Чехин Сергей Николаевич: другие произведения.

Пламенные сердца, глава 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
  • Аннотация:
    Испокон веков в мире Артаны Свет и Тьма идут рука об руку. Океаны крови пролились ради того, чтобы незримую черту не нарушала ни одна из сторон, однако исчадия Тьмы то и дело прорываются в мир живых и несут с собой лишь нечестивость и смерть. Им по мере сил противостоят обычные люди: не колдуны, не мудрецы и даже не великие воины, но только они не боятся встретиться лицом к лицу с порождениями обители хаоса и тлена. Народная молва окрестила их Пламенными Сердцами - за бесстрашие и непоколебимость в случаях, когда иные с криками бегут прочь или падают без чувств. Их души словно факелы в безлунную ночь, их цели честны, а поступки благородны. Они далеко не единственные, кто стоят на страже Света, но они единственные, кто не убоятся зла. Так было на заре времен, так будет и впредь, а это лишь одна история из бесчисленного множества. Но, кто знает, возможно именно она разожжет пламя в вашем сердце.


   Перед вами попытка создать персонаж-противовес заполонившим все вокруг дерзким ведьмам, всесильным попаданкам, студенткам магических академий и прочим отрыжкам псевдофеминизма.
   Это попытка показать женщину похожей на Жанну Д'Арк, а не на тупую курицу из глянцевого журнала.
   Это попытка противопоставить нестяжательство и благочестие разврату и бездушному потреблению современного общества.
   Это попытка изобразить достойную традиционную любовь на фоне повальной пошлости и содомии с кентаврами, вампирами и демонами.
   Это - последний крестовый поход Пламенных Сердец.
   И я иду вместе с ними.
   А вы?
  

Пролог

   Испокон веков в мире Артаны Свет и Тьма идут рука об руку. Океаны крови пролились ради того, чтобы незримую черту не нарушала ни одна из сторон, однако исчадия Тьмы то и дело прорываются в мир живых и несут с собой лишь нечестивость и смерть.
   Им по мере сил противостоят обычные люди: не колдуны, не мудрецы и даже не великие воины, но только они не боятся встретиться лицом к лицу с порождениями обители хаоса и тлена. Народная молва окрестила их Пламенными Сердцами - за бесстрашие и непоколебимость в случаях, когда иные с криками бегут прочь или падают без чувств. Их души словно факелы в безлунную ночь, их цели честны, а поступки благородны. Они далеко не единственные, кто стоят на страже Света, но они единственные, кто не убоятся зла. Так было на заре времен, так будет и впредь, а это лишь одна история из бесчисленного множества.
   Но, кто знает, возможно именно она разожжет пламя в вашем сердце.
  

Часть 1

Глава 1. Ведьма и вампир

   Он пришел в Вислы с первыми лучами солнца за спиной. Издали его вполне можно было принять за бродягу из-за старой сутаны, истоптанных сапог и простецкого алого плаща. Образ нищего странника дополняли седая борода и тощая котомка на поясе, однако при ближайшем рассмотрении картина разительно менялась.
   Одежда, несмотря на невзрачность и дешевую ткань, была идеально выглажена, чиста и без единой заплатки, хотя в середине необычайно жаркого июня тракт буквально утопал в пыли. За бородой тщательно ухаживали, волосы стригли по-армейски коротко, осунувшееся загорелое лицо регулярно умывали, и вот незнакомец из бродяги превращался в монаха.
   Однако монахи не носили оружия, а у пожилого, но все еще крепкого мужчины рядом с сумкой покачивался одноручный меч в деревянных ножнах.
   Когда он миновал околицу, все деревенские петухи закричали хором, приветствуя его как само солнце. Тут же послышался звон цепей и тихое рычание, но ни один дворовый пес не посмел гавкнуть на чужака, хотя остальных облаивали во все глотки, будь-то хоть вельможа, хоть сам князь.
   Заскрипели двери и калитки, на тракт, являющийся одновременно и единственной улицей деревеньки, высыпал народ. Заспанные крестьяне в льняных рубахах и сарафанах во все глаза уставились на мужчину, не зная толком как встречать долгожданного гостя.
   Странник остановился, окинул быстрым взглядом толпу и спокойно спросил:
   - Где ваш староста, люди добрые?
   Из-за спин раздался отрывистый вскрик и надсадное дыхание. Навстречу путнику протиснулся дородный старик, держа в одной руке хворостину, а в другой красное и распухшее ухо чумазой девчонки лет двенадцати. Судя по грязным всклокоченным волосам и рваной мешковине вместо сарафана, староста изловил нищенку и собирался немедля наказать. Девчонка, невзирая на трепку, с упорством голодного волчонка вгрызалась в яблоко и глотала куски целиком, почти не жуя. Но дед вырвал неспелый плод изо рта, обтер о войлочную жилетку и спрятал в карман.
   - Я, я староста! Трофимом кличут. Беда у нас, господин аскет, - старик низко поклонился, вынудив пленницу согнуться в три погибели.
   - Надеюсь, вы позвали меня не из-за расхитительницы садов?
   Селяне захохотали и покосились на старосту, покрасневшего как ухо девочки.
   - Что вы, господин аскет, с этой негодницей мы сами разберемся. Еще как разберемся! Для вас же, господин аскет, работа посерьезней найдется. Упырь у нас завелся, никакого спасу нет!
   - Точно! - донеслось из толпы.
   - Хоть ночью из дому не ходи! - гаркнул низкорослый мужичок с кучерявой бородкой.
   - А вот и нечего шастать! - ответил гневный женский голос.
   - Дык а в нужник как?
   - Дык а ты в свой ходи, а не в Машкин!
   - А ну цыц! - прикрикнул Трофим. - Вы нас простите, господин аскет, все на взводе с этой напасти. Того и гляди в глотки друг дружке вцепимся, что ваш кровосос! Вы в дом-то проходите, покушайте, бражки испейте, отдохните с дорожки. А я пока эту козу взгрею как следует.
   - Спасибо за гостеприимство, но отдыхать некогда, - строго произнес странник. - Девчонку отпустите и расскажите подробнее о вампире.
   - Да как же бросить ее, господин хороший! Мы и так почти год терпели, пока эта наглячка нас обкрадывала!
   Селяне закивали, хотя многие женщины и старухи держались за сердца, глядя на тощую, едва живую бродяжку.
   - Неужто так сильно обкрадывала? - нахмурился гость.
   - Ну как сильно... То хлеба кусок стащит, то яблоко, то куст картошки выроет. Вредительница малолетняя, хуже упыря!
   - Получается, только еду крадет?
   - Ну..., - староста опустил взгляд и пожал плечами, - выходит так.
   - А родители ее где?
   - Да волки загрызли прошлой зимой, Свет защити. Вот она одна и живет на отшибе. Хоть и вороватая, но тихая, потому и не гоним прочь.
   - Но и брать на поруки тоже не собираетесь.
   - Ох, не судите, господин аскет! У самих детишки по лавкам сидят, а времена нынче неспокойные, неурожайные. Нечисть лютует, князья устали без дела троны протирать, того и глядишь опять междоусобица грянет!
   - Спаси Свет, спаси Свет, - запричитали в толпе.
   - Ладно, пошли в дом. Но девчонку отпусти, понял?
   Староста не посмел спорить с чужаком, нехотя разжал пальцы, и нищенка раненым зайцем унеслась прочь за околицу, только видели.
   Войдя в просторный бревенчатый сруб, аскет удовлетворенно кивнул - несмотря на важную должность, жил Трофим небогато, можно даже сказать скромно. Бычьи пузыри вместо стекол, домотканые льняные занавески, самодельная мебель и огромная, явно сложенная еще руками прадедов печь. Про детишек тоже не соврал - те и впрямь нахохленными воробьями расселись на лавках и полатях, пока женка в простецком сарафане и платке накрывала на стол.
   Достала из печи исходящий паром чугунок с гречневой кашей, выставила крынки кваса и кислого молока, нарезала щедрыми ломтями хлеб. Мальцы захлебывались слюной от невообразимого запаха свежей деревенской пищи, но не смели даже прикоснуться к резным ложкам, покуда место почетного гостя пустовало.
   Путник повесил на гвоздик сумку, перевязь с ножнами и плащ, согласно обычаю низко поклонился, входя в комнату, и сел во главе стола. Рядом примостился Трофим, жена ушла на другой конец и замерла, сложив руки на округлом животе и смиренно уставившись в пол.
   Мужчина взял краюху хлеба, но есть не стал, лишь положил на свою тарелку. Зато опрокинул полную кружку воды, смахнул капли с седой бороды и кивнул хозяину - мол, рассказывай.
   - Две недели назад все началось. Тоська, дочурка Михи-кузнеца, повадилась по ночам в лес бегать. Ну, отец не особо-то переживал - дело молодое, парней у нас мало, небось из соседнего села женишок похаживает. Тем паче, дольше полуночи никогда не задерживалась. А тут утром родня проснулась - Тоськи дома нет. Подняли народ, пошли лес прочесывать, нашли... Свет упаси, лучше бы не находили. Пускай бы думали все, что медведь заел или в речке утопла... В общем, лежала Тоська, - Трофим понизил голос до шепота, - в чем мать родила. Мертвая, но счастливая такая, довольная... во весь рот улыбалась. На шее - две дырки, и крови нету. Совсем. Ни капельки не осталось. О как. Тут-то мы за вами и послали гонца.
   - Еще нападения были?
   - Агась. Кольки Хромого дочка - Белкой звали за волосы рыжие. Эх, девка была красы неописуемой, из города сваты ездили! Тоже повадилась в лес бегать. Но мы-то горьким опытом научены, заперли ее в доме от греха подальше. А она... ой, Свет пощади, давай рыдать и руки заламывать - люблю, жить без него не могу! Без упыря, то бишь, представляете, господин аскет?
   - Вполне, - угрюмо бросил мужчина.
   - Ну вот... Заперли-то ее заперли, а он к ней в окно залез, падлюка такая. Солнышко встало - у бедняги лыба до ушей и крови нет. И никто ничего не слышал, спали все как убитые. Такие дела.
   - У кого-нибудь еще симптомы есть?
   - Чавось есть?
   - В лес кто бегает?
   - Да нет, вроде. Верка разве что, но она там постоянно ошивается. Поутих черт проклятый, насосался кровушки, переваривает небось.
   - Верка?
   - Воровайка наша неприкаянная. Верой ее кличут, семья у нее больно верующая была, только не спасло их это от волков.
   - Надо поговорить с ней. - Странник встал, сунул хлеб в карман и направился к двери.
   - Бесполезно, господин хороший, - молвил вслед староста. - Она и раньше тихоней была, а после смерти родителей и вовсе онемела.
   - И все же я попытаюсь, - ответил мужчина, застегивая пояс с ножнами.
  
   Вера неслась по чаще из последних сил, огибая овраги, прыгая через бурелом и продираясь сквозь переплетения ветвей. На чумазом лице и черных как уголь босых ногах алели свежие царапины, в колтуны набилась листва и ветки, мешковину сплошь усеивали репьи.
   Преследователи то отставали, то снова рвались вперед, распаленные охотничьим азартом. Некоторые умудрялись даже метать на ходу камни и комья грязи, но ни один пока еще не достиг цели.
   - К реке ее, к реке! - эхом пронесся бодрый молодецкий голос. - Свинюшка не умеет плавать!
   - В воду вонючку! - визгливо вторила бегущая рядом девчонка.
   Деревенская детвора словно стайка волчат гнала по следу, но Вера и не думала сдаваться. Несмотря на бешено колотящееся сердце, лицо нищенки напоминало фарфоровую маску. Ни страха, ни обиды, даже мышцы, казалось, одеревенели. Ярко-голубые глаза безучастно смотрели вперед, выискивая лучшие пути для ухода от погони.
   Если бы не постоянный голод и недосып, сирота бежала бы сутки напролет, пока все преследователи не упали от усталости. Но изнуренное нуждой тело слабело с каждым шагом, в легких словно разожгли костры, из-за пересохшего горла стало трудно дышать.
   Чудо, что бродяжка сумела столь долго держать позади сытых и здоровых селян.
   Вдруг лес расступился, Вера выбежала на берег узкой, но очень глубокой речки. Она забрала многих из тех, кто прекрасно плавал, а девочка шла на дно как топор. Речку так и прозвали - Топкая, и не было у нее ни бродов, ни отмелей. Шаг от берега - и бездонный омут.
   - Попалась, воровка! - крикнул крепкий румяный парень в красной рубахе. - Лучше сама ныряй, не то пожалеешь.
   Все девять преследователей сжимали в руках ивовые пруты - длинные и очень гибкие. Здоровяк щелкнул своим как кнутом и шагнул к загнанной жертве. Та попятилась, босая пятка скользнула по влажной земле, и Вера едва не юркнула в воду. Беснующееся сердечко на миг остановилось, но бродяжка даже бровью не повела. Она безо всяких эмоций взирала на малолетних палачей и с несвойственным ребенку спокойствием ожидала развязки.
   - Не хочешь прыгать, да? - процедил парень. - Что же, сама напросилась. Ну-ка, взгреем ее хорошенько!
   Волчата с радостными воплями и улюлюканьем взмахнули прутами.
   - Я сейчас тебя взгрею, - раздался позади тихий, и оттого вдвойне пугающий возглас.
   Ребятня разом обернулась и тут же бросилась врассыпную, визжа как поросята в загоне с матерым волком. Седовласый мужчина в сутане и алом плаще покачал головой и подошел к Вере. Она стояла как вкопанная, то и дело поглядывая за спину незнакомцу, будто опасаясь продолжения сорванной расправы.
   - Не бойся, - аскет протянул кусок хлеба. - Я - друг. Меня зовут Андрей, а тебя?
   Девочка молчала, сверля странника подозрительным взором.
   - Я просто хочу поговорить, - странник отошел в сторонку и присел на поваленную березу. - Если понимаешь - кивни.
   Вера словно обратилась в статую и лишь водила глазами из чистейшего горного хрусталя, внимательно наблюдая за новым знакомым.
   - Где-то здесь завелось... существо, - продолжил мужчина, все еще держа краюху в протянутой руке. - Оно кажется милым, добрым и заставляет испытывать чувство, похожее на самую сильную любовь. Для девушек постарше это любовь верного жениха, единственного и неповторимого спутника жизни. Тебе же, скорее всего, оно пытается заменить ушедших родителей.
   Даже при упоминании страшнейшей утраты на лице Веры не отобразилось ничего, вообще.
   - Но облик его - морок, а слова - ложь. Оно мертво и остывшее сердце давно не бьется. Лишь людская кровь позволяет живому трупу влачить жалкое существование. Кровь - это все, что ему нужно. Оно высосет ее до капли, бросит тело под ближайшим кустом и пойдет подыскивать новую жертву. Так уже случилось дважды только в твоей деревне. Та же участь постигнет и тебя, если не поможешь мне.
   Девочка постояла еще с полминуты, перевела дух и стремглав бросилась в лес. Серое пятно мелькнуло вдали и скрылось за деревьями. Андрей покачал головой и направился к старосте.
  
   Тем временем в заброшенной охотничьей избушке неподалеку от селения высокая рыжеволосая женщина разожгла костер под закопченным походным котелком. Отсветы пламени заиграли в желтых змеиных глазах, озарили круглое бледное лицо с острыми скулами и подбородком.
   Она носила мужскую одежду, какую предпочитают всадники и путешественники: кожаные брюки, высокие сапоги, просторную сорочку и жилет. На шее висели украшения, к которым приличная девушка даже близко не подойдет: грубые костяные фигурки, сушеные птичьи лапки, затянутые патиной мониста и замысловатые амулеты из черных перьев.
   Как только вода закипела, в котел полетели дурно пахнущие травы, измельченные в труху коренья и неведомые порошки. Варево вмиг сделалось ядовито-синим, комнату заволокло удушающей вонью. Из-за спины ведьмы послышался сдавленный стон. Она вмиг отбросила черпак и подскочила к худому как скелет мужчине, укрытому ворохом одеял и шкур. Глаза незнакомца впали и поблескивали со дна темных как безлунная ночь кругов, черные вены на висках и шее напухли и медленно содрогались, как жирные лоснящиеся пиявки.
   - Спи, милый, спи, - проговорила женщина низким каркающим голосом. - Набирайся сил.
   - Он здесь, - едва слышно ответил упырь. - Я чую его Пламенное сердце. Оно жжется даже издали, Марта. Надо уходить.
   - Ты слишком слаб, - колдунья провела трясущимися пальцами по холодному сухому лицу, обрамленному иссиня-черными волосами. - Нужно больше крови. По лесу бегает бродяжка - не абы какая добыча, но я ее поймаю, вот увидишь.
   - Мне больно, Марта. Почему я не чувствую ничего, кроме боли?
   - Потерпи, Лука. Сейчас станет легче.
   Женщина откинула покрывала, обнажив грудь вампира с увитой венами полупрозрачной кожей, сквозь которую отчетливо проступали ребра. На боку кровососа зияла ровная обугленная прорезь. Ведьма зачерпнула зловонной жижи и обильно полила жуткую рану, оставленную смертельным для нечисти оружием. Если бы неизвестный боец взял чуточку выше и пронзил гнилое сердце, упырь рассыпался бы пеплом, но промашка обошлась слишком дорого - в две невинные жизни.
   Лука зарычал, вытаращил глаза и выгнулся дугой, после чего упал без чувств. Марта укрыла его и легла рядом, нежно обняв за холодную тощую шею. Поглаживая растрепанные волосы живого мертвеца, она тихонько напевала в острое искривленное ухо:
   - Скоро солнышко зайдет, отомстить придет черед. Скоро править будет Тьма, спи, мой братец, засыпай.
   Упырь затих, став неотличимым от трупа, коим по злому року все еще не был. Потушив угли, женщина вышла из дома и углубилась в лес.
   Отыскать нищенку не составило никакого труда - ведьма прекрасно чуяла полные жизни человеческие сердца, а сердечко девочки стучало особенно громко. Это Марта подметила еще на подходе к деревне. Сирота стала бы лучшей целью из возможных - она привыкла каждый день бороться за место под солнцем, и тяжелая борьба закалила ее дух, насытила столь необходимой раненому брату силой. К тому же, селяне ее не хватятся, скорее даже спасибо скажут за избавление... С бродяжки-то и надо было начинать, но девчонка вела себя осторожнее зайчихи и сразу же скакала прочь - пойди догони. А ночью пряталась так умело, что даже Лука не мог взять след.
   Но от поимки нищенки зависела жизнь родного человека, кем или чем бы он ни стал. И ради брата Марта была готова на все, однако с появлением аскета приходилось проявлять крайнюю осторожность.
   Быстро осознав, что грубый натиск ничего не даст, женщина решилась на хитрость. Да, придется потратить немало сил, которые могут в любой момент понадобиться Луке, но цель полностью оправдывала средства. Ведьма взмахнула руками будто крыльями, зашептала тайные слова и обволокла себя серебристым призрачным туманом. Силуэт высокой стройной женщины исказился, утончился, поплыл, и вот на поляне перед избушкой уже стояла тощая девчонка - ровесница Веры, в драных лохмотьях и с ржавыми кандалами на запястьях. Тряхнув копной пыльных серых волос, Марта припустила в чащу, позвякивая обрывками цепей и тяжело дыша.
   Вера пока ничего не слышала и не ощущала угрозы. Сидела себе меж корней векового дуба, поджав колени к подбородку, и играла с опавшими желудями, выстраивая их рядами друг напротив друга. Те, что посвежее и почище олицетворяли войско Света, а самые гнилые и потоптанные были армией Тьмы, в авангарде которой шли все деревенские дети. Сценарий битвы был почти всегда один и тот же: сперва силы Света бодро шли в атаку, но терпели сокрушающее поражение, и на поле оставался один единственный крохотный желудь, окруженный со всех сторон злобными чудовищами. Но он не пытался бежать и не сдавался в плен, а дрался до конца, чтобы пасть смертью храбрых под натиском превосходящего числом врага.
   Эта детская забава по сути была вольной переделкой настольной игры родителей с красивыми резными фигурами и замысловатыми правилами, которые девочка так и не успела освоить. И пусть ее нельзя назвать очень интересной, зато она отлично помогала на пару часиков отрешиться от полного злобы и ненависти окружения.
   И вот когда на последнего желудя-героя, стоявшего на ковре из поверженной нечисти, напала целая армия, рядом с ним словно из ниоткуда появилось черное перышко. Вера подняла глаза, вздрогнула всем телом и попятилась, но уперлась спиной в могучий дубовый ствол. Рядом с ней будто из воздуха возникла незнакомая девочка в рваных лохмотьях и кандалах. Это она воткнула перо рядом с желудем и теперь устало улыбалась, глядя на сироту.
   - Можно поиграть с тобой? - тихо спросила она. - Я недолго, отдохну чуток и побегу дальше. За мной гонятся злые дядьки с цепями и плетками, хотят продать меня в рабство. Не выдашь, а?
   Вера покачала головой, неотрывно глядя в бездонные зеленые омуты - слишком взрослые и опасные для юной беглянки.
   - Хорошо, - ведьма опустилась на колени - как раз с той стороны, где стояло войско Тьмы. - Кто побеждает?
   Девочка молча указала на нечисть.
   - Да уж, много их. Ну ничего, я позову брата - он очень умелый воин. - Марта взяла почерневший гнилой сучок и вонзила в землю рядом с пером. - Гляди, теперь нас трое. Сейчас мы всех проучим, да?
   Злые желуди попадали один за другим. Сирота и колдунья увлеченно раздавали им щелбаны и раскидывали по траве.
   - Победа! - воскликнула Марта и потрепала соседку по макушке. - Видишь, вместе мы сила. Будь у меня такая подруга, я бы ничего не боялась. Тебя, наверное, обижают в деревне?
   Вера угрюмо кивнула.
   - Меня тоже не очень-то любили. Но мой отец был солдатом и никто не осмеливался обидеть его дочь. Однажды он погиб - все солдаты рано или поздно погибают, такая у них судьба - и вот тогда селяне отыгрались по полной. Слушай, а давай убежим вместе? Всяко проще будет, чего нам терпеть порознь?
   Девочка опустила глаза и неуверенно повела плечами.
   - Да ладно тебе. Мы с братом почти год провели в деревне. Думали, когда-нибудь от нас отвяжутся. Не-а, не отвязались. Только сильнее давить начали, со свету сживать. Похожая история, да?
   Вера снова кивнула.
   - Пойдем с нами, пожалуйста, - притворно взмолилась ведьма, за долгую жизнь научившаяся лгать как никто иной. - Брат ранен, я не справлюсь без твоей помощи. Если что - уйдешь, когда пожелаешь. Никто тебя силком держать не будет, ведь мы в одной беде, сестренка. Ты должна понять.
   Марта протянула руку, Вера посмотрела сперва на грязную ладонь, потом в полные фальшивых слез глаза ведьмы и медленно поднялась. Две девочки, похожие как близнецы, зашагали в сторону заброшенной избушки.
  
   - Ну что, господин аскет, изловили упыря? - спросил Трофим с порога.
   - Нет. - Андрей вернул ножны на крючок. - Даже не нашел еще.
   - Хм, странно... Думал, у вас чуйка на них особая. Да и забить гадину днем сподручнее.
   - Бросьте, я обычный человек. А вот насчет дня вы совершенно правы, потому-то вампиры столь тщательно прячутся. У вас тут поблизости никаких пещер нет? Или шахт заброшенных?
   Староста почесал лысую макушку и развел руками:
   - Окромясь тракту ничего примечательного не имеется, уж извините. Кушать будете? Женка картошечки пожарила с лучком!
   - Спасибо, не голоден. Вы бы лучше Веру покормили, коль еда лишняя есть.
   - Дык а зачем ее кормить? Она ж на упыря не охотится. Да и работница из нее никудышная, даже свиней выпасти не может.
   - А может ей просто не дают работать? Сложно чего-то добиться, если тебя гоняет вся деревенская шпана.
   - Да вы что? - воскликнул старик, схватившись за сердце.
   - К чему это фальшивое удивление? - устало хмыкнул Андрей. - Прекрасно все знаете, но ничего не делаете. Отвезли бы девчонку в город и отдали б в приют... Мне же кажется, вы просто пытаетесь сжить ее со Свету. Ведь тогда изба достанется вам, верно?
   - Ой, клевещете! Ой, наговариваете! - запричитал Трофим. - Да я бы... я бы вот к себе б ее взял, да местов нетути, сами поглядите - все по лавкам, да по полатям. Куда же вы, господин аскет?
   - Где она живет?
   - Из ворот выйдите - третий дом налево по нашей стороне.
   - Хорошо. Там и заночую.
   - Как же... а мы вам на печке лежанку подготовили! Теплую, с тремя одеялами.
   - Мне трех не нужно. Плохо, знаете ли, когда у одного - три, а другого - ни одного. Спокойной ночи, господин староста.
   - А если упырь залезет?
   Странник пожал плечами:
   - Картошечки ему предложите. Или лежанку теплую.
   Прикрыв за собой дверь, Андрей вышел на улицу. Он сразу же нашел дом Веры - изба выделялась на фоне соседей как плешивая хромая дворняга среди породистой стаи. Прогнившая насквозь соломенная крыша, покосившиеся покрытые мхом стены, заросший бурьяном двор, дырявый забор с выломанными досками... жалкое зрелище. Как здесь жить-то вообще, особенно зимой?
   Едва аскет коснулся калитки, та чуть не упала, качнувшись на ржавой петле. Детвора с интересом наблюдала, как странник продирается сквозь кусты крапивы и лопухов в половину его роста. Он будто плыл в зеленом колышущемся море и постоянно озирался по сторонам, выискивая кого-то. Но не слышал ничего, кроме копошения мышей под полом да шипения диких кошек, которым такая хибара краше княжеского терема.
   - А где хозяйка? - сдался наконец Андрей.
   - В лесу, - пискнула девочка лет восьми с большой тряпичной куклой в руках. - Она дома только ночует, да и то не всегда.
   - Ясно. Что же, насчет ночевки тут я тоже погорячился. Но и к старосте не пойду. Слушай, а где Веру можно найти? Может, у нее места излюбленные есть?
   - Если б мы знали, - красноречиво ответил толстый паренек с хворостиной за поясом. - Правда, недалече есть старый охотничий домик. Думали, она там прячется, даже пару раз засаду устроили, но все впустую.
   Мальчишка говорил столь спокойно и обыденно, словно обсуждал охоту на зверя, а не на человека. Видимо, травля сироты не только не возбранялась, но и всецело одобрялась. Андрей бросил хмурый взгляд на дом старосты, но спросил о другом:
   - А чего сами там не играете?
   - Страшно, - пискнула девочка, обняв куклу.
   - Ага, - кивнул толстяк. - Раньше играли, а сейчас боязно даже днем. Каким-то недобрым домик стал.
   - Как его найти?
   - Да вон туда идите, не промахнетесь, - парень ткнул пальцем в сторону леса.
   - Спасибо, - Андрей положил ладонь на рукоять меча и быстрым шагом пошел в указанном направлении.
  
   Сирота сама не поняла, как оказалась на пороге заброшенной избы - так сильно ее одурманили заклятьями и сладкими речами. А когда в полной мере осознала незавидную участь - деваться было некуда: единственную дверь караулила ведьма с изогнутым кинжалом в руке, с острия которого капала ярко-синяя жижа, пахнущая тухлыми яйцами и бузиной.
   - Иди в угол и сиди смирно, - прошипела женщина, совсем недавно бывшая доброй и ласковой беглянкой. - А то свяжу.
   Вера подчинилась. Села в излюбленную позу, прижав колени к подбородку, и уставилась на уродливое полуразложившееся тело в углу. Она уже догадалась, что угодила в лапы злой колдуньи, но зачем ей укрытый труп и представить не могла.
   Однако "труп" внезапно пошевелился, открыл черную осунувшуюся пасть и глухо простонал:
   - Пить...
   - Потерпи, братец, - с легким раздражением отозвалась Марта. - Дождись заката. Я чертовски устала, а эта коза без боя не сдастся.
   - Не могу ждать... Жжется... Больно!
   Ворох тряпья зашевелился, и живой мертвец, больше похожий на обтянутый белой кожей скелет, выпрямился в полный рост. Из раны на боку посыпался пепел, вампир зажмурился и стиснул зубы, и тут-то Вера заметила клыки - в разы длиннее и острее, чем у обычного человека.
   Страх накатил на изнеможенное тельце, сковал мышцы, заморозил живот, спутал мысли. И лишь сердце билось громко и ровно, источая живительное тепло и отгоняя волну первобытного ужаса. Впрочем, это длилось недолго. Стоило кровососу шагнуть к жертве и выставить перед собой скрюченные когтистые пальцы, бродяжка вновь оцепенела. Она не могла отвести взгляда от красных, похожих на тлеющие уголья глаз.
   - Не бойся, - прохрипело чудовище. - Иди ко мне.
   И тут упырь начал меняться, как и его сестра-ведьма часом ранее. Серебристый туман окутал тощую фигуру, черты уродливого лица смазались, и вот перед Верой стоял широкоплечий улыбчивый мужчина с румяными щеками и косматой рыжей бородой.
   - Иди к папочке! - радостно воскликнул человек. - Я так долго ждал встречи с тобой, солнышко! Нас не загрызли волки, а похитили разбойники и продали в рабство! Но нам попался милосердный хозяин, и когда мы отработали деньги, он отпустил нас на все четыре стороны! Обними же меня, зайчонок!
   На чумазом лице девочки забелели бороздки слез. Краешки губ впервые за долгое время приподнялись, сирота измученно улыбнулась.
   - Иди ко мне, - чарующе шептал отец, неотрывно глядя на ребенка. - Я так долго ждал.
   Вера медленно поднялась и шагнула к объятому мороком чудовищу. А затем взмахнула рукой и бросила прямо в гнилую рожу горсть пыли и грязи, которые устилали пол подобно ковру. Тварь заревела и закрыла лицо ладонями, в следующий миг девочка молнией пролетела мимо и вцепилась в дверную ручку. Но та не поддалась ни на ноготок, как бы сильно бродяжка не тянула на себя.
   За спиной раздался надрывный хохот. Ведьма схватила сироту за волосы, хорошенько тряхнула и бросила в угол. Вера кубарем прокатилась по полу и сама вдоволь наглоталась пыли.
   - Мелкая дрянь! - прорычал вампир, явив истинный облик. - Думала, мы настолько тупы, что забудем запереть дверь?! Я высосу тебя досуха и сделаю это как можно больнее. Уж поверь, твой труп не будет счастливо улыбаться!
   Пробивающийся сквозь щели в бревнах свет стал багрово-золотым - солнце почти зашло, и порождение Тьмы становилось сильнее с каждой секундой. Оно больше не напоминало трухлявый остов, в нем ощущалась мощь потусторонних ветров. Глаза полыхали ярче, клыки стали еще длиннее. Вера отвернулась, не в силах смотреть на мерзкую тварь. Но тут холодная клешня сжала ее предплечье и потянула вверх. Девочка повисла под самым потолком - столь высоким сделался упырь. Он раззявил пасть, целясь в пульсирующую на шее вену, как вдруг дверь разлетелась на мелкие щепы, будто ее высадили тараном.
   В дом вошел Андрей, держа меч наизготовку. Клинок объяло яркое пламя, будто его облили маслом или окунули в смолу и подожгли. Никогда прежде сирота не видела, чтобы металл горел как факел.
   - Лука из Инрока! - рявкнул аскет, описав мечом огненный круг. - Я пришел закончить начатое!
   - Задержи его! - крикнул вампир сестре.
   Марта с быстротой и ловкостью пантеры набросилась на странника, без устали размахивая отравленным кинжалом. Андрей был вынужден отступить на шаг, а упырь собрался немедля отведать свежей кровушки. Но жизнь научила Веру никогда не сдаваться, даже в самых безвыходных ситуациях. Она с размаху саданула гадине коленкой в челюсть. Гнилая кость громко хрустнула, Лука взвыл и выронил добычу. Девочка прямо на четвереньках метнулась к выходу, но ведьма успела заметить побег и пресекла его на корню.
   Умело извернувшись, она ушла от удара пламенного клинка и одновременно лягнула сироту пяткой в живот. Вера вскрикнула и свернулась калачиком на грязном земляном полу. Вампир с перекошенным, и оттого во сто крат более страшным ртом, тут же бросился к ребенку. Видимо, он пытался что-то сказать, но из искалеченной пасти доносились лишь бульканье и невнятное бормотание.
   Если бы он меньше болтал, бой закончился бы иначе. Андрей загодя приметил маневр упыря и намеренно подставился под колющий выпад ведьмы. Марта промахнулась, лишь вспоров сутану на плече, зато аскет одним движением пронзил поганое сердце. Послышался глухой удар, следом еще один, потише - то выпал кинжал из руки сестры вампира.
   Женщина рухнула на колени перед обретшим долгожданный покой братом, обхватила его голову и прижала к груди. И завыла как выпь, раскачиваясь из стороны в сторону, обливаясь жгучими слезами - впервые за долгие десятилетия настоящими, не притворными.
   - Мелкая дрянь! - вдруг прошипела она. - Когда-нибудь ты окажешься на моем месте. Клянусь Тьмой!
   Сказав это, ведьма обратилась вороной и выпорхнула прочь через дыру в крыше. Серые крылья разметали пепел по комнате, и от Луки из Инрока остались одни воспоминания.
   - Плохо, - шепнул аскет, глядя на черное небо в прорехе. - Очень плохо. Теперь она не оставит тебя. Клятва Тьмой... нет ничего страшнее ни в этом мире, ни в том. Только в нашей крепости ты будешь надежно защищена, но вести тебя супротив воли я не могу. Ответь, ты пойдешь со мной?
   Девочка надолго уставилась в усталые глаза странника, и после раздумий коротко кивнула.
  
  
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Рай "Семь желаний инквизитора"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Г.Крис "Дочь барона"(Любовное фэнтези) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"