Чернов Кирилл Николаевич: другие произведения.

Записки империалиста

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Уровень Шума. Youtube-интервью
Peклaмa
Оценка: 6.43*134  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Добро пожаловать в нетолерантный век

  
  
  ПРОЛОГ
  
  
  
   Весна !!! Моё любимое время года. Особенно месяц май. Полюбил я это всё в свои шестнадцать лет, и именно в мае. Как в один миг увидел всё вокруг по-новому. Я увидел и почувствовал ... ВЕСНУ ! Хотя я точно, знаю, что такое случилось не только со мной ... в шестнадцать- то лет. И наверно это ещё и генетика срабатывает. Я сибиряк в третьем поколении, долгая зима по отношению к весне рождает особые чувства. И вероятно профессия с годами тоже наложила свой отпечаток. Весна ! Дзынь !!! Значит скоро отпуск !
   Там где я сейчас наслаждался весной по меркам Сибири она и зимой не прекращалась, а зимы и нет вовсе. А если говорить про конец мая, так вообще уже было лето вовсю. Вот под конец весны, и должно было состояться это событие.
   Таких решений давно в России не принимали на высшем уровне, целое поколение. И вот неделю назад я его принял. Практически не колеблясь. И поэтому, 30 мая, уже в семь часов утра вокруг этого сооружения, которое возвели всего за несколько дней, и оно располагалось на небольшой возвышенности, буквой "П" стояли войска. Некоторые части для этого прошагали тридцать вёрст.
   По моему распоряжению провели испытания на манекенах, которые были тяжелее объектов в два раза. Вновь конфуз был мне категорически не нужен. Объекты тоже уже были на месте. Все кто должен был быть, были уже здесь, кроме моих старших сыновей. Вообще они были со мной, хотя моя супруга была весьма против этого, но, я настоял. И всё же именно сюда я их не взял. Не решился. Рано ещё, ведь даже старший был ещё мальчиком. Они у меня и так немало уже повидали. Меня отец в их возрасте на рыбалку брал, а я их на войну.
   В 8.30 началось. С трёх сторон, через строй солдат, под грохот барабанов, с табличками спереди и сзади, где были указаны их имена и фамилии, их повели к сооружению. Барабанная дробь заглушала разные выражения, которые звучали в их адрес из уст солдат и матросов. Хотя и был строжайший приказ избавить в этот момент приговорённых от оскорблений. Многие солдаты, как позже говорили офицеры, наоборот, с жалостью и сочувствием отнеслись к ним. Вот так -то, попробуй пойми людей.
   Кто-то из осужденных шёл сам, кого поддерживали и вели сопровождающие. Им всем для смелости предложили водки, трое отказались, остальные выпили. Они поднялись наверх, и теперь их могли увидеть все, и они могли увидеть всех. В том числе и меня. В этот момент замолчали барабаны. Стояла полная тишина. Только какие-то пичужки, что-то там чирикали по зову природы друг другу, а может и всем нам. Начали громогласно читать приговор на четыре стороны одновременно. Для этого не раз репетировали для синхронности.
   "Верховный уголовный суд удостоверился, что злонамеренная цель сих лиц была: используя своё высокое служебное положение, нарушив законы и данную ими присягу служения Отечеству незаконным путём приобрести себе ещё большее личное благосостояние. В тяжёлое для Родины время, когда государь и вся страна, не щадя своей жизни воюет с многочисленными и сильными врагами, с целью достижения победы. Эти лица решили нажить себе через умышленное казнокрадство, хищения, злоупотребления богатство, при этом нарушая все мыслимые и немыслимые законы Божьи, человеческие и государственные. Тем самым нанося Отечеству огромный, и даже невосполнимый вред. Суд исходя из этого прировнял их преступные деяния к государственной измене, и при внимательном и подробном рассмотрении всех преступных действий каждого из подсудимых, и, беря во внимание военное время, ... Верховный уголовный суд приговорил: К смертной казни через повешение ". Далее назывались личности приговорённых, и вкратце их преступления.
   Я знал, что многие из тех, кто стоял в эти минуты вокруг меня, генералы, адмиралы, полковники, высокие штатские чины, князья, графы. Были уверены, что после оглашения смертного приговора, далее прозвучат слова о высочайшем помиловании, и замены смертной казни на ту же вечную каторгу. Зря. Зря, надеялись. Эти туда не попадут, другие да, а эти нет. Им дорога в пекло.
   И когда, приговор закончили читать, и преступникам начали одевать мешки на головы, и повели по местам, некоторых пришлось вести силой. По моему окружению пошёл ропот: "Как же так? Всё таки казнят ? Государь не явит свою милость ?", и тому подобное. Я увидел и почувствовал на себе взгляды из окружения.
  -Хватит шептаться господа !!!, - громко и резко сказал я не оборачиваясь.
  - Следствие и суд доказали их вину. Они её признали. Приговор вынесен. Они государственные преступники ! Я с ним согласился. На этом всё !!! После этого вокруг меня стало тихо.
   Вновь дробью зазвучали барабаны, и в 9.01 из под ног десяти человек, которые на круг наворовали сами или давали это делать другим более десяти миллионов рублей серебром, ушла опора. И с каждым секундой нелегкой смерти уходила и жизнь. Одновременно с падением тел вниз и их конвульсиями, из тысяч солдатских и матросских грудей видевших это, вырвался толи вздох, толи рык: "Ах-м-рр !!!"
   Некоторым штатским и журналистам стало от этого действа дурно, и бывшие наготове медики начали приводить их в чувство. Фотографы С.Л. Левицкий и А. И. Деньер сняли это уже без проблем. Вид смерти этим первым русским фоторепортёрам и военным фоторепортёрам здесь уже был не в новинку. Впрочем, как и мне самому.
  
   ФЕВРАЛЬ-МАРТ 1855 года
  
  
  11-18 февраля
  
   Я не попадал в автокатастрофу, не погиб в бою, никто со мной не заключал сделку. Просто я проснулся не у себя дома. И сначала думал про не сон, что это сон. Даже попытался перезаснуть во сне. Не получилось. 'Не понял?',- прозвучало в голове. Сонливость улетучилась. Мне стало понятно, что это не сон.
   Один на кровати. Жены нет. Подушка не моя. Одеяло не моё. 'Где я !!!??? Почему в какой-то ночнушке, без трусов, в каких-то кальсонах !? Провёл рукой по лицу. Борода !? Нет, скорее бакенбарды. Усы у меня и так были. Но, баки? Это не моё ! Где я !!!??? Кто я ???!!! Что за пое...нь !!!' Я резко поднялся, и сидя на кровати, судорожно задавал себе эти вопросы. Ответов пока на них было. На меня накатил волной страх, сердце начало биться очень часто, его удары отдавали в голову, и я запаниковал. 'А-а-а', - начал я не произвольно стонать, и мотать головой. 'Что со мной ? Где я ?'Такого страха я ещё в жизни не испытывал.
   Наверно так было несколько минут, а может больше. Не знаю. За окном начало уже светать. В комнате стало светлей. И я, увидел справа от меня на стене большое зеркало. Я сполз с кровати и на карачках двинулся к нему. Встав на колени, я смотрел на своё отражение в зеркале. И видел там не СЕБЯ !!! На меня вновь навалился страх, его наверно называют животным, поскольку его я не контролировал совсем. Я почувствовал как кровь вновь ушла от головы, потом меня резко бросило в жар. Дрожащими руками прикасался к своему и не своему отражению. И вдруг в глубине головы и этого безумия, у меня прошла мысль, что ЭТО лицо мне знакомо. Да, знакомо ! Мозг переключился на поиск информации, страх отошёл на второй план. Замелькали имена, лица. Пуф ! Вспыхнула вспышкой осознанная мысль, и лицо в зеркале совпало с именем в голове. Оттуда на меня смотрел ... Александр Второй !!! Поняв это, у меня в голове зашумело, закружилось и понимая, что теряю сознание, имея уже жизненный опыт, я лёг на пол.
   Пришёл в себя я сам. Хорошо, что успел лечь, а то можно было при падении удариться. Ощутив, что у меня есть силы подняться, я сделал это. В комнате было уже совсем светло. И в став опять на колени, и опираясь руками на стену, я смотрел на своё отражение. Да, на меня смотрел Александр Второй !!! ' Млять !!! Может я всё же в дурке с переделанным лицом !? Или вариант 'холопа' !?', мелькнула мысль. 'А кому это на хрен надо было делать со мной !? Человек я в сущности простой, не сын олигарха. Попаданец !? Я попаданец !?', начала выходить на первый план эта мысль. 'Ахереть !!! Я ... попаданец !!!' С этой мыслью я встал на ноги, и, ощущая всё же небольшую слабость, дошёл до кровати и сел на неё. Потом лёг. 'Я попаданец!', крутилась в голове только это мысль. С этой мыслью я встал и прошёл к окну. Было уже светло. На улице был не мой город, и зима. И век, судя по зданиям, отсутствием проводов и тишине, точно не 21-й, не двадцатый, и даже не конец 19-го. То есть всё таки не дурка. ' Я попаданец !!!' И я как это говориться, нервно рассмеялся. После этого, кстати, напряжение спало. Зато проснулось чувство голода, я захотел жрать, именно жрать. Но, сначала организм захотел сделать всё-таки это.
   Вот тут то я и стал понимать, как мне подфартило как попаданцу. Тело Александра 2-го есть, его память есть, а его самого как личности ... нет. Ведь только после того как память мне сказала где ночной горшок, я задал себе вопрос, а где Александр то ? Начал его искать в себе ... тишина. Ещё раз, и ещё ... молчание. Х-м. Хорошо ли это или плохо сейчас для меня ? Наверное, неплохо. Не надо бороться с ними, убеждать его в своей правоте. Принял решение, и всё. Может Александр потом появиться. Поживём -увидим. И так что я хотел ? Правильно пожрать. Но, сначала надо одеться. Хотя бы халат.
   Снимая 'ночнушку', заодно получил возможность оценить, что я из себя теперь представляю в физическом плане. И так, здесь я выше, чем там. Кстати всегда хотел быть чуть выше своих 181 см, получилось, твою мать. Хорошо сложен. Тело с неким намёком на лишний вес на животе и бёдрах, чувствуется, что физическая сила есть, но, торс по отношению к росту у меня там был по массивней. Кисти рук большие, пальцы тоже длинные, но, крупнее моих. Глаза большие и голубые, что ж по цвету почти совпали. У Николая 1-го был вроде взгляд василиска, интересно я смогу, что-то похожее изобразить. Хотя долгий пристальный взгляд здорового мужика, может и так сработать, опыт в таких делах имеется. Волосы густые без седины, на теле тоже есть, но, меньше, чем на том, моём. Лицо как говориться породистое. Широкий лоб, правильная форма носа, уши больше моих. Усы, бакенбарды. М-м, а агрегат то вполне себе. Судя по детям ещё и от Долгорукой, Александр 2-й был так сказать в этом деле, 'хорош !' Итого, нормальный мужик, некоторые моменты можно убрать, другие доработать.
   Накинув халат, я позвонил в колокольчик, и в течение минуты в дверь постучались. 'Можно!',- сказал я. Тотчас вошёл дежурный адъютант. 'Завтракать. Здесь,-стал я отдавать распоряжения, чуть подумав добавил, - коровьего масла, чёрной икры. И водки. Не беспокоить. Только важное'. Не один мускул на лице у офицера не шевельнулся, но, глаза увеличились. Реакция на водку. 'И убрать здесь'. Голос. Я услышал свой голос, что-то вроде густого баритона, и я ощутимо ... картавлю. 'Ну, её моё. Твою мать! Я калтавый !'
   Пока организовывали завтрак. Я опомнился. В трусы посмотрел, а какая сегодня дата не узнал. 11 февраля. Год ? Молча спросил я. 1855-й. Без намёка на эмоции, ответил мой внутренний гугл в этом времени.
   И так 11 февраля 1855 год. Это по старому стилю. Крымская война ... и Николай 1-й скоро умрёт. Не помню дату, но точно в феврале. То есть я скоро стану императором. Я. Что ж будем знакомиться, не толерантный девятнадцатый век.
   Белов Константин Викторович, 44 года, русский, там был женат. А здесь я моложе, тут 36 лет, м-м, ощутимо. Это плюс. Картавый это минус. Два года работал на заводе, учеником слесаря и слесарем. Образование высшее. В армии служил. Профессия ... учитель ... истории !!! Думаю это будет плюсом. Не технарь. Минус.
   Я иногда давал на уроках задание ученикам, в варианте 'Я -попаданец', чтобы ученики сделали попав в ту или иную историческую личность, обладая знаниями об этом времени. Теперь сам, получается, получил такое задание. О! Так это почти вариант Голобородько. М-да ! Смешно. Ещё плюсы. Чтение альтернативок, участник форумов Цусима, Самиздат. Можно сказать многолетний. Должно пригодиться. Слух музыкальный есть, но, инструментами не владею, языками тоже. Зато и тем и другим владеет Александр. 'Стандартный набор' из трех иностранных языков, французский, немецкий, английский и плюс польский. Очень неплохо. Касаемо инструмента, фортепиано. Судя по пепельнице, и запаху в комнате, Александр 2-й был курильщиком. Минус. Я тоже был. Там бросил курить и здесь брошу.
   Император и историк-попаданец в одном лице ! Это сила ! Как там, у 'Арии', раскачаем это мир. Поэтому после завтрака, в ходе которого не удержался съел несколько ложек чёрной икры, хряпнул под неё три раза по пятьдесят грамм, я сел писать. Разложив листы бумаги по темам: 'Крымская', 'Первые шаги', 'Личности', 'Экономика', 'Армия и флот', 'Образование, медицина', 'Крестьянский вопрос', 'Кавказ', 'Иностранцы', 'Общие вопросы', 'Законы', 'Внешняя политика', 'Заморские дела'. Надо начать раскладывать по полочкам, что делать сейчас, что потом. Писал коротко, что делать, где делать, как и кто будет делать. Пока время есть, надо фиксировать шаги, мысли, идеи, людей потом его будет в обрез. Ведь мне надо быть императором в России, в не лучшее для неё время.
  Ух, давно так много не писал. Последние годы всё же больше по клаве стучишь, а тут вновь надо писать. Много писать, и я писал. Почерк кстати у Александра был не очень, но, лучше, чем у меня там. Но, это делу не большая помеха, вот я, лично и написал Нахимову и Истомину, чтоб не лезли под пули зря. Я помнил, что Корнилов погиб первый ещё в 1854 году, потом Истомин и последним Нахимов. Пытался своими строчками вбить в их превосходительные головы, что свою храбрость и готовность отдать жизнь за Отечество они уже доказали. Их гибель ещё больше сделает из них героев, но, пользы для обороны любимого ими Севастополя не принесёт. Они погибнут зазря. Так и написал, зазря. Чтоб сами это поняли и другим объяснили. И исходя из этого убедительно их просил, не допустить этого. Думаю личной просьбе наследника, и далее императора они не откажут. Да и мужикам приятно, будет. Не каждый день им будущие императоры лично пишут. Став им издам приказ, который будет напрямую запрещать, старшим офицерам лезь под пули, осколки и штыки без острой на то необходимости. И делать так, что своими эполетами на передовой не отсвечивать. Они живые мне нужнее, чем доблестно погибшие из-за высоких понятий о смелости. Тем более они будут после войны боевыми генералами. А не теми, которых один мужик прокормил. Кто будет молодёжь учить профессии, Родину защищать ? Кто если не они ?
   Адъютанты в течение дня узнали, кто командует на Белом море. После смерти в декабре 1854 года, Р.П. Бойля, военным губернатором стал Степан Петрович Хрущов. Я ему в письме советовал усилить оборону Кандалакши, про неё я знал точно, что будет нападение, и на селение с названием в варианте Лямки, Лямпи. Там сам он разберётся, что за НП. Если есть на Белом море пароходы, сделать на их базе канонерские лодки, поставив на них орудия потяжелее. Была у меня одна задумка про Кандалакшу, и чем к ней начнут раньше готовиться, тем лучше. И я планировал отправить на Белое море две роты, которые наполовину были бы вооружены винтовками, и усилить их десантными единорогами, и может батарей 12-ти фунтовок для Соловков. Здесь надо постараться добиться на Белом море как можно большего успеха против союзников, дать прессе и прежде всего империи хороших новостей. Пусть будет мало, но, приятно и полезно.
   Начать я собирать сведения о кирасах, касках. Да, они были в русской армии середины века девятнадцатого. Знаменитый прусско-немецкий пикельхельм, в котором часто мелькают изображения Бисмарка, вроде и пришёл к ним из России. Каски, так вообще можно сказать были массовым явлением. Правда, комбинированные, в основном из кожи, но, из помповой, то есть очень прочной. Голову от ударов, мелких осколков сбережёт. Через несколько дней мне доставили несколько шлемов и кирас. Среди них оказалась каска полностью из томпака, сплава меди и цинка. Повертел я их в руках, на голову одел. Да, не фонтан. И начал тут же прогрессорствовать. Здоровенный шишак на верху убрать, добавить от подбородочного ремня на сам подбородок ремешок, и ремень вокруг шеи. Как у современных образцов. Это позволяет каске лучше держаться на голове солдата. В армии преизрядно доставала болтающаяся каска на голове, а что говорить по бой.
   Кирасы вытащили из памяти Александра, интересные воспоминания. В 1837 году Николай 1-й после окончания обучения наследника отправил его в поездку по России. И Александр добрался аж до Тобольска, до настоящей Сибири. Прилично для тех времён. Тут я его воспоминания перехватил, и отметил для себя, что теперь его теперь своих сыновей надо будет отправить ещё дальше, до Красноярска или Иркутска. Хотя лучше в варианте путешествия Николая 2-го. По морю, через разные страны, и потом через всю Россию, мир посмотрят, страну и себя покажут. Так вот проезжая через Златоуст, центр русской металлургии. Александр посетил завод, выставку оружия, и веселия ради в парке за домом горного начальника, он и его свита стреляли из ружей по кирасам сделанным на заводе. И кирасы держали пули со ста шагов и даже меньше. Скорее всего, над ними работал знаменитый Аносов, тот, кто возродил русский булат, и двинул науку о металлах в России далеко вперёд. Про ещё одних 'металлистов' Дмитрия Чернова, Обухова я помню, и со временем я до них обязательно дотянусь. Как и до мистера Бессемера.
   Так вот кирасы, оказывается, делились на целых 13 номеров, самая лёгкая весила 8 кг, тяжёлая 11-ть. Да, для них придётся солдат и матросов здоровенных подбирать. Кирасир то, что, одел доспех, сел на коня и красота. А им придётся на себе её таскать ещё и биться в ней. Но, зато не штык, не сабля, да и пуля издалека или по касательной их не возьмёт. Хотя можно будет и облегчить. Снять металлическую спину, вместо неё прочную кожу или стёганную ткань. А спины переделать в грудь, тем самым удвоив количество комплектов.
   И чтоб закрыть тему доспехов в теории, которая в ближайшее время перейдёт в практику, я приказал, опираясь на опыт штыкового боя и бывалых солдат разработать вариант бронежилета и каски из парусины, ткани, кожи. Из тех материалов, которые есть в самом Севастополе и его окрестностях. Чуть позже будем думать и о металлических. Рисунки бронников я нарисовал сам, для него взял за основу русский тегиляй, точнее из чего он был сделан. Для шлема был выбран упрощенный вариант русской бумажной шапки и шишака. Для работы над опытными вариантами я приказал привлечь опытных портных, скоряков и кожевенников, перчаточников, чтоб прям на месте во время испытаний вносить изменения. Завершали доспешную линию, перчатки, наколенники, налокотники, наручни и поножи. В ход пошли мои рисунки, кроме этого приказал отправить в музеи офицеров, чтоб они там очень быстро изучили это направление.
   Шлемы, доспехи, перчатки, портные, перчаточники. В глазах моих адъютантов мелькало удивление: 'Мол, что за ерунда!' Так вот не ерунда !!! В Крымскую на штыках бились только так. И русские, и французы, со своими зуавами. Только у русских сил для отбития атак меньше всегда было. И вот всё это забытое средневековьё, и должно хотя бы отчасти сравнять силы, русских и союзников. И во время обстрелов, и во время атак. Всю армию в Крыму не экипировать, конечно. Лучших бойцов по штыковому бою во взводах, ротах экипировать полной защитой можно, так они в два раза больше противника переколят, и сами живы останутся. Остальным доспехи попроще. Несколько тысяч кирас и комплектов доспехов доставить в Крым легче, чем новых солдат вместо выбывших. Защиту можно делать в России, и в самом Крыму. По методу Путилова организовать производства поближе к нему и на путях снабжения, и получит армия защиту. Посадить выздоравливающих за пошив бронежилетов, шлемов. Тем более, что каждый солдат и матрос умеет шить. По сути, для себя же и будут делать. Чтоб на передовой защиту имели солдаты и матросы, особенно на ключевых точках обороны. Малахов курган, бастионы, передовые позиции, важные артиллерийские батареи. Генералов и офицеров тоже забронировать, целее будут. Корнилов погиб, Тотлебен был ранен, погибали генералы, офицеры помладше так вообще десятками гибли, теперь может быть этого в таких масштабах и не случиться. Использую защиты для бойцов в гарнизоне Севастополя и дивизиях полевой армии создать штурмовые роты и батальоны. Больших сражений то не избежать, без них, точнее без успеха в них, проблему Севастополя, а значит и всей войны не решить в пользу России.
   Блиндажи, траншеи, идущие к позициям в полный рост или ещё лучше перекрытые, защитные щиты, вот, что дополнительно должно было сберечь солдат. Насколько я помнил союзники, при штурмах делали так. Сначала обстрел, потом показывают явное намерение атаковать силами пехоты наши позиции, в ответ на это подтягиваются резервы и ... союзники накрывают их артиллерийским налётом, и мы несли потери перед их атаками. Вот блиндажи, траншеи, щиты наряду с касками и бронниками должны были снизить потери.
   Блиндажи в Севастополе уже начали делать, траншеи тоже. Но, я всё равно нарисовал и описал, что, вспомнил в эти дни. Сколько накатов делать там решат сами на месте. Но, про два входа -выхода указал. Пригодиться Тотлебену отлично, нет, так нет. Их чего делать? Дерево, канаты, металл. Дерево для всего этого, я предлагал брать, разбирая старые корабли флота. Если Севастополь всё-таки падёт, то их взорвут и утопят. Если нет, то их, всё равно списывать. Так, чего их беречь? Смысл. А тут в дело пойдут. Постараюсь в первые же дни властвования отправить приказ, чтоб, старые корабли разбирали на нужды обороны.
   Ещё один материал для защиты я хотел пусть в дело. И когда отдал распоряжение уже слегка задроченным новым темпом службы адъютантам, найти сведения о нём, а к нему дельных военных инженеров, они уже переставшие удивляться вновь удивились. Я приказал им в режиме человека - молнии, найти рецепты римского бетона. Нашли. Причём несколько. Сделали, залили пробники. Ждём результата. Если получиться, что-то вроде даже плохенького бетона изобразить, отлично! В Крыму горы есть, породы надеюсь нужные найдут и подберут, там и даже в Севастополе можно будет делать деревобетон и канатоверевкобетон, пока вместо железобетона. Им прикрыть ключевые позиции, те же блиндажи, сразу крыши заливать. Бетоном же можно будет укрепить Керчь, Свеаборг, Кинбурн.
   К защите я хотел добавить вооружения. Сделать так, чтоб каждый солдат из гарнизона того же Малахова кургана, прежде чем вступить в штыковую мог сделать по противнику как можно больше выстрелов. Может это, и другие меры помогут вообще их избежать рукопашных. Для этого я хотел объявить сбор по стране револьверов, пистолетов, двухствольных пистолетов, самих двухстволок, охотничьих штуцеров, винтовок. Для начала и примера отдал на распотрошение свою коллекцию оружия. Об этом я распорядился дать заметку в столичные газеты, от них волна пойдёт по всей России, подготавливая страну для дальнейших подобных мероприятий.
   Александр был заядлым охотником и имел немалый арсенал для охоты. Я приказал отобрать и оставить самые дорогие и уникальные стволы из общего количества дорогих и уникальных, других то у цесаревича быть и не могло. Остальные должны были попасть в Севастополь. Помимо оружия, собрать должны были порох, свинец, пулелейки, пыжи и прочие аксессуары к оружию. Только в Питере и Москве можно набрать сотни ружей, штуцеров, пистолетов, десятки, если не сотни пудов пороха и свинца. Помимо этого я пошёл по проторённому пути своего брата великого князя Константина Николаевича. На свои личные деньги уже сейчас заказал среди оружейных мастеров Петербурга, винтовки для снайпинга, пусть их делают, что во что горазд, лишь бы точность стрельбы была выше, чем даже у люттихских штуцеров, но, калибр будет для всех один ... 12,7 мм. Вес не более 11-ти фунтов. Пуля для неё будет сразу бельгийская, чуть меньше калибра, чтоб удобнее было заряжать. Плюс к этому револьверы. После принятия власти подобный заказ сделают оружейникам Тулы, Ижевска, Москвы, Варшавы и других городах, где есть хорошие частники.
   Винтовки, револьверы для них это будет важное, но, не главное направление. Воздушка. Или в этом мире духовое ружьё австрийского мастера-оружейника, но, по чему-то с фамилией Жирардони. Её, точнее их нашли в Петербурге на складах и музеях в течение нескольких дней. Оказалось, что эта воздушка убойная штучка.
   Винтовка имела восьмигранный нарезной ствол калибра 13 мм, сменный приклад-баллон, ударный дозирующий клапан и трубчатый магазин на 20 круглых пуль. Несколько запасных прикладов всегда держались наготове. Заряженные сжатым воздухом, они использовались по мере необходимости. Замковый механизм оказался точным и простым, шаровые пули содержались в трубчатом магазине, расположенном вдоль ствола, и подавались с помощью скользящего блока казенной части.
   Заряжаясь с казенной части, ствол оказывался удобным для проделывания нарезов. Правда требовалось порядка 1 500 качаний ручной помпы, чтобы заполнить один резервуар, из которого обычно производилось 30 эффективных выстрелов, соответственно 10 на 150 метров, 10 на 120 и 10 на 100 метров. По мере того как падало давление, радиус действия уменьшался. И всё это выдавало 20 выстрелов в минуту !!! В 1855 году !!! Это ж автоматическая винтовка ! Десять человек с воздушками это ... 200 выстрелов ! Получается, по крайней мере в теории, что два - три стрелка с пневматикой, при поддержки взвода пехоты способны остановить атаку роты противника. Получалась как минимум схема как у турок, под Плевной вроде. Сначала били по атакующим русским из дальнобойных винтовок, а потом по тем, кто приблизился из скорострельных винчестеров. Плевну русские не взяли штурмами, только осадой. И у винтовки ещё были плюсы. Её перезаряжать можно лежа, и она бесшумная. Для спецназа идеал.
   Винтовка конечно непроста в изготовлении, но, и делать её будут делать лучшие оружейники России. Мастера заводов Тулы, братья Пастуховы, Лялины, Ижевска, Сестрорецка. В Питере Флориан Вишневский, Яков Бертран, Жан-Мари Лардере, К. Лееман. В Москве С. Медведев, П. Шишков, Фрол Панов, Артари Коломбо, Т. Докин, Гольтяковы. В 1852 г. Петр Гольтяков становится оружейным мастером Великих князей Николая и Михаила Николаевичей.
   Воздушку я решил модернизировать. Сделать более эргономичным приклад и цевьё, пистолетную ручку, калибр в 12,7 мм, пули полноценные винтовочные. Надеюсь это даст рост дальности и точность стрельбе. Требования к оружию было простое: качество, надежность, цена, скорость изготовления и никаких украшений. И чем быстрее и больше, тем лучше. Мастерам будет предложено две-три единицы сделать подарком мне лично, причём именно воздушки, а то решать просто винтовками отмазаться. Остальные будут оплачены. Уверен они мне не откажут. Им приятно, мне приятно, а казне экономия немалая случиться. Для того, чтоб питерские и сестрорецкие мастера уже начали работать им выдали для разгона из моих средств 200 рублей серебром.
   Пули. Сколько спорили о них на разных форумах. До матов доходило. Но, тут форумов не было. Я отдавал распоряжения, их выполняли. Ну, или старались это делать. Тут пахать, надо и пахать. Нужен будет постоянный догляд, дрюкание, мотивация, наказание и поощрения, плюс персональная ответственность, вплоть до эшафота, чтоб повысить уровень исполнительности. Прям как в школе ! Ха !
   Как доложил мне адъютант про пулю Нейсслера, её здесь знали, и даже испытали. Годится ! И я отдал распоряжения разместить на предприятиях Питера заказ на пулелейки под неё. И подобрать такие ближе к Крыму. Одновременно в Стрелковый комитет ушли мои рисунки и приказ со скоростью горения пороха изготовить и провести испытания пули Фостера, заостренной пули Нейсслера. Так же разработать прицел для новых пуль для ружья образца 1844, 45 и 52 года, и приемы прицеливания без нового прицела для этих пуль. Делать прицелы для гладкостволов и винтовок, а так же капсюли, пули, я планировал на заводах, фабриках, мастерских, скобяных, замочных, самоварных. Особенно удачно получалось в Туле там были большие самоварные фабрики Лялиных, Баташевых, холодного оружия Юдиных, полно квалифицированных частников. На заводах Мальцева, опять же Баташева, вообщем везде, где это смогут делать.
   Когда мне доложили по моему запросу сколько в наличии люттихских штуцеров сейчас, я чуть не выругался матом громко и долго при адъютанте. Я взбесился! У меня даже гнева вспыхнуло в глазах. Давно такого не было. Офицер глядя на меня в этом момент, сделал вид сверхмаксимально лихой и придурковатый, и со страхом смотрел на меня. Ещё бы, стоит наследник престола, с диким взглядом, покрасневший, и сжавший кулаки. И было отчего.
   Люттихских штуцеров образца 1843 года, полноценного нарезного оружия в русской армии на февраль 1855 года, было более ... 20 000 единиц !!! Млять !!! Ипать колотить !!! 20 000 единиц !!! На целую дивизию ! Если к ним прибавить то нарезное оружие, которое уже было, крепостные ружья. То сражение на Альме, Балаклаве, Инкермане может быть пойти по другому сценарию. Как оно там сложилось бы у англичан при Балаклаве, Инкермане? Если хотя бы у половина штуцеров от 20 000 была у русских. Ну на хрена было держать самое лучшее стрелковое оружие, хрен знает где от главного театра военных действий !? Или после высадки союзников в Крыму этим, сука, стратегам это было ещё не понятно !? Здесь я собирался исправить ситуацию в корне. 20 000 люттихских штуцеров точно попадут в Крым и вкусят крови противника.
   Получив данные по стрелковке, которую производили оружейные заводы я вновь впал в состояние злобного окуения. Тульский завод в 1854 году сделал 41 877 единиц именно винтовок. Ижевский - 4 508 и штуцера Гартунга 1 492. Это был русский вариант люттихского штуцера. Почему их массово не было в Крыму, в Севастополе ? Где каждая винтовка была на счёту. Но, были и приятные моменты Тульский и Ижевский наращивали производство винтовок, в месяц они делали уже под 5 тысяч в месяц, и темпы росли. Ведь можем ! У Сестрорецкого дела были много хуже, там только собирались выпускать винтовки, и если судить по данным всего несколько сотен в месяц. Слабо. Но, всё же в сумме выходило, что гарнизон в Севастополе и армия в Крыму к июлю-августу могли получить под 100 тысяч винтовок, если считать с люттихскими штуцерами. И так решено. В первые же дни отправить штуцера и винтовки в Крым и Севастополь, с их носителями или без них.
   И я обратил внимание, что на Сестрорецком заводе планировали неспешно клепать винтовки для созданного в 1854 году стрелкового полка Императорской фамилии. Так вот в данных по этому заводу я зацепился мыслью за нестандартные калибры для ружей и винтовок русской армии. Красивым почерком было написано, 'Драгунские ружья для карабинерных полков калибром в 5,6 линии - 14,22 мм, 5,3 - 13,46 мм и в 5-ть линий ... 12,7 мм!' А так вообще-то в армии калибр шёл в 7-мь линий - 17,78 мм. Мать твою! 12,7 мм. Так это ж основа для винтовки, которую надо будет создавать, и принимать на вооружение после войны. Там в будущем, в 1856 году приняли на вооружение винтовку калибром в 6-ть линий, а это 15, 24 мм. По ходу эта была удачная копия английского Энфилда 1853 года. Так вот калибр в 12,7 мм дешевле производить, пули к ней тоже, потом переделывать под патроны, и они будут стоить меньше. А речь то идёт о сотнях и сотнях тысяч винтовок, и десятках, сотнях миллионов патронов к ним. Вместе всё это что ? Верно. Экономия в миллионы рублей.
   Помимо винтовок и новый типов пуль, я хотел использовать то, что может стрелять не далеко, но, густо, это должно было стать оружием ближнего огневого боя.
   В фильмах про пиратов, сказках, мультиках, были смешные ружья и пистолеты с раструбами. Смешно. Но, если эти веселые ружья применить правильно, в окопах, в здания, при отбитии атаки пехоты на близком расстоянии, то можно будет помереть от смеху.
   Сверхдробовики, мушкетоны или тромблоны, вот эти герои дня. Били то они ружейной картечью, сектор поражения большой, и шанс получить пулю у противника был в разы выше, чем из ружья или винтовки. Короткий ствол давал скорострельность до четырёх выстрелов в минуту. Ими, оказывается, активно вооружали флот на случай абордажа и крепости, так пехоту и конницу. Правда в прошлом веке, то есть восемнадцатом. Из записки по оружейным заводам выяснилось, что их выпускал до последнего времени Ижевский завод, в 1853 году 48 штук. Поэтому родилось моё распоряжение 'стрелкам'. Отобрать из имеющихся образцов приемлемые варианты для отражения атак пехоты из окопов и для боя в них, и в помещениях. Отобрать, испытать и сделать заказы на них. Где угодно, заводы, арсеналы, частники. Мною было озвучено, что скорость выполнения, должна быть сопоставима со скоростью пули. Для этого, так же как и доспешникам, и для пуль, прицелов, исполнителям дали денег, по две тысячи рублей серебром, и главное бумагу вот с таким содержанием. 'Лицам предъявившим этот документ, всем прочим лицам независимо от положения и статуса, а так же учреждениям оказывать всестороннюю помощь, поддержку и не чинить никаких препятствий в их делах'. И на бланке стояла моя личная печать, и подпись. Своего рода 'вездеход', ордынская тамга. Много мне придётся ещё их на делать. И пусть падлы, кто-нибудь попробует 'чинить препятствий', прессовать их будут по полной. Иначе ни черта толкового не получиться, ни сейчас, ни потом.
   Параллельно с защитой и огнестрелом шла линия ручных гранат, таких же мортирок. Ручные гранаты были, делали их из понятно из чугуния и ... стекла. Про стеклянные точно помню, они были на флоте на случай абордажа. Их удачно использовали в Севастополе, но, мало, про причине того, что они закончились. Принесли и те и другие. Двух и трёхфунтовые, то есть более 800 грамм и 1 200. Круглые, тяжёлые дуры и метать их неудобно. Хотя были ремни для этого. Поддержал я это в руках, и пошёл нормальным путём попаданца. Вариант лимонки, уменьшения веса до 600 грамм, это равно полтора фунта, терочный запал. Они и для растяжек сгодятся. И метать их пращой веселей будет. Из-за слабого ВВ сечь осколками будет, дай Бог метров на пятьдесят, да даже на двадцать и то хорошо.
   Делать такие гранаты можно из чугуна, стекла и даже глины. Нарисовал, написал ТТХ, вызвал специалистов по гранатам, объяснил. Приказал изготовить, испытать и доработать в кратчайшие сроки, это значит не более недели. Чтоб уже в феврале разместить заказы на гранаты по пути в Крым, в Керчи, Луганске, ближайших к Крыму стекольных заводов. Лить их могут и в небольших мастерских ближайших городов, качественный чугун для этого особо не нужен. И даже в самом Крыму и Севастополе. Осколки и ядра союзников в Ф-1 переделывать. Так сказать с возвратом. Вы нам, а мы вам.
   Ручные мортирки. Часто в спорах они шли как вундервафля, типа ручной гранатомёт. Нашли их. Выехали за город. Зарядили, пальнули несколько раз. Отдача сильная, бьёт прилично, до двухсот метров, скорострельность три выстрела в минуту точно даст. Но, увы, слабое поражающие действие гранаты, и не слишком точно. То есть не дешево, и не эффективно. М-да, пока не годиться. После будем заниматься.
   Сразу здесь же побросали двухфунтовые гранаты, вручную, и пращой. Тут я не удержался, сам бросил три раза. Учебные в 700 грамм, я бросал под 40 метров. Помню физрук в 11-м классе, встал в поле, и кричит 'Бросай!', я ему 'Отойдите!', он 'Ты не докинешь!', я в него и бросил, пришлось ему отходить, но, 'пятёрку' за метание поставил. Тут разбег, бросок, у ... метров под 30-ть только, неудобная, тяжелее и без ручки. Офицеры и унтера с большим любопытством и удивлением смотрели на меня в этот момент и после. Потом наверно внукам будут рассказывать, как учили императора гранаты бросать. Попробовали и пращу. Хм, если подучиться, как умело использовать это оружие, убийц великанов, то 600-т граммовые гранаты можно метать метров под 150-т, только взрыватель сделать более долгим. Два типа, для метания рукой и пращой. Не высокая точность броска, должна компенсироваться радиусом разлёта осколков. То есть праща это дешево, и весьма эффективно. Пока выходит так, как будет боевой практике узнаем позже.
   Каски, броники, стрелковка, гранаты это хорошо. Это для царицы полей и небожителей окопов и укреплений. Но, есть и бог войны, вернее боги ... артиллерия и ракеты. Хотя из-за роста точности и дальнобойности оружия пехоты её эффективность стала вызывать вопросы. Вот эту проблему я хотел попытаться решить. Для этого к себе вызывал пушкарей офицеров и специалистов из Артиллерийского департамента, Комитета по артиллерийской части, Михайловской артиллерийской академии, Артиллерийского отделения Военно-учёного комитета , Артиллерийского училища и флотских богов войны. И поставил им задачи: 1-я. Для мортир, единорогов, карронад создать в первую очередь гранаты эксцентрики или как их тут именовали регулированные снаряды. Сделать таблицы, отработать методики стрельбы ими, от А до Я. 2-я. Создание снарядов по принципу компрессионных пуль, шарохи для длинноствольных орудий. 3-я. Разработка системы централизованного управления артиллерийским огнём (несколько батарей сразу) с помощью средств наблюдения и телеграфа. 4-я. Увеличения производства и дальнейшее совершенствование ракет. 5-я. Ведение огня с полузакрытый и закрытых позиций. 6-я. Создание снарядов из стали или закалённого железа. 7-я. Борьба с бронированными целям. 8-я. Защита расчётов орудий.
   Тема регулированных снарядов была не нова. Все относительно передовые страны в военном деле им занимались. Я предложил тупо выстреливать снаряды, и на 150 % ясно и понятно обозначать, где это место, что было даже простому заряжающему это было доступно. С расчётами баллистики Чебышев в помощь, Панфутий Львович был здесь. Я о нём помнил.
   Снаряды Нейсслера, шароха. Тут им дали и дадут рисунки, схемы, расчёты уже сами сделают. Здесь Чебышев, Маиевский и другие будут работать. Последнего я помнил по фамилии, но, думал, что он Майевский. На данный момент он простой секретарь Артиллерийского отделения Военно-учёного комитета. И на совещании во главе с наследником и кучей генералов и полковников, было заметно, что он чувствовал себя в режиме: 'Ни хрена себе !'
   Централизованное управление огнём. Что я мог предложить от себя. Полевой телеграф, в смысле сигналами, это может быть и не ново. А вот электрический это да. Было видно, что у некоторых глаза вспыхнули. Война в Крыму, всё в дыму. Порох то реально был дымный. И когда бьёт одновременно десятки, сотни орудий, всё было в дыму. Выход я видел такой, быстровозводимые артиллерийские вышки, метров пять и выше, и конечно воздушный шар ! Лучше конечно шары. Так, горящих глаз ещё добавилось.
   Ракеты, это отдельно с Константиновым обсудим. Его нашли и пригласили по моему распоряжению.
   Полузакрытые и закрытые позиции и огонь с них. Беда русской артиллерии до самой русско-японской. Здесь я мог сказать только про угломеры, и огонь по квадратам. Про улитку я точно не помнил. Знал, что надо большой квадрат разбить ещё на несколько. Дальше пусть сами кумекают про улитку.
   Броня - снаряд. Снаряд - броня. Будем считать, что соревнование началось. И мне хотелось его попробовать выиграть под Кинбурном. Жаль Обухова сейчас нет в Петербурге. Пока нет его стальных пушек, есть вариант американца Паррота. Вот тут все служители бога войны посмотрели на меня с восхищением, и сказали в глазами: 'Ай, да Ваше Императорское Высочество! Ай, да ... молодец!'.
   Орудийные щиты, и защита расчётов орудий. Классика жанра. Дальше пусть сами. На все направления дал денег, пообещал поддержку и 'вездеходов', тут лица участников совещания были светлы и довольны. А потом я дал сроки. Опа, немая сцена ! Удивлённые глаза, даже пару раскрытых ртов. Даже начали говорить, что-то в духе: 'Но, Ваше Императорское Высочество, в такие сроки, это очень трудно'. Я послушал, это где-то с пару минут, смотря на разговорившиеся их превосходительства и высокоблагородия, в присутствии наследника. М-да, у меня на уроках так не всегда себя ведут. Точнее вели. Смотрел, слушал стенания, и вдруг неожиданно и достаточно сильно хлопнул ладонью по столу. В ответ на это удивленные, настороженные, испуганные взгляды, секунды ... и возникла тишина. И спокойно, но, строго посмотрев на присутствующих сказал: 'У нас идёт война. Вы господа генералы и офицеры надеюсь, помните об этом !? Мы её пока не проигрываем. Требуется приложить усилия, сверхусилия, чтоб, так было и дальше, или даже лучше. Значит прилагайте. Это ваш долг ! На этом всё. Я,- выделил 'я' интонацией,- ждут от вас,-вновь выделение,- результатов'. Тишина. Взгляды от варианта 'О как !' до 'Понял. Принял'. После это я дал ещё немного времени и денег. Все участники подписали протокол совещания, распоряжения о сроках и ответственности, и, отдавая мне, честь начали расходиться. И тут они услышали легендарную для моего поколения фразу: 'А вас Константин Иванович и Пафнутий Львович, я попрошу остаться!' Что они и сделали, под удивлёнными и даже немного завистливыми взглядами остальных. То, что остаётся Константин Иванович Константинов, им ещё было понятно. Полковник Константинов был моим двоюродным братом, незаконнорождённым сыном великого князя Константина Павловича, моего умершего в 1831 году дяди. Мы были с ним одногодки, и даже родились в один месяц. Но, карьеру он делал не только благодаря своему родителю, а ещё и большому таланту. Он уже много чего изобрёл, в 1849 стал начальником Охтинского капсюльного завода. А марте 1850 года Высочайшим указом полковник Константинов назначается командиром Петербургского ракетного завода, первого в России промышленного предприятия по производству боевых ракет. Тут конечно без помощи родни не обошлось. Поэтому с Константиновым ясно, почему его наследник, и вскоре император оставляет, но Чебышева !? Этот вопрос можно было увидеть на лицах, выходящих из кабинета военных с большими эполетами.
   Вот с него я и начал. Предложив обоим сесть, спросил:
  -Пафнутий Львович, я могу рассчитывать как и было ранее на вашу всестороннюю помощь для наших артиллеристов, стрелков и ракетчиков ?
  -Конечно Ваше Императорское Высочество,- ответил мне учёный.
   -Для этого я убедительно вас прошу на время отойти от фундаментальной науки, и полностью отдаться военному делу. И возьмите к себе в команду Маиевского, у него светлая голова, -озвучил я свою просьбу к великому учёному.
   -Хорошо, Ваше Императорское Высочество,- ответил он. -Но ... И был остановлен движением моей руки. Неожиданно для меня самого, властного движения руки. В роль вхожу или опять профессия прорезалась.
   -После войны, как можно быстрее я хочу открыть научно-исследовательский институт, НИИ, -начал я говорить. Чебышев и Константинов на НИИ, ещё более внимательно стали на меня смотреть, и навострили уши.
  - Научно-исследовательский институт, математики и механики. Великий Лобачевский в возрасте и болен. Поэтому в качестве его руководителя, я вижу вас, Пафнутий Львович, -сказал я.
  -Так, что у вас будет время и возможность заниматься наукой. Но, сейчас мы ведём тяжёлую войну. И все, от императора до последнего босяка, должны работать на неё в первую очередь. Военные сражаются на полях сражений с оружием в руках, учёные в кабинетах и лабораториях. Бах! Вспышка в голове. 'Кульман и вытяжной шкаф!' Я остановился, и записал их в сделанный мною блокнот, чтоб потом не забыть. Записывать, всё, что вспомнил. Я взял это за правило. На рабочем столе у меня лежали папки по направления, и, что либо, вспомнив, я записывал туда, блокнот и карандаши были всегда теперь при мне, если я куда выходил или выезжал. Адъютанты тоже кстати в эти дни разделились по профилям, армия, флот, люди. Сделав запись под взглядами Чебышева и Константинова я продолжил:
  -Но, план структуры института, смету, кадры, и прочие, вы конечно можете разрабатывать, составлять и подбирать. Вы же, всё равно будете это делать. И я немного улыбнулся Чебышеву.
   Был ли доволен этим великий учёный ? Конечно да. Стать полноценным руководителем профильного научного учреждения. Да, это мечта любого учёного! Ещё и при высочайшей поддержке. Вид у него был, по крайней мере, очень довольный. После этого он был мною отпущен, дел у него теперь будет много.
  -Теперь к вашим делам Константин Иванович, ракетным, -начал говорить я.-Результаты у вас есть. И неплохие.
  -Спасибо ваше Ваше Императорское Высочество, -говоря это он хотел встать, я жестом руки усадил его вновь.
   -Но, ракет мало. И они должны стать лучше. Лететь дальше, бить точнее. И я вам в этом постараюсь помочь, Константин Иванович. Я вам подскажу, как это сделать, а вы сделаете. Вот такое будет у нас разделение труда. По братски, - но, это я уже сказал про себя.
   После это я достал и разложил рисунки, записи. И начал давать Константинову ЦУ. Первое, электроподжиг, второе, направляющая трубчатые, и такие, чтоб, там ракету закручивать или рельс, третье, складное оперение, четвёртое, керамические сопла, пятое, отверстия для раскручивания ракеты в полёте, шестое, установки для залпа и повозки к ним, седьмое, аэротруба для обдувки ракет, восьмое, нарисовал схему РСЗО которое было у фашиков в войну, название его я, конечно, не помнил, какое-то по-немецки длинное. Но, точность у него была выше, чем у 'катюш', девятое,про встречный взрыв ВВ в БЧ, у "катюш" это давало эффект термических снарядов. Про составы и скорости горения порохов, он и сам знал. Десятое зажигательные снаряды на основе напалма, его сделают уже химики.
   -Какие калибры сейчас есть?, - спросил я.
   - 2-, 2,5- и 4-дюймовые (51-, 64-и 102-мм),- ответил Константинов.
   - Вес ракет и дальность ?
   -2-дюймовая ракета весит от 2,9 до 5 кг, 2,5-дюймовая - от 6 до 14 кг и 4-дюймовая от 18,4 до 32 кг. Станки 55-59 кг, - был ответ.
  - 2-х дюймовая около 1 500 метров, 4-дюймовая ракета, снаряженная 10-фунтовыми (4,1 кг) гранатами, имела максимальную дальность стрельбы 4150 м, а 4-дюймовая зажигательная ракета - 4 260 метров.
  -Сколько ?!, -удивлённо спросил я.- А отклонение ?
  -4 150 и 4 260 метров, -повторил Константинов. -Отклонение по разному.На дальней дистанции может быть более двухсот шагов.
  -Пусть! Всё равно отлично!, -сказал я, и радостно посмотрел на него.
  -Значит так, -сказал я.
  -Делать только 2-х дюймовые для пехоты и легкие полевые, и 4-х дюймовые как тяжёлые полевые ракетные батареи. И станки желательно ещё облегчить.
  - К июлю-августу ваши ракеты, Константин Иванович должны бить ещё дальше и точнее.
  -У вас для этого будет всё, что понадобиться. После нашей беседы адъютант вам проводит в кабинет, и вы там составите список всего необходимого. Я сегодня же его подпишу,- говорил я.
  -И ещё. Нужны от вас люди, которые могли бы создать мастерские или небольшой завод для производства ракет максимально удобно и близко к Крыму. Очень быстро. Начнёте вы, далее уже без вас.
  -Так же отберите офицеров и солдат и обучите их ракетному делу как можно больше и быстрее, -вновь говорил я.
  - Киев. Он подходит Ваше Императорское Высочество для ракетного завода. Шосткинский пороховой завод рядом. Есть арсенал в крепости, мастерские, фабрики в городе и окрестностях, по Днепру удобно доставлять ракеты в Крым, - сказал Константинов. 'Ого, как быстро отработал тему',-подумал я.
  -Хорошо. Делайте там,- сказал я. -На этом пока всё, Константин Иванович. Я надеюсь на вас.
  -Не сомневайтесь, Ваше Императорское Высочество, будут результаты,- встав, сказал он.
  -Верю вам,-ответил я.
  - Ваше Императорское Высочество, вы позволите вопрос ?, - глядя на меня спросил Константинов.
   - Откуда я знаю это об артиллерии и ракетах, вероятно ?,- в ответ спросил его я. Он молча кивнул.
  - Дорогой, Константин Иванович. Скажем так. У меня хорошее образование, и такая должность, которая позволяет мне знать, много больше, чем другие. Даже в вашем случае,- ответил ему я, и улыбнулся. Он на меня внимательно посмотрел, своими умными глазами, и вновь молча кивнул. После этого мы попрощались.
   Следующими у меня в этот день были Борис Семенович Якоби и Эммануил Нобель. Вот тут-то пришла пора удивляться уже мне. Приятно удивляться.
   Они в Крымскую войну были главными минёрам, их мины отбили охоту у флота союзников предпринимать действия против Кронштадта.
   Около главной базы Балтийского флота выставили в 1854 году 609 мин !!! Ахренеть! 165 конструкции Якоби и 444 конструкции Нобеля. Впервые в истории минное оружие применялось в таких широких масштабах.
   Я знал о минах Якоби и о подрывах кораблей англичан, но, то, что сделано так много ДО войны в этом направлении, нет. И память Александра особо много по этому вопросу информации не выдала. А ведь было о чём.
   Павел Львович Шиллинг, Карл Андре́евич Ши́льдер, учёный и военный плюс учёный. Именно они двигали быстро и успешно развитие электротехники в России. Борис Якоби тоже их заслуга.
   П. Л. Шиллинг предложил метод электрического подрыва мин ещё в 1812 году. Наполеон сидел в Москве, а в Петербурге проводили опыты с электрическими минами, они прошли успешно. Назвали их 'дальнезажиганием'. В декабре того же 1812 года был сформирован лейб-гвардии Саперный батальон, в котором продолжили дальнейшие работы над опытами Шиллинга по электрическим запалам и подрывам. Но на этом дело не кончилось. К работе подключился можно смело сказать очередной русский Кулибин, Карл Андре́евич Ши́льдер, военные инженер. Наиболее замечательны его предложения: трубчатые мины, системы контрминной борьбы; применение идей Шиллинга к взрывам посредством гальванических,тое электрических электродетонаторов; подводные лодки с шестовыми минами и ракетами; гальванические и гальваноударные подводные мины, разработанные им совместно с Б. Якоби. Читая записки по этой теме, у меня возникла мысль: 'А не попаданец ли Шильдер ?' Увы, он умер от ранения в июне 1854 года в Дунайской армии, серьёзная потеря для страны.
   В 1834 году на Обводном канале у Александро-Невской лавры в Петербурге продемонстрировали Николаю I электрический подрыв подводных мин. Он одобрил. И после этого на вооружение была принята система гальванических саперных мин Шильдера-Шиллинга. С этого момента в России начались активные работы по созданию подводных минных заграждений. Вот вам и отсталая Россия ! Дальше больше ! В 1840 г. была создана Гальваническая команда при лейб-гвардии саперном батальоне для технического обучения гальванизму и способам применения его в военном деле (в этой команде Якоби читал лекции и проводил практические занятия по гальванизму), и она подготовила определенное число специалистов-гальванеров. Таких, например как, подпоручик М.М. Боресков, обучавшийся в этой команде, он был вызван в Действующую армию генералом К.А. Шильдером для организации постановки минных заграждений в устье Дуная, Буга, Днепра и Днестра. При этом мины и гальваническое оборудование для них ему пришлось готовить на месте, в основном, из местных материалов и применительно к местным условиям. Ему пришлось изготавливать мины своей конструкции. И он сделал это ! Среди его мин была донная мина с зарядом пороха в 52 пуда - самая большая мина того времени.
   И мины уже были. Якоби образца 1854 года управляемая, заряд до пуда пороха и Нобеля ударная, вес заряда всего до 5 килограмм. И, что было офигенно важно сейчас для меня, что, было налажено их массовое производство ! Мне оставалось только, помогать, и не давать мешать процессу. Чем я мог помочь ? Показал им рисунки мин в виде шара, конуса с полусферой, цилиндра с полусферами - капсулу, утыканную рогами и усами взрывателей, комбинацию мина + минреп + якорь, и мысль озвучил о том, чтоб сброшенная мина после касания дна сама отсоединялась, и всплывала на установленную глубину. Для установки таких мин про тележки и рельсы на палубе корабля, по сути уже минного заградителя. Знали они об этом или нет, всё -равно сказал о подборе пороха, а не абы какой, и его максимально запрессовки в корпус. И конечно, о повышения качества и надежности мин. После это Эммануил Нобель получил заказ на две тысячи мин, и тысяча из них должна быть уже улучшенного образца, на паровые машины разной мощности, паровые молоты, станки и оборудования для производства стволов для винтовок, ... полевые кухни по моим рисункам. Но, при этом отметил, что Берда, Мальцев, Бенардаки, Баташевы тоже получат подобные заказы. Пусть поторопиться, чтоб получить побольше. И, кухни я запараллелил на Александровском заводе и военном арсенале Петербурга. Потом будет суммировать, испытывать предложенные варианты, и делать их них лучший.
   Решил я устроить между капиталистами соревнование, тендер так сказать: 'Кто лучше сделает полевую кухню для отечества, и ещё много чего нужного'. Пусть акулы капитализма побьются между собой за госзаказы по схеме цена - качество-скорость, сейчас и потом. Ну, и за моё расположение к ним тоже, в России, особенно середины девятнадцатого века, это многого стоит. Так же я озвучил своё пожелание Нобелю, чтоб он и его сыновья как можно скорее приняли подданство России, а она с радостью в моём лице примет их к себе, и после этого он был мною отпущен. Борис Якоби понятное дело остался, но, уже без этой фразы.
  -Борис Семенович, я хочу вас наградить за то, что вы уже сделали для России, и зато, что ещё сделаете, -начал я разговор смотря на Якоби.-И может исполнить вашу мечту.
  -Ваше Императорское Высочество, я вполне доволен тем, что уже получил, за свои труды,- ответил мне учёный. При этом на его лице читалось удивление.- А моя мечта, это развитие науки в России.
  -Борис Семенович, я говорю не о наградах, премиях, хотя и это будет, вы заслужили. Это будет, смею на это надеется, для вас очень большой наградой, и одновременно исполнение вашей мечты, как учёного,- продолжил я строить интригу. Якоби молча своим взглядом меня спросил: 'Так о чём же речь ?'
   -Электротехнический научно-исследовательский институт, со своим опытным производством. И вы его создадите и возглавите! Кроме того, в России будем строить электромеханический и кабельные заводы, - достаточно торжественно сказал я, наблюдая как у Якоби, по мере осознания услышанного расширяются глаза. Он даже встал, дыхание у него перехватило.
  -Да ?,- выдохнув спросил он меня.
  -Да. Я вам это обещаю,- сказал я. - Но, Борис Семенович, это после войны. Сейчас она на первом месте. И мне нужны от вас надежные мины, кабели, взрыватели, полевой телеграф, люди кто этим будут этим заниматься здесь, и прежде всего на юге. Не забудьте туда включить, пожалуйста, поручика Борескова. Якоби на меня посмотрел с вопросом.
  -В Крым он уже прибудет поручиком, -ответил я на его вопрос. И перешёл на другую важную тему:
  -Борис Семенович, я настойчиво прошу вас, ваши разработки держать в секрете, и в дальнейшем закреплять за собой и Россией авторское право, если что-либо будет сделано вами впервые в России и мире. Я понимаю, наука, конференции, съезды. Как говориться ради Бога, но, то, что должно быть сохранено в тайне, должно быть в тайне. Остальное показывайте, делитесь с коллегами, сотрудничайте, но, сначала будьте добры, закрепите авторское право, патент изобретения за Отечеством и собой. Вы же сами знаете, что европейцы и американцы весьма ушлые в таких делах. Подсмотрят, купят за недорого, запустят в ход, заработают на этом, причём ещё и нас же. И к ответу их не призовёшь. Поэтому впредь, действуйте так сами, учите своих учеников и внушайте это мысль среди научного и изобретательского сообщества. Это будет личным моим поручением для вас. Закончил я на этом свой государственно-нравоучительный монолог для большого учёного, а то они как дети, на открывают, на изобретают, и потом в режиме по секрету всему свету.
  - Сейчас вас встретит адъютант, и вы уже здесь начнёте составлять список необходимого для работы,- сказал я, давая понять, что, разговор окончен, пора браться за дело. На этом с Якоби и распрощались.
   Вступил я в личный контакт, через эпистолярный жанр с Обуховым Павлом Матвеевичем, крайне полезный человек в истории России. Эх, клонировать бы таких. Мечты. Остаётся помогать тем про кого я помню, и их список рос. И учить, искать новых Ломоносовых и Кулибиных.
   Обухова в письме я похвалил за успехи, подкинул денег, предложил разработать проекты металлургических комбинатов, именно комбинатов с максимально полным циклом производства, для Урала и европейской части России. Порекомендовал при Златоустовской оружейной фабрике открыть вечернюю школу для рабочих, их детей, и вариант фабрично-заводского училища при предприятии. Отчасти для этого деньги и давал. Пусть начинает схему отрабатывать, потом будем её массово запускать на казённых промпредприятиях. Ну, и про гору Магнитную я не забыл, пусть туда людей направляет, и окончательно найдёт там, то, что и должен найти.
   В мои плотные дни я не мог не включить минёров и сапёров. Если пехота царица полей, артиллерия бог войны, то саперы и минёры одновременно ангелы-хранители и исчадия ада. Укреплениями и инженерными сооружения защищают, минами наносят коварные и смертельные удары. Мины ведь долго называли 'адскими машинками'.
   Вызвал я к себе всех инженерно-саперно-минных начальников до кого смог дотянуться. На совещании были представлены Главное инженерное училище, Николаевская инженерная академия, Главное Инженерное управление. Так же генерал-лейтенант А.А. фон Цурмилен, глава инженеров Гвардейского корпуса и он же был одним из руководителей строительства укреплений для обороны Петербурга от нападения англо-французской эскадры, и генерал-майор Н.Ф. Хомутов , командир Лейб-гвардии Сапёрного батальона. Краткое приветствие, и сразу быка за рога.
   Я им вновь озвучил про бетон, а дальше пошла колючая проволока, паутина, полевой перископ, ложные позиции, маскировка и ДЗОТы, противопехотные мины, управляемые, напалмовые фугасы, греческий огонь.
   С колючкой просто. Заказы промышленникам на проволоку, а пока отработать колючую веревку. Паутину пусть тоже из верёвок, и испытывают. Полевой перископ вызвал ещё большее оживление, чем предыдущие инновации.
   Обманывать противника это нормально, это часть военного искусства, прятать от него то, что нужно то не ново. Но, не в случае с маскировочной сетью, видно было, что, масксеть нравиться генералам. Дешево и сердито.
   ДЗОТы я видел так. ДЗОТ, а в нём четыре, шесть, восемь, десять, дюжина бойцов, у которых лучшие результаты по стрельбе, с ними рядом те, кто беспрерывно заряжает винтовки, и винтовок столько, чтоб стрелок мог делать один выстрел в секунд пять. Выстрелил, взял новую винтовку, прицелился, выстрел, взял новую. Огневой конвейер. Скоростная прицельная стрельба. И пусть попробуют союзники пройти их сектора обстрела, без уничтожения ДЗОТа.
   Противопехотки были предложены простые, деревянный, металлический корпус, для герметичности промасленная бумага, краска, лак, порох, поражающие элементы, взрыватель нажимной и растяжка. С растяжкой ещё вариант мины, колышек, на нём мина типа Ф-1, дал рисунки МОНки. Управляемые и направляемые фугасы, не новинка. С управление моряки помогут, опыт ими уже накоплен. Все присутствующие в взрывных делах люди сведущие, направление, подсказки, приказы, деньги даны. Всё. Вперёд. Здесь вопросов особых и не должно быть.
   А вот, когда я начал вещать про напалмовые мины и греческий огонь, лица генералов заиграли разными красками, некоторые нахмурились. Всё попытки начать говорить с местоимений 'Но', 'это', я пресёк фразой: 'Всё слушают меня !' И стал спокойно, твердо говорить, смотря на генералов.
  -Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет ? Всё знают, кто и в какое время это сказал ?, -спросил я. -К нам пришли с мечом ,с войной, и должно быть не важно, от чего погибнет враг, меч, пуля, штык или греческий огонь.
  -Если враг не сдаётся, - он уничтожается, и не важно как, меч, пуля, штык или греческий огонь, -выдал я ещё одну крылатую фразу.
  - И этот враг, господа генералы, на нашей земле,- немного повысив голос, сказал я.
  -Его Императорскаго Величества Государства и земель Его врагов, телом и кровию, в поле и крепостях, водою и сухим путем, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление, и во всем стараться споспешествовать, что к Его Императорскаго Величества верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может, - прочёл я выдержку из воинской присяги.
   -Так давайте отбросим женские сантименты, и будем выполнять свой долг. Тем более, что ими наши противники не страдают. Ни в 1812 году, ни сейчас. И плевать мне будет на их обвинения в варварстве, не мы им, а они нам объявили войну по надуманным обвинениям. Если вы не помните, мы всегда были для европейцев варварами. Так, что какой спрос с ... варваров ? Или вы не читали Кюстина ?, - усмехнувшись, закончил я свои наставления, представителям благородного века, дав им понять, что они исполнители, а ответчиком буду я.
   Напалм я предлагал делать из спирта, сгустителя -флегматизатора, а так же нефти. Перегонному кубу сотни лет, так, что-то вроде керосина смогут получить. Про крекинг буду потом химикам объяснять. За него я помню 'хорошо' получил. Может даже получиться устроить горящее море. Пусть привлекают химиков, и создадут греческий огонь и напалм, для истребления и устрашения супостатов.
   Что помогает солдаты выжить в бою и победить? Подготовка? Правильно. Хорошие командиры ? Верно. Исправное, хорошее вооружение? Так точно. А ещё ... лопата, и шанцевый инструмент в целом. Построили укрепление, блиндаж, вырыл окоп и ячейку в нём, пересидел в них артобстрел, отбил атаку, выжил и победил. Не знаю как кто, а я в армии служа в артиллерии, копал БСЛ много и постоянно, и стал крупным специалистом по перекапыванию и изменению ландшафта, особенно в области добычи и укладывания дёрна. Поэтому мои адъютанты, руководимые верным Александром Владимировичем Паткулем, с которым мы росли и воспитывались вместе, собрали сведения, где могут поближе к Крыму инструмент делать. Туда конечно попал Луганский завод, который полностью работал на Крым и Севастополь, и чугунолитейный завод в Керчи, то есть совсем рядом. Опять Мальцев, Баташевы, Сормово, так же ряд предприятий поменьше, который были на юге России. По этому списку и начали отправлять письма от моего имени губернаторам, чтоб сделали там заказы на столь нужные для войны лопаты, пилы, топоры и. т д
   И для войны нужны были ещё очень важные инструменты ... медицинские. Вот и пошла их скупка для меня по Петербургу, и всего медицинского заодно. Об этом тоже дали заметку в столичные газеты. К покупкам вдобавок заказывали мединструмент у тех, кто его мог изготовить. В ней, кстати, писали, что неплохо бы, чтоб, к мединструментам, лекарствам добавились врачи добровольцы, студенты -медики, расходы на дорогу и содержание цесаревич берёт на себя. Я помнил, что, в Крымской, были врачи американцы, добровольцы, несколько даже умерло от какой-то заразы. Будем звать медиков и из Европы, особенно начинающих, которые ещё не набрали веса. Студентов старших курсов. Но, через комиссию, которая должна будет проверить их уровень компетентности, коновалов и своих хватает. Вот вспомнил ! Мыло надо ещё скупить и собрать.
   Человек на которого у меня были большие надежды, гений медицины, супер организатор и педагог, патриот России на 150 %, Николай Иванович Пирогов. Ему послал запрос из вопросов: "Чего ? Кого? Сколько?" Просил ответить максимально быстро.Уж кто,кто, а Пирогов ответит быстро.
   Все у кого покупали и заказывали, оказались весьма догадливыми людьми. Они много чего просто дарили именно мне, прося это отметить особо, и делали уступки по цене. Вот такой маркетинговый ход с моей стороны был сделан.
   По такой же схеме отработали и вопрос с оптикой. Подзорные трубы, бинокли. Я хотел сделать, чтоб у каждого командира батареи была своя оптика, имела её в большем количестве и пехота, и на 100 % обеспечена разведка. Армия на войне должна быть зрячей, а не подслеповатой.
   После восшествия на престол, я планировал запустить по стране компанию ' сделай для императора и России полезное дело'. Сбор оружия, пороха, свинца, одежды, обуви, денег, драгметаллов в любом виде, и много другого нужного для войны. Под запись, кто и сколько, сделал полезного для императора. Потом после войны, дадут за это медали, именные благодарственные письма. Посмотрим, посмотрим сколько и кто.
   Логистика, коммуникации, плечо подвоза знакомые понятия ? До боли. Противоречивые для России понятия. С одной стороны минус, далеко, плохо, долго, Крымская, русско-японская, другой стороны хорошо, Карл 12-й, Наполеон, Гитлер. Но, сейчас Крымская, а значит минус. Из Марселя, Лондона снабжение попадало в Крым, быстрее, чем из Москвы ! Там сотни и тысячи тонн грузов сразу в трюмах. Французы наняли 'Грейт Рипаблик' на данный момент самый большой грузовой парусник, более четырёх тысяч тонн, к тому же ещё и 'выжиматель ветра', винджаммер. Много и быстро. В России, что-то сначала по рекам, но, потом то на повозках. А они и тонну наверно не брали, крестьянские лошадёнки, это не першероны. То есть долго и мало. Вот и думал я думу, что с этим делать.
   Реки надо масштабней использовать. Днепр, Десну, Москву, Оку, Волгу, Дон. От Днепра до Перекопа по российским меркам рукой подать ... 70 верст. А там и до Бахчисарая всего 175-ть. Правда от Москвы до Смоленска и Брянска под 400. На Днепре есть его пороги, но, их обходят уже столетиями. Зато Тула-Дон 75 верст, Тула -Брянск 240 верст, Ока - Десна 140 по прямой. Волга-Дон, так вообще 70. И железных дорог по этим направления ни хера нет! Но, как выяснилось ... почти.
   Дубовско -Качалинская железная дорога на конно - бычьей тяге. Соединяющая Волгу и Дон, построена ещё в 1848 году. Ожидаемой прибыли не дала, и сейчас по сути продаётся владельцами на металлолом !!! Твою ж мать! Вот тормоза хроноаборигены то ! Привести её в порядок, постепенно вместо коняк и быков поставить паровозы, и грузопоток по линии Волга - Дон - Азовское море - Крым с навигацией резко вырастает. Но, для этого надо кровь из носу удержать Керчь, ключ к Азовскому морю. От Днепра можно тоже конку класть в Крым.
   Я как попаданец знал двух железнодорожников в России на этом момент Пётр Андре́евич Клейнми́хель и Павел Петрович Мельников. Первого как высокопоставленного мегавора, второго как его антипода. Клейнми́хель держался на плаву во многом благодаря тому, что усыновил нескольких бастардов Николая 1-го. И он, оказывается, здесь был на февраль 1855 года, главноуправляющим путями сообщений и публичными зданиями. То есть эта курва будет здесь для меня решать проблему дорог в Крым !? У, мля !!! А с другой стороны даже хорошо. Этот пёс не откажет себе нагреть руки ещё разок. Вот тут то яйки я ему и прищемлю. Колоть будем его по полной.
   Мельникову я направил письмо с указаниями, что делать. Подобрать людей для быстрейшего выяснения в каком состоянии сейчас Дубовско -Качалинская железная дорога, что надо сделать, чтоб к навигации по Волге она была приведена в порядок, деньги и полномочия для этого ему и его людям я дал. Точнее фельдъегерь. Тоже самое Днепр - Перекоп. Пусть распишет, где брать рельсы, паровозы, вагоны, оборудование, и у кого заказывать их ещё. Здесь он профессионал, чем я даже вместе с Александром вкупе. Вот пусть этим занимается, а я буду помогать и контролировать. Клейнмихель пусть занимается дорогами и реками, а с него я буду спрашивать. Я надеялся, что, если убавим воровство, мобилизуем экономику, наладим новые пути, удержим Азовское море за собой, то думаю, надеюсь, армии в Крыму и Севастополе станет дышать легче в плане снабжения.
   Порох. Для войны его надо много, очень много, и как оказалось больше большего. Охтинский, Казанский, Шосткинский, это пороховые заводы в России. Всё. Все три. Ахренеть! С началом осады Севастополя стало ясно, пороха не хватает, плюс трудности доставки. Производство нарастили, конечно, но, всё равно мало. Кто виноват ? Это понятно. А вот что делать? Что делать ? Решать проблему. Будет отдан приказ начать вывозить порох из крепостей, у Балтийского флота часть забрать, у Дунайской армии, у войск в Польше, и столичного округа. Им он не так нужен как в Крыму, особенно в Польше у Паскевича. И надо подключать частников, быстро подобрать кандидатуры, помочь с организацией и деньгами. И пусть они перетрясают все сортиры, помойки, скотомогильники, в общем, всё, где можно взять селитру и серу. Может к середине лета уже дадут порох. Неплохо бы.
   Флот !!! В детстве мне мама привезла из Москвы книгу 'Корабли - герои' со штурвалом на обложке. Вот с нее и началось моё увлечение историей русского флота, на всю жизнь. В будущем я был комнатным адмиралом, а здесь я теперь мог историю флота делать можно сказать своими руками. Литке, Нахимов, дай Бог жив, останется, Попов, Макаров, и многие другие ещё не знаменитые пока моряки будут здесь моими современниками. Кому повезло больше. Мне ? Или им и флоту России ? Вопрос конечно интересный. Будем, надеется, что обоюдно. Но, пока планов громадьё мы оставим на потом, а сейчас займёмся настоящим.
  Великий князь Константин Николаевич утром, 15 февраля, был в неплохом настроении. Несмотря на то, что получил сообщение, что состояния императора резко ухудшилось. 'У него крепкое здоровье, с Божьей милостью, поправиться и в этот раз',- подумал великий князь, читая о состоянии отца.
   За окном наконец-то появилось солнце, и были получен доклад Путилова. Рабочих собрано уже более пятисот, изготовляются части машин и механизмов, работы идут быстро. 'Дело пошло. Не зря мне указали на Путилова. Начал неплохо, надеюсь и далее будет так. Весна уже скоро. Кронштадт и столицу надо прикрыть с моря, союзники непременно придут вновь. Одних мин мало', - шли мысли у Константина Николаевича. Который волей судьбы в лице императора Николая Первого, был определён им заниматься делами флота в императорской фамилии.
   В два часа по полудню ему доставили письмо, на котором рукой брата Александра было написано, 'Лично в руки'. Что и сделал его адъютант. При этом он сказал: 'Цесаревич Александр Николаевич, просил вам Ваше Императорское Высочество передать просьбу, его письмо прочитать без промедления'. После того как адъютант ушёл великий князь это и сделал.
   Александр писал, что сейчас во время войны и особенно болезни императора, мы его дети, и другие члены императорской должны быть ещё более сплочёнными, и показывать пример всей России, отдавая все силы и средства, для преодоления трудностей и достижения успехов в этой войне. 'Как это сделал ты брат', написал Александр. И вот после приятного для себя момента, Константин Николаевич, читая дальше начал удивляться. Александр писал ему про флот ! Точнее, что и как делать с ним.
   Первое, он предлагал шире использовать мины. И что уже приложил к этому усилия.
   Второе, создать из самых быстрых пароходофрегатов и пароходов 'летучие отряды'. Для это максимально их облегчить, снять все, что можно снять, вплоть до мачт. Установить дальнобойные орудия. Их корпуса, машины привести в идеальный порядок, набрать лучшие машинные команды для них, самый лучший уголь. И пытаться 'летучими отрядами', заманить противника на минные поля.
   Третье, часть путиловских канлодок сделать быстрыми. Тоже облегчить, уменьшить размеры, обводы для скорости, ... и поставить две паровые машины! И два руля для манёвренности ! К ним Александр, предлагал сделать шестовые мины. И прилагал в письме их рисунки. 'Быстрыми' канлодками', ночью ставить мины, на путях движения кораблей противника. Устройство для быстрой постановке мин тоже было описано и нарисовано. И даже атаковать его ночью шестовыми минами ! Мины на ставить на катера. Маленькие и быстрые кораблики. Их к месту атаки могут на буксире привести канлодки. Их и катера красить в чёрный цвет для незаметности. 'А ведь дельно брат предлагает. Они к нам ходят. Можно и к ним сходить', -подумал великий князь.
   Четвертое, использовать для корабельных орудий и береговых батарей регулированные снаряды, которые сделают артиллеристы. Писал, чтоб он, дал твердое указание флотским, включиться в общую работу с армией. Не время делиться.
   Пятое, уделить особое внимание усилению обороны Свеаборга. Увеличить там флотом количество морских дальнобойных орудий. Переделать подходящие тяжёлые корабельные орудия в дальнобойные мортиры. Укрепить форты, батареи, в том, числе и ... бетоном !
   Шестое, просчитать, как будет действовать противник, откуда будет вести огонь по крепости и городу. И там ставить мины, и пристрелять места заранее. Для корректировки огня и управления им использовать электрический телеграф.
   Седьмое, для успешной борьбы с кораблями противника, сделать бронированные плавучие батареи и плоты. ' А ведь их не сложно будет сделать',- думал Константин Николаевич рассматривая рисунки батарей. Бросилось ему в глаза, что угол наклона казематов был в 45 градусов и крайние орудия тоже прикрыты защитой. ' А ведь такими батареями можно будет разбить, утопить их канлодки и бомбардирские суда. Да и для больших кораблей они составят угрозу, -продолжая всё больше удивляться, написанному в письме.
   Восьмое. Ракеты. Применять их по большим целям. И направил с ними к Константинову. Просил оказать ему помощь. Писал о том, что зажигательными ракетами можно бить ночью по кораблям с близкого расстояния с тех же 'быстрых канлодок'. Причём сразу с нескольких. Ударил и убежал. 'Да, зажигательные ракеты могут делов на делать. Особенно ночью',- уже с азартом молодого хищника думал великий князь. Ему не было ещё и тридцати.
   Девятое. Броненосные корабли. Предлагал начать с канлодок, одно-два крупных орудия установить в бронированном каземате. И вести огонь на нос. Зашить броней палубу, нос. Отходить задним ходом. Действовать отрядами в два, четыре корабля. Взять небольшой винтовой корабль забронировать борта, батареи, установить большие орудия. Машину помощней для хода, никаких парусов. И как написал Александр, получиться броненосец береговой обороны. 'Броненосец !!!', - билось в голове у Константина Николаевича. Такой и против линейного корабля может в бой выходить, а несколько и против отряда, эскадры. Подрыв на минах или минными катерами, потом к подранку подходят броненосцы и добивают его. Так писал брат. 'Чёрт подери, откуда он всё это знает !?, -колыхалась гюйсом в голове у великого князя мысль. - Откуда ?'
   Десятое. Сделать кусок бронированного борта. То есть борта броненосца. Железные плиты, кованные дюйма четыре (102 мм) на дубовой подкладке. И бить по ним из самых мощных морских и береговых орудий с разных дистанций ... стальными ядрами !? "Да, чугунные, расколются. Как было, когда по граниту ими стреляли, -вспомнил уже свой опыт великий князь.
   Одиннадцатое. Путилову в самые сжатые сроки, составить пошаговую инструкцию по организации работ, производства. И передать слова поддержки от цесаревича.
   Двенадцатое. Брат даёт на всё это деньги. Сто тысяч ... серебром. 'Хм. Много',- подумал Константин Николаевич. И вновь у него возникла мысль, -Но, всё же откуда у него такие познания во флотских делах.Сильно он ими и не интересовался !'
   В этот же день, Дмитрий Алексеевич Милютин, генерал-майор с 1854 года, преподаватель Императорской военной академии, получил записку, которую хранил всю свою долгую жизнь, и как семейную реликвию передал внукам. Там было написано: 'Дмитрий Алексеевич ! Вы нужны России и мне. Крым ждёт вас. Подберите толковых офицеров. Александр'. И адъютант сказал, что цесаревич его ждёт завтра в 8.00 утра у себя.
   Разговор с моим, скорее всего будущим военным министром, был краток. Точнее это был мой монолог.
   - Дмитрий Алексеевич, немедленно выдвигайтесь в Крым. По пути составьте план действий для Крымской армии и в целом ... как не проиграть войну, -сделав паузу сказал я, прямо смотря на Милютина. Он спокойно смотрел на меня, и только молча кивнул.
  -Мы, должны эту войну хотя бы не проиграть. Переброска войск, запасов, снабжение, кадры, думайте обо всём. Об этом позже мы с вами поговорим. Я надеюсь на вас, -закончил я беседу. Не о чём сейчас с Милютиным особо говорить. После этого выйдя от меня, он получил 'вездеход', подорожную, деньги, и я надеялся, что неплохую мотивацию.
   Милютина я видел начальником штаба Крымской армии, пусть с неё начнёт, а не Кавказского корпуса. Это придаст ему ещё большего авторитета для будущих дел. А вот командующим армии в Крыму и его округе, я видел своего адъютанта, давнего друга, сопутешественника по Европе, спутника по амурным приключениям, и просто собутыльника. Героя и грозы Кавказа, и будущего победителя Шамиля, князя Александра Ивановича Барятинского ! Ну, как своего, Александра конечно. И уже 'я' думал, он будет лучше Горчакова в Крыму. Сделал он очень много нужного, и тоже был неплох, хотя может бы мог и большего. Зачем у Чёрной речке, лезть в лоб на натасканных на русских же французов на Федюхиных высотах ? Ведь там были места и по тоньше.
   Барятинский молод, в авторитете, опытен, требователен, решителен, вполне независим от начальства. Вот это и хорошо и плохо. И очень знатный гуляка и бабник. Все знают о нашей дружбе, и это хорошо. И я ему конечно поддержку дам, хотя и требовать тоже буду по полной.
   Вот и написал я ему письмо на Кавказ, чтоб он, мил друг,собирался в путь дорогу, в столицу. Ко мне. А став императором, уже с дороги с приказом о назначении отправлю его в Крым. И напишу, чем заняться там в первую очередь. Чем раньше от туда попадет, тем лучше.
   Тем более, что того же 15 февраля я с бАльшим удовольствием по поручению уже больного императора известил А.С. Меншикова о его отставке. Приятная миссия. Пусть пока расслабиться, за него возьмусь по позже. За остряка самоучку, любителя анекдотов. Поэтому место, которое сейчас было сравнимо с Голгофой, командующий армией в Крыму в Крымскую войну было свободным.
   Я считал, что всё это были те проекты, направления, дела которые я мог уже начать реализовывать уже ДО того, как стать императором. И те люди, которые так уже могли начать действовать в нужную сторону. И события пока ещё ЭТОЙ истории тоже начали поворачивать в эту сторону.
  12 февраля до обеда пришла весть о неудачном штурме Евпатории. Россия после этого загудит: 'Уже турка не смогли побить ! Что ж такое !?' А кто виноват ? Правильно, власть, и прежде всего император. Это цена за самодержавную власть. Побеждаешь ты на коне, проигрываешь, всё равно, на коне, но, виноват.
   А ведь в Евпаторию могли и не лезть или лучше подготовиться. Что Меньшиков не мог точнее узнать сколько войск там у Омер-паши ? Мог. Через местных греков и не греков.
   Вечером мне сообщили, что императору Николаю стало хуже, но, он на ногах. ' Значит уже скоро',- прочитав сообщение подумал я. То, что Николай умрёт в феврале по старому стилю я отлично помнил. Какого числа, нет. Остаются ждать, и готовиться.
   12-17 февраля здоровье Николая не ухудшалось, даже улучшилось. И в то же время он не принимал докладов, закрылся, не пускал к себе. Но, медики его наблюдали, доктор Карелль и доктор Мандт. Я отдал распоряжение о любом изменении состояния Николая сообщать мне немедленно, там дежурили неотлучно мои люди. Бюллетень номер 2 сообщил: "Лихорадка его величества к вечеру 17-го февраля усилилась", кто его правильно понял, тот понял, что всё плохо.
   Смерть императора, точнее, неожиданная смерть, во время войны, которая им проигрывается, войны к которой он так долго и упорно готовился, конечно, породит слухи и разговоры о самоубийстве, отравлении. Это надо было если не пресечь, то уменьшить. И решил действовать.
   К двум медикам я приказал прибавить всех лейб-медиков при дворе Николая I. Их было пять. Чтоб с Николаем постоянно было четыре медика, а не один. Им было указано, что они вели подробные записи с фиксацией состояния императора. В ночь на 18 февраля император Николай Первый вызвал Александра к себе. До меня у него уже были императрица Александра Федоровна, великий князь Константин, старшие сыновья Александра, Николай и Александр.
   Я вошёл в небольшую комнату, в ней стоял специфичный больничный запах, император и вправду лежал на простой железной кровати. Медиков я отпустил. Вид умирающего человека меня не пугал. В той жизни на расстоянии протянутой руки я дважды видел и слышал смерть, агонию, и даже закрывал глаза умершему.
   Было видно, что Николай умирает. Я сел у его кровати. Он повернул ко мне голову и посмотрел взглядом человека, который хочет, что его пожалели, просто по человечески, взглядом человека, которому страшно. И в тоже время это взгляд, говорил: 'Я справлюсь сам'.
   Кто он мне ? Отец. Нет. Царь, император. Нет. Человек, который для России и всего мира был русским императором, властителем десятков миллионов человеческих жизней, человек, который вершил судьбы других десятков миллионов людей. Здесь, для меня, он был исторической личностью, которую я могу увидеть в первый и последний раз. А так же он был человеком, который смотрел на меня с теплотой и надеждой. Я взял Николая за руку, он её немного сжал, и стал с не быстро и негромко говорить. О чём ? О России, да, о ней. О семье. Просил заботиться о Александре Федоровне, после того, как стану императором просил жить с братьями дружно. О обучении и воспитании внуков, сыновей Александра. Николай просил, я обещал. Да, он сказал эти слова: 'Сдаю тебе мою команду, к сожалению, не в том порядке, как желал, оставляя много хлопот и забот', и его голос содержал нотки извинения. Потом он произнёс: ' Я ухожу, доделай ты, то чего я не смог, Господь поможет тебе, сын'. И перекрестил меня. 'Держи крепко ... ', начал говорить он, но, его начала бить сильная дрожь. Я позвал врачей, ещё раз посмотрел на умирающего Николая Первого, и вышел из комнаты. Но, перед этим я сказал им, чтоб они приготовили достаточно спирта и ванну, чтоб после того, как всё закончиться сразу туда поместили тело. В завещании Николай запретил себя вскрывать и бальзамировать, но, тело до погребения нужно было, как-то уберечь от разложения.
   Прощание с Николаем, на меня как на человека, конечно, произвела тяжелое впечатление. 'Жизнь - не сахар, а смерть нам не чай. Мне свою дорогу нести. До свидания, друг, и прощай', вспомнились мне строки из песни 'ДДТ'. Нахлынули мысли, не знаю, как и думать, об оставленном, о брошенном будущем, своей семье. Всё это начало давить на меня, начали даже накатывать слезы. Я подошёл к окну, и стал брать себя в руки, успокаиваться. Люди, которые здесь были в этом момент, смотрели на меня. Среди них были Киселёв, Орлов. После этого я пошёл к семье, Александре Федоровне, Константину, здесь я не говорил много, императрица была в слезах, около неё были несколько фрейлин. Великий князь Константин Николаевич мрачен, было видно, что он до этого плакал. Я сказал всем нужные слова, они мне. Дальше оставалось только ждать.
   В 12.18 минут 18 февраля мне доложили, что государь император Николай Первый скончался. Всё, пошли первый секунды, минуты моего правления. 'Король умер, да здравствует король!', таково правило истории. Я вновь пошёл к Николаю.
   Тело уже было погружено в ванну со спиртом. Было видно, что умирал он не легко. На лице выступили разноцветные пятна. Рот были приоткрыт, видны были редкие зубы. Черты лица, сведенного судорогой, свидетельствовали, что император умирал в сильных мучениях. М-да. Смерть в жизни, это не как в кино.
   Я приказал вызвать Здеканера и Мяновского - профессоров Медико-хирургической академии. Они должны были привести тело в порядок для всеобщего прощания согласно традиции и протоколу. Лейб-медикам дал указание написать мне отчёты о протекании болезни, последних часах жизни, самой смерти Николая Первого. Каждый из них должен был писать отдельно.
   Я распорядился, чтоб Россия в ближайшие часы узнали о смерти российского императора, и о том, что у неё теперь новый правитель.Меньше непонятностей будет для страны и народа. Вслед за Россией об этом узнает и мир. Кто-то искреннее погрузится в печаль, кто-то будет радоваться, скрыто или явно.
  'Ну, вот Константин Викторович ! Теперь начинается твоё время, всё, что ты сделаешь, скажешь, войдёт в историю, и будет изучаться в учебниках,- обратился я к себе. -Твоё ли это дело ? Смогу ли я стать, быть тем правителем, который изменит историю России, мира к лучшему ? Что-то сыкотно становиться. На форумах оно легко умничать, а тут то РЕАЛЬНОСТЬ !' Начали плющить, трамбовать меня подобные мысли. Не сказать, что я офигенно волевой человек. Но, вроде и тряпкой, трусом не был. Мог первым в морду дать. Да, и профессия обязывала быть иногда на уровне терминатора. Я ведь был учителем ! Ха ! Курить бросил в раз и навсегда. Здесь тоже надо бросить. Точнее уже сделал это. Неделю уже не курю.
   'Короче !,-сказал я себе.- Не х ... й ныть ! Не ссы, государь всея Руси. Главное, что !? Что ? Правильно ! Главное, не обосраться !!! Дай, Бог, буду стараться стать всё-таки лучшим правителем чем тот Александр Второй. Как минимум послезнание мне сможет помочь в этом. Как я там себе вывел формулу для правителя, и говорил на уроках. Программа минимум любого внятного правителя, не сделать хуже, чем было, нормального, сделать лучше, чем было, хорошего, сотворить, как можно больше лучшего для своей страны. Вот я и буду делать, а современники и потомки уже оценят какой из меня получился правитель. Главное что !? Правильно ! Не ссать! Даже, когда сыкотно. А вот намахнуть сейчас бы не помешало'. На этой мысли, я в данный момент завершил свои душевные терзания, и распорядился принести мне коньяка и закуски. И пошёл к себе в кабинет, чтоб заняться делами. Ведь теперь я император ... Российской империи !!! Ахринеть !!!
  Похоронами я не занимался, создана комиссия пусть работает. Братьям Николаю и Михаилу, которые были в Крыму, я как император и брат обратился с просьбой, чтоб они не ехали на похороны отца. Остались на месте. Стали моими глазами и руками, которые будут, следит, что мои приказы и распоряжения исполнялись, как можно быстрее и лучше. Присягнуть они мне могут в письменном виде, как и остальные в Крыму. А сыновий долг прощания с отцом и императором они смог отдать потом, когда появиться к этому возможность. 'Наш незабвенный отец, был бы не против моего решения. Вы ведь сами знаете, что он всю свою жизнь жил и действовал исходя из правила, 'Империя превыше всего!' И мы его сыновья должны идти этим же путём, который он нам указал'. Так я написал Николая и Михаилу, пытаясь начать вкладывать в них эту идею, подход к их деятельности уже сейчас и в будущем. 'Империя превыше всего!' Потом будет и продолжение, но, потом. 18 февраля вышел манифест о начале моего правления. 'Поехали!' Высочайшій Манифестъ о вступленіи на Прародительскій Престолъ Государя Императора Александра Николаевича (1855 г., Февраля 18). БОЖІЕЮ МИЛОСТІЮ МЫ, АЛЕКСАНДРЪ ВТОРЫЙ, ИМПЕРАТОРЪ И САМОДЕРЖЕЦЪ ВСЕРОССІЙСКІЙ, ЦАРЬ ПОЛЬСКІЙ, ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ ФИНЛЯНДСКІЙ, и прочая, и прочая, и прочая. Объявляемъ всѣмъ вѣрнымъ НАШИМЪ подданнымъ: Неисповѣдимому въ путяхъ Своихъ Богу угодно было поразить всѣхъ насъ неожиданнымъ страшнымъ ударомъ. Любезнѣйшій Родитель НАШЪ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧЪ, послѣ кратковременной, но тяжкой болѣзни, развившейся въ послѣдніе дни съ неимовѣрною быстротою, скончался сего 18-го Февраля. Никакія слова не могутъ выразить скорби НАШЕЙ, которая будетъ скорбію и всѣхъ вѣрныхъ НАШИХЪ подданныхъ. Смиряясь предъ таинственными судьбами Небеснаго Промысла, МЫ только въ Немъ ищемъ СЕБѢ утѣшенія и отъ Него одного ожидаемъ дарованія НАМЪ силъ для подъятія бремени, волею Его на НАСЪ возлагаемаго. Какъ оплакиваемый НАМИ Любезнѣйшій Родитель НАШЪ посвящалъ всѣ Свои усилія, всѣ часы Своей жизни, трудамъ и попеченіямъ о благѣ подданныхъ, такъ и МЫ въ сей печальный, но и торжественный, важный часъ, вступая на Прародительскій НАШЪ Престолъ Россійской Имперіи и нераздѣльныхъ съ нею Царства Польскаго и Великаго Княжества Финляндскаго, предъ лицемъ невидимо соприсутствующаго НАМЪ Бога, пріемлемъ священный обѣтъ имѣть всегда единою цѣлію благоденствіе Отечества НАШЕГО. Да руководимые, покровительствуемые призвавшимъ НАСЪ къ сему великому служенію Провидѣніемъ, утвердимъ Россію на высшей степени могущества и славы, да исполняются чрезъ НАСЪ постоянныя желанія и виды Августѣйшихъ НАШИХЪ предшественниковъ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА, ИВАНА ВЕЛИКОГО, ПЕТРА, ЕКАТЕРИНЫ, АЛЕКСАНДРА БЛАГОСЛОВЕННАГО и незабвеннаго НАШЕГО РОДИТЕЛЯ. Испытанное усердіе любезныхъ НАШИХЪ подданныхъ, теплыя мольбы ихъ, соединенныя съ НАШИМИ, предъ алтаремъ Всевышняго будутъ НАМЪ пособіемъ. Призываемъ ихъ къ сему, повелѣвая имъ съ тѣмъ вмѣстѣ учинить присягу въ вѣрности НАМЪ и НАСЛѢДНИКУ НАШЕМУ, ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ ЦЕСАРЕВИЧУ ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НИКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ. Данъ въ Санктпетербургѣ, въ 18-й день Февраля, въ лѣто отъ Рождества Христова тысяча восемьсотъ пятьдесятъ пятое, царствованія же НАШЕГО въ первое. На подлинномъ подписано Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою тако: 'АЛЕКСАНДРЪ.'
   Текст меня почти устроил, туда я добавил от себя исторической преемственности, и там было сказано всё, что нужно было сказать, я его одобрил и утвердил.
  
   19-28 февраля
  
  
   19 февраля мне как Императору Александру II Николаевичу присягала армия, гвардия, императорская семья, госаппарат. И вслед за Петербургом это делала и должна была сделать вся Россия. С присягой как я помнил проблем не было у Александра. Поэтому утро 20 февраля я встречал уже как полновластный её правитель.
   В тот же день Первое отделение Со́бственной Его́ Импера́торского Вели́чества канцеля́рии (сокращённо - Собственная Е. И. В. канцелярия) по сути начало работать в две смены. В Зимнем дворце, где она располагалась, для её служащих я распорядился подготовить комнаты для отдыха, кормили их тоже здесь, но, не с царского стола. И вот почему.
   Управление страной, кадры, командование и снабжение армии, вооружение и снаряжение, медицина, экономика, общие вопросы, внешняя политика, Керчь, Севастополь, Белое море, информационная война, операции 'Рокировка', 'Ход морским конём'. Эти и другие направления, требовали действий уже в первые дни, неделю. На черновую они были мною расписанные и разложены по папкам.
   Циркуляром все мои распоряжения отданные в ранге цесаревича, получали статус приказов и рескри́птов императора, обязательных к выполнению.
   Далее пошло-поехало. Тульскому и Ижевскому заводу перейти на производство только драгунской винтовки, точнее драгунского 7-ми линейного ружья образца 1854 года. Сестрорецкий завод получил указания делать винтовки в 12,7 мм, только быстрее, больше и качественно, чем было то того.
   Почему драгуновку вместо пехотного нарезного ружья ? По сути уже винтовки. Драгунское нарезное ружьё была короче на шесть сантиметров со штыком, и легче на целый килограмм, пехотного нарезного ружья образца 1854 года. Остальное, прицел, пуля, заряд было одинаково с ней. Теперь должны были производить винтовки быстрее, дешевле. Для солдат они будут более приятны. Кроме скидки по весу, они получат ещё одно удобство, антабку перенесли с курка на приклад. Быстрее, дешевле это хорошо.
  На заводах где делали стволы, шёл дикий процент брака. Более половины !!! Потом на оружейных добавлялся брак при нарезки стволов. Это был просто пи...ц какой-то ! И так мало делают так ещё и брака хрен знает сколько. Что делать? А вот, что. Кнут и пряник.
  Я распорядился рабочим, мастерам кто завязан производство винтовок начать платить зарплату. Тем, кому уже платили, платить больше. Да, это были бумажные рубли, но, это всё равно деньги. Высоклассным рабочим и ИТР конечно будут больше платить. За рост количества качественных стволов, и поддержание этого уровня, полагалась премия. Администрацию заводов простимулировали так, чем меньше брака, тем больше премии, возможности для карьеры. Денег на это всё тоже дали. Я приказал не жадничать, платить всем хорошо. Бумажных денег в стране теперь было много. Должна была получиться цепочка где все заинтересованы в качестве, ведь теперь качество это деньги, это приятно. А что б ребята не фуфлили с ним, а это они бы мигом замутили. К выбраковщикам на заводах должны были добавиться, представители военной приёмки. Офицеры, фельдфебели и унтер- офицеры, причём я указал отобрать их из числа тех, кто уже повоевал в Крыму, и знает тему винтовок не понаслышке.
   Кнут, это кнут в прямом смысле, и штрафы от работяги до управляющего, понижение в должности, вплоть до попадания в солдаты, разбирательство о вредительстве в военное время соответственно с вытекающими. Опять же в солдаты или Сибирь, во глубину её руд. Для это и для коррупции вообще по округе, при заводах уже в марте появились следственные комиссии и военно-полевые суды.
   Такая схема должна была покрыть сетью в апреле все предприятия, неважно казенное оно или частное, конторы, компании, которые получали заказы хоть как -то связанные с войной.
   Оружейные заводы кроме кнута и пряника, в режиме форс-мажора должны были начать переходить на приводы от паровых машин. Их в России делали уже массово, к Туле, Ижевску, их удобно максимально близко доставить по Оке и Каме с того же Сормово. С Луганском заводом сложнее будет. Топлива виде дров, торфа, угля всем им хватит на многие столетия вперёд.
   Измерительный инструмент заказали на заводах, у ювелиров, часовщиков, медников и опять же у частников - оружейников, самоварщиков. Чтоб пролить рабочий день, к имеющимся и новым светильникам было приказано сделать отражатели. Даже зеркальные. Самоварщикам, медникам предложено было создать протокеросиновую лампу, пусть и разных вариантов, я её ещё застал в той жизни и даже сам использовал. Керосина, правда, ещё не было, но, было масло и ... спирт, хотя его использование в виде топлива для ламп, конечно, будет иметь специфические последствия. Но, керосина то нет !
   Люттихские штуцера был приказ собрать как можно быстрее и больше, свозить их должны были в Питер, Москву и ближе к Крыму. Так же сделали и с теми винтовками, которые уже были выпущены в 1854 году. К штуцерам и винтовками присоединялись самые лучшие стрелки из тех частей, у которых они были на вооружении. С полка по роте. Туле и Ижевску было указано каждую тысячу новых винтовок отправлять обозами в Крым. Для ремонта стрелковки и прочего вооружения было указано ещё больше создать мастерских на Северной стороне Севастополя, в Бахчисарае, Симферополе, Керчи. Проще туда возить запчасти, комплектующие с заводов, чем вооружение на заводы, например в Луганск. Мастеровых подобрать из солдат, матросов, выздоравливающих в госпиталях.
   Для решения вопроса с винтовками и аксессуаров к ним сейчас и потом среди крупных частных промышленных предприятий был объявлен конкурс на разворачивание производства винтовок, пуль, прицелов, и, что я считал важным оборудования для выпуска всего этого. Война двигатель прогресса. Это закон истории. Так же это касалось, пороха, артиллерии, лафетов, ядер, гранат, картечи, бронежилетов, касок, шанцевого инструмента, повозок, запасных колёс к этим повозкам, амуниции от пуговиц до сапог, и прочая и прочая. Особенно сапог. Кто в армии служил, тот знает, что такое там удобная обувь. У нас не стеснялись снимать берцы и с убитых 'чехов'. Так же коснулся я темы портянок, телогреек, одеял, палаток и прочих важных мелочей солдатского быта. Ведь до начала 20 века быт солдата русской армии был весьма суров. Матрацы с соломой, часто шинель вместо одеяла, с подушками тоже беда была. С зимним комплектом крайне не густо. Экономили, чё. Серая скотинка же. А потом, когда на штыки поднимали или к стенке ставили этих бережители государственной казны, они вопрошали: 'За что православные!?'
   Помимо заказов для армии по стране запустили кампанию по сбору оружия, пороха, свинца, одежды, сапог, одеял, телогреек, шарфов, нижнего белья, сукна,тканей и.т д Вот так-то, император в России для армии подштанники сам лично заказывал и собирал.
   Солдат должен быть не только хорошо вооружён, экипирован, одет, но и сыт. Сытый солдат это здоровый солдат, это хороший солдат. Жратва в России для Крымской армии была. Проблема была её туда доставить. Поскольку из Таврической, Херсонской губерний выгребли уже почти всё, а из Екатеринославской много, я распорядился подключать к снабжению армии в Крыму Харьковскую, Полтавскую, Киевскую, Подольскую, Черниговскую, Курскую, Воронежскую, Область Войска Донского, эти земли не бедные, относительно рядом, и реки можно активно использовать для доставки грузов, дороги уже есть. Не знаю, кормили армию рыбой из Азовского моря или нет, я приказал кормить, в том числе осетровыми и их икрой, там их ещё должно быть полно. Приеду, проверю, так и сказал. Баранина, конина. Я ел, вкусно. Это мясо гуляет на воле, ест степную траву, пьёт чистую воду, дышит степным воздухом, а не спёртым в сараях. На степной конине не пашут, её именно едят, и делают из её молока кумыс. Поэтому должны были из калмыкских степей, Астраханской губернии, Букеевской Орды весной начать гнать табуны лошадей и отары баранов в Крым и степи Причерноморья. Мясо, молоко, шкуры всё пойдёт в дело. Верблюды хоть не спешно, могут перевозить грузы, как на себе, так и повозках, причём на них до тонны. И климат степного Крыма для всех этих животин как родной.
   Со всеми заказами, закупками, поставками я приказал делать так. Всё это должно происходить максимально напрямую, государство в лице военного министерства, интендантов Крымской армии - поставщик, исполнитель, подрядчик, свести к минимуму хитрые схемы с субподрядчиками, субпоставщиками. И опять же военная приёмка, и военно-полевые суды к ним. Оплачивали безналичными из казначейства на счёт. Причём банк должен быть только российский. Платили и наличными, их Петр Брок, министр финансов нафигачил столько мильёнов, что проблем с бумажными наличными в империи не было. Хм, ну, хоть, с чем-то проблем нет.
   Ну, сделали заказ, закупили продовольствия теперь всё это надо доставить из пункта А в пункт Б, то есть транспорт и дороги. Этим должно было заняться Главное управление путей сообщения и публичных зданий Российской империи, а его возглавлял ... Пётр Андре́евич Клейнми́хель ! Вот тут-то его возьмут тепленьким, и старые грехи вспомнят. Г Помимо этого губернаторам по чьим территориям проходили дороги, ведущие в Крым было предписано, привести их собственными силами в порядок, создать ремонтные станции для повозок, иметь конный парк для замены, возмещения убыли в лошадях.
   Для ускорения создания дорог и поддержания их в порядке, предложил вариант грейдера и скрепера для них, и перевозок вообще, по России начали собирать тяжеловозов. Дорожную и строительную технику на основе паромобилей будем делать позже. Активней использовать реки для перевозок, любой возможный вариант, от бурлаков от быков до людей, до пароходов с баржами. Опять нужны паровые машины, что ж машиностроителям, их смежникам, поставщикам, это и вся прочая техника будет только в радость в виде заказов.
   Чтоб потянуть всю эту громаду проблем, с авгиевыми конюшнями одновременно в области снабжения армии, мне нужен был Геракл или титан. Или даже их совокупность. И я нашёл его, но, не в Греции, где всё есть. Здесь у себя в России, в Петербурге, в этом русском Олимпе. Это Па́вел Дми́триевич Киселёв! Вот уж воистину Геракл !
   Гигантский опыт государственной работы, супертяжёловес в системе госаппарата. Управление Дунайскими княжествами, реформа управления государственными крестьянами, Положение об обязанных крестьянах и Инвентарная реформа, глава Министерства государственных имуществ. Боевой офицер. В 16 лет начал воевать с Наполеоном, принял участие в 26 сражениях и боях Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813-1815 годов. В русско-турецкой 1828-29 гг. за действия при осаде Шумлы был награждён золотой шпагой с алмазами с надписью 'За храбрость'. Далее командовал 4-м армейским корпусом. Далее многолетняя, успешная государственная служба. Именно ему Николай Первый доверил реформу управления государственными крестьянами. Своего рода пробный шар для отработки варианта отмены крепостного права. Ему было уже 67 лет, но, это был могучий старик. При личной встречи в этом убедился я сам.
   - Па́вел Дми́триевич !,- начал я разговор пригласив его сесть причём не в варианте начальник подчинённый, а друг против друга.
  -Мой отец, император Николай,-и мы оба почти одновременно перекрестились, я чуть позже. -Поручал вам одни из самых важных и трудных дел в жизни империи. И вы успешно справлялись с ними. Киселев, молча благодарно кивнул.
  -В последнем разговоре, отец, назвал мне несколько человек, которым он доверял сам, и считал, что они станут опорой и для меня.,- говорил я. - Вы, Павел Дмитриевич были названы одним из первых. Это Киселева немного проняло, он немного зашевелился, взгляд его смягчился, и глаза чуть-чуть повлажнели.
  -Я всегда верно служил вашему отцу, императору Николаю, России,- ответил он.- И далее намерен делать это. Я, готов Ваше Императорское Величество !
   'Вот это я понимаю ! Сразу без прелюдий и соплей. Я готов! И всё! Может потом его в премьеры',- думал я глядя на Киселёва.
  -Рад, что вы сразу поняли меня, Павел Дмитриевич!,- ответил я.
  -Что ж, к делу. Необходимо в кратчайшие сроки наладить снабжение гарнизона Севастополя и Крымской армии. И, вы, Павел Дмитриевич сделаете это. Полномочия и ресурсы я вам для этого дам,- сказал я. После этого мы около двух часов обсуждали сначала то, что я написал по проблеме снабжения армии, сразу внося поправки. Было видно, что Киселёв ко мне приглядывается. Особо внимательно он посмотрел на меня, когда зашла речь о следственных комиссиях и военно-полевых судах. Я ответил на его взгляд.
  -Да, Павел Дмитриевич. Я, как и отец вынужден буду начать своё правление со следствий и ... эшафотов. На это глаза у Киселёва расширились, и он немного дернул правой рукой.
  - И боюсь, что пятью, в этот раз не обойтись. Киселёв хотел, что-то сказать.
  -Но, -продолжил я не давая ему это сделать.-Вы сами знаете насколько сейчас в России тяжёлое положение. Оно сохраниться и после войны. И выправить его в лучшую сторону могут только драконовские меры, и серьёзные реформы. На реформах он вновь на меня пристально посмотрел.
   В этот же день императорским указом, Павел Дмитриевич Киселёв стал главой 'Чрезвычайного комитета по снабжению армии'. На улучшению ситуации по снабжению армии, я хотел ещё отработать схему будущей системы централизованного тылового обеспечения армии и флота, и работу госаппарата в чрезвычайных условиях. Подчинялся Киселёв только мне, по современным меркам он стал моим заместителем. Его решения должны были выполнять всё, от министров до последнего Акакия Акакиевича. Шум в элитах поднялся из-за этого немалый. Киселеву в течение нескольких дней после этого уже наклеили ярлык 'новый Аракчеев', и уже прозвучало... 'киселёвщина' !!! Лучше уже 'киселевщина', чем 'кисельвродевщина' и 'клейнмихельвщина' !
   Но, было бы неправильно класть яйца в одну корзину. Поэтому в течение нескольких дней появились 'орловщина', 'муравьёвщина', 'бибиковщина', 'ермоловщина'.
   'Комиссию по обеспечению государственной безопасности' возглавил А.Ф Орлов, шеф жандармов, ещё один николаевский орёл. Ему я особо указал на иностранцев которые занимаются поставками в России, взялись выполнять её заказы. Уверен многих можно будет на крючок, а где крючок там и рыбка. С кем были в связке в России и сдадут их, и агенты, связи в разных странах не помешают.
   'Комиссию для раскрытия злоупотреблений по интендантству Южной и Крымской армий' её возглавил Михаи́л Никола́евич Муравьёв ... Вешатель. Один Муравьёв на Амуре, будущий Амурский, другой едет на Кавказ, где и здесь надеюсь, станет Карским, и раньше срока. Значит метод исключения остаётся Муравьёв -Вешатель, он то мне и нужен был для крымских дел.
  Глава МВД Бибиков Дмитрий Гаврилович повёл в бой 'Комитет по борьбе с коррупцией', по своей линии.Ему прямо пальцем указал на Иога́нна Лю́двига Ге́нриха Ю́лия Шли́мана, взять его за жабры, и колоть по полной.Когда, с кем, сколько ? Короче не видать ему золота Трои и Микен. Этот комитет должен был усилить кристально честный бывший ковенский губернатор Афана́сий Алекса́ндрович Ради́щев. Да,сын того самого Радищева. Которого в советское время именовали чуть-ли не первым революционером, которого жестокий царизм подверг гонениям и репрессиям. А его сын оказывается был у этого царизма губернатором и служил ... в МВД !
   Грозе Кавказа, интендантов и чинуш, но, в далёком прошлом, Алексею Петровичу Ермолову было мною в личном письме предложено встать во главе 'Комиссии по преодолению злоупотреблений', она должна была представлять общественность. Надеялся, что это его взбодрит больше чем, возглавлять ополчение в Москве. Туда позже были призваны Иван Гончаров, пусть обламывает рога коррупции, тем более он в Минфине служил. В феврале прибыл с Дальнего Востока через всю России в столицу, и попал сразу с корабля в комиссию. Салтыкова, но, ещё не Щедрина нашли в Вятке, где он был старшим чиновником особых поручений при губернаторе, тоже уже опыт имеет.
  В комиссию вошёл Ю́рий Фёдорович Сама́рин, он вообще-то был, до выхода в отставку в 1853 году, чиновником особых поручений при министре МВД, потом правителем канцелярии киевского генерал-губернатора Д. Г. Бибикова. Михаи́л Ники́форович Катко́в тоже получил приглашение войти в состав комиссии, он будет через 'Московские ведомости' освещать её работу, и в связи с этим и далее станет очень полезным человеком в будущем.
   Братья Аксаковы должны были очень значительно усилить ряды борцов с коррупцией. Ива́н Серге́евич Акса́ков в чине надво́рного сове́тника (подполковник) вышел в отставку в 1851 году, а служил он в ... МВД ! Причём работал часто по профилю комиссии, занимался ревизиями. Его брат Григо́рий Серге́евич Акса́ков тоже с 1853 года в отставке, причём ушёл сам с поста ... вице-губернатора Оренбургской губернии ! Вот это братья-славянофилы дают стране угля !
   Возвышался над всеми ними своим авторитетом в обществе и у власти, Михаи́л Петро́вич Пого́дин. Он напрямую и прямо писал Николаю Первому записки о положении дел в России и в мире для России. Вот пусть и давит на пару с Ермоловым внутренних вражин во благо Отечества. Следственная комиссия и суд для этого к 'Комиссии по преодолению злоупотреблений' прилагались. Но, это были далеко не все члены комиссии.
   'Муму', 'Записки охотника', 'Мороз Красный нос', 'Кому на Руси жить хорошо, 'Железная дорога'. Иван Сергеевич Тургенев, Николай Александрович Некрасов. Грустные произведения. Власть плохая, народ жалко. Это понятно, и хорошо. Вот я и решил им и другим представителям демократической части общество дать возможность проявить себя на деле. Поэтому классики русской литературы получили приглашение войти в состав комиссии, и сделать жизнь народа, страны хоть немного, но, лучше своими руками. Здесь и сейчас. А пиз...ть, это не мешки ворочать. Кроме них в комиссию позвали Грановского, Кавелина, Чернышевского, Добролюбова, и даже Николая Огарёва, дружбана навеки главного оппозиционера Александра Герцена. Да, да !!! Цвет западников и будущих борцов за народное счастье. Вот пусть с марта 1855 года, и начинают за него бороться в 'Комиссии по преодолению злоупотреблений'. Следственная комиссия и суд был в комплекте. Нашли врагов отечества, передали материалы, их оформили, доказали вину, и вынесли приговор. Вот оно живое дело в пользу народа ! Посмотрим, запишем кто увильнёт у славянофилов и западников от реальной возможности заняться искоренением зла во благо горячо любимого им народа. В армии то народ служит, воюет тоже народ, ещё и за свои же деньги. Устроим меж ними соревнование ! У кого будет больше обвинительных приговоров. Я поставил на славянофилов. Судя по их послужным спискам у некоторых дело для них не новое. И надеюсь, пользы теперь будет от их действий ещё больше.
   Конечно, это была провокация с моей стороны, направленная, прежде всего против западников. Им дали возможность заняться реально полезным делом для страны, общества. Дала сама власть. Не для неё ты будешь стараешься, а для страны, Отечества. Так и написали газеты в Петербурге, затем и в Москве бурно обсуждая эту новость. Как там ? 'Поэтом можешь ты не быть, но, гражданином быть обязан!' Посмотрим, кто сольётся под громкие фразы, что они, мол, не юристы, не судьи и не палачи, и что народу надо сразу всего и много, а не этот мизер, подачку. А кто и впрямь является тем за кого себя выдаёт. Радетелем за Отечество. Проверкой на вшивость, лакмусовая бумажкой это станет для них и им подобным.
  К комиссия добавлялся Госуда́рственный контро́ль Российской империи. Его новому главе Ивану Ивановичу Фундуклею, второму и последнему 100 % честному губернатору была поставлена задача провести тотальную проверку всего и вся касаемо того как и кем тратились деньги на войну и во время войны.
   Моим указом служащие контрольных департаментов: гражданских, военных, морских отчетов получали доступ ко всёму, к чему считали нужным, чтоб никто не смел чинить препятствия (хотя прямой императорский указ!) в усиление им придавались жандармы. И вновь следственные комиссии, и военно-полевые суды. Поскольку с кадрами в Госконтроле было не очень, я распорядился усилить его из всех учреждений, которые имели отношение к финансам. Из Минфина, Министерства государственных имуществ, Министерство императорского двора и уделов, для этого даже стали привлекать преподавателей и выпускников Санкт-Петербургского, Московского коммерческих училищ и Московской практической академии коммерческих наук. То есть всех трёх ! На всё империю ! А потом сокрушаются, что предпринимательство слабо в России развито. Три учебных учреждения, где этому учат на всю страну. Слов нет, одни маты. Реформированный Государственный контроль или Счётная палата (не решил еще, как называться будет) должны были стать в будущем значимым инструментов в борьбе с коррупцией и более успешным использованием средств из госбюджета, местных бюджетов, теми, кому их дадут. Подчиняться этот орган будет напрямую императору, и работать напрямую с правоохранительными органами.
   От Орлова, Фундуклея, Ермолова, я потребовал выпотрошить центральный Кригс-комиссариат, Комиссариатский департамент, в его ведении находилось вещевое и денежное довольствие войск, содержание госпиталей, Провиантский департамент. Полевые комиссариатские и провиантские управления армии в Крыму подвергались той же процедуре со стороны Муравьёва. Это касалось и флота, а значит и А.С. Меньшикова. Война давала такие возможности, и упускать их было нельзя. И все эти комиссии, и комитеты пересекаясь, отчасти и конкурируя друг с другом, должны будут перерывать ускользнуть от внимания и наказания, как мелкой рыбёшке, так и крупной рыбе. И все они вкупе дадут мне в руки мощный рычаг по приведению в чувство и нужный настрой очень многих людей на самом верху имперского Олимпа и имя этому рычагу ... компромат ! Разложу я материалы по полочкам, ячейкам, и дай Бог сумею их с пользой применять. А для того, чтоб это работало, нужна будет показательная экзекуция тех кто, когда -то был на этом самом русском Олимпе.
   Для снабжения армии в Крыму были ещё ларчики, которые не так сложно, но, и не так просто открывались.
   Первый это флот. Моряки сидели в Севастополе на своих немалых запасах, а армия тем временем общалась с лососем. Вечная тупая грызня между флотскими и армейскими. Здесь это было, в Порт-Артуре в русско-японскую. Поэтому уже во второй день восшествия на престол в Севастополь улетел приказ: 'Открыть закрома флота для армии. Одно дело делаете. Приеду, проверю. Александр'. Так был продублировано распоряжение о разборке на нужды обороны кораблей флота. Братьям великим князьям Николая и Михаилу было отписано отследить, как исполняются мои приказы, распоряжения, эти и другие. Пришла пора и другому брату, Константину Николаевичу, начинать жить в новых реалиях.
   Балтийский флот как собака на сене лежал на своих немалых запасах. 26 линейный кораблей, три из них 110-130-пушечные, с экипажами по тысячи человек. 17 фрегатов.
   Порох, пушки, ядра, бомбы к ним, амуниция, снаряжение. Всё это имели ещё форты и батареи Кронштадта. Всё это лежало ... и не воевало. Поэтому я сказал брату, что так недолжно быть. И часть всего это должно с началом весенней навигации по Волге начать попадать в Крым и Севастополь. ' И не жадничай брат',- сказал я прямо глядя в глаза Константина. Порох, пушки, карронады, корабельные мортиры, десантные орудия, БК, ЗИП, расчёты к ним, к началу навигации по реке Москве и Волге должны были быть в старой столице, чтоб оттуда попасть на Дон, и далее Керчь, Севастополь. И через Оку и Десну и на Кинбурн и Очаков. Помимо этого из моряков Балтийского флота должен был сформирован и экипирован полк морской пехоты по штату армейского, плюс рота, вооружён он будет штуцерами или винтовками, и для них у флота нашлась даже своя артиллерия, десантные единороги в 1/4 пуда.
   Крепости. Всех их видели ? Мощь, грозная неприступность. Особенно в 19 веке, когда многовековые усилия военных инженеров были близки к созданию идеальных крепостей. Эх, не знали они болезные, что через каких-то 30-40 лет, ТАОН с помощью стали, пироксилина, тротила будет вполне легко разламывать их шедевры из камня и кирпича. Потом ещё и авиация добавиться. Но, будущая судьба крепостей меня сейчас не сильно волновало, а вот то, что они в себе содержали, даже очень сильно.
   Большие крепости 19 века это сотни орудий, гарнизоны в тысячи штыков и запасы для длительной обороны.
   Киев. В 1846 году численность крепостного гарнизона для обороны крепости определялась в 16 700 человек личного состава, постоянный около 7 тыс. чел. Нормальное вооружение - 670 орудий.
   В середине 1830-х годов в Александровской крепости (Варшава) были размещены 555 орудий и гарнизон в 5000 человек.
   Крепость Новогеоргиевск. В 1836 г. постройка крепости была близка к завершению, и в нее было назначено 495 орудий. Фактически строительство крепости было закончено в 1841 г.
   Бобруйск. Артиллерийское вооружение Бобруйска в 1847 г. состояло из 27-ми- 24-фунтовых и 28-ми- 6-фунтовых пушек и 53-х- 24-фунтовых карронад. Гарнизон насчитывал 13,5 тысяч человек.
   Динабург. В 1833 г. вооружение крепости составляли 257 орудий и 50 крепостных ружей; гарнизон: 3 батальона пехоты, 1 саперная, половина военно-рабочей и 4 артиллерийские роты, а также 1 эскадрон. В крепости хранился двухмесячный запас продовольствия для 25-тысячного корпуса.
   Замостье. В 1833 г. вооружение крепости составляли 257 орудий и 50 крепостных ружей; гарнизон: 3 батальона пехоты, 1 саперная, половина военно-рабочей и 4 артиллерийские роты, а также 1 эскадрон. В крепости хранился двухмесячный запас продовольствия для 25-тысячного корпуса.
   Это тоже всё не воевало !!! Получалась преизрядная хрень. Какие никакие запасы есть, но, они в Крым не попадают. На главный театр боевых действий! Поэтому последовал мой категоричный приказ. Из Киева, крепостей в Польше вновь по рекам с навигацией начать отправлять в Крым осадные орудия в 18-ть фунтов, тяжёлые единороги, мортиры, БК, ЗИП, расчёты к ним, различные запасы, шанец, сапёрные и артиллерийские роты и по три - две роты пехоты из гарнизонов. Реакция на это Ивана Федоровича Паскевича будет ясно понятно отрицательная. Но, мне то было известно, что ни Австрия, ни Пруссия, ни Швеция в войну не вступят. Поэтому всё для Крыма !
   Балтийский флот, крепости это ресурсы для Крыма и Севастополя. Но, не все. Петербург прикрывала группировка на начало 1855 года в 300 тысяч штыков !!! 300 тысяч !!! Против десанта, который не высадится. В Польше более 200-х. Если там и на Дунае наличие многочисленных сил понятно. Панов держать в узде и противовес Австрии, то прикрывать такими силами пусть и столицу полная муйня. После действий на Балтике в 1854 году, и в начале 1855 года было вполне ясно, что стратегической десантной операции на Балтике не будет. Сил, средств и желания для этого у союзников нет. Не зря же они в качестве пушечного мяса сблатовали сардинцев на войну с Россией. Об этом же должны были уже знать. И хоть немного, но, должны были знать, как союзники перезимовали с 1854 на 1855 год в ... Крыму. И как они будут зимовать на Балтике, причём не южной. Поэтому с первых дней обретения статуса императора началась и вторая часть операции 'Рокировка'.
   Гвардия и гренадёрский корпус должны были сформировать Отдельный сводный корпус. Две пехотных дивизии, по одной от гвардии и гренадёров, полк конницы, артиллерийская бригада и Лейб-гвардии Сапёрный батальон. Пора было гвардии и гренадёрам вновь появиться на полях сражений, и встретиться со старыми и новыми противниками. Хватит по гарнизонам сидеть и бабам сиськи мять. К открытию Москвы -реки, Оки и Волги, корпус уже должен был быть в первопрестольной и её окрестностях.
   Кроме этого из гвардейских частей я отдал приказ начать очень в темпе формировать 'летучий отряд' из двух отрядов. По усиленной роте в 300 человек от каждого полка гвардии. Восемь на триста, итого 2 400 штыков. Первый уже в первую неделю марта должен был начать движение в Крым. Второй во второй половине марта вместе со мной и обозом устремится туда же.
   Из Дунайской армии, которая уже нюхнула пороха в 1853-54 -х годах должны были быть срочно отправлены в Крым две полностью укомплектованные дивизии и две роты сверху для возмещения убыли в пути. Взамен их Горчаков получит столько же или больше от Паскевича из Польши, по рекам и каналам они вполне удобно, и быстро доберутся до Черкасс, а оттуда до Дуная. А чтоб поляки не расслаблялись, к ним из столичного региона отправят те же две дивизии. В идеале получается, что к маю в Крым и Севастополь придут силы с Дуная, крепостей, а к лету Отдельный сводный корпус, морпехи. На Кавказ из столичной группировки должна была уйти полностью укомплектованная дивизия. А то иначе в той истории ерунда получалась, лучшие и кадровые части в тылу сидят, а ополчением в Крыму и на Кавказе дырки латают. Должна была польская группировка и столичная поделиться и различными запасами с реально воюющей армией.
   Если достаточно быстро и удачно провести рокировку сил, средств, запасов то летом армия в Крыму усилится почти на пять дивизий. Артиллерийский парк Севастополя получит столь нужные ему мортиры, порох, снаряды. На равных это не позволит, к сожалению, тягаться с союзниками, но, хоть немного изменит положение в лучшую сторону.
   Рокировку был назначен проводить Федор Васильевич Ридигер. Генерал,который воевал во всех войнах, которая вела Россия в первой половине, кроме русско-турецкой 1806-1812,и русско-персидских. Когда в 1852 году за границу поехал Цесаревич, в то время командир гвардейского и гренадерского корпусов, на Ридигера было возложено командование этими корпусами. То есть он был одним из самых авторитетных и толковых генералов в русской армии периода Крымской войны. Вот он и получил мой приказ и полномочия от меня для проведения этой очень непростой операции.
   Был и четвёртый ларчик, но, маленький, хотя соломинка может и верблюду спину сломать. Ларчик для решения проблем с современным вооружением для армии. Поставки из-за границы.
   Старым партнёрами России по поставкам оружия в Бельгии, в Люттихе, фабрикантами Фалису и Трапману было заказано - гладкоствольных ружей 50 000, нарезных ружей 10 000, штуцеров люттихских 4000. Пользуясь международной обстановкой, складывавшейся далеко не в пользу России, поставщики набавляли цены по своему усмотрению. Помимо задирания цен, это то понятно, капитализм, они в тех партиях, которые с трудом, но, доходили до России поставляли брак, точнее много брака, очень много. В одной из заказанных партий в 3 тысячи штуцеров лишь 224 экземпляра оказались исправными, а все остальные были приняты с разными недостатками. Заплатили за полк, а получили 100 % качества только на роту. Понято, принято. 'Ничего личного, просто бизнес'. Не вопрос. После войны вернёмся к этой теме.
   Оставалась ещё надежда на Пруссию, и ряд германских государств, которые ещё не ввели эмбарго на поставки оружия и всего прочего для войны. Послу России в Пруссии барону Андрею Фёдоровичу Будбергу, будет поставлена задача. Если не удержать Берлин от отказа от эмбарго, то тянуть вопрос с ним. И наладить различные окольные и даже не официальные пути. Если не поставки оружия, то просто стволов, в виде, например, глухих трубок, и различных материалов. В помощь Будбергу в Пруссию и Германию уже на днях будет мною отправлен Федор Иванович Тютчев. Неофициально конечно. Германию он знал хорошо. И пусть они на пару пруссакам обещают много чего, и прежде всего Австрию на заклание в процессе объединения Германии под властью Пруссии.
   От Берлина нам надо получить нейтралитет, который от минуса приближался бы к нулю. Пусть упомянут про 'легкоё ружьё' обр. 1841 или 1844 года, это они так шифровали винтовку Дрейзе, своё вундерваффе на ближайшие лет двадцать. Выпросить у них бы их, эх, на ... полк ! Не дадут и Бог с ними. Лишь бы не закрыли возможность делать закупки для войны. Винтарей бы заказать на дивизию, стальных пушек Круппа, рельсов, колес, просто стали, станков, оборудования для заводов, что он наживку заглотил на будущее. Если немчура всё таки прогнётся под бритов, то наладить неофициальные военные поставки из Пруссии, Германии в целом. Граница России с Пруссией весьма протяженная, и идёт она слава Богу для этого дела по суше. Вот тут Шлиман, и ему подобные дельцы и будут в помощь со своими связями, и желанием смягчить свою вину в ходе следствия. Хотя Пруссия нужна была России в первую очередь не для поставок вооружений, а как та держава, которая во время войны и при её окончании не то, что поможет России, а хотя не будет ставить её подножку. Ну, или хотя бы совсем слегка поддержит под локоток.
   Так же я думал про контрабанду казнозарядных винтовок Кammerlader из Швеции. Тысяча, другая, с их высокой скорострельность и неплохой точностью в сравнении с дульниками, положительно бы влияли на отражение атак, и в ходе контратак. Думаю здесь Нобели смогут подсобить.
   В сплошь нейтральную Швейцарию должны были отправиться не бедные люди, которую будут интересоваться оружием для очень меткой стрельбы, а именно федеральным штуцером 1851 года. Хм, запомнил почему-то название. С очень интересным калибром для того времени, всего то 10,51 мм. Даже в сравнении с Энфилдом с его 15 мм, мелкашка. Не говоря про русский 17,78 мм. Закупить был таких мелкашек за сотню штук, дать в умелые руки, плюс маскировочный костюм в духе 'Лешего', и думаю не в одной сотне семей Франции, Великобритании, будут оплакивать своих сыновей, мужей, братьев, которые погибли в страшной России.
   До американских казнозарядок Холла и просто винтовок вряд ли смогут дотянуться. Нет, закупить то можно, но, попасть в Россию они смогут с очень большим трудом. Так, что особо с ними не стоило связываться.
   'Война в Крыму, всё в дыму'. Только дым это был не только пороховой. Ещё и информационный, и её, войну информационную, Россия проигрывала здесь вчистую. И это было конечно херово. Поэтому мною начала операция которая будет реализовываться не год, не два, и не три, а вдолгую, а кодовое название её было ... 'Маргаритка' ! Ха-ха !
   Первое. Купить газеты, журналистов, журнашлюх в Бельгии, Франции, Пруссии, Австрии. И без явного следа Кремля конечно, и как можно объективней вливать в головы, чтоб война с Россией им не нужна. Цифры потерь в людях, деньгах, и что опять больше всех получает выгоды наглая британская морда.
   Напишут о роли посла Англии в Турции, Чарльза Стрэтфорда Каннинга, 1-го виконта де Рэдклиффа, в начале войны. Опять же англичанине Адольфусе Слейде в турецком флоте. Раскрутят тему в европейской прессе о турецкой торговле рабами, и об их партнёрах на Кавказе. И как цивилизованные и просвещенные англичане, и французы бросились 'это' защищать от России. Об использовании ядовитых снарядов при обстреле Одессы, и обстрелах мирных городов и поселений ... именно англичанами. В Дании это точно вновь вызовет особые чувства по отношению к Лондону.
   Второе. Активизировать княгиню Дарью Христофоровну Ливен, она сейчас из-за войны в Брюсселе, но, её связи и знакомства в Париже, Лондоне и Вене остались. Причём на уровне канцлеров и премьер-министров хоть и бывших, сам Меттерних и Гизо. Пусть начинает ещё энергичней зондировать, переписываться на тему, что войны уже хватит. Женщина она умная, опытная надеюсь, будет делать дела тонко и продуктивно.
   Третье. Пригласить нейтральных и не очень журналистов из-за заграницы. Чтоб они своими глазами увидели жертв 'Синопской резни'. Две сотни пленных турок с Осман-пашой во главе. И ответили на вопрос. 'Как это кровожадные русские их не утопили ?' Сделать фотографии пленных, условия жизни. С турками поработать, выбрать шаристых, чтоб они сказали то, что нужно сказать. Им в принципе и врать то не надо, их спасли, в плену содержат в очень для них приличных условиях.
   Четвёртое. Посокрушаться в европейских газетах о том, что, Лондон вновь нашёл себе новое пушечное мясо ... Сардинию. Старое это ясно дело Франция.
   Пятое. В русских газетах и Европы начать обсуждать вопросы о каперстве со стороны России в ответ на нападения на её мирные поселения с моря. И опять англичанами.
   Шестое. Раз Лондон поддерживал и поддерживает тех кто воюет на Кавказе против России, почему бы ей не сделать тоже самое ? Разве ирландцы имеют меньше прав на свободу, чем горцы ? И Афганистан не может стать полностью суверенным государством?
   Седьмое. В порядке бреда. Но, шума должно это вызвать много. Союз с Персией и совместный поход ... в Индию !!!
   Восьмое. Писать о том, как и что, делает государь-император и власть для достижения успеха в войне. Сделать фоторепортажи. Снять строившиеся канлодки, цеха передовых предприятий, пирамиды винтовок, горы пороха, ядер. Любой мало-мальский успех умеренно, но, раздувать. Статьи о процессах над коррупционерами.
   Девятое. Отправить в Крым и Севастополь, корреспондентов из разных журналов, газет, чтоб они регулярно писали о событиях, успехах, героях. Быть Петру Кошке любимцем всей России уже во время войны. Конечно, всё пропускать через военную цензуру. Плюс к этому в Крым поедут несколько фотографов и художников, что можно было не только прочитать, но, и увидеть. И создать официальный источник информации. 'От Имперского информбюро !!!' Ха ! И давать еженедельные сводки.
   Десятое. Начать вбрасывать в британские части антианглийские листовки. В них много служит ирландцев и шотландцев. Выбрать самые резкие эпизоды в истории их отношений с англичанами, и просвещать их в этом русле.особенно интересно будет узнать ирландцам,что им во время Великого голода помогала Россия. И листовки среди солдат союзников в духе: 'Мол ты за что воюешь солдат ? Русские то за Родину. А ты за, что ? За жирных котов Сити и банкиров Парижа ? Они деньги зарабатывают на войне, а ты под пулями ходишь и кровью дрыщешь'. И приводит примеры, как в Париже, Лондоне идёт светская жизнь, балы, приёмы.
   Одиннадцатое. Для передачи информации в Крым и обратно. Нужна связь ! Поэтому был отдан приказ ускорить в разы скорость прокладывания телеграфа. А то его до Киева только дотянули.
   Двенадцатое. Про Грецию. Что когда она начала действовать против турок, англичане и французы просто вмешались в её дела, установили морскую блокаду, совершили вооружённую интервенцию, оккупировали Пирей. И это может быть со всеми не очень сильными странами, если не восстановиться баланс сил в Европе. А здесь без России никак.
   Тринадцатое. Про баланс сил. У Пруссии, горящей желанием объединить Германию под себя. Французская империя, которая усилится после Крымской, особой радости не вызывает. Наоборот. И чем больше Наполеон Третий получит проблем в Крыму, тем меньше у него будет гонору и претензий на доминанту в Европе. Значит, что ? Надо помочь русским, чтоб, они как можно больше нанесли урону Парижу и Лондону, даже проиграв войну. Французам о том, что бриты ослабив Россию с помощью Франции, усилят свои позиции в Европе и мире в целом.
   Надежды на то, что это поможет выиграть информационную войну я отнюдь не питал. Россия, СССР, опять Россия в масштабе мира не могли здесь похвастаться большими успехами. Но, совсем беззубыми нельзя себя выставлять, если не уж не кусать и рвать зубами, то хотя бы их показывать и клацать. И опыта наберутся командиры и бойцы информационного фронта для будущих баталий. Благо учителя хорошие у них будут.
   Для этого вида боевых действий были привлечены А.А. Краевский, одним из редакторов газеты 'Русский инвалид', редактор и издатель 'Отечественных записок', в данный момент был и редактором газеты 'Санкт-Петербургские ведомости', М.Н. Катко́в, 'Московские ведомости', пусть и дальше оттачивает свои взгляды и перо, ему вести полемику с западниками и либералами. М.П. Погодин, со своим 'Москвитянином'. Думаю после этого и 'Современник' Н.А. Некрасова и Н.Г. Чернышевского тоже включаться в процесс. Поэтому может впервые в истории России случиться война почти в онлайн режиме.
   До попадания сюда, на цусимском форуме я выкладывал вариант крейсерской войны в Крымскую. Богинь, 'Палладу', 'Аврору', 'Диану' не обязательно было гнать, ещё и по одиночке в Японию, когда, у тебя назревает война с Англией и Францией. Три больших быстрых фрегата в морской войне без радио и авиации могут создать противнику ощутимые проблемы. Тем более, что уязвимых мест в мировом океане у бритов и франков много, в Атлантике, Индийском, Тихом океане. Приходи, высаживай десант бери без боя порты и всё, что в них есть. Тем более, что часть орудий можно было скинуть и вместо них взять дополнительные запасы и морпехов. Месяцами можно рейдерствовать. Паруса однако. Мало своих кораблей. Купи ещё. У амеров уже были клипера, которые хрен догонишь, они были тогда самые быстрые. И связи с американскими корабелами были ещё до войны, про Уэбба точно помню. Он потом здоровенного 'Генерал-адмирала' по образцу американских винтовых фрегатов и строил для России.
   Несколько таких клиперов, шхун -рейдеров, и морские коммуникации и берега англов и франков будут под ударом. И пришлось бы им целые эскадры выделять на защиту своих берегов, перевозок, заморских владений. Из-за этого вполне возможно не пришли союзники в Белое море, на Камчатку, и сил флота на Балтике и Чёрном море у них было намного меньше. А это уже была бы хоть немного, но, другая война, как для России, так и для её противников. Вот я и решил здесь исходя из принципа, 'лучше поздно, чем никогда' сделать ход морским конём. Ну, и чтоб приходило понимание, что Россия не бросает слова на ветер.
   Для воплощения в жизнь идеи крейсерской войны мне нужен был мой брат -мореман, Константин. При всей нашей обоюдной сверхзанятости разговор на эту тему состоялся уже 22 февраля.
   После взаимных приветствий, мы подошли к столу, на нём лежала большая карта мира. Константин с интересом посмотрел на меня и на неё. Увидев его взгляд я начал разговор.
  - Брат, как ты относишься к выражению и действию, 'лучше поздно, чем никогда'?, -спросил я его.
  -Смотря о чём идёт речь. Если это дельно, и даст нужный результат. Это возможно., -ответил великий князь.
  -Несомненно даст результат ! Я хочу сделать, то, что можно и нужно было сделать раньше,- сказал я. - Начать против союзников войну на море, брат !
   Великий князь даже от удивления поднял брови, услышав такое в феврале 1855 года.
  -Да, на море,-сказал я,усмехнувшись, глядя на удивленное лицо брата. - Только не на Чёрном и Балтийском. Хотя и там будем проявлять активность, если получиться.
  -Посмотри, на карту,- предложил я Константину. -Ты сам видишь как уязвимы ударов с моря Англия, Франция, их заморские владения, и перевозки для снабжения армии в Крыму. Тем более сейчас, когда они силы своих флотов стянули на Балтику и в Чёрное море.
  - Да,- сказал великий князь смотря на карту.- Несколько фрегатов или корветов в океане нам бы не помешало. Но, 'Паллада' затоплена, 'Диана' погибла, 'Аврора' и 'Оливуца' загнаны в Амур. С сожалением в голосе сказал он.
  - Да так. Но, вместо них могут и должны появиться другие корабли под Андреевским флагам в океанах,- сказал я в ответ. 'Как?',- читался вопрос в глазах великого князя.
  -Купить, снарядить, набрать экипажи, поднять наши флаги, и в море, - ответил я. И посмотрел на Константина.
   -Купить ? Американцы, испанцы, голландцы, Португалия ?, -задавал себе и мне вопросы великий князь.
  -Американцы и испанцы, скорее всего. Голландия слишком близко к англичанам. Хотя они их, ещё больше стали недолюбливать за Цейлон и Кейптаун, - ответил ему я.
  -Американцы за хорошие деньги задавать особо вопросы не будут. Впрочем, как и испанцы. И у последних есть претензии к Лондону, из-за их отношений в ходе истории, -говорил я далее.-Почему бы нам это не использовать в свою пользу ?
   -Но, нас могут объявить пиратами, - сказал Константин.
  -И скорее всего, объявят. Но, мне на это плевать,- намерено жестко сказал я.
  - Идёт война. Наши корабли будут действовать по военным флагом России. Поэтому их газеты и парламенты о пиратах могут писать и говорить сколько угодно. И давай все эти оглядки на 'просвещенную Европу' оставим для штатских болтунов. Когда англичане, жгли селения на нашем Севере, обстреливали Одессу, ещё и ядовитыми бомбами никто, что-то не вспоминал о 'цивилизованных' правилах войны. С волками жить, по волчьи выть. Так с ними надо вести дела.Привыкай.,- закончил я свой монолог, и легонько стукнул кулаком по столу.
  -Значит, нужны деньги и люди, - в ответ на это сказал Константин, смотря на меня.
  -Деньги я дам. Ты же подбери надёжных и опытных офицеров, которые смогут справиться с поставленными задачами. Отбери и проведи беседу с каждым из них, лично. Они же в свою очередь пусть наберут для себя унтер-офицеров по специальностям и на должность боцманов. Сделаем им бумаги, и отправим в путь через Пруссию и Австрию. Наши посланники им негласно окажут всестороннюю поддержку,- уже, по сути, я отдавал распоряжения.
  -Команды набрать, как я понимаю, прежде всего, из ирландцев, в той же Америке ?,- спросил меня князь.
  - Да. Многие из них отлично помнят старые и новые унижения своего народа от англичан, особенно те, кто был вынужден покинуть Ирландию из-за голода несколько лет назад,- ответил я.
   -Корабли покупать хорошие, не скупиться, как и всё остальное для похода. Пушки, ракеты, порох, особенно в Америке тоже не так трудно купить. Винтовки для команды взять системы Холла, Шарпса, револьверы, в Испании покупать тоже самое лучшее оружие. На каждый корабль надо постараться набрать столько, людей и вооружения, чтоб хватило для экипажа ещё одного. Для того, чтобы первый же подходящий приз на роль рейдера, в него и превратить, -продолжал я.
  -Всё это надо сделать очень быстро и тайно. Никаких министров и адмиралов, только ты и я. Офицеров и матросов обязать молчать про всё это под страхом смерти и наказания их, близких за разглашение, и тем более измену. Пусть все подписывают соответствующие бумаги, -закончил я говорить.
   После этого в ходе обсуждения деталей мы решили, что в САСШ покупать три-четыре корабля, в Испании один-два. Первыми двинутся в путь 'американцы', позже 'испанцы'. 'Янки' и начнут первыми. Придут на юго-запад Ирландии, высадят десант в глухой прибрежной деревни, поднимут русский флаг. Если местные захотят, раздадут им оружие. Потом сделают тоже самое на Корнуолле, потопят несколько судов у его берегов, и ай да на юг к Гибралтару, за зипунами, топя и захватывая всё, что будет под английским и французскими флагами. По пути туда зайдут и заберут например из испанской Ла-Коруньи, рейдеров -'испанцев'.
   Пошалив в меру возможного у Скалы рейдеры идут на юг вдоль Африки, и режут попавшихся им англичан и французов. Телеграфа, тем более радио нет. Поэтому резвиться они там могут долго, и безнаказанно, даже высаживать десанты, беря на штык города и поселения в африканских владениях англичан и французов. Даруя свободу и оружие местным от имени русского царя. Далее через остров Святой Елены или без него, на Фолкленды, и в Тихий океан. Там можно тоже бритов идя вдоль Южной Америке попотрошить, и через Лос-Анджелес или Сан -Франциско на Дальний Восток, в США заодно и узнают, закончилась война или нет.
  Кто из команд захочет принять подданство России, те пойдут на Дальний Восток, через Аляску, чтоб флаг показать, порядок в её водах навести. Кто нет, тот как говорится ... свободен. Тем более, что к этому времени члены команд станут за счёт призовых и трофеев людьми не бедными. Ведь они и разговоры о том, как русские дали возможность ирландцам пустить кровь англичанам очень скоро понадобятся вновь. Но, об этом великому князя Константину я не стал пока говорить, и так дел будет по горло.
   А чтоб эти ирландцы вновь оказались там, где они будут нужны для будущих дел, им часть аванса и призовых оставят в банках Нью-Йорка, где они смогут их забрать только лично. Вряд ли захотят славные ирландские уже морские волки с ними взять вот так просто и расстаться.
   Если всё пойдёт нормально, то вступление рейдеров под Андреевским флагом в войну можно ожидать в августе, пусть и с большим количеством рыжих в командах. Уверен англичанке и Парижу понравится такой ход конём.
   Золото. Золотые слова. Молчание золото. Золотое время. Золотые дни. Сколько одновременно много и мало у человека золота в жизни. А ещё в ней может случиться 'золотой час', и применение основ первой медицинской помощи (ПМП). Спаси и сохрани Господь от такого, конечно. Кстати если б Александру сумели остановить кровь после взрыва, то он мог бы и выжить.
   Так вот на войне ПМП, 'золотой час', отряд первой медицинской помощи, медсанбаты, когда они совокупности и дополняют друг друга, способны спасти тысячи, тысячи и тысячи жизней. И здесь в 1855 году, уже был такой человек, которые всё это прекрасно понимал, и даже реализовывал на практике в Севастополе, 'золотой человек', а точнее бесценный и незаменимый на своём месте. Николай Иванович Пирогов !!! Великий человек, врач, небожитель хирургии, педагог ! Можно уверенно говорить, что, мне повезло, что он у меня будет.
   Что я мог от себя предложить медицине ? Санинструкторов,чтоб они оказывали на месте ПМП, и потом раненых доставляли как можно быстрее туда где им окажут дальше медицинскую помощь, пакеты ПМП, их делать надо массово, и чтоб они дали эффект, предстоит обучать офицеров, унтеров, как ими пользоваться, а они своих солдат. Мягкие носилки из парусины. Асептику и антисептику, йод, не помню известен он уже или нет, самое известное лекарство среди срочников ... зелёнку, гигиену, санитарию, маски, светильник для операций, термометр, капельницы, шприца. Всё это или почти всё уже известно. И я знал, точно, что в русской армии система военной медицины это полный трындец. Смертность среди солдат высокая, от болезней, ран. Причины ? А всё как всегда. На солдат почти всем благородиям насрать. Помер солдатик ? Не беда, нового забреют. Бабы же исправно рожают. И плюс к этому воровство у и без того небогатой военной медицины, и вечная не хватка кадров. Что ж до пенициллина, витамин, групп крови ещё годы и годы. А проблему надо решать здесь и сейчас.
   Николай Иванович Пирогов в этот день проводил уже не первую и даже не пятую операцию. Он уже заканчивал. Солдату, который спал под эфиром, осколком от гранаты разворотило regio femoris anterior, и был перелом кости. И в момент, когда он её складывал, ему сообщили, что ему надо немедленно и лично принять у фельдъегеря бумаги. ' После. Пусть ожидают',- резко ответил хирург, и продолжил операцию.
   Только окончив её, он вышел из операционной, вымыл руки, и пошёл за бумагами. Они и впрямь оказались важными, запечатаны были гербовыми печатями. Пирогов под роспись получил их. Вручив ему в руки бумаги фельдъегерь сказал: 'Господин Пирогов, первым вы должны открыть, вот это письмо'. И указал, на конверт, который был направлен ему из Первого отделения Собственной Е. И. В. канцелярии. Что он и сделал сев за свой рабочий стол. Развернув лист он прочитал строки, написанные не очень красивым почерком: 'Николай Иванович, прошу Вас сделайте всё возможное и невозможное для спасения как можно большего числа жизней, во имя самой жизни и для блага России. Александр'. И только через несколько минут после этого, он, открыл второй конверт.
   Николай Иванович Пирогов в 1847 году получил чин действительного статского советника, это генерал-майор или контр-адмирал, если смотреть по военной линии Табель о рангах. Высокое звание, но, для того масштаба решения задач, что перед ним стояли мало. Фигня вопрос. Я кто в данный момент ? Самодержец, царь, князь, государь и великий князь и пр., пр ! Вот я своей властью и призвал великого русского хирурга в армию, но, уже в звании генерал-лейтенанта. Далее в моём рескрипте указывалось, что он назначается начальником всей медицины Крымской армии и Черноморского флота, должность у него заместитель командующего армии по медицине. Кроме этого он получал полномочия проводить мобилизацию медиков, нужных средств и ресурсов в пограничных губерниях с Херсонской и Таврической. А так же привлекать к ответственности всех, кого считал необходимым, для этого в усиление ему придавались жандармы. Да, теперь сам лично Пирогов сделает меньше операций, но, предпринятые им меры по улучшению дел с медициной в Крыму многократно возместит это.
   По стране была объявлена мобилизация хирургов, врачей, фельдшеров, действующих и в отставке, так же отпускников или уволенных из армии унтеров, солдат, кто служил по медицинской части. Все большие города и губернии Европейской части, Польша, Финляндия, Оренбургская губерния, исходя из количества врачей у себя, должны были сформировать медицинские отряды. Кроме губерний Севера. В отряде должны быть обязательно хирурги, врачи разных специальности, фельдшеры, медбратья. Инструменты, материалы, медикаменты, препараты тоже должно было своим. Студенты старших курсов Военно- медицинской академии, медицинских факультетов в вузах, выпускники фельдшерских училищ тоже призывались в военную медицину. Кроме этого Европе должны были начать приглашать хирургов и врачей поработать добровольцами и по контракту, уверен будут желающие, особенно среди начинающих получить практические навыки на русских солдатах. Пусть, лишь бы жизни спасали.
   К профессионалам я решил добавить народных врачевателей, знахари, знахарки, травницы. Брать должны были не старых. Навыки медицинской диагностики, лечения народными методами и средствами, ухода за больными, у них есть. С ноля учить не надо будет. Пусть берут свои травы, припарки, и, пройдя отбор у комиссии, чтоб галимые коновалы не прошли, с медотрядами от губерний отправляются в Крым. А, чтоб представители народной медицины шли не из под палки, им будут платить деньги за работу в госпиталях. Как и всем мобилизованным медикам, студентам. Я отдал распоряжение Минфину здесь не скупиться. Тех, кто из народников-врачевателей проявит способности и желание учиться врачебному делу после войны, отправить на курсы фельдшеров. Если в крепости будет, то получит вольную. Вот вам и социальный лифт. Так же как и санитаров из солдат и матросов.
   Для производства медицинских инструментов, оборудования, лекарств, препаратов, подключили крупные аптеки, аптечные склады, всех кто сможет выполнить госзаказ в этом направлении. Заодно в ходе этого сделают зачатие фармацевтической промышленности, правда, без оргазма, в муках скорее. Будут закупки необходимого и заграницей. Перевязочный материал, корпию, постельное бельё, пижамы для раненых и больных, просто ткани, палатки, кровати, повозки для перевозки раненых, чаны и котлы для кипячения, заказали на заводах, текстильных фабриках, мануфактурах, швейных, каретных и прочих мастерских. И мыла, много мыла. Чтоб изгнать из армии и госпиталей антисанитарию, а вместо неё утвердить чистоту и стерильность. В борьбу за это должен был вступить и спирт. С его производством в России проблем не было. Ресурсы армии в Польше, столичном округе по медицине я решил не трогать. Им самим помогать надо. У них только часть хирургов и младшего медперсонала для Крыма взяли.
   Начали компанию по сбору и отправки добровольцев медиков, врачей, и тех, кто решил помочь стране даже не имея медицинского образования или каких-либо умений в этой области. В медвузах, фельдшерских училищах и при военных госпиталях по стране должны были вскоре открыть ускоренные курсы для таких добровольцев, солдат и ополченцев. У кого образование и способности позволяли,тем упрощенный вариант фельдшера, без умения принимать роды, остальные в медбратья, сестры и санитары.
   Подключили Святе́йший прави́тельствующий Сино́д. Обер-прокурору Александру Ивановичу Карасевскому было приказано организовать церковные медицинские отряды от епархий и монастырей, монахи в роли санитаров, медбратьев нормально будет. Будут врачевать тела и души заодно.
   Отдавая приказы, распоряжения, подписывая указы, рескрипты я задавал себе вопрос: 'Почему многое из того, что, я теперь делал, нельзя было сделать сразу или в ходе войны ?' Ведь для того, что начать устанавливать паровые машины на оружейных заводах, использовать железную дорогу Волга - Дон,начать кормить солдат рыбой из Азовского моря, наладить производство перевязочных материалов, мыла, не надо быть попаданцем окончившим истфак. Задавал, и всё больше понимал, как оказывается всё было херово в стране под названием Российская империя. Просто охренеть как херово !!! И понимал ещё один момент. Очень важный. Какой же всё-таки бесценный народ жил в этой стране. Такое терпеть из поколение в поколение. А ещё говорят, вернее говорили, что, Россия не толерантная страна. Даже очень толерантная. И этот запас терпения надо использовать как можно эффективней пока он ещё есть.
  
   1-18 марта
  
  
  Винтовки, пушки, порох, амуниция, провиант, корабли и бесчисленное множество другого, что ещё нужно для войны. Где это всё брать ?
   Так вот в истории были люди, которые очень, очень хорошо, прям таки блестяще разбирались в войне. Император Карл 5-й Габсбург и Наполеон Бонапарт. Кто из них сказал это, а может они за кем-то повторили. Неважно. Но, как говориться 'Зри в корень!'. Так вот, они говорили, что: 'Война, это деньги, деньги ... и ещё раз деньги'. Вот деньги и необходимо было найти для ведения и завершения войны.
   'Где деньги Зин?', это была весьма расхожая фраза на форумах, когда речь заходила о тех или иных хотелках автора или кто их предлагал. Координат с кладами и утопшими золотыми галеонами я не знал. Нет я знал, про Долину Царей, Трою, Микены, золото Аляски, Колымы, Лены, Амура, Южной Африки, примерные места месторождений в Казахстане, Узбекистане, в Новой Гвинеи, и на острове около Соломоновых островов. Про алмазы Намибии, вновь Южной Африки, Якутии, около Архангельска. Но, это всё в будущем. А деньги нужны как говориться вчера. И было у меня только одно место где их взять и зовётся это место ... Российской империей. Можно конечно, и скорее всего придётся и делать внешние займы. Но, буржуины, суки, такие проценты заломят, что и Мальчишу -Кибальчишу тяжко станет. Итак, что я мог сделать вновь или усилить эффект от того, что уже было, чтоб из России добыть денег для войны.
   Первое. Введение монополии государства на внешнюю торговлю. Или вариант НДС, повышения пошлин на экспорт. Хоть и война идёт, а экспорт то идёт.Путь дорожку транзиты через Пруссию неплохо уже проторили. Да вою будет много, но, особо ретивых противников можно будет и во враги отечества записать. Ещё больше расширить торговлю с Пруссией, Австрией, Данией, германскими государствами, США, Персией.
   Второе. Все переводы денег за границу взять Минфином под контроль. Совсем запрещать не будем, но, сильно ограничим и проценты за перевод сделаем, мама, не горюй. Чтоб заработать на тех, кто всё-таки решит выводить средства из страны. Заодно и увидим, кто и сколько будет выводить.
   Тотальный запрет на вывоз драгметаллов и камней из страны. В любом виде. Ведь найдутся умные нацепят на себя и навешают на своих баб по кило ювелирки с камням, и свалят за бугор. Даже мундиры и камзолы шитые золотом и серебром не будут выпускать из страны.
   Третье. Под контроль государства должна была максимально попасть добыча золота, серебра и драгоценных камней. Частные добытчики должны будут его продавать только ему. Продать часть того, что лежит у них в кубышках, что уже добыли и будет добыто. Тех, кто будет юлить и утаивать, ждут штрафы по варианту 'себе дороже', уголовные дела и частичная конфискация. Конечно, золотопромышленникам не понравиться продавать золото, за кредитные билеты и безнал. Но, обижать их не будем. 'Диких старателей', скупщиков, посредников и всех кто работает с драгметаллами и камнями вне закона, ждут телесные наказания, потом каторга от пяти лет, конфискация. Поскольку вольные старатели парни вполне лихие и резкие, и все поголовно вооружены. Тем, кто с ними будет работать, для безопасности и ускорению процесса, кроме полиции, будут приданы казаки и воинские команды. До приисков Миасса и Урала, рука государства доберётся быстро, а вот до Енисея и Алтая уже не так. Ну, лучше, пусть, позже, чем совсем поздно.
   Четвёртое. Прекратить фигачить десятками миллионов кредитные билеты, ничем не обеспеченными хоть как-то. Запретить полностью на них менять золотую и серебряную монету для физлиц, для юрлиц только после разрешения Минфина. А вот покупать у населения звонкую монету за бумагу по повышенную курсу можно. Ввести режим тотальной экономии. Начать госрегулирование цен на товары первой необходимости, ударить по спекулянтам. Прям самодержавный якобинец получается !
   Пятое. Провести общероссийский военный заём. Выпустить для продажи облигации выигрышные и процентные, самые мелкие номиналом в 5 рублей. Минфин, Штиглиц, Гинцбург и другие крупные дельцы, кто имеет выход на финансовые рынки Европы пусть работают по внешним займам. В Штатах можно пробовать взять кредит. Все госслужащие, именно ВСЕ, кто имел жалование от 50 рублей в месяц должны были сделать единовременное отчисление месячного жалования в Императорский военный фонд, во главе, которого стоял собственно император, и очень желательно, чтоб не бумагой, а металлом. Те, кто получает более 100 рублей в месяц только серебром или золотом. Это конечно будет добровольно-принудительно, под запись кто, сколько сдал, ведь можно было отчислять и больше. Тем более сверить по ведомостям будет не трудно. Получает Минфин, МИД, МВД и прочие составные компоненты госаппарата, для выплаты жалования своим служащим столько то из казны в месяц, вот и должны столько же отчислить в фонд, а желательно больше. Совсем уж бедных чиновников решил я не трогать, а те, кто от 50-ти и выше получает, уже значит на должностях сидят. И конечно нарушают закон своими коррупционными действиями. Так, что жирок у них есть. Те военные, кто не имел прямого отношения к боевым действиям, так же должны были сделать отчисления. Ибо не хрен. Никогда я особо не любил тыловиков. В армии был у нас майор Нуритдинов и прапорщик Андреев, тыловики, так они падлы тащили всё, что можно было. А мы голимый овёс неделями ели. И ходили в б\ушных бушлатах, мне так вообще достался бойца, который повесился до этого.
   Шестое. Начать по стране ещё с большим размахом сбор пожертвований. Желательно драгметаллами. Серебряная посуда, столовые наборы, ювелирные изделия, тоже пойдут. Можно имуществом. Например, каретами, конным парком, для ускорения переброски войск и грузов. Для подачи примера я приказал передать царские яхты в состав Балтийского флота. Паровая яхта 'Александрия', как говориться, почти новьё, муха не сидела. В строй вели летом 1853 года. 228 тонн, железный корпус, весьма приличная скорость, 13,95 узла на испытаниях. После разгрузки от лишнего веса и всякого роскошества даст и за 14-ть узлов, тем более она была сделана, чтоб свободно ходить по мелководью. Чем не носитель шестовых и морских мин ?
   Седьмое. Я немного пересмотрел свой подход касаемо имущества императорской семьи. Зачем отправлять на войну дорогущее ружьё, когда его можно продать и на эти деньги сделать десятки винтовок ? Поэтому я распорядился отобрать не особо ценное имущество по сравнению с другим, а именно, сервизы, вазы, чаши, столовые наборы, оружие огнестрельное и холодное, драгоценности, даже собак не пожалел, и несколько лошадей, и прочую всякую мелочёвку. И устроить на базе всего этого благотворительный аукцион. Пригласить на них от моего имени толстосумов, и пусть богатеи понты колят между собой на предмет покупки барахла императорской семьи. Половина от полученных денег с аукционов уходила на войну, остальная в мой личный фонд, совсем личный. Должен же я был иметь заначку, как нормальный мужик.
   Восьмое. Старообрядцы и евреи. Тех, кого в России притесняли на государственном уровне. Первым должны были в ближайшее время сделать деловое предложение. Суть такова. Они скидываются весомой суммой, и власть начинает постепенно отменять ограничения для них. Я это и так собирался сделать. Прекращать эту средневековую хренотень, ещё и по отношению с православным. И так расколов и трещин хватает в русском этносе, зачем же и дальше продолжать раскол ? Но, староверы мужики деловые, поэтому именно сделка им будет по душе. А то если просто так на уступки пойти, будут думой изводиться: 'В чём подвох то ?' А так привычно, сделка.
   С евреями собирался поступить пока более цинично. Для начала полиция и жандармы проверят, кто из них живёт за чертой оседлости незаконно. И дадут им выбор, от 5-ти лет каторги, конфискация и выселение семьи, или от пятнадцати тысяч рублей серебром штраф. И представителям крупного еврейского бизнеса в России будет предложен вариант, двенадцать тысяч серебром, плюс взнос за купца первой гильдии, и добро пожаловать на большую землю.
   Девятое. Борьба с не уплатой налогов, взимая сборов. Введение налога на ввоз всякой дорогой хрени из-за границы, повышения налога по питейному сбору для откупщиков. И мера, которая должна была кратно перекрыть все остальные пункты. Чрезвычайный военный налог! С земли, имущества 2 %, с дохода в год 10-ть %. Для тех у кого в семье отец, сын, родной брат(а кормильца нет), муж, уже служат в армии, флоте или ополчении, налоги были на половину меньше. Это распространялось и на сестёр милосердия.Если служили два близких родственника, налоги не взимались. Но, я решил, что это императорской семьи касаться не будет. "Империя-превыше всего !" Налог был для ВСЕХ !!! Со ВСЕХ ! Все должны были его заплатить, от последнего забулдыги -босяка до самого царя-батюшки. Вводится он будет императорским указом.
   Десятое. Нужен был человек, который мог это всё и другие мероприятия по изысканию денег вполне и сносно реализовать.
   По-моему запросу глава Минфина, Пётр Фёдорович Брок, составил докладную записку, как решается вопрос денег. Внешние займы, выпуск новых кредитных билетов, заимствование из казённых кредитных учреждений, это были основные пути, хотя были приняты меры по ограничению вывоза золота, по обмену бумаги вновь на золото, режим экономии госаппарата. Хорошо, но, мало. Нужно было замедлить рост дефицита бюджета, инфляции, уход денег заграницу причём в виде драгметаллов, и при этом покрывать расходы на войну.
   Поэтому глава Минфина Брок не смотря на все его заслуги, был мною забракован и отправлен в максимально почётную отставку уже 28 февраля.
   Рейтер, Бунге, Вышеградский это министры финансов, которые были в той истории. Кто-то и братьев Ламанских был знатным банкиром и финансистом. Может кто-то из них и в этой будет, но, пока они ещё молоды и главное не опытны для такой должности. Поэтому мой выбор был прост. Минфин должен был возглавить, Алекса́ндр Макси́мович Княже́вич. Он имел огромный опыт работы с финансами империи, он занимал пост директора канцелярии министра финансов, а в 1844 году стал директором департамента государственного казначейства. Его считали учеником Е. Ф. Канкрина, и даже его приемником на посту министра финансов. Но, не стал после Канкрина, и после смерти Ф.В. Вронченко в 1852 году. С П.Ф. Броком они не сработались. Причина обычна, профессионал высокого класса и не очень профессионал. Итог этого, Княже́вич был удалён из его родного Минфина, где прослужил более сорока лет в Сенат.
   И вот теперь утром 1 марта 1855 года, Алекса́ндр Макси́мович Княже́вич, сидел перед мной за столом.
   -Алекса́ндр Макси́мович, вчера мной был подписан указ об отставке нынешнего министра финансов,- начал я разговор после обоюдных приветствий. Княже́вич не шевельнулся на это, только его глаза выразили полное удовлетворение этой новостью.
  - Война усугубила наши финансовые трудности, она требует огромных расходов. И я хочу, чтоб именно Вы стали в это время главой Минфина. Тем более вы столь долго к этому шли, и полностью заслуживаете это назначение, -говорил я, смотря на него. Глаза Княже́вича вновь отзывались на это удовлетворением.
  - Времени на уговоры и раскачку нет, Алекса́ндр Макси́мович. Поэтому уже завтра вступайте в права министра, и за дело. Война требует денег ! Я дам вам карт-бланш и полномочия для этого. Хотя понимаю, что это будет очень нелегко., - сказал я. Глаза Княже́вича отреагировали на это грустной удовлетворенностью в варианте: 'А когда было легко ?'
   Поняв, что задача ему поставлена, он встал, и сказал: ' Я всю жизнь честно служил покойному государю, Николаю Павловичу, Отечеству. И сейчас приложу все свои оставшиеся силы для этого. Благодарю вас Ваше Императорское Величество за доверие !' После этого мы начали обсуждать мои пункты и другие меры.
   На мои предложения Княже́вич реагировал спокойно, он походу был флегматиком или стал таким за долгие годы службы. На военный заём, дела с драгметаллами, снижение размеров эмиссии кредитных билетов, он довольно покрякивал. А вот на монополию внешней торговли, и особенно на военный налог он выразил тревогу.
   - Ваше Императорское Величество ! Если идея монополии государства в торговле не нова для России, то, налог для ВСЕХ вызовет, несомненно, ... резонанс в обществе,- сказал он глядя на меня.
  - Алекса́ндр Макси́мович, резонансом займусь я, вы не думайте о нём. Ваша задача добыть денег как можно больше, и желательно с минимизацией негативных последствий этого после войны, - улыбнувшись ответил я.
  -И если говорить о будущем, которое обязательно настанет. То, о чём следует уже сейчас думать, так это о перестройке финансовой системы России, Государственном банке, биметаллизме и создании запасов золота и серебра, об изменениях в налогообложении, протекционизме, развитии своей промышленности и торговли, отмене питейных откупов, создании института Финансов и экономики, и ещё очень и очень обо многом, Алекса́ндр Макси́мович, - сказал я. -Кроме этого надо сделать прогноз какими мы выйдем в плане финансов и торговли из войны. И составить план мероприятий как это сделать более мягко, и меры по финансам и налогам на послевоенный период. Так, что, господин министр собирайте сведущих людей, думайте, обсуждайте, прогнозируйте, предлагайте.
   После этого мы ещё раз прошлись по тому, что я предложили и уже сам Княже́вич. Под конец разговора, я ему назвал фамилии, Рейтер, Бунге, Вышеградский, Ламанский. Попросил, чтоб их обязательно нашли, и привлекли к работе в Минфине. Пусть начинают, продолжают набираться опыта, а там дальше будет думать, кого куда направить.
   Указы, приказы, рескрипты, распоряжения, комитеты, комиссии звучит солидно, грозно. Но, надо, чтоб это был не звук, а работало. Нет, я конечно самодержец. Но, как показывала история России, даже это было часто мало для проведения в жизнь того или иного решения. А у меня война идёт, бардак в стране, поэтому я должен был стать разнородным эффектом в одном флаконе, а именно самодержцем -диктатором. Иначе брали меня сомнения, что вытянем то, что я тут уже наделал и напланировал. И для этого я должен был сделать это.
  
  Третьего марта после обеда у Алексея Петровича Ермолова, было столь редкое за последнее время хорошее расположение духа. Он даже на удивление слуг отказался от послеобеденного сна. Постаревший, грузный, 'гроза Кавказа' бодро ходил по комнатам, и своим всё ещё рыкающим голосом, громко говорил: 'Ну слава Богу, наконец-то взялись за дело видать крепко ! Резво взял наследник. Что ж так сразу не делали ... сучьи дети ! Столько времени потеряли ! Помоги и укрепи нас Господь в начинаниях !' И он перекрестился три раза на иконы. И его взгляд с них невольно перешёл на стену, где было развешано разное оружие. Сабли, шашки, кинжалы, пистолеты. Посмотрев на него Ермолов, что-то неразборчиво прорычал, и сокрушенно махнул рукой. 'Бумагу и чернил. Быстро !!!', гаркнул генерал так, что дремавший на кресле толстый кот со скоростью метеора и бешеными глазами, рванул под ближайший шкаф. После того, как их принесли, надев очки, кряхтя Ермолов сел сам писать письмо, где соглашался встать во главе 'Комиссии по преодолению злоупотреблений'.
   Светлейший князь, представитель 'николаевской гвардии', бывший военный министр, нынешний председатель Государственного совета Российской империи Алекса́ндр Ива́нович Чернышёв несмотря на одолевавшие его в старости болезни тоже после прочтения газеты оживился. ' Орлова сделал своей правой рукой. А меня даже не включил в состав этого комитета !? Резко начал наследник !',- не давали ему покоя мысли, которые вызывали раздражение и даже обиду. Из-за этого у него начался приступ сильной головной боли. Он был вынужден принять эти дурацкие горькие капли, и с холодным полотенцем на голове лечь в кровать. После сна ему стало лучше. 'Впрочем, может это даже и лучше. С меня будет меньше спроса',- сказал он себе. Он всё-таки отдавал себе отчёт в том, что делами как в былые годы он заниматься был совсем не в силах. И внутри его жила мысль, о том, что есть и его доля вины в поражениях русской армии в этой войне. Перед собой и Всевышним он мог быть честным.
   Причиной такого возбуждения старых генералов были газеты 'Московские ведомости' и 'Санкт -Петербургские ведомости', в них как, и во всех крупных газетах России, в экстренных выпусках был опубликовав императорский указ. После его прочтения некоторая часть России, прежде всего в столицах начинала понимать, что, что-то пошло в ней не так как раньше. В Российской Империи было объявлено императорским указом военное положение! По всей стране! А не как раньше, только в пограничных областях, прилегающих к театру войны. И, что особенно настораживало, служащую часть населения по военной и статской линии, должны были появиться военно-полевые суды и упрощённое судебное производство. Плюс к этому ужесточались наказания за очень многие преступления. Было упомянуто в указе, о саботаже, халатности, и каком-то вредительстве. И теперь казнокрадство, использование служебного положения, и прочие "щенки борзых" могло быть рассмотрено как преступление против государства в военное время, и как измена отечеству и присяги. А за это грозило теперь, лишение дворянства, званий, чинов, каторга, можно было угодить в солдаты, и шла эта дорожка вплоть до эшафота. И в довесок ко всему этому ещё была и ... конфискация имущества !!!
   Так же император стал Верховным главнокомандующим, и главой доселе невиданного органа, который именовался - Государственный комитет обороны (ГКО), куда вошли главы министерств, Военного, Морского, Внутренних дел, финансов, глава жандармов, великие князья Константин, Николай и Михаил Николаевичи. Товарищем председателя ГКО, то есть императора, стал граф Алексе́й Фёдорович Орло́в. Решения ГКО были обязательными для всех подданных, организаций и органов власти. Помимо этого империя разбивалась на ряд округов, которые включали в себя несколько губерний, генерал-губернаторства, в округах вводились посты полномочных представителей императора. Таким образом, я стал самодержавным диктатором. На всякий пожарный случай в столицах, больших городах, Польше, Финляндии в полную боевую готовность были приведены войска, полиция, жандармы. Но, после опубликования указа было тихо. Чинуши если буду гадить, то втихаря и своими методами.Всякие бумагомарательные борцы за вашу и нашу свободу кишкой тонки, чтоб выступить по серьёзному. Гвардия была занята проводами первой и сборами второй волны в Крым.
   Далее следовали уже приказы по армии и флоту. В итоге вышло так, получились армии, Северная, это Питер, Финляндия, Прибалтика, командующий Ридигер, и мой заместитель как верховного, ему рокировку войсками проводить. Западная армия, это Польша и западные губернии, там оставался Паскевич, Южная, от Дуная и до реки Буга, здесь не менялся Горчаков. Крымская армия, от Буга до Перекопа, сам Крым, берега Азовского моря и Черного до Геленджика, здесь хозяином уже стал Барятинский, только он ещё не доехал до хозяйства, Кавказская армия, это Кавказский и Закавказский край, командующий и наместник Муравьёв. На Белом море создан объединённый армейско-флотский Беломорский отряд, командующий военный губернатор Хрущов. Черноморский флот уходил под командование Крымской армии. Командующим всеми силами в Севастополе был назначен Нахимов, и он получил ещё должность зама Барятинского. Отдельным приказом формировалась Азовская флотилия, командующий Новосильский, она была в прямом подчинении у командующего Крымской армии. Все гражданские власти губерний, где располагались армии или были близко к зоне боевых действий напрямую подчинялись их командующим. Больше всех получил, конечно, Барятинский, уже обобранные войной Таврическую, Херсонскую, Екатеринославскую губернии. И теперь ещё Киевскую, Полтавскую, Харьковскую, Курскую, Воронежскую, Орловскую, Черниговскую, земли войска Донского, войска Черноморского.
   Ещё в полный рост бурлили страсти по указу о введении военного положения. Как Россия вновь всколыхнулась.
   Восьмого марта вышел манифест-воззвание, 'Отечество в опасности!' Смысл его был прост. Россия вновь подверглась нападению объединенной Европы, за то, что отстаивала свои интересы, и вновь защищала православных и остальных христиан от жестокостей и угнетения со стороны Османской Турции. И теперь Россия снова должна сражаться с вражеской коалицией за свою свободу, независимость, веру и величие. Крымская война в манифесте сравнивалась с Отечественной войной. Наполеон III-й тут пришёлся очень кстати. Звучал призыв отбросить пораженческие настроения, и опять объединить усилия всей страны, всех её народов, и во главе с государем-императором, начать сражаться за Отечество с новой силой, поскольку вопрос стоит о сохранении Россией своей независимости, а не о просто войне. Говорилось в манифесте, что кроме врагов внешних, явных, есть враги и внутри России. Которые своим действиями противодействуют успешному ведению войны за сохранение независимого Отечества, веры. И с ними, как и с врагами явными, будет вестись война без милости и пощады. Указывалось, что каждый верноподданный государю - императору, верный сын России должен делать всё в своих силах, чтоб в этой тяжёлой войне можно было добиться успеха. И отстоять независимость, веру, и величие России, как это всегда делали их предки далекие и близкие испокон веков. Заканчивался манифест так: ' Всё для войны - всё для победы!', 'Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!', 'Мы Россия, с нами Бог !' По заголовку и по лозунгам в конце манифеста был, конечно, почти плагиат. Я это стырил у большевиков, а они в свою очередь у Великой Французской революции, остальное у славного советского, в моем варианте попаданца будущего. Хотя может его и не будет. Но, мысли всё равно верны на все сто. А по Россию и Бога, взял и переделал, великого Суворова. Вот такая получилась связь времён.
   Манифест своим эффектом объёмного взрыва информационно перекрыл собой указ о военном положении и Государственном Комитете Обороны. На, что впрочем, и был мой расчёт. Метода Штирлица, запоминается последняя сказанная фраза.
   От рванувшего бомбой манифеста по России, пошла волна удивления. Все кто был сведущ в её истории бросились искать нечто подобное в ней. Ой, как не часто власть, прямо призывает к единению высокородных князей и крепостных мужиков, и обращается с призывом к стране помочь себе. Такое было только в дни нашествия Наполеона, в Смуту. Мне потом говорили что, многие, когда прочитали манифест, не то, что перекрестились, прослезились. В том, числе и Михаил Петрович Погодин.
   После манифеста в России начался новый подъём патриотизма. Собирали деньги, золото, серебро, одежду, обувь, ткани, кареты, повозки, порох, свинец, лошадей. На основе добровольцев, и на деньги жертвователей формировались новые отряды сестёр и братьев милосердия. Отозвались на манифест молодёжь и отставники разных возрастов и званий, не массово, но, несколько тысяч добровольцев армия, ополчение в течение войны вобрали в себя. Была запущена по новой машина агитации и пропаганды. Так вышли в серию плакаты, которые я вновь взял из будущего. С одного из них строго взирал ветеран войны Отечественной войны 1812 года, и вопрошал: 'А что, ты, сделал для Отечества ?', на другом персонажи похожие на Викторию, Наполеона III- го, Кавура, и турок просто на турка, тянули руки к Севастополю, Крыму, а русский солдат и матрос, били по ним прикладом и протыкали штыком. Так же были плакаты 'Наше дело правое - победа будет за нами!', 'Отстоим Севастополь!', 'За наше великое Отечество!', и конечно мощнейший 'Родина - мать зовёт!' Были плакаты и от меня самого. На нём офицеры, солдаты, матросы впереди, на заднем фоне ополчение, штатские, народ в национальных костюмах, в том числе и с азиатской внешностью, сверху их карта России с гербом. И все они выступают как бы в едином порыве против врага, которого видят перед собой. Надпись на плакате гласила: 'Империя, Отечество - превыше всего !' И примерно такая же картинка, но, с 'Мы Россия, с нами Бог !' Русские литераторы, публицисты отозвались новыми стихами, заметками, статьями в тему манифеста, либеральная часть общества пока помалкивала. Может сказать было пока нечего, а может, не хотелось получить обструкцию или вообще попасть во враги отечества.
   После указа и манифеста страна должна была ещё сильнее в войти в режим войны по полной. А госаппарат на всех уровнях так вообще должен был начать жить и работать по простым правилам: 'Сделай или сдохни!', 'У каждого косяка, ошибки, есть имя, фамилия, должность или звание'. Я же на несколько дней переключился на тот объект, удержание которого, могло позволить надеется, что войну можно будет свести к боевой ничьей. И имя ему было ... Керчь.
  
  Я думал, считал, верил, что удержание Керчи позволит наряду с моими прочими предпринятыми действиями, закончить войну более мягко для России. Почему так ?
   Первое. Мельников восстановит сначала конно-бычью железную дорогу Волга- Дон, её планировали запустить в первой декаде мая, а к осени будет уже полноценная ж\д.
   Второе. Дмитрий Егорович Бенардаки с компаньонами, и их 'Камско-Волжское акционерное пароходное общество' с капиталом более миллиона рублей, будут точно не прочь взять под себя судоходство по Дону и получить его часть по Азовскому морю. Поможет им в этом война, выданная госсубсидия, поддержка властей, в том числе и в моём лице. Использование субсидии будут, правда, тотально контролить. И пусть пароходы будут построены на скорую руку, но, они начнут доставлять в Крым сотни и сотни тонн грузов нужных для войны.
   Третье. Грузы эти пойдут не в Геническ. А к Арабатской стрелке, чтоб от неё выстроить максимально короткий путь до Севастополя. На косе сделать причалы,и от неё наплавной мост или на сваях через узкий пролив уже к берегу Крыма. И оттуда по кратчайшему пути прокладывать дорогу в Симферополь, Бахчисарай и Севастополь. Благо степной Крым это позволяет сделать. Около 170 верст выходило. Можно было на повозках и пёхом добраться меньше чем за неделю. И можно думать конно-бычьей железной дороге от импровизированного порта в сторону Симферополя. Опять же для начала. Через это улучшить снабжение Севастополя и Крымской армии, а о роли снабжения для воюющей армии особо и объяснять не надо.
   Для этого нужно удержать Керчь в своих руках. Об этом я написал Барятинскому ещё в феврале. Хотя он это понятно дело и сам понимал. Оставался вопрос как ? Здесь были плюсы и минусы.
   Минусы. У союзников большой резерв возможностей. Силы для десанта, средства его доставки к месту высадки, снабжение, силы флота. Сколько точно будут высаживать для захвата Керчи я не помнил точно. Что-то посередине между десятью и двадцатью тысячами, то есть от четырнадцати до шестнадцати. Запросил я данные о том, как укреплена Керчь на данный момент у военного министерства срочнее срочного. Почитал. М-дя, мля! Слов нет, одни маты !
   Для защиты входа в Азовское море на берегах Керченского пролива в 1854-начале 1855 гг. были построены временные батареи: Павловская на Павловском мысу, Николаевская на мысе Ак-Бурун, городская в центре города Керчи, Георгиевская на Карантинном мысу (в Керченской бухте), Успенская вблизи крепости Еникале, Приморская на приморском фасе крепости Еникале и Казачья на косе Чушка. Сколько орудий установлено точно на батареях не указали, от тридцати до сорока. Причём среди них ее было реально тяжёлых орудий. На начало 1855 года численность войск, выделенных для защиты территории от Феодосии до Керчи, а это сто верст, не превышала 8 000 человек, что было явно недостаточно. Основные силы керченского отряда размещались в Еникале, Керчи, на Павловской позиции и в Камыш-Буруне, всего две с половиной тысячи человек.
   Вывод из всего этого был говоря просто, по- русски, полный п ... ец ! Керчь крайне слабо укреплена и вооружена, войск для её обороны явно не достаточно. Вдобавок к этому Меньшиков как командующий мало чего сделал для укрепления самой Керчи и перекрытия пролива. Хотя наказной атаман Войска Донского генерал-адъютант Михаил Григорьевич Хомутов, на плечи которого легли забота о защите Керченского полуострова. Ещё с марта 1854 года вновь и вновь обращал внимание военного министра князя Долгорукова, Меньшикова и других воинских чинов на то, что Керчь - это прежде всего, ключ к Азовскому морю, к базам снабжающим продовольствием Севастополь. Только баран не мог это понимать.
   И благодаря энергии генерала Хомутова к июлю 1854 года были закуплены 34-е судна, и затоплены у Павловской батареи в проливе, что его перегородить. Но, их высоты не хватало, что сделать это во время прилива и для мелкосидящих кораблей. Бон, который был установлен течением и штормами уничтожило. Генерал Хомутов командировал в Санкт-Петербург поручика Кавказского саперного батальона фон Крута с целью приобретения 'гальванических принадлежностей' для устройства в проливе мин и фугасов. По первоначальному плану намечалось установить 100 мин.
   То есть всё было хреново. Это был явный минус.
   Но, и были плюсы. Был генерал-адъютант Михаил Григорьевич Хомутов, который и был мною оставлен на своей должности. Вместо Вульфа, командовать Азовской флотилией будет контр-адмирал Фёдор Миха́йлович Новоси́льский, в помощниках у него Григорий Иванович Бутаков со товарищами. Нечего им киснуть в Севастополе. Пусть на море делами займутся, хоть и Азовском. Море их взбодрит. Командующий Крымской армии теперь Барятинский тоже плюс, как и мой категоричный приказ. 'Керчь удержать !'
  Керченский пролив мелкий для больших кораблей, значит, против крепости и береговых батарей не будут задействованы большие пушки, больших кораблей. Есть проверенные в деле морские мины и кадры, которые умеют с ними обращаться.
  В Керчи был целый железоделательный завод ! Увеличившийся гарнизон Керчи снабжать с моря было проще, чем Севастополь. Всё это очень даже плюсы.
  Гарнизон Керчь я намеривался серьёзно усилить пехотой, конницей, артиллерией. Явный положительный момент. И я знал пусть и не точно, когда союзники придут, где будут высаживать десант, сколько примерно сил. Бесспорно плюс ! И самое главное я сам себе поставил цель ... удержать Керчь ! Без этого все остальные мои потуги вырулить Крымскую войну, могут быть поставлены под сомнение.
   Командующий Крымской армией, князь Александр Иванович Барятинский получив приказ о своём новом назначении мчался со своего ставшего ему почти родным и близким Кавказа в Крым. Из огня да в полымя. Из одной горячей точки в самую горячую точку Крымской войны.Новость и приказ о назначении его командующим Крымской армией стала для него неожиданностью. Мысли и чувства его были в связи с этим противоречивы. Он понимал, что Крым это сейчас не Кавказ. На Севастополь, его борьбу смотрит не только вся Россия, весь мир. И теперь ему предстояло эту борьбу возглавить и вести. До победы ? Вряд ли. Поражения !? Эту мысль от себя князь гнал. Получив приказ о назначении его командующим Крымской армии, Александр Иванович Барятинский через некоторое время вдруг понял, что он теперь ему может предстоит встать на одну ступень ниже великого Кутузова. И у него даже дух перехватывало от мысли, что так и будет если он сможет добиться успехов в Крыму, и может даже удержать Севастополь. Ведь его далёкие и близкие предки весьма заметно участвовали в истории России на последние два века.
   Одни служили Лжедмитрию 2-му, другие воевали воевали против него. Князь Барятинский Иван Петрович в 1661 возглавлял делегацию, заключившую Кардисский мир с Швецией. Позднее был воеводой в Якутске и Енисейске, подписал уложение об уничтожении местничества. Юрий Никитич Барятинский одерживал победы в русско-полькой войне 1654-1667 годов. Будучи комендантом киевского гарнизона, отказался выполнять поручение Шереметева по сдаче Киева полякам, ответив исторической фразой: "Я повинуюсь указам царского величества, а не Шереметева; много в Москве Шереметевых!" И он по праву считается победителем бунтовщика Степана Разина. Князь Барятинский Иван Фёдорович - участник Персидского похода, получил награду лично от Петра I за храбрость в Гренгамском морском сражении. В 1730 году поддержал депутацию дворян, потребовавших отмены Кондиций, за что получил от Анны Иоанновны чин генерал-лейтенанта. В 1735-1736 годах занимал должность московского генерал-губернатора, с 1736 года - командующий войсками в Малороссии, получил звание генерал-аншефа. И вот теперь история, волей императора Александра Второго даёт ему, князю Александру Ивановичу Барятинскому, вероятно сделать самый значимый вклад в историю России от славного рода князей Барятинских. Готов ли он это сделать ? "Да !", -ответил себе князь на этот вопрос. 'В Боге моя надежда',- добавил он, сказав себе девиз своего рода.
  Уже в пути его застали новости о введении военного положения в стране, создании Государственного Комитета Обороны и принятии на себя императором верховного командования. ' Что ж, это по крайне мере лучше чем было', -подумал князь быстро осмыслив нововведения. И одновременно с этим он получил приказ и письмо от императора. Приказ об удержании Керчи, и предложения от императора как это сделать.
   Попав в эту историю, несмотря на огромный поток дел, я постоянно возвращался к вопросу о Керчи. Сначала был такой план, и он был не до конца мой. Его я взял из книги 'Поворот', где тоже попаданец, но, в какого-то князя ещё ДО войны. Винтарь револьверный он там сделал, стал вхож к императору, собрал, обучил ополчение, вооружил их своими винтовками. И отправился с ними именно в Керчь. В общем, он сделал так. Заложил фугасы на дороге от Камыш -Бурун к Керчи, и во время движения противника рванул их. После этого атаковал конницей, но, не сумел одолеть союзников. Оставил Керчь, и всё-таки решился на ночную атаку союзников уже в самой Керчи. И в ночном рукопашке русские взяли верх. Я тоже думал сделать так. Фугасы, и атака с фронта, флангов и тылы пехотой и конницей. Думал- думал и ... передумал. Сколько фугасы убьют, ранят, контузят ? Тысячу, две, три ? Десять, двенадцать, четырнадцать тысяч всё равно останутся. А союзники то уже матерые, опытные, натасканные. Даже турки, особенно после своего успеха в Евпатории. Успеют принять боевые порядки, и встретят нашу атаку винтовочным и артиллерийским огнём. Сумеет через него пробиться наша пехота и конница ? Инкерман показал, что нет. А ведь винтовок у противника с того времени стало больше, воевать он научился лучше. Поэтому нет. От этого варианта я отказался. И думал дальше, и придумал.
   На этот вариант меня навели, доставленные образцы броников, касок, перчаток, наколенников и налокотников. И мои практические ежедневные занятия штыковым боем.
   Я в той жизни по утрам делал зарядку, летом ходил на тренажёры, был вполне стройный и даже мог подтянуться раз десять, правда, с дерганием, отжаться за полтинник раз, километр проплыть не проблема. Хотя всё равно ленился.
   Здесь касаемо ЗОЖа решил, что нет, лениться нельзя. Здоровья мне надо будет тут много. Больше обычного. Поэтому бросил курить, начал делать зарядку по утрам, принимать соляные ванны, нервы беречь надо. Соляную комнату, бассейн для плавания построят потом, с Сиама привезут массажистов, жень-шень тоже. А вместо тренажёров у меня были офицеры конвоя и унтер-офицеры гвардии, с которыми я начал заниматься сабельным и штыковым боем. Для овладением последним распорядился, чтоб прислали лучших бойцов. Была у меня по этому поводу одна мысль. На них же испытывали комплект защиты бойца, так же и в столичных частях, и в полевых условиях.
   Вот они со всей своей гвардейской силушкой, а мужики были с меня нынешнего ростом, только более мышечные, попытались пробить броники. Били так, что штыки гнулись, три тканевых броника пробили. Остальные устояли перед напором русской гвардии. Я заставил их, и дворцовых гренадёров ходить целыми днями в бронежилете, каске, с винтовкой. Провели они в комплектах защиты между собой и выставленными против них гренадёрами своих лучших штыковиков, а там служили лучшие из лучших, не один штыковой бой. Это был, можно сказать, танец, только с гарантированным смертельным исходом для противника. Я даже рот открыл от удивления. И те и другие могли нанести удар в любую часть тела, ранить, оглушить или сразу убить противника одним ударом в сердце, в шею, в голову.
   Если владением холодным оружием Александр Второй имел навыки, и тут я его памяти давал полную свободу, то в штыковом бою успехи были пока более чем скромными. Эти зверюги унтера, Федот и Георгий, естественно щадя меня, поставили мне не один синяк на теле. Было даже смешно смотреть на их испуганные лица,матерых вояк, когда я в очередной раз шипел или ругался от боли после пропущенного выпада или удара. Унтера, в чьих глаза виделась глубочайшее раскаяние за содеянное, поначалу чуть ли на колени не падали говоря: 'Прощения прошу Ваше Императорское Величество !!! Не хотел я. За ради Бога простите! Без этого никак нельзя учиться'. Через несколько занятий приноровились и они, и я к друг другу. И они признали меня перспективным учеником.Наверняка лукавили. Унтера, кстати, вынесли вердикт в пользу штык-ножа. Я специально распорядился для тренировок использовать винтовки с классическим штыком, и люттихские штуцера, которые имели немалый штык-тесак. Им они не только кололи, но и наносили резаные раны.
  Защитные комплекты им понравились, они сделали по ним свои замечания, предложения, чтоб сделать их ещё более удобными и надёжными. Особенно приглянулись им перчатки, и наручни. В них они смело отбивали удары, и уверено перехватывали рукой даже штык-тесак. И вот в ходе этого сабельно-штыкового ЗОЖа, в моей голове сошлись под общий знаменатель броники и штыковой бой, и отталкиваясь от этого соответственно и план сражения за Керчь.
   Союзники высаживают десант в Камыш-Буруне, идут к Керчи, где их на укреплениях встречают русские. Которые должны отбить все атаки противника. Для успешного отражения дневных атак, должны были насытить силы под Керчью винтовками, люттихскими штуцерами и ружьями с пулями Нейсллера. Отбив атаки с потерями для противника, заставить его ночевать у Керчи, в поле. С темнотой начать беспокоить обстрелами, действиями охотников, чтоб не давать спать, и одновременно начать обход позиций противника для ударов с фланга и тыла, пехотой и конницей. И перед рассветом, после артиллерийско-ракетного налёта, начать ночную атаку. Свести главное сражение к рукопашному бою ночью, к рубилову в темноте. В котором русские при паритете сил должны взять вверх, так было всегда, если смотреть историю войн России. Тем более, что десант будет разнородным, французы, англичане, турки, сардинцы, если первые вполне крепкие ребята для рукопашки, то последние слабое звено.
   Можно, дать им переночевать, и на следующий день вновь отразить их атаки, если они будут. Что-то, что, а обороняться русские умеют.И поддержать союзников ещё день в поле, тревожа обстрелами и ложными атаками, и атаковать во вторую ночь. Но, и противник не лыком шит, может укрепить лагерь и вызвать подкрепления из Севастополя. Поэтому ночной бой нужен в первую ночь.
   Для гарантированного успеха рукопашного боя, нужно как можно большее количество солдат одеть в кирасы и броники. Хотя бы в варианте тканево-кожаного варианта. И вдобавок к штыкам, прикладам, кулакам, дать им саперные тесаки, ручные гранаты, даже палицы. Для обозначения в темноте 'свой - чужой' сделать повязки из белой ткани.
   Провести командно-штабные учения (КШУ) по сражению, выступая за себя и за противника. На её основе провести полевые учения, проработать маршруты движения, хронометраж, систему сигналов, подготовить проводников.
   В роли исполнителей этого плана должны были выступить силы, которые уже были в Керчи и Феодосии. Их усилит полнокровный, четырёх батальонный полк, переведённый из Севастополя. А так же сводная пехотно-конная, гвардейско-гренадерская бригада, с артиллерией.
   От каждого полка Гвардейского, Гренадёрского корпусов и Гвардейского экипажа усиленная рота в 280 человек, Лейб-гвардии Сапёрный батальон, роту сапёров и роту минёров. Гвардейский кавалерийский корпус от каждого полка по так же усиленному эскадрону, Гренадёрский корпус три эскадрона, гвардейская артиллерия четыре полевых батареи и три конных. В идеале более шести тысяч отборной пехоты, а с севастопольцами все десять. Пятнадцать эскадронов, две тысячи, одной из лучшей кавалерии в мире, от кирасир до гусар, и два-три полка донских казаков.
   Планировать и строить укрепления у Керчи, усиливать крепость и береговые батареи должен один из помощников Тотлебена и ещё несколько военных инженеров из Севастополя. Стрелковые окопы, траншеи делать,и в полный профиль. И вести из них огонь стрелками индивидуально. Здесь они должны были широко применить новинки в минной и инженерной войне. Управляемые фугасы с картечью, растяжки с минами гранатного типа, колючую пока верёвку, наблюдательные вышки. Пустить в ход весь свой накопленный опыт и знания, которые получили своей кровью и потом русские солдаты, матросы и офицеры под Севастополем.
   Для ночных обстрелов богам войны предлагалась вновь новинка. Стрельба по квадратам и улитке. Артиллерия будет усилена ракетами. Возможно использование единорогами гранат эксцентриков, чтоб повысить дальность и точность.
   Керченский пролив должен быть закрыт минно-артиллерийской позицией. Плюс Азовская флотилия. Мины обычные и управляемые, лучше ставить смешано и в две-три линии. Береговые батареи в самой крепости, косе Чушка. И там и там сделать ложные батареи и укрепления, для отвлечения части огня и внимания противника на себя. На Луганском заводе срочно изготовить или найти старые орудия и отремонтировать как можно большего калибра, от 18 фунтов и больше. Доставить, и к маю установить на позициях. У Севастополя придётся вырвать шесть двухпудовых мортир, и как можно быстрее они должны оказаться в Керчи на позициях, вместе с двукратным боекомплектом и расчётами. Их двухпудовые бомбы и опытные артиллеристы резко усилят защиту пролива.
   Из судов, баркасов, плотов сделать плавучий бон и перекрывать им фарватер, затопить ещё суда и якоря по необходимости. Из подручных средств на основе имеющих пароходов, судов, гребных судов сделать плавбатареи и артиллерийские плоты. Защиту орудий и расчётов делать из крепких брёвен, досок, усилить полосами железа, чугунными плитами. В узости пролива подготовить вариант 'горящего моря'. В лодки, бочки налить нефти, заложить фугасы и при необходимости, всё это взорвать и зажечь. Это всё дополняют корабли Азовской флотилии. Там было несколько кораблей, с очень хорошей скоростью для того времени, более 15-ти узлов. Если всё же противнику удастся пройти все линии обороны Керченского пролива, то Азовская флотилия, артиллерией, шестовыми минами, таранными ударами и брандерами, должны всё-таки пресечь попытки войти в Азовское море. Корабли и суда, которые будут стоять у Камыш-Буруна, после высадки десанта, ночью рвануть управляемыми морскими минами.
   Очень большим подспорьем в организации обороны Керчи и пролива должен был стать железноделательный завод, который располагался недалеко от города. Шанцевый инструмент, ручные гранаты, мины, полосы металла и многое другое из металла можно было делать на месте. Чтоб увеличить темпы и количество производства необходимого на заводе, с городов побережья Чёрного, Азовского моря, с Дона мобилизовать кузнецов и других мастеровых, как и прочие средства, материалы. И людей для работ по превращению Керчи в настоящую крепость на суше и на море. Всё должно было сделано для того, чтоб Керчь почти на сто лет раньше вновь стала городом-героем, и в этой истории не попала в руки врагов.
   'Командно-штабные учения, стрелковые окопы в полный профиль, ведение огня стрелками индивидуально, управляемые фугасы, растяжки, колючая веревка, огонь по квадратам, улитке, минно-артиллерийская позиция, всё это ново',- покручивал у себя в голове, раз за разом эту мысль князь Барятинский, рассматривая при этом рисунки, схемы, этих окопов, растяжек, квадратов, улиток. Последние особенно привлекли его внимание, ведь там можно вести артиллерийский огонь, даже не видя цель, а просто зная, что она там есть, и поражать ее, оставаясь при этом неуязвимым.
   'Фугасы и растяжки позволяют нанести потери противнику, ещё до его вступления в прямой бой. Колючая веревка затрудняет быстрое продвижение вперед. Тем самым повышая урон от ружейного и артиллерийского огня. Умно, хитро, коварно. И надо заметить, несложно в исполнении', -продолжал обдумывать прочитанное командующий Крымской армией князь Барятинский. ' Кто же у государя в советниках ходит по военным и морским делам ?', -задавал он себе вопрос.
   План обороны Керчи и последующий разгром противника, казался ему вполне осуществимым, но, конечно с доработками и исходя из состояния дел на месте. 'Особенно если для это и впрямь мне дадут гвардию, гренадёров и полк севастопольцев. Да ещё со штуцерами и в кирасах !', - уже с азартом думал князь, вышагивая по земляному полу казачьей хаты, на небольшом хуторе, где он, несколько офицеров, и его конвой из взвода его верных кабардинцев остановились на ночлег. Чтоб с рассветом вновь тронуться в путь, чтоб как можно быстрее попасть в Крым, и в первую очередь в Керчь.
  
  'Кривой', пальчиковые батарейки плюс старик Хоттабыч. Что получиться ? Ручно-пальцево-фееричный режим управления. Вот что. Руками я раздавал госаппарату затрещины и подзатыльники, палец указывал, что делать, так же в ходу были волшебные пендели. Конечно, работа шла и до меня, система работала, но, не быстро, и не так как я хотел. А я иногда бываю не терпеливым в силу характера, а требовательным и даже жёстким меня профессия сделала. Поставишь 'двойку', и кто ныть начинает, 'Я исправлю, уберите, пожалуйста. Меня родители накажут'. Кто-то даже в слезы. Но, иногда ради получения нужного результата даже слезы ученика, чаще ученицы, не должны, не то, что трогать сердце учителя, просто нельзя уступать чувству жалости. Так, что учитель должен быть, строгим, но, справедливым, добрым, но, требовательным. Давать возможность исправить оценку, ситуацию, и жестким до предела возможного, если этого требует положение дел. Хех, почти как правитель.
  
   В первую очередь сразу после обретения статуса императора, от меня досталось военному министерству. Несмотря на то, что, будучи полковником, Василий Андреевич Долгоруков сопровождал с 1838 по 1841 год Александра в путешествии по Европе и России. Я его, то есть военного министра в данный момент спросил в лоб после того как он закончил краткий доклад о положении дел.
   -Василий Андреевич, я вас знаю давно и вы меня, поэтому спрошу прямо. Вы считаете себя способным далее выполнять должность военного министра во время войны ?- прямо глядя на него задал я вопрос.
  
   В глазах Долгорукого одновременно вспыхнули гнев и удивление. 'Как он смеет мне задавать такой вопрос !?' и ' Александр !? Вот так с маху, и такой вопрос ?' Долгорукому понадобилось меньше минуты, что взять себя под контроль. Он разжал кулаки, и положил немного дрожавшие ладони на стол, и прямо, сразу с интересом и вызовом посмотрел на меня, и твердо сказал: 'Если вы Ваше Императорское Величество, сочтёте, что, я уже не могут быть военным министром, я подам в отставку, и будут просить вас отправить меня в Крым или на Кавказ. Если теперь и, вы, окажите мне доверие, то я вам отвечу, как и вашему отцу, императору Николаю Павловичу в день восстания декабристов, когда я был во внутреннем карауле Зимнего дворца, будучи ещё корнетом'.
  
   -Василий Андреевич, я не могу вспомнить какой вопрос задал вам отец, в этот важнейший день для России, - сказал я. Я его точно не знал, а память Александра молчала.
  -Проходя на площадь к мятежникам, государь спросил, может ли он на меня надеяться, - ответил Долгоруков. Я молчал . Он встал.
  -'Ваше Величество! Я - князь Долгоруков ! Так я ответил вашему отцу, - взволнованным голосом сказал он. Я тоже поднялся, и сказал: 'Тогда, господин, военный министр, давайте вместе браться за дело, и выправлять положение дел. Войну нам не выиграть, но, свести её к ничьей шансы есть'. Долгоруков вновь с интересом на меня посмотрел. Вероятно он видел перед собой другого Александра, не того, которого знал давно и хорошо. После этого мы до вечера с перерывом на обед, занимались делами. Хотя и во время обеда мы тоже говорили о войне.
  
   Дни, которые шли, были днями сурка. Подъём в семь или около того, зарядка, завтрак, и работа. На завтрак я себя баловал. Прекрасно сваренный кофе, со сливками, каши разные, и ассорти бутерброды. Хлеб, масло, и икра чёрная и красная, или осётр и стерлядь. Вкусно !!! Вкус специфический ! А, что работа императором весьма вредная, даже грохнуть могут. Хоть немного можно же посибаритствовать.
  
   Потом опять работа, перед обедом занятия спортом, в моём случае это сабельный и штыковой бой. Обед, иногда с семьёй, супругу, сыновей, изучал, присматривался к ним. Сам больше помалкивал. В первый наш общий обед, я их удивил своим новым внешним видом, как и прочих окружающих.
   Я подстригся, что-то вроде канадки, и снёс без сожаления дурацкие бакенбарды, оставил усы в стиле 'подкова'. И выглядел теперь так сказать весьма маскулинно или брутально, всё равно. В общем нормально. Супруга моя в этом времени, Мария Алекса́ндровна увидев своего Александра таким, удивленно и внимательно на меня посмотрела. И улыбнувшись, сказала: ' Саша, в таком виде ты похож на свирепого викинга'. 'Мне больше по душе, древний русич или князь Святослав', -так улыбнувшись в ответ, сказал. И, обратившись тоже рассматривающим меня, Николаю, Александру и Владимиру, моим сыновьям: 'Кто из вас знает, про князя Святослава ? После обеда я вам о нём расскажу'. Тем самым вызвав их рядах оживление, и одобрительный взгляд со стороны Марии Алекса́ндровны.
   После обеда по режиму, у меня был час сна. Потом опять работа, ужин, так же иногда с семьёй, и вновь работа. Перед сном киселя с булочкой и в люлю. Взял себе за правило ложиться спать не ранее полночи. В общем, получалось стабильно более двенадцати часов я работал. Ещё и перед сном было тоже рабочие время, мысли, идеи, вопросы, хотя засыпал быстро.
   Свою нынешнею супругу, Марию Алекса́ндровну, я тоже посещал. О что ? Тут мне тридцать семь лет, её тридцать три. И хоть она и родила уже шестерых. Вполне была привлекательная так сказать для сЕксу, да, и я сам был не прочь расслабиться. Организм то требовал. Тем более супружница была на моё удивление весьма опытная, да и задору ещё хватало. Хотя и я её кое-чем удивил и порадовал. Что кривить душой, фильмы в духе 'даст иш фантастиш' мало кого обошли стороной. Так, что бывало, когда я к ней приходил на ночь, делали и по два захода, вечером и утром.
  
   В деле разгона госаппарата по схеме, скорость, качество, полезная инициатива в плане выполнения указов, приказов, решений, введение военного положения, создание ГКО, полпреды, манифест пошло на пользу. Ну и ручно-пальцево-фееричный режим управления так же. И для его большего эффекта я завёл у себя журнал. Там была графы, где указывалась, фамилия, должность, далее, что должен был сделать, что для этого надо, что дали, и сроки выполнения. Он был разбит по направлениям: экономика, армия, флот, ВПК, транспорт, дороги, внешняя политика, образование, и. т д Чтоб постараться ничего не упустить, из того, что было уже намечено. Некое всевидящиее око Саурона. Император всё помнит. Мои адъютанты, секретари и Первое отделение Собственной Е. И. В. Канцелярии, так же делали не мало, чтоб процесс пошёл. Они играли роль рабочего стола, жёстких дисков, и компьютерной мышки. Хранение, поиск, открытие, переформатирование файлов. И появился у меня кабинет со шкафами, где начали, накапливатся досье, с поюсами и залётами. Тоже говорят действенный инструмент в делах государственных, что ж будем проверять на практике.
   К середине апреля предпринятые действия, мероприятия начали давать подвижки, да они были ещё не видны невооружённым взглядом. Но, мне через поток докладов, отчётов, докладных записок, списки предприятий, лиц, было видно, что дело понемногу но, пошло. Комиссии, комитеты, МВД, жандармы уже дали первые аресты, в сумме десятки арестов. Это позволило вернуть в казну первый миллион рублей серебром, который должен был быть украден, и растащен по кубышкам. Лишились своих мест многие большие чиновники в министерствах, департаментах, руководители казённых заводов, пошли в отставку, на понижение в должности генералы, полковники, многие попали под суд. Это положительно влияло на исполнительскую дисциплину органов власти разного уровня.
  
   Это меня радовало, но, мыслями я был в Крыму, точнее в Керчи. Я знал, что союзники будут её брать в мае. Но, когда, 5-го, 10-го, 15-го или 25-го мая? Этого я не знал. Поэтому решил, что в Керчи я должен быть 25 апреля. Чтоб успеть самому всё, что там сделано увидеть, оценить, понять замысел обороны Керчи.
   Поэтому в ночь с 16-го на 17 апреля, я с сыновьями Николаем и Александром, со своим штабом, походной канцелярией, с полусотней Собственного Его Императорского Величества Конвоя, полуэскадроном Гвардейской полевого жандармского эскадрона, ротой дворцовых гренадёров, и вагонами, которые были забиты оружием, порохом, брониками, касками, полевыми кухнями, формой, обувью, медикаментами и прочим барахлом для войны. Летели на всех парах по зеленому туннелю из Петербурга в Москву. Там нас ждали, тарантасы, дормезы, дилижансы, шарабаны, разные типы карет, грузовые повозки. Сотни этих транспортных средств в комплекте с лошадьми и водителями кобыл, меринов и жеребцов, собирались в столицах, крупных городах, они были нужны для перевозки тысяч людей, а точнее солдат, и грузов.
   Уже с марта месяца все эти 'барские телеги', как их называли солдаты, начали включаться в транспортный поток, который шёл в сторону Крыма и обратно. Каретные мастерские, заводы, фабрики, все, кто мог делать вариант дилижанса на 12-14 человек получили заказы на изготовление их упрощенного варианта и грузовых повозок. Главное критерий для них, это надёжность. Солдату комфорт особо не нужен. Для него главный комфорт при передвижении в том, чтоб лишь бы не пешком. Кто служил, тот знает, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
  
   На хозяйстве я бы с удовольствием оставил, вместо себя, что-то вроде князя-кесаря, но, кандидата особо не было на сию должность. Поэтому был составлен триумвират, Орлов, как мой зам по ГКО, Киселёв как сисадмин и хозяйственник, и великий князь Константин. На очень закрытом совещании перед моим отъездом был составлен план действий, на два месяца, кто, что делает, за, что отвечает, расписаны полномочия. Орлов, Киселёв, люди многоопытные, проверенные делами, надёжные. А Константин будет при них для веса, как брат императора. С ним у меня 15 марта произошёл важный разговор, который во многом будет в будущем определять судьбу самого Константина, и что ещё более важно России.
   После очередного заседания ГКО, брат попросил разрешения остаться для разговора со мной. В целом мне было понятно, о чём он будет разговор. Я распорядился принести нам коньяк, закуси к нему. Мы сели, я налил нам, выпили, помолчали. И Константин, посмотрев на меня начал говорить.
  
   - Ты сильно изменился брат после смерти отца, внешне и внутренне. Стал более требовательным и жёстким, досконально вникаешь в вопросы. Мгновенно снял Брока, заставил оживиться Долгорукова, Барятинского отправил в Крым командующим. Холоден с Нессельроде, не хочешь слушать советы Паскевича. А ведение военного положения, принятие верховного командования, ГКО, комиссии, комитеты по борьбе со злоупотреблениями, представители императора, манифест.Всё это у меня и общества одновременно вызывают восторг и страх одновременно. И ты неожиданно показываешь такие знания в разных направлениях, что и у знатоков это вызывает удивление. Я тебя теперь совсем не узнаю брат, -сказал он. Я, помолчав с минуту, начал говорить в ответ.
   -Ты прав, Константин. Я стал другим. Я стал императором. Поверь и пойми это совсем не то, даже в сравнении с цесаревичем. Я сам это не сразу понял, да наверно ещё и до конца не осознал, не почувствовал. Но, то, что должен стать другим, уяснил себе совершено определенно. Особенно сейчас во время войны, -ответил я, и снова налил, мы молча выпили. И я продолжил:
  - Мало того, брат, Россия должна стать другой, сверху до низу. Иначе её ждёт крах и погибель. Нужны глубокие реформы, вероятно сравнимые по масштабу и значимости с делами Петра Великого. После этих слов Константин на меня пристально посмотрел. И спросил:
  -Ты будешь отменять право ?
  -Да. Но, не сразу, и ещё не знаю, как и когда,- ответил я. Тут я лукавил, конечно, в общих чертах я себе уже наметил, что да как. Скажи я сейчас Константину, что для отмены крепостного права будет созван Земский собор, так он сразу бросит заниматься войной и начнёт сочинять проекты, прожекты о соборе, отмене права. Об этом конечно узнает великая княгиня Елена Павловна, и начнётся у неё на её 'четвергах' обсуждение этой темы. А мне это сейчас было на хрен не нужно. Война ! Вот главная тема.
  
  -Но, для этого брат мы должны не проиграть войну, -продолжил я.- Это даст запас прочности и авторитета для внутренних дел и проведения реформ после неё. Сейчас война на первом месте должна быть, Константин. Это должны понимать все !
  -А для того, чтоб не проиграть войну и после неё заниматься реформами. Мы, Романовы, должны стать другими, не такими, какие мы сейчас. Я это понял, став императором,- сказал я и продолжил.
  
  -Мы, Романовы, волей Всевышнего и историей должны изменить Россию, сделать её лучше, сильнее. Сделать так, что вот так как сейчас, больше в её истории не повторялось. А для этого, я, ты, Николай, Михаил, и остальная императорская семья должны, обязаны стать ... другими ! Царь обязан быть не просто помазанником Божьим, он должен быть, стать истинным главой, вожаком империи, своей страны, своего народа. Чтоб мог вести империю вперёд, и за ним шёл народ не только потому-то он царь, а потому-то он ЦАРЬ ! Радетель, защитник своей страны, народа от внешних и внутренних напастей. Он и императорская семья, должны вести за собой империю, страну, и вести её к успехам и победам, а не к поражениям. Ведь для этого у нас есть всё! Власть, пока ещё вера в династию, образование, знания, деньги. У нас этого столько, что мы, по сути, на уровне полубогов, в сравнении даже с просто богатыми людьми. Здесь на земле, мы демиурги! А Россия это страна, которая по воле Вседержителя, является одним из творцом мировой истории. Она уже её меняла, и будет ещё не раз изменять историю мира. И это делалось, когда во главе России, была уже наша династия. И так должно быть и дальше ! Для этого, мы, Романовы, вновь должны начать жить по простому правилу: 'Империя превыше всего !!!' Не империя, для нас брат, а МЫ для империи. Это наша судьба, предназначение, долг. Мы, Романовы, должны это понять заново. Жить, служить, работать так самим, чтоб увлечь, вести за собой страну и народ исходя из этого правила.'Империя превыше всего !!!' это должно стать смыслом всех кто служит, и в первую очередь для представителей династии. Тогда за нами пойдёт большая часть общества, народа. Сама пойдёт ! Без понукания и палки. Кто этого не поймёт сразу, объяснять, учить, кто не хочет, убедить, заставить, а кто вознамерится этому мешать, и более того, противодействовать разными способами, убрать с дороги, и даже уничтожить ! И я готов это делать ! Как отец, как Пётр Великий ! Ты понимаешь меня, Константин ? Спросил я его после своего монолога. Он, смотря на меня, молча кивнул. Я по налил по третьей. Выпили. Я встал, жестом усадил его, и ходя по кабинету повёл далее наш разговор по душам.
  
  -Если мы не станем другими, и не сделаем Россию другой. То нас Романовых, ждёт судьба Карла Первого Стюарта, французских Бурбонов. Уже мои и твои внуки могут взойти на эшафот или быть просто убитыми без суда и следствия, -сказал я, глядя на Константина.
  -Что ты такое говоришь, брат !?,- почти воскликнул он.
  -Это не я говорю, это говорит история. А она, не учит, а наказывает за невыученные уроки. Ты слышишь это ? Наказывает, за невыученные уроки !!!, - сказал я, тоже разгорячённый накалом разговора и коньяком.
   -Поэтому, вы, мои родные братья. И ты прежде всего как старший, должны стать моей опорой в моих начинаниях и делах. А для этого необходимо стать ... другими, другими Романовыми. Который будут жить и работать для империи, страны, а не просто быть в НЕЙ, и за её счёт, императорской семьёй ! 'Империя превыше всего!', это должно стать для династии осознанной необходимостью. Так жил наш отец, дед, Пётр Великий ! И если нам Богом и историей уготован этот путь, мы должны идти по нему и вести за собой Россию. Или нас столкнут на обочину, затопчут, раздавят другие, заняв наше место. Тут или мы, или нас, другого не дано ! Мы не можем жить, в духе 'после нас хоть потоп'. Это приведёт династию к петле или пуле, а Россию к катастрофе и гибели. Ты же не хочешь этого, брат ?,- хлестнул я вопросом Константина.
  
  -Нет! Конечно, нет!,- горячо ответил он мне. И после этого мы молчали, думая о своём, понемногу успокаиваясь.
  -Так, вот, Константин, у нас, у династии есть ещё запас прочности. Война это показывает, Россия удивительно терпелива, и в неё только начинают проникать губительные идеи либерализма, революции, нигилизма. Этой западной х..ни, и поеб..ни ! И наши доморощенные европейцы, готовы это дермо хлебать без ложки, так, через край. И все же, есть ещё шанс избежать краха. Но, для этого надо действовать, работать. Делать то, что должен, чтоб было, так как должно стать. Если нет, Россия обречена, - сев за стол, устало сказал я.
  - А касаемо моих знаний. Я, Константин, теперь император. А они могут узнать о том, о чём недоступно другим. Для этого у них есть возможности во много крат больше, чем у прочих, - пытался я запудрить мозги брату. И всё же вновь переключил его на главную тему разговора.
  -Если ты, брат, будешь со мной. Я с радостью готов делиться с тобой полученными знаниями, идеями, мыслями. Поскольку буду уверен, что это пойдёт только на пользу России. И не как иначе,- на такой мысли я закончил наш, важнейший разговор с Константином.
   В той истории он был серьёзной опорой для Александра, помогал продавливать его решения, преодолевать сопротивление реформам, поэтому и я тоже на него имел большие виды, хотя он входил во грех, касаемо государственных денег. Конечно ему и другим братьям, будут прощаться мелкие грешки. Но, мелкие. А, что за деньги. Если Константин захочет, много денег, очень много денег. Я дам их ему. Вернее возможность, заработать, и стать одним из богатейших людей не только в России.
  
   После этого разговора, Константин, начал ко мне относиться, ещё с большим уважением, всегда поддерживал мои решения. Хотя иногда, я замечал его, взгляд, который говорил мне о том, что он продолжает меня изучать.
  Но, всё это теперь было там, в холодном и промозглом весеннем Петербурге, а сейчас на рассвете 25 апреля 1855 года, я, с удовольствием вдыхал, стоя на палубе флагмана Азовской флотилии военного парохода ' Молодец', морской воздух. Мы полном ходу подходили к Керчи. Здесь я намеривался попытаться изменить ход Крымской войны.
  
  
   Март-апрель 1855 года
  
   Санкт-Петербург Европа Чёрное море Крым
  
  Прусский военный атташе в Петербурге граф Мюнстер взял себе за правило писать письма в Берлин раз в неделю, или когда произойдёт нечто важное. Сегодня была пятница, поэтому после завтрака он в своём рабочем кабинете занялся эпистолярным жанром.
   Писал он своему так сказать 'другу', генералу Людвигу Фридриху Леопольду фон Герлаху. А он, наверно совершенно случайно ходил в генерал-адъютантах у короля Фридриха Вильгельма IV. Был этаким прусским вариантом Аракчеева у него. И плюс к этому фон Герлах был дружен с Отто фон Бисмарком. Ну, звезды так сошлись, что мог с этим поделать граф Мюнстер ? Ничего. Вот и писал. А после выхода указа о введение военного положения, царского манифеста 'Отечество в опасности', написать было чего.
   После этого настроения при дворе и в салонах сильно изменились. Там перестали болтать как плохи дела у России. Ходили слухи, что за такие разговоры, некоторые получили такие штрафы, что на них можно построить пару неплохих металлургических завода, а некоторые знакомцы Мюнстера по салонам, вдруг исчезли из них.
   Наоборот, там стали говорить, что Александр готов воевать до победы, о том, что Крым теперь будет постоянно получать подкрепления, оружейные заводы наращивают выпуск штуцеров, и все они идут в Крым, а новый командующий Крымской армией, князь Барятинский, молодой, энергичный и в тоже время опытный. Он стал грозой для непокорных горцев, станет таковым и для союзников в Крыму.И шли разговоры, по секрету конечно, о каком-то Wunderwaffe, которое то ли уже есть, то ли вскоре появиться у русских. И многие его иные источники сведений о делах в России, тоже стали передавать сведения в подобном тоне, а некоторые и замолчали во все.
   Один из его хороших знакомых позвал его для разговора подальше от чужих глаз и ушей в своём экипаже. И его кучер вдруг заблудился, и Мюнстер собственными глазами смог увидеть как десятки тяжёлых карронад и мортир, были уже погружены на поезд, остальные ждали своей очереди. Рассмотрел он, судя по их росту и внешнему виду несколько рот гвардейцев или гренадёров, которые занимали вагоны поезда идущего на Москву.
   Этот самый знакомый из Зимнего дворца, говорил о том, что на самом, совсем на самом верху этого здания, есть мнение, что было бы замечательно, если б Пруссия не спешила принимать предложение англичан и французов об ограничении торговли с Россией. Англичане далеко, а Россия сосед.
   Между ней и Пруссией уже почти сто лет как не было войн, разногласия были, но, это прошлое. А следует думать о будущем, России, Пруссии, может быть даже об их совместном будущем. А это будущее у них может быть великое. Тем более, что у Пруссии есть тоже соседи, и весьма беспокойные для неё. И некоторые из них далеко не друзья России, и ими вряд ли станут. Говорил знакомец Мюнстера, о том, что в Зимнем уверены, что эта война для России закончиться далеко не её разгромом. Да, и Берлину, если говорить, честно выгодно, что Россия эту войну не проиграла, а союзники её 'выиграли' не так как они хотят. Поэтому вероятно не стоит Пруссии торопиться с принятием, пусть даже и весьма настойчивых предложений от противников России, о сокращении торговли именно этими товарами с Россией. Ведь всегда надо думать о будущем. А оно для России и Пруссии, может быть просто грандиозным, если вдруг случиться так, что они будут его делать сообща.
  
   Вот об этом и писал прусский военный атташе в России граф Мюнстер своему 'другу' генералу Герлаху. Ему было всё понятно. Он же не дурак, да и дурака в такую страну как Россия не пошлют.
   Эти русские хотят свести войну к ничьей, и это вполне у них может получиться. Ветераны наполеоновских войны были ещё живы, они рассказывали ему как они воевали сначала против русских с Наполеоном, а потом меньше чем через год, уже с ними против того же Наполеона. И Севастополь держится против армий союзников, несмотря на всё их превосходство.
   Россия за мягкий нейтралитет Пруссии в отношении её во время войны и после неё, готова пойти по такому же пути касаемо Австрии и Франции, войны с которыми, чтоб создать уже Германию, неизбежны. И может быть даже речь идёт о союзе между Пруссией-Германией и Россией.
   Такие сведения и мысли читал в письме от Мюнстера, генерал фон Герлах во второй половине марта 1855 года. А в конце марта их в точь в точь повторил при неофициальной встречи с Отто Бисмарком, просто путешественник из России по столь близким для него землям Германии, Федор Иванович Тютчев. Он через свои старые знакомства добился встречи именно с Бисмарком. И как рассказал Отто, Тютчев, конечно, сугубо от себя сказал ему следующее.
  
  - Я уверен, что новый император понимает, что Россия и Германия на поколения вперёд могли бы стать добрыми соседями, и совместно достичь многого, начав помогать друг другу, -когда после приветствий, воспоминаний, перешли к главной теме встречи.
  - Вы наверно имеете виду, Пруссию ?, - спросил его Бисмарк.
  -Нет, герр Отто, я имел виду именно Германию, - улыбнувшись ему, ответил Тютчев.- И я говорю это вам здесь ... в Берлине.
  
   И этот простой русский путешественник, чья работа 'Письмо к г-ну доктору Кольбу' ('Россия и Германия'; 1844) была представлена императору Николаю. И служил он в МИДе на должности старшего цензора. А сейчас просто поехал на воды подлечиться. Так вот этот Тютчев, спросил у Бисмарка ... не сможет ли Пруссия продать России хотя бы на два полка, такие замечательные легкие капсюльные ружья ... Дрейзе !!! У фон Герлаха от такого даже дыхание перехватило. Вообще-то эти скорострельные ружья были секретом прусской армии, и залогом её будущих военных побед. Но, русские знали про то, что бумажные патроны не до конца сгорая засоряют ствол, и даже то, что у них часто ломаются иглы, и просили к ним запасные. 'Дьявол их раздери, откуда они знают про ружья Дрейзе. И тем более про иглы для них !!!',-сердито подумал генерал фон Герлах. И этот Тютчев, клятвенно заверил Бисмарка, что про Дрейзе, никто не узнает. Сохранение тайны, станет залогом будущей дружбы между Россией и Германией.
   15 апреля в Париже императору Наполеону Третьему, 16 апреля в Лондоне лорду Пальмерстону, руководители министерств иностранных дел сообщили, что Пруссия обещала вернуться к рассмотрению предложения сторон о прекращении торговли с Россией военными материалами в конце мая. Поскольку этот вопрос непростой и требует тщательного, всестороннего рассмотрения. 'Скорее, всего, пруссаки получили от Александра что-то, что смогло, их убедить начать тянуть с установлением полной блокады России, по поставкам оружия и военных материалов'. Такая, примерно одинаковая мысль прошла в головах французского императора и британского премьера. У первого, там, где-то совсем глубоко и далеко в сознании совсем касательно, по кромке, мелькнула легкая тревога. Но, племянник великого Наполеона не обратил на неё внимания.
   Лорд Пальмерстон же подумал: "Ничего сардинцы на первое время возместят это. И от турков надо потребовать посылки новых частей в Крым. Да, и французов надо бы на это уговорить".
  
  С 28-го по 30-е апреля 1855 года в городах России, больших и малых произошла серия взрывов. Их сила было пропорциональная размеру городов. Погремели взрывы и в городах Европы. Самые мощные были, конечно, в столицах. Прежде всего, в Лондоне, Париже и Турине.
   Началось всё с Одессы. 28 апреля там рванул первый взрыв. Оттуда и пошла череда взрывов. Радости и восторга. Ярости и страха. Причина ? Русский флот после Синопа вновь добился успеха. Союзники неожиданно для себя получили по мордам там, где считали себя полными хозяевами, в Чёрном море.
   Просто 28 апреля в Одессу пришёл первый приз, бывший англичанин. Он то и дал начало взрывам.
   Героями не дня, а мировых новостей и русского флота стали пароходы 'Тамань' и 'Эльборус'. Небольшие корабли в 573 и 780 тонн. Но, достаточно быстрые, 13-ть узлов !
   Ещё в феврале я потребовал, список пароходов, которые есть в составе Балтийского и Черноморского флотов, в Азовском море. И с удивление увидел, что на ЧФ и Азове их было целых двадцать восемь. Разные, от больших пароходофрегатов типа 'Владимир', который провёл первый в истории бой пароходов, успешный для Андреевского флага, до малых пароходов в 45 тонн. И за ТТХ двух из этого списка я зацепился, 'Тамань' и 'Эльборус'. Небольшие, но, железные, ходить по морю могут, и главное быстрые ! И тому же самая высокая вершина России, уже успешно крейсировала в 1854 году, по командованием капитан-лейтенант А. А. Попова.
   'Эльборус' ходил к Босфору, уничтожил два турецких коммерческих брига и захватил кочерму, на которую высадил взятых в плен турок. 3 июля он благополучно возвратился в Севастополь, а 7 августа вновь вышел в крейсерство вдоль Анатолийского берега. Пароходу не удалось дойти до Босфора из-за угля, оказавшегося плохого качества, но, несмотря на это, в этот раз он уничтожил турецкий коммерческий бриг, шедший с грузом угля в Константинополь. В сентябре 1854 Вернулся в Севастополь. Явный успех ! Теперь стоял там без дела. Пароход 'Тамань' под командованием опять же А. А. Попова ушёл из Севастополя в Одессу в сентябре 1854 года, и тоже там прозябал. А вот сам Попов вернулся в Севастополь.
   Так почему не повторить успех 'Эльборуса' ? Пусть и разово. Глазомер, быстрота и натиск ! Это не только для суши, но, и для моря подходит. Смелость не только города, берёт, она, и суда противника топит. Даже, тогда, когда, он полностью господствует на море. Поэтому я отдал распоряжение Константину очень тщательно подготовить корабли, план операции, людей. Вооружение, пара небольших орудий, им бой не вести, транспорты останавливать хватит. Для призов взять призовые команды, для утопления добычи, пороховые заряды, для машин ЗИПы. Уголь и машинные команды, лучшие, которые можно было найти в Севастополе и Одессе. Корабли, планы, экипажи подготовили. Переждали апрельские шторма, и два квази рейдера, в ночь с 25-го на 26-е апреля вышли в море.
   С выходом 'Тамани' из Одессы хлопот не было, её союзники после обстрелов не стерегли. А вот, чтоб вышел незаметно в море из Севастополя 'Эльборус', его покрасили от клотика до миделя в чёрный цвет. Но, главное устроили пароходофрегатами и другими пароходами отвлекающий шум для союзников, которые решили, что русские решились на прорыв. Но, получив сигнал, что всё, что нужно случилось, русские корабли отошли в бухту, а союзники решили, что они успешно отбили безумную на их взгляд попытку прорыва.
   Павел Степанович Нахимов началом операции был доволен. Наконец-то в Петербурге решили действовать на море более активно. Тут его брови невольно нахмурились, слегка кольнуло в груди. Ему вспомнился тот самый военный совет, где было принято решение затопить часть кораблей, вооружение и экипажи отправить на оборону Севастополя с суши. Кто был прав, тогда ? Корнилов, который настаивал на сражении с союзниками или те, кто согласился на затопление кораблей. Кто ? История, время рассудит. Но, покойный, Влади́мир Алексе́евич, точно был бы доволен, даже этим выходом небольшого корабля в море из Севастополя.
   В Попова он верил, отличный офицер, решительный, с большим боевым опытом. 'Если не погибнет, быть ему наверняка адмиралом. А я ему помогу в этом, ... если сам не погибну',- подумал адмирал, получив доклад, что 'Эльборус' ушёл не замеченным в море.
   Вот эти два корабля и наделали шуму может, немногим меньше, чем Синоп. Они вышли на линию Босфор - Крым, каждый в своём районе, и начали делать, то зачем они и вышли в море. Каждый из них взял два приза, 'Эльборус' двух англичан, парусник и пароход, 'Тамань' француза и британца, тоже парусник и пароход. Они могли бы и больше взять призов, но, призовые команды закончились, корабли-то небольшие были. Кроме призов, вершина Кавказа утопила три судна, полуостров два. И сгрузив оставшихся моряков с потопленных судов на везунчиков, которых остановили, осмотрели, объявили призом, забрали судовую кассу, и отпустили восвояси.
   'Тамань' пришла в Одессу 30-го апреля, в три часа по полудни, 'Эльборус' перед закатом. Причина этого была в том, что Андрей Александрович Попов гонялся за 'Грейт Рипаблик'. Но, несмотря на сверхусилия машинной команды, густой дым, искры из трубы, и бешено вращающие колеса ... не догнал. Этот большой и красивый корабль, увидев не доброе в действиях небольшого парохода под Андреевским флагом, добавил парусов, и начал уходить в отрыв в сторону Босфора. Через час погони, стоящий на мостике, и рассматривающий в трубу шедевр американских кораблестроителей, с досадой сказал, своему старшему офицеру, который стоял рядом: 'Уходит, чёрт его подери. Не могут ещё пароходы тягаться, с парусными клиперами в скоростях. Но, за машинами всё равно будущее. Всё, командуйте разворот. Пора и честь знать. Идём в Одессу. Домой'.
  
   Потеря девяти судов с грузами, конечно, не особо нарушило снабжение армии союзников в Крыму. Неприятно, но, терпимо. Эффект был больше политический, моральный, внутри России и вне её, поскольку это явный успех русских, и причём на море. Россия могла не только огрызаться, но, и кусать до крови. И в трюме английского судна взятого 'Таманью' нашли очень приятный груз. Нет не золото. Лучше. Четыре тысячи винтовок Энфилд !!! Новьё, в масле ! Повезло ! В трюмах остальных призов была батарея мортир, порох артиллерийский и ружейный, боеприпасы для артиллерии, пули, различное военное снаряжение, провиант, инструмент и много ещё полезных вещей для ведения войны. Узнав о полученной добыче, я лично распорядился всё это богатство отправить в Крым. Из Одессы срочно перевести добычу в Днепровский лиман, оттуда до Севастополя намного ближе. Всё ! Горчаков перебьётся, Барятинскому всё это нужней. На другом английском судне, было тоже весьма примечательное содержимое.
   Ками́лло Бенсо ди Каву́р, премьер-министр Пьемонта-Сардинии, он же собиратель земель итальянских во едино под властью Савойской династии, прочитав телеграмму, которую ему принёс секретарь, ладонью хлопнул по столу, и шепотом длинно и весьма грязно выругался в адрес англичан. И было от чего.
   Русские, которые по заверениям британцев и французов, загнаны в свои порты и заливы, как мышь кошкой в нору, никаким образом не смогут выйти в море. Но, они вышли ! И захватили английский транспорт, который вёз в Крым роту пехоты и батарею 1-й пехотной дивизии, которой командовал генерал-лейтенант Джовани Дурандо. Кроме этого, на его борту была рота берсальеров, ... и командир всех пяти батальонов берсальеров Сардинского Экспедиционного Корпуса, подполковник Ди Сан Пьетро. 'Ещё не сделали не одного выстрела в войне, а уже потеряли под шестьсот человек, со всем имуществом, и одного из лучших офицеров сардинской армии ! Оппозиция этого мне не спустит. Ведь только 24 апреля в Генуи погибли транспорты 'Крезус' и ' Педестриан', и тоже английские, 29 человек вместе с ними. Теперь ещё это!", -зло подумал Кавур. И вновь не удержался. - Cazzo inglese stronzi !!! Con il suo cazzo di Рalmerstron e la regina !!!'. Как тут не выругаться, даже если ты граф.
  
   Генерал Франсуа́ Серте́н де Канробе́р, ужинал, его состояние было для него весьма странным. Он был не доволен, и доволен.
   Не доволен осточертевшими телеграммами из Франции в которых ему давали советы как воевать. Ему ! Выпускнику Сен-Сира, ветерану Алжира. Ему надоел и император своими комментариями его действий, требования больших успехов. Они всё больше отдалялись, будучи на удалении, и стали раздражать друг от друга, даже общаясь через телеграф и письмами. Хотя именно дивизия, которой командовал Канробе́р, через пролитие крови, подавила в зародыше, желание парижан выступить против государственного переворота, который был совершён 2 декабря 1851 года, Луи-Наполеоном Бонапартом , президентом Французской Второй Республики. После него он стал Наполеоном III. Тогда погибло более трёх сот человек, ещё больше было ранено. Император об этом помнил, и в 1853 году Франсуа́ де Канробе́р стал дивизионным генералом, выше по званию во французской армии был только маршал.
   Генерал без большого энтузиазма воспринял войну с Россией. Он был уверен,что Франции она не нужна. Ещё будучи молодым офицеров не раз беседовал с ветеранами войн Наполеона I-го, и что за противник русские, имел от них представление. Но, он военный, его долг служить. Он служил.
   Его выводила из себя эта коллегиальность в принятие решений, многочасовые военные советы, где было много болтовни и торга, но, мало дела.
   Англичане иногда просто бесили его! Они всегда хотели сделать меньше, а получить больше всех. Этот лорд Раглан на военных советах, с таким видом рассуждал о плюсах и минусах обсуждаемых решений, будто именно англичане внесли решающий вклад в успех на Альме, и взяли верх над русскими при Инкермане. Да если б не Боске, они были бы там разбиты. А ранее под Балаклавой это полководец отправил на убой свою легкую кавалерию. Русские её и уничтожили. И если б не шотландцы, то это сражение умники англичане могли и проиграть.
   Турки, со своим Мехмед-пашой иногда вместо презрения, вызывали смех. Он после успеха в Евпатории, часто ходил с таким видом, будто Порта способна теперь одна выиграть эту войну. Это и правда было смешно, особенно на фоне предыдущих их войн с Россией. В которых русские их с завидной регулярностью уже более ста лет били в пух и прах.
   Теперь к турками, им подкинули ещё союзников-помощников ... сардинцев. Вот тоже вояки. Хотя польза от них всё же будет, они будут свои участием в боях снижать потери французов.
  
   Но, больше всех генерала Франсуа́ Серте́на де Канробе́ра выводили из себя русские. Которые в своём безумном упорстве обороняли этот чёртов Севастополь. Заставив союзников уже больше семи месяцев стоять под ним. Голодать, мёрзнуть, нести потери ещё и от болезней. Безрезультатно стоять, несмотря на своё преимущество во всём, в численности, артиллерии, штуцерах. Лучшие армии мира (самая лучшая несомненно французская), ничего толком так и не добились. Хотя конечно сумели при Альме имея двукратное превосходство, заставить русских отступить, при Балаклаве, Инкермане отбили попытки русских снять осаду с Севастополя. И ему было ясне ясного, что на этом они точно не остановятся. Тем более, что начиная с середины апреля у них стало ощутимо больше мортир, они стали чаще отвечать, и некоторые их батареи вели убийственно прицельный огонь, и на большее расстояние чем ранее. Уже вторым, третьим залпом поражая позиции артиллерии или пехоты, которые раньше себя считали неуязвимыми. Русские стали всё чаще и успешней применять ракеты. Последние разы они били ими залпами в десяти и более установок. И они у них оказались весьма дальнобойными. Из-за этого многое пришлось отвести в тыл, остальное зарыть в землю. Говорили, что звук, который ракеты издавали при полёте, мог, у тех кто не особо силён духом помутить рассудок.
   Штуцеров тоже стало больше, потери это показывали точно. Теперь просто так в русских не постреляешь с больших дистанций. Раньше солдаты смеялись, видя, что русские пули до них не долетают. Сейчас же не один десяток весельчаков офицеров и солдат, из-за этого отсмеялись уже навсегда.
  
   Ещё сильнее стали досаждать эти чертовы 'охотники'. Их стало больше, они стали действовать организовано, и ещё более скрытно и дерзко. С конца марта не было теперь ночи, когда бы не происходило их вылазок, которые приносили новые потери. Они несли смерть, страх и даже ужас. Охотники по сути начали охоту на солдат, и в первую очередь офицеров армии союзников. Были даже случаи, правда, единичные, когда солдаты отказывались заступать в ночной караул, даже военный трибунал пугал их меньше русских охотников.
   Начиная конца апреля среди офицеров и солдат стали ходить разговоры, что у русских появилось какое-то чудо-оружие, которое стреляет бесшумно, точно и очень далеко. Он слышал о духовых ружьях конечно, но, пока это были только слухи. Хотя пули в убитых были винтовочные, а вот настоящие арбалетные болты, которые хирурги вытащили из плоти убитых и везунчиков, которых не утащили в плен или не добили русские, генерал Канробе́р видел сам лично.
   Появились так называемые стрелки. Эти ублюдки могли с сотни туазов попасть голову. Они действовали парами или тройками. Первым выстрелом не убивали, а ранили, а когда к раненому на помощь приходили его товарищи, их ждала уже смерть. В первое дни, когда появились эти стрелки, счёт пошёл на десятки погибших. Они тоже в первую очередь выбивали офицеров, и заставили зарываться в землю и ползать по ней всех, солдат, офицеров. Желающих получить пулю в голову, демонстрируя свою смелость, стало намного меньше. Против стрелков направили егерей и шассёров, но, эти русские чертовски умело использовали местность для скрытных действий. Поэтому, найти и убить их было делом трудным и смертельно опасным.
  
   Новый его визави, князь Барятинский ему тоже не нравился. Его появление на посту командующего в Крыму привело к повышению активности русских. Бои за Селенгинский, Волынский редуты и Камчатский люнет, на это указывали. Русские у него под носом сумели возвести эти укрепления, прикрыв им подступы к ключу обороны Севастополя, Малахову кургану. И все попытки выбить их оттуда давали только большие потери, но, не успех. А своё желание воевать, атакуя, Барятинский показал очень скоро.
   В ночь с 22 на 23 марта генерал Хрулев с 12 батальонами морской пехоты и солдат атаковал французские и английские траншеи, расположенные перед Камчатским люнетом и двумя редутами. Перед атакой союзников четверть часа обстреливали артиллерией. Потом русские ворвались в траншеи, и после отчаянной борьбы разрушили часть укреплений, которые французы начали возводить против люнета. Эта вылазка оказалась очень кровопролитной. Совершив то, что имелось в виду, русские вернулись на люнет. Собственно в эту ночь отряд Хрулева выполнил не одну, а последовательно три вылазки. Русские потери, в общем, были равны 317 человек убитыми и около 800 ранеными. Общие потери французов и англичан достигали, несомненно, большей цифры, чем официально показанная (доходившая до 800 человек) и кому как не командующему французской армии об этом было знать. Через день после этого побоища, по соглашению между Нахимовым, и им, генералом Канробером, было заключено перемирие для опознания и уборки трупов людей, павших в предшествующую кровавую ночь. Во время перемирия русские и французы очень дружески, почти ласково, беседовали друг с другом. Те и другие обменивались взаимными благодарностями за гуманное, заботливое отношение к пленным.
  
   22 апреля боем за ложементы перед 5-м бастионом и редутом Шварца, как его называют русские. Новый командующий в Крыму Барятинский, и Нахимов в Севастополе, опять показали, что сидя в обороне, осаде, они готовы и атаковать.
   Эти злосчастные траншеи союзники наконец-то заняли 20 апреля.Наконец-то хоть какой-то успех, после стольких усилий, потерь и топтания на месте. Эти ложементы были устроены одна линия в 50, а другая сзади в 75 саженях от французских батарей.
   Около четырёх утра его разбудил дежурный офицер, и доложил, что русские вероятно начали большое наступление сразу на нескольких направлений. Канробе́р чёртыхаясь, срочно выехал на позиции. Да, русские вели несильный обстрел позиций в трёх местах, слышалась ружейная стрельба. Но, утром выяснилось, что главный удар был ими нанесён по занятым накануне ложементам.
  
   Их и стоящие за ними французские батареи сначала обстреляли из мортир и ракет, потом издалека стали бросать в траншеи гранаты, после уже и с близкого расстояния. И затем их осветили светящими снарядами и ракетами, и русские ударили силами сразу трёх батальонов в свои любимые штыки. Но, сблизившись они, сначала часто вели огонь из штуцеров и пистолетов охотничьей картечью. После всего этого они просто перекололи штыками и перерубали тесаками кто уцелел, и взяли в плен был уже ранен или успел бросить оружие и поднять руки. Те немногие, которые сумели прорваться и уйти к своим стали рассказывать солдатам, что у русских в Севастополе появились неуязвимые великаны, которых не берёт ни пуля, ни штык. Себе и офицерам генерал Канробе́р быстро объяснил эти басни про бессмертных великанов. Это, скорее всего в дело вступила русская гвардия или гренадёры, а их возможности Ахиллеса объяснялась, вероятней всего кирасами и шлемами.
   Русские эти ложементы оставили на следующую ночь, сочтя их не выгодными для обороны бастиона и люнета Шварца. Но, и союзники их не заняли. Сам Канробе́р на военном совете после 22 апреля, настоял на том, что, их больше не занимать. Терять вновь сразу три роты у него не было желания.
   Всё это, ракеты, штуцера, охотники, стрелки (чтоб гореть тем и другим в аду), Барятинский, появление гвардии в Севастополе. Его как командующего французской армией в Крыму не радовало, тяготило, и даже пугало. Он то ясно понимал, что главная тяжесть войны уже лежит на французах, и дальше будет только больше. Англичане хотят воевать, побеждать и при этом, не нести больших потерь. Но, воюя с русскими это не выйдет, это болван Раглан, наверно уже понял это. Турки большой частью дрянные солдаты, сардинцы тоже так себе армия. Тем более против русских. А это значило одно. Что, именно французам придётся тянуть на себе войну, терять тысячи и тысячи своих солдат, чтоб взять это проклятый Севастополь ! А смогут ли они это сделать ? Этот вопрос всё чаще задавал себе генерал Франсуа́ Серте́н де Канробе́р. Твердого ответа: 'ДА!' он не мог себе дать. И именно это его тяготило и пугало.
   Но, сейчас 20 мая 1855 года это уже отступило на второй план. Теперь одерживать требуемые из Парижа победы будет не он, а эта 'бутылка из-под имбирного пива', выскочка, сын сержанта, палач,- генерал Пелисье.
   Генерал Реньо де Сен-Жан д'Анжели привез в Крым из Франции не только резервы, хорошее вино, сыр: он привез также отставку главнокомандующего, его генерала Франсуа́ Серте́на де Канробе́ра, отставку. Посланник императора высадился на берег 18 мая, а на другой день, 19 мая, по окончании военного совета, где были выслушаны категорические повеления Наполеона III, о достижения успеха в войне, он, Канробер заявил, что он отправляет в Париж просьбу об отставке.
   И всё же генерал был доволен. Он даже с некоторым удовольствием, как путник после долгой дороги снимает тяжёлый заплечный мешок, снял с себя огромную ответственность. Теперь он будет просто командовать корпусом и выполнять приказы. Но, последнее слово всё равно будет всё-таки за ним.
   Его штаб подготовил наступательный манёвр под Севастополём, силами французов, англичан и новичков, сардинцев в районе Балаклавы, для занятия высот вдоль Чёрной речки, Федюхины высоты, Гасфортова и Телеграфная горы. Это очень устраивало англичан, они тряслись за свою Балаклаву. У русских сил там было немного, поэтому выбить их оттуда не составит большего труда.
   И через два дня выйдет флот с десантом в 16-ть тысяч штыков для взятия Керчи. Чтоб нарушить снабжение Севастополя и Крымской армии через Азовское море. Это приведёт к ухудшению их положения, и снизить их возможности для обороны и наступления. В успехе генерал Канробер не сомневался. Офицеры и солдаты в десанте были уже опытные. Укрепления Керчи, точно не как в Севастополе, как и силы русских для её обороны. Так, что заслуга в захвате Керчи, будет на его счёту, пусть уже и не командующего.
  
  Апрель-май 1855 года
  
  Крым
  
   Прибыв рано утром в Керчь, и сойдя на берег, я по хорошему русскому обычаю пошёл ... в баню. Нескольких суток передвижения пусть и в сверхкомфортных катерах, тарантасах и дормезах, всё-таки испытание не слабое. Пусть и подлатанным для обоза императора. Это тебе всё равно даже не плацкарт, чух -чух- чух -чух ! Ух, хорошо было ! Пар, веники, квас. Лепота ! Потом я поел и лег спать. В кровати, а не в дормезе, слава Богу.
   Был я конечно инкогнито, и хорошо было, что в Керчи меня, в лицо никто не знал. Легенда, прибыло высокое начальство и всё. Пацанов, Николая и Александра я собой не взял, пока. Они остались в Таганроге. Бережённого Бог, бережёт. Супруга моя нынешняя, Мари́я Алекса́ндровна, была против того, чтоб, я брал сыновей с собой. Это понятно, она мать. Мы же едем в Крым, но, не в Ливадию, а на войну, которая там шла. Я смог её убедить, что НАДО ! Для моего общения с ними, которое было весьма не частое. Ведь в пути, вне дел я им буду в первую очередь отцом, а не императором. Так же надо, что между Николаем и Александром, крепла дружба, как братьев, как двух мальчишек, чтоб, они лучше друг друга узнали, притерлись. Во дворцах, на приёмах, даже на семейных обедах, этого не получишь, а в походе, хоть и в комфортных условиях, самое-то. И момент того, что в Крыму, в армии, находиться сам император, его братья и даже сыновья, ещё мальчики, положительно скажется на отношении к династии, во время не очень удачной войны. Не без нажима, но, сумел убедить. И Мари́я Алекса́ндровна взяв с меня клятвенное обещание, что я буду беречь сыновей, как Голум кольцо Всевластия, и практически со слезами на глазах дала своё согласие.
   Парни были разные, но, близки и дружны между собой. Это я и хотел усилить, но, и избежать нездоровой конкуренции, разбег то в возрасте небольшой.
  Николай был внешне и по характеру похож на мать. Спокойный, даже где-то застенчивый, рассудительный, иногда весьма строг в суждениях, но, я увидел, что всё-таки влияние женского начала было на него уже слишком большое. Он был первенцем, и супруга уделяла особое внимание его воспитанию и образованию. Но, делать из мальчика юношу, затем мужчину, должны мужчины. Это норма. Закон жизни. Женщины не могут сделать из мальчика, нормального мужика. Нет, далеко не все, кого воспитывают только или в основном мамы, становиться маменьками сынками. Но, обычного мужского начала в них таки не хватает. Кому как не мне, учителю, это было видно. И таких становилось всё больше, там в будущем. Здесь был век девятнадцатый, ещё время мужчин, причём суровых мужчин. Поэтому, я решил, что парней надо понемногу выводить из под женского начала.
   В течение пути, мы пришли к согласию, что парню в одиннадцать лет, и тем более уже цесаревичу, по крайней мере, среди мужской части семьи и окружения пора перестать быть Никсой, Никки, Николя. Пора уже становиться Колей, Николаем, Ником в конце концов. По мне пусть лучше будет адекватно - вменяемым Коляном, чем, Никсой.
   Александр, Сашка, Сашок был этаким увальнем, крепышом, но, характер уже проглядывался, мог и заупрямиться, хотя, внимал, словам и доводам. Брата он любил, слушался его, видно было, что он тянулся к нему. Николай ему отвечал, вниманием, заботой, но, без позиции 'я старший, а ты дурак'.
   После первых дней пути лихорадка путешествия, смена обстановки, сменилась у пацанов грустью, они стали всё чаще молча смотреть в окно. Первым о маме вспомнил понятно дело Сашка. Николай, тоже был готов похныкать, но, держался. Я утешал, парней, по отечески в духе, 'Мужчины не плачут, они огорчаются', 'Терпи казак, атаманом будешь', 'Не хныкать, вы не девчонки'. Приводил им примеры русских князей, которые тоже мальчиками, начинали заниматься делами государства, тоже ходили с отцами в походы, а Иван Васильевич, который Грозный вообще рос сиротой. И ничего справлялись. И они должны это сделать, ибо, мы Романовы, а не абы кто. Я им предложил, каждый день писать маме письма, о своих впечатлениях, людях, событиях в пути. Таким образом, через переписку они будут с ней рядом, а она с ними. Только условились, что в письмах не ныть, 'Мама забери меня !', зачем её расстраивать, тревожить лишний раз. Ей и без того нелегко. Пусть видит, что её сыновья растут, и постепенно становятся достойными её, их матери и императрицы, и способны переносить трудности, даже если это разлука с матерью, а они ещё мальчики.
   Так разговорами, занятиями, ежедневными осмотрами нашего обоза, где они видели пусть и не очень простых солдат, офицеров, разговаривали с ними, задавали вопросы. Этим и наблюдениями за учениями нашего конвоя, сыновья отвлеклись от мыслей о маме и доме. От микроманёвров они были, конечно, в восторге. Ещё бы, здоровенные кавалергарды рубят на скаку здоровенными палашами, палки, прутья, казаки показывают чудеса джигитовки, атаку с пиками, стрельбу на скаку, гренадёры бросают гранаты, делают перестроения, ведут огонь по мишеням и бьются на штыках. Я сначала удивил, потом порадовал царевичей своим участием в учениях по стрельбе, метанию гранат, штыковому и сабельному бою. Показывал им и другим так сказать свою удаль молодецкую. Николай меня спросил как-то перед боем на штыках: 'Отец, а тебе не боязно ? Ведь может быть больно, и проиграть можешь?'
  
  -Страшновато конечно,- сказал я в ответ, усмехнувшись.- Посмотри, какие они могучие и умелые.Богатыри ! Взглядом указав на гренадёр, они увидев это, вытянулись по стойке 'смирно'. В ответ я дал знак рукой, 'вольно'.
  -Все бояться, даже смельчаки. Дурни только не бояться. Но, страх, сын, надо учиться преодолевать, уметь подавлять его, боль терпеть или перетерпеть. А, чтоб не проигрывать, надо постоянно отрабатывать умения, приёмы. Повышать своё мастерство. Это и для боя на штыках, и для принятия решений необходимо, - ответил я ему.
   Гранаты я метал вполне себе хорошо, не хуже гвардейцев и гренадёр, здровье позволяло. Пращой овладел. Сносно стрелял из винтовки, стоя, с колена. С револьверами, это были Кольты, даже немного понтанулся. Стрелял от бедра, по -клинтиствундски, взводя курок левой рукой. Впечатлил, и не только пацанов. Мальчишки искренне за меня переживали, когда я сходился на штыках с дворцовыми гренадёрами, один на один, один против пары, или в команде со своими учителями по штыку. Федот и Георгий, были со мною теперь всегда рядом. Один на один я проигрывал, уже меньше.
   Николай и Александр, теперь по утрам делали со мной зарядку, и стали принимать, участие в тренировках. Им для этого ещё перед поездкой сделали учебные ружья, сабли, гранаты, и комплект защиты. Бывало, и плакали, от боли или неудачи. Но, чем ближе к Крыму, тем реже, и всё чаще молча. А вот сон-час им не очень зашёл, но, было сказано, значимое отцовское слово: 'Надо!' И, когда звучала команда: 'Романовы, отбой !' спали, пусть и не как миленькие.
   Были у них и уроки, куда ж без школы. Выполнение и проверка домашнего задания стала обязательной. Парни были этим весьма удручены. Ничего, не в сказку попали. Был такой вольный слушатель в истории династии, Николай Александрович Романов, Второй, который. Строгая учительница Клио ему поставила 'неуд'. И если б только ему.
   Занятие по истории я вёл сыновьям сам. Заодно сделал наброски программы по истории для образовательных учреждений. От церковно-приходской школы до университета. История будет для всех теперь учащихся обязательным предметом.
   Сыновья меня слушали, вполне внимательно, что я считал нужным записывали, задавали вопросы, и должны были мне, и друг другу пересказать основные моменты темы. Чаще вопросы были, конечно, от Николая. Он меня как-то спросил: 'Отец, если тебе, нашей династии, служат. Тебе как императору приносят присягу. Кому ты служишь ? Ты же сам император ? Монархи служат Богу ?'
  -Хороший вопрос задал, даже порадовал им меня,- сказал я ему в ответ, положив руку на его ещё детское плечо.
   -Нормальные, хорошие монархи, правители служат, сын, своей стране, государству,- начал я отвечать Николаю.
  - И конечно, Всевышнему. Поскольку он дал им эту власть над страной и её народами, но, дал для служения. Служа стране, служишь Богу. Таков закон истории. Кто из монархов это забывает, обрекает на несчастье себя, свою страну и народ. И даже может привести себя и их к гибели', -говорил я ему.
  - И будучи монархом, надо делать всё хорошо, обдумано, ответственно. Доводить начатое до конца. Даже если это кому-то не нравиться в твоём окружении, в стране, но, ты уверен, что, это принесёт государству, стране пользу. Это как у врачей, им сначала иногда надо сделать больно, что вылечить, победить болезнь. Империя, Отечество превыше всего ! Помни об этом, всегда. Вот я многое, что начну, а ты с братьями будешь продолжать, завершать. Правитель в ответе за страну, за её народ, за настоящее и будущее. Знай, и не забывай об этом'.
  
   В ходе общения с сыновьями, я приходил к мысли, что для детей императорской семьи надо сделать, что-то вроде детсада, разбавив их отпрысками из детей, внуков знати, верхушки армии, флота, высших сановников, и просто достойных людей в империи. Далее уровень школы, полноценные уроки, домашние задания, оценки, вызовы родителей в школу, если необходимо, обязательно переводные экзамены. А после неё уже распределение, по способностям, желанию императора, родителей, самих выпускников. Директором этой школы наверно я сделаю сам себя, хотя бы на первое время. Надо ещё в детстве перестать представителей династии выращивать в тепличных условиях, побыстрее их вводить в социум своих сверстников, пусть и отпрысков отцов, которые находятся на вершине русского Олимпа и около него.
  
  
  В день прибытия в Керчь, но, выспавшийся и отдохнувший, то есть прилично после обеда я в сопровождении генерал-адъютанта Михаи́ла Григо́рьевича Хомуто́ва, командующего обороной Керчи и побережья Азовского моря начали объезд позиций. С нами был начальник Керченского отряда полковник Карташевский, керченский градоначальник подполковник Антонович и полковник Пётр Петрович Гарднер , бывший командир 3-й сапёрной роты в лейб-гвардии Сапёрном батальоне, заместитель великого Тотлебена в Севастополе. Но, сейчас он был тем человеком, который превращал Керчь и её окрестности в крепость и укреплённый район. Для того, чтоб это успеть сделать был мобилизованы все кто мог держать лопату в руках. Жители Керчи, сёл, которые были рядом. По морю доставили людей из Таганрога, Мариуполя, Бердянска, Тамани. Хуже всего отозвались призывам на работы конечно крымские татары . Их пришло всего несколько десятков, остальные тупо не явились, в их селениях в адрес тех кто приводил мобилизацию звучали угрозы, даже были попытки нападения. Что ж пусть будет так. После войны к этому вопросу вернёмся.
   Керченский железоделательный завод работал от рассвета до заката, семь дней в неделю. Ему подкинули работяг, с городов и сёл Азовского моря, и его окрестностей, и он выдавал, лопаты, кирки, ломы, полосы, листы, пластины из железа, картечь, мины для растяжек, корпуса для ручных гранат и много ещё чего из своих пылающих жаром горнов, кузниц, мастерских. С заводом, конечно, крупно повезло, для Крыма он был просто подарок судьбы. И его я хотел использовать для войны по полной.
  
   Проезжая по линии укреплений я видел как сотни людей, копают, носят, возят землю, камни, что-то вкапывают, насыпают брустверы, работают. В черновую позиции и крепость были готовы, их теперь доводили до ума. Что-то особенного присоветовать Гарднеру я особо и не мог. Траншеи, реданы, люнеты, позиции для артиллерии, блокгаузы. Он тут и так использовал весь накопленный опыт в Севастополе. Хотя пару раз сам примерил на себя глубину траншей. Для меня было мелковато, но, и росту для середины девятнадцатого века был у меня далеко не средний. Так, что, в самый раз было для пехоты.
   Оборона Керчи была из четырёх частей. Сама крепость, которой предстояло вести бой на суше и море. Линия укреплений на горе Митридат и высотах у города, сама Керчь и последний рубеж обороны Керченского пролива крепость Еникале. Между крепостью и горой была долина примерно в четыре версты, и она простреливалась даже полевыми двенадцати фунтовками. Это приятно и полезно для обороны. Так, что придётся союзникам делить силы, чтоб одновременно атаковать крепость и гору Митридат. А разделение сил противника это хорошо. Для того, чтоб было совсем оптима, в Керчь для усиления гарнизона, и тем войскам, которые собрали для обороны Керчи, с Феодосии, Таганрога, Дона, Арабата, из Севастополя прибыл Азовский пехотный полк (2 - я бригада, 12 - й пехотной дивизии).
   Он был сформирован в 1700 году в Москве генералом Головиным. Один из старейших пехотных полков русской армии. Прошёл почти все войны, которая вела Россия, с 1700 года. В Крымскую в активе у полка было Балаклавское сражение, он взял редут номер 1, героически, но, неудачно, штурмовал Евпаторию, потом оборонял Севастополь, и вот здесь у Керчи он должен был стать той преградой, которую не смогут преодолеть при всём своём желании союзники. Для этого он был укомплектован на 100 %. Пополняли его не новичками, а теми, кто уже прошёл испытание сражениями и Севастополем. Четыре тысячи матёрых солдат. Сила ! И это было ещё не всё. Были ещё те, кто готов был зубами рвать и голыми руками душить в первую очередь турков, а так же французов и англичан. Которые стали в Крымской войне, врагами православных. Газеты в России писали теперь об этом чаще и чаще.
   Я помнил, что во время Крымской войны Греция, в отличие от русско-турецкой 1877-78 гг. вела себя активно против Турции. Повстанцы заняли часть Эпира, Македонии и Фессалии. Они получали активную поддержку из Греции, по сути, шла необъявленная война со стороны греков. Король Греции Оттон I-й несмотря на давление Франции и Англии, продолжал действовать не по их указке.
   В феврале 1854 года Наполеон III, напоминая о предыдущих заслугах Франции в отношении Греции, заявил Оттону, что нападение против Турции будет означать нападение против Франции. Оттон ответил, что у него, как у единственного христианского монарха 'Востока', есть 'священная миссия' перед христианским миром. Вспомнил наверно, что он потомок византийских династий Комнинов и Ласкаридов, и не слабо закусил удила.
   Ни давление британского и французского посольств, ни османский ультиматум от 7 марта 1854 года, не смогли убедить Оттона прекратить уже неприкрытую поддержку и руководство партизанскими отрядами. Его супруга, королева Амалия заявляла что 'Европа, давшая трон Оттону, полагала что он станет её исполнительным органом, но ошиблась'. В итоге, случилось как всегда.
  13 мая 1854 года французские военные корабли вошли в Пирей и высадили две тысячи солдат, а затем подоспел и британский полк. И уже 14 мая Отон провозгласил нейтралитет Греции в 'Восточной войне' и прекращение деятельности партизанских отрядов. Одновременно Оттон был вынужден сформировать новое правительство, которое возглавил его политический противник Александр Маврокордатос, англофил по своим взглядам. Грецию немилосердно нагнули, но, как полагается осадок остался. И как не странно с плюсом для России. В виде Греческого легиона императора Николая I.
  Инициатива создания легиона принадлежит офицеру греческой армии Аристиду Хрисовери. Появившись в начале 1854 года в Бухаресте, Хрисовери, с помощью знакомого ему российского морского офицера, грека Иоанниса Власопуло, встретился с командующим российской Дунайской армии генералом М. Д. Горчаковым и предложил ему создание отдельного отряда из греческих волонтёров. Тот идею поддержал. В июне 1854 года в составе Дунайской армии было 2 500 болгар, 1 800 греков и около 600 сербов и черногорцев добровольцев.
   И уже в марте греческие волонтёры принимали участие при форсировании переправы из Браилы на правый берег Дуная и в мае того же года в сражении с турками за остров Радоман.
   Летом 1854 года, в Сулинском гирле, А. Хрисовери в звании капитана и во главе 25 греческих волонтёров принял бой против английского десанта в 700 человек. В ходе этого боя англичане потеряли убитыми 6 офицеров и 72 рядовых, включая аристократа Ричарда Гайд-Паркера IV, что послужило причиной слушания в британском парламенте.
  К концу 1854 года на фоне неудач и поражений идея с балканскими добровольцами отошла у русского командования даже дальше чем на третий план. О них забыли. Но, они хотели воевать. И вот 800 греков и 200 сербов в декабре 1854 года и создали Греческий легион. Роты болгар и сербов остались в Измаиле в 5-м корпусе генерала А.Н. Лидерса.
   К началу 1855 года легион, насчитывающий около 800 волонтёров, был переброшен в Крым. На знамени легиона было написано на греческом 'За Православие'. При штурме Евпатории 5 февраля 1855 года легион потерял убитыми несколько десятков человек, 30 раненными, среди которых командиры Хрисовери и Стамати. Последний позже умер от ран.
   А вспомнил я о греках благодаря греку, замечательному такому греку. Дмитрию Егоровичу Бенардаки, прародителю Сормово, промышленного гиганта России. У меня были на Бенардаки большие планы. Но, это уже после войны. А сейчас помимо военных заказов он получил предложение поддержать соотечественников, которые с оружием в руках воюют за свободу его соотечественников. Он момент понял сразу, и среди российских греков запустил шапку по кругу, собрали немалую сумму. На неё Греческий легион одели, но, не в русскую военную форму, а греческую клефтскую фустаннелу, как и повстанцы Освободительной войны Греции 1821-1829 годов, обули, перевооружили, причём на винтовки.
   Идею с Греческим легионом я решил развить до размеров 'Православной дружины', легион как не очень созвучно с православием. И вот в Керчи к маю в составе дружины было уже 1 855 человек, и четырёх орудийная батарея из шестифунтовок. Греки, болгары, сербы, армяне. С Балкан, Дуная, из России. Диаспоры их материально поддержали, и в ходе войны регулярно для добровольцев собирали деньги. Костяк составили те, кто уже повоевал, новобранцы усиленно в поте лица проходили курс молодого бойца. Панос Коронеос стал командиром этого подразделения. Знамя 'Православной дружины' изменили. Теперь 'За православие' было на нём написано на греческом, болгарском и сербском. Эти смелые люди, воюя в России, за свои страны и народы, не только помогут ей в этой войне. Но, и станут примером для сотен, тысяч других, когда придёт их время взять в руки оружие. И они будут не только образцом для подражания, но, и теми, кто научит новых добровольцев воевать, и станут их командирами в будущих войнах и восстаниях.
  
   Азовский полк поделили, два батальона в крепости, два на позициях у горы Митридат. Полк, по моему личному приказу был перевооружён на винтовки, около половины уже имели шлемы, разномастные броники. Мой обоз должен был защитникам Керчи подкинуть ещё несколько тысяч защитных комплектов, две с половиной тысячи винтовок, несколько тысяч прицелов для переделки ружей под пулю Нейсслера.
   'Православную дружину' тоже разделили. Уже воевавших в крепость, их батальон занял там позиции, её союзники будут брать в первую очередь, что дать пройти пролив своему флоту. Поэтому пополненная рота гренадёров из Еникале перешла в крепость, их тоже перевооружили на винтовки. Второй батальон дружинников занял позиции на Митридате.
   Остальную пехоту Керченского отряда форсировано учили ведению огня из винтовок, и новыми пулями как для переделанных под неё ружей, так и нет. Союзники не готовы встретить против себя массированный огонь из винтовок и дальнобойных ружей. Вот на этом их и надо поймать. И нанести максимальный урон в живой силе и боевом духе.
   Артиллерию крепости и укреплений на горе Митридат представляли классические двенадцати и шестифунтовые полевые пушки. С дальностью гранатой в 2 300 метров у первой и в 1 900 метров ядром у второй. По несколько батарей таких орудий стояло на укреплениях. Их усилили тремя батареями полевых 1\2 пудовых единорогов. Этот зверь бил гранатами весом почти в девять килограмм, осколочными или фугасными, и мог их запулить до 2 300 метров при 25-и градусах вертикальной наводки, дальней картечью до 700 метров. Одна батарея единорогов стояла на Митридате, две в крепости. И к их гранатам была применена не сказать, что инновация, но, союзникам от этого легче не будет.
   Было так же по две батареи полевых 1\4 пудовых единорогов, они имели гранату в 4,5 килограмма, дальность до 1 300 метров при 6-ти градусов. Но, что было важно, они имели вес 360 килограмм, столько же, как и шестифунтовая пушка. Только бил то единорог гранатами. Вот это сочетание, вес и гранаты, и должны были внести свою лепту в решающую часть сражения.
   И огонь артиллерией будет вестись с высот. Так, что даже настильные шестифунтовки будут иметь длинные руки.
   Для нанесения потерь, винтовки и новые пули, единороги, было далеко не все, что ждало противника. В наиболее удобных местах для атак, их ожидали уже знакомые им рогатки, но, теперь их дополняли, ещё пока колючая верёвка, растяжки, и управляемые фугасы, содержащие в себе сотни осколков и картечных пуль. Они должны были быть заложены в дефиле между высотами.
   Генерал-адъютант Хомутов сам, без попаданцев ещё в 1854 году командировал в Санкт-Петербург поручика Кавказского саперного батальона фон Крута с целью приобретения 'гальванических принадлежностей' для устройства в проливе мин и фугасов. И он их там приобрёл, в гальванической роте. Как и новые знания, опыт, и что было более важно единомышленников. Его консультировал и обучал сам Бори́с Семёнович Якоби. И сообщил ему, что тему гальваники, и всё, что, с ней связано, поддерживает сам император. Со всем этим, взводом сапёров и воодушевлением он вернулся в Керчь в конце марта, и встретил ещё одного соратника, тоже инженер - поручика, Михаила Матвеевича Боре́скова. Он и его люди занимался установкой минных заграждений в устьях Дуная в 1854 году, и успел пообщаться и поработать с инженер-генералом Карлом Андре́евичем Ши́льдером. Вот так повезло обоим молодым офицерам. Один пересекся с Якоби, другой с Ши́льдером.
   Я до высадки десанта несколько раз общался с фон Крутом и Боре́сковым. В первый раз, когда мне их представили, и они доложили о проделанной работе, показали схемы минных полей на море и суше. Я спросил офицеров:
   -Господа, если вам ещё, что-то необходимо для выполнения задач. Составьте список, и отдайте его, генералу Хомутову. И вы всё получите в самые кратчайшие сроки. И посмотрел на генерала взглядом-приказом. Он молча кивнул в ответ.
   - На вас, господа - минёры, возлагаются большие надежды,- продолжил я. - Управляемые и противопехотные мины оружие новое, противник с ними ещё не знаком. И мы должны его им удивить. А удивить значит уже победить. Следует умело и с пользой применить мины на море и суше. От себя могу посоветовать вам ставить их в шахматном порядке, чтоб сила взрывов и радиус разлёта поражающих элементов перекрывали друг друга, и наносили противнику максимальные потери. Так же подумайте над направленными взрывами. Следует дублировать, взрыватель в мине на случай осечки. И очень тщательно скрывать, маскировать места установки мин, минные поля.
   И тут же у себя в блокноте на планшете набросал схемы, вырвал листок и отдал Борескову. Я заметил, что он и фон Крут внимательно рассматривали это новшество, командирский планшет. Уверен в ближайшие дни, подобные появятся и у них.
   -И хочу сказать, что если у вас здесь и в Севастополе будет получаться многое, то быть вам уже штабс-капитанами, с наградами. Но, надеюсь не это для вас главное, господа офицера. Успех русского оружия должен быть для всех нас на первом месте,- сказал я.
   -Так точно, ваше высокопревосходительство, -ответили почти одновременно, наверняка, будущее радетели и продвигатели минного дела в России. А я им в помощники.
   Здесь я для местных был, посланником царя, проверяющим, генералом-лейтенантом от инфантерии Строговым. Только Хомутов знал, кто я на самом деле. Да, мой конвой. А, они до поры до времени дали обет молчания о моей персоне.
  
   Самые мощные укрепления делали против флота, у него пушки то будут тяжелые. Хотя отряд у союзников будет 'летучий', большие пароходофрегаты и тем более линейные корабли, в пролив не пойдут, он для них мелкий, но, их канлодки, бомбардирские суда, будут иметь большой калибр. А их англичане и французы могут нагнать десятки. Так, что всё будет по-взрослому. К этому и готовились. На суше и на море.
   Для того, чтоб усилить береговую артиллерию Керчи, пришлось обратиться к помощи братьев по оружию. Севастополю и Луганску. Город-герой дал артиллерию, восемь восемнадцати фунтовых орудий, двенадцать пудовых единорогов, восемь двухпудовых корабельных мортиры. И офицеров и расчёты к ним, самых лучших из артиллеристов береговых батарей Севастополя. Это было может даже важнее, чем сами орудия. Луганск, город, которому пришлось вновь воевать уже в двадцать первом веке, дал Керчи боеприпасы, лафеты. Луганский литейный завод денно и нощно обеспечивал Севастополь и Крымскую армию боеприпасами.
   Ключевая батарея в системе береговой обороны была Павловская, которая перекрывала пролив, на неё и установили самые мощные орудия, двадцать восемь штук. Следующая по значимости шла Приморская, на Павловском мысу она получила двадцать орудий в двенадцать фунтов и тоже лучшие расчёты, которые были в Керчи. Коллеги из Севастополя усиленно повышали их уровень ведения огня по морским целям. Потом шли, Николаевская - на мысе Ак-Бурун, городская - в центре Керчи, Георгиевская - в районе Нового Карантина, Успенская - в Еникале. На Тузле поставили сразу три четырёхорудийных батареи, но, только одна из них была не бутафорская. На Чушке, напротив крепости Еникале, батарею в восемь орудий .
   Артиллерию крепости и всего укрепрайона дополняли четыре ракетные батареи, по девять установок в каждой. По батареи в крепости и Митридате, две на Павловской батареи. Одна из них была под командованием капитана Филимона Васильевича Пестича. На его фамилию я обратил внимание, она мне была знакома. Пестича, я как попаданец знал, как артиллериста и автора многих орудийных лафетов для орудий разного типа. Он это или не он ? Если он дай Бог не погибнет, время покажет. А пока я его взял себе на заметку.
   Из доклада контр-адмирала Федора Михайловича Новосильского, я понял, что как минимум он взбодрил вновь созданную Азовскую флотилию. А то, что реанимировал это точно. Он и его зам, капитан 1-го ранга Григорий Иванович Бутаков, из Севастополя взяли в Керчь, лучших комендоров, машинистов, кочегаров, мастеровых, первостатейных матросов, мичманов, лейтенантов, и главное ... боцманматов, боцманов и кондукторов, которые быстро навели на флотилии флотский порядок. Все пароходы отремонтировали, разбили на отряды, она уже могли вполне сносно держать строй, совершать манёвры, вести огонь на разных ходах.
  
  Азовская флотилия была разделена на отряды. 1-й отряд. Винтовые, железные, однотипные пароходы 'Могучий', 'Боец' и 'Молодец', в 415 т. Скорость 13-ть узлов. Вооружение: 1-68-фн бомбовая пушка, 2-68-фн карронады, 4- 12-фн карронады. К ним примыкала 'Колхида', почти их близнец. Водоизмещение 450 т. 120 л. с. Скорость 10,5 уз. Вооружение такое же. Для боя в проливе их переделали. Оставили 68-фунтовую бомбовую пушку, при угле возвышения в 70 градусов её бомба могла пролетать расстояние до 14 кабельтовых, это примерно 2,6 км. Но,такого угла возвышения сейчас добиться не смогли, поэтому и дальность была весьма скромнее.
  На шкафуте на спонсонах установили по бортам 1 пудовые единороги. Таким образом, они могли вести сильный носовой огонь, на дистанцию более километра, двигаясь вперёд, так и назад. Орудия прикрыли брустверами из дерева, усиленные полосами железа, установили на них щиты, ходовую рубку тоже защитили деревом и металлом, палубу на баке и шкафуте прикрыли толстыми досками, команду и расчёты орудий, одели в броники и каски. Получается, сделали даже бронированные корабли, надо это обязательно зафиксировать в анналах истории.
   Во 2-й отряд пароходы, 'Аргонавт' - железная парусно-винтовая шхуна, 300 тонн, 60 л.с, до 8-и узлов. Две 12-фунтовых карронад. 'Таганрог' и 'Бердянск'. Оба в 263 т. Корпус железный. Машина мощностью 90 номинальных л. с. Два 3-фунтовых фальконета. 'Анапа'. 4 пушки. Водоизмещение 677 т. Машина мощностью 80 номинальных л. с.
   С них сняли все эти пукалки и установили на носу, пудовый, и два в 1\2 пуда единорога. Которые с расстояния могут хоть, что-то сделать противнику. Из тоже 'забронировали' по образцу первого отряда.
   Пароходы 1-го и 2-го отрядов сделали по образцу русских канонерских лодок конца века 19-го. Они стали совмещением "Отважного" и легендарного "Корейца". От первого взяли бронирование, от второго спонсоны для установки орудий.
   С Дона пришло шесть гребных канонерских лодки, остальные четыре достраивались в Аксайской станице. Им и достались 12-ти фунтовые орудия обр. 1833 года и 24-х фунтовые карронады. С канлодками, прибыли шестнадцать гребных баркасов. Называлось всё это 'Азовскою гребною' и находилась под начальством капитана 2-го ранга Певцова. Войско при этой флотилии состояло из 4 штаб-офицеров, 13 обер-офицеров и 678 нижних чинов. Кроме того, для той же цели под командою подполковника Донцова был поставлен пеший отряд стрелков из 850 человек. 'Гребная' стала 3-м отрядом Азовской флотилии. Вся речная пехота, став вариантом 'река - море' вошла в состав Керченского отряда.
   Она вместе с 4-м отрядом в составе шхуной 'Унылой' и ещё пяти транспортов, должны демонстрировать многочисленность русских сил в Азовском море и отвлекать на себе внимание и огонь противника. Вооружили их 24-х фунтовыми карронадами и корабельными 3-х фунтовыми фальконетами. Григорий Бутаков как-то назвал его 'внушительно-отвлекательным отрядом', так с его слов его именовали и далее.
   Но, главной ударной силой Азовской флотилии были не пароходы с внушительными бомбическим пушками и единорогами. Ими были плавбатареи. Четыре единицы.
   Их делали по схеме тримарана. Из пароходов, 'Предприятие' 93 тонны, 47 л.с. Ходил Таганрог -Ростов.
  'Донец' 55 л.с Ростов -Таганрог, Керчь -Тамань.
  'Надежда' - буксирно-пассажирский пароход.
  'Ростов' 60 рег тонн, 25 л.с Ростов -Таганрог. Он сам и его паровая машина была построена в Луганске, на заводе, инженером Н.П. Летуновским, ещё 1843-1844 гг.Причём корпус был из железа. Так, что быть Луганскому заводу промышленным гигантом России. Будет рельсы делать, и сразу паровозы, вагоны. С него и начнётся славная история Донбасса, как промышленного района новой России.
   К пароходам крепились подходящие по тоннажу шхуны, на всё это накладывался настил, на него ставили орудия и казематы, которые их прикрывали. Их делали из дубового бруса не менее десяти дюймов, на них наложили крест накрест прокованные железные полосы в дюйм толщиной и до шести шириной. Сверху этого ещё доски в два дюйма, тоже дубовые. И всё это под углом в тридцать пять градусов. Ходовые рубки пароходов обшили досками.
   Конструкции испытали обстрелом из 68-ми фунтовой пушки и карронады с двухсот саженей. Бомбы, ядра, рикошетили, отскакивали. Ядра пробивали доски, прогибали полосы железа, но, дальше, стоп. Новосильский, Бутаков, по их словам одновременно были восторге и расстройстве от плавбатарей. В восторге от того, что, найдено доступное средство противостоять флоту союзников. Расстройстве, по причине того, что, несколько вот таких бронированных плавбатарей могут сражаться с многопушечными с линкорами, и даже выйти победителемя. Парус уступал место пару. Хотя Бутаков точно, не сильно расстроился по этому поводу. Он то уже был фанатом парового флота.
  
  -Да, господа моряки. Вскоре, лет через двадцать, пар, совсем заменит парус. А гладкоствольные орудия, как сейчас ружья, нарезным штуцерам, винтовкам, уступят место нарезным орудиям. И начнётся, соревнование между бронёй и снарядом,- сказал я им в ответ на их мысли. Моряки удивленно посмотрели на меня. Ведь перед ними стоял генерал. И тут такие рассуждения о будущем флота.
  - Не удивляйтесь, господа, -поспешил я нивелировать ситуацию. -Я хоть и генерал, но, слежу за техническими новинками. И сам любитель всякой техники. Вот смотрите. Для увеличения маневренности, которая стала низкой на пароходы плавбатарей, можно пробовать поставить руль с более большим пером. Так же пустить в дело и рули на шхунах. С парохода на них передаётся сигнал о повороте, и они, одновременно перекладывают руль. Так, кажется, говориться у моряков ?
  - Да так. Вы верно говорите,- ответил Новосильцев.
  - Я предлагаю прикрыть защитой нос пароходов, шхун, хотя бы досками,- продолжил я.- А для повышения плавучести, а значит живучести и боеспособности. К пароходу и шхунам, добавить баркасы, и обшить у всех борта булями из камыша. Так, кажется, делали запорожцы на своих 'чайка' для морских переходов. Моряки вновь не смогли скрыть своего удивления во взглядах.
   Плавбатареи были вооружены снятыми с пароходов 68-ми фунтовыми карронадами. Оно могли бить на 1 200 метров. Их дополняли 24-х фунтовые, они стояли на носу пароходов. И, коль плавбатареи были защищены броней, то, они должны были сблизиться метров на 500 или ближе, и сокрушить своими ядрами, бомбами, картечью, корабли союзников. Они из-за мелкого пролива, не будут крупными. Дома как говорится и проливы помогают.
   Вот, чтоб они ещё лучше помогли у Павловской батареи, где летом 1854 года затопили суда. Но, их было недостаточно. Максимальная глубина фарватера в районе Павловской батареи составляла 24 фута, а только 12 судов имели в высоту от 15 до 23 футов. То есть проход они перекрывали частично. Новосильский приказал затопить ещё. Судно 'Мажино', конфискованного у англичан, четыре русских судна, а также два старых тендера, принадлежавших Черноморскому ведомству. И вот тут сам он сообразил, или Бутаков подсказал. Потопили их с двойной пользой. Канониры с 1-го отряда на них руку набивали. Через день к ним присоединился 2-й и береговые батарей. Молодцы, моряки ! Хваткие ребята. Утопленников усиливал бон. Старый разорвало сильным северо-восточным ветром. Моряки это учли, новый сделали более надёжным.
   Мины. На них чуть ли не молились. Они сейчас реально выступали как Wunderwaffe. Особенно после рассказов об их успешном применении на Балтике. Бутаков в разговоре о минах сказал:
  -Будь их у нас в достатке здесь летом прошлого года. Мы поставили бы мины в Евпатории. В проходе в бухту в Севастополе, и перед его береговыми батареями. Противник зашёл на как вы, сказали ваше превосходительство, на минные поля или банки. Обратился он ко мне.
  -Их бы подорвали, корабли получили бы повреждения. И тут батареи, флот, опять же плавбатареи, могли бы учинить не разгром конечно, но, поражение точно смогли бы нанести,- с лёгкой досадой в голосе закончил он свои размышления.
  -Вполне возможно,- поддержал своего зама адмирал Новосильцев.
  -Да, господа, наверняка вы правы. Вот здесь у Керчи мы это и попробуем сделать. Раз нам выпал такой шанс,- попытался я ободрить, и настроить их на успех. ' А ведь Бутаков, сам, без подсказки, предложил вариант, минно-артиллерийской позиции ! Талант !!!, -подумал я про себя, даже с некоторым восхищением, смотря на разговаривающего с Новосильцевым и генералом Хомутовым, будущего адмирала, и уж точно, не рядового адмирала. Он и в реале о себе заявил, почти на уровне попаданца. А тут тем паче должен себя реализовать. Я ему буду подсказывать, и делать, так, чтоб не мешали ему. И получим ещё более сильного теоретика и практика парового и броненосных флотов. А там глядишь сам станет русским Мэхэном или кто из его учеников. Макаров, Дубасов, Чухнин, Скрыдлов.
   Хотя здесь же в Керчи был у Бутакова, надеюсь будущий соратник, а не конкурент, капитан-лейтенант Лихачёв Иван Фёдорович. Уже опытный моряк, и с боевым опытом, тоже имеющий склонность к науке и военной теории. Тоже очень перспективный моряк.
   В 1850 году на корвете 'Оливуца' совершил плавание из Кронштадта на Дальний Восток, с октября 1851 года (после гибели прежнего командира) командовал этим корветом. В период пребывания в Охотском море, на Камчатке и в Русской Америке, занимался гидрометеорологическими исследованиями, разведкой якорных стоянок.
  В марте 1853 года капитан-лейтенант Лихачёв по состоянию здоровья сдал командование корветом Н. Н. Назимову и из Аяна возвратился через Сибирь в Петербург, где временно получил должность помощника редактора журнала 'Морской сборник'. После начала Крымской войны, И. Ф. Лихачёв был назначен флаг-офицером начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала В. А. Корнилова. На пароходофрегате 'Бессарабия' 6 мая 1854 года Лихачев участвовал в бою с тремя английскими и французскими пароходами.
   Вот Лихачёва Новосильцев и назначил командиром отряда плавбатарей. То есть он будет на острие атаки. Узнав об этом, я не стал отменять решение адмирала. Не убили в Севастополе, и здесь дай Бог смерть минует его. Но, распорядился приготовить для Новосильцева, Лихачёва, Бутакова, защитный комплект. Пусть только попробуют его не одеть перед боем. Отдраю лично, уже без инкогнито и вазелина.
  
   26-го апреля в восемь утра, я начал совещание по готовности и подготовки Керчи к предстоящим сражениям. На нём было армейское и флотское командование, приглашенные офицеры.
   Начали с морской темы. Новосильцев доложил, что Азовская флотилия боеспособна, и готова к отражению нападения противника. И, что с каждым днём её возможности растут.
   -Хочу вас расстроить, Фёдор Михайлович., -дослушав его сказал я. - Союзники не дадут вам возможность, довести уровень подготовки флотилии, хотя бы близко к вашей 4-й Флотской дивизии ... они придут раньше. Но, пока есть время надо делать возможное и невозможное.
  -Поэтому жду от вас, господа, предложений, что ещё можно реально сделать, чтоб улучшить готовность флота. Прошу высказываться,- предложил я.
   Новосильцев сказал, что подготовку артиллеристов надо усилить, и попросил для этого пороха сверхштата. Бутаков запросил ещё донецкого угля, хотя он был ещё не донецкий, и ускорить изготовления деталей для машин пароходов на заводах. Мой адъютан это записал.
  -А что скажет представитель молодого поколения моряков,-спросил я с интересом, глядя на Лихачёва.
   Вот тут молодой да ранний Лихачёв, немного смущённый вниманием к себе высоким начальством, для улучшения плавучести - живучести -боеспособности вверенных ему в командование плавбатарей. Предложил кроме предложенных мною булей, набить их трюмы бочками, ящиками, а их в свою очередь соломой, щепой, обрезками пиломатериалов. Ему его старшие товарищи сразу указали, что это лишняя пища для огня. Он парировал, тем, что противник будет вести бой с берегом, с восьмью паровыми судами, ещё и гребными, кроме его батарей, при чём у него будут даже не фрегаты. Поэтому шансы зажечь его батареи не столь высоки. Новосильцев был не восторге от идеи Лихачёва, Бутаков тоже. Огонь на корабле, тем более деревянном, во время боя, это хуже чем, три бабы во время дальнего похода. Баб то можно высадить или за борт выбросить. А пожар на корабле тушить тяжело, особенно без насосов, шлангов, системы пожаротушения.
   Я поддержал Лихачёва. Про минные прорыватели набитые пустыми бочками , идущие на минные поля я помнил. Да, и у союзников в бомбах будет далеко не шимоза.
   -Дельно, господин капитан второго ранга. У Нельсона есть вроде про то, что пушки в бою должны вести огонь как можно дольше, чтоб повысить шансы на удачное попадание,- сказал я в поддержку Лихачёва. Адмирал Новосильцев, согласился с мнением царского посланника. Но, на его лице читалось примерно следующее: ' Эти столичные всезнайки лезут туда, где не сном и не духом'. 'Ну, не совсем так', -ответил я ему ... про себя. И вслух продолжил:
  - Развивая мысль о том, что противнику придётся рассредоточивать свой огонь по нескольким целям, хочу сказать, что ему их, целей, надо добавить. Для этого сделать несколько артиллерийских плотов. Поставить на них двенадцатифунтовки, и буксировать гребными большими баркасами. Но, это ещё не всё, господа. Ещё надо сотворить вот что.
  -Из гребных канлодок сделать паровые,- стал я говорить. И сразу увидел удивлённые лица. -Да, господа, именно паровые. Ведь военную хитрость на войне никто не отменял. И улыбнулся.
  -Приделать к бортам лжекожухи для колёс, и такую же трубу. Жечь в ней паклю, ветошь, тряпки с дёгтем, нефтью, что дым был погуще. Издалека, и в суматохе боя, их вполне могут принять за пароходы. Пусть думают, что мы сильнее, чем есть на самом деле. Это нам на руку, -закончил я, перестав интриговать окружающих.
  -Федор Михайлович, как можно быстрее это сделайте. Посмотрим, что получится,- уже распорядился я. И вновь переключил разговор на будущий бой, продолжил:
   -А вот самим нам следует наоборот избежать раздёргивания нашего ответного огня. То есть заранее определить позиции для береговых батарей, судов флотилии, распределить цели. Чтоб добиться эффективности, и нанести противнику максимальный урон, вывести из боя, или даже утопить его. И здесь необходимо теснейшее сотрудничество берега и флота. Чтоб не было как в Севастополе до последнего времени. Война у нас одна на всех. И достижения успеха в ней, это общее дело для всех, господа. Прошу, вас, меня услышать ! Поскольку это не мои слова, а государя! И в упор посмотрел на каждого их присутствующих. Как бы спрашивая взглядом: 'Услышали !?' Генерал Хомутов, который знал, что я и есть этот самый государь, весьма выразительно на меня посмотрел.
  
  - А в деле достижении успеха нам может помочь новинка военной техники, -продолжил я после небольшой паузы. - То есть самое время выслушать наших гальванёров - минёров.
   После моих слов генерал Хомутов распорядился пригласить Борескова и фон Крута, которые ждали, толи своей очереди, толи участи. Когда им ещё ответ держать перед генералом, представителем императора. Первым начал Боресков, было видно, как он волновался, но, ведя речь о своих любимых минах, вскоре успокоился, и доложил, как у них обстоять дела на море и в земле.
   По первоначальному плану намечалось установить 100 мин, но, теперь их было 150. Причём прибывшие с фон Крутом полсотни мин из Питера, были минами Якоби. То есть управляемыми. Провода и оборудование, и что важно взвод сапёров из гальванической команды тоже прибыли с ним. К маю 1855 года в районе Павловской батареи были погружены 50 мин, еще 95 - готовы к этому. Отлично ! Но, всё равно плохо. Хоть Хомутов и подпоручики минёры сопли не жевали.Надо ускоряться. Они кстати и без меня их ставили в шахматном порядке. Скромно выслушав мои наставления о том, что, они и так знали и уже делали. Вот так-то, господин попаданец. Уели тебя предки. Но, это только в радость. Всегда бы так. Кроме, это они, узнав, по опыту кампании 1854 года на Балтике, что взрыв мины больше пугает, чем повреждает корабль. Стали ставить мины парами. Мина Якоби образца 1854 года имела пороха до 14 кг. Две мины, это взрыв 28 кг, что уже более основательно для корпуса вражеского корабля.
   Минные банки ставили у Павловской батареи, у Тузлы, на фарватерах и рядом с ними, где могли пройти небольшие суда. У самой Керчи было принято решение мины не ставить. А вот связку крепость Еникале - Чушка, перекрыть минами в достатке. Тем более, что их ещё должны были подвезти в Керчь, из Тулы. Делать там их должны были на ... самоварных фабриках. С металлами, с медью там работать умели.
  
  Пока выходило так. Если союзники придут через неделю, то их будут уже ждать в проливе минные поля в десятки мин. Придут позже будет ещё больше выставлено. После того как обсудили это. Я спросил:
  - Скажите, господа, а можем мы выставить управляемые мины в Камыш-Буруне, в местах, где вероятнее всего встанут корабли для высадки десанта ? После этого все на меня внимательно посмотрели.
  - Вы хотите взорвать десант на кораблях ?,- спросил адмирал Новосильский.
  -Да. Или сами корабли, когда он высадиться. Чтоб отрезать путь к отступлению,- был мой ответ сразу всем.
  -Хватит ли у нас на всё проводов и мин ?,-спросил я минёров.- Выставить там хотя бы десяток.
  -Какое расстояние от косы до причалов в Камыш-Буруне?,-обращаясь уже к морякам.
  -Около шести кабельтовых,- быстро ответил Бутаков. Когда на него посмотрел Новосильцев.
  -То есть около версты,- сказал я.
  -Прошу вас, господа посмотрите свои возможности по проводам для постановок мин в проливе и фугасов на суше. И доложите мне лично. Сможем или нет, выставить мины в Камыш-Буруне помимо запланированного,- раскомандовался я.- В обед будьте готовы сделать доклад.
   Борескову и фон Круту, оставалось только сказать: 'Так точно ваше Превосходительство!' Что они и сделали.
   -А, что касается подрывников. То, они не будут смертниками. Делать подрыв можно и из схрона. И такого, что его противник ни с собаками, ни днём с огнём не найдёт. Вы же у нас и сапёры. Вот вам, и об этом думать тоже,- продолжил я нарезать задачи. -Но, об этом завтра. Сейчас давайте о фугасах на суше. Но, сначала давайте отпустим моряков. У них своих дел хватает.
  - Хотя нет. Останьтесь, господа. Надо начинать взаимодействовать. Сражение за Керчь будет на суше и на море,- изменил я своё намерение.
  -Теперь, господа, приступим к делам сухопутным,- сказал я.
  -У вас карта местности готова?, - задал вопрос глядя на генерала Хомутова.
  -Так, точно ваше в ... превосходительство,- ответил он, чуть не выдав меня. За, что я ему взглядом поставил жирнючий 'кол' и вызвал родителей в школу.
   Памятуя про бумаги и овраги. Ещё в феврале я отдал категорический приказ составить карты разных масштабов окрестностей Севастополя, Керчи, Евпатории, Феодосии. Уточнить имеющиеся. Как воевать без толковых карт ? Хомутов достал карту склеенную из нескольких листов, и расстелил её на столе. Я стал внимательно её рассматривать. Всё вроде есть, НП, дороги, тропы, высоты, овраги, батареи, позиции. Годиться, не до жиру. И карта уже была разбита на квадраты.
  -Вполне, Михаи́л Григо́рьевич,- похвалил я генерала. И отменил вызов родителей.
  -Как у нас возможностями подорвать противника управляемыми фугасами, в походных колонах по дороге на Керчь ?, -спросил я, обращая свой вопрос к минёрам.
  -Ваше превосходительство, мы не сможем это сделать,- ответил Боресков.
  -Причины ?
  -Нам на всё мины не хватает проводов.
  -Дьявол разбери !,- не сдержался я. И начал вышагивать по комнате. Офицеры из-за этого разошлись по сторонам.
  -Плохо, господа! Весьма плохо! С помощью фугасов, я рассчитывал, что противник ещё на подходе к наши позициям получит потери. И это собьёт ему боевой подъём после легкой высадки.
  -Ваше, превосходительство !, - сказал Хомутов, - у полковника Карташевского есть предложения касаемо использования фугасов в сложившемся положении дел.
  -Разрешите, ваше превосходительство ?,- сделал шаг, вперёд присланный в Керчь для заведывания артиллерией полковник Карташевский.
  -Да, господин полковник,- ответил я.
  -Артиллерию Керченского отряда за последнее время значительно усилили. В том числе и 1\2 пудовыми единорогами,- начал он говорить. Было видно, что волнуется.
  -Гранатами они бьют на тысячу сажень, дальней картечью на триста двадцать четыре, ближней до ста восьмидесяти пяти. 12-ти фунтовая пушка бьёт гранатой так же на тысячу сажень, есть и картечь. У 6-ти фунтового орудия тоже, дальняя и ближняя.
  - В связи с этими я предлагаю, пропустит авангард атакующего противника через фугасы. Дать ему подойти к позициями на дистанция уверенного поражения картечью. И после этого взорвать фугасы, раз они управляемые. Нанести потери, вызвать замешательство, отсечь от основных сил, и уничтожить огнём артиллерии. Затем перенести огонь вглубь построений наступающего противника. Здесь применять гранаты.
  Сказав это Карташевский замолчал. Молчали остальные, я тоже, крутя в голове предложенный вариант. Подойдя к карте, и смотря на неё спросил:
  - Для этого проводов хватит ?
  -Так точно !,- бодро ответил Боресков.
  -Для обеих позиций. Крепости и Митридата,- уточнил он.
  -Что ж, дельно. Но, есть, что к этому добавить,- сказал я.
  -Первое. Огонь должен быть и ружейным.
  -Второе. Позиции пехоты, батареи должны быть замаскированы, скрыты так, что их нельзя было распознать и в подзорную трубу с сотни саженей .
  -Третье. Противника надо скучить перед позициями. То есть выставить препятствия там, где нам выгодно. Но, так, чтоб их тоже было не видно.
  -Четвёртое. Местность надо пристрелять. Прежде всего, для ведение огня гранатами. Поставить ориентиры, но, такие, чтоб противник, не понял, что это.
  -Пятое. Для наблюдения, корректировки и управления боем, огнём батарей установить на позициях вышки. Будет ведь так: 'Война в Крыму, всё в дыму'.
  -Вышки поставить и на Павловской батареи. Обратился я к Хомутову. Тут Новосильцев до того стоявший молча сделал шаг вперёд, и сказал:
  -Ваше превосходительство, разрешите? Я кивнул в ответ.
  -Для успешного взаимодействия нужна связь между флотом и берегом. Я предлагаю использовать флотские сигналы.
  -Отличная мысль, Федор Михайлович !,- отозвался я.
  -А, между крепостью и Митридатом держать связь, через оптический телеграф.
  -Он здесь есть, Михаил Григорьевич ?
  -Нет, ваше превосходительство.
  -Значит надо найти людей сведущих в этом вопросе. Сделать хотя бы наподобие, и апробировать в деле. Связь в бою значит очень многое для его результата.
  -Фугасы для установки готовы ?,- спросил я, перейдя уже на новую тему.
  -Готовы, -ответил Хомутов.
  -Они начинены картечью ?
  -Да.
  -Хорошо!,- сказал я.
  -На будущее такие фугасы надо будет снаряжать не картечью, а что-то вроде стрелок, цилиндров, ромба. Точнее соединенные основаниями конусы или пирамиды. Не знаю, как называется эта фигура называется.
  -Октаэдр, ваше превосходительство,- показал свои знания геометрии Карташевский.
  -Пусть так. У октаэдров, цилиндров, стрелок должна быть пробивная способность выше, может и разлёт дальше, чем у картечи. Но, это потом, господа ! Сейчас используем то, что имеем.
  - Кстати о снарядах. Вы получили инструкции из столицы о применении регулированных снарядов для мортир и единорогов ?,- спросил я, вспомнив об этом своём почине.
  -Так точно. Ваше превосходительство!,- подозрительно бодро ответил мне генерал Хомутов. И начал пожирать меня глазами, имея вид лихой и придурковатый. 'Опытный. Что-то здесь нечисто', - подумал я. И решил добить тему.
  -И каковы результаты ?,- спросил я, подойдя, и прямо глядя на генерала.
  Он и Карташевский начали заметно бледнеть, стоя по стойке 'смирно". Пошла пауза. В комнате стало гнетуще тихо. Прервал тишину и паузу полковник Карташевский.
  -Это моя вина, ваше превосходительство! Я сам ознакомился, но, не успел, отдать распоряжение начать изготовление снарядов и обучение офицеров и расчётов. Генерал Хомутов же, мне сразу передал инструкции по регулированным снарядам.
  -Похвально, господин полковник ! Принимаете огонь на себя,- сказал я, переведя взгляд на него.
  -Вы вероятно не знаете. Что император, личНО, принял в это вопросе участие ! Ведь такие снаряды повышают дальность до четверти и более от возможной. А точность, в два и более раза! А вы полковник 'не успели'. Государь успел, а вы, нет !!! Начал я заводиться. После фразы 'государь успел', Хомутов пошёл пятнами.
   Я злился. Ведь я был сам по себе нетерпелив, и любил, чтоб то, что я просил, делалось быстро. В семье, на работе. Знаю, что не лучшее качество. Но, как есть. Это у меня от отца, и в семье я был старшим братом. Думаю и Николай Первый тоже был таким.
   Я злился, ходя по комнате в абсолютной тишине, иногда бросая взгляды на Хомутова и Карташевского, всё так же стоящих по стойке 'смирно'. Остальные участники совещания в эти минуты изображали невидимок. Вдруг им и за что-нибудь прилетит. Начальство, тем более столичное, оно такое. Я злился, а толку то. Если их отстранить, то кого вместо них ? Да, у них залёт. Но, в целом они справлялись. Немного остыв, я сказал:
  -Господа офицеры! У нас война! И мы её не выигрываем ! Поэтому нужно использовать любую возможность для достижения успеха ! Любую! Важна любая мелочь ! Поэтому не может быть вариантов 'не успели', 'не могу знать'. Нужна максимальная отдача, от генералов до простого солдата. И я как полномочный представитель императора будут требовать этого от всех! Иначе будете держать ответ перед государем, и по законам военного времени ! Закончил я делать внушение. Хотя кому внушать ? Новосильцеву, Хомутову, Гарднеру, Бутакову, Лихачёву ? Они и так были живым примером, касаемо этой самой отдачи.
  
  -Всё, господа офицеры, теперь все за дело!,- начал я завершать совещание.
  -А для того, что у нас получилось не только на бумаге. Надо увидеть и понять, как сделать лучше, сильные и слабые стороны. Для этого мы с вами пойдём всем известным нам путём. На лицах офицеров возник немой вопрос.
  -Тяжело в учении, легко в бою !,- снял я его с их лиц.
  -29 апреля, мы проведём командно-штабные учения от А до Я, -начал я вгонять в грусть военных.
  -Я со своими офицерами буду играть за союзников. Вы же за себя,- обратился я к Хомутову.
  - На море, вашим противником, Федор Михайлович, станет Бутаков,- усмехнувшись сказал я. Моряки переглянулись между собой.
  -На этом сегодня всё. Займёмся делами, -завершил я совещание.
   И после того как все убыли, я пошёл к себе в кабинет работать. Там меня ждали бумаги. Официальные и не очень. Письма, рапорты, отчёты, донесения. С бумагами я работать не большой любитель. Но, надо !!! Правитель без работы с бумажкой, какашка ! И точно не очень хороший правитель.
   Здесь в Керчи большую часть моего внимания занимал бумажный поток из Севастополя и Крымской армии.
  Будучи сравнительно не далеко от них, я не стал вызывать к себе Барятинского, Нахимова. Пусть делами занимаются. Я после Керчи туда приеду. А пока Барятинский обязался раз в три дня присылать сообщения о последних событиях. И у меня там были и без этого свои глаза, уши. Братья великие князья Михаил и Николай.
  Благодаря им я неплохо видел, слышал, и знал, как там идут дела. По моей просьбе они мне регулярно писали письма-донесения, что да, как. И именно в их письмах я узнал, как острословы стали называть Барятинского, Нахимова, Тотлебена и Пирогова. Крымский квартет, великолепный квартет, три мушкетёра и Пирогов или эскулап, а для кого-то они стали всадниками Апокалипсиса.
   Как я понимал из сообщений эти разные, незаурядные люди, притёрлись друг к другу. Всё они талантливые, с огромной энергетикой, самоотдачей, жертвенностью ради дела, и главное, они все были нацелены на одно, служить своей стране по максиме. Это их и объединяло.Сглаживало между ними шероховатости. Братья писали, что это они увидели, почувствовали сами, как и все защитники Севастополя, Крымская армия. От генералов, адмиралов до солдат и матросов. На фоне Меньшикова, Остен-Сакена, их окружения это был своего рода тектонический сдвиг.
   Барятинский по мере вхождения в курс дел начал чистку рядов, он избавлялся от 'меньшиковцев', здесь я ему дал карт-бланш. С моего согласия были сняты со своих должностей генерал барон О́стен-Са́кена, генерал Жабокритский. После этого они попросили о переводе, и хотели покинуть Крым. Но, я сказал в письме 'нет'. Как и другими офицерами. Таким как полковник Генерального штаба Залесский, который посоветовал Меньшикову при Альме свести войска с выгодных для боя высот, вниз к мелководной реке. Где 8 сентября две линии ротных колонн встали почти вплотную в полный рост под винтовки противника вместо 'окопного боя'.
   Вопросы возникли и к штабу Меньшикова. Ближайшим помощником князя был подполковник А. А. Панаев. Обязанности начальника штаба официально исполнял Генерального штаба полковник В. Ф. Вунш, на которого возлагались руководство штабными офицерами, разработка и планирование операций, разработка диспозиций и квартирмейстерские функции.
   Не забыл я и про 'шапкозакидателя'. И оказался генерал-лейтенант Кирьяков Василий Яковлевич. За Альму его ждало следствие и суд.
   К Остен- Сакену были вопросы по организации обороны Севастополя будучи начальником его гарнизона. Комиссия, пока ещё не следственная, а по изучению военного опыта должна была дать оценку действиям генерала Жабокритского в сражении при Альме и Инкермане. Её возглавлял генерал-лейтенант Строгов, то есть я сам, и, соответственно комиссия была с бесконечными полномочиями.
   Всем им было приказано остаться в Крыму, и оказывать всяческое содействие комиссии.
   Сам князь Меньшиков покинул Крым, он был мною отпущен в отпуск для поправки здоровья. А оно ему пригодится. Комиссии накопают на него материалов. По коррупции и действиям следствием, которых были неудачи и поражения в войне. И после этого князем займётся уже следственная комиссия. Нельзя спускать с рук, то, что они здесь наворотили ни Меньшикову, ни генералам.
   В целом благодаря великолепному квартету, Барятинский, Нахимов, Тотлебен и Пирогов, дела в Севастополе и Крыму пошли, повеселей. Я тоже конечно вносил в это свою лепту. Почти все ресурсы империи, были направлены туда.
   С крепостей уже дошли в Крым первые обозы с мортирами, порохом, ручными гранатами, амуницией, провиантом. Как и собранная по всей стране помощь, медикаменты, обувь, одежда, одеяла, ткани, порох, свинец, уже рассортированное оружие, провиант, и многое другое.С оружейных заводов каждую неделю уходили 'конные эстафеты', экспрессы.
  Для этого были мобилизованы почтовые кареты, у транспортных компаний дилижансы, у обеспеченной части населения кареты разных типов, с лошадьми и возницами. У тех у кого в семье кто-либо служил в действующей армии, кареты не брали. Это были не реквизиции, с владельцами карет, лошадей, часто и возниц, заключался договор о найме, но, не более 100 рублей за месяц.Это зависело от состояния лошадей, кареты, её вместимости. Рубли были бумажными. В договоре был пункт и о форс-мажоре.Так,что если,что увы и ах. И перед тем как предложить договор о найме, владельцам сообщалось, что государь-император, императорская семья, отдали свой конный парк и кареты ... безвозмездно ! Срабатывало, кто-то отдавал просто так, кто-то снижал стоимость найма.
   Каретные мастерские столиц и крупных городов, включая и придворные, получили заказы на разработку и производство "быстрых" и надёжных пассажирских и грузовых повозок, и не быстрых.
  К повозкам, каретам нужны были двигателя, то есть лошади. Просто лошадки для больших повозок не совсем подходили. Лошадиная сила она разная. Орловский рысак, тяжеловоз или крестьянская лошадёнка, это разная лошадиная сила.
   С коневодством в России на 1855 год был неплохо. Дело Николаем I-м было поставлено на государственный уровень. Здесь он шёл верным путём.
  В апреле 1843 года вышел указ о создании Управления государственного коннозаводства, которое должно было осуществлять руководство конными заводами, принадлежавшими государству, и случными конюшнями. А они в свою очередь согласно императорскому указу от 7 января 1843 года, заниматься улучшением коннозаводства в государстве. Как для нужд армии так и для экономики.Если государственных конных заводов было шесть, то частных ... около девятисот ! Скачки и бега дворяне любили. И конезаводство давало очень неплохую прибыль. За хороших скакунов давали если не полцарства, то тысячи рублей, бывало и золотом. В решении лошадино-двигательном вопроса так же пошли путём добровольности и найма.
  
  Благодаря этому Севастополь и Крымская армия уже в марте начала получать еженедельно, по нескольку тысяч винтовок, люттихских штуцеров и ружей переделанных под отечественный вариант пули Нейсслера. Пули к ним, пулелейки, станки для обжима пуль, снаряжённые патроны и бумагу для них.
   В дело даже пошли раскопанные моими адъютантами в цейхгаузах, складах арсеналов винтовки, которые были участниками войны Отечественной войны 1812 года, где уже вкусили кровь французов и других кто с ними пришёл. Теперь им предстояло это сделать вновь. Только уже с сыновьями и внуками тех, кого они выцеливали в 1812 году. Заодно и сравнят. И британскую попробуют на вкус.
  Этим кровожадными ветеранами были, ружьё унтер-офицерского винтовальное, штуцер егерский образца 1798 года и винтовальное ружье образца 1805 года. Все они имели калибр примерно 16,5 мм. За унификацию тут надо сказать особое спасибо. Но, зато кремневые, это минус. Что касается их количества, то по найденным бумагам было так. "Ноябрь 1799 г. Тульский и Сестрорецкий оружейные заводы получают заказ на изготовление "по высочайше опробованным образцам 1798 г. 928 ружей унтер-офицерских винтовальных и 14 000 штуцеров егерских с кортиком". Винтовальных ружей образца 1805 года, было заказано под 12-ть тысяч. Их осталось конечно не 100 %. Но, после того как оставшиеся приведут в порядок, на два полка четырёх батальонного состава хватит.
  
   За тем, что это всё как можно быстрее и полностью доходило до Крыма, следили созданные мною комиссии, жандармы, МВД, полпреды императора. Порох, винтовки, артиллерию, провиант, амуницию, снаряжение, медикаменты я держал под личным контролем. Мне каждую неделю давали сводный отчёт, что и как выполнено по этой части. Для быстрой
   Добрались и первые подкрепления, две полнокровные, именно полнокровные дивизии с обозами из Южной армии, части сформированные из гарнизонов крепостей. 1-я сводная гвардейско-гренадёрская бригада тоже уже проходила крещение огнём на бастионах и укреплениях Севастополя.
   Уже включились в работу отмобилизованные хирурги, врачи, младший медперсонал, их коллеги добровольцы, а так же народные целители.
   Николай Иванович Пирогов получив должность заместителя командующего Крымской армии по медицинской части, пёр в этом направлении как танк на пехоту, у которой нет РПГ и ручных гранат. О его бурной и в прямом смысле животворительной деятельности писали мне братья. Именно его из квартета больше всего ненавидели и боялись снабженцы и поставщики. По его докладам о состоянии дел по медицинской части, снабжению в целом, в Крымской армии и Севастополе уже были произведены неоднократные аресты, шло следствие. И к тому же он был штатским.
   По моему распоряжению в госпиталя Крыма с Азовского моря, Дона, Волги, Каспия стали доставлять различную рыбу. Свежую, солёную. Простую и осетровых. Так, что ели раненые рыбы от души, доставалось им и чёрной икры. Шла рыба и икра и гарнизону Севастополя, Крымской армии.
   В июне, когда стада лошадей, баранов наберут вес и силу после зимы на коктеу. Казахи, калмыки и башкиры пригонят табуны и стада. В меню добавиться баранина, конина, кумыс. Он для раненых тоже на пользу. Был бы мясной бульон, он же сорпа, шурпа, а, чтоб бросить в него найдется. Так же как и в уху. Кочевники ещё юрты подвезут.
   Против цинги в Крым грузили бочками, но, не апельсины конечно. Квашеную капусту, бруснику, клюкву, смородину. Для напитков ресурс был в Крыму, тот же кумыс, сушеные и свежие фрукты для компота, или если по-русски взвара. Из России я приказал доставлять сушеную ягоду, вдобавок к просто чаю, и иван-чаю. Его как я узнал здесь, не только пьют, но, и едят, и не только скот, но, и люди, ещё он даёт пух для подушек, мёд. И был, как и положено такой замечательной траве лекарственным растением. Народные Гиппократы, обеих полов его активно использовали. И у меня мелькнула мысль о том, что, чаевые магнаты, специально похерили индустрию по производству иван-чая, чтоб рынок себе расчистить.
  По поводу еды и напитков для раненых и солдат у меня были неплохие консультанты. Мои наставники по штыку и прикладу, Федот и Георгий. Этот блюдо и напиток одновременно, они назвали в один голос, с нежностью и даже с уважением ... кисель. Это мы его привыкли пить, а тут его едят. Овсяные, ржаные, пшеничные, гороховые, молочные. Привычных для моего времени ягодных и фруктовых тут ещё не было. Жизнь раненым, и не только им, я решил подсластить мёдом. Его в России много, а сахару мало. И он дорогой.
   Моим родовитым, благородным, богатым, относительно молодым адъютантам был непонятна такая забота о серой скотинке, то есть солдатах. По их лицам видел, как они реагировали, когда записывали или слушали мои распоряжения по поводу госпиталей, обеспечения, питания раненых. Удивление, недоумение, иногда брезгливость. Им такое внимание к здоровью нижних чинов, с моей стороны было не понятно. Нет, о них заботились отцы командиры, но, в меру. А её они для себя определяли сами. Кто как.
   А для меня теперь, императора, солдат был не только солдат со всеми из этого вытекающими, но, и будущий семьянин, работник, налогоплательщик, покупатель. Отец будущих солдат, налогоплательщиков, покупателей. Дочери идут по этой же цепочке только как матери.
   И вообще солдаты это тоже люди, хотя и с особым социальным статусом. Защитники Отечества они. А с людьми надо по-людски. Ибо они не скотинка. Они это оценят, запомнят, другим расскажут. Это я и так знал. Сам в армии рядовым служил. Нормальных офицеров уважали и даже любили, козлов соответственно нет, и звали их шакалами.
   И ещё потому-что я здесь уже более двух месяцев общался напрямую с этими самыми солдатами. Своими гвардейцами, дворцовыми гренадёрами. Да, они не особо изысканные собеседники, и ценители французского вина, зато настоящие люди. Без мишуры. А потом всё же, потенциальный отец семейства, работяга, налогоплательщик, покупатель. Это не я такой, это у меня теперь должность такая. Ха ! По крайней мере пока так. Люди на первом месте. Как дальше будет, поживём - увидим.
   Исходя из этого подхода, Пирогову я написал, что его задача и медслужбы сделать так, чтоб после лечения как можно больше вернуть в строй. Из госпиталей выпустить как можно больше не строевых, а не инвалидов. И как можно меньше не трудоспособных инвалидов. И в связи с этим сделал себе заметку на тему протезов. У меня у самого один мой дед на войне в двадцать один год, ногу потерял. И ничего, ремесло освоил, троих родил, даже машину водил.
   Раненых в госпиталях и медсанбатах, я приказал одеть в пижамы, пусть и из домотканой ткани, шлепанцы, тапочки сделать им, матрацы хотя бы на соломе, подушки, одеяла дать относительно нормальные. Для решения этой задачи была подключена императрица Мария Александровна, вдовствующая императрица Алекса́ндра Фёдоровна, моя сестра Мария Николаевна, тем более, что её второй муж, тайный, граф Григорий Александрович Строганов, был не из бедной семьи. В эту работу и вообще любой помощи армии была мною мобилизована вся женская часть императорской семьи, с манипулами фрейлин и когортами всех кто был около них. А так же легкая промышленность России, как фабричная, так и кустарная.
  Первую половину 27-го апреля я воевал. Озвучил свои мысли своему штабу, как я вижу бой против Хомутова. Начали мозговой штурм. После обеда они продолжили уже без меня. Я после сиесты вышел в море, чтоб осмотреть Павловскую батарею, позиции на Тузле. Их было хорошо видно с моря, это плохо. Сделал себе пометки на этот счёт. Вернулся в Керчь, поужинал, засел за бумаги. Так и день прошёл.
   На следующий день у меня было дежавю. С утра вновь повоевали, провели работу над ошибками, опять поштурмовали мозгом. Я их оставил в этом состоянии. Сам пострелял из револьверов, помахал тесаком, с Федотом и Георгием поработал штыком. После обеда подавил массу около часа и выехал осматривать позиции, только уже на суше. Их тоже было хорошо видно, не есть гут. Надо, что-то с этим делать.
   Приказал собрать рыбацкие сети, и навязать на них лоскуты ткани, вывалить их в грязи. Так в русско-японскую делали из белых солдатских рубах, цвета хаки. Импровизация, мать твою ! На масксети так распорядился ещё добавить пучки травы. Посмотрим, что из этого выйдет. Что ещё может помочь ? Месяц апрель, потом май. Крым. Дерновка ! Уж здесь я дока ! В армии КАМАЗы набивали дёрном, и закрывали им сотни квадратных метров. И я изо дня в день принимал в этом участие ... с лопатой в руках.
   Я сказал охране: 'Принесите мне лопату'. Принесли две, одну деревянную с набитым железным лезвием и железную. Взял я её в руки. И начал вырезать кусок дёрна. Да, не БСЛ-110, и не привычная огородная штыковая. Пое ... нь полная такой лопатой работать. Надо лопатный вопрос порешать. Вырубил несколько кусков. Поднял голову, ... и увидел большие глаза и офигевшие лица моей охраны и адъютанта. Это они с того, что, царь-батюшка лопатой машет, или от того, что он весьма неплохо ею наделал пласты дёрна ? А то. Я ещё дрова рубить умею, пилить брёвна, почтовые ящики, скворечники делать, ха -ха ! Распорядился брать дёрн и покрывать им бруствера, насыпи. Трава молодая. Если не придёт супостат в ближайшие дни, успеет приняться.
   И смотря на то, как идёт работа на позициях, отметил для себя, отсутствие ручных тачек. А ведь они для перемещения грунта, и чего-либо, лучше носилок, мешков. Надо ,чтоб они здесь и в других местах они появились как можно быстрее. И в комплекте с разными вариантами лопат. Рост производительности труда, наше всё ! Кстати, читал, что китайцы делали тачки с парусом, чтоб было легче и проще. Соображают.
   После объяснения плюсов дерновки, тачек, закончил объезд позиций. Ужин, пробежался по плану завтрашней игры, бумаги и сон. Дежавю.
   29 апреля сошлись 'красные' и 'синие' в командно-штабной игре 'Оборона Керчи'. 'Синие' атаковали. Вот тут то мы и зашли с козырей. Я, и мой штаб не зря обмозговывали план сражения.
   Сначала разогнали разъезды казаков, и провели разведку для выявления расположения сил и средств противника. Действовали полуэскадронами, 'красные' купились на это, начали палить в нас из пушек. То есть мы выявили их батареи. И начали по ним бить из своих. И одновременно бросили в атаку большие массы пехоты. Сразу ... четыре полка. Шестнадцать тысяч штыков ! И все на крепость ! Выставив против горы Митридат заслон в два батальона и шесть орудий. Было видно, что Хомутов и его штаб к такому повороту были не очень готовы. Была же крепость и Митридат. А мы атакуем только крепость.
   Но, гарнизон крепости смог отбить атаку. Инженерные заграждения приостановили движение пехоты, собрали её вдоль себя, и тут 'красные' подорвали фугасы и открыли огонь, картечью, и из стрелковки. Я ждал, что Хомутов поднимет гарнизон крепости 'в штыки', но, он не стал этого делать. А взял, и перенёс огонь артиллерии и ракет в глубину наших построений, били по нам гранатами. Явно влияние Карташевского.
   После этого мы, 'синие', отошли, перегруппировались, ударили артналётом по батареям 'красных', и провели, ещё две, уже не очень решительные атаки. Уничтожение фугасами, картечью и пулями в первой атаке сразу до трёх батальонов нас впечатлило. Даже французские части по нашему разумению не особо охотно шли в бой, под огнём пушек, ракет и винтовок. И начав получать по себе дальнюю картечь, и огонь из винтовок начинали отходить. Выставленному заслону против Митридата тоже досталось. По нему 'красные' врезали гранатами из единорогов и ракетами. Пришлось и ему выйти из под их огня.
   'Синие' отошли, как мы думали из зоны обстрела артиллерией 'красных'. На три версты. А они нас достали ракетами и эксцентриками из единорогов. На этом месте я обратился к Хомутову и Карташевскому с вопросом:
   -Как обстоят дела с регулированными снарядами ?
  -Расчёты батарей в тот же день приступили к обучению, ваше превосходительство, -ответил мне генерал Хомутов. В ответ я молча кивнул.
   Вот из-за этих снарядов 'синим' пришлось вновь понести потери и уйти ещё на две версты на восток. И вставать лагерем на ночёвку, выставив усиленные караулы. Атака на Керчь в КШУ была отбита.
   И в этом момент 'красные' и 'синие' поняли для чего в десяти верстах на запад от въезда в Керчь стоят лагерем более шести тысяч шестьсот штыков, одиннадцать пушечных и мортирных батарей и чёртова дюжина эскадронов. И всё это воинство имело свой заслуженный на полях сражений знак наивысшего качества, это была ... гвардия и гренадёры. Лучшие солдаты империи !!! Российской империи. А значит лучшие в мире ! 2-я сводная гвардейско-гренадерская бригада. 1-я уже билась в Севастополе.
   Хомутов, Карташевский и остальные офицеры, участники КШУ, молча на меня смотрели. 'Дальше как?', звучал в их глазах молчаливый вопрос. И я дал на него ответ:
  - Да, господа, гвардия и гренадеры, должны будут, поставит в этом сражении победную точку. Применив против союзников наше русское чудо-оружие. Глазомер. Быстрота. Натиск. И русский штык !!!
  -Но, ваше превосходительство, противник сможет, встретить их огнём из пушек и штуцеров,- сказал Хомутов. -Больших потерь не избежать и с нашей стороны. -Вы правы, насчёт потерь. Поэтому будет общая атака, с трёх сторон ... ночью !,- сказал я. После 'ночью' всё в прямом смысле слова уставились на меня.
  -Да, господа. Ночью!
  -Противнику нельзя давать приходить в себя после дневного боя и понесённых потерь.
  -И тем более дать уйти. Не по-суворовски ! Недорубленный лес опять вырастает. Оттеснен враг - неудача. Отрезан, окружен, рассеян - удача. Привёл в пример я мысли великого Суворова.
  -И у противника есть слабое место. Его разноплеменность. Французы, англичане, турки, сардинцы. Уж если над французами в штыковой вверх брали, то над турком и подавно. Особенно после дневного боя.
  -Поэтому, господа офицеры, надо готовиться к ночному бою. Заранее прокладывать маршруты движения, ориентиры, готовить проводников, провести пробные выходы днём и ночью. Определить последовательность выдвижения частей, скорость движения, их место, выход именно на свои позиции. Ставил я уже задачи.
   -В ночной атаке с тыла будет участвовать 2-я сводная бригада, азовцы, два батальона Керченского отряда, дружинники. Они со стороны города. Из крепости вновь азовцы, дружинники, рота гренадер, роты из гарнизона крепости. Обрисовывал я силы для ночной атаки.
  -И я считаю, что гарнизон крепости необходимо усилить. Туда надо направить ещё две роты Азовского полка, батарею 12-ти фунтовок.
  -Вдобавок к этому усилить инженерные заграждения, заложить ещё несколько фугасов, на обоих направлениях. И сделать наши позиции, и всё, что будет перед ними совершенно незаметными. Чтоб противник ничего не увидел, не распознал, что у нас и как. Так, что, саперам, да и всем остальным работы много, а времени мало. Противник может заявиться в любой день. Так, что господа, кровь из носу, но, надо успеть сделать как можно больше. Керчь, это возможно ключ к успеху в этой войне для России. Всё. За дело, господа! Закончил я свой монолог.
   После КШУ на суше меня ждал обед. Потом моряки. И уже морской бой, пока на карте.
  
  'Бе три'. Начал морской бой в Керченском проливе Бутаков. Выслав два парохода в разведку. 'Мимо'. Ответил ему Новосильцев. 'Ге четыре'. 'Попал'. И одна из батарей на Павловском береговом укрепрайоне открывает огонь по противнику. Бутаков, нехотя направляет туда свои главные силы. Он то знает, что она, скорее всего отвлекающая, и там стоят мины. Но, по правилам он должен туда направить свою эскадру. Что он и делает, ввязываясь в бой с берегом. Во время движения Павловской батареи противника, Новосильцев отдаёт приказ открыть огонь с батареи Тузлы. И выдвигает туда 4-й отряд. Бутаков реагирует на это отправкой туда трёх кораблей.
   В бой с ним вступает ещё одна "хитрая" батарея с Павловского УРа, и он занимает позиции напротив, и начинает их давить огнём со своих кораблей. Вот тут Новосильцев начинает выкладывать свои козыри.
  Открывают огонь восемь восемнадцати фунтовых орудий, двенадцать пудовых единорогов, восемь двухпудовых корабельных мортиры, и девять ракетных станков. Единороги, мортиры, ракеты бьют по флагману, что как можно быстрее его вывести из боя. И из бухточки дарованной природой около берегового укрепрайона, начинаю выходить главные силы Азовской флотилии. 1-й , 2-й отряды и самоходные броненосные плавбатареи.
   Они идут по кратчайшему пути для сближения с противником строем фронта. 1- и 2-й отряды двигаются их мористей, и все они вместе перекрывают собой проход в проливе. За ними шла 'Азовская гребная', которая своей многочисленностью и фальшивыми паровыми канлодками должна была морально давить на противника.
   Бутаков вынужден дать приказ на перестроение, и переносит часть огня с берега на корабли Новосильцева. При этом его корабли уже получили ряд попаданий, орудийные расчёты батарей, были лучшие в Севастополе. А значит и в мире. Поскольку именно у них был новейший опыт ведения вечного боя 'берег против моря'.
   Силы Бутакова попали в огневое окружение, клещи. Береговые батареи и Азовская флотилия их окружили с трёх сторон. Поэтому противник, получив повреждения, а реальном бою может быть и потери, начал уходить из района боя. Новосильцев начал его преследование. 1-м, 2-м отрядами и плавбатареями. Но, не давал приказ на подрыв мин, хотя Бутаков на них стоял, и теперь уходил по ним. Адмирал решил, что артиллерия надёжней. Поэтому я, будучи наблюдателем был вынужден здесь вмешаться. Новосильцев выслушал меня, и отдал приказ. Боресков произвёл подрывы. Я дал вводную, что повреждения получили два корабля противника. По ним и был открыт огонь для их уничтожения. Берег бил по тому, что был к нему ближе, плавбатареи и отряды по другому подранку. Бутаков исходя из наличия минного фактора, и сильного огневого воздействия на его силы с берега и моря, принял следующее решение.
   Подранкам он отдал приказ выбрасываться на берег, командам берегом уходить к своим, остальные корабли он начал уводить из пролива. Выслав вперёд гонца с призывом о помощи к главным силам флота,который пришёл в пролив. Новосильцев то, не отставал, вел преследование, 1-м и 2-м отрядами. А их корабли как раз могли вести сильный носовой огонь.
  То есть попытка прорыва противника была отражена берегом и флотилией с потерями для него. Морской бой закончился. По итогам его разбора на 'плюсы' и 'минусы' решили следующее.
   Первое, ещё усилить боевую подготовку флотилии и батарей, не жалеть для этого пороха, угля и личный состав.
   Второе, принять меры по улучшению корректировки огня и разделение целей между батареями, и отрядами флотилии,и для этого сделать.
   Третье, а, именно, отработать на ять передачу сигналов 'берег -море' и обратно. Тут я предложил вариант репетичного корабля. Предложение приняли махом, ещё бы. Оно, же проверено временем.
   Четвёртое, брустверы береговых батарей с фронта усилить камнями, сделать поперечные земляные стенки между орудиями, земляные туры, щели для расчётов. Вообщем пусть Гарднер самореализуется на полную катушку в плане укреплений. Помех ему не будет.
   Пятое, выверить карты минных полей, выставить на берегу ориентиры, и дать право принимать решение по подрыву самому Борескову. Без согласования с Новосильцевым, который будет в бою и в проливе. Моряки были не очень довольны. Но, с берега,тем более высокого лучше будет видно, рвать или нет. Чем с мостика флагмана в целых четыреста тонн.
   Шестое, замаскировать батареи, кроме ложных, они пусть привлекают внимание.
   На этом игры закончились. Почти. Теперь, всё выявленные минусы нужно было убрать, а плюсы добавить или усилить. Поскольку противник, когда придет, станет играть на выбывание. И мы должны приложить все усилия, что выбыл именно он, а не мы. Именно такой мыслью я закончил наше совещание. Теперь оставалось только готовиться и ждать.
  После КШУ последовала работа над ошибками, и по улучшению того, что уже сделано. Здесь я был наблюдателем и проверяющим. Каждый день выезжал на позиции, или в расположение Гвардейско-гренадерской бригады.
   Надо сказать личное участие в делах устройства обороны Керчи императора для генерала Хомутова, и представителя императора, генерала Строгова для остальных. Неплохо подтянули исполнительскую дисциплину в самой Керчи и по берегам Азовского моря.
   То, что запрашивал для себя Керченский отряд, он получал быстро и в полное мере. Я этому был причиной или следственные бригады различных комиссий, которые начали операцию 'Шок и трепет'. По отношению тех, кто отвечал за снабжение в армии и был на него завязан из штатских. Жандармы и военная полиция, проводили облавы в местах, где сосредотачивались 'снабженцы' и деньги. Рестораны, увеселительные места с доступными дамами и просто шлюхами, квартиры, где шла карточная игра по крупному, госучреждения, конторы поставщиков, перевозчиков, склады.
   По меркам 1855 года, массовые аресты в десятки людей вызвали шок, а то, что решить проблему принятым в данных кругах образом стало невозможно, и за это тоже сразу отправляли в узилище, ввергало в трепет. Нашлись и умные. Они шли сдаваться сами, и сдавали других, получив за это хорошую скидку в плане оценки их деятельности ДО это момента.
   Пока шли сражения в тылу с внутренними врагами, армия и флот готовились к сражениям с внешним. Армия закапывалась, маскировалась, заграждалась, минировала, и стреляла, из винтовок, ружей, артиллерии и ракет. Увы, не часто и понемногу. По нескольку выстрелов, два раза в неделю. Но, для частей, не ведущих боевых действий это было очень много. Вечное сбережение матчасти, и нехватка пороха. Хотя в плане снабжения боеприпасами случилось небольшое чудо для ракетчиков. В Керчь ещё осенью-зимой прошлого года завезли несколько тысяч ракет разного калибра, и оставили здесь. В Севастополь они так и не попали. Получилось, что от разгильдяйства или предательства, с этим органы разберутся, ракетные батареи в Керчи получили ракеты в достатке. Севастополю тоже достанется.
   Флот тоже готовился. Жёг уголь на манёврах, стрелял, по докладам Новосильцева делал это всё лучше. Думаю, этот адмирал привирать не будет.
   Береговые батареи тоже стреляли, и даже по подвижным целям. Старые посудины пускали по течению в проливе, и вели по ним огонь. Попадали, сам видел.
   Гвардейцам и гренадерам тоже было не скучно. Они отрабатывали друг, на друге будущий бой с помощью сквозной атаки, фехтования на штыках, метании гранат. Тут гренадеры пока перебрасывали гвардию, но, она уверенно нагоняла конкурентов и собратьев по оружию.
   Начали отрабатывать маршруты движения для выхода на позиции для ночной атаки. Ходили сразу батальонами и эскадронами, нет времени ротами это делать. Сначала два раза сходили днём, поставили ориентиры, третий раз уже ночью. Хоть были проводники и вешки, всё равно блудили. После этого решили делать выходы каждую вторую ночь. И делали всё это, солдаты и офицеры в полной выкладке. Броник, каска, оружие. Всё попытки возмущения из-за этого со стороны офицеров я пресёк лично.
   Всех офицеров построили, и я практически тыкал им в лицо приказ по армии, императора, Верховного главнокомандующего, об обязательном ношении офицерами всех званий защитных комплектов в бою и на передовой. За невыполнение, вплоть до разжалования в солдаты.
   И попытался донести мысль в их элитные головы, что, погибнуть или получить ранение в бою, это для военного человека норма. Но, не обязательно это делать в первом бою или вообще. И, что храбро сражаться можно и в защите, при чём сделать это можно будет не единожды, и с большим ущербом для врага, если благодаря кирасе или каске, ты не получишь тяжелое ранение или не погибнешь. И пользы от этого отечеству, будет больше, чем от храбро павшего в бою офицера, но, из-за этого не выполнившего боевую задачу. Как и их семьям, которые ждут их с войны живыми.
  И для примера лично зачитал потери в командном составе в Инкерманском сражении, где до победы был по сути один шаг. Убито 109 офицеров. В их числе генерал-лейтенант Соймонов, получивший сквозную рану в живот и вскоре умерший; генерал-майоры Вильбоа и А. Р. Охтерлоне; командиры полков полковники: Екатеринбургского пехотного - Александров, Томского егерского - Пустовойтов, Охотского егерского - Бибиков, Владимирского пехотного - барон Дельвиг и Бородинского егерского - Верёвкин Шелюта 2-й. Контужены: начальник артиллерии генерал-майор Кишинский - осколком бомбы; генерал-майор князь Меншиков - в шею; флигель-адъютант полковник Альбединский и адъютант ротмистр Грейг - в голову.
   И я заверил офицеров, что, тот, кто не выполнит приказ, гарантированно попадёт в солдаты, в назидание другим, и всё равно будет, в кирасе и каске. По лицам было видно, что кто-то услышал и внял, кто-то имел вид лихой и придурковатый. Посмотрим. Что касается меня, то, Dixi.
   С собой было решено брать для ночного боя только конные батареи, единороги в 1\4 пуда, полевые мортиры в 1\2 пуда и ракеты. Они должны были подсвечивать противника осветительными снарядами, и вдарить по нему артналётом перед общей атакой. Так сказать обеспечит дискотеку светомузыкой и басами. Чтоб стало ещё веселей.
   Коннице определили отдельное направление для атаки, с самого краю, правого фланга если фронтом к противнику. Они быстрее туда дойдут, и уменьшается шансы своих порубать, да потоптать. Вот тут и возник вопрос маркировки 'свой - чужой'. Сначала то всё будет понятно, впереди враг, но, потом то всё перемешается. И может возникнуть проблема братского или дружественного ... штыка. Думал я, думал штаб, думали и придумали.
  У наших будут каски, уже маркер 'свой', чтоб было это ясно видно на них решили нанести белые полосы, как в войну на танки наносили. Тоже самое решили сделать на кирасах, спереди и с сзади. Позже стало мне известно, что некоторые приколисты начали рисовать в своих подразделениях ... скелеты и черепа и кости на брониках. И это ещё больше потом добавило этой атаке, красок и домыслов.
   Азовский полк, Православная дружина, и те части, которые должны были участвовать в ночной атаке так же отрабатывали навыки рукопашного боя, выход на свои места, чтоб она получилась относительно синхронно. Со стороны Керчи с пехотой учились выходить на свои позиции и артиллеристы, чтоб внести свою лепту в ряды противника перед общей атакой.
   Наступил май. Прошла рутинно его первая неделя. Выезды на позиции, совещания, тренировки, бумаги. Началась вторая неделя. Я понимал, что, приход противника всё ближе. Хотя как не странно время работало в этом случае на нас. Керчь беспрестанно укреплялась усилиями полковника Гарднера и тысячами рабочих рук. Войска, флот на учениях и стрельбах набирались опыта и уверенности в своих силах. В Керчь с Таганрога и Дона ежедневно приходили суда с людьми, боеприпасами, порохом, оружием, брониками, касками, провиантом и другими грузами для Керчи и Севастополя.
   Чтоб сократить путь для доставки в Севастополь, было решено, часть грузопотока для него перенаправить в бухту Татарскую, что на Казантипе. Это давало 60-ть верст экономии, два дневных перехода для конных повозок. Немного, но, и не мало. Там для этого начали делать причалы, возводить здания. Для охраны нового порта, прежде всего от татар был выделен полк дончаков с двумя легкими орудиями.
   Тринадцатого мая с Дона из станицы Качалино пришла отличная весть от Павла Петровича Мельникова.
  Дубо́вско-Кача́линская желе́зная доро́га от Волги до Дона на конно-бычьей тяге введена в строй !!! И, что идут работы по прокладке второго пути и перевода дороги с лошадок на паровозы. А-а !!! Ура! Уже получилось, что значимое здесь сделать. Мельников сообщал, что паровозы, вагоны, рельсы уже идут по Волге, и что возможно в начале июня по дороге будет открыто полноценное движение. А, Павла Петровича я всенепременно награжу, звание, награды, премии, всё будет. И ближе к концу войны, главный приз ... должностью министра транспорта ... в России. Вот награда, так награда.
   В ходе посещений строительства, завода, войск, я общался офицерами, солдатами, рабочими. Шёл в народ так сказать. Конечно, генеральские эполеты, адъютанты, охрана не позволяла выйти на нормальный, спокойный разговор по душам. Офицеры, солдаты, матросы рабочие были скованны, стояли во фрунт и ели меня глазами, даже при команде 'вольно'. Хотя мои ежедневные появления в разных местах окрестностях Керчи, вступление в разговоры, вопросы о том как устроены, о питании, медпомощи, снятие пробы пищи, посещение лазаретов, больниц, бараков для рабочих. Сделали меня немножко 'своим' для них.
   Всё эти люди были своего рода для меня репрезентативной выборкой. Ведь они были частью России. Мне на смерть их посылать, ими и их детьми править, менять их жизнь, историю, и нести за это ответственность. Поэтому глядя на эти разные лица, часто простые и грубоватые, жесткие, мозолистые руки, смотря в глаза этих людей, я всё больше понимал. Что, вот она Россия !!! Настоящая ! Ещё покорная, верная и готовая выполнять приказы господ генералов. Общаясь с людьми, я всё больше понимал насколько они сильны, монолитны, и что они верят. Верят в царя, генералов, и конечно Бога. Готовы терпеть, и преодолевать немыслимые трудности раз за разом, день за днём. И ещё пока поколение за поколением. И этим терпением, этой силой, я должен был воспользоваться более умело, чем тот Александр Второй. Иначе грош мне цена как попаданцу, ещё и в императора. И первая возможность для этого была мне предоставлена здесь в Керчи.
   12 мая 1855 года в 8 часов утра ко мне в кабинет постучался адъютант, вошёл после 'Можно', и доложил следующее. Получили от наблюдательного поста у Таклинского маяка, располагавшегося в 30 верстах от Керчи, сообщение о том, что с рассветом "... на горизонте появился неприятельский флот, в числе до 80 вымпелов, держащий направление в Керченский пролив". 'Пришли',-подумал я. И меня начало охватывать волнение.
  -Объявить общую боевую тревогу. Быстро всех созвать ко мне к девяти часам,- распорядился я.
   К девяти все кто должен был быть собрались. Было видно, что волнение не обошло стороной и бывалых военных. Но, в целом все были собраны и спокойны.
  -Господа, враг пришёл, -громко сказал я.
  -Пришло время его встретить. Реализовать на деле наши планы и возможности. Давайте ещё раз проверим готовность, пройдёмся по общему плану сражения, и разойдёмся по местам. И дай, нам, Бог, после всего встретиться вновь в полном составе.
   После этого последнее совещание перед сражением пошло своим ходом. Когда закончили, я обратился к генералу Хомутову: 'Михаил Григорьевич, я думаю, что войскам теперь можно объявить, что, я, здесь'.
   После моих слов он вышел в центр комнаты, посмотрел на присутствующих громко, даже с некоторым удовольствием сказал:
  - Господа !!! Всё стали смотреть на него.
  -Перед вами наш государь !!! Его Императорское Величество, император Всероссийский, Александр Николаевич !!!' И повернулся ко мне, встав по стойке "смирно".
   Немая сцена. Мне даже смешно стало. Боевые офицеры, с выпученными глазами, открытыми ртами. Бутаков, Карташевский, и другие машинально перекрестились глядя на меня. Я дал им немного времени прийти в себя, выслушал их приветствия, и сказал:
  -Да, господа я здесь.
  -Здесь для того, что добыть в бою для России победу. Настоящую большую победу в этой войне. И жду этого от вас, и вверенных вам войск. Сообщите офицерам, солдатам, матросам, что император с ними. И верит в них !
  -Мы, русские, с нами, Бог! И перекрестился на иконы, остальные тоже.
  - Но, на, Бога, надейся, а сам не плошай ! Всё! Встретимся после победы.
   После этого ещё ошарашенные таким поворотом событий, все разошлись по своим местам. Я тоже начал собираться на гору Митридат. Там был мой главный командный и наблюдательный пункт. Впереди был тяжёлый день в плане нервов, ещё и ночь.
  "Утром 12 мая, неприятельские пароходы несколько раз показывались в виду Камыш-Бурунской Бухты, на довольно близком расстоянии от берега; мы жители Камыш-Буруна так привыкли к появлению на море незваных гостей, что и на этот раз не обратили на них особенного внимания и продолжали свои обыкновенные занятия. Повертевшись некоторое время возле берега, пароходы, один за другим, неожиданно стали входить в самую бухту, и становиться на якорь. За ним потянулись исполинские винтовые корабли ... которые также бросили тут якорь. Мы оторопели, суматоха усилилась еще больше, когда с пароходов открылась канонада воль по протяжению берега, примыкавшего к Камыш-Бурунской экономии ... Пушечная пальба, произведенная, вероятно, с целью открыть присутствие наших войск или сокрытые батареи, прекратилась, и от пароходов и кораблей стали отчаливать лодки, шлюпки и катера, наполненные вооруженными людьми...". Так это увидел коллежский асессор Леонтьевский, очевидец происходившего.
   Это я видел и сам, находясь на Павловской батарее, и рассматривая всё это в мощную подзорную трубу. Глядя на высадку у меня чесались руки дать отмашку для подрыва мин, которые всё таки сумел установить умелец Боресков в бухте Камыш-Буруна. Но, удержался от соблазна. Лучше под конец событий поддать огоньку супостатам. Чтоб боялись впредь сунуться в любую мало мальско значимую бухту или залив. Зародить в их душах минную боязнь.
   На мой вопрос какие примерно силы высаживает противник генерал Хомутов, ответил:
  -Не менее дивизии ваше императорское величество.
  -Может даже больше.
  -Много, -сказал я.
  -Но, я уверен, господа, что мы возьмём вверх !
   Это я специально сказал громко и бодро, видя, как, не сказать, что погрустнели офицеры, а стали более серьёзными выражения их лиц, видя громады винтовых линкоров, десятки кораблей. И как казалось беспрерывный поток войск с них на берег. И всё это против нас ! Станешь тут серьёзным.
   В самом Камыш-Буруне никаких наших сил не было. Смысл ? Зачем давать возможность их раздавить корабельной артиллерии. На дороге, ведущей в Керчь роль дразнилки выполняли четыре полусотни казаков. Они первыми и вступили сначала в визуальный контакт с противником, а потом и перестрелку с его конными разъездами. И можно сказать, что она шла на равных. В плане дальности и точности огня. Пули то они использовали новые.
   Это были даже не пуля Нейсслера для гладкостволов, а пуля Фостера. Она и была создана на основе первой, но, имели наклонно - продольные центрирующие рёбра и смещенный центр тяжести к вершине головной части. Как показали испытания пуля Фостера, летела дальше и била точнее Нейсслера. То есть то, что доктор пописал ! Их теперь и делали для гладкоствольных ружей. Да, и казаки стреляли верхом лучше, чем их визави.
   Я сам видел, как несколько всадников у союзников упали с коней получив посланные в них пули. Так, что счёт потерь в сражении за Керчь открыли мы. Пустили так сказать первую кровь.
   Не ожидавшего такого начала союзники дождались вызванных подкреплений, и вновь пошли вперёд. Но, казаки не стали с ними вступать в бой, отошли. Но, не в сторону Керчи, а на запад от дороги. Как бы открывая путь противнику. Чем он и воспользовался. И двинул в сторону Павловской батареи отряд в два батальона с явным намерением её занять. Свой авангард. Было ясно, что неприятель имеет намерение обойти с тыла Павловскую батарею. Одновременно, неприятельский флот, делая промеры, медленно продвигался в том же направлении Керченским проливом. Но, я должен был покинуть Павловскую батарею, укрепрайон "крепость Керчь", моё место было не здесь. Здесь остались генерал Хомутов, полковник Карташевский, полковник Норденстренг , командир Азовского полка, майор Аристид Хрисовери, который возглавлял Православную дружину. Они с гарнизоном укрепрайона крепость Керчь, должны были отбить первый удар противника, и принять на себя его главные удары.
   Я с охраной верхом сделал объезд позиций, крикнув тем, кто мог меня услышать: 'Солдаты !!! Братцы !!! Надо стоять насмерть !!! Здесь может решиться судьба войны, и России ! Я верю в вас! С нами Бог!' И под крики солдат, 'Ура, императору !!! ' галопом двинулся на гору Митридат. Там был мой центральный КП и НП.
   Из книги ' На службе Франции' генерал-лейтенанта Але́н де Ло́нна, глава 'Война в Крыму'. 'Когда нас, командиров батальонов вызвал к себе командир полка. Мы не знали, и не понимали зачем. Нового штурма пока не намечалось. Он нам сообщил, что наш полк включён в состав десанта, который должен занять Керчь. Французскую часть сил, должен был возглавить командир нашей 1-й дивизии генерал Д,Отмар. Наконец-то, что-то новое ! Нам всем уже к этому времени поднадоело стоять под Севастополем. Все обрадовались неожиданной морской прогулки с заходом в порт, как мы стали называть между собой десант.
   Мой батальон с восторгом принял новость о предстоящем деле. Нам, тогда казалось, что с Керчью получится всё легко. Не, то, что под Севастополем. Который русские обороняли я бы сказал неистово. Эту осаду по противоборству сторон можно было сравнить с Орлеаном или Ла-Рошель
   И вот утром 12 мая 1855 года, мы после обстрела берега, уже высаживались в заливе с каким-то диковатым русским названием Камыш-Бурун, так же назывался и посёлок, в который мы вошли без боя. Было видно, что жители его оставили второпях. Некоторые из тех, кто остался, с опаской и любопытством наблюдали за нашим разноплеменным десантом.
   Погода стояла хорошая. Не жарко и не холодно. Когда вступили на землю, у всех было приподнятое настроение. Тем более, что не все хорошо перенесли переход морём.
   Пока главные силы выстраивались в походную колону, наши конные разъезды уже вступили в перестрелку со знаменитыми русскими казаками, которые небольшими силами перекрыли нам дорогу на Керчь. В Севастополе мы их не встречали. И вот теперь могли их увидеть и встретиться в бою. К моему удивлению наша конница не смогла заставить их уйти с дороги. И только авангард в составе двух батальонов, французского и английского вынудил их убраться с пути.
   Я это видел сам в подзорную трубу. Её я выиграл в ходе пари с морским офицером. У нас на одной из дружеских посиделок вышел спор. Кто лучше стреляет и владеет саблей. Моряки или пехота ? Я поставил свой револьвер Лефоше, он же весьма неплохую подзорную трубу.
   Отстрелялись мы на равных. А вот на саблях я взял верх, со счётом пять моих против двух его ударов. Три моих, секунданты с обеих сторон признали смертельными. Ещё бы ! Моя служба в Алжире не прошла для меня даром.
   Прибыв в армию под Севастополь и общаясь уже с ветеранами осады, я узнал, что русские тоже любят сходиться в ближний бой и рубку. Поэтому я начал уделять время сабельному бою, и стал учиться биться на штыках. После того, как я принял командование батальоном, стал практиковать регулярные занятия по штыковому бою. Хотя в нём и было немало солдат которые уже прошёл Альму, Балаклаву, Инкерман. И после всего этого сумели пережить русскую зиму в Крыму, и после этого остаться в строю.
   Вот в выигранную трубу я и наблюдал за действиями нашего авангарда. Он развернувшись в боевые порядки, споро шёл в гору приближаясь к русским. Хотя явные их укрепления как в Севастополе я здесь не увидел, но, брустверы были видны. Неожиданно в колонах атакующих возникли разрывы, скорее всего пушечных гранат. Хотя я ясно видел, что русские не открывали орудийного огня. Это были ныне известные противопехотные мины. Тогда это было для нас неожиданно. Понеся потери от коварных русских мин, наш авангард был уже готов пройти оставшиеся триста шагов, как совершенно неожиданно, резко замедлил движение, и через несколько минут после этого попал под сильнейший ружейный огонь. Я сам видел цепочку вспышек от выстрелов в сотни стволов, потом ещё, ещё и ещё. Наши солдаты погибали сотнями от губительного огня русских у меня на глазах. Были отдельные попытки французов перейти в атаку и открыть ответный огонь. Но, русские их подавляли своим просто шквальным огнём. Поэтому все эти действия не удались. И это происходило на моих глазах, и тех, кто тоже наблюдал за действиями авангарда. Который и погиб более чем наполовину в ходе этой легкомысленной и не подготовленной атаки. Русские нас ждали, и были готовы. Как стали говорить после войны, что русские, получив в свои руки большое количество винтовок, вернули нам долг за Альму и Инкерман.
   Несмотря на немалое расстояния, я услышал это русское, 'Ура !!!' Которое докатилось до нас, и донесло до нас их радость об их успехе. И я понял, что легкого сражения не будет и здесь. А как умеют русские обороняться я уже знал и сам. И ничего хорошего в этом для нас не было '.
   После бездарной гибели двух батальонов, один из которых был английский. Командующий десантом генерал сэр Джордж Браун был в противоречивом состоянии. Одновременно он был поражён и взбешён. Поражён, таким неудачным началом сражения. То, что это будет именно сражение он уже понял. Он же понимал, что за такие потери с него спросят. Взбешён, что ему придётся отвечать за ошибки разведки. Которая сообщала, что русские увеличили свои силы в Керчи. Но, насколько, и какими частями, почему-то умолчала. И, что теперь только успех поможет ему избежать слишком строго спроса за такие потери. Керчь должна быть взята ! Поэтому он спешно созвал военный совет. Отдав перед этим общий приказ остановить движение. Хотя английские, французские и турецкие части сделали это сами, видя неожиданно быстрое уничтожение двух батальонов.
   Почти одновременно прибыли на совет генерал Д,Отмар и Рашид паша. Было решено после обстрела из всех орудий открывшихся русских позиций артиллерией атаковать их силами более полка. Три турецких батальона, и вновь по одному английскому и французскому. А так же запросить поддержку флота.
   У генерала Хомутова даже дух захватило от такого начала боя. Сначала он увидел, что наставленные сапёрами 'противопехотные растяжки' сработали. Противник ещё не дошёл до рубежа открытия огня, а уже потерял, может даже более сотни человек. Удивила его наглость противника, который без рекогносциро́вки отправил в бой сразу два батальона. 'Что ж, раз сами решили так воевать, надо их крепко проучить за это!',- с хорошей боевой злостью подумал генерал Хомутов. Который ещё совсем юным корнетом Лейб-гвардии Гусарского полка уже встречался в бою с французами в сражениях Отечественной войны 1812 г.: при Малоярославце, Вязьме, Дорогобуже, Красном (награждён за отличие золотой саблей с надписью 'За храбрость'). В заграничных походах 1813 и 1814 гг. находился в сражениях при Лютцене (за отличие произведён в поручики и удостоен ордена св. Анны 4-й степени), Бауцене, Пирне, Кульме (за отличие получил орден св. Владимира 4-й степени с бантом), Лейпциге, Монмирале. И турки ему были не в новинку.
   Уже командиром Санкт-Петербургского уланского полка, находился в Турецкой кампании 1828 и 1829 гг. и участвовал в осаде и взятии Силистрии (за отличие получил орден св. Владимира 3-й степени), блокаде Шумлы (за отличие был удостоен ордена св. Анны 2-й степени с императорской короной), сражениях при Кулевчи и Сливно, занятии Адрианополя. За отличия в сражениях этой кампании он в числе прочих наград был пожалован в 1829 году в генерал-майоры. В тридцать четыре года !
   Первыми ещё с семисот шагов открыли огонь по противнику лучшие стрелки. Нанося своей беспощадной меткостью ему первые потери . Когда все его роты под огнём стрелков прошли метку '400 шагов', и прошли ещё несколько десятков, они упёрлись в расставленные рогатки, и натянутую в траве паутину. И тем самым по неволе стали уплотнять свои построения. Видя это генерал Хомутов отдал приказ своим батальонам открыть огонь из винтовок, как называл штуцера император. Он передаваемый офицерами и унтера пролетел по позициям. И загремели залп, за залпом. И за ними вновь и вновь звучали команды командиров рот, 'заря -ЖАЙ !', 'ТОВСЬ', 'КЛАДСЬ', 'ПЛИ !!!'
   И даже он боевой генерал прошедший не одно крупное сражение, был ошеломлён убийственностью винтовочного огня по плотным построениям противника на открытом пространстве. Уже после первого залпа как подкошенные упали первые ряды, за ним следующий после второго, третьего. Падали сотнями, и сотнями уже не вставали.
   'А ведь даже картечь в дело ещё не пустили. И бьём полком без роты',- подумал генерал, видя как пространство перед русскими позициями покрывается синими и красными пятнами. Будто невидимый художник делал широкие мазки, внося новые краски на зелено-коричнево-желтоватый фон поля боя. Это падали убитыми и ранеными английские и французские солдаты, те, кого пуля ещё не настигла в задних рядах бросались на землю сами. И вскоре, Михаил Григорьевич Хомутов, услышал уже забытые им ... эти звуки боя, которые начали врываться в промежутки между залпами и отдельными выстрелами. Это были крики боли, ярости, стоны раненых. Они начали собой заполнять пространство поля боя, вливаясь в его симфонию звуков.
   Отбитие первой атаки на укрепрайон я наблюдал с горы Митридат наверное в лучшую в России подзорную трубу. Бинокль и полевой перископ были уже намечены в моих заметках. Наблюдал с заметным волнением. Даже руки немного подрагивали.
   Увидев как начали срабатывать растяжки под ногами солдат идущих в атаку, я обрадовался. ' Получилось, действует!', - носилось у меня в голове. И ещё несколько матерных слов и фраз, с помощью которых в русском языке обозначают достигнутый успех в каком-либо начинании.
  -Молодец ! Молодец, Михаил Григорьевич', - похвалил я уже вслух генерала Хомутова.
  -Не стал рвать фугасы. Понял, что это попытка взять наши позиции с ходу. Приберёг для главного удара, -сказал я, поясняя окружающим за ,что я хвалю генерала Хомутова.
   Союзники тем временем подошли к укрепрайону "крепость Керчь" главными силами, и стали разворачивать свою артиллерию. Одновременно с ней в боевые порядки выстраивались новые батальоны противника. Хомутову и его войскам предстояло выдержать артобстрел, и уже более мощную атаку пехоты.
   Генерал сэр Джордж Браун, уступил генералу Д,Отмару в вопросе, что обстрел русских позиций следует вести не менее часа, добавил ещё четверть часа.
   Около часа по полудню поступил доклад, что артиллеристы готовы. Им был дан приказ открыть огонь. Через две минуты загрохотали сразу несколько батарей. По русским били ядрами и гранатами. Их позиции покрылись всплесками попаданий и взрывов.
   Командующий турецкими силами десанта, Рашид-паша, видел как артиллерия французов и англичан перепахивала укрепления русских. Жаль, что она была полевой, а не осадной. Но, били хорошо. Европейцы умели воевать. Хотя против русских под этим проклятым Севастополем у них тоже не особо получалось, как и на протяжении уже более ста пятидесяти лет у турок в войнах с Россией.
   Да, Омер-паша и Искендер -паша добились успеха в Евпатории против генерала Хрулёва. Но, будь у него такие силы и поддержка флота союзников, и он смог, как и эти принявшие учение Пророка христиане, серб и поляк, отбить штурм русских. Надо сказать, он им завидовал. Но, теперь и у него есть шанс добиться успеха. Просто надо делать, как говорят эти англичане и французы, и они помогут войти ему победителем в Керчь. Поэтому он сразу дал согласие, на выделение трёх турецких батальонов, и на то, что они пойдут в атаку в первой линии, а за ними по батальону от англичан, французов, и их же батарея.
   Хомутов и Карташевский согласно плану сражения проявляли отличное качество для военных, они и войска терпели, и пережидали обстрел противника. Хотя полковник тоже немного потрясённый и воодушевлённый удачным началом сражения, предложил генералу ответным огнём подавить артиллерию противника. Находившиеся в его руках две батареи 1\2 пудовых единорогов и батареи 12-ти фунтовок, были способны это сделать достаточно быстро. Но, было ещё рано пускать их в ход. Поэтому они с другими офицерам во время обстрела находились в блиндаже. Солдаты и расчёты частью тоже в блиндажах, частью в глубоких окопах, местами даже перекрытые настилом из бревён. Орудия были в укрытия и прикрыты щитами, мешками с землёй. Всё это, расположение позиций на высотах и наличие у противника в основном полевой артиллерии должно было помочь избежать больших потерь в ходе даже длительного обстрела из артиллерии. Поэтому терпели и ждали, ощущая иногда содрогание земли от близких попаданий ядер и бомб.
   Из книги ' На службе Франции' генерал-лейтенанта Але́н де Ло́нна, глава 'Война в Крыму'. 'После первой атаки мой батальон передвинули ближе к Керчи, к высотам на севере, где несомненно тоже были русские укрепления. Мой батальон, ещё один французский и английский перекрыли дорогу, идущую в город. Мы встали примерно в половине лье от высот. Став заслоном в случае атаки русских во время нашей атаки на их позиции вне города. Оттуда я и наблюдал ход боя.
   Ещё били наши и английские батареи, а батальоны, создав боевой порядок пехотного полка в атаке уже пошли вперёд. Надо сказать, что идущие впереди турки неплохо держали строй. Они отправили с нами свои лучшие части, чтоб на фоне французских и английских войск выглядеть как можно более солидно. Хотя, честно надо сказать у меня их солдаты, и даже офицеры, часто вызывали усмешку, и даже чувство презрения. Такой армией они хотели добиться успеха против русских ? Которые благодаря своему упорству, фанатизму, ряду счастливых случайностей и русской зиме сумели одолеть самого великого Бонапарта. А самих турков на протяжении последних лет сто всегда побеждали.
   Рассматривая в трубу позиции русских я видел немалые разрушения. Казалось, что наша артиллерия неплохо поработала. И теперь пехота должна была огнём и штыком завершить дело.
   Пехота шла уверенно. На левом фланге, там, где еще не проходили наши войска, под ногами у турок начались вновь рваться мины. Но, они всё равно шли вперёд. Русские молчали, хотя если у них была артиллерия, они могли уже смело открыть огонь. Примерно с дистанции восемьсот шагов, русские открыли нечастую прицельную стрельбу из винтовок. Но, она, конечно, не могла остановить даже турок, хотя по мере приближения к русским позициям их огонь только усиливался, и потери росли. Остальные русские молчали. И это у нас уже начало вызывать чувство облегчения, значит, наш обстрел дал свои результаты.
   На дистанции около трёхсот пятидесяти шагов от русских позиций я увидел, что слегка поредевшая от огня стрелков первая линия как будто натолкнулась на неведомую преграду. Первые ряды остановились или снизили темп движения, следующие за ними из-за этого быстро к ним приблизились, создавая, таким образом, столпотворение на дистанции действенного огня даже из гладкоствольных ружей. Русские молчали. Они ждали. Ждали пока боевые порядки перестанут быть таковыми, и превратятся в толпы, несмотря на усилия сержантов и офицеров, которые пытались восстановить строй. Я бы на месте русских сделал бы тоже самое. Дождался бы самого лучшего момента в этой ситуации, и открыл огонь из всех видов оружия. Что они и сделали. Но, как показали дальнейшие события, уничтожали они турков, не из всего, что было у них на укреплениях'.
   -Час и четыре минуты, господа, нас обстреливали,- сказал генерал Хомутов.
  - Сейчас, как и полагается нас будут атаковать. Только гораздо большими силами, чем до этого.
  -Все на свои позиции. Встретим ещё раз. Коль мало им показалось. После этих слов генерал и офицеры состоявшие при нём сменили фуражки на каски, это сделали и все остальные, и стали выходить из блиндажа. Кирасы они и не снимали.
  -Посмотрите, Николай Григорьевич, турков вперёд пустили, -сказал обратившись к Карташевскому Хомутов.
  - Что ж, басурмане, вот и с вами вновь встретился. Теперь только англичане в новинку будут, -произнёс генерал.
  - Я вижу пять батальонов.
  -Точно так, Михаил Григорьевич, -ответил ему Карташевский.
  - Раз так, будем их почивать картечью из шестифунтовок и легких единорогов. Будьте готовы, -отдал распоряжение генерал.
   Когда турки уперлись в инженерные заграждения и тела убитых и раненых в первой атаке, они в нескольких местах начали топтаться на месте. В этом момент по ним и открыли огонь не только из винтовок и картечью из легких орудий, но, и из ружей, два пехотных батальона.
   Они имели на вооружении штатное пехотное ружьё образца 1845 года и 1852-го калибром в 7,1 линию (18,03 мм). Оно было наиболее совершенным образцам гладкоствольного оружия в русской армии за всю её историю. Но, перед сражением за Керчь линейная пехота получила ружья с переделанными прицелами по пулю Фостера. Были проведены стрельбы, для освоения старого-нового оружия солдатами. Благодаря этому русская пехота теперь могла вести оборонительные бои на равных с французами и англичанами, и стала опасна для них в перестрелках и на открытой местности.
   И снова зазвучали команды, 'заря -ЖАЙ !', 'ТОВСЬ', 'КЛАДСЬ', 'ПЛИ !!!' И теперь русские залпы начали отнимать сотни жизней турецких солдат.
   После первого залпа, турки к их чести, закричав своё 'Алла !!!' отдельными группами ринулись в атаку, где можно было это сделать, перейдя уже на бег. Пытаясь увлечь за собой остальных. Местами был открыт ответный огонь. Но, по меркам Крымской войны перенесённый на них ураганный винтовочно-ружейный огонь и картечь, в течение нескольких минут уничтожили смельчаков, и не потерявших духа солдат и офицеров, и, продолжили избивать остальные силы турок. И в палитру поля боя стал вновь активно прибавляться тёмной синий цвет. Это был колер турецкой военной формы. С каждым залпом синий начинал преобладать над красным.
   Носители тоже синей формы, французы, и красной, англичане, увидев, и поняв, что происходит с турками, не стали спешить вступать в бой. Только их батарея открыла огонь, по проявившим себя русским батареям. И вскоре начала за это расплачиваться. По ней стали бить из орудий и винтовок. Поэтому европейцам вскоре отдали приказ отходить, поэтому они не понесли серьёзных потерь, за исключением артиллерийстов. Задние ряды турок, просто обратились в бегство.
   В этот раз русские хоть немного, но, получили сдачи. Английские и французские батареи начали бить по русским, а пушкарями европейцы были умелые, это было не отнять, поэтому их противник начали получать своих первые достаточно серьёзные потери.
   После того, того как отгремели последние залпы, которые окончательно уничтожили и рассеяли турок. Поле боя с новой силой наполнилось уже знакомыми звуками, это вновь были стоны, крики раненых. И их издавало теперь гораздо больше людей, чем после первой атаки. Тем более, что турки всегда были более крикливыми, чем европейцы.
   Не увидев подрыв фугасов, но, отбитую вторую атаку на укрепрайон. Я был готов от радости, обнять своих адъютантов. Хомутов смог это сделать, не выкладывая козырей в виде артиллерии крупных калибров и фугасов. Значит, это даёт шанс на успех в отражении третьей атаки. Которая, несомненно будет самая мощная, и скорей всего последняя. Или для нас или для союзников. Хотя после отражения первых двух, и наличия козырей в колоде, я был уже уверен, что и она будет генералом Хомутовым и гарнизоном укрепрайона 'крепость Керчь' отражена.
   Что касалось действий противника против укрепрайона 'Митридат'. То, после первой атаки против неё был выставлен заслон из трёх батальонов. Они встали на расстояние, на котором их можно было на пределе достать ядрами из 12-ти фунтовок, а ракетами и подавно. Но, я пока не дал приказ на открытие огня по ним. Ждал момент.
  Союзники после двух кровавых для себя атак, то же явно прочувствовали момент. И стали готовить его ... момент истины в первой фазе сражения под Керчью. Взяв для этого тактическую паузу.
  Они проводили перегруппировку сил собирая в кулак оставшиеся силы. А их ещё было не мало. По оценкам офицеров моего штаба более десяти тысяч.
  Из заслона против наших позиции у Митридата вывели два батальона, поставив вместо них остатки от тех, которые уже попробовали свои силы против русской обороны. Я видел это, и то, как передвигали батареи на более удобные позиции, явно намереваясь сконцентрировать огонь орудий на направлении главных ударов.
  По оптическому телеграфу запросили о состоянии дел у генерала Хомутова. Он ответил: 'Потери небольшие. Готовы довести дело до конца'. Да, язык военных он специфичный. Всё. И более ничего не надо говорить и объяснять.
  Я для себя здесь тоже взял за правило говорить мало. 'Язык мой, враг мой'. Мой двадцатый - двадцать первый век, именно через язык может меня выдать. И привести к варианту 'Царь то, не настоящий !' Поэтому больше молчал, говорил не торопливо, подбирая слова, выражения, которые мне поставляла память носителя. А хроноаборигены со временем привыкнут к моему языку. Но, вот картавость меня одновременно смешила, и напрягала. Самодержец, здоровый мужик с усами, и 'Когда плибываем в Келчь', 'Достаточно ли калтечи, полоха' и так далее. Твою же мать ! 'Импелатол всея Луси !!!' Но, я начал делать упражнения и, уже получалось, немного убрать этот недостаток.
  Из книги ' На службе Франции' генерал-лейтенанта Але́н де Ло́нна, глава 'Война в Крыму'. 'Русские отбили и вторую нашу атаку. Здесь досталось, прежде всего, туркам. Европейцы не сильно попали под огонь и сумели выйти без больших потерь, в отличие от первого раза. А турки побежали так, что если б не войска, перекрывавшие им пути, они, наверняка менее чем за час оказались бы в Камыш-Буруне, и стали бы проситься на борт стоящих там кораблей. Но, их собрали в роты, дали им рома, и отправили на замену моему и ещё одному французскому батальону, которые стояли в заслоне против Керчи. Так я со своими солдатами стал участником третьей атаки позиций русских у Павловской батареи. Поскольку войска уже были построенные для атаки, мой батальон занял место в третьей линии. И за это я не раз в последующие годы, благодарил Всевышнего.
  После второй атаки наши генералы начали наконец-то думать, а не сразу бросать на укрепления противника войска, без разведки и артподготовки.
  Обстрел позиций начали в полпятого. В этот раз он длился полтора часа. Били из всех орудий, которые были у нас. За нами стояла английская батарея, и мы всё это время ощущали спинами их залпы, и невольно втягивали головы, когда ядра и гранаты пролетали пусть и высоко над нашими головами. А они шли непрерывным потоком в сторону русских, и от этого стоял гул и вой над нами и вокруг нас. Без четверти шесть, мы, начали движение вперёд. Нас ждала атака.
  После того, как мы увидели, что русские отбивают наши атаки, и здесь, как и под Севастополем готовы стоять до конца, наш настрой на лёгкий успех исчез сам собой. Развеялся как утренний туман. Мы начали настраиваться на тяжёлый бой, с такими же потерями. И скорее всего с рукопашной. Ведь русским с этих позиций было уходить некуда. От таких мыслей про себя или вслух, лица офицеров и солдат моего батального стали серьёзными, и даже хмурыми. Особого желания биться на штыках с русскими не было, даже у ветеранов Крыма. Но, долг военных сражаться, и если надо погибать, когда этого требует родина, и присяга данная ей. И мы, и русские были готовы это сделать вновь'.
  
  
  
   ПРОДА
  
  
  
  Возникшей паузой воспользовался и генерал Хомутов. Он отдал распоряжение, чтоб солдаты начали обедать. И пошёл в обход позиций. Положение дел там ему понравилось.
   Офицеры и солдаты были довольны ходом боя, и радостно глушили его, 'Здравия желаю, ваше превосходительстВО !!!' Разрушения укреплений были незначительны, потери тоже. Их понесли, прежде всего, батареи шестифунтовок и легких единорогов, по ним прошлись союзники ураганом из ядер и бомб. Там был и убитые и раненые. Но, боеспособность они сохранили.
   Для себя он отметил некий задор, и даже азарт, после двух удачно отбитых атак противника с не особо заметными потерями среди своих. Даже у тех, кто сегодня принял свой первый бой, генерал услышал уверенность в голосе. В глазах бывалых, и от того немногословных солдат Азовского полка и бойцов Православной дружины, он её видел ясно. 'Побьём сегодня вражину. Не сумневаетесь, Ваше превосходительство', спокойно, и деловито ответил ему унтер-офицер на его слова: 'Что надо, сегодня братцы постараться, и устоять, во, что бы не стало'. И при этом одновременно ловко и, как показалось Хомутову, нежно, унтер переложил новую винтовку из руки в руку. Остальные солдаты молча кивнули в знак согласия с ним.
   Генерал не стал ещё раз беспокоить фон Крута о его готовности произвести подрыв фугасов. Метки и ориентиры расставлены, как докладывал сапёр, провода к зарядам продублированы, гальванические оборудование и заряды проверено, перепроверено. 'Зачем дергать лишний раз. Сам не люблю этого. Он показал себя дельным офицером за время подготовки. А уж если что выйдет не так. То, спросят с нас обоих ... по полному раскладу", - подумал про себя генерал, когда возвращаясь на свой командный пункт, увидел около блиндажа сапёров фон Крута. Который отдавал какие-то распоряжения.
   После обхода позиций Хомутов, тоже сел обедать с офицерами своего штаба. Впереди самый тяжёлый бой, и, до еды и сна после него они доберутся не скоро. Это он знал по своему богатому боевому опыту.
   То, что возник перерыв в сражении, я тоже увидел. Мы со штабом погрузились в режим ожидания, как говорилось в моё время.
  С горы Митридат было видно бой у Павловской батареи, а вот морской бой в проливе нет. Но, его было слышно. Обоюдный грохот серьёзных калибров берега и моря, с полудня расходился по округе, и часто врывался басами в ораторию боя на суше. Внося свой мотив в симфонию сражения за Керчь.
   После двух часов дня бой в проливе явно начал затихать. Это означало или или. Или отбились, или вскоре мы увидим, как наши корабли уходят из пролива, а противника идут к Керчи. Пошли минуты ожидания. Я стал внутренне дергаться, начал давить нервяк. Минуты шли противно-мучительно долго, а разные мысли в духе 'что', 'да как' наоборот нарастающим потоком. Сообщений было никаких, и я по своей не очень хорошей привычке уже начал крыть матом, Новосильцева, Хомутова, обвиняя их в высокоуровневом развиздяйстве, но, про себя. При этом старался внешне изображать спокойствие. Император, всё-таки.
   Корабли, ни наши, ни вражеские не выходили из пролива. Хорошо это или плохо ? Хрен его знает ? И вот в КП, испросив разрешения входит офицер связи, и через адъютантов передаёт мне донесение от адмирала Новосильцева. Немного дрожащими руками раскрываю бумагу, читаю про себя: 'Противник с потерями для него отбит. Пролив за нами'. 'А, мляяя !!! Отбились ! Пролив удержали !' Бабахнуло салютом у меня в голове, и начали вспыхивать матерные выражения, которые ярко и неповторимо передают эмоциональное переживание момента. Я даже не заметил, как смял донесение, и оно помятое и лежит под стеклом в Керченском музее, в экспозиции посвященной обороне Керчи в Крымскую войну. Но, вслух, я, немного успокоившись, сказал: ' Успех, господа! Наш флот удержал пролив. Противник с потерями отступил! Ура, господа!' Окружающие несколько секунд смотрели на моё наверно радостно-глуповатое лицо в этом момент. И осмыслив услышанное, почти одновременно рявкнули 'Ура-а !', несмотря на свои немалые чины, и уже седые и седеющие виски, усы и бакенбарды. Флот и берег справился, теперь надо и армии сделать последние усилия, чтоб окончательно перевесить чашу весов под Керчью в пользу русской военной силы.
   После того как были сделаны промеры глубин в проливе под молчание русских батарей, и об этом доложили на флагман. Кэптен Эдмунд Моубрей Лайонс приказал поднять сигналы для эскадры, чтоб были готовы к движению и бою.
  Его верная 'Миранда' дала ход, за ней пришли в движение и остальные семнадцать вымпелов ... его эскадры. Да, он командовал целой эскадрой, пусть и были это колёсные и винтовые шлюпы, канонерки и французские авизо. А его флагман 'Миранда' имела тоннаж целых 1 500 тонн, и пятнадцать 32-ти фунтовых орудия с дальностью в 2 000 ярдов. Конечно это не флагман королевского флота в Чёрном море, винтовой линкор 'Агамемнон', который мог одним бортовым залпом разнести в щепки его флагман.
   На 91-м пушечном красавце держал флаг его отец, первый барон, контр-адмирал Эдмунд Лайонс. Командующий флотом его королевского величества в Чёрном море. За это младшего Лайноса и недолюбливали офицеры, у которых не было таких отцов. Хотя он честно, как и они тянул лямку морской службы. Правда, уже через девять лет окончания Royal Naval Academy, в 1848 году, получил под командование сразу 16-ти пушечный бриг "Пилот". В капитаны он был произведён 4 октября 1849 года, а затем принял командование деревянным винтовым шлюпом Miranda, и вывел его в море в марте 1854 года.
   Может такой быстрый рост не понравился недругам отца, или наоборот Лайонс старший, желая ускорить карьеру сына, сделал так, чтоб его отправили с началом войны с Россией в ... Белое море. Там то, он гарантировано добьётся успеха. Настоящего военного флота и береговых батарей там, у русских не было. Это он знал точно. А правильно писать рапорты о своих победах Лайонос-мл. уже умел. Он и написал, как под его командованием моряки королевского флота, два дня, 11 и 12 августа 1854 года, героически преодолевали бешеное сопротивление русских оборонявших город Кола. И всё- таки победили русских варваров ! Но, о том, что, с попыткой десанта у них ничего не вышло. Отряд матросов, высадившийся из баркаса на берег, был сброшен в море ружейным огнём защитников. Об этом он не стал особо распространяться.
  И вернувшись в Англию героем, вскоре после ремонта 'Миранды' Эдмунд Лайонс-мл., был отправлен к берегам Крыма, если не под крылышко, то под присмотр Эдмунда Лайонса-старшего точно. И вот теперь героя Белого моря, отправили покорять берега Керченского пролива и Азовского моря. Которые не имели серьёзных береговых укреплений, и сил флота тоже . А это значило, что звание флаг-капитана не за горами для Эдмунда Лайонса-мл. Да, и Лайоносу старшему успех сына не помешает.
   'Летучий отряд' должен был войти в Азовское море, подавив, если будет необходимо сопротивление русских, как на берегу, так и море. И подвергнуть разгрому и уничтожение портов, судов и главное запасов продовольствия. Чтоб окончательно посадить упорствующий Севастополь на голодный паёк, подорвать его силы, дух,и наконец-то покончить с ним,и закончить войну победой над Россией.
  
  Для действий на море были привлечены следующие корабли:
  Корабль Пушки Командир Тип корабля
  Англичане
   Miranda 15 Э.М. Лайонс Винтовой шлюп Vesuvius 6 Ш. Осборн Колёсный шлюп Stromboli 6 К. Кольз Колёсный шлюп Swallow 9 Ф. Кроферд Винтовой шлюп Curlew 9 Р. Ламберт Винтовой шлюп Ardent 5 У. Хортон Колёсный шлюп Medina 4 Г. Бересфорд Колёсный авизо Viper 4 У. Армитидж Винтовая канонерка Lynx 4 Ч. Мюррэй-Эйнсли Винтовая канонерка Recruit 6 Дж. Ф. Дэй Железная колёсная канонерка Arrow 4 У. Джоллифф Винтовая канонерка Wrangler 4 Х. Бергойн Винтовая канонерка Snake 4 Г. Маккиллоп Винтовая канонерка Beagle 4 У. Хьюэтт Винтовая канонерка
  
  Французы
   Lucifer 4 К. Бераль де Седаж Винтовой авизо Mégère 4 Л.К. Деву Винтовой авизо Brandon 4 Ж.-Ш. Клуэ Винтовой авизо Fulton 4 Э. Ле Бри Винтовой авизо
  
   " В сумме девяносто шесть орудий. Больше, чем у отца на "'Агамемноне'. И по тоннажу тоже,- подумал Лайонос-мл., перечитывая есть раз приказ о своем назначении и составе "Летучей эскадры".
   Если об однотипности состава эскадры ещё можно было бы говорить. То, сказать о вооружении 'Летучей эскадры' такого Эдмунд Лайонос-мл., не мог.
   Вооружение было пёстрым и очень неоднородным. Все французские авизо несли 22-см мортиры, стрелявшие 23-кг бомбами на расстояние 2 700-3 000 ярдов (2 469-2 743 м). Основным оружием шлюпов 'Миранда', 'Везувий', 'Стромболи', 'Керлью' и 'Сваллоу' были стандартные облегчённые 32-фунтовки весом 42 хандервейта (1 хандервейт равен 50,8 кг) с эффективной дальностью стрельбы до 2 000 ярдов (1 829 м). Для сравнения, на 'Виктори', линейном корабле адмирала Нельсона, стояли длинные 63-хандервейтные орудия. Кроме того, на 'Везувии' стояли четыре 68-фунтовые бомбические пушки, а на 'Керлью' и 'Сваллоу' - 32-фунтовые 25-хандервейтные карронады с эффективной дальностью стрельбы не более 1 200 ярдов (почти 1 100 м).
   Одинаково были вооружены только канонерки класса 'Эрроу', которые несли по одному 68-фунтовому ланкастерскому орудию и по три 32-фунтовых карронады.
   Ланкастерские пушки. Вот на них возлагались особые надежды. С некоторыми оговорками действительно можно считать супероружием: паспортная дальность их стрельбы составляла 5 600-5 800 ярдов (5 120-5 300 м), а производитель обещал и соответствующую точность.
   Однако, опробованные при Севастополе первые пять орудий Ланкастера показали дальность примерно в 4 000 ярдов (3 657 м), при этом, несмотря на все усилия при стрельбе, снаряд из них летел куда Бог пошлёт. Проведённые уже после войны опыты показали, что при стрельбе на 5 000 ярдов (4 572 м) отклонение снаряда от цели составляет в среднем 150 футов (почти 46 м). Кроме того, из-за овальной конструкции ствола снаряд был склонен в нём застревать. Как следствие, стволы часто разрывались, а точность, которая и так была не слишком высокой, после интенсивного использования орудия ещё больше ухудшалась и становилась вообще никакой. Это кстати было использовано для оправдания поражения флота в Керченском проливе после войны, наряду с минами, но, надо сказать без особого успеха.
   Тем не менее, именно для обстрелов незащищённого берега, где точность особой роли не играла, ланкастерские пушки оказались очень кстати.
   Имея всё это в своих руках кэптен Эдмунд Лайонос-мл., был уверен в своих силах, и конечно в успехе. Ведь русские после прихода флота союзников в Чёрное море, и не высовывались из Севастополя. Недавний дерзкий выход двух русских пароходов на коммуникации союзников, и их успех можно было отнести к счастливой случайности. Не более. Все кто осмелится оказать сопротивление в Азовском море его 'Летучей эскадре', были обречены на поражение и гибель.
Оценка: 6.43*134  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Боталова "Императорская академия 2. Путь хаоса"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Эванс "Дракон не отдаст свое сокровище"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"