Чехин Сергей Николаевич: другие произведения.

Пламенные сердца, глава 5

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    А гневаться иногда надо, нельзя все держать в себе. Главное серчать по назначению, и тогда добрые люди точно не пострадают


А гневаться иногда надо, нельзя все держать в себе.

Главное серчать по назначению, и тогда добрые люди точно не пострадают.

Глава 5. Клан

   "История ладинских вампиров (далее В.) началась всего триста лет назад, хотя в остальной Артане сия нежить известна испокон веков. Причиной столь длительной отсрочки малоприятного знакомства стала удаленность острова от материков и торговых путей, да и само появление В. в Ладине можно считать чистейшей случайностью. Конечно же, местные колдуны и ведьмы и раньше поднимали простейшую кровоядную нежить, больше известную как упыри, но она отличалась беспробудной тупостью, хрупкостью, быстро разлагалась без постоянной подпитки и сгорала на солнце как пух в горне.
   Высшие же В., особо подчеркну, дневного света не боятся, ибо оный для них не смертелен, если, разумеется, не носиться летом нагишом под полуденным светилом. При соблюдении правил безопасности и добротной защите от прямого воздействия лучей, ничего страшнее ожога живой мертвец не получит. Поэтому-то кровососы предпочитают так называемые саваны - наглухо запахнутые длиннополые белые плащи с черными подбоями и очень глубокими капюшонами.
   Коль нужда выгоняет В. из темных сырых лежбищ днем, они надевают саваны белым наружу, дабы отражать больше света и, следовательно, меньше нагреваться. Когда же дело доходит до ночной охоты, В. выворачивают плащи наизнанку и становятся в разы менее заметными даже в полнолуние. Тканевые перчатки до локтей шьются с тем же расчетом, обувь В. предпочитают из обычной мягкой кожи.
   Так что если увидите гордого обладателя подобного наряда - лучше бегите. Если же возможностей для успешного побега нет, постарайтесь выманить кровососа на открытую, хорошо освещенную местность и любой ценой снимите капюшон или разорвите плащ. У вас, скорее всего, ничего не выйдет, но лучше хвататься за соломинку, чем уйти на Ту Сторону и никогда не вернуться. Как говорится, раз в год и лук без тетивы стреляет, поэтому ни в коем случае не сдавайтесь и боритесь с гадиной до конца.
   Впрочем, не все В. носят саваны, многие одиночки предпочитают не привлекать внимание приметным одеянием. Таких хитрецов надлежит вычислять по строго определенному набору внешних признаков. Например, совершенно у всех В. седые волосы, ибо вещество, придающее шевелюре тот или иной окрас, полностью разлагается спустя пару дней после обращения. Видите седовласого ребенка или подростка - с величайшей вероятностью перед вами В., укушенный в юном возрасте. Таким он и останется до тех пор, пока гнилое сердце не пронзит серебро, руническая сталь или пылающий меч аскета, ибо нежить не стареет.
   Также В. отличаются бледной кожей, осунувшимися лицами, заостренными скулами и подбородками, впалыми щеками и темными кругами под глазами. Губы и десны В., как правило, чернее угля - особенно если хозяин давненько не употреблял свежей крови. Ну а какой еще красоты вы ждете от хоть и разумных, но все таки бродячих покойников?
   Вернемся же к появлению оных в Ладине. Когда царь далекого западного архипелага Нар'Фарату, на землях коего кровососов развелось в неимоверных количествах, объявил всеобщий поход против нечисти, В. пришлось в срочном порядке садиться на корабли и плыть куда подальше.
   Семь из тринадцати галер в силу плохой погоды и нападений подводных чудовищ навсегда упокоились в черной бездне Безбрежного моря, пять благополучно добрались до суши, а последняя - самая маленькая - угодила в могучую бурю. Неопытные мореходы не справились с управлением и разбились о скалы Ярланда, однако надолго в этом княжестве не задержались. Ибо там даже дети, женщины и старики ходят с оружием и отлично им владеют, а вокруг самого захудалого хутора стоят неприступные каменные стены. Да, темные и глубокие пещеры, пронизывающие бесчисленные горы как мышиные норы амбар старосты, - отличные убежища, но какой в них толк, если наружу даже ночью носу не высунешь.
   Поэтому заметно поредевшая стая В., или, как они сами называют свои нечистые дружины - клан, сперва перекочевала в Инрок, а оттуда в Тур, но нигде не нашла подходящего убежища. Западное княжество - сплошь голые холмы да луга, южное - ровная как стол степь: прятаться от беспощадного солнца и людских взоров негде.
   Зато Ладин оказался настоящим раем для заморских кровососов. Земля обширная, но малообжитая, почти все крупные поселения сосредоточены вдоль трактов, а вокруг - бескрайние, а главное очень густые и мрачные дубравы и сосняки. Лучший схрон и представить трудно, если бы не одно досадное "но" - в ладинском княжестве больше всего разномастных порождений Тьмы - как раз из-за тех самых лесов, а значит и охотников на них. И ладно бы тут ошивались только дуболомы с посеребренными клинками - с ними можно драться на равных, однако справиться с Пламенными Сердцами В. так и не сумели. Лишь однажды попытались осадить крепость братства (или по иноземному - ордена), но понесли такие потери, что затаились на целое столетие.
   С тех пор В. кочуют с места на место, нигде подолгу не задерживаясь, и вынужденно блюдут строгий пост, ибо Сердца и охотники не дремлют - за кровососов, как за самую разумную и оттого опаснейшую нежить, всегда платят утроенные награды. Им еще повезло, что одного взрослого человека всему клану хватает на целую неделю, иначе бы история ладинских В. закончилась бы едва начавшись.
   С другой стороны, пищу по ряду причин нельзя обратить и приходится решать, пополнить ли стаю новобранцем или хоть немного утолить невыносимую жажду. Чаще всего выбирают второе, а тех же, кто несдержан и страдает обжорством, очень скоро настигает неотвратимое возмездие".
  

Чернец А. Всезнающий,

"Летопись Тьмы".

  
  
   Во время описываемых событий Клан обосновался в сторожевой башне в полусотне верст к западу от Четырех Трактиров. Около двух веков назад именно здесь проходила граница с Инроком, и каменные великаны торчали как грибы дождливой осенью. Но после череды войн Ладин отхватил у соседа солидный кус земли, и укрепления оказались в глубоком тылу.
   Большую их часть сразу же разобрали и перевезли к новой меже, однако местность вокруг этого затопили пробившиеся на поверхность ключи. Некогда пригодные поляна и дорога превратились в непроходимое болото, а сама башня сильно просела и накренилась, но каким-то чудом не разрушилась.
   Осушать топи ладинцы еще не умели, перевозку строения отложили на неопределенный срок, а потом благополучно забыли. Так оно и стояло - косое, сырое, заросшее мхом и поганками, окутанное зловонными испарениями и непроглядным туманом, пока на него не наткнулась согнанная с предыдущего лежбища стая.
   Правил Кланом в ту пору древний как сам Ладин, но не растерявший мощи вампир по имени Арон Тан. Несмотря на недавно отпразднованное тысячелетие, выглядел он лет на сорок. Гладко выбритое лицо с тяжелой челюстью, тонкий нос с горбинкой, пронзительные черные глаза и собранные в хвост волосы пониже лопаток выдавали в нем дворянина давно ушедшей поры, когда благородство и честь еще хоть что-то значили.
   Движения вожака отличались плавностью и неторопливостью, но от былой осанки не осталось и следа. Немалые годы и бессчетные сражения надломили некогда прямую как мачта спину, и ныне Тан заметно сутулился, а левое плечо чуть опустилось, но ничуть не мешало хозяину непревзойденно обращаться с мечом. Еще бы - десять веков редко прерываемых упражнений!
   Ему и двум дюжинам уцелевших кровососов пришлись по нраву темные ярусы и наполовину затопленный подвал - лучшего места для вампира не сыскать. Света мало, в пасмурную погоду и вовсе темно как поздним вечером, прохладно, но главное - добрые люди не шастают поблизости, а коль забредет какой разбойник - так его никто и не хватится.
   Наступила ночь, и Арон очнулся от дневного отдыха. Нежить не спит, и если нет никаких важных дел, предпочитает лежать ничком, дабы не тратить драгоценные силы.
   Подойдя к растрескавшейся бойнице, вожак выглянул наружу, щурясь от нестерпимо яркой луны. У подножья башни горел костер, двое подопечных жарили свежие заячьи тушки, по очереди крутя вертел. Не для себя, разумеется - ничего, кроме человечьей крови, вампиры не пьют. Но пленников требовалось сытно кормить и обогревать, иначе перемрут от непростых условий и постоянного кровопускания.
   С этими разбойниками вообще сплошная морока. Сырость и холод для них смертельны, приходилось на каждой стоянке обустраивать временные жилища. Абы какие шалаши не годились - добыча то и дело норовила сбежать, а на постройку добротных срубов тратились уйма времени, а главное - сил.
   Но иначе нельзя. Если постоянно нападать на деревни, словно отбившиеся от Клана дикари, то не успеешь и глазом моргнуть, как объятый пламенем клинок пронзит сердце. Куда проще и безопаснее наловить всяких лиходеев, за избавление от которых еще и спасибо скажут, посадить под замок и время от времени "доить".
   С этим тоже не без вопросов. Привычно кусать за шею нельзя - в жилы узника попадет вампирский яд, и новообращенный голодный рот готов. А если учесть, что получившая бессмертие вкупе с неутолимой жаждой шваль не имеет никаких представлений о сдержанности и терпении, выйдет еще один дикарь на радость охотникам и аскетам. Уж лучше покормить тех, кто преданно служит долгие века, ведь отлично сработавшийся отряд в разы полезнее шайки криворуких новичков. Однако исключения, как и в любом другом деле, само собой бывают.
   А раз по старинке - клыками в теплую плоть - никак, приходилось озабочиваться жгутами, бинтами, острейшими и, что важнее всего, чистыми лезвиями. В рану попадет зараза - пиши пропало, а если пленник еще и брыкаться начнет... В общем, Арон очень скучал по бескрайним и беззаконным просторам Нар'Фарату.
   - Вы очнулись, хозяин? - раздался за спиной вкрадчивый голос.
   Вожак обернулся. Перед ним стояла высокая молодая женщина из недавно обращенных. Несмотря на бледную кожу и темные губы, она меньше всех из стаи походила на покойницу - скорее просто на больную неизлечимым недугом. Голубые глаза еще не потускнели, и даже трупная пелена не могла скрыть их небесную яркость, а лицо не выглядело как обтянутый сухой кожей череп.
   Седые волосы нитями паутины спускались чуть ниже ушей. Вампир, как и все в клане Тана, носила длиннополый саван, и несмотря на ночь - белым наружу.
   - Снова эти глупые вопросы, Роксана! - раздраженно пробормотал Арон. - Видишь же, что очнулся. И раз уж ты здесь - принеси попить. Бородатого старика можешь заколоть на радость парням, он вряд ли дотянет до утра.
   - Да, хозяин.
   Но не успела женщина выйти, как в бойницу, отчаянно хлопая крыльями, влетела большущая серая ворона. Едва не угодив главарю прямо в лицо, беспокойная птица рухнула на заросший мхом пол, запрыгала, закричала и обратилась рыжей ведьмой в мужских одеждах.
   Встав на колени, она принялась рвать на себе кудри и отчаянно рыдать, раскачиваясь из стороны в сторону.
   - Марта? - Арон нахмурился. - Что случилось?
   - Братика..., - заикаясь и всхлипывая, проревела гостья. - Братишку убили!
   - Лука мертв? - Вожак не поверил собственным ушам.
   - Обратился в черный пепел, ничего от него не осталось!
   - Кто это сделал?
   Девушка вмиг успокоилась и перестала выть. Душевные страдания и муки как по щелчку сменились жгучей яростью и ненавистью, от которых в зеленых глазах заплясали огоньки.
   - Аскет! - прошипела ведьма, таращась и брызжа слюной. - Поганое Пламенное Сердце! Я знаю, где он. Арон, помоги отомстить! Ради Луки!
   Верховный вампир отвернулся к бойнице и сцепил руки за спиной. Несколько минут на среднем ярусе башни царила гробовая тишина, даже бесновавшаяся колдунья оцепенела в ожидании ответа.
   - Слишком опасно, - наконец сказал Тан. - Если убьем еще одного - сильно разозлим орден. Придется искать новую стоянку и, желательно, как можно дальше. Я не хочу опять залегать на дно на целое столетие, клан и так слабеет день ото дня.
   - А все потому, что ты трусишь! - рявкнула Марта, вскочив и до крови сжав кулаки.
   Роксана непроизвольно шагнула вперед, намереваясь в случае чего защитить вожака. Но ведьма не двигалась с места, лишь тряслась всем телом и кусала губы. А Тан не собирался карать ее за дерзость, оставаясь чрезвычайно спокойным.
   Мертвецки спокойным.
   Он перестал обращать внимание на выходки живых очень и очень давно, прекрасно понимая, как бередит разум и душу быстрая горячая кровь.
   - Ты убегаешь после каждой стычки! - продолжила обличать кровососа девушка. - Стоит за версту учуять аскета - и тут же несешься сломя голову, аж пятки сверкают! Вы не стая, вы - стадо, что бросает отставших и раненых на растерзание волкам. Никто из вас не помог брату, не спрятал, он же мог навести аскетов на логово! Хотя за ним шел жалкий старик, но и его вы испугались как полуденного солнца! И вот чем все кончилось! Вас будут жечь поодиночке, пока не перебьют всех! А ведь достаточно единожды дать отпор...
   - Хватит, - строго произнес Арон, и Марта смолкла с раззявленным ртом. - Сами виноваты. Напали на деревню, вот вас и выследили.
   - А что еще оставалось делать?! - взвизгнула ведьма. - За день до смерти Лука почти не мог ходить! Он бы умер без свежей крови, а ты от него отказался, бросил подыхать в вонючей халупе! Если не поможешь и сейчас - я немедленно созову Шабаш. И тогда, пришлая собака, на тебя начнут охоту не только аскеты!
   Вампир резко крутанулся на каблуке, со скоростью змеи выбросил вперед руку и сжал холодные пальцы на горле обличительницы. Притянул Марту к себе, словно она вообще ничего не весила, и прохрипел прямо в лицо:
   - Ты получишь, что хочешь. Но в последний раз, поняла?
   Девушка судорожно кивнула, ибо говорить уже не могла. Швырнув ее на пол как грязную тряпку, главарь велел Роксане взять четверых умелых бойцов и разобраться со странником. А сам пошел готовиться к переезду - клан и так засиделся в старой башне, а после убийства аскета придется уходить очень далеко. Возможно, в другое княжество.
  
   Старый Савелий до вечера задержался в Четырех Трактирах - обмывал удачные торги - и возвращался в родное Придорожье затемно. Вчерашнюю лютую бурю толстяк благополучно переждал в "Гордости моря", а оставшаяся морось не причиняла особых неудобств.
   Чтобы не бояться катить по освещенной лишь тусклой луной дороге, крестьянин ежеминутно прикладывался к бурдюку с крепленым вином. Он так захмелел, что выронил вожжи и потихоньку проваливался в сон, но верная лошадка сама тащила крытую телегу домой.
   С попутчиками было бы всяко спокойнее и веселее, однако больше на дороге никого не было. Савелий не хотел переть по темноте, но еще одна ночевка в трактире - и жена точно пришибла бы старика лопатой. Ему и так достанется по первое число, даже купленная у северян меховая шапка, скорее всего, не убережет от расправы. Дабы не тратить зря время, купец заранее начал готовиться к встрече с ненаглядной.
   - Подхожу... ик... сильно не шаркаю, - бубнил Савелий, осоловело пялясь на свои лапти. - Стучу громко, уверенно... Она открывает, руки в боки, ворчит: "Ты где был?!". А я ей - на!
   Старик снял с лысой макушки обновку и протянул темноте.
   - Шапка лисья, с хвостом! Ик... Зимой хороша. Будешь первой бабой на селе, все старухи от зависти лопнут. Хотя нет... не старухи. Все девки локти кусать будут... ик... во как!
   От пьяной болтовни с самим собой старика отвлекла огромная серая ворона. Она камнем слетела с ветки и села на краешек козел. Хоть пернатая и весила всего ничего, повозка качнулась так, будто на месте птицы оказался взрослый человек.
   - Экая ты тяжелая... ик... Щас завалишь нас на бок! Пшла отсюда, кыш!
   Савелий замахнулся на незваную гостью бурдюком, но та и не подумала улетать. Громко каркнула, растопырила крылья, крутанулась волчком и обернулась рыжеволосой девушкой с горящими зелеными глазами. В руке ведьмы сверкнул кинжал, но старик заорал, завыл и кубарем шлепнулся в грязь. На свое счастье сразу не поднялся, иначе точно бы помер от отравленной стали.
   Убедившись, что никакой угрозы крестьянин не представляет, Марта взяла вожжи и подхлестнула лошадку. Та всхрапнула и пошла быстрее. Притаившиеся за деревьями вампиры все прекрасно видели, без лишних слов метнулись к захваченной повозке и запрыгнули в кузов. Оба умерли молодыми и сильными, первый стригся коротко, второй отпустил длинные волосы. В остальном же они походили друг на друга как близнецы, коими и являлись при жизни.
   Другая пара налетчиков под руководством Роксаны успела чуть раньше догнать одинокого купца, и теперь его телега перекрывала северный выезд из мирно спящего села. Марта с подручными перегородили южный и по условному знаку - очерченному фонарем кругу - оба отряда подпалили краденные повозки.
   В первой лежало сено, пламя охватило его за считанные секунды. Со второй пришлось повозиться, но уже скоро тут и там послышались скрипы дверей, лай собак и встревоженные крики:
   - Пожар! Горим!
   У дома старосты забил набат. Люди выбегали на улицу целыми семьями и с ведрами в руках неслись к колодцам, не подозревая, что лишь упрощают вампирам задачу. Но открытый огонь среди старых срубов - хуже любого нападения, а потеря нажитого непосильным трудом имущества - страшнее смерти. Потому-то никто не задумывался, почему горят отдельно стоящие телеги и где их хозяева, а когда задумались, было уже поздно.
   Пять упырей и ведьма набросились на безоружных селян, словно коршуны на цыплят. Началась суматоха, люд неистово вопил и носился туда-сюда, как стадо овец. Только священник попытался утихомирить паству и укрыть в храме, но быстро пал от удара в висок.
   Роксана толкнула бездыханное тело прямо под ноги беснующейся толпы, и даже если служитель Света остался жив, продлилось это очень и очень недолго.
   - В амбар! - крикнула женщина, взмахнув длинным тонким мечом, но ее никто не услышал. Пришлось загонять селян подобно пастушьим собакам, сбивая в кучу и направляя куда надо.
   Получалось с переменным успехом. Несколько мужиков попытались оказать сопротивление, но действовали неслаженно, как попало, а из оружия имели лишь ведра и коромысла. Вампиры, за сотни лет обучившиеся владеть мечами лучше большинства смертных, с легкостью покарали бунтовщиков, после чего люд предпочел не лезть на рожон.
   Бабы, истошно вереща и прижимая к себе детей, первыми забежали в просторное хранилище, вскоре к ним присоединились мужья и старики. Пять высоких худощавых фигур в белых плащах выстроились в ряд перед распахнутыми воротами, держа клинки в вытянутых руках. До смерти перепуганные крестьяне жмурились и отворачивались, лишь бы не видеть восставших из мертвых лиходеев. Они-то не знали, какая участь их ждала, и готовились к худшему. Кто-то тихо молился, кто-то поскуливал, малыши хлюпали носами и глотали слезы.
   - Мы сделали все как ты просила, - сказала Роксана ведьме.
   - Прекрасно, - Марта шагнула вперед и подбросила кинжал на ладони, после чего обтерла острие о рукав. На белой рубахе остался темно-синий зловонный след. - Кто из вас тут самый быстрый?
   После недолгого совещания под ноги девушке дружно швырнули тщедушного мужичонку с копной жидких серых волос и длинными усами. Из-за охватившего всех ужаса никто не подумал, зачем может понадобиться скороход, все решили, что налетчикам он исключительно нужен для убийства. Отдадим одного - остальных пощадят: так думал едва дышащие от пережитого страдальцы и грех их за это винить.
   - Попридержите-ка его.
   Вампиры схватили беднягу и растянули как на дыбе. Хрустнули суставы, он громко охнул и выпучил глаза, однако мучения еще даже не начались.
   - Осторожнее! - рявкнула Марта. - Ноги не оторвите!
   Задрав пленнику рубаху, ведьма взяла кинжал словно писчее перо и принялась вырезать послание на впалом животе. Мужичок верещал, бабы и дети выли пуще прежнего, остальные кривились, часто сплевывали и сжигали упырей полными ненависти взглядами.
   - Будь добра, заткни ему пасть, - буркнула колдунья, старательно выводя буквы.
   Роксана молча подошла и стиснула лицо несчастного ледяной ладонью. Ему осталось только таращить налитые кровью глаза и крутить головой - вампиры держали так, что ни о каких брыканиях и судорогах просто не могло быть и речи.
   - Почти закончила, - Марта высунула кончик языка и облизнула пересохшие губы. - И... точка. Поднимайте.
   Гонца выпрямили, он тяжело задышал и схватился за живот.
   - Слушай внимательно и запоминай. Ничего сложного нет, но если оплошаешь - я на тебе повесть напишу, усек?
   Бедняга судорожно сглотнул и кивнул.
   - Прекрасно. Со всех ног дуй в усадьбу неподалеку, найди там аскета и покажи пузо. Дальше делай что хочешь, ты нам уже не понадобишься.
   Из мрака сарая послышался сокрушенный вздох, вскоре к нему присоединился еще один. Теперь, когда правда прояснилась, очень многие захотели оказаться на месте посыльного. С ним-то все ясно, еще легко отделался, а что будет с остальными?
   - Все, пошел!
   Крестьянин рванул с места, спотыкнулся, чуть не упал, но в последний миг все же удержался на тощих ногах. Марта проводила его взглядом, а после повернулась к Роксане и шепнула:
   - Прикормка заброшена. Самое время озаботиться наживкой.
  
   - Придорожье наше, - прочитал Андрей кровавые письмена. - Приходи один - или убьем всех. У тебя ровно час.
   - И как это понимать? - Виверна нахмурился и скрестил руки на могучей груди.
   - Упыри, - прохрипел гонец. - Держат всех в амбаре старосты. Священник мертв.
   - Сколько их? - спросил аскет.
   Но мужичок потерял сознание от боли, страха и усталости. С разрешения странника, Медведь и пара батраков унесли его в избу.
   - Очевидно, много, - хмыкнул наемник. - Но есть лишь один способ узнать точно - пересчитать по головам.
   - Нет, - сухо сказал Андрей, чем немало озадачил знакомца.
   - В смысле, нет? - Виверна тряхнул головой. - Надо освободить Придорожье, я там подружку вчера завел!
   - Замолчи, не время для глупых шуток.
   - А это и не шутка. Мы вообще-то собрались пожениться.
   Мужчина невесело усмехнулся, неотрывно глядя в сторону тракта:
   - А как же Вера? Разонравилась уже?
   Девочка вскинула брови и как-то странно покосилась на лысого здоровяка.
   - Ну..., - тот пожал плечами. - Пока она вырастет, лет шесть пройдет. А жизнь охотника опасна и коротка, сам понимаешь. Кстати, в Туре можно завести двух жен...
   - Все, хватит! - рассердился аскет. - Вера, иди в дом, помоги Медведю.
   Сирота кивнула и послушно потопала вслед за женой хозяина.
   - Вот и я говорю - кончаем лясы точить и пошли резать упырей.
   - Забудь об этом. Я не могу допустить, чтобы твари перебили целое село. Раз им нужен только я - только я и пойду. А ты отвези девочку в крепость. Расскажи все наставнику и попроси выслать подмогу. С гадами нужно расправиться раз и навсегда. Действуй мы жестче, такого бы не случилось.
   - Вдвоем мы бы сдюжили...
   - А если нет?! - Андрей повысил голос, заставив наемника вздрогнуть. - Ты готов взять на душу загубленные жизни? Я - нет. Поэтому делай, что велено.
   - Должен же быть выход!
   - Он есть, - странник подтянул ремень и поправил ножны. - Я - в Придорожье, вы - в крепость. Никогда прежде не говорил тебе этого, но... пожалуйста.
   - Это же ловушка! - не выдержал охотник. - Ты идешь на верную смерть!
   Аскет обернулся, кивнул и тихо произнес:
   - Знаю. Поэтому... провожать не надо.
   И скрылся в ночи.
   Но не успел пройти и десяти шагов, как Виверна бросил в спину:
   - Благословишь на брак, пока еще тут? На будущее, так сказать.
   - Могу только принять исповедь. Тебе определенно стоит покаяться.
  
   Андрей спокойно миновал дубраву и вышел к селу. Зачинался рассвет, вампиры накинули глубокие капюшоны, полностью скрывающие лица. Все пятеро держали в руках горящие факелы, амбар позади обложили соломой, на стенах блестел топленый жир. Искра - и строение вспыхнет быстрее меча Пламенного Сердца. Сквозь широко распахнутые ворота отлично виднелись сбившиеся в кучу крестьяне, так что твари не лгали насчет захвата Придорожья. И уж не точно не собирались останавливаться на достигнутом. Им терять нечего, после подобной выходки карательного похода не избежать, как и жертв в случае неповиновения.
   Странник заметил, что среди налетчиков всего одна женщина, хотя вроде как должно быть две - не могла же Марта пропустить поимку убийцы дражайшего братика.
   - Где ведьма? - насторожился аскет.
   Один из упырей молча указал на небо - мол, наблюдает с высоты в птичьем облике. Ворон над лесом кружило предостаточно, и это вполне могло оказаться правдой.
   - Я здесь, - произнес аскет. - Один. Как вы и требовали. Отойдите от людей, вам нужен я, а не они.
   - Сложи оружие, - хрипло ответила Роксана, еще не привыкшая к воздействию солнца, и оттого чувствующая себя хуже других.
   Странник молча отстегнул пояс и бросил под ноги нежити. Ближайший упырь подобрал его и повесил на плечо.
   - Руки за спину.
   Андрей подчинился, прекрасно осознавая, чем все может обернуться для заложников. Роксана приблизилась и отточенным движением ударила мужчину рукоятью в висок. Аскет рухнул как подкошенный, распластавшись в подсохшей грязи, но перед этим их взгляды встретились, и глаза странника впервые за долгие годы округлились от ужаса.
   - Вяжите, да хорошенько, - распорядилась приближенная вожака.
   - Может, попьем кровушки на дорожку? - предложил вампир из отряда Марты. - Чего бросать скот зазря?
   - Согласен, - поддакнул сосед. - Только не тронем детей, баб и стариков.
   Все недоуменно уставились на соратника, тот выждал немного и бесстрастно продолжил, будто вел речь о погоде в соседнем княжестве:
   - Их сожжем живьем. Вести в Ладине разносятся быстро, и скоро все узнают, как мы умеем мстить! И если Сердца объявят всеобщий поход, добровольцев сыщется крайне мало. Никто не захочет повторить судьбу Придорожья, даже стольный град с опытной дружиной и могучими волхвами! Что уж говорить о городках и селах поменьше.
   Древние мертвецы одобрительно закивали. Лишь страх неминуемого и совершенно бесчеловечного ответа уберегал Клан от полного истребления. Пока народ боится, стая в безопасности.
   Роксана посмотрела на дрожащих от ужаса и утреннего холода пленников и перевела взгляд на упыря. Снова посмотрела на амбар, и опять - на соратника. Раздумье растянулось на добрую минуту, но никто не посмел поторопить главаря отряда.
   - Уходим, - наконец сказала она. - Наша задача здесь выполнена.
  
   Вороной жеребец во весь опор гнал по старой просеке в направлении тракта, огибая захваченное село широкой дугой. До рассвета оставалось не больше часа, и если успеть добраться до дороги, то никакие вампиры не посмеют броситься в погоню. Однако прежде необходимо преодолеть целых четыре версты по дубраве, где в ночной час лучше не появляться даже матерому охотнику на нечисть.
   Виктор чувствовал себя очень неловко. Он привык без зазрения совести врать заказчикам, соперникам и женщинам, но никогда еще не обманывал ребенка, а тут пришлось. Наемник сказал Вере, что аскет отправился на разведку и встретится с ними в условленном месте, чтобы не привлекать излишнего внимания и, в случае чего, отвлечь упырей на себя. В противном случае девочка вряд ли бы так просто согласилась взобраться в седло и поскакать невесть куда, бросив наставника на произвол судьбы.
   И Виверне оставалось утешать себя, что это ложь во благо, а один труп всяко лучше двух, и то если не считать взятых в плен крестьян, с которыми могли расправиться в любой миг. Да, он поступил подло, но правильно, однако осадочек все равно поскрипывал и терся в глубине души.
   Вдруг над головами раздался пронзительный крик, и посветлевшее небо стало черным от выпорхнувших из гнезд вороний стай. Отчаянно гомоня, птицы брызнули врассыпную, да с такой скоростью, что устроили настоящий дождь из перьев. Осталась лишь одна - огромная, размером с упитанную курицу, - настоящая царица ворон.
   Она камнем рухнула на землю в сотне шагов от беглецов, порыв ледяного ветра растрепал рыжие волосы, в предрассветных сумерках отчетливо вспыхнули зеленые глаза. Марта встала прямо посреди узкой просеки, где с трудом разъехались бы два всадника, словно намереваясь остановить собой бешено мчащего жеребца.
   - Пригнись, - велел охотник, на полном скаку выхватив рунический клинок. - Сейчас пехота узнает, что с конницей шутки плохи.
   Когда до цели оставалось всего ничего, Виктор высоко поднял колдовской меч, но ведьма его опередила. Молниеносно выхватила из кармана склянку с зеленым порошком и метнула прямо в противника. Хоть и промахнулась мимо лица, куда изначально целилась, но склянка все же разбилась о наплечник Виверны, и беглецов в одно мгновение окутал густой туман цвета свежей ряски.
   Жеребец всхрапнул, замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Отрава запорошила животному глаза, он ничего не видел, как и хозяин, поэтому Марта просто спокойно отошла в сторонку, дав скакуну промчаться мимо. Из облака доносились хрипы и сдавленный кашель, а потом один за другим отчетливо послышались три глухих удара.
   Ведьма склонилась над усыпленными недругами и белозубо улыбнулась. Никогда прежде она не охотилась так удачно. Месть скоро свершится.
  
   Веру разбудили яркие полуденные лучи, пробивавшиеся сквозь дыру в крыше какой-то ветхой избы. Девочка резко села и тут же сморщилась от нестерпимой головной боли. Оглядевшись, она поняла, что находится в давно заброшенном срубе с грязным полом, гнилыми мшистыми стенами и без следа мебели.
   Снаружи доносились звуки, будто работала артель лесорубов. Девочка подошла к единственному окошку, куда при всем старании не смогла бы просунуть даже голову, и увидела вампиров, увлеченно стучащих украденными в Придорожье топорами. Несмотря на нещадно палящее солнце, нежить обстругивала два свежих дубовых ствола небольшой толщины и высотой в полтора человечьих роста каждый. Казалось, порожденья Тьмы хотели превратить их в мачты - так старательно снимали кору и избавлялись от сучков и веток, однако куда они собралась плыть посреди леса?
   Справившись с работой, два вампира вооружились заступами и начали копать ямы перед стволами, а остальные скрылись в лесу и вскоре вернулись с вязанками хвороста на плечах. И тут до Веры дошло, что никакой корабль никто не строит, а ровные столбы нужны совсем для другой цели. И от этой мысли сердце девочки чуть не остановилось.
   Она медленно сползла по стенке и поджала колени к подбородку. Широко открытые глаза незряче уставились в угол, правая рука непроизвольно зашарила по полу в поисках желудей или каких-нибудь палочек, но находила лишь густую пыль. Сироте не хотелось двигаться, думать, дышать, мысли перепутались, в затылке отдавалась тупая боль. Подобное чувство бедняга испытала всего один раз - когда староста пришел к ней домой и, странно улыбаясь, сказал, что маму с папой можно больше не ждать.
   Вера просидела так пару часов, и только вразнобой шевелящие пальцы давали знать, что она не окаменела. Из оцепенения ее вывел резкий скрежет засова, ударивший по ушам подобно хлысту. Девочка вздрогнула, моргнула и подняла голову. У порога стояла Марта и поигрывала кривым кинжалом, будто опасаясь, что пленница нападет и сумеет хоть как-то навредить. На лице застыла ядовитая самодовольная ухмылка, ведьма явно задумала какую-то пакость.
   - Идем, - не сказала, а выплюнула она.
   Когда Вера приблизилась, колдунья больно вцепилась ей в плечо и потащила за собой. Как оказалось, вампиры облюбовали заброшенный хутор углежогов - пять крохотных избушек посреди заросшей поляны. Где именно находилось селение, сирота понятия не имела, но нежить вела себя спокойно и расслаблено, а значит, была уверена в безопасности убежище.
   - Нравится?
   Кровососы вкопали дубовые столбы в землю и продолжали складывать вокруг них хворост, словно подношения древним идолам. Кучи сухих веток и валежника уже доходили девочки до пояса, но мертвецы не собирались останавливаться.
   Налетел порыв ветра, над головой что-то звякнуло. Только тогда Вера заметила свисающие с верхушек столбов ржавые цепи.
   - На закате охотник и аскет будут сожжены, - прошипела Марта со странной смесью радости и ярости в голосе. - И поверь, я сделаю все возможное, чтобы они горели как можно дольше и полностью ощутили муки всех убитых ими вампиров. Как говорится, боль за боль! И ты увидишь, как корчатся и вопят дорогие тебе люди. Так же, как я смотрела на родного брата, рассыпающегося пеплом в шаге от меня. Смотрела, и ничем не могла помочь, ничего не могла исправить! Ты испытаешь все это на собственной шкуре и будешь страдать до самой смерти, а наступит она нескоро. Сперва я хотела обратить тебя, чтобы растянуть мучения на целую вечность, но нежить ощущает только жажду и телесную боль. Сделать из тебя вампира - значит, оказать большую услугу. Поэтому мы тайком отвезем тебя в Четыре Трактира, там как раз полным ходом идет строительство приюта. Бедную сиротку возьмут на поруки и обеспечат достойную долгую жизнь, уж я за этим прослежу. И каждый проклятый день, каждую бессонную ночь ты будешь видеть перед собой объятых пламенем близких и страдать, страдать, страдать!!
   Разбушевавшаяся ведьма поймала косые взгляды соратников и взяла себя в руки. Перекошенное от злобы лицо вновь стало милым и даже приятным, особенно если не знать, что за тварь скрывается за добродушной улыбкой и красивыми зелеными глазами. Глубоко вдохнув, она продолжила певучим голосочком:
   - Однако у меня есть небольшое предложение. Прямо сейчас ты встанешь на колени и четко и внятно попросишь прощения за смерть Луки и сотен других вампиров и ведьм. Тогда я позволю тебе закрыть уши во время казни. Поверь, я живу очень долго и успела застать век, когда нечисть предавали огню в прямом смысле этих слов. Зрелище, мягко говоря, не очень, и на твоем месте я бы согласилась. Что скажешь?
   Вера опустила голову и кивнула. Марта же улыбнулась так, будто к ее ногам упала вся Артана. Она облизнулась, уперла руки в боки и приготовилась наблюдать за унижением ни в чем не повинного ребенка, которого ненавидела немногим меньше непосредственного убийцы брата.
   - Ты навела старика на убежище, - шипела колдунья. - Именно из-за тебя расправились с Лукой. Ты заплатишь за это, тварь, ох как заплатишь...
   Девочка медленно опустилась на корточки рядом с ближайшим столбом.
   - На колени, тупая овца! Я сказала на колени, а не на...
   Марта так увлеклась местью, что слишком поздно почуяла опасность. Вера молниеносно выхватила из кучи прут орешника, резко выпрямилась и снизу вверх ударила рыжую гадюку прямо по лицу. В полете хворостина полыхнула огнем словно меч аскета и после попадания в цель разлетелась тучей ярких угольков.
   От дикого визга и воя вздрогнули даже бесчувственные вампиры. Ведьма завертелась волчком, держась за обожженную щеку. Когда она убрала руку, стал виден сочащийся кровью алый рубец, протянувшийся наискось от подбородка до переносицы и лишь чудом не задевший глаз.
   Лютая боль вмиг сменилась неукротимой яростью женщины, навсегда потерявшей красоту. Марта оскалилась, вытаращила зенки и кинулась на дерзкого ребенка, осмелившегося бросить ей вызов. В руке сверкнул изогнутый кинжал, от неминуемой смерти девочку отделяли жалкие пять шагов.
   Она не стала пытаться бежать, даже не зажмурилась, в последний раз смотря на порождение Тьмы уничижающим взглядом. Ни одна мышца не дрогнула на бледном лице и за секунду до неминуемой гибели.
   Замах.
   Удар.
   Оглушающий звон.
   Кривое лезвие столкнулось с длинным тонким мечом и замерло. Едва уловимое движение кисти, и кинжал улетел в пыль. Оставшись безоружной, ведьма ошеломленно уставилась на вампира, в последний миг заслонившую ненавистную девчонку.
   - Какого Света, Роксана?!
   - Мы договорились не трогать сироту, - холодно ответила женщина.
   - Да ты видела, что она сделала?!
   - Возвращайся к делам, у нас мало времени.
   - Ах ты... Арон узнает об этом!
   - О чем? - нежить приподняла левую бровь. - О строгом исполнении приказа? Спасибо, господин Тан меня только похвалит.
   Марта обругала соратницу последними словами и унеслась прочь, держась за обожженную щеку. Роксана же взяла Веру за руку и отвела в дом. Плотно притворив за собой дверь, женщина сняла капюшон.
   Похитительница и пленница уставились друг на друга немигающими взглядами. Сперва девочка была вообще неотличима от вампира из-за безвольного выражения лица, будто слепленного из белой глины. Затем кожа покрылась красными пятнами, губы задрожали, а сквозь плотно сжатые веки брызнули горячие ручьи.
   Вера всхлипнула, затряслась и бросилась к нежити, но та грубо оттолкнула ее и ударила наотмашь тыльной стороной ладони. Бедняга вжалась в стену и продолжила рыдать, заслонив предплечьями чумазую мордашку.
   - Веди себя достойно, - холодно произнесла женщина. - И не реви. Вижу, твой дар пробуждается, так что не лей слезы по той, кого рано или поздно придется убить. И учти - в случае нужды моя рука не дрогнет, несмотря ни на что. Отныне мы по разные стороны, дочь. Отныне и навсегда.
   - Роксана! - вдруг раздалось снаружи. - Где ты?!
  
   Виктор пришел в сознание ближе к вечеру. Попытался встать, но быстро понял - дело гиблое. Поползав немного по грязному полу, наемник забился в угол и свернулся калачиком, постанывая и кряхтя. Аскет не удостоил товарища по несчастью и мимолетного взгляда, ибо всецело увлекся молитвой.
   - Ух..., - буркнул Виверна. - У меня словно десять похмелий сразу. Никогда в жизни так паршиво не было. Добейте, не мучайте...
   - Поверь, скоро будет хуже, - пробормотал Андрей. - Выгляни в окошко.
   - А что там?
   - Выгляни, выгляни, не ленись.
   - Сказать сложно? У меня сейчас тыква лопнет.
   - Подвигайся и пойдет.
   - Ладно... изверг.
   Охотник встал на колени, с громким выдохом подтянулся и оперся подбородком на подоконник. Все остальное безвольно растеклось на бревнам.
   - Столбы, - сквозь зубы процедил он. - Хворост. Кого-то жечь будут?
   - Да, - спокойно ответил странник. - Нас.
   Виктора услышанное ничуть не озадачило:
   - Так и думал. Это действительно поганей похмелья. Кстати, как все прошло в Придорожье? Хотя... раз уж мы здесь, можешь не отвечать.
   - Жители спасены, Веру, насколько я понял, пощадят, а остальное неважно.
   - Ну... Еще есть моя жизнь, она довольно мне дорога и не очень-то хочется надолго с ней расставаться, но раз уж девочку не тронут, то ладно. Чем займемся перед смертью? Помолимся или попытаемся сбежать?
   - Сперва первое, потом второе.
   - Ну..., - наемник с огромным трудом поднялся, обхватил голову и потопал к двери, - а я сделаю наоборот.
   Андрею показалось, будто знакомец споткнулся и, падая, ударился об дверь, однако Виверна встал и повторил то же самое.
   - Ради Света, что ты вытворяешь?
   - Двигаюсь, - буркнул охотник, на полном ходу тараня дверь плечом. - Действительно полегчало. Ну и заодно выбиваю отсрочку у бабки с косой. Изба выглядит довольно трухляво, пара хороших ударов - и мы на свободе.
   - Сядь и успокойся, не то хуже будет.
   - Да ладно. - Дом хорошенько тряхнуло, с потолка посыпалась пыль и кусочки глины. - Что может быть хуже?
   В комнату вошел вампир и сокрушительной зуботычиной отправил Виктора в угол. Строго взглянув на аскета, кровосос молча вышел и задвинул засов.
   - Допрыгался?
   - Ох... Крепко стукнул-то. Мог бы предупредить!
   - Я предупреждал.
   - Ну все, теперь у меня на десять похмелий больше, еще и в глазах двоится. А ты какой-то дюже безмятежный для последних часов перед казнью.
   - Нас сожгут на закате. Часов нет, в лучшем случае час.
   - Тем более.
   - Пока еще есть время, назови самое большое разочарование в твоей жизни.
   Виверна призадумался, насупив лохматые брови:
   - Ответ "жизнь" принимается?
   - Нет.
   - Тогда ни о чем не жалею. А к чему эти разговорчики? Поболтать захотелось перед смертью? Прости, я не священник, мне нет дел до твоих грехов.
   - А жаль, исповедь бы не помешала.
   Охотник уселся поудобнее и без тени насмешки спросил:
   - Да что случилось-то? Выглядишь так, будто кто-то умер.
   Андрей вздохнул:
   - По сути, так и есть.
   - Ну рассказывай уже, коль завел речь.
   - Много лет назад в крепость привели девушку. На ее деревню напал оборотень, она одна не забоялась сцепиться с тварью и победила. Дар открылся в ней поздно, но был очень силен, даже тогдашний наставник неслабо удивился. А меня как раз тяжело ранили, и дабы не наживать пролежни в лекарне, я по мере сил натаскивал молодняк, и ее в том числе.
   - И влюбился? Как предсказуемо.
   - Умолкни и слушай дальше. Когда она прошла обучение, ее взял под опеку один из лучших аскетов - молодой, сильный и непоколебимый, он был словно воплощение всех добродетелей братства.
   - А ты заревновал и убил его? Понимаю, сам бы сделал так же.
   - Цыц! - Андрей начал терять терпение. - Между нами вообще ничего не было, угомонись. В общем, они долгое время работали вместе, хотя наставник подобное никогда не одобрял. Мы чаще всего действуем в одиночку, ибо так успеваем помочь большему числу страждущих. Год спустя напарники попросили обвенчать их, и вскоре девушка понесла. Бремя и воспитание ребенка несовместимы с битвами против чудовищ, поэтому молодожены сложили оружие, а взамен получили благословление и неплохую подъемную долю. Им предлагали остаться в крепости, но они отказались. Не знаю, куда они ушли - скорее всего очень далеко, в малоприметное село, где их никто бы не нашел, ведь желающих отомстить предостаточно.
   - Угу. Мне ли не знать, - фыркнул Виктор.
   - Захотелось им обычной человеческой жизни, семейного счастья, понимаешь? Долгие годы о них никто ничего не слышал, знаю только, что ждали дочку. А вчера среди вампиров я повстречал Роксану.
   - А кто это? Их ребенок?
   - Да нет же! Девушка из рассказа. Выдающееся Пламенное Сердце, моя бывшая ученица. Эти твари обратили ее, силком затащили по Ту Сторону. Сделали одной из тех, с кем мы боремся испокон веков. Я... в смятении. Хочется взять и оторвать им головы вот этими вот руками!
   - Похвальное стремление. Эх, сейчас бы оружие вернуть.
   - Гнев рождает только Тьму, - вздохнул Андрей.
   - Да ладно тебе! Погневаешься, исповедаешься и все в меду будет! Первый раз что ли? О, слушай! У Медведя ты неплохо так полыхнул, услышав о нашей с Верой свадьбе. Может, еще раз пошутить про это? Устроим тут пожар к чертовой бабке, сами сожжем гнилых упырей! Ну что, шутить?
   - Свинья ты, - незлобно бросил аскет.
   - Я люблю свиней, особенно жареных. А гневаться иногда надо, нельзя все держать в себе. Главное серчать по назначению, и тогда добрые люди точно не пострадают. А то видишь уже до чего уже дошел, меня абы как обзываешь. Еще с кулаками накинься.
   Странник сложил ладони свечкой и закрыл глаза, погрузившись в молитву.
   - Эй, ну хорош! Все, сейчас шутить буду.
   Виктор подошел к окну и раскрыл рот, однако ничего не сказал. Вместо этого наклонил голову и нахмурился.
   - Ревет кто-то, - задумчиво произнес он. - Голос детский, значит, Вера. Больше же некому? Что они с ней делают, черт их подери? Эй, выродки, а ну оставьте ребенка в покое!
   - Хватит орать, - донеслось с крыльца. - Успеете еще, закат близок.
   - Сам заткнись, пес белобрысый, мать твою на колядки водил!
   Вампир рывком открыл дверь и вошел в комнату. Меч пока оставался в ножнах, но и без него он мог неслабо покалечить. Виктор тряхнул головой и поднял кулаки, готовясь к заранее проигранной драке.
   - Ну давай, гадина. Исподтишка вы все горазды, а лицом к лицу, как мужики?
   На ум охотника запоздало пришла байка про языкастого гусляра, которого в закрытом гробу хоронили, но отступать было поздно, да и по сути некуда. Упырь шагнул к наглецу и, видит Свет, сломал бы ему немало костей, если бы не вмешательство товарища.
   Глаза аскета вновь превратились в пылающие солнца. Он развел руки в стороны, одним движением порвав стягивающие запястья веревки, и резко поднялся. Охранник почуял неладное и потянулся к оружию, но Виверна не зевал, и как только враг отвлекся, обрушил ручищи прямо на темя нежити.
   Разумеется, мертвецу хоть кол на голове теши - все ни по чем, но он все же потерял равновесие и уже не мог сходу броситься в бой. Когда упырь выпрямился, аскет схватил его за горло объятыми пламенем пальцами. Гад выкатил глаза и затрясся, раззявив черную пасть в немом крике. Андрей пригвоздил его к стене, размахнулся и ударил свободной рукой прямо в грудь. Огненный кулак легко пробил гнилые ребра и раздавил поганое сердце. Миг - и порождение Тьмы рассыпалось пеплом, а комнату заволокла удушливая вонь, как от подгорелого жира.
   - Ничего себе, - присвистнул Виктор, закрывая нос ладонью. - А как же твой волшебный меч?
   Странник поднял оброненный клинок, и тот вспыхнул ярким пламенем.
   - Что важнее: солнце или его лучи? - спокойно спросил он, разглядывая сполохи на стали. - Что убивает: оружие или человек?
   - Ты это о чем?
   - О том, что все очень просто и непросто одновременно. Когда-нибудь я все поясню, коль захочешь послушать, а сейчас некогда. Оставайся лучше тут, в этой битве от тебя будет мало толку. Да и я могу задеть ненароком.
   Сказав это, Андрей шагнул за порог. Двое вампиров уже поджидали его с мечами наголо, еще один пытался обойти с тыла. Ни ведьмы, ни Роксаны мужчина не заметил - и хорошо, ибо обе были нужны ему живьем.
   Багровое солнце наполовину скрылось за лесом, стало еще холоднее, птицы, звери и даже вездесущий ветер стихли в ожидании боя. Упыри разом кинулись на аскета, но тот взмахнул клинком снизу вверх, да так сильно, что пламя слетело с лезвия и угодило в одного из напавших. Саван загорелся как облитая маслом солома, и мертвец кубарем покатился по земле, истошно вопя. Он не мог потушить огонь, ведь дух Пламенного Сердца так просто не отпустит пришельца с Той Стороны. Не мог и снять одежду, потому что солнце еще не село и обожгло бы еще сильнее.
   Никто не бросился на помощь корчащемуся как уж на сковороде соратнику, и Андрей временно списал его со счетов, сосредоточив все внимание на оставшихся врагах. Он ловко отпрыгнул от выпада и сместился поближе к столбам. Изба за спиной, конечно, давала надежную защиту, но дальний вампир мог без труда вскарабкаться на крышу и прыгнуть с высоты, а такого развития странник ну никак не хотел.
   Пока преимущество было за ним - нежить откровенно боялась приближаться, прекрасно видя, чем это может закончиться. Удары становились реже и слабее, и аскету не составляло большого труда уклоняться от них, но и противник не горел желанием подпускать его поближе. Так они и плясали вокруг вкопанных стволов, пока второму упырю все же удалось зайти сзади.
   Подлость его и сгубила. Андрей внимательно наблюдал за мутными глазками гада напротив и отлично видел, как тот посматривает на крадущегося за спиной товарища. Лишь в миг нападения упырь с ненавистью зыркнул человеку прямо в лицо, и это стало верным знаком. Мужчина присел, насладившись свистом стали над головой, взял меч обратным хватом и не глядя наколол гадину как куропатку на вертел.
   По плащу посыпался пепел - одной тварью меньше. Оставшийся вампир было ринулся в бой, но в последнюю секунду передумал и галопом умчался в лес - только видели. Пользуясь случаем, Андрей прикончил подгорелого мертвеца и во всю глотку проревел:
   - Роксана! Где ты?!
   Ответом стал скрип двери в соседней избе. Женщина вальяжно обогнула столбы и остановилась в нескольких шагах от бывшего учителя, держа оружие в опущенной руке. Андрей со скрипом стиснул зубы, на широких скулах заиграли желваки, глаза вспыхнули еще ярче. Нежить же выглядела привычно отрешенной и беспристрастной, словно вышла за водой к колодцу, а не на бой - наверняка последний для одного из них.
   - Что с Романом? - процедил странник. - Что стало с твоим мужем?
   - Ему повезло. В той засаде он пал, хоть и бился как медведь. Неудивительно, что крестьяне подумали, будто нас загрызли дикие звери. Столько крови..., - нежить облизнулась, сверкнув острыми клыками.
   - Как ты могла поддаться Тьме?!
   - А меня никто не спрашивал. И не пытайся воззвать к доброму, светлому, вечному. Все это исчезло, едва мое сердце остановилось. Даже обидно немного: столько усердий, стараний, вбиваний непоколебимых истин в юную голову - и все впустую. Раз - и нет. Так что не распыляйся понапрасну, отсюда уйдет лишь один из нас.
   - Но зачем тебя обратили? Почему не убили?
   - О... С этого-то и надо было начинать.
   Роксана подняла меч, и в тот же миг его окутал плотный сверкающий туман, больше всего похожий на... черное пламя. Никогда прежде Андрею не доводилось видеть ничего подобного, но странная дымка источала столь лютое и древнее зло, что у мужчины сбилось дыхание.
   - У всего есть другая сторона, - тихо произнесла вампир. - Ощути же ее в полной мере.
   Она выбросила вперед руку, вынудив странника отпрыгнуть. В бою со столь опасным врагом следовало использовать все приемы, но мужчина понятия не имел, зачем закончится касание клинков, и потому старался уходить от выпадов, благо сил пока хватало. Нежить же не знала устали, могла биться сутки напролет и взять измором, поэтому затягивание было смерти подобно.
   Странник метнул вторую волну огня, но Роксана без особых усилия заслонилась черным мечом, и свет попросту погас в нем.
   - Андрей, ты там держись только! - раздался за спиной голос Виктора. - Сейчас вещи свои найду и подсоблю!
   Подмога пришлась бы очень кстати и наверняка преломила бы ход схватки. Бывшая ученица прекрасно это осознавала и насела на аскета с утроенной прытью. Навыки Пламенного Сердца, помноженные на силу и ловкость вампира, творили невообразимое, но аскет все еще бился на равных, хотя усталость проявлялась все ощутимее.
   - Чуешь, как ноют старые кости? - ничуть не запыхавшись, произнесла Роксана. - Как горят натруженные мышцы, разрываются легкие? Знаешь, обращение забрало много хорошего, но и немало плохого, ненужного. Только скажи - и станешь одним из нас.
   - Лучше умереть, чем быть слугой Тьмы!
   Странник скакнул в бок и попытался кольнуть противницу под ребро, но та предугадала удар и загодя уклонилась.
   - В тебе говорят предрассудки, навязанные мнения, чужие добродетели. Без них гораздо легче, уж поверь моему опыту. Тьма, Свет, Добро, Зло... это лишь слова на бумаге, крайности, стороны одной монеты. Я же свободна как ветер и лечу, куда хочу, нет ни стен, ни преград.
   - Да? - Андрей усмехнулся. - Поэтому ты творишь только лихо и слепо подчиняешься вожаку? Потому, что свободна? А неутолимая жажда, не дающая покоя ни днем, ни ночью - тоже вольность без стен и преград? Истинно свободен только тот, кто отринул страсти и поборол искушения, так что закрой свой гнилой рот и не отвлекайся, а то, неровен час, поймаешь зубами острие.
   - Как знаешь, старик. Мое дело предложить, твое - отказаться. Не обессудь, пора заканчивать.
   Укол мог стать для аскета последним, если бы не своевременное вмешательство Виверны. Наемник огласил поляну боевым ревом и вихрем налетел на Роксану, неистово размахивая руническим мечом. Она ждала нападения, но и подумать не могла, что Виктор станет драться настолько яростно. Охотники, работающие исключительно за деньги, и служители Света, исповедующие Писание, весьма и весьма недолюбливают друг дружку из-за разницы во взглядах и подходах. А тут такое рвение, будто лысый здоровяк защищал родного брата.
   Сумасшедший натиск вынудил женщину уделить Виктору слишком много внимания - непозволительно много. Стоило на миг отвлечься, и живот пронзила острая боль. Аскет то ли случайно, то ли преднамеренно не попал в сердце, и это спасло нежить от неминуемого упокоения.
   Вампир по старой привычке зажала рану ладонью, хотя оттуда не могло вытечь ни капельки крови. Да и смерть от кровопотери живому мертвецу точно не грозила. Но пропустив один удар, очень легко пропустить и следующий, особенно когда противник на пределе и только и ждет ошибки.
   Роксана ошиблась, недооценив охотника, и получила вторую рану - куда опаснее предыдущей. Виверна врезался в слугу Тьму подобно тарану и пригвоздил колдовским мечом к столбу, вогнав клинок в дерево почти по самую рукоять. Древние знаки вспыхнули серебряным светом, нежить взвыла и попыталась высвободиться, да не тут-то было. Крестовина держала крепко, а каждое движение отдавалось невыносимой мукой во всем теле.
   - Не медли, - сказал наемник. - Мало ли, еще улизнет.
   Андрей занес пылающую сталь для решающего удара, как вдруг рядом пронеслось что-то темное и заслонило собой Роксану. Солнце село, и странник с трудом разглядел в полумраке измазанное пылью и грязью лицо Веры. Девочка обняла мать за тонкий стан и затряслась в беззвучных рыданиях. Холодная ладонь мягко опустилась на макушку ребенка, но не для ласки, а для того, чтобы схватить за волосы и оттащить прочь.
   - Давай, - прохрипела упырь. - Исполни свой долг. Ты же не можешь поступиться Писанием, так чего тянуть?
   Несмотря на грубость и боль, девочка снова прильнула к давно остывшей плоти, зарыдав пуще прежнего. Роксана хотела оттолкнуть ее, но сил уже не осталось. И тут Андрей все понял.
   - О, Свет, - пробормотал он, опустив клинок. - О, Свет...
   - Давай! - рявкнула пленница. - Прикончи порождение Тьмы! Раньше ты не колебался, так в чем дело?!
   - Подержи ее, - аскет кивнул на девочку.
   Виктор с большим трудом оттащил в сторону ревущего и брыкающегося ребенка. Тщедушная бродяжка каким-то способом умудрялась шатать великана как молодую березку, и тот едва держался на ногах. Вера орала во все горло и тянула к матери руки, но та на нее даже не взглянула.
   - Возможно, я буду об этом жалеть.
   Андрей покачал головой, покрепче сжал рукоять и рывком вырвал меч из живота вампира. Роксана упала на колени, вытаращив глаза и хватая ртом воздух.
   - Убирайся прочь и никогда не возвращайся. Клянусь Светом, в следующий раз милосердия не жди.
   Дважды повторять не пришлось. Нежить подобрала оброненное оружие и убежала в лес, ни разу не обернувшись.
   - Ну и дела, - Виверна смахнул пот со лба. - Объяснишь хоть, что тут творится?
   - Подустал я. Пора отдыхать... Но чую, сам не дойду... Надо бы меня проводить, - пробормотал странник и рухнул без чувств.
  
   Большая серая ворона сидела на ветке и с любопытством наблюдала, как действующие лица ее спектакля покидают сцену. Взмахнув крыльями, птица растворилась в ночном небе.
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Рай "Семь желаний инквизитора"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Г.Крис "Дочь барона"(Любовное фэнтези) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"