Чеплыгин Владимир Николаевич: другие произведения.

Босс_3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    продолжение


  

Босс - 3 продолжение

  
  
  
  
  

Новый день, новые заботы

  
  
   Это не только низко. То, что мы делаем, является крайней наивностью
   и глупостью.
   Крик души.
  
   Мы не самые большие умельцы в разрисовывании красот природы, не певцы мы эпические и не бояны - гусельники. Да и хаять её неудачные выходки нам не с руки, природа лучше знает, как ей себя вести, и никто ей не указ.
   Но мы, то и дело, тут и там, встречаем большие колонны поклонников природных прелестей. Как нам видится, неистовые любители дрожащих берёзовых листочков и трелей соловья неорганизованно выдвигаются на улицы и в общественные места с плакатами "Даешь народу описание природы!".
   Уступая справедливым требованиям народа и прочих его попутчиков, мы решили набросать небольшую картинку текущего состояния природных условий в нашем населённом пункте. Зацепить вниманием, если хотите, парки, скверы, сады, сопутствующие зелёные насаждения и жалкие кустики каких-то кустарничков вдоль проспектов. Не будут обойдены нами и наши небесные пернатые соседи, в лице голубей, синичек, ворон и непосредственно воробьёв. Не забудем мы отразить и четвероногих лающе-рычащих друзей, и всяких разных кошек. Климат, как ему и полагается, также найдёт своё место в нашей зарисовке.
   Мы честны и правдивы, и если брызжет дождь, то мы этого скрывать ни под каким соусом не станем. Тут мы честны, как никогда, идёт он себе и пусть идёт, и это движение также отразится на наших страницах. Когда на кого-то рухнет сосулька, то и такое печальное событие станет подвластно нашему перу.
   Безусловно, многие, утром ковыляя к месту службы по замусоренным улицам, при этом сутулясь, сморкаясь и кашляя, почти не замечают природных картин вокруг. Чем она вдохновляет нас на героические, трудовые подвиги? Итак уже жизнь задолбала, а тут ещё прёшься невесть за каким хреном и вынужден рассматривать ворон на помойке, устроившим драку из-за куска протухшей рыбы... Или любоваться облезлыми дворняжками, что клубками свернулись и спят на крышках колодцев теплотрассы...Ещё голуби, воркования от них, собак, не услышишь, или на крышах сидят нахохлившись, или толкутся, ждут объедков у мусорных баков. И никто их не подкармливает заботливо и влюблено.... А чего их кормить? Бездельники, тунеядцы паршивые, брось им хлебную корку... Вон, негодяи, чего вытворяют, как истребители пикируют сотенной стаей на корку...Ясен пень, и нам задарма брось булку беглого, небось со всех лап кинемся...Гниды!
   Вороны тучами над городом, поля да рощи оставили, потянуло на дармовщинку на городские помойки? Хотя чего им жрать на полях, если колхозников не осталось, а те, что ещё уцелели сеять перестали...И помойки-то не те, пустые...
   Пыльное, вонючее марево. Тревожное сердцебиение...Томящий зной без надежд на спасение...Угловатые облака, грязноватое небо...Это не видение, это - состояние души, неповторимо печальной...
   Парк, угрюмый, как и весь мир, в нём что-то зелёно - тусклое, корявое...Солнце боязливо плеснуло лучами по увядшей, рыжей траве, шершавой и пожухлой. Звенящая тишина, которую внезапно взрывают рычащие, паршивые иномарки, с самодовольными и наглыми рожами за рулём.
   Одуреть, но природа свихнулась, на улицах не слышно собачьего лая. Собачонок не стало меньше, просто дворняжки перестали замечать людей и не гавкают на них! И не заглушают гавканья стада вонючих авто, ползущие по разбитым улицам, ямам и колдобинам, собаки сами, с унылыми и тоскливыми мордами, трусят молча и угрюмо...Они сбиваются в огромные стаи, настороженные и вместе с тем пугающие.
   Такое же настороженное мелькание на сучковатых и неприятных деревцах мелких листьев, предупреждающих о чём-то пакостном и предостерегающих от чего-то гадкого...Нахохлившиеся воробьи, тревожные и испуганные...
   Терпкий городской аромат, он не пьянит, а настораживает, наталкивает на мысли о чём-то угрожающем и опасном...Да и он почти не чувствуется, гарь и копоть перебивают, а благоуханье прогорклого масла от дымящего жиркомбината на соседней улице, вообще забивает любые намёки на весну...
   Блевотина какая-то на газоне. Кто-то вчера "наотмечался". Вот и свежие "отметины" . Разлитое на разогретом тусклым солнце асфальте пиво пахнет просто тошнотворно.
   Пусть бы нахлынула необъятная тишина, щемящий душу покой...Пьянящая безотчётная радость...Но мир по-прежнему почему-то безмолвный, а в мыслях нет безмятежности и, как бывало раньше, приподнятости и праздничного настроя...Что-то тяжёлое и гнетущее...Хоть и весна, а стыло, тягуче тянет морозцем и хотя пока есть на чём отдохнуть взгляду, чудится какая-то растерянность во всём.
   Как вынести бег по пересечённой местности в жизни, если, не переставая, болит душа? Хотя, в отличие от многих, мы знаем, где у человека находится душа. Учите анатомию, познавайте себя и не промахнётесь: душа у человека либо есть, либо нет её. Маленькой души почти не бывает, она или страдает, или болит, иногда радуется и поёт. Молитесь, чтоб у вас была душа, иначе жизнь, природа, погода станут жуткой мерзостью...
   ...На лавочке покуривает Малолеткин в нищенском гриме. Интересуюсь, не зачастил ли он на дежурства по нищенской части. Оказалось, подменяет Серёгу Кислюка, из отдела специального водозавихрения, загулял Серёга с Зиночкой. Имеется среди конторских кулюмулюшек, Зиночка Колечко всеобщая прелесть и радость.
   Мы перекурили историю с Серёгой. Рассказывая про Серегино-зиночкиные загулы, Малолеткин смеялся до икоты и чуть не задохнулся.
   На нас, мне показалось, обратила внимание старушка пронзительного вида, она остановилась рядом, и я вопросительно посмотрел на старушку, Малолеткин тут же несколько притих.
   - Чего гогочешь? - строго спросила старушка. - Раз ты нищий, приличию соблюдай. Натуральный попрошайка - тихий, пришибленный горем, и жалость вызывает. Мыслить требуется, идеи искать, как и чего...Потому и подают Христа ради...
   - Идеи обдумывает наш Всенародно избранный! Вот мыслитель так мыслитель! - сообщил я. - Поработает над документами и давай во все лопатки идею для своей демократии придумывать! Малость погоди, и всё в ажуре! Ещё как лучше настанет!"
   - Напридумывает, как же...Совсем у нас животы подведёт, - протянул Малолеткин.- Я задумываюсь часто...Мысли несуразные лезут...При советской власти можно было понять, когда терпели нужду, неурядицы, когда бились за идею...Из мерзости жизни, из тошниловки, а такой была жизнь, большевики стремились сделать что-нибудь приличное, не столь гнусное и убогое...И ведь многое получалось! А эти? Которые, сейчас? Хапуги, без мысли, совести и цели...
   - И не говори... - вздохнула старушка, - Потому и не надо нам лучше...Как бы хуже не было...
   Пронзительного старушка вида, ткнула пальцем в моего собеседника:
   - Ты, на дежурстве, что ли, Малолеткин? По графику твоя смена? Или понапрасну покурить вышел?
   - Я сегодня нищенствую, Варвара Карповна. Как есть, старший по паперти... По графику-то должен был Дудкин христарадничать, из экономико-планомерного, но он на больничном - с тёщей и тестем за грибами поехали...Я и подменяю...
   - Там, у коробки вашей, нищенской, я пяток пирожков с ливером и десяток солёных огурчиков положила, да бутылку капустного рассола...Заметил? Вроде ты с парнишонками из отдела, сколь я помню, кисленькое уважаете. Потребляйте на здоровье...От благодарного народа! Да не пусти огурцы просто на закусь...Они в винегрете хороши...
   - Прошу любить и жаловать! Наш добровольный спонсор, Варвара Карповна, - представил мне старушку Малолеткин. - В девичестве - повар высшей категории, неоднократная заведующая столовыми. И сегодня не скупится на поддержку нашего ослабевшего коллектива.
   - Совсем на божничку меня превознёс...- отмахнулась бывшая суповарка и повернулась к мне:
   - Ты сам- то родимый, из проверяющих или по делу оголодавший?
   - Я на службу, пристраиваюсь, уважаемая...Хочу у них в конторе Родине послужить...- объяснил я. - Если возьмут, конечно.
   - Примут, - обнадёжила старушенция. - Вид у тебя ихний, подходящий, потрёпанный...Давно, недоедаешь-то?
   - После налёта демократии, редко досыта из-за стола вылазил...
   - Многих не досчитались в капитализме, - согласилась старушка. - Не все оттудова, с социализму сюда целыми дошли... Я "Советскую Россию" регулярно почитываю, и согласна с ними - уж такого буржуи недорезанные натворили... Но сам-то как решился в это бедлам нырнуть с головой? Я этих, конторских нищенствующих, каждого вопрошаю с пристрастием, ты, что ли - бюджетник ? И, не дай бог, ещё живёшь только на одну бюджетную зарплату? Плачут все без исключения, где уж им подворовывать... Счастливые они наши, сам видишь!
   - Точно, мамаша подметили, и про буржуев и про нас, жалких и убогих, - вступил в разговор Малолеткин. - Я вот недавно иду как-то по улице, смотрю, сколько вокруг буржуев недорезанных...Ужас...А ведь семьдесят лет советская власть была...Врут ещё - Советы всех буржуев изничтожили...Жалко, я так мыслю, не смогли их всех под корень коммунисты извести, вот из норок-то сволочи буржуйские и понавылазили... Глаза бы не смотрели...Ишь, опора страны! Ежели страна на них обопрётся, ищи свищи... А мы... И где воровать, да и как... Даже если хочется...
   - Вишь, какая у них правильная в конторе точка зрения, - сказала мне старушенция. - И я конторским весьма обязана...Я и есть - благодарный народ... Вон наш дом, видишь за магазином, китайская стена его называют. Пятьсот квартир, народу по квартирам толкётся - миллион, а вот подишь - ты, ребятни , этого будущего страны, за год двое родилось... Ну не горе ли?
   - Ещё какое, - согласился я.
   - А гляди сюда - собак квартиросъёмщики держат почти четыре сотни...Как бы в каждой квартире по собачатине проживает... Может псина и неплохая животная для хозяина, но остальным, которые нормальные, от них сплошная беда... Чуешь в чём суть?
   Мы неопределённо хмыкнули, а Малолеткин с удовольствием захохотал.
   - И нечего над нашей бедой ржать. - наставительно заявила Варвара Карповна.- Сам знаешь, весь палисадник возле дома загадили... Что очковый сортир - вся детская площадка теперь...Не пройдёшь, не выйдешь...Вонизма несусветная , вместо травы - собачье дерьмо, шагу не ступишь, чтоб не вляпаться. И не только вонь и дерьмо донимают. Присядешь со старушками словечком перекинуть, где там, такой сучий лай стоит, друг дружку не слышим. Отдых называется?
   - А я-то думал, старушки любую свору перелают, - сострил Малолеткин.
   - Больно ты скор на язычок, я всегда говорила, - упрекнула Карповна дежурного нищенствуещего.- Потому тебе и милостыни мало подают. Христарадничать следовает смиренно и уважительно, тогда и сума будет полна кусочками...Не тебе нас ветеранок осуждать, а то так отгавкаем, фамилию забудешь
   - Я что...- сник Малолеткин. - Просто намекнул на вашу несокрушимую силу... Кому воевать, как не старушкам?
   - Ты напрасно нас не старь, и давай-ка не отвлекай, я новенького ввожу в курс ваших дел. Так выходит, мил друг, что следы нашествия собачьего племени возмущают. А тут ещё напасть, сверху идут отходы голубей, что огорчает не менее. Разве это жизнь? Да ещё в условиях демократии? Прозябание в полной вонючести. Соображаешь, что к чему?
   - Какой разговор, - осторожно вставили мы.
   - Выхода будто нет, бабуси наши ревмя ревут, снизу - дерьмо, сверху - дерьмо и перелай собачий день-деньской. Отдыхайте себе ветераны на заслуженной пенсии. Уж на что я - активистка, металась - металась по властям, защиты искала, да где ты теперь кого защитишь...Гонют власти страждущих, будто я на свободные права граждан покушаюсь... Делать нечего, собралась и пришла в контору. Так и так спрашиваю, вы природу охраняете или нет? Где зелёные насаждения - наши друзья? Собаки зассали...Где травушка-муравушка ласковая? Собаки засрали...Будем дальше, интересуюсь, говно нюхать или спасться пора? Так и поставила им вопрос! И что думаешь? Помогли, даром что учёные вроде бы, а посмотришь кой чо соображают.
   - Это точно, - подтвердил я. - Бывает, учёные, а соображают. Дожили мы с этими перестройками и реформами...
   - Учёных, я погляжу, кругом осталось мало, всё больше в спекуляцию ушли, прибыльнее она, чем амёбов разглядывать. Чёрт бы с этими амёбами, но кто людей спасать-то будет? Кто мозгой шевелить станет, если все на спекуляцию засядут? А вот в конторе6 покуда притаились, и смикитили помощь мне кое-какую... Дали чудной порошок и посоветовали научно - ты бабушка этим порошком посыпь в палисаднике, в момент собак отвадишь гадить, где попало... Прежде всего, где люди отдыхают наедине с природой...
   - Тринитрохлорофос, - засмеялся Малолеткин. - Препарат - убийца. Сверубойная штука. Дворовой атомный взрыв. Ядерная катастрофа на дому. Военная разработка, суперсекретная....
   - Не нарадуюсь. - благодарно сказала старушка. - Бродячие собаки, как учуяли... наш микрорайон обходят за версту...Те, что жили у хозяевов в нашем в доме, убегали куды глаза глядят, только их на улицу выводили... За месяц испарились. А посыпала только два разочка...Жалко, конечно, животину, но людям-то где-то жить тоже надо... По-людски...
   - У тебя как во дворе с собачьём? Не перебарщивают владельцы?- спросил меня Малолеткин. - А то организуем и у тебя скромненький фейерверк ядерного масштаба!
   - Дом у нас не такой уж и большой, но детей тоже не рожают, кто не - хочет, кто - боится хлопот, кто бабки заколачивает день и ночь - не до ребятишек. Что до собак, то больше достают нас кошки - в подъезд без противогаза заходить запрещено, вонь, как сплошная пелена.
   - С кошками посложнее, - хмыкнул Малолеткин, - Но тоже средство имеется - в живых оставляет, но напрочь отваживает. И, что характерно, на людей совсем не влияет.
   - Про людей , это хорошо, пусть останутся целыми, - согласился я. - А то, к соседям из третьего подъезда, а живут они на четвёртом этаже, родня на свадьбу приехала из Таганрога, и ведь хозяева знали, что прибудут гости, а предупредить о кошачьем кошмаре не удосужились., я уж не говорю, с противогазами встретить у подъезда. Разини. Всех пятерых родственничков без сознания на двух скорых из подъезда умчали, в одну не впихнули, а ведь только до четвертой ступеньки дошли - и мгновенно брык, даже не вскрикнули. По месяцу в реанимации отлежали, какое им веселье на свадьбе, живы остались, и то радость. . А если б до четвёртого этажа тащились ? Я думаю, и скорая их бы не откачала.
   - Поможем, поможем, - пообещал Малолеткин. - Кошек гарантирую не станет, а людей сохраним.
   - А я теперь собираюсь бороться с алкашами. - встряла опять в разговор замолчавшая было Варвара Карповна. - Раз уж ты берёшься людей сохранить, то за алкашей можно браться. Развелось этой алкашни в доме - пропасть. Ночами не уснёшь, песни орут, дерутся, воют, кричат...Не дом, а сплошная алкогольная психушка. Сам, даже если ты нормальный человек, без всякой водки скоро умом тронешься...Непорядок! Буду просить контору защитить теперь и царя природы - человека...
   - Карботолуол, - мрачно сказал Малолетки.- Посыпать один раз. После недели применения - ни одного алкаша не встретишь... Чудодейственное средство...
   - Подойдет. - согласилась старушка. - Будем применять. А ещё спрошу, раз тема такая зашла, против буржуев ничего устрашающего не придумали? Какого-никакого препаратика? Каку они, толстосумы нам жизнь удумали! И пенсии грошовые нарисовали, и те платить перестали. Что со стариками и старушками сделали? Одним словом такую политику буржуев-лавочников можно назвать - отцеубийство!
   - Изобретают учёные средство от буржуев...Пока в разработке...- махнул рукой Малолеткин. - Не сегодня-завтра. Радикальное применение. В один день. Всех разом. Только препаратику где надо посыпь...Академики мозгуют и профессора шуруют...
   - Как спешит наука! - обрадовался я. - Ни за что бы не поверил, что буржуи, эти новые русские, в малиновых прикидах, так достали своими демократическими вывертами уже и академиков, и профессоров . Быстро напряглись научные кадры препарат придумать. И действует лихо, всех, и на тебе, за один день. И тю-тю... Вон с тараканами сотни лет борются...Чего только не навыдумывали...А таракан живёт себе и в ус не дует...А старых и новых буржуев, значит, изведут... Уже неплохо. И большевикам - наука, вот как надо было трудиться на благо родины...
   - Гадливые собаки, тут понятно, гоняй, алкаши непросыхающие, тоже допустим, какой от них прок...- вдруг зафилософствовала старушка. - А буржуев нельзя так просто отпускать, ни старых, ни Бог весть откуда взявшихся... Расточительно для простого населения...
   - А чё ты им сделаешь? - вздохнул Малолеткин. - Отворовались, отграбились, успешные и удачливые...И точка на этом.
   - Не скажи. Вникай в слова мудрой Карповны , - возразил я. - У нас страна нищих и убогих, и остальные - абрамовичи. Просёк? Здесь - мы, а тут - они, особо и ловить незачем. Не фугуем их туда-сюда напрасно, а всю новую элиту непременно про пускаем через допросы: сколько, как и где оно? Если, конечно, до того, не пришлёпнут какие-то лихие, неуправляемые люди. И народу польза, и всяким успешным - наука. Успешные, если понимаешь, это те, кто успел отхватить... Сам принесёшь, милый дружочек... Каково излагаю?
  

Изучаем монгольскую кухню

  
   ...Итак, новый день. Заходишь в здание, пробираешься по коридору, опасливо поглядывая на потолок, и первая для меня теперь в конторе остановка - Хамоватый. В его приемной я появляюсь регулярностью фирменного поезда "Москва-Владивосток" - каждое утро, а если заместитель уходил в науку не слишком глубоко, то и после обеда. Я жаждал указаний, инструкций, руководящего слова, но слышал от секретарши Айседоры Ивановны разнообразное, но почти однотипное, уехал туда, не прибыл оттуда. Сегодня сказано было:
   - Артур Клавдиевич в Барнауле! Сейчас там ланч с нашими монгольскими коллегами. В Барнауле проходит Международный симпозиум "Семена трав, занесённые в Сибирь на копытах лошадей Чингис-хана". "Надо ставить точку!" - заявил, уезжая, Артур Клавдиевич. Симпозиум недельный. В завершение монголы дают обед. Артур Клавдиевич останется на обед, он большой знаток монгольских деликатесов.
   - А вот, кстаи, Айседора Ивановна...Меню-то торжественных обедов-то в приглашениях расписывают? - поинтересовался я. - Монголы, к примеру? Простите за любопытство, но как-то, ни разу не довелось попировать торжественно.
   - А как же! Я в своё время получила образование, - сказала секретарь Айседора Ивановна, - в техникуме советской торговли. По диплому я - технолог пищевого производства. Как специалиста-пищевика меня привлекают всякие кулинарные изыски. Коллекционирую, если хотите знать, даже меню званых пиршеств. Вы правы...К приглашениям на симпозиумы очень часто высылаются и меню торжеств. Много любопытного.
   - Даже так? - удивился я. - И что там аппетитненького?
   - Монгольское, в Барнауле...Могу зачитать! Сейчас найду и, пожалуйста, оглашу. Секретов тут нет никаких. Вчера читала меню Алле Митрофановне. Она забеспокоилась... "Для этих монгольских блюд, - сказала Алла Митрофановна, - требуются лужёные желудки. Бедный заместитель!"
   - Алла Митрофановна такая паникёрша, - сказал я.
   - Она вас очень уж расхваливала, - заметила Айседора Ивановна.
   - Я всегда говорю, Алла Митрофановна - очень умная женщина! - тут же отреагировал я. - И дальновидная!
   Айседора открыла на столе алую папочку и быстро нашла нужную бумагу.
   - Вот и меню...Симпозиум...Приглашаем...Вначале меню ланча. Монгольский (шведский) стол...Первые блюда:
   - суп гороховый по-монгольски (на мясном бульоне с томатным соком и сметаной)
   - суп из головы молодого барашка (в кислом молоке, с рубленными куриными яйцами, морковью, мятой, лимонной кислотой, сельдереем, с рубленым языком и мозгами) ...
   - Логично! - сказал я. - Стол, безусловно, монгольский. У них в юртах такие, знаете, свои столы... А утро на симпозиуме про копыта Чингисхана всегда начинайте с горохового супа. Бодрит и не даст скучать мировым учёным на заседаниях! И мозги в кислом молоке на ряду с языком - важный намёк ...
   - Вам бы только пошутить, Владимир Николаевич! А люди продумывали угощение от имени монгольской стороны, - упрекнула меня Айседора Ивановна. - Вот смотрите... Закуски:
   - хоторгойн шухан (кровяная колбаса, а также варёная колбаса, начинённая нарезанными полосками мяса или мясных субпродуктов).
   - ааруул (сушеный сладко-кислый творог)
   - пыштак (нойген-пыштак, кыскан-пыштак, некислый творожный сыр)
   - урюм (урум, пенки, сливки, вытопленные на сковороде)
   -  хурутх (сыр из конского молока)
   - пирожки с начинкой из сырого мяса
   - И возразить нечего, - развёл руками я. - Незатейливо и скромно. Никаких тебе пластмассовых сосисок и сарделек...
   - На мой взгляд пищевика, несколько экзотично, - сказала Айседора Ивановна. - Но как ещё познакомишься с незнакомой кухней? Теперь горячие блюда:
   - бозы (бузы, манты по-монгольски, с рубленым ножом фаршем из баранины, картофеля и лука)
   - цуйван (лапша, приготовленная на пару, обжаренная с овощами)
   - Организаторы на верном пути, - одобрил я. - Напёрся мантами с утра посолиднее и спи до обеда под рассуждения о семенах, разбросанных по Сибири...
   - А вот и вкусненькое! - улыбнулась Айседора Ивановна. - Читаю...Напитки и хлеб:
   - шимин архи (молочный самогон, водка из кобыльего молока)
   - айраг (кумыс из свежего кобыльего молока)
   - водка монгольская (из зёрен дыни)
   - Чигисхан (водка)
   - би?ны (лепешки из слоёного или квасного теста, приготовленные на сковороде),
   - борцок (блины из пшеничной и ржаной муки с добавлением бараньего топленого жира, жаренные без масла)
   - Ну, наконец-то! А то я, грешным делом подумал, неужели без спиртного обойдутся? - воскликнул я. - Древняя русская мудрость: симпозиум без водки - учёные мысли на ветер! А Чингисхана жало! Сатрап половины мира...И вдруг, ты - всёго лишь водка... Отдельно обидно за Чингис-хана...Захватить в своё время пол-мира и остаться только водкой! Не завидная участь!
   - Да...- согласилась Айседора. - Чингисхана жалко...Но вы посмотрите...Главная фишка ланча! Чай! Читаю! Ця- чай монгольский (цаган-цай, суутай-цай, сутэй-цай, из калмыцкого, зелёного, плиточного чая, солёный, с молоком или кумысом, топленым маслом "шар тос", рисом, жареной мукой, обжаренным салом бараньего курдюка и костного мозга барана, с добавлением горошин чёрного перца, гвоздики, лаврового листа, без сахара)
   - Наповал бьют монголы! - вздохнул я. - Чай - убойный! Кто после такого пиршества найдёт силы вякнуть что-то против Чингисхана...Только голодный...Как я, например...
   - Хотите кофе? - предложила Айседора Ивановна. - Ещё, думаю, горячий...В кофейнике в комнате отдыха Артура Клавдиевича. Я там всегда завариваю...Мантов нет, но тарталетками с ветчиной угощу!
   Она ушла в кабинет заместителя и принесла кофейник и блюдо ароматных тарталеток...Вы же знаете, как чудесно пахнет свежая ветчина? И как великолепно смотрится груда корзиночек с начинкой!
   - Вы спасли человека, уважаемая Айседора Ивановна! - с чувством непередаваемой благодарности сказал я. - При первом же удобном случае я вынесу вам благодарность от имени командования с занесением...С занесением в ваше свидетельство о браке!
   - Вот, - рассмеялась Айседора, - и Алла Митрофановна говорит, вы только шутите и шутите...
   - Я всегда говорю правду!- пафосно высказался я. - Даже нелицеприятную. И сейчас утверждаю - тарталетки вы приготовили волшебные...Я бы отказался от монгольского симпозиума после таких чудес
   - Читаем меню торжественного обеда? - спросила Айседора.
   - Теперь в легкую! - согласился я.
   - Итак, первые горячие блюда:
   - хар шуль (чёрный суп, ароматный бульон из баранины и субпродуктов) 
   - белый суп  (наваристый ароматный бульон из баранины с добавлением лапши или мучных болтушек)
   - пельменный монгольский суп (пельмени из баранины в наваристом бараньем бульоне)
   - шол (похлебка, из бараньего борцога с добавление крупы, лука, посолена).
   - Богатый выбор для приглашённых...Имеется из чего выбрать! Разнообразна кулинария у монголов, - заметил я.
   Вторые, горячие блюда:
   - бозы (бууз, пельмени на пару, с мелко рубленым ножом бараниной),
   - боодог (бодог, традиционное монгольское блюдо - туша козла или тарбагана (сурка) в собственной шкуре, запеченная с помощью раскалённых камней, помещённых внутрь её)
   - Я слышал от очевидца, как готовят этот боодог монголы, - перебил я Айседору Ивановну. - Сурово, говорят, для глаз обычного горожанина, для носа и нервов. При вас козла глушат молотком по лбу, надрезают шкуру сзади и потрошат. Затем пустые брюхо и грудь туши туго набивают раскаленными камнями, размером с небольшой кулак...Всё кругом в пару и дым. Тушу козла затем завязывают сзади проволокой, как мешок с картошкой. Думаешь, вот сейчас тушу опалят над костром и на нем же его зажарят. Но тут появляется гениальное советское изобретение - паяльная лампа. Понятно, приятный запах паленой шерсти и бензина... Час - и готово знаменитое монгольское - боодог. Туша разрезается со спины, и куски мяса без гарнира раздают гостям. Боодог - так себе, жесткий и пресный.
   - Мы учили в техникуме...Первобытное поварское искусство - вещь относительно кровожадная, - согласилась Айседора Ивановна. - Все эти национальные кушанья...В них много религиозного и языческого варварства...Ну, я продолжу?
   - Конечно, конечно...
   - У нас вторые горячие:
    - доортур  (варёные почки, сердце, легкие, сердечная сумка, набитая кусочками мяса, колбаса из нарезанных печени и брюшины (холмох), вареный бараний желудок, заполненный кровью, смешанной с диким луком, мукой и солью, намотанные на куски печени остатки кишок)
   -  шарсан элиг  (печень без соли на палочках, завернутая в кусочек брюшины, приготовленная на углях)
    - хорхог (хар-хох, оригинальный рецепт, баранина с картофелем в бидоне с использованием раскалённых камней)
   - хуушууур (чебурек с мясом, обжаренный в бараньем жиру)
    - хальмаг (смесь пенок и муки)
   Деликатесы:
   - вареное сало овечьего курдюка
   - жареные бараньи яйца
   Десерт:
   - мочотой тибген (корни сараны, варёные в молоке с молотой черёмухой, сахаром и мёдом)
   - Не слишком быстро я читаю? - прервав чтение, спросила Айседора.
   - Что вы! Звучит как суровый, но правдивый роман! - отозвался я.- Ханско-байский загул.
   - Тогда следующее, хлеб:
   - боорцог (закуска к чаю, небольшие комочки теста, обваренные в бараньем жиру, часто сладкие или солёные).
   - хлеб "Дарницкий"
   Закуски:
   - цусан хиам (кровяная колбаса из баранины с диким луком, мукой и солью)
   - тибген (из варёных корней сараны)
   - бяслаг (бислаг, сыр из пресного творога без соли, с добавлением бараньего сала, отжатый и спрессованный в четырехугольный пласт).
   - ором - толстые пенки
   Салаты
   - из зелёной фасоли со свежими помидорами
   - Напитки и алкоголь те же что и на ланче, - закончила чтение Айседора Ивановна.
           - Какая подробная энциклопедия старинной монгольской кухни, - подвёл итог я. - Краткий курс монгольской кулинарии. Хотя сейчас, я больше чем уверен, и монголы не возятся столько за приготовлением чего-то трудоёмкого. Фаст -фуд и полуфабрикаты, они и в Монголии хозяева кухни. Спасибо за угощенье и любопытное меню...Не возражаете, если я и в дальнейшем стану забегать, по поводу Артура Клавдивича...
   - Пожалуйста, пожалуйста...Да и я...Как только прибудет...Ожидайте, я вас отыщу!
  

Путешествие Сашки Простушкина с женой к тётке в Великие Луки

  
   Но если вы котенок,
И вас зовут Василием,
То лучше, чем Воронеж,
Нет города нигде!
  
  
   В курилку залетел возбуждённый Простушкин.
   - Хорошая новость, мужики. Вчера уже вечером, на Хамоватого громадный кусман штукатурки брякнулся. Короче, Хамоватый домой шкандыбал, у кабинета биоресурсов его и достало... Иваныч скорую вызывал... Короче, Айседоре в приемную звонок из больницы был: Хамоватый теперь не только косноязычит, стал и заикаться классно.Но выжил подлюка, это новость плохая...
   - Из него жилец и раньше аховый был, - вставил Трофим. - А теперь, как говорится, мы его теряем...
   - Босс по случаю приказом разразился... Скоро всем под роспись покажут... - добавил вертлявый, и хохотнул:
   - Приказано руководящую головку по конторе сопровождать с зонтиком. Со спецзонтиком, усиленным стальным прутком. Во избежание, так сказать, при обвалах штукатурки невосполнимых потерь среди ценных кадров...
   - Про остальных ничего не отмечено? - поинтересовался Егорка.
   - Остальные в приказе не упомянуты...Как видите, их совершенно не жалко...Мы-то, быдло, пропали и с концом себе...А если дюбнет кого руководящего по башке? как отечественная наука выживет без маститого учёного потенциала? Не померла бы следом... - во всю за хохотнул Простушкин. - По случаю, угощаю табачищем. Как положено "Шахтёрские"
   Все потянулись к открытой Простушкиным пачке, а он, закурив, мечтвательно сказал:
   - Вот когда мы с супругой ездили к её тётке в Великие Луки...Вот смеху-то было...Короче...
   - Сан Саныч, ты так рассказываешь, что, как говорится, смеху почти не бывает, - остановил его Торфим. - Отойди, как говорится, на второй план в кинокомедии. А то зашибём.
   - Вечно так. - заканючил Простушкин. - Захочешь настроение им поднять, а они - пришибём. Я вот, когда мы с женой ездили к её тётке в Великие Луки...
   - И чего ты нового, как говорится, вспомнил про Великие Луки? - съехидничал Трофим. - Чего нового, чего мы не слышали, как говорится, сотню раз?
   - Ну, Великие Луки - классный город, - неуверенно протянул Простушкин.- И он далеко от сюда...
   - Глупая мысль глупого человека из поголовно глупых краёв, - нахально встрял Егор. - Тьфу! Понаехали тут. Откуда вы понаехали? Из Великих Лук?
   - Ну что, Сан Саныч, лимита великолукская, - вздохнул Трофим, - Куда от вас, как говорится, юмористов, денешься! Давай про тётку супруги... Из Великих Лук...И новенький послушает. Правильно говорю?
   ...Начал Сашка издалека:
   - Короче, вы не прикидывали - почему лестницу моют сверху вниз? То-то и оно! А у вас есть тётка в Великих Луках? Вы даже не представляете себе, что значит иметь тетку в Великих Луках! Тётка, кстати, не моя, а жены, Надежды Павловны. Тетка по жениной матери Софьи Казимировны, тёщи моей, сестра её старшая. В 1971 году мы скатались к этой её тётке... Мне этой поездки - по горло, насмотрелись, не поверишь!
   Жена тогда ещё делала перманент. Миленько, говорит тёща, в дорогу самый раз, чтоб не мучиться с причёской, но мне не нравилось. И когда мы поехали к тётке в Великие Луки...Уж лучше бы жена покрасила волосы вместо перманента. Приколы начались на вокзале, где её младшая сеструха Наташка ляпнула: "Ты чё, блин, как старуха причёску соорудила? Тётка тебя, блин, не узнает! Кто сейчас убогую, блин, завивку таскает на голове?"
   Тетка Елизавета Андреевна с мужем Михал Григорьичем на вокзал нас встречать прикатили, у него Москвичонок, четыреста восьмой, занятная машинюга, мотор - зверь. Вокзал в Великих Луках крохотуля, с нашим и не ровняй, забегаловка, как и сам городишко. Заходим в вокзал, бабы на мешках, граждане на скамейках синемордые, видны и красноносые, бомжи, бичи, карпухи, вшивые... Перегар стелется знатный, запашок самогона свеженький, первачок чувствуется.
   У меня нюх сами знаете, на пару метров портвейны различаю. Некоторые балдеют, мол, как ты отличаешь три семёрки от тридцать третьего? Ваньку нам заливаешь, такого быть не может. Вот олухи, недотёпы, вы ещё про тринадцатый спросите или пятнадцатый, к примеру...Букет у всех разный и не надо ля-ля, что их одной бочки разливают. Солидные винзаводы марку строго держат, не олифу в бутылки льют. У трёх семёрок горчинка жженым отдаётся, а тридцать третий сладостью тянет, тринадцатый, тот с кислинкой. Это, если навскидку говорить, своих тонкостей в каждом хватает...Выучка требуется, что ба по запаху "Анапку" от семьдесят седьмого отличить.
   Но это к слову. А так, обстановка на вокзале радость вселяет, сразу смекнул, понимающие люди населяют Великие Луки. Мне дядька Григорьич, когда руку даванул, со значением и говорит: "Добро пожаловать к надёжным людям. Наше гостеприимство границ не знает!" Я улыбаюсь и отвечаю: "Знали к кому едем!" Дядька мне грит, по-свойски, я тебя племяш Шуркой звать стану, не в обиде? Я токо ахнул, мол, какие меж родственников навеличивания? Но супругу мою дядька уважительно и вы...Тока - Надежда Павловна. Елизавета Андреевна её - Надюха да Надюха, она супружницу ещё в пеленках таскала. Простые люди, уважительные и без затей. А насчет стопоря- другого...
   Тут я не обманулся, как и заранее предполагал. У дядьке в семье порядок. Так заведено, я вам прямо заявлю, правильно заведено и каждому обычай завидный. И тётка жены, евонная супружница не баламутит против. Начнём с обеда. Садится дядька за стол, чин-чинарём, а тетя позволяет ему настоечки, и сама даже не шипит, как угорелая. Вот жизнь, я понимаю...А он - в меру, стаканяку, граммов, на глаз определю, эдак, двести, и с нашим удовольствием- ап!, и хрум огурцом... После и борщик задорно хлебается, и аппетит в норме, и нервы в порядке, на тебя не базлают по чём зря, алкаш ты или того хуже, ты паразит, сопьёшься.
   Ужин представлю. На зависть, опять неплохо. Берётся обычный, гранёный, стакан, но стоп, наливается не полный, льётся всего половинка, или чуток больше...Злоупотреблять дядька не спешит, и к чему спешить, если на тебя бочку никто не катит, если тебе не тычут, как распоследнему алкашу, мол, чего козёл за бутылку хватаешься? Не спеша он втягивает стакашек и хрусть, теперь уже помидорка, ведь ужин, а меню следует разнообразить, витамин-другой организму не повредят. И котлетища с картохой, простой, кругляками - не толчёнка, да и жареного дядя не любит. Тут самый раз по второй запузырить. И опять никто тебе в рот не заглядывает, матюками не обзывается, а пьёшь себе, как взрослый и уважаемый человек. Вот житуха...
   Две недели мы у тетки прожили, а впечатлений, мужики, блин, на всю жизнь...
   Про водку дядька много чо говорил. Я-то по водке был тада не особый спец, пить, конечно, пью, но в подробностях не силён, а вот дядька, оказалось, знаток этого дела огромадный, не мне чета, хотя в конторе мне вровень, не совру, только, блин, Вопилкин. Но Гаврила Викторыч - человек необычайных заслуг перед Родиной, чо его в расчёт брать.
   Просвещая меня по водке, дядька нынешними временем огорчался... Скучаю, грит, по советским заботливым временам. Выпиваешь сегодня с тоской, на свой страх и риск, власти тебе уже ничего не гарантируют. Дядька прямо кулаком по столу - шарах. Ну, скажи, грит, Шурка уважаемый, кто при Советской власти мог подумать, будто водкой отравиться можно? Лекарством считалась очищенная, казёнка-то. У меня бабка, царство ей небесное и пусть земля ей будет пухом, всю лечебную рецептуру на водке производила. Бывало, простудишься, тут же советует, ты, Мишаня, говорит, водочки с перцем прими, простуду, как рукой снимет. И, правда сказать, дербалызнешь перцовочки на чёрномперчике, и прощай сопли-вопли. Голову с дуру заломит- нет микстуры полезней водочки с красным перчиком. Ухнул соточку и и просветлело! Живот лишний раз закрутит, тут же лекарство - пожалте, водочки с солью, лучший лекарь. А я что, внуку водочные компрессы стану навязывать? - кричит дядька. Боже упаси! Ненароком траванётся, тут и скорая не успеет. Палёнка - страшная для организма угроза. И раньше с водкой кое какие закидоны случались, перепьёшь - колбасит. Но чтоб выпил нормальную дозу и человек - чик-чирик, в ящик сыграл, и в голову не приходило. Дядькин друган, он его часто вспоминал, выдувал стаканяку спирту и гири двухпудовые тягал. Дядька чуть не плакал, пойми, грит, Гоша, как на фронте в бой, пьёшь и дрожишь, вдруг последняя - траванут, черти и не задумаются...Демократы грёбанные!
   Пока мы там околачивались, дядькиного соседа Афанасия жахнул инсульт. Было такое суровое дело. Сосед мужик простецкий, как валенок. Нет, в Луках валенки не в моде, не Сибирь наша. Он как лапоть простой. Этот сосед выходит на улицу в семейных трусах и тапках, пузо почешет, высморкается на асфальт и, икая, идёт в магазин. Винный у дядки через дорогу, напротив обувной мастерской, мне там набойки обновляли.
   Идёт он, значит, в трусах, и ничем не оскорбляет общественной нравственности, разве что испортит по дороге воздух, но это, дядька грит, не наказуемо. Идет и никаких дипломатических тонкостей и протоколов. Итак раза три в день. Дядька Михал Григорьич при мне Афанасию выговор и сделал, чо, грит, ты за кажной поллитрой в монопольку носишсся? Понял, да? Ты, грит, возьми сразу скока надо и посасывай сиди. Афанасий на дядькины выпады и отвечает. Я, грит, должен вести здоровый образ жизни, больше двигаться, закаляться и дышать свежим воздухом. Каковы правила и соблюдаю. То исть, следил за собой Афанасий. И гне уледил, блин!
   Но это не тот сосед, чо в дядкином доме на балконе самогонный аппарат держал. Тот в трусах только на балкон выскакивал, банки менять и простыл. Этого самогонщика не инсульт хватил он обычно простудился. И помер вскорости. Он после литра самогона в ванне утонул.
   Как Афанасий на инсульт запал, да ещё балконный сосед помер, мужики перепугались, мор пошёл всеобщий - от инсульта до балкона. Афанасий-то и пил не шибко, а, гляди-ка, как резко достало, потому что врач сразу определил, причина удара - алкогольные злоупотребления. Черт его знает, вот в меру употребляешь, употребляешь, а потом бах - и инсульт, признаки злоупотребления, и лежишь как идиот, не шевельнёшься. Тогда какие не то, что злоупотребления, ни кали не позволительно. Жена с ложечки кормит, утка под кроватью, потолок разглядывать - и все впечатления от жизни.
   Мужики каждый день афанасьевскую жену вопрошают, как он там, не полегчало, ненароком? Хмыкает, да руками разводит, какое полегчало, неподвижное бревно... Угрожающее положение, выходит. Мишка Самохин в виду опасности с испуга даже пиво принимать прекратил, Я, говорит, мужик не из боязливых, и спиртиком могу побаловать, поллитром, не иначе. А в данном случае я пас...Ну его к шуту, если такие наглядные последствия.
   И о стальные, смотрим, пивнушку стали кое-когда стороной обходить, берегутся однако. Дядька и на себя указывает, верите - нет, а сам задумываться стал, выпиваю, дескать, а мыслишки тягостные, вдруг после этого стакашка и вдарит, поганый инсульт.
   Потом однажды, смотрю Мишка шарашится домой, весёлый, на крепеньком поддатии. Чего, Мишаня, спрашиваю, распоясался? В смертники добровольно пошел? А он смеется: "Сижу дома, выходной после ночного дежурства, тоска жуткая, жить совершенно не к чему, смысл потерян".
   Тут, бац, через дверь слышу, афонькина женка на лестнице кому трезвонит, выздоровел мой пёс драный. Высунулся я... Афанасий, уже набузовался с радости, колбасит по двору. Выглядываю дальше, и точно, Афонька, живой и невредимый, дует из пивнушки, улыбка до ушей, накатил серьёзно, видно, а в руке и ещё одна бутылка. Во даёт, инсультник...Выходит зря медицина нас на понт брала!
   Я, грит дядька, точно заново народился, пью и не тревожусь, если меру соблюдаешь, никакого инсульта быть не может, только исключительная польза для пищеварения. Привёл я дядьку к моей супружнице, они с тёткой на веранде варенье варили, и прошу дядьку, чтоб поведал ей эту счастливую историю в красках. Бесполезно, не то воспитание, никаких жизненных опытов в расчёт не понимает, хоть кол на голове теши, уперлась и всё, пей-пей, идиот, быстрее загнёшься, кричит. Так что пока у тётки с дядькой гостили, он меня прикрывал, а вернулись из Великих Лук, опять концерты стала закатывать, всё радости от поездки смазывает.
   Мы с дядькой обо всем рассуждали, он мужик понимающий и знающий, пьет водяру с четырнадцати лет. Я ему и говорю от всей души, как ты человек, Михал Григорьевич разумный, я тебе такое скажу, никому бы не открылся. Я, например, в кино теперь не ходок. Мало, открыто скажу, снимают картин из старинной жизни. Показали бы, например, как учились в советской школе. А где киношки про старые добрые времена? Где тридцатипроцентные путёвки в санаторий? Где заседания профкома с заслушиваниями отчётов? Где концерты художественной самодеятельности, спевки, репетиции, матросское яблочко? А субботники? Потому меня в кино и не заманишь на всякие дозоры.
   Обратно мы с женой из Великих Лук повезли ведро солёных рыжиков. Грибы в вагоне пристроили ещё туда-сюда, хотя и мешалось ведро, но хай из-за него, никто не поднял. А вот дядя, Михал Григорич, в последний момент, вижу - прёт в тамбур бочку мочёной антоновки. У них с тёткой в саду её девать некуда, эту антоновку...Ух и жох дядька! Проводник на минутку из тамбура в служебку заскочил, дядя и попёр с платформы антоновку в пустой тамбур. Кричит: "Помогай Гоша, вам в подарок заготовлено!" Я - то, когда на вокзал ехали, подумал, что на прицепе у дядьки бочка с яблоками на продажу, а оказалось - во оно как...Навалились мы с ним, я своё никогда не упущу...Но бочка-то два центнера, тяжеловато, даже и своё...Мужики со стороны подмагнули, поднапряглись мы всем миром и бочка в тамбуре...Дядька орёт: "Прощевайте, покедова...И ждем ещё в гости!" Тут поезд тронулся, выбежал проводник дверь закрывать, а бочка мешает... А чего? Ты пост не бросай, и всё будет в ажуре...Но он в неописуемый крик, вторая проводница подскочила, воет, гам кругом, они на меня с кулаками, я же бочку караулю. Вы же их порядки железнодорожные знаете, они сами столько товару левого прут, по всем углам расторкано, а ты не моги, им дорогу перебегать. Чуть что - несусветное нарушение! Крик до небес! Нас с женой из поезда грозят высадить. Мечусь вокруг бочки, чувствую, нас-то, могет, и оставят, но ценный продукт выкинут. Вы антоновку как закусь пробовали? Полный абзац! И вдруг выкинут! Я со страху такую волну погнал! Сперва им с места в морду: "Я член месткома! Вы соображаете, на кого замахиваетесь?" Замялись...Член месткома не последняя ферзь! Поостыли коряги!
   У супружницы на мою белиберду глаза по чайнику. Я этим олухам туфту гоню, яблоки, мол, подарок из пригородного совхоза...По ихней слезливой просьбе, как член месткома, везу в подшефный детский дом. Совхоз, напористо гоню волну, средненький, доходов немного, багажом бочку отправить - денег маловато, а порадовать сибирских ребятишек хочется. Тем более, успокаиваю я проводников, есть оказия, мы, я как член месткома, и супруга, тоже активист непременный, в морозную Сибирь, где яблок отродясь не было, возвращаемся и заодно подарочек и передадим. Косятся железнодорожники, дух переводят. Чую, снова визгу до потолка будет. Верят слабо! По новой закидываю удочки про осиротелых детишек и себя члена месткома. Гляжу, хоть немного затихли, уже не таким волком вообще смотрят...С народом пассажирским проще. Пока проводники клювом щёлкали, я заранее коё кого из ребят по вагону конкретно угостил. Михал Григорьич самогончику на дорожку прилично ливанул. В кошелке стояли шесть четвертей, под скамейку он их засунул, когда усаживались. Грит, найдёшь Гоша апосля, пригодится! Хлебосольный он жук! Как он смеялся, ехать долго, а у тебя всегда под рукой. И ехать не скучно! Вот уж пригодились, у меня в друзьях полэшелона ехало! И этот народ, да и другие пассажиры, меня поддержали, Шумят, пусть бочка останется, детишек жалко, а уж неудобство потерпим, не графья. Тем более - член месткома! Я как на митинге духом воспрянул, спасибо, говорю, товарищи, от сибирской детворы обездоленной! Как член месткома обещаю...И вашу заботу сиротам передам...Супруга, моя Надежда Павловна, только глазами на меня зыркает, какой ты, мол, Гоша, оратор! Приедем, дескать, я вам с Михал Григоричем, задам перцу!
   Короче везём, и контролёры, что шмыгают по составу, не особо липнут. А как услышат, про члена местком, вообще рукой машут...Чо, мол, связываться, человек-то государственный...А так бы, без народного доверия, лететь бы нам из плацкарта к чёртовой матери.
   После всю дорогу пассажиры из других вагонов, прослышав про сирот, гостинцы для детского дома как потащили...Мама моя... Приносят и просят, дескать, передайте сиротам вместе с яблочками...Угощаю напропалую, никто не отказывается! Такие митинги закатываю, в защиту, это самое обделённых! На большой станции, в Тюмени, что ли, я парням из конторы телеграмму дал: "Встречайте нас Великих Лук тчк всем гамузом тчк не пожалеет зпт"...Почтари текст, ясно дело, переврали... Конюхов не даст соврать, и парнюганы подумали, я лук тоннами везу... Толпа на вокзал прикатила громадная, пассажиры наши прикинули, не Брежнев ли приехал, ведь так встречают...Бочку вынесли на ура....Встретили, то есть, правильно... Почти год антоновкой пробавлялись на закусь. Никто не пожалел! И дядьке, Михал Григорьичу, от коллектива письменную благодарность отправили. А гостинцы, врать не стану, мы от конторы взаправду в детский дом и отвезли. Добавили только тонну пряников и конфет, спонсоров подтянули. Борис Михайлович, дело и провернул. Нам для ребятишек ничего не жалко!
   Мы выслушали Сашку, посмеялись над похождениями.
   - Не, ваша фамилия, Сан Сныч, не Петросян...Который раз слышу...Только, как говорится, на улыбку тянет. А у того, Ваганыча, как говорится, хоть иногда смешно, - подвёл итог Трофим. Завершив перекур, я и говорю:
   - Я ещё поброжу по коридору, не провожайте меня. Хочу сам определиться на местности. На прощание выскажусь так: может, я в Великих Луках и не был, но у вас в конторе закончился позолоченный век. Прибыл я и начнём всё сначала, - каменный век, джунгли, хищники и людоеды. Время маленьких людей.
   - Людоедов у нас всегда хватало...- горько улыбнулся Конюхов. - И лилипутов, то есть, нас, сирых и убогих. Бунтуют достойные и гордые, мы - пищим и повизгиваем. Люди - народ такой...
   - А я вот людей, наверное, не люблю... - важно заявил Поростушкин. - Я девушек люблю... Парадокс, однако! И девушков требую использовать в мирных целях! По назначению!
  

Из истории прозвища Подручный

  
   И прав будет любой, кто задаст нам вопрос: как мы допустили всё это?
   Классик, из небольших, 2009 год
  
  
  
   ...Утолить жажду большой и напряжённой работы не удавалось. Оставалось пока кормиться конторскими сплетнями, пересудами, слухами и легендами. О приезде чина не говорилось ни слова, а вот о чем-то другом, только уши развешивай.
   Конечно же, меня не могли не посвятить в историю, как Бурундучный стал Подручным. Своё прозвище Подручный Варсонофий Бурундучный получил в конторе после нашумевшей истории с гражданской обороной. Тот знаменитый документ про ядерные опасности случайно обнаружил боссовский заместитель по хозяйственно-деловым операциям Иосиф Аароныч, мы о нём ещё расскажем подробнее, про него лишний раз не грех вспомнить, причём, забывать о себе он не позволит ни в коем случае, а тем более, если речь пойдёт об его участии в обороте товарно-материальных ценностей.
   Аароныча обрисуем сразу, кратко и образно - он был до мозга костей еврей. Встреча на страницах любой книги с лицом до крайности евреем - неизбежность. В данной стране, о которой мы высказываемся крайне нелицеприятно, вам без евреев не обойтись, уж поверьте нашему многолетнему опыту. Не бывает на бескрайних просторах, названных Россией, без евреев, сионистов, израильтян, синагог, фондов по изучению иврита, комитетов по выезду на историческую родину на Брайтон-бич, поправок Джексона - ВэникаЈ потому хотите вы или нет, евреи в российской художественной литературе, а тем более в документальной - обязательны, как лопата для снега зимой, как огурец на закусь после рюмки водки, как появление кока-колы после введения где-то демократии штатовского образца.
   Аароныч, как еврей, в целом, не просто человек, а личность, и поговорить не прочь, и наврать с выдумкой всегда готов и где-то кое-кого объегорить. Вот шельма, занятная такая, я завидую этим людям, лёгким на подъём... На подъём государственного, бюджетного и чужого, без разницы веса и объёма, лишь бы для личной пользы
   Босса, как всякого нормального вождя государственного заведения всяческие директивы, указания и другие полученные бумаги из вышестоящих органов неимоверно утомляли и даже пугали. Их требовалось читать, чего Босс не любил, обдумывать, чего у него никогда не получалось и принимать по ним решения, чего изначально не умел. А начальник канцелярией ежедневно заносил их такими угрожающими пачками, что у Босса мгновенно возникало расстройство здоровья в различных частях тела, что требовало немедленного употребления лекарственных препаратов. Из всех созданных человечеством лекарств Босс предпочитал спиртосодержащие напитки, которые удачнее всего поддерживали его ослабший от вида служебных бумаг организм. Неизменный Залиывайко откладывал полученные указания на "другой раз" и вступал в борьбу за спасение руководства. Битва за здоровье, естественно, затягивалась и когда приходило временное излечение, Боссу было уже совсем не до знакомства с очередной порцией почты. Документация накапливалась в огромные стопы и пылилась в разных углах необъятного боссовского кабинета. Регулярно её перекладывали с места на место, иногда секретарша с участием начканца перерывала залежи, отыскивая какой-нибудь документ, на который вышестоящие требовали дать ответ. С каждым разом найти что-то становилось всё труднее и труднее, поиски занимали недели и часто случайно обнаруживалась такая бумага, что вызывала или настоящую панику в понимающих кругах или неподдельную радость в заинтересованных.
   В отсутствие Босса Аароныч любил покопаться в присланных бумаженциях. Как опытный и прожженный в деловых выкрутасах еврей, он низменно и терпеливо просматривал всю цэушную и рэушную документацию на предмет разрешений на неожиданные списания материально-технических ценностей, увеличения норм расхода разных материалов, снижения сроков службы машин и техники. Иосиф Аронович крайне любил списания, вывод за штат и передачу иным организациям ценностей и сверхнорматива. Дело только тогда дело, когда у ценностей есть движение, которое имеет конечный пункт, только движение к определённой цели даёт пользу. А кто ж, скажите, сейчас будет трудиться без пользы, в первую очередь, личной?
   Как-то Аароныч совершенно случайно выудил толстенный документ со всякими грифами: от слабо секретного "Для служебного пользования" до крайне секретного "Перед прочтение сжечь!". По какой-то неведомой причине бумагу не сожгли и она валялась в пачке безобидных листочков с со скучным текстом: " В соответствии с указанием министра за номером 444839112/гдкву просим сообщить о потребности Вашего учреждения в туалетной бумаге на единицу госслужащего на третий квартал 1969 года". Иосиф Аароныч, посетовал, что неудалось получить в полном объёме туалетную бумагу на единицу госслужащего в третьем квартале указанного года", по обыкновению, внимательно вчитался и в найденное указание с пугающими грифами. Прочитав, он , вдумался в его полезность, и крайне восхитился необычайной материалоёмкостью подготовки к бедствиям и катаклизмам о чём шла речь в документе. Судя по изложенному в найденной бумаге конторе разрешаось л тратить на подготовку защиты от предстоящих ужасов сверхбольшие суммы финансово-бюджетных средств и несчитанное количество матценностей. На строительство средних размеров убежища для спасения руководства и некоторой , наиболее выдающейся части коллектива, допускалось ухнуть суммы, позволяющие возвести, при умелом обращении с деньгами, четыре- пять коттеджей в красивых ландшафтных местах, не тронутых влиянием человека .
   Пропустить такое указание Аароныч просто не имел права, он взволновало его и вызвало такие мечтательные картины, что он чуть не заплакал от нахлынувших счастливых чувств. Он всегда рассуждал и вычислял весьма здраво, а тут сама Москва дала тукую пищу для рассуждений.
   Где-то в Москве, а вы надеюсь, заметили, вся основная гадость, как осчастливливание Ааронычей в стране, лезет именно из Москвы, столицы вашей родины, так вот, если там поднялся такой шум о слабой защищенности населения от всяческих опасностей, в том числе и от ядерной войны, даже пусть небольшой, но достаточно опасной для живого организма, то уйти с фарватера этой необходимой
   у дороги, было бы непростительно.
   Вы-то считаете ужастики про ядерную войну - вчерашний день? Допотопное мышление? Ни в коем разе, рано сбрасывать со счетов угрозы, стихийного и преднамеренно-злостного характера. В бушующем мире всякое может вот-вот начаться, а тогда...Что-то все неоправданно расслабились, рано залегли по диванам, благодушеством занялись. А ведь оно, если булькнет, если повсеместно начнётся, такой тарарам получится, мама дорогая, а население, естественно, пока до конца, никоим образом не готово к спасению.
   Цифры и проверки рисуют ужасный ужас, показывают совершенный кошмар в государственном размере, так мы не спасёмся, говорят нам они, если вдруг, неожиданно... Хотя кое-где, надо признать, имеется кое-что...Эти вроде бы сумеют спастись, а остальные, уж поверьте, ни боже мой! Вот всех остальных, решили столичные чинодралы, требуется подтянуть до нормально спасаемого уровня. Дать, грубо говоря, нахлобучку и потребовать. В месячный срок, будем реально смотреть на состояние дел, чтобы они... Дать им месяц на исполнение, а потом строго проверить... За этот срок, вроде бы, атомная война не должна ещё вспыхнуть, а катаклизмы природные и извержения вулканов на Таити прогнозами не предвидятся, значит, эти остальные успеют подготовиться, если захотят спастись.
   Как полагается в таких случаях, на места, недостаточно подготовленные к спасению живого населения, была составлена обширная и подробная директива, с указаниями кого, где и как спасать, чем готовится к катастрофам и случайностям, таким как пресловутая ядерная бомба, что ожидать от наводнений, и чем опасна недооценка небольших землетрясений.
   Список территорий, где население и электорат брошены на произвол судьбы, оказался таким длинным, что власти схватились за свою голову. Первой из спасательных мер стала грозная бумага из Самой Москвы. В бумаге утверждалось, что власть не допустит недопонимания и приложит все усилия.
   Обычно до тараканьей щели, эдакого клопиного местечкаЈ которым и была природоохранная контора, никто и никогда не добирался по таким глобально-катастрофическим вопросам. А тут, видимо, кто-то из клерков прочитал в названии конторы природоохранная, и решил вместе с брошенным на произвол судьбы электоратом, заодно спасти и природу, пусть даже ту её часть, которую конторе доверили охранять. Так в перечень мест, которые обязаны готовиться к самому ужасному, попалась и контора.
   На следующий день Аароныч кинулся к Боссу с самого утречка и нежно взял его за горло. Заместитель тактично и умело просветил Босса о предстоящих выгодах и приобретениях, которые светили всем приложившим руку к созданию защиты от ужасов и катаклизмов.
   Крик заместителя о важности московской бумаги с требованием быть начеку, поначалу совсем не впечатлила Босса. Он ни с какой державой пока воевать не собирался, ядерного удара с утра не ждал, землетрясения к вечеру его пугали также мало, техногенные катастрофы, по его мнению, в середине дня конторе совсем не грозили, разве что распояшется какой-нибудь дырокол, который, ясное дело, урезонить всё же можно, а потому Боссу не было смысла готовиться ни к боевым операциям, ни к выводу пораженного контингента в местности, свободные от ядерного поражения. За свой долгий руководящий век Босс сотнями получал приказы и погрозней, однако научился плевать на их выполнение, потому что обычно и вышесидящие инстанции быстро остывали от собственной энергичности и забывали о своих исходящих распоряжениях... Нормальная чиновничья жизнь, если кто соображает.
   Аароныч совершенно не мог согласиться с таким грубым недопониманием радужных перспектив личного характера в московском документе. Чтобы до Босса дошла выгода, Аароныч просто и по-русски обозначил суммы, которые они с Боссом получат при скрупулёзном и немедленном исполнении столичного указания. На круг выходило солидно, но Босс недоверчиво хмыкнул: "У нас-то и на скрепки финансов недостаточно, а откуда найдутся средства на убежища, да ещё на личную пользу? Не ощущаю я волнующего аромата прибыли..." Говоря о личной пользе, Босс неизменно поднимался над прозой жизни и уходил в романтику, оттенённую лирикой...
   Зам Босса по финансам лирике был исключительно чужд и предпочитал прозаический хруст денежных купюр. А потому и приземлил романтические представления Босса о недостатке средств: "При деловом и грамотном подходе к благу защищаемого от катастроф населения, активы всегда найдутся, затраты будут проведены кредиторской задолженностью...Беззащитный народ бросить на произвол судьбы никому не позволят...Человеческий фактор, он и есть главный капитал! И его недопустимо, образно говоря..."
   Босс, немного помолчав для солидности, согласился, что главный капитал есть главный капитал... На растерзание бедствиями негоже его отдавать, любой капитал вообще грешно отдавать кому бы то ни было, кроме себя. А потому пусть Иосиф Ааронович укажет конкретный путь оставления капитала в их надёжных, руководящих руках!
   Не отходя от кассы, Аароныч тут же энергичными красками и набросал пути следования финансовых потоков, оттуда сюда и отсюда туда, то есть прочёл Боссу небольшую лекции на тему "Не забудь обогатиться, выполняя любой приказ Родины". Идея была такова, вблизи конторы, на месте какой-либо развалюшки следует развернуть строительство небольшого бомбоубежища для защиты коллектива от ядерного нападения. Пусть маловеры талдычат, что убежища - пережитки вчерашнего дня, это, так сказать, пропаганда далёкого прошлого и что, мол, никто с атомной бомбой на контору нападать не собирается.
   На лицо имеется московская директива с конкретным намёком на атомную опасность, потому следует строить и выполнять непосредственное указание руководства о спасении коллектива. Пусть перешептываются, а мы закажем современный проект убежища, с европотолками, где бар для питания спасённых поставим с пластиковыми сидениями, нары, да, нары, суровая действительность военного времени, будем ставить обязательно в стиле а-ля рюс, он опять во всём мире, ой, как моден, но нары застелем пуховыми перинам, вот она забота о коллективе, и, конечно, с одеялами из современного холофайбера. Необходим и Инернет, выход на широкое виртуальное общество говорит о передовых позициях, нанотехнологии, естественно, современные, безусловно будут применены, салон спа, фитнес, организуем в убежище, мы же не какие-то замшелые колхозники в телогрейках... Проектная фирмочка на примете, как вы понимаете, имеется. Люди в ней понимающие и догадливые, ну, просто инженеры и конструкторы, слово "откат" слышали не раз, они не только убежище разрисуют в красках и карандаше, но и в финансовых документах такой пейзаж изобразят - Айвазовский с Кукрыниксами.
   - Поручим строительство кому-нибудь, страшно идиотскому... Такому, знаете... В крайней степени дебилизма. - развивал Аароныч идею дальше. - Бурундучный, вы же его знаете, это тот кретин с компютерами, я так полагаю, подойдёт. Пусть гавкается с проектировщиками, собачится с прорабами, ругается с поставщиками, все равно направлять денежные потоки придётся нам...
   - Бурундучный - это хорошо. - согласился Босс. - Я его видел в деле. Орёл. Коршун. Ястреб. Полная невменяемость и неисправимая тупость. На работу он дикий ... Он горы свернёт и горы наворотит. А в этих горах, что зарыть можно миллионы, что отрыть и вынести... Что наших деревянных рублей, что этих пресловутых зелёных долларов, которые, как говорится у.е..
   - Доллары...- с некоторым сожалением произнёс Аароныч. - Как они, собаки, жгут руки...Нет долларов нам не дадут...Я так предполагаю... Даже под ядерную войну в мировом масштабе. А жаль, сами понимаете.
   - Если не дадут, раздобудем сами. - по руководящему жестко отрезал Босс. - У вас это неплохо получается, дорогой наш Иосиф Ааронович. Я это знаю лучше других. Безо всякой ядерной потасовки раздобудем, раз уж впрягаемся в это праведное дело...Вы такие штуки должны нутром чуять... Чуете?
   - А то...- почему-то засмущался Аароныч.
   Творческий разговор с Бурундучным начал Аароныч, он, как все лица иудейского происхождения и склада ума, считал себя непревзойдённым дипломатом и той ещё лисой. В душе Аароныч был потомком "умного еврея при губернаторе", каковые то и дело обнаруживаются в русской истории.
   Он мягко кружил по кабинету Босса и широкими мазками рисовал Бурундучному волнующую картину ближайшего будущего, ставил то есть перед ним огромнейшую задачу с перспективой награждения по итогам орденом и всяческими благодарностями от всего спасённого населения и, в том числе, от взволнованного подвигом несомненного героя Бурундучного нашего родного государства.
   Босс восседал за своим начальствующим столом, время от времени крутил головой и руководящей свирепостью оглядывал окружающую действительность. Как обычно, она ему не совсем нравилась. Во-первых, вчера, по обыкновению, его занесло на повороте и он солидно превысил допустимую норму потребления горячительного. Ёшкин кот, что творилось с его головой, она решительно отказывалась повиноваться и служить мозговым центром крупного руководителя. Во-вторых, пугающий взгляд, по разумению Босса, был неотъемлемой частью образа деятельного начальника. Свирепость как бы говорила, я уж вас стервецов и насквозь вижу и если что, задам по первое число. А в третьих...Впрочем достаточно двух первых, не такой уж сложный характер был у Босса, болела голова с перепою и как всегда размышлять не хотелось, да и собственно нечем было.
   - Руководство конторы возлагает на вас, определённые и весьма обоснованные надежды. - похлопывал Ароныч Бурундучного по плечу. - Посмотрите на себя... Хваткий мужик. Творческий работник. Умелец... Я не побоюсь этого слова...И никто не побоится...
   Бурундучный посмотрел в зеркало на стене напротив, изображение в нём показывало какого-то замухрышку и почему-то не впечатляло: мятый пиджачишко, потасканные, китайского пошива дешёвенькие портки, морда с недельной щетиной, нечесаная башка. Хваткий и деятельный мужик, наверное, должен выглядеть как-то не так. Но если Аароныч утверждает, что он умелец, то, видимо так и есть на самом деле. Бурундучный вздохнул, жаль не слышат похвалы тётки, соседки по кабинету, да и мужики в конторе пусть бы послушали...А то, Бурундучный - шаман, Бурундучный - идиот... Завистники и недотёпы.. Да пошли вы все туда-то и туда-то, Аароныч врать не станет.
   - Организацию этой наиважнейшей стройки руководство может поручить только вам...- заливался Аароныч. - Терзайте проектировщиков, найдите участок для размещения убежища, готовьте объект под строительство...Дерзайте! Мы вам всецело можем довериться... Вас знают по делам... Они впечатляют! Никому другому мы бы так не доверяли, ведь речь идёт о спасения людей.
   - Спасть. Ой, как надо спасать! - брякнул Босс и уставился на Бурундучного - Спасёшь, герой, я тебя спрашиваю?
   - Он спасёт. Я вас, как ваш заместитель, заверяю, - тут же вставил Аароныч и, взмахнув руками вверх, как бы выпрашивая милости у Всевышнего, с трагической ноткой в голосе произнёс:
   - Кто если не он? Он и только он. Карлсон же не прилетит и не спасёт нас...
   - Ваш родственник? - заинтересовался Босс и покачал головой. - Он что уже в Израиле? Оттуда он всех спасать не решится...
   Ошалевший Бурундучный с открытым ртом следил за полётом начальственной мысли, которая металась где-то в заоблачной выси, отчего у Варсофония закружилась голова и почему-то исчез непробиваемый скептицизм шамана.
   У Бурундучного в кармане лежало большущее яблоко, отчасти, как обычно, подгнившее, но только именно такое мог позволить себе со своим клопиным жалованием служащего Варсофоний. При Боссе и Аароныче грызть яблоко Варсофоний не решился, хотя поглощение плодов всегда помогало ему размышлять и чего-нибудь придумывать. Тут на кону стояли такие заманчивые предложения, что как раз в пору погрызть яблоко и чего-нибудь серьёзно решить. Но нельзя так нельзя, не беудет он на глазах высокого начальства приниматься за яблоко... Бурундучный силой воли подавил желание укусить заветный плод в кармане, дабы не спугнуть павшее в руки более важные плоды. Тут же от волнения он сдавил яблоко и брызнувший в кармане от гнилого яблока сок намочил брюки... Аароныч недоумённо уставился на Бурундучного:
   - Что такое? Не успел добежать? Или не здоровится?
   - Нет -нет, - забормотал Варсофоний. - Такое у меня всегда от чувств... Взволнован, как бы... И давлю, что есть мочи...
   - Если взволнован, тогда ладно...Пускай даже будут мочи... - как-то слезливо протянул из своего кресла Босс.- Задачи фантастические, взволнованность допускается...Мочи.. Что нам мочи? Мы ли не сантехники...
   Босса самого тут же потянуло на взволнованность... Он попытался встать с кресла, но это оказалось свыше его нынешних сил, чувствовалась вчерашняя серьёзная доза горячительного. Тогда он поёрзал на руководящем насесте и затянул: "Не кочегары мы, не плотники..." Пел он, правда, негромко, тщательно выговаривая слова, на припеве даже начал всхлипывать. Получалось так: "Не откажите мне в любезности... Всхлип... Пройти со мной .. Всхлип-всхлип..."
   Аароныч покосился на поющего Босса, огорченно вздохнул, но продолжил кружить вокруг Бурундучного, будущую знаменитость. Он с вдохновением накладывал дальнейшие мазки на холст будущей гениальной картины под названием: " Благодарное человечество никогда не забудет спасителя Бурундучного".
   - Так что, берите вожжи в свои руки.... Мне от вас нужен мозговой штурм.. Да, понимаю, разучились... Да, знаю, не умели...Но, когда-то ведь надо начинать...Такой орел, как вы.. О вас легенды по конторе ходят...Эпопеи...Всеобщее восхищение... Подтвердите свою славу ещё раз...Выплесните энергию и приложите фантазию... Готовьте проект...Масштабы не должны вас ограничивать... Финансы найдутся...Речь о спасении...Ядерная угроза, вы же понимаете...Без убежища нас возьмут голыми руками...Получится на тысячу человек, давайте...Выйдет на десять тысяч, не откажемся... Крупное в таких делах всегда лучше, больше народу спасём...А убежище должно быть! - торжественно завершил свою речь Аароныч.
   - Помните, мы на вас надеемся! - добавил он. - Не подведёте?
   - Никак нет! - почему-то по-военному выпалил Бурундучный, хотя от армии косил уже десятый год и боялся армейской службы, как и всё подрастающее поколение демократического образца, пуще геены огненной. Помолчав, он решил обратиться за помощью:
   - Как посоветуете? Идти к проэктантам, теребить проектные фирмы... Или поднять на штурм наших активистов, а вдруг такие в конторе отыщутся? Обойтись так сказать, подручными средствами?
   Босс допел "Гимн монтажников - высотников", вытер набежавшую слезу и, сентиментально- расслабленном виде вмешался в беседу:
   - Я вам, милый вы мой, так скажу. Из своего опыта. Наигромаднейшего! Действуйте, дорогуша! Привлеките, если потребуется, наиболее активную и подготовленную часть славного коллектива конторы... Я вам разрешаю, милочка моя, объявите всем добровольцам - за государем не пропадет, пусть делают государеву службу...
   Так уж исторически сложилось, большинство информации о событиях и по жизни Босс получал, прежде всего, от дочери. Она частенько пыталась насыщать папаню различными знаниями, видя, что других путей искоренения его малограмотности просто нет, книг он не читал, по телевизору слушал только анекдоты, а что-то другое, кстати, телевизор, кроме анекдотов, давно уже прекратил передавать, к радиоприемнику подтащить её батяню можно было только крепко связанным. Кое-какие обрывки сказанного дочерью изредка задерживались в голове у Босса. Нынче, случаем, он получил от дочурки порцию сведений о великом государе российском Петре Первом, многое, понятное дело, прошло мимо, не задержавшись, не для того голова человеку дана, считал Босс, чтоб в ней всякий мусор держать, а вот выражение - "За государем не пропадёт - исполняйте!!" легло на душу. Как хорошо было бы, представилось Боссу, все трудятся, работают, вкалывают, а потом когда-нибудь, впоследствии, может быть, их государь Босс и отблагодарит, как бы что-то и выплатит... Может быть... Ведь за государем - не пропадёт, сказано же! Ждите...
   Вот, кстати, тогда, насев на Петра Первого, великого, несомненно, государя, Босс и не обратил внимания на важнейшие слова своего героя - подручными средствами, а словечки ему, вы ещё увидите, так аукнутся, выйдут проще говоря, боком.
  

Мой образец клерка- стахановца, он же - служебный идеал

  
   У меня с годами к алкоголю не меняются взгляды, это у алкоголя меняется отношение ко мне...Сейчас пью реже, но больше.
  
   Классик, ноябрь, 2010г.
  
   Про меня далёкие потомки, наверное, скажут: "Он был настоящим мужиком, хотя занимался таким паскудным делом, как служба либералам и демократам. Это уже не государственная служба, а лизоблюдство!" Что делать - мораль она всегда разная, а голод всегда один...Так что потёрся я в конторе чуток и поднатаскался...Противно, гнусно, но зато глаз набил, авось в жизни пригодится, теперь в любой толпе отличаю даже экологически настроенных граждан, их видно за версту, они - в резиновых сапогах...А вы думали какие они?
   Стал я и постепенно, прикипать, не поверите, к этой крохотной, тараканьей конторе с гарантией начислении жалования. Государственная организация, как ни крути, все при деле, честь по чести, сотня сотрудников, ещё штук пять каких-то филиалов на периферии, неопознанные для меня некие подведомственные хозяйства то тут, то там, с которыми связь по рации...В хозяйства руководство норовит выезжать, для строгой проверки, естественно. Прибывая с "земли", как названы данные хозяйства, руководство с недельку "отходит" от проверок, распространяя по конторе дикий перегар самогона.
   Но всем, как и положено, рулит далёкая Москва, поэтому контор, понятно, куда-то выруливает. Ну и пусть столица вашей родины рулит и рулит - конторские клерки с удовольствием всё переложили на Москву, на неё они же и положили... Да и то сказать, кто сейчас, в свете реорганизаций и реформ постоянных, на государственной службе хоть пальцем шевелит? И тут, в конторе все что-то делают, чего-то выпускают, и как всегда, никто ничего не знает. Забредёт сдуру ненароком, какой посетитель, его в конторе, как инопланетную жизнь, занёсенную к нам из далёкого неосвоенного людьми космоса, все гуртом разглядывают часа полтора. Потом, конечно, прекращают разглядывать и теряют к нему всякий интерес...Вы случайно не сталкивались с родным государством в качестве просителя или посетителя? То-то для вас было смеху! Или над вами хохотали, что вернее...
   Изучение государственных чиновников - это отдельная наука, превосходящая по сложности и разнообразию биологию, математику и географию вместе взятые. Про наших конторских особей выскажу своё научное мнение закоренелого естествоиспытателя - мичуринца: в конторе встречались или непроходимо тупые, это чаще молодёжь, или непередаваемо глупые, почти все женщины. О мужском роде скажу ещё проще - мужики есть му-жи-ки, с каким бы свирепым выражением лица они не открывали поллитра или безумным взглядом не рассматривали служебные бумаги. При этом откровенно пустоголовых среди конторских пока не встретил, они тщательно хоронились от пристального взора посторонних или прикидывались крайне озадаченными служебными делишками. Так что рабочий ритм был налицо - по всем кабинетам обширным гамузом восседают за служебными столами и строчат какие-то бумаги, потом их друг дружке таскают - и делов - то. То ли контора, куда эти документы отправляла, то ли ей их зачем-то чего-то присылали, непонятно многое, и не только для меня, но я-то сильно и не лез во внутрь государственной машины. Виделось, на первый взгляд, бессмысленное корпение над никому ненужными бумаженциями. А вдруг на самом деле это что ни на есть - становой хребет государства, скрытый для непосвященных и жизненно важный для проживания населения. Никогда не торопитесь с категорическими выводами. И ещё один мой хороший совет вам, не дай вам бог лезть в шестерёнки государственной машины, она только адской, а посему уничтожает всех прикоснувшихся к ней. А вам-то желательно жить и жить, я по глазам вижу.
   Контора оказалась, на мой взгляд, превосходным местом для гордых и независимых натур...Уж как они не зависели от денежного жалования, любо дорого посмотреть, хотя нищета меня не особо прельщает, мне не до гордости, покушать бы, мой организм, как выяснилось, плохо привыкает к голоду...
   Потому, думается, все независимые в конторе смотрелись более чем неуместно, отчасти и неприкаянно и неестественно. Многие из-за косой и кривой жизни. При ней не до выбора, уцелеть бы хоть как-то. Страху, многие тайком признавались, у конторских было много. Со страху даже путались, по поводу чего на службу каждый день необходимо было являться.
   Я вот самостоятельно кумекал-кумекал, а так и не сообразил: "Какая моя-то задача в конторе будет? Каковы рубежи моих служебных достижений?", Нет у меня самому себе, так сказать, ясного ответа.
   Потом я к мужикам кинулся, поясните, люди добрые, чего мне на службе воротить, а чего не воротить. Молчат таинственно, плечами загадочно пожимают. А морды, не поверите, у всех умные, как у хирургов перед вскрытием чирья. Не пытайтесь, мне говорят, понять загадочную русскую жизнь, а тем более государственную гражданскую службу, едрит её в качель. Поздно понимать и никому не нужно. Я и брыкаться не стал, благоразумно затих и стал тащиться от трудовой деятельности, как все прочие.
   Конечно, утром я как штык торчал в приемной Хамоватого, однако слышал резкий "от ворот поворот". Мне снова и снова говорилось:
   - О вас мы помним. При первой возможности вас вызовут...А сегодня Артур Клавдиевич отбыл на государственную дачу Сибирского отделения...Мозговой штурм. В Лиге Арабских государств неодобрительно отозвались о кроликах! Артур Клавдиевич поражён! Им собраны лучшие силы. "Надо ставить на место эту Лигу! - сказал Артур Клавдиевич!
   Вот и задумаешься на сплошном досуге...Что такое, скажем, чиновник или по старорусскому - столоначальник, и, то бишь, его младшая ветвь - писец.? Обычно на Руси чиновник существо жалкое, забитое или напротив вызывает отвращение у всех без исключения. Но без указанных чиновников и бюрократов не бывает власти, и без них, как ни крути, государство невозможно. Уж доверьтесь мне...
   При великом Сталине само слово чиновник из обихода убрали, загнав его в ругательство и сатиру. Вместо чиновника появились сталинские совслужащие или партработники. Новое капиталистическое российское время все эти клички заменило одно - клерк, существо особое, отнюдь не забитое, а властное и загребущее, со своими прихотями и привычками.
   Для меня в конторе ярким образцом исполнения своих трудовых обязанностей стал начальник отдела всеобщего строгого и жесткого природного контроля Гаврило Викторович Вопилкин. Он славился среди мужского контингента как заядлый алкоголик, что называется, с большим и заслуженным стажем. Ветеран, отметим прямо, рюмочки и стопарика... В общении с алкоголем он давно перешёл, как говорится в народе, границы умеренности, одного взгляда на него достаточно - он не желает быть трезвенником, можно и не надеяться.
   Мужики рассказывали мне о Вопилкине и его учителях, восторженно матерясь. Песнь песней, сказка сказок... Его в своё время воспитал и вышколил знаменитый первоначальный конторский вождь и учитель служащих здесь народов - Трескачёв Пётр Сидорович, который в истории конторы числился её первым Боссом. И сам Трескачёв, во времена своего вождизма, рассказывают очевидцы, не просыхал от спиртосодержащих напитков сутками, неделями и годами, и другим просыхать не позволял. С тех легендарных времён Викторыч единственный и уцелел и не только в конторе, но и в жизни в целом, так сказать, другие от нагрузок как-то быстро скопытились. А Вопилкину удалось и выжить, и сохранить неизбывную пристрастие к горячительному, за что он и пользовался в коллективе, высоко оценивающем умение надраться до зюзи, диким и непререкаемым авторитетом. Одно его великолепное достоинство вызывало у всех конторских мужиков зелёную зависть - Гаврило Викторович неизменно бывал с самого раннего утра слегка на поддатии.
   Чтобы не происходило в стране, в мире, в конторе - Вопилкина всегда видели под шофэ. Шел ли дождь, стоял ли мороз, задерживали зарплату, наступала демократия, творили ли приватизацию или ещё как-то обворовывали нас, Вопилкин стоял на своём - переступая порог конторы, был уже под градусом. В стране вводили сухой закон, объявляли весь алкоголь без исключения медленным ядом, под страхом смерти, то есть исключения из партии, запрещали "употреблять", устраивали поголовные обыски на предмет изъятия самогона, вводили на спиртное талоны, по которым при этом ничего нельзя было купить из вино-водочных изделий, а Вопилкин наперекор всему находился в своём обычном состоянии - всегда был пьян. "Я, - делился с нами сокровенными мыслями Гаврило Викторович , - пью спиртяжку исключительно только в двух случаях - или под солёный огурчик, или без огурчика! В остальных случаях я это коварное зелье и в рот не возьму, ни капли!" Спиртяжкой по давней традиции лесников Вопилкин именовал любое горячительное, от водки до стеклоочистителя включительно.
   Любой свой жизненный рассказ, о случившимся с ним, Вопилкин начинал так: "Дело было обычное, забегаем в монопольку, это прямо по дороге, берём пару казёнок спиртяжки..." или "Всё случилось после нашего набега на сельмаг, выбор скудный, деревня-матушка, но прикупили три поллитры спиртяжки...Только после принятия их во внутрь, трагедию жизни и стало возможно разглядывать на близком расстоянии, а без принятия - жизнь на Земле представляется не возможной!".
   Упорство Вопилкина вызывало серьёзное уважение - без солидного градуса внутри организма у него не происходило ни одного события в жизни. Согласитесь, перед нами мужчина мудрой души и твёрдой жизненной позиции, в чем мы, конторские мужики, ему стремились, естественно, подражать. Но силёнки у нас, конечно, были не те, и возможности пожиже. Мы только, к примеру мучаясь с похмелюги обсуждали - где взять и кого послать, а открывалась дверь, заходил Вопилкин, и уже набутафоренный. И с рассветом, и на закате, и даже в самый ответственный период жизни - во время выборов нашего любимого, уважаемого и дорого Президента России, без которого, я знаю таких идиотов, жизнь в принципе, как таковая невозможна, бесполезна и бессмысленна. Это как постоянство русского духа - всегда нетрезвый Вопилкин.
   Тема - о влиянии водки на судьбы человечества и отдельных его составляющих - прямоходящих и громкоговорящих, истоптана и исхожена вдоль и поперёк. Но каждый раз, снова и снова, находится мыслитель, вроде меня, что лезет со своим "Фэ" на неоднократно вспаханную поляну, пытаясь ознакомить взволнованное человечество со своими размышлизмами касательно водкопития... Чуть позже я вам открою свои мыслительные достижения в вопросе о водкопитиии, а сейчас ещё поговорим о Вопилкине.
   Наш вахтёр Иваныч, на входе в контору, встречал Вопилкина каждое утро одним и тем же участливым вопросом:
   - Не протрезвел ли часом, Викторыч?
   - Не могу допустить такого издевательства над организмом...
   - Да и правильно...Не дождутся завистники, чтобы государев чиновник глянул на мир трезво... Так и держи нашу линию!
   Проверял ли Гаврило Викторович кого прямо в конторе, или жестко контролировал на местах - он обязательно был "на кочерыжке". И все за долгие стали искренне считать, что проверка не может состояться, а контроль - невозможен, если Вопилкин будет трезв. Трезвость и контроль по российским меркам не совместимы, а любая проверка на трезвую голову у нас в России - нелепа и неизменно приводит к всеобщему умопомешательству, и уголовным наказаниям на срок до пятнадцати лет строгой изоляции, а так же с полной конфискацией чего бы то ни было до пятого колена. Трезвость и ревизия - неестественны, и в нашей отечественной природе не существуют.
   Тут ещё выскажу соображение: на местах, то есть там, где проживает и трудится основное население государства разболтанность неимоверная, не к добру, я вам скажу, такая расхлябанность в труде и умах. Так приличного капитализма мы не построим, а ведь согласитесь, строим именного его, некий капитализм. Своим разгильдяйством мы какой-нибудь неприличный капитализм соорудим, он нам придётся явно не по душе, и не по карману. То есть, всё, что будет при таком капитализме всё будет мимо нашего кармана... А кому такого захочется.
   Потому и требуется повсюду неусыпный контроль, контроль и ещё раз контроль. Про трезвость при русском контроле я упомянул, вот и считайте, где и какие у нас контролёры.
   Прибывает, скажем, Вопилкин на подведомственный природоохранный пункт или природоиспользующий объект. Да, Вопилкин уже с утра, слегка поддатый, но повторю, только слегка, в мере средней допустимости для госслужащего. Руководство местное с традициями проверяющих, естественно, хорошо и близко знакомо, а уж про Вопилкина наслышано, да и принимало его с проверками не раз, значит, обучено и готово к проверке. В конторе, естественно, кое-что накрыто, так что первый приём "строгого и жестокого контролёра" - с дорожки "по маленькой" и за встречу, при этом непременно штучки три вдогонку. Но не думайте, что Вопилкина возьмёшь на такую ерунду, пять-шесть стопок, а пусть даже и поллитра, и он забросит выполнение служебных обязанностей. Нет, Вопилкин настоятельно требует осмотра охраняемого участка природы с цель проверки надёжности её защиты. Он объясняет подведомственному элементу доступно и ласково: " На государевой службе для меня нет ничего личного! Ничего для себя, только на страну, исключительно на Державу. С большой буквы! Вот так, сожми волю в кулак и всё отдай за Родину. Для зоркости - сто фронтовых, для большей устремлённости - двести. Наливай по полной, так и быть вздрогнем по треидиной во славу Отчизны!"
   Вот контролер Вопилкин нагрянул неожиданно на место нахождения природы и контролирует случившееся с ней непосредственно в натуральных естественных условиях. Как полагается - на природном участке, то под кустиками, то на травке уже кое-что стоит и манит... Гаврило Викторович обязательно перед вкушением, процитирует незабвенного классика: "Мы, знаете ли, не можем ждать милостей от природы...Они должны быть заранее приготовлены!" В другой раз, когда закусочка и кое-что выставлены на пеньке, Викторович укажет на строки другого, не менее незабвенного: " И под каждым ей листом был готов и стол, и дом! И это стрекозе! Тогда и нам сам Бог велел!" Но не представляйте, что какими-то фуфыриками и шкаликами, рюмочками и стаканами там, даже с самыми наивкуснейшими жидкостями, можно было подкупить Вопилкина и заставить его поступить против совести. Ни за что! Природа могла быть спокойной, любое поползновение на её сохранность никогда не ускользало от Афиногена. Вы же понимаете, если под елочкой местные доброхоты устанавливают пузырёк с горячительным, не потеряна забота о природе. А когда от пенька начинается пир горой - разве природа погублена навеки? Напротив, виден такой заботливый догляд за флорой и фауной, слеза прошибает... После трёх стаканчиков, несомненно... Не скупитесь на природу, прошу вас!
   Если Вопилкина неимоверная доза сшибала, скажем, с копыт, он как опытный природовед и защитник угнетённой флоры, мог без стеснения прилечь на травяное покрытие матушки Земли и поглаживая травушку-муравушку спеть что-нибудь из народного: "Ты не прячь грибок под листок свой бок - сверху всё видно!". Большие дозы принимал Гаврило Викторович, но свидетели уверяли, упоить Вопилкина в хлам не удавалось никому и никогда. Его организм всегда воспринимал алкоголь с благодарностью и без протестов.
   Разносторонним и весьма одарённым мужчиной проявлял себя и строгий контролёр Вопилкин Г. В. И ведь не поверите, зверьё чуяло его доброжелательность и заботливое к себе внимание. Бывало, пересчитают под руководством Викторовича количество имеющихся медведей в проверяемом лесу, белок на учёт возьмут, проведут по ведомостям учёта козлов, барсуков, сохатых, кабанов...Как водится, по окончании переписи - банкет, непременно скромный, без излишеств.
   Я как-то при встрече с ним на вахте конторы, поздоровавшись с ветераном борьбы за природу, предложил Вопилкину, послушать анекдот на близкую его сердцу, природоохранную тематику, так сказать, про задержание браконьера. Вахёр Иваныч с удовольствием сразу заулыбылся, ожидая от меня интересную байку, а сам борец за чистоту природы Вопилкин Г.В., дыхнув в сторону отменным перегаром, милоститво согласился прослушать историю о борьбе с нечистыми на руку людьми. "Мы не можем ждать милостей...Взять их - наша задача!" - заявил государственный контролер.
   Я немедленно принялся за анекдот. Заключался он вот в чём. Некий злостный, но находчивый браконьер незаконно подстрелил в лесу кабанчика. Связав верёвкой убитого кабанчика за копыта, он повесил его себе на плечо. На другом плече разместил ружьё и идет по лесу. Навстречу браконьеру выходит охотинспектор с карабином наперевес. "Стой! Руки вверх!" - командует охотинспектор браконьеру. Браконьер, видя нацеленный на себя карабин и решительного охотинспектора перед собой, выполняет приказ, останавливается и поднимает руки вверх. "Что это у тебя на плече?" - грозно спрашивается охотинспектор.
   - На плече у меня - ружьё, - отвечате браконьер.
   - А на другом плече, что?
   - На каком, на другом? - недоумевавет браконьер.
   - На каком, на каком! На правом плече у тебя висит ружьё, а на левом что? - не отстаёт охотинспектор. Браконьер, прикидываясь ничего непомающим, поворачивается налево, чтобы как бы рассмотреть, что у него на левом плече. И увидев кабанчика, в ужасе кричит: "А-а-а...Спасите! Помогите! Кабан!"
   Иваныч захохотал, я, окончив рассказывать, рассмеялся. Вопилкин задумчиво молчал, о чём-то, видимо, размышляя. Мы с Иванычем отсмеялись, а Гаврила Викторыч всё ещё напряженно сопел, так тяжело ему давались размышления. Наконец он созрел и высказался:
   - А я уж подумал...Тогда понятно. Как опытный охотник скажу...Увидишь секача- кабана за спиной - беги. Стрелять уже бесполезно. А охотинспектор молодчага! Забота о людях - первое! Спас-таки охотника! Нам государством поставлена задача...
   Викторович не раз подчеркивал: "Я поставлен государством и точка! При мне лишнюю казённую копейку налево - ни коим образом. Я воспитанник и продукт социализма, учёт и контроль у меня как бы замерли в крови... И следите, умоляю, на закуску, не должно уходить более тринадцати процентов от суммы выпивки...Выше - позор для коллектива. Что двести грамм в советском ресторане - разрешённая подача спиртного, я это помню, как и моральный кодекс строителя коммунизма, назубок... И пивал в своё время, и кодекс декламировал наизусть... Что подоходный налог в 13 процентов - не трогать - чтоб было всё, как при коммунистах..." И ведь строго проверяемые выдерживали ту давнюю, пусть ныне и ушедшую в прошлое, коммунистическую норму - если лосятина требуется на шашлык, то лосей на отстрел - не более 13 процентов, норма как при коммунистах, всё ж таки воспитание, традиции. На своём кредо Вопилкин стоял непробиваемо: "Ежели кабана вздумаете на отбивные мне предложить, я скажу строго - не усердствуйте, природа все ж таки - те же 13 процентов, норму коммунистическую я вас заставлю запомнить по гроб жизни". Ну, скажите, не мудрый ли мужчина?
   Некоторые недоумки, с плохо скрытой завистью, отмахивались от достижений Гаврилы Викторовича, и язвительно сплетничали о нём, дескать, он - простой алкаш, да и только, а вы, мол, прихлебатели, потому и твердите - пьяница, пьяница... Я как на партсъезде честно и сознательно отвечу, звание пьяницы надо заслужить, не всякий примитивный алкаш дорастает до пьяницы... Различайте на будущее... Думать следует, что говоришь! Да ещё про нашего Вопилкина.
   Далее рассказывая о Вопилкине, мы не раз упомянем об особенностях принятия им во внутрь организма спиртосодержащих жидкостей. Будет эдакое чтиво - занимательное рядом с нами.
   У него, на наш взгляд, есть недостаточек, есть, образно говоря, некий провал... Вот он имеет тесные отношения с алкоголем, к чему бы это? А вам известно, что он держит дома крысу! И оттого, мы предполагаем, весьма активно потребляет водочку, запивая ею пиво...А у вас есть другие догадки о причинах его нескромной любви к горячительному?
  

К вопросу о водкопитии

  
   Если я чего решил - выпью обязательно...
  
   Владимир Высоцкий, сов. поэт и певец, песня
  
   Если приходится кому-то изображать урода, то мысли у него должны быть уродливые. Луна-де не такая, как всегда и не там висит, все вокруг дураки, никто ничего не соображает. Шкандыбаешь на службу дебил-дебилом, мысли, естественно, идиотские.
   Контора. Стоишь, отдышаться и отойти от будораживших мыслей... Тоскливо. Кое-где на здании, среди многолетнего серого налёта и потёков грязи, проглядывает уныло-желтоватая покраска. В своё время, как бы ещё не при царе - батюшке, том кровавом, желтизной было приказано красить бараки для содержания умственно нездоровых типов.
   Сам кровавый батюшка уже несколько отошёл от дел, удалившись в мир иной, но, оказывается, несмотря ни на какие передряги в стране, указания его живут и процветают - места для умственно отсталых по-прежнему изображают на местности жёлтой охрой.
   Впрочем, унылость остатков цветных пятен показывает, что красили домик последний раз не то последние дни правления Александра Федоровича, некоего Керенского, не то в первые дни реконструктивного периода власти большевиков. У нас, на Руси, всегда так, куда не копни, вытащишь обломки дворца царя Гороха или водопровод постройки иждивением Иоанна Грозного, а то и кукурузную башню дорогого Никиты Сергеевича. Храним для потомков, бережливый мы народ всё-таки!
   Пятнистость и запущенность, к сожалению, глаз не радовали, но и неудовольствия выражать не хотелось. Мы и сами, признаемся честно, не такой уж высоколобый субъект, некоторая умственная недостаточность и в нас порой проскальзывает. Так что, цвет нам как бы к лицу, жизнерадостного краснощекого здоровяка в нас давно уже никто не видит. Хотя радости и оптимизма, конечно маловато.
   Открываешь дверь. Пустые коридоры. Тишина. Необычный мертвый сон. Тревожный и пугающий. Неужели и вся страна окутана похожей мертвечиной?
   Идёшь. Коридор излишне извилистый, тёмный и очень уж неприветливый. Он погромыхивает обломками, которые время от времени сыпятся в разных концах. Криков погибающих не слышно, значит, жертвами становятся немногие, цифры - в качестве статистической погрешности. Таких дерьмократам не жалко.
   Это не жизнь, растительное существование, и надежд на что-то лучшее нет и будет...
   Не церковный сегодня день, двери в храмик закрыты. Неудачно, а то поставил бы свечку, любому святому, великомученнику, страстотерпцу. Зачем, отчего? Какая разница, в душе не просто погано, там пусто и тоскливо. Наверное, все мы страстотерпцы, почему бы себя не отметить свечкой, хоть до кого-то может быть дойдёт твоя молитва...Навряд ли, а даже если и дойдёт, то вернуть тот мир, радостный и твой, не под силу никому...
   Очередной отказ от Айседоры Ивановны мне в приемной Хамоватого:
   - Артур Клавдиевич на Телецком озере. Проводит мастер-класс для наших горно-алтайских коллег "Отгадка по вкусу вида рыбы, выловленной в озере". "Грандиозное зрелище!" - как бы сказал Артур Клавдиевич. Вернётся к концу недели. Вам скажут, когда!
   Пролёт, но где-то начинаю, вообще-то чувствовать пусть крохотным, но человечком. Как там у классика: "Меня не слышат - это минус, но уже не гонят - то плюс!" И всё-таки - скучно! Ищешь чем бы серьёзным заняться...Как сказал настоящий учёный Исидор Игнатьевич Заплакич: "С русским национальным напитком скучно не бывает!"
   Из любви к своей новой природно-охранной профессии, я, быстро выяснилось, обязан пить этот самый русский национальный напиток - водочку. Немного, конечно, но систематически - граммов, скажем, как мне пояснили конторские старожилы, по сто- двести граммов на день.
   Я, естественно засомневался. Сто фронтовых, куда ни шло, но чтоб превышать? Я напрочь бросил бытовое пьянство, но, оказалось, рабочий алкоголизм, вы же понимаете, если уж поступил на государственную службу, отставить мне никто не позволит. Так что вместо обеда и до позднего вечера я в разнообразном составе по конторе понужаю спиртосодержащие жидкости с плотным закусыванием.
   Каждый день каком-нибудь отделе что-то, да отмечают. Приходим поздравлять, вроде мимоходом, у самого, мол, дел выше этой самой крыши. Нет, безусловно приглашают к столу. Садимся за столы и начинаем что-либо отмечать и праздновать, а какой может быть праздник без употребления, с какого рожна радость в тебе взыграет, и удовольствие от жизни появится? Вот, к примеру, происходит торжество в честь нашей главной трудолюбивой работницы зарплат и премий, Виолетты Михайловны. Не поздравить главбуха с юбилеем? Только сумасшедшему в клинической форме придёт такое в голову! От радости за юбиляршу чего только не сделаешь... И вы надёюсь знаете, у всякого русского от радости завсегда возникает желание выпить горячительного. В горе - желание выпить то же не пропадает.
   Откуда знаю? Что я, француз, какой, или обезьян дикий? Я, признаюсь вам, кроме злоупотребления по красным дням календаря, ещё и специалист по художественному литью. Удачно и изящно лью по стаканам водочку. Два, как говорится сейчас, в одном... И ведь можем, а главное - хотим. Обожаю традиционное российское пьянство, как кто-то другой тащится от ватрушек.
   Углубимся в пыль столетий, отгребём наносное и чуждое и глянем. Водка и напитки покрепче давно и надёжно вошли в быт и жизнь русского народа. Пиво и напитки послабже и не выходили из его обихода. Как говорится у нас на Руси: "Без бутылки водки и холодильник не полон". Ой, как русский выпить не дурак! По себе знаю. Да и вы, вижу, не отрицаете хороших и правильных традиций. Согласитесь, ведь печально, когда русский не в силах оценить изысканный вкус водки. Она веками радовала и сейчас радует самых взыскательных ценителей. Я вот знаю сорта водки, нежащие желудок.
   У нас, в России, фамильярно, запанибратски или презрительно к водке никто не обращается. К вековым святыням - только с почтением. В Англии, и мне не раз об этом говорили, национальный, прославленный напиток - джин кличут легкомысленно - детская микстура. Святотатцы. Изверги душевные, иначе их назвать у меня язык не повернётся.
   Водка напиток, от которого заранее знаешь чего ждать, а чего нет. Вот виски. Поди, пойми сегодня - ляжет на душу не ляжет, срубит-не срубит, тут и количество выпитого темнота. Водка учётистие. С таким напитком я бы пошёл в разведку. Он всегда достоин настоящих мужчин с суровым сердцем.
   Укажу на себя, я - особа с тонкой душевной организацией, по сему пью винную продукцию исключительно самостоятельно. Легко определяю, как отработал день: если водка идет с удовольствием - была пахота. Весело, значит, и посидим. Если цедишь водочку с натугой - лодырничал. Безошибочная примета, проверьте на себе. Водка для человека есть водка, и ничто иное. Проклятые торгаши впаривают нам её как средство обогащения своего внутреннего мира. Ну, не сволочи ли? Всё бы им рекламничать...
   Ещё на одну больную тему выскажусь в связи торгово-водочной проблемой. Отрицать не будем, при Советах, нижайший ей поклон от нас, любителей горячительного и хорошего спиртного, пили тогда, понятно, всё. И было, что пить, и было на что пить...И ведь не травился никто... Вот станьте при мне и открыто признайтесь народу: " При власти коммунистов я боялся отравиться водкой!" Что-то не вижу вокруг ни одного такого заявителя, не было таких на свете, водка наравне с лекарствами шла, и никто при нас опровергнуть эту правду не посмеет! Вот как о народе заботилась Советская власть., спасибо ей большое за правильный путь и верную дорогу, это ли ни высочайшее завоевание той народной власти крестьян и пролетариев, я так считаю. Пусть демократы, что уселись нынче у власти, предъявят равное... Ага, скукожились, подлюки, страха у вас нет, бесстыдники-отравители. Все добрые люди знают, сколько сейчас сгорает народу от палёнки, что поставляют живодёры-живоглоты? Сотни тысяч гибнет... В боях столько не теряли хороших людей...Как на минном поле ежедневно рискуешь... Ба-бах, и не прорвался в этот раз , влетел на гадость, а жизнь-то по-прежнему одна, а тут паршивенькая стопка - и тебя нетто. Огорчает. А вы этих тварей, торгашей палёной водки, называете бизнесменами? И это - демократия? Вот уж точно, Сталина на вас нет..
   В конторе, за нескончаемые часы застолий я многое в себе понял, многое о себе познал. Выяснилось, что у меня ещё сохранились дедовские пристрастия к умению пображничать да попировать. Наши-то деды знали толк и радость, если стол обилен. На великого Суворова укажу, уж очень генералиссимус любил щи кипячие есть прямо из горшка, в котором варились. Поразмышляйте, ведь не прихоть старческая была, а знаток за ложку брался. Но вот не силён я, оказалось, в одном во время застолий. Столько лет прожил, от водкопития не отрекался никого, а вот только теперь увидел, что до всеобщего порыва - "а сейчас мы все вместе споём песню" - не дотягиваю. Не хочу людей пугать фальшивостью. После третьей бутылки, не вам говорить, многие песни похожи даже мелодиями, что говорить о словах.
   Ещё одно заметил, говорить с нами, ветеранами, за столом на серьёзные темы ни водки, ни желудочного сока не хватит. Бывает, и в салат физиономией приходится... От избытка чувств и эмоций. Всегда так случалось, и не нам обычаи вековые отвергать. Мы за столом не какие-нибудь немцы, чтобы сидеть чопорными буками. Едят они нудно и обречённо, не по-русски, естественно. Жуют ещё печальнее, с каким-то среднеевропейским акцентом, отбивая тем самым аппетит у столующихся рядом.
   Вы надеюсь, много раз слушали поучительные споры и рассуждения о прекрасном за накрытым столом, непременно под водочку.
   Сижу и слушаю увлекательную беседу Сан Саныча Простушкина, главного из конторских спеца-практика по алкоголю, и несравненно стойкого бойца со сприртосодержащими жидкостями Вопилкина. Вы скажете: кто такой Сашка супротив ветерана вино-водочного движения Гаврилы Викторовича? В глобальном смысле оно, конечно, сравнение не в пользу... Однако, заметьте, на Руси так быстро подрастает молодёжь, черт знает, откуда она набирается всяких разных знаний, почти обо всём. Не стану загадывать на будущее, жизнь нынче слишком изменчива, но в современных школах предмета по употреблению спиртосодержащих жидкостей пока не имеется. В первом классе, по крайней мере.
   Сашка собственноручно выгнал не одну тонну самогоночки буквально в примитивных условиях, в деревенской бане свой тёщи на берегу речки Ушайки, а много после, распрощавшись с деревенским образом жизни и отъехав в городские условия, на собственной кухне в панельной двушке..
   Ни автоклавов, ни перегонных колон, ни очистки сивухи через костную муку или известковую смесь Сашка не имел, а посему в изготовлении и применении алкоголя, я думаю, он - тот ещё крайне натасканный дока.
   Говорит Простушкин про алкоголь уверено и не стесняясь своего первоначального среднетехнического образования. В далёкой юности ему каким-то непонятным и для него самого макаром удалось одолеть обучение в сельхозтехникуме села Козьи Грязи Верхне-Придорожного района.
   Всё тайное и явное про самогон Сан Саныч знает не понаслышке. Столько им поставлено экспериментов на себе! И по дозам, и по сырью, и рецептуре, и по составу. и по очистке... Только по недосмотру Советского правительства и полнейшего неведения о самородке научных кругов мирового сообщества Александр Александрович Простушкин не был представлен к Нобелевской премии. А зря! Премия ушла ему влёт и без всяких споров в шведской Академии.
   Во-первых, и сам наш бывший наш соотечественник Нобиль, хоть и дал деньжат на премию имени себя, в своё время был, как говорят, не любитель крепко приложиться к величайшему достижению мировой цивилизации. Только некоторая непродуманность и неверие в силу алкоголя на мировой арене не позволили Нобилю сделать отдельную премию в области изготовления и применения алкогольных напитков. Вы же понимаете, теме не менее важная, чем литература. Какая могла быть литература, если не существовало алкоголя? Я читал сочинения многих нобелевских лауреатов по литературе - половина любого текста про выпивку, другая про похмелье.
   Во-вторых, избрание лауреата. Покажите мне мужика, который проголосовал бы против всевозможных и широчайших, тем более многолетних, опытов по выгонке самогона. Я считаю, самоубийц и в шведской Академии не было и нет.
   После женитьбы руководство над сашкиной научной работой в области производства горячительных напитков в домашних условиях взяла на себя его тёща Софья Казимировна Мурло, заслуженный ветеран самогоноварения Сибири, потомственная российская самогонщица. Мурло её фамилия по мужу от второго брака, по первому мужу она -
   Новикова. Её несомненная заслуга, самогон стал мягче, очистка подобралась к высшей степени, Сан Саныч стал меньше "злоупотреблять".
   Гаврила Викторыч практик больше не технологического порядка по изготовлении. Я уже подробно рассказывал о достоинствах ветерана водкопития и заслугах Вопилкина перед русским народом. Заслуги, по моему твёрдому убеждению, тянут на государственную премию Правительства России по совокупности многолетнего бескорыстного и преданного служения русскому национальному напитку. Все плюсы и минусы спиртосодержащих напитков Гаврила Викторыч знает не только "на зубок", но и на все остальные органы.
   Спор у них зашёл о достоинствах нашей любимой водки и "ихнего" коньяка. Сан Саныч рассуждает осмысленно и здраво, как искушённый практик:
   - А что касается скулежа французиков за свой коньяк...Я вам скажу Гаврило Викторыч, он по любому не объективен. Технологии сейчас так продвинулись, что прогнав пар через дубовую щепу в нержавеющей ёмкости, можно на выходе в считанные дни получать тот же результат, что имеют французики годами выстаивая спирт в дубовых бочках. Самое главние было бы сопоставимое исходное сырьё. Ты употреблял, Викторыч, коньяк? В конце концов ни "Хеннеси", ни "Реми Мартин" из наших магазинов или аэропортовских дути фри ничуть не лучше нашего "Каспия". Если кто не согласен - пусть переплачивает за свои понты польским производителям контрафакта.
   - Это верно! - согласился Вопилкин. - Польская хреновина и ни коньяк, ни водка. Пойло!
   - Судя по всему, - вмешался я. - Тут сплошные аристократы собрались...Мне припоминается случай из повседневной жизни. Вернулся как-то товарищ из стольной. Случилось ему побывать там, в смысле повышения квалификации. Время было, не соврать, самый, что ни на есть развитый социализм, без дураков. И привез приятель настоящий, уж тогда-то левака не было, "Наполеон", пару бутылочек. И деньги не бешенные отдал за них. Дело было в общаге. Ну, сами понимаете, нормальных мужиков море, всем по наперсточку, смаканули... Неплохо. Пить умели, но данная вещь не цепляет за душу. Явно не наше пристрастие. Наш спирт, скажем, пожалуйста, но не коньячный, водочка, само собой, разумеется, "Агдам" - портфелями.
   - Чо то я не врубился, - высказался напрямик Вопилкин. - Во всём хвранцузском коньяке, прости Господи, уже и этилового спирта, что ли нет? А коньячный - это какой?
   Сашка пригубил, плотненько закусил и стал подробно разъяснять:
   - Как то мило забывается, Викторыч. Я тебе в натуре открою, так уж и быть, главный яд в спиртном... А тут уж плевать каких - это как раз этиловый спирт.
   - Точно Сан Саныч, - поддержал практика я. - И полмиллиона россиян в год умирает Не из-за контрафакта, а из-за чрезмерного употребления жидкостей, его содержащих. Думаю, что от метилена умирают редкие единицы из общего количества. А то, чем подкрашен напиток - жженой карамелью или дубовой бочкой имеет чисто гастрономическое значение, а не медицинское.
   - В общем, - огорчился Вопилкин. - Ален Делон не пьет одиколон....Мы- то об этом знаем, а он? Дурное дело не хитрое - какую стоимость за бутылку обсуждаем? Кизлярский, по моему, в 500 рубликов уложится, и пить можно.
   - Вискарь намного лучше коньяка, - не согласился Сашка. - Если не родимый самогон, то бери виски...
   - Вискарь и стоит примерно столько же, как и коньяк, - подтвердил Вопилкин. - Для меня выбор очевиден, если не самогон, то при выборе вискаря намного труднее купить непонятное пойло.
   - Судя по спору, водка во всем мире должна называться "Sivuha"- захохотал Сашка. - Только домашняя и очищенная. Пробовал мою, Викторыч?
   - Послушал я, ваши отзывы. - сделал я выговор спорщикам. - И после этого говорить, что в России плохо живут. Каждый второй эксперт по элитным напиткам!
   ...Я сам сажусь за стол и от предвкушения глотаю слюнки - у любого потекут слюнки от нашего русского накрытого стола. Мы умеем: и поговорить, и поспорить, и выпить, и закусить. Душевно, одним словом, время провести. Посиделки с друзьями божественны, ты - расскажешь, тебе - расскажут, а пьётся легко и вкусно. Попробуйте, приглашаю. После рыбалки и охоты, посиделки - наиважнейшее и заманчивое дело. Хоть - ежедневно. Не лопать же, за стол садимся. Застолье в одуряющих ароматах разносолов просит тёплых и душевных выражений любой крепости. Соединение беседы с водкопитием у русских вызывает неизменный восторг. Это как открытие новых горизонтов культуры, вплоть до положения лёжа.
   И, заметьте, ведь всегда имеется повод, под который нельзя не выпить. Давайте зададим себе отвлеченный вопрос: "Является ли жизнь искусством?" и, естественно, однозначно ответим: "После первой рюмки искусством является всё!" Кстати, и наукой тоже.
   Я знаю паренька, который после четвёртой рюмки стал понимать польский язык, после десятой - заговорил по-африкански. Чудесница она, эта водка. Кто-то говорит, что есть выбор - выпить рюмочку или пропустить. Союз поменяйте в предложении - и выпить, и пропустить. А вы говорите - выбор, нет его и не должно быть, если по-доброму. Водка - это русская, тяжёлая, мужская работа, а всяк норовит попробовать, но если силёнок маловато - не лезь под тяжести!
   Чтобы не пускать российское водкопитие на самотёк, всё расставить по своим местам и решить для каждого - пить или не пить, пусть власти объяснят простому пользователю, зачем и с какой целью придуман алкоголь. Собрались бы учёные, знатоки, дегустаторы, гурманы и эксперты и выдали бы всеобщее поучение, зачем пьют водку и всякие разные пиво-вина. Не хихикайте, мол, я и сам до всего докопаюсь, прекратите детскую самодеятельность, понимание необходимости алкоголя для организма глубже простенького - выпил и приятно на душе. Для меня пока загадка, для чего на белом свете выдумано спиртное, хотя я не чета вам в питейных вопросах подкован крепко. Вы, скажем, знаете, что всякие стопарики, рюмашки, бокалы, стаканчики пьются исключительно правильной едой. Водка требует основательности. Пиво? Креветок, раков, колбасок разнообразных. Рыба хороша - копчёная, вяленая, солёная, включая воблу. Выпивку - серьёзный разгуляй по-мужски.
   Рассуждая о водочной теме расскажу вам притчу. Пили водку. Пили её ещё и ещё. . Пили и другое, не менее горячительное... Зачем пили, почему пили, какая была причина надираться в стельку, что за повод - из области высокой философии и нас с вами, понятно интересовать не может...Пили да и всё...Снова наливали и пили... Наконец, водка была выпита неформально и как положено - подчистую. Естественно, её оказалось маловато. Доели, не чинясь, и закусь. Поверите - не хватило? И всегда у нас в жизни - так, скромно и до крошки. Но не хватает...
  

Финансовый заместитель Босса Аароныч

  
   Хвост или есть, или его нет. По-моему, тут нельзя ошибиться.
  
   Винни-Пух англ. пис. Алана Александра Милна
  
   ...И это летнее настроение? С самого утра? Хоть вешайся. А весна прошла? Что её может предвещать? Аромат проклюнувшейся травы - не для Сибири. Тогда капель, запах тающего снега. Опадающие сугробы. Воробьи в проталинах. Несмелые и чуть заметные улыбки прохожих. Не много. И оттого грустно. Весна прошла, и не почувствовали. В зиме не так много грусти. Печаль, конечно, и всё-таки - нетерпение. В осени его не бывает - зиму не ждут. Так в жизни проходит многое, ждёшь, не ждёшь, а его и след простыл...
   Сегодня в приёмной Айседора Ивановна сообщила:
   - Артур Клавдиевич на выезде. В составе межправкомиссии с нашими китайскими партнёрами изучает Чёрный Иртыш. "Будем драться! - хотелось сказать Артуру Клавдиевичу. Не огорчайтесь, Владимир Николаевич, скоро и ваше время!
   Уже не огорчаясь, я отправился к Седовласову Ивану Ивановичу, доблестному вахтёру, верному ветерану-ленинцу и большевику - сталинцу.
   В первый день этот самый старикан гонял чаи в кабинете у кадровичек, и противостоял мне в конкурсе. Уже тогда старикан мне понравился, и я, видимо, ему приглянулся. Тут уж не знаю чем.
   По его рассказу, на природоохранном посту сей ветеран отстоял, почитай, без малого 64 года, он трёхлетним пацаном ещё из модного в те времена оружия - рогатки, воробьёв обстреливал. Кто-то возразит, шпарить по пернатым жителям - не есть забота о природе... Не знаю - не знаю, заботу о друзьях наших небольших каждый как-то понимает по своему, и, причём, часто по-разному. Иваныч с уважением впоминал высказывание своего земляка, известного охотоведа и любителя природы Костоглодова Абросима Парфёныча, из деревни Нахалкино Красноярской губернии. Тот, свежуя тушу очередного лося, неизменно говаривал: "Я мясное люблю в самых разных проявлениях. И в разной посуде..." Опровергните данную любовь к природе...Мясное-то без природной фауны не получается! Что ж нам теперь холить данного лося до изнеможения и бродить по Земле впроголодь? Два на два не сходится с ответом.
   Отстояв на природоохранном посту положенное и даже сверх того, а также бросив немалые силы на защиту вверенной конторе части общей для всех природы, Ивану Ивановичу позволили теперь на защиту сесть. Только не природы, а непосредственно конторы и государственно-конторского имущества. Пост оставался свободным после того, как отошел в мир иной ветеран из ветеранов, самый наиветеранистый ветеран - Пахом Евграфович , прежде генерал-майор бронетанковых войск Советской Армии. Не желая терять столь опытного и заслуженного работника, как Иван Иваныч, Босс решился доверить ему не менее важное после охраны природы, для конторы место - пост вахтёра на входе, хотя многие демократствующие наши конторские либералы указывали на тоталитаристскую направленность мыслей ветерана-коммуниста. "Археологические ценности мы должны беречь!" - подытожил своё решение Босс, отметая напрочь пещерный антикоммунизм.
   ...Иван Иваныч в это раз за чайком и рассказал о заме Босса Аароныче. "Чудесненько! Где и что откопали? Ценности нас глубоко интересуют", - тут же встрял в тему боссовский заместитель по хозяйственно-деловым операциям, толстяк с многообещающей еврейской фамилией Возлюбленный, по имени Иосиф Аароныч. Вообще-то дедушка Аароныча, мизерный местечковый еврей, владелец мелочной лавки в Бердичеве, имел несколько иную, но, понятно, тоже исключительно еврейскую фамилию Жлобский.
   Крохотная лавчонка на грязной окраине доходу приносила с гулькин нос и дедушка был всё время полуголодным бердичевским еврейчиком в крайней нищете, ни почёта, ни уважения. Еврей без удачного гешефта даже среди своих соплеменников не более чем - жид пархатый, но голод и местечковая забитость выковали в дедушке непримиримую ненависть к царским сатрапам, жутким казакам и купцам - мироедам. Не менее дедушки Абрама Соломоновича классовой ненавистью пылал и его брат Яков Соломонович, ленивый подмастерье у портного Семёна Жуткеса.
   Этот Жуткес шил лапсердаки царским сатрапам, а подмастерье Яков, тыча иголкой в будущий мундир сановника, люто ненавидел этих кровопийц простого еврейского народа.
   Какой-то русский непостижимый классик заметил, что "все мы вышли из шинели Гоголя". Классик не дожил до известных революционных катаклизмов, и естественно, не мог знать , что все окажемся в краснозвёздной будёновке, для многих она была проходной путёвкой в новый мир... Так и у дедушки Абрама при воцарении на территории бывшей Российской империи эпохи всеобщего равенства и, отчасти, братства, внезапно проклюнулся талант - вначале чекиста, а после службы в ЧК - крупного государственного деятеля в масштабах Бердичева. Дедушка во время напялил буденовку!
   Сперва ненависть привела дедушку Жлобского, понятное дело, в карательный щит революции, к чекистам, и ранее крайне мирный и зашуганный еврей цепко схватился за наган и на удивление метко стал пулять по врагам.
   В той же ЧК подвизался и брат Яков, но если ненависть Абрама уперлась в русских купцов-мироедов, то брательник пошёл по военной части - активно и с удовольствием стрелял белогвардейскую контру - зажравшееся и оторвавшееся от простых масс русское офицерьё.
   Кстати, в тогдашней украинской ЧК сложился такой спаянный и пристрелявшийся интернациональчик, любо-дорого посмотреть. Дедушка Яков выявлял скрывших от народного гнева русских купчишек и беспощадно стрелял по этим пузатым мироедам, Абрам наоборот бил из пулемётов военную контру и, как я уже говорил, не менее сурово не давал покоя офицерью. Латыш Ян Бредис, партийная кличка Паукс, не давал спуску проклятым попам, которые пёрли в неразумное простонародье свой поганый опиум - религию, которая в светлом будущем для Бредиса не понадобится. Поляк Ослоповский, безусловно, Зыгмунд, без излишнего волнения и душевного трепета озаботился русской культурой - его делом были расстрелы непонятной для широкой массы трудящих и безвольной русской интеллигенции. Так же смело он пристреливал и ещё более слабовольную украинскую интеллигенцию, причем, этому гнилью он норовил без разговору врезать в зубы рукояткой нагана и припугнуть: "У-у-у, пся крев, хохляцкие дохлятики, попляшите у меня!" Грузин Слабоумидзе брал на себя свихнувшихся на издевательствах подлой голытьбы рассейских чиновников. Эти изверги довели его, видного грузинского князя, до буквальной нищеты и поработили его любимую Родину. Как эти царёвы приспешники издевались на маленькой, гордой Картхтвели...О, ты моя, Сулико...Бедняжка.... Князь расстреливал поработителей без жалости, сомнений и приговоров, для него приговором было уже то, что сатрап был русским...
   Дедушка Абрам настрелялся досыта, прижучил всю не нравившуюся ему русскую нечисть, а затем, как заслуженный и преданный ветеран Гражданской войны занял руководящее кресло, позволившее ему делить и распределять. Чего не вышло в мелочной лавке с успехом получилось при Советской власти. Дедушка, а вместе с ним и многочисленная родня, стали жить сытно, зажиточно, с приличным "подкожным жирком" и, естественно, восторженно. И, правда что, а как тут не восторгаться, сытостью и накопленным жирком, для чего тогда ещё делают революцию евреи из Бердичева и стреляют русских офицеров-монархистов, цепных шавок эксплуататоров? Братику Якову в ЧК понравилось, и он остался там гнобить недобитую контру и прочий антисоветский элемент. Что ж, каждый выбирает по призванию, на то и свобода настала, чтобы позволить всякому Якову Соломоновичу Жлобскому сажать и стрелять затаившихся врагов.
   Заслуженный дедушка став крупным государственным деятелем зашагал в ногу с эпохой, надо пел во весь голос и наизусть "Интернационал", требовалось - плясал "семь сорок", изображая счастье еврейского народа в тесной и дружной советской семье свободных до нельзя братских народов. а если призывали любить социалистическую Отчизн, неизменно принимал лозунг к немедленному исполнению. Но быть при высшем руководстве по распределению, влиться в семью братских навеки народов и носить грубую фамилию Жлобский , от которой за версту несло малообразованным иудейством, дедушка, вы же понимаете, логику классовой борьбы, не мог и, когда власти разрешили всем желающим сменить своё неблагозвучное именование, дедушка приобрёл фамилию Возлюбленный. Не менее Возлюбленными стала и родня. Только бравый чекист Яков Соломонович Жлобский взял себе в фамилию наименование - Демонстративный.
   Правда, при Иосифе Виссарионовиче, который тогда уже был Великим Сталиным, долго делить и распределять в свою пользу категорически не позволялось и, несмотря на заслуги в деле стрельбы по русскому купечеству, офицерью и другим гнилым интеллигентам, даже вопреки благозвучной фамилии, дедушка схлопотал за шалости десяток лет с поездкой на лесоповал. Задумавшись, дедушка поначалу решил, что ему крайне повезло, брательника Якова Демонстративного элементарно шлёпнули, посчитав перебором стрельбу по всем офицерским кадрам, кое-кого требовалось всё-таки сначала судить для острастки остающимся, Яков этого не учел, за что ему и выдали...
   Дедушка Абрам позже, прокантовавшись на должности кладовщика в одном из лесных лагерей знаменитого ГУЛАГа, выйдет на волю и превратится в жертву сталинизма, обласканную льготами, выплатами и изданием мемуаров о страшных застенках большевиков. Разоблачая и клеймя сатрапов и тотаритаристов, дедушка доживёт до 95 лет, отбудет из гнусного и бесчеловечного Советского Союза на историческую Родину в Нью-Йорк,..
   Своим детям и внукам дедушка передаст фамилию Возлюбленный и неистребимую тягу обосноваться на ПМЖ на исторической родине, в американских штатах. Некая неброская еврейская фамилия...А еврею больше и не требуется. Визитки и представления излишни... Он еврей - и этим всё сказано, и бизнесу, и шоу-бизнесу, и финансистам...
   В душе Иосифа Аароныча тоже сызмальства бродили мечты о штатовском рае, о той исторической родине, где должны жить все Ааронычи, однако "подкожный жирок", накопленный дедушкой, был увезён в прошлый раз и внуку, который готовился осесть на тамошней исторической родине, ничего не обломилось, так что приходилось добывать серьёзные накопления для житья в американском рае по месту проживания русских лохов и иже с ними, других золотоносных клондайков в мире не было.
   Надо отметить, что, несмотря на неуютность и скудость нынешней жизни в демократической России, "запасаться жирком" у Иосифа Аароныча, как и у других аналогичных Ааронычей, получалось неплохо и день отбытия был явно недалёк, оставалось лишь ещё чуть-чуть покопаться в русском навозе и гуд бай, Раша.
   Мечта, не возражайте, абсолютно демократическая, а в 40 лет еврей с мозгами всегда демократ штатовскго образца. Любимая стран - Брайтон бич, а притягательное занятие - разбавлять бензин на штатовских автозаправках ослиной мочой. Лучшая, кстати, часть мечты.
   На Брайтон-бич двуногие евреи практически сходят с ума, прибыв на досторическую Родину. Они здесь имеют ошеломительный бизнес, проще говоря, гешефт на всю катушку. Тут всякий уважающий себя бизнесмен, еврей, естественно, русского происхождения, начинает с самого выгодного в торговле. Он торгует сибирскими пельменями, черным ржаным русским хлебом и символом русского похмелья - солёными огурцами из деревянной кадки... Какой еврей не любит русского похмелья, как какой русский не любит быстрой езды с евреем?
   Мы уже не упоминаем о докторской колбасе по советскому ГОСТу и конфетами "Мишка на Севере", которые есть на прилавке в лавчонке любого торгаша - еврея в Штатах. Предлагая конфетных Мишек, каждый Соломон Реверанс намекает на несладкое время ГУЛАГа, так трогательно описанное мамой Васи Аксёнова соплеменнице иудеев Евгенией Гинзбург в её незабвенном опусе "Крутой маршрут".
   Назвать конфеты "Крутым маршрутом" Соломон ещё не решается, реклама сладкого в ГУЛаге пока недостаточна, а какой еврей хочет себе вреда? Они же не в Одессе нелезалежного украйнского разлива, где еврею сегодня жить стало почти невозможно. Вы знаете, Привоз практически охохляндился и доброго еврейского слова там почти не услышишь. Даже тётя Соня Клары Новиковой, вы представляете, о ком идёт речь, уехала из опустевшей жемчужины у моря на историческую родину о ли в Вашингтон, то ли в Киев.
   Мы не готовы спорить, где добычливее Брайтон-бич, хотя у того же Витька Ющенко жена, как утверждают в штатовском Госдепе, из тех же евреев...А она не захотела в Одессу к предкам, а обосновалась на Майдане.
   Если уж некто Мойша Жванецкий, а вы знаете, кого мы называем, забросил Одессу, то это о чем-то вам намекает? Умотал оттуда и непотопляемый Соломон Реверанс. Вы догадываетесь, если откуда-то уезжают, сворачивая бизнес, некто Джордж Сорос и знаменитый Сеня Корейчик, в быту Самуил Филькинберг, то эти городки отныне - потерянные для цивилизации территории.
   Вы скажите, где памятник известному еврею, наркоману В.Высоцкому на Дерибасовской, а уж кто-кто, но он-то прославил Одессу. В других населённых пунктах бывшего СССР благодарное еврейство помогло забронзоветь Высоцкому, а кто будет подсаживать барда на одесский пьедестал? Пустота памятники не громоздит.
   Там, рядом с памятником российской императрице Екатерины, столь нелюбимой украйнскими националистами - бандеровцами, выживают лишь сталкеры в лице Вассермана и философы типа Бориса Бурды из популярной "Что, где, когда?" И еврею Тарковскому остаётся снимать о них печально - философские притчи по тексту евреев Стругацких с героем в главной роли, евреем Кайдановским. Мы крепко надеемся, вы просматривали этот незабвенный фильм? Упомянем, он - один из ста лучших фильмов всех времён и народов, наряду с "Броненосцем Потемкиным" еврея Эйзенштейна. Броненосец на экране сильно нравился еврею Лейбе Бронштейну, убитому в Мексике под фамилией Троцкий. Сталкер - всем остальным.
  
  

Коммунист-ленинец Седовласов

  
  
   Кто как ни прирождённый еврей на лету схватывает слова: сумма, финансы, средства, ценности, богатства и запоминает навсегда, кто и где их сказал. У Аароныча разговор о ценностях, помянутых Боссом, вызвал у Аароныча жгучий интерес. Тем более недавно откопанных где-то! Он оттёр напрасно толпящихся вокруг Босса и определился на местности:
   - Нашли ценности, а хозяйственно-деловая служба не поставлена в известность. Практически вижу непорядок. На душе тревожно. Прошу передать ценности по накладной...
   - "Ха-ха...- заулыбался Босс. - Археология и ценности - это наш старичок Иваныч! Замшелый обломок...Артефакт, если вам говорит что-нибудь это слово! Я-то в древностях теперь разбираюсь, меня вчера досконально просветила в таком культурном смысле дочурка, грамотная женщина, вы же знаете... Окультуриваюсь по-современному... А кому сейчас легко? Наш Иваныч - обломок, фигурально выражаясь, минувшего, это уже моя мудрая мысль...
   К напору образованности Босса и дикому её росту Иосиф Аароныч был не готов, к чему другому, даже самому невероятному, например, что Босс позволил списать легковую машину с баланса конторы и не взял ее себе за бесценок, даже это не так поразило бы зама, а вот возросший на глазах культурный уровень руководства...Естественно для Иосифа Аароныча было льстиво воскликнуть: "Ну, как не работать с таким культурно подкованным начальством, как на дорогой и любимый Босс!". Ценности для Аароныча ветеран Иваныч не представлял абсолютно никакой, потому и упомянут им не был.
   Льсти - не льсти, а Иван Иваныч Седовласов сел на весьма важное для государевой службы вахтёрское место, с которого видна была не только суетливая жизнь конторы, но подноготная и потаённая жизнь всех нас, конторских государственных служащих. Кстати, он получил такие права, которые, я полагаю, не снились и многим мировым диктаторам...Мы уже говорили о необходимости введения особый государственный праздник - День вахтера, чтобы все остальные, невахтёры несли цветы к пьедесталам неизвестных вахтёров, носили бы заслуженных швейцаров на руках, давали им внеочередные чаемые, материли в этот день открыто и не умолкая.
   Но мы только краешком коснулись важности этой самой нужной в стране должности. Вы, наверное замечали, что у нас в стране самые главные вершители людских судеб не столько цари, князья, генсеки, президенты и олигархи, всё мы, прежде всего, в руках уборщиц, вахтеров и охранников. "Чего шляетесь тут, когда я пола промываю? - ощерится на нас вроде бы рядовая поломойка. "Ходют и ходют, грязь таскают, а я её вывози!" - добавит нудным голосом...
   И мы виновато и с извинениями стараемся унести ноги с территории, полностью сейчас подвластной только ей одной. "Стоп господин хорошщий! - останавливает нас на входе куда-нибудь гражданин на проходной, вахтёр по должности. - Куды, спрашиваю откровенным русским языком, путь-дорогу держите, вот вы, например, мужчина? На сегодня прием закончен и общедоступный проход в учреждение уже закрыт!" И всесильный вахтер захлопывает перед нами вертушку, перекрывает доступ. И мы молчим, ибо все прекрасно понимаем, что перед ним бессильны любые бумаги с десятками печатей, любые удостоверения, мандаты, вроде бы подтверждающие нашу благонадёжность и личность, и даже грозные распоряжения начальства.
   А наша неописуемая ярость, если на вахте женского общежития нас тормозит ворчливая "тётя Дуся", когда нам необходимо "на минуточку" забежать к знакомой девушке, чтобы спросить у неё расписание работы библиотеки? Разъярённые львы рядом с нами не сидели, какие мы кровожадные на данную "тётю" на пороге женского общежития.
   Вахтер на зависть рядовым конторским крысам, абсолютно вольная птица, он открыто может себе позволить на своём рабочем месте закусывать с утра до вечера, круглосуточно и непрерывно распивать чаи, курить в своё удовольствие, и никто не отправит его с цигаркой курить в "специально отведённое для того место". У него на столе слева бормочет свои новости радиоприемник, справа мерцает телепередачей о боксе телевизор. Рядом сидит добрый его знакомый наш конторский старикан- дворник, некто лорд, я ещё расскажу о нём подробнее, и, прихлебывая чаишко, вещает о полукультурке, которую мыши на даче начинают догрызать, и о соседе по подъезду, что по пьянке съехал с катушек... Попробуйте и вы позволить себе такое на своём месте...Мне хотелось бы одним глазком глянуть на вас, когда ваше начальство зайдётся криком, приказывая прекратить данное бесчинство...
   О любимых атрибутах вахтёра, которыми он украсил пост охраны, мы уже упоминали. Знамёнами, вымпелами и величественным портретом Сталина пост напоминал неплохую Ленинскую комнату, где требовалось конспектировать нетленные фолианты классиков марксизма-ленинизма и вести правильные, политически зрелые разговоры.
   Правда, ярый поклонник научной демократии штатовского образца боссовский зам по всяческой науке Хамоватый, лицезрев краснознамённо-сталинскую бутафорию, устроенную Иванычем, от святотатства какого-то вахтёришки обалдевший и вскипевший, примчался к Боссу. Сам-то Хамоватый от всего сердца издавна, со вторника, но теперь вроде бы навсегда, причислил себя к либералам и воинствующим демократам. Терпеть ненаучное видение проблемы Хамоватый не имел права, всем прогрессивным либералам давно, со второй среды декабря, было известно, что Сталин точно шизофреник.. С четверга, с после обеда это было известно и демократам.
   Ухватив Босса за руку, Хамоватый притащил его к конторке Иваныча. С ужимками бесноватого юродивого, с мычанием, разбрызгиванием слюны и дикими, с подвизгиванием выкриками Хамоватый тыкал в знамёна пальцем.
   На Босса шаманские пляски Хамоватого не произвели впечатления. Босс числил себя поклонником Бурбулиса, Чубайса, Гайдара, Явлинского, кстати, почему он им поклонялся, не знал даже он сам. И никогда бы не ответил, за какие заслуги эти величайшие для всемирной истории гиганты немыслимой мысли и бандитской прихватизации стали для него недосягаемыми кумирами. Демократия демократией, но у и твёрдолобого либерала Босса имелась слабина, он обожал всякие настенные упражнения. В босоногом юношестве его пристрастием были заборы, на которых он упорно оставлял знаменитую трёхбуквенную надпись. После появления консенсуса предметом боссовской страсти стали лозунги: "Даёшь!", "Отменить!", "Дай порулить!", "Верной дорогой!", "Перестройка!", "Консенсус!", "Так жить нельзя!". Они звали и позволяли не особо вдуматься, что за перестройкой последует перестрелка, а завершится печальной для страны перекличкой... "Есть, кто живой?" - кричат Руси святой...Молчит Русь...Не даёт ответа...Стонет только...
   Босс долго разглядывал сталинское изображение, внимательно осмотрел алые стяги, он их даже бережно развернул и расправил, посетовал, что не осталось места для тех памятных ему трёх букв, а затем с умилением сказал Хамоватому:
   - А мне, знаете, нравится...Укрепляет дух и ведёт...Героически и по-нашему, по пролетарски! Гордость неостывшая просыпается в груди...Мы, пролетарии вантуза, прикипев душой к демократии, не бросаем и прошлого...
   Иваныч в ответ прослезился и обратился с просьбой к руководящему лицу:
   - Есть у меня одна такая неплохая задумка: каждое рабочее утро хочу начинать в конторе с пения гимна. И трудящиеся взбадриваются перед рабочим днём и обстановка создаётся в помещениях патриотическая...Просто некий заряд бодрости на целый день... Внушает восторг! Хотелось бы видеть ваше одобрение.
   - Дорогой ты наш ветеран! - обнял Босс Иваныча. - Богатство вы....эх, ... государственное! Было когда-то... Достояние, к чертям, и державы, и всей, блин, конторы в целом... Ура! Могу воскликнуть! Опора. Не побоюсь сказать...только благодаря вам... И никак иначе! Так держать, боевые старики! Но с гимном, блин, перебор! Мы не можем допустить, блин...Как ето? Во, лишних вызывов, твою мать,...Да лишних... новому пути Родины. Было бы хреново, к чертям собачьим! Какие буквы в гимне петь? Нет там буквов! А на стене флажки красят! И я не против, если рабочий день можно встренуть ото души и с чувством! В таком направлении, блин, дуй! Одобряю, ветеран...
   Он ещё раз поправил флаги:
   - Благодарю за память, старик! Так держать, блин! Позволь теперь так тебя, чёрт ты эдакий, именовать! И пусть все видят...
   Босс, смахнул слезу, поклонился портрету, а затем молодцевато, по-армейски, развернулся, и зашагал по коридору строевым шагом...Так и казалось, сейчас запоёт: "Взвейтесь кострами синие ночи..." Ошеломлённый Хамоватый с раскрытым ртом смог только проводить взглядом начальство...
   Чувствуете, как Иваныч попал в струю? Он и до того своевольничал, как все и прочие вахтёры, а тут... Не в пример нам, жалким канцелярским крыскам...Я вам напомню прогремевший на всю местную округу факт, когда Лёшка Протиркин, из отдела цен и расценок на ресурсы в отдельных видах природы, позволил себе кнопками прикрепить к стене рядом со своим служебным столом крохотную вырезочку из журнала с какой-то фотомоделью в достаточно открытом купальничке. После такого безрассудного шага Лёшка успел только сорвать этот кусочек бумаги и, зажав его в кулаке, кинуться по коридору на выход из конторы, так как в их кабинет залетела рассвирепевшая от самовольных и безобразно-вызывающих действий подчинённого начальница отдела Фёкла Артамоновна Безглазая. Кое как уцелев от этого налёта, Лёшке пришлось ещё неделю прятаться от разгневанной Фёклы, но в наказание он был напрочь лишен всяких премий на год вперёд и со своим очередным отпуском вместо июля в графике он улетел на декабрь... О внезапно наступившей развратности Лёшки Фёкла, естественно, звякнула его жене, тёще и в ЖКО по месту жительства. Жена на обвинения супругу отреагировала равнодушно: - Господи, нашли развратника... Так - мельчайший теоретик! Лучше зарплату в конторе платили, чем клички всякие давать". Вот в ЖКО народ оказался более бдительным - три раза к Лёшке приходил милицейский участковый и брал с него разные объяснения. Милицейский чин садился за лёшкин стол, и, грозно уставившись на Лёху, дотошно выпытывал у него, а где находился Лёшка именно одиннадцатого мая текущего года в двадцать сорок пять, когда в лодке, которая плавала по озеру Парка культуры и отдыха неизвестным, одетым в панаму, была трижды зверски изнасилована гражданка Рыжикова В.Г. Приметы того, в панаме, слишком уж, по мнению участкового, тянули на Лёшкин вид, да и поведение Лёхи во всём намекало на возможность совершить содеянное зверство. Лёшка клялся всем на свете, называл свидетелей, которые в тот час и день пили вместе с ним пиво в пивнушке за углом, но участковый только укоризненно качал головой и обещал зайти снова для снятия отпечатков лёхиных пальцев. Улавливаете возможности вахтёра и забитость нас, рядовых конторских клерков?
   С одобрения Босса от вахты по конторским коридорам каждое утро понеслись советские песни. Иваныч в своей каптёрке установил граммофон, приволок сотни граммофонных пластинок и развлекал контору по утрам, поднимал рабочее настроение. То звучала "Утро красит нежным светом стены древнего Кремля...", то можно было слышать "Я сегодня до зари встану, по широкому пройду полю...". Иногда Иваныч исполнял напевы по заявкам, тогда наиболее ретивые собирались у проходной и хором подпевали "Я же тебе пидманула, я ж тебе пидвила..."
   Я, проходя в контору через вахту, постоянно сердечно приветствовал Иваныча:
   - Молодёжь желает здравствовать в вашем лице верным ленинцам. Слава, так сказать, КПСС!"
   Иваныч зорко всматривался меня и неизменно отвечал:
   - Салют мальчишу! Спасибо за память, Владимир! Не поверишь, я стал сейчас коммунистом, каким никогда не был. Эти бандиты из демократов из нас таких верных ленинцев и сталинцев куют - закачаешься...
   Я сразу вступал в беседу:
   - И я смотрю, Иваныч, что как-то очень быстро получилось - за эти годы нищеты научились мы ценить нашу дорогую и любимую Советскую власть.
   - Да, Владимир, сегодня только дурак не понимает, что нынешний грабёж общего достояния нашего народного хозяйства и унижение нас нищетой не ахнет взрывом... Жаль на меня рассчитывать трудно. Я-то почти старичок, легковерный дедушка, слезливый и плаксивый. Заплачете и я тут же обольюсь слезами вместе с вами, особенно когда заговорят о печальной участи моей многострадальной Родины. Всё что могу в поддержку.
   - И я года к пятидесяти считаю, но мы ещё, Иваныч, тряхнем стариной.
   - Это наши с тобой, говоря по-научному, теоретические умственные упражнения, а мне хотелось поднатаскать тебя на практике...То есть обучить по конторским приёмчикам уму-разуму . Не возражаешь, или сами уже с усами...
   - Иваныч, почту за честь, как я есть новоявленный госслужащий, и всей подноготной данного вида деятельности знать не могу...
   - Крепко тебе Владимир советую, улыбайся побольше и почаще, с любой собачонкой конторской, даже меленькой и невзрачной, дружелюбен будь, а уж при начальствии не вздумай свободомыслием увлекаться... Хочешь удержаться на своём местечке, сгорбись и выгляди маленьким забитым чиновничком, так и спасёшься...
   - Я о подобном несколько догадывался, но твёрдой уверенности не было..
   - Я тебя в заблуждение вводить не стану, и пугать напрасно мне не с руки, Только ты поостерегись хоть малейший характер показывать, поверь моему опыту... Про конторские обычае могу целую лекцию тебе преподнести. В конторе, да собственно, и на всей гослужбе, общайтесь с окружающими, с коллегами, только дружелюбно и льстиво. Иначе...Тут можно не вдаваться в подробности, а сказать грубо, всей твоей карьере произойдёт немедленный швах. Одно дело точить гайки в заводском цеху, гайка есть гайка, кроешь ли ты кого матом, или с кем-то недружен. Есть гайка - и это существенно, гайка налицо, и резьба внутри и закручивается, а конторе гаек нет, всё зависит - терпят тебя или нет, виляешь хвостиком перед сильным или ходишь по коридорам хвост трубой. Если власть имущие просто тебя невзлюбят, неважно за что, никакая сила не удержит, и улетишь, как пробка из бутылки. Тут важна подписанная коллективом бумага, некий документ - на ваш входящий наш исходящий, мы нижеподписавшиеся составили... И так далее, приговор, который никакому серьёзному обжалованию не подлежит! То, что теперь коллектив понятие дурацкое и совершено призрачное, всем известная аксиома, которая сомнению и обсуждению не полежит: в волчьей стае не бывает друзей, а тем более сочувствующих, какой же вменяемый станет плевать против начальствующего ветра, против единоличной воли начальника раздавать материальные блага. Чуток глянешь не так, прогневаешь начальствующий взор, или даже вызовешь неудовольствие...Вот уже и актик готов, в котором нижеподписавшиеся удостоверяют, то ты в течении, так сказать, служебного дня не улыбался. Наш входящий на ваш исходящий... Комиссия конторских госслужащих, купленных и продажных, перепуганных и обгадившихся от страха, а других клерков в природе не бывает, немедленно решает, данный неулыбчивый субъект недостоин состоять в указанном коллективе, и нарушать всякое такое теперь имеет возможность по месту домашнего проживания. Волю коллектива опровергнуть невозможно, история таких фактов не знает....Хочешь верь, а хочешь - проверь...
   Нечто подобное я, кстати, и предполагал, но как-то ещё не был твёрдо уверен, что за место под солнцем и за кусок хлеба теперь при насланной на нас штатовской демократии придётся драться так по-звериному, как и извиваться по-змеиному... Что ж, вольному, если угодно, и в демократии - воля.
   Иваныч вздохнул и продолжил моё обучение премудростям госслужбы:
   - Начальство... Ох, не завывай и про нынче демократическое начальство. Вот ты думаешь, у тебя опыт, у тебя стаж, у тебя образование - и ты спец, и всё такое прочее. Забудь глупости свои, начальство никогда так не считает, ты для начальства - бездельник, дурак, неумёха, профан, болван и идиот. Если тебе ставят в вину то, что ты не подметаешь пол, не вытираешь пыль и не меняешь воду в графине...Это ужасно, начальство огорчено, начальство возмущено, начальство вне себя от твоего вызывающего поведения. После такого гнева начальства считай - ты в ауте, в опале и в крайнем неудовольствии у вышесидящего. Ты также конченный человек, ты уже больше не госслужащий. А ты всего-навсего специалист по ядерным проблемам больших атомных реакторов... Но начальству в России лучше знать, кому мыть пола...
   Тут появился дворник Тони Дибаланс и у них с Иванычем начался другой высоконаучный и серьёзный разговор на самую волнующую тему - про обустройство России...
   Уходя по коридору я слышал за спиной "Нет, уважаемый Тони Британович...злые, опустошенные, задёрганные и оскорблённые граждане смертельно опасны для властей...Круто упакованных... И, поймите вы, дорогой мой, Тони, если наступит полный швах, репу чесать и среди этой вонючей крутизны некому будет... Я вас уверяю, эпоха, когда новые русские напропалую хапали народное добро - добром не кончится, мозги повышибают всем...
  

Я вспоминаю свою Родину

   Каждый человек строит свое будущее из того, что
   ему предоставило прошлое.
   Рафаель Сабатини, писатель
   Который час показывают ваши часы? Четырнадцать минут второго? У вас неплохая марка...Видимо, ещё советские? В те времена умели делать не только надёжные часы...Вам повезло, что вы не сменили их на китайский ширпотреб или на швейцарскую штамповку, с советской машиной на руке нигде не пропадёшь!" О Советском Союзе не раз вспомнишь с благодарностью...
   Общность людей, что к юным относятся по-отечески, а к старикам - с уважением, и называется Отечеством, но к стране под названием Россия понятие - нормальное общество, относится не может, у нас нынче непонятно что, но только не Отечество. Я жил в нормальной стране и могу рассказать, как там заботливо относились к людям, детям и старикам, я помню такие времена, если вдруг человеку становилось плохо - ему помогали всем миром...Всем миром, какие благородные и напрочь забытые слова, добрые слова! Сегодня в жизни особенно остро чувствуется особая общественная несправедливость. Единственная и главная цель любого государства любым способом её преодолеть. Как не обзывай то, в чем мы жили - совок или не совок - правила для общества были четко и правильно, жестко и твёрдо: вор - сволочь, космонавт - герой, солдат - защитник Родины. У нас были понятные любому вменяемому человеку в мире мечты - коммунизм, например, и все понимали, что это такое. У нас все знали понятия, дорогие любому человеку - Родина, патриотизм, герои, ветераны. Был ясный и чёткий путь роста любого гражданина - знания, культура, воспитание, уважение к старости, любовь к детям, помощь слабым. Правильная и справедливая дорога нормального человека. В одночасье всё исчезло и появилась лишь одна оценка человека - бабки. Нынче начали задавать вопросы: "Звери ли были большевики?" "Плохие ли были у власти коммунисты?" Но, поймите, разве в этом суть? Скудновато порой жили, но Родина думала, чтобы у людей качественная, пусть и простая пища, чтобы у всех её было вдоволь. Что было в той стране? Недорогая одежда, крепкая надёжная обувь, дешевые детские вещи, справедливые цены на автомобили, доступное, бесплатное жильё, школы и образование. Родина заботилась, чтобы отечественные мультики учили добру и дружбе, а не тому как вдарить, врезать, жахнуть, бабахнуть и получить от этого удовольствие. Стариков в стране любили, не поверите - в транспорте им уступали место. Детям радовались и их рожали...Если где-то, не дай Бог, пропадал человек, его искали всем миром...Чудные были года для страны, и эту страну мы любили.
   Поначалу оценить величие и великолепие того времени, когда я жил счастливо и безмятежно, у меня не хватало ума, жизненного опыта и не было сравнения. Увидев наяву грязь, гнусь и подлость новоявленного капитализма, я понял, что мы потеряли. Вы приходите ко мне ещё и ещё, я вам стану рассказывать про бывшую человеческую жизнь, а вы - изумляться и не верить. Назовёте мои россказни сказками. Но клянусь, так действительно, по-доброму и душевно жили люди, я их знал, и если уж на то пошло, и сам жил-поживал. Наверное... И жили-то мы не в античные времена, и не на Атлантиде. Это было до оккупации страны бандитами, записавшимися в демократы. При нас в те времена прошла уходящая теперь в Историю эпоха Великой мечты обездоленных и угнетённых о рукотворном "рае на Земле". Не Советский Союз уничтожили, это распяли новую Атлантиду. Ещё примутся её искать, как и ту, первую, в глубине веков и океана. Ещё будут тосковать о неизгладимой весне человечества, о безмятежном счастье, которого у человечества никогда больше не будет. Ещё вспомнят о добрых и всемогущих великанах, искренних, бескорыстных атлантах. Они уже больше никогда не придут. Комиссары в пыльных шлёмах... Это было непередаваемое время, когда люди умели ещё говорить, сочинять письма и стихи, радоваться успеху друг друга и всей страны, гордиться за неё, ценить честность. Но так было, было. Писатели умели писать хорошие книги на русском языке, киношники - снимать интересное кино, а хоккеисты - выигрывать чемпионаты мира. СССР... Боже, как давно это было... Потом не стало Советского Союза... Для вас. Для нас Советский Союз исчезнет, когда не станет последнего из нас.
   Ладно, помечтали, повспоминали и хватит...Давай, мил человек, переведём дух и помолчим о той, самой лучшей жизни. Пока будем переводить, отойдём в сторонку, глыбы-то на наши головы летят без нашего разрешения... Точно уроют, пока мы определимся со своим месте в этой жизни...
   У СССР было достоинство. Мы всегда знали, где друг, а где враг. Во все прочие века Россия ощущала себя великой страной Россией. Кем ощущает нынче - непонятно. Так что есть теперь Родина? Мы о России задумываемся с сердцебиением? Полноте...Искра во взоре у нас угасла навсегда... Не люди мы сейчас, а сволота, беспорточная и беспаспортная. Кое-кто - и с битой мордой.
  
   Баллада о Сталине
  
   Антисталинист - это либо малограмотный дурак, либо подлец. Третьего не дано.
  
   Профессор Лопатников
  
   ...Приёмная опять меня не порадовала:
   - Артур Клавдиевич в командировочном режиме. Умчался в Томск. У тамошнего губернатора крыша поехала. Он немец по национальности. Экология заброшена, на зайцев плюют. "Будем вправлять! Плевать не позволим! - бросил Артур Клавдиевич. Так что, ждите дойдёт очередь и до вас.
   ...Конюхов посвятил меня в перипетию со Сталиным. Расскажу и вам...А вы хотите верьте, хотите нет!
   Поручив орлу и коршуну Бурундучному мозговой штурм в неограниченных масштабах, Босс и его зам, великий, если угодно, дипломат Иосиф Аароныч спешно помчались в неизменную Москву, город и хранилище всех денежек страны, выбивать у вышестоящей организации эти самые деньги, то есть финансовые средства на спасение бесценного коллектива конторы от ядерной угрозы и других не менее опасных природных чрезвычайных скандалов.. Москву необходимо было убедить, что только такие деятельные природоохранные профессионалы, как Босс и, отчасти, его боевой заместитель Аароныч, способны разглядеть в природе её гадский характер и умение строить беззащитному человечеству всяческие подлянки. Природа закатывает нам очередной скандальчик с вытекающими последствиями, подкидывает нам, скажем так, ядерную угрозу, а мы готовы и не к такому, убежище у нас на лицо и вся контора с чадами домочадцами, а некоторые, кому по списку позволено, и с любимыми зверюшками прячутся в комфортабельном и надёжном убежище. И не надо кричать, что катаклизмы остались в прошлом, угрозы, мол, отошли в разряд археологии, руководящая бумага подтверждает опасения и прямо указывает: "Люди будьте бдительны!"
   На некоторое время руководства конторой не было. Босс и Аароныч руку с пульса местной барахолки временно убрали, отбыв в столицу своей Родины, а заместитель Хамоватый в очередной раз бился с недоумками из Юнеско и ООН, потому конторской властью не интересовался, спектакли и выпады Бурундучного считал детскими шалостями, а потому на контору рухнула первая страшная катаклизма - Бурундучный.
   Сразу после отбытия Босса с Ааронычем в столицу их родины, у Бурундучного, как обычно, с раннего утра неудержимо и стихийному бедствию подобно, взыграл приступ деятельности по организации убежища, которое ну, не вам рассказывать, на случай, и т.д. и т.п. Он повёл на штурм мужскую, в некотором роде работоспособную, часть конторы.
   Конторские старожилы рассказывают, что таких воплей и судорожного метания по коридорам конторы, которые выдал Бурундучный, никто никогда не видел и не слышал. Он хватал налево и направо безвинных сотрудников за грудки и орал: "А что ты сделал для спасения! Думай идиот!" Вернее, за грудки он хватал мужиков, а женскому персоналу он, хотя открыто заявлял: "Все бабы дуры!, но до определённых частей тела дотрагиваться поостерёгся.
   Чертёж этого самого спасательного помещения ему организовал Гарик Коробкин, у него тёща в каком-то качестве получала жалование в проектной конторке "Детсадгипрогидропроект". По просьбе тёщи Гарика под клятвенное слово Бурундучного, сославшегося на Босса, поставить за труды ящик водки, тамошние ребята за вечер и сварганили ему вроде как проектную документацию подземного убежища. Все слышали, как Бурундучный официально по поводу водки обнадёжил Гарика: "Так и передай мужикам, ящик водки будет точно! За государем не пропадёт! То есть готовься к великой цели - а слава тебя найдёт!"
   С этим рулоном ватмана Бурундучный опять забегал по кабинетам и закричал: "Вот! Пусть убедятся! Которые не верили! Подручными средствами мы чертёжики добыли! Теперь нужны строители... Поручными средствами! Кто готов на благо Родины..." В строители мужики пошли, только сначала прижали Бурундучного с стенке и спросили прямо: "Сколько поставят, если они на благо Родины, так сказать.." Бурундучный при всех побожился, что Босс скупиться не станет, и что Ааронычу будто дана команда... Мужики запросили по ящику на отдел и вдобавок пол мешку курева. Лоханулась Марфа Пудовна, дисциплинированная тётка, но как она-то сказкам поверила, в её-то возрасте и с её опытом.. И кому - Бурундучному, который бил себя в тощую. грудь и говорил, якобы, Босс ему сказал : "Всё для активистов - энтузиастов сделаю! Старайтесь!" Марфа и притаранила под слово Босса мужикам, то есть конторским строителям на благо Родины, почти ящик табаку.
   Ещё тогда, уверяет Трофим, он что-то заподозрил и потому откровенно, но, по его словам, твёрдо предупредил Бурундучного, один на один, при Конюхове, Егорке и Сан Саныче:
   - Смотри Варсофоний, трепанулся на счет ящика водки - костьми ляжешь. Что-то чует мой сердце, где-то тут, как говорится, собака зарыта... Не может Босс добровольно оторвать от себя даже поллитру, а здесь - по ящику на отдел! Не верю, говаривал классик, но голодного обмануть в два счёта. Надурят нас робяты...А ты, Васофоний после такого своего лохотрона жить, хотя и будешь недолго, но больно и до умопомрачения. На святое замахиваешься. Работа, так и быть, за нами не заржавеет, попахать нам не впервой. Если бы всегда в конторе платили, чего нам не пахать...
   Егор тоже не отстал со своими наездами:
   - Понял, что тебе высказал Трофим? Если водяру не поставишь, то мы не забудем тебе откровенного свинства... Бить или не бить - у нас не возникнет колебаний.
   - Догадываешься? - зловеще добавил Сашка. За спиртное он был особенно лют.
   Конюхов добавлял:
   - Понятно, грозил он Бурундучному, уже когда все были в азарте...Сначала я сам, первый завёл Бурундучного. Говорю ему, тебе Васофоний и карты в руки...Осознаёшь? Или вникаешь дольше разрешённого государственными предписаниями? Тебя с твоей решимостью не красит любой вариант. И карты в руках долго не особенно смотрятся, и медленное мышление не приветствуется властями...
   - Было дело, - подтвердил Егор. - У Бурундучного и глаза загорелись... Космос стал воспринимать, как межпланетная антенна.
Конюхов вздохнул:
   - А после чего я купился, сам теперь не пойму. Отчасти, Марфута подвела. Она баба тёртая, битая, а уж если поддалась на болтовню Бурундучного... Тут я полез в эту историю... И мужиков потащил.
   ...Развалюха, на месте будущего грандиозного, но удобного во всех отношениях бомбоубежища, нашлась быстро. Сразу за конторой громоздился одинокий деревянный барак с облезлой вывеской: "Сибирское представительство Госплана СССР". Барак опустел в аккурат после начала великих реформ минерального секретаря Горбачёва, не к ночи будет помянут сей монстр рода человеческого. Когда стало понятно, что альтернативы нет и в стране консенсус восторжествовал - гикнулся сперва Госплан в Москве, затем, консенсус, за ним ахнулся в никуда СССР, а там и опустело представительство. Хотели, кстати, грохнуть заодно и саму Москву, но кое-кто достаточно влиятельный решил, что с Москвой будет уже перебор и её пока оставили на прежнем месте, чего не скажешь о минеральном секретаре - он тоже улетел черт знает куда, как и предполагалось ранее...
   С Госпланом дело дошло до того, что матери стали пугать балованных ребятишек не традиционно русским пугалом - Бабаем, а вплотную - Госпланом. То есть, угрозы стали не такие как раньше - "Придет Бабай и заберёт неслуха!", а такими - "Будешь шалить, отдам тебя Госплану!". И чадо испуганно начинало реветь...Сейчас некоторые мамаши стали употреблять и другое пугающее - "Не будешь слушать родителей - станешь демократом!". Бедные дети...Всё лучшее вам!
   Несколько лет барак мрачно пялился грязными окнами на контору, и скучно выставлял всем забитые двери, пока на него не пал взор основателей такого важного объекта, как конторское бомбоубежище на пятьсот посадочных мест.
   ...Госплановское представительство, только на первый взгляд оказалось развалюхой, сломать её долго не удавалось, ее ломали трактором, били чугунной бабой, в него вгрызались упорнейшие конторские прихватизаторы, сломавшие и утащившие по своим углам не один десяток всяких и не таких крохотных сооружений, но всё это был напрасный труд - барак стоял целёхонький.
   Тросы лопались, как гнилые нитки, чугунные шарики отскакивали от стен будто зелёный горошек из консервной банки китайского производства, сминаясь до неприличной массы, штурмовые роты прихватизаторов в недоумении выли от бессилия, не в силах оторвать от барака плюгавую досточку. Даже у самых настырных опускались руки, их не могли даже приободрить призывы Бурундучного.
   - Это как на Крайнем Севере! На нашем, друзья, Севере! Страшно, морозно, но строить надо! - голосом политрука-пропагандиста бросал лозунги в массы Бурундучный.- Докажем, что и мы достойны! Преодолеем, сломаем и построим!
   Пафосные бурундучные призывы тянули душу вверх, в небеса, хотелось кричать: "Ура!" и рапортовать кому-нибудь о чём-нибудь важном, но барак стоял незыблем, и на лозунги не поддавался.
   - Помолчал бы Варсофроний, - сплюнул Конюхов, - а не то на тот самый Крайний Север и отправим...И голым задом на железку в сорокаградусный мороз... Вылитым политруком станешь...Несгибаемым...
   После трех часов тяжелейше, но безуспешной битвы с проклятым бараком, выдохлись все: и умудренные прихватизаторы, стойкие пьяницы, вожделённо мечтавшие "о ящике на отдел", и серьёзные мужики, потащившиеся на стройку от ежедневной, дебильной тягомотины в конторе. "Работать - не работать, наплевать, жалование - начисляют, что там не платят, что тут - дешёвый энтузиазм, но курево-то здесь дармовое, - ещё по дороге на стройку определился Егорка Гулькин и спросил Краплёного: - Правильно картину обрисовываю, Трофим Иванович?" Трофим отмахнулся тогда: "А ты и рад побалабонить, да разыграть кого. Оно может и верно, заскучали в конторе, на бараке и повеселимся, в этом я согласен".
   Сидят мужички после очередной неудачной атаки, покуривают, хмуро чертов барак разглядывают, удивляются, странно, мол, бились-то всерьёз с бараком, а он стоит себе целёхонький. Бурундучный достал из кармана какой-то слегка подгнивший фруктовый плод и откусывая серьёзными кусками, принялся жевать.
   Трофим вздохнул угрюмо и сказал:
   - Перестал бы ты жрать свой, как говорится, пищебрак...Мух помойных, как говорится, насобирал вокруг.. Нас донимают...
   - Большего не могу позволить себе... Только пищебрак...Недостаточное содержание по выплатам...
   - И это блин, госслужащий, - огрызнулся Егорка. - Взятки бы брал, как другие...Или воровал бы что ли...
   - На кражи фрукты не толкают... А вот какие-то волны чувствую... Потустронние силы... Давят, - пробормотал Бурундучный, - Чертовская нечисть обжигает...
   - Ясно, глюки...Ты бы ещё с гнильём и мухоморчиков пожевал...
   Подручный выкинул в сторону огрызок и официально заявил:
   - Люди всегда излишне паникуют, вплоть до истерических выкриков. И скажу, всегда напрасно! Мне здесь дикой паники не требуется. Мне руководством поручен объект....
   - Но барак крепкий ломать, это тебе, Бурундучный, не компунтеры кулаком избивать, - укоризненно высказался мудрый ветеран Иваныч. - Шаманство твоё потустороннее не пройдёт. Даже с глюками...
   - Бурундучный, того...Напрасно... Я уж, того, Он бесится не станет, - забубнил Хватьян.
   Уж если в спор полез Хватьян, а он по жизни лезет только за солидными материальными ценностям, то вокруг барака назревало что-то солидное. Примета такая в конторе. Хватьян почему-то говорил с лёгким акцентом одной из совершенно независимых республик бывшей Советской Азии. Они все там говорят с акцентом, и на русском, и на своём, но Хватьяну больше подошли бы акценты Кавказа.
   - Прошлом году... Так вот, - продолжил Хватьян. - Он меня, чего уж тама. Он как бы спас. Выворачивал я тогда, как сейчас помню ту картину...Ну, значит, кирпичи из тридцать первого дома. Откуда Ватрушков оцинкованную крышу увёз.
   - Ты про себя говори, - выкрикнул Ватрушков из-за спин. - Не в ментовке показания даёшь. Крышу! Не надо гнать лишнего! Десяток листов оцинковки и полмашины балок. Жалкие ошмётки...
   - Не перебивай его, - цыкнул Конюхов. - А то не сумеет досказать. Итак, уже пыхтит.
   Речь по времени для Хватьяна выглядела грандиозной, он столько слов подряд сразу никогда не говорит. Ему не по силам. Мужики, понятное дело, чувствуя важность совершаемого момента, насторожились - не иначе что-то скажет важное.
   - Ну и подходит ко мне затем... Глянул, вижу, сам Бурундучный. Вот как вас всех сейчас смотрю. Ого, прикидываю. Он грушу ел...Вусмерть гнилая...Глаза горят... Он мне и сказал. Говорит, прекращай. Значит, думаю, советует, кирпичи не выламывать.
   Хватьян опять остановился передохнуть. Все молчат, ждут необычности в обычном для Хватьяна приобретении кирпичей.
   - Сказал он мне. Будто, недоброе чует. Вроде, ему сигнал из космоса поступил. Я и ушёл от греха подальше. От кирпичей-то. Вот как. А Бурундучному тогда на том месте два дебила морду набили и часы отобрали. А ведь пострадать мог я. Вы как хотите, а я ему верю...
   Вся толпа и грохнула. Ждали чего угодно, только не про морду Бурундучного. Засмеялись, как бы подтверждая, что Бурундучному морду бить не запрещается.
   - Бурундучному кто только морду не чистил, - отмахнулся Вопилкин. - Не показатель. И сейчас не заржавеет...
   - А ещё спрошу у Конюхова...- продолжал Хватьян. - Волнует меня до дрожи...Мы правду знаем...А что при коммунистах не воровали? Вот и признайся Конюхов...
   -Да милочка вы наща, Голиаф Перископыч ...- заулыбался Конюхов. - Кто о чём, а вшивый о бане...Постоянно руки чешется...И оправданий ищите...Говоря о тогдашнем воровстве, вы имеете ввиду те копейки, что не стоят упоминаний в серьёзном разговоре..И это называется воровали? Но соглашусь! Недоработки имелись и у Сталина...И в годы Советской власти имелись недорасстрелы!
   - Понял, Перископыч, что сказал Конюхов? Конечно, тащили, но...- осадил Хватьяна Иваныч, и ввернул Вопилкину:
   - А ты, Гаврило Викторыч, скор ты на слова. Не хватало нам тут драку устроить... А вам про другое скажу. В корень зри - после войны на этом месте зону для пленных создали. Извергов пригнали фашистских. Искуплять изуверства на нашей земле. Бурундучный талдычит - чегой-то несусветное фонит. Так что ли?
   - Я волны чувствую. Зловещие, - загробно ответил Бурундучный.
   - А разгадка такая. Барак данный один из всех уцелел, и его, как и другое, немцы пленные строили. По приказу товарища Сталина стройка была. Лагерь приказано было соорудить, где пленным жить. Они кое-что в наказание за свои военные бесчинства потом воздвигли в городе. Здания всякие, заводы и театры. Чувствуешь основу? Зло в бараке было, но висит на нём приказ Сталина. Зло и вертухается.
   Мужики свернули по ещё одной самокрутке, и захмыкали над Иванычем, дескать, мы народ образованный, дипломы не за красивые глазки получали, допускаем, Бурундучный маг, место фонит, но сам-то товарищ хороший, соображаешь, где бузина в огороде, а где дядька в Киеве?
   - Ты, дед, не пудрил бы нам мозги со своим Сталиным, - вылез первым шустрый на язык Сашка Простушкин. - У тебя чуть что, так сразу - "А вот товарищ Сталин..." Тебя послушать, и жизни не было без товарища Сталина. И вкалывали одни пленные...Вот когда мы с женой ездили в Великие Луки...
   У Сан Саныча Простушкина в жизни случилось два весомых и запоминающихся события, о которых он постоянно вспоминал и которые определили, по его словам, всю его жизнь. Это были - его женитьба на дражайшей супруге своей Надежде Павловне и поездка с женой к её тетке в Великие Луки. И занятий значительных по жизни, которым он отдавал всё свое время, энергию и силы, тоже имелось два. Они выглядели незатейливо и обычно: во-первых, вечерами Сашка вместе со своей тёщей гнали самогон, а днём сашка употреблял часть выгнанной продукции, а оставшийся объём "самопала" тёща успешно реализовывала среди любителей алкогольной продукции домашней выработки у себя на жилмассиве. Занятия и тёщи и самого Сашки, мы вас уверяем, точно бы не понравились Иосифу Виссарионовичу, почему и Сашка с настороженностью относился к любому упоминанию Великого и Всезнающего Вождя.
   - Погодите Александр Александрович, - встал застенчивый Васёк Переплюйкин. - Я извиняюсь...Но, как молодое научное племя, спрошу...Конечно, про имя Сталина мне доводилось кое- что слышать... Отрывочно...Краем уха...Мы, научные работники, обязаны себя ограничивать во имя науки. Многое о нём недостоверно, не мотивированно, не имеет серьёзных научных доказательств. Но вот скажите, как он относился к водным, скажем, биоресурсам? К рыбе, в частности, как одному из подвидов?
   Резко вмешался Ганс Кочергин:
   - Васёк, помнишь как у Высоцкого: "Было время, и цены снижались, и каналы текли куда надо, и потом куда надо впадали..." Это про Сталина...
   - Я извиняюсь, - опять стесняясь, проговорил Васёк. - Мы служители науки слегка слышали о Высоцком...Это кажется прошлый век? Что-то из поэзии? Не впечатляет, то есть, обоснований не достаточно. Хотелось бы услышать научное подтверждение...
   - Ну, тогда знаменитое сталинское, - не замедлил выпалить Ганс. - Как там..."Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё наша задача!"
   - Так это не Сталин сказал, - поправил его Иваныч. - Это слова Мичурина...
   - Да, сказал Мичурин, овощевод, - отпарировал Ганс, - а научил его Сталин. Он много кого чему научил, я слышал...
   - Я извиняюсь, - продолжил канючить Васёк, - но наука в моём лице осталась в неведении по важнейшему вопросу относительно взглядов Сталина на рыбу...
   Как нам, рассказывали многие из знатоков в конторе, Васёк Переплюйкин, простой паренёк из глухой сибирской деревеньки с названием Рыбаки Прохиндеевского района, после окончания факультета природоведения местного пединститута, был взят в аспирантуру при институте. Ему поручили создать диссертацию на звание кандидата наук по теме "Воспитание молодых экологов и природоведов на примере жизни и деятельности великого русского учёного Михайло Ломоносова". И диссертация и название её были весьма созвучны эпохе - на чём, как ни на примере Ломоносова воспитывать экологически продвинутую молодёжь во времена безбрежной демократии?
   В пресловутые времена тоталитаризма, возмущающего и изматывающего всё прогрессивное человечество западных стран, мы были знакомы с широким кругом молодых учёных - гуманитариев. В данном круге, вокруг нас, обитало не менее сорока перспективных для науки кадров. И все сорок молодых учёных сочиняли диссертации с похожим названием: "Воспитание советской молодёжи на примере жизни и деятельности В.И. Ленина". У некоторых оно звучало несколько иначе: "Воспитание молодёжи на примере революционной борьбы В.И. Ленина". Кто-то пытался создать научный труд - "Воспитание у советских комсомольцев любви к Родине на примере жизни вождя В.И. Ленина".
   Заметим, такая диссертация была стопроцентной гарантией верного шага в науку молодой поросли, все им неизменно присваивали звание кандидата исторических наук, и они, остепенённые, "плыли в революцию дальше".
   Нам известен только один случай неудачи при защите диссертации " ...на примере В.И. Ленина". Диссертант размахнулся и создал научный труд - "Воспитание молодых советских семей на примере совместной семейной жизни В.И. Ленина и Н. К. Крупской". Результаты воспитания "молодых советских семей на примере..." оказались недостаточно впечатляющими: один ребёнок в семье по итогам воспитания показался аттестационной комиссии скромным броском к сияющим далям коммунизма. Как образно выразился председатель комиссии профессор Гекичук Ленсталь Махмуд-оглы: "Вы бы, наш юный друг, воспитывали молодые семьи на примере Дмитрия Ивановича Менделеева. Он был тринадцатым ребёнком в семье. Результат правильного воспитания в многодетной семье не скроешь! Таково мнение руководящей у нас партии".
   Вначале диссертация у Васька полетела быстро, материал просто просился в руки. Ломоносов оказался близок Ваську из-за рыбы. Как известно, из своей северной деревни Холмогоры Ломоносов ушёл на учёбу в столицу с обозом мороженой рыбы. Если у Создателя вначале было слово, то у Ломоносова - вначале была рыба. А ведь и рыба стала причиной природоведческой направленности и Васька.
   Рядом с их деревней было большое озеро, но по составу воды - горько-солёное, понятно, Барабинская степь, здесь масса таких озер, и из-за солёности рыба в ней никогда не водилась, она и не могла здесь водиться. На озеро лечиться приезжало много страдающих различными болезнями, соленая до немогу вода оказалась целебной. И все приезжающие смеялись над названием деревни Васька: "Какие тут могут быть Рыбаки?" Стараясь понять, почему же рыба не водится в озере близком ему с детства, Васёк и устремился в природоведческую специальность.
   По разным причинам, а больше из-за недостатка финансов для проживания, Васёк учился в аспирантуре и создавал диссертацию седьмой год. Время от времени он уходил из аспирантуры, устраивался на службу, а ночами подрабатывал на разгрузке вагонов.
   И тут великий русский учёный Михайло Ломоносов был ему близок, прежде всего, рыбой, потому, что Васёк старался попасть на разгрузку вагонов именно с рыбой. Вот вам, и основная нить диссертации молодого научного племени о воспитании экологов на примере жизни Ломоносова - будь ближе к рыбе и достигнешь ломоносовских высот. Согласитесь, многозначительный и многообещающий вывод.
   - - Васёк из Прохиндеевки...Ты уже покинул прежнее место жительства? - спросил Трофим. - Как говорится, логично. Занялся рыбой...Но то, что тебе, как говорится, недоступен товарищ Сталин не красит, как говорится, будущее российской науки!
   - Ты его не слишком угнетай, Трофим. Справа молодежь, что Ганс, что Васёк Переплюйкин, которое не совсем поняла товарища Сталина, - улыбнулся Громадин. - Она будто бы не доверяет великому вождю, как широко известно в мире, всех времён и народов. Так что ли, Егорка? Ты ведь, мне видится, слева, но в первых шеренгах юного поколения, скажи и ты своё слово...
   - Я, как вьюнош зелёный, но не учёный, открою своё мнение, - откровенно залыбился Егорка и подмигнул Громадину. - Сталин - велик и могуч, такое моё мнение, Сталин - не только наше всё-всё, но и нас всех!
   - Товарисч Егор верно понимает политику партии...- похвалил Гулькина Конюхов.
   В ватаге умные, не сговариваются по пустякам. Важна мысль и соратники её не только подхватят на лету, но разовьют и воплотят так, пальчитки оближешь. Как говаривал незабвенный Ильич - дайте мнек организацию революционеров...Дальше продолжать не станем, всем изве6стнео , что смогла оранизация во глве с Лениным. Сталин вспомнился вовремя, почему бы не поиграть великим гением?
   - Упрощаете видение мировых проблем, - отмахнулся от критика Простушкина и балагура Егорки неистовый сталинец Иваныч. - Вы, молодые, святое имя товарища Сталина не трепите всуе, аукнется, да ещё так, черти закадычными друзьями-собутыльниками покажутся...А упомянул я его нынче, чтоб вы поняли, как добиться победы над указанным строением. Приказы товарища Сталина выполнялись, без раздумий, чётко, в срок и надёжно, к тому же с выдумкой, грамотно и изобретательно.
   - Хрен вам сломать, а не дом, который, блин, построил Сталин...- выкрикнул Мишка Бугай и спросил: - Кто даст прикурить?
   - По приказу Сталина построенный...
   - Ну, эт абзац...Ни кому не под силу сломать...Не пруха, блин, и не ерепеньтесь... - прикурив у Простушкина, сказал Мишка. - Мы на зоне как-то три месяца сталинскую крытку рушили. Начальство затеяло, блин, новую взгромоздить. Прикинь, три месяца...Слыш, сотня мужиков с ломами долбили...Не хера не берёт...Пока по щепочке не разнесли, блин, не давалась...Ещё и человек пять пострадало....
   - Точно-точно, Мишка... как говорится, не лезь поперед батьки в пекло, - назидательно сказал Громадин и подмигнул Егорке, - Иваныч дельно всё объясняет. Просто диву даёшься, как мы недогадливы и простоваты. Трудно допетрить, что с именем Сталина сделано, то, как говорится, на века. Приказ, вот от чего надо танцевать. Проблема в приказе. Есть приказ - барак будет стоять. Он Сталина помнит. Все знают, чего бывало, если кто поперёк сталинской команды? Нет приказа и - барак рухнет. Я полагаю, и приказ Сталина может отменить, как говорится, только сам Сталин. Тут, как говорится, и к бабке не ходи.
   - Правильный вывод сделал Трофим, - обрадовался Иваныч. - Верно про Сталина мозгой пошевелил. Побольше бы таких мозговитых в стране, и не сидели бы в жопе, как сейчас при демократах.
   - Погоди ветеран, дорогой Иваныч, - подмигнув Громадину, в разговор вступил Конюхов. - Демократов обматерить мы всегда успеем, нам есть за что этих падлюг гнобить. А про бабку Трофим удачно подметил. Только по-другому надо сделать, именно к бабке, я думаю, и потребуется пойти. Сталина-то, где мы сейчас возьмем? Как он отдаст новый приказ на слом барака? Или, например, какими образом он отменит старый? Нужно идти к бабке-колдунье, пусть вызывает оттуда, сами понимаете откуда, тень Сталина... Вот она и скомандует. Всем понятно?
   - Нет и нет. Выводы у вас не обоснованы и бездоказательны, - наставительно влез в разговор резким и гнусавым голосом Грободаров-Левензон Феликс Зиновьевич. - Сижу и слушаю вас. Не на Марсе ли я внезапно очутился? Вы сами-то понимаете, чего несёте? Ахинея, полнейшая. И это образованные люди. Вы вот, Борис Михайлович... Материалист, а договорились до потусторонних сил! Я всегда признавал вас умнейшим человеком. Специалистом аналитического склада ума. И что?
   Как госслужащий Грободаров-Левензон был нормальным человеком, со всеми человеческими потребностями и вывихами. Но в сложных делах и вопросах в нём каждый раз обнаруживался заядлый еврей. Такой, что приходилось только удивляться. Мы считаем, что если еврей родился и живёт в России, то у него два пути: или становись русским евреем, или будь настоящим безродным космополитом, как верно их определял товарищ Сталин. А вот на совести у Феликса Зиновьевича было другое большое несмываемое пятно, недопустимое для еврея - он не любил человечества. И это он безродный космополит!
   В данном случае мы предполагаем, гражданин совершает необдуманный шаг, потому что позволить себе бросить булыжник в человечество - неосмотрительно. Во-первых, камень не долетит, а во-вторых - Зачем? Да, человечество в основе своей несправедливо, оно - подлое, несовершенное и с этим уже много тысячелетий никто ничего поделать не может. Ни воспитать, ни уничтожить...
   Биться о стену? Свернуть себе шею? А не проще ли идти другим путём? Конечно, мы согласны, не всё у цивилизации совершенно. У нас, если хотите, некоторое недоверие к прессе, мы не понимаем многого из того, чего они печатают в своих газетёнках, а уж телевизор постоянно приводит нас в ужас, того и гляди, пошатнётся душевное здоровье.
   Но у человечества и быту, в телевидении имеются неплохие достижения, весьма удобные в жизни. Горячий борщ, скажем, или новости по телевизору. Они расслабляют и дают исключительную волю к жизни. К примеру, вы обедаете под телевизор, на первое - вкусный и огненный московский борщ. Вы приняли приличную стопку охлажденной водочки. Жизнь удалась, счастье близко, полнейший расслабон.
   И вдруг по телевизору вам сообщают, там-то от терракта погибло двести человек, тут утонуло четыре тысячи, в другом месте маньяк съел в поджаренном виде полсотни невинных, сладких душ. Некоторая взволнованность, обоснованные опасения, но... Кругом катаклизмы, а ты-то вкушаешь огненный борщ, подбеленный сметанкой! И опасения-то оказываются временными, потому что тебя в процессе поглощения борщика информируют, что Президент уже, естественно, в курсе неправильного поведения маньяка, твёрдая президентская рука на пульсе событий, генпрокурору дано поручение взять под контроль.
   Ты, отчасти успокоенный, хлопаешь вторую стопку. Заканчивается в миске борщ, но вера в победу добра не исчезает, хотя и славно прошибло потом. Подаётся второе - котлета с жареной картошечкой, залитой вкуснейшей подливкой. Вилка в руке, размышление о третьей стопке, торжество на лицо - всем ещё хуже твоего...Вожделение прерывает диктор с сообщением о новом стихийном бедствии, которое обрушилось на человечество. У футбольного нападающего Александра Кержакова внезапно в коленке левой ноги ощутились резкие боли...То есть, побаливало и прежде, но сейчас уж очень кольнуло. Опять недоумение, нервы напряжены, бедствие ставит под угрозу... Да, что там, уже мерещится крах всёго из-за коленки!
   Третья рюмка - успокоить нервы, четвёртая - поддержать мгновенно ослабевший организм, пятая - за здоровье коленки. Поглощается котлета, но сочности в ней нет, картошка пересушена, всё безвкусно... Безрадостная жизнь в целом...Хочешь уже отказаться от компота, но появляется на экране диктор и торжествующе оповещает: бедствие от человечества отведено, боль в колене не серьёзная, Кержаков на футбольном поле...Вот мы и говорим, не добейся человечество таких приличных достижений в своём развитии, хоть за обед не садись. А Феликс Зиновьевич во всю цивилизацию - булыжником. Изувер!
   - Феликс Зиновьевич, не современно, - отпарировал Конюхов. - И вам чем-то не угодил товарищ Сталин. Вы-то производите впечатление нормального человека... Приятно видеть мыслящих людей. Хамовит, неумён, а потому беден телесно и духовно. Вы не еврей случайно? Те жалуются, будто Сталин их мало спасал, а был крайне обязан спасать. И именно евреев.
   - Товарищ, как говорится, Троцкий? А я со спины-то вас и не узнал! - в притворном ужасе воскликнул Трофим. - Зиновьевич, миляга, не будь, как говорится, таким уж евреем!
   Грободаров- Левензон отработал назад:
   - Моя еврейская кровь - ещё не повод...Все имеют право быть сыном юриста. И бороться за выделение отдельного мужика каждой отдельной бабе...Тем более за доступную бутылку водки каждому...
   - Бутылку водки дадите в день или намерены предложить другие сроки? - с неописуемым интересом влез Простушкин. - Если норма, то я не согласен.
   - Водочные проблемы населения мы обсудим в другом месте...Не искажайте мою позицию...- отмахнулся Грободаров- Левензон. - Речь о Сталине... Как аналитик, я согласен, Сталин заставил всех уважать нас как державу! С его смертью закончилась великая эпоха - СССР! Не возражаю...Но репрессии...Было такое? Мы все боялись, и прятались, кто как мог...
   Кстати, демократия многих вывела широкую дорогу свободы. Даже еврейская общественность добровольно взяла в руки кайлу, как Грободаров-Левензон, и кинулась осуществлять трудовую деятельность. Раньше кайла давалась несколько принудительно, что неописуемо возмущало еврейскую общественность.
   И Грободаров фамилия Феликса Зиновьевича - не искренняя. Папа их был Левензон, а мама в девичестве - Клара Марковна Кукишман. Левензоном, естественно, вначале был записан и Феликс. При некотором взрослении показалось, что данная фамилия приносит неудобства и в бытовом отношении, и на уровне образования. Тогда Феликс, женившись, взял фамилию жены. Хотя в девичестве супруга Феликса именовалась как Сара Нейман, на момент свадьбы её фамилия звучала как Грободарова. Как это получилось, понять затруднительно, да и не время. О судьбах простых еврейских граждан мы ещё поговорим отдельно и начистоту. А Феликс Левензон на долгие голы стал Грободаровым. Потом вдруг оказалось, что еврейские фамилии засверкали, заискрились, заиграли на деловом, культурном и израильском небосводе. Евреем стало быть выгодно, но и резко порывать со старыми страхами не показалось правильным. Так в конторе появился Грободаров - Левензон. Здесь мы толерантны до мозга костей. Мы знавали одного гражданина. Он одиннадцать раз менял фамилию, девять - имя, шесть - отчество, три раза - национальность. И десять раз ему по приговорам суда пришлось менять исправительные колонии, где проходили его отсидки после бурно проведённого времени. Разные бывают, знаете ли, граждане.
   - Так. Обычный производственный разговор переходит в общеполитический диспут, - несколько огорчился Конюхов. - Будем стараться оправдать Сталина в глазах ещё и еврейского населения...Оставшегося в стране после отъезда на доисторическую Родину... На Брайтон-бич...Тысяч триста пока не убыло на историческую родину от нас... Говорят... Мы их убедим... Задача нам по плечу...
   - И я ещё добавлю факт, - выскочил Иваныч. - То, что решал Сталин, не было выдумкой, капризом или глупостью. Это было самым правильным решением государства. И шло стране на пользу! Вот!
   - Уехали не уехали...Сколько можно, - поморщился Грободаров- Левензон. - Они не из-за Сталина отправились... Столько лет прошло после смерти... Вы и Бурундучному верите...Бурундучный - шизофреник. Он черта уловит из космоса. Но вы-то?
   Конюхов улыбнулся:
   - Не будем всё-таки при всех устраивать, Феликс Зиновьевич, политические дебаты. Сталин не тема для мелких стычек. Умер не умер...Я вам расскажу анекдот. В магазине покупатель спрашивает: "Сколько стоит в-о-о-н та фарфоровая крыса? Продавец отвечает: "Это не крыса, а бюст Ельцина... Покупатель восторженно: "Обалдеть, вот это крыса! Дайте две этих крысы!"
   - Я не совсем понял. Вы это к чему? - с недоумением спросил Грободаров.
   - Я лично давно лишен страстей и пороков политических...Но вот вы про Сталина, как говорится, такие анекдоты слышали? - энергично поддержал приятеля Трофим. - Он вам не сегодняшний, как говоритсяЈ царь-алкаш Беня. Один вопрос, чего ваш Беня Ельцин построил? Припомните? Я жду.
   Мужики завертелись, посматривая друг на друга, но великих свершений и завоеваний вечно нетрезвого царя Бориски не припоминалось.
   - Ага! Притихли! - завершил сталинскую атаку Егорка. - Кроме пьяной рожи алкашу Бене построить ничего не удалось... Сколько построил Сталин, не мне и не здесь перечислять, месяцев не хватит...
   - А мой дед ходил в заслуженных землекопах, - ударился вдруг в воспоминания рабочий гаража Лукьян Мимопроходил, сутулый, тощий и длинный мужик с вечно огорчённо-плачущим лицом и голосом. Стоя, он напоминал жердь на которую напялили коротенькую кацавейку, толстенные ватные штаны длиной только до колен, и широкие кирзовые сапоги, в которых его худющие мослы болтались, как трубочка в стакане с коктейлем. Драная шапка на голове удачно дополняла обречённый вид бывалого дистрофика.
   - И чо? - поскочил Простушкин.- Нам тоже землю копать?
   - Не, я не о том... - уныло сказал Лукьян. - Дедова бригада на стройках гремела. Такие котлованища откапывала... От Сталина благодарность пришла...И отец мой пошёл по дедовой линии, лопату из рук не выпустил...
   - И что? - напирал Простушкин. - Тебе лопаты не хватает?
   - Болтаюсь только я, как неприкаянный, - горько завершил Лукьян. - Ни квартиры, ни лопаты...
   - Ха! - хмыкнул Простушкин. - Я в стройбате служил...Слышал? Два солдата из стройбата - заменяют экскаватор? Был в армии и ни разочка стрельнуть не дали...
   - А я так выстрелю, мужики, - поднялся вояка Панас. - Если уж что, то мне говорили, что Великую Отечественную из-за него чуть не проиграли... Было дело... Мне ого- какие люди рассказывали...А вы - великий Сталин!
   - Панас, - мягко укорил героя Конюхов, - ты пытаешься сесть на шпагат, но в силу отсутствия опыта политработника или из-за кругозора мелкого провинциала, вместо шпагата садишься в лужу. Ты для нас человек заслуженный. Воевал горячих очагах в меру сил. Не лезь в мудрецы, а внимай старшим. Не подведут. В бою ведь не подводили?
   - Да я то? Я мнение высказать... А если чо, я и прислушаюсь... - высказался исполнительный военный Панас.
   - Не обижайся на критику, - успокоил его Конюхов, - и к тебе, может быть, когда-нибудь будут приходить здравые мысли. Нужны возраст, опыт и немного ума...
   К спорщикам подошёл Исидор Игнатьевич. Постоял, послушал и вмешался:
   - Я как, настоящий учёный, заслуженный эколог, говорю вам... Всему миру угрожают, то потеплением, то новым ледниковым периодом. Я вам всем заявляю прямо, и можете мне поверить - это полная фигня и абсолютный бред. Мир как жил в дерьме, так и будет теперь, если он забудет великих Ленина и Сталина. Это моё единственное и последнее слово....
   Вдруг из-за спин сидящих выскочил и сразу дико заорал Азамат Геморроев, старший специалист-эксперт первого разряда по пересчету копытных и зверей, имеющих не менее четырёх лап. Азамат числил себя потомком племени вольных и кочевых гочкисов из приазовско-балтийских степей. Племя исчезло или растворилось в указанных степях три, а то и четыре тысячи лет назад, но отдельные представители время от времени возникали в разных краях и городах России, и требовали территориальной целостности своего государства - Гочкисского каганата, столица которого на рубеже тысячелетий была большим и культурным центром не только степей, но предгорий, в ней располагалось до семнадцати юрт. Азамат подпрыгивая от возбуждения, закричал, хотя и по-русски, но с гочкисским акцентом, который никто уже не понимал, язык гочкисов пропал примерно в те же сроки исчезновения племени:
   - Можно глумитися да? Можно плеват да? Беззащитна народ да? А скольких миллионов жизней Сталин разстрелил? Знаеш нет? А скольких миллионов он лично взял и заморил голодом? Понимаеш нет? А жили весь без паспортов? Чувствуеш нет? А мы свободные гочкисы? Видиш нет? В рабстве? Беда нет? Где для нас любимый гор? Ай-яй нет? Где теперь т для нас любимый степ...Слёз теки непрерывно да? Нет моя малая Родин... Народ езжай в телячьих вагонах как свынья? Позор нет? Даже женщина и девушка? Татары крымская не живи дома? Калмыки тундра выселяй? Чеченцы не люди?
   Дальний потомок гочкисов Азамат, просто изнемогал от страданий за всех горцев и степняков, которых несправедливо обижали...Сам Азамат родился в многодетной семье, в которой так и осталось неизвестным, сколько же в семье имелось детей. Иногда Азамат называл девять, в другой раз мелькала цифра пять, а порой, по его словам, численность детского поголовья доходила до одиннадцати...
   Мама Геморроева считалась истинной горянкой, и рожала строго раз в год, чаще всего к ноябрю, когда было готово молодое вино, чтоб было чем отпраздновать появление нового джигита или оплакать неудачу в виде дочери.
   А сколько их родилось... "Кавказ, горы, что ты хочешь! - возбужденно отмахивался Геморроев от попыток установить истинное количество. - Кто считать научился, а кто-то не успел". У самого Азамата, по его гордым утверждениям, имелось "висшее" образование, он в горском ауле обучался в четырехклассной школе, но на высоте трех тысяч метров над уровнём моря. "Више" образования не бывает!" - торжественно говорил Азамат. "Вот брат мой, почти средний, пятый, у него нет "висший" образований, у него есть образований такой средни-средни, он средне пасёт овец, ловкости недостаточно. Так и останется всю жисть носить калоши, как наш дедушка Агабегян, - пояснял Геморроев.
   Братьями своими Геморроев гордился, всё-таки их насчитывалось девять, так подтвердила его мама, а маму в горах обязательно слушают, не то, что в Сибири. Так вот, братья, настоящие джигиты, все как один начинали бриться в десять лет. "Горы, что ты хочешь, в горах джигиты взрослеют рано!"- кричал Геморроев.
   Не меньшая гордость сквозила в его словах о сёстрах. И хотя он вздыхал, что родилось их четверо... "Горы, риск, опасность, что вы хотите...Понимаеш, любом деле могут быть неудачи...- печально разводил руками Геморроев. "Но все находчивый сестра получился! Дальше всех пошел сестра Лала, она пошёл замуж в самый дальний аул...Семь даже десят верст по горной тропинке на юг...Славны джигит Минингитов, зажиточна семья его, семнадцать коз и пятнадцать баран, три ведра казан для хаш.! - восторгался Азамат. - Шестдесят человек был на свадьба...Сто патронов стрелили! Другие сестра пошли в ближние аулы...Стрельбы меньше, коз меньше, казан для хаш уже..."
   После вопля Геморроева, вскочил уже Ганс Кочергин и продекламировал:
   - Какой там Сталин...Вот и все! Развенчан культ вождя-тирана и "соратников" его выявлена суть! По реке кровавых слез к берегам обмана невезучая страна держала путь...
   Высказавшись стихами Ганс заржал...
   - Ганс, - укоризненно сказал Конюхов. - В детстве ты не утруждал себя чтением серьезных книг. Старался избегать школьных уроков. Путь в жизни не самый привлекательный. Видишь, в какую трясину он тебя завёл?
   - Ганс, уймись, - усадил Ганса Егор. - Люди смотрят, а ты, как дитя безумствуешь! Скажи что-нибудь умное.
   - А повод?
   - Неужели нужен повод быть умным?
   - Умный не умный, а стих не плох! - гордо сказал Ганс. - Давайте тоталитаристов подвергнем резкой, но справедливой критике... Вы не хотите? Ну, тогда я не знаю, как с ними поступить...
   Сделав большие глаза, к Азамату повернулся Конюхов:
   - Фу, "товарисч Азамат", вы видимо, из "возмущенной обчественности"? Или перебрался в "неравнодушное меньшинство"? По Исидоровой классификации? Когда вы, Азамат, вырвались из своих степей? И сразу - жертва сталинизма? Но, даже вам, надо иметь хоть какой-то такт. Я не говорю о приличиях... Сие, понятно, бесполезно. Я говорю о вкусах. В войну тоже в спину красноармейцам стреляли? Как и другие поклонники русских? Ложь - это искусство, её подают тонко, с чувством... Даже некий мастер Геббельс не мог вас научить преподносить ложь в такой отвратительной форме. Вы, видимо самоучка? Учитесь у нас, у старших.
   - Азамат, как говорится, Иванович, - Трофим обнял возбуждённого оратора за плечи. - Вы отстаете, как ни печально, в развитии... Я, например, второй класс, как говорится, средней школы уже окончил... Вас в каком оставили навсегда? А в ремеслухе вас по какой специальности, как говорится, бесплатно кормили? Сантехник? И такое знание истории, как говорится, всех её подробностей на бесплатной фэзэушной кормёжке кормёжке? В высшее ученое заведение не позволили вам поступить тоже Сталин или, как говорится, тямы не хватило?
   - И я вам ещё скажу, дорогой Азамат, - опять заговорил с ним Конюхов. - Если хотите быть в курсе дел - изучайте события глубже. Поорать на тему "Всепропало!" уже скучно. Самому-то не надоело?
   Неожиданно для всех взорвался обычно молчаливый Пантюха Охламонов, водила конторского Камаза - длинномера:
   - Короче, лабухи, вы чё несёте? Чё, вы плесень гоните? Чё за тень? Те, Егор, зачем Сталин? Ты ж молодой? Живи! И кто он тебе? Дядя или двоюродный братан? А ты, гочкис сраный? Какие телячьи вагоны? Какой савынья? Кому это надо? Кому интересно?
   Вообще, к Сталину у Пантюхи было не ласковое отношение. Понятно, по причине своих младых лет, проведённых в демократической стране, он толком, ни кто такой товарищ Сталин, ни что за дядька Ленин, и знать не знал. В начальной школе учителям уже просто стало не до каких-то там вождей, учителям в школе сейчас вообще ни до чего дела нет, кроме как жалиться на крохотное жалование и обиды на несправедливость вообще.
   Будут при этом ещё учительствующие субъекты посвящать питомцев в ненужные никому дебри, как то, называть Ленина, к которому у ныне властвующих богатеев большие вопросы, а тем паче указывать на некоего тоталитариста и деспота Сталина, в кровожадности которого цивилизованные демократы ни на секунду не усомнились и не сомневаются.
   Пантюха чего взвился, вроде, ни с того ни с сего, до Сталина, в общем-то, дела ему особого не было, у него с этим бараком солидный калым пролетал: подрядил его на дачу брус возить ещё со вторника, какой-то хмырь из десятого дома, две ходки Пантюха на длинномере уже сварганил, мзда, безусловно, душевно на лапу легла. И от жены заначка, и сознание своей зажиточности греет.
   И вдруг, блин, эти грёбанные работнички полдня тележаться, а какую-то хибару своротить не могут, а ты выстаивай в ожидании, Пантюху Марфута Пудовна отправила вывозить обломки от барака. Хмырь два раза уже прибегал, у него срывалась погрузка, напрасно с самого утра стоял нанятый подъёмный кран, и хмырь резонно кивал, что он ещё немного понервничает и подрядит другой тягач. Зла у Пантюхи не хватало и на барак, и дебилов, что слабосильно бились с ним, и на того же Сталина, о котором начались непонятные тёрки.
   Сталин обидел Пантюху, мелкого и незначительного малолетку в те ещё времена , своим портретом, в кителе при непонятых вензелях с медалями и орденами. Как-то Ромкин батя отвозил в город совхозную картошку. Пять тонн картошки совхозным начальством было решено толкануть на рынке, чтобы как следует общественно отметить очередную годовщину ноябрьских праздников, проще говоря, нормально напиться в честь Великой Октябрьской и отпремировать наиболее отличившихся в ту же честь. Батяня и повёз на новёньком Камазе в город картошку вместе с ушлой бабёнкой и признанной в деревне торгашкой Галькой Коровиной.
   Пока Галька торговала в рядах картошкой, батяне приглянулся портрет Сталина, что в разнос продавал пронырливый мужичонка. Во-первых, батяня, видимо, как-то по-своему относился к Сталину, а во-вторых, среди шоферов была мода укреплять сталинский портрет на лобовом стекле автомобиля, а батяне ужасно хотелось быть в русле городских новинок и удивить всяких недоумков в деревне. Новенький Камаз ему, лучшему водиле совхоза, выделили пару недель назад и нарадоваться красивой и блестючей машине он еще и не успел, а даже старался украсить его ещё и всякими побрякушками: бахромой поверх стекла, шторками на окнах. Сталин тоже, по мнению батяни, был бы уместен на его новенькой машине.
   Обратно ехали весёлые и довольные, Галька, что торговля удалась, торганули быстро и выгодно. Для батяни - и мудрый Сталин смотрелся празднично.
   В гараже мужики с интересом рассматривали игрушку и завистливо качали головами...На завтра батяня повез груз в райцентр и портрет на грузовике попался на глаза районному начальству, на Сталина обратил внимание первый секретарь райкома партии, проезжавший на Уазике мимо базы райпотребсоюза. Приехав в райком, он по телефону "влил" секретарю парткома совхоза за "вредную и не нужную пропаганду", за потерю бдительности, за недостаточную работу по внедрению в практику воспитательных приёмов. По телефону был пойман и директор совхоза, тому кое-что напомнили и пригрозили заслушиванием на бюро райкома отдельных недостатков в руководстве хозяйством.
   Та-ра-рам вышел значительный. С лобового стекла портрет собственноручно снял секретарь парткома, а с новенького Камаза батяню приказом снял директор совхоза. "Ты бы ещё пару голых тёток на стекле укрепил! Какой пример подаёшь! - выговаривал секретарь. "Будешь знать, как государственное имущество портить, - не злобно, но со значением сказал директор. - Думать надо, чего и где вывешивать. Дома хоть сортир заукрашай!",
   Пантюхе надолго в память встрял случай со Сталиным. Ему было обидно, что батяня теперь не гоняет на красивенном Камазе, а возится в гараже с раздолбанным ржавым "газоном". И с тех пор Пантюха не взлюбил источника всех семейных бед - Сталина как такового. Кто он и что он, было не важно, главное он - виновник, что батяня порассорился со всеми на свете, после с отчаяния запил горькую, стал поколачивать мать, и вместо шоферства был загнан начальством на крохотную зарплату сторожа гаража.
   - Ребёнок, - начал наезд на сопливого водилу Конюхов. - Всем видно, как восемь классов упавшего на тебя образования давят на твой неокрепший разум со страшной силой. Сынок, иди в школу на урок географии! Надо знать наизусть: Солнце встает на востоке! А Сталин - великий вождь!
   - Салага! - поддержал его Трофим. - Когда начинаешь кашлять, тебя не учили, как говорится, мама с папой, при этом требуется спрашивать разрешения старших.
   - А чего я? - продолжал ершиться Пантюха. - Вы пургу гоните, а кто-то страдай?
   В это время Пантюха увидел подряжавшего его на дачный рейс мужика-заказчика. На другой стороне улицы, возле бани, тот выбежал с поднятой рукой наперерез грузовику, перехватывая машину. Хмырь о чём-то заговорил с высунувшимся из кабины водителем и Пантюха понял - калым уплывает
   - Уволюсь, - застонал в отчаянии Пантюха, помчавшись вокруг своего длинномера. - Уйду из вашей чёртовой конторы! Достали.
   Он гулко ударил себя в обширную грудь.
   - Транспорт у них в простое! Ни в какие ворота такого быть не может! Стою, как лох вместо работы. Уйду к перевозчикам, давно зовут, как родного встретят. Зарплата, рейсы, внимание, бензиновые лимиты - качай не хочу. Заработать дают, если уж на то пошло... А тут? Балабонят и балабонят... Природу будем хранить...Воду экономить... Зайцев не стрелять... Да ещё и Сталин! А чего тогда делать?
   Пантюха шарахнул кулаком по какому-то бревну. Загудело так же, как перед этим вдарил себя по груди.
   - Сиди и слушай вашу дребедень...Тень Сталина увидели в конторе, да и хрен с ней, пусть бродит, ты мне подработать дай, а там хоть Сталин, хоть не Сталин. Обидно. Другие - то, вон что, и хоть бы хны, а ты только облизывайся. Я же ещё молодой, мне пожить надо...
   Пантюха опять вдарил по перевернутому на попа ящику, и опять гул получился давешний, что от груди...
   - Чертовщина хреновая, - рявкнул он. - Плевать я на неё хотел! Зудит и зудит. Пусть не лезут... Я может и жениться решусь. Для детей. Я чего, дурнее других? Че, на меня и девок уже не сыскать? Ха-ха... Табуном бегают, только я за руль сяду...Вот вставлю выпавшие зубы и в душ кажный день ходить зачну. Тада вообще от них отбою не будет. Рубаху куплю новую...Деньги будут...
   - Пантюха! Охламонов! - донеслось с крыльца конторы. Это рявкнула на водилу Марфута Пудовна. Она оттуда погрозила ему кулаком:
   - Я тебя предупреждала - шаг влево - побег, стреляю без предупреждения! Прыжок вверх - провокация конвоя! Я тебя из общежития выгоню. Уйдёшь ты у меня из конторы. На улицу голышом... Или в свою сраную деревню, свиней пасти...
   - А-а-а... Проклятые....- завыл Пантюха. И полез в кабину длинномера прятаться от Марфуты.
   Ещё одна жертва сталинских репрессий, сказали бы записные либералы и конченные антисталинисты. А чего, собственно, миндальничать, вали на Сталина, Сталин вынесет...
   Пантюха, сидя в кабине, горько всхлипывал:
   - Всё одно, решусь как-нибудь и уйду к бензовозам. Давно кликают! Как устроюсь... Зубы себе вставлю. Четыре золотые... И бабу себе найду клёвую! Там люди живут... Не то что в конторе...Сталин им потребовался...Так без зубов и проходишь молодость.
   - Як бреше, сучий сыне! Правду люде кажуть - свиня неба нiколи не баче... - подал голос самый молчаливый из всех в конторе хохол Тарас Убий-волк, механик из гаража.
   Поворот на тень Сталина получился крутой. Мужики и курить бросили, уставились на "сталинских соколов", неразлучную троицу. И вдруг теперь взорвался недоумённо вертевший головёнкой Вопилкин, он медленно покрутил пальцем у виска:
   - Пантюха пацан зёлёный...Но тут имеются и умные мужики. Дядя Конюхов очнитесь. Вы среди них старшой и самый умный среди нас. Не понял, чего все ерудой страдают? Я - то сам, ничего против Сталина...Гений он и есть гений...Но, чтоб какая-то его тень не давала сломать барак... Ку-ку... Вы, Борис Михайлович, ослеплены и стали верить завиральному. Я и трезвый в такое не поверю...
   Неутомимый в поглощении алкоголя Гаврила Викторович выдал обширную речь об истории нашей страны в разноцветных красках. По его непогрешимому мнению, в эсэсэсэре была сплошная ложь, бесконечная, как ее, эта самая, лакировка, вездесущая пропаганда, угнетение до невозможности и повсеместные, жуткие парторги.
   - Хотя и имеется излишняя привязанность населения к алкоголю....- задумчиво произнёс Конюхов.- Гаврило Викторыч, вы, часом, не протрезвели? К ужасу всей конторы и иной окружающей среды...
   - Борис Михайлович, вы часом не того? Шифер-то не поехал? Психушку вызывать не след? Даже в стельку пьяный такого не ляпнет! Уж я-то знаю.
   - Я свеж и бодр, дорогой наш ветеран Гаврило Викторыч, - отрапортовал Конюхов.- Я токо временно алкашей и пьяниц перестал различать, по причине и утомления в битвах с неизвестностью. Потому и запутался в вашем любимом для себя образе. Неужто, думаю, Вопилкин, наш крупнейший в потреблении алкоголя стахановец, сдал позиции...
   - Вам я сичас всё поясню. Ох, как поясню, - воспарил Вопилкин. - Ты зарадуешься. Тебе от меня... Классика жанра. Никогда не слушай лекций алкашей в бакалее. Алкаши выступают только в бакалейном отделе. Мы пьяницы - они намного мудрее.
   - Как юное поколение, которое что-то видело, - язвительно влез Ганс Кочергин, - позволю дать совет! Вы тщательней закусывайте, наш любимый ветеран Вопилкин, а то ведь такую фигню несете, семён семёныч. Не приведи господи, кто услышит...Обомлеет влёт...
   - И этот лезет, - оборвал его Конюхов, - Да вы фигню-то не слушайте, гражданин. Ступайте себе дальше. Не дай Бог поумнеете, что нам тогда делать?
   - Вы Ганса, как говорится, не воспринимайте, Гаврило Викторыч. Кто такой, как говорится, Ганс? - накинулся на Кочергина Трофим. - Маленький, невзрачный, его Зиночка не любит... Серая личность в плохоньком футляре. Его нашли в сугробе и обогрели, как говорится, в холодную зимнюю стужу. А он вон как фордыбачит...Не благодарный.
   - Я? Меня? - взъелся Ганс.- Нашли? Не любит?
   - Ганс! - прервал вопли Конюхов. - Старайся понимать шутки.
   - Я повторю для трезвых, - упрямо пер Вопилкин. - Водка дана людям для размышлений. Без водки нет размышлений. И ничего нет. А лекций в бакалее не слушай, не то место. Для водки теперь создали спецотделы - вино-водочные.
   - Гаврило Викторыч, и сам отвернусь от занудливых лекций, и другим отсоветую, - с готовностью согласился Конюхов с патриархом водкопития. - Но Сталин, сами понимаете...Гении требуют уважения! Вы несколько непоследовательны коллега...
   Требование уважения повергло Вопилкина в непреодолимые раздумья. Святые для любого серьёзного выпивохи слова - "Ты меня уважаешь?" сызмальства заставляли трепетать его душу. А если об этом спрашивает сам товарищ Сталин? Вы представьте себе, товарищ Сталин лично вас строго спрашивает: "Ты меня уважаешь?" Екнуло в груди или похолодело? Представили себе мудрый и пристальный взгляд вождя? У всех штанишки мокрые? То-то... Вопилкин же выпал в глубокую философию и замолчал.
   - А я вам, Борис Михайлович, скажу, выЈ Борис Михайлович, хоть и потрезвянке, но перегрелись на трудовом посту, - загоготал теперь Простушкин, - Мы возьмём и вызовем тень Сталина, поговорим с ней... Приехали, здрасте. Полная психушка...Вы бы ещё вурдалаков вспомни, леших и домовых. Может, и русалок пригласим?
   Конюхов уставился на Простушкина:
   - А ты откуда, Сан Саныч, такой недалекий? По уму видно ты - из породистых комсомольцев. Атеист из принципа, а здесь, детка, нужна другая порода...Так что не кипятись. Иди на площадь выступать, но запомни, комсомольцу, не резон хаять святое.
   - Сан Саныч, ты такой невозможный, когда ты, как говорится, тверёзый, - возмутился Трофим. - Мне бы кому-нибудь в лоб врезать...Аж трясёт, когда меня недопонимают. Чуешь, ты антисталинист?
   - Вот это чутко, - остановил приятеля Конюхов. - Твоя чуткость Трофим неподражаема. Все вокруг даже заплакаль..
   - Ну, ты посмотри, - взвился долго молчавший ветеран Иваныч. - Саныч, ты чего взъелся? Каждая шавка мнит себя ошпаренной! Именно Сталиным. Не много ли чести, для шавок? И вправду, бить тебя что ли?
   - Точно. Зря ты, Сан Саныч, так на тень Сталина... Да ещё с криком...И на кого? Кричать на Сталина? - предупреждающе зашипел Егорка, - Уж на что я по молодости...Как бы чего не вышло...
   Тут же негромко кашлянул Громадин и веско сказал:
   - Да простят меня, как говорится, диетологи, проктологи, рентгенологи и прочие ясновидящие... Как говорится, со Сталиным, и это всем известно, шуток не допускал никто и никогда. Догадываетесь, где Колыма? Если хоть какая-нибудь тля только подумает... Башку лично оторву, как говорится, с характерным для этого хрустом.
   Вдруг откуда-то донеслось гулкое:
   - Не пугайте Сталиным, - он великий. Говорю, как знающий данный вопрос. Подробности при встрече.
   Мужики затихли и завертели головёнками. Тут и случилось непонятное. Устоявший от напора толпы конторских мужиков барачишко вдруг ни с того ни с сего угрожающе заскрипел. Было безветренно, но по середине барака внезапно и вначале медленно начала открываться входная дверь, затем с громком стуком захлопнулась, следом жахнули другие двери , внутри ухнула какая-то балка. Со звоном разлетелось единственное целое стекло в окне, в простенках зашуршала обсыпавшаяся штукатурка. Все недоумённо уставились на заходивший ходуном барак, Многим почему-то стало не по себе. Простушкин нервно завертелся. Вопилкин обхватил голову руками и негромко застонал:
   - Аж в жар бросило. На кого попёр? Голова садовая... Прости, товарищ Сталин... Слегка выпивши... Не карай уж слишком...
   - Вот договорились... - неуверенно протянул Егорка. - На свою голову. И сидим, шороха пугаемся...
   - Не хватало, чтоб товарищ Сталин появился и спросил: Здравствуйте нытики, моральные уродцы и прочие недовольные жизнью и Правительством. Куда катитесь? - горько усмехнулся Конюхов.
   - Д-а-а-а, господа, вам становится скучно жить, - негромко, веско сказал Исидор Игнатьевич. - Вы начали оспаривать аксиомы, замахнулись от скуки на святое...Как настоящий учёный я делаю вывод. Срочно нужен товарищ Сталин и Великие стройки пятилетки. Всех на новый Беломорканал. Я и эшелон предлагаю подогнать, посадить скучающих и отправить на Колыму, строить ещё один Горно-обогатительный комбинат имени товарища Сталина...
   Он не договорил, как неожиданно с крыши барака упал и разбился на мелкие кусочки на земле лист шифера, за первым, рухнул с ещё большим шумом, другой лист. Все оцепенели и замерли, встал только Бурундучный. Он хрипло, отрывисто и запинаясь, произнес:
   - Я что-то чувствую...И такое меня греет...Понимаю, понимаю...Смутно-смутно, но должен врубиться, хотя и чуть позже...
   На Бурундучного находит иногда, это - когда он с компами шурует, и они его слушаются. Никому не удаётся с ними справится, а Бурундучный - раз и всё получилось. Все же верят, не иначе он с потусторонними силами общается! И если он почуял, значит угадали с приказом, и с тенью Сталина. Да и балки с шифером зря падать самостоятельно не станут, ведь полчаса назад их ломом невозможно было выворотить.
   - Слушайте мужики, - завякал втянувший голову в плечи Простушкин, - можа, бросим всю эту хреновину с бараком.. Ну его к шуту... Свалится в натуре сдуру какая-нибудь штуковина на башку... мало не покажется. Черт с ней, с этой тенью Сталина, а?
   Все удрученно молчали. Бурундучный вертел головой по сторонам, как локатор, пытаясь уловить сигналы потустороннего мира.
   - Да ну, що вы. Исключительно примитивная мысль - нынче неоправданно переть на Сталина, - примиряющее опять встрял в содержательную беседу Тарас Убийволк. - Сталин... Он из тих людэй, "люди, які творять красу життя". Мы украинцы завсегда по доброму его любили. И диду, и батько...Да и кто отрицае ...Не берить греха на свою душу...
   Это сразило всех, за несколько лет работы Тараса в конторе от него слышали в год по несколько слов: "дякую", "здоровеньки булы", а тут он второй раз берёт слово! А сколько говорит...Вот вам и величие Сталина.
   - Теперь уже, как говорится, не стоит, - уныло проговорил Громадин. - Хохлы, москали... Если б не начинали эту бодягу, тогда ещё туда-сюда, а теперь отступать поздно, не поймут. Бабы по всей конторе засмеют, дескать, как детишки чертей испугались. Ты же первый всё разнесёшь нашим сплетницам. Давайте разбираться, или отчаянная мистика, или, как говорится, помолившись на Сталина, добьём чертовщину.
   - Появился ужас...Пока в глазах, - завершил спор Конюхов. - Ничего, скоро он будет повсюду...Дождались... Тут надо в вечевой колокол лупить и созывать мужиков.
   Мы прекрасно понимаем, ощущение дебилизма события имеет место быть. Ого-ого... А не сон ли это в зимнюю ночь... Глухую, российскую...
   Мы не можем отрицать вашу высшую степень недоверия нашему рассказу. И мы громко заявим: "Как людей портит недоверчивость!" Мы изнемогаем от этой пагубной страсти людской. Нас она доводит до белого каления и бешенства. Ещё бы - мы говорим, а нам не верят! Мы бьём себя в грудь в качестве клятвы, и все вокруг только язвительно улыбаются. Нас тогда с крепким сарказмом даже спрашивают: " Для вас Первое апреля - профессиональный праздник, только потому что он - День дураков?" Вот какими подозрениями и оскорблениями оборачивается недоверчивость!
   Развитие человечества, несомненно, зайдёт в тупик, если и дальше землю будет захватывать недоверие. Люди доверяйте друг другу, скажем мы вам ... И тогда всё наладится. Мы так думаем.
   Как бы кому не хотелось, а Великий Сталин ещё долго будет влиять на нашу жизнь и определять её направление. Несомненно - это факт, а таким фактам никогда не позволят отойти от исторического материализма, чтобы потом не было мучительно больно, как говаривал классик. К недавнему юбилею вождя, и учителя всех народов, и лучшего друга физкультурников, нам стали известны цифры социологического анализа по стране. Количество россиян одобряющих Сталина, как великую историческую личность, с начала горбачёвской перестройки, с середины 90-х годов, выросло в три с половиной раза. Это даже не симптом, господа. Это - народный приговор. Обжалованию он не подлежит.
   Если вы вздумаете отрицать гигантскую тень Сталина, которая падает на все наши дела, то мы огорчённо махнём рукой: мол, мы никогда не сомневались в феерических глубинах вашего идиотизма. Просим вас, не ограничивайте себя в уничижении, оно так идёт вам. Сталин был, есть и будет в жизни любой России. Причем всегда - Великим и гениальным...
   Мы и сегодня согласны стоять у подножья монументов и внимать с восхищением, но кому? Если Сталину, то - да, остальные для нас - мельчайшие червячки- насекоменькие.
  

Товарищ Сталин - вы наше прошлое или будущее?

   Антисталинист - это либо малограмотный дурак, либо подлец. Третьего не дано.
  
   Проф. Лопатников
  
   У боссовского заместителя по научному видению задач А.К. Хамоватого, на расширенном совещании узкого круга ведущих учёных мужей конторы зачитывалось и горячо одобрялось очередное письмо в ЮНЕСКО. Вчера, в семейной обстановке, за ужином неутомимый исследователь Хамоватый слушал радио и напоролся на недопустимый выпад этой международной богадельни на тему им любимых зайцев.
   Новость по радио сообщили куцую, несомненно, путанную, и минут через десять, пока Хамоватый дожёвывал паровую котлетку, стало совершенно очевидно, злосчастная ЮНЕСКа крепко напоролась. Хамоватый кипел от возмущения.... Заяц - русак, это, надо знать, заяц-русак!
   Утром, по поручению и приказу Хамоватого, хамовастинский соратник Пустопорожник набросал проект заявления от имени Хамоватого на недопустимое недопонимание со стороны ЮНЕСКи природы зайцев - русаков. "ЮНЕСКа не вчера родилась! - писал Хамоватый в резолюции по поводу текста опровержения. - И ей следует дать по рогам!"
   Пустопорожник учёл резолюцию и крепко врезал по ейным рогам! Заявлением от научных кругов конторы злополучную ЮНЕСКу поставили в позу и драли как сидорову козу, применяя научные обороты и ранее полученные знания.
   В официальном тексте подробно освещался заячий путь в дарвинской эволюции. ЮНЕСКу настоятельно просили не относить зайцев к грызунам, замерить им уши, которые "максимально могут иметься до 100-120 мм в метрической ьсистеме измерений".
   Зачитывающий проект Заявления Зураб Вифлеемович Пустопорожник, руками наглядно показал размер заячьих ушей и для большей убедительности продемонстрировал, где обычно у зайца крепятся данные приспособления.
   В Заявлении обнародовали рекомендованный вес для зайца - русака, он определялся в семь килограммов, а вес зайца - беляка не более 5,5 кг. В отличиях не разобрался бы только первоклассник, указывалось в Заявлении. Для пояснения понятия "первоклассник", отечественные зайцеведы, снисходительно давали перевод его на иностранный - "скаут" или "тинейджер".
   Старший специалист из отдела мелких обособленных водных объектов Замогильный Абрам Шамуэльевич во время перевода с научного языка на иностранный прослезился. Он сидел рядом с Пустопорожником, в порыве чувств взял того за руку и произнёс:
   - Вы же знаете у меня язва...Но это написано гениально. Не устану повторять!
   Пустопорожник благосклонно кивнул, но заметил:
   - Все овации автору... С нами непревзойдённый учёный Артур Клавдиевич...Научная совесть эпохи..
   Хамоватый сделал научно-величественное лицо, обозначил рукой место на организме, где он содержит научную совесть эпохи, и по-державински благословил молодежь.
   Абрам Шамуэльевич и после, во время продолжения зачитывания Великого документа всё шептал:
   - Гениально...Гениально....Если бы не моя язва...
   Из пафоса Пустопорожника становилось ясно, как выдающийся учёный из когорты зайцеведов Хамоватый А.К., строго разобрался с претензиями к зайцу-беляку, высказанными неназванным представителем какой-то там ЮНЕСКи. Не отвергая знаменитой зайцебеляковской особенности менять свою окраску каждый сезон, подлинное зайцеведческое сообщество в лице Хамоватого, тем не менее, подчёркивало, что на приличную заячью шубку уйдёт шкурок двадцать, а не девятнадцать, как засело в головах тупых международных бюрократов. Из чего надо и исходить в подсчётах. Указывалось и на способность ряда зайцев жить на деревьях в дупле, что не должно быть подвергнуто осмеянию ни в жёлтой прессе. ни в официальных документах. Отдельно, широкими и яркими мазками, обрисовывалась всемирно знаменитая эпопея деда Мазая. Его заслуги перед заячьим поголовьем требовали большего.
   Выводы в конце делались неожиданные, но солидные:
   - Зайцы всего лишь русаки, а не русские! Русские - не зайцы, а люди, потому что употребляют водочные изделия, чего зайцы лишены.
   - Образованный в научном плане мир не должен забывать заслуг выдающихся людей России, заслуги деда Мазая подлежат увековечиванию в мировом масштабе...
   Заслушав гневную отповедь настоящего ученого мракобесам, узкий круг откровенно и сердечно кинулся трясти руку выдающемуся защитнику заячьего населения планеты Хамоватому, кое-кто смахивал слезинки умиления с левого глаза...
   Реальные научные силы конторы обоснованно потребовали проведения по случаю победы достойного банкета и интересовались у Аароныча суммой, которую бюджет выделит на пропой.
   Конюхов подошёл к Грободарову:
   - Зайцы, безусловно, спасены! Русские оправданы! Чем выделяется наука а в период дебильной демократии - на каждую бредовую мысль находится глубоко мысленный филозов, который скажет: да, и я тоже поддерживаю новое направление или необычную философскую концепцию Кузькина- Пропадеуса какого-нибудь. Вплоть да зайцев...
   - Борис Михайлович! Вам ли не знать, как давили идеологией науку! - высказался Грободаров. - Изучай только то, что приближает коммунизм! И ничего более!
   - И высокий науки в Советским Союзе почему- был признан мировым научным сообществом, - усмехнулся Конюхов.
   - Не зотелось бы вновь вступать в ненужные дискуссии, - сморщился Грободаров. - Лучше осведомиться на счёт банкетишки...
   - Банкет по поводу... обещает быть забойным... - успокоил взволнованного русского учёного Конюхов. - Негоже такие свершения вокруг зайцев оставлять безнаказанными...В любом случае, даже с идиотом не всё потеряно...Отвлекусь... Феликс Зиновьевич, вы смогли бы назвать делегата для переговоров с Пелагеей Карповной? Или есть проблемы?
   - Делегаты - не мой профиль...Я, как русский учёный, в выборах не участвую принципиально.
   - Вы русский учёный? С вашим происхождением в этом закрадываются некоторые сомнения...
   - Борис Михайлович, если я не в Израиле или не на доисторической родине, на Брайтон- Бич, следовательно, я - русский... Так мною научно решён вопрос!
   - Как хотите, Феликс Зиновьевич, кто бы возражал, а вы меня знаете...Русский так русский!
   Восторг узкого круга перешёл во всеобщее ликование. Под крики: "Качать Хамоватого!" зама по науке подкинули под потолок и, к удивлению не участвующих в процедуре высшего проявления восхищения, поймали..
   Возбуждённый решением о банкете Вильгельм Абдурахманович Ругайло-Нагибайман, заместитель Босса по планированию убытков и недостач, выкрикнул: "Подаём на Нобелевку! Сегодня же! После банкета!" Абрам Шамуэльевич, вытирая слёзы, пространно стал объяснять, как мощное выступление известного всем Хамоватого, набатом всколыхнет весь цивилизованный мир.
   - Не слышали, - забеспокоился Грободаров, - списки на банкет уже составляли? С вашим, Борис Михайлович, Сталиным пропустим процесс, выпадем из обоймы...Отстали бы от меня, Борис Михайлович? А? Со Сталиным мне уже всё равно. Кого назначат, я не против...Вот за банкетный список я волнуюсь...
   - Не волнуйтесь, - усмехнулся Конюхов. - Под копирку гонят...Вы в прошлом списке значились?
   - В прошлом банкетном списке моя фамилия присутствовала...- гордо отозвался Феликс Зиновьевич. - И банкете присутствовал...Осетрину паровую подавали...
   - Значит и в нынешний пройдёте...На рябчиков...
   - Вам уже известно меню? Ах, да, что это я...Забылся...У парткома рука всегда была на пульсе....
   - В сегодняшних условиях вы слегка преувеличиваете влияние парткома... - улыбнулся Конюхов.
   - Без дискуссии, без дискуссий...А то пропустим что-нибудь важное...- увильнул Грободаров. - Что касается проблем. О научном готов говорить часами...Они имеются и весьма серьёзные. Я, как русский учёный, умоляю вас, Борис Михайлович, перестаньте пить современное молоко, этот преступный продукт под названием "Глобализация на марше". Коров сегодня перевели на поставки порошкового молока. Его выдавливают сразу в пластиковые пакеты, а не доят по старинке из вымени в ведро. Покупая пакет, добавляете воды, и, как бы, молоко есть, и, как бы, пользы от него ноль. Оно вам надо? Мой организм оно не обогащает, пресно, жидковато и восстановлено. Сметана из него получается бесполезной. Мы такой сметане не рады. а для вас - ваше дело.
   - Вы опять преувеличиваете, Феликс Зиновьевич!
   - Ага? А почему в Германии и Англии коровы ударились в бешенство? Скандал на весь цивилизованный мир! Какая животная долго станет доиться порошком? Природе вопреки? Они и уходят в бешенство!
   - Пугающие делишки? Хватьяна в дрожь бросает! И нас куда-нибудь бросит от недоумения...
   - А цвет лежалых американских окорочков, производство Штатов, вас не пугает? Упаси вас бог когда-нибудь попробовать эту пластмассу для нищих...Через час едок сходят с ума и начинает орать штатовский гимн. У меня сосед по подъезду четвёртый месяц на балконе белугой ревёт эти штатовские песни. Упаковку ихних окорочков сожрал, теперь неизлечим. Его уже боится участковый и объезжает бригада психбольницы. Сверху спущена команда - не трогать...Попробуй заявить, что причина сумашествия - штатовская жратва, янки с обиды и начнут бомбардировки в защиту демократии...А кому понравятся бомбёжки?
   - С одной стороны, жизнь в России занятие многотрудное. Но чтоб травили молоком! Бомбили за окорочка! Если у вас хватит воображения жить в перевернутом мире... Тогда я с вами... В одиночку мне страшно, а так продолжу...
  
  -- * *
  
  
   Вильгельм Абдурахманович Ругайло-Нагибайман, заместитель Босса по планированию убытков и недостач, второй час тягомотно и нудно докладывал на очередной пятиминутке о крупных неудачах в планировании хозяйственной деятельности конторы. В принципе, как таковую, хозяйственную деятельность контора не вела давно. К большой досаде Вильгельма Абдурахмановича, проявить ему свой незаурядный провидческий талант в планировании убытков и недостач не представлялось возможным, так как, если нет деятельности, то не бывает и убытков, а тем более недостач. На что и сетовал заместитель Босса в своём пространном докладе.
   Вопилкин, всеобщий и жёсткий контролёр, гроза и тайфун для нижестоящих, сосредоточенно таращил глаза на докладчика и время от времени огорчённо повторял:
   - Нет деятельности, нет и контроля! Не нам впустую махать кулаками!
   Он возбуждённо вскакивал со стула и кричал:
   - Абдурахманыч, ты мне дай приличную недостачу, и я всех поставлю! Как надо и куда надо!
   Заместитель Ругайло-Нагибайман всякий раз после выкрика контролёра умолкал и устремлял взор на Вопилкина. Молчал он долго и требовательно, словно переживал какое-то неописуемое горе от отсутствия крупных недостач.
   Помолчав и дав несколько успокоиться Вопилкину, заместитель веско произносил:
   - У меня есть дети, Гаврило Викторыч...От девяти жён...Мне следует думать о будущем.... Я не могу разбрасываться на пустяки...
   Вопилкин понимающе разводил руками, а Вильгельм Абдурахманович вновь занудно продолжал перечисление нулей в хозяйственный достижениях конторы.
   Кроме монотонно бубнящего заместителя и прыгающего Вопилкина, собравшиеся откровенно дремали. Сидевший за дальним углом стола Хватьян из природно-воздухоплавательного отдела, даже упорно, и никого не стесняясь, спал.
   Не побоимся сказать, сновидения Хватьяну показывались завидные и привлекательные. Шёл показ грандиозных хозяйственных достижений конторы, сплошные выплаты госслужащим премий в неограниченных размерах... А конец видений был ужасающим и терзающим - толпы сладкоедящих клерков... Ну, вы же знаете, лиса всегда делит сыр в свою пользу...И среди них отсутствовал Хватьян...
   Конюхов придвинулся к Хватьяну и потрепал его по плечу. Просыпание Хватьяна было мучительным и трагическим - среди сладкоедящих чиновников он не успел увидеть себя...Хватьян застонал и в испуге вскочил с диким криком:
   - А где же я? В премиях?
   Заместитель Ругайло-Нагибайман теперь многозначительно замолчал после выкрика Хватьяна и уставился в него. Молчал он опять долго, точно обдумывая местоположение Хватьяна в планировании убытков и недостач. Не найдя места Хватьяну в указанной деятельности, заместитель начальственно произнёс:
   - У меня дети, Голиаф Перископыч...Я задумываюсь об их будущем...А где вы, мне пока неизвестно!
   Хватьян, окончательно добитый, рухнул на стул, и замычал. Конюхов опять потрепал его по плечу:
   - Успокойтесь, всё ещё наладится, и на вашей улице наступит праздник. Вспомните старый анекдот: "Если мама разбила тарелку - это к счастью...Если доча - то руки из задницы растут..."
   - Вы думаете, наладится? - повернулся к Конюхову Хватьян. - Как бы хотелось....И чтоб поскорее... Понятно, заместитель - необъективен ко мне...
   - А у вас, Голиаф Перископыч, какие данные есть для работы? Ну, чтоб праздник на улице?
   - Для работы у меня нет никаких данных, - грустно сказал Хватьян. - И желания тоже. Работать большого смысла не вижу...Мне бы в олигархи, но...Свои состояния олигархи не зарабатывают...Они не мы, мы - не они...
   Конюхов, улыбнулся над мудрым выводом Хватьяна, взглянул на бормотавшего что-то своё, затаённое, заместителя и негромко сказал:
   - В вас есть что-то от порядочного человека, Голиаф Перископыч... Честно как на духу признаётесь в содеянном... Но у каждого свои представления о порядочности. Один, например, считает, что работать недостойно. Другой, что работать надо недостойно...
   Вопилкин вдруг опять вскочил и выкрикнул:
   - Это же надо, Вильгельм Абдурахманыч! Верно вами схвачено! Они - не хотят! Вывод - работать не будут... Вот вам и хоздеятельность!
   Заместитель Ругайло-Нагибайман тотчас умолк и вновь взглянул тяжёлым взглядом на Вопилкина. Молчал он по-прежнему долго, не мигая и не отрывая от Вопилкина взгляда, словно решал традиционную думу всех высоких начальников, кого первым из подчинённых отправить в многолетний полёт на Марс.
   Помолчав и дав несколько успокоиться Вопилкину, заместитель веско проронил:
   - У вас есть дети, Гаврило Викторыч? Вам тоже следует думать о будущем....Нас с вами ещё ждут великие дела! После пятиминутки зайдите...Обсудим и приступим...
   Вопилкин понимающе кивнул и сел, а Вильгельм Абдурахманович опять забубнил что-то о недопустимости и предстоящих наказаниях недобросовестных.
   - Отвлеку вас, Голиаф Перископыч, от непростительных мечтаний...- склонился к Хватьяну Конюхов. - А также от ненужных горестей и доклада...Кого, вы, Голиаф Перископыч, предлагаете в делегаты к Пелагее Карповне для переговоров по поводу вызова тени Сталина?
   - Аллах с вами, Борис Михайлович! Сталин-Шмалин! Вы о нём? Лично мне сказать? - выдохнул слегка пришедший в себя Хватьян, - Лично назвать чью-нибудь фамилию? Мысль меня разный посещает, и сейчас я скажу вразрез...
   - Да пожалуйста...Только назовите достойного, кому вы доверяете?
   - Я - доверяю? Ха...Я никому не доверяю! - теперь Хватиьян уже резко возбудился. - Борис Михайлович, дорогой, с каких, извините долларов, я кому-то обязан доверять? Я уже не псих...Доверял один... И где он? В Караганде...
   - Не поясните, чем приглянулся вам казахстанский город русского происхождения...
   - Я ещё и Египет люблю.
   - Странная у вас география. Караганда...Египет...Вы-то, что потеряли в Мекке новых русских и их малиновых лапсердачков? В основном мировом очаге ленивых проституток?
   - Почему это они там ленивые?
   - Все сведения проверены мной на практике. И мне уже нет доверия?
   - Я никому не доверяю!
   - Поезжайте и проверьте! Сам! Лично! Устраивает?
   - Щас! Всё брошу и помчусь. Мне и тут хватает...
   - И вы часто обращаетесь к услугам профессиональных проституток?
   - Я, что ли? Мне чо, конторская девок мало? Стал бы я ещё, как последний шакал, деньги переводить...
   - Занятно...Компрометируете государственных гражданских служащих конторы женского пола? Оскорбляете честь и достоинство? Подрываете деловую репутацию?
   - Чем это подрываю?
   - Вы утверждаете, что конторские женщины предоставляют услуги интимного характера бесплатно. Я вас правильно понял?
   - Слушайте, Борис Михайлович! Уважаемый, не морочьте мне голову! Мне ею ещё думать когда-нибудь придётся! Платно, бесплатно...В Египте вы проституток проверяли? Проверяйте и в конторе. Сами убедитесь в любой деловой репутации. Ага?
   - Согласен. Так кого предлагаете в делегаты? Ваш выбор.
   - Вот раньше как приятно был, Борис Михайлович..- неожиданно заюлил Хватьян. - Партком всё знает, партком решил...Кого партком предложит, того и выберем. А сейчас? Власть предлагает одного, выбираем другого, депутатом становится вообще какой-то незнакомый, откуда он и зачем...Абсолютно неприятная морда...Говорят, зато у тебя есть выбор..Хрен у тебя есть, а не выбор...
   - Ну и сейчас назовите любую фамилию...
   - Тот же Вопилкин... Чем не делегат? Алкоголик, дармоед, бездельник, взяточник...Вон он сидит...Уже накушался с утра...Достойнейшая фигура. Мне лично симпатичен.
   - Вы ручаетесь головой?
   - Теперь, за Вопилкина? Безусловно и твёрдо!
   - Чьей головой? Если вашей, то Вопилкин заявит, вы его знаете...Он скажет, я плюю на ваше ручательство. Пустая тыква, и слетев с плеч, не особенно кого-то потревожит. Не станем тревожить Вопилкина, Что-нибудь стоящее для ручательств имеется?
   - Господи, вам не угодишь...Не трогайте мою голову...В работе она мне пока не отказывала...Скажите ещё - не пей больше Хватьян! По бабам прекрати шалить! Очуметь! Парткомовские замашки...
  
  -- * *
  
   - У тебя, Ганс, есть собственный взгляд на окружающий мир? И как он тебе сегодня, мир этот? Жесток, отзывчив или напротив, полон подлости?
   - Прямо сегодня, Борис Михайлович, про мир сказать? Да пожалуйста! Имел я его ввиду, ваш мир - обычная фигня. Как и во вторник.
   - А в целом Ганс, как тебе? Демократия, президент, свобода?
   - Фигня, Борис Михайлович. Офигенная фигня...Какая на хрен всем нам свобода...И батька мой так базлает... Сразу нам, обалдуям, давать полную демократию нельзя. А то Горбач вроде как вляпал и чо? Такого свободно наваляли, офигеть...Дайте выборы, кричали...Получите...И вылез свой в доску парень с бутылкой, Борян Ёлкин...Дед у меня прозвал его царём Бориской Сорокоградусным....Дуреет от него дед...Как услышит о нём, прямо на колени становится: "Дайте автомат, я ему, подлюке, покажу дерьмократию!" Навыбирали на свою голову...И сейчас дай свободу, выберут Шнура президентом или клоуна Жирика. Не доросла чуваки до полной демократии.
   - Боевой у тебя дед, верно мыслит...
   - Мой дед тот ещё политик офигенный... Он так и режет...Главное, говорит, верьте этому Ельцуну, потому как алкоголики не врут.. Они бредят...Уржёшься над дедом...И как вам бред в белой горячке, смеётся дед, данного Ельцуна? Что к 2020 году в России всё будет просто прекрасно и почти задушевно! То исть, в какой-такой, вашу мать, России? И чего случится прекрасного? С дуру-то?
   - Ну, дед, в корень зрит, вот что, значит опыт... И ты логично рассуждаешь... И какие у тебя предсказания на будущее? О чём сам думаешь, где читал, чего с нами случится?
   - Борис Михайлович...Какой с меня прогнозист, ей богу...А те, которые нам впаривают...Дуркуют они офигенно...Чтоб мне офигеть! Хоть один прогноз онолитегов по России сбылся? Кто-нибудь знает такие примеры?
   Ганс зашёлся смехом, плавно скатившимся в гогот:
   - Ой, Борис Михайлович, я с вами совсем сдохну от смеха....Ни фига себе...Оналитигов мне слушать...
   - Правильнее сказать, аналитиков, Ганс
   - Во как, значится...они ещё анальные литики? Из задницы, значится, прямо и берут прогнозы? Очуметь! Такое выворачиваете, Борис Михайлович...
   - На какие горизонты тебя образование поднимает, Ганс...В Московский университет не метишь, случаем? В философы ли, политики, там?
   - А на фига мне парится в универе, Борис Михайлович? Но батя с дедом давят.. С твоим умом, говорят, чего не учится...А я сам, и не решил ещё...История меня конечно, манит...
   - А прошлое, Ганс? Волнует? Хочешь знать точно и подробно, как и почему случилось тогда? Короче, а готов ты стать делегатом к Пелагее Карповне для переговоров по поводу Сталина?
   - Да мне по-фигу всё это. Сталин, Ленин, чёрт, дьявол...Вот как ройду учиться...А так, Борис Михайлович, не моего пока ума джело...Но если просите...Переговоры так переговоры...Чо там говорить? Нарежемся ведь только до поросячьего визга...У нас все переговоры - пьянка до опупения... Но, фиг с ним, я согласен... Я о другом...Личное раздирает более...Только прикиньте, Борис Михайлович, токо вам и токо по секрету... Зиночка вступила в тайный орден карамелек. Я точно слышал.
   - Не понял тебя, Ганс... Причем тут переговоры по Сталину и Зиночка в карамели....Орден кармелиток, может быть, Ганс, не карамелек?
   - Во привязались вы со своим Сталиным...Да фиг с ним...Замутили...Во, кипишь гугнявая... Чего теперь мне из-за Сталина и не помечтать о Зиночке? Мне вся прочая фигня нужна, как таджику московская прописка. Карамельки, кармелитки...Мне по-фигу. А какие вкуснее?
   - На мой вкус - помоложе...
   - И я, блин, за молодых... Неплохой деликатес - Зиночка в собственном соку... В самом соку!
   Ганс с радостью заржал. Гоготал он долго и Конюхов терпеливо ждал , когда у буйного завершится кризис юного поколения. Ганс остановился и сказал:
   - Но фигли молиться она стала святой Матрасе. Мне про святую Иринка дуру гнала...Религиозная! А на фига?
   - Не Матрасе, Ганс, а Матроне. Вечно ты путаешься в показаниях... А в тайном или не в тайном Ордене...Ты, что с ней собрался молиться?
   - Не молиться, ясен пень...С ней совсем другим приятно заниматься, фигней разной. Но карамелька звучит заманчивей...И она, как девчонка-карамелька, по-моему должна поклоняться святому Матрасу. На нём столько фигни происходит с карамельками...
   - А вот Ганс, твой святой Матрас, он - католический или православный?
   - Чего? А шут его знает? Мне по-фигу. А какая разница?
   - Не скажи...Разница огромная...Ты сам-то кто, католик или православный?
   - Кажись, я православный...Бабка в нашу церковь ходила, церковь была с крестами...
   - Определил...Все церкви с крестами...Хотя, если в нашу церковь бабка ходила, то православный...Постой, а имя-то у тебя - Ганс...Откуда такое, ты что не русский?
   - Да, конечно, блин, русский. А фиговое имя - Ганс, мне отец дал в честь деда...
   - Деда, что Гансом звали?
   - Нет, дед - Прокоп...Всю войну прошёл, пять ранений получил...Ненавидел он этих Фрицев, сучью породу. Вот отец меня и назвал Гансом...А на фига?
   - Сурово...Но теперь терпи...Видно, насолил с пелёнок отцу...
   - Всяко бывало, мать рассказывала...Теперь-то, конечно, фиг с ним...
   - Ганс, а я слышал, на Зиночку, кажется, Егор глаз положил... Не боишься соперника?
   - Да, вот тебе и Сталин получается! Я, прикинь, Борис Михайлович, в целом рассуждаю...Мечтаю вслух, если хочешь...Фиг с ней, с Зиночкой, если Егор там. Но представляешь, как обалдеют, когда скажешь: "Вчера имел карамельку, обожающую святой Матрас!"
  
   * * *
   Утром в конференц-зале конторы начались научные конторские чтения "Вода - как таковая!" Доклад заместителя по науке Хамоватого А.К. зачитывал Амёбов. Сам Хамоватый, заявив: "Нам нащупывать научные приоритеты России!", отбыл в заштатный городишко Рубцовск. Заместителю прислали приглашение на фуршет-презентацию, который давал Рубцовский спиртовый завод по поводу запуска в производство нового сорта водки "на чистейшей воде Алтайских горных источников".
   Нащупывать, что и как, пришлось без Хамоватого. Собравшимся, приоритеты на ощупь показались малюсенькими, как корохотные сисечки под лифчиком плоской и желчной дамочки, и не возбуждали ни у кого смелого полёта желаний.
   Фигура Амёбовав за трибуной пылала жаждой научных порывов и нобелевских премий. Герефорд Багирыч Крупинде, начальник отдела по зелёным насаждениям живой природы, восседая на самой середине зала, пребывал в состоянии жизнерадостного пессимизма. Скрыться с этих научных чтений не представлялось возможным, за собравшимися зорко следил Пустопорожник, поэтому Крупинде откровнно скучал. Немногочисленные учёные силы конторы уныло прятались за креслами, обмахиваясь по случаю духоты в зале, листочками со своими научными трудами. На соседнее кресло рядом с Крупинде пересел Конюхов. Его выступление стояло в списке самым последним, и бесцельно просиживать, слушая малопонятные умствования, предстояло до самого обеда.
   - Герефорд Багирыч, вы верите в потусторонние силы? В тень Сталина, например? - с искренним любопытством спросил Конюхов.
   - Я православный и этим всё сказано, - коротко ответил Крупинде.
   - Ага, даже так? Вопрос снимаю. Какие вопросы могут быть к православному.
   - В рабочие дни - я атеист до мозга костей. Вы же знаете, Борис Михайлович!
   - Забавно. Дело, конечно, личное. И давно атеиствуете?
   - Я атеист, но не воинствующий. Верю, что существует высшая сила и что всё расписано на Небесах. Периодически устанавливаю с Небесами космическую связь. Действует безотказно и до меня доходит масса информации. Кроме того, Бог есть в душе каждого! Хотите заглянуть?
   - Про связь с небесами что-то новенькое. У психиатра давненько не были? За душу верю, куда денешься! По новой Конституции господина Ельцина, право на неприкосновенный внутренний мир имеет всякий населенец страны. Но мои вопросы касаются рабочих дней. В служебное время, вы атеист, вспоминая Сталина, готовы к подвигу, во имя?
   - Не обременяйте меня лишними переживаниями...Я живу сегодня. Какой подвиг круче можно ещё совершить? Я и сейчас подключен к космическим волнам.
   - От высших вопросов бытия уйдём в чисто бытовые заботы. Засор в трубе вы прочистить в состоянии? Вы же служащий природоохранной конторы, где верховодит бывший сантехник?
   - Ах, что за глупости нынче у вас в голове, Борис Михайлович! Засор в трубе, мне думается, значительно проще устранить действующему сантехнику, а не ...Вы догадываетесь, о чем речь? У слесаря из ЖЭКа под рукой всё необходимое...Главное, скажу вам, как специалист с высшим образованием, чтобы он не был слишком пьян...Существенный профессиональный изъян, как мы установили исследованиями.
   - А-а-а..Вот мы и подошли к наиболее интересному и значительному...Вы верите в трезвого сантехника?
   - Нет, милый вы наш Конюхов, уж лучше я поверю в потусторонние силы, они реальнее. Однажды для устранения засора в канализации я ждал сантехника из ЖЭКа полгода. Или Босс...Бывший сантехник...Вы видели его трезвым? Я в конторе вместе с ним служу четверть века...И ни одного дня он не просыхал...То же профессиональный изъян. Вот это жуть. А вы - потусторонние силы! Я же не их зову чистить унитаз..
   - Так у того сантехника, которого вы полгода ждали, был запой?
   - Увы! Причина прозаичнее и банальнее, Борис Михайлович! В ЖКО тогда уволились все сантехники. Стране срочно понадобились Боссы.
   - Ай-яй-яй, какое горе, какое бедствие! Где это случилась такая трагедия? И когда?
   - В наши славные демократические дни. И в нашем родном ЖЭКе. После сантехников ушли все плотники, дворники, каменщики, кочегары...Кто-то же должен быть Ельциным?
   - Герефорд Багирыч, вы - человек наблюдательный и умеете анализировать...По вашему мнению, куда делись те сотни тысяч и даже миллионы людей, которые толкались по улицам с плакатами в поддержку Ельцина?
   - Ответ однозначный, Борис Михайлович, они обиделись на него. Или возненавидели. За тяготы, за хаос, за развал, за безработицу, за то, что превратились в быдло, поганое и униженное, за то, что были, например, инженерами, а стали неизвестно кем. Инженер - это "культурно", это престижно! По крайней мере, престижнее и достойнее, чем убогий перекупщик - челнок. Вот мы с вами, если бы потеряли профессию, пошли бы спекулировать - торговать? Как куролесит под старость лет своей торговлишкой Неначатый? Смех, да и только! Обида и ненависть этих людей понятна. Она и справедлива, и несправедлива одновременно. Один подлец ничего не сделал бы, если бы не взбудораженная, обалдевшая толпа с криком: "Так жить нельзя!" А сегодня? Не вам говорить...Так жить можно?
   - Герефорд Багирыч, помнится, в те славные дни...На митинге в честь установки в холле, возле приемной, портрета Ельцина, вы сказали в его адрес некие хвалебные слова...
   - Борис Михайлович, уважаемый, вы громко и пафосно назвали мои тогдашние высказывания...Хвалебные слова! Я, если помните, единственный из выступавших, кто не матерился в его адрес. Это уже хвалебная ода?
   - Выходит так...С точки зрения "неравнодушного меньшинства"...
   - А что мне на него обижаться? Я-то ведь приспособился к этой галиматье..И таких как я - уже не мало! Вон Абрамович, Ходорковский, Дерипаска, Фридман, Вексельберг...Ну ещё десятка три наберётся...
   - А остальным, что прикажете делать?
   - Пусть читают...Чехова, что ли...Или Ленина...Акунина, если сумасшедший... Смотря для чего читать...
   - Может зря паникуем, может мы и вправду зажрались, как нахлебники и загубили на корню личную инициативу?
   - Борис Михайлович, кому как не вам знать...Только враг и сволочь может говорить - социальные гарантии советского общества вырастили из нас иждивенцев. Это грязная ложь. Общество не работало "за нас", оно гарантировало нас от случайностей. Я, безусловно, не самый ярый сторонник коммунизма, но даже при беглом анализе видно, что модель коммунизма более человекоориентирована. А при капитализме ориентация на человеческое общество находится в зачаточном состоянии, там всё ориентировано не на человека, как такового, а больше - на получение выгоды. И отдельный индивидуум, как мы видим, предоставлен самому себе и вынужден самостоятельно выживать...Выживать, а не жить!
   - Стоит согласиться, в СССР было допущено огромное количество ошибок...Кстати, недостаточно учитывалось тотальное внешнее воздействие, что привело к гигантской катастрофе...Вряд ли сосопоставимой с чем-нибудь.
   - За тотальность внешней лжи и вранья, не возражаю... А чушь про тоталитаризм Советской власти я сразу отметаю, капиталистическая система ещё более тоталитарна. Одна "информационная тюрьма" чего стоит! Это вам не советский политпросвет, это - геббельсовский вал небылиц и обмана. И в этом приходится существовать...
   - Не продолжайте. Примите мои соболезнования. Мы все хорошо понимаем, без сантехника жизни нет...А вот без Босса и Ельцина... какая бы чудесная была у нас жизнь...
  
  
  -- * *
  
   - Трофим, демократы утверждают, будто народ ненавидит Сталина за его выкрутасы... Репрессии называют, новым ГУЛАГом стращают...Но чуть, где и кто упомянет имя Сталина - и начинаются яростные споры, учёный ли ты, академик, работяга или учитель...У всех своё мнение. Ты как считаешь, а что если надеть поверх пальто майку"Я LOVE Горби" и пойти в какой-нибудь рабочий поселок, без броневиков сопровождения и снайперов на крышах, - можно хотя бы метров пять пройти?
   - Разве только, как говорится, на коленях...и моля пощады...
   - Или схватить лозунг: "Ельцин - любимый Президент всех россиян" и пойти по главной улице города?
   - Страшное дело предлагаете, Борис Михайлович. Один метр пройдешь, остальные проползешь... да и то, как говорится, не факт...И это я говорю, брат десантника!
   - Есть еще, значит, и ядовитые осы, так, что Мусоргеичу лучше поберечь свое Большое Красное Пятно...А памятники гнусно-пьяному царю Бориске не ставить...
  
   * * *
  
   Андромед Затирыч Вонючейшвили, начальник отдела организации правильного протекания водных ресурсов среди обычных лесных массивов, в настоящем известный антисоветчик, а в прошлом многолетний и активный член парткома конторы, на совещание в узком кругу согнал к себе в кабинет конторских спецов по водным потокам.
   Начиная совещание Вонючейшвили подозрительно оглядел куцую толпу собравшихся и порадовался удаче. Тоталитаристов можно было топтать спокойно и без оглядки. Из интеллектуальной ватаги Конюхова, смертных врагов Андромеда Затирыча, которых он боялся больше, чем тестя и тёщу из Алазани, никого не было видно.
   С тёщей у Андромеда Затирыча случились неурядицы по политическим мотивам. Тёща, как и её мать, и её бабушка обожала русских, к которым у Вонючейшвили не лежала душа. Он сам себя сделал редкостным русофобом, что неудивительно, ибо морально обижен. В босоногом детстве за воровство выпорот соседом, в придурковатом юношестве неоднократно чистили чушку за подлянки и стукачество, в институтском общежитии регулярно делали "тёмную" за "крысяничество" - втихаря таскал продукты из чужих сумок, вывешенных за окнами. Самая дорога в русофобы и антикоммунисты, в вольные, если позволите, дерьмосраты.
   "Андромед, пыталась наставлять его на путь истинный тёща, без русских ты - пугливый и малограмотный грузин. Нищий и пятисарайный. Дружи с русскими и ты не пропадёшь. Кругом хапуги, которые видали тебя...И только русские заметят в тебе человека...Только при русских ты останешься грузином! Отойдёшь от русских или они отвернуться от тебя - и ты - олух из никому ненужной Джоржии. Тебя сомнут и не поперхнуться". Видела бы тёща, как ослушался её мудрых советов зятёк!
   Андромед Затирыч уселся на своего "любимого конька" - тему "проклятых тоталитаристов", и принялся читать водным спецам служебную нотацию о недопустимости вольного трактования нормативов 1913 года по водоотведению сбросов в водоёмы.
   Вначале выступления пафос захватил Андромеда Затирыча и он дал волю своим чувствам. Чувства оказались банальны, Вонючейшвили как всегда высказался против злополучных тоталитаристов.
   Коммуняки, объявил Андромед Затирыч, ввели невиданные в мировой цивилизации нормативы сбросов в водоёмы...И только сегодня, добил коммуняк Вонючейшвили, после победы демократии, страна возвращается к проверенным веками нормативам сбросов. . Я, как практик, сказал Андромед Затирыч, ликую вместе с вами возвращенным нормативам сбросов 1913 года...
   Узкий круг в данном случае ликовал вяло вяло и безынициативно. Вопрос о банкете в честь победы над коммуняками и в связи с возвращением 1913 года совершенно ставился по причине незначительности события.
   В это время в кабинет вошёл Конюхов и, извинившись, ему поздно сообщили о совещании, сел за стол.
   Вонючейшвили несколько сник, хотя и попробовал заявить о своем счастье при виде возрождающейся демократической России, но его счастье осталось неразделённым узким кругом. Герефорд Багирыч Крупинде, начальник отдела по каким-то водным препятствиям, даже резко и вразрез вонючешвильсим воззваниям указал, на то, что придуманная тоталитаристами игра "в Чапаева" ему лично нравится, а посему всё мазать чёрной краской он не собирается. Конюхов улыбнулся и поздравил игрока с прекрасным хобби.
   Стенокардия Абрамовна Воеводина, специалистка из отдела Крупинде, также нашла кое-что положительное в Советской власти и тоже отказалась применять чёрное.
   Вонючейшвили, обиделся и далее гундосил непонятно о чём, зачем и почему. Отрывочно слышались невнятные поучения:
   - Фекалии очищенные и чаще неочищенные сбрасываются в водоёмы ниже жизненных поселений людей. И так было и будет всегда...Не нам менять...Мы, специалисты, так требовали и будем требовать...
   От занудливости и духоты слипались веки, всем хотелось подремать под унылые разглагольствования Вонючейшвили. Но все держались и, стоически подперев головы руками, внимали Вонючейшвили..
   Открыто нарываться на окрик водного спеца никто не хотел, на смелый поступок решился только Простушкин. Он укрылся за фикусом в левом углу кабинета и мирно похрапывал
   Ходившему по кабинету Вонючейшвили неожиданно открылась картина со спящим Сан Саныче . Андромед Затирыч в негодовании прервал научные поучения, и, закатив страдальчески глаза, указал спящего Простушкина.
   - Как вы вникнете в норматив 642-бис от июля 1913 года?- прорыдал Вонючейшвили - Вы нахально храпите! И уклоняетесь от изучения...Я так понимаю!
   Проснувшийся от шума Простушкин, резонно возразил:
   - Я храплю? Здрасте, приехали! Как же! Я осваиваю новейшие научные приёмы...Обучение во сне по методике английских учёных...Вы знаете, как в Англии учат?
   Вонючейшвили не имел лондонского образования, а потому схватился правой рукой за левую половину грудной клетки и решил выпить воды.
   - Воду для лечения не применять! - остановил его боссовский заместитель Аароныч, дремавший на председательском месте. - Вчера вы неограниченно пили спирт. Я не вникаю, Андромед Затирыч, что данные объёмы спирта отпущены для научных целей. Возможно, вы и воспользовались ими в целях науки. Но даже мне, не специалисту, понятна сегодняшняя химреакция в вашем организме. До полудня вы нужны Боссу.
   Пока Вонючейшвили мучительно переносил резкое обезвоживание организма вследствие вчерашнего неограниченного "употребления", Конюхов повернулся к Простушкину:
   - Сан Саныч, а ты пойдёшь в делегаты к Пелагее Карповне?
   - Мне, Борис Михайлович.... Кому - кому, а мне... Я так скажу...Мне Сталин в целом недоступен, - забормотал не совсем проснувшийся Сашка. - Чего меня в этих спорах? Спорят и спорят... Виноват Сталин, не виноват...Я там чо, потерял? Я человек реального бизнеса!
   Простушкин привстал и бросил Вонючейшвили:
   - Я же сказал, Андромед Затирыч...Сказал, что не спал я, а во сне обучался! Англия, надо понимать, блин!
   Аароныч опять отогнал бесновавшегося Герефорда Багирыча от графина с водой и разогнал совещание к чертовой матери, требовалось до приезда Босса сохранить во вменяемом состоянии Вонючейшвили.
   Выметаясь из кабинета, Простушкин окончательно проснулся и продолжил:
   - Вы знаете, Борис Михайлович, у меня бизнес...Маленький, правда...А солидные мужики подались в олигархи, крупно на лапу имеют...Гругман, тот же, хотя и собака поганая...А вы всё - Сталин сё, Сталин - то...Ну ладно, согласен...Пусть Сталин великий, пусть гениальный...А где мне на жизнь взять деньги? Заработать? Ха-ха...Не смешно - заработать...Заработать столько, чтоб в Анталию кататься? Дважды вам ха-ха... И на чё мне иномарку купить? Шубу норковую, к примеру, супружнице? Заработать? Трижды вам ха- ха-ха. Я не грублю вам, Борис Михайлович...Я чего-то заоблачного хочу? Как бы не так! Мизер, крохи... И не могу... И опять же, я что самогон до старости гнать обязан? И его же и пить? А виски, в текила, а тот же Наполеон? Пусть и польский контрафакт... И че Сталиным размахивать? Я, например, пожить шикарно хочу, и Сталин мне совсем ни к чему для шикарной жизни...
   - Затейливо рассуждаешь...
   - Да, Борис Михайлович, мне со Сталиным не интересно, чес слово! Да и здоровьишко у меня...Остеохондроз в пояснице беспокоит. .И это в мои-то годы!
   - Вы слабовольный человек, Сан Саныч! Позволить себе подхватить заразную болезнь - остеохондроз. Батенька, чего ж не предохранялись? Маску одеть сложно, как советует медицина?
   - Разве остеохондроз заразный, Борис Михайлович?
   - Заразна, прежде всего, глупость, Сан Саныч. Она практически неизлечима! Вы, видимо, и ей надолго заразились!
   - Ого! Я вот чего спросить хочу, Борис Михайлович...А когда маску оденешь, вирус не пролезет в организм? Размер дырочек на маске сравним с вирусом? Что считают наши врачи?
   - И это говорит человек со средне - техническим образованием! Какой техникум закончил?
   - Сельхоз. Верхне-придорожный...Я мастер бетонных работ...
   - Так вот, мастер, не надо хаять наше здравоохранение. Оно стольким даёт работу и пропитание. Станут врачи мерить какие-то дырочки на маске и сравнивать их с вирусами...Им и так хватает головных болей...Чего же вы от здравоохранения хотите, фанат, вы эдакий. Утопист. Сергей Лукьянов...
   - Лукьянов? Это кто?
   - И это вы. Сан Саныч, упустили? Лукьянов - ночной дозор! Вот кто! Гениев свой страны следует знать...Понятно, где уж вам...Сталин - недоступен, Крупинде мы не слушаем, Лукьянова - побоку... Маску не одену! Возвращайтесь, бизнесмен Шурка, к умным людям...А то застряли в своих Великих Луках...
   - Ну, ладно, уговорили, я на всё согласен...А самогонка у Карповны будет? Или с собой брать? Раз уж я делегат...
  
  -- * *
  
   Начальник канцелярии Заливайко, собрав подвернувшихся под руку конторских служащих, хочешь не хочешь, а выполнял вышестоящее указание о доскональном изучении приказа Министерства за номером 203986 от 25 мая на предмет приведения в норму документооборота в конторе. Министерство строго требовало, чтобы на странице любого служебного документа левое поле составляло тридцать миллиметров, а правое не менее пятнадцати. Тихоныч таскал по кабинету ученическую линейку и, потрясая ею, показывал собравшимся размеры в миллиметрах.
   Исидор Игнатьевич в своём научном ослеплении несколько раз порывался что-то возразить Тихонычу, но начканц всякий раз в этот момент скрывался за шкафом и там шумно глотал какую-то жидкость. Вероятно, он пил свой любимый портвейн.
   Очередной раз Исидор попытал чем-то научным сразить Заливайко, но тот скрылся за шкафом и затих.
   Собранные на совещание госслужащие сидели тихо, равнодушно и молча. Кое-кто зевал, многие просто глядели в окно. Конюхов склонился к Исидору:
   - Исидор Игнатьевич, вот чего спрошу...Как там, ну скажем, как серьёзная наука считает... Переговорит ли со Сталиным наша уполномоченная... Святая от торговли, если помните... Вы понимаете, о ком я? Так вот, переговорит ли Варвара Карповна с тенью Сталина или надежды пора отставить?
   - Милый Борис Михайлович, вы же умный человек... - пододвинулся ближе к Конюхову Исидор. - Серьёзная наука давно путается в прогнозах и более реальных событий...А вы - тень Сталина! Есть желание - говорите! Гамлет вон с тенью отца разговаривал...А каков итог?
   - То есть, вы, как бы пугаете и предостерегаете? Мол, ребята не ввязывайтесь в крайне мистические вещи! Они до добра не доведут?
   - Что вы милейший, Борис Михайлович. Серьёзная наука Сталиным никого и никогда не пугала и не пугает... И не станет пугать! Кто делает изверга и кровавого деспота из великого руководителя страны, уж вам-то прекрасно известно, и я не буду вам напрасно повторять. Такого изверга, особенно сейчас, во времена растащиловки и грабиловки, и прочей прихватизации, очень выгодно иметь по рукой. Пугать им и стращать...
   - Кто и как, ворует и пугает, Исидор Игнатьевич, известно многим. Гигантскому валу грязи, лжи и мошенничества противостоять практически невозможно...Как ни печально...
   - Сталина народ...население...люди, будут помнить вечно...- страстно и с нажимом заговорил Исидор Игнатьевич. - Хотя вечного, конечно же, скажу как настоящий учёный, ничего нет, кроме материи...Кстати, Сталин и есть особый вид духовной материи. Людям необходима опора...Её они и видят в Сталине, правителе жестком, но успешном. Он - победитель, при нём у людей всегда была надежда на победу, перемены к лучшему и они как вы знаете осуществлялись ...А сейчас? Человек не может жить с мироощущением дичайшей несправедливости, полнейшей катастрофы, всеобщего ужаса, звериного завывания...С чувством деградации всего и вся...
   За шкафом бутылка стукнула о край стакана и забулькала жидкость. После было слышно, как шумно крякнул Заливайко. После опять там всё стихло.
   - Дорогой Борис Михайлович, века расставят всё на свои места...- улыбнулся Исидор. - Сам Сталин говорил - ветер правды и истины сметёт листья лжи и забвения с моей могилы...
   - Сказано было несколько иначе, Исидор Игнатьевич, но мысль передана верно...Так значит пугаться не стоит?
   - Умнейший Борис Михайлович, понимающий вы всё человек...От лица серьёзной науки укажу вот на что... Кстати, хотите выступлю и перед коллективом, если потребуется? Следует, мне думается предупредить... Начну, как сейчас принято, с трагического. Нашей галактике, наперебой указывают учёные, угрожает катастрофа - к нашему Млечному пути приближается огромное водородное облако.
   - Излагаете очередную гипотезу или имеются подтверждённые факты?
   - Почтеннейший Борис Михайлович, если наука говорит вслух и публично...Кто захочет вызывать панику преждевременно? А когда кошмар - непосредственно, если кто соображает в научных данных, то деваться некуда...Ужас и возникающая в сердце печаль. Не хотелось бы Земле, всё-таки уютной и несколько обжитой, такого печального и бесславного конца. Вот вам и все дискуссии о Сталине...
   - Когда предполагаем накрыться на веки вечные всем земным шаром сразу, Исидор Игнатьевич?
   - Длина облака одиннадцать тысяч световых лет, ширина две с половиной тысячи тех же световых лет. Летит оно к нам со скоростью двести сорок км в секунду...Считайте сами...Очень скоро...Вам возможно трудно представить, чего это и сколько...Для краткости скажу, ускользнуть никак не удаётся...Не объедешь, как на телеге, влетаем в него и - конечный швах. Всё будет как большой фейерверк с новогодними хлопушками и блёстками...
   - Вы, Исидор Игнатьевич всё ещё помните столько научных терминов на память? - лукаво усмехнулся Конюхов. - Умеете говорить столько букв подряд? К несчастью, я не готов отвечать вам со скорострельностью громкоговорителя... То есть, вы утверждаете, нас добьёт парниковый эффект, как трубит пресса?
   - Что за бред я слышу! Э-ге-ге...- - в свою очередь со смешком сказал Исидор. - Прибедняйтесь, скромник, эрудит...Вы только вдумайтесь, что такое тепло...Это всего лишь не холод! Ага? Борис Михайлович, не читайте жёлтых газет, как говаривал классик Впрочем, о чём это я...На Земле парниковый эффект! Вам ещё не то писаки изложат. Нам ли учёным, специалистам - экологам, выслушивать бредни! Земля вам не стеклянная теплица, где нет обмена с внешним воздухом...
   - Обидно и только, разведём руками мы... Умеет наука успокоить доверчивое человечество...А ничего более печального на примете не видно?
   - Облака водородного вам маловато?
   За шкафом снова выпили, и Заливайко затянул какую-то песню. Что именно мычалось начканцу, совершенно не улавливалось, но слова, видимо, мычались народные.
   - Работа над документами, - указал на шкаф Исидор. - Пример Гаранта заразителен...Облака маловато? Да почему? У нас в стране на лицо катастрофа и по - грандиознее - наш гарант Конституции после работы с документами... Всенародно избранная беда и горе....Нам ли облаков бояться, Исидор Игнатьевич?
   - Ну с облаком, проницательнейший Борис Михайлович, есть возможность и подождать... Несколько утешает, если в таком деле можно найти утешение...Будем пока радоваться...Случится этот швах через двадцать или сорок миллионов лет...Довольны?
   - Видите, Исидор Игнатьевич, вы и утешать умеете.
   - Чем богаты... - сказал Исидор. - А что касается Сталина...Был и остаётся для меня величайшим авторитетом и выдающимся политиком...Почёл бы за большую честь пообщаться с ним...
  
   * * *
   - Борис Михайлович, вы всё про Сталина...А сами-то догадываетесь, кого Иосиф Виссарионович опасался больше всего?
   - Видишь ли, Панас, меня часто спрашивают о Сталине. При этом зачастую все вопрошающие лишь делают вид, что их интересует мое мнение. На деле они ждут подтверждения своей догадки, что я - именно такая мразь, как они и думали.
- Ну что вы, уважаемый Борис Михайлович! При моём пэтэушном образовании, вы для меня по жизни непререкаемый авторитет! А уж в политике тем более...И знаете больше, и умнее и опытней...Чего-чего, а моё уважение к вам...Простите, простите...
   - Льстить умеешь...- усмехнулся Конюхов. - А что до страхов Сталина, то просвети-ка, меня военный Панас, хоть на старости лет...И кого же, по-твоему он опасался?
   - Мне, Борис Михайлович, верные люди говорили...Как сказали...У меня сразу глаза и открылись! Вон оно всё творится из-за чего! Евреям Сталин не верил! Ещё как не доверял!
   - Ты наговоришь, Панас...Сейчас море обличителей и ниспровергателей... Платных, заметь! Они тебе и не такую ересь на уши повесят...
   - Доверчивый вы человек, Борис Михайлович! Уж кому - кому, а вам-то известно, как ушки держат на макушке. Зазеваешься, и рубанут они Россию, как Союз к хренам загнали! Сталин потому их и опасался, первые они нас сгубить хотят!
   - Ушлый ты чекист, Панас...А на вид - вроде серьёзный парень.
   - Борис Михайлович, дорогой! Раскройте глаза! А дворник наш? Тони? Не догадываетесь?
   - Пока даже и в мыслях намёка на догадки нет.
   - Еврей он, мамой клянусь, точно еврей. Голос левитановский, слышали у него? Это - раз, хитрый до немогу - два...Кто как ни еврей - хитрюга? Аароныча же знаете? Доллар увидит, так же глазёнки сверкают - три. Сколько вам ещё требуется для установления еврейской сущности? А сами знаете, он утверждает, будто является английским лордом! Лорды евреями не бывают - вот вам и четыре! Дураков нет на этой стороне!
   - Насмешил, Панас! Ладно, допустим, убедил. Тони Дибаланс - английский еврей. И что? Плохо метёт? Ленивый дворник?
   - Вы, Борис ихайлович, встречали еврея - дворника? Даже Алесандр Иваныч Лебедь тыкал, вы встречали еврея - оленевода? Вот где смешно! А у нас - дворник? Поняли теперь? И что за цель у него, здесь, у нас? Похитить наши тайные секреты? И убежать с ними в Еврейстан?
   - Подозрительный ты наш! В твоём Еврейстане не только все наши секреты давным-давно...Для амерникосов у нас секретов не осталось...Проданы по тому же адресу...И за сущие копейки...Вот именно ты плохо евреев знаешь! Без них в мире и секретов не бывает!
   - Черт с ними с евреями! Тони, как есть, пятая колонна он! Подрыв ведёт нашей государственности! Поймите, Борис Михайлович!
   - Хорошо, Панас, согласен. Расстреляем прямо в коридоре? Или выведём на площадь и прилюдно, как шпиона недоразвитой страны шлёпнем?
   - Всё бы вам смеяться, Борис Михайлович! Я же на полном серьёзё.
   - И я суров до жестокости! Может, Панас, наоборот, повесим, и дело с концом?
  

Тень Сталина говорит

   - Я духов вызывать из тьмы умею.
   - И я, как впрочем, всякий человек. Всё дело в том, лишь, явятся ли духи.
  
   В.Шекспир "Генрих 1У"
   При разговорах о Сталине мы не присутствовали, а до мельчайших подробностей узнали о них от собеседников. Причём, один из них, всячески указывая на свой личный, могучий интеллект и непередаваемую находчивость, почему-то не мазал, как сейчас принято, грязью своего партнёра. "Вы сказали...И что он вам ответил? - допытывались мы.- Смутился, оробел, попал впросак, опростоволосился, был подавлен, возмущался?" "Ну, вы скажите..- добродушно отвечали нам. - Борис Михайлович подавлен? Попал впросак? Не представляю! Он знаете ли...Если по большому счёту...Если сказать напрямик... Он - человек!"
   Нам было приятно слышать хорошее о человеке, который и нам понравился. Приятно, как если бы хвалили и уважали нас. Мы уже знали, что Борис Михайлович - бывший партработник, секретарь парткома конторы в ту пору её расцвета и благоденствия. Дураков, недотёп и сволочей среди прежних партийных работников мы не встречали. Нам встречались знающие, пытливые и доброжелательные люди. Чего и выам сегодня желаем.
   Мы всегда любили положительных героев и в жизни, и в искусстве. Заботливых, предусмотрительных и всемогущих. Мы сами, не станем скрывать, такие же обаятельные и надёжные , а самое главное, доступные для широких масс , герои. Не всегда нам удавалось геройствовать открыто, на глазах изумлённой публики, но мы были готовы к подвигам, хотя они редко требовались. Застойная, если помните тянулась жизнь, без отчаянных взлётов и крутых падений...Кому-то хотелось погорячей...Получили?
   Мы же честно и терпеливо тянули свою внешне не примечательную, но несомненно героическую лямку, в награду ничего не требую, за то, что ты живёшь обычной жизнью медалей не выпрашивают. Весь народ, как нам казалось, также скромно и вроде незаметно для внешнего взгляда строил героическую жизнь страны, и уж, конечно, не бил себя в грудь, указывая на место, где должны сверкать полагающиеся ему ордена за выносливость и терпение.
   Узнавая о Борисе Михайловиче только хорошее, мы гордились им, как гордились бы собой, когда о нас разносятся только хвалебные слухи. Нам и сейчас хочется, чтобы в стране умных и внимательных к людям было как можно больше.
   Мы прошли социализм и коммунизм. Мы видим и сегодняшний капитализм, пребывающий в кризисе, так сказать, в глубокой заднице. И поэтому мы обязаны видеть, как заканчивается общество конкуренции, которое нам навязывается. Неужели кому-то ещё непонятно, что наступает эра солидарного общества. Когда люди, как живая клетка в организме человека, будут помогать друг другу, а не сжирать друг друга. Иначе общество окажется обречённым. У нас такое было...Кто позволил его уничтожить?
   Если теперь мы не начнём понимать друг друга, не найдём то общее, что нас объединяет...Если так, не дай Бог, по России пройдёт цунами...Ноева ковчега ни для кого не будет: ни для власти, ни для оппозиции. Наши глобальные ценности, наша свобода, наша личная ценность для общества могут быть подкреплены и защищены только нашей страной. И теми, кто эти ценности культивирует. Такими же людьми. Мы, каждый из нас, на время можем на время куда-то спрятаться. Но если страны нет, кто тогда защитит вас, меня, его, наши ценности?"
   ...Иваныч на вахте провожал высокую и уполномоченную делегацию, созданную дл яобщения с товарищем Сталиным. Понятно, по решенирю коллектива, создающего конторское убежище, которое просто обязано спасти лучшие кадры конторы, некий могучий научный потенциал современности, от прямого попадания боевого устройства для произведения атомно-ядерного взрыва, в простонародьи - атомной бомбы, делегацию возглавил Вопилкин Г.В.. Выдвижение на руководящий уровень Гаврило Викторыча - правильный шаг коллектива строителей! В русских народных преданиях о сложных проблемах, недоступных для понимания средним, неподготовленным умом справедливо говорится - "Без бутылки - не разберёшься!" По нашему мнению, во-первых, давно пора в русском пространстве ввести отсчёт сложности, измеряемый бутылкой - вопрос однобутылочной сложности, вопрос двухбутылочной сложности, и по нарастающей. А во-вторых, Гаврило Викторыч, и нам это известно лучше многих, как никто иной, всегда готов разобраться в самом запутанном вопросе, сложностью даже до десяти сосудов, вмещающих спиртосодержащие жидкости.
   Консультантом делегации пригласили уважаемого всеми товарища Конюхова Бориса Михайловича, вы же понимаете, товарищ Сталин с абы с кем-то, без партийного большевистского билета, общаться просто не станет. Хоть сам, хоть его потусторонняя тень. Среди членов делегации наблюдались видные, давно проверенные в вопросах многобутылочной сложности, многим известные деятели конторского уровня - Простушкин А..А., бывший член месткома, Козлятников К.,разнорабочий мехцеха, рабочая косточка, и молодое поколение, подающее надежды - Громадин Трофим, Гулькин Егор, Ганс Кочергин.
   Из рупора патефона в вахтёрской каптёрке неслась бодрая, жизнеутверждающая песня. Задорный, мужской баритон уверенно сообщал, что "броня крепка и танки наши быстры, и наши люди мужества полны..."
   - Вы уж там, Гаврило Викторыч, как следует...- пожал руку Вопилкину ветеран- сталинец вахтёр Седовласов. - Всё же - товарищ Сталин! Кому много дадено, с того много и спросится...Народ надеется...
   - Не изволь сомневаться, Иваныч! Не подкачаем! - заверил ветерана Гаврило Викторыч. Против обыкновения Вопилкин выгдядел трезвым, и поэтому Иваныч спросил заботливо:
   - Не прихворнул часом, Гаврило Викторыч?
   - Да вроде нет, - неуверно пробормотал Вопилкин. - потрясывает слегка...
   - Ну, важность момента...Бывает!
   Голос из патефона грозно предупредил кое-кого: "Пусть помнит враг, укрывшийся в засаде, мы начеку, мы за врагом следим..."
   - Во-во! Мы начеку! - подходя к прохолной, радостно заорал бывший член месткома, а ныне член делегации Простушкин А. А. и подхватил песню:
   - Чужой земли мы не хотим ни пряди, но и своей вершка не отдадим!
   И тут же из рупора грянул припев, озвученный тысячным армейским хором имени Александрова: "..Когда приказ отдаст товарищ Сталин, и первый маршал в бой нас поведёт!"
   К проходной торопливо подошёл несколько задержавшийся Конюхов и сказал:
   - Ждёте? И что, гвардия? Двинулись?
   Хор Александрова из патефона напутственно повторял: "Гремя огнём, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход..."
   ...Выборные делегаты от команды строительных энтузиастов отправились к добровольному спонсору конторы Варваре Карповне. Отметим в самом начале, встреча и священнодействие по вызову товарища Сталина из "того" мира, прошли под стенания и всеобщий лозунг "Выпивки явно не хватает!" Представляете, вопрос какой бутылочной сложности пришлось решать делегации!
   Мы уже упоминали о заслуженном прошлом Варвары Карповны в сферах общепита. Она - бывшая заведующая столовой, а торгаши, всем известно, или дурят нас, лопухов, во все лопатки или, смирившись с приговором, безвозмездно строят коммунизм, вкалывая на лесоповале. И то, и другое делает их как бы святыми.
   Мы бы не считали торгашей святыми, потому что понимаем, какая бы карусель в стране не вытворялась, всё на радость и пользу лавочникам, славной русской торговле. У-у, торгаши проклятые, пройдохи и выжиги. Обсчет, обвес, обман и другие плутни у них в чести. Каждый труженик советского общепита и доблестной торговли днём и ночью чётко помнил заповедь: "Вор должен сидеть в тюрьме!" Отметим откровенно, поворовывали они, сметану кефиром разбавляли, на усушку кидали немыслимый процент, но что нам принесла дерьмократия и вездесущий рынок... Уму непостижимо!
   Покупка у нынешнего российского лавочника хоть чего-нибудь - похороны денег. Мы в условиях демократии освоили для себя твёрдый политический взгляд: торгаши для нас сущий ужас и хамское отродье, но исправлять вселенское зло вряд ли возможно, смиримся с хамьём неизбежным. При столкновении с торговлей мы покоряемся неизбежному злу - заранее предполагаем, что непременно обманут, обвесят, обсчитают. Увильнуть или спрятаться от торгового катка не удастся, сопротивляться или протестовать, а тем паче бороться - бесполезно. Смиритесь. Торгаши обманут вас при любых ценах, в любом случае и при любом царе. Назовите для себя - это торговый рок судьбы, в конце концов, вы хоть что-то получаете от торговли, а честности там не было, нет, и не будет.
   И ещё одно, у нас пока в стране рынок продавца, а рынок покупателя возникнет нескоро.
   Но кто-то же в стране должен быть святым? Торгаши самые первые кандидаты...И, кто, как не такие святые могут выйти на тень Великого Сталина. Больше на примете никого мистического у нас не оказалось, не доверять же вызов тени Сталина кому-нибудь постороннему в нашей стране, неистовому демократу или того хуже, доморощенному либералу. Во-первых, при едином слове товарища Сталина, они обгадятся непосредственно в собственные брючишки от Версаче, онемеют и оцепенеют. Во-вторых, великий Сталин с ними и разговаривать не станет. Он заинтересуется правильным мнением товарища Берии об этих недоумках и предателях родной земли. Он так и скажет:
   - Куда смотрел уважаемый мной товарищ Берия... Может, пенсне замылилось? Жаль...Статьи уголовной ответственности за измену Родине, насколько мне известно, никто не отменял?
   Посмотрит сурово товарищ Сталин на такого, извините за выражение, гражданина с израильским акцентом из независимой России и добавит ласково:
   - Голубь сизокрылый! Ты из той породы, что не летают, а стены обсирают! И мозгов у тебя меньше, чем собственного говна!
   И в-третьих, мы и сами не доверим наши дела всякой шушере. Бесполезное занятие - рассчитывать в чем-либо на демократствующих и либерастов.
   Общаться со Сталиным, по-нашему мнению, по силам только гражданину, определённому Железным Феликсом - с горячим сердцем, холодным умом и чистыми руками...Понятно, это и есть торгаш и спекулянт, как бы предприниматель, в переводе на нынешний, демократический язык. Или хотите поспорить?
   - Разрешите мне сказать, от имени, грубо говоря, участников процесса, - начал обращение к Варваре Карповне Гаврило Викторыч Вопилкин. Он возглавлял делегацию, и по такому случаю был откровенно нетрезв и благодушествовал в приподнятом настроении. Как крупный политический деятель, представитель государственного учреждения и выдвиженец от коллектива Гаврило Викторыч, приветствуя Варвару Карповну, чмокнул её в щёку и преподнёс букет цветов.
   Делегаты расселись на кухне Пелагеи Карповны, перед каждым была поставлена чашка с чаем, посредине стола - громадное блюдо с пирожками. Простушкин с интересом оглядел пирожки, закуска на вид смотрелась аппетитно и привлекательно, самое время принять под такую закусь, но рюмки хозяйка не выставила. Простушкин вздохнул, миссия начиналась неудачно.
   Кондрат Козятников, делегат от мехцеха, перед тем, как усесться на кухонную табуретку, с интересом прошёлся по квартире, разглядывая каждую вещицу, и бормоча неизбежное для него: "Живут же, чёртовые торгаши!" Сам Кондрат, плюгавенького вида мужичонка, со скудной растительностью на затылке, из примечального имел бегающие маленькие глазкит и вечно обозлённую физиономию.
   С серьёзностью министра иностранных дел Вопилкин объявил Карповне:
   - С вашей стороны, уважаемая товарищ Каблученко П.К., весьма любезно уважительно принять нас в конкретной обстановке... И скажу прямо, мы постановили, считать вас святой на отдельно взятом участке земли Русской...
   - Мы, представители мирных профессий...- неожиданно встрял Простушкин.
   - Ты лучше скажи: мы, получатели крохотных жалований... Вернее будет, - поправил Конюхов и добавил:
   - Но вы, Шура, не влезайте, сперва слово - старшим...
   - Мы ещё скажем своё...Молодёжное...- высунулся Ганс Кочергин.
   - Затаённое далеко-далеко? Когда же осмелитесь? Поди, не дождёмся? - усмехнулся Конюхов. - И ты пока помолчи, делегат...
   - Прошу простить меня, моя мысль была недопустимо легкомысленной, - загоготал Ганс.
   Гаврило Викторыч переждал перепалку и продолжил:
   - Вы крепкий, советский хозяйственник, Варвара Карповна...Воды могу попросить?
   - Может, Виктор Гаврилыч, соточку на опохмелку? Или крупнее посуду под водочку предпочитаете? - участливо спросила Варвара Карповна.
   Вопилкин вздохнул и признался:
   - Я, видишь, Варвара Карповна, даже к столу не подсаживаюсь. На тринадцать по нулям на сегодняшнее число доза принята полностью. Через тридцать минут вашу соточку приму с благодарностью. Под огурчик...
   - Как говорится, дорогая Варвара Карповна у нас дело превыше всего, - добавил Трофим.- А угостите - обязательно, как говорится, выпьем.
   Гаврило Викторыч настойчиво продолжил изложение:
   - Вы Варвара Карповна, неоднократный лидер в социалистическом соревнований пельменных нашего района.. Возглавляемую вами забегаловку...Простите, оговорился. Душно, парит...Возглавляемую вами общепитовскую "Пельменную", Варвара Карповна... Среди знатоков ценили... Я лично, не скрою... У вас в буфете неоднократно лично удовольствовался алкогольными принадлежностями...Водка всегда исключительно свежая... Недолива не отмечено...И если недовложение существовало в пельменях...
   - В пределах нормы, - быстро вставила Варвара. - Проверки недовложений в мясо - мучные изделия не отмечали...Акты храню...Награждались вымпелами и знамёнами... План товарооборота постоянно...
   - Кто отрицает? - сразу согласился Вопилкин и подробно объяснил свою непримиримую позицию:
   - Я же и говорю, если и недовложение существовало...Но его было не заметно! - согласился Вопилкин. - Бескорыстней и честнее буфетчиц и завстоловыми в советском общепите и не было! Про официанток и не говорю, те просто на божничке за расторопность и бескорыстие! Потому и считаем вас почти святой, Варвара Карповна! Как только... уважаемый Борис Михайлович внёс вашу кандидатуру.... на рассмотрение в качестве связной с тенью Иосифа Виссарионовича, товарища Сталина... Я только - "за". Столько лет за прилавком! У кастрюль! На раздаче! Десятилетия, проведённые у огнедышаще кухонной плиты! Ни одной отсидки! Ни одного серьёзного срока! В заслугах отразилось воспитание...
   - А я помню ту тошниловку...- неожиданно возник Кондрат Козлятников. - Вымпела, точно висели. Красные...За чо дадены, непонятно! В чём ето ссыкухи тошниловсие побеждали? Социалистическое соревнование! Пельмени недоваривали, мясо, не совру - тащили! Поллитру с собой не принеси! Пей ихнюю, разбавленную...Неизвестного происхождения...
   - Может, у тебя самого происхождение невнятное? - недобро посмотрела Варвара Карповна. - Какое-нибудь буржуазно- спекулятивное... Папа - вор - буржуин и маманечка - спекулянтка с барахолки, бывшая завмаг капустный? И вопрос о совести стоит поперёк? Ты мне, Кондрат, моим торгово-общепитовским прошлым глаза не коли... Через мои руки прошло столько товарно-материальных ценностей! И ничего не прилипло! Для нас, тружеников совторговли, спекулянткой быть позорно...Мы, честные торгаши, всегда стояли за Советскую власть...Не у всех получалось... Копейки лишней из кассы не брали зазря, только по справедливости, только за свою работу...Не дооценённую, кстати...
   - Ценим и чтим ваши заслуги и свершения, дорогая Варвара Карповна, - успокоил старушку Конюхов. - Кондрат явно, как всегда, преувеличивает... И ваши спонсорские усилия в пользу бедствующей конторы ценим. Пришли к вам с открытым сердцем и душой. Как к честному советскому работнику общепита. Нужна ваша помощь...
   Вопилкин перевёл дух, показал Кондрату кулак и продолжил:
   - Некоторое событие имеет место быть. Объясню крупными штрихами. Конторой запланировано строительство убежища. Подземного. На пятьсот персон, и образно усмехаясь, запланирован банкет на столько кувертов и посадочных мест. Вы-то меня поймёте, в гастрономическом обслуживании вы знаете толк.
   - Гаврило Викторыч, - остановил его Конюхов. - Ближе к самой сути. Иначе мы только утомим своими проблемами Пелагею Карповну.
   - Меня утомить трудно, - отрезала Карповна. - Я столько ахинеи на руководящем посту выслушала...Как партхозактив треста питания, так три часа о достижениях выслушиваешь, а после еще три - о недоработках. Докладывай, Гаврило Викторович.
   Вопилкин глянул на часы, не увидел отмеренного срока, вздохнул не менее тоскливо, как вздыхал Проостушкин, но стал развивать мысль дальше:
   - Время есть, оно терпит! Вытерпеть бы нам! Потому и отвлекаюсь на подробности! Я и говорю, на месте будущего убежища оказался барак. Вы его знаете, Варвара Карповна, столько лет глаз мозолит за нашей конторой. Пробуем сломать барак. И не тут-то было, стоит целехонек, а мы почитай день вокруг него бьёмся. Доски оторвать не можем!
   - Скрипит, а не поддаётся, как говорится, - добавил Трофим. - Ни в какую, будто мы не мужики, а ребятишки младшей ясельной группы.
   - Вы мужики? Ха, - встрял Ганс Кочергин. - Сказки горазды рассказывать, а не рухлядь ломать. Тень Сталина придумали...
   - Твои заскорузлые и посторонние для нас мысли - сказал Трофим, - позорят, как говорится, дружный коллектив конторы. Держи их при себе, питекантроп! Так, кажется, оскорбительно? Получи!
   Вопилкин погрозил пальцем Гансу и сказал:
   - На выпады юношества, не обращай внимания, Варвара Карповна. Недообразованность в них играет. И неуважение к ветеранам. Которые знают больше и видят дальше. А дело вот в чём, в этом бараке. Мы определили, что приказ немецким пленным его построить давал Сталин. И пока Сталин приказ не отменит, барак будет стоять. Поняла?
   - Любыми путями требуется барак снести, все разрешения от властей получены. - добавил Конюхов. - А в версию сталинского приказа, я лично верю.
   - А вот я в детстве в Деда Мороза верил...- опять влез Ганс. - А теперь - нет!
   Варвара Карповна удивлённо посмотрела на Ганса и спросила:
   - Так он же есть! Пейте чай, юноша, пейте. Дед Мороз подарки приносит, поздравления присылает. Почему вы перестали в него верить? Большую ошибку допускаете.
   Ганс поперхнулся чаем и вытащил глаза на старушку.
   - Понял, Ганс, на какой опасный путь ты вступил? - поинтересовался Конюхов, энергично хлопнув Ганса по спине, чтоб тот прокашлялся. - В наше святое не веришь. Даже в деда Мороза! Задумайся.
   - Не о нем речь, не о Гансе, - отмахнулся Вопилкин. - Выпьет хотя бы с моё, поумнеет. Мы хотели бы просить, Варвара Карповна. Тут знатоки советуют. Переговори с этой, как там Конюхов?
   - С тенью Сталина.
   - Переговори Карповна с тенью Сталина. Попроси приказ на счёт барака отменить... К тебе он прислушается... Русских святых и героев он почитал, так, Конюхов? Больше к Сталину, Полина Карповна, пока никаких вопросов и просьб... Может позднее...
   - Только, вы нам откровенно скажите, сможем ли мы через вас достучаться до товарища Сталина или ноша неподъёмная для вас? - строго спросил Конюхов. - И что с оплатой? Требуете предоплату или под расчёт?
   Гаврило Викторыч, как опытный заговорщик, негромко проинформировал:
   - Мы, Борис Михайлович, по оплате с Карповной загодя порешали... Пошли навстречу пожеланиям нашего давнего добровольного спонсора... К полдню в лесхозе Пантюху уже загрузили...Как просили, Карповна, пять кубов... Брус отменный...Брат ваш, Карповна, на даче? Разгрузить будет кому?
   - Карпыч дело знает...Киргизы у него там, строители...Им и баньку перекладывать...
   - Тогда, самый раз демонстрировать свою святость товарищу Сталину...
   - Ой, уж и святая, - заскромничала Карповна. - Но упрекнуть, строго говоря, меня не в чем... И на высокой должности ничего не присваивала...А пересортица, усушка-утруска...Всяко по жизни случалось...Но вы-то, чего сразу до Сталина стучаться принялись? Рядовая загробная власть, которая чуток пониже, в ваших беда не сумеет покумекать? Уж больно высоко берёте, хоп вам и - товарищи Сталин.
   - Верим, верим, Полина Карповна, - успокоил её Конюхов. - И Сталин вам поверит, не сомневаемся. У вас взгляд никак не замутнённый воровством.
   - А чего мне не верить? Мне такое руководство доверяло...В ихние кабинеты без страху заходила, даром что рядовая заведующая столовой. Такие деньги в подотчете состояли...И без партбилета, а к рукам ничего не прилипло! Но вы-то, чего сразу до Сталина стучаться принялись? Рядовая загробная власть, которая чуток пониже, в ваших бедах не сумеет покумекать? Уж больно высоко берёте, хоп вам - и подай товарища Сталина.
   - Ты сама прикинь, Карповна, - принялся убеждать её Вопилкин. - Если приказ был от товарища Сталина, какое чмо рискнёт хвост без него поднять? Дисциплина и порядок были не теперешняя растащиловка! Не то, что у этих, нынешних раздолбаев - демократов. Воруют аж шум стоит, а субординации ноль! Менты в растерянности, не знают кого первыми сажать!
   - Не фига себе! - ошалело сказал Ганс. - Я дико тащусь! Второй день мозги парят. Сталин знает, Сталин видит...Сталин прикажет...Он что Бог бессмертный и всемогущий? Вы чо сдурели? Это же чёрт знает что!
   - Ты тут, Ганс, помянул чёрта, - подколол Ганса Егорка. - Встречал его или сдуру чертыхаешься? Ну и как он тебе? Злодействует или типичный алкаш? Обычная мистика поди?
   - Да пошли вы все! На фиг мне заморочки? - отмахнулся Ганс. - Задурили голову, и ещё надсмехаетесь...
   - Не мистика, уж точно, - сказал Трофим.- Как говорится, к чертям собачьим мы всегда ещё успеем.
   - Таинственно или загадочно?
   - Не скажи. Проницательно! И дьявольски божественно!
   - Кто-то однажды сказал, что Бог - это ошибочная информация...- выступил с громким заявлением Конюхов. - Я бы попросил, при мне не выражаться, я и без того чувствую себя несколько обманутым в религиозном вопросе. И Сталина не путайте с Богом. У Сталина реальные дела: Днепрогэс, атомная бомба, победа в войне...Что реального сотворил ваш Всевышний, кроме как воду в вино превратил?
   - Во время про винцо вы, Борис Михайлович, упомянули, - оживилась Карповна. - Самое время угостить вашу делегацию. И настроение поднимется, и дела шибче пойдут.
   - Богоугодное дело, сотворишь, Карповна, - подскочил Простушкин. - Есть тень Сталина, нет тени Сталина... Бог он или не Бог...Стакан водочки, и я вам не то ещё докажу!
   - Не слишком богохульствуй! Разошёлся, - остановила Сашку Карповна.- Водочка - не водочка, а имя божье всуе не талдычь! Среди нас имеются и почитатели!
   - Я чего? Я ни про Сталина, ни про Бога... - отработал назад испугавшийся Сашка. Он с мольбой взглянув вверх и просительно произнёс:
   - Ведь не осуждаете меня, небожители? Ежели чего... с языка слетит, то по глупости и разгильдяйству личному. В натуре, не грешник, ей богу! Честное пионерское, товарищ Сталин!
   - Ладно, - успокоила его Карповна. - Сойдёт и так...А за лишнюю твою болтовню я свечечку поставлю, отмолю несуразного.
   Доставая из шкапа старорежимную четверть с настойкой, Карповна спросила Ганса:
   - Может и тебе, родимый... Как тебя. Ганс, что ли, кличут, может стопарик-то поднести? - сердобольно отозвалась Карповна. - И в себя придёшь, и мозги на место станут. Иосиф Виссарионович явление чрезвычайное, его не все постичь сразу могут. А ты выпьешь и всё постигнешь...
   Вопилкин ещё раз посмотрел на часы и оживился:
   - Наливай Карповна! Вот, будьте любезны, смотрите - время. У меня всё по часам.
   Ранее, когда Гаврило Викторыч только осваивал забойное водкопитие, он совершенно игнорировал режим дня. То есть, мог принять во внутрь организма алкоголь и другие крепкие напитки ни свет ни заря, полночь за полночь, рухнув с дуба, после дождичка в четверг и в другое неустановленное для выпивки время. Основываясь на своём громадном опыте и наших непревзойдённых знаниях, мы скажем, так безалаберно губить свой организм, наплевав на предупреждение Минздрава, пришло в голову только ему. Он позволял себе пить водку без всякого режима, не только перед обедом, "для аппетитика", но и после, на "всякий пожарный", не только в праздники, но и в будни, чтоб не отвыкнуть. Если так он мог измываться над собой, чего же мы должны были ждать от него в отношении природы? Со временем, заматерев, Гаврило Викторыч стал относиться к выпивке спокойно, распределяя потребление строго по часам, минутам и секундам. Дозы тоже были научно отмерены. Гаврило Викторыч не стремился вывести страну в мировые лидеры по употреблению алкоголя на одну душу населения, но и плестись в хвосте было бы неправильно для великой державы. Он стал пить правильно и равномерно и, чято главное, неизбежно. И мы теперь рады за него и спокойны, наука есть наука.
   Подсаживаясь к столу, Вопилкин доброжелательно попросил Карповну:
   - Сыпь нам по внушительному стоканяке, Карповна, у меня срок новой дозы подоспел.
   Он крякнул и многозначительно добавил:
   - На дело-то весёлое мы решились! И Ганса, понятно, освежить не помешает, чтоб не шибко куксился. И другие, думаю, не окажутся от полезного напитка в преддверии знаменательных событий... У тебя ведь настоечка на кедровых орешках? Достойно со Сталиным встречаемся!
   - И на кедровых, и на смородиновых почечках, старинная листовка, и на девясиле, - засуетилась Карповна. - Мы обычаи русские и старину не забываем. И закусочка найдётся. Грибочки маринованные, огурчики малосольненькие, помидорки солёные, капустка квашенная. А сальце - язык проглотишь. Как в зиму без овоща - закуски уходить? И без сала в морозы - стол пустой. Всё домашнее, своего приготовления.
   - А вот Сан Саныч, настоечку собственноручного изготовления называет "Ненаглядная моя", - засмеялся Егорка. - Льстец и угрюмый задавака. Но настойка классная. Откровенно ненаглядная, правда, Трофим?
   - К спиртному подходить уважительно и ласково - залог успеха! - назидательно сказал Вопилкин. - Очень она это дело любит...И мы!
   Все засмеялись... Карповна задумалась и сказала осуждающе:
   - Не к добру веселитесь, молодёжь! Как бы, недовольных не накликать!
   Она вздохнула и стала пытать делегацию:
   - А как вы прикидываете, Гаврило Викторыч и вы, уважаемый Борис Михайлович, про Церковь-то права моя мысль или нет? Не осудят нас священнослужители за языческие замашки? Мол, как это вы с потусторонними силами решились общаться?
   - Некоторые, почему разочаровались в религии? - начал ответ Конюхов.
   - Погоди, дорогой наш пропагандист Борис Михайлович, - остановил его Вопилкин. - Время уходит. Выпьем! За успех нашего дела!
   - Да нет вопросов, - отозвался Конюхов, - только мысль закончу...С Церковью дело такое...Посмотришь порой у Храмов Божьих на автомобили пастырей, учащих нас нестяжательству и духовности, и волей-неволей заинтересуешься дохристианской, языческой Русью...Посредники в общении, даже со Всевышним, не всегда полезны, особенно которым не совсем доверяешь...Что касается вопроса о тени Сталина...Надо различать, тень Сталина и призрак. Помните: "По Европе бродит призрак коммунизма"? Призрачно всё...Неизвестно ещё никому, ТО начнём строить или не ТО. И выйдет ли у строителей задуманное основоположниками, и правильно ли строим, и той ли дорогой идём? Сейчас вопли начались - социализм, как ненавистный строй, рухнул, строительство коммунизма - утопия...Не факт...То, что угробили Советский Союз, уничтожили его - пользы никому не принесло. И катастрофа не стала подтверждением ущербности идей социализма и коммунизма...
   Внезапно зазвонил телефон, все от неожиданности вздрогнули, только Вопилкин невозмутимо налил себе самогона и не торопясь выпил. Карповна выключила аппаратуру и сняла телефонную трубку:
   - Алё, вас слушают...
   - Не Сталин на проводе? - поинтересовался Егор. - Или может, его секретарь?
   - Борис Михалыча, Малолеткин спрашивает, - ответила Карповна и передала трубку Конюхову.
   - Борис Михайлович! - завопил в трубку Малолеткин. - Извините, что отвлекаю от важных дел. Хамоватый срочно просит... Ему потребовались цифры по водному балансу с девятьсот тринадцатого года по тридцать третий. Письмо в Юнеско, гад строчит... Мы их предупреждаем, и так далее...Я вас бы не тревожил, но всё сам обыскал, все бумаги перевернул...Как в воду канули...Может, вы помните?
   - Ты, Костя, наверное, не найдёшь. Они слева на пятой полке в архиве... Нет, кажется, на втором стеллаже... Помню только, что не в папках тринадцатого года...Постой...С Хамоватым приступ или просто блажит?
   - Хамоватый ногами сучит... Айседора все провода оборвала...Срочно..Немедленно...
   - Ладно, сейчас буду... Накапай Айседоре, что ли валерьянки, иль чего покрепче....
   - А сколько капель?
   - Поллитру в одну посуду, дорогой...Меньшим её в запале не успокоишь..
   Конюхов оглядел компанию и сказал:
   - Продолжайте без меня. Пошёл успокаивать всех, кого требуется успокаивать... Карповна, прошу, будь настойчивой. Сама ведь понимаешь, сколько люду до Сталина добиваются... Нам что, в очередях толочься?
   - Борис Михайлович, от всех нас говорю, не тревожься, - заверил его Вопилкин, встал и отрапортовал:
   - Связь установим. Разрешение на слом получим. О текущем моменте проинформируем.
   Он всхлипнул и плачущим голосом добавил:
   - О судьбе матушки России, сердешной, всё узнаем...
   - Церковные дела, как говорится, - задумчиво сказал Трофим, вернувшись из прихожей, где он провожал Конюхова и присаживаясь заа стол, - по-моему, судить следует осторжно...
   - Извини, перебиваю, - мягко вмешался Вопилкин, - я всей душой поддерживаю все ваши с Конюховым научные выводы...Но...На правах старейшего, указываю на старинный русский обычай: "Между первой и второй - промежуток не большой!" Не нам перечить славным обычаям предков! По второй!
   - Логично! - рассмеялся Трофим.
   - Надо выпить по второй, надо выпить по второй...- загомонил Простушкин. - Русский обычай, русский обычай...Ты, Гаврило Викторыч, почаще вспоминай свою жизнь в старину, сколько полезного в ней оказывается было! Что там ещё случилось до Бородинской битвы? Или ты и Куликовскую застал?
   Ганс Кочергин тут же заинтересовался подробностями:
   - Кстати, Гаврило Викторыч, а что вы в Бородинскую битву распивали? Ведь не на трезвянку же в атаку пёрли? Ну, что было тогда в качестве "ста фронтовых"?
   - Да, сейчас для молодёжи любой ветеран, - усмехнулся Егор, - как ровесник Куликовской битвы. Ганс, скажу я тебе, Гаврило Викторыч хотя и замшелый ветеран, но в Бородинскую, увы, не успел...Не пил тогда...
   - Не скажи, - вмешался Вопилкин, - Сейчас вздрогнем по второй, и я вам такое о битве открою...
   - Погоди со своими байками, уважаемый, - остановила его Карповна. - Нам Борис Михайлович не досказал ещё за призраков...Мне же общаться с тенями, как бы не оконфузиться и не впасть в грехофильство. Чево с призраками?
   - Я не скажу за Бориса Михайловича, - отозвался Трофим, но моё мнение, как говорится, такое...Призрака Сталина, почему бояться грёбаные демократы и лавочники- живоглоты? Трясутся, что придёт настоящий хозяин земли русской и потребует отчёта: "Разграбили страну? Растащили народные богатства по норкам? Кто здесь олигархи? Березовский, Гусинский, Абрамович, Дерипаска, Вексельберг, Керимов, Измаилов, Алекперов? Неруси неправедные? Про Колыму забыли, ироды - живодёры?"
   - Факт! Спросит! Ещё как спросит! - сказал Вопилкин. - Но миллиарды они уже угнали за границу, детишек - семьи повывезли в Лазурные Берега, куршавелят собаки с бабами и плевали на всех нас слюной... В Россию они как на шабашку приезжают...Грабанут ещё толику и уматывают туда переваривать награбленное, как змеи - питоны.
   - Настоящий хозяин бандита достанет хоть из-под земли и выкрутит досуха, - успокоил его Егор. - Назвать примеры?
   - А тень Сталина тогда чего? - спросила Карповна. - Тоже грубо угрожает этим аллигаторам - грабителям или несколько вдумчивая?
   - Извини, что вмешиваюсь, - смущенно сказал Вопилкин, - Но русский обычай...По третьей выпить, непременно требуется, а то несчастье случится непоправимое...
   Карповна выставила под закуску картошечку с пылу, с жару, малосольные огручики и сало, нарезанное толстыми пластами...
   - Если уж мне пришлось стать главным толкователем...- прожевав ломтик сала, сказал Трофим, Без Бориса Михайловича... То тень Сталина, как говорится, это наша память о людях, что заботились прежде о Родине, а потом о себе...Жестокость, непримиримость, репрессии...Всуе трепать всё это...Тупиковый путь. Это было в своё непростое и неоднозначное время. И понимать его надо, исходя из этого времени, из представлений тогдашних людей о святом. Об идеалах тех времен...Ошибки, грехи, доносы, сведение личных счетов...Об этом говорить историкам, а не шушукаться по грязным подворотням, призывая каяться то за это, то за то... Это история, а в истории не каются...
   - Точно, - поддержал Трофима Егорка. - Что америкосы - пиндосы каются за Хиросиму и Нагасаки? Они и сейчас по всему миру тайные тюрьмы понастроили... Демократия? А пытки арестованных в этих тюрьмах? Попробуйте пиндосов хотя бы укорить за пытки и тюрьмы незаконные! Имели они вас ввиду...Что хотят, то и будут делать! И никто им не указ!
   - Ишь, разошлись! Политинформацию затеяли! - вмешалась Карповна. - Поостыньте. Мне с Тенью общаться. А посему споры прекращаем и мне не мешаем...
   Она принесла из зала большой портрет Сталина. Все удивлено - одобрительно ахнули: "Ну, как живой!" Моложавый Сталин в форме генералиссимуса, с двумя Геройскими звёздами, с двумя бриллиантовыми Победами, с тремя рядами орденов на фоне Кремля смотрелся значительно и по государственному торжественно.
   Карповна приладила портрет в в углу кухни, рядом с иконками. Все молча и заинтересованно следили за старушкой.
   - Что икону Георгия Победоносца ладишь, - заворчал было Вопилкин, но Карповна шикнула на него:
   - Не отвлекай...
   Вопилкин, как бы извиняясь, кивнул, молча набулькал самогона в стакан, и саданул его залпом. Потом почему-то перекрестился на портрет.
   Кондрат Козлятников, когда Карповна занесла портрет Сталитна, встал и что-то неразборчиво зашептал. Он сел и, с ужасом уставившись на Сталина, стал торопливо, стопка за стопкой, глотать самогон, словно опасаясь опоздать на собственные похороны.
   Карповна попросила Ганса:
   - Пойдём, касатик, аппаратуру принесёшь.
   В соседней комнате Карповна указала Гансу на патефон и старенький плёночный магнифонишко "Комета":
   - Вот эти аппараты и неси на кухню.
   - Гы...- осклабился Ганс. - Где это вы древности раздобыли, Варвара Карповна?
   - Наградные вещи! - с гордостью сказала Карповна. - Патефоном отца моего премировали в 1946 годе в честь Дня Парижской коммуны за трудовые успехи. В юном возрасте продавцом в секции сыпучих бакалейного отдела начинал трудиться. Вырос до завмага третьего Горпищеторга. Магнитофоном уже меня поощрили ко Дню работника торговли. За перевыполнение квартального плана в 1968 годе.
   - Магнитофон-то пашет ещё? Японцы и в древности умели клепать машины. - уважительно спросил Ганс. - Смотри, какая надёжная машина...
   - Японский? Сейчас прямо! - оскорбилась старушка. - Наш советский, в Новосибирске такие изготовляли.
   Ганс захохотал и, нахохотавшись, сказал:
   - Как выдумаете чего, Варвара Карповна! Советский! Чтоб в Советском Союзе магнитофоны производили? Вы наговорите...
   - Буду я языком напрасно трепать...- вздохнула Карповна. - Много чего в Советском Союзе производили...Великая страна была...Неси уж аппаратуру, любознательный...
   Патефон и магнитофон пристроили на тумбочке под портретом Сталина.
   - У меня весь ритуал продуман, - объяснила Карповна.- Как Гаврило Викторович позвонил мне на счёт общения со Сталиным, так я села обдумывать, каким боком мне на Иосифа Виссарионовича выйти. Вот ты, Борис Михайлович, как мерекаешь начать разговор с товарищем Сталиным?
   - Не простое дело... - задумчиво сказал Конюхов. - С бухты - барахты не брякнешь же, отмени, мол, приказ, товарищ Сталин, и всё тут. Какой приказ? Зачем отменять? Чего это нам даст?
   - Сталина бы немного в курс дела ввести...Вообще... Во всемирном масштабе... Мозговитый деятель, он всё поймёт... - вмешался Вопилкин. - Что и как в стране...Как живём, на что материмся, какие мы олухи оказались... Наследнички, хреновые...Может сначала выпьем? Для поддержания духа и для разогрева? А то меня, чой-то потрясывать зачинает...
   Не чокаясь, выпили. Закусили.
   - Возможно сказать и об обстановке... В нескольких словах...Я думаю, он многое знает, не мы первые к нему обращаемся, не мы последние... - согласился Конюхов, но возразил:
   - С другой стороны...Потустороннее общение, Гаврило Викторыч, это тебе не междугородний телефон. Связь довольно неустойчивая, я предполагаю...
   - Само собой, - не утерпел неугомонный Егор. - Электронку туда не загонишь не сбросишь, эсэмэску не сбросишь...
   - Начинать надо, я думаю, Варвара Карповна! Сначала говорите...- стал подбирать слова Конюхов. - Так, мол, и так... Иосиф Виссарионович, вы сейчас на заслуженном отдыхе... Побеспокоим, вы не против? Случай, возможно, не государственного размера, но для нас важен. Сама тема, возможно, не из всемирных, но кто сейчас Россию допустит разбираться в мировых проблемах. Мы нынче, как слабосильные старички - мелкое шушуканье на завалинке, не больше.
   Зашипел патефон, затем хор могуче запел "Интернационал": "Вставай проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов..."
   - Ого! - сказал Ганс. - Что-то допотопное, из старины! Чего это поют?
   - Помолчал бы... - остановил его Конюхов. - Всё портишь...Атмосферу... А поют партийный гимн - "Интернационал". Раньше был гимном Советского Союза.
   - Круто, да? - прошептал Ганс Простушкину.
   - А ты думал! - так же тихо отозвался тот.
   Из магнитофона раздался торжественный голос:
   - Говорит Москва, говорит Москва... Работают все радиостанции Советского Союза... Передаём сообщение от советского Информбюро...
   - Левитан говорит, - пояснил Конюхов.
   - А голос, что у нашего Лорда, - удивленно отозвался Простушкин. -Так же балакает. В натуре...
   - Ты, Сашок, дорогуша, как говорится, подробнее закусывай! - остановил Простушкина Трофим. - Чтоб, как говорится, глюков не словить!
   Вопилкин вытаращил глаза и замер. Не глядя, не отрывая взгляда от портрета, он взял бутылку, налил очередной стакан самогона и выпил залпом...
   Карповна достала бутылку красного грузинского вина "Саперави", по некоторым данным, любимого вина товарищем Сталиным, налила вина в большой бокал и рядом положила хачапури. Затем раскрыла большой том "И.Сталин. Вопросы ленинизма", положила на начало второй главы руку и певуче стала повторять: "Мы вас ждём товарищ Сталин. Ответьте нам. Мы вас ждём..."
   Карповна принялась за ритуальные пассы. Патефон запел "Это есть наш последний и решительный бой...", магнитофон снова оповестил, что говорит Москва. Как фронтовая радистка, Карповна, открыла "Вопросы ленинизма" на начале третьей главы и принялась монотонно повторять: "Товарищ Сталин ответьте, ответьте, вас ждут, вас ждут...Приём, приём..."
   Егор разглядывал сталинский портрет, Вопилкин чуть слышно подпевал "Интернационал": "...весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем..." Трофим пальцами сгибал металлическую пробку от бутылки. Ганс с Простушкиным, не торопясь выпили и закусывали огурчиком... Резко, неизвестно откуда раздался негромкий голос с характерным кавказским акцентом:
   - Товарищ Сталин вас слушает...
   Ганс с Гошкой мгновенно подавились огурцом, и залились терзающим кашлем. Вопилкин прослезился и встал. Егор раскрыл рот. Пробка вылетела из руки Трофима, и пулей влетела в стеклянный графин на полке, расколошматив его на мелкие кусочки, который брызнули на пол.. У Карповны с шумом захлопнулась книга.
   Ганс прокашлялся и сдавлено сказал:
   - Атас, мужики...У меня поехала крыша. А у вас?
   - И у меня глюки, - смог прошептать Простушкин. - Вызываем скорую?
   Вопилкин пьяненько спросил у Карповны:
   - Варенька...Карповна...Эт Сталин? Говорит?
   - Ага... - озираясь негромко ответила старушка
   Вопилкин без чувств рухнул под стол ...
   - Он живой. Храпит, как говорится, Похоже уснул, - сказал Трофим, наклонившись над Гаврило Викторычем, - Но дозу перебрал основательно...Три литра - и для него рекорд.
   - Не надо бояться товарища Сталина, - произнёс голос. - Только враги нашей Советской власти испытывают страх перед мощью нашего государства.
   Егор слегка подтолкнул Карповну, мол, общайтесь с товарищем Сталиным.
   - Нет былой мощи, товарищ Сталин, - прошептала старушка. - И Советского Союза нет. И Ссоветской власти нет, только поганая власть. Поймали Союз в ловушку, всё демократию требовали. Кричали о свободе человека. О его правах...А теперь все сидим на бобах...
   Голос неторопливо заговорил :
   - Вы упомянули, что Союз поймали в ловушку на правах человека и свободе того же человека. Давайте рассуждать по - ленински, по - большевистски. Для государства, да и для человека - патриота своей страны, безбрежная и бескрайняя свобода не может являться высшей ценностью. Просто свобода без всяких ограничений не только не имеет творческого позыва, но и не располагает к созидательной деятельности. В чём нравственная ценность свободы человека? Вы меня хорошо понимаете или нужно растолковывать подробнее?
   Все сидели, не шелохнувшись, замерев и вслушиваясь в негромкий голос...Вопилкин согнулся калачиком под столом, и похрапывал.
   - Понимаем, товарищ Сталин! - заверила Карповна.- Всё понимаем, товарищ Сталин.
   - Понять, как видите, не сложно. Нравственность для нормального человека такая же материальная категория, как вода, воздух и солнце. Труд на благо Родины подразумевает самоограничение во имя счастья и свободы всего своего народа. Это намного ценнее, чем даже человеческая жизнь, во всяком случае, больше некоторой части её. Безделье, лень, тунеядство не существуют без свободы, поскольку любое движение или поступок во имя торжества справедливости - это уже несвобода, это уже подчинение себя чему-то высшему, благородному, нежели убогое, растительное существование сорняка на плодородном поле. А ведь мы постоянно убеждались - из пустого свободного корня этого сорняка растёт стихия и её родственник - произвол. Человек живет, не как он хочет, а имея высокую цель, определённые задачи, высшим достижением которых должна быть могучая процветающая Родина, которая может обеспечить достойную жизнь своим гражданам.
   - Магнитофон? - наклонился Ганс к Простушкину.
   - Да хрен его знает! Вроде нет, у него катушки не крутятся...Неужели САМ на связи? Ё-моё...Охренеть! Не поверят!
   Мы вынуждены привлечь ваше внимание к смыслу высказываний Тени товарища Сталина, хочется это кому-нибудь или нет: мысль высказана, её следует понять, оценить и рассказать о понятом. Всем известно, что Советский Союз развалили в немалой степени под лозунгами творческой свободы - чтобы каждая личность могла влиять на страну, и на весь мир. Но после развала оказалось, нынче личность у нас значит ещё меньше, чем даже в советское время. Слишком уж не вписываемся мы со своим патриотизмом, с любовью к Родине, с нежеланием оскотиниться, в преобладающую в мире борьбу с умом во всём мире, включая и нашу шестую часть обитаемой суши.
   Но много ещё в стране осталось тех, кто с момента распада Советского Союза фанатично стремится восстановить её. Они хотят вынести за скобки слова "мало" и "велико", чтобы в скобках осталось единое слово "Россия". После катастрофы некоторые иприходят в себя, но стране нужны люди способные изменить мир в сторону оздоровления, столь необходимого, когда мир захлёбывается во всё новых волнах всемирного кризиса. Нужны люди, способные компенсировать нынешний провал стратегического равновесия мира. Стране требуются её патриоты, которые хотят жить в этой стране...
   - Мы можем долго философствовать на темы нравственности, теоретизировать о свободе человека...- сказал голос с кавказским акцентом. - Но время у товарища Сталина слишком дорого, чтобы открывать вновь и вновь прописные истины. К товарищу Сталину ежедневно обращаются тысячи заинтересованных лиц и душ...Поэтому, если у вас есть конкретные вопросы о помощи, готов их выслушать..
   Трофим указал Карповне на верх, мол, самое время и о постройке рассказать...
   - Простите нас, товарищ Сталин! Вопросик, может у нас, товарищ Сталин, - не сробела Карповна и стала обстоятельно излагать просьбу, - не такой значительный, но уж больно важный для нас...Собрались тут строить защитное убежище от катаклизмов разного рода. Присмотрели в городе место. Раньше на этом самом месте располагался лагерь для военнопленных...Сохранилась от него всего одна постройка. Не получается у нас её снести, стоит как заговорённая.. Спецы говорят, раз построена по приказу товарища Сталина, то и разрешить её слом может только товарищ Сталин... Как нам быть товарищ Сталин?
   - Разумный вопрос, - согласился голос.- Я считаю, старую постройку следует убрать и строить необходимый вам объект. Тем более защитные убежища ещё долго будут необходимы. Разрешение даю...С коммунистическим приветом, товарищи!
   Вдруг с табуретки кинулся на пол и встал на колени перед портретом Сталина Кондрат Козлятников. Когда Кондрат услышал голос Сталина, он долго вертел головой, пытаясь понять, откуда он звучит. Затем, видимо, вспомнив что-то, Кондрат почему-то перепугался и долго сидел не шелохнувшись. Несколько раз он судорожно глотал стопарь, не закусывая, и снова напряжённо вслушивался в голос. Упившись в "хлам", Кондрат от испуга обмочил штаны. И сейчас, стоя на коленях и сквозь слёзы, он запричитал:
   - Товарищ Сталин...Как на духу...Товарищ вы наш...Не со зла я совершал...Вы слышите? Товарищ Сталин! Не из корысти...Не думал, если уж обо мне речь! Время тяжёлое и я польстился...Оступился я, крепко я оступился, товарищ Сталин. Но оправдание есть...Подвергся влиянию плохой компании...Они воры и меня тогда сбили с пути истинного...И ведь всегда не крал...Да, не крал! Ну, так, не особенно много...Что получилось тогда, товарищ Сталин...Раскаиваюсь...Видит Бог, раскаи...Нет товарищ Сталин... Открыто говорю...перед лицом товарищей...нет Бога...Нет его!
   Кондрат свалился на пол и принялся возбуждённо колотить кулаками. Простушкин показал на бьющегося в истерике Козлятникова, и повертел пальцем у виска, мол, крыша у Кондрата поехала надёжно.
   Кающийся Кондарт в истерике рыдал:
   - Перед вами каюсь...Товарищ Сталин! Ну... поверьте! Я наш, я свой... Я в пятьдесят шестом годе, как всё узнал, даже на "Беломорканал" перешел...Два двадцать пачка...А ране удовольствовался папиросами "Север". Утащил из конторы лампочек електрических, как есть цифру приоткрою...137 штук соток и 92 шестидесятки...Мешок стирального порошка из контры упёр... Три, если уж начистоту. Шторы из кабинета политпросвета...Но тада уже Советской Власти как бы не было... Шторы бесхозные, как бы являлись...Чёрт меня дернул...Но выходит не у Советов утащил...Что до того совершил, припомню...Как прикажете...Простите, прошу товарищ Сталин!
   Выплеснув сокровенное, Кондрат отрубился. Уносили с кухни его вчетвером и отвезли в контору на вызванном пантюхинском длинномере.
   Много позже Вопилкин божился, что видел товарища Сталина, ну просто, как живого и даже пожал ему руку...Карповна на вопросы загадочно отвечала:
   - Ежели с кем кому переговорить потребуется...Обращайтесь, цены умеренные, гарантии стопроцентные...
   Простушкин с Гансом о разговоре со Сталиным многозначительно молчали, интеллектуальная же ватага, Трофим и Егор сказала:
   - Содержание переписки составляет личную тайну...Имеется желание ломать барак? Разрешение получено. Приступайте...
   Вместе с тем, мы лично, не раз, приняв чуть больше положенной нормы спиртосодержащих напитков, общались, конечно, с менее значительными персонами из потустороннего мира и поэтому полностью доверяем рассказу делегатов и уважаемой Варвары Карповны. Если, скажем, и Ленин сегодня " и живее всех живых"!, то товарищ Сталин нам просто необходим до зарезу. А вы что думали, генералиссимус, оставивший после себя не только Великую страну, но и потертый китель с парой стоптанных хромовых сапог, ушел в расплав исторического небытия?
   И скажем, беседа со Сталиным не прошла впустую! Утром на следующий день Пантюха зацепил барачок тросом за свой длинномер, слегка потянул и...Барак развалился на мелкие дощечки. Гвозди лежали отдельно в кучках, строго по размерами, аккуратно были сложены стёкла и кирпичи из фундамента. Старая штукатурка была упакована в мешки...Что ни говори, а при товарище Сталина порядок был исключительно железный...А вы утверждаете - нет мистики?
   ...Получив очищенный участок, конторские энтузиасты - профессионалы численностью до роты по штатам военного времени, принимая от Бурундучного шанцевый инструмент, энергично бросились в атаку, приступая к землекопательным работам. И, если через определённый промежуток времени активность не просто снижалась, энтузиасты усаживались на длительный перекур, то Подручному приходилось снова и снова напоминать о заветных отгулах - день за два часа работы при условии установленной выработки за день....
  
   Бурундучный становится Подручным
  
   В России можно быть или рабом, или самодуром-помещиком. Иное - лишь разбойник-бунтарь.
   Против мудрости не возразишь.
  
   ...Московская битва за финансы на строительство убежища у Босса и Аароныча получилась изматывающая и затяжная. Если вы подумаете, что их утомляли блуждание по властным коридорам и высиживание по приемным в ожидании приёма у высоких распорядительных чинов, то ошибётесь. У вас старорежимные представления о московской власти. Мы не отрицаем, вы ранешние времена всё так и происходило наяву, и блуждание, и ожидание. Деньги у Москвы на нужды далёкой провинции требовалось выпрашивать, конечно, доказывая и убеждая. Мы с вами в одночасье перенеслись в новый мир неограниченных и освобождённых возможностей. Теперь нам не надо выпрашивать милостей у власти, вырвать деньги любым способом - вот главная задача. Теперь приходит какой-то очень ловко-нахальный Украдян Барбос Барбосович (фамилию мы, конечно, изменили из соображений этичности), и начинает договариваться, на каких условиях ему могут быть выделены бюджетные средства на строительство объекта весьма необходимого государству. Понятно, идёт торговля, мы же с вами в рыночной экономике!
   Вы еще ни разу не совались в мир навара, отката и взяткодателей? Упаси вас боже, даже изъявить намерение. В той цивилизации, куда вас тянет, абсолютно непродолжительный срок жизни. Причём, прекращение её идёт, чаще по насильственным мотивам. После вступления на зыбкий лёд общества спекулянтов и живодёров - год-два, и амба! И это мы ещё великодушны. Там пуляют, отрывают бошки и взрывают обычно через полгода, так сказать, бизнеса, господа.
   Но хочешь жить, умей вертеться. Вырывать деньги оказалось посложнее, чем выпрашивать. Во-первых, необходимо было установить "нужников" - нужных чиновников, чьи закорючки на вашем документе с просьбой о выделении финансов имели решающее значение. Во-вторых, изловчиться вытащить нужника из берлоги на поляну. И в- третьих, суметь правильно накрыть "поляну". Кстати, суммы "отката" больших проблем не составляли, и хотя подробнее о них мы расскажем позже, прейскурант был обнародован давно, прочно и надолго.
   Босс был просто неуклюжим танком в делах заполучения финансов. Основную скрипку играл Аароныч, с его связями, нужниками во всевозможных местах и изворотливостью. Цепочку подписантов - распорядителей денег на строительство убежищ связями Аароныча нащупали довольно быстро. Удачно пробили график доставки на поляну выявленных нужников, никто из них, как и ожидалось, фордыбачить и ломаться особо не стал.
   Убивала пресловутая "поляна". Накрывать её приходилось, сообразуясь со вкусами и пристрастиями нужника. Один обожал деловые встречи в моднейшем ресторане, другой выезжал только на пригородные сауны, третьего клерка манили домашние "неформашки". В любом случае вместе с "нужником" обычай требовал пить. Много, долго и нескончаемо. Мы на собственном опыте скажем вам, выдержать деловую беседу в ресторане с московским "нужником" может только крайне закалённый и абсолютно конченный выпивоха. Упоить, а тем более перепить москвича, который лакомиться за чужой счёт, даже теоретически невозможно.
   Боссу и Ааронычу плясать на накрытых полянах приходилось почти ежедневно, столько много оказалось нужников, с которыми требовалось договориться. Месяц "накрытых полян" так укатал Босса и Аароныча, что, казалось, им уже и не на пользу полученный навар, только бы отпустили миром.
   Хорошо, что беда не приходит одна. В итоге московского турне всё-таки оказалась долгожданная победа. Закорючки были получены, бумаги оформлены, финансы выделены...Убежище разрешили возводить...
   Победители вернулись из Москвы окрылённые, куш вырван солидный, навар виделся гарантированный и вкусный.
   Одного не ожидали победители. Рапорт Бурундучного сшиб их как в небе стервятник гордую птицу. Бурундучный радостно доложил прибывшему руководству: "Убежище построено, можно подписывать акт приёмки!"
   Изумлению не было предела. В конторе бывало обвальное бедствие, а ведь не было повального сумасшествия! Как построено? Деньги из Москвы ещё только будут выделены в третьем квартале, первая очередь - заказ проекта...А что уже построено? И кем? И как? Точно, всеобщее сумасшествие наступило...
   Бурундучный сиял: "Построено подручными методами! Подручными средствами! Подручными силами! Как и было поручено!"
   Мы, дорогие читатели, интеграл уже, возможно не возьмём в легкую, но решить задачку на объем, если известны высота, длина и ширина доски, а, также их количество, можем. Если хотите, то посчитаем вам, каких башлей из-за Бурундучного лишились Босс и Аароныч? Со многими нулями, если в долларах и навскидку...
   В приёмную догонять Бурундучного Босс выскочил с чьим-то подарком в руках. Как-то раз Боссу вручили хоккейную клюшку в благодарность за служебное рвение. Теперь она в аккурат пригодилась. Аароныч по причине ослабевшего здоровья гнаться за идиотом Бурундучным не смог - глотал нитроглицерин и лихорадочно искал выход из дурацкой ситуации...
   По коридорам конторы Бурундучного гнала толпа бывших строителей-энтузиастов...Три месяца Бурундучный находился на излечении в областной реанимации. На службу оттуда он вышел уже с вполне заслуженной кличкой - Подручный.
   Навар на строительстве Боссу и Ааронычу круто обломился. Отпал и откат московским нужникам, почему из столицы и поступило много телефонных звонков неудовольствия.
   Долгое время Босс упрашивал Аароныча потаскать Бурундучного по судам, или как вредителя, или как "неоправдавшего руководящего доверия". Он прикидывал, что за "не оправдание надежд и чаяний руководства" можно впаять до десяти лет, а вот "вредительство" тянет всего лишь года на три. Судьи у Аароныча на примете имелись, нескольких он прикармливал давно и регулярно, в демократическом обществе с судом лучше не шутить. Русская присказка - "С сильным не дерись, с богатым - не судись" глубоко врезалась в сознание и быт Аароныча. В своей извилистой и запутанной для постороннего взгляда службе, Аароныч периодически вступал в различные отношения с судебной властью, и до пришествия демократии, и после её налёта. Если советское правосудие утомляло своей предсказуемостью - "как украл, так и сел", "сколько заработал - столько и впаяли" то демократическая судебная машина поражала именно своей непредсказуемостью. Сбивали с толку расценки, их никогда и никто не угадывал. Прейскурант менялся постоянно: и от настроения судьи, и от погоды, от климата, от курса всякой разной иностранной валюты, от последних писков женской моды, от популярности в данном сезоне импералистических курортных мест для любознательных туристов, даже от игры сборной страны по хоккею. Вам же известно,наверное, не понаслышке, как неизвестность нервирует пользователей судебными услугами - не зная броду - легко опростоволоситься. При этом мы допускаем и судам даётся возможность приглядеться к событиям за окном. Мы понимаем, любой паразит, попав в новые условия должен выяснить, где и как ему теперь обитать: окоченеть в ядовитом формалине или наслаждаться питательным бульоном. Но на дворе второе десятилетие демократической свистоплски, даже самым дуболомным и капризным пора определитьсь с идеалами и принципами. А так, вы глядите, что вытворяют, бродяги!
   Порой за нехитрое "превышение служебных полномочий вплоть до злоупотребления служебным положением" приходилось жертвовать семейной поездкой в Анталию, а ведь только вчера Сигизмундас Кобылякис, заместитель из сродственной природодобывающей конторы, ухитрился "отсрочку приговора" за "злоупотребление" исхлопотать путевкой на двоих в санаторий Белокурихи. Хитромудрый Аркадий Львович Хруст, заместитель из управления областным имуществом, на несчастной "растрате в не особо крупном размере" залетел на "мерина", хотя и восемьдесят девятого года выпуска. "Ну, нельзя же так! - сокрушался обескураженный Хруст. - За три паршивых лимона баксов моей ошибки, меня раздели догола!" А вот тишайший Полуэкт Шаевич Либерман из главка по лицензированию сумел и солидно "взять на лапку" от благодарного застройщика, и за получение "в особо крупном" урвать ничтожных полтора годика условно. Условный срок добывался оригинально, но буквально сущей ерундой - дипломом Кембриджского университета по специальности - менеджмент для одного милейшего судебного сынишки.
   Если кому-то удаётся во время улавливать направления и круговороты течения в подводных судебных лабиринтах, тогда, безусловно, у них есть возможности держать руку на пульсе "местной барахолки". Кто из выдающихся деятелей в сфере контроля за финансовыми потоками людей не слышал о Демьяне Устиновиче Влаголюбовом. Приметная в известных кругах фигура, но его просто вытащили на показательный процесс. Фемиде представилось, будто Влаголюбов по злому, корыстному умыслу оказался причастен к уводу шестьсот миллионов бюджетных монет из областных сумм. Якобы гражданин Влаголюбов Д.У., являясь должностным лицом, распоряжающимся бюджетными средствами, из корыстных побуждений, направил данную сумму не на строительство новой областной психиатрической больницы, а на постройку нового трёхэтажного коттеджа в Геленджике Краснодарского края своему сыну Влаголюбову В.Д. и покупку семикомнатной квартиры в Варне (Болгария) своей дочери Трубиной А.Д.
   Демьяна Устиновича на процессе давил лично председатель областного суда Кирилл Афанасьевич Сидоркин, а обвинение вменял сам заместитель прокурора области Гринцевич. Госслужащие, понятно, молодые, бьющие карьерными копытами, озабоченные исполнением свалившихся на них задач, вызвавших "большой общественный резонанс" и не так наслышанные о грандиозности самого Демьяна Устиновича. Известные круги, изучив ретивость судебных деятелей областного масштаба и представленные на процессе обвинительные бумаги, обречённо объявили Демьяна Устиновича потерянным лет на десять для служения Отчизне. Выводы к тому же делались на громогласных заявлениях некоторых, как оказалось, неоправданных паникёров: "Власти области шестьсот лимонов Демьяну не простят!" Как мы с вами хорошо усвоили из современной быстроменяющейся реальности, даже знатоки легко впадают в заблуждение, недооценив чего-либо при существующей действительности, знаете ли, "призрачно всё в этом мире, бущующем".
   Впрочем, наиболее продвинутые и трезво оценивающие экономическую прихватизацию в стране, спокойно хмыкнули: "Вы, что не знаете заслуг Демьяна? Он просто оставил у себя положенное ему! Так вот он оценил свои заслуги! Не Дерипаска же он в самом же деле или какой-то там Ходор!"
   Как организатору и специалисту в сфере "достать и обеспечить", по "шахер-махеру с гешефтом" Влаголюбову не имелось равных, не только среди областных жучков, его талант признавался и на республиканском уровне. Тридцать лет Демьян Устинович возглавлял УРС (управление рабочего снабжения) крупнейшего в мире атомного комбината по производству ядерного топлива для АЭС. Снабжение по высшему разряду, абсолютно всем необходимым, восемьдесяти тысяч работников секретнейшего комбината союзного значения, который охранялся дивизией внутренних войск МВД СССР полного штатного комплектования, обеспечение продуктами, товарами длительного пользования, повседневными товарами, бытовыми и культурными услугами, организация их досуга, двести пятидесяти тысяч членов семей комбинатских сотрудников; девять тысяч поставщиков товаров и продовольствия, из которых полторы тысячи зарубежных; цех кухонных гарнируров для своих работников, цех по изготовлению спортинвентаря, лыж и клюшек, цех по производству дачного инвентаря и теплиц; четыре собственных сельскохозяйственных подсобных хозяйства и шесть подшефных, три завода по переработке сельхозпродукции, две тепличных комбината, свой сейнер для добычи рыбы на местном водохранилище, оборудованная коптильня; пять дачно-садовых обществ для комбинатски садоводов по полторы тысячи участков; пятнадцать жилищных контор, тысяча пятьсот сорок шесть многоквартирных домов, сотня магазинов разного профиля, три ресторана, один из которых заменитейший на всю область, шесть кафе, одно из которых - модный молодёжный клуб, куда трудно попасть, четыре рюмочных, восемь закусочных, две шашлычные, пятьдесят три буфета, семь пирожковых, девять пельменных, одна - с ручной лепкой пельменей и подачей спиртного на разлив, известнейшая среди таксистов города; двенадцать парикмахерских и салонов красоты, пункты ремонта бытовой техники; политехникум с обучением по пяти профессиям, два комбинатских профтехучилища по девяти профессиям, двадцать детских садов, шесть подшефных школ, три пионерских лагеря, шесть профилакториев, три местных дома отдыха, три санатория, один в Белокурихе, другой в Сочи, третий в Крыму, турбазы в Прибалтике и Закарпатье; медсанчасть с поликлиниками и больницами, три гостиницы, четыре Дворца культуры, четыре кинотеатра, два бассейна, один - крупнейший в области, три спортивных комплеса, крытый хоккейный стадион, хоккейная команда всесоюзного уровня - выковали из Демьяна Устиновича не только лидера мирового масштаба, но влиятельнейшую фигуру на том же горизонте. Тянуть государство в государстве не их легких!
   И как вы, в таком разрезе, представляете себе итоговый протокол игры на судебном поле? То есть кто и как будет судить такой монемент! За подпись которого на заявлении о выделении румынского гарнитура или цветного импортного телевизора, бились известнейшие деятели города! В суде играют только настоящие мужчины, трус и мелочь пузатая не играют в суде!
   Уважаемый суд после трехмесячного разбирательства под зорким и пристальным общественным вниманием, с сенсационными разоблачениями, со сценами взволнованности, оскорблённого достоинства, излишних эмоций, обмороков, счёл необходимым в своём строгом и непредвзятом, весьма принципиальном решении пожурить Демьяна Устиновича Влаголюбова за некоторую халатность в обращении с бюджетными суммами.
   Как внимательно и подробно разобрался суд, указанные суммы были по халатности утеряны в разные календарные дни подсудимым гражданином Влаголюбовым Д.У. Суд согласился с представленным защитой подсудимого графиком потерянных сумм за определённые дни. Так, например, гражданином Влаголюбовым Д.У. по халатности 28 марта было утеряно 16 млн. 543 тысячи рублей при пешей прогулки по улице Большой в Левобережном районе. Нашедшие данную сумму на улице Большой, не сообщили ни соответствующим органам, ни владельцу, ни потерящему их Влаголюбову Д.У. о своей находке, деньги присвоили и остались неизвестными суду и следствию. 11 апреля во время обеда в кафе "Весёлая пичужка" на улице Трудовой Правобережного района, гражданини Влаголюбов Д.У., по проявленной им лично халатности, оставил под столом портфель с 19 млн. 274 тысячами рублей. Портфель был, видимо, найден, но не возвращён владельцу и деньги были присвоены неизвестными суду лицами. 17 мая при посещении ресторана китайской кухни "Дикий Дракон" на улице имени Седьмого июня Железнодорожного района с целью принятия ужина, гражданин Влаголюбов Д.У., по халатности обронил в туалете заведения пакет с 34 млн. 195 тысячами рублей. Лицо или лица, поднявшее или поднявшие пакет, остались неустановленными ни судом ни следствиеми, деньги присвоили. В отношении неустановленных в данном судебном процессе лиц, более причастных к присвоению бюджетных средств, дело было выделено в отдельное производство и по нему предложено продолжить расследование. В отношении строительства трехэтажного коттеджа, общей площадью 1936 кв. метров на участке площадью 1,2 га, оформленном в собственность, в городе Геленджике Краснодарского края, Влаголюбовым В.Д., сыном подсудимого, суд установил, что студент второго курса Оксфордского университета (Великобритания), двадцатилетний Влаголюбов В.Д. финансировал, указанное в материалах следствия строительство, из средств принадлежащих ему лично. По представленным суду документам на строительство Влаголюбовым В.Д, затрачена сумма 103 млн. 77 тысяч рублей 32 копейки (4 млн. 487 тысяч долларов 19 центов США).
   Суду также были представлены документы дочерью подсудимого Трубиной А.Д. (замужем, домохозяйка, воспитывает двух детей), из которых ясно, что деньги на покупку семикомнатной квартиры в Варне (Болгария) были затрачены из личных средств Трубиной А.Д. Кроме того, суд установил, что кроме квартиры Трубина А.Д. приобрела в собственность на морском побережье в районе курорта "Золотые пески" (Болгария) домик-шале площадью 192,5 кв.м. В целом, согласно представленных документов, покупки обошлись Трубиной А.Д. в один миллион долларов США. Суд выяснил, что затраты, понесённые родственниками подсудимого на покупки и строительство, ни коим образом не связаны с доверенными ему бюджетными средствами. Проявление халатности со стороны Влаголюбова вынудило суд ограничить его деятельность на государтственом поприще, в течение шести месяцев гражданин Влаголюбов Д.У. не имел права занимать руководящие должности на госслужбе.
   Паникёры и недальновидные провидцы оказались посрамлены. Но мало кто знал, а большинство и не догадывалось, что Влаголюбов Д.У. через московские инстанции любезно решил вопрос о предоставлении отцу председателя областного суда уважаемому Сидоркину Афанасию Пименовичу место (по потребности) для будующих его похорон на Новодевичьем кладбище в Москве. Папаша председателя облсуда Сидоркин А.П. - фигура в областном масштабе заметная - бывший главбух областного водоканала. Мечтательный мужчина, а теперь старикан - пенсионер с возвышенной мечтой, при его-то приземлённой должности. Главбух Сидоркин мечтал соорудить в родной деревне Парнокопытки Драношапочного района водопровод, чтобы водопроводные краны имелисись в каждой избне и из них текла вода. Мечты, как выяснилось, случаются многолетние, хотя и благородные. Водопроводной мечте Сидоркина в прошлом году исполнилось семьдесят лет! Юбилей отпраздновали с размахом и с привозом из столицы на празднование звезды шоу-бизнеса Стаса Игрунова. Мечты и у главбухов имеются возвышенно-долгоиграющие, за которые впору просить местечко на Новодевичьем.
   Наш родной отец, уважаемый Николай Васильевич, мечтал вырастить своих детей образованными, умными, честными и порядочными. Обычная мечта простого русского мужика. И мечта его, на наш взгляд, вполне осуществилась. Но за такую мечту, даже воплрщённую в жизнь, на Новодевичье не пустят...
   А заслуженному ветерану-мечтателю канализационного хозяйства занюханной области Сидоркину А.П. в будущем - самое место лежать на Новодевичьем, папашкам влиятельных особ даже не столичных, а иногородних масштабов, не резон валяться, где ни попадя, среди простолюдинов. Элита, знаете ли, не зря аристократией именовалась в дорогие кое чьему сердцу императорские эпохи. Голубая кровь уважительного отношения требует. И в похоронных делах, и в особняке в Гелендижике, и в квартире в Варне. Аристократом не числятся, аристократом себя чувствуют, и ведут себя по-аристократически. Вам нужна в стране элита? Так получите, со всеми вытекающими...Кстати, вышеуказанные отечественные вытекающие, признаны и на европейском уровне. Сын Гринцевича, того самого, ретивого заместителя из прокурорских, выпускник юрфака местного вуза, по международному гранту Европейского Союза уехал в Париж на трёхгодичную стажировку по специальности - международное морское право. Вы скажете, будто в данном факте мы намекаем на принципиальную позицию отца в Демьяновском процессе, которая подчеркнула заслуги Влаголюбова. Мы не только намекаем, мы знаем точно!
   Вы погрустнели из-за того, что в судах с прейскурантами неразбериха? И мы с вами согласны! За столько лет не суметь устаканить какое-либо определённое меню, чтоб и в столице, и в глухом райцентре, и новичок, и опытный профессионал четко знал: за строчку в приговоре - "условно" - пара тысяч у.е., фраза "с отстрочкой исполнения приговора" - идет за три тысячи, а ласковое "оправдать" - тянет на всю десятку; за отдалённость суда от очагов цивилизации - скидка до двадцати процентов; за каждый лимон в сумме "утраченного" имущества - надбавка до десяти процентов. Ясность и понятность вселяют уверенность!
   И нет смысла возмущаться! Если главным девизом в стране стало "Делайте деньги, господа!", то неужели кто-то всерьёз считает, что нас будут судить, лечить, учить, охранять, спасать за "просто так"? Неужели кто-то верит, что судьи, врачи, учителя, менты взяли и сошли с ума? Они совершенно обычные бизнесмены, что сегодня является "хорошим тоном". И ничего личного! Только бизнес! Столкнулись? Понятно, судя по кислой улыбке, вы смирились с неизбежным и напрягает вас лишь свистопляска с расценками. Так точно, их следует выковать и отрихтовать, и довести для всеобщего сведения. Если капитализм и рыночные отношения, то всерьёз и надолго!
   Ну, а с Подручным-Бурундучным Аароныч решил не рисковать, несколько лет отсидки самовольщика "Орла-строителя" могли обойтись в неподъёмную сумму, суды пока ещё остались непредсказуемы в запросах, а большого воспитательного эффекта на государственных служащих посадка Бурундучного и затраты не имели бы.
  
  
   Призрачно всё в мире бущующем...
  
   Как-то однажды я затосковал на своём служебном месте. Утром, понятно с гонял в приёмную на счёт Хамоватого. Получил очередное от Айседоры:
   - Для вас, Владимир Николаевич, ничего нового...Артур Клавдиевич занят! Он выехал в Кызыл, на Научный совет с нашими тувинскими друзьями. Сегодня у них с коллегами торжественный фуршет, завтра ужин даёт правительство...Тема обширная - "Сохранение сохраняемого"... "Берём всё на себя!" - заявил Артур Клавдиевич. Задержится дней на пять...
   Основное дело дня начато было неплохо - три раза уже сходил на перекур, в курилке траванули с мужиками по паре баек, Панас подавился от смеха и, уходя к себе, он икал. Похоже, икота у него сегодня до вечера, а что, не смейся так заразительно.
   Простушкин рассказал несмешной анекдот, все плевались, гоготал только бывший прапор Помаркин. Сам прапор тоже попал впросак, развесил сушить портянки у дверей своего сортирного места проживания, которое, вы помните, возле курилки, за что получил по шеям от Трофима. Организовывая шейный пластырь неудачливому вояке Трофим сказал: "Ты свои солдатские, как говорится, приколы брось. Даже мне, как говоритсяЈ брату десантника, не хрен портянки нюхать!" Мужики сделали правильный вывод, получил Помаркин безусловно, за дело, нельзя же так вонью травить людей, которые просто пришли перекурить.
   Кстати, запас портянок и армейских сапог у Помаркин имелся значительный, а потому, по причине вынужденной экономности в связи с временными финансовыми неурядицами, Помаркин донашивал свой военный НЗ, который не пропал по счастливой случайности вместе с контейнерами прапоровых богатств. Тюки с портянками и обувью Помаркин завёз к родичам ещё в свои армейские отпуска и они хранились в родных пенатах. По паре- другой родитель привозили обувку и тряпки сыну, когда приезжали в город подкормить непутёвого сальцем и картошечкой.
   Прапор пробовал торгануть на барахолке армейскими запасами, но тут чутьё его подвело. Вот лет пятнадцать назад советское армейское обмундирование почти вагонами скупали вездесущие китайцы, больше полмиллиарда жителей Поднебесной щеголяли тогда в советской военной амуниции, в почёте у нищих китайчат были - цигейковые шапки-ушанки, солдатские шинели, полковничьи парадные кителя и даже будённовки. Среди желтолицых дам в моде были кавалерийские галифе и кирзовые сапоги. Более пожилые интересовались обмотками времён Красной Армии первых пятилеток и гимнастёрками. По более поздним прикидками российского Управления тыла Минобороны в те годы Китай ушло не менее ста тысяч вагонов советской амуниции. Вот до чего была сильна Красная Армия, - без труда и голыми руками одеть миллиардного соседа!
   Когда же Помаркин с сапогами и портянками вышел на рынок, интерес к советской форме среди китайского населения пропал...Её уже шили миллионы узкоглазых хозяйчиков, продавая по всему миру, где проснулся интерес к советскому армейскому крою. И уже теперь Китай одевал и осколки российской армии, отчего эти войска в народе метко и прозвали - вшивые...
   Новости по интернету и по старенькому богом забытому телеящику в углу кабинета мной были просмотрены часа за четыре. Главное известие прошло мимо сознания, но дошло до сердца: североамериканскую валюту - доллар продают за 2000 деревянных рублей. Ещё вчера наших у.е. за зелёного выкладывали 1700, а и тут на тебе! Соседки вначале ахнули, а затем Матрёна вынесла коллективный приговор: " Так им и надо! Пусть подавятся!" Кому "так и надо" и чем подавятся, не уточнялось.
   Меня пугало моё безразличие к жизненно важной информации про валюту. Может со мной что-то не так? Пришлось положить руку на левую половину груди и прислушаться, как обычно, сердце билось ровно, так как валюту с президентами США нам покупать не требовалось, даже деревянные у нас не водились. Равнодушие оказалось оправданным.
   В целом же сегодняшние вести, которые власть позволила нам узнать и которые корреспонденты, очень аккредитованные, специальные и собственные взахлёб впаривали нам, сволочам неблагодарным, рисовали сплошь радужную картину сытости и всеобщего довольства. Подробно и тщательно рассказано и показано, как по отечески заботливо и по-стариковски добродушно печётся о нас, сирых и убогих, Всенародноизбранный гарант.
   Впечатление в целом бодрящее, в стране рядовой, обычный денёк: северо американскую валюту - доллар продают за 1700 деревянных. население России за четверг сократилось на восемьдесят три тысячи человек, с карты страны исчезли сто шестьдесят пять деревень, девятьсот двадцать погибших в дорожных авариях, рухнуло два пассажирских лайнера, выживших нет, один самолёт сгорел прямо на взлетной полосе, спаслось трое везунчиков, на реке перевернулся прогулочный корабль, утопших доставали трое суток, силовики поймали педофила, девять лет тот насиловал ребятишек, которых за деньги по графику поставляла ему директриса детдома...
   Случилось и нечто менее удручающее: сгорел торговый комплекс в Москве, кто-то из посетителей случайно спасся, его ищут спасатели, второй московский торговый центр до конца ещё не догорел, про спасшихся говорить пока рано, в райцентре Нелепого района в доме престарелых после пожара нашли семнадцать стариков, они задохнулись от дыма.
   Впечатляли цифровые показатели достижений народного хозяйства: закрыли ещё семнадцать заводов и четыре фабрики, цена на гречку выросла вдвое, втрое подорожала буханка хлеба, о стоимости мяса сказали туманно - за кусок говядины приходится отдать месячную зарплату шахтёра.
   - Ни чо не пойму! - оторвалась от монитора моя соседка пао кабинету Матрёна Кружкина. - И с этим долларом чухня...И новости какие-то куцые...Не интересные...
   - А вы хотели бы в новостях видеть только типа: "В деревне" Большое дышло" Крутозабугорного района введен комендантский час и объявлена контртеррористическая операция?" - отозвался я.- И сразу стрельба...Есть погибшие...
   - Опять препираетесь! - жалобно сказала Гликерия Пожилых. - Очень громко. А у меня трое внучат...Не высыпаюсь дома...
   Но действительно, немного развлекли криминальные новости, они теперь шли вместо передач "Вести с полей" и рапортов о производственных достижениях. Судя по призывными выкрикам дикторов, демократическая Россия соревновалась с не менее демократическими Штатами, не затихло былое и своеобразное - "Кто-кого?" или "Догнать и перегнать!"
   В десять часов десять минут миловидная дикторша, захлёбываясь от восторга, сообщила о том, что в ненашем городе Чикаго ограблен банк. Двое в масках унесли 122 тысячи долларов. Полиция немедленно приступила к поискам.
   Через пятнадцать минут диктор торжественным баритоном оповестил население, как в сибирском центре студенчества Томске за взятки арестовали мэра города. Мэр хапанул 17 миллионов. Какую валюту пытался огрести мэр, не говорилось в интересах следствия,
   В десять часов сорок минут в Чикаго был взят уже другой банк. С завидным постоянством, теперь трое без масок, утащили 109 тысяч долларов. Полиция, естественно, приступила ...
   В одиннадцать часов ровно, пошла не менее увлекательная весть - за взятки в отечественном городе Крыжопуле за руку схвачен мэр города. Его рука сжимала взятку в сумме 4 миллиона рублей самыми крупными купюрами. Диктор смущенно извинился за размер взятки, Крыжопуль - город небольшой, о крупных суммах речи быть не может.
   Без интересных новостей мы сидели минут двадцать, потому что за тридцать минут до полудня, дикторша сухо рассказала об ограблении отделения "Бэнк оф Американа" в том же пресловутом Чикаго. Грабитель был один, в левой руке он держал пистолет, сумка для денег, висела в правой. В зубах торчала записка с текстом "Деньги кладите в сумку!". Язык текста не назывался, хотя следовали две подробности: в сумку бросили 45 тысяч долларов, а собственный язык у грабителя был с белым налётом. Налет заметила кассирша, которая брала записку и бросала купюры. Полиция сделала вывод: грабитель был один и он простужен.
   В полдень по местному времени при получении взятки арестовали мэра подмосковного города, город в интересах следствия не назывался. Диктор подчеркнул размер взятки, мэру за содействие совали 54 миллиона рублей, что милиции позволило заявить журналистам: "Город не далеко от Москвы".
   В тринадцать двадцать две пострадал очередной банк в не менее пресловутом Чикаго. Занудливость и неразборчивость грабителей уже немного раздражали, украдено 17 тысяч долларов мелкой купюрой. Подробностей имелось немного: грабителей было не менее пяти, один из них, предположительно, женщина, свидетели видели колготки не только на голове, но и на ногах. Корреспонедент переводил вопрос полицейского одному из свидетелей: "Что заставляет вас так думать?" Свидетельница уверенно отвечала, что она, как ей кажется, отличает голову от ноги.
   В тринадцать сорок Штатам достойно ответили отечественные правоохранители. На пятом этаже в собственном служебном кабинете арестовали заместителя министра России, страна в интересах следствия называлась. За разрешение приватизировать город Крыжопуль замминистра получал 169 миллионов рублей. Диктор опять казался смущенным размером взятки, но оправдался, Крыжопуль - город маленький, за него больше не давали...
   С пятнадцати часов про Чикаго замолчали, Россия же не успокаивалась, теперь приватизировали Москву. Диктор с гордостью сказал "дорогая моя столица, золотая моя Москва", и с уважением произнес сумму взятки за приватизацию в рублях США. В интересах здоровья населения размер взятки прозвучал невнятно.
   Кое - что из новостей почти не пугало: прокуратура Подмосковья пыталась задержать оборотня в своих рядах, он нагло брал взятки от торгашей, причём не деньгами, а магазинами и боулингами. При задержании прокурорам несколько не повезло, за полгода до ловли коррупционер сбежал в Лондон. Огорчил и космос, на орбите пропал отечественный космический корабль, учёные быстро выяснили - следы ведут в Вашингтон, как обычно, нагадили зловещие Штаты. Крупный олигарх, фамилия в интересах следствия не называется, убежал за границу, бросив на произвол судьбы свой собственный телеканал на десятой кнопке и три тысячи его тележурналистов остались без премий, концы олигарха обнаружились в Тель-Авиве, подлянку строил, естественно, Иудейстан. Суперзвезда - примадонна шоу-бизнеса в пятый раз неудачно вышла замуж, новый тридцатилетний муж шестидесятилетней певицы опять оказался жлобом и пародистом с Украины, теперь в интригах против демократической России были отмечены хохлы. Недоверчиво я заслушал вывод обозревателя с интересной фамилией "Однако": во всём нам гадит заграница. Я хмыкнул и сделал для всех громкий вывод - неправ господин "Однако", гадят все!
  
  

Соседки по кабинету

   Женщины делятся на две категории: прелесть, какие дурочки и ужас, какие дуры
  
   Михаил Жванецкий, советский сатирик еврейского происхождения
  
  
   - Ну, зачем вы так, Владимир Николаевич, - мягко и укоризненно сказала Алла Митрофановна. - Встречаются и добрые люди. Вчера в магазине я обронила рубль. Мне его поднял и вернул очень миловидный молодой человек. Пришлось отблагодарить....
   - Переспать с ним, что ли? - язвительно вставила Этуаль Пахомовна. - Тоже мне благодарность! У меня был как-то опыт...
   Что за опыт и в чём он заключался относительно понятия "переспать" Этуаль Пахомовна не сообщила, как не распространялась о нём и в прежних случаях.
   - О, господи, - встрепенулась Гликерия Пожилых. - Опять в кабинете галдёж... Глаз сомкнуть не дают. Всё о политике, да о политике...
   Каждые пятнадцать минут с экрана вещали о скачках курса доллара США. Было похоже, без постоянного знания "...а как там курс доллара?" страна не могла спокойно ни жить, ни пить кофе. Курс доллара по отношению к нашему рублю, дикторы произносили с левитановской торжественностью, с уважительным придыханиемЈ в поклоне, казалось, сгибая шеи. Платёжное средство Штатов именовали столь разнообразно, что впору было говорить о гоголевской образности в скучных финансовых делах.
   Ненаша валюта была и "его величеством - долларом", и "капустой", и "баксом", и "зеленью". Наша - брезгливо называлась "деревянным" и "у.е." Слова "российский рубль" выдавливались с трудом и вызывали у дикторов тяжёлые судороги на лице. Так ненавидеть отечественную валюту могли лишь люди с двойным гражданством или инвалиды на голову с детства.
   В конце новостей чуждая нам валюта - доллар США уже торговался за 2100 деревянных.
   - Ага! Получили? - закричала Матрёна.
   Кто и что получил, она по-прежнему скрывала. Конечно, вначале от ужаса в новостях, у меня встали дыбом остатки волос, и собственная лысина покрылась потом, захотелось что-то гневное чиркануть на бумаге в адрес Всенародно избранного Гаранта Конституции, но опасение, что и он, возможно, по совей давней привычке, "работает с документами", взяло верх, не резон, из-за моего внезапного волнения, портить аппетит человеку.
   После обеда соседи по кабинету занимались своими делами. Кстати, мне в соседки по кабинету достались, по-моему, неплохие тётеньки. Старушенция - ветеран колхозного движения, продубленная тётка из деревенской жизни Гликерия Пожилых, по направлению правления колхоза отбыла из родной деревни в райцентр для обучения в техникуме механизации три десятка лет назад. Идея механизации так захватила юную Гликерию, что деревню она вспоминала с грустью и иногда ездила навещать могилки родных, самой деревни не стало довольно скоро после её отъезда. Милая и мягкая женщина у окна - Алла Митрофановна Грусть, жгучая, но уже стареющая толстушка, бабушка двоих внуков, озабоченная снижениём внимания к ней мужчин и что-то непрерывно вяжущая на спицах. По образованию Алла Митрофановна ихтиолог, однако, как всякий русский интеллигент, по имеющейся специальности никогда не работала, а занималась чем-то культурно-развлекательным по профсоюзной линии серьёзного масштаба. В те благословенные времена Алла Митрофановна была вхожа в кабинеты солидных людей, её радушно принимали и Геннадий Павлович, и сама товарищ Ознобкина Е.В. Не станем распространяться, но знающие люди понимают, о ком идёт речь.
   Как ихтиолог, Алла Митрофановна с рыбой, как таковой, обращалась только на сковородке или в ухе. Любимыми видами рыбы у Аллы Митрофановны слыли селедка под шубой и вяленая корюшка. После окончательной отмены школы коммунизма в стране будущего коммунизма, Алла Митрофановна осела в конторе вязать шерстяные вещи для детей и внуков. За всё время нашего знакомства она так и не смогла вспомнить ни свою должность в конторе, ни отдела, где числилась. Впрочем, никто из руководства конторы никогда и никак об Алле Митрофановне и не вспоминал. После урагана, в котором исчезла профсоюзная вотчина Аллы Митрофановны, она стала пугаться всего на свете, подозреваю даже, что, наверное, она боится и мышей. Сама товарищ Ознобкина Е.В., человек, по словам Аллы Митрофановны, выдающийся и далеко не рядовой, крепко запомнилась молодой профсоюзной активистке Аллочке. Дело в том, что сама товарищ Ознобкина Е.В. в далёкие революционные годы лично встречалась с вождём мирового пролетариата Владимиром Ильичём Ульяновым - Лениным. Рассказ о самой товарище Ознобкиной Е.В. мы слышали неоднократно в исполнении Аллы Митрофановны, которая о своём кумире говорила с восторгом и с придыханием.
   Революция дала путёвку в жизнь самой товарищу Ознобкиной Е.В. утверждала Алла Митрофановна. По мнению Аллы Митрофановны, путевка в жизнь попала в руки самой товарищу Ознобкиной Е.В. не случайно. Как-то зимним революционным днём сама товарищ Ознобкина Е.В., будучи в крайне незначительном возрасте, а именно будучи девочкой шести лет, вместе с мамой шли по петроградской улице занимать очередь в булочную за пайковым хлебом. Вообще-то в шестилетнем возрасте сама товарищ Ознобкина Е.В, имела другую, родительскую фамилию, но мы не станем вспоминать эту фамилия, потому что всё прогрессивное человечество знает и помнит выдающуюся ленинскую пропагандистку, как - саму товарища Ознобкину Е.В, На заводе, мимо которого проходили мама и сама товарищ Ознобкина Е.В., проходил многолюдный митинг. Какой-то матрос, торопившийся на митинг, бросил маме: "Послушала бы, гражданочка...Товарищ Ленин выступает! Всю народную правду выскажет!" "Давай послушаем, доча, - сказала мама. - Может, господин подскажет, в которой булошной "хвост" поменее..." Мама и сама товарищ Ознобкина Е.В. остановились у ворот и стали прислушиваться к выступающему. Человек, стоявший, там, далеко- далеко, на трибуне, высказывался о чём-то энергично и отрывисто. Из-за далёкого расстояния его и видно было плоховато, и почти не слышно. Доносилось иногда: "Даёшь!" "Не позволим!", "Все как один!" "Нет..- сказала мама. - Про булошную он не скажет...Пойдём, доча, нам ещё с тобой в "хвосте" на морозе стоять!"
   Лет через десять сама товарищ Ознобкина Е.В., при вступлении в союз молодёжи, в комсомолию, робко обмолвилась: "А я Ленина видела!". Факт потряс как бюро райкома, так и всех, кто вступал в этот день в комсомол. Секретарь райкома одобрил факт встречи самой товарища Ознобкиной Е.В. с вождём. "О незабываемой встрече с вождём и учителем, нельзя молчать! Массы ждут подробностей и личных впечатлений о гигантской фигуре гения!" - сказал секретарь. Саму товарища Ознобкину Е.В., безусловно и немедленно приняли в ряды Союза и дали поручение - рассказать советской молодёжи о встрече с Лениным. Опытные пропагандисты опросили молодую комсомолку о месте, о деталях встречи, несколько расширили её тогдашние впечатления, добавив небольшие, но ёмкие детали, и подготовили текст для её выступления на активах и перед юными пионерами о встрече с вождём мирового пролетариата, дорогим товарищем Лениным. Вначале, выступая на первых своих комсомольских активах, молодая, неопытная пропагандистка, робко и стесняясь, произносила заученный наизусть текст. Бурные аплодисменты после каждого её слова о Ленине, придали ей уверенность, с каждым разом подробностей о встрече с любимым вождём становилось всё больше, появлялись яркие детали и поступки. Выступления самой товарища Ознобкиной Е.В. превратились в ритуал, её речи ит призывы звучали на открытии партийных и комсомольских конференций, съездах колхозников-ударников, собраниях передовиков-стахановцев, заседаниях новаторов торговли, на семинарах пропагандистов, слётах пионеров. Пошли и печатные работы, имевшие популярность, такие, как брошюра "Мои встречи с Лениным", сборник выступлений "Как я слушала Ленина!" книга для чтения "Что сказал мне в беседе Ленин?", двухтомник "Я разговариваю с дорогим вождём!". Двухтомное собрание сочинений начиналось фразой: "Когда я подошла к трибуне, вождь, увидев меня, кивнул, сердечно приветствуя меня! Таким Ленин был во всём!" Позже в роскошной обложке появился и трёхтомник - "Что я рассказала Ленину?". Начальная фраза имела больше подробностей: "Когда я подошла к трибуне, мы с Владимиром Ильичём по-товарищески пожали друг другу руки. Я спросила: "Большое выступление подготовили сегодня, Владимир Ильич?" Ленин улыбнулся - "Уж не забуду сказать и о вашем любимом лозунге "Все за парту!" Мы с вождем искренне рассмеялись. Прост был Ленин, как правда!" Вот какой грандиозный политик, сама товарищ Ознобкина Е.В. - страстно завершала свой рассказ Алла Митрофановна.
   Этуаль Пахомовна, гражданка с подкрашенным перманентом на голове, как всякая современная женщина не русской, а воспитанной национальности, развелась с мужем на третий месяц замужества. Её избранник, оказалось, не умел пользоваться ножом и вилкой, чего утончённая Этуаль допустить не могла ни коем случае. Двадцать лет Этуаль проживала в одиночестве, но вспоминала о мужчинах только в сексуальном плане. Вспоминала к месту и не к месту, лишь бы вспомнить. И наконец, Матрёна Кружкина, прирождённая блондинка и этим всё сказано. Она восседала за левым от окна столом и беспощадно поливала цветочные плантации на всех окнах кабинета под негодующие крики других соседок. "Матрёна, вы мне все кактусы зальёте!" - возмущалась Этуаль Пахомовна. "Матрена, не трогайте фикус и герань! Я их час назад поливала!" - громыхала Гликерия Пожилых. "Матрёша, лапочка, - мягко говорила Алла Митрофановна. - Что вы натворили! Орхидеи поливают тёплой водой! Ой, боюсь, они будут болеть! Вы что, Рекса Стаута не читали?" И вы ответ звучала любимая присказка Матрёны: "Ах, какая я дура! Ах, какая ворона!".
   Сказал о старушке - старорежимно, и сам тут же усмехнулся, это при Советах ссылки на борьбу с нечистым силами священного заклинания были старорежимными и ветхозаветными. А теперь истошный крик какого-нибудь лоботряса "Бога нет! И мне никто не указ!" - точно можно считать старорежимным, ибо все убедились, какой ни какой Бог проснувшемуся населению требуется, я уже говорил.
   ...Матрёна Кружкина отпросилась навестить больную тётю, что занемогла в прибрежной деревне Разлапистые Тони, ниже километров с полсотню по течению реки Обь. Теток, судя по перечню её отлучек за месяц, у Матрёны имелось штук семь или восемь, и все находились практически в предсмертном состоянии, и только посещение любимой племянницы ещё как-то удерживало их на этом свете. Все тёти жили в совершенно разных концах области. Куда-то Матрёна спешила по железной дороге, как правило приезжая не туда куда нужно, где-то пользовалась автобусом, которые привозил её в такие дремучие дебри, в которых её родственниками и не пахло, а пару раз, как я понял, ехала на скрипучей телеге...И, понятное дело, совершенно не по адресу...
   В этот раз Матрёна отправилась пароходом и все ожидали от неё, по приезду, рассказа про очередное дикое происшествие, которое случилось с ней. Думается, пароход, на котором следует Кружкина, должен потерпеть крушение или его обязаны захватить, как сейчас модно, кровожадные пираты. Без поучительных повестей о матрёниных приключений в кабинете, среди женщин, образовывался разброд и шатание.
   Кстати, кроме неведомого и, кажется, запуганного существа, прятавшегося за монитором, из моих соседей по кабинету выделю, прежде всего, прирождённую блондинку Матрёну Кружкину. Она восседала за левым от окна столом. Все тётки, мои соседки, или болтали безостановочно по телефону, но строго в порядке живой очереди, или дремали, наслаждаясь во сне неземной райской жизнью, или трепались о себе, опять же по очереди. Только молодящуюся Матрёну слушали взахлёб и позволяли ей выступать без всякой очереди.
   Кружкина делилась историями о себе под девизом - "Какая я вчера была дура!". Из её повестей было понятно, что она, безусловно, "ворона по жизни", но вчера была "особенной дурой". Звучало это трагически, но с весёлой улыбкой и законной гордостью, что мне было совершенно непонятно. Вы же понимаете, хочешь, не хочешь, а мне приходилось выслушивать эти исповеди, если не удавалось под каким-либо соусом сбежать из кабинета. Дурой Кружкина оказывалась приблизительно так:
   - Вчера вы слышали, я отпросилась у нашего Михал Макарыча навестить тётю. Живёт она в Жеребцово по Тогучинской ветке, а тут ещё взяла и заболела... Она мне по телефону сообщила. Я не поняла, во всяком случае...То ли артроз случился в коленке, то ли молока холодного выпила и горло - будьте любезны. Возможно, простуда. Очень умоляла приехать. Ей от одного моего участия становится легче и легче. В любой болезни. И вы, Алла Митрофановна, тоже мне говорили, как взгляните на меня, и облегчение наступает при вашей подагре.
   - Я говорила? Я упоминала подагру? - удивилась Алла Митрофановна по фамилии Грусть. Она отвлеклась от своего вязания и с укоризной посмотрела на Кружкину. Пятый год дочь и зять Аллы Митрофановны планировали "завести" третьего ребёнка и будущая многовнучатая бабушка загодя готовилась к столь грандиозному событию. За период подготовки к рождению очередного дитяти было связано десять шапочек, восемь пар варежек, четырнадцать джемперков разных размеров, "на вырост". Затовлены также были одиннадцать тёплых рубашечек всяких цветов и шесть пар пинеток на все случаи жизни. Мы подозреваем, что к долгожданному рождению третьего чад, одеждой изготовленной Аллой Михайловной молжно будет одеть детский сад средних размеров. "Владимир! - говорил Алла Митрофановна на наши домыслы, - Всё тьак неустойчиво в этом мире. А вы бы решились на подвиг? Этот Ельцин! Насмешка над здравым смыслом. Я сказала детям...Ребята...Бросаться в омут? Подумайте...Как я понимаю своих детей!"
   На данный момент Аллой Митрофановной вязался капюшончик для зимних прогулок. Она мило улыбнулась и обвела взглядом всех в кабинете, как бы призывая нас в свидетели, и мягко проговорила:
   - У меня подагра? Бог с вами, лапочка! Где подагра? Вчера я ходила в универсам покупать стюдень. И моими ножками, я заметила, в торговом центре любовался один очень выразительный блондин...Пришлось заговорить с ним и быть благодарной!
   - Трахнуть хотел, что ли? И чо получилось? - не преминула кольнуть озабоченная вопросами взаимоотношения полов Этуаль Пахомовна.
   - Милочка...На всякие мелочи у меня имеется муж...Если вы помните...Впрочем принимать глицин я вам уже советовала, - с вызовом ответила Алла Митрофановна и продолжила. - Матрена...И вы о болезнях! Мои недомогания? Да, у меня имеется аллергические симптомы на цветочную пыльцу... Но чтоб я вам говорила о вашем участие в моём лечении...
   - Или не вы...- согласилась Матрёна. - Значит, кто-то из водолейщиков...Я вечно путаю, я такая ворона...Но в этот раз, я себе сказала, Мотя будь внимательной. Тебя ждёт больная тётя. Прибегаю на вокзал, уже опаздываю, сначала покупала тёте фрукты, а дядя ещё просил яичного ликёру привезти, я в ликёрах, вы знаете, разбираюсь, а он любитель...И это, заметьте в сельской местности, деревня деревней, а в ликёрах соображают, бегемоты. Потом примеряла в ларьке брючный костюмчик. Беленький, с шестью пуговицами... Не подошёл, он меня полнит. Вы прошлый раз купили почти такой же, Этуаль Пахомовна...Вы в нём, как корова на коньках...Жирная и неуклюжая. Нельзя же себя так распускать...
   - Я купила? - изумилась Этуаль Пахомовна. Она встала из-за стола и оглядела свою фигурку... Этуаль Пахомовна представляла из себя коротконогую толстушку с круглым расплывшимся лицом...
   - Я как корова? Я себя распускаю? - обиженно отрезала она. - Не знаю как я, а вы, дорогая Мотя, купили себе плащ, который порядочная женщина и не оденет. Стоите на улице в нём, что дура - дурой...Я видела уже...
   - Ой, точно, я такая была дура, - легко соглашается Матрёна. - Но я о тётке...Бегу я от киоска, где выбирала туалетную воду, как взмыленная кобыла...На пятой платформе, как сказала кассирша, точно - две электрички...До одной успеваю допрыгать, у меня каблук поехал в сторону, и тут же закрываются двери и она двинулась в путь. Вторая была чуть дальше, до неё я бы не успела добежать... Еду. Мне надо отдышаться, привести себя в порядок. Каблук вроде поправила, он у меня вечно капризничает. А Жеребцово хоть и глубокая деревня, но размазней и растрёпкой к родственникам приезжать не люблю. Тем более в вагоне едет большая компания. Они едут на свадьбу к однокурсникам. Веселятся и поют... Я у них ещё и спросила: "До Жеребцово я доеду?" Они видели, как я бежала и успокаивают, раз добежала, то хоть до каких жеребцов доберусь... Шутят так...Ха-ха, и мне смешно стало...Я и жеребцы...Вы, Гликерия Ивановн, а как-то рассказывали, у вас ухажёр был в деревне, что жеребец настоящий...Там ещё, в селе, вы говорили, под названием Большая Глупость, что ли... Она так называлась, ваша родина... Я и вспомнила...
   - Когда это я рассказывала? - всполошилась Гликерия Пожилых. - Как вам нестыдно, дорогуша, подозревать заслуженного ветерана в каких-то грязных шашнях с подозрительными жеребцами. Я только в конторе за заслуги четырежды премирована деньгами, лично Боссом. А за прежнюю мою работу на ферме мне руку пожимал лично Иван Иваныч! И деревня моя родная называется Нижние Крутохвосты! Пора запомнить, в ваши-то годы!
   - Ой, памяти у меня никакой... - не возражает Матрёна. - Про жеребцов, точно... Мне говорила соседка по подъезду...Смешная такая старушка... Старая-старая, а про жеребцов вспоминает...
   - Кто про них не вспоминает, - неожиданно вздыхает трижды премированный ветеран Пожилых.
   - Так я дорасскажу про тётку...Эти весёлые звали с собой на свадьбу погулять... Унас, хохочут тоже жеребцы имеются... Забавные такие.... Но я говорю, не могу, болеет тётя. Нравственный долг перед больными родственниками, прежде всего. Они сошли на какой-то станции... А я слышу названия какие-то незнакомые, я ж к тётке не раз ездила... Спросила у старичка со стаушкой, что торчали напротив меня, куда идёт электричка? Отвечают - в Черепаново. А до Жеребцово, спрашиваю, я на ней доеду? На этой, отвечает старичок, конечно, нет. Она туда не идет. Представляете, кошмар. Ждёт тётя, а я болтаюсь на какой-то другой электричке! Старичок советует: выходите сейчас и пересаживайтесь на обратную, а после на Репьёво пересядете на электричку до Жеребцово. Вот облом, представляете? Полдня по электричкам крутилась. Приехала, чумазая, как кочегар, голодная, как волк. Тётя стонет, мы тебя утром ждали. Ей буквально плохо, а мне уже возвращаться нужно...На бегу поужинали...Чмоки-чмоки и побежала на станцию...Вот ворона я, так ворона. Я и тёте сказала, что я ворона...
   Истории " про дуру" бесконечные, в одной - Матрёна в варенье вместо сахара высыпала три кило соли, и отвезла больной подруге банку с вареньем, в другой - бралась знакомой шить юбку, а получилась скатерть, в третьей, она пошла на работу утром и в лифте нажала все кнопки сразу, и, понятное дело, застряла. Вытащили её из лифта только следующим утром...И мораль звучала радостно и самодовольно - "Ах, какая я дура!"
   Сегодня Гликерия Пожилых яростно и самозабвенно высчитывала что-то грандиозное на допотопных, конторских счётах. Гликерия, после того как в годы далёкой юности, под колёсами трактора погибла в деревне её любимая кошка, с предубеждением относилась к любой технике. Вдобавок, повзрослев, она, обучаясь в сельхозтехникуме, уронила себе на ногу арифмометр "Феликс"... После этой трагедии было покончено с участием техники в жизни Гликерии окончательно и навсегда.
   На компьютер она смотрела с ненавистью и повторяла: "Погодите, и эта тварь чего-нибудь задавит!" А считала она, похоже, размер очередной премии, которой её почему-то не премировали, как выдающегося ветерана. Как я понял, за листок текста подготовленного ею служебного документа ей причиталось от семи до сорока рублей царскими золотыми десятками, за минуту ответа по служебному телефону ей набегало одиннадцать рублей сталинскими червонцами, а доставка двух служебных бумажек из нашего кабинета до канцелярии стоило, по её подсчётам, до четырнадцати рублей двадцати пяти копеек советскими деньгами. Гликерия, как образованный специалист со средне - ветеринарным образованием, использовала в своих расчётах какой-то изобретённый ею коэффициент перевода разных валют России на современные деньги, но суть этой величины не понимал никто.
   Алла Митрофановна Грусть третий час о чём-то обменивалась мнениями со своей подругой, которая несла службу в соседнем кабинете через стенку. Большинство фраз Алла Митрофановна повторяла несколько раз, тщательно выговаривая слова, чтобы все в кабинете были в курсе её характеристик остальным конторским особам женского пола. Мужчин она тоже не забывала награждать внимательно подобранными эпитетами, как-то - "тупорылый дебил", "грязный подонок", "несусветная свинья", "тот ещё гад" .Такие лесные названия представители мужского пола получали от неё, если не любовались её ножками, фигурой, причёской, костюмом или не поднимали в магазине уроненный ею рубль.
   Образование, полученное в местном институте водного хозяйства, позволяло Алле Митрофановне широко разнообразить характеристики конторских госслужащих, вплоть до самых непечатных. Я не раз услышал и свою - "хорош этот гусь", что меня относительно устраивало, потому что Вопилкин, например, шёл по графе "алкоголик обоссанный", а пресловутый Хватьян - "импотентный кобелина".
   Этуаль Пахомовна постоянно занималась кроссвордами. Её интеллектуальный потенциал был настолько велик, она получила диплом в техникуме мясо-молочной промышленности по специальности учет первичного поступления молока, что на средний кроссворд она тратила не более рабочего дня. Изредка Этуаль Пахомовна обращалась за консультациями к соседкам, но те постоянно отмалчивались, тогда она адресовалась ко мне .
   - Ни за что не отгадаете, Владимир...Испытаю вас...Например, довольно простое слово по горизонтали - "столица России"...Шесть букв, к тому же... И что скажете?
   - Ничего путного на ум не приходит, уважаемая Этуаль Пахомовна...- искренне пугался я. - Это выше моих тактико-технических данных...
   - Напрягите ум, вы же мужчина!
   - Волевые усилия мне не помогают...Пусто!
   - И что же мне записать? - огорчалась Этуаль Пахомовна.
   - Начну нести откровенный бред...Напишите слово - Москва.
   - Вы думаете, оно? - с сомнением переспрашивала Этуаль Пахомовна.
   - Сказано в порядке выдумки, лишь бы не огорчать вас, уважаемая Этуаль Пахомовна.
   Неизвестное существо за монитором издавало нечто похожее на довольное похрюкивание.
   - Подошло! - возбуждённо вскрикивала Этуаль Пахомовна. - Я угадала, точно, это - Москва. И снисходительно бросала мне:
   - Эх, вы, грамотей! Простого слова вспомнить не смогли! А слабо назвать, знаменитое русское блюдо с капустой по вертикали из двух букв?
   - Я падаю на колени, пощадите, Этуаль Пахомовна. Мой интеллектуальный багаж так беден...
   После раздумий, как всегда, стало грустно и скучно. И тут к нам в голову пришла мысль! Мы были горды своей мыслью. Мы упивались ею. Она для нас даже стала конторской лебединой песней. Мы решили поработать! Мы победно обвели глазами кабинет и прищёлкнули пальцами. Было слышно, как Существо за монитором несколько удивлённо запричмокивало. Итак, мы приняли решение, вплотную взяться за работу, проявить самодеятельность и составить планчик встречи важного столичного лица. Такой небольшой набросок, с момента прилёта в местный аэропорт и у нас в конторе. Вроде как в мои обязанности входило некоторое участие в организации столь грандиозного события, чего же мне не поупражняться.
  

Заливайко И.Т., начкацелярии конторы

   Мужикам вообще тяжело жить на свете. Взять хотя бы военных: хоть они и не геи, но тоже жить не могут без парадов!
  
   Алла Пугачёва, та самая , июнь 2013 года
  
   Мы забыли в своём рассказе упомянуть про очень важную фигуру в жизни конторы, начальника конторской канцелярии, Ивана Тихоновича Заливайко, по кличке "Исходящих не жалеть!". Вы его сразу узнаете, увидев только разок.
   Как любой бывший вояка, он одевается вызывающе. У Заливайко суперменский плащ соседствует с ярко-оранжевым жилетом, галстук и шарф борются на звание оригинальных аксессуаров года, довершает образ бордовые ковбойские ботинки. Безусловно, имеется и моднючий малиновый пиджак.
   При этом у него такое унылое лицо, руки унылые, равнодушные, и сам он весь унылый до нельзя, очевидцы уверяют - весь он в унылого отца и не менее унылого деда, а что до прадеда, то сведения об его унылости до нас не дошли, но вполне вероятно генеалогия и тут унылости не пожалела. Надо оговориться, унылость у Ивана Тихоновича как рукой снимало, стоило ему только принять пару соточек горячительного, а позволял себе такое Заливайко буквально с первыми секундами служебного времени, чтоб день напрасно не пропал, так что на службе начальник канцелярии постоянно выглядел бодрам и деловитым по части организаций самого важного для госучреждения - застолий, конференций, корпоративов, симпозиумов, фуршетов, банкетов и прочих рядовых пьянок.
   Заливайко - в прошлом пехотный капитан советской армии, выгнанный с воинской службы за крутую и безостановочную пьянку. Вы же понимаете, служба в погонах должна демонстрировать независимость от здравого смысла, а не любовь к начальству или вождям. Здравомыслящие в атаку на пулемёты не ходят. Мы, лично, например, патриоты в некоторых поступках, а также в песнях, анекдотах и в мечтах. Ох, и мечтается порой! Не дай Бог для некоторых, если мечты наши сбудутся.
   Как-то их в их воинскую часть прибыл с очередной, как водится в армейских кругах, проверкой командующий, то ли округом, то ли армией, то ли полком, не суть важно, главное - он крайне выдающийся на сегодня полководец.
   Хотя и был этот военный деятель не простого ранга, генералом конвойно - караульных войск, но существовал он с громадной язвой желудка и прочих внутренних кишок в организме, что не позволяло ему в полном объёме, к сожалению, выполнять свои военные обязанности. Это была страшная трагедия для вверенных ему войск - генерал совершенно не принимал внутрь себя спиртного, ни капли, знаете ли.
   Подчинённые буквально в ужасе столбенели от одного только появления данного выдающегося командира, зная о его немыслимом для военного служаки недуге. Алкогольная независимость крепко повлияла на генерала, он не мог спокойно разговаривать с подчинёнными, только кричал на них, ругался неуставными словами нецезурного происхождения и грозился всех выгнать на, исключительно на хер. Причем орать благим матом генерал начинал сразу, выходя из персональной автомашины.
   Выглядело это так. У штаба воинской части солидная кучка офицеров и других небольших командиров ожидает приезда командующего. Все бледные. Ага, знает кошка, чьё мясо съела и кто сейчас прибудет, и что за сим последует. Боятся. Подъезжает кортеж во главе с чёрной генеральской "Волгой". Из неё вылезает указанный генерал. Вернее, вначале до уже испуганных до того командирчиков долетает генеральский рык, а уж затем на сцене появляется сам режиссёр всего действия, так сказать, автор прилетевшего крика.
   Рык командующего примерно таков: "А-а-а, сволочи и дармоеды, негодяи и бездельники! Всех разгоню на хер, к чёртовой бабушке!" Генералы все такие, лютуют на службе. Или разгонют на хер, или сорвут погоны...
   Пдчинённые явно не хотят ни на "хер", ни "к чертовой бабушке" и пугаются ещё больше. Оно и понятно, адреса, куда из разгонят достаточно неизвестные. Вы вот сможете отличить, куда выгоняют "на хер", а где эта самая "чёртовая бабушка"? Неизвестность всегда страшить больше, хочется какой-то определённости и точного направления. Это вам штатским фишкам всё "по-фигу", а тут народец военный, он привык к точным командам, если указано - отвоевать высоту номер две тысячи два нуля, то не резон рассуждать, где таковая находится, она, ясно, перед вами, в задницу высоту не засунут. Вы не осуждайте меня, что несколько грубоват, я ведь о настоящих мужиках рассказываю, а вояки - они люди сверхгрубые, так что и мне приходится для жизненности описания применять ихнюю диспозицию.
   Так вот, прибыл язвенный командующий в воинскую часть, где обретался капитан Заливайко, выдаёт положенное, кого гнать "на хер", кого - к "чёртовой бабушке", некоторых обещает отправить ещё дальше. А капитана Заливайко, кстати, среди встречающих нет, у него - недельный запой с отягчающими обстоятельствами: прибыли эти самые чёртики от "чёртовой бабушки" и подвигли бравого вояку на подвиги, а когда ведь когда хочешь быть героем, то и непременно станешь им.
   Заливайко, естественно, захотел быть героем, поймав "белочку", тянет и не на такое, и по чертовскому призыву, дюбнув ещё двести грамм горячительного, пошёл в герои. Героизм он представлял по-своему: разделся догола, как римский Аполлон, открыл окно третьего этажа казармы и встал на карнизе, демонстрируя и олицетворяя. В это время по военному городку, мимо казармы, где олицетворялся и геройствовал капитан, продвигался полководец со свитой, выискивая и откапывая недоработки и результаты безделия, а также прочие поражения проверяемых войск. Голая фигура на карнизе окна казармы привела командующего в повышенное негодование, генерал представлял себе героизм несколько иначе, думаю, как-то не в слишком обнажённом виде. Так голого капитана Заливайко "за проявленный героизм" военные эскулапы признали идиотом и отправили по первому адресу - "на хер"
   На гражданке отставленный из армии Заливайко И.Т. серьезно впечатлил Босса своими достоинствами: во-первых - армеец, как ни как - советский капитан. Для руководителя конторы любой вояка был недосягаемым героем, сам Босс по различным причинам до службы в армейском строю допущен не был, прежде всего, его забраковала медицинская комиссия, указав на вызывающий дебилизм, диагноз, для людей, признаемся редкий, но для Босса четкий и безоговорочный.
   Во-вторых, доблести капитана окончательно покорили Босса. Капитан, вот она - проверенная военная косточка, мог выпивать за один присест пару литров крепкого, и ни в одном глазу, только тверже становилось его коронное: "В бою патронов не жалеть!", в пивном выражении у капитана счёт доходил до дюжины литров, а уж такими профессионалами не разбрасываются. А красные носы пропоиц теперь не вызывают эмоций, к ним равнодушны... Да и носы, вроде бы, перестали краснеть от новой, демократической водки...
   В третьих, медаль! Как ни крути, а награда! Босс и не вглядывался в название наградного знака, сверкавшего на лацкане пиджакаЗаливайко, да и какая разница, чем награждён от правительства непревзойдённый герой наших дней? Что, вам для подтверждения героической сущности обязательно требуется иметь на доблестной груди медаль "За отвагу"? Награждён, значит, герой и никак иначе!
   И, в-четвёртых, умел, стервец, восхищаться и выдающимся руководством Босса, и его замечательным ораторским искусством.
   В одобрении доблестей и положительных качеств бывшего капитана Босс был крайне тверд и непоколебим... Большой Босс таким и должен быть: беспощадным к малодушным и отечески добрым к прихлебателям. С появлением жуткой демократии лизоблюды и жополизы теперь не исчезнут долго-долго... А знаете в чем между ними разница? Вот, то-то и оно.
   Так у Заливайко началось штатская, страшно насыщенная и содержательная жизнь на государственно гражданской службе - от одной пьянки до другой, благо перерывы небольшие, как и у всех прочих в конторе, пару часов, не более.. Но в остальные же часы - Иван Тихоныч слыл примерным служакой и педантом. Вся контора с удовольствием повторяла его знаменитые слова. Инструктируя Аркашку Шарашкина из своей канцелярии, спеца по жалобам населения, Иван Тихоныч так наставлял его: "Ты, Аркаша, исходящих не жалей! Огневая завеса должна быть плотной и подавляющей. Чтоб отучились, всякие там нам писульки строчить! Учи, дружок, матчасть! И правильно веди огонь по недоумкам!" Военное "патронов не жалеть" в штатском быту стало у Заливайко другим, не менее грозным приказом - "Исходящих не жалеть!"
   Патроны были заменены другими боеприпасами, но такими же грозными и убийственными. Вы вот, уважаемые друзья, просители в госконторах, лично получали очередь канцелярских пулек: "на ваш входящий направляем наш исходящий"? Убийственно! Огневая залповая система, равная знаменитым "Катюше", "Граду", Смерчу" и "Урагану" вместе взятым. Огненный вал гектаров на сто поражаемой площади...Сочувствую, но поделать ничего нельзя, стольких людей прямо на моих глазах сгубили эти исходящие...
   Вот начканцу Заливайко я и решил представить планчик, чтоб начканц передал его для рассмотрения Боссу. На Хамоватого надежды почти не было, зам по науке окончательно потерялся в научных спорах с ООН, ЮНЕСКО, а сейчас, поговаривали, примерялся к Госдепартаменту США, загулял ь на ланчах и фуршетах с деликатесными особенностями национальных кулинарий.
   Я хлеб даром есть не захотел и прикинул так, представлю по команде через Заливайко свои наброски и задумки руководству, пусть почитают, и если одобрят основные направления, тут уж я и развернусь, подробно распишу каждый шаг всех участников встречи. Всё будет учтено до мелочей: "он шагнул", "он встал", "он сказал", "в ответной речи прозвучало", "поклонники преподнесли букеты - двадцать пять роз в цветах российского три колора" и "тридцать три гвоздики цвета знамени Министерства по ресурсам".
   Как известно, ритуал торжественных встреч столичных визитеров крупного ранга в подведомственные края отрабатывался годами. Перечень устоявшийся и неизменный: ковровая дорожка к трапу самолёта, хлеб-соль из рук весёлых толстушек в кокошниках и цветастых сарафанах, цветы от юных девушек города, непременный поцелуй в щечку.. После поцелуя звучит по начальнически игривое: "Ах, вы проказницы!" Всеобщий одобрительный смех... Красный пионерский галстук от салютующих пионеров. Звонкие, срывающиеся от волнения пионерские голоса: "Мы пионеры, дети рабочих!" Чинный, но улыбающийся первый секретарь обкома, озабоченный, но довольный председатель облисполкома, откормленные, официальные лица...Крепкие мужские рукопожатия. Снисходительно - дружеское от высокопоставленного лица: "Ну как вы тут, чертяки, живёте-можете?" И ответное: "Давненько, давненько! Заждались! Всё стороной, стороной...А когда же к нам? Мы уж думали..."
   ... Сварганить три десятка пунктиков, мне представлялось делом незатейливым и не скучным. Планчик на четырёх страницах с тезисами о встрече московского гостя я набросал за полчаса. Скинул на принтер, полюбовался плодами рук своих... Расспросив о местоположении канцелярии, я двинулся в путь. Коридор как всегда оглушал звенящей тишиной, которую то и дело нарушали мелкие взрывы падающей штукатурки. Для меня обошлось, в канцелярию со своим опусом я прибыл целым, чистым и невредимым.
   - Разрешите? - спросил я у начканца, постучавшись и открывая дверь. Услышав - "Входите!", я шагнул в кабинет.
   - Другой разговор! - удовлетворенно произнёс начканц, откидываясь в кресле за своим необъятным столом. - Армейскую косточку я узнаю по первому слову!
   - Представляюсь по случаю знакомства.. Дубакин ВыНЫ, новичок...
   Начканц осмотрел меня, встал и, энергично расправляя плечи, прошёлся по кабинету. Глядя на него, недобро вспоминалась армейская муштра и малограмотный старшина, с восьмилеткой за плечами и прыгающей гусиной походкой.
   - Здешних не приучишь! - загудел начканц. - Рохли и разгильдяи! Прёт в кабинет с криком: "Можно?" Вбиваешь, вбиваешь в их тупые бошки...Как по-нашему, по-армейски? "Можно" - козу на возу, а в кабинет зайти - "Разрешите?" Смекаешь?
   Дело было к обеду, чувствовалось, норматив потребления спиртосодержащих напитков в объеме соточки у Заливайко только начался и он был на первой скорости активности, но пока ещё добродушен и разговорчив. Он упруго пропечатал по кабинету строевым и восхитился собой:
   - Как мой парадный шаг? Помнят ноги, помнят!
   Прошагав строевым обратно ко мне, он тоном ротного старшины рявкнул и ткнул в меня пальцем.
   - Значит, новобранец в конторе? Рядовой необученный? Доводилось слышать...
   Мне уже кое-что говорили про Заливайко, но лишний раз польстить влиятельному лицу никогда не помешает, а потому и уважительно сказал:
   - На госслужбе я новичок, но вас немедленно узнал... Вы, Заливайко И.Т., капитан славной Советской Армии. Восхищаюсь армейскими... О вас говорят...И я вижу, вы - человек глубоко умный или бывший военный...
   - Какой ты резкий! Прямо в глаза мне правду матку режешь. Да я и не отрицаю...Чего скромничать... Кое-какой умишко имеем в наличии. Потому и армию не обошёл стороной...
   Было видно, что мой "лещ" понравился Заливайко. Польстить армейцу не сложно, укажите на его выдающийся ум и вы у него в первых друзьях...
   - Значит, прошёл самую лучшую жизненную базу?- не опускал свой перст нацеленный в меня Заливайко.
   - Любому полезно знать - откуда из ружья пуля вылетает...- словоохотливо поделился я. - Сведения такого рода - умному человеку не лишние. Стрельба на меткость ещё никому не вредила. А грамотность, вы же знаете, не одного наглеца довела до казённых решёток.
   - Отменно рассуждаешь. Воинское звание?
   - Скромное, хвастаться нечем. Годков многовато, а звезд на погонах не густо. И всего их парочка. На всё про всё, столько и дали...
   - Непорядок. Но перспективы поищем у нас, - тоном помкомвзвода обнадёжил меня Заливайко. Он по-ефрейторски пружинисто прошёлся по кабинету и продолжил речь:
   - Армейцы для меня - люди золотые, резерв страны, так сказать. Я тебе больше проясню... Советская армия, русская армия, слышал про неё? Так вот, нет её больше, не имеется такой боевой единицы! Плачем, а что делать? Я потому со службы и ринулся, не люблю баклуши напрасно бить. Погубили всё! И где, я спрашиваю, к примеру, казачьи войска - государевы служаки? Искать их - не сыскать...А кто сможет выполнить на коне "рысь на пятачке" или "галоп на месте"? И не ищи, нет таких умельцев-кавалеристов, изъездились.
   - Конечно, я понимаю, мы тут не меринов в стойло загоняем, - охотно согласился я. - Восхищён, как вы неплохо соображаете, что и как по конской части... А вот галоп на месте, согласитесь, вряд кто-нибудь исполнит. Даже для меня круто, но в целом я весьма подготовлен в разных отношениях...
   Заливайко сам себе отрывисто отдал команду: "Правое плечо вперёд!" и по-уставному четко повернулся в мою сторону.
   - То и оно. В армейцах вся соль. А мы, грамотные люди государству нужны. - назидательно, голосом бравого комроты сказал он и молодцевато похлопал меня по плечу.
   - Кому как ни нам, воякам, быть надеждой и опорой. В дальнейшем покумекаем и посмотрим...Так сказать, определимся на местности, как тебе влиться в наши сплочённые ряды. У тебя главное - есть опыт. Опыт есть?
   - Опыта, Иван Тихонович, у меня с лихвой. Одобряю водочку в любых количествах. Кроме того, вам, как хлебнувшему армейского горя, я откроюсь по ширше и намного глубже. Не возражаете?
   - Какой разговор. Во мне главное - слуга царю, отец солдатам. Рапортуй! - по-отечески, как бывалый комбат разрешил Заливайко.
   Я склонился к Тихогычу и негромко, будто избегая чужих ушей, доложил:
   - Я вроде бы тоже в своё положенное время был по военной части, и уволен в отставку. Вот так...
   Я внушительно помолчал, оглянулся, проверяя, не подслушивают ли. За мной опасливо оглянулся по сторонам Заливайко. Ещё понизив голос и крайне доверительно, я продолжил:
   - Ходили слухи, ну вы понимаете....Уволили меня как бы с правом ношения ихней формы... То есть, мундира и разных воинских причиндалов. Пока особого желания опять облачаться в камуфляж у меня не возникло...Только...Я прошу...Никому....Понимаете секрет...
   Заливайко в недоумении завертел головой, ничего не поняв, но сказал голосом опытного армейского секретчика:
   - Не такие секреты стерегём...А камуфляж - это в точку. Без команды - ни-ни...Но я разрешаю...Носи дружок. Армейца должно быть видно.
   Я ощутил, что Заливайко держит меня за тупого и слегка дебильного сержанта, а потому с военной чёткостью щелкнул каблуками и отрапортовал:
   - Правом ношения пользуюсь во всю! Ношу самую важную вещь воинской одежды - кальсоны. Неплохо греют тело и, а уж как согревают душу! Первая привилегия отставника, если уж отобрали все остальные льготы и уважения. Натянешь кальсоны и ты - самый отважный вояка. Музыка, восторг! По кальсонам меня и опознают, как старого служаку и нужного ветерана...
   - Во! - восхитился Заливайко. - Кальсоны прям в цель...Мне они тоже дороги...Зимние с начёсом! Без кальсонов и жизни не бывает...
   Он с удовольствием крякнул и как прожженный прапорщик - завскладом похвалил меня:
   - Соображаешь на все сто, а то и сразу на двести. Это - достойно! Двести в одну посуду - норма. А то приходит к нам в контору на госслужбу зелень, вроде выпускники каких-то институтов. Дуреешь с них. Ни в пень колоду... Что-то типа диплома в кармане, а разглядишь - неуч неучем, в армии не служил, по плацу не маршировал, пустота в глазах и в голове...
   Заметно было, что капитаном Заливайко я был повышен в звании, он сам, скажем комбат, а я, вроде как, теперь младший лейтенант, сдуру пригнанный с гражданки на на военные сборы...Царская щедрость, если кто понимает, молниеносная карьера от сержанта до офицера...Потому я и по-офицерски позволил себе возмутиться:
   - Да что вы! Я так понимаю, гибель всему....Порядку и всей стране...
   - Слушай, какие у них знания, какое понимание важности служения государству... - тоном бывалого комполка произнёс Заливайко, - Не к реальной службе, а уж к настоящей работе их подпускать нельзя. До ужаса дошло - не пьют! Представляешь! что-то поручишь - они буквально в слёзы, не знают и не понимают, чего от них хотят. А если начнут всё-таки шурудить - такого наворочают...Я тебе скажу, трудно с такими. Понимаешь?
   - Сопляки и недоумки, - согласился я. - А страну им доверь... На другой день гикнется. Что и произошло.
   Заливайко опять строевым дал по кабинету и оказался возле турника, прикрепленного в углу у шкафов с бумагами. "Подъём переворотом! Выполнять!" - скомандовал он сам себе и эффектно исполнил гимнастическое упражнение и з военно-спортивно комплекса - :подъём переворотом", щегольски вытянув по горизонтали ноги. Соскочив с турника сам себе доложил: "Подъём переворотом выполнен!" Повернувшись ко мне, он, самодовольно улыбаясь, спросил:
   - Как подготовочка? Как тебе мой ВСК? Первый разряд! Не стареют ещё ветераны?
   - Высший класс! - похвалил я. - Инструктор физпоготовки лучше не сделает!
   - Умеем, умеем! А страна, говоришь? - отозвался начканц. Он опять промаршировал пол кабинету и как опытный начдив приободрил меня:
   - Со страной мы ещё поглядим... Всё в наших силах... Как и с этой зелёной юностью. Сожмёшь бывало волю в кулак и терпеливо наставляешь их на путь истинный, пестуешь по-отцовски, наставничаешь, что есть духу...А куда деваться... Веришь, что силы на исходе?
   - За плечами страна, какая ни на есть...Только нам это и понятно - подтвердил я.
   - Веришь, нет, весь опыт им передаешь, себя не жалеешь, а что делать - служащего лепят и шлифуют годами, - по - генеральски широко начал философствовать Заливайко. - Постепенно, только постепенно, что-то произрастает. Глядишь, а вот и кое-что получилось - и водочку научились попивать, и кроссвордами увлеклись, и с начальством понемногу собачиться стали...Значит, не зря мы науку в них вбивали, опытом делились, потому и будет толк из подрастающего поколения!
   Я порадовался за начканца. На моих глазах человек из ротного старшины стал генералом, слуга царю, отец солдатам. Выдающийся полководец, да и только!
   - Дело ко мне? Выкладывай, чем смогу... На меня можешь рассчитывать! - уже по-дружески, как близкий фронтовик и однополчанин спросил Заливыайко. Он стоял у окна и по-ефрейторски выполнял физическое упражнение из элементов армейской утренней зарядки. Он делал приседания.
   - Я вот тут, - осторожно начал я и, как бы сомневаясь, продолжил:
   - Позволил себе набросать планчик. Исполнил должностные обязанности. Меня как бы приняли организовать встречу московского гостя...Я и покумекал. Вот хочу кое что предложить...Если руководство одобрит, готов детально разработать...Просил бы передать...
   Заливайко генеральским шагом двинулся по кабинету, движением бывалого старшины сделал поворот под собственную команду - "Налево!" и брякнулся в кресло. Долго и внимательно оглядел меня, дернул головой, как бы отмахиваясь от чего-то, и по-дембельски устало бросил:
   - Мне ли не заботится об отважных! Какая холера тебя укусила? Не болен? Нет?
   Я замотал головой и молча развёл руками.
   - Просквозило ненароком, простуда опять же? - участливо продолжал начканц.- А если грипп? Какой птичий... Эти пернатые, чего только не таскают к нам.
   - Температура в норме, давление стабильное, - молодцевато отрапортовал я. - Хотелось бы внести вклад в общее дело, проработать торжественную встречу!
   - Ну, ты смотри, как оно зацепило, - встревожился начканц. - Может, у девок чо подцепил? У-у-у, стервы! И новенького уже туда же... Не стесняйся, я всякое видел...Будем лечить. Поможем!
   - Никак нет. Здоров как бык. И девки в пролёте. Болезней не отмечено! - доложил я. - Тружусь на полную катушку..
   - Ты погоди...Не пугай... Можа дома какие неприятности?...Ссоры, скандалы? - продолжал допытоваться начканц. - И тут поймём. Пойдём навстречу. Недельки хватит на улаживание семейных проблем? Я мигом распоряжусь...
   - И дома всё в ажуре. Тишь, гладь и семейная благодать! Не нарадуюсь! - успокоил я его.
   - В детстве корью переболел? Свинкой, ветрянкой? - недоумённо переспросил Заливайко. - Прививки от оспы, холеры, тифа, менингита?
   - Детство прошло замечательно! Вспоминаю с радостью! - стоял на своём я.
   - О, господи! - отчаялся начканц. - Лучше иметь дочь проститутку, чем сына ефрейтора...
   Он вскочил и подошёл к холодильнику, открыв который, заглянул внутрь.
   - Коньяк? Он от другого в лекарствах...Водочки? Её от живота принимают...Виски? Импортная дурь. Она нас вылечить не сумеет...
   Заливайко задумался, разглядывая меня на предмет установления точного диагноза моей клиники.
   - Портвешок! - осенило его. - И не иначе!
   Он потёр руки и тоном опытного санбатовского лекаря выдал рецепт:
   - Три семёрки! Начать со стакашка, и мысли глупые проходят, как легкий понос!
   Теперь, приняв решение, Заливайко масляно улыбнулся, как дежурный по армейской кухне, сожравший солидный кус мяса, вынутого из солдатского котла.
   - Примешь лекарство или микстуру возьмёшь с собой в кабинет...
   Заливаййко, сел за стол и вынул из сейфа два стакана. Затем достал начатую бутылку портвейна и стал разливать его по стаканам. На бутылке чернела импортная этикетка.
   - Португалия, - подтвердил начканц. - Премиум класс...
  

Арабыч - мощный бизнесмен

  
   Когда начканц вытаскивал из стола миску с солёными огурцами для закуски, неожиданно дверь в кабинет осторожно приоткрыли, и в щели появилась азиатская физиономия.
   - Можно к тибе, дарагой Ивани Тихинич? - произнесла с азиатским акцентом просунувшаяся физиономия.
   - Вот тебе и штатские прутся, - сказал с укоризной начканц, не поворачиваясь на голос. Он поставил миску на стол и в негодовании вскинул руки:
   - Что там за хрен с горы? Опять это треклятое, едрит твою налево, "можно"...
   Заливайко вскочил и заорал :
   - Сколько раз говорю, можно козу на возу...
   Но, увидев входящего, он сменил гнев на милость и произнёс несколько слащаво:
   - Заходи, заходи, Арабыч! Чуркам всё можно...
   В кабинет втёрся расплывшийся восточный человек с ещё большей расплывшейся улыбкой на лице:
   - Вай, дарагой Ивани Тихинич! Смешено называешь! Вай, чурка! Уж и друзья не узнавает!
   - Рад видеть, Арабыч....- признал расплывшее чудо начканц и двинулся к азиату навстречу. - Заходи, заходи, гостем будешь...
   Заливайко с восточным Арабычем обнялись, похлопали друг друга по спине, и тиская, двумя руками каждый, пожимали руки.
   - Наш сотрудник... - указал на меня Арабычу начканц. - Тоже солдат, боец, воин!
   - Вай, вай, какой хороши чуловек...Какой хороши... - умиленно протянул Арабыч. Он ухватил меня за руку и стал мять её, потом мою руку уже затряс двумя руками. Затем хитрым восточным взглядом посмотрел мне в глаза и кинулся обнимать меня. Радости его не было предела.
   - Долгая лета жизни! - почти пропел он мне.
   -Да хранит тебя Аллах, - ответно радостно бросил я. - Основной спаситель в наше время. Никто другой нас не спасёт...Только Аллах...
   - Вай, Вай! Какой правильны мысль! Какой умны человек! Воин! Аллах акбар! - опять кинулся меня обнимать Арабыч и долго гладил по плечу. Наобнимавшись, он повернулся к начканцу:
   - Я не надолго, - оповестил он начкаца, отпустив меня. - Зачем дарагой времени отнимать у дарагой Ивани Тихинич! Он государственный вопрос решай! За вес страна думай! Не станем мешать, Ивани Тихинич!
   - Это Арабыч! Я его так зову...У него что-то сложное в имени...Я не рискую...Арабыч доволен...- представил восточного человека мне начканц. - Мощный бизнесмен, одиннадцать детей. Солнечный Азербайджан...
   - Другой географий...Урюкостан...Солнечны... - с улыбкой поправил Арабыч Заливайко.
   - А хотя бы и Урюкостан! - согласился Заливайко. - Это ж не в космос лететь! Арабыч - солидный мужчина. Двадцать две точки в нашем городе на базарах. Торгует рыбой.
   - Зачим чиловек куда литеть? Жизнь такой сытый в Урюкостане... плов, ну кажиный днями в казан есть, на ослик хворост вози, в юрте живи. Тока вам русским дома не сиди, покорить усё нада... То космос, то Колыма, то степь Тургайскую - целина, то Главный Туркменский канал строит... Тада сказали канал должен видить с Марса...И чиво? Смотрят? Хотя с плов я соври, в Урюкосьане не кажный день в казан...
   - Ну, в космос не хотите, Аллах с вами... А фрукты? - удивился я. - Люди Востока - знатоки фруктов...
   - Вай, вай...- всплеснул руками Арабыч. - Если ми восточный, значит, мы неграмотный? Толко гранат продавай, хурму-мурму, урюк-мурдюк, шашалык-машлык?
   - Объёмы солидные добывает, - сказал начканц. - Мы ему в аренду столько участков на озёрах сдали...Судак, карп, сом, налим, пелядь, лещ, сазан...Берёт и карася...Ох уж этот карасмик в сметане...Во рту тает...Тает, Арабыч?
   - Хороший человек угощать...Всё во рту тает.. - отозвался восточный Арабыч.
   - Разбирается, Арабыч в рыбе...- пояснил начканц. - То судака в кляре едим, то карпа запечённого в виноградных листьях...Молодец...Были вопросы с документами...Но мы порешали. Отчего правильному бизнесмену не пойти навстречу?
   - Как справедливо говоришь, дарагой Ивани Тихинич! Всегда нада порешать справедливо...Если кто хочешь работать...
   - Трудись, Арабыч, трудись...Поможем всегда...- заверил начканц. - Босс наш плохим людям помогать не станет...
   - Вай, вай, какой великий чуловек...Босс наша благодарность, - опять умилился Арабыч.- Долгих лет жизнь ему. Большая должность по нему плачит...
   - Верно говоришь! Босс велик! - согласился начканц. - Гений, я тебе скажу. Вождь.
   - Не отвлекаю от важного дела, Ивани Тихинич...Я гостинец передать вам, Ивани Тихинич. Жена мой твой жена гостинец послал..._
   Арабыч выглянул за дверь и принял от кого-то громадный пакет...
   - Что за гостинец - я не знай никак...- сказал он начканцу. - Зачем догадка? Зачем нам с тобой заглядывать в женский секрет. Правильный понятий? Женищна договорятся сами...
   - Логично, - согласился начканц. - Это их дело. Я передам гостинец супруге.
   - А тибе, Ивани Тихинич, брат наш Резо мой на пробу посылает кое-что...Брат от щедрого сердца...Только тибе доверил проба...Не отвергай!
   Из-за двери стали подавать, а Арабыч принимать картонные ящики с бутылками. На коробах были этикетки - "ПОРТО", Маде ин Португалия...
   Аарабыч поставил их штабелем у стены.
   - Это, Ивани Тихинич, не подарок, не гостинец...Ты государственный человек, мы понимай...Брат просит пробовать качество... И сказать свой решений...Хороший ли товар он привёз на продажу...
   - Экспертиза, так сказать, - мудро сказал Заливайко. - Мы тут для того и поставлены страной! Доверяете, то есть, мне провести анализ? Некий анализ, совсем-совсем независимый?
   - Вай, вай, как верно угадал! Анализ, анализ...Совсем анализ...Хороший товар, так и говори брату, товар хороший. Плохой товар выброси...
   - Сделаем...Заходи, Арабыч, как-нибудь...Мнение выскажу...
   - Всё понятно, - спросил меня начканц. - С твоим планчиком? Забыл ты, я смотрю, служивый, главную мудрость - без команды рота не шагает...Без приказа "Огонь!", не дай бог, кто стрельбу начнёт. Соображаешь? Губа, дисбат или расстрел на месте! Ступай с богом!
   ...Уже не раз мужики меня теребили, так что за медалюга красуется на пиджачке Заливайко. Ты-то, мол, Владимир, спец по опознаванию, кого и за что поощрили, в том числе медальным элементом. Встретишь начканца, постарайся тактично разглядеть, чего он на себя нацепил, слишком героический подвиг отмечен, или так - забег в ширину.
   Докладываю, я разглядел подробно, на пиджаке Заливайко одиноко висела юбилейная медаль "В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина". Герой он или нет, решайте сами.
  

Бизнес как предчувствие... беды

  
   Он мог бы стать неплохим человеком, но ввязался в торговлю китайским барахлом...Нормальные люди не лезут в торговлю. А тем более китайской дрянью.
  
   Классик
  
   - Приветствую и говорю...- встретил нас у своих расширенных прилавков возле кабинета 1177-бис Писеевич. - Могу предложить свежие гамбургеры. Наша отечественная марка. На упаковке сверкает Знак качества капиталистической промышленности. Берите, не промахнётесь, польская лицензия, маде ин Чина, евродизайн. Цельноштампованный фаст-фуд. Две штуки уже приобрели. Босс для смельчаков пообещал похороны за счёт конторы. И бюст на родине героя, как любите повторять вы.
   - В конторе состоятся европохороны? - восхитились мы. - Как это сближает нас с очагами западной цивилизации. Обязательно поприсутствую... Предупреждаем заранее, роль обитателя гроба нас пока не привлекает...
   - Ассортимент расширен...- рекламирует Неначатый. - Всё для покупателя и клиента. Делаем новый рывок в бизнесе
   - Грандиозные покупки! Вы так здорово углубились в бизнес? - восторженно спросили мы.
   - Какие покупки! Кругом дельцы хапают! У них бошки сносит от предвкушения! Мы, мелькие предприниматели и в подмётки неи годимся. Помните рассказывал по самогон? С самогоном мы прогорели...- огорченно сказал Писеевич. - Конкуренты. Сашка... Простушкин. Вы о нём слышали? Хлюст! Он сбил цены. Демпинг, если хотите...Мы с Прометеем в пролете.
   - Бизнес есть бизнес! - подвели итог мы. - Хотите анекдот про бизнес?
   - В моем положении ещё и анекдоты! - печально сказл Писеевич. - Ну что ж, попробуйте дать весёлости в бизнес...
   Он пригорюнившись, оторвался от своих прилавков и приготовился веселиться с унылой миной на лице.
   Анекдот, который вспомнился мне, весьма короток и актуален для бизнеса. Встречаются два бывших школьных одноклассника. Давно не виделись, каждый определился в жизни. Одни холёный, дородный олигарх из новых русских в малиновом лапсердаке, а другой, затурканый жизнью и демократией, печальный человечек, весь изголодавшийся, в драных штанах и стоптанных штиблетах. Олигарх расссыпается о своих грандиозных аферах, того - кинул, этого - лоханул. "Ну, а тебя как с бизнесом? Всё о,кей?" - спрашивет олигарх затурканного. Печальный вздыхает, и обречённо говорит: "Идёт по-маленьку...Я, знаешь ли...уличный торговец..." "Ого! Вот это бизнес! Ну, ты даёшь! - восхищённо-завистливо говорит олигарх и с уваженим спрашивает: "И почём нынче улицы?"
   Мы рассмеялись над собственным анекдотом, а Писеевич, не меняя унылого лица, горестно вздохнул:
   - Вот видите...И торговля улицами не такой прибыльный бизнес! Главное в бизнесе, сами говоритеЈ кто кого лоханул и кинул!
   Мы недоумённо замолчали, так предполагали иной эффект от анекдота.
   - Что бизнес ...- опять начали мы.
   - Бизнес! Ох уж этот чёртов бизнес! Не произносите при мне этого гнусного и неприличного слова, - оборвал нас Писеевич. - С одного хорошо известного мне момента оно вызывает у меня тошноту и рвоту. Сынишка у меня первым занялся этим самым бизнесом...А уже три года как тошнит и сына, и, главное, меня.
   Из рассказа выходило, что порастающее поколение Неначатого с лице старшего сына Викториана, при первых сигналах трубы отечественных реформаторов с размаху погрузилось в бескрайние возможности рыночной стихии. Сынишка начал с традиционных для будущих олигархов шагов, коих знатоками определяется не так уж много: состояния в капиталистической буржуйской России заполучаются либо бандитизмом, либо воровством, и на худой конец, дешёвенькой спекуляцией с большим мошенничеством. Писеевическому отроку по силам оказалась мелкая спекуляция, когда он приторговывал джинсами, затем женским бельишком, привезённым из Польши, турецкой челночной кожей, китайским дерьмовым, одноразовым ширпотребом.
   Купля- перепродажа сподвигли его собрать некоторую сумочку на руках в действующей повсеместно в российских краях в те времена валюте у.е. Размер денежных средств толкнул писеевского малыша на замах в пользу крупных спекуляций - он прикупил серьёзную партию шоколадных батончиков "сникерс". Сладкая продукция польского производства в количестве одного вагона досталась ему через одного из давешних партнёров по спекулянтским делам. Его бывший партнёр Кривососедкин, ушел из бельево-тряпичного оборота и впал в доставку продуктов из Польши, которые бы годились в съедобном виде покупателями. Вагон "сникерсов" по сходной цене он и толкнул своему приятелю. "Сникерсы", хотя и были по неплохой оптовой цене, но в окончательном итоге партия шла по серьёзным финансам с пятизначными нулями, половину из которых сынишка занял в знакомом банке под залог батянькиной квартиры, своей у чада пока не имелось.
   Сам Писеевич долго не соглашался на залог квартиры, но после недели неустанных уговоров и доказательств надёжности сделки - сдался. "Ты, папаня можешь сорвать мне рост в бизнесе. - выговаривал сын.- А бизнес не терпит застоя. Бизнесу нужен оборот и рост. Сникерс - ходовая штука, разбирается сегодня влёт, я только раздам ящики, и возврат денежек гарантирован, бизнес он есть бизнес. Главное не упустить представленную возможность, папанечка!"
   И возможность не была упущена! Квартира отдана банку под залог кредита, деньги быстренько оплачены оптовику и закрутилась торговая карусель. Викториан договорился о сбыте батончиков с несколькими фирмами через их розничные киоски и подогнал грузовички на товарную железнодорожную станцию и для разгрузки и развозки товара. Груз уже был почти вынесен из вагона, разложен в автомобили, как неожиданно у одного из грузчиков упала коробка с батончиками. Коробка естественно лопнула, а упаковки рассыпались по земле. Викториан, который с утра крутился как заведённый, без завтрака и обеда, решил полакомиться собственным товаром. Была распечатана упаковка, взят шоколадный батончик и укушен. Нет укуситься он не позволился - был слишком тверд и не обладал вкусом шоколада. Викториан ещё раз попробовал разгрызть пачечку "сникерса", и вновь - полный облом. Как ни ужасно, вместо мягкого шоколадного батончик во рту оказался деревянный брусочек, тех же размеров, что и "сникерс". Во второй упаковке был такой же брусочек, аккуратный, шлифованный, но также без признаков шоколада и съедобности. В третьей, четвёртой... Вся картонная упаковка, в которой была сотня батончиков, также представляла собой пилёную древесину...Квартиру, в погашение кредита банк забрал...
   Но мы не будем замыкаться на мелких случаях несовпадения взглядов на операции в бизнесе. Дело житейское, чего промеж бизнесменами не случается? Главное, бизнес в стране твёрдо встал на собственные ноги! Правда, у нас, которые не в бизнесе, ноги так подкосились...А что вы хотели, если не знали настоящей жизни?
   Именно с разворотом по городам и весям бизнеса, и с наступлением на вашей земле демократии, пришла пора и возможность открыть о жизни всю правду.
   Прежние правители страны, пресловутые коммунисты, как всякие сказочники - утописты, оторвавшись от насущной жизни населения, создавали у людей ненужные и вредные иллюзии, занимаясь пустопорожними опытами и несбыточными экспериментами. Чем, если не ересью, напрасной тратой человеческого капитала и народных богатств, можно признать увлечение коммуняк запусками неких аппаратов в космос, строительством кораблей на атомном ходу, постройкой летающих пассажирских самолетов? А танки, пушки и прочие ядерные бомбы? Швыряние миллиардов впустую, на ветер! Строили какой-то БАМ! Издевательство! Глумление над здравым смыслом. Свободы в стране не на грош, а туда же, ядерное оружие. Правильный сделала вывод великий человек эпохи, Железная леди с Большой Буквы лидер государства Мелкобритания. Железная лидерша Тэтчэр, не заморачиваясь в мыслях, объявила, что её Мелкобритания на правильном пути, тогда как Советский Союз не страна, а Верхняя Вольта с ядерной дубинкой. И другой не менее великий, мудрейший человек всей мировой цивилизации, даром что актёр кино, не совсем, правда из кино, ковбойский вестерн трудно признать кинофильмом, но из Штатов, ужаснулся - не Советский Союз получился у коммуняк, а империя зла!
   Устал электорат от коммунякских затей и экспериментов? Устал, если кто недопонимает! Ближе к земле, потребовали неудовлетворённые во главе со славным урожденцем земли уральской и горным мыслителем Ельциным.
   Разоблачив великодержавные, имперские устремления большевиков, истинные демократы и либералы быстро вывели население на столбовой путь мировой цивилизации. Сколько нового и полезного узнали простые люди от демократов и сопутствующих с ними либералов. Оказывается, у людей бывает будущее, и только образованные и грамотные люди достойны светлого и зажиточного завтра, а каждому человеку, к своему будущему необходимо готовиться заранее. Поэтому неплохо бы кое-кому чему-нибудь, на крайний случай, стараться научиться.
   Удачная страховка на будущее - иметь под рукой что-то вроде профессии. Вы думаете, истинные демократы станут советовать людям изобретать велосипед, а после клепать и винтить его? Банально в свете франко-итальянскойпромышленности! Бессмысленно и непродуктивно, зная о немецко-североамериканских мастерах! Не рентабельно, учитывая климат российской глубинки. Вам потребовался велосипед? Привезите его из Европы, из США, из Китая, в конце концов! Там их изготавливают, и не лезьте в дела взрослых людей корявыми русскими руками. Потребовался вам компьютер? Или там, автомобиль? Не заморачивайтесь дурацкими инженерными прорывами, задумками и дешёвой волюнтаристской демагогией! Что Тайвань перестал делать компьютеры? Или Япония собирать автомобили?
   Не трогайте также и культурный ширпотреб, грубо говоря, шоу-бизнес. Предположим, какой-нибудь недоумок Никита Михалков задумает снимать российское кино. Пошляк и заносчивый, самовлюблённый типчик, вызывающий у знатоков недоумение эстетствующий дилетант! В пору спросить, с кем вы, мастера культуры? К чему гробить отечественные финансы на заведомо неудачный, раздражающий проект? Вам мало киноэкшенов из США, вам недостаточно их блокбастеров, вас не удовлетворяют ихние фэнтези? Кого не увлекают вестерны, хеппи-энды, Кинг-Конги, бэтмены и супермены? Не туда путь держите, деятели отечественной культуры!
   Вспомните родные обычаи, вековые традиции. Что было важно для простого люду? Уметь таскать навоз, к примеру, или мыть пола в подъездах. Выгуливать барских шавок, приветствовать Их Превосходительства и Их Высокоблагородия, а тем паче Их Высочества, сниманием шапок и поясным поклоном за человеколюбие и доброту несказанную. Ведь они Их Благородия и Их Высокопревосходительства для простого люду взяли и отменили крепостное право. Розгами ведь перестали часто лупцевать? Кто будет отрицать? Что такое осталось - разок в неделю выпорют! Тьфу, мы такое вытерпим от Их Высокоблагородия! И шпицрутенами-то в армии не слишком начали увлекаться...Вот настала жизнь! Благодетели во веки веков...Вот настоящее спасение, вот она русская национальная идея! Учитесь верному, настоящему, берите синицу в руки, не заглядывайтесь на журавля в небе. Помните своё родство с подлым людом!
   Ещё полезнее научиться рыбачить в водоёмах, где имеются пескари, плотва и гольяны, а в Подмосковье водятся лещи. По поводу лещей надо признать, и никуда от этого не деться, что неравенство аборигенов из Сибири и туземцев из Тамбова с высокородными и зажиточными жителями Москвы и Подмосковья будет изначально! Лещ-то, поди, вкуснее пескаря! И посему, то которые обретаются в Москве выше и умнее прочих деревенских сиволапых мужиков в отдалённой от очагов прогресса глубинке. Но надо не забывать, что добрая и заботливая Москва непременно задумается, как спасти несчастное население гольяновых регионов. Великодушная Москва окажет помощь и некоторое количество лещей поступит из Москвы нуждающимся и малообеспеченным.
   Заманчиво для бездельников умение выращивать овощи на дачных огородах-лапечках, запасать урожай в погребах и ледниках. Как привлекательно солить огурцы, квасить капусту, мариновать грибы. С грибами только поосторожнее, если огурцы солят без разбора, они все в разном виде удачно идут под водочку, то среди грибов попадаются червивые и в некотором роде ядовитые. Кому как не демократам предупредить о последствиях население? Отчасти могут и либералы, с сыном юриста Вольфычем во главе. Будьте любезны, скажут они населению, учитывайте особенности грибов при подготовке к полному внедрению демократии в будущем.
   Осваивая демократию штатовского образца, не ослабляйте внимание и к изучению сложной техники. Во-первых, запомните, у всякого прибора на электрическом снабжении имеется шнур и вилка, которая вставляется в розетку. При этом появляется свет и играет музыка, а также по телевизору показывают "Поле чудес", которое ведёт Якубович.
   Многие ещё поймут, под напором демократии, какая на будущее великая вещь - образование. Возьмёте и выучите устройство других, но не электрических, сложных приборов, и это поможет вам в будущем. Конечно, требуется приложить немало усилий, чтобы постичь действие жизненно важных механизмов - вантуза, топора, мясорубки. Но вера в демократию, истинное православие, рынок, частная собственность у олигархов, наконец, свобода, предоставленная всем без исключения, помогут рядовому гражданину из числа населения сдвинуть горы. Свободный, просветлённый и образованный гражданин легко поймёт, как строить себе дом топором без единого гвоздя из картонных ящиков. Вантуз на полке в картонном доме демократически настроенного гражданина из первой ступени среднего класса станет постоянным напоминанием, что когда-то в те ужасные коммунистические годы советской власти он мог пользоваться насильно навязаной ему пресловутыми тоталитаристами канализацией.
   А мясорубка! Ох уж, эта загадочная мясорубка! Освоите её и, как правило, долго будете гадать, какие же продовольственные продукты питания на ней крутили в том непонятном прошлом. Телевидение Гусинского станет проводить конкурсы - "О, счастливчик!" - отгадал - получи полкило этой забытой еды!
   Заблаговременная подготовка к будущему позволит простому человеку быть готовым и к кризисам. Кризисы были и будут, тут все едины и сплочённы во мнении - и коммунияки и капиталисты. Что ж, раз так, принимайте кризисы, как данность, рынок - он не предсказуем. Если сегодня вам не хватает денежек на молоко, завтра не будет хватать на хлеб.
   А как вы хотели? Выживает сильнейший! Ясное дело, в первую очередь, российско-еврейский олигарх в Ницце и на Лазурном берегу, а также Березовский в Лондоне. Цены на еду, несомненно, при кризисе вырастут, а доходов у вас, у мелкого винтика, как не было, так и не будет. Безусловно, в случае валютного или банковского кризиса, вам ничего не грозит, дефолт вас не убьёт, ни валюты, ни банковских вкладов вам не суждено иметь, а секвестр в стране для вас необременителен - всего лишь по-взрослому протянете ноги. Но на всякий случай чего-нибудь из еды запасите, вы же - человек учёный. Запас макарон иметь надёжнее, чем сбережения в банке. Поверьте Абрамовичу.
   Не забывайте, на будущее Вы - человек отныне грамотный и вам позволяется помнить русские буквы. Больше того, как человек, имеющий некоторое отношение к прочтению печатного текста на бумаге, начните собирать домашнюю библиотеку. В двух словах, что такое библиотека. Две и более брошюры, а лучше три, уже являются серьёзным собранием текстов для домашнего чтения. Из мест, где продвинутые собиратели держат свои собрания нынешних бестселлеров, в моде сейчас туалеты. Знатоки так и зовут ласково свои библиотеки - "Моя унитазушка". Мудрость под рукой им всегда помогает.
   Из выдающейся классики, рекомендуется увлекательная "Исповедь на заданную тему" Всенародно избранного Ельцина, захватывающая "Пятьдесят семь вопросов Президенту России", познавательная "Президент Ельцин. Сто вопросов и ответов". Обязательны на полке, заставляющие задуматься на унитазе - "Почему мы, ветераны голосуем за Ельцина", "Почему мы, молодёжь голосуем за Ельцина", "Почему российская глубинка голосует за Ельцина".
   Кроме гениальных для унитаза книг Всенародно избранного, подберите что-нибудь и дельное, прикладное - "Для дома, для семьи". Поймите, всё выучить и запомнить нельзя. А в кризис обязательно пригодятся советы: как шить саван, как самостоятельно сколотить гроб, как делать свечи и мыло, как оказать первую медицинскую помощь, если не приехала скорая, как лечить гипертонию и диабет без лекарств. Как всё лечить без ничего...
   Если кризиса пока на носу не предвидится, как человек, имеющий за плечами незаурядное образование, начинайте готовиться к бизнесу. Два слова об основных терминах и понятиях. Не будем ханжами и тупоголовым, пещерными антимарксистами, обратимся к Марксу. Ну и что из того, будто он еврей, всё равно, понятнее его рассказа про бизнес никто, к сожалению, не рассказал. Что такое бизнес по Марксу? Это - извлечение навара (так называемой прибыли) из каких - либо операций по формуле "китайское дерьмо - лохи - лапша на ушах - доллары". Учтите, как только в формуле появляются деревянные у.е. - это не бизнес, а пикирование камикадзе в пропасть.
   В формуле, в отдельных случаях агрессивных продаж, рядом бизнесменов допускается замена некоторых составляющих, отдельные, в массовом количестве, наверняка, переучившиеся и ошалевшие от предполагаемых дивидендов специалисты, в стартовый капитал вместо "китайского дерьма" ставят "среднеазиатскую" или "афганскую" продукцию. Рискованно, определим поступок мы, но операция, как ни крути, опять в соответствии с Марксом - "...и нет такого преступления, на который не пошёл бы капитал ради прибыли".
   Заметьте, заменять в формуле "китайское дерьмо" неразумно, "турецкий контрафакт" снижает прибыль примерно вдвое, "польская гадость" вообще выкидывает вас числа достопочтенных и солидных предпринимателей, с вами никто здороваться не станет.
   Бесспорно, бизнес и станет тем путеводным локомотивом, который позволит пережить вам кризис, что обязательно грохнет в будущем. Не впутайтесь только в выпуск каких-либо "товаров" - самый безнадёжный путь в России для получении навара. Относительно строительства, скажем прямо, оно - не бизнес! Вы в своём уме? Строить Днепрогэс? Будьте бизнесменом, мужчиной, наконец! Оставьте бредни! Петушок на палочке - ваше, семечки стаканами - пойдёт, а завихрениями в мозгах не увлекайтесь.
   Мы ещё могли бы посоветовать бизнес на петушках на палочке или выращивание стручкового гороха для продажи стаканами, но по другой поверхности напрасно не елозьте. Ни "китайского дерьма", ни "турецкого контрафакта, ни "польской гадости" вам не переплюнуть, а деревянные ложки, матрёшки и портреты Всенародно избранного Ельцина, работающего над документами, на винных бокалах, до вас уже выпущены миллионными тиражами и вам не светит добиться лидерства в подобных наукоёмких изделиях.
   Для бизнеса прибыльнее всего использовать, как уже отмечалось, и другие товары повышенной сложности - зубные щётки, пасту, мыло, соду, алкоголь и лекарства. Неплохо привлечь в бизнес и промышленную продукциию повышенного спроса - топливо, семена, саженцы, оружие, зажигалки, боеприпасы, мётлы, веники, лопаты для сгребания снега. В случае падения платёжеспособного спроса населения, ширпотреб легко обменять на продукты питания у жителей сельской местности. При обмене обязательно устанавливайте строгий ценовой паритет: бутылка водки марки "Палёная" в среднем соответствует цене килограмма мяса, противотанковую гранату РГД-5 с руками оторвут за пять литров постного масла, а бронежилет из кевлара сельчане, имеющие запасы продовольствия, охотно обменивают на два мешка (шестиведёрные) картошки сорта "Новолуговской". Сорт "Роза", в обмен за бронежилет, не берите ни в коем случае, разваристая и чаще изъеденная червяком-проволочником, вам не особо понравится, знаем по себе. Имея выменянные картофель и постное масло, вы долгими, занудливыми вечерами будете иметь возможность не только слушать через стенку по соседскому транзистору ваше любимое "Поле чудес" во главе с Якубовичем, но и питаться жаренной на масле картошкой.
   Не забывайте друзей, приятелей, знакомых тёщи и соседей. Всем нужна поддержка в трудные времена, поэтом ищите среди них тех, кто не понаслышке знает о кризисе и заранее готовится к нему, как и вы. Долгими, голодными вечерами у вас будет общая тема для бесед и вы вместе не раз по-доброму сумеете обматерить Всенародно избранного за вашу сытую и счастливую демократическую жизнь. Так легче пережить невзгоды.
   Не чурайтесь вопросов энергетики. Когда, как не в кризис подумать о альтернативных и возобновляемых источниках энергии. Благоразумный домовладелец и городской квартире имеет запасную печку-буржуйку, керосиновую лампу и светильник-коптилку на свином жире. Недорого отапливаться кукурузной соломой, обломками ящиков из-под азиатских фруктов, наломанными ветками с деревьев в парках и в насаждениях вдоль проспектов. Из радикальных мер для обогрева и приготовления пищи - попробуйте выложить из самодельного кирпича, изготовленного вами на собственном дачном участке, в самой большой комнате вашей квартиры русскую типовую печь. Долгими, зимними вечерами вы почувствуете комфорт и массу приятных эмоций, устроившись по старинному русскому обычаю всей семьёй на печных полатях.
   Не бросайте на самотёк и водные проблемы, человечество во многом недополучает питьевой воды и водных ресурсов для помыва личного тела, не окажитесь в их числе. Загодя закупленные оцинкованные и эмалированные вёдра и баки дадут вам возможность почувствовать себя обеспеченным человеком. Долгими, жаркими летними вечерами вы сможете без особых забот вымыть руки, лицо и вскипятить воды, чтобы заварить себе индийский чай сорта "Горный раджа". Кроме того, обладая запасами воды, вы можете позволить себе и маленькие, но приятные излишества - вместе детишками запускать кораблики в тазике.
   А что после такого рассказа мы хотим отдельно сказать о бизнесе и бизнесменах... Как-то мы идём себе спокойно и мирно мимо, смотрим - бизнесмен...Завистливо говорим опять же себе, но вслух: "Живут же люди... вся могила в цветах. Некоторые завидуют".
  
   Я поднимаю доллар США
  
   Бред, скажете вы, и будете правы. Но бред, увы, по содержанию, а по форме, как видите, чистая правда. И реальная действительность - бред, так сказать, во плоти...
   Классик
   Не поверите, и в эту долбанную эпоху всеобщего бардака и умопомешательства и у меня, оголодавшего и разуверившегося во всём, случилось несколько светлых пятен. Как-то я поднял доллар.
   А-а, гляжу, у вас глаза заискрились, интересно, стало быть, и вам узнать, как ловкие люди приникают к мировым финансовым потокам. Для начала разъясняю тем, кто не слишком знаком с долларом, чего это такое...Он является рублем, которым рассчитываются в торговых точках в североамериканских штатах и других подвластных им территориях, например, нынче в России. Курс его то плавающий, то высокий, а чаще недоступный для обычных граждан. Может, кто и засомневается, но однажды всё-таки было так, что я поднял этот самый доллар.
   Вы, я вижу, после такого моего громогласного заявления, готовы начинать питать ко мне неуважение, по-вашему мнению, я совершил недружественный поступок в отношении родной страны, подняв доллар. Вы лично бы никогда такой подлянки родной стране не сделали, а пресловутые США, с их наглостью и бесцеремонностью, у вас давно и стойко вызывают изжогу, гастрит, колит и другие нервно-паралитические недомогания.
   О, вы бы никогда не поднимали доллар! Вы бы его загнали в те ещё дали-дальние! Да и правильно, я с вами дорогие мои доллароборцы! Опустить эту чуждую нам валюту не сложно, я не раз убеждался, и опускать порой даже приятно. Но у меня, на самом деле, в тот раз с долларом всё было так...
   Чтобы притаранить нам в новоявленную убогую и вшивую страну новое счастье из западно-демократических стран, никто стучаться в калитку и не думал, перли прямиком через тын. А чего миндальничать с туземцам, оболваненными тоталитаристами? Вам, мол, счастье прут, а вы кочевряжетесь... И заборы попереломали, и огороды вытоптали, и двери в домах повыбивали - так торопились осчастливить нас, горемычных... Вот такие дорогие гости...Здрасте вам, спасители! Вы, как мы видим, из демократических штатов и пришли учить нас неразумных? Флаг вам в руки! И что? Флаг у них, а мы в полной прострации...
   Вы же помните, когда у нас в России назначили демократию, которую припёрли из-за океанской лужи, то из всех благ цивилизации нам всего лишь почему-то доверили иметь президента заместо кое-кем ожидаемого царя и имевшегося в наличии генерального секретаря. Кроме того, нам позволили смотреть картинки по телевизору о сытой жизни в США.
   Мы уже тогда подумали - не маловато ли для свободной жизни? Позже, но вдруг, предельно допустимое на один квадратный метр присутствие демократии на нашей незаслуженно обиженной земле потянуло на достижения книги рекордов, и превышало норму, разрешенную с благословения США. Мы опять задумались, а нам оно надо?
   Если под демократией понимать народовластие или власть народа, то позвольте спросить - зачем этому народу самому себе создавать такую жизнь в стране, при которой он интенсивно и непреодолимо вымирает? Если прогрессом считать неистовое поклонение мамоне и сребролюбие, то, что произошло с народом, имеющим тысячелетнюю великую историю и многовековую культуру православия (все мы братья во Христе, и товарищи), который согласился жить по звериному закону - "человек человеку - волк"?
   Сколько демократии в самих США на душу населения? Я лично такого не представляю, известно же, что души у североамериканцев нет, повсеместно известно, что вместо неё - доллар. На доллар же демократии в ихней стране приблизительно немного, как говорят. Ответ подобострастных отечественных либералов на прямой вопрос крайне расплывчат. Я считаю, что имею право на лучший ответ. Невразумительное бормотание оскорбляет демократию, о которой пекутся владельцы мировой валюты под названием доллар США. Что же мы, будем любить доллар или невнятно шипеть? В рублях США мне жалование не платят. (Вы возможно ещё не осведомлены, что зелёные бумажки с мордами президентов США - это денежные купюры заокеанского образца). Мне зарплату вообще несколько лет как перестали платить, и никаких денежных купюр, заработанных я в руках давненько не держал.
   Из-за того я за чистую монету дензнаки янки никогда не приму. Они для меня дурновкусие, фальшивые сребреники Иуды. Меня и убеждать не нужно, для меня штатовское паскудство - аксиома. Нормальные деньги на грязные дела не расходуют.
   Вы, наверное, после того, случившегося, хотите открыть какую-нибудь другую Америку? Милый мой, их наоткрывали до отупения и кому от этого стало лучше? Ладно, прекратим губить инициативу масс и частных лиц. Открывайте, какую хотите! Только взамен у меня просьба. Не могли бы вы закрыть вначале именно США, в просторечии, это и есть Америка. Многие вам за закрытие этой шалавы были бы весьма признательны. Даже больше, чем за само открытие...
   Я слабо распознаю государственные флаги разных совершенно независимых государств, но звездно-полосатая тряпочка одной заносчивой республики намозолила мне глаза во всех теленовостях и на фотографиях. Её стали водружать на кабаках, сортирах и публичных домах - дозволенная гордость и обозначение присутствия. Кому-то может и завидно, тот пусть и берут пример. Приколоть символ страны на своем вертепе - радость для идиотов. Ослепление долларом я отношу к тому же хроническому заболеванию - от дебилизма, к сожалению, не излечиваются.
   У меня с долларом случилась так... Двигаюсь как-то по вконец раздолбанной улице нашего населённого пункта, одной из центральных, заметьте - по Советской. В эпоху царя Николашки Кровавого она представлялась почти главной улицей посёлка и именовалась Кабинетной, названная так в честь Кабинета Его Величества Государя - Императора, дабы население помнило, на чьей земле живёт.
   О нашем населённом пункте, где доводится проживать я ещё расскажу, но в этот раз, продвигаясь по данной, конкретной улице, вдруг, совершенно случайно и неожиданно, замечаю на асфальте некую монету, крупноватую и блестящую. Вернее, не я её первый увидел, перед монетой стоит инвалид на костылях и разглядывает находку. Вид у инвалида озабоченный, всматриваясь в монету, отмечаю я, он никак не может распознать, что это за денежка и стоит ли из-за неё беспокоиться. Видимо, он инвалид не только по опорно-двигательному аппарату, но и наблюдается у офтальмолога по причине близорукости, или ещё какого нездоровья с глазами. Я совершенно не злорадствую и не произвожу иронический залп в отношении данного инвалида, у меня у самого в пояснице присутствует длительный остеохондроз, язву желудка, правда, благополучно, слава богу, вырезали, но курьёзы с желудочно-кишечным трактом остались.
   Запишите в перечень недомоганий повышенное артериальное давление, камешки в желчном, исчезновение бесплатной медицины - и моя клиника будет вам яснее ясного. Я уже не молод, чтобы не понять, когда либералы и демократы принялись сражаться за мою свободу от тоталитаризма, они вначале грохнули отечественную медицину, и тогда без неё и мне, обременённому некоторым количеством болячек, стало довольно неуютно, большой свободы это явно не принесло, кроме как бесплатно подарило свободу от здравого смысла.
   Рассмотреть монету не удалось и мне, не понял я вначале, какой она валюты, так что засчитывайте в мою клинику ещё и близорукость, а также первые признаки старческого маразма. Наклониться инвалиду мешают костыли, а мне упоминаемый мой хондроз, уйти не даёт любопытство и, признаюсь прямо, некоторая корысть, а вдруг валяется нечто ценное, потому что, приглядевшись, всё-таки могу отметить монета в некотором роде необычная где-то не нашего происхождения, наши деньги стараются быть скромнее, так не сверкают и не ведут себя так вызывающе. Стоит признаться, что мы, русские, на самом деле денег ни считать, ни тратить не умеем. Не европейцы мы в денежных делах, не немцы, не англичане, не скопидомные израильтяне... Поэтому и денежки наши боязливы, опасливы, ненароком фуганёт их хозяин, пропьёт просадит, растранжирит, а сам на хлеб и воду после того, жалостливы наши деньги, хотя и беспрекословно улетучиваются, только пожелай. У немцев цент к центу липнет, потому что владельцу и в голову не придёт мотовство. Янки из Северной Америки тоже крайне скупердяйный народ, но кичатся до невозможности, им-то что, живи не хочу, хоть по голове, хоть по лбу - сколько хочешь себе отпечатают долларов и веселись рванина, эх, нам бы такое.
   Я почему-то, когда узрел данную монету, так сразу на доллар и подумал, больно нагло он разлёгся на нашей улице. Вот, думаю гадюки, уже и тротуары наши своими долларами поганят. Если уж на то пошло, так и кидайте свои доллары у себя на дорогах... Так захотелось его в руки взять.
   - Ну, что, коллега, - говорю инвалиду - так и будем стоять, облизываясь...Неужели у нас уже нет сил монетку поднять? Мне, к слову, хандроз не даёт согнуться...Не простой хандроз, а остеохандроз, соображаешь? И ты вижу, не совсем здоров...
   - Всяко в жизни случается, - отвечает он осторожно. - Вот если бы ты меня поддержал, нагнуться я смогу...
   Если я его поддержу, то монетку возьмёт он. Мне бы этого не хотелось, она мне сильно приглянулась. Обидно терять...
   Вдруг рядом с нами останавливается юная девица. Эдакая кралечка с картинки, может, попадалось - в центре главный мужик и вокруг него - "деффки", выражаясь молодежной тарабарщиной. Они глуповатенькие, малолетние, обожающие, истеричные, точно из средненького хлипенького, обычного гарема!
   Я думаю, каждый у нас в стране теперь в курсе о повседневной жизни ханского гарема? Ничего сверх необычного...Но для меня козочка на копытцах - прелесть, а не девица, совершенно в моём вкусе. Кстати, всё девчушки в молоденьком возрасте по мне. И в среднем - по мне. И больше среднего - тоже. Истинный я знаток дамских особенностей, каждый возраст своей фруктовостью привлекает. Все особы женского пола у меня в авторитете, я знаю, что с ними делать. Хоть я об этом не раз говорил, но аксиома от повторений только ещё бесспорнее становится.
   Я всё происходящее вокруг на себя примериваю, вижу, например, нового человека и тут же начинаю размышлять, пойду с ним в разведку или нет. С этой ласточкой- лапушкой я бы из разведки и не возвращался. Как бы лёг с ней в засаду, так и не вставал бы. Будет враг, не будет, я нисколько бы не заскучал, не притомился. И не сомневайтесь в моей неутомимости, вы меня ещё не совсем знаете.
   - Извините, - кокетливо спрашивает молодое создание, моего любимого девичьего возраста и размера, - вы, наверное, монетку уронили. Помочь поднять? Мне не трудно.
   И наклоняется, чтобы подхватить денежку. Да так грациозно наклоняется, так привлекательно, при этом очень симпатично и аппетитно смотрятся её формы в весьма короткой юбочке...Молодежт так украшаект некоторая небрежность в одежде. Приглядитесь к юным прелестницам в невероятно коротких юбочках, какой небрежный, но неотразимый и сногсшибательный довод.
   Хорошая у нас молодежь подрастает, эффектная, правильная. У молоденьких девиц всегда есть, что показать, а нам, ветеранам и знатокам находится, что с удовольствием разглядывать и наслаждаться. Но всё ли это от матушки природы? Как знать...Я предполагаю, уже сама по себе девица - это серьёзный вклад природы в разнообразие нашей жизни. А вот чем девахам проложить себе лыжню в жизни? У кого грудь, у кого фигура, а у некоторых и ещё кой-какие излишества...
   В те ещё годы, далёкие и неправдоподобные, мне довелось не только любоваться неплохими женскими фигурками, да ещё в таких позах... Это неизменно вызывало...Вы понимаете, о чём я говорю... В общем, удовольствие было полным...
   Ах, как я держался раньше с женщинами! Да, возможно, напыщенно, но всегда в рамках допустимой наглости. Если и лез под юбку дамочке, то с приличными намерениями, с серьёзными, по крайней мере - на женскую красоту у меня всегда есть управа. С женщинами я приятен во всех отношениях, в меру нахален, достаточно обворожителен.
   Кстати, скажу, весь мир долго будет помнить громко прогремевшую мелодию, которую Билл Клинтон сыграл Монике... И ему приятно, и она не против...Главное-то, заметьте, супружница клинтонова не шибко возмущалась! При таких идеальных условиях, что вы думаете? Я запросто могу повторить его подвиг! Если женская молодёжь готова со мной пойти на подвиг...
   Вот интересно, где мужику хорошо стареть, доживать век в сытости, довольстве и уважении? И немного-то надо: даже толстозадые девахи почему-то привлекают взор - и только. Из деликатесов хочется хлебушка с маслицем, а стопаря, охо-хо, теперь уже всего лишь раз в месяц. А как приятно просто сидеть-посиживать и жмуриться, греясь на солнышке. Я вам заявляю, нет нигде такого рая. Даже девки за толстый зад дерут такие бабки, что и на тощие уже не тянет глядеть. Честное слово, встречаются такие девахи, что практически сразу забываешь собственную фамилию, своё имя, чего нельзя допускать ни в коем случае. А когда они показывают задние габариты...Сразу соглашаешься - жизнь прекрасна...
   Гляжу, инвалид тоже о подвигах молодёжи задумался, так же как и я засмотрелся на подрастающее поколение, и инвалида, безусловно, тронула наша славная поросль, ведь не инвалид же он на всю голову...
   Наша юная помощница поднимает монетку, и, осмотрев её, радостно сообщает нам, что в руках у неё не что иное как - доллар, и дальше разворачивает перед нами свои познания в финансовом устройстве мира, поясняя, что доллар, такая мол, валюта далёкой заморской страны США. Ну, вот, она, выходит, и меня за инвалида по голове приняла. Обидно слегка. Про доллар у меня с самого начала догадка мелькнула, не совсем я уже и лох. Ладно бы про этого с костыльками, и у меня на его счёт есть обоснованные подозрения относительно болезни века - шизофрении, а тут и я в сомнительных по психике субъектах. Сама-то, прикидываю, охолонись, неужто не удивительно, а как это пресловутый доллар ляпнулся вдруг на наш заплёванный тротуар? И откуда он, не лишним будет знать, взялся в наших трущобах? Если наши стариковские извилины скрипят по-старчески, то молодым ещё приобрести эти извилины требуется, природа направо-налево их не раздаёт, как попочки девичьи, соблазнительные. Нет, думаю, лекции о валютных особенностях и тыканья в наши родные болячки нам не к чему. Молодёжь должна радовать нас, ветеранов, естественными, природными богатствами, что тебе доверила природа - представь на обозрение соскучившейся по таким картинкам публике. Мне лично не нужны умные женщины, я самостоятельно умный. Определив для себя стратегию, вежливо так и просительно обращаюсь к девице:
   - Извините, уважаемая. Мы тут с коллегой стояли и размышляли не о том, откуда в нашей подворотне взялся этот нелепый денежный знак - доллар. Штатовские наглецы из-за океана давно не могут поразить нас своими выходками. От этих янки то ракеты прилетают не знамо куда, бомбардировка называется, может слышали? Или доллары просто сыплются с неба... Нехай так и будет, не в нашей манере протестовать против штатовской глупости. Речь о другом, мы раздумываем, как лучше поднимать с пола монетки.
   Я сделал пытливое лицо и вдумчивые глаза и повернулся к инвалиду:
   - Не правда ли, коллега? Нас ведь интересует процесс?
   - А?.... Ага...Страсть, как интересует... - спохватился тот, заслушавшись моей ахинеей.
   - Видите, девушка, какие не тронутые пласты для науки? Не окажете ли помощь в научном опыте? Монетку надо уронить и поднять не торопясь, медленно-медленно, как можно медленней.. Нам важно проследить за каждым движением при подъёме предмета, в данном случае, доллара... Не сочтите за труд...Сами понимаете, наука...
   Девица уставилась на меня доверчиво-наивным взглядом, но в душе отчасти, вероятно, чувствовала где-то подвох...То есть, вижу дурят, а в чём понять не могу...
   По мне она подвоха не увидела, я стоял научно-замкнутый и готовый к изобретению или знаменитой таблицы Менделеева, или созданию динозавра в натуральную величину. Похоже, ни таблицы, ни Менделеева, ни натурального динозавра девчушка не видела в глаза, потому что, мило улыбнувшись, она важно произнесла:
   - Если для науки, то мне не составит труда поднять доллар...
   Ишь ты, егоза, доллар ей поднять не трудно...Если доллар рухнет кой-куда, всему цивилизованному миру мало не покажется...Кроме нас, естественно. Мы годами без зарплаты обходимся... Стихийные катаклизмы типа выдачи в пятницу зарплаты за 1993 год, а в среду - по май 1995 года, а во вторник на той неделе - за сентябрь других лет до 2008 года включительно - почти не сказываются на нашем нормальном благодушии и спокойном течении будничной российской жизни. И вот ещё стоим с девочками развлекаемся, в меру сил, конечно...
   Кладёт она монетку на асфальт и нагибается поднять её. Вы не представляете себе, как удался научный эксперимент - поза девицы по соблазнительности не имеет себе равных: юбочка короткая, открывает больше, чем скрывает, попочка привлекательная, ножки аккуратненькие... Будто бы ничего нового, а как захватывает дух, и дурманит разум... Всё открытое людям было весьма неплохо! А едва прикрытое, смотрелось ещё прелестней! Как порой щедра природа!
   Смотрю, даже инвалид залюбовался открывшимся видом, а ведь человек с ограниченными возможностями...
   - Вы не торопитесь, - командую я девице, - наука спешки не терпит... Плавно, не спеша, берёте доллар и поднимаете...Доллар - валюта не для слабонервных...
   Девица аккуратно выполняет указания, то поднимет доллар, то опустит, а мы с инвалидом любуемся картинкой, когда ещё придётся порадоваться радостям жизни.
   Инвалид настолько увлёкся сладостным представлением, что уронил оба костыля и стоял играючи, на своих култышках, как молодой лось в березнике, только что не трубил призывным животным рёвом весенней течки и не упирался рогами в землю. Ещё бы чуть-чуть и он добрался бы до вершины лосиного сладострастия...Вот что с людьми делает правильное поднятие доллара США.
   Я возьму и скажу громко. Пусть хотя бы сотня-другая граждан нашей и какой-нибудь чужой страны успеют узнать правду. Не разбрасывайте чуждую нам конвертируемую валюту по нашим тротуарам, чего мне через шаг за нею нагибаться. Мы отведём специальные места для незнакомых нам денег, тама и оставляйте.
   В рассказе про импортный доллар затрону и волнующую многих проблему валютного кризиса. Бьёт он по нам этот пресловутый кризис. Чуждой нам валюты на наших русских базарах валяется немеряно, особенно бабла клопиных, бывших советских республик. Она совершенно, что ненужный мусор, почему порой и обидно. При доброй-то, качественной валюте поднял бы с земли потерянную денежку и - пару недель кормись безголодно, а тут найдешь монетку, а она не дороже камешка, вот как дурят сверкающими кругляшами нашего обнищавшего брата....
   На Центральном рынке дворником трудился некто Кротов Виктор Прокопич, вдумчивый мужчина, знакомец мой, правда, отчасти шапочный. Жил он с семьёй в нашем доме, в первом подъезде, кивками здоровались не один год. Потом я не надолго подрядился на базарный калым, тоже приветствовали друг друга, как коллеги.
   Когда на бегу мы с ним раскланяемся, он лихо метёлкой себе шурует, а я с авоськой в руке по базару мчусь, бывает, когда и парой слов перекинемся, матюкнём Ельцина, плюнем на утробную жисть, посетуем на неподъёмные цены, скажем своё "Ф" в адрес охамевших и разжиревших наших хоккеистов.
   Кротов у рыночного начальства числился в надёжных работниках. Иначе, я думаю, и быть не могло. Когда дворника в тот раз на свободную должность подбирали, солидные кадры схлестнулись в борьбе. Бывшего тогда при метле Муслима Дрочимагомедова за доблестный труд повысили, ему поручили телегу с гнилыми очистками на хоздвор вывозить, а за сим от повышения по службе Муслима метла и свободная стала. У Виктора Прокопича возможно, выучка владения данным орудием производства и хромала, но заслуги уже были весомые. На вскидку перечислю - доктор физико-математических наук, полковник внутренних войск... Он в военном училище нашей столицы Сибири зав. кафедрой, кажется, математики и решения интегралов служил, военное звание опять же, возможно не такое и большое, для базарного дворника в эпоху торжествующей демократии, полковник, но предупреждаю заранее, чтоб глаза- то по напрасно в изумлении не закатывали, полковник всего лишь какой-то там советской армии... Вот так-то... Всего лишь, подчеркну, уразумей - те, пошлые критиканы. Это вам не прославленная и победоносная армия Соединённых Штатов...Гордость и зависть цивилизованного мира! А эта, кошмар, советская, так - отбросы...
   Из этих "советскоармейских" подонков и дебилов в гимнастёрках, погрязших в дедовщине, наркомании и тупизне попытались нормальную армию сколотить... Где уж там, фуфло, дерьмо, ужас наяву, примите соболезнования и прочее, прочее ...Тогда, по распоряжению крайне возмущенных демократствующих особ, среди других идиотских военных вузов, ха-ха, училище и улетело под фанфары в небытие, то есть прикрыли лавочку и разогнали, дармоедов к чертям собачьим, а с ним, как водится у истинных демократов и либералов, погнали и всяческих примазавшихся докторов наук, хрен их знает, для чего кому-то нужны физико-математические доктора...Вы сами подумайте, за каким чёртом армии доктора, а тем более полковники?
   Кротов, который демократической судьбой вышвырнут был на все четыре поганых стороны, сперва кое-как выкрутился, он у одной бабы на барахолке пристроился барыши считать. Бабенция данная покуда жила в подвале дома от рынка через дорогу, это уж после она особняк сварганила себе на Канарах и квартирёнку соорудила в Вашингтоне. Кстати, её убеждали, Нина Кирилловна, чего вы уж на Вашингтон нацелились, море там не глубокое и купание пошлое, вам сразу не приглянётся. А она всё своё: мне говорит, прежде выдайте респект полной валютой, а уж после за море поговорим. Купаться я там и на электричке смогу едзить, до жаркой реки Гольфстрим - рукой подать. Мне, дескать, об данной речке рассказывали очевидцы. То есть, знающая, гордая и независимая женщина внутри оказалась.
   Так вот, сначала произошли следующие события. Как-то однажды эта торговая дама видит Прокопича на углу улицы. Ну, понятно, она не знала, что он в данный момент Прокопич, но узрела, идёт, качаясь, голодный мужик, в руках какой-то драный пакет, а в нём видны три картохи. Понятно, три овоща не густо для общего питания на день, но мужик при этом ещё на вид пригодный для всяких западных развлечений, если, ясный пень, его подкормить. Я же отмечал военное звание Прокопича, полковники в Советской армии, хоть и в её внутренних войсках, при всех её безобразиях и подавленности, смотрелись очень даже ничего для женского пола.
   Тут я отвлекусь, потому что неких еврей Познер (о нём ещё подробно будет мной указано в примечании), гражданин четырёх стран, дотошно выяснил, что в рассматриваемой им стране не бывает секса. Каково? Обосрались, выходит, с сексом в мировом масштабе и данный еврей нас спасать в области секса не желает, а наоборот надсмехается над нами почём зря. Больше того, он громко на весь образованный грамотный мир как раз заявил, что россиянам просто жизненно необходим секс, напирая, что без вышеупомянутого им секса россияне - варвары и, на его взгляд, при длительном разумении никак не сравняются с выдающейся нацией планеты, с населением Северо-американских Штатов, где он неоднократно жил и все на себе испытал.
   Коммерсантка-челночница с барахолки возьми и предоставь Прокопичу работу по коренной специальности - племенной производитель при бабёнке в отцветающем времени. Ведь она по возрасту даже не баба-ягодка опять, а намного гораздо старше. Положение аховое, без двух пузырей указанных дамочек обходят такой дальней стороной, не догонишь. А здесь приглянулся ей военный, высокий, здоровенный, а что оголодавший, куда денешься, придётся подкормить. По совместительству его приспособили барыши пересчитывать, как иногда в жизни удачно карта ляжет, пригодилось-то, что Прокопич был когда-то из математических наук, считать, поди учили...
   Стали на барахолке дуэтом китайский ширпотреб лохам толкать, худо-бедно торговлишка идёт, но оказалось, что на Советскую армию и в совместной женско-мужской деятельности невозможно положиться. Проигрывают советские воинские кадры даже тактическо - несложные сражения. Никчёмные оказались вояки, как грубо выразилась соседка по киоску коммерсантки - ни в Красную Армию, и в эту самую... Вы понимаете о чём я... Когда дело-то дошло до процесса ублажения хозяйки, вольнонаёмный работник вежливо ставит её на место: "Вы, Нина Кирилловна, путаете служебные отношения с какими-то выдуманными вами! Непорядок!" Учёный, полковник называется... Она - путает! Скатертью дорога, военный называется... Отставной козы барабанщик! Это, конечно, прозвучало как необоснованное обвинение, но рабочего места Прокопич лишился основательно. Он попытался в каком другом барахольном киоске притулиться в качестве счетно-вычислительного устройства, но интригами бывшей работодательницы в любых должностях ему было отказано. Заголодал...
   Из отчаянного тупика безнадёги Прокопича вытащил рынок. Ох, уж эта невидимая рука рынка, демократы же доказывали вам, дебилам, что она всё расставит на свои места. И ведь как умно расставила: судьбе было угодно, чтобы Прокопич сменил Муслима на хлебном посту дворника Центрального рынка.
   Прокопичу мусор был доверен во фруктово-овощных рядах, где за прилавками самое сборище узкоглазых мордуленций из бывших солнечных краёв великого Союза. Только раньше глазёнки на мордах были вальяжно-маслянные, а нынче голодно-просительные, да и фигуры у азиатских торгашей резко поменялись.
   Помните у весов с гирями на советских базарах: вызывающе надменно-сонные узбеки, раскормленные баи - неторопливые киргизы, задумчивые и медлительные таджики, словоохотливые и певучие казахи, напористые и шумные азербайджанцы, наглые и вспыльчивые грузины? Вах- вах... Вай-вай...Дэвушка, хотите урюк подешевле? Мужык, мужык, вечерний базар, вечерний базар, цены снижаю...Бери, дарагой!
   Куда-то они подевались, сонно-надменные? Идешь вдоль рядов, и все торговцы новые, невиданные ранее - заискивающие узбечки, без былой надменности своих джигитов, хрупкие киргизки, а рядышком навечно испуганная сильная киргизская половина, что таскает мешки с луком и торопливо запрятывает подальше в халат наторгованные женой русские рубли. Словоохотливость казахов осталась, но головы постоянно склонённые, видна непонятная угодливость. Таджики...Хмурые и с туповатым видом...Тягают ящики возле русских торговок, послушно перебирают гнильё, и в ответ на окрики, заранее соглашаясь абсолютно со всем, молча кивают головой. Бакинцы ещё выставляют округлые животы, расхаживая у своих прилавков, где разложены дары щедрой азербайджанской земли - киви, папайя, ананасы, манго, марокканские апельсины и абхазские мандарины, но время от времени напористо вспыхивая перед покупателем, покорно смиряются под его пристальным взглядом. Грузин нет совсем, и раньше-то из них были, прежде всего, ленивые торгаши, мошенники и мелкие обманщики. Чёрный перец да лавровый лист, вот и весь нехитрый набор их тогдашней торговли, продавать быстро вянувший персик было выше их княжеских силёнок.
   И русский дворник с метёлкой на базаре, понятно, фигура временная. Заменят, ему-то хоть какие-то деньги надо платить. Идут на смену бессловесные и ещё более голодные. Судя по прогрессу в новоявленных государствах из бывших республик, скоро оттуда побегут уже не тысячи оголодавших туземцев, а десятки тысяч. Перепуганная и голодная саранча за любое количество русских рублей будет хвататься за малейшую возможность заработать, как и где не важно...
   Прокопич и рассказывал. Мету, говорит, как-то меж рядов мусоришко, и вижу, среди соломы и обёрток монеток всяких куча. И сомы, и тенге, и сомони, и гривны...Валюта азиатских с чего-то независимых стран. Спрашиваю у Максуда, ближайший продавец орехов: " Чего это вы своей валютой-то раскидываетесь? А наши рубли у вас на базарах тоже валяются?" Улыбается хитро: " Разве можно валют на земля бросать . Рубль - нельзя. А сом разве эт валют? Какашка ослиная. Рубль - вот валют. Казан большой за рубль купи, брус для дома за рубль купи, Жигуль за рубль купи, покушать за рубль купи, калым только рубль давай. Какой тибе невест без рубль? Такой валют нам нужен. Сколько нужен сом мешок муки купит? Много пачек! Приди базар Дюшамбе, дай валют рубль и покупай муки. Пеки лепёшка".
   "Так наш же русский рубль - деревянный! Кому и зачем он, деревянный нужен?" - говорю. "Э, - машет рукой Максуд, - Это в России дерева и досок много. А раз много, деревянный не ценит русский, и как бы рубль для него деревянный. У нас досточка нет, дрова много нет, чем строить, чем плов варить? Дерево нас, как золото. Потому и рубль не деревянный, а золотой. Валют настоящий!"
   " А чего не доллар настоящая валюта? Доллар, он посильнее рубля будет?- опять спрашиваю. "Нет, - зажмуривается Максуд. - Доллар плохой валют. Грязный. На рубль - картошка покупай, на рубль - мука покупай, золотое обручальное кольцо невест - покупай. За рубль билет в Россия покупай, приезжай - работай. Рубль - он человек любит. За доллар - покупай наркотик. Доллар отдай за автомат. За доллар стреляй, за доллар убивай человек. На доллар никто лепешка не покупай. Грязный валют, страшный!"
   Мы возьмём на себя смелость и подведём итог с чуждой нам валютой, которая бродит в разных там странах. Нам, лично, всё равно, - что доллар, что юань, что шекель. Это какие-то отличные от нашего бытия величины, непонятные и отчасти пугающие. Нам близки рубли, пусть и деревянные, но они нам недоступны в достаточных количествах. Это обижает.
  

Прибытие к нам в контору француза

  
  
   В абсолютно безрадостной обстановке, которую получила страна после внедрения на наших бескрайних просторах демократии, образца штатовской, и прибыл к нам в контору международный радетель русской природы, некто француз из далекой страны Франции.
   В тот день я, как всегда с шестым сигналом часов по радио, появился возле вахтёрского турникета. "Московское время шесть часов. Вы слушаете новости!".
   Я заметил вахтёру Нефедычу, насколько я точен, опять повертел перед ним левой рукой, в которой отсутствовал пропуск и остановился прослушать, что ни на есть "Последние известия". Диктор кашлянул, сказал извинительное "Простите!", и зачитал текст: "Сегодня в городе Кекава состоится чемпионат Латвии среди сантехников, где будет более 300 представителей этой профессии. Они будут соревноваться в скоростной установке унитазов, метанию умывальников, силовому поднятию унитазов и других спортивных упражнениях. Это уже второй чемпионат сантехников, проходящий в Латвии. Организаторы утверждают, что их цель - изменить стереотипы, создавшиеся в отношении сантехников, и повысить престиж профессии, а также профессионализм работников. Отметим, что текущий рекорд по установке унитаза составляет 14,5 минуты"
   - Не победят они поляков...- с чувством высказался я.- Те жлобы, подлянки умеют делать, и жрать сильнее хотят!
   - Да они с поляками и не бьются, - хмыкныл Нефёдыч. - Меж себя унитазы метают. Босса бы туда. Он бы их одной левой, сантехник-то бывалый!
   - Не, Боссу на Таити не надо. Он и тут неплохо кормится, - отринул я неверное предложение. - За унитаз хватьаются голодные.
   - Ну и чо нои станут делить? - спросил Нефёдыч. - Не будут они сражаться, унитазов на всех хватить.
   - Еще как примутся воевать, - подтвердил я свои слова. - У полячишек, в своей Полонии с работой - полный абзац и пролёт. Даже знаменитая валенсовская Гданьская судоверфь навсегда сдулась. Корабли не строит и не будет теперь никогда! Полный капитализм и свобода наступила на конец для поленьев! А жрать хочется. Как быть? Побежали по всем Европам сантехниками служить, немцам унитазы чистить, вентили англичанам менять, испанцам умывальники ставить. В Европе сейчас на любом языке назови слово "поляк" или "полено", тут же ответят - "Знаем! Это сантехник!"
   - А в Кекаве, чего стараются, ежели сортиры имеется кому чистить? - полюбопытствовал вахтёр.
   - Из той же, Нефёдыч, оперы! Промышленность в Латвии загубили навсегда. Заводы там всякие, фабрики. Свинарники и коровники свели на нет. Цивилизованно стали проживать, по-европейски. И вдруг оказалось... Кормиться-то чем? Латышаты давно заголодали, пол-Латвии по Европам разбежалось, хоть как-то стараются прокормиться: посуду моют в забегаловках, мусор метут, за старичками-инвалидами ухаживают. Решили и хлебные должности у полячишек отобрать, чтоб, если услышишь "латышонок", европеусы отвечали - "сантехник".
   - Не хотели в Союзе нормально, по-человечески...- сказал Нефёдыч. - Пусть гавно европейское таскают, дурошлёпы.
   - Хозяин, он же и барин! Сам выбирает, как дурить! - подвёл итог я и спросил у вахтёра, - В конторке-то есть новости?
   - Француз какой-то прибыл. С московской переводчицей. Их Хамоватый встречал в аэропорту. Только привезли. Девица, что в переводчицах, ослепительная. Пашуня уже погнал знакомиться.
   Я сделал Нефёдычу приветственный жест рукой и проследовал через турникет. В коридоре выпятил подбородок, придал своей физиономии служебное выражение мыслителя - гения и двинулся к своему служебному месту.
   Суета какая-то на международной арене. Поленья полуголодные носятся по Европам, латышаты харчиться лезут, литовская жмудь, голь перекатная, не может успокоитятся, ущербы всяческие подсчитывает, бандера галицкая в герои тащит бандюганов и убийц, эстонская тля памятники туда-сюда таскает, то теперь французы в непосредственной близости. К чему бы это? Действия и морда у нынешней, некстати случившейся демократии такая зверская, что, как определил некий отечественный классик, очень глубоко западает в душу. А нам, зачем такие не профильные ужасы? Совсем не по делу. От них организм нервируется и делается всякое нелепое сердцебиение по всему испуганному телу, что мешает успехам. Многих оно вообще лишает всякого соображения, а если это связано с защитой природы, то теперь весь мир, оказывается, вынужден тащить на себе наши заботы, так как мы заняты выращиванием истинной демократии. Потому и ринулись к нам "экологи" со всяких стран спасать, видимо, наш животный мир и остатки флоры, чего мы сами делать были уже не в состоянии, по их мнению...
   Простушкин тут же объявил в курилке, будто француз пробрался в контору с паскудными мыслями, вроде захвата московского чина, который к нам должен подвалить, и не иначе! Или французу, как тайному агенту империалистических разведок ихних стран, приказано шлёпнуть москвича и развязать руки. Когда у их руки развязаны, трепался Простушкин, жди всякой мутоты. Помяните моё слово, тараторил Простушкин, если развяжут, то такое завяжется, убёгнуть никому не дозволят.
   Мужикам было совсем не до трепотни Простушкаина, не трогал и шпионский засыл француза под видом эколога - природозащитника. Все спешили по кабинетам, по телеку начинался футбол - зачуханной российской сборной предстояло в отборочном матче рубиться с мастерами футбола европейского экстра-класса - сборной Андорры. До андоррских быков по паре голов в ворота доблестным игрокам российско - демократического разлива вклотили уже не менее классные бродяги из Лиштенштейна и Словении. Трофим поспорил с Егоркой - мы пропустим парочку "свеженьких" от андоррских быков, а Егор уверял - в наших воротах побывает штуки три.
   К тому, что француз - матёрый шпионище, и Босс относся наплевательски. Кое о чём предупредили, кое что сам допетрил. Боссу, как и любому начальнику в стране, не надо было заглядывать во французское шпионское удостоверение, что бы с ходу понять - матёрый жук и на этот раз приполз за родными нам драгоценными секретами. А вот как раз секретами контора совершенно не обладала. Могли, конечно, украсть проект новой бани в Чумаковском лесхозе, однако, по этим чертежам бани рубили лет двести, и вполне возможно, при Александре Втором Освободителе, планчик куда-нибудь на Британщину уже утаскивали. Стёрся на сгибах что ли, раз прикатили за новым? Нет, приезд шпиона или не шпиона, состоялся кстати, под француза можно без проблем соорудить грандиозную пьяночку, обложив госслужащих татаро-монгольской данью.
   Вы, дорогой читатель, можете намекнуть, что французское рыло, забравшееся в наш вновь обретённый, демократические огород, вовсе даже и не шпион. Ага, он - праправнук Наполеона Бонапарта, который в память о любимом прапрадедушке совершает поход по местам боевой славы предков. Остановка первая - славное Бородино! Вы не то имели в ввиду? Родной вы наш, скажите, вы лично верите, будто бывает здравомыслящий иностранец в России - не шпион? Прикиньте, зная нашу суровую и убогую действительность, а зачем средневзятому европейцу, изнеженному сладким атлантическим ветерком, нежным французским солнышком, привыкшему к улочкам, отмытым ароматным шампунем, к немецким автобанам, к австрийским горнолыжным курортам, к итальянским средиземноморским пляжам, избалованному испанским футболом, берлинской свиной рулькой, английской овсянкой, ирландским тёмным элем, испанской паэльей, португальским портвейном лезть в российскую вонючую грязь?
   Ему нравится слушать хамство базарных баб в городе Новообдираловске? Средняя полоса России! Ему приятно, когда в ресторане тебя поливают соусом, пардон месье, чуток промахнулся? Он жить не может без прогулок по улице в деревне Забытые Идиоты, где в грязи буксуют шестисотсильные Катерпиллеры и, в страхе окончательно завязнуть, еле-еле выползают знаменитые русские танки? Которые не боятся грязи, а боятся только вышестоящего командования!
   Он привык вдыхать ароматы свежего навоза у коровников в селе Верхние Дебилы (древнее, недавно возвращенное депутатами сельсовета исконное название деревеньки, ранее Нижние Патриоты)? Вы поверите, что турист из Греции помчится к нам любоваться развалинами товарно-молочной фермы номер пять колхоза "Вперед к разрухе"? Один уважаемый нами старшина Барабулька говаривал: "Командир! Не будьте наивным ребёнком! В вашем возрасте и с вашим умением пить водку, это не забавно!"
   По фамилии французского лазутчика нам не представили, просто объявили - знакомьтесь, надежда и опора российской окружающей действительности в экологическом исполнении, наш парижский коллега Жан из Марселя. Откуда ещё? Или легкомысленный Париж или, так сказать, шпионское логово империализма - Марсель!
   После на сцене появилась его боевая переводчица из наших соотечественниц по имени Татьяна. Как выяснилось тут же, русский язык французик знал получше нашего, а девица Татьяна требовалась ему для другого - она неплохо варила кофей и вытворяла, говорят, всё такое прочее. Конторские знатоки уверяли - дама приятная и в белье, что не часто встречается. Кстати, я проверял тщательно через наших конторских тёток, а уж кому-кому, но им в тонком деле верить можно, на деньги, за которые куплен её фирменный лифчик, можно кормить всё население Камчатки и моряков местной военной базы целый год. За её трусики заплачена годовая пенсия всех пенсионеров Приморского края. Естественно, современной, продвинутой девушке не следует себе отказывать в самом необходимом а тем более "нашенскй шпионке". Мы всей страной уже и прилично шпионку одеть не можем? Если итак, то дожила Великая держава! Но эта шпионка выглядела не бабой, на всеобщий взгляд, а самоуверенной сукчкой, в её-то одежонке и с её нахальным видом.
   Она оделась во что-то ого-го-го и ощутила себя тортом из взбитых сливок. Вы думаете, стоило попробовать? Мы считаем, приторно - сладкого мы не переносима. Мы, если позволите, обожаем у женщин обжигающую внешность.
   К шпионке Тане пробовал забросить удочки конторский записной бабник Андрюха Брагин. Он, простой русский парень, раньше жил жизнью мелкого пугливого алкаш. Как всякий русский, в состоянии алкогольного опьянения Андрюха возвышался над собой, начинал мечтать несбыточные мечты, когда они, как обычно у русских, не сбывались, впадал во все тяжкие. На всякий случай предупредим соотвествующие правоохранительные органы, до русской рулетки у него не доходило, по причине дрожания правой руки. А с левой, кто ж в себя стреляет, только нерусь всякая. Все тяжкие заключались в том, что Андрюха хорошо относился к женщинам, а это уже не маловажно при его-то взглядах на жизнь. Хотя пристальное внимание к женскому вопросу, говорят, это не такой уж большой грех, так, некоторая промашка...Про спиртное, отчасти, умолчим...А вы на что подумали? Как он их смешивал два эти "небольших грешка"?
   При тяжком испытании всякого советского человека, каким явилась "грёбаная дерьмократия", Андрюха спасовал не сильно. Конечно, он оказался не готов крупные средства вкладывать напропалую, инвестировать, так сказать, не глядя - у него шло сплошное потребление на личные нужды. Хотя он и проявил себя крутым патриотом, поддерживал, в основном, отечественного потребителя: на нём, если хотите знать, поднялись две местные самогонщицы и четыре проститутки, правда, дочки разных народов, украинского, молдавского, а также которые в парандже скоро зашагают. Но это всё - "советский разлив", на них не жалко тратится. Андрюха даже гордился своим вкладом в отечественное - он дал дополнительные рабочие места для временно безработных: его стараниями создались два спиртзавода и четыре борделя. А таким Макаром, если все другие патриоты кругом подмогнут, мы такую крутую промышленность возрадим в России, ахнут даже там, за кордоном. Андрюха в этом месте всегда гордо объявлял: "И силёнки у нас, судя по увеличивающемуся количеству проституток, ещё есть - повоюем!
   Но как-то однажды "два этих ремесла", спиртзаводы и проститутки, у Андрюхи крепко пересеклись, и к крайнему его недоумению, он ничего не смог, ни с водкой, ни, как говорится, с прекрасным полом. А это, согласитесь, для настоящего мужика тревожный звонок. Весьма проверенная народная целительница и отчаянный толкователь снов бабка Серафима из Нахаловки ещё жестче поставила Андрюху перед выбором, официально, от лица ясновидящих заявив: "Тут, родимый, или... или. Иначе поставь на себе крест". Пророчества загадочной шаманки Охренильги (из Южной Чукотки), которая старший специалист первого разряда Сара Соломоновне Зундертюнинг (в девичестве - Клара Марковна Шушли) поставили волосёнки на пашуниной голове просто дыбом. При умеренных ценах и некоторой скидке, как наполовину атеисту, южночукотская Охренильга отводила господину Брагину для жизни пару месячишек, наотрез закрывая ему доступ к чувственным удовольствиям.
   С испугу Андрюха господином себя не чувствовал, но понимал, если тебя именуют господином - ой, как не в лом. Потому Андрюха крепко задумался о пророчестве Охренильги, чего с ним случалось довольно редко, скажем, разок в два года, на лице показался непреходящий ужас, интимные взаимоотношения даже в мыслях ему показались такими заманчивыми, больше чем водка. Уходящая как вода сквозь пальцы жизнь показалась заманчивой! А когда однажды, как-то с утра, Андрюха заподозрил, что человека из него уже не получится....Испуг достал его окончательно! Стал после этого жить настороженно, на мелочи реагировал грубо. Потом он резко бросил пить и стал жалеть о времени потраченном на пьянку. Жалко было всё - и пьянку, и время, и здоровье. Ещё жальче было баб. Причём, всех сразу!
   Душа раздваивалась - гармонии пришлось добиваться вновь - начал опять пить. И снова стало жаль, теперь того времени, что прошло без пьянки. Наверстал... Диалектика жизни.
   Неожиданно, кажется, по понедельникам, он стал позволять себе творить маленькие безумства: вдруг покупал жене мороженое, порцию или два брикета эскимо, без всякого напоминания с её стороны или просьбы, бегал самостоятельно в булочную за хлебом, копал у тёщи на даче картошку, а то и усаживался перед телевизором и смотрел ни с того ни с сего телевизионный сериал "Менты", под его прежним названием "Улицы разбитых фонарей".
   Сентиментальность его при просмотре дебильного по накалу глупости ментовского киношедевра достигала невероятных пределов. Иногда в середине сериала, когда на экране появлялась служебно-розыскная собака в роли приблудной дворняжки, он обречённо всхлипывал и смахивал слезу с левого глаза.
   Напившись в "сиську" он нетрезвым голосом поганил славную народную песню "Батяня - ё-комбат". Но издеваться над святым, уже не позволено никому, поэтому соседи били в стены кулаками, требуя прекратить кощунство.
   И все, его родные, знакомые и соседи исключительно поражались и удивлялись: откуда что берётся, ведь такой положительный, спокойный человек, нормальный семьянин, не записной сердцеед, не верхогляд, а вытворяет - аж мурашки по коже, раздолбай, эдакий.
   Никто не мог постичь его безумства. К успокоению окружающих взрывы страстей происходили не так часто, в пределах дозволенного и разумного сегодня среди городских плохо обеспеченных семей и не наносили общественной морали и нравственности серьезных укоров. Но сильный ход для многих - выламывание из жестких рамок. Что ни говори, а жизнь происходит в водовороте противоположностей и кому-то действительно удачно везёт на невероятности, которые почему-то благополучно заканчиваются. И всегда становится обидно и завидно, потому что, когда от зарплаты в кармане рубль, то занять взаймы на бутылку почти не у кого. Как говорится в нашем народе, хоть и знатно, но честно.
   Когда герань на подоконнике не полита, а корова в гараже не доена - не мечтай о полете на Марс. Мы лично, на Марс точно полететь пока не хотим, в миллионеры, кинозвёзды и бездомные нас не тянет. Королем мы себя нигде не чувствуем, так, рядовой пахарь, мелкий муравей, ломовая лошадь, трактор. И работаем мы не по-современному, по простонародному, в пешем строю. В общем, чтоб вам было понятнее, золото есть везде, но попробуй добыть!
   В общем, завершая краткий биографический очерк о жизни и судьбе простого русского алкаша Андрюхи Брагина, обосновано скажем, человек он абсолютно безвредный, и к тому же потерянный для политики, в которой он ничего не понимал и куда совершенно не лез. Для общества он еще более невзрачный тип, без всякой активной жизненной позиции и с наплевательским отношением к защите животных и водоплаваящих птиц.
   В первой приемной, где переводчица Татьяна с импортным французским ассом разведки дожидалась приезда Босса, Андрюха, как лицо, вступившее на истинно правильный путь, предпринял с ней в серьёзный разговор:
   - Вы к нам и вправду из самой Москвы понаехали?
   - Коренная москвичка в пятом поколении...Обожаю столицу...
   - Ну и как там, в Москве, наш Президент? По-прежнему Ельцин или кого другого назначили? Выпивает ли, чего и нам желает?
   - Шутите? - мило хохотнула коренная москвичка.
   - Да нет, - сурово отозвался Андрюха.- Какие с пьянкой шуточки. В нашем возрасте с пьянкой не пошутишь! Мы, лично, с пьянкой не шутим. Мы истинные поклонники женщин, нам не до пьянки...Потому и за Президента спросил. Неужели он женщин совсем забросил? Тогда в стране непорядок полный...Катимся к катастрофе...
   - Что вы...Не всё так печально. У него на всё хватает времени. Вот такой, железный у нас Президент, - заверила Андрюху непростая Таня.
   - Вы по себе знаете или вам рассказывали? Ну, про его железность...Скажем, с женщинами... - заинтересовался подробностями новообращенный записной бабник.
   - Ну, это же всем известно...
   - До нас такие слухи пока не дошли...Я лично, как знаток, сомневаюсь, чтобы истинный интерес к женской красоте можно совмещать с нормальной пьянкой...
   Увлекательную беседу прервал приезд Босса, и Андрюха, да и все мы, заинтересованные лица, так и не узнали от московского, хорошо информированного источника, как сложились у Президента отношения с прекрасным полом, остальное его влечение нам хорошо было известно и не по разговорам, мы много раз видели собственными глазами его "работу с документами".
   Французский же коллега по работе с природой, мы и не сомневались, точно был крайне матёрым, ихним шпионом, а так как он прибыл из дружественной нам державы, то, понятно, являлся дружественным матёрым лазутчиком. Вы же знаете, если к нам в страну приезжает какой иностранец - или шпион, или прощелыга-мошенник, других к нам как-то не тянет, я не имею ввиду субчиков иудейского происхождения. Так вот, чем они, шпионская морда и рожа мошеннической национальности различаются? Шпион, как правило, нынче мало пьёт и строит нам всякие неограниченные гадости, прощелыга гадости громоздит те же, но пьёт на халяву. Оба слащаво лыбятся. Но даже мы, в задрипанной и зачуханной конторе как и ихнее французское ЦРУ, не только были лыком шиты, их свиное рыло запугать нас уже не могло. Мы и без Босса по-народному, по- простецки, сразу решили - не копаться ему в нашем огороде, он нам самим ещё нужен, огород-то... Редиска, скажем, нужна и кинза, это как закусь..
   А вот среди КГБешников в нашей стране, к сожалению, таких как мы, огородных патриотов, маловато, среди отечественного шпионажа просто теперь встречаются лишь морды правильной формы, тайные и донемогу застёгнутые, даже ширинка у них отверзается лишь по служебным надобностям, а не естественным. На всяких там ковалёвых, то есть правозащитников США, в просторечии - грантоедов, они уже почти не смотрят и не задают им вопросы государственной важности. Во-первых, кто позволит, а во-вторых, никто, естественно, не позволит...
   Тогда, несомненно, и та, которая звалась переводчица Татьяна - хотя и числилась в отечественном шпионском ведомстве, но только для схватки с этим дружелюбным волчарой, из снова абсолютно дружественной нам Французии.
   Вот только эти наши разведывательные партнёры просто противоборствовали в нашей конторе, ни разу не захотев, естественно, живьем обозреть нашу родную злосчастную природу вне городского поселения. А этот, данный француз, усидчиво перелопачивал все наши статистические цифры и другую информацию о злобных намерениях всяких что ни на есть властей по разным городам и весям сгубить под корень природные условия с трудолюбием мощного компьютера, шпионка же, вроде как не обращая внимания на происки чуждого нам империалиста, раз за разом притаскивала ему кофей, и дальше всё шло по детективному правильно, как у них, шпионов, обычно бывает - он слегка отвлекался, и тут же часть его записей куда-то исчезала. Не смущаясь и не обижаясь, а, понимая правила игры, Жан продолжал свою шпионскую работу - а мы по распоряжению начальства кипами пёрли ему все подноготные сведения, Татьяна угощала его напитком, он ослаблял внимание, и записи вновь терялись.
   Шпионам, мы понимаем, было весело и увлекательно играть в кошки-мышки. Нам же каменная невозмутимость верной ученицы великого чекиста Феликса Дзержинского понравилась.
   - Она его разует и разденет, - высказал своё слово бывший прапор Помаркин, - чую, и не такие звери от неё не уходили.
   Его поддержал Сан Саныч Простушкин:
   - У дамочки хватка, что у моей супружницы, Надежды Павловны. Прикинь, зарплату не дают уже лет пять...Я ей справку, в натуре, от Босса приносил, официальную,...И чо? Эта тигра лютая того, эсэсовка эта каждый месяц у меня в карманах что-нибудь да находит.
   Заинтересованным зрителям оставалось только гадать - чья возьмёт: или французик обопьётся кофеем, или у нас не хватит интересующих его данных, или разведчица всех обштопает. Впрочем, интересная загвоздка была не в конторском шпионаже, за годы демократической свистопляски итак, откуда можно и откуда нельзя, все секреты государственные уже продали-перепродали до последней бумажки.
   Нам признавался один серьёзный знаток по воровству и перепродаже, что секретом для иностранцев после этих чудных лет осталась только цифра количества дураков в родной стране. Святое мы не продаём - пусть знают супостаты. Да и откуда украсть такую цифру, никто пока толком не знает.
   Чего шпионы искали в нашей Богом забытой конторе тем более нам не ведомо. Но это - к слову, мы ведь рассказываем вам не о шпионских катаклизмах, а о нашем Боссе-сантехнике. В один из вечеров француз пригласил Босса, вроде бы в знак уважения, в ресторан, где угощал его за свои иностранные деньги. Босса как всегда растрогался и во время застолья под водочку поведал свою знаменитую поучительную историю про огнеборца. Видимо, француз не особо вник в характер близкого Боссу по духу героя, который всегда должен совершать подвиги по уши в дерьме. Приезжему господину совершенно была недоступна наша русская исключительная преданность общему делу, что водку пить, что батьку хором лупить, и умение совершать героические поступки на ровном месте. Потому иностранец постоянно уточнял у Босса понятные у нас и сопливым малышам вещи - что есть "сортир", что есть "барак", что есть "вонизма", что имеется под словом "особенный герой".
   Мы же говорили, что француз, конечно же, шпион, вот вам и ещё одно тому доказательство. Простой человек просто смеялся бы над Боссом от всей души, а этот пытался всё-таки выведать наипоследний секрет нашего государства - действительно ли Босс такой сантехник, как представляется. В целом же посидели они в ресторане, представляется нам, удачно. Босс сломался только на пятой бутылке водки - зайдя в туалет по маленькой нужде, и увидев незнакомые модели унитазов и других устройств, он вспомнил свои прежние сантехнические наклонности.
   Не передаваемые ароматы, запомнившиеся с тех, далёких, лет молодости, времена безмятежного счастья рядового сантехника, всё это потянуло его вспомнить юность, и оставшийся вечер он решил посвятить чистке здешних унитазов. Он обратился к обсуживающему персоналу с просьбой снабдить его хорошим вантузом и они свой сброс загрязнённых сточных вод и не узнают, такого профессионала, как он, Босс, они никогда в жизни не видели. Нужный инструмент для прочистки канализации Боссу выдавать не торопились, а скандалить, требуя своего, его ещё в детстве отучили, поэтому и пошел он вверх по ресторанному начальству с предложением выдать ему вантуз и что-нибудь ещё для благотворительной работы в туалете. Каждый клерк посылал Босса всё выше и выше по служебной ресторанной лестнице, пока он не попал к самому наивысшему кормёжному лицу. Скучающий кормёжник вначале рассеянно вслушивался в тирады просителя, но потом заинтересовался мечтами и фантазиями Босса. В рестораторе неожиданно отыскалась родственная Боссу душа, он оказался бывшим водопроводчиком, и тайно тосковал по той понятной и доступной его пониманию работе. Босс-сантехник и Босс-водопроводчик спустились в туалет и всю ночь, до самого утра, занимались сборкой-разборкой гигиенических приборов ресторанного нужника.
   Мы, наверное, не напрасно подозреваем, что и все другие российские Боссы, которые всеми правдами и неправдами позалезали в высокие кресла, так и остались, как были в нормальной жизни землекопами, сантехниками и водителями кобыл. И при любом удобном случае с них слетает наносная личина, и они с удовольствием неплохо работают руками, чего им не удаётся делать головой. Кстати, если бы они оставались там, где были, возле унитазов и кобыл, а не карабкались в кресла - и страна, поверьте, выжила бы, и народ зажил богато.
   Француз потери Босса заметить не успел, так как отключился после третьей пол-литры "столичной" и наша переводчица-разведчица потащила его неподвижное туловище в гостиницу. Представляете, какой некачественный шпионский материал поставляет нам пресловутая заграница? Да и он вовсе, наш взгляд, и французом не выглядел, уж слишком выделялся оксфордский акцент, и галантность совсем не парижская, что мы, Париж не видели, хотя бы и в кино, а этот - точно мужлан из ирландцев.
   Поэтому сейчас в смутные времена, все хотят на халяву хапнуть, поэтому даже в шпионаже опасайтесь подделок. Он вам нагло скажет: "Я из ЦРУ!", а сам служит в бане номер четыре на выдаче помывочных шаек, и всё что в силах он разведать, есть ли сегодня в парной горячая вода. Гоните таких Джеймс Бондов по шеям.
   Про другие товары и услуги мы уже и не упоминаем. Если шпион, присланный в наши русские просторы, не готов к местному хлебосольству, то скажите, долго ли выдержит ихний пресловутый "Мерс" на нашем бездорожье? Мы думаем, тройка лет и из "мерса" - лепешка. Совсем нас за совершенных лохов держат! И присмотритесь, чем нашим доблестным тётенькам - шпионкам приходится заниматься - вместо добычи чужой секретной информации, и спасения дорогих нам родных отечественных секретов, ей приходится таскать на плече шпионских мужиков, как обычным русским женам своих мужей-пьяниц. Но что бы там ни было, французское угощенье Боссу лично понравилось, и он замыслил сделать ответный ход - по-российски хлебосольно и искренне угостить на славу заморского гостя.
  
   Босс принимает гостей
  
   Не читайте перед обедом советских газет...
  
   Как говаривал профессор Преображенский у Михаила Булгакова
  
   Ресторанный вариант Босса не совсем устраивал, хотелось принять импортного гражданина тепло и неожиданно. Вы же понимаете, из-за пролетарского происхождения Босса требовалось устроить не междусобойчик какой типа бухалова вдрызг, не тусовку отмороженных, не вечеринку в новомодном стиле гомо. Хотелось продемонстрировать символ дружбы разных народов, единение культур во имя демократии, пусть и с русским размахом сдобренный спиртосодержащими напитками...
   "А возьмём, и домой к себе пригласим! И угощенье выставим домашнее!" - после долгих переговоров с женой и собственных финансовых сомнений, осмелился лихо заявить Босс. Приглашение за семейный стол к Боссам такой же взлёт для простых смертных, как у поп-звёзд выступление в Кремлёвском Дворце съездов. На своём сантехническом языке Босс всегда подчеркивает: "На праздники и торжества мы всякую шалупонь не приглашаем, у нас за столом только "нужники"! В переводе на нормальный язык, это означает, что в гости к Боссам приходят исключительно нужные люди. Вы то подумали, что Босс так привык к устройствам, где справляют естественные надобности, то и зовёт их в гости, то есть тащит - нужник. А Босс всего лишь тянет всякое дерьмо, ведь среди "нужных" - хороших людей не бывает.
   Взять и кидануть псу под хвост кровно добытые денежки, на это Босс решиться не мог ни при каких обстоятельствах. Босс с Боссихой... Одним словом, семейка из обнищавшего российского населения, ничего тут не скажешь. Добавим только одно - Босс вряд ли ошибается на пути к своим личным целям. Где чего добыть для себя, любимого, нюх его не подводит.
   Деньги на домашний международный сабантуй требовалось добывать. Сперва Босс, конечно, осведомился у конторской главбухши Виолеты Михайловны - какую сумму государство сможет выделить на домашнюю международную встречу в честь дружбы и согласия между странами, то есть, проще говоря, сколько денег в кассе имеется на пропой с французом на квартире Босса. В ответ главбухша озвучила какие-то крохи, которые на солидный пир от души, по-русски, по-домашнему не тянули. Родная страна явно жмотилось в проплате расходов на контакты деятелей на местах с важными заграничными персонами. Не смогли глубоко озаботиться желаниями Босса и штатные конторские спонсоры. Из-за занятости своим паршивым бизнесом они не оценили важность выхода русской пьянки на международный уровень. На боссовский междусобойчик с иностранцем подневольники-меценаты подкинули сущую мелочь. Если назвать вам сумму в долларах, то и вы будете негодовать. Какие-то несчастные три-четыре тысячи, не больше! На такой банкет - четыре тысячи? И это в ответ за всё, что делал для них отзывчивый на предоплату Босс? Крохоборы неблагодарные! Как сказал наш конторский вахтёр Иваныч: "Уже не за взятки стыдно! Размеры обижают!".
   С оплатой угощенья, хотя и в домашних условиях, несомненно, предстояло что-то делать. По старой сантехнической привычке Босс предложил конторе скинуться, кто сколько может. А чтобы у нас появился повышенный интерес к складчине, то было предложено выдвинуть от коллектива кого-нибудь одного, достойного для участия в семейной встрече на высшем уровне. Вы знаете, что такое добровольная складчина по распоряжению начальства на очень благие цели? То-то и оно!
   При долгосрочном отсутствии зарплаты, чтобы скинуться на боссовскую попойку, все назанимали под честное слово, кто, где и сколько мог, но всё же контора не ляпнулась в грязь лицом и отстрелялась удовлетворительно. Многие даже сумели отбиться от повинности натуральным продуктом. Народ нёс огурец, маринованные помидоры, варенье из крыжовника и дикоросы: солёный гриб, папортник орляк, мороженную клюкву. Экономистка Видякина Анна Агафоновна приволокла четыре ведра хрена, они с мужем осенью чистили дачный участок и накопали гору пахучих корней, которые и сдали под роспись комиссии.
   Виктор Игнатьич Колымажко, завгаражом, предложил стог сена взаимозачётом для обмена на что-либо съедобное для пиршества, этот стог одолжил ему брат, который проживает в деревне Верхние Гадюки под славным городом Самарой, ранее бывшей не менее славным городом Куйбышевым.
   Всенародная беда сплачивает, и брат решил выручить брата, тем более сено в тех краях в текущем финансовом году получилось обильное. Колымажкин братан ожидал экстренного телеграфного согласия на отправку гужевого обоза с сеном, своим ходом из деревни под Самары до нашего города. Босс под француза согласился взять и хрен, и огурцы, не отказался он и от взаимозачета по сену. Вот прохвост, в прошлый раз, на свой юбилей, брал только наличкой, и в долларах.
   У нас же сложился удачный заем, Простушкин сумел перехватить у тёщи в долг, как обычно до четырнадцатого, пятилитровую баклажку самогона на взнос в складчину. Причем, с мужиками мы пару литров из неё успели усидеть, пока реквизиторы не отняли бутыль в пользу Босса. Сан Саныч, тот ещё жох, смог спрятать только три литра тёщиного первача, при обыске у него комиссионный комитет изъял всего два литра, а дозвониться простушкинской тёще, чтоб уточнить, сколько, она одолжила, они не смогли. Мы, на спасённое Сан Санычяем, неплохо сидели с недельку, каждый божий день. Нам употреблять горячительное в длительные трудовые часы, можно смело и долго...
   Делегатом от коллектива на застолье по предложению Босса выбрали известного конторского больного, долголетнего еврея со старорежимным стажем, главспеца из отдела мелких обособленных водных объектов Абрама Шамуэльевича Замогильного. "Ты Шамуэльевич, - напутствовали его наши активисты, - по причине болезненной язвы много не выпьешь и не съешь, главное за столом - твоё достойное присутствие, а пить и объедаться там будет кому".
   Замогильный представлялся и конторским поклонникам Босса наиболее безвредным существом, хотя старожилы знали его жестко халявную сущность. "Шамуэльевич Боссу ещё покажет! - уверяли нас конторские ветераны. - Помяните наше мудрое слово, если чо он не съест, то обязательно стянет!".
   На собранные нами финансы Боссы составили знатное меню, кое-что, конечно, домашнее, его закупили на базаре, деликатесы, естественно, русские, изготовленные немцами в Германии, их любит Вовик, боссов сынок. У молодёжи нынче, знаете ли, своё видение мира.
   Босс упорно настаивал на двух блюдах русской кухни - на черной икре и маслинах . Во-первых, икра - исконно русская закуска, её обожали при царе батюшке даже в самых забитых и заброшенных российских деревеньках. Во-вторых, он сам, Босс, её с детства не может наесться, а в третьих, наконец, ничего не поделаешь, и француза можно будет угостить черной икрой, ведь он тоже будет сидеть за столом. Мы не знаем, как и когда Босс приучился к икорке, да и сомневаемся, что в голопузом, послевоенном детстве, когда хлеба досыта не ели, он вообще пробовал такой деликатес. Простой рабочий паренёк, а претензий, как у английского лорда, мы так понимаем.
   Что касаемо маслин, другой исконно русской пище, то откуда к ней любовь у Босса, можно лишь гадать, задавая себе вслед за поэтом риторический вопрос: "Откуда у парня испанская грусть?" И ответа не найдёшь, также, как нет ответа на вопрос - почему Босс хотел стать евреем и уехать на историческую родину в Израиловку.
  
  
   Мой рассказ об английском лорде
  
   Хорошо быть лордом. Просторно, тепло, никто не обрывает у двери звонка, но легко оборваться и из лордов угодить в консьержки или портье...
   А.П.Чехов, непременно известный всем, 9 марта 18092 года. Из частного письма.
  
   Мы обещали вам рассказать об английском лорде, который теперь служит в конторе, где нам удалось пристроиться некоторым образом, дворником. Ему отдали конторскую метлу после того как она выпала из ослабевших рук Альфреда Куаферовича, академика, ещё той нормальной Академии наук СССР, фамилию академика всё-таки оставлю не названой, в мире она абсолютно общеизвестна, а позорить научный мир мне негоже, хотя труд любой почётен....
   Залезая в международные дела, которые нагрянули на нас после проезда француза, постараюсь в истории с английским лордом показать, как мы умеем обращаться с разными иностранными, важными лицами.
   Как всегда утром, мы прибыли к проходной с шестым сигналом, который дают по всероссийскому радио, оповещая подведомственное население о существовании времени. Ведущий коротко обозначил московское время, чтоб и не забывали о существовании, даже в ублюдочной стране, столицы чьей-то Родины, города Москва. Я вздохнул...О том, что когда-то данный населённый пункт был объявлен городом-героем, теперь стараются не упоминать, Москвабад - на героя не тянет. Душно, противно и аляповато. Грязный и опаршивевший городишко, пристанище хапуг, прихватизаторов, воров, грабителей и других поганых олигархов со звериным капиталистическим оскалом. Даже язвительная кличка - Москвабад уже совсем не вызывает прежней улыбки, потому что привычных глазу российских лиц среди узкоглазасти становится все меньше и меньше.
   Диктор начал торжественно: "Как сообщил нашему корреспонденту глава Роспотребнадзора России Геннадий Онищенко: "Российская Федерация в ближайшее время снимет запрет на импорт мясной продукции из Великобритании". Напомним, запрет на импорт российскими властями введен в прошлом из-за эпидемии британского скота".
   - Это напрасно! - недовольно высказался я Иванычу, стоявшему сегодня на боевом вахтёрском посту. - Снимать запрет нельзя - скотов в Британии меньше не стало, да и нездоровится им постоянно.
   - А-а-а - равнодушно протянул вахтёр. - Снимай не снимай...Всё едино, мясо не по нашему карману...А скотов нынче там прибавилось! Российская скотобаза побежала на английское жительство. Тут у нас кус лакомый хапанут изо всех сил и на Лондонщину расслабляться, всяких устриц хряпать.
   - Мудро сказано, Иваныч! - похвалил я. - И тонко подмечено про скотобазу!
   В курилке Простушкин вновь уцепился за шпионские страсти. Этот сыщик-любитель, ткнул и в Лорда, как глубоко засланного в наши Палестины недружественного нам нелегального агента. Лорд у Простушикна всплыл после того, как убыл французский шпион, и ничего подходящего вокруг не усматривалось на роль забугорного вредителя. По версии Простушкина, враги задолго узнали о приезде к нам чего-то важного из Москвы и кинулись готовить диверсию в нашей тихой и мирной конторе, чтобы поставить мир на грань...Чтобы развязать руки...Дальше Простушкин хватался за голову от ужаса, что может произойти, если не разоблачить коварного наймита.
   Пока не стали орать о прибытии в контору крупного московского чина, и не прошмыгнул по конторе импортный француз, на Тони никто не тыкал, как на секретного Джемса Бонда на службе у Её Королевского Величества Елизаветы Второй.
   Первым, выходит, опомнился Простушкин. Его поддержал Козлятников. Кондрат специального прибегал в нашу курилку, хотя в мехцехе устроена своя, и открыто божился, что "он давно так и предполагал, и Тони надо брать, пока не поздно!" Пора, мол, сигнализировать российскому руководству, пока не поздно. Правда, говорил он это втихую, оглядываясть по сторонам. После покаяния перед Сталиным Кондрат поумерил аппетиты, не заглядывался на многие матценности конторы, только вот без воровства лампочек из подвала конторы, свою жизнь он не представлял и продолжал их выкручивать в один момент.
   Как-то я выслушал в курилке новоявленных "смершевцев", Простушкина с Кондратом, и обсмеял ихние фантазии напрочь. Я заявил откровенно и официально, что мне авторитетно сказано "одним опытным и настоящим чекистом", который всё насквозь проверил и поручился за его, Тони ДисбалансаЈ нешпионскую сущность. "Смерш-любители" потребовали фактов. Их есть у меня, гордо объявил я и обратил, как мне советовал "один опытный и настоящий чекист", внимание курилки на пиво.
   Заметив у курильщиков явное недоумение и некоторое недоверие, я поведал мужикам, как Тони пил пиво производства Кладбищенской пивоварни из алтайской деревни Крутохвосты. Почему-то из всех поставщиков пивной продукции, заведующий пивбаром, товарищ Ефтифеев выбрал именно крутохвостовского изготовителя. Не иначе Семён Геннадьевич за продвижение бренда крупно взял на "лапу". Безусловно, как в гопаке, так и в торговле разливным пивом, товарищ Ефтифеев слыл, в известных кругах, заметным специалистом районного масштаба, но тогда в истории с кладбищенским брендом, мне пришлось вынужденно вмешаться в пивной авторитет самого товарища Ефтифеева.
   А вмешаться в процесс мне пришлось вынужденно. Как только пивнушка перешла на кладбищенское "пойло", общественное мнение клиентов возроптало. Ну, ропот у россиян долго тянетсся до "высшей стадии социального протеста". А я как раз решил выяснить, что и как с этим "английским шпионом", и делать это, вы же понимаете, надёжнее всего в пивной. Здесь обретаются специалисты на любой вкус. У меня первоначально с Тони Дибалансом знакомство имелось чисто "шапочное", и для подробного изучения его намерений, я подсел за столик к неприметному человечку за крайним столиком во втором ряду. Он, как и положено по его рангу, садился всегда спиной к стене и контролировал вход в пивную. Кроме того, место столика позволяло ему слышать и все разговоры буфетчиц с клиентами и воочию видеть отпуск пива. Кто он такой, мне объяснять - только терять время. Если я с любого кадра угадываю любой советский кинофильм, одного взгляда мне достаточно, чтобы определить в толпе материально-ответственноое лицо, то особиста от чекиста отличаю мгновенно. Жизнь научила ценить профессионалов, они, по крайней мере, знают, какой проводок отсоединять, чтобы бомба не взорвалась...
   Я спросил разрешения присесть, поставил стакан с пивом на стол, и, пристраиваясь на стуле, негромко обронил, как пароль:
   - Адрес ЧеКа знает каждый?
   Неприметный человечек оторвался от пива и скромно ответил:
   - Мудрость верная. Лишь в настоящем государстве адрес известен и друзям, и врагам, а также запутавшимся в своих слабостях и пороках.
   - Бывших чекистов не бывает, - продолжил беседу я. - Как и быших бульдогов...
   - У чекиста два пути - или на повышение, или в тюрьму...- не замедлил отозваться он.
   - Случается и пенсия...- диполоматично намекнул я. - Хотел бы познакомиться...Не против?
   Он согласился кивком и, почесав затылок, протянул мне руку и неторопливо назвал себя:
   - Юрий...
   Тут он замолчал, изучая меня взглядом, словно раздумывая, можно ли мне доверять важные государственные секреты. Я пожал протянутую руку и собирался сказать, что мне приятно познакомиться с одним из...Чекист всё-таки нашёл меня достойным высокого доверия и завершил представление:
   - ...Иваныч. Называйте меня так...
   Я опроявил радость от знакомства, назвал себя скромно, без излишнего пафоса и подробностей биографии, не уточняя своих занятий. Рассказывать спецслужбам что-либо о себе - занятие напрасное, они итак о тебе всё знают. Это как адрес ихнего ЧеКа, который известнен всем и каждому.
   В пивной не принято с первых минут сыпать свои проблемы и тяготы на соседей за столиком. Я отпил пива и сказал, как бы что-то вспоминая:
   - Я знавал одного достойного человека...
   Юрий Иваныч почесал затылок, выпил и негромко сообщил:
   - Его в восемьдесят девятом превели в Гомель. Нынче в отставке. В Подмосковье у него неплохой домик-дачка у реки...
   - Он любил рыбачить, - согласился я.
   Перед каждой фразой чекист чесал левой рукой затылок, словно включал встроенный там мыслительный механизам, затем почему-то крякал и выдыхал в сторону, а правой он поднимал стакан с водкой, и, сказав, "Ну, будем, чтоб не журылись!", выпивал. Обычно мужики крякают после выпивки, но с этими, которые из спецслужб, знаете ли, ни одно правило не срабатывает.
   - А Виктор Сергеевич? Похоже, он теперь окончательно облысел? - припомнил я.
   - Осел на жительство на Дальнем Востоке. Он с детства охотник...Половину посёлка сейчас угощает охотничьими трофеями...
   Поняли, если до того не знали точно, что такое спецслужбы? Как адресное бюро...Назови примету, скажем, родинка за левым ухом и усы щеточкой, и тебе, если ты "вхож в святая святых", изложат биографию до десятого колена человека, что ищешь, и его кулинарные пристрастия.
   После установления тесного знакомстяа, я в двух-трёх словах выдал информацию о своей службе в конторе, что, естественно, его совсем не удивило, и обрисовал обстановку с конторской шпиономанией. Сделав упор на возникшую напряжённость, в связи с приездом выского чина, я охарактиризовал изыскания "смерш-любителей", как бред "сивой кобылы". Но всё же, о бдительности в нашей стране забывать наивно...Юрий Иванович напрочь отверг версию шпионства Тони, сославшись на некоторую имевшую в своё время место проверку.
   Объясняя мне, "кто есть кто", чекист для наглядности указал также на пивые пристрастия английского лорда. Нам-то не привыкать глотать гнусное пойло, другим здесь, как и во всей отдемокраченной стране и не угощают. А вот для Тони, знатоку английского пивоварения, падение качества потребляемого продукта - смерть, но ведь пьёт! Плачет, видно же, что текут слёзы, а пьёт! Лорды скандалов не закатывают, они выше плебейских криков "Дайте жалобную книгу!" Настоящий Джеймс Бонд из Англичании дуриком бы прикинулся, и принялся нахваливать "чудесный напиток", который умеют варить только русские. Это для того, чтобы игрой скрыть свою звериную империалистическую сущность и коварные замыслы. Короче, по словам чекиста, проверку Тони выдержал, а он лично даже предложил ему: "Тони, может соточку водки! Гадость запить?". "Да, это гадость!" - честно и откровенно согласился Тони. Шпионы, поверьте мне, закончил чекист, поступают по-другом, они хитрые и убийцы.
   Я в свою очередь тоже высказал недовольство кладбищенским пойлом и спросил не может он, как-то повлиять на ситуацию. Пивная общественность брюзжит, но просит поставить краткий вопрос перед товарищем Ефтифеевым: "Доколе?"
   Чекист дельно ответил:
   - Из пушек палить по воробьям - смешить народ...Когда вопрос ставят органы - жулик рыдает...А вот вам лично сподручнее...
   Кое-кто, как оказалось, знает меня, отъявленным дипломатом и серьёзным спецом по пивным делам. Пока, естественно, обстановка не доходит до цитирования Гегеля. Вознёсли меня на недосягаемую высоту по части пива известия о моём долгосрочном пребывании в Чехословакии. Событие имело место быть, как и те, называнные чекистом объёмы поглощенного мной хмельного напитка, сваренного в ЧССР. Имелись сведения и о моём хорошем знакомстве с пивным производством и ряда других стран. Вы понимаете, не только все знают адрес ЧК, но и чека знает не мало?
   Мне пришлось идти общаться с заведующим и проинформировать его, что если чего, то гопак в народных ритмах, я готовлюсь исполнять в пивной у автовокзала, пускай путь туда и подальше, атмосфера не родная, но пиво там приличней.
   Я сделал для товарища Ефтифеева краткий экскурс в историю вопроса. Я сказал, ему, пытать человека, который способен выпить кружку пива приизводства Кладбищенского пивзавада - бессмысленно. Пред ним, героем каменного склада характера, бессильны гитлеровцы и гестаповцы вместе взятые. Я встречал на своём веку очень стойких людей, но когда двухметровый верзила, шкаф в плечах Витя Неслабый из Докукино, после кружки кладбищенского пива, как описавшийся ребёнок, зарыдал, встав на колени..Я понял, что не знаю пыток страшнее кладбищенской гадости...
   Товарищ Ефтифеев, усвоив чаяния простого народа, сразу вышел из своего служебного кабинета в этот народ. Я двинулся за ним в прокуренный зал, где отдыхали завсегдатаи и другой, между делом забежавший в пивную люд. Товарищ Ефтифеев высказал простому народу свои мысли: "Наш пивной бар уже много лет несёт лучшие образцы пивной культуры в широкие массы трудящихся и в примкнувшие к ним другие человеческие экземпляры. И что мы получаем в ответ? Массы и экземпляры отвечают нам признательностью и рублём! Поэтому любые трезвые замечания слегка нетрезвых широких масс мы будем учитывать в своём благородном труде!"
   Затем товарищ Ефтифеев коротенько остановился на моём вкладе в пивную культуру. Он громогласно объявил мне благодарность от коллектива пивной за вклад в развитии отечественной культуры употребления пива и исполнения гопака. Товарищ Ефтифеев некоторое время рукоплескал мне, а после, когда стихли акплодисменты, торжественно, при всех посетителях, сообщил, что сделает всё, только бы наслаждаться гопаком в моем исполнении. Марку пива и поставщика по просьбе трудящихся сменят завтра же, добавил товарищ Ефтифеев. Мне же показалось, что объявляя своё решение, товарищ Ефтифеев несколько сомневается в смене поставщика, как всякий русский, резонно считая, что "своя рубашка ближе к телу".
   Тогда, кроме обширного артналёта, я произвёл несколько точечных пристрелок. Возвращаясь за свой стол, я остановился возле буфетчицы Ленки и высказал ей нашу, народную мудрость. Леночка, говорил я ей, как родной дочери. Дуся, объяснил я ей, как старшей буфетчице. Мы поздравляли вас с новосельем, напомнил я ей, когда вы въехали в новый особняк в славном пригородном селении Логовушка. Но вашей двухэтажке, сообщил я е буфетчице, не достаёт уюта новой мебелью, испанского производства. Сейчас такие гарнитуры доступны, стоит лишь найти достаточное финансирование. Но дорогая Леночка, сказал я буфетчице без задней мысли, вы, дорогая Леночка, на этой кладбищенской пене, новую мебель не поднимете. И Наталья, ваша сменщица, на данной пене подскользнётся с гаражом для мотоцикла.
   Леночка, указал я ей, вы женщина, но это не повод, чтобы впасть в окончательную глупость. Когда поле боя покидает самый закалённый батальон постоянных клиентов пивной, то из ваших рук, которые станут обслуживать лишь сбродную шушеру, победа ускользнёт. Слезы на глазах понявшей меня буфетчицы, показали, как я глубоко прав, и что отныне кладбищенские пытки отменяются.
   Взволнованная моим сообщением о предстоящем финансовом кризисе, Ленка кинулась в кабинет товарища Ефтифеева и собственноручно устроила скандал. Все заметили, что после ленкиного крика, парочки чего-то разбитого, товарищ Ефтифеев весьма спешно покинул свой служебный кабинет через окно. Это твёрдо означало, мечты трудового коллектива о новой мебели и гараже для мотоконя, окончательно задавили личный, корыстный интерес товарища Ефтифеева.
   С лордом, что дружелюбно встретил нас в первый день в конторе, мы после почти сдружились. Он вырисовался для меня таким, знаете, величественным, хотя и и пожилым английским лордом, как и все лорды из британцев. Мы их мало знаем. Мы не знаем их вообще. Интересны лорды нам? Как-то они там у себя на острове властвуют, важничают, но всё равно остаются для нас далёкими и непонятными...
   При встрече с кружкой в руках, мы с места в карьер попросили не считать нас нескромным... Вопросов у нас имелась масса...Мы поинтересовались, как у них там, на Британщине жизнь... Ну, или, как скажем, Лорд, это что такое, фамилия, должность или звание, как, к примеру, полковник или генерал. Кое-что из английской жизни нам знакомо...Агата Кристи нам чего-то сообщила, тот же Диккенс, опять же Конан Дойль, но хотелось бы знать без переводчика, так сказать, из первых рук очевидца. Английский лорд, получили мы веский ответ, он лорд и есть, и этим всё сказано, он, если хотите, ваше сиятельство. Увидев некоторое наше разочарование скудостью информации, неторопливо и снисходительно были разъяснены ещё некоторые подробности. Оказалось, как мы и предполагали, лорд - высший дворянский титул...Он может быть наследственным или королева возьмёт и подарует..
   - Мой далёкий предок шёл рядом с Вильгельмом Завоевателем!- гордо произнёс наследственный лорд и сделал большой глоток пива.
   - Вам, понятно, не удалось?
   - Что простите, сэр?
   - Завоевателем нигде не удалось пройтись?
   - Мы, потомственные лорды, сэр, выше сиюминутных увлечений короны, сэр.
   - Как же, как же...Мне доводилось почитывать Британскую энциклопедию о британских увлечениях. Завоевания там описываются, и сказано, что бремя белого человека - водрузить знамя демократии и цивилизации среди слаборазвитых народов. В Бенгалии белые люди несколько увлеклись...И грохнули среди тамошних племен мимоходом 80 миллионов слаборазвитых недемократов. Буров в Южной Африки, лиц, так сказать, не той демократии, ухнули под корень...Чего не то увидели на русской Камчатке, и давай её поливать бомбами. В Крыму отметили недостаток цивилизации и шмаляли ядрами там пару лет по язычникам...Лев Толстой, там кстати, воевал, оттуда и стал классиком., насмотревшись ся на цивилизаторов...Хороша была, скажу я вам, атака под Балаклавой кавалерии лорда Кардигана...Слаборазвитые её, эту элитную кавалерию, всю и уложили на русской крымской земле.
   - Печальных фактов достаточно в любой истории, сэр, - скорбно сказал лорд. - Мне жаль, что были недопонимания у наших стран...Но я всего лишь один из тысяч английских лордов, высших дворян, как вы понимаете...У вас, сэр титул отсутствует? Я вас не унизил вопросом?
   - Что вы! Меня теперь унизить невозможно, я отхлебнул солидный глоток пенного. - До вас, мой иностранный друг, это сделала демократия. Она присвоила мне высочайший титул ... Я теперь - "Никто" и звать меня - Никак"! Выше у нас святой Руси титулов не бывает...
   - Весьма любопытно, сэр. Значит, и к вам можно обращаться - Ваше сиятельство?
   - Можно, можно...Если хотите... Но не нужно.
   Много чего поведал нам Лорд...Имя даже у него сохранилось, какое-то не наше и не русское - Тони Дисбаланс. Всё поперепуталось в это придурковатом мире: там завелась демократия, тут опять возродились клопы, а здесь расплодились тараканы, четче стали просматриваться круглые дураки, хотя казалось, что они повывелись окончательно в наших краях, у нас к тому же появились откуда-то лорды... На заморских берегах вновь пристрастились водку глыкать немеряно, а наши, отечественные элитные алкоголики сдуру к вискам пристрастились, да так, что за национальные святыни, честное слово, становится просто обидно.
   Как он, этот лорд, из Англии к нам припёрся, зачем в наших палестинах очутился - вначале была сплошная и для нас неразрешимая загадка. Да мы и не настаивали на ответе, как, кто и откуда, не люблю напрасно лезть в чужую жизнь, в своей-то - толком не разберёшься. Догадались только - он не шпион и не заброшен к нам по линии зловещего ЦРУ, и совсем не коллега пресловутого Джеймса Бонда. Шпиона мы своим натасканным нюхом на родные запахи, за версту обнаружим, как бы его не обучали-натаскивали в закордонных тренировочных центрах для уничтожения наше страны. Для чегг их ещё натаскивают? Ведь не для того чтобы украсть наш тайный секрет изготовления знаменитой русской водки. Этот секрет продали всем желающим ещё в восемнадцатом веке и теперь каждая африканская лилипутская державёнка гонит нашу родимую и впихивает её нам - русская императорская водка из пальмовых листьёв, любимый напиток русская мюжик. Шпион он и есть шпион, разве не видено - морда у него не наша полупьяная, полудебильная.
   Ну и чего? Забросили, шпион действует, секреты передаёт за кордон. Шишь емй на постном масле...Шпион тепёрь у нас на посёлке если и разживётся какими тайными секретами, то не больше, чем их можно найти в комнате на четыре койки в рабочей общаге обознот - строительного завода.
   Кто не верит - пусть ищет. А поближе познакомились мы с Лордом в пивнушке, у нас там как-то случилась драка, Намаево побоище на пиве, вы о ней, несомненно, слышали, она вошла в мировую историю отдельным эпизодом, крайне запутанным, но интересным. Мы ещё вернёмся, как-нибудь, после, к развёрнутому эпосу о драках в нашей пивной и прочих приключениях здесь. Вам будет над чем поудивляться и поржать, если сумеете. Но вернёмся к Лорду.
   Лорд был именно таким, каким мы представляли себе лордов по британским литературным романам, живьём элиту Британских островов видеть мне не довелось. О таких лордах повествовала в своих сочинениях пресловутая Агата Кристи, ими восхищался Ян Флеминг, папаша злополучного Бонда. Настала, безусловно, и моя очередь впасть в восхищение от великобританского аристократизма.
   Молодца парняга, этот лорд Тони Дибаланс. У него хватило смелости родиться джентльменом. Или папа с мамой, такое тоже бывает, невзначай решились...Хотя родиться джентльменом, не такая уж большая редкость, а вот прожить долгую жизнь, оставаясь джентльменом - задачка не лёгких.
   Мы уже в первый день нашего появления в конторе заметили какую-то тягу Лорда к украинской мове. Помните в лордовом исполнении: дякую, чахлик неумеручий, ласкаво просим, здоровеньки буллы, будь ласка...Всё оказалось - не с потолка приверженность к хохляцкой мове свалилось.
   Лорд сперва не к нам, на русскую землю приехал, его попервости послали на Украину, представителем от крупной торговой фирмы "Иудей Идиотс Фэмэли энд Партнерс". Ехайте, говорят, дорогой лорд Тони Дибаланс до Украйны, налаживайте торговлю с незалежниками, да и оторвите их, этих украинских хохлов, разными дипломатическо - торговыми способами от пресловутой Верхней Вольты с ракетной дубинкой. Дикарская Верхняя Вольта - это наша Россия матушка, так великобританцы язвительно над нами смеются, арапы недорезанные.
   Мозгов у этих мелкобоританцев оказалось ещё меньше, чем в Верхней Вольте. Дундуки, нашли с кем торговать, с хохлами! Они не торговали с хохлами! Да любой хохол самого евреистого еврея на торговле, не глядя сделает, голыми руками, образно говоря. И не кашляй. Лорда мгновенно и обработали, да так, что эта Иудей Идиотс с глузда съехала, если гутарить по-хохлятски. Её никогда ещё не лапошили, почем зря. Причём, как утверждают, веками не лапошили...Не туда совались, господа мелкобоританцы. А ту, верной дорогой пошли, товарищи! Лорд-представитель и глазом моргнуть не успел, как в мгновение этот Иудей Идиотс раздели, разули и с голым задом по Крещатику провели. Ещё и попросили, присылайте всяких Идиотс к нам, хохлам, по-больше. Хохлы, одно слово, умело сработали. И, кстати, заткнулись после эти Иудей Идиотс, никого они толком оторвать не смогли от пресловутых русских-медведей, хотя, честно согласимся, шухеру они свое подленькой возьнёй промеж русских и хохлов наделали порядочно.
   Мы интересовались у лорда, а почему вдруг Украйна? Милый мой, сказали мы лорду, вы не спутали британскую колонию с этим гордым племенем? Это, напоминаем, была Украина. Думается нам, сказали мы, она пока не британская колония. Или мы не правы? - требовательно спросили мы. Во всяком случае, закончили мы своё поучение, Россия на колонизацию Украйны разрешения ещё не давала... Не так ли?
   Лорд в ответ развёл руками. Похоже, что Украйна не британская колония, он в те времена не догадывался.
   После перипетий на Украйне лорд, всеми покинутый и оплёванный отправился в рюсски края, понять этих загадочных рюсски, от которых всё кого-то и зачем-то надо отрывать, а также лечить израненную душу.
   И что вы думаете, по его словам, русские ему весьма даже приглянулись. А иначе стал бы он дворником вкалывать, обязательно потребовал себе что-нибудь аристократическое... Ну, должность наследника престола... На неё масса претендентов... И все довольно сомнительные личности, я проверял...
   Причудливый какой-то документ о признании его английским лордом в далёкой стране Великобритании он нам показывал, мы, поймите правильно, не соответствующие органы и особо в бумаги не вникаем, человек, если он - лорд английский, то его не спутаешь с вагоновожатым. Породу и повадки мы чуем за версту, не даром родились и выросли в России. Лорд, он и в Англии - лорд. Это не этикетка и не прозвище, все признаки благородства у него были на лицо. Если человек - лорд, то он - Лорд. Вот, скажем, автомобиль, он прекрасно обучен автомобильным делам, он просто создан для них. Английский лорд создан быть лордом. Он и в нищете - лорд, хотя быть нищим его можно только заставить. Объяснить, что такое быть лордом невозможно, ты или лорд, или нелорд, третьего не дано. Пятьдесят колен предков лордов за тобой, а это значит, и молекулы у тебя лордские, и атомы.
   Лорд, говорят, был аристократ не по манерам, а по крови, как говорится, если человек не джентльмен по натуре - аристократом его никто не назовет. Нос картошкой или лопоухость - не признаки аристократизма. Вот, к примеру, скажем аристократ имеет право держать руку в кармане, но там держать её можно по-разному. Если ладонь вся в кармане - это одно, а когда вся рука в кармане, а большой палец снаружи - другое. Вникаете в аристократизм или также в недоумении? Карман, нюанс, мелочь, казалось бы, но аристократ должен уметь вести себя.
   Кстати, урождённых аристократов-то я никогда не видел, то что бродит, как новоявленная элита, по нашим улицам с презрительным видом к нам, сирой плебейщине, не аристократы, а по-моему разумению, просто тьфу и не больше. Что значит - она аристократичная дама? Для меня загадка. Аристократы в демократию не играют, это уж точно. В монокль смотрят не на людей, а сквозь, и видят не человека, а быдло.
   Когда-то лорд этот был, мне рассказали мужики, виконт, а потом - князь. Или наоборот. Я слабо подготовлен и в аристократической субординации. Но в жизни сейчас для наших российских лавочников уже важно - князь ты или сэр. Не человека им подавай, имидж или звание, они все, торгаши эти чёртовы, из подворотни вылезли в мелкие русские барышники, но мнят себя сэрами. Упыри. Нам-то, умным людям, по барабану, лорд ты британский или принц гавайский. И он, лорд этот, не такой уж вредный или заносчивый дядька оказался. И одет-то он вначале, когда объявился, был как иностранец - непривычно простенько и убого. В нашей родной демократической России серьёзные люди такое уже не только не носят, не примеривают.
   Он приходит в пивнушку запростяк, весь заграничный, задрипанный. Уржешься над ним. Убелённый сединами он будет ещё представительнее, не то что мы, поседевшие, плешивые стариканы без роду и племени. А после выдумал он себе другую затею: купил смокинг и фрак и чередует - то в смокинге в пивнушку за пивом, то во фраке в булочную за пирожками с капустой. Строго и элегантно, иной раз и босиком, иной - в кирзачах. Продавцы немеют, правоохранительные структуры недопонимают. Изредка приходится ему ночевать в вытрезвителе, а в целом - забавно и душу греет аристократизм.
   Я думаю, что он не совсем психом был, а так - чуток, Кто из нас не без недостатков? Не бойтесь быть непредсказуемым и оригинальным. Не чурался он умных, здоровался с работягами, не чинился в пивнушке кружечку-другую пивка, а когда и пол-литровочкой с нами не брезговал. Я если при деньгах, то исключительно шикую, влетаем в кризис и дефолт - у меня сплошная картоха и водочка иногда. А чем лорд промышлял до конторы по городам и весям Руси святой, сейчас и не упомню, но голодал не сильно, хотя смокинг явно потасканный имел. В разговорах он, я ведь не уловил точно, то ли за большевиков он держался, то ли, как все кругом, демократов хаял матерно, ясно, материл и по-нашему и по-ненашему, но и ежу понятно, если кто сегодня либералов костерит - значит, свой в доску, бродяга. Приятно было иногда к нему по-дружески обратиться: "Слушайте лорд, а не поговорить ли нам по душам?". Когда ещё вы накоротке с лордами мнениями обменяетесь?
   Нервозности у него не замечали, хотя и особа, так сказать, наверное, крапйне родовитая из дворянских кровей. Но у нас, на русском навозе, у него карьера не пошла, локтями не умел толкаться, укусы делал не болезненные, ноги не топтал чужие... А где вы видели, чтобы у нас такому дали спокойно жить и не вбухали мордой в грязь? Даже и лорда затюкают. Не будешь грызть - загрызут тебя. А этот, наивняшка заморский, стыдно сказать, его толкнут - он извиняется. Напрасно оказался глуповат и неподготовлен для нашего сволочного времени этот пожилой лорд. Он весь насквозь аристократический и до кончиков ногтей старорежимный, что не давало ему надежды и дальше хорошо питаться настоящим продовольствием. Но я его не виню, не в Англии же он теперь чай, где эти лорды водятся. Обретается в нашей пивнушке, часто вижу, здороваемся, а вот разговоры некогда вести - всех демократия грёбанная достала. Почти в осадок выпадаешь от демократических прелестей.
   Когда уж слишком лорд заголодал, а к тому времени чуток страна оклемалась от повальной голодухи, мужики из конторы, что забегают в пивнушку кружечку-другую засандалить, и предложили ему по-дружески в контору поступить дворником. А чего, трудовая метла в руке у кого хочешь неплохо смотрится, заработок пусть скромный, но верный... Кроме того, беглый русский язык у лорда на лицо, кого хошь отматерит с большим достоинством. Хохляцким пользуется, а это ещё плюс для дворника.
   Так и прижился лорд в конторских палестинах, существует, а также и войдёт в историю. И самое удивительное, англичанка выдачи его от нас назад не требует... Пробросается лордами англичанка. Или у них таких лордов не меряно?
  
   Продолжаю повествование о гостеприимном Боссе
  
   Всё вопияло о блистательном идиотизме хозяев, о беспощадной убогости их самих...
   Классик
  
   Дочь Босса Анастасия высказала пожелание увидеть на столе фрукты в достаточном для своего растущего организма ассортименте. Из-за этого возникла перепалка, сам Босс против изобилия фруктов не возражал, но Боссиха энергично заметила, что врач советовал Настеньке не налегать на фрукты, на что Босс по простецки ответил, пусть и не налегает Настя! Пусть она, дурища, жрёт от пуза! Малограмотный и грубый текст папани не приглянулся, видимо, растущему организму, и Настя в отместку неделю до пиршества сутками непрерывно хрупала нечто фруктовое, закупленное для торжества, показывая свою обиду на невоспитанного отца. Её муж и трое детей ежедневно сжирали фруктов не меньше, хмуро и недобро поглядывая на Босса.
   Сам Босс, не взирая на пролетарское происхождение, к питанию относился по-доброму и с уважением. Нередко он говаривал: "Я люблю простую, домашнюю, но вкусную еду: шашлык, чёрную икру, устрицы, пельмени с осетриной, фуа-гра, жульен с белыми грибами и трюфелями, седло барашка!"
   Для званого ужина на горячее у Боссов готовилась запеченная в духовке курица, хорошая такая, добрая курочка бразильского производства, я знаю, они под водочку бывают не плохи. Остальные закуски оказались обычными, на боссовской пролетарский вкус, Салаты простонародью требуются, в основном, чтоб было, куда рухнуть мордуленцией от душевного перепопою. Согласитесь, если не бывает за праздничным столом мелких радостей, то и не тянет за такой стол усаживаться.
   Сама Боссиха ни кулинарией, ни домашней кухней не увлекалась, не только потому что не хотела, а у неё был отмечен врожденный недостаток - заниматься стряпнёй она исключительно не умела.. И мама её не научила, и собственной заинтересованности у неё не проявлялось к ведению всего домашнего хозяйства. Ещё в девках, в дни, образно говоря, ухаживания за ней молодого Босса, она как-то пригласила его к себе домой в гости в тот вечер, естественно, когда родителей не было дома, решив создать для будущего жениха эдакий "вечер при свечах на двоих". Знакомство Босса с будущей Боссихой случилось на почве сантехники - Босс исправлял должность сантехника в ихнем ЖКО, а как раз в комнате родителей Боссихи лопнула труба, случился потоп, устранять который и прибыл слесарь с вантузом - молодой Босс. С неполадкой справиться Босс смог довольно удачно и за его героическими действиями с восхищением наблюдала юное существо, отпрыск данной семьи, правда, пышных размеров, но именно такой размер женской фигуры и был близок Боссу. Следующей встречей был совместный поход в киношку, ну, а потом и приглашение в гости.
   Даже на вечере при свечах на стол подают какой-нибудь деликатес, приготовленный собственноручно, чтобы мимоходом заметить своему избраннику: "Я для вас весь день у плиты, хотелось угостить вас чем-то из своих обычных кулинарных вкусностей." Из своих "обычных" кухонных достижений Боссиха решилась взяться за яичницу с варёной колбасой. Иногда ей доводилось видеть, как готовит такую яичницу маман, но в особые тонкости приготовления вникнуть не удалось. Мамаша, правда, с утречка пыталась вдолбить своей чадушке технологию изготовления яичницы, но ряд тонкостей в связи с краткостью теоретического обучения для Боссихи остался недоступен.
   Со смелостью, достойной отдельной похвалы Боссиха накромсала на сковородку толстенные ломти докторской колбасы, которой она не пожалела, так как из ограниченного набора житейских мудростей, переданных её мамашей, по сердцу девицы пришлась необыкновенная мудрость - путь к сердцу мужика, как ни обидно, пролегает через его желудок. Для нас с вами, дорогой читатель вековая аксиома о мужском желудке, - затасканное и пошлое выражение рядового ума, но для юной девицы, вступающей на первые ступеньки адской лестницы семейной жизни, самые, что ни на есть, прочные перила этой самой лестницы. Из той же оперы мудрых житейских советов: да боится жена мужа своего, бьёт - значит, любит, стерпится - слюбиться, любовь зла - полюбишь и козла, сколько волка - не корми, он в лес смотрит... Нет, история про волка, кажется, не из семейной тематики, но, впрочем, оставим в списке и её, любая мудрость, как ложка, дорога к нашему обеду... Увы, как бы не продвинуты сегодняшние девицы, с какой крутизной они не выступали на тусовках, каждая них эти аксиомы и по ныне считает откровением и несгибаемыми правилами семейной жизни. Это сейчас, а на заре становления мудрости, когда Босс и Боссиха ходили в девках, мудрости были не только аксиомами, а железобетонными законами, которые мамы день и ночь вдалбливали в аккуратные головки с прическами "бабетта" своим дочерям...
   Ради Бога, определила Боссиха, пусть этот чертяка нажрется колбасы до отвала и сдаётся на милость победителя, я-то пролезу не только через желудок этого боровка, отыщем у него и ряд других чувствительных органов... Кто-то захочет поставить в вину молодой девице, будущей Боссихе, природную лень и отчаянную тупость, но я первый встану на защиту её добросовестности и упорной прилежности, Боссих ни на шаг не отходила от плиты, крутила сковороду, неутомимо переворачивала колбасу...Но колбаса почему-то обжаривалась недостаточно энергично, не смотря на продолжительное лежание на тефлоновой поверхности, румяной корочки,, о которой вроде бы упоминалось в наставлениях мамаши, почему-то не проявлялось. Боссиха, исполняя поварские советы мамаши, терзала колбасу на сковородке до явного посинения, то бишь - почернения, и лишь когда от бывших ломтей, а ныне засохших и почерневших сухариков, стал подниматься дымок, колбаса была залита яйцами.
   Куринным яйцам тоже досталось от дебютантки. Они поджаривались так же медленно, не желая давать радикально жёлтый цвет, о котором упоминала мамаша. Пришлось и им дать возможность почернеть, но при этом добиться настоящей желтизны не удалось...
   На романтический вечер при свечах Босс прибыл с портвейном "Три семёрки", как было принято в их барачном кругу, где он вырос и воспитался. В другой руке юный поклонник держал три ромашки для своей пассии, - подарочный букет цветов из той же системы воспитания...Только вот для юного Босса встреча проходила под другим кодовым названием, не "романтический вечер при свечах", а как определила далёкая от романтики, крайне призёмлённая боссова мамаша - на "предсвадебный осмотр подворья". Ты дружок, напутствовала она сынишку, на мордашку девки слишком не заглядывайся и под юбку не торопись лезть. Осмотри хозяйство, мебеля, достаток изучи, разузнай, чего у них с постельным бельишком, что плануют в приданое за девкой давать, ежели холодильник в наличии или телевизор, ставь большой плюс - выходит зажиточная семья и есть смысл породниться...Мы ведь тебя женить будем не голой жопой.. Босс и в юности по части материальных благ для себя лично был весьма жаден, намаявшись полуголодным в барачной комнатёнке с тёплым туалетом - ведром за печкой, он жаждал безмятежной и сытой жизни. Приданое и достаток будущей спутницы жизни считался для него не последним делом...После взаимных улыбок, жениховского подхихикивания и невестиных девичьих смущений Босс осведомился о состоянии починенном им лично сантехническом оборудовании. Солидно было сказано, ежели чего, так сразу прямо ко мне, мы, мастера, слов на ветер не бросаем.. К примеру, если унитаз, или кран подкапывает - это нам раз плюнуть и растереть. В ответ он был горячо заверен, что теперь помимо него не пройдёт ни одна утечка, не будет сменена ни одна прокладка, только вантуз Боса будет допущен до прочистки канализации......
   Освоившись, Босс принялся подробно осматривать "подворье" и тщательно знакомиться с материальным благополучием семьи избранницы. С достатком будущих родственничков, надо признать, у Босса произошёл крепкий облом - его в семейном быту богатств у избранницы не наблюдалось...
   Оно где-то и оправданно - происхождение у Боссихи было истинно пролетарское: мать, гражданка с начальным "трехклассным" образованием, всю жизнь уборщица лестничных площадок и подъездов ЖЭКа-146, батяня - прирождённый алкоголик в седьмом колене при самостоятельном образовании, подпись на документах научили ставить в колонии, где папашка тянул срок за неудачный разбой с отягчающими обстоятельствами.
   При таких наследственных признаках, богатство семьи, вы же понимаете, совсем не дразнило глаз, оно в эти самые глаза ни коим образом не бросалось, а именно популярного в интеллектуальных кругах холодильник "ЗиЛ" отсутствовал, телевизор был с линзой и с экраном, не более чайного блюдца, и явный символ семейной зажиточности - швейная машина не усматривалсь.
   Предметы для сидения были табуретками, сколоченными по дружбе соседом -инвалидом, стол был куплен бабкой невесты у разорившейся купчихи ещё в грозовом девятьсот девятнадцатом, когда вся страна ходила по мукам, с тех пор он пережил четыре пожара, три раскулачивания и две ссылки. в Нарымский край, что явно не способствовало улучшению его исторически сложившегося внешнего вида.
   Из остальных мебелей достаток осуществлялся таким образом: в углу громоздился бабкин сундук, а так же армейская складная кровать, привезённая дедом с русско-японской в другой стороне комнатёнки. Можем смело утверждать, увиденные ценности, хотя и не вселили в молодом Боссе уверенности в безмятежной и сытой жизни, но и не сильно опечалили, боссовская семейка проживала не менее скромно и также ютилась в комнате барачного типа.
   Но вот плотских удовольствий, хотелось немедленно, нестерпимо тянуло залезть под юбку девицы... Дальние перспективы были весьма смутны, всего хотелось здесь и сейчас, тем более, если есть возможность покуролесить с женским полом сегодня.
   - Эх, Маруся, - по-молодецки отчаянно провозгласил предполагаемый жених, но в душе предполагающий начать осаду другой крепости буквально с налёту, - нам ли быть в печали! Не кручинься, будем работать, заработаем себе на красивую жизнь!
   - Да, я же не Маруся... - попыталась обидеться предполагаемая невеста.
   - Это присказка такая, - отрезал по-пролетарски грубовато жених, - а работать всё одно придётся!
   За разговорами и оглядыванием невзрачности домашнего обихода гость, усаженный за праздничный стол, вначале не уловил толком, что за деликатес он вкушает. Неожиданно чёрный сухарь, который молодая подала на тарелке, резко хрустнул во рту и озадачил Босса.
   - Ого, чего это было? - удивлённо спросил жених.- Я ничего не сломал? А то мать всегда тыкает - вечно ты неуклюжий, веди себя хотя бы воспитанно... А чёрт его знает, чего это воспитанно...
   - Угощайся, угощайся, специально для тебя готовила, полдня у плиты... Я его обычно для дорогих гостей...И тебя хотелось поразить... - жеманно объяснила невеста.. - Ни за что не угадаешь...Это яичница с докторской колбасой...
   - Это яичница? Ага... - Босс беспечно оглядел черные засушенные ломтики... - Мне показалось это подгорелый хлеб...
   Тут Босс действительно ни за что бы не угадал, блюдо в самом начале задумывалось, вполне вероятно, как яичница, но после того как к ней приложила руки такая мастерица, как будущая невеста, претендовать на такое высокое звание уже не могла. Некоторые люди в своей незамутнённой размышлениями жизни пребывают в заблуждении, будто яичницу невозможно испортить. Наивняшки, на этом свете испортить и изувечить возможно всё, было бы умение.
   Босс ещё раз оглядел нечто в тарелке, но через пару кусочков и брать предложенный деликатес прекратил.
   - Я, пожалуй, блин, наелся, - сказал он и осторожно отодвинул тарелку. - Давайте ещё по рюмочке портвешка . И тихонечко споём...Что-нибудь душевное...Вот так обнимемся и споём...Крепко-крепко...Давай?
   - Я вообще-то не пою...- застеснялась будущая супруга.
   - Ну, не будем петь... Давай только обнимемся...
   Мне представляется, на такой лирической ноте мы опустим занавес сцены, на которой произойдёт, судя по напористости жениха, что-то вроде действия - " детям до шестнадцати лет не смотреть". "Как поладили они" - , у меня ни тени сомнения. Живописать интимные страсти молодых - не в моём стиле, вы и сами представляете как подобные контакты происходят между девицей и парнем, ничего нового тут не добавишь. Я напомню только некоторые детали, которые в те годы отличали совместное проведение времени в постели мужчины и женщины. Сперва они крепко пообнимаются, дело дойдёт до поцелуев, он начнёт уговаривать её, так сказать, соблазнять, она станет отнекиваться, шептать: "А что ты обо мне потом подумаешь?", говорить также: " Мне мама строго на строго запретила до свадьбы..." Сопротивление, уверяю вас, как бывает, будет сломлено...После чего им придётся раздеться, он останется в длинных, чёрных, сатиновых семейных трусах по колено, она в шелковой, розовой, также длинной комбинации... Любовные томления разных времён причудливы и своеобразны...А , первый раз, как водится, им, знаете ли, не понравится... Или вы сможете мне возразить? Напрасно, ли вы пытаетесь ввести меня в заблуждение, или с девицей в постель следует укладываться хотя бы трезвым...
   То, что Босса неудержимо тянуло крепко "пообниматься" - не мудрено: Боссиха и в молодости была пышна, так пышна, центнер - не баба, что у каждого нормального мужика вызывает нужные реакции. Так сказать, не женщина - а наслаждение взора и вкусовых ощущений. Какая роскошная тётя, с прекрасными габаритами и без пробега по СНГ, с большим и чудесным комплектом вредных привычек. Эта женщина, вероятно, будет мне нравиться. И в прошлом, и в будущем. И в обнажённом. У нас завсегда присутствует женщина каких-нибудь редких объёмов. И если верхние принадлежности её тела приводят нас в вожделённое оцепенение, то нижние - зовуще влекут во что-то неземное. Ох, уж эти женские добродетели. Кстати, по походке видно, что такая женщина неудачно лежать не может. Горизонталь - её козырь.
   Завершу сексуальные подробности, добавив только к рассказу о первой встрече Босса и Боссихи - у него с того дня возникло стойкое отвращение к любому блюду, которое бы ни взялась приготовить Боссиха. В семейном гнезде так сказать, его организм напрочь отказывался воспринимать пищу. Увидев Боссиху на кухне, у плиты с поварёшкой в руке, Босс вставал на колени и умолял простить его за всё плохое, что он ей сделал в прошлом, настоящем и будущем... Есть же что-либо приготовленное Боссихой , даже отрезанный от булки ломоть хлеба, он наотрез отказывался. Если Боссиха начинала угрожать - то вспоминал её первую яичницу. Как ночь любви, она совершенно, сами понимаете, не удалась...
   Кулинарный вопрос для Босса
  
   Капусточка, конечно, хорошо, но в нормально налаженном хозяйстве надо иметь и мясные закуски".
  
   На ум пришло.
  
   По молодости, конечно, молодая Боссиха всласть поиздевалась над Боссом, донимая его своей стряпнёй, но выхода у молодого супруга практически не было - ешь, что дают... Он пытался ускользнуть от домашних обеденных радостей и старался питаться в рабочей столовке, но тамошние, питательные издевательства - отдельный жуткий рассказ о кошмарах и пытках. Он тащил домой магазинные штампованные пельмени и котлеты подозрительного вида оттуда же, только бы не притрагиваться к стряпне жены... Увёртки помогали редко, и истерзанный Босс с видам жертвы средневекового палача плёлся за стол как на плаху.. . И даже по прошествии некоторых лет он с ужасом представлял себе семейную кормёжку, потому что ни какое обучение кулинарным премудростям не могло вдохнуть в Боссиху даже капельки умения приготовить борщ, щи или пожарить котлеты. Вы заметили, я перечисляю только блюда, крайне обязательной для любой непритязательной поварихи программы, не углубляясь в список таких изощрённых поварских достижений, как салат "Столичный", в последствии в эпоху обширного торжества демократии переименованный в своё исторические название - "Оливье", или ту же селёдку "под шубой"...
   С ростом благосостояния семьи крупного вождя природоохранного фронта, каким стал Босс, у них появилась возможности прибегать к услугам кого-либо более искусного в стряпне, нанимать, так сказать, со стороны повара... За кухонную стряпню у Боссов взялась их соседка по подъезду Полечка, в миру - Полина Гурьяновна Квасова. С введением демократии в стране и под гнётом прогрессивных реформ Полина Гурьяновна внезапно стала безработной и абсолютно нищей. Рядом с ней, в той же нищете оказалась вся её семья, то есть двое детей и муж Афанасий Прохорович, дипломированный проектировщик космических аппаратов и заслуженный изобретатель страны. Когда власть и кое-какой народ увлёклись реформами, разоблачениями пресловутого тоталитаризма и движением к свободе, оказалось, что покорение космического пространства явная и дорогостоящая забава амбициозных коммуняк, а посему в условиях долгожданного рынка и демократических взаимоотношений подлежит прекращению.
   Проектный институт космических летательных аппаратов , где в поте лица много лет трудился и изобретал свои изобретения, к слову сказать, тогда крайне необходимые стране, уважаемый доктор наук Афанасий Прохорович, внезапно и категорически прикрыли, создав из проектировщика космоаппапратов добротного, но голодного безработного. Дерьмосраты космосов не интересуются, бандиты даже не знают, где это он.
   Со всей своей изобретательностью Афанасий ничего приемлемого для прокорма семьи изобрести не смог. На приглашения пиндосов, уехать работать в Пиндосию, Афанасий Петрович ответил: "Я сдохну нищим под забором...Но это будет забор моей Родины! На врагов не работал и не стану!" По совету более знающих и приспособленных к корявой демократической жизни людей, ему удалось с большим трудом втиснутся в ряды торговцев папиросами вразнос у супермаркета под символическим названием "Благословенная Ю-эС-ЭЙ". Папиросные жучары звали его теперь Афонька, и хотя давали в долг наркоту для заправки папирос, но крупных доходов, по причине большой конкуренции и постоянных набегов ментов, требующих своей доли, изобретатель не имел. Космические же аппараты демократическо-российской сборки стали падать на глазах всего изумленного мира.
   Сама Полина Гурьяновна так же вмиг оказалась безработной. В годы своей юности она решила, что самолетостроительный факультет это её призвание и вся будущая жизнь. Получив диплом самолетостроителя, она почти два десятка лет строила их, учила летать и воевать. Начальника инженерно-конструкторского отдела крупнейшего оборонного авиазавода доктора наук Полину Гурьяновну Квасову избрали в члены бюро обкома партии. Когда некий Президент Борис Сорокоградусный стал играть заграницей на деревянных ложках, дирижировать оркестрами, оказалось, что в юности Полина Гурьяновна совершила ошибку со своей самолётостроительной мечтой, новой власти, новоявленной стране и рыночной экономике самолеты не понадобились. Дерьмосратам и либерастам доктора наук ни к чему, им требуется тупое, малограмотное быдло.
   Когда же Полина Гурьяновна приступила к обязанностям кухарки, Босс ржал: "Ленин врал, что обучит каждую кухарку руководить государством. Я вот не вру, а доктора наук, руководителя государства научу быть кухаркой на своей кухне!"
   Обращу ваше внимание, вот смотришь, наши самолёты, казалось бы, тоже летать умеют. Только делают теперь это не часто и порой не там, и так неуклюже. Больше времени они стали проводить на земле и с отвращением разглядывать ненавистный им теперь воздушный океан. Как мы свою постылую жизнь...Вот тебе и демократия...И самолёты у них летать не умеют, и паровозы возить вагоны разучились. И люди не знают, что такое нормальная, человеческая жизнь...
   Француз прибыл к пиршеству элегантный, как все французы, и внимательный, как все матерые шпионы. Он вручил хозяйке что-то из цветов, а хозяину - вино-коньячный сувенир в настоящей французской бутылке. Дети одарились галльскими петушками на палочках со значением. Наша разведчица по-товарищески пожала руку Боссихе и обречённо поцеловала в лоб Босса. Сынишка Вовик был потрёпан по щеке. У тридцатилетнего Вовика щека оказалась излишне небритой, поэтому, уколовшись о щетину, сначала взвизгнул француз, а потом, ещё громче, и переводчица. Вовик по-детски непосредственно заржал. Абрам Шамуэльевич был рекомендован гостям достойным представителем маленького, но гордого коллектива конторы, обласкан и отпущен кружить по квартире до рассадки за стол. Босс с иностранным гостем, как истинные профессионалы, обменялись мнениями о печальном будущем природы, наша чекистка тут же бдительно изъяла два из высказанных Боссом мнений, как секретные и широкому разглашению пока не подлежащие.
   После внесения блюда с курицей все присутствующие были приглашены за стол. Довольно вызывающе повёл себя за столом Абрам Шамуэльевич. Достойный представитель нашего коллектива любовно оглядел вазу с черной икрой и подтащил сосуд к себе. "У нас, у русских, черную икру едят ложками! Как мне нравится смаковать её именно так! Вы не поверите, вкус божественный!", - проинформировал Абрам Шамуэльевич француза о своих русских вкусах и с аппетитом вкушать отечественный продукт несравненного вкуса исключительно столовой ложкой подходящего для наслаждения размера.
   Увидев такое с самого начала вольное обращение с ценным продовольствием, Босс сразу почуял неладное. Черная икра не была рассчитана на самовольные смакования какого-то Абрама, пусть даже и достойного представителя коллектива. Босс твердо и бесспорно предполагал в одиночку, за малым исключением, конечно, на француза, заняться икоркой собственноручно, а тут такое недоразумение - икра в чужих загребущих руках. Провозглашая тост за здоровье гостя из далекой, но любимой нами Франции, Босс, не сводя глаз и с волнением, следил, как непоправимо убывает его, любимый с детства, деликатес. Как ложка с икрой уходит в рот Замогильного - так треть его боссовского денежного оклада, или три килограмма телятины, или три пол-литры водки... Нельзя же позволять себе такую вызывающую наглость к пригласившим тебя хозяевам... Босс при всей своей неподготовленности к мыслительному процессу, при финансовых потерях из собственного кармана, надо отметить, неплохо начинал соображать в таблице умножения. Рявкнуть на Шамуэльевича, как бывало в конторе, при иностранном специалисте вроде бы не резон. Вы же уважаемые читатели, знаете, что сантехники, как известно, испокон веков отличались хорошими манерами. Галантность не галантность, но они знали, чем потешить население. Как воспитанный сантехник Босс поперхнулся и выдал свою знаменитую мудрость про маслины, чтобы отвлечь вмание от икры.
   - Вот маслины, мусье француз, и господин Замогильный, - сказал Босс. - Оливки, то есть. Они у нас в Сибири не растут. И в Москве не растут. А зря! Как нам их пробовать? Кода у нас был период расцвета застоя, мы вкушали маслины? Нет, говорю я вам! Наш труженик был обделён! Только щас к нам пришли плоды, так сказать, демократии. Вот куда нам следует, блин, всей огромной страной направить усилия! Вы, Таня, успеваете переводить мусье Жану?
   Московская Таня подтвердила, что господину из Франции эту непереводимую игру слов она переводить успевает и он восхищен.
   Босс продолжил свою эпическую оду про маслины, которые в его представлении долждны стать основной национальной идеей России. Но уже сейчас россиянам стали доступны эти плоды, так сказать, демократии, вкусные маслино-оливки. Мусье Жан зааплодировал боссовскому спичу и предложил выпить за плоды, так сказать демократии.
   Правильно поняв знак и тревогу в нём мужа, Боссиха отважно кинулась спасать икру. Отметим кстати, что вот именно Боссиха излишней воспитанностью не отличалась, оно и понятно - у сантехника жена с манерами, естественно, не княгини. Из её самых достойных моральных качеств выделю - визгливость, скандальность, завистливость и полнейшая безалаберность, как хозяйки они - неплохие дуры. ... Порода и угробила любые проблески привлекательности, но выковала талант небывалой скандалистки и изощрённой мегеры. При всем моём уважении к пролетариям, девчонка из такой потомственной семейки выше супруги сантехника не потянет. Абрам Шамуэльевич ещё не видал её звёздные часы скандалов и семейных передряг. Если бы он со своими наглыми выпадами вылез перед ней в обычных условиях, то ему буквально в трёх простых словах объяснили, кто он такой, и куда его погонят поганой метлой. Сейчас же Шамуэльевича защищал титул достойного представителя и присутствие высокого зарубежного гостя, поэтому Боссиха была до приторности сдержана и до отвращения любезна.
   - Абрам Шамуэльевич, не желаете ли рюмочку коньячка выпить, - гостеприимно предложила она, чтобы отвлечь внимание Абрама от дорогостоящего продукта и выхватить у него вазу с икрой.
   - Из дорогих коньяк и марочный - ворковала она, прицеливаясь рвануть вазу из рук невоспитанного наглеца.
   - Нет-нет, мне икорка нравится, - отказался тот, крепко удерживая посуду при себе, - а спиртное я не пью, этого мне, если слышали, язва не позволяет.
   Ясное дело, такого многолетнего профессионала по халяве, как Замогильный, на детские уловки не поймаешь, и если что-то ему попало в руки, то это навсегда. Попытался вырвать икорку из наглых лап и сам Босс, деликатностью, как прирождённый сантехник обычно не страдающий. У него, надо отметить был врождённый тяжёлый мужицкий взгляд и старательно пропитый голос. Но годы проведённые в руководящих кругах обломали манеры подворотни у Босса, поэтому, припомнив все знакомые учтивые слова, он заорал напрямик:
   - Абрам Шамуэльевич, отдайте икру нашему дорогому гостю! Он тоже готов отведать вкусного!
   Представитель коллектива отпарировал:
   - Наш французский друг ещё занят салатами, не правда ли, шер ами?
   Француз любезно подтвердил, что у него имеется, чем заняться за столом, и Замогильный с прежним усердием продолжил общение с икрой. Босс ещё пару разиков как бы невзначай пробовал смахнуть вазу от Абрама, но отобрать у Замогильного чего-либо вообще никогда и никому не удавалось, мы думем, это хорошее и необходимое качество любого небитого еврея. А счастье получить неплохую плюху от Босса было не так далеко.
   Если мы человекообразные, то это человекообразие для нас само по себе уже неплохо. Цирковые звери, если знаете, любят представления на людях. Зверь понимает, когда выступаешь на арене - при публике бить напрасно не будут. Зверьё кнутами и палками шарашат только на заднем дворе, дрессировка называется. Человеку только мечтать о таком счастье - его молотят даже перед телекамерами, лупят - посреди толпы, не стесняясь и не стыдясь. Безжалостно и с остервенением, что в одиночестве, что на публике. Кто захочет - бьёт, сильный, к примеру, или с дубинкой, тот от души и валтузит, до смерти ли, до увечья ли, или просто - в назидание. Не звери же мы, прости Господи. Не понятно только, к какому виду мы относимся по биологическим правилам - земноводные или перепончатые. Не дай Бог только - пресмыкающиеся, что было бы гадко и недостойно. И в душе, и в жизни. Мы в конторе раньше достаточно равнодушно относились к Абраму. Вследствие наличия у него мучительных болезней и неучастия в выпивках, надёжным соратником его никто не считал, но после истории с икрой, в которой Шамуэльевич вёл себя смело и бесстрашно, а также отбил наши расходы на боссовскую пьянку, он стал нашим национальным конторским героем. Всякий жаждет плюнуть в физиономию начальства злой и горячей слюной, такая уж это общечеловеческая ценность.
   Когда Босс в отчаянии и уже без всяких церемоний отобрал у Шамуэльевича вазу, то в ней оставалось икры с чайную ложку. Орать на подчинённого в присутствии иностранного свидетеля опять-таки Босс не решился, но дальнейшая карьера Абрама в свете битвы за икрой оставляла желать... После третьего тоста гостям была предложена курочка, милейшему французику по его просьбе, на тарелку отложили аппетитную и прожаренную ножку, к которой он не решался приступить, о чём-то интересуясь у переводчицы.
   - Я прошу прощения, но мсье Жан не видит салфеток, - объяснила обеспокоенность галантного гостя переводчица, - а без них весьма сложно заняться этим вкусным кусочком птицы.
   Видя некоторое замешательство Босса, переводчица добавила:
   - Салфетки... Это такие листочки бумаги, которыми вытирают руки после того, как съели курицу.
   - Ах, клочки, ясно, клочки, - облегченно вздохнул Босс, - да, знаю я, конечно, знаю.. Ты сиди, не беспокойся, женушка, я сам пойду и всё приготовлю.
   Босс ринулся на кухню и заметался там, роняя какую-то посуду, отчего посыпались на пол какие-то осколки, а потом послышались крепкие выражения Босса на исконно русском языке с сантехнической непереводимой игрой слов. На помощь Боссу помчалась супруга. Абрам Шамуэльевич сидел ближе всех к кухне и хорошо слышал негромкое шипенье боссов, когда они беседовали между собой.
   - Где газеты, чтобы нарвать клочков для этих оглоедов? Пусть руки газетой вытирают...Я им ещё салфетки покупай...Чай не баре! Так, где газеты? Почему я вынужден тут, у тебя в кухне искать, где нет никакого порядка?
   - А ты когда газету в дом приносил, последний раз, волчара драный? Забыл, алкаш поганый? И посуды сколько опять переколотил, опять уже нажрался?
   - Не переходи на личности, это ты - коза драная, сама деньги у меня из карманов тыришь. А паршивой газеты у тебя дома не найдёшь. Всё - я, всё - на мне. Потому и приходится мне иногда выпивать. Самую малость, для показухи. Ине надо мне выговаривать!
   - Малость? А -а-а, значит, я и виновата, что ты запиваешься? Ты когда трезвым-то был? Сам не помнишь?
   - Хватит орать, эти сволочи ждут. Кому и чего я подставил...Где газета?
   - Да нету целых газет в доме, была одна, так я её для уборной вчера эту газету изрезала...
   - Так тащи быстрее, хватит тебе на меня хвост поднимать...Слава Богу, нашли выход! Раздадим листочки - пусть утираются!
   - Надо посмотреть ещё, найдутся ли листочки не мятые, я же полдня их мяла, чтобы помягче были.
   - Мятые-немятые.. Не графья - и мятые им подойдут...Мы-то утираемся и вот не чванимся...
   Мило улыбаясь, Босс с Боссихой вернулись к столу. Сам Босс держал пачку листов нарезанной газеты из уборной, у них в семье принято было использовать газету вместо туалетной бумаги, академиев Боссы, видите ли, не заканчивали и как бывает в Париже - не в курсе. Так что, заботливо обойдя стол по кругу, Босс щедро вручил каждому по листочку. Усевшись на своё место, он ту же решил произнести очередной тост - " под горячее", но француз опять пристал с вопросами к переводчице. Та согласно закивала и обратилась к Боссу:
   - Мсье Жан спрашивает, эти газетки, которые вы раздали, сейчас читать или их можно взять с собой, и прочитать после?
   Абрама Шамульевича мы зауважали с этого момента напрочь, так как, увидев необычные салфетки Босса, он заулыбался самым неприличным образом, что, несомненно, его не красит, как достойного представителя коллектива, но как нормального человека рисует в положительном смысле. "Я не загоготал на банкете лишь из уважения к французской стороне - объяснял нам после Замогильный, - еле сдержался от этих салфеток Босса!" После такой французской пьянки в конторе и осталось навеки - "салфетки Босса".
   А шпионский француз так укушался у Босса, что после пьянки долго сидел на боссовской кухне и канючил на чистом русском языке, без оксфордского акцента:
   - Ты думаешь, мне шпионом работать хочется? В душе я садовник, люблю разводить цветы!Гладиолусы люблю, с тюльпанами возиться. А приходится служить шпионом. Какая у меня сломанная судьба!
   Ну и шпион! Так что опасайтесь не шпионов, а подделок... Мы же говорили, что секреты на ту сторону и без вас, лохов, есть кому продавать!
   Уехал французский шпион так же внезапно, как и приехал. Природу нашу не защитил, экологию не спас. Да и ладно, не очень-то и хотелось! Главное - никого не пристрелил, и никого не похитил, как предусмотрительно предсказывал Простушкин Хотя, знаете ли, москвичей всё-таки можно было бы попугать... Зажрались "хозяева жизни"!
   И, кстати, Андорре сборная проиграла - один ноль. Ни Трофим, ни Егорка не угадали. Два, три мяча...Совсем не верят в наших славных футбольных ребят!
   Вы видите, достойных событий для безмятежной жизни в нашей конторе было достаточно. Во времена торжества демократии и Ельцина по всему государству их было сделано немало. Теперь всей страной придётся думать, как из этого дерьма вылезать. Кое-кто из руководства конторы активно брал пример с нетрезвого огнедышащего героя, а кто-то прямо с Ельцина рисовался, и пил внахлёст, и дурил непомерно. Рядовым чинам тоже чего-нибудь дозволялось - отпроситься, например, у начальства сажать или копать на картошку, или на свадьбу тёщи. Такое можно было делать хоть каждый день, только приходилось отлавливать этого мельчайшего чинодрала, он же вперёд тебя норовил упиться любимой водочкой или смыться из кабинета по личным картофельным делам.
   Сан Саныч Простушкин, ушлый мужик, в декабре отпрашивался сажать картошку, он сам говорил, три раза, а на свадьбу родной бабушки - четыре. Как платят, так и работали, клерки демократию хорошо поняли. Так вот и пахали в конторе, вам бы жутко там нравилось, всю душу бы такой работе отдавали.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

130

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"