Чайкова Ксения Владимировна: другие произведения.

Теневые игры

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Четвертый отрывок истории о бедной наемнице и ее милом клиенте, очень метко и емко поименованном на каком-то форуме жирафом.

  Беда пришла оттуда, откуда я ждала ее меньше всего. Да и не я одна, если честно. Стража, ворвавшаяся ввечеру в поместье, стала неприятной неожиданностью не только для меня, но и для Торина, и для милорда Ирриона, и для всей прислуги.
  - Это что еще такое? - неприятно удивился мой подопечный. В глаза его явственно читалось негодование. Вот, говорил весь вид Торина, вот остался на один вечер в родном доме, не поехал ни на какие рауты, так развлечения сами его нашли. Более чем сомнительные и подозрительные развлечения, надо заметить.
  - Милорд Торин Лорранский? - звонким голосом недавнего пажа или герольда пропел молоденький капитан с густой копной роскошных светло-русых кудряшек и тоненькими щегольскими усиками над верхней губой. - Именем короля, вы арестованы!
  - Чего? - схватился за сердце Иррион. Уже одно это показывало, как сильно сдал Лорранский-старший - еще полгода назад он сцепил бы руки не на груди, а на рукояти шпаги или меча. - По какому праву?
  - По личному приказанию ее величества королевы Родригии, - несколько смущенно пояснил капитан, щелкая каблуками и на всякий случай отдавая честь. Его подчиненные, явно не испытывая никакого желания вязать благороднорожденного и насильно волочь его куда бы то ни было, рассеялись по кабинету, в котором мы коротали вечер, и начали с интересом присматриваться к предметам обстановки и стоящим в шкафах фолиантам. И вот уже изящная серебряная фигурка замершей в охотничьей стойке гончей исчезла в чьих-то бездонных карманах, и жалобно заскрипело сломанное неловкой рукой перо, и звучно грохнулась об пол доска для мартаки, и покатились по ковру упавшие с нее фишки и фигурки.
  Торин, которого, похоже, еще ни разу в жизни не арестовывали, растерянно затряс кудрявой головушкой и начал вставать из кресла. Судя по его несколько нервным и порывистым движениям, бестолковый аристократеныш вздумал схватить капитана за грудки и потребовать у него отчета и за действия подчиненных, и за дерзкие слова, которые тот осмелился произнести в адрес благороднорожденного.
  Понимая, что еще секунда, и свалки будет не избежать, я порывисто вскочила, отбрасывая в сторону вышивание, и вцепилась в графенков камзол:
  - Нет! Погоди, мой дорогой! Наверное, здесь ошибка какая-то! Ах, полковник, вы, наверное, просто перепутали поместья!
  - Увы, миледи, никакой ошибки нет, - беспомощно улыбнулся польщенный столь резким повышением в звании капитан. - Я должен доставить милорда Торина Лорранского в королевский дворец.
  - Основание? - Голос Ирриона зазвенел, как дуэльные шпаги в руках умелых фехтовальщиков. Похоже, Лорранский-старший сумел успокоиться и готовился защищать сына, пустив в ход все свои связи и деньги.
  - Личный приказ ее величества, - послушно повторил вояка, возмущенно косясь на своих подчиненных. Те, видя, что драки не предвидится, попрятали оружие, с которым влетели в кабинет, и продолжали ознакомительную экскурсию, то и дело что-то роняя, ломая или прибирая себе на черный день.
  Милорд Иррион вопросительно покосился на меня. Я указала взглядом на четверых из шести нагрянувших стражников, потом на щеголеватого капитана и слегка передернула плечами. Лорранский-старший опустил веки. Он, как и я, прекрасно понимал, что храна вполне сможет одолеть полдюжины мужчин. Без оружия это будет, конечно, сложно, но, в принципе, вполне осуществимо. Другое дело, что массовый разгон действующих по королевскому указу вояк вряд ли станет наилучшим выходом из создавшегося положения.
  - Куда же вы его повезете - ночью, под дождем, по холоду и слякоти? - запричитала я, вновь хватаясь за Торина. - О полковник, не будете ли вы столь любезны переночевать здесь, а завтра утром милорд Лорранский сам явится, куда приказано.
  - Миледи... Приказ... Мы служивые люди... Вы должны понимать... - Капитану явно стало очень неуютно. Да кто вообще его, мальчишку, на арест отрядил? А если бы здесь сопротивление оказать вздумали?! Конечно, благороднорожденные - это не голь кабацкая, которая всегда в драку лезет и в тюрьму идти категорически не хочет. Но воякам явно очень повезло с Торином, ибо не будь мой аристократ настолько неуклюжим да трусоватым, то здесь уже наверняка бы звенели скрещенные в поединке шпаги.
  - Я понимаю... - Быстрый взгляд на Лорранского-старшего. Тот спокойно опускает глаза. Значит, я все делаю правильно. - Но пожалуйста! Ее величество, наверное, уже легла почивать и вряд ли возьмется за разбор дела, ради которого изволит приглашать к себе милорда Торина.
  Искренность сыграть ничуть не сложнее, чем любое другое чувство. А в замке Рэй у меня были такие хорошие преподаватели притворства и лицедейства...
  По-девичьи длинные и пушистые ресницы капитана неуверенно дрогнули. Судя по всему, слишком молодой для этого ответственного поста мужчина отчаянно пытался решить вставшую перед ним во всей красе дилемму. В самом деле, вечером королеве явно найдется, чем заняться, и кроме разборок с чем-то не угодившим ей аристократом. А по темноте предполагаемого преступника везти ой как небезопасно - того и гляди прирежет своих сопровождающих да и будет таков! Да и дождь, похоже, собирается...
  Торин медленно, не делая резких движений, опустился обратно в кресло и застыл сидячим памятником самому себе. Милорд Иррион мельком глянул на сына и повернулся ко мне с надеждой, еще более горькой и пронзительной, чем отчаяние. А я лихорадочно соображала, чем мог Торин так насолить самой королеве. Впрочем, что бы он не натворил, это случилось еще до моего найма, ибо за ту неделю, что мы в паре протаскали по балам и приемам, властительницу Райдассы я не видела ни разу. И не горела желанием увидеть, если честно. А ведь придется...
  
  Ночь прошла ужасно. Я, отдавая дань своей паранойе и подозревая в разместившихся в гостевых комнатах вояках переодетых наемных убийц, верным демоном просидела в ногах кровати Торина до рассвета, так и не сомкнув глаз и неустанно пытаясь понять, кому и чем так не угодил мой подопечный. Оный, кстати сказать, являл миру подлунному потрясающее хладнокровие и невозмутимость: с истинно аристократическим равнодушием проследил за расселением явившихся по его душу стражников в комнаты, а потом не нашел ничего лучшего, чем завалиться в кровать и благополучнейше продрыхнуть до самого утра. Не то так уверен, что ошибка какая-то случилась, не то просто мозгов не хватает испугаться. Милорд Иррион, дабы успокоить потрясенные нервы, выпил коньяку, принял снотворное и тоже отошел на покой. Тьма некоторое время честно пыталась нести вахту вместе со мной, но потом все-таки не выдержала и перелетела в большое кресло в углу комнаты, немного потопталась на сидении, потом свернулась чешуйчатым калачиком и задремала, изредка рефлекторно дергая хвостом и клацая зубами - видно, вонато снилась охота.
  Оставленная на почетном и ответственном, но не слишком приятном посту дежурного, я то принималась нервно мерить шагами спальню, то, замерев, подозрительно прислушивалась к ночным шепотам и шорохам, то подходила к окну и, прислонившись к гардинам, бездумно таращилась в постепенно раздевающийся сад. Торин спокойно посвистывал, а иногда и похрапывал, раз за разом заставляя меня нервно вздрагивать и оглядываться. То, что ничего не происходило, отнюдь меня не успокаивало - опыт подсказывал, что самых больших и серьезных гадостей следует ожидать именно после такого вот нехорошего предгрозового затишья.
  
  Венценосная чета служила отличной иллюстрацией к старинной райдасской поговорке: жениться - не напасть, как бы, женившись, не пропасть. Король наш, его величество Лиард Третий, метко, но не слишком благозвучно прозванный в народе Сопливцем за неприятную привычку то и дело проводить ребром ладони по носу, правил довольно спокойно и мирно до тех пор, пока советники не вздумали его женить и не подсунули своему монарху в супруги какую-то заграничную принцессу. Оная, надо сказать, на присланном ко двору портретике смотрелась дивной красавицей: большеглазая, высоколобая, стройная, с матовой кожей и роскошными кудрями цвета воронова крыла. И лишь после свадьбы по доверенности, на которой Сопливца представлял один из поспособствовавших бракосочетанию советников, выяснилось, что ее будущее величество в жизни далеко не так прекрасна, какой ее сумели изобразить ловкие придворные живописцы. Впрочем, художники во все времена льстили своим заказчикам. Все это знали и потому относились к подобным казусам философски и даже, можно сказать, морально готовились к тому, что невеста или жених могут оказаться не такими красивыми, какими гляделись на портретах. Но явившаяся наконец к своему супругу новоявленная королева даже цепных кобелей во дворах Каленары устрашила до дикого воя и по-щенячьи пронзительных взвизгов. Про монарха и народ и говорить нечего. Никто просто не мог предположить, что живописцы начнут приукрашивать модель настолько явно и нахально. Хотя, надо признать, виртуозы красок и кистей соврали только в самой малости: на сколько тонов они осветлили кожу принцессы Родригии, настолько и утемнили волосы, на сколько пальцев утончили талию, на столько же увеличили бюст. Общее же количество пальцев и тонов осталось неизменным и вполне соответствовало оригиналу.
  И добро бы недостатки новой правительницы Райдассы ограничивались лишь некоторыми изъянами внешности. Это-то, в конце концов, пережить вполне возможно - маскарады там почаще устраивать или вуали какие-нибудь плотные в моду ввести. Кроме того, красота - дело спорное, относительное и на любителя. Оркам, думаю, Родригия пришлась бы очень даже по вкусу. Но, к сожалению, новоявленная королева оказалась не в меру экспрессивной и активной особой, воодушевленно вмешивалась в политику и с безапелляционным апломбом навязывала венценосному супругу свое мнение. Советники, настоявшие на свадьбе, только за головы хватались, наблюдая, как решительная баба, за пару лет правления распоясавшаяся окончательно, твердой рукой наводит во дворце, да и во всем королевстве свои порядки.
  Лиард Третий, рано лишившийся родителей и воспитанный сонмищем придворных на свой лад (то есть совершенно бесхребетным, слабодушным и нерешительным, лишенным даже проблеска яркой индивидуальности и харизмы, которая отличала его предков), никак не мог воспрепятствовать чинимому произволу. Будучи человеком вялым и бесхарактерным, он был способен лишь на бессильное всплескивание руками и закатывание глаз, на которые его супруга обращала внимания не больше, чем на собак, по-прежнему заходящихся в истошном лае, когда она проходила мимо (некоторые из-за этого даже всерьез подозревали в ней волколака - представителя древней, вроде бы вымершей расы, очень похожей на обычных людей, но способной превращаться в волка, медведя или вернетока). Пару венценосная чета, как я уже заметила, составляли просто изумительную: худой, если не сказать тощий король с жиденькой козлиной бороденкой и привычкой без конца возить ладонью по носу, и ширококостная, вечно насупленная королева с недобрым взглядом исподлобья и густым слоем белил на лице разнились так же радикально, как день и ночь, и было непонятно, как они не то что спать в одной постели - сосуществовать рядом могут.
  Торин, представший на пресветлые очи (в самом прямом смысле этого слова - глаза королевы под крашеными угольно-черными бровями казались блеклыми, будто выцветшими) монаршей пары, был одет дорого и со вкусом. Я позаботилась, чтобы мой клиент хотя бы внешним видом перед своими правителями не опозорился. Видимо, под утро к нему наконец пришло здорово задержавшееся где-то по дороге осознание происходящего - Торин впал в некое подобие ступора и безмолвно позволил мне выбрать, а слуг - облачить его в роскошный костюм опалового цвета и белоснежную рубашку, отделанную тончайшими кружевами. Шпагу, носившую скорее декоративную функцию, у моего подопечного отобрали на входе - не принято перед особами королевской крови с оружием представать. Я, правда, свои запасы не вытряхнула, а обыскивать меня никто и не подумал. Правильно, виданное ли дело, чтобы дама из высшего общества со смертоносными предметами под платьем шаталась! Никому подобное кощунство, разумеется, и в голову не пришло. Что сыграло мне на руку.
  В зал, куда помимо монархов и слегка побледневшего Торина набилось человек тридцать придворных, так просто войти не удалось - дорогу мне преградили донельзя патетичные и решительно настроенные лакеи. Пришлось пустить в ход притворные слезы и лесть. В конце концов смутившиеся мужчины при дверях почесали в затылках и все-таки пропустили несчастную, обеспокоенную судьбой возлюбленного девицу на заседание. Которое началось с торжественного и донельзя нудного перечисления всех титулов, имен и званий наших досточтимых монархов. Привычные ко всему придворные даже не переменились в лицах, Торин же, начавший нервничать еще по дороге во дворец, слегка переминался с ноги на ногу, отчего доски паркета под ним прогибались и поскрипывали, как дверные петли в "Сломанном мече". Его величество то и дело косился на своего дальнего родственника с неодобрением.
  За королевским гардеробом явно следили профессионалы. На Родригии красовалось шикарное темно-синее платье с кружевной отделкой и серебряным шитьем, смягчающее все недостатки ее внешности и представляющее правительницу Райдассы в самом выгодном свете, какой только был возможен без применения всевозможных магических ухищрений для сокрытия кислого лица и немалого возраста. Ее супруг также красовался в более чем роскошном и отлично подходящем ему костюме. Правда, брезгливого выражения монаршего лика дорогому наряду изменить было не под силу.
  Пока шло напыщенное перечисление титулов, я, затесавшаяся в толпу и скромно прижукнувшаяся за чьей-то широкой, облаченной в бархат спиной, сосредоточила все свое внимание на Торине, а потом быстро пробежала глазами по лицам присутствующих, стараясь определить, кто из собравшихся в зале (не считая достоуважаемых монархов, разумеется) представляет для моего подопечного наибольшую опасность. И была неприятно удивлена, в упор столкнувшись с холодным, чуть вопросительным взглядом темно-карих, почти черных глаз. Вайский! Да не один, а с будто прилипнувшим к его спине незнакомым мне храном! При виде моих вопросительно вздернутых бровей бывший грабитель небрежно передернул плечами и взглядом указал сначала на венценосцев, едва не позевывающих на своих тронах, а потом на своего телохранителя - высокого красивого парня примерно года на два младше меня, самоуверенного и решительного сверх всякой меры. Впрочем, с такими мускулами решительным выглядел бы и младенец. Я опустила ресницы, показывая, что намек поняла, и сосредоточила внимание на своем клиенте, который как раз исполнял перед королевой какой-то необычный поклон, больше похожий на маленький одиночный танец, чем на простое выражение уважения к монаршим особам.
  Ее величество королева Родригия поморщилась и неприятным скрежещущим голосом, которые придворные льстецы сравнивали с соловьиным пением, а насмешливый, не слишком почтительный народ - со скрипом немазаной телеги, вопросила:
  - Лорранский?
  - Истинно так, ваше величество, - чуть дрогнувшим голосом согласился Торин, на всякий случай вновь делая первые движения своего танца-поклона. Судя по брезгливой мине, воцарившейся на лице Родригии, она не была ни восхищена, ни польщена таким необычным выражением верноподданнических чувств. Скорее наоборот - королева скривилась, будто глотнула уксуса, и поручила вести дознание надутому важностью щеголю, стоящему за ее троном - не то своему родственнику, не то фавориту. Тот, верно истолковав небрежное движение затянутой в шелковую перчатку монаршей ручки, шагнул вперед, выпятил облаченную в светло-зеленый муаровый жилет грудь и напыщенно поинтересовался:
  - Милорд Лорранский, известно ли вам, что королевским указом от пятнадцатого числа разнокраса месяца прошлого года дуэли с участием благороднорожденных запрещены?
  Торин страдальчески поморщился и кивнул.
  - Ага! - возрадовался обладатель красивого жилета. - А отчего тогда седьмого числа желтолиста месяца вы вступили в единоборство с милордом князем Варракским?
  Графеныш передернул плечами и едва слышно проблеял нечто невинно-оправдывающееся, похожее на стон доживающей последние минуты козы. Впрочем, щеголя удовлетворило и это:
  - Значит, сам факт дуэли вы не отрицаете?
  - Нет, - помявшись, признался мой подопечный.
  Я едва не рухнула, где стояла. Торин, слабый, нервный, неуклюжий, дающий труса даже перед индюками и гусаками, не умеющий обращаться с оружием и боящийся вида крови, дрался на дуэли?! Причем, судя по тому, что Лорранский стоит на своих ногах - он еще и победил! Седьмого желтолиста - это же буквально пять дней назад! Да-а... Раз уж такие, как Торин, в поединках участвовать начали - наверное, апокалипсис близок, как никогда. Чем же мы так богов прогневили?!
  Воистину, страшное время наступает. С ума сходят даже те, у кого его отродясь не было...
  - А что послужило причиной конфликта? - елейным голоском поинтересовался дознаватель, искоса поглядывая на монаршую чету. Королева, кажется, была полностью поглощена внимательным изучением потолочной лепнины, а ее венценосный супруг предавался своему любимому занятию - сидел, уставившись отрешенным остановившимся взглядом в пол и время от времени, в полном соответствии со своей народной кличкой, проводил ладонью по носу. Их величества выглядели так, будто не они издали указ, запрещающий дуэли, а теперь ревностно следят за его исполнением и устраивают показательные судилища, дабы аристократам неповадно было против их воли идти и друг с другом поединки устраивать. На плаху, ясное дело, Торина не пошлют, и даже в тюрьму не бросят, но вот опозорить прилюдно - это да. Это у нас могут.
  Хотя в чем-то венценосцы наши, наверное, все же правы. Не дело, конечно, голубой крови между собой грызться - мелкие благородные драчки вполне могут перерасти в междоусобную война. Был уже когда-то случай такой, лет этак двести назад - перессорились между собой два каких-то князя, собрали небольшие войска из наемников да и затеяли битву. Тогдашнему королю, дабы разогнать драчунов и не допустить гражданской войны, пришлось задействовать регулярную армию. Однако результатом этой стычки стала сожженная дотла деревня и жертвы среди мирного населения. С тех пор короли стараются разнимать аристократические склоки до того, как они перерастут в нечто более масштабное и серьезное. Ведь и в тот раз началось все с простой дуэли из-за девицы полублагородного происхождения, которая, кстати сказать, предпочла кого-то третьего, вообще за нее не сражавшегося и в битве участия не принимавшего.
  Монархи скучали. Придворные тоже - их разбор полетов какого-то благороднорожденного не интересовал совершенно. Я же, окаменев от ужаса, невидящими глазами уставилась на королевскую чету. Мысли испуганными демонами, попавшими в ловчие сети, трепыхались в голове, и мне стоило больших трудов призвать их к порядку и заставить себя думать логически. Пять дней назад... В это время я уже приступила к своим обязанностям личной храны милорда Торина. Если бы его убили на этой несчастной дуэли... Н-да, наверное, тогда я бы не стояла в этом зале, а уже сползла во Мрак вековечный. Остается лишь благодарить хранителей Сенаторны за то, что моего клиента не пришибли в этой глупой стычке.
  Боги, как же увалень Торин ухитрился удрать от меня на поединок? Да еще так, что я ничего не заметила и не заподозрила?!
  Тем временем предмет моих лихорадочных размышлений, явно труся, но высоко держа бедовую кудрявую головушку, давал королевской чете пояснения относительно своего безобразного поведения:
  - Князь Варракский позволил себе весьма нелестные высказывания о моей спутнице. Будучи воспитанным человеком, я не мог оставить без внимания его в высшей степени оскорбительные нападки и не вступиться за...
  Я раскрыла рот и, понимая, что под впечатлением от сих оригинальных известий вот-вот рухну на пол, сделала беспомощное хватательное движение ставшими вдруг ватными пальцами, словно силясь зацепиться за воздух. Разумеется, оно ничем мне помочь не могло, и от падения меня удержала лишь стальная рука, неожиданно поймавшая и крепко сжавшая мою талию.
  Первый взгляд... Нет, первый взгляд я бросила не на нежданного помощника, а на Торина - не вздумал ли кто напасть на него, попутно отвлекая мое внимание заботливыми и одновременно жесткими и болезненными жестами. Но Лорранский продолжал свой долгий и путаный рассказ, посвященный оскорблениям, якобы нанесенным мне Варракским (а может, и впрямь нанесенным, при выполнении заказа я на такие мелочи, как правило, внимания не обращаю), и я осмелилась краем глаза покоситься на галантного кавалера, вздумавшего подхватывать совершенно незнакомую девушку.
  - Осторожно. Не дергайся, сестра, - мягко толкнулся в левое ухо бархатистый, едва слышный шепот.
  - Убери руки, брат, мне больно. Имей хоть какое-то уважение к старшим, - так же тихо и глухо попросила я, аккуратно высвобождаясь из стального хвата. Тьма, тут же угрожающе затоптавшаяся на плечах, получила несколько мыслеобразов с успокаивающим содержанием, сложила крылья и замерла неподвижной чешуйчатой статуей, аккуратно вцепившейся когтями в ткань платья. - Что у тебя ко мне за дело?
  Хран удивился. Его рука, так до конца и не убранная с моей талии, едва ощутимо вопросительно дрогнула, а потом рефлекторно сжала пальцы так, что я едва не зашипела от боли и любезно ответила на эту ласку сильным, но почти незаметным со стороны ударом локтя.
  - Видишь ли, я бы поставил вопрос несколько иначе, - отдышавшись и убрав непрошенную конечность, доверительно сообщил мне хран. - Что за дело у тебя, сестра, к моему клиенту?
  - К многоуважаемому барону Вайскому? - на всякий случай уточнила я, и скорее почувствовав, чем увидев согласный кивок, абсолютно честно и правдиво ответила: - Да никакого, собственно. А в чем проблема?
  - Да? - Брат так и стоял за моей спиной, дабы не привлекать всеобщего внимания топотом и перемещениями, и поэтому мы не видели лиц друг друга. Впрочем, в разговоре это, скорее всего, никому бы не помогло - уж что-что, а маски носить в нашей гильдии умеют все. - А отчего же мой клиент, встрепанный, испуганный, прилетел в замок Рэй и едва ли не на коленях выпросил себе личного телохранителя, утверждая, что на него, кажется, началась охота?
  - Понятия не имею, - чуть встревоженно отозвалась я, продолжая буравить взглядом спину по-прежнему оправдывающегося Торина. - И кто же вздумал убить Вайского?
  - Некая девушка из нашей гильдии - среднего роста, темноглазая, пепельноволосая, с любимым демоном на плече. Ты с такой случайно не знакома?
  - Я? Побойся богов, брат! У меня свой работодатель и свой заказ. Милорд Вайский может спать спокойно. Уж кого-кого, а меня ему опасаться точно незачем.
  - Клянешься?- недоверчиво уточнил хран. Я чувствовала его тяжелое напряженное дыхание и, понимая, что он вполне готов при необходимости убить меня на глазах всего высокого собрания, старалась не дергаться. Драку да душегубство перед лицом монархов затевать - это, кажется, чересчур даже для непредсказуемых и чуточку сумасшедших представителей нашей гильдии.
  - Клянусь, - искреннее отозвалась я, в очередной раз окидывая быстрым нервным взглядом зал. Тьма все волновалась и порывалась поближе познакомиться с пытающимся угрожать нам храном. Торин неспешно, с ужасающими подробностями рассказывал королевской чете о злосчастной дуэли. Замерший чуть нервной статуей Вайский буквально поедал глазами колоритную парочку наемников, быстрым полушепотом обсуждающих свои профессиональные проблемы. Он единственный из присутствующих понимал, чем могут закончиться наши переговоры, и потому был предельно напряжен и собран, дабы при необходимости предпринять все возможное для спасения своей жизни. Но нервничал он зря. Драки не предвиделось.
  - А ну, побожись!
  - Да чтоб у меня лезвие меча заржавело и арбалет рассохся, если вру! - с чувством брякнула я, не зная, какими еще словами доказывать свою искренность.
  Братьям и сестрам у нас принято верить. Хран скорее промолчит, чем скажет другому храну откровенную неправду. А я еще и поклялась. Поэтому мой собеседник расслабился и вполне спокойно поинтересовался:
  - А ты не с Лорранским сюда пришла?
  - Ну с Лорранским, - вновь насторожившись, кивнула я. - А что?
  - Мой клиент располагает кое-какой информацией, которая может заинтересовать и тебя, и твоего нанимателя, - загадочным голосом баюна, тешащего детишек на завалинке, поведал мой собеседник.
  - Сегодня за час до полуночи в "Сломанном мече", - немногословно предложила я, удивившись и, чего греха таить, слегка перетрухнув.
  - Я передам, - кивнул он и, на секунду сжав пальцы моей безвольно опущенной руки, тихо отступил к Вайскому. До меня донесся торопливый шелест старательно понижаемых голосов - хран быстрым шепотом просвещал своего нанимателя относительно результатов переговоров. Дослушав, Марин поймал мой взгляд и коротко кивнул, подтверждая, что явится на встречу. Я слегка улыбнулась и, на время выбросив из головы бывшего клиента, сосредоточилась на том, чем, собственно, и должна заниматься - наблюдением за Торином и по возможности пресечением попыток покушений на его жизнь. К счастью, неугомонному графенышу никакая опасность, похоже, не грозила - судя по лицам монархов, они, уморенные его на редкость подробным и детальным рассказом, уже откровенно подремывали на своих тронах. Да и тот щеголь в красивом жилете, что вел допрос, заметно клевал носом, время от времени вскидывая голову и делая вид, что бдит и внимает.
  К счастью, Торин вскоре свернул свое повествование, и придворные облегченно зашевелились, явно надеясь на скорое окончание этого фарса. Даже королева Родригия, видимо, разбуженная прекращением монотонного бормотания, изволила поднять голову и воззриться на моего подопечного так, словно силилась вспомнить, что этот благороднорожденный здесь делает. Надо признать, память ее величество не подвела:
  - Значит, вы признаете, что нарушили королевский указ?
  Торин скорбно опустил голову. Попробуй тут не признай!
  - А вы знаете, что неподчинение королевской воле карается смертью? - продолжала сладко ворковать Родригия, всем своим видом показывая, как огорчена и раздосадована таким пренебрежительным отношением подданных к воле ее венценосного супруга.
  Судя по тому, как побелел Торин - он этого не знал. Или просто не давал себе труда задуматься. Или считал, что к благороднорожденным это не относится. Или со свойственным ему легкомыслием надеялся, что его пронесет.
  - Надо бы вас казнить, ой, надо, - тем временем как бы сама с собой рассуждала королева, явно наслаждаясь испугом стоящего перед ней графа. Ее некрасивое лицо, освещенное искренней удовлетворенной улыбкой, заметно оживилось и сделалось почти хорошеньким. - Но королевская кровь - не вода. Так просто проливать ее нельзя. Вот что, благородный лорд! Ваш проступок, конечно, значителен и серьезен. Но правители никогда не забывают тех, кто служит им верой и правдой. Поелику ваш отец зарекомендовал себя как славный воин и преданный слуга нынешней правящей династии, да и вы тоже стараетесь соответствовать семейной традиции, то, я думаю, наказание, назначенное вам, будет похоже скорее на вознаграждение. - Родригия на мгновение умолкла, тонко улыбнулась, что сделало ее похожей на гадюку, заглатывающую мышонка, потом тщательно выверенным движением, которое ей самой наверняка казалось грациозным и изящным, а на самом деле было манерным, поправила прическу и продолжила: - Повелеваю вам принять участие в рыцарском турнире, что состоится через два дня. Думаю, столь мягкая кара пойдет вам на пользу, но ни в коей мере не сподвигнет на дальнейшее нарушение королевских указов.
  Его величество Лиард Третий рассеянно шмыгнул носом, подтверждая правоту супруги. Судя по его виду, королю было глубоко наплевать на все нарушения и неподчинения его приказам. И без того индифферентный и равнодушный ко всему, при своей экспрессивной жене он и вовсе превратился в кусок мягкой глины, послушно принимающей любые угодные окружающим формы.
  Несмотря на сладкоречивые напевы Родригии, Торин в восторг от пожалованного ему наказания отнюдь не пришел. Скорее наоборот - впал в неописуемый ужас. Казалось, еще секунда - и аристократенок сам запросится на плаху, лишь бы не принимать участия в том безобразии, что именуется ежегодным рыцарским турниром.
  Я его понимала. Да еще как. Самой мне на ристалище, разумеется, выходить не случалось, не тот у меня пол да социальный статус, чтобы в доспехах перед зрителями красоваться. Но вот участников видеть доводилось, и я готова поклясться своей демоном, что беднягам, проигравшим в поединках, не позавидуешь. Правилами вполне разрешалось добивать или калечить их, да так, что никакой маг не поможет потом на ноги встать.
  Увы, кому-кому, а королю да королеве свое негодование высказать не получится, ибо у них разговор короток: не устраивает что-то - на виселицу. Или на плаху, что почетнее и солиднее. Моему подопечному пришлось кланяться и благодарить. Родригия милостиво кивнула, брезгливо понюхала надушенный платочек и махнула им, явно приглашая Торина выйти вон. Что тот и сделал с большим старанием и превеликой готовностью.
  
  - Дурак... Ой, дурак! - Гнев наемнице шел, да еще как: щеки под слоем пудры раскраснелись, грешные карие глаза загорелись диким подспудным огнем, обычно надменно-насмешливый голос хлестал, как боевой кнут, а демон, чувствуя эмоции своей хозяйки, подпрыгивала у нее на плечах так, словно собиралась пуститься вприсядку. Карету с Лорранским и его телохранительницей время от времени подбрасывало на ухабах, и тогда Тень принималась браниться еще ожесточеннее и образнее, словно черпая в толчках и тряске вдохновение, необходимое для поношения всего мира подлунного. - Ты хоть понимаешь, что... О боги! За что мне это? Вы все знаете, вам из мира надлунного все видно! Ну неужели я заслужила столь тяжкое наказание?!
  Увы, у хранителей Сенаторны явно нашлись более важные и неотложные дела, чем ответы бранящейся, стенающей и взывающей к ним хране. Так что поддержки от них Тень не дождалась и заругалась еще ожесточеннее и злее. Слов, которыми она честила своего подопечного, невозможно было найти ни в одном словаре или справочнике. Тем не менее Торин почему-то отлично ее понимал. Более того - испытывал сильное, почти непреодолимое желание забраниться в унисон со своей телохранительницей.
  Очередная гадость, которую подбросила ему жизнь, совсем выбила Лорранского из колеи. Казалось, все, начиная от демонов Мрака вековечного и заканчивая богами в мире надлунном, только и думают, как бы его, Торина, извести. Да еще наемница тут эта - только и знает, что насмешничать, ругаться да с какими-то подозрительными типами шептаться. Небось думает, что Торин, если отчет королеве, великой любительнице продемонстрировать свою верность закону, давал, так и не заметил, как она с каким-то подозрительным прощелыгой, облаченным просто и непритязательно, переговаривалась. Как такого сомнительного человека вообще во дворец пропустили - загадка. По мнению Лорранского, подобным дурно одетым типам место на конюшне или в хлеву. Но никак не в королевских покоях.
  Торин в очередной раз покосился на вдохновенно ругающуюся наемницу. Откровенно сквернословить она уже перестала и теперь с удовольствием выражала свое негодование такими завуалированными и образными фразами, что они казались почти комплиментами. Ишь, лается. Такое ощущение, что ее для воспитания, а не для охраны наняли. Нет бы утешить Торина, ободрить его как-нибудь, обнять, притянуть голову на грудь, поворковать ласково да нежно, как она это умеет... А то сам Лорранский не понимает, что вляпался в большие проблемы! Из-за наемницы этой и вляпался, между прочим. Князь Варракский теперь надолго запомнит, что оскорблять девушек, да еще сопровождающих графа Лорранского - непозволительная для него роскошь. Убить его Торин, конечно, не убил, но напугал здорово, до грязных штанов и невольного заикания. А нечего связываться с магом, пусть и недоученным!
  Своей склонностью к чародейству Торин гордился, и немало. Ну как же - быть могущественным и непобедимым, творить сложные заклинания, мановением ресниц воздвигать неприступные крепости, небрежным шевелением мизинца рушить города - да кто об этом не мечтает?! К сожалению, на сем славном и ответственном пути Торин столкнулся с серьезными препятствиями. Звание мага сулило не одни только розы. Оно требовало усидчивости, терпения, самоконтроля, трудолюбия и прочих качеств, проявлять которые Лорранский приучен не был. Вскоре он понял, почему Тень с самого начала отнеслась к его идее заняться чародейством вплотную весьма недоверчиво и скептически. Стало ясно и то, почему наемница утверждала, что магические способности из дара очень часто превращаются в проклятие. Порой Торин чувствовал, как нечто почти живое, странное, но привычное толкается и буянит в нем, требуя выхода. Поначалу он даже не сообразил, что это его склонности к чародейству, пробужденные парой уроков, данных темноглазой наемницей, просят внимания и развития. Потом сообразил, да только легче от этого не стало. Способности да склонности - они ж не просто так. Их развивать надо. А для этого требуются регулярные занятия и очень много труда.
  Короче, магическая нива так и осталась непаханой. Правда, кое-что Торин умел и без долгих и нудных занятий. Например, щиты ставить. Удавались они, правда, не всегда, но уж если получались, то получались на славу! Кроме того, граф освоил мороки. Они-то и помогли одержать блистательную победу на дуэли - Торин спустил с цепи свою недобрую фантазию и придал ближайшему валуну вид такого чудища, что бедный Варракский и оглянуться не успел, как...
  Лорранский едва заметно удовлетворенно улыбнулся, вспоминая о посрамлении, коему он подверг своего противника. Как хорошо, что дуэлянты не стали приглашать секундантов! Прилюдного позора князь бы точно не пережил. Впрочем, похоже, что им обоим недолго осталось по миру подлунному гулять, ибо Варракский был наказан точно так же, как и его противник.
  Торин прекрасно понимал, что его шансы уцелеть в бою с обученным рыцарем даже при равном вооружении невелики. Скорее даже смехотворно малы. Поэтому он сам был готов, позабыв о своем высоком происхождении и отличном воспитании, браниться, как последний наемник. Но, как показала жизнь, переругать храну просто невозможно. В сем непреложном факте Торин убедился, попробовав, и сразу же бросив гиблую затею посквернословить в унисон с Тенью.
  - Какие у тебя планы на вечер?
  Вопрос, заданный на диво спокойным и деловитым тоном, столь разительно отличался от вдохновенной ругани, что Торин даже сначала не понял, что наемница наконец решила свернуть воспитательный процесс и теперь интересуется чем-то, даже отдаленно не напоминающем о глупости ее подопечного.
  - Ну... Не знаю, не думал еще. А что?
  - Да, собственно, ничего. Раз не думал - значит, остаешься дома с милордом Иррионом и слугами. Надеюсь, за несколько часов моего отсутствия с тобой ничего не случится.
  - Да? - неприятно удивился Торин такому вольному распоряжению его временем и делами. - А ты куда в таком случае?
  - Я? - Наемница прищурилась, а потом растянула губы в такой странной улыбке, что Лорранский невольно отшатнулся и вжался в стенку кареты. Иногда он боялся свою храну больше, чем всех опасностей мира подлунного. - Я побегаю по кое-каким делам. Связанным непосредственно с тобой. Поэтому я бы очень попросила не мешать мне, не скандалить и упрямиться, а просто провести этот вечер у камина, музицируя или сражаясь с милордом Иррионом в мартаку. Или вот еще новомодная игра появилась, ее к нам из орочьих степей привезли. Шахматы называется. Может, ее освоить попробуй. А я...
  Тень не договорила и вновь улыбнулась своей фирменной улыбкой хладнокровной, не щадящей ни себя, ни других наемницы. И опять Торина пробрала невольная дрожь.
  
  Народу в "Сломанном мече", как всегда, хватало. Недобрая репутация хранов не отпугивала посетителей ни в коей мере, скорее наоборот, привлекала не в меру любопытную и уверенную в своей удали публику. Да и погода - ветреная, дождливая, по-осеннему прохладная и серая - только способствовал наплыву клиентов. Девушки-разносчицы, замотанные и уставшие, уже отвечали на привычные щипки не вымученными улыбками, а хмурыми взглядами, а то и откровенными сквернословиями. Я их понимала, да еще как. Таскать неподъемные подносы и откликаться любезностями на унижения получается далеко не у всех. Очередная звезда подмостков (и где только Жун их находит?) - низкорослая кряжистая девица с телосложением гнома и голосом томной аристократки - сладко мурлыкала с заготовки на гроб грустную балладу о молодом менестреле, что влюбился в наемницу и, не сумев ни вызвать ответных чувств, ни следовать за ней в ее странствиях, одной только силой своей любви смог превратиться в меч, дабы хоть так служить предмету своего томного немого обожания. Несмотря на более чем специфическую и своеобразную внешность, пела девица очень неплохо; слушали ее с явным удовольствием.
  Я не опоздала, но бывший грабитель, по-прежнему в сопровождении своего храна, уже ждал, неспешно вкушая румяные, умопомрачительно пахнущие пироги с мясом и грибами. Вид Марин имел очень рассеянный и непринужденный, будто не на встречу с наемницей, телохранительницей и убийцей явился, а случайно в первый попавшийся по дороге трактир поужинать завернул. Я отметила, как хорошо он сидит - за угловым столом, спиной к стене, чтобы сзади никто напасть не смог, недалеко от задней двери, в которую при необходимости можно быстро выскочить - и мысленно поставила высшую оценку храну Вайского, так удачно устроившему своего клиента. Мальчик явно знал свое дело не хуже меня. А может, еще и лучше.
  - Добрый вечер.
  - Здравствуй, - степенно кивнул Марин, приглашающе указывая на соседний стул. Я, не чинясь, бухнулась на предложенное место, тряхнула головой, отчего с волос веселыми алмазами брызнули мириады капель - остатки недавно пролившегося надо мной дождя - и открыто улыбнулась:
  - Спасибо. В такую погоду ваше пожелание как нельзя более актуально.
  Вайский согласно наклонил голову. Хран едва заметно приподнял брови, но, верный кодексу нашей гильдии, промолчал, как бы рассеянно, а на самом деле остро и цепко обозревая стропила. С минуту мы слушали мягкое сопрано певички, с чувством повествующее о душевных страданиях безнадежно влюбленного менестреля, потом я не выдержала и в лоб поинтересовалась:
  - О чем вы хотели со мной поговорить?
  Марий едва заметно поморщился. Потом нахмурился. Потом провел пятерней по волосам. Назвать этого мужчину старым, уродливым или обрюзгшим не повернулся бы язык ни у кого, но что-то неприятное, почти вызывающее гадливость в его облике все-таки было, и это отнюдь не способствовало сохранению моего спокойствия и самообладания. Хотя, возможно, сии не слишком теплые чувства были вызваны вовсе не внешним видом, а знанием неприглядных подробностей биографии барона Вайского.
  - Видишь ли...
  - Должна заметить, что называть меня по имени и на "ты" позволено лишь моим братьям и клиентам. Теперешним клиентам, - хищно улыбнувшись, перебила я, не без удовольствия замечая, как сразу смутился и даже как-то скукожился бывший грабитель. Что поделаешь, маска опасной стервы мне не слишком нравится, и, кажется, не очень подходит, но порой она может спасти от множества бед и проблем.
  Тьма, пересаженная с моих натруженных плеч на спинку стула, деловито зашипела и хлестнула хвостом с такой угрожающей грациозной небрежностью, что побледнел даже хран. А уж про Вайского и говорить нечего - коже такого нежного сливочного оттенка позавидовала бы любая высокородная дама. В уже прошедшем летнем сезоне в моду опять вошла аристократическая бледность, мигом породившая повышенный спрос на белила, пудры, шляпы с широкими полями и зонтики от солнца. Многие торговцы неплохо нажились на продаже этих милых и срочно всем понабившихся вещиц. Порой мне кажется, что законодателями моды являются не король и королева, как это принято считать, а купцы и коммерсанты, которые просто договариваются, какие товары и по каким ценам продавать.
  - Прошу прощения, тэмм... э-э-э...
  - Тень, - любезно подсказала я.
  - Прошу прощения, тэмм Тень! - торопливо повторил мужчина, отводя глаза. - Я, собственно, сам хотел спросить...
  Вновь мучительная заминка. Не так-то легко в лоб поинтересоваться у храны: "А вы правда хотите меня убить?" Тем более что всегда есть шанс, что она ответит утвердительно.
  - Милорд Вайский... Марин... - Я оперлась локтями на стол, наклонила голову и доверительно заглянула в темные холодные глаза своего бывшего нанимателя. - Вам незачем меня опасаться. Я готова поклясться, что не собираюсь причинять вам никакого вреда. У меня сейчас другой наниматель и другой заказ, никак с вами не связанный. Пожалуйста, поверьте мне. Не поверите - вам же проблем больше.
  Ледяные глаза подернулись вопросительной, недоверчивой пеленой. Я не отводила взгляд, и еще через минуту Вайский медленно, как бы в раздумье, кивнул. Потом опустил веки и кивнул еще раз. Верит. Уже хлеб.
  - Вы успокоили мою душу, тэмм Тень... вы же позволите вас так называть? - Марин дождался нетерпеливого жеста, долженствующего обозначать согласие, и спокойно продолжил: - Признаться, я немало испугался, столкнувшись с вами в театре. Глаза у вас были... ну, нехорошие какие-то, слишком уж мрачные и злые даже для... э-э-э... представительницы вашей гильдии.
  - Спасибо за комплимент, - холодно хохотнула я, протягивая руку и без спросу беря с блюда один пирожок. Судя по легкой полуулыбке, тронувшей узкие губы бывшего грабителя - моя наглость ему понравилась. Да еще как. Есть такая категория мужчин, который на стервозных и нахальных девиц тянет, хотя каждому ясно, что с ними горя хапнешь - не приведи боги сколько. К счастью, моя профессия ограждала меня от большинства нападок и проблем, возникающих у женщин, когда ими начинают чрезмерно интересоваться неугодные им представители противоположного пола. - Прошу вас, продолжайте. Ради разговора с вами я бросила без охраны своего клиента. Если с ним за это время случится что-то нехорошее... Думаю, до того, как моя гильдия накажет меня, до вас, как до первопричины проблемы, я добраться все-таки сумею.
  Вайский вновь побледнел и как завороженный уставился на мои руки, подкармливающие пирогом удовлетворенно жмурящуюся Тьму. Демон не обратила на него никакого внимания - она уже привыкла к всплескам испуганного любопытства, которые вызывают у окружающих ее клычки.
  Взгляд храна, рассеянно блуждающий по трактиру, замер и заледенел. Потом его спокойные самоуверенные глаза цвета серого осеннего неба обратились ко мне и надолго остановились, словно брат пытался рассмотреть мою душу и понять, шучу я или говорю серьезно. Я ответила ему улыбкой, в меру наглой и решительной, призванной продемонстрировать полную готовность отвечать за свои слова. И быть бы тут, наверное, словесной баталии (а может, и не только словесной, но ее-то Жун мне точно не простит - в "Сломанном мече" со времени последней потасовки до сих пор еще не заменили одно из разбитых оконных стекол), но Вайский взял себя в руки и заговорил вновь, тщательно взвешивая каждое слово и внимательно следя за интонациями:
  - Тэмм Тень, вы знаете, что вами кое-кто интересуется?
  - Мною интересуются многие, - равнодушно отозвалась я. Прозвучало это несколько развязно и двусмысленно, но ничего уточнять я не стала и внимательно воззрилась на своего собеседника, прикрывшись спокойной маской привычной ко всему наемницы, под которой так легко и удобно прятать истинные чувства.
  - И нелюди тоже?
  - А? - Заявление было слишком необычным, чтобы мне удалось удержать удивленное восклицание. Устыдившись столь низменного проявления эмоций, я слегка сдвинулась на стуле, небрежно забросила ногу на ногу, не стесняясь демонстрировать заляпанные серой, уже подсохшей грязью сапоги, и вцепилась глазами в Вайского. - Поясните, пожалуйста, кто именно мной интересуется?
  - Альм какой-то, - совершенно спокойно откликнулся бывший грабитель. Мое несколько напряженное и нервическое внимание явно ему польстило. - Как-то, дней десять назад, он явился ко мне в дом и... В общем, я был вынужден ответить на некоторые его вопросы, связанные с заказом, который вы выполняли для меня три года назад.
  - Уж не родственник ли этот хвостатый бывшему экселенцу воров, да не будут к нему слишком жестоки демоны Мрака вековечного? - вслух призадумалась я, стараясь спрятать за неспешными рассуждениями панику, испуганной птицей трепыхнувшуюся в груди. Как нечеловек заставил Марина по душам беседовать - яснее ясного: небось скрутил и оружием каким пригрозил, а то и собственными клыками. У них это легко.
  - Не думаю. Какой-то альм недавно, с неделю назад, наведался в замок Рэй - интересовался одной из бывших воспитанниц, девушкой с темными глазами, серыми волосами и демоном на плече. До экселенца, разумеется, не дошел, но многих наших порасспросить успел. Не думаю, что ему рассказали много полезного, но кое-что он определенно разузнал. Наша община не слишком жалует тебя, сестра. Может быть, люди не любят твой несколько вольный и острый язык. А может, не одобряют непонятной привязанности, которую к тебе питает наш экселенц, - впервые за вечер подал голос хран, уставившись на меня внимательным судейским взглядом. Я с достоинством выдержала его, и мужчина, не утерпев, отвел глаза. Ага, язык не любят, привязанности не одобряют. Возможно, есть смысл сказать проще - завидуют?!
  - Как его звали, альма этого?
  - Кто ж в таких случаях представляется? - чуть удивленно пожал плечами мой брат. И то верно.
  - Как он выглядел?
  - Да как обычно, - задумчиво пожал плечами Вайский, которому, собственно, и предназначался этот вопрос. Истерически заорали дверные петли, скрипнул порог, и в трактир ввалился какой-то грязный, неопрятный тип, волнами распространяющий вокруг себя сомнительные ароматы пота, перегара и помойки. Марин, чей тонкий вкус, прилагающийся к купленному титулу барона, был оскорблен столь неприятным явлением, брезгливо поморщился, на минуту примолк, пережидая мерзкие звуки, потом спокойно продолжил: - Хвостатый, клыкастый, как и все их племя. Глазищи дикие - не то белые, не то светло-желтые, огромные, немигающие, аж жуть берет смотреть. С арбалетом за плечами. В плаще. Волосы по-бабьи густые и длинные, почти до пояса, заплетены в какую-то хитрую косицу. Когти, естественно. Одет просто и неприметно. Разве что пальцы все сплошь унизаны перстнями, да в одном ухе серебряная серьга в виде дракончика болтается. Знаете, как вся их раса носит - не в мочке, а на остром кончике.
  Тут бы мне и насторожиться и вспомнить, кто имел приверженность к столь оригинальным украшениям, но я, отринув прочь мысли о чем-то смутно знакомом и дорогом, сосредоточенно воззрилась на телохранителя Вайского.
  - Зимана говорила, голос у него мягкий, бархатный, сладкий, как сироп, - неуверенно дополнил хран, словно сомневаясь, стоит ли верить столь необычному свидетельству почти ослепшей женщины. Я же, наоборот, склонна была принять слова своей заклятой подруги за одну из основных примет. Во-первых, плохо видящие люди всегда очень тонко воспринимают все звуки, а во-вторых, альмам не свойственны приторные интонации - у большинства из них голоса, по человеческим меркам, слишком высокие и тонкие. Лично я, успев немало пообщаться с представителями хвостатого народа, сладкоречивого и нежноголосого альма знала только одного. И вспоминать, как он очаровал меня этим самым голосом и удивительными глазами, не хотела. - Кажется, кто-то взялся с самого начала разматывать весь клубок твоей жизни. Будь осторожна, сестра.
  - И клиента своего береги. Альм этот и Лорранским-младшим интересовался.
  - Вот как? - В груди тугим комом повернулась уже ставшая привычной боль. Я слегка сощурилась, словно надеясь погасить эту вспышку движением ресниц, и пристально уставилась на Вайского. - Что именно он выспрашивал?
  - Да глупости какие-то. В основном - правда ли то, что вы как-то с наследником Лорранских связаны. Я поэтому и испугался так, когда увидел вас вместе. Думал, может, по мою душу ножи уже на пару точите. - Бывший грабитель заставил себя хмыкнуть, показывая, как смешны ему самому такие подозрения, но я ясно видела тревогу, затаившуюся в глубине его холодных карих глаз.
  - И решились на превентивные меры? Это правильно, - с коротким смешком одобрила я, хотя находила все происходящее каким угодно, только не забавным. Не трудитесь рыть яму другому - все равно он свалится в ту, которую вырыли для вас. В данном случае эта переделанная поговорка была более чем к месту. Вайский явно очень испугался хвостатого, который разыскивал меня, но попутно зацепил и его. - А что вы смогли рассказать тому альму про меня и Лорранского-младшего?
  - Да ничего, - равнодушно отозвался Марин. - Он ко мне в дом влез еще до памятного театрального пассажа. Я не знал, что граф вас нанял.
  - Это хорошо. Это просто замечательно! - Я почувствовала, как по моим губам сама собой ползет улыбка, облегченная и злорадная одновременно. Похоже, эскападу с кристаллами все же удалось сохранить в тайне, по крайней мере, от каленарцев. Это не могло не радовать.
  - Тэмм Тень, поймите меня правильно... В свое время вы оказали мне весьма значительную услугу, вследствие чего я считаю...
  - Давайте не будем ворошить прошлое? - нежным голосом заботливой девочки предложила я, вновь опираясь на локти и пытаясь заглянуть своему бывшему клиенту в глаза. - Что было, то прошло. Храны живут сегодняшним днем, не оглядываясь назад и не слишком интересуясь будущим. Возможно, когда-то я помогла вам. Это моя работа, и вы не поскупились на гонорар. Сегодня вы мне оказали неоценимую услугу. Я могу чем-то расплатиться?
  - Пообещайте не направлять против меня ваше оружие, - солидно попросил Вайский. Его хран вопросительно вскинул брови. Понимаю. Пытаться обезопасить себя словами, прячась за спиной такого бравого молодца - как-то не то что даже смешно, а и вовсе уж неудобно. Да только я бы на месте Марина тоже пыталась получить нечто подобнее.
  - Прошу меня простить - я наемница и убиваю только если мне за это платят, - слегка улыбнулась я, вставая и привычно забрасывая себе на плечи успевшую задремать Тьму. Вонато просыпаться не пожелала и повисла на мне оригинальным чешуйчатым воротником, лишь пару раз легонько шевельнув хвостом, словно опасаясь, как бы хозяйка ее за дохлую не приняла и в ближайший мусорник не отправила. - Благодарю вас, милорд Вайский. Информация, которой вы изволили поделиться со мной этим вечером, поистине бесценна. Доброй ночи. Дальней тебе дороги до Мрака вековечного, брат.
  - Острого тебе меча и легкой руки, - торопливо отозвался хран, отводя глаза. Похоже, он уже записал меня в покойницы. Конечно, а как же иначе - уж кто-кто, а альмы, если берутся за какое-то дело, то доводят его до конца. Помешать им может только смерть. Но я отчего-то сильно сомневалась, что найдется доброхот, который убьет отчего-то интересующегося мною и Торином хвостатого парня. Не иначе, самой за это малоприятное и трудозатратное дело браться придется.
  - Хорошего клиента и легкой смерти, - успел выступить из-за стойки Жун до того, как все разговоры в "Сломанном мече" заглушил истошные вопли дверных петель, покой коих я потревожила, возжелав покинуть трактир.
  На улице было темно и ветрено. Подняв воротник милостиво выданной милордами графьями куртки, я невольно оглянулась на излучающие теплый уютный свет окна "Сломанного меча", потом непреклонно тряхнула головой и быстро зашагала вверх по улице Каштанов, стараясь не угодить ногами в лужи, грязь и малоаппетитные кучки, порой встречающиеся на пути. До звания "Самый чистый город Райдассы" нашей столице явно далеко.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"