Чародейкин Андрей: другие произведения.

Девочка с демоном в голове

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
  • Аннотация:
    Попаданец (в чужое тело в чужой мир). Сорокалетний мужик, циник и бессовестная сволочь - и себе он таким нравится - попадает в голову юной принцессы в магическом мире. Принцесса как раз находится в типичной завязке типичного фэнтезийного романа, и сознание землянина в голове ей поможет...

Девочка с демоном в голове

Товарищи "пираты"! Этот роман будет под лицензией Common Creative License, так что не спешите "сливать" черновик, дождитесь полной версии, пожалуйста!

Часть I.

глава 1. В Тёмном-тёмном месте тёмной-тёмной Силы...

[Андрей Владимирович] Только представьте: я, сорокалетний, состоявшийся и вполне довольный собой закоренелый циник, завлаб, от которого многие плачут (и не только младшие научные сотрудницы, но и околонаучные журналистки). Так вот, я, всегда утверждавший, что магия - это полный бред, попал в магический мир!

Было это так: сперва я осознал себя - то есть взрослого, образованного мужчину, циничного засранца - что лично меня вполне устраивает. Вспомнил всю свою жизнь. Знаете такое выражение: - "вмиг вся жизнь пронеслась перед глазами"? Так вот, она не проносится последовательностью событий, сцен, кадров, как в кинохронике, нет. Она вспоминается. Вся разом вдруг вспыхивает в памяти, и ты до боли ясно осознаёшь - было! Но прошло.

Потом я осознал, что нахожусь вовсе не в том мире, где родился, вырос, учился, служил, любил, работал, и веселился. А совсем даже в другом. Тут у них... у нас(?) - сказочное средневековье. И нахожусь я не где-нибудь, а в Тайном месте. С большой буквы. Угадайте, что это за место? Тёмные тайные ритуалы запретной магии - да, точно, именно так! Вот, кстати, я лично сейчас возлежу на древнем алтаре. Да, реликт позабытых эпох. Доподлинно не известно, чем на этой каменюке занимались древние, возведшие тут, в жерле потухшего вулкана, некое сооружение, предположительно, языческого культа. И мне лично на это плевать. Правда. Я бы даже так и плюнул, но надо мной навис слуга. Здоровенный мордоворот. Да и фиг бы с ним, но он же разделочный нож для рубки мяса держит. И это бы ничего - я не против фетишизма - хватайте руками что хотите, но это не должно меня касаться! ОК? А этот тесак слуга держит над моей шеей. Неуютно мне как-то, знаете ли.

Чей это слуга с ножом? А вот хороший вопрос! Потому что это явно не мой слуга. Досадно, но - увы - не мой. Я бы запомнил, что у меня в слугах есть эдакий шкаф с рожей Квазимодо и ухватками палача. Тогда остается только один вариант - старая ведьма. Тут больше нет никого: я, мордоворот с острым инструментом и тупым взглядом, и ведьма. Без метлы. Но с таким шнобелем, и такими кривыми зубами, и такими глазищами на выкате, и таким злобным выражением на лице, и.. - ну да ладно, вы и так поняли. Вылитая управляющая нашим ТСЖ, не к ночи будь помянула.

Следом накатывает чувство, схожее с тем, что вызывается ведром холодной воды. Эдак, только что из проруби. А Вы в этот момент сидите дома в тёплом кресле, читаете любимую книгу, и тут над Вашей головой кто-то переворачивает это самое пресловутое ведро. Представили? Нет, на меня холодную воду никто ведром не плескал. Просто я вдруг осознал, что именно тут делаю! Это вот всё, между прочим, по моей настоятельной просьбе происходит! Причём, что самое сногсшибательное, я же этот "банкет" ещё и оплатил! Причём буквально последнее отдал!

А мне, видите ли, до зарезу понадобились великие магические силы в личное пользование! Нашёл... как это у них тут... назовём это: ООО "Тёмные ритуалы потомственной народной целительницы и Ко". Эти далеко не милые люди с сомнительными склонностями легко организовали жертвоприношение демонам. Меня! Причём, по моей просьбе! И за мои деньги! Ух, зла не хватает! Выживу - убью себя, нафиг, дуру такую! Бр-р-р! Это я от холода - каменюку никто для меня не грел, на мне лишь тонкий хитон. На этих-то двоих - очень темные - почти совсем чёрные - плащи-гиматии из грубой шерсти длиной до пяток. Им-то, поди, тепло, а я вот эдак могу и обморозить себе яй... ой...

Ой-ёй! Откровение третье: я - невинная девочка о шестнадцати годов отроду! А это уже не ведро воды на голову - это уже сход снежной лавины! В равнинной местности. Летом, на пляже.

Я - девушка! И имя у меня чудное: 'Солнцу-после-бури-подобная'. Вот примерно так, только одним сложносоставным словом, что-то типа: Метакатайгидаиллиосис. Но лучше я, пожалуй, буду так: 'Солнцу после бури подобная'! Коротко: Солнышко.

[Солнышко] Теперь "перед глазами пронеслась" моя девическая жизнь. Теперь-то я себя ощутила собой - юной девицей из приличного рода.

Чтобы не утомлять вас долгими рассказами: детство у меня выдалось полное разочарований, унижений, бед и несчастий. Полный набор: маменька трагически почила, живу в саду под деревом, терплю унижения со стороны богатой родни. Папенька наличествует: честный, сильный, добрый, и меня любит очень. И это - самое печальное. Потому что папенька в долгах, и хоть не раб, а батрачит иного раба хуже, причём спину он гнёт на наших богатых, но злых и жадных родственников, что особенно обидно! Он вообще у меня очень хороший! Самый-самый хороший! И сильный! Но терпит всё из-за меня! Кабы упокоилась бы я с маменькой вместе, так папенька бы смог разогнуть спину, да плюнул бы в подлые глаза наглым родственничкам, и ушёл бы до лучшей доли искать. И уж он бы нашёл! Он мужчина - ого-го! Но со мной на руках ничего он не может. За меня боится. Так что молча тянет лямку и кланяется злобным богатым родственничкам.

[Андрей Владимирович] "Тьфу! Ща соплами захлебнусь!" - подумалось мне. Я был раздосадован до невозможности чрезмерной бредовостью ситуации, и меня больше интересовало разобраться, что сейчас со мной происходит, чем ворошить чужие воспоминания.

[Солнцу-после-бури-подобная] "Жизнь - клоака - подумаешь, открытие!" - отрезал демон, и меня его тон покоробил. - "Надо, короче, батьку хватать за шкирку... не, не дотянешься... хватать батьку надо за руку, и гордо уходить с ним в закат!" - продолжил демон, - "На кой ляд такие родственнички нам сдались! Проживём! Волков в лесу бояться - всю жизнь егерю зад лизать!"

Страшно! Так истово, до мозга костей, до холодных мурашек страшно! Злой какой демон мне достался! Сожрёт, как есть, сожрёт мою бедную душеньку! Прости, батюшка! Прости меня, дуру!

[Андрей Владимирович] "Стоп! Цыц, я сказал! Слёзы - в плане разрядки нервной системы от чрезмерного стресса - дело хорошее, но только в конце! Только после дела! Сперва выжить, потом плакать! Так что, сопли - в кулак! Где демон?"

С минуту - не поверите - тупил, и глазами вокруг хлопал. Пока до меня дошло, что демон злой - это я и есть! Андрей Владимирович, завлаб из Новосибирского Академгородка. Призван в ходе запретного чёрного ритуала в качестве демона. Такие дела, получи и распишись.

- Договор заключён? - требовательно проскрежетала ведьма, то вглядываясь мне в глаза, но кидая нетерпеливые взгляды на слугу с ножом.

Договор? Это она о чём? А, ну да, это она обо мне - демоне по имени Андрей Владимирович. Доведённая до отчаяния злыми людьми бедная девочка Солнышко предлагает мне в жертву свою душу и тело. А вот, кстати, где тело-то?

"Ой, мамочки! Сейчас точно сожрёт!" - едва не выкрикнула Солнце-после-бури.

[Андрей Владимирович] "Вот этот суповой набор - тело? Смотри: рёбра, кожицей пергаментной обтянутые, да синенькие цыплячьи лапки в качестве ручек и ножек. Кто-то тут серьёзно пытался демона на этот суповой набор завлечь?"

[Солнышко] "Все демоны - сволочи!"

[Андрей Владимирович] "А то! Неча с ними... нами связываться! Подрасти сперва! Солнышко, блин!"

[Солнышко] "А вот про блин очень даже обидно!" - подумалось мне, и я потрогал свою грудь. Размер "единичка", а может даже "единичка с плюсом" - это всё же не 'блин'!

[Андрей Владимирович] "Успокойся и не комплексуй! "Блин" - это не про грудь было сказано, это просто словцо такое, спускное. Как спускной клапан - пар слегка стравливает. Не бери в голову, короче".

[Солнышко] "Поздно. Ты уже у меня в голове", - девочка вздохнула с сожалением.

- Заключён ли договор? - в голосе ведьмы звенит напряжение. Боится, старая карга!

[Андрей Владимирович] А вот и правильно! Негоже демонов беспокоить! Это ж на кого нарвёшься - другой бы на моём месте бошки поотрывал бы всем тут!

"Убейте меня, бабушка!" - хотела крикнуть я [Солнышко], опасаясь, что впустила в наш мир слишком опасного демона.

- По рукам! - я [Андрей Владимирович] поспешил успокоить старушку, пока та не приняла поспешное решение с необратимыми последствиями. - Договор заключён! Вообще не проблема! Чего надо сделать?

Ведьма подняла левую бровь, и выглядела теперь в целом несколько озадаченной. Может, чего-то не поняла?

- Мне великую магическую силу надо дать! - пискнула Солнышко.

Ведьма подняла вторую бровь. Вернее, та бровь сама вползла на лоб - старушка-то, походу, контроль над сим процессом потеряла - увлеклась моим представлением. Видать, видок у бедной девочки Солнышко сейчас тот ещё, а она ещё и разговаривает сама с собой двумя разными голосами.

[Андрей Владимирович] - Магическую силу? Ох, я-то думал! Да забирай! - я легко согласился. Вообще, я не жадный, особенно когда просят отдать то, что мне самому нафиг не надо.

Старушка ведьма, кажется, успокоилась, кивнула, и даже улыбочку изобразила, от которой у меня кишки в холодный комок сжались. Интересно, в каком таком театральном её так научили людей кривыми ухмылками пугать? Слуга ведьмы инструмент свой спрятал - меня признали не опасным. Ну, при призыве демонов разумные предосторожности всегда необходимы. Я бы пулемёт поставил. Спаренный. А то ножик как-то не внушает. Мало ли, какой бы демон на моём месте мог оказаться!

"Нет у тебя магической силы, обманщик!" - отчётливо подумала Солнышко.

[Андрей Владимирович]: "Слышь, мелкая, это не я к тебе в демоны напрашивался! Это ты ведьму наняла, и меня сюда из зоны комфорта выдернула! Мне эти приключения с попаданством ни разу не сдались! Так что хочешь - бери у меня какую-нибудь магию, если найдёшь, а не хочешь - не бери, но меня давай-ка быстро домой отправь! Туда, откуда взяла!"

Подумал я так, увлёкся этой мыслью, потянул за ассоциативные связи и логически обоснованные ссылки, и до меня дошло, что хода назад нет. Да и быть не может. Потому что нет меня здесь - весь я там, дома остался! Чистая логика: ведь, что я такое, по сути, есть? Поток мыслей? Ок, предположим. Существование души наукой не доказано, так что будем пока опираться на когнитивистику. Личность - это в конечном-то счёте - процесс брожения ионов водорода по мембранам нейронов. И отличает мою личность от прочих набор весовых коэффициентов синапсов, сформировавшийся в процессе обучения, воспитания, и личного опыта. И вот, я в чужом теле, в ином мире. А моё тело, ясное дело, на Земле осталось, в Новосибирске. Это логично: тело у меня - кусок материи, а материя определена в пространстве и времени, и вот так зараз перенести кусок материи на какую-то другую планету нельзя. Таковы законы материального. В отличие от идеального, у которого законов таких строгих нет. Логично предположить, что они тут каким-то образом скопировали в голову этой бедной девочки информацию из мозга Андрея Владимировича. Вот и всё чудо! А я сейчас преспокойно живу себе в Новосибирске. А девочке бедной теперь хана!

Ей хана, потому что у неё в голове теперь - я. Невинным девочкам я и снаружи-то не рекомендуюсь, а уж внутри головы - совсем беда! Да потому что я чёрствый, я циник, я никому не верю, и вообще не люблю людей! И таким я себя совершенно устраиваю!

"Прекрати, пожалуйста! Мне больно!" - закричала во мне девочка Солнышко. Я прекрасно осознавал каково ей, и отчего так. Конечно, ей больно! Это так называемая "душевная" боль, и пока не очерствеешь, как я, так и будешь мучиться! Вот, есть выражение: "совесть пробудилась". А у тебя, Солнышко моё, пробудилось нечто прямо противоположное!

Ладно, стоп, надо подумать о том, что же я теперь такое? Рассуждая логически, я - не Андрей Владимирович. Не-а, облом! Я - девочка Солнышко-после-бури! Это совершенно определённо точно! Ибо это тело - тело девочки Солнышко, и мозг, на который я "записан" - это мозг девочки Солнышко! Следовательно, я - спятившая в результате дурацкого - и недаром запрещённого! - магического эксперимента девочка Солнышко! Я девочка, которая нечаянно скопировала себе в мозг отпечаток личности некоего инопланетного человека Андрея Владимировича с далёкой планеты Земля! Кстати, а чего тут инопланетяне так на людей похожи? Хоть бы кожу синюю, да уши эльфийские отрастили бы, что ли!

[Солнышко] "Кажется, он меня пожалел, и душу жрать не будет. Вы мне поможете? Товарищ демон?"

[Андрей Владимирович] Слушай сюда внимательно, Солнышко! Нет никакого демона! Тебя надули! Просто у тебя в голове кроме твоей памяти теперь есть ещё и память жителя иного мира. И очень важно, чтобы ты поняла: это называется "шизофрения", и это очень, очень плохая болезнь психики! Чревато распадом личности. Имей в виду! Так что попытайся собрать себя в единое целое! Никаких разговоров с "демоном в голове"! Свихнёшься, как пить дать! Ты должна постараться! Одна голова - одно сознание! И это сознание должно быть сознанием девочки Солнцу-после-бури-подобной! Потому что эта голова - голова девочки Солнцу-после-бури-подобной!

[Солнышко] "А как же ты? Если я верну себе тело, ты умрёшь?"

[Андрей Владимирович] 'Дура. Дура и есть. Я живу себе в другом мире, и даже знать не знаю про твои мучения тут! Выкинь из головы меня жалеть! Тело твоё? Вот ты и должна быть единственным хозяином своего тела! Одна голова - одно сознание! Ну, соберись! Сходи в аптеку, попроси галоперидол. Запомнишь?'

- Я пойду, пожалуй? - робко спросила Солнышко у ведьмы. Девочка с трудом поднялась с древнего алтаря, на котором лежала, с силой потёрла лицо ладошками. - Что-то я себя не очень хорошо чувствую...

- Ещё бы! Ха-ха-ха! - ведьма рассмеялась неприятным лающим смехом. - Демон сожрал твою душу! Я предупреждала!

- Во-первых, бабуся, шоб вы знали: "душа" - это поэтическое иносказание, и никто не питается поэзией - нет таких дураков! А во-вторых, к вам у меня нет никаких претензий, - вздохнула девочка, ковыляя прочь на непослушных ногах. - Оплату вы получили, так что больше я вас не задерживаю!

- Ха-ха-ха! Лёгкие деньги! - ведьма вовсю развеселилась. Расхохоталась, а потом свистнула - и сгинула вместе со слугой.

- Ох, ничего себе! - не сдержался я. - А как же закон сохранения материи? И это, как его...

- Это колдовство, и никакого закона материи, - возразила я себе. Демон прав - надо собрать свои мысли в кучу и не позволять им скакать как попало. Это же как мне повезло, что демон такой порядочный попался! Вот, чую - этот Андрей Владимирович мог бы сожрать всю мою душу, занять тело, и жить тут мною. А смотри ж ты - не стал. А ещё считает себя циником без морали. Добрый он. Я ж его память читаю - добрый он. Только к себе строгий. Да и к другим тоже. Но мне-то как же теперь быть? Со всем ворохом моих проблем и тягот?

[Андрей Владимирович] - Погоди, Солнышко, с тяготами и проблемами своими. Во-первых, это всё наверняка фигня чуть менее чем полная. А во-вторых: как это ведьма такой трюк провернула?

[Солнцу-после-бури-подобная] Это трансфигурация, или телепортация - могущественные тёмные ведьмы, по слухам, владеют такими чудесами.

[Андрей Владимирович] - Какие Ваши доказательства? - ехидно поинтересовался я, передразнивая героя фильма "Красная жара", и без зазрения совести копаясь в памяти Солнышка. - "Так говорят" - это не источник! И запомни на будущее, солнце моё: внимательно отмечай, откуда в твою голову попадают те или иные сведения, и проверяй достоверность информации! В данном случае я предлагаю гипотезу о преднамеренной мистификации, иллюзии, и фокусах. В пользу этой гипотезы против телепортации и трансфигурации говорит принцип бритвы Оккама, и признаки научности. Гипотезы о чуде не научны, ибо не могут быть достоверно ни доказаны, ни опровергнуты.

Однако, полчаса возни ничего не дали. И я сдался. Это, разумеется, ничего не значит, ибо из гипотез я проверял только самые банальные: зеркальные ширмы и скрытые люки. К тому же использовал я самые очевидные методы: визуальный осмотр и простукивание. Здравомыслящий фокусник подобное не мог не предусмотреть.

- Старуха могла использовать простенькую магию для отвлечения внимания. Отвела мне глаза, и попросту ушла отсюда своими ногами, - робко предложила Солнцу-после-бури-подобная.

- Уже лучше! - одобрил я такое проявление благоразумия. Лично мне никаких более толковых догадок в голову сейчас не приходило, а интерес к трюку старухи угас, так что я плюнул на расследование, и тут же во мне проснулась Солнышко с её проблемами.

[Солнцу-после-бури-подобная] Руки не просто опустились - опали, аки пожухлые листья поздней ненастной осенью, обвисли плетьми, голова понурилась за руками во след! Горе мне, горе! Батюшку жалко до слёз! Он из-за меня...! А я его так подвела!

[Андрей Владимирович] Ладно, побуду демоном! В таких случаях действительно удобно иметь возможность взглянуть на себя и свою жизнь свежим взглядом. Ну, к услугам Солнышка тут только взгляд мужлана и прожжённого циника, и не факт, что это лучший вариант для "свежего взгляда со стороны" на жизнь девушки. Но выбирать-то ей не из чего.

Взглянуть со стороны оказалось не просто: путались мысли, но главное - путались представления о мире и критерии оценки.

Так. Основой общественного устройства у них тут являются фратрии. Короче говоря, фратрия - это такая родовая община. Но есть нюанс. Люди в этом мире верят в магию, чудеса, и в то, что некоторые люди обладают врождёнными волшебными способностями, и способности эти могут передаваться по наследству. То есть отпрыски древних и якобы магических фамилий - носители волшебной крови - априори имеют неоспоримое право на привилегии и власть. Право, оспорить которое простым людям не приходит в голову вообще. В общим, фратрии - это "магические" родовые общины. Здешний город-полис контролируют три фратрии, имеющие "градообразующее" могущество, и оттого называемые "великими фратриями".

А вот среди народа простого, магией не владеющего, фратрии давно повывелись. Есть филы - общины, в которые семьи обычных людей объединяются по каким-либо соображениям. Географическим, например, или вот ещё профессиональная принадлежность тоже может быть важна. Особенно у рыбаков или у военных.

В обществе царит демократия, благородные идеалы служения общественному благу и всякое такое. Ага. Страны тут нет, есть города-государства - полисы. Полисами в этом мире правят архонты - управители, считающиеся вроде как наёмными сотрудниками. Нанимает управителя народ на специальном собрании - агора называется. Вроде нашего собрания жилтоварищества, только гама, лая, и склок меньше. Не потому, что народ тут порядочнее. Просто мнения тут высказывают главы "магических" фратрий - базилевсы, а остальные имеют право голосовать "за" с восторгом, обожанием, или же просто с сердечным одобрением. Вот если базилевсы великих фратрий не договорятся промеж собой - тогда народ получает право выбирать, кого из них поддерживать. Вот и вся демократия. Промеж фратрий же творится такая политика, что просто мрак, ужас, и 'спасайся, кто может'! Про Монтекки и Капулетти слышали? Ну, вот, похоже. Долги старые и новые, союзы явные и тайные. Внутри же фратрии - тот ещё "домострой"! Знаете, что такое "базилевс"? А фильм "Крёстный отец" смотрели? Вот, он и есть. Ой, даже задумываться об этом не желаю!

Так вот. Моё Солнышко является ни много ни мало принцессой одной из трёх великих фратрий. Прямой потомок главной линии крови - во как! Вот только место главы фратрии нынче занимает не её отец, как должно, но её троюродный дядя. История противостояния двух ветвей главной семьи фратрии началась ещё во времена прадеда моего Солнышка, когда два сына базилевса не поделили титул. Их дети продолжили тяжбу, и отец нашей героини проиграл. Проиграл в ритуальном поединке. Причем после того проигрыша отца словно подменили. Точнее, в нём будто сломалось что-то. Он даже не заикнулся о своём праве на реванш. Официальное звание базилевса фратрии отошло его противнику. Вскоре трагически погибла мать моей Солнцу-подобной, и жизнь безутешного отца с маленькой дочкой на руках покатилась под откос.

Кстати, "Солнцем после бури" девочку назвали из-за того, что во время родов бушевала самая натуральная буря, сами роды выдались тяжёлыми настолько, что вызывали опасения за жизнь и ребёнка и роженицы, и благополучно разрешились примерно тогда же, когда буря стихла.

Как я уже упоминал, на языке местных имя это звучит одним сложносоставным словом. Я, как есть для этих мест инопланетянин, языка здешнего не понимаю, зато сижу прямо в голове бедной девочки и вместо набора звуков получаю 'на входе' сразу набор упорядоченных и эмоционально окрашенных мыслеобразов. Так что писать местные имена и названия я буду здесь по-своему. Солнцу после бури подобная - вместо Метакатайгидаиллиосис. Наднебесье - вместо 'Олимп'. Холмск - вместо 'Rom". Хотя... мда, постараюсь без перегибов. Мир, всё-таки, иной, и любые кажущиеся корреляции между нашими мирами таковыми (собственно корреляциями) вероятнее всего не являются. Просто совпадения.

А с именами тут вообще интересно. Отца нашего зовут Надёжа, или Надёжный-оплот, если полностью. Ясно, что имя продиктовано надеждами его отца на своего сына и наследника. Отца Надёжи - деда нашей Солнцу-после-бури-подобной - зовут Каменная-голова, и он считается сильным магом земли.

А вот нынешнего базилевса нашей фратрии зовут Парящий-над-бранным-полем. Полагают, это имя - наказ его отца сыну быть выше склок. Однако, сынок своё имя, видимо, истолковал иначе, и приложил усилия к тому, чтобы возвыситься. К слову, отец Парящего носит имя "Огнеликий". Говорят, его талант к магии огня ясно проявился в раннем детстве. А ещё говорят, во время рождения сына Огнеликий объявил, что смирился с ролью второго человека во фратрии и уступает место базилевса Каменноголовому. Оттого и имя сыну дал такое. Но позже у него с братом снова вышла какая-то размолвка, и противостояние разгорелось с новой силой. Что не удивило никого: один упрям, другой вспыльчив.

А прадед моего Солнышка, тот самый, чьи сыновья - Огнеликий и Каменноголовый - начали тяжбу за власть во фратрии, звался по-простому: Большое-поле. На мой вкус имя, скорее, крестьянское. Согласно семейной хронике, прапрадед, носивший довольно распространённое имя: Защитник-людей, в одиночку возделал своей магией самое большое поле в истории. Дело вышло хлопотное, тяжёлое, и Защитник очень надеялся на помощь сыновей. Однако его первенец, названный Большим-полем, уродился магом молний, и вместо того, чтобы возделывать землю, усеивал её костями врагов. Впрочем, выгоды фратрии и полису с того вышло даже больше. Такая вот семейная история с именами-иллюстрациями.

Солнцу-после-бури-подобная уродилась на свою беду с обострённым чувством справедливости. Притеснения, что творил её отцу Парящий и все, кто его поддерживал во фратрии, возмущали девочку до глубины души. Её гордый дух родственничков из нынешней старшей линии коробил, и те всячески пытались указать наглой девчонке её место.

- Э-э-эх! - вырвался у меня горестный стон. - Проблемы! А мы вот ща 'сильномогучее' демоническое 'колдунство' отчебучим!

"И впрямь, чего я нос повесила? Демона я получила? Получила! У него в памяти столько всего! Ух! Слов нет! Ну, нету в том Новосибирске магии. И чего? Да там такого есть, что тут наши здешние маги утрутся!" - мелькнуло в головушке Солнышка. А демон сразу согласился: "Ага! У нас там - о-го-го! Одна квантовая физика чего стоит! Ща, отчебучим! Ритуал демонический!"

Так, что там у меня за проблемы? Соберу-ка их все в кучу: меня никто не понимает, никто, кроме батюшки, не любит, злые люди злословят, обижают, положенного по закону лишают. Так, все обиды вспомнила? Кажется, все. Теперь руку поднять высоко вверх! И! Резко руку вниз!

- Да ну их всех! - выкрикнула, и нос сразу задрала!

Ну, как? Полегчало? Прислушалась к себе... и решила, что магия - она троекратность любит:

- Да и Тартар с ними! К бесам!

Вот, теперь совершенно точно полегчало.

[Андрей Владимирович] Запомни, Солнышко: справедливости в мире нет, и никогда не было! И никогда не будет! Так что обижаться - полнейшая глупость! Чувство обиды - чисто деструктивное чувство, а удовлетворённая месть ещё никого не сделала счастливым. Разумнее поступать по заветам мудрого Конфуция: дай дорогу дураку, и подожди у реки: скоро её течение пронесёт мимо тебя тело твоего недруга. Очень просто: он, дурак, обязательно другого дурака встретит, и они друг дружке бошки расшибут.

Это было, во-первых. А во-вторых: тебе надо было не за справедливость бороться, а всячески строить из себя скромницу, ни за что обиженную судьбой - тогда, глядишь, нашлись бы и сочувствующие, да и желающих обижать бы поубавилось. Девушку украшает скромность, а не воинственность! Тебе в голову ни разу не приходило, что враждебность родственников к тебе вызвана твоим же поведением? Кабы ты нос так не задирала перед ними, словно это ты тут матриарх - они бы были к тебе мягче, пожалуй.

И в-третьих: тебе-то какое дело, кто будет править в этой твоей родной фратрии? Ты же девица: выйдешь замуж, уйдёшь во фратрию мужа! Таковы законы вашего мира.

[Солнышко] А папенька?

[Андрей Владимирович] А папенька, убедившись, что тебя пристроил, спокойно уйдёт оттуда, где ему плохо, и найдёт себе место под солнцем! Он у тебя мужчина!

Думай сюда, Солнышко: чего ты хочешь от жизни? Вот тебе дана жизнь - одна единственная, второй попытки не будет. Определись, что ты хочешь?

[Солнышко] Счастья!

[Андрей Владимирович] Не пойдёт! Цель должна быть конкретная, достижимая, и измеряемая! Три условия. Тогда можно применить методики и техники управления проектами, организовать контроль качества, и управление рисками. Смотри мою память, раздел 'Project Management'. Но сперва конкретизируй своё представление о счастье, определись с критериями и метриками. Смотри мою память, раздел 'Requirements Engineering'.

Ну, чего думаешь, Солнышко?

Тогда я подумаю за тебя. Короче, Солнышко: твоя главная цель на данном этапе - удачное замужество!

Ты у нас невеста вполне завидная: в вашем мире, как я понимаю, твоя магическая наследственность гораздо ценнее денег. Так ведь? Так. Тебе бы о своём магическом потенциале как-то заявить бы публично и ярко.

[Солнышко] Есть академия магии. Я ведь и затеяла этот тёмный ритуал ради вступительного испытания.

[Андрей Владимирович] Отлично, Солнышко! Выступишь на этой вашей вступительной церемонии, поступишь в академию магии, а там новые знакомства с отпрысками разных прочих магических родов, верно я понимаю? Заканчивать ту академию тебе не нужно. Твоё поступление в академию магии покажет наличие магического потенциала, который ты унаследовала по своей линии крови. Развивать этот талант тебе не следует. Твой жених должен знать две вещи: ты из ветви, бывшей сравнительно недавно старшей, сильнейшей в вашей фратрии. И у тебя есть врождённые магические таланты неизвестной силы. Это поднимает твои акции. Более точные оценки твоих талантов твоим женихам знать не нужно. А тебе лучше самообразованием заняться: налегай не на магию, а на логику. Найдёшь хорошую партию, человека надёжного, сильного - будешь за его спиной как сыр в масле. Сменишь фамилию, перейдёшь во фратрию мужа - пускай твои злые родственники утрутся своими амбициями.

Ещё момент: брак должен быть по расчёту, к взаимной выгоде - такие браки - самые прочные.

А чувства? А страсть?

Читай женские романы, представляй себя в роли героини, а своего мужа - в роли героя, и будет тебе страсть. Так, что ещё? А, да: держись подальше от политики и интриг. Встретятся на пути грабители - отдай все деньги и драгоценности - фиг с ними. Встретится старый волшебник с волшебным колечком - пошли его лесом с эльфами хрен копать! А покажется жизнь серой - попроси ту же ведьму проклятие временное наложить: глухоту, там, слепоту, недержание, расстройство вестибулярного аппарата, или частичный паралич. Когда проклятие спадёт, ты внезапно обнаружишь себя счастливой.

Всё! Теперь постарайся выкинуть меня из своей головы! Ты должна оставаться собой, Солнышко!

Да, вот ещё что! Важно! Питайся нормально! И спортом займись! Хотя бы пробежки по утрам. И какая-нибудь гимнастика. Ушу, кунг-фу, или айкидо. Когда рожать придётся - тебе пресс понадобится прокаченный, и растяжка хорошая пригодится.

Всё! Гони меня из своей головы. И не вспоминай. Злой я демон, тебе такой в голове не нужен.

С такими вот мыслями в голове девочка Солнцу-после-бури-подобная медленно вышла из просторного серого зала с окружённым колоннами алтарём через пустую арку ворот в серые сырые сумерки. Толос - цилиндрическое строение с куполообразной крышей - был здесь единственным строением, сохранившим свои толстые стены целыми. И даже купол крыши уцелел большей частью. Куда меньше повезло двойной колоннаде, что когда-то окружала это некогда величественное строение: от колонн остались лишь огрызки. Когда-то центральный толос в обрамлении двойной колоннады с трёх сторон окружали ещё три постройки типа 'амфипростиль', но ныне от них остались лишь кучи камней и жалкие огрызки стен. Весь комплекс располагался на маленьком островке, посреди озера в кратере древнего вулкана, и с берегом этот островок соединяла насыпь. На той стороне некогда была широкая лестница на гребень кратера.

Юная девушка в тонком хитоне цвета морской волны с геометрическим узором по краям, вышла на заваленную каменными обломками дорожку, и растерянно огляделась. В небе предупреждающе громыхнуло. Девушка задрала голову и с недоверием рассмотрела тяжёлую чёрную тучу, нависшую точно над озером ровно в границах кратера.

- Подозрительная туча. Надо пошевеливаться! - проворчала девочка сама себе под нос, и продолжила: - Маги фратрии Гроз каждый вечер заливают воду в здешнее водохранилище. Скоро здесь будет ливень.

Но тут же хмыкнула: - Ни чего себе, дела..., - и поспешила покинуть остров. Пробежала по насыпи, вскарабкалась по склону, кое-где сохранившему ещё остатки старой лестницы на гребень кратера, поминутно оглядываясь на подозрительную тучу, и...

[Андрей Владимирович] "Ну, что ж. А теперь ты пойдёшь домой, а меня забудь, и.... Ого! Что за...?!Погоди, Солнышко! Как я могу исчезнуть, когда тут такое!"

...

Глава 2 'Hello, World!'

[Андрей Владимирович] Стоило выбраться из древнего кратера, воздух вдруг стал чистым, напоённым морской свежестью и цветочными ароматами садов. И взору внезапно открылся город на склоне горы и морская бухта далеко внизу. Город был чудесен, прекрасен, но поражало не это.

Первое впечатление, будто над склоном древнего вулкана поработал некий великан, одержимый ландшафтным дизайном и способный резать скалы, как сыр. Здешние строители руководствовались исключительно эстетическим чувствами, и плевать хотели на мнение самой горы. Словно это не вздыбленная титанической силой базальтовая плита, а горка мокрого песка на пляже, специально приготовленная для того, чтобы малыш с совочком слепил из неё сказочный замок. Объём выполненных работ потряс бы, пожалуй, даже строителей пирамиды Хеопса. И не только объём, но и точность.

Склон не только нарезали на широкие ступенчатые террасы, на которых разместились улицы и сады, но и сами дома были частично врезаны в гору, словно проросли из скального массива. Что ещё поражало воображение жителя современной технократической цивилизации Земли здесь, в этом городе, так это уникальность каждого здания. Этот мир не знал стандартной планировки, типовых проектов, блочного строительства. Но каждый отдельный проект при всей своей уникальности соответствовал набору чётко определённых принципов. Поэтому, несмотря на отсутствие одинаковости, всё смотрелось, как единый архитектурный ансамбль. Город лежал на склоне горы, словно украшающий её узор.

Обилие колоннад, портиков, лепнины и резьбы, балюстрад и всякого такого, изящное кружева опор, мостиков, балконов. Город утопал в зелени и цветах: палисадники, сады и садочки, обычные клумбы, и висячие. Город был красив, город больше походил на грандиозный храмово-дворцово-парковый ансамбль, подсвеченный в сгущающихся сумерках мягким светом множества разноцветных лампад. В небесах над чудесным полисом величественно парили дирижабли, больше похожие на фантастических морских тварей со множеством плавников-парусов, и украшенные сигнальными огнями.

Но больше всего здешняя архитектура поражала своей невозможностью! Ну, то есть, я, конечно, не строитель и не материаловед, но своими глазами видел Эйфелеву башню, мост 'Миллениум', и небоскрёбы Дубая, так что некоторое поверхностное представление о возможностях современных мне строительных технологий имею. Так вот: такое, как здесь, там, у нас, построить попросту невозможно! Взять здешний воздушный порт: никакие стали не выдержат каких нагрузок, которые должны испытывать эти ажурные конструкции! Никакой железобетон не сможет удержать такую махину!

"Сталь? Это что, сплавы железа? Фи!" - явственно подумала Солнцу-после-бури-подобная.

Из памяти моего носителя - девочки с солнечным именем - всплыла доступная ей информация о популярных в этом мире материалах. И знаете что? Они тут живут в каменном веке! Нет, серьёзно! Люди тут не используют металлы. Ну, то есть, про металлы они знают, и кое-где, весьма ограниченно, в основном, в декоративных целях, используют медь, серебро, золото для украшений. Но всё остальное - это камень! Камень, обработанный магией, и керамика в ассортименте. Не могу поверить!

Кроме совершенно потрясающего воздушного порта в полисе явно выделялись три резиденции великих фратрий. Удивляет уже то, что все эти "дворцы" и "храмы" вокруг - обитель, в основном, простых людей - демоса. Здешние 'аристо' во дворцах не живут. Здесь уважаемые люди живут в.. садах! Великолепных садах, с чудесными фонтанами и множеством беседок. В одном из этих садов меня поразили фонтаны базальтовой лавы. Ну, я не геолог, но судя по тому, что я слышал о лаве, эта скорее всего именно базальтовая. Вот только ведёт она себя необычно для лавы. Я бы сказал, что эта лава ведёт там себя обычно для коктейля Бойля-Мариотта, что совершенно необычно для лавы!

Память Солнышка тут же подсказала: это резиденция фратрии Идущих-сквозь-бурю. Фратрия сия славится сильными магами огня и земли. А фонтан магмы заколдовал их гений семь поколений назад.

В другом саду, отличающемся обилием самых фантастических водных фонтанов, кто-то поместил натуральный воздушный замок прямо над центром сада. По крайней мере со стороны это выглядит как облако, из которого торчат белоснежные шпили волшебного замка.

И снова подсказка всплыла из памяти Солнышка: это резиденция фратрии Гроз. Традиционно специализировались на управлении погодой. Но после того, как в моду широко вошли гидропонные фермы, Грозы нашли себя в воздушном флоте. Их летающие корабли считаются лучшими, и не зря. Тот воздушный замок задумал и начал их гений три поколения назад, а заканчивали его следующие два поколения магов стихий воды и воздуха.

А вон и дом моей девочки Солнышка. Вернее, не дом, а сад. Резиденция фратрии Зрящих-Истину. Здесь в центре сада возвышается нечто, что я затрудняюсь описать словами. Представьте себе ажурную башню высотой с приличный небоскрёб, свитую из переплетений изогнутых балок, и изображающую фантастическое дерево-цветок. На "листьях"-платформах блестят пузыри куполов. Вроде как капли росы на листочках. Вот только там под куполами из "магического стекла" просторные залы, способные вместить какую-нибудь конференцию фантастов, или вечеринку миллиардера. Офигеть, говорю же! Такую вот конструкцию известные мне материалы совершенно точно не выдержат. И это всё страсть как интересно!

Я бежал по склону горы, рискуя переломать ноги - дороги-то сюда не было, никто не ходит в кратер древнего вулкана. Он хоть и спит надёжно, но местечко не популярно у публики.

А потом я гулял по улицам фантастического инопланетного города с отвисшей челюстью. Город освещался лампадами, дававшими свет разного цвета - специально для красоты. Кроме того, широко использовались люминесцентные краски. Это, разумеется, никак не может соперничать с электрическим освещением, но всё же выглядит неплохо. Настолько, что мне было странно видеть на этих улицах запряжённые лошадьми коляски.

Я трогал руками всё, до чего мог дотянуться, и даже пару раз лизнул столбы, колонны, оградку. Стены кажутся монолитными, и если и удаётся обнаружить стык каменных блоков, то зазор между ними оказывается тоньше человеческого волоса! И знаете, что? Это не похоже на камень совершенно! Чаще здешние материалы похожи, скорее всего, на композитную металлокерамику. Хотя девочка Солнышко, в чьей голове я застрял, таких слов не знает. Знает только, что магия земли творит из камня, глины или песка материалы с несуществующими в природе свойствами. Как вам стекло, явно превосходящее прочностью кевлар, и "резиновое" на ощупь? Постепенно я стал подозревать, что вижу то, что в современном мне мире нам обещают адепты нанотехнологий и наноматериалов. Уверен, будь у меня под рукой атомный микроскоп, я бы увидел интереснейшие вещи! Чёрт! Теперь мне так хочется задержаться в этом мире чуточку подольше!

Ведь это всё очень похоже... очень похоже на результат применения магии. Проклятье! Я готов поверить в магию? Бред же! Но, похоже, некие фантастические силы в этом мире действительно существуют! И применяются в промышленных масштабах! Ну, и как я могу исчезнуть, не разобравшись?!

Окончательно меня доконал местный общественный транспорт. Нет, я не про канатные дороги или монорельс, по которому весело скользят чудесные вагончики. Я про пневмопочту! Нет, серьёзно! Девочка Солнышко набрала адрес (с помощью хитрой системы рычагов), и, когда крышка входного шлюза открылась, прыгнула ногами вперёд в прозрачную трубу, в которой нет трения, зато есть ветер, толкающий тебя по этой самой трубе со скоростью пушечного снаряда! В несколько минут Солнышко долетела через полгорода до шлюза возле парадного входа в резиденцию родной фратрии. Полёт замедлился лишь в "причальном рукаве" перед шлюзом, и девочка привычно ловко выпрыгнула из него на твёрдую землю. Кстати - камень, да. Обработанный магией земли, разумеется. Тут все тротуары такие.

Но через парадный вход мы не пошли. Солнышко прошла вдоль обсаженной цветами, увитой виноградом, причудливо-узорчатой ограды, высотой в два человеческих роста, и прошла внутрь сквозь здоровенную каменную колонну. Да, именно сквозь. Приложила руку к колонне, поверхность непонятного мне материала под худенькой ладошкой осветилась причудливым узором, подтверждая полученное от охранной магии разрешение на проход (экспресс тест ДНК?) и шагнула внутрь колонны. Ощущение, будто погружаешься в желе. Потом это самое желе аккуратно всосало девочку, и мягко вытолкнуло уже внутри охраняемой территории резиденции фратрии.

- 'Маленькая семейная тайна. Лазейка в заборе, о которой знает только наша семья', - пояснила Солнышко.

Черт! Факт наличия наследуемого доступа к фантастической технологии здорово меняет все представления о здешнем обществе, подчерпнутое мной из памяти девочки. Я-то эти представления о местной цивилизации "фильтровал", поскольку не верю в магию.

Не верил. И теперь не поверил. Допускаю, что где-то может быть спрятана некая инопланетная супермашина, которая и творит всякую такую 'магию'. Но это не так уж и важно. Хотя, конечно, очень интересно. Но куда важнее, что наличие технологий, способных строить такое, но так, что доступ к ним имеет ограниченное число избранных по праву рождения, сильно меняет весь общественный уклад, весь ход истории!

Захваченный размышлениями обо всём этом я бродил по чудесному саду.

В прекрасных залах под стеклянными куполами на волшебной башне играла музыка и двигались в танце многочисленные силуэты. Папенька рассказывал Солнышку, как они с её маменькой закатывали пиры здесь раньше, до её рождения. А сегодня тут гуляет "золотая молодёжь" во главе с сыном нынешнего базилевса нашей фратрии. Этого заносчивого юношу зовут Благодарь. Слишком вычурно, на наш с Солнышком вкус. Полное имя звучит ещё выпендрёжнее: Благодорением-богов-явленный. Видать, его папенька, Парящий-над-бранным-полем, всерьёз возгордился тем фактом, что у него родился сын и наследник, тогда как его главный конкурент имеет всего лишь дочку. Обида шевельнулась в душе. Вопрос: в моей или у Солнышка? Хм. Теоретически мне должно быть наплевать. Но отчего-то досадно.

Пока я таращился на танцующих под прозрачными куполами, на меня вышла "тёплая" компания: Благодарь собственной персоной и пара его дружков-подпевал (у обоих в руках початые бутыли с остатками вина). Благодарь, взлохмаченный, в пурпурном плаще-хламисе поверх сильно мятого хитона, в сандалиях, ремешки которых болтались, повязанные крайне небрежно. В левой руке гад держал пустой кубок, правой же, нагло ухмыляясь, прижимал к себе незнакомую девушку. В отличие от своего "ухажёра", девушка пьяной или помятой и близко не выглядела, наоборот, смотрелась ухоженной, собранной, и улыбалась как-то плотоядно и хищно. Солнышко обратила внимание, что долевые края хитона девушки не сшиты. Это, как вы понимаете, эпизодически открывает при ходьбе некоторые увлекательные виды. Да и в длину он короток. Типично дорийского кроя хитон. Похоже одеваются танцовщицы, но принять эту девушку за танцовщицу мог бы только балбес вроде нашего Благодарика. Танцовщицы не подпоясывают хитон вот эдак, под грудью. Современная девушка надевает дорийского кроя хитон, чтобы подчеркнуть свою независимость. Это может очень много чего значить в зависимости от статуса девушки, её семейного положения и прочее и прочее, но одно я вам скажу совершенно наверняка: видеть девушку в дорийском хитоне, обнимающуюся с парнем - это странно. Действительно странно.

Тут глаз Солнышка отметил знак фратрии Гроз среди геометрических узоров, украшавших диплодион гостьи. А Андрей Владимирович подумал на это, что похоже, пока парнишка корчит из себя "прынца", конкурирующая фратрия "прощупывает" нашего наследника, выявляет слабости и вынашивает, возможно, планы, которые не понравятся нам всем, включая незадачливого принца.

[Солнышко] - "Демон! Господин демон! Прошу, направь меня! Бежать уже поздно, а ничего хорошего от этой встречи не будет! Ой, мамочки! Благодарь опять станет меня унижать! При своих друзьях."

[Андрей Владимирович] - "Не, не, Солнышко! Я лезть в твои отношения с другими здешними обитателями никак не могу! Наломаю дров, испорчу всё, причём не специально, а просто по невежеству. Ты ж пойми, Солнышко, я взращён иной культурой, совсем иной! Давай, не тушуйся, не бойся, я буду рядом! Головку выше! Молодец! Держись!"

Тем временем Благодарь заметил меня.

- О-хо! Кто здесь? Кого же встретил я в своём саду чудесном, взирающей тайком на то, как празднуем мы ныне день очередных свершений наших!

"В своём саду" - надо же, какая наглость!

"Жалкие потуги изобразить высокий стиль", - прокомментировала мысленно Солнцу-после-бури-подобная, сверкнула очами гордо и грозно, вздёрнула носик, и уже готова была выстрелить что-то язвительное, вроде: - "Ох! Достижений, да? Неужто братец мой сделал в кои-то веки что-то полезное? Дай угадаю: наверное, ты наконец-то сумел самостоятельно зашнуровать сандалии? А, нет. Не сумел."

[Андрей Владимирович] - "Нет, стоп! Стоять! Нельзя так, Солнышко! Он же явно тебя провоцирует! И про достижения он не зря тут ввернул. Очевидная ловушка. Что мы с тобой буквально недавно обсуждали? Какой ты должна быть с людьми? А? Скромной! Стеснительной! Невинной пай-девочкой! А ты собралась разыграть из себя стерву! Ай-ай! Знаешь же чем кончится? В стервозности тебе с этими вот молодыми кобрами и близко не ровняться! Я их не знаю, но по физиономиям ясно вижу! Так что охолони, барышня! Давай-ка, включай скромницу. У тебя получится. Ни испуга, ни, тем паче, гнева не показываем. Ручки на передник, или что там у вас, глазки опустить долу. Давай, ты сможешь!"

- Приветствую тебя, братец мой старший, - скромно потупившись, милейшим голосочком невинной девочки поздоровалась Солнышко, добавив: - И вас приветствую, гости званые!

Благодарь на миг опешил, даже громко икнул, но быстро собрался, и заговорил, всё так же глумливо улыбаясь:

- Тебе приветствия мои, сестрица! В лучах твоих, благодарением богов себя я ощущаю истинным, о солнце после бури! - выдал, даже не запнувшись. И, коварно блеснув глазом, добавил: - Ищешь присоединиться к празднеству в полуночи?

[Солнышко] - "Гад!"

[Андрей Владимирович] - "Согласен"

[Солнышко] Мы с демоном оба поняли, что за ловушку мне расставил Благодарь. Откажусь - он заявит, что я своим небрежением к его великолепной вечеринке унижаю его перед гостями. Соглашусь - он глумливо откажет. Разумеется, откажет! Он и предлагает только потому, что так отказ будет обиднее. Очень, между прочим, обидно. Шикарное празднество в моем же доме, а я оказываюсь не приглашена. Гад и есть!

[Андрей Владимирович] - "Попробуй как-то вопросом ответить. Только без желчи. Надо, чтобы вопрос прозвучал невинно. Плюсом было бы мимоходом польстить гостям. Тогда, если он станет тебя глумливо унижать, то в их глазах он проиграет. Он же сейчас настроен красоваться перед этой девушкой из фратрии Гроз."

- О, братик мой старший, правильно ли я поняла, что ты желаешь видеть меня, свою сестрицу, среди столь красивых, уважаемых и замечательных людей, что собрались на праздник ныне?

Благодарь завис на целую минуту. Вроде, поставил вилку: или просись на вечеринку, или обидь отказом. Но ход принцессы оказался ни тем, ни другим. Теперь выбирать приходится ему, и обе альтернативы не выглядят выигрышными. Однако, паршивец таки нашёл красивый выход, сообразил, вопреки парам выпитого вина:

- Что делать Солнцу в этот час ночной, напоенный цветов пьянящим ароматом, и танцем мотыльков в лучах лампад? Спроси у ветра, что парит над бездной томных страхов, и томлений, страданий, и страстей, и пламени, и тьмы, и ты услышишь ожидаемый ответ: спать, Солнце, спать!

[Андрей Владимирович] Эк красиво он меня послал! Ага, кажется, понимаю. Аристократизм, вообще-то, показывают по-разному в различных культурах, и в разные эпохи. Когда-то достаточно было повесить меч на пояс, и всякому было видно: этот готов сражаться за свои владения и честь - благородного сословия человек. В иные времена, более благополучные, меча уже недостаточно, и статус демонстрируют драгоценными каменьями в золотой оправе. Здесь же мы имеем дело с культурой, что пошла дальше. Демонстрировать богатство могут ведь и нувориши из мещан-торгашей. Или к местным реалиям, пожалуй, ближе будет - демагоги (то бишь, выходцы из демоса). Тогда истинная аристократия демонстрирует своё преимущество, свою главную привилегию: воспитание и образование. Ни то, ни другое за деньги не купишь. Демонстрируется такое витиеватым слогом, насыщенным отсылками к трудам древних уважаемых философов и поэтов. Высокий стиль оттачивается поколениями аристократов. Мне лично, признаться, более всех прочих импонирует подобный вариант: всё же, чтобы красиво сплетать слова, надобно обладать интеллектом. А идею демонстративно мериться интеллектом - я могу только приветствовать! В конце-то концов, именно интеллект наше главное эволюционное преимущество - его беречь и развивать - наш прямой долг перед предками и обязанность перед потомками! Сапиенсы мы, или как?

А гад меж тем, не остановился на достигнутом, и под улыбочки своих дружков продолжил уже так:

- В тот час, когда рождённая морскою пеной красота сиятельным вершинам славу воспоёт, и мы падём без сил, подобно воинам на поле тяжкой брани, ты, сестрёнка, - тут гад "высокий стиль" оборвал, перейдя с речитатива на обычную для демоса речь: - как раз отдохнувшая будешь, выспавшаяся, так что приберёшь тут всё за нами!

То есть этот гад не просто гонит меня с вечеринки в моём же доме, он ещё и в уборщицы меня записал!

[Солнышко] - "А я не смогу сейчас ему красиво ответить!" - в душе Солнышка рухнула с трудом удерживаемая плотина, и обида, жгучая, как желчь, обрушилась высоким валом, грозя затопить сознание и погасить жалкий огонёк благоразумия.

[Андрей Владимирович] - "Всё, дай мне порулить! Я, признаться, благородным искусством сплетать слова вовсе не владею. Зато есть в нашем мире барды! Сейчас я твоему братцу вмажу!"

- В моей душе осадок зла, и счастья прежнего зола, и прежних радостей печаль. Лишь разум мой способен в даль до горизонта протянуть надежды рвущуюся нить. И попытаться не прибить кое-кого! - выдал я.

Ну, что первое в голову пришло - уж не обессудьте! У нас "высокий стиль" уж пару столетий, как не практикуют. Да и главное мне было - набросать многозначительных фраз, обескуражить врага, чтобы, пока тот будет ломать голову, пытаясь понять, что я имел в виду, мне бы успеть отступить без потери лица. Что я и исполнил: медленно развернулся, и красиво ушёл, тщательно держа спину и голову. Успел лишь мимолётно насладиться очумелой физиономией нашего "прынца". А вот Солнышко управление телом перехватила, обернулась, наслаждаясь произведённым на зрителей эффектом, и выдала, черпая из памяти жителя иного мира:

- Пустые споры, слов туман, дворцы и норы, свет и тьма, и облегченье лишь в одном - стоять до смерти на своём. Ненужный прах с души стряхнуть, и старый страх прогнать из глаз. В конечном счёте будет прав тот, кто зажёг огонь добра! - и вот теперь окончательно ушла. Успев отметить заинтересованный взгляд девушки из фратрии Гроз.

Вот так вот! Пусть знают наших! А то, "рождённая морскою пеной красота", понимаешь! Грубая отсылка к богине по имени Заря. И "сияющие вершины" - это Наднебесье - горный хребет, чьи вершины теряются в заоблачной выси от взглядов с земли. Традиционно почитается как царство богов. В общем, стишок вышел невзыскательный, простенький, даже какой-то детский. Стыдись, Благодарением-богов-ниспосланный, блин!

Интерлюдия 2-3

- Андрей Владимирович!

Голос знакомый. Только больно перепуганный. Лаборантка наша. Чего это её так проняло?

Открываю глаза. С трудом. Мир вращается вокруг моей головы. Медленно, противно, и не отвратимо. Зараза.

- Что. Слу. Чи-лось. - пытаюсь говорить. Получается хреново. Я и раньше себя балагуром языкастым не считал, но это что-то совсем хреново.

- Вы установку испытали... - с тревогой выдохнула Маша. Наша Маша. Куда ж нам без своей Маши. В каждом уважающем себя заведении должна быть своя такая вот хорошая девушка Маша. И зря я с ней строго. Девушкой быть - не сахар. Мужикам надо к ним быть добрее. А чего это я на полу развалился?

- И как. Результат, - что-то дышать не получается. То получается, то не получается. Судорожный вдох, и заклинило! Выдох, и снова заклинило.

- Такой же неопределённый, как раньше. Только Вы ещё и сознание потеряли! Как вы себя чувствуете?

- Я. Маша. В параллельной вселенной был, - признался я, едва совладав с дыханием. Дыхательные мышцы судорогой сводить перестало, дело наладилось.

- И как там? - растерялась лаборантка Маша.

- Магия, - объяснил я. Вздохнул, достал сигарету, и прикурил её щелчком пальцев. И глубоко задумался.

Маша вокруг мелькала, суетилась, наверное, что-то говорила. Мне, вот, сейчас ей-ей не до неё! Где же может быть ошибка? Как такой безобиднейший эксперимент мог вот эдак вдарить мне по мозгам! Я сделал затяжку, смял сгоряча сигарету, не глядя выкинул окурок куда-то в угол.

- ...параллельные миры! - ляпнула Маша наша, и меня выдернуло из раздумий.

- Тьфу ты! Маша! - раздосадовался я. - Ну, что за бред! Бредовые видения, посетившие меня в бессознательном состоянии - вот что это было. Вы ведь, Маша, работаете в уважаемом научном заведении! Должны бы понимать разницу! Так называемая "многомировая интерпретация" - это сугубо математический фокус, призванный объяснить парадокс индетерминированного коллапса волновой функции, который в копенгагенской интерпретации сопутствует любому измерению. Там всего-навсего речь идёт об интерференции всех возможных волновых функций. Удивительно, как извращённо переосмысливают подобные вещи малообразованные люди! Точнее, как-раз не это удивительно, а то удивительно, что люди, приобщенные к науке, вроде Вас, Маша...! Стоп! Отложите-ка эту мысль, потом вернёмся. Ну-ка, помогите мне, Машенька. Тащите сюда проектор.

- К... какой проектор?

- У вас так много проекторов, Машенька, что выбор затруднителен?

- Из кабинета самого...

- Маша, не бесите! Всуньте нож в щель между дверью и косяком - замочек и откроется! Вы что же, Маша, в школе в учительскую не лазали?

- Не... не-ет...

- Ещё не поздно начать! Не тормозите!

Я уже подключил нужные провода к лэптопу, и принялся сдвигать столы в стороны. Маша упорхнула, и пропала. Ладно уж, сам за проектором схожу.

Закончил с мебелью, подхожу к нужному кабинету - робкая наша Маша уже вскрыла дверь.

- Умничка. Всегда в Вас верил, Маша, - обронил я, входя внутрь, и хватая проектор.

Вернулись к себе. Я пока занялся проектором, а Маше кивнул на расчищенный от мебели пол: - Прилягте пока, Машенька.

- П... прямо тут? - что это её на заикание сегодня пробило? Неужто, зацепило бедолагу каким-нибудь паразитным лепестком диаграммы направленности?

- Не пугайте меня, Машенька, - говорю ей, - лягте и расслабьтесь! - и продолжаю попытки приладить проектор в непредусмотренном конструкторами положении так, чтобы при этом нужные провода удержались в нужных гнёздах.

Девушка улеглась на пол молча, вытянулась смирно, глазки закрыла, губки поджала. Я открыл в лэптопе нужный документ, и устроился на полу голова к голове с Машей.

- Ну, что вы об этом думаете? - задумчиво поинтересовался у Машеньки, вглядываясь в свои выкладки, которые проектор так удобно развернул нам на весь потолок. На экранчике лэптопа слишком всё мелко, разом не влезает, неудобно. А так вот - красота!

Машенька как-то судорожно дёрнулась, зачем-то расстегнула верхнюю пуговку на лабораторном халатике. Потом снова дёрнулась, и застегнула её обратно. Я на время забыл о формулах, и с интересом уставился на этот спектакль. Машенька, возможно, что-то заподозрила и открыла глаза.

- Просто посмотрите, Маша, на выкладки, и скажите, который участок этих закорючек вызывает у вас навязчивое ощущение странности.

Маша послушно перевела взгляд на потолок.

- Андрей Владимирович..., - начала было она.

- Не надо этого, Маша! - оборвал я её. - Расслабьтесь и дайте мне подсказку вашей интуиции! Ибо моя логика, мать её в душу, пасует!

Девушка как-то испуганно дёрнулась и ткнула пальцем, кажется, наугад. Я спокойно улёгся обратно, снова уставился на выкладки, и спокойно попросил: - Попробуйте ещё разок.

Молчание.

Так мы лежали и сопели в четыре ноздри, пялясь на формулы. Пока вдруг Маша не выдала:

- Мне не нравится закорючка над тем оператором.

- Смело, Маша! Благодарю Вас! - отозвался я, и ткнул пальцем в другое место: - Вот же! Классическая ошибка с производной псевдотензора! Прям, как у Эйнштейна в 1916-м! Блин! Чувствую себя тупнем!

- Ну, там, где я показала, такая же завитушка..., - скромно возразила Маша.

- Хм, - через полчаса высказался я, - действительно, такая же фигня, хотя и с другого бока! Забавная вырисовывается чертовщина, не находите?

Маша сопела рядом на полу, и наверняка была солидарна со мной по поводу чертовщины. Я, повинуясь неодолимому импульсу, на ощупь выхватил пальцами сигарету из пачки в кармане, снова зажёг её щелчком пальцев, и опять не придал этому никакого значения, как и мнению Маши о пассивном курении. Из того, что показывал нам с Машей на потолке проектор, выходило, что как минимум год моей работы летит коту под хвост! Чёрт бы побрал того умника, что выдумал эту квантовую физику! Надо срочно менять формулировки в рабочих набросках! А главное: придётся перебрать своими ручками громоздкую установку. Плакали мои выходные. Жена бы взбесилась, наверное! Хорошо, же, что у меня её нет, верно? Нет, не было, и...

- Эх, Маша-Маша!

- Чего, Андрей Владимирович?

- Да ничего! Лежите уж, Маша.

глава 3. Под сенью сада.

[Солнцу-после-бури-подобная] Проснулась я как-то разом, осознала, как глубок был мой сон ныне, и что, несмотря на все треволнения прошлого вечера, сейчас я ощущаю себя хорошо отдохнувшей. Потянулась в своём гамаке, касаясь пальчиками тончайших шёлковых занавесей, и открыла глаза. Я спала сегодня в своей самой любимой беседке во всём нашем саду. Здесь переплетения ветвей создавали чудесный маленький альков, а шёлковые занавеси добавляли тепла и уюта. Ещё раз тронула пальчиками шёлк, и подумалось мне вдруг, что демон по имени Андрей Владимирович назвал бы эту занавесь "демоном Максвелла". Из чужой памяти всплыло:

"Так называемый "демон Максвелла" - вымышленная мембрана, пропускающая частицы воздуха с высокой кинетической энергией строго в одну сторону, а частицы с низкой кинетической энергией - строго в другую. Таким образом "демон Максвелла" совершает работу теплового насоса, не получая энергию извне, и считается разновидностью вечного двигателя."

Чудно звучит.

Позволила себе целую минуту полежать, щурясь на лучики утреннего солнца, что пробивались сюда сквозь густую листву. Наконец, решительно свесила голые ноги, коснулась пальчиками травы-муравы, и подумалось вдруг мимолётно, что снаружи этого алькова травы покрыты сейчас холодной утренней росой. Отогнала глупую мысль, и специально отодвинула сандалии в сторону - пойду босиком!

Стоило мне решительно отдёрнуть шёлковые занавеси, как тут же в мою уютную беседку нахлынул свежий и такой бодрящий воздух снаружи. Сделала несколько танцевальных па - отец рассказывал, что моя матушка встречала каждое утро танцем, и рекомендовал мне сию практику для разогрева мышц и связок после сна. С удовольствием потанцевав под трели утренние пичуг несколько минут, я, наконец, накинула на себя лёгкий серый экзомис грубого льна - почти как у крестьян, только сильно короткий - до колена, как хитоны воинов. И вышла на полянку, как и хотела - босиком. Тут я дала себе минутку передохнуть, любуясь окружающими поляну цветами и зеркальной гладью искусственного озерца. Идеальный овал, обсаженный по периметру цветущими кувшинками. А в идеально чистой воде суетливо снуют мелкие рыбки.

Я заранее прошу у вас прощения за столь подробный и, боюсь, нудный пересказ своего дня, но мой демон, Андрей Владимирович, настоял, чтобы я добавила подробностей. Заявил, что это важно. Так что прошу вас потерпеть.

Обычные пять кругов лёгкой пробежки по саду резиденции фратрии Зрящих. Беговая дорожка то петляла, то поднималась в крутую горку, то обрывалась, и нужно было прыгать с высоты. Местами нужно было прыгать через колючие кусты, местами - через ямы с ломким сухим хворостом на дне - это чтобы о позоре упавшего было слышно всем окрест. Разумеется, никто не падал. Каждый куст, каждая ямка на этой дорожке давно хорошо известны каждому мускулу на теле, чего уж там. Хоть с завязанными глазами бегай. Скучно. Одной бежать скучно. Обычно тут полно бегунов, и все, разумеется, толкаются, так что всё выходит куда веселее! Но сегодня все ещё спят после ночной гулянки... гады.

Потом упражнения на растяжку. Потом немного гимнастики. Покрутила 'колесо', повисела на брусьях. Фух! Демон был прав, говоря, что мне нужно больше заниматься гимнастикой. Были, говорят старики, времена, когда упражнения в гимнастике, атлетике и воинском мастерстве были основным занятием свободного человека. Впрочем, если верить старикам, так и трава раньше была гораздо зеленее. А у меня времени лишнего свободного на усиленные занятия гимнастикой. Да и не разрешат мне!

Ой, кого я обманываю? Себя? А может, и разрешат? Я же и не пробовала. Правду сказать, лентяйка я.

Экзомис опал к моим ногам, и я медленно вошла в купальню. Это полукруглое озерцо и было задумано купальней. Магия следит за чистотой и температурой воды. Рыбки здесь поселены специальные - они питаются чешуйками омертвевшей кожи, заодно делая мне массаж - щекотный, но полезный.

Ох, хотела бы я посмотреть, как сегодня выйдут на пробежку наш "прынц" и его "свита"! Ох и рожи у них будут, после вчерашнего возлияния-то! И наверняка они будут обманывать: пройдут дорожку пешком разок, а скажут, что пробежали пять кругов. "Прынц" непременно при свидетелях отцу доложит. Парящий, как всякий отец, не может желать, чтобы сын его рос слабаком, и запросто может заставить сына сознаться и отругает его, но - только если наедине. При свидетелях же Парящий своего Благодарика всегда "покрывает" и хвалит. Есть у Парящего такой "пунктик". Сыночек эту слабость отца знает, и вовсю использует. Ой, да и ну их обоих в Тартар!

Мысли мои плавно скользили по событиям прошлого вечера. Нет, наглость Благодарением посланного меня не занимала - привыкла уже. Зато вспомнилась его гостья. Было в ней что-то такое, настораживающее, интригующее. Что-то в походке. А ещё её одеяние.

Давным-давно в среде дорийцев был распространён обычай воспитывать девочек вместе с мальчиками физической культуре до четырнадцати лет. Затем их подготовка разделялась: мальчиков обучали биться в тесном строю тяжёлой пехоты, а девушек обучали всему, что пригодится в бою на узких городских улицах. И это сильно отличалось от воспитания девушек среди ионийцев: те растили дочерей подобно хрупким цветам, окружая их заботой и защитой, отгораживая их высокими заборами от опасностей мира. Оттого ионийские женщины были молчаливо покорны мужьям, тогда как дорийские в разговоре с мужчинами не стеснялись.

А попробуйте представить ссору между мужем и женой в типичной дорийской семье. Муж - опытный тяжёлый пехотинец, привыкший держать строй плечом к плечу с товарищами. Но совершенно не умеющий биться один на один. Если тяжёлой пехоте противника удавалось сломать ваш строй - вы были обречены. Потому вы просто бросали свой тяжёлый щит и оружие и бежали с боля боя. В общем, тяжёлый пехотинец - не поединщик. А вот жена - подготовленная убийца. Её обучали вести бой на узких улочках и в закрытых помещениях, прыгать в окна, разить врага с крыши, использовать домашнюю утварь в качестве оружия. Именно девушек дорийцы отправляли подавлять восстания рабов, так что жена в нашей умозрительной дорийской семье, скорее всего, уже не раз потрошила живых людей. Представили? В бою с дорийской девушкой тяжёлый пехотинец один на один не имеет ни единого шанса. Но и она не сможет надавать мужу пощёчин. Убить одним молниеносным ударом - может, а просто пощёчин надавать - это вряд ли. Теперь понимаете, почему дорийские семьи были такие дружные и никогда не ссорились? То-то.

Те времена давно канули в забвение, оставив о себе мифы да сказания. Дорийского кроя хитон на девушке вовсе не означает, что она хорошо тренированный боец. Дорийского кроя хитон на девушке означает её готовность драться за свою свободу. Времена, конечно, меняются, но кое-что, разумеется, незыблемо. Например, тот принцип, гласящий, что если ты не готов драться за свою свободу, то ты свободы не достоин. Скоро ты её потеряешь, и, возможно, даже не заметишь, как. Надевая хитон дорийского кроя, девушка показывает, что не покорится чьей-то воле. Возможно, в её родне нет мужчин, или она вовсе сирота. Или просто не желает приставаний и заранее демонстрирует это хитоном дорийского кроя. С другой стороны и сегодня в некоторых семьях практикуют обучение девушек боевым искусствам. Как-раз таки памятуя о том, что принципы хороши, когда ты готова их защищать в том числе и в бою. Такая девушка вполне может носить хитон дорийского кроя, но она же вполне может одеться женственно - например, если желает подчеркнуть, что её есть кому защищать. Или же, если желает намекнуть, что не прочь покориться мужчине.

Так что нельзя с определённостью сказать, что давешняя гостья Благодарика - 'обнажающая бёдра' - так называют девушек, практикующих старые дорийские принципы. Однако что-то в ней заставляет меня верить, что её ухо привыкло больше к пению тетивы, чем арфы. Взглянуть бы на её руки. Полагаю, там должны быть характерные мозоли, что оставляют регулярные упражнения с древковым оружием.

Почему эта незнакомка так сильно тронула моё сердце? Наверное, потому что я хотела бы для себя дорийского воспитания, да! Но в нашей фратрии подобное не практикуется. Да, я часто заглядывалась на то, как наши мальчишки лупят друг дружку деревянными мечами на тренировках, но не ради самих мальчишек! Мой отец - единственный мужчина, что обо мне по-настоящему заботится - часто в разъездах. Так что да, мне бы хотелось проверить, смогу ли я удержать меч, отражая удар. Ну, или хотя бы заиметь подружку, которая так может. Вот почему.

Вот ведь, я даже решилась на ритуал тёмной магии! И чтобы моему демону не уметь бы драться? Но нет, мне достался учёный. Как же так получилось, что ритуал тёмной магии призвал мне именно такого демона? Ведь было обещано, что демон будет призван магией среди всех демонов космоса именно такой, который сможет дать мне личную силу. А что я получила? Память обыкновенного обитателя странного чужого мира. В том мире вообще нет магии. И вот какая мне может быть польза от эдакого "демона"? Я попыталась позвать своего демона, но безрезультатно. Исчез? Он ведь утверждал, что я должна выкинуть его из головы и быть собой. Неужели и в самом деле исчез?

А ещё вспомнился отвратительный хохот тёмной ведьмы: - "Ха-ха-ха! Лёгкие деньги!". Я заплатила ей монету волшебного золота. Ну и в добавок высыпала горсть обычных серебряных монет, что в ходу у демоса. Допустим, цену серебряных монет я не знаю, ведь мы ими не пользуемся. А вот монета волшебного золота - это же, теоретически, билет на исполнение желания. Облигация, предъявителю которой фратрия гарантирует исполнение желания кем-нибудь из своих магов. Много ли это? Не думаю. Ведь, получается, что я купила редкое (потому что запретное) чудо, исполненное, насколько я могу судить, весьма профессионально, в обмен на обещание чуда вполне обычного, ходового. Никто из магов не станет надрываться или рисковать ради одной монеты волшебного золота. Есть же список чудес, прейскурант - выбирай, и получи. Вроде, я же выгадала, не так ли? Тогда почему ведьма сочла свой заработок лёгкой выгодой? Чему она так радовалась?

Дальше мысли перетекли на мои планы насчёт поступления в академию магии. Для этого нужно пройти процедуру ритуального испытания, в ходе которой специальный могущественный артефакт покажет, в какой области лежит мой магический талант, и насколько может быть велик мой потенциал.

Вот, было бы хорошо оказаться одарённой огненной стихией, как мой отец! Огненные маги высоко ценятся. Они реально крутые! Круче огненного мага - только маг молнии!

Но талант молнии встречается крайне редко. Даже среди магов фратрии Гроз маги с талантом молнии рождаются не часто. Но ведь шанс есть! А уж как бы выкатились глаза у Благодарика - вот была бы потеха! Да, оказаться магом молнии было бы здорово!

Или быть одарённой водной стихией - как моя маменька. Водная стихия - это слабее, чем стихия огня, но в руках женщины она может и скалы сточить! Так говорит одна из наших старейшин, бабушка Играющая-с-океаном. Магия воздуха - тоже хорошо. Она подымает летучие лодки и галеры! Что может быть лучше возможности улететь на край света?!

Но что, если мне достанется что-то вроде магии света - самая слабая из магических стихий? Пожалуй, даже оказаться со спящим талантом будет лучше! Свет - почти ничего не может и почти ничего не стоит.

А обмануть тот тестирующий артефакт невозможно.

Да и кроме таланта, нужны деньги. Взнос за обучение в академии магии принимается монетами волшебного золота, разумеется. А у меня больше нет вообще никакой монетки. Эх!

Потом я вспомнила, что Благодарь приказал мне сделать уборку после его вечеринки, на которую меня не пустил. Вот уж нет, не буду! Но ведь этот гад устроит скандал. Согласно заветам предков и закону нашей фратрии, как наследник, как мужчина, и просто как немного, но старший по возрасту, Благодарь имеет право мне приказывать, назначая общественную работу на благо фратрии, или тренировки. Если только у меня уже нет какого-то дела на это же время. Или кто-нибудь из взрослых может, разумеется, отменить распоряжение Благодарика. Но ныне в этой фратрии за меня никто кроме отца не заступится! А отца нет - он по провинциям мотается, наказы Парящего исполняет. Вот бы сбежать! Эх! Нужно что-то придумать! И, как на беду, ничего придумать не получается. Вот, куда пропал мой бесполезный демон, когда мне нужен его совет? Или всё же лучше бы он действительно пропал? Ой, натворила я глупости с этим тёмным ритуалом!

Вздохнула, глянула - вон уже к купальне вышла девочка с большим пушистым полотенцем. Время на водные процедуры вышло. Что ж, решительно поднялась я из купальни, и вышла под тугие холодные струи соседнего фонтана. Водяной массаж.

Шагнула из-под фонтана на траву полянки, фыркнула, приняла протянутое милой девочкой полотенце, и быстро растёрла озябшую кожу до красноты.

- Как тебя звать, сестрица? - спросила я её.

- Фиалкою, госпожа.

- Какая же я тебе госпожа? Меня зовут Солнышком.

- А я знаю, Солнцу-после-бури-подобная!

Я этой девочки не знаю, но она миленькая. Явно это одна из учениц. Кажется, я видела её пару раз в нашей школе. Женщины нашей фратрии, как, впрочем, и в других великих фратриях, принимают на обучение педес из среды простого демоса. Принимают любого желающего, и совершенно бесплатно. Это наш вклад в благополучие и процветание полиса. Обучают у нас числам и счёту, чтению и письму, разучивают поэмы классиков, читают и разбирают философские трактаты, преподают законы, природоведение. Да просто кучу всего. Желающих берут любых, но не всех - количество учеников ограничивается возможностями учителей, чтобы не ронять качество обучения.

Так вот, среди попавших к нам на обучение педес есть старая традиция: в благодарность они оказывают разные мелкие услуги членам фратрии. Совершенно добровольно - их никто не попрекнёт, если они не станут нам прислуживать. Но добровольцы среди учащихся никогда не переводятся.

Почему-то вдруг подумалось, что отсутствие стен и потолка в купе с моей наготой должно бы меня смущать. Явно мысль от моего демона! Вот ведь, какой желчный демон злословия мне попался! "Суповой набор"! Все мужики - гады, даже демоны! Все, кроме папеньки!

А она у меня ещё отрастёт, грудь! Всем козлам назло!

Девочка помогла мне надеть свежий хитон, сегодня - небесно-голубой, помогла застегнуть серебряные фибулы, сверху надеть узорчатый пеплос, я бросала вороватые взгляды на мраморные статуи прекрасных нимф, что в изобилии расставлены по всему саду фратрии, и пыхтела, как обиженный ёжик, но сумела всё же взять себя в руки и успокоиться. Девочка, меж тем, повела меня к завтраку.

Вообще мы - маги - гордимся тем, что нет у нас ни слуг, ни рабов. Нам заповедовано предками и нашими богами воздерживаться от роскоши, бежать неги и лени, закалять дух и укреплять тело. Комфорт делает человека слабым - любого человека, а уж мага - тем паче. Это известный факт.

Девочка молча вывела меня к высокой беседке - значит, сегодня завтрак они мне здесь накрыли. Странно, что не с другими детьми фратрии. Беседка эта имела дощатый пол, поднятый на высоком фундаменте на локоть от земли. Изящные белоснежные колонны, украшенные затейливой резьбой, держали высоко над головой купол крыши. Между колоннами ветерок лениво колыхал тонкие до прозрачности занавеси. В общем, очень отличается от той беседки, в которой я спала. В нашем саду нет двух одинаковых беседок. А в этой беседке меня кто-то ждал.

Человек обернулся, поднялся из-за накрытого стола, и оказался высоким мужчиной, статным и крепким, с огненно-рыжей шевелюрой и кучерявой бородой. Отец!

- Папа!

Отец шагнул мне навстречу, расплываясь в улыбке и раскрывая мне объятья. Я кинулась к нему и крепко-крепко обняла.

- Папа!

- О, долгий путь, дни ожиданья и трудов тяжёлых воистину темнее самой чёрной бури предстали для меня. Сколь сладок же мне, грешному, момент, когда мне солнце после бури воссияло! Дочка! Солнышко моё!

- Давно прилетел?

- Пару часов назад кинули сходни, - отец небрежно кивнул в сторону воздушного порта.

- Наверняка устал с дороги. Отчего же не лёг спать?

- Спать оставалось пару часов, и я решил, что это дело не стоит даже затевать. Лучше расскажи, как ты здесь жила без меня?

Завтракали мы неспешно - оба тянули время. Болтали ни о чем и обо всём подряд.

Отец интересно рассказывал о своей проездке по провинциям, очевидно, умалчивая о тяжёлых трудах, выпавших на его долю. Ведь не на прогулку же его наш базилевс посылал? Когда отец рассказывал о том, как его принимали на острове Бык, то обмолвился, что смог поднять в воздух двенадцать кораблей за раз, в одиночку, одной только магией огня! Потом папа рассказал весёлый случай, произошедший с ним на острове "Много-пещер", в небольшом полисе Многоборец (назван в честь легендарного героя прошлого, который сумел уничтожить чудовище, терроризировавшее весь остров), и обмолвился о демонах из-под холмов. Я тут же насела с расспросами, и отец сознался, что среди прочих поручений от нашего базилевса было ему задание изничтожить тех самых демонов из-под холмов. А заодно, тяжело вздохнув, сознался, что уничтожать демонов он не стал. Местные упросили не обижать духов холмов. Только присмирить, если можно.

- Было в глазах тех людей что-то такое, знаешь ли, что не мог я им отказать в просьбе сберечь тех демонов. Верят местные, понимаешь? Верят, что духи под холмами нужны. Хотя никто не знает, зачем именно. А может, их предки знали когда-то, да потомки позабыли. Такое, знаешь, бывает.

- А что такое демоны вообще? - заинтересовалась я, - Как они могут быть зачем-то нужны?

- Эх, дочка! Демоны - это не "что такое", а "как так", - непонятно ответил папа.

- Это как так? - тут же переспросила я.

- Ну, вот ты - "кто", этот стол - "что", а демон - "как". Ты прости, дочка, тема сложная, путанная, это так вот просто не объяснишь. Вот в академии магии на острове проходят демонологию только с третьего курса!

Ну вот, кончились беззаботные посиделки - важная мне тема сама пришла.

- Отец, я хочу поступить в эфебы в академию магии, - ровно выговорила я, - в этом году.

- Ритуал будет уже через неделю, - не задумавшись, выдал папа, но тут же посмурнел, сдвинул густые брови. - Ты уверена? Ты же знаешь, что обучающиеся в академии живут там же, на острове Красавицы, в общежитии эфебов, и домой являются лишь раз в год - на каникулы?

- Знаю, папенька, - кивнула я. - Я буду скучать. Но я уже достаточно взрослая - справлюсь.

- А ты знаешь, что обучение в академии магов... бывает тяжёлым испытанием духа? - продолжал мрачнеть отец. Я не понимала, чего это он. Не так уж много я знала о той академии. Но ведь...

- Но ведь ты окончил ту же академию?

- Да...

- И маменька моя - она же тоже училась в академии магии и успешно её закончила?

- Да...

- Значит, и я смогу! - уверенно заявила я, и тут же почувствовала, как сжимаются внутренности в холодный комок от нехороших предчувствий.

- Есть испытания, которые меняют человека, - осторожно начал говорить отец. - Например, война. Война делает чёрствым и жестоким. Или магия. Магия тоже меняет человека. Об этом не принято говорить, но случается, эфебы в академии магии сходят с ума, - понизив голос едва ли не до зловещего шёпота, мрачно проговорил отец, внимательно глядя на меня.

- Отец, но мне не обязательно становиться магом. Мне нужно поступить в академию, но не нужно её заканчивать. Как наследница сильнейшей линии крови фратрии Зрящих Истину, и возможная мать будущих магов, я стою больше, чем как очередной маг. Не так ли?

Отец промолчал. Он продолжал смотреть на меня испытующе, и ни капли не выглядел удивлённым моими словами, хотя я-то ожидала другого эффекта. Тогда я продолжила:

- В академии будут обучаться лучшие отпрыски благороднейших кровей из разных фратрий не только нашего полиса. Мне нужно найти себе хорошего мужа, чтобы выйти за него замуж, убраться из-под косых взглядов Парящего и его зловредного Благодарика, и зажить счастливо!

Отец молчал долгую минуту. Я внимательно смотрела в его глаза, но видела в них лишь пляску предвечного истинного огня. Наконец, папа заговорил:

- До сего часа я имел дочь - ребёнка, требующего опеки и воспитания. Но сейчас я слышу речи взрослого человека, женщины, решившей для себя, чего она хочет, и в чём её счастье, - губы отца медленно распылись в улыбке тёплой, знакомой по дням более благостным, чем нынешние. В сердце у меня вдруг защемило, и сквозь шум в ушах я услыхала: - Ты повзрослела. Я горжусь тобой, дочь моя! И благословляю твой план!

Затем папа как ни в чём не бывало плеснул в чашу молодого вина, сока ягод, всыпал горсть специально помятых заранее для этого завтрака ароматных травок, подержал эту чашу на ладони - вскоре поднялся горячий пар. Затем Надёжа осторожно разлил готовый взвар по нашим чашам, и мы какое-то время молча отпивали по глоточку, смакуя аромат и вкус напитка.

- Богов в свидетели готов призвать, дочь, мечтал я только об одном: пристроить тебя в этой непростой жизни. Чтобы я смог, наконец, уехать отсюда.

- Куда? Папа, куда ты собрался?

- На далёком крае Ойкумены знатный молодой князь поднимает ныне знамя праведного гнева, и созывает храбрых мужей и героев...

- Отец, нет! - вырвалось у меня. - Что за чушь?! Зачем тебе сдалась чья-то чужая война?

- Дочь! -прикрикнул было на меня отец, но в этот раз я не уступила:

- Это же война! Там убивают! А как же я? Ты обо мне подумал, папа?

- Дочь. Если ты поступишь в академию, то будешь какое-то время вне досягаемости Парящего и его сыночка!

- Я не могу простить себе, что являюсь причиной твоих страданий! Ведь ты терпишь все эти многочисленные обиды от Парящего из-за меня! А теперь что? Если ты погибнешь на чужой войне из-за меня же, как, по-твоему, смогу я пережить груз такой вины?

- Дочь! Невинное дитя, ну, право, что за глупости! Твоей вины ни в чём нет ни на каплю! Мне верь! Ужели я тебе солгал хоть раз? Нет! Вот и теперь поверь: ты не можешь себя ни в чём ни малость упрекнуть! И даже не думай! Брось эти дурные мысли!

Отец наклонился и заговорил доверительно и совсем уж тихо:

- Чужая война - только повод. Достойный повод уйти так, что базилевс наш не сможет меня удержать, и никаких худых пересудов не возникнет. Только повод, уверяю тебя! Я до той войны и близко не доеду, что ты!

- Тогда куда ты едешь и чего вдруг ради? Или решил держать всё в тайне даже от меня?

- Ох, дочка! Ладно, слушай. Вот, ты только что спрашивала меня о демонах, дескать, что они такое есть. Мне, поскольку я маг, ведомо более твоего, но и у меня вопросов найдётся много о природе сего явления. У нас, конечно, неплохая библиотека, но в ней ответов нет и близко. Так вот, меня интересует Великая Библиотека базилевсов царства Ци, что в чайном крае мира. Видишь ли, у нас уж так повелось, что про демонов есть в старых хрониках лишь хвалебные оды их убийцам. В чайном же краю, по слухам, люди имеют среди прочих странных обычаев и такой: мириться с демонами и уживаться с ними рядом! Если так, то в их-то хрониках должны быть свидетельства и факты!

Папа пододвинулся ко мне поближе, приобнял, и зашептал почти в самое мне ухо:

- Знаешь, нынешний базилевс нашей фратрии, конечно, опять повесит на меня надуманные долги. Придерётся, что я не изничтожил тех духов под холмами и тем не исполнил его задание. Однако, кое-что я сумел заработать помимо заданий Парящего, и укрыл от его жадных очей. Я честно оставлю себе половину этого волшебного золота на дорогу, а вторую половину отдам тебе - на первый взнос в академию магии.

В правой руке я держала чашку с напитком, а левая лежала на коленях, под столом. Именно левую мою ладошку нащупал отец, и вложил в неё несколько полновесных монет магического золота.

- Что ж, мне пора на доклад к базилевсу, дитя! - громко объявил папа, вставая из-за стола. - Надеюсь застать его в похмелье и стать причиной для его головных болей! Ты умничка! Мама твоя гордилась бы тобой, будь уверена! Мы с тобой увидимся ещё не раз. Непременно увидимся!

И, уже на ступенях беседки обернулся ко мне вдруг, и выдал неплохую идею:

- Раз уж ты задумалась о замужестве... почему бы тебе не поговорить со свахой?

- Сваха? - удивилась я. Удивилась, что такая идея не пришла в голову мне самой!

- В нашем славной полисе есть улочка, называемая "Кривым проулком", - задумчиво сообщил папа, - там стоит дом госпожи Ведьмы.

- Ведьма?

- Полное имя: Ведьма-восточного-перевала, - невозмутимо сообщил отец, и многозначительно взглянул на меня. Намек более чем понятен: такие имена не дают детям при рождении. Кто назовёт своё чадо ведьмой?! А сменить имя человеку может лишь агора, и агора делает это только в одном случае: в случае свершения подвига герою дают новое имя, говорящее о его победе. Про битву на восточном перевале у нас всё ещё слагают песни. Но что-то в них нет ни строчки про ведьму. И что, скромный герой... то есть, героиня, теперь работает свахой? Опять какие-то странности.

Но идея обратиться к свахе великолепно подходила мне в качестве повода сбежать от унизительной уборки мусора после вечеринки Блародарика. Скажу, что на тот момент у меня уже было поручение от отца, который заранее договорился со свахой.

А они, такие: - "Что за сваха? Мы вот поинтересуемся у неё, правда ли была договорённость заранее".

А я им, эдак невозмутимо: - "Ведьма восточного перевала"!

И они, такие, стоят с раскрытыми ртами, как выброшенные штормом на берег рыбы. Умора!

Так я себе это всё живо представила, и укрепившись в своём решении, уже хотела было бежать, но заметила неподалёку ту милую девочку, что привела меня к этой беседке.

- Подойди сюда, любезная сестрица Фиалка! - поманила я её.

- Не смела мешать вашему разговору, госпожа, с... Надёжей, сыном Каменной-головы! - сказала та, когда подошла ближе. И это её "Надёжа, сын Каменной-головы!" прозвучало так, будто речь идёт о легендарном герое. Лестно, честно признаю.

- Что ты, какая же я тебе госпожа, - отмахнулась я, но признала: - Благодарна тебе, что дала поговорить мне с отцом наедине. Теперь же, прошу, будь здесь гостьей, и раздели со мной остаток трапезы.

Жутко чесались пятки бежать в Кривой проулок, но долг вежества должен быть исполнен прежде всего. Девочка старалась, прислуживала, хотя не обязана. Теперь я должна поухаживать за ней за столом. Ой, я вовсе не такая добрая, щедрая и великодушная, какой, наверное, могу показаться кому-то из наших учениц. Но ведь нам заповедовано обходиться без слуг и избегать роскоши. И поговаривают, что сила мага зависит напрямую от силы его духа, а сила духа воспитывается стоицизмом. Правда это или нет, но мне слишком нужна сила, настолько, что я готова цепляться за любую возможность. Для меня вопрос личной силы - это не только вопрос моей личной безопасности и независимости, но ещё и ответственность перед отцом, перед погибшей матерью! Я не могу их подвести. А когда тебе прислуживают, да ещё с такой готовностью, как эти девочки, то для такого слабого человека, как я это слишком большое искушение обмануться своей значимостью, почувствовать себя хозяйкой положения. Вот почему.

Мы мило поболтали с Фиалкой ни о чём. Наконец, девочка наелась, поблагодарила за угощение, и поднялась из-за стола. Я тут же вскочила, но задержалась, заметив, какой взгляд девочка бросила на оставшееся печение в плетёной корзинке.

- Ведь эти печения пекли ученицы? - спросила я.

- Для вас, го... Солнцу-после-бури-подобная, - кивнула та.

- Тогда возьми их и угости других учениц, - попросила я, выслушала ответную благодарность, и добавила: - Будь добра, передай учителям, что я сегодня не смогу быть в школе. У меня важная встреча, о которой мой отец договорился заранее.

Вот теперь, наконец-то, можно сорваться бегом к тайному лазу в заборе!

Глава 4. Плоды намерений благих.

Пока я шла по кривому переулку, признаюсь, сильно трусила. Уж больно это далеко от широких улиц, от нашей резиденции. А дом Ведьмы меня и вовсе не впечатлил. Высокая каменная постройка. Разве так вот живут герои? Впрочем, мне ли судить? Сколько себя помню, я жила в саду, так что даже не представляю, каково это - жить в искусственной пещере. О том, что это именно дом Ведьмы гласила надпись над входом. Может, это, чтобы воров отпугивать? Так ведь, мне говорили, что в нашем полисе воров и вовсе нет. Тогда, наверное, эта надпись отпугивает нежеланных посетителей-просителей? Я робко постучала, и вздрогнула, когда дверь неожиданно открылась почти сразу после моего стука.

Сама Ведьма сначала показалась мне высокой, статной, строгой дамой с властным взором. Но стоило ей улыбнуться, как я поняла, как ошиблась. Эту милейшую добрую женщину язык не поворачивается называть Ведьмой! И она сразу предупредила, что считает должным узнать меня получше, чтобы не ошибиться с подбором кандидатов мне в женихи, так что мы с ней долго болтали у камина. Да, кстати - камин! Я слышала, что в нашем полисе печи в домах устраивают под полом, потому как всем известно, что тёплый воздух поднимается вверх, так что у обитателей таких домов никогда не мёрзнут ноги. Но у тётушки Ведьмы дома был большущий камин! Наверное, для магических практик созерцания огня. Мы сидели в уютных плетёных из лозы креслах, неспешно попивали взвар из трав с вином и мёдом, созерцали огонь в камине просто так, без всяких мистических практик, и разговаривали о разных вещах и обо мне.

Я опасаюсь надоесть вам своим занудным пересказом, так что всю нашу беседу тут приводить не стану. Расскажу только несколько действительно важных моментов.

Когда речь зашла о моих родителях, тётушка сваха искренне выразила мне соболезнования по поводу маменьки, и поинтересовалась, где это произошло, была ли я там, и известны ли мне подробности её гибели. Несчастный случай с матушкой случился в ущелье Пяти торговок (там пятиступенчатый водопад, вода шумит, как торговки на базаре, отсюда и название). Я сама там ни разу не была - папенька настоятельно не советовал. Подробности мне не известны, и я до сих пор испытываю слишком острую боль, чтобы интересоваться.

- Понимаю, дитя! - посочувствовала тётушка сваха, и тут же спросила, почему-то, о демонах: - А скажи, пожалуйста, что тебе известно о демонах, дочь Надёжи, внучка Каменноголового? И не доводилось ли тебе, скажем, видеть призраков?

Я честно призналась, что про демонов знаю слишком мало, только известные легенды и сказания. И даже пересказала то, что сообщил мне папа: - демоны, это "как". Но про духов под холмами, которых папенька пощадил, рассказывать не стала - это же не моя тайна. Призраков же я никогда не встречала, и о том не жалею.

Потом разговор как-то зашёл про семью, тётушка сваха вспоминала, какие душевные выходили ужины в её семье, когда куча родственников собирались за одним столом, и как в их фратрии опекали тех, кто остался сиротами.

- Полагаю, это нормально, что и тебя балуют, холят и жалеют родичи. Замечу только, что излишняя опека может сделать тебя слабой, дитя моё.

- К счастью ли, но мне чрезмерная опека не грозит, - я грустно улыбнулась, и рассказала и о вчерашнем празднестве, с которого меня прогнал наследник нашего базилевса, и про прочие случаи незаслуженных унижений. Сама не понимала, и мимолётом удивилась даже, с чего я такая откровенная с человеком, которого так мало знаю? Вздохнула, и тут же озвучила эту мысль свахе. Та рассмеялась. Заверила меня что уже привыкла к полному доверию со стороны своих клиенток. Дескать, всем известно, что главная сила хорошей свахи - в репутации.

И принялась рассказывать мне истории некоторых из своих многочисленных удач. Как она знакомилась с невестами, как сомневалась, как выбирала женихов, какие хитроумные испытания им устраивала, и как сводила вместе пары, которые считала удачными. Порой это приходилось делать хитростью. И как она рада смотреть на их счастливые семьи теперь, по прошествии нескольких лет.

И снова милая тётушка сваха принялась расспрашивать меня о моих вкусах и пристрастиях, о моих мечтах и планах. И я поделилась с ней своим намерением проступить в академию магии, чтобы переехать жить на остров Красавицы, и найти там себе жениха.

На это тётушка сваха заметила, что подбирать мне в женихи будет, конечно же, только юношей с магией в крови, и может найти мне мужа и без академии. Я смутилась, но заверила её, что в академию всё равно поступлю. Про то, что отец собрался уезжать, и мы с ним договорились, что я в академии спрячусь от обидчиков, я рассказать даже не подумала. Ведь эта тайна не моя, это дела моего папы, а его я никак не могу подвести.

Наконец, тётушка сваха объявила, своё решение: она берётся подобрать мне женихов - нескольких - на мой выбор. И более того, она не возьмёт сейчас с меня денег. Но намерена затребовать оплату своих трудов после моей свадьбы. И я должна понимать, по её словам, что дело будет для неё непростым. На неё наверняка будут оказывать давление. В первую очередь базилевс нашей фратрии, но не только он. Заметив моё удивление, седая Ведьма рассмеялась легко и звонко, словно девчонка, и заявила:

- Наивное дитя! Ведь мы с тобой сейчас говорим о большой политике! И сговор учиняем свой в большой политике свою игру затеять, наперекор, быть может, великим мужам! Ой, да не пугайся ты так! Мужи они, знаешь ли, заслуживают того, чтобы время от времени кто-нибудь из умных женщин щёлкал их по носу! Слишком уж много мнят о себе, о своей важности! А это верный залог стратегических ошибок. Поймешь ещё, когда со своим мужем... научишься обращаться, - и подмигнула мне заговорщицки.

"Какая замечательная тётенька!" - восхищалась я ею тогда.

А тётенька сваха тут же завела речь о наших с ней занятиях. Да, оказалось, что сватовство - дело не простое, и очень ответственное!

В качестве примера сваха принялась рассказывать о случаях из своей практики. Тем временем, мы с ней переместились в другую комнату, где стоял стол, несколько сундуков и великолепный резной комод с посудой. Ведьма быстро накрыла стол: фрукты и кусок сочного жаренного мяса в горшочке. Усадила меня, и предложила отведать еду. Я взялась за нож, отрезала кусочек сочного яблока, и потянулась к мясу. Тут сваха меня прервала, указала на мои ошибки, и вернулась к рассказу. Там невеста сделала за столом ошибку, похожую на мою, и дело, уже было шедшее к свадьбе, расстроилось из-за матери жениха. Я слушала, сжимая в руке нож.

Вот тут-то, наконец, во мне проснулся мой демон! Он внимательно рассматривал нож, даже погладил белую гладкую поверхность лезвия.

[Андрей Владимирович] - "это что, тоже результат магии земли?"

[Солнышко] - "Конечно! Этот нож сделал маг земли из камня".

[Андрей Владимирович] - "Надо же, как похоже на изделия фирмы Tojiro".

[Солнышко] Тем временем сваха перешла к важным вещам: описанию дальнейших наших с ней занятий, а демон очень внимательно слушал. Мне, как будущей невесте, предстоит пройти курс подготовки. Чтобы произвести благоприятное первое впечатление на родню желательного жениха. Ибо иначе второго впечатления может и не быть.

Подготовка невесты затронет решительно всё: от гардероба и макияжа, до походки и лексики. От манер за столом, до танцев. От умения поддержать разговор о пустяках, до умения молчать о политике, войне и спорте.

Занятия начнутся завтра же, контракт она подпишет с моим отцом сама. Нашему базилевсу сообщит мой отец. А мне надлежит отныне сосредоточиться на её уроках.

Распрощавшись со свахой, которая, почему-то ни с того, ни с сего, вдруг перестала мне казаться такой уж задушевно доброй, я отправилась домой. Демон в моей голове тут же потребовал отчета. Велел вспомнить весь разговор с Ведьмой с самого начала в мельчайших подробностях. Я очень старалась.

- "Наивное ты Солнышко детсадовское. Тебя явно опоили каким-то психотропным веществом", - медленно, печально и задумчиво проговорил мысленно демон.

[Солнышко] - "Что?"

[Андрей Владимирович] - "Народное собрание не присвоит просто так имя "Ведьма" доброму человеку, не так ли?"

[Солнышко] - "Но зачем?"

[Андрей Владимирович] - "Как раз это понятно. Ведьма сама тебе про большую политику проговорилась. Ты политический актив. Тобой будут манипулировать, возможно, что и торговать тобою будут. Полагаю, династические браки - самое древнее средство заключать союзы.

[Солнышко] - "Папенька бы рассказал мне!"

[Андрей Владимирович] - "О, непременно! Если бы сам был в курсе. Сделаем так: когда придёшь домой, возьми письменные принадлежности и подробно изложи всё письменно. Затем перечти, и внеси правки. Так мы сможем восстановить то важное, что Ведьма постаралась в твоей памяти стереть."

[Солнышко] - "Как стереть?"

[Андрей Владимирович] - "Сделать малозаметным, малозначительным в разговоре, чтобы оно само быстро забылось. Это даже не магия. Элементарная прикладная психология. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что Ведьма о делах твоей фратрии осведомлена гораздо лучше тебя, Солнышко, и имеет в тех делах некий свой интерес".

[Солнышко] Забегая вперёд, скажу, что я так и сделала, и именно потому могу сейчас пересказать вам все эти важные моменты разговора с госпожой свахой, которые непременно быстро выветрились бы из моей памяти стараниями Ведьмы.

[Андрей Владимирович] На город тем временем уже опускались сумерки. Слишком уж надолго мы со свахой засиделись, увлекшись разговором. Девочка Солнышко решила воспользоваться пневмопочтой, а потом, как и в прошлый раз, тайным ходом пройти сквозь ограду. Но стоило только ей выпрыгнуть из шлюза возле парадных врат резиденции фратрии, как тут же раздался крик: - Вот она!

Кричал Нагордость (Полное имя: "Отцу на гордость") - один из воинов нашей фратрии. Меня тут же взяли под руки и препроводили через парадные врата непосредственно под очи базилевса фратрии Зрящих Истину, Парящего-над-бранным-полем.

Как она орал! Нет, как он орал! Это же опера!

Отец был там же, стоял пред гневными очами базилевса, опустившись на одно колено, склонив голову, как подобает сильно провинившемуся.

- Где шляется твоя дочь?! - орал Парящий, и я всерьёз надеялась, что вот сейчас он точно сорвёт голос, но наш базилевс снова и снова рушил мои надежды и попирал представления о возможностях человеческой глотки. - Так ли тебе надлежит воспитывать дщерь, Безнадёжный?! Ты кого из неё растишь? К чему ребёнка готовишь? Потаскуху растишь?! Нашу благородную фратрию позоришь!

Я подошёл со склонённой головой, глаза - в пол, ресницы чуть трепещут (специально старался), но спина прямая, в движениях спокойствие, уверенность, никакой паники.

- Как смела ты, девка, уйти, когда тебе была поручена важная работа? - орал Парящий теперь уже на меня.

- Работа, мой базилевс? - сумел-таки вставить я.

- Мой сын поручил тебе работу...

- Нет, мой базилевс. Ваш сын не высказался прямо, - спокойно объявила я, стараясь, чтобы голос звучал учтиво.

- Я высказался достаточно прямо! - взвился Благодарик, который, конечно же, вертелся тут же, наслаждаясь сценой.

- Я не поняла его слова за приказ, - продолжил я, стараясь подражать Настеньке из старого советского фильма "Морозко". - И я не ответствовала согласием, как полагается обычаем, но Благодарением посланного это не смутило, он не переспросил, поняла ли я наказ. Так ли было дело, Благодарь?

- Ну, я же... я..., - проблеял тот.

- При всём моём уважении, мой базилевс, - продолжил я, - никак я не могла принять другой работы на этот день, поскольку отцом моим ещё неделю назад была оговорена моя встреча со свахой. Я должна была отправиться сегодня к свахе. Так я и поступила. И вот только сейчас освободилась.

Уверяю вас, у меня получалось очень на Настеньку из "Морозко" похоже! Но наш базилевс не оценил.

- Что ты плетёшь, бессовестная?! - Парящего снова прорвало на истерический крик. - Какая может быть сваха?!

- Почему мне не сказал?! - пуще прежнего орал базилевс, но теперь уже на моего отца.

- Я собирался, мой базилевс, но в тот день ты изволил так гневаться, что не дал мне и слова вставить, - ответил папа.

- Ты меня, своего базилевса, дурнем назвал?! - взвился Парящий, и взял такую ноту, что опозорил звёзд мировой оперы. Да когда же он, наконец, сорвёт свои связки?

- Как смела ты, негодная дочь, негодного отца! - это Парящий уже мне, и это вот он совсем уж зря! Очень может быть, что я бы не решился, но зря он так про моего любимого папу.

- Как смела ты уйти за территорию фратрии без спроса?! - метал слюни и сопли наш базилевс. Мне показалось, что я попал в плохую оперу, сочинённую бездарным писателем из набора штампов. В такой опере главный злодей ещё долго будет безнаказанно гнобить хороших людей. И я решил, что превращать свою жизнь в дешёвую балаганную постановку этому вот гаду не позволю.

Я выпрямился, и сделал шаг вперёд.

- Почему вся фратрия должна целый день одну тебя, беспутную, искать повсюду?! - орал Парящий, но, наткнувшись на мой взгляд, вдруг разом потерял голос.

Знаете, я не хочу, чтобы вы про меня неправильно подумали. Я ведь интеллигент в чёрт знает каком поколении. Никакими боевыми искусствами я никогда ни дня не занимался. Я в жизни ни разу не дрался! Ломал кое-кому кое-какие косточки - это было, но то не драка, не какое-нибудь там, "карате", а чистая физика, раздел "механика". Рос я в девяностых годах двадцатого века на руинах СССР, знаете ли, и это несколько ожесточило, видимо, мою врождённую интеллигентность. И поздним вечером по тёмным подворотням Первомайки я вполне себе спокойно гулял. Потому что заметил странную штуку: стоит мне просто пристально посмотреть в глаза главарю подвернувшейся шайки 'гопников' - в ребятах тут же просыпается совесть. Ну, или её заменитель. Главное - они вспоминают о срочных делах в другом месте и оставляют меня гулять одного.

Вот, сейчас я был в теле щупленькой маленькой девочки, но ни капли не удивился, когда грозный базилевс, наткнувшись на мой взгляд, замер, как Хан Соло в старых "Звёздных Войнах", когда его заморозили в глыбу льда.

- Была бы здесь моя мать, - чётко проговорил я во внезапной тишине, - и ты знаешь, что она сказала бы. И я знаю.

Тут наш Парящий базилевс вдруг резко выпучил глаза, и пошёл красно-белыми пятнами. Я уж испугался, что его удар хватил, и я не смогу сделать с ним то, на что решился.

"Она бы сказала так: - "Сейчас я тебе оторву яйца, Парящий", - и оторвала бы!", - вот что я собирался сказать. И сделать. Нет-нет, никакого самбо, что вы! Говорю же: я интеллигент! Чистая физика, раздел: "механика". Надо схватить одной рукою мужика за яйца, а второй толкнуть его подбородок в сторону его же макушки. Собственно захват за яйца нужен только для того, чтобы мужик не смог отодвинуть тазобедренную часть своей тушки чуть назад, что позволило бы ему удержать равновесие. А так, с захватом, проекция центра тяжести гарантированно выходит за площадь опоры, и шкаф просто падает плашмя на пол. А там - по обстоятельствам. Возможно, я бы его тогда убил бы. Но что уж теперь-то говорить о несостоявшемся?!

Ничего не вышло.

Вдруг взвился мой папа, подскочил, ухватил пятернёй меня за волосы, и согнул в глубокий поклон.

- Моя дочь покаянно приносит тебе глубочайшие извинения, мой базилевс! - заявил папа, и согнулся в подобострастном поклоне на полу рядом со мной. - Богов призываю в свидетели! - громко объявил он с пола. - Клянусь! Моя дочь больше никогда не нарушит обычай и закон своей фратрии! Клянусь в том!

Базилевс промолчал. С минуту на нас давило мрачное молчание. Как затишье перед бурей. Наконец, папенька решился взглянуть на базилевса.

- Купи у меня личные покои, что завещал мне и моим детям старый базилевс! - вдруг сказал коленопреклоненный Надёжа.

Парящий молчал.

- Ты же всегда хотел их получить себе. Бери же! - настаивал Надёжа. Я перестал понимать, что здесь происходит. Благодарь топтался рядом, и таращился, раскрыв рот. Тоже ничего не понимает. Ну, тот факт, что я в своём непонимании не одинок, как-то обнадёживает. Может, я не полный дурень.

- Что ты хочешь за сии покои в Башне фратрии? - наконец проговорил Парящий.

- Взнос в академию магии за мою дочь! - твердо заявил отец.

С минуту на физиономии Парящего отражались отзвуки бушевавшей внутри бури.

- Боги да услышат! Мы договорились! - грозно и с какой-то странной нехорошей ноткой объявил Парящий, резко развернулся, и величественно ушёл прочь! Из собственных покоев базилевса! Наверное, это нам следовало уходить, разве нет? Что вообще сейчас тут произошло?

Папа медленно поднялся, помог, поддерживая под руку, подняться мне, и мы удалились. Мы ушли извилистыми мозаичными тропками в самую дальнюю беседку сада. Она же самая тайная, и носит имя: "сокрытый в тени ветвей шалашик". В детстве Солнышко называла эту беседку "Заколдованным домиком на дереве". Фокус в том, что сия беседка вместе с трёхсотлетним дубом, на котором находилась, была заколдована дедом Защитника-людей, отца Большому-полю. Увидеть её, подняться сюда могут только старшие потомки главной линии крови фратрии Зрящих Истину. Только в таком месте можно ныне поговорить без опаски быть подслушанным. Вокруг же полно магов - мы же в резиденции великой фратрии!

- Дочь моя, - начал разговор папа, и на его лице отобразилась нелёгкая внутренняя борьба.

Я отошёл в сторону, давая выступить девочке Солнышку. Я не собирался лезть в их такие трогательные отношения с отцом.

- Папенька, ты отдал своему врагу всё, что предки завещали тебе хранить и передать потомкам? - тихонечко, робко спросила Солнышко.

- Во-первых, не врагу. Не врагу, дочка. Он мне родич, в конце концов. Родичи не должны враждовать.

- А Парящему кто-нибудь об этом говорил?

- А во-вторых, дочка, кому я передам сие наследство? - в голосе Надёжи неприкрыто звучало отчаяние. - Ты девица, ты выйдешь замуж рано или поздно, и уйдёшь в семью мужа своего, покинешь нашу фратрию, покинешь, может статься, и полис наш!

- Ты ещё далеко не стар, отец, - молвила Солнышко. - Я желаю тебе счастья, слышишь? Простого человеческого счастья. Ведь ты его достоин. Уверена, мама желала бы тебе того же!

- Дочь! - отец дёрнулся, словно бы от пощёчины. - Прошу, не говори о том, чего не понимаешь.

Помолчали.

- Солнце моё, - наконец, отец собрался с мыслями, и заговорил: - я пообещал богам, что ты не нарушишь законов своей фратрии. Своей, дочь! Я так поклялся, потому что искренне надеюсь, что ты поступишь в самой скорости в академию магии, и, следовательно, покинешь нашу фратрию! И никогда сюда больше не вернёшься! Ведьма подберёт тебе достойных кандидатов, выбери себе хорошего мужа, и оставь Парящего парить над этим садом! Над садом, что из бывших чудесных кущ гесперидовских он превратил в.. не стоит мне при дочери говорить, во что!

- Отец!

- Я уеду на далёкую войну в тот же день, когда объявят о твоём поступлении в академию. Война - такой достойный мужа повод, что никакой базилевс не сможет отказать. Его не поймут ни наши архонты, ни старейшины, ни агора. Теперь я смогу уехать с лёгким сердцем, зная, что тебе хватит золота на оплату учения. В пути же я собьюсь. Кто ж попрекнёт тем путника, в чужом краю не отыскавшего дорогу? Собьюсь с пути на войну и выйду к Великой Библиотеке. Оттуда непременно напишу! Вернусь же так, чтобы на свадьбу твою поспеть! Уж я на твоей свадьбе напляшусь! Напьюсь и буду веселиться, как безумец!

- Папа! - они обнялись.

...

[Солнышко] На этот раз я захотела лечь спать у дальнего искусственного озерца. Дело было не в воде, а в том, что кроны фруктовых деревьев нашего сада вынужденно расступались над озерцом, открывая вид на чистое звёздное небо. Вера - одна из немногих женщин в совете старейшин нашей фратрии, ещё когда была молода, установила здесь "воздушный колодец". Это магия воздуха. С тех пор в этом месте всегда хорошо видно звёзды, независимо от погоды. Даже днём. Я приходила сюда, когда мне было плохо. Именно ради звёзд. Однажды я тут проплакала тихонечко всю ночь. Думала, никто не знает. Но на следующий день кто-то притащил сюда удобную кушетку. Кстати, я узнала, что это был Славный. Хотя он сам всё отрицал. И краснел.

Уже лёжа под одеялом, которое соткала и зачаровала моя прабабушка, с рыдающим сердцем, но глядя на звёзды сухими глазами, я позвала своего демона.

[Солнышко] - "Андрей Владимирович, признайся, только честно, ты что же, действительно бы убил нашего базилевса?"

Я была готова к тому, что демон не ответит. Уже несколько часов я совершенно не ощущала его присутствия. И даже удивилась тому, что он отозвался сразу же, будто всё время был рядом.

[Андрей Владимирович] - "Удивляешься моей кровожадности? Я вовсе не жестокое чудовище. Я рационально мыслящая тварь. Вот смотри: с одной стороны, убить человека, тем более - родича - это зло, без всяких сомнений. Но с другой стороны, что, если обсуждаемый человек - злодей? Злодей, пришедший к власти с помощью подлости и коварства. И каждый день, что мы позволяем ему оставаться в живых, этот злодей плодит зло вокруг себя. Так как же мы должны поступить? Тут действует принцип наименьшего зла".

[Солнышко] Моей душе, которую и так душили слёзы, стало ещё хуже, но глаза всё равно оставались сухими. Я подумала, ещё раз подумала, и пришла к выводу, что рационально мыслящие люди - страшные люди.

[Андрей Владимирович] - "Верно, Солнышко, страшные. Однако, никто ведь не считал, сколько невинных душ загубили люди сердобольные. Наверняка, не меньше. А кроме принципа наименьшего зла, мне вдруг вспомнилась поговорка французов: "Базилевс помер, да здравствует базилевс!" Это буквально означает следующее: пока нынешний базилевс жив - все его слушаются, его слово - закон во фратрии. Но стоит ему помереть - и все разом про него забудут. Потому что все понимают: теперь у них будет новый базилевс, и судить станет их по-новому. Так что все сразу же забудут старого базилевса и поспешат выразить свою преданность новому. А подумай-ка, Солнышко, кто у вас тут стал бы новым базилевсом? Твой отец, конечно же. Другой кандидатуры нет". Впрочем, знаешь, дело вряд ли дошло бы до убийства. Вполне могло бы хватить урона авторитету. Об пол!

[Солнышко] - "Но ты не смог бы одолеть Парящего-над-бранным-полем! Он сильный маг, а ты - лишь отпечаток чужой памяти в голове маленькой девочки!"

[Андрей Владимирович] - "Во-первых, скажи-ка, сколько сооружений построил Парящий лично? И скольких демонов убил - но тоже лично?".

[Солнышко] - "Это верно, за Парящего всегда всю работу делают другие маги фратрии. Но я думаю, это потому, что он такой важный!"

[Андрей] - "А я думаю, это потому, что он всех водит за нос!"

[Солнышко] - "Он победил моего отца в ритуальном поединке!"

[Андрей] - "Но мы с тобой не знаем подробностей. И я подозреваю, Парящий использовал какую-нибудь подлую хитрость. Помнишь, как Ведьма тебя опоила травным взваром, вызвавшем в тебе желание откровенничать? Парящий мог отравить твоего отца чем-то, что не убивает, но, скажем, лишает координации. Или ещё что - я не разбираюсь в вашей фармацевтике. Но это и не важно. Потому что у меня было ещё и "во-вторых": моё нападение вышло бы внезапным. Будь Парящий действительно неплохим бойцом, он бы просто не успел отреагировать! Никто на месте базилевса не мог ожидать нападения от девочки Солнышка. Однако..., чёрт! Когда нужно было бить, я начал болтать! Сколько раз я возмущался, встречая подобное поведение героя или злодея в литературе, кино, или театральной постановке! И что же? Когда я сам попал в схожую ситуацию меня пробило толкнуть речь. Эх! Может, это не выдумка дурных писак, а действительно какой-то странный психологический эффект?'

[Солнышко] - "Возможно, отец остановил тебя как раз потому, что сам лично сражался с Парящим и знает, или подозревает, что за хитрости у того имеются!"

[Андрей Владимирович] - "Вполне возможно. Я решил, что твоему отцу виднее, потому и не стал дёргаться. Слушай, я не пойму, с чего тебя так трясёт? Боишься за отца? Он сильный маг огня, ему дальнее путешествие не страшно".

[Солнышко] - "Нет. Я... Наверное, всё разом. Я, наконец, приняла, что чужая в родной фратрии. И ещё я едва не стала сегодня убийцей своего родича и базилевса..."

[Андрей Владимирович] - "Прости, Солнышко, но это уже чисто моя заслуга, и даже не смей присваивать себе мои достижения! Тем более - не совершённые!"

[Солнышко] - "Но тебя нет! Есть только я. И память человека, чуждого нашему миру!"

Демон исчез. Я решила, что это и правильно. Я осталась одна. Глаза, наконец, дали ход слезам, и сердцу полегчало. И сон сморил меня раньше, чем я поняла, что засыпаю.

...

Интерлюдия 4-5

Парящий-над-бранным-полем стоял в переходе на высоте восьмидесяти метров над садом фратрии прямой, как мраморная герма и почти такой же бледный, и невидяще смотрел в закрытую дверь прямо перед ним. За дверью располагались личные покои прошлых базилевсов. Один из них - дед Парящего - завещал эти самые покои своему внуку, Надёже. Фратрия - фратрией, и здесь многое является общим, но на некоторые вещи и во фратрии признают частную собственность. Как правило, это одежда, предметы гигиены, и право пользоваться определённым бассейном для омовений, или беседкой для сна. Или личными покоями, предназначенными для работы мага. В таких заклинательных покоях всё требовало тщательной настройки на конкретного мага.

Парящий пребывал в глубокой задумчивости, и вообще навряд ли осознавал, где сейчас находится.

- Отец? - осторожно позвал Парящего сын, единственный и любимый, Благодарением-богов-посланный, и вырвал отца из глубокой задумчивости.

- Что ты здесь делаешь? - несколько раздражённо отозвался базилевс никак не меняя позы.

- Я не понимаю, отец.

- Чего же? - спросил Парящий, хотя прекрасно понимал сейчас сына.

- Ты позволишь потомству твоего соперника возвыситься над нами? - осторожно спросил Благодарь. - Что, если на Испытании в академии она покажет всему свету... что-то значительное? Её быстро окрутят хитрецы из какой-нибудь соперничающей фратрии, что усилит их против нас!

- Я много раз говорил тебе! - прервал базилевс сына. - Солнцу после бури подобная есть настоящая принцесса фратрии Зрящих Истину! Я всякий раз указывал тебе: ты должен больше стараться! Ты обязан совершенствоваться, развивать своё тело и свой дух, чтобы не отстать от неё!

- Ага, и грозился лишить меня звания твоего наследника! - обиженно и раздражённо прервал базилевса сын.

- И разве я не предупреждал тебя, сын мой, - тихо и мрачно поинтересовался Парящий, - что если ты нагло прервёшь своего базилевса, то познаешь его гнев? - и Благодарю почудились в тихом голосе отца отзвуки пока ещё далёкого свирепого шторма. Он испугался, и склонил голову перед базилевсем. Но тот даже не смотрел на сына. Парящий всё так же сверлил взглядом закрытую дверь перед собой.

- Прости, мой базилевс, - буркнул Благодарь. - Я верую в тебя не меньше, чем демос верует в богов Наднебесья! Но я не понял, и это огорчает.

- Вот так гораздо лучше, - бесстрастно и отстранённо прокомментировал Парящий. - Солнцу подобную на Испытании ждёт... разочарование.

Благодарь расплылся в злорадной усмешке.

- Даже жаль нашу принцессу, - продолжал Парящий: - Она - гордость нашего рода, и как могу я позволить ей покинуть фратрию?

Благодарь фыркнул, не удержавшись.

- Она плоть и кровь от плоти и крови сильнейшей линии магов! - отреагировал на этот фырк базилевс.

- Как и мы с тобой, отец! - попытался возразить Благодарь, чем вызвал у Парящего лишь грустный вздох. Сын нахмурился, обескураженный, гадая, чем вызван этот полный досады вздох отца.

- Если бы твоею матерью была та, что стала матерью ей, то я бы не сомневался в будущем своих потомков!

Благодарь побледнел, тут же покраснел, и скрипнул зубами.

- Ступай! Вопросом об Испытании Солнцу подобной в академии займусь я сам. А ты займись вопросом о свахе! Сваха! Что за бедовая идея! Я базилевс Зрящих Истину! Это не просто красивое название! Я сам подберу ей мужа! Я, а не какая-то сваха!

Второй раз за разговор Благодарением-богов-посланный расплылся в злорадной улыбке. И покинул отца.

...

Глава 5. Задушевные беседы.

Утром, как обычно, разминка, пробежка, немного гимнастических упражнений. И я рада бы последовать старому совету моего демона, и увеличить бы число часов на занятия гимнастикой и лёгкой атлетикой, да не могу, ну, никак! Планы на сегодняшний день большие, cделать надо много. Понимаю, что отговорки. Ох, ладно, обещаю себе, что вечером подумаю над этим.

Решив так, я отправилась к свахе по всем правилам - через парадные ворота. Так что не удивительно, что Благодарь с двумя своими дружками-подпевалами меня нашли. Сначала я немного испугалась, и пожалела, что не воспользовалась узкими тропками в глубине сада, но тут же себя одёрнула: сколько, в самом деле, можно бегать от этой проблемы? Припомнила наставления своего демона: я должна быть кроткая, скромная, воспитанная пай-девочка. Собралась с духом.

- Стой! Стой, девка! - грубо окликнул меня Благодарь. Я послушно остановилась. Просто сочла, что убегать - глупо.

- Вы посмотрите только на неё! Опять собралась шалавиться по улицам полиса! - Благодарь ухмылялся грубо и зло, его дружки послушно захихикали. - Вы только посмотрите, как она вырядилась! Взгляните, какая у неё стать! Размечталась поступить в академию, и возвыситься над нами? Кем ты себя возомнила? Размечталась стать могущественным магом?

- Отстань от неё! - раздался вдруг знакомый окрик. Это Славный. Хороший юноша, просто замечательный, но не везучий. Благодарь с придурками-дружками дразнят его "Бесславный". А мне на душе стало вдруг тепло от того, что хоть кто-то из родичей за меня вступается. Но Благодарь только кивнул небрежно своим дружкам, и те Славного по флангам обошли, разом шагнули, под руки крепко подхватили, и утащили куда-то в кусты. Не иначе, к холодному фонтану потащили. Мы с Благодарем остались одни.

- Слушай сюда, девка, - шипел и брызгал слюной наследничек нашего базилевса, - ты есть никто и никогда тебе не стать хоть кем-то! Ты провалишь Испытания в академии, и не поступишь! А вот я уже зачислен в эфебы академии! Мой отец постарался, поговорил с кем нужно, надавил, и я уже зачислен! А ты, девка..., - тут Благодарь потянул свои руки ко мне, но что он ими собирался сделать, истории осталось неизвестно. Во мне внезапно проснулся мой демон!

[Андрей Владимирович] - "Прости, девочка Солнышко! Это я виноват, я тебя подставил! Нет, так-то в общем, мой совет был весьма неплох, и среди людей обязательно бы сработал! Но то ж - среди людей! Эта вот злобная обезьянка человеком считается по недоразумению! Но! Я тебя подставил, мне и исправлять!"

Наглец протянул ко мне ручонки, с растопыренными пальцами, а у самого едва слюна с уголка губ не капает. Перехватить правой рукой пару его пальчиков никакого труда не составило. А дальше - физика - согнул я пальцы негодяю в такую сторону, в которую они у него никогда не гнулись. Пацан зашипел от боли, даже слёзы из глаз брызнули. И заорал бы, да не успел. Я хватку чутка ослабил, и, приблизив губы к его уху заговорил спокойно, ровно, холодно, как проктолог говорил бы с глистом, если бы, конечно, вдруг такое доктору в голову пришло бы.

- А ты, ушлёпок, гораздо тупее, чем мне думалось. Ты оказался столь глуп, что моё великодушие принять посмел за слабость! Узри же нынче Истину, недостойный выродок достойнейшего рода Зрящих Истину.

Тут я свободную руку раскрытой ладонью вверх спокойно заложил пацану за воротник, завёл под фибулу, так, чтобы мои костяшки пальцев оказались напротив сонной артерии. И говорю этому ушастому недоразумению:

- Я покажу тебе, куда ведут все земные пути и дороги, - и тут же отпускаю его страдающие пальчики, и второй рукой перехватываю другую сторону ворота, так что мои кисти оказываются крест-накрест наложенными друг на друга. Натягиваю туго ткань, и доворачиваю кисти. Несчастный таращит глаза, судорожно пытается сделать вдох, естественно, у него ничего не выходит, а мои костяшки пальцев передавливают сонную артерию.

Как я уже говорил, будучи потомственным интеллигентом, я никогда не дрался и ни дня не занимался боевыми единоборствами. Но у меня есть друзья-приятели. И некоторым из них под шашлычки на свежем воздухе очень хочется поделиться чем-нибудь, с их точки зрения, интересным. Как, например, бросок с удушающим захватом.

Я попытался, повернувшись бочком, вспомнить, как это борцы так делают, что через бедро противника кидают. Вроде, оно как-то просто должно быть, но у меня сразу-то не вышло. И тут этот балбес - раз - и повисает на мне мешком с требухой. Глазки закатились, ручки-ножки обвисли. Наконец, согнувшись под него, мне удалось закинуть эту тушу себе на закорки. Подхватил тело под колени, взбрыкнул, распределяя вес на спине, и поковылял быстрее прочь.

[Солнышко] - "Убил!", - накатывает волной истерика и паника.

[Андрей Владимирович] - "Что ты, Солнышко! Как можно! Да я же интеллигент и ещё этот, как его, гуманист, вот! Очухается твой брательник недоделанный буквально через пару минуточек. Так что двигать надо сейчас ножками быстро-быстро!"

Притащил я тело быстренько к общественной остановке у входа в нашу резиденцию, благо рядышком было. Нужную комбинацию для управляющих рычагов у Солнышка в памяти нашёл. Люк открылся, я тело в трубу сгрузил, и неблагодарный Благодарь усвистел по пневмопочте головой вперёд! Ничего, при высадке чуток рожу расцарапает, и всего-то! Были бы мозги, а так там один мозжечок, и тот в попе!

[Солнышко] - "Куда ты его?"

[Андрей Владимирович] - "Не переживай! Выскочит на остановке у входа на городское кладбище. Очнётся, оглядится, глядишь, вид могилок наведёт его на мысли о вечном", - успокоил я девочку.

И мне бы пора удирать. Той же трубой, но иным маршрутом улетел на главную городскую площадь - оттуда до Кривого проулка рукой подать.

[Солнышко] - "Ох и разозлится Благодарь! Будет со своими дружками мстить мне!" - перепугалась я.

[Андрей Владимирович] - "Просто поверь мне - я умные книжки иногда в туалете читаю - мне виднее! Лишь одна причина есть у человекообразных агрессию проявлять. И эта единственная причина - страх! Трус малолетний оттого задирает и унижает жестоко тех, кто его слабее, чтобы другим-прочим молодым самцам, которых он боится до моченедержания, сигнал подать: - "Я опасен! Не троньте меня!" А прищемишь такому нежное место - разом его напускная брутальность вся в штанишки стечёт. Вот, увидишь: этот твой Благодарь больше тебе дорогу заступить не посмеет!"

[Солнышко] - "Разве так можно?! Он же мне какой-никакой, но родич!"

[Андрей Владимирович] - "Вот, потому я его в прошлый раз великодушно пощадил. И ты сама теперь видишь, к чему мой благородный порыв нас привёл! Всё, Солнышко, вон уже Кривой переулок! Выкидывай меня из своей хорошенькой головы. И вот ещё... не знаю как бы сказать... ты это... не бери с меня пример, пожалуйста! Всерьёз опасаюсь, что испорчу я тебя, Солнышко. Всё, прощай!"

[Солнышко]

Прощаться? Да сейчас прям! Вернётся - никуда он не денется! Ох! Я уже смирилась с этим.

...

У доброй тётеньки Ведьмы я получила урок стиля. Казалось бы, что такого: надеть хитон, да сверху пеплос! Кто же этого не умеет?! Разумеется, есть свои нюансы и хитрости. Это вроде того, чтобы так подвернуть и подпоясать диплодион, чтобы в его складках грудь казалась больше. Или как подвернуть колпос, чтобы зрительно сделать бёдра пышнее. Нет, не то, чтобы я специально узнавала... но это же элементарные вещи, известные любой девушке. Но тётушка сваха поведала мне о вещах куда менее очевидных, и более эффектных, при должной сноровке. Например, как подобрать оттенки хитона, пеплоса и цвет узора на них, с учётом цвета кожи, формы скул, цвета глаз, конечно же, и при этом учесть освещение: яркое ли солнце, пасмурно, или красноватые отсветы зари, или свет лампад. А теперь добавьте косметику - это целое искусство. Я и раньше это, вроде как, знала. Но тётушка сваха буквально открыла мне глаза на мир! И то были лишь первые уроки - вводные, как выразилась наставница. И пообещала, что всему научит со временем.

Наконец, когда я была готова, мы с госпожой свахой вышли на прогулку по улицам и площадям полиса. Начали, конечно же, с главной площади - агоры. Цель прогулки, как её объявила милая тётушка Ведьма, состояла в том, чтобы ей получше узнать меня. Чем лучше сваха понимает невесту, тем точнее подберёт жениха, и лучше сумеет показать ему невесту в наиболее выгодном свете.

Для начала мы прошлись по торговым рядам. Площадь огораживали галереи ремесленников и гильдейских купцов. Трёхэтажные. С висячими садами, что в жаркий день затеняли солнце и создавали особый колорит и уют.

- Хайре! Радость наша, Солнышко-после-бури! - окликнула меня тётушка Лилия, торговавшая тут свежей сдобой, что сама с дочерями тут же и пекла. Её дочки обе учились в резиденции нашей фратрии, и я помогала им и училась вместе с ними. А потом они учили меня печь хлебцы и разные сладости. Под присмотром тётушки Лилии, разумеется.

Сама не знаю, почему, но меня интересовало решительно всё! В любой деле мне хотелось непременно попробовать себя. Может, потому что я пока не нашла своего дела по душе? А поскольку в школе нашей фратрии для демоса я и сама учила младших учеников, и помогала взрослым со старшими, то у меня было предостаточно знакомств среди детей мастеров самых разных ремёсел! Обычно не составляло труда напроситься 'на попробовать' к кому-нибудь в мастерскую.

- Хайре, тётушка Лилия! - отозвалась я. - Радости вашим дочкам!

- Как поживает твой отец, наш уважаемый Надёжный-оплот? Мы с дочерями всякий раз, когда Надёжа отправляется в путь, возносим молитвы Ветрищу, базилевсу всех ветров, в его храме.

- Благодарением ваших молитв, тётушка Лилия, у папы всё хорошо! Вчера утром вернулся из похода.

- Передавай, пожалуйста, Надёжи наши приветствия и пожелания радости и процветания! - тётушка Лилия засуетилась, подхватила пустую корзинку, выбрала в неё самые румяные, самые красивые булочки, и протянула мне: - И вот, доченька, прими, не обидь отказом!

[Андрей Владимирович] Я старательно скукожился до размеров нано-червячка, затаился в мозгах девочки Солнышка где-то в подкорке, в глубинах неосознанного, и оттуда наблюдал за всем, что происходило на прогулке. Уж я-то обращал внимание на всё то, что сама Солнцу-после-бури-подобная оставляла незамеченным, или отсеивала, как малозначащее. Вот, например:

- Ой, боги! Хайре, Солнушко, радуйся! - мою девочку окликнула дородная тётушка в голубом пеплосе с перламутровым узором по краям, поверх полосатого хитона. И в глазах её и в голосе плескалась искренняя радость встрече.

Солнышко моё смутилась, глазки скромно потупила. Но доброе внимание чужих по сути людей ей было приятно, и приятное это чувство она скрывать не стала, пустила в улыбку.

- Радости вам, тётушка Анемона! - откликнулась Солнышко. Тётушка даже руками всплеснула от умиления, заулыбалась, головой кивнула.

- Ой, Солнышко, какая ты красавица стала! А заходи к нам сюда дня через два. Я нынче таких замечательных красителей прикупила у тех купцов, чей караван воздушных галер твой уважаемый отец утром к нам в полис привёл! Такие краски! Мы уже и ткани, и нити окрашиваться поставили. Ткани хорошие, ты сама знаешь!

Солнышко знала, поскольку сама тут у тётушки Анемоны уроки ткачества брала, заодно помогала.

- Ты заходи через два дня - как раз готово будет, вот увидишь! Я тебя уверяю, это будет самые популярные расцветки сезона! Подготовлю тебе пару отрезов на хитоны.

А вот и ещё:

- Радуйся, душенька Солнышко! - ещё одна тётушка, и тоже с самой искренней улыбкой.

- Радости и вам, тётушка Лилия! - смущённо улыбаясь, вежливо здоровалась Солнцу-после-бури-подобная. Это другая Лилия. Вообще, Солнышко лично знакома с четырьмя Лилиями. Одна из них, правда, ещё младенец.

- Давно что-то ты к нам не заглядывала, Солнышко! Уж не обидели ли чем? - Лилия искренне переживала, это видно.

- Что вы, что вы! - опять смущалась девочка.

- Ты уж заходи, нового урожая отведай! Вкус нынче необычный - ваших Зрящих мастеров волшебство!

- Обязательно загляну! - обещает Солнышко, - Как только новые мази у нас приготовят.

- И за мази, что ты приносишь, от нас с дедом тебе признательность! - поблагодарила Лилия, а у самой буквально слёзы на глаза наворачиваются - от глубины чувств.

Я-то подмечал, что люди к моей девочке обращаются радушно, встрече искренне радуются. Это с Ведьмой все здороваются сдержанно, вежливо, как с уважаемым человеком. А Солнышко встречают, как любимую... тут я затрудняюсь... госпожу? Нет, не совсем то. Перед ней не пресмыкаются, не угождают. Как любимую родственницу? Тоже нет: отсутствует в этих взрослых людях чувство собственного превосходство за счёт возраста и покровительство к той, что младше. Как любимого кумира? Близко. У нас бы так любимую актрису из популярного телесериала встречали, наверное. Но тут тепла в людях больше. Короче: люди, которые девочку знают, искренне её любят. Когда она от их внимания и подарков смущается, они все умиляются.

Вот.

А я всю эту идиллию непременно испорчу!

Не зря же народная мудрость учит: с кем поведёшься - от того и наберёшься! А девочка Солнышко повелась теперь со мной. И хочешь не хочешь наберётся от меня плохого. И я тут совершенно ничего поделать не могу! Я же в её голове! То есть мои вредные привычки и вредный характер скопированы в её мозг чёрным колдовством. Всё, что я могу попытаться сделать - это исчезнуть.

Но беда в том, что я не могу исчезнуть из её головы совсем! Есть как минимум две темы, которые немедленно воскрешают меня в ней, отдавая саму Солнышко под мой полный контроль. Первая такая тема: так называемые магические технологии, действующие в этом мире. Ничего не могу поделать - загораюсь любопытством, желанием разобраться, и захватываю власть над телом. А вторая тема - это когда девочка Солнышко пугается, теряется, не знает, что делать и что думать. Тогда меня прямо-таки выталкивает в её сознание - сразу 'к рулю'!

Меж тем, мою девочку заинтересовали крики толпы в центре площади агоры.

- О чём это они там кричат? - осторожно спросила Солнышко у тётушки Ведьмы, кивая в сторону, где плотная толпа молодых людей в хламисах, преимущественно алого цвета, что-то очень бурно обсуждали, гулом голосов, то осуждающим, то одобрительным, напрочь заглушая оратора.

Я тут же насторожился, и приготовился слушать внимательно. Это девочка Солнышко пропустила мимо ушей выкрики: - 'Кровью своей!', или: - 'Забьём им их наглые речи обратно в глотки!'. Но я-то эти выкрики не пропустил. По-моему, оттуда пахло войной.

- Голубушка, - отозвалась Ведьма несколько равнодушно, - умная девушка не станет выказывать своё внимание к политике.

- При мужчинах - нет, но я же интересуюсь у вас, - возразила Солнышко, - почти совсем конфиденциально спрашиваю.

- Что ж, если конфиденциально, - Ведьма усмехнулась, - то я скажу вам, милочка, что мужчины, в принципе, весьма примитивные создания. Интересует их ровно четыре вещи: мясо, зрелища и война, разумеется.

- Это три, - подсказала Солнышко.

- Да? Неужели мне надо вслух озвучивать самую первую по популярности занимающую их тему? - Ведьма усмехнулась. Солнышко моргнула пару раз, смутилась, и опустила глаза. До неё дошло. Честно, я не подсказывал.

- Женщины, - молвила смущённая девушка.

- Поскольку там нет женщин, а их на подобных собраниях и не бывает по определению, а зрелище там составляют сами же собравшиеся, остаётся только мясо и война.

- Они обсуждают войну, - поняла Солнышко. - Но разве нам ныне грозит война?

- Грозит? Я бы так не сказала, - отмахнулась Ведьма. - У нас могучий флот, сильные и опытные боевые маги, и, как ты можешь видеть, множество молодых воинов просто-таки жаждущих боя. Так что 'грозит' - явно не то слово.

- Так они что же, хотят сами завоёвывать? - задумалась девочка. - Не понимаю я этого. Как кто-то может сам хотеть войны?

- Конечно, не понимаешь, - проворчала Ведьма. - Ты же девушка, а они мужчины, и у них мужская логика. Впрочем, это как раз моя обязанность, наверное, просветить тебя насчёт мужской логики. Ох уж! Мне это не нравится, но ладно, попробуем. Пойми главное: мужчины мыслят примитивно. Вот, возьмём для примера мясо. Ответь-ка деточка, как ты его ешь?

- Маленькими кусочками и тщательно прожёвывая, - ответила Солнышко, не понимая, к чему клонит Ведьма. - А ещё, - вспомнила девочка, - встаю из-за стола раньше, чем почувствую насыщение. Чувство насыщения обычно запаздывает.

- Верно, девочка моя, - похвалила госпожа сваха. - Ты знаешь, что будет, если ты станешь есть мясо и хлеб без всякой осторожности?

- Растолстею, вероятно, - проворчала Солнышко.

- Верно, станешь жирной, неповоротливой, не сможешь больше быстро бегать. А вот тебе образец мышления мужчины: - 'у меня крепкие зубы и могучие челюсти, я могу съесть это мясо, а следовательно, я съем это мясо!'

- Но война, - удивилась Солнышко, - не мясо, а наш полис не желудок, ему не нужно как-то переваривать новые территории.

- Да? - снисходительно усмехнулась госпожа Ведьма, - А что же наш полис с ними делает, с разными удалёнными провинциями?

Солнышко задумалась, вспомнила про последнюю экспедицию отца, и выдала свою лучшую догадку:

- Наш полис поддерживает провинции, в частности, нашими магами и их колдовством.

- Уже неплохо, - кивнула Ведьма. - Я могла бы назвать тебе точные числа, сколько магов было в поколении твоего прадеда, сколько в поколении деда, и сколько магов у нас сейчас, в поколении твоего отца.

- Правда?

- Но мне лень, и я сразу перейду к выводу: количество магов у нас не увеличивается. Зато увеличивается наша территория, увеличивается население как полиса, так и округа в целом.

Солнышко задумалась.

- Меня утомила эта суета главной площади, - сообщила госпожа сваха, - Предлагаю прогуляться в сторону морского порта.

- Морского? - несколько удивилась Солнышко. В нынешние времена популярен воздушный порт. Морской же интересует только рыбаков, и тех, кто покупает у них улов. Аристо не гуляют в морском порту. Но госпожа Ведьма ничего не ответила, поворачивая к спуску, и Солнышко последовала за ней вниз по улице. По пути девушка обдумала слова Ведьмы, подслушала мои мысли об этом, и сообщила свои выводы:

- Говорят, где-то на краю Обетованного молодой князь поднимает ныне знамя праведного гнева, и созывает храбрых мужей и героев. Хорошо бы дать возможность слишком уж горячим юношам, мечтающим о славе и подвигах, отправиться туда. Горячие головы остынут в дальнем походе, и полис получит уравновешенных и спокойных воинов с опытом реальных боёв.

Ведьма остановилась, внимательно вгляделась в лицо Солнышка, и сказала так:

- Эдак со временем из тебя может получиться хорошая старейшина для нашего полиса.

Девушка смутилась.

- К сожалению, - вздохнула Ведьма, - всё не так просто. Если бы речь шла о новых завоеваниях! Но речь там на агоре идёт о том, чтобы отстоять наши территории.

- Наши? - удивилась девушка.

- Я не прислушивалась, - отмахнулась сваха, - но речь может идти либо о северных территориях, либо о том южном острове, как там его... не помню... да и не важно. И то, и другое лежит за округом.

Женщина с девушкой остановились на специальной смотровой площадке, откуда открывался красивый вид на море.

- Сокровищ божественных верный хранитель, скорый на гнев страшных бедствий родитель, земель поднебесных блестящей волшебной оправой течёт Океан, всякий миг изменяясь, во век неизменен! - нараспев продекламировала госпожа сваха, задумчиво глядя в морской горизонт, и, как мне показалось, словно бы ожидая чего-то. Молчание затянулось, и я не выдержал первым: взяв контроль над телом моей девочки, продекламировал:

- По зелёной глади моря, по равнине океана

Корабли и капитаны, покорив простор широт,

Мира даль деля на мили, жизни даль деля на вахты,

Держат курс, согласно фрахту, в порт.

Не знаю, того ли ожидала Ведьма, но она посмотрела на меня, кивнула каким-то своим мыслям, словно бы признавая за Юрием Антоновым право стоять рядом с Гомером, и продолжила разговор, как ни в чём не бывало:

- Скажи, деточка, ты ведь знаешь, отчего округ, то бишь территория, которую контролирует полис, называется 'округом'? - спросила госпожа, и тут же сама себе ответила: - От того, что граница округа - окружность. Центр этой окружности находится там, - легко кивнула Ведьма на море, туда, где над горизонтом едва виднелись вершины скал острова Красавицы.

- Академия магии! - ахнула Солнышко.

- Ты ведь можешь выкопать яму руками, дитя моё? - невозмутимо поинтересовалась женщина.

- Могу, - подумав, согласилась девочка.

- Но ты предпочтёшь делать это лопатой, верно?

- С лопатой выйдет быстрее и проще, - уже охотнее согласилась Солнышко.

- Образно выражаясь, там - Ведьма кивнула в сторону острова Красавицы, - склад магических 'лопат'. И любой маг может пользоваться такой 'лопатой', но не дальше определённого радиуса.

- Спорные территории лежат слишком далеко? - догадалась Солнышко.

- Неплохо, - сдержанно похвалила её Ведьма, - но недостаточно. Попробуй зайти дальше. Что это такое? - Ведьма протянула на раскрытой ладони золотой кругляш.

- Монета волшебного золота, - послушно сообщила Солнышко.

- И в чём же ценность этой монеты?

- В обмен на неё наши маги обязаны исполнить одно желание!

- А ты знаешь, что лишь малая толика этих монет возвращается к нашим магам в обмен на исполненные желания. Остальные либо вращаются в торговле, либо составляют накопления. Их ценность, их настоящая ценность - в вере людей в магию, дитя моё. Ещё вопрос: в чём ценность серебряных монет?

- На них можно купить часть улова рыбаков или урожая аграриев, - неуверенно сообщила Солнышко.

- Но прошлогодний урожай уже съеден, прошлый улов либо тоже съеден, либо уже протух и не пригоден.

- Наловят и вырастят ещё.

- А если год выдастся неурожайным?

- Но наши маги..., - начала было говорить Солнышко, и вдруг поняла: - серебряные монеты тоже ценны верой людей в могущество наших магов, которые не допустят неурожая.

- Всё ещё неплохо, - сдержанно похвалила Ведьма. - А теперь подумай вот о чём: нам принадлежат территории за пределом радиуса действия магических 'лопат' нашей академии. То есть существуют территории, которые считаются нашими, но в которых наши маги не могут выполнять желания в обмен на волшебные монеты.

- Надо избавиться от таких территорий, - поняла, наконец, Солнышко. - Надо вставать из-за стола до того, как объешься.

- Слышу женскую мудрость, - улыбнулась Ведьма. - Теперь, дитя, ты видишь разницу между женской мудростью и мужской логикой. В кои-то веки объявился, наконец, кто-то, готовый забрать себе наши лишние территории. Но горячие мужские головы вопят там на агоре: - 'Мы сильны! Мы можем победить!'

- Я поняла. Благодарю вас за урок, наставница, - тихо проговорила Солнышко.

- О, нет! Нет, нет и нет! - рассмеялась Ведьма. - Моё дело - подготовить из тебя невесту, и только! Я вовсе не намерена готовить из тебя замену мне в совете старейшин!

- Так Вы в совете старейшин! - девочка не сдержала удивления и ахнула. Этим миром правят мужчины - известное дело. Женщину должно украшать молчание - так утверждал великий ионийский мудрец. У премудрых мужей в совете старейшин под лавкой должно было сдохнуть какое-нибудь чудовище, чтобы они таки согласились подвинуться, и пустить на ту лавку женщину.

- Ну, кто-то же должен вовремя подсказывать этим мудрым мужам, - скромно потупилась Ведьма. И тут же перевела разговор: - Не передумаешь поступать в академию?

- Нет, - негромко, но твёрдо пообещала Солнышко.

- Что ж, признаюсь, меня уже утомила эта прогулка, - вздохнула госпожа сваха, - предлагаю вернуться по домам. Тебе ещё подарки домой нести.

- Ох, да! - девочка вспомнила о всех тех свёртках и корзинках, что оставила в галерее на попечение тётушки Лилии, с обещанием забрать на обратном пути.

Расстались они с госпожой свахой на главной площади, у той же торговой галереи, по которой прогуливались в начале. Солнцу-после-бури-подобная горячо и искренне поблагодарила госпожу Ведьму. Та улыбалась, отнекивалась, и сама благодарила девочку. В общем, обе стороны остались довольны друг другом.

Солнышко зашла к тётушке Лилии, с удовольствием посмотрела новый рисунок вышивки, забрала свои свёртки и корзинки, и долго прощалась, отказываясь от помощи. Ребятишки - дети мастеров и торговцев из этой галереи - хотели помочь, но Солнышко боялась, что у ворот родной фратрии ей опять устроят неприятную встречу, и не желала свидетелей. Наконец, девушка выбралась из галереи, покинула площадь, и вышла на улицу.

- Радуйся, дочь Зрящих! - окликнул её звонкий девичий голос. - Я помогу донести!

Солнышко оглянулась, и узнала в окликнувшей её девушке давешнюю гостью на вечеринке Благодарика. Благо, сегодня та была в том же дорийского типа хитоне, что и на той памятной вечеринке.

- Хайре, госпожа из Молний, - сумела вежливо поздороваться Солнышко, несмотря на то что растерялась.

- Пф! - весело фыркнула незнакомка, - Вот уж не думала, что кто-то в это поверит! Я-то про узор с молниями на своих одеждах в последний момент придумала, и не надеялась на такую маскировку.

- Так ты не из Молний? - переспросила Солнышко, лихорадочно пытаясь сообразить, как ей себя держать с девушкой, смело признающейся в чём-то вроде подлога. Я воздержался от советов, поскольку решил, что дёргаться сейчас нужды нет никакой, надо спокойно досмотреть спектакль до конца, а уж там решать.

- Прости, - незнакомка пожала плечиками и улыбнулась весело и беззаботно: - Меня зовут Рождённая на зоре. Это полное имя, и я его не люблю. И прошу, не зови меня Зарёю! Это одно из имён богини, как-никак, и я не хочу рисковать: с богами никогда нельзя быть уверенным, что они одобрят, а на что разозлятся. Прошу, называй меня Роза!

- Роза? - переспросила на всякий случай Солнышко, поскольку не смогла сразу понять, как 'Рождённая на заре' может превратиться в 'Роза'.

- Ну да! 'Ро' - от 'рождённая', 'за' - от 'заре'! - с улыбкой пояснила новая знакомая.

- Роза - царица цветов, - заметила Солнышко.

- Да! Ха! - снова развеселилась новая знакомая. - И в создании первой розы из трупа бедной нимфы поучаствовали зараз целых пять богов Наднебесья! От скромности я не умру, мне уже говорили!

- А моё полное имя: 'Солнцу после бури подобная'. Но меня можно звать просто: Солнышко.

- О-хо-хо! Светило, согревающее и дарующие жизнь всей вселенной! Ха-ха! Да мы просто обязаны стать лучшими подругами, не находишь, Солнце из Зрящих Истину?

Солнышко остановилась, опустила одну из тяжёлых корзин на дорогу, и, откинув непослушную прядку волос за ушко, сообщила спонтанно принятое решение:

- Я была бы рада подружиться, Роза не из Молний.

- Я очень рада! Прости, Солнышко! - затараторила Роза, ловко подхватывая с дороги тяжёлую корзину. - Я обязательно представлюсь в следующий раз полным именем с именем моей фратрии! Но пока я не могу позволить твоему базилевсу узнать о нашем интересе к его делам.

- Так ты сейчас признаёшься мне, что шпионишь за нашим базилевсом? - на всякий случай Солнышко решила переспросить. Уж больно чудное дело, чтобы шпион честно и прямо признавался.

- Ничего такого, ты не подумай, - поспешила заверить её Роза. - Мы не враги вам. Но ваш базилевс и в наш метрополис свои сети закинул.

- Сети?

- Образно выражаясь, - Роза кивнула, и забрала из-под мышки Солнышка объёмный пакет с отрезом тканей, чтобы помочь донести и его. - Ваш Парящий предпринимает очень странные движения, и у нас там никто не понимает, что он затевает и к чему ведёт. А когда чего-то не понимаешь, это вызывает настороженность. Вот меня и подослали к вам.

- Так ты из тайной коллегии? - прямо спросила Солнышко.

Тайная коллегия состоит за магов стихии Тьмы - весьма странной, своеобразной, не похожей на другие стихии, и очень опасной. Тайная коллегия - это закрытая община, члены которой подчиняются строгому кодексу. А занимается тайная коллегия вопросами разведки, шпионажа, контрразведки, поиском опасных преступников и предотвращением преступлений.

- Нет-нет! - сразу отказалась Роза, - Я представляю только частные интересы!

- И теперь ты вот так запросто сообщаем мне об этом, - медленно проговорила Солнышко, - потому что хочешь...

- Подружиться! - радостно закончила предложение Роза. - Для дружбы необходимо доверие и откровенность, ведь верно же?

- Ах, ну да, - растерянно согласилась Солнышко.

- А что тут такого? - пожала плечами Роза. - Все друг за другом шпионят. Мы же пакостить вам не собираемся! Только защищаем свой интерес. Ладно, слушай: Ваш базилевс послал одного из ваших сильнейших магов, Надёжу, встретить и сопроводить караван из далёкой страны фиников. А в той стране, знаешь ли, полно всяких древних руин. Вот, наши заинтересовались, что из древних могущественных артефактов прибрал к своим рукам Парящий. Я выяснила: никаких артефактов там не было! Только товары на продажу на рынках вашего полиса! Правда, это-то как раз вызовет лишь новые вопросы. Если Парящий не за могущественным артефактом охотится, то совсем непонятно, зачем он делает всё то, что делает! Ну, видишь? Ничего важного, опасного, никаких пакостей!

- А почему я? - решила уточнить Солнышко.

- Ой, да! Прости, чуть не забыла, - снова затараторила Роза, - Я когда очень волнуюсь, начинаю говорить бессвязно, невпопад, перескакиваю с мысли на мысль - вот, как сейчас!

- Волнуешься?

- Ты меня очень впечатлила там, в вашем саду... ну, когда Благодарик на тебя наехал...

- Ты его называешь Благодариком?

- Ну, как бы... он такой, знаешь, не серьёзный, - замялась Роза. - А что нельзя? Я не буду.

- Нет, дело в другом, - призналась Солнышко, и откровенно хихикнула: - я тоже его про себя Благодариком называю.

- Ха! - было, обрадовалась Роза, но тут же спохватилась: - Ой! Ну, так вот, я и говорю: ты очень меня впечатлила. 'И облегченье лишь в одном - стоять до смерти на своём. Ненужный прах с души стряхнуть, и старый страх прогнать из глаз' - это было та-ак замечательно! Глубоко и красиво! Сильно сказано! Да иной классический философ из мужчин целым трактатом сказал меньше, чем ты коротеньким стихом! Ты станешь легендарной поэтессой и покажешь всем мужланам, что женщины тоже люди и не хуже мужчин! Собственно, - тут Роза смутилась, - я им это тоже доказываю регулярно: кулаком, пинками, или клинком. Но, я полагаю, твои стихи в этом деле гораздо сильнее и важнее моих кулаков. Вот. Когда-нибудь, ты войдёшь в анналы истории, а я буду рассказывать своим внукам и внучкам, что дружила с тобой ещё в юности! Здорово, правда? Да ради такого дела можно и рискнуть, раскрыться. Мои шпионские дела тут явно мельче твоих талантов. Ну, я так считаю.

- Ты меня вконец смутила, - призналась Солнышко, и впрямь, смущенная до красных ушей.

- Ты прости, если что, - тут же с виноватым видом попросила Роза. - Дружим?

- Думаю, уже несколько минут, как дружим, - серьёзно сообщила Солнышко.

А Роза издала невнятный радостный вопль.

- Скажи, Роза, а если я твой полис угадаю? - прищурилась хитро Солнышко.

- Попробуй, - дёрнула плечиком Роза.

- Высь?

- Что? Нет! С чего ты взяла?

- Ты проговорилась про метрополис. Великий Высь - вполне себе 'метро'.

- Нет. В смысле, Высь - он-то да. Но я не оттуда, - отказалась Роза. - Хотя, знаешь, я собиралась поступать на обучение в Вышнюю академию магии. Да. У наших магов есть кое-какие интересные предположения относительно некоторых тайн магов Выси.

- Вот как, - задумчиво протянула Солнышко, пытаясь представить себя в великом городе, о котором столько слухов. - А я поступаю в этом году в нашу академию магии.

- Так это же замечательно! - обрадовалась Роза. - Тогда я тоже с тобой поступаю! А в Высь найдётся кого послать и без меня!

- Ты уверена? Вдруг как поэтесса, я тебя разочарую?

- Пф! Признаться честно, я не выношу заносчивости этих горбоносых! Терпеть их несколько лет? Пф! С тобой, полагаю, будет гораздо интереснее! У меня, знаешь ли, интуиция!

Интерлюдия 5-6

Благодарь и двое его самых верных друзей шли по Кривому переулку, переговариваясь вполголоса. Юноши чувствовали себя несколько неуверенно, неуютно, что в общем-то было им несвойственно. Не понимая, в чём тут дело, они пытались как-то подбодрить друг друга, настроиться на предстоящее им дело.

- Это здесь? - в очередной раз уточнял Благодарь.

- Сейчас, сейчас. Вон тот дом. Я своими глазами видел, как наша девка входила туда утром, - ответили ему.

- Уж мы сейчас поговорим с этой свахой! Какая-то дура баба из бездарей демоса смеет совать свой нос в дела великой фратрии! - смело заявил принц и наследник.

- Подумать только, какая наглость! - подхватили его подпевалы.

- Да как она посмела!

- Вот и объясним глупой женщине, насколько она заблуждалась! - накручивал Благодарь.

- Да чего с ней разговаривать! Дадим пару раз в ухо!

- Накостыляем по шее!

- Нападём разом! - распорядился Благодарь. - Сперва как следует отпинаем старуху, а уж после разговаривать станем!

- Правильно!

- Так до глупой бабы вернее дойдёт!

Разговор как-то разом вдруг оборвался на самом интересном месте: у крыльца нужного дома. Юноши уставились на вывеску над входом.

- Это чего, а? - осторожно поинтересовался Благодарь у товарищей.

- "Здесь живёт Ведьма восточного перевала', - прочитали для него вслух подручные.

- Это того самого восточного перевала? - опять переспросил Благодарь.

- Другого восточного перевала нету, - напомнили ему.

- А вот 'Ведьма' - это имя или профессия? - невпопад поинтересовался другой подручный.

- А нам есть разница?! - зло бросил Благодарь. - Явно тут живёт очень вздорная баба!

- Пошли отсюда? - попросили своего предводителя товарищи.

- Тьфу! - сплюнул тот в сердцах, развернулся, и побрёл прочь.

- Так ей и надо, нашей девке! Ужо её ведьма замучает! - попытался один из подпевал утешить своего принца. - Точно замучает! А мы заступаться не станем! Девка сама виновата! - подхватил второй.

Благодарь явственно скрипнул зубами, но смолчал.

Глава 6. Начала больших дел.

[Солнышко] У парадных ворот фратрии Зрящих никакой западни не оказалось. Роза сердечно распрощалась, даже чмокнула меня в щёчку, и ускакала, приплясывая, явно демонстрируя радость от результатов переговоров.

Проводив Розу взглядом, я вздохнула, и, поудобнее ухватив тяжёлые корзины, зажав под мышками свёртки, прошла во врата.

'Что думаешь о Розе?' - мысленно спросила я своего демона.

[Андрей Владимирович] - 'Скажу очевидное: она явно недоговаривает. Полуправда эффективнее самой изощрённой лжи. Роза в мастерстве манипулирования сильнее нас с тобой вместе взятых - таково моё о ней впечатление. Образ энергичной простушки-хохотушки у неё получается интересным, ярким, объёмным. Девочка явно талантливая актриса!'

[Солнышко] - 'Думаешь? Хотя, да. С такой девочкой, какой Роза сейчас мне показалась, наш Благодарь не стал бы играть. А я помню, как он её обнимал вчера! Явно шпионка нашему принцу предстала в другой маске'.

[Андрей Владимирович] - 'У неё может быть много масок. С этой нам же с тобой будет удобнее. Ты сможешь естественнее себя с ней вести, а я смогу не обмануться. Так что пока мы можем Розе подыграть. Главное, о чём ты и сама уже подумала: Роза нам нужна, потому что сами мы с тобой разузнать что-то про делишки Парящего вряд ли сможем'.

[Солнышко] - 'Это ясно. Как ясно и то, что я не могу разоблачить её как шпионку. Мне никто не поверит, и доказательств никаких у меня нет. Остаётся только делать вид. Но ты ведь поможешь мне? Сама, одна я ни за что не стала бы связываться'.

[Андрей Владимирович] - 'А ты осознаёшь, что сейчас сама с собой разговариваешь? Какой смысл спрашивать, помогу ли я тебе, если я и ты - одно целое?'

- Хайре, Солнышко, - неуверенно окликнул меня знакомый голос.

- Радуйся, Славный! - я узнала юношу, и обрадовалась встрече: - Рада, что меня встречаешь именно ты, - несмотря на слова демона я всерьёз ожидала новой засады от Благодарика с дружками. Кроме того: - Поможешь нести корзины?

- Прости, - потупился Славный. - Я позорно провалился, не смог тебя защитить.

- Рада, что ты остался цел! - улыбнулась я ему одобряюще, - Что сделали эти гады? Сунули тебя в холодный фонтан? - надеюсь обошлось только холодным фонтаном.

- Это было нечестно, - хмуро буркнул парень, принимая у меня тяжёлые корзины. - А ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? Я готов свидетельствовать на гелиэе!

- Правда? - я даже удивилась. Мы дружим с детства, и, собственно, Славный - мой единственный друг, но я как-то не задумывалась, насколько он мне друг! Готов свидетельствовать на суде присяжных гелиэи! Вся эта неприятная ситуация - это же внутреннее дело великой фратрии. Из фратрии сор наружу не выносят. Так что, говоря о готовности свидетельствовать перед судом галиэи, Славный подразумевает, что готов пойти против порядков родной фратрии.

- Да! - запальчиво заявил мой друг. - Если Благодарь перейдёт черту, то и мы не станем блюсти приличия, и дойдём до гелиэи!

- Ох, я так рада, что у меня есть такой хороший друг, - призналась я, и улыбка сама собой расцвела, - и рада, что ты не пострадал.

Следующие несколько часов мы со Славным оба помогали в делах фратрии. Я, как обычно, помогала взрослым в нашей школе. На мне была возня с младшими школьниками и подготовка материалов для занятий старших. 'Школа' - вот ведь, когда-то это же самое слово имело совсем иной смысл! Так называлось время, свободное от дел и суеты. Отдых. Досуг. Время, когда взрослые могут позаниматься с малышнёй, отвечая на различные 'почему', объясняя на пальцах азы счёта. Или неспешно и расслабленно поболтать промеж собой о погоде.

Со временем разговоры о погоде переросли в философские диспуты, а обучение счёту теперь включает интегральное исчисление. Уже не получится поболтать об этом отстранённо, расслабленно. Лично для меня, да и для многих, если не для всех, слово 'школа' теперь обозначает разновидность напряжённой работы.

Тем временем, настало время ужина, на котором, как обычно, собралась вся фратрия. Почти вся: не было воинов, что несли дозор прямо сейчас, не было Надёжи, который где-то задержался с выполнением очередного поручения базилевса, и не было самого базилевса - по неизвестной причине. Зато здесь был Благодарь с дружками, который вел себя на удивление тихо, а в мою сторону вообще старательно не смотрел.

После ужина я и Славный присели отдохнуть и полюбоваться закатом. На заборе, что окружал сад фратрии.

Лёгкий ветерок качал ветки олив, донося до нас запахи уставших за долгий солнечный день цветов. Полис сдержанно шумел человеческими голосами, звонким детским смехом, собачьим лаем, звоном колокольчиков, и лошадиным ржанием. А в воздушном порту под мигание сигнальных огней портовых маяков от одной из причальных вышек отходил толстобокий воздушный корабль.

- Триера, - заявила я нарочито уверенно, провоцируя друга на возражения. Вообще-то у корабля только один самый нижний ярус виден под несущим баллоном. Верхние ярусы скрываются внутри. И оттого отличить двухъярусную бирему от трёхъярусной триеры не так-то просто. Я имею в виду - с такого расстояния. Вот униремы - те целиком размещаются внутри баллона, оставляя снизу только крохотную смотровую рубку.

- Да, видно управляющие фалы, - согласился Славный. Действительно, я догадалась о существовании третьего яруса, потому что внимательно наблюдала, как красиво в лучах заката корабль распускает боковые паруса. В какой-то момент управляющие фалы сверкнули в лучах заходящего солнца тонкой паутинкой, и стало очевидно, что управление парусами устроены явно для триеры.

- Гиппогагос, - объявил в свою очередь Славный. Словцо пришло из седой старины, когда так называли специально укреплённые корабли, которые могли перевозить лошадей. Современный воздушный гиппогагос может перевозить вещи и покрупнее лошади, скажем, дом. Если на канатах закрепить снизу.

- Ладно, твоя взяла на этот раз, - пришлось с неохотой согласиться. - С чего ты взял?

- Баллон из нескольких секций и усиленный, - улыбнулся своей победе Славный. - Видишь, как внешние секции провисают?

У тяжёлых воздушных кораблей баллоны - а их может быть много - делятся на внутренние и внешние. Внутренние баллоны маги стихии воздуха наполняют летучим газом. Это обеспечивает кораблю 'нулевую плавучесть'. А внешние баллоны заполняют горячим воздухом. Его там маги стихии огня нагревают. Баллон с горячим воздухом заключает баллон с летучим газом внутри себя, таким образом препятствуя утечкам летучего газа. Тот, конечно, всё равно потихоньку утекает, но хоть не так быстро. Регулируя температуру воздуха во внешнем баллоне, можно регулировать подъёмную силу. Сейчас корабль маневрировал, отходя от причальной вышки, а как ляжет на курс, так и надует свои бока, чтобы подняться повыше.

- Примерно такие же мой отец намедни привёл, - вспомнилось мне. - Представь только: караван таких вот красавцев шёл аж из края фиников! Отец встретил их, когда внешние баллоны уже совсем остыли. Ну, поддал жару, и поднял за облака все двенадцать кораблей.

[Андрей Владимирович] Словами не описать каких титанических усилий мне стоило сдерживаться! Меня так и распирало любопытство, ведь речь шла о магически-механических системах, заменяющих местным обитателям дирижабли! Это же страсть как интересно! Но у моей девочки тут посиделки с единственным другом детства! Я, если вылезу, обязательно всё испорчу! Так что я терпел, проявляя воистину демоническую силу воли.

Тем временем корабль, за которым ребята наблюдали, принялся мигать цветными огнями.

- Сигналит: - 'в счастливый путь!', - поспешил Славный.

- Хм, а вот и не совсем, - отозвалась Солнышко, довольная, что друг поспешил, и теперь она может взять реванш. - Сигналит: 'Под килем с правого борта'.

Ниже торговца маленький юркий посыльный, похожий на диковинную морскую рыбу мурену светился сигнальными огнями: - 'Прошу причала'. На такой вот 'мурене' отсутствует баллон, и маг стихии воздуха нагнетает давление под несущими парусами, чтобы кораблик летел. Наверное, на 'мурене' не заметили большой корабль над собой из-за верхнего несущего паруса. Зато на торговом тяжеловозе, очевидно, заметили 'мурену' и просигналили наблюдательной башне. Почти тотчас же сигнальный маяк выдал 'Стоп!' слишком наглому посыльному кораблику.

- Край фиников, - мечтательно протянул Славный. - Обязательно полечу туда, чтобы своими глазами увидеть древние руины.

[Солнышко] Мы вдвоем со Славиком частенько и раньше свободными вечерами сиживали вот так на заборе, любуясь закатом, воздушным портом и летучими кораблями. И мечтали о дальних полётах.

Магические способности - капризная штука. У обычных магов талант проявляется не в каждом из потомков. Только в старшей линии древней крови каждый ребёнок оказывается магом, если второй родитель тоже маг. Только носитель такой сильной крови может стать базилевсом фратрии магов. Таким был Большое-поле.

Славик же был сыном великой фратрии магов, но не принадлежал к старшей линии, и ему не повезло: магический талант в нём не проявился. Он, конечно, не единственный такой невезучий во всей-то фратрии. Но Славный с малолетства с восторгом смотрел на воздушные корабли и грезил полётами. А в прошлом году Испытание не обнаружило в нём магического таланта. Это означало, что Славному никогда самому не поднять в небо самой маленькой воздушной лодочки. Тогда Солнцу-после-бури-подобная пообещала другу, что он будет летать. Пусть не он сам наполнит несущие паруса, но он будет стоять у штурвала! Это ему обещает дочь Надёжи, мага огня, сына Каменноголового, мага земли, сына Большого-поля, мага молнии, бывшего базилевсом фратрии Зрящих Истину!

И вот теперь приближалась пора Испытания для меня самой, а у меня ещё ни разу не проявлялась никакая магия. И я сейчас не была уверена в том, что обладаю талантом. Что если сильную кровь Большого-поля унаследовал Огнеликий, его сын Парящий, и Благодарь? Что если моему отцу, Надёже, просто повезло? Сильная линия крови крайне редко делится надвое.

- Глянь-ка, а вон та длинная пришла аж из Океанодара! Это их знак! - Славный тянул указательный палец в сторону воздушной галеры несколько непривычного абриса, покойно висящую на тросах у другой причальной башни. Такелаж был убран, сигнальные огни не горели.

- Она в цветах фратрии Внуков-богам, - а мне внезапно удалось припомнить случайно встреченные в какой-то из книг упоминания об этой фратрии далёкого метрополиса.

- Только представь, им ведь, наверное, пришлось идти через хребет Титанов, над скалами Драконьих зубов! - восхищённо выдохнул Славный. - Говорят, Драконьи зубы, хоть и скалы, но иной раз хватают воздушную галеру, словно живые, и разбивают в щепки!

Вот, ведь! Мальчишка ещё совсем! Всё бы мальчишками опасные скалы, опасные перекаты, и прочие опасные штуки исследовать! Будто свербит у них где-то что-то.

- Не думаю, что на такой галере можно рискнуть пройти над хребтом Титанов, - с сомнением протянула я. - Может, они полуостров кентавров обходили.

- Это очень большой крюк, - с ещё большим восторгом высказался Славный.

- Знаешь, мне, пожалуй, пора, - вздохнула я, потому что меня всё сильнее захватывали мысли о предстоящем Испытании, и что-то больше уже не тянуло даже на воздушные корабли смотреть.

- Спокойно ночи! - попрощался Славный, о чём-то грустно вздохнув.

- Ага. Тебе тоже. И приятных снов! - отозвалась я, спрыгивая с забора.

- Пусть Снотворец покажет тебе дальние страны с высоты птичьего полёта, - пожелал друг. Обычно у нас двоих такие вечерние прощания затягивались надолго. Это у нас что-то вроде соревнования в придумывании всё более заковыристых прощаний. Но на сей раз я что-то была не в духе. Просто помахала другу рукой и скрылась среди олив.

Рискуя выткнуть себе глаз веткой в сгустившихся под кронами сумерках, я упрямо пробиралась извилистыми тёмными тропками к трёхсотлетнему зачарованному дубу. Ведь подняться на этот дуб в защищённую древней магией укромную беседку может только прямой потомок базилевсов фратрии, носитель сильной крови старшей линии. Так говорил отец. Или нет? Нет, кажется, про кровь он ничего не говорил. Только про потомков. Вот, интересно, Благодарь может сюда забраться? Ой, нет, ведь отец в прошлый раз меня сюда затащил специально, потому что опасался, что Парящий нас подслушает. Что-то я запуталась совсем!

Дуб отыскался, хотя и не с первого раза. У меня в какой-то момент даже мурашки холодные по спине прошлись от мысли, что зачарованный древний дуб меня не подпустит. Но нет, подпустил. И сучки подставил под ноги удобно, и вход в 'скрытый в листве шалаш' открыл.

Сидя на кушетке внутри, я смогла перевести дух, и решила посоветоваться с демоном.

'Демон! Андрей Владимирович! Отзовись, пожалуйста!'

[Андрей Владимирович] Я отозвался: - 'Ну, чего ещё? Спать ложись уже'.

[Солнышко] 'Ладно, я смирилась, что ты мне магическую силу не можешь дать. Ну, а сказать можешь, только честно: есть ли у меня магический талант?'

[Андрей Владимирович] 'Не могу. Понятия не имею. Погоди. Чего ты так переживаешь, убиваешься? Припомни, что тебе отец говорил на эту тему?'

[Солнышко] 'Отец говорил, что я наследую за ним старшую линию крови...'

[Андрей Владимирович] 'Ну, так и не переживай!'

[Солнышко] 'Но если старшую линию от Большого-поля наследуем мы с отцом и дедом, то почему базилевсом у нас Парящий? Почему отец проиграл Парящему на ритуальном поединке? И почему отец с тех самых пор терпит все бесчестные обиды от Парящего? Разве эти факты не свидетельствуют за то, что старшая линия крови - за Огнеликим, Парящим и Благодарем? Я не понимаю! Если так, то у меня ничтожно мало шансов оказаться одарённой!'

[Андрей Владимирович] 'О-хо-хо! Пора повторить страшно-могучее демоническое колдунство!'

[Солнышко] 'Нет, спасибо. Это не поможет сейчас. Я просто боюсь Испытания. Думаю, чем ближе час Испытания в академии магии, тем сильнее я буду нервничать. Пока всё не прояснится. Эх, скорее бы! И мне даже наплевать, чем всё кончится, лишь бы скорее!'

[Андрей Владимирович] 'О, знаю! Попроси у госпожи Ведьмы успокоительного. У неё наверняка есть!' - ох, чувствую, это не выход. Хм. Попробуем поискать другой.

'Эй, Солнышко! Расскажи-ка подробнее про это самое Испытание', - попросил я, рассчитывая, что сейчас девочка расскажет про скучную процедуру регистрации, на которой надо будет толкнуть коротенькую речь, и сама поймёт, что ничего страшного там нет. Оказалось, я мало смыслю во вступительных испытаниях абитуриентов.

[Солнышко] 'Соберётся множество уважаемых людей', - принялась рассказывать я своему демону, старательно припоминая всё, что слышала о Испытаниях. - 'Сначала пройдут претенденты из тех, кто попроще. Мы, отпрыски великих фратрий, пойдём последними. Судить Испытание будут трое архимагов. Само Испытание проводит могущественный артефакт. Есть две разные легенды о том, откуда он взялся, и в обеих фигурируют боги, чудовища и герои.'

[Андрей Владимирович] 'Короче: это весьма авторитетная штука. Опиши лучше, как оно выглядит?'

[Солнышко] 'Как камень с прожилками самоцветов, плавно переходящий в череп неведомого зверя. Испытуемый претендент должен подойти, и взять артефакт в руки с почтением и благоговением. Если претендент обладает магическим талантом, артефакт покажет одно из чудес: выпустит дым, или засветится, или на нём появятся языки огня, или заискрятся молнии. Ещё могут снежинки вокруг испытуемого закружится. Или вдруг волосы зашевелятся, словно их ветер поднимает. Чудо зависит от стихии магии, к которой принадлежит талант испытуемого'.

[Андрей Владимирович] 'Ну, скажем, как дым пустить я тебя вполне могу научить!'

[Солнышко] 'Ты что же, хочешь великий артефакт обмануть?! Ужас же!'

[Андрей Владимирович] 'От кого я это слышу? От девушки, которая решилась на запретный ритуал тёмной магии, чтобы душу демону отдать в обмен на то самое Испытание? А?'

[Солнышко] 'Ну, ладно. Только дыма не надо! Дым - это признак магии Тьмы, а Тьма - стихия опасная. Знаешь, что с тёмными магами делают? Тайная коллегия их старается выявлять ещё в детстве, а как найдут ребёнка со способностями к магии Тьмы, то забирают его у родителей. Такие дети воспитываются в казармах тайной коллегии в строгости, а когда в них магия Тьмы проявляется - их клеймят зачарованным клеймом, и они служат тайной коллегии. Кто ослушается - того зачарованное клеймо убивает. Кто пройдёт все испытания - становятся действительными членами тайной коллегии.'

[Андрей Владимирович] 'Всё, всё, хватит! Я понял, понял! Магия тьмы - это плохо. Но прости, свет я сделать тебе не могу. В моём родном мире сделать фонарик - это было бы проще всего, но тут - никак. И со снежинками трудно. Могу предложить пух или пепел - они издалека на снег похожи. Нет? Тогда могу легко волосы тебе дыбом поднять'

[Солнышко] 'Нет, поддельный снег - про это легко догадаются, и тогда - самой проще утопиться! Вот волосы дыбом - это хорошо. Это магия ветра: ветер крутится вокруг головы испытуемого и волосы развеваются'.

[Андрей Владимирович] 'Развеваются - это обязательно? А просто дыбом нельзя?'

[Солнышко] 'А молнии, молнии можешь? Хотя бы искорки?'

[Андрей Владимирович] 'Огни святого Эльма подойдут? Ладно, искры, так искры. Только надо раздобыть кое-что. Дай-ка подумать. В первую очередь - фольга и промасленная бумага. Ой, у нас бумаги-то нет. Пергамент подойдёт!'

[Солнышко] 'Чего это нет бумаги? Ты со мной несколько дней, и что же? Дикарями нас считаешь? Да ещё до эпохи воздушных кораблей наши мореходы до самых дальних окраин Обетованного доходили! И привозили изобретения у разных народов подсмотренные. А уж как воздушные корабли в ход пошли, так и вовсе настала эпоха просвещения! Ну, то есть, наоборот: настала эпоха просвещения, и в ход пошли воздушные корабли'.

[Андрей Владимирович] 'Ладно, ладно, Солнышко, не горячись! Хорошо, что есть бумага и масло. Добавь металлическую фольгу, и мы с тобой намотаем лейденскую банку! Будут тебе искры!'

[Солнышко] 'Ой, а меня потом-то не раскроют? Когда учёба в академии начнётся?'

[Андрей Владимирович] 'Тю! Да как они смогут-то? Ты же не собираешься академию заканчивать! Проволынишь там годик, приглянешься добру молодцу, и мимо зачётов с экзаменами - да за свадебку!'

Шелест ветвей древнего дуба убаюкивал. Когда главное решение было принято, наш мысленный диалог сам собой затих. Девочка ещё помечтала, силясь представить себе, как это будет - жизнь в академии магии. Поскольку информации о быте эфебов академии у неё не было, то и фантазии получались забавными. Потом нас сморил сон.

Хороший был план.

Чёрт!

...

Начали мы с Солнышком хорошо. Начало нам определённо удалось. Должно быть, богиня удачи была на нашей стороне. Поговаривают, она весьма азартная особа, умеющая ценить интересную интригу.

Едва утреннее солнце заглянуло под густую листву древнего дуба, я, как и положено злому демону, разбудил умильно сопящую девочку, и вытолкал ментальными пинками из укромного шалашика. Это надо было видеть: девочка моя брела, подобно сомнамбуле. Телом отчасти управлял я, отчасти сон, пока я не окунул головушку в ближайший фонтан.

[Солнышко] Наскоро умывшись, я поспешила к поварам фратрии, напрашиваться на работу. Повара сами едва продрали глаза, и нагло тормошащую их девицу отправили не на рынок, как я упрашивала, но в морской порт за морепродуктами. Ещё и прикрикнули: не филонь, дескать, там! Сперва утренний комплекс гимнастических упражнений! А потом марш-бросок в порт, и подъём обратно в гору с тяжелеными корзинами рыбы. Вероятно, заподозрили меня в попытке увильнуть от утренней пробежки и физических упражнений.

Порт - это далековато, но всё равно через агору, где нужные нам с демоном ремесленные лавки. Я решила срезать путь по саду, для чего требовалось пробежать отрезок беговой дорожки. Всё равно для бегунов сейчас ещё рановато. Однако, соскользнув на нужный участок беговой дорожки по мокрой от росы траве с откоса, я едва не налетела на Благодарика с его двумя всегдашними дружками-прилипалами. Заметив меня, парни синхронно, будто репетировали, сиганули в густые кусты орешника.

Солнышко удивилась, но виду не подала. Мы как ни в чём не бывало протрусили мимо тех кустов.

- Заметила! - раздался за спиной громкий шёпот.

- Нет! - ответил ему кто-то.

- Заткнитесь! - дал тем двум дельный совет другой свистящий шёпот. Я фыркнула, кажется, довольно громко, и прибавила ходу. Через парадные врата фратрии - их только-только отперли - я выбежала к шлюзу трубы. Это Андрей Владимирович по-демонически её называет 'пневмопочтой'. Мы, местные, этот вид городского транспорта зовём просто: труба - и всё. Из трубы я выскочила уже на одном из подходов к агоре. Большинство лавочек в галереях ещё были закрыты, так что мы спокойно прогулялись, рассматривая что тут где. По металлам работали ювелиры. Не металлические части электрофорной машины надо заказывать мастеру керамики. Бумагу можно купить в другой галереи, где ткани и кожи.

Нас с Демоном привлёк стук молота. Подошла, взглянула - там мастерская оружейника. На обозрение прохожих выставлен лёгкий стенд с образцами ножей, мечей, и пистолей.

[Андрей Владимирович] Я пялился на этот стенд, как зачарованный, и руки тянул потрогать. Писк бедной хозяйки девичьего тела неразборчиво доносился откуда-то из глубин сознания - меня так резко выбросило 'к рулю', что я её вытеснил почти полностью. Ножи были один другого причудливее и замечательнее. И с гравировками узорчатыми, и с алмазной режущей кромкой. Мечи рядом с такими ножами смотрелись попроще. Они не выглядели сувениром на стену, нет. Практичное оружие для быстрой разделки человеческой туши на поле боя. У одного лезвие по всей длине полупрозрачное, как мутное стекло. У другого лезвие чёрное и матовое. У третьего лезвие белоснежное, и тоже матовое. Однако, у всех трёх зачем-то по боковой стороне лезвия вделаны блестящие стальные полоски. Разумеется, я их потрогал. Я бы и покусать попробовал и лизнуть хотелось - но воздержался.

Меня заинтересовали два пистолета и мушкет. Я не историк, знаете ли, тем более не историк оружия. Нет, какое-то отношение к оружию я имею и кое в чём разбираюсь: заказы от министерства обороны иной раз нашей лаборатории перепадают. Так что могу поддержать профессиональный разговор о современных лазерных танковых прицелах, например. А вот примитивные пищали, мушкеты и пистоли - это не ко мне. Вообще. Так что сказать я могу об увиденном здесь огнестреле мало что. Примитивная кустарная поделка. У обоих пистолетов калибр свой собственный - о стандартах тут вряд ли слышали. Наличествуют курки, а заряжается оно, похоже, со ствола.

- Красавица! Радуйся! - окликнули меня из тёмной глубины лавки. Стук молота прекратился. - Что интересует такое очаровательное создание?

Из сумрака маленькой мастерской выдвинулся юноша. Кудрявые волосы перехвачены широкой кожаной лентой на лбу. Сброшенный с плеч экзомис повис небрежно на бёдрах, благо был подпоясан. По рельефному голому торсу неспешно торя мокрые дорожки стекают капельки пота. При этом юноша помахивает молотом, эдак непринуждённо, перекидывая его за спиной из руки в руку, будто бармен бутылку с коктейлем. В такт движениям под бронзовой от загара кожей перекатываются мышцы.

Бац! Тьма! Меня скукожило в нано-червячка и запихнуло в дальние закоулки сознания. Похоже, не у одного меня тут есть необоримые механизмы активации, выбрасывающие к полному контролю над телом. Чёрт! Что там происходит! Ало! Солнышко! Эй! Чёрт! Чую, эдак мы её можем потерять!

[Солнышко] - Простите, если отвлекла от работы...

- Что ты! О, прекрасное создание, э... ох, вот, опять! - парень смутился, выронил свой молот (хорошо, что не на ногу!), обезоруживающе искренне улыбнулся: - Короче: я бесконечно рад отвлекаться, чтобы услужить такой красавице! И вот это самое, только стихами в высоком стиле! Я бы обязательно сумел, но... беда! Меня, прям, заклинивает, когда рядом красивая девушка.

- Ну, что ж ты. Надо заранее сочинить, записать, заучить. И будет легко! - подсказала я очевидное решение.

- Записать, заучить. Я понял! Благодарю! Это очень странно: такая красивая и при том такая умная, - ляпнул он, глупо улыбаясь.

- Странно? - прищурившись, переспросила.

- Чу... чудесно! Я хотел сказать чудесно, - заволновался юноша, зачастил, оправдываясь: - Честно. Странно - это не про тебя, это про меня.

- Хи-хи! - не удержалась я, - Прости, но ты... забавный!

[Демон] 'Солнышко! Держи себя в руках! Смотри, тебя на 'хи-хи' пробивает! Прямо у него на глазах!'

[Солнышко] Какой интересный юноша! А кстати, он что, маг?

- А вы только на оружие специализируетесь?

- Не, что ты! Мы за любые заказы берёмся, - парень вдруг спохватился, взглянул на свои пустые ладони, и принялся оглядываться в поисках молота. Нашёл, поднял, опять смутился, и спрятал молот за спину. - Самые интересные заказы мастер берёт себе.

- А ты сам что умеешь делать?

- А что интересует красавицу? Я не могу похвастаться знатностью или древностью рода, но, скажу честно: мне повезло уродиться с сильным талантом магии стихии земли! - юноша опять принялся жонглировать своим молотом. - Учусь в академии магии на третьем курсе. Так что интересует милую прелестницу? Или это нимфы проказницы... э... решили испытать меня, несчастного, вот жеж... представив мне волшебное видение э... небывало... чудесной... девушки?

Смелая попытка родить комплемент далась парню с видимым усилием. Бедолагу даже пот прошиб. Но он справился - молодец.

- Ой, если ты про меня, - я нарочито обернулась, якобы ища другую 'волшебную красавицу', заодно чтобы спрятать хоть ненадолго явно покрасневшую физиономию, и пытаясь справиться с собой. - если про меня, то меня интересует решительно всё! Кроме комплементов.

- Не надо, да? Про нимф и красавиц? - он снова начал нервно помахивать молотом.

- Ты меня-то не зашибёшь? - осторожно поинтересовалась я, провожая молот взглядом.

- Ой, извини! - молот был снова задвинут за спину. - Я не часто клиентов э...

- Зашибаю, - подсказала я.

- Зашибаю. Редко. Ой! То есть нет! Разговариваю с клиентом редко! Никого пока не зашиб, что ты! Я тут пока подмастерье. Заказы обсуждает с клиентами мастер обычно. Но сейчас ещё рано, он ещё не пришёл. Вот эти мечи, например, это работа мастера. Правду сказать, сделаны они специально для демонстрации. Это же мечи для магов молнии. Таких магов мало, сама понимаешь, зато такая тема интересует буквально всех. Люди подходят, смотрят, спрашивают, а там и закажут кто что. Вот тебе, к примеру, что хотелось бы заказать?

- О, я, знаешь, рукоделие изучаю, - сочиняла я на ходу, - и мне нужна фольга.

- Фольга? - переспросил парень.

- Очень тонкий лист металла. Подойдёт медь, олово, свинец, да не важно, что именно. Мне на пробу. Я же только учусь.

- Насколько тонкий надо? - деловито осведомился юноша, что-то прикидывая в уме.

- Насколько сможешь.

- Что ж, - протянул этот тип, как-то хитро щурясь, - вызов принят! - развернувшись, юркнул обратно в тень мастерской.

- Ой, а можно посмотреть, как ты работаешь? - окликнула я его, не решаясь пойти следом.

- Да! Нет! Ну, то есть, мне-то будет приятно покрасоваться мастерством перед красавицей, но тут не прибрано, и присесть некуда, и вообще..., - раздался грохот, - ой, н-не... не так чисто, как должно быть.

- Ничего, - отмахнулась я и вошла в мастерскую.

Тут было тесно, полно всяких инструментов, развешенных на стенах, разложенных на полочках, и множество заготовок всякого непонятного, сваленных в художественном беспорядке. Почётные места занимали: доска с наколотыми на ней чертежами, стол, или, скорее, верстак - ровно под окошком в противоположной стене галереи, наковальня, но самое почётное место занимала печь.

- Пожалуйста, осторожнее, - попросил юноша из-под верстака, где он чем-то шуршал и позвякивал.

- Меня зовут подобной солнышку после бури, - спохватилась я, вспомнив, что так и не представилась.

- Это очень прикольно, - отозвался парень, распрямляясь. - А меня зовут Камнебой. Это... не моя заслуга, это в честь того самого Камнебоя. Так ты это, поостерегись тут чего-то касаться, Солнышку после бури подобная, хорошо? Тут всё заколдованное-переколдованное настолько, что уж и не понятно, что на чём держится, - доверительно сообщил он, натягивая перчатки из толстой воловьей кожи, и ловко засовывая в печь тигель. От печи дыхнуло жаром.

- Вот, печь. Негасимая. Шикарная штуковина, никогда не остывает, работать способна почти что вечно! Знай только, накопители хаоса меняй. Нужную температуру держит достаточно точно. Её нашему мастеру настраивали маги из фратрии Идущих сквозь бури.

- А эта доска? - заинтересовалась я, рассматривая приколотые к той доске непонятные чертежи. - Это что же, воздушная галера?

- Что? Где? А, не! Это так... сандалии-скоробеги. Моя дипломная работа.

- И как? Споро бегают? - сдерживая восторг таким замечательным изобретением спросила я.

- Да кто ж их знает, - грустно вздохнул Камнебой. - Не заводятся. Вот только не издевайся, ладно?

- И не думала даже, - честно заявила я, осторожно трогая чертёжную доску.

- Стой! - окрикнул меня Камнебой. - Нет, ну, просил же. Желаешь порисовать - мои-то чертежи сними, чтобы не почиркать, а чистый лист прикрепи.

- Прости, - я отдёрнула руку.

Тем временем Камнебой достал из ведра какую-то чёрную, словно измазанную сажей, заготовку, очень осторожно положил её на наковальню, и принялся стучать по ней своим молотом. Да не просто так стучать, а непременно выделывая заковыристые жонглёрские пируэты молотом.

- А вот это ты сейчас что такое делаешь? - мне стало очень любопытно.

- Колдую понемногу, - отозвался парень.

- Молотом? - удивилась я и решила уточнить.

- А то чем же? Во-первых, молот сей не простой, но зачарованный артефакт. А во-вторых, от каждого удара внутри каменюки проходит невидимая глазу и неощутимая для простого человека волна, - доверительно сообщил мне этот эфеб третьего курса.

[Андрей Владимирович]- Ты же мне сейчас о распространении энергии механической ударной деформации толкуешь, да? - ехидно поинтересовался я у эфеба.

- О! Запомни, пожалуйста эти слова! У меня сейчас руки заняты, а как освобожусь - непременно надо записать, - тут же попросил Камнебой. - Звучит красиво, и по сути дела. Сказану потом учителям в академии.

Тут юноша спохватился, отставил молот в сторону, и ловко выхватил из печи тигель.

- Сейчас смотри внимательно, будет зрелище. Волшебное, но короткое, - объявил юноша, и плеснул расплавленным металлом на верстак. Капли металла в полёте развернулись тончайшим полотном, которое, затрепетав в воздухе, тут же, конечно же, разорвалось.

- Как заказывала, красавица, - самодовольно улыбнулся Камнебой, - настолько тонко, насколько я смогу. А я, как видишь, могу заставить металл растечься в толщину в один атом!

- Как?

- Так магия земли же! - пожал плечами красавец, и выплеснул оставшийся в тигле металл в ящик с песком. Стукнул по ящику молотом, наклонился, подул, и достал лист фольги со словами: - Полагаю, так вот будет лучше, да?

[Солнышко] - Это что, серебро? Это мне дорого. И жалко. Мне ж только для опыта, я ж испорчу.

- Да, брось, - отмахнулся красавец, - Это подарок. От меня. Моему первому клиенту. Имею право.

- Как ты это делаешь? Как колдуешь свою магию земли?

- Каменюка - она только кажется монолитной, а на деле это плотный сгусток атомов. Ну, это довольно сложно, ты не расстраивайся, что не понимаешь.

[Андрей Владимирович]- Всего атомов существует ограниченное количество. Отличаются они атомным весом, который обуславливается составом ядра, и подразумевает разное количество электронов в оболочке атома. Это конечное количество чистых элементов, соединяясь своими внешними электронами друг с другом в молекулы, образуют всё бесконечное разнообразие веществ в природе. Ну, это довольно сложно, ты не расстраивайся, что не понимаешь.

- О! Тебя хорошо учат дома! - парень нисколько не смутился. - Видать, сильная фратрия, да? Ну, так вот. Обычно-то атомы в куске камня соединены как попало. Хаотично. В то неуловимо короткое время, пока в камне от удара молотом пробегает волна э... энергии ударной де... деформации, да? Вот, тогда-то магия земли воздействует на атомы, заставляя их соединяться упорядоченно.

[Андрей Владимирович]- То есть ты можешь, постукивая своим молотом, изменить структуру молекул вещества?

- Ну, мне за это тут платят, - скромно пожал плечами этот кудесник. - Но штука в том, чтобы не абы как менять структуру... как там мо... чего?

- Молекул. Ты не отвлекайся, я потом тебе все умные словечки выпишу, как ты просил.

- Ага, замечательно. Так вот, фокус в том, что структура чаще всего должна быть разная на разной глубине материала. Вот эту заготовку мы всю ночь вымачивали в растворе. Получился тонкий слой чёрной пакости, видишь? - Камнебой взмахнул молотом, и снова принялся постукивать по чёрной заготовке, лежащей на наковальне. - А теперь мне надо, чтобы атомы этой чёрной пасты погрузились внутрь камня, и встали там на нужные места. Так на поверхности эта заготовка окажется, по сути, иным материалом, чем внутри. А оно и внутри весьма сложно устроено. Там вроде как бы рёбра жёсткости устроены прямо в монолите. Рассчитано на великие нагрузки определённого характера.

В общем, эфеб, подрабатывающий на каникулах подмастерьем, увлечённо рассказывал о том, как представляет себе работу своей магии стихии земли. При этом он виртуозно жонглировал молотом, а крепкие мышцы плясали под загорелой кожей.

А со мной случился катарсис. Обе личности: прежняя девочка Солнышко, и отпечаток личности Андрея Владимировича слились в гармонии!

Эта новая личность вела увлекательную беседу о материаловедении, обсуждала с Камнебоем превращение угля в алмазы, выращивание монокристаллов и мононитей, и при этом искренне любовалась телом юноши, игрой его мускулов.

Потом я ещё и чертила кристаллические структуры того же алмаза, и ещё всякие, используя волшебную чертёжную доску, а та доска иной раз 'глючила'.

- Плотнее пальцы прижми, контакт плохой! - подсказывал Камнебой. - Ты пальчиками по доске пошаркай, это обычно помогает.

Я представляю чертёж на прикреплённом к доске листе бумаги, а Камнебой потрясёт баночку с чёрным порошком, да и просыплет порошок на то лист бумаги, и порошинки въедаются в бумагу точно в тех местах, где должны пролегать представленные мной линии.

- Тот же принцип, что в лазерном принтере, - прокомментировал Андрей Владимирович.

- Чего? - переспросил юный маг земли.

- Извини. Принтер - это такой артефакт... малоизвестный. Не важно.

А потом я просила, чтобы он мне дал молотом постучать, но Канебой наотрез отказался.

А я заявила, что нынче поступлю в магическую академию. На что он пообещал там, на острове Красавицы со мной позаниматься. У него там тоже зачарованный молот есть, другой.

А я попросила рассказать про Испытание.

- О! Это ты сама должна пережить! Я тебе даже завидую, что у тебя такое впереди, - мягко улыбаясь уклонился Камнебой от ответа.

- Вот все вы так говорите, - вздохнула я.

- Этот опыт каждый по-своему переживает. У разных людей разные впечатления остаются. И сравнивать их - нельзя. Послушаешь другого, сравнишь со своим, и покажется тебе, что твой опыт был не таким уж и волшебным. Сомневаться начнёшь в себе и своей магии. А через такое сомнение ничего хорошего не бывает. Вот потому никто из магов и не рассказывает о своём Испытании.

Напустил туману, понимаешь! Потом я задавала вопросы о быте эфебов академии, а Камнебой, улыбаясь, сдержанно отвечал.

- Ну как мы там живём? Ты же знаешь, почему остров называется островом Красавицы?

- По легенде, один из богов Наднебесья создал этот остров, чтобы поселить там свою любовницу из числа смертных девушек.

- Она не имела возможности оттуда сбежать, и не могла принимать гостей. А он посещал её раз в год! Представляешь?! Так что остров был создан как тюрьма и крепость. Вот так мы там и живём! Как та Красавица! Ну, почти. Потому что у нас ещё и уроков много, так что особо скучать некогда.

Короче, содержательная вышла беседа. Жаль, пришёл мастер, и прервал такое замечательное... свидание. Да и народ по галерее принялся бродить - не поговорить наедине.

И я ушла оттуда, унося в мешке части для электрофорной машины, и аккуратно свёрнутые в трубочку листы фольги и промасленной бумаги. Бумага у Камнебоя нашлась из числа его же черновиков. Листы были густо исчёрканы какими-то магическими знаками, но мне-то сама бумага нужна, а что на ней начерчено - совершенно не важно. Так что я взяла те черновики. Масло в мастерской было, так что Камнебой мне те листы бумаги и намаслил.

Чуть не забыла про морской порт и морепродукты! Времени уже много, от поваров мне точно влетит! А это совсем плохо - злить повара! Значит, нужно ускориться и срезать путь до порта!

Глава 7.

Всё ещё пребывая в состоянии некоторого просветления сознания и устойчивой внутренней гармонии, я вскочила в красную кабинку канатной дороги. Вниз - бесплатно. Это вверх оно за деньги работает. За деньги-то мало кто стал бы вниз спускаться. А так вниз всегда желающих оказывается не меньше, чем вверх, что вроде как помогает установке работать.

Мерно поскрипывали колёсики, кабинка, закрытая магическим стеклом, летела над черепичными крышами, над стройными пирамидальными тополями. Это обычная дорога извивалась по склону, а канатная шла почти от самой агоры вниз в морской порт напрямую, над Ущельем пяти торговок. В какой-то момент мне почудилось, словно меня кто-то зовет. Кто-то дорогой мне и очень важный. И вдруг показалось, что оттуда снизу что-то метнулось в мою сторону. Потом раздался чей-то визг где-то там внизу. Потом кто-то что-то крикнул - из-за расстояния было невозможно разобрать слова. Девочка Солнышку подобная вдруг почувствовала, будто чьи-то холодные пальцы сжали сердце, и на секунду ей стало страшно. Андрей Владимирович магом не был, в предчувствия никогда не верил, зато, в силу возраста, уже бывал знаком с покалываниями, прострелами, и внезапными приступами тупой боли в различных частях вроде бы здорового тела, особенно после очередной нервотрёпки, или когда приходится долго работать в неудобной позе, так что он спокойно проигнорировал эту мелкую фигню. Внутренняя гармония пошатнулась, и единение личности дало первую трещину.

Однако, на горизонте уже вырос морской порт. Далеко в бирюзовую гладь морской бухты врезались упрямые каменные пирсы. К ним доверчиво жались рыбачьи баркасы. Было здесь и несколько крупных морских судов - возможно, магов, способных поднимать воздушные корабли, на всех не хватало.

В левой части тянулись ряды узких и длинных складов, к ним вёл широкий проезд. По другую сторону широкого проезда, заставленного разномастными тележками и фургонами, тянулись торговые палатки. В правой стороне были видны доки, скелеты строящихся кораблей на стапелях. Людей и там и там суетилось в достатке.

Рыбачьи баркасы ничем не впечатляли - вполне классические конструкции. А вот крупные суда были построены явно при активном участии магов, вроде нашего нового знакомого любителя жонглировать молотом: корпуса из непонятного материала, явно не дерева, размеры средневековым кораблестроителям непосильные, но главное, что бросалось в глаза: такелаж весьма продвинутый, намекающий на многовековой опыт мореходства.

Вот уже моя кабинка достигла остановки, попала в приёмный канал, что заставило фиксаторы отпустить её подвес. Кабинка, мягко тормозя, прокатилась по приёмному каналу до ряда таких же кабинок, толкнула их, крайняя из кабинок, уже занятая кем-то, выкатилась под захват, фиксаторы щёлкнули, подхватили подвес, и та кабинка, заняв на несущем канате место моей, понеслась вверх.

Соскочив с пандуса, я взмахом руки отогнала навязчивого не то носильщика, не то рикшу с низкой, но вместительной тележкой, куда можно было и багаж погрузить, и товар разместить, и, при желании, пассажира усадить. Носильщик попробовал поканючить, но я уверенно направился к торговым рядам, и тот быстро отстал, переключившись на другого потенциального клиента.

Торговали в палатках исключительно пёстро и не по-здешнему одетые люди. Преобладали восточные одеяния, но встречались даже и древнеегипетские мотивы. Моя наивная Солнцу после бури подобная натура чистосердечно принимала их за иностранцев, которые, испытывая простительные затруднения с языком, никак не умели понять, когда клиент высказывал претензии к качеству или просил скидку. Демоническая же составляющая сразу отметил, что лица у ряженых несли исключительно правильные греческие черты, и решила, что хитрые перекупщики используют простенький камуфляж для введения в заблуждение наивных покупателей.

Солнышко не знала цену серебряным деньгам, что повар выделил на закупку необходимого. Андрей Владимирович внимательно прислушивался к торговле, делая вид, что любуется товарами и одеждами продавцов. Единение двух личностей трещало по швам и лопнуло, когда демон принялся торговаться.

Солнцу после бури подобная была убеждена, что торговаться и мелочиться - недостойно и предосудительно. Андрей Владимирович полагал, что наша фратрия стала великой фратрией не потому, что деньги всем за так раздавала. Гармония испарилась, единение двух непохожих личностей лопнуло, оставшись, впрочем, приятным воспоминанием.

[Андрей Владимирович] Труд торговаться я взял на себя. Причём уж торговался за каждую монетку! Ещё мой отец наставлял меня в далёком детстве: если берёшься за какое-то дело - делай его хорошо! Или вовсе не берись! Оказалось, что наши повара хорошо осведомлены о ценах, но мне не улыбалась перспектива тащиться под тяжестью покупок пешком в гору, так что задача заключалась в том, чтобы сэкономить хотя бы пару серебряных монеток. Я, конечно, понимаю, что Солнцу подобной наказали идти пешком, чтобы этим заменить утренние физические упражнения, но мы слишком увлеклись беседой с Камнебоем, так что следовало поспешить. Солнышко со мной по этому вопросу была не согласна.

[Солнышко] Наконец, гружёная корзинами с рыбой, словно мул-рекордсмен, я попробовала двинуться в гору, домой. Понимала, что не дойду, скорее, помру по дороге, но сдаваться не собиралась! Уж сколько-то протяну, а там, мало ли что! Может, повстречаю кого-нибудь, может поможет мне кто-нибудь. А нет, так рухну в беспамятстве - будет хоть какое-то оправдание за опоздание. Наше свидание с Камнебоем надо было скрывать! Если прикатить под парадные врата фратрии на повозке - чем я тогда оправдаю опоздание?! Мой демон не понимает такие простые вещи! Пф!

Вот почему я решительно взяла управление собственным телом и упрямо тащилась вперёд! Впрочем, прошла я не далеко. Совсем. Кто-то заступил мне дорогу. Поскольку голова моя была согнута под тяжестью взваленной на горбушку тяжёлой корзины, видела я только низ женского пеплоса и ноги в изящных полусапожках-эндромидах, украшенных серебряными штучками.

Я попыталась обойти препятствие, но женщина сделала шаг, снова загораживая мне дорогу.

- Это что ещё такое?! Ты что здесь делаешь?! Одна! - холодным строгим голосом потребовала госпожа Ведьма (я по голосу её узнала).

- Сегодня мой труд на благо фратрии - принести морепродуктов нашим поварам, - отчиталась я.

- Немедленно сгружай всё в мою колесницу! - приказала Ведьма, и голос её звучал напряжённо, словно она ждала каких-то крупных неприятностей. Разумеется, я послушалась свою добрую сваху и строгую ведьму по совместительству. Одноосная лёгкая колесница сверкала лаком и серебряными обводами. Лошади не было, зато была пара длинных суставчатых ног сзади, навроде как у саранчи, Мой демон, было, выскочил, оттеснив меня и захватив сознание целиком, но почти сразу же осторожно попятился назад.

[Андрей Владимирович] - 'Солнышко! А скажи мне, ты в курсе, что это за хреновина?'

[Солнышко] - 'Очевидно же! Какая-то магическая хитрость! Не знаю, похоже, будто какому-то демону, весьма уродливому демону, оторвали задние ноги, и магией приделали их к колеснице. Я не думаю, что спрашивать сейчас госпожу Ведьму - хорошая идея. Она какая-то напряжённая'.

[Андрей Владимирович] - 'И часто у вас тут демонов используют по частям для хозяйственных нужд?'

[Солнышко] - 'Ты же видел: у нас в ходу повозки, запряжённые лошадьми. Лошади - это нормально. Но маги же не нормальные. Время от времени кто-нибудь из магов, бывает, учудит что-нибудь необычное. И вообще, почему тебя такая ерунда интересует? Мужчина! Боги, почему мне достался демон мужчина?! У них там должно быть полно женщин! Гораздо важнее сейчас было бы спросить: почему Ведьма здесь? Как она меня нашла и зачем искала?!'

Ведьма весьма красноречиво молчала, давая понять, насколько сильно я провинилась. Я не могла понять в чём именно моя вина, но спрашивать не стала бы ни за что.

Блестящие хитином ноги, нелепые и страшные, несли колесницу вверх по дороге в полис быстрее любых лошадей. Мимо мелькали пирамидальные тополя, такое ровненькие, будто их кто-то стрижёт.

В одном месте я заметила группу сильно возбуждённых людей, что-то громко обсуждавших, активно жестикулируя. А на следующем повороте нас остановил десяток воинов в полном вооружении.

Бордовая броня, алые плащи-хламисы - цвета стражей нашего полиса. У каждого на левом бедре прямой одноручный меч, на правом - длинноствольный пистоль. При этом над правым плечом из-за спины торчат луки. Левый наплечник заметно массивнее правого, на левом предплечье толстый овальный щит, большой осью ориентированный вдоль руки. В правой руке лёгкое копьё. Десятника отличает плюмаж на шлеме.

- Стойте! Крикнул десятник, подняв вверх руку. Наша колесница лихо остановилась, подняв облачко пыли.

- Всё в порядке, воины, - объявила госпожа сваха. - Демон изгнан, порядок восстановлен, так говорю вам я, Ведьма восточного перевала!

- Славься, герой! - по-уставному рявкнул командир отряда, вскинув руку в салюте, и нисколько не смутившись, что Ведьма - не 'герой', а 'героиня'. Хотя, понимаю: устав есть устав. Там прописано: - 'герой', значит - герой.

- Можете проезжать! - объявил нам десятник и крикнул уже своим воинам: - Задача: оказать помощь раненым, успокоить граждан, осмотреть место, записать имена свидетелей! Марш!

Мы покатили дальше вверх, они побежали вниз. Ведьма молчала всю дорогу до своего дома. Оставив колесницу возле дома, провела меня за руку внутрь. Усадила за столик. Поставила чашу с виноградом, корзиночку с булочками, достала бутыль с прохладным соком.

- Простите, - сдавленно произнесла я, не понимая за что извиняюсь.

- Всё в порядке, дитя. Всё будет хорошо. Кушай, припевай, отдыхай, расслабься. Потом я отвезу тебя прямо к вратам сада фратрии Зрящих. И всё будет хорошо, если ты скажешь им, что я тебя сопровождала сегодня. И что никаких призраков или демонов ты не видела. Даже краем глаза не видела! Понимаешь?

- К... какой демон? Где? - потрясённо выдохнула я, ещё не решив, стоит ли мне паниковать, или уже нет смысла.

- Вот, вот. Так и скажешь, - успокоилась, наконец, Ведьма. Потом достала жезл и принялась тряпочкой очищать его от копоти.

- Да не, быть же не может! - вырвалось у меня. Ведьма только взглянула снисходительно.

- Ты кушай, детка, кушай. И больше в ту сторону не ходи. Одна не ходи, и с друзьями не ходи. Нечего тебе в порту делать.

- Госпожа, но Вы же можете мне объяснить, что произошло?

Ведьма, как мне показалось, тщательно обдумала мой вопрос.

- Пожалуй, что нет. Объяснить не могу, - вынесла она свой вердикт. - Кушай и успокаивайся.

И я послушно кушала. Жевала. Глотала. Запивала. И много думала: собирала в кучку факты, пыталась их сопоставить, а демон мне помогал.

[Андрей Владимирович] Эдак пойдёт - я себя скоро сам буду демоном воспринимать!

[Солнышко] Первое, что пришло мне в голову: Ущелье пяти торговок - это место, где погибла моя мама. И случилось это много лет назад. Сегодня, по всей видимости, в окрестностях того места объявился демон. Как раз в тот момент, когда я впервые в жизни воспользовалась канатной дорогой через это ущелье.

[Андрей Владимирович] К этому следует добавить такую странность: Ведьма восточного перевала заявила стражам, что изгнала демона, но мне наказывает никогда больше не ходить туда. Если демона больше нет, почему мне запрещено туда ходить? Если демон есть, почему воинам полиса не нужно о нём беспокоиться? В связи со всем вышеизложенным, у меня есть вопрос, который очень не просто сформулировать связно.

- Но вы ответите, госпожа, если я спрошу так: кому ещё кроме меня небезопасно проходить мимо Ущелья пяти торговок?

Ведьма задумалась, внимательно вглядываясь в моё лицо. Взгляд её настолько явно наводил на мысль о рентгене или вскрытии, что я поспешил целиком уступить управление Солнышку, и раствориться, исчезнуть, стать вчерашним сном.

- Кроме тебя, деточка, - протянула Ведьма задумчиво, - туда не следует ходить твоему отцу. Пожалуй, вашему базилевсу тоже. Определённо, ему.

[Солнышко] Не требовалось подсказок демона, чтобы понять: спрашивать Ведьму дальше не следует. Спрашивать отца бесполезно. Раньше я несколько раз пыталась расспросить его о том, что случилось с мамой в том ущелье. Отец непременно мрачнел, пытался перевести разговор, и замыкался в себе. Спрашивать же Парящего мне и в голову не придёт!

Определённо, я хочу узнать побольше о демонах. Где я могу поискать если не ответы, то хотя бы подсказки? Если подумать, у меня есть целых два варианта: библиотека нашей великой фратрии и академия магии. Кстати, если вспомнить что говорил мне отец, в Великую Библиотеку его влечёт похожий вопрос. Может так быть, что это не случайное совпадение. Отец обмолвился, что в нашей библиотеке ничего полезного не нашёл. Возможно, мне следует довериться отцу и подождать: его поездка может что-то прояснить. В случае удачи, да. О неудаче думать очень не хочется.

- Дальше мы с тобой решим вот как, - после долгой паузы, в течение которой мы с ней доели булочки и допили сок, заговорила госпожа сваха, - Всерьёз тебя обучать нет смысла. Ты хороша в своей естественной непосредственности. Я лишь поделилась с тобой некоторыми хитростями, и, как я надеюсь, исправила некоторые твои взгляды на мужчин и женщин. С одной стороны, у меня найдётся ещё немало женских хитростей, которые я могла бы передать тебе. Но, с другой стороны, тебе вполне достанет и того, что у тебя уже есть, если только не будешь дурить. Так что в дальнейшем, мы с тобой ограничим наши занятия вечерними посиделками. Если ты захочешь, приходи ко мне за пару часов до ужина. Поможешь его приготовить, разделишь со мной трапезу, - маленькая пауза, будто Ведьма колебалась, говорить или нет, - Избежишь необходимости ужинать за общим столом своей фратрии.

- Хорошо, госпожа, - только и ответила я.

- Искать тебе женихов я могу уже сейчас. Я достаточно тебя узнала, и прямо сейчас могу с ходу назвать несколько имён, - опять пауза, - но не вижу смысла. Раз уж ты твёрдо решила пройти Испытание, нам следует дождаться результата. Не скрою, без Испытания игра мне была бы интереснее. У тебя осталось несколько дней. Постарайся за это время ничего не испортить, не давай повода Парящему, проведи побольше времени с отцом. И запомни хорошенько: не вздумай улетать на остров, не встретившись со мной. Это может быть всего лишь вздорным капризом старой ведьмы. А может быть важно.

- Хорошо, госпожа, - опять согласилась я.

- Тогда у меня всё. Пойдём, я отвезу тебя дом... до парадных врат сада фратрии Зрящих.

И в том, как госпожа Ведьма оговорилась, и как поправилась, я угадала горькую истину, и только вздохнула. С этим я смирилась ещё позавчерашней ночью, поплакав под звёздами.

На своей странной и немного страшной колеснице Ведьма, как и обещала, довезла меня до парадных врат сада великой фратрии Зрящих. Снаружи у врат, как обычно, дежурила пара наших воинов в полном вооружении, в форме нашей фратрии: чёрных плащах-хламисах с алым подбоем поверх матово белых доспехов со схематичным изображением глаза на наплечниках. А за открытыми вратами, в густой тени оливы стоял недвижимо и прямо, гранитной герме подобно, мрачный базилевс, Парящий над бранным полем.

Госпожа Ведьма легко сошла с колесницы, дождалась меня, довела до врат, но внутрь входить не стала.

- Вот Солнцу после бури подобная из великой фратрии Зрящих Истину. Сегодня я сопровождала свою ученицу в порт. Возвращаю в целости и сохранности с рук на руки, - отчиталась госпожа сваха нашим воинам, и удалилась, бросив через плечо: - Пока, мальчики!

Я слышала, как скрипнула странная колесница Ведьма, как цокнули по камню, переступив, страшные лапы, но не обернулась, а, строго глядя прямо перед собой, пёрла большущую корзину с морепродуктами. За спиной у меня болтался мешок с частями для электрофорной машины. Парящий даже не шевельнулся. Смотрел сквозь меня. Ну и ладно!

Добралась до наших поваров, не чуя ног под собой, сдала припасы, отчиталась о тратах, пропустила мимо ушей дежурные нравоучения - пусть считают, что я злонамеренно прогуляла утренние гимнастические занятия, и что подозрительно долго шаталась по портовому рынку - мне, в общем-то, плевать уже теперь.

Надо бы поспешить в школу фратрии - там как раз занятия сейчас, и мне будет чем заняться. Но сначала я должна куда-нибудь положить части будущей электрофорной машины. И это 'куда-нибудь' должно быть надёжным местом, где я смогу заняться демоническими опытами. Да, конечно же, подойдёт только зачарованный шалаш на дубе.

Если бы не магия, защищающая и сам дуб, и потайной альков в его ветвях, я бы и не заметила слежку - слишком уж беспечно себя вела, слишком была ошеломлена свалившимися на мою голову событиями. Годами со мной ничего примечательного не происходило (ну, кроме регулярных придирок Парящего и хамских выходок Благодарика, которые уже успели стать чем-то вроде декораций к моей жизни). Но забравшись на древний дуб, я всё же оглянулась, а Помощник-людям - один из тех двух прихвостней, что неотлучно следуют за Благодариком - вышел к дубу вовсе не таясь. Это он от удивления: он не мог видеть ни сам дуб, ни меня в его ветвях, так что, выходит, я просто исчезла у него на глазах.

Постоял, глазами, круглыми, как плошки, по сторонам похлопал, руками развёл, да и сиганул в кусты. Я скрючилась, вцепившись в дубовые ветки, боясь шевельнуться. Зря, конечно, древнее колдовство тут и звуки гасит надёжно. Но это мой ум понимал, а сердце обмирало, пока Помощник вокруг дуба по кустам крутился. Что он там искал? След? Скрытый лаз? Не нашёл, успокоился, и, наконец убрался прочь. А ведь наверняка к Благодарику побежал.

Место на дубе, конечно, надёжное, и больше мне оставить свой багаж негде, но, если я стану сюда часто ходить, Благодарь заподозрит неладное. Я решила сделать перерыв, и как минимум сутки, а то и двое сюда не соваться. Время пока ещё есть.

Бросив свой мешок и сверток с фольгой да промасленной бумагой в потайном укрытии, я поспешила в школу.

Там меня уже ждали и ученики, и учителя. Меня сразу принялись засыпать вопросами, просьбами проверить решения, выдать новые задачи, объяснить, подсказать, рассказать. День пролетел незаметно.

Тем временем, я придумала хитрый план: собрать тетради, да под предлогом проверки и подготовки к диспуту с учениками, забраться в библиотеку фратрии, чтобы там, в тишине и покое (ни сам Благодарь, ни его помощнички в любви к библиотеке замечены ни разу не были) можно было бы поискать информацию о демонах. И вот, только я, смакуя свой замысел, вышла из школы с ворохом тетрадок в руках, как...

- Радуйся, Солнышку подобная! - вдруг окликнул меня знакомый голос шпионки Розы! Я вздрогнула, и выронила несколько тетрадок. Роза засмеялась, и кинулась их подбирать.

- Ты? Ты как здесь? - не сдержала я удивления. Школа тут у нас открытая, конечно, мы сюда на обучение детей простых граждан полиса принимаем, но это вовсе не значит, что тут может ходить любой, кому вздумается. Сад великой фратрии - не проходной двор, и не базарная площадь. Лишнего человека внутрь стража на вратах не пропустит. Прежде, чем предоставить право прохода ученику, стражи фратрии проверяют не только самого ученика, но и его семью. Хотя, если задуматься, опытному шпиону не должно составить труда забраться внутрь.

- Представь себе, я желание загадала! - захихикала Роза, прерывая мои фантазии на тему нелегального проникновения на территорию фратрии.

- Что? - непонимающе протянула я.

- Предъявила магическую золотую монету вашей чеканки, и официально загадала желание! - лучилась радостью Роза. Я, не сдержавшись, хлопнула себя по лицу ладонью, из-за чего рассыпала все тетрадки. Любой шпион может, получается, просто загадать желание! Роза, меж тем, продолжила посвящать меня в детали: - Загадала, что хочу помогать вашим женщинам в школе. А ваши маги так обрадовались, так обрадовались, что могут так легко отделаться! И колдовать-то ничего не надо!

- А наш базилевс в курсе? - поинтересовалась я, не отнимая ладошки от лица.

- А то! - хмыкнула Роза, - Он обрадовался больше всех! Наверное, решил, что я ищу повод чаще с его сыном встречаться! - тут Роза откровенно рассмеялась.

- А на самом-то деле ты..., - начала я.

- Хотела повидаться с подружкой! - радостно закончила за меня Роза.

- И шпионить, - добавила всё же я.

- Ну, почему бы не совместить приятное с полезным? - беззаботно пожала плечами шпионка. - Дай я помогу тебе проверять тетради!

- Но..., - я лихорадочно пыталась придумать повод отказать, но Роза прервала мои потуги:

- Это же было моим желанием! Мне ваш базилевс гарантировал его исполнение! Ха-ха!

- Ох, ладно! - сдалась я, - Раз уж базилевс обещал, то идём.

И мы с Розой спустились в катакомбы. Между прочим, это целое приключение. Нужно пройти под каменной аркой - красивой каменной аркой, геометрически правильные линии, чёткие углы, затейливая резьба, украшающая арку, выполнена весьма искусно. И если эту арку просто обойти вокруг, то видится, будто она никуда не ведёт. Просто стоит себе в саду каменная арка. Но если пройти под ней правильно, то окажешься в подземелье. Естественно, я знаю, как проходить правильно.

У моего друга, Славного, была гипотеза, что строительство нашей грандиозной башни было лишь предлогом, чтобы выдолбить подземные катакомбы - оттуда брали материал для башни фратрии. Славный одно время горел идеей отыскать в наших катакомбах, среди складов, винных погребов, арсеналов, некую тайную сокровищницу, в которой должен, разумеется, храниться какой-нибудь могущественный артефакт. Настолько могущественный, что даже может вручить нам власть над миром! Ну или наделить магическим талантом такого, как Славный.

Другу я отказать не могла, так что мы тогда с ним вдоволь налазились по катакомбам под нашим садом фратрии. Разумеется, никаких сокровищниц не нашли. А ещё говорят, что эти катакомбы планировали под подземный некрополь фратрии, но позже передумали. Успели ли тут кого-нибудь похоронить, теперь уже никто не помнит. По факту, подземелья стали использовать под различные склады.

Я встала под зачарованной аркой точно на едва приметной линии, коснулась нужного места в узоре, выждала верный сигнал, и смело двинулась вперёд, с каждым шагом погружаясь в траву. Тут лестница вниз. Сразу под иллюзорной травой.

Когда базилевсом стал Парящий, ему понадобились дополнительные залы на башне фратрии для приёмов и пиршеств. Раньше пиршества проводили в саду, и всем хватало места. А на башне были заклинательные покои магов фратрии, библиотека, мастерские артефакторов. Да и потайная сокровищница, я полагаю, должна быть в башне, если она вообще есть. Теперь же библиотеку фратрии перевезли в катакомбы, освободив пару залов на башне для пиршеств. Было время, я, в качестве работы на благо фратрии, разбирала сваленные в кучу книги, составляла каталог. И вполне замечательно себя чувствовала в одиночестве. Во-первых, здесь сухо и тепло, а во-вторых, я была не одна - со мною были книги. А эта компания куда интереснее компании Благодарика с его подпевалами.

Когда голова оказалась ниже уровня травы, глазам открылся прямой коридор, освещённый светящимся геометрическим узором на стенах, на потолке, и на полу. Я уверенно прошла несколько поворотов, пока не вошла в залу, отведённую ныне под библиотеку фратрии.

- Ого! - протянула Роза, оглядывая ряды книжных полок, дальние от нас концы которых тонули в мягком полумраке. А до меня вдруг дошло, что я привела шпионку в библиотеку великой фратрии. Магия, охраняющая вход сюда, не пропустила бы Розу, не будь рядом с ней меня.

Ой.

Интерлюдия 7-8

- Ну, и чего ты от меня хочешь? - Женька фирменным жестом поправил очки на переносице, и взглянул на меня со своей не менее фирменной мягкой улыбочкой, такой дружелюбной и располагающей. - Это вот, - он придавил пачку листов с распечаткой ребром ладони - следует обсуждать в тёплой, неформальной обстановке. И я бы с удовольствием.

- У нас официальный приём, доктор, - напомнил я. - С целью освидетельствования пациента, то бишь меня, на предмет психического здоровья.

Мы с Женькой сидели в кабинете психиатра. Он был здесь хозяином кабинета, а я - пациентом.

- Будешь утверждать, что реально был там? - палец доктора ткнул в листы.

- Врать не стану, телом я оставался в этом мире, - покачал я головой, и вздохнул, - А это вот всё считаю бредом. Оно мне снилось. Ну, вроде, как снилось. Доктор, случается, меня вдруг 'торкнет', я выключаюсь из реальности на пару минут, а очнувшись, вспоминаю здоровенный эпизод в несколько часов, якобы проведённых мною в ином мире.

- Травмы головы были? В недавнем времени или в глубоком прошлом?

- Однажды в детстве врезался головой в доску, - припомнил я с трудом.

- Это, когда мы на стройке играли? - уточнил доктор.

- Ага.

- Помню. Ещё были?

- Нет, доктор, я с тех пор на стройках в догонялки не играю. На работе недавно со стула упал. И это был первый 'провал', когда я очнулся с воспоминаниями о другом мире.

- И что же заставляет тебя, Андрюха, считать это бредом? - Женька со вздохом откинулся на спинку стула.

- Куча нелогичностей и нестыковок, - с готовностью сообщил я.

- Хорошо, - кивнул доктор, - Очень хорошо, пациент! Все бы мои пациенты так! Нуте-с, голубчик, давайте подробнее!

- Ну, если отложить вопрос о существовании параллельных миров... в которые я не верю, - задумался я. - Видишь ли, Жека, я считаю 'многомировую концепцию' просто математическим трюком, но обосновать, ясное дело, не могу. Потому как для обоснования надо опираться на математику, а с точки зрения математики как раз-то трюк безупречен.

- Ладно, - легко согласился доктор, - это мы, пожалуй, действительно отложим.

- И то, что магия - это бред, тоже отложим?

- Давай дальше, по списку, - нетерпеливо кивнул мне доктор Женька.

- Но это же древние греки! Одеваются в хитоны, обуваются в сандалии, здороваются словом 'Хайре'! Но они совсем не древние греки! Имена у них там - как у индейцев: Соколиный глаз, Большой змей, Парящий над бранным полем, Подобная солнцу после бури!

- Кстати, это интересная тема! - оживился Женька, и, придвинувшись ко мне, навис над столом на локтях. - А как ты там воспринимаешь их речь?

Я задумался.

- Да никак не воспринимаю. Я там словно бы слышу мысли и чувства девочки, так что ко мне приходят сразу цепочки готовых образов. Я даже не могу сказать, на каком языке там говорят. По началу вообще не обращал внимания. Знаешь, возможно, если бы я знал греческий язык..., а так мне и нет смысла вслушиваться в звуки, вот я и ориентируюсь сразу на результат распознавания звуков, на поток уже готовых мысленных образов девочки.

- Что ж, Мужественный, сын Владеющего-миром, полагаю, для оригинальных греков их имена и звучали так же говоряще, как индейские - для Фенимора Купера.

- Но видал бы ты тамошнюю архитектуру! Нет, древнегреческие мотивы там присутствуют, спору нет, но всё то, что я видел, заметно сложнее и более развито, чем у древних греков! А видел бы ты их воздушный порт! Вот, кстати: парусное вооружение сложнее и более развито, чем могло присниться древним грекам!

- Да с чего ты вообще берёшься ровнять наших древних греков с инопланетными?! Ну, или параллельно-мировыми - не суть. Предлагаю мысленный эксперимент! - оживился Женька, - Представь, что в истории нашего мира древним грекам какие-то инопланетяне выдали технологии и оружие, такие, что Рим не смог их покорить.

- Не было бы Римской империи, не было бы тёмных веков..., - прикинул я.

- Думаешь, сейчас бы греки всё ещё строили бы вёсельные галеры?

- Конечно, нет! - я даже фыркнул. - Хорошо, я понял, куда ты клонишь.

- Наши древние греки, насколько я помню, изобрели атом, электроны с электичеством...

- Ну, нет, не изобрели, - снова фыркнул я, имея в виду, что древние греки, всё же, не строили электрических машин. А их представления об атомах были, скорее, фантазией на тему мысленного эксперимента. - Зато в математике они дошли до интегралов. И если бы греки в нашей истории внезапно не потеряли интерес к прогрессу, по неизвестным нам причинам, заметь, то у нас сейчас и фантазии не хватит представить, до чего бы они могли дойти. И всё же, у меня там какие-то странные древние греки. Ну да ладно. Тут - допустим. Идём дальше по списку. Персонажи иной раз ведут себя нелогично!

- Это вроде того раза, когда вождь клана едва коньки не двинул из-за невинной, вроде бы, фразы: - 'Ты знаешь, что сказала бы моя мать!'? - Женька вдруг развеселился, отодвинулся от стола, и посмотрел на меня с какой-то хитринкой во взгляде. - А знаешь, именно такие нестыковки и заставляют меня верить в реальность того мира. Чувствуется, что есть некая глубина у событий, понимаешь? Не все причины лежат на поверхности. И главная героиня знает далеко не всю подноготную происходящего в её же клане. Вот, мы ещё посмотрим в следующих главах что будет. Глядишь, и найдутся недостающие кусочки паззла.

- Фратрия, а не клан, - автоматически поправил я.

- Один фиг, - отмахнулся Женька. - Давай следующий пункт!

- Нелепо экипированы воины, - буркнул я.

- Ты про пистоли? - тут же откликнулся Жека. - Ты бы хоть иногда отвлекался от своей зауми квантовой, книжки бы читал авантюрные. Знал бы, что огнестрел имел место быть в средних веках. И во время сражений с Золотой ордой, и у европейских рыцарей. Но средневековый огнестрел был настолько малоэффективен, что даже во времена Д'Артаньяна мушкетёры предпочитали полагаться на шпагу, а не на свой 'табельный' мушкет. Вот и таскают твои греки луки за спиной.

- Тогда зачем пистоли городской страже? - не сдавался я.

- Мало ли! Ты в деле их видел? Я, например, где-то читал, что средневековый рыцарь палил из пистоля дробью в морду коню противника. А твои патрульные могут пистоли для подачи сигнала использовать. Да мало ли! Ты в деле на них посмотри!

- Вот ещё чего не хватало! - невольно скривился я. - Девочке на войну попасть!

- Да, это я увлёкся, не подумал, - тут же согласился доктор. - Ну, ещё что у тебя в сомнениях значится?

- Вообще-то, я хотел послушать твой список обнаруженных нелепостей, - указал я на очевидное несоответствие нашим ролям. - Я тут пациент, а ты доктор.

- И как доктор я тебе скажу, Андрюха. Ты слишком здоров для своего возраста и стиля жизни, даже неприлично как-то здоров! Последние годы ты упорно подавляешь своё творческое начало, упрямо сводя всё к жёсткой логике. Весь такой из себя человек чистого разума! А твоё глубинное неосознанное желает писать фантастику! Вот, произошло замещение! Мозг нашёл подходящий выход, и выдает сочинительство за некие потусторонние вливания информации. Ты вот что, брат. Ты отпуск возьми, лети на Адриатику, и допиши свой роман. Это, имей в виду, я тебе как психиатр рекомендацию выдаю! Да, и держи меня в курсе этой истории. Лучше вот так вот, черновиками.

- То есть, уточнил я на всякий случай, - для полной определённости, скажи, ты бредом моё сочинение не считаешь?

- Дружище, ты не слыхивал настоящего бреда! Вот, приходи ко мне сюда, в кабинет завтра! Хотя, не, лучше сэкономь время и нервы и просто погугли: 'бред шизофреника'. Сам увидишь: твои сочинения и близко не лежат с настоящей шизофренией.

- Ладно, так и зафиксируем, - решил я. - Раз мы убедились, что мой разум в относительном порядке, и способен воспринимать действительность вполне адекватно, я могу приступить к следующему шагу в своих исследованиях этого странного феномена.

- Ты о чём?

- Пока не думал. Мозгу не доверял, потому и не думал. Но... всё же просто. Следующим логическим шагом будет попробовать передачу информации в обратную сторону.

- То есть в следующих главах героиня начнёт получать какие-то рецепты из нашего интернета? - не понял меня доктор. А я не стал его пугать откровением, что в следующий раз хочу затащить девушку из много мира сюда, в свою голову.

- Посмотрим. Мне надо подумать, - проговорил я, и прищёлкнул пальцами. Если присмотреться, то заметно, как над подушечкой большого пальца колеблется воздух. Сколько там? Чтобы табак загорелся надо градусов четыреста, если я ничего не путаю, да? А чтобы табак просто тлеть начал, достаточно же и восьмидесяти, кажется, или нет? В любом случае кожа просто обязана почувствовать ожог.

- Осторожнее за рулём, - пожелал мне доктор Женя на прощание, - не дай-то Бог, накроет за рулём...

- Не, я, как это началось, только общественным транспортом пользуюсь, - успокоил я доктора. - Да и 'накрывает' меня в моменты расслабления.

Так и есть, между прочим. Вот, например: вернулся я домой, в свою берлогу, закинул в микроволновку упаковочку блинчиков с мясом, скинул одежду всю совсем, нижнее бросил в стиралку, да и завалился в ванну, зажав в зубах сигарету. И только первую затяжечку выпустил - бах! Катакомбы фратрии Зрящих Истину!

Глава 8. Подземелья фратрии Зрящих Истину.

Запах нагретого масла для лампад и старых чернил. В полированной каменной поверхности отражается узор светящейся краски на противоположной стене. Я подношу кончик зажигательной палочки к фитильку лампады, и тени, вздрогнув, мечутся в панике. Скоро они успокаиваются, но я уже зажигаю следующую лампаду.

- Ух ты! - восторженно воскликнула Роза, и следом раздался противный протяжный скрип деревянных ножек табурета по полированному камню пола. - Ой, прости!

В следующее мгновение Роза уже рядом, уже суёт нос едва не в пламя лампады:

- А я слышала о таких! - заявляет она, явно имея в виду зажигательную палочку. Прежде, чем подруга начнёт хвастаться, как она привыкла зажигать свет, я успеваю заступиться за свою фратрию:

- У нас свет тоже зажигают хлопком в ладоши. Очень просто: пьезокристалл и немного магии. Ты могла это заметить на прошлой пирушке. Или в школе. Просто сейчас мы с тобой в катакомбах, а тут старьё и антиквариат. Включая светильники.

- Наверняка тут есть много интересного, - тут же откликнулась шпионка.

- Ладно, - я вздохнула, ещё немного подумала, и решилась: - оставь тетрадки здесь, и пойдём, я покажу тебе катакомбы! Можешь даже план начертить, - не смогла я удержаться от подначки: - Шпионы ведь чертят планы чужих катакомб?

- Не, - отмахнулась Роза. - Вот, планы тайных проходов или сокровищниц - да, чертят, а старых катакомб, полных старого хлама - не.

Мы покинули чистенький каменный коридор со светящимися голубым светом узорами на стенах и потолке, и вышли на перекрёсток пыльных коридоров с узорами, светящимися фламинговым и коралловым.

- Цвет опасности? - хмыкнула Роза.

- Цвет напрасности, - отозвалась я. - Означает: 'тебе сюда ненужно'. Эти коридоры пересекаются с такими же бесполезными коридорами и ведут в тупики.

- Ага! - отозвалась Роза таким тоном, будто услышала что-то интересное или догадалась о чём-то занятном.

Мы прошли вдоль коралловых узоров, пересекли терракотовые и свернули в карминовый проход.

- Расскажи о себе, - попросила я Розу. - Мы же подруги. С моей семьёй-фратрией ты знакома.

- Э.., - выдала Роза, после минутного молчания. - Я не против, ты не подумай, просто не знаю, с чего начать?

- Расскажи о родителях, - предложила я тему. - Сваха учила меня обращать внимание на родителей жениха, и, среди прочего, сказала, что если родители не жалеют любви для своего ребёнка, то такой ребёнок вырастает весёлым, общительным и уверенным в себе. Если так, то твои родители, должно быть, очень тебя любят.

- О, да! Мои родители действительно очень меня любят!

- И балуют, наверное?

- Нет. Вовсе не балуют.

Какие-то идеальные родители у неё получаются. 'Ещё скажи, что они тебя понимают', - подумала я, и спросила так:

- А ругают за проказы? Наказывают?

- А вот и нет! Никогда не ругают и никогда не наказывают.

Да что это за фантастика?

- У нас, например, считается, что ребёнка надлежит воспитывать в строгости, - принялась я осторожно нащупывать почву. - Это делает человека серьёзнее, дисциплинированнее, устойчивее к разного рода соблазнам.

- Сомнительно, - легкомысленно заявила на это Роза. - Сомнительно, что страх перед наказанием поможет ребёнку обрести самодисциплину, обзавестись твёрдым внутренним стержнем. Мои мама и папа никогда меня не ругают. Они просто любят меня. А мне невыносима даже мысль о том, что задуманная мной проказа могла бы расстроить моих родителей. Потому, что я тоже очень их люблю. Понимаешь?

- Кажется, да, - согласилась я, подумав о своём папе.

- Я люблю своих папу и маму и ценю их расположение, их любовь ко мне. Ценю превыше каких-то выгод или удовольствий. Потому что разве можно поставить рядом удовольствие и любовь? Смешно же сравнивать! Так что я никак не могу позволить себе сделать что-то, что они бы не одобрили. Понимаешь?

'Ну, так-то она всё верно говорит', - рассудил Андрей Владимирович, - 'только вот человеку её возраста до этого догадываться не положено. Положено повзрослеть, завести детей, и потом только осознать'.

- Кажется, да, понимаю, - опять согласилась я, останавливаясь перед мощной дверью. Магия земли сделала эти дубовые створки много крепче гранита. Каждая створка врастала в свой поворотный столб, который я бы едва ли могла бы обхватить руками. Запоры замкового механизма были скрыты, но в их мощи сомневаться не приходилось. Эти двери враг не сможет открыть никогда!

- Что это? - Роза с интересом рассматривала узоры, что украшали створки дверей.

- Сокровищница, очевидно же, - хмыкнула я

- А ты говорила, что красные коридоры никуда не ведут.

- Сюда есть дорога проще, - кивнула я на светящиеся бледно-салатовым светом узоры на стенах и потолке прохода. - Но от библиотеки сюда через красный лабиринт было ближе. Идём!

- Куда?

- Туда. Здесь нам не пройти.

Мы вернулись назад до развилки, и повернули за угол. Вдруг в памяти вспыхнуло воспоминание, о том, как мы делали это в прошлый раз на пару со Славным. Причём вспыхнули в памяти не образы или мысли, но чувства. Знакомо кольнуло где-то под самым сердцем и морозные мурашки охватили затылок.

Ну, вам же знакомо это ощущение в момент, когда решился на шалость, которую взрослые, если узнают, точно не одобрят? Когда решение уже принято, и мышцы уже начали сокращаться, чтобы сделать первый шаг, и вдруг накатывает осознание того, насколько же это, собственно, нагло с твоей стороны. Припоминаете, да? Полагаю, в детстве у каждого было что-то похожее. Ну, может, кроме моего папы. Убейте не могу представить его, совершающего дерзкую шалость. Короче говоря, я двинулась по коридору, увлекая за собой подругу-шпионку, и неосознанно стараясь шагать потише. Даже дышать потише. Глупо, да, но вот.

Наглым в данной ситуации было, как, надеюсь, вы уже догадываетесь, не само проникновение в запертое хранилище. Наглым было вот так резко сближаться со шпионкой. Ну, то есть, я же её совершенно не знаю на самом-то деле. Со мной она вот такая, но это же маска, это для неё роль, как в театре. А я вот так. Даже сейчас это вспоминается вполне остро, а уж там тогда!

Роза, видимо, глядя на меня, тоже притихла, двигалась за мной след в след, совершенно бесшумно - в отличии от меня самой. И, кажется, тоже дышала через раз и 'в половинку ноздри'. Ещё один коридор, лесенка вверх, выпавший из стены камень.

- Лезь за мной. Только голову береги, - посоветовала я Розе. И полезла в узкий лаз, открытый выпавшим камнем.

- А это что за дыра? - осторожно поинтересовалась подружка.

- Да кто её знает, - отозвалась я, на локтях и коленках протискиваясь по тесному и тёмному лазу, - может, вентиляция, может, ещё чего. Ты, главное, не бойся ядовитых скорпионов, потому что их тут нет.

Не удержалась, чтоб не подшутить над лихой шпионкой. Но Роза же смелая и сильная, чего ей с моей невинной шутки будет?

- Что? Ай! Ч-ч-что это хрустит у меня под коленкой? Ой! - раздалось сзади.

- Не волнуйся, - откликнулась я. - Я пошутила про скорпионов. Не водятся они у нас.

- Ты жестокая! - голос Розы звучал обиженно и укоризненно. - Трудно же не думать о скорпионах, когда советуют не думать о скорпионах!

Тут впереди забрезжили слабые отсветы, я потянулась, выгнулась, и, наконец, вывалилась в квадратную дырку. Через минуту из той же дырки вывалилась Роза, вся в пыли.

- Ну, и чего это? - спросила она, оглядывая кучи разного лома и хлама.

- Та самая сокровищница, двери в которую ты видела! - похвасталась я.

- А где же сокровища? - не поняла Роза. - Ты же не будешь утверждать, что вот этот хлам кто-то считает...

- Да! Представь себе! Ты просто не понимаешь, - принялась я объяснять, - потому что ты - девушка. А тут сваливают свои 'сокровища' мужчины нашей фратрии! Сюда стаскивают 'в принципе нужные' вещи, в рангах от 'это же может когда-нибудь пригодится!' до 'жалко же выкидывать!' и 'эх, а какая замечательная вещь была!'.

- Ерунда какая-то, - бормотала шпионка, ковыряя хлам ногой.

Роза пнула какой-то шлем, он покатился, я пригляделась...

- Ба! Да это же шлем Дарта Вейдера! - во всеуслышание объявил Андрей Владимирович.

- Кого?

- Ой, ты его не знаешь. Его тут никто не знает.

Я аккуратно положил странно знакомый шлем на полку, поверх каких-то банок из металлокерамики.

- Ладно, пойдём отсюда, - позвала меня Роза, примеряясь залезть обратно в лаз, из которого мы сюда вывалились.

- Хорошо, - согласилась я, и направилась к двери. Роза замерла, глядя мне в спину. Могучие двери легко открылись.

- Да ну! Серьёзно?! - чему-то удивилась юная шпионка.

- А какой смысл их ещё и на выход запирать? - откликнулась я. - Главное же, чтобы снаружи сюда чужой не вошёл.

- А!

Мы снова шагали по пыльному проходу со светящимся узором, на этот раз, гранатовым. Я решила вернуться к разговору о родителях.

- Наверное, твоих родителей, уважают во фратрии? - поинтересовалась я, невольно вспоминая, как наш базилевс критикует моего отца за его методы воспитания меня. Если родителям Розы их базилевс позволяет такие эксперименты в воспитании дочери, видать, папа и мама Розы в большом авторитете в своей фратрии.

- Ну, как сказать..., - протянула Роза, задумчиво, - Я не могу сказать, чтобы кто-то во фратрии считал бы моих папу или маму образцами для подражания. Однако совершенно точно гарантирую, что никто не скажет ни единого плохого слова в их адрес.

- Это... замечательно! - оценила я. - Но как же твои родители при всём при этом отдали тебя в шпионки? - вот это как-то не укладывалось у меня в голове.

- Ха! - вдруг развеселилась Роза, - Они не отдавали. Да и я не собираюсь же посвящать свою жизнь ремеслу шпиона! Это так... просто оказалось, что у меня это хорошо получается. Просто я достаточно внимательная, и память хорошая, и за словом в карман не лезу. Но главное, что я, вообще-то, ищу кое-кого. И чем больше полисов мне удастся посетить, чем с большим количеством людей я познакомлюсь, тем выше шансы найти! Но ты же понимаешь, что никто не отпустит меня просто путешествовать. Вот, я нашла способ как совместить и труд на благо фратрии, и свой интерес.

- Вот как? - удивилась я, - И кого же ты ищешь таким образом?

- Ну, это... личное, - великая шпионка вдруг смутилась, впрочем, не на долго, - Но тебе скажу. Ты моя подруга. И ты поймешь. Я верю, что где-то на свете есть моя вторая половинка, понимаешь? Истинная любовь. Чем больше мест я посещу, чем больше людей увижу, тем больше шансов же. Иначе что же, сидеть и тупо ждать, пока он меня найдёт? А он вообще ищет? Он хотя бы подозревает о моём существовании? А? Вот, и я сомневаюсь. Даже если и ищет, так ведь шансов вдвое больше же, верно?

- Даже не знаю, - растерялась я, - Вот, я тоже ищу себе хорошего мужа, но я это делаю с помощью свахи. Свахи же для этого и существуют.

- То сваха будет искать, а то я сама, своими глазами! Своим сердцем! - не согласилась Роза.

[Андрей Владимирович] 'Подозреваю, что это её вторая легенда', - произнёс я мысленно, и, почувствовав недоумение Солнышка, пояснил свою мысль: - 'У шпиона обычно две легенды. Я об этом в книжках про шпионов читал. Важно вот что: вторая легенда нужна шпиону на случай провала первой. Заметь: Роза смотрела тебе прямо в глаза, когда говорила, что шпионаж для неё лишь повод для поисков кого-то. Но она же отводила глаза, когда рассуждала о поиске истинной любви. Возможно, эта вторая легенда - на половину правда. То есть девушка шпионка действительно кое-кого ищет. Только вовсе не принца на белом коне.'

[Солнышко]: - Ладно, мы уже пришли, - объявила я.

- Куда на этот раз?

- Винный погреб, - и честно предупредила подругу: - даже 'погреба', потому что их тут три этажа. Внизу самое старое вино. Мужчины утверждают, что они выдерживают там в глубине вино для особого случая. Я же подозреваю, что им просто лень тащить бочку с эдакой-то глубины.

- А чего это у вас винный погреб так далеко в лабиринте спрятан? - удивилась шпионка.

- Почему далеко? Вон же вход в катакомбы! - я махнула рукой вдоль коридора. В свете узоров флуоресцентной краски (жёлтой на этот раз) была видна лестница наверх.

- И что, неужели через красный лабиринт было ближе? - что-то заподозрила Роза.

- Нет, - честно созналась я. - Но бродить через загадочный древний лабиринт - это же так по-шпионски! Пойди мы прямо, было бы скучно.

- А что ещё у нас в программе? - со вздохом разочарования протянула моя шпионка. И личико сделала такое потешно-умильное.

- Ледник с запасами мяса и рыбы, - созналась я. - Стратегический, между прочим, запас! Военная тайна!

- Да ну нафиг! - махнула рукой шпионка и скорчила гримаску. - Ты уже меня умаяла, замотала по мрачным катакомбам, полным страшных скорпионов!

- Каких скорпионов?! - справедливо возмутилась я, и даже руками всплеснула.

- Страшных! - Роза упёрла руки в бока и показала мне язык. А потом мы обе рассмеялись до слёз. Девочка-шпионка, находящаяся на вполне, между прочим, серьёзном, взрослом задании, ползает в пыли по подземелью, где хранят старый ненужных хлам да овощи в кадках. При этом ведётся на детский развод, типа: 'не думай о скорпионах', и корчит умильные рожицы. Я смеялась, упершись в стену спиной, Роза прислонилась к противоположной стене. Мы успокоились, посмотрели друг на друга, и нас снова 'пробивало' на смех.

- Откуда ты, девочка, так хорошо знаешь эти мрачные катакомбы? - отсмеявшись, наконец, поинтересовалась Роза.

- Ой, и не спрашивай! - отмахнулась я, - Самой вспоминать не удобно! Мы тут в детстве играли в искателей сокровищ. Всё облазили! Хи! Два малолетних идиота! Ха! Есть у меня один друг с детства, так это он затеял. Не пойди я с ним, он же - мальчишка - точно свернул бы тут где-нибудь себе шею! Пришлось таскаться за компанию.

- Хм. И как, нашли?

- Смеёшься?

- Сложно отыскать тёмную кошку в тёмной комнате, особенно, когда её там нет, - согласно кивнула Роза. - Жаль, я бы взглянула хоть краем глаза.

- На что? На чёрную кошку? - не поняла я.

- Об основателях ваших легенды ходят разные. Ну, ваша фратрия называется так, потому что вы каким-то образом зрите истину. Но наши старейшины после долгих поисков пришли к выводу, что у вас есть либо Око Гора - то самое, которое ему родной дядя вырвал, либо Зеркальце Немезиды. А ещё может быть, что это один и тот же артефакт. Легендарный, божественный, ведущий историю со времён Древнего царства. Того, которое древним называли те, кого мы сейчас называем древними. Полагаю, твой друг искал именно этот легендарный артефакт. Видимо, какую-то истину для себя узнать хотел.

- Никогда тут ничего подобного не слышала, - созналась я честно. А сама подумала, что вот, странно: Славный-то, вполне вероятно, что-то такое где-то слышал. А я нет.

- Ну, наши там полагают, что Зрящие истину держат в тайне свой божественный артефакт и заметь: вовсе не из-за внешних угроз, - многозначительно выделила голосом шпионка.

- Это ты на что сейчас намекаешь, я, прости, не поняла?

- По мнению наших старейшин, ваш артефакт либо тайком от остальных используют ваши старейшины, либо вообще только базилевс фратрии, единолично. Да ты так не переживай, - отмахнулась Роза, - Во-первых, у всякой уважающей себя старой фратрии есть пара страшно загадочных древних артефактов. Так уж наш мир устроен. А во-вторых, в моей фратрии старейшины буквально помешаны на легендарных артефактах. Мнят их основанием для могущества фратрии и полиса.

- А ты, значит, так не думаешь?

- А я полагаю, что вокруг полно прочих разных факторов и оснований, и будет ошибкой, полагаю, смотреть только на артефакты. Да и сами те артефакты... как бы тебе сказать. Ну, вот, смотри: все те, которые самые могущественные артефакты - они очень древние, как правило, дошедшие до нас от разных древних цивилизаций. Атланты, Древнее царство фараонов, Минойская цивилизация, или те великаны, от которых остались мегалиты и которым у нас даже названия нет - и где они все? Что стало с Атлантидой? Спасли великие артефакты древних богов великую культуру древних фараонов? Нет! Никому эти божественные артефакты ничем не помогли! Оглянись! Мы строим свои полисы на древнейших фундаментах. От всех тех, кто когда-то полагался на могущество тех самых божественный силы артефактов остались лишь немые камни! В общем, я не согласна с нашими стариками, но кто меня слушает?! Вот и с вашим нынешним базилевсом: он явно что-то большое затевает, заговор какой-то, но наши старейшины упёрлись в версию с артефактами! Как дети, право слово!

Прозвучало забавно: юная девочка обвиняет в детском поведении умудрённых сединами старейшин. Но мне что-то весело не было. Вообще. Я даже поёжилась. Здесь, в подземелье, как-то особенно неприятно звучали упоминания древних царств и цивилизаций, некогда сиявших в славе, от которых теперь же не осталось, порой, даже сказаний - просто кучи камней.

- Идём назад в библиотеку? - поинтересовалась я.

- Да! Нам же ещё тетрадки проверять! - оживилась подружка.

И мы потопали в библиотеку. На этот раз нормальным путём: дойти по жёлтому коридору до конца, пройти мимо лестницы, и окажешься в голубом коридоре, ведущем к библиотеке.

Настроение испортилось, а тут ещё демон загадочно бормотал у меня в голове что-то о том, что Древнее царство Египта - это, дескать, четыре тысячи лет назад. Всей известной истории древних цивилизаций - максимум, ну, пять тысяч лет. Где-то в Индии, по слухам, есть руины, которым специалисты определяют возраст в пару десятков тысяч лет и для народов, их некогда воздвигших, ныне нет даже названий, даже у специалистов. А вид хомо сапиенс по самым скромным прикидкам существует лет так на вскидку триста тысяч. Так что список сгинувших безвестно цивилизаций должен быть гораздо, гораздо длиннее. И все древние царства - периодами. Словно бы периодически что-то всех людей... того. Мне как-то резко захотелось сменить тему.

- Расскажи, чем ты увлекаешься? - придумала я тормошить Розу.

- Сейчас - тобой! - заявила эта шпионка. - Я правда хочу с тобой подружиться. Честное слово. Если придётся выбирать между секретами вашей фратрии и твоей дружбой, я выберу твою дружбу! - прозвучала очень проникновенно, почти убедительно.

- Прости, мне сложно понять внезапное желание подружиться с незнакомой девчонкой, которую ты видела всего один раз и то недолго.

- Было бы странно, думай ты иначе, - Роза рассмеялась, но как-то немного натянуто, и продолжила так: - Я просто буду рядом. Со временем ты узнаешь меня получше, а там и случай мне подвернётся какой-нибудь доказать тебе делом, что ты можешь мне доверять. Вот увидишь!

[Андрей Владимирович:] Хм, интересно получается. Роза проникает на территорию нашей фратрии во время пира, устроенного нашим Благодарем для 'золотой молодёжи' нашего полиса. Там она очаровывает подвыпившего принца, что-то, надо полагать, пытается вызнать. А утром эта шпионка вспоминает мимолётную встречу со мной, Солнцу после бури подобной, и резко меняет планы. Вот так вот вдруг ей становится важна мельком виданная девочка, Солнцу после бури подобная. Сомнительно, что я входила в её планы изначально. Розе приходится импровизировать, в ход идёт запасная 'легенда'. И при этом шпионка очень рискует. Её целью была разовая акция, её не готовили к глубокому внедрению. Она сама проговорилась: - 'Я-то про узор с молниями на своих одеждах в последний момент придумала, и не надеялась на такую маскировку'. Значит, сейчас Роза сильно рискует. Если уж сам Парящий заметил её интерес, и, по славам самой Розы: - 'Наверное, решил, что я ищу повод чаще с его сыном встречаться', - тогда Розу уж точно проверят, и как следует. И её прикрытие такого тщательного внимания не выдержит. Зачем же ей так рисковать? И что её насторожило в той вечерней встрече? Что-то было в том стихе, что я тогда продекламировал? Вряд ли. Необычный стих мог привлечь внимание - это да. Роза обратила на меня внимание, поинтересовалась, кто я такая, узнала, что я дочь Надёжи, внучка Камнеголового. И что? Почему она прицепилась ко мне? Что-то у неё не получилось с Благодарем и она выбрала альтернативный вариант с моим участием? В чём таком я могу заменить Благодарика? Он - сын и наследник базилевса. А я... дочь того, кто стал бы базилевсом, не будь Парящий таким гадом. Ну или станет ещё, если Парящий вдруг... того. Что-то мне не нравится ход моих мыслей.

[Солнышко:] - 'Держи друзей близко. А врагов - ещё ближе', - поделился демон со мной вековой мудростью. - 'Сейчас ты ничего с этим не можешь сделать. Доносить на Розу бесполезно, поскольку у тебя нет ничего, кроме собственных домыслов. Да и надо ли тебе вообще лезть в это дело? Так что на пока план у нас такой: ты расслабься, и будь естественнее с Розой. Не усложняй ей задачу. А я тем временем буду внимательно следить. Доверься мне, я вмешаюсь, когда будет надо!'

Мы уже подходили к приоткрытым дверям библиотеки, откуда в коридор падал мерцающий, живой свет лампад, когда мои кишки выдали протяжный стон. Всё-таки надо было, наверное, дойти до кладовых с припасами, и взять там себе что-нибудь пожевать.

- Ой, - смутилась я, и поспешила отвлечь Розу разговором, всё равно о чём, вот хотя бы: - Скажи, Роза, а чем ты увлекаешься? Кроме э... трудов на благо своей фратрии, чем ты любишь заниматься?

- Люблю? Люблю поспать подольше! - Роза хитро прищурилась и улыбалась так, будто что-то задумала. - И вкусно поесть тоже люблю! Что ты так смотришь?

Смотрела я на её стройную спортивную фигурку, и не сдержала удивления. Поесть и поспать? Вот эта ладно сложенная девушка-шпионка?

- Конечно, я редко себе позволяю и то, и другое, но это же не значит, что я это всё не люблю? - и, подмигнув мне заговорщицки, Роза достала откуда-то из складок своих одежд нечто, аккуратно завёрнутое в платочек, и протянула мне.

- Что это? - я взяла, толкнула дверь библиотеки, вошла, и уже при свете лампад развернула платочек.

- Это орехи и сухофрукты, варёные в меду и соке ягод, - подсказала Роза, разворачивая второй такой же свёрточек. - Очень питательно! И очень вкусно! Когда я увидела, с какой решимостью ты с ворохом тетрадок куда-то уходишь, то так и поняла, что обед ты пропустишь.

Роза откусила лакомство и принялась жевать, протянув надкусанный кусок мне:

- Если опасаешься отравы, - пояснила она.

Я нарочито откусила свой кусок, показывая, что ни капли не верю в её намерение меня отравить. Вот ещё! Потратить столько усилий, чтобы втереться ко мне в доверие ради банальной отравы? Даже не смешно. А лакомство оказалось такой вкуснятиной, что я даже глаза зажмурила от удовольствия!

- А вообще я гимнастику люблю, - болтала Роза, не прекращая живать. - Люблю упражняться с оружием. И танцы! Мне танцевать нравится. Если бы только могла, я бы отправилась на восток, чтобы тамошним танцам обучиться!

- Фу! - не сдержалась я, - Варварство! И неприлично!

- Так я же не при всех так танцевать собираюсь! - Роза сделала лицо, вида: - 'Как ты могла так про меня подумать?!', и пояснила: - Так танцевать я бы стала только для себя и близких! Самых близких.

- Ну, тогда ладно, - согласилась я, и, поразмыслив, добавила: - Тогда и мне по секрету покажи такой танец, когда научишься!

И я принялась просматривать тетради. Роза тут же стала мне помогать: брала очередную тетрадку из кучи, проверяла, отмечала ошибки. Так мы жевали лакомство и трудились над тетрадками.

[Прим. авт.: 'Тетра-дь' - потому что четыре (тетра) страницы. Учитывая, что в исходной версии тетради те страницы были натёртыми воском дощечками - не так уж мало. Впрочем, в этой 'альтернативной вселенной' уже было что-то вроде бумаги. 'Что-то вроде' - потому что её не так делали, как делают бумагу у нас. Да, вы правильно догадались: кто-нибудь вроде нашего знакомого юного мага земли с зачарованным молотом 'наколдовывал' бумагу из исходного сырья.]

Потом вкуснятина кончилась, а мне пришло в голову, раз уж я в библиотеке, пока Роза проверяет оставшиеся тетрадки, поискать всё же какие-нибудь записи о демонах. Или о том, как магические способности передаются по кровному родству. Ведь магия известна довольно давно. Магические искусства практиковали разные древние, бывшие задолго до нас. Должны же быть какие-то записи о подмеченных закономерностях. Неужели же никогда раньше не случалось споров среди наследников базилевсов, чья линия крови сильнее?

- А вот вышивать не люблю, - вдруг проговорила Роза, откладывая в сторону проверенную тетрадку и беря очередную непроверенную, - И вообще рукоделия эти всякие женские. Умею, если надо, но не люблю. Я, если набегаюсь и устану, лучше заберусь куда-нибудь, где меня не найдут.

- И? - спросила я, балансируя на шатающемся ящике в попытке достать свиток с верхней полки. - Прячешься и что делаешь?

- Прячусь, - согласилась Роза. - И рисую.

- Рисуешь? - автоматически переспросила я, пытаясь бегло разобраться о чём говорится в этом старом свитке. 'Сила старой крови' - так назывался сей документ, и я не сразу поняла, что тут тупо перечисляются имена чьих-то потомков. Бесполезный мусор. Вот другая старинная рукопись: 'Законы крови'. А тут что-то среднее между дуэльным кодексом и уголовным правом? А, нет, не совсем. Это описание диких обычаев какого-то варварского племени. Мусор. Что ещё? 'Магия крови'. Любопытно.

- Рисование занимает делом пальцы, даря отдых остальному телу, и усыпляет разум, растворяя всякие границы для фантазии, - отозвалась Роза. - Оттого происходит всяческое успокоение и установление гармонии внутреннего космоса.

Ерунда. То есть, очередная книжка про 'магию крови' - полная ерунда. Там вообще речь не про магию. Это какая-то семейная хроника, полная трагических событий. А слово 'магия' в заголовке появилось, как я понимаю, ради высокого слога, поэтическое сравнение или что-то вроде того.

Я продолжила ворошить библиотечные залежи. Должны же где-нибудь тут быть книжки о том, как передаются потомству магические таланты? Ведь интереснейший же и животрепещущий вопрос!

Почему только в старшей линии крови у каждого потомка есть магия? Тут, казалось бы, просто: у кого из потомков базилевса есть магия, тот и становится новым базилевсом, продолжает старшую линию. Но что, если магия есть у двоих потомков? Неужели же Огнеликий и Каменноголовый - первый такой случай? Они-то отложили разбирательство до Испытания своих детей, но у обоих наследники опять же проявились магические таланты. Неужели такого не было раньше? В каких-нибудь других фратриях? Почему дело решили поединком Парящего и моего отца? Разве же разумно решать такой вопрос дракой? И чего ожидать теперь мне? Я привыкла, что всегда находится такая мудрая древняя книжка, в которой есть ответ. Отец мне явно недоговаривает, так может я найду что-то в книгах?

- Тебе нужно 'писание крови', - голос Розы раздался у меня над плечом, почти над самым ухом так неожиданно, что я едва не свалилась с шатающегося ящика, на котором стояла. И свалилась бы, но Роза меня удержала.

- Книжка эта не редкая, - продолжала Роза, ка ни в чём не бывало, - Списки и копии часто встречаются. Странно, что у вас такой нет.

- С чего ты взяла, что мне нужна именно эта книжка? - поинтересовалась я.

- Ты выбираешь только книги со словом 'кровь' или 'магия' в заголовке. Я наблюдала. Потом поняла: тебе же скоро Испытание проходить в академии магии. Понятно, что ты волнуешься.

- И что в той книге говорится про таких, как я?

- О! А это вопрос опасный, - заявила шпионка.

- Опасный?

- Если я скажу, ты можешь решить, что я хочу тебя склонить к определённому решению. А я не хочу. Вернее, мне всё равно. Вернее, мне, конечно, не всё равно, но я в любом случае буду на твоей стороне и хочу с тобой дружить. Сделаем так: я тебе сама ничего говорить не стану, а принесу книгу, и ты сама прочитаешь, и сама подумаешь. Идёт?

- Принесёшь? Откуда?

- Украду, конечно. Даже уже знаю где. Ты не волнуйся! Как прочитаешь, я сразу книгу обратно верну законным владельцам! Потом, на первых же каникулах. Ну, теперь уже мы с тобой до поступления в академию не сможем увидеться. По моим расчётом меня вот-вот должны начать искать, арестовывать, волочить на дознание с пристрастием. Так что я сейчас убегаю уже. Тетрадки я все проверила! Радости тебе, Солнцу после бури подобная!

- Постой! - даже не знаю, чтобы я ей сказала, если бы она послушалась и остановилась бы. Слишком уж неожиданным было её заявление. Не знаю даже сколько времени я там стояла, бездумно пялясь на приоткрытую дверь библиотеки. Роза ушла.

...

Проверенные тетрадки я отнесла в школу, но обсудить ошибки с педосами не получилось: всех моих педос забрал педотриб.

[Андрей Владимирович] 'Стоп! Стоп! Не вздумай трогать эту цепочку ассоциаций из моей памяти! Солнышко, детка, прошу тебя! Нам нужно расставить некоторые красные флажки, понимаешь? Техника безопасности. В моё мире, кроме светлого, вечного, святого и доброго, грязи тоже хватает. Не хочу, чтобы ЭТО попадало в твою чудесную солнечную голову. Так, что, давай-ка договоримся: педос - это ученики школы. Педагог - это раб (или рабыня), который сопровождает ученика из дома в школу и обратно. Предлагаю использовать термин 'слуга'. А педотриб - это учитель физкультуры, и только так.'

[Солнышко] 'Фу, напугал, демон! Даже в мыслях не было изучать тёмные уголки твоей демонической памяти! Уж избавь меня! Но, вот незадача, как же мне быть? Если я стану у себя в голове думать необычными терминами, они же и на язык могут вырваться...'

[Андрей Владимирович] 'А ты как думала, демона себе в голову призовёшь и сразу в сказке окажешься? Нет, ну, ты же не могла всерьёз полагать, что с демоном в голове всё станет проще?'

[Солнышко] Ох. Уже не уверена, на что я рассчитывала, организуя ритуал чёрной магии.

И вот так, вся в сомнениях, я сидела на заборе, не слыша пения птичек в кронах олив, не замечая цветов, и предавалась мрачным мыслям о том, как вся моя жизнь пошла комом. У причальных мачт нашего воздушного порта маневрировали сразу три лёгких воздушных галеры с необычным абрисом парусного вооружения, но я смотрела на них мрачно и бездумно.

Чужая в собственной фратрии. Все вокруг знают о том, что происходит, кроме меня. Единственная подруга, и та - шпионка с неизвестными целями и планами на меня. И магия во мне никак не проявилась ни разу! А на носу Испытание в академии...

На минуточку мелькнула мысль забраться в одну из тех быстроходных воздушных галер, что прибыли к нам явно из каких-то очень далёких краёв Обетованного. А что? Спрятаться где-нибудь на борту и улететь куда ветры лягут! В Тартар всё! Начну с полного ноля там, где меня никто не знает. Глупость, конечно...

- Радуйся, Солнышку после бури подобная! - окликнул меня Славный. Я тяжело вздохнула.

- Я постараюсь, честно, постараюсь порадоваться, - проворчала вместо традиционного ответа, и добавила: - Как-нибудь в другой раз...

- Что-то случилось? - участливо поинтересовался друг.

- Скажи, Славный, - заговорила я после минуты молчаливого размышления на его вопросом, - а откуда ты про могущественный артефакт узнал?

- Про какой это артефакт? - удивился тот.

- Который мы с тобой в катакомбах искали, - напомнила я.

- Ох, то ж когда было! - отмахнулся, было, Славный, но взглянул на меня, и что-то, видимо, на моём лице такое прочитал, что решил говорить серьёзно. - Да ты чего, Солнышко! То ж детские байки! Мы же с тобой уже выросли из того возраста. Ты серьёзно?

Мой мрачный взгляд был ему ответом.

- Ну, это как история про маленькую девочку в чёрном-чёрном хитоне. Помнишь? Её не любили родители, а она оттого стала жуткой врединой. Там ей ещё глазки выкололи, помнишь? В конце байки её задушили, а пока копали яму, чтобы спрятать тело, девочка исчезла! И теперь всякому, кто назовёт её имя трижды, она явится ночью: - 'Отдай мне свои глазки!', - и...

- А это откуда? Вот, откуда это? - взвилась я неожиданно даже для самой себя. - Почему все вокруг всякое знают, а я одна как дура! Вот, что со мной не так?

- Да чего ты, в самом деле-то?! - удивился мой друг ещё больше прежнего. - Такие байки... их ведь обычно травят по кустам детишки... как бы это сказать... шаловливые - так скажу. А ты всегда была такой правильной девочкой, папиной гордостью. Ты с такими, кто подобной ерундой тешатся, и не водилась ни разу.

- Ну, вот, а ты-то?! Ты же водился! - обвинила, сама не понимая в чём.

- Подумаешь! Ну, было пару раз! - Славный отмахнулся совершенно беззаботно. Ещё и фыркнул: - Нашла из-за чего учинять себе трагедию, тоже мне!

Я вздохнула. Ну, вроде бы, логично всё. Не водилась я с такими, кто на шалости был падок. Да я и вообще с мальчишками редко когда играла в детстве. Так ведь и не я одна такая. Может, я зря себя накручиваю, ищу в себе причины, из-за которых всё в моей жизни пошло наперекосяк?

- О! Вспомнил! Эту байку, про артефакт, что самые сокровенные тайны мира открывает, нам Благодарь рассказывал. Что-то он тогда на всех сердит был. Угрожал, что как вырастит большим, так уж у него-то в руках могущественный артефакт точно будет, и вот тогда он нам всем припомнит! Ох и забавная у него тогда рожа была, ха!

Тьфу ты!

На меня словно солнце из-за туч выглянуло: дошло вдруг. И чего я в самом деле мрачному настроению предаюсь? Прав мой демон: да ну их всех! И Славный прав: глупо самой себе трагедию делать! Буду жить! Вот, просто жить! И на полную катушку! Как Роза! И не важно, что вечная оптимистка Роза, скорее всего, просто маска, под которой скрывается коварная шпионка! Эта Роза мне нравится! Буду так же!

-Радуйся, Славный! - наконец, поприветствовала я друга, как полагается, и радостно ему улыбнулась.

- О как, - хныкнул друг, - впрямь, словно солнце из-за туч после бури, - и тоже улыбнулся.

...

Глава 9: Песнь амазонок.

Я запретила себе унывать и усердно искала повод для улыбки. Так что несколько следующих дней пролетели, легки и беззаботны, полны тёплого солнца и моего бесшабашного оптимизма.

Утром я бежала обычные наши круги по саду, при этом сама подзадоривала и подбивала сверстников на то, чтобы толкаться на бегу. Сама звонко смеялась, когда случалось улететь в кусты.

Потом, после бега и гимнастики - завтрак с отцом. Мы оба жадно ловили каждое мгновение этих встреч, чтобы успеть насмотреться друг на друга. Безумно хотелось успеть высказаться и успеть услышать. Но слов, как назло, находилось крайне мало. Молчание, взгляды и дыхание оказывались куда информативнее. После завтрака, который нам назло, заканчивался, отец уходил по делам.

А я тогда настырно прорывалась на занятия по вольной борьбе, куда девчонок, пусть 'со скрипом', но допускали. Конечно, мы занимались отдельно - девочки с девочками, но с тем же тренером и по тем же правилам, что и мальчишки, и это было просто здорово, ибо больше нас вообще никуда не пускали: ни кулачных боёв нам, ни стрельбы из лука. Даже безобидного метания копья нам нельзя. Но я и с допустимым куцым набором упражнений успевала выматывать себя.

Потом, сидя в бане, я наслаждалась болью в натруженных мышцах, непременно сопровождавшей чувство удовлетворения проделанной работой и достигнутыми результатами.

В бане же, кстати говоря, я стала 'звездой сезона' - как это называет мой демон в голове. Девчонки приставали с вопросами, - 'каково это, занятия со свахой?', да - 'что ещё рассказывала Ведьма восточного перевала?'

После бани у нас во фратрии традиционно шли философские диспуты. Проводились они тут же, прямо рядом с банями, в специально обустроенном для отдыха и бесед месте. Взрослые парились раньше нас, и к тому моменту, как мы выбирались из бани, философы 'доходили до кондиции' - как это называет демон в моей голове. Я обычно пристраивалась где-нибудь с краю, и слушала. Он же, мой демон, однажды вот так вот взял, нагло прилепил мне под нос пучок чёрной пакли, на манер пышных усов, ещё пучок на подбородок, и встрял в беседу мудрых! Кошмар! У меня бы сердце лопнуло, но телом правил демон, и демон был спокоен, как гранитная герма!

Легко расплёл предложенный нашими местными любителями философии логический парадокс. А потом привёл - 'для примера' - ещё парочку парадоксов, и тут же разрешил их один за другим. А потом легко поставил в тупик двух умудрённых старцев! И ушёл, зараза, изображая важную походку, кривя ноги и покачивая задом на потеху публики! Моим задом, между прочим!

[Андрей Владимирович] Ну, не утерпел, каюсь! Эти милые старики так заразительно, так энергично обсуждали такие детские логические якобы парадоксы! Удержаться было выше моих сил!

Всякий почти раз ошибка скрывалась в умалчиваемом предположении, которое можно было бы принимать аксиоматически в большинстве житейских коллизий, но всё же есть пределы области действительности сего предположения. Стоит только такое предположение найти и озвучить, ошибка в логических построениях становится очевидна и парадокс естественным образом разрешается.

Местные философы - славные ребята! Их умы остры, да. Но не вооружены как следует. Например, тут совсем слабо с теорией вероятности, и совсем плохо с комбинаторикой. И тут ещё не изобрели науку когнитивистику. Человеческий разум имеет определённые ограничения, известные современной мне когнитивистике. Я тупо и незатейливо перегружал их, чем ставил мудрецов в тупик.

Ну, например, вот такая задача. Решить эту задачку не сможет ни один 'хомо сапиенс', будь он хоть гений. При условии, что слышит её впервые, разумеется.

Итак, представьте себе, что вы - судья на суде присяжных. Есть обвиняемый - эдакий помятого вида мужчина неопределённого возраста, с волосами цвета вороньего крыла. Есть обвинитель - опытный седой муж с глазами, цвета моря. Разумеется, есть защитник - уважаемый муж, не менее опытный, чем обвинитель. В таком исключительно белом хитоне. И есть присяжные. Двенадцать человек, думаю, нам вполне хватит. Вот, выступает обвинитель, и сразу восемь присяжных принимают его сторону. Затем выступает защитник, и его сторону принимают трое из колеблющихся, плюс четверть сторонников обвинения меняют свою точку зрения. Хороший попался защитник. Но обвинение приглашает свидетеля, и после его показаний двое присяжных, согласных до этого момента с защитой, переходят на сторону обвинения. Однако оставшиеся колеблющиеся не верят свидетелю, и принимают сторону защиты. Теперь выступает защитник, и ухитряется посеять сомнения в сердцах троих сторонников обвинения - теперь те колеблются. Выступает ещё один свидетель, и один из сторонников защиты меняет своё мнение в пользу обвинения. Наконец выступает последний свидетель, и все те, кто ещё колебался, принимают сторону защиты. Сложно, не правда ли? Что ж, не посмею мучить вас более, и закончим на этом прения сторон в суде. Внимание, вопрос: какого цвета глаза судьи? Ну, или так: сколько лет судье?

Я так днями напролёт могу! А ещё можно, используя комбинаторику и Булеву алгебру составить уравнение из высказываний достаточной сложности, чтобы невооружённому уму решение оказалось не под силу.

[Солнышко] Он, значит, блистал, а отдуваться приходилось мне! На меня наседали, требуя объяснить, откуда такие познания в философии, да навыки в логике и риторике. Я упрямо валила всё на манускрипты из библиотеки. В которых, вообще-то говоря, не было ничего из того, что выдавал демон, на что мне вполне резонно указывали. А я заявила, что читать надо уметь 'между строк' и додумывать. И всё тут. А что ещё я могла сказать? По-моему, взрослые заподозрили, что это сваха меня натаскивает и обучает. И даже строили какие-то догадки, зачем, дескать, свахе невесту в философии тренировать. Даже знать не хочу, что у них за догадки такие!

[Андрей Владимирович] Чего тут знать? Решили, что Ведьма себе шпионку готовит - это как пить дать. Планирует подложить невесту под нужного Ведьме человека...

[Солнышко] Это не правда! Демон, ты, вот, как заноза в пятке! Ох! Сколько же я из-за тебя натерпелась!

С того дня у нас во фратрии новый аттракцион: после детской бани взрослые, обсудив в моё отсутствие тему очередного философского диспута, дожидались меня, с улыбкой предлагали мне занять табурет, на котором уже лежала чёрная пакля для моих накладных усов и бороды, и затевали философские подначки. Меня явно провоцировали, и радовались, когда я встревала в разговор на подготовленном ими месте. Затем демон что-то говорил, парой замечаний ставя в тупик умудрённых сединами. И все взрослые долго и с чувством смеялись.

А я злилась на демона! За каким рожном он меня в это втравил, гад ментальный?! Он тут блещет, а мне каково?! Я же хорошо, если хоть через слово понимаю! Утешает только, что это всё скоро кончится: день заветного Испытания неумолимо приближался.

После диспутов меня ждала школа, где я занималась с младшими письмом, чтением, и основами псифофории (демон назвал это странным словом 'кибернетика' - я подозреваю, это какое-то демоническое обзывательство). Псифофория - это вычисления с использованием абака (счётная доска такая). Потом проверка тетрадей, а потом меня забирала госпожа сваха к себе на 'вечернее занятие и ужин'.

В первый же такой вечер госпожа сваха предложила задавать ей любые вопросы, без стеснений. Я тут же спросила. И госпожа Ведьма вынуждена была уточнить: любые вопросы, кроме вопросов о ней самой, её семье или её прошлом. Возможные кандидатуры мне в мужья она пока тоже не готова обсуждать. Другое дело, если бы я отказалась от идеи поступать в академию магии. А так - дождёмся Испытания.

Однажды мой демон, завладев мной...

[Андрей Владимирович] 'Жутко звучит. Не говори таких двусмысленных вещей!'

[Солнышко] Звучит жутковато, согласна. А на деле и того хуже! Подсели себе в голову демона - поймёшь каково мне!

Так вот, мой демон как-то раз, взяв управление телом на себя...

[Андрей Владимирович] Вот, можешь ведь ясно излагать. Но я понял, о чём ты.

Одним приятным вечером, попивая горячий напиток (не знаю даже, как это называется, в моём мире таких деталей от древних эллинов не сохранилось) - взвар из трав и ягод на вине с водой, - я прямо поднял животрепещущую тему:

- Расскажите мне, как живут простые люди?

- Хм, - удивилась Ведьма. - Милочка, но каких же людей ты почитаешь простыми? Уж поверь моему богатому - куда более богатому, чем мне самой бы того хотелось - опыту, дитя моё: быть человеком - уже не просто! Хотя, пожалуй, жить, уподобившись животным, кому-то кажется простым выходом. Без условно, неподобающим, но всё же - простым, да. Варвары, в большинстве своём, живут так: ничем не интересуются, ни к чему не стремятся, ничего не желают, довольствуются тем, что имеют. Словно животные. Этих ты имеешь в виду? Или же ты хочешь расспросить меня о рабах?

- Вся моя жизнь, сколько её пока есть, прошла в саду великой фратрии Зрящих Истину, - пояснил я причину моего интереса. - Магия согревает моё тело холодными ночами, магия меня умывает, даже волосы расчёсывает мне магия! Зачарованное масло в магических лампадах светит на пару порядков ярче, чем можно было бы ожидать от масла! А зажигаю я лампаду хлопком в ладоши. И я не знаю иной жизни. Полагаю такое незнание не просто не правильным, но неприличным. И более того: опасным. Буквально на днях вышел забавный случай: я напросился помочь нашим поварам, и меня отправили за рыбой в морской порт, выдав несколько серебряных монет. В порту выяснилось, что я не знаю ценности серебряным монетам!

- Теперь я поняла тебя, милое дитя, - откликнулась сваха. - Твоё стремление похвально. Жаль, что у твоего отца не нашлось времени показать тебе наш округ. Надёжа много и часто мотается по провинциям, полагаю, вполне мог бы брать тебя с собой, если бы не дрожал над тобой так сильно. Впрочем, уверяю тебя, академия магии регулярно отправляет своих студентов на практику в самые дикие места. Так что, если поступишь, то увидишь ещё и жизнь варваров, и жизнь наших провинций. А пока я готова тебя просветить. Спрашивай.

- Как живут люди в провинциях? Насколько это отличается от жизни демоса в полисе?

- Разумеется отличается, - проворчала ведьма, - в провинциях люди живут куда как богаче, чем в полисе.

- Отчего же так? - усомнился я.

- Так ведь в полис собираются слабые духом, - пожала плечами Ведьма. - Те, кто ищет защиты. Те, кто считает, что в большом стаде безопаснее. Но есть и другая причина. Просто подумай, как ты стала бы жить, если бы у тебя было, скажем, пара тысяч рабов?

- Пара тысяч рабов? - переспросил я тупо, пытаясь собраться с мыслями.

- Именно, дитя моё! - почему-то обрадовалась моей растерянности ведьма. - Где бы ты смогла разместить их всех в полисе? Чем бы ты их всех заняла тут?

- Понимаю, - неуверенно проговорил я, - пару тысяч рабов проще разместить в провинции и занять сельским хозяйством.

- Именно.

- И оттого, выходит, люди в провинции живут богаче? Потому что у них рабов больше, чем у тех, кто селится в полисе?

Ведьма только хохотнула коротко. А я кое-что для себя прояснил важное о людях в этом мире. 'Человеком быть не просто'. Люди в провинции живут богато, потому что у них рабов много. А рабы, стало быть, - это те, кому 'проще уподобиться животным'.

[Солнышко] Теперь-то вы понимаете, как тяжко мне приходится с демоном в голове? Вот, как выдастся спокойный часок, когда у меня, вроде бы, всё хорошо, так демон возьмёт, да учудит что-нибудь потрясающее! Сотрясающее всех вокруг, и меня в первую очередь!

После ужина госпожа Ведьма каждый раз изволила непременно лично довозить меня до врат резиденции нашей фратрии на своей жуткой колеснице.

Достаточно насыщенное расписание дня, не правда ли? Тем ни менее, я ухитрялась успевать прогуляться по рынку, завернуть в галерею ремесленников, перекинуться парой слов с любителем жонглировать тяжёлым молотом. Перекинуться парой слов, да поучить его стихосложению. Да, Камнебой всерьёз увлёкся предложенной мною идеей заранее сочинить обращение к девушке, записать и заучить наизусть, чтобы не теряться в ответственный момент. Ну, мне же и пришлось стать его ментором в деле сочинительства комплементов.

А я уносила с этих встреч очередной моток самодельных проводов (горели, гады, ломались и били меня током). Проблема была в отсутствии технологии протягивания металлической проволоки. И с изоляцией была большая проблема. Мы пробовали различные лаки, краски, обмотки тонким пергаментом - всё было тщетно, пока милый юноша Камнебой не запёк для меня провод в глине. Хорошая вышла керамика, прочная и с высоким сопротивлением электрическому току. Рабочий вариант. Но так провод не гнётся совсем. Сделать гнущийся провод нам так и не удалось, и Камнебой придумал изумительно простой и надёжный шарнир. По замыслу моего демона провод должен идти с внутренней стороны руки от плеча до основания ладони. 'Лейденские банки' мы с демоном наматывали в районе бицепсов. Шарнир понадобился в районе локтя.

Кстати, у меня обновка: кожаные наручи. Глупо? Демон сказал: - 'надо!' Надо скрыть тот самый провод. Плечи у меня обычно прикрыты одеждами, но предплечья-то оголены - кто-то внимательный может заметить наш 'провод' и заподозрить неладное. Так что демон заказал Камнебою 'женские наручи'. Вы такое видели где-нибудь? Вот мы с Камнебоем - нет. Пока демон этот заказ озвучивал - управлял телом, а потом, гад, спрятался, и я внезапно оказалась перед Камнебоем с выражением неописуемого удивления на лице. И честно ответила на его резонный вопрос о том, как это должно выглядеть: - 'Понятия не имею!'

Юноша, однако, постарался, и у него не просто получилось, у него удивительно замечательно получилось! Действительно - наручи, прикрывающие предплечье по локоть. Но совершенно точно - женские! Камнебой даже украсил их: выдавил в коже орнамент в виде лозы и пустил поверх серебряные молнии.

Вы уже догадались, но я всё же скажу: ещё в моё расписание влезли опыты с электричеством. Заколдованный шалаш на дубе я оставила в покое, и перебралась со своей электрофорной машиной в катакомбы. Закрытая сокровищница с ненужными вещами - не единственное помещение с ограниченным доступом, куда можно забраться через тот воздуховодный канал.

Была ещё гробница. Да, представьте себе, натуральный склеп. Кажется, я упоминала уже ранее, что изначально у наших была мысль устроить в катакомбах захоронение? От этой идеи отказались сами старцы. Но пока те думали, строители успели соорудить этот вот склеп, как образец. Потом его просто забросили, на всякий случай кто-то его замуровал.

Зачем в склеп провели воздуховодный канал? Не ко мне вопрос, я не разбираюсь в похоронных обрядах. Может, побоялись, что воздух тут будет слишком застаиваться. Придёт потом родня ко гробу и бах - в обморок. Вот, устроили тут вытяжку. Можно зажечь свечи, воскурить эти, как их, вонючие такие... (воскурения?) - благовония, вот. Ну и никто не задохнётся при этом.

Главное, мне теперь тут удобно. Проследить за мной в туннелях не реально: тут любой шорох сандалия по камню разносится эхом. Кстати, я случайно обнаружила засаду неподалёку от нашего зачарованного дуба. Конечно же, Благодарь с дружками. Пусть себе тешутся.

А ещё мой демон настоял, чтобы я слазала в ту сокровищницу, которую Розе показала, и забрала оттуда шлем 'Дарта Вейдера'. Демон сказал: - техника безопасности, - и заставил меня надевать этот шлем во время опытов. Но мне кажется, он слегка 'чокнулся'. 'Крыша у кого-то потекла' - как говорит сам демон. Даже не знаю, что навело меня на эту мысль. Может, герб Империи Ситхов из 'Звёздных Войн', нарисованный демоном на стене нашей подпольной лаборатории кроваво-красной люминесцентной краской?

Вот, наконец, настал мой последний из беззаботных дней в отеческой фратрии. Завтра с утра воздушная галера увезёт меня и других претендентов, юношей и девушек, из воздушного порта нашего полиса на таинственный остров Красавицы, в академию магии, где пройдёт наше Испытание.

Последние два дня я носила свои наручи - чтобы самой привыкнуть и чтобы другие привыкли к такому моему виду. На вопросы отвечала, что это - из-за моего увлечения вольной борьбой. Дескать, ушибла руку, теперь вот, берегусь. Все поверили. Мало того, девчонки, кто на вольную борьбу со ной ходит, тоже себе кожаные наручи решили завести.

А последний день я ещё и 'лейденские банки' носила. Чтобы самой к ним привыкнуть, чтобы движения не стесняли. С утра их заряжать не стали - бег, тренировки - опасно. Пробежку и гимнастику проводка выдержала с честью. А вот от вольной борьбы я в этот день отказалась, чтобы не подвергать её чрезмерным испытаниям. Но во второй половине дня, когда никакой беготни и резких движений не предполагалось, мы с демоном собирались 'конденсаторы' зарядить, чтобы до вечера оценить утечки электричества. А пока что я баню с нашими девушками заменила на купание с рыбками и душ под фонтаном, чтобы никто не видел, как я обмотки конденсаторные да проводку снимаю-надеваю.

Гром средь ясного неба раздался во время завтрака. Я, закончив водные процедуры, отослала девушку, что подала мне полотенце, и сама облачилась, не забыв с превеликой осторожностью намотать на себя под одежды конденсаторные обмотки, закрепить и подключить к разъёмам проводку, прикрыть предплечья наручами.

Но в беседке отца не было. Были две ученицы, которые накрыли стол в беседке к завтраку, а отца не было. Я не расстроилась, решила, папа задержался и вот-вот подойдёт. Но одна из девочек сказала мне:

- Господин Надёжа просит простить его, поскольку он вынужден пропустить сегодня завтрак.

- А где же он? - вырвалось у меня. - Чем он занят?

- Мы не знаем, гос... Солнцу после бури подобная! - развела руками девочка.

- Тогда, девушки, будете ли вы столь любезны, составить мне компанию за завтраком? - пригласила я. Девочки вежливо кивнули и присели напротив.

Что-то у меня вдруг пропал аппетит. Пробежал по спине холодок, этак, знаете ли, словно сквозняком потянуло. Я вертела в руках яблоко, и убеждала себя, что для дурных предчувствий совершенно нет никаких оснований, когда к беседке прибежали две мои троюродные кузины, похожие друг на друга, словно персики с одной ветки, сестрёнки погодки. Со старшенькой мы вчера занимались в паре на вольной борьбе. Сегодня-то я занятие пропустила. И лица у обеих в тот момент были такие, что я встала.

- Ты уже знаешь? - спросила младшая, и с опаской бросила взгляд на сестру: по правилам вежества разговор начинать полагалось старшей.

- Ты уже знаешь? - повторила вопрос старшая, наградив сестрёнку мимолётным хмурым взглядом. - Знаешь, с чего вся эта суета с утра во фратрии?

- Мальчишек сразу после пробежки взрослые забрали помогать таскать припасы, столы и скамьи, - пожала я плечами. - Нет нужды спрашивать оракула. Благодарением богов посланный будет отмечать своё поступление в академию магии. Завтра мы улетаем на остров Красавицы.

- Так, да не так! - объявили они, - Нашей матушке рассказала её тётушка, а у той муж дружен с одним из членов совета старейшин, а мы случайно услышали: твой отец отправляется на войну! Сегодня! Наш базилевс оплатил фрахт воздушного корабля, боевой триремы! Говорят, наш Парящий над бранным полем договорился с архонтом и с кое-кем из совета старейшин полиса, и нынче на той воздушной триреме на далёкую войну отправляется целый отряд добровольцев из молодых воинов, жаждущих показать себя в бою. Твой отец летит с ними. Сегодня у нас будет пир! Фратрия провожает Надёжу в далёкий поход!

Яблоко выскользнуло из пальцев, упало на стол, толкнуло кубок с напитком. Кубок упал, по светлой столешнице растеклась тёмная лужа. На белые мраморные плитки пола упали капли. То ли пролитый напиток, то ли мои слёзы.

Тысяча проклятий! Парящий задумал нечто недоброе! Использовал ту же идею, что я, помнится, госпоже Ведьме озвучила: собрать горячие головы, да отправить добровольцами на далёкую войну. Дескать, и головы поостынут, и полис получит воинов с опытом реальных сражений. Случайно ли такое совпадение? Мне сейчас о таком некогда думать, у нас с отцом проблема серьёзнее. Базилевс придумал организовал всё так, чтобы отец не смог заблудиться в пути, и вместо чужой войны попасть в места иные. Но это не всё. Он оправляет отца сегодня же, до моего Испытания в академии магии! Отец планировал отправиться в путь после моего зачисления в академию. Наверняка Парящий готовит мне что-то плохое, оттого и отправляет отца моего именно сейчас!

- Я должна увидеться с отцом! - отчаянно воскликнула я.

- Ничего не выйдет! - ответили мне. - Надёжи сейчас нет здесь, его вызвал к себе архонт полиса. Они оба с архонтом явятся сюда только вечером - на пир. А потом твой отец отправится в порт. Прямо из-за праздничного стола! Воздушная трирема отправляется сразу после полуночи. Говорят, Парящий настаивал, но капитан триремы наотрез отказался вылетать сегодня, ссылаясь на какие-то знаки богов. Тогда Парящий потребовал, чтобы трирема отправилась с первым же часом завтрашнего дня. Ток что - сразу после полуночи.

Я растерялась. Меня прямо разрывало от злости на Парящего, от обиды на всех, а главное - от страха за отца!

[Андрей Владимирович] Я взял управление на себя. Налил в серебряный кубок холодной воды (кувшин, разумеется, магический: на ощупь тёплый, но напиток в нём всегда холодный). Сделал глубокий вдох. Выпил. Выдохнул. Удалось несколько успокоить колотящееся сердце. Первым делом - девушки.

- Весьма признательна вам за предупреждение. Видит небо, никогда я не забуду сей доброй услуги. Теперь же прошу простить меня, мне нужно побыть одной, дабы собраться с мыслями, - с этим я вежливо улыбнулся девушкам, подхватил медовую лепёшку с блюда, да и побрёл себе в глубь сада.

Итак, отец вылетает на войну нынче в полночь. До этого нам с ним увидеться будет весьма затруднительно. Базилевс наш постарался не просто не дать папе сбиться с пути на чужую войну, он ещё и разлучить нас постарался до Испытания. Из чего следуют, что и мне уготовлена какая-то пакость.

Пиры бывают разные. Здесь пиры бывают чисто мужские, бывают чисто женские, а бывают смешанные, семейные. Кроме того, бывает, что всех угощает хозяин, а бывают пиры 'в складчину', куда каждый несёт еду с собой. Сейчас и здесь мы имеем дело с сугубым симпосием - это чисто мужская пьянка. Разумеется, раз повод связан с войной! Мне туда нельзя. Явиться мне туда - значит опозорить отца, да ещё на его же проводах! Нет, я могла бы разыграть отчаяние и горе: растрепать волосы, посыпать их пеплом, разорвать подол хитона - тогда никто бы меня не остановил, и никто бы не осудил. Но каково будет моему отцу? Каково будет ему улетать в чужие края, оставляя любимую дочь в отчаянии? Недопустимо.

Как можно сорвать вражеские планы? Первое и самое очевидное - вывести из игры самого базилевса. Папенька не одобрит. Но кто сказал, что я буду Парящего убивать? Достаточно просто на время вывести из игры. На пиру будут пить вино, и никого не удивит, если базилевс перепьёт, и свалится на сутки. Солнышко, у вас тут цикута растёт? Травка такая. А белена? Ладно, не переживай раньше времени. Оставим, как запасной план. Нет, я не изверг, просто следую правилу: рассматривать все возможные варианты, начиная с очевидных.

Ещё из очевидного - диверсия на воздушном корабле. Чтобы тот не смог покинуть воздушный порт ещё хотя бы сутки. Правда, речь идёт о боевой воздушной триреме, что как бы подразумевает дисциплину команды и наличие штатного охранения.

Тогда перейдём к моему любимому: к неочевидном возможностям.

Если подумать, отложив на время в сторону панические настроения, чем грозит скорый отъезд отцу? Да ничем. Он и так собирался улетать, разве нет? Он бы добирался 'на попутках', где 'автостопом', где 'кочегаром'. А так он полетит со всяческим комфортом. А там кто ему воспрепятствует сойти где-нибудь в очередном порту и потеряться? В отсутствие базилевса? Да никто! Он же - Надёжа, сын Камнеголового и внук Большого-поля, старого базилевса великой фратрии Зрящих Истину! Наверняка Парящий что-то придумал, чтобы воспрепятствовать отцу, но поскольку Парящего рядом не будет, отец, я верю, сумеет найти возможность осуществить свои планы. Будет действовать по обстановке. Мы должны положиться на него в этом.

Получается, единственное, чего может добиться враг - это отстранить отца от моих Испытаний в академии магии. И заодно напугать. Нас обоих.

Хорошо, тогда что может замышлять враг против меня? Напрашивается само: не допустить меня до тех Испытаний. Под любым предлогом задержать до отправления воздушной галеры на остров Красавицы. Если припомнить, что говорил Камнебой, то по легенде, тот остров был создан кем-то из богов Занебесья как неприступная тюрьма. Ни войти, ни выйти. Добраться может только воздушная галера, управляемая опытным магом. Опоздаю на неё - никак уже не попаду на остров.

Значит, мне нужно быть готовой к провокации. А ещё лучше - не ночевать сегодня в резиденции! Я, возможно, могла бы напроситься на ночь к доброй тётеньке свахе... вопрос лишь в том, насколько я могу ей доверять? Попросить помощи у Камнебоя - ведь он тоже утром летит на остров Красавицы? Недопустимо. Я - молодая девица на выданье, а он - парень. Оставим как самый крайний вариант.

Ещё у меня есть пара безопасных мест в саду фратрии: есть зачарованный дуб - убежище, о котором, возможно, подозревает Благодарик, но куда никто чужой не сможет попасть.

Попасть враги туда не смогут, это да, но могут не выпустить меня оттуда. И что тогда? Ещё у меня есть лаборатория в катакомбах. Да, но из катакомб только один выход. По крайней мере мне известен только один. А ещё, я мог бы запутать врагов, сделав вид, что ночую в одном месте, а сам забраться тайком в другое - пусть устраивают засаду мне там, а я - здесь!

Но кто сказал, что провокацию мне устроят утром? Если у меня нет возможности попрощаться с отцом на симпосиуме, то я ведь должна прибежать к сходням той триремы, дождаться отца там! Логично. Значит, засада будет там.

О! Мне вдруг пришло в голову: а ведь та самая боевая трирема - она то может пролететь над островом Красавицы? Хм. Может, но, если отправится сразу после полуночи, то до острова доберётся сильно раньше Испытания. Ещё затемно будем там. А что? Было бы неплохо: и с папой бы попрощалась.

Но увы, у трапа той триремы меня нынче ночью могут ждать враги. Что они задумали, я догадаться не могу, но они-то должны действовать наверняка. Так что мне будет разумнее не рисковать.

Итак, самое разумное - сейчас же, пока все суетятся с подготовкой к симпосию, спрятаться где-нибудь и ничего не предпринимать. Отец справится сам, а мне главное - не попасться. Утром улизну через тайную лазейку в заборе - ту самую колонну.

Пока я размышлял, ноги сами принесли меня к каменной арке, обозначающей спуск в катакомбы. Скоро здесь начнут бегать люди - за припасами и за вином в погреба. Прошмыгну сейчас и затаюсь в своём склепе до утра! Так я решил, так и сделал, несмотря на упрямое сопротивление Солнцу после бури подобной. Ну, чего ты, глупая?!

[Солнышко] Нет! Неправильно так!

В немом внутреннем поединке мы спустились, всё-таки, в подземелье. Тут вдруг, раздались чьи-то голоса и шаги - кто-то что-то тащил из погребов! Я в страхе шмыгнула прочь, в коридоры, подсеченные оттенками красного. Выход отрезан, я заперта, ничего не оставалось, как забраться в своё тайное убежище.

Нет же! Сидеть тут, как трусливая крыса! А каково моему отцу?! Скажи мне, демон, что будет чувствовать мой отец, когда трирема отчалит, оставив за бортом родной полис, а он так и не увидит свою дочь? У тебя, демон, у самого-то дети есть?

Стоило мне так подумать, и демон исчез. Словно бы я произнесла какое-то могущественное заклинание, изгоняющее демонов.

Я осталась совсем одна. С кучей опасений и сомнений на сердце. Ноги мерили шагами крохотное помещение склепа, руки теребили края хитона. Взгляд упал на электрофорную машину. Мы с демоном планировали зарядить конденсаторы на мне, чтобы проверить, насколько заряд уменьшится до вечера из-за неизбежных паразитных утечек. Опыт важный для планируемого представления на Испытании. Что ж, дело нужное, времени у меня теперь много - я зарядила свои конденсаторы до расчётного уровня. Демон не откликался. Я ещё помучилась, и наконец, мне это всё надоело.

В тартар всё! Я встала, высоко подняла руку, и резко опустила её вниз, выкрикнув заветную формулу: - Да и ну их всех нах!

Взяла со стола нож - обоюдоострый боевой кинжал - пару дней назад я его захватила из сокровищницы ненужного хлама и использовала тут в качестве инструмента. Теперь я сунула его под завязки левого наруча. Просто. На всякий случай. Накинула плотный тёмный плащ - лежал тут после вчерашнего дождя. Шлем Дарта Вейдера тоже надела. Ни зачем. Просто порыв души. 'Та-та-татам!' - напела я гимн Империи, как запомнила из мыслей демона, и пошла.

Оказалось, пока я маялась в своей норе, на мир тихо спустились вечерние сумерки и пир уже начался. На большой поляне, под натянутым куполом из зачарованного полотна, которое не только не пропустило бы капли дождя, но и отражало вниз на поляну свет лампад, в развалку и в обнимку множество мужчин подымали кубки с вином, под выкрики какой-то бравой боевой песни. Я нашла глазами отца: он восседал в компании архонта полиса, разумеется, базилевса фратрии, ну, и прочих важных мужей во главе всего пиршества, на специально поднятой на локоть над остальной поляной платформе.

Отец выглядел величественным. А ещё хмурым. По челу его ходили грозовые тучи, и в очах сверкали сполохи далёкого пожара.

Я сразу осознала, что он сейчас чувствует. Отец боится за дочь. За дочь, которая совершенно не знает жизни (за пределами волшебного сада фратрии магов), которую он невольно оставляет совершенно одну перед оскалами Парящего и его Благодарика - вон они, сидят с улыбками, больше подобающими волкам, готовым накинуться на овцу.

- Нам не хватает музыки! -выкрикнул кто-то из мужей, пытавшихся подпевать и попадать при этом песнопению в тон. Его поддержали.

Я должна как-то убедить отца, что со мной всё будет в порядке! Как? Показать себя достойной. Как?!

Я огляделась, и сразу наткнулась взглядом на девушек с музыкальными инструментами. Наткнувшись взглядом на маску Дарта Вейдера девушка тихонечко ойкнула. Я спокойно, но твёрдо забрала её арфу, и вошла в круг света под своды пиршественного шатра. Мгновенно настала тишина. Все мужчины смотрели на меня, на фигуру в тёмном плаще и в глухом чёрном шлеме.

Я поставила арфу, пододвинула табурет, уселась поудобнее, и окинула взглядом собравшихся. Все молчали. Я сняла шлем и тряхнула головой так, что кудри рассыпались по плечам. И спокойно взяла первые аккорды:

- Судьбу я читала в мерцании звёзд,
Но ветер иную мне песню принёс, - размеренно и мелодично потекла моя песнь.

- Ту песню заветную ветер хранил
В высокой траве средь священных могил.

Мне вдруг стало боязно вслух произносить слова, что были в припеве. Так что я заменила припев проигрышем, просто повторив в конце две последние строчки куплета, и начала следующий:

- В той песне тревоги и гром былых гроз.
Не зря эту песню мне ветер принёс.
Болит моё сердце, но, решившись, возьму
На бабушкин лук тетиву натяну.

Я снова не решилась бы произнести слова припева, хотя ради них и затеяла это представление. Но уж больно дерзко звучало бы здесь и сейчас...

- Амазония! Амазония!
На солнце горят острия! - Вдруг затянули женские голоса из темноты за моей спиной.
- Амазония! Амазония!
Моя заклинает душа!

Меня словно могильным ветром проняло, мурашки пробежали по спине, и, клянусь, волосы попытались встать дыбом! Но я должна была продолжать петь, и я продолжила. Струны дёргала резче, они звенели нервно, в мелодии чудился теперь звон стали.

- Трава помогала, скрывая следы,
А ветер шептал, где укрылись враги.
Здесь тени глубоки, а лес здесь высок,
А сталь жаждет крови горячей глоток!

Амазония! Амазония!
Нам мать, и очаг, и наш кров!
Амазония! Амазония!
Могила для наших врагов!

Я хотела оборвать песнь, была не уверена, что смогу выдержать это, побоялась, что голос мой дрогнет, но чей-то высокий женский голос уверенно затянул из темноты за моей спиной:

- Вставайте, мои сёстры, калёные стрелы
Готовьте! Пускай запоёт тетива!
Горят наши души! В них нет места страху!
Сегодня и здесь наша с вами судьба!

Допев припев про горящие на солнце острия, голоса за спиной смолкли, и следующий куплет я выдала соло. Меня вдруг разом оставило всякое волнение. Осталась лишь непоколебимая уверенность: умею ли я драться, нет ли, но я буду драться! Меня можно убить, но не нельзя отныне покорить! И чудилось, будто где-то там, за деревьями, гудят барабаны, отмеряя ритм стрелкам.

- Какое мне дело да сколько их там!
Пока я жива, я не сдамся врагам!
Горит моё сердце, не дрогнет рука,
В сей миг обрывая чью-то жизнь навсегда!

Меня успокоит тихий бег талых вод.
Трава меня укроет, сквозь меня прорастёт.
А песню пусть ветер уносит туда,
Где лук мой сожмёт моей дочки рука!

Песнь смолкла, замолчали струны, лишь шумели тёмные в наступивших сумерках кроны деревьев, а воображаемые барабаны всё ещё гудели в головах каждого из собравшихся. Я встала, вытянулась рядом с умолкшей арфой, не зная, что делать. Мелькнула мысль про демона в моей голове. Вдруг я осознала: я не знаю, что делать дальше мне, но я знаю, как поступил бы сейчас мой демон!

Так что я сделала шаг вперёд, медленно, со зловещим шипящим звуком извлекла из-за левого наруча нож, выбрала глазами кусок мяса посочнее, и... заметила, что лезвие моего ножа тускло светится коронарным разрядом святого Эльма. Блин! Надеюсь, никто не обратит внимания!

Я резко вонзила нож в выбранный кусок, поднесла ко рту, смачно откусила, резко развернулась и ушла, высоко задрав голову! Я не видела, как во время разворота мои волосы сыпанули сноп голубых искр, ярких и колючих. Но услышала знакомый треск. Однако, испугаться не успела. Вдруг сзади раздался резкий удар ладонью о столешницу:

- Это моя дочь! - гордо заявил мой отец.

Я остановилась в глубине, под деревьями, среди теней, что окружали пиршественную поляну. Просто не могла дальше идти: ноги дрожали от пережитого напряжения, сердце колотилось где-то в горле.

- Молодец! - мягко обратилась ко мне госпожа Ведьма. От неожиданности я дёрнулась, но ведьма, успокаивая, положила руки мне на плечи. - У тебя хорошо получилось.

- Так это вы подпевали мне? - я вдруг проявила необычайную для нынешнего моего состояния догадливость.

- Немного женской магии, - подмигнула мне довольная собой Ведьма восточного перевала. Мне вдруг стало жутко от догадки: что, если мне подпевали те самые тени, что по призыву этой самой ведьма разили врага на том самом восточном перевале? Души древних королев амазонок! Жуть!

- Ха-ха! Немного иллюзии, и всего-то. Но ты видела их лица? Стоит только упомянуть Амазонию, как самые наглые мужланы и женоненавистники сразу же заткнутся, пристыженные! Ха! Ты верно выбрала способ успокоить страхи в сердце своего отца, дитя моё! А заодно щелкнула по наглому носу кое-кого из местных мужланов, и порадовала старую женщину.

- Куда мы идём? - спросила я, заметив, что госпожа ведьма мягко, но настойчиво увлекает меня по мозаичной тропинке куда-то в глубь сада.

- У нас с тобой договор, припоминаешь? - хитро сощурилась та. - Ужинаешь ты со мной, в моём доме каждый вечер до Испытания. Да не бойся ты меня, девочка! - добавила госпожа сваха, видя мои сомнения. - Завтра утром я лично доставлю тебя в воздушный порт, и посажу на борт нужной галеры до острова Красавицы.

Я всё ещё сомневалась, и видя это, моя сваха вздохнула, и сказала:

- В противном случае у меня есть некоторые основания сомневаться, что ты сможешь попасть завтра на остров. Кое-кому, как мне вдруг почему-то почудилось, не хочется отпускать тебя в академию.

- Это я понимаю, - смело объявила я ей, - и готова с этим разобраться. У меня есть свои пути. Не то, чтобы я была так уж хороша, если честно. Но, госпожа, я не знаю кому и насколько могу доверять.

- Именно, наивное моё дитя, именно! - развеселилась ведьма. - Ты не знаешь, - и тут вдруг она сделалась серьёзной и чуточку печальной, и проговорила непонятное: - и, поверь мне, лучше бы тебе и впредь не знать. То знание тебе ничего не прибавит, кроме печали.

- Что ж, я благодарна Вам за помощь, госпожа, - решилась я, - и с радостью воспользуюсь вашим радушным гостеприимством.

Просто мне подумалось: какого рожна я боюсь?! Это же моя сваха! То есть, я, как невеста, и так полностью от неё завишу! То есть от неё зависит моё будущее. У неё нет причин сейчас мне вредить, скорее уж совсем наоборот. Так что...

[Андрей Владимирович] Они так быстро учатся! И так быстро вырастают... Горжусь тобой, Солнцу после бури подобная!

...

[Солнышко] Цок-цок, - выбивали страшные демонические лапы искры из дорожного полотна. Мы с Ведьмой катили по вечерним улицам полиса, сквозь красивые цветные огни лампад, мимо красивых фасадов, изящных статуй, стриженных кустов и пышных цветочных клумб. И прохладный ветер, так удивительно маняще пахнущий морем и далёкими берегами, приятно охлаждал лицо. У моих ног на дне повозки лежал мешок с одеждой и разобранной электрофорной машиной. Отсветы уличных лампад сверкали на серебряных молниях, украшающих мои наручи, за спиной развевался плотный чёрный плащ, рукоять ножа успокаивающе ласкала основание левой ладони, а в правой руке покачивался шлем Дарта Вейдера.

Так началась моя дорога.

- Хм, Солнышко, мне тут не иначе как демон на ухо шепнул: а нужно ли тебе ждать утра? - вдруг сказала госпожа Ведьма, хитро на меня косясь.

- Вы про ту боевую трирему? - не поверила я своим ушам.

- Ты только не подумай, милое дитя, будто я не желаю приглашать тебя в свой дом...

- Нет, нет! Идея с триремой очень хороша!

- Уверена? Они будут над островом Красавицы ещё затемно. Тебе придётся одной ждать в скалах у берега, потому что врата академии на ночь обязательно запирают. А врата эти таковы, что достучаться сквозь них до кого-то внутри весьма непросто!

- Ну что вы, добрая госпожа! Уж я найду занятие себе, чтобы убить время, - поспешила я заверить Ведьму, пока та не передумала. И невольно прикоснулась к мешку с вещами, на самом дне которого были спрятаны части электрофорной машины.

- Умничка! Но сперва мы заедем ко мне домой, наскоро перекусим, и захватим еды тебе в дорогу! - решила моя хитрая сваха.

Да, вот так начался мой путь!

...

Интерлюдия 9 - 10

Парящий-над-бранным-полем смотрел на панораму засыпающего полиса с высоты своих - теперь уже своих - заклинательных покоев в башне фратрии, сквозь купол магического стекла. Смотрел и молчал. Пугающе неподвижный. В глазах его клубилась предвечная тьма.

- Всё идёт по плану, - вдруг заявил он, ни к кому не обращаясь. - Но девочка хороша! Ах, как хороша! Видела бы ты сегодня свою дочь, дорогая!

Помолчал пару минут напряжённо, словно вслушиваясь во тьму в ожидании ответа. Никто ему, разумеется, не ответил, ибо Парящий был один в просторных заклинательных покоях базилевсов фратрии Зрящих Истину. Тогда он медленно, словно нехотя, развернулся, и вышел.

Часть II: Академия магии

Интерлюдия 10

Конфиденциальная беседа базилевса фратрии Зрящих Истину с неким магом из академии магии на острове Красавицы.

-Я надеюсь на твою помощь, - Парящий-над-бранным-полем говорил негромко, но весомо, словно впечатывая каждое слово в камень.

- Разумеется, я сочту честью послужить великой фратрии Зрящих! - заверил его собеседник - мужчина неопределённого возраста в длинном форменном плаще-мантии академии магии с острова Красавицы. -Мой род многим обязан вашей фратрии, как и многие в нашем славном полисе.

-Дело, однако деликатное. Не всегда возможно достичь благой цели прямым и открытым путём, мой друг. Сейчас я думаю о славной девочке, которую я лично опекаю со дня гибели её матери. Прискорбный, нелепый и трагический несчастный случай.

- Да, - маг неуютно поёжился, словно под его форменную мантию попал холодный сквозняк. - Понимаю. Сочувствую. Но...

- Одно время ходили слухи, что я был влюблён в девушку, что стала матерью той, о чьей судьбе мы говорим. Так вот, это правда. Мы с Надёжным-оплотом оба влюбились в одну и ту же красавицу и умницу. Но она выбрала его. Так что же? С одной стороны, я вижу в малышке продолжение её матери, моей возлюбленной, и испытываю естественное и понятное желание оберегать и заботиться. Но, с другой стороны, её отец ревнует. И это понятно и простительно. Но Надёжа ныне далеко. У малышки остался только я! И как же прикажете мне заботиться о ней, коли она возжелала ныне же уйти от меня в академию магии?! Ваш остров Красавицы, уж извините мою прямоту, но! Остров сильно похож на неприступную тюрьму. Понятно, что я никоим образом не смогу защищать мою дорогую девочку там!

- Я могу присмотреть, - робко начал предлагать маг, но был прерван.

- Эта девочка - истинная принцесса великой фратрии, и мы не можем себе позволить рисковать ею! Мы можем дать ей хорошее домашнее образование в своей резиденции!

- Но неужели же она не понимает этого? - высказал удивление маг.

- В жизни всякого ребёнка наступает возраст, когда опека взрослых раздражает, - наставительно изрёк базилевс. - У малышки сейчас сложный период. Я бы и рад, но она не послушает меня! У нас нет другого выбора, как поставить её перед фактом! - жёстко закончил Парящий, и протянул что-то на ладони.

Маг, взглянув на то, что протянул ему базилевс, вздрогнул. Его язык заплетался, когда он попытался отказаться.

- Н-но... чёрная магия!

- Всего лишь безобидная шутка! - твёрдо давил Парящий. - Просто! Положи это в пасть артефакту!

- Чёрный артефакт! - голос мага дал петуха.

- Тише! -шикнул на него базилевс. - Весь ваш род обязан нашей фратрии! Мы сделаем благое дело! Вернём девчонку в родной дом!

- Но!

- Никто не пострадает! И никто! Ничего! Даже не заподозрит!

- Но...

- Эта штучка развеет любые чары, поглотит магию. В результате артефакт просто промолчит. Девицу признают бездарной, и я заберу её домой.

- Я...

- Именно ты проверяешь артефакт перед и после каждого испытания. Сделаешь такое простое дело! А я, базилевс великой фратрии Зрящих, не забуду твоей услуги!

И Парящий вложил что-то в руку магу, а тот бессильно уронил голову, сдаваясь на волю базилевсу одной из трёх великих фратрий полиса.

Глава 10. Слишком много чудес.

О, где мне достать слов, описать неописуемое?! Я была никто, я была нигде и никогда. Ибо всё, решительно всё, всякий смысл всего стремительно истончался, пока не исчез совсем. Я не могла даже мыслить, ибо если нет смыслов, некак и мысли составлять. И я упрямо искала в кромешной тьме внутри себя хоть что-то. Хоть что-то, за что можно было бы как-то зацепиться. Мучительное напряжение моё было столь велико, что, казалось, извечно безмолвное ничто звенело, от натуги, и готово было лопнуть! Осознав это вдруг, я сказала: - 'О!'. Неведомо как, я родила бессчётное число колебаний, тем самым проявив себя, и явив себя, я стала этим. Но почти всё бессильно затухло, кроме ряда гармоник, что слились, составив стоячую волну. Стоячую волну на бесконечной сверхструне, свёрнутой в абсолютное кольцо: - О! - и это и есть я! Стоило лишь об этом подумать, как моё единственное 'О!' стало разом осуществляться всеми возможными способами, распространяясь всюду и во все стороны разом! А способов этих было бесконечно много! Я вдруг догадалась, что во мне горят мириады звёзд! И это всё - я и есть! Но всё по-прежнему бессмысленно, ибо вся безмерная мощь мириадов моих звёзд не могла нисколько поколебать извечную тьму, которая и была - я! И тогда я принялась исступлённо, отчаянно искать в своём бесконечном 'О!' способ видеть. Это лишённое всякой надежды и смысла усилие ничего не давало, но я старалась, напрягая все доступные мне силы! И вдруг разом открыла глаза! Мириады глаз моих открыла я разом в мириадах миров, что освещали ярко и красочно мириады моих солнц! И всё это и есть - я! О! Единственное, что реально существует во всем этом калейдоскопе идей и образов - безмерно малая стоячая волна на единственной бесконечной струне, свёрнутой в идеальное кольцо, и осуществляющее себя бесконечным множеством способов сразу. Этого невозможно понять! Ибо у меня нет способности мыслить. Я могу только звучать совершенно беззвучно во всеобъемлющем ничто, которое и есть - я. Могу лишь созерцать мириадами глаз. Себя. В отражении мириадов осколков.

Осознание этой истины было столь обширно и столь потрясало самые потаённые глубины меня, что я открыла глаза. Всего одну пару глаз на этот раз. И увидела белый потолок. Острой болью резануло осознание того факта, что пока я - всё, я ещё и девочка шестнадцати лет, с красивым именем Солнцу-после-бури-подобная. И лежу я на жёсткой лежанке в светлом абатоне асклепиона, что при академии магии на острове Красавицы. 'Какое глупое название!' - мелькнула мысль где-то на задворках сознания, - 'Я и красавицей тогда не была, да и просто человеком меня в ту пору мало кто считал'. Вдруг стало интересно: а сейчас я красивая? Учитывая лёгкое сотрясание мозга, и въевшийся в ноздри горький запах гари - вряд ли. Потолок услужливо из просто белого стал идеально зеркальным, и я смогла рассмотреть себя. Уф! Не так всё страшно: не видно бинтов, шин, растяжек. Волосы безобразно взлохмачены, но уже то, что они у меня сохранились - замечательно.

'Ни хрена себе!' - как-то сдавленно прохрипел демон в моей голове.

И это верно. Именно так. Потому что всё, что я тут попыталась описать - лишь жалкая тень того откровения, что обрушилось на меня.

'Я тебе тоже рада', - сообщила демону. На этом силы покинули меня, и сознание нырнуло в глубокие пучины сна.

...

- Властью тайной коллегии! - настаивал чей-то голос, нагло вкручиваясь в моё затуманенное сном сознание.

- И не смей повышать на меня голос! Не здесь! Или я прямо сейчас затолкну тебе твои полномочия туда, откуда их не достанет ни один хирург!

Глупо. Дайте поспать.

...

Меня зачаровывал мерный шум прибоя. Успокаивал, баюкал, и в то же время безмерно волновал. Море. Море накатывало изумительного лазурного цвета волны в обрамлениях белой сверкающей пены на песчаный берег. Море. Виноподобное море. Это потрясающе!

Я сидела на сухом песке, обхватив руками колени, и наслаждалась игрой волн прибоя. А там, в волнах, играла обнаженная молодая женщина, стройная и красивая. Пушистая пенная волна раз за разом прыгала на неё, словно развеселившийся ласковый пёс, укутывала в пенные брызги, пыталась сбить с ног, а та пыталась увернуться, отпрыгнуть, отмахнуться, и смеялась весело и заразительно.

Но вот она заметила меня, крикнула: - 'Эй!', - и помахала рукой. Вот пенная волна снова накатила игриво, но женщина только шлёпнула её рукой, словно усмиряя расшалившегося пса, и волна послушно опала, а красавица выбежала на берег, поднимая облако брызг. Выбежала, и направилась ко мне.

- Радуйся, Солнышку-после-бури-подобная! - поздоровалась она, остановившись в шаге от иеня.

- Ты моя мама? - спросила я. Просто я подумала, это же сон, не так ли? Разве не может мама хотя бы присниться мне?

- Ох, милое дитя! - отозвалась та, - Мне жаль, что я невольно разрушила твою надежду, но нет. Всё же всем лучше, что я не твоя мама.

Нагая купальщица грациозно присела прямо на песок.

- Тогда, наверное, ты Красавица? - предположила я, пытаясь скрыть некоторое разочарование и досадуя на себя: надо же было так по-детски ляпнуть про маму.

- Спасибо за 'красавицу', - женщина развеселилась, - меня часто называют красивой, но всё равно спасибо. А ты миленькая. Знаешь, мне и вправду жаль, что я влезла в твой сон, когда ты ждала другую. Вот что, сама я со снами не очень, но я поговорю там кое с кем, кто мог бы помочь. Правда, тип он тот ещё, так что ничего не обещаю. Но, прости, я не представилась. Нынешние люди называют меня Пена.

- Это в честь богини?

- Это я и есть та самая Пена, - улыбнулась богиня. -Просто мне хотелось взглянуть на тебя. Знаешь, Гермас был весьма впечатлён твоим выступлением на Испытании.

- Гермес? - удивилась я.

- Хранитель границ между. Ну, он присутствует на каждом Испытании в каждой академии магии. Скажем так, Гермес почитает это частью своих обязанностей.

- Я не знала. Никто не говорил...

- Разумеется, Гермес всякий раз прячется. Иначе поклонники реагируют слишком бурно, и чрезмерно отвлекают, и утомляют его.

- Он сильно злится на меня? - нашла я силы спросить. - Я ведь...

- Переживаешь за артефакт, - поняла Пена. -не переживай, артефакт в полном порядке. А Гермес - он так громко и от души уже несколько столетий не смеялся! Вот и мне захотелось взглянуть на тебя.

Я промолчала, не зная, что тут сказать, а женщина снова улыбнулась, и произнесла:

- Так вот какова нынешняя молодёжь, да? Балуетесь чёрной магией?

Я смутилась и немного испугалась. А богиня рассмеялась, глядя на меня.

- Ты даже не представляешь, насколько весёлую шутку отмочила! Что ж, приятно было познакомиться, Солнцу-после-бури-подобная!

...

- Даже речи быть не может! - донесся до меня чей-то гневный голос из иной реальности.

- Эй, вы, двое! Ну, ка! Взялись за ручки и вышли вон! Или я вас обоих уложу на соседние лежанки с тяжким диагнозом, из-за которого вам резко и надолго расхочется разговоры разговаривать!

- Полагаю, нам всем нужно успокоиться! Госпожа...

- Вон! - это прозвучало не громко, но столь многообещающе, что я предпочла провалиться поглубже в сон.

...

На этот раз мне снились обычные сны. Снилось, что мы с дедушкой отправились на рыбалку. У деда был старенький 'москвич', у которого коробка передач 'ерундила'. Дед был в старых галифе, заправленных в кирзовые сапоги, и чистой белой рубахе. И пахло от него немного махоркой, немного 'красной Москвой'.

И меня странным образом - как, впрочем, обычно и бывает во снах - совершенно не смущала ни странная, незнакомая в моём мире одежда, ни 'москвич', от которого пахло бензином, ни то, что дед, вообще-то, не мой. Деда тоже ничего во мне не смущало. Он упорно называл меня 'внучком', хотя я-то себя видела собой: девушкой шестнадцати лет, в хитоне нежно-зелёного цвета с узором по краям, традиционным для фратрии Зрящих Истину.

Мы удили с дедом рыбу в заводи, неподалёку от железнодорожного моста через небольшую речушку. И дед наставлял меня, что ноги человеку даны, дабы он на земле своей крепко стоял. А вот ноне в городах люди деньге поклоняются, и про землю свою всё больше забывать стали. Она-то, земля, конечно, всё стерпит, и простит. Ибо - мать. Главное, было бы кого прощать. Вот ведь штука-то какая! Может статься, что пока опомнятся, окажется, что и раскаиваться-то уже некому.

Дед, со смешной миной, поплёвывал на наживку, прежде чем закинуть удочку. И тягал крупных карасей, одного за другим. А мне, как назло, клевали одни только пескарики. А на дворе был август. Тот самый, тысяча девятьсот девяносто первого. И по телевизору с утра был один только балет.

...

Проснулась я не разом, а постепенно осознавая, кто я и где сплю. Разбудила меня мелодия струн, приглушённая, будто играли за стеной. Открыла один глаз и увидала соседнюю лежанку. Та была совсем пуста. Зато прямо за ней была ещё одна, и в ней явно кто-то недавно лежал.

Я открыла второй глаз. И приметила, что окно у заглавия той лежанки прикрыто не плотно, да так, что завесь большей частью оказалась на улице. Судя по свету из окон солнце давно поднялось. Ещё никогда я не вставала столь поздно. Поди, завтрак проспала.

Стоило подумать так, и ноздри уловили манящий аромат свежей выпечки. Я повернула голову в другую сторону, и обнаружила ту самую выпечку в компании со свежевымытыми фруктами и кувшинчиком на прикроватном столике рядом со своей лежанкой. Желудок тотчас же проснулся и длинной ворчливой тирадой оповестил меня о том, что он обо всём этом думает.

Я откинула одеяло, села, свесив ноги, и отметила, что тело, хоть и кажется незнакомо-вялым, но слушается. Тогда я осмелела, и, потянувшись, взяла сдобную булочку. Откусила, прожевала первый кусок, и это наполнило меня уверенностью, что мир вокруг - место сугубо замечательное, и жить в этом мире - здорово, без сомнения.

Так что я смело встала, и, накинув хитон, смело пошла к тому окну. Мелодичное пение струн кифара, что разбудило меня, слышалась именно оттуда.

- Навстречу ветру - пировать!
Гулять и пить, плывя по морю!
И это счастье нужно знать!
Тогда не будет слёз и горя.

(Прим. авт.: здесь переложение с древнегреческого принадлежит перу Фридриха Антонова)

Прямо под тем окном играл на кифаре молодой парень, чуть старше меня. На нём была только простынь, надо полагать, из комплекта постельного белья. Похоже, это он спал на той лежанке, а потом обмотался простынёй и вылез в окно, чтобы поиграть на кифаре и спеть пару песенок на свежем воздухе. Сумасшедший - так я решила.

- О! Радуйся, синеокая красавица, в чьих кудрях солнца заблудился луч, и луч луны там повстречал, и разных занебесья звезд! Столь нежной кожи, ярких губ, и глаз, сияющих...

Я захлопнула окно поплотнее. Вздохнула, откусила булочку, и задумалась. В окно осторожно постучали. Я снова открыла, и поинтересовалась:

- Ерундой страдать больше не будешь?

- Прости! Не буду! Впусти, пожалуйста, обратно!

Я отошла к своей постели, присела, отправляя в рот последний кусок булочки. Парень ужом вполз в окно, скривился от боли, но всё же вполз целиком сам. Простынка с плеча соскользнула, и стали видны повязки, туго стягивающие грудь молодого человека.

- Не понимаю, меня что, положили вместе с молодым мужчиной? - произнесла я.

- Это же священный абатон асклепиона! Лечебные покои, - пояснил парень, - а болящие и претерпевшие, как и эскулапы, как известно, пола не имут. Ну, тут, вообще-то, шторка есть, - и задёрнул шторку, которая действительно была предусмотрена для разделения палаты надвое.

(Прим. авт.: Асклепий - бог медицины; асклепион - храм, куда обращались болящие; абатон - священное место в храме Асклепия, где некоторым болящим предлагалось провести ночь.)

- Мне имя Солнцу-после-бури-подобная, - представилась я, памятуя о вежестве.

- Очень красивое имя, - отозвались из-за шторки. - А меня зовут Весёлый-путник.

- Из-за чего ты тут оказался? - поинтересовалась я, пытаясь припомнить, могло ли ещё кого-то задеть? Но беда в том, что я плохо помнила, что там случилось, на моём Испытании.

- Ерунда, право же, сущая ерунда, - Весёлый-путник отвечал очень неохотно, явно смущаясь чего-то. - Знаешь, я бы не хотел признаваться. Неловко вышло.

- Да ладно, - согласилась я.

- Вообще-то, знаешь, я сикофант. Так что, сама понимаешь... - тяжело и не весело вздохнул Весёлый-путь.

Сикофанты - частные лица, которые из каких-то своих соображений брались добровольно выслеживать преступников и собирать доказательства для суда. Отношение к ним повсеместно были весьма неоднозначным. Вот я никогда в своей жизни с сикофантом не сталкивалась.

- Это твоё дело, - заявила я.

- Вообще-то, общественное, - хмыкнули за шторкой. - Моё дело защищать интересы общества, и это мой личный выбор. Но ты не подумай, никакого преступления я не расследую и никого не преследую. Ведь разумнее преступления предотвращать. Так что я просто был там, внимательно слушал, внимательно смотрел.

- Где 'там'? - и зачем я спросила? Вырвалось как-то само.

- Так ведь на Испытаниях же! Ведь, что такое эти Испытания? Большая политика! Преступные замыслы - они ведь тоже не на пустом месте возникают. Если внимательно слушать, что люди вокруг говорят, что-то подозрительное всегда можно учуять заранее. Вот и вся магия! Да? Или вы, маги, так не говорите?

- Большая политика? - что-то у меня в груди сердечко ёкнуло.

- А то!

- Но ведь это всего лишь процедура поступления в обучение эфебов академии магии, разве нет?

- И да, но не только! Испытание легендарным артефактом позволяет судить о потенциальных задатках юных эфебов. Но те, кто сегодня ещё отрок, уже завтра станут продолжать дело отцов, а послезавтра возложат на свои плечи бремя власти. Таким образом Испытание приоткрывает завесу времени над нашим будущим. По результатам Испытаний в академии многие судят о грядущих в скором будущем изменении соотношения сил как отдельных магических фратрий, так и полиса в целом. О! По результатам Испытаний создаются или разрушаются союзы, пересматриваются стратегии, заключаются договора огромной важности! Это сродни азартной игре, в которую играют базилевсы, архимаги, архонты, и целые гильдии! Как думаешь, все ли играют в азартные игры честно?

- Рискну предположить, что ровно наоборот, - непослушными губами выговорила я. Только представить, в какой клубок интриг я влезла! Ладно бы - просто влезла, но я же влезла с электрофорной машиной и 'лейденскими банками' под одеждой! Рискнула сжульничать в игре, где жульничают архимаги и базилевсы! Да ладно бы просто сжульничать! Я же сжульничала не имея никакого плана! Вообще не имея понятия, как моё выступление скажется на азартной игре архонтов, базилевсов, партий, фратрий, и гильдий! Тартар!

- Именно! А ты соображаешь! - усмехнулся Путник. -Знаешь, если нам тут лежать долго, я могу многое тебе рассказать. С моей точки зрения простого и честного сикофанта, огласка грязных делишек закулисных интриганов должна быть только на пользу демократии. Многие недовольны, что сикофанты вынюхивают чужие секреты, суют, дескать нос в частные дела, так вот пусть знают правду. Хочешь послушать?

- Прости, - откликнулась я, судорожно облизывая внезапно пересохшие губы, - я что-то быстро утомилась. Слабость накатывает. Полагаю, мне лучше отдохнуть. В тишине.

- Да, да, я понимаю, - поспешил согласиться Путник. - Прости, что так набросился. Просто мне тут тоскливо валяться бревном. Но, прости! Тебе здорово досталось.

Мне досталось! Досталось! Я вспомнила!

Вспомнила трибуны, заполненные важными людьми! Вспомнила, как дрожали колени, а ноги казались ватными.

Там, на трибунах собрались влиятельнейшие деловые люди, облачённые властью решать и вершить судьбы многих. Они постоянно что-то обсуждали друг с другом, порой живо жестикулируя. Каждое новое выступление на Испытании очередного юного кандидата вызывал новый вал волнений в людском море на трибунах.

Отпрысков великих фратрий оставили на финал. Я вначале смотрела, как проходят Испытание другие. Многих уводили, заботливо поддерживая под руки. Пару раз испытуемые падали в обморок. Потом мне смотреть надоело, и я пошла гулять по аллеям вокруг академии.

Когда, наконец, настала моя очередь, и маг, проверяющий легендарный артефакт перед кадым испытанием, подал мне знак, во рту вдруг пересохло, ноги стали разом ватными и отказались слушаться, а сердце громко бухало где-то в горле. Управление взял мой демон. Он глубоко вздохнул, выдохнул, и сумел более-менее успокоить взбунтовавшие органы и части тела. Вышел уверенной походкой, назвал моё имя и фратрию громко, чётко, звонким голосом.

За Испытанием наблюдала коллегия из трёх архимагов, из числа действительных членов совета архимагов. Я оценивающе огляделся. Навес над сценой создавал тут затемнение, но будет ли его достаточно, чтобы архимаги смогли разглядеть 'огни святого Эльма', что я приготовился продемонстрировать? Впрочем, у меня в рукаве (в наручах, вообще-то) была пара фокусов позаметнее. Я собирался поднять волосы дыбом с помощью электростатики, и мог сделать довольно громкий электрический пробой.

Поймите правильно, я специально избегаю описания своего оборудования и всех принятых мною мер, дабы не вводить в искушение никого из читателей. Поверьте, доктор физики, завлаб, прошедший путь с младшего научного сотрудника, многое может запросто собрать на коленке. Многое из такого, что обычному любопытному любителю лучше не пробовать. Так что сделаем так: я тут умолчу детали, а желающие пусть погуглят 'опыты с электростатикой' - вот, основной принцип тот же. Только вольтаж у меня повнушительнее, но такое дома лучше не пробовать повторять.

Однако мой богатый лабораторный опыт как раз и сыграл со мной злую шутку. Кое-чего ваш док предусмотреть не смог. Магия! Мать её! Когда я, вытянув вперёд руки (прикрывая ладошками от зрителей электроды, выведенные из моих красивых и модных наручей, от кутюрье Камнебоя), подошёл к легендарному артефакту (похоже, окаменелый череп доисторического животного, вросший в кусок породы), лежавшему на керамическом блюде, на специальной деревянной подставке, украшенной изящной резьбой (т.е. он был хорошо изолирован от земли), нас с Солнышком накрыло. Полагаю, это можно назвать 'состоянием изменённого сознания'.

Хорошая новость: со мной снова случился катарсис, обе личности слились в полной гармонии, дополняя друг друга и компенсируя недостатки. При этом восприятие окружающего мира обострилось, истончилось, углубилось, и вообще изменилось кардинально.

Например, мне вдруг стало очевидно, что всю жизнь мы только скользим по поверхности, как жалкие водомерки. По поверхности чувств, по поверхности бытия. Мы слепы и глупы. А мним себя чёрт-те знает какими важными, словно мы прям, горы! А на деле - так, клопы. Потому что мир вдруг приоткрылся мне. 'Открылась бездна звезд полна!' - ну, в таком духе.

Плохая новость: что-то пошло не так. Я не знаю, может, на какое-то мгновение я утратила контроль над движениями рук, ухватилась рефлекторно за электроды, а может что-то ещё. Но с электродов сорвался разряд прямо в пасть артефакту.

Меня изрядно долбануло током! Что там, ощущение было такое, будто в меня врезался паровоз на полном ходу! Тело моё отправилось в полёт на несколько шагов (из-за судорожного сокращения мышц, полагаю). И к моменту, когда моя голова встретилась с полом (дощатый настил, на моё счастье, а не распространённый в здешних краях мрамор), я видела клубы чёрного дыма, огненные искры, и нечто вроде северного сияния над артефактом. Хотя, допускаю, что искры и прочие эффекты могли существовать исключительно у меня в глазах.

А дальше я очнулась в лечебной палате. То есть в абатоне асклепиона при академии. Так что, мне бы надо осторожно выспросить у кого-нибудь, чем там всё же закончилось моё Испытание?

- Скажи, а ты видел моё Испытание? - пугаясь заранее ответа, робко спросила я у занавеси.

- Да! О! Да! - восторженно воскликнул Путник, но как раз в этот момент дверь отварилась, и в палату вошла седоволосая женщина в длинном сером хитоне без узоров и украшений, волосы охвачены белой повязкой. Эскулап.

- Молчать! - рыкнула она на Путника. - Я предупреждала тебя!

Тот затих, даже, кажется, дышать перестал на всякий случая, но я поспешила заступиться:

- Простите! Это я задала ему вопрос...

- Дитя моё! - когда женщина повернулась ко мне черты её лица разгладились, а голос стал кротким и ласковым. - Не волнуйся, милая, всё хорошо, никто не пострадал, артефакт в полном порядке, и ты ни в чём не виновата. Ты ведь это хотела спросить.

- Вообще-то да, благодарю, - пискнула я.

- Я рада, что ты проснулась, Солнцу-после-бури-подобная, - мягко продолжила женщина, ощупывая мой лоб, и пульс на шее, заглядывая в глаза. - Дыхание нормальное, пульс слегка повышен, цвет ногтей в норме. Цвет радужки изменился, - констатировала она.

До меня вдруг дошло: Путник назвал меня 'синеокой'! У меня чёрные глаза! Были. Я взглянула на потолок, отметила мимоходом, что качество зеркал великолепное, и что зеркало такого качества размером во весь потолок, должно быть, купцу какому-нибудь там обошлось бы в целое состояние. Не, купцу такое не по карману. Вот фараон, скажем, тот мог бы купить. 'Шикуют местные маги! Ну, это же академия! Во, дают!'

Осмотрев себя в полоточном зеркале, я решила, что такой вот потрясающе насыщенный синий цвет глаз мне очень даже идёт. Но вот волосы бы чуть светлее к таким глазам. Волосы послушно посветлели на тон. Челюсть у меня, кажется, отвалилась, а глаза полезли из орбит.

- Ясно, ясно, - спокойно покивала себе женщина, внимательно глядя на это вот всё. - Не волнуйся и не сомневайся даже: выглядишь писаной красавицей! - заявила она мне. - Но имей в виду: это твоё нынешнее могущество - это не на долго. Многих сразу после Испытания и инициации переполняет магия. Проявляется это, конечно всегда по-разному. Но быстро проходит. Тебе придётся долгими десятилетиями упорных занятий возвращать себе по крупинкам то, что ты легко имеешь сейчас.

- Это со всеми так? - удивилась я.

- Конечно, - заверила меня эскулап. - А ещё это часто сопровождается видениями, голосами в голове, свиданиями с мёртвыми или с богами, ну, и прочим таким всяким.

- Ой! - сказала я, припомнив свои видения.

- Это пройдёт, - мягко улыбнулась мне она. - Всё проходит.

Если подумать, новость-то хорошая! Выходит, Пена мне просто примерещилась! Уф! Прямо, камень с души!

- Итак, меня родители назвали Винноцветной-розой, - представилась добрая женщина. - Но давно уже никто не кличет меня иначе, как 'Мудрая'. Я здешний эскулап. Мне радостно познакомиться с тобой, Солнцу-после-бури-подобная.

- Хайре, София! - отозвалась я традиционным приветствием.

- Если у тебя ещё достанет сил, - внимательно глядя мне в глаза заговорила та, - то там за дверью рвутся с тобой побеседовать двое наглых стариканов. Как себя чувствуешь? Я могу прогнать их, придут попозже как-нибудь. Ничего страшного для них, уверяю тебя, голубушка!

- Нет, что вы! Я должна ответить уважаемым на их вопросы! - с жаром попросила я, внутри обмирая: если это про мои конденсаторы пришли спрашивать (а когда я очнулась, то своего оборудования тут не обнаружила), так лучше сейчас! Я же изведусь вся от страха, если придётся ждать!

- Хорошо, - ответила после некоторого раздумья Мудрая, и направилась к двери. - Только не на долго! - строго объявила она в открытую дверь. - Бедная крошка сейчас очень слаба! Утомите мне её - обоих пущу на компост!

- Конечно, Розочка! - откликнулся кто-то.

- Не волнуйтесь, досточтимая Премудрая! - отозвался ещё кто-то (прозвучало как 'Архи-София').

Затем в палату вошли двое. Один - статный седовласый мужчина со строгим лицом и развитой мускулатурой в форменном плаще магов академии, небрежно наброшенной на плечи поверх хитона моднейшей в этом сезоне расцветки. Второй тоже был в таком же форменном плаще (правда, хитон скромный, серый), худой и высокий, смуглолицый, и на голове у него был намотан белый платок. 'Чалма' - всплыло из памяти Андрея Владимировича.

- Радуйся, Солнцу-после-бури-подобная! - мягко поздоровался первый. - Мы пришли, чтобы официально уведомить тебя о результатах твоего Испытания. Это - известный маг и наш академик Тариф ибн Магир ан-Мариб, - жест в сторону худого мага в чалме. На этом маг замер, очевидно, ожидая, что его самого мне представит его коллега. Но тот заявил:

- Радуйся, эфеб Солнцу-подобная! Я - твой мастер, а ты - мой личный ученик, а это - маг и академик Приносящий-победу.

- Тариф! - возмутился Приносящий-победу.

- А чито? - делано удивился тот, - Досточтимая Премудрая просила быть кратким. Я краток!

- Этот вздорный восточный варвар поспешил, - обратился Приносящий-победу ко мне. - Мы с ним оба претендуем на роль твоего индивидуального мастера и учителя. Выбор - за тобой, дитя.

- Простите, но я не понимаю, - пробормотала я растерянно. Нет, кое-что я поняла: похоже, меня зачислили в эфебы академии. Но вот дальше - про мастера-учителя - ничего не понятно.

Смуглолицый Тариф ловко уселся на единственный стул перед моей кроватью, и оттуда хитро улыбнулся оставшемуся стоять коллеге. Тот, впрочем, не растерялся, но полным достоинства движением присел на край моей кровати, из-за чего оказался ко мне ближе оппонента.

- Очень просто, - поспешил меня успокоить Победоносец (так буду, для краткости). - Здесь, в академии, учителя уделяют внимание всем ученикам, кто этого внимания желает. Читают лекции, отвечают на вопросы. Но при этом у каждого академика есть небольшое число личных учеников. С этими учениками этот учитель занимается дополнительно. Как известно, у нас тут не гимназиум, но академия. То есть нет единого и обязательного плана занятий, и каждый эфеб сам волен выбирать на какие занятия ему ходить, а какие можно пропустить. Но будучи твоим персональным мастером, я буду определять расписание твоих занятий.

- Да, всё тут просто, - встрял смуглолицый маг, - уважаемый Победу-где-то-носящий желает получить премию, которой академия отмечает учителя, чей подопечный ученик покажет наилучшие результаты на очередных экзаменах.

- И что в этом плохого? - возмутился Победоносец.

- А мне интересны только исследования твоих, Солнцу-подобная, необычных способностей, - заявил смуглолицый маг. - Даже если ты ничего выдающегося в своей жизни не совершишь. Ну, сверх того, что все вчера видели. Кхм. Прошу прощения, это лишь теоретическое предположение для придания большей отчётливости моей мысли сделанное. Итак, даже если ты ничего выдающегося и не совершишь, то одним лишь согласием на моё предложение ты, дитя, сделаешь большое дело для блага всего человечества!

- Надеешься написать о ней книгу, и легко прославиться, - бросил ему Победоносец.

- Обидеть хочешь? - деланно удивился тот, и пригрозил: - Я твоя чашка пилюну!

- Осторожнее эфеб! - доверительно наклонился ко мне Победоносец. - Тариф ибн Магир ан-Мариб известен тем, что способен превращать любую жидкость своего тела в яд.

Я бросила невольно испуганный взгляд на смуглолицего мага, и, представив себе 'превращение внутренних жидкостей', не смогла не вздрогнуть.

- Э! Зачем так говоришь? Не пугай девочку! В волшебный эликсир превращаю, да! - и, уже обращаясь ко мне, сделал предложение: - Хочешь, твою чашку пилюну? Получишь способность регенерация! Как у ящерица из Великий Пустыня! Любая рана заживать сразу!

- Да, да. И твоё новое имя зазвучит внушительно: Солнцу-подобная-пустынная- Ящерица! - ехидно добавил Победоносец. Тариф на это покачал головой.

- Прошу меня простить, многоуважаемые академики, - управление взял мой демон, и обратилась к обоим магам, - но, правду говоря, я не планирую учиться в академии! Я здесь не за тем, чтобы стать магом. Но только за тем, чтобы найти среди эфебов себе мужа. Так что вряд ли кто-то из вас сможет получить премию или прославиться.

- Ах! Какой достойный пример честности, да! - энергично воздел руки к небу Тариф ибн Магир. - Однако мене это подходит, да. Послушай, дитя. Я есть мастер артефакторики. Да. У меня мастерская. И что? И патент! Станешь мой ученик - сможешь заниматься мой мастерская под мой патент. Мне этого достанет! Можешь вообще занятия не посещать! - и выражение на лице у него такое хитрое-хитрое при этом было, что не заподозрить подвоха было никак нельзя!

- И что входит в обязанности ученика в Вашей, уважаемый, мастерской? - поинтересовался Андрей Владимирович, из памяти которого я сейчас читала о нравах в средневековых мастерских Европы в его мире. Там ученик мастера годами выполнял поручения 'подай-принеси-пшёл-вон!', и мастер его при этом вовсе не учил - ученик должен был сам смотреть на действия мастера, и на том учиться. Жуткий мир у моего демона! У нас, разумеется, все не так!

- Посмотришь сама, да? Чито заинтересует - то делать попробуешь. Чито получается - тем занимаешься, да! Чито не получится - у меня спросишь, я покажу, научу, да! - и тут этот хитрый дядька достаёт из-под полы своего плаща одну из моих 'лейденских банок'!

- Вот, гляжу на сей артефакт, и душа поёт, да! Не знаю, есть ли патент у того, кто такой артефакт сделал? А? - и хитренько так мне улыбнулся, с намёком, а потом продолжил: - Но такой человек точно заинтересуется мой мастерская! Ха! Тариф ибн Магиб хитрый человек, да! Тариф понимает: ты не сможешь не захотеть заниматься у Тариф! Сама увидишь: втянешься, заинтересуешься, и учиться станешь всех прочих эфебов страстнее!

- Но без фундаментальных знаний и понимания сути, ты так и останешься вечным подмастерьем! - припечатал Победоносный. - Скажу без ложной скромности, никто не преподаст тебе фундамент магических искусств лучше, чем я!

- Но в таком случае, уважаемые, я не вижу причин вам спорить и ссориться! - объявил Андрей Владимирович. - Победу-приносящий может стать моим учителем официально, ради премии, а свободные от его занятий часы я могу проводить в мастерской уважаемого Тарифа ибн Магиб?

На это смуглолицый хитрец рассмеялся, а Победоносный маг утвердительно кивнул.

- Пусть будет так!

- Оставь за собой право передумать! - хитро бросил мне Тариф, поднимаясь на ноги.

- И что же это, всё-таки, такое? - заинтересовался моим конденсатором Победоносный.

- Ай, смотри, дорогой, - Тариф развернул обмотку конденсатора, и показал промасленную бумагу, что разделяла витки серебряной фольги. - формулы видишь, да?

- Заклинательный свиток! - уверенно заявил его коллега, всматриваясь в каракули на черновике эфеба Камнебоя, где тот, насколько помню, прикидывал магические формулы для своей задумки сандалий-скоробегов.

- Формулы ускорения, видишь, да?

- Накопитель! Говорю тебе, пустынный варвар, сие накопитель!

- Но какой хитрый, смотри! Эти серебряный пластина!

- Небеса! - Победоносный нахмурился, - Веками маги ломали голову, как свернуть длинную магическую формулу в свиток так, чтобы в свёрнутом состоянии символы формул не замыкались в хаотичные цепи!

- Эхе! Хитрый есть мой эфеб, да!

- Светлая голова у моей ученицы!

- Так, и что же это такое? - всё же поинтересовались эти двое у меня.

- Это... - у меня мурашки холодные по спине пробежали. Что я им совру? Это же два мага в ранге академика!

- Защитный артефакт, - выдал Андрей Владимирович, очень вовремя взяв управление на себя. - Защищает меня от спонтанных проявлений моей магии, которую я не обучен пока контролировать. Надеюсь в этом на вас, академики! - и глубокий поклон.

- Ну вот, видишь, дитя? Тебе необходимо учиться! Чтобы не таскать такое на себе всю жизнь.

- Да, да, мы обучим тебя всему, что должно магу твоего потенциала!

- Однако, хочется подробностей про это устройство.

- Прошу прощения, мудрейшие! - твёрдо ответил на это Андрей Владимирович, - Но сие изделие является тайной великой фратрии Зрящих Истину!

Фратрии имели право на собственные тайные 'ноу-хау'. Покушаться на эти тайны у нас считалось невежливым. Хотя и не подсудным, да. В этом мире нет патентов и авторских прав.

Тут дверь в палату отворилась, и Мудрая громко прокашлялась.

- Нам пора, - поспешил Победоносный.

- Совершенно верно! - без тени акцента подтвердил Тариф ибн Магиб, и оба академика поспешили покинуть покои.

- Отдыхай, дитя, - мягко улыбнулась мне Мудрая, и тоже ушла, прикрыв за собой дверь.

- Однако! - удивлённо протянули за шторкой.

- Чего?

- Любимчиков академики выбирают не ранее окончания первого года обучения! - заявил Весёлый-путник. - Хотя, стоит ли мне удивляться, после того, что я видел на твоём Испытании!

- Да что ж такое! - громко возмутился мой демон, - Все всё видели, одна я понятия не имею, что там произошло! Рассказывай, давай! Не мучай несчастную девушку!

- Обычно я не рассказываю такие вещи, ибо звучать же будет невероятно! Никто не поверит и меня объявят лгуном. Потому я в подобных случая предпочитаю молчать.

- Р-р-р-р! - раздалось вдруг рядом. Ой, это я? Или мой демон? - Я сейчас не сдержусь, свой чашка плюну! - пригрозила я, - Поставлю ту чашку на стул, а стулом запущу кому-то в упрямую голову!

- Ой, сдаюсь! Рассказываю, только не злись! - рассмеялись за шторкой. - В общем так. Сначала легендарный артефакт шарахнул в тебя молнией. Что не просто показывает, что ты являешься потенциальным магом молнии, но что твой потенциал непостижимо велик! Такого ещё не было, насколько мне известно. Искры, слабое свечение - это да. Ну, там, волосы дыбом. Но чтобы эфеба молнией жахнуло! И тут же артефакт выдал облако чёрного дыма, что показывает недюжинный потенциал магии тьмы! Все трибуны ахнули! Но артефакт словно взбесился! Он выплюнул сноп огненных искр, что указывает на способности мага огня, и после этого выдал яркое сияние, что указывает на магию Света! Ты вообще в курсе, что такое 'скромность'? Не? Известно ли тебе, Солнышко, что за всю историю человечества никогда ни у кого, даже у легендарных героев, не было способностей сразу в двух стихиях магии? Всегда только одна стихия, всегда. Но Солнышку показалось маловато, да? Хм. Две? Три? Нет. Не-а. Она показала все! Все! О, ну, кроме воды, кажется. А знаешь, что случилось на трибунах потом? Нет? Да так, мелочь. Всего-то. Боги Занебесья сошли со своих сияющих тронов! Не, ну, не совсем. Я преувеличил. Бог был всего один. Бог! Сам Гермес! Смеялся, словно обезумев! Слёзы брызгали из его божественных глаз! А-а-а! Да, Татрат мне в печень, кто ты такая, девочка Солнышко?!

На минуту воцарилась гнетущая тишина. Я замерла, но где-то внутри моего разума бедная девочка Солнышко билась в истерике: - 'Мамочка! Что же я натворила! И что теперь будет? Ох, мамочки!'

- Ну, короче. Ты отожгла во всех смыслах! А-ха-ха-х! Ты просто чудо, Солнышко! Нет, правда! Люди на трибунах ударились кто в панику, кто в безудержное веселье! Все орали! Махали руками! Я свалился за трибуну, и слегка повредил себе рёбра. Нет, не из-за тебя, не подумай. Я пытался приметить и запомнить, кто как себя поведёт в такой необычной ситуации. Для человека моего рода занятий это уникальный шанс! Ну, и я перестарался. Раззява! Все старался приметить, а конец перил, на которые взобрался, не приметил! Хех!

...

Глава 11. На новом месте

Открыла я глаза, и поняла, что уже утро следующего дня. Что странно, ибо мне кажется, что я буквально вот только что прилегла, чтобы как следует всё обдумать. Обдумать не получалось - слишком уж много всего сразу на меня, бедную, свалилось. А демон мой, Андрей Владимирович, посоветовал расслабиться. 

'Положись', - говорит, - 'деточка, на своё неосознанное. Вся упавшая в твою бедную голову информация сама собою рассортируется в тёмных глубинах. Надо только ум полностью расслабить и время дать, понимание само всплывёт в сознание из неосознанного!' Ну, я улеглась, ум расслабила, моргнула, и... вот - утро!

Я уставилась на своё отражение в зеркальном потолке, и постаралась вспомнить вчерашний день во всех подробностях. Отвлёк меня осторожный стук в окно. Встала, на цыпочках прокралась к окну, таясь, выглянула одним глазом. Стучал давешний мой сосед по абатону сего асклепиона, Весёлый-путник. Предчувствуя недоброе, я открыла окно и молча на него посмотрела.

- Радуйся, Солнцу-после-бури-подобная! - вежливо поздоровался Путник.

'Было бы чему радоваться', - подумалось мне.

- Буду краток. Тебя хотят убить, - заявил он.

- Если это шутка, Весёлый путник, то что-то она не смешная совсем, - буркнула я.

- Рад бы пошутить, но тут всё серьёзно. Я бы посоветовал тебе отрастить дополнительную пару глаз на затылке, и носить воинскую броню под пеплосом. И где-нибудь в провинции это бы тебя могло спасти. Но тут - остров Красавицы, тут слишком много чудес. Единственный для тебя выход - найти своего врага, собрать доказательства, и выдать его правосудию раньше, чем враг нанесёт следующий подлый удар!

Он замолк, выжидательно глядя на меня. Я же просто не знала, что на это ответить. Тогда он продолжил говорить:

- Видишь ли, я сикофант. Сикофант обязан всегда в первую очередь рассматривать гипотезу о злом умысле, и только если найдёт факты, опровергающие её, может вместе с обывателями радоваться чуду. Когда вчера на Испытании в тебя ударила молния, все приняли это за знак твоих способностей к магии. Но сикофант должен был предположить покушение на твою жизнь. Когда вслед за молнией из пасти легендарного артефакта повалил дым и полетели искры, все возопили радостно о ниспослании нам гения магии! А сикофант обязан был предположить, что коварный злоумышленник вложил в пасть испытательного артефакта иной артефакт - одноразовый и убийственный, который, сработав, тут же сгорел, разлетелся дымом и огненными искрами, дабы лишить правосудие доказательства!

Он снова замолчал, я же была слишком потрясена такой интерпретацией вчерашнего происшествия. Наконец, сикофант протянул мне свою руку, и сказал:

- Посмотри внимательно, Солнцу после бури подобная. Что у меня под ногтями?

Понятия не имею. Что-то мне не очень хочется вглядываться.

- Это известь. Белая известь. Я пробовал царапать заколдованный тобою зеркальный потолок. Академики вчера решили, что это проявление ещё и магии земли в тебе. Решили, что ты изменила свойства материал потолка, понимаешь? Но нет! Это магия света! То сияние над испытательным артефактом вчера, во время твоего выступления - тоже указывало на магию света. У тебя, как и у всех магов, только одна стихия, Солнцу после бури подобная. А вот волосок, что я осторожно срезал с твоей головы, прости меня за это. Смотри: волосок тёмный. Ты не изменила ни потолок, ни свои волосы. Ты заколдовала свет. Маги света могут такое, как я слышал.

О, как! Всё же, у меня самая слабая из всех магических стихий. Жаль. Но в то же время, какое облегчение! Я не бездарность!

[Андрей Владимирович] 'Так, стоп! Что за бредовую дичь вы мне тут несёте? Ну, то есть, что за дикий бред! Как это может быть, чтобы, не меняя свойства банальной извёстки, заставить свет отражаться от неё так же, как от зеркала! Вспоминаем элементарную таблицу Менделеева: металлы - только они обладают металлическим блеском. И мы знаем, почему так! Вспоминаем строение атомов металлов и их внешние электронные облака. Где металлы, и где извёстка! Свет решительно никак не может отражаться от извести так, чтобы передавать изображение!'

[Солнышко] 'Магия!'

[Андрей Владимирович] 'Всего лишь слово! Я не могу строить на его основе новые предположения! Это всё равно что сказать 'флогистон', или 'жизненный порыв', или 'эмердженция', или 'сложность'!'

(Прим. авт.: отсылка к другому произведению, прямая цитата другого героя из книги другого автора. ;-)

'Нужно собрать больше данных. Ну-ка, поцарапай-ка потолок!'

[Солнышко] 'Погоди, успеешь!'

- На этих Испытаниях, - продолжал меж тем сикофант, - я устроился так, чтобы хорошо видеть людей на трибунах. Сами испытания меня не интересовали, меня интересовало кто с кем будет говорить, их жесты и выражения лиц. 

Большинство обывателей не задумываются, сколь много говорят нам жесты и мимика! Порой не обязательно слышать слова. Достаточно знать кто с кем говорил, услужливо улыбался или презрительно кривил губы. Картина готовящихся изменений в союзах и договорах становится более-менее очевидна.

Итак, когда ты упала, все люди на трибунах, разинув рты, смотрели на арену, и только бедный сикофант, верный долгу, смотрел на людей. Да, я видел, как люди пугаются или радуются чуду. И только один из всех скривился. Я видел это. Но ни один судья не признает это доказательством вины.

[Солнышко] 'Кто?!'

[Андрей Владимирович] 'Не догадываешься? Спорю, это Парящий-над-бранным-полем, наш базилевс!'

- В этот раз тебя спас твой странный артефакт, носимый, как я понял, под одеждами. В следующий раз враг будет предусмотрительнее. Так что мой тебе совет, - закончил сикофант, - найми толкового сикофанта. Кого-то умного и внимательного, прям как я. Пусть он добудет доказательства. Ну, или обратись в тайную коллегию с открытой просьбой о защите!

[Солнышко] 'Исключено! Дела фратрии остаются внутри фратрии!'

[Андрей Владимирович] 'Не глупи, девочка! Нам нужна его помощь!'

[Солнышко] 'Но ведь то была наша молния!'

[Андрей Владимирович] 'Ну, так-то да. Возможно, предыдущие выступающие, среди которых были, помнится, маги воды, могли значительно изменить электропроводность воздуха под навесом сцены, вот у нас и случился пробой. Вот только, почему пробило в артефакт? Хм. Разве что кто-то, хорошо заземлившись... или наоборот, наэлектризовавшись от шерстяного плаща? Короче, кто-то теребил в руках некую штучку, а потом взял, да и положил эту штучку в пасть артефакту. Вопрос: что это была за штучка, и зачем её подложили перед нашим выступлением? Я лично ответа не вижу, но решительно предполагаю злой умысел. Сикофант во многом прав. Вообще, здорово соображает, чертяка!'

[Солнышко] - Нет, я не могу! Это же внутренние дела фратрии, это же мои родичи, даже если за базилевса у них злобная скотина! Бросить тень на фратрию, значит, бросить тень и на дедушку, и на моего отца! - кажется, я высказала это вслух, хотя обращалась к своему демону в голове.

- Твоё право, - вздохнул сикофант. - Но, если передумаешь, отправь голубя с запиской: 'я тоже тебя люблю!'. Никто не заподозрит, а я пойму, о чём речь.

- Не заподозрит?! Ты в своём ли уме?! Страшно представить, что обо мне подумают! - возмутилась я.

- Ой, да ладно, какая тебе разница! - отмахнулся, было, сикофант, но тут же вздохнул, и пошёл на попятный: - Ну, хорошо! Тогда напиши: 'я тебя больше не люблю!' Главное, запомни: в здешней голубятне большинство голубей белые, но тебе нужен серый! Серый полетит... куда надо. У меня там, где надо, есть знакомый, и от него я точно узнаю о письме. Всё, прощай! Вон, твой мастер-наставник идёт!

Нет, это же надо! Этот марафон ошарашивающих меня событий и новостей прервётся хоть на минуточку, чтобы мне хоть дыхание перевести?! Ну, не дадут человеку спокойно подумать! 

[Андрей Владимирович] Так, мне срочно нужно чем писать и на чём писать. Начнём с формул элементарной оптики...

Дверь отворилась. Вошёл Победу-приносящий.

- Радуйся, эфеб Солнцу-после-бури-подобная! Отрадно видеть, что ты уже на ногах, дитя моё! 

- Хайре, мастер-наставник Победу-приносящий!

- Коль солнца луч сквозь тучи бурь нам воссияет, не посрамим мы пораженьем свет, победу принесём и утвердим, во имя дня над нами! - продекламировал академик, широко и беззаботно мне улыбаясь, и озорно подмигнул: - Для начала, победим на утренней пробежке, да? Вокруг острова.

[Солнышко] - С удовольствием! -искренне обрадовалась я. И остров посмотрю, и думается же лучше, когда ногами ритмично двигаешь.

- Стоять! - раздался командирский голос эскулапа Софии. - Отставить пробежку! Носи свои победы в другом месте, а этот эфеб только вчера падала в обмороки.

- Хайре, Мудрая! - склонил голову Победоносец.

- Радости, Мудрая! - поздоровалась и я.

- Радуйся, Солнышко, тебе можно покинуть сей абатон, - мягко улыбнулась мне госпожа эскулап. - Однако от пробежки сегодня воздержись. Неспешная прогулка, не на долго и не далеко - я настаиваю.

- Хорошо, Мудрая госпожа, - кивнула я.

- Как скажет Мудрая, - согласился академик. - Тогда пойдём, эфеб, покажу тебе твоё новое жильё. Кстати, вещи твои давно уже там.

Вспомнилось, как я видела этот остров с высоты полёта. Впервые я увидела остров Красавицы с борта воздушного корабля в предрассветных сумерках. Остров был тёмен, но даже так весьма впечатлял.

Наверняка вам доводилось видеть острый гребень высокой волны. Нет, чуть иначе. Вот, море волнуется, и могучая волна бросается на берег, врезается в крутой камень берега. Удар о непоколебимый камень волну нисколько не смущает: она лишь вырастает, резко и мощно, ревёт, нависает, и, наконец, рушится на берег водопадом, разлетается мелким крошевом брызг. Стоп! Отмотайте чуть назад. Вот, момент, когда волна, ударившись в камень, вырастает. Стоп! 

Да, вот, так похоже. Три такие волны, локтей эдак в пару сотен высотой с трёх сторон замерли над островом навсегда. В свете луны крутые склоны 'волн' сверкали точно, как вода! И не понятно, что это такое? Творением рук человеческих это быть не может! Но и природе такое противоестественно! Не иначе, творение богов Занебесья! Дух захватывает, когда смотришь на такое!

В свете дня стало ещё интереснее: замершие с трёх сторон над островом волны оказались причудливой такой вот формы скалами слюды и горного хрусталя, и в лучах солнца сверкали и играли бликами, словно и впрямь застывшие в набеге волны!

Пока я гуляла в ожидании своей очереди на Испытание, разглядела, что внешняя сторона ближайшей ко мне 'волны' покрыта внахлёст, словно чешуёй, толстыми, разномерными прямоугольными плитами слюды, мутноватой, с неким отливом в цвет морской волны. Глыбы белого горного хрусталя играли роль морской пены. В изгибах 'волны' виделась математическая гармония. Словно бы это всё же архитектурное решение, но совершенно не человеческое! Так, например, 'волна' не симметрична, что в нашей архитектуре не случается. Но эта её асимметрия выглядит гармонично, завораживает взор. Тут безоговорочно веришь, что этот остров построил кто-то из могущественнейших богов Занебесья, точно, как и рассказывает легенда.

Хотела ли бы я быть такой Красавицей, для которой бог воздвиг бы эдакое? Эдакую тюрьму? И приходил бы со словами любви и ласками один раз в год?

Как-то незаметно для меня самой на этом месте мысли мои свернули к теме мужей и жён, супружеских отношений, с точки зрения моего запланированного замужества.

Вот, попадётся такой... запрёт... чтоб раз в год... и ведь фиг что такому возразишь... Нет, об этом я тут не буду. 

В общем, три каменные, кое-кем из богов сотворённые 'волны' с трёх сторон ограждали центральную часть острова. Промеж них в одном месте был залив, а в двух других были устроены врата. Даже так: Врата! Монументальные сооружения, без сомнения являющие собой произведения искусств, но вполне пригодные к использованию в качестве фортификационных сооружений.

Множество построек, включая храмы, и причальную вышку местного крохотного воздушного порта, располагалось на внешней части острова, гранича с каменистыми пляжами (выглядят опасно: тут не то, что причалить на лодке, тут просто так поплавать не получится - ноги переломаешь уже при попытке зайти в воду).

А теперь я шла вслед за академиком по тропинке, мощёной мозаичными плитками разноцветного мрамора, уже где-то во внутренней части острова. Оказалось, что со внутренней стороны 'волна' представляется стеной песчаника, в которой были искусно вырезаны многочисленные башни и башенки, различных видов и размеров. Украшенные колоннадами, балюстрадами, портиками, и прочим, и прочим. Разумеется, статуи людей, животных, мифических существ - во множестве. Балконы, галереи и мостики.

Странно, но не смотря на всё разнообразие форм, ощущения какофонии не было, напротив, воспринималось это всё как единый ансамбль.

Центр острова был садом, густым, диким (или таковым казался), манящим и пугающим одновременно, из-за того, что растущие здесь деревья, кусты, увивающие их лианы, усыпающие всё цветы - были сколь многообразны, столь совершенно неведомы! Всё, что росло на острове Красавицы - росло только здесь, и не встречалось нигде больше в целом мире! Круто, да? Пугает, да, но ведь манит!

- Не смотри туда так пристально, дитя! - одёрнул меня мастер Победу-приносящий. - Заманит.

- Кто? - не поняла я.

- Так ведь сад же!

- Заколдованный, - дошло до нас с демоном.

- Даже не представляешь, насколько! - многозначительно протянул Победу-приносящий. - Всё, что там растёт, каждое дерево, каждый цветок, каждая травинка - уникальные волшебные растения! Не смогут расти нигде больше, кроме нашей академии. Из-за здешней магии.

- Они опасны? -осторожно поинтересовалась я.

- Растения? Нет, что ты. Не все. Опасен сам сад.

- Тогда, может, его следовало бы, ну, не знаю, огородить? -ехидно поинтересовался Андрей Владимирович.

- Зачем? - академик искренне удивился. - Сад чудесен и совершенно не опасен!

Андрей Владимирович остановился, и пристально гладя на Приносящего-победу, многозначительно приподнял мою бровь.

- Для магов, я имею в виду, - невозмутимо поправился академик. - Для магов сей чудесный сад просто великолепное место. Но для вас, эфебы первого года обучения, сей сад действительно очень опасен. Я повторю: опасен! Без сопровождения мага не вздумай туда и шагу сделать!

Мы двинулись дальше молча. Я пыталась переварить только что услышанное. Мысли демона в голове жутко мешали. В их демоническом мирке даже лестницы принято в обязательном порядке - слышите? - снабжать перилами! Хех, глупые демоны... 

Нас вот с детства учат: борьба, риск, постоянное напряжение сил и преодоление - это жизнь. Комфорт и покой - это смерть. Пока мы живы - мы боремся. И мы живы, пока боремся! Иначе, с чего бы мы заставляли своих детей ежедневно упорно заниматься атлетикой и гимнастикой? Если кто-то настолько глуп, слаб, беспечен, чтобы упасть с лестницы без перил, то такому никакие перила не помогут выжить!

[Андрей Владимирович] *фейспалм!*

- Сей акрополь есть обитель эфебов первого года обучения, - Победу-приносящий широким жестом обвёл весь ансамбль башен, вырезанных с внутренней стороны скалы-'волны' перед нами. - К двум прочим акрополям эфебам первого года обучения приближаться категорически не рекомендуется! Вот эта часть есть гинеконитис (сиречь, женская часть общежития эфебов - прим. авт.). Вон там, видишь, пар подымается? Да, выглядит, словно неприступный бастион, защищённый от проникновения. Там женские купальни. Там, вон, кухни. Эти вот проходы тебе вообще не нужны - это проходы ко всяким кладовым. Там, вон, всякие помещения для обучения.

Приносящий-победу остановился у подножия лестницы, ведущий куда-то этажом выше.

- Дальше я тебя не поведу. Но ты не бойся. Переходы, куда эфебам заходить запрещается, закрыты дверьми, и снабжены соответствующими предупреждающими надписями. В основном это спуски в подземелья. Согласен, там любопытно, но без сопровождающего не суйся, ладно? Мы, конечно, там тебя отыщем, в конце концов. И с честью захороним твои останки. Хотелось бы избежать. Тоже относится и к самым верхним этажам. Остальное можете осматривать смело. Так что же ещё? 

[Солнышко] Пожала плечами и с некоторой неуверенностью осмотрела башню, куда мне следовало подняться. Отчасти это действительно была башня. С окнами, за которыми, вроде бы, просматривались какие-то помещения. Но, с другой стороны, как и все прочие башни в этом акрополе, эта башня была частью гигантского барельефа, вырезанного в скале.

Академик прочистил горло и снова заговорил:

- Ну, все эфебы вселились ещё вчера, сейчас все на пробежке. Потом у них гимнастика. Потом купальни. Занятий пока не будет. Вообще у вас три дня на акклиматизацию. Надо было бы минимум неделю, но... за неделю, как показал опыт, эфебы успевают слишком... расшалиться. Вылавливай их потом то из сада, то из подземелий! Так что, только три дня. Всё, давай, тебе по этой лестнице наверх. Не волнуйся и не бойся там ничего! Просто осмотрись, выбери себе любую из пустующих спален. Сейчас как зайдёшь, справа, под лестницей, будет дверка - там и твои вещи лежат, дожидаются. Ты справишься! Увидимся позже! Будут вопросы - обращайся к старшей!

Махнул рукой на прощание, и степенно пошёл в зачарованный сад. Я вздохнула, и быстро поднялась по указанной мне лестнице, оказавшись на узкой внешней галерее перед открытой дверью. Внутри было темно. Я осторожно заглянула. Коридор, ведущий вглубь. И что за 'старшая'? Ладно, посмотрим, разберёмся.

Коридор привёл меня в зал, который был явно больше той башенки, снаружи. Ясно: многие помещения располагаются внутри этой скалы, что в виде гигантской застывшей волны возвышается над зачарованным садом. Этот зал был сразу в три этажа высотой. Вверху, одна над другой, зал опоясывали две галереи. Зал был заставлен изящными диванчиками и глубокими креслами, а также низенькими столиками между ними. Пол устлан коврами. Лампады на стенах не горели, но свет лился откуда-то из-под высокого потолка.

Так, мне нужна дверка под лестницей справа. Я огляделась. С права и слева от входа, через который я вошла сюда, оказались две ниши. Вошла в правую. Внутри глубокой ниши справа оказалась лестница, вырезанная в толще стены и ведущая наверх. А напротив той лестницы была малозаметная дверка.

Дверка оказалась не заперта, отворилась беззвучно, и открыла проход в просторную кладовую. Вещей тут было много всяких, но я отыскала свой мешок. Части электрофорной машины были на месте, но их явно перекладывали. М-да, во избежание, придётся изображать неумелый интерес к артефакторике и записаться к Тарифу, сыну Магиба из Мариба. Впрочем, мне нет нужды что-то изображать: и неумелость, и интерес к артефакторике у меня вполне натуральные.

Мои 'лейденские банки' тоже нашлись: лежали поверх двух внушительных узлов с вещами. Интересно, кто же это столько вещей притащил? Да я со своим заплечным мешочком тут просто нищенка. Хм. Ну и ладно. Оставив пока свои вещи там, где их обнаружила, я решила сперва отыскать спальню.

'Займи любую свободную спальню' - наказал мне мастер Приносящий-победу. А где тут могут быть спальни? Поднялась по вырезанной внутри стены лестнице, оказалась на первой из двух галерей, опоясывающих большой зал. В стене с равными промежутками были устроены порталы (прим.авт.: здесь 'портал' - элемент древнегреческой архитектуры, а не пробой в пространстве-времени). Зашла в первый же, и оказалась в чистой круглой комнате с тремя высокими окнами. Очевидно, сия комната находится внутри одной из башен фасада. Окна открывали вид на колдовской сад с высоты третьего этажа. Возле окон стояли столы, у столов стояли стулья. Стена напротив окон была занята стеллажами с книгами. 

Вернулась на галерею, чтобы проверить другие порталы. Большинство оказались закрыты дверьми. Попробовала одну открыть, оказалась в чьих-то покоях.

Ого! Это они тут и называют 'спальней'? Просторно! Просторнее любой из беседок в саду нашей фратрии, в которых мне доводилось спать. Кроме удобного широкого ложа, тут были изящные стулья, столик для яств, стол повыше для... не знаю чего. Писать-читать? Тут темновато, окон в спальных покоях нет - они же - покои - внутри скалы. Правда, есть лампада, закреплённая на стене.

Пошла дальше, и в той части галереи, что напротив входа в большой зал, обнаружила проходы куда-то вглубь скалы. Длинные, никак не украшенные коридоры. Пошла посмотреть.

Выбранный мною для исследования коридор оказался богат на двери по бокам, но я их пока трогать не стала, хотелось проверить, насколько глубоко в скалу уходят коридоры и комнаты. Оказалось, что этот коридор упирается в заклинательные покои. Причём заклинательные покои заканчиваются полупрозрачной стеной из уложенных внахлёст толстых плит слюды и горного хрусталя - внешняя стена скалы. Только войти внутрь мне не удалось. Проход закрывали завесы из бус, которые отказались меня пропускать и при прикосновении вызывали неприятное покалывание на коже. У нас во фратрии такое было: магическая завеса пропустит только имеющего право пройти, а прочим лучше не пытаться.

Незанятые спальни обнаружились на второй галерее, и было их тут много. Я выбрала ту, что была ближе к светлым комнатам с окнами и к лестнице вниз, в общий зал. И всё. В смысле: я не знала, что мне делать дальше, чем себя занять. Так что к управлению моим телом тут же выскочил демон из иного мира.

[Андрей Владимирович] Я начал с формул классической оптики. В светлой комнате с окнами нашёл навощённую дощечку и стилус. Дощечка быстро кончилась. Отбросив стилус, я отыскал грифельную палочку - жутко неудобная дичь! Надо изобрести здесь нормальный карандаш! Сперва писал на чистой стене. Потом стена кончилась, и очень кстати: я как раз перешёл к уравнениям Максвелла, а они в простенок не влезли бы. Пол оказался удобнее.

[Солнышко] Испортил стены! И пол! В первый же мой день в академии! Кому, угадайте, за это влетит? Кто это всё отмывать будет?

[Андрей Владимирович] Я очень старался, упрямо пытаясь нащупать зацепку, подход к пониманию того, что случилось с потолком в больнице. Но загадка упорно ускользала! Ах, какая досада, что нельзя туда вернуться, и попробовать поэкспериментировать, освещая потолок светом различных длин волн и под различными углами! Меня не оставляло чувство, что я что-то упускаю из вида. Мучительное, надо сказать, ощущение. Я уж был готов склониться к гипотезе о массовой галлюцинации! Всем тут хотелось узреть что-то магическое, вот, на местной жаре, все дружно тронулись, и докатились до общих глюков. Чем не гипотеза? Ну, как гипотеза, конечно, слабовато. Эх, тогда копать надо глубже! Но куда глубже, если я уже добрался до Максвелла? Глубже - квантовая физика. Хм. Пола не хватит. Маловата комнатка, развернуться негде!

Главная закавыка: материал потолка не был физически изменён, если верить тому частному сыщику! То есть все характеристики материала оставляем в покое, и что же тогда остаётся? А ничего! В формулах ничего нет, кроме характеристик материала, от которого отражается свет. Ну, есть длина волны - вот тут и тут, - есть скорость света... Тартар в печень всем этим магам! Тогда выходит, что сами формулы нужны другие? Во-первых, какие? А во-вторых, как, Тартар пожри, такое может быть? Локальное изменение физики электромагнитных волн? Дичь бредовая! Ну, то есть, 'бред дикий', но вы поняли.

Я всё ещё возился с первым пунктом: пытался прикинуть формулы, при которых отражение от покрытого извёсткой потолка давало бы зеркальный эффект, когда меня прервали. Причём прервала меня хозяйка тела. Солнышко!

[Солнышко] Меня же зовут! Меня уже три раза позвали! Нельзя же настолько уходить в формулы! Враги нас убивать будут, а мой демон так и будет до последнего пол пачкать![Андрей Владимирович] Что за?! Да кто нас убивать-то собирается? То была наша молния, мы сами себя шарахнули![Солнышко] - Я здесь! - отозвалась я, и, бросив огрызок грифеля, выскочила из испачканной комнаты на внутреннюю галерею. Голос принадлежал эскулапу Софии, я узнала. Свесилась через перила, я помахала ей рукой: - Здесь! Иду!

- Почему ты пропустила обед, дитя? - всплеснула руками сердобольная женщина. - Ты ещё слаба для диет, и я, как твой лечащий эскулап, запрещаю пропускать регулярные приёмы пищи!

- Обед? Я не заметила..., - досада охватила меня мгновенно, я расстроилась.

- Похоже, я рано отпустила тебя из-под своей опеки, пациент! - Мудрая покачала головой. - Накажу вашей старшей присматривать за тобой, и, если она мне на тебя пожалуется - запру тебя на неделю в абатоне!

- Я больше так не буду, - потупилась я.

- Следи за этим! Но сейчас я пришла к тебе по другому делу. Пойдём-ка, поговорим там, где нам никто не помешает, - предложила Мудрая и поманила меня за собой.

Мы с ней отправились...

[Андрей Владимирович] Вот ведь, пытаюсь придумать обзывательство поядрёнее, и максимум, что получается: - 'маг'! По-моему, хуже слова некуда придумывать!

Ну, например: 'сволочь', или 'падла': первое - просто куча мусора, а второе - мёртвое животное у дороги. Вполне безобидные термины. Ну, или так: 'придурок', 'дебил', 'дегенерат'. Первые два указывают на досадную слабость умственных способностей, а второе - на наличие признаков вырождения. Согласен, это несколько досадно. Но 'маг' всё равно хуже!

[Солнышко] Вот, с чего ты завёлся? Ведь, просто злишься из-за неудачи в попытках разобраться с эффектом зеркального потолка. Ужели достойно учёного мужа так психовать из-за неудачи в попытке найти объяснение необъяснимому?

[Андрей Владимирович] Не надо грязных инсинуаций. Эффект зеркального потолка я действительно не могу пока разгадать, но кое-что уже могу обоснованно предположить, а именно: в случае с тем потолком 'магия' затронула какую-то глубоко фундаментальную хрень. Настолько глубоко фундаментальную, что неуправляемая реакция ядерного распада - детские игрушки. Иными словами, стоит 'магу', оперирующему такими силами, чутка ошибиться, скажем, не так щелкнуть пальцами, и всю вселенную может разорвать!

Святые угодники! Если допустить гипотезу о существовании параллельных вселенных, то ведь их должно быть в превеликом разнообразии! Так за что ж меня к магам занесло?! Должны же быть места получше! Например, какие-нибудь тупые кровожадные каннибалы, зомби-апокалипсис, или, что тоже не плохо, вселенная Рика и Морти, в которой есть замечательная планета, сплошь покрытая гигантскими волосатыми задницами! 

[Солнышко] Бессовестный демон! Ты в голове приличной девушки!

[Андрей] Ага, только не надо путать 'приличная' и 'наивная' - это ортогональные понятия. Так вот, планета, покрытая гигантскими волосатыми задницами. Знаете, что в этом хорошего? Там нет магов. Вообще. Чудесное место! Даже кровожадные безмозглые зомби - куда логичнее магов! За какие же грехи меня закинуло в мир магов?!

 Спросите магов про технику безопасности, знаете, что ответят? 'Борьба, риск, постоянное напряжение сил и преодоление - это жизнь. Комфорт и покой - это смерть. Пока мы живы - мы боремся. И мы живы, пока боремся!' А теперь поинтересуйтесь, насколько эти люди понимают, что, собственно, происходит, когда они колдуют. Ответ будет в одно слово: - 'магия же!' И правда, магия же, чё тут думать! И эти люди оперируют силами, способными локально менять фундаментальнейшие основы мироздания! Это даже не обезьяна с атомной бомбой, это много хуже! Безответственно! Глупо!

[Солнышко] Хватит уже, демон!

[Андрей] А вот и хвачу! Да, давай! Рассказывай сама. Расскажи-ка, куда повела тётка-маг наивного ребёнка для ответственного разговора?

[Солнцу-после-бури-подобная] В сад. 

[Андрей] Ах, в сад! Как замечательно! А это не в тот ли сад, об опасности которого для жизни эфебов нас буквально накануне предупреждал другой маг, Победу-приносящий? Тот! Нет, говорю тебе, Солнышко, лучше было бы нам остаться в родной фратрии. Подумаешь, разбили бы нос Благодарику, да выслушали бы брань от Парящего. 

Ох уж. 

Ладно, я уже спокоен. Давай, рассказывай дальше.

[Солнышко] Ну, прошли мы с госпожой эскулапом, Мудрой, в глубь зачарованного сада. Кругом чудесные цветы, необычные деревья, несказанная красота.

- Присаживайся, - любезно предложила мне Мудрая, мягко улыбаясь, и делая приглашающий жест в сторону.

Я - глядь - скамейка. Деревянная. В виде кошки. Ну, то есть, из здоровенного ствола дерева искусно вырезано нечто вроде кошки, изогнувшейся так, чтобы присесть было удобно.

[Андрей] Ты ведь не видела ту скамейку до приглашения колдуньи?

[Солнышко] Не заметила, пока Мудрая не указала не неё.

[Андрей] Отлично. И о цветочке расскажи. О том, с метлой.

[Солнышко] Ну, не сразу же! Мы сначала сколько-то с Мудрой поговорить успели. Потом цветочек. Цветочек зевнула, потянулась эдак, ножки распрямила, и оказалось, что этот цветочек - маленькая девочка. С мизинец ростом. В юбочке из цветочных лепестков. Цветочек подхватила крошечную метлу, и принялась подметать листочки на цветочном кусту.

[Андрей] И про мраморную герму скажи.

[Солнышко] Демон!

[Андрей] Стесняется.

[Солнышко] Ну, герма. Мраморная. Повернула ко мне голову.

[Андрей] Секундочку, я поясню читателям. Герма - это каменный столб квадратного сечения с двумя антропоморфными элементами. Первый - это лицо. На древнейших гермах - только грубый намёк на лицо, на новейших - детально выполненная голова того самого Гермеса. Собственно, оттого и 'герма'. А второй антропоморфный элемент...

[Солнышко] Демон! Хватит!

[Андрей] Спокойно. Второй - это мужской половой орган. Того самого, надо полагать, бога Гермеса. Не ко мне вопросы и претензии - к древним грекам и их божеству. Так вот. Этот каменный столб с человеческой головой и членом, повернул голову к женщине, разговаривающей с девочкой, и эдак стал прислушиваться к разговору, временами кивая словам Мудрой. 

Теперь, дамы и господа, до вас дошло? Надеюсь, мне больше деталей разжёвывать не надо? Самая простая и просто напрашивающаяся гипотеза: цветочки!

[Солнышко] Что сразу цветочки? Они же не кусались...

[Андрей] Уж лучше бы кусались! Чем насыщали воздух боевой взвесью тяжёлых галлюциногенов! Здешние маги, видимо, 'расширяют сознание' в этом саду, вдыхая воздушную взвесь наркоты. Припоминаю, в моём мире что-то такое было про шаманов, курящих 'экологически чистые' 'растительные компоненты', и про Дельфийского Оракула и вулканические газы... но у меня тут доступа к интернету нет, так что проверить не могу. Да и фиг с ним, с тем оракулом - то было давно, и уже никого не колышет. А у меня тут наивный ребёнок, которого пытается 'окрутить' матёрая тётка. 

[Солнышко] А что, если цветочки не при чём? Тут же магия! Может, в этом саду действительно водятся скамейки, появляющиеся по жесту, и маленькие цветочные феи?

[Андрей] Ага, чего замолчала? Продолжай. 'И мраморные гермы, которые иногда оживают при виде женщин', да? Солнышко, будешь нести такую дичь, я призову дух старины Оккама. А он, между прочим, вооружён бритвой, и не задумываясь пускает её в ход, безжалостно срезая лишние сущности.

Перескажешь сам разговор, Солнышко?

[Солнышко] Н... н...

[Андрей Владимирович] Смущается. Очень. Прости, слишком я сильно на тебя надавил, совсем застращал ребёнка. Сам расскажу.

Итак. Тётка с именем, которое, пожалуй, в данном конкретном случае правильнее переводить, как 'Хитрож'... то есть 'Хитрая-же-стерва', завела речь издалека, намёками. Поначалу речь зашла о том, что не очень бывает удобно юной девушке обучаться у мастера-наставника мужчины. Есть ведь в здешней академии магии и мастера-наставницы женщины. Рассказала разные, скажем так, в меру смешные случаи.

О, кстати! Попутно я у неё выяснил некоторые подробности об институте наставничества. В общем, наставник не просто так себе отбирает любимчиков. Он их потом в профессию пристраивает. Каждый наставник - не просто так маг, но маг, представляющий в академии интересы определённой, сажем так, профессии. 

Например, забавный дядька Тариф ибн Магир из Мариба - это артефакторика и фундаментальные исследования магических явлений. Выбирает себе умненьких, с творческим подходом и смелым взглядом на вещи молодых людей. К сожалению, мою девочку Тариф отобрал исключительно как любопытный подопытный экземпляр. По крайней мере - пока. Думаю, мы ещё покажем старине Тарифу.

А вот Приносящий-победу - это военные. Был бы там воздушный флот, хоть и военный - моя Солнышко воссияла бы радостью, но там сугубо наземные войсковые операции. Плюс охотники на демонов - а это уже личное 'хобби' старины Победоприносителя.

Сама Мудрая - понятное дело - за медицину. Она откровенно призналась, что такой уникальный случай, как маг со способностями сразу в нескольких стихиях - по её личному убеждению просто обязан пойти в медицину.

Дело в том, что, согласно местным взглядам, человек представляется сложным сбалансированным комплексом из магии четырёх стихий: огонь, вода, земля и воздух. Им соответствуют четыре основные жидкости в организме: кровь, лимфа, желчь и 'чёрная желчь'. Каждый орган тоже относится к одной из стихий. Кхм, прошу прощения, я отвлёкся. Вернёмся к разговору с Хитрой-же-стервой.

Далее в разговоре тётка мягко переходит на тему служения общественному благу, личной ответственности и сознательности каждого мага. Мне с этого места разговор перестал нравиться. Когда тебе намекают, что ты по уши в долгах у общества, то вполне вероятно, тебя пытаются поиметь прямо в мозг, чтобы отправить, я не знаю, на какую-нибудь особо глупую, нафиг не нужную войнушку, и утопить в дерьме. Так что я насторожился, но пока продолжил слушать дальше.

Тут выяснилось, что у Мудрой тётки есть замечательная и весьма уважаемая подруга - разумеется, тоже маг, - которая тоже хочет стать мастером-наставником Солнышку-после-бури-подобной, и та подруга просила её, Мудрую, передать это предложение моей девочке. Как мило!

Дальше идут дифирамбы в честь великолепной во всех отношениях кандидатуры нам в наставницы. И тут я уловил, что эта кандидатура - официально академиком не является. При этом она настолько здесь уважаема, что у академиков кишка тонка ей отказать. Дело только за согласием Солнцу-подобной.

Слово-за-словом, выясняется, что обсуждаемая госпожа оказала всему нашему полису неоценимые услуги, но после, в силу каких-то трагических личных обстоятельств, отошла от дел, и ныне проживает в полисе как обычная гражданка, и занимается сугубо мирным скромным делом.

У меня дёрнулось веко. Очевидное предположение стучалось в мой разум, но я, впервые столь малодушно изменив своей привычке мыслить рационально, упрямо гнал её прочь. Пока имя не прозвучало явно: Ведьма-восточного-перевала.

Слов нет, одни междометия - и те не цензурные!

Уже предчувствуя правильный ответ, поскольку уловил вполне ясные намёки на 'долг' и 'служение', я поинтересовался у Мудрой насчёт магической стихии Ведьмы.

Стихия Тьмы.

Тайная коллегия, вот где Ведьма-восточного-перевала служила общественному благу!

Местный вариант КГБ, только с магией Тьмы, которая, представьте, специализируется на душах. Как? Самым неприятным образом! Лезет в душу!

Еще раз обращаю ваше внимание: разговор размеренным, мелодичным голосом, располагающим к релаксу и гипнозу, ведётся среди цветочков и галлюцинаций. Бедный ребёнок, Солнцу-после-бури-подобная, была обречена! Теперь понимаете, почему я не могу спокойно рассказывать о таком?!

Хорошо, что в голове у Солнышка есть я! Возможно, наркотик и на меня оказал некоторое действие... не мог ведь не оказать, тело-то у нас одно со всей полагающейся биохимией! Но я ощущал только возросшую настороженность, подозрительность... паранойю? Может быть. Но лучше быть живым и относительно свободным параноиком, чем наивной добычей манипуляторов!

Я захватил власть над телом, решительно отодвинув наивную девочку, и постарался сказаться уставшим, 'поплывшим', готовым вот-вот уснуть. Сказал, что не считаю возможным принимать чьи-либо вообще предложения о наставничестве на первом году обучения. Сообщил, что мне тут стало известно, что академики выбирают себе любимчиков никак не раньше, чем на втором году обучения. Очевидно, будет крайне нескромным столь явно выделиться из всех эфебов. Это же претензия на исключительность. Намекаю, что такое может стать дестабилизирующим фактором... э-м... то есть, возмутить может прочих эфебов. Кого-то возмутит, а кто-то расстроится, кто-то может обидеться, ну, и прочее, и прочее. Говорю, дескать, разумнее будет подождать немного, чего там, всего один год! И вообще, жалуюсь на непомерную усталость и чувство, что вот-вот рухну без сил.

Тётка, кажется, поверила, засуетилась, и поспешила вывести меня из сада, подальше от цветочков, назад в общежитие. Маленькая временная победа. Впрочем, вру. Всего лишь отсрочка. 

На Испытании Солнышка был дым - это признак магии Тьмы. Магов стихии Тьмы с детства старательно выявляют и изымают из семей. С одной стороны -редкая стихия, такие маги нужны Тайной коллегии. С другой стороны, все боятся магов Тьмы. В Тайной коллегии они хоть при деле, и, вроде как, какие-то гарантии там есть. Ходят же слухи о магическом клейме, которое ставится им всем, и неизбежно карает отступника. А вот неучтённых свободных магов Тьмы все боятся: и маги, и простые граждане. Так что, раз есть такое подозрение насчёт Солнышка, то легко нам с ней не соскочить.

Эх, как тут к месту была бы версия Весёлого-путника! Может, стоит согласиться на его предложение? Тут надо хорошенько подумать, но как раз на подумать времени нам не дают.

[Солнышко] Вообще-то время было. На 'подумать'. Но кое-кто всё это время, включая обед, спустил на то, чтобы испачкать стены и пол в одной из комнат.

Молчишь?

Эм, я, наверное, слишком резко высказалась? Ну, извини?

Прости! Признаю, твои изыскания по 'эффекту зеркального потолка' тоже нужны. Но, извини, у нас тут есть вопросы более срочные! Нет?

Ладно.

Итак, демон вернул меня назад в общежитие. Поднималась я по лестнице на дрожащих ногах. Не знаю, как там, в саду, насчёт 'наркотиков' (даже не хочу заглядывать в память Андрея Владимировича с таким запросом), но откровение про добрую госпожу Ведьму и намёки на интерес ко мне со стороны Тайной коллегии - это новости, действительно способные сбить с ног!

Кстати, внутри было шумно. Это прочие девушки эфебы вернулись в общежитие. Что-то я сомневалась в своих силах, хватит ли их мне на знакомство с кучей народа прямо сейчас. Так что предпочла малодушно сбежать к себе в спальню. Каково же мне было, когда в ту же спальню сразу же вслед за мной забежала ещё одна девушка!

- Радуйся, - неуверенно выдала незнакомка, замерев у порога.

Я невольно выдала истерический смешок. Радуюсь, как же! Столько поводов! 'Наркоты' (чтобы это не означало), вот, кажется, надышалась, чего бы не радоваться?!

- Радости и тебе, - пискнула я, усилием воли взяв себя в руки.

- А это моя комната, - заявила незнакомка, и резко шагнула к ложу.

Я была к ложу ближе, так что с размаху уселась на МОЁ ложе, ни капли не сомневаясь.

- Извини, но теперь это МОЯ спальня, - объяснила я очевидное этой странной девушке. - Я её заняла первой.

- А вот и нет! - возмутилась захватчица чужих спален, с налёта плюхаясь на моё ложе. - Я заняла эту спальню ещё вчера! А тебя вчера тут вообще не было!

- Если это правда, то тут со вчера были бы твои вещи, - возразила я.

- Но я... тогда старшую позовём! - захватчица растерялась было, но быстро нашлась, и, очевидным образом опасаясь оставить ложе, выкрикнула в открытую дверь: - Старшая! Пожалуйста, старшая!

О! Вот, кстати, выяснится вопрос о загадочной 'старшей', - решила я, и стала спокойно ждать.

- Ну, чего ещё-то?! - в дверном проёме появилось новое действующее лицо: девушка моего примерно возраста, высокая, стройная, миловидная. Я не поняла, почему она - 'старшая'.

- Скажи этой новенькой, что я эту спальню себе выбрала ещё вчера! - потребовала захватчица.

- Выбрала, - кивнула 'старшая', - а утром заявила, что тебе эта комната совсем не подходит, и вынесла отсюда свои вещи.

- А теперь вижу, что подходит! - заявила неприятная девица, вцепившаяся в край МОЕГО ложа пальцами так, что те, кажется, побелели.

- Решайте сами! - фыркнула 'старшая'.

- Радуйся, старшая, - опомнившись, поздоровалась я. - Меня зовут Солнцу-после-бури-подобной.

- О! Та самая! - 'старшая', кажется, искренне мне обрадовалась. Ах, да, я же 'звезда', после того выступления на Испытании. С последними треволнениями чуть не забыла, что большинству простых людей не приходят в голову ни гипотезы о покушении на меня, ни версии о том, что клубы чёрного дыма над артефактом приговаривают меня к служению обществу в рядах Тайной коллегии, или как минимум обязывают Тайную коллегию за мной присматривать.

- Как здорово! - хлопнула в ладоши от избытка чувств 'старшая', и представилась: -Меня зовут Солнца-прощания-небо! Можно короче: Закат. Или просто Неба. Мама меня называла 'Небушка'! Ты извини, Солнцу-после-бури-подобная, тебя не было, а наши академики требовали выбрать старшую немедля, так что выбрали меня.

Какое облегчение! Хоть в чём-то мне повезло.

- Не пояснишь мне, глупой, что значит 'старшая'? - поинтересовалась я.

- О, конечно! - радостно согласилась Солнца-прощания-небо. - Здесь, на острове Красавицы, все эфебы организованы в такие маленькие филы - по году обучения. У этих фил есть всё, что положено: совет старейшин, филобазилевс. Только названия немного другие. Ну, глупо в нашем возрасте зваться 'старейшинами' или 'филобазилевсом'. Так что просто 'совет' и просто 'старшая'.

Ну, что-то такое я и предполагала. Куча ответственности, отсутствие свободного времени, и никакой благодарности в итоге. Действительно, мне повезло, что пропустила местные 'выборы'.

- Ясно, спасибо! - вежливо поблагодарила я 'старшую'.

- Цветочек, отвали от неё, - обратилась старшая к захватчице моей комнаты. - Это же та самая Солнцу-после-бури-подобная!

- Это моя спальня! - обиженно запыхтела Цветочек. - Я в своём праве!

- Ну, разбирайтесь сами, - вздохнула Небушка, неодобрительно покачав головой. - Только без драки! Смотрите мне! - и, уже выйдя из нашей комнаты, радостно объявила в зал, свесившись с внутренней галереи через перила: - Девчонки! У нас тут спор! Ставки принимаются пирожками! - и убежала, прикрыв за собой нашу дверь.

Тартар проклятий! Пирожками! Я же обед пропустила, а теперь что же, придётся и ужин пропускать?!

Глава 12

- Это дело необходимо решить немедленно! - как могла грозно рыкнула я на Цветочек.

- И-и! - пискнула та испуганно, - прости, но я никак не могу проиграть в этом споре! У меня и так... обстоятельства!

- Извини, но... - медленно впуская воздух, протянула я.

А в голове быстро-быстро закрутились мысли. Первая была о Благодарике. Ну, просто, когда меня безвинно обижают, за этим всякий раз - Благодарением-богов-посланный упырь. А тут - на острове - у меня врагов нет. Ведь нет?

Не факт. Тот же Благодарик точно где-то тут должен быть, только в мужском общежитии. Мог он какие-то слухи обо мне гадкие распустить, например? Втянуть кого-то в заговор?

Сомневаюсь. Времени у него было маловато. Он на острове тоже новичок, ему тут должно быть пока не до меня. Пока эту мысли можно отбросить.

Мысль следующая: мотивы этой захватчицы, предположительно носящей имя 'Цветочек' неясны настолько, что мне очень хочется назвать её дурой. Полно же точно таких же, но свободных спален!

Однако, нельзя вот так огульно недооценивать противника - этому меня учили во фратрии Зрящих. Так что придётся подумать получше.

И тут же: да всё же просто! Самоутверждается за счёт меня! Классика, вообще-то. Хочешь быстро завоевать авторитет в незнакомой компании, которая к тебе имеет явное враждебное предубеждение? Выбери самого авторитетного в этой компании, и избей!

Откуда же у меня в памяти эта тактика взялась? Вспомнила! Собственно, с уроков тактики у старших. Часть 'домашнего' обучения в нашей фратрии для парней. Я потом ещё нашла в манускриптах отсылку, дескать, в числе прочего, сей совет был переписан с древнего манускрипта из библиотеки древних фараонов. Которым сии наставления достались от кого-то ещё более древнего. Короче: старо, как мир!

Старшая тут что-то такое высказала... ах, да: она извинилась передо мной, что стала 'старшей' вместо меня. То есть я тут в авторитете.

Хм, роль для меня неожиданная, но я их понимаю: устрой кто-то другой такой бедлам на Испытании, я бы тоже...

Короче: Цветочек пытается утвердиться за мой счёт.

Вывод: ну и сама себе дура! Не уступлю!

- Извини, но я не собираюсь тебе уступать! - медленно впуская воздух сквозь сжатые зубы, протянула я.

- Но я была в этой комнате ещё вчера!

- Так чего же передумала?

Цветочек понурила голову, и что-то проворчала обиженно. А потом чуть громче добавила:

- Меня обманули!

Так понимаю, над ней кто-то подшутил, она сглупила, в итоге над ней посмеялись, она решила, что авторитет нужно срочно поднимать, и выбрала отыграться на мне? Я что, похожа на жертву? Может, кто-то написал мне на лбу: 'пни меня'?

Нет. Вот, нет! В этой истории явно должно быть что-то ещё! Я, прям, чувствую, что ступаю по двойному дну. Но что-то этот цветочек мне категорически не нравится!

- Я-то тут причём? - прямо спросила у неё я. - Скажи, разве я сделала тебе что-то плохое? Может, я обидела чем-то твоих родственников?

- Да ты же мою спальню заняла!

- После того как ты её оставила... так, стоп! Так мы ни к чему не придём.

Если взять себя в руки и подумать, а какие варианты у меня есть?

Драка исключена: во-первых, мы с этим неприятным Цветочком теперь в одной 'грядке'. И во-вторых, 'старшая' - по сути, филобазилевс нашей маленькой филы учащихся, прямо запретила драку.

Цивильно было бы решить наш спор в ходе диспута. Но для этого нужна третья незаинтересованная сторона: третейский судья, присяжные, агора, в конце концов. Ничего такого у нас тут нет. Потому что старшая, уходя, призвала всех делать ставки на исход нашего спора (Пирожками! Есть что-то хочется!), то есть на чью-то непредвзятость теперь надежды очень мало.

- И что теперь? Будем ругаться? -поинтересовалась я у Цветочка.

- Давай решим дело поединком! Будем бороться! - Цветочек была, надо сказать, до смеху мила, когда бросала этот грозный вызов! Она же на голову меня ниже, какая тут борьба? Но мордашка такая, прям, решительная! Умора! Только мне-то не до смеха.

- Знаешь, я бы с радостью, - вздохнула я. - У себя во фратрии я посещала занятия по вольной борьбе.

- У Зрящих Истину девочкам позволяется учиться борьбе? -искренне удивилась моя противница. И, кажется, несколько расстроилась.

- Так, стоп! А ты чьих будешь? - потребовала я объяснений, поскольку заподозрила...

- Я из фратрии Гроз!

Ну, вот это я и заподозрила. Представительница соперничающей фратрии. Вот только, странно это. Чего-то я не понимаю. Впрочем, прямо сейчас это не так важно. Потом разберусь.

- Повторюсь: я бы с радостью сошлась с тобой в борцовском поединке, но старшая нам прямо запретила всё, что похоже на драку. Подумай, для разнообразия, хоть раз: устроить драку в первый же день - это вот каково, а? Что, по-твоему, скажут наставники-академики?

Молчит. Губки надула, глазками из-под чёлки сверкает... уморительно мило. Я вздохнула.

- Милая чёлка, - сообщила ей. - Ну, и на что ты рассчитываешь, если не секрет?

- Тебе это надоест, и ты уйдёшь, - буркнула эта... дурочка. - Тебе вся равно, какую спальню выбрать. Они тут все одинаковы.

- Ага, только эта ближе к лестнице, что обеспечивает тактическое преимущество в борьбе за умывальню, место в столовой и прочее.

- Тут мы обе проиграем в любом случае, поскольку остальные расположились этажом ниже, - вздохнула Цветочек.

- У нас единственный выход, - говорю ей, - бросим жребий и положимся на волю богов! Никто не сможет осудить проигравшую, если такова воля богов!

- Нет уж! - решительно отмела Цветик, и совсем погрустнела, на глазах теряя свой боевой задор. - Все видели на Испытании, на чьей конкретно стороне сейчас боги! Мне только не хватала для полного позора, чтобы опять явился великий Гермес, и поржал надо мной! Хнык!

Так. Ситуация патовая. Придётся опять думать.

Чему нас во фратрии учили?

Понять, чего именно хочет оппонент на самом деле, и предложить ей это... ну, или хотя бы пообещать. Ещё вариант: понять, чего боится соперник, и напугать этим. Понять, в чём слабость соперника, и надавить.

Ну, и? Цветочек желает самоутвердиться. Во-первых, не факт, что я правильно тут её поняла, а во-вторых, мне нечего ей предложить.

Чего она боится? Ну, я её не знаю, но легко предположить, что боится она того же, что и любая из нас.

Может, кто-то на моём месте издал бы злорадный смех, я же грустно вздохнула: придётся пугать.

И сыграю 'в поддавки'.

- Ну и ладно, - насколько смогла, я расслабилась, устраиваясь поудобнее. Жаль, лечь никак: Цветочек занимает половину моего ложа, и подвинуться не согласится.

- Именно сегодня мне очень не хочется оставаться одной. В тёмной пещере... в акрополе, созданным одним из богов Занебесья... который прятал тут свою подругу, чтобы ту никто не нашёл..., и чтобы сама сбежать не смогла! Я тут зашла вглубь местного зачарованного сада... и теперь очень хочу забыть, выкинуть из головы, но вряд ли смогу! Короче: мне нравится, что всю эту ночь со мной рядом будет живой человек.

Минута молчания.

- А что там в саду? - осторожный вопрос.

- Да ты расслабься, - советую ей, - Ночь будет длинная. Сбежать нам с тобой не выйдет. И не такие сбежать не смогли!

- А...?

- Ты хватай меня за руку, пожалуйста! Сразу, как я, забывшись, начну во сне орать!

- Да-а...?

- Обязательно описаюсь со страху, - доверительно сообщаю Цветочку. - Это уж, как пить дать! После всего, что видела...

О, да, я рассказала бедной девочки обо всём, чего натерпелась в сумасшедшем саду! В красках! В лицах! С демонстрацией, как именно потягивалась демоническая тварюшка, маскирующаяся под цветочек, и как именно поворачивалась ко мне мраморная герма. Добавила, как коварно скалилась страшная тварь из Тартара, маскирующаяся под садовую скамейку.

Ой, зря я это затеяла, ой, дура! Сама себя накрутила, сама себя напугала! Внезапно мне саой показалось, что это никакая не хитрость, затеянная ради того, чтобы выжить отсюда Цветочек, а очень даже чистосердечное признание, исповедь, и просьба посидеть со мной эту ночь.

Проклятье!

Мы всё же пропустили ужин.

...

Автор очень ждёт любых комментариев!



(C) Андрей Чародейкин.



Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) О.Гринберга "Невеста для герцога"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"