Чехин Сергей Николаевич: другие произведения.

Пламенные сердца, глава 7

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Наглядная иллюстрация работы ворожей, белых магов, экстрасенсов и прочих шарлатанов.


Мы сами творим свою судьбу.

Ничто не предопределено.

Глава 7. Предсказание

   Колокол над управой пробил семь раз, когда в комнату постучали.
   - Вера, просыпайся, - раздался снаружи голос Андрея. - Пора завтракать.
   Девочка отвернулась от окна и подошла к тазику с кипяченой водой на тумбочке у кровати. Умыла бледное лицо, пригладила мокрыми ладонями волосы и вышла в коридор. Ночью она так не сумела заснуть, поэтому, как только забрезжил рассвет, оделась и наблюдала за пробуждением города. Хотела еще раз увидеть Костика, но не нашла парнишку ни рядом со стройными рядами дневного дозора, ни в толпе спешащих по мастерским ремесленников, ни у длинной вереницы купеческих телег.
   - Ты не спала? - спросил аскет, сразу догадавшись, как подопечной удалось встать и собраться за считанные секунды.
   Вера покачала головой.
   - Плохо. Дорога предстоит дальняя, надо до темноты добраться до шахтерского поселка и там заночевать. Теперь же, видимо, придется искать ночлег в пещере или на обочине.
   Сирота виновато опустила глаза. Андрей тепло улыбнулся и погладил девочку по макушке.
   - Не волнуйся, крепкий травяной чай и плотный завтрак придадут тебе сил.
   Несмотря на ранний час, в трактире едва отыскались свободные места. На лавках, словно вороны на плетнях, сидели хмурые дружинники, вернувшиеся с ночного дежурства. Они и так жались плечом к плечу и задевали друг друга локтями, но при появлении аскета умудрились ужаться еще теснее. В противном случае спутникам пришлось бы есть на крыльце.
   Андрей заказал большие тарелки гречневой каши, свежайший, прямо из печи каравай, десяток вареных яиц и два ломтя жирной сочной свинины. Ну и чаю, само собой. Пока трактирщик хлопотал у огня, странник стал замечать удивленные взгляды воинов, но взгляды эти бросали не на него, а на Веру. Аскет хотел уже спросить, в чем тут дело, как вдруг дородный бородач с красной лентой плече - знаком десятника - произнес:
   - Славную вы смену подготовили, господин. Воистину превосходную!
   Дружинники одобрительно закивали.
   - Вы о чем? - удивился Андрей.
   - Да об ученице вашей. Вернее, о ее подвиге. Ведьму в одиночку прогнала, неужто не знаете?
   Мужчина нахмурился.
   - Подробнее можно? А то ученица мне попалась... не особо разговорчивая.
   Вера старательно двигала челюстями, неотрывно глядя в свою тарелку. Судя по напряженному взору и добела стиснутых пальцах, ей край не хотелось обсуждать ночное приключение. Но теперь выкрутиться вряд ли получится. Странник обо всем узнает и точно не обрадуется.
   - Вадим - один из наших десятников - рано утром доложился воеводе о произошедшем. Мол, завелась в лесу тварь темная и его околдовала. Он, дескать, пошел пару недель назад за грибами и наткнулся на шалаш. А там - колдунья. Влюбила, говорит, в себя до смерти волшбой своей черной и заставляла еду таскать. А сынок Вадима, пострел этакий, вашу ученицу отыскал и попросил помочь. Вот она змеюке подколодной по башке огненным мечом как дала - та и умчалась в чащу, только пятки сверкали.
   - А я слышал, - добавил сосед, - обратилась она вороной с железным клювом, пробила крышу и упорхнула за облака.
   - Да? - хмыкнул дружинник напротив. - А мне сказали, оседлала ведьма ступу и полетела над деревьями, гребя помелом аки веслом.
   - Байки это все! - вмешался третий спорщик. - Коль по башке мечом дали, то ни во что, окромя сажи, обратиться гадина не могла.
   - Это все частности, - буркнул десятник. - Главное, Вадика из-под чар освободили, а погань изгнали. Воевода сперва не поверил, думал, вы сами разобрались. Но Вадим все твердит - девочка спасла, а в брехне его никогда не уличали. Стало быть, действительно ваша ученица постаралась.
   - Это правда? - спокойно спросил Андрей, наклонившись к сироте.
   Вера кивнула.
   - После поговорим. Пока же наедайся, а то клюешь как птичка. Какой там Подгорный, до ворот не дойдешь.
   Оставшуюся снедь аскет завернул в тряпицу и убрал в котомку. Расплатился, благословил дружину на ратный труд, и лишь потом спутники покинули трактир. Первое время странник шел молча, но избежать взбучки Вере все же не удалось, хотя девочка очень надеялась.
   - На поводок тебя что ли посадить? - вздохнул Андрей. - Каждый раз вляпываешься в неприятности, да в какие! Вампир, оборотень, ведьма... Ни на минуту нельзя оставить без присмотра, сразу к черту на рога карабкаешься! Вот уж действительно пламенная кровь... Яблоко от яблони. Что Роман, что Роксана - у обоих горело, да не в том месте. Будешь вести себя так же - кончишь, как они!
   Вера всхлипнула, утерла лицо рукавом и ускорила шаг. Но аскет быстро догнал ее и, положив ладонь на плечо, нежно произнес:
   - Прости, пожалуйста, за жестокие слова, но я не могу потерять еще и тебя. Просто не могу. И не потому, что ты дочь моей бывшей ученицы. Дело не в долге или неких обязательствах. Я не прощу себе твою смерть, слышишь? Если я для тебя хоть что-то значу - прекрати совать голову в пасть вурдалака. Пообещай, что подобных выходок больше не будет. Обещаешь?
   Девочка кивнула.
   - Смотри мне.
   Аскет взял ее за руку и продолжил путь. Когда северные ворота остались позади, спутники услышали знакомый голос:
   - Решили уйти, не попрощавшись?
   Обернувшись, они увидели Виверну. Наемник стоял, привалившись спиной к крепостной стене и держа в руках длинный кожаный сверток.
   - А чего ты ожидал после содеянного? - хмыкнул странник. - Чарку на посошок?
   - Разве Писание не велит прощать заблудших и любить врагов как самих себя?
   - Писание велит, а я нет, ибо грешен. Да и самолюбием никогда не страдал. Скорее, наоборот.
   - Слушай, я не хочу расставаться с обидой и злостью. Уверен, наши пути-дорожки еще не раз пересекутся.
   - Надеюсь, ты ошибаешься.
   - Перестань, правда. Я признаю вину, прошу прощения и пытаюсь хоть как-то загладить оплошность! А ты гонишь как собаку, слова сказать не даешь!
   - О Свет! - выдохнул Андрей, всплеснув руками. - Вестимо, грядет твой конец, ибо Виктор Виверна признал вину и попросил прощения! Что дальше? Тьма покается?
   - Да ну тебя, - раздраженно бросил наемник. - Бурчишь как старый дед. И вообще, я не к тебе пришел.
   Виктор приблизился к девочке и размотал сверток. В нем покоился меч длиной в руку, в изящных деревянных ножнах. Узкий клинок, короткая прямая крестовина, плотно обмотанная ремешком рукоять, отлично подобранное по весу яблоко. Явно не работа великого умельца, но и базарной дешевкой никак не назовешь. Годное оружие, легкое и удобное, будто нарочно выкованное для ребенка.
   - Обычно я дарю подарки девушкам постарше, - улыбнулся охотник. - И по иному поводу. Но тут я действительно виноват и не хочу портить отношения. Нутро подсказывает, с тобой лучше дружить.
   - Вот же бестолочь! - рассердился аскет. - Неумехе настоящий меч додумался подарить! Она ж сама себя им и порежет!
   - Ты меня за дурака не держи, - набычился в ответ Виверна. - Лезвие тупое. - И чуть тише добавил: - Прямо как некоторые.
   В доказательство он поелозил большим пальцем по клинку без каких-либо последствий.
   - Для упражнений и купил. А как научится - сама и заточит. Все продумано, - Виктор постучал себя пальцем по виску, но Андрей лишь закатил глаза и покачал головой. - В общем, прости меня за вчерашнее.
   Вера кивнула, сунула подарок в поясную петлю, а деревянный меч протянула охотнику.
   - О, это мне? Спасибо, повешу на стенку с трофеями.
   - Хоть что-то будет там висеть, - проворчал странник. - Идем, девочка, солнце уже высоко.
   - А можно приезжать в гости? - бросил вслед Виверна.
   - Врата крепости всегда открыты для страждущих. То есть, не для тебя.
   - Да брось! Разве может праведник запретить навещать друга?
   - Может. Уже запретил.
   - Ну хотя бы раз в год... О, придумал! На день рождения! Это святейший праздник, ты не посмеешь испортить его. Когда Вера родилась?
   - В августе.
   - А число?
   - Сложно сказать, свечу не держал.
   Девочка повернулась и показала раскрытую ладонь.
   - Пятого? Отлично, всего-то пару месяцев осталось подождать.
   - Уймись уже...
   - Вас точно провожать не надо?
   - Просто уйди.
   - Ладно, ладно. Удачного пути и все такое...
   Спутники, в кой-то веки отвязавшись от назойливого товарища, пошли вдоль городской стены в западном направлении. Час спустя они добрались до подножья Защитной гряды - протянувшейся на сотни верст горной цепи, отделяющей Ладин от Тура. Благодаря острым скалам и крутым вершинам, южные кочевники до сих пор не завоевали княжество, и именно на одном из ее плато и стояла обитель Пламенных Сердец.
   К крепости вела узкая горная дорога, идущая высоко над деревьями, с которой открывался потрясающий вид на бескрайнее зеленое море. Никогда прежде Вера, родившаяся и выросшая посреди дубравы, не видела столь великого ярко-голубого неба с тучными стадами косматых белых облаков. Картина завораживала, кружила голову, девочка шла с приоткрытым ртом, вытаращенными глазами и не глядя под ноги, отчего постоянно спотыкалась. Андрею пришлось отойти подальше от края дороги и крепче сжать ладошку спутницы.
   - Не серчай на него, - сказал он. - Виверна не всегда вел себя... так. В охотники от счастливой жизни не подаются, сама понимаешь. Он - единственный сын княжеской сотни и вместо яслей попал в воинский дом, иной судьбы и быть не могло. Его обучили драться так, как не умеет ни один воин Ярланда, про соседей и вовсе молчу. Он превзошел всех своих одногодок, добился большого успеха, целый год отслужил в стольном граде. А потом нашел отца и мать мертвыми в собственном доме... Ходят слухи - дело рук ведьмы. Подробностей, увы, не знаю, Виктор никогда сам об этом не рассказывал. После такого люди меняются раз и навсегда и ничего тут не попишешь... Кстати, где там наш хвостатый попутчик. Рохля, покажись!
   Внизу раздалось шуршание и скрежет когтей по камню. Пара мгновений - и черный лохмач с белым пятном на груди вскарабкался по крутому склону и выкатился на дорогу. Сел совсем как пес, вывалил язык и поднял руку - мол, тут я.
   - Держи, - Андрей протянул ему огниво. - Теперь сможешь кушать мясо.
   Полуоборотень улыбнулся (для несведущего - жутко оскалился) и благодарно кивнул, спрятав подарок в карман драных штанов.
   - Иди по нашему запаху. Надеюсь, к вечеру доберемся до Подгорного - это шахтерский поселок на полпути к крепости. Оттуда еще день - и на месте. Главное, не пугай грибников и не попадись охотникам.
   - Понял, господин. Буду хитер как лис и скрытен как еж в ночи.
   Аскет усмехнулся:
   - Ну, бывай. Доброй дороги.
   Рохля коротко взвыл на прощанье, съехал на пятой точке по склону и исчез под сенью вековых дубов.
   А странники продолжили путь.
   Утренняя свежесть сменилась полуденным зноем, солнце жгло немилосердно, над камнями клубилась испарина. Но Вера не обращала на неудобства никакого внимания, даже плащ снимать не стала. Девочку всецело поглотила лежащая как на ладони природа, какой она ее прежде не видела.
   Хотелось во все глаза смотреть и на облака, и на протянувшуюся до мглистого горизонта дубраву, и на могучие скалы-великаны. Сирота будто бы шла по тонкой грани между несокрушимыми бессмертными великанами, старыми, как сама Артана. Лишь их леность и безразличие к ползущим под ногами букашками не позволяли оных букашек раздавить. А ведь могли сделать это в одно мгновение, растереть в порошок, оставить мокрое место.
   Только узрев истинный лик природы, девочка в полной мере осознала, сколь ничтожен и слаб человек на его фоне. Люди мнят себя владыками земли, вырубают по нужде леса, зарываются в недра словно кроты и тащат оттуда несметные богатства, осушают болота, или, наоборот, затопляют луга, перекрывают реки плотинами и покоряют горные вершины. А на самом деле все эти поползновения незаметны и безразличны древним великанам. Выкорчевать рощу под поле - что состричь волосок. Вычерпать озеро до дна - смахнуть капельку пота. Прорубить глубочайшую шахту - вынуть грязь из-под ногтя. Для человека - великое дело, требующее небывалых совместных усилий и порой отбирающее здоровье и жизни. Для природы же - незаметное копошение неразличимых с высоты блошек.
   Но стоит ей случайно разразиться бурей (для нее это как нам чихнуть), наводнением, оползнем или пожаром - и владыка всего сущего уже бежит, сверкая пятками и проклиная все на свете. Не понимает он, что все его дела свершаются лишь из-за лености и безразличия настоящих повелителей. Человек кроит природу под себя по единственной и очень простой причине: ему позволяют. Но стоит земле за пару секунд хорошенько встряхнуться, и все построенное за десятки, а то и сотни лет обратиться в пыль. И кто после этого правит миром?
   От размышлений Веру отвлек Андрей. Он легонько тряхнул спутницу за плечо и приложил палец к губам. Навострив ушки, девочка услышала громкие грубые голоса, доносящиеся из-за поворота: на этом участке дорога широкой дугой уходила влево.
   - Жди здесь, - сказал аскет и вышел из укрытия.
   В ста шагах от него стояла необычная повозка, доверху груженая кусками железной руды. В отличии от лесных и равнинных товарок, она была заметно уже и длиннее, отчего походила на громадный гроб на далеко разведенных колесах. Посередине кузов делился надвое и соединялся мягкой сцепкой из шкур и канатов, благодаря которой мог легко проходить крутые повороты.
   Тянули горный рудовоз могучие быки - три в ряд, один за другим, на козлах сидел пожилой мужчина с косматой бородой. Сощуренный подслеповатый взгляд и навсегда въевшаяся в кожу черная пыль выдавали в нем бывалого шахтера. Дорогу вознице заступили пятеро оборванцев с теми же признаками долгой работы под землей, только молодые, крепкие и вооруженные дубьем.
   - А я говорю пошли вон! - в сердцах крикнул старик. - Дружине жалиться буду! Совсем страх потеряли, упыри, на военный груз пасти гнилые раззявили!
   - Не ори, папаша, - ответил самый рослый и чумазый разбойник, предварительно сплюнув под ноги. - Не то покатишься дальше, но без телеги и вниз по склону.
   Подельники заржали, обнажив редкие коричневые зубы.
   - Нам вся руда сто лет не нужна. Пару кусочков возьмем на пропитание и все. Считай это платой за защиту.
   - Защиту от кого?! - взвизгнул возница.
   - Ну как... от нас!
   Лиходеи вновь захохотали.
   - Не жадничай, отец. И нам хорошо - и ты цел будешь.
   - А то как же! У воеводы каждый кус на счету! Из этой руды оружие для пограничников куют, дубины вы стоеросовые! За недостачу сразу голову с плеч!
   Вожак глубоко вздохнул и тут же зашелся кашлем. Постучав себя по груди, он сипло проворчал:
   - Уморил ты меня, старый осел. Выбирай: или плаха в городе, или прямо тут. Иного не дано.
   - О чем спорите, люди добрые?
   Разбойники разом обернулись. Заметив приближающегося аскета, они нахмурились, заиграли желваками и покрепче сжали сучковатые палки. Андрей шел спокойно и уверенно, держа подбородок высоко и не смотря негодяям прямо в глаза. Ножны он прикрыл алым плащом, чтобы лишний раз не раздражать оборванцев. Ведь лучший бой тот, которого удалось избежать.
   - Тебе какое дело? - набычился главарь, шагнув навстречу и хлопнув дубинкой по своей ладони.
   - Хвала Свету, вы пришли! - донеслось с козел. - Разберитесь-ка с этой поганью, а то житья не дают! Распоясались, черти!
   - Потише, отец, - вежливо попросил Андрей, и возница вмиг умолк. - Так что за беда стряслась? Авось смогу помочь.
   - Конечно, сможешь, - осклабился чумазый голодранец. - Снедь есть?
   Аскет кивнул.
   - Ну так гони, чего встал как чурбан?
   Мужчина вытащил из котомки тряпицу с недоеденным завтраком и протянул лиходею. Но тот даже не взглянул на добычу, уставившись куда-то за спину страннику.
   - А кто это у нас там такая красивенькая прячется? - протянул верзила и облизнул пересохшие губы. - Иди-ка сюда, солнышко... Не бойся, не обидим. Если дергаться не будешь.
   Подельники коротко хохотнули, голодными волками глядя на девочку.
   - Забирайте еду и уходите, - строго произнес Андрей.
   - Рот завали, - рыкнул шахтер в ответ. - Это дочурка твоя? Ух, какая милая. Вели ей подойти, живо!
   - Прошу вас в последний раз. Давайте разойдемся миром.
   Самый молодой из шайки склонился к вожаку и тихо прошептал:
   - Слышь, это же аскеты. Может, ну их?
   - Забоялся? - с усмешкой бросил разбойник. - Так проваливай. Но о доле забудь.
   - Да и черт с ней. Зато жив останусь.
   Юнец развернулся и быстрым шагом направился к спуску в лес, пугливо оборачиваясь. Почти сразу к нему присоединился второй лиходей, и в итоге Андрей остался один против троих крепких матерых мужиков. Они без боя отступать не собирались и тратить время на бессмысленные переговоры было глупо. Воспользовавшись отвлеченностью врагов, странник выпростал из-под плаща правую руку и со всей силы ударил вожака в грудь открытой ладонью.
   Тот шумно выдохнул, отшатнулся и налетел спиной прямо на быка. Скотина, хоть и глупая, а не растерялась и как следует наподдала погани рогами. Верзилу бросило к аскету словно мяч, он каким-то чудом удержал равновесие, но лишь для того, чтобы тут же получить кулаком в челюсть. Охнув и закатив глаза, подонок распластался посреди дороги.
   Только после этого подельники пришли в себя. Все случилось так быстро, что они и замахнуться не успели, теперь же численное преимущество не играло никакой роли. Разбойники попытались напасть, рыча и тряся дубьем над головами, но Андрей ловко отпрыгнул назад, а возница, наоборот, решил перейти в наступление.
   - Бей гадов! - возопил он и хлестанул быков по спинам.
   Те резво взяли разбег, зазевавшийся рудокоп получил могучим лбом промеж лопаток и присоединился к вожаку. Последнего Андрей вовремя вытащил из-под копыт, но лишь для того, чтобы наградить коленом под дых. Заломив ему руки, странник уселся сверху и строго спросил:
   - А ну говори, кто и откуда? Зачем средь бела дня злодейства чинишь?
   - Мошка я! - прохрипел пленник, сплюнув набившуюся в рот пыль. - Из Подгорного! Что еще остается, если в шахту путь заказан, а я только киркой махать умею... и дубинкой.
   - Почему в шахту нельзя? Эта руда разве не оттуда?
   - Мне нельзя и некоторым другим. Остальным можно.
   - Что еще за порядки? - удивился Андрей. - Объясни-ка.
   - Ничего больше не скажу, хоть кол на голове теши!
   В подтверждении своих слов пойманный стиснул зубы и замолчал.
   - Отец, вы хоть проясните положение, - обратился странник к вознице, но тот лишь пожал плечами. - Ладно, на месте разберемся. Веревки есть? Отлично, давайте.
   Аскет связал лиходеев по рукам и ногам и по одному затащил в кузов.
   - Везите прямиком к воеводе, пусть решает их судьбы по закону.
   - Пощадите! - взмолился разбойник, вмиг нарушив обет молчания. Прекрасно ведь знал, какое наказание ждет покусившегося на столь важный для обороны груз. - Не виноватые мы, нужда заставила!
   - Да?! - сердито бросил странник. - А в город сходить нужда не заставила? В Пограничье всегда нужны крепкие ребята, но вы предпочли грабеж честной работе. Нет к вам никакого снисхождения и быть не может! Увози!
   Старик кивнул и хлестнул вожжами. Разгоряченные скоротечным боем быки резко дернулись вперед, подбросив пленных лиходеев на острых камнях. Под сдавленные стоны и охи рудовоз скрылся за поворотом. Андрей проводил его взглядом и цокнул языком:
   - Ничего не понимаю, но чую, поселок в беде. Придется поторопиться.
   Девочка кивнула и ускорила шаг.
   До цели спутники добрались поздним вечером, когда солнце почти скрылось за бескрайним зеленым морем. Подгорный расположился на широком выступе у подножья горы (отсюда и название), но большей частью сползал к лесу по пологому изрытому склону. Вполне привычные для Ладина бревенчатые срубы стояли на причудливых рукотворных террасах, отчего издали казалось, будто поселок лежит на огромной лестнице.
   Террасы (всего их было пять) соединялись земляными ступенями, по которым сновал люд в почерневших холщевых одеждах. Бородатые мужики с кирками и молотами на плечах поднимались ко входу в шахту, им навстречу спускались отработавшие смену рудокопы. Тяжелым трудом тут занимались даже бабы, вынося из глубоких ходов коромысла земли. Ребята постарше на носилках таскали куски руды и сразу грузили в длинную узкую телегу.
   Лишь самые маленькие чумазики беззаботно бегали по дороге и ступеням, но даже им нашли какое-никакое занятие - поджигать факелы и жаровни, обильно расставленные вокруг шахты и в самом поселке. Ведь столь важная задача, как снабжение защитников княжества железом, не могла прерываться ни на секунду. Добыча и перевозка шли днем и ночью, но непосильные натуги более чем щедро оплачивались из княжеской казны. И какая неведомая сила вынудила сытых и одетых шахтеров податься в разбойники, Андрей до сих пор представить не мог.
   Взяв Веру за руку, он направился вниз по склону, прямиком к дому старосты. Тот жил у самой кромки дубравы, огородившись высоким частоколом от непрекращающегося звона кирок, натужного дыхания носильщиков и скрипа колес.
   Аскет шел и, как говорится, диву давался. Он частенько захаживал в Подгорный, ведь поселок находился рядом с дорогой в крепость. Сколько странник себя помнил, здесь жили усталые, но веселые и радушные люди, прекрасно осознающие, какое благое дело делают и насколько щедр к ним владыка Гослав.
   Семьи рудокопов никогда не голодали, даже в самые неурожайные года. В поселке всегда водилось свежее мясо и пиво, а равноудаленное соседство с Пламенными Сердцами и пограничниками позволяло забыть о нападках и лиходеев, и нечисти. Местные были так же твердо уверены в благополучном будущем, как в твердости руды и скал, однако теперь все заметно изменилось.
   Народ что-то напугало и довольно сильно. Если раньше аскета встречали всем миром, то ныне никто не подошел к нему, не поприветствовал, даже руки не поднял издалека. Встречные опускали глаза и спешили убраться подальше с дороги, в окнах блестели напряженные, порой и вовсе гневные взоры. Дети, каждый раз просящие помахать потехи ради огненным мечом, прыгали кто куда словно потревоженные лягушата. Только собаки не поддавались всеобщей тревоге и скулили из-за заборов от долгой разлуки.
   - Не узнаю поселок, - тихо выдохнул Андрей. - Будто какое-то зло нависло над ним черной тучей. Того и гляди гром ударит.
   Девочка крепче сжала ладонь спутника. Аскет взглянул на нее и тепло улыбнулся:
   - Но нам-то бояться нечего. Мы и поодиночке сильны, а вдвоем кого угодно одолеем.
   Вера собралась улыбнуться в ответ, однако странник холодно добавил:
   - Но если опять сбежишь без моего ведома - высеку крапивой. Поняла?
   Подопечная нахмурилась и гневно засопела, но быстро успокоилась. Почерневшие стены изб и сердитые взгляды со всех сторон давили неподъемным грузом, сжимали душу до размера игольного ушка. Впервые именно здесь сирота испытала леденящий кровь страх, ведь ничто так не пугает, как неизвестность и непонятность. Она будто окунулась с головой в саму Тьму, а при сковавшем сердце ужасе особо не посердишься.
   Добравшись до калитки, аскет громко постучал по ней кулаком. Черныш - лохматый хозяйский волкодав - радостно залаял, почуяв приход давнего друга. Но сам староста не спешил отворять ворота, из-за забора не доносилось вообще никаких звуков, кроме гавканья и скрежета когтей по доскам.
   - Спят уже, что ли? - удивился странник. - Обычно поздно ложатся, а тут на тебе - засветло решили. Любопытно... Эй, Клим! Это Андрей! Открой, дело есть!
   Ноль внимания. Спутники проторчали у калитки минут десять, но никто не удосужился им открыть. Пришлось как последним бродягам шастать от дому к дому и проситься на постой. Аскет был готов поклясться, что в его прошлый приход каждый селянин безо всяких вопросов пустил бы его переночевать. Теперь же на крыльцо вышел один-единственный старик на самой окраине, да и тот буквально источал злобу и раздражение.
   - Вам чего? - грубо спросил он, подняв свечной фонарь и подслеповато прищурившись.
   - Кров ищем, добрый человек.
   - Да? А сами вы добрые?
   - Неужто не узнаете меня? Я из крепости и довольно часто тут бываю. Обычно останавливаюсь у старосты, но сегодня Клим не очень-то гостеприимен.
   Дедок размышлял, непроизвольно шамкая потрескавшимися губами, и судя по все сильнее хмурящемуся лицу, спутники имели все шансы провести ночь под открытым небом. Аскету пришлось нанести упреждающий удар и посулить целых пять серебряных монет, что немного задобрило хозяина.
   - Ладно, - буркнул старик. - Входите. Но на снедь не рассчитывайте.
   - У нас своя, - улыбнулся Андрей.
   - Тогда поделитесь.
   Если внешне дом выглядел более чем ухоженно, с добротной дощатой крышей, покрашенными ставнями, коньком и умело сложенной каменной трубой, то изнутри больше напоминал лежбище нищих. Занавесок нет, из мебели остался только колченогий стол и лавка, вместо стульев - пеньки, по углам паутина, на полу пыль и сор. В шкафчике с посудой виднелась единственная глиняная миска и треснутая деревянная ложка. Несмотря на вечернюю прохладу, печь не топилась, да и сготовить в ней ужин не получилось бы - все чугунки и рогачи куда-то подевались.
   Вся эта убогость выглядела крайне подозрительно. Жители Подгорного никогда не бедствовали, а отошедшие от дел старики получали одно из самых высоких денежных пособий в Ладине. Больше платили только отставным военным и получившим увечья на поле брани. Что же вынудило хозяина продать почти всю утварь и сидеть на голодном пайке?
   Андрей пододвинул лавку к столу и сел, рядом примостилась Вера. В подставленную хозяином миску посыпались сухари, дольки чеснока и вареные яйца. Столь простецкая пища заставила глаза бедняка жадно вспыхнуть, будто перед ними лилось расплавленное золото. Чтобы втереться в доверие к дедку, аскет наложил припасов с горкой.
   - Как вас зовут? - издалека начал он допрос.
   - Влад, - нехотя ответил старик, хрустя сушеным хлебом.
   - Говорят, разбойники в округе завелись. На рудовозы нападают, представляете?
   - Всякое бывает.
   - Раньше такого отродясь не было. К тому же, местные же шахтеры и бесчинствуют.
   - Да вы что?
   - Лично видел, - с едва уловимой ехидцей произнес аскет. - Что ж за нужда выгнала их на большую дорогу?
   - Кто знает? - Влад пожал плечами и принялся за яйца с чесноком. - Махать дубинкой всяко веселее, чем кайлом.
   - Ну, троица весельчаков недавно отправилась на суд к воеводе верхом на руде, которую пыталась украсть. Теперь будут веселиться в яме, а то и на плахе.
   Старик нахмурился и засопел, опустив взгляд.
   - Может, вам платить меньше стали? Времена ныне тяжелые, всякое может быть.
   - Столько же платят.
   - А чего все испуганные такие и грустные? Али обижает вас кто?
   - Обижают, - буркнул Влад. - Приходят тут и вопросы всякие задают.
   Андрей вздохнул и тепло улыбнулся:
   - Послушайте, я просто хочу помочь. Нет такого зла, с каким не совладали бы аскеты. А коль чрезмерно оно велико, так ведь крепость под боком.
   - Не нужна нам помощь. Сами справимся.
   - С чем?
   - Со всем! - злобно бросил хозяин. - Или меньше трещите, или проваливайте!
   Аскету пришлось прекратить спор. Не стоил он того, чтобы спать на земле. Ему-то нипочем, а вот лишний раз чинить сироте неудобства не хотелось - и так настрадалась. Поэтому вместо бесполезных расспросов странник решил действовать иначе.
   После скромного ужина Влад подготовил гостям постели - две кучи колючего сена со двора. Сам улегся на голую лавку, накрылся драной простыней и почти сразу заснул. Выждав, пока от не по годам могучего храпа затряслась крыша, Андрей встал и запалил лучину.
   Тихо как кот, стараясь не разбудить ни старика, ни мирно посапывающую в углу девочку, обшарил избу сверху донизу, внимательно обследовал печь, полати, полки, заглянул в подпол, даже на чердак залез, но нигде не нашел ничего подозрительного.
   И лишь возвращаясь с чердака, заметил кое-что весьма любопытное. Влад спал беспокойно, постоянно вертелся со спины на живот и случайно выпростал из-за пазухи странный амулет на грязной сальной бечеве. Аскет назубок знал колдовские знаки всех четырех княжеств, но этот видел впервые. Он представлял собой небольшую прямоугольную дощечку из молодой березы с абы как вырезанным рисунком: треугольником со вписанной окружностью и точкой посередине.
   Рассмотреть его получше не удалось - дедок вдруг громогласно всхрапнул и перевернулся на живот. Но кончик тонкой ниточки оказался в пальцах, и рано или поздно приведет к решению подгорной загадки. Пока же не грех и вздремнуть, благо до первых петухов еще далеко и можно неплохо выспаться.
   А утром Андрей отправился за едой на завтрак и кое-чем еще, способным разговорить упрямого старика получше споров, угроз и посулов. Идя по узким улочкам-ступеням, аскет присматривался к спешащим по делам жителям. Почти у всех, даже у маленьких детей, на загорелых грязных шеях виднелись пресловутые бечевки. Если учесть, что Писание не требовало ношения каких-либо украшений, а учило прославлять Свет лишь благими деяниями, вырисовывалась весьма неприятная картина.
   Кто-то, скорее всего ведьма, неким образом вынудила люд от мала до велика таскать неведомые украшения, но с какой целью? Умелой колдунье (а коль поставила под пяту целый поселок, то наверняка умелая) не нужны дешевые побрякушки, чтобы насылать чары и порабощать души. В этом-то и крылась главная загадка. Если амулеты раздает не ведьма, то кто и зачем?
   Размышляя об этом, аскет поднялся на самый верхний уступ, вырытый прямо под дорогой. Вместо жилых домов тут стояли склады с продовольствием и рудой. Ночью телеги не ездили, но работа в шахте не останавливалась, поэтому добытое железо сгружали в длинные срубы с ровными крышами, а прямо в амбаре помощники старосты торговали снедью.
   Раньше по утрам к окошку с толстенной стальной ставней выстраивалась очередь, теперь же вокруг бродили только досужие куры. Скучающий в амбаре рыжий паренек забавы ради бросал им хлебные крошки и просыпавшееся зерно. При появлении странника он вмиг напрягся, нахмурился и поспешил отвести взгляд.
   - Здравствуй, добрый человек, - приветливо сказал Андрей. - Еда у вас осталась? А то покупателей вообще нет.
   - Осталась, осталась.
   Аскет чуть наклонился и заглянул в окошко, бессовестно воспользовавшись тем, что собеседник уставился в пол. Закрома, как говорится, ломились от всякой всячины. Мешки с крупами высились аж до потолка, вдоль стен тесными рядами стояли бочки с мочеными яблоками и квашеной капустой, на их крышках высились корзины с не очень свежими, но все еще годными овощами: репой, свеклой, чесноком, помидорами и огурцами. Над ними висели гроздья копченых колбас, сала и вяленого мяса. Разобрали только хлеб, да и то не весь - на полках лежали заплесневелые буханки, так и не купленные с последнего привоза, а снедь в Подгорный доставляли раз в неделю.
   - Бедствие у вас какое, что ли? - удивился Андрей.
   - Все как обычно, - раздраженно ответил продавец.
   - Помощь точно не нужна?
   - Точно. Что брать будете?
   Странник взял всего понемногу, до отказа набив котомку. Последней в нее влезла пузатая глиняная бутыль с крепленым вином - лучшим средством от неразговорчивости. Расплатившись, аскет спустился на ярус ниже и уселся на лавочку рядом с чьей-то избой. Вынул из сумки пару моченых яблок и кусок сахару, но есть не стал, а просто держал в руках.
   Приманка сработала на отлично, долго ждать рыбешку не пришлось. Вскоре к Андрею подошел чумазый худой как жердь босоногий малец в латаной рубахе и уставился на еду голодными глазами, но просить не осмеливался. Мужчина протянул ему угощения и ласково произнес:
   - Гляжу, у вас тут все амулеты красивые носят, а у меня нет такого. Не знаешь, где взять?
   Ребенок покрутился на месте, посасывая кусок сахара.
   - Нет? А ты свой где-то же взял.
   - Мама дала, - пискнул малыш.
   - А зачем?
   - Не знаю. Но если я его снимаю, она меня шлепает.
   - Вот даже как. Ну ладно, беги играй.
   Посидев еще немного, аскет вернулся в дом Влада. Старик только-только проснулся и шарил по полкам и шкафам в поисках чего-нибудь съестного. Вера с любопытством наблюдала за бурчащим под нос хозяином, сидя на ворохе сена.
   - Утро доброе! - сказал Андрей с порога. - Давайте завтракать.
   Набив живот, дедок заметно повеселел и перестал метать на гостей недовольные взгляды. Лучшего времени для просьбы и не сыскать.
   - Я вот о чем попросить хочу, - вкрадчиво начал странник. - Разрешите еще разок переночевать, а? Устал с дороги сильно, аж от Четырех Трактиров иду, да и ребенок вымотался. Не волнуйтесь, в долгу не останемся. Деньги, еда, выпивка, все как положено.
   Если сперва Влад сомневался, то услышав заветное слово сразу махнул рукой:
   - Ночуйте, мне-то что. Места полно, а втроем всяко веселее.
   - Вот и славно, - Андрей улыбнулся.
   Наевшись, девочка встала из-за стола и указала пальцем на дверь.
   - Хочешь погулять? Иди, только меч сними, негоже селян пугать.
   Вера кивнула и оставила поясок с ножнами на гвоздике. Подумав немного, повесила туда же и плащ - жара стояла неимоверная с самого утра, в тяжелой накидке совсем упариться можно. Выйдя на улицу, сирота направилась вдоль по ярусу, рассматривая крыши домов внизу и зеленое море за ними. Пройдясь туда-сюда, Вера поняла, что ничем особо веселым заняться не удастся. Ребята ее возраста давно вкалывали в шахте, а возиться с мелюзгой девочке не хотелось.
   Поэтому она села на лавочку, подперла подбородок ладонями и уставилась на величественное небо с ленивыми косматыми облаками. Вид завораживал, это вам не сквозь тесно сплетенные ветви смотреть, и Вера сама не помнила, как долго просидела замершая словно статуя, во все глаза наблюдая за пасущимися на лазурном лугу громадными барашками.
   Она даже не заметила, как рядом кто-то сел и тихо произнес:
   - Привет.
   Сирота повернула голову и увидела девушку лет шестнадцати с милым загорелым лицом, большими карими глазами и черной как смоль косой. Незнакомка заметно выделялась среди селянок в грязных рабочих сарафанах и платках. Добротное красное платье без единого пятнышка, черевички, медный обруч на высоком лбу, большущие стеклянные бусы, крупные золотые сережки и бессчетное количество браслетиков с вплетенными серебряными монетками, позвякивающими при каждом движении рук. Так много украшений обычно носили волхвы, но среди них никогда не водилось женщин.
   Вера смерила собеседницу с ног до головы и кивнула.
   - Чего такая грустная? - участливо спросила девушка, неотрывно глядя сироте прямо в глаза. - Чую, горе тебя гложет. Страшное.
   Веки девочки слегка дрогнули, и этот знак не остался незамеченным для незнакомки.
   - Одна тут сидишь, никто работать не гонит. Не местная, так ведь? Издалека пришедшая.
   Вера сглотнула, а собеседница алчно сощурилась.
   - С родителями беда, верно? Иначе не шла бы прочь из родного дома.
   Сирота часто задышала, не смея отвести взгляд. Черноволосая улыбнулась и продолжила:
   - С отцом или матерью лихо приключилось?
   Если при упоминании папы бедняга лишь вздрогнула, то после слов о маме выдала себя с головой. Губы плотно сжались, щеки покраснели, в уголках глаз заблестели щеки. Чернявая тут же взяла ладонь девочки в свои и нежно шепнула:
   - Не бойся, всякой беде можно помочь. Знаю одну бабушку - Тьму отгонять умеет и Свет заговаривает. Странствует по городам и весям, всем страждущим дарит покой. Сейчас она в Подгорном как раз остановилась, идем к ней!
   Не дав девочке опомниться, незнакомка встала и повела ее за собой. А та послушно пошла как овечка на скотобойню, тепля в сердце уголек надежды. Побродив немного по поселку, спутницы пришли к дому старосты. Чернявая постучалась особым образом, и калитка тут же открылась, явив взору лысого пухлощекого мужичка в белой рубахе и черных портках с красными лампасами.
   Мужик выглянул на улицу, убедился, что никого больше поблизости нет и велел входить.
   - Подожди здесь, - шепнула девушка. - Проверю, не спит ли бабушка.
   После чего скрылась в избе, где провела куда больше времени, чем нужно для столь простой проверки. Вернувшись, поманила Веру и отвела в светлицу, посреди которой за прялкой сидела древняя старуха в черном балахоне. Обрюзгшее лицо ее сплошь покрывали следы от оспин, на мясистом сизом носу набухла бородавка, седые волосы были собраны в пучок на затылке, глаза щурились так сильно, что издали казались и вовсе закрытыми.
   - Сядь, дитя, - прошамкала бабка беззубым ртом.
   Веру усадили на стул напротив на расстоянии вытянутой руки.
   - Вижу страшную беду в твоей семье, - продолжила ворожея спокойным мягким голосом. - Я могу помочь, но прежде пообещай кое-что. Ничего сложного нет - просто никому никогда не говори о нашем деле. Большинство людей - невежды с ложными представлениями о природе вещей. Едва они прознают обо мне - начнут тебя отговаривать, утверждать, что ничего исправить нельзя, что былое не вернуть, а ошибки не загладить. Пусть же киснут в своих заблуждениях сами, не позволяй им бередить душу. Обещаешь, что никому не скажешь?
   Девочка кивнула.
   - Вот и умница. Проболтаешься - и мать не вернешь!
   Слова ударили Веру словно хлыст. Бедняга вздрогнула, часто заморгала и втянула голову в плечи. Старуха улыбнулась и вернула привычный нежный голосок:
   - Не бойся, все будет хорошо. Мы справимся. А теперь я заговорю тебе амулетик.
   Черноволосая помощница подала бабке пресловутую дощечку на бечевке с грубо вырезанным знаком. Сжав ее промеж ладоней, ворожея подняла лицо и нараспев понесла какую-то белиберду, покачиваясь из стороны в сторону и громко притопывая. Обряд длился минут пять, после чего старуха встала и повесила побрякушку на шею девочке.
   - Три месяца и три дня носи амулет, никому не показывай и не снимай ни при каких обстоятельствах. К сожалению, его сила быстро иссякает, тратится на помощь. Поэтому раз в неделю надо подпитывать. Я бы и рада делать это бесплатно, но бесплатно, значит, бес платит, понимаешь? Да и старость берет свое, к лекарю бегаю чаще, чем до ветру, - бабка улыбнулась собственной шутке, хотя Вере было не до смеха. - Снадобья нынче знаешь какие дорогие? А еда? О-о-о! Так что устраивайся в забой землю черпать, работа черная, тяжелая, но жалование щедрое. Две трети заработанного за неделю будешь отдавать мне. Хочешь же снова обнять мамочку и жить счастливо, а не скитаться по миру как неприкаянный призрак?
   Девочка тихо шмыгнула и кивнула.
   - Тогда иди, дитя. И помни - ничто не предопределено, все можно исправить.
   - Вот тут ты полностью права, карга.
   Старуха оцепенела, подручная громко вскрикнула и забилась в угол. Обе так увлеклись запудриванием мозгов ребенка, что не заметили высокую темную фигуру в алом плаще. Аскет вошел в светлицу, держа левую руку на мече, а правой тащил за шкирку извивающегося ужом старосту. Он не стал доставать оружие, прекрасно понимая, что перед ним не ведьмы, а самые обыкновенные мошенницы.
   Андрей толкнул мужичка на пол и покачал головой:
   - Как же так, Клим? Как ты мог пустить в Подгорный этих лживых змей?
   - Виноват! - заверещал толстяк. - Женка заболела страшно, лекари только руками разводили. А тут они явились, пообещали помочь... Хочешь бей, хочешь казни, но Валечке лучше стало! На поправку пошла!
   - А если бы не пошла, - гневно произнес странник, - гадины смылись бы под шумок в соседнее село. Там, возможно, повезло бы больше. Как можно опуститься до такого? Крепость под боком, а ты мракобесие разводишь! Сказано ведь в Писании: есть лишь то будущее, что строится нами сегодня. Есть лишь то прошлое, что живет в нашей памяти. Нельзя вернуть былое или повлиять на грядущее какими-то дощечками! Позор, Клим! Позор!
   Мужичок не отважился спорить с разъяренным аскетом, зажмурился и заскулил как побитая собака.
   - А вы - вон отсюда! Лишь безграничное уважение к старости претит спустить тебя со склона, обманщица! Пошли, пошли! К воеводе поедете, хватит народ дурачить да на разбой вынуждать.
   Стоило бабке выйти на улицу, как весь поселок огласил ее слезный вой:
   - Помогите, люди добрые! Спасите! Проклятый колдун убивает, жизни лишает! Я ради вас ночами не спала, кровь проливала, не оставьте на гибель верную, люди!
   Народ довольно споро откликнулся. Андрей и моргнуть не успел, как его окружила сердитая толпа. Бабы побросали ведра и коромысла, а вот мужики прихватили из шахты кирки да молоты и только и ждали случая пустить их в ход.
   - А ну не трогай бабушку! - донеслось из толпы.
   - Да, она нам помогает, в отличии от некоторых!
   - Руки прочь от целительницы! - взвизгнула женщина с перепачканным землей лицом.
   - Целительница?! - громыхнул аскет, перекричав гомонящих селян. - Помогает?! С каких это пор ложь стали называть исцелением, а обирание - помощью?
   - А ты докажи, что бабушка врет!
   - Да!
   - Точно!
   - Мечом махать да старух обижать всяк дурак умеет!
   - Вот-вот!
   - Раз она такая всеведущая прорицательница, - ответил аскет, - видит будущее и меняет прошлое, то пусть прочитает мои мысли! Умеет же ваша бабушка такое, а?
   - Умеет, - донеслось из толпы.
   - Ага.
   - Мои читала.
   - Было дело!
   - А чтобы не соврать, дайте-ка мне дощечку и уголек.
   Пока народ тихо гудел, обсуждая грядущее испытание, парнишка-продавец сбегал домой и принес нужные вещи. Андрей взял их и встал позади мошенниц.
   - Сейчас опишу то, о чем буду думать. А старуха пусть угадывает. То есть, предсказывает.
   Кто-то хохотнул, но тут же смолк.
   - Раз будущее видит, то и написанное на табличке прочитает, даже мысли можно не трогать. Только чур проверять после ее ответа.
   Справившись, странник вернул дощечку рыжему.
   - Приступай.
   Бабка закатила глаза, завыла, закачалась из стороны в сторону, затрясла узловатыми пальцами. В иное время люд вмиг бы разбежался, испугавшись жуткого колдовства, но в присутствии Андрея власть ворожеи пошатнулась. И ребенку ясно, раз аскет так легко с ней справился, то не такая уж она и всемогущая.
   - Вижу! - выкрикнула старуха. - Вижу мысли твои нечестивые! Страшишься ты кары, волнуешься, как бы не настигло проклятие лютое! Ибо всем ведомо: кто знахарок обижает - долго на этом свете не задерживается!
   - Читай, - усмехнулся мужчина.
   Рыжик перевернул табличку, сощурился и по слогам произнес:
   - Безногий медведь отгоняет костылем крылатую овцу.
   Народ схватился за животы, гогоча словно стая гусей. Все хлопали друг дружку по спинам и смахивали слезы с чумазых лиц.
   - Ну выдумал...
   - Безногий медведь!
   - Держите меня семеро!
   - Ой, не могу...
   - Костылем!
   - Крылатая овца!
   Бабка поморщилась, будто ложку соли проглотила. Ее помощница, наоборот, стояла с окаменевшим бледным лицом.
   - А теперь я немного поиграю в гадателя. Прочту мысли всех сразу. Готовы?!
   Люд затих, аж дышать перестал, и внимательно уставился на аскета. Тот прочистил горло и громко произнес:
   - Вы думаете о деньгах, которые отдаете невесть зачем. Думаете, что важнее: кусок деревяшки или благополучие голодающей семьи. Размышляете, что после прихода ложной ворожеи стало только хуже. Эти мысли не дают вам уснуть, как и пустые желудки. Вы все чаще задаетесь вопросом, а не пора ли выгнать гадину взашей? Но боитесь, ведь она обвела вас вокруг пальца, заговорила зубы и внушила небылицы. Так? Выйдет из меня предсказатель?!
   - Долой ведьму!
   - Сжечь ее!
   - Бей не жалей!
   Разъяренные селяне набросились на бабку, стремясь отомстить за вселенный страх. Как стая волков рвет ослабшего вожака, как взбешенная чернь сбрасывает с трона кровопийцу, так и жители Подгорного собрались отыграться на старухе за все лишения, пережитые ужасы и разрушенные надежды.
   Лишь громогласный клич и поднятый над головой огненный меч уберегли мошенниц от неминуемой расправы. Народ попятился, заслоняя глаза ладонями, а "ворожеи" остались лежать в пыли - с всклокоченными волосами, порванными одеждами, но живые и почти невредимые.
   - Самосуда не будет! - крикнул Андрей. - Убийством вы ничего не решите.
   - А как с ними быть?
   - Ага. Всю душу растрепали, гадины!
   - Вырвать бы им гнилые языки...
   - Или высечь хотя бы!
   - Нет, давайте в дегте обваляем и перьями посыплем!
   - Бабке и так недолго осталось, - ответил аскет. - Подходит к концу ее лживая жизнь. А девка кем тебе приходится? Внучкой?
   - Да! - каркнула старуха. - С пяти лет воспитываю. Пожрали родителя ее упыри кладбищенские, сыночка моего, а женка, собака этакая, в другое село смоталась. А все потому, что вы ничего не можете, никогда вас не дождешься, не дозовешься! Это вы обрекли нас на ложь и вранье!
   - Легко оправдываться и вешать свою вину на чужие плечи, - хмыкнул странник. - Убил - хотел есть. Снасильничал - дюже красивая была. Обокрал - и так богатый, пусть делится. Только вот ничто не мешало вам честно трудиться. Девчонка могла бы обучиться врачеванию или травничеству, на безбедную жизнь хватило бы обеим. Но жадность ваша не ведала предела. Вам хотелось больше и больше, вот и пошли на обман. Кстати, о дележе. Где награбленное спрятали?
   - У Клима в подполе!
   - Вот и славно. А теперь проваливайте на все четыре стороны и помните - дважды не пощажу. Хоть раз услышу о ваших проделках - головы полетят с плеч, клянусь Светом!
   Толпа ахнула. Страшнее обета для аскета не бывает. Коль поклялся самым святым - умрет, но исполнит.
  
   Раздав выманенные деньги, Андрей вернулся в избу Влада и застал Веру сидящей на крылечке. Девочка вертела перед лицом дощечку на бечевке, словно не зная: выбросить или оставить. Странник присел рядышком, взял амулет, с хрустом сжал в кулаке и сдул щепу с ладони.
   - Прости за эти слова, но правда всяко лучше лжи, даже если та якобы во спасение. Никто и ничто не заставит сердце твоей мамы биться. Ни ведьма, ни волхв, ни сам Свет. По сути, она давным-давно мертва, и лишь поганая Тьма поддерживает в лишенной души оболочке подобие жизни. Да, она... оно еще хранит воспоминания о прошлом, в том числе и о тебе, но ни любви, ни привязанности вампир испытывать не может. Чем быстрее ты с этим смиришься, тем легче будет потом.
   Сирота повернула голову и пристально взглянула на спутника широко открытыми глазами. И в глубине бездонных голубых озер отчетливо читалось: "Не смирюсь".
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Н.Пятая "Безмятежный лотос у подножия храма истины"(Уся (Wuxia)) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"