Черкас Алекс: другие произведения.

Цена кадровых ошибок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.21*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Цена кадровых ошибок - рядовое событие из жизни отечественной науки...


0x01 graphic

  
  
  
   Цена кадровых ошибок.
  
   По географии моих мест работы, получается, что я "летун". Долго на одном месте не сижу. Пока в армии служил, с "летуном" все объяснимо - не было стабильных условий для халтуры. К тому же во всех организациях часто голова "рыбы" начинала активно гнить. А так как чистят ее с хвоста, то приходилось уходить. Так и пришлось сменить много мест работы.
   Итак, пришел я в очередной раз на новую работу простым научным сотрудником. Вредничать в смысле больших высот уже поздно - здоровье не то. Да еще взял всего лишь четверть ставки. Сам себя ограничил, чтобы приглядеться, и, если что-то не так или не по душе, то быстро смыться. То есть безболезненно реализовать свободу выбора и право на труд. Хотя эту организацию я знал давненько, лет, эдак, 25. С хвостом.
   На очередном новом рабочем месте пришлось постоянно совершать "трудовые подвиги". За них директор выписывал мне премии, стимулируя поделенные на четыре бюджетные 7 тысяч в месяц, которые соответствовали МРОТу. Хорошо хоть военная пенсия выручала. Но на людях надо быть постоянно. Иначе одичаешь! Поэтому и с таким доходом согласился.
   Завлаб, у которого я хотел поучиться и понять, что же он придумал в интересующей меня области, через непродолжительное время, а работу я не баловал своим присутствием, загрустил и начал меня повышать!? Это удивило. В армии, когда хотят избавиться от человека - его обычно отправляют на повышение. Кто ж хорошее отдает! Потом, правда, отправленный на повышение в армии часто возвращался обратно, но на руководящие должности! А иногда и с генеральскими эполетами. Но те, кто отправляли его "на повышение", выигрывали время! А, может, успевали сменить место службы. И как будут мучиться с новоприбывшим руководителем оставшиеся, знающие, что за фрукт к ним вернулся, - это проблема оставшихся. Их, кто не успел смыться, новоприбывший не забывал! Он же возвращался "на инстинктах".
   Итак, почему загрустил завлаб? Хочется думать о себе хорошо, но завлаб на моем фоне начал явно скисать. До меня он был первым парнем... Может, поэтому и стал толкать меня на повышение и грустнеть? Ведь как то исподтишка толкал. Может "на вшивость" проверял мои карьерные амбиции? А может еще что-то его давило?
   С другой стороны и объективно жил он далековато. Поэтому ездить ему приходилось на работу побольше моего, да еще надо было присутствовать на двух других работах. Вот и разрывался, бедный! Ведь на двух стульях-работах еще можно усидеть, а вот на трех, чтобы не утащили стулья, можно только лежать! А когда "лежишь" - устаешь от безделья и от бесконечных переездов к очередному "стулу". По себе знаю. Вот он, видимо, и устал. И решил отдохнуть. Для этого он договорился с супостатами через тамошних знакомцев о длительной загранкомандировке. И наивные супостаты прислали вызов, оплатили дорогу и трехмесячное пребывание.
   Перед отъездом завлаб ласково попросил меня постеречь лабораторию. Я тогда еще не очень был в курсе штатного расписани лаборатории, ибо за три предыдущих месяца посещений ничего не менялось: 5 старых стульев, 3 стола, неисправный телефон, 2 древних шкафа, 2 компа и 2 принтера. Еще дверь, окно, и пол, покрытый светлым ламинатом. Поэтому я бездумно и опрометчиво согласился.
   Напротив двери нашей камеры-лаборатории была приемная кабинета директора с двумя секретаршами. Это подчеркивало статус лаборатории, но и удручало - вечно какая-то возня в коридоре и в приемной. И народ постоянно к нам забегал. Всем что-то было надо, в том числе время скоротать.
   Комната лаборатории была маленькой, поэтому, чтобы не задохнуться, приходилось держать дверь приоткрытой. Это возбуждало контрольную функцию директора, когда он вылетал из кабинета и бежал в конец коридора по нужде. А бегал он часто. Причем туда широко раставляя ноги. Обратно же возвращался медленно и нормальной походкой, заглядывая по пути в бухгалтерию, чтобы вдохновиться сидящим там цветником.
   Обычно, придя на работу, мне надо было успевать отмахиваться от "летящих пуль" - заданий и задач, и разминировать "минные поля" противоречивых документов. Особенно прошедших через администрацию Президента. В них отечественные "самородки" шантажировали (кого?), например, великими открытиями и требовали обеспечить их и ближайших родственников квартирами, вблизи метро, дабы спокойно работать на благо Отчизны! Однако все эти открытия были только для них, так как книжек они не читали. Писать благодарственные ответы на эти обращения с заготовками ответов для промежуточных инстанций, которые работали почтой и были профнепригодны на иное, было утомительно.
   Завлаб перед убытием что-то сказал мне про какой-то договор о поставке оборудования. В мыслях он был у супостатов. Потом махнул рукой - мол, там все нормально, и выигрывшая конкурс фирма все сама сделает. Тем более, что это в ее интересах, чтобы не войти в черный список фирм, которым будет закрыт доступ для участия в торгах и розыгрыше конкурсов по федеральным программам. А программа должна была идти еще три года. И отстраниться от сладкого бюджетного пирога было глупо.
   И завлаб улетел. В лаборатории остался я, и еще полтора сотрудника: высококлассный программист, живущий в виртуальном мире, и хитрый дедушка, появляющийся раз в неделю, чтобы пообщаться за чашкой чая.
   Дедок-нацмен был вредный и достаточно бодрый, потому что всю жизнь от работы "лытал". Это характерно для его генетически южной крови. За Большим кавказским хребтом, где я служил 2 года во время перестройки, я на таких насмотрелся. Дед сконцентрировал в себе кавказскую лень! Эдакий типаж! Поэтому выжил и дожил до преклонных лет.
   В армии он не служил. Даже кичился тем, что его выгнали из нахимовского училища уже в первой четверти. За профнепригодность. Соглашусь. В то время были мудрые педагоги.
   Благодаря кавказскому темпераменту, он удачно женился в Москве на романтической девушке, мечтавшей о жгучем брюнете. Его выбор был обусловлен тем, что дядя избранницы был академиком. Поэтому дальнейшая жизнь у него удалась. Сплясал лезгинку, уделил винтовке полчаса, и в жизни произошли чудеса... Такова армейская мудрость.
   Теперь же, выпуская философские книги с непонятным содержанием и отчаянно симулируя старческий склероз, чтобы никто на него не рассчитывал, он со смехом регулярно рассказывал, что жена кроет его дураком. Основным жизненным принципом деда был лозунг: "Кто познал жизнь, тот не работает!".
   С другой стороны, в период социализма было необходимо отчитываться за подготовленные научные кадры нацменов. И куда деваться? Вот его и подготовили в качестве высококвалифицированного научного кадра, о чем ветераны до сих пор вздыхали. Прошлого не вернешь. А избавиться не получилось.
   Остальной десяток мертвых душ, числящихся в штате лаборатории, я видел преимущественно в штатном расписании, табеле и зарплатной ведомости. Ну, а куда девать родственников и нужных людей?
   За выполнение обязанностей завлаба мне положили доплату равную разнице наших зарплат, умноженную на мою четверть ставки. Итого получилось около 500 рублей. Ровно полбака на заправке моего Форда.
   На третий день после начала моей эпопеи со сторожением лаборатории проявилась фирма - поставщик оборудования. Место поставки оборудования - маленький таинственный остров в российской Арктике. Километров 800 от северного полюса.
   Договор с ледоколом был заключен. Лето кончалось. Пора бы уже плыть. А то льдами все опять будет сковано. Но в министерстве чего то тянули.
   Самый теплый там - июль. Средняя температура плюс 0,4 градуса. Сплоченность льда в бухте у острова, где находится станция с зимовщиками, до 80 %. Без ледокола не прорвешься.
   Это потом я понял, что задержка с финансированием и ледоколом была инициирована чиновниками вышестоящих уровней, которые преследовали свои интересы. Разгадка была простая. Лето было жаркое, рыба там, говорят, клюет на пустой крючок. К тому же за неделю там, в Арктике, можно навсегда избавиться от астмы, насмотреться белых медведей, насладиться до одури безмолвной красотой севера, отдохнуть от жен и назойливых секретарш. Мечта туриста!
   Вместе с монтажниками я нашел транспортную компанию. Она быстро и аккуратно доставила тонну груза в Мурманск. Договорился о пропусках в порт. Потом с монтажниками перетащили груз на борт ледокола, дождались еще четырех чиновников-туристов в дополнение к моим двоим работягам из фирмы поставщика оборудования и одного специалиста по радиоэлектронике из Питера. Получилось семь человек, которые прошли у меня по всем документам как группа монтажников и наладчиков оборудования.
   Ничто не предвещало эксцессов, хотя первый сигнал о возможных передрягах прозвучал от капитана ледокола. Он вдруг потребовал медицинские справки на всех экспедиционеров. Запрос был оперативно удовлетворен. Современные компьютерные программы - мощное средство в руках умельцев. Времени и иной возможности обследовать людей не было. Тем более чиновников. При этом директор изображал ничего не знающего честного человека. И решил экономить на страховке.
   Дальше события стали разворачиваться как-то неадекватно. И погода стояла нормальная. И Гольфстрим гнал теплую атлантическую воду с запада.
   Покинув акваторию Мурманского порта, капитан часов через 10 спокойного хода получил телеграмму Арктикфлота, к которому был приписан ледокол. В телеграмме предлагалось обеспечить через несколько суток наличие-присутствие судна у южной оконечности Новой земли или у Таймыра в связи с приездом туда премьера Путина. При этом, по контракту ледокол должен был доставить монтажников на остров, подождать в бухте и через 10 суток забрать, и вернуть монтажников в Мурманск. Но выбор склонился в сторону Путина!
   Капитан был мудр и не сказал экспедиционерам о полученной телеграмме. Раз прислали, значит все согласовали! Радист был тоже не болтлив. Профессия обязывала! Информационных утечек от него не было. Он любил работу и аккуратно выполнял свои обязанности.
   Ледокол тупо дошел до назначенного места и встал в бухте у острова. На моторных ботах оборудование было доставлено на берег вместе с монтажниками. Ледокольный вертолет было решено не использовать, что морально задело зимовщиков. Особенно начальника станции, который планировал визит-полет вежливости на ледокол. В лодке его укачивало. Пришлось зимовщикам с монтажниками на себе таскать присланные на год продукты и оборудование, что весьма утомительно. Начальник станции по радио передал поклон капитану.
   Постояв пару часов, ледокол дал прощальный гудок и скрылся за горизонтом в сторону места возможного появления Путина. Это было неожиданным для монтажников, сидящих на берегу с ящиками нашего оборудования.
   Настроение чиновников при этом было сложным. С перегаром и с распальцовкой "Мы из Москвы по спецзаданию" они демонстративно отказались участвовать в разгрузке и помощи местным зимовщикам. Их подташнивало. После естественных защитных мер организма на морскую качку не радовала грязь и слякоть под ногами, возможность после бескрайнего морского простора зацепиться глазом за унылый пейзаж со станционными приземистыми одноэтажными халупами, ржавыми бочками и каким-то разбросанным за долгие годы оборудованием. Это характерно для загаженных арктических островов. Расслабиться не давал и пасущийся у свалки на склоне сопочки грязно белый медведь. Их предупредили - отойдешь - догонит и сломает.
   Местные, воспитанные зимовками и суровой природой севера, не стали спорить, что окончательно сломило чиновников после праздничной атмосферы гульбы на ледоколе. Зимовщики перебазировали присланные коробки, ящики и бочки с солярой. Им помогали только два монтажника, которые уже успели сорвать спины при перетаскивании увесистого оборудования.
   Мобильник там не работает - нет там вышек с ретрансляторами. Связь только через космос. Но это очень дорого. Или по радио. Но тоже через радиста.
   После разгрузки прибывшего груза ветерок развернулся и принес со стороны станции запахи макарон "по-флотски". Надышавшиеся при разгрузке чистого холодного прибрежного воздуха притопывающие и прихлопывающие туристы, которых не пригласили на станцию, следили за медведем, который лежал на тропинке к станции и наслаждался запахами кухни. И мечтал.
   Часика через два после разгрузки из домика станции выкатилась маленькая фигурка. Она стрельнула из ракетницы в сторону присевшего, как кот на охоте, медведя. Тот рванул в сторону от пролетевшей ракеты.
   Туристы встрепенулись. Это был начальник станции - товарищ Иванов. Он по-хозяйски пошагал к месту разгрузки, опираясь на палку.
   Палка была знаменита. Однажды она познакомилась с носом медведя. Иванов успел смыться, пока медведь удивленно замер от боли в носу. С тех пор медведь ждал. Как на востоке, "...пока труп его врага проплывет мимо..."
   Иванов отметил, что эта местная достопримечательность - старый бело-грязный медведь оживился. Видимо, сообразил, что объем пищевых отходов с прибытием гостей вырастет вдвое. Да и мясцо, прибывшее из Москвы, не то, что местное. Мраморное! Дежуря под окном, он как то слышал разговор зимовщиков о том, как откармливают бычков в Японии через регулярные приемы пива, чередующиеся с массажем.
   В период томительного ожидания на берегу чиновники вспоминали, как они выдерживали посетителей в своих приемных, податливых секретарш. Московская спесь в них еще бурлила. Поэтому и получился конфликт при разгрузке.
   Иванов подошел. Попытка чиновников вновь что-то царственно мявкнуть, была сразу же беспощадно пресечена простейшим вопросом: "Вы кто?". После затянувшейся паузы, насладившись эффектом, товарищ Иванов произнес: "Мы Вас не ждали!". После этого он развернулся и пошел к станции.
   И не надо его ругать. Посидите отшельником в этом скиту лет, эдак, пять вдали от цивилизации, станете видеть людей насквозь. Как старцы монахи.
   Ночи можно было не бояться. Полярный день долог. Месяца 4. Но все же было прохладно. Поэтому чиновники, прихватив свои рыбацкие баулы, бросились вслед за Ивановым. По тропинке. Змейкой. С оглядкой на сектор с медведем.
   Очевидец-монтажник из центрально-черноземной губернии рассказывал, но скорее всего это байка, что чиновников подкосило подобное хамское отношение Иванова, который потом брезгливо терпел их присутствие.
   На второй день пребывания туристов "в антисанитарных условиях" у специалиста электронщика была изъята золотая коронка. Она пошла в качестве подарка, за который местный радист предоставил им доступ к телефону. Через космос удалось прокричать SOS московским друзьям.
   Друзья чиновники, это крапивное семя, помогли. На следующее утро Иванов имел телефонный разговор с министром, который мягко посетовал Иванову: "Что ж ты, козлина, творишь? Это ж спецтерритория. Ты обязан принять, накормить, напоить и т.д...".
   В ответ Иванов тут же отрапортовал, что монтажникам на спецтерритории предоставлен обогрев, ночлег, спецпитание, соляра для установки оборудования, и даже трактор. Про рыбаков-чиновников он промолчал.
   Удовлетворенный рапортом Министр, который не ведал, что среди монтажников затесались скандалисты-чиновники, пожелал ему всяческих успехов по прибытию на материк и в столицу за наградами.
   После этого рапорта работяги-монтажники, попив чайку, долго ходили вокруг старого советского трактора, который до этого пять лет стоял без движения. Что-то там было сломано. Кроме того он был памятником и почетным полярником, так как до этого перенес более 20 долгих и суровых зимовок на острове.
   На ужине-примирении алкоголь растеплил душу чиновников. Закуска умиротворила обиды. Иванов показался не таким уж и злодеем.
   Проснувшись к обеду и трезвея, чиновники начали вспоминать, кто и что сказал. Анализируя убаюкивавшие слова Иванова, они отметили категоричную гарантию в том, что монтажники успеют за день выполнить план-график монтажа оборудования. А там и ледокол заглянет.
   За нормальный день выполнить десятидневную норму было сложно. Чиновники начали подозревать, что товарищ Иванов слукавил, либо, что сразу поменяло настроение, имел в виду полярный день!
   Когда Иванов заглянул к ним, дабы пригласить на обед и посмотреть их естественную сибаритскую красу на фоне неубранного стола с остатками пиршества, а также вернуть обнаруженную под столом золотую коронку, то подтвердил, что в ближайшие три месяца ледоколов не будет. Чинуши осознали, что Иванов не лукавил - за полярный день можно неоднократно установить и демонтировать все оборудование. Мозги окончательно включились. Пришло отрезвление. Взгрустнулось!
   У работяг большие командировочные. Такая задержка им на руку. Хотя потом выяснилось, что командировочные им ополовинили в счет начальства. Каждый день командировки у работяг месяц кормит. А чиновникам на службу надо... Там желающих на их места много. При этом астма от переживаний за карьеру начала забываться. Рыбу ловить что-то не хотелось. Аппетит пропал.
   Вновь "упав в ноги" радисту и получив доступ к космическому телефону, чиновники вновь просигналили SOS московским друзьям. На следующее утро министр позвонил моему директору и попросил что-нибудь предпринять.
   Радостный и веселый я прибыл в тот день на работу к обеду (четверть ставки всё-таки). Была пятница. Конец жаркого августа. И тут же напоролся на засаду директорских секретарш.
   В кабинете сидели два директора. Наш и директор монтажников. Атмосфера была явно негативная. Оба источали запах страха (лето, жара, экономия на кондиционере, срыв работ и разные проблемы) и ненавидели друг друга из-за случившегося. Конечно, получается, что мой директор, как представитель заказчика, фактически сорвал договор из-за ухода ледокола (министр разрешил). Директор монтажников терял на командировочных всю прибыль и уходил в большой минус. "Левые коммерсанты" тут же вышли на него, непонятно откуда прознав ситуацию, и просили за спасение героев-полярников полтора-два миллиона рублей. Но об этом я узнал позже.
   Слушай, помоги, если можешь, - попросили они хором. Если бы они продолжили, что сами они не местные, я бы не удивился. Только что видел таких же в электричке.
   Мой директор, помолчав, изобразил недобрую лучезарную улыбку и с долларовым блеском в глазах продолжил.
   - Вы там, вроде, несколько лет в МЧС работали.
   - Да! Добавил директор монтажников, полностью отключившийся от разговора.
   - Было дело, сказал я, оценивая ситуацию.
   На мой вопрос о размере суммы, на которую можно было рассчитывать при организации операции по спасению героев-полярников. Ответа не последовало. Повисла пауза. Пришлось допрашивать с пристрастием. Наш директор упорно молчал. Его калькулятор в голове сбойнул. Отдавать не хотелось.
   В конце концов он промямлил, что тысяч на 200 можно рассчитывать. При этом глаза блуданули в сторону. Монтажный директор неискренне закивал.
   В принципе директор был готов и на миллион. Это я потом узнал. За эту сумму коммерсанты предлагали организовать эвакуацию монтажников. Но там же затесались чиновники... Кто-то согласился на отправку чиновников вместо монтажников! Значит и монтажный директор в деле.
   Но наш директор всегда делил все на пять. Одну пятую исполнителям. Себе остальное. Видимо он не был знаком с гармонией и законом золотого сечения: "20% мужиков выпивают 80 % пива".
   - Вы понимаете, что сегодня уже пятница? 15-00. Конец рабочей недели!
   - Ну, это, давайте, попробуйте!
   Стон или мольба прозвучали неоткровенно и как благословение на подвиг. А я был наивен.
   Дальше все было просто. Я сел "на телефон" в секретариате. У меня в камере он был отключен по указанию директора с целью экономии. Обзвонил все, что можно. Надоел как горькая редька секретаршам. Их можно понять - пришел и орет над ухом. Мешает спокойно ждать конца рабочего дня.
   Кстати, месяца через два после этого случая секретарши выбили телефон в мою камеру. Их замучили мои хождения к директорскому телефону.
   По результатам обзвона я убедился, что суда Арктикугля, Атомфлота, а также 68 судов Мурманского пароходства помогать нам не желают. У них все по плану. Спасение не предусмотрено. Да и нет официально объявленного события, которое могло стать поводом для спасательной операции. А нанимать за миллион коммерческий вертолет, страшно. В условиях Арктики он берет только половину нормативной загрузки. Это значит, что все дорогое вспомогательное оборудование монтажников, а это почти 800 кг, останется на вечную зимовку. Еще пол-лимона уйдут на бюрократические издержки.
   Даже в этой ситуации директор не был откровенен. Он ведь считал себя опытным менеджером. Кругом дураки. А у него своя игра. Купленную должность надо было отбить с прибылью. А тут затык.
   Люди заходили ко мне посочувствовать и пожелать счастливых выходных. Рабочий день закончился. Вспомнились приключения бравого солдата Швейка и слова Остапа Бендера, в роль которого меня определила на данный момент судьба, - только запад нам поможет. А может и правда?
   Старые связи с чиновниками-туристами помогли найти зацепку и выйти на одну английскую туристскую фирму, которая за весьма приличные деньги организовывала вояжи на дикий север для любителей экзотики, астматиков и прочих, не любящих жару. После двухчасового стояния у телефона в приемной директора и продолжительных разговоров выяснилось, что какой-то зафрахтованный русский ледокол с японцами на борту лазит в районе Земли Франца-Иосифа. Это почти двое суток хода от острова с монтажниками.
   Выяснив детали, в том числе про русские корни хозяйки фирмы, о том, кто разрешил фрахт русского атомного ледокола и прочие нюансы, удалось дозвониться на капитанский мостик.
   Грустный голос капитана ледокола вселил надежду на успех моих потуг.
   - Здравствуйте Дмитрий Анатольевич! Я, такой-то,... Как там у Вас там обстановка?
   - Да нормально, ответил он. Тоскливо. Ледяное безмолвие. Медведи и те пропали. Виски и саке тоже скоро кончатся. Туристы скучают.
   - Дмитрий Анатольевич, есть возможность расшевелить туристов.
   - Ну, рассказывай...
   - Сценарий такой. В полутора суток хода от места Вашего стояния сидит на острове группа героев полярников. Почти папанинцы. Их надо снять и доставить в Мурманск.
   - О, мне в Мурманск и надо. Минут через 30 перезвони. Я пока свяжусь со своим руководством. Кстати, они там на острове не диарейные?
   - Нормальные. Гарантирую. Даже есть свежие недельной давности медицинские справки. Сам делал. А какое шоу будет для туристов! Это стоит всех медведей. Помогайте, Дмитрий Анатольевич. Все ж не чужие, свои, россияне ...
   - Они бюджетники или коммерсы?
   - А какая разница?
   - С коммерсов возьмем дороже!
   - Нет, бюджетники. Спасайте!
   Капитан - умничка! Через 45 минут я уже отправлял факс, написанный печатными буквами на чисто русском, а не на английском, как требовалось, с просьбой спасти героев полярников. Адрес там был, Лондон, какой-то Бейкерстрит, офис туристической фирмы, а имя хозяйки - Мария! Наша Маша!
   Еще через полчаса мне позвонили. Хорошо, что у нас разница по времени с Лондоном была 3 часа. И любезно попросили подтвердить просьбу в виде гарантийного письма по компенсации издержек за эксплуатацию ледокола и спасательного вертолета. Сумма компенсации оказалась в районе 200 тысяч. Самым дорогим оказывался вертолет. Его аренда стоила 7 тысяч евро в час.
   И вот тут, как только пошла речь о деньгах, мой директор исчез. Возможно для организации штаба по спасению героев полярников у себя на даче. И отключил телефон. Все же связь с иностранцами!
   Поэтому на гарантийное письмо мне пришлось ставить не гербовую печать, а печать "для документов". Это прокатило у чопорных англичан. Расслабились. Пятница, конец рабочей недели. Что волноваться? Все уже предвкушают уик-энд, а наш штаб спасения пьет прохладный грушевый компот на даче.
   Выйдя на связь с Ивановым, по тембру голоса и рубленым фразам я почувствовал, что это серьезный мужчина! Я попросил его передать монтажникам-работягам, чтобы они ускорили сборку оборудования в связи с ожидаемым приходом ледокола. Он оживился и сообщил, что монтажники только что закончили ремонт трактора. Пообещал предать, чтобы поторопились. Добавил с грустью, что зима будет холодная и продуктов на всех может не хватить.
   И монтажники совершили очередной подвиг. Вдвоем за шестерых они сделали за сутки декадный объем работ. А кто бы сомневался. И упаковались. К тому же заработал трактор!
   Через 39 часов оранжевый красавец ледокол с японскими туристами на борту подошел к острову. Вертолет с летчиками в белоснежных рубашках под восторженные крики туристов прилетел и сел на грязную посадочную площадку станции. Двое монтажников, чуть живые после авральной работы, хрипя и на последнем дыхании, загрузили за 15 минут 800 кг оборудования. Чиновники, слегка опоздав, неспешно заняли козырные места у иллюминаторов.
   Товарищ Иванов со слезой в углу прищуренного левого глаукомного глаза в обмен на символические ключи от отремонтированного трактора, использованного для перетаскивания оборудования к вертолетной площадке, вручил старшему монтажнику акт о приме работоспособного установленного оборудования. Как индульгенцию.
   Чиновники клялись друг другу и Иванову в вечной любви. Иванов приглашал приезжать на остров. Это потом Иванов узнает, что на прощание и за теплый прием был перерублен силовой кабель от генераторной до станции. Но все это выяснилось, когда ледокол, сделав циркуляцию, показал корму.
   Рассмотрев топор, которым рубили кабель, и осознав, что Москва - это другое государство, это не Россия, Иванов пошел к радисту и отбил телеграмму министру о том, что оборудование не работает, а монтажники спешно эвакуируются. Тут же он отключил на три года дорогущее установленное оборудование, в том числе из-за того, что, якобы, мощи дизелей на работу оборудования не хватало. Так российская Арктика вновь осталась без средства измерений и беззащитной перед супостатами.
   Но акт об испытаниях был уже подписан и отдан. Поэтому министр, читая материалы расследования, спрашивал, был ли Иванов трезв, когда подписывал этот акт. Иванов ему уже порядком надоел. К тому же советник министра доложил, что Иванов вечно жалуется. Так, четыре года до этого события Иванов просил прислать новые дизель-генераторы. Старые совсем износились. И новые дизель-генераторы дважды доставляли. Один раз до Мурманска, второй раз до Архангельска. Правда потом из порта они как по волшебству исчезали. И только после ухода ледокола, обеспечивающего завоз вдоль Севморпути, дизеля всплывали где-то на удаленных материковых станциях. Оба раза со скандалом, так как они оказывались неремонтопригодными! Так что сюжет с протухшей солониной в книге "Два капитана" продолжал жить и работать.
   Итак, перегруженный вертолет взмыл и приземлился на палубе ледокола под вспышки фотоаппаратов, овации, милые и обаятельные зубастые улыбки японцев. Чиновники пытались закрыть ладошками лукаво лучащиеся глаза. Они готовы были целовать не только летчиков, но и палубу ледокола. Они попали в свою стихию, раздавали автографы и лениво умоляли, чтобы снимки никуда не отправляли. Надежды на карьерный рост крепли. Проблемы с пищеварением после ивановских разносолов прошли, так как алкоголь все продизенфицировал. А ведь было столько переживаний! Даже подозрения, что Иванов их травит касторкой.
   Моя просьба к капитану о карантине для героев-полярников и недопущении их контакта с иностранцами, чтобы не просочилась государственная тайна об установленном оборудовании и легенда о самозванцах-полярниках, была проигнорирована. Все как-то само собой улеглось. Хотя японские "синбун"-газеты отметили это событие.
   Монтажники окончательно сорвали спины, разгрузив оборудование в трюм ледокола. Оставшиеся до Мурманска 4 суток они пытались восстановиться в сауне и массажном кабинете.
   Как отметил капитан ледокола, шоу со спасением удалось! Мне был предложен вояж на ледоколе в любое время по демпинговым ценам. Я расчувствовался. Но этот флер эйфории быстро улетучился.
   В Мурманске транспортная компания помогла выгрузить двух монтажников, а потом их оборудование. И доставить их в Москву. Здесь все ясно.
   Через две недели мне прислали счет на 195 тысяч рублей из зарубежного банка. Я же подписывал гарантийное письмо.
   Ознакомившись со счетом, мой директор твердо сказал, что этих дураков-англичан надо учить! И вместе с директором монтажников отказался от его оплаты. Печать то была для документов. Вот он звериный оскал капитализма...
   Ну и куда деваться? Пришлось собирать собственные средства для оплаты счета, чтобы за Отчизну обидно не было. Взял кредит. Приготовился перебросить на указанный счет собранные деньги.
   Прошло полтора месяца. Директор регулярно разговаривал на английском по телефону. Он вилял и тянул. Настроение у него портилось, так как назревал международный скандал. Кто-то даже из Лондона приезжал.
   Инцидент разрешился после сообщения в интернете о том, что на том таинственном острове белый медведь съел метеоролога. Жалко парня.
   Почему так произошло? - После отбытия экспедиционеров ополовинился рацион отходов на местной помойке, где медведь регулярно добывал себе деликатесы. Нарушилась экосистема. Товарищ Иванов запер все карабины у себя в шкафу. А метеоролог, задумался, вспоминая недавние события, и, выйдя на площадку, не взял даже ракетницу. Оголодавший после отъезда гостей медведь использовал эту ситуацию. Срубил парня одной левой. Потом лакомился дымящимися кишками. А стрелять медведей нельзя - они же краснокнижники. Но этого людоеда пришлось убить.
   В память о погибшем скромном сотруднике станции, монтажники решили сброситься и оплатить представленный счет англичан из своих больших командировочных. Как выяснилось позже, когда мы сидели у костра уже на другом объекте, их также цинично и жестко "обули" свои же руководители.
   Потом были бумажные и телефонные баталии с бухгалтерией Арктикфлота. Я не мог найти ответа на упорно задаваемый мне из бухгалтерии вопрос: "А на каком основании спасли полярников?". Действительно, договора и плана спасения не было! Атомфлот от этого быстренько дистанцировался. Вот чудеса бюрократии.
   Пришлось сочинять этот договор и подписывать от себя. Хорошо хоть аудиторы оказались с мозгами и пропустили эту филькину грамоту.
   Главбуху и моему директору вновь дали большую премию. Мне дали грамоту и объявили благодарность с записью в трудовой книжке, с чем меня по телефону поздравил завлаб. Он приехал, когда все уже рассосалось. Отдохнувший, мраморный, радостный, полный научных идей, с окрепшим желанием смыться из этого дурдома. К новогодним праздникам.
   Понятно, что при всех этих переживаниях от текучки меня никто не освобождал. Отрабатывать 500 рублей доплаты за присмотр должности "мраморного" парня приходилось "по полной".
   Монтажники, к которым я отношусь с большим уважением, спасибо не сказали. В моем лице у них был создан образ врага. Не делай добра людям! Милее будешь.
   Мой основной вывод после случившегося на таинственном острове: зачем создавать и преодолевать трудности - пусть бы они там перезимовали. Все бы рассосалось.
   Позже директор хвалился, что контракт с северным островом он выиграл по конкурсу, демпингнув по сумме работ. И его основной претендент скрежетал зубами и пообещал съесть галстук, если работа будет выполнена. В принципе он был прав. Даже вертолет в Арктике разрешается загружать вполовину от его полезной нагрузки!
   Директор демонстративно простил ему галстук. Но претендент потом долго плевался и торпедировал министерство ядовитыми письмами, вроде как подтасовывая факты и стремясь оклеветать все произошедшее. Однако бюджетные деньги были уже распилены и освоены. Оборудование стояло и не работало. Директор получил огромную премию. Мои попытки обратить его внимание на помощь во всем этом деле секретаря Ольги получили гневную отповедь. Он не хотел делиться...
   Через три года установленное бесхозное оборудование стоимостью в миллион долларов пришло в негодность. Его ни разу не включали. Все, что стояло на улице, потрепали медведи. Плюс ветра и холод. Деньги на эксплуатационные расходы предусмотрены не были. Такова российская традиция.
   Так проявилась правота основного претендента на выполнение работ по установке оборудования. В разговорах с ним я признал, что поступил бы иначе, если бы знал повадки нашего директора. Получилось как в Роскосмосе. Главное запустить спутник и занять орбиту. За это дают ордена и премии. А будет ли работать оборудование - не важно. Произошедшее существенно повысило авторитет деда-нацмена, под руководством которого и "на коленке" создавалась устанавливаемая аппаратура. Это потом на других материковых станциях выяснилось, что эта рукотворная аппаратура работала только после третьей командировки. Но этот факт стал понятным только через два года, которые он был в фаворе.
   Но развернуть ледокол удалось!

Оценка: 8.21*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"