Чернецкая Галина: другие произведения.

Волчья Правда

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    в процессе..(1 часть закончена) в день моего совершеннолетия меня выдали замуж. Зачем отец так поступил? Кто мой муж? И как жить далеко от дома, когда единственный, кто тебя понимает- это твой муж. Ответы на эти вопросы мне придется найти самой..конец 1 части от 1.05.15..

  ВОЛЧЬЯ ПРАВДА
  Спасибо Гуревич Оле и Кристине Гринцовой за помощь в написании эротических сцен и сцен кровавой резни. А также Юлике Линниковой, за ее ценные, но крайне редкие советы.
  Они не давали мне увлечься, поэтому все лучшее здесь написано с их помощью. С претензиями, впрочем, тоже к ним...
  
  ЧАСТЬ 1. ДОРОГА.
  
  ПРОЛОГ. МОЯ СВАДЬБА.
  
   Первое, что я почувствовала, проснувшись тем утром, был аромат роз, наполнивший всю комнату. Я сладко потянулась, скинув ногой, одеяло на пол, и только после этого открыла глаза. Так и есть, на прикроватном столике стоял огромный букет моих любимых чайных роз. Наверняка, работа моего старшего брата Кайрата. Только он, презрев батюшкин запрет являться на женской половине дома, мог тайком прокрасться в мою комнату, с тем лишь, чтобы порадовать свою любимую сестру. Я улыбнулась, приподнимаясь, и зарывая лицо в нежные лепестки.
   - Вставай, засоня,- ласково позвала меня нянюшка Зара, терпеливо поднимая сброшенное мной одеяло,- эдак, ты весь день в кровати проваляешься. Не забыла ли ты, какой сегодня день?
   И в этот момент я окончательно проснулась. Сегодня мне исполнилось четырнадцать лет. И сегодня я выхожу замуж.
  
   ***
   Зара расчесывала мне волосы, маленьким костяным гребнем, а я сидела на кровати, и беспечно болтала ногой. Ну, замуж и замуж. Мысли мои занимал вопрос о том, что подарит мне на совершеннолетие мой брат. В прошлом году он подарил мне лошадь с белой гривой, быструю как ветер, а еще год назад ожерелье из редких синих камней.
   Конечно, мне сладко жилось в отчем доме. Мать моя рано покинула нас, оставив отцу, князю Биржану Джакели, всего двоих детей. Отец, души не чаявший в матери, перенес всю свою любовь на нас. С самого раннего детства мы ни в чем не знали отказа, и лишь строгая гувернантка Ольга, пыталась привить нам хоть чуточку здравого смысла, а вместе с тем и знаний об окружающем нас суровом мире.
   Церемония была назначена на полдень, так что я успела позавтракать, хотя бы и без праздничных разносолов, которых могла бы ожидать ко дню рождения. С улицы доносился аромат хашламы, еще вчера отец приказал зарезать молодого барашка. И вчера же он сказал мне, что я выхожу замуж.
   - Амина,- сказал мне отец.- Ты знаешь, что я вас люблю с братом одинаково сильно, и сердце мое плачет от горя, от одной только мысли о том, что тебе придется улететь из родного гнезда. Но ситуация такова, что тебе придется сделать это гораздо раньше, чем задумывалось. Будь сильной, дитя моя, завтра ты выходишь замуж.- Так сказал мне мой отец.
   - Надеюсь, мой муж будет красив.- Беспечно заметила я, раздраженно поведя плечом, когда нянюшка слишком сильно дернула мне прядь волос. Она вздрогнула.
   - Да, конечно, деточка, дай-то Бог.- Зара отвела взгляд, вернувшись к своему занятию.
   - Или нет, главное, пусть он будет добр.- Продолжила фантазировать я.- Хотя и красив тоже. Мне же с ним придется целоваться.- Я задумалась. О поцелуях я теоретически знала много, мне Тамара, моя близкая подруга, рассказывала. Но на практике пробовать еще не приходилось. И, честно говоря, после ее рассказов, страшно хотелось попробовать.- Да, пусть он будет красив, добр и богат.
   Нянюшка стала совсем грустной, и поскорее закончив меня причесывать, убежала, отговорившись тем, что надо еще раз проверить все приготовления.
   -Как никак у князя дочка замуж выходит. Не ударить бы в грязь лицом перед людьми,- приговаривала себе под нос старушка, быстро закрывая дверь перед самым моим носом. Я услышала, как в замке повернулся ключ.
   - Эй, что это еще за шутки!- Я стукнула в дверь кулаком. Не дождавшись ответа, стукнула посильнее. Ответом мне был лишь звук удаляющихся шагов.
   Выходить замуж мне резко расхотелось.
  
   Когда в окне показалась голова Кайрата, я успела уже порвать в клочья новую батистовую рубашку, просто со злости, разбить фарфоровый сервиз, и даже поплакать.
   - Эй, Аминка,- прошептал он мне, перекидывая ногу через широкий подоконник, и спрыгивая на пол.- А муж-то твой будущий, настоящий зверь. Я тебя ему отдавать не хочу. Бежать тебе надо, вот что.
   Я подскочила, прижав руки к груди.
   - Бежать? Это так романтично!- Я закружилась по комнате, потом кинулась к зеркалу, переплетать растрепавшуюся косу.- А потом меня спасут и обязательно выдадут замуж за красавца. И все будет хорошо.
   Кайрат досадливо поморщился.
   - Можно и так сказать. Собирайся, давай, быстрее. Бери по минимуму только то, без чего не сможешь обойтись первое время.
   - Ой, а как же мы сбежим?- Остановилась я, коса, отпущенная, тут же начала расплетаться обратно.- Дверь-то ведь заперта.
   Брат закатил глаза.
   - А я как, по-твоему, к тебе попал?- Он сам взял гребень и быстро заплел мне косу, пока я пыталась собраться с мыслями.
   - Через окно.- Уверенно ответила я.- Я видела, как ты влез в окно.
   - Так вот, дорогая моя, глупая сестра, это окно ведет в обе стороны. Как в твою комнату, так и из нее.- Щелкнул меня по носу Кайрат.
   - Я не глупая!- Возмутилась я, самостоятельно надевая штаны для верховой езды, и сапожки.- Просто я никогда не сбегала с собственной свадьбы.
   - Да, это будет для тебя необычным опытом.- Согласился брат, собирая в мешок всякие нужные вещи, и закидывая себе на плечи.- Пойдем быстрее. Нам надо до темноты успеть до дальних родственников. Семья Хасановых мне не откажет.
   Бестрепетно я ступила на подоконник, но вид далекой земли охладил мой пыл.
   - Кайрат, мне страшно. Тут высоко.- Призналась я.
   - Не бойся, трусишка.- Брат легко спрыгнул рядом.- Просто не смотри вниз, развернись лицом к стене и держись за плющ.
   Я постаралась в точности следовать его советам, но взгляд мой то и дело обращался к земле. Раньше мне нравилась моя комната, и вид из окна с третьего этажа, но сейчас я подумала, что не отказалась бы пожить к земле поближе.
   Через долгих десять вздохов, мы прошли узкий карниз и выбрались в соседнюю с моей комнату.
   - Сейчас тихо. Я выгляну, посмотрю, что там, в коридоре, творится.- Брат приложил палец к губам, но у меня так тряслись ноги, что я физически не могла бы выбежать из комнаты с криками.
   Я присела на скамеечку для ног, и вытянула свои ноги вперед, стараясь унять в них дрожь. Перед братом было стыдно показывать свою слабость.
   - Все чисто, пойдем!- Кайрат поманил меня за собой, знаком показав, чтобы я по-прежнему шла за ним след в след, и не вздумала шуметь. Словно я собиралась это делать. Для меня все происходящее вдруг стало не таким уж и романтичным, и враз потеряло очарование.
   На конюшне уже были оседланы два коня, моя Льдинка и братов Алтын. Кайрат лихо запрыгнул на своего коня, и придержал его в дверях, дожидаясь меня. Я поерзала в седле, устраиваясь поудобнее, ибо дорога до 'Ласточкиного гнезда' где жили Хасановы была далека и нелегка. Горы с одной стороны, и глубокие обрывы с другой. Но ехать по ней мне не пришлось.
   - Ну и куда же вы собрались?- Строго спросил отец, как в детстве накручивая ухо сына на кулак.- Далеко ли?
   Я виновато вздохнула. Внезапно мне стало ужасно стыдно перед отцом. Я верю, что он никогда не мог пожелать мне зла.
  
  Тяжелое фамильное покрывало свисало до самой земли, закрывая обзор. Красной ткани, как и положено, плотно расшитое золотой нитью в сложные узоры. Спереди была вставка более легкой ткани, через нее можно было видеть тени людей и предметов, по бокам же покрывало было таким жестким, что практически стояло.
  Невесту всегда за руку ведет старший в семье. У меня ужасно чесался нос, но я боялась поднять руки, чтобы не испортить торжественность момента. Отец держал меня за руку так крепко, словно боялся, что я опять сбегу. Но второй раз так расстроить отца я бы никогда не рискнула.
  До церемонии я не успела переодеться, поэтому на меня просто накинули покрывало, благо из-под него было видно только носки сапожек. Но я с ужасом думала о том моменте, когда мой молодой муж откинет это покрывало, и увидит меня: растрепанную, в помятой потной рубашке, и сразу поймет, что я хотела сбежать, что вряд ли добавит ему доброты.
  Про себя я тихо молилась, чтобы муж был не слишком стар и страшен. И, хотя, я знала, что отец не пожелает мне плохого, все же плохое в его представлении и в моем наверняка разнятся.
  - Я слышал, что на востоке красивые невесты, но реальность превзошла мои ожидания!- Воскликнул мой уже муж, срывая с меня покрывало.
  Гости ахнули, заметив мой неподобающий наряд. Муж, же словно даже не заметив этого, продолжил жадно разглядывать мое лицо.
  - Ах, Биржан, ах, красавец, вот так дочку родил! Вот молодец!- Приговаривал он. Отец же молча улыбался.
  Я во все глаза уставилась на мужа. Все мои радужные мечты пошли прахом. Муж был урод.
  - Эх, Шона, не хотел я тебе ее отдавать, да выбора нет.- Усмехнулся отец.- Заботься о ней, она добра, хоть и своенравна. Но у тебя рука тяжела, воспитаешь.
  
  А потом был пир, на котором я куталась в принесенную нянюшкой шаль, и хотя под ней я давно уже покрылась потом, я не могла ее снять. Муж сидел рядом, а справа от него сидел отец. Они весело переговаривались, вспоминая молодые годы и то, как познакомились. Изредка муж подкладывал мне на тарелку еду, которую мне впервые в жизни не хотелось есть. Я старалась улыбаться, пока он не улыбнулся мне в ответ. Улыбка у него была собачья. Глаза льдисто-прозрачные, на загорелом лице, словно их вообще нет, сам улыбается, а глаза пустые, недобрые. Я вздрогнула и в тарелку свою уставилась. А он, видно подумав, что жена его ненасытна, давай мне все новых и новых кушаний подкладывать.
  - А помнишь, как ты меня с поля боя вытащил?- Уже слегка захмелев, спросил муж отца.- Я с того момента, Биржан, твой должник навеки.
  - Да, полно тебе, Шона, ты со мной с лихвой за тот подвиг расплатился!- Хлопнул его по плечу отец. - Одна твоя женитьба на подвиг уже тянет.
  Мужчины расхохотались, и, хлопнув, друг дружку по плечам, вернулись к трапезе.
  Меня осторожно тронула за плечо нянюшка:
  - Пора, ласточка, пир к концу подходит.
  А ведь и впрямь, на улице темнеет. Только сейчас я заметила, что гости расходиться готовы. Уже и танцы даже были, да только меня муж не повел. Хоть это и против правил, а все же я скорее обрадовалась. Наши танцы тяжелы для исполнения, требуют от танцоров немалого мастерства, да только одета я для них неподобающе. И все же, я про себя вздохнула, раньше я хорошо плясала. Видимо мой муж, невеликий охотник до танцев, а значит и мне не придется отныне плясать.
  Встав вслед за нянюшкой, я по обычаю поклонилась мужу, потом отцу, потом остальным гостям и откланялась.
  Стоило мне удалиться, как гости стали давать мужу советы по проведению первой брачной ночи, и, хотя, успела я уйти довольно далеко, уши мои все же покраснели.
  - Не слушай их, идем.- Поторопила меня Зара.
  В доме меня поджидали еще две служанки. В шесть рук меня уложили в большую ванну, наполненную ароматными травами, маслами, и цветами магнолии, натерли тело кремами, волосы прополоскали в розовой воде, а кончики умаслили. Потом заплели в тысячу косичек, на каждую из которых подвесили колокольчик, и убрали их потом под серебряную сетку для волос.
  - Вот какая у нас красавица выросла.- Сурьмя мне брови и ресницы, приговаривала Зара.- Хоть на свадьбе ты и не блистала, растрепа моя ненаглядная, так хоть в брачную ночь войдешь красавицей.
  Я, молча, терпела все эти издевательства, сидя с ровной спиной, но, когда мне одна из служанок протянула ночную рубашку, украшенную высокими разрезами по бокам, возмутилась:
  - Я это не надену! Стыд какой!
  - Истерика у молодой, это нормально!- Наставительно заметила нянюшка.- И все же, давай успокаивайся, слезки вытирай и давай надевай что дают. Хватит отца позорить.
  Я послушно вытерла выступившие слезы.
  - Эх, опять тебя заново красить. Так никакой сурьмы не хватит. А ну-ка прекращай рыдать!- Прикрикнула на меня одна из служанок.
  - Тихо, тихо! - Зара ласково погладила по сложной конструкции у меня на голове.- Все успокаиваемся, и поторопиться надо бы. Скоро уж муж твой пожалует, а ты все еще не готова. Опять позор выйдет!
  Стоило служанкам покинуть комнату, как я, стыдливо зажимая разрезы на рубашке, залезла под одеяло. Ждать пришлось долго, и я сама не заметив как, уснула.
  
  - О, ужас! Что они с тобой сделали?- От этого вопроса я подскочила как ошпаренная.
  Муж мой стоял рядом с кроватью, стоял сам и вполне себе ровно, из чего я сделала вывод, что он не так уж и пьян.
  - А, что?- Потребовала уточнения я, не сразу уловив, что именно не так. Но торопливо ощупала голову, опасаясь, что прическа, так тщательно уложенная к вечеру, растрепалась. На ощупь все было как будто бы в порядке.
  - Да, нет.- Досадливо поморщился муж, присаживаясь на край кровати. Та ощутимо под ним прогнулась.- К прическе претензий нет. А вот что у тебя с глазами?
  Я подскочила, более не стесняясь наготы. Ибо, что может еще сильнее испугать девушку, как не намеки об ее несовершенстве? Большое зеркало было роскошью, даже в нашем доме такое было всего одно, но нянюшка оставила на высоком комоде маленькое, в серебряной рамке, выложенное с обратной стороны самоцветами. Вроде бы все было в порядке. Подсурьмленные брови и подведенные глаза немного размазались, но не настолько, чтобы этого стоило так пугаться.
  Я пожала плечами, с недоумением уставившись на мужа. Он нахмурился, а потом лицо у него разгладилось.
  - А, наверное, дело в разнице наших традиций.- Наконец изрек он.- Просто с косой и без этих ваших женских штучек ты мне нравилась больше. Хотя так гораздо старше.
  Я отложила зеркало, убедившись, что ничего нового там не увижу.
  - Погоди, не надо смывать все это.- Муж схватил меня за руку, но, видя, что я зашипела от боли, тут же отпустил.- Прости, не надо все это убирать. Ты ведь старалась, готовилась. Твои мамки-няньки расстроятся.
  Он виновато потер руку.
  - Прости, я не хотел тебя напугать.
  - Я не напугалась.- На всякий случай сказала я, стараясь не пятиться от него. Вблизи он казался еще страшнее. То ли из-за глаз, то ли из-за огромного роста. Надо признаться, я и сама была не маленькая, брат даже дразнил меня в детстве из-за этого, но сейчас я впервые почувствовала собственную миниатюрность.
  - Это хорошо.- Напряженно ответил муж.- Не надо меня бояться. Я не собираюсь тебя обижать.
  Он резко отвернулся от меня. И сел на кровать, которая опять тяжело прогнулась. Я испугалась, что до утра кровать может не выдержать нашего совместного веса, и отцу придется покупать новую. Посидев какое-то время, он повернулся ко мне:
  - Знаешь, Амина, ложись спать. Мы оба сегодня страшно устали, и, может, я, конечно, и не прав, но я считаю, что ты еще слишком молода.
  - Я уже большая.- Из чувства противоречия запротестовала я.- Мне сегодня исполнилось четырнадцать. А вы?- Добавила я, видя, что его брови поползли вверх.
  - Да, конечно, это очень почтенный возраст.- Начал муж.- Мне двадцать восемь.- Добавил он. И зови меня или Демид, или, если тебе это имя непривычно, то зови Шона.
  - Волк?- Удивилась я.- Откуда такое прозвище?
  - Об этом я расскажу тебе позже, если будет случай. Ложись спать, жена.- Шона усмехнулся чему-то невесело и завалился на кровать, приглашающее похлопав рядом с собой.
  Я долго лежала, бездумно глядя в потолок. Сон никак не приходил ко мне. А потом я неожиданно уснула.
  
  ГЛАВА 1. ВОТ ТАКИЕ ПИРОГИ.
  
  Утром я проснулась ничуть не отдохнувшей. Голова была тяжелой, ломило шею, по всей видимости, вчера я уснула в неудобной позе, и так и проспала всю ночь. Ко всему прочему, после вчерашнего неудавшегося побега, болело все тело и особенно руки.
  Мужа в комнате не было.
  Я сползла с кровати, и, кряхтя, добралась до двери. Стоило мне взяться за ручку, как дверь сама распахнулась и в комнату вбежала Зара.
  - Как ты, моя ласточка?- Она принялась меня ощупывать, словно за ночь от меня могло что-то отвалиться. От резких движений, голова заболела еще сильнее.
  - Ах, осторожнее!- Прикрикнула я.- Ужасно болит голова.- Извиняющимся тоном добавила я.
  - Ох, что же он делал с тобой?- Начала причитать нянюшка.
  - Тихо, тихо!- Пришлось мне опять прервать ее словесные изыскания.- Не надо так кричать. У меня и в самом деле ужасно болит голова. Просто я не выспалась.
  - Ох, даже так!- С удивлением заметила нянюшка на полтона ниже.- Бедняжка моя. Как ты? Не утомилась?
  Я не совсем поняла ее вопросы, но покачала головой, давая понять, что я почти в порядке.
  Нянюшка проводила меня до ванны, куда снова налила всяких масел, и помогла мне туда залезть. Нежась в расслабляющей водичке, я практически задремала. Зара в это время расплетала мои волосы. Под сеткой они практически не спутались, поэтому мне ничего не мешало дремать.
  Когда вода слишком сильно остыла, я с сожалением покинула ванну. Чувствовала я себя при этом уже значительно более отдохнувшей.
  - Может Айжан позвать?- Сердобольно спросила нянюшка.- Пусть шейку тебе помнет. Небось, отлежала на мужнином плече?- Он мне подмигнула.
  Я задумалась. Тетушка Айжан умела делать массаж. Ее умелые руки могли так размять утомленные мышцы, что человек чувствовал себя обновленным. Правда процесс был довольно болезненным, и даже не знаю что хуже, то, как у меня болели мышцы сейчас, или перетерпеть неприятную процедуру в надежде на будущее облегчение.
  - Ладно, и впрямь позови Айжан. Ты не знаешь, муж мой где?- Задала я вопрос, мысленно смирившись с необходимостью неприятной процедуры.
  - Так еще рано утром с князем на охоту уехали. Обещались завтра быть.- Удивилась Зара.- Неужто ты мужа утром не проводила? На дорожку не поцеловала?
  Нянюшка осуждающе покачала головой.
  - Плохо тебя мы воспитали, ой, плохо-то!- Запричитала она.- Как можно отъезд мужа проспать!
  Я виновато потупила взор.
  - Я исправлюсь. Нет, правда. Они завтра возвращаются? Или уже сегодня вечером?- Спросила я, потирая ноющую шею.
  - Обещали завтра. Не думаю, что сегодня успеют вернуться.- Призадумалась старушка.- Я слышала, они на дальний участок собрались. Князь обещал гостю косулю.
  - Отлично!- Обрадовалась я.- Значит, я успею к их возвращению пирог с вишней постряпать.
  - Вот! Молодец!- Зара одобрительно сжала мой локоть цепкими пальцами.- Иди к себе пока, а я за Айжан пошлю.
  
  Когда тетушка Айжан закончила надо мной измываться, я уже даже говорить не могла, только шептать, так накричалась. Постепенно мышцы расслаблялись, и меня стало клонить в сон. Я честно хотела встать и пойти готовить пирог, поскольку это процесс довольно длительный, да и печь один на нашу большую семью смысла нет. Но решила позволить себе полежать пять минуточек, и незаметно уснула.
  Разбудил меня легкий ветерок, ворвавшийся в распахнутое окно. Занавеска колыхалась, отбрасывая на пол причудливую тень. За окном собиралась гроза, и в воздухе витал запах свежести.
  Я вскочила с кровати. Чувствовала я себя значительно более отдохнувшей, и мышцы хоть и немного ныли, но чувствовала я себя бодрой и готовой к подвигам и свершениям.
  Дильдана, наша кухарка, не сильно обрадовалась моему вторжению в ее вотчину. Но, препятствовать мне в моей разрушительной деятельности она не стала. Я разложила все ингредиенты на столе и приступила к священнодействию. Первые два яйца не удалось разбить ровно, и пришлось долго вылавливать осколки скорлупы из тазика, где я собиралась замешивать тесто. Но постепенно я приноровилась, и дело пошло на лад.
  Закончила я творить, когда уже за окном давным-давно стемнело. Под потолком висел чад, но основная его концентрация уже снизилась.
  - Что тут произошло? Что горело?- В кухню вошел отец, взмахом руки разгоняя дым перед своим лицом. За ним следом шел мой муж.
  - Ээм...- Я не ждала вас так рано.- Сказала я первое, что пришло мне в голову.
  - Начала собираться гроза. И мы решили вернуться назад.- Признался отец.- И все же, Дильдана заболела?
  - Нет.- Призналась я.- Просто я решила сделать вам сюрприз.
  - Спалив весь дом напоследок?- Удивился отец.- Ты, дочь, действительно серьезно подошла к делу.
  - Не стоит ее так ругать.- Примирительно заметил Шона.- Женщина должна уметь готовить. И этому сложному искусству надо учиться.
  Он откинул полотенце с первого пирога.
  - Вот, этот почти не подгорел.- Он не спрашивая разрешения, отрезал от него огромный кусок, и срезал нижний подгоревший слой.- Мммм... вполне ничего... сладенько.
  Отец тоже отрезал кусочек.
  - Ох, ты ж...- Он закашлялся. Но муж ткнул его кулаком в бок, и он мучительно, сквозь кашель, добавил:- да, дочь, очень вкусно. Спасибо.
  Я перевела взгляд с одного мужчины на другого.
  Они переглянулась и заржали.
  - Вы, вы, вы...- Я махнула рукой, и, расплакавшись, убежала в свою комнату. В печи остался догорать последний пирог.
  
  - Ну, что ты как маленькая?- Муж присел на край моей кровати.
  Представляя, какая я красавица, я поскорее уткнулась лицом в подушку. Муж аккуратно погладил меня по голове.
  - Амина, никто не хотел обидеть лично тебя. - В ответ я всхлипнула особенно проникновенно. Ко всему прочему у меня, кажется, начался насморк, и наверняка, нос распух.
  - Я так старалась.- Я шмыгнула носом.- А вы, вы...
  - Хватит страдать.- Шона прижал меня рукой к кровати, видимо, чтобы я не могла убежать.- Готовить- это непростое искусство. И начинать лучше от простого к сложному, и, желательно, под руководством опытной поварихи.
  - Я умею!- Я аж подскочила от такой несправедливости.- Я уже пекла пирог с вишней. И у меня все отлично получилось.
  - Ну, тогда тем более не стоит так переживать.- Усмехнулся муж.- Что ты так расстроилась?
  - Просто, просто,- я опять некрасиво шмыгнула носом,- просто раньше надо мной никогда не смеялись.
  - Тебе придется нелегко.- Размеренно произнес муж, после раздумья.- Тебе придется поехать вместе со мной. Моя родина- это суровый далекий край. Там долгая зима, и красивое лето, и там тебе все будет незнакомо и непонятно. У нас иные обычаи, и даже речь немного иная.
  Я оторвала лицо от подушки, заслушавшись его голосом и вдумываясь в открывающиеся перспективы.
  - Тебе придется привыкнуть к тому, что иногда над тобой смеются, и научиться с честью выходить из таких ситуаций.
  - Я поеду с тобой на твою Родину?- Выделила для себя я главное.- А твоя Родина- это где?
  - Мой дом в городе Шорц, это Шибир, страна.- Шона мечтательно зажмурился, по всей видимости, представив свой дом. - Городок у нас маленький, тихий и спокойный. Дома почти все деревянные, красивые, древесина легкая, теплого медового цвета. Сами дома в два-три этажа.
  Я, забыв о слезах, перевернулась на живот, подложив подушку под грудь, заслушалась его речью. Перед глазами так и вставали картины удивительного мира, куда я непременно поеду с мужем.
  - Наш городок относится к уезду Ульчи. Главный город тоже носит название Ульчи. Это большой город, гораздо крупнее Шорца. Там много высоких домов, улицы узкие, но главная площадь большая и очень светлая. На площади стоит дворец. Он невысокий, из светлого камня. Там живет царь. Сейчас это Тишило. Он давно уже правит, он еще не очень стар, но уже мудр. И у него есть два сына: Тихомир и Борислав, достойные отпрыски.
  - А твой дом в городе, ну,- я забыла название и застеснялась.
  - Шорце.- Подсказал муж.- Мой дом в Шорце. У меня небольшой трехэтажный дом, первый этаж в нем каменный, два вторые деревянные.
  - Красиво, наверное.- Заметила я.- Мне было сложно представить деревянный дом, да еще и чтоб он был красивым. Все наши дома были из серого камня.
  - Да, красиво.- Задумчиво ответил Шона.- Но я редко бывал дома. Я воевода. У меня под началом большой отряд.
  - А почему ты сюда один приехал, раз ты такой важный человек?- Слезы у меня давно уже высохли, и теперь я с удовольствием узнавала про другую жизнь.
  - Почему один?- Удивился Шона.- Это ты просто видела меня одного. Я же один на тебе женился. На охоту нас ездило десять человек с моего отряда. А сюда нас прибыло две дюжины. Не очень много, но дорога тяжела, а врагов нынче нет. Зачем ехать большим отрядом?
  - А как охота?- Наконец я вспомнила о вежливости.
  - Отлично!- Встал с кровати муж.- Мы подстрелили косулю. И ты, кстати, могла бы сейчас помочь ее готовить. В моем доме частенько бывает дичь.
  Я согласно кивнула и тоже поднялась.
  
  За окном занимался рассвет, но на кухне вовсю кипела жизнь.
  Дильдана, как ни странно, не стала меня прогонять. И это не смотря на то, что в кухне до сих пор висела дымовая завеса.
  - Амина, бери нож,- миролюбиво заметила высокая крепкая женщина,- и присоединяйся. Князь с гостем хорошо поохотились. Еще одни руки не лишними будут.
  На кухне и впрямь суетилось много женщин. Я послушно взяла нож и встала к разделочной доске. Мясо было жестким, а нож тупым, резать было тяжело, иногда приходилось пилить, а нож так и норовил соскользнуть. Но после разговора с супругом, мне не хотелось расплакаться и все бросить. Напротив, я была полна решимости, так хорошо все сделать, чтобы меня все хвалили.
  Вначале мы нарезали мясо маленькими кусочками и поставили варить суп. Добавлять ингредиенты или что-то менять в составе Дильдана мне не позволила. Но зато похвалила, увидев, как я аккуратно режу мясо и другие ингредиенты.
  Потом настал черед жаркого. На него пошли крупные куски с косточками. Гарнир мы решили сделать отдельно. Уложив и это мясо в казаны, кухарка решила еще и пироги заделать. При этом почему-то грустно глянув на меня.
  - Не устала, молодая госпожа?- Весело спросила меня молодая служанка, ловко нарезая лук, и утирая слезы тыльной стороной ладони.
  Я прислушалась к себе и почувствовала, что я действительно ужасно устала. И ко всему прочему у меня опять ломит затылок и ноет шея.
  - Нет, не устала.- Ответила я, вытирая пот со лба рукавом.
  - Ох, и сильная же вы, госпожа.- Бесхитростно продолжила девица.- А я вот уже с ног валюсь.
  - Все, девоньки, давайте теперь чай заварим.- Дильдана вытерла руки о передник и поставила на огонь чайник.- Рассаживайтесь, девоньки. Будем с печева пробу снимать.
  По кухне разносился умопомрачительный запах пирогов. Совсем не такой, когда кашеварила я.
  Мне в руки кто-то всунул большую кружку с вареным чаем. А потом Дильдана, самолично разрезав пирог, один кусок протянула мне.
  Пирог был великолепен. Нежное, рассыпающееся тесто и мягкое, пропеченное мясо с картошкой. Сама не заметив как, я умяла весь немалый кусок. С чаем было сложнее. Чай мне дали совсем не сладкий, а я привыкла пить с медом или хотя бы вареньем. Пить пустой чай, я была не приучена. Но просить сейчас сладкого мне было неудобно, ведь все пили простой чай.
  Выпив полкружки, я почувствовала, что больше не могу.
  - Давайте кружку, княжна. - Ко мне подскочила давешняя служанка.- Я сполосну.
  Я, подумав, отдала ей кружку. Стоило мне посидеть, усталость навалилась с удвоенной силой.
  - Как тебя зовут?- Спросила я расторопную девчонку.
  - Кунсулу, госпожа.- Ответила она, слегка поклонившись, и, подхватив мою кружку, убежала.
  На кухне жизнь потекла своим чередом, и я почувствовала, что делать мне здесь больше нечего.
  
  На улицу опять выносили столы. Сегодня праздник продолжался. Правда, на сей раз присутствовала я на нем, не за столом, а прислуживая. Отец и муж, кстати, сегодня присутствовали и десять человек из отряда мужа, вспоминали былые годы.
  - Выпьем за осаду Ямышевской крепости!- Поднял тост Шона.
  - Эх, опять ты неправильно все делаешь!- Попенял ему отец.- Высоко-высоко в горах, там, где и орлу не долететь,- начал Биржан.
  - Ах, князь, так никакой мочи дотерпеть до конца не хватит. Вначале надо горло промочить, а потом уже сказки рассказывать.- Легко прервал его муж.
  Я поставила поближе к ним блюдо с пирогом. Отец слабо кивнул, отмечая, что доволен моим усердием.
  - Тогда промочим горло, и все же дослушаем тост до конца.- Отец махнул рукой, отмечая, что мне здесь больше делать нечего.
  Воины мужа, все как на подбор высокого роста и с бородами цвета пшеницы, одобрительно зашумели. Впрочем, стоило лишь мужу строго глянуть на них, как они притихли.
  - Я слышал один тост, - начал Шона, когда все выпили и отец вопросительно посмотрел на него.- Высоко-высоко в горах жил орел с орлицей и маленькими орлятками. Однажды, возвращаясь с охоты, решил орел испытать свою орлицу, проверить, насколько она храбра, как защищает гнездо и орлят от чужих..- Отец одобрительно прикрыл глаза. Я поклонилась и забрала пустое блюдо. - Он надел на себя шкуру тигра и начал медленно подкрадываться к гнезду. Орлица, увидев крадущегося тигра, смело бросилась на него. Она рвала его когтями, била крыльями, клевала... и, не дав ему опомниться, сбросила на дно самого глубокого ущелья...- Я, пятясь, стала отходить, но окончание тоста настигло меня.- Так выпьем же за то, чтобы в каком бы виде муж не приходил, жена всегда узнавала его!
  Я хихикнула, и торопливо закусила край платка, который сегодня покрывал мою голову. Поскорее наклонив голову, чтобы скрыть неуместную усмешку, я побыстрее постаралась вернуться на кухню.
  Впрочем, никто, кажется, не заметил этой моей оплошности. Все смеялись, били себя по коленям, и хлопали моего мужа по плечу, замечая, что он настоящий друг, и хорошо понял мудрость горцев.
  Я уже подходила к дверям кухни, когда на поляну выехал большой отряд.
  - Я смотрю, вы здесь пируете? А соседей даже не надумали позвать? Не хорошо это, не по-соседски!- Протянул мужик на черном как ночь жеребце.
  Я поскорее захлопнула за собой тяжелую дверь, и задвинула засов.
  - Ашкинази приехали!- Звонко закричала я на весь дом. - Прячьтесь!
  
  - К оружию!- Донеслось до меня из-за двери. Остальные слова потонули за толстой дверью.
  Я побежала по коридору, собираясь собрать всех служанок и постараться спрятать на женской половине дома. И вооружиться, чтобы с честью и, желательно подороже, продать свою жизнь.
  С кланом Ашкинази у нас война. Не помню, с чего все началось, но обычно все проходило на уровне набегов и мелкого воровства овец с дальних пастбищ. Правда бывали стычки и покрупнее. В том месяце отец отказался отдать замуж за одного из их воинов мою троюродную сестру, и это привело к вооруженной стычке отрядов. Были и погибшие.
  Что привело их сейчас, я не знала, но точно не на праздник они приехали.
  Я понимала, что толстая дверь сдержит их ненадолго. Поэтому я, путаясь в длинной юбке, пробежала по коридору, продолжая созывать все женское население.
  Оказалось, что в связи с праздником, многие оказались в этот момент на поляне.
  Сколько себя помню, мы всегда с кем-то воевали. Плодородной земли мало, пастбищ тоже всегда не хватало, и, хотя горы красивы своей дикой красотой, жестоки они не менее, чем красивы.
  Но раньше все стычки проходили на границе, и сейчас я немного растерялась. Собрать женщин удалось быстро. Многие из них еще помнили прошлые времена, когда, как поговаривают бабки, войны были ежедневными, женщины не плакали, а мужчины жили, не снимая доспехов.
  Всего на женской половине нас собралось пятнадцать женщин. Я самолично заложила засов на толстой двери, а расторопной Кунсулу поручила проверить окна. В помещении стало темно. Кто-то из молоденьких служанок начал подвывать от страха.
  - А вдруг они сюда ворвутся?- Я зажгла факел и неровный свет его высветил бледную фигурку служанки. Она выла на одной ноте, прижав руки в грязным щекам.- Они сюда ворвутся и снасильничают меня. Мне придется зарезаться самой, или они сами меня убьют.
  - Замолчи!- Я подошла к ней и хорошенько отхлестала по щекам.- Они побрезгуют такой как ты!
  Зара, одобрительно мне улыбнулась.
  - Есть здесь еще трусихи? Я могу сразу выгнать за дверь. Пока там нет никого.
  Я грозно обвела взглядом свое притихшее воинство. Кто-то икнул, но желающих выйти не нашлось.
  Пройдя по помещению, я зажгла еще пару факелов, а заодно проверила кто чем вооружен. У большинства в руках были кухонные ножи, а у Дильданы лишь скалка. Зара сжимала в маленьком кулачке тонкую спицу из прически. А я оказалась подготовленной хуже всех. У меня был лишь серебряный поднос от пирога.
  Сидеть пришлось долго, девки от страха подвывали, но делали это вполголоса, рассевшись по углам.
  Неожиданно дверь заходила ходуном, послушались удары, а после она просто упала вперед. Порыв воздуха задул один из факелов. На пороге возникла жуткая фигура с огромным топором. Он двигался как ветер, ворвавшись в наше ненадежное убежище, он схватил первую попавшуюся девку. Намотав ее косу на кулак.
  Не ведая, что творю, я подскочила к нему сзади и, что было сил, огрела воина подносом по голове. Поднос издал жалобный звон и погнулся. Воин же закатил глаза и упал.
  - Хорошая мне досталась жена, боевая!
  Следом на пороге показался Шона, в окровавленной рубахе. Я уронила поднос и прижалась к его груди. Слезы сами потекли из глаз.
  - Ну, что же ты, маленькая, испугалась? Все уже позади!- Он гладил меня по голове рукой, оставляя кровавый след на волосах. - Больше никто тебя не обидит, мы всех убили!
  Следом за мужем другие воины входили в наше убежище. Я, последний раз всхлипнув, отстранилась и вытерла слезы тыльной стороной ладони. Негоже воинам видеть мои слезы.
  На улице все уже закончилось. Женщины, жмурясь с непривычки после темного помещения, выходили на улицу и помогали раненым.
  Я попыталась посмотреть, что за кровь на рубашке у мужа, но он отстранил меня.
  Ко мне подошел Кайрат, зажимая рукой рубаху на боку.
  - Мужайся, сестра. - Он глубоко вздохнул и продолжил:- Отец умер.
  Я упала на колени, огласив округу длинным воплем и запустив руки в растрепанные волосы.
  Муж подставил свое плечо моему брату.
  - Не время горевать, Амина!- Строго сказал мне он.- Сейчас надо помочь живым. Плакать о погибших мы будем после.
  
  Мы похоронили убитых из вражьего лагеря в общей могиле, а наших воинов, совершив предварительно обряд омовения, завернули в погребальные полотна и уложили в могилы. Работы было много, ибо нужно было все завершить до заката, в то, время, как до него оставалось не более пары часов. Так что мы все, презрев раны и усталость, копали могилы и готовили погибших воинов к последним проводам.
  Брат спросил у Шоны, как надобно хоронить погибших воинов из его отряда, ведь обычаи их разнятся. На что муж ответил, что на Родине у них принято хоронить, сжигая тела, а пепел собирать в специальную урну, которую впоследствии захоранивают. И добавил, что в горах дерево на вес золота, да и в походах обычно павших воинов хоронят проще, лишь бы зверье не разрыло могилу.
  Я видела, что после этих слов у брата от сердца отлегло, и он начал отдавать распоряжения.
  До захода солнца все было завершено.
  И мы собрались на погребальный ужин. На сей раз, поминальные пироги были горьки, хотя тесто было пышно, а начинка добрая.
  
  А потом муж объявил, что нам пора собираться в путь.
  
  ГЛАВА 2. ВОРОВКА.
  
  Выехать мы планировали на рассвете, но к утру одному из раненых воинов мужа стало хуже, и он не смог ехать. Из двух дюжин воинов, которые приехали в горы, осталось лишь шестнадцать человек, и то, потому что восемь из них остались на границе. Не знаю, зачем, я не спрашивала об этом. И так на Шона было страшно смотреть.
  Так что мы остались еще ненадолго. Муж куда-то пропал, а я принялась более вдумчиво собирать свое приданое и просто необходимые мне в путешествии вещи.
  С приданым все было как раз понятно. Отец приготовил для меня два небольших сундучка: один с монетами, а второй с драгоценными камнями. Но отец умер, и брат остался старшим в семье, и, хотя он любил меня не меньше, это нападение здорово подкосило бюджет нашей семьи, и мои сундучки здорово полегчали. Я не стала этому противиться.
  Брать много одежды в дорогу я не стала. Оказалось, что моя одежка сильно отличается от той, что носят на Родине мужа, и он вскользь бросил, что не стоит тащить много тряпок, поскольку дорога длинна и тяжела, а дома все равно придется покупать новые платья. Зато я сложила все свои украшения, которых оказалось немало. Правда дорогих среди них было всего пять: это диадема червленого серебра с топазами, пара перстней и два браслета. Все они, кроме диадемы, достались мне в наследство от матери, и их я не собиралась оставлять. Диадему на совершеннолетие мне подарил отец. Это случилось перед самой свадьбой. Как раз, когда я мучилась совестью, после неудавшегося побега.
  На самый низ сундучка я положила растрепанную тряпичную куклу с одним глазом - мою любимую игрушку в детстве.
  В итоге мой сундучок с вещами получился все равно изрядным, но расстаться ни с одной из положенных в него вещей я не смогла.
  Ближе к вечеру появился Шона. Я как раз штопала носки, сидя на кровати и поджав одну босую ногу под себя. При виде вошедшего мужа, я торопливо вскочила, одергивая платье. Потом села обратно, но уже чинно, расправив все складки на платье и положив шитье на колени.
  - Он умер.- Тихо сказал муж.
  Я вскинулась.
  - Тот воин, да?- Я отложила шитье, и осторожно пересела поближе.
  - Не тебе меня утешать,- попытался отпихнуть мою руку муж, но я вцепилась как клещ, только с рукой и оторвешь,- не тебе, потерявшей отца.
  Я просто погладила его по широкой руке, не пытаясь говорить банальные вещи.
  - Как его звали?
  - Никанор.- Ответил муж.- Мы вместе воевали за Гаркопольскую крепость. Он был мой сводный брат.
  - А у меня отец умер.- Ответила невпопад я. - А я ему рубаху вышивала. Только рукава вышить и осталось. И носки вот нештопаны.
  Шона слетел с кровати и сел передо мной на корточки, обхватив мои колени руками.
  - Поплачь, легче станет.- Серьезно сказал он.- Тебе надо.
  Но у меня не было ни одной слезинки в глазах.
  - Я сложила сундуки. Мы можем ехать.
  
  Мы похоронили Никанора по нашим традициям, до захода солнца. И утром следующего дня отправились в путь. Теперь с нами ехало пятнадцать человек воинов, да мы с мужем.
  Еще со мной поехали Зара и расторопная Кунсулу. Моя верная нянюшка, что сама не захотела бросить любимую кровиночку, которую воспитывала с пеленок, хотя брат и предлагал ей остаться, ведь дорога длинна, и скорее всего она больше никогда не увидит гор Шкара. Вместо Зары Кайрат предлагал мне взять любых двух молодых служанок, но нянюшка так вцепилась мне в подол, что я просто не смогла сказать ей 'нет'. А вот Кунсулу, напротив, явно была бы не прочь остаться, но просто не посмела ослушаться прямого приказа нового князя. Больше у меня никого в сопровождении не было. Других служанок и подруг мне предстояло найти в моем новом доме.
  Мы выехали на рассвете, когда солнце только коснулось первыми лучами земли. Я, одетая в новый костюм для верховой езды зеленого цвета гордо восседала на своей Льдинке, и даже старушка Зара легко вскарабкалась в седло, расправив длинные юбки.
  Путь был не близкий. И, хотя, первый день мы ехали по знакомым мне уже местам, частенько то с одной, то с другой стороны дороги возникали обрывы, с дух захватывающими картинами, так что сердце мое каждый раз бухало от восторга и одновременно страха.
  В первый день мы останавливались на привал всего два раза. Еды готовой у нас было много, и мы просто устраивали стоянку на широких частях дороги, быстро грели еду и вновь садились в седла.
  Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, словно мы куда-то торопимся.
  Ближе к концу второго дня знакомые мне места закончились. Так далеко от дома я никогда раньше не забиралась. Пейзаж особенно не изменился, все те же горы, те же обрывы и каменная дорога под ногами и копытами.
  Зара отлично держалась в седле. А вот Кунсулу стала сдавать. Она не жаловалась и ни о чем не просила, но с каждым днем становилась все бледнее и бледнее, а, покинув седло, больше не бегала по окрестностям, а сразу же садилась куда-нибудь и, замерев, смотрела с одну точку.
  - Что с тобой?- Вечером второго дня не выдержала я, и, присев рядом с ней, задала прямой вопрос.
  - Все в порядке.- Она помотала головой.
  - Если захочешь об этом поговорить, я всегда готова тебя выслушать.- Заметила я, поднимаясь.
  - Да, хорошо, княжна.- Послушно закивала Кунсулу, не делая попыток встать.
  Мы приготовили ужин, после которого Зара расчесала мне волосы. В дороге они спутались, и ей пришлось приложить немало труда, чтобы они вновь рассыпались по плечам.
  - Княжна, я приготовила вам взвар.- Ко мне подошла Кунсулу, протягивая кружку исходящую паром.
  Раньше такие вещи мне делала Зара, но я подумала, что служанка пытается исправить свое поведение. Так что я, поблагодарив, взяла кружку.
  - Как ты устроилась?- Стоило мужу присесть рядом со мной, как Зара и Кунсулу поспешили попрощаться и уйти.
  - Все хорошо. Дорога тяжела, я знаю. Заре и Кунсулу тяжело. Зара уже стара,- призналась я,- а вот, что с Кунсулу происходит- я не могу сама понять.
  - Я даже не думал об удобстве твоих служанок.- Признался муж. - Но я исправлюсь. Наверное, им, действительно, тяжело. Я постараюсь сделать ваше пребывание максимально комфортным.
  - Расскажи мне о твоем доме?- Попросила я его.
  - А что рассказать?- Удивился Шона.- Ведь я уже все основное рассказал. Все потом сама еще увидишь.
  - Ну, ладно.- Вздохнула я. - Пойду тогда переоденусь ко сну.
  Неожиданно на меня накатили воспоминания: вот отец впервые сажает меня на коня, я хохочу, цепляюсь за мягкую гриву, а он ведет коня в поводу кругом по двору. Сколько мне было лет? Мало. Вот он подарил мне мои первые серьги, уже почти взрослые, похожие на те, что так любила мама, но маленькие, не достающие до плеча. Вот моя первая охота, мне тогда удалось подстрелить зайца, а отец радовался вместе со мной, смеялся и показывал, как его надо правильно освежевать. Тогда я изрезала всю шкурку, и брат потом отдал мне шкурку со своего зайца. Из нее мне пошили шапку. Моя любимая была.
  Слезы подступили к горлу. Я зло сглотнула их. Не буду плакать. Слезы не дадут отцу упокоиться на небесах. Нельзя оплакивать мертвых.
  Вместо этого я решила еще раз рассмотреть диадему, подержать ее в руках. Это последнее, что связывает нас с отцом.
  Моя шкатулка с драгоценностями лежала на самом дне сундука. Раньше лежала, сейчас она почему-то была небрежно завернута в ночную рубашку. Я достала ее и открыла. Перебрала свои любимые украшения, но диадемы среди них не было. Я вытряхнула содержимое на землю, разворошила, диадемы не было.
  - Укра-а-а-ли!- Мой крик перебудил весь наш лагерь.
  - И думать здесь нечего!- Постановил муж, выслушав меня. - Это твоя нянька. Только у нее был доступ к твоим вещам.
  - Не может быть!- Воскликнула я. - Она верой и правдой служила моей семье три поколения!
  - А мы вот сейчас все обыщем.- Шона кивнул своим ребятам, и они бросились перетряхивать вещи.- И сразу будет понятно, кто вор!
  - Вот она!- Один из воинов, со шрамом на щеке победно поднял диадему в руке. В другой руке он держал длинную юбку няни.
  Я прижала ладони к щекам.
  - Не может быть! Это не она!- Я схватила мужа за руку.- Это не может быть она!
  - Это не я!- Растрепанную Зару притащили два бородатых мужика из отряда, даже не позволив ей толком одеться.
  - Да, конечно, - один из них шлепнул старушку по спине,- ври больше. Сейчас мы тебя выпорем, и ты сама все расскажешь. Заодно и накажем! Чтоб впредь неповадно было!
  Они споро сорвали с нее верхнее платье, и первый удар хлыста лег на тонкую рубаху.
  - Что вы делаете!- Вскричала я, но муж перехватил меня, не дав кинуться под хлыст.- Я не верю, что это она!
  - Не вмешивайся!- Негромко сказал он мне на ухо.- Я знаю, что она твоя нянька, но это не дает ей права тебя обворовывать.
  - Говори, что еще у княжны брала!- Строго спросил мужик стонущую старушку.
  - Не брала я ничего, не брала!- Тихо шептала та.
  - Стойте же!- Кунсулу, которую никто не держал, выбежала и, упав на колени, закрыла собой Зару.- Не трогайте ее, это я, я украла!
  Я все же смогла вырвать свою руку из железной хватки мужа и тоже подбежала к Заре. Вид той был ужасен: длинная и тонкая косица растрепалась, часть волос прилипла к потному лбу, а нижняя рубаха была располосована ударами хлыста и залита кровью.
  - Нянюшка!- Я обхватила ее руками.
  - Ничего, деточка, ничего.- Шептала та, я в порядке.- Все хорошо...
  - Это я украла, - причитала Кунсулу, сидя на корточках и обхватив себя за плечи руками.- Я а не она!
  - Зачем? Я была плохой госпожой?- Я помогла Заре подняться и, подставив плечо, повела ее к нашему шатру.- Зачем ты так поступила со мной?
  - Мне были нужны деньги. - Тот же бородатый мужик уже замахнулся на нее хлыстом, но Шона поднял руку и тот остановил удар.
  - Я мало тебе платила?- Обернувшись через плечо, вновь задала я вопрос.
  - Мне хватало.- Всхлипнула Кунсулу.- Но мой жених сказал, что ему срочно нужны деньги. Я отдала ему все, что у меня было. Но он велел украсть украшение у княжны, мол, у нее их много и она даже не заметит, пропажи парочки. А она заметила-а-а...- И служанка громко зарыдала, размазывая слезы пополам с грязью по щекам.
  - Почему ты спрятала ее не у себя?- Хмуро произнес Шона.
  - Не знаю,- всхлипнула Кунсулу.- Я должна была сегодня ночью отдать Гириелу украшение, но спрятала в ее юбке. Просто она была ближе, я и сунула туда.
  - Все ясно.- Шона махнул рукой.
  Меч со свистом рассек воздух, падая вниз.
  Тяжелая черная коса, была отрублена возле самой шеи, чудом не задев белой кожи.
  - Ааах!- Выдохнула служанка, подхватывая свою гордость и честь, выращенную с самого детства.
  - Пороть?- Спросил мужик, разматывая хлыст, пропуская еще влажные от чужой крови полоски кожи через кулак.
  - Будет с нее.- Хмуро бросил муж, поднимая косу за ленту. Кунсулу выпустила ее из рук, и коса толстой змеей прошуршала по камням.
  
  Я промыла раны нянюшки отваром трав и перевязала. Пока мыла представляла, что это мою кожу разрывает хлыст, да думала о том, что муж мой скор на расправу, и не думает долго. А может, это горы выпили его доброту.
  Утомленная Зара быстро уснула, тем более, что я заварила ей успокаивающий отвар трав, унимающий боль. Но завтра ей придется вновь сесть в седло. Никто не станет ждать, пока она выздоровеет.
  В наш шатер, тихо ступая, прокралась Кунсулу. Она, молча, расстелила свое одеяло возле выхода и легла, подтянув колени к груди. Повозившись какое-то время, она затихла.
  Утром я проснулась поздно, почему-то меня никто не разбудил. Я вышла из шатра, потягиваясь на ходу.
  Рассвет давно наступил. Наш лагерь расположился у подножия скалы, и сейчас солнце достигло ее вершины, озарив окрестности своим светом. Лагерь был почти пуст. Лишь муж и три его воина что-то кашеварили у костра.
  - Проснулась?- Оторвавшись от помешивания варева, миролюбиво спросил меня муж.
  - Да, я отлично выспалась.- Я прошла к поклаже и принялась искать умывальные принадлежности и платье.
  - Их забрали твои служанки.- Заметив, что я опять копаюсь и ничего не могу найти, произнес Шона.- Они ушли к ручью. Тебя проводить?
  Я отрицательно помотала головой и, найдя платье, тоже пошла в ту сторону. Это хорошо, что они там, значит, кто-то сможет помочь мне умыться.
  Возле ручья, что тек из разлома скалы, я невольно заметила шаг. Я подходила со стороны солнца, а тень моя падала на выступ, так что женщины не могли меня видеть.
  - Прости меня,- рыдала Кунсулу.- Я не думала... я не хотела... вон как они тебя...
  - Ничего, деточка, ничего...- Приговаривала Зара, покряхтывая.- Тебя господин сполна наказал за глупость.
  - Скор он на расправу-то больно...- Всхлипнула Кунсулу, - даже слушать тебя не стал. А если б я не призналась, небось до смерти б запорол.
  - Он строг, но справедлив.- Ответила ей Зара, закашлявшись.- Не нашего ума это- князя обсуждать.
  Мне стало неловко за скалой, что я подслушиваю, но следующая фраза заставила меня замереть на месте и не торопиться объявлять о своем присутствии.
  - Не верно это!- Шепотом произнесла Кунсулу. - Гириел мне сказывал, что все люди изначально рождаются одинаковыми, а значит и права у них должны быть равными.- Зара на это лишь фыркнула. Но служанку это лишь сильнее распалило.- Что ты фыркаешь, это ж верно сказано.
  - Да где верно-то, деточка,- произнесла нянюшка,- вот ты, например, родилась маленькая и слабенькая, а Амина наоборот крепенькая. У тебя вот нос длинный, а у нее мать была с равнины, и носик маленький и чуть вздернутый. Где же вы одинаковые?
  - Да я же про права!- Возмутилась Кунсулу.
  - Да и про права тоже. Что ж твой Гириел не женился на тебе? Небось миловаться- миловался, а как честный человек поступить, так не захотел - воровать тебя отправил. И тут вы не равны. Ты вот по чести поступила, хоть и оступилась, а смогла признаться в поступках. А он на воровство тебя отправил. Нельзя таким вообще никаких прав давать!- Строго отрезала нянюшка.
  - Так ведь не всегда в князьях хорошие люди ходят, сколько бывает среди них подлюк!- Не унималась Кунсулу.
  - Нет, тот, кто князем рожден изначально выше и лучше нас рождается. И лишь потом портятся.- Не согласилась Зара.- Ну, хватит уж языки трепать на ветру. Помоги мне подняться.
  Я поняла, что надо мне сейчас обнаружить себя, иначе они дойдут до выступа скалы и увидев меня, поймут, что я слышала их разговор.
  Я вернулась немного назад и, старательно шумя, пошла к ручью.
  - Как ты себя чувствуешь, нянюшка!- обратилась я к Заре, не удостоив Кунсулу и взглядом.
  Та виновато потупилась, расправляя платок на голове.
  - Не ругай ее,- сказала Зара мне,- она уже сполна расплатилась за свою глупость.
  Я кивнула.
  - Я помогу вам умыться, княжна.- Тихо произнесла Кунсулу, подходя ко мне с мылом и полотенцем.
  - Хорошо. Между нами все останется по-прежнему.- Сказала я ей.- Не ошибись еще раз. Князь скор на расправу.
  На сей раз кивнула служанка, оглянувшись на Зару.
  
  ГЛАВА 3. ЛЕКАРСТВО.
  
  Помывшись, мы вместе вернулись к нашему пристанищу. Возле костра по-прежнему сидели всего два воина, даже муж мой куда-то пропал.
  - Будете кашу, княжна?- Участливо спросил один из них.
  Я оглянулась на служанок. Кунсулу, сглотнув, отрицательно помотала головой. Зара тяжело вздохнула и тоже отказалась, сославшись на усталость, и попросила разрешить ей полежать. Воины переглянулись, и один из них со всем почтением проводил старушку в наш шатер, а Зара не стала отказываться.
  - А ты поешь, деточка.- Сказала мне нянюшка, ласково погладив по голове, для чего мне пришлось нагнуться.
  Кунсулу неловко поклонилась мне, потом обоим воинам и тоже шмыгнула в шатер вслед за Зарой. Судя, по раздавшейся там возне, служанка развила бурную деятельность по обеспечению комфорта для няни. Я удовлетворенно кивнула и все же позволила усадить себя возле костра.
  Была весна. Мы спустились с гор всего на сутки пути, а здесь весна уже чувствовалась. Снег стаял, причем стаял уже третий раз, каждый раз я надеялась, что этот снег- последний, но всякий раз он выпадал снова и ложился толстым белым ковром. Детвора радовалась, выбегала во двор и строила крепости, а то и устраивала битву в снежки, а вот мне такие забавы уже были не к лицу. Впрочем, покуда моя гувернантка Ольга не видела, я вовсю резвилась, а, будучи пойманной, винилась.
  Возле костра было хорошо. Солнце светило вполне себе по весеннему, но от костра шло дополнительное тепло и вкусно пахло горячим варевом, которое мне почтительно сунули в руки.
  - А где князь?- Спросила я ближайшего воина.
  - Ушел куда-то.- Спокойно пожал плечами тот.- Вкусно вам, княжна?
  - Как тебя зовут?- Повелительно спросила я его.
  - Хорив.- Он усмехнулся.
  - Княгиня.- Поправила я его.- Меня следует называть княгиня. Я жена князя, а не дочь.
  - Княгиней ты станешь, коли родишь наследника князю.- Покачал головой Хорив.- И то не обязательно. Вдали от дома твоя защита - князь. Не стоит его гневить. Он не простой человек.- Воин погладил кучерявую бородку, теплого пшеничного цвета.
  - Князь скор на расправу.- Повторила я слова нянюшки.- Но князь справедлив.- Наугад добавила я от себя, надеясь, что воин скажет еще что-нибудь.
  Но тот лишь равнодушно пожал плечами и отвернулся.
  
  Из-за выступа скалы, что скрывал наш лагерь от дороги и обрывов вышли остальные воины. Шоны средь них не было. В свете последнего разговора, глядя на суровые лица, я слегка струхнула, но постаралась виду не показать.
  - Я - Гай.- Ко мне первым подошел высоченный воин, облаченный в облегченную кольчугу поверх красной рубахи. - Князь велел тебе передать, что сам будет поздно, чтоб не ждала ты его, ложилась спать.
  - Как спать?- Удивилась я.- Ведь день на дворе. Мы же ехать должны.
  - Князь сказал ехать завтра.- Спокойно ответил он мне.- Не время ехать, значит.- Он пожал плечами.
  Я подумала, воин меж тем развернулся с тем, чтобы уйти.
  - А вы, куда ездили с утра?- Спросила я его в спину.
  - На охоту.- Он вновь повернулся.- Мы тут зайцев настреляли.
  Он повернулся к остальным воинам, делая знак, чтоб окровавленные тушки поднесли ко мне.
  Я внимательно их рассмотрела.
  - Будем готовить?- Весело спросила я Гая.- Князь-то, небось, голодным вернется?
  - Это верно.- Покивали воины, усмехаясь в усы.- После трудового дня князь будет зверски голоден.
  К освежевыванию зайцев меня не допустили, позволили только резать порубленное мясо на более мелкие куски и складывать все это в котел. Приятно было чувствовать свой вклад в общее дело, хотя и чувствовала общую настороженность.
  Вскоре все приготовления были завершены и нам оставалось лишь ждать, пока еда как следует протомится под крышкой.
  - А тебе, княжна, сколько годочков?- Спросил меня Хорив, стоило мне, помыв руки, устроиться с недовязанным носком под деревом.
  - Много.- Улыбнулась я.- Четырнадцать.
  Воины как-то странно закашлялись. Сразу все.
  - Ты выглядишь немного старше.- Признался Гай.
  - Я уже взрослая.- Возмутилась я так, что потеряла петлю, и пришлось, ругнувшись вполголоса распускать ряд.
  - А чем у тебя батюшка занимался?- Опять спросил Хорив.
  Я вздохнула. Мне все еще казалось, что отец по прежнему жив, и просто это я уехала из отчего дома, как иногда случалось ранее. Говорить и думать о нем в прошедшем времени было невыносимо больно.
  - Он князь.- Ответила я.
  - Наш тоже. - Отмахнулся Хорив.- У нас тут половина воинов землей владеет.
  - Ну,- я задумалась,- у нас виноградники и еще тонкорунные овцы. Наш род знаменит своими платками. Легкие как пух и теплые, как... как...- я замялась, подбирая верное слово.
  - Вот, дура- девка!- Вздохнул Хорив.
  - Тихо тебе, - шикнул на него Гай,- откуда ей в воинских званиях разбираться. Можно подумать твоя Весея, сестра младшая, много в этом понимает. А ведь годочоков ей поболе будет, чем нашей княжне.- Заступился за меня воин.
  - А, так вот что вы спрашивали.- Улыбнулась я.- Отец был в должности войскового старшины.
  - Ого!- Присвистнул Гай.- Солидно. Тогда понятно, почему наш князь с твоим батюшкой так дружны были. Начинали-то они одинаково, почти с самых низов. Значит оба выдающиеся люди.
  - Да только, батюшка ее, хоть и выше званием, чем ротмистр, а все же он нынче мертв, а вот наш командир жив.- Сказал Хорив.
  Я вскочила.
  - Повинись перед княжной!- Веско произнес Гай.- Негоже тебе ее отца поносить, славного воина, у кого мы гостили, с кем хлеб соль делили, а наш князь воевал вместе.
  Хорив тоже вскочил, нависая надо мной, но остальные воины поднялись как один, и ему ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя те слова. А мне не осталось ничего, кроме как принять их.
  
  Каша с зайчатиной пахла притягательно. Все больше и больше воинов подтягивались к котлу, словно невзначай находя себе дело в прямой его видимости. Лишь мужа нигде не было видно.
  - Князь рано не вернется.- Наконец произнес Гай, снимая крышку с котла и на правах старшего становясь на раздачу.- Пообедаем без него, ибо князь может до утра пропадать, а голодный воин- плохой воин. Подходи по одному.- Весело добавил он.
  Первой попотчевали меня. Я забрала также миски и для своих служанок и не став обедать вместе с воинами, прошла в наш шатер.
  - Ей совсем плохо.- Тихо произнесла Кунсулу, указывая на нянюшку. Та и впрямь чувствовала себя неважно: тяжело дышала, была бледна как полотно, а лицо ее покрывал пот.
  - Зара! Зара!- Тихо позвала я ее.
  - Это ты, деточка? - Нянюшка приподнялась на локте.- Я должна тебе сказать очень важное. Ты должна это знать...
  - Тихо, тихо!- Я заставила ее лечь обратно.- Я тебе покушать принесла.
  - Нет. Мне уже мало осталось.- Зара опять попыталась сесть, но мы вдвоем с Кунсулу смогли прижать ее к лежанке, где она, немного повозившись, затихла.
  - Давно она так?- Тихо спросила я Кунсулу, протягивай ей ее и нянюшкину миски.- Поешь пока.
  - Спасибо, госпожа.- Кивнула та, ставя миски на коврик в углу.- Нет, утром все было лучше, это началось ближе к обеду.
  - Ты давала ей какие-нибудь лекарства?- Опять спросила я служанку, откидывая крышку походного сундука. В лекарствах я разбиралась плохо, но, как дочь воина и гор, знала основные приемы, и ряд лекарств, впрочем, что делать в данной ситуации, я представляла себе смутно. По всей видимости, няню раздирала лихорадка изнутри, поскольку все ее раны мы обработали еще вчера, и сделали это хорошо.
  Я присела рядом с сундуком и начала выкладывать все, что могло бы мне пригодиться.
  - Амина, ты здесь?- Откинулся полог шатра, разом впустив много света, я оглянулась, прикрыв глаза рукой.
  - Да.- Узнав голос мужа, я поспешила выйти, чтобы не беспокоить няню разговором.
  - Я принес лекарство.- Князь выглядел немного потрепанным, рубаха была в мокрых пятнах, а часть волос слиплась.- Только мне нужна твоя помощь. Этот корешок очень концентрированный, а твоя нянька уже стара. Я боюсь, ее сердце может не выдержать.
  Я послушно кивнула, выражая готовность сделать все что угодно, ради здоровья няни.
  Князь, воодушевленный моим согласием, тут же отправил меня с большой кружкой за водой, а сам принялся разводить костер заново, поскольку предыдущие угли уже успели потухнуть.
  Процесс приготовления лекарства был каким-то слишком уж замудренным для меня. Вначале он пожарил корешки на дне котелка, потом добавил туда воды, которую я принесла, долго мешал деревянной лопаточкой, осторожно принюхиваясь, странно шевеля носом.
  - Кажется, получилось.- Наконец произнес он, накладывая лопаточкой густую смесь в кружку и доливая воды.
  Я осторожно приняла кружку и принюхалась. Не знаю, что там чувствовал Шона, но лично для меня содержимое ничем не пахло. Вода, как вода.
  - Пусть выпьет сейчас всю кружку.- Строго произнес князь. - Завтра посмотрим, может быть, настой придется повторить, хотя я думаю, что все будет в порядке.
  Вдохновленная такими словами, я вошла в шатер. Кунсулу, видя, что я остановилась на самом входе, ожидая, пока глаза привыкнут к царившей полутьме, метнулась ко мне навстречу и, подхватив под локоть, проводила к лежанке.
  Зара, по-прежнему, была плоха. Вдвоем, нам с трудом удалось влить в нее отвар, половину расплескав по одеялу.
  Забрав пустую кружку, я вернулась к костру. Шона сидел, сгорбившись, рядом с еле тлеющим костром, изредка вороша угли палкой.
  - Ты голоден?- Спросила я, присаживаясь рядом.
  - Ты хочешь меня покормить?- Улыбнулся муж, подгребая меня под бок. От него терпко пахло потом, но вместе с тем было тепло и уютно. Я почувствовала себя неожиданно защищенной и одновременно маленькой и хрупкой.
  Было жаль выбираться из его объятий, но я все же аккуратно выбралась из-под его руки и наложила каши разогреваться.
  - Ты такая хозяйственная!- Одобрительно улыбнулся Шона, когда я вручила ему миску и присела рядом. Похвала заставила меня зардеться.
  
  Перемыв всю посуду, я вернулась в шатер. Уже темнело, и я подумала, что раз мы завтра отправляемся снова в дорогу, то можно было бы лечь спать пораньше. В шатре было тихо, Кунсулу тихо сопела в своем углу, накрывшись одеялом с головой. Я захватила свою скатку и пристроилась рядом с нянюшкой. Той явно уже было гораздо лучше, она легко дышала, вытянув руки поверх одеяла.
  Я заботливо подоткнула ей одеяло, и поправила подушку.
  - Я должна тебе это сказать!- Зара схватила меня за руку, заставив вскрикнуть от неожиданности.- Тихо ты!- Прикрикнула она на меня с необычной для нее силой, заставив меня сесть. - Разбудишь еще эту нашу...- няня пренебрежительно кивнула на спящую служанку.
  Я послушно опустилась рядом.
  - Так слушай же... - Няня крепко вцепившись мне в руку, горячо зашептала мне в ухо,- твоему отцу было предсказание, что когда тебе исполнится шестнадцать,- она глубоко вздохнула и замолчала.
  - Зара? Ты как?- Кунсулу резко проснулась, и, подскочив к няне, принялась судорожно поправлять ее одеяло.
  Нянюшка замолчала. Через некоторое время, убедившись, что Кунсулу полна сил, и собирается бдеть у постели больной долгое время, Зара произнесла:
  - Иди, деточка к мужу. Негоже так долго бросать его одному. Побудь с ним, возможно даже останься с ним на ночь.
  Я подумала и решила, что она права, мне надо как можно больше времени проводить с ним, и вышла обратно к костру.
  В горах темнеет быстро. Вроде бы в шатре я была недолго, а когда вышла, на улице уже было темно.
  ' Как быстро день пролетел'- Подумала я, подходя к костру.
  Мужа возле костра не оказалось. Его шатер стоял отдельно, и какое-то время я колебалась, прилично ли мне будет самой войти в него, но мои сомнения быстро разрешились, стоило мне туда заглянуть. В шатре мужа тоже не было.
  Поодаль стояли еще три шатра, более низких, зато широких. В итоге наши с мужем шатры оказались, как бы окружены этими маленькими шатрами, где ночевали остальные воины. Ко всему прочему, наш лагерь располагался в узком проходе среди скал, и подход к нему охранялся постом, где поочередно дежурили пара воинов. В зону охраны также попадал и тот кусок ручья, где мы совершали наши омовения.
  Мужа я нашла лежащим на скале. Он бездумно смотрел в небо, но услышав мои шаги, подобрался, как перед прыжком.
  - А, это ты.- Он лег обратно, вытянувшись во весь рост, и закинув руки за голову. - Не спится?
  Я, заметив, что гнать меня он не стал, присела рядом. Потом, заинтересовавшись, что там так внимательно рассматривает он, тоже легла.
  Надо мной раскинулось небо полное звезд. Звезды висели так низко, что казалось, их можно потрогать рукой. Что я и незамедлила проделать. Естественно, достать звезды мне не удалось.
  - Что ты делаешь?- Приподнялся на локте Шона.
  - А ты?- Вопросом ответила я.
  - Смотрю на небо. Смотри, какая луна.- Муж указал рукой на действительно огромную луну, частично скрытую скалой.
  - Ага.- Ответила я, проследив за направлением.
  Луна была обычной, только большой. Смысла так внимательно наблюдать за ней я не видела. Лежать на скале было прохладно, поскольку позаботиться надеть что-то действительно теплое я и не подумала.
  - Я пойду, да?- Спросила я мужа. Тот кивнул, вновь приподнимаясь, и, неожиданно притянув меня к себе, быстро поцеловал в лоб.
  
  ГЛАВА 4. УЛЬЧИ.
  
  Утро началось рано. Честно говоря, я думала, что мы пожалеем нянюшку и выедем попозже, но сама Зара меня и разбудила. Судя по всему, чувствовала она себя гораздо лучше, или настолько хорошо притворялась.
  - Вставай, милая.- Ласково провела она мне по спутанным волосам. - Там князь суд вершил, твое слово бы не помешало.
  Я подскочила, как ужаленная. Впрочем, бежать в ночной сорочке нянюшка мне не дала, помогла умыться, собрать волосы и достойно одеться.
  Уже давно рассвело, и воины мужа давно запаковали вещи и приготовились ехать дальше. Оказалось, ждали только, пока я соизволю выспаться. Впрочем, мне никто даже слова не сказал. Потому что случилось то, что отвлекло внимание от княжны- сони, и то, чего, как оказалось, вчера ждал мой муж.
  В отличие от меня, Шона не собирался прощать жениха моей служанки и то, что попытка воровства так и осталась попыткой, для него ничего не меняло. Потому он внимательно продолжал наблюдать за Кунсулу, и стоило той покинуть наш лагерь, как Шона устремился следом. Как он остался незамеченным, для меня осталось тайной, ведь жених Кунсулу считался хорошим охотником и следопытом, да и сама служанка, напуганная, наверняка, внимательно смотрела по сторонам.
  В любом случае, князь незамеченный приблизился к месту их тайной встречи. Удобно устроившись за выступом скалы, Шона с удовольствием выслушал упреки Гириела и вынес ему приговор.
  Появление злого князя с мечом оказалось для жениха последним воспоминанием в этой жизни. А Кунсулу упала в обморок.
  Все это мне, сурово хмуря брови, рассказал Гай, пока я рассматривала вывешенного за ноги, зарубленного Гириела. Зрелище было неприглядным, но поучительным. Удар был всего один, но четкий и нанесенный со страшной силой. Я собралась уже отвернуться и уйти, как заметила у ног повешенного скорчившуюся служанку.
  - А с ней что?- Спросила я у Гая.- Ее князь тоже зарубил, чтоб другим неповадно было?
  - Нет.- Нахмурился воин.- Она как очухалась, так сюда приползла, да так и лежит.- Но, вот тебе слово, княжна, даже пальцем ее князь не тронул.
  - Эй...- я подошла и потрогала носком сапога служанку.- Что с тобой?
  Та по-прежнему не подавала признаков жизни. Пришлось присесть рядом с ней на корточки и пощупать жилку на шее. Та билась ровно и редко.
  - Эй... ты... - я осторожно пошлепала девку по щекам.
  Беспомощно я обгляделась по сторонам. Приводить в чувство служанок мне еще не приходилось. Впрочем, показывать свою слабость перед воинами мужа я тоже не имела права, так что еще раз оглядевшись, и убедившись, что слишком много пар глаз на меня смотрит, со всей силы стала шлепать Кунсулу по щекам.
  Спустя несколько вздохов та застонала и открыла глаза.
  - Госпожа!- Кунсулу резко вскочила и неожиданно повисла у меня на шее.- Княжна! Пощади!
  Обильно орошая меня слезами, служанка комкала в руках край подола и причитала, что раз уж князь ее пощадил, то она не подкачает, оправдает и лучше служанки, и преданней мне не видать. А уж я, какая замечательная госпожа для нее, просто самая лучшая на свете.
  'Последнее- истинная правда!'- Думала я, поглаживая служанку по голове.- 'Еще одно непослушание и князь ее зарубит, и никакой госпожи у нее больше не будет, ни хорошей, ни плохой!'
  Наконец Кунсулу успокоилась. И я помогла ей встать.
  Мне пришлось самолично довести и помочь ей умыться. Сама она идти не могла, постоянно спотыкаясь и всхлипывая, а дойдя до ручья и приведя себя в порядок, начала стучать зубами.
  - Княжна добра.- Услышала я шепот за спиной, но оборачиваться и смотреть, кто говорил, я не стала.
  Наконец Кунсулу смогла успокоиться, но мне все равно пришлось принять посильное участие в сборах. Воины мужа смотрели, как я скатываю палатку, но помощи не предложили, а потом мы все собрались и продолжили путь.
  
  На третий день после долгой стоянки мы спустились к подножию гор. Дорога постепенно становилась все лучше, уже не возникали обрывы то с одного ее края, то с другого. Мы двигались не быстро, часто останавливались, и даже один раз воины сходили на охоту. Добыть удалось немного, стояла весна, зайцы после зимы не успели нагулять жирок, но в похлебку сгодились. Зара быстро оклемалась и теперь легко переносила тяготы путешествия. А Кунсулу была тиха и послушна.
  - Впереди еще день пути, а потом мы въедем в Гори, маленький городок, но мне он нравится.- Ко мне подъехал муж и пустил коня шагом, приноравливаясь к моей неспешной езде.- А из Гори на паровозе доедем до Ульчи.
  - На паровозе?- Я удивленно посмотрела на Шона. - Я не слышала о таком виде... эээ....- я замялась, подбирая слова.
  - Отец тебе не рассказывал?- Шона усмехнулся. - Это огромная повозка, которое двигается по узким полоскам металла, проложенным по земле.
  - А как?- Я пыталась себе это представить, но видилась мне большая телега, которую тянет сотня лошадей. Я вздохнула, подозревая, что реальность окажется далекой от вымысла.
  - Всему свое время.- Хитро улыбнулся муж. - Ты все увидишь сама.
  
  Гори оказался маленьким городком, достаточно грязным, где под копытами лошадей хрустела скорлупа от орешков, и валялся прочий мусор. Правда, на горизонте виднелись милые моему сердцу горы, сейчас слегка скрытые в тумане. Дома были низкими, из одного и двух этажей. В воздухе висела черная пыль. Она липла к одежде, и тяжко оседала внутри при каждом вздохе.
  По копыта моей Льдинки бросилась тощая кошка. Лошадь шарахнулась, а я чуть не упала. Князь вовремя оказался рядом, и поддержал.
  - Осторожно.- Тихо произнес он.- Это город, тут все немного по-другому, не так как ты привыкла.
  - Дышать тяжко.- Призналась я, прижав руку к груди.
  - Ничего.- Ободрил меня супруг, поскорее переведя взгляд на мое лицо.- Попервости всегда так. Это угольная пыль.
  Вначале мы остановились в гостинице, где нам выделили целый второй этаж. Наш с мужем номер состоял из двух смежных комнат, где одну занимала огромная кровать под бархатным балдахином, стиранным последний раз пару веков назад, а другая предназначалась, по всей видимости, для слуг, и где я устроила свою служанку и нянюшку. Еще одна комната, предназначена была для трапез, коли господам не захочется спускаться в общую залу. Честно говоря, отведенная слугам комната, казалась даже более уютной, нежели наша кровать с влажными и плохо накрахмаленными простынями.
  Обед нам обещали принести в номера, и принесли.
  - Да, когда я останавливался здесь в последний раз, все было гораздо лучше.- Задумчиво произнес князь, пытаясь откусить кусок от недожаренного мяса.
  Я задумчиво повозила ложкой по тарелке, пытаясь заставить себя съесть хоть каплю этого сомнительного варева.
  - Так, любезный, а пригласи-ка сюда управляющего!- Шона произнес это тихо, но так впечатляюще, что подавальщик заметно побледнел с лица и торопливо поклонился.
  Управляющий, полный собственной значимости явился неспешно, но после разговора с мужем, для которого они удалились в соседнее помещение, тот же самый подавальщик, не переставая кланяться, сменил нам кушанья, а две сметливые служанки перетряхнули постель.
  На подоконнике толстым ковром лежала угольная пыль.
  Принесенная еда на сей раз оказалась вполне съедобной, хотя и не такой вкусной, как та каша, что мы варили в горах.
  А после обеда, когда Шона удалился по своим делам, мне в номер принесли готовое платье.
  - Божежьки мой,- причитала Зара, крутя какие-то веревочки в руках, - как жить-то дальше-то, как они это носят, бесстыжие.
  Кунсулу вертела подол молча, пытаясь разобраться с устройством многочисленных юбок.
  Я, подобно статуе стояла в центре комнаты и старалась дышать через раз.
  С моей точки зрения, платье не было ужасным, и то, что под него предполагаются не длинные штаны, как я привыкла носить ранее, а короткие до колен и со множеством оборок, только придавало наряду очарования. Но нянюшка была безутешна. Она и длинную юбку, расшитую по подолу красным узором, посчитала срамом, ибо верхняя юбка должна быть прозрачна, из легкой кисеи, и открывать краешек штанишек. А не наоборот, когда штаны короче юбки.
  - Какой позор.- Нянюшка качала головой, и слезы текли по ее морщинистым щекам.- Моя кровиночка будет носить это.- Зара потрясала короткими кружевными штанами, которые держала на вытянутой руке, другой рукой утирая слезы.
  Ко всему прочему, особенно сильно возмутившие портки имели дыру на причинном месте. Завязывалась вся эта конструкция на кокетливые бантики.
  Супруг застал нас в странном состоянии: я сдерживала смех, нянюшка рыдания, а Кунсулу тягостно молчала.
  - Я купил билеты на 'Царскую стрелу'.- Произнес Шона после продолжительного молчания.
  Зара смущено опустила руки, в которых, растянув до неприличия, держала портки. Кунсулу встряхнула платье, подняв облако угольной пыли с подоконника.
  - А мне обязательно это надевать?- Робко спросила я, указывая на кровать, полностью заваленную частями нового одеяния.
  Шона вздохнул.
  - В Шорце ты сможешь не носить полное облачение. Наш городок маленький и поскольку провинциальный, многие сквозь пальцы смотрят на нарушения традиций. Но здесь мы как на ладони, и любая твоя ошибка будет бить по моему престижу.- Супруг забрал из рук Кунсулу платье.- Поэтому я бы попросил тебя немного потерпеть. Многие женщину носят это каждый день, и, привыкнув, даже начинают находить в этом удовольствие.
  Шона достал чулки, с аккуратной стрелочкой посередине и помог мне их надеть. Я немного смущалась, но терпела, тем более что князь все делал предупредительно и явно со знанием дела. Зара, понаблюдав за нами непродолжительное время, за руку увела Кунсулу в другую комнату.
  - Мы сейчас оденемся, ты немного походишь по комнате, чтобы привыкнуть к непривычной одежке, потом мы спустимся в соседнее кафе, это на этой же улице.- Шона, сноровисто затянул завязки на нижней рубахе.- Может быть, зайдем в пару лавок готового платья, выберешь сама себе пару платьев по вкусу, а завтра с утра на паровоз.
  Ощутив на себе всю полноту княжьего одеяния, я первым делом попыталась вздохнуть. И раза с третьего, мне это удалось, я приноровилась дышать быстро и поверхностно, не делая грудью полного вздоха. Чулок, не смотря на подвязки, норовил перекрутиться, но задирать юбки и поправлять его, я посчитала бесстыдством, так что мне оставалось лишь семенить за князем и надеяться, что они не сползут в пути.
  В кафе мне ужасно понравилось. Нам подали какую-то густую ароматную жидкость в малюсеньких чашечках. Было сладко и горячо. Я старалась растянуть удовольствие и ела из чашки ложечкой, стараясь не стучать ложечкой о край чашки. Князь, довольно зажмурившись, попивал мелкими глотками.
  - Это горячий шоколад.- Объяснил он мне на мой немой вопрос.- Вкусно и полезно. Моя матушка ужасно его любит. Но к нам в Шорц редко его завозят. Надо будет купить мешок сырья домой, побаловать матушку.
  Тут я впервые задумалась, что у моего мужа тоже есть родственники, любящие его братья и сестры и, конечно же, родители. На миг мне стало страшно, что они не смогут меня полюбить, но потом я усилием воли отогнала от себя плохие мысли.
  - Чего мешок?- Поболтав ложечкой, я спросила совсем не то, что собиралась.
  - Этот напиток делают из какао бобов, - охотно пояснил мне супруг,- сами по себе они горькие, но сахар мы и сами можем добывать. Так что мне нужно купить только их.
  Я покивала, хотя почти ничего не поняла.
  - Ты достаточно отдохнула, чтобы посетить лавку готового платья?- Вопрос поставил меня в тупик.
  - А зачем? У меня же есть новое платье.- Удивленно произнесла я, тем не менее послушно поднимаясь.
  - А шляпка?- Князь подмигнул.- Разве даме твоего положения пристало появляться на людях без нее.
  Я поспешно схватилась за голову.
  - А платок? Разве платок не подойдет?- Тот, разумеется, был на месте.
  Шона покачал головой.
  Лавка готового платья оставила у меня гнетущие впечатления. Шляпку я выбрала быстро. Они все показались мне настолько смешными и бессмысленными, что я просто ткнула пальцем в первую попавшуюся, ценник на которой не поражал воображение количеством цифр. Шона качал головой, но в мой выбор не вмешался, предоставив мне полную свободу действия.
  А при выборе платья я постаралась выбрать самое легкое и максимально не стесняющее движений. Каково же было мое удивление, когда продавец начал нахваливать мой безупречный вкус, а особенно тяжко мне стало, когда он назвал безумную цену.
  Но Шона, усмехнувшись, заплатил, велев доставить все покупки сегодня вечером в гостиницу, где мы остановились.
  От похода по магазинам у меня остались смешанные чувства и ужасная усталость, так что, придя в номер, я вытянулась в кровати, уже не обращая внимания на чистоту простыней, и мгновенно уснула.
  
  ***
  Утром Зара разбудила меня задолго до рассвета. Она ужасно переживала, что мы не поспеем в срок управиться с платьем и из-за меня мы опоздаем на поезд. Я тихо вышла вслед за нянюшкой, оставив еще почивающего князя одного.
  Со всеми завязками и пуговками на одежде мы разобрались на удивление быстро, а Кунсулу ловко закрутила мне косу вокруг головы, приладив сбоку новую глупую шляпку. Уже с первыми лучами рассвета я была полностью готова и сидела на краю тахты, боясь помять или иным образом испортить свой наряд. Когда из спальни показался заспанный князь, он лишь с изумлением уставился на меня.
  - Давно ты тут сидишь?- Наконец спросил он, незаметно поправив портки.
  - Нет, что Вы. Я просто боялась задержать наш отъезд.- Смущенно призналась я, опустив глаза в пол и чувствуя себе нелепо.
  - Да. Да.- Протянул Шона.- Понятно. Твои служанки пока такие же неопытные как ты сама. Ничего. Они тоже научатся. Я сейчас.
  Муж вновь скрылся в спальне, и спустя непродолжительное время появился полностью готовым.
  - Пойдем.- Он подал мне руку, помогая подняться.- Я думаю, у нас полно времени, чтобы позавтракать.
  Завтрак нам подали в общей зале. Кроме нас за столиком в углу вкушал утреннюю трапезу пожилой господин с пышными усами. Нам подали по тарелке маленьких свертков из теста с мясной начинкой. К ним прилагался странный белый соус.
  - Мне странно начинать свой день с пельменей, но видимо, хозяин так себе представляет утреннюю трапезу воеводы.- Усмехнулся муж, погружая первый сверток в соус.
  Я осторожно повторила его действие, стараясь делать как он. Орудовать предполагалось лопаточкой с зубчиками. Поглядывая, как это делает князь, я повторяла все за ним. Все шло вполне себе хорошо, пока один особенно вредный сверток не соскочил у меня с вилки и не пропрыгал через весь зал, предварительно упав мне на новое платье.
  Я с трудом смогла сдержать слезы.
  - Ничего.- Шепотом произнес князь. - Просто продолжай, словно ничего не произошло.
  Я постаралась взять себя в руки, которые удивительным образом дрожали. И эти иноземные пельмени я отныне возненавидела всей душой. Впрочем, окружающие даже взглядом не дали понять, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Пожилой господин продолжил невозмутимо пить коричневую жидкость из маленькой чашки, а молоденькая служанка споро подмела пол. Я позволила себе выдохнуть и расслабиться.
  На десерт нам подали что-то белое в прозрачных вазочках. Впрочем, есть это предполагалось привычной мне ложкой, так что с десертом проблем не возникло.
  - Нам пора.- Встал муж и подал мне руку, помогая подняться.- Иначе и впрямь опоздаем.
  
  ГЛАВА 5. ПАРОВОЗ.
  
  На вокзале я растерялась. Множество людей, хаотично снующих туда- сюда, крики носильщиков, мелкие дети, носящиеся стайками, призывающие их к порядку родители, тоже повышающие для этого голос. Хорошо, что Шона крепко держал меня под руку, не позволяя заблудиться в этом гомоне.
  Поезд возник передо мной совершенно неожиданно, просто огромная черная махина металла, кутающаяся в облако угольной пыли. Я немедленно закашлялась, отчего споткнулась и не подхвати меня князь, опять опозорилась бы. Позади нас семенили Зара и Кунсулу, им приходилось самим поддерживать друг дружку. Наши вещи несли аж пять носильщиков, за которыми шли мы с князем, а после следовал хоть и поредевший, но еще внушительный мужнин отряд воинов. Что и говорить, наше появление не прошло незаметно.
  С леденящим душу звуком, в этом металлическом гиганте отворилась дверь, откуда выглянул солидный мужчина в бордовом костюме, и, поклонившись нам, выдвинул специальную лесенку мне под ноги.
  - Прошу Вас, княгиня!- Мужчина не торопился выпрямляться, и, опираясь на руку мужа, я прошла внутрь.
  - Это наше купе, комната, где мы с тобой проведем все дни пути.- Князь помог мне снять шляпку и определил ее на специальную подставочку.
  Я, буквально разинув рот, осматривалась по сторонам. Обстановка что и говори, была роскошной. Сейчас меня не смущала даже грязь, осевшая на плоских поверхностях. Впрочем, по сравнению с гостиницей, где мы изволили ночевать, здесь царил идеальный порядок.
  - Твои служанки в соседнем купе, я их сейчас к тебе позову. Здесь принято ходить в домашнем, и лишь на ужин мы пойдем в светский вагон, тогда тебе надо будет привести себя в порядок.
  - Сколько нам ехать?- Спросила я, присаживаясь на узкий диванчик. Места здесь было ужасно мало.
  - Дней шесть-семь.- Князь присел напротив.- Постарайся это время держать себя достойно. Я понимаю, что тебе будет нелегко.
  Я вздохнула. Я могла вести себя хорошо, проблема в том, что мое понимание хорошо и понимание князя могли не совпадать.
  Неожиданно раздался низкий вибрирующий гудок. Я помимо воли вздрогнула, потом диванчик подо мной покачнулся, а за окном, наполовину забранным занавеской, вокзал поехал назад. Это было необычно и чудесно.
  - А лошади?- Невпопад спросила я.- Как моя лошадь?
  - Они едут с нами, но в отдельном вагоне. - Муж с интересом посмотрел на меня.- Ты вспомнила о ней только сейчас?
  Я, пристыженная, кивнула. Муж замолчал.
  - Тебе нелегко. Но нельзя забывать о близких, как бы плохо тебе не было самой.- Наконец произнес Шона.
  Мне на глаза навернулись слезы. Упрек был справедлив, и возразить мне было нечего.
  - Пойду, проведаю своих людей.- Резко встал князь, закрыв дверь прямо перед моим носом.
  Убедившись, что он ушел, я высунула нос в коридор. Коридор был узкий, на полу лежал толстый, гасящий звук шагов ковер, с одной стороны коридора шли двери, такие же, как в наше купе, на каждой двери была прибита табличка с цифрами, а напротив стояли узкие банкетки, над которыми располагались маленькие окошки. Я прижалась носом к одному из них. Мимо проплывал город. Сейчас уже тянулись самые его окраины: маленькие покосившиеся домики и небольшие участки земли.
  Я прислонилась носом к окну, поезд плавно покачивался, отчего нос порой ударялся о стекло. Мимо проплывали поля с сырой темной землей. Снег уже здесь сошел, и теперь земля готовилась пустить новые всходы. Железная махина, в чреве которой я сейчас находилась, разогналась до немыслимой скорости, так что поля сменяли друг друга, словно в каком-то сне.
  - Девушка скучает?- Рядом раздался приятный бархатистый голос. Я обернулась, припоминая, что самым ужасным образом залезла с ногами на низкую банкетку, подобрав юбки, так что кто угодно мог видеть мои сапожки.
  - Простите.- Я торопливо спрыгнула, приводя себя в приличный вид.
  - Офицер Донат, к вашим услугам.- Поклонился крупный мужчина с окладистой бородой такого потрясающего меня пшеничного цвета. Я поймала себя на том, что тяну руку пощупать эту бороду, и тут же отдернула руку обратно.
  - Простите.- Смущенно произнесла я.
  Глаза мужчины улыбались.
  - Не стоит стесняться, милая барышня. Для меня, как для мужчины, это лучшая похвала.- Он, усмехнувшись, погладил бороду сам.- Чья ты будешь?
  Я покраснела, и, опустив глаза в пол, прошептала еще раз извинения и торопливо убежала в свою комнату, куда меня привел муж и оставил там. И впрямь, лучше бы я сидела там, не высовываясь, посмотреть в окно можно было и отсюда. А теперь, я, наверняка, опозорила мужа в очередной раз, показав, какую деревенщину он везет на свою родину. По щекам помимо воли покатились слезы.
  - Что ты опять слезы льешь, моя ласточка?- Ласковые руки нянюшки обняли меня, укачивая, как в детстве.- Слезы- дар Богов, их нельзя проливать без веской на то причины.
  - Нянюшка.- Я уткнулась в такое родное плечо.- Я ведь на чужбину еду, там все не так, платье и то не так носят, как мы привыкли. Если я не буду чтить свои традиции, то отец на меня с Небес слезы будет лить, а если не буду чтить мужа, то зачем я вообще живу?
  - Не плачь моя, девочка! Боги посылают нам только посильные испытания! И коль уж написано так тебе на роду, то и быть посему!
  - Я такой глупой себя чувствую! Ему придется краснеть за меня. Я ведь ничего не умею!- Опять разрыдалась я.- Я так хочу быть хорошей женой, но я совсем ничего не умею.
  - Я думаю, он знает, и сам научит тебя всему.- Задумчиво произнесла нянюшка.
  - Нянюшка, а почему отец так поступил со мной?- Я подняла полные слез глаза и посмотрела на самого дорогого мне человека.
  Я видела, как она поджала губы, явно размышляя, но после, нахмурившись, ответила.
  - Я думаю, князь знал, что делал.
  И я поняла, что она знает истинную причину, но не скажет мне ее. Мне оставалось лишь вытереть слезы и переодеться в домашнее, как мне и советовал муж.
  Шона явился поздно, торопливо чмокнул меня в макушку и велел собираться на ужин. И не забыть надеть шляпку.
  Кунсулу с поразившей меня сноровкой, помогла мне облачиться в новое платье, то ли я привыкла, то ли новое платье оказалось удобным, но я смогла достаточно ровно идти сама, не боясь упасть или потерять чулок или часть наряда.
  Мы прошли через весь наш вагон, потом по переходам, открытым и продуваемым ужасным ветром, мы перешли в соседний вагон, столь же роскошный, но к моему удивлению и его мы миновали насквозь. Так мы прошли несколько вагонов, так что я после третьего уже сбилась со счета, лишь на переходах стараясь крепче держать руку мужа, ибо сердце мое замирало всякий раз, как взгляд падал за тонкие перила. Последний вагон, куда мы пришли, поражал своей роскошью. Стены были украшены золотыми рисунками, стояли тяжелые светильники, а со столиков свисали до самого пола накрахмаленные белоснежные скатерти. Шона подвел меня к одному из таких столиков и пододвинул стул, куда я постаралась усесться с максимально доступной мне грацией.
  - О! А вот и наша скромница! И куда же ты убежала?- К моему ужасу к нам приблизился тот самый господин, с которым я столкнулась днем.
  - Офицер, чем обязан вашему визиту?- Официально обратился к нему мой муж.
  - Ох, Демид, Демид, где же ты достал себе такую девочку?- Похабно подмигнул мужчина моему мужу. Тот поморщился и официально представил нас друг другу.
  - Познакомься, это моя жена Амина. Это мой служивый товарищ, Донат. Мы служили вместе, правда, в разных отрядах.
  - Эээх, - вздохнул мужчина,- такая хорошенькая и уже чья-то жена.
  - Моя жена.- Поправил его Шона.
  - Да понял я, понял.- Донат не спрашивая разрешения, подвинул себе третий стул и присел рядом.- Это даже хорошо, что я встретил тут тебя.- Он стал серьезным и официальным.- У меня к тебе важный разговор. Может быть, пока твоя очаровательная супружница прогуляется?
  - Нет, говори при ней, у нас нет секретов друг от друга.- Сурово нахмурил брови муж. Мне стало приятно и тепло где-то внутри, хотя я и понимала, что это ложь.- Моя жена пока выберет себе десерт по вкусу.- И он протянул мне толстую книгу в кожаном переплете с золотым тиснением по бокам. В книге были картинки, исполненные с немалым мастерством с названиями и составом того или иного блюда.
  Я послушно уткнулась в книгу, но не забывала прислушиваться к разговору.
  - Не буду ходить вокруг да около.- Рубанул воздух Донат.- Нам не нравится Тишило.
  - Кому, нам?- Слова выходили из мужа тяжело, мне даже показалось, что ему на миг стало тяжело дышать.
  - Мне и группе других людей, кому не безразлично будущее нашей страны.- Веско произнес Донат.- Он правит плохо, и мы хотим себе другого правителя. Ты славишься своей мудростью, за тобой идут твои воины, потому я пришел к тебе. Хочу просить тебя присоединиться к нам. Ты можешь сильно помочь Родине.
  - Моя помощь Родине заключается в верном служении царю! И тот для меня царь, кто коронован. А ты негожее дело задумал. Нет тут тебе моей помощи, и не будет никогда.- Шона аж привстал со своего места, гневно наклоняясь к собеседнику.
  - Не стращай меня! Ты хоть и князь, а ведь и я дворянского роду!- Тоже привстал со своего места Донат.- Твое слово супротив моего.
  - Считай, что не было этого разговора.- Спокойно сел на свое место Шона.- Верю, что по глупости ты сказал.
  - По глупости.- Признал Донат.- Слухи я тебе пересказывал, а ты развеял их. Спасибо.
  - И ты будь здоров.- Шона кивнул и даже привстал, провожая знакомого, который перед тем как уйти, церемонно поцеловал мою ручку в дюйме от перчатки.
  - Демид, -я впервые назвала мужа по имени.- А что это было?
  Мой голос дрожал, и мне было совершенно не стыдно. Я чувствовала себя маленькой и ужасно глупой.
  - Не стоит обращать внимания на дураков.- Произнес муж, тоже беря в руки тяжелую книгу и открывая ее на первой попавшейся странице. Могу поспорить, что он не видел содержимого книги, а держал ее, дабы просто чем-то занять руки.- Не всем нравится царь, но я могу тебе сказать, что он самый честный и справедливый человек, которого я когда-либо встречал.
  - Мы должны царю князю об этом разговоре, да!- Я даже закрыла книгу.- И он будет осторожен.
  - Не стоит, Амина,- муж нахмурился, и заговорил, медленно подбирая слова.- Быть царем- это нелегкий труд, но редко кто полностью доволен своим правителем. Мудрый правитель позволяет критиковать себя, а порой и извлекает уроки из критики. Я уверен, что Донат, говорит из глупости, из обычного тщеславия. Не стоит доносить на хорошего в общем-то человека из-за пустых разговоров.
  - Но он же зло задумал!- Я воскликнула это с таким жаром, которого сама не ожидала от себя, защищая в общем-то незнакомого для себя человека.
  - Это пустые разговоры.- Шона все еще продолжал хмуриться.- А теперь давай сделаем то, ради чего мы сюда пришли. Надо признаться, я страшно голоден!
  Мне пришлось опустить голову и замолчать. Ибо я очень хотела стать хорошей женой, а она, как известно, молча следует за мужем.
  Конец 1 части.
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"