Чарторыжская Аннет: другие произведения.

Полёт хищной птицы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Яртикада до конца не ведала, кто она такая, а уж очнувшись в турме спустя 28 лет и подавно. Известный мир, ограниченный Оганахинианской империей, полностью изменился: большая часть людей погибла, а те, кому удалось остаться в живых, ведут свое существование в закрытом городе, из которого нет выхода. Но и Григоид не так прост и примитивен по своей структуре, в нем таится много загадок, и самая главная из них расположена в недрах его земли.Агитки - Журнал Самиздат

    Книга завершена!


Первая часть "Под землёй"

"Мир фантазии представляет собой "щадящую зону", которая создается при болезненном переходе от принципа удовольствия к принципу реальности"

Зигмунд Фрейд

Пролог

Тёмная длинная улица, которая ведёт и манит далеко вперёд. Куда? В чудесное место, где простирается зелёный тоннель дикого высокоствольника. Там по краям в ровный ряд выстроились маленькие конусообразные домики, раскрашенные пёстрыми узорами: где-то змейка, где-то изображение целой эпохальной битвы вплоть до подробных деталей строения доспеха. Однако все эти жилища смотрелись аккуратными, единообразными и устойчивыми, благодаря своим каменным основаниям и стеклянным корпусам. Холмистая местность беспокойной волной пригорков покрывала собой весь остров, поросший буйной растительностью лиственных пород и многообразием даваллиевого папоротника. Таким пред глазами доброго путника мог предстать когда-то город, издавна называвшийся Эллир - со временем он вырос, окреп, нарастил своей мощи: вскоре здесь образовались большие поселения, впечатляющая страна, занимающая весь загадочный Эмек Амир-Ханан. Жители этого государства являются величайшими чародеями - вечно молодыми и прекрасными.

Кажется, это было именно так: после кровавой войны форморов с альбами, сохранившейся в хрониках тхальмевей под названием "фулитьях акодаих", что дословно переводится, как "кровавое ничто", они вынуждены были возвратиться сюда, претерпев огромные потери и оставив своих союзников погибать на линии огня. Печальное событие сроком давности в более, чем семь тысяч лет всё ещё бередит незажившие раны.

Свирепый предводитель демонического племени по имени Балор известен по хроникам в образе одноглазого властителя. Говорят, что его смертоносный взгляд способен был повергнуть в пучину отчаянья целые войска неприятеля. Тогда главный демон рискнул вырвать победу из рук ценой заточения собственной дочери - Этлинн. Девушка находилась в положении и носила под сердцем плод любви от Киану - чистокровного тхальмавея по расе и способностям. Могучий и ужасный Балор знал только одну сторону данного пророчества - магия крови способна очистить мир от детей богини Дану, его извечного неприятеля. И именно этой идеей он стал одержим буквально до самого конца.

Но в тот вечер предсказательницы кондателлума обратились к своей покровительнице за новыми знаниями, которые поведали другое предречение - появление на свет младенца от двух рас, способного низвергнуть чёрную стихию с земли альбов, очистить жизнь от инакомыслящих демонов.

И вот, в одно по-весеннему теплое утро, в хрустальной башне на острове Тори родился Лугофер - доблестный воин, вынужденный скрываться до совершеннолетия в длинных заброшенных коридорах нижних этажей. На плечи этого младенца с рождения была возложена огромная надежда освобождения от гнёта Балора. В итоге ему удалось исполнить свой долг и избавить прекрасных альбов, поразив предводителя демонов камнем из пращи, прежде чем его дед успел пустить тому кровь. Данной победой и славится вторая битва при Мойтуре.

Однако с тех пор прошло много времени, поэтому никто точно не может сказать, так ли оно было на самом деле или саогиллиские легенды всего лишь плод чьего-то воображения. Тхальмевей живут очень долгий век, который часто приравнивают к бессмертию, но даже они до конца не уверены, какова именно была цена за краткосрочную победу.

Несмотря на неясность конечной развязки, жители этой загадочной страны до сих пор не забыли, сколько сородичей умерло на той континентальной земле, на которую теперь ступать они не желают - территория пропиталась кровью их отцов, сыновей, мужей, даже правителей! За всю историю великого народа не было случая более трагичного, а ведь альбы не боятся смерти, они её почитают ровно так же, как и жизнь, потому что только гармония всего способна принести счастье.

Луг - первый и последний рожденный лиитфхола. Да и сложно себе представить другой подобный случай, ведь никогда прежде не было прецедентов, чтобы одна раса имела потомство от другой! Так вышло, что и наш герой пропал без вести. Кто-то говорит, что его поразило отравленное копьё одного из фоморов в отместку за смерть предводителя, другие же рассказывают, что тот специально скрылся, ибо ни одна душа не сможет мириться с полукровкой и принимать его за одного из своих, а третьи настаивают на чувственной версии любовного характера. Был ли полуальб-полудемон или это очередной домысел? Теперь уж никто не в силах утверждать.

Время на острове Эмек Амир-Ханан течёт спокойно, неспешно, словно мурлычущая кошка лоснится у ног своего хозяина, а после замирает, практически останавливается, чтобы начать новую игру уже с другой скоростью.

Кому ни разу не посчастливилось наблюдать постройки Высших Альбов, как говорят в людском народе, отдавая дань их красоте, тому будет сложно представить всё великолепие Cеребряного града и каждого здания отдельно: любая линия здесь дышит величием своей расы.

Мысленно вспоминая причины переселения народа, Хендрика стояла на пристани, прислушиваясь к отрезвляющему шёпоту водных волнений. Небо как раз приобрело розоватый оттенок, оттесняя звезды на задний план. Вот и рассвет запестрел, теперь новый день будет занесён в историю острова.

В эту ночь она так и не смогла покинуть выделенный на время дом в пределах холма Айке-Альбе, чтобы вернуться в семью. Интеримарные апартаменты располагались на торговой улице у одной вдовы - пожилой тхальмевей с печальными голубыми глазами. После приезда с материка девушка чувствовала за собой изменения, но когда о них прознал Эрн, одна мьённ удержала того от расплаты.

В воздухе чувствовался запах весны - такой свежий, пряный.

Хендрика склонилась над неспокойной водой и разочарованно запустила в нее камнем. Фэрж Эдар-Шолас, сумеречный океан, сегодня так и искрился спокойствием, не отвечая на грубость, а лишь впитывая в себя твердый материал, будто подношение. Вторая стихия представлялась враждебной, она была глубоко задета.

На плечо легла чья-то сильная рука, чтобы тут же его цепко сжать.

- Я устал искать тебя, Лиция, пойдём домой, - зазвучал бархатистый баритон у самой ушной раковины.

Её нефритовые волосы встрепенулись под порывом легкого ветра, который только лишь предупреждал о своем желании поиграть, но удержались в прическе, не позволив себе разнузданно распасться.

Хендрика попыталась перебороть себя, не поворачиваться, а так и остаться стоять на месте, глотая ком в горле и ломая ногти о строганные брусчатые перила, но в том голосе была слышна не просто просьба.

- Я не хочу, - вздохнула она, по-детски откинув голову ему на грудь, как они любили делать после распада на ллайта и оджсэ, когда остались вверены самим себе.

Признаваться в страхе было бы слабостью, но сны, которые она видит в последнее время, лишний раз убеждают, что народ ждет очередное испытание.

- Я не хочу больше битв ни при Мойтуре, нигде. Жизнь дается и не нам решать, как ею распоряжаться, - она развернулась, пытаясь выдавить из себя слезы, чтобы поймать их в приготовленный заранее сосуд, но ни одна капля так и не скатилась по щеке.

Алудель полетела в раскрытую, зияющую пустотой, голодную пасть океана.

Хендрика вздохнула и посмотрела в аметистовые глаза напротив:

- Фэрж Эдар-Шолас ведет игру, но сейчас не время полагаться на нее. Я ходила в кондотелум, где дежурила сибилла Моргоника, известная своими предсказаниями.

Ей так не хотелось продолжать, но все же, сглотнув комок нервов в районе середины гортани, решилась довершить начатое:

- Материк зальёт кровь ни демонов, ни племени Дану, а дайнов, но чтобы не повторилась история, не верь ничему, оставайся здесь. Лишь солнца судьба должна волновать тебя. Оно прольёт свет на исполнение твоего мьённ позже.

Его ультрамариновые волосы, на тон светлее, чем у девушки рядом, были собраны черным бантом. Задранные манжеты оголяли тонкие запястья, на которых изображался постоянно ускользающий виртутес в виде воронки, обозначающий укрощение силы.

- Солнце? Ты говоришь загадками. К сожалению, ни один тхальмевей не властен над судьбой. - Чуть тише заметил: - Я тоже сегодня заходил в кондотелум.

Вдруг послышались еле различимые шаги, и к паре подошел рослый мужчина в парадном костюме, слегка склонив голову:

- Фер-Альбе, Бин-Альбе, мое почтение, но у меня, к сожалению, печальные известия.

Фиолетовые глаза почернели, как два потухших угля:

- Говори!

- Наши лоа, что дежурили у ворот Аракмора, убиты, а кокон пропал.

Девушка прикрыла веки и сложила руки на груди. Именно этих слов она так страшилась и с трепетом ждала.

Глава 1 "Затянутая временная петля"

17 брадана 953 года от объединения племён

Мне исполнилось 15 лет и отец в подарок пообещал взять в топи на охоту на эстрабуса! Его шкурка очень ценна, несмотря на повсеместное распространение синтетического текстиля. Детская мечта - самостоятельно её обработать и найти ценителя подобных диковин. Но всенародное настроение не радует: злословят о похищении принцессы альбов. Вести уходят корнями аж в приморские города, но дядя Рафаэль по приезде подтвердил - неофициальная встреча делегаций двух народов состоялась в порту Дидракты, где он работает заместителем главного диспетчера. Получается, что её правда похитили?

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Небо грузно возвышалось над горизонтом, из последних сил пытаясь удержать себя в подвисшем над окраиной города состоянии. Сквозь свинцовую тучу, отделившуюся от своих клонов, ярко сверкнула молния, на секунду осветив тёмный угол, тем самым пробивая чёрную пелену, через которую привиделся высокий силуэт. ещё одно мимолетное сверкание, но фигуры на прежнем месте не оказалось - пропала.

- Яртикада! - окликнул хриплый голос сквозь свистящий ветер, грубо царапающий кожу на лице. - Яра!

В это время я сидела на крыше, ругая себя за то, что никогда не умела прощать, хотя это и считается наилучшим качеством в перечне человеческих ценностей. Даже несмотря на радикальную смену ролей и осознание собственной стоимости, мне всё ещё было больно от звука раздавшегося голоса.

Вместо того, чтобы наступая на пятки, готовить очередную сладкую месть, напрягая собственную фантазию, намного благороднее будет дать понять, что ты простил ту гнусную личность, которая испортила тебе жизнь, сравнив с грязью. Наверное, действенно и красиво. Да вот беда, этот способ больше не для меня.

В голове пронеслась шальная мысль: "а ты передумай!". Такая громкая, что я даже поморщилась и решила не придавать ей никакого значения.

Ожидание являлось продолжительным, и казалось, что уже безуспешным. Целью моего сегодняшнего времяпрепровождения на крыше была вовсе не сиюминутная блажь, а долго выверяемый и несколько раз корректируемый план. Его я вынашивала приличное количество времени, но решимости для реализации никак не хватало. И вот, в этот день, благодаря стечению обстоятельств, когда я знаю, что смогу, вместо быстрого разрешения проблемы приходится ждать и мерзнуть, мерзнуть и ждать. А ведь Убежище всего в паре поворотов, и снующие толпы жаждущих моей крови форморов, должны были переубедить, но никакие доводы рассудка не помогут, когда на кону раздавленная гордость.

В моем сознании, то ли от нервного перенапряжения, то ли из-за погоды, стали возникать, не соответствующие внешним раздражителям, образы. Говоря конкретней, галлюцинация предстала всего одна, да и то быстротечная. Я лишь успела краем глаза заметить чёрную тень возле себя, которая ненадолго задержалась в поле зрения, а потом бесследно исчезла.

Можно считать это форменным издевательством над моей хорошей реакцией, в которую вкладывали немало усилий, и стабильной психикой - судя по результатам последнего лекарского комитета, она была сочтена входящей в норму. По сообщениям специалистов в данной области: психическое здоровье зависит от количества и качества впитанной информации. Из-за специфики жизни, на последнее я не жалуюсь - такое изобилие, что по ночам не спится.

Тем временем объект моего неуемного внимания остановился аккурат около моего дома и начал оглядываться по сторонам.

Ошибка большинства людей заключается как раз в том, что они привыкли придерживаться лишь стандартного правила: "посмотри направо, посмотри налево", но избегают изучать то, что происходит над головой. Это стало непростительной роскошью для многих в наше время. В таких ситуациях даже темнота не является сильным оправдывающим аргументом, в конце концов, есть много способов помочь себе с ней справиться.

Атмосфера накалилась до предела. В воздухе скопилось статическое электричество и казалось, вот-вот взорвется с силой водородной бомбы.

Я спрыгнула с полюбившегося насеста и появилась пред своим единокровным братом во всей красе несломленной игрушки. Глаза хищно прищурились помимо собственной воли.

Встроенный микрочип ужалил где-то глубоко в черепной коробке. Правой ногой шагнула назад, а левую согнула в колене.

- Яра, - между тем произнес тот, пытаясь укрыться в тени.

Звуки, исходившие из него, были приправлены таким количеством яда, что я боялась отравиться, дыша одним с ним воздухом.

- Я, собственно, догадался, что только тебе может не сидеться дома в такое время.

Он глянул в лицо своими когда-то черными, а теперь блекло жёлтоватыми глазами. Их цвет разъелся ни столько временем, сколько надменностью и злостью на весь мир и на меня в частности. Особенно, подчеркиваю, на меня. Затем брат опустил глаза ниже - на кожаный комбинезон, плотно обтягивающий фигуру, как вторая кожа. Этот человек умудрился неспешно, будто с удовольствием, рассмотреть меня с ног до головы. Хотя, повторюсь, на дворе стояла темная ночь, а освещёние на этой улочке не предполагалось.

Похоже, в храмах с недавних пор зельями стали угощать. Конечно, в полной мгле узреть что-либо они не помогут, но при такой освещённости, которая обычным человеком воспринимается уже как мрак, например, при свете редких звезд, храмовники сумеют адаптироваться достаточно хорошо.

От такого качественного осмотра и закравшегося подозрения, я почувствовала себя эукариотическим патогенным организмом - паразитом.

- Ты сильно изменилась за эти годы, - как-то совершенно безжизненно пробормотал он скорее себе, нежели обращаясь ко мне.

На тонких губах застыла презрительная усмешка. Он до сих пор умудрялся излучать силу и уверенность. Интересный, интригующий, когда-то такой неотразимый.

В детстве я буквально боготворила своего брата, потому что от него исходили, как мне казалось, почти осязаемые волны чуть агрессивного протекционизма. Но это уже другая история. Не стоит забегать вперёд.

Невольная ухмылка проступила на лице. Неудивительно. Я бы, наверное, приняла это за комплимент, не будь он предоставлен таким отрешенным тоном.

За эти годы изменилось слишком многое: город, народ, политический строй, ну и я соответственно, как дополнение к комплекту.

Подумать только, тридцать два. Не слишком внушительная цифра, но и маленькой её не назовешь. Такое ощущение, что все печальные события, в память о которых был возведен собор Несбывшихся Надежд на главной площади города, произошли только вчера или позавчера, но никак не больше чем три десятка лет тому назад. Хотя стоит ли упоминать то, о чем не принято говорить вслух, даже в состоянии алкогольного опьянения? Вместо этого Григоид превратился в идеальное место, рассаду по Миттлайдеру: сельдерей корневой и черешковый, баклажан и перец, то есть теперь по улицам его ходят не менее идеальные творения, запрограммированные постоянно улыбаться и быть преданными Верховному Жрецу.

Вот, исходя из данных примеров, ранее описанных и приведенных, которые, с пафосом присущим всей аристократии, хочется именовать не иначе, как осмысления, я сделала пару безнадежных выводов: во-первых, брат определенно в курсе о моем отсутствии в городе; во-вторых, он ясно прочувствовал мою связь с вараговцами ещё в прошлую нашу встречу.

Этот план, подпитываемый сильным желанием возмездия, имел все шансы провалиться, так как по непонятной причине ни интуиция, ни мощнейшая созидательная сила мысли не заставили меня отказаться от него заранее. Слова наставника стали проясняться в голове. Он предупреждал, он знал, но уже слишком поздно.

Я попыталась сосредоточиться на том, что имею. Наверное, ночь сегодня такая или место, где наиболее проявляется магнитосфера, генерируемая внутриземными источниками. По крайней мере, меньше всего хочется думать, что навевает на меня низменный порыв трусости именно брат. Столько лет тренировки над собственным телом и духом не могли пройти впустую.

Встряхнула головой, отчего три тонкие косички, наконец, легли так, как и было задумано первоначально, а шарики с лезвиями, вплетенные в них, совсем немелодично звякнули.

Чуть поморщившись, внимательнее пригляделась к мужчине передо мной. Он стоял и напряженно держал левую руку на весу, которая слегка подрагивала - поза боевой готовности у храмовников. Багровая мантия надета поверх шелковой туники, отделанной платиной. Конечно, в темноте сложно различать цвета, но мне это и не понадобилось, так как прекрасно была осведомлена, кто в городе носит такой фасон.

Чип издавал уже истерические поскрипыванья в моей голове, пока и вовсе не перешел в один протяжный писк. Странно, на острове он молчал, хотя там в принципе все технические средства лишались своей функциональнос, но ведь и раньше столь бурных признаков активности за этим интегрированным куском железа не наблюдала.

- Перестань делать тщетные попытки повлиять на меня как-либо ментально, - я в очередной раз поморщилась, теперь от надоедливого звука в ушах: - Это больше не действует.

Тот ещё с минуту не опускал свои мутные глаза, а потом резко отвернулся.

- Так и думал, что ты не сдохла, - прошептал он чуть громче, чем молчит тишина.

Я уловила злобу и сожаление в этих словах, но чувство вины заглушила догадка, рожденная минутой ранее.

- Аэдцист? - мне пришлось вложить в вопрос столько яду, сколько хватило малышке Кхире для продолжительной агонии, растянутой на пятнадцать долгих мучительных минут.

Сказать, что я удивлена - значит, ничего не сказать. О том, что мой брат перебрался в храмовники, прекрасно знала уже через семь анималов после пробуждения, но вот о его вступлении в темное братство слышу впервые. Думала, что его отец пощадить хоть кого-то. Эти новости пригодятся в Убежище, когда, наконец, смогу до него добраться. Если смогу.

Брат приложил указательный палец к губам и внимательно осмотрелся по сторонам. Его напряженное тело было натянуто, как тетива древнеальбийского лука, отчего он казался ещё выше и массивнее. Кивком головы мне было указано на тот самый памятный угол, в котором, крадясь по улицам ночного Григоида, приметила члена своей развалившейся семьи.

Мне все это время не давало покоя наличие где-то неподалеку привидевшейся тени, да ещё это напряжение в воздухе, как от творимой волошбы. То, что меня могли выследить после задания, не стоит отбрасывать в сторону. А если это и произошло на самом деле, то преследователи могут попытаться меня поймать, все-таки сейчас я один из самых лакомых кушов на этих улицах.

Жужжание в моей голове как будто бы в подтверждение стало нарастать, приобретая двойную тональность. Это могло означать лишь одно - кто-то ещё помимо брата решил сейчас покопаться у меня в мыслях и этот кто-то доставляет мне куда более болезненные и неприятные ощущения.

Прошлись мы всего пару десятков шагов до соседнего дома, но вместо парадного входа мой провожатый нащупал какой-то рычаг на абсолютно гладкой стене - надавил на него большим пальцем, отчего замерцала дверь, отворил и прошел внутрь.

Я огляделась по сторонам и с подозрением потратила несколько секунд на осмотр данной проекции. Завести меня в западню для любого храмовника имеет резон, а уж для этого индивида - исполнение самой заветной мечты. Но и возвращаться в Убежище, так и не поговорив с братом, будет неправильно. На это у меня имеются достаточно веские причины.

Дилемму не дало разрешить вмешательство той самой тени, которую зацепила взглядом на крыше. Благодаря ей в меня полетело что-то липкое и черное. Времени на разгадывание формулы снаряда не осталось, да и желание ознакомиться с оным поближе, изучив его действо во всех проявлениях вплоть до побочных эффектов, как-то не посетило. Пришлось прыгнуть следом за братом, повалившись на пол чуть ли не к самым ногам последнего.

- Яра? - на меня взглянули с неподдельным изумлением, пока я вставала, отряхиваясь от пыли, так и не дождавшись прилета той темной субстанции.

Не стала тратить силы на слова, пытаясь прокрутить в голове случившееся. Этому преследователю определенно нужна именно я. Если бы не везение, то возможно мое убийство послужило бы для кое-то вечным заключением. Но форморы не заинтересованы пускать кровь раньше времени, им нужно скорее поймать и заключить в клетку. Тогда кто, обладающий магическими способностями может кидаться посреди города голой энергией, направленной на уничтожение?

Брат на это лишь хмыкнул, но от дальнейших вопросов воздержался.

Наконец, можно было и осмотреться вокруг: мы очутились в просторном слабоосвещённом квадратном зале, больше всего напоминающем наблюдательный пункт своим вмонтированным прямо в стены несчетным количеством включенных экранов. Единственной мебелью был узкий длинный стол из железного дерева, весь уставленный разными, отнюдь не домашними, цветочками, переплетающимися друг с другом стеблями, словно лианы.

Я присмотрелась внимательнее, но моих скудных ботанических познаний не хватило на определение их вида, зато яркая окраска заставила отшатнуться, навевая далеко не радужные мысли об их хищных предпочтениях в еде. Кажется, повезло нарваться на один из секретных офисов гиний - стражей правопорядка и по совместительству патологических экспериментаторов.

Брат, тем временем, совершенно не заинтересованный в окружающей обстановке, сел на огромное комфортное кресло, обтянутое кожей коричневого цвета, и вытянул ноги, обутые в высокие солдатские сапоги. Где он выискал сей предмет меблировки, совершенно не вписывающийся в здешний интерьер, я банально пропустила, и это, учитывая, что с данным человеком необходимо быть постоянно начеку.

- Может, поговорим? - вконец не выдержала, усаживаясь на ранее избавленный от пыли пол.

На меня были подняты холодные, когда-то черные, бездонные глаза, которые успели насмотреться не на одну смерть близких мне людей.

Кивок.

Что ж, Рогнар никогда не любил попусту растрачиваться на слова. Это будет тяжелый долгий разговор длиною в тридцать два года.

Глава 2 "Приют нежелательных элементов общества"

23 брадана 953 года от объединения племён

Феррсония, расположенная на границе империи с вольными землями, подверглась нападению с Восточной гряды - сообщила сегодня "Джубилитти. Отец кричит на мать, пытаясь её вразумить уехать вместе с дядей Рафаэлем и мной в Дидракту, откуда можно будет попытаться уплыть в случае захвата империи. Да-да, ходят такие слухи! Я против оставлять Элбала и Крокена, да и отца. Кстати, Крок ведёт себя в последнее время странно: постоянно молчит и ходит сомнамбулом. Не ровен час, что-нибудь выбросит плохое. Около анимала назад ему отказала красавица Брееда, обозвав прилюдно трусом за то, что тот не уезжает служить, хотя и перенимать дело отца, в отличие от того же Эла, не собирается. Задетое самолюбие - нехорошее предзнаменование.

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

В моём представлении мистическое Убежище выглядело несколько иначе, более внушительно, наверное. На деле это оказалась группа подземных комплексов-бункеров, предназначенных для защиты несогласных. Хотя перед глазами предстала лишь малая его часть, но первое впечатление от этого в любом случае подпортилось. Хотя о чём это я? По правде говоря, образ повстанцев я успела себе набросать весьма расплывчатым, ведь записку прочла всего пару дней назад, именно из неё и прознала как сюда добраться. А в своей прошлой жизни ни о каких катакомбах или закрытом городе даже речи не было, вроде как.

Тренировочный зал, как я предположила и куда попала, завернув в левую от лифта дверь, оказался поистине огромным и светлым помещением, хотя окна тут в силу специфики территориального расположения, понятное дело, отсутствовали, их с лихвой заменяли вмонтированные витражи с искусственной инсоляцией. Даже сейчас, когда в комнате боролись уже больше дюжины пар, она не была заполнена даже наполовину. И это при том, что пол почти полностью был усеян длинными дорожками из циновок, настолько плотно сдвинутых друг к другу, что создавался эффект целостности.

Разделение на зоны бросалось уже после второго взгляда: слева, чуть на возвышении - кардиотренажеры, справа - симуляторы, посередине расположилась огромная площадка для рукопашного боя разных видов, она и пользовалась большим спросом среди собравшихся.

Не знаю, как все выглядело раньше, но подозреваю, что немногое изменилось с тех пор. Во мне не живет доли неизбывного фантазма, но заниматься какой-либо борьбой, не считая той перманентной, что не так уж и редко происходит со своим собственным "я", правда мысленно, лишь в некоторых ситуациях в форме словесной баталии, совершенно не хотелось.

Люди не обращали на меня никакого внимания. Даже на секунду показалось, что я попала в другой мир - такое огромное скопление народа, как поняла по поверхности, можно увидеть лишь на площади во время казни очередного "преступника" или же после сигнала сирены, которая призывает всех лицензированных на работу или с неё.

- Кто ты? - наконец услышала вполне закономерный и, главное, актуальный, вопрос у себя за спиной, на что немедленно отреагировала, обернувшись.

Передо мной в расслабленных позах стояли двое молодых людей с абсолютно одинаковыми лицами. Лишь цвет хитро прищуренных глаз: у одного - зелено-карие, у другого - болотисто-зеленые, да разной длины прически, помогали отличить их. Пара бледных лиц с тонкими губами и размашистыми ртами, чуть ссутуленные и худощавые, но от этого не менее подтянутые и мускулистые. Бесспорно, оба жгучих брюнета для многих показались бы довольно привлекательными людьми, если бы не небольшая россыпь веснушек на вздернутых носах.

- Не уверена, - вполне честно ответила на поставленный вопрос.

Тот, что с зелеными глазами и с короткими, торчащими во все стороны волосами, как-то злобно усмехнулся:

- Совсем?

Вежливо подтвердила:

- Совсем.

Длинноволосый отстранил брата рукой, как будто тот был способен броситься на меня со своей секирой - не совсем уверена в правильности названия, - которую держал в руке.

- Решила вступить?

- Возможно.

Зеленоглазый откинул челку, коей, кстати, у его брата не наблюдалось.

- Каким образом ты попала сюда?

Глубоко задумалась над ответом, понимая, что правду говорить незнакомым людям опасно для моей жизни, а врать не было ни желания, ни сил после этого петляния по улицам в надежде не быть пойманной патрулевиками. Сложно было судить о чем-то, совершенно не подозревая, что вокруг творится, но я все же решила поступить так, как было до этого запланировано ещё в момент, когда теребила в руках пожелтевший бумажный листок бумаги.

- Через склеп.

Длинноволосый недоверчиво хмыкнул, закидывая свою булаву куда-то за плечо.

- Сегодня ты все равно не узнаешь, примут ли тебя или откажут.

В уме всплыли отнюдь не радужные перспективы ночевки под звездным небом. Услужливая фантазия нарисовала картины грязных тел "бракованных", которые тянут перепачканные руки с обломанными ногтями ко мне. Ютиться на скамейке в центральном парке тоже не лучшая идея, особенно после звука сирены. Ночные безлюдные улицы Григоида навевают животный ужас и открывают совершенно другую перспективу, неизвестную порядочным гражданам.

- Действительно не стоит, - как бы между делом заметил его брат.

Я промолчала, стараясь думать на этот раз как можно тише. Чтение мыслей не очень приятное открытие с учетом того, что совсем недавно я откровенно оценивала своих собеседников.

- Не волнуйся, - добавил длинноволосый, протягивая руку, - Эндо. Из всех здесь находящихся, такими естественными, то есть не ощутимыми, способностями обладаем только мы, но делаем это крайне редко из-за запрета, ну и из-за чипов тоже.

- Из-за чипов в большей степени, - согласился второй, нехотя вытягивая свою длань для пожатия, - Ферхо.

- По этой причине меня встречаете именно вы? - удивилась быстроте своей сообразительности, пожимая конечности обоих.

Близнецы синхронно пожали плечами.

- Кстати, ночевать можешь здесь, - предложил тот, который Эндо.

Как я поняла, именно он играет положительную роль в этом дуэте.

- Почти угадала, - кивнул Ферхо, косо взглянув на меня. - Мы, правда, разные, и Эндо действительно пытается быть хорошим.

- Не пытаюсь, я и так хороший, - фыркнул его брат. - Ну, так как?

Сбитая с толку, на всякий случай решила уточнить:

- Что как?

- Ночевать здесь будешь?

- Или на лавке, - ехидно добавил второй.

Я совершенно не могла привыкнуть к своей новой жизни и чувствовала себя котенком, выкинутым за шкирку за борт, в бушующее море. Волны поглощают меня и вот уже шерсть вся мокрая, а шансов на спасение почти нет. Нерадивый хозяин покинул, тогда по каким причинам я должна кусать протянутую руку помощи, если только на нее вся надежда?

- Предпочтительнее здесь, только, где именно?

Ферхо плотоядно улыбнулся:

- Разве это проблема?

Эндо облизал верхнюю губу и скопировал улыбку брата.

На удивление никто больше не подавал признаков активности. Откровенно говоря, реакция людей была более чем индифферентной. После того, как молодые люди начали со мной неспешно вести беседу, всё внимание обитателей секретного Убежища вернулось к первоначальным тренировкам.

Выйдя из огромного помещения, наша небольшая группа попала в узкий коридор с панельными стенами, сходящимися полукругом к низкому потолку. Пройдя мимо серой металлической двери, за которой спряталась шахта стеклянного лифта, братья последовали в противоположном направлении по малоосвещённому каменному полу, виляющему впереди шустрой змейкой.

В какой-то момент стало многим больше встроенных в потолок лампочек, однородная серая плитка сменилась мраморной с оторочкой ветвистых прожилок. Мы поднялись на уровень выше и подошли, как мне сообщили, к жилому сектору - месту жительства сотни оппозиционеров расы людей.

А далее время закрутилось, завертелось, перемешиваясь с необдуманными поступками, рваными словами и отголосками воспоминаний, за которые может быть стыдно. Выплюнуло оно в реальность уже утром, когда биологические часы сурово оповестили о необходимости пробуждения, ибо во внешнем мире некоторое время назад наступил полдень. После таких весомых аргументов ничего не оставалось, кроме как ещё раз потянуться и заставить себя подняться из комфортабельного ложа и тёплых объятий.

Тело, лежащее рядом, зашевелилось, поплотнее закуталось в одеяло, оставляя меня обнаженную лежать и зябко ёжиться от холода. Терпеть подобный произвол не позволило врождённое чувство гордости - схватилась за кончик очередной оболочки "яблока раздора" и с силой потянула.

- Мм, - сонно донеслось из-под стёганого кокона.

Я обиженно накрылась другим одеялом, ещё сохранившим тепло своего хозяина, который решил совершить благородный жест - принести завтрак в постель.

Драгоценные крупицы сна были утеряны безвозвратно, но желание вставать и отправляться на "смотрины" вознамерилось присоединиться к долговременной памяти, которая так до сих пор и не показала своего носа из бессрочного отпуска, хотя по моим смутным подсчетам состояние аффекта должно было бы уже пройти.

Когда я очнулась от долгого сна и попыталась заставить свою кровь заново циркулировать по венам, а голову работать, то обнаружила короткую записку, созданную чернилами неизвестного человека под аббревиатурой Д.Р.У.Г., которому решила довериться, так как других вариантов развития событий пока не видела. Прошлого меня лишила запрограммированная капсула, хотя, возможно, на тот момент это был единственный способ не сойти с ума.

Нет, конечно мало приятного в том, чтобы распахнуть глаза и упереться в стеклянную крышку, слегка приоткрытую, но по-прежнему тяжелую под давлением механизма. С десятой попытки, точно не скажу сколько их было, так как сбив руки кровь, обломав длинные пластины отросших ногтей, я всё-таки сумела выбраться, чтобы обнаружить себя в большой тёмной комнате, очень пыльной. Здесь же стояло ещё с десяток подобных моему приспособлений, но без света не удалось рассмотреть, был ли кто-то внутри, а докапываться до правды было страшно. Тогда вообще почему-то панически сковывало это подлое чувство, сосущее под ложечкой и мешающее думать.

И вот, теперь я здесь, в том самом Убежище, что и поверить трудно. Кошмары турма позади, улицы с патрулирующими форморами успешно преодолены. Но почему-то на душе продолжают скрести кошки и хочется плакать. Ведь само решение было от безысходности, просто из-за какой-то записки. Меня можно осуждать в глупости и поспешности, возможно отчасти в легкомыслии. Но этот сценарий был мне прописан, а за свои прожитые восемнадцать лет, если не считать времени заключения, я привыкла, что за все мои дальнейшие шаги просчитывают другие люди - более умные и взрослые. В одночасье меняются только герои,а до таковых мне очень далеко.

Помимо эмоциональных переживаний, утро ещё заранее омрачилось осознанием предстоящего собрания и этим треклятым ощущением полной неизвестности. Сегодня должна была решиться моя судьба за счет сурового совета старейшин или других высокопоставленных людей, призванных держать закон в этих катакомбах. А так как я успела проснуться, замерзнуть и припомнить эту безрадостную деталь до завтрака в постель, то настроение резко съехало к отметке минус. Ещё тот факт, что обратной дороги нет, окончательно направил моё мышление в негативное русло.

Пустым взглядом уставилась в потолок

Хромированная ручка противно щёлкнула в тишине, дверь бесшумно распахнулась.

Я неловко оперлась на локти, чтобы увидеть стоящего в проёме Эндо с подносом в руках, неловко покачивающегося на пятках.

Честно говоря, подобное зрелище было, надо признать, несколько забавным: парень в одних штанах, босиком, а его длинные волосы растрепались, падая каштановыми спиралями на лицо и закрывая обзор.

Меня посетила беспечная мысль о том, что я вовсе не прочь встречать так каждое утро.

- В пищевом блоке уже никого не было. Пришлось самому стряпать на скорую руку несколько бутербродов, - продемонстрировал свой труд на подносе из сандалового дерева, попутно проводя ногой у датчика движения, после чего та наконец захлопнулась, отрезая нас от коридора.

- Брат так и не соизволил разлепить глаза?

Устало откинулась обратно на подушки, блаженно улыбнувшись пространству. Было хорошо и тепло, что каким-то послевкусием отдавало в районе рёбер. Домашнее осознание беспечности, как это прекрасно.

Вопрос, на мой взгляд, был чисто риторическим, по причине того, что упомянутый даже не отреагировал на шум, а всё также продолжал размеренно дышать, шевеля одеяло.

- Мы можем его хорошенько растормошить или попинать, или облить холодной водой, или спихнуть с кровати, чтобы не занимал место, - включилась в действо моя потаённая инфантильность, воображение детально репрезентировало мысли-образы.

Эндо осторожно поставил поднос на тумбочку у кровати, а сам присел рядом и стал перебирать пряди моих двухцветных волос, которыми наделила природа. Хотя отражение в зеркале не радовало по большей части другими внешними характеристиками.

- Поверь, мой брат будет злее самого сатори, если мы сделаем даже что-то менее возмутительное.

Смысл слов доходил постепенно, так как я просто млела от плавных прикосновений, бередящих мурашки на коже.

- Тогда будь, что будет, - вынесла вердикт, всё-таки сумев задеть ногой всё ещё безжизненный кокон.

Сначала показалось, что никакого результата манёвр не принёс, так как от нас Ферхо отделял целый пласт из одеял, но через несколько секунд тот зашевелился.

- Форморовых отродий на вас не хватает, - заворчал старший, как-то подозрительно нехотя выказывая свою заспанную физиономию.

- Умберто будет в ярости, - заметил Эндо, укладываясь рядом со мной.

- Вне себя, - подтвердил брат.

- Кто? - не удержалась от вопроса, смакуя новое имя на кончике языка.

Оба переглянулись и как-то снисходительно посмотрели на меня, словно на дошкольника, который сказал очередную неуместную глупость, после чего один из них всё же ответил:

- Наш латиклав, который будет на совете. - Приложив ладонь к самому рту, заговорщически прошептал: - Говорят, он был когда-то дворянином.

- Но бояться стоит не его, - подхватил второй, уже серьёзно глядя в глаза. - Все решения исходят от легата, тот оказывает огромное влияние, так как раньше, приобрёл много военных навыков.

Насколько я поняла, то латиклав имеет вторую по старшинству должность после легата и его можно избрать большинством голосов. Есть поверье, что человек, занимающий этот пост, может быть малоопытным воином, но при этом иметь несомненное преимущество - умение руководить, составлять пароли, принимать доклады.

Замечание насчет породы здраво пропустила мимо ушей, хотя то и заставило поморщиться, вместо этого поинтересовавшись:

- А какое у вас положение? Вы будете принимать участие в этом собрании? И сколько там всего человек должно быть?

Ферхо скривил губы в кривой усмешке, а потом очень заразительно зевнул, потянувшись, и отвернулся от меня, при этом прихватив самый большой с подноса бутерброд.

- Спасибо тебе, малёвулус, - вздохнул Эндо.

- Не за что, бонум.

Лишь едва слышно фыркнула, сделав вид, что меня вовсе не задевает их пренебрежительное отношение.

Удобнее устроившись на пуховых подушках, полностью развернула своё лицо к длинноволосому красавцу, дабы внимать каждому слову, им сказанному.

Блеклые веснушки на носу слегка порозовели то ли от смущения, то ли от удовольствия.

- Довольно сложно будет объяснить, если до конца и сам не понимаешь, - предупредил тот, заведомо возводя две ладони стенкой. - Кажется, это ещё и против правил, но я всё же надеюсь, что очень скоро, несмотря на свою принадлежность, ты станешь одной из нас.

В этот раз я просто не смогла стерпеть комментария и сильно корябнула оратора ногтем по руке.

- Я человек, - постаралась, чтобы голос не дрогнул.

- Ну да, - донеслось сзади, - сразу видно, что не бакэмоно. Хотя подозрения были.

Воспроизвела из неведомых задворок, как оказалось, не полностью атрофированной памяти, гравюру с изображением этих чудищ небольшого роста и очень уродливого вида, предпочитающих жизнь в горных пещерах неподалеку от поселений людей, чтобы их грабить, и передернула плечами.

- Помолчи, - бросила в сторону.

- Слушаюсь, моя госпожа, - в ироничном голосе не слышалось ни капли раскаянья, тот, напротив, звенел, будто с трудом скрывая сдерживая последующие вставки.

- А кем боишься, что сочтут? - в отличие от брата, Эндо решил не кружить вокруг да около, отринув прочь никому ненужную вежливость после всего, что было этой ночью.

Попыталась подобрать правильные слова, сделав три коротких вдоха:

- Вы видите цвет? - протянула мраморно бледную руку с явным отливом василькового. - Фаланги? - сжала и разжала неестественно длинную ладонь. - Смотрите в эти глаза и думаете, что она, - начала медленно ощупывать скулы, приближаясь к нижнему набухшему веку, - то есть я, не похожа на человеческую девушку. - Резко схватив себя за пушистые остроконечные уши, оттянула их в стороны. - Предполагаете, что альб?

Молчание холодом коснулось кожи. В комнате сгустились полутона, даже со стороны Ферхо повеяла отчуждённость, я её практически ощущала спиной.

- Ты копия альба, - заметил старший, наконец-то повернувшись и уставившись на меня, как на какое-то диковинное животное.

Кивнула, чтобы затем быстро замотать головой.

- Нет, не альб. Не полноценный, - как в трансе, повторила осознанное вслух. - Брови, - провела по дугообразному волосяному покрову, концами уходящему к вискам. - Без чешуек.

- Согласен, но полукровок нет в природе, - кивнул второй, собрав свои красивые длинные волосы и перекидывая их на левое плечо. - Давно известно, что одной из главных особенностей биологической материи на нашей планете является дискретность, выраженная в том, что представлена отдельными видами, нескрещивающимися друг с другом, изолированными один от другого. И у альбов, и у людей своя генетическая самостоятельность, чьи характерные признаки не совпадают.

- Но ты явно не человек, - подхватил Ферхо.

Я кивнула, давая понять, что полностью осведомлена о приведенном объяснении и даже согласна с ним, а также о том, что людского во внешности практически и не видно.

- Несмотря на это, хочешь и дальше твердить о своей уникальности? - словно угадав, хотя скорее прочитав мои мысли, спросил коротко стриженный близнец.

На несколько минут задумалась, уставившись в зеркальный потолок, в отражении которого прекрасно виднелись мои двухцветные волосы, обрамляющие ромбовидное лицо, из-под них локаторно торчали заостренные кончики немаленьких ушей, находящихся в постоянном движении в погоне за звуками, окружающими меня.

- Да, полукровка, однозначно, и всегда была ей, - не отводя взгляда, повторила утверждение.

Моё "всегда" длится всего несколько дней, однако уже сейчас полностью уверена, что в далёком прошлом мне частенько заявляли о непохожести, неправильном происхождении, нечистой крови. Эти убеждения находились на интуитивном уровне, но постепенно начинали переходить в компульсивное состояние.

- Ты же ничего не помнишь, - нахмурился плохой близнец.

- Я и сама толком не разобралась до конца, - взглянула в зелёно-карие глаза и сощурилась: - Может, лучше вернёмся к первоначальной теме?

- Как скажешь, - не стал отпираться тот: - Ты знаешь, что собой представляет наша организация?

О секретности коалиции, созданной для борьбы с властью, успела понять и даже принять практически сразу. Так получилось, что добраться до склепа с лифтом по нарисованной схеме было практически невозможно, ведь выбраться из предместий, да ещё пройти незамеченной по патрулируемым улицам города, сродни самоубийству. Но чудо или нечеловеческая прыть мне помогли, чему я благодарна, а остальное уже мелочи жизни. Однако вряд ли бы столь охраняемое место являлось достоянием общественности, поэтому кое-какие выводы из своего небольшого путешествия вынести я смогла. В любом случае отрицательно помотала головой, в этот раз, решив, что лишней информации никогда не бывает много.

- Я думаю, для начала ей нужно вернуть память полностью, - заметил Ферхо, попивая алую жидкость из стакана, принесенного нам его братом.

- Какая разница? Рано или поздно ей все равно придется столкнуться с этим, - длинноволосый полностью сосредоточил своё внимание на мне: - Вараговцы - тайная организация повстанцев, члены которой считают режим Верховного нелегитимным, обвиняя его в подавлении свободы с помощью построенных по границам купола стен, сотрудничестве с кровожадной расой форморов и упадке былой империи.

- Мы видели то, что утаивается от жителей Григоида, - подключился к обсуждению второй близнец, - ведь часть из бывшей знати, да и просто порядочных имперцев не получила лицензию на работу в городе в виде опознавательного жетона на шее, а таких тут уничтожают без суда и следствия, - он поморщился. - Ты была в предместьях?

Вздрогнула как от пощечины, но кивнула.

Полузаброшенный посёлок, с северной стороны окруженный лесным массивом, мне был хорошо знаком - именно там располагался турм, бывшая темница и оплот человеческих мучений. Огражденная мостом и рекой, территория при этом была включена в общий периметр и также накрыта корпускулярным щитом.

Мужская растопыренная ладонь в задумчивости потянулась к короткому ёжику смолянистых волос на затылке, но остановилась, лишь слегка взъерошив тот самыми кончиками пальцев:

- Это место скрыто под пологом от лицензированных горожан. Туда сводят, как скот, неугодных, там же приводят в исполнение самые грязные законы.

- Кто такой Верховный и почему империя пала? - выдержав небольшую паузу, продолжила допрос.

- О, это властолюбивый, корыстный, эгоистичный и лживый человек, - младший подключился к экскурсу. - Он смог прибрать к рукам бразды правления во время войны, когда все существующие разумные расы включились в ожесточенную борьбу за право голоса. К тому же он ещё и предатель, который пожертвовал своей семьей во имя власти.

- И своим единокровным братом, - добавил Ферхо самым ледяным тоном, на который был способен.

- И братом, - со вздохом согласился Эндо. - Империя пала именно во время этой самой войны.

- А поподробней? - не стерпела.

- Форморы вознамерились расширить свои территории с помощью вторжения на земли серпентов, которые отсиживались в горах со времен первой битвы при Мойтуре. Именно у ящероподобных был выход в пролив - самый короткий путь на остров Эмек Амир-Ханан, - но тот, как оказалось, запечатан магически, - быстро взял слово младший брат, приподнимаясь с места. - По крайней мере, такова официальная версия начала Эпохальной войны, - прозвучало быстро и печально завершение предложения.

Осторожно выбралась со сбившейся простыни и поставила ноги на прохладный пол. После того, как пальцы прочувствовали температуру, в недоумении оглянулась на стены в поисках терморегулятора. Эндо понял меня без слов, и подскочив к приборной доске, несколько раз нажал на знак плюса. В благодарности послала улыбку и оглянувшись, спросила уже у второго близнеца:

- Так есть другая версия событий? Откуда?

Возможно, тот бы меня с удовольствием проигнорировал, о чем свидетельствовала застывшая в напряжении нижняя челюсть. Но моргнув в противоположную сторону, Ферхо всё же произнёс:

- От прямого участника, нашего старейшины.

Хотелось узнать, какого именно, но по лицам видела - информация не подлежит разглашению.

Перебравшись на кровать с ногами, младший близнец поудобнее уселся, обхватив себя за щиколотки: поза напомнила что-то среднее между тантрической и боевой.

- Вторая часть форморов вышла к Восточной гряде, требуя кое-что вернуть им, - опять решил выступить в роли рассказчика Эндо. - Император Амаэтон Великий до последнего верил, что альбы окажут нам помощь, но повелитель Кедеэрн только однажды вышел на связь, но потом разразился слух о пропаже Бин-Альбе и больше людям стало не на кого рассчитывать.

В мужских устах картины минувших дней звучали эмоционально и очень трагично. Уголок глаза подозрительно защипало, но не могла понять, виной ли тому повествование или же какие-то внутренние переживания.

- Как брат предал брата? - припомнился недавний комментарий.

- Незадолго до этих событий маршал Торагог - родной брат человеческого сюзерена, подписал соглашение с небольшим отрядом форморов. Параллельно он проводил стройку одного долгоиграющего проекта, но только после всем стало ясно, что это Григоид. Итогом той Эпохальной войны является революция, смена власти, кровавая бойня - девяносто девять процентов людей погибает, а оставшаяся пара сотен перегоняется в город-государство и проходит всевозможные проверки.

На протяжении всего повествования у Эндо ни разу не дрогнул голос. он был спокоен, почти равнодушен.

Я помнила, что война должна была начаться в скором времени. Помнила свой страх, который заставлял содрогаться всем телом, сидя в запертой тёмной комнате. Сейчас восстанавливаются даже воспоминания бесконечных просмотров "Джубилитти" для того, чтобы быть в курсе новостей. Но неужели я умудрилась забыть саму войну, кровавое месиво, гибель родных?

- Мы же находимся в том самом городе? - спросила первое, что пришло в голову.

- Он называется Григоид, - с тенью усмешки, произнес Ферхо. - Выбраться за его пределы считается невозможным. Мы полностью отделены непреодолимой стеной, окружающей весь периметр. Она не только постоянно патрулируется, но и имеет тысячи ловушек. - Парень закатил глаза: - Конечно же сам Верховный жрец утверждает, что это для безопасности и без того малочисленных людей, но мы-то понимаем, что таким образом ему легче контролировать свою власть.

- Так формально мы не являемся официальными жителями этого города? - опять гнула своё я, успев даже заинтересоваться этим вопросом.

- Для всех будет гораздо желанней, чтобы мы давно сгинули, - ответил Эндо, отводя взгляд.

Я подозрительно прищурилась и посмотрела вначале на одного, потом на другого.

- Ну а если совсем конкретно, мы нежелательные элементы без жетонов, - счастливо уведомил меня его злобный братец, взъерошив свои и без того лохматые волосы. - Я слышу, как к нам кто-то идет.

Эндо сел на кровати и замер.

- Ты прав, его мысли переполнены бранью. Он расстроен, похоже.

Я последовала примеру близнецов, но шагов, как впрочем и мыслей, уловить не удалось.

- Куда делась моя одежда? - возмущенно вопросила, в первую очередь, заглянув под кровать.

Ферхо наградил меня язвительной улыбкой из своей коллекции.

- Там, куда ты её бросила, наверное.

- Не подскажешь, где это, раз такой умный? - раздраженно откликнулась я.

Эндо тем временем успел заправить постель и отправиться к двери, в которую в тот же момент постучали. Наша нагота не послужила ни для кого тем фактором, что должен был отсрочить появление нового действующего лица на пороге.

- Гоплит прибыл с приветствием, - молодой паренек в дверях складывает руки на груди и слегка кланяется при этом. - Собрание скоро начнется и латиклав попросил вас не...- последнее слово договорить он не успел, так как зачем-то решил поднять глаза и, наконец, заглянуть за плечо, подпиравшего косяк Эндо. Ему предстала, бесспорно, забавная картина

Как специально именно в этот момент я вздумала перестать обращать внимание на внешние раздражители и полностью отдаться поиску своих вчерашних обновок, отчего чуть не врезалась в Ферхо, который в последний момент успел подхватить. Два обнаженных тела, сомкнувшиеся в объятиях, были замечены конкретно в данную секунду.

- Это всё? - невозмутимо интересуется Эндо, вмиг становясь похожим на своего заносчивого брата.

- Ээ... То есть, да. Всё, я имею в виду, - выпалил мальчик, целомудренно заливаясь краской.

- Тогда ступай, - милостиво разрешил Ферхо, загораживая меня собой. - Бонум, дверь закрой. А то мне не нравятся мысли этого юного извращенца.

Эндо с этакой ленцой, но все же нажал на кнопку блокировки, после того, как механизм затворился.

- О чем он подумал? - заинтересовалась я, всё-таки разыскав свою широкую сборчатую зелёную блузу.

Поспешно надела это сокровище, благо она длинная, доходит до середины бедра.

- Любое существо, достигшее стадии онтогенеза об этом думает. А он вроде как раз в периоде пубертата, так что не задавай глупых вопросов, - охладил мой пыл злой близнец.

- Ещё чуть-чуть и, я бы лично принялся его воспитывать, - признался тем временем добрый, накидывая на свой торс рубашку.

- Поздно уже это делать.

Далее каждый занялся приведением себя в максимальный порядок для того, чтобы предстать пред глазами суровых судей.

Убежище, находящееся ровно под городским кладбищем, само по себе напоминало бесконечную сеть извилистых подземных туннелей и пещер искусственного типа, именуемых секторами, якобы для ориентиров, как мне показалось. В потолок было вкручено множество галогенных лампочек, которые мигали при нашем появлении, освещая узкие коридоры.

Не знаю, каким по размеру являлось кладбище над нашими головами, но оппозиционное пристанище, казалось, занимало добрую половину столицы павшей империи, если и не того больше.

Каждый шаг отражался глухим стуком по полу. Шли долго, в какой-то момент после очередного понятия, заныло в боку. Даже успела задуматься о столь традиционной темноте - обязательном антураже всех подземелий, и её отсутствии в данном конкретном месте. Через какое-то время бесконечный, изматывающий коридор вывел не в ожидаемую пещеру, по совместительству сектор, а в крупный зал с потолком-куполом, расписанным под дневное небо, чей свет был ослепительно ярок и меньше всего казался искусственным. Полупрозрачные ширмы делили помещение на несколько частей.

Близнецы резко подхватили меня под руки, чуть ли не уводя силой за собой, в левый дальний и самый темный угол.

Глава 3 "Становление вараговцем"

30 брадана 953 года от объединения племён

Сегодня не было ни одного эфира, хотя я неоднократно пыталась словить сигнал: даже на чердак поднималась и вытягивала руку к небу, но всё тихо. Подозрительно не похоже на "Джубилитти". А ещё перед самым нашим отъездом произошла неприятная сцена. Отец с братьями собирался провожать дядю, меня и маму на вольвутюрный вокзал. "Он уехал из-за тебя", - внезапно раздалось в коридоре. Я вышла и обнаружила маму, набросившуюся с кулаками на враз ссутулившегося отца. Он пытался её обнять и успокоить, но кто может остановить разгневанную женщину, которая к тому же ещё и в слезах? А потом оказалось, что Крокен сбежал на фронт к Восточной Гряде. Стоит ли говорить, что дядя уехал один, а мы теперь боимся, что эфир всё же скоро начнется?

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

- Предстаньте перед нами, - проговорил сухой, но хорошо поставленный голос, принадлежащий одной из трёх, закутанных в серые плащи с глубокими капюшонами, фигур.

Они сидели прямо, за высоким столом и обратили бездонные пустоты спрятанных лиц в нашу сторону. Почему-то даже отличная способность видеть в темноте не позволяла уловить ни одной черты, столь тщательно скрытой. Я подумала бы, что это магия, если бы той могли обладать люди, а то, что за столом представители именно этой разумной расы - не могло ставиться под сомнения в данных стенах.

- Велит Эндо и велит Ферхо прибыли по вашему желанию, - близнецы складывают руки на груди и синхронно кланяются.

Я, завороженная этим зрелищем, невольно сама чуть не повторила их телодвижения. Была в нём какая-то грация и чувство единения, заставляющее опять чувствовать себя чужой.

- Вы можете быть свободны, - кинул всё тот же безэмоциональный голос, казалось исходивший ото всех троих.

Совершенно внезапно я осталась в полном одиночестве перед тремя незнакомцами в странных нарядах, нервно переступая с ноги на ногу, оттого что на конечностях неприятно заныли пальцы. Чувствовалась несвоевременная неловкость, парализующая тело.

- Кто ты?

Внутри всё перевернулось, удалось выдавить лишь слабую улыбку, граничащую с робостью.

Знать бы мне ответ на этот вопрос и возможно всё сейчас сложилось бы совсем по-другому: я не повелась бы на призывные слова в записке от неизвестного Д.Р.У.Г.а, не доверилась бы первым встречным близнецам, не стояла бы сейчас в зале с приглушенным освещением, где надо мной возвышалась что-то по типу сцены со столом жюри, заставляя ощущать себя маленькой и хрупкой.

- Абсолютно не помнишь? - этот голос другой, более мягкий, но устрашающе знакомый. До колик в голове, до спазмов в горле, до шума в ушах. Я кого-то из них знаю?

- Отчасти, - повторила, поддавшись эмоциям, хотя первоначально намерена была играть безвозвратную амнезию.

Самое страшное, что я до сих пор по прошествии стольких лет не знаю, в какой момент по моему телу прошлась судорога, а перед глазами предстали картины минувших дней: Академия, лошади, смерть единственного друга, дворец, семья, приговор, турм. Вспомнила пыточную компьютерную программу, заставляющую меня переживать кошмар за кошмаром и истошно кричать в темноту, пока голос не переходит в хрип, а потом и вовсе садится.

Яркие краски, будто это происходит сейчас, но нещадно быстро.

Программа турма слишком проста для понимания даже ребёнка - твоё тело будет жить, но рассудок постепенно претерпевает отклонения в восприятии реальности или её отражении. Она вытягивает на свет потаённые страхи, мечты и желания, вызывая в режиме действительного времени такие продуктивные симптомы, как слуховые галлюцинации, параноидный бред, дезорганизованную речь и мышление на фоне значительной социальной дисфункции. Ты просто не в состоянии противостоять технологиям, так как являешься всего лишь заурядным живым организмом, заброшенным на чужую территорию.

Как я сумела сохранить свою способность здраво мыслить, отделавшись такой малостью как память? За всю историю "исправительного учреждения" не было ни единого благополучно закончившегося случая.

Я обнаружила себя на полу в позе зародыша, всхлипывающую. Выходит недельное заключение превратилось в более чем годовое, а мой рассудок спасся благодаря забытью. Он вовсе не хотел ввязываться в ту игру, которую задействовала программа, устроив пытку ощущениями.

- А теперь? - не обращая внимания на позу зародыша, задает вопрос третий властный голос.

- Она - ничтожество, - шептал отчим, - исчадие ада, проклятие нашей семьи.

- Мой позор, - вторила мать.

Усилием воли, запихнула призраков в голове куда подальше, заставляя себя подняться и гордо выпрямиться, как и полагается девушке моего круга и воспитания. Вышло с третьей попытки, когда пошатнувшись, едва не упала, но успела удержаться за столешницу, затем оттолкнувшись, вернулась на место.

- Помню, - просипела, сорвав голос во время экзекуции памятью, - всё помню.

- Тогда назови теперь своё имя, - сказал тот первый, самый нейтральный и не вызывающий никаких посторонних ассоциаций. Кажется, принадлежал он женщине, но я могу ошибаться.

Секундное сомнение. Раскрываться перед людьми во времена, когда в мире все друг друга предают и убивают, если рассказанное близнецами правда, как-то не хотелось. Но с другой стороны, я больше не знаю, как и где мне жить, если всё, с чем была знакома - уничтожено.

Не знаю, частое ли это явление, но в детстве мне часто снился кошмар, как я прихожу к себе домой, а там больше никто из моих близких не живёт и вообще помещения заняты другими людьми, которые понятия не имеют, кто я и где родные. Возможно, этот кошмар был предвестником последующих событий или как иначе объяснить, что он сбылся?

Набрав в лёгкие больше воздуха, величественно представляюсь:

- Яртикада Айке.

Едва удержалась, чтобы не проделать книксен.

Не было возможности, желания или шанса, а то и сил врать этим трём могущественным незнакомцам, которые неизвестным образом заставили воскреснуть мои почившие в пепле воспоминания. Но мне показалось на уровне интуиции, что полного имени раскрывать в данную секунду всё же не стоит. Возможно, в последствии старейшины, коль они мудры, докопаются до истины, но сейчас проведение лишних параллелей может сыграть против меня.

- Мы рады тому, что сумели помочь, - хрипло проговорил один из мужчин в балахонах.

В их половой принадлежности я не сомневалась, а вот отличить бы не смогла при всем своём упрямстве.

- А теперь, - продолжил тот, что слышался самым агрессивным, - ты сумеешь ответить на наш главный вопрос. Догадываешься, что же это будет?

Тщетно прокрутила в уме всевозможные варианты.

Это великое сборище явно знала обо мне больше, чем говорила. Осталось только понять, выгодно ли мне сотрудничать с ними? Я же так толком и не узнала, что произошло за время пребывания в состоянии сна.

- Кто помог тебе выбраться и как ты попала в секретную штаб-квартиру оппозиционной группы?

В области затылочной доли началось странное покалывание: голова непроизвольно откинулась назад, а спина выпрямилась. Каждый борется с болью, как умеет. Лично я предпочитаю вытягиваться по струнке смирно.

Вдруг стало отчётливо ясно, даже не из-за скопившегося в воздухе напряжения, что так или иначе ответ они получат, а вот мне решать добровольно он будет или нет.

- Программа отключилась сама, - почему-то не хотелось уточнять про записку, а рассказать всё в полутонах. - Видимо резервное питание за столько времени успело выйти из строя. - в этом месте я для достоверности нахмурила брови. - Долго брела по улицам города и совершенно случайно узнала о вараговцах от "Джубилитти. Решила, что это мой единственный шанс.

Такой сухой рассказ всё же ответствовал поставленному вопросу, так как боль прекратилась, оставив туманное облегчение. А ведь я не знаю, существует ли ещё та программа или её автор умер вместе с остальными девяносто девятью процентами людей.

Совет долго молчал, видимо усваивая крупицу выданной информации.

Вообще у меня возникла гипотеза по поводу их телепатического общения друг с другом. Слишком нереально представить, что равные между собой люди на собрании готовы будут вынести вердикт без вербального совещания. А меня, надо заметить, ещё волнует собственная судьба, и я против спонтанного решения.

Через несколько минут тишина всё же прервалась:

- Возвращайтесь в комнату, где вы сегодня ночевали, - следовал приказ балахона, что находился посередине. То, что это был именно он, я поняла по взмаху рукой. - После, вам придется пройти стандартную процедуру, которая окончательно введет в наш круг.

Приговор приведён в исполнение и теперь точно отступать дальше некуда. Тяжело вздохнула, соображая медленно, будто бы всю центральную нервную систему пропитали прополисом.

За последние несколько часов обнаружила в себе такую черту, которая позволяет охарактеризовать меня, как очень слабого человека, а именно - постоянные переживания по любому малейшему поводу. Довольно часто, когда размышляешь о чём-то теоретически, то представляешь себя бравой, сильной личностью, которая способна обойти все препятствия и покорить злодеев. Мой же максимум находится где-то между истерикой и обмороком. Не внушающая особого уважения картина.

- Отлично, - простонала полушёпотом, сворачивая в очередной тоннель.

По случайности или, точнее говоря, врожденной рассеянности, в момент прошлого перехода по подземным коридорам, больше интересовалась структурой строения, нежели отслеживала сам путь. Вот теперь приходилось искать нечто похожее на коллектор огромного диаметра, который упирался в нужный мне сектор. Самое обидное, что близнецы даже не задумывались о такой трудности, с которой я столкнулась и скорее всего, безмятежно коротали время за каким-нибудь очень интересным занятием. Иначе нет им оправдания.

- Ну надо же, как занимательно, - нарушил тишину насмешливый женский голос.

Стоит отдать должное, я не подпрыгнула от неожиданности, а всего лишь еле заметно вздрогнула. Силы почему-то восстанавливаться не спешили.

Ровно позади меня стояла миниатюрная, по сравнению со мной, девушка с копной распущенных волос. Они отливали мягким солнечным светом, что в полутьме особенно радовало глаз, спадая на плечи крупными волнами. Этот цвет удивительным образом отражался в её глазах - вокруг глазного яблока горел пламенный обруч, будто бы зазывая кого-то попробовать прыгнуть в него. А эта идеальная тонкая фигура с загадочной улыбкой на кругловатом лице так и окутывает все её естество в сексуальную ауру с ног до головы.

Решила благоразумно молчать и смотреть в упор на непонятную особу.

Конечно, небольшая просьба о помощи прекратила бы мои мучения, но проснувшаяся неизвестно откуда интуиция заставила подозрительно щуриться в ответ. Не доверяю я красивым и уверенным в себе.

Девушка была одета довольно неброско: широкие тёмные брюки и жемчужно-голубая трикотажная туника.

Мой взгляд опустился на босые ноги. Так вот каким образом ей удалось столь бесшумно подобраться.

- Наверное, ты на тренировку? - всё тем же тоном поинтересовалась она, разглядывая в свою очередь не менее внимательно.

Обычно сложно прочесть впечатление людей в первые минуты разговора, если только они осознанно этого не пытаются демонстрировать. Однако тут я ощутила явную неприязнь, которая исходит от рыжеволосой холодом и колючими иголками бросаемых взглядов.

- Нет, - как можно осторожнее подбираю слова. - Вообще-то я ищу спальный сектор.

Девушка наклонила голову к плечу, подобно лисице, и как-то уж совсем издевательски протянула:

- Да-а?

Моментально стала опасаться её. В голову не вовремя заглянули мысли о диссоциальных расстройствах личности и их агрессивном поведении.

- А может, лучше на тренировку пойдешь со мной? В зале сейчас мало народу и никто не будет показывать пальцем.

В миг образ развоплотился и передо мной снова стояла милая девушка с густыми рыжими волосами. Даже пламя в глазах поубавилось, словно повернули переключатель на понижение. Теперь это кристально чистый взгляд цирконов с редкими жёлтыми искорками.

Стало не по себе от такой мгновенной трансформации. Ведь даже маску на костюмированном бале составляет больше времени снять.

- Пожалуй, мне всё же стоит придерживаться первоначального маршрута, - как-то неуверенно провозгласила, отступая на шаг от собеседницы.

Небесного цвета глаза разрослись до невозможных размеров.

- Неужели ты боишься.

Вопроса как такового не прозвучало. Обычная констатация факта без каких-либо проявлений эмоций, что так не соответствовало удивленному выражению на приятном лице.

Сцена из неловкой вылилась в драматическую, где ситуация усугубляется, а напряжение возрастает.

В моей голове часто проносятся разнообразные варианты тех или иных решений, которые способны отразиться любым образом на происходящих событиях, поэтому готова часами "зависать" в мыслительном процессе, но так и не приступать от теории к практике. Проще говоря, моя жизненная деятельность представляется линейно-функциональной структурой, что помогает ликвидировать один из её недостатков, связанный с отсутствием звеньев стратегического планирования. Возможно, где-то в недрах стола бывшего дома до сих пор покоится проект под названием "Подробное долгоденствие некой Яртикады", но мне о таком неизвестно, а другие и вовсе забыли в связи с войной, что существовала такая личность, которая вела праздный образ жизни, но не имела права даже вздохнуть без дозволения высокопоставленных особ.

Вот из-за недостатка банальной ответственности, я совершенно не умею отвечать за свои поступки. А сейчас и вовсе растерялась.

Рыжеволосая мигера плавной походкой игривой кошки подошла к моей замерзшей фигуре, обхватила длинными пальцами прохладную ладонь и повела дальше по искривленной сетке узких коридоров. А я лишь только отметила почерневшие улыбки, забившейся под ногти грязи, так контрастирующей с девичьим ликом.

Гадать над маршрутом долго мне не пришлось, так как неверие в наличие такой добродетели, как милосердие, заставило разум работать. Позднее пришло узнавание стеклянной двери с шахтой лифта за ней, от которой вела узкая дорожка в соседнее помещение - огромный сектор, полностью отведенный для спортивного зала, куда была перемещена вчера.

- Я же сказала, что не хочу сюда идти, - занервничала и стала вырывать руку из цепких конечностей своей провожатой.

Ответом был лишь мелодичный смех.

В манеже находилось ещё меньше народа, чем в предыдущее посещение. Каждая пара отрабатывала ритмичные движения в медленном и быстром темпах и несмотря на то, что руководитель, который должен был проводить обучение, по всей видимости отсутствовал, тренирующиеся продолжали доводить до совершенства повторяющиеся пассы. По этим или другим причинам в этот раз наше появление вызвало более бурную реакцию. Пары распались и с интересом уставились на рыжеволосую спутницу, коим она и воспользовалась:

- Наша новая адептка. Прошу любить и жаловать.

После этих слов я была грубо вытолкнута в центр образовавшегося круга, а по контуру замкнулась живая цепь из представителей недавних бойцов. Их лица ничего не выражали, но все были представителями человеческой расы.

Моя провожатая вплотную прижалась ко мне своим горячим телом, собрала двухцветные волосы в руки и приподняла их на манер высокого хвоста.

- Не правда ли, это довольно интересный экземпляр? - обратилась она к зрителям.

По моей шее пронеслось теплое дыхание, а чужие губы практически касались чувствительной кожи.

- Красивая, но абсолютно наивная, беспомощная и такая ненужная, - тем временем продолжилась речь.

С последним словом поднятые волосы захватили сильнее. Мне пришлось голову откинуть назад, чтобы не испытывать неприятную боль и встретиться с горящим ненавистью взглядом голубых глаз. Таким лютым, что я содрогнулась, ведь никогда в жизни не встречала людей, способных на подобные чувства по отношению ко мне.

- Сколько из вас успело увидеть в своей жизни представителей прекрасного племени богини Туате де Дананн? - продолжала девушка, упиваясь всеобщим вниманием. - Эти гуманизированные нелюди с ниагарским оттенком кожи имеют замечательное покровительство. Им удалось не проиграть в Эпохальной войне и спокойно вернуться к себе на остров, в то время как наши родители погибали под гнётом форморов, как мы теряли былое могущество тех, кто раньше гордо носил звание человека!

- Эрмигранда, - спокойно окликнул кто-то из окружающих.

В возгласе не слышалось недовольства, просто призыв.

Девушка на секунду замешкалась, оглядываясь на звук, чем я попыталась воспользоваться, чтобы освободиться из плена. Но к собственному удивлению, меня и без этого быстро отпустили.

- Разувайся, - бросила та через плечо, отступив на несколько шагов.

Круг людей разорвался. Большинство из них вернулись к тренировке, а некоторые, видимо самые охотливые до хлеба и зрелищ, остались, но отошли на максимальное расстояние.

Я недоуменно уставилась на нее.

- Разувайся, - прозвучал повторный приказ.

Проверять шутка это или нет, да и было как-то стыдно при свидетелях. Вообще вся ситуация не доставляла ни малейшего удовольствия. Поэтому просто решила проигнорировать и попробовать ретироваться.

В это время рыжая девушка собрала свои длинные волосы в высокий конский хвост и обернулась ко мне с гримасой раздражения, что совершенно её не портило. Пока она перебирала пряди пальцами, я опять заметила несвойственные тёмные полуулыбки под ногтями, будто грязь забилась под пластины во время работы с землей. Неужели такая девушка стала бы полоть грядки?

- Я серьёзно говорю, когда предлагаю тебе снять сандалии. Ты и без них то, несмотря на свою генетику, не в состоянии нормально держаться, - звенящий от возмущения голос поднялся на пару децибелов.

Мне было непонятно, отчего эта женщина решила подобным образом мне насолить? В прошлой жизни ни одного намека на её существование не было, да и уверенность в том, что сегодня мы встретились впервые, не отступала. Тогда почему ей просто физически необходимо унижать незнакомого человека перед собственными соратниками, если это не банальная месть?

Посмотрела на свидетелей разыгравшейся сцены заискивающим взглядом, но ни одно из лиц выражало ни капли сочувствия. Большинство из них скорее выражало предвкушение или скрытую злобу, чью суть я не могла уловить. Неужели всё дело лишь в происхождении? Разве человечество успело настолько измениться?

- Зачем тебе это? - озвучила преследующий меня вопрос.

- Как зачем? - непомерное удивление. - Для развлечения.

Идея с вступлением в саму организацию показалась мне ещё более глупой и бесперспективной.

Единственные возможные союзники в лице двух близнецов сейчас пропадали неизвестно где, хотя им, наверное, было абсолютно всё равно, каким образом повернется моя судьба и что ждёт дальше. Да и вступились бы они сейчас - ставится под большое сомнение. Ведь прошлая ночь была для нас троих всего лишь эпизодом, который легко стереть, каждый тогда преследовал свои цели. Мне вот просто не хватало тепла, а уж в чем был профит братьев, ведомо только им.

- Ну что же ты замерла с таким испуганным видом? - пропела моя персональная рыжеволосая бестия. - Я тебя не обижу. Считай, первым своим уроком, который всё равно рано или поздно бы провели.

- Ну всё, баста, - выступил вперёд мужчина преклонных лет, невысокого роста, среднестатистической наружности, с вязью морщинок на успевшем увидеть не один десяток лет лице. Самым главным атрибутом, ярким штрихом в представленном образе выступала черная повязка на глазу, словно у пирата из книг про морские сражения. - Немедленно прекрати это безобразие. Икар будет в гневе, ты знаешь.

Девушка уставилась на моего новоявленного заступника как на неразумного ребенка, который только что озвучил нечто неприличное, но при этом не имел понятия, о чем именно он говорит.

- Кабал, бесспорно, что я тебя очень уважаю. Но пожалуйста, сделай милость, не лезь.

Мужчина нахмурился:

- Ты ведёшь себя, как ревнивая дура, ставя под угрозу всех. К чему это представление? Оно как-то поможет тебе вернуть расположение, воссоздаст страсть? Эрмигранда, повзрослей, наконец, и отпусти альбийку. Если он считает, что она должна находиться среди нас, значит, так тому и быть.

Мысленно возвела хвалу этому неведомому Икару и его авторитету. Не знаю, что за чувства повлияли на и без того неприятный нрав рыжей особы, но ко мне они должны были иметь последнее отношение в силу хотя бы того, что упомянутого человека в глаза никогда не видела. Или он один из балахонов?

Додумать до конца мне помешал злой наигранным смех девушки, после чего та проделала несколько отрывистых шагов в сторону Кабала.

- И это говоришь мне ты?

Казалось, в вопросе заключалась какая-то далёкая история. Явная отсылка в прошлое разом заставила мужчину насупить соболиные брови.

- Ты должен, ты обязан их ненавидеть, а вместо этого предлагаешь поддержать решение Икара?

Возникла почти ощутимая тишина. Лишь дыхание нарушало сгустившееся молчание осведомленных в какой-то страшной тайне людей.

- И чем же это оно, интересно, тебя не устраивает? - вступил новый голос в разговор. И в нём чувствовалась мощь, которая наследуется вместе с породой, которая переходит от отца к сыну, но также и воспитывается в тяжёлых условиях.

На сцену вступил представитель интеллигенции, я прям чувствовала аристократический запах, ударивший в ноздри. В отличие от всех в зале, мужчина привык повелевать, это не сколько ощущалось в тоне, сколько в выборе слов, построении предложений.

Обернулась в сторону входа, где появилась фигура в балахоне, что, несомненно, принадлежал одному из сегодняшних старейшин. Получается, загадочный Икар и правда сильный мира сего.

Рыжеволосая на глазах как-то сникла. Однако чувствовалось, что она готова повторить своё утверждение ещё раз, но что-то мешает и это что-то явно был не страх.

- Я жду, - напомнил о себе новопришедший, будто кто-то мог забыть о его появлении.

Даже атмосфера наполнилась непривычной насыщенностью, которая отсутствовала раньше. Стоит ли говорить, что остальные пары переключили своё внимание с отработки манёвров на фигуру в балахоне?

- Легат, - почтенно склонил голову Кабал, но не более того. Привычного жеста приветствия не последовало.

По моему разумению, лучшего момента для обличения своей личности не нашлось бы, но капюшон по-прежнему оставался на месте, закрывая большую часть лица Икара, а на нижнюю челюсть легла непроглядная тень, мешающая хотя бы частично разглядеть внешность прибывшего.

- Я думал, что ты никогда с этим не согласишься, - прозвучал сухой ответ.

Кабал подошёл к нему, положил руку на плечо, ещё раз поклонившись и еле слышно произнес:

- Я всегда признавал тебя своим лидером и, в этом зале нет ни одного, кто мог бы оспорить сиё заявление. - Ладонь быстро была отдёрнута, будто обжёгшись, и тут же безвольно повисла фолом плети, а единственный зрячий глаз внимательно уставился в пустоту, в то место где должно быть лицо легата. - Ты мой предводитель, но я не твой раб, а равный тебе. Когда кто-то пытается оспорить твои решения, я на твоей стороне. Но почему же сейчас осмысленному поступку ты предпочел глупость?

Мужчина в плаще замер, но спустя мгновение положил свою руку в серой перчатке на плечо товарища, зеркально повторив недавний жест.

- Моя глупость гложет меня ничуть не меньше, чем вас. Но этот риск имеет смысл, и возможно, совсем скоро для нас это обернется грандиозной победой...

- Или скандальным поражением, - перебила рыжеволосая, вздернув подбородок.

- Или, - спокойно согласился тот. - Но мы этого не узнаем, пока не попробуем и не подождём должное время.

В зале стояла абсолютная тишина, несмотря на то, что физически ощущались недосказанные слова, которые каждый из присутствующих хотел противопоставить в ответ, но сдерживался.

В данном случае использование общеупотребительной лексики, создающей национальную самобытность, можно сказать - колорит языка, понятной даже ребёнку, не облегчила задачу для верного восприятия информации. Я совершенно никак не могла интерпретировать сведения, полученные от субъекта в плаще. Неужели меня хотят использовать? Но каким образом полукровка может помочь горстке несогласных? Не хотелось бы думать, что дело в происхождении. Просто если всё так, то задуманную выгоду вараговцам я принести не смогу, а это значит, что и они мне не отплатят тем же.

- По какой причине ты не отправилась прямиком в отведенную для разных нужд комнату, как было велено на собрании, а явилась сюда? - осведомился прибывший легат недовольным и немного сварливым тоном.

От недостатка сна и неспособности постижения событий, произошедших с самого моего внезапного пробуждения в турме, мне захотелось сделать такую вещь, которую я достаточно редко употребляю в разговоре с людьми, а именно - огрызнуться:

- Простите, но всё произошло по причине полного неумения ориентироваться за столь короткий срок в этих катакомбах в отличие от здешних обитателей, которые, конечно же, впервые сюда попав, уже точно знали расположения всех жизненно важных секторов.

Девушка с рыжими волосами по имени Эрмигранда оскорбительно усмехнулась.

- Ну что я говорил, ещё ребенок, - отозвался Серый Балахон. - Теперь кто-нибудь проведите эту несведущую особу в жилой сектор, где ей была отведена отдельная комната. После демонстрации спального места, попрошу сразу же направиться в лабораторию для осуществления классической операции по вживлению микрочипа совершеннолетним обитателям Убежища.

Несмотря на увлечение медицинской наукой, последнее утверждение мне было совсем не по душе, но спорить с планом действий не посмела. Сама обстановка как-то гнетуще сказывалась на моём рассудке, так что неимоверно хотелось уйти из этого зала. Лучше микрочип в черепной коробке, чем эти сверлящие недовольные взгляды, от которых хочется запереться в комнате и не выходить. А уж с остальным я в состоянии разобраться потом, главное - пока есть время.

- Я провожу, - недовольно отозвался высокий очень худой молодой человек с ребристым лицом и непонятного цвета глазами. Волосы были тонкими, блёклыми.

Фигура в плаще на это слегка кивнула, после чего решила отойти в другой конец вместе с Эрмиграндой, ловко заламывающей руки в показном раскаянии, видимо для выяснения отношений и причины его первоначального гнева.

Мой высокий провожатый больше не разменивался на пустые слова - предпочёл сразу стремительно шагнуть в коридорного типа тоннель. На это мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и последовать за стремительными шагами. Поравняться не получалось до самих жилых помещений, поэтому шествие скорее напоминало догонялки в попытке избежания очередного раза заблудиться в этих подземельях.

Повторно сумела оценить масштабы Убежища, в котором находилась организация вараговцев. Прокладки сетей располагались на разных уровнях, отчего, всегда приходилось быть начеку. Довольно часто не дойдя до очередного сектора, успеваешь наткнуться на перепутье или же дорога, хуже того, разделяется, как в сказке, на три. Каким образом в такой ситуации мой проводник не терялся, ума не приложу.

- Ты случайно не знаешь, где сейчас Ферхо и Эндо? - осторожно поинтересовалась после долгого раздумья над озвучиванием этого вопроса.

Парень передёрнул плечами и посмотрел на меня сверху вниз, что его рост позволял проделывать почти со всеми обитателями планеты кроме чистокровных альбов и вытянутых серпентов, пожалуй.

- Твоё любопытство неуместно.

Сказано было вовсе не зло, но как-то холодно, что увеличило обиду в стократ.

- А если подумать?

Не сбавляя темпа, в меня метнули полный презрения взгляд, словно остроконечный кинжал, пропитанный ядом саламандры.

- Тебя сейчас не должен никто волновать. Они сами в состоянии о себе позаботиться.

Постановка предложения меня насторожила. Неужели с близнецами могло произойти что-то неприятное из-за случившегося этой ночью? Но я не позволила самой мысли оформиться в словесную форму, а предпочла молчать всю оставшуюся дорогу.

Глава 4 "Операционное вмешательство или способы борьбы с телепатией"

5 ила 953 года от объединения племён

Феррсония почти полностью пала под гнётом форморов. Половина предместий сожжена с лица земли. На территории Империи паника. Часть родного Санчинга опустела, наши соседи побросали имущество и отправились ещё утром на первых вольвутюрах к океану. Говорят, альбы единственное наше спасение, но почему-то именно они не собираются спешить на помощь. Ма заперлась в комнате и отказывается выходить или кого-либо пускать. Она очень любила непутевого братца и возлагала на него большие надежды, хотела отправить на службу ко двору, подальше от этой Брееды. Как он там теперь? По трансмиттеру нашла статью о новобранцах: сразу их на линию огня не перебрасывают, а отправляют для начала в столицу. Надеюсь, Крок хотя бы с Элом свяжется, они были лучшими друзьями когда-то.

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Отведенная мне комната находилась на женской половине сектора и раза в два была уменьшена в размерах по сравнению с апартаментами близнецов. Ровный квадрат с небольшой картиной зимнего ноамкх фьёдха на стене: вершины сосен которого были припорошены белой шапкой снега, - видимо повешенной для замены столь привычных на поверхности окон. Из всей меблировки в помещении располагалась металлическая кровать тоже довольно скромных размеров и без какого бы то ни было ажурного изголовья. Таким образом, она не создавала впечатления громоздкости и массивности, хотя занимала половину комнаты.

Возле нее стояла небольшая тумбочка с кнопкой-охладителем. То есть эту вещь можно было использовать вместо рефрижератора. Шкаф-купе тоже имелся в наличии и открывался по одному прикосновению или с помощью пульта ДУ, чем предполагалось экономить силы. Внутри висела парочка пустующих вешалок.

За неимением другой одежды, я пошла на поиски лаборатории, в чем была на совете. Схемой подземных ходов меня никто снабдить не подумал, хотя в подобных местах она обязательно должна быть. Знаю лишь, что необходимое помещение находится уровнем ниже.

Ступая по неровной дороге, старалась петлять как можно меньше и, к собственному удивлению, удачно вышла к сектору, отведенному под медицинский отсек. покрайней мере былые двери кругового типа и холодное свечение навели на положительные мысли.

Стеклянные врата с датчиком движения отворились при моём приближении, впуская в узкий предбанник, который наполнился обеззараживающий газом и с шипящим звуком удалил с моей одежды все бактерии. После проделанной операции следом открылась другая дверь, куда смело шагнула, на пару секунд ослепнув от яркого белого света.

Стены были здесь отделаны звукоизоляцией - более толстые, чем в других секторах, - стоило мне только переступить через порог, входя на территорию лаборатории, как по ушам ударил целый оркестр разнообразных тонов.

- Здравствуй, половинка альба, - криво улыбнулся мне Ферхо, держа в руках странный шланг.

Вообще обстановка здесь была истрёпанная: всё потертое, пол вымощен плиткой, аппаратура, по большей части видимо собственного производства, небольшое количество мониторов. Ничто не указывало на то, что ты находишься в месте, где происходят серьёзные операции по вживлению механизмов в тело.

Коротковолосый близнец был в стандартном белом халате.

- Ты проводишь операции? - совершенно без энтузиазма поинтересовалась я.

Слишком неотточенными для лекаря мне казались его движения.

За брата ответил Эндо, подошедший сзади и снимающий респиратор с лица:

- Мы - техники-инженеры, кто угодно, но не врачеватели. Нашей главной работой является аппаратура, а вот человек, который займётся тобой, находится чуть дальше.

С одной стороны, я испытала некоторое облегчение после произнесенных слов, но с другой, подозрения в душе стали подниматься с новой силой. Зачем необходима непонятная операция? Почему нельзя всё оставить на своих местах? А вдруг я всё-таки неугодна этому движению и оно, таким образом, решило от меня избавиться? В висках маленькими кулачками, но методично, забился страх, пытающийся выбраться наружу.

- Спокойно, - поднял ладонь тыльной стороной к моему лицу Ферхо, - это всего лишь стандартное обследование и прибавление чуть больших возможностей человеку, чем дано первоначально.

- А чип, без него ты долго не продержишься на поверхности, - добавил Эндо, вертя в руках нечто маленькое. - Демоны обладают возможностью порабощать ментально.

Я с настороженностью проследила за переминанием детали.

- Это не он, - коротко объяснили мне и вернулись обратно к своей работе.

Человека, который будет проводить мою операцию, я всё же нашла, но тут же пришлось заключить, что это вовсе не человек. Бесполое абсолютно лысое существо среднего роста с четырьмя парами глаз, практически отсутствующим носом и тонкой линией рта. Рук, на удивление, тоже было четыре, а вот ног, как в обычном наборе - две. Больше похоже на паука.

- Садитесь в кресло и готовьтесь. Сейчас будет проведена стандартная операция по стиранию отпечатков пальцев, очищению глазных хрусталиков, вшиванию записывающего устройства и внедрению чипа в черепную коробку.

Я обрадовалась, что прежде, чем расслышать перечисление необходимых процедур, все-таки успела сесть.

Никаких инструментов вроде пинцета на столике не обнаружилось, но в одной руке существа при этом находилась белая палочка безобидного вида.

Пока операция не началась, решила задать важные для меня вопросы:

- Почему не всем ставят данные чипы и для чего они нужны?

- Эти чипы защищают твой разум от постороннего вмешательства и внедрения чужих желаний. Манипуляция в данном случае практически исключается. А внедрять их в мозг каждого невозможно, потому что опасно, особенно детям и подросткам.

Я в замешательстве посмотрела на близнецов:

- А почему они умеют читать мысли?

- Каждому по таланту, - сверкнули заостренные кончики белых зубов.

Ток пробежал по моим кончикам пальцев, еле ощутимый, казалось, он исходил из самого кресла. Удивленно проследила за искрами.

- А почему у Вас четыре руки? - вопрос был задан без надежды на ответ. Я просто хотела на что-нибудь переключить своё внимание и подавить зарождающуюся панику.

- До революции меня звали Ингрид и я работала гувернанткой в одном знатном доме - занималась воспитанием детей. На жизнь хватало, плюс любимое дело, - слова посыпались изо рта существа внезапно, но руки продолжали совершать подготовительные манипуляции без каких-либо промедлений. Своего рода аккомпанемент зазвучал с новой силой: - А потом к власти пришел Верховный. На улицах умирающей империи стало беспокойно, да и в домах тоже. Форморы однажды добрались и до нашей усадьбы. Тогда работодателей и их отпрысков просто стёрли с лица планеты, а за мою жизнь и так никто бы ничего не дал. Кого интересует обычная гувернантка? - Белая простыня с пластиковым шуршанием накрыла моё тело. - Только вот оставлять в живых всем было жалко. Форморы содрали мне кожу с лица, изнасиловали и отрезали левую руку. Как я не умерла на месте, загадка для всех. Потом моё бездыханное тело нашёл легат, повезло, что наша усадьба располагалась недалеко от предместий нынешнего Григоида, - кривая улыбка на бледном лице выглядела устрашающе. - Меня перенесли в ещё не обжитое подземелье, только становившееся Убежищем, немного подлатали, но вернуть в первоначальный вид так и не смогли. Единственное желание выжить любой ценой наступает, когда ты потерял всякую надежду на будущее. Я его хорошо запомнила, прочувствовала.

Она нервно сцепила одну пару рук в замок, опустила глаза, а потом, видимо набравшись сил, продолжила:

- Когда ты лежишь, давясь своей кровью и ощущая в себе нечто инородное, мерзкое, но не можешь оттолкнуть, потому что вместо одной руки у тебя огрызок, а другая вывернута и подмята под тело, ты понимаешь недостаток своих возможностей. В Убежище я просто помешалась на желании вернуть свою конечность и нашла способ. Но мне показалось, что две - это не слишком-то надёжно. Таким образом, я наградила себя ещё парой рук, ранее принадлежавших одному виконту. Кожу на лице тоже пришлось нарастить новую.

Нервно сглотнула, живо нарисовав в воображении то, что было описано. Я ведь прекрасно понимаю, о какой усадьбе речь, их в месте нынешнего нелегитимного квартала было всего две. И это ведь я ещё смела себя усиленно жалеть последние дни.

- А глаза? - выдавила для того, чтобы хоть как-то показать свою реакцию. От неловкости язык одеревенел и прирос к нёбу.

Она улыбнулась:

- Так я могу тебя лучше видеть.

До прихода к оппозиционерам, но уже после того, как очнулась в холодной капсуле на юго-западной границе города, мне казалось, что я успела повидать ужасы. Впоследствии ментальной пытки в турме, доводящей до состояния амёбы, я испытала истинный шок, выйдя наружу. Мир был другим. По предместью ходили горстки запуганных людей, держась друг за друга и вздрагивая от каждого шороха. Низший класс. А в самом сердце Григоида передвигались запрограммированные на радость существа, лишь по дозволению свыше - соответствующему сигналу, живущие и умирающие.

Однако ужасов на сегодня не закончилось, далее я узнала, что хуже всего во время гражданской войны было беднякам. Форморы любят извращения с людьми, а так как откупиться за протекторат нищим нечем, а лицензия на работу по каким-то причинам не была выдана, с ними забавлялись и бросали. Сейчас это вошло в систему, одобренную самим Верховным. Каждый анимал любая из отщепенцев семья должна была оплатить налог за сохранение безопасности в стенах города. Сумма была приличная - чуть больше прожиточного минимума. То есть вся зарплата обычного чернорабочего. Если человек был не в состоянии предоставить оплату в срок, то взамен принимался один член семьи всего лишь на одну ночь для совершения обряда бхат. Это ритуальное действие необходимое для расы демонов, когда они насыщаются с помощью человеческой крови и отрицательных эмоций: впрыснутый в вену яд не позволяет жертве потерять сознание, а также умереть от инфаркта. По сути это самый отвратительный закон, принятый действующим правительством. Григоид не просто место, призванное защитить человеческую расу от вымирания, это тюрьма.

Вот так я впервые столкнулась с жертвой преступных действий жестокого обряда. Ингрид, а теперь вараговец, призванный свергнуть тирана с его трона и избавить землю людей от гнёта расы форморов. причина одного адепта заключается в ненависти и мести, так же, наверное, дело обстоит и с остальными.

Местную анестезию ввели через шприц прямо длинной иглой под кожу в висок. Я попыталась скосить глаза, чтобы увидеть дальнейшие действия, осуществляемые просто светящейся палкой, похожей скорее на жезл, чем на хирургический инструмент, но ничего не смогла понять, как и почувствовать. Голова полностью онемела, уши заложило, все звуки стали проходить как сквозь толщу воды, если бы я нырнула на глубину в бассейне. Не знаю, сколько прошло времени, в таком состоянии оно тянется, будто патока, но очень скоро за мной подошёл высокий мужчина, практически копия предыдущего провожатого, но не он сам. Представившись провизором, о чем свидетельствовал белый комбинезон и резиновые перчатки, он без лишних слов помог встать с кресла и довёл до нового спального места.

И тут я растерялась в мыслях, действиях, вообще! Впервые отданная сама себе за долгое время, ведь то, что прошло в бессознательном состоянии или когда пряталась по крышам и подвалам города, пробираясь к городскому кладбищу, не считается. Сейчас я могу передохнуть, взвесить, действительно ли хочу туда, куда решила вскоре отправиться во чтобы то ни стало и, наконец, просчитать точки давления, чтобы старейшины сами толкнули в нужном направлении.

После того, как я осталась одна, первым делом по стеночке пробралась в отходный отсек, перемежающийся с комнатой и отдельной маленькой незаметной дверцей того же цвета слоновой кости, что и все стены в помещении. Подошла к зеркальной стене, ввела параметры стандартного отображения со всех сторон и фиксирования изменений от того, что последний раз было занесено в архив.

Лицо имело нездоровый землистый цвет, казалось, и без того треугольный подбородок заострился ещё больше. Волосы с одного бока были слегка забриты, но на гладкой коже так и не смогла заметить следы вторжения. Голову плотно заклеили антибактериальными полосками, которые безболезненно отклеивались от кожи с помощью специального растворителя, коим я не обладала.

С большими сложностями могла представить в голове инородное тело, но в миг, когда пришло отчётливое осознание, что там что-то всё-таки должно быть и привносить новые ощущения, стала прислушиваться к себе более внимательно: сначала это было похоже на странный мотив, отдающий в ушные перепонки еле заметным звоном. На этом промежутке начинаю понимать, что он отдалённо похож на знакомую мелодию, которой не помню ни начала, ни конца. Затем, немного погодя, звон приобретает мыслеформу. И вот, я осознаю, как выглядит маленький чип. Я понимаю, когда он находится в спящем режиме, а когда излучает импульсы, те маленькими зарядами искрятся по стенкам сосудов.

Моя первая ментальная защита вышла комом, как принято говорить о вещах, которые ты не умеешь делать, но пытаешься. В этот же день, как только прошло головокружение, близнецы потащили меня к известному только по словам Эрмигранды - мужчине с тёмно-русыми волосами по имени Икар, который по неизвестной причине решил взяться за меня собственноручно.

- Теперь тебя оснастили средством, способным защитить от многих неприятных процедур. Но одного наличия мало, - баритон с лёгкой хрипотцой музыкально растягивал слова.

Самоназначенный наставник обошел меня по кругу, с презрением оглядывая то, что перед ним.

- Я готов дать тебе шанс. Но только один. Разочаруешь и ни секунды не останешься больше в Убежище.

Вздрогнула, понимая, что после этих слов моя жизнь может превратиться в больший кошмар, чем она была после пробуждения, но также слова давали надежду.

Уж что-что, а учиться я любила всегда, ведь только поглощая новые знания, можно расширить свою вселенную от одного шага до миллионов вперёд.

Осторожно кивнув, даже не почувствовала как это началось. Просто сначала я переминалась с ноги на ногу, неловко посматривая сквозь длинные ресницы на мужчину напротив, который откровенно пугал, а потом тело скручивает спазм.

Когда я была маленькой, то очень много плакала, так как все кругом меня ненавидели. Даже собственная мать. Однако когда я выросла и очнулась после многолетнего сна, соленые капли на лице до конца не просохли, образуя кривые дорожки на щеках. Они падали на пол, когда меня первый раз хотела забить палками на улице горстка обозлённых грязных рабочих после звонка отбоя, приняв за нелюдя, коим являюсь наполовину. Частота слёз увеличилась, когда меня попытался изловить один из фоморов, оцарапав предплечье своим кривым рогом. Как я убежала из смертельного захвата, нет догадок до сих пор. Наверное, сработал элемент неожиданности для нас обоих. Острая заколка для волос вошла в единственный глаз, будто нож в масло - плавно и со смаком.

Хватая ртом воздух, я хрипло дышала, видя только вздымающуюся грудную клетку. Поднимать голову было больно.

- Будем считать, что мы познакомились, - заговорил голос сверху.

- Это...- попыталась откашляться, но смогла лишь приподняться на локтях, - было подло!

Мужчина стоял напротив не предпринимая каких-либо попыток приблизиться, чтобы помочь встать. Он, казалось, вообще не озабочен моим состоянием.

- Демон не станет предупреждать, а будет бить исподтишка.

Я увидела рядом голые ступни, длинные с аккуратными для человека пальцами, большими ногтевыми пластинами.

Задрав кверху голову, уставилась в холодные стальные глаза наставника.

- Я хотел проверить, на что ты способна, - всё-таки решил протянуть прохладную ладонь тот, немного согнувшись. - Но как вижу, - рывок и мы уже оба в вертикальном положении, правда меня немного пошатывает, - работать предстоит много.

Сняв обувь по примеру учителя, шагнула на дутый мягкий настил, слегка пружиня при каждом шаге. Кожа ощущала упругое прогибание циновки.

Убежище это не просто пустая надежда едва выжившего народа, не побег от тирании и её приспешников, это не отголосок прежнего бытия. Убежище - признак сильных, единственная оппозиционная мощь, имеющая небольшой шанс дать отпор и помочь людям выжить.

- Что я должна делать? - нарушила наступившую тишину, видя, что наставник не торопиться продолжать наше занятие, а просто стоит в нескольких шагах.

Глаза Икара непостижимые, сейчас они приобрели цвет гречишного мёда, хотя всего несколько минут назад ртутно светились под воздействием увиденного, были обрамлены густыми каштановыми ресницами. Тёмные кустистые брови тяжело нависли сверху, чуть сойдясь к переносице.

Он прищурился, передернув по-военному широкими плечами:

- Ты наш козырь в рукаве, если правильно суметь тебя приспособить.

Для человека мой учитель был слишком быстр. Просто поразительно, с какой скоростью и ловкостью можно суметь выхватить шестиконечную плеть со свинцовыми шариками.

- Доберись до выхода!

Три слова оживили механизм и привели в рабочее состояние все тренажеры на подготовительной площадке. В одну секунду множество элементов пришло в движение: из обшитого пола со скрипом выдвигались перемещающиеся препятствия, с потолка полетели ловчие сети, часть из которых была обработана клейким раствором, а воздух рассек первый удар.

В этот день я так и не сумела добраться до выхода из тренировочного пункта. По крайней мере, целой. Всю спину саднило, ткань в нескольких местах прилипла к телу, голова нещадно кружилась, а мышцы дрожали, как у загнанной лошади.

Дальше следовали три часа ментального воздействия, когда я училась пользоваться своими новыми возможностями, вычисляя непрошеное проникновение в голову или же попытку манипуляций над сознанием.

Как потом оказалось, Икар состоял в совете не зря. Главным умением любого управленца является влияние на массу путем создания иллюзий для контроля над поведением. В свою очередь работа чипа, помещенного в голову должна препятствовать такой грубой силе. Его принцип прост - любая атака извне предупреждается сигналом, что позволяет изолировать важную информацию в самых дальних ячейках памяти, до которых добраться сложнее всего даже собственному осознанному "я".

Очередная боль в висках - это расплата за пропущенный ментальный удар. Очень громкий писк в голове и картинка перед глазами, где холодная мозаичная плитка под щекой, другая горит красным пламенем пощёчины. Та я, которая из прошлого, пытается привстать в длинном чёрном платье и встречается глазами с собственной матерью, которая одёргивает юбку и, стремительно развернувшись на каблуках, покидает залу. Слуги никогда не вмешиваются в семейные разборки господ...

- Давай я тебя провожу до медотсека, - вызвался Эндо, цепко подхватывая меня в тёмном коридоре за плечо, покачивающуюся после разбережённых воспоминаний.

Альбийские гены способствуют быстрой регенерации, но даже в этом случае им необходимо какое-то время для полного восстановления организма и избавления от неприятных ощущений.

До революции и смещения власти в стране ученые разработали сканер-коробку для выявления скрытых болезней и повреждений. Наиболее лёгкие из заболеваний легко им же и вылечиваются. Спустя столько лет часть выживших отнесла и перепрограммировала старые конструкторы, сделав их более мощными и пригодными в условиях современной мобилизации. Ума не приложу, каким образом, такие чудеса техники попали в Убежище, если строительство Григоида было секретным проектом Торагога, но весьма благодарна, что они есть и сильно упрощают жизнь вараговцам.

Меня положили в устройство с лампами холодного света и лазерами. Синий пряный дымок, который за полчаса здорового сна избавляет даже от намека на сегодняшние происшествия, убаюкивал сразу, как попадал в ноздри. Пропал даже рваный, не успевший зажить, шрам, оставленный рогом того озверевшего одноглазого.

Ингрид зафиксировала на мне непонятные провода, отмерила кровяное давление, взяла какие-то пробы, вынесла данные на планшет и разрешила покинуть эти белые стерильные стены. Так что можно считать, я прошла первое в своей жизни испытание и несмотря на то, как же плачевно выглядела, наставник от меня не отказался, я выжила и сейчас полноправно могу считаться одной из повстанцев.

Так и тянулась череда дней, обрисованная в примерное расписание - с самого утра, после девяти, когда закончится общий завтрак в специальной трапезной, рассчитанной на целый полк, я шла в тренировочный зал, чтобы отработать несколько физических упражнений на выносливость, растяжку и развитие мышечной массы. Для проделывания таких монотонных заданий наставник приставил ко мне одного из молчаливых вараговцев со странным именем Чоко. Парень примерно перешагивал свой подростковый возраст, то есть близился к восемнадцати годам и вскоре мы даже смогли наладить наше общение, хотя первоначально я чувствовала точно такую же агрессию и страх, как ото всех.

- Не вижу за тобой ярко выраженных особенностей к эмпатии или телепатии, поэтому более двух раз в неделю встречаться нам нет пока смысла, - наведавшись ко мне в комнату в один из первых дней, объявил Икар при этом не позволив себе переступить порог моей обители, а я не была столь милостива, чтобы пригласить его.

В нашем общении чувствовалась некая натянутость, потому что мне было неловко говорить или вести себя как-то не так в его обществе Дело в том, что на каждое своё слово или действие я ощущала отклик в виде едва прикрытого презрения. Но тогда возникает вопрос, зачем моему наставнику добровольно браться за столь неприятное обучение?

Расправила тунику на коленях, более не шелохнувшись. Рядом лежал пульт дистанционного управления, с его помощью я впустила мужчину, не вставая с дивана.

- Понимаю, - посчитала нужным ответить, не смея поднимать взгляд.

Нельзя смотреть в упор на заведомо сильного противника, он может счесть это за вызов.

Икар откашлялся в кулак, но продолжил:

- Для начала будем развивать способности к концентрации и вхождению в транс до тех пор, пока не произойдет слияния субъекта с объектом.

Продолжая рассматривать свои коленки, стала прислушиваться к малейшим изменениям в тембре, а они действительно не заставили себя ждать: сухость в голосе видоизменилась в звон, гласные приобрели некую растянутость, голос повысился на пару децибел.

- Тренироваться нужно, опустошая сознание, добиваясь абсолютного покоя. Поэтому силовые тренировки в эти дни будем переносить на вечернее время, - продолжил мужчина.

Не выдержала и подняла глаза, чтобы встретиться с расплавленным металлом. Считается, что плавление характеризуется потерей дальнего ориентационного межатомного порядка в кристалле с переходом к "жидкоподобному" или "газоплотному" беспорядку. Однако на деле для раскаления стали достаточно сделать что-то вопреки.

- Я поняла, - повторно согласилась.

По непроизвольно сжатым в кулак пальцам и выехавшей вперёд челюсти, я заметила, что мужчина опять старается подавить в себе вспышку гнева. Но наставник не являлся бы аристократом в Оганахинианской империи, если бы не умел превосходно скрывать свои эмоции.

- Раз в анимал экзамен.

Быстро развернувшись на пятках, Икар покинул зону действия датчика, и ушёл в другом направлении, а дверь в комнату посчитала, что имеет право закрыться.

Так как большинство повстанцев были заняты разными полезными работами, то встретить их в утренние часы на циновках или тренажерах было практически невозможно, поэтому зал являлся пустым и полностью в моём распоряжении. Днём же я всё чаще выполняла мелкие поручения типа фасовки продуктов, помощь на кухне, прибраться в общих гостиных и тому подобное. Труд, в целом, не пыльный, но более чем скучный.

А ведь не так давно, хотя это было и в прошлой жизни, ещё до турма, я училась в университете, постигая медицинские науки. Моя семья не считала эту деятельность достаточно благородной, но соблазн избавиться от меня на срок обучения был слишком велик, ведь тогда не придётся краснеть или признавать наше родство на публику. А возраста выхода в свет я как раз тогда не успела достигнуть.

- Вот это уцелевшие карты, - похваставшись электронным файлом, Эндо уселся рядом, не спрашивая разрешения занять место.

Старший близнец хмурой копией остался стоять подле, заведя обе руки за спину и отрешённо смотря вдаль.

Жадно уставившись на трёхмерную графическую модель, я осторожно, самыми кончиками пальцев, стала ощупывать Восточную гряду. Если верить составителю, то географическая точка, в которой указывалась расположение города, затерялась возле Иинкунского леса, это всего в нескольких сот километров от границы с нейтральными землями, то есть гораздо севернее Ривердоса - бывшей столицы.

- Вы когда-нибудь видели эти места? - осторожно спросила у близнецов, с которыми привыкла проводить свободное время.

Не сказать, что мы сдружились, всё же само понятие личных взаимоотношений подобного рода предполагают доверие, искренность, взаимную симпатию и общность интересов. В нашем же случае это скорее лекарство от скуки и желание получить свою выгоду. Мне ведь тут совсем не с кем обсудить свои планы, а если получится стать ближе с братьями, то смогу почерпнуть несколько дельных советов от людей, рождённых в подобных условиях и знающих этот мир гораздо лучше меня.

- Мы были на стене, - высокомерно заметил старший, усаживаясь на столешницу, хотя на диване между мной и Эндо оставалось достаточно места для ещё одного. - Но там кроме верхушек деревьев ничего не было видно.

- Ночью, - пояснил второй. - Днём рискованно подходить к какому-либо генератору и пытаться покорить стену или снять купол.

Схватившись за важную информацию, попыталась очистить голос от излишнего энтузиазма и спокойно уточнить:

- А были случаи?

Парень по соседству свернул карту и заговорщицки подмигнул, освещая лицо шкодливой улыбкой:

- Вообще эта запрещённая тема.

Ферхо цокнул языком, вздыбив свои и без того лохматые волосы:

- Говорить о запрете тоже табу, иначе это рождает новые вопросы.

Несмотря на всеобщее умалчивание многих моментов, контроверзы в голове только росли, но, придерживаясь общих правил, старалась их не высказывать вслух, делая зарубки в голове на будущее.

Через анимал я уже почувствовала, что привыкаю тут ко всему, в том числе к такому графику и темпу, с лёгкостью выполняя поставленные задачи: на подъёме прихожу в тренажёрный зал и проделываю норматив, даже с каким-то внутренним трепетом ожидаю занятий с Икаром, хотя последние чаще проходят в форме пыток, а как иначе можно назвать ту боль и эмоциональную опустошённость, которая наступает после выворачивания из меня новых подробностей моей прошлой жизни?

- Представь стену, щит, купол, запертые ворота, если не умеешь просто абстрагироваться, - убеждал наставник, накручивая беспокойные шаги, когда я в очередной раз пытаюсь привести дыхание в норму. - Наши методы должны давать прогресс, а не наоборот!

В теле каждого, даже не магического существа вроде человека, протекает субстанция под названием прана, которую скорее можно отнести к тонкой энергии обмена со средой. Проявляется та по-разному, но известно несколько видов передачи. Вот именно их я и пытаюсь освоить в течение всего времени в Убежище. Пока безрезультатно, но рано опускать руки, когда на кону целая жизнь.
По окончанию выделенных полутора часов, мужчина всегда молча встаёт и уходит, не прощаясь. Возможно, всё дело в том, что положительной динамики действительно не отслеживается и нам приходится каждый раз топтаться на месте, а может за это время я успеваю его вывести из себя. Почему-то заметила, что в последнем у меня гораздо больше прогресса, нежели в телепатии. Тем не менее Икар покидает учебный класс, не обмениваясь на лишние слова, передёрнув плечами, будто эти занятия морально ему также тяжело обходятся, как мне физически.

Общественные работы в Убежище это целый культ, хотя и не в таких масштабах, как на поверхности. Тут не ведётся агитационных речей, нет жетонов или графиков. Просто за каждым членом числится определённая форма вклада в всеобщее процветания: уход за урожаем, уборка, готовка, пополнение запасов.

Мне не повезло быть зачисленной в ряды местных фермеров. С другой стороны, о какой фортуне может идти речь, когда главным за распределение работ выступает рыжеволосая знакомая, которая и слушать не хотела о моём неоконченном медицинском образовании? Так за прополкой и посадкой овощных, помеченные в графике, как наиболее удачные соседи, прошло много недель моей полной интеграции в среду вараговцев.

Глава 5 "Рассеянный пепел надежды"

8 ила 953 от объединения племён

Я не понимаю, что творится в Ривердосе: в правящем доме разлад и младшего брата императора Амаэтона подозревают в пособничестве врагу. Но это лишь домыслы с разных форумов, да популярных социальных сетей. Торагог вообще никогда людской любовью не пользовался, все о нём отзывались как о самовлюблённом и властном типе. Но когда наш мудрый властитель возвёл младшего брата в ранг главнокомандующих, да не просто, а маршала - в стране прошла волна недовольства. Даже скорый брак с любимицей народа - княжной Ликанарией Вистернус не смог сгладить всех неровностей и шерохватостей. А тут ещё и скандал с бастардом, которого понесла вскоре девушка, сделал её мужа всеобщим посмешищем. Амаэтон Первый за что-то очень любит и балует брата, неужели такой дальновидный правитель мог пригреть на груди змею? Отец сказал, что если слухи правдивы, то скоро грянет бой в столице. Мы все знаем, что это означает первую битву для нашего Крока.

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Наступила середина анимала айрха, ежегодно проходящего под знаком степного бурого медведя. На поверхности только-только стали пробиваться из-за серых туч настырные солнечные лучи, бросая на узкие сети улиц города чёрные тени. Маленькие ручейки, оставшиеся после традиционной уборки тротуаров, резво омывали дорожки вместе с редким мусором, который не успела уничтожить городская служба чистильщиков.

Я бежала вдоль стены ратуши из холодного красного кирпича. Это единственное сохранившееся старое здание прошедших эпох, выполненное из каменного строительного материала. Налёт времени был ярко выражен во всем: в грузно осыпающейся стружке, в зияющих трещинах на фундаменте, осколках стекла, оставшихся в громоздких оконных рамах. Возможно, башню целиком перевезли из какого-то города, а крылья уже достраивали, копируя стиль, а может быть это личное достояние одной из двух семей, чьи усадьбы располагались неподалеку отсюда, но одно остаётся истинно - из-за аварийного состояния строение было временно не задействовано, но через анимал, когда прохладный воздух окончательно прогреется, а из-под земли за стеной выступит зелёная трава и первые весенние цветы, на городском празднике Разгоревшегося пламени состоится помпезное открытие музея - день, когда жители вновь смогут почувствовать себя людьми.

После внешнего вторжения в имперскую страну вражеских войск, общество содрогнулось от первых смертей. В основном страдали маленькие приграничные поселения, так как путь чужеродных солдат проходил именно через них. Грязь, огонь, стоны, кровь - вступительные аккорды к началу революционного движения.

Когда происходит что-то плохое, фантазия пытается предложить нам альтернативный вариант развития событий, носящий более позитивный характер. Однако в Эпохальной войне последнего тысячелетия невозможно было обойтись без жертв со стороны людского племени. Но именно внутренние распри практически подвели к концу человеческую цивилизацию, оставив небольшое количество потерянных личностей под предводителем узурпатора и тирана, сумевшего удержать власть в руках с помощью самой ужасной и жестокой расы нашей планеты - форморов.

Я уже практически могла выдерживать пятнадцати минутную ментальную атаку, а также около часа интенсивной нагрузки на мышцы ног, не полностью выбиваясь из сил. Икар позволил выйти на поверхность лишь после предварительной пошаговой разработки плана и попутного воплощения его в жизнь с помощью препятствий.

- Твоя левая нога при прыжке всегда отстаёт на долю секунды, что граничит полным провалам, если ты не научишься ею лучше управлять, - раздался комментарий учителя после меткого удара плетёных кончиков сыромятной кожи по щиколотке.

Стоит заметить, что после такого урока я стала более внимательно следить за конечностью.

После долгой подготовительной программы в качестве небольших тренингов меня действительно стали выпускать на улицы города по ночам, заставляя добывать на поверхности что-нибудь необходимое. А таких нужд у Убежища было очень много, да и это неудивительно, ведь в подземельях живут около ста человек. Сегодня моей целью выступали медикаменты. Пришлось ограбить фармацевтическую организацию системы здравоохранения города для добычи последних разработок лекарственных средств по списку, что передала мне на руки Ингрид. Операция прошла успешно, если бы не одно "но".

Пробраться в здание, взломав с помощью примитивного вируса на флэш-носителе защитный механизм двери было достаточно просто. Дальше нужно пролезть в вентиляционное отверстие, улучив момент, когда коменданты уйдут в другую сторону курируемого участка.

Современный политический строй нашего города зиждется на рабочем уставе. У каждого есть свое дело, которым он занят в течение всего дня - его собственный талант и проклятие на протяжении всей жизни. Так общество становится единым механизмом, где каждый элемент важен для всеобщего блага. Есть только один выходной в неделю, когда жители города могут позволить себе отдых. Это день храмовых служб - дополнительная возможность промывки человеческого сознания пропагандой.

После громкой сирены, когда начинает смеркаться, люди расходятся по своим домам на сон. Наступает комендантский час. На поверхность вылезают оппозиционеры.

Я пригнулась от заряда чистой энергии, выпущенного вдогонку комендантами из эхоружья. От резкости едва не скатилась по крутому берегу прямиком в зеркальную гладь центрального озера. Громкий плеск поднял бы летучую охрану и тогда мне точно пришел бы скорый конец.

Попасться на глаза коменданту было моей главной ошибкой за вылазку. Обычно они патрулируют периметр из команды в два индивида низшего ранга. Форморы в связке, даже низшие, очень опасны. Слизистая их органов обоняния в несколько тысяч раз чувствительнее носа человека. Так как участок мозга, отвечающий за распознавание запахов, развит куда больше, чем у остальных рас - им под силу различить даже слабые запахи на фоне других, поэтому из форморов получаются самые лучшие охотники. А ещё они наделены способностью оповещать друг друга на расстоянии от трехсот до пятидесяти метров и развивать невероятную скорость на прямом отрезке. Но природа всегда знает, что противопоставить даже самым сильным и совершенным мира сего - если вы до сих пор не верили в гармонию, то попробуйте разозлить представителя демонической расы в туманную пору или в вечерних сумерках при сильном ветре, результат один: форморы становятся абсолютно слепыми как новорождённые кутята и плохо ориентируются в пространстве.

Прекрасно изучив повадки моих главных противников для сегодняшней миссии, я обрызгала всё тело специальным спреем, закупоривающим поры на коже. Теперь я была абсолютно уверена, что они не смогут меня почуять.

Уроки с плетью позволили развиться моим мышцам и ориентации в пространстве. Конечно, чуть меньше анимала прошло, но я уже могу преодолеть небольшой барьер, не сбавляя скорости, а также забраться по сточной трубе на крышу, не прикладывая особых усилий.

Сегодня не просто обычная ночь, а праздник Сияющего огня, который так ждали жители Григоида. Один из немногих дней, когда со звонком сирены ты не обязан следовать домой и запирать двери, а имеешь полное право отвлечься от повседневности.

Около восточной стены, где уровень бурой земли слегка приподнимается и вспучивается, образовывая что-то наподобие большого холма, собирается толпа народа, выстраиваясь в очереди с искусственными восковыми цветами в волосах, так как настоящих в городе днём с огнем не сыщешь. Вокруг полонины уже должно быть зажглась вереница костров, через которые положено прыгать под синтезированную музыку.

Основная часть комендантов направлена на оцепление именно того самого места, где разгорается ночные гуляния.

Я понимала, что Икар ни за что не пустит меня на праздник в самую гущу событий, так как верхняя жизнь нам недоступна, мы ополченцы на отшибе цивилизации. Однако мне удалось выпросить новое задание и убедить Совет, что день праздника наиболее безопасен для малоопытного агента. В конце концов, мои занятия дипломатией в той далекой жизни не прошли даром.

Так как по прямой мне бы не удалось продержаться и пяти минут против двух опытных стражей, то постоянно петляя и лазая по крышам складов, я выигрывала себе время. В голове быстро созрел рискованный план. Свернув на самые тёмные и узкие улочки, очень быстро набирала скорость - в итоге вернулась к центральному озеру, быстро раскрутила за кожаную лямку над головой, на манер лассо, свою сумку и перекинула её на другой берег. Дальше пришлось присесть, оттолкнуться от земли и совершить прыжок в девяносто градусов, чтобы аккурат по вертикали войти в воду. Линия рук как бы продолжала линию туловища, а локти были полностью выпрямлены - как меня учил Икар, чтобы не создавать брызг и лишних звуков. Далее нырнула и сумела вдохнуть в лёгкие воздух только на другой стороне.

Поспешно схватив сумку, я вытряхнула из неё заранее заготовленный плащ с капюшоном, надела и помчалась в сторону сборища, обилия запахов и громких звуков.

Двадцать восемь лет назад этот праздник был самым популярным в Оганахинианской империи. Именно благодаря ему люди хранили воспоминания о своих корнях. Анимал Натайр, уходящий под знаком змеи, подходит к завершению, забирая с собой все беды и зло, что успело произойти. Прыгая через костёр, человек проходит некое ритуальное очищение, как завещали предки. Храмовники опаивают заживляющим зельем с веселящим эффектом и этот день несёт исключительно счастливые и светлые моменты.

Прыгая в озеро, я смыла с себя часть вещества, чтобы избежать подозрений. Сейчас необходимо лишь затеряться в многочисленной толпе. Натянула капюшон по самый подбородок, чтобы не привлекать особого внимания своей внешностью.

- Да будет биз к тебе справедлив, - мелодично прозвучал женский голос рядом.

От неожиданности вздрогнула, но постаралась не подавать виду.

Передо мной стояла молодая девушка с прямой каштановой чёлкой, зелёными глазами-бусинками и длинными распущенными светлыми волосами.

- Да будет он суров к обидчикам, - выдавила из себя ответную ритуальную фразу, приложив ладонь к своему лбу.

На тонкой девичьей фигурке надета светло-серая длинная туника, стройные ноги обтянуты бежевыми брюками, заправленными в полусапоги без каблука. С виду обычная горожанка. По высокой причёске и весьма спокойному взгляду можно сказать, что не из простых рабочих. Уж больно не хватает той нервозности и смазанности движений, что сейчас присуща бедному люду.

Торагог ввёл закон: каждый человек отрабатывает свой хлеб, одежду и прочие нужды, трудясь на благо общества весь световой день в силу специфики профессии. В двенадцать лет подросток проходит ряд тестов, которые определяют его дальнейшее будущее. Обществу нравится, когда за него выбирают.

Девушка позволяла себе длинные волосы и светлые тона в одежде, держала спину прямо и имела аккуратные ровно подстриженные ногти на руках без мозолей. Вряд ли в таком виде она вообще могла заниматься физическим трудом.

Когда сюзерен Оганахинианской империи - Амаэтон Первый Великий был готов выдвинуть свои войска на линию фронта к Восточной Гряде, Торагог впустил на территорию человеческих земель небольшой отряд форморов, направленный пленить кого-то из персон нон грата. Так я могу судить по рассказам близнецов, но браться за точные прогнозы, ради кого именно один брат предал второго, не стоит из-за недостатка сведений, а домыслы ещё никого до хорошего не доводили. Этот шаг послужил началом долгого сотрудничества демонического народа с "кровавым маршалом", как его прозвали оганахинианцы впоследствии. Заключив договор, форморы помогли сломить империю изнутри. Огромные стены города, воздвигнутого на месте бывшей империи, закрывают нас от опасностей и войн внешнего мира, но и не позволяют людям покидать свои пределы. Поэтому неминуемо, что почти все жители знают друг друга в лицо.

- Кто ты? - будто прочла мои мысли подошедшая девушка и слегка нахмурилась. - Почему ты скрываешь свое лицо? - в голосе проступила явная настороженность.

Несмотря на то, что за двадцать восемь люди успели привыкнуть к сложившемуся укладу, однако минусы системы влияли на судьбу даже лицензированного григоидца. И самый главный из них - за тобой практически всегда следили.

Сейчас я чувствовала кончиками ушей, как коменданты втягивают воздух на небольшом расстоянии от того места, где мы стояли, как они двинулись в нашу сторону. Я понимала, может статься, что это будет последним заданием и медикаменты в Убежище так и не попадут. От осознания тело сковал страх.

Несмотря на сумерки, не могла рисковать и скинуть капюшон. Избавившись от одного подозрения, мои глаза, уши да и надбровные дуги моментально привлекли бы внимание. Ничего не оставалось кроме импровизации.

Ещё до турма и всех тех нелепых обвинений, которые к нему привели, я, будучи студенткой, никогда не попадала в ситуации, где необходимо было на месте принимать решения. Даже экзамены практического характера всегда были хорошо отмоделированными сценами, которые до этого ни раз приходилось осваивать в теории.

Взяв девушку за руку, я быстро повела её к костру, на ходу громко бросив через плечо:

- Давай очистимся, сестра.

А после был прыжок. Рассекая воздух мы вместе взвились к небу.

Пламя танцевало свой первобытный страстный танец, плавя атмосферу вокруг. Почувствовала, как полыхнула жаром кожа, а затем наступила обжигающая прохлада, вызвавшая столп мурашек, это я мягко опустилась с другой стороны от костра. Девушку пришлось придержать во время встречи с землей, иначе она бы попросту неудачно завалилась набок.

Ведь что в действительности отличает разумные расы от животных? И у тех, и у других есть страхи, потребности, но всё же вторым не свойственны иллюзии. Происхождение примитивных религий биологически обосновано окружающей средой. Тоже самое можно сказать и о поклонении огню - в древности людей пугала сила самой стихии, они роптали и старались её утихомирить посредствам своего благоговения. Отсюда берёт начало праздник Сияющего Огня, когда шаманы племен поджигали поленья, сложенные шалашиком и украшенные ветками, а потом заставляли каждого адепта перепрыгивать через него. Если нет у того в сердце злости и корысти, то огонь будет милостив и пощадит, не обидит.

- Акилина, ты с ума сошла? - подбежал к нам кудрявый юноша в белой рубашке и узких коричневых штанах.

У него были очень выразительные губы: верхняя чуть вздернутая и очерченная алым ободком, нижняя слегка оттопыренная. Просто заветная мечта любой барышни. Ни чрезмерно пухлые, ни узкие полоски.

Я видела страх, но не понимала, почему этот человек столь явно его выказывает среди толпы энергетически голодных демонических созданий. Это равносильно красной тряпке для быка.

Тем временем молодой человек обнял девушку за талию и близко притянул к себе:

- Не делай так больше, хорошо?

- Емельян! - укоризненно произнесла та, положив обе ладони на свой плоский живот.

И вот тут я заметила два парных браслета на правых руках обоих партнеров.

Они были связаны гражданскими узами, что позволяет в будущем обзаводиться детьми, по крайней мере, одним. В Григоиде институт брака как таковой не поощряется по причине того, что отвлекает людей от их основной задачи - построения всеобщего блага. Ведь когда образовывается новая ячейка общества, каждый её член становится прозелитом в желании укрепить свою семью, отчего начинает ставить ту в приоритет. Из-за этого, припомнилось мне, получить соглашение на скрепление своих отношений действующими печатями весьма проблематично.

- Не переживай, с нами все в порядке, - смягчив тон, сказала девушка, - но...может вернёмся домой?

Шум за спиной нарастал, преобразуясь в гомон.

Обернувшись, заметила, что сквозь толпу осторожно пробираются двое комендантов. Судя по всему тех самых, что преследовали меня от здания ратуши. Хотя, сложно судить уверенно, ведь все форморы на одно лицо: морда обезображенного дикого животного, вот какие ассоциации напрашиваются мне в голову.

Емельян согласно кивнул и уже, не стесняясь, крепко прижал к себе девушку за талию. В жесте прослеживалось явное намерение увести ту подальше от шумного места. Однако Акилина чуть мотнула головой и обернулась ко мне, еле слышно бросив на ходу:

- Идём с нами, расскажешь в име.

Предложение прозвучало настолько неожиданно, что не сразу сумела уловить его значение. В это время в голове галиктидовым роем жужжали перепончатокрылые мысли о вариантах отступления, но я понимала - идти с двумя комендантами на хвосте очень рискованно, особенно в такой толпе. Ненароком кого-то, да заденет. Или существует вероятность, что даже если меня не поймают, форморы смогут узнать примерное месторасположение входа в оппозиционную штаб-квартиру. А при таком раскладе подкараулить следующего вараговца с очередной полезной миссией подобной организованной группе наёмников, как эти демоны, не составит особого труда.

Поэтому недолго думая, я спешно последовала за парой, отгоняя любые сомнения и мысленно возблагодарив небеса за удачу. Пару удалось нагнать уже на выходе из плотной неослабно движущейся толпы.

Им - это не полноценный дом, как строили в бытность империи, а блочные коробки, поставленные одна на другую. У каждой жилой зоны свой отдельный вход на улицу, что позволяет соседям не видеть и не знать друг о друге ничего лишнего. При этом, если будет на то дозволение храмовников, при такой планировке всегда удобно докладывать о подозрительных элементах.

Идти от холма пришлось недолго - к центральному озеру мы даже не приблизились, хотя оно располагалось всего лишь в восьмистах шагах от праздничного действа. Буквально через один проулок наша компания вывернула на обуженную дорожку, покрытую декоративным гравием или мульчей, которая упиралась в две тетивы с широкой ступенью посередине, затем поднялись по алюминиевой лестнице и вошли в первую жилую иму в моей жизни. Но это я успела осознать только лишь тогда, когда двери с глухим стуком опустились в напольную направляющую, захлопнувшись.

После звука блокировки я позволила себе издать вздох облегчения.

- Кто это? - не преминул воспользоваться ситуацией юноша, бросая на меня настороженный взгляд.

Я видела, как мужские руки наготове заведены за спину, пряча какой-то предмет. Видимо, если я всё же буду сочтена опасной, то последний должен был послужить способом моего успокоения.

Девушка, откинув с лица волосы, плавно вошла в смежное светлое помещение побольше. Подойдя к панельной стене, обшитой пластиковыми плитами цвета чайной розы, приоткрыла маленькую прямоугольную полупрозрачную крышку с приборной доски и ввела запрос на генерирование стола и трёх стульев. Программа тут же подчинилась, вытянув их с глухим "чвок" прямо из пола.

Акилина жестом предложила нам всем занять свободные места и после устало произнесла:

- Пожалуйста, открой лицо в моей име. Я ведь поделилась своим кровом.

Стало по-настоящему неловко от сложившейся столь странным образом ситуации и от этой просьбы, в частности. Скинула глубокий капюшон и по очереди заглянула в глаза каждого из своих невольных спасителей. Тем не менее пришлось последовать просьбе, склонить голову к грудной клетке и снять капюшон.

В пятнадцатилетнем возрасте родственники отправили меня на обучение в Западный Университет, который располагался чуть дальше границ империи. Сам поступок являлся нонсенсом, так как девушки моего положения и круга обычно получают образование на дому, которое ограничивается изучением одного - двух языков: обычно осилибриена и сарринского, на котором составлены большинство древних научных трактатов, владение же ещё серпенстким свидетельствовало о более высоком уровне, также, как и уроки всеобщей истории. Однако чаще всего юные дворянки усиленно изучали лишь рукоделие, музыку и рисование. Поэтому относительно родительского решения я ничего против не имела, да и, если честно, была даже рада. Для моей защиты и опеки был приставлен молодой человек в меру знатного происхождения, погодка - Пиран Рамендарский, с которым мы благополучно сдружились за пределами империи и её устаревших предрассудков. Именно тогда я узнала значение слова "доверять", а после смерти единственного товарища, поняла, что эта деятельность должна быть направлена на узкий круг людей, проверенный не раз. Теперь становится понятнее, почему мне было тяжело идти на встречу двум первым встречным?

Тем не менее пришлось последовать просьбе, склонить голову к грудной клетке. Особенно чувствовала неловкость из-за снятого капюшона, будто осталась стоять абсолютно нагой посреди имы.

Емельян первым нарушил воцарившееся молчание, не меняя напряжённой позы:

- Коменданты сегодня не потревожат наш покой, так как это против правил во время праздничных дней. Но тебе оставаться надолго здесь нельзя.

Я кивнула и вопросительно заглянула в полыхавшие зеленью вешней травы глаза девушки.

Оба человека в данный момент, хотя пытались сильно этого не демонстрировать, с жадностью рассматривали экзотичные черты лица и стригущие в стороны высокими столбами уши. Но реакция, последовавшая после, удивила.

Акилина нервно положила обе ладони на живот в защитном жесте.

- Ты одна из них: вараговец!

Звучало более чем неприязненно, почти удар камня о холодную воду, осыпавшуюся брызгами непринятия.

В ответ поморщилась.

- Но почему? - не выдержала девушка. - Почему ты хочешь разрушить жизни горожан и лишить нас счастья?

Когда я очнулась больше двух анималов назад, у меня уже тогда не было выбора. Потерянная и никому ненужная. После недолгого размышления, пришлось последовать подсказке так называемого Д.Р.У.Г.'а и стать варагавцем, чтобы потом добраться до острова. Сейчас я об этом даже не жалею, да и та записка, - составленная полуночно-синими чернилами с текстом, выведенным подрагивающими пальцами с непривычки почерком, так как уже тогда ручная письменность была если не атрофирована, то близка к этому, - она стала моей главной целью в жизни.

"Следуй на кладбище, найди изумрудный склеп. Войди в Убежище. Они должны помочь тебе добраться до Эмек Амир-Ханан. Торопись!", - гласило сообщение, а в самом низу значилась зашифрованная подпись - Д.Р.У.Г.

- Я не лишаю людей счастья, - убежденно произнесла, теребя на запястье выключенный смарт-трансмиттер.

Браслет из иридия, представляющий собой ажурную конструкцию, сплетенную из тонкой металлической проволоки, является единственной вещью, сохранившейся из моего прошлого. Его главным преимуществом перед современными моделями выступает ни сколько символический смысл, сколько то, что подаваемый сигнал не способна отловить ни одна антенна Григоида.

Случайно нажала активатор: зелёная голограмма повисла в воздухе, заставив всех присутствующих вздрогнуть, пошла рябью, зашипела, а вскоре и вовсе пропала.

- Я знаю Торагога очень хорошо. Лучше, чем хотелось бы, - совершенно внезапно для себя призналась. - Его действия и поступки исходят лишь из эгоистических побуждений. Неужели вы не видите, что вами манипулируют?

После пробуждения, мне очень повезло обнаружить возле своей вертикальной капсулы конверт. Кто-то просунул его в щель между крышкой и основанием. И я бы, возможно, тогда усомнилась, если бы не увидела маленькую SD-карту на дне.

Смарт-трансмиттер вывел изображение до боли знакомого анимационного персонажа "Джубилитти". Нарезка из разных выпусков рассказала о главном - мир, в котором я родилась, умер, и единственное место, способное принять меня - это оппозиционная организация вараговцев. Они обладали достаточной властью для укрытия и располагали хотя бы частичными возможностями для преодоления стены.

- Мне нравится моя жизнь, - печально произнесла девушка, - и я не хочу ничего менять.

Бывают моменты, когда ты полностью уверен, что озвученное мнение является продолжением твоего собственного. Даже формулировки, прописанные или озвученные, будто бы были сорваны с языка, которому уж за столько лет жизни, если и не полностью доверяешь, то хотя бы частично. Однако именно сейчас, в праздник Сияющего огня, я подвергла сомнению всё, во что до этого верила со дня пробуждения в турме.

С дней кровавой бойни, вытекшей из отголосков Эпохальной войны, когда был свергнут весь правительственный аппарат во главе с самим императором, прошло ровно двадцать восемь лет. Это значит, что в Григоиде успело родиться новое поколение, которое абсолютно не ведает иной жизни. Не помнит ничего хорошего, что было когда-то, а теперь разрушено и покоится за периметром городских стен. К такому типу людей и относились Акилина с Емельяном, чья жизнь до четырнадцати лет проходила в родительском доме под неустанным контролем обучающих программ. Оба подростка системно были отправлены в НИИ Григоида, где проводилось тестирование на будущую квалификацию: девушка получила специальность флориста, в то время как Емельян стал химиком.

Смарт-трансмиттер транслировал картинки бездумно улыбающихся людей, которые с воем сирены покидали свои дома, работали до частичной адинамии, сопровождающейся усталостью, и с тем же сигналом возвращались обратно, чтобы восполнить часы отдыха сном. Флэш-носитель с видеоматериалом был предоставлен мне Советом, как и большая часть другой информации из закрытого архива.

Я прекрасно знаю о "стимул-реакциях", о позитивных и негативных методах пропаганды. Мне разложили по полочкам всё общество с их импульсами и потребностями, обитающее на поверхности, и я понимала - не хочу так жить, лучше умереть.

- Так почему ты считаешь, что превосходишь нас? - задала прозаичный вопрос Акилина, перекинув свои светлые волосы оттенка льняных колосьев на правое плечо, и хмуро заглянула в мои глаза.

Скинула на пол более ненужный для маскировки плащ, оставшись в одном облегающем комбинезоне, выданном в Убежище вараговцев на период миссии. Одежда выполнена из тонкого композиционного армированного водоотталкивающего материала, который нельзя порвать, порезать, либо проколоть. По крайней мере - обычной сталью. Также костюм со специальным огне- и термостойким полимерным покрытием, что тоже несколько облегчает операции в городе.

Выждала необходимую паузу, чтобы потом пристально вглядеться в лица напротив и попытаться уловить отголоски эмоций, так как ментально пробиваться в сознание с помощью чипа я пока так и не научилась.

Пришлось произнести со вздохом:

- Разве можно жить без собственного выбора, заниматься призванием, которое вовсе и не твоё может быть, а его навязали тебе незнакомые люди? В империи была возможность существовать не по сигналу, там ложились спать, когда удобно и вставали рано, когда нужно.

- Да, а ещё там был голод, нищета, люди воровали и убивали. Они сами довели все до мародёрства, сами уничтожили свой уклад, - дополнила список девушка, методично загибая пальцы. - А знаешь почему? - упор руками о стол, чуть наклонившись корпусом в мою сторону: - Потому что устали так жить.

Молчавший до этого Емельян обнял супругу и подтвердил:

- Мы счастливы. Нам нравится слышать по утрам вой сирены. Нам нравится приходить на собственную работу. Нам нравится обмениваться опытом с коллегами и вместе с ними ходить на обеденную трапезу. А ещё у нас есть клубные часы три дня в неделю, когда можно уделять время спорту и саморазвитию.

Девушка откинулась на плечо мужа и плавно растянула губы в нежной улыбке и припомнила:

- Мы ведь как раз познакомились на занятиях по верховой езде.

Я попыталась сдержать своё изумление, но не сумела - оно отчётливо прозвенело в голосе:

- Как это, верховой езде? На территории людей не осталось ни одного крупного животного после войны и вторжения форморов.

Емельян кивнул, отчего каштановые кудри слегка спружинили.

- Уроки проходили на симуляторах, как и большинство занятий подобного типа. Но так как мы никогда не видели лошадей вживую, это не способно было охладить вспыхнувший интерес.

- Жаль, что сейчас я не в состоянии продолжить уроки, но после рождения ребёнка обязательно возобновлю, - девушка грустно посмотрела вдаль.

Прежде, чем добраться до Убежища в свой первый раз, я недолго, но сумела побывать в городе. Однако попытка уничтожения моей жизни со стороны одного из комендантов уверила в том, что жизнь под землей на данный момент действительно лучше и интересней. Но как я была неправа, считая, что и остальным здесь очень плохо, а возможности сбежать лишают не только, возведенные вокруг стены, но и постоянное патрулирование города - тотальный контроль.

Сегодняшняя ночь выдалась более чем странной, но самое ужасное, что она не закончилась и я в любой момент могу оказаться пойманной. Если бы не помощь этих двух незнакомцев, меня бы ждало нечто пострашнее расстрела. Стоит любому из форморов считать ДНК и двадцативосьмилетний срок в турме покажется мне сущей сказкой, так как есть личности на этой земле и с этим политическим строем, которые могут помнить о моём существовании или же быть очень недовольными оттого, что оно всё ещё продолжается.

- Почему ты мне помогла? - не сумела в очередной раз сдержаться, хотя понимала, что от этих знаний я ничего не приобрету, а может и потеряю.

В той ситуации, во время праздника Сияющего огня, когда у костров собрались все жители города, у меня просто не было шансов сбежать от комендантов. Но вараговцы не редко рискуют и часто не возвращаются обратно в стан оппозиционеров. Никто бы не опечалился, как мне думается.

Я смогла затеряться в толпе, но привлекла внимание своим нежеланием снимать глубокий капюшон, прятавший генетические особенности. Эта была ошибка номер раз. Вторая станет концом. Если бы не Акилина...

- Я не чувствовала зла от тебя, - призналась та почти шепотом.

Ахнула и зажала рот руками. Зрение автоматически переключилось на инфракрасное, окрасив мир температурными цветами.

Испокон веков сложилась конъюнктура, что люди практически лишены каких-либо сил кроме физических. По этой причине мы обуздываем природу с помощью инновационных технологий и постоянных исследований, выдумываем науки и различные законы. Но иногда так происходит, что чудеса действительно случаются и у человеческой расы рождаются одаренные дети. Ещё в имперские времена их забирали из семьи в первые дни жизни и растили так, чтобы и дальше развивать паранормальные способности. Торагог не сильно исказил давнюю традицию. Вот только мальчикам с магическим даром теперь предрешена в обязательном порядке карьера храмовника, а девушкам - жрицы. А когда такие дети вступают в брачный возраст, специальная группа людей, занимающаяся определением произвольной постоянной магического потенциала на непосредственный физический смысл, высчитывает какой партнер больше подходит другому, тоже одаренному, для наипаче удачного потомства.

- Но если ты эмпат, почему вы вместе? Как могли допустить подобное?!

Мой голос был сиплым, едва уловимым в тишине помещения. Я понимала, что о таких вещах не говорят, но их обычно и не скрывают, так как отлаженная система не должна давать сбоев.

Акилина расширила свои зелёные глаза и, немного сгорбившись, призналась:

- Мой отец является председателем аттестационной комиссии. Он сразу выявил способности и помог их скрыть на тестировании от остальных шести членов.

Девушка всхлипнула, но подавила рыдания судорожным сглатыванием.

- Когда мы подали три запроса о возможности заключения брака в каждую из необходимых инстанций, я очень боялась, что хотя бы одна из них не одобрит. При любом из неудачных исходов, проверки на потенциал были бы возобновлены и тогда...

Она не договорила, но этого и не требовалось.

Я слышала горечь в каждом слове и понимала, что именно за подобное потребительское отношение ненавижу Григоид и его легитимную власть. И эти два человека смеют мне вырисовывать плюсы такой жизни? Право же, никогда не постичь натуру, что остаётся с другой стороны баррикад.

- У тебя ведь много секретов, - вздохнула девушка под конец. - Ты тоже не совсем человек, даже если отбросить в сторону причастность к террористической группировке.

Пришла моя очередь бороться с нервной дрожью в теле и ледяными объятиями реальности. Ведь первоначальным разумением о своих отличительных особенностях и их возможном проявлении я обладала даже тогда, когда решалась переступить порог данного жилища, но все одно последовала за девушкой, приняла её помощь. А теперь неприятно стало так, будто в грязь толкнули. Как не готовься - неожиданно.

- Да, ты права, я - полукровка, - постаралась сказать ровным тоном без проявления нежелательных эмоций.

С самого детства моя кровь является моим же позором, провоцирующим на комплексы. Ни один человек так и не смог принять этот вопиющий нонсенс, да и никогда не сможет. Даже собственная мать сразу отказалась от каких-либо притязаний, увидев, кого родила. И после этого нам смеют уповать на какие-то инстинкты? Тогда я их у неё не вызывала, что больше всего лишало опоры уверенности из-под ног.

Однажды, когда двери были ещё деревянными, но уже являлись большой редкостью, я пробралась в подсобку, соседствующую с кабинетом отчима. Согласно пожелтевшим схемам, в ней находилось замурованное небольшое окошко. Отверстие в стене проектировали лишь с целью кондиционирования воздуха и его фильтрации, однако, дабы избежать возможности невольного прослушивания со стороны обслуги и намеренного от соглядатаев, окно залили каким-то раствором, а хозяйственно-бытовые предметы в данном помещении и вовсе больше не хранили. Обмазав растворителем надлежащее место, стала аккуратно оборудовать тонким карманным лазером. Главной целью было не повредить стекло, чтобы остаться незамеченной. Стоит заметить, что тогда мне действительно повезло - я не просто сумела пробраться к окошку, но и стать свидетельницей интересного обвинительного диалога. В нём мой отец обвинял мать в адюльтер. Особенно хорошо мне запомнились слова: "гулящая", "распутница" и "грязная кровь". Не сложно понять, в какой адрес был направлен последний эпитет. С тех пор я осознанно стала ненавидеть своё происхождение.

- Это же невозможно, - возразил Емельян, более филигранно меня рассматривая.

Для людей, которые видели альбов лишь на картинках, также, как и лошадей, эти двое реагируют даже слишком сдержанно. Как уже говорилось ранее, огромные стены, окружающие город, не только охраняют сон григоидцев от вторжения иноземных захватчиков, но и не позволяют населению узнать, что скрывается за его пределами.

- В жизни всякое может быть, - философски пожала плечами, пытаясь по биологическим часам вычислить, сколько времени осталось до восхода: посему выходило, что часа три, не больше. - Акилина, неужели ты не боишься, что твоего ребенка отберут после рождения, если он унаследует дар? - преднамеренно надавила на больную мозоль, свернув с опасной темы моего происхождения.

Девушка заметно вздрогнула и подняла запуганные разом потускневшие глаза.

Вместо неё ответил, как ни странно, молчаливый доселе Емельян:

- Мы не позволим этому произойти.

Будто в противовес сказанным словам в дверь оглушительно позвонили, отчего на всю иму раздалась звонкая трель.

Втянув ноздрями запах, заторможено осознала, что за дверью скрывается несколько посетителей, которых я попросту умудрилась очень близко подпустить к себе.

А дальше всё произошло очень быстро, как будто включаешь смарт-трансмиттер на проигрывание кадров с удвоенной скоростью: звонок повторился, Емельян помог жене подняться, та упросила его спрятать меня в гараже, а сама потихоньку направилась к двери, наиграно держась за поясницу.

Мысли скакали в отличие от фрагментов универсума ещё стремительнее; я понимала, что необходимо перебить собственный запах, иначе коменданты не просто меня поймают, но и заведут дело на семью, решившую приютить. Однако под руку, как назло, ничего не попадалось. Тут мой взгляд наткнулся на полку с дезинфицирующим средством в обычной пластиковой бутылке с голубой этикеткой на белом фоне. Не раздумывая, отвинтила крышку и стала лить прямо на ходу. В его состав входят хлор и хлористые соединения, обладающие пролонгированным действием, а ещё эти вещества способны устранять любые запахи и моментально испаряются с помощью специальных добавок. Вот она - химия нового поколения!

Гаражом в настоящее время называлось место по типу склада. Никаких средств передвижения, кроме двух вольтпланшей, в нём по сути не хранилось. Зато куча старой рухляди, принадлежащей, по всей видимости, сразу нескольким имам, было сложено в несколько стопок на земляном полу.

Мы почти дошли до отдельно стоящего строения, как услышали характерное шуршание металлической щетки, а потом второе более громкое и почти музыкальное "винг".

Я непроизвольно сбилась с шага и вцепилась мёртвой хваткой в парня рядом, чтобы не дать ему обернуться. Моя шея окаменела, а ноги медленно, но верно вели вперёд.

Пока Емельян постепенно пытался понять, что этот шум может означать, я заставила себя на миг сильно зажмуриться, но не поддаться на власть эмоциям. Ногти впились в ладони, поясница заныла. Ни в коем случае нельзя дать мужчине быстро прийти к ответу, ведь именно так звучит выстрел из эхооружия с глушителем.

Глава 6 "Въесться под кожу"

12 ила 953 года от объединения племён

Эл тоже рвётся на защиту короны! Он убеждён - слухи верны и нельзя сидеть в стороне, когда привычный строй рушится, как карточный домик. В чём-то братишка прав. Я слышала, границы смещаются, форморы давят массой и силой, а с нашей стороны просто не хватает военного оборудования. Альбы не приезжают, хотя весть о похищении Бин-Альбе подтвердилась официальными источниками. Бедная девушка! Я видела её на видеотрансляции бала во дворце девятнадцатилетней давности - действительно прекрасный народ! А ещё, в конце прошлого анимала, скончалась Дивона Ружская, именно из-за её смерти, по мнению "Джубилитти, мы остались без поддержки альбов. Как эти вещи взаимосвязаны? Хоть бы принцесса нашлась и прекрасная раса помогла нам выиграть!

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

В Григоиде никогда не бывает дождей, ветров, снега и других природных осадков или же катаклизмов. Температура воздуха более чем умеренная, преимущественно пригодная для комфортного образа жизни: пробежек на свежем воздухе и работы под открытым небом.

Но самым удивительным для того, кто привык к иной окружающей обстановке, является именно флора - в городе абсолютно нет деревьев. Я имею в виду настоящих, а не тех искусственных с зонтообразной кроной и широкими ветвями. Внешне они больше напоминают фонари - переливаются в темноте разными цветами в зависимости от дня недели, на ветках расположены солнечные батареи, с помощью которых эти разработки питаются необходимой энергией, а в ответ вырабатывают кислород.

В одном из последних каменных пристанищ когда-то одного из самых наибогатейших семейств империи, я притаилась со своим нежданным спутником. Лёгкие нещадно горели после вынужденного петляния по улицам, а мой сателлит еле заметно подрагивал: волосы у висков слиплись, рот приоткрыт будто у эпилептика. Находились мы в поистине огромном сооружении с арочным входом, ордерными колоннами, отделанными резьбой каменными стенами, но, увы, полуразрушенной куполообразной крышей и плотными скоплениями поросшего мха в затенённых местах.

От погони получилось оторваться далеко не сразу, но благодаря магнитной карте с пропуском химического работника, мы сумели пробраться в одну из главных городских лабораторий, где успешно обработали тело более устойчивым спреем для устранения всех запахов. А далее уже по наторенной дорожке прямиком на кладбище.

Для Емельяна статус больше не имел значения, как, впрочем, и всё остальное. После нашего взлома правительство объявит его личность в розыск, и каждый комендант будет знать запах преступника также хорошо, как собственной матери. Поверхность для парня теперь не просто под запретом, он здесь локаутирован.

Час перед самым рассветом - наиболее тёмное время суток, а так как городское кладбище закрытая территория, то дополнительного освещения в этом месте не предусмотрено.

- Как ты? - всё-таки решилась на вопрос, когда молчание стало материальным и давящим на нервные окончания.

Посмотрела на окрашенное в инфракрасном спектре лицо Емельяна и поняла, что ответа не дождусь.

Благодаря приспособленному зрению, я сумела разглядеть опухшие глаза, плотно сжатые губы, мелко подрагивающий подбородок и резко ходящие желваки. Всегда неприятно видеть чужие слёзы: ты будто вмешиваешься во что-то очень интимное, вроде бы вламываешься без спроса в запертую дверь. А уж когда эти солёные капли, стекающие по лицу, принадлежат представителю сильного пола, становится неловко вдвойне.

В то время как юноша осознал, что эти два звука являлись выстрелами, он полностью замер на половине пути, вынуждая и меня притормозить. Миг и Емельян бежит обратно, в чернеющий зёв открытой двери, откуда чеканя шаг, выходят два формора в форме. Я понимаю, что поступаю необдуманно, но это приходит уже после прыжка и раскинутых в стороны рук с острыми, пропитанными ядом, кинжалами. Сильный удар по хребту успел отрезвить в последний момент, поэтому быстрая встреча с полом немного смягчилась выставленными ладонями перед лицом. В висках пульсировало, на секунды обзор заволокла тёмная пелена. Я откинулась на жёсткий и холодный пол, перекатившись на спину.

Первому всё-таки удалось перерезать трахею и пищевод одной косой линией со стороны шеи. Тело осело мешком в двух шагах от меня. А вот второй комендант успел отклониться и ударить. Ни один патрульный не имеет права навредить мирному жителю с нашитым лицензированным жетоном на одежде, предварительно не установив личность через городской реестр с помощью ДНК. Прежде чем игла в приборе прошла через поверхностные слои эпидермиса, удалось вскочить на ноги и ребром ладони ударить по кадыку формора. Затем выхватила его же пушку с глушителем на конце и, не задумываясь, выстрелила в сердце. У них оно расположено справа, не как у остальных рас. Жетон, кстати, был подделкой, на случай непредвиденных ситуаций. Вараговцы и тут опережали на шаг.

На улице было тихо, лишь вдалеке слышался приглушенный смех всё ещё гуляющей по случаю праздника толпы, но я понимала, что кудрявого паренька - мужа той самой девушки, что помогла мне ценой своей жизни и жизни своего ребёнка, я обязана спасти. Хотя бы в память об Акилине. Даже если здравомыслие пытается убедить в обратном, как и два трупа позади. Неприятные следы, которые даже замести было некогда.

На полу медленно растекалось алое пятно, разносящее по воздуху металлический запах ржавого железа вперемешку с солью. Я заметила, что в женском теле находилось два пулевых отверстия - в голове и животе.

Каштановые кудряшки были перепачканы и слиплись от крови, но мужчина не переставал прижиматься щекой к мёртвой жене. Он едва слышно бормотал что-то лишь ему одному ведомое и баюкал на своих руках девушку, будто бы пытаясь спасти её вечный сон от кошмаров.

Я сглотнула образовавшийся ком в горле:

- Нам пора.

Ничего не изменилось даже после повторения этой фразы ещё два раза.

Волосы Акилины на вид были всё такими же шелковистыми и светлыми, как и при жизни. Лишь сероватый оттенок лица, да проступившие синевой вены говорили о том, что веки больше никогда не дрогнут, а зелёные глаза не взглянут с едва заметной укоризной. Это пугало и завораживало одновременно.

Титаническими усилиями я смогла оторвать скорбящего мужа и вывести из имы. Почти сразу его тело включило программу автопилотирования, что свидетельствовало о совершенном безразличии к дальнейшим событиям.

Теперь, несмотря на близость физической оболочки, я больше не ощущала этого человека рядом, поэтому, когда заслышала хриплый смех, не сразу поняла, откуда он может доноситься.

- Это всё ты! - звонкое обвинение, а в глазах жгучая ненависть.

Емельян поднялся с пола и выпрямился во всю мощь своего дюжего, но такого тонкого, словно тростинка, тела.

Медленный шаг в мою сторону, потом ещё один.

- Ты разрушила всё, что я в этой жизни ценил и любил, - указательный палец упёрся в моё солнечное сплетение и больно ткнул два раза. - Почему я должен оставить тебя в живых?

Вопрос прозвучал неожиданно, будто шум от льющихся и разбивающихся в плеск при падении волн посередине пустыни в засушливый день.

Я вздрогнула, но взгляда не отвела, давая выговориться.

Ферхо появился внезапно, хищной поступью приблизившись к нам. Высокий, статный, красивый и собранный. Одно слово - непривычный. Единым движением, оттолкнув Емельяна, отчего тот даже не удержался на ногах и упал, приблизился ко мне.

- По какой причине ты чуть не провалила задание?

Чип в голове мелодично запищал, оповещая об агрессивном ментальном вторжении. Голова после предыдущего падения и так раскалывалась, а тут совсем зазвенело в ушах и стало нестерпимо больно.

Вообще видеть кого-то из близнецов очень удивительно. Оба в последнее время отдалились и всегда исчезали с горизонта, стоило появиться хоть в какой-то зоне помимо своего жилого сектора. Это было подозрительно, но за анимал успела привыкнуть к такому поведению.

Он грубо, но методично пробирался сквозь вату моих мыслей и чувств, сминая и отбрасывая те, что не относятся к делу. Внутри что-то рвалось и щипало. Водоворот глухих и чужих эмоций царапал нежные стенки сосудов, сверлил ещё большей болью.

Я сгорбилась в уголке, скрюченными пальцами срывая паутину и пытаясь как можно сильнее вмуровать лоб в холодный камень склепа. Во рту вкус металла от прикушенной губы, а в глазах слёзы.

Не знаю, сильно выла ли, умоляя прекратить, громко ли кричала. Просто в момент, когда всё закончилось, ощутила жуткое першение в горле и скулёж. Свой собственный, производимый моими же голосовыми связками.

- Ясно, - чуть кивнул Ферхо и хмуро уставился на уже успевшего подняться на ноги Емельяна. - Хочешь вступить в отряд вараговцев?

Было желание оторваться от каменной стены и влепить парню несколько затрещин за те переживания, что они мне с братом предоставили, когда фактически отвернулись и выставили с недругами Убежища один на один. Последних я упомянула во множественном числе, потому что Эрмигранда имеет большое влияние среди повстанцев. Она склонила их на свою ксенофобскую сторону, где нет места выродкам альбов. А ещё хотелось врезать коленом Ферхо в живот за то, что заставил сейчас пережить. Это было очень неприятно и более насильственно, чем когда Икар мучает выработкой рефлексов по созданию блокатора. А раньше мне казалось, что наставник не церемониться. Оказывается, всё познаётся в сравнении.

Тон обыденный, скулы резко очерчены:

- Я ничего не хочу больше.

В нашем мире мало людей с природными магическими способностями, они сродни таинственному минералу жадеиту, чьи природные немногочисленные источники сосредоточились на восточном побережье, а цена выходит за рамки всяких предположений, но как же мне везёт случайно встречать подобных типов на своём пути.

Подниматься категорически не хотелось, так как тошнило от каждого движения, даже простого перекачивания воздуха лёгкими.

Ферхо возвышался над Емельяном, да и в плечах был явно шире, а ещё он прекрасно видел в темноте, благодаря принятому намедни зелью.

- Я могу тебя убить, если хочешь, а могу оставить мучиться. Выбор за тобой.

Парень был похож на слепого побитого жизнью котёнка. Сильно щурился и много вздрагивал, но в голосе, тем не менее, звучала сталь:

- Мне позволят отомстить?

Не было выделено длинной паузы на раздумья. То ли он первоначально вбил эту мысль себе в голову и шёл осознанней, чем я предполагала, то ли спонтанное решение впоследствии заставит Емельяна сильно пожалеть. Однако слова были произнесены вслух.

Одним из основных двигателей оппозиционной силы является ненависть. Она отравляет сердца обиженных и оскорбленных, она стимулирует подрывать власть на поверхности. Но одно сильное чувство не может пройти без своего главного сопровождающего - поэтому помимо ненависти у каждого из нас на сердце холодится чёрная месть, которая помогает подняться при падении и следовать дальше, даже если больно и страшно.

Я не знаю до конца историю близнецов, но она точно есть, как и у всех в Убежище. Возможно, кровавая или не очень, омерзительная, склизкая, опустошающая, пугающая, но обязательно цепляющая за сердце и рвущая душу на маленькие кусочки. От хорошей жизни под внушительный слой грунта, песка, щебня и глины никто не станет спускаться добровольно. Особенно, если есть альтернативы.

- Если ты этого хочешь, - ответил телепат, ощупывая необходимый рисунок, чтобы нажать на него и запустить древний механизм - толстая плита из чёрного мрамора неохотно поддалась в сторону. - Сейчас мы будем спускаться по винтовой лестнице, будь добр, не отставай.

Мы действительно прошли два пролёта и перед третьим остановились, хотя ступени обманчиво вели дальше в темноту.

Я привычно нажала на сколотый камень. По сути он не сильно отличался от остальных. Если ты не знаешь секретного рычага, будешь долго подслеповато щупать холодную стену, корябая тонкую кожу рук.

На моё движение проём тут же откликнулся - открывшись. Через него мы попали прямиком в стеклянную кабину лифта. Набрав на панели необходимый уровень и пароль, наша компания начала медленный спуск под землю, сопровождаемый лишь поскрипыванием тросов. В кабине было неловко от молчания и чужого дыхания, поэтому последняя встряска перед остановкой пришлась очень кстати.

Сказать, что Икар находился не в духе, это приукрасить действительность. Оказалось, что Ферхо был послан за мной в момент, когда стало ясно, что склад уже взломан порядочное количество времени, а я всё не возвращаюсь. Обычно второй агент не отправляется на подстраховку первому, но приказа самого легата никто не может ослушаться.

Причины такого сильного отклонения от правил самим наставником были неясны, ведь всем известна его гиперболизированное чувство ответственности, выраженное в приверженности к заведенному порядку и чрезмерной педантичности. А вот вопрос в выборе кандидатуры как раз-таки, наоборот, даже не возникал. Только близнецы успели сблизиться со мной настолько, чтобы изучить повадки, ход мыслей. Да и привлекать кого-то со стороны было бы рискованно. Сомневаюсь, что мужчина готов предать дело огласке всего совета во главе с лактиклавом Умберто. Кстати, сию загадочную личность без капюшона я всё также не видела, как впрочем и женщину - третью адептку высшего органа правления в этих катакомбах.

Мой учитель свирепствовал и единственным способом исправить чрезвычайно печальную картину со мной в главной роли, по мнению самого Икара, являлся уплотненный график тренировок. Это не считая штрафа в виде мытья полов в жилых секторах. Раз я не сумела без приключений справиться с простейшей задачей на поверхности, надобно больше внимания уделять занятиям с помощью симуляторов, а также подробнее изучать анатомические особенности форморов и их возможные слабые точки помимо плохой манёвренности за счёт большого тела и недоразвитых зрительных органов, на которые не способны повлиять даже храмовое снадобье.

Теперь я практически не вылезала из зала, обитого матами. В плотном графике стало сложно находить пробелы для собственных нужд вроде изучения современной картографии, чтения и других приятных мелочей. Я выматывалась настолько, что сил хватало лишь на то, чтобы проделать стандартные гигиенические процедуры вроде чистки тела и мгновенно погрузиться в сон. А ведь стоит учесть, что на время ментальные тренировки отодвинулись на второй план и стали проводиться значительно реже.

- В форморах, если это не высшие гинии, доминирует стайный всеядный образ жизни вне зависимости от цивилизованных фрэймов, в которые их постарались запереть. Поэтому, с точки зрения банального разума, можно повлиять на преобладающие животные рефлексы и выйти из сложившейся ситуации, как посредством шахматной партии.

Икар сегодня сильно зачесал свои мягкие русые волосы назад, но две лёгкие пряди непослушно упали слева на высокий лоб, кончиками касаясь выпирающей надбровной дуги.

- Почему кровь формора зелёная? - стальные глаза, выжидающие вперились в меня, пронзая холодной надменностью.

Миг, он теряет внимание, судорожным движением головы пытаясь убрать мешающие волосы.

Нервно потеребила трансмиттер на запястье, так как ещё не успела прийти в себя после пробежки по всему манежу и прыжка через горящее кольцо. Двумя глубокими вздохами постаралась восстановить дыхание окончательно.

- Как показали исследования в области генной инженерии, кровь форморов обладает примитивной способностью к фотосинтезу, отчего она у них богата хлороформом, медью и углеродом.

Мужчина встал в своих серебристых штанах и чёрном, обтягивающем сильно выраженные мышцы рук, блейзере. Широкие плечи расправились, заставляя ощущать себя маленьким и незначительным. Хотя моя альбийская кровь и наделила меня более высоким ростом, чем остальных представительниц прекрасного пола в Убежище, но даже мне в этот момент стало не по себе.

Икар начал по-армейски вышагивать по небольшому кабинету, который мы обычно занимали для своих теоретических занятий. Глухие стуки по каменному полу от мягкой подошвы ботинок действовали на нервы. Из всего убранства в оккупированном помещении присутствовал длинный приземистый стеклянный стол, кожаный диван на два места и три кресла.

- Допустим, но что нам это даёт?

Сначала я непонимающе уставилась на стройную фигуру с военной выправкой, пытаясь понять, к чему меня ненавязчиво хотят подвести, но чтобы больше не получить под дых очередную порцию надменности, решила рассуждать вслух:

- Фотосинтез, как известно, делится на две фазы: фотохимическую, для которой необходим свет, и химическую, происходящую в темноте.

- Ты решила поведать нам всё о ботанических процессах, прежде чем признать своё незнание?

Наставник занял свободное кресло-яйцо, обитое красным войлоком, отклонился на спинку, отчего то начало немного покачиваться и смежил веки.

Сглотнув обиду, продолжила всё тем же ровным дискантом:

- Темновая фаза замедляется во время низких температур. При продолжительном снижении начинается полное прекращение фотосинтеза и отмирание корневой системы у многих растений.

- Правильно, из этого мы можем сделать вывод, что при минусовых градусах форморы практически бесполезны, если не сказать - легкодоступные мишени. - Излюбленных менторский тон прозвучал скучающе ведь затылок от спинки так и не был оторван. - Поэтому, если хочется так уж сойтись с ними поближе, то необходимо использовать криогенное оружие.

Эта шпилька была метко брошена в моём направлении, в связи с не самой удачной попыткой уничтожения двух комендантов на поверхности, особенно на том уровне подготовки, которым сейчас владею. По крайней мере, названным типом вооружения бы я смогла отстреляться, не привлекая лишнего внимания ещё у ратуши.

Икар каждый день пытался внушить чувство вины за то, что произошло, методично нащупывая болевые точки и надавливая на них с удвоенной силой. То ли такова была инициатива всего совета, как заинтересованного субъекта в моём дальнейшем участии в кооперативе вараговцев, то ли отдельное желание вываять из меня супермашину для различных махинаций со стороны легата. В любом случае ничего против не имела и с удовольствием постигала азы муштрования, так как главным желанием всё ещё являлось стремление выжить любой ценой. Ну и, конечно, остров. Но о последнем я стараюсь как можно реже думать, особенно в радиусе действия телепатических способностей близнецов.

Что касается вступления в организацию нового члена из городских, никто не встретил его восторженно, но и протестов вслух не озвучивалось. По такому случаю даже отдельно не назначали собрание из трёх руководящих повстанцев, как это происходило со мной, обошлись общим совещанием в конференц-зале: на большом экране транслировали мои воспоминания о смерти Акилины, вынутые прямо из головы незадолго до мероприятия. В этот раз было даже почти не больно.

И потянулись дни похожие один на другой, будто клонированные с помощью микроманипулятора двумя щелчками мыши. В это время каждый в Убежище занимался своим основным делом: кто-то чинил и собирал агрегаты, кто-то изобретал вакцины, а другие генерировали энергию на еду. В свою очередь, новопришедший Емельян держался обособленно даже на тренировках - говорил лишь тогда, когда спрашивали, работу выполнял исправно, но глаза приобрели какой-то жуткий оттенок расплавленного металла: будто вместе со смертью жены он потерял и важную частичку себя - стержень души, - это выражение побитого дикого зверя заставляло других обходить юношу стороной.

Второй уровень, отсчитывая от двери с лифтом, обозначался длинным витиеватым коридором, почти таким же, как несколько метров выше: он пролегал через вереницу просторных помещений, бывших ранее цехами подземного завода, а сейчас используемых под нужды человеческой группы. Здесь проектировалось несколько производственных чертогов со станками, из которых по своему прямому назначению использовалось лишь одно - для обслуживания объектов жизнедеятельности, нуждающихся в изготовлении крупных и мелких деталей. Другие копии были наполнены генераторами различной энергии, преобразуя её в элементы пищи. Именно из такого рода еды дежурные по мартену готовили блюда для дальнейшего употребления.

Я решилась выйти из зала, где до этого брела вдоль одной из грядок. На ней стройным рядом выстроились зелёные бонсаи с низко опущенными кронами, на которых виднелись крупные плоды конского каштана, необходимые для добывания эскулина и эсцина: увеличивающих образование антитромбина и уменьшающих вязкость крови.

В этот час здесь было тихо и приятно находится. Очищенный и свежий воздух. Ровная вибрация насосов и относительная безлюдность. Что может быть лучше?

Умиротворенное состояние внезапно прервалось атакой извне: сначала была медь волос и алебастровая кожа. Я даже не смогла заметить, когда девушка успела подкрасться. Инцедент произошёл после индивидуальных занятий по ментальным щитам с Икаром, поэтому колени дрожали и так и норовили подогнуться.

- Этот твой новый любовник такой дикий, - пропела мелодично, почти нежно, касаясь слуха лёгким дуновением.

Эрмигранда так и не сменила свою неприязнь на более позитивные чувства: её антипатия была настолько неистова, что выдавала свою обладательницу издалека. Даже в зале, полном народом, я всегда знаю, где она сидит. Не уверена, что это нормальные среднестатистические отношения между особями одного пола, у которых нет точек соприкосновения.

- Ты прекрасно осведомлена, что он не мой любовник, - устало поморщилась, понимая, что препятствие в виде этой девушки я сегодня взять не смогу просто потому, что Икар опять сумел сломить защиту и вытащить на волю старые воспоминания из детства.

Как много лет назад перед моими глазами разыгрывается сцена: красочный бал в честь весеннего равноденствия. В зале собрались всевозможные фасоны атласных платьев и велюровых костюмов из высшего общества. Мне тогда только-только исполнилось семнадцать лет, поэтому всё казалось воздушным и прекрасным, несмотря на шёпотки и иронические смешки в след. По правую руку стоял сам Умберто Гаудемнус - один из лучших представителей дворцовой аристократии с золотистым цветом волос, тёмными, почти чёрными, глазами, прямым носом и волевым подбородком. Высокий рост выделял его из толпы, словно возвышая надо всеми. Ну и конечно, у этого образца мужского обаяния никогда не было отбоя от поклонниц, за что тот и прослыл дворцовым распутником.

- Девушка с бескрайней душой, - бархатисто прошептал он на балконе, перебирая мои пальцы, затянутые в ажурную перчатку, будто бы играя на пианино или что точнее, струнах естества.

Между нами не было романтики в классическом её понимании: моя голова вовсе не собиралась теряться при виде него, сердце не трепетало пойманной птицей, а дыхание не останавливалось. Мнев действительности и без прикрас было приятно, что кто-то обнимает и целует - иногда ведь просто не хватает близости существа рядом.

Страсть накрывала постепенно, аккумулируя на кончиках пальцев и взрываясь каждым прикосновением. Губы в губы и стиснутые оковы объятий, вибрация в грудной клетке, щекочущие ощущения в животе, отчего хотелось смеяться и чихать, а в теле осмием наливалась истома.

- Что здесь происходит? - то ли рык, то ли возглас.

Мужчина прикрывает меня своим телом, но за шириной плеч удаётся разглядеть говорившего.

Насупившиеся брови грозно нависли над глазами, руки сжимаются в кулаки, спина прямая, военная выправка, не отличимая от Икара. Служаки все такие.

Тяжёлый человек, он никогда не пытался задеть меня ни словом, ни делом, но при этом напрямую не обращался ко мне, не заговаривал при встречах или во время принятия пищи за общим длинным столом. Единственное, чего удостаивалась - это редких быстрых кивков, будто украденных.

Судорожно запахиваюсь и стараюсь слиться с окружающей обстановкой, но книги безмолвно наблюдают за нашим позором, брезгливо отгородившись деревянными стеллажами.

После неоднозначного взгляда на двери и окрика "вон", Умберто покидает меня, оставляя наедине с тем, кого я с самого детства боялась и почитала.

Отчим подошёл ближе, схватил за подбородок и сухо проговорил:

- Если ещё хоть раз меня опозоришь, будешь отправлена коротать своё юношество в турме с проводами на голове.

Я не сразу поверила, что это действительно возможно. Вздрогнула всем телом от ужаса, представив, как меня методично лишают рассудка, ведь в свои года знала о турме лишь то, что туда отправляют особо опасных преступников, которых монарх считает по-настоящему виноватыми.

Помотала головой, отгоняя полузабытые образы. Перед лицом всё ещё стояла неясная дымка.

Эрмигранда прищурила голубые глаза и беспричинно засмеялась таким искренним смехом со звучанием маленьких колокольчиков в обрамлении.

- Вот уж и, правда, для тебя одной слишком много мужчин.

Издевательские нотки повисли и исчезли с механическим "вжж", обозначающим открытие соседней двери, из которой вышел смуглый учитель в чёрных атласных брюках, хлопковой рубашке и шёлковом сюртуке цвета индиго.

Икар, после того, как без особых усилий смог сломить выстроенную защиту, был мной очень недоволен. Он не кричал, но глубоким властным голосом быстро приказал покинуть залу. То ли это было связано с типом вырванного из сознания воспоминания, то ли с самим фактом снятия блокатора, но почему после всего учитель последовал за мной в фермерские доки, остаётся загадкой.

Тонкие каштановые волосы сегодня небрежно зачёсаны назад, открывая высокий лоб над холодными серыми глазами.

- Что здесь происходит? - обращался он скорее к Эрмигранде, с ледяным почтением, которое чеканилось в каждом произнесённом слове.

Девушка разом как-то сгорбилась, с неё слетела вся спесь, а нижняя губа была закушена передними зубами.

Я устало откинулась на обшитую пластиком коридорную стену и прикрыла веки, наблюдая за ситуацией сквозь полуопущенные ресницы. Уйти не могу, потому что никто не позволял, но и вмешиваться не хотелось, всё-таки за эти анималы рыжая бестия успела выработать у меня рефлексы самосохранения.

- Эрми, - чуть более настойчивое, но менее злое.

Я знаю, что тёплые взаимоотношения этих людей имеют какой-то сугубо личный характер. Возможно, девушка являлась воспитанницей или сестрой наставника. Ведь за время недолгого общения с близнецами, так и не сумела выпытать точную информацию, а больше её и негде найти.

Эрмигранда вздрогнула и разом выпрямилась. Подняла голову, заглянула в лицо и оборонительно заявила:

- Эти уроки лишены смысла. Твоё доверие после всего с Дивоной....Я не понимаю...

Дальше поток слов стал обрываться пока и вовсе не затих, хотя я и пыталась с упоминанием незнакомого имени вся обратиться в слух. Пухлые алые губы продолжали кривиться и двигаться, но ни единого звука больше не выходило на поверхность.

- Я просил, - надменность в синтезе с горечью прогремела в словах Икара.

Он поднял правую руку, будто бы в попытке дотянуться до рыжеволосой, сжать её, возможно даже ударить, но сумел побороть желание - остановился, а потом и вовсе завёл конечность за спину.

Вот в чём разница: со мной его эмоции никогда не обличались в столь агрессивные движения. Наставник, в принципе, был всякий раз сдержан, хотя и часто пропускал на поверхность одолевавашие чувства вроде злости, раздражения и неприятия. Последнее относится скорее к моей альбийской крови, но знать с этим человеком что-то наверняка было невозможно.

Учитель - личность довольно загадочная, но скорее в приятном смысле этого слова. Он резок, часто груб, но я чувствую энергию справедливости, пропитавшую даже воздух рядом с ним. Каждое движение исполнено плавности, если её, конечно, отражать в кривых зеркалах параллельного измерения. Возможно, моя симпатия обусловлена происхождением мужчины, а может просто ощутимой и колкой энергетикой. Однако наставника я ценила и уважала.

Икар резко обернулся, явно вспомнив, что здесь есть ещё один невольный свидетель сложившейся сцены. Поморщился, губы скривил, глаза прищурил и выдохнул одно единственное:

- Уйди.

Сложно было ослушаться человека, который побывал глубоко внутри, в недрах твоего разума. Ведь уважение не строится на голом оптимизме, нужны предпосылки. Моё создавалось постепенно, после того, что Икар успел увидеть в моей голове, и что сама, каюсь, нащупала в нём однажды. Кажется, это стало создавать между нами особую связь.

Тот инцидент, что я упомянула, произошёл, когда мы отрабатывали мою хлипкую защиту: соорудив ментальный щупалец, которым сканировала окружающее пространство, пыталась найти наиболее подходящую основу для построения барьера чипом. Ведь даже не сразу поняла, что произошло, но во мне вдруг резко появилась боль, где-то в районе грудной клетки - такой тугой комок, формирующийся в острые жгуты с каждым вдохом. А с другой стороны, было тепло, и будто греясь в лучах невиданного солнца, щекоталась т-зона лица. Но одновременно так сильно разрывали противоречия фоном, хотелось напрочь разрушить половину нежилых помещений, но груз ответственности, сдавливающий плечи, напоминал о нежелательности данных действий. И в моей голове возникла картинка, но не туманного воспоминания, затянутого цветовым шумом изображения, а такая яркая: я увидела себя со стороны, сидящую напротив с неглубокой морщинкой, образовавшейся между сведёнными бровями, тенями, огибающими огромные миндалевидные глаза в полтора раза больше человеческих. Острый подбородок напряжён, кончики ушей живут своей жизнью и чуть подрагивают.

С ужасом, осознав, что сделала, я прервала контакт и уставилась в злые глаза моего учителя. Он не отчитывал, но прервал занятие и больше мы к этому не возвращались.

Заторможено кивнула сквозь вату беснующихся мыслей и последовала отданному приказу беспрекословно.

Коридоры Убежища, тесно переплетённые между собой будто вены-сосуды, навевали сравнения с кровеносной системой, а я мчалась по ним как иммуноглобулин, не разбирая дороги. Временно даже слабость отступила, так как пришлось рвануть с места стремительно. Однако с каждым поворотом количество уколов в боку увеличивалось, а дыхание становилось всё более шумным. Последний раз привалившись к стене на небольшой перерыв, едва ли нашла в себе силы двигаться дальше.

Медицинский отсек совершенно не видоизменился - такой же светлый и кристально очищен от твёрдых частиц пыли. Воздух был свеж настолько, что складывалось ощущение, будто за окном скрылся неспокойный океан с шумными капризными волнами.

Прежде, чем войти, тело окружил пар, с характерным шипением стерилизуя всю мою одежду и кожу на предмет микробов. Процедура настолько привычная за последние полтора анимала, что я даже не стала рефлексировать по этому поводу, а вот возящийся с кондиционером Эндо, с собранными в косу волосами, без близнеца поблизости сумел по-настоящему вызвать искреннее удивление.

Болотисто-зелёные глаза сверкнули при виде меня, но бежать сейчас было некуда и некогда.

Парень сморгнул напряжение и вернулся к первоначальному делу - настройка аппаратуры в помещениях подобного типа является более чем серьёзной проблемой.

- Эндо, нам нужно поговорить, - выдавила из себя, шагнув ближе.

От недавнего балагура и весельчака в образе парня не осталось и следа. Сейчас на меня обратил внимание недовольный мужчина с безжалостными хлёсткими словами:

- Ты можешь попробовать.

Если бы их произнёс Ферхо, я бы поняла и даже не расстроилась. Ироничная манера общения старшего близнеца с короткими торчащими волосами, напоминающими колючки, как и он сам, являлась отличительной особенностью с первой минуты знакомства. И если ему могла с неохотой простить пренебрежение, то не его брату.

- Почему вы перестали со мной...- я выдержала короткую паузу, подбирая правильное слово, - общаться?

Время назад, когда в подземелье проникла незнакомая девушка с двухцветными волосами, мраморной кожей и огромными турмалиновыми глазами, Убежище поднялось с ног на голову. За двадцать восемь лет, прошедших после революционных событий, под слоем земли образовалось целое сообщество, благодаря сплоченности напоминающее единый организм. Команда пополнялась очень редко, но скорее детьми, рожденными в этих стенах, нежели людьми с поверхности. Но самым главным элементом неожиданности являлось то, что никто из вараговцев её не знал и не успел одобрить. А уж, если заметить, что упомянутый кто-то вовсе не человек, ситуация складывается противоречивой и почти комичной.

Эти двое парней, которые не могут представить себе постоянную жизнь под солнцем, чирикающих птиц на ветках деревьев и прогулку по берегу моря, стали изгородью от невзгод и проблем с первых дней в панельных стенах.

Стук сердца, ещё один и тишина в воздухе. Лишь люминесцентные лампы слегка потрескивают у потолка.

После нашей совместной ночи по Убежищу поползли слухи о противоестественном любовном треугольнике. Геометрическая фигура определенно сумела поразить ум каждого из обитателей, но особенно затронула Эрмигранду, которая стала довольно часто проявлять интерес к нашей личной жизни.

- Надоела, - бросил в сторону, не отвлекаясь от капиллярной трубки для подключения дренажного насоса.

Ритмичность сбилась, с головой нахлынула синусовая тахикардия, бросило в жар, лицо горело как от огня, ноги подкашивались, а комната поплыла куда-то вдаль, заполняясь туманом.

Нет, я не слишком принимаю всё близко к сердцу, просто с момента пробуждения моя зона комфорта напрочь исчезла из горизонта. Каждый день в напряжении, каждая ночь в кошмарах турма. Когда это закончится?

Глава 7 "Запах свободы"

16 ила 953 года от объединения племён

Брат получил сообщение от Крокена - сегодня произошёл его первый бой в столице. Торагог впустил форморов на земли империи и помог похитить Бин-Альбе! Пока что высочайшая гвардия удерживает натиск врага, но надолго ли? Мама всё также отказывается от еды и плачет, лицо её совсем осунулось. Отец не в духе, постоянно заламывает руки. Иногда резко подскочит, начнёт метаться из стороны в сторону, а потом созванивается с дядей и затихает. В Дидракте всё спокойно пока, но от беженцев нет вестей, кажется они так и не доплыли до Эмек Амир-Ханан. Неужели форморы устраивают геноцид? Мне теперь по-настоящему страшно, и я даже не знаю, на кого уповать. Рифпассо, помоги, а?

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Приходила в себя медленно, будто выныривая из холодной родниковой воды. Тело нещадно дрожало. Конвульсивными движениями рта выхватывала комья воздуха и старалась протолкнуть их в узкую глотку - насытить грудную клетку.

Четырёхрукая Ингрид в белом санитарном комбинезоне сидела рядом. Безволосый гладко выбритый затылок ловил блики от ламп и отсвечивал. Увидев, что пациент очнулся, она поспешно поправила латексную подушку под головой.

- Доигралась. Теперь придётся лежать тебе здесь не меньше суток - приказ старейшин.

Чуть не подавилась, когда осознание настигло. Силой воли удалось сдержать себя от кашля.

- Зачем это нужно совету? - недоумение в моём голосе вовсе не было наигранным.

С тех дней, как я явилась в логово вараговцев, это второй случай, когда мной интересуются самые высокопоставленные люди среди оппозиционеров, не считая наставника, который взвалил на себя функцию моего обучения: первый закончился хорошо, но прошёл достаточно неприятно и с последствиями для физического самочувствия, по этой причине вторая возможность встречи начала заранее напрягать.

В ответ размеренный тон, абсолютно лишенный эмоций. Вообще, когда Ингрид произносила звуки, они становились похожими на фонему, раздающуюся из аквариума. Если бы рыбы умели говорить, они бы непременно делали это подобным образом.

- Через два дня произойдет малое заседание совета. Тебе необходимо быть.

Подозрения после этих слов оправдались, а надежды были развеяны над океаном спокойствия.

Присела на кровати, проведя ладонью по лбу. Как раз правой. В левую в это время был вставлен катетер. Проделанная иголкой дырка в вене нещадно ныла и зудела.

Опять беспамятство. Как же мне это надоело. А всё почему? Дело не в Икаре, Эрмигранде или Эндо, просто моему организму до жути, до изнеможения, приелся этот мир, в котором внезапно очнулась, где нужно становиться взрослой и резко выбирать сторону за которую предстоит играть. Проблема в том, что рано или поздно какую-то всё же придётся занять, как бы я этому не сопротивлялась.

Перемотка событий для более точного анализа истерики: смена власти и демоны на улицах - пожалуйста; люди, ненавидящие другие расы просто потому, что винят их в прошедшей войне? К последним почему бы и не примкнуть для собственных нужд. Мифический остров манит к себе просто засевшей в голову мелодией, будто там ждёт покой, хотя на деле это просто ещё одна неизвестность, у которой лишь возможен, но не гарантирован, положительный финал. И хотя моему физическому телу сорок шесть, внутри всё ещё сидит восемнадцатилетняя запуганная девчушка, которой совсем не свойственно обучаться боевым искусствам, каждый день противостоять нападкам со стороны окружающих и вообще жить в таких условиях. Так кто меня может винить за эти постоянные срывы? Мне кажется, что я ещё неплохо держусь и пусть будет эмоциональным дателем форморов тот, кто с этим не согласен.

Откинувшись обратно на подушки, послушно вздохнула и закрыла глаза.

Раз в совете позволили отдохнуть это время, нужно пользоваться. Тем более следующее собрание должно быть не самым приятным действом.

Время успело пролететь относительно быстро, так как большую его часть я пребывала в бессознательном состоянии, достигнутом успокоительными капельницами: мысли больше не роились в моей суетной голове, а спокойствию способствовали сны-воспоминаниям, возвращая меня в прошлую жизнь, где счастливо училась в университете со своими сверстниками, которые даже не показывали пальцем и спокойно принимали мою расовую принадлежность.

Сознание затянулось розовой дымкой вплоть до полного пробуждения в назначенный срок. Однако были моменты, которые меня безумно смущали на протяжении всего моего пребывания в медицинском отсеке - когда веки удавалось приоткрыть, я ощущала на себе бездонный взгляд, щекочущий нервы. Это было жутко, так как выявить, насколько человек реален, а не плод разыгравшегося воображения, было невозможно - образ постоянно ускользал.

- Сюда кто-нибудь заходил пока я..гм..спала? - неуверенно поинтересовалась у появившейся в белом Ингрид, которая вводила на приборной доске информацию о состоянии моего здоровья.

Процедура повторялась каждые несколько часов. Для чего необходима была такая бдительность непонятно, хотя и сама строила предположения о том, что у врачевательницы слишком много свободного времени в связи с остальными пустующими койками в медблоке, поэтому жажда деятельности во всей красе проявлялась на единственном пациенте.

- Никто не может пробраться в санотсек без моего на то дозволения. А я не давала разрешения даже инженерам, - и этот многозначительный взгляд нескольких глаз одновременно.

Передёрнув плечами, решила перестать подавать голос. Только расспросов про наши отношения с близнецами мне не хватало.

На самом деле, объяснение про запрет вовсе не успокоило мою интуицию. С каждым выведенным токсином из крови я начинала понимать, что мои шесть органов чувств в последнее время претерпевают небольшие, но положительные, изменения. Возможно, всё дело в ежедневных тренировках, а может просто материнская кровь берёт своё, но отличить галлюцинацию от человека я могла без особых проблем. Запах скрытного посетителя, состоящего из миндаля с бергамотом до сих пор острыми нотками можно втянуть ноздрями внутрь.

Итак, нужно абстрагироваться и вернуться к более насущным делам. Ведь сейчас именно предстоящее собрание порождало любопытство и опасение одновременно. Такие мероприятия не организуются беспричинно. Возможно грядёт что-то совсем нехорошее, а если так, то этого стоит остерегаться гораздо больше, чем выдуманных монстров под кроватью. Хотя Д.Р.У.Г. обещал мне определенное развитие сюжета и пока всё шло в необходимом направлении, поэтому буду надеяться на позитивный исход.

Вышла в коридор обновленной и полной сил. Бодрая походка была ровной и уверенной. Я даже не успела запутаться во всех этих хитросплетениях секторов, довольно быстро найдя нужный.

На недолгое время забежала в свои апартаменты. Схватив ножницы, нервно подошла к зеркальной поверхности и глубоко вздохнула. Мои длинные синие с фиолетовыми всполохами волосы все эти дни доставляли немало дискомфорта, а на поверхности более того - стали проблематичными из-за сложности сокрытия от любопытных глаз.

Так как все трое старейшин относились ко мне с однозначной неприязнью, граничащей с ненавистью, будто я лишняя деталь в двигателе, мешающая набирать обороты, но от которой вот так вот просто не отказаться - вдруг пригодится, коленки всё же слегка вибрировали, к нашей встрече нужно было подготовиться. Хотя главы убежища приняли моё здесь появление и дальнейшее пребывание, осознав возможную выгоду, даже Икар не отличился, когда натягивал на голову безликий серый капюшон, впитывал в себя общую атмосферу, не давая мне возможных поблажек, это вовсе не означало, что за любой промах меня отсюда могут попросить уйти.

Параллельно мыслям, будто бегущей строке, холодное лезвие приблизилось к сцепке кератиновых чешуек и нещадно стало их резать. Сапфировые в перемешку с чёрными пряди тяжело падали на пол, при приземлении скручиваясь в полумесяцы улыбок.

Отражение в зеркале порадовало полной асимметрией волос: справа удлинение, слева - классическая короткая стрижка "под мальчика". Осталось вплести несколько бусинок с ядами на кончики и вариант станет почти приемлемым. Накинула серую тунику и натянула синие лосины из нейлоновых нитей, - с тонкими прозрачным полосками, пролегающими по швам, что идут от внешней части бедра до щиколотки, - способствующих улучшению циркуляции крови и регулировки подачи кислорода к мышцам.

На выходе из жилого корпуса внезапно была грубо поймана за руку и отведена в скрытую нишу, оборудованную в массивной колонне со встроенной подсветкой, ранее использованную скорее всего для демонстрации скульптуры или другого художественного произведения. Рот накрыла горячая шершавая ладонь с такой силой, что губы заболели. Второй рукой Икар опёрся о стенку над моим правым плечом.

- Что бы не предложили на совете, откажись, поняла?

Самое удивительное, что я до сих пор не могла его почувствовать. Учитель либо пользовался разной химией для сбивания запаха, а также обладал недюжей подготовкой концетрации силы, либо усиление моих альбийских способностей мне почудилось.

Я замычала и попробовала вырваться.

Ладонь стала давить в два раза сильнее, а широкое мужское тело склонилось, почти касаясь:

- Ты должна сказать "нет".

Зубы встретились с мягкой тканью кожно-мышечных складок губ.

Вздохнула поглубже, стараясь успокоить взбесившееся сердце.

Только когда прохладный воздух скользнул по лицу, а инородный жар и вовсе исчез, и я осознала, что теперь настала моя очередь отвечать:

- Но почему?

Икар поморщился, обтерев правую руку о штанину. Рот криво поехал в сторону, а нос заострился.

- Тебе сложно просто безоговорочно согласиться? - и столько тоски в голосе, которая поглощает все сомнения и тревоги, способная оказать гипнотическое действие и подмять волю под себя.

Голова не кружилась, но почему-то собрать мысли в кучу не представлялось возможным. Что же такого мне должен предложить совет, что наставник так занервничал? Да и какая ему разница на моё согласие?

Говорить начистоту в этих стенах являлось пошлым пережитком прошлого. Когда-то в империи люди умели доверять, но не теперь с приходом младшего брата монарха к власти. Даже вараговцы уловили общую тенденцию и научились программировать чипы на свой лад. С каждым прожитым днём после турма я лишь убеждаюсь в том, как наивно жила когда-то.

- Хорошо, согласна.

Слова выпорхнули на свободу прежде, чем успела отстраниться от близости этого мужчины и возвратить их было бы весьма легкомысленно.

Учитель поспешно кивнул, развернулся на каблуках и растворился в пустоте вечернего коридора.

Собрание началось через четверть часа после, в том же самом мрачном помещении, отделанном в неоготическом стиле, что и в прошлый раз. Полуарки, колонны и элементы живописи сейчас казались менее торжественными, чем при первом изучении сводов огромного зала. Видимо, когда-то здесь задумывалось что-то вроде конференц-зала для начальства завода и их парнёров.

Меня подвели к огромному столу двое мужчин в военных мундирах времён империи и оставили стоять в центре зала, чуть склонившись в небольшом поклоне. Все три чёрных балахона с огромным вниманием взирали на мою скрюченную фигуру, пока один из них не поднялся со своего места и не поприветствовал. Точнее сказать это было больше обращение, но я сочла за добро выпрямиться.

Спустя небольшую речь о своём гостеприимстве говоривший подвёл нас к тому самому вопросу, от которого мурашки побежали по коже. Смысл слов был понятен сразу, но мне так хотелось, чтобы я ошиблась, чтобы померещилось и это происходило лишь в моем сознании, но судьба бывает жестока.

Помотала головой, стараясь не свалиться в обморок и справиться с внезапно активизированным головокружением. Заметно вздрогнула и подняла взгляд, внимательно вглядываясь в выступившего старейшину.

Не услышав ответа, тот повторил:

- Яртикада Ливербэкус, готова ли ты выбраться за стену?

Пронзительный громкий голос не делал уступок.

Злость, обида, тоска и страх поглотили меня внутренними монстрами.

Я могла отказаться, если бы не записка Д.Р.У.Г.'а, которая клочком бумаге ожидала меня в турме. Я могла бы понять, если бы эти слова принадлежали кому угодно, но не Икару - моему учителю и по совместительству - легату, центральной фигуре за длинным столом, стоящем на возвышении, к которому вели крутые ступеньки.

В зале было тихо. Пять широких величественных нефов, над которыми простираются высокие своды, нависли над головой, заставляя выпрямиться во весь рост. Стены этого помещения не просто обшиты пластиком, как в остальных залах, они расписаны, будто в сказках, разными сценами прошлых великих побед ещё до основания империи, когда люди делились по племенам и передвигались пешком.

Здесь также была запечатлена одна старинная легенда, уходящая корнями в далёкое-далёкое прошлое. Тогда наш мир ещё заселяли существа по силе сродни мифическим драконам, а альбы не ушли на обособленный остров, окруженный недоступными водами бушующего океана. Ровные, почти ожившие штрихи под кистью неизвестного художника покрывали центральную часть, рассказывая красивую историю о том, как племена объединились против варваров и пытались спасти последнего из рода прекрасных ящеров. Но как это бывает в фольклорных сказаниях, зло победило - дракон пал жертвой зачарованных копий, но люди сумели вынести урок.

Фреска, изображавшая эту сцену, успела потрескаться от времени и немного осыпаться, но в ней все ещё чувствовалась яркость и насыщенность изумрудных и розовых цветов - окрас чешуи и крови центрального персонажа, припавшего на правое крыло и раскрывшего пасть в немом крике отчаянья. А возле исполинского тела расположилась маленькая чёрная фигурка - главного защитника, который впоследствии не позволил распасться союзу племен и всё-таки одолеть врага, - Бедивира Гаудемнуса, дальнего предка того самого дворцового распутника, с которым я была некогда знакома.

Это очень важный момент в хрониках, возможно приукрашенный для потомков, как и вся история, но именно он является началом зарождения времени, когда стали основывать Великую Оганахивианскую империю. Именно род Гаудемнусов всегда негласно поддерживал правящую династию Ливербэкус. Всё изменилось лишь незадолго до окончания, когда маршалом был назначен совершенно неожиданно для всех Торагог. Тогда седовласый Виникайо Гаудемнус - старший во второй по значению семье Империи, пришёл к главе государства, Амаэтону, с прошением изменить решение. Несмотря на бесспорную мудрость нашего правителя, ссориться с младшим братом тот не решился, что, увы, обрекло всех на катастрофу в дальнейшем.

Мне было абсолютно непонятно поведение учителя. Более того, оно настолько поставило в тупик, что я не знала, как дальше относиться к этой ситуации и какими аргументами апеллировать, чтобы его оправдать в собственных глазах.

Несмотря на фразы, брошенные в мой адрес, этот человек первым сумел оказать настоящую поддержку с момента пробуждения. Он не купал меня в объятиях, баюкая старые раны, как это сделали близнецы, Икар готовил к тому, что ждёт впереди, когда ситуация станет по-настоящему сложной. Он по собственной инициативе обучал меня ментальным щитам и боевой подготовке, договорился с Ингрид поднатаскать в ядах и первой медицинской помощи, предоставил доступ в архив.

Я понимаю, что озвученная недавно просьба была неспроста - для нее могли быть все основания, но какие? Ответ на этот вопрос, к сожалению, мне никто не даст.

Недолго думая, решилась произнести - что не готова я к попытке покорить стену, необходимо время для завершения моего обучения. Я даже ментальные щиты долго держать не умею. Прошло всего несколько анималов с появления здесь, а такое задание ещё не удавалось исполнить и более подготовленным из отряда вараговцев.

На самом деле, не знаю, какое из чувств заставило поддаться на уговор наставника. Ведь остров это моя заветная цель. С каждым днём я начинаю видеть там надежду на новую жизнь не благодаря какой-то записке, а просто потому что среди людей сейчас я испытываю столько отчуждения, сколько среди других рас вряд ли удастся ощутить на собственной шкуре. По крайней мере, хотелось бы верить.

Совет позволил мне идти практически сразу, воздержавшись от комментариев вслух. Взмах рукой и маячивший горизонт воли отодвинулся снова на неопределённый срок.

Я старалась, но так и не сумела уловить эмоции по поводу моего ответа со стороны одного из балахонов - лицо было привычно скрыто тенью от капюшона, а фигура материей. Никаких движений, выдающих неудовольствие, не проскальзывало.

А дальше время превратилось в один сплошной линейный отрезок, тянущийся, как сироп рожкового дерева, сладко, медленно и с послевкусием. Каждый день проходил примерно по одной стандартной схеме: пробуждение, общие занятия в зале, завтрак, лекция в медицинском отсеке, обед, работа с архивом, самооборона с Икаром, ужин и отдых.

Ложилась я уставшая и изможденная, но безмерно довольная и практически сразу проваливалась в сон без сновидений.

После заседания учитель со мной не разговаривал и вообще уделял занятиям минимум времени, будто бы избегал. Все совместные тренировки проходили при свидетелях, а остальное время мы даже в трапезной комнате не пересекались.

Ферхо и Эндо тоже проявились однажды. Негаданная встреча произошла на нижних этажах архива, где я закрылась с большим количеством флэш-носителей, всё пытаясь восстановить картину событий полностью. Прежде чем попасть в турм, "Джубилитти" неоднократно выкладывал в сеть выпуски о предстоящем заговоре против действующего императора. Анимационного персонажа не смогла тогда найти ни одна разведка, но каково же было мое удивление, когда оказалось, что вещание не прекращалось на протяжении все этих двадцати восьми лет спячки. Кто загадочный диджей за мультипликационным образом и где он скрывается вопрос сейчас не самый весомый, но весьма любопытный.

- Яра!

Приглушенный оклик заставил вздрогнуть и выронить из рук один из печатных источников, гласящий об операции "Сирена" под предводительством капитана внутренних войск Оганахивианской империи на южной границе, омывающейся водами Сумеречного океана - Икариалом Минакусом, для встречи альбийскийского флота и проведения мирных переговоров. Быстрый осмотр поднял в душе некоторые подозрения, но я пока не смела их оформить в более однозначные выводы.

Воровато поддела книгу ногой и задвинула под стол, оборачиваясь.

На выходе стояли близнецы: Ферхо подпирал дверной косяк, сложив руки на груди, волосы как обычно топорщились в стороны; Эндо проделал несколько шагов навстречу, губы чуть подрагивают, скрывая улыбку. Будто и не было этих анималов безмолвствия с их стороны.

- Яра, - воскликнул младший, - нам необходимо поговорить.

Стало очень неприятно и оттого, что оторвали от чтения, и оттого, что раньше, когда мне было действительно необходимо, не удосужились хотя бы объяснить причину такого поведения.

- Ты можешь попробовать, - недовольно бросила через плечо, настраивая трансмиттер на воспроизведение субтитров.

Время в Убежище постепенно меняло сложившиеся предикаты ко всему: если раньше воспитание и вера в лучшее превалировала в моём естестве, то теперь стало казаться, что люди заслуживают именно такого отношения, которое проявляют. Не стоит пытаться понять того, кто в этом не заинтересован, потому что в ином случае у тебя бы не было сомнений.

На близнецов я даже не злилась. Это скорее какое-то сильное и одновременно очень болезненное разочарование, которое посещает, когда слишком большие надежды возлагаешь на других. Ингрид - замечательный специалист в медицинской сфере, но шрамы с души она пока ещё сводить не научилась.

Эндо не ожидал такой реакции, застыл истуканом, нервно проведя пятерней по длинным волосам насыщенного оттенка тёмного каштана.

- Значит, злишься, - в свою очередь скорее констатировал Ферхо, присаживаясь рядом и откидываясь на спинку чёрного стула из цельного куска пластика с лакированной поверхностью.

Я медленно обвела взглядом комнату: длинное помещение с огромными коробами прям по всей стене. Каждый из них закрывался стеклом во избежание пыли и грязи, способной нарушить структуру носителя. Большой стол в середине даже казался каким-то лишний атрибутом в этом футуристическом дизайне. Сфокусировав зренине на младшем брате, приподняла левую бровь и ровно произнесла:

- Рассказывайте, что нужно и уходите.

Да, я вела себя несколько несдержанно, хотя с этими двумя мы не были настолько близки, чтобы сейчас устраивать им сцену, но настроение переросло во что-то мрачное с отголосками смутных терзаний, да ещё найденная книга с материалом притягивала мои взгляды украдкой на место своего приземления: хотелось впитать каждую букву той операции в себя и, наконец, иметь хоть какое-то представление об этом человеке, который называет себя моим наставником.

- Да пойми же, мы не желали, чтобы оно так всё вышло, - начал Эндо, пытаясь прочесть мои мысли, но наталкиваясь на блок.

Да, в последнее время стало получаться давать слабый отпор против совсем наглого телепатического вторжения. Пока ещё это не в полном проявлении блокаторы, но неприятные барьеры с которыми нужно повозиться. Всё-таки перепрограммированный чип неплохо аккумулирует энергию.

Ферхо поморщился, будто от зубной боли:

- Прекрати, малевус. Унижаться нет причин.

Моя женская сущность очень хотела поверить разыгранному спектаклю, кричала о предвзятости, молила о пощаде. Но я подавила её силой воли и жаждой к знаниям, вставила sd-карту в гнездо и приготовилась внимать о событиях, развернувшихся во второй половине гидха.

- Нам запретили, - тихо-тихо донеслось со стороны.

Тот, что сидел рядом, не искал оправдания: просто молча следил за каждым моим действием, а от признания брата скривился.

Понимала, что неправильно всё как-то выходит, скомкано и не по стандартам, но ничего не могла с собой поделать. Встала из-за стола, ввела на панели время окончания сеанса, подхватила сумку, сунув в нее давнишнюю книгу, и решила выйти из архива, ни на кого не глядя.

Запрет недостаочно весомых аргумент для предательства, хотя и близость с малознакомой девицей дружбой назвать мог бы только наивный.

По инерции развернулась, когда была схвачена за руку длинными сильными пальцами мужской руки.

- Оставь, - пророкотал старший, и голос прозвучал буквально в двух шагах, совсем рядом.

По спине медленно поскакала толпа мурашек.

А потом я действительно оказалась одна, потому что отпустили и ничего даже не сказали напоследок. Внезапно. Вроде того и добивалась, хотела избавиться от их компании, но оказалось, что удовольствия мой успех не принёс.

В жилые апартаменты пришла на автомате. Перламутровые голые стены, отделанные холодным камнем, встретили молчанием. Поёжилась, но оставила голову гордо поднятой: заблокировала двери, ввела на общей приборной панели температурные параметры на наполнение ванны вместе с пропорциями соли и ароматических масел, налила стакан минеральной воды, кинула туда фильтрующий кристалл, который с шипением растворился, опрокинула и выпила тремя глотками.

Единственное, на что настроение ещё осталось, это чтение. Подключила книгу к планшету, лежавшему на прикроватной тумбе. Одобрение на загрузку прозвучало коротким сигналом. Скинула одежду и проследовала в отходную комнату, где шумела вода. Сначала окунула пальцы ступни, опробовав, потом решилась на полное погружение. Медленно вытянула правую руку, активировав зеркальную поверхность. Синхронизация с планшетом заняла не больше минуты, а дальше я листала одним взмахом в сторону, которому повиновалось изображение, подстраиваясь под команду.

Датчик не всегда успевал срабатывать на движение руки. Иногда, чтобы добиться реакции, приходилось несколько раз повторять манипуляцию. Под конец даже правая кисть заныла. Какие-то отрывки требовалось увеличивать с помощью выставленных перед собой сведенных большого и указательного пальцев, которые приходилось медленно разводить в стороны напротив нужных мест, другие же, напротив, уменьшать, так как не помещались полностью на экран.

Перед глазами запрыгал текст о доблестном капитане, решившемся на кампанию для договоренности о временном перемирии с расой альбов, которая могла повлиять на ход других войск в Эпохальной войне. Источник умалчивает, в какой момент всё пошло не так, но достоверно известно, что Икариал Минакус прервал миссию, самовольно покинув пост после объявления о смерти жены Дивоны и маленького сына Леусетиуса, в связи с нападением отряда форморов на приграничную деревню и её поджога. Единственная из семейства, кто сумел выжить, маленькая сестра погибшей - трёхлетняя Эрмигранда.

Резко свернула окно, трансформируя панель обратно в зеркало.

Стирая ладонью с лица остатки сомнений, ныряю с головой под воду, задержав дыхание.

Так вот, чьё имя было упомянуто в том разговоре с рыжеволосой. Оказывается, история действительно не самая приятная и с трагичным концом, как многие в коллекции организации вараговцев. Иногда посещают мысли, что чем сильнее тебя таскала жизнь, тем больше шансов попасть в данную оппозиционную структуру - будто без внушительного досье с драматическим повествованием сюда вход просто закрыт. За идею в наше время не борются, её используют как разменную монету.

Вынырнула, хватая ртом воздух.

Решила заново активировать сеть, на этот раз для поисков иллюстративного портрета погибшей графини с ребёнком. По запросу нашёлся один единственный где-то в конце страницы. Фото делалось на свадьбе, но, к моей радости, уже тогда использовалась анимационная технология: точёное лицо с блестящими на нём круглыми глазами, крупными скулами, широкими бровями, прямым небольшим носом и со слегка опущенными уголками кораллового рта, делая образ несколько печальным. Похоже, что блондинка, с пшеничным оттенком волос, но это скорее догадки, так как снимок был слегка засвечен.

Короткая заметка гласит: "История любви капрала Икариала Минакуса и Дивоны Ружской взбудоражила всю Оганахивианскую Империю. И хотя только к осознанным двадцати семи годам со стороны жениха и неполным двадцати двум - невесты, молодожёны впервые подарили друг другу слова любви и верности, наша редакция решилась первой поздравить с этим знаменательным событием всю страну".

Девятнадцатое добхрана девятисот сорок первого со дня объединения племен - гласила дата. Это подвело меня к новым открытиям, которые сумели поразить настолько, что я бы не удержалась от вскрика, не сумей вовремя, но так по-детски, прикусить кулак. Революция произошла спустя двенадцать лет, когда Икару, судя по всему, было тридцать девять. Путём недолгих арифметических подсчётов могу прийти к мнению, что сейчас ему шестьдесят семь?

Вылезла из успевшей остыть воды, чуть подрагивая от резких перепадов температуры.

Такой возраст для человека является более чем преклонным, но ни морщин, избороздивших лицо, ни седины у моего учителя не наблюдалось. Он похож на мужчину весьма молодого и статного, не многим старше близнецов, которым недавно исполнилась четверть века. В чём его секрет?

Я накинула шелковое кимоно и запахнулась в него, чувствуя, как гладкая ткань струится по влажной коже, моментально прилипнув к более мокрым участкам.

Кажется, тяга к неизведанному ещё сильна в моем естестве, значит можно жить дальше и не бояться, что впоследствии утрачу интерес к окружающей обстановке и людям вокруг. Особенно к живым, потому что последние всё чаще разочаровывают. Значит время до острова можно потратить с пользой. Например, выяснить, как Икару удалось остаться таким молодым, являясь чистокровным человеком и так ли оно на самом деле.

Глава 8 "Кровь и вода"

21 ила 953 года от объединения племён

Элбан ушёл из дома, поругавшись с отцом. Мама вышла его отговорить, но ничего не вышло. В доме нас осталось трое, и я начинаю подумывать, что бездействие самое ужасное, что остается нам на этом свете. Бездействие и немощность. Я зажгла благовонии, когда солнце лишь осветило первыми лучами улицу Санчинга. Рифпассо, прошу, сохрани жизни моих близких и дай мне знак, чтобы я знала, чем могу помочь. Надели маму силами, а отца терпением. Его так не хватает в доме семейства Сибильдов в последние дни. А ещё помоги устоять императорской семье, она всегда была достойной своего предназначения.

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Буквально недавно успел завершиться праздник уборки урожая, который по традиции даже в Григоиде длится семь дней. За это время, начиная с полнолуния, люди непрестанно возводят благодарности земле за её щедроты, а также проводят день семьи в кругу самых близких. Конечно, лунные пирожки больше никто не печёт и длинных столов не накрывают, но атмосфера спокойствия царит даже на поверхности без всяких хороводов и других торжественных шествий.

Будучи маленькой девочкой, я часто убегала в это время вслед за слугами, чтобы посмотреть как те деляться друг с другом румяной сдобой, веселяться и просто проводят хорошо время. Безусловно и знатные люди устраивали званые ужины с балами и вечерними платьями, но почему-то там, в помещениях для работников мне казалось, что я могу понять теплоту очага и значение уюта.

С приходом гидха световой день стал существенно сокращаться, дело заспорилось к зиме. Хотя в Григоиде сложно отличить одно время года от другого, так как температура никаких особых различий не несёт, однако здесь - под землей по неизвестным причинам становится заметно прохладней, будто сама планета решает напомнить, что скоро она завершит полный оборот вокруг светила.

Сообщение от Емельяна я получила утром, как только решила сбросить оковы сновидений и встать с прямоугольного ложа, увенчанного ортопедическим жёстким матрасом. Текст был тревожным по причине того, что являлся первым высказанным желанием адресанта поговорить, спустя семь прошедших анималов полного безмолвствования. С того времени, как Емельян попал в Убежище, мы практически не пересекались. А даже если такое и выходило, то явно против воли юноши, тот выказывал явное недружелюбие и каждый раз спешил ретироваться.

Растерянно огляделась по сторонам, сворачивая мессенджер на смарт-трансмиттере. Рука с браслетом нервно дергалась на весу.

Мои покои все ещё не имели индивидуально стиля, напоминая скорее аскетичную келью, нежели жилую комнату: низкая кровать без ножек, отделанная узкими панелями до пола, тумба, двустворчатый шкаф, закрывающий собой большую часть стены, кожаный двухместный диван и маленький стеклянный журнальный столик перед ним, на котором я хранила планшет.

Моя жизнь в этом месте за прошедшие дни не приобрела особо никаких изменений: Икар продолжал избегать длительных разговоров вне учебных тем, Ферхо и Эндо делали слабые попытки всё исправить, Эрмигранда была весьма учтива на публике, хотя взгляд так и метал молнии, а Ингрид как всегда выражала глубокую индифферентность. Сложившаяся ситуация заставила меня пожалеть о поспешном отказе совету. Возможно, здесь просто не моё место и эти люди не те.

Загадочный остров, упомянутый в записке, постепенно начал обрастать найденными мной подробностями. Нет, безусловно будучи университеткой, я читала о Эмек Амир-Ханане и раньше, но информации о земле альбов настолько ничтожно мало, что мы практически ничего не знаем ни об их мироустройстве, ни о них самих. Но мнимая надежда о том, что там я могу обрести мать или хотя бы свои корни, заставляла мыслями возвращаться к нему чрезмерно часто. И вот теперь вопрос, зачем я повелась на уговоры Икара?

Нырнула в притаившийся в отдельном помещении персональный санузел, где в полной прострации проделала необходимые утренние процедуры - начиная от чистки зубов и заканчивая освежающий контрастным душем.

По случаю надела повседневное чёрное трико с синтетическим синим пуловером, шагнула за взлетевшую вверх дверь и последовала к назначенному месту встречи - третий ярус, бассейн.

Теперь я примерно выучила расположение необходимых для тренировок и простого быта зон. Немудрено, ведь эти маршруты мне приходилось совершать почти каждый день, как и добираться до медотсека, а вот оттачивать технику плавания и правильного ныряния в стенах убежища , напротив, доводилось лишь дважды. Тогда Икар провел несколько занятий в помещении с искусственным водоёмом, наглядно показывая и рассказывая о воздействии давления, способах продувки и возможном предупреждении баротравм. Так как возвращаться в покои после тренинга приходилось в полном одиночестве в купе ко всему уставшей и мокрой, путь к своим покоям я запомнила достаточно быстро. Вероятно урок первых дней надолго отложился в памяти. Поэтому сейчас ничего не стоило повторить его в обратном порядке, доверившись внутреннему навигатору.

Вывернув к круглым дверям и введя необходимый пин-код, который мне показал наставник, вошла в отсвечивающее синим тёплое помещение. Стены тут облицованы каменной плиткой, по центру расположен большой треугольный резервуар с подземным источником. На бортике сидит кудрявый юноша, свесив длинные худые ноги прямо в воду. Ступни голые и погружены по щиколотку.

- Тебя не терзает чувство вины? - вопрос был задан, но в мою сторону никто не повернулся.

Хотя подобный приём не оказался неожиданностью, всё равно стало не по себе.

Присела чуть в стороне на согнутые ноги и стала искоса наблюдать, прикрыв лицо отросшими прядями. Рано или поздно Емельян должен был озвучить свою просьбу. Ведь не затем, чтобы отвечать на провокационные вопросы, этот человек пересилил в себе внутреннюю ненависть.

Мужчина поднял свои тусклые глаза, под которыми образовались чернеющая синева, покрывающая мешковатую вспухшую терзальную мышцу. Кожа бледная, почти серая, черты лица сильно заострились. Теперь глядя на этот, ставший треугольным, лик, вспоминались старые гравюры с каменными гаргуйли - гротескные персонажи, выступающие метафизическими защитниками в культе святых.

- Я узнал, кто приказал комендантам убить нас в ту ночь, - сказано спокойно, даже как-то отчужденно. - Эндо сумел взломать внутреннюю охранную сеть, я попросил данные и вышел на заказчика.

Нахмурилась, понимая, что такое вряд ли возможно. Ведь форморы шли по моему следу и по сути во всём случившемся виновата лишь моя принадлежность к вараговцам, бездумность и милосердие Акилины. Или близнецы решили так убить двух зайцев, найдя козла отпущения? Что-то мне кажется, такие жесты больше в духе Икара. Ему, как члену совета, на руку приручить нового адепта, а реализация мести, чем не повод? Плюс, тут наверняка некий красивый жест в сторону опростоволосившейся ученицы совершён. Рано или поздно Емельян сумел бы понять, что из-за меня на них вышли демоны и он лишился жены и ребёнка. Тогда боюсь представить реакцию запальчивого юноши. Но вот кто мишень наставника, ведь он совершенно не похож на убийцу невиновных.

- Так что теперь дело за малым, - как ни в чём не бывало, продолжал парень, баламутя воду ногами. - Совет одобрил мои желания, не мог иначе. - Тёмные брови сведены к переносице, единственные яркие пятна на серой коже. - Воспользовавшись правом оставленного выбора, и по справедливости, прошу тебя включиться в операцию по осуществлению кровной мести. Думаю, после этого я даже смогу тебя ненавидеть чуть меньше.

Гром среди ясного неба и тот отзвучал бы мягче.

Было сложно поверить, что справедливый совет одобрил бы подобного рода действия, не вдаваясь в подробности операции, но даже так вся картина представлялась каким-то сущим абсурдом. С другой стороны, я давно знаю о не последней должности наставника, что в очередной раз доказывает, именно его желание играет в этой операции главную роль. В последнее время личность Икара стала порождать во мне слишком много однотипных вопросов "зачем". Хотелось бы призвать когда-нибудь этого мужчину к ответственности.

Помотала головой едва ли заметно. Шея затекла от напряжения, руки скрючились.

Смерть жены сидящего передо мной человека действительно терзала и очень сильно. Каждый день я неустанно помнила события минувших анималов, как вчера. Часто с тех пор мне снится Акилина - она упрекает, винит, хотя кто бы на её месте поступил иначе. Дурная оплошность, неудачный прыжок и я подставила под удар не только себя. В этом сновидении же не могу ничего ответить, потому что горло сжало спазмом и вырывается лишь неразборчивое мычание, а потом наступает конец. То есть в этот момент я всегда просыпаюсь в поту у себя в комнате, а на трансмиттере ещё пара часов до завтрака.

- В чем заключается твой план? - попыталась не проявлять никаких лишних эмоций. Так говорят необходимо вести себя с одержимыми людьми, чтобы ещё больше не повредить их истерзанную психику.

Емельян поднялся и стал прохаживаться взад-вперёд, бормоча еле слышно, словно мантру, не делая пауз между предложениями:

- Нам необходимо пробраться в личную иму храмовника, я пробил его адрес, поэтому проведу. На тебе висит задача избавлять нас от внешних раздражителей, так как твоя боевая подготовка вышла на приличный уровень, судя по всему. Яд уже готов. Выдвигаемся на закате.

В какой-то момент я почувствовала прилив адреналина в крови, заметив крупицу здравого смысла в сказанном. Против воли захотелось опробовать собственные силы, которые копились благодаря ежедневным тренировкам, но кроме редких спаррингов с учителем колюще-режущими предметами, да попыток пройти новые уровни на симуляторе, выявить прогресс не было никакой возможности. Осознала и быстро передернула плечом, избавляясь от наваждения. Давящее чувство скуки ещё не повод совершать необдуманные глупости. Их и так в последнее время предостаточно.

Примерить чувства другого человека возможно. Для этого лишь нужно активизировать "зеркальные" нейроны головного мозга, отвечающие за эмпатическую базу. Ментально настроилась, погружаясь внутрь себя, словно в гущу воды, что наполняла бассейн.

Хотела бы я отомстить за смерть своего родного и близкого? Безусловно. Но отпускать Емельяна на поверхность одного - самоубийство. Поток эмоций и чувств фонит несдержанностю, порывистостью, невнимательностью. Ведясь на поводу у пароксизмов, люди проделывают очень грубые ошибки, способные привести к фатальным последствиям. А ещё, где-то на самых задворках черепной коробки, малодушный голос шептал о возможном избавлении от неприятных снов. Хотелось бы, чтобы Акилина, наконец, смогла обрести покой.

В свои полные сорок шесть я наконец осознала значение слова "одиночество", хотя и до пробуждения мой социальный круг был весьма скуден. Однако сейчас ситуация складывается таким образом, что даже совета спросить не у кого, ибо есть риск быть вовлечённой в новую игру. А ведь в прошлом привыкла опираться на кого-то, ощущая прикрытый тыл, что давало энергию двигаться дальше - вперёд, не сворачивая с намеченного пути. Приходится и от этого отказываться просто ради того, чтобы выжить. Слишком многое изменилось, слишком большое количество привычек нужно оставить позади.

Задумчиво стала жевать отваренную рисовую лебеду, не глядя в тарелку, подперев щеку левой рукой.

В такие моменты в моей голове вырисовывается единственный образ: кто-то назвал бы его мужественным, возможно даже красивым, но для меня он был и остаётся другом, несмотря на то, что Пирана больше не стало. Мой отчим не одобрял такой связи, мать потворствовать тоже не желала, но так вышло, что наши дороги пересеклись однажды. Юный маркиз занимал не очень высокое положение, но по странным стечениям обстоятельств плотно обосновался в моей душе. Как-то без лишних слов этот молодой человек умел подвести меня к правильным решениям или же, не стесняясь в выражениях, объяснить, что неверное он видит в моём поведении. Больше такого мне не от кого ждать, да и стоит ли вообще?

После бассейна я решила хорошенько обдумать слова Емельяна, взвесив все "за" и "против", и, если получится, прийти к выводу, как можно отговорить парня от столь большого риска. В иму к храмовнику наведаться это равносильно попытке обосноваться на ночёвку в логове кишащим змеями. Шанс на удачу есть, но слишком минимальный. А ведь если в деле замешан Икар и совет, то служитель должен занимать достаточно высокий пост, чтобы нарваться на такие неприятности. Однако совсем портить и без того не образчик приятельских отношений с Емельяном не хотелось. Неужели от нас так думают просто избавиться?

Заглушила паранойю большим глотком освежающего нектара. Чувство прохлады, разливающейся по стенкам гортани отдавало щекочущим послевкусием.

- Можно? - рядом послышался низкий женский голос.

Оглянулась и за правым плечом увидела высокую стройную Найшу с выпирающими ключицами и тонкими запястьями. Чёрные жгуты волос обрамляли вытянутое овальное лицо.

Безразлично пожала плечами, не отрываясь от своего занятия.

Говорить не хотелось. Едва ли мой язык вообще помнил как ворочиться. а тревожные думы тем временем не отпускали. Возможно я действительно надоела наставнику и он просто решил так заманить в ловушку неугодных и расквитаться с ними за счёт форморов и храмовников. Хотя для благородного Икара слишком грязно. Ну и смысла в этом нет. Остаётся признаться лишь в том, что я просто трушу.

- Большие зеркала души большая ответственность, знала? - заставил вздрогнуть соседский голос с правой стороны, ведь о девушке рядом я успела даже позабыть. - Выставлять напоказ свои эмоции не стоит, всегда найдётся тот, кто ими воспользуется.

Небрежный кивок заостренным подбородком в сторону.

Проследила взглядом за направлением и упёрлась в сметанную кожу Эрмигранды. Лёгкий румянец на гладких щеках миниатюрного лица напоминал спелые старк эрлиестовы яблоки, наливающиеся на пирамидальной кроне плодоносного дерева. Ногти опять грязные, руки были небрежно сложены поверх столешницы. Видимо девушка проводит все своё свободное время в огороде, что ничуть не портило общее впечатление от естественной красоты. Хотя странно, никогда не сталкивалась с рыжеволосой в тех секторах.

- А тебе какое дело? - довольно грубо спросила, но с интересом развернулась к Найше, которая у меня вызывала скорее положительные, чем отрицательные эмоции.

- Я не знаю, что ты задумала, но твое появление запустило круги на воде. Дело дрянь, если совсем честно, - - начесанные жгуты вялой лапшой повисли у блестящего овального лица.

Чуть не нырнув с головой в очередной омут мыслительного процесса, осторожно отложила вилку, окончательно потеряв аппетит сегодня. Короткий взгляд вернулся к рыжей шевелюре, но прежде, чем делать какие-то выводы, решила уточнить:

- Ты об Эрми или близнецах?

Эндо и Ферхо с незапамятного разговора прибывали не в духе, как я успела заметить. Ингрид жаловалась, что медицинский отсек претерпевал радикальные изменения по части оборудования. Теперь многие привычные вещи обзавелись дополнительными функциями, в количестве которых можно запутаться.

- Просто следуй по течению.

Найша отодвинула кружку и нагнулась ближе, практически навалившись на столешницу:

- Есть вещи, которые на первый взгляд кажутся неправильными, но заглянешь глубже и поймёшь ошибку.

Я слышала о том, что предсказания - весьма хаотичная вещь и давать их подобным образом, как раньше знать развлекалась составлениям гороскопом, невозможно. Обычно это сбивчивые фразы весьма смутного толка, которые лишь после завершения предрекаемых событий смогут пролить свет на действительность.

- Кровь, - больно схватив моё запястье и театрально закатив глаза, женщина прошептала почти по-роковому. - У птицы есть крылья, но сбежать не выйдет. Просто верь иногда людям.

Бормотание усилилось, я практически перестала разбирать звуки в слова и против воли отпрянула, вырвав конечность.

- Что?

- Ваши встречи предначертаны, соглашайся.

Опять невпопад проговорила девушка и замерла на миг, застыв корпусом, мимикой, жестами. Даже волоски у чёлки были обездвижены, будто мы сейчас находились в криогенной камере.

Прикусила нижнюю губу, глядя на местную предсказательницу со стихийным даром читателя судеб. Найша в убежище являлась глубоко уважаемой, но практически такой же белой вороной, как и я. Всё же одарённых всегда будут опасаться, сколько бы лет не прошло и предрассудков не было свергнуто.

Честно сказать, слова про кровь, да и разговор в целом, заставили напрячься. Но толк был, по крайней мере, единственное, что я сумела постичь в столь несистематичном предсказании, так это необходимость выдвинуться с Емельяном на его авантюру. Иначе когда ещё меня может ждать встреча? Хотя вопрос, с кем, всё ещё актуален.

К вечеру я была полностью готова к предстоящей операции. Предварительно заскочив в медотсек, попросила Ингрид вживить в несколько моих зубов кристаллики с секретом. В фиолетовых и синих прядях волос с самого утра были вплетены металлические шарики с выдвигающимися лезвиями.

Надев высокие сапоги на танкетке, засунула в каждое из голенищ по заостренному даорийскому кинжалу, заговорённому против промахов. Можно считать образ завершённым.

Емельян выделил мне две линзы для глаз, защищающие против ядовитых паров и маленький респиратор, похожий на микроскопическую прищепку. Принцип прост - необходимо её прикрепить за хрящик между ноздрями и весь воздух будет фильтроваться. Так что общий план мести и без всяких объяснений я начинала улавливать.

Икар сегодня вообще решил не попадаться на глаза и не скажу будто это по-настоящему расстраивало. Всё же знать, что легат имеет отношение к делу - одно, а читать в серых глазах причастность - другое. Поэтому и со своей стороны решила подстраховаться и немного подкорректировав свой маршрут. В течение дня мы так ни разу и не встретились.

На поверхности солнце уже успело сесть за горизонт, оставив город в красных и жёлтых тонах подсветки. Улицы опустели после громкого сигнала отбоя и теперь по Григоиду сновали лишь специальные дозорные группы, и то скорее для устрашения общественности.

Перелезая ограду запертого на ночь кладбища, мы попали на узкую промышленную улочку, которую даже коменданты не считали необходимым патрулировать. Идти предстояло недалеко - от силы пять кварталов, но дом храмовника находился в одном из самых сложных и открытых участков, рядом с собором Несбывшихся Надежд - главным памятником архитектуры в память о жертвах, павших во время Эпохальной войны.

Самым безопасным способом передвижения я сочла именно прыжки с крыши на крышу, которые позволяют рационально подойти к вопросу перемещения и преодоления препятствий. Благо по всему городу дома стояли достаточно близко друг к другу с возвышением в центре, отчего напрашивались ассоциации с муравейником: самой высокой точкой Горигоида являлся собор, а вокруг него расположились уже и другие строения, расползаясь к территории предместий. При таком раскладе даже с уровнем подготовки Емельяна преодолеть нужное расстояние казалось более чем лёгкой задачей .

На циркулярной площади, вымощенной не гранитом, как это было принято в Оганахинианской империи, а камнем "габбро", существенно превышающем прочность горной породы, находился пост гиней, похожий на замурованный склеп своей своеобразной отделкой. В отличие от остальных форморов, эти личности предпочитают вести наблюдение сквозь призму экранов мониторов. Следовательно, кроме нескольких летательных камер препятствий к дому быть не должно.

Достала лазерный пистолет, переключила зрение на инфракрасное и прицелилась. Интенсивный пучок света, направленный точно в объектив, способен избыточной выдержкой вывести из строя чувствительный элемент: после взаимодействия с ним датчики будут реагировать на движение, но изображение на экранах по яркости станет достигать предельного значения.

- Давай быстрее, это всего лишь на полчаса, после система перезагрузится, и негодные аппараты будут заменены.

Спрыгнула с крыши немного спружинив коленями, и не переводя дыхание бегом устремилась в нужном направлении. Оборачиваться на Емельяна не видела смысла, у того главным ускорителем должна являться месть, иначе нет смысла от нашей вылазки.

Мягкая подошва практически не издавала посторонних звуков. Чтобы достичь такого уровня, Икар долго и упорно подвергал меня изнурительным тренировкам, пока не счёл, что моя походка если и не напоминает альбийскую стать и пластичность, то относительно близка к ней. Получилось вполне приемлемо для таких вот операций, но пока ещё есть к чему стремиться.

Подключение флэш-носителя с написанной вирусной программой к панели управления не заняло много времени. Планзифтер был вмурован напрямую в обелиск цилиндрической формы возле калитки. Подождала пока полоса прогрузится и достигнет противоположной стороны экрана, а затем быстро вбежала в открывшуюся дверь из двойного стекла, параллельно вытаскивая из сапог кинжалы.

В име было сумрачно, но не пустынно. Как только мы вошли, сразу почувствовала воцарившуюся искусственную тишину с высокими сводами потолков, обычно фокусирующими эхо в стенах строения. В отличие от жилья мужчины рядом, данное обиталище было и на вид просторнее, и уровнем выше. Об этом свидетельствовали стиль и индивидуальность, присущие каждому элементу декора, ну и конечно же второй этаж, о котором простые жители города не могли даже и мечтать.

Медленно двинулась на звуки шагов, рубленным жестом левой руки указывая напарнику направление к вентиляционной системе. Ноги в полусогнутом состоянии, привычно пружинят.

Нападение произошло внезапно с совершенно другой стороны от широкой лестницы с резными перилами, будто сделанной ещё в имперские времена. Она сразу же попала в моё обозрение, на миг заставив задуматься. Большего противнику и не требовалось для совершения манёвра.

Больно отлетела к конструктивному элементу, обеспечивающему вертикальные связи в име между этажами, и ударилась головой об первую ступень, но быстро поднялась, выставляя перед собой кинжалы.

- Сестра, ты пришла, - голос принадлежал фигуре в красном форменном плаще, сцепленном на груди брошью в виде тарантула.

Удивленно воззрилась на говорившего и столкнулась со странным блеском в песочных глазах.

В голове возникает кадр из прошлого, такого далёкого и полузабытого. Там старший брат осторожно берёт заплаканную меня за руку, тогда ещё не старше десяти лет отроду, и ведёт вверх по чердачной лестнице. Именно тогда я впервые узнала о том, что отец у меня ненастоящий, и всё, что мне осталось от того - другого, это имя Айке. Потом также тихо мальчик, который уже выше на полторы головы, открывает дверь, вводит в запылившуюся от времени комнату, которую даже слуги редко посещали и сажает на потрескавшийся, вышедший из моды диван. У него в руках маленький букет джунгарских аканиток, цветом похожих на прядки моих неоднородных волос. Он присаживается на корточки рядом и спокойно их протягивает со словами утешения.

Впоследствии я наблюдала, как этот человек растёт, крепнет в плечах, становится молодым мужчиной. Как он делает первые успехи в карьере, как влюбляется, переживает. Пожалуй, это единственный родственник, к которому могла питать хоть какие-то тёплые чувства и, наверное, питала пока не столкнулась со смертью близкого друга.

Глаза в глаза, как никогда не было прежде, как будто они и, правда, являются зеркалами душ - душ, которых давно уже нет. Наверное, это единственная вещь способная нас по-настоящему роднить.

- Ты теперь приказываешь убивать, храмовник? - оглядывая траекторию для манипуляций, нервно спросила, совершенно не зная, как вести себя с этим мужчиной сейчас, спустя столько лет.

Так вот тот, кто повинен в устранении невинной Акилины и её ребёнка, кто замарал свои руки в красной жидкости, обеспечивающая питание и обмен веществ всех клеток тела? Лучше бы он действительно умер, как я думала всё это время, как пробудилась в турме.

Рогнар выпрямился передо мной, расстегнул плащ и отбросил в сторону.

- Неповиновение всегда карается смертью. Только по этой причине мы живём спокойно вот уже почти двадцать девять лет.

Замолчал. В наступившей тишине мы оба знали, где я была все эти годы, как мучилась, но ни одного уточнения по этому поводу, никакого проявленного удивления.

А он постарел, мой брат. У висков стала намечаться первая серебристая седина, на лице проявились отпечатки нескольких мимических морщин.

- Я скоро женюсь на девушке по имени Кхира. Её семья не прошла повторной проверки.

И так это обыденно было сказано, будто в столовой за чашкой чая с печеньем в кругу родных и близких.

- Ты насильно склоняешь девушек к тому, чтобы быть с тобой, шантажируя жизнью родителей, в кого ты превратился?

Всё ещё погружаюсь в настоящее осторожно и постепенно, будто вхожу в холодный источник, стараясь не шокировать организм полным погружением по макушку, пока тело не привыкло к стужёной температуре.

Брат сделал шаг по направлению ко мне.

- Я беру от жизни всё, что хочу и не советую вставать на пути моего благополучия.

Он ударил ногой в живот, а я не успела отреагировать, согнулась от боли, будто что-то внутри разорвалось. Присела и вскинула руку в подлом приёме - кулак ударил ровно в пах, заставляя и Рогнара следом опуститься подкошенным кулем.

Я не понимала, почему он не использует магию, которую в своём положении мог бы. А ещё не видела причин жалеть больше, хотя когда их дороги с Икаром успели пересечься, мне тоже остаётся неясным. В этой головоломке пока ещё слишком высокий уровень сложности.

Быстро надела респиратор и вскрикнула, будто от боли. Главное, чтобы Емельян услышал и поторопился.

Я видела бластерный пистолет в кобуре, висящей на поясе, и понимала, что против него мне нечего противопоставить. Если мой коллега по цеху по каким-то причинам сейчас не активирует ту вещь, которую мы приносили сюда ради отмщения теперь уже без сомнения моему брату, который сумел добраться по карьерной лестнице до поста командира, имеющего возможность управлять форморами, я буду распростёрта по полу вместе с вываленными наружу внутренними органами от одного лишь нажатия на курок. Какими бы ни были отточенными движения, какой бы не была эффектной техника боя, они не способны спасти от залпа, направленного на тебя огня.

Брат слишком медленно начал выхватывать оружие. Не успел. По пространуству первого этажа неспешно двинулось и расползалось облако нервнопаралитического средства G-группы. С первыми глотками воздуха яд вызывает поражение различных отделов нервной системы, в результате чего нарушается дыхание, кровообращение, расстраивается зрение.

Рогнар накидывает на голову плащ, подбегает к комоду и выхватывает оттуда маску. Он уже не обращает внимания на моё отступление, а бежит вверх по лестнице и глухо повторяет:

- Нет, Кхира...

Из другого конца выходит Емельян с таким же активированным респиратором.

- Яра, ты его не убила?

Мне послышалась в голосе надежда, вот только мне показалось, что мужчина хочет услышать отрицание. Наверное успела надышаться отравы, не может такого быть.

Медленно оседаю, но меня ухватывают за плечи:

- Яра, он в доме?

Киваю, сил говорить нет.

Получается, что из-за нашего плана пострадает невинный человек?

Вырываюсь, бегу следом за братом и вижу завершающую стадию действия использованного яда - тело девушки извивается в конвульсиях, из уголка рта течёт кровавая струйка. Потом она резко замирает, на парализованном болью лице виднеются веснушки.

Рогнар прижимает девушку к себе и бездумно просит его простить. Сцена болезненно сжалась в гортани большим колючим комом, который захотелось прокашлять. Ни одно противоядие не сможет вернуть человека, перешагнувшего за Грань, ни магия форморов, ни сила альбов. Кхира скончалась, а вместе с ней и навязчивая идея мести.

Увидев реакцию брата на содеянное, я поняла, что того не желая, Емельян сумел наказать убийцу своей жены более чем достойно. Зуб за зуб, как говорят в одичалом племени г'нола.

Смотреть до конца не было смысла, так как почти наверняка в иму была вызвана подмога, поэтому постаравшись заново обрести сгибаемость в ногах, последний раз оглянулось на ошалевшего от горя Рогнара - таким уязвимым я его никогда не видела, даже в детстве.

Решительно отвернулась и шагнула к лестничному пролёту. Емельян ждал внизу, стараясь больше не смотреть в моё лицо, будто пряча что-то. Но в это бесконечный день я сумела погасить в себе любопытство, чувствуя лишь сплошное внутреннее опустошения.

Обратный путь мы прошли без каких-либо заминок, перелетая через пропасти между строениями, легко отталкиваясь ногами от ударопрочной черепицы. Однако успешно выполненное задание не принесло никакого удовлетворения. Напротив, после него осталось лишь какое-то горькое послевкусие.

Стремглав перелетев через забор из кованных решёток с ажурным рисунком, благодаря которому изгородь вовсе не закрывает от обзора территорию кладбища, крадучись направились к нужному склепу, из опасения привести за собой лазутчика. А дальше всё прошло по стандартной программе спуска в Убежище: лифт, коридор, множество секторов. Емельян остался далеко позади. Я думаю, сегодня ему ещё предстоит отчитаться перед советом.

Собственные апартаменты уже виднелись впереди, являясь сейчас единственным оплотом спокойствия и возможности побыть в одиночестве. Не дойдя всего лишь несколько шагов до порога, грубо была перехвачена поперёк тела натренированными учительскими руками. Сил сопротивляться не было, да и вряд ли бы Икар смог по-настоящему причинить мне боль.

Только лишь после того, как тот с силой втащил меня в открывшуюся дверь, ставя на ноги подальше от датчика движения, в момент когда с громким "чвок" литая панель нас отделили от вытянутой кишки коридора, наставник заговорил:

- Ты с ним общалась?

А на узком и длинном лице налёт какой-то отрешённости. Будто Икар опять надел маску легата, только позабыв накинуть неизменный атрибут - капюшон.

Сегодня на нём были бежевые брюки и заправленная рубашка. Казалось, наставник являлся единственным человеком в Убежище, кто не принимает современные тенденции в моде.

Бессильно откинулась на диванчик с единственным желанием, чтобы этот громкий человек ушел, и я смогла спокойно подумать о том, как помогла лишить своего брата-храмовника невесты, которая должна была выйти за него замуж из-за шантажа.

- Икар, пожалуйста, уходи, - утомлённо озвучила свои мысли.

Это ведь по его разрешению и даже подстрекательству Емельян вообще дошёл до финальной точки. Так зачем ему смерть моего брата? Что я не должна была узнать из уст Рогнара, чего мужчина так опасался.

Я сидела и осторожно следила за не сходящей складкой с высокого благородного лба, волосы уже привычно были зачесаны назад, а губы поджаты.

Икар остановился напротив, заложив руки за спину. Высокая фигура под таким углом как нельзя кстати подчеркивалась потолочным освещением. Неужели этому человеку сейчаса шестьдесят семь лет? Даже стальные глаза раскаленным металлом обжигали неистовым пламенем совершенно не на свои года.

Я не знаю, что побудило легата к дальнейшим действиям. Возможно, всё дело в том, что я забылась и слишком долго отвечала смелому взгляду точно таким же. За чередой бесчисленных вопросов я даже не сразу разобрала этот шёпот, отразившийся постепенной дрожью в теле:

- Яра, глупая, как ты не понимаешь?

А потом произошло что-то очень странное, и оно сумело полностью выбить из моей головы события сегодняшнего вечера.

Икар стремительно сделал шаг по направлению к дивану. Не дав возмутиться, он сократил расстояние, подсев на подлокотник рядом, чтобы затем нагнуться и больно впиться губами в губы, буквально до треска в зубах.

Сначала хотела вскрикнуть, но чужой язык полностью перекрыл доступ к кислороду. Разжав мои губы, он по-хозяйски проникнул в рот и начал настырно ощупывать в нём территорию. Эти действия странно будоражили и пугали, вызывая охмеление в голове не хуже забродившего напитка простых торговцев питейных заведений прошлого. Учительские пальцы левой руки тем временем крепко сомкнулись на моих запястьях, пленя и фиксируя, не давая даже шевельнуться. Подавив сопротивление а корню, другая ладонь методично запуталась в коротких волосах, мастерски массируя кожу у основания роста.

Едва ли сдержав стон удовольствия, я помимо воли откинула голову, подставляя под следующий удар незащищённую шею, чем наставник не преминул воспользоваться, сначала прокладывая влажную дорожку, а затем особенно ощутимо надкусывая нежные чувствительные места.

Мужское тело тяжело приковало к обивке и обжигало, абсолютно лишив всякой воли, вызывая какие-то первобытные неведомые доселе инстинкты.

- Так-так-так, - произнёс высокий женский голос, врываясь в сознание болезненным импульсом.

В следующее мгновение Икар отпрянул, больно оттолкнувшись от моих плеч. Стало холодно и как-то неловко, но где-то на задворках своего мировосприятия я удивлению, осознала, что никогда ещё не была так рада видеть Эрмигранду на пороге своих покоев.

- Что здесь происходит, можно узнать? - издевательски пропела рыжеволосая девушка, стянув свою непокорную гриву в тугую косу. Взгляд прищуренных васильковых глаз выражал возмущённое презрение, метая молнии от меня на учителя и обратно.

Устало схватилась за виски, едва не взвыв от отчаяния. Подавленные чувства заполонили будто с новой силой, на этот раз накрыв с головой. Сегодня было морально очень тяжело: на душе скребли чьи-то острые когти, в голове прокручивалась одна и та же сцену, где мой брат держал на руках тело отравленной возлюбленной. Стыд и грусть разрывали душу на части, а теперь ещё это непонятное желание, столь противоречивое, как наваждение. Поэтому сейчас чужая ревность воспринималась скорее как надоедливый фоновый шум. И вообще, как эта девушка смеет вот так вот выспрашивать произошедшее у меня в комнате, самовольно ворвавшись в чужие покои?..

Икар не пробивал мой ментальный блок, но нахмурился и, будто прочитав недавние мысли по этому поводу, бесцеремонно проронил:

- Выйди.

Эрмигранда всё-таки всхлипнула, пусть и еле слышно, но не сумела сдержаться, разом растеряв свою прелесть, превращаясь в маленького капризного ребенка. А ведь ей уже тридцать один год, и в отличие от меня, она не потеряла ни одного мгновения своего взросления в турме.

С небольшой паузой, но всё же последовала прямому приказу действующего легата и человека, которого волей-неволей начинаешь уважать в этих стенах.

Оставшись наедине с Икаром, я почувствовала себя не в своей тарелке, так как не знала, как именно необходимо реагировать на такого рода обстоятельства. Кожа всё ещё в некоторых местах горела, а глаза самовольно по-новому оглядывали этот слегка выпирающий вперед мужской подбородок с темнеющей щетиной, тонкой длинной линией искривленного в ироничной полуулыбке рта, высокие скулы, острый нос с небольшой горбинкой и стальные глаза с шафроновыми искрами возле чёрного зрачка.

Учитель провёл ладонью по каштановым волосам, присаживаясь на край дивана, но в этот граница между нашими телами отчётливо прослеживалась

- Это как проклятие, - хрипло начал говорить в пустоту, не глядя на мне в лицо, - с самого начала, с твоего появления здесь. Во мне просыпается жгучая ненависть, когда я смотрю на эти черты, присущие всем альбам. - Он повернулся, показывая залёгшую глубокую складку между сведенными кустистыми бровями. - Но твой запах, жесты, они затуманивают рассудок, пробуждая примитивные рефлексы, отключая разум. Я уже не тебя ненавижу, Яра, а себя.

Вздрогнула, продолжая глядеть в два черных зрачка с гипнотическим притяжением. Прервать контакт означало бы сейчас перебить откровение, и возможно тогда, я бы навсегда лишилась его поддержки. А она, несмотря на пугающую недавнюю близость, была мне почему-то очень важна.

- Ты живое воплощение косвенных виновников смерти Дивоны. Как я могу предать её память этим пагубным влечением? - Он намеревался вскочить, но так и не двинулся с места.

Наступило молчание, которое нарушало лишь моё прерывистое дыхание, так и не сумевшее прийти в норму.

Насколько я сумела понять, жена лейтенанта находилась вместе с сыном на севере страны, куда форморы прорвались почти сразу. В это время наставник был занят в главном порту империи, выходящем в Сумеречный океан, встречей альбийской флотилии, брошенных на розыск украденной Бин-Альбе и помощи Амаэтона в задержании противника. Если бы операция "Сирена" завершилась удачно, история вполне наверняка пошла бы иным путём. Однако сильные человеческие чувства подорвали всё дело, напрочь лишая рассудка. Я не осуждала, хотя и было печально из-за последствий.

Он понял меня без слов, кивнув в такт мыслительной цепочке:

- Уходи за стену, так будет лучше для всех. Я не имею права тебя держать просто потому, что не способен разобраться в своих чувствах. Основатель Умберто давно хотел, чтобы ты привела к нам помощь со стороны тхальмевей. Почему-то он уверен, что они тебя послушают. Он говорит, что задолжал тебя.

Попыталась осмыслить, но в голове всплывали разные образы и туман каких-то надежд, эмоций, послевкусия ощущений. Тогда даже впервые услышанное мной истинное название племени богини Дану не сумело удивить.

Мужчина одним плавным движением поднялся на длинные ноги, нависнув надо мной:

- Не сердись на близнецов, они исполняли мою волю, наивно посчитав, что, оттолкнув тебя, им легче будет держаться на расстоянии. Возьми обоих с собой, пусть парни увидят настоящее небо.

А потом Икар вышел, оставив меня одну зябнуть от воспоминаний сегодняшнего дня, но единственное безусловно радовало - с согласием самого латиклава Умберта - основателя этого Убежища, которого я так и не смогла увидеть воочию, у меня действительно появился реальный шанс попасть на Эмек Амир-Ханан, где может начаться новая жизнь Яртикады Ливербэкус.





















Вторая часть "За стеной"

Люди растут, как и растения, некоторые в свете, другие в тени. Есть многие, кому нужна тень, а не свет.

Карл Густав Юнг

За толстым стеклом в бордовой оконной раме из сандалового птерокарпуса, на фоне пестреющего желтоватыми полутонами утреннего неба, возгромоздилась белая, будто выделанная из снежных шапок Серпентанских возвышенностей, остроконечная башня - столп расчертил пространство близ дворцового сооружения. Именно эта постройка являлась самой высокой и спорной в стольном граде человеческих земель: Ривердос. Во время строительства культурного памятника население разделилось на два мнения - одни считали, что башня способна изуродовать облик старой столицы, другие полагали, что внесение элемента современности необходимо главному мегаполису Оганахинианской империи. В конечном итоге башню возвели, но правительство приняло закон об ограничении новых зданий по высоте, что объясняет постоянное недовольство коммерческих предприятий. Теперь минарет, по форме напоминающий светоч или маяк, служит специфическим ориентиром для приезжих туристов.

Широкоплечий тёмноволосый мужчина в расхристанном виде подошёл к окну и резким движением задернул шторы, скрыв от назойливых солнечных лучиков, пробивающихся сквозь первые облака, творящееся действо в комнате. На щеках его сгустилась тьма отрастающей за несколько месяцев щетины, придавая сходство с разбойником из сказок.

Отвернувшись от плотных тёмно-зелёных портьер с благородным рисунком вензелей по всему периметру, брюнет скинул наспех надетые пару минут назад бриджы. Распахнутая доселе белая сорочка, выставляющая на обозрение покрытую тёмными короткими завитками волос грудь, последовала примеру остальных элементов одежды.

Мужчина перешагнул образовавшуюся кучу из высококачественной материи и нырнул под одеяло на широком ложе с пуховой периной. Большое скопление маленьких подушечек с окаймленными кисточками неимоверно раздражало и мешало, но обычно от подобных элементов женщины приходят в восторг. Именно из-за последнего утверждения он терпел, когда очередной мешок, набитый синтепоном, так не вовремя сползал под руку или спину, причиняя сплошные неудобства. Однако расположенное рядом гибкое женское тело с кожей цвета голубого мрамора позволяло забыть о любых мелочах, с лихвой вополняя все стеснения.

Проведя пальцами по нефритовым волосам, он очерчивал заостренное ухо с заправленной прядкой, спускался по длинной шее, уделив особое внимание выпирающим вперёд ключицам. Ах этот дивный аромат пачули, амбры и ванили, создающий неповторимый сложный орнамент страсти и нестандартности! Голова уже кружилась от подступающего очередного желания, но он наслаждался каждый тактильным контактом, медленно водя руками по телу. Мимолетного поглаживания ложбинки и продолжения движения ниже, пока окончательно не накрыл высоко вздымающуюся грудь с острыми бусинами сосков хватило, чтобы окончательно снести тормоза.

Этой ночью он уже успел взять неожиданную гостью с другого материка в разных позах, для этого им понадобился не один час, но оно того стоило! На удивление, наслаждение приносил даже ответный трепет каждого участка кожи, изучение, смак, хотя раньше мужчина не обременял себя излишней рефлексией по поводу чувств своей партнёрши. Но сегодня всё было иначе: интересный опыт, меняющий взгляд на интимные отношения, складывающиеся между мужчиной и женщиной.

Девушка извивалась, стонала, гнулась так, как не свойственно человеку, получая от процесса не меньшее удовольствия, чем её партнер.

- Мне кажется, я начинаю тебя немножко любить, - задумчиво произнёс он, откидываясь рядом на подушки, умещая её голову на своей груди.

Раньше бы этот властный человек мог раскаяться о таких необдуманных словах, но в это мгновение происходящее казалось настолько правильным и гармоничным, что было глупо тратить минуты на сожаления.

Бархатистый смех, как родниковая вода, зазвучал в тишине спальни.

- Мы оба знаем, что это несерьёзно. Почему же вы, люди, всегда так хотите навешать на всё ярлыки?

Она обратила на него огромные миндалевидные глаза, над которыми начинали свой разлёт брови цвета морской лазури, покрытые маленькими блестящими чешуйками, их концы уходили резко вверх, куда-то к вискам.

Мужчина нахмурился, приподнявшись на локтях:

- Я не тот человек, с которым стоит шутить. Мне кажется несправедливым, ты до сих пор не назвала своего имени.

Такая непосредственность начинала выводить из терпения. Всё-таки обстановка в доме, да и стране не способствовала раскрытию добродетельных черт в характере, поэтому силу духа он с лихвой восполнял чрезмерной раздражительностью и резкостью.

Девушка опять рассмеялась в ответ. Умело выгнув спину, она потянулась на нём словно кошка, вызывая прилив той самой силы, что сосредотачивается внизу живота тянущим волнующим источником. Но продолжить игру эта бестия не позволила, одним плавным движением она взлетела с кровати, натягивая на себя платье, которое скинула в порыве страсти на стационарное резное изголовье.

- Не нужно искать меня. Мы прекрасно провели время, но не более того.

Прежде чем он успел возразить, воздушная, как видение, альба стремительно выскользнула из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Брюнет знал, что из покоев она не сумеет выйти незамеченной, поэтому быстро послал по трансмиттеру, надетому на левое запястье, приказ страже отследить передвижение ночной гостьи.

Натянув на себя свежие брюки и рубашку светлых оттенков, он спокойно проследовал вниз по лестнице в кабинет брата, который хотел его видеть ещё больше часа назад. Именно об этом свидетельствовали несколько пропущенных вызовов, а также вполне однозначное и короткое сообщение.

- Ты заставляешь себя ждать, Тор, - пробормотал мужчина средних лет, сидящий в высоком кресле за столом. Откинув рваным движением чёлку со лба, он облокотился на спинку предмета мебели и вернул просматриваемые бумаги обратно в пластиковую папку.

Проделки младшего брата воспринимались им сквозь сцепленные пальцы. Ведь оба они росли в тяжёлых условиях постоянных интриг и грязных скандалов, где суровый отец не позволял расслабляться.

Брюнет пожал плечами, устраиваясь напротив:

- Я встретил свою судьбу, не мог же я ей пренебречь.

Его собеседник прищурил тёплого орехового цвета глаза, тяжело вздохнув:

- Я надеялся, что ты наконец возьмешься за голову, но время проходит, а я не вижу изменений. - Продолжая занимать высокое массивное кресло, он устало потёр свои виски, будто зудящие от мигрени, и апатично воззрился на вошедшего: - Я не нашёл другого выхода, как подписать соглашение о твоём браке со старшей дщерью герцога Аноксийского - Элсинойе. Особа вполне недурна собой, с хорошим приданым и необходимым воспитанием.

Дальнейшую речь прервал стук кулака о стол мужчины, которому пророчили в скором времени стать супругом неизвестной девушки:

- Этон, ты в своем уме? Я не собираюсь жениться.

Старший брат подтолкнул папку, в которой покоились бумаги с приказом о скором составлении брачного союза. Поправив свой короткий сюртук и шоколадный шёлковый жилет, встал из-за стола, заведя руки за спину:

- Твои желания не имеют никакого веса, так как сим поставлением исполняется наша императорская воля, как твоего сюзерена и действующего самодержавца - Амаэтона Первого. Всё ли теперь ясно тебе, Торагог?

Брюнет хотел смести все эти аккуратно расставленные по полкам книги, красивые статуэтки, но огромный портрет за спиной старшего брата в позолоченной раме хмуро следил за каждым его действием, возрождая в душе ещё детские обиды. За что его брат поступает с ним также сурово, как некогда обходился отец? Правильно говорят, власть портит людей.

- Ясно, - быстро кивнув, он развернулся на каблуках, чтобы быстро покинуть давящие стены императорского кабинета.

Лишь одно утешение нарастало в голове, как снежный ком, почти формируясь в действие. Для этого он нажал на повтор вызова, чтобы связаться со своими ближайшими охранниками, тем, кому доверял как самому себе.

- Она словно растворилась, Ваше Высочество.

Эти слова словно обухом по голове ударили такой хрупкий воздушный замок, рассыпая его на множество осколков. И неоформившийся план о его побеге из дворца показался таким же нелепым, как невовремя проснувшиеся чувства к неизвестной альбийке. Поэтому единственным человеком, на котором он мог и хотел сорвать свою злость, был его старший брат, решивший, что имеет право управлять чужими жизнями, под стать божеству.

Глава 1 "Первый снег"

19 ила 953 года от объединения племен

Мне кажется, что Нифльхейм наступил, нас просто забыли об этом предупредить. Сегодня Ривердорс пленили. По "Джубилитти" транслировали последние фотографии уже бывшего императора или почти бывшего. Торагог подготовил документы для отречения от престола в пользу младшего брата. Однако звонил дядюшка Раф и сказал, что от альбов поступило сообщение о скором прибытии большого войска со стороны Абигайльского пролива и Сумеречного океана. Они могут успеть спасти нас от полного проигрыша. Они должны успеть!

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Дефлекторный щит - маловосприимчивое, почти невидимое поле. Ни один из шести органов чувств человека не может абсолютно точно выявить его активацию. Именно по этой причине был изобретён специальный прибор, дающий возможность разглядеть наличие силовых линий магнитного пласта в трёхмерном виде. Регулярное обеспечение заряда его частицам создаётся с помощью четырёх дефлекторных генераторов, напрямую вмонтированных в мощную оборонительную стену. Высота данной постройки достигает около двух с половиной метров, что больше, чем в несколько раз, превышает рост среднестатистического жителя Григоида.

Для чего была возведена оборонительная стена? Правительство закрытого города уверяет свой народ, что дело в безопасности, но у оппозиционного общества вараговцев другие сведения. Основной враг в Эпохальной войне - это форморы, которые сейчас в большинстве своём вхожи в государственный аппарат, живут бок о бок с простыми горожанами и питаются неугодными во благо всеобщего процветания. Так повторим свой вопрос: для кого было выгодно создание данного фортификационного сооружения? Единственно правильный ответ: весь тотальный контроль теперь сосредоточен в руках высшего жреца и Торагог просто так не готов его упускать из своих рук.

Постройка была изготовлена из сверхпрочного бетона, который по сравнению с обычным способен выдерживать более сильное сжатие: то есть он обладает усовершенствованной устойчивостью к давлению. Этот долговечный и пластичный материал с уникальными характеристиками был разработан ещё во времена правления Стомарана Агрессивного - прадеда Амаэтона Первого, для создания лёгких и менее массивных конструкций. Однако главной особенностью является всё же не крупное архитектурное сооружение времён падения Оганахинианской империи и становления другого политического режима, а создаваемое над ним силовое магнитное поле, которое преобразовывает пространство в высокотемпературную плазму, вступающую в колебания с частотой излучения - именно это является тем барьером, через который не может пробиться ни один вид электромагнитного излучения, а при попытке преодоления его живым организмом, последний бы попросту был дезинтегрирован.

- Прежде чем гинии сумеют восстановить работу южного генератора, у нас в запасе будет около получаса на выявление пробоины, - предупредил Ферхо, растрепав и без того топорщащиеся во все стороны каштановые колючие волосы своей пятернёй.

Несмотря на установленное сотрудничество, этот человек до сих пор избегал встречаться со мной взглядом, хотя ранее пытался всячески демонстрировать своё равнодушие.

Мы стояли в полутёмном коридоре возле двери, ведущей в тренировочный зал. У каждого за спиной болтался набитый разной необходимой мелочью рюкзак. Перед тем, как вылезти на поверхность, решили в очередной раз повторить основные положения, потому что за чертой кладбища времени обсуждать больше не представится .

С момента ухода Икара из моих апартаментов прошла половина анимала. С тех пор я его ни разу не видела, но знала, что благодаря моему наставнику совет стал поспешно готовить нас к отправлению на Эмек Амир-Ханан. Основателя Умберта до сих пор не представилось возможности лицезреть, как, впрочем, и других членов высокого собрания, всё решалось дистанционно и быстро.

И вот наступило день икс, заставляя мои колени подрагивать в еле заметном мышечном сокращении, а мысли в голове скакать с неясной амплитудой - не забыла ли чего? Но потом вспоминаю, что забывать мне здесь, собственно, и нечего. Несмотря на то, что живу в Убежище больше полугода, считать его полноценным домом так и не научилась: тут всё мне чужое - от людей до собственной комнаты.

В одиночестве выбраться из Григоида технически невозможно, так как городское энергообеспечение вплоть до разговоров по смарт-трансмиттеру и видеонаблюдения радиоуправляемых камер осуществляется через главный компьютер - основной вычислительный или информационный ресурс властей. Все данные сортируются по важности и, отталкиваясь от этого, моментально рассылаются нужным лицам. Поэтому о поломке генератора тут же станет известно ближайшему патрулю и офису гиний, а свидетели, как это неудивительно, нам не нужны.

- На любой материал необходимо время на обработку, даже если ты огромный вычислительный центр, напрямую связанный с сетью периферийного оборудования, - наставительно заявил Эндо, опираясь на столешницу, за которой я сидела и рассматривала техническую схему. Для составления плана мы впервые собрались в архиве пару недель назад, где было тихо и просторно. - В момент выполнения программы процессор может запрашивать данные с устройств ввода информации и пересылать их на устройства вывода. По всем расчётам для этого ему понадобится не менее семи секунд.

Ферхо стоял в отдалении, подпирая собой косяк. Руки сложены на груди, мышцы бугрятся под обтягивающим джемпером цвета индиго. Брови сведены к переносице.

- Это время необходимо для взлома и полной блокировки компьютера, что поспособствует его краткосрочному зависанию, - хрипло подхватил мысль старший близнец. - Не думаю, что на выявление пробоины мы много выиграем.

Перед глазами на резистивном дисплее из гибкой пластиковой мембраны и стеклянной панели планшета развернулась схема южного генератора с независимым возбуждением. На деле это выглядело как большой прямоугольник с несколькими геометрическими фигурами внутри: как правило четырёхугольники поменьше и круг. Мне показали и рассказали, что "U" это напряжение, а точнее электродвижущая сила, которая напрямую зависит от числа оборотов и величины магнитного поля. Объяснили отличия данного типа генератора от генератора с параллельным возбуждением, рассказали про его плюсы и минусы.

Эндо свернул изображение и двумя щелчками нажал на другое - схема города с обозначением стены и вмонтированными в неё распределителями по четырём концам света: Север, Юг, Восток и Запад. Предполагаемая зона поисков пробоины выделена красным цветом. Начиналась она сразу над местом, где размещён агрегат.

- А на нас будут надеты специальные линзы, через которые мы сможем разглядеть силовое поле? - решилась озвучить вопрос, нервничая от масштабов предстоящей работы.

Близнецов я вовсе не простила, да и вообще не хотела после всего случившегося с ними говорить, даже узнав, что запрет на последующее общение они получили напрямую от Икара - тот подтвердил. Я просто не смогу заново доверять тем, кто однажды предал. Тем паче, что никто братьям не прописывал сценарий действий и все те слова и поступки, которые доставили мне столько неприятных ощущений, они по собственной инициативе бросали в мой адрес.

- Хочешь или не хочешь, а технические специалисты нужны, - рассудил тот самый старик Кабал, которого я впервые увидела в тренировочном зале, когда он за меня заступился перед происками Эрмигранды. Как оказалось впоследствии, лет ему не больше, чем наставнику, просто в отличие от того, пожилой мужчина выглядит на свои года. - Эндо и Ферхо сразу приняли тебя, что очень странно для этой парочки.

Мой собеседник добро улыбнулся: в уголках сеть морщинок разрослась и стала глубже: разошлась, как круги по воде.

Пожала плечами и отвела взгляд, не зная, как и реагировать на проявление благосклонности от человека, который до этого противился моему приходу в Убежище. В итоге он сумел мне привести достаточно аргументов в пользу того, чтобы я не пыталась сунуть нос за стену в одиночестве. Кабал даже пошёл на то, чтобы самолично всё растолковать братьям, га что те радостно согласились.

Мирилась я долго, наступая гордости на позвоночник и слушая хруст под своими ногами. Тяжело было сказать первые слова, а дальше пошло легче, хотя, выбирая между близнецами и другими возможными помощниками, предпочту первых. После налаживания контактов мы стали обрисовывать план и очень много времени проводить в обсуждениях даже мелочей. И вот, наконец, вчера решили, что вполне готовы реализовать задуманное.

В последний раз заглянув в архив, повторили необходимые схемы. Часть из них я на всякий случай решила перезалить на свой смарт-трансмиттер.

Жёлтый свет ламп падал на анодированную алюминиевую поверхность длинного стола, бликовал тёплыми преломленными пятнами, которые пытались раствориться в ней.

Вернула Эндо планшет, вопросительно взглянув, однако слово решил держать старший брат:

- Никаких лишних устройств не возьмём. Есть древний как мир способ выявления магнитного поля, - он извлёк из кармана белую пластиковую банку и поставил передо мной на стол.

Внимательно прошлась по ней взглядом и подняла правую бровь. Следом за первым предметом рядом приземлился чистый лист формата А4, который я тут же не преминула пощупать и понюхать - это действительно была настоящая бумага из древесной целлюлозы. Я такую только в императорском дворце видела один раз! Пряный запах типографской краски, добавленной для цвета - такого насыщенного чистого снежного. Последние полвека человечество отказалось от вырубки лесов и перешло на более легкодоступное сырьё - так как ручная письменность приобрела статус скорее блажи, чем необходимости, материал был заменён на тонкий пластик, который подходил для многоразового использования в отличие от своей преемницы.

- Настоящая? - выдавила из себя, неверяще, схватившись за кончик подушечками указательного и большого пальцев: надо же, острый, можно порезаться.

Ферхо хмыкнул в своей высокомерной манере, как бы подтверждая, что вопрос глупый - и так ясно, что лист истый, ведь все необходимые манипуляции на проверку его подлинности я уже провела.

- Запомни, что именно эту баночку с железным порошком тебе будет необходимо вытащить из рюкзака, пока мы взламываем систему, - серьёзно начал Эндо, поднося к моим глазам обсуждаемый предмет.

Я кивнула, рассматривая приземистый пластиковый сосуд с зелёной этикеткой без надписи на круглой крышке. Запечатлеть в памяти такое труда не составит, как и своевременно извлечь, хотелось надеяться.

Из архива выходили втроём, стараясь бесшумно ступать по выстеленному влагостойкой фанерой на основе карбамидной смолы полу.

Возле тренировочного зала остановились последний раз, проверяя готовность каждого, и лишь после шагнули к кнопке вызова лифта. Мой указательный палец вдавил в стену клавишу, та загорелось и по соответствующему сигналу двери в кабину раскрылись.

Шагнули почти синхронно. Назад пути больше не было.

На кладбище в это время часа воздух пропитан сыростью, темень стояла такая, что даже мне приходилось напрягать хрусталики.

Несмотря на наличие защитного купола от проявления своенравия и курбетов погоды, это место всегда хранило затхлый запах и заброшенный вид, годный лишь на то, чтобы своим пейзажем увенчивать обложку какого-нибудь гротескного романа с готическими описаниями мрачной красоты. Подходящая атмосфера для мертвецов, но совершенно демотивирующая для живых людей, отправленных на ответственное задание.

По договорённости первой путь предстояло прокладывать именно мне, так как именно мой комбинезон способен защитить от косых колюще-режущих атак, плюс ко всему зрение у меня от природы было в состоянии различать в темноте, а не благодаря употребленному зелью, чьё действие конечно. Близнецы не отставали в своих более просторных серых облачениях, под которыми скрывались электрошокеры и разные инструменты менее травмоопасные, но вполне полезные в своем прикладном характере.

Южный генератор располагался в предместьях, куда я впервые попала, очнувшись в турме, - олицетворение антиутопичного мира без абсолютивизма и возможности уйти за пределы города, с монстрами свободно вышагивающими по улицам. Тогда этот путь казался мне бесконечно долгим, потому что пробираться сквозь толпу обозлённых нелицензированных голодных работников, убегая от злющего надзирателя, было сложно для девушки, которой духовно исполнилось лишь восемнадцать лет. Но в тот раз мне повезло, улыбнётся ли та фортуна сегодня?

За высокой оградой начиналась вымощенная из камня узкая улочка, выводящая вверх к промышленным зданиям. В это время уже давно отзвенела сирена, оповещая об окончании рабочего дня, поэтому Григоид был тих и почти пустынен. Возле жёлто-чёрного сферического здания с плавными переходами на каждый этаж и крупными монолитными формами из синтеза металла и стекла - завода по производству освещения современного образца, я свернула к низкой пристройке, оттолкнулась от земли и взмыла на крышу.

Близнецы подхватили заданный темп.

Дальше стало проще: над каждым рядом огромных окон был выступающий карниз шириной в две ладони. Держаться приходилось цепко, основная нагрузка была направлена на двуглавую мышцу плеча. Подтягиваясь, закидывала сначала правую ногу, потом левую. Процедура повторялась семь раз, но добравшись до крыши, даже смогли немного отдохнуть. В городе здания стоят плотно друг к другу, так как территория для строительства сильно ограничена, поэтому разделялись они, в основном, по высоте, а так находились в пределах прыжка.

С восточной стороны, где располагалось кладбище, начинается промышленная зона, а все фабричные здания, включенные в неё, выполнены в единообразном стиле: лишь пара деталей, да цвета различали один от другого. Поэтому и этажей у каждого отдельного предприятия одинаковое количество.

Что Эндо, что Ферхо имели подтянутые тела с достаточной мышечной силой, которые спокойно выдерживали нагрузку передвижения с помощью прыжков с крыши на крышу. Самое главное в таком способе локомоции - хорошая координация, позволяющая не упасть на землю, поэтому уроки балансировки практически первое, что меня заставлял осваивать Икар. В особенно стрессовые моменты, когда спрыгивать приходилось на очень высокий уровень, мы приземлились не на две ноги на ширине плеч, как это было желательно, а пропускали свои торсы между коленями, выставляя руки вперёд для вспомогательной амортизации.

Самым верным решением было проходить не сквозь город, а по окраине. В таких местах практически нет камер-летучек, и редко добираются коменданты, они плохо освещены после десяти вечера - идеальное место для оппозиционеров. Поэтому путь по крыше произошёл без всяких казусов, хоть и был вдвое длиннее, чем, если бы он пролегал наискосок.

- Мы спустимся и побежим вдоль стены. Там, буквально за эстакадой, начинаются предместья, - приваливаюсь к металлической стене машинного помещения, предназначенного для размещения оборудования лифтов аккурат над шахтой, пытаюсь отдышаться.

Грудь дыбится от потужного дыхания, ноги не хотят больше сгибаться. Протяжённое инженерное сооружение, опирающееся на балки, размещало на себе дорогу со встроенными нагревательными элементами и светодиодами, "рисующими" дорожную разметку, которая лениво огибала берег небольшой беспокойной речки Лирнейи и лениво заворачивала обратно в город. Начиная от устья водоема расположились бывшие предместья, забаррикадированные с одной стороны стеной, с другой - синей гладью воды.

- Зацепившись за эстакаду можно было бы прыгнуть прямо на другой берег не вымокнув, но та подает сигнал о нахождении на ней человека, - выдавила из себя, погружаясь в воспоминания о дне, когда впервые столкнулась с представителем расы форморов, которого отправили на устранение наглой девчонки, приняв меня за нелицензированного работника, попытавшегося пробраться в мегаполис.

Эндо согласно кивнул, перекладывая часть предметов из карманов в непромокаемый рюкзак. Ферхо также молча последовал примеру брата.

Здесь располагались старые заброшенные амбары, в которых, как скот, притаились отвергнутые правительством и не замечаемые обществом люди. Единственный свет, который доходил до этих уровней, это яркость некоторых звёзд на синем небе, да разведённые костры с мусором.

Вынырнула и широко рассекая руками, припустилась к берегу, отталкивая от себя речные объятия. Глубоко вздохнула носом, стараясь не запыхаться и не издавать громких звуков. Привлекать внимание местных отщепенцев не хотелось: во-первых, не было возможности лишний раз задерживаться, а во-вторых, этим людям и так приходится несладко, не хотелось бы избивать кого-то из них.

Одежда не пропускала влагу, но от воды кожа покрылась мурашками и воздух, казалось, будто морозил. Поёжилась, сильнее натянув лямки рюкзака, оттягивающего спину. Впереди уже виднелись тёмные очертания стены, имеющей выступы и уплотнения ровно на том месте, где был вмонтирован генератор.

Решили переключиться с привычной легкой трусцы на спринтерский бег, так как горизонт внушал надежду на скорое выполнение самой сложной части плана. Стена казалась монолитной, гладкой. Обшитая глянцевыми панелями, она искрилась на солнце. Сейчас же в ночной мгле, наоборот, представлялась немалым возвышением высотой с двухэтажной здание.

Парни сразу же извлекли инструменты для проникновения в главный из четырёх механизмов, поддерживающих клетку.

- Для того, чтобы нас не засекли, предлагаю попробовать подобраться возле земли, так как датчики удара и движения наверняка расположены где-то на уровне человеческого роста, - полушёпотом предложил Ферхо, кидая мне свой рюкзак и включая плазменный резак.

Эндо промолчал, присоединяюсь к общему делу. Вытащенные на волю провода потребовались для настройки смарт-трансмиттера на взлом главного компьютера.

Мои обязанности были ровно такими, какими мы их оговаривали в подземельях: предварительно найдя ту самую белую банку, прикрепить её поясу, сложенный лист также удобно разместить на теле. Из недр сумки изъяла к тому же баллончик с краской из железистой охры, который не должен сковывать движений при поднятии на стену. Парни дадут команду, когда я смогу начать восхождение. Сами они захватят рюкзаки и доберутся до меня немногим позже.

Толстый пласт панели отставлен, в руках Ферхо ручной плазменный резак с замкнутыми контактами. Добравшись до внутренностей распределителя энергии, с помощью этой детали старший близнец попытается перебить провод возбуждения, который тянется к регулятору. Таким образом генератор должен перестать работать. За секунду до этого действа Эндо необходимо пробиться через защиту главного компьютера и заразить его вирусом, задействующим все ресурсы, заставляя работу сначала тормозить, а потом и вовсе заблокировать, чтобы тот не успел подать сигнал о поломке в южной части Григоида.

Всё шло по плану и после негромкого "давай", я стала переставлять мыски носков, подтягиваясь на руках вверх. У самого щита находился длинный, но узкий выступ, куда я аккуратно встала, стараясь не дотрагиваться до энергетического поля.

Пробоина должна была обнаружиться с помощью известного эксперимента - на обыкновенный плотный лист насыпаются железные опилки, тот переворачивается одним взмахом, прикладываясь к щиту. После моего стука указательным пальцем частички послушно распределяются вдоль силовых линий магнитного поля, показывая их направление. Всё это объясняется просто - каждая крупинка железа устроена таким образом, что, попав в радиус действия магнитного поля, сразу же ответно намагничивается, приобретая возможности компасной стрелки: она моментально сцепляется своим северным концом с южным полюсом соседнего, тот со следующим и так далее, выстраиваясь по направлению действия сил. У полюсов, где опилки налипли гуще, магнитное поле соответственно более сильное. Поэтому я осторожно переставляла ногами в поисках наиболее мощного притяжения. Кажется, пробоина нашлась ровно там, где мы и рассчитывали, судя по порошку - довольно приличных размеров для того, чтобы в неё можно было пролезть даже вдвоем.

Осторожно прикоснулась пальцем, чтобы убедиться - обошлось. Теперь навожу распылитель с серебристой краской на это место и оглядываюсь назад: парни уже близко. Без зазрения совести нажимаю на клапан и под давлением наношу на место пробоины слой железистой охры, очерчивая нужное место. Соприкасаясь с воздухом, мой рисунок постепенно испаряется, поэтому нужно беречь каждую секунду.

Эндо и Ферхо поравнялись со мной довольно быстро, возвращая заплечную сумку. Взявшись за руки, мы шагнули в пустоту зимней прохлады, отчего казалось, что втроём взмыли в воздух. Но заблуждение быстро сменилось паникой, так как перед глазами стала приближаться земля, покрытая холодным мёртвенно белым снегом, который и смягчил падение.

Я ушла в белые хлопья атмосферных осадков по грудь, барахтая ногами и руками. Запах мороза и стужи ударил по ноздрям, а где-то вдалеке послышалось возмущенное квоканье разбуженной птицы. Нужно было как-то исхитрится добраться до рюкзака и достать оттуда наши собранные компактные вольтпланши, на которых мы собирались передвигаться вплоть до самого флота, если хватит зарядки в аккумуляторе. В то, что все действительно получилось, я не верила до последнего, пока не выгнула спину, не задержала дыхание, не нащупала застежку, не вытащила доску, разложив её и активировав механизм.

Зацепившись руками, была вытянута на поверхность к небу. Расставила ноги на ширине плеч, наступив в специальные пазы на длинной летающей доске с зонтиком на конце - выделенные отверстия для стоп. Ментально послав импульс, почувствовала вибрацию под собой. Мой агрегат готов к использованию.

Близнецы были чуть шустрее, видимо готовили складни заранее, так что воспарив, заметила, что они уже ждут меня, отряхиваясь от налипшего к каштановым волосам снега.

Эндо был не глуп, собрав свои заранее в тугой узел на затылке. Ферхо включил трансляцию 3D-изображения карты леса с высокими буками и преимущественно - дубом пушистым. Эти деревья, растущие только в нижней части материка, когда-то являлись важной и особенной долей богатств Оганахинианской империи.

Усиленно задвигав пальцами, мужчина демонстрировал наш дальнейший маршрут, пролегающий через оголившийся на зиму высокоствольник.

- Я предлагаю за ночь попробовать преодолеть чащобу, там и сугробы должны быть поменьше и от Григоида подальше, - вербально дополнил наглядную презентацию старший близнец, сворачивая картинку.

Мы с Эндо согласно кивнули, подбираясь на своих вольтпланашах. Секрет летучести этих машин в их исключительной плотности. Когда доска находится в собранном виде, она утяжеляется, обретая нормальную гравитацию, а вот в разобранном виде её масса будто сжимается за счет жёсткого парашюта - зонтика сзади, позволяющего использовать аппарат с аэродинамическим эффектом. Ведь давно было замечено, что большая площадь куполообразных предметов в форме тарелки или зонта способны передвигаться вниз, испытывая воздушное сопротивление - отталкивание, сила которого компенсирует притяжение. Вот из этого и исходили инженеры, проектируя вольтпланш.

Нажала правой ногой на педаль и привычно первой стартовала вперёд, маневрируя между шероховатыми стволами и пригибаясь от расставленных во все стороны крючкообразных веток. Всё дальше и дальше отдалялась я от Григоида - города с новой историей и судьбой, в котором мне нет места и куда, даже несмотря на своего учителя, не планирую возвращаться.

Глава 2 "Дневник Сейлан"

3 гидха года от объединения племен

Писал Эл, говорит, что приходится туго, а о Кроке он ничего не знает. Относительно недалеко от бывшей столицы всё это время разворачивалась масштабная стройка нового городского поселения, а ведь столько времени никто и не догадывался. Людей смещают. Завтра император подпишет документ, лишающий его всех прав. Мир меняется и я не вижу будущего. Кажется, будто всё, кого я раньше знала, либо ушли на фронт, либо потонули в океанических водах. Мне по-настоящему страшно.

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Солнце восходило медленно, чинно. Жёлтые бледные лучи пронзали насквозь ватные бока серых облаков, проплывающих вдоль горизонта. Где-то у самого основания всё ещё доминировали брусничные оттенки, навевая воспоминания о тёплом осеннем пейзаже, в сухих сосновых лесах. Там, на высохших торфяниках с нарядными кустарниками, украшенными блестящими зелёными листьями, притаились спелые яркие плоды, называемые в народе "царь-ягодой". Они всегда являлись любимым лакомством детворы, однако и взрослые не считали чем-то зазорным делать из них различные настои. Деревенские лекари так вообще придерживались мнения, что шелковица восстанавливает циркуляцию энергии в крови, помогает поддерживать чуткий слух и ацципитриное зрение, да и вообще продлевает молодость.

По серебряной дорожке из света, отражающегося от хлопьев снежного покрова, протаптывало себе путь медлительное рогатое стадо бурых зубров из двенадцати особей к ряду. Животы у всех животных подтянуты, хвосты игриво заканчивается кисточкой длинных волос. На макушке их шерсть выглядела скорее густой и рыхлой, но ниже, спускаясь по исподней стороне головы, шее и выгнутой вперёд массивной грудной клетке, она формировалась в длинные очёсы. Между двух самок, которые отличались менее внушительными размерами, затесался дрожащий детеныш, который еле переставлял копытца, следуя за взрослыми.

Раньше никогда настолько близко не наблюдала бычье семейство. Поэтому несмотря на восторг, разделяемый вместе с близнецами, в душе поселилось грузная ноша в виде опасений за реакцию на наше соседство. Как следствие, поджав на лету ноги, показала пример, как лучше обогнуть мигрирующий гурт.

Последние, что нам удалось разглядеть, прежде, чем полностью удалиться, что на подбородке каждого зубра под порывами колючего ветра забавно шевелится длинный пучок шерсти, напоминающий козлиную бородку.

Пробивая клювом гладкий светло-серый ствол дерева, справа примостился, вцепившись коготками, красноштанный дятел, нарушая воцарившуюся тишину в рассветный час своим пронзительным "тук-тук". Звери и птицы оголодали.

В этом лесу почти отсутствовали кустарники как таковые, но впереди, где образовался неприметный овражек, видный с высоты трёх метров, были замечены тесные объятия небольших голых купин. Они окружили отвесы крутосклонной незадёрнованной ложбины, сплелись ветками-закорючками, не пропуская пешых путников, цепляясь за одежду. Сухие ломкие стволы казались обезображены скорым увяданием. Стало непонятно, что их привело в такой упадок, ведь остальные растения в округе, что вылезали из-под редеющих снежных сугробов, казалисьбольше спящими, чем замёрзшими.

- Их образ часто встречается в различных религиозных трактатах, - задумчиво проводя взглядом кустарник, заметила в пустоту.

- Да? - тут же оживился младший, сокращая расстояние. Его зелёные глаза блеснули, будто настраивая нужное свечение под ситуацию и замерли на моём лице.

- Ну в империи мы предпочитали иметь книги, отпечатанные на станках, - будто оправдываясь, ответила ему. - Ну знаете, специальные полиграфические машины для растиражированная.

- Знаем, - с другой стороны вступил Ферхо. - Стоило баснословных денег наверняка, а носить с собой неудобно.

Сжав руки в кулаки, чуть не сверзлась с вольтпланша, неосторожно забыв про равновесие.

Конечно, сброшюрованные листы бумаги, к тому же если ещё и твёрдые переплёт, по стоимости всегда превосходили различные электронные варианты. Однако в моём доме была целая библиотека, довольна обширная и берущая своё основание от первого императора. Однако делиться такими подробностями с этими двумя парнями, даже несмотря на то, что у нас вывешен флаг временного перемирия, не хотелось.

- Дело в том, что религиозные труды, касающиеся в первую очередь священных писаний Рифпассо и догматы трёх ктиторов должны были храниться в каждой уважающей себя семье, - раздражённо заметила, бросив в сторону старшего. - Это было так же важно, как выбрать небесного покровителя.

Эндо нахмурился, едва слышно заметив:

- Наша мать выбрала нам покровителя, а вот книг не осталось.

Смогла лишь пожать плечами.

Неудивительно, что в пылу войны, если верить тому, что я знаю о рождении близнецов, их родительница не смогла вынести с собой из дома священные книги. Уже то, что она спаслась в таком состоянии самим по себе является чудом.

Мы летели без передышки несколько часов подряд, иногда замедляясь для наблюдения за небогатой в это время года фауной. Неугомонные близнецы постоянно испытывали жуткое воодушевление от полорогих зубров и длиннотелых белок в рыжевато-сереньких шубках, притороченных белым мехом на брюшке, которые то тут, то там мелькали в ветвях деревьев. Когда Эндо впервые показалась из-за ствола кругленькая головка с большими чёрными бусинами глаз и острыми ушками с кисточками на концах, его удивлению и исступлению не было предела.

Это были первые животные, которых люди, рождённые в подземельях Григоида и никуда дальше периметра самого города не выходили, видели воочию.

- Я хочу поймать эту бэл-ку, - по слогам произнёс мало употребляемое до этого слово Эндо, спикируя над сугробом.

Мохнатый грызун быстро почувствовав преследователя, скрылся в кронах деревьев на прощание сверкнув пушистым хвостом.

- Ну и зачем она тебе нужна? - вопросил Ферхо, усмехнувшись.

Со временем к живности попривыкли все. Ведь даже зимний лес постоянно был живым и кишащим различными существами, а удивление, как впрочем и остальная энергия, от усталости имеет свойство исчерпывать себя. Поэтому к концу восьмого часа тишина между нами затянулась.

Сверившись с картой, Ферхо и я определились, что до ближайшего поселения лететь осталось всего лишь пару десятков минут. Конечно людей тут не было больше двадцати лет, но вполне вероятно удастся найти неплохой ночлег.

И опять глубоко в груди защемила тоска. Ведь когда-то давно, около тридцати лет назад, несколько иным способом я также путешествовала по землям Оганахинианской империи в сторону университета. Безусловно дорога была недостаточно длинной, да и внутри вольвутюра через боковые стёкла вряд ли возможно в размазанным от скорости передвижения пейзаже много разглядеть, но Пиран Рамендарский всё равно не упускал ни одной возможности вставить шпильку по поводу моего приклеенного взгляда.

- Ну право же, Яра, больше семнадцати лет, а ты всё ещё не научилась скрывать свои эмоции, - беззлобно послышалось из соседнего кресла.

Внутри кабины нас было двое, хотя она была рассчитана максимум человек на шесть, в отличие от общественных продолговатых вольвутюров, способных вместить около девяноста пассажиров. На панели управления виднелась карта с проложенным компьютером маршрутом. К штурвалу из двух джойстиков никто из нас прикасаться не собирался, потому что по этой дороге ручного управления не требовалось вовсе. Вертикальные ручки едва заметно вибрировали, но сдвинуть их случайно у нас бы не получилось, прежде необходимо было снять блокиратор.

- Зато тебе с лихвой удаётся скрывать свои эмоции. Ты со этими ледяными глазами вообще тянешь на лет сорок, - не отвлекаясь, заметила назад.

Дело в том, что у моего друга была весьма своеобразная внешность. Светлый блондин почти с белыми холодного оттенка волосами всегда казался будто выструганным из монолитного куска наслуза.

- Вот как, - хмыкнули сзади. - Ну тебе не стоит вообще опасаться тогда старения, как морального, так и физического.

Больно закусила костяшки пальцев на правой руке, чтобы не всхлипнуть от навязчивого воспоминания. Пришлось с силой выровняться вслед за двумя фигурами сопровождающих. которые успели немного оторваться вперёд.

Когда мы только вылетели из леса, солнце уже вовсю висело над горизонтом ровным раскаленным шаром, озаряя землю своим светом и слабым теплом. Снег остался лежать белыми горками в пределах участка чернозёма с синей далью сжатых незасеянных полей, покрытых серой землёй и жёлтой травой.

Самое сильное и дикое желание сейчас было спрыгнуть со своего летательного аппарата вниз на поверхность и закрыть глаза, забывшись глубоким сном. Веки будто покрыты пластичной медью со значительной атомной плотностью, их тянуло вниз, они устали.

Близнецы перестали спорить и оба синхронно снизились к земле, наклонив торс вперёд для ускорения. Они взяли направление бывшего когда-то коттеджного посёлка курортного района Ортагхианской империи, который сейчас пустовал и находился в полуразрушенном состоянии.

"Добро пожаловать в Санчингу", - покосившаяся от времени надпись возвестила нас, что мы преодолели границу и теперь можем споро искать место гнездования.

- Что-то стряслось? - успела поймать, пробежавшую по лицам близнецов негативную эмоцию, когда указала на простой большой пластиковый щит, являющийся по совместительству знаком. - Вам не нравится это место?

На самом деле наименование такого посёлка я не помню, как и событий с ним связанных. Всё-таки университет лежал совсем в другой стороне, а часто встречаемыми в новостях населёнными пунктами являлись скорее крупные административные, торговые и промышленные центры вроде Дидракты, Феррсонии или же Огасферона.

- Всё хорошо, - будто через силу растянул губы в кривой улыбке Эндо. - Просто неприятные воспоминания.

Ферхо вообще посчитал своим долгом промолчать, будто я и вовсе ничего не спрашивала.

Замедлив корпусом движение доски, лишь в очередной раз пожала плечами.

И в самом деле, какая мне разница до их химер? Тут бы со своими справиться, которые с каждым разом бередили душу всё сильнее. Возможно, не стоило так скоро решаться на попытку добраться до острова. Ведь я до последнего не верила, что за стеной Григоида все действительно погибли и только сейчас, смотря на этот безжизненный посёлок-призрак, начинаю осознавать весь ужас прошедшей войны.

Через минут двадцать перед глазами предстали коробки из двух- и трехэтажных домов с четырёхскатными крышами, строящимися по вальмовой стропильной системе и особыми стенами с теплоизоляцией, как у двухметрового слоя кирпича. В лучшее своё время это были умные жилые здания, тепло и электричество которых поступало прямиком от солнечных коллекторов.

Пролетев вдоль самой широкой улицы, с проваленной дорогой почерневшей от холода земли, мы выбрали наиболее уцелевший, на наш общий взгляд, чертог. Здесь после придирчивого изучения, казалось бы, что на конструкционном кровельном элементе сохранились все оконные ставки, чьи стёкла даже не потрескались.

Подойдя к парадной распашной двери цвета коричневого кондора, я смело потянулась к ручке, чтобы открыть её полностью. Однако от времени видимо механизм захирел - не поддался. Поэтому как был проём на одну четвертую, так и остался.

Уже с натугом насев на полотно, я устало оглянулась назад, в поисках подручных элементов вскрытия.

Ферхо тем временем складывал наши вольтпланши у крыльца, рассчитывая, где солнце будет дольше всего освещать встроенные аккумуляторы. На помощь мне поспешил его брат, надавив плечом на дверной массив. Всего мужского веса всё-таки тот не выдержал, нещадно скрипнул и скрипуче поехал в сторону.

- Надо же, уровень земли с того времени тут заметно поднялся, - с удивлением взглянул на рваную борозду, оставленную от нижней части полотна, Эндо.

Я кивнула, делая шаг вперёд и чуть за свою усталость и не поплатилась. По голени почти сразу скользнуло что-то острое и стремительное - если бы не ткань, моя нога сумела бы ощутить всю прелесть предназначенного удара.

Подобравшись, переключилась на инфракрасное зрение, так как первый этаж у порога практически не освещался из-за тени, отбрасываемой огромной лестницей. Успела лишь заметить серую тень, прошмыгнувшую мимо и еле удержала себя от вскрика. Нехотя, но я всё же полуприсела в коленях, резко оттолкнулась от пола и выбросила руки вперёд. Близнецам, вошедших внутрь за мной, открылась потрясающая картина растянутой по полу девушки с отбивающимся серым комком шерсти и блох.

- Прошу любить и жаловать, кошка обыкновенная, - вытянула подальше от лица руки, демонстрируя шипящую и разгневанную особь раскраса табби-макрель. - В своё время пользовалась большой популярностью у имперцев среди домашних животных.

Мужчины скептически уставились на нас со зверем, который, наконец, перестал вырываться и настороженно посматривал круглыми зелёными глазищами, в свою очередь, на вновь прибывших.

- Почему она такая агрессивная? - удивлённо поинтересовался младший близнец, после неудачной попытки погладить недовольную мохнатую гостью. Видимо вспомнил учебное зоологическое пособие из архива, где описание было примерно таким: "одиночный охотник на грызунов, на протяжении десяти тысяч лет ценился человеком наравне с собаками, как социальное животное-компаньон".

Оттолкнулась ногами и выпрямилась, продолжая удерживать беспокойно ёрзающую тушку.

- Думаю, потомство защищает, - осторожно разжала ладони, откуда выпрыгнула обманчиво спокойная киса. Затем это животное, будто бы подтверждая сказанные слова, опровергла теоретические знание людей, выросших в стенах города: на вытянутых лапах колесом изогнула спину, вздыбив ёршиком шерсть, стараясь казаться, таким образом, выше и внушительнее. После длительного шипения кошка взлетела в воздух чуть ли не под самый потолок, метясь когтями в лицо одного из близнецов. Оба отпрянули в стороны, пропуская яростную мать обратно к детям.

- Мы же ничего плохого делать не собираемся, - задумчиво проговорил вслед Эндо.

Я поджала губы на это легкомысленное заявление. Ведь получается, что за двадцать девять лет в этом месте не было ни единого человека, который имел бы возможность прокормить и приучить к рукам домашнее животное. То есть за прошедшее время - с последних дней войны и вплоть до нашей вылазки за стены Григоида, в этом доме успело вырасти около трёх поколений диких зверей, которые, возможно, и не видели никогда ни одного представителя разумных рас. Почему-то меня терзали сомнения, что по этому посёлку перемещались альбы или хотя бы кочевничьи племена свободолюбивых первёртышей в своей двуногой ипостаси. Поэтому реакция на трёх нарушителей спокойствия, шагнувших на землю, будто свою собственность, вполне могла побудить оборонительные меры.

Втянув чувствительными ноздрями запах, поморщилась от кислых паров, выделяемых различными испражнениями, но на отдалении явно ощутила тёплый аромат пяти живых существ.

- Предлагаю занять второй этаж, чтобы не мешать обитателям, - делая первые шаги по г-образной лестнице с широкими ступенями из закаленного стекла, предложила я. Пальцы руки дотронулись до холодных полированных перил из нержавеющей стали: забытое ощущение чего-то отдалённо родного. - Предполагаю, что там располагаются спальни бывших хозяев. Не знаю, как вы, а я мечтаю об отдыхе.

Верхний этаж, прошитый пластиковыми панелями, был полностью покрыт слоями серой пыли и пах стройматериалами. Осколки когда-то поистине огромной напольной амфоры острыми кусочками покрывали пол среди скопившихся на поверхности сухих частиц. Наверное, ваза разбилась от метаний человеческого тела. Возможно здесь когда-то жила целая имперская семья обычных ремесленников, которые до последнего не верили в творящиеся ужасы на границах и надеялись на благополучный исход.

Перешагнув особенно крупный кусок фарфора, задев перекатывающуюся под подошвой крошку, направилась дальше, присматриваясь ко всем деталям вокруг.

Длинный коридор с арочными сводами запрятал в своих недрах пять однотипных дверей. Тут мы с близнецами разделились, выбрав каждый свою.

Мне досталась самая крайняя левая комната, выходившая окнами на восточную часть неба. Светлая просторная, она принадлежала раньше молодой девушке, если конечно судить по огромной картине с изображением портрета, висевшей у изголовья: серое платье на тонких бретельках, накинутых на острые женские плечи - одно чуть выдвинуто вперёд, слегка напирая на камеру. Плавно изогнута длинная шея, с увенчанной на ней аккуратной головкой смуглой брюнетки. На лице россыпь шоколадного оттенка родинок, пухлые губы, ореховые глаза и чёрные дуги чуть вздернутых бровей. Волосы заплетены в каштановую косу, не сильно густую, не сказать, чтобы очень длинную, но игриво переброшенную через то самое плечо, на которое сразу падает взгляд.

Насколько помню, у среднего сословия тогда было в моде имя Ария, которым я мысленно и нарекла бывшую хозяйку помещения - ей подходит. Улыбнулась портрету, подмечая, что усталость добавляет немного безумия, но ложиться сразу спать, не осмотревшись, посчитала дурным тоном.

Дальше шла широкая кровать с витыми колоннами по углам на манер эпохи правления династии Рашманов Жемчужекоронных - за полторы тысячи лет до прихода к власти дома Милосских. Высокий синтепоновый матрац, обтянутый постельным бельём насыщенно голубого цвета, такого воздушного, что так и хочется провести по нему рукой. На высоком четырехъярусном комоде я приметела небольшого формата блокнот, обшитый мягкой тканевой обложкой, перетянутой пластиковой лентой. Это было странно, так как от руки почти никто никогда, особенно в собственное удовольствие, даже в то время уже не писал.

Не удержавшись от любопытства, подняла ежедневник, присела на кровать и раскрыла: на каждой странице ровным каллиграфическим почерком были выведены записи о событиях прошедшего дня. Дневник - пережиток прошлого, анахронизм, встреченный в пустых стенах покинутого дома. Неожиданный сюрприз, который чем-то зацепил моё любопытство, заставляя откладывать желание сна на второй по значению план.

Нырнув в полузабытые завитушки, присущие только письменности от руки, я полностью отреклась от действительности, пока глаза сами не закрылись и не унесли меня в сизые дали.

В коридоре зазвучали тяжелые шаги одного из братьев, которые ворвались непрошеным гостем в дрёму, заставляя приоткрыть, протестующие против такого обращения веки. Мысль о завтраке не давала покоя, поэтому я всё же постаралась привстать с кровати, на которую поместилась не раздеваясь, заснув над чтением очередного дня из жизни семнадцатилетней девочки по имени, как оказалось, вовсе не Арии, а Сейлан.

Выпрямилась, прогнув затёкшую ото сна спину. Элементарные упражнения на растяжку решила проделать уже сейчас. Всё-таки нельзя терять форму даже вне убежища. На последок вытянув руки высоко над головой, сжатые в кулаки, не смогла сдержать едва слышный стон, сорвавшийся с губ . Всё же тело болело после побега из города и не успело полностью восстановиться.

Выходить из комнаты не хотелось категорически, особенно возвращаться в то запустение, которое лишний раз подтверждало плачевное состояние данной суровой реальности. Ведь до сих пор каждый раз просыпаясь, я надеялась, что моя жизнь в убежище, смена власти, форморы - всё окажется просто картинками моего подсознания.

Надела на ноги наспех снятые мягкие низкие ботинки на кожаной эластичной подошве и осторожно прикрыла за собой дверь, не позабыв подхватить блокнот.

Внизу располагалась просторная светлая кухня, переходящая в столовую с длинным стеклянным столом, рассчитанным на большую семью.

- Предлагаю подкрепиться и в путь, иначе мы расслабимся и кто знает, на какой патруль тут можем нарваться, - Ферхо помешивал изумительно пахнущее варево в тефлоновой посудине.

Откуда в этом доме неиспорченные продукты, я даже предположить побоялась, но не могла лишить себя удовольствия занять своё место за столом в ожидании горячего завтрака.

Когда-то давно, больше двадцати девяти лет назад, любая трапеза сопровождалась такими божественными ароматами. В залу по одному входили слуги и сервировали место разными яствами, а уже господин в зависимости от своего желания, выбирал из предложенного что-то на свой вкус. Сейчас в Григоиде люди вряд ли могут похвастаться особым разнообразием в пище. Я не говорю об убежище, где все его жители питаются ровно тем, что приготовил кук и его команда, а о среднестатистическом жителе изоляции. Стоит признать, остатки человечества живут бедно и лишь в немногочисленные праздники могут порадовать себя тем, что лакомо, а не тем что просто полезно и питательно.

- Мне было не по себе спать на поверхности. Все эти звуки, да и матрац скрипел, - пожаловался младший близнец, пытаясь нарушить затянувшееся молчание.

Эндо в принципе, как я успела заметить за время нашего знакомства, всегда предпочитал создавать лёгкое настроение в любой деятельности. Если бы не то предательство, даже несмотря на приказ Икара, мы наверняка сумели бы построить с ним весьма тёплые отношения. Я не говорю сейчас о чём-то романтическом, всё же в отличие от того же легата, братья в моей душе не затрагивали ни одной струны, но вот сильная и глубокая дружба, почти родство, этого можно было бы без проблем достичь. Однако сейчас всё изменилось, и теперь эта наигранная роль меня всё больше раздражала и утомляла.

Где-то в коридоре раздался мягкий топот нескольких лап, видимо кошка со своим выводком потеряла осторожность и решила не обращать внимание на невольных соседей. А может уловила запах съестного и для себя в воздухе.

Уже сегодня мы должны будем покинуть эту иллюзию нормального дома и я опять потеряю ощущение того, что живу в этом мире не зря, что в моём мироздании есть смысл.

Затикали часы над сервантом. Конечно же они были электронными со встроенной функцией воссоздавать этот доисторический звук, оповещающий о том, что наступил полдень. Надо же, спустя столько лет и смену целого поколения, часы всё ещё могли воспроизводить время, не останавливаясь. Видимо то всего лишь глупые предрассудки, как и многое другое.

Осторожно подув на ложку, с упоением проглотила кашу, едва ли не обжигая гортань.

Лица напротив приняли примерно такое же умиротворённое выражение, которое, я подозреваю, было и у меня. Рассеянная улыбка витала от одних губ к другим, будто мы играли в "Флим-Флам" - игру, основанную на перекидывании мяча специальными ракетками. В своё время она была очень популярной даже среди знати, но теперь, когда люди забыли, что такое праздные развлечения, едва ли найдётся хотя бы пара умельцев, способных правильно подавать снаряд.

Глава 3 "Рандеву с капитаном"

7 гидха 953 года от объединения племён

Сегодня я впервые увидела формора. Они большие быкоподобные и очень агрессивные. Мы лишь чудом, то есть те остатки боеспособных мужчин, что остались в нашем захолустье, сумели его умертвить. А ещё у них страшные глаза, ни у одного животного или разумного существа я не видела таких глаз - в них нет жалости или злости, сплошное безразличие. По сути война проиграна, хоть и не по всей империи люди сложили оружие, не всех пленили или убили. Но самое страшное, что проиграли мы её этим существам без морали и ценностей, демонам, истинно так.

Из отрывка дневника Сейлан Сибильды

Кто никогда не лицезрел Сумеречного океана, не сможет до конца понять, как синие пучины бурлящих вод способны влиять на встретившее его открытое сознание. Поглощение происходит пожранными мотивами: опускаясь в круговерть, у тебя не сразу получается отвести взгляд, сосредоточиться на чём-то другом. Понятие бесконечности и своих истинных размеров в мире - вот единственное, что волнует. А вокруг витают иные песчинки. Маленькие и надоедливые, пронзая лицо от тучи брызг. Они словно осколки каких-то разрушенных планет оседают на твёрдые поверхности, причиняя боль.

Изумрудные штрихи на горизонте появились почти сразу за порывом ветра, принёсшего коктейль морских запахов. Вдыхая неподготовленными ноздрями пригорошни плотного кислорода, едва ли пропихиваешь его внутрь, в лёгкие, настолько тот густой. Свежесть ударяет в голову метким выстрелом, заставляя кружиться в танце, парить сквозь кумарную дымку. Всё плывёт перед глазами, всё ускользает.

Я вспоминаю своего друга - молодого маркиза Рамендарского, показавшего мне мир за привычными рамками с дикой природой и петляющей вдаль капризной дорогой. Отчётливо, как тогда, вижу перед глазами свои первые неловкие попытки оседлать гнедую кобылку на фермерской станции Остерокс, где мы решили переждать штормовое предупреждение. Шарсар тогда набирал обороты, так в этих краях, поблизости к кочевничьим степям, называли разновидность очень мощного и холодного ветра. Данный циклон способен разрушить здание из умного пластонита - цемента, наделённого свойством самостоятельно восстанавливаться, используя определенный тип живых бактерий и лактат кальция. Что уж говорить о том, чтобы сорвать и перевернуть лёгкий вольвутюр?

Пронзительный свист мы услышали сквозь шумоизоляцию даже в салоне. Помню радость и стремление к чему-то неизведанному, которых сейчас совсем не хватает и практически абсолютное отсутствие страха. По крайней мере, за пределами домашней резиденции мне даже Сумеречный океан казался по колено.

Пиран много смеялся, впрочем, как и я. Хотя маркиз это умел делать с совершенно серьёзным видом на точеном лице, где лишь холодные синие глаза теплели и отдалённо напоминали бирюзу.

Когда земли империи были наполнены жизнью и предприимчивостью людей, подобного типа станционные городки располагались почти каждые триста километров. В них можно было взять в прокат новое средство передвижения, пройти технологический осмотр, а также найти ночлег на постоялом дворе. Эта небольшая территория включала в себя сотрудников, способных оказать путешественникам практически любую помощь.

Здесь же, в пределах пункта между путями сообщений дорога была покрыта гравийно-щебененым битумом, который не хрустел и вообще не издавал никаких звуков под тяжестью наших шагов. Именно тогда, ради развлечения и желания хоть как-то скоротать время мы и придумали занятия по верховой езде.

Маркиз был отличным всадником, так как аристократическую стать ему вбивали ещё с малых лет, когда неуклюжий паренёк не знал, как правильно вставить ногу в стремя, чтобы сесть на коня и сохранять равновесие во время езды. Именно тогда мы впервые заговорили об острове и его роли в моей жизни. Пиран был уверен, что для полукровки нет лучше места, чтобы развить свои таланты.

Если бы жизнь так радикально не изменилась, перевернув традиции и устои с ног на голову, то об Эмек-Амир Ханан я могла бы лишь мечтать. Загадочное место, населённое точно такими же существами представлялось сказочным утопическим миром. Моя мать и отчим, напротив, не просто противились данной идее, они пытались уничтожить любые напоминания о загадочной расе и моей с ними связи. Даже второе имя, Айке, мне довелось по случайности узнать из уст недовольного Рогнара.

Сегодня же красота первозданной природы уже не лишала дара речи. Поражала? Бесспорно, но отклика такого, как в свои семнадцать, я уже внутри не чувствовала. Будто что-то умерло в день, когда друга лишили жизни или быть может в час, когда надо мной закрылась крышка турма. Зато снаружи, особенно в области ног, отчётливо ощущалась усталость. Они нещадно болели от долгого и непривычного хождения пешком. Аккумуляторы наших вольтпланшей не были рассчитаны на столь длительную автономную работу и требовали подзарядку. Первым издох мой летательный аппарат, следом - Ферхо, а затем и Эндо не заставил себя долго ждать.

На самом деле, только благодаря тренировкам Икара в большом зале я всё ещё могу перенаправлять упрямство в прямохождение и передвигать ногами относительно шустро. Уже в самом расцвете Оганахинианской империи люди практически отказались от передвижений пешком, для передислокации существовали более удобные и почти мгновенные способы. А уж об исконных жителях Григоида и говорить не стоит - им просто было негде испытывать свои стопы на прочность.

Для того, чтобы не обращать внимание на ноющие ощущения, я погрузилась в туманные воспоминания. В этих краях почему-то они настойчиво застилали разум. Будто защитная завеса снялась вместе с отдалением от стены города. Забытые и негаданные сцены возникали из ниоткуда, будто их порождала бросающаяся в глаза разница пейзажей: сейчас даже щербатая дорога кажется заброшенной, с чёрными проломами на серых каменистых боках, а там, за повтором, где виднеются низкие здания из красного полиуретана, армированного стекловолокном - сердце порта совсем опустело. А ведь раньше, когда я побывала здесь впервые, к берегу было пришвартовано огромное количество суден-паромов, которые разгружали служащие в специальной униформе. Совершенно безлюдное место - лишь волны приносят тину и иногда янтарные минералоиды, переливающиеся по песку всеми оттенками красного, как маленькие произвольные возгорания.

- И как мы собираемся переплыть океан? - задумчиво проводя пальцами по отросшей щетине, обернулся к нам Эндо.

Проводила взглядом крикливую белую чайку, которая на миг зависнув у самой воды, нырнула и взмыла в воздух уже с добычей в длинном клюве.

Странно, что в самой южной точке материка, практически единственном месте на людских землях, откуда можно держать пути сообщения с Эмек Амир-Хананом, отсутствует хотя бы небольшой отряд форморов. Либо альбы до сих пор удерживают магические щиты такого огромного радиуса, что было бы глупо с их стороны - достаточно просто построить корректную оборону острова, либо война наших демонов, как их часто в народе называют, больше не интересует. Неужели кровная вражда, длящаяся не один век способна сойти на "нет" за какие-то двадцать девять лет?

К первой птице на пиршество присоединилась другая, не менее громогласная.

Развернулась к близнецам:

- Думаю, этот порт всё ещё действующий, несмотря на первый и второй взгляды. Я не верю, что ближайшие соседи, являясь они даже г'нола, не пользуются водными путями сообщения. - Подняла ладонь вверх, будто бы ограждаясь: - Я знаю, что вы скажете. Они технически безграмотны и вряд ли способны построить корабль. Но тут было много бесхозных судов после войны. - На глаза непрошенно навернулась раздражающая слеза. - Грех было бы не воспользоваться. Да и возможно, сами альбы могут выйти на связь. Поэтому предлагаю подождать.

Мужчины послушно кивнули, принимая мои мысли и, наверное, соглашаясь с ними. Даже вечно недовольный Ферхо не стал спорить с такой трактовкой.

За время нашего недолгого путешествия проверка на доверие выпала лишь однажды в пределах города, но и этого опыта стало достаточно, чтобы научиться хотя бы не бояться подставить спину другому. Подобный стиль поведения важен при работе в команде - залог успеха, так сказать. Однако, несмотря на приведённую энтимему, до сих пор не уверена, что мы смогли бы назваться полноценными друзьями - слишком большое различие, грозящее перерасти в пропасть, было выстроено посередине, чтобы так быстро преодолеть конверсу.

В порту, придерживаясь древним традициям, складские здания радовали глаз ярким красным цветом, имитирующий выкладку из глиняного кирпича с последующей обжигом. Так как самое высокое из них стояло довольно близко к пристани, а его огромные окна позволяли рассмотреть практически весь берег, мы решили, что оно наилучших образом подходит для нашего временного местообитания.

Громко перелистнула шуршащую страницу дневника, наконец позволив себе расслабить конечности. От давности пластиковые листы иногда цеплялись друг за друга, не позволяя быстро постичь сокрытые в себе тайны. В пустых неживых стенах звук прозвучал очень отчётливо, почти как настоящая бумага.

- Что ты читаешь? - рывком выскользнул из дум Эндо.

Парень занял соседний стул и выглядел весьма потрёпанным жизнью. Показалось, что вопрос был задан не из праздного любопытства, а скорее из желания отвлечь себя от игр подсознания. Да и кто будет судить близнеца? Все мы вдоволь успели насладиться странным эффектом опустевших и будто выжженных территорий людей. На душе становилось паршиво от одного вида, а чувство скорби и тоски не покидало даже во сне.

Поспешно захлопнула книжку под разгорающимся серым взглядом.

- Да так, обнаружила в первом коттедже. Дневник бывшей хозяйки, - растерянно пролепетала, почему-то не желая расставаться с находкой. Голос помимо воли стал снижать громкость, под конец переходя в шёпот.

- Любовные переживания, как это пошло, - прокомментировал Ферхо, картинно покривившись. Он занял оборонительную позицию возле окна, выходящего прямо на пристань, и пытался настроить свой смарт-трансмиттер.

Взломанные портативные ПК были настроены на коротковолновые сигналы с зашифрованными данными. Такая предосторожность была проделана со всем оборудованием вараговцев, чтобы не быть впрослушанными Торагогом. Однако сейчас перестраховка обратилась против нас. Видимо дальнее расстояние от убежища создаёт помехи для связи с ним.

Поморщилась как от кислого фрукта. Одна фраза перечекнула весь благой настрой к злому близнецу на сегодня.

- Её зовут Сейлан и она описывает последние дни войны, - в оправдание произнесла, сжимая пальцы на переплёте. - Страх и горечь от потерь. Не думаю, что такое можно назвать пошлостью.

Ожидаемой реакции не последовало. Наоборот, вмиг окаменевшая фигура Ферхо совершенно была далека от позы раскаяния. Спустя секунду он развернулся всем корпусом, усилием воли подавив устрашающую гримасу на утончённом лице. Широкие мужские плечи загородили собой доступ к свету, который исходил от солнечного раскалённого пятна, размытого в стеклопластике.

- Как ты сказала?

Тон являлся настолько морозным, словно в зимнюю стужу босиком выставил на снег, даже мурашки побежали по коже, как только вибрации заглохли в воздухе.

- Сейлан Сибильда, ей было семнадцать лет, - осторожно произнесла, видя метаморфозу, произошедшую и с младшим братом: взгляд опущен и сосредоточен на сцепленных ладонях, а губы сжаты в тонкую волнообразную веревочку.

Я не знаю, кто из них вздохнул тяжело с придыханием, рваным звуком из лёгких, но в комнате стало как-то неуютно и дневник, покоившийся до этого на коленях, как-то разом потяжелел и нагрелся настолько, чтобы стать обжигающе горячим, вызывая желания откинуть его подальше.

- Вы знаете её? - подозрительно спросила, не понимая, чем может быть вызвана их странная реакция. Ведь два этих человека родились уже в закрытом городе и никак не могли встретить девушку, которой на тот момент должно быть уже и в живых-то не было.

Вспоминая хроники прошедшей революции, я могу привести в аргумент цифры, доказывающие то, что весь средний класс, как впрочем и первый, был уничтожен под предводительством младшего брата бывшего Императора. Тому ничтожному количеству, которому удалось выжить, пришлось прятаться в недрах земли, дословно иллюстрируя фразу "залечь на дно". Пребывая в убежище, я не успела перезнакомиться со всеми его обитателями, но могу сказать наверняка, никакой Сейлан Сибильды там не было.

Ферхо не посчитал нужным ответить. Резко развернувшись, он вышел из комнаты, даже не глядя в нашу сторону, а Эндо поспешно решил заняться своей причёской. Лишь неуверенное движение длинных пальцев говорило о том, что что-то не так.

- Может расскажешь?

Я подняла дневник и положила его на стол между нами.

- А что тебе интересно? - попытался изогнуть губы в улыбке собеседник, но получилось у него это из рук вон плохо.

Мы заняли бывший кабинет заведующего складскими помещениями с огромным письменным столом и двумя большими плазменными панелями по обеим стенам. Окно здесь было продолговатым с двойным стеклом, разделенным на мелкие небольшие квадраты. Оно начиналось от самого пола до высокого потолка, который я могла обозреть, только полностью запрокинув голову назад. Пульт дистанционного управления до сих пор работал и позволял выставлять количество раскрытых пластин, регулируя проветриваемость помещения. Поэтому в скором времени мы полностью сумели устранить затхлость и запах опустошённости на втором этаже здания.

Я подвинула кресло вплотную к мужчине, отчего наши колени соприкоснулись.

Эндо рефлекторно отодвинулся, но на секунду замерев, вернул себя в исходное положение, подняв свои серые глаза к моему лицу.

-Неужели ты меня опять хочешь соблазнить? - последнее слово было выделено особенной интонацией с бархатистыми нотами.

Я поспешно отвернулась, несмотря на то, что понимала - это всего лишь элемент морального давления, сделанный с намерением заставить отступить с расспросами. Но почему-то казалось, что если не попытаться настоять на удовлетворении своего любопытства сейчас, завтра я потеряю и этого брата. Видимо тема дневника является более личной, чем мне показалось во вступительных аккордах начальной сцены.

- Откуда вы могли знать девушку, которая умерла до вашего рождения?

Эндо раздраженно повёл плечом.

Что ж, дружок, не одному тебе неприятно, когда кто-то пытается покопаться в грязном нижнем белье, но на мои попытки в своё время вы не обратили внимания, поэтому и я не хочу делать поблажек.

Будто в ответ губы с нежеланием разжали и еле слышно послышался глухой ответ:

- Она умерла после, а не до.

Помотала головой, прекращая понимать хоть что-либо. Получается, автор дневника какое-то время находилась в убежище? Но я ведь при обнаружении сразу не удержалась и заглянула в последние записи, там не было ни одного упоминания о чём-то подобном.

Взглянула в серые миндалевидные прищуренные глаза:

-То есть?

Как-то в голове не укладывалось, что просто по случайности мы сумели набрести на коттедж, который около тридцати лет назад являлся местом жительства бывшей знакомой близнецов. Более того, мне будто бы кто-то мистический нашептал сунуть нос в личные вещи хозяйки спальни, что само по себе можно расценивать если не как воровство, то акт вандализма. Вместе части этого уравнения не сходятся в конечный ответ, не хватает одного звена.

- То и значит, мы успели её застать, - как-то зло повторил Эндо и рывком встал из-за стола. - Перестань лезть не в своё дело.

В комнате воцарилось молчание, прерываемое приглушенным криком чаек за окном, да собственным сердцебиением.

Я проследила, как высокая фигура покинула помещение, притворив за собой дверь и оставив меня в полном одиночестве.

Дневник находился нетронутым всё на том же месте. Можно было бы закономерно предположить, что братья, оберегая свою тайну, первым делом решат лишить меня данного источника информации. Но тетрадка возлежала на столешнице в полураскрытом виде, безликим корешком обращённая вверх. Сколько проблем от небольшой спаянной связки пластмассы.

Отсчитала про себя до пятидесяти, нервно постукивая указательным пальцем по подлокотнику. Нужно дать время им обоим остыть, иначе мы рискуем окончательно разругаться. А без близнецов я могу попросту не договориться с будущими попутчиками. Выгодно иметь двух телепатов во время сложных дипломатических вопросов.

Выждав с минуту, а то и две, решила подхватить тетрадь и последовать за старшим близнецом. Тот всегда казался чуть более рациональным в любых вопросах, даже личного характера. Если получится склонить на свою сторону явного лидера, второй автоматически забудет все обиды.

Спустившись по поворотной маршевой лестнице на второй этаж, взяла направление налево. В этот раз не было внутренних разговоров, просто шестое чувство указывало на то, что Ферхо решил найти уединение в самом пыльном и тёмном углу этого здания - в бывшей когда-то холодильной камере.

Большая комната, отделанная металлическими пластинами, с холодным голубым светом, вмонтированном в потолок, навевала скорее нерадужные мысли о будущем. Но каждому по предпочтению. Возможно наличие двигателя, пусть и устаревшего, успокаивает технаря до мозга костей.

Будто бы в подтверждение моих мыслей я обнаружила мужскую фигуру возле противоположной стены. Размазанная кляксой тень перечёркивала пол и половину дверного проёма. Раскрытая верхняя панель явила встроенный конденсатор с присоединённым поршневым компрессором старого типа. Такие использовались ещё когда на трон только сел император Амаэтон Великий: цилиндры его были расположены строго по горизонтали, с той же стороны, что и коленчатый вал сложной конструктивной формы.

- Изучаешь? - осторожно поинтересовалась у напряженной спины - широкая, обтянутая синтетическим полиамидом, она бугрилась мускулами и даже не дрогнула, после пронзившего тишину короткого вопроса.

Ферхо ничем не хотел выказывать своего удивления моим приходом, хотя и шагала я осторожно, фактически беззвучно для его человеческого уха. Лишь едва слышный вздох сквозь плотно сжатые зубы выдал неудовольствие мужчины. И то его можно было поймать, обладая слуховым диапазоном, который колеблется вплоть до 65 кГц. Я, определённо, стала меняться.

Осторожно протянула ладонь и коснулась твёрдого плеча:

- Может поговорим?

Поворачивался он медленно, с показным нежеланием. В какой-то момент показалось, что я ошиблась и разговарить Ферхо в отсутствии второго брата не получится. Однако всё же наши глаза встретились и стало ясно, что на меня больше не злятся.

Мимика она ведь всегда указывает на настроение. Возможно не напрямую, но отдаёт им, как круги на воде от брошенного на мель камня.

- Вообще это тебе нужно просить у меня прощение, - против воли прошептала, не сумев сдержать непрошеные слова.

"Не руби с плеча, он нам нужен", - оповестило не в меру разговорчивое нутро.

Мы команда, это я напоминала себе каждый раз с того момента, как стена Григоида скрылась за толстыми стволами многовековых деревьев и растопыренными ветками куцых кустов. Но ведь команда должна считаться с чужим мнением и чувствами, которые у меня были и которые они так нещадно растоптали, не так ли?

"Обиды сопливой девчонки", - резюмировала сама себе, а вслух горько вздохнула, печально улыбнувшись, чтобы разрядить обстановку.

На самом деле это действительно так. Когда я была маленькой, большую часть своего детства мне необходимо было оставаться на попечении графини Дашерберской - уважаемой и честной женщины, представляющей собой образец справедливости, правдивости и истинной женственности. Она сумела породить во мне привязанность и, возможно, даже любовь, так как исполняла свои обязанности с большим усердием, чем моя собственная мать. Но так случилось, что однажды воспитательница покинула меня, ничего не сказав и не оставив напоследок ни весточки. Какова была причина столь поспешного устранения единственного близкого мне на тот момент человека? Отчим так и не объяснил. Спустя года я осознала, что это был первый опыт разочарования и подорванного доверия в жизни. Кажется, что с годами процесс начинает переживаться легче, но на деле былая неуверенность только возрастает и костенеет.

- Ты всё ещё не можешь забыть? - уставшим тоном вопросил мужчина, взъерошив свои короткие каштановые волосы.

Я хотела ответить или даже совсем закрыть тему. Уж больно та была неприятной и вряд ли могла привести к налаживанию отношений. Однако подавилась первыми слогами, потому что их грубо перебил резкий, похожим на крик, звук гудка, резонирующим эхом разлетающимся по пустому побережью.

Не сговариваясь, помчались в сторону окна в кабинете начальника склада. Огромные панорамные стёкла как раз позволяли охватывать большой угол обзора. Видимо Эндо тоже мыслил подобным образом, потому что в помещение мы влетели одновременно. Надо заметить, что наша компания успела как раз вовремя: из-за горизонта нарастал, явно стремясь впоследствии пришвартоваться к берегу, огромный алюминиевый катамаран со стальными крыльями и литым остроносым корпусом. Последний был выполнен из высокопрочного материала, судя по всему - карбона. Парни заметили, что судя по строению, судно способно погружаться на небольшую глубину, а его силовые установки, как у всех кораблей подобного типа, за полноценное путешествие между материками экономично затрачивают не более одного контейнера биотоплива, выделенного из морских водорослей.

- Кажется, у нас гости, - прочистив горло, подвёл итоги Эндо. В его в руках, как по мановению волшебной палочки, оказался белый нейробластер компактных размеров.

Второй близнец не отставал - вытащил такой же, сводя брови к переносице. А я лишь зажала рот рукой и поражённо возвратилась глазами к пейзажу. Из горла вырвался то ли всхлип, то ли стон.

Дело в том, что мои альбийские гены передали мне особенность зрения чудесного племени богини Дану. Те обладают цилиарной мышцей, способной менять форму хрусталика быстрее и сильнее, чем у остальных рас. А так как в Саогилли у альбов самые большие глаза относительно размера тела, то их способности удивительны. Во-первых, движение моих очей ограничено лишь склеротическим кольцом. По внутреннему строению они выделяются третьей прозрачной подвижной мембраной, но не это главное. Наиболее поразительное в моих глазах - большая плотность рецепторов, повышающая остроту зрения. Благодаря им, мои способности позволяют распознать живое существо на весьма большом расстоянии - до восьми метров. Но именно сейчас я пожалела о том, чем наделила меня природа.

- Яра? - первым заметил исходившее замешательство Эндо, неуверенно дотронувшись до плеча.

По данным самого убежища и сводкам "Джубиллити" всё человечество, которое осталось на планете, живёт в пределах Григоида. Эта жалкая горстка выживших по сравнению с цифрами в двести миллионов людей, указанными в переписи населения за 952 год от объединения племён просто ничто. Демоны зачистили нашу популяцию, убили не просто слабых - всех без разбора. Это не было эволюционным процессом естественного отбора, где выживают лишь особи максимально приспособленные. Война, больше похожая на скотобойню, и как итог - пустота кругом.

Загнала ногти в кожу ладоней.

Все наши знания и правда, которой мы живём - ложь. Нельзя верить в историю, которую пишут победители.

- Люди, - едва ли смогла прохрипеть, во все глаза уставившись вниз.

Корабль уже почти пристал к берегу. Тем временем на его борту человек средних лет широкими шагами пересекает раздвижной трап. Остальную команду не было видно столь отчётливо, но голоса, множество звучаний речи стало перекрикивать шум воды.

- Там, - вытянула указательный палец вперёд, - люди, - окончательно прошептала.

Тёмная поросль на щеках и подбородке, оттеняла слегка закругленные черты лица, придавая какой-то чужой, иноземный вид. Волосы подхвачены некой тряпкой, часть которой покрывала лоб. Высокий, широкоплечий, по мускулатуре чем-то напоминал близнецов, но был менее утонченным, более грубым.

Мы замерли уже втроём и, пожалуй, это стало нашей первой ошибкой. Хотя разве можно винить кого-то в ситуации, когда мир переворачивается с ног на голову?

Огромная рука взметнулась ко лбу мужчины на манер козырька. Солнце как раз выбиралось из зенита, ослепляя ярким светом привычные к полумраку помещения глаза.

То, что нас заметили стало понятно по предупреждающему выстрелу, который заставил рассыпаться стекло громоздкого окна на маленькие звонкие осколки. Это не был промах, лишь предупреждение, позволяющее сделать нам верные выводы.

- Шрам, - не сдержалась я от возгласа, на гласной, возводя слово на несколько децибелов выше.

Кривая полоска неровно сросшийся выбеленной кожи, пересекающая щёку от основания глаза до правого уголка губы, стала заметна почти сразу, стоило мне выйти из помещения вместе с напряжёнными парнями по обеим сторонам. Даже короткая бородка не сумела скрыть такое уродство. С каждым шагом я стала явственно видеть потрескавшуюся кожу, обветренную, должно быть, у неспокойных вод океана, каждый отрывистый штрих кривого разреза лазера по живому мясу.

Когда мы подошли достаточно близко к судну, я заметила, что следом за бородатым мужчиной полезли такие же заросшие члены команды с вздернутым в руках оружием. Одежда на них висела пузырящимися лосинами и мешковатыми майками. Плечи у всех открыты, выставляя на обозрение разноцветные татуировки.

В Григоиде, да и ещё в имперские времена, излишняя растительность на лице у мужчин была скорее праздным исключением. Про неё можно было забыть на несколько анималов, проделав несложную быстротечную процедуру у любого косметолога. Поэтому видеть столь первобытное общество было для меня чем-то диким и пугающим. Наверное и близнецы со своими гладкими мальчишескими лицами испытывали схожие чувства.

- На форморов не похожи, - с белоснежной улыбкой заявил обладатель шрама, беспечно оборачиваясь к своей команде. - Ни рогов, ни шерсти.

Голос был приятный - слегка насмешливый баритон с гросирующими "р".

- А кто тогда может быть в этом богом забытом месте? - спросил детина с тучной фигурой, подозрительно щуря на нас глаза.

- Альбы? - будто в издевательство повторил длинноусый щуплый напарник, поудобнее перехватывая бластер.

Их главарь, по крайней мере за него я приняла человека со шрамом, справедливо отметил:

- Она похоже, но парни определенно люди, не перевертыши.

Я поймала удивленный взгляд Эндо, который в отличие от брата гораздо хуже умел скрывать свои эмоции.

Мне самой едва ли удавалось сохранять спокойное выражение на лице. Если бы не дурацкое любопытство, то мы бы смогли просчитать ходы, взвесить все плюсы и минусы. А сейчас по всему выходит, что договариваться придётся с этими дикарями. Да лучше бы мы наткнулись на технически отсталых гнола, у тех проще вытороговать поездку на остров без последствий!

- Тебе настолько не понравилась эта неприятность, случившаяся со мной несколько лет назад? - указывая на своё лицо, неожиданно спросил мужчина в бандане.

На удивление обращался он ко мне. Судя по всему, как не пыталась я скрыть отвращение, оно пробивалось сквозь маску лёгкой отрешённости.

Непроизвольно сделала полшага назад.

Эта группа ассоциировалась у меня с иллюстрациями из материальных носителей про представителей первобытного общества и их дикие нравы. Возможно всё дело в бороде и внешней неопрятности, но наши соплеменники определённо вызывали здоровое опасение.

Уже давно были изобретены хирургические лучи, способные заживлять практически любую материю, не оставляя последствий природной регенерации. В нашем обществе нет шрамов, бородавок и неправильно сросшихся костей, это не просто моветон, это как забыть надеть одежду на выходе из дома.

- Мы когда-то не сошлись во мнениях с одним из демонов, он порвал мне щеку, я вспорол ему глотку, - усмехнувшись в пряно-шоколадную бороду, как бы невзначай продолжил мужчина.

Похоже их предводитель любит поговорить, вот только можно ли этим воспользоваться? Я не была уверена, что найду правильные слова для первого контакта, а от них зависело слишком многое, поэтому проглотила все детали истории молча.

- Почему вы посчитали, что мы нелюди? - вступил в разговор Эндо.

Правильно, он обладает телепатией и является лучшим психологом из нас троих. Я даже рада, что парень опередил своего брата. У Ферхо, при всех его талантах, стиль общения больше подобен тарану. Вряд ли сейчас такая модель поведения приблизила бы нас к Эмек Амир-Ханану.

Главарь медленно почесал подбородок, вперив умный взгляд в собеседника. Он осматривал с точностью хирурга, прежде чем решится ответить. На губах при этом блуждала кривая ухмылка:

- Ну почему же нелюди? - с такой интонацией не хватало театрально распахнутых рук, однако к чести мужчины, тот удержался от излишней сценичности. - Очень похожи на людей. Вот только каких-то тепличных, чистых, идеальных: без прыщиков, родинок и секущихся кончиков. Вы будто ненастоящие.

Я посмотрела на "своих" братьев, понимая, что в чем-то этот тип прав - по сравнению с корабельными дикарями, парни были образцом мужской красоты со своими подтянутыми телами, густыми волосами и точёными чертами лица. От них не пахло потом и чем-то кисломолочным, а осанка оставалась прямой даже под дулами направленного оружия.

- Мы из города, - приоткрыл завесу тайны Эндо, видимо повышая нашу цену. Всё-так данный катамаран - единственно возможное для нас средство передвижения до Эмек Амир-Ханана.

- Из какого? - в своей насмешливой манере, продолжил человек со шрамом. - Сейчас каждое поселение гордом зовётся, уж со счёту сбились. Была бы там хоть одна семья и на тебе - город очередной.

То, что информационные источники обманули, было очевидно - после войны выжившие люди остались не только в пределах четырёх стен и одного силового поля, но и на территории бывшей империи, образовывая небольшие поселения. Судя по внешнему виду, слегка регрессировавшие, но вполне здоровые представители славной расы.

- Мы из Григоида, вы когда-нибудь слышали о таком? - берёт слово старший близнец, дипломатично первым опуская оружие.

Мы повторили его движение, безропотно научившись доверять чутью Ферхо после стольких дней тесной совместной работы.

- Город-призрак, - поморщился детина на заднем плане, смачно плюнув себе под ноги. - Сатори их побери, наткнулись на бесовщину.

- Тише, Хир, не окстись, - положил огромную лапу товарищу на плечо такого же бандитского вида мужчина. Но взгляд брошенный на нас выдал и в нём испуг.

- Почему призрак? - не выдержала. - Очень даже существующий.

Огромная и тучная фигура приблизилась почти вплотную, уперев полный указательный палец с пушком курчавых волос на основной фаланге в солнечное сплетение:

- Мужчины говорят, женщины молчат.

Эта плебейская мудрость была прервана спокойным:

- Хиронимо, угомонись, - и уже нам: - Город-призрак, потому что ни один человек, пытавшийся добраться до него, не вернулся живым. Прискорбно, но Григоид стали причислять к выдумке старообрядцев. - Неспешно проговаривая каждое слово, предводитель с банданой лишь выждав небольшую театральную паузу, внезапно решил представиться: - Очень приятно, домин Каэтано. Для них я капитан, для вас пока не решил кто.

Этот шрам, он как часть образа отчаянного искателя приключений, добавлял если не шарм, то некую загадочную таинственность. Немного искривляя уголок губы при улыбке, опуская его вниз, мужчина тем самым не стеснялся показывать белые зубы с ровной поверхностью, увеличивающейся от шейки к режущему краю, с правильным прикусом и пропорциональными розовыми деснами.

Вишнёвого отлива карие глаза Каэтано блестели яркими сердоликами под светлыми широкими дорожками бровей, а в тон им в ухе мигал на солнце минерал, впаянный в серьгу.

Когда люди опустили оружие, мы вздохнули спокойнее, будто часть напряжения спала. Ферхо в очередной раз успел просчитать всё верно, решили мы с его братом. Только не успев полностью расслабить плечи, на нашу компанию скопом налетели большие разящие тела, оглушили и пленили, а последнее, что сумела подумать, прежде чем с темнотой в глазах потерять последние крупицы сознания - руки в запястьях до боли непривычно потяжелели. А капитан не перестаёт жизнерадостно улыбаться, глядя на всё это безобразие, ему безусловно понравился новый улов.

Глава 4 "Подводные камни"

11 гидха 953 года от объединения племён

Мнимое затишье. Будто всех погрузили под воду, не слышно ничего. Женщины и дети бегут на юг, подальше от границ, в порт. Все мечтают о спасении альбов, но те не готовы протянуть нам руку помощи. В чём дело? Неужели мы не заслужили внимания Прекрасного народа? Но ведь надежда умирает последней, и мы молимся каждый день о чуде, которое придёт, обязательно придёт. Не может не прийти.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Возвращаться из липкого омута сновидений нелегко. Сначала ты просто не осознаешь, где начинаются истинные желания, а где навязанные коварным подсознанием, исполняющего роль "супервизора". Тому всё равно на обстоятельства, оно мыслит шире. Ведь именно в подсознании кроются все наши приобретённые навыки, стереотипы, выношенные верования, прочувствованные эмоции, но главнее - потаённые страхи, привычки и что хуже всего - ошибочные предубеждения. Именно эту совокупность богословы в своих религиях позиционируют как "душу". Бессмертную частицу, ради спасения которой мы живём.

Возможно, пока я не вступила в конфликт со своей сутью, именно поэтому внутри было так тепло и комфортно. Возвращаться не хотелось, всё естество противилось репатриации в бренный мир, но приложив усилия, мне пришлось сделать это.

Перед глазами изображение немного плыло в обрамлении тёмной дымки, но это скорее напоминало сладкое состояние лёгкого опьянения. В юношестве мне доводилось его испытывать пару раз на пышных балах во дворце после представления свету в свои шестнадцать. Тогда одного шипучего фужера было достаточно, чтобы гомон голосов замедлился, а голова закружилась, как после детской карусели. Но довольствоваться ощущением вышло недолго. Внезапно я вспомнила и почувствовала ноющую боль в районе темечка: будто мой затылок раскроили, засунули в него чугунный шар неоднородной структуры с ядром внутри, которое обеспечивает смещение тяжести относительно его геометрического центра. То есть при любой попытке движения головой, я начинала чувствовать режущую боль.

- Очнулась? - проявил любопытство приятный баритон где-то на грани слышимости.

Ушные раковины будто бы были забиты ватой. Она заполняла наружный проход, ослабляя звуки окружающей среды. Он сильного сосредоточения заныл козелок.

- Можешь открыть свои прекрасные глазища и приступить к приятной беседе в моей компании, - через силу уловила и разобрала речь рядом. - Но если хочешь, можем и дальше притворяться, что ты в обмороке. Я больше никуда не спешу.

Предприняв очередную попытку, моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на лице мужчины напротив. Его фигура была высокой, не уступающая в росте близнецам. Это было очевидно, несмотря на то, что сейчас человек сидел. Однако ширина плеч и отличие в голосах однозначно говорило о том, что передо мной находится не Ферхо и не Эндо.

Судорожно вздохнула, полностью сопоставив все факты.

Шрам на щеке был всё таким же рваным и уродливым, как и в первую встречу, колкая щетина короткой бороды коричневыми иглами топорщилась в разные стороны. Отметила, что запах, напротив, изменился: теперь в нём заиграли сандаловые нотки свежести с бальзамическим туманно-мускусным тоном вместо прокисшего солоноватого молока.

- Любуешься? - жеманно закинув ступню правой ноги на левое колено, вопросил капитан. В этот раз он снял бандану, открыв густые золотистые волосы, сильно контрастирующие с цветом растительности на лице.

Промолчала, опуская взгляд на непривычные украшения на своих руках и ногах. Металлические браслеты без какой-либо гравировки, гладкие и тонкие, холодили кожу. Там, где сплав соприкасался с эпидермисом, уже началось онемение в конечностях. Мозг исправно отдавал сигналы пальцам шевелиться, но те даже и не думали слушаться. Стало страшно ощущать себя парализованной. Но ещё ужаснее - беззащитной. Будто Яра, которая была до пробуждения не умерла, а всё продолжает править этим телом.

Зажмурилась, чтобы не выдать злые слёзы, неприятно покалывающие в глазах.

- Ах, да, потрясающие наручники, выполненные из замечательного проводимого материала, - как бы между делом заметил бородач. - В данном случае, когда браслет замыкается на руке, он выступает блокировкой для нейронной активности в той или иной части тела.

Я отчётливо слышала насмешку, источавшую яд в каждом слоге.

Невольно уставилась на данного человека с коктейлем из жгучей ненависти и злости.

Это было наивно предполагать, что кто-либо по доброте душевной без особых притязаний решит помочь нам добраться до острова. Война прокатилась по всему материку и аукнулась в каждом доме, поэтому обычное милосердие уже давно не в почёте. Для этого случая наплечные сумы мы заведомо набили различными драгоценными безделушками из личной коллекции основателя. Почему тот решил расщедриться и отдал вещи, считавшиеся дорогим антиквариатом ещё во времена правления Амаэтона, непонятно. Да и откуда у Умберто кубок Оэнгарба Ливербэкуса, дарованного Виникайо Гаудемнусу вместе графским титулом - ещё одна загадка. Волшебной чашью семейство дворцового распутника весьма гордилось, да и как молчать о такой чудесной реликвии, которая способна абсолютно любую жидкость в себе по велению хозяина воспроизвести? Кажется, работа по созданию артефакта принадлежала гиниям. Каким образом семейство лишилось своей гордости и как вообще та попала в подземелья Григоида? Убежище продолжает плодить загадки даже вне своих стен.

Но самым сильным разочарованием, испытанным мной сейчас было то, что никакая мы с братьями на практике не команда. Два сильных телепата и полуальбийка не могли так просто попасться в ловушку пусть и многочисленных, но чистокровных, а главное - примитивных людей. Нас не только пленили без особых сложностей, но ещё и разделили. Стыдно теперь Икару в глаза смотреть, если такая возможность вообще когда-нибудь представится.

- Где братья? - устало откинулась на спинку стула, утомившись в попытках уничтожить нежелательный элемент с помощью испепеляющего взора. Голос после пробуждения был глухим и сиплым.

Капитан ущипнул себя за бороду и весело улыбнулся. Каждое его движение было наполнено уверенностью и твёрдостью. Казалось бы, что выживший человек должен быть запуганным, нервным, апатичным, но местный авторитет едва ли тянул на какое-либо из этих прилагательных.

- Они в другом помещении, - махнул за мою спину мужчина. Видимо в том же направлении находилось и дверь из кабинета, но пределы поворота шеи не позволяли хорошо рассмотреть. - Решил поговорить с вами по-отдельности. Уж больно интересный улов, хочется растягивать удовольствие.

Представила как Ферхо и Эндо мучаются предположениями о моей судьбе и содрогнулась. Иногда быть в неведении хуже любых пыток.

- Что тебе нужно от нас? - принципиально не взглянув на собеседника, кидаю вопрос. Была бы возможность, бросила бы что поувесистей.

Брать с нашей компании, кроме упомянутого кубка и парочки других мелочей, абсолютно нечего. Несколько инструментов, разряженные вольтпланши и смарт-трансмиттеры, которых я не увидела на запястьях мореплавателей, не в счёт. Несмотря на общую неопрятность и явную деградацию, мужчины как-то весьма продуктивно справлялись и без них. По крайней мере, научились же они управлять судном и поддерживать его на ходу за все эти годы.

Капитан выпрямился, расправив могучие плечи, кои обхватить лично мне не позволит длина конечностей. Усмешка резко сошла с ассиметричного, немного жутковатого, лица, полностью скрыв кончики зубов за налитыми губами.

- Если верить вашим словам, - медленно протянул тот, - вы трое являетесь выходцами из закрытого города, начиненного медикаментами, техническими новинками и прочими вещами, которые в наши дни достигли состояния дефицита аж со времен самой революции. - Тёмно-бирюзовыми глазами моргнули, поумерив внутреннее пламя. - Моё чутьё, которое я успел развить не за один год нашего номадизма от побережья к побережью, встречая разные типы людей и не очень, подсказывает, что вы не врёте.

Осторожно кивнула, притянув подбородок к шее.

Объяснение являлось вполне логичным, ведь за стенами Григоида не просто существует тот комфорт, которого лишились местные отщепенцы в годы войны, там есть производство. Вряд ли инспекция форморов этих земель позволяла люду воссоздать хозяйство с "нуля" или хотя бы воспользоваться теми промышленными объектами, что не пострадали от взрывов и обстрела. Демоны вероятно не прекратили геноцид, ведь рисково оставлять, пусть и с голыми ягодицами, но столь быстро размножающийся народ. Ни одна раса Саогилли не может похвастаться такой рождаемостю, как человек.

Мужчина внимательно окинул меня студеным взглядом, особенно тщательно изучив мои уши.

Те непроизвольно передёрнуло от такого навязчивого внимания.

Почему-то в обществе капитана оставалось неприятное послевкусие недосказанности. Или не все карты раскрыты за этот ход, или я стала слишком мнительной.

- Ладно, ты тальмевей, к этому мы ещё вернемся. - Резко вскинулась, впитывая незнакомое слово. Ведь саторов домин знал, как заинтересовать и вывести на диалог. - Но твои парни точно люди. Их одежда, кожа, волосы - все говорит об ухоженности и щадящих условиях жизни, - продолжил, будто не замечая реакции мужчина. - Для человека ни в одном уголке этой дряной планеты такого места не осталось кроме загадочного города, который если и существует, не оставляет свидетелей.

Желваки заходили на скулах, иголки бороды по-змеиному зашевелились. Постаралась не выдавать своих эмоций и прикусить нижнюю губу.

- Расскажи мне, что такое Григоид и насколько он реален, а я не буду делать никому больно и даже позволю вам попросить у нас то, что вы хотели или идти с миром, - как-то неправдоподобно покладисто предложил лживый мерзавец.

Я признала помещение, это был тот самый склад, в котором мы выжидали паром. Окно зияющей в вечерний сумрак дырой показывало, что солнце уже давно успело совершить полную посадку за горизонт: небо заполонилось ультрамариновыми валёрами с градирующими светотенями в определенной последовательности.

Воздух в кабинете наполнился бревисами южноокеанского бриза, вызывающими столп мурашек на открытых участках кожи.

- Информация в обмен на информацию, - смело заявила.

Ноги в неудобном положении совершенно затекли. Очень хотелось разогнуть колени, но новые браслеты не позволяли вообще что-либо чувствовать в районе щиколоток, как, впрочем, и в запястьях. Поэтому к дискомфорту ещё примешивался иррациональный страх лишиться способности ходить.

Капитан сложил руки на груди, скривив дефектную сторону лица:

- И что же я тебе могу интересного поведать?

Рассказать этот человек мог очень многое. Например, каково сейчас жить в первобытной общине или как им удалось обзавестись целым кораблём, но самое главное - зачем пленить людей и полуальбу. И да, ещё про то странное название можно больше пояснений, ведь ни в какой книге не упоминалась, что альбы не единственная номинация расы.

Вместо целого вороха вопросов предпочла как можно быстрее закончить бесполезный обмен любезностями:

- Задавай свой первым.

Он выгнул широкую бровь:

- Где находится Григоид?

Чуть не вздохнула с облегчением, ожидая сразу чего-то более каверзного. Можно считать, что я вытянула самый лёгкий экзаменационный билет из возможных.

- Город скрыт в лесах в северо-западной части страны, недалеко от Гряды, вблизи от места, где раньше находился Ривердос.

Перед глазами предстала карта бывших человеческих земель. Некогда прекрасная и гостеприимная Оганахинианская империя много веков славилась пряной кухней, живописными пляжами и интересными архитектурными достопримечательностями. Северная часть окружена горным массивом, принадлежащим уже нейтральным землям, - более известная как Кордильерская гряда, которая тянется в восточной стороне материка на протяжении около трёх сотен километров. Южная же полностью омывается Сумеречным океаном. Страна фактически целиком расположилась на Галлицианском полуострове, берущим своё название от народа одного многочисленного племени, некогда занимавшего эти территории.

Государство от своего основания обосновалось на опущенной окраине Интегрального матрика от устья реки Алькъевы и Абигайльского пролива до низовья реки Ларьо на юге. Вытянутое в меридиональном направлении, эта периферическая область разом заключает в себе, как умеренный, так и тропический климаты. Преобладание равнинного рельефа позволяло некогда прокладывать прекрасные путевые сообщения между городами, а также строить добротные и качественные чертоги. Наиболее приморская страна из всех на материке, от которой остались лишь воспоминания, да дикие пляжи. На один из них я сейчас могла вдоволь любоваться в большое панорамное окно.

Наступило молчание. Капитан пытался усвоить полученные знания, возможно припоминая домыслы и рассказы других очевидцев. А мне же не хотелось его прерывать, опасаясь, что он спросит то самое, на что отвечать сейчас представляется постыдным и неправильным.

- Почему вы первые горожане, которых мы видим?

Бесспорно, логично узнать и структуру, и защищённость места будущей экспансии. То, что мужчина попробует покорить такую золотую жилу, меня вовсе не удивляет. Напротив, если бы мне доводилось жить в подобных условиях, то тоже стремилась бы к большему, будь оно даже завоеванием других земель. Немного утрировано, потому что в реальности, как показала практика, я даже не в состоянии оказать сопротивление, о каком тут покорении может идти речь.

Однако прежде чем делиться обороной городской стены и наличием непреодолимого энергетического поля смертельного для всего, с чем соприкасается, поспешу напомнить правила нашей захватывающей игры. Видимо домин Каэтано был из тех, кто предпочитал брать всё и сразу, но мне ведь больше нечего терять.

- Теперь моя очередь спрашивать. - Вздохнула полной грудью фимиамы цветов, мёда и пряностей, витающих в атмосфере. - Сколько людей выжило за пределами города?

Данный вопрос был важен не для убежища, которому только предстоит сочинять короткий отчёт, а для личного любопытства. Всё же кое-какие выводы из сложившейся ситуации я сделать могу: вряд ли Умберто с Икаром в курсе о том, что не всё человечество стёрто с лица Саогилли. Большую часть информации они берут из таких источников, как правительственные каналы. Получается кто-то заведомо скрывает истинное число выживших, потому что я сомневаюсь, будто Торагог не в курсе об обстановке. Значит примерная информация о возможностях повстанцев у них есть, но накрывать гнездо притаившихся змей они не собираются. По крайней мере, сейчас. Итог - какая их выгода?

Осторожно помотала головой, чтобы отогнать непрошенные рефлексии. Наступила моя очередь лицезреть непритворное удивление этого могучего богатыря со стальными мышцами, сокрытыми в широкой фигуре: губы слегка приоткрылись, выявляя кончики средних резцов, овальные глаза приобрели большую округлость, а шрам будто покрылся румянцем.

- Мы не обладаем ресурсами для проведения переписи, но на данный момент выходит около двенадцати поселений. Каждое из них может насчитывать от одной до пяти семей. Я не беру в расчёт вольных охотников, как мы, - спокойной произнёс тот, глядя в пустоту.

- Почему охотники, вы же моряки? - непроизвольно уточнила, не подумав.

- Хорошо, тогда и с тебя два ответа подряд. - Не успев дать мне забрать свой вопрос назад, продолжил: - Каждый из нас в поисках лучшего пристанища, чем сейчас на руинах бывшей цивилизации. Так почему остальные люди из города никогда не попадались на пути и почему вы бежали из столь безопасного места?

Сглотнула образовавшийся в горле ком. Получилось оглушительно громко в сложившийся тишине.

- Город огражден силовым полем и за его пределы выбраться очень сложно, а мне необходимо попасть к альбам.

Особенно гроссирующе было произнесено слово "интересно" с растягивающими гласными. Наверняка кому-то подражал, вот только отсылку к личности уловить мне не удалось.

С сожалением опустила глаза на наручники, собираясь с мыслями. Основной козырь я по дурости выложила и продешевела. Теперь нужно более серьёзно подойти к обмену информацией. Повторную ошибку себе будет простить не так-то легко.

Почувствовав, что сейчас может наступить тот самый напряженный момент, который заставил бы меня забыть о затёкших мышцах в ногах и ноющих запястьях, резко подняла голову и кинула:

- Много ли куда вы плаваете на вашем пароме?

Получилось слишком поспешно, что тут же заметил и сам собеседник. Ехидный смешок, прозвучавший в ответ - неопровержимое тому доказательство.

- Много, но не сейчас. Даже к тхальмевей раньше могли, но на сегодняшний день судно износилось, ему нужен капитальный ремонт.

В очередной раз постаралась пропустить между заострённых ушей непривычное название прекрасного народа. Об этом лучше говорить без бартера, иначе капитан вполне быстро уяснить, что полукровка на деле знает меньше об альбах, чем он сам и ведь вынудит дорого заплатить за те рассказы, которые в состоянии поведать.

Усиленно задумалась.

По всему выходит, что когда великая империя пала, на её руинах остались побитые и немощные люди, чудом сумевшие избежать печальной участи после частых набегов со стороны многочисленной армии форморов на протяжении всех этих двадцати девяти лет. Наверняка вражеские патрули инспектировали территорию не один день после закрытия щитов за Григоидом. Жителям полуистлевшей земли необходимо было прятаться в лесах и природных пещерах, голодать, но выживать любой ценой. И вот он - результат мора и геноцида целой расы, предстал передо мной в виде отмеченного страданиями и невзгодами лица, натруженных и мозолистых ладоней, осунувшихся от гнёта плеч, но с гордой посадкой головы и ироничным прищуром в вишнёво-карих глазах.

После слов Каэтано моментально созрел план о деловой сделке, устраивающей обе стороны. Но для того, чтобы всё завершилось благополучно, необходимо преподнести обмен как наиболее оптимальный вариант взаимодействия с нашей командой. Жаль, что с близнецами невозможно поделиться идеей. Не хватает одобрения, поэтому нервно жую губу вместо того, чтобы озвучить.

И тут меня озарило: братья врождённые телепаты, то есть они способны прочитать практически любые мысли и образы, взятые из сознания людей, если человек не обучен специальной защите от воздействия извне. Так, например, подготовка Икара считалась бы неплохим экранированием, если бы во мне нашлось чуть больше таланта к обучению. Тогда каким образом Ферхо не сумел понять, что нас собираются оглушить? Вряд ли эти варвары имеют какой-либо эгид от столь талантливых и сильных менталистов. Да и Эндо хорош, по возможностям он вроде не уступает близнецу ни в чём.

На задворках черепной коробки раздался треск, воспроизводимый встроенным чипом. Это второй тревожный звонок, заставивший оглядеться.

Будто в ответ на недавние переживания у двери стоял член моей немногочисленной команды. Он вольготно облокотился на косяк и спокойно встретился с моим взглядом, даже не подумав оправдываться, а у меня просто больше не было ни сил, ни желания пытаться реабилитировать их репутацию. Чувства для прощения, кажется, превысили лимит и иссякли.

- Яра, девочка, ну только не думай снова терять сознание, - подбодрил голос капитана, шершавым пальцем окорябав щёку. - Приди в себя, у меня есть очень важный вопрос, шутки в сторону.

Перевела невидящий взор на квадратное лицо с белой бороздой на щеке, а перед глазами всё ещё стоял Ферхо. Он смотрел на меня будто кто-то потусторонний, безэмоциональный, холодный. Одним словом - чуждый.

- Ты Айке?

Вздрогнула, хотя и пыталась быть неподвластной эмоциям.

Дурацкие братья, опять привязалась и всё равно расплачиваюсь за это. А всё потому, что прошлая наивная Яртикада всё ещё жива во мне, как бы я не пыталась от неё избавиться. И та девчонка, ей хочется иметь друзей, верить, что когда-то всё будет хорошо. Инфантильное простодушие.

Однажды Рогнар рассказал мне про Айке и про то, что имя единственная вещь, оставшаяся мне от матери. Все эти годы я хранила его в голове, пока не очнулась в турме и не решила отбросить прошлое. Позволяла шептать его лишь перед сном одними губами беззвучно в стену. Но сегодня придётся нести ответственность за свой выбор, который я сделала в первый день в убежище на церемонии представления.

- Да, - тихо подтвердила.

Помимо воли расслабиться не получалось. В висках стучало единственное утверждение - они предали, снова предали. Зачем близнецам понадобилось отдавать меня в лапы охотника за головами и вещами, пока неясно, но то, что те осознанно пошли на этот шаг рушило всю восстанавленную с таким трудом связь.

- А ты знаешь кто такие Айке? - продолжал подозрительно допрашивать домин Каэтано.

Я молчала прислушивалась к себе. С каждым вдохом рождалась такое безразличие, от которого захотелось просто сидеть и не шевелиться. Пусть всё тело затечёт также, как конечности, станет ватным и аморфным. Пусть мысли уплывут далеко, где сегодня было тепло и хорошо, пока я не очнулась в этом затхлом помещении в обществе страшного представителя и без того не самой красивой расы.

Человеческая подлость не знает границ, она способна передаваться воздушно-капельным путем, пробираясь в поры живой материи и разлагая её изнутри. Она неминуемо несёт за собой боль, но именно это чувство подпитывает её для существования. Человеческая подлость - это двигатель в машине людских пороков, он набирает обороты, участвуя в схватке с заведомо проигравшим благоразумием.

Теперь мужчина молча разглядывал моё лицо, а после для полноценного физического контакта, стал перебирать отрастающие пряди на висках. Кажется, он пытался что-то понять и решить для себя, пока внезапно не обронил:

- И правда, она.

Комментарий был тихий, не предназначенный для чужих ушей. Да и вряд ли бы я его смогла уловить, если бы не отвращение от того, что эти огромные неухоженные руки смеют до меня докасаться. Именно гадливость отрезвила.

Кто она? Полукровка? Айке? Опять череда вопросов, но ни один из них не приближает меня к миссии, ради которой я вообще согласилась выбраться за пределы относительно безопасного убежища.

- Вы можете поговорить, - величественно обронил капитан, подзывая Ферхо поближе. - Наверное, у девочки много к тебе претензий.

Парень прищурился, но выполнил просьбу, в два шага сократив расстояние.

Более того, старший близнец вообще не выглядел смущённым или же виноватым. Он спокойно выдержал мой ненавистный взгляд и даже нашёл в себе силы первым прервать повисшее между нами напряжение:

- Это не то, о чём ты думаешь.

Я слышала метаморфозу в голосе, тот приобрёл протекционные полутона, позаимствованные из манеры Икара. Но если последний от природы пользовался своим даром убеждения, не внося никакие искусственные штрихи, то Ферхо делал это неуклюже, слишком наигранно. Он вовсе не был так уверен в правильности своих действий, как хотел убедить меня. Или даже скорее - капитана.

Едва сдержалась, чтобы не зарычать, так я была зла на него, на эту непонятную игру, дурацкие слова. Будто он специально опять меня отталкивает, вот только в этот раз навсегда, слышишь, не будет больше прощения! Последнее я постаралась подумать особенно громко.

Ферхо поморщился и быстро заверил:

- Яра, мы доберёмся до Эмек Амир-Ханана, просто не так скоро, как хотелось бы.

А затем с небольшой паузой заставил себя взять мои холодные руки в свои и осторожно снять с них браслеты.

Пару мгновений я не двигалась, стараясь прислушиваться к быстрому притоку крови в пальцах, а потом, когда это произошло, сделала то, о чем всегда мечтала, но не решалась в силу воспитания и мировоззрения - совершила звенящий удар по щеке открытой ладонью, ощутив отдачу в нижней области под фалангами пальцев.

Браслеты с ног я снимала самостоятельно под улыбающимся взглядом капитана и удаляющиеся шаги старшего близнеца, который даже не приложил к покрасневшему месту свою руку, чтобы скрыть этот позор от других членов команды. Голоса людей были отчётливо слышны в коридорах склада, где-то неподалеку от занимаемого нами кабинета. Сколько их всего?

- Ловко ты. Долго училась или от природы так красиво выходит? - не унимался веселящийся мужчина, сопровождая каждое моё движение абсурдными комментариями. Пожалуй, оттого, что на сегодня не хотела больше никаких происшествий, совершенно неожиданно для себя услышала:

- Твой отец Фер-Альбе и я готов тебя ему доставить, но для этого тебе придётся выполнить ряд моих требований. Надеюсь, по окончании обойдёмся без рукоприкладства.

Больше Каэтано не проронил ни слова.

А дальше сопроводили и показали каюту, оставили одну и позволили располагаться так, как мне будет угодно. Если бы не вселенская усталость, опустившееся на плечи, я бы ещё лишний раз порефлексировала над советом, но сейчас просто не было сил ни на что более.

Ну подумаешь, отец Фер-Альбе, что в этом удивительного? Хотя это и самый могущественный нелюдь на всём острове, мои родители тоже никогда не были последними представителями своего вида. Всё же к роскоши я привыкла, сроднюсь и с этой мыслью. Оно может быть, так лучше, что это не какой-то обычный крестьянин. Хотя не знаю, есть ли вообще среди альбов третий класс?

Выгнувшись, вошла в туманное облако, образованное распылённой водой из миллионов мелких капель. Подобного рода очищающее устройство отличается оттого, что было распространено в убежище или же огромных бассейнов, к которым я привыкла во времена расцвета империи. Оно оснащено двумя фильтрами: первый занимается крупными примесями, типа песка, волос и частиц кожи, второй - ректифицирует воду от бактерий, масел и прочих неприятных добавок. Вмонтированный нагреватель позволяет поддерживать чистоту и заданную температуру воды, циркулирующую в системе. Несмотря на экономичность по затратам ресурсов, само изобретение обладает внушительной мощностью. Такие разработки стали применяться в основном в транспорте длительного шествия и сделаны скорее с практической точки зрения, нежели для доставления эстетического удовольствия.

Трансмиттер оповестил о входящем вызове. Судя по кодировке, это была закрытая сеть нашей структуры, сигнал которой очень сложно проследить в течение десяти минут разговора даже главному компьютеру Григоида. Но в целях безопасности такие звонки осуществлялись лишь в самых крайних случаях, поэтому я очень удивилась, увидев голограмму заостренного лица в обрамлении русых волос, с высоким лбом и лаконичным "привет", сухо произнесённым тонкими обескровленными губами.

Было странно спустя столько времени увидеть этого мужчину опять. Но и одновременно волнительно. Казалось, прошла половина жизни с тех пор, как он обучал меня выдерживать ментальные щиты с помощью встроенного микрочипа и отрабатывать растяжку, которая очень пригодилась для выполнения ухода по диагонали вперёд-вбок - эффективной при прямолинейной атаке. Сейчас просто забавно вспомнить, как долгое время у меня не получалось после быстрого перемещения одновременно наносить хук разноименной рукой и последующий удар коленом. Теперь я и это могу.

- Икар, - запахнула полы накинутого наспех порео, хотя и понимала, что видеосвязь со своей стороны не включила. Всё происходило инстинктивно.

Долго молчали, мои ступни успели замёрзнуть на пластиковом полу, отчего я забралась на кровать и подогнула их под себя.

- Мало времени. Как близнецы? - он нахмурил кустистые брови, как это привык делать в наших с ним разговорах. Сейчас жест казался не к месту.

Вздрогнула при упоминании своих спутников, но голос не дрогнул:

- Всё хорошо, нашли корабль. Отправляемся как можно быстрее, с капитаном Ферхо почти договорился.

- Раса? - уже немного заинтересованно спросил собеседник.

Я уловила иронию ситуации, но произнесла это с полуулыбкой, не сдержалась:

- Человек.

Опять наступило молчание. Он хотел сказать ещё что-то, я это чувствовала, но потом отключился даже без вежливых слов прощания. Буквально за пару секунд до того, как наш разговор перевалил отметку длительности в десять минут. А я смотрела на безжизненный смарт-трансмиттер и ожидала, что сейчас что-то произойдёт, но в ответ мне мигнул индикатор заряда батареи, оповещая о том, что его следует приложить к станции питания.

Ох, Икар, что же с нами происходит? Хотелось самой взять и совершить обратный звонок, хотя вряд ли я бы сумела попасть на своего бывшего наставника. Но больше всего я желала остаться вместе наедине и объясниться. Пока не придумала о чём, но физически ощущала, что именно с ним мне стоит поговорить. Однако уже поздно.

На автомате подошла к настенной панели компьютера, ввела данные своего устройства, запросила дистанционную ночную подпитку и вернулась в кровать, чтобы забыться беспокойным сном.

Стук в дверь раздался спустя какое-то время внезапно, отчего рефлекторно вздрогнуло тело, до этого будучи напряжённым. Я наверное успела вздремнуть, веки будто слиплись.

Не зная, чего ожидать, схватила шестизарядный метатель с планочным прицелом, начинённый транквилизатором. Прежде, чем нажать на затвор, сняла оружие с предохранителя. Друзей здесь у меня больше не осталось, так что не прогадаю.

Эндо, не ожидавший такого приветствия, не рискнул переступать порог сразу. В попытке уверить меня, что он вовсе не опасен, поднял две руки кверху, показывая, что его ладони пусты.

- Что тебе нужно? - не опуская направленного на шею дула, спросила в грудную клетку, обтянутую полиэстером.

Младший близнец уставился на меня своими широко посаженными глазами по цвету напоминающими хосту гибридную и, не меняя позы, предложил открыться.

Вообще, как таковая телепатия возможна в современном мире с помощью установленных гаджетов. Один чип, встроенный напрямую в мозг выступает проводником психики, которая при должных условиях становится способной передаваться другому мозгу вне зависимости от материи, то есть категории пространства, причинности и не подчиняясь законам природы. Но это вероятно лишь при условии, что у обоих индивидов в голову будет вмонтирован так называемый мост.

Самая важная сторона таких инноваций заключается в том, что с помощью чипирования граждан, Верховный добился полного контроля над жителями города: их мыслями, чувствами, переживаниями, подавляя возможное восстание на корню. Для этого есть специальное ведомство, которое организовывает мероприятия или патрулирует места скопления людей, где можно прочесть их голову без всяких сложностей.

Однако в убежище придумали возможность противостояния и сокрытия организации вараговцев, обучая своих агентов, которые попадают наверх, способам блокировки и противостоянию внедрения инородных ментальных щупалец в твою святая святых - мозг. Именно этому меня долгое время пытался обучить наставник, подвергая опасности собственные воспоминания. Ведь когда один человек начинает чувствовать ментальные манипуляции, он не только может их оттолкнуть, но и сам проникнуть в незащищенную голову. Однажды это у меня даже получилось.

Однако в природе встречаются и такие феномены, как врожденные телепаты, они в разы сильнее, чем самый способный носитель чипа. Подобным редким даром обладают Ферхо с Эндо. С помощью своей силы и моей несопротивляемости последний предлагает передать мне свои воспоминания и мысли, в которых чисто теоретически невозможно соврать. Во время построения ментального моста, мне нужно будет впустить чужую волю в свою голову и позволить в ней "находиться". Стоит заметить, что это не самый приятный процесс, особенно осознавая все последствия. Тем более, из-за прошедших событий, я не могла начать им доверять заново, но то ли наличие транквилизатора в руке, то ли недавний звонок повлияли на меня успокаивающе.

Неожиданно для себя кивнула

Все люди мыслят одинаково логарифмически, что снижает риск ошибки при мышлении, нежели линейный способ, также этот вид передачи информации позволяет сохранить в памяти образ внешнего мира с максимальным сжатием, оптимально рассчитанным на нервную систему. Однако принцип восприятия той или иной картинки у каждого человека индивидуален - кто-то мыслит холодными цветами, выставляя контрастность по-максимуму, кто-то накладывает грандж, смывая засветления.

Эндо воспринимал жизнь через поляризационный фильтр, избирательно насыщая некоторые мгновения и по желанию размывая фон. Он воспринимался мной тёплым потоком, не раздражающим естество, поэтому, когда я увидела, как важная часть ощущения действительности была перекрыта другим, обжигающе горячим дуновением, перекрывшим собой всё, едва не вскрикнула. Осознание наступило спустя минуту.

- То есть Ферхо временно изъял твою силу? Разве такое возможно?

После открывшихся подробностей не впускать младшего брата у меня больше не было причин. Когда шипящий звук захлопывания двери раздался в тишине, мы присели на диван в желании конструктивного диалога.

- Возможно, - подтвердил младший, занял место подле меня, - если ты родился первым, то можешь проделывать такое на очень короткий срок, увеличивая свои способности в разы. Таким образом брат сумел просчитать всевозможные варианты и увидеть альтернативные концовки нашей сделки с этими людьми.

Я выразительно подняла левую бровь, торопя с продолжением. В воздухе витало явственное "но".

- Мы оказались в плену, а этого не должно было происходить при самом оптимальном исходе.

Накрыла ноги покрывалом и облокотилась спиной на прохладную стенку, у которой стояла кровать.

Получается, что виновник наших злоключений один, и судя по блеску в глазах напротив, у меня появился неожиданный союзник, который готов пытать брата, по какой такой чудесной и неведомой для нас причине тот решил подставить чужие жизни под угрозу. Зависимое положение вовсе не то, чего мы все хотели.

- А ты не можешь влезть к нему в голову? - с надеждой спросила, заранее предполагая ответ.

- Он сильнее.

Мы стояли на воде, но внутри парома качка совершенно не ощущалась, хотя назвать Сумеречный океан спокойным язык не поворачивается. Его солёные волны рьяно били по кормовой оконечности, рассыпаясь в тысячу брызг, но не оставляли попытки сокрушить металлическую опухоль на своём водном теле.

Оставшаяся часть ночи прошла без эксцессов и достаточно спокойно. Я провалилась в сон без картинок и ощущений до самого утра, пока в коридорах не стал слышен басовитый гомон команды корабля.

С Эндо мы проговорили несколько часов к ряду, пока оба не стали ощущать, как язык едва способен волочиться. Несмотря на предложение остаться на ночь, парень счёл своим долгом вернуться в свою каюту. Так и мне оно было спокойней. Всё же одно дело принять его невиновность, другое дело - осознать.

Умывшись после пережитых приключений, я посмотрела в зеркало на уставшее отражение: голубовато-мраморная кожа приобрела серый оттенок, под большими выпуклыми глазами залегли чёрные тени, между загнутых к вискам бровей отпечаталась еле заметная морщинка. Волосы значительно выросли, теперь самые длинные косички достигают выпирающих острых ключиц.

Переодевшись в привычный комбинезон, собралась с силами и вышла из каюты, твёрдо намереваясь разузнать о том, что же задумал Ферхо и какая роль в этой игре отведена нам.

- Доброе утро, пурпурноглазка, - под дверью обнаружился капитан во всей своей красе, выставляя зубы в полуулыбке.

Сколько он там провёл времени? И неужели меня даже за пределы нескольких квадратных метров больше нельзя выходить?

Кивнула, пытаясь обойти исполинское тело, но заметив, что так быстро отпускать меня никто не собирается, остановилась.

Гора мышц вздымалась в такт горьковатому дыханию. Пришлось отступить назад, чтобы невольно не соприкоснуться с покатой грудной клеткой Каэтано.

- Ты передумала мне помогать наладить отношения со своим отцом?

Непонимающе уставилась в лицо со шрамом, пытаясь найти хоть каплю обычной насмешливости. Но сейчас в словах не было и толики юмора, это начинало тревожить.

- О чём ты вчера говорила с неким Икаром? - как ни в чём не бывало продолжил вопрос мой тюремщик.

Поразилась осведомленности нашего капитана, припоминая, что никаких устройств слежения в комнате не обнаружила, тщательно всё проверила, прежде чем готовится ко сну. Тогда как по-другому мой звонок можно было вычислить, и главное, как Икар мог помешать нашей сделке?

За последние сутки множество вопросов настолько забили мою голову, что та была готова попросту закружиться. Вот только абсолютно растеряться так и не успела. Единственный, кто мог просветить Каэтано о моём разговоре, стоял сейчас, в своей излюбленной манере, сложив руки на груди, возвышался, за спиной капитана, хотя и значительно уступая тому в массе.

- Я сумел прочесть эту маленькую деталь, когда ты открывалась моему брату, чтобы после скооперироваться против меня. Не ожидал, Яра, - надменно произнес Ферхо, разрывая и без того глубокую яму между нами.

Глава 5 "Вольные мореплаватели"

14 гидха 953 года от объединения племён

Храм Рифпассо - единственное место, где всегда есть люди. Это прибежище путников, вовремя покинувших свои деревни, это место, где каждый готов понять и простить. Я сплела два венка из священных цветов богини и осветила их в источнике, повесив на стену рядом со множеством других подобных. Каждому из нас есть за кого просить у Рифпассо. Элбан, Крокен, я верю,что вы живы.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Конец рона выдался очень тёплым, в южной части материка так вообще поистине летним. Формируясь под влиянием солнечной активности господствующих воздушных масс, а также ближайших горных возвышенностей, анимал сокращал количество атмосферных осадков, увеличив световой день. В целом, его можно назвать засушливым. Хотя все времена года, кроме зимы, здесь чувствуются подобным образом.

Благодаря близости океана на побережье любому передвижению постоянно сопутствовал ветер. Иногда он чуть лениво трепал листву на многовековых деревьях, а порой проявлял своё недовольство, срывая злость на редких прохожих и пролетающих мимо птицах. Монотонное завывание в ушных раковинах - единственная константа в этой части материка.

Команда вольных мореплавателей больше не вела себя так агрессивно, как в первую нашу встречу. Нельзя сказать, что мы окончательно подружились, ведь к любым действиям со стороны близнецов или меня на палубе относились с чрезмерным бдением и опаской, но мешать спокойно передвигаться по судну словно пленным рабам никто не запрещал. А вот открытое использование трансмиттеров вне стен отведённых кают, наоборот, входило в список запрещённых действий. Как оказалось, вместе с революцией идея портативного наручного коммуникатора пала смертью храбрых. Мало кто из выживших мог собрать новые устройства или починить старые, да и необходимость в постоянной связи отошла на второй план, это стало скорее мешать. Возможно поэтому одичавшие завидовали и немного опасались переносного аппарата, посматривая на браслеты со смесью брезгливости и нездорового трепета.

Выжившие люди главной целью своего существования видели в приспособленности, попытках налаживания максимально комфортных условий для своего бытия. В основном все их жилища представлялись небольшими хижинами, спрятанными в густой растительности. Открытые территории стали непригодными из-за постоянных набегов не оставивших полностью эти территории форморов.

Современный человек, не считая таких вот обособленных охотников сумевших отхватить себе движимое имущество, чью миграцию по материку сложно отследить, практически всегда живёт без света, водопровода и канализации. Это тяжело представить, но люди вернулись к возделыванию земли, охоте на животных и первобытному строю: у каждого селения свои правила и законы, а когда интересы одного перемежаются с другим, начинается нешуточная потасовка. Основные виды деятельности, котируемые в этой части материка - охота на животных: шкуру и мясо можно отлично выменять в условиях постоянного голода; добывание - обследование и нахождение редких реликвий, сохранившихся со времен империи, которые можно применить для чего-то, ну и конечно же контрабанда, которой занимаются встреченные нами ребята.

Полностью избавиться от рогатых демонов такому отребью никогда не удастся. Те в несколько раз сильнее и сплоченней и дисциплинированней. В последнем, кстати, и кроется их основная неуязвимость. Поэтому в моменты, когда на горизонте появляется очередной патруль, выжившие считают за лучшее - временно скрыться от чужих глаз.

"Теневая" экономика существовала всегда, даже во времена правления справедливейшей династии монархов дома Милосских. Это как зеркало и отражение в нём - одно без другого быть не может. Но в нынешнюю пору за стенами Григоида честно выжить практически невозможно, да и скорее это будет напоминать жалкое существование, чем что-либо ещё.

Сейчас, возвращаясь мыслями назад, я очень благодарна судьбе, что возведение города было запланировано на том самом месте, где недалеко располагался королевский турм. Можно сказать, что это удачное стечение обстоятельств, хотя на деле здесь большую роль играет трезвый расчет. Торагог начал возводить свой проект под личиной закрытого университетского города недалеко от правительного учреждения. Тогда никому и в голову не пришло подозревать в этом что-то неладное, а зря. Сейчас становится однозначно ясно - подобное место городу и власти просто необходимо, а возводить новое потребует больших затрат. Да, сейчас турм не функционирует, но надолго ли? Наверняка полностью уничтожать пойманных повстанцев никто бы не стал, просто невыгодно лишаться такого количества столь редких, и в отличие от выживших, весьма цивилизованных индивидов человеческого вида. Старый турм зарекомендовал себя наилучшим исправительным учреждением, способным подлатать практически любую психику. Я скорее неприятное исключение из правил, лишь подтверждающее общую статистику.

Однако если бы так получилось, что после пробуждения, мне довелось выбраться на территорию бывшей империи, каков был бы мой вероятный исход?

Нервно передёрнула плечами, отогняя навязчивый образ фантастического чудища сатори, абсолютно чёрного и тут призванного играть роль голодного хищника местной фауны. Помимо желудочных соков внутри зверья были куда более возможные пессимистичные итоги при таком раскладе.

В связи с тем, что по факту на этом судне мы всё ещё оставались пленниками, сходить с него на берег по собственному желанию нашей компании закономерно не позволялось.

С Ферхо мы больше не встречались. У меня не было желания выискивать такие возможности, да и всю информацию исправно передавал Эндо, которому избежать столкновений со старшим близнецом было нереально. Главным условием нашего отплытия на Эмек Амир-Ханан являлось полное восстановление функциональных возможностей корабля. А чего нельзя отнять у близнецов, это их способности замечательно управляться с техникой.

По словам малёвуса, раскаяния или других изменений в поведении ближайшего родственника он не заметил, а все попытки вывести того на разговор Ферхо воспринимал скорее в штыки, отгораживаясь непробиваемой ментальной стеной.

Я сидела на верхней палубе глубоко безразличная к так невовремя разыгравшейся очередной сцене предательства. По большей части меня скорее сейчас волновала красота неумолимого бирюзового океана под пузом нашего средства передвижения, чем случившееся на складе. Хотя вру конечно, полностью абстрагироваться от действительности и наслаждаться удовольствием такого приятного климата мне мешала нервозность. Она была моей постоянной спутницей многие годы до турма, а уж после и говорить нечего.

Эмек Амир-Ханан - конечная точка на пути хоть к какой-то самоидентификации. Возможно именно там щемящее чувство тоски уйдёт?

Но сказать, что я сидела без дела, полностью отдаваясь во власть меланхолии, нельзя. Параллельно нестройному ряду дум, мои пальцы методично порхали по голографической клавиатуре, выискивая по смарт-трансмиттеру хоть какие-нибудь упоминания о нашем бравом капитане. Внешние характеристики выдавали возраст мужчины, который вполне мог застать революционное восстание, хотя и пребывал скорее всего зелёноротым мальчишкой в ту бытность.

Ранее имя Каэтано входило в списки наиболее популярных и в особенности было распространено у среднего класса, поэтому отследить по нему историю семьи казалось практически нереальным. Но так как свободного времени у меня все равно было более, чем достаточно, продолжать попытки, добавляя скудно известные ключи в строку запроса, чтобы сузить поиски - было единственным известным занятием на ближайшие пару часов.

- Ты слышала когда-нибудь имя Лугофер? - подсела ко мне искомая фигура, с большим интересом поглядывая на экран.

Одним движением прервала загрузку виртуальной страницы и подняла глаза на собеседника, невольно отодвинувшись.

Надеюсь, увидеть ничего толком капитан не успел. Незачем бородачу знать, что он вызвал какой-либо интерес, вдруг ещё неправильно его интерпретирует. Кто знает этих диких неотёсанных мужчин, с въевшимся в одежду стойким запахом пота и дыма. Неужели они курят те вредные коренья, которые в прошлом приводили к различного рода заболеваниям, а иногда и смертельному исходу?

- Эпос альбов, я полагаю, - посмаковав отдалённо знакомое слово на кончике языка, задумчиво поддержала беседу.

Мужчину, казалось бы, вовсе не смутило моё поспешное увеличение дистанции между нашими телами. На это он позволил себе лишь глухо хмыкнуть куда-то в недры нечёсаной бороды и решил продолжить всё тем же проникновенным тоном:

- Однажды в хрустальной башне на острове Тори, где была заключена дочь предводителя демонического племени по имени Балор, родился Лугофер, - в голосе сосредоточились сладковатые нотки патоки. Растянутые окончания должны были добавить некую интригу в повествование: - доблестный воин, в чьих жилах текла горячая и разящая кровь форморов. Он был плодом любви Этлинн и Киану, двух разных рас, враждующих между собой.

Молча кивнула, подтверждая свою осведомлённость.

Дело в том, что теперь я начала признавать источник героического сказания, в котором некогда пыталась открыть для себя как можно больше о своих родственниках по материнской линии. Именно строки данной легенды объясняли одну из самых кровопролитных войн более известную как вторую битву при Мойтуре. Своё название она, конечно, черпает из-за геологического образования - Мойтурианской горной гряды возле которой и разверзлись события. По численности потерь это столкновение превосходило первое, что с одной, что с другой стороны. Однако убив вождя демонов, альбы тогда сумели приостановить ход сражения на долгие года. Но это им обошлось более чем дорогой ценой: правившие в то время Фер-Альбе и Бин-Альбе были уничтожены смертоносной силой павшего формора. Говорят, когда верховный демон умирает, в воздух выпускаются некие эманации разрушительного свойства. Однако подтверждать теорию на практике, понятное дело, этого никто не хочет.

Так, впав в смуту, великий народ решил уйти с материка на отдалённый остров. Они были лишены самого главного - их повелителей, а, если верить информации в сети, малолетний сын вряд ли бы смог справиться с возложенной миссией и перенять дело отца. Не знаю, сумели ли альбы избежать революции, но их герой полукровка, исходя из хроник, пропал в неизвестном направлении. Это был первый и последний ребенок, порожденный двумя разными видами, которые, по факту, не могут иметь общее потомство. Но, насколько мы знаем, любое поэтическое предание бывает приукрашено для благозвучия. Возможно никогда и не было никакого Лугофеар, сумевшего попасть копьём в единственный глаз самому страшному из демонов.

- В предании упоминается, что волосы его тоже были двуцветными. Знаешь, к чему я веду? - Каэтано задумчиво почесал свою отрастающую бороду.

Пожала плечами, не особенно настроенная на разговоры такого рода.

В детстве я и так много переживала по поводу своей нечистокровности, пытаясь красками скрыть неестественные пряди под чёрным однородным слоем. Но с тех пор прошло столько событий, что былые страхи не кажутся более такими волнительными.

Мужчина выжидательно посмотрел в мою сторону, но не отметив должной реакции, решил заговорить. Постепенно ореховый взгляд подёргивался замутнённой дымкой, а на уста натянулась не по размеру подошедшая диковатая полуулыбка:

- Любой оттенок синего в волосах у альбов говорит о родстве с представителями правящего холма Айке. А так как после заключительной битвы при Мойтуре великий род насчитывает всего двух разнополых особей оттуда, то твоим отцом является никто иной как Кедеэрн.

Губы растянулись в откровенном издевательском полноценном оскале:

- Поздравляю, пурпкрноглазка, это сам Фер-Альбе!

Видно, сдержать бушующие внутри эмоции не вышло, на лице всё отпечаталось столь отчётливо, что не нужно было уметь читать язык телодвижений, чтобы заметить выражения ужаса: верхние веки поднялись непроизвольно, в то время как нижние напряглись до неприятного подёргивания, губы вытянулись в прямую линию, а брови изогнулись. Сколько в своё время сил пришлось потратить на то, чтобы хоть что-то выяснить о своих корнях, а тут какой-то незнакомый человек за минуту раскрывает загадку, терзавшую меня годами!

С одной стороны, если сказанное правда, мне действительно должно быть не по себе. Остров и обретение дома это то, что подстёгивало меня на протяжении столь долгих анималов после пробуждения. Но не захочет ли мой кровный отец избавиться от байстрюка, способного подорвать его авторитет? А ведь капитан, несмотря на природное желание язвить и кривляться, вряд ли опуститься до банального обмана. С другой стороны, то, что я являюсь дочерью венценосного, не даёт мне никаких привилегий больше тех, что я имела при рождении. Вряд ли такой нонсенс, как моё появление на свет от особи другого вида, могло пройти незамеченным, как бы этого всем не хотелось. Значит родитель в курсе о существовании незаконорождённого отпрыска, но за это время не предпринимал стольких попыток меня устранить, как собственный отчим. Это даёт хотя бы небольшой шанс на позитивный исход путешествия.

- Я слышала, альбы своих детей не бросают, - не смогла удержаться от комментария.

Мужчина задорно оглянулся:

- Все бросают своих детей, если последние доставляют слишком много проблем.

Эта фраза, словно вырванная из беспокойных мыслей, заставила вздрогнуть.

Закусила верхнюю губу, чтобы справиться с накатившим волнением.

- А зачем же тебе понадобился мой биологический отец и почему ты считаешь, что можешь через меня на него повлиять?

Предположение настигло внезапно. Это было как прозрение: резкий свет ударил по глазам и полиопия сошла на "нет". Словно занавес в один момент подняли.

Часть команды разбрелась по своим делам, не посмев прерывать разговор своего капитана с пленной. Они просто полным составам покинули палубу, безвучно растворившись в недрах корабля. А в силу комплекции каждого члена экипажа, где размах плеч превосходит ширину дверного косяка, подобный жест можно расценивать не иначе, как подвиг.

Небо сегодня раскинулось над горизонтом неоднородным полотном: где-то светло- голубые мазки полностью промасливались белоснежным ничто, в то время как розовые сполохи перемежались с ультрамариновыми и растворялись жёлтыми лучами. По своду постепенно разрастались блёклые и тонкие сети облаков, оседая вдалеке. Таким образом они вызывали ощущение скорого падения прямиком в воду и быстрого похода ко дну.

- Твой отец задолжал своему народу правду, - пространственно выразился мужчина, поглаживая топорщающуюся бороду. - Я хочу напомнить о его основных обязанностях. А вообще, пурпурноглазка, - капитан гортанно хмыкнул, - много знать вредно.

Взяла себе на заметку обязательно разведать истинные цели этого непонятного мне весельчака. Если он чем-то может давить на повелителя, или правильнее будет сказать - отца? Не станет ли впоследствии информация оружием против меня самой?

- Яртикада, а как тебя в детстве уменьшительно-ласкательно звали? - продолжал напирать своими странными и часто не к месту вопросами капитан, которому видимо без основного дела было также скучно, как и остальным членам экипажа. Вот только в отличие от своих матросов, мужчина не смущался в открытую отравлять мне все эти дни до отбытия на остров.

С раздражением вызвала свою детскую фотографию на экран из личного архива, где изображался угловатый подросток с огромной ярковыраженной лопоухостью и раскосостью глаз. Благо в обществе Каэтано запрет на смарт-трансмиттер временно снимался.

- Как-то ни у кого язык не поворачивался называть меня иначе, чем просто Яра.

Мужчина, не смущаясь, открыто рассмеялся в голос, будто и вправду шутка вышла забавной.

Все потихоньку сходили с ума в этой стальной банке, полной нервов.

Кроме строительства предположений и загадок на жестяной посудине лично мне больше делать было попросту нечего. Стоять пришвартованными у берега, это всё равно, что быть диким животным, загнанным в клетку: ты привык к свободному передвижению под открытым небом, а тебе предлагают порыв свежего воздуха сквозь жёсткие прутья решётки. Вот и мне не скрыться от этих людей, хотя и есть, куда бежать, но всё равно не спрятаться. Поэтому приходится их видеть, переживать те эмоции, что вызывают сальные улыбочки, переглядывания за спиной, шёпотки и вид Ферхо. Последний вёл себя тихо, возможно временно исчерпав свой лимит кавёрз на ближайшие дни. Эндо же пытался найти оправдание поведению брата, но получалось из рук вон плохо. Даже ему так и не открылись истинные мотивы поведения ближайшего родственника.

- Он ведь неплохой, хоть и часто пытается им казаться, тут дело в чем-то другом. - В руках зажат монтажный сенсорный инструмент LSA-PLUS-S, используемый для подключения проводников к плинтам, которым парень размахивал на манер дирижёрской палочки, помогая себе сосредоточиться. - У близнеца есть план и нам нельзя его знать заранее. Видимо как-то можем помешать.

На каждую такую попытку облагородить имя Ферхо я смотрела скорее скептически, ведь сама когда-то их поступкам пыталась приписать логическое объяснение более приятное моему пониманию, а потом долго собирала себя по частицам. Однако спешить окончательно настроить братьев друг против друга мне не хотелось, рано или поздно они сами это сделают без чьего-либо участия со стороны. Всё-таки близнецы самые близкие люди на всём белом свете, и, если сейчас возникнет серьёзная ссора, знаю, что оба буду жалеть о ней в будущем.

- Корабль скоро будет готов, - отрапортовал недавно всё тот же капитан, когда мы переместились в камбуз для обеда отварным и помятым до вязкой субстанции непризнанным мной овощем, на вкус имеющим солоноватые нотки.

И действительно, инженерам удалось добиться небывалого - теперь наше средство передвижения способно было достичь заданных пятисот узлов. На завершающем этапе команде останется обработать корабль слоем графена (особой формы углерода) для того, чтобы существенно уменьшить трение корпуса судна о воду, а также установить выдвижную аппарель в задней части. Она призвана служить площадкой для запуска летающих и плавающих беспилотников, пускаемых для разных целей. Отказаться от такой опции полностью в открытом океане фактически невозможно.

Больше всего времени близнецам пришлось уделить рубке управления. Там они долго возились с починкой установленного большого голографического дисплея, который однажды прекратил транслировать объёмное изображение. Хотя, он в принципе перестал показывать какую-либо картинку, что и стало вызывать тревогу штурмана, отвечающего не только за прокладывание курса, исчисления перемещений, но и все навигационные приборы. А ведь именно на этом мониторе выводилась вся текущая тактическая и оперативная информация, получаемая с поверхности океана, из морских глубин и из космоса.

Для выявления неполадки, нужно было разобрать всю консоль. Ведь к всеобщему сожалению при внешнем осмотре бортового компьютера на предмет неисправности, отошедших контактов сразу обнаружить не удалось.

На протяжении каждого шага Эндо делился со мной следующими выкладками:

- Я принял решение всё-таки пропаять дорожки дисплея и процессора, так как при нажатии на последний изображение появлялось. Проделывать всю эту работу ужасное мучение, - признался мой главный источник информации - младший брат.

На самом деле причин ремонта было много: погасший экран, как оказалось, это лишь самая вершина айсберга. Сначала нарушилось функционирование датчиков, контролирующих обороты, температуру мотора, скорость, расход топлива, напряжение, состояние фильтров и уровень масла. Это всё привело к тому, что после долгого нахождения аппаратуры в таком состоянии, полностью сбилось программное обеспечение, которое перестало отображать на дисплее неправильную работу корабля. Как следствие, блоки устройства микропроцессоров, ОЗУ и энергонезависимая память также пострадали, отчего любой вид иллюстративной информации перестал как-либо отображаться.

- Ни Ферхо, ни я не обладали приличный диагностирующим оборудованием для такой махины, поэтому часто тыкали наугад. К концу, стоит заметить, я уже перестал верить, что мы когда-нибудь сможем исполнить свою часть сделки, - признался младший близнец, разместившись в кресле с горячим напитком из лесных ягод, пользующийся тут большим спросом.

Ещё бы подобный компот не вошёл в обиход, ведь в отличие от теко, распространённого повсеместно в империи и добываемого с куста под одноимённым названием, ягоды в этих широтах было найти не столь тяжело. Вечнозелёное же растение, листья которого являлись сырьём для приготовления напитка, импортировалось из Фиданьнских степей. В силу упадка о такой роскоши, как ароматный теко с тёртым белым корневищем ингизбера, приходится только мечтать.

Мы с Эндо ввели новую традицию, собираться в моей каюте и рассказывать друг другу о событиях прошедшего дня. Как-то за пролетевшую неделю мне удалось сблизиться с этим человеком больше, чем за год в Убежище, как бы жалко это ни звучало. О предательстве парня я прекрасно помнила, хотя и пыталась достичь скорее противоположного эффекта.

Сквозь призму отстранённых рассказов о буднях, мы стали всё чаще переступать порог личных границ, беседуя о прошлом и возможном будущем. Если это не начало проявления доверия, то точно признаки зачаточной дружбы.

Я пыталась психологически понять, как возникла такая зависимость у одного брата от другого, когда в них превалируют настолько разные черты характера. Хотя когда-то мне доводилось читать одно исследование на тему однояйцевых близнецов. В нём говорилось, что несмотря на частое их различие в поведении, обычно они редко в жизни добиваются разных социальных условий. То же самое касается преступлений - каждая такая пара совершает сходные по характеру нарушения закона. В случае, если один близнец совершает, а другой нет, то это скорее обусловлено травматическим заболеванием одного из них, либо же "преступность" другого имела не рецидивный характер.

В попытках понимания является ли действия Ферхо для него естественным мы и проводили свои вечера.

- Мне Икар звонил, - призналась внезапно, хотя всего минутой ранее собиралась распрощаться с собеседником и пойти немного почитать перед сном старые статьи.

Эндо нервно откинул в сторону длинную прядь, нагло лезущую в рот:

- Зачем?

Я и сама долго пытаюсь найти ответ на этот вопрос. С нашего разговора успело пройти несколько дней, а мне всё ещё каждый раз приходится проигрывать в голове сцену скупого общения по трансмиттеру и сожалеть. Ведь можно было повести себя совсем иначе, объяснить, что скучаю, жду продолжения, не знаю, как себя с ним вести, а в итоге мы оба только испортили и без того нелёгкие отношения.

Не могу сказать, что мои чувства как-то изменились к этому человеку. Я всё также позиционирую его только своим наставником, испытывая глубокое чувство уважения и признательности за совместный пройденный путь. Но чужая нездоровая симпатия теперь не просто вызывает во мне чувство неправильности и опасения. С прошедшими днями и расстоянием я начинаю видеть всю ситуацию в ином свете. Да, до сих пор не могу представить нас вместе, но мне становится интересно, когда бы оно закончилось, если бы я его не остановила.

Страшно ли мне, что я больше никогда не увижу своего учителя по ментальным щитам? Наверное, если скажу, что нет, нагло совру. Однако желание обрести собственный дом, разгадать личность Д.Р.У.Г.а и возможно построить свою семью гораздо сильнее, чем жить и чувствовать себя чужой, но с таким привычным Икаром.

- Хотел узнать, насколько мы продвинулись, - вырвав из рук мужчины стакан, разом высосала из металлической трубочки остатки напитка. В горле стало першить немного меньше.

Эндо удивлённо проводил стеклянный сосуд изумлённым взглядом, а затем прищурился. Со стороны это выглядело, будто его глаза внезапно стал слепить яркий солнечный свет.

- Знаешь, первое время мы оба ревновали тебя к нему, хотя и не посмели бы перечить своему легату.

Поборов кашель, громко поставила пустой стакан на столешницу, от встречи дна со стеклом трубочки немелодично звякнула об стенку.

- Как это возможно?

- Ну мне передались отголоски жуткого чувства собственничества Ферхо, которое у него распространяется абсолютно на всё. А после нашего знакомства и ты попала в этот список.

Хмыкнула, осознав всю потешность ситуации.

- А когда Икар приказал к тебе даже не приближаться, мы ведь сразу почувствовали подвох. Дело было вовсе не в том, что ты...

Воцарилось какое-то неестественное молчание.

Я ещё с минуту ожидала продолжения, но, когда его не последовало, решила подбодрить. Сейчас первые дни в незнакомой обстановке среди тех людей воспринимаются совершенно иначе, не так болезненно что ли. Возможно, дело в пресловутой адаптации. но мне кажется, что расстояние тоже сыграло свою немаловажную роль

- Просто твоя внешность альбы не могла не скрыться от наших ксенофобов. Большинство людей выработало в себе инстинкт ненавидеть тех, кто может причинить им боль. Это правило распространяется на все другие расы. Нам-то было проще с тобой, и дело даже не в том, что твои мысли были в лёгком доступе.

Он сунул в кружку сферические кристаллики застывшего компота и залил их пресной водой из кувшина. Подошёл к панели и запросил нагрев стакана, после чего жидкость забурлила и вспенилась.

- Мы с братом родились и выросли под городом, привыкнув ненавидеть форморов и считать их плохими, но роль альбов в Эпохальной войне для нас спорна, а ты вообще была первой увиденной представительницей. В общем, ненависти мы не испытывали, скорее интерес.

Янтарно-красный напиток распространял по комнате пряный амбре запаха природы после дождя.

- Многие вараговцы отнеслись к тебе с опаской тогда, поэтому приказ Икара мог рассматриваться и в таком ключе. Но Ферхо сразу заподозрил, что всё не так просто.

И опять такая родная и воздушная тишина, о которой я не могла и мечтать, когда запиралась одна в комнате. Мы молчали не потому что нам было нечего сказать, а потому что оба погрузились в общее прошлое.

- Прости за то, что оттолкнул, - едва слышно проговорил парень, пряча взгляд. - Тогда это казалось самым верным решением: только твоя обида могла не помешать нам исполнить приказ высшего командования.

За время общения с капитаном этого судна, я сумела перенять от него какое-то здоровое безразличие к прошлому. Не так давно мне было очень больно от того, что происходило, а сейчас я просто хочу уехать на остров. Это просто стало наваждением, рождённым от послания неизвестного мне человека. Даже Ферхо перестал беспокоить. Неприятно его видеть, конечно, но, если бы не последний поступок, я бы не смогла раскрыть для себя Эндо. Везде находятся свои плюсы.

После ухода Эндо я наконец смогла вдохнуть полной грудью и откинуться на парановые прямоугольники подушек, сложенных башенкой. Лишь слабый вздох сорвавшийся с губ, да монотонное гудение вентиляционной системой создавали какой-либо шум в этих опустевших покоях. Не думала, что могу так уставать от общества кого бы то ни было, но оказывается жизнь сделала из меня одиночку.

В коридоре давно затихли шаги. Лампы автоматически убавили резкость, переходя в режим электросбережения.

Я расправила постель, разделяя общее желание со своим телом, где каждая клеточка просто ныла об отдыхе, и уже было прикрыла веки, как заблокированная дверь волшебным образом отъехала в сторону.

- Долго же мне пришлось ждать, когда ваша парочка разойдется, - пожаловался непрошенный гость, усаживаясь в едва успевшее остыть кресло. - Ты мне не рада?

Автоматически приняла боевую стойку, раздвинув ступни на сорок пять градусов по направлению к противнику, правая рука ближе к телу, левая выставлена вперед, корпус развернут вполоборота, отчего по нему становится сложнее попасть. Я просто в миг взлетела, почувствав опасность от старшего близнеца.

- Могла бы хоть вид сделать. Ну да ладно.

Слегка расфокусировала взгляд, чтобы можно было заметить каждую мелочь, происходящую на обозримом участке. Спасибо моим генам за эту особенность.

Ферхо вытянул длинные ноги, плавно опустившись в кресло, которое недавно точно в такой же позе занимал его брат. На мои кульбиты он восе не обращал внимания.

- Знаешь, я только для того пришел, чтобы настоятельно рекомендовать тебе завтра не соваться на палубу. И вообще, сделать милость - не выходить из каюты.

Тон ровный, без напряжённых дребезжащих нот. Так обычно сообщают о скучных и повседневных вещах, не более.

От подобного бесстыдства я потеряла дар речи, он совсем сошёл с ума?

Казалось бы, ухудшить наши отношения дальше просто невозможно, но навестивший меня мужчина умеет удивлять. Само по себе, когда кто-то пытается заставить тебя делать что-то, находит в душе негативный отклик, а тут этот кто-то является человеком, дважды тебя предавшим.

- Ты в своём уме, Ферхо? - позы не сменила, но немного убрала напряжение из рук, чтобы они мелко не подрагивали в такт стуку сердца.

Косая улыбка в ответ.

- В своём, но ещё раз повторю, не выходи завтра из каюты, по-хорошему прошу.

Как же эти формулировки навевали мне иные декорации, когда я была всего лишь девчонкой.

Мой отчим был человеком суровым, который никогда не заговаривал напрямую со своим приёмным чадом, потому что такое поведение являлось позором его семьи, но достаточно часто приказывал через кого-то исполнять свою волю. Приходилось неоднократно слышать от матери или брата подобного рода ультиматумы без каких-либо пояснений. Однако отчим по статусу имел право мной распоряжаться до совершеннолетия, в отличие от Ферхо, которому такие полномочия никто не давал.

- Уходи, и больше не смей со мной заговаривать до самого острова. А лучше совсем никогда, - выдохнула с ненавистно, делая шаг по направлению к креслу.

- Мы ещё не договорились, - мужчина демонстративно сложил пальцы в замок и слегка пригнул голову.

Я сделала ещё пару шагов. Расстояние между нами успешно сокращалось, отчего становилось отчётливо ясно, либо в следующий раз нужно прекратить бравировать и осуществить нападение, либо отступать.

- Ты слишком много драматизируешь, - поморщился близнец, проследив смену эмоций на моём лице.

Это была последняя капля в бездонную чашу терпения. Следующий шаг я совершила плавно, переводя ступню в состояние, когда тело удерживается равновесие лишь на кончиках пальцев одной ноги, в то время как другая подлетает в воздух и круговым ударом опускается подъёмом ступни в голову.

Мужчина выставляет руки перед собой и ловит ногу за щиколотку, тут же разворачивая её в воздухе. В итоге я теряю опору и валюсь на пол спиной вперёд, успев напоследок всё же задеть врага по скользящей подошвой.

Длинное и массивное мужское тело придавило меня к полу, намеренно вышибив весь воздух из лёгких. Руки были зажаты между нашими грудными клетками. Я попыталась скинуть невольную ношу, по-змеиному ворочаясь, но не тут-то было.

- Я тебе говорил, что лучше по-хорошему, но в душе тебе до сих пор восемнадцать. Наивно полагать, будто другие люди не отвечают за свои слова.

Мне было больно, когда одноглазый формор пытался растерзать, не найдя на мне серийного номера зарегистрированного жителя города; больно, когда с силой толкнул в турм собственный брат, в то время как я пыталась упросить отца сжалиться, но сейчас мне было ещё и стыдно, а левую щёку тем временем жгло отпечатком чьих-то пальцев.

Я попыталась отвернуться, как-то закрыться, но следующей пострадала правая щека, а кончик губы защипало и что-то мокрое и тёплое быстро поползло по подбородку.

- А в книжках написано, что у альбов кровь, как у форморов, зелёная, но она кобальтовая, забавно, - промолвил Ферхо, сдавливая мне рот рукой. - Ты будешь хорошей девочкой и не выйдешь завтра из каюты?

Чужие килограммы больно давили на ребра и живот, практически отключая трезвость сознания. На глаза невольно выступили слезы. Из чувства полного несогласия протестующе замычала и стала пытаться раскачиваться из стороны в сторону с большей амплитудой.

- Очень жаль, - лицо Ферхо приобрело сопереживающее выражение, но глаза продолжали гореть фанатичным блеском. - Ты мне, правда, очень нравишься, но иного выходы нет.

В следующее мгновение тело жалюще скрутила судорога, а после я потеряла сознание. Перед тем, как мгла окончательно накрыла с головой, успела лишь подумать, что негуманное усыпление лишь подстегнёт быстрее проснуться, испортив тем самым планы этому лживому мерзавцу.

Глава 6 " Синяя нить взамен серебряной"

17 гидха от объединения племен

Эл сообщил, что Крока больше нет в живых. Закончился бой, весь отряд зарубили за раз. Слишком поздно они пришли на подмогу, спасать уже было по сути нечего. Между строк я прочла, что мой братик не верит в счастливый конец, ему самому тяжело и он попрощался на всякий случай с нами двумя строчками: "Самое дорогое, что у меня есть это семья, и если я умру, то только ради вас, а не бывшей империи, которая не смогла защитить своих граждан".

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

В человеческом веровании существует предание о царстве вечного льда, где нет ничего кроме ветров, одиночества и пронзающего до внутренних органов холода. Там никто не может выжить, кроме больших живых глыб, внешне отдаленно напоминающих огромных зверолюдов. Скрюченные сине-белые спины покрыты колючей шерстью, тело короткое, неудачно выдолбленные из горы, на которое водружена непропорционально большая голова с вылупленными вперед близко посаженными глазами. Две ноздри прямо из ниоткуда и пара клыков, торчащих из безгубого рта добавляет образу завершенность.

Это один из нижних миров, откуда, как бы ни звучало удивительно, зародилась жизнь, и где, к несчастью, она завершается. Древние легенды гласят, что при смерти человек попадает на горную равнину, на которой его встречает один из голодных великанов, чтобы лишить души. Проще говоря - съесть её. С теологической точки зрения, не самая приятная концепция бытия, но в очередной раз за недолгое время погрузившись во мрак, я успела поверить в неё. Привычного чувства комфорта не наступило, а наоборот, всё естество сковали страх и желание вынырнуть обратно.

Узкая заледеневшая тропинка огибала огромную горную породу, заслонившую собой все небо. Казалось, природа пожалела свою фантазию на эту богами забытую землю. Цвета только серый и белый, остальные напрочь отсутствовали. Влажный туман осел через пару метров, сменившись свистящей метелью. Осколки остроконечных кристаллов и других атмосферных осадков часто зарядили по коже. Красные следы сразу запестрели на кистях рук после соприкосновения с бушующими климатическими осадками.

Услышав за спиной душераздирающий вой и грохот, я решила не оборачиваться в поисках источника, а направиться бегом в поисках укрытия. Нифельхайм, а это был именно он, не предвещал ничего хорошего. Насколько я помню из сказок, тут мало мест, скрытых от чутья ледяных великанов.

Спускаясь всё ниже и ниже, наконец, мои надежды увенчались успехом: неподалеку от толстокожего корня мирового дерева, по земле стелился непривычно и маняще теплый белый пар. Бездумно спрыгнула в кипящий котел, как издревле называют один из подземных источников этого мира - непрерывно бурлящее огромное озеро.

Если нырнуть до самого дна, то у рыхлой земли можно разглядеть зеленые стебельки с желтоватыми пушистыми головками нечуй-травы, которая по преданию помогает вернуть к жизни единожды умершего. Моя рука уже потянулась к тому, чтобы взять и вырвать цветки, но тут конечность будто скрючилась, воспротивившись решению.

Прекрасная полуобнаженная дева с длинными струящимися по прозрачной коже до самых пят волосами предстала прямо передо мной.

- Я хозяйка этого царства, - молвила она, разводя руками воду в сторону.

Оставшись незащищенной от холодного воздуха, я содрогнулась в промокнувшей насквозь одежде.

- Что тебе надобно?

Голос был чист, будто журчит ручей.

Я попробовала ответить, но рот не хотел издавать ни звука, а рука продолжала дрожать под давлением чьей-то могущественной силы.

- Мои дети не кормлены,- сказала она за долю секунды до того, как долину оглушил рокочущий вой, - почему ты бежишь от них?

И опять предприняла попытку, но горло сжало резким спазмом. Осталось лишь неловко шагнуть назад, да спуститься на землю на подогнувшихся ногах. Поясница покарябалась об оголившийся шершавый берег.

Хозяйка данного мира была ещё более мифическим персонажем, чем само это место. Про неё практически ничего не сказано в информационных справочниках, но все религиозные трактаты согласны в одном - безжалостно красивое создание, склонное не щадить забредшие души.

Именно сейчас я поняла, что в такое безвыходное положение. За всю свою насыщенную на события жизнь мне ни разу не доводилось пытаться найти способ вернуть своё астральное тело в физическое. Сакральные тексты, написанные на эту тему, всегда вводили меня в тоску, отчего приходилось бросать их на полуслове. Сейчас жалею, что лишила себя простого способа спасения.

- Я не могу просто так отпустить, - пропело божество, прочтя панические мысли. Она приземлилась на большой пологий камень рядом. - Слишком редко в последнее время к нам попадают путники.

В голове проносились картинки прожитой жизни: вот маленькая девочка прячется в темном подсобном помещении и роняет слёзы, вот по лицу моего настоящего друга проходит последний импульс, после чего оно застывает маской смерти, а вот и первый урок боя....

- Хотя, если хочешь, я смогу сделать исключение из правил, но для этого нужно отгадать одну загадку, - вытянул меня из омута воспоминаний звенящий женский голос. - Но даже, если у тебя получится, я всё равно смогу ввести одну нить в твою судьбу - полуночно-синего цвета, согласна?

Если из этой ловушки есть шанс выбраться, даже при условии, что придется попасть в другую, я должна попробовать. Да и какая мне разница до нитей? Кроме Богини судьбы, моего полотна никто никогда не видел. Этот путь мне доселе не приносил ничего светлого и теплого, чайне обеднею. Если выживу, конечно.

Кивнула, не в силах даже сопротивляться наваждению.

В ответ на нерадостные думы в тишине озерной раздалось:

- Глупцы от них отказываются. Умные стараются выгоднее от них избавиться. Хитрецы пользуются чужими. Мудрецы пользуются их плодами. Что это?

В миг в голове закрутились возможные ответы.

- Я даю тебе пару минут на раздумья, если не озвучишь ничего до того, как закончится метель, позову моих детей.

Снег успокоился, перестал выделывать кульбиты в воздухе, стал оседать на поверхность земли всё более редкими белыми жемчужинами. Ветер совсем затих, будто резко выключили звук в колонках.

Первым вариантом в голове закрутилось слово "шансы". Ведь какая ирония дать мне возможность на побег из своего королевства, задумав именно то, чего я так жажду. Но во множественном числе ответ звучит как-то неправдоподобно, да и вообще слух режет. "Идеи" тоже можно отбросить в сторону, умный человек никогда не попытается избавиться от вдохновения. Да и сколько идей роится в голове у глупцов?

Самым корректным мне казалось сказать "мысли", ведь они часто приносят большую смуту в душу, отчего большинство людей не выдерживают натиска и лишь мудрецы умеют отделить зёрна от плевел.

Снежинки стали настолько редкими, что я понимала, тянуть дальше бессмысленно, необходимо давать ответ прямо сейчас.

Дева повернула безразличный лик ко мне, уставившись пустыми водянистыми глазами:

- Говори, что это.

- Это, - сделала судорожный вздох и закрыла глаза, - ошибки.

Небеса не разверзлись, рычания ледяных великанов я не расслышала, что мотивировало на последующее открытие зрительных органов: всё в той же позе на валуне сидела полупрозрачная фигура, сжимая в руках странное плетеное полотно. Сфокусироваться на рисунке не получалось, узоры постоянно ускользали.

- Это правильный ответ, но просто так я всё равно не смогу тебя отпустить. - Дева материализовала из воздуха моток изумрудных нитей. - Теперь я вытащу серебряную дорожку и заменю её другой, более тернистой, - сразу после этих слов из ткани, похожей на бредень, потянули за стальную вязь, от чего та быстро вышла, не нарушая общую картину.

Внутри почему-то стало как-то не по себе. Как-будто меня лишили чего-то важного, хотя я совсем и не поняла, что могло означать данное волокно и как оно повлияет на мою дальнейшую жизнь.

- А теперь уходи, мне нужно доплести и вернуть всё в замок Предопределений до того, как пропажа будет обнаружена.

После плавного жеста кистью перед глазами потемнело. Я почувствовала как моё тело выталкивают из глубокой толщи воды, хотя на деле находилась на сушею Следующим кадром перед глазами предстал потолок выделенной каюты. Поелет завершен успешно.

Очень мило со стороны Ферхо было уложить физическую оболочку на кровать и даже сверху прикрыть одеялом, будто моё астральное тело могло почувствовать холод этого мира в том, куда я попала благодаря его козням.

Проверила время на смарт-трансмиттере, но на дворе всё тот же день тёплого рона, который пока ещё не успел закончится. Без сознания я провела всего лишь часа три, а по ощущениям, все двадцать восемь лет.

Подошла к зеркалу и ощупала опухшую щёку, пестревшую лиловыми оттенками. Лицо с острым подбородком и выпирающими скулами теперь было подходяще разукрашено для жертвы, пережившей Эпохальную войну.

Вытащила из аптечки крем на основе депантеноловой кислоты и круговыми движениями намазала толстым слоем на ушиб. Покривилась от неприятного жгучего ощущения.

Ферхо просил завтра не выходить из каюты, потому что это каким-то образом может повлиять на то, что он задумал. Одна из причин, по которой нужно хорошо выспаться и с самого утра заняться выломкой двери, которую старший близнец предусмотрительно заблокировал за собой. Теперь я больше всего желаю испортить ему жизнь.

На этот раз, закрыв глаза, не видела горных вершин, передо мной предстал зеленый лес, наполненный разными звуками. Я знала, что это всего лишь сон, но всё равно отдавала себе отчет - необходимо идти босиком по траве вперед, туда, где слышен плеск рыбы и пахнет свежестью. Успев сбиться на бег и начать задыхаться, наконец почувствовала, что достигла цели. Сердце защемило от тоски, а правая рука потянулась вперед.

Передо мной, отвернувшись спиной, стояла высокая широкоплечая фигура в длинном плаще. Только он был раскрашен в лазурные цвета с лиственным орнаментом, выполненным из золотистых блестящих нитей.

Я попробовала коснуться материи подушечками пальцев, но уцепилась всей ладонью, сжав её в кулак и потянув на себя.

Ткань не треснула, но предельно натянулась.

- Повернись, - прошептала беззвучно губами, но силуэт, словно послушавшись, стал медленно оборачиваться в моем направлении.

Проснулась от поступившего сообщения на смарт-трансмиттер. Громкое "виу-виу" рассекло тишину.

Потерла лицо, пытаясь привести себя в чувство.

Что же означает эта нить, которая была вплетена? Является ли мой сон порождением прошедших событий или встреча с девой уже успела повлиять на судьбу? Да и странное ностальгирующее чувство, разливающееся в груди. Картинка являлась такой реалистичной, почти как воспоминание из реальной жизни.

"Каэтано покинул корабль" - гласил мессенджер в открытой беседе с Эндо.

Приподнялась на кровати и напечатала:

"Это не в первый раз, что такого?"

Буквально через несколько мгновений снова приходит:

"В этот раз он взял с собой половину команды".

Наш бравый капитан пару раз за недолгое знакомство уже позволял себе оставлять судно на несколько часов по своим загадочным делам, но это всегда происходило в дневное время суток, а не на рассвете и на вылазку он отправлялся в гордом одиночестве.

Если мужчина хотел с помощью меня повлиять на самого Фер-Альбе, как он столь ценного пленника решился оставить почти без охраны? Что-то здесь не сходится или в ближайшем радиусе существует кто-то не менее важный, чем альба-полукровка, единственная в этом мире.

Рассвет наступал сначала медленно: нерешительно раскрашивая небо в преобладающий розовый цвет, затем постепенно он начал темнеть и приобрел красноватые всполохи, вперемешку с сиреневыми переливами. Солнце с трудом пробивалась сквозь туманные облака, рассеянные по всему периметру. А потом, в самый неожиданный момент, в иллюминаторе показалась иллюстрация полноценно наступившего утра.

Попыталась отгадать пароль открытия двери наугад с помощью подбора самых рандомных комплексов чисел, но они, к сожалению, не подошли. Приложила магнитную карту повторно, тот же самый звук ошибки.

Судорожно стала искать файл с вирусом, прописанный близнецами ещё для моей миссии на поверхности. В одной из многочисленных виртуальных папок тот с горем пополам был в итоге обнаружен.

Подключила кабель к трансмиттеру, другой его конец вставила в гнездо настенной панели: проделав необходимые манипуляции, я всё же выгрузила файл в систему - пароль был обнулен и ловушка раскрыта.

Удостоверившись, что за стенкой никого, припустилась бегом на другой конец коридора. Эндо уже ждал меня, нервно меряя неровными шагами короткий отрезок от своей двери.

- Я думал, ты быстрее выйдешь, - встретил, нервно оглядываясь на ту часть коридора, где была расположена лестница.

На это сумела лишь быстро махнуть рукой, направляясь в сторону палубы. Ферхо ведь так не хотел, чтобы я встречалась с капитаном, теперь это становится кристально ясно, как дважды два - четыре. Не могу лишить себя такого удовольствия и не исполнить его главный страх, тем более мне давно следовало поговорить с Каэтано о его личности.

Наконец-то поиски информации о человеке, от которого зависит наша судьба, увенчались успехом. Я сумела наткнуться на небольшую и интересную заметку о семье, жившую некогда на окраине Огасферона, небольшого промышленного города на востоке империи. Однако эта история довольно тёмная и непонятная, особенно потому, что журналист заканчивал свой текст словами "ведётся расследование по этому делу".

- Где он? - шёпотом озвучила, не поясняя, кого имею в виду - мы ведь всё равно опасались сейчас только одного человека.

Разговоры о том, что близнецы чувствуют друг друга на расстоянии имеют под собой весомые основания, особенно если это братья, обладающие телепатическими способностями. Они не просто ощущают, они точно знают и могут определить местоположение другого с погрешностью в 5 миллиметров.

- В рубке. Там необходимо совершить серьезную замену светодиодов. Работа ни сколько сложная, сколько очень кропотливая, поэтому до нас пока нет дела. Тем более он уверен в том, что ты заперта в комнате без сознания.

Эндо нахмурил брови, смотря на меня. Он до сих пор не мог поверить в то, что его брат был способен на такие подлости, и пытался найти хоть какое-то логическое объяснение его поступку. Впрочем, про отлучку в ледяной мир я не рассказывала, хочу сначала самостоятельно выяснить возможности того, что это было в реальности и как действия девы из озера могут повлиять на дальнейшую мою жизнь.

Благодаря тому, что судно опустело на половину, мы сумели пробраться на палубу и занять незаметное для всех место в углу, позволяющее обозревать подход к пристани без каких-либо проблем. Только двоих праздно шатающихся матросов успела заметить за всё время пребывания здесь. Наверное, их предупредили о том, что пленники под замком, поэтому особого усердия в инспектировании никто не проявлял.

Солнце близилось к самому своему пику, когда на горизонте показалась небольшая группа мужчин. Они шли слишком медленно и неестественно. Прежде, чем самой понять, в чем дело, сумела разглядеть в середине эскадры тринадцать маленьких щуплых фигурок с вывернутыми за спиной руками.

- Это дети, - ошарашено воскликнула, пытаясь найти поддержку в болотно-зеленых глазах напарника.

Эндо хуже видел, поэтому не сразу понял моё высказывание. Лишь тогда, когда расстояние между кораблем и командой существенно сократилось, он шумно вздохнул, впиваясь ногтями в перила.

- Это рабы, - неутешительно подвёл итог.

Я понимала, что мы попали на корабль, промышляющий контрабандой ещё в самом начале. В целом, этот способ заработка был практически единственно возможным в такое суровое для человечества время. Однако рабовладельчество чрезмерно низко даже для людей давно забывших определение слова "честь".

- Мы обязаны им помешать, - сжав кулаки, проревел парень достаточно громко для моих чутких больших ушей.

Схватила его за руку, чтобы ненароком не наделал глупости.

Мне было противно, что из всех возможных судов, которые мы могли встретить по пути на Эмек Амир-Ханан, нам попался именно корабль, набитый пиратами, но прошлого уже не воротишь, а как-то изменить сложившиеся обстоятельства у нас физически не хватит сил. Сейчас главное добраться до конечного пункта любой ценой, а дальше уж будем проявлять жалость и сочувствие. А может, если рассказы не врут, нам удастся попросить наказания для этого сброда у одного из самых справедливых правителей нашей планеты - у самого Фер-Альбе, если получится выспросить предварительно аудиенции конечно.

- Мне жаль, Эндо, очень жаль, но пора вернуться в каюту. - Уже сама начала жалеть о желании поговорить с Каэтано и выяснить, куда тот направлялся. - Сейчас не лучший момент для встречи с капитаном.

Однако мужчина будто прирос к палубе, он никак не прореагировал на мои слова, а каменным изваянием возвышался памятником самому себе: губы поджаты, ноздри хищно раздуваются, кадык ходит из стороны в сторону от сдавленных сглатываний. Лицо серое, застывшее, лишь одни глаза иногда приходят в движение, уставившись на приближающуюся группу людей.

- Нам всё же пора, - попробовала предпринять ещё одну попытку по тому, чтобы покинуть это место до прихода Каэтано, которая, впрочем, тоже завершилась ничем.

- Это дети, Яра, - вынырнул из оцепенения собеседник, когда стало уже слишком поздно.

Мы стояли, обдуваемые влажным ветром, швыряющим в лицо комки остывшего тугого воздуха. Глаза слезились, на коже появилось ощущение обледенения.

Для того, чтобы пройти к лестнице, которая ведет на ярусы с жилыми каютами, необходимо было пересечь вдоль всю палубу. Сделать это, не заметив две фигуры, которые заняли самое центральное место, попросу невозможно. Поэтому капитан с командой первым делом уперлись в нашу скульптурную композицию, прежде чем занять стратегически важные для них на данный час места.

- Неожиданный поворот в сюжете, - высказался Каэтано, жестами указывая своим помощникам куда идти.

Двое бородачей подхватили семь мальчишек и шесть девчонок, судя по обрывкам одежды и спутанным волосам, и направили их проследовать дальше.

- Стойте, - преградил путь Эндо, с отчаяньем глядя на скрюченных ребятишек, чьи лица были направлены в пол.

Вести себя столь опрометчиво против большой компании вооруженных людей было несколько инфантильно. Я сделала шаг назад, понимая, что исправить ситуацию уже не в моих силах.

- Отойди, мальчишка, - как-то совершенно неигриво произнёс капитан, вмиг становясь серьезным. Шрам на щеке побледнел сильнее обычного.

- Ты совсем бездушный? Им же нет и шести лет, - продолжил гнуть своё длинноволосый близнец, обращаясь к Каэтано.

Торговля детьми и правда не вязалось с образом справедливого морского волка, успевшим сложится в моей голове с прочтением заметки, но рефлексировать по этому поводу дальше я больше хотела в одиночестве, а не напротив бравых ребят, недовольных внезапной задержкой их миссии.

- Возраст не имеет значения, когда они являются частью товарооборота.

Я видела ярость, отразившуюся на лице моего друга, его порыв наброситься на двуличного человека и растерзать собственными руками.

Почувствовав неладное, схватила Эндо за правую конечность, надавив на неё и притянув поближе к себе.

- А что же тогда в этой жизни для тебя имеет значение, чертов ублюдок?

Мы могли бы стоять на сцене и вызывать у зрителей бурю оваций, накалом страстей и детальной прорисовкой образов героев. Эмоции сменялись абсолютно у каждого, и лишь стая маленьких человечков, не шевелясь, ждали того, что ещё им уготовила судьба. Без страха и содрогания, а лишь с безразличным смирением, что пугало меня ещё сильнее.

- Я обмениваю импортный груз на доступные и ценные для людей вещи. Некоторым отцам показалось, что их дети стоят предложенного и добровольно совершали этот торг. Я и так пытался дать глупцам время подыскать другую разменную монету, но не вышло. - Каэтано поскреб бороду и приблизился к младшему близнецу. - Для меня, мальчишка, сейчас имеет значение только благополучие моей команды. Так что засунь свой идеализм в тощий зад и отрабатывай дальнейшую поездку на остров перебиранием гаек.

А дальше мощная загорелая рука, с набитыми татуировками по всей дельтовидной мышце плавно переходящей в бицепс и трицепс оттолкнула Эндо от детей. Парень по инерции сделал несколько шагов назад, но удержал равновесие.

Капитан уже отвернулся, и не удостоив меня взглядом, продолжил свой путь вперед, кивнув двум сопровождающим маленьких пленников. Шествие продолжалось.

Я не успела ничего сделать, просто думая, что катастрофа миновала, хотя никто никогда не может просчитать на сто процентов человеческий фактор. Чужая душа потемки, как говорят в народе.

Эндо, он ведь добрый. По-настоящему, без прикрас. Для кого-то покажется глупым противится заведомо более сильному, защищая незнакомых оборванцев. Мне самой это видится идиотским. Но тем не менее близнец сорвался с места с единственным намерением накинуться на капитана, доставая из-за пазухи какой-то блеснувший на солнце инструмент. В следующую секунду парень был сбит прицельным выстрелом из ружья рябого старшину, который предпочитал всегда молча сидеть в стороне от остальной своей команды. Гром среди ясного неба отразился дрожью в грудной клетке.

Вскрикнула, увидев красное пятно в районе сонной артерии на шее возле кадыка. Оно стремительно разрасталось, капая на пол, а потом туда с глухим шлепком опустилось и само тело.

Капитан даже не сбился с шага. Только одна из девочек ухитрилась обернуться на шум, ошалело сверкнув влажными глазами. Пленников продолжали вести вглубь судна, на борту которого умирал дорогой мне человек.

Как я могла не сорвать те желтые цветы, которые способны вернуть жизнь, только потому, что было не по себе? А теперь мне как? Всё обошлось, я знаю, Эндо бы сейчас удивленно рассматривал растение, пытаясь выяснить, откуда у меня такой подарок богов. Возможно, я потом даже рассказала бы, и мы вместе стали выискивать информацию про Нивельхейм и деву из озера.

Обтерла непрошенные слёзы тыльной стороной ладони и села прямо на грязный пол возле тела. Ноги сами предательски подогнулись.

Не время впадать в истерию. Раны крупных сосудов грозят смертельным кровотечением, это знают все с детского возраста, но не все случаи приводят к летальному исходу. Парень явно потерял сознание от геморрагического шока. Постараюсь оказать первую помощь путём придавливания общей сонной и одновременной тампонады раны, для которой использовала собственный рукав, нещадно оторвав его от кофты. Едва сумела нащупать пульс, и то только на магистральных сосудах, какой он слабый, нитевидный. Чуть нагнула голову, напрягая слух - резкая тахиакардия: сердце стучало, как сумасшедшее, намереваясь выпрыгнуть из тела. Я не стала высчитывать сокращения, но их количество явно переваливало за сто в минуту.

Бледное лицо, из уголков рта стекает пена вперемешку с кровью. Поворот шеи не естественен для человека. Переложила голову на свои колени, поддерживая место перевязанного увечья. В такой ситуации мужчине грозила правосторонняя гемиплегия. Срочно необходимо хирургическое вмешательство, но где его взять в этом месте после войны? Разве кто-нибудь на руинах бывшей империи может обладать достаточной компетенцией в данном вопросе?

А кровь тем временем всё не останавливалась.

Подняла глаза, которые подозрительно слабо стали различать окружающую среду, будто сквозь запотевшее стекло. Прямо передо мной возвышалась злая копия моего друга, потеряно уставившись на голову, которую я любовно баюкаю.

Не замечала до этого, осторожно прекратила.

Тонкие губы затряслись. Ферхо что-то пытался сказать, но не мог. Потом резко вскинул руку и направил на меня указательный палец:

- Это ты..Ты виновата!

Он не кричал, вовсе нет, а в следующую минуту рухнул на пол рядом с нами и начал протирать губы брата собственной одеждой.

- Я просил не выходить, я старался...Эндо..Нет, не смей...

Шепот и судорожное дыхание переплетались с моими редкими всхлипами.

В какой-то момент, помимо холодной кожи, я почувствовала, что держу в руках что-то безжизненное, теперь бездыханное.

- Кажется, он... - не договорила, просто не смогла, продолжая немного покачиваться.

По щекам потекли влажные дорожки. Прикусила сжатый кулак, чтобы замолчать.

Ферхо замотал головой и придвинулся ближе. Взяв сначала одно запястье своего близнеца, потом другое. Он переместился к щиколоткам, а потом припал к груди.

- Эндо не посмеет оставить меня одного, - мужской голос незнакомо вибрировал. - Пусть лучше я, ведь он всегда был лучше.

Не знаю, сколько времени прошло, но сидели мы до того момента, как я не почувствовала жуткий холод от ледяных капель воды. Небо успело затянуться синими тучам, вдалеке рокотал гром.

Никто не мешал, поблизости не было видно ни одного члена команды.

- Мы должны совершить обряд, - осторожно проговорила, подрагивая.

Мужчина поднял лицо от брата и уставился с каким-то отрешением.

- Я хочу совершить полную церемонию погребения.

Неверяще уставилась на него.

Дело в том, что полная церемония предполагает кремацию вместе с дорогими сердцу вещами ближайших, как минимум, двух родственников и двух друзей. Далее пепел собирается и закапывается в специальную ямку ровно на три ночи без каких-либо пометок. Через три дня самый любящий человек обязан найти место захоронения, отделить останки и развеять их над водой. В нашем случае невозможность осуществления процесса наступает даже в первом пункте, не говоря об остальных.

- Я беру на себя роль таубе, - с древнего наречия одного из племен, это слово сохранилось в значении "сопровождающий", то есть тот, кто будет заниматься поисками и вызволением останков из объятий временной могилы.

- Успокойся и возьми себя в руки, - постаралась говорить, как можно тверже. - Откуда мы найдем двух родственников и двух друзей?!

Под конец всё же не выдержала и сорвалась. Я чувствовала нахлынувшие разом эмоции от потери близкого человека, от того, что это не первый раз, когда я допускаю к себе, а судьба лишает меня единственных в мире людей, которых по-настоящему ценю. Сначала был Пиран, теперь Эндо. Неужели та серебряная нить, вырванная из моего полотна судьбы, означала его?

И вот мы опять сблизились в горе. Я забыла всю злость и отвращение, хотя ещё не желала мириться с прошлым поведением. Сейчас мне было жаль Ферхо, искренне жаль, как и себя. Потому что для нас в этом мире разом изменился весь строй. Суровая реальность жестока к субъектам бытия, оставаясь непреобразованной, когда один из числителей исчезает.

- Я и друг, и брат. Плюс ты. А ещё у меня есть одна вещь, которая являлось собственностью другого нашего родственника.

Не стала расспрашивать подробнее, а только усомнилась в возможности упросить капитана остаться ещё на три дня у берега. Теперь, когда главный груз хранится в каюте, а весь корабль починен, мы отплывем сегодня-завтра, это вопрос времени.

- Я возьму разговор с ним на себя.

Вид мужчины был немногим лучше того трупа, что находился между нами. Лицо с земельным оттенком, серо-зеленые глаза глубоко впали, образуя кайму теней вокруг, скулы воинственно выпирают по бокам. Весь измазанный в крови, с ошметками ремонтной формы на теле - растерзанные остатки после рывков ткани на тряпки, он был похож на потерпевшего катастрофу.

Я слышала уходящие шаги и только после этого решилась провести ладонью по мягкой щеке Эндо.

Спи спокойно, друг. Тебя никто больше не потревожит.

Два моряка вызвались перенести тело в одно из крытых помещений на время, пока я удалилась переодеться.

В каюте было пусто и холодно. Впрочем, как и на душе.

Включила обогрев воздуха и, обхватив себя руками, залезла ногами в кресло. Дрожь сковывала изнутри, тело колотилось в немом исступлении. Так прошла минута, а может час. Никто не пытался нарушить моё уединение.

Вытащив из сумки запасную одежду, аккуратно сложила её на кровати, чтобы после долгого душа влезть в полиэфирную ткань, ощутить кожей её прикосновение.

- Плохая сделка, - злобно ощерился близнец несколькими часами после, ударив кулаков в близстоящую стену.

Каэтано криво усмехнулся, усаживаясь на край стола:

- Это единственное предложение. Либо так, либо мы просто выкинем его тело за борт на съедение рыбам. Многие мои ребята покидали нас именно таким способом, - спокойный низкий голос капитана не сразу дошёл до моего сознания.

Я испуганно уставилась на обоих говорящих, как это просто вышвырнуть в океан?!

Оказалось, что похороны недостаточно веская причина для дальнейшей задержки у берега. Капитан подтвердил, что больше оснований медлить с отплытием к альбам нет, и если Ферхо так утверждён в своём желании полного обряда погребения для брата, то тот великодушно может предоставить для этого одну из теплиц, используемую для культивации овощей.

- Мне самому это кажется дикостью, но формально всё будет выполнено: большой объём земли, в который можно закопать прах. Не так уж легко его будет найти, как кажется.

Мы сидели в каюте капитана, немного успокоенные, и старались прийти к консенсусу уже давно.

- Я не буду отдавать трансмиттер Эндо, это кощунственно, - твёрдо заявил парень, расположившийся подле меня.

Каждый раз он взъерошивал свои короткие волосы и порывался вскочить с места, но в последний момент ему удавалось совладать со своими эмоции. Оно и к лучшему, лишних сцен до начала плавания всем хватило.

- Ещё раз повторяю, мы выращиваем там овощи для пищи, это ли не кощунственно? - устало повторил морской волк, с показным любопытством смотря в иллюминатор за полётом чайки.

Его бледный шрам уже стал настолько привычен глазу, что сейчас, повернувшись профилем другой стороны, мне становилось это лицо каким-то чуждым и незнакомым.

- Как я могу отдать трансмиттер брата со всеми его файлами, переписками и вбитыми распорядком дня? - Ферхо не выдержал и стал метаться по комнате - дикий зверь в узкой клетке. - Эта вся его жизнь. Он и так умер по моей вине. Я не могу лишить его последнего.

Глава 7 "Прощание с Эндо"

20 гидха 953 года от объединения племён

Очередное затишье по всем фронтам нагнетает обстановку, от которой мутит вторые сутки подряд. Я взяла анализ крови индикатором и он показал, что у меня будет ребёнок. Нет, не так - я БЕРЕМЕННА! Хорошо, что успела спрятать прибор от зоркого глаза отца, который наведывается в мою комнату без стука. Теперь в нашем доме нигде нет личного пространства, да и одному долго быть не хочется. Но ребёнок?.. Мне всего семнадцать исполнилось, я не готова быть матерью, да и как рожать, когда на дворе падение империи, смерть, голод? И ведь не сказать Броуди, что он будет отцом, так как тот уехал вместе с семьёй на юг, а может уже и попробовал покинуть материк, не знаю, мы потеряли контакты со всеми, кто попытался выбраться из этого ад. Где они, выжили ли? Как же больно и плохо.

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Почему-то в мире всегда должна править гармония и, если мужчина является носителем силы, защитником, то женщина уравновешивает его своим пониманием и терпением. Представитель сильного пола это пламя, которое может обжечь или же согреть, а слабого, наоборот, вода - спокойная, способная притушить огонь, а то и вовсе его загасить.

Понимая, что вероятнее всего втроём мы ни до чего не сможем договориться, я попыталась вывести Ферхо на приватный диалог. Сложно было в очередной раз поступиться собственной гордостью, которая кричала, что мы не простим этого чванливого и заигравшегося типа, даже если он потеряет всё на своём пути, но разумом я осознавала - беседы не избежать, если мы хотим благополучно достичь государства альбов, а потом разойтись каждый своим путём. Затеряться в толпе дивного народа, благодаря моей внешности, будет несложно.

Долив в тёплую воду ягодный сироп, перемешала всё трубочкой и предложила собеседнику.

- Почему ты считаешь, что виноват в его...? - до сих пор не могу заставить себя произнести это слово, несущее за собой конец. Сглотнула, но не стала ломать сцену обиженной невинности. Пора взрослеть, Яра, давно пора.

В комнате было тихо, лишь шум вентиляции из сантехнического узла нарушал наше молчание.

Парень откинулся на спинку кресла, придерживая кружку двумя руками. Лицо обманчиво спокойное, глаза закрыты, темные ресницы слегка подрагивают.

Первоначально Ферхо избегал этого нашего возможного уединения, попытался в очередной раз оттолкнуть, но наученная горьким опытом, я сумела под прелом неполадок с электрикой затащить парня к себе в каюту.

- Когда мы только увидели корабль, я перекрыл канал брата, чтобы приумножить свои способности, - тихий голос без грубых мужских ноток, присущих этому человеку, раздался внезапно, заставив вздрогнуть от неожиданности. - Ты ведь знаешь, что я сильнее, он наверняка рассказывал. - Пауза, нам обоим кажется неправильным использовать прошедшее время по отношению к Эндо. - Таким образом я сумел не просто прочесть мысли каждого, но и считать эмоции, дать характеристику и примерно понять, чего можно ожидать, своего рода пророчество на ментальном уровне.

Я не перебивала, полностью переключив внимание на рассказ, периодически пригубливая свой напиток. Казалось, всё как обычно и не было той жуткой сцены на палубе - просто сон.

- Так вышло, что информация о детях лежала на поверхности. Каэтано не хотел принимать такую уплату долга, но не видел иного выхода. Альбы примут ребят и возможно дадут им лучшую жизнь, чем способны их родители - отщепенцы здешних реалий, а за это команда приобретает средства к сосуществованию, все в целом будут довольны. По крайней мере были бы. - Очередной короткий перерыв, чтобы привести мысли в порядок. Так вот причина такого нелепого поведения. Кажется, она ещё более неадекватная, чем тогда с Икаром. И ведь с каждым поспешным выводом страдаем мы все. - Я примерно знал, как отреагирует мой брат, который не захочет слушать доводы, - продолжил Ферхо, совладав с эмоциями и сжав кулаки. - Он всегда был идеалистом, ему претит выгода, добытая таким путём. Поэтому я уже тогда предполагал, что нужно сделать всё, чтобы внимание брата было занято, чем угодно, только бы он не заметил когда привезут груз на корабль.

Сморгнула.

- То есть ты отвлекал наше внимание, когда вёл себя грубо и мерзко? - на всякий случай уточнила, хотя и так ясно.

Ферхо громко поставил стакан и раскрыл глаза..

- Я не говорю, что это было правильно, но наш с тобой конфликт и твоя полная вера в моё предательство переключили бы внимание брата, да так оно и было. Если бы ты просто не вышла в положенный день из каюты, а ещё лучше провалялась бы всё это время без сознания, Эндо бы тоже никуда не полез.

Мужчина схватился руками за голову:

- Почему он, а не я?

Глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Чувства чувствами, а инициатором поднятия этой темы выступила сама, вот и прерывать излияния раньше времени исторической сценой не стоит. Хотя всегда поражалась, когда большие люди ведут подобно неразумным детям, пытаясь судить о других по себе.

- Почему ты просто не мог нам всё рассказать?

Ферхо потер глаза и сел обратно в кресло.

- Рассказать малевусу? Он бы предложил нам спрыгнуть с корабля и строить плод, лишь бы не ехать с этими людьми на одном транспорте, пачкаясь в их грязных ценностях. - Помимо воли осунувшееся лицо осклабилось от воспоминаний о младшем близнеце. - Да и попытку спасти детей Эндо в любом случае попробовал предпринять, для него это превыше всего. Я же говорю, всегда был хорошим, вернее лучшим.

На последних словах мы прервали наш зрительный контакт, оба признавая правоту последних слов. Эндо был самым-самым, а теперь мы остались одни.

В Убежище, без преувеличения и самообмана могу заверить, эти два человека с одним лицом стали заменять мне семью, которой я лишилась, да впрочем, которой у меня никогда не было. Именно они помогли мне в первые дни под землей - самое сложное время после турма, когда я чувствовала себя потерянной и никому ненужной. Сумев узнать недостатки каждого, понимаю, что готова мириться с ними в силу родства душ, поэтому поступки Ферхо хоть и обижали, но не причиняли соразмерного вреда. А Эндо, он наша светлая сторона, направляющая, без которой мы просто два осколка в разных углах комнаты.

- Ты сказал, что у тебя есть вещь, которая достаточна близка другому вашему родственнику для совершения обряда, - попыталась неловко сменить тему, резко вытирая кончик глаза указательным пальцем.

Мужчина в молчании встал и покинул каюту без всяких объяснений, чем даже не удивил. Видимо история с тем родственником не такая простая, чтобы резко все выложить как на духу.

Я смотрела, как за Ферхо затворяется дверь, как в коридоре отдаляются шаги и уже начала сомневаться, что стоило вообще пытаться сейчас говорить, хоть и намеками, о погребальном обряде. Ведь тогда это будет означать, что мы оба смирились, что в состоянии двигаться вперед, хотя на деле это вовсе не так. Возможно лучшее для старшего близнеца сейчас полностью открыться, а мне временно побыть личным психоаналитиком, хотя в паре вовсе не те существа, кто способен слушать или говорить. Однако спустя несколько минут, Ферхо удивил - вернулся, держа в руках небольшую потрепанную тетрадь.

- Ты знаешь наше родовое имя?

Осторожно повела головой из стороны в сторону.

- Этот дневник, который ты нашла в том доме, является собственностью нашей матери.

Потрясенно уставилась на предмет в его руках.

Губы затряслись, дыхание перехватило.

Я уже и забыла о том, как мы ночевали в заброшенном коттедже по пути к побережью, как по случайности раскрыла чужие излияния и читала их вместо сказки на ночь. В связи со скорбью успела стереть из своей головы воспоминания о праведном гневе Ферхо, о вырывании из рук блокнота, о том, как недоумевала тогда, стоя в складском помещении, но больше почему-то ничего из прошлого не волнует. Что изменилось? Ведь даже целый анимал не успел смениться.

- Сейлан ваша мать?! То есть она пережила революцию?

Парень горько усмехнулся, швыряя дневник мне на колени.

- Она забеременела в бране, когда императора с семьёй свергли. Григоид возводился не один год. Это был секретный проект Торагога, который он выставлял, как создание закрытого университетского города. Амаэтон лишний раз не хотел влезать в дела младшего брата, за что и поплатился. Сильные мира сего иногда ведут себя как самодуры, видимо власть сносит крышу.

Мы оба на время замолчали: я переваривая услышанное, а он, видимо, вспоминая прошлое.

- Маму чудом нашли вараговцы, как одну из выживших. Тогда Убежище не было настолько оборудовано, но являлось единственным пристанищем для тех, кто сумел спастись. Икар тогда пытался сделать всё, что в его силах, чтобы помочь ей выносить нас, но, к сожалению, малышка Сейлан не пережила роды и скончалась от внутреннего кровотечения. Вот такая вот печальная история у двух новорожденных Сибильдов.

Упоминание наставника встревожило какие-то струны внутри. Вот ещё один благородный в моём окружении.. Готов жертвовать собой ради других, неужели и его ждёт такая глупая кончина?

Про масштабный проект университетского городка помню прекрасно, будто это было вчера. Огромные широкоформатные схемы долгое время транслировались не только на Джубилитти. Собственно, сейчас я припоминаю, что слышала краем уха о том, как граф Умберто Гаудемнус предлагал императору создать секретный проект - подземные лаборатории с центральным заводом, где будут работать только самые одаренные специалисты и выпускники. Император дал добро, по крайней мере дворцовый распутник, на одном из светских раутов рассказывал мне по секрету, что данное строительство прославит его и возможно дарует титул повыше. Однако спустя время, Умберто пропал без вести, хотя некоторые сплетники и пускали слух, что граф уехал на Эмек-Амир Ханан.

Раскрыла тетрадь, долистав до брана. Здесь даже указано имя отца, который так никогда и не узнал, что у него были дети. Печальная история, как и все,которые имеют хоть какое-то отношение к страшному слову "война". Это сейчас ей добавили прилагательное "эпохальная" и пытаются воспевать на григоидских улицах, как наилучший метод естественного отбора. Ведь потеряв большую часть людского населения, мы сумели сплотиться и воссоздать поистине славное государство - пропагандировали храмовники.

Я не отрицаю, что и в Оганахинианской империи распространяли идеи абсолютизма и не избегали средств влияния на массовое сознание, но они не были столь радикальными, как например внушение ненависти ко все альбам. Да, люди испокон веков опасаются другие расы, с этим знанием мне пришлось столкнуться рано, но агрессия и страх это два разных чувства.

Мне было лет семь, когда я впервые осознала свою непохожесть на других: огромные выпуклые глаза с росчерком зрачка, длинные выпирающие по сторонам уши, покрытые заметным светлым пушком, которые непроизвольно шевелятся от переживаний любых эмоций, резкий разлёт бровей, чьи концы уходят далеко к вискам, ну и конечно - двуцветные пряди волос. Не найдя в своём окружении кого-нибудь отдаленно напоминающего этот образ, я полезла с расспросами к своей гувернантке.

- Ты не человек и никогда не сможешь им быть, - степенно вторила эта женщина, поправляя ленточку на моём платье.

В детском сознании первоначально нет устоявшегося мнения "так должно быть", ребёнок обычно думает, что если действие оборачивается подобным образом, то значит оно правильно, и это вовсе не сомнения взрослых: "человеку просто взбрело в голову пойти против норм морали". Вот так и у меня было, до семи лет я пребывала в полной уверенности, что мой отец ведёт себя подобно другим родителям, то есть это нормально, что он никогда не обращается ко мне и вообще старается избегать. Что же касалось матери, то в принципе и сейчас не могу найти ей оправдание.

- Эта женщина изменила отцу с другим и нагуляла тебя, а он принял, - однажды раскрыл мне тайну рождения гордость нашей семьи - старший брат Рогнар. Он был точной копией того человека, что дал мне своё родовое имя: черные глаза, волевой подбородок, нос с горбинкой и широкие брови. Прямое воплощение человека, а я нет, поэтому наши судьбы сложились по-разному.

Однако сейчас я понимаю, что даже намёк на семью, он лучше, чем то, чего были лишены близнецы всё это время, по чему истосковались и только лишь собственное присутствие рядом друг с другом служило им небольшим утешением. Но теперь Ферхо потерял и это...

- Ты узнавал про отца? - закрыла тетрадь, прошелестев страницами.

На меня были подняты серо-зеленные влажные глаза, поблескивающие в люминесцентном освещёнии каюты; у самых их уголков пустили корни тонкие лучики морщинок, делая взгляд в одночасье мудрее.

- Мы искали информацию о нём, но проследить путь дальше Дидракты не удалось. Броуди Маканистера, которому сейчас исполнилось сорок девять лет, могла постичь любая судьба, так как смутное революционное время заставило утерять информацию о большинстве беженцев.

- Маканистера?

От грубого мужского восклицания мы оба вздрогнули почти одновременно. Разговор вёлся в запертой самой дальней по коридору каюте, которая была отведена мне и слышать посторонний голос являлось само по себе неожиданностью.

Оглянувшись в сторону выхода, увидела колючую, выгоревшую на солнце, растительность на лице капитана, скрывающую отразившиеся эмоции.

Дверь, после повторного прихода, Ферхо не блокировал, поэтому любой желающий мог войти, если бы захотел. Но казалось, кому оно может быть нужно?

Я понимала, что пока должное любопытство не будет выказано, прояснений мы не дождемся.

- Вы что-нибудь слышали об этом человеке? - спокойно спросила, меняя позу.

Каэтано вышел из зоны действия датчиков движения, после чего двери громко закрылись, изолируя нас от общественного коридора корабля, достаточно немноголюдного для этого времени суток.

- Я не просто о нём слышал, но и неплохо знал, - усмехнулся тот, морща при этом рваный шрам.

Стараясь не смотреть на старшего из близнецов, я всё равно ощущала скопившееся в комнате напряжение, а потертый дневник обжигал пальцы, которые слегка подрагивали.

- Расскажите нам, если несложно, - осторожно начала зондировать почву.

Мы с долгим подозрением смотрели друг на друга, пока третий участник этой сцены не прервал безмолвный обмен:

- Он на корабле.

Спустя пару мгновений, совладав с удивлением, я сумела понять, что только что Ферхо воспользовался своей способностью и вытащил необходимые знания, не растрачиваясь на лишние слова.

- Значит твой отец жив?!

Каэтано опустился на небольшой пуф, выглядя при этом довольно глупо: широкоплечий высокий мужчина с суровым профилем занял маленький, почти игрушечный насест. Однако спина его всё ещё оставалась прямой, а грудь чуть покатым вперед колесом гордо торчала из-под подобия синего кителя.

- Это мой первый помощник, который сказал нам пришвартоваться к этому берегу, так как пришло видение во сне.

Правильно говорят, что дар не берется из пустоты и у талантливых родителей талантливые дети. Видимо часть силы отца близнецов проявляется в прорицании, а в следующем поколении она переродилась в телепатию.

- Он знал о нас, - печально подтвердил Ферхо, - знал, но не вмешался.

Каэтано в задумчивости почесал бороду, сосредоточив всё внимание на говорящем.

- Броуди всегда был будто не от мира сего, но мы привыкли доверять его чутью. Не знаю, парень, связывает ли вас что-то, но если первый помощник решил не вмешиваться, то это наиболее оптимальный выход из ситуации.

Ошеломленно пыталась проанализировала полученные знания. Выходит, что меньше, чем за сутки мы потеряли одного очень близкого человека и родственника, но сумели отыскать без вести пропавшего мужчину, который возможно является биологическим отцом близнецов? Очень странный расклад. И всё это напоминает имперский театр абсурда, где в процессе действия статус актеров постоянно меняется, что рано или поздно запутываешься, кто кого любит.

Встала с кресла одним рывком, отложив с колен тетрадь.

- Давайте не будем усложнять, а сами поговорим с этим Броуди, - воинственно произнесла, кивая Ферхо.

- Яра, тебя это не касается, - произнёс тот, тем не менее также приводя тело в вертикальное положение.

Капитан громко хмыкнул, заслышав наш короткий диалог:

- Правильно говоришь, женщина должна знать своё место, будь она хоть трижды альбийкой.

В итоге мужчины действительно ушли одни, объясняя, что это дело ко мне никак не относится, а лишнего драматизма в данной ситуации хватает и без женского участия. Невольно отступила и согласилась: наше путешествие с моими активными действиями приобретает все больше катастрофически серых красок, хотя раньше мы лишь должны были просто попытаться добраться до острова в полном составе. Подготовленная команда вараговцев с миссией поиска дружественной поддержки у дивного народа, что может быть легче?

Где-то приглушенно послышался позывной писк, высокими нотами руша безмолвие покинутой комнаты. Приподняла рукав и увидела на экране закодированный уникальный сетевой адрес узла Убежища, который в версии нового протокола имеет восьмизначный номер. В нерешительности перепроверила данные. Почему-то указательный палец упорно не хотел попадать по активирующей кнопке, но совладав с конечностью, нажала на клавишу сброса, через секунду об этом пожалев.

Пройдя по холодному полу до кровати, присела на средней жесткости матрац, а потом и вовсе опрокинулась на спину.

Писк повторился.

- Икар, что-то случилось?

На экране, а потом и в голограмме, мерцающей синим, появилось такое знакомое лицо недовольного наставника с уставшими серыми глазами и острым подбородком. Зачесанные по обыкновению волосы назад, были несколько педантично зализаны так, что ни одна прядь не выбивалась из общей прически.

- Почему ты сбросила звонок?

Мы знакомы почти год, а я совсем не научилась с ним контактировать и подбирать правильные слова.

- Так вышло, - по привычке пожала плечами, хотя те вряд ли видны собеседнику.

- Что у вас происходит? - я успела забыть, как он умеет напряженно поджимать губы, обращая внимание на тонкую нить.

- Ничего, - чрезмерно поспешно.

Голос всё же дрогнул, и я не смогла рассказать об Эндо, да и не была уверена, что сейчас об этом стоит говорить пока мы недостаточно далеко от Григоида. Назад нельзя, мне нужно попасть на Эмек-Амир Ханан

- Что?

В этот раз включила обратную связь, поэтому невольные эмоции, отразившееся на лице, на том конце выступили крупным планом на голограмме.

Просто отвернулась, вытягивая левую руку на весу вместе с трансмиттером на запястье, который для удобства поддерживала правой.

- Мы уже через час отплываем, не уверена, что в океане будет ловить сигнал.

- Яра...

Переформированные волновые поля оптического электромагнитного излучения передали, как Икар протянул свою ладонь, будто пытаясь дотронуться до чего-то невидимого мне.

- Что случилось? - уже более твёрдо и сурово послышалось из ПК.

- Икар, если что-то случится, мы тебя наберем, - и повторно отрубила связь, зажмурив глаза.

Иногда мы не отвечаем за те поступки, что творим, но сейчас я остро нуждалась в сохранении собственного личного пространства, которое не так давно нарушил человек, а потом пропал навсегда. Мне необходимо зализать свои раны прежде чем решать вопросы в других взаимоотношениях и попытках определения их характера.

Страшно, очень страшно привязываться, а потом снова страдать. Это как с мамой, братом, отцом, дядей. Их нет больше, а ведь когда-то это был почти весь мой мир. Теперь я открываю новые грани, но по части первопрохождения есть много нюансов, в том числе чья-то смерть. Эндо, как же тебя не хватает, никогда не думала, что так может быть.

Так и не дождавшись прихода старшего близнеца в свои комнаты, и после долгих размышлений на тему пустоты в груди, провалилась в беспокойный сон без сновидений, а затем также внезапно решила вынырнуть из него спустя несколько часов к ряду: будто кто-то коснулся, но в каюте я оставалась одна с непогашенным светом, который горел в приглушенном ночном режиме электросбережения.

Налила воды и выпила в два больших глотка, пытаясь унять ком в горле, образовавшийся после переживаний за прошедшие сутки.

Нужно поскорее решать ситуацию с погребением, иначе тело начнет разлагаться прямо на корабле - мысль поразила своей ясностью, заставив полностью избавиться от сонливости.

Подошвами босых ступней ощутила еле заметную вибрацию пола.

Подошла к иллюминатору и увидела, как водная гладь рассекается под пузом нашего средства передвижения, оставляя брызги на оконном стекле. Пейзаж почти не успел смениться, но всё равно стало ясно - мы наконец-то тронулись в путь. Так вот что подняло меня с кровати!

Быстро натянула на себя компрессионное трико, а сверху свободную кофту с длинными рукавами, которую вытащила из захваченной с собой сумки. Всунув ноги в резиновые полусапоги на эластичной подошве, которые помогают сохранить бесшумность шага, выбежала наружу и устремилась в другой конец коридора.

Стопы тонули в ковролине, которым была обита дорога в сторону каюты, выделенной Ферхо.

Постучала ровно три раза, громко и отрывисто, но в ответ не услышала ни шороха движений за металлической хромированной дверью, ни голоса, позволяющего войти. Совершив данную манипуляцию повторно, чуть менее уверенно, но всё же направилась на другую палубу - туда, где располагалась каюта капитана.

- Что ты здесь забыла? - преградило мне путь огромное тело с заметно круглым животом, торчащим впереди персоны.

- Я к Каэтано, - возвестила, запрокидывая голову.

Если мои навыки ведения рукопашного боя были недостаточно первоклассными, то всё же более-менее сносным. А большой и грузный противник часто означает медленные движения, которые отбить будет не сложнее, чем во время показательной тренировки сцепиться с новичком.

- Не велено пускать, - делая шаг в мою сторону, ответил бородач.

Расстояние между нами сократилось настолько, что я ощутила смрадное дыхание недавно выпившего алкоголь человека. Пользуясь преимуществами разницы в росте, спружинив ногами, по короткой дуге совершила удар-крюк правой рукой. Мой кулак приземлился аккурат в область подбородка, достигнув высокую силу и скорость удара за счет движения корпуса.

Мужчина пошатнулся, но выдержал своё тучное тело на обеих ногах, намереваясь ответить на выпад сразу после яростного потряхивания головой, пытаясь привести себя в относительное чувство. Пока момент не был упущен, подняла левое колено до грудной клетки, приводя бедро практически в вертикальное положение, центр тяжести соответственно был перенесён на опорную ногу. Сама стойка заняла считанные миллисекунды, а затем я осуществила решающий удар, распрямляя конечность по прямой траектории под небольшим наклоном корпуса для удерживания равновесия. Cтупня описала полет параллельно полу и настигла живот. Более результативно вышло бы, если бить в солнечное сплетение, но после Григоида моя гибкость несколько ослабла, поэтому не решилась на такую высокую мишень.

После накаута, молниеносно нажала пяткой на место у основания черепа, где расположено сочленение затылка и первого шейного позвонка, вызвав моментальную потерю сознания.

Я не могла поднять руку на кого-то из близнецов и возможно даже других людей из Убежища, но этот огромный человек ощущался совершенно иначе, как тот формор, которого я встретила в предмесьях - ненависть, злость и отвращение, поэтому совесть не помешала перешагнуть тело и направиться к конечной цели.

Постучав в очередную дверь, убедилась, что она не заперта и прошла в образовавшийся проем, не дожидаясь приглашения хозяина.

Массивный широкий стол с металлическим блеском был привинчен к настенной панели. Он был расположен у окна, которое находилось как раз напротив входа. Оба мужчины расселись по обеим свободным сторонам напротив друг друга, напряженно глядя в лица и выжидая, кто первым отведет взгляд

Когда я подошла, то изменений в позах не заметила, как собственно и в выражениях. Вообще сложилось такое ощущение, что меня тут ждали и никто не удивлен такому позднему визиту.

- Этого не будет, - видимо не в первый раз произнёс Ферхо.

Осторожно присела на краешек кресла, ожидая, когда стану заслуживать полноценного внимания.

- Мальчишка, мы не можем дальше задерживаться, - не выдержал капитан, громко опустив обе руки на столешницу.

Из вырванных из контекста фраз, могла понять, что Ферхо тоже озаботился необходимостью совершить погребальный обряд и поэтому просил отсрочить отплыв на остров. Однако капитан, приведя ценный груз, хочет поскорее добраться до Эмек-Амир Ханана и против каких-либо промедлений.

Нахмурившись, закусила нижнюю губу и недовольно посмотрела на Каэтано.

Возможно, наш спор приобрел бы новую масштабность, если бы в каюте, чеканя каждый шаг, не объявилось новое действующее лицо - очень высокий и худой мужчина с крючковатым носом и седыми бровями. Каштановое облако волос непослушно обрамляло вытянутое лицо с впавшими щеками. На нем был надет длинный, расшитый позолоченными вензелями камзол оливкого цвета, какие носили ещё в далекие имперские времена задолго до правления Амаэтона Великого.

- Я согласен, что на остров необходимо поторопиться, - голос поразил своей молодостью и звонкостью, которая вовсе не соответствовала образу незнакомца. - Мой..., - вздох горечи и отчаянья звучал неподдельно, - сын заслуживает полного обряда, но более достойного места мы не в силах сейчас найти.

Ферхо посмотрел на своего новообретённого отца, а это был никто иной, как Броуди Маканистера, с неверием, злобой, опасением и тоской одновременно.

- Я не отдам трансмиттер брата, - упрямо заявил он, вставая со своего места.

Ростом ни сын, ни отец не уступали друг другу, и сейчас, видя их вместе, можно сразу проследить родственную связь: выражение лица, цвет волос, форма подбородка, ширина лба и мускулатура - всё было однотипным, будто лепилось из одного материала.

- И не нужно, - согласился седобровый. - Каэтано пойдёт на встречу своему другу и ничего взамен у тебя не потребует, - спокойно ответствовал мужчина, глядя только на капитана.

Тот, кому были адресованы слова, даже не делал попытки подняться, чтобы поравняться со словесными оппонентами. Несколько раз притопнув ногой, он всё же произнес:

- О да, я с удовольствием возмещу свой долг, если ты пожелаешь.

Непроизвольное поглаживание шрама на щеке не ускользнуло от моих глаз, как и от Броуди.

Любовник Сейлан осторожно, но решительно кивнул:

- Хорошо, готов его тебе простить.

Я стала невольным свидетелем сделки, которая позволяет совершить ритуал, занесенный в священные писания, как самый полноценный и правильный, включающий в себя обычаи каждого народа нашего материка кроме форморов, у которых просто нет понятия погребения как такового.

Ферхо направился к двери, второй раз за последнее время на меня глянув, будто бы безмолвно зовя с собой.

Ощутила дискомфорт от одной возможности остаться с этими двумя людьми наедине, поэтому поспешила за парнем, даже не оборачиваясь. Это был самый короткий разговор с капитаном со дня нашего знакомства.

Спокойно вздохнуть смогла лишь только после того, как дверь за нашими спинами опустилась, ограждая от оголенной энергетики.

- Твой отец ощущается не как человек, - попробовала прервать тишину и поделиться наблюдением.

Ферхо промолчал, не сбавляя шага до самой своей каюты и лишь после того, как я проследовала за ним, удостоил ответом:

- Он обычный чистокровный человек, просто наделенный силой и не малой. Ты, наверное, таких ещё никогда не встречала.

Нахмурилась, припоминая скольких наделенных талантами в своей жизни я вообще видела. Да, благодаря своим альбийским корням я ощущаю любые эманации иначе, чем это позволено остальным существам, тоже самое происходит и с силой, она наполняет энергетическое поле своего обладателя. Однако, все встреченные мной ранее одаренные, включая близнецов, имели лишь незначительные отличия от среднестатистического человека в энергетическом плане, и если не знать, что искать, можно даже пропустить данные искривления. Почему-то многие несведущие люди называют это свечением в ауре, но термин некорректный, на мой взгляд.

Молодой человек подсунул под спину подушку и устало потер лицо.

- Сила любит постоянного приумножения иначе она вырождается. Именно поэтому у двух одаренных стопроцентно рождается талантливый ребенок. У Сибильды же не было никаких способностей, даже головой она не шибко думала, раз забеременела от малознакомого односельчанина.

Мне стало обидно за девушку, чью историю я с таким нездоровым любопытством читала в заброшенном доме, который мы нашли около анимала назад для ночлега. Анимал и все так радикально поменялось! Кажется, я повторяюсь в своих стенаниях.

- Броуди никогда бы не пошел на этот брак и уж тем более не стал бы иметь слабое потомство. Именно по этой причине он покинул оставшееся немногочисленные человеческие поселения и отправился в плавание с контрабандистами, а не остался там с какой-нибудь женщиной - лучше быть одному, чем с кем попало.

Мы посидели в молчании не больше нескольких минут. За это время в моей голове созрел новый портрет отца братьев, и он мне казался менее привлекательным, чем тот, что изложен на бумаге. Влюбленные глаза слепы, ещё один повод не подпускать никого настолько близко, чтобы потом жалеть об этом. Любая слабость может обернуться летальным исходом.

- Броуди признал Эндо как сына. Не знаю, почему так вышло, но о нас в том видении не говорилось, силы решили поведать лишь о тебе и о том, что ты можешь быть очень выгодным пассажиром для этого судна.

Я удивленно посмотрела Ферхо в лицо, пытаясь понять, какие эмоции кроятся за последними словами.

- Почему-то всемогущей была выгодна смерть моего брата, - старший поднял полные боли серо-зеленые глаза, и я увидела, как едва заметная мокрая дорожка ведет от уголка глаза до середины щеки. - Он умер, потому что боги так захотели.

Солнечная Рифпассо или иначе богиня судьбы является одной из самых почитаемых людьми сверхъестественных небожителей. Именно полотно из её хранилища, если это не было плодом моего воображения, выкрала дева озера, чтобы вплести новую серебристую нить в мой путь. А тут оказывается, что мне суждено оказаться на корабле, а Эндо умереть, иначе никто бы не скрыл смерть сына в видении Броуди. Дикость, и непонятно почему. Я ведь простая, пусть и с голубой кровью, девушка. Да, наполовину альб, но может нас таких больше, чем знают человеческие источники? Помимо меня существовал же когда-то Лугофер.

- Но как смерть Эндо может быть выгодна? - полушепотом произнесла, ошеломленно глядя на собеседника.

- Отец не знает, - покривился тот, признавая статус родителя. - Говорит, что его прорицание никогда не ведало ограничений кроме случаев, когда в дело вмешиваются боги. - Мужчина сорвал с шеи цепочку с небольшой позолоченной сферической подвеской в виде колеса с медными крыльями по бокам - образ циклического ритма, непрерывности развития мироздания, совершенства и целостности. - Если она отреклась от него, то я отрекаюсь от Рифпассо.

Он швырнул оберег в отходную корзину и нажал на кнопку переработки. Привычный уху шум вращения механизма сменился на какой-то клекот, а потом из щели повалил пар. В смятении мы приподняли крышку и увидели как в груде серой пыли, оставшейся от переработанного мусора, лежит нетронутый кулон, поблескивая будто в насмешку.

И именно в этот момент я почувствовала сильное жжение на коже вокруг запястий, смешиваемое с невыносимым зудом. По ощущениям эта область должна была покрыться, как минимум, волдырями, а по факту под рукавом скрывался бледно-голубой покров ничем не отличающийся от ежедневного вида моей кожи.

- Никогда не думал, что всемогущим действительно есть до нас дело, - расценил мою гримасу Ферхо по-своему. - Носить я его всё равно больше не стану.

Мужская рука потянулась за украшением, но то, будто накалилось при приближении, испуская теплый пар.

- Не понимаю...

От внезапной боли, возникшей будто из ниоткуда, у меня потемнело в глазах и единственный выход, который сейчас видела, это подставить руки под холодный поток воды. Не долго думая, сорвалась с места в чужой сантехнический узел.

Ферхо обнаружил меня на полу гигиенического помещения, притянувшей колени к груди Ледяная струя была направлена прямо на конечности от силы и температуры которого в организме начался озноб, но хотя бы очаговый пожар боли был погашен.

- Что с тобой?

Оторвала лицо, подняв к парню, но заставить себя произнести хоть что-то было выше моих сил. Трясло настолько, что челюсти стучали друг об друга.

Вода перестала литься.

Прислушалась к ощущениям, но жжение не вернулось, остался только легкий зуд в напоминание.

- И что это было? - мужчина накинул на мои плечи легкий плед, поднимая с холодной плитки.

Спустя минуту частое судорожное сокращение в мышцах прекратилось и я смогла разогнуться. Вытерев лицо и пройдя термальную обработку, уже полностью сухой, забралась на кровать и смогла связно говорить:

- Я не знаю, странная боль. Может это как-то связано с твоим отречением от Рифпассо?

Ферхо покачал головой и скептически осмотрел запястья.

- Не думаю, взять в руки она мне его больше не позволяет, но мстить, тем более тебе, не по части солнечной богини.

В задумчивости глянула на отходную корзину. Очень странно, что небожители могут заморачиваться такими вещами, как уменьшение рейтинга почитателей. Я вообще всегда была малорелигиозна. До полного агностицизма не доходило, но мне казалось, что обереги даются скорее в силу традиций, нежели правда, как предмет, несущий божественное благословение. Никакой силой от них не фонило, энергетика была точно такая же как от медной банки.

Многие века в нашем мире было заведено, что когда рождается ребёнок, то самым главным делом любой родитель или попечитель ставит перед собой поиск ему небесного покровителя. Чаще всего люди отдают предпочтения Рифпассо, а альбы матери-прародительнице Туате Де Дананн. Так как я являюсь полукровкой, то никаких оберегов никогда не носила и по сути моя жизнь никем защищена не была. Ну так мне казалось до этого дня, а сейчас, со всеми этими вмешательсвами начали терзать подозрения.

- А может, - осторожно встала, придерживая плед.

Ферхо проследил за мной, но никаких уточнений не озвучивал.

Нагнулась, открыла крышку. Было не до осмысления действий, просто под напором сильного желания сжала в руке драгоценный металл.

- Не может быть, - шепотом не выдержал всё же восклицания парень.

Я и сама была удивлена, видя, как на ладони поблескивает всё ещё теплая цепочка с круглым колесиком. Почему-то Рифпассо не распространяла на меня свое недовольство, позволяя касаться своего оберега.

- Да уж, похоже ты являешься главной разменной монетой богов, - наконец выдавил из себя Ферхо, заставляя встрепенуться. - И я тебе ни капли не завидую.

Наступила полная тишина в который раз, следовавашая за нами по всем каютам, куда бы не пришли. Она не давила, не напрягала, а спокойно висела в воздухе не мешая мыслям.

Посидев вдвоем ещё какое-то время, потому что по отдельности ждать того, что должно произойти с минуты на минуту было очень страшно, я наконец не выдержала:

- Пора, - глядя на смарт-трансмиттер, сверяясь с часами.

Мне кивнули.

В трюме, где были расположены несколько стеклянных строений, наполненных землей, собралась почти вся команда. Тело Эндо, уже вынесенное в центр,накрыто огромными зелеными листами, символизирующими сорванную жизнь.

- Печка находится в этой же комнате. - Каэтано хмурился и не пытался шутить, выказывая отстранённое сочувствие. - Она моментально нагревается до нужной температуры, поэтому прощайтесь с телом, и мы будем сразу готовы его кремировать.

Вцепившись в холодную ладонь друга, шагнула вперед, чтобы всмотреться в умершего. Черные вразлет брови контрастировали с мертвенной бледностью на иссохшем лице покойного. Закрытые веки имели темно-коричневый оттенок - собственно это единственные краски, которые выделяли Эндо в данном состоянии. На голове его была сооружена высокая прическа, осуществленная с помощью начеса отдельных прядей и переплетеных между собой в подобие кос.

Перед ритуалом все мы надели на себя элементы траурного красного, символизирующего смерть. Я повязала вокруг шеи платок этого цвета, Ферхо бандану. Подкрепившись специальным ритуальным блюдом - кашей семи зерен, сваренной на молоке и обильно сдобренной маслом, мёдом и маком, мы зашли в помещение последними.

- Ферхо, - осторожно позвала застывшего мужчину, положив ладонь ему на предплечье, - пора. - Это слово пришлось повторить ещё несколько раз, видимо торопить тоже начинает входить у меня в привычку.

В длинных пальцах зажат смарт-трансмиттер, принадлежащий старшему близнецу, в другой руке дневник Сейлан, свернутый в трубочку. Глаза сухие, но губы сжаты, будто сдерживают рвущиеся наружу звуки. Он безмолвно кивнул и подошёл к брату, нагнулся к самому уху и что-то начал шептать.

Все религии зиждутся на одном учении - для того, чтобы душа умершего отошла в мир иной, нужно вспомнить всё хорошее, что он представлял собой, чтобы жизнь, казалось, прошла не зря.

- Эндо, - едва всхлипнула, в свою очередь припав к покойному. - Ты первый, кто отнесся ко мне по-человечески и первый, кого я искренне полюбила.

Под моей левой ладонью покоился холодный лоб. Такой контакт необходим, чтобы всё искреннее, что исходит от сердца дошло до того, к кому оно обращено.

- Прости, что у нас оставалось так мало времени вместе, прости...- мне хотелось ещё говорить, но слова вставали большим комом в горле, мешая попытке ими разразится. - Будь счастлив там.

Поднимаясь с колен, увидела перед собой Броуди, облаченного в алую тунику, длиной до середины бедра и черные штаны.

- Я тоже хочу попрощаться с сыном, - после чего мужчина повторил мою недавнюю позу и протянул свою морщинистую ладонь ко лбу усопшего.

Ферхо в очередной раз недовольно сжал губы, но промолчал, не желая портить и без того печальное мероприятие.

Следующим этапом следовала кремация. Процедура стандартная, берущая свое начало ещё от разрозненных племен, которые пуляли горящие стрелы в деревянные лодки с павшими на поле брани воинами.

Я понимала, что моё присутствие необходимо, но смотреть на то, как тело Эндо опускали в желтую вакуумную электропечь через большой открытый люк с толстым стеклом, было выше моих сил. Температуру выставлял капитан, подслеповато щуря глаза. Боюсь, всем в то мгновение было неловко.

Зашумел мотор, набирая обороты. В помещении стало душно, хотя ничто не сравниться с тем, что за пекло творилось в самой топке. В какой-то момент механизм замолк, на нас будто навесили разом полог тишины.

Я не почувствовала запах гари. Возможно от шока, а может быть просто дверца настолько герметично разделяет нас с прахом, что не выпускает дух мертвеца на свободу.

- Предлагаю всем выйти, пока матросы будут пересыпать останки в сосуд. Нас позовут, - четко отдал команду Каэтано и первым последовал ему, подавая собравшимся, кроме двоих мужчин из команды, пример. В этом весь капитан - не чуждый к сочувствию и состраданию, но только в те моменты, когда оно ему выгодно.

Вдалеке на горизонте по океану были рассыпаны небольшие острова, не несущие собой никакой ценности. Слишком маленькие по периметру, с каменистой землей и парочкой деревьев.

- Камантатуе, - так их прозвали тхальмевей, - подкрался сзади Броуди, нарушая мое уединение.

Этот человек был очень высок, словно жердь, с прямой осанкой и острым взглядом. От приближения явственнее ощутила немного агрессивную и колючую энергетику, поэтому пришлось приложить все усилия для того, чтобы не увеличить дистанцию между нами. Он был так близко, что я услышала ягодный запах напитка, который помощник капитана должно быть пил перед церемонией.

- Забытые? - всё же заинтересованно обернулась. Мои знания языка альбов очень скудны, но несколько слов все же сумела почерпнуть из одного древнего эпоса, который пыталась читать много лет назад.

- Да, по легенде, это беженцы, предавшие своих сородичей, нарушив священную магическую клятву. Как ты понимаешь, уйти с острова, один единственный путь - уплыть. Но достичь большого материка им так и не удалось. Правивший Фер-Альбе послал на предателей самое мощное проклятие, на которое был способен. Это отняло много сил, но и по сей день, как видишь, беженцы не обрели свой истинный облик, оставаясь ненужными кусками земли посреди огромного океана.

Невольно вернула свой взгляд к островам, пытаясь отыскать в них хоть что-то антропоморфное, но тщетно. Как бы там ни было, приятно верить, что всем воздаётся по заслугам.

Броуди подошёл практически вплотную, теребя своим дыханием волосы на затылке.

- Знаешь, на старости лет человек начинает смотреть на многие вещи по-другому, не так, как оно было когда-то.

Я замерла, готовясь услышать невольную исповедь. Было неприятно, но в то же время любопытно, что будет дальше. Будто сама сцена не была прописана заранее, а выдаётся случайным бонусом.

- Мне тогда исполнилось едва ли восемнадцать, когда мы с родителями бежали на юг, ведь все видели спасение только там. - В голове прокрутились подходящие надписи из дневников, дополняя рассказ. - Это ужасно, не знать, что происходит с твоим сюзереном и его семьёй - теми, кто всегда казались нам неприступными. И если сначала слово "война" было всего лишь набором букв, то потом, когда на фронт стали призывать ребят из соседнего двора, ты начинаешь осознавать всю серьёзность...

Постаралась даже дышать не громко. На данный момент этому человеку просто захотелось поделиться душевными страданиями и так вышло, что выбор того, кому изливать душу, пал на меня.

Так иногда происходит, хотя подобные эксперименты всегда рассматривались лишь теоретически или на закрытых исследованиях храмовников. сила, помноженная на технику, даёт результат, особенно при огромном желании воплощения. Я была готова впустить, а мой чип просто воспринял эфирные волны, по силе превышающие гамма-излучения частоты, способные вызывать в мозгу реципиента образ с помощью моста, как команду к активации.

Перед глазами встали голые ветки деревьев, навалившиеся на мансардного типа стеклянную крышу, от ветра стучали по поверхности. В ней стелилась белизна морозной стужи, делая облака максимально прозрачными.

- Ты уходишь, - сказала смуглая девушка в высоких сапогах, обтягивающих бриджах и наспех надетом длинном кардигане. Волосы скрывал каскообразный головной убор серого цвета с чуть выпирающим узким козырьком спереди.

- Сейлан, - произнёс мужской голос "за кадром", а я продолжала видеть его взглядом мать близнецов, будто это происходит сейчас наяву.

Она отпрянула от большой ладони, которая было потянулась к лицу.

- Ты уходишь, потому что боишься, что отец с матерью всё узнают!

Толкнув Броуди в грудь, а ярость придала ей столько сил, что тот даже пошатнулся, сделала несколько шагов назад

Ладонь, мелькнувшая в фокусе, взметнулась уже к собственному лбу.

- Не впадай в истерику. Ты прекрасно знала, что моя семья чтит некие традиции и взять тебя в жены я бы не смог, даже если бы хотел!

Девушка ненарочно громко всхлипнула, но в ответ лишь злобно сверкнула ореховыми глазами.

- Я могу опозорить тебя, Маканистера, так и знай или рассказать всё Крокену, хотя уверена, что и Элбан будет не против надрать твою смазливую физиономию.

- Лана, не унижайся, хватит.

Молодой Броуди говорил спокойно и высокомерно, будто являлся минимум - особой королевских кровей. Даже по интонации слышно, что он слегка кривит губы в это мгновенье.

- Я еду в Дедракту и этого не изменить. Волнения ходят, говорят, форморы уже нарушили границы и счёт пошёл на минуты, поэтому прими мой подарок и попрощаемся.

Она взяла сверток в синей подарочной упаковке в руки, чтобы потом откинуть его на землю.

- Дари свои подарки тому, кто достоин.

С этими словами девушка резко развернулась на каблуках, но уйти ей помешало сжатое в тиски плечо.

- Мы не договорили.

- Мне с тобой не о чем говорить, - сухо сцеживает, не поворачиваясь.

Молодой Броуди помнит, что в воздухе витал запах зимы и морозов, изо рта шел пар, а где-то вдалеке громко играла музыка из приоткрытого окна.

- Лана, повторяю первый и последний раз, а потом можешь идти на все четыре стороны. Нас с тобой ничего никогда не связывало и не будет, хотя мне и жаль прерывать эти отношения.

Девушка вырвала руку и резко развернулась.

- Мы с тобой разные: ты обычный человек, а я не совсем. Только не нужно делать вид, что я сначала тебя об этом не предупреждал.

- Говорил? - взвилась мать близнецов, наводя указательный палец в грудь собеседника. - Ты спрашивал меня, знаю ли я о законе триединства.

- Да, - спокойно заметил он. - И ты верно подметила, что всё в этом мире делится на духовное, материальное и энергетическое.

- А потом ты мне стал говорить про личную парадигму и ментальную модель! - она продолжала держать руку на весу.

- В третий раз я сказал прямо, что мой род поддерживает лишь чистоту крови одаренных, - со вздохом подтвердил Броуди. - Трижды предупредив, я дал тебе время подумать о последствиях.

Сейлан толкнула мужчину в грудь, топнув ногой.

- Это по-твоему предупреждения? Ходил вокруг да около, а сейчас, спустя шесть анималов скрытой связи, ты заявляешь, что уезжаешь. У меня в Дидракте дядя живёт, и, если бы ты хотел, я бы смогла уговорить родителей отправить меня к нему.

Молодой Броуди походил на старого во всём: он был высок и пренебрежительно относился к окружающим. Я почувствовала отклик, который возродился в его душе, когда в большой круг обозрения попала мужская фигура - достаточно плотная, среднего роста, с короткими волосами цвета переспевшей вишни.

- Лана, уйди, - голос вибрирующий, но приятный.

Девушка резко обернулась, а когда посмотрела обратно на бывшего возлюбленного, на смуглом лице отразился страх, глаза округлились, пухлые губы приоткрылись.

- Крок! - она прижала руки к губам.

Да, припоминаю, в своих записках девушка часто упоминала обоих братьев, очень сильно их любила. Старшего как раз звали Крокен. Теперь, рассматривая в свете его лицо, я сумела отметить поразительную красоту, застывшую на нем: черные глаза с особым блеском, были чуть раскосы, со свойственными для миндалевидной формы узкими кончиками, чуть приподнятыми вверх. Короткие пухлые губы, высокие резко очерченные скулы и непередаваемо смуглый оттенок кожи, красиво очерчивающий тени там, где этого не хватает.

- Крокен, - хмуро признал Броуди и возможно кивнул, так как угол обозрения на секунду сместился к земле.

Молодой парень, на вид чуть перешагнувший за двадцать, поравнялся с парочкой, заняв позицию возле сестры.

- Уйди, - сказал беззлобно в сторону, но в одном слове чувствовалось много других, хорошо скрытых эмоций.

Единственная дочка в семье Сибильдов коротко кивнула, бросила мимолетный взгляд на Броуди и, поджав нижнюю губу, развернулась, направившись по тропинке, огибающей дом.

Несколько минут хранилось суровое молчание, лишь одна дуэль между двумя парами глаз велась в этот период ожидания.

- Ты был с моей сестрой? - ни капли раздражения, но сильная рокочущая вибрация в голосе возросла.

Броуди молчал, чувствуя опасения к этому человеку, так как брат Сейлан оканчивал служб в императорском университете на закрытом боевом факультете. Когда говорили о воинах, в первую очередь упоминали выходцев именно данной специализации.

- Я готов оставить тебя в живых и даже отпустить как можно дальше, если ты мне правдиво ответишь на один вопрос: будучи братом Сейлан, ты бы отравил жизнь тому ублюдку, что покусился на её честь?

Я почувствовала внутренний трепет, исходивший от этого воспоминания. Дядя близнецов и правда внушал небольшой страх. Его взгляд, умение держаться, осанка - это всё было каким-то внушающим доверие для друзей и пугающим для врагов.

- Ты прав, я бы мстил, - произнес Броуди чуть выше, чем хотел.

Крокен сложил руки на груди и прищурил раскосые глаза, напоминая своим выражением лица экзотического хищника.

- Я выполню своё обещание, но если наши пути пересекутся ещё раз....

Он не договорил, хотя того и не требовалось, все было понятно и так. Второго брана семья Маканистеров уехала на юг в надежде переждать осаду столицы, но императорский дом пал, а армия одержала постыдное поражение против демонической мощи полчищ форморов, обманом пересекших границу.

Вынырнув из пучины чужих воспоминаний, я слегка пошатнулась и уставилась затуманенным взором в косой горизонт, разделяющий синюю воду и голубое небо.

- Мы ведь встретились потом, когда он отправился от одной из последних военных организаций, после казни Императорской четы, на юг, в поисках поддержки среди альбов. Мои родители тогда договорились об убежище у одного из кочевничьих племён перевертышей, их обоз должен был отправиться со дня на день.

- И что же случилось? - принципиально не смотрела на собеседника, так он мне стал противен после того грязного белья, в котором довелось недавно рыться.

Мужчина немного помолчал, видимо взвешивая, не проговорил ли он и так слишком много какой-то малознакомой девице.

- Он встретил меня на улице, навел оружие, но не выстрелил, просто уточнил, как я устроился, а на следующий день нас отказывались брать к себе все сторонние обозы. Не знаю, откуда у Крокена стало столько власти, но уехать с семьей мы не успели, пришлось прятаться. Отец получил инфаркт на всей этой нервной почве, мама его поддерживала, но сама угасала с каждым днем. Я похоронил свою семью где-то в земле, не по полному обряду, а просто закопал два тела, будто какой-то дикарь. Потом скитался среди других оборванцев, пока не наткнулся на это судно.

Заправила взметнувшийся ко рту волосок, обернулась и всмотрелась в блёклые зелёные глаза с короткими прямыми выгоревшими ресницами.

- То есть Крокен исполнил своё обещание и отомстил за сестру, - из голоса не удалось убрать всю торжественность.

Мне был неприятен этот человек на энергетическом уровне, но и ценности его вызывали слишком большие сомнения, поэтому выслушивать дальнейшие истории из жизни стало особенно противно.

- Ферхо сейчас будет выкапывать останки, а после их развеет над океаном, - вовремя подошел Каэтано, прервав на этом откровения.

По правде сказать, я стала почему-то смотреть на капитана другими глазами. Несмотря на то, что он промышляет пиратством, в одном из трюмов держит детей-рабов, которых выкупил за товар у их собственных родителей, ему не чуждо благородство и чувство долга. В насмешку судьбы я это поняла слишком поздно. Как жаль, что мы встретились по разные стороны баррикад, как жаль, что мне приходится его ненавидеть за смерть покойного друга.

Процедура откапывания проходила не так уж и быстро. Насыпав в специальный сосуд горсть земли, Ферхо опустил туда прибор с длинным щупом, который подтвердил, что помимо почвы больше восьмидесяти процентов тестируемого материала состоит из праха. В древние времена, до изобретения инновационных технологий, людям приходилось завершать полный обряд лишь с благословения богов, которые не часто выполняли их просьбы. Сейчас каждый желающий, у которого есть такая возможность, может реализовать второй этап всего за несколько минут.

- Да будут встречные ветра к тебе справедливы, - неслышно прошептал сакраментальную фразу старший близнец, выпуская на волю пыль, оставшуюся после Эндо.

Я эхом повторила, следя за тем, как растворяется в воздухе мой лучший друг.

Глава 8 "Чужие цели"

25 гидха 953 года от объединения племён

Такое ощущение,что весь посёлок вымер. Сегодня я выходила в магазин на соседней улице, а там окна закрыты решеткой и ни души поблизости. Со дня на день сюда могут выйти войска форморов, остатки жителей предпочитают отсиживаться дома и притворяться будто ничего не происходит. Я боюсь признаться родителям, что жду ребёнка, хотя у них и без меня хватает проблем - оба брата не выходят на связь, Джубилитти пророчит полное разгром наших войск. Рифпассо, сохрани!

Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Продвигаясь вглубь океана, мы всё больше и больше окунались в особенности климата низких широт, с большим обилием палящего солнца и пассатно-муссонной циркуляцией, которая активизируется с переносом восточных масс. Отсутствие внутриостровных орографических преград способствовало меридиональной денудации, поэтому на Эмек Амир-Ханан ярко выражена высокая зональность, и это только начало, ведь по дороге к нему нам посчастливилось ощущать лишь часть предстоящей жары.

Дни были одинаковыми вплоть до занятий, проведенных за смарт-трансмиттером или в очках виртуальной реальности, чтобы улучшить собственные навыки боя.

Первое время я испытывала апатию: руки опустились и хотелось просто настичь ту самую конечную точку, ради которой я шла в Убежище, сумевшее изменить мою жизнь.

Смерть Эндо очень сильно повлияла на мировоззрение и позволила по-настоящему узнать горечь потери. Ведь когда ко мне вернулось сознание в турме, я стала понимать, что все, кого знала, скорее всего умерли от старости или в связи с войной, это беспокоило, но всё же притупленно. А ещё, незадолго до своей изоляции, мне удалось пережить казнь единственного на тот момент друга - маркиза по имени Пиран. Тогда казалось, что слово "боль" я изучила на собственном опыте, но сейчас мне посчастливилось постичь другие её разновидности.

Обвинение в измене королевскому дому маркизу Рамердарскому пришло по электронной почте с просьбой прийти ко двору в полдень следующего дня. Конечно же первым делом он позвонил мне и сообщил о странном злоключении. Мы как раз вернулись из самого престижного университета страны, в котором успешно обучались уже полтора семестра.

- Яра, всё дело в том, что я нарушил приказ твоего отца соблюдать дистанцию. Это месть.

Верить аргументам старшего и мудрого товарища, который в отличие от всеми забытой полукровки имел более активный социальный опыт, мне казалось предательством по отношению к той семье, которая у меня была.

А ведь позже оказалось, что зря, и помимо обычного воспитательного момента, в обвинении присутствует и политическая интрига - Пирана подставили, присвоив ему пособничество с одним из вахмистров форморов - Крибусом Громоподобным. Это имя действительно впоследствии не раз фигурировало в статьях и сводках о военных действиях. Именно упомянутый предводитель форморов устроил похищение Бин-Альбе Хендрики и ввёл свои войска в Ривердос, сминая императорских солдатов будто играючи.

- Я отказываюсь признавать, что именно мой айди фигурирует в переписке с вождём. Вообще никогда в жизни не разговаривал с ним и уж тем более - не знаком лично, - именно эти последние слова Пирана, сказанные в собственную защиту, были освещёны в выпуске Джубилитти "Дворцовые страсти".

Подставили друга знатно, найдя мнимых свидетелей, предоставив фрагменты переписки и фотографии с тайных встреч - явный монтаж профессионалов. Верховный судья не стал разбираться в деле глубже, ведь все улики черным по белому гласили о том, что маркиз Рамердарский виновен, а за предательство в империи была одна расплата - смерть.

- Не переживай, я что-нибудь придумаю, подключу связи, - пыталась утешить, припадая лицом к голографическому изображению лица блондина с широкой чуть кривоватой переносицей - фамильная черта Рамердарских.

- Какие связи? Ты даже с матерью разговариваешь только на званных обедах, - не повелся собеседник, всё более мрачнея.

Для ренегатов дворянской крови у правительства всегда припасена доза смертельной инъекции и через пять дней после заключения под стражу её должны были показательно ввести.

- Амаэтон не должен в это верить!

Наш великий правитель прослыл очень мудрым и справедливым не просто так, в нём действительно сочеталась много положительных качеств, но идти против отлаженной системы даже первое лицо государства не посмело бы.

Прийти на казнь я не успела, не позволил отец, заперев в личных покоях. Не собственноручно, конечно, иначе это бы было не в его стиле. А через пару дней меня и вовсе заточили в турм. Тогда мне довелось постичь и горечь, и печаль, но Пиран погибал не на глазах, я не держала его голову у себя на коленях до самого последнего момента.

- Ты опять не обедала со всеми и начинаешь вести себя как отшельник, - заметил входящий без предупреждения Ферхо.

Он был разбит, размазан, сломлен, но держал себя в руках перед посторонними, даже я не всегда успевала замечать остекленевший взгляд - тот быстро сменялся другим, более живым.

- Ты его не вернешь своим затворничеством.

Не верну, но видеть его убийцу, пусть даже исполнявшего приказ, выше моих сил.

Однако уже давно, ещё до ужасного происшествия, я осознала необходимость встречи и откровенного разговора с капитаном. Его личность заинтересовала меня сразу, не скрою. Я с не меньшим упорством, чем когда-то об Икаре, искала информацию про этого человека и нашла, к своему сожалению. В обоих случаях за спиной каждой личности скрывалась мрачная история.

- Каэтано сейчас где? - заплетая отросшие волосы в подобие косы и закрепляя на затылке, спросила, глядя в зеркало.

Ферхо сел на кресле, привычно откинувшись на гнутую спинку.

- У себя, но мне бы не хотелось, чтобы вы с ним встречались.

- Почему? - спросила чуть резче, чем желала того, отбросив расческу в сторону.

- Один из доставленных рабов - мальчик, заболел, причем чем-то инфекционным, так как первые симптомы прослеживаются и у других детей. Мы находимся в открытом океане и вакцины с собой не имеем. Матрос, приносящий еду, тоже слёг. Сейчас необходимо решать вопрос карантина.

В задумчивости прикусила кончик питьевой трубочки. Только эпидемии здесь нам и не хватало.

Безусловно мы захватили с собой несколько лекарств, стимулирующих иммунитет и препятствующих распространению некоторых ядов и заболеваний. Но проблема в том, что часть инъекций нужно вкалывать непосредственно в сердце и на тот момент точно знать причину хвори.

- Что же его смущает в обычном карантине? Детский организм очень сильный и в состояние сам бороться со многими вирусами.

Ферхо оперся руками на подлокотники нагнувшись в мою сторону:

- В трюме нет выходов, кроме одного. Еду тоже, к сожалению, никаким образом нельзя будет доставлять больным, а это очень ослабит их и отсрочит скорую поправку. Поэтому Каэтано взвешивает все "за" и "против".

Новая напасть на корабле совершенно не вписывалась в планы "тихо и спокойной добраться до острова".

- В любом случае я должна с ним поговорить, - с этими словами решительно встала, намереваясь покинуть каюту.

За иллюминатором солнце уже постепенно опускалась по косой прямо к воде. Суши поблизости видно не было и никаких птиц, пролетающих в палящем зное.

- Постой, - окликнул мужчина, когда одна моя ступня уже опустилась на пол в коридоре. - Я думаю, что хочу пойти с тобой.

Наши странные отношения с Ферхо напоминают постоянные взлёты и падения. Сейчас мы находимся на очередной высокой точке в графике взаимоотношений, но это не мешает ожидать удар в спину в любой момент, даже несмотря на возможно благое побуждение.

- Хорошо, - пожала плечами, продолжая путь.

В этот раз поход на этаж капитана прошел без проблем, на удивление нигде не встретился ни один член команды, даже возле двери непосредственно в каюту. Это насторожило.

Вход не был заблокировал, поэтому не утруждая себя лишними церемониями, ворвалась в комнату, ощущая затылком взгляд серо-зеленых глаз своего спутника.

- Чем обязан такой чести? - печально осведомился бородатый Каэтано, едва оглянувшись через плечо.

При ближайшем рассмотрении я увидела, что на столе перед ним были разложены тюбики, банки и пакетики с порошками.

- А я тут амброзию культивирую, - обвел он руками своё занятие. - Присоединяйтесь, если хотите. Милости просим.

Моё отношение к капитану не поменялось полностью даже после того, что я сумела вычесть и понять многие его черты. Он всё ещё самовлюбленный и слишком напыщенный тип, но с истечением этого времени, я как-то лучше стала осознавать действительность, хоят может во мне появился цинизм, который долгое время пытались выработать ещё при дворе. А может просто смерть Эндо сумела поломать внутри меня какой-то шаблон, позволяя не мерить всех людей по себе.

Уверенно заняла пустующее место напротив.

Тогда мой друг маркиз погиб из-за того, что отнесся ко мне по-человечески. Да, мятежникам необходимо было стереть с себя подозрения и подставить человека из могущественного рода, но абсолютно другого круга общения. Однако было много иных кандидатур, но выбрали Пирана. А потом Эндо, которому не посчастливилось встретить меня на своей дороге. Не знаю, правда ли дело в богах, но моя личность причиняет другим боль, пора научиться использовать это качество во благо.

- Я придумала, как кормить детей, но в обмен на эту информацию, хочу услышать кое-что о вашем отце, бывшем городском судье столицы, приговорившего к смерти одного маркиза, а после, спустя анимал, он же вынес вердикт о деле некой Яртикады Ливербэкус и сослал её в турм. - Судорожно нашла нужное место в "Огасферонских ведомостях", - "На сегодняшний день достоверно неизвестно, почему Патрик Зимферштерг выслан из столицы и был переведен в Огасферон, где вынужден был занять небольшое поместье, проданное с торгов за неуплату долгов нашей местной знати. Но ходят слухи, что этот человек принял большую взятку...", - начала зачитывать, но замолчала, встретившись взглядом с узкими щелками вместо глаз на покрасневшим лице капитана.

- Докопалась значит, - прошептал он.

Тихо рассмеялась, осознавая как умеет удивлять жизнь своими хитросплетениями и завязками.

- Я и есть та самая Яртикада...

Двадцать девять лет назад попасть на общее дворянское собрание, где прилюдно должна была вводиться инъекция с ядом Пирану у меня не вышло. И дело даже не в том, что данное зрелище могло заставить потерять лицо прилюдно. Дело в том, что когда я стала проводить собственное расследование и больше уделять внимания выпускам Джубиллити, то наткнулась на одну интересную бумагу, отпечатанную на обычном принтере в одном из копировальных центров столицы. Это было просто везением, так как найти что либо дельное на тот момент мне вообще не представлялось возможным. Нашла я, конечно, не саму бумагу, а оригинальный документ в корзине, который по ошибке забыли зачистить. С самого начала, как узнала о переписке, мне показалось сомнительным, что кто-то с личного трансмиттера будет светиться своим айди. Поэтому первым делом, выбрав привокзальный центр, воспользовалась одним из общественных компьютеров и с помощью сохранившейся истории обнаружила скаченный документ. Больше всего меня смутила подпись, она была очень похожа на чью-то, в голове практически произошло идентификация, но что-то сопротивлялось.

- Яртикада, я не могу поверить, что ты замешана в этом тоже, - сказал Амаэтон Великий в приватном разговоре. Добрые глаза впервые не глядели на меня, он как будто разом весь сдулся, как воздушный шарик.

- Тебя втянул Рамердарский, скажи честно?

Мне было тогда восемнадцать лет, я впервые повстречала человека, который меня принимал такой, какая есть, а потом его отняли и мне было обидно.

- Пиран вообще не причем, его подставили!

Сам император подписывал указ о моём заключении, после того, как специальные службы провели небольшое расследование, и судья подтвердил сопричастность. В турм ссылали не просто преступников, а людей, замышляющих что-то именно против императорской семьи.

Очнулась я сама без посторонней помощи, так как батарея турма окончательно и бесповоротно села. Если бы не письмо Д,Р,УГ.а, не знаю, как бы поступила.

- Быть не может! - басовито воскликнул капитан, рефлекторно дергая себя за кончик бороды.

Я опустила взгляд на запястья, в последнее время кожа на них чесалась и потрескалась. При соприкосновение с водой в некоторых местах ощущается жжение. Пока что никаких радикальных изменений, но было безумно страшно, так как вдруг это симптомы какой-то страшной и неведанной болезни? Не хотелось бы умирать настолько глупым образом.

- Так как вы получили это шрам, капитан? - на последнем слове сделала ударение, будто там есть двойной смысл. А он и был, ведь передо мной младшая знать, потомственная между прочим,а промышляет торговлей наворованным.

Каэтано, стоит отдать ему должное, никак не прокомментировал наличия со мной близнеца, хотя посторонние в кабинете при этом разговоре не способствовали ему легко облегчить душу.

- Я был совсем ребенком, когда меня похотили и вырезали часть биологического материала с щеки, чтобы отправить отцу на подтвержение. - Капитан провёл рукой по безобразному рубцу, бороздившему кожу от самого глаза. - Отца шантажировали, ставя перед выбором: либо жизнь его сына в обмен на жизнь незнакомого мальчишки и свободу какой-то альбийки.

Ненароком поджала губы, опять ощущая как воспоминания всплываю перед глазами, отрывая меня от реальности. Силой воли сморгнула неприятное чувство и посмотрела на спасенного. Наверное, на месте отца Каэтано я бы тоже выбрала близкого человека, даже если то и несправедливо.

- Он переживал сильно, - продолжил мужчина, почесывая жесткую бороду. Ферхо дышал тревожно и громко рядом, но такта хватило не перебивать. - Судья, один из самых честнейших в стране вдруг попадается на уловку и должен лгать своему сюзерену - для него это было слишком.

Как я и предполагала Патрик Зимферштерг не был изгнан из столицы в Огасферон, это была добровольная ссылка, необходимая для успокоения совести. Иначе зачем главному исполнителю закона при императоре Амаэтоне так себя вести? Я знала, что дело не чисто, особенно обнаружив заключении о смерти бывшего судьи в следствии черепно-мозговой травмы.

Продолжить опрос не получилось, Каэтано сам отвествовал, видя всю неловкость, что я испытывала при обдумывании причин.

- Он покончил с собой, - голос звучал скрипуче, как натертый насухо хрусталь, - выстрелил в голову спустя пару месяцев, за три месяца до революции.

Самые страшные опасения подтвердились, но даже несмотря на то, что я видела, как неприятен этот разговор мужчине, я должна была знать только одно:

- Почему?

Когда Пирана казнили, я не верила, когда мим приговором значился турм, я недоумевала и вот он ответ - мы были неугодны кому-то очень властному и нас решили списать, погубив параллельно ещё одну семью.

Каэтано встал во весь свой рост, бугристые дутые мышцы налились словно скалы. Он был среднего роста, но заполнил собой все свободное пространство комнаты.

- Он страдал от того, что убил двух людей, ведь турм это по сути тоже смертный приговор замедленного действия.

Кивнула, ведь и я так считала, пока там не оказалась.

- Рассеянность, хандра, вспыльчивость. Мы перестали узнавать его, да и он сам изменился - похудел, полысел. Лишь мой отец знал всю твою биографию, настолько хорошо, что заставил устроить нас праздничный пир в день твоего ангела.

Теперь я не знала, что сказать на данное заявление. Мне жаль человека, которого поставили перед столь тяжелым выбором, но простить смерть я не могу, к сожалению, это выше меня.

- Почему ты не свёл шрам? - голос Ферхо, о чьем присутствии мы успели забыть, вывел обоих из транса неприятных воспоминаний того времени, ещё до революции, когда люди могли спокойной передвигаться по улицам в любое время суток.

Каэтано вздохнул, но успокоившись, сел обратно за стол:

- До полного формирования врачи рекомендовали ничего не делать, так как в процессе роста кожа тоже меняется, как и её количество. Поэтому мы все решили подождать. - Хриплый смешок и взгляд в сторону. - Но потом уже не наступило, так как Эпохальная война уничтожила все санитарные центры, оставив горстку выживших без медицинской помощи.

Гипетрофические грубоволокнистые соединительнотканные тяжы действительно иногда лучше не убирать с помощью лазера, позволяя коже максимально эластично растягиваться во время процесса взросления. Более подробную лекцию нам читали в университете, как раз перед тем, как семья отозвала мои документы назад, в связи с нестабильной ситуацией на северо-востоке страны. Форморы тогда как раз начали военную экспансию на Мойтурианские горы для увеличения своих территорий и многие небезоновательно опасались, что следующим объектом их военных действий станет Оганахинианская империя. Собственно, так оно и произошло.

- Так как ты можешь помочь с карантином? - напомнил капитан, расчищая середину стола.

Признаться, тот план, который за пять минут созрел в моей голове, уже не казался столь удачным. Я не столь сильна в вирусологии, чтобы полностью подтвердить свою теорию, но так как обещала, придется раскрывать все карты.

- Как вам известно,я не совсем человек, - нещадно зачесались запястья, но постаралась не подавать вида, для верности сцепив руки в замок, - и это позволяет моему иммунитету не воспринимать большую часть людских инфекций.

Конечно, это только теория, основанная на части домыслов и небольшой практическом опыте. За свою свою жизнь я ни разу не болела, хотя мой брат, к слову, имевший вполне себе хороший иммунитет, всё же пару раз посещал врача из-за расшатавшейся микрофлоры кишечника или острого респираторного заболевания, ходившего по дворцу, словно эстафетная палочка.

Ферхо больно вцепился мне в плечо и резко развернул.

- Ты совсем не соображаешь?!

Я была полностью согласна, что вслух план звучал ещё безумнее.Болела не болела, а на запястья какую-то заразу подхватила, почему тогда непонятная инфекция должна пощадить меня, не обойдя того беднягу-матроса?

- Мне несложно относить детям еду и лекарства, всё равно кто-то должен это делать, чтобы избежать последствий.

Яртикада Ливербэкус не конченная идиотка и прекрасно осознает возможный итог, но умирать я вовсе не спешила, просто было необходимо почувствовать свою необходимость, оказать какое-то действие, а не плыть в этой железной коробке ещё несколько месяцев в поисках места, которое я возможно не обрету даже на Эмек Амир-Ханане.

- Торгуя долгое время с альбами,я и правда убедился, что болезни у нас разные, поэтому в таком предложении есть толика смысла, - произнёс капитан, добавив отдельно для Ферхо: - Отпусти!

Тугие пальцы разжали оковы и я с облегчением сделал два шага в сторону. Возможно, в этой поездке будет хоть что-то хорошее, например спасение жизни дюжине детишек, несмотря на то, что это никогда и не вернёт нам того, кого мне хотелось вернуть в мир живых на самом деле.

Вернувшись в свою каюту, я настроила увлажнитель воздуха на максимум, скинув с ног туфли на мягкой подошве.

Хотя в предоставленных покоях было достаточно места даже для двух человек: большие стены, несколько просторных комнат, соединенных между собой, минимализм в мебели, я все равно чувствовала, как это место на меня давит. Стены сужались, потолок обваливался,а в голове тревожно роились мысли-сомнения, что не стоило мне покидать Григоид, ведь тот сумел мне дать больший дом, чем когда-то имела я при рождении.

Наливая горячительный красный напиток, газированный и шипящий, я успокаивалась или просто градусы били в виски. Всё будет хорошо, ведь если у меня нет место среди людей, почему бы не поискать его среди альбов.

Глава 9 "Ещё немного"

29 гидха 953 года от объединения племён

Мне всё сложнее заставлять себя брать в руки стилус и выводить буквы от руки. Не собрать мысли воедино, не унять внутреннюю дрожь. Вчера я впервые расплакалась, за всё время, что прошло с того моменты. Надеюсь, Крок будет счастлив в том мире.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Нос корабля рассекал темные воды обманчиво спокойного Сумеречного океана. Солнечные лучи плавились над головой, выставляя дымовую завесу от глаз, будто мутное стекло не позволяет в подробностях рассмотреть изумрудное небо.

Палуба едва дрожала. К брюху тонконосого корабля была присоединила расположенная над водой платформа, помещенная на два понтона с четырьмя опорами - такое строение позволяло образовывать минимальную площадь сечения по ватерлинии. Именно поэтому паром, с игривым именем Жаржет, был мало восприимчив к океанским волнениями.

После почина, мотор ревел, подводя нас всё ближе и ближе к Эмек Амир-Ханану, большому острову, закрытому от тяжб и войн материка.

- Сколько осталось? - приложив ладонь козырьком ко лбу, усиленно вглядывалась в горизонт.

Вольготно облокотившись на перила и смотря в диаметрально противоположном направлении, Ферхо скучающе произнёс:

- Капитан пророчит неделю, но всё зависит от того, позволят ли нам подплыть или нет.

Бросив всякие попытки разглядеть хоть что-то живое, вторила позе старшего близнеца.

- А что нам может помещать? Двигатель починен, плавучее средство функционирует исправно, дети на ногах.

Так как квалифицированных санитарных работников на корабле не было, выявить природу вируса никто не взялся. Хотя, откуда среди шайки пиратов - бородатых детин под два метра ростом, можно обнаружить ученого мужа, тоже вопрос интересный. С развалом империи отщепенцы умели только выживать, поэтому образование в современном мире не в ходу. А уж для того, чтобы изучать медицинские науки, следует потратить на зубрежку не один год. Мой смарт-трансмиттер тоже ничего путного не сказал, на общий анализ крови лишь подсчитал количество тромбоцитов, лейкоцитов и лимфоцитов, которые не соответствовали норме. Но с помощью такой диагностики кроме подтверждения наличия бактерицидной инфекции больше сказать нельзя, а по температуре и степени заражения мы это и без компьютера выяснили.

Конечно, я вовсе не самоубийца, а уж геройствовать в последнее время, после стольких предательств и смертей, мне совершенно не хотелось. Степень гуманизма граничила с отметкой минус где-то глубоко внутри, но я все равно подстегивала себя надеть стерильный костюм работников машинного отделения, и в маске спустилась детям вместе с едой. Зрелище, скажем сразу - печальное.

Тонкие дрожащие тела валялись по всей каюте для ценного груза. Вместо кроватей на полу были скинуты пенные ковры и тряпки, заменяющие одеяла, свалены вонючими мятыми кучами прямо где попало. Судя по следам испражнений по углам, тут помимо привычной заразы, можно подцепить и другие не самые приятные расстройства.

Синие потные лица, зрачки с желтизной, на языках налет, на сгибах коленок и локтей сыпь, волосы лезут, ногти слоятся. Полтора семестра Университета не могут помочь мне разобраться и всё же создать лекарство, да даже если бы я все курсы отучилась, не факт, что двадцать девять лет назад нечто подобное вообще существовала в силу чистоты и особенностей климата.

- Кто из вас старший?

Насчитав дюжину тел, я внутренне содрогнулась. Как к ним поступиться и вообще, что делать.

Один из самых низких мальчиков привстал на локтях, пытаясь сфокусировать взгляд.

- Я Джан, - прохрипел он и постарался откашляться в руку.

К счастью или сожалению, но я заметила, что инфекция уже успела поразить бронхи и помимо мокроты из горла выходили капли крови.

- Джан, я принесла вам всем покушать, чтобы набраться сил и побороть те вредоносные бактерии, которые сидят внутри.

- Почему вы пришли только сейчас? - как-то по-взрослому обронила маленькая девочка в каком-то старом поношенном платье - такое три десятка лет назад носили маленькие барышни.

Заметила, что на бледном лице практически отсутствует испарена, взгляд чистый, сыпь минимальна.

- А для тебя у меня есть несколько витаминок, давай их скушаем.

В общем, было это, не сказать, что очень сложно. Сначала медикаменты, снимающие воспаления тратили на тех, кто не выказывает сильных проблем со здоровьем, потом уже и остальным помогала. Итог - семь детей уже через два дня вполне себе оправились и мне было позволено перевести их в соседнюю палату а также выводить в туалет и принять душ. Оставшиеся пять рабов вызывали наихудшие опасения, особенно старшенький - Джан. Инфекция успела добраться до внутренних органов и особого толка от жаропонижающих в данном случае не было. Осталось уповать лишь на то, что детский иммунитет сильный.

И вот, наконец, спустя шесть дней, я могу с уверенностью сказать, что болезнь миновала, забрав с собой лишь четырех детей и того самого матроса. В сложившийся ситуации такой исход просто чудо.

- Альбы не такие уж хорошие, какими ты нарисовала их в своём сознании, - продолжил Ферхо, обращая свой взор на меня.

На самом деле такое заключение никак не соответствовало моему мнению, сложившемуся благодаря прочитанным книгам об этой расе. Прекрасный народ, опасный, но хороший ли? С каждый прожитым днём жизнь мне всё чаще преподносит уроки, что сам по себе данный тезис, включающий в себя абсолютное благодушие и добродетель, ровно такой же вымысел, как и то, что полукровок от двух разных народов на свете быть не может. Икар, Каэтано, Ферхо - с этими людьми мне пришлось сойтись по той или иной причине, но они далеки от идеалов, по крайней мере два последних точно. Но если моя ненависть к капитану охладела после истории его отца и связывающего элемента в нашем прошлом, некой общности, хотя смерть Эндо я и никогда не смогу простить, то Ферхо стал мне чем-то огромным - враг, друг, ненависть, любовь. привязанность, отвращение. Границы смылись и сейчас я с каждым днём понимаю, что если бы всё это происходило в другой жизни, то застрелила его из эхоружья, но сейчас странный человек мне необходим, как воздух. Единственная темная смальта из настоящего в моей мозаике жизни.

- Я не считаю альбов хорошими, - озвучила мысли, осторожно нащупывая смарт-трансмиттер.

Последние два дня я полностью отключила мессенджер, встроенный в него, так как мой наставник не оставлял попыток поговорить, а это ворошило в моей душе непонятные и пугающие эмоции. Сейчас холодный металлический браслет будто нагрелся и мне очень хотелось включить и заглянуть, сколько не принятых вызовов зафиксировано, есть ли сообщения, но я гнала желания прочь, понимая, что обратного пути нет и Эмек Амир-Ханан это моё будущее, нужно привыкать к этой мысли.

- Альбы сильные маги. Они живут иначе чем мы, смотрят на мир по-другому и ценности у них, как понимаешь, совсем иные.

Иронично усмехнулась, просто не сдержалась, на что Ферхо нахмурился:

- У меня есть ценности, чего бы ты там не думала, но речь-то сейчас не обо мне.

На улице было душно, казалось, воздух пропекся настолько, что обжигал легкие. Такое ощущение, что мы стояли в специальном помещении с горячим сухим паром и дышали.

- Чтобы не говорили о твоей принадлежности к Айке... - только вступил старший близнец.

- Подожди-ка, - протянула указательный палец вперед. - Это второй раз, когда я слышу это имя в таком ключе. - Недоуменно взглянула на свою руку. - Я пыталась найти ему объяснение, которым так и не побаловал капитан, но информация в сети мало что раскрыла. Оказывается, в переводе с альбийского "айке" это птица, но причем здесь птицы?

- Да-да, всё верно - перебил нетерпеливо Ферхо, - капитан же разъяснил, что это вовсе не имя, а принадлежность к роду. - Мужчина оттолкнулся руками от перил и выпрямился, сделав шаг вперед. - По легенде только правящей семьи, то есть Айке Альбе, имеют волосы любого оттенка синего.

На лицо как раз падали и виднелись сапфировые пряди, отросшие черные с собрала вместе с помощью заколок.

- Как известно, у Фер-Альбе ультрамариновые волосы, а у его сестры - нефритовые. Это их цвет, а айке они, потому что по приданию каждый представитель главного холма на Эмек Амир-Ханане может превращаться в птицу. Каэтано не знает, в какую именно, но когда этот дар проявляется, на руках выскакивают парные виртутес - священные татуировки.

Удивленно, но несколько скованно кивнула. А ещё меня поражало, насколько капитан много рассказал Ферхо, который никак не связан и не заинтересован в информации об этом народе и как ничтожно мало, он потешил моё любопытство, когда я просила.

- Покажи руки.

Внезапная просьба заставила меня вздрогнуть, но требуемые конечности на всякий случай спрятала за спину. Дело в том, что с каждым днём боль и зуд усиливались. Сейчас мои запястья напоминали опухшие отбитые эскалопы с кровавыми бороздами. Прятать это пришлось практически сразу после оглашения новостей об эпидемии и моего в ней участия. Ведь эта странная реакция на коже началась раньше того, как я стала контактировать с инфекционными детьми, но команде это, смотрящей на меня косо, не докажешь.

"Виртутес" звучит безумно знакомо, но где я раньше слышала или читала данное понятие совершенно не всплывало в голове. Слово незнакомое, явно заимствованное из чужого языка, то ли сарринского, то ли напрямую из альбийского.

- Почему ты их прячешь? - длинный, как жердь, Ферхо, навис надо мной, по привычке вцепившись в плечи. - Что там?

Как отреагирует на мои болячки старший близнец, представлять я не желала вовсе. Всё чаще так выходит, что мне с ним сложнее предугадать дальнейший ход и реакцию на что бы то ни было. Мы слишком разные по природе своей.

- Обычные руки, лучше бы занял себя другими важными вопросами, - пробормотала, попытавшись отстраниться.

В последнее время я заметила за собой небольшие изменения. Во-первых, мой организм стал более выносливым, особенно это стало заметно во время тренировок по ближнему и дальнему бою. Не знаю, с чем это связано, но я наконец сумела достичь той гармонии, что даже поход с шестом по натянутой веревке над кострищем может завершиться благополучно - именно этого от меня на протяжении нескольких анималов пытался добиться Икар. Во-вторых, сон. Сначала я все связывала с перенесенной утратой, но сейчас стала замечать, что двух часов полноценного сна мне стало достаточно, для восполнения сил. Раньше мне были необходимы стандартные семь-восемь, не меньше. И последнее - слух и обоняние. В связи с моей природой и строению ушных раковин, я в слышу множество звуков, которые не подвластны человеческому уху. Однако сейчас у этой возможности увеличился радиус действия, если сосредоточиться. Также я теперь могу различать похожие звуки, которые практически не отличаются друг от друга. Так, гул мотора этого теплохода я могу выделить из множества таких же идентичных моделей. С запахами ситуация примерна аналогична.

- Дай посмотреть, - Ферхо грубо вытянул одну из моих рук, отчего пришлось сдаться.

Тонкое мраморное запястье с голубыми отливами с внутренней стороны пестрело красными и сиренами кровоподтеками, в некоторых местах выскочили язвы - зрелище, заставившее нас обоих поморщиться.

- Это ужасно, ты пробовала какую-нибудь мазь?

В голосе будто бы даже слышалось сострадание, но на деле я видела с каким неподдельным интересом старший близнец принялся изучать уже вторую конечность.

- Ни одна мазь не помогла, становится лишь хуже, - стойко произнесла, подсчитывая в уме мои возможности выжить в карантине без пищи и воды до остановки на острове.

- Это намечаются виртутес. Думаю, чем ближе ты к Эмек Амир-Ханану, тем сильнее твоя связь с магическими генами альбов. Твой народ, ещё не зная, признаёт в тебе кровь Айке и скоро на твоих руках будут живые татуировки правления.

- Что?!

Из горла непроизвольно выскочил крик отчаяния, ведь теперь я вспомнила, где слышала это слово. Виртутес представляли собой вечно переливающиеся изображение в абстрактном стиле, издалека похожее на пару глаз, на деле чьи зрачки в виде холма, а веки покрыты чешуей. Эта татуировка есть у всех представителей правящей ветки и выступает как знак долголетней власти и силы. Но зачем она полукровке, которая не имеет никакого веса на неведомом острове?

- Да, теперь ты однозначно не простой альб и не аномальный человек, - пробормотал мужчина, выпуская мои запястья из теплого плена сильных пальцев.

Для продолжения беседы мы спустились в каюту, пройдя через пост бородатых амбалов Каэтано, которые привыкли к нашему свободному перемещёнию по коридорам судна. Детей же, напротив, нигде видно не было, в это время, да и в любое другое, не считая кормежки на камбузе, капитан предпочитал, чтобы они отсиживались в товарном отсеке ниже травы и тише воды.

За время моего лечения юных рабов, я успела к некоторым из них по своему привязаться. Так бывает, когда видишь в чужих глазах ту силу, которой подчас не хватало тебе самому, и ты понимаешь, если этому маленькому человеку вовремя помочь, он готов потом и горы свернуть. Увы, помочь мне было нечем, но поддержать и рассказать парочку забавных историй из далекого имперского времени могло пойти на пользу и им, и мне, время такими темпами летело в несколько раз быстрее.

Знакомая каюта, почти полное отражение собственной: стерильный белый цвет на стенах, холодные лампы вкручены во встраиваемые светильники на потолке с вмонтированными датчиками движения. Стоило двери открыться, как свет включился, позволяя нам видеть пол.

- Зачем тебе на остров?

Как гром среди ясного неба тот самый вопрос, который сама неоднократно себе задавала после прочтения наставления Д.Р.У.Га. Ведь что по сути может ждать меня в Григоиде или вообще на материке? Мои родители, если их таковыми можно назвать, уже не живут на белом свете, в то время как на Эмек Амир-Ханане не просто возможно обрести семью, но и найти пресловутый смысл жизни, а также неизвестного спасителя, который сумел уберечь моё тело в турме и навёл на Убежище.

Ферхо не выдержал затянувшегося молчания, раздраженно опустился на небольшой диванчик и сложил ногу на ногу:

- Допустим я верю в идеалы вараговцев и их цель - освобождение города от гнёта тирана с помощью привлечения союзников из вне. - Белые порошковые сливки с шипением высыпались в стакан и стали там пузыриться. - Я даже могу поверить в то, что Совет совершенно не знал о выживших людях, но в то, что ты ринулась за пределы города, не имея особой подготовки просто чтобы стать приманкой собратьев я никак не могу взять в толк. Вроде не дура, так в чём твоя выгода? - Граненый стакан с напитком подлетел к самым губам, но пригубить его мужчина так и не решился, вместо этого он с нетерпением уставился на меня в ожидании ответа.

Я смотрела в серо-зеленые глаза напротив - обычные, человеческие, среднего размера, невыразительной формы. Верхние веки слегка провисшие, отчего кончики чуть-чуть опущены вниз. А в голове моей проносились мысли, которые совсем не хотелось озвучивать, но рано или поздно этот вопрос должен был быть поднят и лучше сейчас, когда кругом океан, связь ловит через раз, а щупальца вараговцев не в силах меня вернуть обратно.

- Я не вернусь в Григоид, там не осталось ничего, что может меня держать, - вступительное слово давалось сложнее всего.

- А как же Икар? - ехидно сказано, но выражение лица продолжало быть серьёзным.

Причём здесь наставник, я стала понимать после того, как включила смарт-трансмиттер и заметила, что тот уже пару дней молчит. Это меня как-то нелогично задело, хотя не так давно я молила всех богов, чтобы непонятные чувства этого мужчины не портили нам жизни.

- Он останется в Григоиде, - вот так просто, будто меня совершенно не терзает совесть за побег. - Нужно найти биологического отца и ещё одного человека, узнать тайну своего рождения и попробовать обрести мир там, где возможно я буду менее чужой, чем среди людей.

Мужчина не перебивал. Он крутил в руках стеклянный цилиндрический сосуд, но не отрывал взгляда от моего лица.

Иллюминатор был задернут пластиковой шторой, которая слегка подрагивала, стуча по стеклу от включенного на обдув кондиционера, но внутреннее нутро подсказывало, что на улице уже вечереет и скоро нужно идти на ужин. В каюте же, напротив было светло и тепло.

- То есть ты воспользовалась нами? - одна из широких бровей поползла вверх.

- Зуб за зуб, - припомнила древний архаизм. - Меня хотели бросить альбам в качестве подарочка и приманки. Видимо старейшины прекрасно были осведомлены о том, кем является мой настоящий отец. Так что кто кем пытался воспользоваться это ещё спорно.

- Он бы это не одобрил.

Мы оба прекрасно понимали, кто этот загадочный "он", но называть Эндо по имени всё ещё было выше наших сил.

- Хотел идеального мира, за что и поплатился! - не сдержалась, вскакивая со стула.

Разговор уже перестал клеиться и скорее выводил из равновесия, а в животе нарастал неуемный голод, обусловленный непонятно чем.

Поправив рукава, я вышла из чужой каюты в желании побыть в одиночестве.

Ещё три дня прошли без особых приключений. Будто отражения самих себя, они тянулись словно эластичный спандекс, после деформации принимая изначальную форму.

С каждой пройденной милей на руках стала слазить кожа и под огрубевшими слоями эпидермиса с его роговым слоем, стали проявляться плавные линии, постоянно извивающихся очертаний вертутеса. С этим открытием слова Ферхо перестали казаться сущим бредом и я действительно верю, что кровь моих предков, текущая по сосудам, как-то почувствовала приближение к родным силам и возликовала. Боль стала ослабевать, будто пожар от части погасили.

Глаза стали узнаваемы, когда на горизонте стала различима мелкая черная точка. Великие земли альбов казались настолько хрупкими и едва заметными, что не верилось, будто уже вечером мы сможем ходить по гальке, покрывающую побережье Эмек Амир-Ханана. Вместо привычного вытянутого или круглого зрачка, в очках были изображены остроконечные холмы с плавными изгибами, которые будто осматривались, когда я открывала им обозрение, приподняв рукава. Было странно наблюдать, что у обычной татуировки есть двигательная активность, тем более столь стремительная.

- Мы почти приплыли, - не утруждая себя стуком в дверь, вальяжно прошёлся старший близнец и уселся в своё любимое кресло, вытянув ноги и водрузив их на журнальный столик рядом. - Сегодня может уже познакомишься со своим отцом, если тут не столь чопорные нравы, как были в империи.

Упоминания о мире, в котором я воспитывалась, заставили отвлечься от рисунков на руках и недовольно воззриться на нежеланного гостя.

- С любым правителем нужно соблюдать субординацию.

Холодно проговорив последние слова, встала с дивана и прошагала к монитору. Переключиться на внешние камеры, к которым был доступ у всех ближайших соратников капитана и почему-то у меня, попыталась увеличить очертания, чтобы рассмотреть, но даже десятикратный зум не способен приблизить то, что скрыто.

- Уже свыклась с новым клеймом?- Ферхо, как ни в чем не бывало, направленно рассматривал открытые края вертутес. - Тебе идёт.

Эти шуточки будто запустили механизм машины времени и вернули нас на несколько анималов назад, когда тренировки с Икаром были самым изнуряющим с течение дня, а к близнецам я испытывала сильную неприязнь и не было этих смешанных душащих эмоций по отношению к обоим. Ведь после потери Эндо мужчина не позволял себе привычного тона, пропитанного ядом сарказма.

- Что ты хочешь найти на острове помимо союзников?

Этот вопрос был неожиданностью не только для Ферхо. Я внезапно поняла, что и у моего собеседника есть какие-то свои скрытые мотивы, которые гнали его из Григоида, иначе чем ещё может быть вызвана радикальная смена настроения?

- Хочу воссоединить тебя с родственником, - косая ухмылка на тонких губах.

- А серьёзно?

Начало казаться, что должного ответа я не получу. Тишина стала давить на барабанные перепонки почти ощутимо.

- Альбы владеют матемпсихозом.

Недоуменно нахмурила брови:

- Чем?

Присев напротив и сложив руки на колени, я внимательно посмотрела на собеседника.

- Я по-настоящему не хотел ехать, - признался Ферхо, отворачиваясь от моего пристального внимания. - Нам приказали и пришлось подчиниться. Любопытство, а что там за пределами привычного нам города, терзало лишь брата, я оставался равнодушен, впрочем как всегда.

Мне было непривычно слышать искреннее признание из уст этого человека. Каждый раз стараюсь бороться с удивлением и непроизвольно не открывать рот.

- Лишь после всего, - громко сглотнув ком, продолжил близнец, - я действительно задумался, а кто эти альбы и что может там ожидать. Перерыв всю сеть, я нашёл тот ответ - зачем мне нужно на остров.

- Матемпсихоз, - кивнула торопливо, - но что это такое.

Серо-зелена радужка напротив блеснула, поймав рассеянный луч света от светодиодной лампы:

- Переселение души умершего во вновь родившийся организм.

Внезапно пол завибрировал, что-то зашумело и нас тряхнуло так сильно, что я не выдержала равновесия и по инерции полетела вперед на Ферхо, подмяв под себя мужское тело. В коридоре послышался топот нескольких десятков ног, а сквозь металлические двери распространялся звук включенной тревоги. Теплоход остановился и мотор сначала воспротивился резкой перемене хода с переднего на задний, издал скрежет негодования, а потом и вовсе заглох. Всё ещё включенный монитор зафиксировал, как погнулся нос корабля, будто мы умудрились тараном взять невидимое припятские, однако оно оказалось нам не по зубам.

Часть третья "На острове"

Испытай один раз полет, и твои глаза навечно будут устремлены в небо. Однажды там побывав, на всю жизнь обречен тосковать о нём.

Леонардо да Винчи

Крылья лунной бабочки или кльятхъ агельях деалан-де, так зовётся ритуал, проходящий в ночь с двадцатого брадана - единственный день в году, когда на бларан кальи, где распускаются первые весенние цветы - пульмонарии, собираются целые рои светящихся созданий с большими тонкими крыльями и длинными шпорами, несущими лунную пыльцу. Одинокие альбы выходят на поляну и выбирают любой первым показавшийся им цветок, садятся возле и ждут, когда же бабочка его опылит. Главным в ритуале является то, какой будет следующая остановка насекомого, ведь именно таким образом дивный народ выбирает себе пару, благословленную самой богиней прародительницей.

Сегодня как раз наступила та самая дивная ночь, когда большинство детей Туате Де Данаан собралось в одном месте для выбора дальнейшей судьбы. Конечно, как это всегда было заведено, и сейчас повезёт далеко не всем, кто участвует в обряде. Однако представители немногочисленного народа настолько любили данный праздник, что просто так не могли его пропустить, не выйдя на поляну в ожидании переливающихся крыльев, окрашиваемых полуночно-синее небо.

- Хендрика, - попытался отвлечь её мужчина рядом, когда они зашли под высокие своды кондотелума. - Ты уверена, что это сейчас необходимо?

Юная альбийка чувствовала неугасающее беспокойство. Да, наверное дело в том, что кокон так и не нашли, но тревожные сидения о демонах, они неспроста появились из ниоткуда и стали настойчиво беспокоить во время брюдара.

- Неисповедимы пути, вытканные Туате Де Данаан. Каждому судьбу она выбирает посильную, иначе и быть не может, - твердила сибилла, перелистывая тканые полотна перед представителями Айке Альбе.

- И когда брат должен выйти на бларан кальи, если после нескольких неудач он обходит празднество стороной?

Хендрика с опаской посмотрела на своего могущественного родственника, но не стала отступать в страхе быть наказанной за неуемное любопытство.

Если их холм выродится, то тхальневей не смогут выжить, несмотря на дар магии и обособленность географического положения. Форморы, давние враги, набирают власть на материке и рано или поздно смогут сломить своей армадой воздушные или морские границы, подмяв под себя жалкую горстку оставшихся в живых после прошлой войны представителей её народа. Только хозяин и хозяйка способны творить верховную волошбу такой мощи, но после своего позора Хендрика осознаёт, что обязана отступить от звания Бин-Альбе. Пока тайна никому кроме них четверых неизвестна, но рано или поздно всё скрываемое выплывает на поверхность.

- Фер-Альбе почувствует, когда время придёт. Дану даст знак и судя по вибрации воздуха это будет совсем скоро.

Слепые белые глаза страшно замерли в одной точке. Жрица водила руками, но больше не промолвила ни слова.

Мужчина резко развернулся и вышел, понимая, что необходимость его пребывания на чтении священных текстов прошла и теперь он, как занятой правитель, имеет полное право удалиться.

Подаст знак в котором он не нуждается, раздраженно сжал губы альб, обходя парадный вход и спускаясь по черной лестнице - не хватало, чтобы подданные расспрашивали его о сегодняшних пророчествах в кондотелуме. Никто так и не нашёл главное разрешение проблемы - как уничтожить всех демонов, расплодившихся на человеческих землях и в горах серпентов, но при этом не уменьшить и без того немногочисленную популяцию ныне живущих альбов? Будто смена Бин-Альбе как-то сумела бы помочь. Хотя Лицию действительно следует сместить в свете всех событий, особенно после того, как кокон безвозратно пропал.

- Мой повелитель? - басовитый рокот ближайшего телохранителя заставил вздрогнуть.

- Могучий Дайре, мы уже это обсуждали, - обратился мужчина, оглянувшись, не увязалась ли за ним сестра и не нужно ли испытывать никому ненужные неловкости. - Для тебя я работодатель и то, только потому что ты слезно просил оставить тебя на острове.

Оба поморщились от воспоминаний неприятной сцены, случившейся после возвращения Бин-Альбе из плена.

Верморф, а это был именно один из представителей кочевнических племен, первым выплыл из давних воспоминаний:

- Ящероподобные подали тревожный сигнал. Продолжение войны не за горами.

Хозяин холма выдавил лишь одно слово, заимствованное из наречия гару, широко распространенное среди верморфов:

- Вешвиндар, - что дословно обозначает бесповоротное осуждение, знаменующее полный разрыв отношений и отторжение к кому-либо или чему-либо.

Войны только им и не хватало после стольких лет зализываний ран. Ведь когда на материке хлынули вражеские войска, они попробовали отвоевать горную страну, но попытки вышли тщетными, получилось лишь слегка сместить границы и позволить своим союзникам - серпентам жить относительно свободной жизнью. И вот, спустя стольких лет затишья, форморы опять взялись за старое - настичь и убить своих кровных врагов.

- Я с этим разберусь, - кинул Фер-Альбе Кедеэрн Ерианус Сеабхаг Айке через плечо, зашнуровав плащ и отвернувшись - Лиция здесь, скройся раньше, чем она захочет тебя утопить.

Хлопок и верморф остался в одиночестве, наблюдая как рассеивается дымок после исчезновения главного альба острова.

Действительно стоит убраться с дороги спесивой Бин-Альбе, решил Дайре и устремился прочь со двора кондотелума.

Глава 1 "Разрыв шаблона"

2 кайлиха 953 года от объединения племён

Я на четвертом месяце и начинаню ощущать, что это не сон, не столь ожидаемый кошмар. Пока всё тихо, хотя нет больше не эфиров, не соседей. Говорят, большая часть людей погибла, но мы стараемся не покидать стены дома.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Эти бездонные глаза поразили меня насквозь. В прямом смысле вывернули душу, вытянув её через глотку, до спазмов где-то на каждом вздохе в районе легких, отдавая в позвоночник.Они были насыщенно синими будто небо после долгого шумного дождя и осязаемо блестели. Если бы художник попытался нарисовать данные выпуклые очи, размером каждое в пол моей ладони, то определенно замучился передавать тот блеск, что они излучали. А я бы просто изобразила его звездами, не мудрствуя лукаво.

Мы стояли под высокими сводами выгнутого потолка с ажурными вставками чистой бирюзы на восковых коробах. Бра на стенах бросали длинные косые тени на нашу немногочисленную компанию, выставленную у самого центрального прохода на всеобщее обозрение. проход был отделан изумрудными камнями, переливающимися от смены угла зрения.

Я попробовала вдохнуть, но запястья не прекращали гореть огнём, а глаза, вот уже несколько минут захватили в плен волю и злополучные внутренности, отвечающие за полноценную жизнедеятельноть всего организма.

Альбы, они по удивительной случайности прекрасны в своей дикой непохожести и ужасны в крайностях при детальном изучении черт. Дивный народ, который сейчас готов жечь нас, подобно инквизиторам прошлого за агностицизм.

Мне казалось, прошли столетия, прежде чем я заново стала ощущать стены дворца или скорее терема из сказок по помпезности не уступающего имперскому замку, но по размерам напоминающего скорее жилье зажиточного купца.

Он продолжал смотреть, я ощущала это теплом и щекоткой в висках, такой, что хотелось смеяться и непременно чихать. Что это за дикое ощущение, кто наслал на меня его и почему я не могу от него самостоятельно и незаметно избавиться?

И тут сбоку шепотом доноситься:

- Как твои впечатления от отца?

Хотя какой шепот может казаться таковым в комнате, набитой существами, способными распознать ультразвук своими длинными ушными раковинами.

Я сглотнула и со страхом воззрилась на Ферхо, чувствуя как к стуку сердца подкрадывается тошнота и ощущение отвращения. А виски отпустило, хотя Фер-Альбе продолжал смотреть в нашу сторону с едва скрываемым интересом хищника, изучающего занятные экземпляры дичи.

Началось всё с того, что наш корабль наткнулся на энергетическую преграду - магический барьер вокруг водной границы острова, призванной защищать от постороннего вторжения. Даже при соприкосновении с носом корабля голая энергия была не видна невооруженным взглядом. Компьютерные датчики даже в самом чувствительном режиме также ничего не зарегистрировали.

- Кто вы и какова ваша цель? - с отчетливым акцентом прошелестело из смарт-трансмиттера Ферхо, хотя никаких входящих вызовов тот не фиксировал. Сам хозяин воззрился на браслет с таким непритворным удивлением, будто это рука собственной персоной решила заговорить.

Капитан был разгневан. За всю историю торговли между ним и альбами, подобного случая никогда не происходило и ещё не происходило бы столько же лет, если бы не эти, иблисовой матери попутчики, не было бы смерти на его корабле. Что сподвигло большеглазых аборигенов замкнуть гидравлические границы, остается для него загадкой, но все свои несчастья за последнее время он связывает с нашим пребыванием.

- Моряки древности имели поговорку, - немного успокоившись и пригладив бороду правой ладонью, произнёс Каэтано, - женщине на корабле - быть беде.

- С Ярой в принципе только беде и быть, - пробормотал Ферхо, с подозрением поглядывая на свой смарт-трансмиттер, который покоился снятым на середине стола. Серебристые пластины его поблескивали в приглушенном освещёнии кабинета, но вот уже как минут пятнадцать никаких признаков жизни тот не подавал.

Возмущенно воззрилась на близнеца, но посчитала своим долгом смолчать обвинение. Очередная перебранка никак не поможет решить проблему, а она была велика. От лобового столкновения мотор перегорел и судно перестало быть транспортабельным даже при условии, что морские границы откроют.

- От тебя меня волнуют комментарии непосредственно связанные с механикой, - капитан сел напротив нас, хмуро уставившись в одну точку на стене за моей и Ферхо спинами.

- Навигационное происшествие вывело систему из строя, - констатировал ответчик. - Нет возможностей что-то починить, находясь на воде.

Огромный, как камень кулак ударил по столешнице с такой силой, что браслет подлетел в воздух.

- Так зачем ты мне, если не можешь справиться со штатной ситуацией?

То, что капитан не в духе, было заметно с порога. Волосы влажные, помятые, лицо изможденное, глаза отекли.

- Почти сутки мы стоим на одном месте и только сейчас я узнаю, что тхальмевей выходили на связь.

Возмущение капитана почти растрогало, но все же больше меня заинтересовало иное.

- Тхальмевей? - не приминула воспользоваться новой информацией о своих родственниках.

От этого вопроса лишь отмахнулись рукой.

- Ты правда считала, что сами альбы называют себя так? - насмешливо протянул Ферхо, закидывая обе руки на затылок и откидываясь на спинку стула в ожидании долгого разговора. - Нет, на языке осилибриен, то есть альбийском, что дословно переводится как темный благородный язык предков, эта раса именует себя тхальмевей. Аналога для перевода, к сожалению, не подобрать, но альбы терпеть не могут данное им людьми название.

Удивленная осведомленности приятеля, задумалась, почему никогда и нигде не натыкалась на данную информацию. Хотя интересовалась я историей народа по отцовской линии достаточно детально. Видимо запреметив какие-то сомнения, отразившиеся на моём лице, Каэтано прервал образовательный курс:

- Тхальмевей скрытный народ, настолько, что практически невозможно узнать что-то об их жизни, не побывав на Эмек-Амир Ханана, - чуть усмехнувшись куда-то в густую поросль бороды, промолвил:- как понимаешь, доступ каждому туда запрещён.

Шутку я оценила, потому что сейчас нам не поскупились на методы указать, что корабль является нежеланным гостем в водах Сумеречного океана. Смятый нос тому прямое доказательство, а ведь не так давно именно этим элементом на этой плавучей махине я успела восхититься, как только впервые увидела.

- Откуда только тебе так много известно о наших лупоглазых союзниках, понять мне невмоготу, - уже серьезно озвучил наши сомнения капитан.

Ферхо пожал плечами выпрямляясь. Но чуть помолчав, все же изволил объясниться:

- Икар до революции по обмену отсылался на остров для прохождения практики у мастеров бхиалах лоа, - с удивлением перевела последнее названия, как "путь воина", древнее боевое искусство, которым владеют лишь альбы. - Вы оба удивитесь, но в имперские времена особо отличившихся воинов часто отправляли в качестве поощрения к нашим союзникам для увеличения своей квалификации, обмен опытом, так сказать, - продолжил молодой человек, взъерошив привычным жестом жесткие каштановые волосы. - Вот и юного ефрейтора, прежде чем повысить до капрала за заслуги, отправили на остров.

- Икар имеет много скрытых талантов, - саркастично произнесла в пустоту, соглашаясь с восторгами близнеца, - но как это тебя-то касается?

Ферхо недовольно уставился серо-зелеными очами, но после пояснил:

- Мы росли под присмотром нашего легата, он воспринимал нас, как своих сыновей и многое рассказывал, в том числе и об альбах. Он успел их неплохо узнать, прежде, чем начать ненавидеть. - Старший близнец смягчил свои черты лица, погружаясь в воспоминания.

- Неужели и про возраст свой рассказал? - издевательски протянула прежде, чем успела остановиться. Боль в запястьях окончательно стерла тормозные колодки.

В комнате воцарилось молчание. Капитан предпочел не вмешиваться, погруженный в свои нелегкие думы,а мы, в свою очередь, устроили тяжелый поединок взглядами, чей был тяжелее так и не удалось узнать.

- Нужно пробовать с ними связаться, - неожиданно пробасил Каэтано.

- Не твоё дело, - вторил ему Ферхо, ненавидя меня в этот момент.

- Как пробовать будем? - беззаботно вклинилась уже я, полностью игнорируя последнее замечание. Чужие секреты больше не касаются, пусть они окажутся далеко позади, вместе со всем Григоидом и его обитателями. Адовые гончие с ними.

ещё в имперские времена люди научились обходиться без проводов, строя базовые станции, подающие сигналы на огромные расстояния и сразу на нескольких частотах. Именно благодаря ним мы спокойно пользуемся смарт-трансмиттерами на материке, благодаря их обширной зоне действия, имеем доступ к сетке даже в океане. Но даже у самой удаленной базы есть ограничения и уже спустя несколько дней я перестала иметь возможность ловить какой-либо аппель до обратного возвращения или на землю.

Что касается принятого звонка на передатчик Ферхо, то тут одно единственное слово может подходить под описание, хотя и вызываемое нервный трепет и осторожность конкретно у меня - магия. Ведь люди всегда спешили к техническому прогрессу, обделенные какими-либо сверхспособностями.

- Мы разве сможем это сделать без подключения к силовым каналам, которые не видим по определению? - неуверенно спросила, не зная то ли плакать, то ли смеяться от озвученного плана.

- Наверное у тебя есть свои дельные предложения? - очень любезно вопросил капитан, усаживаясь рядом со своим помощником, которого не так давно вызвал к нам на совещание.

- Сын, домина Яртикада, - кивнул мужчина, опускаясь на предоставленный стул.

Мы с Ферхо синхронно покривились, но заставили себя изобразить почтение, чуть опустив голову и дотронувшись кончиками пальцев до лба.

- Помощник Маканистера, - выдавила из себя, видя, что близнец держит молчание.

Сцепив ладони в замок перед собой, слово взял Каэтано:

- Ну что ж, мне хотелось бы продублировать свои предположения и видение ситуации, для чего мы, собственно, сегодня здесь и собрались. Надеюсь все вы поможете в силу своих возможностей.

Овальная столешница цвета отполированной кости белела под светодиодной полоской осветительных приборов. На ней все так же сиротливо лежал смарт-трансмиттер близнеца, который молчал уже более двух часов к ряду.

- Не так давно жители острова выходили с нами на связь, - объяснил капитан новоприбывшему человеку. - Ответить мы не успели, с тех пор передатчик молчит. - Совсем театрально развел руками, напоминая того весельчака, которого играл в первые дни нашего знакомства.

Броуди почесал переносицу, ожидая продолжения, но не увидев никакого желания экстраполировать у кого-либо из собравшихся, спросил:

- То есть как это дар позволит нам нащупать оставленный магически след?

Ферхо перебил:

- Как НАШИ дары смогут аккумулировать, чтобы это сделать?

Признаться, мне и самой казалась затея безумной. Ладно телепатия и предсказание все же являются отголосками константного магического поля, но как моя кровь могла иметь хоть что-то общее с заклинательством? Однако добавлять и своё возмущение не хотелось.

- Насколько я знаю в теории, с помощью медитации можно достичь того самого осознания, которое позволяет видеть силовые потоки, - заметил капитан.

- Имея зачатки этих самых сил! - возразил его помощник.

- Взявшись за руки, вы сможете увеличить свой потенциал, - настаивал тот на своём.

- Может нам ещё обняться? - не выдержал возмущения Ферхо.

- Важно телесное соприкосновение. Полагаю, чем больше площадь касания, тем больше вероятность! - не унимался Каэтано.

На пару мгновений все стихло, так как спорить с должностным лицом, возглавляющим экипаж судно было несколько глупо, все равно его слово в океане закон, но подавить в себе восставшее отрицание самой мысли было тяжело.

- А я? - робко вопросила, заправив прядь за левое ухо, откликающееся на мое состояние нервным подрагиванием.

- Ты на одну вторую состоишь из магической крови, глупо этим не воспользоваться.

Конечно подключиться у нас так и не вышло, хотя пришлось пройти несколько этапов позора, прежде чем гордая раса тхальмевей не вышла на связь сама и в этот раз им поспешили ответить. А дальше му сумели оценить масштаб тех способностей, которыми обладает сказочный народ, когда огромное многотонное судно поплыло само, гонимое лишь невидимыми путами альбов.

- Отец? - не могла не переспросить, отказываясь верить своему отчетливому слуху.

Привели нас в резиденцию владетельных лиц не сразу. Для начала отконвоировав от судна всем экипажем в специальный корпус, где над каждым проводили дознавание, интересуясь целью, которая привела нас на Эмек-Амир Ханан.

Дюжие суровые воины тхальмевей на несколько голов возвышались над всеми членами команды, хотя мужчин Каэтано подбирал огромных, что в плечах, что в росте. От этого я чувствовала себя несколько уничижительно, хотя и сама от небольшой эскалации не страдала, всегда опережая всех особей женского пола, что в Григоиде, что в других местах обитания.

- Сантарен айн оф ля ром до рхаван, - мелодично пропел мужчина, что привел нас в этот зал с близнецом, обращаясь к моему, как оказалось, родителю, занимающему плетеное, но жилистое, кресло на небольшом пьедестале, где также, у ног восседала ослепительно красивая женщина, по всей вероятности - Бин-Альбе.

Речь лилась ноктюрном по залу, заполняя пространство, кружась в водоворотах сладостных звуков. В то время как мы вдвоем чувствовали себя чем-то несовершенным, лишним в данном помещении.

- Ктхо ти? - чуть склонив голову к правому плечу, вопросил повелитель дивного народа, едва приоткрывая белые конусовидные зубы между резцами. Его заостренные уши чуть отвелись назад, приводя в движение пряди насыщенно ультрамариновых волос.

Очень большие, практически нереальные глаза вперились в моё лицо, что заставило без сомнения определить, к кому был обращен озвученный вопрос.

- Яртикада Айке, - громко сглотнула в повиснувшей тишине, - полукровка.

- Лиитфхола, - подхватил мужчина, переводя слово на альбийский, резко вставая и выпрямляясь. - Лиция! - позвал он.

Я видела как гладкое бледное лицо, будто выструганное из камня, приобразилось - губы сжались, чуть оголяя кончики клыков, уши навострились вперед, ноздри напряглись, чешуйки на надбровных дугах ощерились, словно миниатюрные щитки.

- Съя, мо Фер-Альбе, - откликнулась, опустив взгляд в пол, девушка, тут же вставая с места и спускаясь с пьедестала, чтобы находится уровнем ниже. Её длинное полупрозрачное платье облепило тонкую фигурку воздушным слоем ткани.

- Лиитфхола, - повторил властитель и занес руку с тонкими длинными, но сильными пальцами, увенчанными светлыми когтями для удара, а потом все же оставил на девичьей щеке четыре косых кровоточащих отрезка - Ньярэ!

Та лишь смиренно склонила голову ещё ниже, но не издала ни звука. Не такой опозоренной и униженной представлялась мне вторая по важности фигура на острове.

Видимо немного успокоившись после своей внезапной вспышки гнева, мужчина обратно сел на свое место, лишь отрывисто бросив на осилибриене - Амах.

Бин-Альбе молча кивнула, приложив ладонь к кровоточащей щеке, лишь после отвернувшись и плавно исчезая из поля зрения. Буквально в самый последний момент успела заметить как к ней пристроилась огромная черная тень, по строению тела, принадлежащая явно не альбу или кому-то из прибывших людей. Рассмотреть кто такой конкретнее помешали мне закрывшиеся за их спинами резные двери.

- Продольжай, - скучающе и почти без акцента произнес Фер-Альбе, обводя взглядом толпу, собравшуюся вокруг нас.

Возможно Ферхо хотел поддержать, что для его натуры было совсем несвойственно или же заранее знал, какие рефлексы может побудить сам жест, но тем не менее спустя мгновение я почувствовала, как мою похолодевшую ладонь обхватила его большая, крепкая и теплая. А после, рука близнеца подлетела в воздух, подхватыватываемая неведомой силой, и зависла в скрюченном состоянии. Стены помещения ознаменовались криком боли и жутким хрустом. Близнец, неественно вздернутый за конечность, прикусил нижнюю губу, чтобы усмирить ни то всхлип, ни то стон, рождающийся из недр грудной клетки, тяжело вздымающейся под тонким джемпером.

Казалось, мужчину на троне, если этот плетеный стул можно было так назвать, совершенно не волновало происходящее. Он продолжал с интересом смотреть на меня, ожидая лишь одному ему ясное продолжение.

С ужасом и отчаянием уставилась на Ферхо, остерегаясь приближаться и предпринимать какие-либо попытки помочь. Кто знает, что следующим может так легко треснуть под тонким кожным слоем.

- Ньях амах, - небрежный взмах ладонью, после чего в зале остались лишь я, Фер-Альбе и мой друг, все также небрежно подвешенный за руку.

За секунду толпа будто бы распалась на атомы и растворилась в воздухе по повелению своего хозяина холма.

- Я, я, - заикаясь, откликнулась на взгляд огромных выпуклых глаз, с рассеянными по всему вытянутому зрачку хрусталиками. - Я родилась в девятьсот тридцать пятом году от объединения племен. - Голова против воли поворачивалась к застывшему рядом со мной парню: на красивом лице за это время успели отразиться все стадии мучения. - Моя ма...

- Хватит!

Альбийский повелитель покинул насиженное кресло, плавно выпрямившись в свой могучий рост, сразу как-то сократив расстояние до высокого купольного потолка в полтора раза. На треугольный торс был надет коричневый камзол, из-под которого виднелись очертания шелковистой аквамариновой приталенной рубашки на выпуск, подхваченной широким поясом над плотно облегающими штанами, заправленными в высокие сапоги. Небрежно собранные длинноватые волосы, обрамляли тонкое скуластое лицо.

Мне не хватало сил для того, чтобы шевельнуться, поэтому каждый шаг, несмотря на беззвучность, я отслеживала, и вместе с последующими приземлениями мужской подошвы на до блеска натертый пол, моё сердце прыгало в такт, ударяясь о ребра.

- Запястья, - коротко приказали, оставляя последний метр для личного пространства.

Как завороженная не могла выйти из ступора.

- Что? - непонимающе выдавила, все ещё пребывая в некой прострации.

- Засучи рукава, - недовольно процедил тхальмевей, - покажи запястья.

Удивительно, заметила про себя, когда этот конкретный альб начинает выходить из себя, его акцент практически пропадает, оставляя лишь немного шипящих звуков после глухих согласных. Однако медлить не стала, и закатала названный элемент одежды, открывая взгляду покрасневшую кожу вместе с проступившими виртутес, которые с восхождением на остров к тому же обрели подвижность и постоянно ускользали от взгляда.

- Ридмахойни, - не касаясь подушечкой большого пальца, обвел замысловатый рисунок Фер-Альбе. - В тебе проявилась кровь айке.

Возможно, это заявление должно было меня порадовать, вот только с каждой минутой лицо моего друга серело, а глаза непроизвольно начали закатываться. Только это и помогло избавиться от того наваждения, что сумело поработить с вступлением в тронный зал, сорваться с места и подойти к застывшей фигуре.

- Ферхо, - чуть не плача, протянула руку. - Пожалуйста, отпусти его, - это уже бросила повелителю, силясь не испортить и без того плачевное состояние парня.

- Кто он? - резко донеслось сзади.

- Друг, - без промедления сообщила, удивленно отметив, что действительно сейчас верю в это заверение.

Сзади раздался звонкий, с урчащей вибрацией, смех, вызывающий столп мурашек по всему телу.

Мгновение и левая конечность Ферхо плетью опустилась вдоль тела, а после он и сам начал весь словно оседать.

- Нет, - только и сумела произнести, понимая, что никак не успеваю его поймать.

Громкий хлопок и вместо удара головы об керамическую плитку, парень растворяется в воздухе, как и толпа поданных некоторое время назад.

- Дружба, - продолжая улыбаться, откликнулся Фер-Альбе, - это так по-человечески, забавно.

Я настолько устала, что просто перестала опасаться этого невероятно властного мужчину рядом. Да, в его праве лишить меня жизни или выкинуть обратно в открытый океан, но продолжать трястись от каждого постороннего звука только лишь потому, что опять попала за пределы зоны комфорта надоело.

- Что Вы видите в этом забавного?- устало поинтересовалась, просто потому что нужно было что-то сказать или что-то сделать.

Кедеэрн, именно так звали моего отца, подошел к абсолютно круглому окну.

- Мы не расходуемся на такое понятие. Тхальмевей живут слишком долго для него. Это чувство свойственно людям, не старшим расам.

Недоуменно нахмурилась, чуть приблизившись.

- То есть у вас ничего и похожего нет? - ужаснулась, представив подобный мир и свое в нем место. - Вы все друг другу безразличны?

Кедеэрн повернулся всем телом, хищно нагнув свою голову в бок.

- У нас есть чиит бхабхта, - увидев моё непонимание, пояснил: - Первый круг самых близких созданий: враги, родственники, приятели, кровные должники, соседи, все, кто обязан тебе жизнью по той или иной причине или кому обязан жизнью ты.

Немного помолчав, он добавил:

- Человеческая дружба скоротечна, а нарушить мьённ, данную при вступлении в первый круг, означает умереть. Магические узы нерушимы.

За стеклом уже окрасился багряными красками выдающийся закат. Получается, мы провели на Эмек-Амир Ханане целый день, хотя и казалось все настолько быстрым и стремительным, что последние несколько часов воспринимались воспаленным сознанием как пара мгновений.

- Амах, - в третий раз за сегодня услышала, прежде чем почувствовать странное покалывание по всему телу, словно несколько слабых зарядов ударили по коже, после чего на секунду меня не стало в этой реальности - произошла дематериализация с помощью паранорамального воздействия, чтобы собрать мою личность совершенно в другом месте.

- Ата ан? - спросила женщина в белом стерильном комбинезоне и в длинных латексных перчатках. Длинные уши, покрытые серым пушком, поджались в негодовании.

После того, как её взгляд остановился на моих все ещё оглоленных запястьях, все поведение разом изменилось:

- Мо Айке Альбе, - произнесла та, закрывая веки и протягивая руки перед своим лицом ладонями вверх.

Как реагировать в подобной ситуации, я терялась, но положение спас Ферхо, появившись в арочном проеме с перебинтованным запястьем. Выглядел приятель весьма потрепано, но в целом - вполне себе неплохо.

- Я рада, что ты в здравии, - произнесла, чуть отходя от странной альбы. Та будто бы очнулась ото сна и начала вести себя как и раньше. По крайне мере более нормально,чем секунду до этого.

- Снимать можно, - на очень ломанном имперском произнесла по всей видимости местная знахарка.

- А как я рад, - скривился парень, послушно разматывая руку. - И это всего лишь первый день, страшно подумать, что преподнесет нам завтра.

Глава 2 "Настоящий Эмек-Амир Ханан"

8 кайлиха 953 года от объединения племён

Эл так и не вышел на связь и с каждым днём я боюсь, что так и не выйдет. Мама упорно набирает его каждый час, ждёт, пока гудок не оборвется, а затем снова запирается в комнате. Отец добрался до запасов крепленого.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Поистине исполинских размеров холмистый остров имеет свою непередаваемую структуру: с множеством живописных скалистых бухт и сравнительно небольшим количеством мелкогалечных береговых линий, эта сказочная гравюра кажется нереальной для человека, привычного к умеренным воздушным массам, граничащих с субполярными территориями. Природа Эмек-Амир Ханана потрясающе многообразна: вековые хвойные на диких пляжах сменяются через расстояние в несколько сотен метров пальмами, а те, в свою очередь, чем-то лиственным, более привычным глазу. Петляющие горные дороги могут завести на очередной обрыв, с которого предстанет завораживающее зрелище - окрестности земли альбов. Говорят, что если смотреть на остров с воздушного шара или другого приспособления, способного тебя поднять в воздух, то можно заметить, что сама земля имеет форму птицы, раскрывшую крылья.

Буквально в первые пару дней ко мне, и так вышло, что к Ферхо, который скорее исходил из собственной выгоды, приставили гида и переводчика - достопочтенного тхальмевея с длинными оранжевыми волосами - Эсунджениуса Гианимха Льопе, бывшего консула в Дидракте, но во время оккупации форморов, вовремя успевшего вернуться на безопасный остров до закрытия границ.

Он, как впрочем и все альбы, обладал высоким ростом, огромными выпуклыми, но вполне себе миндальной формы глазами, длинными треугольными ушами, топорщимися над головой и фигурными чешуйчатыми бровями гордого цвета бордо, поднимающиеся к вискам.

Вытянутые зрачки его на солнце превратились в тонкие полосы, настороженно следившие за каждым нашим движением. Бледно голубая кожа с синими венами имела чуть более явный оттенок, чем у меня, и приобретала фиолетовый отлив, когда что-то в нашем поведении или словах, казалось высокопоставленной фигуре достойной хоть какой-то реакции.

- Как вы сумели заметить, на Эмек-Амир Ханан нет столь любимых человеческому пониманию разграничений вроде административных центров с большим скоплением народа, - речь плавная, без зазубрин вроде слов паразитов или неловких пауз, однако акцент, хоть и менее заметен, чем у повелителя, все же присутствовал, отдавая послевкусием с произнесением каждого слова.

- Городов, Вы имеете в виду? - не смогла удержаться от уточнения, подставляя лицо под теплые лучи игривого светила.

Мы с Ферхо, пребывая в подземельях Григоида, очень отвыкли от нормальных вывертов погоды. Поэтому, после того, как покинули купол, старались насладится каждым мгновением - даже холодный колючий снег первых дней после побега приносил ссобой много новых приятных впечатлений, чего уж говорить о мягком приятном климате тропической земли альбов.

- Они самые, - надменно подтвердил мужчина, с презрением глядя, как я перегибаюсь через перила наскальной стены.

В отличие от замковых, что были распространены в древние имперские времена, эта не носила никакого характера, кроме как разве что декоративного. Возможно её возвели для того, чтобы любопытные туристы не смогли угодить в огромный, раскинувшейся внизу каньон, который сформировался за счет свирепствовавшей в этих краях реки - Абхан Раджан, которая после в этом месте иссохла. Когда мы преодолели вершину, я заметила, какая зональность наблюдается в этом месте: с высотой менялась температура, влажность, и, что более интересно фауна, почва и даже произрастающие в ней растения. Но не признать красоту природного чуда невозможно - постоянно меняющаяся игра света и тени на скалах, которые бывают выцветше-белыми в полдень, а после абсолютно разнообразными.

И действительно, за три дня нахождения на острове, я успела заметить, что здесь населенные пункты никак не разделяются. По сути весь остров и есть место, где альбы строят свое обиталище. Оно может разделяться вот на такие причуды природы, где внезапно отсутствуют уже привычные глазу теремки на вершинах небольших холмов и раскидывается первозданное волшебство острова.

Поселили нас не в резиденции Альбе, а по соседству, в постройке, не сильно уступающей по помпезности, но чуть проще по замысловатости позолоты и драгоценных вязей на отделке. В этих гостевых хоромах было три этажа с длинными коридорами, освещёнными старинными громоздкими серебристыми канделябрами. На самом высоком и расположились наши покои на пуританском отдалении друг от друга. Почему повелитель вообще оставил Ферхо при мне, остается загадкой, ведь другие члены команды нам больше так и не попадались на глаза, хотя Каэтано первоначально делал намек, что как-то использует меня в своих планах.

- Расскажите подробнее о мьённ, - не вытерпела, припоминая свой первый день на острове.

Достопочтенного к нам приставили именно для того, чтобы не наделать глупостей и не вступать без надобности в контакт с третьими лицами. Насколько я поняла, он обязан был, в пределах разумного, удовлетворять наше любопытство, посвящая в сложную и неоднородную культуру тхальмевей.

Льопе встрепенулся, разом утратив безразличное выражение лица:

- Откуда лиитфхола может знать о мьённ? - и было в этом столько праведного гнева, что я побоялась своей неуемной жажды к знаниям, неужели опять нарушила какие-то границы?

Ферхо как-то разом подобрался, ощутив напряжение. Конечно, человеку не устоять против лоах, то есть того, кто ведает бхиалах лоа - великое боевое мастерство этого народа. Даже Икару вряд ли было бы под силу, несмотря на то, что он проходил обучение у лучших из лучших, но само по себе необдуманное желание защищать вызвало в моей душе некий трепет. Возможно наша пропасть стала чуть меньше того каньона, что мы сейчас имеем честь наблюдать. Да и быстрыми радикальными изменениями в моем теле, держать оборону стоит скорее мне, так как стала преобладать обычного человека по части рукопашного боя.

- Фер-Альбе упомянул это выражение, - осторожно начала, стараясь не смотреть в узкие щели зрачков и хищно ощеренные из-под губ клыки. Иногда осознание, что я выгляжу подобно альбам, вовсе не укладывается в моей голве, более привычной к человеческой несовершенности.

- Фер-Альбе, - менее резко проговорил наш гид, - но к чему? - Он поправил свои заплетенные в тугой жгут оранжевые волосы, перекинув конец себе за спину. - Мьённ для нас это, как для людей законы, что хорошо, а что плохо. Мы живем по такому миропорядку, а нарушив его, умираем.

Сведя вместе брови, недоуменно посмотрела на собеседника. Его объяснение запутало меня ещё больше, так как исходя из контекста, я подумала, что мьённ представляет собой что-то вроде магической клятвы, чем и не преминула поделиться.

Чуть помолчав, Эсунджениус попытался объяснить нам более простыми конструкциями, будто неразумным детям.

- Клятва - да, магического свойства - да. Но правильнее будет перевести как завет. Мы обрекаем себя на муки, если пойдем против, так как сама Туате ден Тану является свидетелем в произнесении священных слов.

- А первый круг? - перебив, навела я на более интересующую тему.

- Чиит бхабхта? - удивленно воззрился на меня мужчина, а после перевел свой взгляд на подозрительно молчаливого Ферхо. - Это рунда. Так как другие могут манипулировать тобой через него. Но да, соблюдать мьённ заключается в защите и оберегании любого члена твоего первого круга. Не углядев или предав, ты нарушаешь данные заветы. А единственный выход искупить ошибку - бас.

- Бас?! - не сдержался мой друг, подходя к самым перилам.

- Смерть магического характера, возникающая при несоблюдении. Именно поэтому тхальмавей, исключая тех, тех, кто потерял близких в войне, не живут в одиночестве. Они ведь давали мьённ.

От переполнявших эмоций прикрыла нижнюю часть лица, с ужасом смотря на говорившего:

- А как Фер-Альбе и Бин-Альбе выжили, если их родители покинули этот мир? - подключился к дискуссии Ферхо, ковыряя мелкий камень мыском ботинка. - По сути все родственники вхожи в этот самый круг.

- Не совсем, - мотнул головой Льопе. - на деле у нас три круга, родители по определению вхожи в дара бхабхта, который являются не чужим, но и не тем, что заключается под мьённ. А вот супруги, это другое. Их выбирают с помощью кльятхъ агельях деалан-де, ритуала, проходящего в ночь с двадцатого айрха. Они по определению самые родственные души на этой планете.

Ни один информационный носитель не пояснял мне о подобного рода моментах. Складывалось такое ощущение, что все это время, начиная с самой своей юности, я читала домыслы чьей-то больной фантазии о быте загадочных альбах, но так совершенно и не почерпнула ничего дельного о своих потенциальных родственниках.

Кстати, наличие отца неподалеку странно терзало мою душу. Ранее таких чувств я никогда не испытывала, хотя и жила в одном доме с биологической матерью. Его присутствие меня волновало, мутило, покрывая сознание дымкой. Но узнавать подробнее о родственных узах у нашего гида не хотелось. Вдруг сама реакция неправильная, или я навлеку на себя и друга подозрения, которые закроют нам доступ жизни здесь. Всё же я смею думать без почтения не о ком-то, а о Фер-Альбе - главе всего острова. А ведь что у меня, что у Ферхо, планы тут более чем масштабные. Один матемпсихоз и помощь в оживлении Эндо, чего стоит.

- Но двадцатое айрха уже через полторы недели, - задумчиво произнесла только для того, чтобы поддержать беседу.

- Действительно, - нахмурился Эсунджениус. - Мне нужно отлучиться. - просматривая что-то в раскрытой ладони, внезапно поднял взгляд. - Смею надеяться, вы способны самостоятельно пройти по этой тропинке, не сворачивая, прямо до сферы Альбе?

Это удивило всех, так как не наигранный озабоченный вид такого вечно холодного каменного, как и другие тхальмевей, достопочтенного Льопе, подсказало о том, что тот живое существо со своими эмоциями и чувствами.

- Конечно, - подтвердила в уходящую спину. - Что это было? - еле скрывая торжественную улыбку, бросила другу.

- Нас оставили одних, предоставленных самим себе, - подхватил тот, всматриваясь в горизонт. - Предлагаю этим воспользоваться.

Понимающе кивнула.

К нашему всеобщему огорчению, смарт-трансмиттеры на острове были бесполезной игрушкой. Ни то что сигнала, они совершенно лишились какого-либо питания, погаснув, казалось, что навсегда. Это печалило и сковывало нас ещё больше.

- В кондотелум? - предположила нашу следующую остановку.

- Не думаю, что именно там я смогу разведать интересующий меня вопрос, - с расстановкой ответил Ферхо. - В лиибхарланн.

- Куда?

- Скоро узнаешь, - было мне незамысловатым ответом.

Мучится в догадках оставалось. Буквально через минут десять мы подошли к достаточному крупному зданию из белого кирпича и каких-либо опознавательных деталей. Единственное, что действительно поражало, это отсутствие окон в гладких высоких стенах, поэтому вычислить, сколько в нем этажей, вызывало трудности.

- Что это за место? - настороженным полушепотом, спросила я, видя, что внутри нет стражи или вообще какой живой души, которая могла бы поинтересоваться, куда мы направляемся. Это было подозрительно, так как за недолгое пребывание на Эмек-Амир Ханане у меня создалось впечатление, будто любой терем тут охраняется.

- Вообще это что-то среднее между архивом, библиотекой и храмом, насколько я понял из рассказов легата, - пояснил Ферхо, ведя нас по мрачному узкому коридору, полностью игнорируя находящееся по бокам двери.

- Подожди, - чуть притормозив, дернула за рукав. - Но храм здесь кондотелум.

- И это правильный ответ. - насмешливое подтверждение и дерганье плечом. - Но то больше религиозное место, а это светское. Плюс, содержит информацию о каждом обряде и альбе на острове. Ты понимаешь, что это означает?

Кивнула, подтверждая две вещи: первое - я смогу побольше узнать о нынешнем хозяине холма и его интрижке с моей биологической матерью; второе - нарушение закона должно сильно повлиять на нашу жизнь, так как это именно то место, в которое заходить без ведома высокопоставленных лиц острова строго воспрещалось.

- Мы попали, - с предыханием произнесла, после того, как оглядела огромное круглое помещение, расположенное в конце коридора.

Многоярусные, окаймляющие всю комнату полки, имли небольшие резные бортики с перегородками, чтобы на них было удобнее стоять. Огромное количество свитков, листов, гравюр, альбомов стройными рядами пылились перед глазами. Единственное круглое окно, освещавшее помещение, было расположено аккурат в крыше и бросало свет на все это великолепие, заставляя невольно ахать.

- Попали, - подтвердил темный угол с горящими желтыми глазами незнакомым рыкающим басом.

Вздрогнув, встала в боевую стойку, моментально зашвырнув близнеца в сторону.

- Кто ты? - получилось даже более агрессивно, после смешка от моих действий.

Как бы я не напрягала глаза, внешность существа, пока то само не показалось на свет, почему-то ускользала.

- Я Дайре из стаи импродивых, девица, - глубинно проговорила скала мышц, выплывающая из мрака.

Перед нами стоял ветморф, это один из подвидов перевертышей, имеющий способности медведя. Оборотнями они, несмотря на домыслы необразованных людей, не являются и в полночь ни в кого не превращаются. Просто есть три разновидности этого гордого кочевнического народа, способных в необходимые периоды частично трансформироваться в свое тотемное животное.

Как я догадалась, что перед нами предстал именно ветморф? Очень просто, они отличаются от своих собратьев могучими, очень широкоплечими телами, встречающимися даже у женщин. Широкие плоские носы с пухлыми губами, где верхняя слегка раздвоена на две равных половинки. Крючковатые пальцы с когтями на огромных ладонях можно разглядеть издалека. Жесткие короткие волосы, не достигающие длинных размеров. Природная медлительность окупальятся недюжей выносливостью, поэтому их часто нанимают в качестве телохранителей.

- А вот кто ты и твой худосочный друг? - голос низкий, рокочущий, вызывающий дрожь и желание скрыться.

- Яртикада Айке, - постаралась сказать твердо, не меняя позы и пытаясь отследить каждое движение незнакомца.

Мужчина утробно зарычал, но мотнув головой, сбросил наваждение. Демонстративно принюхавшись, подтвердил:

- Действительно, Айке. - Сделал пару шагов в нашем направлении. - Какая восхитительная встреча, - полное иронии. - Чем могу помочь?

Желтые глаза внимательно следили. Из-под верхней губы выступали белоснежные заостренные зубы.

- Мы, наверное, самостоятельно справимся, - полностью обезоруженная непредсказуемым поведением, пробормотала.

Выстоять против такой громады, даже с моим обучением, не получится. Слишком хорош этот конкретный представитель, иначе не стали бы его брать личным сателлитом самого Кедеэрна. Сделать такие выводы мне позволила форма, присутствующая, в основном, на страже и синие эполеты, поясняющие холм, где служит конкретный индивид. Узкие штаны, обтягивали мускулистые ноги, как вторая кожа, на ногах надеты ботфорты со шпорами, из-под темного кителя виднеется рубашка горчичного цвета, открывающая бурую поросль волос на груди.

- Больше самостоятельно не выйдет, - разводя массивными ладонями в стороны, усмехнулся одними губами новый знакомец. - Есть на то право старшей крови, - дополнил он менее охотно, - игнорировать я его не могу.

Вопросительно посмотрела на друга, ища поддержки, но Ферхо по своей привычке молчал, совершенно не смотря на нас. Его глаза неустанно бродили по залу в поисках необходимого объекта.

- Скажи-ка, - всё-таки нарушил тишину парень, - где здесь рубрика по матемпсихозу?

Однако ветморф абсолютно проигнорировал, все также не мигая смотря на меня. Было в нем что-то пугающее, но в том же время, где-то на уровне инстинктов пришло понимание - мне больно он сделать не может.

В очередной раз шумно втянув ноздрями воздух, он произнес:

- Убирайтесь, пока клейрихи сюда не пришли. - И видя, что мы бездействуем, кивнул своим мыслям. - Поговорим с тобой, чуть позже, девица. Я найду, не переживай. - Теперь желтые глаза впились в Ферхо: - Не суйся ты в это, переселение душ тебе не по плечу. - А дальше уже нам обоим, но низко и грозно: - Кыш!

Я поняла, что перевертыш не шутит и вот-вот помощение наполнится служащими альбами, которые вряд ли будут дружелюбнее настроены. Благо, тхальмевей обладают менее чувствительным обонянием и клейрихи смогут нас почувствовать только лишь через пару минут.

В спешке заозиралась по сторонам, в поисках второго выхода.

- Сюда, - толкнул обоих, быстро приблизившийся ветморф, помещая нас в тот самый темный угол.

Казалось, мы попали в изолированное место, обитое пенопластом. Как слепцам, приходилось протапытвать себе дорогу, ощупывая мягкие теплые стену.

Выйдя, наконец, внутрь цветущего сада с огромной белой беседкой, удалось осмотреться. С ярким солнечным светом глаза от непривычки защипало и пошли слезы.

- Мы вышли на северо-запад, - блеснул выдающимися географическими познаниями Ферхо. - То есть отклонились на сорок пять градусов от резиденции.

По краям территория с плодовыми деревьями была окружена изгородью из плюща. Высокая постройка составляла около двух с половиной метров в высоту, что заставило притормозить движение.

- Полезем? - предложила я, подходя к растению и проверяя на прочность.

Рывок лианы показал, что ветки у лиственного растения достаточно жилистые и крепкие, что несколько повышало наши шансы выбраться из сада до того, как попадемся на глаза кому-то из сулжащих.

- Как-то в Григоиде тогда мне было понятнее, куда переставлять ноги, - с сомнением покосился на зеленый забор приятель, выбрасывая руки вверх.

- Могу попробовать тебя вытянуть, - пожала плечами и подпрыгнула.

Раз - обе руки схватились за ближайшие ветка, два - упор носком в твердое основание, три - подтянуться под треск, невыдержавших веток, три - успеть дотянуться до верха изгороди и перекинуть ногу.

Оседлав забор, протянула конечность мужчине:

- Попробуй проползти по моей ноге, - предложила, оборачиваясь в ту сторону, что скрывало ограждение. Та как раз навесала над макушкой близнеца. - Если подпрыгнешь..., - начала было я и споткнулась на слове, чуть от страха не угодив обратно на землю.

- Заняяяяяатно, - протянул Фер-Альбе, полыхая аметистовыми глазами, поднятыми кверху. Свет озарял ультрамарриновые волосы, заставляя их переливаться на солнце. - Глоах а Льопе, - бросил уже на осилибриене через плечо, незримой тени рядом.

Я сидела в оцепенении, чувствуя себя и глупо, и волнительно. Будто ведро холодной воды только что было пролито куда-то за шиворот, заставляя покрепче вцепиться в ветки плюща, чтобы не поскользнуться. Тут какая-то сило резко потянула вниз со стороный сада.

- Может поможешь, - сдавленно произнес друг, пытаясь подтянуться по моей ноге выше.

Мрачная тень прошла по холеному мраморному лицу. Оттопыренные небольшие ноздри напряглись, губы сжались, подбородок заострился.

- Интересно, - сжав руку, Кедеэрн резко взмахнул, вместе с чем в воздух поднялись и мы с Ферхо. - Очень интересно. - С отзвеневшим заключительным слогом, неудачно приземлились на помятую траву. Чтобы не удариться щекой, вовремя умпела подставить ладони.

Поманив пальцем над плечом, повелитель не отрывал взгляда от нашей парочки.

- Фихтасуар, - позвал тихо, вибрируя голосом.

- Съя, мо Фер-Альбе, - отозвался, подбежавший тхальмевей в стандартной форме телохронителя.

- И бриопсан, - кивнул в нашу сторону. - Линбх, - раздраженно уточнив, когда охранник протянул руки ко мне.

За все это время мы с другом и не подумали двигаться. Почему-то меня снедали стыд, жар и непонятная апатия. Чем руководствовался Ферхо, не знаю. Может быть и страхом. Но когда его подняли и повели куда-то, никто из нас не возражал, парень так вообще беспрекословно подчинился.

- Яртикада, - обратился ко мне Кедеэрн, присаживаясь на корточки.

Глубоко вздохнула, пытаясь замедлить сердцебиение.

- Съя? - отозвалась, вспоминая осилибриен от волнения.

Повелитель усмехнулся.

- Три лаа ты на Эмек-Амир Ханан и уже с проблемами, - грустно прозвучало, однако взгляд смотрел остро, почти колюче.

Я опять попала в плен, неловко сидя на траве, опираясь ладонями прямо в чернозем. Тепло, исходящее от тела Фер-Альбе, обжигало. Хотелось отстраниться, но не было сил, как и собственноручно встать.

Мужчина как-будто прочитал все на моем лице.

- Поднимешшься, - чуть шипяще.

- Не могу, - прошептала, ожидая протягиваемой руки.

- Хорошо, - кивок в ответ, и воздух рывком поднял меня на ноги. - Идти сможешь? - безразлично поинтересовался собеседник, разглаживая несуществующие складки на ногах от вынужденного сидения.

Сделала пробный шаг, понимая, что это близость повелителя каким-то не лучшим образом влияет на мой организм. Ощущение было, будто несколько дней на голодный желудок ехала на вольвотюре и в дороге укачало. Пошатнулась и чуть не упала на мужчину, однако тот как-то импульсивно отскочил и нервно сказал:

- Могу перенести тебя на воздушной подушке.

всё-таки сумев удержать равновесие, удивленно помотала головой. Это чего же Фер-Альбе так меня опасается?

Дальше шли в тяготящем молчании. Моё тело все ещё не слушалось, было напряженным, подрагивали мышцы, будто после долгой пробежки, но до резиденции постаралась найти в себе силы дойти. А мужчина рядом, казалось, плыл над землей, лишь синий плащ с золотистой каймой развевался за спиной. И какое-то странное чувство помимо той слабости, что внезапно меня посетила, возникло. Будто дежавю, но не могла понять, откуда оно, если я никогда раньше не была на Эмек-Амир Ханане?

- Мо Фер-Альбе, - прогроссировал Льопе, встречая нас на подъездной дорожке. - Лианьюнас, - опустив голову, проговорил он намного тише.

Отвлеклась от своего дурмана и напрягла все знания осилибриена. О каком недоразумении говорит наш гид? То, что он оставил нас с Ферхо около каньона?

Озабоченно посмотрела на каменное лицо повелителя и смиренно сгорбленного рядом оранжевоволосого альба. Неужели за такое будут карать?

Приклонились к земле тонкоствольные вишневые деревья, с раскрывшимися цветками, подставляющими свои сердцевины ласковым лучам. Небольшой южный ветер скорее разносил пыль, нежели освежал.

Хозяин холма остановился, не меняя выражение лица. Огромные выпуклые глаза чуть зажмурились от солнечного света.

- За провинность, - спокойно начал тот, - назначаю тебя учителем Яртикады Айке.

- Как? - не выдержал Эсунджениус.

- Обретение альбе, знание основных истин и бхиалах лоа, - перечислил, будто не слыша возражения.

- Мо Фер-Альбе!

Длинный лазурный коготь уперся в грудную клетку поданного:

- Полтора бхилианн, Сидмон, время пошло.

Вздрогнула от того, как плащ медленно, с разворотом своего хозяина, проплыл за ним облаком. Эта картинка как-то отозвалась в памяти, но несчитанное выражение моего очередного учителя заставило отложить этот вопрос на потом.

- Домин Льопе, - попыталась окликнуть мужчину, потерянно смотрящему в след своему повелителю.

- Адуин Льопе, - поправил меня Эсунджениус, возвращая себе надменное выражение лица.- Обращение к замужней даме - биан, к незамужней - иньон. Запомните это, иньон Яртикада. - Собранные за спиной волосы немного растрепались, на лбу сформировалась нехарактерная складка. - Видимо сейчас мы начнем наш урок. Прошу следовать за мной.

Именно так начались измождающие будни с достопочтенным гидом. Если раньше, только вкушая характер единственного представителя альбов, не считая повелителя, с кем удалось пообщаться близко, мне показалось, что дивные тхальмавей не так просты и добры, как указано в книгах, то сейчас я смогла поистине оценить их крутой нрав.

У дивной расы действительно отсутствует представление о добре и зле в отличие от тех же людей. Они смотрят на этот мир с точки зрения своего права, как и перевертыши. Если ситуация каким-то образом может задеть интересы индивида, то он приложит все усилия, чтобы её предотвратить. Именно это определение и включает в себя мьённ - широкое понятие о сдерживании данного слова. Чем дальше узнаешь его, тем сложнее дать перевод на просто имперском языке, практически лишенного высокопарности.

Ми тут летел за мием, то есть я имею в виду анималы. И вот к концу уже подходит ката-чи, а я до сих пор не умею вызывать в себе айке. То есть в данном случае это не просто родовое имя, а некоторая возможность, способная перенять мне древние инстинкты, заложенные на генетическим уровне в кровь моих предков. Как это сделать точно, Льопе мне не объяснил, бросая пространственные фразы вроде слушай свое сердце или следуй за подавляемыми желаниями.

А с того дня встречи с повелителем внутри у меня поселился тугой комок, который с каждым разом возрастал будто снежный ком. Все дело было в Ферхо, чье местонахождение мне отказывались называть, а Фер-Альбе и вовсе пропал из зоны видимости. Что происходит с моим другом, где он заперт - эти вопросы нещадно роились в моей голове, но полноценных попыток предпринять поиски у меня так и не вышло. Эсунджеус тоже молчал, отвечая лишь на вопросы по теме.

Помимо культурных различий, мы также приступили к изучению боевых практик тхальмевей. Правильными базовым движениям, оказывается, меня сумел обучить ещё Икар, вкладывая понятие, где должна стоять правая нога, когда левая рука плавно ведется по воздуху. Поэтому, прежде чем осваивать танцы с оружием, мой учитель попытался подобрать гимнастический комплекс, имеющий ряд отличительных особенностей по сравнению с другими видами гимнастики, для того, чтобы найти равновесие между тем, как я начала чувствовать свое тело и тем, что знаю.

Подныривая под внезапно зажженный вертикальный огонь, выполняя стойку, где ноги согнуты в коленях на девяносто градусов, а руки отталкиваются от земли, вытекаю в положение стоя на другой стороне за долю секунды до того, как должно было закончится, отведенное мне время.

- Неплохо, - заметил Льопе, с интересом поглядывая на меня. - Признаться, не ожидал в лиитфхола, воспитанной среди людей, таких навыков.

Слегка отдышавшись, сама только что осознала свою маленькую победу.

- Все дело в том, что меня уже обучали подобным методом, - начиная проводить параллель, заметила, присаживаясь на скамейку рядом. - Это было в закрытом городе, но оказалось потом, что человек, он у вас жил некоторое время, - осторожно подвела к интересующей теме.

- Человек? - удивленно посмотрел на меня учитель. - Должно быть это было ещё до военного положения.

Сглотнув обиду за то, что в свое время тхальмевей проигнорировали крик о помощи со стороны людей и закрылись своими чарами на острове, введя осадочный режим, тем самым погубив почти всю человеческую культуру, решила не отвлекаться:

- Да, должно быть. - Сглотнула вязкую слюну, вспоминая человека, о котором захотела говорить. - Его звали Икариал Минакус, в бытность капралом, приезжал на остров по программе обмена опытом.

Заглянула в тусклые глаза напротив.

- Он уцелел после военных действий? - казалось, будто Эсунджениус искренне обрадовался этой новости. - Конечно, все обитатели острова, что живут в шаговой доступности от Сторала Маит, помнят этого юношу.

Заметила, как лицо приобрело ностальгирующий вид, который я не замечала ни разу за этим высокомерным альбом.

- Это было словно вчера, - невольно продолжил он. - Мальчик свалился в колодец и выжил. Вот ведь, бывают чудеса.

- В колодец? - не поняла я. - Этому мальчику сейчас шестьдесят восемь лет или около того, - настороженно продолжила. - А на вид будто двадцать.

Косая улыбка пересекла каменное лицо.

- Сторала Маит, - было сказано, хотя основного смысла я так и не добилась.

Последующие дни тянулись с выяснением того, чем же знаменит этот колодец и как он преображает людей. Оказалось, что альбы из-за своего очень долгого века в течение всей жизни успевают приобрести ни один десяток воспоминаний, способных отравить, если не сказать, испортить, им дальнейшее существование. В действительности, для таких случаев существует волшебное место - колодец Сторала Маит, куда сцеживаются, желания, мечты, мысли - все, что осложняет и тяготит. За много столетий после Второй битвы при Мойтуре, когда тхальмевей переселились на остров, это место копило в себе энергию волшебных существ, его воды стали ещё более магическими, чем их оставляла богиня Дану своим детям в помощь.

- Никто не мог предположить, что станет, если в колодец свалится смертный человек или любое другое существо, - пожал плечами адуин Льопе, все же, расщедрившийся на полноценный рассказ. - Мы поднимали тело посиневшим и отекшим, почти уверенные, что жизнь покинула Икариала, но спустя пару секунд и судорожного кашля вперемешку с выходившей из легких водой, он вернулся к жизни целым и невредимым.

- То есть вы считаете, что наш легат сумел перенять срок жизни тхальмевей? - не выдержала открытия.

- Это один из множества побочных эффектов, - продолжил темнить мастер, возвращаясь к насущному. - А теперь давай проверим, насколько ты продвинулась к вызову сущности альбе.

Нахождение моего другого "я" проходила в разы хуже, чем разгадка личности, оставшегося за стеной города повстанца. Иногда мне казалось, что вот, я буквально нащупала в себе что-то инородное, готовое рваться наружу, но при более тщательном медитировании стала понимать, что по большей части это самообман.

- Если так интересен наш колодец, то может поход к нему позволит тебе наконец сконцентрироваться на своей альбе? - в негодовании дал волю эмоциям Эсунджениус, для которого каждый пройденный месяц приближал встречу с недовольным властителем.

С радостью воспользовалась предложенной паузой для удовлетворения собственного любопытства.

Древнее могущественное сооружение находилось в стороне каньона, чуть отклоняясь от главной тропы между мощными стволами, у подножия которых густо множились кустарники. Продираясь сквозь дикие заросли, мы вышли к трем низким холмам с диковинными названиями: сео, ан, дон.

На восточном краю плато, расположенного на средней возвышенности, находится вырубленный прямо в толще скалы крутой спуск в виде лестницы, местами обвалившейся, с несколькими короткими маршами и великим множеством ступеней. Именно она ведет к высеченной в тверди галерее, чье дно покрыто светящейся, казалось бы, водой. Только при ближайшем рассмотрении, становится ясно, что вовсе это не жидкость даже, а некая субстанция, являющаяся плодом сознания.

На деле я представляла себе классический колодец, но представ перед длинным переходом, у основания которого виднелось углубление, поняла - Сторала Маит должен быть именно таким.

Иногда мне казалось, что я улавливаю чужой шепот, картинки, отголоски чувств. Место сказочное и пугающее одновременно.

- А что если, - осмелилась озвучить терзавший меня вопрос, - я воспользуюсь его лечебным свойством? - А у самой внутри все сжалось, будто я предаю память о нем и не смею даже помышлять о таком.

- Оставлю тебя наедине, - кивнул альб. - Просто сконцентрируйся на этом и отпусти.

Сначала стихли шаги, потом весь шум, будто я осталась одна во всем целом мире. Былое желание узнать что-то об Икаре пропало, теперь в моей голове был один единственный яркий образ - Эндо. Вот его улыбка, озарявшая лицо каждый раз, стоило ему сказать очередную шутку, вот шаловливый мальчишеский жест, когда пятерня теряется в густой каштановой шевелюре.

- Искренне ваш, бонум, - прошептал призрак, почти осязаемый, такой родной.

Сосредоточилась на комочке боли, разворачивая его и питаясь им. Будто больно дышать, словно воздух разом стал колючим и не помещался в узкую гортань. Грудная клетка щемяще заныла, глаза заволокла пелена отчаяния. Присев на колени и опустив руки в манящую жижу, произнесла одними губами:

- Бинненагт, - это гены заговорили, предки в душе соединились с электромагнитным полем данного места.

Тем временем приведение младшего близнеца уловило смысл и кивнуло, удаляясь, а болотисто-зеленые глаза метнули ответное "до свидания".

Глава 3 "Свободу первому пленнику"

15 кайлиха 953 года от объединения племён

Брат дошёл до нас, меня...Нет больше нас. Они тоже были. Дома нет. Во время борьбы разбилась древняя амфора и всё. Остался лишь дневник и тот не настоящий, а всего лишь приложение по трансмиттеру, которое позволяет заполнять записи дистанционно пока мы пытаемся найти хоть какое-то укрытие.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Через толстое стекло заблистала заря, багряным облаком расползаясь по небесному покрову. Сиреневая дымка поглотила слепые рассредоточенные лучи, пригубляя их яркость и насыщая полутона.

Занавешивать арочное окно я посчитала неправильным, жажда в это раннее утро встретить рассвет была поистине нестерпимой, поэтому проснувшись от очередного ментального толчка, присела возле ставень с чашкой ароматного травяного напитка.

В этот раз с самого начала я стала признавать холмистый пейзаж и ухабистое плоскогорье с камненными глыбами цвета маренго, даже плащ с большим капюшоном, расшитыми позолоченными нитками, переливающимися на солнечном свете. В очередном сне я опять попыталась натянуть синюю ткань, пока та опасно не затрещала, но видно качество было настолько хорошим, что не поддалась материя и потянула своего носителя назад.

Отхлебнула глоток, слепо всмотрелась в горизонт.

Вот главный герой моего сновидения оборачивается, но в отличие от корабля, когда несколько ночей подряд смотрела это видение, вышвыривало назад - в реальность, где я благополучно просыпалась, так и не сумев припомнить черты незнакомца, сегодня у меня получилось доглядеть все до конца.

Погрев ладони о толстобокую кружку без ручек, припомнила плотно сжатые губы и чуть выпирающий вперед подбородок. Я признала этот плащ только сейчас, хотя видела его уже какую ночь и день подряд.

- Мо Фер-Альбе? - почему-то обратилась к тхальмавею, что наваждением достался мне с памятного визита в Нивельхайм.

- Я ждал, - будто по волшебству ответил он без акцента. - Давно, а сегодня слишком поздно.

Где-то далеко отчаянно вскрикнула птица, но обернувшись на шум, я сумела заметить лишь плавно опускающееся на землю черное перо.

- Психофора, - проводя взглядом небесное создание, проговорил повелитель.

Я поравнялась с ним, поймав ту самую точку, на которой остановились заостренные зрачки напротив.

- Зачем? - высказала вопрос на предыдущее предложение.

Мы стояли, обдуваемые ветрами, но во сне потоки воздуха не страшили и не мешали.

- Тоссах ан когатх, - потеряв все навыки изъясняться на имперском, промолвил Кедеэрн, протягивая руку и дотронувшись до меня. - Ро-дхеанах.

Теплое прикосновение было по ощущениям таким настоящим, что я невольно забыла, как дышать, прислушиваясь к новому чувству.

- Что? - выдавила из себя запоздало, не смея вырвать руку, хотя понимая, что жест какой-то некорректный.

- Время ушло, - последняя фраза, которую я услышала, прежде чем оторвать голову от подушки.

Но для чего же поздно, хотелось мне узнать, однако в комнате проснулась совершенно одна в бессилии смотря в ровный белый потолок с фигурными резными плинтусами. Окрасилось небо, медленно наступало утро.

Теперь, раскрыв секрет моей полуночной обсессии, стала замечать какие-то путанные думы, сковывающие разум и тело. Они пугающе пронзали и одновременно заставляли забывать обо всем.

С новым остервенением стала отдаваться урокам с адуином Льопе, пытаясь отвлечься от того, что творится внутри. Помимо очевидных изменений в пластике и самоощущении, потихоньку начала слышать на грани сознания знакомое верещание, которое с практиками становилось все больше.

- А айке во мне это птица? - боясь показаться глупой, все же решила уточнить у мастера, вздрогнув от очередного вскрика. Постепенно стало казаться, что схожу с ума и это первые звоночки шизофрении.

- Птица, - уверенно кивнул мужчина. - Дословный перевод с осилибриена - птица и есть. - Задумчивый взгляд прошелся по всей мне, заставляя немного замедлить дыхание, которое сбилось после бега. - Нужно заняться твоим языком.

Чуть не застонала в голос, понимая, что свободного времени тогда у меня совсем не останется. А ведь итак местоположение Ферхо, как и Каэтано остается под вопросом. На личность Д.Р.У.Га выйти не получалось, хотя старалась прилагать как можно больше усилий. Конечно, с моими планами, для этого остается вся жизнь, благо, немного освоится на острове у меня получилось, даже начала привыкать к замашкам дивного народа. Но нельзя забывать основные цели.

Что касается Эсунджениуса, то даже в нем я начала замечать положительные стороны. По сути он неплохой парень, хотя и по возрасту далеко перескочил за цифру пятьсот. Альбы, они мыслят иначе, их сложно оценивать общепринятыми стандартами, но по тому, как строиться наше общение во время занятий, могу утверждать почти с полной уверенностью - отвращения этот конкретный индивид ко мне не испытывает, хотя и тяготится ролью педагога по нескольким очевидным причинам: одна из них заключается в том, что он и сам недавно перешел порог зрелости, другая в том, что мы с ним не обменивались никакими мьённ.

А вот это введенное у тхальмевей понятие стоит говорить отдельно, так как оно связывает любое взаимодействие. Как говорил сам Фер-Альбе (почему у каждый раз в этот момент я ощущаю аритмию?), у этой расы есть три круга: чиид, дара и труйи бхабхта - все они крутятся вокруг самого тебя и позволяют легко определить, кто друг, а кто враг. Самый первый и есть самый личный. Он, как правило, включает в себя всего пару особей, их мьённ чаще всего настолько сильна, что при смерти одного, способна прихватить с собой и других членов. Второй же состоит по большей части из родственников, знакомцев и просто приятелей. Если между вами и произносились какие-то клятвы, то общего характера, способные скорее поддержать относительно честные действия, не более. Третий круг - изначально все альбы в него входят. Разговаривать с ними можно лишь по необходимости, тактильных контактов по возможности избегать. В первую очередь это неприлично прикасаться к кому-то не из персональных кругов, во-вторых, взаимодействуя с одним тхальмевей, значит всегда иметь в виду чиид бхабхта, а кто в нем состоит и как может отреагировать для тебя является загадкой до самого последнего момента как правило.

Есть ещё одна особенность, о которой я узнала сравнительно недавно, сидя на скамье и медитируя, будто мимикрируя с окружающей средой цветущего сада, где проходили учения. Его территориальная принадлежность одним из главных холмов острова обеспечивала очень редкую посещаемость, если не сказать полное уединение. Но и здесь иногда можно было ненароком встретить некоторых индивидов.

Благодаря толстокожему призиместому дереву, раскинувшему свои крючковатые ветки по бокам, меня сложно было заметить, чем по большей части и пользовалась, пытаясь отыскать в себе альбе.

- Нам нужно поговорить, - раздалось в нескольких метрах от этого места, а раскрыв глаза, приметила огромное мускулистое тело ветморфа и Бин-Альбе рядом. Фраза прозвучала на имперском, видимо ожидая, что благородные тхальмевей не поймут его, придерживаясь политики осилибриенофонии.

- Отпусти, вдруг увидят, - оборачиваясь по сторонам, прошептала альбийка, пытаясь вырвать тонкое запястье из каменного захвата.

- Я должен признаться, - начал было ветморф, но зарычав, резко дернул девушку на себя - Лиция, да прекрати, это о коконе!

Та стала ещё исступленнее брыкаться, пытась отойти на додстойное расстояние.

- Для тебя я Хендрика, ты не вхож ни во второй ни в первый круги. - Наконец, обретя опору и оправляя платье, она перешла на более вкрадчивый тон. - Кокон украли, сейчас это уже прошлое дело, как ты понял. - Косо глянув на мужчину в форме, она перешла на родной язык, - Ту саор ин сатке.

Резко развернувшись, альбийка быстро увеличивала расстояние, будто этой встречи и вовсе никогда не было.

Теперь, спустя некоторое время, я припоминаю первое наше столкновение в тронном зале и то, как повелитель подозвал сестру тем тайным именем, которое знает и Дайре. Является ли тогда телохранитель настолько приближенной к Бин-Альбе фигурой, что вхож в какой-то из личных кругов? Оказывается, у каждого тхальмевея есть второе имя и знает его лишь ограниченное количество индивидов. Это почему-то заставило меня в очередной раз почувствовать себя чужой здесь. Ведь несмотря на кровь, единственное известное имя, которым я располагаю - Яртикада, больше и нечего предложить.

Однако строить большие предположения по поводу межличностных отношений между Хендрикой и Дайре не стала. Всё-таки сложно представить, что тхальмевей станет помышля о паре с верморфом. Но даже если так и есть, какое мне дело до её личной жизни? И своих проблем много, особенного с недавним сновидением, пропавшим другом, несколько волнующим капитаном, раскрытием личности Д.Р.У.Г.а и попыткой наладить быт на острове.

Благодаря тому, что моё второе "я" стало чаще о себе напоминать, причем не всегда это происходило в состоянии внутренней сосредоточенности, самосозерцании для достижения духовного прозрения, а всё чаще и в обычное время, часы на медитации резко сократились, благодаря чему, к всеобщему удовольствию, у меня и у мастера образовалось окно, которым я не преминула воспользоваться, пытаясь разведать обстановку.

Что гостевой дом, что резиденция были выполнены в изысканном стиле, это делает их настоящими дворцами, пусть и представляющие собой смешение дерева и камня. Здесь присутствуют все известные мне элементы, использованные в постройках для знати ещё в имперское время, но все же синтез рождает некую самобытность. Наверное, не стоит даже упоминать, что обе они располагаются на небольшой возвышенности - холме, на вершине которого разворачивается великолепными маленькими павильонами и беседками, где можно полюбоваться изысканной красотой природы, коллекциями оригинальных камней и каменных бассейнов, прекраснейший сад. Помимо дворцово-паркового ансамбля, тут расположилась двухэтажная закругленная постройка комплексного строения - макра кор, с выгнутой строны имеющая выпусклую полуротонду. По сути те же кавалисткие палаты, предназначенные для тренировок и проживания местных войск.
Воины альбы на вид весьма впечатляющие - высокие, суровые, молниеносные, сильные и полностью порабощенные мьённ. Именно поэтому среди тхальмевей никогда не бывает ренегатов, таковы основы их бытия. Форма любого солдата состоит из кожаного непробиваемого железом доспеха, сделанного из панциря дракосаурии, холодного оружия и специальных лат, для усиления колдовства. Но в таком виде по холму никто не ходил, я успела их увидеть лишь однажды и попала под большое впечатление. Если бы альбы участвовали в Эпохальной войне, то вероятность победы была бы гораздо выше.

Однако без присмотра холм не оставался ни днем, ни ночью, по нему часто снует охранная команда из пяти-семи тхальмевей в облегченном варианте специальной одежды - несгораемых комбинезонах. Сегодня среди них дежурил один, кого я запомнила, сидя верхом на заборе. Уж больно гелиотропные волосы были редкостью на Эмек-Амир Ханане. Осталось подождать, когда группа разделиться и проследовать за единственным возможным информаторов.

- Простите, - решила начать на имперском, зная, что все же большинство им неплохо владеет. - Адуин.., - опустила взгляд на вышивку на груди, но иероглифическая надпись была мне неясна.

- Борво, иньон Альбе, - прижал руку поперек груди и поклонился охранник с явным акцентом. - Чем могу помочь?

Плана в голове как такового не было, но действовать было необходимо, поэтому незаметно оглядевшись, ровно, как и учили на уроках этикета, проговорила уже на осилибриен, осторожно подбирая слова:

- Тог дом ан присонаг фьяр.

Примерно дословно это звучало: "Проводите меня к пленнику человеку". Сомнений в том, что Ферхо держат в одной из темниц, я не испытывала. По крайней мере надеялась на самое меньшее из двух зол.

- А? - "к какому".

Значит Каэтано тоже там, отметила в сознании, но поняла, что за ограниченное время нужно расставлять приоритеты, а всё-таки Ферхо это моя единственная и неповторимая проблема, от которой я пока не готова отказываться.

Объяснив, к кому хочу попасть, я не встретила никакого сопротивления и спокойно последовала за охранником. Думаю, все дело в том, что несмотря на мой непонятный статус, цвет волос играет весомую роль, а он у меня насыщенно лазурный, если не считать нескольких прядей у висков.

Темницы располагались в нижних помещениях кавалерских палат. Для этого нужно было пройти несколько лестничных пролетов по спиральной лестнице. Но зловонный запах ударил в нос практически сразу. Паутина, пыль, потрепанное состояние потолка - все говорила об антуражности данного места, которое блюдет свою репутацию.

- Заключенный держится в отдельной камере, - разъяснил Борво, после того, как проставил необходимые подписи у смотрителей. - Не больше получаса и я вернусь за вами, - открыв огромную деревянную дверь, впустил в темноту меня альб.

Скрип и мы остались наедине, разделенные одной лишь решеткой. Сначала в этом тюке грязных лохмотьев я и не признала своего друга, пока тот грузно и медленно не развернулся в моем направлении, даже не пытаясь встать с пола.

- Ферхо, - прошептала, подходя ближе и впиваясь пальцами в металл. - ЧТо они с тобой сделали?

Оба глаза оплыли, на лице нет нетронутого места, напоминающего больше шмат мяса.

- Прости, Яра,попривествовать должным образом не могу, ноги перебиты, - прохрипел парень, криво усмехнувшись и открывая кровавые проемы между зубами.

Закусив нижнюю губу, я наконец поняла, куда мы вляпались, приплыв на этот остров.

- За что? - выдавила, глотая всхлип.

- Обвиняют в покушении на Альбе. - тихо и почти неразборчиво. - Думал, уже не придешь.

Прошло полтора-два анимала с того момента, как нас разлучили. За это время я не предпринимала особых попыток узнать, что с моим другом, чувствуя какую-то пустоту после посещёния Сторала Маит. Эсунджениус сказал, что это побочное действие от избавления от тяжелых воспоминаний.

- Я и подумать не могла, прости, - грустно произнесла, присаживаясь рядом с ограждением и облокачиваясь на то спиной. - На Эмик-Амир Ханане я очень сильно меняюсь и внутри что-то происходит.

- Ты становишься ими.

Обернулась, услышав презрение и осуждение в голосе друга. Почему-то мне стало обидно за своих родственников, хотя я и понимала, что такое бесчеловечное поведение не имеет оправдания. Что в голове у этого Кедеэрна, будь он хоть трижды моим отцом, непонятно, но от него следует держаться подальше.

Невольно прижав руку к солнечному сплетению, где что-то подозрительно заухало, обернулась на парня.

- Я постараюсь тебя отсюда вытащить, - слова вырвались прежде, чем успела их взвесить.

Сухой надрывный смех, переходящий в кашель, послышался в этом зловонном месте.

- А тебя кто вытаскивать будет?

Вытаскивать? С каждым днем я начинаю думать, что моя человеческая семья, несмотря на вечные издевки и нюансы была более сострадательной, нежели островитяне. С другой стороны, мне больше некуда бежать, если только не уйти в горы к серпентам, но там уж вряд ли найду убежище, в вечной демонической осаде и холодных льдах. Нет, придется жить здесь.

- Я поговорю с повелителем, - полностью уверившись в своих мыслях, кивнула, абсолютно не обращая внимания на протестующие звуки со стороны. - Фер-Альбе почему-то начал это, он должен пояснить свое поведение.

Потолки в темницах были покатые, серые, низкие, будто давили на посетителей, заставляя рефлекторно вжимать голову в плечи.

- Ты отдаешь себе отчет, что говоришь о тхальмевей? Они не такие как люди. - Ферхо громко сглотнул, подавляя стон боли от смены положения. - Икар рассказывал о том, как во время дипломатического съезда у них не получилось дать достаточно веских аргументов, чтобы склонить этот народ на свою сторону. - на мгновение парень затих, чтобы потом чуть повысить тон: - А ведь пока альбы тянули с ответом, на другом конце страны форморы убивали его жену и сына! Напрасно! Ты правда думаешь, что им знакомо милосердие?

Когда мне было всего одиннадцать лет, мой старший брат запер меня на чердаке просто за то, что я его позорю. За два дня никто не поднял тревогу и не искал. Если бы не горничная, которая решила избавиться от старых портьер, я бы просидела там и неделю. Мой отчим по профессии был убийцей. Нет, он не приставлял холодную сталь к яремной вене, но часто отдавал приказы, чтобы это сделал кто-то за него. Моя мама пыталась убить свое новорожденное дитя несколько раз и если бы не пара случайностей, кто знает, была бы на этом свете Яртикада. Так стоит ли требовать такие высокопарные чувства по отношению к целой расе, с абсолютно иными принципами и социальными устоями? Все мы не без греха.

- Я тоже не человек, - напомнила, поднимаясь с земли и отряхивая длинную юбку с двумя синхронными вырезами по бокам. Пришлось одеваться по здешней моде, чтобы не привлекать излишнего внимания общественности.

- Всего лишь наполовину, - возразил пленник.

Мой чуткий слух уловил размеренный шаг адуина Борво. Полчаса пролетели так же быстро, как пара мгновений. За отведенное время я толком не успела узнать, насколько тяжело моему другу. Одно утешенье - серьезные раны здесь вылечивают магически, но без анестезии, то есть очень болезненно.

- Ты держись, - напоследок сказала, протянув ладонь к стальным прутьям.

А после ушла без оглядки обратно в солнечный свет, пряный от цветения воздух и жаркий зной конца Ката-Чи. Киферодик с гелиотропным волосами вскоре растворился в окружающей среде, позволив мне остаться наедине со своими мыслями.

Конечно, одно дело давать в порыве чувств обещание, что я выбью аудиенцию с Фер-Альбе, другое - действительно её пытаться осуществить. Он личность занятая, властолюбивая и не сильно словоохотливая. Обивать пороги придется долго, если вообще кто в резиденцию пустит, так как дворцовый терем охраняется вдвое сильнее, чем гостевой или любой другой.

Отследив время по ладони, как учили альбы, а более удобного способа, вроде смарт-трансмиттера в наличие не было, направилась в одну из беседок с видом на фигурный каменный мостик, протянутый над ручьем.

- Опаздываешь, - недовольно покривился Эсунджениус, отрывая взгляд от книги.

- Я хотела попросить тебя об одолжении, - подумала пойти ва-банк и начала без предисловий.

Тхальмевей поднял выпуклые глаза, которые разом стали будто ещё больше, поджал длинные уши с пушком, отложил в сторону книгу и настороженно произнёс:

- Тебя? Одолжение?

Набравшись больше храбрости, присела рядом со стороны чтива, выдерживая достаточно большое расстояние.

- Наше тесное общение тянет минимум на второй круг, - уверенно заявила, складывая ногу на ногу и с любопытством рассматривая обложку.

"Лютмор Саогал: мировые войны и перемирия" - гласила позолоченная надпись с завитками, переплетающимися между собой в иероглифы. Название нашего мира на осилибриене отсылает к тому, что этот трактат претендует на звание мировой исследовательской работы.

- Девчонка, - усмехнулся альб, перекладывая книгу. - Понимаешь ли ты, что так никто не поступает?

Пожала плечами:

- Не согласишься и я дотронусь до тебя в обществе, сам будешь пожинать этот позор.

Льопе как-то нехорошо замолчал, обдумал и кивнул:

- Твоя взяла. Что хочешь?

Удовлетворенно заметила, что дышать полной грудью гораздо приятнее и взмокшие ладони больше не реагируют на нервозность.

- Мне нужно поговорить с Фер-Альбе с глазу на глаз, - установив зрительный контакт, позволила себе озвучить.

Называть повелителя отцом язык не поворачивался,а внутри все протестовало. Не чувствую я его отцом, хотя и вряд ли представляю себе, как в таком случае должна была ощущать, если в жизни его видела от силы два раза.

Сердце как-то застучало в груди с увеличенной амплитудой. Солнце на мгновение ослепило и глаза под косыми лучами защипали в самых уголках.

- С ума сошла? - перестал сдерживаться мой собеседник, больше не скупясь на эмоции. - Просить аудиенцию тебе самой моветон!

- Почему?

- Ты женщина!

Улыбнулась:

- Значит за меня проси ты, всё-таки дара бхабхта должен к чему-то обязывать

Театрально схватившись за виски, мастер произнес:

- И это твоя айке ещё не вылетела, что будет после?

Осторожно прислушалась к внутреннему "я" и поняла, что хорошего будет пропорционально меньше.

Спустя пару дней я поднималась по белым мраморным ступеням большой парадной лестницы с резными балюстрадами. Убранству стен, их изящным гипсовым фигурам и позолоте эффектно противопоставлены гладкие колонны из оливиновного габбро - простой серо-зеленой кристаллической породе с примешанной зернистостью.

В прошлый свой визит, детально рассмотреть помпезный интерьер не было ни времени, ни сил, но сейчас, несмотря на попытку поддержания боевого духа в крови, с удивлениям разглядывала красивую статую богини Дану с мягкими чертами, несмотря на узнаваемость характерных отличий её детей.

Все та же неизвестная древесная порода, выделенная под лакированный трон. Этот материал оказался прочнее любого другого в зале аудиенций и именно на нем восседал правитель тхальмевей - Фер-Альб,мой кровный отец.

Последняя мысль заставила судорожно вздохнуть, но вовремя вспомнила наставления и согнулась в должном поклоне.

- Яртикада, - заметил мужчина, не выказав никакого удивления моему приходу, хотя на этом месте должен был стоять Эсунджениус.

- Съя, мо Фер.

- Что привело тьебя сюда, - не сумев побороть кавекующий акцент, на имперском поинтересовался повелитель, подозвав рукой.

Неуверенно проделал два небольших шага ближе.

- Не гневайтесь только, но я пришла просить комильонадхе.

Осторожно подняла лицо, выждав пару секунд.

Конечно, без Льопе я никогда не узнала об этой лазейке. Оказывается, являясь хоть и неофициально признанной до конца, но не скрываемой от общества Альбе, у меня была возможность просить что угодно, но один раз. Обычно такое распространялось только на тех, кто имеет мьённ в запасе, но риск стоил того.

Повелитель сжал подлокотники и невольно нагнулся. Ни один мускул не дрогнул на мужественном лице.

- На каких же основаниях?

Чуть не крикнула, что я дочь, а он родитель, но вовремя сдержалась от лишней и несвоевременной сцены. Злить Фер-Альбе это потерять возможность спасти Ферхо. Возможность обсудить наши родственные связи ещё представится.

- Та мё Альбе, - стараясь не дрогнуть голосом, ровно произнесла заученную фразу.

Усмехнулся, криво и самыми краешками губ, но гнева не выказал.

- Действительно, ты наша по крови, - оглядев ниспадающие за спиной отросшие лазурные волосы, подтвердил мужчина. - И что же это?

Тон абсолютно праздный, будто подобного рода просьбы повелитель слышит несколько раз на дню.

- Освободите моего друга-человека, - в очередной раз нагнулась, прижав руки к груди.

- Друг, - резко, каркающе, куда-то в сторону. - Он нарушил моё слово и поплатился. - Встав с трона, мужчина обошел его по дуге. - Это и твой урок, Яртикада. Ты показала свою слабость и я этим воспользовался.

Удивленно и с какой-то злость воззрилась на Фер-Альбе, постепенно осознавая всю наигранность ситуации. Так переломанные кости Ферхо, выпавшие зубы и грязные одежды всего лишь попытка доказать всю никчемность идеи дружбы и её последствия?

- Съя, мо Фер-Альбе, - проглотила возмущения и сдавленно подтвердила.

Мужчина сложил руки на резную спину и слегка поднялся на носках, отчего его рост стал превышать меня не в два с половиной, а в целых три раза.

- Я исполню твою комильонадхе, Яртикада.

Постаралась сдержать вздох облегчения и не поднимать раньше времени головы. Самое сложное пережила, осталось дождаться завершения аудиенции и можно инспектировать свою портативную аптечку на предмет самого необходимого.

- Приходи на бларан кальи двадцатого айрха, - внезапно озвучил повелитель, будто не обращая на меня внимания. - Обязательно. А теперь - амах.

Кивнула и быстро воспользовалась дозволением хозяина холма, стараясь не пуститься бегом к выделенным покоям. Сейчас я готова согласиться явиться хоть в саму геенну огненную, лишь бы исполнить обещание другу.

Глава 4 "Попытки Ферхо к воссоединению"

21 кайлиха 953 года от объединения племён

Я ободрала все ноги, но самое страшное, если не остановить вовремя кровь. По её запаху может спокойно набрести один из демонов, а там где один патрулевик, следом приходят другие. Эл успел познакомиться с хорошими ребятами, а ещё говорил про какое-то Убежище. Им сейчас все выжившие бредят. Якобы нужно успеть, пока на закрытый город не натянули колпак. Я мало, что понимаю, да впрочем, болье и не хочется понимать.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Вот уже несколько дней иссушливый и расплывающийся воздух заставлял передвигаться лишь вдоль объектов, испускающих и бросающих на землю хоть какую-то тень - возможность не получить солнечный удар и пойти освежить свою изможденную горnань каплями прохлодительной влаги.

Более привычные тхальмавей не обращали абсолютно никакого внимание на тропическую жару тянущихся бездождных дней. Казалось, им совсем не мешал жить подобный климат.

Мы с Ферхо, отпущенным на волю буквально сразу после моей встречи с повелителем, находились в гостиной с редким научным фолиантом, раздобытым нам Эсенджениусом в качестве откупа от нескольких дней отсутствия и временного приостановления учебы. Дело в том, что уже через неделю приближался важный для многих альбов праздник и ритуал в одном лице - агельях деалан-де, которому видимо было необходимо предпринять некоторые приготовления.

Фер-Альбе показал подозрительную доброту, распоряжившись не просто об освобождении моего друга, но и полном излечении того. Единственным условием, помимо посещёния бларан кальи было поставлено - комендантский час для нашего общения, а именно не позже, чем солнце начнет заходить.

- Не верю я ему, - вполне закономерно поделился со мной своими подозрениями Ферхо, перелистывая следующую главу. - До Григоида и людей ему нет дела, но при этом они как-то все это время поддерживали торговые отношения с Каэтано. - Густые брови насупились из-под рваной челки, успевшей отрасти за время пребывания на Эмек-Амир Ханане. - Почему тогда он посадил капитана под замок? Ладно меня, тут понятнее.

Оторвалась от конспектирования необходимого инвентаря и подняла голову от клочка настоящей бумаги:

- Зачем же он заключил тебя? Этот момент я до сих пор до конца не могу понять. Урок, но для чего?

- Он твой отец, - пожал плечами приятель, скучающе вертя перед собой книгу. - Скоро наступит важный день выбора пары. Может он показывает тебе таким образом, что человека в этом качестве не потерпит?

Щеки подозрительно стали испускать большее тепло, температура в теле подскочила.

- Внезапная родительская любовь? - протянула сомнительно, полностью отложив письменные принадлежности. - А зачем тогда он вообще тебя отпустил?

Потеряв всякий интерес к предмету разговора, парень полностью погрузился в чтение. Непривычно круглые человеческий зрачки проделывали прямую линию слева направо и возвращались в исходное положение.

- Что-то интересное? - недовольно обратила на себя внимание.

- Кажется я теперь знаю, кто нам поможет, - наконец нарушил паузу тот. - В этот раз навестим кондотелум.

От иронии сложившейся ситуации мне даже не хотелось улыбаться. Прошлый несанкционированный визит в общественное место этого острова сыграло с нами злую шутку. Несмотря на официальное разрешение Фер-Альбе в нашем общении, я не верю, что запрет с подобного рода мест с нас тоже снят. всё-таки кондателум главное религиозное сооружение.

- И кто нас туда пустить? - решила отложить спор и прежде услышать аргументы.

Ферхо встал с утопающего в своей мягкости дивана и прошелся по прямоугольной комнате к окну.

- Я слышал кое-что о сибилле Морганике, - начал друг, ведя длинным пальцем по подоконнику. - Она настолько властна на этом острове, что может оспорить приказ самого хозяина холма.

- О да, - добавила в голос побольше яда и демонстративно показывая ладонью на свою бровь, а именно зеркаля то место, на котором у приятеля ещё не успел полностью сойти небольшой, но глубокий рваный шрам. - И с чего бы ей нам помогать?

Вообще саму задумку я стала воспринимать как игру ещё с самого начала, как мой друг опять повторил эту безумную идею с переселением души. Признаться, я об этой цели уже успела и забыть, как и о том, что Ферхо безумно любит своего брата.

- Дура ты, Яртикада Айке, - произнес как-то беззлобно мой единственный на данный момент друг с этом безумном мире, когда я спросила, каким был Эндо. После посещёния колодца, часть моих воспоминаний исчезла и лишь черные, будто засвеченные пятна между сценами в голове говорили о том, что там чего-то не хватает, не все паззлы на месте.

Теперь, оставшись без брата, Ферхо абсолютно все равно стало, чего требовали от нас вараговцы, а именно попробовать склонить альбов на свою сторону и освободить Григоид. Он стал одержим единственной вещью - оживлением своего близнеца, без которого он успел утратить собственную целостность. С каждым днем в темнице это была единственная сила, которая придавал ему уверенности и не давала сойти с ума.

- Ты её попросишь, - спокойно и уверенно.

- А мне-то ей с чего помогать, видя в первый раз? - попыталась размять затекшую шею.

- А сибиллы не видят, они слепы от рождения.

Перестала крутить головой из стороны в сторону.

Книга, которую нам презентовал единственный альб из моего второго личного круга, как раз-таки подробнее объяснила саму концепцию метемпсихоза и вероятности его осуществить. И буквально в самом начале мы встречаем огромную проблему - где найти оболочку для переселения души. Даже если по чистой случайности на острове почти бессмертных существ у нас получится найти недавно умершего, то в данном случае работа с тонкими материями предполагает некую корреляцию, а именно: генетическая схожесть, значит тхальмевей не подходит как вместилище сразу. Более того генотипом предопределяются некоторые свойства в психической структуре, способные дать возможность ему работы "ретранслятором" внешнего влияния и общения с потусторонним миром, это является наиболее рекомендованными и благоприятными условиями для подобного рода вмешательства в силы природного равновесия. И последнее, между душой умершего и душой воскрешающего должна существовать своего рода связь, то есть они должны были быть знакомы при жизни.

- Понимаешь, что исходя из всех характеристик, наиболее подходящим сосудом являешься ты? - осторожно взяла из вазы сладкую ягоду в синей оболочке и отправила в рот. Эти многосемянные плоды произрастали только на Эмек-Амир Ханане и имели достаточно тяжелое для произношения название - милисгомсмьяр.

Ферхо вернулся на свое место и присел рядом с книгой.

- Я уже думал об этом.

Протестующей всплеснула руками, не в силах себя сдерживать.

Сама идея мне первоначально казалась несколько авантюрной и бессмысленной. Ведь те, кто мертв, должны занимать свое место там и не в коем случае не возвращаться. Но узнав, что альбы практикуют данную манипуляцию много столетий, стало немного легче.

- Думал, но понимаю, что Эндо не сможет жить таким же недочеловеком, каким себя чувствую я все эти дни.

Судорожно вздохнув и осторожно подбирая слова, заговорила:

- Ты человек, полноценный и с годами боль уйдет. - Горько улыбнулась, вспомним Пирана и нашу первую встречу. - Поверь мне, я спец по тяжелым потерям.

Парень вскочил, едва не опрокинув за собой вазу из цветного стекла, сверкнувшую ярким светом в хрустальных гранях:

- Прости, Яра, но ты не поймешь! Никто не поймет.

Он заметался по комнате, будто запертый в клетке зверь, широкими шагами преодолевая квадратные метры. Я следила за столь несвойственной экспрессией, понимая, что что-то черное, гнетущее и до этого хранимое где-то в недрах собственной боли, сейчас сочится через поры, будто лава выбрасывается разными по силе взрывами из жерла.

- Мы всю сознательную и бессознательную жизнь друг друга дополняли, были вместе и в полной уверенности полагали, что это наше вечное состояние и если не станет одного, то и другой умрет следом. - Осунувшиеся щеки, синие круги под глазами, если приглядется выдавали нездоровое состояние моего друга. - Я был олицетворением всех наших пороков и негативов, он же старался вобрать лучшее. - Ферхо внезапно остановился и прикрыл серо-зеленые глаза длинные коричневыми ресницами, будто зашторил окна и закрыл доступ к своей душе. - Мы были одним целым, а сейчас Эндо нет и я ничто. Человек без рук, без ног, одни сплошные рефлексы вырабатывают привычку жить.

От неловкости перевела взгляд на свои сцепленные поневоле руки, покоившиеся на подоле длинной юбки.

Мне казалось, что я являюсь невольным свидетелем интимной сцены и чувствовала себя лишней, однако встать и выйти тоже казалось мне неправильным, будто я оставляю своего приятеля наедине со собственной болью и рано или поздно она его размоет, словно он - это толстая корка вечных льдов,а она - вода, пробивающаяся шахту сквозь.

- Ты не виноват в том. что так произошло, - прошептала в пустоту комнаты.

- Ты не помнишь, - возразил парень.

Однако, несмотря на конфликт, проблема начала казаться нерешаемой, хотя это было практически единственное дело, кроме небольших прогулок до праздничных дней, которым можно было себя занять.

Тем временем весь остров выжидал, возводя огромные столпы и завивая бетульные венки. В воздухе сосредоточился аромат мускуса с цветочным коктейлем из сизигиума семейства миртовых и ясиминума маслинового. Это было круговорот красочных штрихов - новая оболочка все ещё до конца не понятого мной Эмек-Амир Ханана.

Мы практически отказались от затеи с метемпсихозом и я с огромным облегчением начала смотреть в будущее, но потом произошло одно событие. которое будто бы откликнулось на мольбы Ферхо. Я даже начала подозревать, уж не виноват ли мой друг в таком совпадении?

- Старшина второй статьи с корабля Каэтано, - слегка сбив дыхание, просипел Ферхо, врываясь по-хозяйски в мои покои.

К такому бесцеремонному поведению мне пришлось привыкнуть ещё на корабле, поэтому ничуть не удивившись, запахнула полы шлафрока и устало подняла голову от грамматики по осилибриену.

Вопросительно выгнула бровь, все ещё с расфокусированным зрением летая в спряжении глагола "йолру", то есть "множить" на имперском.

- Умер, - кратко заметил парень, не пытаясь скрыть блеска в глазах.

Первую минуту я не сразу поняла, к чему меня склоняет данное объявление, ведь с человеческой командой капитана у меня сложились не самые лучшие отношения сразу с самого первого знакомства. Потом я припомнила упомянутого человека с неприятным рябым лицом, остатками пережитой оспы и начала понемногу понимать.

Ошарашенный взгляд в сторону двери:

- Сам? - этот вопрос мне был сейчас очень важен, сердце ухнуло куда-то между ребер.

Мгновения тянулись прежде, чем вздохнуть облегченно, услышав заветное:

- Сам.

Одержимость Ферхо была сродни моей, только в его случае это брат, перед которым он чувствует себя виноватым.

- А это не тот самый старшина, ... - начала было, но сразу споткнулась об выражение лица напротив.

Сторала Маит лишило меня воспоминаний, но наведенное дуло и безразличие некрасивых черт я не смогла забыть даже магическим путем.

Вот и мой друг сейчас напоминал ангела возмездия - черты по-хищному заострились, жесткие каштановые волосы непривычно зачесаны назад на манер Икара, губы поджаты в тонкую ниточку, треугольный подбородок выпячен вперед, а рост, казалось, увеличился, будто люди способны трансформировать свое тело подобно перевертышам.

- Откуда ты это узнал? - удивленно спросила.

Наше общество здесь было существенно ограничено и помимо немногословной прислуги его иногда разбавлял Эсенджиниус, а в последние два раза его избранная - Зенерва. И несмотря на то, что вид у обоих был более чем печальный, прознать об их романтической связи не составило труда.

Короткое пожатие плечами:

- Твой знакомец Борво спросил о человеческих обрядах погребения и пояснил, кто пал жертвой дизентерии.

Совершенно удивленная села прямо в своем кресле. Альбы не смогли вылечить инфекционное заболевание?

- Да, понимаю, я тоже несколько поражен. Оказывается зараза спала внутри ещё на корабле, та самая, которая косила детей, а от ограниченной подвижности, так как команду держат в закрытых помещениях, поражение желудочно-кишечного тракта дало свои плоды.

Мы оба помолчали, понимая, к чему сейчас ведется этот диалог и что это возможно единственное решение для Ферхо.

- Ты уверен? - попыталась скрыть омерзение в голосе. всё-таки воровать труп не самое приятное должно быть занятие.

Кивок.

- Сегодня тело доставляют в кондотелум. Нужно переговорить с Сибильдой до отпевания.

Моча согласилась, слабо представляя себе вообще возможность благоприятного исхода, но если мы не попробуем, парень никогда не перестанет мечтать.

Небольшой стеклянный фасад разделен на три стрельчатых портала, порубленных на арочные входы. Над центральным помещено изображение, выложенное из драгоценных камней, портрета богини Дану, которая, кажется, смотрит в самую душу, решая впускать ли внутрь или нет. Над козырьком возвышается массивная башня, по габаритам похожая на храмовую колокольню, однако внутри расположено большое устройство, позволяющее отслеживать малейшие изменения в небесных объектах. Самое удивительное, что снаружи кондотелум кажется ледяным или хрустальным, но абсолютно прозрачным, когда, как внутри ты абсолютно изолирован от окружающего пространства. Соединительные стены здесь также отсутствуют, их заменяют колонны, соединенные арками, а помещения отделяются друг от друга витражами.

- Красиво, - оценила масштабы архитекторской мысли, замечая неоднородность поверхности стен, будто выделанных узорами разной формы и степени выпуклости.

Я ступала следом за парнем, внимательно оглядываясь по сторонам.

До часа отпевания это место казалось пустынным, хотя где-то в глубине было слышно глубокое лирико-драматическое сопрано. Спустя пару поворотов, следуя на звук, мы вывернули к небольшому постаменту, где в баклажановом платье с длинными расширяющимися книзу рукавами, стояла женщина. У неё были длинные вьющиеся абрикосового цвета волосы. Я ещё никогда не видела, чтобы у альбов волосы так по-человечески закручивались в кольца. Прямой с небольшой горбинкой нос, длинные пушистые уши, поднятые к вискам брови. Она имела вполне заурядную для альба внешность, если бы не задернутые белой пленкой выпуклые глаза.

- Тсе го бфхиль? - из недавнего молодого и полного жизни голоса, к нам обратился скрипучий древний тембр.

Осторожно сделал шаг вперед, ощущая себя мотыльком, летящем на огонь.

- Я Яр... - начала первой, видя, что путник пораженно замер.

Действительно, именно здесь и сейчас мы увидели, что такое возраст и как он может отражаться на альбах. Кожа была будто помятый, но после разглаженный пергамент, очень тонкой. почти прозрачной.

- Не нужно, дитя, - перешла на имперский сибильда, безошибочно поворачивая лицо в мою сторону. - Я почувствовала, что ты придешь.

Несколько потерянная от непривычного доброго тона, оглянулась на друга.

- Мы пришли просить совершить обряд метемпсихоза, дматаир Морганика, - вступил в разговор Ферхо, коснувшись меня плечом.

Сложно было понять, отразившиеся эмоции на лице женщины, в то время как незрячие белесые глаза были полностью распахнуты и мертво смотрели сквозь нас.

- Айке Альбе, - наконец произнесла та, - неужели и ты хочешь участвовать в этой литии?

Чувствуя, как каменеет дельтовидная мышца проксимального сегмента руки, касающегося меня, молча кивнула, а потом поправилась поспешно:

- Да, я полностью поддерживаю своего друга.

Сибильда не походила ни на одного, встреченного мной тхальмевей не просто отсуствием зрения как такого, обычно в дивном народе не встречается столь явных недостатков во внешности, в ней была какая-то материнская теплота, хотя в то же время и жесткость.

- Я помогу вам совершить обряд. Но только лишь из-за того, что этот мир пришла ещё одна лиитфхола, а она сама вершитель своей судьбы.

Встрепенувшись, внимательно прислушалась к словам, в очередной раз вздрогнув от неясного наименования.

- Что с того, что я полукровка? - задала давно терзавший вопрос.

Морганика отошла от нас к постаменту, чтобы взять с пюпитра какую-то древнюю книгу времен второй битвы при Мойтуре, если не раньше.

- Лугофер родился в этом мире по воле богини Дану, чтобы объединить два народа и закончить войну, - ощупывая подушечками пальцев шуршащие страницы, напевно произнесла дматаир. - Яртикада Айке дома Альбе тоже пришла на этот свет не спроста.

- Но Лугофер так и не смог положить конец заклятой вражде, - напомнила. - Тхальмевей скрылись с материка на остров, а бывший герой и вовсе бесследно исчез.

Женщина глухо хлопнула книгой, закрыв ее.

- Тебе суждено довершить его дело, - и прежде, чем я сумела протестующе возразить, продолжила: - а я готова помочь во всех твоих начинаниях.

В душе как-то щемяще заныло, коленные чашечки задрожали, а глаза стало слегка пощипывать. Эта незнакомая альба сумела подобрать те самые слова, которые я хотела услышать ещё от своей человеческой семьи.

- Недавно умер человек, - напомнил о себе мой друг, возвращая с небес на землю. - Старшина с корабля, прибывшего недавно.

Сибильда никак не подтвердила и не опровергла его слова, безучастной статуей стоя перед нами. Лишь фиолетовая ткань слегка подрагивала от циркуляции воздуха в помещении.

- Нам нужно его тело, - как-то нервно довершил парень.

- Я проведу вас к нему, - согласилась женщина, - и дам все необходимое. Даже помогу разобраться в древнем наречии для призыва анам. Но запомните раз и навсегда, шутки с равновесием чреваты и непредсказуемы. Вы можете заплатить цену и не получить ничего взамен или же получить, но не то, что запрашивали.

Я знала, что предупреждение не заставит Ферхо отступить. Он был не просто одержим идеей, он знал, что если не попробует, то просто не найдет себе места в этом мире. А ещё, его брат помогал ощущать себя полным, завершенным, совершенным. Кто откажется от попытки вернуть былые чувства?

Широкие белые свечи были расставлены полукругом и подожжены.Старый древний ритуал, где воск - это вера, светильня - надежда, огонь - любовь. На голову серолицему старшене был водружен венок из перьев, примявший русые тонкие волосы, облепившие виски. Форма украшения выбиралась не напрасно, гнездо - место, где вылупляется новая жизнь. И последний элементом значились гроздья белой акации, помимо важных свойств цветка, сама мраморная плита алтаря, прежде чем на него поместить тело, была натерта её смолой.
- В самом начале нужно обосновать, почему это тело должно быть пристанищем для твоего брата, затем начать гасить одну за другой свечи, приговаривая вот эти слова - тонкая дрожащая ладонь раскрылась и на ней виднелся небольшой, но плотный листок. - Я написала транскрипцией и выделила гласные, куда необходимо ставить ударение. - Дматаир накинула глубокий капюшон на голову и отошла в тень, падающую от колонны. - Я не смогу вмешаться, что бы ни произошло. И ты, Айке Альбе, не должна.

Дождавшись немого подтверждения Ферхо, я отошла в сторону женщины, стараясь подавить внутреннее волнение. А оно не покидала, и вместе с погружением помещения во мрак от затухания последнего фитиля - обязательное условие, обоснованное тем, что душа, должна не отвлекаться на другое свечение, кроме своего потенциального сосуда. Нервно наблюдая за тенью друга, я отслеживала, как он помазал лоб покойного пахучей жидкостью и не отпуская, притянул другую ладонь ближе к глазам, чтобы рассмотреть записи в темноте.

- Анон дианнох адинайнн тфт иьехфуил ан спиорад... - начал заклинать парень утробным тихим голосом. - Твой убийца, Эндо, вот он.

В затылочной доле повеяло холодом.

Против воли руки с ногами приняли боевую позу.

- Диартаир, - это было зовом, обращенным к Эндо, а потом я заметила два горящих огонька, чей свет распалялся все ярче и с каждой секундой крик боли друга становился все больше.

Я обнаружила себя, сдавленную в не по-старчески сильных руках сибиллы.

А потом пришло осознание, мерцание бросают бывшие когда-то серо-зелеными глаза Ферхо. Но разве могут они у человека настолько сильно сиять, что часть, куда этот свет падает, становится различимой почти также хорошо, как при люминесцентной лампе.

- Это мзда его, - прошептали рядом и я прекратила бесполезные попытки дергаться.

Внезапно, все прекратилось и мы погрузились во мрак. Тело продолжало без движения лежать на алтаре в своем венке будто в насмешку. А у основания, прямо на полу, копируя позу старшины и цвет его лица лежал мой друг.

- Очнись, - неверяще кинулась к нему, - Не смей умирать.

От волнения руки перестали различать тепло или пульс. Мелко подрагивая, неуверенно дернула ещё раз плечо.

- Да жив он, не мучай, - устало и со вздохом успокоила меня Морганика. - Просто без сознания.

Не предпринимая попыток встать, спросила прямо оттуда:

- Почему?

Что конкретно меня интересовало? Почему ничего не вышло? Это было ясно по поджатым губам жрицы, которая осмотрела сосуд. Почему друг напоминает труп? Почему она меня удерживала?

- Я не могу знать, когда все пошло не так, но метемпсихоз нельзя спланировать.

- Что с ним? - кивнула в ноги.

- Шок и сильная боль сделали свое дело.

Нахмурилась.

Сибильда стала собирать свечи и другие ингредиенты, готовясь к скорому отпеванию.

- Не волнуйся, скоро он придет в себя. - Небольшая пауза и более тихое: - Правда, прежним больше не будет.

Глава 5 "Кльятхъ агельях деалан-де"

26 кайлиха 953 года от объединения племён

Нам нечего есть, но мой живот все равно раздуло, теперь не скрыть от посторонних глаз свое состояние. Эл пытается поддерживать, постоянно рассказывает про какого-то основателя Умберто и его людей. Будто те помогают всем, нужно только подождать. А я и жду, ведь больше ничего не осталось.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Небо было настолько яркого бирюзового оттенка, что при поднятии глаз вверх, зрительные органы начинали болеть и слезиться. Солнце все также проникновенно грело землю, не думая скрыться на время за облаками. Даже ветра от Сумеречного океана, или как его называют тхальмевей - Фэрж Эдар-Шолас, не чувствовалось вот уже несколько дней. Наступил жаркий брадан.

Я сидела возле постели Ферхо и старалась не ужасаться при виде кровоподтеков и опухлостей, которые скрываются под лоскутом белой марли, обмотанной вокруг лица. Лишь видимый горделивый нос да и вся нижняя часть выдавала в этом потерянном человеке Ферхо, скрытого в полумраке палаты.

- Тебе нужно поесть, - в который раз уговаривала, поднося чашу с тертым овощем к рукам.

Парень опять оттолкнул посудину, не удосужившись ответить.

Немолодично звякнула ложка.

Расстроенно встала и отнесла подношение к стеклянной столешнице, на которой уже находились капли и часть нетронутого завтрака.

- Нужно промыть раны, - осторожно заметила, предугадывая реакцию, а та не заставила себя долго ждать.

- Уйди.

- Ферхо...

- Я сказал, уйди, - ещё громче.

- Но если не промывать, они загноятся! - обернулась, еле сдерживая отчаяние.

Нельзя показывать слабость раненому животному, вот и тут схожая ситуация.

- Воон!

Вопль друга был похож на грозный рык запуганного изможденного зверя, побитого жизнью, и мне стало очень грустно, в бессилии вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. В отличие от привычных автоматизированных, здесь они все затворялись вручную или магически.

После обряда по метемпсихозу прошло три дня, но никакие лечебные травы, человеческие медикаменты или же альбийская магия не помогли вернуть зрение приятелю. Белковое свертывание не успело произойти в то время как начался необратимый некроз тканей, отмирание конъюнктивы и склеры. Есть небольшая вероятность, что когда ожоги сойдут, то хрусталики можно будет попробовать восстановить, в случае если роговица не успеет приобрести белесый и непрозрачный цвет, но сибилла предупредила - не стоит лишний раз строить воздушных замков и то, что забрали духи, вернуть, как правило, нельзя. Вот такая вот плата, чтобы получить возможность дозваться мертвого, другое дело, что по словам жрицы, сам Эндо не захотел идти на контакт.

Слепой Ферхо - насмешка судьбы, как и само понятие "одинокий близнец". Первая вылазка из Григоида сумела разрушить его жизнь настолько, что меня постоянно терзает чувство вины, но находится в этой комнате, терпеть унижение, только для того, чтобы заткнуть в себе терзающее и рокочущее ощущение, отдает чем-то эгоистичным. Но и в сложившейся ситуации нашелся пусть и слабый, но все же плюс, повелитель снял с меня комендантский час, видимо перестав считать друга за человека, достойного опасения. Утешает ли это? Ни капли.

Пройдя между двумя густыми раскидистыми кустами семейства розовых, вдохнула терпкий аромат, красных, пока ещё закрытых, бутонов. Привычная, едва заметная, дорожка, ведущая от домика целителей, знакомо расстелилась под ногами, поднимая вверх. Пользовались ею редко, так как в отличие от мощеных широких тропинок, проложенных для перемещёний по холму Айке-Альбе, найденная мной бороздка была труднодоступной и заросшей сорняками, однако более короткой и неприметной, что иногда мне было просто на руку.

Оставшись наедине, начала терзать себя не только будущим Ферхо. Другу безусловно не повезло, но он сильная личность, хоть и считает иначе, вбив себе в голову, что без брата его лишился лучшей части. Выкарабкается при любом исходе. Тем более, что Морганика мне призналась при доверительном разговоре сразу после того, как врачеватели высказали неутешительные прогнозы, если парень окажется незрячим, она возьмет его на воспитание в кондотелум. Полноценной служительницы из Ферхо не выйдет, в связи с половой и расовой принадлежностью, но сильный дар телепатии позволит развить в нем мастерство жречества.

Вот уже сколько времени меня не покидает чувство бесполезности. Ведь основная цель, по которой я приехала на остров состояла в том, чтобы узнать, кто мой биологический родитель, раскрыть секрет Д.Р.У.Г.а, но я так и не смогла подобрать момента вывести Фер-Альбе на этот разговор, не нашла зацепок тайного помощника. Прошло четыре с половиной анимала, а Яртикада Айке не сдвинулась с мертвой точки, впрочем как всегда.

Двадцатое брадана обещало наступить через несколько дней. Тхальмевей заметно занервничали от осознания важности момента, а я от скорой встречи с отцом, который взял с меня обещание выйти на бларан кальи к началу церемонии. Это ли не подходящий момент для объяснения? Неформальная обстановка должна несколько лучше располагать для чистосердечного признания, если такое вообще возможно по отношение дивному народу.

Обогнув небольшую площадку по неровной дуге, вывернула к подножию возвышенности, на которой расположилась красивая резная беседка, полюбившееся мне с первых дней жизни на Эмек-Амир Ханане. Пройдя в высокую арку, оплетенную по кромке спиралями цепкой лианы, обнаружила там Зенерву, бездумно ковыряющуюся коготком в побелке у перил. Взгляд сосредоточенный, спина напряжена, несмотря на это осанка оставалась правильной.

- Маит, - поздоровалась, невольно напугав девушку.

- Яртикада Айке, - моргнула та и присела, подтверждая мою непростую кровь. - Не ожидала, что здесь кого-то могу встретить.

Спутница Эсенджениуса была весьма приятна, возможно оттого, что чрезмерно молода и неопытна. Тхальмевей имеют несколько ступеней зрелости и лишь пройдя все из них, альб может считаться по-настоящему взрослым. Однако первое время было странно наблюдать внешне абсолютно возмужалых индивидов, ведущих себя как дети. Вот и здесь, выпуклые глаза были затянуты дымкой мечтательности, пухлые чертополоховые губы чаще всего слегка приоткрыты, оголяя кончики белых клыков.

- Люблю здесь бывать, - решила сказать на немного подтянутом осилибриен хоть что-то, иначе создавалось какое-то неловкое ощущение себя не в своей тарелки.

- И я, - подтвердила девушка, продолжая прерванное дело.

Хотелось узнать причину хандры или просто уйти. всё-таки слова и действия Ферхо опять привычно нашли слабые места и задели. Я понимаю, ему тяжело, он несчастен, но срываться на близких - себя не уважать.

- Где Эсунджениус? - сделала вид, будто оглядываюсь в поисках.

Целая гамма чувств сменилась на ещё непривычном держать маску лице. Стало ясно, кто имеет тлетворное влияние в данной ситуации.

- Он, - резко сглотнула Зенерва, вжимая голову в плечи, - готовится к празднику.

Не знаю, почему предстоящие торжество настолько сильно преобразило поведение альбов, но многие из них стали вести себя более импульсивно, нервно что ли. Обычно сдержанным существам такая политика поведения не была к лицу, заставляла впадать в когнетивный диссонанс, будто передо мной обычные люди в теле тхальмевей.

- Три дня осталось, - кивнула, присаживаясь на деревянную скамью, - а Вы готовы?

Так как с пассией Льопе мы не состояли ни во втором, ни в первом личных кругах, говорить с ней более бесцеремонно не позволяло мое воспитание и её жизненный устой.

Непривычные изумрудные глаза моргнули, а после и вовсе скрылись под дрожащими веками.

- Ты не поймешь, - тихо в сторону, а потом судорожное: - Ох, я не подумала!

Девушка встрепенулась и как-то совсем по-детски махнула руками, нарезая круги внутри беседки.

- Мы не.., - начала, - ну ты понимаешь.

Наблюдая за потугами шокированной собеседницы, всё-таки попыталась её успокоить, как-то разом ощущая некий разрыв поколений между нами. Мне уже на днях исполнилось сорок девять лет, в то время как альбе несколько больше, но именно я понимала, должна брать ситуацию в свои руки, иначе сейчас весь этот нелепый разговор заведет ещё куда пострашнее.

- Нечего переживать, пустое.

- Но это же...- заломила в нерешительности руки девушка, нарушая всевозможные границы. - Теперь нужно дать мьённ. - Голова опущена, плечи ещё более покатые, чем раньше.

С этим она, безусловно погорячилась. Фамильярное обращение, конечно, является нарушением ценимых тхальмевей границ и равносильно позору, но из-за такого пустяка разбрасываться магическим словом? Однако решила не возражать лишний раз. Мне даже искренне стало жаль Зенерву, но от возможности обзавестись ещё одним альбом в дара бхабхта слишком опрометчиво отказываться. Все же девчонка и правда нарушила кое-какой этикет, что для тхальмевей равносильно тому, что уронить собственное лицо в грязь.

- Я не буду этим часто пользоваться, - предупредила, уже привычно наблюдая за чужими сцепленными руками и протягивая свои. По коже прошелся разряд тока, слабый, едва уловимый, сразу после произнесения ритуального "ойн". Первый раз с Льопе ощущался иначе, возможно все дело в природе магии, которой обладает сближающийся с тобой альб, но сейчас с этим прикосновением ощутила приятную дрожь и тепло, разливающееся в воздухе.

Присев обратно на скамью, так как для обмена специальными рукопожатиями нужно было занять вертикальное положение, расслабленно откинулась на высокий бортик беседки.

- И что же тебя всё-таки тревожит? - при переходе из внешнего круга на внутренний на долю секунды начинаешь улавливать мысле-образы другого человека и я поняла, что возможно стоит опасаться выходить на равнину и все не так просто, как кажется в теории. - Боишься, что вы не станете парой?

Попыталась посочувствовать, но понять до конца не смогла. Единственное наверное, что мне досталось от моего отца, это неумение чувствовать. Я сейчас говорю не про осознание дружеского долга, силы родственных связей и прочее, а именно про романтическую направленность. Все же, чтобы не происходило у нас с Икаром, судя по тому, что твориться внутри девушки, несравнимо с любовью, описываемой в книгах.

- Очень боюсь, - кивнула она, - кльятхъ агельях деалан-де нерушим и если он произойдет с другим, то ты не сможешь перечить судьбе. - Её шартрезные глаза блеснули. - Я знала пару, которая распалась после ночи на бларан кальи и опасаюсь, что Сидмон встретит другую нареченную.

Личное имя моего островного учителя стало мне известно сразу после обряда, но все равно звучало непривычно. Впрочем знать Зенерву как Арлету мне тоже пока в диковинку.

Нахмурилась, пытаясь понять:

- А почему считаешь, что бабочка выберет именно ему не ту?

Расстояние между нами немного сократилось, будто действительно какие-то фреймы стерлись.

- Мой возраст мне впервые позволяет выйти и участвовать в обряде. Однако я не знаю ни одного случая, чтобы в самый первый раз кто-то встретил суженного, это скорее потехи ради.

Почувствовала некое облегчение. всё-таки появится в священном месте я обязана по приказу повелителя, а вот прийти туда, не участвуя в основном обряде невозможно. На самом деле сама мысль того, что какое-то насекомое может вершить мою судьбу и выбирает бетрояд, то есть пару навеки, как-то откровенно не радовало. Но по возрастным нормам я вряд ли старше своей новой знакомицы, то есть по её же словам приду на равнину просто так, поэтому одной проблемой меньше. Осталось продумать речь для Фер-Альбе и можно не опасаться празднества.

- А что будет, если Эсунджениус найдет бетрояд и это будешь не ты? - решила дать собеседнице высказаться полностью.

- Мы перестанем общаться, - прозвучало грустно и еле слышно. - Ты наверное не до конца сумела понять нашу природу, - Зенерва привстала, поправляя длинное платье. - Тхальмевей настоящие только в чиид бхабхта. Когда кльятхъ агельях деалан-де касаются цветков двух бетрояд, они автоматически становятся близки настолько, что ближе подпустить просто некого. - Подняв лицо навстречу теплым лучам жаркого солнца, продолжила: - Я никогда не перейду в другой круг Сидмона без ритуала.

Мы помолчали вместе с птицами, которые внезапно перестали петь. Поднялся прохладный ветерок, приносимый с побережья. Небо преобрело ватные неоднородные очертания, благодаря скопившемся на нем бедесым облакам. Заморосил легкий дождик, будто прыскающий в лицо пульверизатор, мелко колол холодными струями кожу.

Расстались мы с девушкой без лишних слов, просто понимая, что дороги у каждого разные. Я вернулась в выделенные покои гостевого дома и наконец с удовольствием захлопнула ставни. На полу успела скопиться небольшая лужа, а в комнате пропал удушающий запах жары.

Проведя ладонью по остывшему покрывалу с вензелями серебристых оттенков, расположилась на своем двуспальном ложе, довольствуясь редкими минутами покоя. Настроение Ферхо колебалось от плохого до мерзкого, поэтому возвращаться в больничное крыло не хотелось, а занятия с Льопе все ещё имели статус временно отложенных до празднества, которое буквально на днях должно было разразиться.

Впервые предоставленная самой себе, но запертая в покоях, я погрузилась в неясные думы о предстоящем ритуале и разговоре с отцом. Так может стоит вывести его на откровения, попросить признать мой статус и тогда я сумею обрести хоть какое-то положение в обществе и не бояться, что завтра меня, подобно легенде об островах Камантатуе выбросят с Эмек-Амир Ханана и превратят в камень.

В день, когда на острове зажглись первые разноцветные огни, вторя осыпавшим небо, словно драгоценными камнями темно-синий бархат, звездам, заканчивалось двадцатое брадана. Бутоны розовых окончательно раскрылись, поднясь всеобщей сказочной атмосфере чего-то нереального.

С самого утра этого знаменательного дня я начала нервно подрагивать от каждого постороннего шума. Даже когда служанка постучалась в двери спальни, а после внесла большой белый чехол, почувсовала легкое нервное головокружение.

- Что это? - не сумела сдержать восклицания, раскрывая молнию и приподнимая внешнюю тканевую часть и видя серебристое переливание и томное мерцание в теплом освещёнии комнаты.

- Фер-Альбе распорядился подготовить Вас к вечеру, - быстро отчиталась молоденькая альбийка с красивыми зелеными волосами, собранными в пучок на затылке. - После ритуала будет бал, поэтому в неподобающем наряде появляться моветон.

Пришлось признать правоту и прозорливость здешнего правителя. В моем шкафу было всего лишь два привезенных комплекта комбинезонов из Григоида, пара юбок с блузами, которые великодушно были пожертвованы мне, и одно легкое платье больше напоминающего ночную комбинацию, видимо для дома. В таком на светские рауты отправляться точно не стоит.

Коротко поблагодарив, вызволила из плотного чехла струящееся великолепие в пол, тонкие бретельки были плетеными, спина открытая, широкий пояс на талии. К вечернему образу в дополнение шли туфли на тонкой шпильке без платформы. Открытый нос добавлял им какую-то изюминку, но длина каблука откровенно пугала.

Распустив волосы, лишь у висков заплетя тонкие косички, смотрела на свое отражение в зеркале и действительно любовалась. На людских землях моя контрастная внешность казалось мне поистине пугающей: выпуклые своиные глаза с вертикальный кошачим зрачком, большие губы, длинные уши, которые в постоянном движении, брови нереальной формы, выгнутые к вискам. Но сейчас при должной окружающей среде я начинаю находить удачные моменты и в цвете своих очей, и в выразительности двуцветных волос.

Когда за окном зазвенели тонкоголосые колокольчики, на негнущихся ногах спускалась по ступенькам гостевого дворца вниз на гранитную дорожку. Если я и боялась заблудиться, то зря. Постепенно в сторону океана стали выходить некоторые представители расы тхальмавей. Никто не оглядывался по сторонам,а целенаправленно держал путь на одну из самых живописных полян острова - среди хвойных деревьев мягким ковром стелиться изумрудная трава с характерных наклоном к юго-западу, её листья и стебли, игриво танцующие над поверхностью почвы будто собрались в единый лоскут зеленой материи, это и есть бларан кальи - парадоксальное место, цветущее раз в год в эту ночь, когда ойке-блат показывает свою сердцевину лунным бабочкам для опыления.

Постепенно народ подтягивался и выбирал затерянный в траве стебель, на котором скрывался неразвернутый околоцветник. К одному из них подошла и я, не делая особого упора, где он будет расположен. На самом деле все мое внимание было отвлечено на то, чтобы глазами найти Фер-Альбе, который и позвал меня на данный ритуал, но почему-то повелителя все не было, а время приближалось к началу, это было видно по редким перешептываниям и общей нервозной атмосфере.

Вот на поляну впорхнуло целое облако деалан-де, чьи тонкие крылья светились внутренним светом, выделяя из ночного мрака. Это луна подзаряжала лучистой энергией, воспринимаемой глазом. Они летали над головами, спикируя и снова поднимаясь ввысь, пока не выбирали лишь им одним ведомое растение. Постепенно стали слышны слова мьённ и я увидела, как образуются пары альбов. Зрелище всего действа было странное, но притягательности у него не отнять. Буквально под самый конец одно из насекомых садится на мой выбранный цветок, а после через секунду вздымается к своим товаркам и скрывается из виду.

Потеряно заозиралась по сторонам, не понимая, как вообще такое возможно. Я что, сейчас, выходит, тоже участвовала во всей этой непонятной традиции избрания бетрояд?! А на какой цветок прежде садилось это создание, как отследить?

- Яртикада, - грассирующее "р" поползло мурашками по спине и я резко обернулась.

Серебристый в тон костюм с высокими сапогами, убранные тугой лентой волосы, но главное блестящие аметисовые глаза напротив в обрамлении густых черных ресниц. Повелитель Кедеэрн протягивал мне сцепленные для мъённ руки.

- Что? - совершенно непонимающе вдохнула, несколько заторможенно смотря на мраморные пальцы, сплетенные между собой.

Кедеэрн был сегодня безумно красив и статен, поэтому неудивительно, что все альбы на бларан кальи обратили на него полные возхищения взгляды.

- Ойн амлах э годео, - расширил заключения клятвы хозяин холма, взяв мои руки в свои.

Несколько запоздало отшатнулась, понимая, что мы только что вошли в первый личный круг с собственным отцом и с ужасом посмотрела на родителя, который совершенно не разделял моей реакции. Как такая ошибка вообще могла закрасться?

Я не могла обрести дар речи. Мысли судорожно скакали в голове, пытаясь найти логическое объяснение поведению Кедеэрна и других представителей тхальмевей, а также терзаться сомнения по поводу правильности перевода. Наверное мне нужен Льопе, чтобы подробнее расспросить про обряд и значение чиид бхабхта.

Мой отец был поразительно учтивым в этот вечер и подал мне руку для того, чтобы вся процессия медленно двинулась в оборудованный для дальнейшего празднества дворцовый зал. Освещённое огромным количеством канделябров, отражающихся в зеркальных панелях, овальное помещение с большими окнами во весь рост казалось ещё более громоздким. Цветочные композиции украшали круглые столики, где можно было присесть и отдохнуть в кругу твоего второго круга.

Испытывая неловкость от того, что мы расположились центрально, у всех наведу, я оглянулась на свою тетю Хендрику, сидящую по левую руку от повелителя. Её лицо абсолютно не вызывало никаких эмоций, лишь короткие косые взгляды, бросаемые из-под челки давали понять, как она удивлена выбору высших сил.

- Ты официально признана как Айке-Альбе, - нагнулся к самому уху мужчина и прошептал на осилибриене. Резкая смена поведения повелителя смущала и коробила.

Еле заметно кивнула, продолжая оглядывать собравшихся. Кажется, разговор о моем статусе и отцовстве Кедеэрна нужно поднять, как можно быстрее, но пока мы находимся в столь людном месте это абсолютно невозможно сделать.

- Что-то не устраивает? - нотки недовольства слышутся вместе с тоном, которым он в тронном зале отзывался о некорректном поведении Ферхо.

Немного накренилась в сторону, чтобы прошептать в ответ:

- Поговорить нам нужно.

Специально старалась избегать в речи перехода на личное местоимение второго лица, пытаясь таким образом держать подобие дистанции.

Танцующие тхальмевей это что-то дивно завораживающее. Пластика движений гармонирующая с их природной величественностью была наложена все те медленные па, что когда-то изучали в имперское время в сумме с легкими акробатическими элементами. Музыка искрилась и закручивалась под звучание духовых и струнных.

- Поговорить? - Кедеэрн искусно приподнял правую бровь, но после кивнул, соглашаясь. - Все после празднества.

Нервно поерзала на своем стуле, понимая, что с каждой минутой усидеть в этом месте все сложнее. Лица сменяли друг друга, все подходили, знакомились, делали вид, что до этого просто меня не встречали. Кажется, новый неизвестный статус заставляет со мной считаться весь гордый дивный народ. Однако до конца выявить свое положение в социуме не представлялось возможным без дополнительной информации.

Что мне известно о "кльятхъ агельях деалан-де"? Древнейший ритуал выбора партнера на всю оставшуюся жизнь. Так как сами альбы очень закрытая раса, то и впускать кого-то в свою жизнь они самостоятельно бояться, а тут вроде с одобрения высшей силы, то есть лунных бабочек, олицетворяющих образ оборотной богини Дану, им выбирается наиболее подходящая вторая половинка, тот, кто войдет в первый круг и покинет его только вместе с твоей смертью. По сути бетрояд включает в себя сразу несколько ролей - любовник, друг, родственная душа, соратник. Обмениваясь мьённ, вы становитесь ближе, чем это возможно себе представить, но как я могу быть чем-то таким для повелителя, тогда как занимаю нишу его дочери и мы вообще-то имеем родство, причем тесное?

Торжество подошло к концу вместе с первыми лучами, поднимающегося солнца. Как только алым маревом затянулось небо, желтыми прожилками проталкивая свет, дворцовый зал начал пустеть. Когда приличия позволили покинуть праздник, Фер-Альбе коротко кинул в мою сторону, чтобы я следовала за ним. Никаких шокирующих телесных контактов или повторных взглядов. Пришлось поторопиться, чтобы нагнать на повороте у длинной галереи и не упустить из виду монаршую фигуру. Каблуки стучали по каменным плитам, вырезанных из слябов, эхом отдаваясь на пустынном длинном коридоре.

- Я запер, - ответив на мой вопросительный взгляд, после паса рукой и явственного ощущения вибрации силы в воздухе, пояснил Кедеэрн.

Благодаря внутренним сенсорам, доставшимся видимо от альбийской крови, я чувствую магию на расстоянии вплоть до того, что могу предугадать, откуда будет нанесен удар. Это умение раскрылось во мне с приближением на Эмек-Амир Ханан, как впрочем и множество других мелочей, облегчающих жизнь.

Важно кивнула, присаживаясь на предоставленное кресло. Повелитель остался стоять, наливая себе в бокал изумрудную жидкость. Мне он предлагать не стал, видя как последние пару часов борюсь со сном и держусь лишь на одном упрямстве, чтобы не уйти в свои покои и не отдохнуть после трудного дня.

Заведя руку с фужером за спину, мужчина поставил ногу на низкий табурет с перламутровой дутой подушкой, предназначенный для кресла.

- Спрашивай, - поторопил Кедеэрн, проведя пальцами по собранным за спиной волосам. Лицо безэмоциональное, холодное, губы плотно сжаты, подбородок заострен и чуть выпирает вперед.

В голове мысли путались. Так бывает, когда много дней носишь в себе идею, но когда приходит нужное время, абсолютно не знаешь, как её преподнести.

- Кто я тебе? - слова слетели быстрее, чем успела их взвесить.

Выпрямившись, Фер-Альбе подошел к стеклянной столешнице, осторожно поставил хрустальную посудину на нее и развернулся всем корпусом. Выражение не изменилось, лишь в глазах появилась какая-то неясная тень.

- Нареченная.

Мы оба молчали с минуту или две, боясь нарушить момент. Сердце громко стучало, оглушая меня, дыхание сделалось прерывистым, хотя я все также сидела не шевелясь, даже когда мужчина в пару шагов сократил это расстояние.

- Но.., - попробовала начать, но голос не слушался, сорвался.

Он нагнулся, обхватив ладонями лицо. Длинные холодные пальцы практически полностью объяли голову, фиксируя, не давая отклонится. Я наблюдала будто находясь под водой, как Кедеэрн склоняется, прижимает к себе и целует. Это был странно, неправильно, но настолько чувственно, что если бы я не сидела, то точно упала.

Картинка перед глазами поплыла, пришлось сомкнуть веки.

Наши губы разъединились также внезапно. И вот, он уже стоит с бокалом в руке в другой части комнаты и с удивлением взирает на мою растерянность и полное бездействие, хотя внутри оно все кричит и просит хоть как-то себя повести.

Рефлекторно дотронулась до зудящих кожно-мышечных складок, но видя, как аметистовые глаза напротив жадно наблюдают, тут же отдернула руку.

- Но ты ведь мой отец, - едва сдерживая, прошептала, зная, что услышит. Самообладание в его присутствии почему-то всегда меня покидало, делая безвольной куклой.

Сердце на миг замерло, чтобы забиться с удвоенной силой.

Вдруг звонко с придыханием в комнате раздался абсолютно ирреальный смех Фер-Альбе.

Вздрогнула и подняла глаза, чтобы заметить, как повелитель в несвойственной ему манере закинул голову назад и искренне, почти весело начал гаганить.

- Отец? - немного успокоившись, но театрально потирая сухие глаза ладонью, не выдержал Кедеэрн. - Я?!

Отбросив в сторону никому ненужное сейчас осмысление ситуации с поцелуем, в порыве внезапной злости вскочила с места и невольно сжала кулаки. Да какое он право имеет высмеивать меня?

- Я конечно лиитфхола - полукровка, - совсем освоившись в осилибриен, проговорила, - но в моем создании участвовали двое - мужчина и женщина.

Прикусив губу, постаралась дышать ровнее и сесть обратно.

- Да, и почему-то ты решила, что породил тебя я? - сделав глоток неизвестного напитка, протянул мне прозрачный фужер повелитель. - Или подходящих на эту роль мужчин сложно найти? - издевательски ядовито протянуто.

Против воли вспыхнула, хотя и представляю, как смотрятся красные пятнна на мраморной коже, отдающей голубым сиянием. Явно смехотворно.

- Не решила, - раздраженно протянула, приняв подношение и опрокидывая одним глотком все содержимое. Приятная сладкая жидкость смазала горло и огнем разлилась по желудку. - Так как других мужчин Айке-Альбе нет, то логично предположить, что это ты.

- Логично, - кивнул, забирая опустевший фужер и относя к столику. - Но это не я.

Нахмурилась и вцепилась в подлокотники.

- То есть? - понимание не хотело и не могло достичь моего сознания.

Кедеэрн медленно подошел и присел рядом на ручку кресла, беря мою подрагивающую правую конечность в прохладные ладони.

- То и есть, в тебе наша кровь от моей сестры - Бин альбы Хендрики. - На мгновение губы превратились в косую линию. - Лиция взбалмошная девчонка, занимающая свой пост просто потому, что я пока не вступил в брак. - Резкое поглаживание сменилось пожатием. - Но скоро ты займешь место хозяйки холма, нужно лишь подготовить соответствующие бумаги и провести церемонию.

Мои глаза едва-едва не выскочили из орбит, так и норовя это сделать.

- Ты мой дядя? - только и смогла выдавить из себя.

Облегчение было мимолетным. Возможно то, что он мне не отец хоть как-то успокоит мою совесть, взбунтовавшуюся по поводу поцелуя. Но как быть с тем, что мне нравится свой собственный дядя? А ведь внезапно вспыхнувшие чувства я больше не могла отметать как это было раньше, сваливая все на плохое самочувствие. С первого взгляда я будто бы что-то потеряла и обрела разом, но ни к Икару, ни к кому-либо ещё у меня не было схожих переживаний или были, но все это будто стерлось.

- Тхальмавей закрывают глаза на такие мелочи, когда сама Туате ден Данан благословляет нас. - И видя то, что никакого отклика сказанные слова во мне не пробудили, добавил: - Айке-Альбе это не просто монарх, это и сила и мощь всего народа. Нас избирает магия, поэтому никто не станет порицать выбранную кльятхъ агельях деалан-де.

Перед глазами невольно всплыл образ моей биологической родительницы, очень далекой, ещё более недоступной, чем сам повелитель. Но если альба моя мать, то...

- Кто тогда настоящий отец?

Кедеэрн нехотя выпустил мое запястье, чтобы с силой схватить за плечи и поставить на ноги.

- Об этом можно поговорить и завтра.

Протестующе стала вырываться, понимая, что каждая клеточка тела наливается свинцом, сон начинает морить и кажется напиток содержал аналог гормона эпифиза мелатонина или нечто подобное с седативным действием, иначе почему я не могу вымолвить ни слова?

С удовольствием вдыхаю теплый мускусный аромат в районе мужской ключицы и отключаюсь.

Глава 6 "Тайна похищенного кокона"

28 кайлиха 953 года от объединения племён

Мы добрались до леса недалеко от того города. Название у него странное - Григоид. Морган, приятель брата, говорит что это наречие демонов. Точный перевод никто не знает, но диковинное слово режет слух. Скоро посмотрим на этот Григоид изнутри.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Невольно перевернувшись на спину, ощутила непривычную пружинистость спального места. Вытянув руку в сторону, заметила, что поверхность у кончиков пальцев теплая, едва мятая. Разом открыла глаза, чтобы впериться взглядом в незнакомый темный потолок, расплывчато отражающий убранство комнаты.

Под головой мягкая небольшая подушка, рядом таких ещё штук пять. Приподнялась, делая упор на согнутые локти. Большая, в несколько десятков квадратных метров спальня с тремя большими окнами была залита дневным светом. Стены были выкрашены в пастельные тона, создавая ощущение тепла и интимности, из-за наличия приглушенных цветов, белая меблировка визуально увеличивала объем, придавая налет свежести. Резной орнамент на корпусах комода и шкафа навевал мысли о ручной работе мастера.

Резко вскочив с кровати, почувствовала как ступни потонули в мягком пушистом коврике, придвинутом к самому каркасу изделия для сна.

Судя по виду за окном, а именно той стороне сада, на которую выходили окна, находилась я все ещё в дворцовом корпусе, осталось надеяться, что не в покоях Фер-Альбе. По крайней мере цвет мебели не особо ассоциировался с личностью повелителя, как и расстановка внутреннего убранства.

Присев к трильяжу, взяла в руки щетку, предварительно осмотрев её на наличие чужих волосков. Успокоившись, приступила к процессу расчесывания, вперилась взглядом в отражение.

События вчерашнего дня казались сном, столь же скомканы, непонятны и несбыточны. Как я могла быть выбрана богиней Дану на роль суженной своего родственника? Пусть Фер-Альбе и не отец, но дядя, неужели такое возможно? Да и моя мать, я сейчас о той, что Элсинойя Аноксийская, явно была беременна иначе не стали бы все мне так врать. Тем более, что получается, княгиню обвиняли в измене мужу напрасно и голословно, а она никогда не отрицала сплетен, лишь отыгрываясь холодностью и проявлением ненависти на мне. Да и отчим не стал бы тогда вообще меня содержать в таком случае.

В голове некстати пронеслись мысли о нитях и интриге богов, которая была лишний раз подтверждена видениями Броуди и кульбитами оберега Ферхо. Неужели поставить меня в пару с Кедеэрном как-то может повлиять на события в этом мире? Я всего лишь ошибка природы, полукровка, которая не могла родиться на свет, как вообще моя скромная персона могла заинтересовать небожителей?

- Проснулась, - без стука вошел Фер-Альбе, наряженный в китель и бессменные высокие ботфорты. - Я ждал.

- Чего? - быстро накинув пеньюар, нервно поинтересовалась, неловко переставляя босые ноги. Стало разом не по себе оттого, что за долгой рефлексией совершенно не подумала одеться во что-то более приличное. - И где я? - поспешно кинула вдогонку, поняв, что мое местонахождение иначе так и окажется неразрешенным.

- В соседних со мной покоях, предназначенных для Бин-Альбе, - абсолютно проигнорировав первый вопрос, мужчина присел на диван у окна, отдернув легкую шторку и впуская больше света.

Вздрогнула от статуса хозяйки холмы, понимая, что все происходит в реальности.

- Зачем? - только и сумела выдавить, не выдержав и забравшись с ногами на кровать. - Почему нельзя просто дать мне спокойно и незаметно здесь пожить? - вырвался крик души, хотя после и пожалела. всё-таки не та компания, чтобы эмоции проявлять.

Холодные глаза моего собеседника блеснули, маска на лице была все такой же непробиваемой,а голос ровным, будто он обращается к своим советникам:

- Выбор Дану сделан, остальное пустые формальности.

Повелитель почти отвернулся, направляясь к выходу, но после не выдержал. С удивлением заметила, небольшой скол в брони безэмоциональности.

- Ты родилась от человека и тхальмевей, что само по себе невозможно. Неужели считаешь, что быть незаметной у тебя бы когда-нибудь получилось.

Лишь только звук от закрытой двери заставил меня очнуться и начать заново понимать. А также застонать в бессилии и устало потереть виски. Кажется, я опять влипла, хотя и мечтала спокойно прожить на этом острове до конца своих дней, видя здесь хоть какую-то перспективу. Однако новая возможная роль меня вовсе не прельщает.

Понимая, что проспала всего часа четыре, быстро умылась и поторопилась на встречу с мастером Льопе, при должной экономии времени, должна была успеть. В связи с событиями прошлого вечера, не заметила, стали ли они с Зенервой парой или нет. Плюс, это единственный тхальмевей, способный мне прояснить ситуацию с моей биологической матерью и новообретенным семейным положением. Возможно,я смогу услышать хоть один дельный совет.

Солнце уже успело накалить воздух. По обеим сторонам тропинки опали крыглые бывшие светлячки, которые не успели убрать со вчкерашней ночи. Запах цветения все ещё витал в воздухе.

- Опоздала, - констатировал Эсенджениус, демонстративно смотря на ладонь.

- Но.., - попыталась оправдаться, однако была перебита.

- Могу поздравить с будущим титулом, кстати.

Едва ли сдержалась, чтобы огрызнуться в ответ.

Мы встретились на обычной циркульной площадке с двумя лавками и столом. На землю здесь было настелено полотно, позволяющее сидеть без всяких дополнительных ухищрений прямо на нем.Помимо прочего? покрытие имело некоторые волшебные изоляционные свойства, вроде сдерживания непреднамеренного выброса энергии в воздух.

- Прежде хотелось бы объяснения, - заметила, опускаясь напротив адуина. - Почему и главное что мне дает становление Бин-Альбе?

Льопе покачал головой громко вздыхая.

- Хорошо, но для этого мне нужно углубиться в самые основы, ты готова?

Поспешно кивнула, радуясь хорошему расположению духа моего учителя.

- Лютмор Саогхалл или как сократили жители континента, Саогилли, наш мир, который испокон веков был населен пятью расами. Не будем спорить сейчас о том, кто из них был изначально, а кто впоследствии, - предугадав мои вопросы, поднял перед собой ладонь Эсенджениус, - но их тем не менее и по сей день пять: форморы, тхальмевей, серпенты, перевертыши и дайне. - В последнем признала название людской расы на осилибриене. - Так как вольные племена никогда не стремились к абсолютизму, им были отданы пустоши, степи и прочие просторные территорие для вольного народа. Дайне же, напротив, всегда пытались взять определенную для своего поселения территорию, как и серпенты, но последние в силу скорее климатических предпочтений ушли в горы. Все эти расы никогда не обладали надземными силами сверхъестественного характера, проще говоря - магией.

Нахмурилась, вспоминая свои наивные предположения о том, что трансформация тела это тоже своего рода магическая способность, однако Льопе, будто читая мысли, пояснил:

- В случае с перевертышам, трансформация это свойство расы, как быстрое старение у людей или наличие рогов у форморов. В случае серпентов, - дополнил разъяснение мужчина, давай сводку о загадочных ящероподобных, - они умеют владеть зачаточными формами к волошбе, заговаривая оружие или делая обереги, но это опять-таки скорее возможности, обусловленные расовой принадлженостью. - Эсенджениус расправил плечи и устало посмотрел вдаль. - С форморами и тхальмевей все серьезнее. Мы изначально магические существа, две противоположные силы.

- Темная и светлая сторона, - иронично прокомментировала, в целом соглашаясь с рассказчиком. - Однако этот экскурс никак не отвечает на поставленный мной вопрос.

Адуин раздраженно посмотрел на меня, поджав нижнюю губу.

- Я предупреждал, что просто так тут не ответишь, тем более, что про нашу расу ты не знаешь элементарных вещёй!

Подняла руки в примиряющем жесте, соглашаясь, что дальше лучше молчать. Мы и так много потратили драгоценного времени, а обрести свою Альбе, которая вроде как по роду мне положена, так и не вышло.

- Наши сущности изначально не позволяют нам жить в мире. - продолжил Эсунджениус с прерванного места. - Форморы практикуют ба и шьяо, темные кровавые ритуалы, которые априори сильнее обычных заклинаний тхальмевей. Но природа любит равновесие, - мужчина протянул руку и дотронулся до лазурной пряди, вылезающей из моей прически. - Ньос Айриде, то есть те, кто родился и по мощи почти как бог всесилен. Их отмечают любым оттенком синего в волосах. - Собеседник взял свою косу и продемонстрировал мне на ладони. - Наши волосы аккумулируют энергию и в зависимости от их цвета, можно отследить предрасположенность стихии и потенциал. В случае же с синим - он практически безграничен.

Невольно нахмурилась, внимательно слушая. Ведь всегда было интерсено, почему между форморами и альбами постоянно шла война, а тут оказывается все дело в разновидности сил.

- Наши предки, узнав о таких одаренных сородичах, избрали их Фер и Бин-Альбе, то есть своими предводителями. Конечно основная мощь стоит за хозяином холма, а хозяйкой выступает его избранница, но часто бывает, что пока действующий повелитель не изберет себе спутницу, статус Бин-Альбе занимает сильнейшая из Ньос Айриде.

Вздрогнула, мигом представив лицо Хендрики, которая оказалась моей биологической матерью.

- Поэтому сестра повелителя пока считается ей?

Льопе с тяжелым вздохом встал, отряхнув штаны и предлагая мне руку, чтобы подняться за ним.

- Не совсем. Хендрика кузина Фер-Альбе, причем не в самой близкой степени родства. Но вторая битва при Мойтуре лишила холм Альбе многих представителей, это чудо, что Кедеэрну удалось спастись. - указательный палец перед лицом остановил от моего восклицания. - Сестра она для всего остального мира, чтобы оставшиеся расы не имели представления, насколько малочисленна наша правящая семья.

Это прозвучало очень грустно. Невольно вспомнила о том, что именно благодаря повелителю, остров охраняет магический щит, непозволяющий никому вторгнуться на территорию тхальмевей. То есть для альбов жизненно необходимо, чтобы род Айке не угас вместе с силой магии.

- Тебя избрала Дану и значит ты этого достойна, - ни к кому конкретно не обращаясь, тихо проговорил мужчина. - Ошибок с выбором бетрояда никогда не происходило.

Чувствуя послевкусие горечи, вынырнула из собственных неутешительных мыслей по поводу своей дальнейшей судьбы и осторожно поинтересовалась:

- Не Зенерва?

- Нет, - приглушенно. - В этом году богиня не дала мне пару.

Почти облегченно вздохнула, но все же решила предварительно уточнить:

- А Арлете? - личное имя девушке резало слух.

Льопе не ответил, что само по себе говорило - бетрояд выпал той, которая его не ожидала.

Сегодняшнее занятие прошло без особых эксцессов. Мне удалось вслепую нанести удары по мишени тремя видами оружия, одно для ближнего боя, другое метательное и последнее изогнутый с шипами шотел, закаленный в горах серпентов, ощутимо дающий нагрузку на всю руку.

Помимо техники боя, мне сегодня существенно удалось продвинуться к осознанию своей сущности. Я не просто её услышала, я почувствовала мысль-ощущение какое-то дикое, почти первобытное.

Перед возвращением в свои покои, которые по моим ощущениям все же располагались в гостевой резиденции, свернула на неприметную тропу к розовым кустам. Нужно навестить друга.

Поднявшись на второй этаж по крутым деревянным ступенькам, осторожно вошла во вторую по счету дверь, предварительно постучав.

- Ферхо, - позвала, чтобы оповестить о своем приходе.

Стреляющий в нос резкий запах гидроксида аммиака витал разбавленным амре в воздухе. Белые, пропитанные неизвестной плотной субстанцией бинты все также покрывали скуластое лицо друга, открывая лишь нижнюю часть лица. Парень полулежал, откинувшись на большую мягкую подушку, поправленную профессиональной рукой врачевателя.

- Тут, впрочем, как всегда, - запоздало откликнулся пациент, нервно отбивая дробь по одеялу двумя пальцами руки. - И вчера здесь был.

- Прости, - почувствовала укол совести, неловко опускаясь на стул рядом. - Вчера не могла прийти.

Сухой смешок.

- Уже наслышан.

Обиженно сглотнула, но постралась не обращать внимания на очередные попытки задеть за живое.

- Как ты?

- Все ещё слеп, - прекратил стучать и обернулся в мою сторону. - Если ты, конечно, об этом.

Осторожно выпустила воздух из ноздрей.

- Когда снимут повязку?

Короткое:

- Сегодня.

Теперь уже нервно отбивать мелодию захотелось мне, но сложила пальцы в замок, осторожно примолкнув. Очередная бездна между нами. Кажется, мы никогда не сумеем их преодолеть.

- О! Иньон Яртикада, - присела девушка в стерильном платье, приветствуя. - Я могу зайти чуть позже.

- Не стоит, - кивнула ответно. - Можно мне присутвовать не процедуре?

С опасение глядела выгнутые ножницы, примостившееся на подносе.

- Конечно, - кроткая улыбка.

Я видела, с каким напряжением поднимался парень, как подрагивали руки на весу. Мы все боялись окончательного вердикта. Но вот марлевая лента расплетается и на свет показываются закрытые глаза.

- Можете открывать, адуин Ферхо, - тихо распорядилась помощница врачевателя, отодвигая поднос.

Веки дрогнули и вот из-под них открываются бывшие когда-то серо-зелеными радужки, которые сейчас полностью завешаны белой пленкой.

- Мне очень жаль, - нарушила тяготящее молчание работница. - Оставлю вас.

Звон инструментов и хлопок двери. Мы остаемся одни в палате, но парень не шевелится, продолжая сидеть прямо, будто жердь проглотил.

- Ферхо, - подошла и положила руку на плечо. - Мы справимся с этим. - Сглотнула непрошеный ком в горле, пожав ткань рубашки. - Морганика сказала...

- Я знаю, - едва слышно проговорил он. - Она и мне говорила о своем желании взять меня в кондотелум.

Речь друга звучала спокойно. Будто он заранее смирился со своей участью и от этого было ещё страшнее.

- Я согласился, - спокойно заметил парень, осторожно ощупывая пространства в поисках спинки, о которую можно было бы опереться, чтобы встать с кровати.

Подавила в себе порыв подхватить, понимая, что друг не хочет чувствовать себя беспомощным. Не сейчас, на самом начальном этапе, когда ещё он прекрасно помнит, что такое видеть.

- Согласился? - глупо повторила, следя за тем, как осторожно Ферхо поднимается, опираясь на подрагивающие руки.

- Я не уеду с острова, - подтвердил тот. - Останусь. Теперь здесь мое место.

Неверяще глядела на темный силуэт, очерченный на фоне окна.

- А освобождения Григоида, вараговцы? - делала последние попытки вразумить, понимая, что нам всем не было дела до высокой миссии старейшин.

- Передавай привет Икару.

Вздрогнула от имени наставника, понимая, что друг опять лезет в голову без разрешений. Я ещё сама не успела определиться как быть.

- Знаешь, - загадочно протянул мужчина, отворачиваясь и нащупывая подоконник. - Когда я сидел в темнице, то видел Каэтано.

Наморщила лоб и выжидательно уставилась.

Каэтано жив? Он в плену? Впрочем, чему удивляться, если и Ферхо там держали долгое время практически ни за что.

- Так как ты у нас будущая Бин-Альбе, - театральной паузой подчеркнул обещанный статус друг, - то не хотелось бы тебе узнать, за что наш бравый морской волк попал за решетку,а главное, зачем всё-таки он тебя подобрал?

Озадаченно обратила взгляд на друга, припоминая, как Каэтано действительно упоминал некие свои мотивы, по которым взялся меня отвезти на Эмек-Амир Ханан и с помощью чего он хотел надавить на Кедеэрна.

- Думаешь, повелителю не понравился шантаж? - протянула задумчиво.

- Думаю, Фер-Альбе не идет на компромиссы.

Уже вечером, заранее выяснив о том, что адуин Борво, недавний знакомец, заступает на пост, решительно направилась к нему, чтобы действительно выяснить, что же приключилось с нашим бравым капитаном и его командой. Насколько я знаю, мужчина сразу требовал срочной аудиенции с Фер-Альбе, но так как после мы не виделись, могу лишь догадываться чем все обернулось.

- Борво, - позвала несколько фамильярно, пользуясь новым положением в обществе.

- Мо Бин-Альбе, - приклонил голову мужчина ни капли не выказывая изумления, которое все же успело промелькнуть в бездонных выпуклых глазах.

- Мне нужна ваша помощь, - теребя складки на юбке, неловко переступала с ноги на ногу.

Решила сразу сыграть наивную молодую девушку, слегка доверчивую и до конца несведущую в делах королевства. Отчасти так оно и есть, но чуть-чуть доверия вызвать невозможно.

- Я полностью в вашем распоряжении, - подхватил солдат, кивая своим патрульным, давая понять, чтобы оставили нас наедине.

- Помните, - слегка замялась, подбирая слова, - как водили меня в прошлый раз к пленнику - человеку?

Мужчина кивнул, слегка нахмурив брови.

- Я бы хотела повторно воспользоваться вашим расположением и навестить уже другого пленника...

- С бородой? - подозрительно уточнил.

- Да.

Уши тхальмевей заходили из стороны в сторону, что несколько напрягло.

- Боюсь вас разочаровать, - начал было мужчина, - но к этому пленнику никого не велено пускать.

Недовольно поджала губы.

- Вы понимаете кому отказываете? - на всякий случай уточнила, внутри конвульсивно соображая обходные пути.

- Я все понимаю, - вжав голову в плечи, сказал стражник, - но это приказ самого Фер-Альбе.

Пальцы выпустили подол из рук, кисти безвольно повисли. Закрыв глаза попробовала сосчитать до пяти, чтобы сдержаться и не выплеснуть напряжение на ни в чем неповинного альба.

- Борво, - раздался низкий вибрирующий голос позади, - свободен.

Обернулась на звук, чтобы увидеть широкоплечую фигуру с хорошо развитой мышечной структурой, принадлежащую высокому буроволосому вермольфу. Его янтарные глаза с круглым зрачком, окаймленным коричневым колечком, блестели в свете солнечных лучей. Четырёхугольная, немного удлиненная и несколько сплюснутая спереди носовая кость, явно выделяла представителей перевертышей среди утонченных тхальмевей.

- Адуин Дайре? - удивленно воскликнула, обратив внимание как засуетился мой солдат. Видимо этот представитель кочевнического племени занимает тут не последнее место в иерархии раз его так слушаются военнослужащие.

- Девица, давайте без адуинов, - сморщил свой выдающийся нюхательный орган тот. - В вольных землях мы все друг другу кара.

Недоуменно пожала плечами. Говорить на гару это выше моих возможностей, так как в свое время в империи для леди этот язык считался запрещённым.
- Но сейчас мы не Аркадии или же Мойтурианских горах, - грустно заметила, - даже не на материке, так что такое обращение будет лишним.

Мужчина был выше на две с половиной головы, отчего морально будто бы давил, закрывая собой часть неба.

- Слишком много беллетристики, - отмахнулся верморф. - Я обещал, что мы встретимся, девица, и вот он я.

Смотрела на этот оживший курган и попыталась припомнить нашу встречу. И ведь надо же, действительно на прощание этот мужчина что-то упоминал о грядущей встрече и предстоящем разговоре.

- Мне необходимо встретиться с одним узником, - начала несмело, пробуя воспользоваться предоставленным шансом.

- Догадываюсь, - пророкотал тот. - Будет тебе встреча, но сначала пойдем в более уединенное место.

Несколько выбитая из колеи, но последовала за мужчиной, стараясь не отставать от этих размашистых шагов - на один мне приходилось делать все три.

Очередная беседка, запрятанная где-то в небольшом скоплении лиственных деревьев, служивших неплохой ширмой от невольных наблюдателей.

Поднялась по трем ступенькам, чтобы оказаться в довольно узком пространстве. По крайней мере с перевертышем было не по себе, так как его плечи вразлет занимали практически всю ширину крытой постройки.

- Ты уже знаешь про Лицию? - несколько топорно, без придисловий подошел к сути вопроса Дайре.

Кивнула.

- Фер-Альбе рассказал, что она моя мать.

Желтые глаза сверкнули, но тут же быстро погасли. Казалось, под щеками заходили желваки, но мужчина быстро справился со своими эмоциями.

- Могу тебя поздравить с бетроядом, вы созданы друг для друга, - невпопад произнес.

Непроизвольно скривилась, но поблагодарила, ожидая обещанного конструктива.

- Я люблю Хендрику и полюбил с первого взгляда. В нашей культуре это называется степное дыхание. Тогда она впервые посетила материк после второй битвы при Мойтуре. - Громко сглотнул, видимо погружаясь в запыленные воспоминания. - Я не могу долго жить вдали, - совсем тихо добавил. - Поехав на остров за ней, устроился личным телохранителем Кедеэрна, пытался сблизиться, но твоя мать, ты же знаешь...

Несколько ошеломленная откровением, едва сдерживала себя, чтобы не открыть рот. Я-то догадываюсь, что с моей биологической родительницей не так, но чтобы на протяжении всех этих лет держать на привязи мужчину, когда он тебе не нужен. Внутри коненчо ёкнуло опасение, что я наполовину верморф, но потом отбросила эту мысль. Ничего от их расы мне не досталось, значит не Дайре мой отец.

Тем временем перевертыш продолжал свой рассказ:

- Я был молод и глуп, позволил своей анаил покинуть меня на время. А вернулась она под сердцем нося энергию человека. - Поджав выпирающими клыками губу, зажмурился. - Тебя, - добавил и заглянул в глаза. - Знаешь, как тхальмевей вынашиваю ребенка?

Отрицательно качнула головой с жадностью поглощая информацию.

- Когда альба беременна, вся энергия материализуется в кокон на ранних сроках. Организм просто не рассчитан на подобную нагрузку. Первое время оболочку необходимо постоянно подпитывать эмоциями, чувствами и конечно же - магией. - Большой указательный палец поднят вверх, но было вовсе не до смеха. - Когда плод внутри достаточно развит, подпитка требуется минимальная, поэтому мать может его прятать и редко навещать, - продолжил Дайре. - Лиция сумела скрывать тебя от меня продолжительный период. Это ведь позор, Кедеэрн был в гневе и предлагал избавиться от кокона, но что-то помешало.

Внутренне содрогнулась и обрадовалась вмешательству неведомых сил.

- Как ты понимаешь, я был зол, когда узнал про беременность. - Янтарные глаза виновато сощурились. - Зол настолько, что подключил все своё чутье, чтобы найти кокон и избавиться от него. Под гнетом эмоций, я выкрал кокон, прекрасно понимая, что вдали от матери ты умрешь и договорился с лейтенантом Гаудемнусом, кто тогда прибыл с командой по обмену взять с собой дополнительный груз.

Мои брови непроизвольно поползли к основанию волос, а лоб наморщился.

- Подожди, я знаю одного Гаудемнуса, тот который Умберто, но тогда он был совсем ребенком, - судорожно соображая, поделилась сомнениями.

- Да, его отец - граф Виникайо Гаудемнус.

- Ах да, - припомнила, - но он довольно рано умер.

Дайре кивнул:

- Действительно хороший был человек. Взял на воспитание двух беженцев, поэтому я ему и доверял.

- Беженцев? - совершенно потеряла нить беседы.

Взмах руки:

- Подробнее о беженцах узнаешь уже из первых уст, хотя благодаря Псааху ты и выжила.

Покопалась в памяти, но никого с подобным именем никогда не знала, что и не преминула сообщить.

- Его существование было тайной, как и твое появление в доме отца. Псаах был великим иллюзионистом, сумевшим воссоздать роды.

- Что?! - неверяще уставилась на верморфа. - Как так?

Перевертыш облокотился на перила беседки.

- Я потребовал клятву от человека, что он сделает все в своих силах, чтобы доставить тебя в целости до отчего дома. Узнал я, где это, кстати совершенно случайно, хотя на эмоциях Лиция ничего и не скрывала. - Отвернулся, слегка стукнув кулаком по деревянной конструкции. - Я понимал, что шансов у тебя мало, хотя и были, но пусть ты станешь бременем того, кто участвовал в твоем создании. Гаудемнус согласился, у него были давние стычки с твоим отцом, поэтому раскрыть позор того совершенно не чурался.

Присела от переизбытка информации.

- Как понимаешь, твой кокон доплыл и добрался до Псааха, - добавил Дайре.

- Но как же м.., - быстро поправилась, - Ликанария? Была ли она на самом деле беременна?

- Была, - подтвердил перевертыш, - но родила мертворожденного. Тебя подкинула вместо него.

Ошарашенно хлопнула пару раз ресницами.

- Но как? - картинка полностью не вписывалась в мое представление.

- Мастера иллюзий умеют убеждать, - заверил меня верморф. - Псаах применил свое искусство и все посчитали, что на свет появилась ты, хотя на тот момент тебе уже исполнилось несколько дней.

Смущенно уставилась в одну точку, не зная, что спросить, но все же не выдержала:

- Почему ты мне это рассказываешь? Ты Д.Р.У.Г.?

Перевртыш фыркнул, но все же соизволил ответить:

- Все это время меня терзало чувство вины. Я действительно следил за твоей жизнью и заставил Виникайо дать мне клятву, что он тоже станет присматривать за тобой.

Подозрительно посмотрела на этого сгорбленного мужчину, который так и не посчитал должным обернуться.

- Так ты мне оставил записку в турме? - настаивала на своем.

Верморф совершено по-медвежьи заревел. Обернулся и схватился за мои запястья.

- Прости меня Яртикада Айке. Я готов дать тебе мьённ, лишиться жизни, все что угодно. - Я увидела, как этот огромный лесной перевертыш начинает вставать на колени.

- Подожди, - попыталась удержать от этого шага и чуть сама не повалилась. - Я прощаю тебя, - поспешно, но искренне.

Облегчение отпустила всю резкость черт на лице, смягчая абрис губ.

- Я кажется знаю, кто оставил тебе то послание, - немного успокоившись, на выходе из беседки, бросил назад верморф. - Этот человек находится в Григоиде, но тебе все равно пора туда возвращаться.

- В Григоид? - совершенно потеряно уточнила, послушно следуя за ним.

- Ты же хотела встретиться с Каэтано? - не к месту услышала я.

- Да.

- От него и узнаешь, зачем тебе туда.

Глава 7 "Монстр в лице повелителя"

18 брана 953 года от объединения племён

Прошёл почти анимал с последней записи. Много событий пролетело за это недолгое время. Сегодня я, обычная девчонка, познакомилась с самим графом - Умберто Гаудемнусом. У него есть доверенное лицо, тоже бывший дворянин - Икариал Минакус. Брат шепнул, что тот знаменит своими подвигами. Вообще подземелья-катакомбы, до которых мы все же дошли, мало напоминали пригодные для жилья. Всю еду приходилось добывать с поверхности, а там не слишком безопасно.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Длинное здание, подвальные этажи которого были выделены под тюрьмы, охранялось лишь у парадного входа. Личному телохранителю Кедеэрна были доступны практически любые помещения, поэтому когда мы вдвоем подошли к фронтовым дверям, основная конструкция которых состояла из полотна и короба, изготовленных из холоднокатаной листовой стали и облагороженных отделкой натурального массива, два солдата в форме нас беспрепятственно пропустили внутрь.

Знакомая винтовая слабо освещённая лестница все также относительно плохо убранная по сравнению с остальными залами.

- Откуда ты знаешь капитана? - не выдержала долгого молчания.

- Все позже, - в очередной раз повторил, как заведенный Дайре, пригибаясь под низкими дверными проемами.

За следующим поворотом показалась одиночная камера с полувисящим за счет кандалов телом. Мужским. Свалявшееся борода узлами торчит на лице, глаза закатились, видны желтоватые белки. Запах стоит примерно такой же, как и при посещёнии Ферхо - смесь амбре от телесных выделений, сырости и шерсти грызунов.

Шокировано поднесла ладонь ко рту, то ли чтобы сдержать крик, то ли чтобы меньше тошнило.

- Твой будущий муж постарался, - кивнул на останки капитана верморф.

Реагируя на чужой голос, Каэтано встрепенулся, зашевелился и медленно сфокусировал на нас взгляд.

- Какие люди, - кривая улыбка открыла чернеющие промежутки между зубов. - Счастлив, рад.

Да с переломанными костями и в грязных зловонных лохмотьях этот морской волк продолжает примерять маску шута.

- И тебе не болеть, - подхватил тон узника Дайре. - Правда, - широкий нос сморщился, - выглядишь не очень.

В моей голове тем временем билась одна мысль - неужели Кедеэрн может вот так вот без суда и следствия обрекать людей на мучения? Для него вообще хоть что-то святое существует?

- Мы пришли поговорить, - верморф вернул серьезное выражение лица, подтаскивая дубовую скамью неизвестно откуда взявшуюся.

Капитан попытался изменить положение, но сил хватило лишь на то, чтобы звонко звякнуть цепями.

- А я уж надеялся, освободить.

- Не без этого, - отмахнулся мужчина, сажая меня рядом с собой.

Безропотно подчинилась, во все глаза смотря на Каэтано. Почему-то, когда подобное зрелище предстало в прошлый раз в лице Ферхо, я была меньше шокирована. Возможно, дело в том, что ни о каком совместном будущем с альбом, творящим такие изуверства, и не помышляла.

- Ты рассказал ей про Монредиту? - прохрипел узник.

Распробовала новое имя, понимая, что опять-таки оно мне незнакомо и слышу в первый раз, хотя и есть в нем какое-то послевкусие. Будто бы мне доводилось его когда-то слышать, но времени прошло с тех пор очень много.

- Мне показалось, что об этом лучше тебе рассказать самому. Всё-таки ты был последним, кто их видел.

Каэтано гаркнул, точнее это была попытка откашляться, похожая на позывные ворона.

- Хорошо, но вообще, я ещё на корабле готовил почву к этому рассказу, - за пару анималов лицо успело покрыться новым узором морщин.

- О чем вы? - переводила взгляд с одного на другого, все ещё ужасаясь непрезентабельному виду узника.

Сплюнув на землистый пол сгусток красной крови, Каэтано поднял голову.

- Помнишь легенду о Лугофере - единственном известном полукровке?

Свела брови вместе. Он опять хочет рассказать мне о моем происхождении? Все это напоминает нашу первую встречу, вот только тогда я была прикована к стулу и выступала жертвой.

- Помнишь, - проследив за изменением выражения моего лица, - подтвердил капитан. - А что ты скажешь, когда я заявлю, что ты не первая полукровка, которую я видел в жизни?

Сжала кулаки настолько сильно,, что слегка заостренные коготки впились в мягкую кожу. Если это очередная шутка, то она точно не смешная.

- Ты подменяешь понятия, - утробно пробасил Дайре. - Не полукровки они, квартероны.

Теперь уже беспокойно завозилась и посмотрела на соседа по скамье. То есть они сейчас меня хотят уверить в том, что Лугофер это никакая не легенда?

- Ну квартероны, какая разница, - прохрустел запястьями человек, немного подтягиваясь. - Смысл в том, что ты не единственная ошибка природы, но кажется, более ценная, чем другие.

Тишина в помещении не повисла, она Наступила внезапно, но тут же была нарушена продолжением.

- Когда началась война, я чуть было не погиб во время одной из чисток, - припав к правой руке головой, проговорил мужчина. - Страшное время, кругом взрывы, крики, огонь и слезы. Про кровь я не говорю, вся земля была красной какое-то время.

Помимо моей воли чип сумел выловить из чужого сознания образы и картины прошлого, но в ужасе прервала контакт, раглядев крупным планом ошметок детской руки на снегу.

- Огненная геена разинула свою смрадную пасть, поглощая каждого. Лишившись родителей и ума, я порядком не соображал, как и куда можно выбраться. Потерянно бродил по улицам бывшего Огасферона и встретил двух агрессивно настроенных солдат форморов.

Закрыла глаза, прекрасно помня, каково это безоружному набрести на такую компанию.

- Если бы не Псаах и Монредита, сумевшие обмануть их с помощью иллюзий, то мне не жить...

- Псаах? - перебила рассказ, удивленно смотря на верморфа. Именно это имя он упоминал в рассказе о перевозе моего кокона с острова.

- Он самый, - не стал отпираться перевертыш. - Тот юноша, теперь ты должна уловить к чему мы ведем.

Но я все ещё не понимала.

- Брат с сестрой меня выходили, вылечили и растили пока могли. Но всё-таки форморы их нашли и похитили. Было это не так давно, всего два или три года назад. - Мужчина опустил голову и более приглушенно продолжил: - Они все, что у меня есть и пострадали просто за то, что являются детьми всем известного Лугофера.

всё-таки не сумела себя сдержать. Это равносильно тому, что сейчас мне будут серьезным тоном излагать истории о летающих по небу ящерах извергающих огонь. Мнимые очевидцы иногда находишь, но доказательств никто из них не сумел привести в пользу явного существования драконов.

- Он был и действительно сумел временно приостановить войну! - откуда-то взял энергию и напряг свои голосовые связки капитан, ощущая мой скепсис. - Более того, кровь полукровки способна наделить несусветной силой отмеченного черной стигмой, эта сила поглощает любую другую, в том числе и заклинания, творимые Айке-Альбе.

Мне не составило труда понять, зачем форморам полукровка, для чего они искали потомков Лугофера и радоваться, что я не была поймана в свое время. То есть если довериться словам Каэтано, своей главной целью форморы всегда считали уничтожение тхальмовей с лица планеты. Неудивтельно, что пострадало так много людей, когда демоны узнали о примерном местонахождении потомков великого полукровки.

- То есть они убиты? - уточнила.

- Нет, - уверенно помотал головой Дайре, - они живы и не подошли, это известно точно. Во-первых, потому что на материке ищут уже конкретную фигуру - тебя, - ткнул пальцем тот, - во-вторых, потому что тебя хотят выменять на них у альбов, если получится.

Что? Кто вообще может знать о моем существовании, и тем более, о моем местоположении сейчас? Очередное возможное предательство кольнуло острой иглой между лопаток.

- Откуда такая информация? - сухо, практически не выдавая внутреннюю борьбу голосом.

- Частично от меня, - заметил капитан. - Когда вы сбежали из Григоида, на пустых землях прибавилось патрулей, но на удивление, когда они отлавливали людей, то ставили им на спину клеймо с твоим портретом и отпускали, чтобы те передали остальным. Я садился на теплоход, когда узнал, кого разыскивают. - С каждым словом хрипоты в слогах становилось все больше. - Тут ещё Броуди со своим предсказанием.

- Что же не сдал? - вскинулась, вцепившись в решетку пальцами. - Заработал бы много денег.

- И не сумел бы спасти Монредиту, - усмехнулся мужчина. - Нет, я знал, что тебя нужно доставить на остров к Кедеэрну. Он всегда слыл разумным, хоть и жестким правителем, должен был осознать ценность потомков Лугофера для народа, но видимо у альба были другие планы на тебя. - Очередной плевок кровью на пол. - Наш ушастый хозяин холма не дал мне распространиться, заткнул и кинул сюда. А заодно и всю команду, чтобы никто не узнал про детей убийцы Балора.

Чуть не рассмеялась в голос.

- Понимаешь ли ты, человек, - по наитию переняла высокомерную манеру тхальмевей. - что обменяв меня на них, повелитель бы подписал смертный приговор своему народу?

Почему-то самолично захотелось расцарапать сморщенное от боли лицо капитана. Вот так вот просто вершить чью-то судьбу просто потому, что в свое время не я протянула ему руку помощи, это низко.

- Он мог бы диктовать условия, - опроверг Дайре. - Недальновидно было скрывать проблему, но сегодня утром на остров прилетела ларус - вестник. К её лапе был прикреплен передатчик. - Верморф устало потер лоб. - Магия пропустила птицу, не найдя в передатчике ничего враждебного, а между тем, при снятии с лапы, тот был непроизвольно активирован, включая огромную голограмму Торагога, который объявил во всеуслышание о потомках избавителя народа от гнета форморов, умалчивая о требовании обменять тебя на них. Как думаешь, какие настроения сейчас на острове? Это же почти божества, а их пленили.

Вспомнила, что по дороге на занятия не встретила ни одного тхальмевей, а ещё усталый вид повелителя в покоях. Неужели и правда народ требовал справедливости и спасения жизней Псааха и Мартиники? Дейтсвительно великий Лугофер, несмотря на то, что являлся полукровкой, совершил такой подвиг, что альбы никогда не смогут забыть. Не зря же все казалось мифом, а тут выходит, что герои существуют в реальности, точнее не совсем герой, а его дети.

- Это война, - подтвердил верморф, - теперь Кедеэрн не сможет закрыть глаза на закрытый город, кишащий аэдцистами, поклоняющимся черной метке и форморами всех видов.

- То есть? - оторвалась от переживаний, обращая внимания на перевертыша.

- В ближайшее время первый флот отплывает к материку, - отрезал рядом сидящий мужчина. - Не за горами третья битва. Но при любом раскладе тебе нужно бежать.

Раздраженно заходила из стороны в сторону, попутно размышляя. Возвращаться на материк я трусливо подумывало, Ферхо и в этот раз сумел считать мои потаенные желания. Никакой Бин-Альбе становится не собираюсь, это же неправильно, он мой дядя! Ну и несмотря на благие намерения, средства выбранные для сдерживания информации по отношению к капитану не самые лучшие.

- Зачем ты предлагаешь мне уехать? - на всякий случай уточнила, перестав соблюдать церемониальную вежливость в этих пыльных стенах.

Перевертыш тоже поднялся.

- Я не хочу отсылать тебя в лапы форморов, но, к сожалению, только твоя вторая сущность способна будет их найти.

Удивленно посмотрела в ответ.

- Ты знаешь?

Кивок.

- Конечно, все представители Айке-Альбе имеют вторую сущность птицы. Не зря Дану богиня-оборотень. - Верморф увеличил наш расстояние несколькими широкими шагами к стене. - У тебя есть счеты с собственным отцом?

- То есть? - замерла в оцепенении.

- Торагог, неужели ты не зла на своего биологического родителя, давшего тебе императорскую фамилию Ливербэкус?

Вздрогнула и закрыла глаза. Думать сейчас о других своих родственниках не хотелось. Да и неприятно мне осознавать, что все тираны этого мира состоят в моей семье, не считая дяди Амаэтона Великого, конечно.

- Причем здесь Торагог?

Каэтано забрюзжал тонким хриплым смехом. Перевертыш хмуро глянул на него, но продолжил:

- Ты же догадывалась, кто такой Верховный жрец темной метки, предводитель аэдцистов. Неужели ты так спокойна ему простишь за все?

Поправила прическу, с удивлением отметив, что запах уже не раздражает ноздри.

- Я понимаю, за что ты его ненавидишь, - сказала тихо, дрожащим голосом, - понимаю, за что я должна, хотя и не могу. - Признание далось тяжелее, чем думала. - Но ведь ты осознаешь, что если я сейчас даже сумею разбудить в себе дремлющую сущность и попробую спасти Псааха с Мартиникой, то большая вероятность, что буду поймана кишащими по всему Григоиду демонами, испита до дна и понесу конец всей расе альбов?

На минуту повисла тишина, настолько сильная, что было слышно прерывающееся дыхание с легким свистом на экспирации, раздающееся из клетки.

- Я тебя услышал. Но тебе нужно продержаться там лишь до момента, когда приедет Кедеэрн, - первертыш залез в широкий карман штанов и стал что-то там искать рукой. - Фер-Альбе должен наконец выехать с острова, только тогда, объединившись с остальными расами, есть шанс выиграть демонов раз и навсегда.

Подняла глаза на широкое лицо.

- Ты его бетрояд, он последует за тобой на край света.

Почувствовала себя разменной монетой, но признала правильность доводов. Данную войну нужно заканчивать, ведь она прибрала к рукам многие и многие безвинные жизни. В голове всплыл портрет матери близнецов, венценосный дядя, первый советник императора. Эти люди погибли просто потому, что альбы скрылись от своих заклятых врагов и не хотели решать их давние конфликты.

- Я готова, - согласилась. - Но лезть на рожон не буду, так и знайте.

Вытащив наконец ладонь со связкой ключей, Дайре неожиданно показал заостренные зубы в улыбке.

- Бежать либо сегодня, либо никогда. Думаю, повелитель позаботиться о твоем присмотре.

Вставив нужный ключ в замочную скважину, с соответствующим щелчком провернул треншальтер и открыл двери.

- А магия? - уточнила, смотря как личный телохранитель повелителя подходит к изможденному телу пленника.

- Уже оповестила о том, что мы освободили человека.

С ужасом огляделась, прислушиваясь к далекому топоту множества ног.

- Тогда почему мы все же не торопимся? - несколько нервно выдавила из себя.

Дайре будто бы не слышал. Нагнувшись к кулю с мясом, который по ошибке являлся человеком, схватил тело и перекинул через плечо, зарычав на сдавленные стоны от боли.

- Ты собираешься остаться? - это уже мне, стоявшей у стены застывшим соляным столбом.

Заторможено сделала шаг в тюремную клетку, придвинувшись к мужчинам.

- Нужен телесный контакт, иначе портальный камень просто не сработает, - раздраженно прошипел верморф, больна хватая меня за предплечье.

Чуть поморщилась, но послушно взяла его под локоток, с напряжением наблюдая, как минерал темного цвета крепко сжимается до сминания в крошку. Прежде чем опасть, кристаллическая структура начинает мерцать и двигаться вокруг нас по часовой стрелки. С каждым кругом скорость возрастает, а в голове появляется шум. Секунда- и мои ноги подкошенные не выдерживают тело, будто вытолканное на траву.

- Где мы? - откашлявшись, заозиралась по сторонам, понимая, что впервые жизни переметилась в пространстве.

Перевертыш отряхивал штаны не обращая внимания на то, что каптан лежит без сознания на земле. Потрогав сонну артерию, поняла, что жив, просто не выдержал стресса во время перехода и ослабленный организм отключился.

- Не так далеко от холма Айке-Альбе. Я бы переместил тебя в столицу, но через пару дней ты бы просто не успела до порта.

- В столицу? - не выдержала.

На острове не было городов как таковых, все территории делились на холмы, поэтому новость об административном центре была несколько не к месту. Эмек-Амир Ханан единый организм, полностью заселенный. Он практически Григоид только в иных масштабах, всё-таки человеческий град-государство несколько уступает в размерах.

- Ты не слышала про Нуа Эллир? - мужчина был искренне удивлен.

В голове всплыло, что "нуа" используется в значении новый, а некогда по мифам говорилось о древнем городе с подобным названием.

- Нет, - уверенно заявила, оглядывая место приземления.

Камень-портал это нечто из области фантастики как мне казалось. Я конечно полный профан в магии, но достоверно известно, что объективная реальность имеет очень много дыр и энергетических тоннелей (не зря же есть призраки и другие бестелесные сущности), но так как мы живем в трехмерном пространстве, то попросту этого не замечаем. Серпенты существа несколько отличающиеся от других рас научились осваивать линии пересечения пространственных коридоров, собирать их в сгустки различного вида энергии и сплавлять в кристаллообразную форму. Таким образом большая часть экономики ящероподбных держалась на сбыте этих артефактов. Сейчас же, в оккупации, портальные камни стали редкостью. Откуда они у телохранителя, осталось догадываться.

При использовании перемещателя, точка прибытия все же несколько видоизменилась под действием силы транспортировки и слегка обуглила землю вокруг рассыпав пыль, некогда бывшую кристаллом.

Притоптав землю подошвой туфель, чтобы немного скрыть следы, села на зеленый луговой ковер, абсолютно не имея понятия где мы.

- Холмы внутри полые, имеют несколько уровней и позволяют спуститься в самое сердце острова, где и кипит основная жизнь, - пояснил верморф, присаживаясь рядом. - Столица скрыта от чужих глаз в случае перестраховки. Дополнительный план. Попасть туда не имея внутри крови альбов хотя бы наполовину, - янтарный глаз внезапно подмигнул, - ирреально.

Громко сглотнула внезапно образовавшееся ком. То есть ощущение пустынности на острове создавалось лишь потому, что есть основной город наподобие Убежища, а то и больше? Ошарашенно сорвала травинку.

- Сейчас мы, - не унимался верморф, - в юго-западной части Эмек-Амир Ханана. - Ближайший холм, а с ним и вход в Нуа Эллир далеко, поэтому тут относительно безопасно. - Поднявшись на ноги, поднес ладонь ко лбу на манер козырька. - В десяти минутах ходьбы тут есть заброшенная постройка типа ангара. Думаю, что дня два-три пересидеть сможете. - Развернулся лицом к лицу. - Не стоит нарываться на неприятности. Я приду сразу, как флот будет готов к отправлению.

Молча кивнула, не решаясь как-либо перечить. Во-первых, все ещё пребывала от впечатления про тенденцию строить подземные города, во-вторых, без плана Дайре я бы сейчас была заперта в покоях и ожидала того, как мой дядя сделает меня своей женой. Ситуация неприятная, поэтому лучше уж где-то в лесу с полутрупом на руках, но свободными.

Когда верморф пропал, хотя вспышек силы, неминуемо выражающейся при использовании камней, не чувствовалось, я отошла в сторону ручья. Журчание услышала сразу, как только прибыли. Спустившись по небольшому склону, перескочив поваленное дерево, подошла к кристально чистой небесно-голубой воде, транслировавшей мне переломленное отражение.

На острове стало особенно ощущаться отсутсвие связи с миром. Я сейчас не говорю про звонки от Икара, как раз наставник только бы ещё больше запутал мои противоречивые эмоции. Сейчас бы помощь Всемирной паутины очень бы помогла развить в себе навыки походной жизни. Благодаря теплому климату, днем разводить костер смысла не было, но вот вечером температура в воздухе резко шла на спад. Ночи будут прохладными, а вот деревянные стены побитого годами сарая вряд ли сумели бы спасти от дрожи.

- А в тюрьме хотя бы кормили, - прохрипел очнувшийся пленник, оценивая нашу временную стоянку.

- Предлагаешь вернуться? - раздраженно бросила в сторону, ощипывая очередную ветку. - Могу устроить.

В кустах зашуршала какая-то живность, привлекая рассредоточенное внимание. Привычно нащупала метательный нож, прикрепленный к голени. Кажется, никогда не поздно учиться охотиться.

Глава 8 "Размах крыльев психофоры"

7 гидха 954 года от объединения племён

Я почти освоилась здесь, хотя движения очень отягащало мое бремя. По утрам жутко пухают лодыжки, к вечеру болит поясница. Эл постоянно где-то пропадает, а я боюсь других выживших. У каждого взгляд такой отрешенный, что становится ясно - все мы осколки чего-то. Забыться бы наконец.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Кап-кап - настойчиво барабанил по дырявой крыше тропический дождь второй день подряд. Конденсация водяных паров подобной силы, что стояла на днях, все же обрушилась на остров в виде ливня и возможно штормовыми волнами, бьющими берег океана.

Подкидывая сухой хворост в едва пляшущий огонек, поднесла продрогшие руки к заветному теплу. Небольшие яркие искорки подпрыгивали в воздух от треска, освещая собой дальний участок занятого периметра.

Какой бы ни был сарай рухлядью с зелёным поросшем внутри углов мхом, паутиной, свисающей гирляндами с потолка и стойким запахом чего-то древнего, защитой от бушующей стихии он был более привлекательной, чем кроны и стволы деревьев.

Мы в нашей берлоге, как в шутку называет амбар оживший Каэтано, сидим уже пятые сутки. От перевертыша не было никаких вестей, что неминуемо нервировало, заставляя подозревать Кедеэрна в отловле возможных ренегатов и вершении поспешного над ними сурового суда. Провианта было немного, худо-бедно я сумела поймать и приготовить несколько белок и одного зайца ещё в первые дни нашего посещёния этого места. Сейчас от еды, в основном, остались объедки, да кора непрезентабельного вида и вкуса, однако обладающая большим количеством витаминов.

Раны на теле капитана, благодаря ручью и наспех приготовленному противобактериальному порошку из тертых и молотых трав, потихоньку начали сходить на нет. Уже на третий день мужчина почувствовал себя настолько хорошо, что смог самостоятельно пройтись за валежником по окраине. Иногда его все ещё знобило, но в такой влажности даже у меня дрожали внутренности.

- Было бы замечательно вернуть мою Фунэ, - мечтательно в который раз протянул спутник, вспоминая свой теплоход, оставленный пришвартованным недалекот от холма Айке-Альбе.

- Было бы замечательно самим вернуться, - не разделяла я мечтательного настроения, вытягивая одревесневшие ступни. - Где его носит? Мне уже и правда не по себе.

Каэтано разразился хриплым кашлем с присвистыванием прямо из грудной клетки, но быстро сумел его побороть. Это остаточное явление, напоминающее архаичную чахотку, косившую людское племя направо и налево в позадавние времена, являлось последствием недолеченных бронхов. Однако не владея медикаментами, как-либо помочь мужчине было не в моих силах.

- Я говорил, что не придет он! - всё-таки сумел подать голос капитан. - Дайре хитрый, сильный, избежит кары, но если уже не объявился, то видимо мы его больше не увидим.

В очередной раз отмахнулась, понимая, что к единому мнению прийти не получится, уж больно разное у нас видение ситуации. Несмотря на страх, что все сорвется, глубоко внутри мне казалось, испытания не могут на этом прекратиться и все далеко впереди. Почему-то история с двумя квартеронами очень сильно задела. Они истинное доказательство того, что я не ошибка, что некоторые такие плода от кровосмесительной связи могут быть обожаемы всем народом, а не лишним напоминанием о чьем-то позоре. Нужно попробовать спасти бедняжек, а не оставаться здесь в богом забытом ангаре с плохо пахнущим немытым человеком.

К сожалению, без перевертыша никакие новости о возможной войне сюда не доходили просто потому, что альбы почему-то предпочитали не появляться в этих местах. Первое время я ещё задавалась, чем этот лес отличается от прочего на острове, но потом началась непогода и на праздные думы перестало хватать времени.

- Знаешь, у тебя в глаза что-то попало, - заметил неожиданно капитан, смотря с каким-то священным трепетом, никогда прежде не приобразовывающий грубые черты лица с рубцовым шрамом.

- Что? - отвлеклась от играющего костра.

- Твой взгляд.

- Что с ним? - недоуменно перевела оный на бородача и заметила, что детали вокруг приобрели какую-то несвойственную им выпуклость.

- Он изменился и глаза почему-то светятся золотым, - ещё тише произнес Каэтано, немного отодвигаясь.

Это была удивительная метаморфоза, обычно бывший пленник либо в большом количестве шутил, либо иронизировал, но всегда себя вел нагло и навязчиво. Сейчас же в нем появилась некая робость или даже страх.

- Да все нормально, - смежила веки и потерла очи. - Просто устала.

То что все было не так уж и безыскусно, стало ясно, когда мы устроились ночевать на застеленной многослойными полотнами из листьев земле. В непосредственной близости от ушной раковины зажужжало кровососущее насекомое, мешая забыться верным сном. Вытянув шею, чтобы убить надоедливое существо, я почувствовала хруст первого, а за ним и последующих позвонков, шея против воли выгибалась и крутилась. Постепенно во всех конечностях появлялось преломляющая боль, стягивая мышцы в перекрученный комок ноталгии. Мои глаза будто кровоточили, в уши протолкнули толстые поролоновые горошины, а потом захотелось кричать.

- Кыш, - почему-то замахнулся на меня увеличившийся в размерах Каэтано. Шум в ангаре разбудил и его. Да не просто занес руку в предупреждении, схватив палку, он попытался метнуть её в мое тело, но вовремя успела отскочить, порывисто подняв и опустив руки и оторвавшись от пола. Что?!

Взмах один-другой и я у потолка, изображение перед глазами подрагивает от нестатичности положения, зависшей меня в воздухе. У самой крыши есть круглое окно, единственная возможность выбраться на волю, а желание ощутить свежий воздух и открытое небо над головой было нестерпимым.

Прежде чем осознать, что делаю, стрелой пустилась к небольшой стеклянной окружности, но звона разбитого стекла не услышала. Оказавшись на улице, удивленно обернулась. Окно осталось целым и невредимым. Посмотрела вниз - земля виднелась далеко, около трех метров. Может я умерла?

Мое тело определенно не слушалось, ведомое какими-то генетическими рефлексами, пронзая атмосферу, вело меня вперед и ввысь. Вот уже мы парим у самых верхушек деревьев, а я все ещё не могу поверить, что полноценно лечу. Как такое возможно?

Острое периферийное зрение позволило выявить черную точку почти сразу в ближайших обозримых 17 километрх по переметру. Сгруппировавшись для выпада, завела две конечности за спину и камнем полетела к конкуренту, почувствовав, как лопатки сошлись на задней стороне туловища. Вцепившись в горло внушительно размера беркута, попыталась сдавить сильнее, не понимая, откуда берется такая агрессия. Под контролем мощных лап крупная бурая птица задергалась, пытаясь освободиться от оков. Сцепленные, мы камнем летели к травяному ковру и только лишь в самый последний момент, выпустила жертву, позволив спастись.

Что со мной, отлетев на почетное расстояние от нашего гнездования с тем человеком, подумалось мне. Но внутри билось нечто чуждое, дикое, первобытное. Стало несколько страшно, но сознание достаточно быстро адаптировалось к новой форме.

В какой-то момент я осознала,что значит обрести айке, не зря это слово очень созвучно с переводом "птица", а богиня, которой поклоняются тхальмевей, признанный оборотень и имеет вторую ипостась белой совы. По крайней мере правящему роду Айке-Альбе не зря дали первое наименование, синеволосым представителям своей расы приписывают такие особенности как перевоплощение в пернатое создание. Это как разновидность родовой магии, заимствованная от самой покровительницы. Это не единственный народ, которого боги наделили своим даром. Например, тем же форморам свойствен распад на молекулы и атомы для мгновенного перемещёния на несколько десятков километров. То, что это подарок, той самой Девы из озера, как указывают источники, действительно существует, я испытываю большие сомнения, так как ни за одним демоном не наблюдала подобной особенности. А вот в случае с родом повелителя кажется не наврали. По крайней мере мне передалась вторая ипостась, которая именно в эту ночь вздумала проснуться.

Интересно, вдруг подумалось мне, когда с легкостью взмахнула двумя крыльями, направляясь в сторону холма Фер-Альбе, а каков мой внешний вид и получится ли у меня разведать обстановку не выдавая себя. В общем, есть ли в местной фауне те птицы, вид который я сейчас приняла?

Приютившись на ветке решила поспать до рассвета, распушив перья, от чего стало теплее. Надеюсь до прихода утра сумею продержаться, иначе лететь под светом звезд с изменившимся зрением то ещё удовольствие. Чье пернатое тело сейчас я не занимаю, это явно не ночной хищник.

- Форморы требуют обмена полукровками. Ни на какие другие уступки их нынешний предводитель идти не хочет, - услышала доклад одного из советников тхальмевей, как только добралась до дворцового корпуса в первыми рассевтными лучами.

Почему Кедеэрн не позаботился о шумоизоляции или ещё непонятней, не решил провести высокое собрание в действующей скрытой от глаз столице - неясно. Вот только сквозь люкарну отчетливо доносились произнесенные слова и уменьшенное в десять раз сердце стучало ничуть не глуше.

- Вы нашли её? - стекло запотело и не позваляло разглядеть мужчину с завораживающим жестким как наждачная бумага голосом.

- Никак нет, мо Фер-Альбе, - откликнулся кто-то из ответчиков с трепетом.

Судя по ощущениям в комнате находилось около семи тел.

- Внизу порождается все больше слухов о том, что потомки Лугофера живы и в наших силах их спасти, - спокойный умудренный жизнью голос спокойно прозвучал где-то из дальнего угла. - Ты знаешь, что именно об этом говорили сибиллы. Дану не простит нам бездействия.

Глухой звук встречи неодушевленного предмета с полом.

- То есть риск будущей Бин-Альбе никого не волнует? И откуда ты знаешь про столичные сплетни вообще?

Навострила свои слуховые отверстия едва ли не припав к оконному проему.

Страх быть увиденной слегка сковывал, но благодаря своему шпионажу я могла однозначно судить, что война не началась. По крайней мере флот не отправили на материк и вообще повелитель не спешит со своими действиями больше затрачивая силы на мою поимку. ЧТо произошло с Дайре и почему такая заминка тоже непонятно. В разговорах он не фигурировал. Заметить его в обозримом пространстве мне тоже не удалось.

Конечно, то, что я сумела, наконец, обрести айке немало тешило мое самолюбие. Однако как внезапно получилось трансформировться, так бы внезапно не стать обратно собой. Ведь сам процесс образения осознать я не успела. А вот данный конкретный момент был бы наиболее неудачным.

- Она не стала Бин-Альбе.

- Формальности! - тон Кедеэрна был живым, хотя и чрезмерно раздраженным, почти со столь же утробным рычанием в слогах, как у перевертыша. - Мы стали друг для друга бетроядами.

- Мы можем создать иллюзию девчонки, - заметил все тот же спокойный голос, который я не признавала. На слух складывалось впечатление, что это более чем великовозрастный тхальмевей, который мог бы поспорить в летах самой Морганикой, хотя треска и иных старческих признаков слышно не было.

- Я не смогу поддерживать магию на таком расстоянии, - чуть менее запальчиво произнес Фер-Альбе. - Ты же понимаешь, что структуру химеры остальных форморы раскусят на раз.

- Не совсем, - задумчиво протянул собеседник. - Лиция сможет подпитывать фантом. Тем более доводить обман до конца и не нужно вовсе.

- Ты хочешь пробраться в этот человеческий город? - усмехнулся Кедеэрн. - Судя по описаниям он довольно неплохо охраняем.

- Изнутри мы сможешь отключить щит, - заверили. - Пора разбить союз выживших людей с демонами.

Молчание.

Перебежала по карнизу к другому окну, с любопытством следя, ка летит мелкая крошка под лапами вниз.

- Вон, - приказ повелителя никто не сумел оспорить, об этом свидетельствовал недолгий шум вставший сразу после.

- С сестрой поедет перевертыш, пусть переговорит с кланами. Пора объединять силы, - уставший тон хозяина холма заставил меня затрепетать, но желания скрыться от его загребущих рук было сильнее. - Мне одно непонятно, где девчонка. Я же отчетливо ощущаю её на острове.

- А Яртикада сейчас обрела свою психофору.

От удивления открыла клюв. Вид птицы отдавал мифологией, отчего в дикой природе их никогда не встречала.

- То есть ты знаешь, где она?

Несколько напряглась, понимая, что пора держать курс обратно к амбару. Кажется, этот старик не так прост и знает очень многое. А быть пойманной из-за чьей-то внезапно чувствительной интуиции не входило в планы. Главное уже известно - Дайре не предатель, иначе зачем его отправлять на материк говорить с другими верморфами и наверное прочими перевертышами. Да и война пока не активна, лишь отношения продолжают нагнетаться, но в этот раз возможно альбы наконец вступят в бой.

Выпорхнула, подхватываяемая потоками воздуха. Первые три взмаха жались тяжело, но быстро мышцы подстроились к темпу, уже, теряясь в ветках деревьев слышу скрип открывающегося окна и разряд творимой волошбы в воздухе. Едва успела скрыться за стволом дерева, иначе успела бы понять, что это за наэлектризованное чудо и что оно делает при встрече с живым объектом.

Несколько анималов скромно переросли во вполне себе весомое - без нескольких недель год на острове. За это время я успела стать почти женой своему дяде, потерять зрение лучшему другу, лишиться воспоминаний о его брате, узнать много тонкостей из практики бхиалах лоа, обрести биологическую мать, узнать, что мой отец вселенское зло и обрести свою альбе, но ни в одном из этих сценариев не числится тот самый старец, который беседовал с повелителем. Кто он и откуда мы знакомы? Почему Фер-Альбе столь доверчив по отношению к нему?

Немного отдышавшись у самой макушки карликового дерева, решила направиться к нашему сараю. Облет сверху показал, что погони за мной не направили,а это очень радовало, потому что в душе начала опять теплиться надежда. Наш перевертыш скоро будет, я чувствовала это.
Освещённая опушка на первый взгляд была безлюдна, будто нарисована кситью какого-то отшельника, который попытался в красках передать, как хорошая первозданная природа и как её порятит чужеродное вмесшательво, то есть тот самый покосившейся от возраста ангар, в котором и ждал меня притихший Каэтано.

Спустившись на землю, решила подпрыгнуть, зажмурив глаза. Ничего не произошло даже после трех проделанных попыток. Детально представила в голове увенчивенчивающие мою голову мохнатые уши, надеясь, что таким образом мое птичье тело смениться на обычное.

- Ну же, - вопрсоила, однако клюв повторил какое-то протяжное курлыканье.

- Кто здесь? - послышалось из сарая.

Скрипнула весьма прочная деревянная дверь, из-за которой сверкнули вишневого оттенка карие глаза среднестатестических человечских размеров. Серьга в ухе блеснула им вслед, привлекая мое неудержимое внимание. Так и захотелось сорвать рыночную цацку и проверить её на прочность.

- Яра? - полуудивленное, вопрошающее.

Удовлетворенно кивнула, понимая, что бессонная ночь для кого-то не прошла даром. Все же сложить дважды два, а точнее, откуда в закрытом сарае появилась птица и куда делась напарница - несложно.

- Может обернешься обратно?

Хотелось клацнуть крючковатым клювом у самой волнистой спинки капитанского носа с круглым основанием. Вернуть себе прежний вид у меня как раз и не выходит, как бы не старалась. Без дельного совета прошедшего инициацию альба тут явно не справиться и как назло в голову лез единственный персонаж, способный помочь - Кедеэрн. Однако синеволосый повелитель вряд ли будет довольствоваться коротким диалогом.

После долгого дождя, воздух разрядился свежестью и душистым ароматом мокрой травы. На Эмек-Амир Ханане все было наоборот, и когда Северное полушарие недавно пережило осень и уже готовиться к настоящей зиме, то здесь наступает самое что ни наесть жаркое засушливое лето.

- Ты сможешь стать обратно собой только, когда успокоишься и подавишь в себе все животные инстинкты, - низковатый раскатистый голос прорвался в глубь сознания и откликнулся радостью.

- Дайре? - спросил капитан, нахмурив свои темные брови. Он до последнего не верил в нашего перевертыша.

Мужчина кивнул, а после присел на землю рядом со мной.

- Слушай мой голос, - шипящие нотки в первом слове заставляли хохлиться. - Не позволяй альбе завладеть тобой. - Огромные ручища заключили в плен мое пернатое тело, фиксируя. - Вдохни как можно больше кислорода! - Какой там, я не могу соображать, когда меня сковывает хищник. - Не рыпайся и задерживай дыхание, - прорычал приказ, переставая бороться.

Послушно втянула восковицей как можно больше воздуха, а затем замерла, задрав голове.

- Закрой глаза и вспомни, каково тебе было, когда ты была полукровкой. Только сильные чувства способны тебя возвратить в свое настоящее тело.

Отгородившись веками, перестала видеть как мелькают из-под тонких губ острые наточенные клыки ветморфа. Перестала слышать, будто опускаясь на дно. шороховатый голос с брутальными нотами.

Детство и юношество пронеслось быстро перед глазами, никак не откликнувшись внутри теплом, возможно лишь точеные черты Пирана немного пошатнули стену, выстроенную моей альбе. А вот события, разворачивающиеся после, колокольчиками зазвенели в районе живота - Ферхо и его предательства, встреча с Икаром, Кедеэрн.

Обратное превращение сказалось на теле жутким хрустом во время перестраивания костей. Мое тело будто вытягивали на дыбе, от стресса ноги дрожали и подергивались.

Подавилась и закашлилась криком, а потом почувствовала, как губы смочили родниковой водой.

- Пей, девица, станет немного легче, - почти ласково пробубнил Дайре, прижимая горлышко фляги ко рту.

Живительная влага смочила пересохшую гортань, выталкивая последние сгустки чужой энергии вниз по пищеводу.

- Это всегда так больно, - едва отдышавшись, села с помощью поддерживания за плечи перевертышем.

- Каждый раз, - подтвердил тот.

Передернулась.

- Трансформация?

Что гнолы, что аилуры, что верморфы имеют второе боевое видоизменение, как принято говорить, заимствованное, но несколько модифицированное от их тотемных животных, а именно: гиен, кошек и медведей.

- Будто меня через мясорубку пропускают каждый раз, - удостоверившись, что я больше не нуждаюсь в помощи, отошел на пару шагов мужчина.

Каэтано не спешил поучавствовать в беседе, с удивлением разглядывая мою персону. Казалось, он не ожидал во мне встретить ничего более необычного, но оно все же произошло.

- Ах да, - усмехнувшись, кинул через плечо Дайре, протягивая стянутую с торса рубаху, - накинь.

С ужасом осознала, что после превращения сижу голышом на траве и ежусь от прохладного ветерка, пробивающегося сквозь сомкнутые ветви деревьев. Встав в одном порыве, прижала к груди короткую ткань и вбежала в сарай, громко прикрыв за собой дверь. Сквозь хлопок сумела различить смешок человека. Видимо ситуация сама собой разрядилась.

Запасная одежда была той, что принес верморф, тоесть совсем не по размеру, но перед отплытие тот обещал доставить мне пару моих комбинезонов из личного гардероба. Каким образом тот сумеет проникнуть в мои покои и добыть вещи, не навлекая на себя подозрений, терялась в догадках, но больше даже не позволяла сомневаться в слове перевертыша.

Кедеэрн уже дал приказ о том, что через два дня флотилия отправиться к берегам материка. Дайре с его личным небольшим отрядом из пяти метаморфов и нескольких тхальмевей будет выделен отдельный корабль, поэтому протащить нас на судно не должно составить труда.

- Альбы давали мне мьенн, поэтому нарушить прямого приказа не смогут, а перевертыши живут по совести, мы не предаем своих, когда на горизонте общий враг, - заверил меня верморф, очищая ножом рыбу от чешуи. Пришел он в нашу хибару, как оказалось не один, а с морскими гостинцами, обещая приготовить потрясающую похлебку.

По главным антагонистом подразумевались даже не форморы, а мой кровный отец Торагог. Мало того, что тот наделил себя практически всемогущей властью на континенте, принял черный огонь из рук самого шалыганы, став верховным жрецом, так именно он отстаивает притязания демонов на месть альбам.

- А что касается Бин-Альбе? - чуть позже, пытаясь остудить еду посредством вытянутых губ, через которые выдувала воздух, спросила у мужчины.

Расположились мы вокруг костра, привычно молчаливо наблюдая за танцами огня.

- Ты про себя или Лицию? - заразил того ехидством Каэтано, не иначе.

- Мою мать, - поморщилась и потрясла обожженной рукой.

- Поплывет с нами.

От такой краткости прекратила свои манипуляции и неверяще уставилась в лицо собеседнику. Каэтано подхватил мое настроении, отставив плошку.

- А она конечно же повелителю нас не выдаст, - косообразный шрам искривил уголок губы, отчего рот исказился в угрюмой усмешке.

- Не выдаст, - подтвердил верморф, а в глазах плясало желтое пламя. - Она тоже дала мне мьенн.

Еле сдержалась, чтобы не приоткрыть рот от изумления.

- Что?

Обсуждать свою личную жизнь с нами сегодня Дайре не был намерен, об этом сообщали желваки, заигравшие от стиснутых челюстей. Резко встав, он покинул нашу стоянку, ничего не сказав.

- Я приду на рассвете третьего дня, - услышала шепот из темноты спустя несколько минут. - Сразу по прибытию открою портал на корабль, будьте готовы.

Оглянувшись, заметила, что от перевертыша простыл и след. Он забрал принесенную суму и оставил авоську с рыбой на плоском камне, а потом будто бы растворился в воздухе. Даже запах практически не ощущался, как бы не старалась. Кажется опять пришло время ждать.

Глава 9 "На встречном муссоне"

13 корра 954 года от объединения племён

Я так привыкла писать о потерях, что даже не могу заставить себя подбирать слова. Крок, мама, папа, а теперь и Эл. Брат не вернулся с поверхности, вместе с другом пал жертвой, но уже даже не демонов, а кого похуже. Выжившие людей стали страшнее, обрядились в рясы, практикуют кровавые ритуалы и делают из спасенных стадо.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Восточный ветер раздувал две косички заплетенные у висков, каждая из которых была украшена бусинами с ядом и парализующими шариками. Кто знает, пригодятся ли мне эти хитрости, но что творится сейчас на материке, страшно даже предполагать. Успевшие отрасти за полтора года волосы, как только мы достаточно отплыли от Эмек-Амир Ханана, чтобы не бояться, что нас вернут, обрезала ровно наполовину, оставив рваную стрижку, удлиненную спереди.

- Дикий вид, - прокомментировала моя новоиспеченная мать, бросая на меня скучающий взгляд.

Небольшое судно, призванное к путешествия по мировому океану, имело нестандартный дизайн - нетипичная форма с отсутствующим корпусом как таковым. Атлант способен преодолеть любые волны и легко адаптируется к волнению морской среды, повторяя любое движение стихии. Его скольжению по воде способствуют два больших понтона, на которых при помощи четырех железных балках закреплена кабина управления, именно там же расположены несколько спальных мест в виде небольших комнатушек. Клеть способна самостоятельно опускаться на воду. отделяться и совершать длительное плавание без подставок. Такая концепция кораблей была разработана более сотни лет назад и получила название - модульное судно адаптированное к волне. Теплоход Каэтано работал по схожей схеме, хотя и походил внешне на более исторические средства передвижения.

"Атлант" обладал двумя дизельными двигателями и его запасов хватало на то, чтобы проплыть до пяти тысяч морских миль без дозаправки. Об этом интересном факте мне рассказывал ещё Ферхо в прошлую нашу поездку, упомянув также, что подобного вида суда обладают полезной нагрузкой в районе двух тонн, не более.

Мысли о покинутом друге горьким послевкусием отдавались во рту. Ветморф сказал, что Морганика действительно начала помогать осваиваться парню в новой роли предсказателя и предоставила в качестве постоянной обители дом, пристроенный к кондотелуму.

- Он не выглядит несчастным, - заметил Дайре, видя мои метания. - Дай ему время. А что может быть лучше, если он проведет его в покое, не ведая о творящемся беспределе?

Пожалуй сибиллы действительно не расскажут другу о начинающейся войне, пытаясь переключить внимание на что-то более спокойное. Зная темперамент Ферхо, он захочет ввязаться несмотря на полное отсутствие зрения.

Мы плыли уже несколько дней и в какой-то момент я заметила шкалу связи на постоянно активированном смарт-трансмиттере. С опасением вгляделась в дисплей, в ожидании чего-то. Сердце на миг сбилось с ритма, когда цифра пропущенных вызовов с каждой секундой стала меняться. Все это время убежище пыталось выйти на связь с нами. Последний звонок датирован двадцать третьим гидха, а сегодня уже начало кайлиха. Почти с анимал Икар перестал делать попытки дозвониться.

Вглядываясь во встречную даль за стеклом, пыталась понять эмоции, которые одолевают меня. С одной стороны я бы не хотела выяснения отношений, сейчас хватает ситуации с Кедеэрном, но есть какая-то приятная дрожь от времени, проведенного под Григоидом. Может быть дело не столько в легате, сколько в том, что тогда все было несколько проще и я не знала о возможности быть пойманной форморами, чтобы их повелитель - Анзор полностью выпил всю мою кровь из жил. Эта перспектива кажется страшнее банальной смерти. Но Убежище теперь в голове ассоциируется с настоящим домом, хотя я и бежала из него, уверенная в противоположном.

На новом судне мы преодолевали расстояния гораздо бодрее, чем на "Фунэ" Каэтано. Так как у Дайре своя миссия, мы отделены от флота несколькими часами, прокладывая водный путь напрямую к материку.

- Ты в затруднительном положении, - бесшумно подкравшись сзади, обронила Шалиска, - единственная представительница гнолов на корабле, а по совместительству ещё одна особь женского пола, только в отличие от Бин-Альбе без проблем идущая на контакт.

В отличие от верморфов, этот вид перевертышей считается самым отсталым и агрессивным и не случайно, гнолы до сих пор практикуют снятие скальпа с врагов, пытки и ритуальные самоубийства. С вытянутым крючковатым носом и разорванными мочками - признак силы, данные индивиды смотрятся более, чем импозантно. От рождения дугообразные искривленный позвоночник, на котором присутствует небольшой горб компенсируется невероятно длинными руками, доходящими до коленных чашечек, помогающими при длительной ходьбе или беге в качестве дополнительных ног.

С благоговением уставилась на парные камы, прикрепленные иксом спереди на торсе, которые при желании спокойно можно достать двумя руками. Остро заточенные изогнутые лезвия спрятаны в специальный чехол, а вот рукояти, на которые они перпендикулярно насажены, выглядывают металлическими литыми корпусами, исписанными руническими письменами.

- Нравятся? - подсвитывающе заметила девушка, её каштановые волосы были свалены в локоны благодаря определенным методам спутывания, принятым у обоих полов этого племени. - Хочешь разрешу потрогать?

Всегда привлекало колюще-режущее оружее ближнего боя, особенно когда оно создано под своего носителя, но также наслышана о ряде легенд с некоторым из них. У гнола камы заговорены только на своего носителя, в то время, как другие просто не смогли бы притронуться даже к рукояти - поранятся, а то и вовсе вспорят себе случайно венозные сосуды.

- Спасибо, не стоит, - поспешно выставила перед собой ладонь.

Смех гнолы был визговат, как у их тотемных животных - гиеновых собак.

- Не бойся, просто примеришь, я прослежу.

Шалиска вполне недурно говорила на имперском, хотя иногда и употребляла наречие гару, особенно для передачи экспрессивной окраски.

Послушно протянула ладони.

- Мне кажется, с моими конечностями, это оружие бесполезно, - задумчиво протянула, после нескольких выпадов. - Слишком мал радиус атаки в прыжке, низкий ударный урон.

- Не твое, - подтвердила девушка, втягивая лезвия обратно в кобуру. - Для нас они полны преимуществ, но самое главное - обычно удары имеют инерцию, но не с ними.

Мысленно согласилась, ведь для этого вида перевертышей устойчивость при ближнем бое более чем важна, а тут благодаря своей структуре камы придают лишний вес, не давая возможность упасть или шататься во время атак.

Смарт-трансмиттер протрещал, будто плохой сигнал, но после наладился и настроился на нормальный позывной сигнал.

- Лучше поговорить наедине, - прошептала Шалиска, в спину подталкивая меня в сторону комнат. - Во много нужно разобраться.

На негнущихся ногах прошла мимо поста управления вглубь коридора. Свернув налево, даже не нужно было никуда спускаться, вышла к выделенной лично мне каюте. В отличие от тех же перевертышей, которые предпочли делить спальное место одно на всех, я была избалована более чем широкой щедростью.

На автомате нажав кнопку блока и услышав щелчок в районе двери, включила экран, выводя голографическое изображение Икара на середину спальни.

- Легат, - сухо кивнула, подтверждая статус своего наставника.

Неизменно зачесанные назад темно-русые волосы, блестящие серые глаза цвета мутного серебра, на высоком лбу две широкие полоски бровей почти встретились, образовывая между собой глубокую складку.

- Ты, - и столько эмоций и чувств было сокрыто в этом местоимении, что включила на главном компьютере функцию шумоизоляции.

- Я, - подтвердила кивком, нервничая от затягивающейся паузы.

Понимала, что поступила некрасиво, но и он когда-то заведомо дал приказ отвернуться от меня всем, мучил, истязал как морально, так и физически, а тут какие-то слишком сильные переживания, сбивающие с толку.

- Вы возвращаетесь? - это был даже не вопрос, скорее утверждение просто, чтобы заполнить пустоту. На деле его тонкими линии губ извивались, скрывая иные слова - где мы, почему не ловила связь на острове, как прошла миссия и главное - что со мной не так.

- Возвращаемся, - произнесла, хотя хотелось кричать о том, что Ферхо теперь слепой и остался на острове, его брата и вовсе убили, меня объявили главным лакомством на материке, повелитель альбов намерен жениться на полукровке, а сейчас я плыву, чтобы спасти потомков одного практически фольклорного бога.

Почему-то всегда в общении со своим наставником я чувствовала, как нас что-то разделяет. Наверное, если провести глубокий психоанализ, то это смерть его жены с ребенком много лет, в которой Икар винит тхальмевей, как тех, кто так и не откликнулся на зов о помощи. Возможно в альтернативной истории все было бы иначе, я бы была другой, но сейчас эта стена ощущается практически на материальном уровне.

- Они приедут? - спросил, а сам поморщился о той ненависти, что так долго взращивал себе. Подавив негативные эмоции, тонкое аристократическое лицо повернулось в профиль.

Едва оторвала завороженный взгляд от выверенного природой абриса. Да что же это за непонятная тоска тревожит душу?

- Фер-Альбе выслал целый флот в помощь, возможно следом приплывут ещё войска, - почти правдиво отчиталась о сложившейся ситуации.

Ведь Григоид так или иначе падет вместе с властью верховного жреца. По крайней мере, хотелось бы верить в позитивный конец, в последнее время таких исходов очень не хватает.

- Целую эскадру? - первый искренний пароксизм за всю беседу пробрался сквозь толщу маски спокойствия.

Мы помолчали ещё какое-то время, каждый чувствуя неловкость от того, что вообще до такого дошли.

- Знаешь, - всё-таки не выдержала, сворачивая изображение. Говорить, не видя Икара, было несколько легче. - Мы возможно не встретимся больше, - услышав выражение недовольства, жестом попросила замолчать, - но я должна тебе поведать, ты мне действительно помог обрести силы - спасибо. - Проглотила вставший ком в горле, подавляя судорожный вдох. - Я ведь только сейчас могу тебя понять, - печально прошептала, - но ведь так поздно.

Сначала показалось, что Икар просто отключился, настолько была звенящей тишина. Затем я возобновила трансляцию голограммы и заметила, что мой собеседник на месте, почти в той же позе, в экран не смотрит.

- Во что ты ввязалась? - едва на уровне восприятия, заставив напрячь мои нервно подрагивающие уши.

- Саогилли ввязался, - пошутила, но увидела мгновенную смену настроения.

- Ты знаешь?

Стало неприятно. Конечно, как я могла подумать, что всемогущее убежище не в курсе о поисках меня за границами Григоида. Наверное и цели Анзора им известны, ведь сложно не сложить два плюс два.

- Сообщили, - теперь моя очередь отворачиваться от экрана.

- Тогда зачем ты сюда едешь? - все же повысил голос его светлость. - Что если форморы тебя поймают?

Забралась на кровать с ногами - практически единственная привычка, оставшееся со времени моей жизни во дворце.

- Это война, Икар. Как не пытайся закрыть глаза, она будет страшной, - безэмоционально проговорила. - А уж если поймают, значит плохо ты меня учил. - Слегка улыбнувшись, лишь подняв вверх уголки губ, произнесла: - не могу подставить своего наставника.

- Я тебя встречу.

Хотелось рвать и метать от глупости, которая витает между нами. Наверняка с объявлением о потомках Лугофера, патрули надзирателей в городе усилили и пройти незаметно будет гораздо сложнее, чем мы из него выходили.

- Я думаю, все силы вараговцев понадобятся, когда падут стены, - осторожно заметила, стараясь не перечить в открытую. - Если ты будешь отвлекаться на меня и мои дела, в штабе произойдет деморализация.

Икар был в безвыходном положении: с одной стороны долг, в другой - я практически попрощалась, признавая возможную смерть. Ситуация просто связывала ему руки.

- Легат, - формально обратилась. - Я надеюсь, что вы примите верное решение.

Только нажав кнопку отключения, смогла дышать в умеренном ритме, не сдерживаясь. Как же тяжело складывается моя судьба и как же постоянно некстати выходят эти отголоски личной жизни. Особенно стало угнетать осознание того, что единственным способом разрешения конфликта является моя смерть, но если я умру от руки правителя форморов, то повлеку за собой весь народ альбов, как поступить?

По наитию схватила медальон с символом Рифпассо, доставшийся мне от Ферхо. Если бы она дала хоть какой-то знак, сжала в пальцах нагретый от тела металл, но тот так и остался куском ковкой пластичной гранецентрированной кристаллической решетки, не подавая никаких признаков того, что боги нас слышат и видят.

Робкий стук - два отрывистых касания к двери и сразу становится понятно, что это либо Дайре, либо кто-то из малознакомых перевертышей. Если бы биологической матери пришло в голову войти ко мне в покои, вряд ли бы она сильно церемонилась.

- Открыла, - бросила через плечо, проводя в сторону по сенсорной панели пальцем.

Как и предполагалось, в комнате появился верморф собственной персоной, облаченный в просторные легкие штаны и расстегнутую наполовину рубашку.

- Мы не обсудили план действий, - заметил тот, присаживаясь на свободный диванчик.

Я не стала возражать, с ожиданием воззрилась на прибывшего. Погоревать и рефлексировать я всегда успею, а вот узнать, как же будет проходить наше появление в Григоиде лишним не будет. Все же в этот раз с каждым пройденным узлом мы в два раза быстрее настигаем материк. Судно скользило, преодолевая любые препятствия на пути будто бы играюче: ни качки, ни усиленной вибрации не ощущалось, только ровный спокойный шум мотора и то лишь благодаря острому альбийскому слуху.

- Я войду в город первой, - взяла слово, разбавляя молчание.

- Нет, вместе войдем, Лиция наложит на нас чары невидимости, - перебил перевертыш, закидывая щиколотку на коленную чашечку другой ноги и поддерживая.

- Но дальше мы разделимся? - идея вместе ходить по городу меня вовсе не вдохновляла, добраться до убежища необходимо первой, чтобы успеть рассказать все старейшинам.
Дайре кивнул:

- Как только Бин-Альбе использует магию на нас, Кедеэрн поймет твое месторасположение и скорее всего пуститься в путь. Ты должна будешь найти безопасное место до его приезда. - Мужчина усталым жестом потер свои виски. - Мы все также, как и согласовывали, попробуем посеять если не панику, то хотя бы беспокойство в рядах форморов. По приходе в город проявимся то тут, то там. Это заставит Торагога действовать. Он попытается связаться и заключить обмен, а мы преподнесем наш фантом.

Внутренне сжалась, представив, что будет, если обман раскроется.

- А после? - не смогла сдержать горечи.

- Если стены города падут, а нашу иллюзию не раскроют, мы наконец расквитаемся с форморами, - спокойно проговорил Дайре.

- А потом что? - не унималась.

- Вернемся на остров или кто-то обоснуется на материке, опасности же больше не будет.

- Нет, - устало потерла глаза, - ты не понимаешь. Меня интересует, что будет со мной, если ваш план увенчается успехом.

- Станешь Бин-Альбе, - просто пожал плечами мужчина. - Будешь править гордым народом и довольствоваться жизнью.

Чуть не подавилась воздухом, сжав кулаки.

- А если я не хочу?

Дайре удивленно вскинул брови.

- Вы бы не могли стать бетроядами, не испытывая друг к другу чувств.

Ощутила, как загорелись щеки и по лбу дрожаще покатилась испарина.

- Да, но этого недостаточно для того, чтобы связать себя узами брака, - заметила, хотя внутри все кричала о родственных связях и наплывало отвращение от себя и ситуации в целом.

- Более чем, - вставая, сухо проговорил Дайре. - Просто не повторяй ошибки своей матери, - звучало очень грустно, а после вспомнила, как Хендрика обошлась со своим возлюбленным перевертышем.

- Постараюсь, - заверила осторожно.

- В моем отряде присутствует по представителю от каждого вида, - сменил тему верморф. - Пока мы просочимся в Григоид, Каэтано и моя команда будут искать как можно больше добровольцев для финального демарша.

- Так что же будет в городе? - остановила у самой двери мужчину.

- Ты хотела узнать, кто тот самый Д.Р.У.Г.? - спросил кочевник.

Поспешно подтвердила.

- В городе тебе представится такая возможность, - звучало чрезмерно уверенно. - А ещё, я бы хотел, чтобы ты провела нас в убежище.

Недовольно поморщилась. Возвращаться туда, это означает, держать доклад перед старейшинами, рассказать все, что произошло за это время, да и с Икаром фактически попрощалась. Некрасиво выходит.

- Удар изнутри дает больше вероятности позитивного исхода, - озвучил истину верморф, которую я и сама осознавала, когда призывала наставника не идти к стене.

Двери захлопнулись за спиной. Я и не думала, что на Эмек-Амир Ханане успею соскучиться по этому глухому "чвонк" и вообще наличию встроенной компьютерной системы практически во все механизмы предметов интерьера. Что во времена империи, что в Григоиде мы давно перешли на понятие "умный" дом, пластиковую бумагу и полные антибактериальные условия. По сравнению с этой обстановкой, островная казалось какой-то дикой, не прирученной.

Итак, что мы имеем? Выставив перед собой фужер с соком алоэ, посмотрела вдаль. На одной стороне, тряхнула жидкость, завороженно наблюдая за дрожанием пузырьков на свету, это мой долг, который я отчетливо осознала только сейчас. Если тридцать два года назад мне казалось, что самым главным для меня является поиск нового понятия семьи и очага, то сейчас понимаю, как заблуждалась. Сомнительно, что у меня получится найти себе место пока жив Торагог.

Глотнула напиток, прислушиваясь к тому, как по пищеводу вниз проходит тонкая смоченная дорожка. У меня нет ненависти к отцу, как таковой, но он именно то чудовище, которое отравляет нашу планету.

Отставив стакан, встала на ноги.

Мне всю жизнь внушали мысль, что таких как я в природе больше нет, что это нонсенс, ошибка. Однако, есть как минимум два подтверждения тому, что такая оплошность существует не в единственном числе, и хочу я этого или нет, возможно даже ценой собственной жизни, мне нужно спасти потомков Лугофера, иначе ценность жизни сумею потерять даже в собственных глазах.

Конечно, сейчас оценивать, какова вероятность победы тхальмевей над даваними врагами - форморами, практически нереально, но даже если первые выиграют, это произойдет не так скоро, не сразу после падения стены, не следом после убиения верховного жреца. Поэтому раздумывать над участью приобретения скорого титула это сотрясать понапрасну воздух. Безусловно быть правительницей целого народа очень заманчивая участь для многих, но сам брак с Кедеэрном идет вразрез с моими принципами. Родной дядя станет мужем? Нет, этому однозначно не бывать.

Прошлась по комнате к панели, чтобы заново заблокировать помещение от прихода непрошенных личностей.

Решено, я приеду на материк, чтобы попасть за стену города, провести Дайре и мать в убежище, и наконец узнать, кто тот таинственный Д.Р.У.Г. и чем он руководствовался, когда отправлял меня на Эмек-Амир Ханан. Ну а генеральным делом на повестке стоит спасение Псааха и Монредиты. Желательно не обрекая целый народ альбов на вымирание, то есть не жертвуя кровь предводителю демонов.

Часть четвертая "В осаде"

Быть созданным, чтобы творить, любить и побеждать, - значит быть созданным, чтобы жить в мире. Но война учит все проигрывать и становиться тем, чем мы не были.

Камю А.

Полюбовно поглаживая длинными пальцами лоскут ткани, вышитой изумрудными нитями, озерная дева, полностью не стесняясь своей наготы, обошла станок по небольшой дуге, коснувшись кожей холодного прокладчика. Вздрогнув от покалывающего ощущения в бедре, она нечаянно наступила на край новой нетронутой пряди, повалив фигурную вешалку с громким лязгом в пустой комнате.

- Зачем ты, - начала высокая, словна молодая березка, стройная норна, забежавшая в аркообразные двери.

- Пришла к нам, - вторила рядом сестра с ровно таким же лицом.

- В замок Предраспределений? - спросила самая младшая.

Три настоящие многорукие волшебницы: Урд, Верланди и Скульд, отвечающие за все временные ветки - прошлое, настоящее и будущее, застали свою наперсницу с поличным и с одинаково брезгливым выражением на кукольных лицах уставились на непрошенную гостью.

Та девушка, что недавно закончила свою работу в этих стенах и только лишь отошла на временный перерыв, хмуро уставилась на ткань в руках у Девы, одну из самых красивых её композиций на сегодня.

- Я пришла, - озёрная наигранно улыбнулась, осторожная выпуская из ладоней материю и лениво следя за её приземлением, - навестить вас, -сделав в шаг в сторону закончила игру.

- Навестить? - норна, ведающая будущее, осторожно подняла полотно судьбы и невольно сжала его. - Ты использовала другие нити?! - то ли вопль недовольства, то ли крик ужаса.

За окном были видны хлопья облаков скрывающие неповторимую природу горной страны. Морозный воздух снаружи замковое тепло внутри заставили стекло немного запотеть.

Но не успели сочные персикового цвета губы рассказать ни слова в свое оправдание, как в приоткрытую створку пролетела огромная хищная птица, выставляющая крючкообразные когти прямо по направлению к оголенному плечу. Едва не долетев, чтобы приземлиться, как прогремел хлопок и в помещении возникла пятая женская фигура с длинными ушами и огромными выпуклыми глазами.

- Суториму, - со стальными нотками в голосе озвучила вновь прибывшая столько лет скрываемое озерной девой её имя. - Только твоих игр не хватает в это нелегкое время, когда весь Саогилли рискует прекратить свое существование.

Холодные льдинистые глаза женщины-орлицы контрастировали с теплым оттенком длинных волос.

- Дети Дану свещёны? - протянула озерная дева, взмахнув рукой в ответ. - Мне надоело, что мои создания изводят, в то время как твои спокойно и мирно отсиживаются в райском местечке, пропитанном магией.

- То есть, - уточнила Туате, оглядываясь на нойр в поисках поддержки, - ты посмела нарушить плетение, предвидя...

- Предвижу лишь я, - перебила Скульд, прижимая материю к себе. - И вижу, что разные ниты смешались, осталось серебряные витки вернуть и ждать.

Теперь обе женщины, не владеющие способностями манипуляции временем, смотрели на младшую с неким опасением, в то время как она включила станок и начала вплетать серые всплохи.

- Как долго ждать? - изменив свой дерзкий тон, спросила Дева, материализуя на себе прозрачную тогу.

- Буквально чуть-чуть, - на автомате прояснила мастерица, расправляя невидимые складки.

- А...- начала была Дану, но была перебита всеобщим шипением оставшихся в стороне нойр. Волшебницы, чувствующие время, никогда не одобряли, когда кто-то пытался торопить оное...

- Икар, - громко одернула мужчину за плечо рыжеволосая напарница. От близости нагнутого к нему лица, витый локон защекотал острый нос легата. Он поморщился пару раз, чтобы унять щекотку.

- Я очнулся, - невольно потянувшись к грудной клетке, хриплым со сна голосом, произнес человек. - Вот только ощущение странное, будто что-то изменилось.

Эрмигранда прищурила зеленые глаза, пытаясь заметить хоть какие-либо изменения в этом мужчине, но все было как обычно кроме залегшей морщинки между густыми бровями. Впрочем, эта складка уже не первый анимал покрывает гладкую кожу вечно молодого зятя и причина была известна, хотя девушка предпочитала не произносить её имя вслух, а то вдруг ещё вернется.

Глава 1 "Заветная встреча"

17 рона 954 года от объединения племён

Схватки это больно, лжесхватки не меньше. Но пока ещё рано, моё бремя меня не хочет покидать. Ингрид сказала, что будут мальчики, Икар всячески поддерживает, он вообще золотой человек. Много трудится над благоустройством Убежища, руководит, а в свободное время возится со мной и маленькой Эрми - сестренкой его погибшей жены. Девочка выглядит ещё более потерянной чем я, поэтому могу жалеть себя лишь в моменты полного уединения, чтобы потом не стыдиться слез.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Багровая мантия надета поверх шелковой туники, отделанной платиной. Он сидит напротив, сложив ногу на ногу. Ступня слегка покачивается в такт каждому слову, будто подтверждая, торопя.

Атлант высадил нас в том самом порту, где я впервые столкнулась с Каэтано. Серая галька, заходящий желтый шар солнца, складские помещения вдалеке, выложенные красным кирпичом. Все как и раньше, вот только нет рядом со мной неугомонных близнецов, и настроение скорее беспросветно апатичное. ещё бы, за это время на борту я практически уверилась в том, что единственный мой выход - умереть, но только после того, как Псаах и Монредита окажутся в безопасности.

Буквально сразу Дайре передал своим перевертышам просьбу найти в кланах отклик на несправедливые действия форморов. Ведь кочевники в Эпохальную войну тоже сильно успели пострадать от когтистых рук демонов, поэтому возможно найдутся те, кто не останется равнодушным к взятию Григоида, ведь именно за его стенами прячется большая часть вражеского стана.

- Каждый вечер через три четверти анимала я буду подходить к юго-западной стене и слушать ваши позывные. Ровно в десять, вечером, запомнили? - верморф обвел своих собратьев тяжелым взглядом, а после утробного подтверждающего рычания, отпустил.

Капитан тоже взялся собрать остатки людей, которые все ещё в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление. На данный момент не хотелось пренебрегать никакой силой, даже если это гонимые и забитые не один десяток лет смертные люди.

До самого города летели на старых вольтпланшах втроем - я, Лиция и Дайре. Нашли мы их недалеко от доков нетронутыми, перед отправление взяли паузу на подзаряд аккумуляторов, их действия нам хватило практически до самого Фаройзе Маэстча, что в переводе с осилибриена переводится как смешанный лес. Плотное скопление вечнозеленых хвойных деревьев с лиственными начиналось за несколько километров до Григоида. Часто растущие ветви не пропускали в высокоствольник солнечный свет. Осенний влажный снег уже успел покрыть ровным белым полотном тропинки, поляны и бывшие имперские трассы. Когда-то это место было огромным заповедником со своей уникальной фауной, сейчас же темная пугающая чаща, сошедшая с гравюр художника-сказочника.

Создание иллюзий это нечто потрясающие - первоначально прозрачные слои накладываются в воздухе, образуя очертания антропомоорфного тела, после однотонность приобретает цвета, как под кистью иллюстратора, нанесение теней дает уже эффект трехмерности. Буквально через пару минут я опознала в сплетенном потоке стихий себя: тот же нос, заостренные скулы, выпуклые глаза, двуцветные волосы.

- Зайдем под пологом невидимости и сразу разделимся, - чопорно произнесла биологическая мать, завершая пассы руками. - Я не смогу на большой радиус распространить прикрытие, поэтому как только ты покинешь границу действия, сразу станешь обозреваться.

Кивнула, отворачиваясь. До Убежища я могу преодолеть расстояние с закрытыми глазами, настолько это вызубренный путь со всеми изломами и хитростями. А сейчас это действительно самое потаенное место. До приезда Кедеэрна как-нибудь смогу переждать, а там, если план с иллюзией не увенчается успехом, можно пойти ва-банк.

- Встретимся через три часа, - напутственно кивнул Дайре.

Придерживаясь оговоренных условий, мы заведомо обозначив следующую встречу, разошлись в разные стороны. Я проверенным способом полезла на крыши, тем более, что с помощью магии дополнительных манипуляций, нужных для снятия щита, практически не понадобилось, а значит и тревоги на экранах мониторов гиний отобразиться не должно. Открыли копусилиарный щит мы простым образом: я всего лишь указала на место предыдущего пролома. Хендрика сказала, что любая энергия запоминает свое положение, поэтому она просто заставила ток течь иначе, открывая брешь для входа на территорию Григоида.

Приближение Рогнара я почувствовала на расстоянии. Это было сродни зову крови, только в более негативном ключе. Если бы не преследователь, обнаруживший себя сразу после моего промедления в ожидании на верхнем покрытии низкого строения, можно было бы сказать, что встреча с братом началась лучше, чем могла предположить.

Мы просидели в тишине с минуту, может быть две в одном из многочисленных офисов гиний. После комендантского часа большая часть из них закрывается, поэтому неудивительно, что сейчас помещение пустовало. По стенам были развешаны плоские вогнутые мониторы, транслирующие картинки со многих улиц в прямом эфире.

Глаза в глаза: карие, выцветшие до желто-рваного и мои сплошной переливчатый турмалин.

- Начинай, - проговорил он, не отводя взгляда.

Я вздохнула, стараясь поудобнее устроиться на полу, в уме проговаривая все то, что так давно хотелось ему сказать с самого пробуждения после турма, когда я потерянная чуть не умерла в предместьях от рога одноглазого формора. А может не надо, шепнула моя трусливая сторона, которой так долго взращивали мои бывшие родственники.

- Ты Д.Р.У.Г.? - задала я вопрос, практически наугад, просто потому, что давно пришла к выводу, мой негаданный спаситель должен был знать меня хорошо в прошлой жизни, настолько хорошо, чтобы скрываться в новой.

- Брат, - хмыкнул он, отряхивая невидимые даже моему глазу пылинки.

Ерничавший Рогнар неизвестный для меня доселе человек.

Я достала из-под лифа скомканный кусок бумаги и кинула им в него.

- Твое?

Он неторопливо развернул едва ли потрепанный от множества лет пластиковый листок, бумага на материке в отличие от острова давно стала дефицитным продуктом, и быстро пробежался глазами.

- Ты действительно считаешь меня таким альтруистичным?

Пришлось мысленно ругнуться и отказаться от этой навязчивой идеи. Я внутренне знала, что мой брат никогда не реабилитируется, но надежда подвела в который раз. Действительно, как я могла предположить, что Рогнар когда-нибудь решиться на подобный шаг против воли Торагога? Категоричное нет. Мое существование всегда являлось бременем для всей семьи, а для него, как наследника и сына своего отца - настоящим бельмом.

- Но кто? - все же вырвалось прежде, чем успела прикрыть свой рот, будто бы именно ради этого я поступилась своей безопасностью и вышла на контакт со своим родственником.

Он пожал плечами и царственным движением руки протянул послание обратно.

- Насколько я помню, у тебя никогда не было друзей кроме Пирана.

Поморщилась от неприятного ощущения, всколыхнувшегося от этих слов. Ведь смерть моего друга отчасти лежит и на этом конкретном человеке, который был прекрасно осведомлен, что маркиз невиновен, а личную переписку маршал перевесил на выгодное в устранении для него лицо. Наверное, именно тогда Амаэтон начал подозревать, что кто-то из империи налаживает отношения с демоническим народом, но слишком слепо доверял младшему брату.

- Хотя, - тем временем продолжал собеседник, - Умберто тоже можно назвать твоим несостоявшимся другом.

Я вопросительно подняла бровь.

- Дворцового распутника, - пояснил тот, приоткрывая завесу из давних воспоминаний.

Граф Умберто Гаудемнус - сын виконта Норфикса и мой по совместительству неудавшийся любовник вмиг предстал перед глазами. Дворцовым распутником его стали называть как раз после того памятного вечера, когда мы с ним уединились в комнате для увеселений. Помнится, именно по его проекту делались подземные лаборатории.

- Умберто? - я нахмурилась от своей неосведомленности.

Рогнар погладил двумя пальцами: указательным и большим, растение, которое так и ластнирось к его плечу. Именно сейчас мне бросились в глаза его почерневшие ногти - остаточный след черных сил.

- Ну да, глава ваших старейшин.

Щелчок осознания в голове раздался так внезапно, что заставил вздрогнуть. Тот самый загадочный основатель Умберт, с которым мы не были друг другу представлены и которого за все пребывание в Убежище я наблюдала лишь в натянутом до подбородка капюшоне, и есть мой помощник. Поздравляю, Яртикада, с твоей невнимательностью. Ведь разгадка всегда была перед глазами. Дворцовый распутник Умберто Гаудемнус или просто Д.Р.У.Г.. Но зачем ему все это, уже следующий вопрос.

- Откуда такие обширные знания о вараговцах? - подозрительно протянула, подтягивая колени к себе. Видимо наше столкновение несколько откладывается.

- Информатор, - слегка пожал плечами собеседник. - Ты думала повстанцы существуют потому что такие всемогущие, -кривая ухмылка, а глаза застилает черная мгла. - Нет, вараговцы есть пока никому не мешают, но верховному жрецу не сложно перекрыть их артерию и перебить поодиночке.

Предатель среди своих? Перебрала в уме все имена и должности бунтовщиков, которых успела узнать за время пребывания под землей. А возможно это кто-то и новеньких, Емельян например? Хотя вряд ли, так, все же при вступлении на собрании каждый член проходит обряд прочтения мыслей, так как ни чипаом, ни умением ставить ментальные блоки, прибывший не располагает, его выворачивают наизнанку, чтобы убедиться в том, что это не засланный шпион храмовников.

Перестав ломать голову, решила разобраться с этим по прибытии, а пока стоит разобраться с иными насущными вопросами.

- Давно вступил в орден аэцистов? - выразительно стрельнула глазами на алый узор на мантии. - Ну и как чувствовать себя всемогущим?

В его черных глазах блеснула искорка какой-то эмоции. То ли сожаления, то ли ненависти. Скорее всего последний вариант, если судить по последней нашей встрече.

- Да. Я принял огонь из рук самого верховного жреца не далее как сразу после смерти своей невесты, - он усмехнулся.- А ты, как вижу, недовольна? Странно. - Спокойно вытаскивая из кобуры бластерный пистолет, он добавил: - Ты ведь её и убила.

Прищурив свои блеклые глаза, следил за моим выражением лица, медленно поднимаясь из кресла. Надеялся не просто найти мозоль и слегка надавить на нее, брат жаждал довести меня до агонии, потому что ненавидел всеми фибрами души с того памятного дня, хотя я до последнего не знала имя храмовика, которого ждет кара.

- Не смей даже думать о ней, - зловещё прошептал Рогнар, видимо сумев что-то отыскать в лице.

- Любовь к Кхиле ещё не прошла?- нарочито приторно спросила я, тоже предпочтя вертикальное положение.

Наверное, он действительно испытал боль, когда держал на руках умирающую белокурую девушку. Кхила была разменной монетой, ответным ударом на смерть Акилины за чужой приказ. Невеста брата не сумела увидеть рассвет, нервно-паралитические средства отравляют нервную систему и разрушают жизненно-важные функции организма. Стойкое отравляющее вещёство убивает в считанные минуты при прямом контакте с кожей. Емельян не зря безвылазно сидел в сети, отыскивая всевозможную информацию по токсикологии.

Выстрел прогремел в маленьком помещении громко, практически оглушающе.

Только чудом сумела отпрыгнуть в сторону, видя как указательный палец дрогнул на спусковом крючке.

Искрящаяся обугленная стена аккурат напротив того места, где стояла.

Это было подло так манипулировать чувствами другого человека, даже если это брат, который ни разу не заступился, не отстоял мое мнение перед отцом, а являлся первым личным карателем Его Высочества.

Цилиндр с каморами должен опустеть ещё через семь прилетов пуль, поэтому больше не растрачиваясь на слова, полностью отдалась под власть нового эластичного тела, перекатывающегося из одного положения в другое, будто я полностью состою из воды.

- Ты ведь не можешь меня убить, - осторожно заметила, сдувая косичку со лба. - Я нужна вашему демону.

Очередной выстрел и горшок с цветком разлетелся вдребезги, больно уколов одним из осколков в плечо.

- Дай хотя бы попробовать, - злой шепот и последнее нажатие.

Чуть выгнув шею, выпрямилась, принимая боевую стойку номер пять. Руки в напряжении согнуты, колени вторят им, одна нога чуть впереди.

Отчетливо понимала, что пора это прекращать, ведь информации про Торагога я не смогу узнать, не сейчас, когда черный огонь полностью завладел своим сосудом, иначе никак не объяснить, что ногти на руках приобрели такой насыщенный агатовый цвет.

Очередной мой прыжок с переворотом стал полной неожиданностью для Рогнара. Выставив вперед руки, я кувыркнулась в воздухе, схватив брата за плечи. Колено правой ноги согнуто, упирается в чужую спину, делая упор. После того, как мы оба летим на пол, сгибаюсь, чтобы верно приземлиться и продолжить захват, преобразуя его в комбинацию из броска. Мой противник впечатался боком в стол, более чем удачно, потому что была бы эта голова, то сознания вероятнее всего он бы уже лишился.

Быстро поднявшись на ноги, подбежала, чтобы замахнуться и нанести болезненный удар в живот, но храмовник сумел перехватить голень, потянув меня к себе. Видимо зелья у аэдцистов выдают широкого спектра, помимо зрения те увеличивают физические возможности.

В нашей борьбе на полу, Рогнар умудряется перехватить запястья, в то время как я ударяю ему лбом в нос.

- Я подал сигнал ближайшему патрульному отряду две минуты назад, - запыхавшись, произнес мужчина, даже не пытаясь отпустить мою руку, чтобы стереть струйку крови из ноздри.

Две минуты, ошалело подумала, сгибая ногу и ударяя острым мыском по чужому запястью, это почти все время, что понадобится трем форморам преодолеть расстояние до этой точки. Значит никаких вариантов кроме одного не осталось. Сумев вырваться из капкана, ребром ладони ударила по шее. Мгновение - и брат расслабился, смежив веки.

Стараясь не медлить, погрузилась в себя, призывая на волю дикие инстинкты альбе. В своем родном теле я вряд ли успею отсюда убраться, а вот роль птицы не должна вызвать много подозрений. Несмотря на то, что в Григоиде отсутствуют животные, а психофора по размерам не уступала соколу, бесшумный полет на высоте и возможность маневренности за счет небольшого тела позволит отвести чужой взор.

Уже привычная боль в суставах и выворачивание наизнанку. Крик сумела сдержать, прикусив до боли нижнюю губу. Вот зрение перестроилось, голова стала более подвижной, а комната пропорционально выросла в размерах.

Взлетела к вентиляционной решетке у самого потолка и клювом сорвала резьбу. Конечно, руками было бы удобнее снимать рустер, но как только взлетела, услышала шум шагов за дверью, времени катастрофически не хватало.

Подтянув за собой крышку, влезла в пыльное жерло короба естественного вентиляционного коридора. Повезло, в отличии от механического, это вид эксгаустирования заставлял воздух передвигаться с помощью разницы давления и температуры внутри помещения, а также за его пределами. Конструкция что-то вроде ряда воздуховодов и отверстий, как правило, выходящих через стены. В случае установки вентилятора или инжектора, скрыться с глаз форморов было бы сложнее.
Вылетев с другой стороны здания, взмыла к самому куполу, стараясь не дотрагиваться кончиками крыльев щита под напряжением. Осматривая город оставшийся внизу, заметила очень много отрядов демонов, патрулирующих улицы. Люди, как и положено, не выказывали носа из своих домов. Их рабочий день был окончен к сумеркам, со звонком каждый отправился на отдых, чтобы продолжить вносить свой вклад в общества с рассветом.

Пролетев над оградой, начала медленное снижение в сторону склепа с колоннами и резным серым фасадом.

В голове опять зазвенел стрекот чипа, будто мой враг, или как иначе назвать преследующую тень, совсем близко. Хотя по ментальной отдаче это может быть и кто-то иной, но знакомый энергетически. Как и обозначалось ранее, мыслепотоки у каждого индивида совершенно иначе строятся и если залезть в голову впервые, то можно растеряться, за что тянуть, чтобы узнать необходимую информацию. Тут же щуп был упорным, бил точно в цель. Едва не потеряла концентрацию, понимая, что падаю.

Взяв себя в крылья, огляделась, но никого замечено не было. Ничего не оставалось, как начать полноценное снижение.

- Попалась, - ощутив цепкий хват вокруг туловища, услышала над самой головой до боли знакомый голос.

Развернулась и склонила голову набок.

- Ты не простая птичка, - прошептал Икар, осторожно подминая мне лапы. - В Григоиде нет животных.

Попробовала дотянуться до пальца клювом, но не вышло. Разочарованно присвистнула.

- Успокойся, - вытягивая меня на руках, наставник в очередной раз попытался просканировать мой мозг, однако за три года я научилась быть если не сильной, то хотя бы той, кто без боя просто так не сдается. Внезапно капкан раскрылся и с громким выдохом Икар выпустил извивающуюся меня на свободу.

- А теперь покажись и прекратим этот спектакль.

Пока сосуды в теле перестраивались и кости меняли свои размеры и расположение, чувство времени исчезло, остался один сплошной сгусток болит, а потом разом и он схлопнулся, как мыльный пузырь, вырвав меня на поверхность хватать воздух ртом. Холодные плиты на полу морозили оголенную кожу. Превращение завершилось.

- Яртикада?! - удивление, страх и забывчивость вынудили легата перейти на полное имя.

Подхватив меня на руки, он шагнул в кабину лифта, кутая в полы своей туники.

- Но как это возможно? - вопрос был ни к кому конкретно не направлен, а потом произошел сильный толчок, повествующий, что мы спустились на нижний уровень убежища.

Холодные металлические цвета, гипрочный потолок, встраиваемые светильники и длинные бесдушные коридоры с отделанными панелями стенами ничуть не изменили моё чувство ностальгии.

- Я дома, - печально улыбнулась, - расслабляясь

Чужое сердца под ухом забилось в два раза быстрее, а шаги наоборот замедлились.

Моё сознание покрылось дымкой, на лбу появилась испарина, конечности ощущались мягкими, словно вата.

Просторное помещение, в котором мы раньше занимались, сейчас было выкрашено в кремовый оттенок, создающий эффект солнечного света. Белая мебель в выдержанном стиле стояла на выскобленном под дерево полу. Интерактивный камин проецировал живой костер, даже иногда можно было разобрать треск горящих поленьев. В отличие от привычных встраиваемых светильников, здесь появилась помпезная люстра с плавным переплетением стеблей, чьи концы напоминали старинные подсвечники, только вместо фитиля вкручены лампы.

Очутившись на кресле, прикрытая снятой с мужского плеча кофтой, продолжала оглядываться, не узнавая. Штрихи ровные, как и раньше, вот только краски изменились, будто в комнату вдохнули новую жизнь.

- Я принес тебе нектар, - послышался голос наставника.

Протянув мне сначала безразмерный комбинезон, который садится по фигуре, он оставил посуду в сторону и отвернулся.

- Не понимаю, - пробормотал мужчина, - как ты научилась воплощаться в птицу?

Не сильно заботясь, что моего пожатия плечами, никто не увидит, быстро натянула на себя одежду и забралась на подушку с ногами, протянула руки к источающему аромат и пар напитку.

- Прибыла налегке, - осторожно проверив, что я закончила, Икар занял место напротив. Стальные глаза цвета ртути поблескивали в комнатном освещёнии каким-то потусторонним светом, обводя каждую черточку на моем лице.

Неловко сделав глоток и едва не обжигая горло, поднесла ребро ладони к нижней губе, чтобы словить драгоценные капли.

- Дырку прожжешь, - заметила, но быстро замолчала, чувствуя несвойственную голосу дрожь.

Сколько времени прошло с последней нашей встречи? Я смутно помнила, казалось, что прошлых жизни у меня было две, та, что во дворце в самый расцвет империи и другая - в убежище на останках былого могущества, лишенная семьи и будущего. Но время всех умеет менять или ломать. Путешествие на остров дало мне вовсе не дом, о котором я всегда мечтала, не раскрытие тайны рождения, хотя пару лет назад только этим и жила, тхальмевей сумели неосознанно нащупать у меня рычаги и вместо того, чтобы лишиться опоры из-за новой судьбы вечной пленницы и вины очередной войны или же обреченную на гибель, я кажется готова бороться против всего мира и главное той самой Яртикады Ливербэкус, которая являлась племянницей Амаэтона Великого, позором королевского рода, забитой девчонкой со странной внешностью и неумением жить.

Старый добрый Икариал, чуть ослабила воздействие железки в голове, открывая завесу своих мыслей, ты все ещё не смог отпустить свою жену, все ещё живешь местью. Въевшаяся морщинка между густыми темными бровями, кончиком заходящая на высокий лоб, говорила о темных думах, терзающих ум легата, о том, что он в отличие от меня ни капли не поменялся с последнего разговора в моей комнате.

Резко отшатнувшись, мужчина встал и заметался по комнате, будто загнанный в тупик. Губы поджаты, взгляд подавляющий, постоянно мечущийся.

- Я ведь ждал, - говорил он словно в бреду, заборомотал внезапно, еле слышно. - Ждал с самого начала и до конца, хотя оно иррационально, хотя тебе и не нужно.

Не останавливала, просто следила за движением, понимая, что скоро эмоции погаснут и придет осознание.

- Что? - Икар сумел пробиться и вырвать клок какого-то воспоминания. - Где они?

Громко сглотнув, я поняла, что не выговорю дважды, попросив одним словом:

- Совет.

События дня сменяли друг друга, как на древней пленке немого кино. Дело не в том, что не было звуков, они как раз изобиловали кругом в нужном количество: шаги, стук сердца в ушах, работа вентиляции, писк различных датчиков, оповещёния с трансмиттера.

В это время, пока мы спускались и поднимались по различным уровням, я знала, что мои спутники уже сумели должно быть внести смуту в защитную систему Григоида, все храмовники должно быть в курсе - Бин-Альбе и верморф на территории города, поэтому необходимо как можно быстрее идти их встречать на поверхности.

Мужчина рядом больше не смотрел на меня, должно быть не смог простить очередную смерть, а может винит себя, ведь близнецы ему по сути были как дети.

Циркульный зал с потолком-куполом, поддерживался на металлических ребрах, оставленных обнаженными, а между ними были заложены оставленные проемы с росписью. Если напрячь зрение, так как высота конструкции составляла метров 7 - не меньше, поэтому фокусировать взгляд нужно старательно, то на балках можно разглядеть рельефность выписанных завитков.

Пройдя привычно за центральную ширму, подождала, пока все три мантии займут свои места за длинным столом на постаменте,а затем по памяти сложила руки на груди крестообразно и поклонилась. От меня вряд ли требовались милитарские основы почтения, но рассказ будет кратким не от нежелания, а от спешки.

- Яртикада Айке, - раздался голос из середины. Полагаю, это основатель Умберто, скрывает свое состарившееся за тридцать два года лицо. Теперь, осознавая, что передо мной тот самый дворцовый распутник, я отдаленно могу признать некоторые нотки в хриповатом голосе.

- Граф, - не смогла сдержаться.

В воздухе определено повеяло холодом, отчего на затылке зашевелились отрастающие волосы.

- Мы собрались здесь для принятия полного отчета о миссии на поверхности, - взял ситуацию в свои руки Икар, вернув самообладание.

Ощущая дискомфорт от вынуждено стояния, выпрямилась до хруста в позвонках. Уж если необходимо делиться всем, то хотя бы с высоко поднятой головой.

- За стенами города живут люди и вы заведомо всех дезинформировали, - поднимая ладонь, остановила поток несогласия с левой стороны, там, где сидела женщина-старейшина. - Благодаря выжившим мародерам, мы сумели найти корабль в районе бывшего порта Дидракты, но в открытый океан не удалось выйти в полном составе. - Внутри пугающая пустота, хотя я чувствую неправильность ситуации. - Эндо убили во время попытке помешать капитану и его команде внести на борт груз.

- Что за груз? - вмиг загустевшим голосом уточнил легат.

- Дети, - выдохнула и услышала, как мифические старейшины превратились в обычных людей, начали обмениваться возмущениями на повышенных тонах, терять лицо в глазах какой-то полукровки. Дабы быстрее закончить свой рассказ, быстро поведала о дивных далях под названием Эмек-Амир Ханан. Рассказала о помощи сестры повелителя и верморфе, о том, что скоро они спустятся к нам. Добавила про племена перевертышей и их возможную помощь, но главное - поделилась новостью о том, что альбы предприняли первый шаг о вступлении в противостояние и плывут уже к материку.

- И Фер-Альбе? - уточнили.

Объяснив основной тезис плана - Кедеэрн прибудет просто позже, посоветовала дождаться заморских друзей и обсудить непосредственно с ними дальнейшие действия. То, что Убежище воспользуется шансом свергнуть тиранию Торагога, я не сомневалась.

На поверхности сгустились тучи, заволокло солнце, будто сама погода недовольна происходящим на грешной земле. Воздух ощущался все таким же наэлектризованным, что при любой попытки применения магических способностей могло полыхнуть искрами, зажарить заживо.

- Вы долго, - попривествовала пришедших.

Дайре был потрепанным, с косой полоской царапины, уже не кровоточащей, но весьма болезненной, судя по переодически сморщенному лицу. На скуле алел синяк, наливаясь, словно яблоко в жаркую погоду.

- Пустяки, - видя озабоченность на моем лице, махнул рукой. - Все же один раз пришлось схватиться с рогатым., хотя мы и вели себя осторожно. Слишком большой резонанс подняли своими перемещёниями по городу.

Даже вечно холодная альбийка слегка улыбнулась, самыми кончиками гладких, будто натянутых, губ, в этот раз даже большие радужки аквамариновых глаз отразили отголосок веселья.

Отыскав потаенный механизм, вызвала кабину лифта и проследила, чтобы не было хвоста, раскинув свою приобретенную от тхальмевей гиперчувствительность, которая имеет волшебные корни и сродни эмпатическим чувствам. Затем последней вошла в стеклянный короб, подушечкой впечатав кнопку закрытия дверей. Впереди ещё одно совещания и мы на верном пути избавления этого мира от моего отца.

Глава 2 "Ассасин чёрного жреца"

30 рона 954 года от объединения племён

Теперь у нас есть совет старейшин, который определяет, кто кем является. Мои сыновья ждёт вся община, это будут первые дети, рожденные на этой земле. Однако я не разделяю этого энтузиазма и готова отодвинуть для них такой исход как можно дальше. как же больно внутри то ли физически, то ли духовно.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Проведя ночь в прежних комнатах, практически не смогла себя заставить погрузиться в сновидения, постоянно что-то тревожило и заставляло воспаленное сознание проецировать удлиняющиеся тени по углам или чьи-то шаги вдалеке. Вздрагивала, отключалась и снова вынырнула из омута ещё более уставшей, чем несколько минут назад.

Перед самым будильником в голове поселилась назойливая мысль, практически прожигающая насквозь, отчего не смогла утерпеть подъемного часа. Надела наспех трико и длинную накидку, после чего влезла в ботинки и вышла в коридор.

Освещёние все ещё было приглушенным, рассчитанным на то, что никто по Убежищу в столь ранний час перемещаться не вздумает.

Ноги сами несли к намеченной цели, будто были осведомлены лучше своей хозяйки, в какой стороне расположена заветная цель.

Спустя два поворота, сменилась и драпировка стен, и расположение светильников. Поднявшись на один уровень выше, я будто попала в другой мир - заметно теплее, воздух без влажной кислинки, почти как на поверхности, потолки выше, по уровню сравнялись с куполом из конференц-зала.

Эрмигранда заплетала из длинных рыжих непослушных волос нечто напоминающее косу. Слегка склонив голову к плечу, она ни капли не стеснялась своей полупрозрачной ночной майки едва ли скрывающей фигуру. Не прерываясь на ручное открытие двери, девушка сделала это с помощью сенсорного компьютера, чуть напевая под нос песню и возвращаясь к занятию.

Слегка раскосые кошачьи глаза с первого дня в Убежище не давали покоя, а тут мне показалось, что я наконец смогла ухватить за хвост хотя бы одну химеру.

- Ты что-то хочешь мне сказать? - не оборачиваясь, обратилась Эрмигранда, звеняще, с поставленным придыханием.

- Привет, - начала почти дружелюбно, но потом догадка подтвердилась: я увидела длинные белокожие пальцы с аккуратными узкими ногтевыми пластинами абсолютно черного цвета, не грязными полукругами забившейся грязи или земли, а настоящий смоляной цвет, будто от лака. Такой бывает не просто во время практик после принятия огня, а после длительного использования мракобесьей силы.

В голове пролетели неровным строем воспоминания о всех неприятностях подстроенных этой милой с виду женщиной, но последнее, то, что на крыши по возвращению в Григоид и после, когда уворачивалась от меткого выстрела, до сих пор стояло перед глазами.

- Дело в Икаре? - хотелось узнать, что может заставить человека пойти на подлый шаг - предательство.

- Возможно, - она слегка передернула плечами, полностью разворачиваясь корпусом.

- Не хочешь объясниться?

Внутри царила полная безмятежность, так как напрямую что-либо предпринять у девушки просто не хватит сил: физически она уступает даже полукровке, а магически...

У людей нет никаких сверхспособностей кроме отголосков вроде телепатии, но и таких детей с даром после вступления к власти Верховного Жреца храмовники и форморы стали выслеживать и уничтожать. От союза с демонами аэдцисты Торагога, наиболее приближенный орден, обрели доступ к черному огню - некий ритуал передачи силы. На деле, каждый формор становится донором для своего отдельного человека. Такая передача работает только после выпитого зелья ограниченное количество часов и не на большом расстоянии друг от друга. То есть проще говоря, для того, чтобы запустить в меня очередное заклятия вроде вчерашней субстанции, Эрмигранда должна находится на поверхности, принять кусури и ждать, когда эффект подействует.

На чувственных губах напротив появилась улыбка, от которой стали видны белые, чуть искривленные зубы, которые вовсе не портили свою обладательницу.

- В самом деле, не хочу. Но ты, наверное, и так все поняла.

Кивнула.

- Когда ты стала одной из них?

Слова слетели с губ, а я неверяще смотрела на младшую сестру жены человека, который был благороднее многих, живущих прежде. Как из маленькой девочки, сидящая передо мной женщина успела превратиться в змею?

Девушка встала, выпрямившись в своей тунике, подобной короткому бирюзовому платью.

- Не предавала, это все ты, - указательный палец с иссиня черным ногтем уперся в мою сторону. - Меня поймали давно, буквально после твоего прибытия. - Голос слегка дрожит, как несколько небольших колокольчиков зазвенели по раздельности. - Патруль форморов не выявил порядкового номера и приговорил к полной утилизации. - Расширенные зрачки расфокусированно уставились в пустоту. - Они были уже готовы испить моей крови, все как при легальном обряде бхат, но тут помешал Рогнар.

Ошалело присела на соседний стул, чтобы не потерять опору.

- Да, - уставилась она в упор. - Он ведь сразу знал, что ты жива и в городе, тебя засекли камеры, поэтому в обмен на жизнь, я была обязана докладывать о каждом твоем шаге. Почему-то само Убежище всерьез они не воспринимают и не интересуются.

В голове сразу сложилась картинка - моя первая встреча с демоном и чудесное спасение, постоянно ощущение чужого взгляда особенного в медицинском секторе. Но почему он не хотел меня убить? ПОжалуй, последние слова я произнесла вслух, потому что от собеседницы послышался сдавленный смешок.

- Не знаю, я сама терялась в догадках пока не узнала о том, кто вы друг другу.

Растерянно помотала головой. Не может быть, что наша родственная связь могла что-то значить для моего старшего брата. Не стал бы он идти против отца, не простил бы он мне смерть Кхиры. Но тогда как я выжила, или может быть вчера была заранее заготовленная встреча? Тогда почему Рогнар так удивился.

- Да, - подтвердила девушка, - мне надоело идти на поводу вашей нераскрытой любви и я решила воспользоваться своими способностями для твоего устранения. - Тонкий аристократический носик смешно намощился. - Икар поделился со мной своими переживания и твоим приходом, осталось только ждать.

Даже когда за моей спиной с щелчком заблокировалась дверь, я недооценила противника, продолжая сидеть.

- Но Яре как всегда повезло, - визгливо протянула она. - Знаешь, что для выкачивания энергии демона необязательно держать его в сознании? После принятия черного огня он просто не сможет противится.

Внутренне напряглась, пытаясь понять, к чему та ведет. Не могла же она просто провести сюда формора в самом деле.

- Он под заклятием невидимости, - подтвердила она, будто читая мои мысли. - Протащить огромное тело было ничего, но имея неограниченный ресурс способностей.

Только сейчас я поняла, почему круглые зрачки такие непропорционально большие,а зеленые глаза странно поблескивают.

Она кинула смертельное проклятие ровно такое же черное, как день назад.В отличие от направленных пуль, у сгустка энергии было преимущество - самонаведение. То есть куда бы не пыталась скрыться жертва, если только перед ней внезапно не материлизуется стена, итог один.

Будто бы в замедленной съемке уставилась, как нечто на полной скорости влетает мне в грудь, вышибая воздух из легких. От боли ощущаю мокроту под глазами, это потекли жгучие дорожки кристаллических слез, рот рефлекторно приоткрылся в безмолвном крике, а тело вместе со стулом повело назад по инерции. Я почти почувствовала щекой удар от холодного пыльного пола, но прежде успела подумать о бессмысленности подобного рода заключительного аккорда, не несущего за собой спасение двух потомков, не повлекшее гибель целого народа, просто бесполезно растраченная жизнь проглоченная черной жижой.

Щербинки между плиток на самых стыках кривоватыми бороздами разделяют куски на рваные прямоугольники. От непосредственного взаимодействия с теплым потоком углекислого газа, выходящим из легких, на прозрачную поверхность опускается осадок, запотевшими капельками разрисовывая поверхность у губ.

Я запоздало отделяю оглушенную голову от керамики, вертя ей из стороны в сторону, чтобы переключить шум в ушах на диапазон частот без помех. В районе ребер саднит или даже скорее отдает тупой и разгорающейся болью. Чем глубже экспирация, тем туже и острее иголки нефралгии впиваются в межреберное пространство, заполняя собой каждый диаметр внутренностей.

Ошалело вожу рукой в тлеющую дыру на груди. Неровная, с зазубринами от прижигания проклятьем, она выедена на защитной ткани метко брошенной черной субстанцией смертельной силы. Ощупав воспаленную кожу, все выше прокладываю подушечками пальцев колею, ведущую в самое средоточие боли. Пока никаких ощутимых отверстий в теле, способных вызвать летальный исход обнаружить не удалось.

Я все ещё жива? Моему удивлению, как впрочем и тому, что отразилось в бегающих зеленых глазах рыжеволосой прохвостки, не было предела.

И вот я дошла до точки кипения, той самой, где разворачивается эпицентр моей чувствительности. Отдираю что-то твердое, металлическое и до волдырей на коже горячее, чтобы через несколько секунд обнаружить на ладони порванную цепочку с небольшой позолоченной сферической подвеской в виде колеса с медными крыльями по бокам, тем самым оберегом, что попытался выкинуть Ферхо на корабле Каэтано. Совпадение ли?

- Ты, - прошипела девушка, с религиозным трепетом смотря на кусок украшения, демонстрируемый мной. - Но это невозможно!

Рыжая коса распалась на независимые спиральки вздыбившимися змеями, как у сверхъестественного чудовищного существа, принявшего вид старухи в детских сказках степняков - ямаубы - двуротой хищницы из леса. Выражение лица перекошенное, хоть и не потерявшее своей прелести генетически отточенными благородными чертами, сейчас отдавало каким-то безумством. Изумрудный огонь в глубине глаз лихорадочно блестел в свете ламп комнаты.

Я и сама терялась в догадках, как пустая железяка могла принять на себя всю мощь удара магии демонов? Ведь это была не пуля, не стрела и даже не лезвие, а неоформившаяся стихия, призванная нести смерть, отравлять мгновенно.

"Ты зачем-то нужна богам" - сказал Эндо, узнав предсказания своего отца. Именно полукровка, рожденная от человека и альба, не кто-то иной, ведь судя по событиям, боги жестоко избавляют меня от спутников, толкая вперед, будто желая, чтобы формор испил моей крови. Неужели небожители столь очерствелые?

Мысли проскочили быстро, но расслабляться и дальше было глупо, ведь обезумевшая Эрмигранда могла сотворить и другое заклятие, пока полностью не раствориться в неподвластном простым людям черном огне. Неужели человеческая природа по своей особенности настолько инквизиторская, что из простой ревности идти на убийство? Если так, то чуждые тхальмевей иногда более милосердные, по крайней мере у них есть мьённ через которую не переступить и именно она оберегает от необдуманных поступков.

Нажав вызов вслепую, подскочила с пола немного покачиваясь. Мышцы одеревенели, но подключив все силы, я могла сгибать руки и ноги по собственному желанию практически полностью. Воспользовавшись заминкой, прыгнула на соперницу, пригвоздив её к полу. Придавив весом и нанося несколько сбивающих с толка оплеух, попыталась дотянуться до лебяжьей шеи, но Эрмигранда начала извиваться в стремлении скинуть чужое тело и завладеть ситуацией.ОСалбленный организм подавлял недавно приобретенные способности, отчего возн становилась все затянутей, а последние крупицы сознания утекали из-под раскрытых пальцев.

- Что здесь происходит? - голос легата словно металл, отражающийся в его глазах, звенит, вибрирует какой-то потаенной силой.

Правильно, ведь в динамик Икар не слышал ничего кроме шебуршания, уже благо, что он меня нашел по трансмиттеру, но так быстро понять, кто жертва в ситуации, когда два переплетенных тела распластались под ногами, с первого взгляда несколько затруднительно.

Ощутив, что напор подо мной спал, ни капли не сожалея все же нанесла подлый удар ребром ладони по шее на точку чуть ниже и слегка впереди уха. Это мало опасно для жизни и приводит к потере сознания, потому что в результате приходится аккурат по блуждающему нерву. Почувствовав, как Эрмигранда, наконец, отключилась, даже дыхание замедлилось до умиротворенного, поднялась, вскинув ладони.

Наставник напрягся, следил слегка щурясь и руки держал наготове, но стоит отдать должное, не предпринимал попыток напасть и обезвредить.

- Яра, что происходит?

- Подойди к стулу и ощупай пол, - немного студено произнесла, кивая подбородком на нужное место. Звон в ушах все ещё раздраженно раздавался немного дезориентируя, вибрация дымки перед глазами. Кажется я неплохо приложилась головой.

Мужчина грациозно присел, загибая полы длинного пиджака, чтобы не заморать франтовую ткань, устаревшую пару десятилетий назад, осанка ровная, грудь по-военному немного выгнута вперед. Проведя подслеповато ладонью перед собой, он скептически посмотрел в мою сторону, но продолжил водить рукой.

- Здесь ничего не...- поперхнулся воздухом, когда кожа коснулась материальной основы, сокрытой пологом невидимости. Предполагаю, что формор был очень теплым на ощупь, их температура тела в полтора десятка градусов превышало ликвидус человека, к тому же могучий торс наверняка постоянно приходил в движение от дыхания. - Что это? - Икар одернул конечность прежде, чем я успела подойти.

- Ты что-нибудь слышал про диаду? - спокойно поинтересовалась, опускаясь рядом. Ноги все ещё противно подрагивали, но в целом это лучше, чем валяться мертвой.

Аристократическое лицо, оно будто вылепленная маска - не обязательно красивое, но весьма выразительное, так как глаза почти у всех представителей высшей знати выделяются массивным нижним веком, верхняя губа очерчена ярким контуром, отчего даже две тонкие ниточки привлекают чужое внимание. Высокий лоб - непременный атрибут людей, наделенных недюжим разумением, выпитом ещё с молоком матери, а чтобы тот не отталкивал сильно, с ним гармонируют высокие скулы и прямой нос с хищными крыльями ноздрей. Икар включал в себя все шаблоны вплоть до разлета широких бровей с тонкими волосками по всему периметру, будто аккуратно уложенными.

- Магическая диада, где волшебник является донором для своего выкормыша? - сквозящее недоверие немного меня покоробило.

- Ну да, это и есть тот самый донор для нашей Эрми.

Я вообще старалась быть спокойной и сосредоточенной, но небольшая капля яда все же просочилась в слова, камнем ударяя нашего легата. Не нужно прояснять про аэдцистов или предательство, мужчина сразу уловил смысл сказанной фразы и с отвращением уставился на черные ногти сестры своей покойной жены.

- Как давно?

Пожала плечами. Не утверждать же непроверенную информацию от самой предательницы. Все же перед столь желанным убийством она хотела набить себе цену, возвысится, а бравада как правило включает в себя много надуманного.

- Года три, быть может четыре.

Мерный шум вентиляции уже настолько привычный, что не выделяющийся среди череды других более важных звуков, вроде суетливого топота за дверью, писка компьютера после взломанной двери, тикающего от непринятого вызова смарт-трансмиттера, в такт мигающего диодом, являлся фоном в нашей композиции.

Оглянувшись на девушку, нахмурилась:

- Одного не пойму, откуда ты знал, что я приду? - обернулась, чтобы наши глаза встретились, а лица были на одном уровне.

Стальной блеск слегка приглушен, молодое лицо приобрело какую-то закоренелую грусть:

- Не знал, но верил.

Распахнутая дверь не захлопнулась, рассеивая зевом коридора полумрак покоев.

- Так может, - неуверенно произнесла, вцепившись холодной рукой в браслет на запястьи, - ты следил?

Ну конечно же, ведь как сразу не поняла, несколько минут назад ещё предположила, что именно благодаря датчику в миникомпьютере, Икар обнаружил меня в комнатах Эрмигранды, почему этот же способ не мог ему помочь следить за мной на протяжении всего путешествия, где была связь? Тем более, что мой смарт-трансмиттер имеет саморегулируемый ремешок, который подстраивается под размер руки, в случае же, когда я перевоплощаюсь в птицу, он цепко сжимает лапу.

- Следил, - тихо признался. - Мне так было спокойнее. Я и за близнецами следил, - на этом моменте кадык нервно дрогнул от взглатывания, - но они отключились, и так и не выходили больше в сеть.

Осторожно кивнула, понимая, что лишний раз поднимая тему Эндо, мы далеко не уйдем. Как бы ни старался этот сильный мужчина скрыть свои эмоции, оба парня являлись ему детьми, да и глупая девчонка без сознания, которая приняла черный огонь, была точно такой же воспитанницей, если не ближе.

- Мне жаль, - не вытерпела и положила ладонь на плечо легата, чтобы тут же почувствовать, как теплая рука накрывает мои пальцы и сжимает в пожатии.

- И мне.

Нужно было действовать, вставать, собрать внеплановый пленум, обсуждать, что делать с формором и предателем. И это все не считая грядущей войны - очередная проблема в копилку. Однако мы боялись пошевелиться и нарушить момент какого-то всеобъемлющего понимания, насыщающего воздух.

- Яра, - в комнату вбежал Дайре, оскалившись и демонстрируя самые настоящие медвежьи резцы, способные разорвать плоть. Нижняя челюсть чуть выдвинулась вперед, руки будто раздулись и покрылись плотным панцырем меха.

Я не сразу поняла в чем дело, рефлекторно оглянулась на тело девушки, все ещё бездыханное и спокойное.

Икар рядом вскочил, но и сам не до конца понял, какой черт выдернул верморфа под утро из кровати.

А затем раздался оглушающий хлопок и утробный рык разом. Я почувствовала космическое парение, но раскрыв глаза, абсолютно не заметила никаких просветов. Мрак, он был почти осязаемым, парящий, пахнущий серой и обездвиживающий. Руки и ноги под порывом густоты неловко растопырены, я зависла в неизвестном месте, затянутая какой-то воронкой.

В отличие от чувства полета, когда твое тело пронизывает воздух, ощущает все восходящие потоки, пытается преодолеть сопротивление, прикладывая к этому усилия, то чувство невесомости, это замирание, снижение нагрузки на мышцы, полное затекание всех чресел, непонимание и страх. Абсолютное отсутствие источников света тоже не действует благотворно на растерянный организм. Можно закрыть глаза и картинка перед тобой ровным счетом не поменяется, та же темень и пустота.

Усилием воли подняла руки, почему-то конечности одновременно будто не имели своего веса, но в то же время не повиновались, наливаясь свинцом, а затем громко и отчетливо хлопнула в ладоши. Насыщенная плотность атмосферы поглотила звонкость, оставив глухое эхо, как если бы кричать в толще воды, стоя на самом дне - с поверхности не дойдет ровным счетом никаких конвергентов.

- Где я? - попыталась выспросить у пустоты, но в тот же момент, как отзвучала последняя гласная, меня засосало в большой водоворот, отчего закружило тело, завертелось в голове, нахлынула тошнота, в гортани поселился несглатываемый ком, виски сдавила тисками немыслимая мощь.

- Яра, - голос Рогнара заставил резко вынырнуть, чтобы обнаружить себя в середине круглого, большого зала, освещённого приглушенными яркими красками, отражающимися от многоцветных витражей по границам стен. Стройный ряд пилястр, высокий свод потолка и арочно-контрфорсная система заставил произвести неутешительные выводы - я переместилась на поверхность в храм Несбывшихся Надежд.

Блеклые карие глаза с паутинками лучиков морщинок вокруг меняли образ брата радикально. Теперь я не замечала былой надменности в выпирающем подбородке, носе с горбинкой и посеребренных висках. Брат не хочет моей смерти, вот, что важно знать.

- Ваккас очнулся и почувствовал манящий запах полукровки рядом, - привычно поморщился наследник высшего жреца, но его отстраненный голос был обращен не ко мне, сидящий на низком стуле, опутанной какими-то зелеными веревками, а в темноту за спиной. - Девчонку взяли.

Я попыталась извернуться, чтобы оглядеть все предстающие просторы - между контрфорсами находятся капеллы, в одной из них, имеющей собственное посвящение богине Рифпассо, о чем свидетельствуют настенные медальоны-портреты и искусно вылепленный барельеф благословения самой небожительницы, располагалась наша компания из троих мужчин рядом с братом и невидимого собеседника. Насколько я помню, собор имел трехуровневую структуру: аркады, разделяющие нефы; трифорий с извилистым геометрическим орнаментом и балюстрадой, а также верхняя линия из окон, декорированных цветным стеклом. В правом нефе перед главной капеллой находится скульптура святого Герарда Объединителя, причисленного к лику святых после героически слияния всех человеческих племён в единое государство со дня основания летоисчисления, то есть девятьсот восемьдесят шесть лет назад. Именно он считался первым императором Оганахинианская империя, основателем династии Ливербкус и покровителем маршала Торагога, а так как монумент виден из моего угла, то расположение нашей комнаты находится чуть центральнее.

- Передадим её Анзору сейчас? - уточнил один из аэдцитов в присущем им широком плаще, на груди сцепленным брошью.

Настороженно прислушалась, только сейчас осознавая, насколько я близка к пропасти под названием смерть. Ведь если я попаду в лапы к предводителю демонов, никакие альбы, повстанцы и обереги не спасут меня от кары быть выпитой, но как я вообще сюда попала?

Про магическую телепортацию с помощью паранормальных способностей слышали даже дети и всегда мечтали повторить, однако ни одно сущесвто, пожалуй что кроме тхальмевей и форморов, не обладают подобными умениями, в следствии чего данного рода перемещёния остались на уровне народного фольклора вместе с лясунами и шаапетами. Однако выходит, что невидимый формор сумел каким-то образом изменить нам точку координат из комнаты Эрмигранды в храм Несбывшихся Надежд, и раз я не умерла в процессе, подобный исход возможен, если существо наделено силой, то значит моя кровь помогла все же найти выход из мрачного ничто.

Судорожно вздохнула, подавляя в себе трусость. Получается, я осталась одна и попала в руки к врагам без всякой сделки, то есть жизнь Псааха и Монредиты больше не имеет никакой ценности в глазах демонов и от них можно без сожалений избавиться. Впрочем моя участь не намного отличается.

- Позже, - наконец выдохнул Рогнар, заставив мое сердце колотиться быстрее.

Оттягивание роковой развязки всё-таки порождает небольшие надежды несмотря на сарказм всей ситуации, если вспомнить название церкви. Возможно Дайре или Икар препримут какие-то попытки моего вызволения. На Кедеэрна не надеюсь, вряд ли он бы сумел добраться до материка за такой короткий срок.

Мысли суетно порхали в голове сбивая друг друга, руки успели затечь за спиной, коленные чашечки налились неприятным ожиданием распрямления до хруста в кости. Беспокойно поерзала и заметила, что капелла полностью опустела, по крайней мере по сторонам ни одной живой души заметно не было, основной шум концетрировался у парадного входа.

Покрутив запястья, попыталась просчитать, насколько велика вероятность освободиться. Грудная клетка перетянута, ноги скованы.

- Ну здравствуй, дочь, - послышался чуждый, вызывающий гурт мурашек от шейного основания до копчика, вниз по позвонкам, отдаваясь дрожью в медиальных мышцах, мужской голос.

Прежде чем поднять свой взгляд на собеседника, едва не лишилась сознания заново входя в образ той побитой жизнью маленькой Яртикады, которую никогда не любили родители.

Глава 3 "Над пропастью"

4 айрха 954 года от объединения племён

Я чувствую, что скоро близятся роды, поэтому выбирала имена заранее. Сначала долго думала над Элбалом и Крокеном, но очень боюсь, что передам судьбу своих старших братьев неродившимся сыновьям. Пусть они будут Ферхо и Эндо. Я никогда не встречала людей с подобными именами, возможно они смогут стать счастливыми.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Лицо Торагога было длинным, чуть расширяющимся книзу, грушеобразной формы: глубокая посадка карих глаз, подслеповато затянутых слоем отвисшей кожей верхних век. Нос с фамильной горбинкой не напоминал клюва, он был скорее гордым дополнением, бросающимся в глаза, и лишь с одной стороны, в профиль переносица рисовала дугу, с другой - казалась ровной, без явных отклонений. Губы с годами сдулись, стали неослабно поджатыми: нижняя чуть оттопырена, бросает черную кляксу тени на безбородый серый, будто в напоминание от бывшей когда-то щетины, подбородок. Бровей почти не осталось, они стерлись вместе с молодостью и силой, превращая мужчину в свою жалкую тень на самого себя, такого же высокого, но исхудавшего, немощного, сгорбленного.

Я ведь впервые услышала его обращенного ко мне. За все прожитые тридцать два года подобного не было никогда и уж тем более я не могла помыслить, что первым нашим словом будет отсылка к родственным связям, таким постыдным и скрываемым в прошлом.

- Ты изменилась, - продолжил вполне приятный грудной с хрипотцой голос. Он был выдержанным, будто мягкое без признаков терпкости, достигшее зрелости в хороших условиях, вино.

Представила себя со стороны, с виду почти та же девчонка, наполовину альб с двуцветными волосами и огромными глазами, но костная структура все же отличалась, да и рост. В отдельности также стоит подчеркнуть, что прическа сильно изменилась: бывшие когда-то длинные локоны превратились в хаотичную неравномерную шапку с несколькими смертоносными косичками, в руках прибавилось силы, а внутри - в недрах грудной клетки, засело второе моё "я", вечно дикая айке с постоянным желанием упорхнуть.

- И ты, - от волнения сбилась на колоратурное сопрано, но прокашлявшись, вернула себе видимое самообладание.

Вдвоем под сводами высокого неоднородного потолка, по своей форме напоминающего скрипичную деку: не плоский, а кессончатый, подвешенный к металлической конструкции крыши - пологая усеченная пирамида с центральным изображением, выложенным из цветного зеркального камня, от которого отходили отрезки, будто солнечные лучи.

- Что теперь будет со мной? - не выдержала, тщетно отбросив попытку продеть кисти сквозь плотный узел из зеленой лианы, на вид эластичной, но достаточно прочной.

Торагог сделал несколько бессистемных шагов, будто хотел запутать следы, отбивая каблуками звонкое эхо в опустевшей капелле. Бывшие черные глаза все также напоминали угли, выжженые, но все ещё горячие.

- На удивление, как только мы прибрали тебя к рукам, на связь вышел Фер-Альбе и пообещал некий обмен.

Осоловело уставилась на эксмаршала человеческой империи.

Кедеэрн не мог знать, что я попала в плен к храмовникам с форморами, вряд ли даже Икар был сразу в состоянии быстро забить тревогу после, а он находился поблизости во время незапланированной телепортации. К сожалению, техника дает сбой при прямом взаимодействии с чем-то магическим и вполне вероятно, что трансмиттер не сумел передать сигнал о точном моем месторасположении, если маячок совсем не заглох. А здравый смысл в такие моменты у любого человека первоначально пытается дать некое логическое объяснение, несмотря на очевидное рассеивание в воздухе объекта, и только потом прибегает к сверхъестественным толкованиям. В таком случае напрашивается единственный, но вполне закономерный вопрос - откуда повелитель альбов мог быть в курсе? Если только все это путешествие не часть его большого хитрого плана.

Яртикада, остановись, ты склонна делать поспешные выводы.

- Фер-Альбе на материке? - выпустила горсть удивления в воздух, распрямив плечи. Ни к чему выдавать свою осведомленность врагу.

В данном случае мое неполное знание о грядущих событиях позволит сохранить тайну гораздо эффективнее, а вот примерное разумение о количестве участников, наоборот, даёт силы надеяться. Также морально утешает внезапное появление Хендрики на игровой арене. Некогда любовная пассия должна хотя бы своей внезапностью позволить Торагогу замешкаться и дать нам фору на шаг вперед, если конечно каким-то удачным образом с ручным перевертышем сумеет меня отыскать.

В голове неиссякаемый поток мыслей заставлял внутренне сжиматься и теряться. Какую избрать тактику поведения? Что будет правильнее, выждать встречи с Кедеэрном, чтобы дать тому довести начатое до конца или прямо сейчас воспользоваться возможностью перевоплощения в птицу и попробовать покинуть эти гостеприимные стены? Только вот что дальше преподнесет судьба и как быть с потомками?

Сомнений по поводу того, что нужно спасти квартеронов, у меня и не возникало: не для тхальмевей, которые успели возвести Лугофера до уровня богини Дану, а его детей чем-то мифическим - нет, их, безусловно, тоже не хочется лишать единственного оплота против форморов даже столь иллюзорного; в первую очередь для себя самой, так как вовсе не хочется терять кого-то немного похожего, не идентичного, но того, кто возможно поймет и не будет отталкивать как чужачку, не относящуюся ни к одному племени.

- Судя по всему, - кивнул мой биологический отец. - Однако разговор не об этом.

Истома в теле расслабила налившиеся напряжением мышцы, сломила последнюю преграду и в раз отпустило непривычное ощущение, будто платье не по размеру - где-то жмет, а в талии наоборот расхлябанно. Именно в этот момент я определилась с дальнейшими планами.

- Я не хочу тебя убивать, - поморщился отчим или уже отец как от кислоты фрукта, который при соприкосновении танинов с элементами организма проявляет вязкость во рту. Мимическое выражение помножило на и без того не гладком лице видимые кожные складки. - Но конфликт форморов и альбов идет не одно столетие, и мы не в праве в него вмешиваться.

Едва ли подавила в себе скептический смешок, столь дребезжащий, что внутренности противно запульсировали. Громко выдохнув, сумела приостановить эмоцию, приняв самое понимающее выражение лица из своего арсенала.

- Я должен был заключить этот союз, - улавливая осцилляцию, в оправдание понизил голос мужчина. Его длинный черный плащ от суетности движений оплел подолом ноги, тесемки съехали, высвобождая ворот. Этот Торагог был не похож на свой вечно отстраненный и собранный образ, не вязался с портретом узурпатора Григоида - обычный закомплексованный в себе человек с неуверенностью и сильно развитым чувством вины. - Именно благодаря демоническому отродью я наконец избавился от вечного давления со стороны брата, - выпалил собеседник. - Осуждение, пренебрежение, постоянные нравоучения, это утомляло, демотивировало, унижало. Воссоздав свою собственную империю, - мужчина развел руки в стороны, описывая своды собора в более масштабных размерах. - И она идеальна по своей природе. Но в любом организме иногда бывают опухоли, так и вараговцы отравляли Григоид.

Едва успела проглотить слова о сделке Рогнара с Эрмиграндой и следовательно - об осведомленности аэдциста, где расположено Убежище повстанцев. Избавиться от вараговцев было не так уж и сложно, стоило только поднажать на рычаги, но власть ослепила эксмаршала и тут. Однако мне конфликт сына с отцом выйдет боком, возможно хотя бы раз в жизни брат сумеет искупить свой долг.

- Представь мое удивление, когда я обнаружил, что ты вступила в их ряды, - две черные точки на радужках сосредоточились на моем лице. - Я был уверен, что Яра давно сгинула в турме.

Хотелось включить ехидство и заметить, что психологический острог практически лишил меня рассудка - вечная перемотка различных кошмарных сценариев, жизнь в своих грезах, как тут остаться собой.

- Но тебе удалось спастись, - заявление из уст родителя прозвучало даже несколько гордо, будто он до последнего в меня уповал и ждал. - Когда камеры внешнего слежения запечатлели взломщиков купола, я не поверил своим глазам.

Недовольно прикусила губу. Как же глупо вышло обнаружить себя на какой-то дистанции и попасть под объективы на мишени вакуумной передающей трубы, а ведь отслеживать аппараты было на моей совести.

- Форморов изначально вело в империю укрывательство двух полукровок покойным графом Гаудемнусом. Амаэтон закрыл границы от демонов, чем вынудил тех искать обходные пути и пойти со мной на сделку. - Торагог, наконец, окончательно остановился у мраморного ограждения и оперся на резные каменные перила. - Геноцид людей разразился по вине великого правителя.

Нахмурилась и продолжила покусывать нижнюю губу.

Так вот значит истинная причина расположения вражеской армии на человеческой земле. А мы-то все гадали, как демоны хотели через людей добраться до заклятых альбов. Неудивительно, что всех студентов Императорского университета отослали подальше от границ незадолго до слухов по Джубилитти.

- Но после оказалось, что кровь потомков не годна в применение. Все же её существенно разбавила жена Лугофера - альбийка по происхождению. Теперь ты понимаешь ажиотаж, что начал твориться в Григоиде после твоей выходки с побегом?

Внутренне сжалась, в очередной раз осознавая. Если мое тело попадет к главнокомандующему демонического племени, много смертей это принесет. Быть испитой каким-то пугающим существом - мало приятного. Я уверена в том, что до последнего буду испытывать нестерпимую боль, но являться оружием массового поражения хотелось ещё меньше.

- Каков основной твой тезис? - бросила сквозь сжатые губы, осознавая - весь спектакль играется не бесцельно, мой отец раскрывает одну из множества личностей, чтобы заручиться поддержкой. Однако зачем она практически выигравшей стороне?

- Я не хочу наделять Анзора таким могуществом, однако не верю, что Фер-Альбе займет мою позицию в случае пособничества.

В витраже отразился свет, рассеянно озарявший все потаенные угла полумрачного помещения.

Прищурившись, задрала голову, направившись всеми фибрами к собеседнику.

- Ты хочешь сделать меня приманкой? - почти безэмоционально поинтересовалась.

Торагог полностью выпрямился, расставив ноги в сапогах с большим голенищем не по размеру прямых брюк на ширине плеч.

- Ты видимо нужна своей матери, раз сам Кедеэрн готов выйти на переговоры. - Мужчина отвернулся в сторону колонны и задумчиво проследил за узором. - Это странно, ведь для него ты никто.

Переубеждать бывшего отчима в отношении повелителя альбов не хотелось. Все вокруг хороши, преследуя свои цели, вот только от количества ходов кружится голова. Мой бетрояд каким-то чудесным образом знал о том, что в Григоиде я почти сразу попаду к Торагогу и даже со временем прибытия угадал, имея дополнительный план на этот случай. Уж не потому ли мы так спокойно покинули гавань и Дайре не был пойман? Бин-Альбе тоже неспроста вызвалась поехать со своим любовником через целый океан, хотя прилюдно отталкивала и всячески препятствовала дальнейшему общению.

- Я готов пойти на встречу, избавившись от свидетелей, но и ты, в случае положительного исхода сделки, опиши своим тхальмевей, как выгодно им со мной сотрудничать.

Хмуро уставилась себе под ноги, не желая оценивать фанатичный блеск в глазах напротив.

Пол был выложен изумрудной мраморной крошкой, глянцевая поверхность которого сломанными тенями транслировала изображение моих ботинок с подогнутыми щиколотками, которые были стянуты тугой лианой под стулом.

- И в чем моя выгода? - перешла на общедоступные товарообменные отношения.

Мужчина подошел чуть ближе. Я видела рябь, прошедшую по зеленому глянцу.

- Слишком хорошо тебя знаю, Яра.

Непроизвольно вскинулась, чтобы увидеть, как на сморщенных губах расцветает чопорная улыбка.

- Даже более чем. Ты всегда и везде чувствовала себя одинокой, пыталась найти кого-то. Но люди не принимали полукровку, впрочем, как и альбы. - Бескровные полоски шевелились в такт с каждым словом. - Поэтому знание, что в этом мире есть кто-то иной, но похожий, должно греть твою душу, заставлять желать освобождения двум невиновным.

Сердце затрепетало под ребрами, давление увеличилось, а висок увлажнила испарина. И действительно, экс-маршалу слишком легко просчитать мои мотивы.

- Если, - начала, но решила откашляться, - если я соглашусь помочь тебе, ты отпустишь их?

Чужая судьба волновала практически как своя, непривычные эмоции. Может быть Эндо испытывал нечто схожее перед своей смертью. Тогда я начинаю понимать его глупый поступок.

- Мы будем полезны друг для друга, - осклабился Торагог.

Совершая сделку с дьяволом, всегда нужно продумать обходные пути, а у меня их не было, по крайней мере таких, которые я могла бы обсудить с более опытными путниками.

Переговоры должны были состояться на закате. Уличные патрули как раз участили свои рейды, большими горестями рассыпаясь по узким улочкам, едва ли не задевая друг друга плечами и не цепляясь рогами в шлемах, покрывающих головы.

В этот раз действие портальных камней сработало не столь болезненно, хотя ощущение невесомости, пугающей слепоты и подступающей к горлу тошноты неминуемо мучило спазмами в черепной коробке - разработка гиний по перемещёнию на большие расстояния. В нашем случае это была не сколько необходимость, до южного генератора от Храма Несбывшихся Надежд всего лишь километров семь, скорее элемент конспирации. Все форморы до сих пор пребывали в неведении на мой счет и усиленно рыскали по городу в поисках фантома, пущенного предусмотрительной Хендрикой.

Затянутая эластичными путами, я могла без проблем раздувать грудную клетку, чуть отрывать руки, притянутые вплотную к бокам, но полностью освободиться, укутанной в них, как младенец от шеи до щиколоток, даже с приобретенными способностями было выше моих сил. Конечно, осталась возможность перекинуться в айке, но отвар, которым напоили меня аэдцисты, так скрутил внутренности, что на этот счет появились сомнения.

Дипломатическая встреча, если можно так сказать про договоренность двух повелителей на фоне скопившегося электричества, должна была состояться на восточной стене. Торагог был прекрасно осведомлен о бреше, через которую проникла моя мать и Дайре и что те, в свою очередь, найдут возможность провести Кедеэрна.

Напротив меня, примерно в таком же положении, но со шлемами на голове, полностью скрывающими черты лица, было свалено два тела. В потоке мыслей не возникло даже отголосков сомнений на счет того, кто ещё мог являться пленниками - прямые потомки Лугофера: Псаах и Монредита. Надежда и божественное проявление на земле у тхальмевей. Но я не заметила никаких признаков жизни у обоих, будто две сломанные куклы брошены в дальний угол за ненадобностью.

- Они не обескровлены, - усмехнулся Рогнар, приоткрывая пожелтевшие от времени зубы, проследив за моим взглядом. - Не переживай, - а сам показательно потирает рассеченную губу, пострадавшую в нашей последней стычке.

Деструктивное поведение агрессивного характера было мотивировано близостью отца. Даже бегающие глаза часто исподволь направлялись на высокую сгорбленную спину Торагога, словно ощупывая на твердость. Возможно, не будь веского подтверждения тому, что брат оберегал мою жизнь, я бы не распознала его демонстративного поведения, принимая за чистую монету выраженный оскал и брезгливую насмешку.

Могучая стена, плитами выставленная вокруг города, на вид казалась ещё более непреодолимой. Серые монолитные блоки отшлифованными склонами высились у окраины. Соединенная с помощью котрфорсов, от которых отходили аркбутаны с редкими ступенями, она абсолютно не была украшена орнаментальными узорами, вводя сооружение в разряд какого-то природного явления.

Поднявшись небольшой группой на площадку у зоны под напряжением, я, как и двое других пленников, делала это на воздушных путах, все окунулись в пространные думы, ожидая появление группы с Фер-Альбе во главе.

Когда меня поймали, я попрощалась с жизнью, так как для Анзора это лучший шанс испить до дна полукровку, сорвать все возводимые альбами щиты и устроить геноцид, лелеемый с первой битвы при Мойтуре. А уж если взять в расчет наши обмен мьенн с Кедеэрном, то повелитель умрет следом за мной, что несколько упрощает задачу. Однако сам Торагог начал оттягивать мое ритуальное убиение, а тут и бетрояд в лице Фер-Альбе проявился, кинув весть, что у него есть очень ценный обмен. Не знаю, стоит ли мне надеяться на положительный исход, но шанс есть хотя бы на то, что Псаах с Монредитой спустя столько лет наконец смогут обрести свободу.

Заветный час перед полным заходом солнца за горизонт пробил. Небо кровоточит, алыми артериям,и раскрашивая синеющее полотно.

- Моё почтение, - появился будто бы из ниоткуда голос.

Можно подумать, что кто-то стер невидимый слой и перед нашими глазами проявились оба наследника дома Айке-Альбе с верным телохранителем верморфом, его небольшим отрядом перевертышей, двумя тхальмевей и кем-то, закутанным в синий плащ повелителя, тот самый, что преследовал меня ночами.

Неудачно извернулась, вытянув шею, удивленная некоторым собравшимся. Ведь Хендрика с Дайре оставались в Убежище, как они могли воссоединиться с бетроядом? Да и эта загадочная фигура, умело скрывающая лицо под тенью от капюшона вызывала много вопросов.

Весь небольшой отряд был со вздернутыми наготове руками. Конечно, у них есть магия, у верморфа полная защита от сверхспособностей и ядовитые зубы, а у аэдцистов фактически никакой брони, темное искусство форморов они по доброй воле решили оставить, дабы не навлекать интерес и последующий гнев предводителя демонов.

- Ну здравствуйте, - вздрогнула от чарующего баритона, с годами приобретшего лишь несколько хриповатых ноток, добавляющих больше загадочности верховному жрецу.

Когда же я привыкну к этому голосу.

- Я готов увидеть твой козырь в рукаве.

Лицо моего бетрояда не выражало ничего кроме собранности: ровный разлет бровей, сомкнутые губы, полуприкрытые глаза. Он едва кивнул, а Дайре уже сдернул глубокий капюшон, открывая новое действующее лицо.

- И тебе здравствовать, брат, - попривествовал старик с таким знакомым лицом бывшего правителя Оганахинианской империи, что у части встречающих вырвался сквозь сжатые зубы свистящий воздух.

Я обомлела и едва сдержалась, чтобы не воскликнуть. Так вот кто тот таинственный собеседник, который говорил с Фер-Альбе, когда я решила подслушать. Но как такое возможно?

Будто прочитав мои мысли, Амаэтон решил продолжить:

- Тхальмевей не могли ввязаться в войну, но на зов о помощи откликнулись, сумев меня спасти.

- Я тебе расстрелял, - едва ли способный говорить, прошептал Торагог, делая шаг вперед.

Кто-то из перевертышей предупреждающе зарычал, кажется, это была гнола.

- Убил мою семью, - поправил император, отворачиваясь в сторону. - Меня на тот момент уже не было на материке. Это все иллюзия.

Не одну меня волновал вопрос, как можно было провернуть подобную операцию, оставшись незамеченным, но внутренне порадовалась, что все вышло наилучшим образом. Получается, альбы попытались хотя бы какую-то лепту внести в творящемся безобразии и преуспели, ведь спасение суверена это наиболее значимое событие, в нем заключено сердце рода людского.

- Ты готов отдать мне брата взамен на трех полукровок? - протянул Торагог, поправляя манжеты на руках. - А не думаешь ли ты, что мне проще сейчас просто передать вас всех в лапы Анзора?

Вот тут даже мне сделалось смешно, так как небольшая горстка из аэдцитов вряд ли сумела бы одолеть магически сдобренный отряд Кедеэрна. А блеф про предводителя демонов оставался на уровне карточной игры хотя бы по тем признакам, что среди присутствующего собрания не было ни одного формора.

- Не нужно глупой бравады, - устало подвел итог Амаэтон.

- Но какая выгода тебе? - Рогнар понимал, что для нашего отца личная победа над бывшим сувереном в разы важнее, чем все остальное. Пустые обиды, копившиеся на протяжении ни одного года, сделали из маршала то существо, которым он сейчас является - мелочное, фанатичное и жестокое.

- Я уберегу много жизней, - как само собой разумеющееся, пояснил бывший император. - Мне осталось недолго, так почему бы не помочь своему спасителю и его народу.

- Для трех пленников этого мало, - покачал головой высший жрец, делая шаг к своим соратником, выставленных небольшим клином. Светящиеся глаза и черные ногти свидетельствовали не только о выпитых зельях, но и наличии доноров среди темной братии местных волшебников. Интересно, насколько черная магия способна откликаться на расстоянии нескольких километров.

Фер-Альбе избегал прямого взгляда на пленников, он вообще, казалось, мало чем был озабочен. Полуопустив веки, стоял между Хендрикой и Амаэтоном, однако последний встрепенулся от последних слов, по-старчески встряхнулся как повидавший жизнь пес после невольного купания и скинул плащ.

- Мы все знаем, что ты от своего не отступишься, - заметил великий император, оставаясь в бежевых брюках и холщовой рубахе простого кроя.

- Не отступлюсь, - подтвердил тот.

В очередной раз попыталась скинуть путы, но лишь выбила из себя столь оберегаемые силы, возможности перекинуться также не было. Я как загнанный в клетку зверь могу трястись и злобно скалится, но в строго очерченной территории. Больше всего пугало молчание альбы изнутри, меня как-будто лишили чего-то теплого и такого необходимого.

Даже изолированные стены были не в состоянии заглушить шума за периметром города. Казалось, что земля задрожала под тяжестью множества ног и лап, заскрежетали прокручиваемые колеса, звон сирен, какие-то команды, но уже ближе. Тут, кажется в Григоиде, забили тревогу начатой осадой.

Почему бы просто не применить силу, сдавив небольшой отряд храмовников и отбросив в сторону? Все же особого сопротивления оказать они не смогут. Подлая мысль закралась, а затем я осознала, что жертвовать кем-то из пленников не хотелось бы ни Фер-Альбе, ни сестре. Мы одинаково ценны, а то, что в случае нападения, аэдцисты попробуют унести нас с собой в подземное царство, не сомневался даже несведущий аилура.

- Твоя мьённ, повелитель, и все трое могут быть свободны, - прозвучало насмешливо, так как после слов Торагога за стенами стали отчетливо слышны свистящие перекрикивания патрулей. - Торопитесь.

- Мы не даем мьённ другим расам, - вернулся ломанный акцент и каждый жест был наделен напыщенной надменностью, хотя в самых глубинах неоднородных аметисов зарождалось какое-то странное чувство, оно огнем отливало в моих щеках.

Клятва, в этом весь отчим, точнее отец. Он готов принуждать, манипулировать, но не позволит своей выгоде ускользнуть из рук. Ведь заручиться поддержкой другой стороны во время войны тоже неплохо, пусть это и ненавистный альб.

- А я не готов менять свои условия, - не менее напыщенно возвестил бывший маршал.

В этот момент внезапно сильно закружилась голова и я непроизвольно слабо застонала. Кажется, именно это сподвигло на следующие слова, произнесенные на языке тхальмевей.

Кедеэрн, не нужно! Что ты творишь?

- Забирайте этих двоих, - по мановению руки двое храмовников отступились от потомков Лугофера, подстегнув тех магией. Тела проскользили до замерших в нескольких шагах перевртышей.

- А девочка? - заметил Амаэтон, послушно следуя за братом.

- Останется демонам, - даже не оборачиваясь, ответил Торагог. Рогнар и другие не отставали.

Сделка состоялась.Как ни крутит, Фер Альбе произнёс клятву и теперь никогда сам не сможет убить отца. Или приказать совершить над ним казнь.

Была ли я этим удручена?

Безусловно,злость на Торагога клокотала где-то внутри, но насколько я поняла, лишь когда до меня дошел смысл последних слов.

Продолжая пластом лежать на площадке, я слышала, как трещат блоки, как сыплется крошка - это прибывшие отряды пытаются проделать вход в город, а ошарашенные напором демоны не успевают предпринять ответные действия.

- Что вы стоите? - отмер повелитель, махнув рукой гнола, - Поднимите её.

Я видела, как Дайре старательно отводит взгляд, как Хендрика в успокоительном жесте кладет руку на плечо Кедеэрну. Тем когтистые конечности девушки-перевертыша вцепляются в мои ребра, но вскоре с шипением она отскакивает. Я снова ощущаю, что умею дышать и понимаю, как все бесполезно.

- Нагуши не позволит, - жалобно прошептала Лиция, - ты ведь это понимаешь.

Попыталась приподняться, чтобы оглядеться, ведь кругом стоял невыносимый шум, а наша компания, хоть и существенно сократившись до пяти особей, Псаах с Монредитой и двумя перевертышами исчезли, так и не двинулась с места.

Нагуши? Присмотрелась к зеленым лианам, опутывающим тело. Если мне не изменяет память, то тогда ни один вид магии больше на меня не действует, даже телепортация. Да и снять эту вполне себе существующую гадость, красиво наливающуюся сочным салатовым цветом, самостоятельно нельзя. Она питается моим потенциалом, силой и пока внутри осталась хоть кроха сверхъестественных способностей, от паразита мне не избавиться.

- Укуси ее, - понизил голос Фер-Альбе, фактически взревев не хуже Дайре, к которому обращался.

Верморф вздрогнул, но присел рядом на корточки, помогая приподнять голову.

Во мне больше не было страха или других эмоций. Будто я просто устала чувствовать. На самом деле неимоверно хотелось одного - спать, но отключить сознание полностью мешала жажда и гомон предстоящей войны. Если кто-то находит в этом нечто красивое, пусть хоть раз поваляется на фронте между двумя армиями.

- Антидот на зубах против её яда?

Дело в том, что нагуши искусственно выведенный гиниями вид, он имеет сходную, но противоположную функцию тому веществу, что умеют вырабатывать перевертыши в своей слюне.

Чужие резцы пронзили эпидермис словно нож, входящий в масло. Я даже не успела додумать, что в отличие от растения, те же гнола могут поглощать любую магию не из источника, а непосредственно направленную на себя.

Практически упав в беспамятство, последнее, что сумела заметить, как бывшие серые стены в нескольких шагах растрескалась и раскрыли огромный излом: кособрюхий, ломаный без единого намека на эстетику.

- Пора уходить, - попробовала достучаться до разума Бин-Альбе, но была прервана грубым "не подействовало".

Что должно было выйти в итоге, я не знаю, но очередной вздох скрутил судорогой тело, извернул до треска, до растяжений в мышцах. До боли закусив зубы, попыталась прекратить, но не могла. Перестраиваются кости, натягивается кожа, лопатки смежаются, на шее набухает шар, а потом взрыв и мириады звездочек перед глазами и лишь последняя мысль опаляет сознание - я сумела их спасти, теперь можно не переживать.

Глава 4 "Одичавшая"

11 айрха 954 года от объединения племён

Уже ощущаю, вот-вот оно произойдёт. Если раньше казалось, что было больно, то сейчас я понимаю, как же заблуждалась. А вместе с этим осознанием приходит другое, более страшное. Сегодня мне снилась семья, папа обнимал маму и звал присоединиться к ним. Я почти поддалась порыву, пока не почувствовала словно удар под дых и констатацию Ингрид, что я скоро рожаю. Мне бы её спокойствие, потому что своего уже не хватает.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Зеленый струится, играет и над головой мерцает светило. Тёплое, нежное, ласковое. Я подставляю ему части тела, жмурюсь от удовольствия и барахтаюсь в свете, купаюсь в радостных лучах.

Мой зверь испугался громких звуков, пыли и отчаянных криков множества двуногих существ. Взметнувшись в воздух, мы летели долго, до изнеможения, до подрагивания мышц пока окончательно не достигли тихих бескрайних чащоб непроходимого леса. Устроив на ветке подобие гнезда, приютилась на время, ощущая, что ситуация непривычная и что-то в глубине души все же пытается вырваться наружу, но не может.

Полетев дальше, я встречала рассветы и закаты, видела, как сменяется лиственная растительность грубыми иголками елей и сосен. Как белые облака спустились на землю в виде холодных замерзших кристалликов воды, но больше всего по своему величию меня поразили раскинувшуюся далеко огромные гряды возвышенностей. Именно так выглядят горы - независимые исполины природные каменистых отложений треугольными концами прицелившись в небо. Я не знала, что меня вело в указанные края, то ли страх, то ли зов, а то ли просто желание насладиться этой первозданной красотой.

В голове была пугающая пустота, точнее она могла бы приводить в ужас, если бы за несколько дней не стала привычной.

Бывшие невидимые границы Оганахинианская империи давно оборвались восточной грядой - серым налетом на темно-зеленой ткани мироздания. Относительно вытянутые, где-то пологие, облепленные сизым бриофитом в постоянном размножении на все дальние просторы - листоподобные боковые выросты контрастно выделялись на фоне занятого места жительства. На вид мягкий ковер при ближайшем рассмотрении имел более жесткую и липкую структуру, а на запах чрезмерно слащавое амбре.

Воспоминания о прошлой жизни жгли, хотя и не могли вернуться, забитые и изолированные под тяжелым прессованным блоком каких-то первобытных чувств - инстинктов. Дыра внутри была глубиной с океан, а чернотой с длинные тени, отбрасываемые рельефным поднятием местности, но её полностью заглушал голод, азарт и желание мчаться на встречу ветру, чтобы воздух сопротивлялся, трепетом касаясь мягких перьев.

Я психофора, но по характеру феникс, возрождаюсь из пепла, но уже не по чьей-то прихоти или приказу, а просто потому что того сама желаю. Сквозь шторм, сквозь бурю, я доберусь до светлых перин на высотных пиках гор и выживу, обязательно выживу.

Большие образования расползаясь по большому земельному участку, которому нет конца и края. Я ощутила главное - добралась. Они возвышались обманчиво прекрасными, хотя, как и оказалось позднее, чрезмерно холодными. Синь на этой земля была насыщеннее, воздух разряженней, а температура значительно ниже, отчего кожа на лапках растрескалась и кололась.

Упрямо преодолевая встречный ветер, я пыталась найти хотя бы какое-то укрытие от сильных и весьма утомляющих порывов. Кругом горы - гордые, мощеные скопления и никаких деревьев, растительностей, у уступов все отцвело.

Борясь с желанием свалиться в грязевую лужу, покрытую тонкой коркой ледяной оболочки, забила крыльями, как припадочная. Зверь беспокойно клокотал.

В миг стало темно, душно и нечем дышать. Будто кто-то перекрыл доступ к кислороду.

- Сик дассе-каш? - раздалось сверху приглушенное, а умудренный, более древний, чем я сама, зверь перевел неведомый язык, разбирая предложение на местоимения и глагол - "кто это был?". Лингвистическая группа неведомая доселе, состоит из сплошных шипящих нот, глухих согласных, свистящих окончаний. Они не подходили ни под один услышанный ранее диалект.

Попыталась освободиться, чтобы оглядеться, но пряно пахнущий твердый на ощупь покров лишь царапал.

- Какая разница, Нглосс, я хочу есть, - конечно, на деле это звучало не иначе, как "шигай тсса нанишусса, тачибайтессу наташисса". Нглосс я вообще отнесла к имени собственному, видимо поймали двое пока ещё неведомого вида и решали, что делать с добычей.

Горы, те самые, к которым так вело неведомое чувство были давно осаждены форморами. Таким образом они пытались пробиться через Абигайльский пролив. Моему зверь, как собственно и мне, было все равно, чего хотят эти лохматые и рогатые представители двуногих, но идти в рацион к кому-либо из них совершенно противилось чувство собственного достоинства.

Забившись сильнее и истошнее, я смогла высвободить голову и даже выхватить образ на миг, но яркий, зеленых оттенков на бесцветной и туманной дороге, ведущей к остроконечным пикам. Желтые, как янтарь глаза полностью заливали белок, ни намека на радужку, лишь игла вытянутого зрачка, черная и зловещая. Лица у обоих аборигенов вытянутые, безгубые, с костяным наростом на скулах. Носов нет, лишь капельки ноздрей раздулись, когда мне удалось противостоять, а потом почувствовать более сильный и сжимающий корпус удушающий силок сжатия ладони.

Конечности у существ стоили отдельного внимания: вытянутые, крючкообразные, с длинными загнутыми когтями. Чешуя на пальцах, фаланги разных размеров.

От страха мне померещилось, будто из-под отсутствующих губ мелькнул раздовенный язык. Не иначе, как для того, чтобы облизаться.

Тем временем не менее странный диалог, чем первые представители серпентов, по крайне мере именно их я признала в яйцеподобных головах, продолжался:

- Может это ловушка? - продолжил мой пленитель. - Я давно не видел птиц в горах. Да ты сам знаешь, что после осады более тридцать банов назад мы стали довольствоваться лишь полевками да огрызками.

Бан это год? Пожалуй, что да. Именно столько времени назад, а может чуть больше, вторая не менее многочисленная армия покинула Землю Блаженных и выступила к ящероподобным. Про одну из древнейших рас Саогилли известно было даже меньше, чем про тхальмевей, настолько скрытный образ жизни те вели в своих горах.

Почему-то истинное название расы альбов тупым молотом ударило в левый висок, будто это что-то должно напомнить, но даже сейчас, при таких обстоятельствах возвращать реминисенции не хотелось.

- Шш, - прошипел его напарник. - Эту хватит и на троих. Поделимся с Нэсси.

Не хватало ещё третьего участника на сцене, чтобы лишить моего зверя последних фрэймов и дать ему насладиться холодной кровью этих пресмыкающихся.

Сердце стучало неровно, небольшими ударами разгоняя по жилам циркулирующую плазменную жидкость. Я позволила себя сковать в очередной раз, потому что второй вариант казался совсем неправильным. Если позволить зверю отключить мои чувства, я ведь навсегда потеряюсь.

Серпенты двигались недолго, их шаги были пружинистыми, бесшумными, рассекая грязь на молекулы и на оставляя следов позади. За несколько прыжков-шагов, мы ступили в сталактитовый грот. Ассоциации со свисающим языком необычной пещеры и рта заставили передернуться.

Осмотрев глазами покрытые испариной объемные стены, заметила, что ряд тоннелей неоднородными лучами покрывает практически все внутренности вертепа. Однако серпенты шли уверенно, не сбиваясь, несколько раз свернув с прямого пути.

- Нэсси умеет готовить, - приговаривало то существо, что держало меня в руках.

"Коккшу" на слух вопринималось инородно, топористо и будто всухомятку. Немудрено, что зловещее эхо против воли заставило раздумывать о втором варианте, где зверь руководит ситуацией, испепеляет сначала чужие конечности, затем самого обладателя. Нглосс и Нэсси тоже вряд ли остануться в живых после того, как сила психофоры выберется наружу, да и сама гора надолго не простоит. Вполне вероятно, что основание не выдержит и потолок обрушится после такого всплеска.

Они хотят меня съесть?

Попытался отстраниться от ужасающего трепета и опять какого-то отклика внутри. Неужели я уже находилась в подобной ситуации?

Забившись ещё более неистово, пока на телодвижения перестало попросту хватать сил, откинулась назад, чтобы заметить как над головой разительно поднялся рельеф. Он был будто слеплен из полусфер, казался пористым шоколадом, но цвет неподходящий - переливаясь всеми цветами радуги, больше походил на ядовитый.

Воздух на площадке, оканчивающей последний коридор, значительно теплее. Однако в то же время он был более влажным и слащавым.

С каждым шагом сердце набирало обороты, а голова вопросительно разворачивалась на сто восемьдесят градусов. Я судорожно пыталась найти выход, особенно после того, как заметила вполне себе открытый огонь, обложенный песчаными валунами - ровными, будто искусственными. Костер палил, выталкивая наверх дурманящую дымку.

Издав возглас из последних сил, обмякла, закрыв глаза. Сражаться с темнотой горных внутренностей было тяжело как морально, так и физически. Поэтому была не в состоянии поднять веки пока не почувствовала небывалый жар, такой неистовый и жалящий. Вовсе не тот приятный, греющий и ласкающий, какой бывает после долгой дороги. Красно-желтые языки пламени приближались, чтобы слегка лизнуть и отпрянуть. Сумев почувствовать прилив новых сил, попробовала вырваться с жерди, на которую была оперативно привязана.

- Нет - захотелось крикнуть, но из клюва раздалось чириканье, а до кожи добрался первое робкое испепеляющее касание.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"