Чернова Ирина: другие произведения.

Диагноз: женщина

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 6.97*107  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    И опять другой мир (ну что делать, раз там так интересно?), в который можно заглянуть и даже там пожить... ЗАКОНЧЕНО! Кое-что уточнила и подправила (в свободное от бумагомарательства время).


  
  
   Лучик ласкового утреннего солнца медленно перемещался по комнате. Одеяло...русые волосы...закрытый глаз...Глаз категорически не желал реагировать на солнце. Лучик продолжал свое путешествие - опять одеяло...подушка...еще один закрытый глаз...
   Черт побери, раз мне в глаза бьет солнце, значит, времени уже сто-о-олько, что и ежу понятно - я проспала! А ведь будильник вчера вечером вроде ставила и планы у нас были ну просто генеральские на эту субботу!
   Я повернулась и толкнула одеяльную кучу, лежащую рядом. Куча хрюкнула, дернулась и ответила мне нечленораздельной фразой, в которой улавливались только отдельные слова типа "ну, лол", "справа, в респе" и еще что-то нечитаемое. Эх, кто живет в компах, меня поймет совершенно верно - рядом со мной самым бессовестным образом дрых мой муж, засидевшийся в компьютерных баталиях либо до рассвета либо до упаду головы на клаву. Впрочем, не исключен и тот вариант, что они все наконец растратили свои супержизни, снаряды и файерболы и их банально сожрали. Они - это его друзья по играм, Мак, Шир, Аббер и куча таких же, как он, больных на голову игроков с кликухами и совершенно непонятным возрастом. Последний, кстати, может быть от 10 до 70, зуб даю, поскольку в ажиотаже игры я иногда слышала, как кого-то называли малым и посылали в детсад, а про одного игрока упоминали, что он наконец стал лучше говорить после того, как сбрил бороду. И вообще, на фига она ему была нужна, вся седая-то?
   Сама я в эти стрелялки-бродилки не играю. Неинтересно и все тут, но как продвинутый пользователь ПК дома и на работе благами цивилизации пользуюсь, если, конечно, мужа удается оттереть от монитора вечером. Инета мне достаточно и на работе, все что мне бывает нужно - журналы по рукоделию, книги (а читать я ну очень люблю!) и прочую полезную информацию я скачиваю себе на флэшку днем, вечером перекидываю на ноут и наслаждаюсь от души, пока глаза не начинают съезжаться в кучу. Жаль, конечно, что зрение подсаживается, но за обилие информации, полученной из мировой сети, чем-то приходится платить, и не обязательно это выражается в денежном эквиваленте, как выясняется.
   Итак, мы проспали. А на улице - уже почти лето и к тому же мама вчера забрала сына Валерку и уехала на дачу до сентября, вследствие чего мы и расслабились вот так непозволительно. Точнее, расслабилась я - ну кто в здравом уме будет ждать, что мужик, настрелявшийся от души за компом почти до утра, поднимется хотя бы в девять и начнет собираться на природу добровольно? Сама вчера зачиталась почти до двух ночи, умеренно пригубляя красное сухое (для души, чесслово, только полбутылки и вытянула всего!), а на азартные вопли супруга из соседней комнаты старалась не обращать внимания. Хоть он и сисадмин и расписание его работы не всегда совпадает с моим, но поиграть он себе не откажет лишний раз. Ну, а раз мама увезла Валерку, то комп сразу же переехал в комнату сына под предлогом немешания мне спать. Вот и наигрался...опять не добудиться. Что-то внутри царапнуло, мол, весь вечер вчера был наш...но если начать сейчас ковыряться в этой теме, то можно здорово подпортить себе настроение на весь день, а мне этого совсем не хотелось, поэтому соскочила с кровати и пошла по привычному кругу.
   Туалет. Ванна. Кухня. Чайник. Немного макияжа, чтоб не пугать себя и мужа с утра. Первая чашка свежего чая. Убрать ноут со стола. Помыть посуду, брошенную с вечера в мойку. Проверить, что у нас есть на утро бросить в желудок. Потрясти, наконец, благоверного посильнее - ну ведь договаривались же вчера (и не только вчера, но и неделю назад тоже!!!), что сегодня с утра созвонимся с Леной и Димой и соберемся к ним на дачу на шашлыки - а так проспали и он теперь будет полдня засыпать на ходу, паразит такой!
   Потрясла. Пощекотала. Попинала. Почесала пятку. Подергала за ухо. Потом за два уха. Еще пощекотала...ну, там, сами понимаете, где. Муж зашевелился, вроде приоткрыл глаза...но перевернулся на другой бок и завернулся опять в одеяло. Нет, ну какой... какой.... слов просто не рождалось от злости!
   - Андрей! Ты будешь просыпаться или нет! Нам еще надо на рынок заскочить за мясом, не все же нас будут кормить на халяву!
   Вопль души сопроводился процессом замеса теста из недвижного тела. Р-раз! Два! Три! Тело подвигалось, из-под одеяла показалась рука, ухватившая меня за ногу и одновременно раздалось клацанье зубами и рычанье со словами: "Аррррм! Оррррк пррришел!" Тут же накатила слабость в ноги, застучало бешено сердце, закружилась голова и екнуло внизу живота...несколько глубоких вздохов-выдохов....секунд двадцать я приходила в себя.
   - Андрюха, это запрещенный прием! Ты же обещал! - мой возмущенный крик стучал опять в глухие стены, а благоверный накрыл голову одеялом и делал вид, что ничего не произошло плохого, а он спит сном перетрудившегося главы семейства.
   Все спокойно, все спокойно, я держу себя в руках, я спокойна, как мамонт. Все, утряслось.
  
   ...Семь лет назад мы, студенты четвертого курса Морского университета, собрались отметить Восьмое марта в общежитии у наших однокурсниц. Компания собралась самая обычная, все мы учились вместе уже четвертый год, знали друг друга неплохо, даже успели образоваться две семейные пары, а остальные как-то искали приключений вне группы, но тут решили поздравиться и собрались почти все. Посидели, выпили, пообсуждали преподов, подработки - кому куда удалось пристроиться, девицы без кавалеров посплетничали о новых романах и подходящих кандидатах. К девяти вечера половина народу уже свалила и в комнате остались только те, кому некуда было идти в этот вечер. Две семейные пары и еще шестеро - два парня из нашей группы и четыре девушки, в том числе и я. Домой мне ехать совершенно не хотелось - там в настоящий момент обреталась мама с соседскими сплетницами, под тортик и наливочку перемывая кости всем окружающим, никто меня не ждал и я решила досидеть до последней возможности и потом пойти до дома пешком. Авось, в квартире все расползутся и никто не будет приставать с идиотскими разговорами о моей судьбе. Тут, в общаге, можно было хоть находиться совершенно спокойно сколько душа пожелает и без долбежа в голову о проблемах, которые мне совершенно неинтересны. Потихоньку подъедались салаты с нарезками, возникали какие-то разговоры и постепенно уменьшалось количество выпивки, когда дверь неожиданно распахнулась и в комнату ввалился незнакомый парень в кожаной куртке с пакетом подмышкой и помятым тюльпаном за ухом. Минут пять он созерцал наше общество, потом хлопнулся на ближайший стул и взвыл, закатывая глаза к потолку: "Дамы, не гоните Христа ради! У меня уже сил нет ее искать! Можно, я тут у вас праздник все-таки отмечу, а? Мужиков тут все равно мало, обещаю конкуренцию не создавать и вести себя прилично!"
   Последнюю фразу он произнес таким несчастным тоном, что было ясно - плохо человеку, а мы - его последняя надежда. Но в общаге никогда никого ниоткуда не выгоняли, особенно в праздники, поэтому страдальца пригласили к столу, тем более, что он был не с пустыми руками, да и человек новый - все же интересно, кого он потерял? Потерял, как выяснилось, некую Лену, которая то ли дала не тот номер мобильника, то ли не тот номер комнаты, но Андрей (как нам представился залетный гость) совершенно честно проискав подлую обманщицу почти час, решил просто завалиться хоть куда-то, где его примут. В одной комнате сидели уже откровенно бухие гоблины, а вот у нас общество оказалось более приятным, о чем он нам и поведал, открывая шампанское.
   Болтовня время от времени переползала в танцы, женатики обнимались на диване, как вдруг я заметила прямо-таки ненормально оживление на другом конце стола. Оказывается, разговор зашел о подсознании и неконтролируемых страхах, а Андрей предложил некий психологический эксперимент по избавлению от них и теперь выяснял, кто чего боится больше всего и кому этот страх мешает нормально жить. Суть эксперимента была в следующем: надо сказать всем, чего ты боишься, а потом представить себе то, с чем в жизни ты никогда не встретишься и Андрей с помощью каких-то фраз уберет туда страх . Эксперимент заинтересовал всех. Парни, естественно, никого не боялись, но расселись на зрительском диване в предвкушении удовольствия, отказались изгонять страхи и две девушки - Ира, замужняя, и Ольга. Мы же, четверка трусливых, решили стать храбрыми львами.
   Смеялись все от души, только так, как смеются над собой и другими в подпитии и в хорошей компании. Света, замужняя, с которой все, собственно, и началось, сказала, что она боится мышей и тараканов, а у них на съемной хате этого добра пруд пруди и она уже задолбалась от них вскакивать на стулья. И подходящий образ, куда перевести этот страх, она тоже придумала - динозавр. Рыжая Лариса, оказывается, страшно боялась не только мышей, но и змей. Но при определении емкости для страхов решила быть оригинальной и уперлась в образ зеленых человечков из космоса. Марина боялась своей соседки по коммуналке, которая терроризировала всю квартиру. Эту причину я считала очень уважительной для эксперимента, поскольку сама сталкивалась с этой психопаткой в человеческом обличье, приходя к Маринке в гости, и мы с ней на пару придумали ей образ саблезубого тигра в качестве ловушки. Все равно она с ним никогда ведь не встретится, верно? Да и если даже будет в зоопарке, то и к клетке не подойдет. Так что образ показался нам вполне приличным и по объему, туда еще можно много чего засунуть, если получится. Парни ржали от души, пока мы объясняли выбор персонажей, комментировали нашу будущую встречу с вместилищем страха - короче, всем было жутко весело. Я же честно призналась, что боюсь темноты, особенно когда остаюсь одна. Мне сразу начинали чудиться чьи-то шаги, скрип половиц, красные глаза в углах и прочие прелести фильмов ужасов. Я и ловушку придумала - космонавта, все равно же я космос не полечу никогда и по городу в скафандрах у нас вроде никто не ходит, но пока все ржали, как ненормальные, представляя себе поглощение Маринкиной соседки саблезубым тигром и сопровождали это тостами, образ космонавта в скафандре раздвоился у меня в голове и я никак не могла вспомнить, что же именно надевает на себя американизированный красавец с квадратной челюстью. Заклинило....Я махала руками, показывая, какого размера должен быть скафандр у космонавта и что он должен быть обязательно надутый, а сверху на голове должен быть шлем с "во-о-от таким длинным" опять-таки резко забытым названием, а вокруг уже стоял просто гомерический хохот.
   - Тулуп? (Потому что надевают сверху!)
   - Конский череп? (Очередной взрыв хохота, кто-то уже икает)
   - Пеликан? (Ну, у него же такой длинный клюв!)
   - Снежный человек? (У него же такие плечи и он вообще большой!)
   - Не-е, пусть будет мутант снежного человека! Страшный, как орк!
   Смеяться, видимо, сил уже ни у кого не было. Андрей согнулся пополам и держался руками за спинку стула, зрители на диване лежали друг на друге, рыдая от смеха, а некоторые уже обнимались под шумок, указывая пальцами наши страхи и их размеры....Ну что тут поделаешь? Как в фильме про Штирлица, запомнилось только последнее слово. Орк. Посмеялись еще минут пять, выпили за это дело, благо Толкиена если кто и не читал, то уж фильм смотрел точно.
   Дальше действо шло по накатанной плоскости.
   - Всем боящимся своих страхов - замереть! Успокоиться! Кому говорю, успокоиться! - парень командовал вполне уверенно, не первый раз, что ли? - Иначе будете бояться даже собственную тень! Смотреть мне в глаза, не икать и не сутулиться! Сейчас я буду считать до трех, на счет "три" вы должны закрыть глаза, причем сами, поскольку я не собираюсь тратить на вас свою драгоценную энергию!
   Инструктаж мы выполнили в полном объеме и при слове "три" покорно закрыли глаза. Не знаю, у кого как, а у меня перед внутренним взором прыгал снежный человек, обросший белой шерстью, скалил клыки и почему-то держал в лапе бутылку с шампанским. На заднем плане был лес - все как в телевизоре, где подобная дребедень носила название то ли "Встреча с неведомым", то ли "Контакты с внеземным разумом". Причем предполагалось, что снималось все на мобильник в качестве подтверждения оных. Какой идиот будет снимать это все на профессиональную камеру, где уличить его, съемщика, также легко, как и наврать простакам, смотрящим подобные передачи? А под прикрытием мобилы сделать такое раз плюнуть...
   ...- Просыпаемся, просыпаемся, девушки!
   Меня потрясли за плечи и легонько пошлепали по щекам. Видать, шампанское подействовало, коли я так легко и непринужденно задрыхла под уговоры этого доморощенного гипнотизера. Да еще и недопитую бутылку во сне увидала!
   Девицы, твердо решившие распрощаться со своими тайными страхами, пришли в себя и теперь немного ошарашено лупали глазами вокруг.
   - Ну, чего молчите-то? Чего видели? - первая не выдержала Ира и все остальные тоже уставились нас.
   - Ребята, я вот кроме снежного человека с бутылкой - ну никого, клянусь! - А ведь и действительно, никого, обидно даже стало самой.
   Маринка со Светой переглянулись и протянули дуэтом: "Ничего не помню..."
   - Это тебе повезло больше всех нас! Хоть что-то увидала! - Лариска засверкала глазами, отчаянно скашивая их в сторону Андрея. - И вообще, давайте запьем это дело и пойдем танцевать, а?
   При этих словах она подняла пустой бокал, призывая к дальнейшим действиям. Праздник продолжался...
   Разойтись нам все-таки пришлось. Лариска повисла на Андрее, женатые исчезли сами по себе, я с кем-то доползла до улицы, поймала машину и уехала домой. Мама уже завалилась спать, чему я была несказанно рада. Разделась на автопилоте, умылась и рухнула на кровать....
   Андрея я случайно встретила через месяц в магазине компьютерной техники. Поговорили о технике, выяснили, что я в ней сплошной лох и вообще мой комп пора выбросить, но вот он, Андрей, вполне в состоянии мне помочь...так, слово за слово наше шапочное знакомство постепенно переросло в более длительные встречи по вечерам и после них. В одну из встреч я завела разговор о том психологическом эксперименте, с которого и началось наше знакомство. Парень долго хмурил брови, мялся и наконец выдавил из себя, что он вообще плохо помнит тот вечер, одни урывки.
   - Слушай, но ведь ты был почти трезвый, смеялся с нами и все буквы проговаривал! И с Лариской, рыжей такой, ушел, не помнишь разве?
   - Кать, вот не поверишь, но и Лариску плохо помню тоже, как до дома добрался - вообще из памяти вылетело. Наверно, еще добавили где-то пива с ней, иначе б не было таких провалов.
   - А искал-то в общаге кого? Ну хоть это можешь вспомнить?
   - Что-то висит такое перед глазами, брюнетистое, но ...давай лучше во-он туда зайдем, посидим...
   Вот и думай, что хочешь после этого. Кстати, на слово "орк" с тех пор я стала реагировать слабостью в ногах и головокружением и "Властелина Колец" не могла смотреть, где эти самые орки бегали, сердце начинало стучать как бешеное. Но со временем это стало проходить, вдохи-выдохи поделаю - и все в ажуре. А вот Лариска фильм "Маска" смотреть так и не смогла, все ржали, как сумасшедшие, а она на улицу убежала и курила за углом. И "Шрек" ей не нравился.
   Осенью мы с Андреем поженились, через год родился Валерка и жизнь потекла своим чередом....до сегодняшнего дня....
  
   - Андрюха, слухай меня сюды! Я пошла в магазин, потому как у нас даже хлеба-булки в дому нет! А ты давай продирай глаза, мойся-брейся и будь готов к моему приходу к движению в направлении из города! Ты слышишь меня или нет!
   Воплять можно было долго, но есть было действительно нечего. Скорее всего, припасы были доблестно уничтожены в процессе покорения ночью очередного уровня какой-то там стрелялки-бродилки. Ну, ничего, сейчас я быстренько прогуляюсь до ближайшего склада еды под названием "Дикси" или "Пятерочка", заодно и сама голову проветрю, на прогулке-то. А за это время дражайшая половина обязательно проснется, ибо солнышко светит ярко и даже заспанным юзерам приходится раскрывать глаза, коли оно прямо в них шибает. Занавески задергивать лениво было кому-то ночью, а уж утром и подавно, и я, вредина такая, тоже их задергивать не стала.
   На улице уже почти лето, а что прохладно - так это еще и лучше, остатки красного итальянского еще бродили по моему организму, внося в мысли некоторую сумятицу и требуя кое-каких действий, как например, испития минералки и прогулки по улице. Поэтому я натянула летние штаны из плотного льна, майку, рубашку сверху вместо куртки, сунула ноги в ботинки и бодро поскакала в магазин за вожделенной едой, а то уже и в животе начало урчать..
   Так, чего у нас там не хватает для жизни? Хлеба, булки, сыра, колбаски...кетчуп захватим, кефирчику муженьку (вдруг поплохеет, когда встанет? Баночки из-под пива я регулярно достаю из-за процессора!), бананов прихвачу, пожалуй (вот они, прелести капитализма - бананы круглый год в лабазах лежат!), помидорчики-огурчики, майонез. Минералочка, пару бутылей пластиковых. Пива...пару...другую...Ого, пакет приличный получился, хорошо хоть до дома недалеко идти, а то нипочем бы столько не набрала...ух....
   Слава Богу, лифт работал исправно, чему я была несказанно рада. Ломался он непредсказумо и именно тогда, когда кто-то, из живших на верхних этажах, в нем особенно нуждался. Но сегодня мне повезло и через минуту я уже открывала дверь квартиры. М-да...похоже, что лимит везений на сегодня был исчерпан лифтом, потому как первым на глаза мне попался муж, сидящий за компьютером! Нет, ну гад какой! Мало того, что почти всю ночь проиграл, так и с утра опять туда же!
   - Андрей!!!! - мой вопль, казалось, потряс стены, а от монитора пыхнуло каким-то светом. - Андрей, ты уйдешь оттуда или нет!!!! Сколько это может продолжаться!!!
   Я шагнула в комнату и только тут заметила, что тут что-то не так. Андрей не сидел за компом, как обычно, а лежал на клаве, держась левой рукой за кромку стола. А правая....правая рука у него по самое плечо ушла в монитор! И что было самое ужасное, так это то, что он весь двигался туда, в этот гребаный экран...вот уже экрана коснулась голова...вот она уже ушла туда наполовину...господи, да что же это такое?!
   Я рванула к нему со всей силы, на какую только была способна, но мне досталась только спина в рубашке, за которую было ужасно неудобно хвататься...А, он в джинсах!! Я обеими руками вцепилась в пояс штанов и дернула мужа к себе. Так, есть, что-то пошло!...еще чуток дернем!...
   Мои ноги заскользили по паркету...я попыталась упереться ботинком в стойку стола...она поехала вперед и тут как будто что-то там, внутри монитора, устало ждать и резко дернуло нас к себе...епрст..мать вашу...резкое солнце в глаза...состояние полной невесомости...епрст..удар плечом обо что-то подо мной...удар сверху...по-моему, пакетом из магазина...все...темно....
  
   Было тепло. Даже очень. Пригревало солнце, точнее, припекало и от этого припекания голове было не очень хорошо. Пахло лесом, травой, кто-то чирикал и свистел в отдалении, а над головой гулял ветерок. Ч-черт...никак не могу понять, где я? Глазам открылось небо. Голубое. С редкими облачками. При скашивании взгляда по сторонам видны верхушки деревьев. Вот это интересно....Помню, что ходила в магазин. Ага, вот рядом и пакет с продуктами из него. Похоже, по голове меня приложила одна из банок с пивом. Лежу на боку, рядом кто-то сопит. Ну да, это же Андрюха, вот его рубашка клетчатая задралась на спине. Я дернулась, перевернулась на спину и посмотрела в небо. Небо и небо, оно, чай, везде одинаково. Так что же произошло? Голова болит, плечо ломит, в зад что-то впилось. Ощупала себя руками, вроде крови нигде нет, кости нигде не торчат, к ощущениям своим прислушалась - кажется, все в порядке. Ломать голову - где мы и как сюда попали - будем после того, как Андрей очнется. Надеюсь, тут не эпицентр мирового катаклизма и не ведется никаких боевых действий, как-то влезать в такое не хочется. Значит, надо оглядеться вокруг...медленно...не привлекая к себе особого внимания. Я села, посмотрела вокруг. Дела-а....
   Попасть нас угораздило на холм, в аккурат на его вершину. Вершина была плоская, с углублением, в котором росла какая-то трава и валялось несколько камней, разбросанных как попало. Хорошо хоть не в камни головой угодили, повезло, если можно так считать. Холм невысокий, самое большое с двухэтажный дом высотой, но крутой, какими-то елками-соснами зарос реденькими, так что спуститься можно без проблем, похожие места я в Карелии видела, когда мы туда за грибами ездили. А вокруг...вокруг - лес. Без конца и края. Впрочем, со своим подсаженным на компе зрением, я этот край просто увидеть может не могла? Но пока хорошо то, что тут никто на нас не накидывается, как в некоторых фильмах, где куда бы инопланетяне не прилетели, так у них одна проблема - как сожрать все живое вокруг. Или все сразу начинают бить друг друга, как в американских боевиках, а потом уже здороваться да выяснять, кто куда и зачем пришел. Пора, вроде, и мужа расталкивать, пусть тоже мозгами начинает шевелить и участвовать в заседании военного совета на тему "Где мы есть", тем более, что лежать в ложбинке на вершине становилось жарковато.
   Наконец тормошение тела сделало свое дело, Андрей очнулся и резко сел. Вид у него был такой, как у всех нормальных двинутых юзеров с утра - глаза красные, волосы взлохмачены и соответствие моменту - ну полный ноль.
   - Мы где?
   - Не знаю. И как мы тут очутились - тоже
   - Блин...А попить ничего нет?
   Вот нет у меня просто слов! Очутились неизвестно где, а он "попить"! Хорошо хоть повезло, что я в магазин сходила и с мешком сюда прилетела! Или не прилетела... Но две двухлитровые бутылки минералки это лучше, чем вообще ничего.
   - Андрей, мы тут на каком-то холме сидим, давай хоть вниз спустимся. И ты себя осмотри, все ли в порядке? Вокруг вон какие камни лежат, хорошо, не на них угодили.
   - Да вроде все цело, голова только трещит. - И с надеждой поинтересовался, - а цитрамончику нету?
   - Дорогой, я что, аптеку в карманах ношу? Скажи спасибо, что мешок с едой следом за нами свалился.
   - Ладно, не ворчи, давай вниз спускаться, а то я тут скоро изжарюсь.
   - Вот если ты встал во весь рост, осмотрись по сторонам, вдруг чего видно - хоть жилье, хоть дороги, а то я кроме леса ничего не разглядела. Может, озеро рядом или река, куда нам двигаться-то?
   - Кать, у меня голова сейчас лопнет, а ты хочешь, чтобы я тут окрестности рассматривал! Сперва в себя приду, а потом уже все остальное.
   Ну, может он и прав, я же раньше его оклемалась, да и за компом он всю ночь почти просидел, не зря я пивные банки видела пустые. Эх, где тот комп да те банки.....
   Кряхтя и стеная, мы стали спускаться к подножию холма. В плечо постреливало, но я очень надеялась, что отделаюсь синяком без особых последствий. Шишка на голове тоже должна пройти, а больше я особых ущемлений своему здоровью не видела, даже ногти не переломала.
   У подножия холма была легкая тень от елок-сосен, редкая подсохшая травка, подсохший мох и небольшие кустики. Становилось все жарче.
   - Андрей, цитрамона нет, но есть кефирчик. Будешь?
   - М-м-м...как хорошо-то....
   Кефир он выпил весь. Ну и ладно, я минералочки попью, у меня-то глаз с утра не красный. Да кусок хлеба с сыром съем, а то уже в животе давно бурчит. Кстати, лучше есть часто, но понемногу - так все диетологи говорят, да и чувство голода меньше грызть будет. Нет, все-таки интересно, где же это мы очутились?
   Мы уселись в разреженной тени елок-сосен, поставили рядом пакет. Стратегический запас у нас там, беречь надо, а уж коли муж в себя пришел наконец, то и поговорить можно о нашей доле.
   - Андрюха, расскажи-ка мне, что там такое с компом произошло, когда я в магазин ушла?
   - Не знаю, - буркнул так недовольно, как будто я его застукала за чем-то неприличным. - Хотел с Астом поговорить, как он в крепость вошел.
   - Ну хорошо, ты вошел в систему, вызвал этого своего Аста, а дальше что было?
   - Ничего не было. Смотрел на поле, послал вызов Асту, ждал его ответа. Комп подвис, что ли, и мышка зависла, я на монитор глянул, а там муха, что ли, размазана...я ее пальцем хотел снять, а он начал раскрываться и палец не отпускает...туда потянул, назад не отдает, я левой рукой уперся в стол, а правую хотел вытащить, хрен, никак, суставы затрещали, тут ты заорала, меня стала дергать, а сделать ничего не могу, понимаешь! Меня туда тянуло, как веревку на барабан, как будто засасывало!
   Последние слова он уже прокричал, потом резко опустил голову вниз и зажал ее руками, взъерошив волосы. Мне тоже хотелось поорать, но я боялась, что если начну психовать, то проку от этого не будет никакого, а вот голова разболится - так это точно. Или еще что-нибудь задергает, а этого допускать сейчас никак нельзя. И вообще, мы все-таки живы и здоровы, нас двое, будем утешать и поддерживать друг друга по очереди... и лето, вроде, вокруг, тепло, была бы зима, было бы гораздо хуже! Эти здравые мысли я и постаралась до него донести.
   - Андрей, ты не психуй, я тоже в таком же дурацком положении, как и ты и тоже ничего не понимаю. Но уж буде мы сюда попали, давай думать, как отсюда домой добраться. Мне вообще это место очень напоминает то, куда мы за грибами ездили, помнишь? Холм там такой же был, мы еще на вершину забирались. И дорога была, мы на машине приехали туда. Вдруг это оно и есть? Ну подумаешь, там 20 км по лесным дорогам до трассы, дойдем, не инвалиды. Главное - дорогу найти, если есть дорога, то и люди есть. Ты бы все-таки на холм забрался да посмотрел вокруг, а то я ничего не увидала. У тебя зрение лучше моего все-таки.
   - Да слазаю я на этот холм, посмотрю. Никак не могу в себя прийти от того, что случилось. Что у нас там пожрать-то есть?
   Ну вот, все как всегда...Тут хрен знает куда занесло, а нам бы пожрать. Хотя, с другой стороны, без еды и воды мы долго не протянем. Из болота я пить точно не буду - мы умные, знаем, чем это пахнет и что можно огрести. Посуды у нас тоже никакой нет, чтобы воду кипятить. Спичек-зажигалок тоже нет. А вдруг в лесу придется ночевать? Как без костра-то? Да и не только без костра, у нас даже курток нет. Ну, на Андрее рубашка, которую теплой можно назвать с натягом, джинсы да на ногах сандалеты, в которых он дома ходит, хорошо хоть не тряпочные, а кожаные, он в них прошлым летом ходил по улице. Должны некоторое время продержаться, если только в болото не лазать. Я в холщовых штанах до щиколоток, майке и рубашке. Рубашка все-таки флисовая, теплая. На ногах - ботинки из спилка на толстой подошве. И все....Еда вся в пакете - батон булки, буханка хлеба, кусок сыра грамм на 350, колбаса вареная в упаковке полкило, пакет майонеза, пакет кетчупа, 7 штук бананов, помидоры - 6 шт, огурцы - 7 шт, пиво Балтика - 4 банки, две двухлитровых бутылки минералки. Кефирчик... был. На сколько нам этого хватит при учете того, что мы а)на природе находимся (а жрется на свежем воздухе в два раза больше, чем обычно) и б) со мной мужик, который и так с утра не ел, да еще и молодой и здоровый сам по себе и на диетах голодательных сидеть не собирается. Сдается мне, что похудею я в нашем приключении ну очень быстро...
   - Андрей, а помнишь, ты рассказывал, как вы с кем-то из мужиков в походе рыбу ловили без крючка?
   - Ловили, только тут рек таких нет, где ее без крючка руками можно поймать, - тут он как-то странно дернулся и зашипел на меня. - Ты что, собираешься тут неделю жить?
   - Да нет, просто интересуюсь, на всякий случай...кто знает, сколько мы будем тут блуждать.
   По-моему, он просто обиделся на мой вопрос. Типа, тут час ходу до станции, а я предлагаю ему сутки в лесу пожить. А то, что мы можем находиться хоть посреди сибирской тайги, где 200км и по шоссе за расстояние не считается, это ему невдомек. Вот что компьютеры проклятые с человеками делают...он небось и по звездам ориентироваться не умеет и огонь без зажигалки не разведет. Правда, я тоже не разведу, но где Полярная звезда - найду, да и созвездия наши помню, так что северное направление я обеспечу, факт. И то, что при ходьбе по лесу левой ногой надо шире шагать, тоже знаю. Или правой? Не, лучше по дороге, по дороге, а то совсем нам хана будет...
   Мои размышления прервались шуршаньем и руганью. Ну да, это милый сверху чуть не свалился, хорошо хоть за елки-сосны зацепился руками, чтобы не улететь носом вниз.
   - Кать, я во все стороны глядел, пока чуть глаза не лопнули...Дрянь какая-то получается - ну ничего, кроме леса этого идиотского, по всем сторонам нет. И дорог тут рядом никаких не видно, ни больших, ни маленьких.
   - А ты хорошо смотрел-то? Вроде пока на глаза не жаловался, как я...
   - Ну ты чего из меня идиота делаешь? Ясно же сказал, что хорошо и во все стороны. Не веришь - влезь сама и посмотри вокруг. Что я, даун, что ли, не узнаю ЛЭПовские вышки или не отличу их от деревьев?
   Взбесился, как есть взбесился. Я и сама боялась сорваться до банальных слез и топанья ногами, да все эти эмоции не фига не помогут нам в определении местоположения. Чего на меня-то орать, я тут на тех же условиях, что и он и похоже, что из нас двоих мне придется быть направлящей, толкающей и успокаивающей силой. Абыдно, меня бы кто утешил, да похоже, не дождусь я утешений и твердого мужского голоса, с уверенностью произносящего, что надо нам "вот туда, я твердо знаю"! Но решение куда идти все равно надо принимать, если нам дороги наши жизни и хочется еще выбиться к цивилизации.
   - Андрей, ну кончай злиться, давай думать, куда идти. Или полезли опять наверх, вдвоем посмотрим, а?
   - Я же сказал тебе, что все вокруг одинаково! Куда тут пойдешь, когда один лес, - с тоской закончил муженек, вздохнул, и опять полез за бутылкой минералки.
   - Даже если один лес вокруг, то люди-то все равно должны где-то быть, нет у нас необитаемых лесных массивов, человеки везде добрались! - будем бороться с грехом уныния даже такими примитивными способами. - Раз тут хвойные деревья, значит, мы где-то на севере, значит, идти надо на юг. А ты как думаешь?
   - Кать, у тебя, наверное, по географии тройка была, да еще и с минусом. В Сибири, между прочим, тоже елки-сосны растут и летом жара несусветная стоит. А на юг оттуда можно до старости идти и никого не встретить. Пространства там не занимать, ребята рассказывали...
   Ну, рассказывать я и сама могу много, благо полстраны посмотрела, когда проводником подрабатывала летом. И размах тайги тоже хорошо себе представляю, благо рейсы Питер-Иркутск мне о-очень хорошо запомнились именно длиной перегонов. Выспаться успевали...
   - А если не на юг, то куда нам идти тогда? Твои какие соображения? - ну пусть хоть на что-то отвлечется, рычать меньше будет, когда мыслительный процесс пойдет. Я же женщина, значит по определению ничего путнего своему мужчине не в состоянии посоветовать, а если плохие советы буду подавать, муж будет их критиковать, глядишь, и придумает что-нибудь, или мои мысли озвучит за свои. Но это уже дело второе, сидеть под холмом мне порядком надоело, да и запасы воды скоро придут к концу. Надо идти хоть куда-нибудь.
   - Пожалуй, я согласен, что к югу будет двигаться логичнее. - Андрей почесал в затылке и уставился отсутствующим взглядом в лес. - Но прямо по лесу идти тяжело будет, хорошо бы по опушкам двигаться.
   Никаких опушек вокруг нас не было. Лес стоял где-то гуще, где-то реже, хорошо хоть почва была достаточно сухая, а то при воспоминании о болотах, которыми была так богата земля вокруг Питера, мне становилось просто тошно.
   - Все, я готов. Давай мешок со жратвой сюда, - Андрей поднялся на ноги, поддернул штаны и отряхнул рубашку. - Ты готова?
   - Готова, готова. Ничего не забыли?
   - А то у нас что-то было с собой! Даже обидно, карманы пустые совершенно, мне даже стало жалко, что бросил курить, так бы хоть зажигалка была. Хрен знает, если еще и ночевать придется, как костер запалить. Все, двинулись!
   Хотя принятое решение и гласило, что мы движемся на юг, то есть туда, где солнце в самом высоком положении, но в реальности ноги сами сбивались на более легкий вариант - где легче идется. Подобрали себе по палке, мне покороче, Андрею - подлиннее. Фиговое, но оружие. Деревья стояли молча, подлесок не был особенно заросшим - иначе мы бы моментально выбились из сил, продираясь сквозь всякую молодую поросль - в некоторых местах идти было даже приятно, ноги пружинили во мху и не цеплялись за траву. Перепадов высоты тоже пока не наблюдалось и на том спасибо, потому как лазанье даже по небольшим горушкам занятие довольно утомительное.
   На каком-то этапе, часа, приблизительно через три, местность стала чуть рельефней, но склоны были достаточно пологими и пока не напрягали. Идешь и идешь себе, механически переставляя ноги, изредка перебрасываясь комментариями по поводу того, что видим вокруг. Все одно и тоже....деревья и деревья.
   - Кать, вот что интересно, сколько мы уже премся по лесу, а ведь ни одного завалящего ручейка еще не перешли! Хоть бы лужа какая попалась...
   - Часов у нас нет, мобильников тоже, солнце вроде еще высоко. Ты уверен, что мы уже три часа идем? А даже если и три, мы не так много прошли, чтобы наткнуться на реку. Это у нас да в Карелии воды всякой полно, а в средней полосе от реки до реки летом хрен дойдешь.
   - Между прочим, нам даже самой захудалой тропинки не попалось! - муж со злости ударил палкой по ближайшей ветке. - Что это за места такие дикие....и лесоповалов нету, странно...и сосны эти какие-то ненормальные, стволы не обхватить. А если тут такой дикий лес, то и зверье может водиться...и змеи запросто ползать могут....
   Андрей то ворчал, то тихо ругался, вспоминая чью-то мать. Про диких зверей я пока старалась не думать хотя бы для того, чтобы самой не начинать сходить с ума от страха при каждом непонятном звуке, доносившемся до нас. А звуков хватало! Свистели птицы, изредка доносился непонятный звук типа скрипа, кто-то ухал вдалеке, а ветер, пролетавший по вершинам, создавал иллюзию вполне осязаемого шума электрички вдалеке. Оставалось только с маниакальным упорством идти незнамо куда.
   Солнце стало уже садиться, когда мы вышли на небольшой косогор. Впереди, насколько можно было видеть с обрыва, были видны низкие холмы, основная масса леса стояла по правую руку, влево лесная опушка перерастала в заросли каких-то кустов. Что было за холмами, мы не могли разглядеть в сгущающихся сумерках, но что там не виделось никаких огоньков, намекающих на присутствие людей, так это точно.
   - Все, привал, ноги ни к черту! - в сандалетах по лесу не походишь, факт, и ноги Андрей себе, похоже, все-таки сбил. - И ведь вода никакая так и не попалась, зараза!
   - Согласна, ноги хоть отрывай и выбрасывай, и от мытья бы я не отказалась, вся уже потом провоняла. Тут и будем ночевать? - на склоне косогора, под корнями сосны, виднелась приличная выемка. - Давай, углубим ее, там вдвоем можно поместиться будет. И спина защищена и роса не замочит.
   - Надо бы еще веток наломать или травы нарвать, на чем лежать ночью. Кать, ты начинай рыть, а я..
   - Ну уж нет, ты и так ноги сбил, давай ты будешь рыть, а я пройдусь до ближайших кустов за ветками. - Подобающие кусты виднелись совсем рядом со склоном, внизу спуска и не носили вроде бы никакой опасности своим видом. - Там и трава высокая растет, мне пока проще, я в ботинках все-таки и в носках.
   К моменту, когда солнце уже совсем закатилось, мы, вытянув стоптанные конечности, сидели у выкопанной пещерки на куче веток и делили продукты. После дневного перехода сожрать можно было много, но еще неизвестно, какой путь ждал нас впереди, пришлось доесть колбасу с хлебом, огурчики-помидорчики с майонезом и запить пивом. По банке. Когда на лес упала темнота, мы уже загородили вход упавшими стволами (авось, помешают нас сожрать!) и повалились на подстилку из веток, прижавшись друг к другу. Мысли о клещах и прочих кровососах пропали, как только моя голова упала на локоть. "Не забыть утром перетряхнуть одежду и осмотреть ...."
  
   Солнце нас разбудило, когда его лучи пробились к нам через импровизированную дверь. Целы, все в порядке, только песок насыпался сверху немного. От холмов поднимался легкий парок, щебетали первые птицы.
   Ноги гудели, спина разогнулась со скрежетом, голова чесалась и очень хотелось умыться и почистить зубы. Увы...с водой проблема так и не решилась. Пришлось обойтись кусочком веточки, разлохмаченным в труху. Разделись, тщательно вытрясли одежду и волосы. Клещи, они, знаете ли, такие сволочи.....но обошлось, подлых тварей на нас не обнаружилось. Поели булку с сыром, запили минералкой и двинулись в сторону холмов, благо роса на солнце уже высохла.
   Холмы оказались небольшими по высоте, полностью заросшими травой. Никаких указателей и табличек рядом не попалось, поэтому мы пошли дальше вдоль кромки леса. Через какое-то время заросли кустарника заставили нас опять свернуть в лес - в тени деревьев не было той жары, которая начинала накатывать на опушке, как только мы на нее выходили. Край леса уходил дугой в сторону, мы же пошли, стараясь придерживаться южного направления, насколько это было возможно.
   Шли мы молча. Вообще в лесу и так не поговоришь, не по дороге гуляешь все-таки, а когда приходится экономить оставшуюся воду и ноги гудят, то и подавно нет никакого желания давить из себя слова. О чем говорить и спорить? О правильности пути? Так мы вольны топать на все 360 градусов, предпочтений нет никаких. К слову сказать, я даже глаза закрыла и так постояла какое-то время, в надежде, что шестое чувство подскажет что-нибудь направительное. Не подсказало ничего. Андрею, похоже, тоже, судя по его мрачному взгляду. О нашем местонахождении спорить? Дело гиблое на корню, поскольку даже предположений никаких нет. Сосны тут высоченные, но это мы их соснами называли, потому что прямые стволы и иголки, а они могут быть и кедрами и еще хрен знает чем. Кусты какие-то с листьями - то ли орешник, то ли ольховник. По ботанике нам двойка. Обоим.
   Рухнули на землю где-то в середине дня. Жарко, над головой гудели какие-то насекомые, в кронах шумел ветер.
   - Я столько пешком со студенческих времен не ходил, - вытянув ноги, пожаловался Андрей. - У меня уже скоро пятки прохудятся от этого бесконечного топтания! Хоть бы на воду набрести, куда вся она запропастилась?
   - Когда в Испании вырубили все леса, то у них пропали и реки. Исторический факт. А тут такой лесной массив, что хоть какая-то речушка нам обязательно попадется. - А что, разве не так? Видать, мы по какому-то водоразделу бредем, раз ничего пока не попалось. Да и мужика обнадежить все-таки надо, а то скуксится раньше времени. - Ты за своими железками и стрелялками вообще забыл, как природа выглядит, а?
   - К черту эту природу! - Андрей аж затрясся от злости. - Вот выберемся отсюда, ноги моей в лесу не будет, ничего мне не надо, обойдусь! - Он закашлялся и приподнялся из травы. - Я не Тарзан, чтобы в диком лесу жить, предпочитаю виртуально бороться с трудностями!
   - Я бы тоже с ними боролась виртуально, да судьба нам подгадила, - какая-то зараза заползла мне в волосы и теперь вовсю там сучила лапками. Поймать не удалось, а давить всякую дрянь на голове не хотелось. - Глянь, что за тварь там у меня в голове копошится?
   Я подошла к мужу и опустилась на четвереньки, наклонив голову. Плохо дело, раз уже на корточках нет сил сидеть. Андрей вытащил у меня из волос жука и с интересом его рассматривал. Ну и что там такое, жук как жук. Я и не таких видала.
   Вставать и идти не хотелось совершенно, желудок горестно взвыл и затих. Понял, что ничем горячим его сегодня опять не побалуют. А когда-то ведь я так не любила суп...Нет, лучше не вспоминать пока ничего, а то слюной захлебнусь. Пожую горбушку помедленнее, чтобы долго все падало, Андрюхе явно тяжелее, чем мне приходится, мужчина все-таки.
   Пока валялись, набежали легкие облачка, жару немного сдуло и пришлось опять подниматься и топать вперед. Всего второй день в пути, а мне кажется, что мы уже неделю идем. Вода, где же эта вода?
   Вожделенный ручей перегородил наш путь ближе к вечеру. Это было такое счастье, что мы просто застыли, увидев перед собой быстро бегущую чистую воду, камешки на дне и высоченную траву, растущую на кромке берега. Мыться, мыться, скорее мыться!
   Пока еще жара не спала, "постирали" замызганные вещи и разложили на солнышке на высоких кочках жесткой травы. Так быстрее высохнут...Не стали стирать только Андрюхины джинсы - вдруг до сумерек не высохнут, а ночевать без штанов как-то стремно да и холодновато. С первыми сумерками натянули на себя подсохшие шмотки и двинулись к краю леса искать место для ночлега. Действия те же, что и вчера: откопать под корнями ямку на склоне, наломать веток, пожевать остатки припасов. Выпить последние две банки пива. Сумерки сгущались довольно быстро, как у нас в средней полосе.
   Я вытянула ноги, ботинки стояли рядом, просыхали. Весь день топать в закрытой обуви по такой жаре - врагу не пожелаешь, но по лесу я предпочитала ходить именно в такой обуви, ноги целее будут. Ладно, не в домашних тапочках сюда свалилась, и то хорошо.
   - Ты заметила, что нам за два дня пути не попался никакой мусор? Никаких банок от пива, фантиков и бумажек? - похоже, Андрею эта мысль давно не давала покоя. Он попытался привычным жестом смять банку из-под пива, но я отобрала ее. - И ни одной тропинки тоже не попалось.
   - Банка нам может пригодиться, хоть стакан из нее сделаем, когда сможем. А мусору тут взяться неоткуда. Тропинок нет, людей нет, никто не ходит и не мусорит.
   - Мы и так уже тащим с собой две пустых банки из-под пива и бутылки от минералки, на кой ляд нам еще мусор? Банки не разрезать, а пальцами я их рвать не собираюсь. - Муж повалился на спину, положил руки под голову и стал смотреть в темнеющее небо. - Ты, кстати, клялась, что по звездам можешь дорогу определить, а вчера спать бухнулась, так и не посмотрела ничего!
   - Вчера мы оба устали так, что просто рухнули, как подкошенные. Сегодня посмотрю, - я скосила глаза в сторону леса. Неприятно смотреть на темные стволы деревьев, такое чувство, что кто-то оттуда, из чащи, внимательно нас рассматривает. - Облака разошлись, небо чистое будет. Я тебе и ковшики покажу и Кассиопею, их ни с чем не спутаешь.
   Ветер стих, листья на деревьях перестали трепетать, воцарилась тишина. Вдалеке что-то щелкало и посвистывало, слышалось отдаленное журчанье ручейка, в котором мы мылись. Сплошная идиллия, если не осознавать то, что мы в глухом лесу и ночевать нам опять в яме под корнями дерева. И еды у нас - полбуханки хлеба с майонезом на двоих.
   Последние отблески солнца пропали и я вышла на открытое место между деревьями, чтобы посмотреть на звезды. На небе была сплошная хрень...ни ковшиков, ни Кассиопеи. Даже Млечного Пути мне не удалось разглядеть. Опять облом-с.
   - Ну, что ты там разглядела? Куда нам поворачивать? - Андрей уже положил все ветки в нашу очередную берлогу и теперь старательно их приминал ногами.
   - Ничего не понимаю, - разочарованно протянула я. - Хоть бы чего знакомое увиделось на небе, странно все как-то выглядит. Не в Канаду же нас занесло...
   - Почему ты решила, что в Канаду?
   - Да сосны в Южном полушарии не растут, а в Северном мы бы ковшики медведиц везде увидели. Методом исключения остается только Канада. - Я отвечала машинально, но такой вариант развития событий мне абсолютно не нравился. И умных мыслей о местонахождении по-прежнему в голове не рождалось.
   - Ясно, ни фига ты не увидела, - раздраженно бросил муженек. - Все, давай спать ложиться.
   - А если мы завтра наткнемся на канадцев, как мы с ними будем разговаривать? Ты будешь в состоянии с ними объясниться?
   - Кать, если мы наткнемся на канадцев, то я думаю, что два человека с высшим образованием вполне смогут объясниться с кем угодно. Людей там, вроде, не едят. Меня больше беспокоит встреча с какой-нибудь голодной живностью, потому как у нас даже ножа нет.
   - Волки, я читала, летом не нападают на людей. Кабаны живут ближе к болотам, а мы пока ни одного не видели. А вообще самый опасный зверь - это медведь. - При мысли о медведях в животе сделалось холодно и неуютно. - Давай не думать об этом, может, обойдется? Тем более, что я даже на дерево залезть не смогу от страха.
   - Прислушиваться надо, когда идем. И присматриваться, тогда есть шанс заранее уйти с пути зверя, - Андрей стал вспоминать чужой опыт. - Ребята рассказывали, что если сдуру не переть на того же медведя, можно и от него уйти. Звери сперва пугают противника, а в драку вступают только по необходимости, когда за самку дерутся или когда голодные.
   - Ну да, сейчас все-таки лето, - я поежилась от вечерней прохлады, - многие с потомством, надеюсь, что еды в лесу полно и мы с тобой не самая лучшая пища.
   - Утешаешь? - муж уже пристроился на ветках сзади, обняв меня со спины. - Правильно, будем утешать друг друга. Что нам еще остается делать?
  
   Утренний гвалт птиц разбудил меня с рассветом. Андрей сопел мне в затылок, а я лежала с закрытыми глазами и думала, сколько нам надо еще пройти. А вдруг мы до зимы не найдем людей? Перспектива зимовать в лесу означала верную смерть. Ну уж нет, мы дойдем! В лесу есть ягоды и грибы, есть коренья, шишки, трава, в конце концов! Люди и не в таких условиях выживали, а мы молодые и здоровые, мы просто обязаны выйти из этого леса! 21 век на дворе, дорог везде полно, если идти, то обязательно наткнемся хоть на какую-то!
   Умылись, разжеванными в махру веточками почистили зубы, наполнили водой из ручья бутылки от минералки, процедив ее через мою майку. Всех микробов не изгнали, естественно, но грязь в бутылки, надеюсь, все-таки не попала. Пожевав хлеба с остатками сыра и майонезом, мы двинулись дальше приблизительно в сторону юга.
   Через пару часов пологих подъемов-спусков лес начал редеть и теперь нам все чаще попадались большие поляны, по краю которых идти было не хуже, чем в лесу, по крайней мере о ветки перестали спотыкаться. Холмистость сошла на полный ноль, поляны плавно перетекали одна в другую, разделяемые лишь кустарником и к вечеру мы вышли на берег небольшой речушки.
   Бережок оказался песчаным и очень приятным, вода в речушке казалась достаточно чистой, а трава совершенно непримятой. С одной стороны, это было хорошо, потому как доказывало отсутствие всяческого зверья, но с другой стороны и людей тоже не было. Плавать в речку я не полезла - не люблю незнакомые места. Вряд ли там водятся крокодилы, но...неизвестно, кто может впиться и куда. Лучше уж помоюсь у берега, целее буду. Андрей, скинув все с себя, оттирал песком пятки. Оттоптал, видать, в сандалетах-то.
   - Смотри, Катюха, какая вода тут - пожмыхали рубашки с трусселями без всякого мыла, просушили - и никаким потом шмотье не пахнет! - похоже, речной песок благотворно действовал на ноги. - Еще бы побриться, да причесаться, а то устал пятерней волосы разгребать!
   - Ага, еще бы мыла кусок, да пасту зубную сюда, - вторила я ему. - Кто знал, что надо было набор одинокого туриста покупать в магазине?
   - Я как-то с мужиками поехал в конце лета на рыбалку. Рванули мы на север, где народу полчеловека на сто квадратов. Лодку мы волоком тащили с одной реки на другую, жили в ней прямо, только тент поставили. А рыбы сколько наловили, ух! Три дня стояли на устье, почти у самого Белого моря. Вот там такая же тишина была, только вода плещется да птицы орут над головой. Одно плохо - гнус нас пожрал, несмотря на все мази и прыскалки, чесался я потом, пока на обратном пути не завернули в какую-то деревню по дороге, да за бабки не помылись от души. А тут хорошо, гнуса нет совсем, я жуть как его не люблю...
   Андрей продолжал говорить, а я удивилась - и ведь точно, нет совсем этой мелкой гадостной мошкары! Комары летали, но это фигня, а вот туч мерзких тварей не наблюдалось. Наверное, потому что болот нет. Хотя она у нас и в траве сидит, зараза...
   Натянув подсохшую одежду, пошли вдоль речушки по луговине, параллельно кромке леса. Еще надо место для ночлега найти, косогорчиков тут нет, охотничьих заимок тоже, а в траве спать - простудимся на два счета. Придется переться в лес, хоть шалашик соорудить, что ли....
   Сооружение шалашика голыми руками, без ножа, действие еще то, доложу я вам. Вроде все просто - сломать две толстых ветки с рогульками на концах (для втыкания в землю), одну длинную (чтобы положить на эти самые рогульки, это будет основа крыши) и надрать кучу маленьких, но жутко облиственных веток, чтобы повесить их на ту самую основу. Еще наломать ветки для подстилки. Но задача превращается в непомерную при отсутствии резательных инструментов, поскольку отломать достаточно толстую ветку голыми руками практически невозможно. Пришлось опять искать в лесу толстые упавшие ветки, ставить их крест-накрест, чтобы положить на них ту дубину, которая единственная подходила по длине будущего сооружения. Ветки не втыкались в землю, не забивались камнями и категорически не желали связываться прутьями и подручной травой. Руки у нас обоих успели обшарпаться о кору, зазелениться от сока и завонять от листьев и муторное занятие постройки убежища обильно сопровождалось матюками и поношением окружающего мира. Но, как известно, терпение и труд...ну и так далее...все-таки к ночи временная стоянка человека разумного под кустами была построена. Дерьмово, конечно, спать, когда прямо над головой шуршат листья, а в спину тыкаются веточки, но выбирать не из чего. Ночная роса, упавшая сверху за ночь, будет гораздо бОльшим злом, чем ветки под боком. Третий день блуждания по лесу не принес ничего положительного, кроме выхода на поляны.
   - Как завтра двинемся, вдоль полян? - вроде надо засыпать, раз уж легли, но вопрос о правильности выбранного пути стоял очень актуально. Или желание просто услышать человеческий голос в смолкшем лесу? - Речку будем переходить, она не такая глубокая кажется...
   Андрей помолчал, видимо, задумался.
   - А у нас есть выбор? Вдоль полян пространство открыто, трава не очень высокая, идти будет нормально. И видно далеко, никто не подберется. Кстати, странно, что никакой живности нам не попалось, пока мы шли по лесу. Помнишь, мы за грибами ездили, так хоть на лису нарвались, глухарей видели, заяц тебя чуть не съел. А тут только птицы и те вдалеке питюкают. Хотя, по мне так и лучше, лишь бы тут поблизости ядерных испытаний не проводилось, от чего все живое подохло или разбежалось...
   С зайцем, да...такое не позабудешь, это мы в Карелии были. Сошли с дороги, я тут же завертелась и потеряла направление, а остальные посваливали в разные стороны, изредка перекликаясь. Я встала, рассматривая траву - корзинка была почти пустая - как вдруг почувствовала, что под ногами дрожит земля и услышала мягкий топот. Дрожь земли была настолько ощутима, что я просто застыла от ужаса. Боже, это наверное был кабан! Или лось! Топот приближался и я уже прикидывала, на какое дерево бросаться или хотя бы за какое прятаться. Вдруг земля перестала ходить ходуном и топот прекратился. Похоже, кабан увидел меня и замер...медленно я повернула голову...и увидела ...зайца! Серо-коричневого, сидящего на задних лапах и навострившего уши. Кошмар, это так скакал по лесу самый обычный заяц размером с кошку! Представляю, какой силы был бы удар о землю копыт лося или кабана... Муж долго прикалывался надо мной после того, как я рассказала ему об этой встрече и утешил тем, что в лесу все всегда слышно, когда кто-то бегает, только надо тихонько постоять и послушать. Вот такая история была.
   - Не знаю, почему тут нет зверья, но я этому только рада, - где-то вдалеке раздался протяжный звук и в кустах зашелестел ветерок. - От радиации голова болеть начинает, вроде бы еще глаза болят, но чувствую я себя вполне нормально. А ты как, ощущаешь что-нибудь ненормальное? Живот не болит?
   - Живот болит, но я есть хочу, вот он и болит, - Андрей как-то особенно громко сглотнул у меня за спиной. - Сколько у нас еще хлеба осталось?
   Хлеба оставалось четыре куска и две горбушки от булки. Майонез в сашетке - хорошо, что я самую здоровенную упаковку купила. Знала бы, что произойдет - все бы деньги потратила, все равно неизвестно, когда вернемся.
   - Дорогой, будем экономить. Утром по горбушке зажуем, хлеб на вечер оставим. Ягод я никаких не видела, грибы не попадались. Это Карику и Вале подвезло, когда они маленькими стали - в энотерах ночевали, пыльцу ели, - воспоминания о веселой книжке вызвали у меня улыбку. - Может, что-нибудь найдем по пути все-таки...
   - А что можно найти в лесу в это время? - муж вздохнул так, что сразу стало ясно - в ближайшее время эта проблема затмит все остальное в его голове. - Листья, что ли, жевать? Или траву? Даже если я рыбу поймаю, как ее приготовим? Были бы тут бутылки битые, я бы попытался огонь развести, мне ребята в походе показывали, как это сделать. А тут чистота такая, никакого мусора и в помине нет. И банки пивные пригодились под стаканы...
   Фраза переросла в сонное сопенье. Да уж, пора спать.
  
   Утро встретило нас чистым небом. И снова все по распорядку - перетряхнуть одежду, помыться, зажевать наш скудный завтрак, набрать воды в бутылки и двинуться в путь. Куда?
   - Андрей, как ты думаешь, сколько мы уже протопали? - я брела сзади него и чуть в стороне. И вперед посматривать можно и по сторонам. И все равно он быстрее шагает, чем я, время от времени приходится нагонять. - Чего там впереди видно?
   - Ничего особенного, лес справа, до горизонта эта цепь полян тянется. На горизонте что-то темное, то ли лес опять начинается, то ли горы видны. Далеко очень, не разглядеть.
   По вершинам деревьев пробежался легкий ветерок, но на луговине было жарко. Рубашку муж снял и обвязал вокруг талии и на спине у него виднелись явные следы почесов, этак мы и завшиветь тут успеем, пока выйдем к цивилизации. Он обернулся ко мне и посмотрел на пространство за нашими спинами, внимательно так посмотрел.
   - Ты чего там увидел? - я тоже оглянулась назад, но глаз не зацепился ни за что выдающееся.
   - А полезно вот так оглянуться на открытом пространстве. Ребята советовали, если кто в лесу за тобой идет, то неожиданно оглядываясь, можно его заметить. Хотя бы вдалеке, - он повернулся и остановился, вглядываясь вдаль. Лицо Андрея стало напряженным и мрачным, глаза прищурились, а в сочетании с трехдневной щетиной выглядело все это как-то совершенно незнакомо, прямо какой-то чужой мужик, общаться с таким в лесу не захочешь. - Нет, никого не увидел. Это хорошо.
   Солнце продолжало подниматься, становилось все жарче, я тоже скинула свою рубашку и майку, оставшись в бюстгальтере от купальника. Со спины никто не собирался нападать, можно сочетнуть и приятное с полезным, позагорать по пути.
   До очередного ручья мы добрели, когда солнце стояло уже высоко. Ручей тек себе спокойненько, журча между камешками, так что привал решили устроить на бережке со всеми удобствами. Заодно и помылись. Я посидела на теплом камешке, опустив ноги в прохладную воду, ботинки проветривались на солнышке рядом. Сорвала несколько колосков, поискала зернышки. Зернышки были, но такие малюсенькие, что ими не наешься, да и чистить долго. Плохо, конечно, но зато есть вода, без нее хуже, чем без еды.
   - Кать, поднимайся, солнце передвинулось, вдоль леса пойдем по теньку. Ты смотри, у тебя все лицо красное и плечи подгорели уже.
   - А ты уже весь коричневый стал! Совсем чуть-чуть на солнце побыл и уже такой загар прилип, обалдеть можно! Только спину не чеши, а то тебя как будто кошки драли. Кстати, чего там видно-то впереди?
   - Все то же самое, что и утром, - Андрей уже поднялся на ноги и ждал, когда я зашнурую ботинки. - Ты готова? Тогда вперед.
   И опять бесконечная ходьба. Раз-два, раз-два, раз-два...Когда же будет конец этому? Я подавила растущее раздражение, не иначе, следствие голода. Впрочем, везде есть свои плюсы. Похудеть я хотела...а кто к лету не хочет? Да и благоверный мой, сидя у компа, успел заиметь живот, так что ему только полезно будет пешком погулять. Бывало, на улицу и в выходные не вытащить, отнекивался то усталостью, то необходимостью. А тут сама жизнь заставила шевелиться да еще меня подгонять.
   Андрей впереди меня споткнулся, выругался и сел на землю, осматривая ногу. Ага, палец сбил! Но тут лекарство одно - растереть палец и двигаться дальше, лишь бы его обувка выдержала, босиком мы вообще никуда не уйдем. Прямо вот кожей чувствую его раздражение и злость на все окружающее. Лучше сейчас к нему не соваться с отвлекающими разговорами, пусть молча идет, как силы потратит, остынет, а то перегрыземся с ним, а вот этого делать нам сейчас ну никак нельзя.
   До вечера шли почти в полном молчании, изредка перебрасываясь репликами типа "Ну ты как?", "Ты жив?" и "Все ок?". Говорить не хотелось, жаловаться друг другу без толку - оба в одинаковом положении, нечего напрягать зазря, рассказывая об уставших ногах или желании поесть. В сумерках мы добрели до крутого холма, у подножия которого, под сильно наклонившимся кустом, была небольшая выемка. Подручными средствами углубили выемку, наломали и набросали туда веток с листьями с соседнего куста. Зажевали по куску хлеба, запили водой. Рухнули на подстилку. Сил на разговоры уже не было никаких...Закончился четвертый день нашего пути в этом бесконечном лесу.
  
   ...Из доклада магистра Вариуса, городского мага города Сервеля, закатная часть королевства Тигория, лерду Рейнону, начальнику управления Королевской Государственной Безопасности:
   ...кроме вышеизложенного докладываю о сильном возмущении магического поля в области закатного направления, произошедшее четвертого дня от написания доклада. Скорее всего, возмущение было за Серыми(Кобольдовыми) горами в районе Ашшарских лесов.
   Еженедельный обязательный доклад магистра был запечатан, как положено, и направлен служебным телепортом со всеми остальными документами в столицу по принадлежности.
  
   Ночью, видно, нагнало облака, поэтому с утра жары не было. Андрей поднялся мрачный и злой - ночью песок насыпался ему на шею и в голову, а когда он вытянул ноги, то вызвал новый обвал песка уже под утро. Пришлось вылезать из негостеприимной берлоги и вытряхивать его отвсюду. Попили воды, съели по куску хлеба, выдавив на него оставшийся майонез и молча двинулись в путь в прежнем направлении. Роса высыхала медленно, джинсы у Андрея намокли до щиколоток и неприятно хлопали по ногам. В лесу свистела какая-то птица, в голове мысли сводились только к вопросу о еде и желудок громко урчал, напоминая о том, что куска хлеба ему маловато. Гудела поясница и была какая-то странная слабость в ногах скорее всего от недоедания. Брели опять молча, изредка муж оглядывался, проверяя, иду ли я за ним, я откликалась, что все нормально и падать еще рано. Он кивал и как заведенный продолжал идти. Для себя я уже уяснила, что не надо думать об уставших ногах и ноющей спине. Если начинаешь прислушиваться к внутренним ощущениям, то все болячки начинают чувствоваться гораздо острее, чем есть на самом деле. Средство одно - отвлечься, пусть ноги сами переставляются, глядишь, так и до вечера дошлепаем. Главное - думать о чем-то, не связанном с сегодняшним положением. Например, о том, как мы придем в свою квартиру, включим газ, поставим чайник и порежем бутерброды. Или сварим пельмени. И обязательно помоемся под душем горячей водой. Хорошо еще сходить в магазин и постоять у полок, выбирая, какой хлеб лучше взять...
   Вялотекущие мечты перерастали в эфемерные фантазии посещения магазинов и прогулки по городскому асфальту...
   - Привал! Ты чего, оглохла? Я ору тебе уже третий раз! - похоже, Андрей был возмущен до глубины души, что он устал и уже готов рухнуть на траву, а я все продолжаю идти и молчу. Даже щека задергалась, вон как психанул! - Ты о чем думаешь, что откликаться перестала и бредешь как зомби какой-то?!
   - Да кончай орать, а то еще вылезет кто-нибудь на твои вопли из лесу. Задумалась, постаралась отвлечься, а то чердак съедет, если думать только о нашем турпоходе. А как отвлечешься, так и не замечаешь, сколько идешь. - Муж при этих словах дернул головой, что означало крайнюю степень раздражения. - Я представила, что мы приехали наконец домой...
   - Вот когда до людей дойдешь, тогда и будешь представлять, а пока мы хрен знает где, а ты в фантазиях витаешь. А если кто из лесу вылезет и на тебя накинется, так и не заметишь, как голову откусит! - он наклонил голову и поворошил волосы пальцами. Из волос высыпалось немного песка. Затем Андрей лег на спину, заложив руки за голову, и уставился в небо. - Я тоже дом вспоминал, да и комп, кажется, так и остался включенным. А дверь входную ты закрыла, когда пришла?
   Вопрос показался мне настолько неуместным в нашем положении, что вызвал просто истерический смех. Нет, ну вы подумайте только - мы черт знает где, а вспоминаем о двери и невыключенном компе! Похоже, что дикий смех вызвал у мужа какие-то неприятные ассоциации, потому что он быстро сел и уставился на меня, а мне было никак не остановиться, видать, нервишки зашалили. Андрей придвинулся ко мне ближе, обнял за плечи и прижал мое лицо к своему плечу, поглаживая по спине рукой.
   - Тихо, тихо, успокойся, ну что ты в самом деле, тихо, зая, тихо, мы вместе, я тут, я рядом, - приговаривал он у меня над головой. Я прекратила смеяться и продолжала сидеть, прижавшись к нему лицом. - Ты и так молодец, идешь и не ноешь, другая давно бы уже истерику закатила, а ты все молчишь, я уже бояться стал, что с тобой что-то не то, а теперь вижу, что все нормально, как у всех баб - только еще ногами надо потопать, да после четырех дней сил в ногах нет, да?
   - Все, Андрюша, все нормально. Я успокоилась, - было очень хорошо вот так сидеть под его рукой и дышать запахом пропотевшей рубашки, чувствуя себя полностью защищенной от всего плохого вокруг. - Это нервы. Все прошло, я не буду истерить больше. Ты просто обними меня и все. Это очень хорошо, что мы с тобой тут вдвоем, одна бы я не выдержала и сошла с ума. Пока ты со мной, все хорошо.
   - Тогда пошли дальше? Ты можешь идти? Ноги как? - такая несвойственная ему заботливость растрогала меня чуть не до слез. - Да все нормально, давай, пойдем.
   Он поднялся, подал мне руку, помогая встать из травы, поднял пакет, в котором болтались пластиковые бутылки и пивные банки, переделанные в стаканы. Неровные, но все-таки стаканы из которых можно пить воду, не черпая ее ладонями. Остатки цивилизации, блин! Сразу вспомнились всякие туземцы, использующие в своем примитивном хозяйстве остатки мусорных пакетов, обломки машин, черепки от тарелок и пластиковые канистры. Бр-р, надеюсь, здесь наше существование до этого не дойдет.
   Поляна, по которой мы шли, расширилась до огромного поля. Темная полоса вдали идентифицировалась как лес и положительных эмоций не вызвала. За лесом ничего не было видно, ни гор, ни городов. Справа кромка леса уходила в сторону и мы потянулись туда, показалось, что там достаточное редколесье и трава какая-то другая, что ли...Трава действительно была гуще и выше, очередная речушка тихо журчала у наших ног. Мелкая, вряд ли она была в этом месте выше колена и удивительно чистая, с мелкими камушками на дне. Напились мы от души, помылись, потерли травой друг другу спины, "постирали" одежду. Даже головы пополоскали. Без шампуня фигово, но лучше, чем ничего, песок и грязь все же смыли. На таком ветерке и солнышке все сохло довольно быстро. Оригинальное зрелище, доложу я вам, представляли трусы и майки с рубашками, разложенные на высоких снопах трав, пока мы сидели в чем мать родила на берегу. А чего, собственно, стесняться? Вокруг ни единой души, даже звериной, непривычно, конечно, без белья, но и рядом не чужой мужик сидит...вон, на нудистских пляжах народу до фига и не стесняется никто никого, хотя на мой взгляд зрелище далеко не эстетическое...
   Видать, подобные мысли зрели не только у меня в голове, поскольку Андрей вдруг как-то незаметно подобрался поближе ко мне и сел рядом.
   - Ка-а-ать...- Одна рука уже обняла меня за плечи, вторая притянула к себе мой подбородок, - я так соскучился по тебе, а тут еще этот идиотский турпоход в лесу...
   Он поцеловал меня сперва слегка, потом все сильнее и сильнее, придерживая затылок одной рукой, а второй подхватывая под коленки...укладывая на землю...его руки уже пошли по груди, дыхание участилось, потемнели глаза...ой, какой же у него бандитский вид с этой бородой...борода уже вовсю щекотала грудь...живот...опять грудь...шею...в животе закрутилось что-то и екнуло...он налег на меня сверху, опираясь на руки и раздвигая ноги...я погладила его шею, опустилась руками на грудь...несколько движений ладонями от груди до живота...ох, хорошо, что тут рядом кроме насекомых и птиц нет никого, все-таки секс на природе для закоренелых урбанистов несколько непривычен...м-м-м, но интересен...особенно вот в такой обстановке...в следующий раз надо только что-то под спину подложить, джинсы его, что ли? А то у меня все время чувство, что подо мной жуки бегают! Речка рядом оказалась очень кстати, лишний раз помыться не помешает, а то по жаре можно так завонять...и как это крестоносцы завоевывали Святую землю, да еще и в доспехах? Да они вообще не мылись, а мочились прямо в латах сидя на лошади! И всякие идиотки в наше время распускают слюни по рыцарям Средневековья! Немытым! Тьфу!
   Одежка наша уже подсохла, помыться-подмыться мы успели с удовольствием и бельишко свое натянули, пахнущее, как ни странно, свежестью. Несмотря на все тяготы и лишения, Андрей сидел с достаточно умиротворенным видом. Хм, может, ему секса просто не хватало в дороге, а есть и не обязательно? Зато можно и поговорить...дальше-то куда идти? Мыслей опять никаких, а вдруг он чего придумал? Все-таки в походы или на рыбалку ходил, да не в ближайший лес, как я , а за сотни километров уезжал. Пусть напрягает голову...
   - Ну, как думаешь, а теперь куда идти? Вдоль леса, по луговине? - муж сосредоточенно грыз травинку и всматривался в дали лесные. - Чего видишь там?
   - Мысль у меня возникла. Ведь люди всегда селились у воды, верно? Может, стоит вдоль реки пойти, вниз по течению, тогда хоть кого-то найдем? Тут речка неширокая, а дальше , посмотри, - он протянул руку в сторону леса. - Река расширяется, надо бы вдоль нее пойти.
   Рекой сей поток было назвать трудно, скорее ручей широкий. Но вдоль идти труднее, мало ли какие берега могут быть. А вот насчет людских поселений - согласна, у реки мы их быстрее отыщем.
   - Катюша, давай вон туда направо пойдем, вода туда бежит, в лесу и отсюда видно русло, а там поглядим, если что - назад вернемся.
   Ох, ну как мне не хотелось силы тратить, чтобы идти к лесу, но для нас все стороны были в принципе одинаковы. Вздохнув, я зашнуровала ботинки и двинулась следом за мужем, бодро пошагавшим вдоль предполагаемой линии спасения.
   По берегу речушки мы брели наверное, с час, когда вдруг я влетела прямо в спину Андрея, резко остановившегося впереди меня.
   - Стой! - зашипел он мне в полуобороте, придерживая меня отставленной в сторону рукой. - Смотри!
   Я завертела головой во все стороны, куда смотреть-то, что там такое?
   - Мост! Мост через речку, ты куда смотришь-то? - он весь напрягся и медленно отодвигался за ближайшее дерево, подталкивая и меня в спину. - Тихо, посмотри вон между деревьями...
   В том месте, куда он тыкал пальцем, речушка была более узкой, чем раньше, берега были повыше и с одного бережка на другой были переброшены стволы деревьев. Мост!!!
   Мы прислушались. В лесу было тихо, никто не бежал, не рычал и не говорил, не наблюдалось никакого шевеленья и ничьи глаза не наблюдали из-за ближайших стволов. Медленными шагами мы приблизились к обнаруженному сооружению. Даже если бы тут лежало только одно бревно, все равно было бы ясно, что оно положено людьми, а не свалилось сюда само по себе, а тут лежали три бревна, аккуратно сцепленные между собой какими-то веревками, подтесанные сверху и по бокам, да еще и заглубленные в землю, чтобы не скатились никуда. Бревна были черные, но не гнилые и не производили впечатления трухлявых. Самые обычные стволы, которых в лесу полно, только вот эти сложены человеческими руками. Люди! Тут ходили люди! Андрей осторожно вступил на мост...сделал шаг, другой...и так же осторожно встал на том берегу. Я посмотрела по сторонам, вниз и не менее осторожно двинулась следом.
   - Здесь были люди, причем с топорами и ножами, - почему-то шепотом произнес муж и присел на корточки. - И не поленились свалить три дерева, притащить их сюда и уложить комлем к вершине. Значит, валили деревья на обоих берегах и этот мост им был очень нужен не на один раз. - Он провел рукой по стесанной площадке сбоку. - Тут они брались руками, даже выбита выемка. Я такое на севере видел, когда на рыбалку ездили на Двину. Только вот мест таких там нет, это я точно знаю.
   Чего-то мне от его слов нехорошо стало, лес как будто помрачнел сразу и вода зажурчала громче, а он все сидел, гладил стесанные площадочки на бревнах и рассуждал о том, как тут могли построить переход и сколько народу участвовало в строительстве.
   - Андрей, с мостом мне все понятно, давай тропинку высматривать, а то так и помрем тут. И по тропинке уже пойдем, раз человеки тут мост сделали, то и где-то они должны же обретать?
   Я дернула его за рубашку, солнце еще высоко, но как начнет садиться, в лесу быстро стемнеет, тогда где нам опять ночевать?
   - Ну, ты идешь или нет? Вон, посмотри, вроде прогалина похожа на тропинку, больше я альтернатив не вижу. По ней даже идти можно быстрым шагом, лишь бы за корень не запнуться. Давай, попьем воды и пошли, хватит тут сидеть.
   Наконец он поднялся и осмотрелся вокруг. Подтянул джинсы, резким движением взъерошил волосы, подхватил полиэтиленовый пакет с бутылками воды и пошел по едва приметной тропинке, что вилась между деревьями, альтернативы ей вокруг действительно не было. Я поспешила следом, подобрав приличную палку, мало ли что там еще будет, впереди.
   Шли мы достаточно бодро, тропинка вела практически прямо, но никаких следов на ней не было видно. Солнце уже закатывалось, а мы все шагали и шагали, надеясь, что вот еще немного и лес расступится, будет широкий луг, а на нем дома. Ну хоть какие-нибудь! Не обязательно дворцы новых русских с тарелками антенн и батальонами охраны. Ну хотя бы низенькие избушки, как у нас в соседней деревне, пусть черные и страшные, но лишь бы там жили люди! Пусть там хоть кто-то живет, хоть старая бабка, хоть пьяный дед, нам все равно, главное - эти люди знают свое местонахождение и нам обязательно подскажут, как попасть в ближайший город! Становилось все темнее, тропинка по-прежнему уходила дальше в лес, а просвета все так и не было видно. Ночевать просто под деревом было жутковато, земля тут была влажноватой и темной, так что выбора не было никакого, кроме как идти вперед. Уже стало почти темно, тихо, и никаких огоньков, подтверждающих наличие человека, нам так и не увиделось. Мы уже начали спотыкаться на ровной дороге, как Андрей вдруг остановился и посмотрел наверх. Мне с моей куриной слепотой и сумерки-то проблема, но подняв голову, я разглядела на высоте около трех метров что-то темное.
   - Подержи-ка пакет, - муж сунул мне в руку наше скудное имущество и подошел к дереву. - Ага, вот ...вот...просто замечательно...лишь бы не оборваться...- голос его был слышен уже откуда-то сверху, перемежаемый скрипом дерева. - Похоже, нам сегодня повезло, раз мы до темноты никуда не успели выбраться. Катька, ты чего стоишь, как неродная, лезь сюда давай, там на стволе есть ступеньки! И пакет подними и сюда давай, я его подхвачу!
   Шарясь в темноте, я подняла пакет с водой и пошла искать пресловутые ступеньки. Действительно, с другой стороны ствола были набиты какие-то плашки, взявшись за которые можно было взобраться наверх.
   - Руку с пакетом подними, я заберу воду! Я уже свесился вниз, поднимись хоть на пару ступенек, слышишь! - я повесила пакет на ступеньку, подтянулась, перевесила пакет на ступеньку повыше, опять подтянулась, встала на следующую, протянула пакет Андрею...ух, по деревьям я не лазала лет двадцать уж точно! Да еще и в темноте...епрст! - Ну, давай руку, я втяну тебя сюда!
   Андрюха дернул и втащил меня на это сооружение. По-моему, это был этакий охотничий помост, я что-то похоже видела то ли в телевизоре, то ли в книге, на кабанов с таких охотятся. Тут помост был примерно два на два метра, с крышей и по краям даже набиты жерди. В крыше виднелись прорешки, но это все-таки была крыша, а не ветки деревьев, помост скрипел, но нас выдерживал. Выпив почти всю бутылку воды пополам, мы легли спать. Надеюсь, жердочки нам не дадут свалиться, если кто-то будет пинаться во сне...
  
   Пятый день начался непонятно. Болела спина, потому что я никак не могла пристроиться спать на жестких досках и жутко завывало в животе от голода. Было сумрачно и тихо, скорее всего, еще не рассвело, а я уже проснулась непонятно зачем. Андрей сопел рядом, зажав ладони между коленями. Одеяло бы сюда..а еще лучше - матрас. Еще лучше - домой на этот самый матрас. Состояние у меня было какое-то поганое, как будто я вчера только с похорон, все гнусно вокруг и хочется повеситься. Странно, вроде вчера таких позывов не было, лес, что ли, так действует? Читала я про всякие испарения да газы болотные, что вот такое состояние навевают. Уходить по сумрачности не хотелось, надо глаза закрыть, да подремать еще, пока солнышко не встанет, там, авось параша всякая прекратится.
   Подремала я до тех пор, пока птицы не затрещали, как ненормальные. Прислушалась - тихо, никто не бежит, не рычит и не воет, значит, птицы просто с утра так голосят, а не с испугу. Пора вставать да идти по тропинке, может, хоть засветло к жилью выберемся. Да и воды одна бутылка всего, а будет ли нам еще одна речка на пути - вопрос спорный.
   Мужа растолкала с десятого раза, он то порывался взять с боем крепость, то снять стрелка с башни, то сам запулить дракона. Хорошо ему, вон, игра снится, а у меня в голове кроме усталости больше ничего. Вчера уже шла на автопилоте, как сегодня пойду, не знаю.
   Попили воды, прислушались, посмотрели вниз - никого, значит, можно слезать и опять идти вперед по таинственной тропинке... Правда, тут уже легче, есть Надежда.
  
   На ЭТО мы натолкнулись, когда уже собирались делать привал. Ноги просто подкашивались, но на привале надо было сидеть, а еще лучше - лежать, а вот ни сидеть ни лежать было абсолютно не на чем. Не было упавших стволов, не было обломанных веток, не было пеньков и камней. Просто стояли деревья, шла мелкая поросль тонюсеньких стволиков не-пойми-каких деревьев из покрывавшего лесную землю мха, редкие кустики вроде бы черничника и высокие кочки травы. А поперек тропинки, вправо и влево висели, колыхаясь в воздухе....полупрозрачные жгуты, толщиной в мою руку. Два зеленых, один голубой, один желтый и один фиолетовый, Причем жгуты проходили сквозь мелкий подлесок и стволы деревьев, перемещаясь вверх-вниз, не цепляясь ни за что и проходя иногда сквозь друг друга. Параллельно земле они ни двигались.
   Мы встали, как вкопанные. Я протянула ладонь, но ЭТО на нее не реагировало, не было никаких ощущений в руке, ни покалывания, ни жары, ни холода.
   - Странно, что бы это такое могло быть? Не суй в ЭТО руки, я тебя прошу! - Андрей задумчиво рассматривал импровизированный забор, почти уперевшись в него носом. - Кать, сломай мне веточку, лучше две.
   Тыканье веточками не произвело никакого действия на "веревки". Они продолжали колыхаться, но ветерок тут был не при чем. Мы подули, помахали руками - никаких реакций, а тропинка уходила вперед, маня и обещая спасение. Наконец, очень осторожно, Андрей прикоснулся пальцем к жгутам. Замер и отдернул руку.
   - Ты знаешь, они упругие и меня туда не пускают! - как-то растерянно произнес он. - Как резиновые канаты...
   Я тоже потыкала пальцем. Не пускают. Ни пальцем, ни ботинком. Стало очень обидно - столько пройти и упереться вот тут рогом. А если сзади на нас нападут, что делать будем? Быть сгрызенными у этого заборчика совершенно не хотелось и ближайшие полчаса мы упорно штурмовали неожиданную преграду. Сперва пытались перепрыгнуть сверху, но упругий забор существовал и на высоте выше 2м, Андрей прощупал это пальцами, потом попытались подрыться снизу, но толстенные корни не дали нам это сделать и было впечатление, что преграда уходила вглубь земли. Погано, что же делать, чтобы пойти дальше по вожделенной тропинке? Я со злости пнула "забор" ботинком и чуть не повалилась на спину. Между "жгутами" ботинок ушел на другую сторону совершенно свободно!
   - Кать, ты молодец!!! Теперь надо только найти место, где расстояние между "жгутами" побольше и пролезть туда! - муж радостно подхватил мешок с бутылками и пошел вдоль забора. - Вот заразы, они все время двигаются, надо караулить дырку!
   На карауливание дырки и пролезание ушло еще не меньше часа. В первую дырку Андрей запихал меня, поддержав ноги и подтолкнув их напоследок. Кстати, во-время, потому что "забор" очень сильно прижал меня сверху, неизвестно, что было бы с ногами, но проверять мне это не хотелось. Вторую дыру мы ждали долго - "жгуты" колыхались, но в образовавшиеся дырки и я бы не пролезла, не говоря уже о взрослом мужчине, везде застревали плечи. Впрочем, терпение и труд...ну и так далее...наконец "забор" мы преодолели. Сил и так никаких не было после полуголодного марафона, поэтому посидев на тропинке и отдышавшись, мы двинулись дальше по уходящей в лес тропинке. Кстати, следов на ней мы так и не увидели даже во влажной почве. Никаких. А к вечеру мы вышли к человеческому жилью.
   Тропинка вильнула очередной раз и мы вышли на большую луговину. Справа и слева лес уходил по широкой дуге в стороны, а перед нами, метрах этак в ста впереди, темнела рубленая стена какого-то строения, соединенная слева небольшим заборчиком с калиткой с аналогичным строением. Больше всего открывшийся пейзаж походил на зады самого обычного деревенского подворья, не хватало только какой-нибудь живности, брехливой собаки и парочки кур, сидевших в пыли. Мы переглянулись с мужем.
   - Э-э...ну прямо в нашу деревню, что ли, вышли? - я застыла на месте только потому, что никак не могла поверить в произошедшее, да еще припомнив, что сегодня пятый день лесного похода.
   - Ну чего стоять, пошли давай, - Андрей был настроен более решительно, чем я. - До темноты тут, что ли, прятаться? Тогда нас точно никто не пустит никуда. А днем сразу увидят, что опасности от нас никакой. Там вообще, может, никого нет, а мы тут стоим, как идиоты. Да и если бы от леса была опасность, забор был бы не такой хилый, с калиточкой, а нормальный, как у наших новых русских, - при этих словах он двинулся по тропинке к вожделенной калитке, а я, загребая ногами от усталости, поплелась за ним следом. Муж же продолжал свои рассуждения на тему людей, - и собак у них нет никаких, иначе бы уже лай подняли, может тут вообще аборигены не живут...
   При этих словах калитка раскрылась, выпустив пресловутого аборигена. Дядечка вид имел ну самый что ни на есть приземленный - светлая рубаха навыпуск прикрывала обычные полотняные штаны до щиколоток и сапог на дядечке не было, а в голове вертелось только одно действие, которое производят подобные субъекты, выходя за заднюю калитку. Хм, предчувствия меня не обманули! Абориген действительно повернулся к нам спиной, при этом шумно рыгнув, покачнулся и дальнейшее журчанье доказало, что хоть ты в России, хоть в Канаде (или где мы там находимся?), а все, в общем, одинаково...Я остановилась в нерешительности, неудобно как-то подходить в такой момент к мужику да еще и к незнакомому, а Андрей продолжал бодренько шагать к нему со словами: "Здравствуйте! Извините нас..."
   В этот момент дядечка оглянулся и уставился на нас, как на каких-то монстров, выпучив глаза и раскрыв рот. Андрей остановился в нескольких шагах от него и только, видно, попытался что-то сказать, протянув вперед правую руку, как мужик заорал, как корабельный тифон: "А-а-а! Дайесы! А-а-а!" Рев был такой, что Андрей замер в ступоре, а из ближайших кустов заполошно взлетели какие-то птицы. За калиткой послышался шум, звон, топот ног и какой-то нечленораздельный рев, явно приближающийся к калиточке. Заорав еще раз "Дайес!" дядечка со всего размаху хлопнулся на землю животом и остался там лежать, ногами к забору, головой к нам, а из калиточки начали вылетать мужики в таких же светлых рубахах, как у первого, и штанах, но уже в сапогах. Миг - и трое первых уже заломали Андрею руки и повалили его в траву, навалившись на него, следующий, вылетевший вслед за ними, встал около калитки, осматриваясь по сторонам и вдруг, увидев меня, замер. Конечно, после пяти дней блуждания по лесу, я выглядела достаточно непрезентабельно, но на чудовище уж точно похожа не была. Майку я не снимала, а рубашку повязала вокруг талии рукавами и волосы хоть и были не шибко чистые, но все-таки были до плеч, так что все признаки женского пола были видны налицо. Что-то они там негромко между собой перекинули словами и стоящий мужик пошел мне навстречу, широко разведя руки в стороны и чуть приседая при каждом шаге и даже на таком расстоянии я видела, как он, словно гипнотизируя, смотрим мне в глаза, нехорошо усмехаясь. Вроде бы он что-то говорил, но я не поняла ни одного слова, пока он не приблизился ко мне на расстояние метров в десять. Я судорожно сглотнула, отвела взгляд чуть в сторону...и в его правой руке блеснул длинный нож! Огромный, не меньше полуметра длиной! И он шел с этим жутким ножом прямо ко мне! Я попятилась, сперва медленно, потом быстрее, он тоже прибавил ходу...я развернулась и помчалась к лесу. Да... после трех почти голодных дней далеко я не убежала. Все, что я успела - сделать три или четыре шага, как сзади меня схватили, да так сильно, что руки оказались прижаты к бокам и я поняла, что уже дрыгаю ногами в воздухе, а до земли еще и не достать. Мужик, схвативший меня, оказался здоровым, как лось, и с таким здоровенными плечищами, каких я и не видала. Прихватив меня, он повернулся к своим подельникам и что-то проорал у меня над ухом, зашагав к ним. Такое впечатление, что я вообще ничего не вешу, а ведь во мне 55 кг живого весу! Шагал он достаточно бодро, остальные подняли головы и с интересом глядели на меня. Тут я опустила вниз глаза и ...опять этот нож! Господи! Я завизжала, заколотила ногами в надежде попасть хоть по чему-нибудь этому Микуле Селяниновичу, благо ботинки у меня были с тяжелой подошвой и от их удара мало никому не будет и попыталась освободить руки. Фиг вам, он, наверное, медведя голыми руками валит, что я ему со своими жалким потугами...мысль о ноже придала энергии и я забилась у него в руках с такой силой, что он остановился и даже поставил меня перед собой на землю, продолжая крепко прижимать к себе одной рукой, а вторую, с ножом, отставил в сторону. Андрей продолжал лежать на земле, придавленный двумя бугаями, третий встал - мама миа, у него тоже сверкнул нож в руке...они что, тут все с такими тесаками ходят? Я заорала еще громче, попыталась поджать ноги в надежде, что мой бугай разожмет руку и я наконец отвалюсь от него, но хитрость не удалась, он только поудобнее перехватил меня и прижал еще и правым локтем, отставив при этом нож в сторону. Бугаи замерли вроде даже в недоумении от моего поведения, как вдруг калитка с шумом распахнулась и оттуда вылетел еще один персонаж и замер, как в немом кино. Последнему мужику было лет сорок на вид и в руке у него был тесак не меньше метра длиной! Наверное, нам будут сразу головы тут рубить таким мечом! Я опять закрутилась в чужих руках, завыв от ужаса - расставание с головой совершенно не входило в мои планы. Мужик с мечом как-то очень быстро очутился около бугаев, которые держали Андрея и присел около него на корточки, не иначе - проверил, хорошо ли его держат. Потом мгновенно переместился ко мне и уставился прямо в глаза. Я еще раз попыталась дернуться, но последние силы были потеряны в неравной борьбе...мужик хмыкнул и что-то спросил...Ему...ответили? Ни слова не поняла! Наконец он обернулся и увидел самого первого аборигена, без сапог, лежащего в траве. Подошел, присел около него, поднял его голову за волосы, но тут же встал и брезгливо сплюнул в сторону, махнув всем остальным рукой в сторону калитки. И без перевода было понятно, что нас потащат туда, даже если и будем против. Бугаи подняли Андрея...Ох ты, а они здоровенные какие, в плечах шире мужа раза в два, руки как бревна, против таких долго не выстоишь. Мой бугай засунул свой нож быстрым движением в сапог, легко подхватил меня на руки и тоже пошел к калитке. Первый абориген так и остался спать в траве....
   Двор, куда мы попали, был чистый и утоптанный, строение справа оказалось каким-то жилым и вытянулось буквой "Г", напротив входа было такое же непонятное строение - не иначе, то ли конюшня, то ли сарай, слева явно была баня, к которой был пристроен еще один...дом, что ли? Впрочем, долго разглядывать вражескую крепость нам не дали, сразу потащили в правый дом. Большая комната, посредине стол, вдоль стен - деревянные лавки, слева - что-то вроде печи небольшой. Мужики приткнули Андрея на лавку...вот сволочи, губу разбили! Меня посадили рядом...ну, правда более бережно, чем его. Мужик с мечом отстегнул свое оружие и положил на соседнюю лавку, сам сел во главу стола и сцепил пальцы, уставившись на нас с любопытством. Остальные расположились кто где - мой бугай встал в дверях (идиот, неужели он серьезно решил, что мы можем проскочить мимо него?), один сел на подоконник, двое расселись по обе стороны от нас, но в отдалении. Похоже, сейчас будем наводить контакты....или вести допрос. Как карта ляжет...
   Старший (я так определила его для себя) что-то спросил. Я помотала головой. Он повторил вопрос, пришлось ответить, что мы не понимаем, что ему от нас надо. Он пожал плечами, обратился к Андрею. Тот, насупясь, послал его матом и повернулся ко мне.
   - Вот ведь дебилы лесные, неужели не понятно, что мы по-ихнему не говорим? Одичали тут совсем, что ли? Кать, ты что-нибудь из их разговора поняла?
   Ничего я не поняла, даже намека. Что за язык такой, хоть бы словечко знакомое услышать!
   Мужики поперекидывались репликами друг с другом, причем несколько раз я четко расслышала слово "дайес", которое орал первый абориген. Что-то стал говорить мой бугай, запирающий выход. От окна с ехидцей ему ответили длинной фразой. Бугай справа тоже обратился к дверному...с улыбочкой такой...ох...и похоже, что я почти без перевода поняла, о чем шла у них речь. Обо мне, зуб даю. Причем мой явно убеждал, что я...хм, женщина, поскольку он успел меня общупать, а тот, от окна, это и так заметил, что мой носитель меня со всех сторон обжимал, пока ловил да держал. А что тот, который на скамейке сидел, дверному посоветовал, так мне и представлять не хотелось. Ой, а тут же получается целая куча каких-то озабоченных бугаев и я одна...мамочки мои....мужа тут положат на два щелчка, он же с ними не справится, убьют и закопа-а-ают....Я вжалась спиной в стену, затравленно глядя по сторонам, но тут заговорил старший. Солидно так, да еще свое мнение ладонью по столу припечатал, все и заткнулись разом. СтаршОй встал, вынул из сапога нож и положил его на стол. Нехилый такой ножичек...а сам хозяин ножа как-то очень быстро слинял в одну из дверей, откуда послышались подозрительные стуки и хлопанье. Там явно что-то искали, а в нашей теплой компании повисла напряженная тишина, прерываемая только жужжаньем мухи в окне. Наконец мужик вернулся, держа в руках какой-то предмет с веревочкой. Положил его на стол, прямо посредине, взял в руки нож и ...пригласил подойти? Я вцепилась руками в лавку, Андрей обнял меня за плечи и молча глядел на старшего. Тот, видимо, пытался нам что-то объяснить, указывая то на предмет на столе, то на окно, то обводя все вокруг рукой. Да что ему надо-то, в конце концов? Похоже, терпение первым кончилось у дверного бугая, поскольку он отодвинул мужика, сидящего рядом со мной и ухватил меня правой рукой за руку, тыкая при этом левой в сторону стола. Я молча выдирала свою ладонь из его захвата, когда сидящий с моей стороны бугай тоже протянул ему нож.
   - Не-е-ет! - вырвать руку было невозможно, но орать и пинаться - вполне реально. Андрей дернул меня к себе, привстав, бугай отпустил меня и мы свалились прямо в угол комнаты.
   - Мужики, вы что, убить нас хотите? Мы не кусаемся, у нас ничего нет, - муж попытался медленно, показав пустые ладони, начать мирные переговоры. - Давайте мы просто уйдем. Мы. Уйдем. Хорошо?
   Все опять уставились на старшего. Тот что-то рявкнул, потом произнес несколько фраз. Бугаи засопели, сидящий на окне махнул рукой ...и рассмеялся. Дверной бугай что-то прогудел, посмотрел на нас...и кивнул головой. Двое, сидящих на лавках, тоже кивнули в знак согласия. Это что, они, типа, все согласны нас в расход пустить?
   - А-а-андр-рюха, - зубы у меня звонко клацнули от страха, - это они нас сейчас убивать, что ли, будут?
   - Похоже на то. Я попытаюсь стол на них опрокинуть, а ты беги к дверям, хоть какой-то шанс будет, - он сжал мое плечо и медленно взялся ладонями за край стола. Приготовился...
   В этот момент старший вдруг взял свой нож, показал нам пустую левую ладонь и...медленно порезал ее ножом. Подставил под разрез предмет, лежащий на столе, кивнул и подошел к нам, протянув...медальон? Блюдечко? Фигня напоминала зеркальце из металла, вставленное в деревянную основу, сбоку висела веревочка, а на зеркальце расплывалась большая капля крови. Самая обычная кровь, ничего особенного, краешки у капельки были голубоватые и все. Затем старший вытер зеркальце и передал нож одному из бугаев. Тот быстро провел им по ладони...капнул...такая же история. Ну, по крайней мере стало понятно, что им надо. Я потыкала мужа в бок.
   - Они хотят для чего-то нашу кровь проверить! Ты понял? Они не собираются нас убивать!
   - Да понял я...Что они в нас такое ненормальное увидели, что так боятся? - Андрей встал и протянул руку к ножу. - Острый-то какой, таким убить - раз плюнуть.
   Он неловко взялся за рукоять и быстро провел острием по ладони...капнул на подставленное зеркало...кровь застыла густой каплей и не пожелала никуда растекаться. Мужики уставились на меня. Пришлось тоже протянуть руку, чтобы Андрей порезал мне ладонь. Сама себя я резать не могу ни при каких обстоятельствах, боюсь и все тут. Кровь повела себя на зеркальце аналогично - собралась крупной каплей и ничем не отсвечивала. Аборигены выдохнули и заулыбались как-то очень по-человечески, а я уткнулась в плечо мужа и заревела. Нервы ни к черту...
   Объяснялись мы на пальцах. Не было понятно ни слова, но когда спала эта жуткая напряженность, стало легче. Потыкали пальцами друг в друга и себя. Старшего звали Петер, остальные назвались по очереди: Холин, Верин, Асмон, Крин и Феран. Потом запомним, если будет надобность. Муж ткнул себя в грудь пальцем.
   - Андрей. - На лицах написано удивление. - Ндрррей? - Андрюха помотал головой. - Андрей. Вроде четко сказал, Кать?
   - Рей. - Это уже утвердительно произнес Петер.
   Меня тоже сократили до Рины. Подозреваю, что "Катерина" у них просто в головах не уместилось целиком. Рина, так Рина. Мне было наплевать, а Андрей вдруг развеселился, объяснив, что ему никогда не приходило в голову меня так называть.
   Нам, наконец, поставили на стол какую-то кашу и дали кувшин с питьем. Вроде отвар какой-то. Только сейчас мы почувствовали, КАК мы проголодались, а уж отвар выпили моментально. Терпковатый, но приемлемо, а чая тут, похоже, и не пробегало. За окнами уже темнело, осталось прояснить вопрос с туалетом и мытьем. Кое-как разобрались, до первого проводили (ничем от наших выгребных ям не отличался!), а про помывку никак не врубались, чего мы хотим. Но я нашла на подворье что-то вроде летней кухни - видать, еду тут готовили не в домах и там обнаружился котел с теплой водой. В конце концов, я на даче и не в таких условиях мылась, но про отсутствие бани пожалела. Обнаружилось что-то даже похожее на мыло, только жидкое и пахло, как наше серое...но лучше, чем ничего. Спать нас пристроили на широкой лавке, хорошо, хоть матрас с одеялами дали, но после всех впечатлений сегодняшнего дня мы заснули бы и на полу.
  
   Дни потекли удивительно однообразно. Поднимались мы с рассветом, споласкивались, ели какую-то кашу, пили в основном травяные отвары и принимались за дело. Все мужики уходили куда-то в лес, а меня, ессно, тут же пристроили на хозяйство в помощь тому самому аборигену, который вышел первый из калитки. Звали его Ингор и был он какой-то странноватый...заторможенный, что ли. Но по кухне справлялся хорошо, я едва успевала подготавливать ему продукты - перебирать крупу, тереть какие-то зерна и подтаскивать дрова к печке, на которой он готовил. Чистила коренья, напоминающие нашу морковку с картошкой. Ножи, кстати, у них были отменной остроты, пару раз я успела полоснуть себя по пальцам, пока привыкла. Мясо у них было в сыровяленом виде и его добавляли и в кашу и в похлебки. Соль и еще какие-то приправы тоже были, пеклось подобие хлеба, в общем, еда была суперпростой. Страшно угнетало незнание языка. Днем, пока я бегала по усадьбе, постоянно приставала к Ингору, тыкая пальцем в различные предметы и называла их по-русски, выжидательно заглядывая ему в лицо. Мужик тупо смотрел на меня, потом морщил лоб, о чем-то думал...и чаще всего с улыбкой о чем-то говорил, причем каждый раз разные слова. Понять ход его мыслей было невозможно, но кухарил он исправно и как будто на автомате. Воду приходилось таскать из колодца, но там был вороток, так что эта обязанность меня не шибко угнетала. Гораздо неприятней была помывка кухонного инвентаря, но постоянно стоящий на плите котел с кипятком помогал решать и эту проблему. На второй день мужики забрали с собой Андрея, подозреваю, что они очень обрадовались еще одной паре рук и вечером я ждала его с нетерпением, изнывая от любопытства. Ввалились все уже почти в сумерках, мылись во дворе и сразу накинулись на еду. Ну все, как у нас, только вот подробности неясны, чего они там делают, в лесу-то?
   Уже перед сном я пристала к мужу с расспросами. Наломался он за день - издалека было видно, просто рухнул на постель. Но тоже, видать, намолчался, да и его впечатления было интересно послушать.
   - Шли мы с час где-то, прилично прошли, - начал свой рассказ муж, устроившись поудобнее на лежаке. - Ходят эти амбалы очень быстро, мне еще утром сапоги дали, без них я бы не ушел далеко. Да, Кать, а тряпки в этой заимке есть старые? Мне бы на портянки парочку, а то вроде и сапоги мягкие, но ноги я все равно сбил.
   Ноги - это наше все, поэтому я пошла искать тряпки сразу же. В нашей каморке, в сундуке, лежали какие-то полотенца, балахоны, матрасины ...достаточно грубая ткань, но для портянок в самый раз. Думаю, не обеднеют хозяева от пропажи пары старых тряпок. Пока рылась, муж уже вырубился, будить его было жалко, сама тоже приткнулась рядом. Завтра поспрошаю, что там в лесу делается...
   Портянки аборигены увидели явно впервые в жизни, Петер с интересом рассмотрел процесс наматывания и попробовал сам. Ему явно понравилось, а я с грустью поняла, что Россией тут и близко не пахнет, потому что все наше взрослое население прекрасно знает, что такое портянки и как их оборачивать.
   Перед сном Андрей неожиданно уселся на лежаке, прислонившись спиной к стене и позвал меня на разговор.
   - Катюш, а ты не думала, где мы находимся? - видно, что эта фраза далась ему с трудом и у него есть определенные мысли, которые он, похоже, боится озвучивать. - Я вот с мужиками в лесу два дня. Знаешь, что мы там делаем? - он замолчал, покосившись на меня. - Сперва мы собирали какую-то траву, набили несколько мешков. Потом Холин пошел осматривать деревья. Он не просто их осматривал, он их слушал, прикладывая ухо к стволу. Указывал на некоторые и их начинали рубить. Топоры небольшие, но здоровенные деревья валили два человека самое большое за десяток зарубов. Кать, это невозможно, я же держал топор в руках, а тут инструмент входил в дерево, как нож в масло. Дерево падало, мы рубили ветки. Такое впечатление, что ветки бумажные, но это не так, это совершенно обычные ветки, руками их не сломать. И в конце концов, двое брались за концы ствола, а Холин, погладив ствол руками, шел рядом. И они несли ствол! Вдвоем! Понимаешь? Я не носил, я только рубил ветки и складывал их в кучи. Устал, как собака, но я не понимаю, как всего два мужика, даже таких здоровых, как эти, могут нести свежесрубленный ствол! А Петер так и ходит с нами с мечом. Скажи, ты слышала где-нибудь, чтобы люди даже в лес с мечами ходили? Мы работаем, а он кругами вокруг нас ходит все время. Поговорить бы с ними, да все никак. А ты с этим...Ингером, что ли, пыталась говорить? Ну, хоть на пальцах объясняться?
   - Ингор какой-то тормознутый, я не уверена, что он вообще меня понимает. И его эта вечная улыбочка...что-то она мне напоминает, вот только не могу вспомнить, что. Так что я тут тоже в интеллектуальной изоляции. А стволы куда вы носите?
   - Мне кажется, что их где-то складывают, чтобы потом вывезти. Но я туда не ходил, ветки собирал. Обрати внимание, с мечами и ножами все, а собаки нету. Собака же сразу чужого почует, издалека. И вообще живности никакой на подворье нет, и транспорта тоже. Как они сюда прибыли? Пешком?
   Вопросов было больше, чем ответов.
   - Андрей, я боюсь озвучивать, но это место, где мы находимся....- я действительно боялась говорить дальше. Глупо, но пока не произнес, вроде и все окружающее глюками кажется, а как сказал, так и спустил себя на землю. Даже если она чужая...
   - Вот и я боюсь сказать. Смотрю вокруг, а поверить боюсь и не знаю, что делать дальше. Мы хотели попасть к людям - попали. А дальше что? Где все остальные-то?
   - До остальных еще добираться надо. Я тут поприставала к Ингору, похоже, что тут бригада временно живет, а все остальные, в том числе и женщины и дети - где-то далеко. Значит, надо ждать, когда ихняя вахта тут закончится, а то мы опять по лесу впроголодь блуждать будем.
  
   Прожили мы на этой заимке почти двадцать дней, когда наконец за бригадой Петера приехали. Поздно вечером началась суматоха, во двор въехала повозка, запряженная двумя лошадьми. Мы выглянули на крыльцо - мужик, слезший с козел, умывался водой из колодца, а вся бригада дружно начала таскать мешки и корзины из повозки в дом и сарай. Андрей, засучив рукава, пошел помогать разгружать провиант, я метнулась на кухню и в кладовку освобождать место. За время, проведенное на подворье, мы уже успели несколько сжиться с этим странным миром, повозка же предполагала очередную неизвестность. Рано утром, покидав в повозку мешки со всякой травой, которую мужики собирали в лесу, мы все, кроме Ингора, погрузились сверху и неспешно покатили прочь.
   К родной деревне лесорубов мы добрались уже почти к вечеру второго дня. Я опасалась, как нас встретит население деревни, но дело прошло совсем тихо. При въезде Петер остановил повозку и позвал нас за собой к ближайшему домику. Обычная бревенчатая изба, только вдоль дороги невысокая каменная ограда. Петер постучался в двери и, услышав отклик, махнул нам рукой, чтобы заходили внутрь. Небольшая речь в сторону темноволосой средних лет женщины, сидевшей за столом в светлой комнате... похоже, речь шла о том, что вот тут убогие какие-то набрели на них, а языка не знают и ничего объяснить не могут и эта женщина вполне способна этим убогим помочь. А ему надо еще до дома добраться и вообще недосуг тут распинаться, мол, пока. Убогие поздоровались и чинно уселись на лавку, уставившись на женщину. Та внимательно посмотрела на нас, улыбнулась и пододвинула нам кувшин с каким-то отваром. Принесла две чашки из глины, похожие я помню, в Болгарии покупали, темно-коричневые такие. Жестом попросила подождать и вышла из комнаты. Мы тянули отвар и тихо переговаривались...
   Еще в дороге, благо нас никто не понимал, мы договорились, что нам надо складно врать. Пока мы не поймем отношение к себе местных жителей, мы должны молчать, что мы из другого мира потому что еще неизвестно, как тут к иномирцам относятся. Короновать вряд ли будут, а вот схарчить - запросто. Или в жертву принести, такое тоже реально. Поэтому мы твердим, как попугаи, что мы из деревни Каменка (название расхожее, наверняка в этом мире какая-нибудь Каменка есть), шли, заблудились, заснули в лесу, а дальше - пять дней пешком и вот, мы вылезли на заимке. Поскольку в этом мире есть магия - выяснили уже точно - то могут быть и люди, которые вранье могут раскусить, оттого и врать надо толково, то есть держа в голове образ хотя бы нашей дачи. Деревня и деревня, Каменка между прочим, с черными старыми домами и непросыхающими лужами. И больше ничего не упоминать о нашем мире, пока... Андрей, правда, кипятился и пытался доказать, что он договорится и скрывать нам нечего, но, подумав, все-таки согласился со мней не вываливать все сразу, а подождать до прояснения обстановки.
   Женщина уже вернулась и протянула нам какой-то кулончик на веревочке, предлагая одеть его на шею. Я покрутила его в руках, с виду это было что-то вроде маленькой деревянной фигурки, только очень темной со вставкой из блестящего камушка. Натянула на шею, погладила почему-то...женщина смотрела на меня, склонив по-птичьи голову и даже не мигая. Потом она сложила ладони, закрыв ими рот и что-то забормотала в них...встряхнула...
   - Ты понимаешь меня? Ты меня слышишь? - ну, вот и магия пригодилась! Можно и говорить...- Тебя как зовут? Меня зовут Катрина, я тут колдунья местная. Мужики, что вас подобрали, так и не поняли, кто вы, испугались очень, вот и пришлось кровь вашу проверять. - Это она могла бы и не говорить, сами догадались. А вот откуда ей это известно, неужели Петер успел ей все это сейчас на пороге рассказать? В двух-трех фразах?
   Андрей очень внимательно слушал наш разговор, хотя явно не все понимал. Но иногда и понимать не надо, важнее интонации и общий вид.
   - Кать, ты понимаешь ее? Кто она такая? Что это за деревня? - похоже, муж заволновался не меньше, чем когда на заимку вышли. Еще бы, тут контакт намечается с представителями другого мира, а он не у дел!
   - Андрей, подожди, сейчас все узнаем. Колдунья она местная, а про нашу проверку крови она уже знает. Вот и подумай откуда - Петер, что ли, с порога настучать успел?
   Я повернулась к Катрине, а то подумает невесть что, сперва надо к себе аборигенов расположить, потом уже можно выспрашивать ихние тайны.
   - Меня Екатерина зовут, мужа - Андрей.
   Колдунья кивнула, поняла, мол. Повторила наши имена, как будто камешки во рту погоняла. Вроде и правильно, а как-то не так они зазвучали, как обычно. Посмотрела на нашу реакцию и произнесла вариант лесной бригады: "Рина. Рей." И чего им всем наши имена покою не дают, интересно?
   - Мы заблудились в лесу, заснули, а наутро проснулись, и вокруг ничего узнать не можем, все другое. И место какое-то дикое. Сидеть и ждать помощи не стали, никто же не знал о нас. Вокруг походили, а потом решили идти, людей искать. Пять дней шли, вот на ваших мужчин и вышли. Вроде и все...- краткость - сестра таланта. И все сказала и вроде ничего лишнего не сболтнула. А, кстати, - Катрина, а еще один такой медальончик есть? Для мужа...
   Катрина развела руками.
   - Извините, но к нам редко чужие забредают, да чтоб еще и языка не знали. С Великой Войны таких не было, все, кто попадали, худо-бедно изъяснялись и нас понимали. Вот и интересно мне, откуда ж вы такие? А амулет этот у меня поэтому один и есть, да и заговор к нему я едва уже не забыла, надобности в нем не было давно. Поносите его по очереди, на ночь в нем хорошо ложиться спать - быстрее понимать начнете. Ты, - она кивнула мне, - мужу через пару часов (слово было какое-то другое, но я интерпретировала его для себя именно так) одень, я заговор скажу, он тоже понимать будет почти все. Три дня поносите, тогда совсем хорошо говорить будете.
   - А деревня ваша большая? А народу много тут живет? А чего так тихо, все спят уже, что ли? - мы бы задали и еще кучу вопросов, например, почему в деревне нет собак, но некоторые вещи спрашивать было просто глупо, если уж мы прикидывались жителями этого мира. Надо было узнавать самим...например, при разговорах с селянами, можно было многое услышать и не спрашивая.
   - Катрина, а почему Ингор остался в лесу? У него дома нет тут? - вроде я задала безобидный вопрос, а Катрина как-то поморщилась, но все равно ответила. Правда, с некоторой заминкой.
   - Не любит он людей, ему одному лучше находиться. А готовит он хорошо, вот и решили, что ему там лучше жить. - Подумала и добавила. - Родителей его в деревне поддерживают, одних не оставят.
   Вот это заявочка! Надо себе зарубку сделать на памяти, чтобы потом поспрошать, что же это такое с Ингором, чтобы он одии в глуши жил...Может, и не наше это дело, но кто знает, что в этой деревне делается?
   - А чем тут жители занимаются? Лес рубят? Травы заготавливают? А река рядом есть? И вообще, где эта деревня находится?
   - Подожди, подожди, вопросов у тебя много очень. И лес мы рубим, строиться надо. Река за деревней течет, называем ее Горной. Травы, которые вы из леса привезли, мы в отвары добавляем, у деревни они не растут, только там, на границе нашей территории...
   - Граница вашей территории? А от кого граница-то? Это мы ее переползали...из жгутов таких?
   Катрина посмотрела на нас, как на умственно отсталых и ответила...
   - Как "от кого" граница? От нечисти, конечно!
   Вот тут мы и обалдели.
  
   В той стороне, откуда мы шли, был лес, да не просто лес, а полна коробочка всякого дерьма, то есть нечисти, которая человеков может и сожрать. А мы там почти пять дней шлепали да еще и ночевали. Насколько я помню, нам никто не встретился, и мы сочли это за нормальное состояние местной природы, а на самом деле нам просто очень повезло. Почему, ХЗ. Главное, что мы дошли целые, а без той границы, через которую мы проползли, людям в деревне тут не прожить. Нечисть какая-то по лесам и так бродит, но тут конкретно после Великой Войны она уж очень вольготно себя почувствовала. Когда переселенцы заложили деревню, тут было спокойно, земля хорошая, дичь есть, все путем, а потом начались всякие напасти. Не сразу, конечно...но начались. Вот тогда здешний маг, который, кстати, в той Великой Войне участвовал (не забыть выяснить, что за война такая и с кем!) и наложил заклятье, чтобы границу деревенских земель охранить от нечисти. Он прошел всю эту границу пешком (ни фига ж себе территорию к себе присоединили жители!) и везде ставил метки, по которым и была сделана Граница. Нечисть через нее пройти не может, человек, впрочем, тоже. Как мы пролезли - непонятно, я объясняла Катрине, но она мне ни капли не поверила. Маг тот жил в этой деревне долго, тут у него и женщина была и дети, кое-чему он научил здешний люд, они и пользовались этими...достижениями. Почему сильный маг вдруг осел в захолустной деревне, никто не знал, да и не лез к нему особо. Не рассказывает человек, значит, есть причины. Поприставали, да и махнули рукой, не безобразничает же, даже помогает иногда, а то, что о себе не рассказывает - так мало ли что там с человеком стряслось на войне. Жена не жаловалась на него, дети тоже были не хулиганистые, умненькие, кой-какой магический дар у них был, да маг их подучил, лишь после смерти мага и его жены мальчик и девочка ушли из деревни. Были они уже взрослые, вступили давно в пору зрелости по здешним мерками, а семьями не обзавелись. Жители, впрочем, не очень горевали - светильники у них горели, Граница держалась, мелкая бытовая магия типа таскания бревен в лесу работала и ладно.
   Я уже вовсю зевала и терла глаза. Катрина замолчала. Длинный рассказ получился и непонятно, то ли нас все-таки хорошо замаскировавшейся нечистью считают, то ли ихняя Граница трещину дала.
   - Пойдем, Рина, я тебе комнату покажу. Поживете у меня, я все равно одна, а там видно будет, что с вами делать, - она отвернулась и торопливо пошла вглубь дома. - Вот, располагайтесь, пока вам хватит тут места.
   На широкую лежанку полетели подушки с одеялами и какие-то вещи.
   - Я тебе завтра одежку подберу, а то в штанах ходить женщине не пристало. И из обувки присмотрю что-нибудь. Обустраивай тут себе, а амулет давай, я мужу твоему заговор прочитаю. - Забрав подвеску, Катрина вышла из комнатки.
   Комната была небольшая, лежанка, сундук и стол с лавкой - все убранство. Окошки небольшие, весь свет только от шаров. Приятный, теплый такой, почти как дома. Руку поднесешь, прислонишь, подумаешь о свете - он и загорается. Удобно...Так же и гасится. Надо будет спросить, какой срок годности у светильников. Поковыряла подушки, явно набиты перьями, значит, птица домашняя тут есть. Одеяла из шерсти, будем рады видеть коз или овец. Лошади тоже есть. Еще бы выяснить вопрос с мытьем и можно дальше двигать по жизни...в поисках выхода. Где там Андрей запропастился?
   Я уже стала засыпать, когда муж появился в дверях. Он оглядел комнату, разделся но не стал ложиться спать, а уселся на краю лежанки. Видно было, что его что-то беспокоит и он не знает, с чего начать разговор. Наконец он потеребил амулет и...вдруг снял его с шеи.
   - Ты не хочешь разговаривать с жителями на их языке? Ты где пропал?
   Он повернулся ко мне, подтянул одну ногу к груди и сцепил на ней руки, пристально глядя на меня.
   - Катрина попросила меня перетащить какие-то мешки и достать воды из колодца. Это фигня. Меня беспокоит другое - я слушал ваш разговор, почти ничего не понимал, амулет-то тебе повесили раньше, но эта Катрина мне не понравилась. Такое впечатление, что она врет и проверяет, почувствовали ли мы ее вранье. Скажет и смотрит, сожрали мы ее лапшу или нет. Не поверишь, но когда слов не понимаешь, легче чувствовать. У меня на работе парень один был, так вот он, когда опаздывал или не делал что-то на заявке, вел себя точно так же, как эта баба. Только мне Серегу было трудно уличить, поскольку я в слова вслушивался, а тут слов не понимаю, а что макароны с ушей висят - вижу. Что она тебе рассказывала?
   Я добросовестно пересказала о Границе деревенских территорий, о маге и о лесе с нечистью. Вроде ничего такого...
   - Да, вроде ничего криминального. Тогда зачем ей нам врать? А подвеску я на время снял, пока с тобой разговариваем. Вот повесил я ее себе на шею, Катрина пошептала и я действительно ее понимать стал, а под подвеской что-то покалывает теперь, у тебя такого не было? Я же не знаю, что она там наговорила...вдруг еще козленочком стану...
   - Андрей, мы с тобой в этом мире как младенцы, нас обмануть как два пальца о...ть. Но нас двое. И мы владеем информацией своего мира, нам есть с чем сравнивать. Если эта колдунья врала нам что-то про их Границу или мага или его детей, так нам с тобой это по барабану, верно? Нам бы дорогу из деревни найти, да свалить. Желательно в городское поселение, там наверняка маги живые есть. Раз уж тут магией пользуются, в городах и подавно. Значит, нам туда надо идти...
   - Ладно, утром посмотрим, из какой ж...ы ноги тут растут. Завтра увидим, кто тут обитает. Если тут все, как Петер со своей бригадой, то в общем терпимо. Он стОящий мужик оказался да еще и вояка нормальный. Я по вечерам на него смотрел, как он с Верином и Фераном мечом махался, так зрелище классное. Куда там нашим ролевикам, они и в подметки таким, как Петер, не годятся. - Ага, вот где мой благоверный по вечерам пропадал на заимке! - Мужики меня тоже позвали...помахаться...- скромненько закончил он.
   Ну да, как же, позвали его...Сам, небось, им дырки прожег во всех местах, аж дымилось, вот и согласились с ним потренироваться на палках и заодно покрасоваться перед чужаком своими воинскими умениями. Мужчины они во всех мирах, как выясняется, одинаковы и железо любят как мать родную. Впрочем, я сама оружие у Петера и Верина рассматривала с каким-то благоговением - это ж надо, настоящие мечи! У Петера побольше, у Верина покороче, а уж ножи у поясов они и за оружие не считают, хотя таким человека убить на два щелчка.
   - Жаль, что такого амулетика у нас раньше не было, сколько всего бы уже узнали. - Да, разговоры на заимке велись между аборигенами, но мы ж были как пни с глазами, кое-какие слова выучили, но фразы складывать не научились. Послушаем завтра местных болтунов, наверняка будут тут такие. Странно, что уже сегодня не прибежали ближайшие соседи, новостей в таком глухом углу им никто не приносит. Жить тут придется какое-то время...чувствую, что опять запрягут вкалывать...
   - Между прочим, физический труд тебе, дорогой, только на пользу пошел, учти! - Тут я ни минуты не погрешила против истины.
   За время наших странствий у мужа пропал намечающийся животик (наел, гад, у компа!), опали бока, а работа лесорубом согнала лишний жирок с плеч и прибавила им объема. Похудело лицо и определились мышцы на груди. И чего ворчит, выглядеть он стал гораздо лучше, чем раньше! Да еще здоровый загар прибавился...м-м-м ..я вполне оценила свое имущество почти на пять баллов!
   Имущество же продолжало ворчать, что завтра его как пить дать подымут с рассветом и заставят трудиться на чужого дядю, а он уже схуднул достаточно, вон, джинсы уже чуть не падают, и вполне готов к возвращению домой. Ну да, ну да....зад у него тоже подтянулся...в общем, пока я вижу только пользу от нашего путешествия, во всяком случае, в физическом плане. Мысль о возвращении стояла, разумеется, в первых рядах, но у нас и речи не возникало о каких-то проблемах с этим. Казалось само собой разумеющимся, что мы найдем кого-то, кто нам поможет и ничего плохого с нами не случится. Так, приключение небольшое.
  
   Утро встретило нас очередной разнарядкой на работу. Не знаю, когда Катрина успела сбегать по соседям, но как только каша была съедена, она уже дергала Андрея из-за стола , держа в руках какую-то одежду.
   - Рей, вот тебе штаны и рубаха, одевай да побыстрее. Сейчас мимо мужчины поедут, с ними двинешься помогать.
   Знахарка сунула сверток мужу в руки и поглядела в окно. Видать, еще никого не было на дороге, но она подтолкнула Андрея к выходу и потянула меня за собой в комнату.
   - Ты почему не одела ничего из того, что я тебе вчера дала? Это мои вещи, только я их не ношу давно, вот и лежат.
   Вчера я потрясла выданную мне рубаху...прямая, длинная, балахон этакий. И его надо одевать вниз, а сверху еще и юбку на завязках и что-то вроде короткой рубашки. Понимаю, что тут так положено ходить, но куча серых тряпок абсолютно не вдохновляла. Ладно, натяну пока это, потом разберусь, как тут дело обстоит с нитками-иголками и вообще с шитьем, внесу свои коррективы в местную моду. На ноги мне хозяйка выдала что-то вроде обрезанных ниже щиколотки сапожек из толстой но мягкой кожи на плоской подошве. Вот это да...ходить в такой обувке нам, жителям просвещенного 21 века, привыкшим к нормальной обуви, жуть как неудобно, а я вообще привыкла к каблукам хотя бы в три-пять сантиметров, иначе создавалось чувство, что у меня постоянно проваливалась пятка. Надо и тут что-то придумать, чтобы не оказаться инвалидом. И как раньше в лаптях ходили и босиком, не понимаю!
   Пыль и гундеж на улице возвестил, что очередная бригада аборигенов забрала халявную рабсилу в виде Андрея. Ничего не поделаешь, жизнь и информацию надо отрабатывать, кормить тут задаром нас никто не собирается. Может, побыстрее постараются спровадить восвояси?
   Меня Катрина никуда не отправила, сказав, что сегодня я ей буду помогать, а завтра она отведет меня к какой-то Ленне и, пока у нее болеет жена сына, я буду у нее в помощницах, а сюда буду только возвращаться ночевать. Кормить меня будут тоже там, только утром буду есть с ней, Катриной. С этими словами женщина осмотрела меня и вроде осталась довольна.
   - Ну вот, так ты не особо выделяешься...хотя все равно видно, не скроешь. Пошли во двор, коз выведу сама, а ты вычисти хлев, наноси воды вон туда, - она ткнула пальцем в емкость вроде бочки в углу двора, - а потом пойдем со мной к лесу, поможешь мне собирать травы. Вдвоем быстро управимся и много принесем. Колодец на улице, я покажу, когда отправишься за водой.
   Я хотела было задать вопрос, но она махнула рукой, мол, некогда, берись за дело, сунула мне в руки вилы и быстрым шагом пошла выводить коз.
   Работа, работа, работа....Кто не жил в деревне, ему не понять, что вся жизнь там проходит только в движении, надо вывести скотину, что-то убрать в хлеву, натаскать воды, затопить печь и что-то приготовить, проверить огород - конечно, не в такой последовательности, но смысл именно такой. Сплошная работа, некогда присесть. Поход за водой к колодцу воспринимался как отдых...Никто не стоял у этого самого колодца и не болтал, как показывают в кино. Прибежали, вытащили ведро и убежали с ним. Пара девчонок, правда, постояла рядом со мной, пока я тянула ведро, но они пошушукались между собой и одна наконец спросила, как меня зовут.
   - Рина. - Тут они все сократили мое имя, пусть так и звучит дальше.
   - Ты со своим мужчиной пришла? А долго через лес шли?
   Я ответила и посмотрела на девчонок. Худые пыльные ноги, балахонистые домотканые платья, подпоясанные у одной ремешком, а у второй чем-то типа передника. Та, что с ремешком, светленькая, две косички за спиной, глаза голубые, глубоко посаженные и вдавленная переносица. Эта молчала, уставившись на свое ведро. Вторая с темными волосами в одну косу вроде побойчее и глаза карие прямо так и сверкают, уж очень ей, видно, хотелось со мной поговорить, но я уже стояла с полным ведром и она не стала больше меня задерживать.
   - Рина, я знаю, ты у Катрины будешь жить, можно я с тобой говорить буду? Вечером прибегу, если не прогонишь. Меня Ханкой зовут, а она, - девочка ткнула пальцем в свою подружку, - Хейко. Хейко не пойдет, она матери боится, а меня мама отпустит, она бы и сама пришла, но братик маленький, она с ним сидит.
   Ханка повернулась к Хейко, и легонько толкнула ту в спину по направлению к колодцу. Девочка повернулась и так же молча пошла, загребая пыль ногами и держа ведро в вытянутой руке, а я понесла свое ведро к дому Катрины.
   За травами мы с Катриной вышли в середине дня. Мне казалось, что их собирают утром, но знахарка только передернула плечами и быстро двинулась в сторону от домов. Говорить, что ли, вообще не хочет? Солнце было уже высоко, было жарко и очень хотелось снять с себя идиотскую юбку и искупаться в речке.
   - Катрина, а идти далеко?
   - Нет.
   - А где все жители деревни?
   - Твой мужчина с деревенскими уехал на дальнюю границу, вернутся они через два дня. Там стена скоро упадет, надо подправить, и на выпасе помочь.
   Шли мы очень быстро, Катрина иногда оглядывалась, но не на меня, а как будто присматривалась, не идет ли кто за нами. Совсем как Андрей, когда мы шли с ним по лесу...Мне передалась ее тревога и я тоже стала иногда неожиданно оглядываться, но ничего так и не увидела. Либо за нами никто не шел, либо я никого не видела из-за своей близорукости. Наконец, когда мне показалось, что мы ушли ну очень далеко, Катрина остановилась, осмотрелась вокруг и присела на корточки около кустика, похожего на брусничный.
   - Бери мешок и обрывай листочки. Вот эти. Бери только зеленые, без порчи.
   Она села поодаль и тоже принялась за сбор. И за этим мы сюда так таинственно бежали?
   Собирали листья молча. Знахарка ни за чем ко мне не обращалась, перемещаясь по лесу со своим мешком в достаточном отдалении от меня и не делая попыток приблизиться. Я попыталась опять завязать с ней разговор, но она оборвала меня, ткнув в листочки, мол, невнимательно собираю, плохие кладу. Пришлось быть внимательней, хотя причина ее нежелания говорить была явно не в качестве листочков. Ко времени, когда мешки были уже почти полные, ноги у меня подкашивались, а колени и спина гудели от усталости.
   Домой вернулись почти в сумерках, таща не только мешки с листочками, но и подобранные по дороге ветки и хворост. Вода в бочке была теплой, я умылась и пошла на кухню, помочь хозяйке и что-нибудь бросить в рот. Катрина уже развела огонь и что-то пересыпала в небольшой котелок, вроде какую-то крупу. Рядом стоял темный чайник. Пока еще все закипит, с голоду можно помереть.
   - Чего стоишь? Мешки, что мы принесли, рассыпь в тени на досках. Да холстину подложи, чтобы в щели не улетели. Там топор за дверью, принесенный хворост наруби и сложи вместе с дровами. На вот, съешь ломоть хлеба с сыром, молока я сейчас налью тебе.
   Ну уж нет, козье молоко, хоть и очень полезное, я пить отказалась. Привкус у него такой...не могу, в общем. Сцедила остатки травяного отвара, им и запила свой обед. Не растолстеешь тут.
   - Огорода у меня нет, я только лечебные травы сажаю, мне люди приносят все, когда за помощью приходят. Так что у меня лишнего нет, потому и отправляю тебя к Ленне. Поможешь ее семье, они тебе для нас дадут что-нибудь. Некогда сейчас все объяснять, вечером поговорим. - Она опять оборвала меня на полуслове, как будто побоялась, что скажет что-то лишнее.
   К вечеру я устала настолько, что после еды мгновенно захотелось спать. Мне очень хотелось пообщаться с Ханкой, девочка могла бы рассказать много интересного, но Катрина не пустила меня во двор и пихнула в комнату.
   - Еще наговоритесь, знаю я, что Ханка с тобой хотела поговорить, но сейчас еще не время. Шебутная девчонка, заневестилась уже, но мать считает, что рано ей на чужой двор идти, успеет еще детьми обзавестись. Пусть дома подольше поживет. Может, ей судьба и улыбнется больше, чем другим. Спи, завтра с утра к Ленне тебе идти, там работы много.
   Никто так к Катрине и не пришел, я имею в виду из взрослых. И еще - в деревне было очень тихо, было такое чувство, что все наработались и уснули. Кстати, у нас молодежь обычно гуляет по вечерам, особенно вот такие, как Ханка. Смеются, визжат, разговаривают, в конце концов. Парни должны по девкам бегать, да и вечерами, сколько бы не было работы, все равно кто-то, хоть старухи да старики, должны ходить по соседям с болтовней и бутылкой. Может, я этого просто не слышу, потому что дом знахарки на краю деревни стоит, а все посиделки где-то в центре? А как они тут живут, есть ли тут какая-то власть - староста или сходняк или совет старейшин? Кто кого куда отправляет на работы? Я столько раз хотела расспросить об этом Катрину, но при каждом начале вопроса она меня или обрывала или отправляла что-то делать. И сама, кстати, ничего не спрашивала у меня. Может, у них тут каждую неделю неизвестно кто из леса приходит, устали уже от чужаков? Хоть бы скорее Андрей вернулся, расскажет, что они там строили, должен же он хоть как-то пообщаться с селянами, раз нас научили их языку?
   Утром Катрина растолкала меня еще до восхода, сунула в руки что-то вроде холодной каши, теплый отвар и быстро стала наставлять, как себя вести у той самой Ленны.
   - Не лезь с разговорами к хозяевам, делай что скажут, да порасторопней. Не ходи по двору и тем более дому никуда, мужчин там мало, но лучше если с ними поменьше мельтешить. Из-за стола ничего с собой не уноси, они этого не любят, если будешь хорошо все делать, что скажут, то не обидят при расчете. Все, пошли.
   Похоже, попала я в батраки да еще и за еду. Это кому-то в чужом мире удается свалиться в королевский дворец или на худой конец, в герцогский парк, тут же тебе и принцы и аристократы, восхищающиеся твоей красотой и умом, магия в руки и возможность делать все, что хочется. А тут выжить бы, да еще понять, что дальше делать-то? Никто не спрашивал, куда нам надо и помогать тоже не рвался. До сих пор не могу даже спросить, а есть ли вокруг еще деревни и города и как туда селяне ходят. И ходят ли вообще?
   Ленна оказалась здоровенной бабищей непонятного возраста, на вид я бы дала ей от 40 до 60 лет по меркам нашего мира. Подворье у нее было большое, на крылечке сидела молодая женщина с ребенком на руках, из дверей выглянула уж совсем пожилая, похожа на мать по возрасту, посмотрела на нас с Катриной осуждающе и скрылась в доме. Молодуха у крыльца оказалась совсем молоденькой на вид, есть ли ей 20 лет вообще? Замуж тут могут выдавать и в 14...Ребенок пискнул у нее на руках, молодуха встала и по-утиному переваливаясь ушла с крыльца. Беременная, значит, работать уже не может, а больше из людей никого не было видно.
   - Ну, пошли, надо скотину обиходить да накормить, - прогудела хозяйка, поддернув рукав рубахи повыше. - Ну-ка руки покажи...и где ж ты с такими руками жила-то? Лопату да вилы удержишь?
   С этими словами она схватила мою руку и повернула ладонью кверху, ее собственная рука была больше моей раза в два с жесткими мозолями и сбитыми пальцами.
   - И лопату удержу и вилы. А мозолей нет, потому что в перчатках у нас все работают.
   Изумлению бабищи не было границ, она вытаращила на меня глаза и даже приоткрыла рот, но Катрина ей кивнула и она пошла в открытую дверь, покачивая головой.
   - Слышь, девка, и мужики в перчатках тоже работают? - неожиданно обернулась она ко мне и опять посмотрела на Катрину.
   Вот блин, похоже, что Катрина чует, когда врут, чего бы тогда Ленна так пялилась на знахарку? Проверяет, как я отвечаю?
   - Женщины все в перчатках, а мужчины не все, но в бОльшей части - да. Кому ж охота руки сбивать до крови? И заноз меньше будет и грязи меньше. - Правильно ведь все сказала, Андрей в перчатках всегда работал, да и соседи по даче голыми руками редко что делали, если не в нитяных, так хотя бы в рукавицах. Надо и тут себе соорудить что-то подобное, если не хочу без рук остаться.
   На этом наше знакомство закончилось, Ленна дала мне лопату с ведром - опять чистка хлева, потом я таскала какие-то ведра с едой скотине, рубила траву и дрова, носила воду...К вечеру на дворе появилось несколько женщин, тоже крупные, как Ленна, только помоложе. По сравнению с этими гренадерихами я была, как цыпленок, у них даже плечи были широкие, как у мужиков. На хрена я им сдалась тут, они и сами бы все сделали...Вечером, уже после ужина, Ленна хлопнула меня по плечу так, что у меня подкосились ноги.
   - Молодец! - уважительно прогудела она, - я уж думала, что ты к обеду свалишься, а ты ничего оказалась. Дохлая только, наверно, лерд какой-нибудь с твоей мамашей погулял, а?
   Она гулко захохотала, ей вторила ее дочка, тоненько хихикнула беременная молодуха, вышедшая во двор - нечасты тут, похоже, праздники, коли даже мое появление является развлечением. Молодуха повернулась, раскрылся ребенок у нее на руках. Охренеть...голова у младенца была явно великовата для его возраста...похоже, с внучком Ленне не подвезло. Я быстренько отвела взгляд в сторону, не хватало еще тут неадекватной реакции поселян.
   Ленна сунула мне в руки корзинку с хлебом и еще чем-то, лежащим на дне.
   - Бери, бери, что я, не знаю, что ли, какова еда у Катрины? Хозяйства никакого, хоть и лекарка она знатная. Всегда поможет, если что в ее власти. А заплачу я сразу, как ты у меня подмогу закончишь, не обижу, не боись. Завтра жду тебя с утра, приходи.
   Корзинка оттягивала руку, ноги едва двигались и в голове было пусто, от работы я просто отупела. Накормили меня, правда, не скупясь, никто не одергивал и в рот не заглядывал, даже кусок мяса какого-то мать Ленны мне положила за ужином. Мужиков за столом не было, кроме какого-то плюгавенького в углу, но он быстро смотался, как только доскреб свою миску. Потом это отупение и усталость пройдут, знаю, но первые дни будет ужасное состояние. Когда-то, после первого курса института, нас послали на трудовую отработку на комбинат железобетонных изделий - мы там раскидывали бетон по опалубке совковыми лопатами и разравнивали его. Так вот первую неделю я падала замертво сразу после работы, только успев принять душ и поесть, а потом вроде и привыкла, даже вечером гулять еще бегала или в кино. Надо потерпеть дня три-четыре, и тут привыкну, может и пообщаюсь с кем-нибудь.
   Тени были уже совсем длинные, солнце садилось, а я все шла по дороге к дому Катрины, когда вдруг меня нагнала странная мысль - а почему в деревне почти нет детей на улице? Можно предположить, что все заняты, но не поголовно же? Вездесущие мальчишки и те не попадались. Странно...Кто-то мелькнул на боковом проулке. "Мелькнул" - громко сказано, потому что тот, кто передвигался, шел, загребая ногами и причем достаточно медленно. Причем загребание его было очень характерным, я его сразу узнала. ДЦП! Подобных людей я видела редко, но все равно они попадались и в транспорте и на улицах. Я прибавила шаг, стараясь не смотреть в сторону ДЦПшника, неприятно такое видеть и очень больно, вряд ли в этом мире они поддаются лечению, как и в нашем, а каково их родителям и им самим, лучше не думать. В нашем техногенном обществе их еще как-то адаптируют к действительности, а тут они просто обречены...
   Катрина корзинке явно обрадовалась, не зря она отправила меня именно к Ленне, как я потом поняла. Хозяйство у нее было сильное, четыре дочери - таких же здоровых, как она, где-то были их мужья - я не спрашивала, Ленна только сказала, что кто-то ремонтирует строения на дальнем выпасе (не с Андреем ли вместе?), а кто-то ушел в лес.
   На следующий день меня отправили убирать замусоренный задний двор. Хлама там было немеряно, но проблема решилась легко - дрова унести за дом, остатки сена и хвороста вытащить на поле и сложить в ближайшую яму, а сам двор подмести. Плюгавый мужичонка мне почти не попадался и я решила, что он тоже куда-то уехал, как вдруг столкнулась с ним в дальнем углу огромного сарая, где хранилось сено, стояла небольшая повозка и в углу лежали какие-то незнакомые мне предметы сельского обихода, из которых я признала только что-то похожее на борону и плуг. Мужичонка корпел в углу, когда я проходила мимо и совсем бы не заметил меня, если б я случайно не ударила вилами по чему-то железному. Раздался низкий звук, он поднял глаза и уставился на меня, как на привидение.
   - Тьфу ты, напугала совсем, - он приподнялся и, разглядев меня, снова сел на свой чурбак, служивший ему стулом. - Замаялась, поди?
   - Есть немного.
   Я не знала, как с ним разговаривать, и решила отвечать по возможности кратко. Кто его знает, вдруг он тоже что-нибудь видит или чувствует, а я скажу не то, что надо...Впрочем, мужичонка продолжал чем-то шкрябать свою железяку и я уже решила идти дальше, как он вдруг сказал:
   - Я давно в эту деревню пришел. Меня Корхом кличут.
   Это уже было интересно. Я присмотрелась к мужичку - сам сказал, что он пришел сюда, значит, он знает окрестности и может рассказать о дороге из деревни куда-то в большой мир!
   - Тебя Риной зовут, я слышал. Я давно сюда пришел, меня Ленна приняла, даже свою племянницу мне дала в жены. Жаль, померла она, когда рожала. И дочка у меня тут живет, с мужем, хозяйство у них справное, хоть жена и слабая была, да дочка у нас хорошая получилась.
   Корх замолчал и полез за чем-то себе под ноги. Я подошла ближе, чтобы лучше слышать его и заодно поближе рассмотреть. Наконец, он поднялся и повернулся ко мне. Нет, вовсе он не плюгавый, росту только небольшого, на полголовы меня выше, а так - нормальный мужик, на вид где-то 40-50 лет, не шибко худой даже. Черты лица какие-то смазанные, неприметные, у нас таких мужиков у пивных ларьков отирается полно.
   - Мне у Ленны лучше работать, чем с мужиком дочкиным жить.
   Ну вот, ответил сразу на все мои мысленные вопросы о себе! Он окинул меня взглядом и вдруг попросил дать руку. Рукавицу я сняла (вчера сшила, как могла, зато ладони больше не горели от черенков лопат и вил) и руку протянула. Корх, совсем как Ленна перевернул ладонь и провел по ней пальцем.
   - Чистые у тебя руки, про рукавицы ты правильно придумала. У женщины должны быть чистые руки, без шрамов и мозолей. Ты, я вижу, спросить хочешь что-то?
   Я чуть было не выпалила, что хочу знать и про дорогу и как отсюда уйти, но вдруг осеклась. А что если он настучит про мой интерес к дороге отсюда и у меня будут неприятности? Запрут где-нибудь? Я ж тут одна и ничего не знаю, чем эта деревня живет! Короче, рот я захлопнула и решила что правильнее будет поинтересоваться, откуда он сам тут взялся. Корх усмехнулся, видя мои метания... но на вопрос ответил предельно лаконично.
   - Через горы прошел. Но это давно было, а я тогда был наемником и уходил от одного ну очень злого....хм, врага. Сейчас бы я не рискнул идти через горы, отяжелел я тут, в спокойстве. А тогда я жить очень хотел, вот и прошел. И в аккурат к этой деревне вышел, хотя дойти сам уже не мог, изранен был здорово и от голода едва ноги передвигал.
   - А от кого ты бежал через горы?
   - Это тебе неинтересно, дела старые. Ты же еще что-то спросить хочешь, спрашивай, пока есть момент.
   - А потом момента может не быть?
   - Да.
   Язык у меня просто зудел от вопросов, но я упрямо молчала. Зачем он вдруг начал этот разговор?
   - Не хочешь спрашивать, опасаешься? - он помолчал, видимо, ожидая от меня какой-то реакции. - Правильно делаешь, соображаешь, что не со всеми можно говорить. Тогда смотри и слушай, возможно, это для тебя и твоего мужчины сейчас самое лучшее. До времени сбора урожая, конечно. Тогда начинается пора свадеб.
   Он сел и опять начал шоркать по своей железке, показывая, что разговор закончен. Я пошла, переваривая услышанное, как меня нагнал опять его голос с какой-то свистящей ноткой , выделяя второе слово.
   - Рина, я с оружием пришел сюда.
   Вечером, перед сном, я прокручивала еще раз наш короткий разговор с Корхом в голове. Получается, что он тут фактически прячется, но при этом он не знает отсюда дороги и предупреждает, что через горы соваться не стоит. А последняя фраза явно говорит, что у него есть припрятанное оружие, которое он может мне дать. Если у них тут тесаки в локоть не считаются за оружие, то что у него там спрятано? Ружье? Меч? И при чем тут пора свадеб, ДО которой у нас есть время? Нас с Андрюхой тут еще раз поженят и мы не сможем уйти, привязанные каким-нибудь способом к местному божку, благословившему наш брак?
   В очередной из вечеров я пристала к Катрине как банный лист. Попросила у нее нитки-иголки, чтобы немного облагородить собственный вид - ушить юбку и рубашку. Иголки оказались крупноваты, но в общем-то пользоваться ими было можно. Юбку я распорола, заложила по-новому складки, выкроила на глаз ножницами бока и сшила, использовав для завязки старый пояс. Из оставшихся кусков получилась еще одна юбка - чуть расклешенная, на ладонь ниже колена и с разрезами по бокам, теперь под нее можно поддевать штаны, если мы решимся бежать из деревни. Рубашку я тоже немного ушила, сообразуясь с выкройками, которые я использовала дома. Получился вполне приличный приталенный жакетик...не Диор, но все же лучше, чем бывший балахон. Увидев меня в новом наряде, Катрина потеряла дар речи и всплеснула руками.
   - Ох ты, Рина, ну как же это так красиво получилось у тебя? И юбка и рубашка ... Сама придумала?
   - У нас дома все так шьют.
   Женщины всегда остаются женщинами и через полчаса мы уже трясли холстины, которыми селяне расплачивались за услуги знахарки, прикидывая, что из них можно сшить. В основном это были льняные, на мой взгляд, домотканые полотнища, но для этого климата вполне подходящие. Лишь один кусок Катрина повертела в руках и он меня очень заинтересовал и была это не льняная деревенская тряпка, а вполне нормальная ткань, которую тут сделать точно не могли.
   - Катрина, а это что за ткань такая интересная?
   - М-м-м...Знакомый один подарил год назад.
   Все понятно, только вот чего она так запнулась-то? И откуда этот самый знакомый ткань такую раздобыл? Дурочкой, что ли, прикинуться?
- Остальные холсты совсем другие, а эта и подкрашена даже. Надо же, какая ткачиха искусная у вас живет. Давай из этой тряпки сошьем тебе юбку! Или платье!
   А вот тут она точно задергалась, тряпку у меня отобрала и в сундук спрятала.
   - Нет, пусть лежит, я еще не придумала, что из нее сшить.
   - А кто соткал такую? Может, еще сделает мастерица?
   - Нет, не сделает.
   - Ну почему, из нее рубашка красивая получилась бы...
   - Не из деревни эта ткань. Друг один подарил, привез издалека.
   Ура! Горячо! Значит, кто-то все-таки отсюда сваливает и изредка возвращается! И не куда-нибудь, а именно к знахарке, как местной элите! Воображение тут же нарисовало картину, как мы втроем с неизвестным коробейником уходим из деревни, но Катрина меня моментально охладила.
   - Он год назад приходил, вот и подарил.
   Раз кто-то приходил, значит, и уходил или они его грохнули, чтобы никто об этой деревне не знал? О своем знакомом знахарка говорить категорически отказалась, ссылаясь на какую-то лабуду и прогнала меня спать.
   Еще два дня прошло спокойно, я работала у Ленны и вечером тащила к Катрине неизменную корзинку с едой. В последний раз моя работодательница сунула туда даже приличный кусок копченого мяса, что по местным меркам означало особую расположенность, а на следующий день меня послали полоскать белье на реку.
   Огромную корзину с мокрым бельем я бы не стащила никогда, но ее погрузили на тележку, впрягли туда небольшую лошадку и отправили меня с какой-то девчонкой лет двенадцати до реки. Девчонка упорно молчала всю дорогу и вела себя так, что ей на все плевать и ничего не интересует. Ну, не хочет говорить, набычившись на все окружающее, и не надо. У речки я взяла корзину поменьше, выгрузила туда часть белья и пошла вниз к воде. Река был не очень широкая, глубины тоже невеликой - вряд ли больше моего роста, - по нашему берегу тянулся тростник, из которого и были выведены широкие помосты, на которых было удобно раскладывать белье. Противоположный берег был более крутой и там росли деревья вперемешку с небольшими кустами, в прозрачной воде виднелись камни и между ними призывно светлел песок.
   Всю кучу белья я перетащила за четыре раза и теперь сидела, спустив ноги в воду и задрав юбку до пупа. Последний раз я купалась уже давно, поэтому, воровато оглянувшись по сторонам и убедившись в отсутствии людей, быстро стянула с себя все и слезла в воду. Может, тут местные и не купаются, но это их дело, а я лето без воды не представляю! Нырять я не стала - хоть и видно все, но опасливо, а вот просто окунуться и поплавать вдоль помоста вполне реально. Лишь бы случайного селянина не занесло...
   - Рина! Рина-а, ты слышишь меня?
   Звонкий голос раздался так близко, что я чуть не хлебнула воды. Ханка! Надеюсь, что она одна, без взрослых. Я выплыла из-под помоста и увидела ее спутанные волосы, карие глаза и руки, вцепившиеся в край. Девчонка стояла на помосте на коленях, свесившись вниз и высматривала меня в воде, как будто считала, что я уже утонула. Я встала на дно и брызнула в нее водой.
   - Чего вопишь? Лучше слезай в воду да поплавай, в жару ничего лучше нет, чем купание!
   - Рина, я ж испугалась, что ты утонула-а....
   - Да ты с ума сошла, тут утонуть невозможно, разве что по пьяни свалиться и то, если головой об камень! Давай, лезь в воду! Или вы тут не купаетесь вообще?
   Девчонка помолчала, что-то решая про себя, потом вдруг жалобно спросила:
   - А ты подождешь меня, не будешь вылезать? А то я одна боюсь в воде сидеть..
   - Давай-давай, подожду, если только пошевелишься побыстрее. Водичка прохладненькая все-таки!
   Ханка быстро сдернула с себя платье и оставшись в одной рубашке, села на край помоста. Поболтала ногами, потом увидела меня и раскрыла рот.
   - Рина, ты чего, так голая и купаешься?
   - А что? В рубашке мне неудобно плавать, потом суши ее еще, а тут никого нет, тебя, что ли, стесняться? Заодно и помоюсь и подмоюсь...а то протухла я, пока у Ленны на подворье парилась с вилами...
   - А если кто с другого берега увидит, что тогда?
   - А если с другого берега увидят, полюбуются да локти себе покусают, что не про них честь. Ханка, ты ж девица большая, сама подумай - что с того берега тут увидишь, когда ты в воде вся? А вылезать из воды побыстрее будешь, если чужого взгляда боишься. В мокрой рубашке ты все равно как голая будешь на берегу.
   Убедила. Сдернув с себя рубашку, девчонка быстро свалилась ко мне в воду. Хм, а девчонка-то уже и не девчонка...все при ней оказалось. Только вот худая очень, но это немудрено, при такой жизни-то...
   Поплавав еще немного, я уже стала замерзать и пошла на берег. Ханка ринулась за мной, подхватив свои шмотки с помоста. Вот и чудненько, освежились.
   - Рина, я к тебе приходила, а Катрина меня прогнала, сказала, что ты спишь, - начала было она, но я ее перебила, - знаю, только не понимаю, почему она так сделала. Я у Ленны здорово уставала первые дни, сейчас уже не падаю замертво, как раньше, так что приходи сегодня вечером. Сможешь?
   - Конечно, приду! Я сейчас специально прибежала с бельем, как тебя увидела с Манкой на повозке. Боялась, что поговорить не удастся, мама с тобой очень хотела поговорить, как сможешь только к нам прийти! Ты придешь к нам? Знаешь, какая мама у меня хорошая? Лучше всех и все-все понимает! Она тебя своими пирогами угостит, только заранее скажи, когда придешь, ладно?
   Девушка частила, быстро одеваясь и завязывая вокруг талии платок, как передник, отжимая мокрую косу и вытирая ладошками лицо.
   - Ханка, а сколько тебе лет? Ты говорила, что...
   - Ну да, мне пятнадцать уже. Другие заневестились раньше, Хейко уже год невеста, да пока ее жених не пришел...это я поздняя оказалась.
   Мы опять пошли на помост и начали полоскать белье. Раз-два, вправо-влево, раз-два...Тяжело было выкручивать, но неожиданно второй конец подхватывала Ханка и мы на пару очень быстро отполоскали и выжали большие простыни Ленны, а мелочь я уже могла дополоскать и сама. Ханка вскочила на ноги, схватила свою корзину и улыбнулась мне.
   - Рина, спасибо тебе!
   - Это тебе спасибо, я бы с этим бельем тут до вечера сидела. Манка вон сидит, ей все пофиг...
   - Рина, она немая...и слышит плохо...Если что от нее надо, ты по плечу ее постучи. А так она со скотиной любит возиться и ее вся живность любит. Она хорошая девочка, но вот такая...А я ведь только сегодня первый раз купалась. И плавать я не умею, Ларс звал меня, а я боюсь воды, а вот с тобой решилась наконец! - И уже тише добавила. - У нас в деревне почти никто не купается, все воды боятся и детей не пускают. Ларс единственный, кто нырять умеет и плавать, остальные парни только в воду по колени заходят, а девчонки и вообще...Я первая зашла!
   Она быстро поцеловала меня в щеку и побежала наверх, держа корзину подмышкой, а я осталась дополаскивать белье и собирать мозги в кучу.
   Темнота тут падает быстро, вот еще недавно тени были просто длинные и ложились под ноги на дорогу этаким заборчиком, а потом враз наступает ночь. Возможно, в этом мире есть и белые ночи, как в нашем родном Питере, но на более северных широтах, здешнюю деревню я бы поместила на широту Болгарии или Словакии. Про местные зимы надо спросить, тогда и определиться с этим вопросом. Конечно, жить мы тут не собираемся, ясен пень, но информация не бывает бесполезной в принципе и это тоже надо знать. Кто знает, когда что пригодится?
   Катрина сортировала травы, она разложила сушеные копешки на своем огромном деревянном столе и теперь упаковывала их по холщовым мешочкам. Я помахала перед ней корзинкой, она кивнула мне и махнула рукой на дверь кухни. Ну да, опять вся в своих мыслях, не до разговоров ей, видите ли...Я поставила корзинку на стол в кухне, вынула небольшой пирог и ковырнула его пальцем. Похоже, начинка была из мясной требухи, типа сердце-печень, это тут весьма дорогая еда. Обычно пироги делают с ягодами, чем-то вроде капусты или картошки, а тут нам уже второй день Ленна кладет в корзинку пирог с мясом. Кого же они там забили, козу или овцу?
   Я отнесла Катрине пирог и большую кружку молока, вряд ли она что-то себе днем готовила. Поест, может, посговорчивей будет?
   Пока знахарка ела, кто-то поскребся в окошко. Наверняка это Ханка прибежала, она еще и какого-то Ларса хотела позвать, скорее всего - это ее парень, надеюсь, не ущербный, а то слишком много тут таких на квадратный километр. Я пошла к двери, Катрина сделала вид, что не заметила ничего и не стала меня останавливать. Замечательно, лишь бы не лезла потом сама и говорить не мешала!
   Во дворе было темно, лица парня, который пришел с Ханкой, я не разглядела, только смутно белеющее в темноте пятно. Девушка тут же схватила меня за рукав и потянула в сторону сарая.
   - Рина, пошли отойдем от двери, у сарая навес есть, посидим там, можно?
   - Там листья сушатся, не смахните только.
   - Ага, мы видели! Мы на краешек присядем! Ларс, ты себе чурбак возьми, рядом садись. - Ханка села на край помоста, немного отодвинув сушащийся сбор и поджала одну ногу под себя.
   - Рина, это Ларсан, я говорила тебе о нем на реке, помнишь? Он лучше всех плавает, его отец никогда с реки не гонял, а нырять он сам научился! Рина, а откуда вы пришли с Реем? Вы по какой-то дороге шли или по лесу? А как вы границу миновали? Зачем вы в лес пошли, заблудились или убежали из дома? Вас ищут родители? Вы уже взрослые, у вас всем можно уходить кто захочет? Или ты с ним от мужа сбежала?
   Девушка так быстро сыпала вопросами, что я не знала, с чего начать. Скорее всего, они с парнем считают, что мы ушли из своей деревни, расположенной где-то далеко отсюда. Ну и ладненько, ушли-заблудились-вышли вот сюда. Все нормально, лапша состряпана, а лишнего им знать и не надо. Кратенько обрисовала им нашу "жизнь" на даче в Каменке, чтоб реально выглядело, посетовала на непонятный перенос в здешний лес и жизнь на заимке с лесорубами. Очень их заинтересовал переход Границы, сами они ее не видели, только слухи ходили, что через нее пройти нельзя. Ларс пояснил, что действительно в лесу работают несколько бригад, он сам несколько раз ездил на подобную "вахту" и в бригаде обязательно есть маг, который помогает поднимать в воздух и тащить эти очищенные стволы.
   - А как же иначе, дорог в лес нет, лошади такую тяжесть не протащат. Бревна у дороги лежат, сохнут. Потом приезжают, забирают. Дома строят или еще что... А у вас как делают?
   А у нас тракторами тащат...хм. Пришлось приплести здоровых лошадей и телеги.
   - Ребята, вы тут всю жизнь живете? И неужели никто отсюда никуда не уезжал и сюда чужие не приходили?
   - А куда отсюда уйдешь? Вокруг лес, людей больше никого нет, еще горы есть - до них дней пять пути, но через них никто не совался никогда. Я спрашивал, только Корх пришел из-за гор, но едва живой был, Катрина его долго лечила. Говорить не хочет ничего..
   Ага, значит, Ларс усиленно интересуется дорогой в большой мир? И Ханка с ним на пару...Молодые, им хочется раздвинуть границы своего деревенского мирка, узнать новое. Это нормально.
   Ханка опять застрекотала, как только Ларс замолчал:
   - Рина, ты не смотри, что Ларс такой худой, он уже два раза с лесорубами в лес уезжал, охранял их. Его Петер учил мечом сражаться и говорил, что Ларс лучше всех мужчин дерется и что ему надо с Петером учиться! И с Корхом он тоже учился, Корх ему ножи показал, а Беррит ему ножи такие же сделал, теперь Ларс знаешь как ножи мечет? Только ему самому меч не дают и ножи отобрали, а все Коста! Он и к родителям Ларса ходил, так отец при всех Косте все отдал, хотя Ларс Берриту отработал за тот меч! Мама потом сказала, что Коста не имел права отбирать у Ларса ничего, а отец на нее заорал, чтобы она заткнулась, а то за ее язык Коста всем нам головы снесет!
   Вот так дела...местные разборки какие-то. Значит, парень уже взрослый, а тут конфликт из-за оружия возник. Или дело в другом?
   - Ханка, я тут у вас человек чужой и не очень разбираюсь в ваших делах. Катрина мне ничего не рассказывает, может, ты просветишь меня - кто такой Коста и почему он тут командует? И что с ножами у вас, почему у Ларса все отобрали? На заимке вся бригада с тесаками была, а Петер с мечом. Может, у вас в деревне с воинским железом просто ходить нельзя? У нас вот нельзя, так никто и не ходит и не жалуются, а коли кого увидят, то...хм...стражники могут и в подвал посадить, а нож отберут обязательно.
   - Ой, Рина, да ты что? Странные у вас порядки какие...А коли нападут в лесу на человека, чем ему отбиваться? И это Коста только у Ларса все отобрал, мама потом мне сказала, что Коста боится Ларса, потому что он справедливый и не дай Пресветлый вырастет ему на погибель, и Ларсу надо быть осторожней, что Коста может и подлость удумать, а Ларсу с ним не справиться, поскольку Коста хоть и хилый, но маг, а Ларс только честный парень да еще и здоровый!
   - Так, значит, Коста - ваш маг местный? И что он может сделать?
   - Он не только маг, - наконец Ларс голос подал. - Он наш староста и всем тут заправляет. А остальные - либо слабые и ему не перечат, за свои семьи боятся, либо он к ним не суется, как к Ленне.
   - Сейчас мужчины кто в лесу, кто на дальних выпасах ремонтирует загоны для скота, твоего Рея тоже туда забрали, в деревне женщины остались, а все мужчины к сбору урожая вернутся, - Ханка опять перебила Ларса, - С дальних полей будут привозить урожай позже, когда в деревне закончат работы. Рина, а...вы с Реем тут хотите остаться?
   В ее голосе звучала такая мольба и надежда одновременно, что я уже раскрыла рот, чтобы обнадежить ребят, как где-то на грани я услышала свой собственный голос, доказывающий Андрею необходимость маскировки в этом мире. Сказать, что мы уйдем, еще успею, а вот мало ли что молодежь может в запале сказать старшим, так это очень вероятно. Пришлось ограничиться туманным "мы посмотрим, да и Рей еще не вернулся, а он него многое зависит". Ханка как-то тяжело вздохнула и замолчала. Ларс, подвинувшись к ней, что-то тихо прошептал на ухо и положил ей руку на плечо. Девушка посидела неподвижно, потом сняла его руку со своего плеча и медленно положила ему на колено. Затем придвинулась ко мне.
   - Рина, ты не думай, я все понимаю, что ты нас опасаешься и говорить ничего не хочешь, - она говорила очень тихо, вряд ли даже с крыльца можно было разобрать ее слова. - Мы сюда пришли, потому что вы чужаки и вы взрослые люди, а не беглые убийцы, вы не будете тут жить, - она перевела дух и быстро продолжила, - Коста вернется, мало ли что будет, ему врать нельзя, он чует, а хорошего от него не будет. Мама говорила, а она тут давно живет уже, только ей идти некуда, а меня ей жалко. Рина, мы никому ничего не скажем, о чем с тобой говорили, а мы еще придем к тебе обязательно! Мама никому не скажет ничего, даже отцу, поверь мне. Она сюда давно попала, ее моя бабушка маленькую сюда принесла, да и умерла тут, а мама одна осталась, ее соседка вырастила и сыну своему отдала, потому что она чужая была, а сыну время пришло и мама здоровая, а не то, что у других...Риночка, пожалуйста, ты с Реем поговори, только тихо, чтобы никто не слышал ничего, ладно? Мы пойдем, а то Катрина еще не спит, на тебя ругаться будет. Ты только всем говори, что тебе тут все нравится, а у тебя дома было хуже...
   Ребята уже убежали, а я все сидела, не в силах подняться и войти в дом. Столько всего рассказали, что голова кругом, даже если сделать скидку на эмоции и возраст. Пойду-ка , попробую Катрину разговорить.
   Знахарка еще не спала, сидела за столом и задумчиво смотрела на свою чашку. Я налила тоже себе травяного отвара и пристроилась напротив.
   - Катрина, а давно в этой деревне люди живут?
   - Люди...да, давно. Со времен Великой Войны тут поселились. Нечисть не нападает, да я тебе говорила про нашего мага уже. Через горы к нам не добраться, тихо, спокойно тут.
   - А вокруг в лесах кто живет? Еще деревни есть? У вас же дворов много, молодежь семьи новые образует, откуда берут невест-женихов?
   - Как откуда? - вяло удивилась, - тут всех хватает, детей много рождалось... раньше. Теперь поменьше стало, но есть из кого выбрать. Таких, как Ханка, полно.
   - А таких, как Хейко? Или ребенок у молодухи, которую я у Ленны видела? Таких сколько в деревне?
   Катрина поджала губы и не отвечала. Интересненько...Пойдем другим путем.
   - А сколько лет назад была Великая Война?
   - Давно.
   - Понятно, что давно, но сколько лет прошло? Сто? Двести?
   - Больше двухсот. - Подумала, но решилась все-таки ответить. И чего тут военную тайну делать?
   - И с тех пор вы тут в лесу и живете?
   - Ну конечно. - Ага, расслабилась сразу. Ну и зараза!
   - А с кем война-то была и из-за чего? И кто победил?
   - Да все со всеми воевали, каждое королевство пыталось выстоять. Много народа полегло, маги воевали друг с другом, все живое жгли, села и города разоряли все, кому не лень, арки людей воровали - до сих пор еще их племена людей едят. В лесах тельви обитали, да наверное и до сих пор там живут - кто туда из людей попадал, уже не возвращались. Потому и уходили люди подальше, чтобы выжить.
   Вот тебе и краткий курс в историю этого мира! Про дела минувших дней Ханка с Ларсом вряд ли что путнее знают, а жаль.
   - Какой кошмар был! - деланно испугалась я. Патетики, патетики побольше! - Сейчас трудно поверить в такое, лучше уж в глуши жить, да спокойно детей растить, чем все терять в войне. Теперь понятно, почему вокруг вас Граница протянута, правильно! А то полезут эти самые арки да тельви из лесу, новая война начнется сразу!
   - Арки в лесу не живут, они в степях кочуют. А из леса кроме тельви могут выйти и другие, кого тельви держат у себя для охраны, нежить всякая. Они это дело хорошо освоили, сами не воюют, а выводят нежить, которая их охраняет от чужого глаза. Это мы вот вас да других чужаков принимаем, а у тельви бы таких, как вы, охранники из нежити мгновенно растерзали. Люди в лесу пропадали всегда, потому и не ходим мы за Границу. Аркам же есть в степи нечего, вот они чужаков и едят. До сих пор, между прочим...Там, - она махнула рукой в неопределенном направлении, - дикие земли, кто будет с арками в степи воевать из-за всяких дураков, которым дома не сидится?
   - А кто они, эти арки и тельви? Нежить или...
   - Они не люди. И людям они враги.
   Как тут все запущенно...И уходить-то нельзя из деревни, потому как вокруг в лесах, на горах и болотах, нас подстерегают ужасные нелюди, чтобы сожрать. Поохав для приличия я все же попыталась выяснить, как выглядят эти самые ловцы вкусных человеков, чтоб не ошибиться ненароком в лесу.
   - Когда ты встретишь нежить, - рассердилась Катрина, - ты испугаться даже не успеешь, как тебя съедят или убьют! Второе хуже, поскольку тельви могут из тебя потом сделать такую же нежить своими заклинаниями. Сами они высокие, фигуры, как у людей, только более худые, волосы длинные и глаза большие. Сильные очень и двигаются быстро, не угонишься. На людей смотрят, как на грязь. Но все это - если живая с ними будешь говорить. Арки же широкоплечие, все в татуировках по лицу и телу, глаза черные и клыки с палец во рту. Есть еще гоблины, они раньше в горах жили, потом в города ушли. Пакостники еще те, но у нас, слава Пресветлому, их нет. Они маленькие, тебе по плечо, тощие, крючконосые, ворье отменное, везде пролезут. Где-то в горах, но не в наших, еще гномы живут. Но эти гордецы с людьми вообще общаться не хотят, хотя их кузни делают отличное оружие, их мечи рубят наше железо, а топоры дерево - как тонкие ветки. Все, иди спать, хватит болтовни на сегодня.
   Все эти бесценные сведения знахарка вывалила мне страшно раздраженным тоном и захлопнула рот, как коробку. Ладно, потом попробую расспросить ее об старосте...если расскажет, конечно. А вот обитатели этого мира вопрос другой...При случае спрошу ребят, что они знают об арках, тельви и прочей шушере, хотя могут знать то же, что и все - за Границу не ходи, иначе сожрут.
   Значит, подытожим. Деревня образовалась во время или после некой Войны, когда люди бежали в страхе с мест боевых действий. Прибежали сюда (кстати, как? Через горы? Или все-таки была еще какая-то дорога, которую пожелали забыть?), тут и живут. Пусть даже 200 лет живут, но чужаков сюда приходит из мира мало, значит, все женятся только на своих. Сперва много детей рождалось, потом, по словам Катрины, рождаемость упала. Раз детей много, все переженились и породнились друг с другом, близкородственные браки и дали генетический сбой, прямо, как в Финляндии, где я за две недели увидела сумасшедшее количество ДЦПшников на улицах. Преподавательница курсов, финка, пояснила данный факт именно вышеизложенными причинами - близкородственными браками вследствие местного национализма. Здесь нам с Андреем лично это ничем не грозит, слава Богу, не заразно, а вот на печальные размышления наводит характеристика местного короля, сиречь Косты, да еще с магическими способностями. Кто знает, что ему придет в голову, когда он прознает про нас? Мать Ханки, женщина, видно, неглупая, сказала, что он опасается соперничества с Ларсом. Кстати, тоже вполне нормальный парень, надо бы его спросить, кто его родители. Мать Ханки, между прочим, не из деревенских, дочку свою замуж не гонит побыстрее, хотя та "поздно заневестилась" по местным меркам, а ее подружку уже выдали. Значит, либо понимает, что тут ей нет пары, либо ждет чего-то, но раз пятнадцатилетняя девушка, никогда не выходившая за пределы родной деревни, говорит о возможности покинуть ее, значит, дома такие разговоры ведутся и мать в них участвует. Во всяком случае, Ханка о матери говорит с уважением, что свидетельствует об их взаимопонимании да и как-то быстро Ханка меня зацепила, вон, в воду со мной полезла, хотя у них "так никто не делает". И разговор этот с ребятами сегодняшний...Скорей бы Андрей вернулся, что там за обстановка у него, никаких известий, одно беспокойство!
   Прошло еще три дня. Я уже перестала замечать однообразие и монотонность физического труда на подворье Ленны, днем бегала на реку окунаться, иначе бы сошла с ума от духоты. Судя по всему, Ленна знала об этом, но ничего не говорила по этому поводу, только хмыкнула, что "мужчины все далеко, не полезут в воду". Не поняла, то ли купаться со мной не полезут, то ли она решила, что я должна утонуть и меня некому будет спасти. Корха я видела издали, он приветственно кивал мне, но больше разговоров не завязывал.
   А в конце следующего дня вернулся Андрей.
  
   Я уже стала сбиваться со счета, сколько дней мы провели в этом мире, уж очень все дни стали однообразны с этой пахотой на кулацком подворье, но зато мне каждый день давали еду. Денег в этой деревне явно не было, так что имел место нормальный натуральный обмен. Глядишь, будет чем мужика кормить, когда вернется. Итак, посчитаем - пять дней мы шли после попадания сюда. Двадцать дней жили с лесорубами. Два дня ехали в деревню. День я провела с Катриной. Девять дней работала у Ленны, сегодня десятый. Всего прошло 37 дней, сегодня тридцать восьмой...а у меня такое чувство, что я тут полжизни уже!
   Ленна отпустила меня пораньше, как будто знала, что возвращаются мужчины с дальнего ...полигона. Я растопила печь и поставила на нее чайник и два небольших котла с водой. Вообще-то хотела помыться сама горячей водой, но знахарка в ответ на мое предложение дернула головой, дескать, не надо и ушла куда-то, а я присела на лавку. Было тихо, только жужжала одинокая муха, да с улицы доносилось бренчанье ведер на колодце. Кто-то вошел во двор, постоял и дернул дверь в дом. К Катрине, что ли, кто-то из местных пришел? Я повернулась к двери...мужчина молча осматривал комнату...
   - Нету Катрины, ушла она.
   - Катюша...это я...
   Господи, это вернулся Андрей! Я смотрела на него и не узнавала собственного мужа! Он выглядел так, как будто качался на тренажерах все эти дни - поджарый, никакого намека на живот не осталось, лицо стало худое и загорелое, с более резкими чертами, волосы отросли и подвыгорели...Да куда там тренажерам, вкалывал, видать, до седьмого пота! Я подошла, обняла его за шею и прижалась к нему лицом. От него пахло потом, травами, чем-то вроде дыма или пепла...
   - Как я тебя ждала! Катрина сказала, что ты туда только на три дня, а уже прошло десять..Она меня в батраки пристроила, сегодня только меня хозяйка отпустила пораньше. Я так рада тебя видеть, даже не представляешь себе! Там у меня вода греется, я думала помыться, но и тебе хватит, я еще погрею... Я так боялась, что с тобой что-то случилось, а тут все чужое, что я одна буду без тебя делать..Расскажи, где ты был, что делал? Я тут кое-что узнала, но это все вечером расскажу...Ты есть будешь или мыться?
   - Катюха, я тоже по тебе скучал, каждый день вспоминал, все думал, как ты тут одна, - он присел на лавку и притянул меня к себе, обняв за талию. - Ты даже не представляешь, КАК я по тебе скучал! Я бы поел, если есть что-нибудь, там кормили, конечно, но эта бесконечная похлебка из овощей с крупой меня уже просто задрала! Правда, особо разъедаться там было нечем - два раза мясо привозили, какая-то козлятина, думаю, а вкалывали мы круче наших гастарбайтеров. Спроси, что только не делали - и копали, и стену новую складывали, и деревья рубили - я к вечеру просто замертво падал.
   Я поставила перед Андреем плоскую миску с утренней кашей, пироги с печенками, сыр - похоже, все из мною отработанного у Ленны.
   - Молоко или отвар будешь?
   - А что дашь, я с утра последний раз поел. И тут каша?
   - А тут, похоже, ничего другого не едят. У Катрины огорода нет, а мне вот в конце дня корзинку дают с едой, а так откуда я тебе что возьму? Ленна, у которой я работаю, обещала еще заплатить, когда закончу, но вряд ли это будут деньги, так что тут особо не на что надеяться...
   - Да , жизнь тут не сахар, я уже это на своей шкуре почувствовал.
   Я потащила мужа мыться. Не баня, конечно, но грязь он оттирал долго. Поскребла ему спину...ох ты, видно, что работал мужик....таких фигур я у нас в мире не видела, за эти дни он здорово изменился и физическая работа принесла ему только пользу. Провела рукой по позвоночнику - он напрягся, сразу проявились мышцы на спине. Красиво так проявились...Сполоснулся последний раз и пошел одеваться, а я осталась стоять, закусив губу, - до чего мой благоверный стал ....мужчиной, я таким его раньше не видела, даже до свадьбы. Тогда он был обычным парнем, русые волосы, прямые брови, овальное лицо, разве только губы хорошо очерчены, а сейчас я увидела его, каким он должен быть всегда - подтянутое и без лишнего грамма жира тело, похудевшее и сразу ставшее более скуластым лицо приобрело свой шарм и это ему очень шло. И вообще, теперь он обалденно красивый мужчина, от которого я была в приятном шоке!
   Закончив свое мытье, я быстро поскакала в дом, новостей полно, надо поговорить и подумать над тем, что нам делать дальше.
   Рассказ Андрея о работе на выселках был краток. Вставали с рассветом, работали, ложились затемно. Что делали? А все, что можно - строили, копали и таскали. Жило с ним вместе восемь человек, мужики как мужики, здоровые, как медведи. Последнее он протянул так обиженно, мол, на их фоне он просто сопляк, сил у него и вполовину не было, как у них. Клали они там стену...
   - Так вот, они вдвоем камни поднимали, а я только глину подавал, мне такой камень никогда не поднять бы ни за что! Они меня тыкают, что я дохлый такой, что с меня толку не будет по хозяйству никакого, у них плечищи шире моих раза в два, представляешь? Правда, когда крышу подделывали, тут я уже мозги напрягал, как лучше подать камень или балки подвести, соорудил им что-то типа блока для веревок, они этим деревянным блоком бревна и поднимали. Один там у нас был, немой, но сильный, долго соображал, как поднимать, зато потом меня хлопнул по спине, а я просто улетел с его хлопка в пыль - ноги не удержали. Отблагодарил, мол, молодец! Но вообще мужики нормальные, хоть и дикие. На палках мы тренировались с нашим охранником. Точнее, не охранник он, но что-то типа того, с мечом управлялся хорошо, вроде Петера с заимки. Я ему про наши махалово с Петером рассказал, так он предложил мне потренироваться, вот мы с ним вечерами дубинками махали вместо меча. Прикинь, он мне такие вещи показал, что я буквально любой палкой могу отбиться и одной рукой и двумя!
   Он размахивал руками, глаза горели - что надо еще мужикам? Пришла в голову запоздалая мысль, что когда устраивались раньше кулачные бои или шла стенка на стенку, то делалось это только ради того, чтобы мужчины могли почувствовать в себе силу, ловкость...ну и немного покрасоваться перед женщинами, да? Несмотря на всю усталость, наше непонятное положение в этом мире и такую же непонятную будущность, Андрей чувствовал себя тут неплохо - вон как запрыгал, когда показывал свой бой на дубинках, а ведь его дома из-за компа было не вытащить и любое упоминание о физическом труде вызывало у него оскомину и раздражение. Вот вернемся, пусть хоть к ролевикам чешет или в какую-нибудь секцию, учит дубинками драться. А что, дело хорошее - любая палка сгодится, когда возникнет критическая ситуация! Я тут же вспомнила мужа одной из моих знакомых, которого избили до полусмерти в двух шагах от дома трое хлипких наркоманов. А он просто шел мимо с работы...Но тут еще важен психологический аспект - мы у себя в мире не приучены бить людей. Я вообще не могу представить, что можно ударить человека, но у меня никогда и не стоял вопрос о жизни и смерти, кто знает, как бы я себя повела? У мужчин это, кажется, проще, происходит, оттого и драки между ними случаются чаще...
   - Кать, ты что, не слышишь меня? Я тебя уже третий раз спрашиваю, что ты тут выяснила у местного населения? Ты чего на меня так смотришь?
   Я с трудом пришла в себя от попутных мыслей.
   - Ты изменился.
   - Хуже или лучше стал?
   - Не задавай коварных вопросов. Ты просто стал другим.
   - И как тебе этот, другой?
   - Восхитительно! Он дерется дубинками, у него пропал живот и он больше не сидит ночами у компа!
   Андрей поднялся с лежака и подошел к окну. Да-а, хорош, ничего не скажешь, уведут же, как пить дать уведут, когда вернемся домой! Я слушала его и чувствовала, что...я влюбилась в своего собственного мужа, причем не в бОльшей ли степени, чем когда мы решили пожениться. Тогда было все как-то по-молодому все интересно - встречи, поцелуи в парадной, посиделки в кафе, поездки к друзьям. А сейчас я смотрела на него совсем по-другому, я видела в нем мужчину и чувствовала, что он мне настолько интересен, близок и непонятен одновременно, как никогда раньше не был, несмотря на семь лет совместной жизни и пятилетнего сына. Наверное, стоило попасть вот так в другой мир, чтобы вдруг почувствовать эту самую любовь, когда все внутри дрожит от любого прикосновения его руки, когда до боли хочется прижаться к нему, чтобы он поцеловал крепко, жадно, и лечь рядом, чувствуя его каждой клеточкой своего тела, умирая от желания принадлежать только ему и никому больше в мире...Насколько я была всегда спокойной в плане близости там, дома, настолько я тут и прямо сейчас хотела и не могла сказать ему об этом. Впервые за столько лет совместной жизни между нами не стоял проклятый комп, к которому муж спешил постоянно, стоило ему только переступить порог квартиры и только за одно это можно было благодарить наше неожиданное путешествие! Я сошла с ума - это было самое верное объяснение тому, что творилось внутри...ой...Андрей вдруг как почувствовал мое состояние, повернулся ко мне и медленно провел ладонью по щеке. Ладонь у него была шершавая и мозолистая, но это было так восхитительно, что трудно передать словами. Я прижалась щекой к этой ладони, ткнулась в нее носом и даже лизнула. Он притянул меня ближе, держа мое лицо в руках, медленно прикоснулся губами к щеке, губам, потом в нем как будто что-то прорвалось изнутри и он начал целовать меня так, как не делал этого никогда в жизни, все сильнее и сильнее проникая языком в рот, обходя все в нем и не в силах закончить... Наконец, когда я уже чуть ли не задохнулась, он тихо шепнул на ухо "Я люблю тебя" и опустился губами на шею...пошел руками по спине, груди, задирая рубаху, сдергивая юбку и никак не мог понять, как же от нее избавиться. Я также, как он, гладила его спину, проходила по позвоночнику...он наконец оторвался от меня и молниеносно сдернул с себя все, мешающее и лезущее под руки, тут же поймал меня за юбку, но я трясущимися руками уже развязала пояс, стащила рубашку и прижалась к нему всем телом, боясь одного - что это происходит не со мной, что я сплю и вдруг могу проснуться и все это окажется просто фантазией! Андрей потянул меня на лежак, накрыл собой и начал опять целовать, так что зашумело в голове и закрутился горячий комок в животе, я хотела вздохнуть, но не было сил, я закрыла глаза и отвечала мужу всем, чем могла, потому что в этот момент я его чувствовала самым близким человеком на свете и была от этого счастлива!
   Мы лежали рядом, не в силах пошевелиться, вроде бы по дому ходила Катрина, но даже зайди она к нам, я бы не обратила на нее никакого внимания. Повернувшись набок, я положила мужу голову на плечо.
   - Я люблю тебя. Очень-очень.
   Он обнял меня за плечи и поцеловал в лоб.
   - Катюха, я уже забыл, как ты мне это говорила. И когда. А теперь я смотрю на тебя и не верю, что ты тут рядом со мной, как будто все, что было после попадания - это кино, и только ты живая и напоминаешь мне о другом мире. Мы вернемся домой, слышишь, и будем еще вспоминать наши приключения здесь.
   - Да, мы обязательно вернемся! Нас тут двое, и это замечательно, потому что одному всегда тяжело, а мы можем поддержать друг друга. Я даже знаю, чего ты сейчас хочешь! - по-моему, пора было бежать за отваром для питья, от сумасшедшего желания попить все остальные мысли ушли очень далеко.
   - Ага, тебя! - Андрей повернулся и посмотрел мне в глаза, нагло улыбаясь. - Да, я опять хочу тебя! Угадал?
   Ну что тут можно было еще сказать? Разве я могла отказаться?
  
   Мне казалось, что я летала, а не ходила. Все вокруг изменилось после вчерашнего возвращения Андрея, я уже так остро не чувствовала тяжесть работы, неустроенность жизни в деревне и взгляды людей, попадавшихся мне по дороге. Было состояние постоянного подъема, работа просто спОрилась в руках, за что бы я не бралась, все получалось так ловко и быстро, как никогда. Я продолжала ходить к Ленне, как и раньше - она уже знала, что ко мне вернулся муж, правда, она его называла "твой мужчина" и при этом широко улыбалась. Корх попался мне навстречу, когда я шла через задний двор. Остановился, пристально глядя мне в глаза и тоже улыбнулся, даже стал каким-то красивым и очень теплым, что явно было ему несвойственно в обычной жизни.
   - Рина, ты вся светишься! Всегда знал, что влюбленная женщина красива, но чтоб настолько явно, как у тебя, - никогда не видел.
   - Может, просто не замечал? Неужели в тебя никто никогда не влюблялся? Вы, мужчины, бываете жутко слепы и глухи в иные моменты! - мне было так радостно, что хотелось поделиться этим состоянием со всем миром, даже таким, как этот, тем более, что именно этот мир подарил мне такое счастье да еще в самый неожиданный момент.
   - Завидую твоему Рею, по-хорошему завидую. Держитесь друг друга, у вас есть шанс, пока вы вместе. Если решитесь уходить, загляни ко мне.
   Вот весь такой из себя загадочный, нет, чтобы сразу сказать, а он все какими-то недомолвками говорит! Но особо раздумывать над его словами было некогда, я помчалась дальше по делам.
   Андрей каждый день уходил вместе со мной - очередная бригада занялась ремонтом моста через речку и его подрядили туда же. Плотником он был, конечно, не ахти, но лишняя пара рук была востребована везде. В том месте глубина была небольшая, но для купания и даже прыжков в воду излучина подходила идеально, чем он вовсю пользовался. Местные косились на него, в воду заходили только до причинного места, а на прыжки в воду и вообще смотрели, как на самоубийство. Туда же к нему приходил Ларс и они вдвоем весело бултыхались в чистой воде после работы. Андрей показывал парню, как плавать кролем, благо сам когда-то ходил в бассейн и основы тренировок запомнил вполне неплохо. Я тоже приходила к ним после трудового дня, но тяжелые взгляды местных мужиков было трудно выдержать, так что приходилось купаться за кустами, да еще и в рубашке, но все равно это была возможность поплавать, как бабы обходятся тут без купанья в такую жару, я не понимала. Привычка, скорее всего.
   Только на реке я поняла, что мы с Андреем здорово отличаемся от коренных сельчан. В основном у них были кряжистые широкоплечие фигуры, даже у женщин, крупные руки и ноги, даже ходили они как-то тяжело ступая. Правда, мелких среди них не было, в основном все были высокие, так что я со своими метром шестьюдесятью была почти всем по плечо. А мужикам и подавно...если б подходила близко, конечно. К тому же, за время, проведенное тут, я похудела и на фоне местных баб выглядела только что не задохликом. Но это меня не расстраивало ничуть - были бы кости, мясо нарастет, да и чувствовала я себя прекрасно, дома бы так не получилось ни за что! Вернусь, на работе офигеют, как я выгляжу! Зеркал тут не было, но загар на себе я и так видела, волосы в местной воде тоже перестали выглядеть на мышиный хвостик и даже запушистились и прилично отросли, а плоский живот и схуднувший зад (чего дома было никак не добиться после родов!) приводил меня в неизменно хорошее настроение. Андрей на фоне местного мужского населения смотрелся как принц, уж больно изящно выглядел. Пожалуй, только Ларс еще мог составить ему конкуренцию. Я изподтишка рассмотрела парня - повезло Ханке с мужиком, нечего сказать! Если в свои девятнадцать неполных он так выглядит, то что будет лет через 5-10? Бабы будут он него с ума сходить, точно. Высокий, но очень ладно скроенный, длинные ноги, широкие плечи, в одежде вроде тощим смотрелся, а как разделся на реке, так сразу видно, что мускулатура хорошо развита, да еще и мечом учится махать - вот и результат виден. Светловолосый, немного удлиненное лицо с крупными серыми глазами и породистым носом с горбинкой - вот уж точно, кто-то в роду у него из аристократов потоптался...Про его родителей я так и не спросила, все не было момента, кто они? Остальная молодежь мужеска пола, отирающаяся у моста, была такая же тяжеловесная, как и сами селяне, даже малость заторможенная. А нефиг было изолироваться 200 лет в лесу, вот и получили такое!
   По вечерам к нам несколько раз приходили Ханка с Ларсом. Рассказывали, что сами знали об окружающем мире, с интересом слушали нас. Но встречи были недолгие, работы днем было много и засиживаться просто не хватало сил, засыпалось прямо под разговор.
   По вечерам мы с Андреем втихую, чтобы не слышала Катрина, обсуждали вопрос о том, что делать дальше. Конечно, сидеть в деревне до бесконечности невозможно, но пока мы даже не знаем, в какую сторону идти, чтобы попасть в более развитую часть страны. Кстати, что тут за страна, нам никто не говорил. Скорее всего, не знали, книг в деревне не было, да и карт тоже. Прямо, как наши староверы в Сибири.. Еды с собой можно было набрать, но вот не было никакого оружия, даже ножа, а с одними палками в лесу много не отобьешься, если кто нападет. Я выложила Андрею все, что узнала, в том числе и про фразу Корха про его оружие. Он помолчал, потом хлопнул меня по плечу. Плечо заболело. Ну и удар у него стал...не зря трудился..
   - Если тут оружие отбирают у поселян, то встречаться с Корхом надо перед уходом из деревни. А что у него припрятано, не говорил?
   - Нет, только упомянул, что с ним сюда пришел. Может, у него там "кольт" лежит под застрехой?
   - Вряд ли, тут об огнестрельном никто и не слышал, я спрашивал. Ножей бы приличных, топор еще надо. Шмотки наши надо найти, джинсы у меня еще очень приличные были, когда мы сюда пришли. Пару курток обязательно - помнишь, как мерзли ночью, когда сюда попали?
   - Я бы тогда одеяло позаимствовала, тут у них такие типа валяных, плотные. Накидки из этой шерсти промокают, а вот одеяло в самый раз получится, плотное, на землю подложить. Да, я ведь наши пластиковые бутылки из-под минералки сохранила, представляешь? Вот под воду пригодятся, легкие. А то Катрина на них все покушалась, да я не отдала.
   С этими бутылками нам действительно повезло крупно. Я их всю дорогу берегла как большую ценность, как чувствовала, что ничего подобного тут нет и они нам еще здорово пригодятся. На заимке на них обратил внимание Петер, крутил-вертел, хотел прикарманить одну, да я не дала, тут ими заинтересовалась Катрина и все выспрашивала, из чего они сделаны. Объяснила, что нам их привозят заезжие купцы, а как сделаны - не знаю. Все было правдиво, так что она только поморщилась, но поверила. По крайней мере, с собой воды наберем на первое время.
   Несколько раз обсуждали иерархию власти в деревне. Про Косту говорили Ларс с Ханкой, Андрей тоже про него слышал, что он тут голова, но на стройке мужики говорили мало, им-то в деревне все было понятно, а к вопросам чужака относились настороженно и отвечали односложно и уклончиво. Мы никак не могли сойтись в едином мнении, когда же нам наконец уходить. То, что уходить придется, было ясно, но тут мы вроде отдохнули, отъелись и теперь не торопясь собирались в дорогу, не посвящая в наши планы никого. Мало ли, как селяне воспримут наш уход? Катрина к нам не приставала с вопросами, разговоры не поддерживала, что мне казалось неестественным для деревенской жизни. Так прошло еще пара дней, а на двадцатый день жизни в деревне к нам заявился староста, тот самый Коста.
   Пришел он уже под вечер, и, похоже, что его посещение для Катрины не было такой уж неожиданностью, как для меня. Андрей еще был на реке, они заканчивали ремонт моста, а я только начала готовить очередную разновидность похлебки на ужин, как в дом ввалился здоровый мужик, кряжистый и мордатый, как все деревенские, одетый в простые светлые холщовые порты и темную рубаху навыпуск, подпоясанную ремнем. Морда лица у него была круглая и щекастая, заросшая небольшой курчавой бородкой, нос картошкой, а глаза были не видны под набрякшими веками. Короткие волосы темно-русого цвета топорщились на голове и он приглаживал их изредка ладонью, выглядевшей влажной даже издалека. Катрина уже сидела некоторое время за столом в большой комнате и нервно перебирала содержимое небольшой шкатулки, в которой она хранила всякие украшения, время от времени поднося что-то ближе к глазам. При появлении мужика, она дернулась и уронила очередную подвеску себе на колени, да так и застыла, словно одеревенела.
   - Приветствую тебя, Катринушка! Чего замерла-то, я же не кусаюсь, вот с душой и со всем добром пришел, как только вернулся домой, - заговорил вошедший, оглядывая комнату быстрым острым взглядом. - Что же ты застыла, садись, садись. Можно я к тебе подсяду, да за руку подержусь, не прогонишь, а?
   При этих словах Катрина просто побелела и плюхнулась на лавку, шкатулка так и осталась стоять раскрытая на столе, а подвеска с ее юбки соскользнула на пол. Похоже, она этого даже не заметила, сильно сцепила ладони на столе перед собой, потом расцепила их и с силой захлопнула шкатулку. Мужик с усмешкой поглядел на нее, сел рядом и поднял упавшую подвеску. Сжал ее в кулаке, дунул на него и протянул знахарке, та молча взяла вещицу и тихонько положила ее на стол подальше от себя.
   - Рассказали мне, что чужие вышли из лесу к нам, девка да парень. У тебя живут, помогают народу. Это хорошо, молодец, что определила их, пока меня не было.
   Он еще что-то говорил, вроде нахваливал, что Катрина молодец и все правильно сделала, а мне даже через приоткрытую дверь было видно, что больше всего женщина хотела бы вскочить и убежать подальше. Ковыряться у печки не имело больше смысла, я одернула юбку и вышла к посетителю.
   - Доброго дня, уважаемый...хм, не знаю, как вас звать только. Я - Рина, мы с мужем вышли на вашу деревню...
   - Не знаешь, как звать меня? Староста я здешний. Костой зови.
   Прокололась я. Сказано было все таким тоном, что он сразу дал понять - я вру, и он это знает. Фигово, надо задний ход давать.
   - У нас , - я специально подчеркнула это, - не принято обращаться по имени к человеку, пока он сам не представится. Особенно к тем, кто старше.
   А что, в Англии, например, если не представили, то и говорить считается недозволительным. В голове закрутились обрывки романов Френсиса и Диккенса. Коста посмотрел - и расслабился. Поверил! Точно, вранье чует, сволочь!
   Его масляные маленькие глазки пробежались по мне, но под здешней одежкой много не рассмотришь. Прямо оценивает, как лошадь на ярмарке. Похоже, оценил на приличную сумму, поскольку осклабился и решил продолжить разговор по душам.
   - Ленна тебя хвалила, мол, расторопная ты и приветливая, хоть и не ко всякой работе привычная. Но это пройдет, научишься. А по хозяйству всегда женские руки нужны, без хорошей хозяйки двор неухоженный будет. И на заимке помогала мужчинам, молодец, молодец. Только вот в реку зря лезешь, неправильно это, ну да ничего, пройдет. Так мне сказали, что вы у нас обживаетесь?
   Ну уставился, дырку почти протер. В районе груди, между прочим, аж защекотало там все и зачесалось. Я заерзала, а Коста довольно ухмыльнулся.
   - Не обживаемся, а приживаемся. Мы же тут люди пришлые, жили совсем в другом месте, обычаи другие. - Под дурочку покосить надо бы побольше, пусть поверит, что для нас тут манна небесная.
   - Приживетесь, не вы первые. Детишки пойдут, сами порадуетесь...оба еще спасибо скажете. Справная ты девка Рина...или баба уже?
   - У нас говорят "женщина", а не "баба".
   - Ай, брось! - Коста махнул рукой и рассыпался дробным смешком. - Начинка-то одна, я это знаю. Ну, ладно, дел у меня на дворе накопилось. Без хозяйской руки-то ...
   Он встал, еще раз окинув меня мерзким масляным взглядом, потом наклонился к Катрине и сжал ей руку. Постоял, ухмыльнулся и уже на выходе из дверей вдруг добавил, повернувшись ко мне вполоборота, - ну, я еще заходить-то буду, интересно мне стало.
   Хлопнула дверь дома, хлопнула калитка, а мы с Катриной все молчали. Ну, я-то понятно, мужик вида скабрезного, с таким сидеть-то рядом противно, так и представляю, как он тут же своими потными руками лезет под юбку, а в случае отпора берет свое силой, а неугодных калечит или натравливает на них своих дружков. Теперь верю, что он деревней вертит как хочет, потому что хитрый и подлый, издалека видать, а тутошними идиотами тормознутыми управлять как делать нефиг. Лапшу ему еще повешаю, что мы тут будем жить обязательно, уж такой рай тут, да и он - благодетель, но валить надо отсель.
   Я перевела взгляд на Катрину. Та ни слова не промолвила, пока этот индюк тут распинался, но лицо ее как-то враз осунулось.
   - Катрина, что, все так плохо? Тебе жить тут невозможно? - я хотела как-то утешить ее, посочувствовать, но она вдруг схватила со стола подвеску, которую ей подобрал Коста и, бросив ее на пол, стала топтать ногой. Каблуков, как у нас, у здешней обуви не было, подвеска прыгала по полу, но не ломалась. Знахарка посмотрела на нее в каком-то недоумении, потом схватила и помчалась в кухню, громко шепча что-то типа: "Нет! Нет!" Подвеска полетела в огонь, затрещала и взорвалась снопиком голубых искр. А Катрина упала головой на стол и разрыдалась...
   Я не знала, что и делать, спрашивать сейчас нельзя, лучше всего оставить ее - отойдет, может, расскажет. Такое впечатление, что она его ждала с предложением руки и сердца, а он ее прокатил и сообщил, что женится на соседке. Налила кружку отвара, поставила перед ней и легонько тронула ее за плечо.
   - Попей, легче станет. Непоправима только смерть, а все остальное можно пережить, поверь. Жизнь продолжается, несмотря ни на что, ты пореви, тебе полегчает потом.
   Наверное, я еще бы пыталась найти ободряющие слова, как она вдруг застонала сквозь слезы, стуча кулаками по столу
   - Ду-у-ура, ой, какая ж ты ду-ура! Прости мне Пресветлый, умоляю...
   Ну, знаете ли, я ее тут утешаю, а я же еще и дура! Пошла она тогда со своими истериками знаете куда! Лучше пойду похлебку посмотрю, а то Андрей вернется, а ничего горячего нет на ужин.
   Муж вернулся усталый, быстро съел мою стряпню и потянул меня в комнату. Мне не терпелось обсудить с ним сегодняшний визит старосты, но он вдруг ошарашил меня своей новостью.
   - Кать, Коста сегодня приходил ко мне. Расспрашивал, где мы жили, как сюда шли, что видели по дороге. Помнишь, мы говорили, что врать будем? Что ни слова о другом мире?
   Чего ж не помнить, раз сама говорила, и про вранье здешнему люду тоже мы уже перетирали тему, сегодня вон чуть не попалась. Андрей же продолжал рассказывать, раздеваясь и чертыхаясь вполголоса, когда завязки на штанах перестали поддаваться.
   - Так вот, он мне форменный допрос учинил. Про путь наш особо и врать не надо, я так все и рассказал, как было. Когда про наш мир говорил, Каменку себе представлял, как ты говорила. Все вроде нормально было, а потом он пристал, как нам тут живется, где бы я жить хотел с женой, и все хвалил меня, да хвалил, аж скулы сводило от похвалы. Я, конечно, сказал, что в восторге от того выпаса, где я работал, он кивнул, что там место хорошее и вполне дом можно поставить потом. Долго распинался про свою жизнь, что у него хозяйство крепкое, и деревня тут тихая, и люди его слушаются беспрекословно. И что я ему так понравился, что лучше ему помощника здесь и не надо.
   Он помолчал, собираясь с мыслями. Рубашка и штаны уже были сняты и он лежал, заложив руки за голову и только накинув на бедра простыню. В комнате был полумрак, светильник давал совсем немного света и я тоже скинула все свои тряпки. Ну вот не любили мы спать в одежде даже дома, а ночных рубашек я принципиально не признавала. Села рядом и потянула к себе край простыни для приличия.
   - Так вот, продолжаем разговор. Все было так сладко, я аж прослезился. Вот и спрашиваю себя, где подвох-то?
   Я рассказала о сегодняшнем визите местного короля и о непонятном поведении Катрины. Андрей повернулся на бок, и подпер голову рукой. Вторая потянулась к моей коленке и прочно там обосновалась, поглаживая. Похоже, обсуждение ситуации надолго не затянется...
   - Отпускать нас они не хотят, это я уже понял. Силой, что ли, удержат? Но мы все равно уйдем, днем раньше, днем позже, но уйдем. Индюк этот так расписал здешние леса, ну мама не горюй, как жутко! И никто поэтому из деревенских за ихнюю Границу шагу не ступит добровольно. Я повелся, что тоже никуда не пойду и тебе не дам. И что Коста мне теперь сват, друг и брат, а я ему в рот заглядываю. Жаль, Ларс занят где-то, уже два дня его не вижу, а то потолковал бы. Парень на этого Косту зуб имеет, да и своя голова у него варит. Посоветует дельное, думаю. А Катрина...- он дернул меня к себе и зашептал в ухо, - живет одна, рассчитывала на него, а он ее обломал, вот она и бесится. Я соскучился... иди ко мне...все остальное потом решим...
  
   Следующие три дня староста исправно заходил к нам, пил местный чаек, улыбался и вообще выглядел, как добрый дядюшка. Пару раз прихватывал меня то за зад, то за бок, сетовал на свое хозяйство, но тут же хвалился, сколько у него всего в доме и вообще, какой он весь из себя молодец. Катрина, которая сидела при этих визитах молчком или поддакивала изредка, была напряжена, как струна, и переводила дух, только когда Коста хлопал калиткой. На третий день все было то же самое, только староста весь вечер держал ее за руку то одной своей рукой, то обеими. Я рассеянно слушала его болтовню, когда вдруг уловила упоминание, что Рей согласен с женой жить на дальнем выпасе и вообще он ему как помощник - так лучше не сыскать. Знахарка не двигалась, словно аршин проглотила, я сделала вид, что все нормально и только поинтересовалась, вполне ли можно там жить молодым. Коста улыбнулся так, что я чуть не подавилась, Катрина дернулась и застыла, а этот королек продолжал вещать, что по его мнению детей надо рожать как можно больше...Очень хотелось сказать ему, чтобы он сам и рожал, да остановила только здравая мысль о неприкрытом хамстве и возможном конфликте после этого. Пришлось елейно улыбнуться и согласиться.
   - Так свадьбы же у вас гуляют, когда урожай соберут. У нас дома тоже так заведено, все сделано, тогда и гулять можно. А летом самая пора - сено заготавливать надо, огород обиходить, скотину пасти, не до праздников нам летом.
   Я умильно смотрела на Косту, теребила подол юбки и готова была согласиться со всем, что он скажет, лишь бы закончил и убрался побыстрее.
   - Вот ведь как ты все хорошо понимаешь, голуба моя, я это сразу понял. Нет, ну до чего ты женщина разумная, ну просто подарок достойному мужчине. Ладно, засиделся я тут с вами, красавицы мои, пойду-ка к себе, проведаю, как там у меня ...А свадебный обряд без лишних гулянок можно и летом провести, Пресветлый вряд ли против будет. Гулять и по осени можно, да, и по осени...
   Ах ты, боров паршивый, вот чувствовалось, что не зря он сюда таскается, да рожи умильные строит, это он меня собирается к себе женой определить! А Андрюху, как пить дать, женить на какой-то местной бабенке да на дальний выпас сплавить! Детишки, видите ли, здоровые будут, уже почти договорил, что именно от чужаков!
   Возмущению моему не было предела. Про местные свадьбы я не спрашивала, но Ханка еще в первый раз обмолвилась, что раз мы по-местному с Андреем не поженились, то можем выскользнуть за Границу. Значит, этот гад накладывает какое-то заклинание при свадебном обряде и хрен убежишь...Теперь надо потихоньку подготовить все, убедить мужа, что хватит тут прохлаждаться и бежать быстрее, пока нас обоих не окрутили. А вдруг тут силой заставят? Вполне и такой вариант возможен, дебилы старосту поддержат, а войну тут устраивать нам не дадут, да и оружия у нас нет. Или, еще пуще, вдруг Коста магию применит, кто его знает, на что он способен? А когда мужику, да еще властьимущему местного разлива, женщина прис...сь, он на все пойдет, чтобы ее заполучить!
   Я очень надеялась, что мои эмоции не были написаны у меня на лице крупными буквами, а то Катрина могла запросто настучать и ...все, сдохнем мы тут оба, в этой идиотской деревне! Максимально весело и деловито я пошоркалась по комнате, попила оставшийся отвар, унимая нервную дрожь и пошла к печке. Надо было себя срочно занять каким-то делом, чтобы не вызывать подозрений. Например, поскрести котелки. Или зашить штаны. Или потаскать воды в бочку во дворе. Точно!
   Быстро подхватив ведро, я рванула к колодцу. И руки заняты и сидеть со знахаркой не надо, а говорить с ней я просто не могу! Не хотела бы, чтоб староста ко мне клеился, могла бы хоть что-то намекнуть, а она только молчала, да тряслась...Ох, сколько же у нас форы есть? Сегодня можно спать спокойно еще, даже если вдруг Косте приспичит, аж штаны разопрет, то за один день приспешников не собрать, да и пока он уверен, что я либо ничего не поняла, либо я согласна и подозревать ничего не будет. Но затягивать побег не стоит, можно погореть безвозвратно...
   Бочку я наполнила так быстро, что и сама поразилась. Носилась, как метеор, пусть Катрина думает, что я от радости сама не своя и пускай новоявленному жениху доложит, что я не в горнице рыдала, а работать помчалась, стало быть, тревожиться не о чем и бежать я никуда не собираюсь. Андрея бы скорей дождаться...ну где его сегодня черти носят, когда он так нужен?
   Бочка полная, что еще можно делать тут? Хлев почистить? Дрова поколоть и хворост порубить? Аккуратная кучка колотых чушек была уже сложена под навесом, когда наконец пришел муж. Помыл руки, только взглянул на меня и сразу что-то заподозрил. Я тихо шепнула, чтобы он молчал, все потом и потащила его есть. Сунула под нос котелок с похлебкой, ломоть хлеба и попросила рассказать, где он был и что там делал. Катрину я нигде не видела, но вдруг подслушивает?
   Андрюха хлебал суп, рассказывая в перерывах между жеванием, что делал, кто приходил и что говорил, а сам взглядом спрашивал что же такое произошло и когда он узнает подробности. Я едва дождалась, когда он закончит с едой, заерзала, думая, куда бы выйти из дома, как он пошел на кухню и, подхватив котел с горячей водой, громко позвал меня мыться.
   - Андрей, только тихо, слухай сюды, - ковшик, бултыхающийся в воде, создавал полную иллюзию, что тут моются. - Надо бежать отсюда как можно быстрее! Коста сегодня был...блин...он решил жениться на мне, а тебя с кем-то окрутить и сплавить на дальний выпас жить! Я ему подыграла, но он не хочет ждать осени, он решил провести обряд летом, понимаешь? А Ханка с Ларсом сказали, что после этого обряда уйти самовольно за Границу невозможно, это из-за магии!
   Муж недоверчиво на меня посмотрел, явно не вникая в степень опасности услышанного.
   - Да ты чего, кому мы тут нужны насильно женить? Вечно ты любишь все усложнять...староста тебе прямо сказал, что ли? Я-то думал, что там произошло, а ты тут всякую лабуду лепишь! Вот сейчас подхватимся и побежим! Давай спокойно соберемся и через недельку двинем. Я и мост настилать закончу как раз, и к Берриту в конце недели смогу сходить за топором.
   - Андрей, опомнись, какой мост? Мы тут подохнем, пойми ты это! Мы никогда не сможем отсюда уйти, если этот чертов староста проведет свой обряд! И за топором можно сейчас сходить или завтра, раз без него не уйти!
   Мне хотелось топать ногами от бессилия. Я ему талдычу про опасность промедления, а он мне про какой-то мост! Да провались он пропадом, когда речь идет о нашей жизни! Ну почему мужчины такие упрямые, почему бы хоть немножко не прислушаться к моим словам, я же не из пальца это все высосала!
   Андрей уже ушел, а мне оставалось только ломать голову, лихорадочно соображая, как убедить его быстрее уносить отсюда ноги. Вожжа попала под мантию, не иначе. Мол, пойду, но попозже - и мужское достоинство соблюл и правильно поступил! Я заметалась было по двору, но уже было темно и пришлось идти в дом. Мой паразит уже спал сном младенца, поди наработался на местных кулаков! Пришлось тоже ложиться...усталость и свежий воздух брали свое.
   Весь следующий день прошел в размышлениях о том, какими методами продолжить убеждение мужа быстрее бежать из деревни. Вроде он вполне адекватно воспринимал мое мнение, но иногда становился так чудовищно упрям, что свернуть его было просто невозможно, а при спорах он начинал монотонно бубнить, доказывая свою точку зрения, не слушая никого. Дома я ругалась, потом махала рукой и ждала, когда либо ситуация изменится, либо он сам поймет, что был неправ. Но здесь счет шел на дни, а, возможно, и на часы, а я ничего не могу ему доказать!
   Вечером он пришел надутый, молча поел и завалился на лежак, всем видом показывая, как я его обидела своей глупостью и не хочу в этом признаться. Я уже подходила к мысли, что готова встать перед ним на колени, лишь бы он послушал меня, как судьба распорядилась иначе, заставив принимать решения без оглядок на личные амбиции.
   Кто-то легонько постучал в наше окошко, Андрей демонстративно повернулся ко мне спиной, а я выглянула во двор. Окна тут закрывали чем-то вроде полупрозрачной слюды, переплеты были маленькие и видно через них было плохо, но я узнала по стуку Ханку. Тихонько накинула на себя рубашку и вышла во двор. Тут же тонкие пальцы вцепились мне в руку и потащили за угол сарая. Там уже темнел чей-то силуэт. Ларс!
   Ханка держала меня за локоть и ее буквально трясло.
   - Ларс, не молчи, скорей говори, что тебе сказали!
   Парень явно собирался выдать мне что-то ужасное, но девушка не выдержала паузы и зашипела на него.
   - Ну что ты за человек, только мечом машешь быстро, а сказать ничего не можешь! Умереть можно, пока дождешься слова! - и уже обращаясь ко мне выпалила, - Коста тебя к себе женой взять хочет, если, говорит, добром не пойдешь, силой обряд проведет, а ему Пенек и Киреш с братьями помогут, они самые сильные тут! А после обряда он тебя дома запрет и ты уже никуда уйти не сможешь, у него заклинания такие есть! И Рея он на своей племяннице женит! Ей уже шестнадцать, а ее жениха он сегодня погнал, а ей обещал твоего Рея! Бежать вам надо, он до осени ждать не будет, Ларсу сегодня Корх сказал, а он слышал это все своими ушами! Корх сказал, что как Коста вернулся, он все время слушал, о чем он говорил, а Корх даже к нему на чердак залезал! Вот сегодня Коста и сказал, что ты уже согласна, а Рея он уже давно придумал, как убрать и туда же с ним двух братьев Киреша пошлет, чтобы его не выпускали! Рина, ты слышишь меня?
   - Слышу. Я все слышу, - все, вот оно началось, чего я так боялась! - Ребята, вы можете это все сейчас Рею повторить? Я ему говорила про такое еще два дня назад, но он мне не поверил. Понимаете? Не поверил! Я же не могу его тут оставлять, а сама бежать!
   - Рина, - Ларс сжал мне плечо, - зови Рея.
   Андрей поднялся страшно недовольный, натянул штаны и пошел босиком, мол, мне на вас, дураков, жалко время тратить. Но по мере того, как ему все пересказывали, а Ларс добавил еще пару подробностей от того же Корха об интимной жизни мерзкого старосты, он начал сдавленно ругаться. Не иначе, проняло!
   Дальше уговаривать мужа было уже не надо, ситуация в деревне, судя по всему, пошла раскручиваться как тугая пружина и медлить было нельзя. Ларс пояснил, что у нас в запасе самое большое - два дня, пока Коста послал за своими приспешниками людей на дальние территории, пока они приедут, но лучше не рисковать и бежать быстрее.
   - Рей, Корх отдает свой меч и ножи. Он принес их с собой. Это хорошее оружие, сказал, - парень был, как всегда, немногословен. - Обещал положить под черные камни за соснами у дороги. Топор обещал, у Ленны хорошие есть.
   Ханка дернула меня за руку.
   - Рина, вас же сразу хватятся, если с утра пропадете, Коста помчится искать. Я уже подумала, пусть Рей скажет, что бревна нужны для моста, а они сейчас на делянках лежат. Пусть скажет, что он сам выберет хорошие. За рекой есть делянки, туда идти далеко, пусть туда пойдет выбирать их, а сам спрячется за кустами и вернется к дому Катрины. Подальше пусть уйдет по дороге, чтобы его видели. А назад речку переплывет!
   Она тараторила, а я видела, что она волнуется больше меня и план этот придумала не сейчас - он давно зрел у нее в голове. Но девушка тут живет, должна хорошо знать местные реалии и трезво оценивать, кому что врать.
   - Рей, ты только должен очень убежденно говорить про бревна, пусть даже с тобой не будут соглашаться! Все видели, что Коста с тобой говорил и что ты для него первый помощник будешь! Ты громко говори, они послушают и не будут спорить долго!
   Ну да, девочка точно все поняла про местных ...хм, тормознутых, а на ремонте моста таких работало большинство. Должно, должно выгореть!
   - Рина, ты Ленне утром скажи, что к Селиме пойдешь, ее двор далеко и не побегут туда проверять. И обязательно добавь, что на обратном пути вечером к Ленне зайдешь, ну просто так скажи, она не всегда на дворе бывает, подумает, что ты заходила, да ее не было и не хватится тебя! Селима с Ленной не приятельствуют, без особого дела друг к другу не пойдут и посылать не будут никого. Ай, Катрину бы еще позвать к кому-то, чтобы вы свои мешки забрали да ушли, но никого не придумать, вот беда какая!
  
   Итак, с утра мы бегаем, всем нашим работодателям вешаем лапшу на уши, потом быстро мчимся к дому Катрины, подхватываем свои мешки и быстрым шагом уходим в сторону гор, Ларс нам покажет путь и немного проводит. Главная задача - успеть собрать свои вещи, одеяло, еду, упаковать это все и положить так, чтобы взять и мгновенно уйти.
   "С утра" есть понятие растяжимое. Тут ложатся с темнотой и встают с первыми лучами солнца без всяких будильников, мы же с рассветом подниматься были не в состоянии, вечно тыкаясь в подушку головой до последнего момента, поэтому утром нас обычно будила Катрина. Печь, кстати, уже была всегда растоплена и каша сварена. Я стыдливо обещала ей все время, что буду вставать раньше нее, но так ни разу и не встала сама. А теперь надо было не только рано подняться, но и успеть собрать все в дорогу да так, чтобы хозяйка чего не заподозрила. Проблема, знаете ли...
   Все, сегодня - наш последний день в этой деревне. Перед выходом со двора Андрей обнял меня и поцеловал в щеку, выдохнув на ухо: "До вечера, дорогая..."
   - Береги себя, Андрей, очень прошу, - по закону стервозности ждать можно любой пакости - от приезда Косты с охраной до сорвавшегося по голове бревна. - Я люблю тебя, помни это.
   - Я тоже тебя люблю. Все, разбежались.
   Надо собраться с силами, пережить этот день, не показывая виду, что внутри все замерло в тревожном ожидании предстоящего побега. Вчера, когда мы тихонько вернулись в нашу комнату, и уже легли, муж подгреб меня к себе поближе, уткнулся носом в затылок, посопел и зашептал:
   - Прости, ну дурак я. Никак поверить не могу, что тут другие отношения. Вроде и понимал, а не верил. Спасибо ребятам, если б не они, то влипли бы мы оба тут...А как представлю тебя и этого Косту вместе, убить его готов. А тебя никому не отдам, слышишь! Никому!
   - Спасибо, - лучше поздно, чем никогда. Хотя тут чуть-чуть и было бы поздно. - Спи, я всегда буду рядом.
   День тянулся, как никогда. Делала я что-то невпопад, то котел не туда потащила, то за столом засиделась, когда у Ленны обедали и не слышала, как меня позвали вытаскивать из сундуков какие-то тряпки и развешивать их на специальных стойках во дворе. Тьфу, пылищи-то сколько! А тащила я не тряпки, а одежду. Потом и разглядела только, что из тонкого полотна рубахи были. Эти полегче, а вот кипу одеял свежесваляных я перетаскивала долго, да еще чесалась от них. Новые надо было проветривать, чтобы не пахли шерстью, развесить на вешАлах, подготовить к вечеру растертую душистую траву, опять собрать одеяла, пересыпать травами, а спустя какое-то время опять перетряхнуть от трухи. Адова работа! Надеюсь, ко времени второй перетряски меня тут и в помине не будет, пусть сами трясут свои шмотки. Впрочем, злиться мне на Ленну и ее домашних не за что - они ко мне относились хорошо, не шпыняли, кормили прилично и даже с собой давали каждый день что-то из еды, в дорогу-то как раз Леннины пироги, хлеб да сыр придется брать. Мысленно я поблагодарила хозяйку и пожелала ей всяческого благополучия, женщина она оказалась неплохая - пусть ей мое искреннее пожелание добра поможет в ее нелегком существовании. Корх попался мне во дворе, подмигнул с легкой ухмылкой и пропал в бесконечных дворовых пристройках. Ну да, он же знает о нашем побеге, а говорить тут на виду у всех нельзя, наверное. В деревне я вообще не видела, чтобы кто-то вел разговоры посреди улицы или у колодца, как принято у нас. Народец нелюдимый или все по хозяйству днем работают?
   Домой я примчалась к сумеркам, знахарки не было - я видела ее спину, удаляющуюся от меня. Никто не будет мешать сборам, это хорошо! Я стала стаскивать в нашу с Андреем комнату все, что мы собрались брать с собой - три ковриги хлеба, два круга сыра, холодную кашу в тряпице, вяленое мясо, пироги, котелок, бутылки из-под минералки с водой, травы для заварки, кружку, одеяло. Наши вещи я вытащила из сундука - я лично в юбке, в которой мне пришлось тут ходить, не пойду. Куча складок, длиной до щиколоток, в ногах путается, зад в ней потеет - неудобняк сплошной. Пойду в своих льняных штанах и ботинках, рубашки наши оденем, джинсы муж наверняка натянет в дорогу, свои местные рубахи тоже прихватим - мало ли переодеться надо будет. Еще я прихватила что-то вроде накидки из непонятного материала, курток тут не водилось, а жаль. Куча получилась приличная, а еще оружие будет какое-то...ой, еще же для добывания огня надо что-то взять, у Катрины лежали камушки у печи и она довольно ловко с их помощью добывала огонь. Камушки я прихвачу, учиться же будем уже в пути.
   Вещи я запихала в полотняный мешок, еду положила в другой, прорезала по углам дырки и привязала скрученные в жгуты полосы от простыни. Веревок в этом доме не водилось, а сделать вещмешки было необходимо - не в руках же тащить свой скарб!
   Устала я ужасно, собираться вообще дело тяжелое и неблагодарное, так что к ночи я уже лежала пластом на лежаке. Сил хватило только на то, чтобы сполоснуться напоследок теплой водой за сараем и вяло пожевать кашу. Андрей оценил мои сборы, молча подхватил мешки и унес их прятать.
  
   Все. Наступила последняя ночь. Я жутко боялась проспать, но сна не было ни в одном глазу. Муж тоже поворочался, потом сжал мою руку. Я пододвинулась и положила голову ему на плечо.
   - Не спится? - простыня была разорвана на веревки к вещмешкам, я лежала в рубашке, а Андрей в тонких исподних штанах до колен. Прикольные такие штаны были...- Как твоя хозяйка, все нормально днем было? Еды дала?
   - Ничего, все нормально. Она не злая, я ей благодарна за все. Пироги вон сколько раз давала, хлеб, сыр. Если б не она - нам бы в дорогу брать было нечего.
   - Заметил. Катрина сама только кашу готовит да отвары. Ну, и молоко козье пьет, а больше у нее ничего нет. Ты джинсы мои нашла?
   - Да. И рубашку. Ты в них пойдешь?
   - Потом переоденусь, по дороге. Завтра пойдем в чем есть, некогда тут шмотками трясти. Время дорого. Я уже под вечер бревна осматривал, чтобы все видели, но ничего не говорил им. А утром сразу и устрою спектакль, лишь бы не сорвалось все.
   Он замолчал, я погладила его по груди - ого, муженек-то силушку накачал, под рукой чувствуется!
   - Не верится, что мы тут последнюю ночь ночуем, - мне действительно не верилось, строить планы было страшно, меня начинала бить нервная дрожь. - Что нас ждет впереди?
   Андрей накрыл мою руку ладонью и нежно сжал ее. Потом потянул вниз, себе на живот. Живот был твердым, как доска и очень теплым. Подержал, медленно потащил мою руку ниже, мимо завязок штанов...
   - Андрюха, ну не время сейчас, нам поспать надо перед дорогой, а мы тут всякой ерундой занимаемся...
   - Какая же это ерунда? Это самое важное и есть, а ерунда - это все эти дауны вокруг...- он уже задрал второй рукой мою рубашку, пытаясь стащить одновременно свои несчастные штаны. - Эти штаны, как они тут в них ходят...лучше бы вообще без них...
   Остатки одежки полетели в разные стороны, он приподнял меня и легко положил себе на живот, прижал и стал гладить спину, плечи, бедра сперва легко, потом все сильнее и сильнее...
  
   На рассвете мы впервые проснулись сами, хотя уснули ...да, поздновато. Не иначе, как мысль о будущем побеге заставила подняться в первый раз во-время? Все бегом, бегом, хлебнули вчерашнего отвара из котелка, схватили по ломтю хлеба с сыром и пошли вешать селянам лапшу на уши. Катрина уже топталась у печки, приветственно кивнула нам и пожелала хорошего дня. Ну и ладно, лишь бы все удалось!
   Ленна восприняла мое известие, что я иду к какой-то Селиме удивленно, но потом кивнула и очень обрадовалась, когда я вечером пообещала к ней зайти.
   - Подожди, я сейчас, - она быстро ушла в дом, я присела на крыльцо, одернув юбку. Подол был в пыли, я уже стирала ее раза три, но когда бегаешь по пыльной дороге в такой длинной одежке, стирка бесполезна. А обрезать выше щиколоток Катрина мне не дала, неприлично!
   - Вот, возьми, Селима тебе не даст ничего, знаю я ее, скупердяйку, - Ленна сунула мне в руки большой пирог. - Хоть поешь днем что-то.
   В груди защемило...чужая женщина, а вот такая забота, что я у кого-то буду работать, а там вряд ли меня накормят. Прямо в глазах защипало...
   - Ты что это? - гренадерша наклонила голову. - Да не реви, вечером приходи еще!
   - Спасибо. Большое тебе спасибо, Ленна!
   Она махнула мне рукой, прощаясь, а я побежала по улице. Надо было еще свернуть за угол, дойти до какого-то забора, там пролезть и вдоль кустов, по краю поля, уйти в лес, а оттуда уже, сделав круг, вернуться на окраину за мешками. Андрею предстояло сделать еще бОльший круг через реку и лес. Скорей бы...только бы все было хорошо...
   На дворе никого не было, лениво ходили куры, в сарае была распахнута дверь - значит, Катрина ушла с козами. Теперь только ждать Андрея...время шло томительно, я уже успела скинуть ненавистную юбку с грязным подолом и натянуть свои родные штаны, накрутить портянки в ботинки и теперь дергалась от каждого шороха. Во двор вошла знахарка...постояла, посмотрела по сторонам и вошла в дом. Я замерла. Ну как она не во-время, господи, как же мы будем уходить, когда она тут?
   Женщина прошла в кухню, повозилась там - я сидела на лежаке, кидая взгляды то в окно, то на дверь комнатки. Муж уже должен подойти...а если она поднимет крик? Стукнуть ее по голове и привязать? Возня в кухне прекратилась, шаги затихли в большой комнате. Ушла, что ли? Я высунулась - в кухне пусто, Катрина стояла у большого стола в горнице, спиной ко мне, опершись на него обеими руками и склонив голову, будто что-то рассматривала. Внезапно она повернулась,увидела меня в моих брюках и ботинках - явно ее это не удивило. Я ждала чего угодно - крика, ругани, угроз, но она сделала совершенно другое - подошла и крепко обняла меня.
   - Прости, Рина. Прости, я ничего не смогла, а он запретил мне рассказывать тебе все. Иначе мне тут не жить, он слабый маг, но житья не даст. И обман чует, я ему врать не могу. Я все понимаю, бегите. Прости меня...
   - Катрина...- я хотела сказать, что она может бежать с нами, женщина была вполне здоровой и сильной, чтобы выдержать еще и не такой путь, а здешние порядки и леса она знала хорошо, чтобы помочь нам....но осеклась. Знахарка столько лет тут прожила, что вот так вдруг сниматься с обжитого места вряд ли пожелает. Ей проще жить тут...хоть и с некоторыми проблемами. А мы чужие, сегодня пришли, завтра ушли. Интересно, она со всеми пришлыми так себя вела - молчала и ждала, пока окрутят ничего не понимающих чужаков по рукам и ногам, или только с нами? И совесть не мучила? Все, стоп. Не моя забота, мне бы мужа дождаться да удрать отсюда, а за грехи каждому пусть воздастся, что заслужили. Здешний мирок переделывать поздно, да и ни к чему мне это.
   Катрина уже ушла к себе в комнату, явно показывая, что не пойдет вот сейчас никому доносить, а на столе лежал небольшой узелок явно для нас в дорогу. Ну, и на том спасибо! Та-ак, что там она положила? Соль, травки кой-какие для поднятия сил, для лечения ран - она мне показывала их, не перепутаю. Амулетики - один на нечисть реагирует, второй предупреждает о вреде для хозяина, вот еще шарик какой-то, она его в руке сжимала, помню, вот для чего только?
   Узелок уже не один раз был нервно завязан и развязан, когда в дом примчался Андрей, запыхавшийся и весь в лесной мишуре. Ползком пробирался?
   - Кать, все путем. Один дух за мной на делянку увязался, да отстал, - он нервно хохотнул. - Местные дауны быстро не ходят по дорогам, вот и пришлось почти бегом уходить он него. А еще через речку, потом лесом..
   - Я уже издергалась вся, не знала, что и думать. Даун-то не догнал?
   - Смеешься? - муж уже в голос заржал. - Ты на них посмотри, там полтора центнера живого весу, не побегаешь за мной особо.
   - Хвастун! Вернемся домой, живот наращивать не дам, так и знай, иначе любить не буду!
   Повел плечами в ответ, а взгляд стал, как у петуха в курятнике. Горделивый такой...
   - Кать, это что? Пирог? Дай кусить, я уже голодный после пробежки! Пошли за мешками!
   Все, время пошло. На ходу кусая пирог, мы вытащили мешки из-за поленницы, закинули их себе за плечи и быстрым шагом пошли через лес к черным камням недалеко от въезда, где Корх должен был оставить нам ножи. Надеюсь, больше мы эту деревню не увидим!
   Камни стояли чуть поодаль, в лесу, четыре огромных валуна со сколотыми боками, только не хватало надписей типа "здесь был Вова" и пустых банок из-под пива. Солнце уже поднялось высоко и в его лучах камни блестели мелкими серебристыми вкраплениями.
   - И где тут наш кладенец зарыли-то? - Андрей копошился вокруг самого большого камня, стоя на коленях. - Ни хрена нету! Или не дошел еще сюда?
   - Дошел. Уже жду вас, - Корх появился, как черт из табакерки, совершенно неслышно. - Вот, смотрите.
   Он протянул нам холстину и откинул край. Темные ножны, что-то вроде короткого меча или длинного кинжала, еще один нож покороче, но изогнутый. И куда это все пристраивать? Похоже, Корх понял наш невысказанный вопрос, снял свой широкий ремень и как-то очень быстро приладил его на Андрея, прицепив туда же и ножны. Вытащил и покрутил в руках длинный кинжал, лезвием блеснувший на солнце - таким ударят, мало не покажется. Вынул из кармана небольшой темный камешек и протянул Андрею.
   - Точить будешь им. Не ленись, кровь сразу замывай.
   Вот так вот...кровь замывай....может, без кровопускания обойдется все-таки? Дошли же мы сюда...
   Мужчины обнялись, Корх похлопал Андрея по плечу и что-то сказал ему на ухо. Потом подошел ко мне.
   - Держись. Пусть тебе хватит сил до конца пути, - погладил меня по щеке жесткой ладонью, улыбнулся и еще раз напутствовал нас на дорогу, - удачи вам.
   - Корх! - заорали мы в два голоса. - А куда идти-то к горам? А где Ларс?
   - Налево идите, у сгоревшей сосны вас ждет. Прощайте.
   - Прощай, Корх.
   У сгоревшего дерева нас действительно ждал Ларс. Причем со здоровым ножом у пояса, с мешком за плечами и....с Ханкой. Девушка была в штанах, мужской рубашке, вместо пояса повязан платок и за плечами висел мешок, как у Ларса.
   Завидя нас, она сперва спряталась за Ларса, но потом затараторила, то дергая себя за темную косу, то за платок на талии.
   - Рина, Рей, мы тут уже ждем давно вас, вы Корха видели? Он попрощаться с вами хотел! Попрощался?
   Мы с Андреем оторопело кивнули.
   - Мы с Ларсом с вами пойдем, ну пожалуйста! Ларсу тут все равно не жить, его Коста ненавидит, а мать его уже давно умерла! А отец на него только орет и Косту слушает! И жену свою, а она Ларса не любит, точнее, любит, но Ларс ее не любит! А мне мама сказала, что если с вами, то и мы с Ларсом уйдем, и вам поможем и нас много! Рина, Ларс сильный, он и лес знает, ну пожалуйста, возьмите нас! Иначе мы просто следом пойдем, я назад не пойду, а то Коста придумает, чтобы и меня за кого-то из своих выдать, потому что я здоровая, а я не хочу ни с кем, слышишь? Ларс, ну не молчи, что ты молчишь, ты же сам говорил! И маме моей говорил!
   - Тихо, тараторка! - Андрей потер лоб. - Мы сами не знаем, куда пойдем, а вы ...
   - Не пойду назад, не пойду, Коста знаешь как разозлится, что вы сбежали, мне житья он него не будет! Он знает, что я с тобой говорила! И Ларса не пущу одного!
   Ну что с ними делать? Не пинать же ребят? Пусть идут, по местным меркам они уже взрослые, а так нас уже четверо будет, Ларс взрослый мужчина, да и Ханка не ребенок малый. Девушка же уже раскраснелась и всем видом показывала, что пойдет следом за нами хоть согласны мы, хоть нет.
   - Рей, я до Границы ходил здесь. Дальше Границы не знаю леса, - вот и Ларс заговорил. - А Ханку я не брошу. Матери ее обещал. Не хотите брать, пойдем поодаль.
   - Ребята, раз уж так сложилось, идем вместе, - согласился Андрей. - Вчетвером легче, чем вдвоем. Ларс, показывай дорогу, пошли. Время идет.
  
   И опять мы идем по лесу. Ларс с Андреем впереди, мы с Ханкой сзади. Дорога тут почти не накатана повозками, но видна. Идет почти прямо, лес по обе стороны чистый и солнечный, видно через него далеко. Сухо, нет ни ручьев ни болот. На дороге лежит разреженная тень, идется легко, только изредка попадаются упавшие ветки. Ларс пояснил, что по каждой дороге до Границы несколько раз в год проезжают повозки и осматривают дороги, убирают упавшие стволы. Заодно контролируют территорию - мало ли что бывает. До Границы два дня езды в повозке, значит, идти нам дня три, не меньше. Сперва мы еще перекидывались фразами, сейчас идем молча, наша задача - уйти как можно дальше от деревни.
   - Ларс, - мы остановились передохнуть и теперь лежали на краю дороги, жуя пироги. - А на лошадях верхом у вас ездят?
   - Раньше, отец говорил, ездили, а теперь только на повозках. Там две лошади везут десять человек, а верхом каждый на своей едет. Много лошадей надо тогда. И сидеть неудобно, в повозке лучше.
   - У вас не ездят верхом, потому что седел нет? - это уже Андрей заинтересовался. - Или мужчины слишком здоровые?
   - Седел нет. И лошадей мало. А повозка все равно быстрее человека едет.
   Ну хоть верховых у них нет, и то хорошо, а то догнали бы быстро. Может, и лошади тут тоже выродились, как и люди?
   - Лошадьми всеми Киреш командует, а он первый друг Косты. Но он сам на лошади боится сидеть, упадет, он только на повозке ездит! - затараторила Ханка. - А повозки все сейчас заняты, Коста своих собирает!
   - Хорошо, хорошо. Только ты не говори так быстро, я за тобой слушать не успеваю!
   - Рина, вот правильно говоришь, - Ларс засмеялся - А то когда последнее слово говорит, я уже первое забыл!
   - И ничего я не трещу, просто мне много сказать надо, а я боюсь, что не успею! - Ханка обиделась и надулась, отвернувшись от нас.
   - Да брось ты обижаться! - я погладила девушку по плечу. - Просто говори немного помедленней, а то все вокруг будут думать, что ты маленькая, раз так тараторишь. А мужчины, - я нагнулась к ее уху и заговорщицки прошептала, - вообще не поймут, что ты говоришь так быстро. Они же медленнее соображают, чем мы!
   Ханка задумалась. Ничего, ей полезно помолчать.
   На ночлег мы не остановились, а упали. Огонь разводить не стали, пожевали хлеба с сыром, запили водой, завернулись в одеяла и провалились в сон.
   Похоже, Судьба все-таки благоволила к нам, потому что нас никто не догнал и к Границе мы вышли к середине четвертого дня. Бежать не бежали, но шли очень споро до самой темноты, вставали с первыми лучами солнца и упорно шли вперед. Граница имела тут такой же вид, как мы с Андреем видели и раньше - разноцветные колыхающиеся жгуты и преодолели мы ее вопреки всем опасениям предельно просто - прошли и все. Вовнутрь периметра Границы попасть было значительно сложнее, насколько я помню, чуть ноги не прищемило жгутами. Мы постояли, бросили последний взгляд на дорогу, оставшуюся за нашими спинами - никого.
   - Ну шо, вырвались? Це вам не Африка! - иногда у мужа было просто солдафонское чувство юмора. - Чего стоим, кого ждем? Пошли.
   Дальше была полнейшая неизвестность.
  
   Шли мы молча, настороженно прислушиваясь к каждому шороху и треску. Вокруг было тихо, и никто на нас пока не нападал. Пару раз что-то свистело и шебуршало в придорожных кустах, но Ларс, прислушавшись, пренебрежительно махнул рукой.
   - Гурхи. Они большие и сидят на земле. Был бы лук - подстрелил. А так убегут.
   - Громко сказано и главное - содержательно, - мне страсть как захотелось прослушать "Краткий курс выживания в Иномирье", причем с перечислением основных видов живых существ. - Если бы ты, Ларс, еще и пояснил, кто они такие, было бы вообще замечательно.
   Парень оторопело посмотрел на меня, потом на Андрея, потом на куст, за которым шебуршали те самые гурхи.
   - Я думал, вы знаете....ну птицы это, только дикие. У нас же в деревне они были, орут каждое утро на рассвете. Домашние гурхи еще и яйца несут...
   Ну теперь ясно, куры это! На наших чуток похожи, так что я у Катрины их курами и обозвала.
   - Ларс, если гурхи дикие, то они жесткие. Их варить надо полдня, не меньше! - Как ощипывать дикую лесную птицу я не имела понятия, да кроме того ее еще надо выпотрошить и помыть! Уж лучше хлеба поем с сыром.
   - Да, варить их долго надо, - парень заглянул в кусты. - Вон по траве побежали...Не угонишься за ними с ножом.
   Лес вокруг почти не изменился, разве что погуще стал. Дорога сузилась до размеров тропки, но все же была узнаваема и не пропадала. Следов на ней никаких не было видно, трава стояла непримятая и несколько мешала передвижению. К вечеру мы сделали привал и стали готовиться к ночевке. Смотреть на темнеющий лес было жутковато, мы с Ханкой пособирали рядом с тропинкой хворост и теперь, пыхтя, тащили на тропинку стволы. Надо было, как скомандовал Ларс, подготовить побольше деревьев, чтобы поддерживать огонь всю ночь. С двумя мужчинами, один из которых коренной житель этого мира, а второй с приличным мозговым потенциалом, я чувствовала себя гораздо уверенней да и два ножичка у нас есть достаточно приличных плюс топор на длинной рукояти! Топором, судя по доносящимся звукам, рубили лес для кострища - не зря его тащили, пригодился. Огонь развел Ларс, причем так ловко, что я и заметить не успела, как это было сделано, надо бы спросить при случае, а еще лучше - самой потренироваться.
   Пламя то взметалось высоко, вынося рой искр, то опадало, только слышался треск древесины. Мужчины сидели у костра на толстой валежине, тихо переговариваясь, мы же с Ханкой, завернувшись в одеяла, провалились в блаженный сон.
   Утро пришло, как ему и положено в лесу, с росой на траве и птичьим гомоном. Пришлось просыпаться, хотя солнце еще и не встало, только-только начинало розоветь небо в просветах между деревьями. Андрей сидел около костра, Ларс спал, Ханка притулилась у него под боком.
   - Андрей, вы всю ночь караулили с Ларсом? По очереди? - он вздрогнул от неожиданности и повернулся ко мне. Ну вот, уже щетина вылезла...с бритьем и в деревне-то были проблемы, а в походных условиях и подавно.
   - Да, сменялись по очереди. И дров в костер подкидывали.
   - Как ночь прошла, никто не приходил? Я вырубилась вчера, как убитая...
   - К нам никто не выходил. Мне показалось, что трещали сучья, но пронесло, все спокойно было.
   - Андрюх, я уже все равно проснулась, ты ложись - поспи, пока Ларс не встанет, а я вокруг похожу пока.
   Муж кивнул, завернулся в одеяло с головой, сонно пробормотал, чтобы я не болталась по лесу дальше трех метров и мгновенно уснул.
   Надеюсь, что слухи и рассказы о нечисти за Границей, распускаемые в деревне, были преувеличены местной элитой, чтобы народец не попытался свалить на сторону. Зачем ему это было надо? Коста не производил впечатление тупого идиота, хитрый и подлый - да, но и вполне трезво оценивающий сложивщуюся в деревне обстановку. Понимает же, что постоянное кровосмешение дает идиотов в потомстве, раз даже нас с Андреем пытался разделить и обженить каждого отдельно, значит вырождение неизбежно в ближайшие поколения. Быть царем дебилов? Бр-р..А нормальная молодежь бежала бы постоянно в большой мир, вон как Ханка с Ларсом за нас уцепились, видать, допекло их совсем на исторической родине.
   Жаль, рядом нет никакой воды - очень хотелось умыться, да и за несколько дней бега по лесу мы основательно прокисли...Лично я бы если и не полезла в ближайший водоем, но хоть котелком воды бы почерпала. Я обошла вокруг кострища, подкинула веток. Ребята спали, Ларс приоткрыл один глаз, увидел меня и снова задремал. Пусть поспят, они ночью тут сидели по очереди, а мы с Ханкой бессовестно продрыхли до рассвета. В лес я идти не собиралась, еще не сошла с ума, и за грибами-то когда ходили, я плутала в десяти метрах от дороги, а тут все чужое - так что в этом плане за меня можно быть совершенно спокойным, дальше прямой видимости я никуда не пойду. Деревья были мне незнакомы, но я и у нас вряд ли все названия знаю, а в более южных районах - и подавно, ягод на кустиках не видно, грибов тоже, можно просто посидеть и послушать лесные звуки.
   Ларс с Ханкой зашевелились и как-то очень быстро подорвались, я уже подумывала толкнуть мужа в бок, чтобы поднимался, как он застонал во сне, а потом резко сел и затряс головой, растирая лицо ладонями. Лицо у него побледнело до зеленоватости и выглядел он ужасно.
   - Рей, что с тобой, укусил кто-то? - дернулась в его сторону Ханка.
   - Н-нет...- Андрей поморщился и посмотрел на свои руки. - Сон плохой приснился. И в голове сперва резкая боль, а теперь шум какой-то....
   - Спал ты мало, да шли мы сколько и все дергались, что нас догонят - сплошная нервотрепка была, вот и кошмары снятся. Во сне тебя душил тебя кто-то или ты тонул? - Лучше всего, когда воспоминания о кошмарах сводятся к тому, что ты устал и издергался за день - тогда быстрее можно убедить, что не надо обращать внимание на сон. Вещие сны не мне, ни мужу, насколько я помню, никогда не снились, были мы прагматиками до мозга костей, а вот процесс утонутия был, когда муж пришел как-то в хлам пьяный и заснул, завернувшись с головой в одеяло. Заснуть-то заснул, а под утро в нем запутался, да так, что чуть не задохнулся. Правда, он тогда заорал как будто его режут, я стащила с него одеяло и в перерывах между охами, стонами и жалобами на больную голову узнала, что во сне же он уже почти утонул и никак не мог подняться со дна...
   Андрей посидел, бледность начала медленно сходить с него и я сунула ему под нос бутылку с водой.
   - Ты попей, пройдет. Как до какой-нибудь речки добредем, я травы заварю, у меня с собой взяты специально для поддержания сил. Да, тут Катрина мне сунула узелок с амулетиками, - я спешно перебирала наш нехитрый скарб в его поисках, - так там один был от вреда, вот он!
   Я уже вытащила и узелок и подвески, завернутые в тряпочку, как же я забыла про них? Раз магия в этом мире есть, то и такие амулеты могут пригодиться, лишь бы действительно помогали. Амулетик выглядел, как деревянный кружок с темным камушком посередине. Кожаный шнурок крепенький на вид...Я протянула его мужу.
   - Одевай, хуже не будет, надеюсь. А ты нам еще здоровый нужен!
   - Кать, я что, буду теперь с этими дурацкими побрякушками ходить? И ты веришь в эту лабуду, что какой-то камушек поможет от головной боли? - он уже был явно раздражен и долгой дорогой и тем, что все видели его слабость, а теперь еще и навязывали какой-то амулет, а его не спросили...знакомое упрямое состояние. - Не надо делать из меня идиота, я его носить не буду!
   Ханка подошла ближе и взяла подвеску за шнурок. Показала Ларсу, тот посмотрел на вещицу и покачал головой.
   - Я не маг, не разбираюсь в таких вещах. Но Катрина зря бы не дала, если б не беспокоилась о вас. Она женщина хорошая, плохого от нее никто у нас не видел. Одел бы ты ее, Рей, мало ли что..
   Но очередная вожжа уже попала под мантию и Андрей наотрез отказался от амулета, обозвав его мракобесием. Подумав, я решила повесить его на себя. И не потеряется и поможет, если действительно для этого предназначен. Был еще один, от нечисти - его я протянула Ларсу, он быстрее сообразит, что делать, когда почует что-то неладное. Шарик я оставила в тряпице, потом разберемся, для чего он служит.
   Мы пошли дальше.
   - Ханка, а в деревне амулеты носили какие-нибудь?
   - Конечно! - Девушка остановилась и вытянула из-за пазухи мне под нос целых три. Камушек плоский в кожаной оплетке, деревянная загогулина и косточка, нет, кусочек косточки в виде крошечной трубочки. Быстро спрятала их обратно и стала объяснять. - Обязательно от сглаза нужен амулет, ты же не знаешь, кто и как на тебя посмотрит! Иной взгляд дурной очень много вреда может навести, а избавиться от него сложно, легче амулет повесить. От морока тоже амулет нужен - мало ли кто где решил спрятаться, а ты если и не увидишь, то почувствуешь, что не так что-то рядом с тобой. Мужчины амулеты не очень любят, но потихоньку носят, особенно когда жену молодую берут, - тут она хихикнула в кулак. - Я думаю, что Коста такими бы обвешался весь! Ой, Рина, прости, ну очень прошу, не хотела я ...
   - Брось, дело уже прошлое. Виагры же тут не продают...
   - Это что, средство...ну, такое, да?
   - Да, для таких вот озабоченных, вроде Косты. Только от него быстро помирают. Зато при счастье!
   - Плохое средство! И как же у вас оно...продается, если знают, что от него умереть можно?
   - Ханка, так каждый же выбирает для себя сам, травиться или нет. Мужикам иногда что в голову втемяшится, никаким колом не выбить, умрет, но на своем будет настаивать!
   - Как Рей сегодня?
   - Да, как Рей.
   На привале Андрей опять хватался за голову, но стоически молчал, чтобы я не натягивала ему на шею амулет. Давление, что ли? Хотя какое давление может быть у совершенно здорового двадцатидевятилетнего мужчины, прожившего на свежем воздухе почти два месяца и приобретшего такую физическую форму, какая дома и не снилась? Что за напасть такая?
   На ночевке мы опять разложили костер, я дождалась, пока муж ляжет и потихоньку надела на него амулет. Смотреть на его приступы головной боли не было никаких сил, но спорить с его ослиным упрямством тоже не хотелось.
   Похоже, что мои расчеты оказались верными, потому что утром все было прекрасно, несмотря на то, что мужчины мало спали и оба слышали неподалеку глухой рев. Но огонь скорее всего отпугнул хищника и нас никто не посетил. Ларс уже разминался вокруг кострища, Ханка переплетала косу, а я резала хлеб, когда поднялся ветер и на нас полетели мелкие ветки, листья и прочая требуха. Мелко, но неприятно.
   - Андрей, как голова? - я видела, что с ним все нормально, но спросить надо обязательно, чтобы чувствовал, что о нем волнуются и переживают. - Кошмары больше не снились?
   - Все нормально! - он был в прекрасном расположении, ничего явно не болело и не мучило. - Я же говорил, что все пройдет, а ты приставала со своим дурацким амулетом!
   Ветер опять зло свистнул и на нас полетели мелкие веточки, упавшая сверху шишка звонко щелкнула Ларса по плечу и отскочила на грудь мужа. Он почесался ...и зацепился рукой за что-то под рубашкой...вытащил шнурок с амулетом и недоуменно уставился на него.
   - Ты...ты...ты все-таки натянула его на меня? - лицо Андрея перекосилось от злости, он тряс несчастный амулет, показывая его мне, как будто увидел у себя на шее ядовитую змею. Ларс и Ханка замерли, молча наблюдая за происходящим. - Я же сказал, что со мной все нормально, какого черта ты навесила его мне?
   Он сильно рванул, шнурок порвался и он запустил подвеску в лес изо всех сил. Я оторопела...Непонятная неконтролируемая злость на злосчастную вещицу - может, действительно ему от нее только плохо? Но ночь он спал спокойно...
   Ветер стих, прекратилось мерзкое шуршанье в лесу, как будто кто-то невидимый ходил, шаркая ногами. А Андрей вдруг опять схватился за виски и начал их тереть руками, отвернувшись от нас. Постоял, пришел в себя, подхватил мешок и закинул его себе за спину.
   - Ну, чего встали? Все нормально, пошли.
   Теперь он шел впереди, за ним Ханка, я и замыкал процессию Ларс. Было очень тревожно, я не знала, что и думать. На меня муж обозлился конкретно, разговаривать не хотел ни под какими предлогами и слова цедил так, что и со стороны было понятно - я его жутко оскорбила и он будет лелеять свою обиду долго.
   Тропинка уже перестала быть таковой, шли мы вроде и не через глухомань, но и не было натоптанного пути. Просто просветы между деревьями в этом направлении были больше...
   Вечерело, лес темнел и становился страшным и загадочным, когда мы вывалились на небольшую полянку. Трава на ней была на редкость ровненькая, как ковер, а воздух дрожал, нагретый за день. Мы переглянулись, место для ночевки подходило идеально. И, не сговариваясь, двинулись на привлекательную полянку...
  
  
   Было тепло, сухо и очень твердо под щекой. Шелестела листва, как у нас на осинах, сквозь листву падало разреженное солнце и это был никак не вечер с сумерками, а просто вторая половина дня. Странно, вроде ж вечер был, когда мы на поляну набрели? Или мы тут лежим уже сутки? Я подняла голову и осмотрелась. Один раз состояние полной незнакомости места уже было в этом мире - когда мы с Андреем попали сюда. Ситуация повторилась с завидной регулярностью, только теперь мы лежали на широкой дороге, равномерно заросшей низенькой травкой. Вокруг стоял лес, но не такой дикий, через который мы упорно шли последние дни, а скорее напоминавший чистенький лесопарк. Деревья были толстые, с темной грубой корой, кронами они касались друг друга и под ними не было практически никакой поросли. Росла невысокая густая травка, а по стволам в глубине вился плющ, свисая с нижних веток длинными бородами. Сказка, блин....
   Ларс уже поднялся на ноги и теперь отряхивал от песка Ханку, которая недоуменно разглядывала обстановку вокруг себя, то глядя вглубь леса, то задирая голову вверх. Андрей сидел на дороге и грыз травинку, наблюдая за нами прищуренными глазами.
   - П...ц... - медленно протянула я. Кроме матов, у меня не было никаких слов. - Ну, и где это мы?
   Спрашивать было бесполезно, но надо было как-то разрядить обстановку. Сейчас начнутся обсуждения, версии происходящего, глядишь, как-нибудь ситуация и разрешится. Тем более, что здешний лес мне нравился куда больше того, который мы покинули. Ханка молчала, уцепившись за руку Ларса. Парень постоял, положил правую руку на рукоять ножа и прислушался.
   - Не слышу ничего, только ветер шумит. Деревья тут странные, у нас таких нет. Но птицы гомонят далеко, опасности нет. - Он присел и посмотрел на дорогу, положил на нее ладонь. - Давно тут никто не ездил. Ханка, а ты чего молчишь, испугалась?
   Девушка опять задрала голову кверху.
   - Испугалась, когда поляна пропала. И за тебя испугалась, Ларс. А лес тут другой, я таких деревьев никогда не видела, да еще и так много. А раз дорога есть, то можно выйти по ней к людям.
   - Я так полагаю, что мы попали в так называемый портал и переместились сюда. - Андрей наконец перестал жевать траву и изображать всезнающего Будду, мол, знаю да не скажу. - Ларс, Ханка, вы что-нибудь знаете о порталах? Может, кто-то что-то упоминал?
   - Нет, - Ханка тяжело вздохнула. - Я даже не знаю, как эта штука называется, которая дрожала на поляне, думала, от жары воздух дрожит, бывает такое у черных , камней, которые у въезда в деревню. Но там никто никуда не проходил, иначе бы уже все знали в деревне об этом.
   - Может, и проходили, - откликнулся Андрей, - Да никто об этом не знал. Или уже не мог рассказать, потому что не возвращался. Ларс, в деревне никто не пропадал никогда? Мальчишки там, парни молодые?
   Ларс покачал головой.
   - Не было такого. Наши в одиночку далеко не уходят. Рей, а ты откуда про порталы знаешь? У вас они есть?
   - Да нету у нас их, мечтают только чтобы были. Так удобно, ехать долго не надо, раз! - и ты уже переместился, куда тебе надо. В книгах фантасты про них пишут, а в жизни их нет. Не изобрели еще. А у вас магия есть, вот и порталы есть. Это ваша деревня в глухом лесу стоит, так и то к ней порталом можно добраться, как выясняется, значит, в большом мире они должны быть на каждом шагу!
   - А в какую сторону пойдем? - я уже давно посматривала на дорогу, но выбрать направление не могла, оба конца смотрелись совершенно одинаково и терялись вдали в зеленом сумраке. - Не хотелось бы идти ОТ выхода из леса.
   Ханка опять завертела головой и развела руками, Ларс тоже молчал. Андрей закрыл глаза и застыл.
   - Пойдем туда! - указующий перст муж простер в направлении, ведомом ему одному.
   - А почему туда? - нет, я была совершенно не против, но мне было просто интересно, почему он так подумал?
   - Потянуло меня туда, ясно?
   Огрызнулся и пошел, размахивая топором на длинной ручке. А ночевать мы как тут будем, деревья рубить, что ли? Веток не валяется, поросли молодой нет, без костра боязно как-то...Мы подхватились и пошли следом. Должны же мы выйти по этой дороге хоть куда-то?
   Зрение у меня было и так плохое, в сумерках я вообще страдала куриной слепотой, поэтому подергала за рукав Ларса. Андрей шел впереди нас, опережая на пару шагов, к нему я обращаться как-то не рискнула, опять будет огрызаться, а ссориться мне не хотелось.
   - Ларс, вот я плохо вижу вдаль, - он удивленно посмотрел на меня. Ну да, в этом мире проблемы близорукости, похоже, неизвестны, пока не станет наступать технический прогресс. - Глянь пожалуйста, вот у меня почему-то четкое убеждение, что дороги впереди нет и деревья стоят там стеной. А мы идем по куску, неизвестно как сохранившемуся тут.
   Парень пригляделся вперед и покачал головой.
   - Это тебе кажется так. Дорога есть, хотя мне тоже кажется, что она заросла. Мы же идем по ней, значит, она куда-то ведет.
   - Ханка, а ты что видишь впереди? У тебя зрение острое, что там?
   - Ничего, сумрак и дорога туда уходит, солнце скоро садится, темнеть будет.
   И в этот момент Андрей резко остановился, повернувшись всем корпусом налево да так неожиданно, что мы налетели на него. Влево, между толстых стволов, уходила широкая тропинка, а впереди на ней, метрах в ста, виднелась каменная арка с воротами.
   Минут пять мы стояли, то смотря по сторонам, но на арку и в тишине было слышно только наше хриплое дыхание и далекий гомон птиц. Наконец Андрей, который уже давно принял на себя все командование в последние дни, посмотрел на нас, как будто ища поддержки, и, повернувшись в сторону тропинки, выдавил:
   - Ну, это же совсем недалеко...я только пройдусь и посмотрю, что там за аркой. Вы...постойте, я быстро...
   - Ну уж нет, - перебила я его. - Как хочешь, а я одного тебя туда не отпущу.
   - Мы тоже с вами, вместе и посмотрим, - ребята твердо намерились не бросать нас ни под каким предлогом.
   - Ну ладно...пошли тогда...- что-то мне нерешительность моего благоверного внушает неопределенные опасения. Такого я за ним не припомню...- Андрей, может, не пойдем туда? Тропинка не утоптана, никто тут не ходит, ну ее нафиг, эту арку-то?
   Но муж уже пошел на шаг впереди меня и пришлось двигаться за ним, поддернув за плечами мешок со шмотками.
   Чем ближе мы подходили к арке, тем больше мне не хотелось туда идти. Странно, место вроде не внушало видимых опасений, а интуиции у меня отродясь не водилось. Лучи солнца все также пробивались сквозь листву, точно также чирикали птицы, точно также гулял легкий ветерок по кронам, но что-то неуловимо изменилось. И от этого хотелось остановиться и медленно сделать назад шаг, два, а потом выйти на дорогу и продолжить путь по ней куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Мы уже подошли к арке, вблизи она смотрелась потрясающе - такие я видела только в кино, где съемки проходили в старинных замках. Сложенная из мощных камней, украшенных резьбой и какими-то изображениями под клочками мха, наверху стояли каменные вазы, накрытые покрывалами - все было вырезано с потрясающей точностью, особенно складки на покрывалах. Кованые ворота были закрыты, справа от основной арки виднелась небольшая калитка, в обе стороны тянулась ограда. У кого там в сказках были заколдованные замки, вокруг которых рос многовековой лес? У Перро, братьев Гримм? Эта ограда явно была вокруг такого замка, не меньше...Ларс с Ханкой, держась за руки, уставились на сие чудо, разве что рты не раскрыли оба. Ясень пень, откуда бы им такое видеть да еще в своей глухомани? Книжек с картинками у них и в помине нет, а за 200 лет уже никто и не помнил, что есть вокруг еще и другой мир, кроме их выпасов и делянок с огородами. Меня арка с оградой поразили только потому, что я увидела их вживую, да еще в глухом лесу, а то все обычно в кино такие шедевры мелькали.
   - Андрей, стой! Подожди, не надо! - пока я подходила к нему, он уже взялся рукой за кованую калитку и толкнул ее, с легким скрипом она открылась вовнутрь...он сделал шаг, другой, я схватила его за рукав, но он уже вошел...Мною на доли секунды овладело состояние "де жа вю", я уже наблюдала что-то похожее, но вид, открывшийся передо мной, заставил моментально забыть обо всем. От арки вперед вела широкая мощеная дорога, чуть изгибаясь влево, она поворачивала направо, обходя что-то вроде небольшого регулярного парка, через который были проложены неширокие дорожки, посыпанные песком. А за этим райским садом виднелся ...замок?
  
   - Подожди, - я лихорадочно пыталась уговорить мужа остановиться и вслушаться в мои слова. - Постой, послушай меня, ну хоть минутку! Мы не знаем, ни что это за мир, ни что это за лес, ни хозяев замка! Ты забыл, как нас встретили на той заимке и кровь нашу проверяли, все боялись, что мы нечисть какая-то? Значит, эта нечисть может тут человеческий облик принимать, ты же сам видел, что тут магией пользуются, когда бревна заготавливали. И еще тут была война, в которой маги участвовали, кто знает, что тут может в лесах сохраниться? Где гарантии, что нас тут не сожрут или на опыты не отправят, когда узнают, что мы из другого мира? Ну вспомни, о чем мы говорили, когда шли в ту деревню, ну вспомни же! Нам с тобой навешают лапши, а мы все сожрем, потому что в здешних реалиях не разбираемся совершенно!
   Ларс с Ханкой уже подошли к нам, обалдело глядя на светящиеся окна за деревьями - для них это было чудо из чудес, а я встала на пути перед мужем и трясла его, взяв за плечи. Наконец он оторвался взглядом от замка у меня за спиной и начал вслушиваться в мои слова. Я взяла его лицо ладонями, заставляя глядеть мне в глаза, руки у него бессильно повисли вдоль тела, топор упал на землю. Ну, еще немного, и я поверну его назад! Только пусть послушает и не смотрит поверх моей головы на этот чертов замок!
   - Андрей, посмотри на меня, пожалуйста, нам надо уйти отсюда, нас тут не ждут с распростертыми объятиями, мы тут никому за просто так не нужны! Ты нужен мне, ты нужен нашему сыну, вспомни, что у нас дома остался сын и нам надо вернуться туда! Что бы тут красиво не выглядело, это не для нас с тобой, мы чужие для этого мира! Пойдем же отсюда, я прошу тебя!
   Он уже был согласен, что надо уйти - я это почувствовала, - и стала разворачивать его к воротам, как за моей спиной раздались приближающиеся шаги и мужской приятный голос произнес:
   - Ну зачем же вам уходить прямо сейчас, когда скоро настанет ночь? Вы можете совершенно спокойно погостить у нас до завтрашнего дня, отдохнуть, а завтра уйти, куда пожелаете. Хозяйка будет очень рада гостям.
   Все. Не успели. Я не успела, я опять не успела...Муж взялся за лямки мешка и подобрал топор, валявшийся у его ног.
   - Мы ...очень благодарны вам за приглашение. Мы идем издалека, женщины устали и с удовольствием переночуют в нормальных условиях, а не под деревом в лесу, - он обнял меня рукой за плечи. - Это моя жена и мои друзья.
   Ну только еще не раскланялся, аристократ хренов, весь рассыпался перед приглашавшим. Кстати, кто там нас приглашает-то? Я повернулась, чтобы рассмотреть подошедшего и чуть не села на собственный зад...Надеюсь, что рот я все-таки не раскрыла от удивления, хотя глаза у меня чуть не выпали вперед...Перед нами стоял... Дольф Лундгрем! Ох!
   Идя к замку следом за ...кто он тут? Мажордом? Муж хозяйки? Потом разберемся...я бегло оглядела замок. Красивый, два или три этажа, башенки по углам, большие окна, двери темного дерева, первый этаж высокий и к нему ведет широкая лестница серого камня - что-то похожее мелькало в кино то ли про вампиров, то ли про королей. Этот... "Дольф" в белой рубашке, темных узких штанах и сапогах, даже мне видно, из какой мягкой кожи они сделаны. Поверх рубашки что-то вроде жилета, волосы короткие, у Андрея и Ларса и то длиннее. "Дольф" немного задержался у дверей, наклонил голову в почтительном поклоне, взявшись за ручку. Двери - ого-го, чуть ли не под три метра, все в резьбе и накладках, посреди каждой половины - львиная голова с кольцом в зубах. Или не львиная?
   - Приношу свои извинения, я забыл представиться уважаемым гостям. Я - здешний управитель, можете звать меня Норман.
   Еще раз поклонившись, он открыл перед нами двери.
   - Прошу вас, проходите. Хозяйка со своими...друзьями ...сейчас спустится поприветствовать вас.
   Мы вошли в замок. Ну да, чего тут еще можно ожидать? Огромная зала, широкая лестница наверх, справа камин, в котором вполне можно зажарить слона, слева двери темного дерева, потолок подпирают колонны то ли из камня, то ли обшитые деревом. Слева от лестницы проход, справа - большое зеркало. У камина несколько кресел, антураж самый что ни на есть киношный, остался только парадный выход хозяйки сотоварищи под пораженные взгляды гостей. Даже не сомневаюсь, что видок у нас у всех весьма затрапезный. Мыться в лесу было негде, штаны и рубашки замызганные и мятые от ночевок на земле, да еще пахли костром и потом, про обувь и сказать страшно, как она выглядела....Так что в зеркало лучше не смотреть, а то можно и испугаться. Не поэтому ли Норман отошел от нашей живописной группки подальше, дабы не осквернять свое обоняние? Сам-то пахнет чем-то приятным, по лесу, небось, не таскается....
   Я вздохнула и посмотрела на ребят. Ханка молча стреляла глазами на все это великолепие, хорошо хоть руки не тянула и не показывала пальцем никуда, Ларс был вообще как статуя, задрал кверху подбородок, выпятил нижнюю челюсть и застыл, положив правую руку на рукоять кинжала. Молодцы, не выглядят деревенщиной неотесанной! Андрей скинул свой мешок и теперь стоял, опершись обеими руками на рукоять топора. Со многодневной щетиной он сейчас походил на благородного разбойника, какими их иной раз описывали в романах, не хватало только шляпы с пером и сапог со шпорами. Ну, долго нам еще париться тут? Где эта пресловутая хозяйка?
   Похоже, этот вопрос терзал не меня одну, потому что то Андрей, устав стоять в позе гнома, нарисованного Диснеем, обратился к Норману:
   - Где же ваша уважаемая хозяйка, Норман? Может быть, мы все-таки уйдем отсюда чтобы не заставлять здешних обитателей нарушать заведенный порядок?
   - Имейте минуту терпения...- управитель повернулся к лестнице, потом к нам и торжественно (ох, и акустика же тут!) произнес:
   - Леди Мирандина, господа, и ее друзья.
  
   Женщины бывают разные. Бывают красивые и не очень, бывают страшненькие, но обаятельные, бывают интересные и необычные удивительным смешением черт, но та женщина, которая спускалась к нам по лестнице, была просто необычайно красива. Красива настолько, что мне сразу захотелось удавиться от собственного несовершенства. Вроде я себя особенной уродиной никогда не считала, даже напротив, завистники бывали, хоть и немного, но та Женщина, которую я видела перед собой, была просто необыкновенной! Потрясающая фигура - высокая грудь, тонкая талия, длинные ноги - в сером шелковом платье почти до пола все было прекрасно видно и до невозможности сексуально. Если уж я, женщина, на это повелась, то что говорить о мужчинах? Черные вьющиеся волосы, большие зеленые глаза, аккуратный овал лица, высокие скулы, тонкие брови - описывать это бесполезно, потому что это было совершенство наяву! Женщина спустилась к нам, причем ее каждое движение вызывало прямо-таки дрожь в окружающем ее воздухе, приблизилась и мягким, каким-то чарующим голосом, протянув руку моему мужу и глядя ему в глаза, произнесла:
   - Я - леди Мирандина, лерд Рей, - Андрей медленно взял протянутую руку и поцеловал ее. - Лерд, представьте мне ваших спутников.
   - Рина, моя жена. Ларсан, Ханка - мои друзья.
   Мирандина повернулась к мужчинам, которые спустились вслед за ней и теперь стояли несколько позади в почтительном молчании. Ого, да леди собрала у себя в замке целый цветник...Ну, при ее красоте это немудрено, даже не удивляюсь. Брюнет с синими глазами, волосы связаны в хвост, вариант испанского мачо. Шатен с вьющимися чуть ниже плеч волосами, ямочки на щеках, очень смахивает на Дитера Болена в молодости. Блондин, очень светлый, миндалевидные глаза зеленого цвета при черных бровях и ресницах, прямые длинные волосы. Все в светлых рубашках, только темные штаны немного разнятся - у брюнета синие бархатные, остальные двое в черных. На каждом кожаный пояс с ножнами необычайной красоты, рукоятки с драгоценными камнями, которые блестят, когда на них попадает хоть небольшой лучик света. Трудно сказать, сколько им лет, лица гладкие какие-то, на красивых губах легкие улыбки.
   Ну, и скажите, на кой хрен мы понадобились в этом цветнике?
   Леди еще раз бросила чарующий взгляд на Андрея, потом на Ларса, улыбнулась... но хороша, ох, как хороша! Обзавидоваться можно таким данным...Пропела:
   - Норман покажет вам ваши комнаты. Через три часа я жду вас на ужин.
   И ушла наверх, сопровождаемая выводком кавалеров.
  
   Кто бы сомневался, что комнаты окажутся выше всяких похвал? Норман быстро рассортировал нас по номерам, предложив каждому отдельные апартаменты, но я уперлась и селиться одна категорически отказалась. В конце концов, Рей мой муж и мы прекрасно поместимся на одной кровати и помоемся в одной...хм..ванне. Норману я так и заявила.
   Ханка было согласилась, что одной спокойней и на нее никто покушаться не будет, но Ларс вдруг цыкнул на нее и затолкал в свою комнату. Причем никаким мужским желанием там и не пахло, скорее - обеспокоенностью и возможностью держать все под контролем. А парень-то неплохо разобрался в обстановке, девчоночьи писки ему по фигу и держать себя в руках он явно умеет, уважаю!
   Было чертовски приятно помыться в горячей воде с местным аналогом мыла и шампуня, поскрести себя жесткой мочалкой и почистить зубы чем-то вроде зубного порошка. Как давно мы были этого лишены! В деревне не было бань, возможно, там и мылись, но уж не так, как в этом замке. Я обернулась простыней - в этом мире оказались вполне приличные льняные полотенца - и вышла в комнату. На кровати можно было улечься вдесятером без особых проблем и муж лежал как раз поперек, только прикрыв бедра и закинув руки за голову.
   Я села напротив него в кресло. Несмотря на всю роскошь и милейшее обхождение, я бы с удовольствием свалила отсюда, вот до чего мне тут было все не по нутру! И Мирандина, которая, как змея, уставилась тут же на Андрея, и кукольно красивые мужики позади нее...захочешь этой бабе в рог дать, так они на полоски нашинкуют за свою красавицу...Нет, в драку я конечно не полезу, я больше словами, словами... Импонировал мне только Норман, почему-то он казался мне единственным вполне нормальным мужиком. Кстати, на Лундгрема он был похож только на первый взгляд, а когда приглядишься, то видно, что набор генов похож, но не он. Не прихватили же Дольфа сюда прямо с голливудской киноплощадки в самом деле!
   - Доброе утро, страна! Лежим, молчим, всякую х...ю про меня думаем? Или не про меня? - у мужа опять начался приступ ослиного упрямства, который мне надо преодолевать, несмотря ни на что. - Время до ужина у нас еще есть и я страсть как хочу поговорить о том, чего ты сюда вдруг ломанулся, да еще с таким упорством? У тебя ведь при подходе чуть ли не крышу снесло, как ты сюда стремился! И амулет тот несчастный выкинул, хоть и причин для того не было!
   Андрей молчал, глядя в потолок. Но его молчание я уже давно приучилась различать, когда он молчит, потому что обижен и злится, а когда молчит, потому что виноват и извиниться ему передо мной влом и что делать не знает. Выдавливать из него покаяние во втором случае было уже не обязательно, иначе он воспринимал собственные извинения как унижение и мгновенно замыкался в себе, подчеркнуто со мной не общаясь, тут надо было начинать вслух при нем решать, как исправить ситуацию, тогда он охотно подхватывал разговор и старался помочь найти нужное решение. Может, это было глупо и неправильно, но я уже притерпелась к такому способу решения некоторых наших проблем и он нас вполне устраивал.
   - Думаю, нам надо переночевать и утром пораньше отсюда уйти, - выдал он первое рассуждение, - можно даже без еды, лишь бы воды набрать.
   Ага, перестал пялиться в потолок, уже набок перевернулся и голову рукой подпер!
   - За столом можно и поесть от души, а вот про питье - не уверена, если из одного кувшина всем будут разливать, то можно, лишь бы не из отдельных канистр. Ты как думаешь? - я дергала его, чтобы перестал уходить в свою раковину и все-таки услышать его версию происходящего. - Я амулет на опознавание нечисти Ларсу отдала, хорошо, что он не пригодился. Да и тут, в замке, вроде люди все...Хотя вот как раз людей надо больше всего опасаться - что там у них в головах, никто не знает...
   - Кать, конечно утром уйдем. Можно даже ночевать вместе с Ларсом и Ханкой, чтобы не расслабляться. - Андрей уже сел на кровати, видя, что все идет, как надо и я не собираюсь его клевать. - Я после портала шел, как с туманом в голове....не хотел, а ноги сами несли сюда. А с амулетом...понимал, что его одеть надо, а взбесился и остановиться не мог...и в лес как будто не я его кидал, а сама рука бросила...
   Я села рядом и прижалась лицом к его плечу. Чем я могла бороться? Связать его? Знала бы где упасть - сама бы легла вместо соломки...
   - Катюша, я тебя очень, очень люблю, поверь...
   Подлизывается благоверный, чует, что дров наломал, а кроме меня тут и опираться не на кого. Свое все-таки, проверенное и надежное плечо.
   - Верю. И я тебя, дорогой....Время подходит, нас сейчас на ужин будут звать, пошли, пошаримся в здешних закромах, не в деревенских же портках идти!
   Шкаф с одеждой был размером с небольшую комнату. Во всяком случае, вмещалось туда неимоверное количество одежды, которую мы перетрясали в надежде найти подходящую по размеру и виду.
   На Андрея я быстро выловила темно-серые штаны, отделанные серебряным шитьем, на которое он долго фыркал, что напоминают гусарские, и бледно-серую рубашку, единственную из всех в шкафу без воланов и рюшек. Серый кожаный жилет он покрутил в руках и бросил назад, а вот кожаных ремней перебрал много, но остановился на украшенном темными камнями и кожаными же нашивками. Остальные были увешаны таким количеством драгоценных камней и железных блях, что и в руки-то взять их было страшно. Но зато такие ремни хорошо использовались в качестве своеобразного оружия, наматываясь на руку. Надеюсь, до этого дело тут не дойдет...Сапоги он тоже себе подобрал, поворчав, что такую бы кожу да в наш мир или сюда бы итальянских мастеров...И чего ворчал, нормальные сапоги, да и сам он выглядел в местном прикиде отнюдь не с помойки. Выбор же женских тряпок поставил меня в тупик. По большому счету я бы предпочла штаны с рубашкой - и стеснений никаких и свобода движений есть. А тут - длинные подолы, совершенно непонятные верха платьев, рассчитанные явно не на мою фигуру и рост. Бабы..пардон, женщины тут были в бюстах размера так четвертого-пятого, да и роста им было не занимать, платья на мне все волочились по полу. Не хотелось выглядеть откровенной выдрой по сравнению с Мирандиной, хотя рядом с ней любая особь женского пола была бы просто незаметной. Порывшись в этом секонд-хенде, я вытащила из недр шкафа темно-фиолетовое платье со шнуровкой по бокам, длинными рукавами и квадратным декольте. Длина юбки позволяла ходить, разве что поддергивая пальцами подол, пришлось немного укоротить его ножом, который был у Андрея с собой. Не топором же рубить... Получилось кривовато, но и хрен с ним, не плясать на балу. Бросила на себя взгляд в огромное зеркало - в общем, ничего, шнуровка убрала балахонистость, из декольте ничего не вываливалось, туфли я выбрала, сообразуясь с удобством ходьбы - вся обувь тут была из ткани и с широкими каблуками, что-то похожее я видела в музеях. Насколько я помню из истории и сказок братьев Гримм, такую обувь шили буквально по ноге и предназначалась она исключительно для закрытых помещений. Волосы после местной воды запушистились и выглядели вполне прилично, хотя они у меня тонкие и ниже плеч никогда не отрастали, а заморачиваться здесь с прической... чистые и ладно. Жаль, не было косметики под рукой, дома я подкрашивалась постоянно и без этого чувствовала себя без нее немного неуверенно - при темных волосах брови и ресницы были светловаты. Глаза, правда, у меня большие, серо-зеленые, и я к ним претензий не имела, но карандашом и тенями все равно пользовалась.
   Обеденный зал, куда нас привел Норман, был достаточно большим - как и положено быть в таком замке, стол - длиннющий, но мы расселись только с одного конца. Мирандина, как хозяйка, восседала во главе стола, платье она уже сменила на бархатное бордовое с золотом и кучей кружев, выглядела ослепительно и прекрасно это осознавала. Слева от нее сидел брюнетистый кавалер, справа - блондин, рядом села я, потом Андрей. Напротив Норман усадил Ханку и Ларса, сам сел за стол, но чуть поодаль. Ребята выглядели совершенно обескураженными необычной для них обстановкой, молчали и чувствовали себя явно неуютно. Ханка постоянно одергивала на себе светло-голубое платье с круглым вырезом и прозрачными рукавами, бросала быстрые взгляды по сторонам и нервно то теребила кружева на платье, то прятала руки под стол. Ларс же, внимательно осмотрев зал, прошелся взглядом по брюнету и блондину как бы оценивая, что от них можно ожидать, потом перевел взгляд на Нормана и замер, опять опустив глаза в поставленную перед ним тарелку. Андрей сел совершено непринужденно, закинул ногу на ногу и выжидательно уставился на Мирандину.
   - Добро пожаловать, лерд Рей, - леди обольстительно улыбнулась. - И вам я тоже рада. - Легкое мотание головы в стороны нас троих, как второсортных гостей. - Хочу представить вам моих друзей - Киран, - брюнет слегка наклонил голову, - и Леррен. - Блондин тоже тряхнул головой, изображая вежливость.
   Ну, вот и приоритеты расставлены, мы трое - идем как бесплатное и никчемное приложение к Андрею, даже эти два красавчика явно сегодня на вторых ролях.
   - Леди Мирандина, вы ошиблись, я не лерд, у меня нет никакого титула, - Андрей насмешливо посмотрел на хозяйку замка.
   - Лерд - это уважительное обращение, принятое у нас. Не могу же я обращаться к моему гостю по имени, это невежливо.
   Ну разве что не пропела, улыбаясь и хлопая ресницами при каждом слове! Мне ее ужимки стали еще более неприятны...Андрей же улыбался во весь рот, что было явным признаком готовящейся подколки.
   - Леди, тогда вы не уважаете своих друзей, лерда Кирана и лерда Леррена, потому что их вы представили без этого обращения. Разве они этого заслужили?
   Мадам на секунду застыла, но быстро совладала с собой.
   - Они вполне согласны на такое ...близкое обращение. - Хлопнула в ладоши и обратилась к Норману. - Прикажи подавать.
   Кормили тут неплохо, особенно это хорошо чувствовалось после нашего подножного корма в лесу. Я с удовольствием поела разваренных овощей, а вот мясо было жестковато - тушить его тут еще не догадались, но все равно мы с Андрюхой покромсали на мелкие кусочки и съели. Вино было кисловатое, но под такое мясо - в самый раз, слабенькое и чуть вяжущее.
   Леди расспрашивала нас о нашем путешествии, беспрестанно кокетничая и выпячивая свой шикарный бюст, но слушала только Андрея, так что я быстро перестала вставлять свои реплики. На кой ляд это делать, когда тебя обрывают на полуслове и дают понять, что ты тут не к месту? Андрей же рассказывал с воодушевлением о том, как мы шли по лесу до заимки, потом упомянул о жизни в деревне, о ремонте моста, причем сам вспоминал об этом с удовольствием и даже с юмором. Не знаю, интересовало это нашу хозяйку на самом деле или нет, но пялилась она на мужа, как кошка на сметану, стреляя глазами и приоткрывая рот при очередном повороте событий. Прямо сцена из дешевого романа! Ларс бросал мрачные взгляды то на нее, то на Андрея, и опять утыкался в свою тарелку, Киран с Лерреном медленно попивали вино, легкие улыбки выглядели у них приклеенными, а взгляды на Мирандину - полными обожания. Никогда не видела таких взглядов у наших мужиков, аж скулы свело - так они ее любят, что ли?
   - Лерд, вам понравилось вино? Я считаю, что к мясу оно просто великолепно!
   - Вино? - Андрей еще раз глотнул из высокого фужера и понюхал то, что осталось. - Леди Мирандина, я привык дома пить пиво, а вино мы пьем только по праздникам. - И не такое легкое.
   Понюхав еще раз свой бокал, он неожиданно чихнул.
   - Будь здорова, сова! - фраза вылетела у меня совершенно автоматически.
   - Когда это я чихала, когда я совершенно не чихала! - так же автоматом ответил мне муж. Ну что поделать, Вини-Пуха в озвучке Леонова мы очень любили, а фразами оттуда и из других фильмов перекидывались друг с другом постоянно.
   Все с удивлением уставились на нас.
   - Что это такое... "сова"? И почему она не чихала? - леди была удивлена и почему-то возмущена.
   - Леди, - Андрей откинулся на спинку стула, - не обращайте внимания. Мы с женой за нашу долгую совместную жизнь научились понимать друг друга с полуслова и в наших разговорах бывают фразы, понятные только нам. Это, - он положил свою руку на мою, лежащую на столе, - личное.
   Леди просто вспыхнула от негодования. Схватила свой фужер с вином, отпила и, придыхая от злости, выкрикнула:
   - Норман! Норман, долей вина, у меня пусто, ты что, не видишь? - потом, уже спокойней, добавила, - Будьте любезны, не надо выказывать за столом...личных отношений. У нас это не принято.
   - А мы ничего и не выказывали личного, уважаемая леди! Не вижу в этой фразе ничего оскорбительного для вас. - Андрей недоуменно пожал плечами и стал резать мясо в тарелке.
   - Желание леди - закон! Вы в гостях и будьте любезны не оскорблять своим неуважением леди Мирандину!
   Ого, это Леррен решил выступить, да еще как пафосно! Глаза сверкают, правая рука постукивает пальцами по столу, подбородок задран - по его разумению леди оскорбили и он за нее вступился. Знать бы в чем оскорбили...
   - Желания леди, конечно, закон, - хмыкнул муж. - Им бы только вот с возможностями не разойтись.
   При этих словах Мирандина чуть ли не зашипела, Киран и Леррен вскочили со своих мест, а Андрей продолжал, глядя на свой бокал:
   - Ну вот попросит она звезду с неба, и что, кто ей достанет? Вы, что ли? И чего вы подорвались из-за стола, не понимаю.
   Действительно, после его слов вскочившие кавалеры выглядели со стороны откровенно глупо. Мирандина посмотрела на обоих и приказала сесть.
   Муж ухмыльнулся и произнес тост из "Кавказской пленницы" про желания и возможности. Киран выпил, а Леррен помешкался и послал в нашу сторону полный злобы взгляд, как у нас с Андреем волосы не задымились, непонятно.
   - Лерд Рей, у вас принято произносить такие речи, прежде чем выпить? - Мирандина все-таки решила не зацикливаться на мнимых оскорблениях...или отложила обиды до поры до времени.
   - И не только такие. Мы еще рассказываем анекдоты, травим байки про баню, рыбалку и обожаем разговоры про женщин. Но это уже когда выпьем.
   Леди вытаращила глаза, Норман застыл с кувшином в руке за спиной Леррена, а Ларс улыбнулся. Последний, видно, был уже знаком с таким народным творчеством у себя в деревне, а вот леди и понятия не имела ни о чем таком. В чем-то я ей даже посочувствовала, потому что "Особенности национальной рыбалки" и "Охоты" Андрей смотреть обожал и знал оба фильма досконально. А уж собственные рыбацкие истории про то, когда все уже пьяны и тянет на приключения, он мог и не упоминать...
   -...И вот мы с другом пришли на это озеро вечером, жены наши дома остались. Обещались дождаться, но под две бутылки красного итальянского им и без нас хватало общения. Пошли искать по берегу места, где бы удочки кинуть, бредем по тропинке - а на ней отпечатки когтей с ладонь. Медведь! Мы в кусты, да подальше оттуда дернули. Только пристроились на берегу, где почище - рыбнадзор на катере. Мы в траву упали, лежим. Рыбнадзор ушел, медведь заревел рядом, мы опять деру оттуда. Так всю ночь и бегали, под утро часа не проловили, домой надо возвращаться. А только клевать стало хорошо, дергаем и дергаем себе, эх, обидно! Домой пришли, спать охота, оба грязные, мокрые, стоим во дворе, делим добычу. Глаза слипаются, друг громко считает: "Тебе рыба, мне рыба, тебе рыба, мне рыба..." Ну, приняли, правда, на обратном пути, бутылка водки с собой была, не тащить же ее домой. И вдруг хохот страшный, это наши жены вылезли и от хохота уже согнулись пополам, пальцами на нас показывают и слова сказать не могут...
   Помню я эту рыбалку. И какие они были грязнущие, в ватниках и сапогах, стоящие с очумело счастливыми лицами у стола и раскладывающие рыбу по кучкам...размером та рыба была не больше моего пальца, потому мы с соседкой и валялись от хохота в шесть утра, увидев своих мужиков с этакой добычей. Поняли ли наш специфический юмор местные аристократы, не знаю - но Киран с Лерреном слушали наши совместные рассказы с презрительным недоумением, леди - с какой-то обидой и завистью, а Норман с застывшим лицом каменного истукана.
   - И самый лучший тост, - Андрей поднял очередной раз свой фужер - Будем!
   - Лерд Рей, - Мирандина уже не стреляла глазами и не кокетничала, она уже чуть не выпрыгивала из своего декольте, - я приглашаю вас осмотреть мой замок и сад. Это же не звезда с неба, верно? А ваши спутники могут идти отдыхать, они так устали...Киран, Леррен - вы тоже можете идти, благодарю вас за сегодняшний вечер. Норман, - она уже подошла к нам с мужем и протягивала руку Андрею, полуобернувшись к своему управителю, - Норман, проводи сопровождающих лерда Рея в их комнаты, они устали...
   На меня навалилась какая-то жуткая усталость, даже в лесу после дня ходьбы на износ я была бодрее, чем сейчас. Глаза просто слипались, в голове была одна мысль - добраться до кровати и упасть. Похоже, что Ларс с Ханкой были примерно в таком же состоянии, потому что голова Ханки все время клонилась парню на плечо, а ноги норовили подогнуться. Норман жесткой рукой взял меня под локоть, я едва переставляла ноги и с трудом поняла, что он осторожно положил меня на постель, снял туфли и прикрыл...
   Снилось что-то поганое. Проснувшись, никак не могла отделаться от ощущения того, что во сне все было настолько плохо, что хотелось завыть в голос, несмотря на то, что о подробностях не сохранилось никаких воспоминаний. Андрей лежал рядом и благополучно храпел, завернувшись в роскошное одеяло до самой макушки. Я потерла глаза, села и помотала головой. Это был всего лишь сон, сегодня мы уйдем отсюда и постараемся больше не вспоминать это место, поели-попили-помылись -сказали "спасибо" и вперед, в путь!
   Платье мне уже ни к чему, да и штаны с рубашками подсохли, так что можно переодеваться в нормальную походную одежду. Сколько времени - непонятно, часов нет и в окнах туман какой-то...или просто солнца нет на улице?
   Андрей бессовестно дрых, во сколько он вчера пришел - ХЗ, куда только его эта Мирандина таскала? То, что она запала на Андрюху, я уже врубилась, надеюсь, что сегодня мы с ней распрощаемся. Я, конечно, в волосы ей вцепляться не буду, но уж очень мне не понравилось, каким пренебрежительным жестом она отправила спать меня и Ларса с Ханкой. Ревновать пока не к чему, да и опасно тут начинать права качать, на чужой территории. Уйти бы побыстрее...
   - Кать...ты где....мы где...ох....- надрался вчера с этой заразой, что ли? - Кать, воды бы попить..
   Не дома ты, дорогой, где я тебе тут воду возьму? Не больно-то кто озаботился нам вчера водички прислать. Да и вырубилась я как-то подозрительно, р-раз - и все.
   - Воды могу тебе только из ванны принести, но мы в ней мылись вчера и не знаю, меняли там ее или нет. Так что давай поднимайся, мойся, собирайся и пошли отсюда, пока все спят.
   Муж жалобно посмотрел на меня из подушки, но подниматься не спешил, только повозился и потер лоб знакомым жестом.
   - Кать, не могу я сейчас никуда идти, голова чугунная просто. С чего - не понимаю. За столом вино было, как сок, потом с Мирандиной выпил всего один фужер...или два, но уж не больше, точно, а встать не могу, мутит всего. Ты бы принесла мне водички или отварчику какого попить...Я даже говорить с трудом могу...
   Злость во мне просто вспыхнула, ну вот опять, говорили-говорили, все обсудили, а он нажрался и теперь мы и сегодня отсюда не уйдем! Да что за наказанье такое с этими мужиками! Выговаривать ему свои претензии в настоящий момент - не только себе дороже, но и он не все поймет, раз глаза закатывает и жалуется с утра пораньше, придется спасать его и идти за водой.
   Поплутав по коридорам, я все-таки нашла кухню. Женщина в переднике сунула мне в руки кувшин с жидкостью - не вода, но пить можно, кисленькое что-то и приятное. Муж присосался к кувшину, как пиявка, потом опять откинулся на кровать и задремал. Я тоже попила отвара из кувшина и задумалась. Проспит он еще часа два, а что тут мне делать? Пойти, побродить по замку? Выйти на улицу и пошариться в парке? Пожалуй, надо бы проведать Ларса с Ханкой, вчера они просидели молчком весь ужин, так хоть словом с ними перекинуться надо.
   Дверь в их комнату была закрыта. Я постучала сперва тихо, потом громче. Спят? Вряд ли, они деревенские, а те встают с рассветом. Может, уже на улицу пошли? Я решила спуститься вниз и найти Нормана - может, он что-то прояснит?
   В замке было тихо и я спустилась вниз, в залу с камином. Никого, прямо вымерли все. Ну, тогда пойду на улицу, хоть определюсь со временем и голову проветрю.
   Большая дверь на улицу открываться не пожелала. Я ее и дергала, и толкала и пинала, но она держалась, как скала. Вот это новости, она, что, заперта? И как отсюда уйти? Или это еще никто не выходил и я первая тут стучусь? Села в кресло напротив камина, посидела и пригорюнилась. Никого нет, делать нечего, куда Ларс с Ханкой пропали - неизвестно, и Андрей еще в отходняке лежит, он так до вечера может запросто проваляться...как все плохо-то!
   Пошаталась по коридорам, пытаясь заглянуть в каждую дверь. Дверь все были закрыты основательно, причем такое впечатление, что замок внутри больше, чем снаружи. Второй этаж пустой, нигде ни шороха, ни звука, поднялась на третий - исключительно ради интереса, надо же как-то убить время! Потолки на третьем этаже были пониже, чем на втором, но так же все заперто. Ходить по пустому коридору надоело, пошла опять вниз и на первом этаже натолкнулась на Нормана.
   - Добрый день, Норман. Ты не в курсе, куда запропастились Ларс с Ханкой? Нигде не могу их найти все утро.
   - Рина, не ищи их, они ушли.
   - Как ушли? - моему изумлению не было предела. Что такое вчера случилось, что ребята решили уйти одни, без нас? И ведь ни слова не говорили...- Почему ушли? Они что-нибудь нам передали?
   - Рина, они сказали, что вас ждать не имеет смысла и у вас свои заботы.
   Вот это новости, как камнем по голове! Норман уже повернулся и пошел, а я все стояла посреди коридора, собираясь с мыслями. И про дверь забыла спросить, вот черт!
   - Норман, подожди! - я пустилась за ним, пока он не исчез куда-нибудь. - Я хотела выйти погулять вокруг замка, а дверь никак не открыть. Она действительно закрыта или у меня просто сил нет?
   - Рина, - голос его был спокоен и сух, - леди Мирандина велела закрыть двери. Без ее разрешения никто не может отсюда уйти. Извини.
   Что?? Леди велела закрыть двери и отсюда теперь не уйти? Вот тварь какая! Я развернулась и помчалась наверх в нашу комнату.
   - Андрей, Андрей, ну проснись же, - затрясла я сладко спящего супруга, - ты слышишь меня? - он зашевелился и осоловело уставился на балдахин над кроватью. - Мирандина закрыла двери и нам отсюда не уйти без ее разрешения, мне только что Норман это сказал! А Ханку и Ларса я нигде не могла найти, и Норман сказал, что они утром ушли отсюда и без нас, что мы им не нужны! Я не верю в это, если бы они ушли, то обязательно зашли бы попрощаться, не мертвецки же пьяны мы были! У меня вообще вчера ни в одном глазу, это ты нажрался, пока гулял ночью с этой...леди!
   За окнами по-прежнему висел вечерний сумрак и никакого солнца даже не проглядывало. В комнате ощутимо повисло напряженное молчание, наконец Андрей чертыхнулся сквозь зубы, встал и пошел мыться.
   - Катюш, я вчера с ней конечно погулял...по замку, - он нехотя начал выдавливать информацию между чисткой зубов и умыванием, видя, что я не собираюсь уходить, - она меня в сад водила и все убеждала остаться тут, говорила, что она сильный маг и может многое сделать...
   - Ты с ней...уже успел? - я зашла к мужу сбоку, подозрительно всматриваясь в профиль, знакомый до боли.
   - Нет, ну что ты говоришь! Ты с ума сошла! Ну поговорил я с ней...выпил, да, было....поцеловал...но она сама лезла все время...и только один раз, клянусь! - как-то слишком громко завозмущался он, не поворачиваясь.
   - Что "один раз", лезла к тебе один раз?
   - Нет, поцеловал один раз, и то она просто приклеилась сама! - продолжал намываться Андрей.
   - Все у вас "она сама"! - я начала заводиться. - А тебя силой заставляли с ней идти и целоваться? И пить тоже насильно заставляли? И что теперь делать? Она еще и маг, у-уй, ты забыл, что мы в другом мире и что с помощью магии нас тут в бараний рог могут свернуть!
   - Да кончай ты разоряться, ну подумаешь, выпил с бабой...- муж уже стал огрызаться в ответ и не чувствовал за собой никакой особой вины. - И не нагнетай обстановку, что она, в подвал нас посадит? Или на цепь? Нормальная женщина, я с ней пойду поговорю и мы отсюда спокойно уйдем. Людей тут не едят...
   - А те, кого съели, те уже никому не скажут...ты об этом думал?
   - Кать, ну тебя заносит, конечно, но это уже перебор! Я же сказал, что вот прямо сейчас пойду к ней и поговорю. - Помолчал и вдруг взорвался, - хватит меня пилить, я сам знаю, что мне делать!
   - Хорошо, я пойду с тобой, - постаралась я сбавить обороты, - будем вместе разговаривать.
   - Я что, говорить не умею, что ли? - вскинулся опять Андрей. - Жди, я скоро приду.
   Он раздраженно вскочил и стал шариться по комнате в поисках своих вещей, ругаясь вполголоса, что ничего никогда нельзя найти ни дома ни здесь, оделся, хлопнул дверью и вышел.
   Конечно, если он все решит полюбовно и уговорит эту заразу, что нам надо идти, то я буду очень рада. Уговорит...что язык у мужа подвешен хорошо и убалтывать он умеет, я и сама знала, но одно дело, когда ты в своем мире и подобные убалтывания за столом - дело обыденное и можно даже сказать привычное, а тут другое все, не знаешь, на что нарвешься. Сколько раз наблюдала эти картины при встречах - дифирамбы поет соловьем, заслушаешься, если не знать, что это просто рабочие отношения и надо для пользы дела. Да и с друзьями дело точно также обстоит, можно и чужую жену обнять, при встрече в щеку поцеловать, все же знают, что это лишь вежливость... На самом же деле мне это было непонятно и несколько неприятно, сама я могла пожать руку при встрече и не больше, а целоваться вот так со всеми подряд...нет, только с теми, кто самые родные и близкие - Андрей, мама, Валерка, даже с подругами я не могла перешагнуть через себя и все мои знакомые это прекрасно знали. Андрей относился к этому проще и не понимал, почему я поначалу фыркала на него за это... потом уже привыкла. Может, он и тут вел себя, как дома, но это же не взаправду! Раз уж она маг, то должна была почуять такое, Коста вон чуял, а он этой мадаме и в подметки не годится... Или на самом деле все было не так, как он говорит, а эта красотка почувствовала в нем интерес к себе...Нет, нельзя давать сомнениям ход, иначе нас можно брать голыми руками, надо насущные проблемы решать и во избежание неприятных неожиданностей продумать план, как свалить отсюда без позволения хозяйки.
   Обойдя еще раз комнату, подергала окно. Никаких задвижек или шпингалетов...а как их открывают? Выбить стекло? Но это уже на крайний случай, можно уйти на первый этаж, там есть кухня, столовая, в конце концов должен быть черный ход для прислуги - вряд ли все ходят через парадные двери. Должны быть и потайные ходы - только надо знать, где искать и как, а уж имея за плечами киношные и книжные примеры да еще информацию из 21 века, можно найти и не один выход. Есть не хотелось, поэтому я занялась перетряхиванием наших вещей, с которыми мы пришли сюда вчера. По крайней мере, руки заняты и время пройдет, а там и Андрей подтянется и решим что-нибудь.
   Вещей оставалось до обидного мало - штаны, рубашка, узелок с травами, узелок с амулетами от Катрины. Амулет, реагирующий на нечисть, остался у Ларса, в тряпочке сиротливо лежал только темный шарик. Я покрутила его в руках - никаких видимых эффектов не получилось - и машинально сунула его в карман брюк. Раз дали, значит за надом...пригодится. Травы тоже могут пригодиться, я их перевязала получше и положила назад в мешок, сложила в ботинки чистые портянки, нож и топор приготовила у дверей, надеюсь, до них дело не дойдет, да и не представляю я, как драться до крови таким оружием. Дела закончились, села в кресло и вытянула ноги, а муж все не появлялся.
   Кажется, я даже задремала, вспоминая попеременно то жизнь в Питере, то наши похождения тут, после перемещения. Проснулась как от толчка, в который уже раз оглядывая обстановку. В комнате был мягкий полумрак и я по-прежнему сидела одна. Пора пойти и прояснить вопрос, где собственно говоря Андрей и не ест ли его уже Мирандина? В смысле, не уболтала ли она его на постель? А то уж больно облизывалась... Накрутив портянки, зашнуровала ботинки и решительным шагом пошла из комнаты...да не тут-то было, дверь была заперта.
   Такой подляны я не ожидала. Хозяйка решила сказать мне свое "фэ" и заперла еще и эту дверь? Я подолбала ногой по деревянной панели, но она не шелохнулась. Это вам не наши картонные межкомнатные, тут дерево толстенное, рассчитанное на осаду, не иначе. И что же делать? Орать и беситься - унижать себя перед этой бабой, значит, буду сидеть и ждать. Я попила отвара, оставшегося на дне кувшина, опять походила по комнате и села в кресло. Кормить меня никто не собирался, но просить у здешних гадов ничего не буду, придется потерпеть. Почти совсем стемнело, в комнате зажегся мягкий свет от шариков по стенкам. Хорошо, что не кромешная темнота, это было бы гораздо неприятней, да и мало ли кто тут подберется погрызть хозяйкиных врагов? Если она действительно сильный маг, как кишится, то нашлет сюда крыс или змей, вот будет радость-то мне на шкафу сидеть! Глаза начали слипаться, я сняла ботинки и завалилась спать.
  
   ...Мирандина в ярости ходила взад-вперед по своему кабинету. На полу валялись рукописи и свитки, по стенам стояли книжные шкафы, стол, за которым она любила писать, был с одной стороны засыпан осколками стекла, с другой немного обгорел и дымился - от злости она перестала контролировать себя и непроизвольно запустила огненным шаром в пространство перед собой. Это ж надо дойти до такого состояния, что начать швырять об стены все, что попадало под руку, а виной всему был этот мужчина, Рей, который сейчас без сознания лежал на ее кровати, со своей последней ухмылкой, которая так и застыла на его лице! И все ведь так хорошо получалось, когда она начала этот свой новый опыт...составила очередной поисковик, нащупала его, хоть и не поняла сперва, что этот мужчина находится в другом мире...поисковик зацепился за него и стал тянуть мужчину за собой, в ее мир, но потом все пошло не так, как она предполагала. За Рея зацепилась женщина, которая и была причиной непредсказуемого сбоя - из-за нее изменилась точка привязки и вместо того, чтобы выпасть из другого мира в пределах ограды ее замка, он со своей женщиной угодил куда-то в Ашшарские леса, где она не могла никак его нащупать. И мало того, что надо было его найти, так еще надо было направить его в нужном и наиболее безопасном направлении! Потом он попал под охранную магию людского поселения и надо было опять ждать, чтобы он наконец покинул деревню и пошел хоть куда-то за пределы границ, где можно было снова бросить на его поиски маячок и сделать портал в окрестности замка. Опять получился небольшой сбой в точке привязки, потому что Рей был не только со своей женщиной, но и еще с двумя селянами. На этот раз она учла все свои предыдущие ошибки и дорога от окна портала до ее территории оказалась недлинной и поисковик быстро зацепил Рея, а остальные глупо пошли за ним...но она не считала его спутников сколько-нибудь опасными для себя. Магу ее уровня вообще мало кто был опасен в этом мире...во всяком случае, она таких пока не знала. Дальше все пошло нормально - за ужином Мирандина даже не обращала внимания на спутников Рея, она смотрела только на него и слушала только его, убеждаясь еще раз, что все параметры, заложенные в поисковик мужчины, были верными. Кроме одного - с ним была женщина, которой быть здесь категорически не должно. И он еще выказывал этой женщине, Рине, свое расположение, намекая, что у них есть свои личные отношения и не только на уровне постели. Это ее оскорбило до такой степени, что она едва сдержалась за столом. А Рей, как будто издеваясь над ней, начал рассказывать случаи из своей жизни и эта Рина тоже имела наглость поддакивать, потому что она участвовала в каких-то событиях его жизни. Пришлось после ужина кинуть легкое заклинание и отправить надоедливых гостей посвояси, а Рея вытащить на беседу под предлогом прогулки. Памятуя предыдущий опыт аналогичных ситуаций, она даже не сразу стала ставить ему четкие границы их отношений, не стала давить на него прямо и грубо. Все-таки она женщина и женщина красивая, не то, что его ...глупая курица, да еще без крупинки магии, таких она даже за людей не считала. Рей внимательно слушал ее, пел дифирамбы ее красоте и уму, даже ответил на поцелуй и не единожды и оторвался от нее, с трудом пересиливая себя, уж в этом она понимала толк. Еще бы чуть-чуть поднажать и он пошел бы за ней, забыв про все, но она замешкалась, а он вдруг поцеловал ей руку, поблагодарил за суперсодержательный опыт и попросил указать дорогу к своей комнате, куда Норман уже давно увел его жену. Жена! Мирандина презрительно фыркнула. В мире, откуда она вытащила Рея, весь обряд заключался в обмене кольцами под музыку в присутствии гостей и простой записи об этом. Как будто запись на бумаге и кольцо может иметь смысл, когда двое не имеют той связи на уровне души, которую накладывают боги только после истинного обряда, как это принято у них в мире. Кольцо можно снять, запись в книге - уничтожить, двое будут опять свободны друг от друга, она маг, и ей это сделать легче, чем махнуть рукой. Когда Рей так внезапно ушел, на нее накатила страшная злость и обида, и она чуть было не выплеснула ее на стены ни в чем не повинного замка...но тут в голову пришла более рациональная мысль и она, распахнув двери в комнату, где спали девчонка с парнем, пришедшие с Реем, сотворила портал перемещения и выкинула их туда...дальнейшая судьба этой пары ее уже не интересовала совершенно.
   Но самое обидное было, когда днем к ней пришел Рей и просто заявил, что они с Риной уходят. И на все ее доводы просто ответил, что у него уже есть женщина, а ей, Мирандине, желает счастья, которого она вполне достойна! Есть женщина! Да как он посмел, когда она уже считала его своей собственностью, так отвечать? И понимает ли он, кому он так ответил и что такое "есть женщина", когда он должен был сказать, что любит? И еще имел наглость ухмыльнуться и повернуться к ней спиной, хотя по приходу к ней не оттолкнул ее, а сам подошел близко-близко и погладил по совершенной щеке ладонью и сам потянулся к ней губами первый...это было так восхитительно и не похоже ни на что подобное, что она не сдержалась...и он рухнул под действием ее заклинания... все-таки она маг, а не глупая курица...и теперь надо что-то делать...Она села на низкое кресло и задумалась...
   ...Она всегда была красива. Еще в детстве в ней души не чаял отец и бабушка, мать отца - высокая и потрясающе красивая дама. Мать тоже баловала ее, но как женщина и как маг все же уделяла себе больше внимания, чем ей, Мире. А вот отец...она ни в чем не знала отказа, если обращалась к нему. "Моя принцесса не должна что-то просить, она должна только приказывать!" - эту фразу отца она запомнила с раннего детства. Справедливости ради все же надо сказать, что к ее красоте прилагался еще и ум, отец любил повторять: "Кто владеет знаниями, тот владеет миром!" Говаривали, что это была фраза самого Великого Короля Тигора, но мало ли что кто говорил...
   Отец Миры сам был неслабым магом, как и все в его семье. Он занимался с дочерью сам, частенько с ней занималась бабушка, его мать. Девочка оказалась не только умна, она быстро схватывала все новое и пыталась привнести что-то свое в уже известные истины. Силы ей было не занимать, надо было научиться контролировать эту силу и направлять ее в нужном направлении. К десяти годам она прекрасно научилась манипулировать отношением к себе, стоило ей только топнуть ногой, как все шло так, как она хотела и получала она все, что требовала. Родителей она уже научилась игнорировать, используя их только для достижения каких-либо собственных целей. Получить красивую лошадь...платье...доступ к материным драгоценностям...отцовской библиотеке и лаборатории в подвале замка...
   Она впитывала знания, как губка, но ей этого было мало, она хотела видеть использование этих знаний на практике, чтобы понять, как действует то или иное заклинание и можно ли улучшить его действие. И она стала проводить свои опыты в отцовской лаборатории. На вопросы о том, что она там делает, она мило улыбалась и говорила, что хочет узнать подробней о работе некоторых заклинаний. Отец неизменно называл ее будущим светилом магии и главной магиней королевства. Мира обижалась на "будущее светило", потому что считала себя сильной магиней сейчас, но не говорила об этом вслух.
   В это время к ним в гости приехала сестра отца, еще достаточно молодая женщина. Через два дня после приезда девочка подслушала разговор тети и ее родителей в кабинете за закрытыми дверями. Тетя обвиняла ее родителей в том, что они воспитывают чудовище и плоды этого воспитания они пожнут очень скоро. Мать отвечала тете достаточно тихо, а вот отца она слышала прекрасно. И отец приказывал тете замолчать, потому что Мирандина - это его дочь и ей завидуют все те, кому не досталось ни ума ни красоты. Девочка усмехнулась и пошла вниз, ей надо было еще проверить одну свою догадку по воздействию на живое существо...а для этого свидетели ей были ни к чему. Тетя уехала сразу же после разговора и больше никогда не приезжала в их дом.
   Скандал в доме разразился, когда Мире было четырнадцать лет. К отцу приехал кто-то из жителей окрестных деревень и пожаловался на странные вещи - пропали люди. И в лесу нашли двоих из пропавших, но в очень странном виде и теперь просили отца Миры помочь. Маг вернулся в тот день под вечер, с почерневшим лицом и сразу пошел искать дочь. Когда он вошел в свою лабораторию, то застыл в ужасе - девочка проводила как раз очередной магический опыт...на живом еще человеке...И, судя по всему, это был далеко не первый случай. Подняв глаза на отца, она замерла на некоторое время над столом, а потом хладнокровно попросила его подождать, пока она закончит. Все следы ее деятельности тщательно уничтожили, селянам маг объявил, что закрыл канал, по которому неизвестные некроманты приходили за людьми, а дочь посадил под домашний арест. Она восприняла это совершенно спокойно, продолжая изучать старинные книги и рукописи. А отцу предложила прочитать заметки, составленные на основе собственных исследований о воздействии на человеческий организм и, в частности, мозг, ее собственные трактовки некоторых заклинаний. Маг очередной раз схватился за голову, потому что дочь получила такие результаты, которыми можно было бы гордиться...если бы только опыты не проводились на животных и потом на людях. Четыре жизни, загубленные во имя науки...На вопрос, а не жалко ли ей было этих людей, Мира пожала плечами.
   - Зато результат себя оправдал. Теперь мы знаем, как воздействовать на мозг быстро и эффективно, когда нет времени на раздумья. Энергии тратится мало, а нападающие...им не повезет.
  
   Сбылись слова сестры отца, когда она назвала Миру чудовищем. Надо было принимать какое-то решение о ее дальнейшей судьбе, но до поступления в столичную Академию надо было ждать еще год, до ее пятнадцатилетия. Ситуация осложнялась тем, что в королевстве существовал строгий запрет на всю магию, связанную с вмешательством в человеческие головы, это был один из эдиктов Великого Короля Тигора и его соблюдение особо было оговорено законами страны. Огласки допустить было невозможно и семья приложила к сохранению тайны все усилия. Год девочка прожила спокойно, не проявляя агрессивности по отношению к окружающим ее родственникам и слугам. Но агрессивность ей вообще не была свойственна, скорее холодное любопытство исследователя, которого интересует только результат. Через год, когда отец убедился в адекватности дочери, Мирандину послали учиться в столичную Академию магии.
   Учеба давалась ей легко, она была одной из лучших и не позволяла обогнать себя практически никому. Легкие студенческие романы имели место, но быстро заканчивались, хотя она считалась первой красавицей, ей были безразличны ухаживающие за ней парни. Чаще всего, она бросала их сама, считая неинтересными для себя. Девушки вызывали раздражение своими глупостями и мелкими никчемными запросами. Ей нужны были знания и она пришла сюда их получить, а не путаться по чужим постелям. Когда у нее будут знания, то весь мир будет у ее ног и она выберет себе любого мужчину, которого захочет, а не этих парней, которые даже не знают, что стоит ей захотеть, и она может заставить их любить ее...ну, если не любить, то чувствовать преклонение перед ней. На меньшее она просто не согласна!
   Все резко изменилось, когда на предпоследнем курсе у них появился новый преподаватель. Мирандине было уже двадцать два года, и она по праву считалась гордостью Академии. И вдруг она влюбилась...Она просто заболела этим мужчиной и ничего не могла с собой поделать. Тут нельзя было топнуть ногой и потребовать Шандира в свое персональное владение, нельзя было воздействовать на него, как она научилась из своих давнишних опытов. Она вспомнила, что она красива и немедленно пошла в атаку на предмет своего обожания. Шандир был ненамного старше ее, закончил Академию пять лет назад и теперь вернулся для преподавания по убедительной просьбе ректора. Умный, доброжелательный, весь какой-то располагающий к себе своей открытостью и готовностью помочь - стоит ли говорить, что старшекурсницы были от него без ума, но Мирандина оттерла их всех и покорила мужчину своим умом и красотой. Шандир, в свою очередь, был поражен ею и тоже влюбился достаточно быстро. Так прошел год, девушке оставалось совсем немного до окончания Академии, Шандир поговаривал о том, что как только она получит диплом и заслуженное звание мага, он сделает ей сюрприз, а она жмурилась, довольная, как кошка, догадываясь о смысле сюрприза в виде его фамильного кольца...но события, развернувшиеся в стенах Академии, взорвали все ее планы - в Шандира влюбилась одна из студенток. Девушка была красива, самонадеянна и упряма, почти такая же по характеру, как сама Мира, только внешне была полной противоположностью - блондинка с черными бровями и ресницами, карими глазами и бьющим через край желанием иметь все, что хочется. Осада Шандира началась моментально, Кариэла прилагала для этого все усилия и Мирандина сходила с ума не столько от ревности - поводов к ней не было, сколько от злости, что на ее мужчину кто-то смеет посягать. Она предупредила Кариэлу, чтобы та не лезла к мужчине, но соперница закусила удила и наплевала на предупреждение. Тогда Мира применила к ней одну из своих старых разработок по воздействию на мозг, только действующую не мгновенно, как положено, а постепенно. Итог же был все равно один - гибель активной части мозга и дальнейшее состояние организма в стадии дебильности, когда человек может выполнять только простейшие действия на уровне инстинктов.
   Мира продолжала спокойно учиться и встречаться с Шандиром, строя планы на будущее, когда на поведение Кариэлы стали обращать внимание подруги и многочисленные поклонники. Она и сама ничего не понимала, что с ней происходит, то закатывала истерики, то сваливала все на напряженную учебу. Девушка постепенно тупела, забывала события, совершала неадекватные поступки и это вызывало опасения ...ее потащили к магу-целителю, но уровень его знаний оказался недостаточным, чтобы определить причину столь непонятного состояния, а следы своего вмешательства Мира тщательно убрала. Все обсуждали состояние Кариэлы, которое продолжалось уже четвертый месяц, Мира хладнокровно присоединялась к обсуждениям, с усмешкой кривя губы - она была совершенно уверена, что причину странной болезни блондинки так и не обнаружат, а к своему опыту она присоединила еще и этот, записав себе всю последовательность действий. Через четыре месяца с Кариэлой было покончено, ее забрали родственники и увезли из столицы. Мира готовилась к выпуску, когда ее вызвал к себе ректор. Она совершенно спокойно вошла к нему в кабинет и также спокойно выслушала известие о том, что ему стало известно о ее заклинании, наложенном на Кариэлу. Кто-то из родственников ее несчастной соперницы оказался магом нужного направления и смог выяснить причину страшного состояния, о чем и доложил ректору. Тот не поверил, но расследование все же велел произвести, тут всплыли учебные записи Миры, которые она вела для себя - в них-то и обнаружились искомые доказательства ее виновности. Ректор долго не мог прийти в себя от всего, что узнал, срочно собрал Малый совет Академии и поставил один вопрос на нем - что делать с этой историей и что делать с Мирандиной? Решили не разглашать подробности, а обратиться к Совету магов, чтобы они приняли решение о наказании преступницы. Мира выслушала ректора и, мило улыбнувшись, сказала, что Кариэла была предупреждена, но не послушалась, отсюда и получила по заслугам. Ректор впал в ступор, а она, извинившись под предлогом подготовки к экзаменам, вышла из кабинета, добавив только, что ее всегда можно найти в ее комнате на территории Академии. На самом деле она поспешила к Шандиру, ей надо было с ним поговорить о будущих планах на их совместную жизнь. Шандира она не застала в его квартире, вещей его там почти не было и она кинулась его искать. Отыскала она его быстро - это был первый ее поисковик, но очень удачный - и пришла к нему в легком недоумении, почему же он уехал жить в другое место. Шандир впервые за все время их знакомства, кричал на нее да так, что было слышно, наверное, в Кобольдовых горах.
   - Я ушел потому, что не могу больше оставаться в Академии, я не имею морального права учить молодежь, потому что я сам оказался слеп и не разглядел в тебе твою истинную сущность! Я не могу не общаться с учениками, а ученикам свойственно влюбляться в своих учителей, ты что, всех будешь ...вот так, как эту девушку...? Как я должен жить дальше с таким грузом на душе, как? - он называл ее чудовищем, хватался за голову и проклинал себя за то, что вообще посмотрел на нее и что влюбился, он пытался понять, зачем она так жестоко поступила с Кариэлой, но на все его эмоциональные выступления она спокойно объясняла, что она, Мирандина, его любит и не позволит никому встать между ними. Шандир же просто взорвался, видя, что она глуха к его словам:
   - Да ты вообще не понимаешь, что такое любовь, для тебя это скорее чувство обостренной собственности! Я не хочу больше тебя видеть!
   Мира совершенно искренне не понимала моральных терзаний, о которых он ей говорил - она сама никогда не страдала такой ерундой - но когда до нее дошел смысл последней фразы, она стала медленно закипать. Это она-то не понимает, она, которая все готова была отдать только за то, чтобы он, Шандир, был рядом с ней? Она, которая была готова уничтожить любого, кто захочет отобрать его? Или она недостаточно для него красива и умна? У нее есть знания, а если сложить его знания и его, то весь мир будет у них под ногами! Но мужчина только невесело усмехнулся в ответ и отвернулся от нее... Тогда она прямо там, на его глазах, поклялась, что она уйдет сейчас, но потом вернется и докажет ему, что он был неправ и у нее будут еще бОльшие знания, за которые ее будут и любить и уважать, а он еще пожалеет, что оттолкнул ее.
   Она сбежала из Академии сразу же после встречи с Шандиром, не дожидаясь никаких судьбоносных решений со стороны Совета магов и ректората - эдикт о невмешательстве магов в человеческий мозг был сильной обвинительной статьей со стороны родственников Кариэлы, а попадать под арест и суд она не желала. Бабушка помогла ей найти этот старый замок в лесах, брошенный еще во время Великой войны, она же помогла привести его в порядок. Мирандина оборудовала в подвале свою исследовательскую лабораторию, не хуже, чем у отца, забрала книги из его библиотеки, которые посчитала нужными, и принялась за свою работу. Одержимости ей было не занимать, интерес к работе с воздействием на человеческий мозг у нее не пропал, а только усиливался со временем. Зачем, например, убивать чужих солдат, когда можно на них воздействовать так, чтобы они забыли, за кого они идут в бой, да еще остались живыми-здоровыми? И при этом потеряли способность к сопротивлению, а свои навыки, полезные в мирной жизни, не утратили? Или можно их сортировать по будущему предназначению - кто-то, скажем, пойдет в шахты и будет там трудиться без единой мысли о прежней жизни и побеге, а кто-то будет пахать и сажать, чтобы его мозгов хватило лишь на это...ну и на воспроизводство таких же, как он. И интересно, а отразится ли то, что она сделает с родителями, на их детях и как это будет выглядеть?
   Тема была очень интересная и многогранная и она не собиралась ее бросать. Еще ее очень интересовала тема порталов. Перемещение живых существ на расстояние - таким умением владели маги до Великой войны, но потом эти знания были утрачены и теперь на расстояния умели перемещать только неживые предметы, этот вопрос она тоже собиралась решать. Ей было интересно...
   Прошло время, она работала, замок не могли обнаружить никто, потому что одна из ее разработок касалась как раз скрытности объектов, да ее и не искали в этой части страны. Составить грамотный поисковик скорее всего не сумели и она только посмеялась над Академией, а так как она не проявляла себя ничем, то и поиски были, скорее всего, вялотекущие. Прислуга ее почти не видела, Мира пропадала в лаборатории, как в очередной раз судьба сделала крутой разворот. Она увидела мужчину и вспомнила о Шандире. Вспомнила так, что сжались кулаки и внизу живота скрутило от воспоминаний о нем, о его руках, глазах, губах...Работа была брошена, а сама магиня поспешила наверх, в свою спальню - посмотреть на себя в зеркало. Красоты в ней не убавилось - волосы были густыми и блестящими, глаза по-прежнему большими, да и фигура не изменилась...но ей захотелось еще чуть подправить себя - а какая женщина будет полностью удовлетворена своим внешним видом? Закипела работа в новом направлении - надо было выглядеть, как богиня, надо было корректировать свою фигуру, замедлять старение кожи. Успехи, как всегда, она получила ошеломительные, разглядывая себя в зеркале она оценивала - как ее в таком виде воспримет Шандир? Добиралась она до него долго, он был потрясен ее улучшенным видом, но вернуть его былую влюбленность Мира так и не смогла. Не получилось так, значит, она будет доказывать ему его ошибку другими средствами. Знаниями. И она опять уехала к себе в замок. Теперь ее захватила работа над возможностью строить порталы для живых существ - только так можно навещать Шандира, не проводя утомительные часы и дни в дороге. Ничего не получалось, она бесилась, все бросала, потом опять брала себя в руки и начина все сначала. И еще накатывали воспоминания о ночах с Шандиром...это вообще выбивало ее из жизни. В такие дни она ненавидела себя, Шандира и ...тут ей пришла в голову простая мысль - если он не хочет признать ее, то почему она должна страдать без мужчины? В ближайшем окружении никаких подходящих кандидатур не наблюдалось, искать себе мужчину в ближайшем городе она бы не унизилась никогда, и тогда воедино сплелись два вопроса - пространственный портал и поисковик с заданными параметрами. Вот это была Задача номер один, которую стоило решать!
   Она опять принялась за работу, как одержимая, забывая о еде и сне. Наверное, если бы ее так не разозлила последняя встреча с Шандиром, она бы еще долго билась над этим, но напористость и безусловный талант взяли свое - и вскоре из ее первого портала выпал полудохлый кот. Кот умер через два дня, но сам факт того, что портал получился и животное выпало живым, окрылило ее для дальнейшего совершенствования. Два месяца она билась, чтобы понять, как строить порталы, изменяя каждый раз расстояние между окнами от метра до лиги. Животные, которые попадали в порталы, гибли все реже, порталы строились все дальше, теория совершенствовалась практикой. В этот момент ее навестил отец. Он нашел свою дочь полностью погруженной в работу, ее горящие глаза вызвали в нем порыв экспериментатора и мага.
   - Ты хочешь присоединиться к моим исследованиям, отец?
   - Если ты позволишь, - он все же опасался чего-то непредсказуемого с ее стороны. - Вдвоем было бы легче, поверь.
   - Да, легче. Животные из порталов долго не протягивают, я думаю, что пора начинать вводить в эксперименты людей. Они хотя бы связно могут объяснить, что чувствуют, а не скулить и не выть. - Она оценивающе окинула взглядом отца. - И хорошо бы, если б это был маг, ему легче понять ситуацию. Была бы сэкономлена масса времени.
   Отец поперхнулся с ответом и плечи его поникли. Дочь выглядела, как богиня, но внутри у нее был смертельный холод, для нее не существовало ничего вокруг, кроме ее работы. Ходили слухи о каком-то мужчине, но она явно жила одна и спрашивать отец побоялся. Они холодно простились и он уехал, а Мира продолжала свои опыты с порталами.
   Вышло все совершенно случайно, хотя случайность, по некоторому мнению, это вполне определенная закономерность. Очередной раз был задан поисковик, построен портал...и Мира получила оттуда мужчину. Живого и вполне все осязающего. Мужчина был одет в какое-то рванье, но взгляд имел живой и вполне разумный, хотя и несколько ошарашенный. Мира забросала его вопросами - откуда он, кто он, что он видел, как попал в портал, что при этом чувствовал. Внешний вид не интересовал ее совершенно. Мужичок оказался с какой-то деревни, где и осталось-то три двора, не очень далеко от ее владений. Он подробно описал ей, что увидел дрожащий воздух с белесой каемкой, сунулся посмотреть и, споткнувшись, ввалился в портал. Но ей повезло - мужичок имел слабый магический дар, поэтому смог вразумительно отвечать не только, что у него "тута" и "тама" щелкнуло и екнуло, а еще и навести ее на нужные выводы. После небольшого ликбеза по самочувствиям и воздействиям различных энергий на тело человека, она с помощью Круба, как звали ее гостя, определила, что в порталах в момент возникновения возникает поле, активированное контуром портала и оно как раз губительно действует на живые организмы. Характер и излучение поля еще предстояло понять, но это был уже прорыв. Круб был привлечен к содействию по исследованиям, и получил обещание отправить его обратно, как только поможет леди разобраться с ее проблемой. Вдвоем работалось все-таки легче, не зря отец говорил Мире об этом, но он испугался и уехал...это было его право, она даже не обиделась. С помощью Круба Мирандина достаточно быстро изучила природу контура портала, научилась отводить вредную энергию от окна и направлять ее в землю. И наконец перекинула через новый вариант портала первую живую кошку. Кошек было использовать в этих экспериментах легче всего - они были живучи, некрупны и пропажа в окрестных селениях этих домашних зверьков никого не настораживала. Да и в замке они могли истреблять мышей и крыс и не вставало вопроса, что с ними делать и куда девать. После кошки удалось зацепить каких-то птиц, собаку и здоровую свинью. Свинью Круб быстро освежевал, птицы были ощипаны и запечены, собаку выкинули через очередной портал - просто чтобы набить руку, да и охранять в замке ей было нечего. Но это все был так называемый спонтанный поисковик, а Мирандина горела желанием настроить поисковик на Шандира, представляя себе его реакцию, как он вываливается из портала прямо к ней...Портал, кстати, стал выполнять функцию добывания пищи в замке, что служило своего рода тренировкой для нее. Раньше приходилось отправлять за провиантом прислугу, да еще подчищать воспоминания, чтобы много не болтали, выезжая в большой мир, а тут можно было получать многое без особых усилий..
   Мирандина уже хотела отправить Круба назад, как неожиданно он стал откладывать каждый день свой уход, мотивируя это разнообразнейшими предлогами. Устав ждать - сам же просился назад в деревню! - она пошла на задний двор и напала на прелюбопытнейшую картину - мужичок самозабвенно тискал кухарку, тетку среднего возраста и достаточно массивной комплекции, а та хихикала, закатывая глаза и ничуть не сопротивлялась, а даже и очень способствовала процессу. Мирандина постояла, пожала плечами и вернулась к своей лаборатории. А ночью ей приснился Шандир. Проснулась она вся мокрая от пота, грудь нестерпимо зудела, а между ногами было влажно. Она чертыхнулась, помянув поганца Круба с его подружкой, покрутилась на широченной постели и пошла в лабораторию, потеряв всякий сон. Бесстыжие подробности крутились все время в голове, не давая успокоиться и сосредоточиться. Надо было строить поисковик, закладывая в него определенные параметры, а в голове ничего не рождалось, кроме ночных воспоминаний и сильных мужских рук, гуляющих по всему ее телу. В таком сумбурном состоянии она произнесла стандартную формулу поисковика, неосознанно вкладывая в него свои ночные мысли и воспоминания, построила портал и закрыла глаза. Будь что будет, вылезет что-нибудь неподходящее, так его всегда можно уничтожить, на это сил у нее хватит. К ее глубокому удивлению, мужчина, выпавший из портала, был высок, хорошо сложен и явно не походил ни на какого лесного дикаря. Светловолосый, коротко стриженый и с достаточно красивым лицом, разве что шрамы на левой щеке портили всю картину стянутой кожей, да кривая правая нога выдавала неправильно сросшийся перелом голени. Одет новоприбывший был в простую рубаху, меховую накидку под ней и толстые штаны до колен. Мирандина, покачав головой, оглядела свое новое имущество, недоумевая, с каких земель принесло этого человека и толкнула его ногой. Мужчина застонал, перевернулся на живот и попытался встать. Правая нога была чуть выгнута и он сильно припадал на нее, когда поднимался. Увидев перед собой такую красотку, как Мира, он широко раскрыл глаза и потер их, словно не веря тому, что видит перед собой. Потом осторожно протянул руку и погладил ее пальцем по щеке, явно сомневаясь в ее реальности. Так в ее замке появился Норман.
   Родом он был с северных островов, ногу неудачно сломал, когда они охотились с другими мужчинами и упал на камни. Шрамы получил в какой-то стычке, но на них он внимания не обращал, а вот из-за ноги перестал быть хорошим охотником и интересовать женщин. В тот день, когда был открыт портал и Мира настраивала свой поисковик, он брел по берегу острова в поисках лодки, которую оторвало от привязи и долго гоняло ветром вдоль полосы прибоя. Лодку он не нашел, а вот странное марево его заинтересовало и даже потянуло к себе. Он хотел только подойти и посмотреть, как изувеченная нога подвернулась и он со всего маху упал в окно портала...Говорил он на всеобщем неплохо, грамоту почти не знал, но человеком был любопытным и с радостью принял предложение Миры обучить его. Магические способности у Нормана были, но слабые, так что магом он не стал, а вот хорошим управляющим - очень даже. Но это было уже после, а сейчас Мира смотрела на него, как на возможность очередного эксперимента. Она хотела вернуть ему прежний вид, изменив костную мозоль на месте перелома и убрать с лица некрасивые шрамы. А потом, возможно, подправить лицо...чуть-чуть...
   Работа над Норманом захватила Миру целиком. В конце концов, она была еще молода, ей только исполнилось двадцать пять лет, она была красива и одинока, Шандир был далеко, и она работала с энтузиазмом и страстным напором. Она мечтала показаться с Норманом на глаза Шандиру и чтобы тот обязательно услышал историю Нормана от него самого. Ногу она ему выпрямила, шрамы тоже убрала, так что когда северянин смог передвигаться вертикально, она почувствовала законную гордость за свои знания и мысленно поздравила себя с очередной ступенькой вверх. Через полгода, проведенных в замке, полуграмотный искалеченный островитянин превратился ее усилиями в мужчину, достойного украшать собой если не королевский двор, то уж королевскую стражу наверняка и тогда он стал ее любовником. Безусловно, это был не Шандир - Мирандина даже и не думала ставить их рядом, но на данный момент он ее устраивал. Как женщина умная, она очень быстро поняла, что пройдет еще месяц и он ей надоест, но Норманом можно пользоваться, пока не потерялась прелесть новизны их отношений. Дальше месяца вперед она не задумывалась, нужен ли ей Норман, но выгонять его или отправлять назад через портал пока не торопилась. Он был ее имуществом, а оно всегда должно быть под рукой, мало ли что могло произойти? О том, чтобы спросить его что он хочет, у нее даже не возникало и мыслей. Пусть живет тут, восхищается ею и изредка греет ее постель, а она будет работать. Тяга к Шандиру несколько притупилась, но осталось желание показать, что у нее все хорошо и будет еще лучше. Время шло, она гнала от себя эти мысли, а они нет-нет да и вылезали наверх, заставляя непроизвольно напрягаться и думать, чем еще щелкнуть Шандира по носу при очередной встрече. Прошел год, она с Норманом как бы невзначай заявилась в гости к Шандиру, демонстрируя себя и своего спутника. Шандир жил один, принял Миру и Нормана сперва несколько настороженно, потом оттаял и лицо его засветилось такой знакомой ей доброжелательностью. Девушка заострила внимание на том, что она вылечила северянина, Шандир с интересом выслушал его рассказ, послушал Миру, даже попросил ее поделиться некоторыми выводами и наблюдениями из практики целительства - и все. Про портал он не спросил ни разу, а Мира из гордости не стала больше упоминать о нем. Постучали в дверь и в комнату зашел мужчина в форме, бросил восхищенный взгляд на Миру, острый - на Нормана, коротко поклонился и попросил извинения за вторжение, мол, дела ждут.
   - Мирандина, прими мои извинения, я должен идти, - Шандир тряхнул головой, в волосах блеснули первые нити седины. - Я был рад тебя видеть. Очень. Но я состою на службе, я теперь городской маг и вынужден, как лекарь, быть готов в любую минуту. Я должен идти.
   - Иди, раз должен. Я тоже была рада тебя видеть. До встречи. - Она обворожительно улыбнулась Шандиру, пусть посмотрит ей в глаза и потерзается воспоминаниями, как терзается она. Потом подняла подбородок и быстрым шагом вышла из комнаты.
   Прошло еще пять лет. Мирандина жила в своем замке, изредка порталами перемещаясь по королевству, посещая раз в год Шандира. Норман остался у нее в замке управляющим, он оказался незаменимым помощником и даже помогал Мире в ее экспериментах с порталами. Она запускала поисковика, накладывая условия, которым, по ее мнению, удовлетворял бы Шандир, но мужчины, притянутые поисковиком, совсем не были похожи на ее первую любовь. Что-то каждый раз сбивало настройку. Мира боялась признаться себе, что она совсем не знала Шандира, а когда запускала очередной поисковик, то в памяти всплывал не он, а лишь какая-то его малая толика - манера откидывать волосы со лба, держать ее лицо в ладонях во время поцелуя, его веселый смех, когда она щекотала его за пятку, а он пытался поймать ее руки. Это все было порознь, а вместе никак не складывалось в одного мужчину, который приказал ей уйти из его жизни. Она смотрела на очередного гостя, прикидывая, что вдруг показалось поисковику в нем похожим и частенько резко разворачивалась и уходила прочь, сотворив портал в обратном направлении. Пусть лучше уходит сразу, а не таращит глупо глаза на нее, этих идиотских взглядов она не переносила и не забывала кинуть вслед маленькое заклинание, чтобы все происшедшее показалось бредом, сном, а еще лучше - стерлось из памяти. За пять лет только трое мужчин остались жить у нее. Леррена она выхватила из какой-то стычки на краю лесов тэльви, когда ему оставалось жить всего ничего. Скорее всего, парень имел четверть их крови, судя по его глазам и строению тела и такое же презрение ко всем окружающим. Этим он напомнил Мире ее саму в годы учебы. Клайда она вытащила прямиком из Академии. Рассудительный шатен дня не проводил без книги и очень заинтересовался ею сразу же во время первого разговора. Умную женщину видно сразу, говаривал он и частенько спускался к ней в лабораторию посмотреть, что она делает и поучаствовать в некоторых экспериментах. Душу за них он продавать не собирался, но задатки будущего ученого в нем проглядывали вовсю. Последнего, Кирана, зацепило, когда Мире очередной раз приснился Шандир - очередная постельная сцена не дала покоя и она пошла в лабораторию проверить свои домыслы. Парень оказался хорош собой, обаятелен, неплохо разбирался в столичных дрязгах, но напрочь отказывался сообщать, кто он по происхождению.
   Еще когда в замке из "гостей" был только Норман, Мирандина задумывалась над тем, что делать, если вдруг он захочет уйти. Но Норман был ей благодарен за возвращенное здоровье и пока не заикался об уходе, а вот когда появился Леррен, то эта проблема всплыла сама собой. Парню было от силы года двадцать два, Мире было уже двадцать семь и ей не хотелось потерять своего "гостя" в самый неподходящий момент, да еще и чтобы при этом поползли слухи о ее резиденции. С появлением Леррена она опять продолжила свои опыты по вмешательству в мозг.
   - Делать идиотов проще всего! - ругалась она в лаборатории, когда очередная кошка или собака с признаками явной деградации сжигались в печи. - Гораздо труднее чуть-чуть вмешаться и подправить, чтобы все вроде и нормально с виду, а в сущности есть только то, что надо мне. Ну сколько можно тренироваться на животных? Они же не говорят, не думают, а мне нужен результат! Где взять тех, кто будет разумным и не нужным никому? Нищих, что ли, сюда таскать? Проклятый эдикт о невмешательстве так и будет портить мне всю работу!
   Идея пришла совсем неожиданно, в момент разговора с Норманом. Северянин вспоминал, как на его остров напали чужаки, подробности той стычки и поиски пропавших во время нее, как Миру осенило - вот она, возможность! Люди пропадают в войнах и она вполне может воспользоваться возможностью разжиться подходящим материалом для своих экспериментов. Часто порталы она строить не могла - надо было много силы, значит, надо хорошо подготовиться, узнать, где идут какие-либо войны, наведаться туда и, оглушив подходящих людей заклинанием, отправить их к себе. А тогда уже можно и работать дальше...
   Результаты экспериментов ее полностью удовлетворили. Она поняла, как можно манипулировать мозгом, выкидывая ненужную информацию и вкладывая нужную лично ей. Конечно, это были только основы, азы, но начало было положено, а дальше уже шло совершенствование и отлаживание процесса. Так люди учатся писать - есть основы написания букв, но почерка со временем становятся индивидуальными, приобретая свои неповторимые штрихи и увеличивая скорость написания.
   Людей, ставших жертвами ее экспериментов, Мира даже не вспоминала. Зато теперь быстро провела первое вмешательство в мозг Леррена. Она усыпила парня, лишила его воспоминаний о детстве, оставив лишь юношеские, лет так с шестнадцати. Замкнула на себя его сексуальные потребности и провела работу по прекращению его стремления к странствиям и вообще желания уходить из ее замка. Киран и Клайд тоже подверглись такой обработке. И все те, кого она нащупывала своим поисковиком...надо же было совершенствовать свое умение. Но в их головах она копалась не так тщательно - у одного она выдернула часть информации о детстве, у другого - о семье, у третьего - о его жизни за последний год. Ей казалось это даже забавным - мужчина попадал к ней, она погружала его в состояние, сродни сну, лишала его части воспоминаний о жизни, вкладывая что-нибудь свое...например, беспрекословно повиноваться, услышав определенное слово, и выкидывала порталом куда-нибудь, поставив свою метку.
   То, что она "вытащила" из головы Леррена, носило вид полупрозрачной субстанции со слабыми огоньками. Подобное она видела и раньше, но брезгливо отбрасывала от себя... "это" со временем рассеивалось в воздухе. Но в этот раз "это" было чуть плотнее и огоньки мерцали чуть ярче, поэтому она решила не терять такой интересный материал для дальнейших исследований. Прозрачный сосуд был подготовлен заранее, заполнен "этим", плотно закрыт и убран на полку у окна, куда весьма редко дотягивалась рука. Подумав, она пришла к выводу, что "это" - та самая информация, которую она извлекла из головы...или особая энергия? А вдруг сосуд разобьется, куда тогда денется его содержимое - рассеется в воздухе или потянется туда, откуда его извлекли - в голову хозяина? Это тоже требовало изучения... со временем.
   Забрасывание поисковика с данными Шандира она производила постоянно, но результаты совершенно не удовлетворяли. Неужели в целом мире не было больше человека, похожего на него? Для Миры этот процесс превратился уже в навязчивую идею, о другом мужчине речь даже и не шла, у нее должен быть Шандир...или кто-то, похожий на его как брат-близнец... она вытащит такого обязательно, а потом...потом он должен влюбиться в нее и всегда быть с ней. О том, что кто-то может ее не захотеть, не возникало даже и мысли, она красива и умна, что-нибудь придумает, когда у нее все получится. А в том, что получится, она не сомневалась.
   К моменту, когда Мира запустила очередной поисковик, полка у окна была уже плотно заставлена прозрачными пузатыми сосудами, наполненными туманной дымкой с мерцающими внутри нее огоньками.
  
   Утро не принесло ничего нового. Я по-прежнему была одна, комната была пуста и тиха. Пополоскалась, подолбила по двери, потом по окну - никаких результатов, из двери никто не появился, окно и не подумало разбиваться. Сволочи! И муж - тоже гад, съела его эта паскуда, что ли? Сидеть так, терзаясь мыслями, невозможно, сразу начну себя накручивать еще больше, спать не могу, рвать со злости вещи и крушить мебель не буду, хоть и очень хочется, ломать я как-то не приучена от избытка эмоций. Даже посуду со злости никогда не бью, жалко. Побегав кругами по комнате, решила заняться физкультурой. А что, вполне разумно - и сидеть без дела не буду, себя займу, и отвлекусь. Неизвестно, сколько мне еще тут куковать!
   Приседания. Р-раз, два, махи руками. Р-раз, два, три, четыре. Наклоны. Раз, два, три.. Покрутим задом, имитируя кручение обруча. Лежа поподнимаем ноги. Мах правой, мах левой из положения "на четвереньках". Сидя согнуться, раз-два, раз-два. Попрыгаем на месте. Побегаем. Отдохнем....Пошли опять сначала...
   Дозанималась я до мокрой спины. Часов нет, сколько времени прошло, непонятно, за окном - вроде и светло, а не поймешь, есть солнце или нет. Села на пол, привалившись спиной к стене, закрыла глаза. В ногах слабость, это скорее всего от голода - со вчерашнего дня во рту ни крошки, пить тоже нечего. Что же делать?
   Очередной физкультурный променад прервала открывающаяся дверь и я застыла на полу с задранной ногой, пусть не думают, что я тут помираю в слезах. Не дождетесь!
   Оказывается, меня посетил Норман, принес обед. Вошел с подносом в руках и застыл, как вкопанный, у дверей, прикрывая их спиной.
   - Рина, ваш обед. Приношу свои извинения, что вчера забыли о вас.
   - Как благородно с вашей стороны! - с издевкой протянула я в ответ. - Побоялись, что помру тут от голода? Где Рей?
   Открыто хамить я пока не стала, а то мало ли что сделают, с них станется...Успею еще, если надо будет. Хорошо, что физкультурой позанималась - по крайней мере, я уже могла разговаривать более менее спокойно, не срываясь на истерические взвизги. Нет для врага ничего радостнее, чем моральное падение противника, войну можно сразу считать наполовину проигранной. А то, что тут враги, я уже ни минуты не сомневалась.
   - Леди, - ого, мои ставки повышаются! Я уже "леди"! Голос Нормана был совершенно лишен эмоций, - я не располагаю сведениями о Рее. Я только принес обед. Позвольте, я поставлю поднос на стол.
   - Ставь. А леди Мирандина ничего не хочет мне сообщить? Она что, стесняется или занята очень?
   - Леди Мирандина действительно очень занята. Но она придет к вам, как только сможет.
   - Норман, - мой голос стал вкрадчивым и невыносимо ядовитым, - а если ее занятость продлится дольше остатка моей жизни, что тогда?
   Мужчина опешил, как будто получил пощечину в лицо. Судорожно сглотнул и натянул резиновую улыбку, отступив к спасительной двери.
   - Рина, - прямо с укоризной произнес, чтоб мне, что ли, стыдно стало? - ну как ты могла такое подумать? Уверяю, леди Мирандина очень скоро тебе все сообщит.
   - Поводов для таких дум давать не надо! И запирать меня не надо, я что, преступница какая-то? И еще - передайте своей...- я с удовольствием скривилась, как от нестерпимой вони, - леди, что я очччень хочу знать, где мой муж? И жду ее с нетерпением. Все, пошла обедать, свободен.
   Надеюсь, я его уела, уж больно шустро ушел. Для приличия подергала дверь, но она была закрыта намертво. Плюнула смачно на нее и пошла есть, а то сил уйти точно не будет.
   С едой малость поскупились, но хорошо, хоть это дали. Тушеные овощи улетели быстро, хлеб хозяева зажали, зато наличествовал кувшинчик с травяным отваром. Его я выпила почти весь, поскольку овощи были явно пересолены. Походила по комнате, пиная то кресла, то кровать, подергала балдахин над ней, поглазела в окно - и как люди тут живут, от безделья помереть можно, нарезала еще пару кругов по комнате и повалилась на постель - на меня навалился тяжелый сон. Отравили, сволочи....
   ...было темно, иногда темнота рассеивалась и я видела над головой каменный потолок и размытое пятно света где-то у этого потолка....
   ...болят руки, кажется, они привязаны, но боль не от веревок, а более острая...
   ...женский голос, произносящий незнакомые слова, или я их не понимаю?..
   ...чья-то рука поддерживает меня за затылок и прикладывает к губам бокал с водой...вода течет мимо одеревеневших губ, но что-то успевает попасть в пересохший рот...как это вкусно - простая вода...
   ...мужчина несет меня на руках и бережно кладет на кровать, подкладывая под голову подушку, почему-то мне кажется, что это Дольф Лундгрем, но это бред, откуда ему тут взяться, я опять закрываю глаза и проваливаюсь....
   ...я тону, захлебываясь, открываю глаза и вижу над собой размытое белое пятно, этот человек зажал мне нос и вливает в рот какой-то отвар, над ухом гудит чей-то голос, но я не понимаю ни слова.....
   Несколько раз в жизни мне делали операции и каждый раз, выходя из наркоза, я чувствовала такое же состояние, в котором находилась сейчас. Было невозможно сфокусировать взгляд ни на чем, вещи двоились, троились и налезали друг на друга, голова гудела, как пустой котел и не хранила в себе ни одной мысли. Руки и ноги были как ватные, звуки то били по ушам, то пропадали вообще, я даже не помнила, кто я и где я нахожусь. Лучше всего было уснуть, что я и сделала, провалившись в спасительную темноту.
   Следующее пробуждение было в более разумном состоянии. Голова болела, но терпимо, была страшная слабость в ногах и руках, но зрение и слух уже вернулись. Комната была мне явно знакома, как и балдахин над кроватью. Низкие мягкие кресла, темный шкаф, камин - это была та самая комната, в которой мы с Андреем ночевали, когда попали в замок. Замок! Шикарная брюнетка...Мирандина! Я вспомнила, как мы с мужем сбежали из деревни, с Ларсом и Ханкой и как попали сюда! Я все вспомнила! Только вот непонятно, где до сих пор Андрей и почему я лежу на этой дурацкой кровати с больной головой? Может, он вышел? Ах, да, он вышел вчера поговорить с Мирандиной и так и не вернулся...Зря я тут разлеглась, надо идти искать его!
   Поиски пришлось отложить, несмотря на яростное желание. При попытке передвижения ноги подкосились и я чуть не полетела со всего маху на пол, руки тряслись, как у наркомана и не могли удержать меня даже у спинки кровати. Проклиная все вокруг залезла опять на постель и лежала, дыша через раз - голова чуть не взорвалась от боли. Постепенно она спадала, но подниматься было страшно, натянула одеяло на себя и опять уснула. На этот раз уже спокойно и до утра.
   Не знаю, утро было или день, но что было светло и у меня ничего не болит - факт. Андрея так и не было - на постели я спала явно одна. Подергала дверь - закрыта. Помылась, сменила одежду, а то спала прямо в брюках и рубашке - смотреть противно, постирала их прямо в местной ванне и повесила рубашку на спинку кресла, штаны - на спинку кровати. Села в другое кресло и задумалась. Муж так и не появлялся. Значит ли это, что с ним что-то случилось? Скорее всего, что да. Я не могу отсюда выйти, и не могу ему ничем помочь. Вчера...или позавчера? приходил Норман, приносил еду. Подождать, когда он или кто иной сюда заявится и попытаться сбежать? Еда, кстати, была поганая, а после отвара я и вообще ушла ловить звезды. Не пить местное пойло?
   Тяжелые раздумья были прерваны легким скрипом двери. Ну, вот и атаманша пожаловала...Я откинулась в кресле, решив быть сдержанной и воспитанной:
   - Доброе утро, леди. Проходите.
   Мирандина вошла и замерла у двери, уставившись на меня. Красива, ох, как красива...Волосы черные, вьются кольцами, глаза большие, губы яркие - была бы мужиком, обалдела бы просто...но я не мужик, а вежливость еще никто не отменял, так что я повела рукой в сторону свободного кресла.
   - Присаживайтесь. Слушаю вас внимательно.
   Красотка потопала к свободному креслу и уселась на самом краешке, выпрямив спину и аккуратно положив руки на подлокотники. Ну-ну, там у меня мокрая рубашка сохнет, сзади-то - вот откинется, как я, так и вляпается в мокроту. Тогда посмотрю на ее реакцию, от неожиданности можно многое ляпнуть, не подумавши...Я ее "леди" назвала, вот теперь слушать будем, как она ко мне обратится, от этого многое зависит. Если "леди", то разговор пойдет на равных, если просто по имени - будет гнобить и ставить свои условия. Пауза тянулась в лучших традициях Джулии Лэмберт и мы молча сверлили друг друга глазами. Первой сдалась она, сидеть в напряжении на краешке, как требует этикет, тяжеловастенько, мне в глубине кресла было гораздо уютнее. Держу пари, что до нее не сразу дошло, что ею командовали в ее собственном доме, разрешив войти и предложив присесть. Не покусала бы только...
   - Я пришла сказать, что лерд Рей с тобой не пойдет, - доложила хозяйка. - Он останется здесь, со мной.
   Что? Охренела? Андрей что, козел на веревочке, чтобы она его тут привязала?
   Сердце сделало бешеный скачок и замерло в ожидании. Остро защипало кончики пальцев. Спокойно, только спокойно...
   Мирандина подняла руку, предупреждая возможные вопросы, написанные у меня на лице. Не получилось из меня актрисы, эх...
   - Он принял это решение сам, - улыбочка скользнула по ее совершенному лицу и спряталась. - Я его не принуждала ...силой. Мы поговорили и он решил остаться. Я, знаешь ли, ему больше понравилась, чем ты.
   Если не принуждала, то что ж запнулась так опрометчиво? И почему она так упирает, что "он сам"? Ну да, все он сам, а она просто в сторонке стояла, ждала, пока созреет.
   - Леди, вы врете. Сам, - я сделала ударение на этом слове, - он такое решение никогда бы не принял.
   - Вы в этом уверены? - ну просто замурлыкает сейчас, дрянь такая! А вот и на спинку кресла откинулась, расслабившись, а там - холодная мокрая рубашка! Мирандина дернулась от неожиданности, обернулась поглядеть на обидчика и неожиданно выдала, - Женщины совсем не знают своих мужчин, сколько бы те не клялись им в любви, запомни!
   Последнюю фразу она уже прошипела, да еще с такой злостью...Ешкин кот, обидели когда-то красотку, вот она и бесится до сих пор, вон как повело-то.. Ладно, хрен с ней, мне бы до мужа добраться, да спросить, что там такое произошло, что эта зараза пришла, а он - нет? Боится говорить со мной? Не верю. И она так уверенно говорит...что-то тут не то, червячок сомнения так и грыз меня изнутри.
   - А у нас любят без всяких клятв и не за "что", а "вопреки"! И без лишних слов. И вообще я хочу поговорить со своим мужем.
   Я ожидала, что Мирандина будет отговариваться, плести всякую чушь и ставить условия, но, к моему удивлению, она мгновенно расслабилась и буквально пропела:
   - Ах, поговорить? Ну конечно же, поговори, я даже мешать вам не буду. Сейчас он придет к тебе.
   С этими словами она выплыла из комнаты и уже перед дверью послала мне очаровательнейшую улыбку, больше всего напомнившую кобру перед прыжком.
   Странно она ведет себя, очень странно. Или я чего-то не понимаю? С чего бы это она то не пускала Андрея ко мне все эти дни - а то, что это было именно так, я уверена на все сто, - а теперь вон, "сейчас придет", говорите, милые, я добрая и мешать не буду. Червячок все точил изнутри и нехорошее предчувствие росло и росло. Спокойно, спокойно, вдох-выдох, вдох-выдох. Дождемся мужа, поговорим.
   Андрей пришел действительно быстро, за углом стоял, что ли? Вошел, огляделся, без тени узнавания, а у меня задрожали руки, когда я поднялась из кресла и почти подбежала к нему.
   - Андрей, ну наконец-то! Я так передергалась за эти дни, когда тебя не было! С тобой все в порядке? Ты где был?
   - Простите...меня зовут Рей. И...я вас знаю? - он слегка наклонил голову и с легкой улыбкой посмотрел мне в глаза.
   - Андрей, - я взяла его за локти и встряхнула. - послушай меня внимательно. Я не знаю, что с тобой произошло. Прошу, пожалуйста вспомни, - я заговорила медленно, тщательно проговаривая слова, - мы с тобой попали сюда из другого мира. Ты там работал системным администратором по компьютерным сетям. Тебя затянуло в монитор, я пыталась тебя задержать и мы оба очутились здесь, в лесу на холме. Долго шли пешком по лесу...
   Я пересказывала ему все наши злоключения, ища хоть какую-то искорку воспоминаний в его глазах, хоть тень, но он только с любопытством слушал меня и улыбался, как слушают маленьких детей, лепечущих всякий вздор.
   - Андрей..
   Он перебил меня на полуслове:
   - Меня зовут Рей. Обращайтесь ко мне лерд Рей. Кстати, вы мне не представились... леди.
   Как презрительно прозвучало это обращение! Да, не накрашена, в мужской рубахе и простых штанах, на леди я совсем не была сейчас похожа, но презрение звучало так обидно, что на глаза навернулись слезы.
   - Екатерина. Меня зовут Екатерина. Катя. Катюша...- Что должно сыграть роль спускового механизма, чтобы он вспомнил все, что было? О чем ему надо напомнить?
   - Е-ка-те-рина. Странное имя, слишком длинное и бессмысленное. Рина звучит лучше и подходит тебе. А что такое "катя, катюша"?
   - Ты так называл меня, Андрей.
   - Рей.
   - Послушай, неужели ты ничего не помнишь из нашей жизни на Земле? Ты помнишь, как мы с тобой познакомились? Ты пришел в общежитие на восьмое марта и случайно завалился в нашу комнату, а потом проводил сеанс гипноза по избавлению от глупых страхов, помнишь? А как мы поженились, помнишь? А то, что дома тебя ждет сын Валерка, которому только шесть лет и с которым ты играл в Фаркрафт на компе, это ты помнишь? А само ожидание сына - ты так его ждал, особенно когда врачи точно сказали, что это мальчик? И как у меня воды отошли, а ты испугался и вызвал скорую и стоял на улице на морозе раздетый, ждал машину? А как ты сидел всю ночь в приемнике, когда я рожала и тебе стало потом плохо с сердцем и тебя отпаивала медсестра, а ты упорно дожидался конца родов, наплевав на работу, это ты помнишь? Как мы с тобой не спали ночами, когда Валерка плакал, как он начал ходить, набивать себе шишки и радоваться этому миру, это ты тоже не помнишь? А мать свою ты помнишь, неужели ты мог забыть свою мать, которая родила тебя и вырастила?
   У меня уже бежали слезы, которые я никак не могла остановить, только изредка смахивая их ладонью, когда они особенно мешали видеть Андрея. Ничего не помогало, не находилось волшебное слово, которое должно было снять с его лица вежливо-отстраненную маску и зажечь узнавание в глазах. Не зря говорят, что "глаза - зеркало души". В его глазах было одно равнодушие, я для него была пустым местом, что-то вроде случайного прохожего, с которым сталкиваешься на дороге поздно вечером.
   - Э-э....Рина, я думаю, что ты меня с кем-то спутала. Если бы все, что ты тут говорила было правдой, то я бы помнил. Не все, но хоть что-то. Может быть, ты просто себе все это... придумала? Бывает же так, что в голове рождаются всякие...фантазии и жить можно в этих фантазиях...а в жизни и нет ничего подобного.
   Такого поворота разговора я не ожидала. Это что, получается, что я вообще сумасшедшая и все, что было с нами - плод моей больной головы? Андрею эта стерва запудрила мозги, Ларса и Ханки нету, подтвердить мою правоту некому и меня запросто можно слить в местную дурку или посадить в подвал, чтобы на глазах не маячила и не добивалась правды. Самое поганое было то, что Андрей ну вот ни капельки не проявлял не только что узнавания, но и лишних эмоций. Стоит рядом такой вот чужой мужик, вежливенько слушает бред совершенно незнакомой женщины и скучно ему при этом так, что со стороны видно. А за дверью приплясывает от нетерпения та зараза, которая это все и устроила, не сам же он головой стукнулся и все забыл, как в мексиканских сериалах? Но я сдаваться не собиралась, кроме нормальной памяти есть еще и благоприобретенные рефлексы и привычки, может, на их основе попробовать раскачать воспоминания? На запахи еще может среагировать, индейцы наши даже хранили запахи, чтобы сделать воспоминания более острыми. Я подошла вплотную к мужу и протянула руку, чтобы привычно погладить по щеке и прижаться к нему, но он отступил на шаг и рука повисла в воздухе.
   - Ты мне столько всего наговорила, что я уже почти тебе поверил, - Андрей брезгливо посмотрел на мою ладонь и еще раз окинул меня взглядом с ног до головы. - И Мирандина просила послушать тебя...уж больно ты меня домогалась, поговорить хотела. А тебе ни разговоры нужны, а мужчина. Неужели ты подумала, что всерьез куплюсь на твой бред? Или тебе не найти себе никого? Вроде не уродина, помылась бы, может кто и лег на тебя...Или тебя деревенские не устраивают, тебе лерд нужен, да? Я угадал? Так не все лерды деревенских жалуют ...- усмехнувшись, развел руки в извинительном жесте, мол, ничем помочь не может назойливой бабе.
   Скрипнула дверь - это Мирандина устала радоваться в одиночестве, решила позлорадствовать на публике.
   - Рей, милый, я смотрю, ты уже поговорил с этой...просительницей, - проворковала нежненько и тут же прижалась к плечу Андрея. Тот с улыбкой обнял ее за плечи и уткнулся носом в волосы. Стерва прищурила глаза и довольно улыбнулась, - она так настаивала на разговоре с тобой, милый...
   - Что ты с ним сделала? - я сорвалась с шипения на крик. - Зачем тебе он? Ты что, обделена мужским вниманием? У тебя тут четыре таких красавца, что и не снилось, тебе их мало? Для чего ты вцепилась в моего мужа, как клещ? Чего тебе не хватает, для коллекции его поиметь? Что ты с ним сделала, с-сука?
   Андрей слушал меня совершенно отстраненно, но при последнем слове напрягся и стал смотреть на меня ну очень нехорошо, а я уже не могла сдержаться от своего бессилия, обиды и ревности, поэтому и перешла на личности...
   - Ты маг, да? - Мирандина медленно кивнула в ответ.
   Мне все же хотелось знать, что эта дрянь сделала с Андреем, уж очень он стал другим, как под гипнозом. В возможность воздействия магии на него не хотелось верить, до последнего сопротивляясь очевидному. Трудно поверить в то, чего никогда не видел...
   - Ты сделала это с ним с помощью магии. - Утвердительность предположения Мирандина проигнорировала, только больше сощурила глаза. - Зачем?
   Я уже говорила тихо и спокойно. Только что-то дрожало внутри и сердце чуть не выскакивало из груди. Вдох-выдох, вдох- выдох...Тварь...
   - Я слишком долго искала его. И нашла. А тебя никто не просил лезть за ним следом, ты оказалась лишней. Я люблю его, он, конечно, не двойник Шандира, но практически такой же..- Мирандина повернулась к Андрею, послала долгий влюбленный взгляд и снова повернулась ко мне. - И он тоже любит меня. Он мой.
   - Он любит тебя? - я натянуто улыбнулась. - Не смеши. Ты сама знаешь, что это вранье. Если бы не твоя магия, все бы закончилось еще после первого ужина, ну разве что по пьяни поцелуй тебе удалось урвать. Мало ли что еще по пьяни бывает! - мне хотелось ее укусить побольней, не думая о последствиях. - Мне тут сказали, что на меня никто не падает, поэтому я пришла в замок домогаться благородного лерда? Три "ха-ха", потому что именно со мной он жил семь лет и у нас есть сын, я думаю, ты уже в курсах про это! А вот на тебя, похоже, не западает никто, несмотря на твою неземную красоту. И все красавцы, которые тут живут, смотрят на тебя, как на божество, только до тех пор, пока действует твоя магия, да? А без нее - ты такая же, как все. У нас нет никакой магии, у нас встречаются и любят сами, без всякого вмешательства и давления, мы сами делаем свой выбор. Мы свободны в нем и уважаем выбор других, но тебе этого не понять, тебе наплевать на других, ты думаешь только о себе, а в любви это смерть. Представляю, всю жизнь жить с мужчиной и бояться, что когда пропадет твоя магия, он уйдет от тебя...бр-р, не хотела бы я этого для себя. Да любой, самый распоследний плюгавый мужик не простит такого унижения женщине, будь она хоть принцессой!
   По мере моего монолога с лица Мирандины медленно сползала улыбка и оно становилось все более злым и хищным, хотя прижиматься к плечу Андрея она так и не перестала. Тот же стоял с совершенно отрешенным взглядом,как будто происходящее его совершенно не касалось - ну, базарят бабы и базарят, а ему это неинтересно и вообще дела ждут...
   - Если бы он действительно любил тебя, - говорить было горько, но это была чистая правда и пусть эта зараза ее слышит! - то он бы сказал мне об этом сам. Вы тут умеете чувствовать ложь, так что поймешь, что я не вру. - Мирандина кивнула головой и мы по-прежнему с бешенством смотрели друг на друга, не замечая ничего вокруг. - Если бы он пришел и сказал мне об этом, я бы не стала ложиться у него поперек дороги, мне было бы обидно и горько, но удерживать его я бы не стала! И Андрей это прекрасно знал всегда! А как ты собираешься с ним жить в вечном опасении, что в один прекрасный день он все узнает, а?
   - Нет! - прошипела, сощурив опять глаза, как кошка. - Нет! Это необратимо, я провела эксперименты и в результате я уверена!
   - В результате? Эксперимента? - неужели это я так истерически расхохоталась? - Андрей, дорогой, ты слышишь? Твоя неземная любовь к этой ...леди - результат эксперимента! - И уже обращаясь к Мирандине, с издевкой добавила, - самой признаться, что любовь мужчины к вам - всего-навсего результат эксперимента, это круто! Леди, мне жалко вас.
   Мирандина побледнела, глаза у нее расширились и лицо стало походить на безумную маску, она то сжимала кулаки, то порывалась что-то сказать, но при последних словах ее просто перекосило да так, что я всерьез испугалась - не хватил бы инсульт.
   - Жалко? Меня жалко? Себя пожалей!
   Холодные иголки полетели мне в лицо и я только успела закрыть глаза, как провалилась в темноту....
  
   - Дорогая, может быть ты зря поступила с ней так жестоко, - мужчина зарылся лицом в густые волосы своей спутницы и теперь вдыхал их аромат, подбираясь губами к ушку. Дрожание воздуха уже пропало и граница портала почти растаяла. - Ну бедная на голову, шла бы себе и все...
   - Нет! - слово резко прозвучало в ответ. - Никто не смеет стоять между мной и тобой! - И уже мягко спросила, - Ну ты же все равно любишь меня?
   - Ну конечно...м-м-м...я так соскучился по тебе, будто не видел целую вечность...- мужчина прошелся губами по поднятому к нему прекрасному лицу. - Пойдем, я уже заждался...мне было так смешно смотреть на вашу перепалку. Я же знал, что ты у меня лучше всех...моя девочка...мне больше никто не нужен в целом мире, кроме тебя...
   Женщина удовлетворенно улыбнулась. Она победила, она всегда должна побеждать, только один человек когда-то посмел сделать по-своему, но она еще раз докажет ему, что он был неправ. Докажет, чтобы хорошенько запомнил и мучился подольше! В голове мелькнула мысль о том, что в порыве бешенства она забыла бросить заклинание стирания ближней памяти у этой женщины, Рины, но потом махнула на это рукой. Будет забавно, как она с ее нынешней рожей, будет всем рассказывать, что попала сюда из другого мира, да еще и в этом замке побывала - либо на смех подымут, либо пристроят к храму, там иногда таких держат. Кто ей поверит?
   - Рей, милый, - проворковала она, - иди в столовую - попроси подать вино, которое недавно привезли. У нас с тобой будет праздник. Я только схожу в лабораторию, это быстро.
   Мужчина развернулся и вышел из комнаты. Для него теперь существовала только одна женщина в мире - его Мирандина, самая красивая и любимая.
   А "самая красивая и любимая" стояла у полки, держа в руках прозрачный сосуд с мерцающими искорками внутри, который стоял с самого края.
   - Жалко ей меня, видите ли...Дрянь! - она еще раз присмотрелась к искоркам внутри сосуда. Те перемигивались между собой, исполняя сложный танец за прозрачным стеклом. В других сосудах на полке искорки висели неподвижно. - Вот теперь результат точно будет необратимым! - сосуд с размаху полетел в камин, ударился об каменную стенку и распался мелким крошевом, через мгновение туда же полетел огненный сгусток, пожирая остатки стекла. Мирандина повернулась и быстро вышла наверх по каменным ступеням, не успев заметить в полумраке, что искорки потухли в тот момент, когда разбился сосуд и вспыхнули уже только в каминной трубе, когда устремились вверх, к небу. Огонь опоздал на долю мгновения....
  
   ...Над степью висело звездное небо именно такое, как и положено быть ночному небу - засыпанное звездами, без единого облачка. Хорошо глядеть ночью на звезды, когда в степи тихо и спокойно, не слышатся крики сшибающихся в схватках, не слышится детский плач. Хорошо глядеть в небо, когда у тебя за спиной надежный шатер, в котором горит огонь, в котелке булькает похлебка, источающая дивный аромат, вокруг стоят такие же шатры и воины, собравшиеся у костра, затягивают свою любимую песню, затачивая оружие. Женщины постарше спят, охраняя покой детей, те, кто помоложе, неслышными тенями скользят на краю отблесков огня и темноты, высматривая лица мужчин. Сильное племя всегда может дать отпор чужакам...
   Сейчас же в шатре сидел только старый шаман. Котелок, подвешенный над очагом, пах совсем не вкусной мясной похлебкой, запахи из котелка доносились иногда такие странные, что подросток, сидевший у входа, то смахивал слезу, то вообще отворачивал лицо в сторону, чтобы вдохнуть свежего ночного воздуха. Шаман помешивал свое варево, изредка бросая взгляды на мальчика, но тот был занят едой и старался поменьше смотреть на старика.
   Долго надо варить это зелье, и отвлекаться нельзя, иначе все будет испорчено и столько трудов пойдет прахом...Шаман подкинул щепотку травы и задумался. Давно, очень давно его еще дохлым мальчишкой подобрал его учитель, который и передал ему все свои знания. Учитель был сильным и ученика сделал таким же сильным шаманом, как и он сам. А в степи без хорошего шамана нельзя, почти ни один вопрос без него не решается. Особенно когда дело касается выживания племени...
   Старик вздохнул и уселся поудобнее у очага, облокотившись на опорный столб. Нет, ну надо же, его, знаменитого на всю степь, шамана, какой-то молодой поганец посмел оскорбить, бросив ему в лицо, что он потерял свою силу и не в состоянии вытащить больше из-за Грани ни одного воина! При этом воспоминании глухая ярость опять поднялась изнутри, заставив старика скрипнуть зубами от злости. И это при том, что все знали, сколько он сумел вытащить воинов за свою долгую жизнь, можно со счету сбиться. Все, кого он привел назад, отмечены на тотемном столбе племени, тут не поспоришь, но тот молодой шаман явно забыл свое прямое предназначение - выполнять волю богов и помогать своему племени, иначе бы никогда не посмел так несправедливо говорить со стариком. Боги не прощают такого, это старик знал совершенно точно, они еще плюнут на зарвавшегося да так, что мало не покажется.
   Еще щепоть трав брошена в котелок, еще потекли мысли...Надо успеть доварить зелье, успеть до того момента, когда солнце начнет свое движение из-за дальних гор по небу.
   Жизнь в степи трудна, надо не только найти хорошее место для стойбища, надо еще его удержать, а желающих захватить чужое добро всегда много. Но тут дело было пострашнее, чем просто захват чужих женщин и детей, чужаки захватывали мужчин, а что потом получалось из воинов, так боялись даже и поминать в разговорах...Когда двое парней, подобранных в степи, рассказали, что творилось у них луну назад, волосы встали дыбом даже у старых людей, а их напугать было ох, как непросто. Племя быстро снялось с насиженного места и собрав свой нехитрый скарб, двинулось подальше на полдень. Когда-то там были колодцы, шли торговые пути, но со временем все поменялось, торговые пути ушли в другую сторону, так что местность оказалась пустынной и вполне подходила для нового стойбища тем, кто хотел уйти от ужасов умертвий. Конечно, если бы воевать пришлось с существами из плоти и крови, мужчины племени даже не задумались бы ни на биение сердца и не отступили бы....но поднятые мертвецы - вон, парни рассказывали, что их не только меч, но и огонь не берет, и никому нет пощады. Кто их гнал, кто стоял за спиной - непонятно, но лучше спасать жизни своих соплеменников бегством, чем глупо гибнуть в неравной борьбе. Племя обосновалось на новом месте, были расчищены колодцы, домашние животные определены в загородки, поставлены шатры и жизнь стала налаживаться. А пятого дня пришли чужие. Пришли со стороны гор. Но это были не те, которых так боялись соплеменники шамана, это были совершенно другие...Военный отряд, расположившийся под прикрытием шатров маленького племени, состоял из людей и нелюдей, даже два мага было, сильных - шаман их сразу почуял. И людей узнал, а вот что за нелюди были - только гадать приходилось, поскольку до разговоров они не шибко охочи были. И пришли они для того, чтобы уничтожить тех, кто умертвий делал да в степь рассылал. Только и сказали шаману, что это маги, которые кровь жертв используют, да особым образом убитых пленников и потом проверяют, какой силы мертвые воины получаются и как их лучше сделать и еще сильнее и неуязвимее.
   Бой был страшный, земля ходуном ходила, неживой свет днем сверкал ярче солнца, и мечи звенели и кровь лилась. Когда все закончилось, все племя пошло туда, чтобы живых спасти, а мертвых прибрать....как положено. От тех, кровавых черных магов, ничего не осталось, да и немного их было совсем, всего двое - сильный, ну с ними еще послабее - ученики, наверное. От тех были какие-то части тел, но один из командиров отряда приказал все собрать, даже выдал какие-то специальные рукавицы тем, кто собирал, а все собранное облил привезенным зельем и поджег и рукавицы тоже бросил в огонь. Шаман постоял, подумал и принес тоже котелок с зельем, обрызгал им костер, прошептав заклятие, чтобы души сгоревших никогда не вышли на суд богов. Хуже не будет, кто знает, что там боги порешат, а такое заклятье будет те черные души держать не хуже болотных трясин. Командир тот, он, кстати, человек был, поблагодарил шамана и попросил помочь с ранеными. Ну, ранеными в племени всегда женщины занимались, если уж жив воин, то они ему помогут не уйти за Край, на то они и женщины. Шамана больше убитые интересовали, вот тут он и вспомнил, как его оскорбил молодой из соседнего племени. Сражений да убитых там не видели, потому свой глупый язык и распускали, а старик еще помнил рассказы своего Учителя об участии в большой войне, хотя поверить в это было ох, как трудно, поскольку война эта была почти 300 лет назад. Вот сейчас таких войн не ведется, чтобы чуть ли не весь мир воевал друг с другом...хотя сейчас, когда гибнут люди и нелюди, всегда найдутся те, кто будет их оплакивать и кто сказал, что горе их будет мЕньшим, чем тогда, 300 лет назад?
   Под руководством шамана оставшиеся в живых собрали своих мертвых товарищей, сложили их на приготовленные стволы деревьев и сухую траву. Стволы воины притащили из небольшого перелеска, что лепился к каменным курганам, хоть и тонкие, но деревья, способные гореть. Оставшийся в живых маг боевого отряда проверил ауру каждого павшего воина в надежде отыскать хоть еще одного живого, сам на ногах едва держался, а второй маг погиб, сдерживая бешеный натиск умертвий и защищая своих воинов...один пепел остался...
   Шаман посмотрел в котелок - еще не все готово, потянулся за связкой неприметной серой травы, чтобы достать оттуда ссохшиеся стебельки. Еще ее растереть надо, да прочитать над порошком обращение к богам о милости к павшим...главное - успеть до рассвета...Опять вспомнилось, как лежали павшие воины на сухой траве, руки сложены были на груди и закрыты глаза. Молодые мужчины, которые несмотря на все различия своих рас вместе вышли единым отрядом на борьбу с людьми, рождающими умертвий для уничтожения разумных...Шаман плюнул в сторону догоревшего уже костра с остатками черных колдунов и поспешил к своему шатру. То зелье он приготовил быстро, пока горел огонь и носили стволы и ветки, он принес свой котелок и ждал подходящего момента. Командир приказал всем разойтись, остался сам только сидеть поодаль, раны у него были незначительные в основном, лишь бедро кровило и рука. Повязки были пропитаны едким запахом целебных трав и он пытался то почесаться под ними, то просто растереть уставшие мышцы. Когда все разошлись, шаман обошел всех павших, каждому полил на лицо и руки варевом из котелка, а оставшееся зелье разбрызгал в воздухе над телами. Медленно садилось солнце, а перед шаманом начал сгущаться туман, наползая на мертвых. Шаман поднял руки к небу и завел речитативом заклинание. Туман становился все гуще, старик все говорил и говорил, пока сумерки не стали почти темнотой. Все, можно и вздохнуть...теперь пошло время, отпущенное для вызова душ из-за Грани, для подготовки спасение тех, кто положил свои жизни для избавления от будущего зла. Не всем повезет, чьи-то души Боги сочтут достойными для призвания в свои обители, но не всех. Давно уже не было таких кровавых и жестоких сражений в этом маленьком племени, но остались Великие Знания предков, которые помогали возвращать павших. Для приготовления зелья для возвращения душ нужно было время почти от восхода до восхода, а чтобы тела павших не подверглись вмешательству извне и не портились под солнцем Степи, на них накладывалось заклинание безвременья, которое держалось от восхода до следующего восхода. Потому и надо было спешить, но аккуратно, чтобы не смять заклинания, вливающиеся вместе с новой порцией трав и порошков в котелок шамана.
   Командир отряда уже ушел, точнее, его увели в шатер, на поляне остались только тела, укрытые густым туманом, немного светящимся в ночи. Мимо пробежало какое-то небольшое животное из ночных падальщиков. Оно потянулось было к туману в надежде что-то урвать себе из еды, но его нос столкнулся с фиолетовой субстанцией, дернулся и ночной хищник быстренько поспешил убраться от неприятного места.
   Старик закончил свои приготовления как раз в тот момент, когда край неба только-только начал светлеть, но до восхода еще оставалось время. Подросток, спящий в куче одеял, проснулся, осоловело похлопал глазами и уставился на своего учителя. Тот сидел, закрыв глаза и что-то тихо шептал, сцепив руки на животе. Наконец, последнее слово обращения к Богам было сказано, надо было подниматься и идти туда, на поляну.
   - Харр! Бери и иди вперед, - скрюченный палец старика указал на очаг с котелком. Дров в очаге уже не было, дым поднимался от травы, лежащей на багровых углях и уходил вверх совершенно прямой, как столб, струйкой. Хороший признак, Боги готовы услышать его!
   Парнишка вышел с котелком в предрассветную темноту, шаман еще раз закрыл глаза, прошептал про себя несколько слов и с силой хлопнул ладонями. Дым из очага застыл, потом опять неспешно потек вверх. Все, Боги услышали, пора идти! Старик неожиданно легко поднялся с одеяла и быстро вышел из шатра в сторону фиолетового тумана.
   - Донес? Ничего не разлил? Не спотыкался по дороге? - парнишка только помотал головой и уставился на поляну. Сквозь фиолетовое свечение проглядывали очертания тел. - Пошли, ближе надо подойти. Чего ты трясешься, это честные воины, они погибли с оружием в руках и наш долг - убедить Богов, что они еще не закончили свой путь тут, у нас.
   Шаман протянул руку к туману, гортанно выкрикнул длинную фразу...туман вдруг осел редкими каплями на лежавших. Парнишка продолжал смотреть как зачарованный на лица, покрытые мелкими капельками, каждая из которых еще поблескивала фиолетовым отливом в сумраке. Старик взял котелок и медленно пошел вдоль голов лежащих, брызгая сваренным зельем на лица и произнося слова заклинаний. Обойдя лежавших с голов, шаман пошел вдоль ног, продолжая брызгать зельем и тянуть слова. Круг был закончен, мальчишка открыл рот, чтобы что-то спросить, но шаман дернул плечом и поднял руку в запрещающем жесте. Ученик закрыл рот - не дай Судьба сделать что-то сейчас неправильно, страшно подумать даже о последствиях! Они двинулись опять по кругу, обрызгивая лежащих и читая странные фразы, пришедшие из такой глубины времен, что и слова-то некоторые были непонятны.
   Старик обходил и обходил лежащих на земле мужчин, зелья оставалось все меньше, сил у шамана тоже становилось все меньше, но надо было закончить начатое. Небо становилось все светлей...О Боги, неужели же он действительно потерял всю свою силу и не может вытащить из-за Грани никого? И молодой шаман, который годился только на то, чтобы гонять блох из одеял и набивать свои сундуки дарами, был прав? Сколько уже кругов он обошел, непрерывно обращаясь к Богам? Нет, нельзя об этом думать, надо думать о тех, кто лежит перед ним, чьи души еще могут вернуться, надо думать о тех, кто их ждет и до последнего дыхания надеется увидеть родные лица в проемах дверей...Шаг, еще шаг...Вот! Наконец-то, ну хоть один! Надо еще идти, пока есть силы, пока руки могут двигаться и голова держаться...Еще один, хвала Богам - где этот мальчишка, неужели он все забыл, что ему говорил Учитель?
   Краем глаза старик уловил движение - все нормально, парнишка все-таки увидел легкое голубое облачко вокруг головы лежащего воина и потащил тело, уже принявшее в себя жизнь, от остальных. Главное - оттащить ожившего подальше, чтобы там его подхватили мужчины и отнесли к женщинам-целительницам. Им нельзя подходить сюда, только шаман и его помощник могут тут находиться без вреда для себя. Первый воин был невысок, совсем как помощник шамана, его быстро унесли в сторону. Второй - явно человек, тяжелый, но мальчишка понимал, что сейчас жизнь этого человека зависит только от того, как быстро он сможет оттащить тело в сторону. Рывок, еще рывок - и вот уже двое мужчин подхватывают Вернувшегося и несут туда, к первому. Солнце еще не взошло, еще можно идти...главное, не останавливаться...Тут же взгляд уловил еще одного Вернувшегося - голубое облачко загорелось так ярко, что было заметно даже стоящим вдалеке помощникам. Мальчик кинулся к нему, пот уже катился градом с его лица, руки срывались, но он упорно тянул ожившего в сторону, упираясь ногами в землю из всех своих сил. Резкая боль в затылке не остановила шамана, он шел и шел, а в груди росла гордость - он уже вытащил из-за Грани троих воинов, у него есть силы! Трое - это уже очень хорошо, обычно шаманы вытаскивали двух и падали почти замертво, а он еще ходит и продолжает говорить свое обращение к Богам, ни разу не сбившись. Учитель вытаскивал четверых и о том случае помнили все, кто мог говорить. Трое...но он еще идет...надо идти и идти...пока он не упадет....еще шаг, еще два...три...пять...очередное голубое облачко засветилось сперва едва видно, а потом как огонь, задуваемый ветром, то опадая, то разгораясь, но все же выжил...и парнишка, хрипя от натуги, из последних сил медленно тянул мужчину с запрокинутой головой прочь от страшного места, чтобы, передав его ожидающим за кругом, вновь смотреть - а вдруг еще удастся шаману вернуть ушедшую за Грань душу? Солнце уже готовилось осветить первыми лучами все живое, когда старик, упрямо делая последние шаги в вертикальном состоянии громко выкрикнул древние слова в зыбкой надежде успеть, и вдруг вокруг одной из голов засветилось долгожданное очередное голубое облачко, доказывающее, что все сделанное в последние дни было не зря и шаман упал без сил около павших не зря и мальчишка, тянувший на своих плечах Вернувшихся, тоже делал все не зря...последний оказался крупнее всех предыдущих, но все равно надо было успеть и шаман, собрав все, что у него оставалось внутри, подполз на четвереньках к слабо дергавшему тело парнишке...вдвоем они все-таки успели оттащить мужчину за границу, обозначенную высыхающими крупными каплями с фиолетовым отливом и тут они упали оба и старик и мальчик, рядом, как и положено самым близким на свете существам...а старик лежал лицом вверх и улыбался, потому что он вернул пятерых, а такого еще никому не удавалось, даже его Учителю!
   Они успели...
   Подбежавшие мужчины бережно подняли старого шамана и его ученика. Да-а, о таком Степь еще долго будет вспоминать - вытащить пятерых из-за Грани, вот это силища, на такое никто из ныне живущих шаманов вряд ли способен! И парень молодец, до последнего держался, вон, совсем без сил лежит, а мордашка довольная, понимает, ЧТО они с Учителем сделали. Теперь, если только кто посмеет хоть слово сказать поперек старому шаману, все племя встанет на его защиту! Женщины захлопотали вокруг обессилевших, укладывая их поудобней, надо еще им влить во рты укрепляющие отвары - у самих-то руки еще пару дней не смогут даже пиалу держать, но на то они и женщины, чтобы за слабыми да ранеными ухаживать. Шаман лежал, обессиленный, но гордость за сделанное светилась в его глазах и на губах держалась улыбка. Давно он уже так себя не чувствовал, давно он так собой не гордился! А женщины-то, женщины-то как вьются вокруг него...приятно такое внимание и забота. Не все, конечно около него с учеником сидят, - те, что помоложе отираются около Вернувшихся. Ох и хитрые же они...но ведь он сам рассказывал, что не все Вернувшиеся помнят себя, некоторые возвращаются, а в голове туман и тогда, если воин не имеет жены, можно его к себе привязать. Тех, кто прошел обряд в храме, бесполезно очаровывать, только гнев Богини на себя навлечешь, а вот холостого приманить можно. Были и такие случаи, кто-то в племени оставался, некоторые уходили и с ними и девушки уходили, не в силах оторваться от мужчины. Всякое бывало...Жизнь в племени трудна, их не осуждали. Кто привык жить, как предки, не оставят Степь ни за что, а молодежь всегда была горячей на голову. Когда-то, еще во времена Великой Войны, в Степь приходили посланцы от Великого Короля, звали в свое королевство сородичей шамана. И после Войны приходили, говорили, что все разумные расы должны жить в мире друг с другом и защищать друг друга. Учитель о том времени рассказывал...И ведь ушла часть соплеменников шамана в людское королевство. Доходили слухи, что сперва они жили своим племенем, отдельно от людей и прочих разумных, а потом - то люди с ними, то они с людьми стали общаться, переняли многие обычаи и жить стали рядом. Только редко вести оттуда доходили до детей Степи, а интересно было бы узнать, как сложились судьбы тех, ушедших. Похоже, что часть отряда - как раз из них, уж больно несколько воинов похожи на мужчин их племени, только соплеменники головы бреют, а те - с хвостами на затылках. И обычай делать татуировки по всему телу сохранился, у хорошего воина весь его путь прочитать можно по рисункам, в Степи ни один мужчина просто так задираться не полезет к чужаку, особенно если тот близко подойдет. Каждый рассмотрит друг друга и поймет, а нужна ли ему эта стычка? Последний Вернувшийся тоже весь в татуировках был, интересно бы на него посмотреть, да с воинами поговорить о жизни там, за горами...
   С этими мыслями старый шаман погрузился в сон. Целебное питье сделало свое дело, женщины хлопотали над ранеными и Вернувшимися, поскольку чтобы поднять последних на ноги, требовалось больше времени, чем для просто раненых обычным оружием. На некоторое время жизнь маленького степного племени стала частью существования небольшого воинского отряда, успешно выполнившего свою задачу и теперь восстанавливающего силы до момента выздоровления раненых воинов. Здоровые мужчины занялись обычными для себя делами - строили легкие навесы, помогали степнякам в их нелегкой жизни, обихаживали оружие и посматривали на девушек, прятавшихся от них между шатров. Под одним из навесов уселся командир отряда. После перевязки у него еще болела рука, но это не мешало ему писать доклад о событиях, произошедших в течение последних пяти дней. Маги-некроманты были уничтожены, главная задача выполнена, а вот действия шамана захудалого степного племени произвели на бывалого солдата большое впечатление. Что-то подобное он слышал, но считал сказками, а тут оказался прямо сказать в центре и все успел хорошо рассмотреть. Пожалуй, его докладом очень, очень заинтересуются. Хорошо бы еще дождаться, когда придут в себя Вернувшиеся из-за Грани, как их тут называют, да расспросить их...между прочим, и его друга вытащили оттуда, хоть и последним. Командир сам наблюдал, как старик и его парнишка тянули тело друга из последних сил...сам бы кинулся помогать, да старик запретил, нельзя никому туда было соваться, кроме него самого и его помощника. В смерть друга он никак не мог поверить, сколько раз они бились спина к спине, а тут проворонили удар, да эти проклятые маги еще добавили...даже когда тело положили на будущий погребальный костер, все равно не верил, что уже ничего не вернуть. И когда старик рассказал ему. ЧТО он собирается сделать, не поверил, что такое возможно. Но помогал сам из последних сил и думал только о друге, лежащем там...ждал чуда и в тот момент больше ничего так на свете не желал, как чтобы вокруг друга загорелся голубой огонек надежды...ждал, сжав кулаки, чтобы успели до рассвета...молясь всем на свете Богам...и теперь можно расслабиться, осталось немного - подойти, когда женщины позовут, когда друг придет в себя и посмотреть в его черные глаза и сказать: "Хвала всем Богам этого мира, ты жив! Как я рад этому!"
   Письмо было уже написано, как его учили в Академии - ничего лишнего, только сухие факты, в подробностях будут разбираться другие, его дело - боевые действия, чтобы противник был уничтожен, а подчиненные целы. Командир запечатал послание и приказал найти ему двоих самых здоровых солдат, чтобы доставить отчет до служебного телепорта в столицу в ближайшем городке. Информация о произошедшем должна быть очень любопытной для Совета Магов и Службы лерда Рейнона, чем быстрее она достигнет адресата, тем лучше. Мужчина опять потер руку - синяк еще долго будет держаться, но это лучше, чем удар мечом, а тут меч соскользнул...и как там в пылу боя получилось, непонятно, но вместо предполагаемой раны вышел синяк, вот только болел он здорово и чувствительность руки медленно восстанавливалась. Надо бы к целителям сходить, вон, на ноге пора повязку поменять, да и отвар ему обещали дать хороший. Командир встал, провел здоровой рукой по коротким русым волосам, потер глаза и медленно двинулся в сторону шатра с ранеными.
   - Лерд! Лерд! - женщина, похоже, звала его. - Лерд, идите сюда!
   Боги, неужели кто-то из Вернувшихся очнулся? Он повернулся в сторону зовущей его степнячки. Она махала ему рукой все сильнее. - Лерд, ваш друг открыл глаза!
   Командир прибавил шаг и шагнул под полог шатра.
   - Ты живой, я так рад, что ты живой! - он шагнул к лежащему на одеялах мужчине с татуировками на лице. - Мне сказали, что ты очнулся...Схаркр, - уже тише произнес командир, их имена всегда давались ему с некоторым усилием, уж больно необычные были сочетания звуков. - Ты теперь Вернувшийся из-за Грани, ты знаешь это? Местный шаман постарался...
   Лежащий открыл глаза и командир осекся на полуслове. Глаза друга были не черными, какими он привык их видеть уже пять лет, а серо-зелеными.
  
  
   ...Женщина проснулась и прислушалась. В доме было тихо, рядом спал муж, закинув руки за голову. Все было спокойно, но какая-то тревога, родившаяся у нее внутри, не давала покоя. Она села на постели, рассыпались по плечам длинные светлые волосы, заколотилось сердце и зазвенело в ушах. Это явно был знак, только вот что не в порядке? Рука инстинктивно схватилась за подвески-амулеты на груди, настроенные на детей. Ладонь кольнуло холодом и она пришла в ужас - это был амулет старшего сына. Он появлялся в доме редко, скандал с отцом семилетней давности сделал свое дело, но сын был уже взрослым мужчиной и имел право на свое мнение и свой путь, который и вел его по просторам королевства. Женщина еще раз сжала амулет - ледяной холод пронзил ладонь, сердце прыгнуло от мысли, что с ним случилась беда. Неужели он убит..нет, не может этого быть! Он прекрасно владеет мечом, отец не зря учил его, он был одним из лучших бойцов, и старший сын уже не уступал ему в поединках...она сжала голову руками, застонала...Что делать, чем она может помочь? Если бы она или муж были магами! Но им бы и то понадобилось время, чтобы добраться в то место, где сейчас умирал ее сын, а они были только очень хорошими бойцами, без капли магической силы... Решение пришло, когда она уже сорвалась с постели и надевала сапоги. Муж проснулся как всегда - тихо, мгновенно перейдя от сна к действительности, походные привычки въелись ему в кровь. Вскочил, осмотрелся по сторонам, уже сжимая в руке меч, который всегда был рядом.
   - Каррина? - они понимали друг друга с полуслова.
   - Схаркр.
   - Убит?
   Каррина уже стояла полностью одетая, с длинным кинжалом на поясе.
   - Амулет. Его амулет. Я почувствовала...
   - Куда?
   - К Забытому Богу. Он ближе всех.
   Мужчина уже был одет и согласно кивнул головой. Они молча вышли из комнаты и, накинув плащи, вышли из дома. Ночь стояла лунная, тянулись длинные тени, слышались шорохи и возня в углах двора. Где-то лаяли собаки, перекликались люди на улицах вдалеке, пахло дымом и пылью. Мужчина и женщина быстро дошли до калитки храма, не встретив никого по пути. Те, кто их видели, спешили спрятаться в тень - слишком хорошо знали в городе мечника Герхарка и его жену Каррину, - чтобы попытаться напасть на них, надо было быть полными идиотами. Мало того, что порядок в городе поддерживался неукоснительный и стража была дисциплинирована, но эта пара была еще известна и тем, что раньше оба были наемниками, сражались в одном отряде и привычек своих не прогуляли, а даже и наоборот - школа Герхарка была известна в королевстве, а Каррина не осела на кухне, а вела в школе занятия и постоянно тренировалась вместе с мужем.
   Проскользнув в низкую калитку, Каррина дернула дверь храма и вошла в полутемное помещение со сводчатым потолком, освещаемое лишь скудным пламенем лампад. Жрецы предпочитали заливать масло в лампады, но не ставить магические световые шары. У дальней стены, на небольшом постаменте, стояла статуя Забытого Бога - фигура, полностью закутанная в плащ и с капюшоном, закрывавшим голову. Женщина упала на колени перед статуей и закрыла глаза.
   - Прошу тебя, не оставь своей милости, я так редко о чем-то просила богов...Я пришла к тебе, потому что время уходит, а я боюсь не успеть...Где-то умирает мой сын, я только мать, я не маг, я хочу помочь ему выжить, чего бы мне этого не стоило... Обращаюсь к тебе, ты помогаешь тем, кто не знает, к кому обратиться или забыл, потеряв свой путь ...ты можешь направить мою просьбу тем богам, которые помогут, я не знаю, кто из них был последний, смотревший на моего сына, но я заклинаю тебя, помоги вернуть его сюда, выведи его из-за Грани...неужели его путь окончен, я умоляю тебя, я мать, я согласна на любые твои условия и клянусь, что приму их безропотно, только помоги моему сыну...
   Она то шептала слова молитвы, глядя на складки плаща перед собой, то продолжала молиться молча, прислонившись лбом к статуе, потом замирала, уносясь мыслями к своему сыну и не чувствуя проходящего времени. Настал день, в храм вошел жрец в традиционной серой накидке, посмотрел на Каррину и встал на колени рядом с ней, закрыв глаза и сложив руки в молитвенном жесте. Помолился и вышел на храмовый двор, залитый солнцем.
   - Это ваша жена в храме? - обратился жрец к высокому крупному черноволосому мужчине, сидевшему у стены. На скрещенных ногах сидевшего лежал меч, прижатый мощными руками. - Кто?
   - Сын. - Мужчина открыл чуть раскосые черные глаза и тяжело посмотрел на жреца. - Он далеко отсюда.
   - Для богов нет расстояний. Надо только чтобы они услышали и они помогут. Но они могут запросить плату за свою помощь и никогда не знаешь, какова будет цена.
   - Цена за жизнь? Разве она может быть слишком велика? - в низком хриплом голосе послышалось удивление. - Я был наемником и знаю цену жизни не понаслышке. И моя жена тоже.
   - А, Герхарк, как же я тебя сразу не узнал! - жрец потер глаза сухой ладонью и наклонил к сидевшему бритую голову. - Давно я тебя не видел, да и Каррину тоже. Раз сегодня вы тут, значит, Забытый Бог жив и должен помочь. Он помогает всем расам, кто разумен для общения с ним, ибо все разумные только называют богов по-разному, но суть есть одна у всех. Обратись, как считаешь нужным, и твое обращение будет услышано, даже если ты не скажешь ни слова, лишь бы было искренним. Твоя раса не молится, как люди, но разве это имеет какое-то значение, когда речь идет о жизни дорогого тебе существа?
   Герхарк согласно кивнул головой, легко поднялся на ноги и пошел в центр храмового двора к небольшому обелиску из темного камня. Снял с себя всю одежду, оставшись только в тонких штанах до колен и сел в позе лотоса лицом на восход у подножия, потом выпрямил спину и, чуть запрокинув голову назад, закрыл глаза. Волосы, стянутые на затылке в хвост длиной до плеч, легко коснулись каменной грани. Он был готов для обращения к Богам.
   К концу дня Каррина уже не могла стоять на коленях, ноги у нее подогнулись и она села на них, обведя заторможенным взглядом обстановку храма. Амулет сына оставался ледяным, но не пронзал больше холодом ее ладонь и она сочла это хорошим признаком. Зажав его в кулаке, она прижала подвеску к губам, будто пытаясь вдохнуть в него жизнь.
   К середине ночи она не могла уже больше сидеть и не падала только потому, что уперлась лбом в пьедестал статуи Забытого Бога. Амулет она держала в сжатых руках, прижав их к груди. Жрец подошел к статуе и, глянув на Каррину, опустился на пол рядом с ней. Две фигуры терялись в сумраке помещения, неподвижный силуэт мужчины у обелиска был хорошо виден посреди двора. Было очень тихо, даже листва не шелестела от ночного ветерка, никто не возился в углу, где в обычное время можно было заметить юрких мышей. Чистое ночное небо было усыпано яркими звездами, перемигивающимися друг с другом. Уже начинало светать и небо стало приобретать голубизну на крае крыш, как падающая звезда вдруг натолкнулась на другую, поднимающуюся в небо...получился яркий огонек, который чья-то темная рука, видимая лишь единицам в этом мире, легонько подтолкнула в направлении, ведомом только ей...огонек чуть подумал...рука незримыми пальцами ускорила его движение и пропала, развеянная первыми рождающимися отблесками солнечных лучей...
   Перед самым рассветом, когда небо уже становится светлым с одной стороны и вот-вот должно показаться солнце, Каррина медленно сползла вниз и коснулась лбом каменного пола. Она уже давно отключилась от всего мира, сосредоточившись только на мысли о сыне...без слов, на том уровне, который связывает только мать и ее ребенка... холод амулета в ее сжатых руках ощущался настолько постоянным, что Каррина даже не сразу поняла, что в ладонях у нее уже нет маленького кусочка холода, что он пропал и вместо него идет легкая пульсация живого тепла, в такт биению сердца. Оно билось сперва редко, потом все чаще и чаще и Каррина никак не могла поверить, что это ей не кажется и она боялась разжать руки, чтобы не спугнуть это тепло. Она скрюченной рукой прижала амулет к шее, потом к щеке, удостоверившись в своих ощущениях, слезы текли по щекам и капали на пол, а она счастливо улыбалась, потому что это огромное счастье знать, что твой сын жив!
   Женщина захрипела и повалилась набок, жрец кинулся к ней и застыл, увидев счастливое лицо, залитое слезами. Осторожно нагнувшись, он положил ладонь ей на лоб, подержал и вышел во двор к рождающемуся новому дню.
   - Герхарк, Боги услышали вас. Твоя жена лежит в храме, ты можешь забрать ее, - шаркая ногами по остывшему камню, старый жрец пошел прочь. - Боги не сказали, какова плата?
   Герхарк покачал головой, когда настанет момент расплаты, он будет готов заплатить, а сейчас...сейчас надо было забирать жену и восстанавливать ее силы. Все остальное потом. Быстро и бесшумно он подхватил Каррину на руки, накинув на нее плащ, только прядка белых волос упала из складки и висела, колеблясь в такт его широким шагам. Население города еще спало и никто не видел, как он вышел из храма, миновал жилые кварталы и скрылся за калиткой своего дома. Только когда он положил на постель жену и, перемахивая через несколько ступенек, легко слетел вниз, по всему дому раздался его зычный рев:
   - Торрик! Уркхарт! Живо сюда, где вы запропастились! - в доме моментально ожили голоса, уже слышался шум шагов и бряцание оружия. - Торрик, бегом к мэтру Андориусу, скажи, что леди Каррина едва жива и очень слаба! Уркхарт! Марш к Лендину, пусть спешит сюда со своими чудодейственными настойками, да поживее! Айхара, где ты, паршивка, когда твоей матери плохо? Бегом к ней, пока я тебя не вытащил сам за волосы!
   Молчаливый дом наполнился суетой и беготней, ускоряемой взрыкиваниями Герхарка. Он слишком любил жену, чтобы позволить себе ее потерять, когда все плохое позади..
   ...Худощавая светловолосая девушка сразу привлекла внимание наемников, остановившихся в небольшой деревне. Явно не местная, скорее всего, остановилась тут на пару дней раньше их отряда, который приводил себя в порядок после очередной стычки с бандой мародеров, разгуливающих в этой части королевства, как у себя дома. В деревне их не боялись - командир отряда Провил, у которого Герхарк был правой рукой, строго-настрого запретил грабить селян. Кто знает, как может Судьба бросить свои кости, будешь заниматься грабежом - на тебя откроют охоту королевские войска. Сейчас они были заняты подавлением очередного мятежа, но придет срок и припомнятся старые дела, а там и отряд под корень изведут. Провил же этого допустить не мог, потому что собирал отряд долго, подбирая пары для боя, уча воинов взаимодействовать единым целым - тогда шансы выжить в бою повышались многократно. Провила в отряде уважали и любили, как хорошего командира, его приказы не оспаривались никем и почти никогда. Сейчас же Провил ушел к местному старосте договариваться о продаже провианта и Герхарк остался за старшего.
   Подошедшая девушка была одета по-мужски, в кожаном жилете с железными нашивками, с небольшим мечом у пояса и метательными ножами на перевязи. Положа правую руку на рукоять меча, она обратилась к ближайшему к ней воину, чистившему оружие.
   - Я хочу видеть командира.
   Сидевшие поближе к ней мужчины замолчали, рассматривая подошедшую. Женщины в отрядах наемников были, даже воевали рядом, но они были чаще всего плечистые и жилистые, как настоящие воины, а эта, хоть и была высокой для женщины, но не производила впечатления сильной, кость у нее была тонкой, скорее всего она походила на аристократку, невесть каким путем очутившуюся здесь. Герхарк легко поднялся и подошел к девушке, остановившись от нее на расстоянии меча.
   - Сейчас я тут командир. Чего ты хочешь, женщина? - прозвучало это несколько презрительно, но Герхарку общение с женщинами давалось трудновато, он не знал, как у других получалось легко и непринужденно болтать с первой попавшейся селянкой, а вечером уже барахтаться с ней на сеновале. Разговаривать с членами отряда и командовать было значительно легче, поэтому с женщинами он предпочитал молчать.
   - Я хочу присоединиться к вашему отряду, - девушка хмуро посмотрела Герхарку в лицо. - Я умею владеть мечом и хорошо бросаю ножи. Мужчины меня не интересуют.
   - Сколько тебе лет и кто ты? Откуда умение владеть оружием?
   - Разве это имеет значение? - серые глаза с вызовом уставились на него. - Для воина главное то, как он владеет оружием и честность по отношению к отряду. Сейчас я одна, женщина не может бродить по дорогам в одиночку, а мой дом...у меня нет дома. Поэтому я хочу вступить в отряд. Я согласна на испытание с любым из вас...даже с тобой. И еще - в отряде не только люди, я вижу тут представителей других рас. Почему они могут воевать, а я нет?
   Девушка говорила напористо и сдаваться просто так не собиралась. У них в отряде женщин не было...но воины уже начали собираться в круг, предвкушая интересное зрелище. В конце концов, можно поиграть с ней в испытание, да и прогнать потом. Герхарк поднял голову, оглядывая круг.
   - Келен, ты у нас лучше всех ножи мечешь, как помню, - невысокая худощавая фигура выступила на импровизированную арену. Девушка сощурила глаза и удовлетворенно улыбнулась. Ростом она была на полголовы выше своего соперника. - Эй, ребята, соорудите-ка мишень для ножей, проверим.
   - Командир, - девушка протянула Герхарку свой метательный нож, - ты определи, на что бьемся - на попадание или на дальность. У нас разные ножи, я бью на попадание, он же - она указала на Келена, также вытащившего свой нож для сравнения, - на дальность. Тем более, он не человек.
   Келен действительно не был человеком, но такие мелочи в отряде никого не смущали, главное - плечо друга в бою, а какой ты расы, это уже дело десятое.
   - А какое это имеет значение? - тут уже ухмыльнулся Герхарк. - Ты же хочешь в отряд, вот и покажи, на что ты способна.
   В ряду наемников раздалось довольное улюлюканье и хохот, а кто-то прогудел, что прекрасно знает, на что женщины способны и может это подтвердить. Ему втОрил рыжий Хваль, хороший мечник и болтун, один из тех, кто любую женщину уговаривал быстрее, чем летела стрела. Девушка закусила нижнюю губу и теперь смотрела только на мишень, установленную для начала в десяти шагах.
   Р-раз! Два! Ножи ударились рядом. Мишень отнесли на два шага дальше. Ножи опять ударились рядом. Еще на шаг. Опять рядом, но нож Келена вошел глубже. Еще на шаг...Нож Келена вошел в дерево, нож девушки легко ударился о щит и упал на землю.
   Наемники загудели и засвистели, выражая свое одобрение товарищу, когда он выдергивал нож из мишени. Девушка же подобрала свой в полной тишине.
   - Ну, будешь на мечах драться? - Герхарк был уверен, что она сейчас расплачется и убежит, но она молча кивнула головой и вытащила свой меч. Для мужчины он был коротковат, но для нее - в самый раз. Рукоять была совершенно простая, без украшений и позолоты, стертая до блеска. Такие мечи Герхарк уважал, это были боевые друзья, а не красивые игрушки. Откуда у девушки такой меч, нашла или стащила у отца, брата? Тем временем она быстрым движением нагнулась и машинально проверила в сапоге нож, а у пояса еще один кинжал - длинный и узкий. Мужчины оценили ее движения, она явно знала, как пользоваться этим оружием. Потом расставила ноги и приготовилась к схватке.
   Сперва Герхарк хотел выставить против нее Крина - он сам обучал парня, когда тот пришел в отряд и был уверен, что тот не захочет ни унижать девушку, ни причинять ей боль, а выиграет не сразу, что даст и ей почувствовать себя и он сам посмотрит со стороны на что она способна. Но по мере приготовления девушки к бою, ему все больше казалось, что она будет сражаться до последнего вздоха, уж слишком упрямо и хмуро она смотрела перед собой. И тут он принял решение сам выйти в круг. Мечник он отменный, она проиграет, но ей не будет так обидно, как в поединке с Крином. И тут же внутри ему почему-то захотелось, чтобы она улыбнулась и заглянуть ей при этом в глаза...Но время шло, Герхарк вытянул из ножен свой меч и громко сказал, что сам проведет эту схватку. Отрядники завыли от восторга, они-то знали, как он владеет мечом, а девушка побледнела и крепче сжала рукоять.
   Конечно, бой она проиграла, никто в этом не сомневался, но вот стиль, каким девушка вела схватку, Герхарку понравился. Она была безусловно слабее, но знала хорошие приемы, которые позволили ей не быть "убитой" сразу, а заинтересовать зрителей...ну и самого Герхарка, а уж он толк в приемах боя на мечах знал. Скорее всего, ее обучал кто-то из аристократии, но переложены эти приемы были для боя с врагом, где все средства хороши, чтобы выжить. Завершением стал порез на руке девушки и легкий укол в кожаный доспех, означающий, что в реальном бою ее бы убили. Конечно, мужчина не выкладывался в полную силу, это было бы глупо - она и так была ниже его ростом на голову и тонкая, как женщины тэльви, но и этого хватило, чтобы схватка была закончена в его пользу. Теперь она стояла, тяжело дыша, но слез в глазах не было, только обида и злость.
   - Ты хорошо сражалась, - Герхарк улыбнулся, а девушка вздернула подборок кверху. Ну точно, аристократка, породу не спутаешь - или внебрачная дочь лерда, что более похоже на правду. - Но в бою тебе будут противостоять мужчины, ты можешь не выиграть, а это верная смерть. Не лучше ли тебе осесть в городе, где жизнь не так опасна, как тут?
   - Если вы не возьмете меня, я пойду в другой отряд. А смерть...какая разница, когда она настигнет? К тому же я сражалась не с человеком. Почему ты не выставил против меня того, кого хотел с самого начала?
   Девушка оказалась умна и наблюдательна, раз поняла его колебания по замене Крина. Герхарк не хотел принимать решение в отсутствие Провила, как командира и в то же время ему очень захотелось, чтобы девушка осталась у них. Не всегда же она такая хмурая и злая?
   - Как тебя зовут? - Провил уже давно стоял за спинами наемников, наблюдая за происходящим и вмешался именно тогда, когда надо.
   - Каррина. - Она уже убрала меч в ножны и стояла, держась за свой пояс большими пальцами. Командир в Провиле виднелся издалека и она сразу поняла, что решение о ее судьбе будет принимать именно этот седой мужчина со шрамом на левой щеке.
   - Больше о себе ты ничего рассказывать не хочешь, - это прозвучало уже утвердительно и она кивнула. - Это твое право. Надеюсь, тебя не разыскивает королевская стража?
   Девушка мотнула головой и Герхарк понял, что она с трудом сдерживается от слез, потому что очень боялась быть прогнанной с отрядного ристалища и остаться одной. Провил метнул быстрый взгляд и коротко бросил:
   - Герхарк, займись устройством Каррины. Определи ей напарника по мечу и ножам. Пусть учится прикрывать спины, в бою это бывает важнее.
   Каррина сделала холодное лицо, а в глазах замелькала улыбка и она повернулась к Герхарку:
   - Все мое имущество при мне. Я готова.
   ...Девушка оказалась хорошим товарищем, только уж больно была немногословной. Создавалось впечатление, что она боялась о себе рассказывать, дабы не проговориться в чем-то. Если ее пытались разговорить, то чаще всего хмурилась и предлагала потренироваться во владении оружием. Упорно повторяла показанные движения, пока не добивалась наилучшей отработки. Конечно, мужчины в отряде попытались приударить за ней, но со временем все поняли, что это бесполезно и стали относиться к Каррине, как к сестренке. Хваль самый первый махнул на нее рукой - зачем ломать копья, когда есть много других женщин, более доступных и веселых, за ним потянулись остальные. Как ни странно, Каррина очень сдружилась с Келеном - гоблины были прекрасными разведчиками и пробраться незамеченными могли практически куда угодно. Келен обучал девушку этому мастерству, учил метать ножи так, как было принято у них и однажды подарил ей халл - что-то вроде длинного узкого ножа с лезвием тонким, как спица. Гоблины делали такие ножи у гномов и дорабатывали сами до нужной толщины. Длиной халл был в полторы ладони, носился обычно на руке и для разведчика был очень нужным оружием. Наемники посмеялись незло над подарком, мол, у гоблинов принято дарить такое только своим женщинам, Келен беззлобно отшутился, а Герхарку стало почему-то обидно и он пошел гонять на очередном привале молодежь да так, что те попадали на траву едва живые. Он постоянно следил за Карриной взглядом, когда никто не видел, словно невзначай укрывал ее на ночевках лишним плащом и старался все время держать ее в поле зрения. На тренировках же был к ней особенно придирчив, требовал больше, чем с остальных в отряде, а она только усмехалась и отрабатывала показанные им удары. Сама же девушка относилась ко всем почти одинаково и никого не выделяла, что расстраивало и обнадеживало одновременно.
   Герхарку было уже двадцать восемь лет и пятнадцать из них он воевал, родители его давно погибли, а его подростком подобрал Провил, который уже тогда был сотником в небольшом княжестве на границе с Тигорией. Провил обучил Герхарка всему, что знал сам и постоянно заставлял учиться всему - владению оружием, чтению, письму, повторяя, что без постоянного учения ему грош цена, всегда найдутся другие - умнее, быстрее и он обязан знать больше всех. Княжество со временем вошло в состав королевства, нужда в личной армии отпала и Провил с небольшим отрядом верных ему людей образовал отряд наемников. Воины приходили и уходили - кто за Грань, кто женился и осел в собственном доме, а Провил все еще руководил отрядом и обучал новичков. Только сейчас ему помогал в этом Герхарк.
   ...Каррина была членом их отряда уже почти год, когда их нагнал королевский курьер. Провила знали и уважали, поэтому курьер вез ему письмо-предложение участвовать в подавлении бунта одного лерда на севере страны совместно с небольшим отрядом королевских войск. Бунт возник неожиданно, прореагировать король успел, но войск не хватало и задействование отряда наемников было делом обычным. Чаще всего после таких операций следовало предложение поступить на королевскую службу, если наемники вели себя так, что это устраивало короля. Этот бунт осложнялся тем, что лерда - так, мелкого аристократа, нещадно ободравшего своих селян, - поддерживал маг, недовольный нынешним правлением в стране. Маг внаглую занимался некромантией, что было под строжайшим запретом, распространял хулу на короля и проводил опыты по сотворению зомби и возможности создать из них армию непобедимых солдат. Подобное безобразие следовало пресечь в корне, пока оно не разрослось из своего медвежьего угла в целый пожар по стране ибо известно, что недовольных властью можно найти всегда. Никто и не знал о темных делишках на севере, пока в ближайшем городке не появился насмерть перепуганный селянин с сообщением о маге и его деятельности. Точнее - о результатах деятельности, зомби, вскрытых могилах и пропаже людей. Обиженная власть среагировала быстро, послала туда полусотню солдат и велев по дороге задействовать отряд Провила, который в бою стоил полусотни, хотя в нем было всего тридцать наемников. Замок взяли только благодаря гоблинам - их в отряде было четверо - им удалось пробраться внутрь и впустить остальных, пока королевские солдаты отвлекали внимание обороняющихся. Операция прошла удачно, никто не погиб, были только раненые, а вот с магом пришлось несладко, два боевых мага, сопровождавшие отряд солдат, никак не могли с ним совладать и дело кончилось тем, что замок сровняли с землей, погребя под ним и мага и его жуткие эксперименты. Королевские солдаты должны были уже возвращаться, а Провил никак не мог принять решение - идти ему на службу королю или нет. Лейтенант уже ушел со своей полусотней, наемники расположились в ближайшей деревне подхарчиться, когда к Провилу пришла Каррина.
   - Командир, у нас пятеро раненых, их хорошо бы подлечить да и нам всем в нормальных условиях пожить, хоть недельку. Что вы на это скажете?
   Провил был совершенно согласен, но было непонятно, к чему Каррина завела этот разговор. Тогда девушка пояснила, что в двух дневных переходах отсюда можно остановиться в замке лерда Мурино, дескать, если они будут считаться королевскими солдатами, то имеют право проситься в замок для остановки, не уточняя, на какое время. Провил подумал, пожал плечами и, расспросив селян о слухах, гулявших о лерде Мурино, велел трогаться в путь.
   К замку отряд подошел к вечеру второго дня пути. Представились, как положено, замковая стража позвала лерда, обсуждение событий и участников продолжилось с участием Провила и Герхарка, Каррина же стояла вместе с наемниками и в разговор не вступала. Наконец стороны пришли к согласию, изучили все верительные грамоты от короля и отряд вошел в замок. Сыграло свою положительную роль и то, что Провила узнал один из десятников лерда, служивший когда-то под его началом.
   Лерд Мурино - подтянутый мужчина лет 45, светловолосый и сероглазый - встретил отряд на ступенях, еще настороженно разглядывая вооруженных мужчин, из-за его плеча выступила жена, чтобы лично поприветствовать королевских солдат.
   - Мы рады принять вас в нашем замке, - звонко начала она. Леди было вряд ли больше 22 лет, высокая брюнетка очень хорошо смотрелась рядом с мужем, - солдатам мы предоставим помещения на первом этаже замка, служанки уже пошли готовить их для ночлега, а вашего командира и его помощника мы приглашаем в комнаты на втором этаже. Горячую воду сейчас принесут в прачечную, там вы можете помыться. Еду вам принесут, на дворе уже вечер и мы не ждали такое количество ...гостей. Отдыхайте, завтра мы ждем Провила и Герхарка к завтраку. - Последнюю фразу уже произнес сам лерд, приобняв жену за плечи.
   Отряд быстро разобрался с обстановкой, первой шмыгнула мыться Каррина, потом повалили остальные наемники. Герхарк хотел уступить свою комнату Каррине, чтобы девушка спала одна и на нормальной постели, а не на тюфяке с соломой вместе с остальными, но Провил остановил его.
   - Каррина просила не упоминать о том, что в отряде женщина и сказала, что она будет спать вместе со всеми, внизу. Сказала, что время еще не пришло.
   - Провил, я могу спать и на полу с тобой в одной комнате, пусть она ложится в мою.
   - Оставь ее, у нее есть свои причины так поступать. Думаю, мы скоро об них узнаем.
   За завтраком лерд и леди расспрашивали Провила и Герхарка о последних новостях, командир замковой стражи интересовался подробностями операции с королевскими солдатами, остальные гости и домочадцы рассматривали наемников во все глаза - такие интересные гости у них бывали редко, стоило воспользоваться возможностью расспросить их о походах и построить глазки...на всякий случай. Днем лерд Мурино с гордостью провел наемников по замку - он и сам когда-то воевал, потом женился и вот...он развел руками - теперь осел в фамильном лердстве. Про соседнего аристократа, замок которого снесли королевские маги, упоминал осторожно и по возможности быстро перевел разговор на более нейтральные темы. Мужчины пообсуждали возможности защиты стен, Провил указал на пару слабых мест в обороне и согласился на небольшую тренировку замковой стражи. Это было уже интересно всем, женщины тоже воспользовались предлогом поглазеть на воинское умение будущих королевских солдат и высыпали на ступени, откуда должны были быть хорошо видны все участники схваток.
   Что ни говори, но действующая армия всегда на шаг впереди охранников, поэтому схватки между замковой стражей и наемниками были проиграны в пользу последних. Несколько раз Провил останавливал бой, показывая ошибки одних и недочеты других и заодно проводя выучку отстающих. Возможностью помахать мечом загорелся и сам лерд Мурино, он свел вничью одну схватку из трех проведенных и оценил реальные силы и опыт бойцов отряда. Дамы тем временем оценивали наемников по своим критериям, строя им глазки и обсуждая того или иного мужчину между собой. Наемники делали вид, что ничего не замечают, но Провил был готов заложить свой меч, что рыжий Хваль уже успел перемигнуться с кем-то из замковой челяди и надеялся только на то, что очередная юбка не принадлежит к семейству лерда. Не хотелось неприятностей с этой стороны... Каррина в схватках не участвовала, она исчезла еще с утра и Герхарк осторожно следил по сторонам, пытаясь понять, что с ней случилось. Девушка предупредила, чтобы ее не искали и не спрашивали, у нее есть тут кое-какие дела и она просила только не говорить о ней никому.
   Вечером лерд устроил целый пир для гостей, пригласив в обеденную залу не только Провила с Герхарком, но еще и Крина, с которым он свел вничью схватку на мечах. После походной каши с сушеным мясом такое застолье оказалось весьма кстати, за столом опять пошли рассказы о походах, вспомнили о ситуации в королевстве, о мародерах, о защите селян от нечисти, к слову опять пришелся сосед с некромантом, женщины заохали и разговор уже пошел более легкий, с флиртом и весельем, раззадориваемым вином из погребов хозяина. Каррина не появлялась нигде и Герхарк уже твердо решил пойти искать ее после ужина, не ставя никого в известность.
  
   Застольные разговоры были прерваны докладом слуги.
   - Лерд Мурино...м-м-м...там дама пришла...говорит, что опоздала ....
   - Пришла, так пусть войдет! - лерд махнул рукой, дозволяя визит. - И кто это у нас опоздал...вроде все на месте...
   Слуга раскрыл дверь и в обеденную залу вошла Каррина. Она была в одежде наемника - высокие сапоги, плотные штаны, рубашка под кожаным жилетом с железными вставками, только вся одежда была чистой и по спине струились светлые волосы. Среди присутствующих пронесся легкий шум удивления, а она с вызовом глядела на лерда, скривив в ядовитой усмешке губы,.
   - По-моему, мне тут не очень рады, как я вижу? - девушка намеренно растягивала слова, усиливая эффект от своего появления. - Что же ты молчишь, дорогой папочка? Где слезы радости? И ты мне что-то не рада, милая Райда, ну, расскажи, как это хорошо - греть постель моего отца? Ах да, он конечно же был не против, чтобы ты терлась об него, как кошка, прикрываясь мной и изображая из себя бедную сиротку...вы уже совершили свадебный обряд, как я вижу ? Может, вы уже успели и детишек настругать...но вряд ли..разве наша красавица захочет ходить с большим животом, как простая селянка!
   По мере того, как Каррина говорила, Райда то краснела, то бледнела, а под конец и вообще закрыла лицо руками. Сам лерд побелевшими пальцами сжимал кубок и молчал, но при последних словах не выдержал и заорал на дочь:
   - Дрянь, маленькая паршивая дрянь, ты сбежала от меня, потому что не могла простить мне, что я полюбил Райду! Ты же возненавидела ее за это! Твоя мать умерла уже пятнадцать лет назад и прошли все сроки мыслимого и немыслимого траура по ней, а я живой человек, ты же этого не хотела понимать! Райда сразу поняла, что ты из себя представляешь, какая ты для нее подружка, если ты не хотела ничего видеть вокруг себя, на меня тебе было наплевать, как и чем я живу!
   - Наплевать? Ну, папочка, ты и загнул! - Каррина издевательски рассмеялась. - Ну-ка, скажи мне, куда девались мамины драгоценности, а? Я специально заглянула туда, где они лежали - там нет и половины! Но это я знала и раньше, твоя милая Райда уже давно положила на них глаз, случайно проговорившись еще до моего побега отсюда. Мне было обидно, что она вертит тобой, как хочет! Но меня интересуют другие вопросы. - Все притихли в ожидании скандала. - Скажи мне, почему ты отказал в моей руке лерду Гилмору, который сватал за меня своего сына?
   - Я ...счел его род недостаточно знатным для тебя, дорогая! - лерд запнулся на мгновение, но моментально продолжил. - Кто эти Гилморы? Они получили лердство четыре поколения назад и только потому, что были боковой ветвью семьи, оставшейся без наследников!
   - Ой ли, папочка...Зато у меня теперь достоверные сведения, что от этого шага тебя отговорила Райда. И знаешь, почему? - Каррина повернулась к мачехе, сидевшей прямо, как будто проглотила палку. - Райда, подружка, может ты сама скажешь причину, почему Я не могла быть женой лерда Томаса Гилмора? Любая другая, но не я! - Райда презрительно задрала подбородок кверху, но ее руки, лежащие на коленях, непроизвольно сжались в кулачки. - Не можешь, ну тогда я скажу...вот уж кто воистину дрянь, так это ты...Ты была его любовницей, но его отец сразу тебя раскусил и ты решила прибрать к рукам моего отца! А в случае моего брака с Томасом, я бы непременно узнала обо всем!
   - Ложь, это все ложь! - взвизгнула леди Мурино, - Клайд, дорогой, не верь этой стерве, она все врет, у нее нет никаких доказательств!
   - Ну...- тут улыбка Каррины стала просто сахарной, - везде есть уши и глаза. И, дорогая, не надо было промокать чьи-то раны шелковыми платочками. Для этого они не предназначены.
   Райда тряслась от злости, глядя то на Каррину, то на мужа, наемники сидели так спокойно, будто все происходящее их и не касается, даже на спинки стульев откинулись, одними глазами следя за обстановкой. Провилу совершенно не нравилось, что девушка втравила их в свои личные проблемы, хоть она и была членом отряда, но для него в первую очередь стояла задача сохранить людей и не допустить ненужной стычки с охраной лерда. Обстановка накалялась и он привычно выбирал момент, когда можно будет заставить ситуацию работать на себя и покинуть зал. Лерд уже начал подниматься со стула, как Каррина легким движением переместилась поближе к нему.
   - Сядь на место! - ее слова подтвердил нож, вонзившийся в высокую спинку стула рядом с головой отца. Лерд рухнул на место, побледнев, как полотно. - Еще раз дернешься, второй нож полетит тебе в горло. Я еще не закончила. Так вот, ответь мне, чья была идея выдать меня замуж за лерда Конти, который уже похоронил трех жен и был старше меня на тридцать лет? За эту мерзкую развалину, от которого за лигу несет похотью и грязными волосами? Я бы жила с вами, пусть плохо и горько, но жила бы тут, это и мой дом тоже, если бы не это твое решение! Почему вы с Райдой решили сами, что можете быть вместе, а мне ты такой возможности не предоставил, почему?
   - Потому что я твой отец и я должен принимать такие решения, - одними губами, застыв, как статуя, ответил лерд. - Мне лучше знать, кто достоин руки дочери лерда Клайда Мурино.
   Даже Герхарк, сидевший с внешне бесстрастным лицом, повернул голову и кинул быстрый взгляд на хозяина замка. В голосе была такая спесь и самодовольство, что хотелось плюнуть ему на стол. Видели они таких аристократов, которые считали ниже своего достоинства даже отдавать приказы отряду, нанимаемому для их личных нужд - спеси в них было больше, чем весу. Он скосил взгляд командира - тот едва заметно мотнул головой, мол, пора валить отсюда, вроде и скандал в благородном семействе стал затихать, но самое интересное, как оказалось, было еще впереди.
   - Значит, мне ты отказываешь в праве принимать решения касаемо моей судьбы, так, отец? Для тебя дороже всего твоя мнимая честь рода и ради нее ты готов был отдать меня старому паскуднику, даже не интересуясь, от чего умерли его жены и что за существование я бы влачила с ним?
   - Да я тебя, тварь, свяжу и отправлю в храм с кляпом во рту! Ты, мерзкая девчонка, ты еще смеешь мне указывать и хулить достойных людей? - лерд в ярости начал опять подниматься со стула, ища глазами начальника замковой стражи, как Каррина в два прыжка подлетела к нему и приставила свой меч острием к горлу отца. Кожа под мечом вдавилась, Райда попыталась было схватиться за лезвие, но отдернула порезанные пальцы. - Райда, девочка, ты разве не знаешь, что оружие может поранить? - и, обращаясь уже совершенно спокойно к отцу, - зря, ох как зря ты это сказал сейчас! Я уже не та девочка, которая со слезами умоляла не отдавать ее замуж за противного старика. Я принимаю теперь решения сама и я тебя не боюсь. Значит, ты собрался меня связать и насильно отправить в храм?
   Не убирая меча, она повернула голову к замершим за столом людям лерда.
   - Господа, ведите себя тихо и не пытайтесь вызвать стражу. Лерду ничего не грозит, пока не вытащено оружие из ножен. - И, опять обращаясь к отцу, посмотрела ему в глаза. - Значит ты даже сейчас не подумал, что у меня уже может быть муж? Который вполне в состоянии защитить меня? Почему эта простая мысль не пришла в голову ни тебе ни твоей очаровательной жене?
   - Муж? У тебя - муж? - лерд сперва оторопел, но потом рассмеялся издевательски. Райда тоже высокомерно улыбнулась. - Очередной сопливый мальчишка, третий или четвертый сын нищего лерда? Никто родовитее на тебя не польстится! Ну, насмешила - у нее есть муж, слышите меня? - обратился он к гостям. - Ну, и где же он, это он нанял отряд сопровождать тебя сюда? Что же он сам не пришел с тобой?
   Каррина убрала свой меч от отца, который уже развалился на стуле, улыбаясь и поглаживая руку Райды. Спокойно вложила его в ножны, выдернула нож из спинки стула и убрала на место. Подошла к Герхарку и встала за его спиной, положа руки ему на плечи.
   - Мой муж пришел сюда вместе со мной. Вот он.
   Лерд изменился в лице, он побелел, потом покраснел и сдулся, сразу став старше лет на десять. Райда вытаращила глаза и застыла с открытым ртом, остальные замерли, осознавая сказанное дочерью лерда и уставившись на эту пару.
   - Каррина...девочка моя...- забормотал лерд Муррино, поедая глазами лицо дочери, - неужели ты действительно...нет, скажи что это неправда и ты просто решила меня напугать...нет...не может быть....какой позор....он же не лерд...он даже не человек, ты это понимаешь?
   - Да, Герхарк не человек, он арк, - она придвинулась ближе к Герхарку. - Ну и что? Я люблю его, он любит меня, остальное неважно. Мне плевать на вас всех, мне плевать на лердство и на то, что я дочь лерда. А по благородству намерений - он более всех человек, из тут присутствующих. Я уверена, что нашу дочь он никогда не захочет продать старому титулованному развратнику. Тебе это понятно, отец?
   За столом зашумели, раздался брезгливый голос дородного мужчины с противоположного края стола:
   - Он счастлив, что подобрал остатки ...после всего отряда...
   Через мгновение Герхарк через стол уже приставил узкий нож к горлу оскорбителя, мечи они оставили в комнатах по обычаю.
   - За оскорбление женщины отвечает мужчина. Ты готов ответить за свои слова? - сидевший за столом был бледен, как полотно и поднял обе руки кверху в знак того, что он сдается. - Я мог бы убить тебя прямо сейчас за оскорбление моей жены, но я уважаю законы гостеприимства и не буду проливать кровь. Это - предупреждение остальным. Запомните.
   - Спасибо, дорогой, - Каррина была сама любезность. - Господа, было очень приятно с вами познакомиться. Райда, ужин был выше всяких похвал, ты хорошая хозяйка. - С этими словами она взяла кувшин вина со стола и подозвала слугу. - Отнеси к нам с мужем этот поднос, мы поужинаем вдвоем.
   И уже почти у выхода, полуобернувшись, бросила через плечо:
   - Запомните все - мы сперва бросаем ножи, а потом спрашиваем что за дело к нам. Имена нас совершенно не интересуют. Герхарк, я жду тебя. Провил, ты как командир решай, когда мы уйдем из этой дыры.
   В комнате Каррина сняла с себя жилет, перевязь с ножами, пояс и села в кресло, улыбаясь в глаза Герхарку. Тот сидел в одной рубашке, заправленной в штаны и постукивал пальцами по подлокотникам, собираясь с мыслями. Эмоции почти не отражались на его лице, со стороны казалось, что он совершенно равнодушно смотрит на нее черными раскосыми глазами, но Каррина совершенно точно знала, что это не так. В первую очередь она была женщиной и хорошо чувствовала отношение к себе, под какой бы маской оно не скрывалось. И про Герхарка она знала все...почти все, чтобы быть уверенной в сегодняшнем разговоре с отцом.
   - Каррина...- голос мужчины звучал низко и хрипло, у них у всех были такие голоса, но он еще и волновался, - Каррина, ты перед отцом назвала себя моей женой. - Он перевел дыхание и сжал подлокотник. - Я могу спросить, почему ты это сделала? Тебе надо было сбить спесь с отца и мачехи, а я подошел для этого больше всего? Тебе это удалось, я заметил. Если ты больше во мне не нуждаешься, я уйду к Провилу в комнату, когда в коридоре никого не будет и не буду тебе мешать...
   - Герхарк, а сам-то ты действительно хочешь уйти? - девушка уже не улыбалась, она смеялась и серые глаза смеялись тоже веселыми искорками. - Ну, что же ты молчишь? - И притворно тяжело вздохнула, - ну до чего же вы, мужчины, бываете глупы, хоть вы люди, хоть арки, хоть гоблины, все вы совершенно одинаковы...когда дело касается женщин.
   Герхарк действительно не мог в это поверить, поэтому только помотал головой и спросил:
   - Каррина...не может быть...но почему я? Это действительно правда?
   Девушка уже сидела у него на коленях, обнимая за шею, мужчина прижал ее к себе, чувствуя, как бьется ее сердце через тонкую рубашку и уже почти нашел ее губы, как она ответила:
   - Потому что ты всегда закрывал меня по ночам вторым одеялом.
   Дальше в комнате были слышны только звуки поцелуев...
  
   Из замка отряд ушел утром следующего дня. Новость о Каррине и Герхарке быстро распространилась, восприняли ее все спокойно, поудивлялись немного - и все. Ну, любят друг друга - и хорошо. А то, что она человек, а он - арк, так до этого никому не было дела.
   Вместе они пробыли в отряде пять лет. Провил перевел наемников на королевскую службу, обеспечив и себе командирство и новым королевским солдатам прикрытие власти. Король был умным человеком - зачем гонять по всей стране отряды наемников, когда их можно приспособить к делу - быть на страже королевства и поддерживать существующую власть. В городах жизнь легче, но бывшие наемники - особый народ, они не признают над собой воинской дисциплины, потому такие отряды было решено отправлять на граничные рубежи Тигории. Пусть строят там крепости, обживаются, отражают всяческих супостатов, разевающих рот на королевские земли, а взамен они имеют вполне легальное существование, вполне приличную свободу действий и своих командиров. Ну стоит ли проводить расследование, кто там вылез из гор, писать докладные и спрашивать разрешения - не нарушают ли действия какого-нибудь договора? Солдаты с границы сами вызнают, кто и зачем пришел, если явный враг, то и уничтожат втихую - никто не докопается. Бывали случаи, что и докапывались, тогда на месте крепости оставалось пустое место, а королевские секретари в спешке отписывались послам, что никто в столице не ведал ни сном ни духом о сей постройке и отряде в ней, а приносим всяческие извинения и т.д. и т.п. И опять спешил курьер с очередным письмом очередному отряду - всегда найдутся желающие ощутить на себе милость королевской власти. Стоило признать, что случаи такие бывали редки...но бывали.
   Отряд Провила осел на севере королевства, основав очередную крепость и в ней потекла такая же жизнь, как и в других, подобных ей. Сын Каррины и Герхарка родился в этой крепости и с мечом начал управляться раньше, чем ходить, как шутили бойцы. Со временем они перебрались в город Угор, где Герхарк занялся обучением молодежи. Их союз вызывал сперва шок у людей, но потом к ним привыкли и даже гордились знакомством с ними. За Схаркром родились Айхара и Уркхарт - имена у всех были аркские, Каррина отказалась называть детей именами своего рода, тем более, что все они были похожи на Герхарка - смуглая кожа, продолговатые лица, черные раскосые глаза и небольшие клыки, которые были видны, когда дети говорили или улыбались. Черные волосы они традиционно связывали в хвост на затылке, падающий до плеч - головы брили только степные арки. Каррина своих детей очень любила, Герхарк же ставил жену выше детей и она знала об этом, хотя и сожалела. С отцом она больше никогда не виделась и даже не стремилась узнать о его дальнейшей жизни с Райдой. Как образованная дочь лерда, Каррина настояла, чтобы все дети получили хорошее образование, и Герхарк с ней согласился. Старший сын уже был хорошим мечником, потом его потянуло на приключения, но Герхарку с Карриной это не понравилось, они видели будущее сына в продолжении учебы в столице, возможно - в воинской Академии. Возник конфликт, Схаркр ушел из дома и с тех пор редко появлялся в окрестностях Угора. Он походил с отрядом наемников у Кобольдовых гор, перешел в крепость Провила, где встретил старых друзей отца, успел присоединиться к королевским солдатам и с ними дойти до столицы, пожил там и опять пошел бродить по королевству...Прошло уже семь лет, как он закрыл ворота своего дома.
   ...Герхарк вернулся из воспоминаний, когда в калитку вошел Лендин со своими чудодейственными настойками. За ним проскользнул Уркхарт - парень уже здорово вырос, ему исполнилось восемнадцать в этом году, он занимался с отцом в школе на мечах, но оружие его не особенно интересовало, читать он любил гораздо больше. Памятуя раздор со старшим сыном, Герхарк уже не настаивал на своем выборе дальнейшей судьбы второго сына - пусть сам определяется, что ему важнее. Еще была Айхара - девушке было девятнадцать лет, о замужестве разговор еще не шел, но кто знает, что еще может послать Судьба? Он повернулся и пошел в дом. Каррина должна подняться, он сделает для это все, что в его силах.
  
  
   Жутко болела голова. Тошнило, но при каждом спазме желудка в голове что-то взрывалось внутри и хотелось просто умереть, чтобы не испытывать больше ничего подобного. Перед глазами расползалось неясное светлое пятно и было невозможно определить, что это такое. Под щекой и виском было нечто, что кололо кожу, но руки не могли ничего нащупать. Вокруг раздавался странный шум...ветер, что ли...Кажется, так же я чувствовала себя после операции, когда отходила от наркоза. Какая операция, какой наркоз? При попытке встать хотя бы на четвереньки опять затошнило, пришлось отползти подальше, чтобы не упасть лицом в эту мерзость. Зрение оставалось размытыми пятнами, было непонятно где я нахожусь, но ломота в мышцах усилилась настолько, что надо было двигаться хоть куда-то, чтобы она стихла и я опять поползла, натыкаясь головой на шершавые предметы. Под ладонями попадались колючие ветки, листья, трава - может, я в лесу? Вроде бы стало поровнее, под руками уже мелкие камешки, веток нет, но опять затошнило и я рухнула набок, желая только одного - чтобы наконец прошла эта страшная головная боль...
   ...Я плыву в море, меня качает, только море почему-то не из воды, а из сухой травы...
   ...Опять качает, а в рот капает вода, женский голос ласково уговаривает глотнуть ее...мужской ворчит, чтобы она накрыла лицо платком, иначе ребенок испугается...где тут ребенок? Я приподнимаю голову, мне поддерживают затылок и я пью воду...это самая вкусная в мире вода, она жидкая и хорошо идет в пересохшее горло...
   ...Скрипит телега, пахнет сеном и шерстяным одеялом, этот запах я ни с чем ни спутаю. Голова болит, но уже меньше, похоже, что меня везут на телеге, падает тень и виден силуэт фигуры, слышен неспешный перестук копыт. Голоса рядом отдаются в голове, опять начинается ввинчиваться боль - глаза лучше закрыть, так становится легче. Лучше всего вообще лежать и ни о чем не думать. Мыслей все равно нет, потому что я ничего не помню...лучше задремать....
   Опять голоса над головой, колеса уже не скрипят, телега стоит - мы куда-то приехали? От зычных голосов хочется заткнуть уши и свернуться под одеялом в комочек, но для этого надо переворачиваться набок, а сил совершенно нет. Лучше лежать с закрытыми глазами...Голоса долетают издалека...
   - Так вот привезли...вы посмотрите...нашли на дороге с женой....господин солдат...
   - Зачем ты это сюда притащил, остолоп? - голос вызывает жуткую боль даже в закрытых глазах. - Что это за чудовище?
   Кто чудовище? Где? Про кого это говорят?
   - Так господин солдат, нам староста зачитал указ от мага городского, там как раз про такие вот порезы на руках говорилось, и про людей и нелюдей незнакомых, да и с лицом у бедняжки, вы только посмотрите, что... - это уже мягкая женская скороговорка. - Да вы платок-то откиньте, да гляньте, не бойтесь, не кусается она!
   Что там такое порезано? И что у кого с лицом?
   - Не трещи, женщина, щас капитана позову, он с магом говорил, знает все! Господин капитан! Господин капитан!
   Ну зачем же так орать, я сейчас просто умру от боли, даже уши заложило! Сейчас я вам все скажу!
   - Скаран, что тут случилось? Надеюсь, нападения не произошло, вы разогнали всех врагов?
   Ну почему опять над головой, но голос уже другой, спокойный, даже с улыбкой подошел, слышу и отсюда. Вот сейчас и поднимусь, да представлюсь, минутку подождите...
   - Вот, господин капитан, извольте глянуть, селяне привезли. Все, как маг наш Корнелиус сказывал, поглядите! И руки, и рожа, и непонятно откудова...
   - Отойди, Скаран. Та-ак...Ну и дела...Скаран, холстину принеси какую-нибудь. Живо! Певек, бегом за господином Корнелиусом! Знаешь, где он живет? Дуй туда во весь дух, скажи - по его указу привезли тут...человека. Ну да, человека. Женщина, кажется. Эй, селяне, это женщина?
   - Да, господин капитан, я видела, что женщина. Мы можем показать, где ее нашли. На дороге она лежала, в лесу.
   - Скаран, это что ты принес?
   - Холстину, господин капитан!
   - М-да...Заставь дурака блох ловить...Эх...
   Сил не было даже на то, чтобы открыть глаза. Меня перекатили на бок, набросили пахнущую потом ткань и понесли куда-то на руках.
   - Скаран, вот дубина, дверь-то открой!
   - Дык это вы куда ..несете?
   - Не на улице же ей валяться, женщина все-таки, остолоп. Кольца на руках видишь серебряные? И цепочки серебряные на шее, я таких украшений не видел. Дальнюю дверь открой, где сено свежее...да хоть одеяло принеси, накрыть ее.
   - А рожа-то, рожа, господин капитан!
   - Что касаемо рожи, Скаран, на то Корнелиус есть, это по его части. Придет, пусть разбирается. Все, ух...да, шрамы, как Корнелиус и говорил...не селянка, видно...Одеяло давай... пошли отсюда.
   Голоса ушли, я с трудом повернулась набок, завернулась в одеяло и уснула. Может, потом подумаю, кто я и откуда, а сейчас нет сил...
  
   Кто-то тряс меня за плечо. Жаль, во сне было хорошо, тепло, тихо, даже немного радостно. В жизни гораздо хуже. Перед глазами чьи-то сапоги. Пыльные. За сапогами - каменная стена. Подо мной солома...или сено...кисловатый запах одеяла... полумрак... блин, ну и где это я? И вообще, кто я? Можно ли встать - помнится, я даже голову поднять не могла, ну да, она болела от любого звука..
   - Ты проснулась? Давай поднимайся, тебя господин маг Корнелиус дожидается, они с господином капитаном уже с утра сидят..Ну, чего развалилась, пошли давай...
   Вежливостью тут низший рядовой состав не отличается, впрочем, и не кулаком в лицо тычет. Ладно, пора идти, кто это там меня дожидается? Ночевала, судя по всему, в местном собачнике - всплыло странное выражение. Еще понять бы где это...
   У стола из неструганых досок, на отполированных солдатскими задницами тяжелых табуретах, сидели двое. Судя по одежке, в неком подобии мундира - господин капитан. Молодой, на вид не больше двадцати пяти, а то и меньше - раньше рано взрослели, светловолосый, глаза с прищуром, вытянул длинные ноги почти на полкомнаты, сапогами убить можно - такие они здоровые, вон, шляпки гвоздей блестят на подметках. Навалился спиной на стену и с интересом разглядывает некую диковинную зверушку...а я считала себя вполне симпатичной, между прочим...В серой куртке с кожаными нашивками скорее всего тот самый маг Корнелиус. Черноволосый с проседью, с бородкой, глаза темные и какие-то острые, на вид лет 40-45. Посмотрим, что мне тут светит...
   В ногах еще была слабость, покалывало в пальцах , поэтому не спрашивая разрешения я села на пустой лежак у стены и выжидательно уставилась на аборигенов.
   Конечно, первым заговорил маг.
   - Я Корнелиус, городской маг. Можешь ли ты ответить, как твое имя, откуда ты и что с тобой произошло? Тебя подобрали в лесу, как ты туда попала?
   Сразу столько вопросов, а я и сама бы хотела знать, что произошло и почему я попала в лес. И была бы очень благодарна тому, кто бы помог мне вспомнить это.
   - Я почти ничего не помню. Как меня зовут? - закрыла глаза, подумала, откуда-то всплыло имя... - кажется, Рина. Да, Рина. Больше не помню ничего. Я очнулась в лесу, мне было очень плохо, все время болела голова и жутко рвало. Закололо в мышцах, надо было двигаться, чтобы не болело - я поползла куда-то и выбралась на дорогу. Там опять стало плохо и я упала и лежала, пока меня не подобрали добрые люди. Да, я почти ослепла, когда очнулась - одни светлые пятна, ничего не могла разглядеть.
   - Сейчас что-то болит?
   Я честно прислушалась к себе и помотала головой. Слабость - это же не боль?
   - А вот это у тебя откуда, помнишь? - маг уже переместился ко мне со своим табуретом и цепко держался за руку. На внутренней стороне запястья белели три тонких шрама. На второй руке, кстати, тоже.
   - Не понимаю, откуда это у меня? - я даже понюхала запястья, но новых мыслей это не прибавило. - Первый раз вижу.
   - Рина, ты нас боишься?
   - Я вас впервые вижу, могу вас опасаться только как любая женщина может опасаться незнакомых мужчин, - капитан при этом хмыкнул и поднялся с табурета. Корнелиус кивнул ему головой и тот отошел к двери. - Но вы не вызываете у меня страха, скорее интерес - что будет дальше. И хотелось бы понять, где я нахожусь.
   - Рина, ты можешь сесть на табурет посреди комнаты и протянуть мне руки ладонями кверху? - маг произнес это как-то вкрадчиво, будто боялся, что я забьюсь в истерике.
   Да пожалуйста, какие проблемы, смотри, сколько душе угодно, нового все равно ничего не увидишь. Капитан за моей спиной как-то подозрительно зашебуршался и я оглянулась. Ох ты, а у него в руках-то меч, да здоровый какой! И зачем это за спиной, голову, что ли, отрубить хочет?
   - Почему он стоит с мечом наизготове? - подскочила я на табуретке. - Спиной к нему не сяду ни за что! Еще не хватало, чтобы он мне голову отрубил!
   - Рина, - маг изо всех сил тянул меня за руки к себе. - Это просто...мера безопасности, на всякий случай...
   - Нет! Спиной к нему не сяду, хоть убейте! Пусть встанет или впереди или сбоку, чтобы я его видела!
   Корнелиус вопросительно посмотрел на парня, тот подумал, кивнул и попросил показать место, куда он может встать. Поторговавшись, мы сошлись на десяти часах по циферблату - и я его вижу хорошо и он не за спиной мага. Корнелиус еще раз взял мои руки в свои, крепко сжал запястья и стал читать нараспев непонятные слова. Голова закружилась, лицо закололо мириадами иголочек, запястьям стало жарко, а перед глазами поплыл туман, смазывая лицо мага и обстановку вокруг. Ну вот, сейчас можно и голову спокойно отрубать, опять влипла во что-то...
   Очнулась я уже на лежаке у стены, но атмосфера в комнате резко поменялась. Корнелиус что-то с жаром доказывал капитану, тот уже без меча в руках смотрел на мага обалдевшими глазами и разве что рот не раскрывал от удивления. Потом крикнул, чтобы принесли холодной воды и оба уставились на меня.
   - М-м-м...господа хорошие, вы бы объяснили бедной девушке, что тут происходит? А то у меня скоро голова закипит от обилия мыслей!
   - Рина, - маг уже начал тронную речь, но подоспевший с водой солдат сбил ему весь настрой. Капитан осмотрел кувшин, отлил воды в глиняную кружку и протянул мне. Парень-то симпатичный, только уж больно взгляд у него ....жалостливый, как собаку без ноги увидел прямо. Вода был такая вкусная, что я никак не могла напиться, в животе уже забулькало, а я все облизывала пересохшие губы и сглатывала последние капли. - Рина, -опять начал маг, голос теперь был успокаивающий и очень приятный, нормальный человеческий голос без вкрадчивости и подозрительности, - сейчас мы с тобой пойдем ко мне домой, тут тебе не место. Помоешься, отдохнешь, а там подумаем, что с тобой делать и как тебе помочь.
   - К вам? Жить у вас?
   - Ну не можешь же ты жить тут с солдатами? И почему ты меня называешь так, как будто я не один?
   - У нас так принято говорить с незнакомыми людьми.
   - У вас? Где это - у вас?
   А где это действительно? Как обращаться помню, а где так обращаются - не помню. Плохо, дырка в голове получилась. Что еще я забыла?
   Корнелиус вздохнул - понял, что из меня пока много не вытрясешь, даже если вверх ногами перевернуть, и протянул мне светлую тряпицу.
   - Ты голову себе завяжи, пока ко мне будем идти по улицам, дома у меня снимешь.
   Что? Почему завязать? Что со мной такое, что надо идти с завязанной головой по улицам? Маг смотрел на меня с грустью в глазах, склонив голову, а капитан отошел к окну и повернулся ко мне спиной, пока я ощупывала голову руками. Волосы, вроде, на месте, грязные да липкие, но это фигня - помыться бы только, уши тоже в порядке, пальцы переползли на лицо...Вот тут мне стала понятна пантомима аборигенов - кожа на лице была не гладкая, а в сплошных буграх и впадинах...Охренеть...это что такое?
   - Где я могу посмотреть на себя? - только бы не зареветь, только бы не зареветь...
   Маг вынул из кармана блестящий овал в деревянной оправе и протянул мне. Последней мыслью было желание сдохнуть тут и сразу, а потом я отключилась.
  
   Голоса гудели где-то вдалеке, назойливо вытаскивая из спасительного темного омута забытья. На этот раз все было очень плохо и не хотелось ничего видеть вокруг себя. Я рывком поднялась и села, оглядываясь вокруг. На этом лежаке я уже очухивалась...эту булочку, дядя, я уже третий раз вижу...почему эту фразу говорит ребенок, ходящий между зелеными кустами...по лабиринту...что-то из забытого?
   Лучше бы я умерла!
   - Рина, пошли ко мне домой, я буду думать, как тебе помочь. Смерть всегда успеет прийти.
   - Господин Корнелиус, давайте ваш платок, - вспоминать отражение в зеркале было страшно, но все эмоции растворились внутри, уступая место равнодушию к себе и окружающим. - С такой...хм, рожей, нельзя ходить по улицам, вы правы. Господин капитан, искренне жалею, что вы мне не отрубили голову.
   Накрученный платок оставлял только небольшие щелочки для глаз, приходилось держаться за руку мужчины, чтобы не упасть. Под ногами - каменная мостовая. Невысокие дома с глухими стенами в два-три этажа. Улицы узкие, две телеги с трудом разъедутся. Небольшая калитка в стене, вот мы и в доме Корнелиуса. Двор маленький, слева явно конюшня, прямо впереди - навес, под ним стол с лавками, слева вход в дом, от него на второй этаж идет открытая лестница, переходящая в галерею, опоясывающую две стороны дома, имеющего форму Г. На стук калитки вылез непонятный лохматый субъект из конюшни, из двери дома выглянула жизнерадостная толстушка с кудрявой головой, украшенной бантиками, в платье до пят и переднике.
- Хозяин вернулся! - заверещала она на весь дом, сверху свесилась голова молоденькой служанки и нам под ноги упал ее чепчик, или что-то похожее на него. Приехали...
   Помыться было величайшим благом, которого я давно не испытывала. В бочку я лезть отказалась, смешала в котле воду и поливала себя из ковшика. Жидкое мыло из горшочка не имело шикарной отдушки, но грязь снимало вполне исправно. Для начала мне сунули переодеться юбку с безразмерной кофтой и на ноги что-то вроде шлепанцев. Лады, свои вещи постираю, потом в них буду ходить. Пора идти поесть хоть что-то, а то помру. Лицо я боялась даже трогать руками, все еще не веря в реальность происходящего. Надо бы посмотреться в нормальное зеркало, но я оттягивала этот момент, казалось - пока не увижу себя, то этого ничего нет. Или лягу спать, проснусь, а все безобразие пропало и это был только страшный сон, так что двигалась и разговаривала я буквально на автомате, подчас не вникая в смысл происходящего.
   Криста, кухарка, увидев меня замерла, прижав руки ко рту. Милька - та самая служанка - сперва заверещала, но подзатыльник от Кристы живо ее заткнул и потом она только косила глазами в мою сторону и быстро отводила взгляд. Криста навалила мне такую гору тушеных овощей, будто я слон, пришлось отложить себе по потребностям, утешив кухарку, что я не привыкла много есть.
   - Ты ешь, ешь, вон, какая худая, - приговаривала Криста, подталкивая мне ломоть хлеба с сыром. Я уже была сыта, только с удовольствием потягивала теплый отвар из трав. - Ну, лицо-то для женщины не всегда главное, лишь бы хозяйка была хорошая, а мужики - они только сперва на личико-то глядят, а потом им все равно, особенно ночью...И что, ты вот ничегошеньки о себе ни помнишь?
   - Нет, ничего. Как будто вчера родилась.
   - Ты потерпи, хозяин наш хороший маг, может и поможет чем. Он ведь, как пришел, сразу кинулся в свои книги, потом вечером еще побежит к Витусу, он тоже маг, старый уже, но крепкий, и голова у него хорошая, будут советоваться, да думать, как тебе помочь и что с тобой делать. Витус раньше боевым магом был, а как у нас поселился, так хозяин с ним сдружился и очень его уважает.
   - Криста, а как ваш город называется? А страна? - надо же хоть о чем-то спросить, а то опять замру в ступоре.
   - Да откуда же ты свалилась, если ничего не знаешь?
   - Может и знала, да сейчас не помню. - Мое равнодушие не остановило словоохотливую кухарку, у нее на лице было написано, что рот на замке она держать отродясь не умела. Пусть болтает, что хочет...
   - Королевство наше Тигория называется, большое оно, а вот сколько городов у нас - не скажу, я ж всю жизнь тут прожила. Город наш Фраймом называют, вокруг еще деревни есть, там селяне живут, пашут-сеют, скотину рОстят. Что вокруг делается сейчас, обсказать не могу, торговые караваны еще не приходили, а они у нас новости приносят, что по королевству делается. Вот последний караван приходил, так там люди сказывали, что опять черных магов обнаружили где-то на границе королевства, так туда целый отряд солдат пошел с магами, уничтожать. А еще рассказывали...
   Под обстоятельную болтовню Кристы я чуть не заснула. Кто на кого и куда пошел - в этих рассказах без поллитры не разберешься. Еще хорошо бы карту королевства иметь, чтобы ориентироваться в местной географии, а то эти средневековые сказители ни сколько фактов выдадут, сколько сами приукрасят услышанное. И еще - чем мне тут заниматься? Что я делать умею? Шить? Готовить? Строить? Скорей бы Корнелиус хоть что-то выдал разумное...
   Сидя в небольшой комнатке на лежаке, я рассматривала каменный темный шарик...одна из вещей, пришедших со мной неизвестно откуда, не считая одежды с ботинками на шнурках и серебряных колец с цепочками. Шмотки сохли во дворе, болтаясь на веревке в углу, тут тепло, к утру все будет уже сухое. Шарик легко лег в ладонь и я его покатала в руках. Нагрелся, приятно так стало, а в центре ладошек и вообще хорошо. Откинувшись на стену, я закрыла глаза...
   Воспоминания налезали друг на друга, крутились в голове и требовали выхода, цеплялись одно за другое, заставляя пустую голову наполняться забытыми образами и дорогими мне лицами. Шарик, подаренный деревенской знахаркой Катриной, чудом уцелевший в кармане во время странствий, сыграл свою роль - он помогал убирать туман из головы, заставлял четче мыслить и вытаскивать информацию из глубин памяти, нанизывая ее как бусы...
   Очнулась я от боли в затекшей спине и шее, глаза опухли, а с подбородка еще капали слезы. Вспомнила я не все, но дальше будет легче возвращать память, отходя в прошлое небольшими шажками. Нельзя всю информацию получать сразу - это оказалось слишком тяжело, я машинально потерла левую половину груди, сердце щемило и было очень горько. Андрей, стоящий с равнодушным лицом и рядом с ним красивая стерва, Андрей с горящими от возбуждения глазами, рассказывающий о своих тренировках на палках в лесу, Андрей в наушниках у экрана монитора...Вспоминать было страшно, но по крайней мере я четко уверилась, что я не сумасшедшая, что я свалилась в этот мир не одна, а муж попал в беду и надо как-то его вызволять от той шикарной брюнетки...а, Мирандины, вспомнила! Но прежде чем бежать по улицам с криками "Помогите!", хотелось бы принять свой нормальный вид. Получается, что Мирандина сотворила со мной это...ох, под пальцами чувствуются бугры и рубцы...или я все-таки лицом приложилась где-то, а это так кожа зажила? Опять стало очень страшно и даже заболел живот от ужаса, что в этом мире нет тех врачей, которые смогут помочь мне. У нас-то пластическая хирургия не все может...а ведь технологии какие имеем...ну за что мне такое несчастье? Если сделать ничего будет нельзя, то лучше сразу утопиться, это мужики всякие могут быть на рожи, а женщине лучше и не жить с такой...харей. Опять потекли слезы от обиды и бессилия, уткнувшись носом в подушку, я долго ревела, пока не уснула.
  
   Когда с нами случается что-то плохое и кажется, что хуже и быть не может и помощи ждать неоткуда, начинаешь цепляться за самый призрачный лучик надежды, брошенный Судьбой. Для меня таким лучиком стал Витус, к которому меня привел Корнелиус. Больше всего Витус напоминал мне римского патриция - седые короткие волосы, насупленное лицо с массивным подбородком и тяжелым взглядом - не хватало только римской тоги и пудового кулака. Не толстый, а мощный, он производил впечатление статуи, вырубленной из камня, да и низкий бас добавлял сходства с римским сенатором. На поверку же Витус оказался совсем не грозным, а даже наоборот, только вот смеялся, громогласно ухая и трясясь всем телом. Вокруг глаз собирались морщинки и сразу было видно, что он - душа-человек для друзей, а для врагов...да вот возьмет в свои медвежьи лапы этих врагов и все, нетути их. Не зря он был боевым магом, как Корнелиус говорил. Вот этот самый Витус обсмотрел меня всю с ног до головы, заставив раздеться ..хм, до пояса. Правда, очень внимательно он осматривал меня сзади, прошелся ладонями по позвоночнику, понадавливал на копчик и шею, отчего по спине побежали холодные колючие мурашки. Спереди он только откинул цепочки и медленно провел пальцем от шеи вниз до лобка, качая головой и хмыкая. Еще раз осмотрел меня через прозрачный голубоватый камень в виде линзы, бросил через плечо, чтобы оделась и не мешала ему и погрузился в раздумья.
   - Корнелиус, пошли-ка посмотрим, что у меня там есть...Кажется мне, что встречал что-то похожее, только вот никак не вспомню, когда. И ведь записал, точно помню, что записал - интересной мне такая трактовка показалась, хоть к боевой магии и не имела отношения. Просто заметил себе для памяти, нашел бы запись - вспомнил. А ты, девочка, посиди пока тут, подожди...
   Маги ушли, а я воспряла духом. Неужели мне повезло? Но хуже всего ждать и догонять, поэтому я то ходила по комнате, то нервно барабанила пальцами по столу, то пыталась прилечь и сразу вскакивала, не зная, чем себя занять. Понятно, что искать какие-то записи можно очень долго, смотря сколько у него в архиве сложено. А если еще и не разобрано?
   Говорить, что память ко мне почти вся вернулась, я не стала. Буду по кусочкам выдавать по мере надобности, когда определюсь с обстановкой. Господи, кому бы помолиться, чтобы Витус нашел свои записи и смог помочь мне?
   - Трошек! Ты где, бездельник? Живо подойди сюда? - Витус ревел, как раненый буйвол, вот это голосище, представляю, что творилось на поле боя, когда он туда выходил! Или маги там не кричат? Я уже задремала, уйдя в воспоминания - шарик Катрины уютненько лежал между ладонями, помогая нырять в память все глубже и глубже, - но стукнувшая дверь и рев мага заставил очнуться.
   - М-м-м...господин Витус просил меня сопроводить тебя до дома господина Корнелиуса. Ну, пошли давай, да платок на голову накрути, неча народ пугать.
   Мужик явно тяготился поручением, смотрел хмуро и недовольно, большая лысина и заросшая щетиной физиономия выражали искреннее недоумение - зачем провожать такое страшилище, на него и так никто не позарится!
   В доме Корнелиуса было тихо, все уже завалились спать, в сарайчике слева то ли хрюкали, то ли храпели, в кухне было тихо и темно. Черпнув воды из большого котла наощупь первой попавшей под руки емкостью, я пошла спать.
   Маг появился только в середине дня, когда я помогала Кристе на кухне чистить овощи. Сидеть без дела было невозможно, я сразу начинала нервно бегать по комнате и не находила себе места. Лучше бы песок лопатой кидала или дрова пилила - и отвлекаешься и дело полезное делаешь, - но песка тут не было, а вот корзина с овощами была. Еще я попросила Кристу найти мне иголки, нитки и какие-нибудь старые платья-юбки. Ходить в местной юбке до пят, всей в складку, не хотелось категорически, а в брюках тут женщины не ходят, так что я решила сделать, как в той лесной деревне - сшить себе чуть расклешенную юбку до икр с разрезами выше колена. Криста поморщила лоб, потом затараторила, что надо искать в сундуках, а Милька опять убежала и не скоро ее дождешься, а она вот совсем недавно убиралась наверху, где сундуки, там еще жучок стрекочет вечером, а из окна она сама видела, как Милька шла не в сторону рынка, а очень быстро бежала в другую сторону....Ну что за болтушка, хоть не спрашивай у нее ничего вообще! Вот в разгар Кристиной трескотни и мое периодическое угуканье Корнелиус и появился. Плюхнулся за стол, стукнул кулаками по нему и улыбнулся. Глаза у него были красные и уставшие, а лицо явно довольное, чтобы не сказать больше. Я замерла от ожидания и со всей силы сжала прижала кулаки к груди, боясь даже пошевелиться.
   - Криста, дай-ка мне что-нибудь поесть, не доживу я до обеда! Да попить принеси тоже, в горле пересохло! Рина, - он поперхнулся, увидев мой умоляющий взгляд - ну скажи, что поможешь, скажи! - завтра с утра собирайся, поедешь к моей сестре. Да не гляди ты на меня так, поем, отдохну, тогда и поговорим.
   - Господин Корнелиус, - дрожащий голос не лучшее средство общения, но ждать до вечера я физически не могла, затряслись руки и ноги от внезапно нахлынувшей слабости. - Я подожду до вечера, вы только мне скажите, очень прошу вас, вот с этим можно что-то сделать? - я подняла дрожащие пальцы к лицу, по-прежнему боясь дотронуться до него.
   - С этим? - он что, удивлен моим вопросом? Или считает, что я от рождения такая? А с чем же тогда проблема? - Ну да, конечно. Только времени надо много, за день не получится. Луну, не меньше. Все, вечером поговорим.
   Свалившаяся новость меня обескуражила. Если проблему с лицом он счел, судя по его голосу, несущественной, то чего же они искали с Витусом? Я уже давно хотела пристать к магу с вопросами, но за эти дни дома он практически не был и я варилась в собственных мыслях самостоятельно, строя всевозможные предположения. Криста мне помочь не могла, она постоянно рассказывала о том, что делают соседи, кто к кому пришел, кто на ком женился, кто что купил, но я не запомнила и десятой доли ее ценных рассказов. Но чтобы там маги на мне не обнаружили, весть о том, что нормальный внешний вид мне, похоже, вернут, придала мне сил. Я перечистила все, что подсовывала мне Криста, отмыла и отскоблила всю посуду на кухне, которую нашла, кинулась подметать все темные и грязные углы, собирая мусор, поставила на печь два котла с водой, чтобы помыться вечером и довольная собой рухнула на лавку в кухне. Покалывало в боку с непривычки, но мне было не до этого. Скоро проснется Корнелиус, дождаться бы, не умереть от волнения! Сколько раз с детства, когда надвигалось что-то плохое - например, поход к зубному врачу - я повторяла себе: "Все плохое когда-нибудь кончается, все плохое когда-нибудь кончается!" Эта нехитрая фраза помогала психологически и я очень быстро ощущала, что зуб уже залечен и все хорошо. Можно и сейчас попробовать...
   Разговор с Корнелиусом свелся в основном к его монологу. Узнала я массу информации, только вот с какого боку ее применить...
   Итак, находилась я в королевстве Тигория. Есть тут города, деревни, и даже столица королевства - город Аргор. Магия тут вполне обычное дело, в столице есть Академия, в которой они и учатся, пара учебных заведений рангом пониже, есть еще в двух городах. Время от времени тут появляются маги, которые практикуют некромантию, используют людей в качестве подопытных кроликов и вообще творят всякие непотребные дела. Против таких проявлений безобразия высылаются солдаты и маги, потому как специальным эдиктом Великого Короля Тигора Первого подобные вещи запрещены, а маги подлежат либо уничтожению, либо заключению в тюрьму. Ну, с этим я была совершенно согласна - нечего людей на лоскутки резать ради своих черных опытов, а если враг не сдается, его уничтожают. Впрочем, маги могут придумать и еще более хитрые вещи - людей не обязательно резать до смерти, можно только наложить заклятия на крови, а кровь у человека, попавшего к такому нехорошему магу, можно взять, порезав специальным ритуальным ножом или запястья или какое еще другое место. Например, шею. Кровь взяли, что-то там сварили-попили, или помазали или покапали, человек думает, что он нормальный, а он возьми и начни делать что-то нехорошее. Например, ночью у него когти вылезут вместо ногтей и пойдет он этими когтями полосовать всех, кто подвернется ему, поскольку его же собственная кровь уже по голове пробежала и мозги отключила. Случаи такие нечасто, но имели место быть, потому маги приграничных городов поспешили известить население о всеобщей бдительности, а именно - всех знакомых и незнакомых личностей со шрамами на руках, скорбных на голову и вообще непонятных - тащить к ближайшему пункту охраны порядка, сиречь отделению стражи, и вызывать магов для экспертизы личностей. И нюансик маленький такой был, негласное указание - ежели эти личности вдруг захотят превратиться в нечто, угрожающее жизни и здоровью окружающих, убивать их немедленно. Индульгенция готова заранее. Так что доблестный капитан с мечом не зря тогда у меня за спиной пристраивался, снес бы голову не задумываясь. Тут у меня по спине холодок пробежал, хоть и позади все, а нехорошо стало на секундочку.
   А вот тут пошло самое интересное - на руках у меня обнаружились те самые шрамы, о которых предупреждали селян, но они от страха могли бы и бросить меня там же в лесу, если бы я была в сознании. А так по простоте душевной решили, что пьяна я в хлам и можно спокойно успеть довезти меня до города. Ну, и награду получить, без этого стимула ни один селянин и шагу не сделает, проверено. Я еще раз посмотрела на руки...действительно, ничего не помню, откуда они взялись. Может, шарик поможет со временем?
   С маговой проверкой я все поняла, а вот с Витусом - не очень. Старый маг обнаружил, что такие же шрамы есть у меня и на теле - на шее сзади, на копчике, внизу живота и между ...хм, грудей. Причем ему было совершенно непонятно, с какой целью там были нанесены порезы. Места это такие, где крови идет мало, с рук можно больше нацедить. Превращаться в чудовище я не спешила, но маги все равно волновались - а вдруг я - новая разработка неизвестного вредителя, поэтому из города меня решили отправить к сестре Корнелиуса, живущей где-то в паре-тройке дней конного пути от города. И принято было это решение далеко не потому, что сестру маг решил пустить в расход, а лишь по причине, что там было какое-то особое место, которое должно задавить подобное превращение меня в неизвестно что, буде такое случится. Опасения по поводу меня, как потенциально запрограммированного убийцу я поняла, хорошо хоть в клетку не посадили для изучения. На это Корнелиус махнул рукой, сказав, что он меня еще в караулке проверил и особого вреда не нашел. Но беспокоился, а вдруг проглядел что-то, вот к Витусу меня и привел.
   - Витус нашел свои заметки, о которых он говорил, сделал он их лет тридцать назад, в одном из походов. Они тогда натолкнулись на селение, где жители жаловались на нечисть. Завелась там какая-то погань, людей пугала, То ли в горах жила эта дрянь раньше, то ли проснулась - в общем, огнем и мечом искоренили. А жители уж больно довольны были, пригласили отряд на постой в деревне. И не просто на постой, а свадьба должна была быть.
   - Понимаю, погулять на свадьбе бравым солдатам было охота, девок потискать. Кто ж от такого откажется? - я и сама на свадьбах с удовольствием гуляла, это только на своей собственной не очень интересно, а вот на чужой - мы всегда не против. - И что там приключилось на свадьбе-то?
   - Девушка, которая должна была выйти замуж, влюбилась в одного из солдат в отряде. Просилась с ним уйти, мол, жених местный ей ни к чему теперь, а солдат тот был не из простых, а один из сыновей какого-то лерда. Погулял с девицей и на попятную пошел, мол, деревенская ему не нужна. Только девка та не проста оказалась, потом местные жители говорили, что ее родители еще молодыми прижились у них, понемногу магичили, но совсем чуть-чуть, помогали селянам, да и дочка у них была хоть куда. Короче, девка эта сынка лерда к себе заговором привязала, да так, что тот был от нее без памяти просто, в жизни так не любят. Витус тогда молодым был, но магом сильным, он и прижал ее, когда отряд уже был в обратном пути. Девка та и выдала ему, что у ее заклинания нет обратного хода, поскольку на ее собственной крови оно. Ну, он и уверился, что руки она себе резала. А через два дня она погибла, глупо так - решила подкрасться втихую, любимого напугать, а когда солдаты в незнакомом месте, да мало ли кто вокруг в кустах в сумерки возится, нечисть опять же запросто может подобраться...он метнул нож и убил ее. Витус рядом случился, и вдруг что его толкнуло - камень свой вынул, да на девку и посмотрел. Удивился и пока парень не видел, одежду стянул - осмотреть, а у нее шрамы - вот как у тебя, в тех же местах, если на них через эту линзу смотреть, то они чуть светятся. Парень тот, пока до ближайшего города дошли, головой повредился, там его и оставили, видно, заговор крепок был, а вот историю эту Витус себе записал на всякий случай. Он больше боевыми заклинаниями интересовался, а с таким дело не имел, но запомнил. Спрашивал потом - не слышал ли кто о таких вещах, но все плечами пожимали только. В тебе магии нет, значит кто-то делал такой заговор. Вообще опасности от этого я не вижу, хоть и не приветствуются у нас такие вещи. Непонятно, для чего кровь с рук брали, этого мы с Витусом так и не определили. Так что поживешь у Граты, она за тобой посмотрит, может и вспомнишь что из своей жизни. Да и поможешь ей заодно.
   - Корнелиус, про шрамы я поняла, но ничего внутри себя не чувствую, изменений никаких и ни на что. Кусать никого не хочу, глаза выцарапывать тоже....- я осеклась. Глаза как раз мне очень бы хотелось выцарапать той же Мирандине, но говорить об этом было пока рано. - Я так понимаю, что выбора у меня нет - ехать или не ехать к твоей сестре. Но про лицо-то ты так ничего и не сказал! С ним что делать? Я же не от рождения такая, пусть не красавица, но как назад мне его вернуть? Ты же сказал, что ...что...
   Дальше меня уже душили слезы. Он так долго распинался про какие-то порезы, а про самое главное - ни слова! Да плевать мне на все шрамы во всех местах, лицо-то как мне вернуть? На фига я Андрею с такой рожей, тут даже и пытаться сражаться с той дрянью нечего, кому я такая нужна-а-а....
   Я заревела в голос, маг бестолково заметался вокруг, прибежала Криста с водой, Милька с тряпкой в руке, еще какая-то голова пыталась заглянуть между женщинами, а я все никак не могла успокоиться.
   - Рина, на, попей водички, да что же ты так убиваешься-то? - вот идиот старый, я же женщина-а-а...- Да послушай же ты меня! - маг тряс меня за плечи. - Я тебе дам завтра с собой ...мне еще ночью работать с ним надо....да не реви ты, ну что вы за народ такой, бабы, неизвестно кто кровь у нее брал, ей на это наплевать, а что лицо чуть попорчено, так она ревет в три ручья! Ты хоть представляешь себе, что можно сотворить, когда темные маги кровь берут? Все, я больше не могу разговаривать, мне работать надо! Рина! - тут он заорал так, что я мигом перестала реветь, только икала от обиды. - Будешь делать все, что я скажу, и лицо будет, как и раньше! Поняла? Не слышу, поняла?
   - П-по-няла..- последний раз всхлипнула я.
   - А раз поняла, тогда иди и займись чем-нибудь. Например, вещи мои зашей! Криста, забери ее отсюда, устал я от этого рева.
   Кухарка схватила меня за руку и потащила вниз.
   - Завтра утром выезжаешь, слышишь? Рина, я тебе говорю!
   Про возвращение памяти я так ничего и не сказала.
  
   Из доклада штатного мага Корнелиуса, город Фрайм, лерду Рейнону, начальнику Королевской Службы Безопасности:
   ...женщину Рину, потерявшую память и имеющую на теле ритуальные шрамы неизвестного происхождения, отправил в Скерхейм, где моя сестра сможет наблюдать за ней...
  
   Поднимаются тут все с рассветом, но я - человек из другого мира, поэтому меня надо будить, иначе просплю безбожно. Вот и проспала...Меня уже ждали во дворе двое мужчин с лошадьми, один постарше, лет 40 усатый плотный темноволосый мужик с темными глазами, по виду - типичный прапорщик, такому только солдат на плацу гонять. Тот что помоложе - парень лет 20-25, тоже темноволосый, только глаза светлые под темными бровями, не сомневаюсь, что девушки уже сохнут по нему. Мужчины тут вообще редко бывают толстые и обрюзгшие, и плечи широкие и животы не отвисают через ремень. А про молодежь и говорить нечего, хот-доги у компов по ночам не жрут, запивая кока-колой, толстых потных парней тут нет и в помине.
   Лошадь для меня привели...коричневую такую, глаза умные - я их глаза очень люблю, на конюшне видела, а вот верхом - никогда не ездила. А тут два дня пути куда-то, говорят, что ноги потом не ходят и колесом остаются. Если потихоньку, то может и не свалюсь, поскольку сломать шею можно запросто. Ох-ох-ох...Платком я завязалась, поверх штанов надела изобретенную мной юбку, что вызвало удивление среди сопровождающих. Ну, мне так удобней, потом могу и снять. Навернула портянки в ботинки и с помощью колоды и мужчин забралась в седло. Бли-ин, высоко-то как, да еще лошадь...пахнет специфически. Вещей с собой - на худой мешок не наберется, только еда да одеяло. И еще шкатулочка, которую Корнелиус выдал мне перед отъездом. Там был небольшой плосковатый камень с голубыми прожилками. Этим камнем надо было каждое утро и вечер протирать лицо, а потом умываться там, где покажет Грата, как мне объяснил маг. Криста сунула мне небольшой мешок с едой, к седлу привязали кожаный мешок с водой и мы отбыли в путь. Спутникам я сразу объявила, что верхом не ездила никогда, только пешком ходила. Старший, Торан, удивился, как это возможно - только пешком, пришлось врать, что еще в телегах ездим. Это ему показалось нормальным, а молодой презрительно скривился и сплюнул в сторону. Он вообще был очень высокомерен, держался чуть поодаль от меня, всячески показывая, что ехать со мной рядом ему неприятно и терпит он это только потому, что ему приказали. Ну и дурак же, можно подумать, мое...безобразие на лице заразно! Да я еще и старше его, мне уже двадцать восемь скоро будет...а Андрею двадцать девять...день рождения я даже не знаю, как и отмечать, и когда. Надо бы хоть календарик составить, как Робинзон Крузо, сперва я еще что-то царапала и считала дни, когда были, скажем, в лесной деревне и когда бежали из нее, а потом я сбилась совершенно со счета. Верхом это делать неудобно, может, на привале? Или уже у этой Граты? Какая она, кстати, окажется? Надеюсь, не злобная толстая тетка? Ох, задом-то как ударилась, и как аборигены верхом ездят? Аллен ехал впереди меня на пару корпусов и левее, Торан на полкорпуса сзади и правее. Хорошо, что не смотрят, можно и платок размотать...
   Дорога сперва шла по полям, потом свернула в лес, солнце уже не палило нещадно в бок, а весело блестело сквозь просветы крон деревьев, в воздухе висели столбы света. Красивая дорога, деревья такие мощные стоят, издалека на липы походят или на дубы. Та лесная деревня дебилов явно была намного севернее, там еще горы были недалеко. С этим скорым отъездом забыла спросить у Корнелиуса про карту королевства, так легче было бы ориентироваться. А вдруг у него и карта здешнего мира есть? Ну что я за идиотка, чего не спросила-то? И местную письменность в глаза не видела - тоже надо взять себе на заметку, книга - наш лучший друг и учитель, между прочим! Может, Грата грамотная? И книги у нее есть местные? Тогда я бы попробовала учиться читать и писать. Хоть бы какой букварь завалящий найти...
   К сопровождающим я не приставала ни с чем, ехала, погруженная в собственные невеселые раздумья. Да и не поговоришь особо верхом, когда то задом стукнешься, то следишь, чтобы язык не прикусить, а еще держаться надо изо всех сил, вдруг лошадь взбрыкнет, я так и улечу...сколько раз читала про такое в романах! Впереди опять сплошная неизвестность, одно радует - появилась возможность вернуть свой прежний облик. Все плохое когда-нибудь кончается...
   Ночевать остановились на небольшой поляне. Мои спутники развели костер, повесили котелок и теперь там булькало какое-то варево. Я покопалась в своем мешке, выданном Кристой, и протянула мужчинам подвяленное мясо, бережно завернутое в тряпицу. Торан поблагодарил и стал его мелко резать, а Аллен шарахнулся от моей руки так, будто я была ядовитой до ниточки. Ну да, средневековый менталитет, ничего не поделаешь, не кусала тебя жизнь, парень! Каша с вялеными кусочками мяса была удивительно вкусная, за спиной всхрапывали лошади, костер выбрасывал в темное ночное небо снопы искр - если отвлечься, то самые обычные посиделки у костра. И смотреть на огонь можно было до бесконечности..
   - Рина, ложись спать. Тут тихо, мы с Алленом спим чутко, да и лошади чужого учуют. - Это Торан. Спасибо, хоть не шарахается как Аллен, парень демонстративно сел почти спиной ко мне. Вот дурачок...
   - Спасибо, Торан. Я действительно устала, как только вы целый день верхом выдерживаете...
   - Привычка. Мы же сызмальства верхом ездим. Я смотрел, как ты сидишь в седле, завтра, если хочешь, могу рядом поехать, поправлять буду.
   - Конечно покажи, что я неправильно делаю. Постараюсь научиться.
   Лучше всего спать, завернувшись в одеяло с головой, не хватает только подушки. Вроде бы мужчины кладут седла под голову, я решила положить свои ботинки, и то помягче, сверху - сложенную в несколько раз юбку. Про подушку надо запомнить, а то голова заболит. Закрывая глаза, увидела перед собой Андрея. Вспоминала его везде, где только видела...на глаза навернулись слезы. Мы живы, пока есть те, кто помнит о нас...
   Торан действительно помог мне своими советами. С утра ноги болели ужасно, но мужчина помог мне забраться на лошадь, показал, как надо подтягиваться, держась за седло, как правильно держать спину, чуть привставать на стременах, чтобы не отбить зад, как вчера...в общем, мелкие, но очень важные моменты. Аллен же напыщенный, как принц крови, по-прежнему ехал впереди, храня гордое молчание.
  
   Грата оказалась черноволосой худенькой женщиной с карими глазами, очень подвижной и очень располагающей к себе. Вокруг нее царила такая добросердечность, разлитая в воздухе, что оттаял даже Аллен, а уж Торан и вообще расплылся в широченной улыбке. Кое-как я сползла с лошади и на заплетающихся ногах поплелась во двор. Подворье живо напомнило мне лесную деревню - светлое дерево в доме, широкий стол с лавками, небольшие окошки. По двору бегали куры или их местные аналоги, сам двор был огорожен высоким забором и ворота заложены на засов. Стояла усадьба в тени нескольких толстых деревьев, одно росло прямо посреди двора. Вокруг виднелись луга, справа вдалеке темнела полоса леса. Отдельные лесопосадки маячили посреди бесконечных луговин, за забором блеяли козы. Похоже, что тут козы - основной поставщик молока и мяса, коров я не заметила ни у кого. Хотя у кого их было видеть? Может, козы - это предмет бедности? Или их только одинокие держат, коза меньше сена ест, она более неприхотлива, а молоко дает и козлят больше приносит, чем корова...
   - Рина, проходи в дом, отдохни. Сколько добирались до меня? Медленно ехали, значит, сегодня третий день уже в пути? Без тебя мужчины на день путь сократят! Торан, Аллен, вы ночевать останетесь или назад тронетесь сразу?
   Мужчины решили двигаться назад через пару часов, чтобы завтра к вечеру быть у ворот Фрайма. Да-а, без меня действительно быстрее...
   Вечером Грата принесла козье молоко, нарезала ломти хлеба от огромного каравая, достала шарик сыра, мед, какие-то жидкие...приправы, что ли, и стала рассматривать шкатулку, которую дал мне Корнелиус. Повертела в руках камешек, зажала в ладонях и прислушалась к нему.
   - Брат хороший маг, это он правильно сделал, что тебя ко мне отправил, - она провела пальцами вблизи моего лица, не касаясь его. - Это заклятье не успело еще глубоко войти, все еще можно исправить. Здесь место хорошее, зло сюда как доберется, так и рассеивается по дороге. Говорят, до Великой Войны тут стоял замок, в котором никогда не творилось ничего плохого и от него остались только камни, но и эти камни способны отпугнуть зло от этого места. На камни люди насыпали земли, чтобы оградить их от лихого глаза, но не все камни засыпаны, те, что остались, глядят на восходящее солнце и от этого становятся сильнее. Завтра с утра я покажу тебе источник, там голубая вода с маленькими искорками...
   Грата говорила, чуть растягивая слова, это звучало очень певуче и успокаивающе.
   - А если бы прошло много времени, заклятье было бы невозможно исправить, да? - получается, мне повезло, что меня выкинуло вблизи дороги, что меня подобрали и отвезли в город, что там оказался вот такой Корнелиус.. - А у нас говорят, что заклятья со временем распадаются или развеиваются. - Писали же такое, сама читала...
   - Есть, которые развеиваются, например, если ты хочешь, чтобы тебя никто не видел, или обманку на внешность наложить. У тебя же другое дело - на живую плоть воздействовали да скрутили ее магически, если все оставить как есть, то плоть заново срастется и со временем будет невозможно вернуть лицу его первоначальный вид. Сейчас же кожа насыщена кинутой в нее силой, если медленно снимать излишки, то постепенно прекращается воздействие магии. Надо только правильно зарядить такой амулет, чтобы он забирал у тебя лишнюю магическую силу с лица, а то можно и ошибиться...изменения усилятся и все будет еще хуже. Маг должен правильно все рассчитать, на такое не все способны. Думаю, что братец, - она шутливо щелкнула меня по носу и засмеялась, - не один час у твоей постели просидел!
   - Может и сидел, да я не видела.
   - А тебе и не надо было видеть, самое лучшее - во сне человека рассматривать, Он не мешает, ни о чем не спрашивает - самое время. Думаю, ты его заинтересовала - любит он такое интересное, чтоб на других непохожее было. Раньше был в столице, в Академии студентов учил, потом ему это неинтересно стало, уехал в рубежную крепость, там жил, а оттуда во Фрайм перебрался. В той крепости раньше Витус был магом, вот он нашел его и тут они сдружились.
   - Грата, а ты тоже маг? - чего такая симпатичная женщина одна живет на отшибе? Или не одна?
   - Я слабый маг, вся сила брату досталась. Меня даже в Академию не взяли, хоть я и хотела очень, но силы нет - ничего бы не получилось. Так, понемногу травничаю, людям помогаю, на это у меня силы хватает. И место тут хорошее, вот его и охраняю! - При последних словах она дробно рассмеялась.
   - И ты тут совсем одна живешь? Грата, а...
   - Да вижу, о чем спросить хочешь. Нет в этом тайн никаких, все равно приставать будешь, так уж лучше сразу скажу. Был у меня...любимый, он с братом дружил с детства. Вот в него я и влюбилась, мы и в храм собирались пойти, да Корнелиус в Академию поехал учиться, ну и чтоб одному не ехать, Сантор с ним решил до столицы добраться, чтоб брату не одному через королевство ехать. Сантор был постарше, магией никогда не занимался - были способности, но небольшие, он с мечом лучше управлялся. А потом известие брат прислал, что Сантор тоже в Академию поступил, на экзамене проявили его способности, вот и остался учиться. Я сперва рада была, что оба магами будут, ждала обоих. Сантор как приедет - я от счастья летаю, уедет назад, только о нем думаю. Академию окончил, я думала, что вот теперь-то и пойдем в храм, а он побыл дня три да уехал. Обещался, что освоится, меня заберет. Я и ждала...каждого приезда. Он по королевству гоняет, я жду...Так и не дождалась, ему одному, видать, лучше было. Потом уж брат рассказал, что и в Академии он даром время не терял, да и в крепости дальней не одиночествовал. А я так и прождала его...Потом уж сюда перебралась, брат это место давно нашел, я и решила тут жить.
   - Ну и гад же этот твой Сантор! - мне было обидно за Грату. История стара, как мир - деревенский парень выбрался в столицу, влился в городскую жизнь, а ту, которая его ждала и верила ему, пустил побоку. Мог бы, гаденыш, сказать - мол, так и так, не жди меня, дорогая, ищи себе другого суженого. Честнее было бы с его стороны! Он и в сорок лет себе подружку найдет, а женщина осталась одна куковать, да еще такая симпатичная...
   - Перегорело уже. Зато я его любила, жаль, ребеночка так и не родила, времени было у нас мало. Так бы сын был, на него похожий...
   - Ага, он по стране шастает в свое удовольствие, а ты из сил выбиваешься, чтобы ребенка поднять в одиночку. Да еще бабы окрестные ославили бы...да?
   - Я бы сразу уехала, как поняла, что в тягости. А там бы и он о ребеночке бы узнал...
   Держи карман шире! Можно подумать, что, узнав о ребенке, этот неведомый мне Сантор сразу прибежит и поведет Грату ...куда тут у них жениться водят? Как бегал, так и будет бегать, у него таких ребеночков по просторам пруд пруди, насколько я помню, особо тут с женщинами не церемонились, в любой деревне находились наверняка желающие поваляться с представительным мужиком. Так что нечего тут расстраиваться - о чем я Грате и объявила. Та махнула рукой, мол, дело прошлое, все уже забыто. А глаза заблестели...Вот козлы-то эти мужики!
   Перед сном, закрыв глаза и держа шарик Катрины в ладони, привычно представляла себе лицо Андрея. Дома, на даче, у компа, в здешнем лесу...Хлюпнула носом и вытерла непрошеные слезы. Где он сейчас...
  
   Пошла череда одинаковых до безобразия дней. Здесь я поднималась сама - утреннее солнце так сильно било в окно, что дальше спать было невозможно. Брала заветный камешек и шла к источнику - поводя камешком по лицу, умывалась и возвращалась к Грате. Дальше шли самые обычные дела - вывести коз на луг, выпустить кур, поесть на скорую руку и помогать Грате. Чаще всего днем я резала траву разновидностью серпа. Нарезала, принесла, разложила на деревянной площадке. Сохла она быстро, на следующий день ее можно было убирать в амбар. Еще был небольшой огород, по вечерам я его поливала водой из небольшой речушки, даже скорее ручейка в метр шириной, петлявшего недалеко от дома. Вода в ручейке была быстрая, при желании там можно было искупаться, что я и делала вечером, там же я стирала потные рубашки и штаны. Грата ходила в простом полотняном платье с вышитым широким поясом, а мне было удобней пользоваться привычной одеждой, благо все равно вокруг не было ни одной живой души, так что ничей взор своим видом я не оскорбляла. Грата только покачала головой, но не возмущалась неженским видом. Еще мне очень понравился источник, водой которого я умывалась по указанию Корнелиуса. Дня три я просто сидела рядом, слушая бесконечное журчанье воды, вытекающей из-под большого камня в маленькую естественную чашу, обросшую травой. Оттуда вода, таинственно мерцая, текла чуть вниз по камням и метров через двадцать так же таинственно пропадала в темную щель в земле. На четвертый день я взяла лопату - не Friskars, конечно! - и пошла облагораживать родник. Сперва срезала траву вокруг, немного расширила русло, очистила его от камней и палок и потом стала обкладывать камнями выход из земли и часть стока. Небольших камней было мало, я стала бродить по лесу, собирая что попадалось под ноги. На другой день я обозвала себя идиоткой - рядом же есть ручей, наверняка там на дне полно всяких камней нужного мне размера, вот туда и надо лезть! Вся работа заняла у меня неделю, зато источник приобрел шикарный вид - я сделала каменную чашу глубиной почти в полметра и диаметром сантиметров семьдесят, края были обложены камнями и уходили до дна, откуда и бил родник. Сток я тоже выложила камнями в виде желобка почти в два метра длиной, теперь искорки весело плясали в воде, отсвечивая на камешках и подмигивали мне вечером, чуть отсвечивая в сумерках. Большая глыба, у подножия которой и находился источник, к вечеру была уже горячей со стороны закатного солнца и я сделала себе что-то вроде сидушки рядом с ней - за день камни хорошо прогревались и было одно удовольствие посидеть на них, прислонившись спиной к темному твердому боку. Я была страшно горда своим произведением - во-первых, красиво, во-вторых - удобно черпать черпать воду из такой чаши, в-третьих - воде тоже приятно, она живая и ей также нужна забота и внимание, облагородить такой источник святое дело.
   По вечерам я терроризировала Грату на предмет чтения и письма. Хвала Всевышнему, она была грамотной, даже книги у нее были в доме. Книги тут были рукописные и в виде свитков, немного совсем, но мне много и не было надо, сперва бы что попроще научиться читать. Осложняло дело то, что каждый писака выводил буквы по-своему, то с хвостиками, то с загогулинами и поначалу я терялась в определении той или иной буквы. Но это были все же буквы, а не иероглифы, руны или пиктограммы. Так что дело потихоньку шло на лад, алфавит я одолела и теперь пыталась читать, одновременно чертя буквы палочкой на подносике с песком. Очень меня интересовало устройство здешнего мира, но расспрашивать Грату я не решилась и только внимательно слушала, вылавливая крохи новой для меня информации.
   В один из вечеров я все-таки решилась рассказать моей хозяйке о своих злоключениях здесь. Не все, ессно, опуская факт перемещения из другого мира и другие подробности. Грата слушала очень заинтересованно, расспрашивала про деревню дебилов, хмурилась, но скорее всего, эта информация для нее не была важной новостью, а только добавляла знаний к уже имеющимся. Наш побег из деревни она сочла совершенно верным, а вот перемещение через дрожащий воздух - я специально назвала именно так - вызвало усмешку. В подробности пребывания в замке Мирандины я особо не вдавалась, только сказала, что муж пришел ко мне уже совершенно другим, чужим человеком и меня не узнал, хотя мы и прожили с ним семь лет и у нас есть шестилетний сын. Прежнее место жительства пришлось поместить опять в Каменку, чтобы Грата вдруг не почувствовала вранья, а терять ее доверие мне не хотелось - она могла дать дельный совет с женской точки зрения. Очередной раз пришлось извернуться, что шли-заблудились и оттуда все наши беды, а мужа все-таки хотелось бы вернуть, иначе я тут одна-одинешенька, бедная вот такая и несчастная...Стало себя очень жалко, даже слезы закапали.
   Грата задумалась. Посмотрела на мой шарик, который я машинально крутила в руке.
   - Это тебе где дали?
   Смысла скрывать я не видела, честно рассказала, что дала Катрина еще с двумя амулетами, один из которых выкинул Андрей, а второй остался на шее у Ларса. Про назначение шарика мне было неведомо, пока я не начала крутить его в ладонях.
   - Значит, память к тебе возвращается. Это хорошо, может, ты еще что важное вспомнишь. Смущают меня только две вещи...не знаю, поймешь ли...Жили вы с мужем в каком-то глухом углу, как те селяне, от которых вы бежали. Грамоте вас не учили, это я вижу, но понимаешь ты все быстро и правильно. Имени той женщины, как ее, Мирандина, я никогда не слышала такого имени, но я всех магов не знаю, надо с братом поговорить. Судя по тому, что ты о муже рассказала, она применяла к нему магию, может, с памятью что-то сделала, может, заговор какой-то. Но вот ведь что настораживает - в королевстве еще со времен Великого Короля принят эдикт особой важности, его всем будущим магам зачитывают и соблюдать заставляют. Весь не припомню, а вот то, что запрещено насильно лишать памяти или делать людей и нелюдей послушных своей воле - это точно было. Конечно, там еще говорилось про некромантию, жертвоприношения разумных рас, много чего написано...- она потерла виски и протянула руку за шариком, - дай-ка, я посмотрю его...не зря та знахарка дала его тебе, знать, боялась за вас, а хороший амулет от хорошего человека неоценимую помощь может принести, когда и не думаешь.
   Вот это новости я услышала! "Людей и нелюдей"! "Разумных рас"! Значит, в этом мире кроме людей есть еще другие расы...Катрина тоже об этом говорила, вспомнить бы только, кто тут еще живет, чтобы не опростоволоситься ненароком...Но это потом, сейчас мне про Андрея интересно узнать, что Грата думает.
   - Грата, так ты думаешь, что та зараза решила моего мужа себе прикарманить и для этого магию применила? А магия эта запрещенная у вас?
   - По всему похоже, что так. Но это только мои предположения, она могла и заговор прочитать, а это крайне непрочное заклинание, со временем оно разрушается, если не подпитывать его постоянно. Знаешь же как девушки парней приваживают? Заговоры - дело обычное в деревнях, конечно, ругаются на них, знахаркам и магам запрещают делать заговоры и приворотные зелья варить, но девки же на все идут, лишь бы милого к себе привязать...Ну побьет он ее потом, а ведь походил под заговором луну или две, привык, уже почти влюбился, так чаще всего и бывает - когда рассеется все, у парня с девкой уже любовь. Или уже и в храме побывали...Так что если на твоего мужа заговор наложили, то развеяться должен, опять же тебя он любит, сын у вас - тяжеленько будет его все время той разлучнице стреножить. Наиграется, да выгонит.
   - Грата, а если это НЕ заговор, а вот та самая магия, которая запрещена - что тогда?
   - Рина, за нарушение эдикта Великого Короля магов судят. Приговор может быть суровым, тюрьма или даже смерть.
   - И часто до суда доводятся такие дела?
   - Вот этого я не знаю, сюда такие новости не доходят. Но если уж по душу темного мага приходят королевские солдаты, они до последнего будут отбиваться, лучше сами погибнут, но до суда не дойдут. Кому ж в тюрьме гнить охота, когда ты до этого на свободе был?
   Конечно, Грата вселила в меня надежду, слабенькую, но все-таки стоило побороться. Вопрос - как?
   - Как помочь твоему мужу? - она поморщила лоб. - Тут только маги могут помочь, вот вернешься, брат с Витусом подумают, к кому тебе пойти. Времени понадобится много, пока доберешься. Может, в столицу, может, куда еще. Тут я не помощник тебе...
   Да наплевать, куда идти и сколько. Главное - найти, к кому обратиться! Я так обрадовалась, что все остальные вопросы, крутящиеся в голове, отступили на второй план. Что я, инвалид, что ли? Молодая, здоровая, дойду обязательно, теперь у меня есть Цель! Вот доберусь я до этой стервы...Нет, лучше до мужа...При воспоминании о нем глухо защемило внутри, захотелось прижаться к нему и рассказывать, что тут со мной было, без него, а с ним мне и вовсе ничего не страшно...
   - Ну вот, ожила сразу, а то ходишь, как побитая! - Грата рассмеялась.
   А мне казалось, что я нормальная...но со стороны виднее.
   - Грата, тут в королевстве не только люди живут, ты говорила...- осторожненько надо выспросить, раз уж разговор зашел. - И еще разумные расы есть. Я про тэльви слышала...и про арков...
   - А, ну да. Великий Король сразу после Войны издал указ, что в королевстве все разумные расы равны и имеют право жить, уважая другие разумные расы. Раньше были отдельные людские лердства, княжества, мелкие королевства, другие расы жили с людьми бок о бок, но не так, чтобы очень часто. Тэльви в лесах, арки в степях, гномы работали в горах. Да, еще гоблины были. Те, кажется, вообще чуть не пропали, только после Великой Войны стали чаще появляться в королевстве. Я всю историю Тигории не помню, начнешь читать - книги есть у Корнелиуса, сама узнаешь, если интересно.
   - Грата, из-за чего была Великая Война?
   - Да все из-за магов, да глупости всякой. Раньше каждый лерд, князь хотели иметь своего мага, чтобы при его поддержке и войну вести, если надо, и в мирное время всем волю свою диктовать. Каждый хотел быть сильнее всех, а простые люди страдали только. И лердам доставалось, но они же в замках прятались, да с ними маги были...Воевали все друг с другом, ни одно королевство не могло верх взять. Замки лежали разрушенные, люди гибли, маги боролись между собой, сеять-пахать было некому, война одно слово. Вот тут и один из лердов, Тигор, и начал сколачивать вокруг себя верных людей...и нелюдей, как рассказывают. Люди его поддерживали, благо он был против жертвоприношений разумных и некромантов уничтожал, а селянам всячески помогал. Магов к себе в войско брал, но только светлых, темных - ни-ни. И законы на своей территории установил такие, что к нему люди потянулись, потому что защиту почувствовали. Тигор потихоньку и лердства и княжества соседние к себе присоединял, и противных ему там было немного, а тех, кто против Тигора и его законов выступал, сами жители скручивали и в суд доставляли. Так вот и возникло новое королевство - Тигория, а Великим Королем Тигора уже потом прозвали, когда границы расширял, да законы заставлял всех соблюдать. Многие его уложения и указы до сих пор чтут в пределах королевства. Сейчас правит его потомок, Тигор Одиннадцатый. Со времен смерти Великого Короля были еще войны, но небольшие, такого, чтобы все в руинах лежало и ничего живого не осталось - больше не повторялось, этим королевская власть и сильна у нас.
   Исторический процесс был мне понятен. Междоусобицы, усугубленные применением неограниченной ничем магии, привели к полной разрухе. Нашлась твердая рука прирожденного лидера - и неважно, кем он был по крови, лердом, князем, младшим сыном мелкого короля или бастардом - и с командой сподвижников пошел Тигор завоевывать себе территории. Похоже, что он был еще и дальновидным политиком, раз начал с поддержания порядка на своей территории, а сопредельные лердства и сами к нему упали...или им помогали, а кто был против - в капусту, потому как сильна только самодержавная власть, сосредоточенная в одних руках. Примеры подавления дворянской вольницы в нашей, земной истории, известны и самодержцев тех долго помнят. Историю потом почитаю, если попадется таковая, а что у нас с другими расами-то?
   - Грата, так иные расы в королевстве тоже живут и по сию пору?
   - Да живут, что им не жить-то, когда строжайше запрещены конфликты по принадлежности к разным расам. За воровство накажут всех одинаково, хоть ты гоблин, хоть человек. Вот если ты с ножом на гнома пойдешь, потому что тебе его морда не понравилась, это одно, а если он тебя обжулил - совсем другое.
   - Так как они выглядят-то, опиши, интересно. Я только слышала про арков и тэльви, что первые людей едят, а вторые в лесу живут. Как их в королевство-то пускают таких и не боятся? Гномов я знаю, они в горах, в шахтах работают, металл у них самый лучший. Невысокие, бородатые, кряжистые, носы картошкой, глазки маленькие...
   - Раз про гномов знаешь, значит, твоя деревня недалеко от гор была, мы их у себя редко видим, они путешествовать не любят. Там, у Гномьих гор, даже ярмарки организуют, когда приходит время торговать с ними. Целый город вырастает из обозов. Купцы у них много оружия покупают, железа для кузниц, доспехи. Арки, говоришь, людей едят? Может, и есть такие - за границами королевства всякое случается, но те, кто в степи живет в пределах Тигории - ни-ни, избави Пресветлый от такого. Степняки головы бреют, сами смуглые, глаза у них узкие, черные, лошадей держат, овец, живут в шатрах, держатся родами, некоторые роды кочуют вдоль границы королевства, но говорят, что уже есть и те, кто постоянные жилища себе строит и уходить никуда не хочет. Тельви в лесах живут, высокие, тонкие, красивые нелюди, глаза у них яркие - у людей таких не бывает, и уши острые, увидишь - сразу поймешь, что это тэльви. С людьми они на отдалении держатся, уж очень высокомерны, магия у них особенная, от нашей отличная. Но в наших городах живут, часто можно встретить. Есть еще гоблины - эти пониже тебя ростом будут, кожа чуть сероватая, глаза хитрющие, худющие да тонкие, лица подвижные - все мысли видны, рожи строят постоянно. Но с ними ухо надо держать востро - обманщики первостатейные, надуют - не успеешь оглянуться. Про них говорят, что за один стол с гоблином садиться нельзя, без штанов выйдешь. Умные они, с купцами часто передвигаются, помощники в торговом деле хорошие.
   Ну вот и определились, кто тут в разумных числится. Арки - орки, что ли? Надеюсь, не толкиеновские страшилища, тэльви - эльфы, есть еще гоблины и гномы. Ну и ладно, будем знать врага в лицо.
   Вот такие разговоры велись у нас с Гратой по вечерам для моего ликбеза по государственному устройству, параллельно я упорно постигала азы грамоты и письма, расшифровывая каракули неведомых писак, перетирала травы в труху каменным пестиком в ступке, стирала грязное белье в ручье, таскала воду...дни текли и текли.
  
   Здоровенная мужская фигура, не поместившись в дверном проеме, согнулась и вопросительно посмотрела на меня прищуренными голубыми глазами.
   - А ты кто такая будешь? Грата скоро придет? - под ногами у местного Добрыни Никитича стоял мешок ...под стать сему Добрыне.
   Я зашивала некстати порвавшиеся штаны, сидя у окна, и с интересом рассматривала гостя, который, надо отдать ему должное, не таращил на меня глаза от удивления и вообще не выказывал никаких эмоций на предмет моего внешнего вида. Нормально так смотрит, вежливо даже...ну и мне огрызаться нечего тогда.
   - Рина я, живу пока здесь. А Грата на дальний луг пошла, коз погнала. Может, присядете, подождете ее?
   Здоровяк мотнул головой, видимо, в знак отказа, легко подхватил мешок и плюхнул его у стены.
   - Передай Грате, что вечером зайду.
   Я потыкала мешок пальцем - похоже, там мука. А в высоту мешок почти с меня будет...охренеть...
   Хозяйка, увидев мешок, засуетилась, начала бестолково метаться по кухне, то хватаясь за свои котелки, то за дрова, то опять выбегая во двор по всякой ерунде. Вот упал и покатился в кухне горшок...м-да, все признаки влюбленности налицо! Мне стало даже неловко - Грата женщина взрослая, а ведет себя, как воспитанница приюта, услышавшая признания местного трубочиста.
   - Грата, ты чего заметалась так? - наиболее доброжелательно поинтересовалась я. - Мужчина этот, с мешком, вроде ничего, мне приятным показался с виду. Или у него куча пороков, которые он скрывает? Может, он при мне только такой вежливый, а на самом деле только и ждет, чтобы тебя в койку уволочь?
   Кошмар...Грата при моих словах покраснела, да так густо, что я даже испугалась - все ли с ней в порядке? Вот тебе и Средневековье - я так краснела, наверное, года в три. Или я такая бесстыжая? Женщина присела на лавку и затеребила свой передник, опустив глаза.
   - Грата, дорогая, ты сейчас оторвешь подол, если будешь так его дергать. Давай я готовить буду...кстати, а что ты готовить-то собралась? И чего ждать вечером, да не молчи ты, может, пора бежать отсюда, пока этот разбойник не пришел?
   Все, впала в ступор еще круче меня, когда я на рожу свою в зеркало полюбовалась! Ну и ну, ведь явно она к нему неравнодушна, вон как забегала, а молчит и краснеет только.
   - Рина...что он сказал? - и голос срывается...чего, плакать, что ли, собралась?
   - Вечером зайдет, сказал. Это кто был, жених твой или просто с мешком мимо проходил?
   - Бартан это...- выдавила едва слышно, - проходил...
   - Гра-а-ата, я сейчас с ума сойду от тебя! Подумаешь, мужик зашел, хоть жених, хоть полюбовник, ты еще головой об стол побейся! Или я чего-то не понимаю?
   В общем, с закатыванием глаз, тереблением подола, меканьем и потупленным взором я выяснила, что сей Бартан живет в деревне в четырех лигах отсюда, где осел после ранения в бытность свою стражником. Жил с сыном, потому как жена умерла уже давно. Сын у него уже женился, а мужик стал похаживать к Грате, да все чаще и чаще. А она, видишь ли, боится, вдруг она сыну не понравится, она боится жить у него в деревне, она боится, что он придет, она боится, что он не придет, стесняется ...вот убей бог, не поняла, чего она там стесняется. Может, и я такой же дурой выгляжу, когда мне кто-то нравится?
   - Сын с ним живет с женой? Ну так пусть он к тебе переезжает сюда! В чем проблема-то?
   Выяснилось, что она и сама не знает, в чем проблема, то ли Корнелиуса боится, то ли просто привыкла жить одна. Вот второе, пожалуй, вернее будет, а то братом стала прикрываться! Тот еще мужчина хоть куда, сам женится и плевал он на сестрины выкрутасы, о чем я Грате и сообщила.
   Вечером было целое представление, давненько я так не развлекалась! Стол был уставлен всякой всячиной - и хозяйка запасы повытаскивала, и гость притащил снеди. Я тут же под шумок уперла кусок настоящей ветчины, дома я такую никогда не ела! Грата то крутилась на кухне, боясь оттуда выйти, то бегала вокруг стола, мельтешила так, что рябило в глазах, а Бартан спокойно цедил что-то шипучее из кувшина - не иначе, местный аналог кваса или пива и наблюдал за устроенной суматохой. Рассказал о свадьбе сына, о делах в деревне, я кивала и интересовалась всякой ерундой, типа сколько свиней было заколото на свадьбу, а сколько осталось на свободе и почему жена его сына получила в приданое только две скатерти, а не больше. Бартан сперва обстоятельно рассказывал, но потом, сообразив, что я подшучиваю, засмеялся сам, предложив мне посчитать приданое невестки. В ответ я ему пересказала бородатый анекдот про поиски приданого после свадьбы. Грата уже убежала во двор, якобы у нее там куры испугались...
   - Бартан, а ты чего пришел, по делу или байки потравить? - надоело мне сидеть просто так, глядя на гостя.
   Мужчина сразу подобрался и стал похож на промышляющего в кустах кота - глаза прищурил и улыбка мигом пропала.
   - Может, и по делу, - медленно пробасил он, прикидывая, чего ждать от меня - поддержки или подколок.
   - Ну так давай свое дело высказывай, ты же видишь, что с ней делается! Ладно бы только при тебе, она вель с утра уже так носится! Думаю, что я правильно все поняла, но ошибиться не хочу. Жениться хочешь на Грате? - мужчина удивленно посмотрел на меня. Неужели ошиблась? Ах, черт, у них же так не говорят... - В жены ее позвать хочешь?
   - Ну да...
   - Тогда не сиди сиднем, что вас учить надо вечно? - я чуть не поперхнулась местным пивом, глядя на этого жениха. - Чего ждешь-то? Иди к ней во двор, обними да поцелуй покрепче, надеюсь, что говорить при этом, тебя учить не надо? Или все же подсказать, что она самая дорогая, самая красивая, самая любимая...
   - А она...
   - А если б она против была, я тебе бы о том давно сказала!
   Готово, Бартан уже во дворе...ага...притиснул Грату...правильно, обними да покрепче, чтобы не валяла дурака...и поцелуй...ну вот так...о, молодец, и на руках подержи, благо она росточком ниже его плеча будет...все, дальше на их поцелуи и обжиманья можно не смотреть. М-м-м...где тут ветчина осталась...и в кувшине бражка или квас...допью-ка для радости...пусть у них все хорошо будет, нечего по козлам всяким сохнуть, да годы терять....
   Время шло, зеркал в доме не было, да я и не хотела смотреться в них, пока лицо не станет вполне нормальным. Бартан уехал, похоже, что предложение Граты жить у нее, ему еще надо переварить, но две хозяйки в одном доме не уживутся, факт, так что пусть решается и тут обосновывается - места вокруг много, займется подворьем...все путем идет. Грата призналась, что боялась сказать и "да" и "нет", когда Бартан приехал, так бы и бегала в свой курятник, пока ему не надоело бы ждать, хи-хи! Зато теперь она просто расцвела, глаза горели, на миловидном лице постоянная полуулыбка - она скоро станет мужней женой, но я уже этого не увижу, а жаль - было бы интересно посмотреть на обряд. Зато я пристала к Грате с другим...личным.
   - Грата, ты вот травами народ лечишь, - начала я издалека. - Ты бы глянула на мои волосы...
   - А что с ними такое? Цвет не нравится?
   - Да на цвет мне наплевать, мой темно-русый меня устраивает, а вот тонкие они очень, хвостик, видишь, какой жиденький - в мизинец только толщиной. Ну и брови и ресницы тоже тонкие...дома я подкрашу их и все нормально, но хотелось бы чтоб хоть чуть потолще были...нельзя ли сделать хоть что-нибудь с этим?
   Грата покрутила мою голову, посмотрела волосы, перебрала пальцами.
   - Косу до пояса в руку толщиной тебе не отрастить, но я постараюсь тебе помочь, чем могу. Травы - они долгую силу имеют, только правильно надо их использовать уметь. Сделаю я тебе отвар, попьешь, в голову повтираешь, хуже не будет.
   - А когда трава твоя закончится, опять все прежнее будет?
   - Может, да, а может и нет. Возьмешь с собой, будешь заваривать да пить, я тебе эти травы покажу, мало ли где увидишь, соберешь али купишь...
   Кстати, насчет покупок - я так и не видела местных денег. И непонятно, где эти деньги тут берут, может, тут натуральный обмен? Хотя в городах должны ходить какие-то дензнаки, учтем.
  
   Любое ожидание подходит когда-нибудь к концу, вот и мой камешек превратился во что-то вроде застывшей губки из люффы. Я поглядела на просветы между черными плотными волокнами, попыталась тереть лицо, но они только неприятно царапались, очень странно - вчера вечером еще проводила камешком, он гладкий был, только легкий, а сегодня вот такой...На всякий случай я умылась из источника - в чаше, обложенной камнем, было очень приятно плескаться руками - и пошла жаловаться Грате.
   - Все прошло у тебя, вот и амулет исчерпал свою силу, осталась только основа, впитавшая чужую магию. Смотри..
   Кулачок Граты смял остаток амулета и на ладошке остался маленький шарик, блеснувший на солнце.
   - Хочешь, я сейчас пошлю это в лицо твоей обидчице? И она будет также, как ты, недоумевать, что с ней случилось и кто в этом виноват. Только ей будет невдомек, что к ней вернется ее собственная магия. Это несложно сделать. Ну как, будем кидать?
   Я провела пальцами по лицу. Кожа была гладкая, никаких мерзких рытвин, бугров и стянутых узелков - разве это не прекрасно, вернуть себе свой облик? Раньше я была здорово зла на Мирандину, но со временем злость утихла, а когда мне Корнелиус сказал, что надо только время и мое лицо ко мне вернется, я уже не была в такой ярости... Получается как-то подло, что ли...вот сразу бы ей в ответ такое бросить - с удовольствием, ни минутки бы не задумывалась, а спустя больше месяца - не могу. Неправильно это будет. Да и Андрею не поможет ничем.
   - Нет. Выброси или сожги, что еще с такими вещами делают?
   Грата сжала пальцы, дохнула на руку и комочек разлетелся серой пылью.
   - Молодец, я боялась, что ты не устоишь.
   - Что бы тогда сделала, бросила?
   - Бросила бы, но в тебя бы отдача пошла. А чем она может обернуться, я не знаю.
   - Ну и хорошо, что не бросили...Мужу это никак не поможет.
   Грата кивнула.
   - Скоро за тобой приедут от Корнелиуса, будь готова отправляться в обратный путь.
   - Откуда ты знаешь? Вы с братом как-то переписываетесь? Или мысленно общаетесь?
   - Переписываемся? - Грата удивленно подняла брови. - Ну конечно, ты же мне и привезла письмо от него, забыла? А мысленно общаться мало кто может, это особый дар и его развивать надо, не у всех получается. А то, что за тобой скоро приедут - так у тебя же сошло действие чужой магии, ты думаешь, что когда Корнелиус делал амулет для тебя, он не рассчитывал время его действия?
   А ларчик просто открывался...
   Оставшиеся до моего отъезда дни я посвятила усиленному изучению письменности и чтения. Грата меня поправляла при необходимости, но начало было уже положено - требовалось лишь время и терпение. Грамотный человек всегда стоит на голову выше остальных - кто знает, где и как мне это пригодится в здешнем мире?
  
   Господа сопровождающие прибыли через пять дней. Вещи я собрала заранее - хотя много ли у меня имущества? Разве что травы, которые мне присоветовала знахарка, заняли довольно приличный объем, а так больше ничего лишнего. Торан с Алленом прибыли поздно вечером, а рано утром мы тронулись в обратный путь.
   На прощание Грата крепко обняла меня и передала письмо для Корнелиуса.
   - Береги себя, Рина. Пусть твой путь будет удачным и ты найдешь то, что ищешь.
   - Спасибо, Грата, тебе за все! Я очень рада, что мы познакомились...Желаю тебе счастья с Бартаном.
   - Ты помогла источнику, он тебе благодарен за это. Приезжай сюда, когда захочешь, источник поможет тебе, даже если будет казаться, что его уже нет на этом месте. До свидания, Рина!
   - До свидания, Грата! Будь счастлива!
   Было достаточно забавно смотреть на лица моих сопровождающих, когда они увидали меня в нормальном виде. Торан оглядел меня, ухмыльнулся и сказал, что господин маг молодец, не зря старался. Аллен же уставился так, будто увидел покойника, только что рот не раскрыл...правда, потом покраснел и стал делать вид, что чем-то страшно занят. Стыдно стало, что ли...
   Обратно мы ехали чуть побыстрее, чем раньше. Торан руководил моей посадкой в седле, снижал темп, когда я явно уставала и начинала ерзать в седле, разговаривать у меня по-прежнему в дороге не получалось - тут бы язык не прикусить или зубами не клацнуть лишний раз. Мужчины спешили вернуться в город...надо будет спросить у мага - вряд ли они за красивые глаза меня сопровождали, им наверняка надо заплатить...
   В доме меня встретила только Криста. Увидела, ахнула, прижав руки ко рту, а потом запричитала, да так громко, что я даже испугалась, что опять что-то случилось. Нет, ничего не случилось, это она так удивление и радость за меня выражала. Откуда-то вылезла Милька и тоже уставилась, как на привидение. Здешний люд, конечно, можно понять - они-то меня в нормальном виде не лицезрели, вот для них этот контраст и разителен. Осталось только завопить, как в наших деревнях: "Рятуйте, люди добрые!" и центр внимания обеспечен.
   - Криста, Милька, да что вы на меня так уставились? Теперь лицо нормальное, а вы смотрите хуже, чем когда я страшная была, не нравлюсь, что ли? Господин Корнелиус-то где?
   Милька наконец обрела дар речи и стала трещать, что маг ушел к Джаниру, тому, который год назад женил сына, а сын ездил с Джаниром, а маг приходил смотреть, что его сын привез из южных земель, и туда же приходил начальник стражи, а Джанир их всех поил вином, которое его сыну не нравилось, но он все равно привез для себя, а еще он подарил один кувшин Витусу, а Витус...
   Я уже с трудом понимала, кто куда и к кому пошел, как Криста начала рассказывать практически то же самое и я вообще запуталась в событиях.
   - Криста, господин маг в городе? Он придет сегодня домой?
   - Ну конечно, придет! И Алтон вечером зайдет, он тоже про тебя спрашивал у господина мага. А к Джаниру вы уже с господином магом вместе сходите, он сам тебе все расскажет, когда вернется, Джанир скоро пойдет с обозом, у него охрана хорошая, хоть у нас и спокойно, но без охраны никто не ходит..
   - Криста, да подожди ты трещать, лучше скажи, кто такие Алтон и Джанир и причем тут обоз?
   - Как это "кто такие"? - громогласно возмутилась кухарка. - Да Алтон же наш начальник городской стражи, красивый такой, светловолосый, неужели ты его не видела? Ой, да по нему тут все девки сохнут! А уж как верхом проедется по улицам или по ярмарке, да с мечом на боку, против него никто не устоит! А Джанир - купец, он с обозом ездит за товарами, таких вещей привозит - вся ярмарка наша вокруг его прилавка вьется, уж он и специи с юга привозит, я только у него покупаю всегда, никогда гнилого-тухлого не положит, как другие. И ткани дорогие привозит, и вино хорошее, я господину магу завсегда у него беру..
   - Криста, я все поняла, придет Кор...господин маг, тогда он мне все и расскажет. Пойду-ка я помоюсь, а то лошадиным запахом я уже вся пропиталась насквозь.
   Кухарка вздохнула, я опять не оправдала ее надежд поболтать. Здешние фемины рты не закрывали ни на минуту, стоило встретиться двум теткам на улице, как они забывали, куда держали путь. Мне же не хотелось ни перемывать никому кости, ни рассказывать, как я жила у Граты. Все нормально, умывалась, камешком терлась - вот все и сошло, спасибо Корнелиусу.
   Маг пришел уже к ужину, радостный и возбужденный, видать, хорошо посидел у неведомого мне Джанира. Я уже успела помыться, постираться и наконец-то поглядеться в зеркало. Слава Всевышнему, лицо вернулось, как и было - даже мелкие родинки не пропали. А вот брови и ресницы стали темнее - то ли трава, которую дала мне Грата, повлияла, то ли источник, не знаю, но это был тот маленький штрих, которого так не хватало для четкости. Раньше я постоянно подкрашивалась карандашом и без него из дому не выходила, теперь надобность в нем отпала сама собой, лично я была страшно довольна - вполне симпатичная внешность получилась, Андрею должно понравиться. При мысли о нем стало тоскливо, где он сейчас, что с ним? Теперь настало время решать и эту проблему...
   - Рина, ну наконец-то я увидел тебя в нормальном виде, я очень рад, что все получилось! - Корнелиус вертел меня во все стороны, разглядывая то справа, то слева, то почему-то сзади. - Разве ж можно было угадать, как ты выглядишь на самом деле? Расскажи мне, ты делала все в точности так, как я тебе сказал? И к источнику ходила? Не зря вы, женщины, так о своей внешности печетесь, вижу, что не зря! А никаких ... странностей у тебя не было? Шрамы-то на руках никуда не делись, полагаю, что и остальные не пропали. Да?
   - Нет, Корнелиус, никуда не пропали. Спереди, по крайней мере. Сзади можешь посмотреть, если очень надо для интересов науки. Не чешутся, не болят, видения кошмарные не мучают, когти не вырастают и ничьей крови я не желаю. Все указания я старалась выполнять, как ты сказал, я же была в этом лично заинтересована. Так что результат - на лице, как видишь.
   Маг уже читал письмо от Граты, то хмыкая, то усмехаясь, то поглядывая искоса на меня.
   - Значит, ты вспомнила многое...И Грате рассказала, что с тобой приключилось. Но я бы хотел еще раз услышать это все от тебя, тогда подумаем, что делать дальше. Что источник облагородила - молодец, он такого не забывает. Не простое там место, но зла там нет, сама почувствовала наверное. Значит, говоришь, что когти не вырастают и крови ничьей не хочешь...На ужин к нам Алтон придет, интересно ему на тебя посмотреть, а потом и поговорим обо всем, - тут он хитро посмотрел на меня, - и о Грате тоже.
   Ужин прошел в теплой, дружественной обстановке. Алтон расспрашивал меня о жизни у Граты, рассказывал о делах в городке, видно было, что ему любопытно посмотреть, во что превратилось то страшилище, которое привезли крестьяне полтора месяца назад. Я же чувствовала себя прекрасно, кокетничать с парнем не собиралась и наше общение переросло в дружескую беседу. Пересказала очередной раз наши злоключения с Андреем, привычно в качестве исходного пункта путешествия представив Каменку. А ну как они вранье почуют? Либо не почуяли, либо не подали виду, но выслушали с большим интересом оба. Деревня дебилов их не особенно заинтересовала, хотя про Корха Алтон расспрашивал очень подробно и пожалел, что потерялось у нас его оружие. Маг же сперва заинтересовался порталом, которым мы попали на дорогу к замку Мирандины, но потом махнул рукой.
   - Рина, скорее всего вам отвели глаза, вы не могли живыми пройти через это место. То, что ты называешь "дрожащим воздухом" - это мог бы быть портал перемещения, но он работает только с предметами. Ничего живое через порталы не проходит живым, все погибает. Раньше такие порталы были, но во время Великой Войны секрет их открывания был утерян и уже скоро триста лет, как маги бьются над этой проблемой, но увы...она пока не решена. Скорее всего, там был какой-то морок, который вы, как несведущие в магии, не поняли и приняли за такой портал.
   - Но может быть, его открыли очень давно, места там глухие, деревенские там не ходят, вот он и висит до сих пор...
   - Ну ты даешь, - Корнелиус сперва раскрыл рот, а потом просто заржал, как конь. - Рина, если до этого я еще в чем-то сомневался, то сейчас с уверенностью могу сказать, что ты не только не единого вздоха не маг, но и портала там не было. Не обижайся, - отдышавшись, он погладил меня по руке, - с точки зрения мага ты сказала жуткую глупость, которую у нас даже дети знают. Попробую объяснить в двух словах. Портал - это что-то вроде туннеля, магу надо не только открыть вход и выход, но и притянуть их друг к другу, чтобы длина этого туннеля была практически нулевой. Для этого маг должен иметь много магической энергии. Как только энергия кончается, портал закрывается, а для поддержки его постоянного существования нужен мощный источник Силы. Такие источники в нашем мире есть, они практически все известны, но даже если предположить, что где-то существует Источник такой безумной мощности, о котором ты рассказываешь, все равно надо постоянно корректировать положение портала. Он может начать разрушаться, может сноситься в сторону, уходить в землю и т.д. Ты понимаешь, о чем я говорю?
   Не верят, ну и хрен с ними, я не собираюсь копья ломать. Мирандина вряд ли меня на телеге везла за тридевять земель, зуб даю - порталом выкинула, да и приложила еще чем-то по голове...чтоб меньше болтала. Зная местные нравы, болтливость у баб просто в крови, а этой заразе не хотелось выдавать свое местоположение. Не будь у меня шарика Катрины, так бы и ходила с глупой рожей, ничего не помня о происшедших событиях.
   О событиях в замке я рассказала по возможности кратко, главное - факты, а то еще подумают, что сижу тут и на жалость давлю...
   - Рина, ты так больше Ларса с Ханкой и не видела? - это уже Алтон заинтересовался. - Вот так вместе шли, а потом они пропали? Непохоже по твоему рассказу, что они сбежали без вас.
   - Алтон, я тоже не поверила, что они нас просто так бросили, даже не попрощавшись. Но кто ж там правду скажет? Дальше еще круче было, поверьте.
   Я уже кончила рассказ, а мужчины все еще молча сидели за столом и вино, которое по случаю моего возвращения, было налито в кружки, так и стояло нетронутым. Несмотря на сухость изложения, я заново пережила все случившееся и, чтобы не было видно набежавших слез, сунула нос в кружку с вином. Оно оказалось немного терпкое, кисловатое и не крепкое, как раз под такой разговор. Первым очнулся Корнелиус, сведя к единому знаменателю услышанное от меня и свои собственные знания.
   - Если все обстоит так, как ты рассказала, эта женщина, Мирандина, применила к твоему мужу заклинания или заговоры, привязавшие его к ней. Собственно, такие вещи не приветствуют, но и особо не осуждают. Спроси вон у Алтона, сколько раз ему пытались подсунуть заговоренное питье в...кхм, одном доме, - Алтон вдруг смутился и заулыбался. - Девки, они ведь такие - вот влюбится и бежит к магу за заговоренным зельем, дело знакомое. Но так то - девки, и не сами они готовят зелье. Весь вопрос в том, ЧТО применила Мирандина. Ответить на него можно, надо лишь посмотреть Рея. А это пока невозможно, ты не знаешь, где находится замок и сколько времени тебя везли оттуда. Окрестности Фрайма в пяти днях пути я хорошо знаю, у нас нет таких лесов, о которых ты рассказывала и таких замков тоже. Значит, тебя везли не пять дней, а больше, но откуда, с какой стороны?
   - Корнелиус, ты хочешь сказать, что меня могли тащить целую луну, а я ничего не видела и не слышала? И как же это могло быть?
   Ну что за кретины, а просто поверить, что порталы для живых существ есть, они не могут? Тогда бы и не ломали головы, где этот замок...
   - Ай, проще простого, - маг поморщился от моего непроходимого невежества - сонное заклинание наложили и вези куда хочешь. Не луну, конечно, но две седьмицы запросто. Дело еще в том, что я бы твоему мужу помочь все равно не смог, я в ментальных заклятиях не разбираюсь. Витус - так тот вообще боевой маг, а тебе надо искать мага-менталиста. А такие у нас в королевстве могут быть только в Академии, в столице, поскольку согласно эдикту Великого Короля Тигора магам строжайше запрещено вмешиваться в человеческие и нечеловеческие головы своими заклинаниями, стирающими или меняющими память разумных, подчиняя их своей воле. Так у одного что-то стерли, у другого стерли, взамен вложили идею, что надо убить неугодного магу бургомистра, или даже...- он указующе поднял палец вверх и прикрыл глаза, - вот и готов заговор. Эдикт сей не зря был писан и соблюдается неукоснительно со времен Великого Короля.
   Как раз эта часть объяснений мне была очень даже близка и понятна. Потенциально любой маг-менталист мог оказаться участником заговора против действующей власти, потихоньку наделав вот таких запрограммированных солдат. Куда там нашему Белому братству и американским разработкам, тут влез в мозг, что-то убрал, вложил программу убийства нужного человека и все, сиди дома, жди результата. Абы кто на такое не пойдет, только сильный маг, хорошо отработавший процесс сканирования мозгов разумных, поскольку речь может идти как о людях, так и о нелюдях. И держать таких сильных магов надо под контролем в Академии, хорошо что способности к ментальному воздействию редки и для их развития надо учиться в той же Академии. Великий Король, как дальновидный политик, эту возможность как-то учел или сам столкнулся с подобным заговором, вот и состряпал такой эдикт для будущей защиты самодержавия. Вследствие вышеизложенного мне и надлежало двигаться в столицу, где было необходимо донести до сведения имеющее место быть безобразие. Вопрос же о том, как мне убедить ученых мужей, что на мою проблему надо обратить внимание, пока даже не стоял. Сперва надо добраться до столицы, как бишь ее...?
   - Господа мужчины, в общих чертах ситуация мне ясна, подробности будут решаться по дороге. А как до столицы-то добраться, подскажите...пешком идти надо или ехать на чем? И где эта самая дорога в столицу? И когда выходить надо? Сколько времени добираться?
   По большому счету, когда есть четко поставленная цель, то можно двигаться в ее направлении хоть с места в карьер. Выйти в путь я была готова хоть завтра, цель у меня была предельно ясна, но Алтон с Корнелиусом, расхохотавшись, меня остудили.
   - Ну ты прыткая, пешком в столицу собралась? Ты ж год туда идти будешь, и неизвестно, дойдешь ли еще, - Алтон посерьезнел и стал загибать пальцы. - Одному на дорогах делать нечего, а женщине и подавно. Тебя даже в мальчишку не обрядить, фигура не та. Сопровождать тебя, как к Грате, тоже некому. Дороги хоть и спокойные, но неприятностей огрести можно, разбойников только тогда не видно, когда есть хорошо вооруженная охрана. Ночевать в лесу или в поле одной - безумие, поверь. Не знаю, как у тебя дома, а у нас это очень опасно.
   Тут я с ним согласилась, даже дома я не рискнула бы ночевать одна в лесу. Хоть и зверья нет особого, но на кого можно нарваться? Правда, у нас есть гостиницы...а у них есть постоялые дворы? Но тогда возникает вопрос денег, который я так и не прояснила.
   - Нет, Рина, одной тебе не дойти, - Корнелиус откинулся на спинку стула, сложив руки на столе в замок. - Был я у Джанира сегодня, это торговец, который пару-тройку раз в год ходит обозом за товаром. Идет он, конечно, не в столицу, а в Харлах, это город на границе королевства, там встречаются караванные пути с полудня и заката. Торговцы в Харлах приходят отовсюду, там можно будет найти караван, идущий в сторону столицы или, если повезет, то и до самого Аргора. Караваны идут с хорошей охраной, если Джанир поможет - а человек он честный, думаю, поможет - то пристроит тебя к кому-нибудь в обоз.
   - Просто так, за красивые глаза, Джанир возьмет меня с собой? И еще кто-то тоже за просто так мне поможет? Мало мне верится в такую благотворительность, а собой я расплачиваться не намерена. Денег у меня нет. Что я должна делать?
   - Правильно соображаешь, без денег ты далеко не уйдешь и не уедешь. Джанир будет идти до Харлаха семь дней, много он не возьмет, но хоть пару серебрушек ему заплатить придется. А что будет дальше, не знаю, Харлах большой город, ты грамотная, считать умеешь, кстати? - я кивнула головой, представив, как я в средневековом городе считаю столбиком на столе палочкой...- такие люди всегда нужны, сможешь наняться к кому-нибудь. Знакомые там у Джанира есть, порекомендует. А дальше уже придется самой, - он вздохнул и расцепил руки. - мир не без добрых людей.
   Понятно, что из этого Харлаха мне уже надо добираться до столицы на свой страх и риск, упрашивая взять меня в караван. Страшновато, конечно, но если уж Корнелиус говорит, что я могу в Аргор добраться только так, другого пути нет. В пути с обозом Джанира пообвыкнусь, может, кто что и присоветует. Советы - это то, что всегда дают охотно и бесплатно.
   - Эту часть я тоже поняла, будем решать проблемы по мере их поступления, - я заглянула в свою кружку и подтянула кувшин с вином. Можно еще полкружечки, пока я еще под защитой этого дома, в пути вина не выпьешь, мигом пожалеешь. И еще неизвестно, что там в дороге будет с едой. С собой брать или кто готовить будет? - Так что мне с деньгами делать? Точнее, с их отсутствием?
   - Интересный у тебя разговор, - Корнелиус тоже посмотрел в свою кружку, потом потянул кувшин с вином к себе. - То я тебя понимаю прекрасно, чуть ли не насквозь вижу, а то говоришь так, что над каждой фразой задумываюсь, что ты сказала. Кем ты была у себя дома?
   - Корнелиус, мы сейчас про другое говорим, - мягко увела я разговор в сторону. - Мне бы пока решить проблему, где денег заработать на дорогу. И, кстати, а когда Джанир собирается выдвигаться из Фрайма?
  
   Из еженедельного доклада штатного мага Корнелиуса, город Фрайм, лерду Рейнону, начальнику службы Королевской Государственной Безопасности.
   ...сообразно полученному от вас указанию направляю женщину Рину с обозом в Харлах под присмотром доверенного человека из торговой гильдии...
  
   Как ни странно, но с подработкой мне помог Алтон, который, как начальник городской стражи, был в курсе всех событий. Он вообще мне очень понравился, хороший и надежный друг, особенно после того, как понял, что я не строю ему глазки, не завлекаю и предпочитаю общаться на равных, не обижаясь на то, что он периодически тыкал меня носом в незнание местных реалий. А с чего обижаться и топать ногами, доказывая свое право на самоопределение? Досамоопределяешься тут до чего-нибудь, лучше уж мужчин послушать, пока что я от них вреда никакого не видела.
   - Рина, - Алтон долго следил за перемещениями кувшина с вином и, дождавшись своей очереди, вытряс из него остатки. - Вдове Вайнире нужна девушка в дом, у нее сын с невесткой возвращаются, она как раз недавно спрашивала меня, нет ли кого на примете, порядочной и не болтливой. Хоть на воровство и наложены заклинания, но боится она...А вдова не бедна, работать придется хоть и много, но не за медяк в день. Завтра утром будь готова, я отведу тебя к ней. Корнелиус, неужели это все вино, которое у тебя было?
   Корнелиус тоже недоуменно поглядел в кувшин, мол, сам не понимает, куда это вино девалось и позвал Кристу. Та долго не отзывалась, не иначе как спать завалилась, это мы засиделись за рассказами. Наконец, ворча, кухарка принесла нам кувшин и осуждающе посмотрела на меня, пришлось сделать вид, что не видела ничего. А глаза уже слипались...
   Перед уходом мне все-таки было поведано, что Джанир выходит через пару седьмиц, но обязательно известит накануне. И вообще, надо к нему сходить в гости...ик...надо все расспросить...ик...Это уже более нечленораздельно выдавал маг, Алтон разливал вино и я удалилась спать. Завтра опять надо на работу...как дома...
  
   ...Основная часть отряда уже давно ушла в Тигорию, с ранеными и Вернувшимися остались четверо для охраны. Раненые выздоравливали, женщины степняков свое дело знали хорошо, Вернувшиеся из-за Грани дольше приходили в себя, но все были с трезвым умом и никто не находился мечтами в Садах Богов. Прошло уже больше одной луны, временный лазарет продолжал сосуществовать рядом с шатрами арков, но уже многие твердо стояли на ногах и занимались то тренировочными боями друг с другом, то приведением в порядок походной амуниции и вооружения. У кого-то был разрублен кожаный жилет, у кого-то перетерлись ремни, кто-то потерял свои ножи и теперь безуспешно пытался их отыскать на месте боя...Лучше всего это делали местные мальчишки - они были готовы перерыть всю землю в поисках пропавшего оружия за то, чтобы воины научили их пользоваться такими диковинными ножами, как у них. Легкие и щуплые с виду гоблины учили парней неизвестным доселе приемам в драке, а когда один из них показал пацанятам, как он ускользнул от троих навалившихся на него степняков, они просто взвыли от восторга и постоянно требовали, чтобы он учил их всему, что знал. Когда же солнце спускалось за горы и прохлада ночи опускалась на шатры, начинались другие игры, старые, как мир. Степняки ценили в воинах силу, ловкость, умение защищать себя в бою, а когда в племени есть молодые девушки и женщины, то почему бы им не заиметь детей от таких прекрасных воинов, которые находились рядом и совершенно против этого не возражали?
   - Айлан, ты сегодня решил остаться и отдохнуть с нами? - худощавый гоблин состроил потешную рожу, обратившись к высокому красивому черноволосому парню с голубыми глазами.
   - Вы тоже по местным красоткам не гуляете, как я посмотрю! - огрызнулся в ответ тот, лежа на спине и растирая бедро. Там еще краснел здоровый рубец, но было видно, что рана заживает.
   - Неужели твоя красавица тебя так заездила? Кстати, она на степнячку не очень похожа, видел я ее. И не улыбается совсем, может, у нее такие большие клыки, что она рот и не раскрывает вообще? - влез в разговор второй гоблин, подмигнув первому.
   - Гэрк, что ты вечно лезешь ко мне? Нет у нее никаких клыков, она человек, а не арк! - взвился Айлан и тут же, охнув, опустился на одеяло. - Тебе вот женщины не нужны, ты с пацанятами возишься только, а я не могу...да и девушка не против была, сама ко мне подошла, что я - отказываться буду, что ли?
   - Айлан, мы держимся женщин нашей расы, и они тоже предпочитают мужчин своей расы, потому нас так и мало в королевстве. А девушку твою я приметил давно, жалко будет, если она так и проживет всю жизнь среди степняков, хоть она и человек. Не жалко будет оставлять ее тут? - Гэрк по-птичьи наклонил голову набок и уставился на Айлана неожиданно круглыми глазами. Мимика у гоблинов была потрясающей - они могли строить любые рожи, передразнивать кого угодно, но в этот раз Гэрк смотрел на парня совершенно серьезно, без тени насмешки.
   - Ну чего уставился? Что мне ее теперь с собой забирать? - Айлан уже сидел и втирал в шрам мазь с деревянного блюдца. - И что я с ней буду делать дальше?
   - А ты забери, да пристрой ее в городе служанкой. Поживет, обвыкнется, а там и жениха себе найдет. Негоже человеку с арками жить, - повторил он. - Да еще такой красивой девушке, как эта. - И, видя, что упрямый парень перестал спорить, добавил, - с нашим отрядом она и сама дойдет. Опять же - будет кому готовить на стоянках. Подумай.
   Айлан фыркнул, но возражать не стал. Он откинулся на лежак и задремал. Гоблины посмотрели друг на друга, перемигнулись и молча занялись каждый своим делом. Что они хотели, то сказали.
   - Не спите? - полог шатра отдернулся и невысокий мужчина с широкими плечами прошел внутрь. Короткий темный ежик волос поблескивал ранней сединой на висках, сломанный нос и острые темные глаза выдавали в нем любителя подраться. - Шаман опять со Схаркром сидит, о чем там можно говорить с ним? И ладно бы говорили, а сидят и молчат, только на огонь смотрят.
   - Сервен, ты вот тоже Вернувшийся из-за Грани, ты в себе ничего не ощущаешь нового? - Гэрк отложил ремень, который он пытался починить, в сторону и заинтересованно уставился на вошедшего.
   - А что я должен ощущать нового? - тут же запетушился Сервен и стало ясно, что он еще молод и ему вряд ли есть даже двадцать пять лет. - Ничего не болит, жру как и раньше, женщины снятся...ух, какие! Нормальные, человеческие...вот придем в Харлах, пойду, возьму себе одну...или двух....- он мечтательно закатил глаза и облизнулся. Гоблины засмеялись, а Айлан приоткрыл один глаз. - Не могу я с этими...вроде и симпатичные есть, даже хорошенькие, а как клыки увижу - сразу волков вспоминаю, лучше уж потерплю до города. Это Норкхар у нас отрывается, все местные красотки от него без ума. Две даже подрались, сам видел, как они друг друга за волосы таскали, вокруг тут же мальчишки собрались, бабы ихние набежали, одни ругаются, другие подзадоривают, а эти по пыли друг друга валяют! Вот потеха была, я бы на месте Норкхара обоих под себя подгреб, раз такие горячие! Странно, что Схаркр на них не обращает внимания, все-таки они тоже арки - одна кровь...
   - Не обращает внимания, значит они ему не нужны, - рассудительно ответил Гэрк, а второй гоблин состроил в ответ гримасу. Сервен рассмеялся - ужимки гоблинов ему нравились, они могли быть совершенно немыми, но мимика лица порой заменяла им слова. - У него глаза поменяли цвет после Возвращения, вот они с шаманом и хотят понять, что это значит - проклятье Богов или это какой-то Знак.
   Сервен присвистнул. Про смену цвета глаз знали уже все, но раз товарищ не остался разумом в Садах Богов, то и говорить не о чем. В остальном он был прежним, каким они его знали и уважали, а цвет глаз...главное, что живой. Пообсуждали, да и перестали обращать внимание.
   ...Солнце уже встало из-за гор, степняки зашевелились в своих шатрах, заблеяли овцы - начался новый день. Гэрк присел на чуть теплый камень на вершине небольшого холма.
   - Что тебе сказал шаман? Духи услышали его? - в голосе гоблина слышалось дружеское участие.
   - Шаман сказал, что надо смотреть в то, чего я раньше не видел, - сидевший в позе лотоса мужчина повернул к гоблину голову, стянутый на затылке хвост качнулся по плечам. - Вот я и пытаюсь всмотреться в то, чего не было раньше.
   - А кроме снов больше ничего не появилось? - гоблин сморщил лицо в смешливой гримасе. - Рога не выросли? Уши не отвисли? Ты ...там все проверял, все на месте?
   Сидевший рассмеялся и легким движением вскочил на ноги. В стоящем положении он был на две головы выше Гэрка, но это не мешало им разговаривать.
   - Гэрк, тебя когда-нибудь убьют за твои розыгрыши, помяни мое слово! - Схаркр хлопнул друга по плечу. - Пошли в лагерь, надо готовиться к сбору.
   - Слушай, Схаркр, а тебе самому не надоели твои странные сны?
   - Нет. Мне интересно, что я еще увижу, мне никогда не снились такие яркие сны, все в них, как наяву. И еще любопытно, чем все это закончится.
   - Ну когда закончится, ты расскажешь? - любопытство гоблинов было воистину бесконечным.
   Схаркр улыбнулся - мелькнули во рту клыки, но не такие большие, как у степняков, просто крупные резцы.
   - Если не забуду, то расскажу. Или покажу. Ты починил свою перевязь?
   - Кожи подходящей нет, - расстроено вздохнул гоблин. - Придется новую покупать в Харлахе.
   - Там хороший базар, есть из чего выбрать. Ребята все оборвались, да и оружие не мешало бы посмотреть. Там частенько продают гномью сталь.
   - Лучшая гномья сталь продается только у гномов, и стоит она недешево. Ты же бывал в Гномьих горах?
   - Довелось как-то...Когда туда съезжаются торговые караваны, у подножья гор вырастает целый город. Там действительно есть что посмотреть, но надо держать ухо востро - слишком много притирается всякой швали. Торговцы сразу организовывают отряды охраны, иначе можно и без головы остаться. Когда я там был, порядок поддерживался отрядом королевских солдат из крепости Барнарда, вот тогда было так спокойно, что до сих пор все вспоминают. - Схаркр ухмыльнулся и подмигнул Гэрку. - За ту ярмарку было только одно происшествие - поймали одного гоблина и поколотили. Знаешь за что?
   Гэрк озадаченно почесал голову - действительно, за что могли поймать гоблина да еще и побить?
   - Дело было простое - собрались да выпили, а потом кто-то по пьяни возьми да и ляпни, что видал только мужчин-гномов, а их женщин - никогда. Гоблин тот и посмеялся, что сей торговец плохо смотрит вокруг, потому и не видит женщин. Слово за слово, поспорили они, торговец уже пьян был, но про женщин твердил, как заведенный. Гоблин же предложил ему пойти на улицу, мол, по ночам гномку встретить легче легкого. Торговец недолго ходил, тут же заловил какую-то женщину - маленькую, в огромном чепце и приволок ее показать собутыльникам. Те уже были пьяны и пожелали познакомиться с гномкой поближе, а когда чепец сдернули, то это и оказался тот гоблин, вырядившийся женщиной. Хохотали до упаду все, кто еще не упал под лавки, но гоблина тот торговец все же поколотил изрядно, уж больно ему обидно было, что его так провели.
   - Да быть того не может, чтобы гоблина пьяный торговец поймал! - возмутился Гэрк с обидой за соплеменника. - Я бы еще понял, если бы солдаты его схватили, и то преизрядно бы попотели, а тут...
   - Был бы трезвый - не поймали бы, - согласился Схаркр. - А выпили тогда столько, что за гномку могли не только гоблина признать, но и каменную статую у входа в гномьи шахты. Если будет возможность попасть к горам к началу торжища, то завернем, дело того стоит.
   ...Через несколько дней после Возвращения из-за Грани Схаркра стали посещать странные сны. Больше всего он опасался, что его разум застрял в Садах Богов, откуда не было возврата в обычный мир. В Садах Богов можно было встретить и давно ушедших предков, и товарищей, павших в бою, и всяких иных сущностей - рассказывали всякое, клялись, что это правда, но правду знали только те, кто остался в Садах разумом, а тело их теперь было лишь пустой оболочкой. Сперва такие Вернувшиеся видели Сады Богов в снах по ночам, потом сны им снились днем и наконец души уходили в Сады безвозвратно. Тела же оставались соплеменникам с пустыми глазами и безумными улыбками. Об этом рассказал старый шаман, проводивший обряды Возвращения не один раз. Такого не хотелось, но сны, которые стали сниться Схаркру, на Сады не походили - он уже обсудил это с шаманом. В снах присутствовали люди в странной одежде, огромные дома с маленькими комнатками, дома стояли вдоль широких улиц, по которым двигались повозки с людьми внутри. Сперва было страшновато, потом стало интересно рассматривать совершенно незнакомую жизнь изнутри. Были моменты, которых он сперва не понимал, но потом всплывали новые образы и становилось ясно, что он смотрит на происходящее глазами человека. Человек этот учился - в огромной зале сидело много молодежи, а пожилой человек в самом низу залы писал непонятные символы на доске или говорил, жаль, но не было слышно ни звука. Сны об учебе прерывались поездками на железных повозках по дорогам, залитым сплошным серым камнем и нарисованными белыми полосами куда-то далеко, там человек - а это был мужчина, совсем молодой - ловил рыбу в холодной воде, бегал по лесу в поисках непонятных растений, которые складывались в корзины и все очень радовались, когда сидели с целой кучей своей добычи у костра, почти как он сам сидел у костров в походах. Потом стала сниться женщина, с которой этот мужчина встречался все чаще и чаще. Плохо было то, что во сне все было перемешано и трудно было понять, что женщина и мальчик - это та самая девушка, с которой мужчина уже ему снился, а она стала его женой и мальчик - его сын. От некоторых воспоминаний неизвестного мужчины Схаркр просыпался в таком состоянии, что машинально проводил рукой рядом с собой - лежак, казалось, еще хранил тепло исчезнувшей из его яви чужой женщины и ему даже казалось, что мгновение назад он еще слышал ее дыхание. Но никого не было рядом и он разочарованно погружался в обычный сон, чуткий и неглубокий. Со временем сны становились более отчетливыми и запоминающимися. Например, он уже хорошо знал жилище, в котором жил мужчина и понимал назначение почти всех предметов, потому что в снах он ими пользовался вполне успешно. Многое было понятно и о семейной жизни мужчины, женщина то улыбалась, то ругалась, то что-то говорила, промелькнули воспоминания о ее беременности, о появлении их ребенка - Схаркр ловил себя на том, что с нетерпением ждет очередной ночи и с интересом просматривает чужую жизнь. Неважно, где находились эти люди - других рас он так и не заметил вокруг, но смотреть эти сны было очень интересно. Больше никаких изменений в себе он не замечал и как только стал подниматься на ноги, включился в обычную отрядную жизнь - отработка боевых приемов, приведение в порядок оружия и амуниции, обследование окрестностей и места боя. Раненые выздоравливали, надо было готовиться к продвижению к границам Тигории и хозяйственные задачи днем вытесняли все остальные проблемы...
  
   Вдова Вайнира имела по местным меркам не дом, а дворец. Двухэтажный, каменный, с кучей комнат, а в каждой комнате - еще и занавеси, ковры-половики, сундуки-шкафы-короба...И пылищи во всем этом - до фига! Женщина она была дородная, что считалось тут признаком красоты и богатства, ходила медленно, но соображала быстро. Недаром была женой и дочерью торговца, хватка у нее была воистину волчья. Бросила только пару взглядов в мою сторону, кивнула и отправила к своей... управляющей? Побрезговала сама говорить с простой служанкой? Ну и фиг с ней, лишь бы деньги платила. Про свою хозяйку мне все успела рассказать именно та самая управляющая, Бирка, которая и определила мне фронт работы. Бирка - полноватая блондинка лет сорока с приятным лицом любимой тетушки - была настолько словоохотлива, что от ее беспрерывной болтовни у меня вскорости заболела голова. Болтала она обо всем, что только ей приходило в голову, совершенно не заботясь, слушаю я ее или нет. Зато я узнала, что хозяйка сама вела раньше торговлю вместе с отцом, потом помогала мужу, а когда овдовела - стала заниматься этим на пару с сыном. Сын с мамашей разругался, когда решил жениться, даже уехал к какой-то родне с молодой женой, но мамаша одумалась, сын тоже поостыл в чужом доме и семья решила воссоединиться. Означало это только одно - деньги у вдовы есть, работы в доме полно, а раз Алтон еще и добавил, что я ухожу с обозом Джанира отсюда, то и шансы мои повысились чрезвычайно, болтать по всему Фрайму о доме вдовы я не буду. Бирка притащила меня вниз, показала, где взять ведра-веники-тряпки, обрадовала тем, что днем даже покормят и унеслась восвояси. Рассмотрев содержимое подсобки, я выбрала ведро по своему размеру и пошла за водой к колодцу. Надо сказать, что с этим мне у вдовы повезло, как женщина богатая она имела колодец прямо во дворе дома, ограда была каменная с тяжелыми воротами, во двор выходили широкие двери то ли конюшен, то ли амбаров и на них висели пудовые замки. Обычный такой средневековый двор, несколько пыльный и тихий. За домом был небольшой садик - из одного окна я рассмотрела кроны деревьев и зеленую травку.
   Работа в доме помогала не задумываться лишний раз о происшедших событиях и не впадать в уныние. Когда таскаешь ведра с водой, намываешь полы, трясешь пыльные занавеси и ковры, мыслей уже ни о чем не остается, кроме как поесть и поспать. Днем Бирка звала меня на кухню, где я с удовольствием пила отвар - аналог нашего чая - с остатками каши от завтрака или хлебом с сыром. Заодно можно было почерпнуть знаний о местном укладе жизни, в дополнение к тем, что я узнала от Кристы. Между делом и ничего не расспрашивая напрямую, я узнала несколько интересующих меня вопросов. Например, есть ли тут венерические болезни? Черт знает, что тут со мной может случиться, но хотелось бы знать, где тут лечатся и как успешно это происходит. Дело опять же свелось к магам от медицины, диагнозы ставили они, потом следовало бежать к лекарю за снадобьем. Про такие болезни Бирка ничего не сказала, но раз долго думала и морщила лоб, смею надеяться, что в королевстве они неизвестны. Джанира же Бирка расхваливала на все лады...
   Очередная комната, засыпанная пылью явно использовалась как гостиная. Мягкие диванчики с накинутыми коврами...проклятье, сколько же в них пыли!...низкий стол посреди комнаты, низкие мягкие кресла и темные стеллажи в углу под самый потолок. Ковры я уже просто ненавидела! Каждый надо было вытащить во двор, повесить на веревку и выбивать специальной штукой, похожей на наши ракетки для тенниса. Хозяйка с Биркой утром ушли со двора, но расслабляться я не собиралась, раньше сядешь - раньше выйдешь. Дойдя до стеллажей, я старательно прошлась носом по всем полкам и обомлела - книги! Целых два стеллажа книг! Вряд ли вдова читает что-либо кроме своих гроссбухов, возможно, это ее муж или сын пользовались этим богатством? Разбираться в рукописных шедеврах было очень тяжело, несколько фолиантов я сразу отставила в сторону, только протерев от пыли - или писал пьяный писец, или это был не тот язык, на котором говорили здесь и не та письменность, которой меня учила Грата. Больше всего меня интересовали книги по истории этого мира, пусть даже в виде примитивных школьных учебников для дебилов - лишь бы знать основные вехи здешних событий! И еще я очень надеялась найти карту королевства, с этим вопросом здесь почему-то были сплошные непонятки. Безусловно, первым делом я подкатилась с этим вопросом к Корнелиусу, но он удивился при этом так, как будто я попросила у него карту королевской сокровищницы.
   - Рина, да зачем тебе такая карта?
   - Корнелиус, я бы хотела посмотреть, сколько в королевстве городов, рек, дорог, как они расположены, где, кстати, находится наш Фрайм, кто граничит с королевством. По-моему, это вполне нормальный интерес с чисто географической точки зрения. А то вы говорите какие-то названия городов, а где они - я только гадаю.
   - Я таких карт не держу дома, мне они ни к чему, - пожал плечами маг. - Вот Витусу такие карты нужны, да и то он уже никуда не выбирается, вряд ли сохранилось у него что-то. Окрестные дороги мы и так все знаем, если надо, скажем, в Харлах идти или в Джайтан, то торговцы знают пути.
   - Я не собираюсь пускаться в одиночку путешествовать по Тигории, вы с Алтоном меня убедили. Но я просто хочу знать географию, что в этом такого? - мне совершенно искренне было непонятно, почему с картами тут такая проблема, а маг вообще убеждает положиться на чужие языки. - Проводники-караванщики могут и ошибиться, селяне запросто пошлют в другую сторону, а карта - она и есть карта. Сверился с направлением и основными вехами и слушай дальше своих селян. Или я не права? У меня на родине есть библиотеки - большой склад всяческих книг. Люди приходят и берут книги домой читать, если нет денег покупать, кто-то читает прямо в библиотеке. У вас такого блага цивилизации нет во Фрайме?
   - Книг у нас немного, и они дороги, чтобы их в таком хранилище держать. Никто просто так свою книгу не отдаст. У лекаря книги по травам, маги имеют книги заклинаний - чаще всего сами записывают их. Никто не отдаст свои книги, чтобы ими все пользовались, за просто так.
   Понятно, что городок маленький, не до библиотек тут, каждый охраняет свое достояние и делиться не желает, да при этом наверняка бОльшая часть населения неграмотна.
   - Впрочем, ты можешь сходить в лавку Претея, - подумав, обрадовал меня маг, - у него там много всяких диковин, может, и карты Тигории есть.
   Лавку я решила посетить, когда получу деньги за работу, да и времени сейчас нет. Так что, наткнувшись на книги, я была полна решимости перебрать их - авось найдется книга по истории-географии?
   В свете вышеизложенного я, как заведенная, теперь махала тряпкой, чтобы до возвращения хозяйки успеть пошерстить стеллажи и почитать в свободное время. Просить разрешения у моей работодательницы я не стала - не похожа она на доброго ангела, возьмет и запрет еще комнату из вредности, а так я потихоньку и попользуюсь ...
   Чихая от пыли, я слезла с лестницы с небольшим томиком в руках. После перебора и обтирания книг от пыли, мне достался в награду некий труд под многообещающим названием "Правдивейшая история великого королевства Тигория". Остальные фолианты пока не представляли интереса - книги по оружию, всякие жизнеописания неизвестных личностей, бесконечные рассказы о военных походах, стихи (если в этом мире их пишут также, как в нашем) и на всех обложках - длиннющие непроизносимые названия. Если не знать, где что стоит - вспотеешь, пока найдешь. А ведь стеллажи невелики по нашим меркам - вряд ли тут наберется хоть сотня фолиантов. Нужную мне книжечку я воткнула сбоку, чтобы сразу можно было вытащить. Почитаем, что тут про королевство пишут официальные источники...
   Продираясь через хвалебные оды королевской власти (сильна, неподкупна и чиста помыслами!), завитушки чужого почерка и полное незнание местной географии, я уясняла для себя историю становления страны. На нынешней территории королевства было достаточно много мелких удельных княжеств, каждое имело собственного мага и в средствах для откусывания земли у более слабого соседа никто особо не стеснялся. Как водится, локальные конфликты переросли в полномасшабную войну, после чего нынешние земли погрузились в хаос и безвластие. Вот тут, откуда ни возьмись, вылез Тигор, который с верными товарищами выбрал себе местечко и воцарился в нем. Книжка высокопарно заявляла, что сей Тигор был не просто более харизматичный бродяга с мечом в руке и чуть более умный, чем его окружение, а не кто иной, как украденный в детстве полноправный наследник королевской семьи. Ну, такие сказки пишут и наши летописцы, им бы лишь подвести основание, почему тот или иной субъект вдруг водружает свои чресла на очередной трон. Тут же находятся документы, что род субъекта ведется от самого Христа, в детстве его похитили цыгане, а потом он получил божественное видение...В общем, начал Тигор царствовать - а размеры нового королевства вряд ли превышали площадь замка, да пяток гектаров земли в округе. И в землях своих он огласил свои законы, естественно, справедливые, за нарушение которых нещадно карал. Ну, кто бы сомневался...Дальше дела потекли хозяйственные - к Тигору стали приходить селяне и челом нижайше бить, чтобы он взял их под свою длань. И тот, милостивейше дозволяя им называться королевскими, потихоньку стал расширять свои владения, благо соседей осталось в живых немного, магов - и того меньше, и сопротивление оказывать было практически некому. Ничего интересного тут я не нашла, карты опять же не было, поэтому названия замков мне ни говорили ни о чем. Но интересно было другое - в королевстве жили в основном люди, а новый король выдвинул лозунг, прочитав который, я не поверила своим глазам: "Представители всех разумных рас, объединяйтесь!" По идее, в королевстве надо было объединять людей, а всех остальных с истинно великодержавным шовинизмом - истребить или погнать в шею, как раньше и было. А тут упоминается, что в переговорах между Тигором и представителями других рас живейшее участие принимали сподвижники новоиспеченного короля, которые людьми-то как раз и не являлись. И потекли в королевство реки людские и нелюдские... Первыми из нелюдей будущего королевства Тигора поддержали, как ни странно, гоблины. Народец этот был уже немногочислен к тому времени, жили они либо в городах, либо были выгнаны в горы. Государственности не имели, жили семьями-кланами, шныряли везде, благо роста были небольшого и сложения худощавого, знали много, но вот люди их не считали себе равными. Так, пигмеи какие-то....А пигмеи тем временем были согласны поддержать короля, лишь бы не вымереть окончательно и стали самыми верными союзниками новой власти. Гномы, жившие на территории королевства, в свары особо не вступали, они окопались в своих горах и плевали на все людские войны свысока, пока кто-то из особо наглых магов не полез к ним. В чем там был конфликт - книжка деликатно умолчала, но про оскорбление Подгорного народа поведала. Король не замедлил направить послов к гномам сразу же после вышеизложенного и заверил, что на территории, подвластной его руке, все разумные расы равны между собой. Что больше убедило упрямых гномов - королевское послание или состав делегации, но переговоры прошли успешно и ударов в спину больше от гномов не ждали. Кроме гномов и гоблинов, у Тигора были в числе приближенных и тельви и арки. Тельви - судя по всему, это были эльфы, - в основном людей презирали, вступали исключительно в торговые контакты в строго оговоренных местах и к послам относились настороженно. В итоге - на границе было состояние вооруженного нейтралитета, что спокойствия не добавляло. Государственность у тельви была, но своеобразная - двенадцать глав Домов составляли Совет, который и управлял их землями. Совет...ну да, хмыкнула я про себя, этакое подобие демократии всегда ведет к сварам наверху. С юго-запада на королевские земли давили арки. Степные племена, подвижные и легкие на подъем, не упускали своей возможности пограбить ослабленного соседа. Да и сосед-то был - тьфу, плюнуть не на что, сидят там в замке своем, а селяне без защиты, кто ж за них костьми ложиться будет?
   Так что после окончания Великой Войны времена были все равно тяжелые, да еще и усугублявшиеся тем, что большая часть магов просто погибла в бессмысленной бойне всех против всех, а оставшиеся в живых ученики и необученные одаренные, прятались по глухим углам. Тигор же объявил, что призывает оставшихся в живых почтить своим присутствием королевский двор, дабы оные маги могли обрести кров и защиту в обмен на свои знания. И не просто обмен, а королевским указом была основана Магическая Академия, где каждый, имеющий способности, мог изучать магию и трудиться на благо королевства и свое собственное. Оды в честь Короля пелись на главной площади теперь уже не замка Аргор, а города, ставшего столицей королевства. Одновременно с этим мудрый и просвещенный Тигор направил делегацию к аркам. Племен в Степи было много, но слух о том, что в новое королевство степняков приглашают на равных с людьми правах, всколыхнуло устои. Одно из племен (подозреваю, слабое звено) целиком пришло жить на территорию Тигории, основав поселение Аракан. Ну, чем не наши казаки? Стоит упомянуть о том, что стычки между племенами в Степи были делом житейским и Аракан не стал троянским конем в обороне королевства. Приглашение же арков в королевство возымело свое действие - из разных племен приходили и семьями и поодиночке попытать другой жизни. Арки были хорошими воинами, ценились за свою неприхотливость и выносливость и постепенно вливались в будущую армию королевства если не в столице, то уж на рубежах с тельви точно. Шло время, территория Тигории перестала расти, сдерживаемая землями тельви с одной стороны, степными арками с другой, окрепшими лердами с их желанием не подчиняться никому и еще кучей всяких мелочей, досадных при управлении даже небольшой страной. Судя по всему, тельви были как кость в горле - и воевать с ними тяжело, армия была и так невелика, и вечные конфликты имели место быть на рубежах - почти как у нас перед Великой Отечественной. И тут король Тигор удивил меня несказанно - в книжке сей факт был изложен весьма расплывчато, но на полке нашлось жизнеописание некоего Стримура, перед смертью занимавшего пост начальника личной охраны короля. Начинал же свою боевую жизнь Стримур наемником в одном отряде с Тигором. Скорее всего, он был старым боевым другом и доверенным лицом короля до самой своей смерти, небось и планы экспансий вместе разрабатывали. Так вот, штудируя обе книжонки, выловила я замечательный факт - при дворе был организован приют для сироток, отдельно мужеска, отдельно женску полу. В приют привозили детей почти со всей Тигории, воспитывались они, ессно, в духе почитания трона и власти. А вот потом на границу с тельви и был послан тот самый Стримур с взводом солдат и...взводом воспитанниц приюта. Где они, воспитанницы, стали нести рубежную службу. Девочкам было от шестнадцати до восемнадцати лет, они хорошо владели оружием, были неплохо образованы и хороши собой. Этот факт Стримур подчеркнул в своих воспоминаниях, между прочим. Историческая же книжка напыщенно проговорилась, что женский батальон оказал неоценимую услугу Тигории, вследствие чего тельви сперва стали лояльно относиться к королевской власти, а в дальнейшем данная область добровольно присоединилась к королевству. Вот это, я понимаю, был ход! Пятая колонна сработала чисто, не подкопаешься. Судьбы девушек никого не интересовали, в масштабах безопасности границ на такие вещи тут просто не обращали внимание. Не дай Бог попасть в такие жернова...Я зябко повела плечами. Внизу стукнула дверь и послышались голоса, пришлось сунуть книжку на полку и приняться за работу.
   Как назло, всю неделю я никак не могла попасть в вожделенную комнату. Хозяйка была постоянно дома и шныряла по коридорам, Бирка бегала с вещами из сундуков, то что-то вытаскивая, то запихивая обратно, менялись занавеси и ковры - в общем, стояла совершенно бестолковая суета, от которой в доме не было ни малейшего толку.
   Я устало выбила очередной ковер и умылась. Наверное, этой пылью я уже просто наелась, а запах ее стоит в носу! Мыться приходилось через день, а юбку и кофту я постоянно выбивала вечером во дворе, прежде чем лечь спать. Было очень обидно, что никак не дочитать "Правдивейшую историю...", тем более, что уже довольно бегло разбирала написанное и мне бы хватило совсем немного времени. Приходилось радоваться хотя бы тому, что часть истории страны мне уже знакома и я не буду задавать глупейших вопросов. Свои выводы я, пожалуй, оставлю при себе - неизвестно, как могут отреагировать на них аборигены. Судя по всему, Великого Короля Тигора тут любили и уважали, ляпну не подумавши что-нибудь, запросто голову снесут. Кстати, по аналогии с родной историей великими у нас кого только не звали - князья, герцоги, курфюрсты и даже инквизиторы были с этой многозначительной поправкой, а вот королей великих да в таком названии, как Тигор - не припомню. Вроде был Карл Великий...чем велик - помню только из школьного курса, что завоевывал все, что плохо лежало, а потом его за это окрестили императором. Вполне возможно, что тут до подобного титула мозги не дошли, остановились на "Великом". А, еще он сам по себе здоровым мужком был, что наверняка способствовало прозвищу, аж 192 см, по тому времени это было ого-го! Может, местный Тигор тоже был этаким Шварцем? Сам мечом махал впереди всех - подобная тактика у нас в Древнем мире была повсеместно, чтобы предводитель был зело силен и вел за собой народ в бой. Это потом пришли к выводу, что полководцу надо еще и умным быть, а впереди бежать не обязательно. Граф Суворов-Рымникский это хорошо продемонстрировал... И ведь ни одного портрета этого Великого нигде нет, так бы и вопрос отпал сам собой! Хоть бы аллегорично рисовали, как египтяне - фараон ближе всех к богу, значит, самый большой, дети - помельче, враги вообще как муравьи в ногах. Фараоны, кстати, великими не были, несмотря на все свое божественное происхождение, а воевали постоянно и страну объединили, даже корону двуцветную носили. Но это, опять же, у нас, а здесь все может быть по-другому, хотя логику человеческую никто не отменял. Скребло только вот странное выражение про объединение разумных, так и вижу перед собой передовицу "Правды" с орденами Ленина и лозунгом над ними...
   В последний день работы у Вайниры я еще раз попыталась дернуть дверь гостиной. Увы, закрыта. Очень жаль...
   При расчете я получила небольшой мешочек с серебром, всего тридцать монеток.
   - Две монетки в день и еще две лично от меня, - Вайнира пристально смотрела, как я пересчитала свою первую в этом мире зарплату и сунула ее за пазуху. - Это за то, что работала, когда никто не подгонял. Не хочешь остаться у меня работать?
   - Нет. Мне надо идти в Аргор. Я должна помочь одному человеку.
   - Жалко. Если вернешься, обращайся. Ты мне понравилась.
   Вайнира отвернулась и занялась своими записями в толстой книге, потеряв ко мне всякий интерес.
  
   За поздним ужином я сообщила Корнелиусу о своих деньгах и предложила ему пять монеток. По-моему, вполне разумная плата за мое проживание у него! Маг замахал руками, но я напомнила, что меня к Грате не просто так сопровождали Торан и Аллен, наверняка им надо было платить. Маг поупирался еще немного и сдался, а мне наконец стало легко - не люблю ходить в должниках. Заодно выяснилось, что обоз Джанира выходит из города через два дня. Собирать мне было особо нечего, но порвались штаны, значит, нужны еще одни с собой. И рубашку хорошо бы лишнюю. И одеяло. И мешок, в который класть свои немудреные пожитки - оставшуюся траву, которую мне еще Грата дала, портянки нужны запасные, нитки-иголки, вроде бы еду надо какую-никакую взять, воду...опять целый мешок наберется. И денег поубавится изрядно.
   - Корнелиус, я бы хотела сходить к Джаниру, спросить - что надо с собой брать, как там в дороге с едой?
   - Что возьмешь, то и съешь сама. Много не бери, по жаре испортится. Одеяло лучше бы свое брать, но за серебрушку он может тебе и даст попользоваться своим. - Магу было явно неинтересно обсуждать со мной эти проблемы. - В утро отправления за тобой зайдет парень, по дороге все узнаешь. Времени много будет на болтовню.
   На следующий день я пошла на базар с Кристой. Кухарка наставляла меня всю дорогу как выбирать одеяла, как торговаться и как смотреть то, что купила. Целая наука, которая была мне всегда непонятна - торговаться я не любила, из-за чего иногда попадала впросак. Криста с ходу отвергла возможность за серебрушку пользоваться чьим-то одеялом.
   - Да ты совсем с ума сошла, на базаре за две монетки можно новое сторговать, а ты собираешься целую седьмицу нюхать по ночам чужую вонь! Одеяло должно быть свое, ничего, не сама нести будешь, можно и потолще присмотреть! Зато ночью не замерзнешь и днем под себя подложишь и сидеть будешь мягко! - Криста уже тащила меня за руку в сторону лавок с одеялами. - Вот, смотри, только не говори, что нравится, слышишь? - шипела она в ухо, чтобы не слышал торговец. - Как скажешь, что нравится, все, придется брать! А у этого не бери, у него товар всегда лежит без накрытия, что при дожде, что на солнце! Лучше всего темное бери, не смотри, что белое красивее, оно запачкается быстро, а стирать тяжело будет!
   - Криста, а сколько стоить еще оно будет, вдруг денег не хватит? Мне еще на штаны надо полотна купить, мои совсем истрепались, да на портянки...
   - Сейчас, сейчас, - пыхтела кухарка, таща меня за собой. - Вот тут и посмотрим! - Она ткнула толстым пальцем в стопку темно-коричневых войлочных одеял. - Ну-ка, шельмец, показывай свой товар, да до конца разворачивай, до конца!
   Молодой парнишка с такими хитрющими глазами, что и к гадалке не ходит - попытается обмануть, - обиженно надулся.
   - Ох, уважаемая, ну что ж вы сразу оговаривать начинаете...- деланно заскулил он. - Рази ж я могу себе позволить обмануть такую достойную женщину!
   - Не жалоби меня, а то я не знаю, как вы подсовываете порченое? - рявкнула кухарка, а руками уже ощупывала плотность края. - Вот за это одеяло сколько хочешь?
   - Пять монеток, всего пять серебрушек, и то задаром почти, хозяин меня убьет за такую продажу! - парень состроил тоскливую мину, а сам пытался не разворачивать одеяло до конца. - Не старое, совсем недавно сваляли!
   - Ай, паршивец! - не обращая внимания на нытье продавца, Криста упорно пыталась развернуть угол, за который продавец цеплялся тощими пальцами. Парень потянул угол к себе, но кухарка неожиданно выпустила его из рук и схватилась за другое одеяло, лежавшее ниже, и быстро развернула его. Во все стороны полетела пыль, от которой жутко зачесалось в носу. - И это ты называешь новым одеялом? Да из него вся шерсть уже пылью вылетела, там одни дыры остались! И остья твердые торчат, как спать на таком, а?
   Она грозно затрясла несчастным одеялом с такой силой, что из него посыпались клочки шерсти.
   - И такое одеяло ты предлагаешь взять вот этой леди с собой? - палец обличающе уткнулся мне почти в нос. - Да ты пробовал сам спать на таком? Ты бы штаны снял, да сел задом на него, вот бы все посмеялись, как ты прыгал да чесался!
   Парень быстро сложил одеяла - по его виду было ясно, что подобные концерты ему выслушивать не впервой - и полез куда-то себе за спину, извернувшись под немыслимым углом. Кухарка же продолжала разоряться, размахивая руками:
   - Твои одеяла только старой лошади на спину класть, и то скинет, потому что жесткое и в дырьях! И на жалость не дави, все знают, что хозяином у тебя твой дед, а он в тебе, шельмеце, души не чает! Покажи такое же одеяло, какое ты третьего дня продал, с толстым краем, за две серебрушки!
   - Да побойтесь Богов, уважаемая, я то одеяло продал за шесть монет, а не за две....
   - Ай, как нехорошо обманывать, то одеяло было не последней стрижки, потому ты и продал его...
   - Зато оно было толще, хоть и из старой шерсти..
   - Не старой, а лежало долго....
   - Вот и покажи такое...
   - Ай, почтенная женщина..
   Голоса уже стали сливаться в сплошной гул, а в голове застучали молоточки. И они тут так все торгуются? Я ж с ума сойду, прежде чем что-то куплю! Вокруг воцарилась блаженная тишина, прерываемая то ржаньем лошадей, то визгливыми выкриками торговцев. Неужели закончили?
   - Ну, Рина, - Криста пихнула меня в бок кулаком, - вот за три серебрушки отдает одеяло. Нравится или к другой лавке пойдем?
   Парень уже просто взвыл, а я потянулась искать свои сбережения, когда он простонал:
   - Согласен, забирай за две с половиной серебрушки! Только не говори никому, за сколько ты его купила, ладно?
   Я отсчитала три монетки, получила пять медных монеток сдачи и плотное темно-серое одеяло, скатанное в трубку. Остьев в нем, кстати, не было совсем.
   Полотно мне на штаны мы прикупили уже быстрее, - надо полагать, торговец особо цену не завышал. У него же я нашла себе отрез и на портянки - тут экономить нельзя, иначе без ног останусь, идти придется в ботинках, носков тут нет, а как местные ходят - не понимаю. За медяк мне продали приличный мешок и моток веревки, а вот иголки и нитки стоили дорого, но без них в дороге делать нечего, да и покупать готовые штаны и юбки у меня нет лишних денег. Еще я нашла кусок тонкого полотна для рубашки и за медяк мне отдали неровный обрезок странной ткани серовато-коричневого цвета, похожей на толстый шелк. Это пойдет на бюстгальтер, мой уже весь истрепался, а без этого предмета женского туалета я ходить не могу. Трусы я себе все-таки пошила из чьей-то драной рубахи, получились вполне приличные, кроеные по косой - свобода движений есть и не давит нигде. Прикупив головку сыра и мешочек вяленых фруктов напоследок, я поплелась обратно. Хотелось сказать "домой", но пока тут у меня нет никакого дома...
   Оставшееся до отхода обоза время, я занималась шитьем. Дома я шила постоянно, так что выкроить тут на себя штаны и рубашку не составило особого труда. Не выкройки Бурды, конечно, но по сравнению с местным индпошивом мои вещи сидели на мне даже очень прилично. Карманов тут на штанах не было, так что я гордо продемонстрировала Кристе свой вариант - плотные холщовые штаны полуприлегающего силуэта, большие накладные карманы спереди, джинсовые сзади, длинные узкие вдоль бедер - мало ли что сунуть туда и длиной до щиколоток. Рубашка получилась обыкновенной ковбойкой с отложным воротником, немного приталенной, с большими карманами спереди и без застежки. Потом придумаю, из чего пуговицы сделать для следующего варианта, раковины-кости-деревяшки подойдут. И верхом моего творения оказался новый бюстгальтер, выкройку которого я изучала дома на форуме по шитью достаточно подробно, да еще и спорили мы в инете по этому поводу. Пришлось сделать завязки спереди и попотеть с лямками, но результат мне понравился. Вроде бы экипировка закончена, теперь можно было смело отправляться в путь.
  
   Идти с местным торговым обозом оказалось делом чрезвычайно утомительным и ничуть не интересным. Здешние повозки медленно тянулись по пыльной дороге, более менее нормально дышать можно было только на передних двух телегах, а в конце каравана это было уже практически невозможно. Спасал только ветер, сдувающий все это безобразие в сторону, но надо ловить момент, чтобы не получить заряд пыли в лицо. Повозки были с высокими бортами, в которые вставлялись толстые дуги и сверху закрывалось холстом или кожей и напоминало это все повозки первых переселенцев на Диком Западе, как показывали в фильмах. Сидеть в повозке можно либо вместе с возницей, либо внутри на соломе и одеялах, там же и спать ночью - пока нет товара. У местных мужиков, наверное, были деревянные зады - я же сидеть не могла никак, трясло наш транспорт неимоверно и уже через полчаса я не знала, куда себя пристроить. В обозе шло пять повозок, вокруг сновали четверо верховых охранников, в задней повозке вместе с возницей ехала и его жена, крупная рыжеватая женщина средних лет, вся усыпанная веснушками. Сам Джанир ехал в первой повозке с молодым парнем - то ли сыном, то ли племянником. Я сунулась к нему с утра с вопросом куда мне приткнуться, но он только махнул рукой на вторую телегу - с дорожными и хозяйственными проблемами ему явно было не до меня. Бросив свой вещмешок в повозку, где уже лежали на соломе небольшие тючки, я пристроилась рядом с возницей, темноволосым унылым мужчиной средних лет. Лошади шли не торопясь, я пристроила себе под зад одеяло и стала расспрашивать возницу о порядках в караване.
   - А чего у нас тут...все, как у всех...Сидим, да едем. Гнать днем ни к чему, лошади по жаре устанут...Дороги спокойные, но без охраны никто не поедет. Тебя же Риной кличут? - я кивнула. Можно и не представляться, в обозе уже все знают про меня.- А меня Мартом зовут. Я уже давно с обозами хожу, Джанир завсегда меня берет. Помоложе был, в охране ходил, теперь вот возницей, только без оружия я никуда. Да, если тебе куда в кусты надо, вот вдоль леса поедем, тогда прыгай да беги, ждать никто не станет. Еды с собой много брала?
   - Сыр взяла головку, фруктов сушеных, хлеба ковригу. Да, я еще крупы мешочек прихватила...
   - Сыр половину Галате отрежь, и крупу отдай. Она готовить будет, ей пригодится. И хлеб тоже на общий стол пойдет. Галата завсегда с мужем ездит, он у нее до баб охочий...
   - Март, а как тут спать, в повозках или все на земле ложатся? И как долго ехать будем?
   - Ну, ехать мы будем вот так до первой воды, встанем у реки. Место там удобное, завсегда останавливаемся. Спать же - ложись где хочешь, пока товару в повозке нет. Молодые ребята на земле спят, кто постарше - под крышу ложатся. Охрана ночью будет бдить, они сейчас в телегах отсыпаются.
   - Отсыпаются? А верховые - это кто, не охрана разве?
   - От ты даешь! - Март передернул плечами и укоризненно глянул на меня, как на ребенка. - Эти днем следят, а ночью другие будут. Ты одеяло брала с собой?
   - Да, купила. Не люблю чужим пользоваться.
   - Правильно это, у человека завсегда все свое должно быть - и одеяло, и дом, а то не человек получается вовсе, а пустая трава, которую ветер гоняет. Твой-то дом далеко?
   - Эх, Март, так далеко, что и не знаю, когда я туда попаду, - отвернувшись, я сглотнула подступивший к горлу комок. Не зареветь бы ненароком...- А домой я сейчас попасть никак не могу, дело у меня есть одно.
   - Джанир сказывал, что ты с нами в Харлах пойдешь, а потом пойдешь магов в столице искать. И что мужа у тебя разлучница заколдовала, а помочь только сильный маг может.
   Ну вот, уже и тут все знают, сарафанное радио, мать его! Хорошо, если лишних подробностей не приврут, с них станется. Может, и рассказывать ничего не придется, ведь как пить дать пристанут с расспросами что там у меня приключилось, да как, и будет гулять сказание обо мне по дорогам...Будь моя воля, я бы ни слова о своей истории не сказала никому, не люблю о себе рассказывать и эффекта попутчика в упор не понимаю, а в здешнем обществе, где нет газет и все живут новостями, которые приносят на хвосте путешественники, оных субъектов любопытствующие выворачивают наизнанку. Лучше я других послушаю, информация никогда лишней не бывает.
   - Да, я с вами до Харлаха только, там буду искать попутчиков, кто в сторону столицы пойдет.
   Март мерно трясся на своей скамейке, не испытывая никаких видимых неудобств, я же вся извертелась на одеяле и пару раз успела даже звонко клацнуть зубами. Кошмар, а не путешествие!
   - Ты, прежде чем с кем-то сговариваться о пути, подойди к Джаниру. Он мужик хороший, подскажет, с кем можно идти, а от кого надо бежать сразу. - И, помолчав, добавил, - негоже женщине одной в такой путь пускаться, всякий люд на дорогах встречается.
   - Да я бы не шла одна, только вот помочь моему мужу могу только я. Поэтому я и должна дойти.
   Мысли о том, что я не дойду, я старалась гнать сразу из головы. Не дай Бог им материализоваться...
   - Чего маешься? - заметив мое ерзанье, Март обернулся и осмотрел повозку. - Сдвинь тюки, да ложись спать. Я и сидя засыпаю, лошади сами идут по дороге.
   Ну уж нет, спать днем я категорически не могу, а что потом ночью делать буду? Охранников развлекать? Март усмехнулся в ответ:
   - Ну и посидишь с ними, поговоришь. Ваше дело молодое...
   Ага, знаем мы это "дело молодое", как кому приспичит, хоть оборись, никто не поможет. Если уж дома, когда в походы ходят, у парней крыши сносит, то в здешнем обществе, не отягощенном лишней моралью и место женщины где-то ниже лошади, лучше не давать повода - поела вечером у общего костра и смылась подальше спать. Мысли начали принимать тревожный оборот - а если ночью кто полезет? Оружия у меня никакого нет, драться я не умею и орать тоже не буду, одна надежда, что по местным меркам я уже старовата и на девушку не тяну, двадцать семь - не шестнадцать. А положа руку на сердце, надо признать, что местные девахи и хороши лищь до восемнадцати от силы, дальше они становятся дебелыми тетками непонятного возраста. Впрочем, и молодые девицы тоже аристократичностью не блещут, круглые щеки, оттопыренные зады и выпирающие титьки по молодости вроде и ничего...по молодости...м-да...
   - Март, я уже себе все отсидела, больше не могу. Ничего, если я пойду рядом с повозкой пешком?
   Март уже дремал, опустив голову на грудь и прикрыв голову войлочной шляпой. Я спрыгнула на дорогу и бодро потопала рядом с повозкой с наветренной стороны. Повозка двигалась чуть быстрее пешего хода, но я держалась за ее край и идти было легко. Солнце светило спереди и справа, ветер сдувал пыль от колес, колыхалась трава в полях (или посадки овощей?) - можно было закрыть глаза и наслаждаться хорошей погодой и одиночеством. Глядишь, и загорю...до купальника бы раздеться, да не поймут...
   Споткнувшись на очередном камне, глаза пришлось открыть. Волосы раздувал теплый ветер - платки я категорически не носила, хоть Криста и пеняла мне за это, - рукава рубашки я закатала чуть ли не до плеч, горьковато пахло сухой травой и пылью. Пели птицы, в полях стрекотали местные цикады и над головой проносились быстрые облака - закрой глаза и обстановка ничем не отличается от той, что дома....
   Цокот копыт прервал приятную задумчивость.
   - Рина! - мужской силуэт на лошади казался черным из-за бьющего у него за спиной солнца. - Ты ведь Рина, правильно?
   - Ну да, с утра ею была, - из-под руки лица было не разглядеть, кто тут такой любопытный пожаловал. - Что-то не так?
   - А чего пешком идешь, Март выгнал из повозки? - лошадь уже шла шагом почти рядом со мной, мотая головой и до меня донесся острый запах лошади. - У него же почти ничего там нет, а ты пешком топаешь!
   - Никто меня не выгонял, сама вылезла. Сидеть не могу, трясет, спать тоже не хочу.
   - Устанешь быстро и солнце скоро подымется высоко, жарко будет.
   - Будет жарко, пойду с другой стороны. А ходить пешком я привыкла.
   - С той стороны пыли много будет.
   - Тогда и залезу в повозку.
   - А...по солнцу ты специально идешь?
   - Чего?
   Повернув голову, я еще раз пыталась рассмотреть всадника. Ну чего пристал, спрашивается?
   - Только селянки ходят с такими...темными лицами и то платками завязываются. А ты и без платка на волосах, да и лицо почернеет от солнца. - Улыбается или так заботу проявляет? Загар, вишь, ему не нравится! - Женщины наоборот стараются сохранить лицо белым, а ты уже давно так идешь...Кстати, меня Нереном зовут.
   - Там, откуда я родом, солнце любят и никогда не закрывают лица от него.
   - А откуда ты? И что у вас там еще любят?
   А ехидно-то как сказано, поддеть решил, ну да вряд ли это удастся. Насмешек я не боюсь, если он решил на чем-то поддеть меня от скуки, да и комплексами особыми не страдаю. Местные женщины краснеют по любому поводу, меня же, воспитанную на ТВ, инете и Голливуде, вогнать в краску невозможно.
   - Любят? - сейчас, дорогой, сейчас... - Купаться у нас любят. Точнее, плавать. Реки у нас похолоднее ваших будут, но зато в холодной воде бодрее себя чувствуешь. Зимой любят париться в бане, а потом валяться в снегу или прыгать в холодную воду. Но это делают в основном мужчины, хотя и женщины, бывает, тоже.
   - Плавать? В воде? Ты умеешь плавать?
   Ну так и знала, сухопутные крысы в этом королевстве! Ни одной приличной реки я пока не видела, какие-то ручейки...Им бы нашу Неву или Свирь показать!
   - Не только плавать, но и нырять и прыгать в воду, иначе бы не говорила об этом. У нас раньше, когда хотели выразить презрение к необразованности, говорили: "Ты не умеешь ни читать, ни плавать".
   Ну и что, что это древние римляне сказали? Из моей безысходной дали они мне почти родные...
   - Значит, ты с полуночи, - уверенно заключил собеседник. - У нас таких зим не бывает, чтобы реки замерзали. А что такое "баня"?
   Пришлось объяснять. Заодно посетовать, что тут негде мыться, даже ручейков не попалось пока на пути.
   - К вечеру должны до реки дойти, там будет стоянка. Пока, до вечера!
   Нерен ускакал вперед, я же, размеренно переставляя ноги, шла дальше. К вечеру, почесываясь то тут, то там, я уже была согласна окунуться даже в лесную лужу, лишь бы она помогла смыть пыль. Ноги устали, но это была приятная боль, днем приходилось то залезать в повозку, снимать ботинки и сушить от пота портянки, то опять вылезать и идти рядом с бортом. Ботинки, выловленные в секонде еще в прошлом году, оправдали себя еще дома в поездках за грибами и пока стойко выдерживали все неприятности путешествия. Телеги скатились с дороги по убитой отворотке и остановились на широкой луговине на берегу реки.
   Сама по себе речка была невелика, вряд ли ширина ее превышала метров двадцать, но вода была чистой и прозрачной, в воду спускались заросли осоки, а на противоположном берегу над водой нависали деревья. Наш берег был пологим и мужчины тут же распрягли лошадей и загнали их в воду. Лошади фыркали, пока их обтирали пучками травы и смывали пот. Как я и подумала, плавать так никто и не стал, попрыгали у лошадей, помылись и все повылезали на берег. Веснушчатая Галата уже рылась в мешках с припасами, постоянно пиная своего мужичка. Он был на полголовы ниже ее и весь какой-то щуплый и вертлявый, шкодливые глазенки ярко-голубого цвета бегали по сторонам, а обширная лысина блестела на заходящем солнце.
   - Рина, Рина-а! - Галата голосила так, что уши закладывало. - На котелок, воды черпни, да промой крупу. Смотри, не упусти только! Мареш, ну-ка живо за хворостом иди! - это уже она пошла пинать своего благоверного, хмуря брови и громко сопя. - Эй, кто там еще прохлаждается, кормить не буду бездельников! Карс, давай вылезай и иди с Марешем за дровами, хватит спать!
   Зычный голос Галаты разбудил тех, кто спал в повозках, еще три мордоворота двинулись к реке. Один так и вообще выглядел как....тролль, что ли? Широченные плечи делали его просто квадратным по сравнению с другими, двигался он вразвалку, а кулаки даже издалека были размером с детскую голову. Такой как ударит, так в землю и вобьет по маковку. Суета на стоянке была неимоверная, все куда-то двигались, что-то таскали, трясли одеяла, вещи, лазали то в повозки, то обратно, добродушно ругались друг с другом и тыкали кулаками в живот.
   - Рина, почисти и порежь помельче, - Галата ткнула мне небольшой котелок с овощами типа нашей брюквы или крупной редиски.
   На берегу я пристроилась на плоском камне, нагретом за день, и пошла шкрябать шкурку. Овощ оказался ярко-оранжевым, я даже попробовала отрезать кусочек и пожевать. Ни фига, нож соскользнул, чуть не задев палец. Ну и овощи тут...Пожалуй, сосребу все шкурки, потом попробую порубить прямо на камне. Нож у меня был размером с хорошее мачете и соответствующей остроты, пораниться им было легче легкого. Слева за осокой гомонили мужчины, домывавшие лошадей, тут же было тихо, от камня шла дорожка между высокими кустами водяной осоки к середине реки. Надо вечером сюда прийти искупаться...или сейчас купнуться, ночью холодновато будет...Твердокаменный овощ не устоял против мачете, я притащила котелок Галате и по ее знаку вывернула содержимое в большой котел. Женщина сунула мне кусок вяленого мяса, это я уже довольно быстро раскромсала на ближайшем бревне.
   - Галата, - я заговорщицки зашептала ей на ухо, - я вся такая грязная, помыться хочу. Я сбегаю на речку, ладно? Тут место неплохое рядом, все осокой закрыто, сполоснусь и назад.
   - Ты, девка, смотри, поаккуратней там...и далеко это твое место?
   - Да вот оно, отсюда не видно, а там проходик в осоке небольшой, его не видно почти. Мужчины все заняты, никто не полезет за мной.
   - Ох...Ну иди, если не боишься..
   - А чего бояться? Мужчин?
   - Не-е, мужик он что? Полапает да уйдет, а вот в воде кто может жить...водяницы или омутные проснутся...
   - И часто они...просыпаются? - надо было понять, бред аборигенов это или реальные страхи? - Утаскивали кого?
   - А как же не утаскивать, вон, Тормаш Косой сколько раз с ними воевал, когда с обозом ходил да тут останавливался, аж одну водяницу почти поймал, да вырвалась она от него...а потом все же подкараулила и утащила к себе...
   - И где караулила эта...водяница? - приврать для важности тут горазды, как и везде, ясно дело. - В воде ждала или на берегу пряталась? И, кстати, почему Тормаша Косым прозвали?
   Галата проказливо захихикала, отчего ее круглое лицо вдруг покраснело и сощуренные глаза совсем утонули в щеках.
   - Вона туды глянь, - указующий палец тыкал аккурат в заросли осоки, где я уже присмотрела себе местечко для купанья. - Там, за той травой, она и поджидала Тормаша. Там три камня больших в воде стоят, два как есть низких, а одни из воды торчит, и на седло похож, вот там и поджидала. А Тормаш мужик хороший был, женщины его любили и он на них всегда засматривался, потому его жена и Косым называла...кому ж понравится такое...Там и утоп, потом за осокой его нашли. Уж когда хоронили, жена больно убивалась, да платок на нем все поправляла, чтобы синяков не было видно...Народ у нас это живо заприметил, да у покойника не спросишь, а вдова его сильно злая была. Одним словом, водяница утащила и все!
   - Ну вот, я-то думала, что Тормаш выпить любил, потому и прозвали так, а он оказывается на баб охотился! Спасибо за рассказ, но мыться я все-таки пойду.
   Гомон вокруг не стихал, ржали лошади, тоненько кто-то визжал на одной ноте - не удивлюсь, если везут с собой местного поросенка. Вроде все заняты и до меня нет никому дела, быстро подхватив для вида пустой мешок, я пошла к берегу.
   Прохладная вода после дня пути по жаре и пыльной дороге - истинное наслаждение! Вещи я сложила и прикрыла сломанными стеблями осоки - купаться пришлось в рубашке с короткими рукавами и самопальных трусах. Камни, о которых мне толковала Галата, действительно напоминали седло со ступенями, туда можно было легко забраться в случае опасности. Но вода была чистая, дно в основном из мелких камней хорошо просматривалось, а в более глубокую воду я и не собираюсь лезть, помыться и тут можно.
   По земле уже стлались вечерние сумерки, темнело тут достаточно быстро, на покатой луговине ярко светился костер, вокруг которого собрался и наш караван. Слышался раскатистый смех, басовито гудели мужские голоса, дым поднимался вертикально вверх - нормальное походное состояние. Одежка лежала нетронутая и на малюсеньком пятачке чистого берега никто меня не поджидал, что очень обрадовало - как общаться с местными мужчинами я себе не представляла. Лучше держаться тишком и подальше, пока не разберусь в местном этикете, а то запросто можно попасть в ситуацию если не дурацкую, но в патовую, заступиться за меня тут некому и полагаться надо только на себя.
   К костровищу я подошла, когда Галата уже раздавала ужин. Мужчины подходили со своими мисками и рассаживались в кружок у костра. Конечно, миску я с собой взять не догадалась, пришлось подождать, когда все уже расселись и тогда я тихонько подошла к поварихе.
   - Ить ведь, и ты без посуды! Ну, ты много не съешь, больших у меня нету, а вот маленькая тебе в самый раз будет! - Галата сунула мне что-то вроде пиалы, плюхнув туда полчерпака своего варева. - Ложку возьми вот тут, в Харлахе отдашь. Да не забудь на базаре себе миску с ложкой купить, в путь собралась, а самое главное забыла! Даже на постоялые дворы ходят со своими ложками и ножами, а тут в караван - и ничего нету!
   - Куплю, - громкий голос Галаты привлек внимание обозников, я уже краем глаза видела оценивающие взгляды и поспешила отойти за границу света. Лишнее внимание ни к чему, спотыкаясь в темноте я села спиной к ближайшей телеге. Ужин оказался довольно неплохим, или я так проголодалась за день, но съела все быстро и даже вылизала пиалку. На вкус похоже на кашу с овощами и кусочками вяленого мяса. Похожее варево мы варили в студотряде...Из второго котла черпали питье и рассаживались с ним в круге света. Пить хотелось ужасно, пришлось опять выползать из темноты к костру.
   - Давай свою кружку, черпну тебе отвара, - жесткая ладонь справа перехватила мою пиалку вместе с рукой. - Руки обожжешь, вот, держи кружку. - Мужчина протянул мне глиняную посудину с толстой ручкой, которой он и черпал отвар. - Кружки у тебя тоже нет?
   - Есть, но в темноте не найду.
   - Тогда пей из этой, у меня еще есть с собой. - Он покопошился в своем мешке и достал еще одну пузатую кружку. Я завсегда две беру с собой, мало ли что...
   - Спасибо. Сейчас допью и отдам.
   Отвар подостыл, я перелила его в свою жестяную пиалу и ушла к телеге. Пока еще земля теплая, можно посидеть у колеса, глотая потихоньку теплое питье, посмотреть на звезды и помечтать...что когда-нибудь это бесконечное путешествие закончится, что я помогу Андрею и мы оба вернемся домой. Мужские голоса прерывали мысли то дружным хохотом, то снова слышался потешный тенорок кострового завсегдатая, травящего извечные мужские байки о них, самых умных и смелых, и о бабах. Разговоры были чисто мужские, лезть в них не хотелось, завязывать отношения тоже не было ни малейшего желания. И вообще, я устала за день, пора идти спать. Где там повозка Марта?
   Стоило только костру скрыться за крайней телегой, сразу ожила ночь и глаз стал различать очертания реки, деревьев, повозок. Вроде бы эта была наша, тут еще тент с двумя окошками...
   - Стой, куда полезла? - голос был молодой и задорный. Уж не Нерен ли пожаловал? - А как же насчет погулять под луной?
   - Нерен, ты?
   - А ты кого другого ждала? - парень вышел из-за угла повозки. - Я сегодняшнюю ночь дежурю до рассвета, скоротаешь мне время?
   - Нет. Коротать не буду, устала за день. Да и не нужно тебе со мной время проводить, лишнее это.
   - А днем ты другое говорила, не помнишь разве?
   - Ничего я днем не говорила другого, просто словами перебросились.
   - Так ты и не отказывалась от разговора, не так ли? - Нерен уже нависал надо мной, прижимая к борту повозки. - Или просто так болтала?
   - Слушай, что-то я тебя не очень понимаю, если мы друг другу пару фраз сказали, это что, повод для женитьбы? - спать хотелось все сильней и разбираться в местных отношениях не было никакого желания, может, хоть шутка отпугнет?.
   - Чего-о? - возмущенному голосу моего кавалера вторил нестройный храп из ближайшей телеги. - Ну так давай поговорим...ночь долгая, может, и договоримся до чего-нибудь...
   - Да брось ты, о чем нам договариваться? Ты парень молодой, ищи себе по возрасту девок, у меня другой путь. Э, да ты руки-то убери, слышишь!
   Мужские руки уже сильно притиснули меня к повозке, деваться было совершенно некуда, разве что просочиться в щелястый борт. Бить ниже пояса - последнее дело, но если сильно припрет, придется отбиваться, несмотря на интеллигентное воспитание жительницы 21 века. Чем бы еще отпугнуть, пока голова у Нерена совсем с катушек не слетела?
   Приятно, конечно, когда тебя целует молодой парень, да еще обнимает так сильно, что хочется поверить...но поддаваться минутным влечениям нельзя, ясен пень, что гормоны взыграли и больше ничего тут нет.
   - Да очнись же, слышишь меня или нет? - с силой оттолкнув голову Нерена от себя, едва отдышалась от поцелуя. - Послушай меня внимательно.
   Говорить в таких случаях надо медленно и убедительно, авось переключится с фривольных мыслей. Тем более, что я с ним не кокетничала, глазки не строила и вообще поводов не давала никаких, можно и в оскорбленную поиграть.
   - Нерен, сколько тебе лет? - спросила я по возможности наиболее сурово и холодно.
   - Да какая разница, сколько? - раздраженно ответил парень. - Что с девками делать, я знаю, недовольных не было!
   - Даже не сомневаюсь, только то девки были. Так вот, еще раз спрашиваю, тебе хоть двадцать лет есть?
   Раз молчит и начал сопеть, то и двадцати, похоже, не набежало...А по виду - мужчина, не сопляк. Но тискать перестал, это уже прогресс, хоть и держит еще за плечи, но уже к себе не прижимает.
   - Ты говорить не хочешь, а мне своих лет бояться нечего. Мне скоро будет двадцать восемь, я тебя старше лет так на...девять, думаю. И еще - у меня есть муж. Сейчас он попал в беду, кроме меня помочь ему некому. Я пошла с вашим обозом не из-за жажды приключений, а потому что мне надо дойти до столицы и попасть к магам, только они могут мне помочь. Так вот, я буду туда добираться хоть с вами, хоть одна, хоть ползком, но я дойду, понял? И мужчины меня не интересуют. Мы с тобой поговорили днем, просто поговорили. Я тебе не делала никаких намеков, так? Ну-ка, честно ответь!
   Парень уже перестал держать меня и просто стоял, слушая холодную отповедь. Точно, молодой совсем, будь он постарше лет на пять, скрутил бы прямо тут и не отбилась бы...
   - Ну...это...
   - Не делала. Тогда зачем ты меня тут караулил? Разговоры разговаривать?
   Пока не обозлился, можно и тон сменить, мол, ты такой хороший, только вот не про меня.
   - Нерен, ты парень молодой, красивый, - запела я мягче и ласковее, - девки и так за тобой, небось, табунами бегают, глазами стреляют. Или я не права? А силой брать женщину, да еще старше себя...да зачем тебе это надо? Неужели по согласию не приятней, чем руки выворачивать? Не сомневаюсь, что и взрослые женщины у тебя были, но они же сами улыбались тебе и были не против, так? А у меня уж, прости, тяжелый путь впереди и конца я пока не вижу. Так что давай разойдемся, не держа зла друг на друга.
   Я отступила в сторону, нащупывая борт повозки - вроде мой кавалер агрессивности не проявляет больше, теперь бы только вовнутрь забраться, да спать, утро вечера мудренее, глядишь, и забудется неудачная попытка...Нерен дернулся сперва ко мне, потом плюнул, повернулся и ушел в темноту. Облегченно вздохнув, я нырнула в темное нутро под тент и повалилась спать как убитая.
   Весь следующий день был таким же однообразным, как и первый. Март клевал носом на своей скамеечке, изредка дергая вожжи, я то шла рядом с повозкой, то садилась рядом с возницей. Нерен намеренно проезжал несколько раз мимо, чуть замедляя ход, когда равнялся со мной. Кивал, ехал рядом несколько минут молча, потом скакал дальше. Я также молча кивала ему. Симпатичный мальчик, ничего не скажешь, но связываться с ним - верх непозволительной глупости, которую я себе позволить не могла.
   Вечерняя стоянка наметилась у склона невысокого холма, дорога тут делала большую петлю, огибая холм. Чуть поодаль журчал ручеек, запруда из бревен и камней заставила его разлиться и образовать маленькое озеро глубиной метра два. Вдали за холмом виднелись постройки, обнесенные стеной. Двое мужчин с гиканьем поскакали через луговину в сторону жилья, остальные распрягали коней, ставили повозки на ночь и разжигали костры. Пока Галата с мужем кухарничали, я прошла чуть выше по течению и присела на берег. Жаль, не искупаться - ручей мелковат, кустов нет никаких, придется ограничиться частичной помывкой. Застирала портянки и села на подходящее бревно, спустив ноги в воду. Таких пеших переходов я уже давно не делала, но в жизни привыкаешь ко всему, вот уже и ноги под конец дня так не болят и спина не ноет, пытаясь осыпаться в трусы...
   Веселое гоготанье у костра возвестило о начале раздачи ужина. За день я пару раз попила воды, пожевала хлеба с сыром и вяленых фруктов. По жаре есть не хотелось, а в вечерней прохладе уже поплыл запах кашесупа. Подхватив мокрые портянки, я помчалась за миской к телеге. Надо поесть побыстрее, да ложиться спать, пока народ не собрался.
   - Галата, давай я последним подойду, тама вся гуща мне достанется!
   - Эй, не давай Карсу последним стоять, он весь котелок искусает, когда вылизывать будет!
   - Карс, возьми вместо ложки черпак, им жрать сподручнее!
   - А ты куда лезешь без очереди, Галата, ну-ка дай ему по лбу, чтобы больше не просил!
   - Цыть, вы, оглоеды, днем только дрыхнете, а ночью я ни одного не видела!
   - Дык мы в засаде сидели, нас видеть и не положено! А ты и видеть нас не могла, храпела с Марешем на пару так, что все разбойники разбежались от страха!
   - От врешь, от врешь, окаянный!
   - Я вру? - щупловатый мужчина с узким лицом и темными глазами явно разыгрывал уже не раз исполненную сцену. - Ох, Галата, если б ты не так божественно готовила, я бы уже давно ночью защекотал тебя!
   Сидевшие вокруг костра зафыркали в свои миски, кто-то не скрываясь громко захохотал.
   - Ох, Торкеш, ну ты и охальник! - Галата погрозила ему черпаком, впрочем грозности в ней не было ничуть, она явно веселилась вместе со всеми. - Мареш мой мужик справный, вот он у тебя ноги-то повыдергает за такие слова!
   - А вот если повыдергает, тогда я на руках к тебе приду и за пятки кусать буду! - Торкеш подмигнул мужчинам и медленно облизал ложку, посматривая на Галату прищуренными глазами. - Потому как дальше пяток меня Мареш не пустит...
   Отставив миску с недоеденным ужином в сторону, он поднялся на ноги и отошел за круг сидящих, там присел и ...действительно встал на руки! Потоптался на одном месте, затем очень шустро пошел к Галате, явно намереваясь подойти к ней сзади, пока она орудовала черпаком на раздаче. Мужики ржали до икоты, держась за животы и наблюдая, как Торкеш пытается ухватить зубами Галату за подол юбки, а она, отмахиваясь от него рукой, пытается не выпустить из рук черпак. Двое охранников демонстративно громко стучали ложками по мискам, отвлекая внимание поварихи на себя, Торкешу оставалось совсем немного - и подол юбки уже был зажат в его зубах. Он, как собака, стал дергать Галату за юбку в свою сторону, а охранники потянули к себе черпак - окружающие уже просто лежали на земле от хохота, но тут на помощь жене пришел Мареш. С воплем "Ах ты, супостат!" он подскочил к Торкешу и, подхватив его как есть, вверх ногами, понес в сторону, обещая охолонуть его горячую голову в ручье. В тот же момент Галата следом за черпаком повалилась на охранников, прижав обоих к земле. Черпак же по-прежнему был крепко зажат у нее в руке и угодил одному по лбу, оставив там плюху из разваренной крупы.
   - Ну и баба, Мареш, как ты с ней справляешься! - стонал под поварихой охранник, получивший черпаком по голове. Подозреваю, что было побито еще одно место...уж больно громко он начал стонать, призывая всех в свидетели своего несчастья. Второй мужчина уже поднялся, отряхиваясь, как раздался пронзительный визг Галаты, рев побитого черпаком охранника и по окружающим вновь понеслась волна безумного смеха. Оказывается, Мареш оттащил Торкеша в сторону и попытался было скрутить его, но тот выскользнул и бегом кинулся к упавшей на охранников Галате...Из-под юбки поварихи виднелись те самые вожделенные пятки, которые Торкеш сейчас и щекотал, обхватив щиколотки женщины левой рукой. Галата пыталась дрыгать ногами и визжала так, что закладывало уши, а охранник под ней матерился, безуспешно пытаясь выбраться. Конец издевательству положил первый охранник - подскочив к Торкешу, он потянул его на себя и, оторвав от поварихи, кубарем покатился вместе с ним на землю. Тот не остался в долгу и еще пару минут двое мужчин боролись друг с другом, пока Торкеш хитрым приемом не прижал своего соперника.
   - Все, все, победил, стервец! - лежавший на животе заколотил рукой по земле. - Пошли есть, а то помру от голода прямо тут! Галата, я спасал тебя, как мог, слышишь?
   - Давай-давай, подходи, не обижу! А тебе, - черпак обличающе указал на отряхивающегося Торкеша, - отныне добавки не положено!
   - Гала-а-ата, - отлученный от котла охальник протянул так, что стал похож на кота, подбирающегося к сметане, - солнце мое, куда ж я без тебя...и твоего волшебного черпака...- он попытался бочком подобраться к поварихе, но на его пути встал Мареш, грозно сдвинув брови и упершись руками в бока. - Не пускают меня к тебе, увы..- Торкеш деланно утер нос рукавом, всхлипнул и пошел доедать остывший ужин.
   Ну вот, все угомонились, можно и за своей порцией подойти, пока народ едой занят. Весь спектакль я простояла у борта повозки, наблюдая за происходящим и веселясь от души. Большинство ходящих в обозе знают друг друга давно, такие розыгрыши и разрешены только старым знакомым, попробовал бы кто из чужих вот так поприставать к Галате, мигом схлопотал бы по морде от всех.
   - А ты куда направилась, киса? - цепкая рука дернула меня за рубашку и я с размаху плюхнулась прямо в руки мужчины. - Чего это ты с нами посидеть не хочешь?
   Встать не получалось - Торкеш уже крепко держал меня за талию, прижимая к себе. Пришлось поставить пиалку на землю и повернуться к нему лицом. Окружающие делали вид, что поглощены ужином, но явно ждали новой развлекухи, поглядывая на нас.
   - Посидеть можно, но место меня не устраивает. И так на посиделки не приглашают.
   - И чем же это место тебе не нравится? - рука двигаться никуда не собиралась, только прижала меня еще крепче. - А приглашаем, как умеем, лишь бы успеть зацепить, пока птичка не улетела, верно говорю, мужики?
   - Верно, - прогудел кто-то из своей миски. - Вот вчера не зацепили, так и улетела сразу..
   - Место, может, и хорошее, - пришлось демонстративно посмотреть на землю, - да вот способ удержания, - еще один демонстративный взгляд на мужскую руку у меня на талии, - не по нутру. Посиделки - дело добровольное, тогда и беседа будет в удовольствие. А вот когда силой держат, да беседа под принуждением, это уже допрос. Так что мы тут имеем, мужчины, беседу или допрос?
   Господа мужчины подняли наконец глаза от мисок и начали переглядываться между собой. Повисло тяжелое молчание, я переводила взгляд с одного лица на другое, жаль, что в сумерках видно плохо, но щуриться нельзя, сразу просекут, что зрение фиговое. Торкеш медленно убрал руку, но отодвигаться не стал. Первым отмер обладатель баса - голос я узнала, а вот кто - днем рассмотрим, если повезет.
   - А если цеплять не будем, убежишь? Или мы страшные такие?
   - Нет, не страшные. И бегать я не собираюсь, но место для ужина я все-таки привыкла выбирать сама, - потянувшись за миской, отодвинулась от Торкеша на поллоктя - если бы пересела, обиделся и зло затаил, а так и приличия соблюла и прижиматься не дала. - А вчера был первый день перехода, устала, вот и не до посиделок мне было. Как, кстати, и на пустой живот не сидится...
   Ну вот, ситуация разрядилась, мужчины застучали ложками, я тоже принялась за еду.
   - Тебя ведь Риной зовут?
   Ну вот и расспросы начались, кто бы знал, как не хочется рассказывать ничего, но молчать нельзя - обидятся, а мне с этими людьми еще неделю идти, надо налаживать отношения, я сейчас он них всех завишу во всем, от еды до безопасности... Кто спросил - в сумерках не видно, да и ближе вряд ли придется дело иметь. Может, удовлетворят свое любопытство, да отстанут, это ж не бабье, чтобы косточки перемывать бесконечно.
   - Да, меня Риной зовут.
   - А с чего ты одна в Харлах собралась? С тобой некому пойти было?
   - Одна...- лучше уж сразу все самой рассказать, при всех, чтобы больше вопросов не задавали, а то весь вечер буду как на допросе сидеть. - Да, мне пришлось идти одной. Получилось так, что мой муж попал в беду, скорее всего, на него было наложено заклинание и он потерял память обо всем, что было. Корнелиус, городской маг, посоветовал мне идти в столицу Тигории и искать магов в Академии, просить у них помощи. Он же и поговорил с Джаниром, чтобы меня взяли в караван до Харлаха, а там я буду искать караваны, чтобы добраться до Аргора или хотя бы в ту сторону.
   - А чего же ты одна идешь, муж твой где остался?
   - Там и остался, у мага этого.
   - И ты его там оставила, а сама ушла?
   Ох, и ехидный же голос у спросившего, можно подумать, меня спрашивали о чем-то у той дряни, Мирандины! Тебя бы вот так припечатали, как меня, посмотрела бы я на твое ехидство тогда! Хотя обладатель голоса наверняка из той породы, у которой женщины всегда дуры и во всем виноваты.
   - Нет, сама я не уходила, но я не маг и против заклятий бороться не умею. Как я очутилась в лесу у Фрайма, не помню, зато я очень хорошо помню, как меня лечил Корнелиус и его друг Витус, как мне помогла избавиться от заклятья сестра Корнелиуса, Грата...
   - Рина, так это тебя Аллен с Тораном отвозили? - покрутив головой, я выцепила из сидящих мужичка средних лет. - А я-то как Аллена первый раз послушал, так и не поверил, решил, что парень привирает...все говорил, что рожа была, как у жабы страшная, когда к Грате ехали с тобой. А я смотрю, так ты и совсем нормальная стала, даже красивая! Ну, ты-то помнишь, - он толкнул в бок сидящего рядом здорового мужика, - ты тоже тогда Аллена слушал, да и потом твоя жена с моей тещей все трещали, пока ты их не погнал!
   При последних словах мужик оживился и подтвердил, что жену свою он действительно погнал, а глупости ихние он слушать не горазд, потому как молчащая жена ему нравится гораздо больше. Первый же мужичок уже что-то рассказывал своим соседям, тыча в мою сторону пальцем и строя жуткие рожи. Вот так и рождаются нездоровые легенды...Центр внимания заслуженно переместился с меня на нового рассказчика, слушатели тоже перекочевали поближе к нему, а я пошла с кружкой за теплым отваром.
   - И сколько же ты наврала в своей истории? - еще один ехидствующий элемент решил показать, что мужчины - это венец творения, а все остальные и ногтя не стоят.
   - Торкеш, все, что я сказала - это чистая правда. Вранье и наговоры могут дорого обойтись.
   - Может, твой муж просто у другой бабы решил остаться, а она его к себе заговором приворожила? Тогда и к магам ходить не надо, такие привороты рассеиваются через луну. А ты в отместку решила в Харлах сбежать, да нового мужика себе найти? Вот это больше на правду похоже..
   - Торкеш, мне все равно, что у тебя похоже на правду, а что не похоже. Ты можешь верить, можешь не верить, это твое дело, я никого не убеждаю и никого ни о чем не прошу. Меня попросили, я рассказала.
   - Но рассказала-то далеко не все!
   - А зачем все рассказывать? Лишние подробности для чего поминать? Для того, чтобы посмаковать у костра вечерком? Так это уже бабьи сплетни будут, а помощи от них никакой. Ты, что ли, помогать мне будешь?
   - С какой стати это я буду помогать тебе? - мужчина возмущенно даже отшатнулся в сторону.
   - Что и требовалось доказать. Чего тогда возмущаться, что я не все рассказала?
   - А ты не о муже, которого у тебя увели, расскажи, а о себе...- голос Торкеша стал вкрадчивым и тягучим, как патока. - Я послушаю, может, и помогу чем...
   - Нечего мне о себе говорить, - отрезала я холодно. Опять эти игры начинаются...- Неинтересно тебе это, да и не нужно. А помощь...знаешь, я дойду до этих магов, чего бы мне это ни стоило. Будь здоров.
   Прислонившись спиной к тележному колесу, я смотрела на звездное небо. Темно-синее ночное небо, звезды яркие и как будто перемигиваются друг с другом. Наших созвездий я почти не знала, только Медведицу да Кассиопею, да еще Млечный Путь рассматривала. Тут совершенно другие россыпи звезд, глупо искать среди них знакомые, можно только помечтать, что будет, когда я вновь увижу мужа. Прикрыв глаза и попивая из кружки теплый отвар, я вспоминала его лицо, губы, глаза...Вот мы сидим у компа в нашей квартире, рядом тычется головка Валерки - он тоже с интересом уставился в монитор. Андрей берет его на руки и показывает, как надо нажимать клавиши и что высвечивается на экране, сын радостно бьет ладошками по клаве, а муж терпеливо учит его буквам...Воспоминание было таким ясным и четким, что я протянула руку и легко дотронулась до плеча Андрея. Он обернулся и я провела указательным пальцем по его щеке, а он прижал ладонью мою руку к губам. И это было так близко и осязаемо, что слезы потекли сами собой...Только я никак не могла понять, почему мы сидим за компом, когда Андрей остался там, у Мирандины, а я шла с караваном...Ох, черт, это же был сон, точно! Мне приснился такой страшный сон, а на самом деле мы сидим у компа с сыном! Я так обрадовалась, что все страхи позади, что потянулась к мужу..
   - Андрей!
   Лицо сидящего напротив мужчины было совершенно чужим. Увы, сном было именно то видение у компа, где были муж и сын. А явью - повозка, у колеса которой я заснула, иномирная ночь вокруг и мужчина, прижавший мою ладонь к своим губам. А как во сне все было замечательно!
   - Андрей...- ускользающий образ стушевался и расплылся в потоке слез, я отдернула руку и нащупала кружку с отваром. Остыл уже, значит, давно уснула.
   - Это твоего мужа так зовут? - мужская жесткая ладонь провела по щеке, стирая слезы.
   - Да. Так его звали дома. Здесь его звали Рей. - Допив отвар, я поднялась и потерла шею. Действительно, заснула, даже шея затекла и едва шевелится, да и сама замерзла. Зябко передернув плечами, я пошла к повозке.
   - Подожди, Рина. Ты сидела, я присел рядом, а ты протянула руку и погладила меня по плечу, а потом по щеке...
   - Не ври. Я только дотронулась до плеча и провела по щеке пальцем. Но в этот момент мне снился муж, я была уверена, что это он.
   - Но трогала-то ты меня, а не его!
   - Торкеш, это ты? Прости, в темноте не вижу. Ты сны видишь?
   - Бывает иногда.
   - А у тебя никогда не бывает, что то, что видишь во сне, почти реально, как живое? Вот и я видела такую реальность, понимаешь, я видела Рея живым, а не куклой с пустыми глазами. И я хочу вернуть его в мир живых. А то, что тебя трогала - извини, если оскорбила. Искренне этого не хотела.
   - Ты спишь в повозке? - Торкешу явно хотелось поговорить, но на мой взгляд это было уже лишнее.
   - Да. Будь здоров.
   Завернувшись в одеяло, я прислушалась. Все было тихо, в лесу раздавалось далекое уханье, что-то потрескивало в кустах, перекликались наши дозорные. Послышались тяжелые шаги, тихий разговор, шаги удалились...я провалилась в сон.
  
   Проснулась я от воплей и визгов, несущихся буквально со всех сторон. Рычание, опять визг, ржание лошадей, ругань - да что там произошло? Судя по всему, рассвело недавно, я намотала портянки, зашнуровала ботинки и вылезла наружу из-под теплого одеяла. На полянке, где вчера был костер, лежали несколько трупов собак или похожих на них зверей, пушистеньких таких с длинными хвостами. Галата, вся красная, вовсю препиралась с одним из охранников, мужчины осматривали лошадей, еще двое оттаскивали убитых зверей в сторону и там снимали с них шкурки.
   - Халки, - коротко пояснил мне один из охранников. - Обычно они трусливы, но когда их собирается небольшая стая, могут напасть. Решили, видно, что у нас легкая добыча, да Галата до кустов собралась как раз, перепугалась, когда на нее кинулись. Покусать не успели, она завизжала, они врассыпную, тут мы и подоспели.
   Зверьки напоминали небольших лис острыми мордочками, только хвосты были тощие и длинные и имели вполне приличные шкурки, если тут их кто выделывает. Двое мужиков наскоро забрасывали ободранные трупики песком и землей, в ручье отмывали от крови оружие охранники, я пошла умываться выше по течению, там, где сидела вчера вечером. За спиной хрустнула ветка и послышались шаги.
   - Ты ушла далеко от каравана, - так и есть, Торкеш решил проявить заботу.
   - Разве? По-моему, тут всего двадцать шагов, разве это далеко? Халки же все перебиты, да и днем они не нападают...
   - Глупости, за ногу тяпнет, горячка может пойти, - мужчина, похоже, говорил серьезно, легкий меч в его руке подтверждал это. - Мойся быстрее и пошли к обозу.
   А на сапогах-то кровь...и на рукаве рубашки тоже...На поясе три метательных ножа, рубашка мокрая от росы и от пота, короткий темный ежик волос в иголках и паутине, худое загорелое лицо поцарапано. Он огляделся по сторонам и чуть улыбнулся одной стороной рта.
   - Не веришь, что халки могут наброситься?
   - У нас таких зверей не было, но искушать судьбу не буду. Раз говоришь, что они могут быть опасны, верю.
   К обозу мы вышли, когда лошадей уже впрягли и все расползались по повозкам. В животе громко заурчало - так я и не поняла, кто и как тут завтракает, придется опять днем хлеб с сыром жевать, запивая водой. Поблагодарив Торкеша, я пошла к своей повозке. Кстати сказать, в ней, кроме меня и Марта ехали еще двое охранников, которые днем спали как убитые и даже не храпели. Когда я на них наткнулась, то решила, что это два трупа и поползла к Марту. Тот проснулся на своем облучке и долго не мог взять в толк, чего я так испугалась, лишь после того, как он сползал в повозку и посмотрел, то расхохотался от души. Тут же рядом нарисовался Нерен на коне верхом, с любопытством заглядывая в повозку. Март, выбравшись из сумрака фургона, начал пространно рассказывать парню о моей находке, выбирая из головы соломенную труху. Нерен долго слушал, попутно они с Мартом обсудили возможность провоза в повозке еще пары мужиков, мол, я все равно ничего не вижу, хоть и рядом сплю и, довольные болтовней, разошлись. Вот уж точно, от безделья мозги ссыхаются, кто бы обвинял женщин в сплетнях, но только не мужчины!
   Живот урчал уже не переставая, пришлось лезть в повозку в поисках хоть каких-нибудь остатков моей еды. Вяленые фрукты я нашла, а от хлеба осталась небольшая горбушка.
   - Март, а вода у нас осталась?
   - Два кувшина стояли вот тут внизу, посмотри сама. А чего к ручью не сходила, коли воду пьешь?
   - Пить просто воду из ручья?
   - А откуда же еще?
   - У нас воду для питья берут из источников, их специально чистят, чтобы не попадала всякая грязь.
   - А из рек и воду не пьете совсем?
   - Пьем, когда таких источников на пути нет, только кипятим на огне. Мало ли что в этой воде попадется.
   - Ну и порядки у вас..странные..
   - Нормальные порядки. Зато животами никто не мается по кустам.
   - А, ну да, конечно, - покивал он, соглашаясь. - Намедни вот Калин поехал к тестю, да после гостевин, вот голова и болела. Хорошо они там посидели, почти до утра, он бы и не ехал, да жена погнала. Ехал через поле да пить захотел, страсть! И напился, дурак, из ручья, не мог подождать до тестева колодца, приперло ему, понимаешь! Так пока до тестя ехал, раз десять с телеги прыгал в кусты. И пить охота, и голова болит, и сидеть в телеге не может. Едва живой доехал, теща его три дня на ноги поднимала, аж похудел весь. Ну, домой вернулся, а там жена с дубиной поджидает, мол, кто-то ей сказал, что он от тестя уж три дня как уехал...
   - И чего, отходила дубинкой-то? - я бы еще не так отходила, нечего пить до беспамятства, хорошо, что козленочком не стал!
   - Отходила... а потом выспрашивать стала, что да как, ей, вишь, показалось, что он с полюбовницей три дня из постели не вылезал, потому и схуднул...И ведь не верила, пока в гости тесть с тещей не заявились да не рассказали, как дело было.
   - И когда они приехали, через год?
   - Не-е, через две луны только...
   Рассказ был хорош, но и пить мне хотелось ужасно, как тому несчастному Калину. Вот уж действительно, не спросила про воду, а теперь до вечера терпеть - умру же от жажды! Два кувшина были пусты, как детская погремушка.
   - Март, а больше по дороге нигде воды не набрать?
   - Не-е, колодцы только в деревнях, а река будет к вечеру, там и остановимся на ночлег. Пройди по повозкам, наверняка у Галаты вода стоит, Мареш водохлеб известный.
   Галата с Марешем едут в последней повозке, от них бежать потом к своей надо, но пить с каждой минутой хотелось все сильнее, я даже побоялась идти рядом по дороге - становилось все жарче, а во рту язык разве что только не царапался. Впредь, конечно, наука - первым делом надо воды с собой набирать, а не с миской бегать и на мужиков пялиться. Я еще раз залезла в повозку и порылась по углам - ничего. Все-таки придется идти и просить...кто бы знал, как я не люблю это делать! Схватив кувшин, я дождалась последнюю повозку и залезла внутрь.
   Галата с Марешем ехали, как два короля - широкие одеяла с подушками, на которых они лежали, были явно подороже моего, в углу стоял ящик вместо стола, покрытый чистой тряпицей, вдоль одной стенки - мешки, у другой - спят два мужика, выставив босые пятки.
   - Галата, у тебя водички не осталось? Забыла кувшины набрать, а пить ужасно хочется..
   - Посмотри вон там, - палец ткнулся куда-то в угол, - я с утра остатки отвара слила для болезных, можешь взять, если никто не прибрал еще...- она повернулась на другой бок и накрылась с головой.
   Как и водится, никаких кувшинов я не нашла. Кто-то постарался до меня, пока я мучилась выбором - попросить или нет, тут уже все забрали. Кстати, а почему "для болезных"? Животами маются или пили что-то ночью? Спрыгнув с повозки, я быстрым шагом пошла вперед, размышляя о том, сколько раз я еще буду набивать себе шишки в этом мире, пока не постигну азы, которые местный люд знает сызмальства. И ведь у меня еще трава лежит, которую мне Грата давала, вот бы и заварить ее, а я забыла...Вечером буду первая в очереди на котелок с кипятком!
   - Ну наконец-то, нагулялась! Долго тебя ждать пришлось!
   Вот это да, Торкеш пожаловал, да не один, а в компании котелка с кашей и кувшина!
   - Торкеш? - недоверчиво покосилась на котелок и судорожно сглотнула при виде кувшина. - Ты с чего это вдруг с подарками пришел?
   - Ты ведь к Галате бегала за водой, вот я и решил зайти тебя порадовать, - ухмыльнулся мужчина. - А животом ты так урчала громко, что даже их, - он ткнул в сторону спящих охранников пальцем, - разбудила. Не спала бы долго, сама бы у Галаты котелок взяла. На, ешь, а то до Харлаха только твои кости довезем.
   Кашесуп был холодный, его можно было резать ножом на кусочки, как мамалыгу, и есть, но самое главное - я присосалась к кувшину, как умирающий в пустыне. Отвар был вкусен необыкновенно, оторваться не было никаких сил.
   - Остановись, ты уже половину выпила, лучше поешь. Да хватит искать, чего ты роешься? Нож у тебя где?
   Пришлось признаться, что ножа у меня нет, а ищу я ложку - не пальцами же есть. Отсутствие ножа повергло Торкеша в неподдельное изумление, он покачал головой и вытащил из сапога свой.
   - И как ты в такую дорогу отправилась, ума не приложу - ни ножа у тебя нет, ни плаща теплого, обувка странная - долго такая не проживет. Денег, поди, тоже нет?
   - С ножами у нас не ходят, да и пользоваться я ими не умею. У вас не ножи, а мечи, куда я такой засуну? Плащ - дело наживное, если понадобится - куплю. Обувка моя не странная, а сделана именно для таких дорог, я в этих ботинках оттопала столько, что твои сапоги уже бы развалились. - Я уже нашла ложку и теперь быстро поглощала кашу, которая проваливалась во внезапно открывшуюся черную дыру.
   - Нож - дело обязательное, - Торкеш наставительно поднял палец кверху. - Лучше всего в сапоге его держать, но можно и в ножнах у пояса. Тогда тебе надо еще и пояс покупать хороший, чтобы и ножны повесить можно было и деньги в пояс положить. У вас и мужчины ножей не носят, ну и ну, что ж это за край такой? А если зверь какой нападет, что делать будете?
   - С одним ножом на зверя не попрешь.
   - С одним - не попрешь, а если есть меч, копье, топор - вполне пойдешь.
   - Топор, да, был у нас в пути топор гномьей стали, голубоватый такой. Все рубил, как масло, до сих пор жалею, что остался он у того мага. Был еще нож, скорее кинжал в ножнах и небольшой кривоватый нож темной стали, но они вроде бы у Ларса остались...
   - Твоего же мужа Реем звали...зовут. А Ларс это кто?
   Вот черт, ляпнула, не подумавши, чем меньше имен, тем меньше возможностей прихватить меня на каком-либо вранье. Не потому, что Ларс с Ханкой шпионы иноземные, а единственная причина в том, что начав говорить, можно ненароком выдать и то, что я из другого мира, а про такие вещи молчать надо, как рыба в пироге. В деревне дебилов и то не шибко верили, но по причине своей замкнутости допускали возможность, что некие пришлецы неизвестно откуда появились, а стоит попасть на знающих местную географию наемников или, не приведи боже, какую-нибудь королевскую стражу или магов - и все, схарчат без соли. Кто может поручиться, что тот же самый Торкеш не имеет родственника, приближенного к страже или не служащего в ней? Прицепился же он сразу, что я все вру...ну не вру, а не договариваю кой-чего, и потом приперся ночью не на красоту же мою неземную полюбоваться? И сейчас выспрашивает...только успевай следить за языком, здесь же газет нет, все новости сарафанное радио передает...
   - Чего задумалась, вспоминаешь, кто такой Ларс?
   - Знакомый один, мы на лесную деревню с Реем набрели, там некоторое время жили, вот парень из той деревни с нами и увязался, в большой мир хотел уйти, а один боялся. - Котелок я отставила в сторону, Торкеш заглянул в него, хмыкнул и быстро доел остатки.
   - Тебе помыть вечером и отдать Галате.
   Котелок опять перекочевал ко мне. Я кивнула и отложила его в сторону, вместе с пустыми кувшинами.
   - А Ларс тоже у того мага остался?
   - Нет, они пропали на следующий день.- Боже, ну почему это "они" сорвалось с языка? Понятно, что я подумала о Ларсе с Ханкой, может, мою оговорку Торкеш и не заметил? - Мне управляющий сказал, что он ушел рано утром, даже не попрощавшись с нами.
   - Интересно, - задумчиво протянул мужчина, маги обычно одни живут, а тут - управляющий. У этого мага большой дом? И почему "они"? Ларс ушел не один, с ним еще кто-то был?
   Ну вот прицепился, как пиявка...сделаю вид, что не слышала и усе.
   - Да, большой, только вот прислугу я не видела, ни кухарок ни конюхов, ни служанок. Должны были где-то быть, наверное...
   - А за столом кто подавал, управляющий?
   - Ну...в первый день были, кажется, слуги, а вино управляющий разливал.
   - А потом? Вы же не один день жили у этого мага?
   - Потом...- потом я сидела взаперти и при воспоминании об этом невольно сжались кулаки. - Потом...было...потом....
   Повозка медленно катилась по каменистой дороге, подскакивая на выбоинах, о рессорах тут и понятия не имели и все демпфирование кочек сводилось к толстому слою соломы и одеялам. Единственное положение, в котором я могла нормально себя чувствовать, было восседание на невысоком тючке, перевязанном веревкой. Торкеш же спокойно полулежал на правом боку, подперев голову рукой и дорожная тряска его ни капельки не волновала. Вот только его любопытство мне совершенно не нравилось, последний вопрос просто повис в воздухе, а ответа на него никак не находилось. Я поерзала на импровизированной табуретке и решила закончить эти неприятные расспросы разом:
   - Это что, допрос?
   - Ну ты что, милая, я же сам пришел к тебе, - опять этот тягуче-мурлыкающий голос и сощуренные глаза так и сверлят дырки, - и даже накормил. Ну какой же это допрос, любопытство просто гложет, что там у тебя произошло.
   - Мало ли что произошло, я не обязана всем рассказывать об этом. Ты же не треплешься всем подряд о своих делах, верно?
   - Почему бы и не поговорить с красивой женщиной, которая мне нравится?
   - Кра-а-асивой? - издевательски передразнила моего собеседника со всем возможным сарказмом, копируя мурлыкающий голос и кривую ухмылку. - Знаю, что врешь, но все равно приятно.
   Последние слова мне очень хотелось гордо выплюнуть ему в лицо, но в этот момент Торкеш неожиданно дернул меня к себе. Среагировать от неожиданности я не успела и мгновенно оказалась зажатой в его объятиях на боку да еще и с закинутой на меня ногой. Положение было самое что ни на есть пикантное, загляни кто в этот момент к нам - даже додумывать ничего не надо, чем тут занимаются. Безуспешно подергавшись, пришлось попытаться разойтись миром.
   - Торкеш, я, кажется, не давала повода...
   - А зачем он мне...
   Губы мужчины уже пошли по шее, обдавая горячим дыханием и заставляя сердце сжиматься в ответ. Одна рука уже гладила спину, проходя по позвоночнику твердыми пальцами от шеи до талии, а вторая лежала под затылком, не давая отстраниться.
   - Торкеш, еще раз говорю, я не давала повода думать, что меня можно заваливать прямо тут...
   - А если ты мне нравишься, что я должен делать - ходить вокруг и вздыхать? Мне больше по душе тебя поцеловать...и не только...
   Дыхание уже стало совсем тяжелым, пришлось крутиться изо всех сил, лишь бы сбить ему все желания.
   - А моего согласия ты спросить не хочешь? Или для тебя женщина - бессловесный скот, задирающий юбку по первому знаку с твоей стороны? Даже скотина не лезет сразу друг на друга, а мы люди, а не животные! Еще вчера ты понятия не имел о моем существовании, а сегодня уже пытаешься завалить днем прямо тут, в повозке?
   На мое счастье завозился спящий охранник, проснулся на своем облучке и с кем-то заговорил Март - Торкеш опомнился и разжал руки. Мигом выскользнув из его объятий, я оправила рубашку, отряхнула волосы и уселась на свой тючок.
   - Дай пожалуйста кувшин с отваром, он за твоей спиной стоит.
   - Возьми сама. Или боишься меня?
   - Боюсь не тебя, а твоих действий. Вот смотрю я на вас, мужиков, и не могу понять, неужели силу применять так приятно? А почему не по обоюдному согласию все делать?
   - Ишь, умная какая...А если женщина против?
   - Если она против, у тебя есть два пути. Или найди другую, которая к тебе по первому зову прыгнет, или добивайся расположения той, которая тебе по сердцу. Насилием ты женщину к себе не привяжешь никогда.
   - Ну ты даешь... Зачем привязывать-то? Покувыркался в свое удовольствие и пошел дальше. А в храм идти с женщиной, значит, прости-прощай вольная жизнь, больше я сам себе не хозяин. Не хочу я сидеть на одном месте, не мое это.
   - Тогда иди к тем, которые никогда не отказывают. Тебе же все равно, с кем кувыркаться в свое удовольствие. - Я намеренно подчеркнула "свое", авось, задумается. - Глаза только закрой и можешь перед собой хоть королеву представить, а утром уходить спокойно, зато никому ничем не обязан. Правда, когда раны да болезни начинают одолевать, вы все равно к женщинам ползете за помощью да утешением, но каждый считает, что с ним такого не будет никогда. Кувшин-то лень передать или из вредности? Ну да ладно, сама возьму, не переломлюсь...
   Отвар пришелся очень кстати, Торкеш делал вид, что задумался, гоняя соломинку во рту и глядел в потолок. Ну лежит, и пусть лежит, я тут весь день сидеть не собираюсь. Пойду, пройдусь пешком, вечером стоянка на реке будет, искупаюсь да голову помою. Поплавать бы да понырять в прохладной водичке! И этот паразит тут мозги парит, непонятно что ему надо...точнее, что надо, понятно, только вот мне это не нужно ни под каким соусом.
   - А если ты своему мужу...ну, помочь не сможешь...что тогда делать будешь?
   Я уже собралась выскочить на прогретую солнцем дорогу, как меня остановил вопрос Торкеша. Мудрым человеком была Скарлетт ОХара, она думала обо всем завтра!
   - Пока у меня есть надежда, я буду прикладывать все силы, чтобы помочь ему. Об ином исходе я стараюсь не думать. У нас говорят, что мысли материальны, если я не буду думать о неудаче, то она обойдет меня стороной.
   - Рей твой муж или твой мужчина?
   - А тут есть какая-то разница?
   - Мужем и женой становятся после обряда в храме, с мужчиной же ты можешь ... спать и так, без обряда.
   - Тогда Рей мой муж по всем вашим и нашим правилам.
   - Ты любишь его?
   - Конечно.
   - А он тебя?
   - Тоже.
   - Тогда почему он позволил магу произвести над ним обряд, после которого он, как ты говоришь, не узнал тебя и потерял память? Кстати, ты тоже говорила Корнелиусу, что ничего не помнишь, а теперь вспомнила?
   - Откуда ты знаешь, что я говорила Корнелиусу? - встрепенулась я.
   Такой оборот разговора меня насторожил. Что и кому рассказывал маг про меня? И почему Торкеш в курсе этих дел?
   - Слышал, когда он Джаниру рассказывал про тебя. А чего ты в лице переменилась так?
   - П-подожди, повтори еще раз, что ты сказал про обряд над Реем? - мне мгновенно стало нехорошо, кольнуло сердце и на секунду все поплыло перед глазами. - Ну, говори, что ты знаешь об этом?
   - А ты ничего не слышала разве? - мужчина уже не лежал, а сидел по-турецки напротив меня без тени его вечной идиотской ухмылки. - Если вы прошли обряд в храме, то вы привязаны друг к другу, можете даже слышать мысли друг друга на расстоянии и чувствовать боль. Хотя могут такое не все...Провести такой обряд можно, когда... ну... мужчина увлекся другой женщиной, связь между вами ослабла, а маг только приложил во-время свои заклинания....Эй, ты меня слышишь? Рина, ты слышишь меня?
   Я уже ничего не слышала, полностью погрузившись в те воспоминания...Первый вечер в замке, когда Андрей так и не пришел ночевать, таскаясь после ужина с Мирандиной... Тогда он сам признался, что выпил с ней еще и целовал ее, хоть она и сама якобы полезла. И его раздражение, когда мы решили уходить, и наутро пропали Ларс с Ханкой, а у него болела голова и он жутко не хотел идти на разговор с той паскудой... только когда я решительно направилась к ней сама, объявил, что так и быть, поговорит. И пропал...Неужели то, что говорит этот наемник, действительно правда и на самом деле Андрей просто повелся на красивую бабу? За семь лет совместной жизни мы притерлись друг к другу, безумной любви, о которой пишут романы, у нас никогда не было, может, в этом основная причина? Мы понимали друг друга, я иногда чувствовала даже его настроение, его переживания, знала, как отвлечь мужа от неприятных мыслей и помочь в трудную минуту, но значит, это была вовсе не любовь, а всего лишь сосуществование людей, когда-то назвавшихся мужем и женой? Или, проще сказать, я ему просто надоела, показалась пресной и невзрачной по сравнению с ослепительно красивой Мирандиной? И даже в глазах этого наемника я выгляжу всего-навсего брошенной женщиной, даже не женой, потому как мужа у меня увели на два щелчка...
   - Эй, ты слышишь меня?
   - Слышу. Я все слышу, не кричи.
   - Да ты замерла, как каменная, и побледнела вся, - Торкеш тревожно всматривался мне в лицо. - Ты что-то вспомнила, да?
   - Ответь-ка, знаток магии касательно памяти, откуда ты знаешь про такие обряды и заклинания? Насколько мне известно, эдиктом Великого Короля Тигора было строжайше запрещено совершать подобные вещи по вмешательству в человеческие головы. Эдикт этот до сих пор не отменен, то, что сделано с Реем подпадает под него вплоть до суда, и я не верю, что твои знания об этом - слухи, обсуждаемые на кухне слугами и пьяными солдатами. И еще - Корнелиус, который мне и посоветовал идти в Аргор, в Академию магии, ни словом не упомянул, что для обряда или заклинания, уж не знаю, что было в действительности, Рей должен был попросту изменить мне. А тебе известны такие подробности, отчего бы это? Может, потому что ты сталкивался с чем-то подобным? Или знаешь такого мага? Давай, говори, что ты знаешь!
   - Знал бы, так сказал, а только слухи все это...- недовольно проворчал мужчина. - Просто я много где воевал в королевстве, много кого слушал. Ты же знаешь, сколько всяких историй рассказывают по вечерам за кувшином вина..
   - Торкеш, ты врешь. Ты так нагло врешь, что даже тошно становится. Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить, только не могу понять, почему. Боишься, что тебя привлекут к суду, потому что ты знаешь о нарушениях эдикта Великого Короля? Или был свидетелем такого обряда?
   - Ты сдурела совсем! Никто на такое по собственной воле не пойдет!
   - По собственной...А по принуждению на такое можно пойти?
   - Каким образом, поясни, без сознания, что ли?
   - Не знаю, не присутствовала, не участвовала...ты вот пояснять не хочешь ничего, хоть и знаешь. Раз орешь, значит, свидетелем не был, болтать о таком за пивом никто не будет. Но ты знаешь что-то...Жаль, что молчишь, ну да хрен с тобой, обойдусь и без тебя. Хоть ты и пытаешься убедить меня, что Рей мне просто изменил, но ты не знаешь ни его, ни меня. Он прекрасно знал, что если увлечется другой женщиной, я никогда не стану удерживать его, насильно мил не будешь.
   - И ты хочешь сказать, что вот так просто отпустила бы его? - опять в тон вернулось ехидство и насмешка. - Зная баб, я в такое не верю!
   - Твоя вера и неверие - твое личное дело, не равняй всех под одну гребенку.
   - Знаешь, мне страшно захотелось посмотреть на твоего Рея, что же это за мужик такой, раз ты за него так стоишь?
   - И что тебе это даст? Дело же не в том, как он выглядит, а в том, что у него внутри.
   - Все мы внутри одинаковы, кровь у всех красная и сердце одно, - недовольно так буркнул, как будто обиделся.
   - Кровь, может, и красная у всех, а вот душа разная. Но тебе этого не понять.
   - Это еще почему?
   Ишь ты, голову вскинул и глазами-то как засверкал, ну прямо взорвется сейчас! Ах ты, паршивец, вот я тебя сейчас и подловлю, покувыркаться ему захотелось, видите ли, да погулять подольше! Не на ту напал, лучше иди поварихе пятки щекочи, у тебя лучше получается!
   - Хочешь, расскажу, почему? - шепнула доверительным тоном так, что Торкеш невольно потянулся ко мне. - Хо-очешь, вижу. Так вот, поймешь ты это, когда у тебя женщина появится, готовая за тебя и в огонь и в воду пойти. У нас легенда одна ходит, вот послушай: в стародавние времена враги осадили одну крепость, долго боролись ее защитники, но силы были неравны. Предводитель осаждающих, как человек, уважающий чужую доблесть, решил сделать благородный шаг - отпустить женщин из крепости с одним условием - чтобы каждая смогла уйти, неся на себе самое дорогое, что у нее есть. И когда открылись ворота крепости, мимо осаждающих стали выходить женщины. Не догадываешься, что они несли на себе? Они несли своих мужчин, живых, раненых, так они спасали своих мужей. Вот когда такую найдешь, что тебя на себе потащит, как самое дорогое, тогда и поговорим о душе. А пока ты только кувыркаться с бабами можешь, до женщин еще идти надо долго-долго...Будь здоров!
   Разговаривать мне уже больше не хотелось, чего переливать из пустого в порожнее? Ладно бы, сказал что-нибудь стоящее, а то выспрашивал много, лишний раз соли насыпал только на рану. Теперь вот буду идти и думать постоянно, что Андрея та дрянь и смогла зацепить, что он слабым звеном оказался...насадил-таки прохиндей чертов сомнения мне в душу и уверенности в том, что Андрей меня любит, был дан приличный крен. А люблю ли я его? Получается, что моя любовь к нему такая же привычка, как и многие другие? Но почему тогда так становится больно, когда я вспоминаю все наши разговоры, нашу совместную жизнь, наши блужданья по лесу? В чем должна выражаться любовь - не в постели же только, хотя это и не последнее условие...Еще в стремлении защитить и уберечь от бед любимого, в желании доставлять ему радость и радоваться, когда видишь улыбку на родном лице, быть счастливой только от того, что утром просыпаешься рядом с ним и радость приносит одно только прикосновение руки к плечу, когда можно прижаться щекой к этой самой жесткой и одновременно такой ласковой руке и закрыть глаза от нахлынувшего счастья...
  
   Март не обманул, на стоянку мы действительно встали на берегу реки. Скорее всего, тут все рассчитано так, чтобы у каждой ночевки поблизости была вода. И лошадей помыть-напоить, людям помыться-постираться, с собой воды набрать. Река была так себе, но для общественных нужд годилась и в месте стоянки разлилась широко, а ниже по течению сужалась и быстро бежала по крупным камням, хорошо видным с нашей луговины. Прямо посередине виднелось старое кострище в неглубокой яме и бревна, аккуратно положенные вокруг - этой стоянкой пользовались постоянно. Начались обычные хлопоты - коней повели в воду, Галата с Марешем вытаскивали котелки и припасы, кто-то живо ринулся в камыши, народ сновал, как муравьи, перекидываясь легким матерком и подколами, с удовольствием разминая ноги после дневного лежанья. Похоже, что пешком топаю только я одна, остальные предпочитают ехать лежа или сидя. Сдохнуть можно от скуки, да еще и набивать живот едой на ночь...неужели все еще и ночью спят? Кроме охраны, разумеется...
   Наученная горьким опытом, я помчалась на речку мыть котелок и кувшины, стирать портянки и рубашку. Галата отдраенному котелку обрадовалась, поскольку решила, что эти охламоны все съели, а котелок мыть не стали и уже собиралась идти по телегам искать свое имущество. Яма для кострища была на редкость удобная - над огнем можно было повесить сразу несколько посудин, значит, я могу сделать себе целый кувшин отвара и не надеяться на милости более запасливых.
   Солнце стояло еще достаточно высоко, этот переход был не такой длинный, как предыдущие. Один из охранников пояснил, что следующие два дня переходы будут длинные, воды по дороге не будет и надо набрать с собой побольше. Зато через два дня встанем на озере, а оттуда уже и до Харлаха рукой подать.
   - А тут в реке купаются? Или водяницы караулят зазевавшихся?
   - Чего ж не купаться, когда жарко? Вода тут чистая, топляка мало, только на середину заплывать нельзя, унести на камни может, ну да тут плавать особо никто не будет, помоются и на берег сразу. А ты что, плавать умеешь?
   Пришлось сознаться, что умею и делаю это с удовольствием и вообще, у нас дома все плавать любят. Мужик восхищенно поцокал языком, мол, сколько лет живет, а вот плавать так и не обучился, да и негде было. А вот он знал людей, кто с севера приходил, так были среди них такие, что плавали, как рыбы и ныряли до самого дна, даже вещи на спор доставали. По их рассказам, жили они на берегу широких рек, которые переплывали с малолетства и воды нисколечки не боялись.
   Приглядев себе приличное место в прибрежных кустах, поодаль от основной массы народа, я полезла в реку. Больше всего меня привлекла тут этакая чистая тропинка для спуска в воду, уж больно не люблю я траву и водоросли на дне. Для мытья головы я взяла сухой порошок, купленный еще с Кристой на базаре. Интересная помывка - втираешь в голову горсть размоченного порошка, минут пять ходишь, потом растираешь и смываешь. Не Хэд энд Шолдерс, но какой-никакой эффект помывки есть, в Харлахе надо будет на базаре поспрашивать, кто чем моет тут волосы. Хоть от местной воды они у меня и стали получше, но косы в руку все равно не видать, как своих ушей, разве что начали виться на концах, а хвостик из мизинца в толщину увеличился до указательного. Прогресс!
   Мужчины тут купались в тонких штанах до колен либо запросто голышом, это я сумела разглядеть, сама же в воду полезла в трусах и тонкой рубашке без рукавов. Бюстгальтер пришлось снять, купальник из него плохой получился, да и местному обществу привычней видеть женщин в рубашках, хотя просвечивают они круче наших бикини. Но в чужой монастырь со своим уставом...так что уж лучше в рубашке побултыхаюсь, благо она чуть трусы прикрывает и сохнет быстро.
   На дне колыхались водоросли - ну куда же без них, хорошо что глубина была метра три и до живота эта дрянь не доставала. В пронизанной солнечными лучами воде хорошо были видны полосы чистого песка, большие и маленькие камни на дне и стоящие в водорослях рыбины. Надеюсь, не кусачие и не ядовитые! Одна вильнула толстым хвостом и ушла от моей тени за большой камень, ее хвост был очень хорошо виден на светлом песке. Проплыла подальше, ближе к середине вода становилась прохладней и чувствовалось течение, о котором говорил давешний охранник и пришлось повернуть к берегу. Меня чуть снесло ближе к общественной купальне, вылезать среди голых мужиков не хотелось, я загребла посильнее и поплыла к моим кустам...почти уже доплыла, как что-то сильно вцепилось мне в щиколотку и дернуло назад. Сказать, что испугалась - мало, я от ужаса, что меня сейчас проглотит какое-то чудовище, бешено задрыгала ногами, заколотила руками и попыталась дернуться вперед, здорово хлебнув воды. Хрен вам, щиколотку отпустили, зато уже крепко держали за талию. Закрутившись, как волчок вертикально в воде, я уже собиралась было заорать, но хватка чуть ослабла и, повернувшись, я уткнулась носом в плечо Торкеша. Охальник улыбался во весь рот, стоя на большом камне по плечи в воде и прижимая меня к себе.
   - Ты откуда тут взялся? - откашлявшись и переведя дух, можно и наехать. - Я никого не видела, когда плыла.
   - А ты думаешь, что одна плавать умеешь? - мужчина явно был страшно доволен, что сумел подобраться так незаметно. - Я хоть и не с севера, как ты, но и пошире реки переплывал.
   Я непроизвольно скосила вниз глаза - слава богу, Торкеш плавал в пресловутых штанах до колен. Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся еще шире, я задрыгала ногами - на верхушке камня мне места уже не было или он просто не пускал меня туда, предпочитая поддерживать в воде руками.
   - Что, неудобно?
   Через мгновение я уже лежала у него на руках. Вот черт, рубашка в воде просвечивала насквозь на груди, мужская реакция на это у него была самая естественная - потемнели глаза и он потянулся ко мне губами. Пришлось закрутиться и с силой оттолкнувшись, нырнуть в воду. Громкий плюх пару мгновений позади дал понять, что он свалился с камня на спину и сейчас отфыркивается у меня за спиной. Ну точно, уже гребет за мной...обычным брассом мне не уйти, он гребет сильнее и уже тянет руку, чтобы схватить за щиколотку, надо переходить на кроль, тут такого стиля и не знают. Опустив голову в воду, я пошла считать, как в бассейне, раз-два-три-поворот головы-вдох, раз-два-три-поворот головы-вдох, выдыхаем, пока голова опущена...При повороте головы краем уха слышались какие-то крики, но шум воды заглушал все. Внезапный рывок и более холодная вода, подхватившая меня на очередном гребке, заставили вспомнить о течении и камнях внизу. Идиотка, я же плыла от Торкеша с такой скоростью, что вылетела на стремнину и сейчас меня унесет, как щепку! Развернувшись, я рванула к оставленному берегу со всеми силами, на которые была способна, тут уже не до счета на раз-два-три, лишь бы успеть вырваться к берегу из течения... Сквозь воду послышался нарастающий шум, я подняла голову и во все убыстряющемся потоке понеслась вниз...
   Все-таки не зря говорят, что везет дуракам и пьяницам, и я рада была причислить себя к идиотам любой степени глупости за возможность выбраться на твердый берег. Бешеный кроль почти без дыхания на последних минутах сделал свое дело, я сумела уйти из потока и меня захватило только краем течения, протащило между высокими камнями, приложило боком о плоскую каменюку, перевалило через нее с потоком и выбросило на мелководье. Скорее всего, сыграло свою положительную роль, что я все время старалась загрести вправо, к берегу, ну и немножко везения...Лежа в воде, я вознесла искреннюю молитву местным богам за собственное спасение, обещая еще раз отблагодарить их в ближайшем храме. Мало ли какую роль играют тут эти самые боги, а называть их можно, как угодно - хоть более высшим уровнем развития материи, хоть информационным полем, сущность от этого не меняется. Подтянувшись на локтях, я приподнялась, встала на колени...ноги подгибались и тряслись от пережитого страха, болел бок и плечо. Через несколько нетвердых шагов я все-таки повалилась в воду, отдышалась, благо глубина тут была от силы по колено, и дальше поползла уже на четвереньках до береговой черты. Трава, залитая солнцем, манила впереди, как самая лучшая в мире постель...я доползла до сухого места и легла на живот, вздрагивая всем телом. Искупалась, называется...Ну подумаешь, мужик бы полапал, не откусил бы, чай...а тут решила выпендриться, вот и получила, ой, какая же я ду-у-ура...И охранник предупреждал ведь, что нельзя на середину заплывать, а все из головы вылетело...Бок немного зудел, в голове шумело, но солнышко еще хорошо грело в спину. Пока полежу, отойду немного, как начнет смеркаться, потихоньку пойду искать свои шмотки, вряд ли кто заметил меня на середине...
   - Рина, ты меня слышишь? Рина, очнись! - пробежавшие по спине торопливые пальцы вызвали какую-то нервную трясучку, заныло плечо, а руки уже переворачивали меня на спину.
   - Я слышу все, со мной все в порядке, - при неудачной попытке сесть закружилась голова, пришлось лечь на спину. - Не надо меня поднимать, я сама дойду, только полежу немного.
   - Ну да, дойдешь ты, как же...Что-то болит? - рука мягко провела по плечам, ощупывая источник боли. - Синяк здоровый, вроде не сломано ничего...
   - Боком я приложилась по камням, скорее всего, ободралась. Уй, больно...
   - Ну что ты за дуреха такая, чего поплыла на середину-то...Я тебе кричал, да ты не слышала ничего, а за тобой не успел уже...Быстро ты плаваешь, не видел такого никогда...Неужто подумала, что я тебя прямо в воде силой брать буду...- теплая рука провела твердыми шершавыми пальцами по щеке, губам, шее, прошлась вдоль здоровой руки и легла сверху на ладонь, вторая подобралась под ладонь снизу...слабо дернув пальцами, я оставила все как есть. Не до задранных носов сейчас...
   Полуприкрыв глаза, я рассматривала Торкеша, освещенного закатным солнцем. Худощавый, весь как из одних жил, в одежде он смотрелся тощим, а тут явно была нормальная мужская фигура, не перекаченная, с широкими плечами и плоским животом. Сидя рядом со мной по-турецки, только в штанах до колен, загоревший на плечах до черноты, смотрелся он в общем-то неплохо...Ну, блин, куда меня опять потянуло...
   - Все разглядела? - опять этот ехидный голос. - Я же не слепой, вижу все. Может, мне встать, чтобы лучше было видно?
   - А ты тоже все разглядел? - Ну и как с ним разговаривать?
   - Нет, не все. Но то, что разглядел, мне определенно понравилось! Может, от разглядываний к делу перейдем?
   - А больше тебя ничего не волнует, как я погляжу!
   - Что волнует, я тебе попозже на ушко скажу, - интимным шепотом подначил этот паршивец.
   - Ты меня не так понял. Надеюсь, все уже намылись и вылезли из воды, мне надо мои вещи найти и одеться, пока никто не видел...
   - Ну ты и насмешила, пока никто не видел...Да все уж тебя видали, как ты в реке бултыхалась и как тебя на камни снесло. Не удивляйся, когда у костра вопросами замучают, просто предвкушаю это!
   - Ну, раз все уже знают о моей глупости, надо идти за вещами, - тяжело вздохнув, с трудом поднялась на ноги. Качало еще изрядно, но уже было получше. - По берегу пройти можно, или надо наверх выбираться?
   - По берегу и пройдем...да ты сейчас свалишься опять...- он подхватил меня на руки, косясь на вырез не до конца просохшей рубашки. - И не спорь, силы тебе еще понадобятся. Чего дергаешься?
   - Бок болит, пока лежала - стало отпускать, а сейчас опять заныло...
   - Потерпи, я посмотрю, что там у тебя, попробуем помочь твоему несчастью. Нет, ну ты определенно дуреха...а если бы не выплыла с середины, да разбилась бы о камни...И чего вы, бабы, такие дурные...
   - А ты подумай сам..
   - Подумаю, - быстро перебил Торкеш. - Вот уже подумал, что если ты меня не обнимешь сейчас за шею, то и не донесу.
   Что поделаешь, пришлось обнять, кривясь от боли в плече. Впрочем, в мужских руках я чувствовала себя вполне уютно, чего уж отрицать очевидное. Давненько меня не носили так...
   - Вот твои штаны, одевайся. Или помочь? - он осторожно поставил меня на землю. - Дай-ка я посмотрю, пока светло, что там у тебя...
   - А ты что, лекарь? - раздосадованная собственной беспомощностью и бесцеремонным осмотром, я сорвалась в ожидании подвоха на хрип. Да и в горле еще пересохло..
   - Нет, но в походах всякое бывает, лекаря не всегда дождешься. Небольшие раны от меча или ножа могу зашить, вывихи тоже почти каждый из нас вправить может, перевязать, чтобы кровь остановить после схватки, каждый должен уметь. А что посерьезней, так лекарь займется...Да не крутись ты, вижу, что ободралась об камень, лишь бы ребра не сломала. При вдохе-выдохе не болит? Ну тогда легко отделалась, траву запарим да приложим, заживет быстро. Одевайся, и к кострищу приходи.
   Торкеш повернулся было, чтобы уйти, сделал уже пару шагов, как вдруг подошел опять близко-близко, взял в ладони мое лицо и легко поцеловал меня в губы.
   - Одевайся...дуреха...только в воду больше не суйся...- засмеялся и исчез за низкими ветками.
   Одеваться самой было фигово. При наклоне болела спина, рука поднималась с большим трудом, я злилась на себя, на рубашку, которая застряла на голове, на штаны, которые не завязывались, на ботинки, которые надо было зашнуровать, а согнуться для этого - равносильно смерти. В конце концов я плюнула на все, сгребла постиранные вещи подмышку, ботинки в руку и поплелась за ужином. Еще ведь и траву себе хотела заварить для питья, кувшины даже приготовила, а теперь вот ползаю, как недобитый червяк...
   Мужчины у костра встретили меня сдержанным гулом. Ну да, мне же обещана горячая встреча - вот сейчас и начнется, задницей чувствую. Обижаться - глупо, разве что попробовать к шутке свести, если получится?
   - Садись сюда, водяница, держи свой ужин! - Торкеш подвинулся, постучав по толстому бревну рядом с собой.
   Сидеть я могла, как статуя Командора, только с идеально прямой спиной. Некоторое время все сидели молча, пока самый любопытный не доел свою порцию.
   - Рина, а чего это ты так резво на середину заплыла? Мы уж решили, что испугалась кого, да в стремнину кинулась...
   Ну вот и начинаются подначки. Все ведь поняли, стервецы, что произошло, но хотят позубоскалить и вогнать в краску. Ну, посмотрим, кто кого уест, стесняться мне тут некого, а до оскорблений, думаю, тут не дойдет.
   - Испуга-а-алась? Скорее, ждала, кто догнать сумеет. На берегу все прыткие, а в воде другое дело...
   - Ну и как, дождалась? - этот бас я уже слышала, сетовал, что не сидела в первую ночевку вместе со всеми.
   - Да вас дождешься разве...Пришлось несолоно хлебавши возвращаться.
   Ну, наконец-то раздался дружный хохот! Все прошло, как положено, глупой бабе ничего не обломилось, никто не помчался за ней, мужское достоинство не втоптано в грязь, зрители с флагами победителей. Ну и пусть смеются, меня это не смущает и не трогает.
   - А что, никого так и не дождалась? А нам показалось, что Торкеш аж без штанов по берегу несся! Торкеш, или это не ты был?
   Ух, и любопытные же тут какие...да и с намеками еще ...Вот их бы садануть об камни, посмотрела бы на них тогда. Впрочем, за глупости надо расплачиваться.
   - Как не дождалась? - толпа притихла в ожидании развлекухи. - Омутной вынырнул, а в руках у него - штаны, да не одни, что он около лошадей упер. Мне предлагал взять, мол, выбирай сейчас штаны какие хочешь, а как выберешь, так я тебе, дорогая, сразу же хозяина притащу. Ну, стала я выбирать, да ни на одних остановиться не могла. Дело, понимаете, такое...одни с дырьями, как только хозяин свое добро в дырья не растерял, ума не приложу. Другие, наоборот, с такими заплатами, что и захочешь что потрогать, так не прощупаешь. Третьи огромного размера, аж испугалась, кто у нас такой, что и двумя руками не обхватишь, четвертые узенькие да маленькие, потеряется бедолага совсем, пятые без пояса...Так ничего приличного и не выбрала, осерчал омутный, и обещал хозяев штанов покусать за голые зады, чтобы в следующий раз в приличном виде купались в его реке.
   Мужики уже ржали в полный голос, тыкая пальцами в тех, кто по их мнению были хозяевами безобразий, представленных мне.
   - Ох, ну насмешила девка, ну молодец! - ухал тот самый охранник, который не велел мне плавать на середину.
   - И про штаны загнула, как будто сама видела их!
   - И про дырья, про дырья-то...ой, не могу...- веселился кто-то, стуча миской по бревну.
   - Торкеш, а ты-то куда несся по берегу? - кто-то все же решил добить ситуацию до конца. - Уж не c тебя ли заодно омутный штаны стащил да Рине на показ принес?
   - С меня штаны стащить трудновато будет, если я сам этого не захочу, а побежал я туда, потому как дюже интересно мне стало, к кому это Рина так быстро уплыла, даже со мной не попрощавщись. Вот подкрался я и вижу, что наша красавица в объятиях омутного, уже и глаза закрыла и целовать его собралась. Жалко стало девку, как ведь омутного поцелует, так за ним и пойдет и поминай, как звали. Пришлось отбивать ее, а она упирается, говорит, мол, хочу только к нему, приглянулся, видать!
   - И как ты с ним боролся, расскажи-ка!
   - Да просто - дерг за бороду, он в воду и ушел, а чтобы поцелуй зазря не пропадал, сам и встал на его место.
   - И она тебя поцеловала? - вот ехиднины дети, так и будут подкалывать.
   - А как же! Да еще так горячо, что я и не поверил своему счастью!
   Мужики опять радостно заржали, что они на высоте оказались. Испортить им обедню, что ли? Да ладно, пусть веселятся, ясно дело, что тут сплошные выдумки, кто кого переврет поприкольней. Попив горячего отвара, в одном углу забубнили о лошадях, в другом заспорили о достоинствах разных видов ножей и топоров, вечерние разговоры самых обычных людей.
   Босиком идти было неудобно, но недалеко, кувшин с отваром я пристроила в уголке повозки, закинула туда же свои вещи и уже начала прикидывать, как бы половчей забраться самой вовнутрь, как ощутила на волосах горячее дыхание.
   - Подожди, я тебе отвар принес, сейчас тряпицу пропитаем да приложим, меньше болеть будет. Давай, помогу влезть...
   Через борт я перевалилась, сжав зубы, охнув, легла на живот. Вот ведь устроила себе проблемы...
   - Давай твой бок, да не дергайся так, понимаю, что больно...Тряпицу подержу, потом еще намочу, быстро все затянется. Травы эти к нам с юга привозят, они быстро заживляют небольшие порезы. - Громкий шепот действовал успокаивающе, глаза закрывались сами собой. - Спи, я тряпицу опять приложил.
   Торкеш поцеловал меня в лоб, накрыл одеялом и выпрыгнул из повозки.
   Утром бок ощутимо давал о себе знать, но ободранные места действительно затянулись и уже не саднили так противно. Ныло опухшее плечо - завернув голову я обнаружила приличный синяк. Хорошо, что без переломов обошлось, здоровой рукой я легонько массировала отек - быстрее разойдется, да и боль поутихнет. За этим занятием меня и застал Торкеш, заглянувший с утра.
   - Э, да кто так растирает? - удивился он. - Толку никакого не будет. Иди мыться, пока лошадей не впрягли. Я приду, когда тронемся, посмотрим твое плечо. А то через два перехода озеро будет, захочешь в воду полезть. Ведь захочешь?
   - Если два перехода будут по такой пыли, то полезу в любом случае, хоть будет болеть, хоть нет.
   Даже один день, проведенный в повозке, наполнял пылью все щели, а уж два дня в дорожной пыли - испытание не из легких. И лежать целый день невозможно, и идти проблемно, каждый шаг отдавался тупой болью в плече и спине.
   Торкеш пришел, как и обещал - с остатками вчерашнего отвара. Приложил тряпицу к боку под рубашкой, сам сел рядом и стал поглаживать плечо, сперва легко, потом сильнее и сильнее. Я пыталась уползти, крутилась во все стороны, но он цепко держал меня свободной рукой, пресекая все попытки удрать. Боль становилась все нестерпимее, я уже стала тихо подвывать, закусив уголок одеяла.
   - Торкеш, ну хватит...ой, не могу, ну ты садист просто...ой, сил моих нет больше...да когда ты закончишь...больно-то как...отпусти-и...
   - Потерпи, потом легче станет и синяк быстро разойдется. А кто такой "садист", поясни...
   - Тот, кому нравится причинять боль другим...да полегче же, я живая все-таки...
   Закончив меня мучить, мужчина прислонился спиной к борту и закрыл глаза. Боль волнами расходилась от плеча, но это было уже совсем не то, что вчера, было гораздо легче поднимать руку. Повозка неспешно тряслась по дороге, можно и полежать некоторое время, почесать языками.
   - Торкеш, - поудобнее устроившись на здоровом боку, я решила порасспросить моего неожиданного кавалера о его жизни, - а ты давно охранником ходишь с обозами?
   Самое приятное для человека - рассказ о нем самом, драгоценном. Любому приятно, когда к нему проявляют искреннюю заинтересованность, заглядывая в глаза. Карнеги был не первый, кто это понял, но именно он облек в общедоступную форму эти и другие знания тонкостей человеческой психологии, за что ему искреннее спасибо! Карту этого мира и даже королевства я так и не смогла найти во Фрайме, так не мешает послушать человека, который болтался по королевству и может кое-что рассказать о жизни в нем.
   - В охрану к Джаниру меня Карс позвал, у них человека не хватало, Джанир платит честно, вот и согласился. А во Фрайме я остался, когда пришел с другим обозом, там много товара везли, но это уже четыре луны назад было. Денег заплатили прилично, обоз с южной границы шел, через степи. Тут же я Карса встретил, мы с ним когда-то в охране аж до Гномьих гор ходили, вот где хорошая работа была! - Торкеш мечтательно закатил глаза. - За охрану таких обозов всегда платят хорошо, сталь гномья высоко ценится, а торговаться с ними непросто, хоть к ним и чуть ли не со всего королевства купцы съезжаются. Кто хорошо разбирается в их железе, того гномы уважают, а пустым да чванливым обязательно подсунут дрянь, да такую, что и не сразу поймешь, что досталось. Тот торговец, у которого я был в обозе, сам бывший наемник, в железе да оружии толк понимал. Гномы его уважали, с их торжища никогда с полупустыми телегами его обоз не уходил.
   - Про гномов и их горы я слышала, а далеко они отсюда?
   - Отсюда? - Торкеш задумался. - Если от Харлаха считать переходы...сейчас, соображу...пять-шесть до Сервайна...оттуда можно на север уйти...десять-двенадцать к Курину...в общем, к подножию Гномьих гор за луну и седьмицу можно дойти.
   - Гномы только в своих горах живут?
   - Их горы по большей части на территории Тигории, там у них и шахты, и рудники. Говорят, что есть в нашем мире еще гномы в других горах за границами королевства, и наши гномы к ним по подземным штольням и ходам могут по всем селениям гномским ходить. Но правда это или нет, не знаю. Люди рассказывали, что и в нашем королевстве гномов видели далеко от их гор. А это для них редкость, чтобы гном жил в людском поселении..
   - Они не любят жить с людьми?
   - Нет. Но раньше, еще до Великой Войны, как рассказывают, они вообще ни с кем не хотели дела иметь, особенно с магами. Торговали оружием только потому, что сами кроме руды ничего не добывали, а жрать всем надо. Торговали, надо сказать, не самым лучшим оружием, мало кто мог похвастаться голубой гномьей сталью, о таких мечах до сих пор легенды ходят...Ты вот про такой топор говорила, помнится мне. Он же у мага остался?
   - Да, очень я о нем жалею. Древесину он рубил, как масло...Страшное оружие было, сама его в руках держала. И часто у гномов ярмарки собираются?
   - Гм, большие - два раза в год, но есть еще и две малые. На большие привозят урожай на продажу и обмен, малые же только так называются по-старинке, а народу съезжается на них не меньше. У подножья гор целый город вырастает из повозок, празднества закатывают - в иных городах такого не увидишь! Кто только туда не приезжает, с юга купцы караванами идут, в их странах таких шахт нет, как у наших гномов, им приходится сырое железо покупать, а уж потом у себя они его перековывают на свои кривые мечи да ножи. Но кроме оружия гномы добывают и драгоценные камни на украшения, ювелиры у них делают кольца, серьги, подвески, до которых женщины большие охотницы. Вот магии у них нет совсем, кроме умения как найти тот или иной камень. Рассказывают, что якобы они чуют по камням, где их владелец находится... Еще амулеты они делают, их часто маги скупают, чтобы зарядить потом - от сглаза, от воровства, от болезней. Не сами маги покупают - гномы с магами не любят встречаться, а вот помощники магов частенько приезжают на такие торжища.
   Помощники магов...Возможно, это один из вариантов навести справки об их учителях, кто чем занимается и где их можно найти. Нередко помощники-ученики знают больше, чем весят, а за кувшином вина или пива можно многое разузнать, если умеючи расспрашивать. Молодые парни любят распускать хвост, особенно если слушать их раскрыв рот, изображая наивный восторг от приобщения к великим тайнам. Еще бы научиться отделять мух от котлет, выщипывая из пьяной болтовни крупицы нужной мне информации...
   - Торкеш, а на торжища к гномам только обозами приходят?
   - Ишь ты, уже и туда собралась? Разочарую тебя - хоть там и территория Тигории, но просто так болтаться по ярмарке женщине опасно. А то, смотрю, и глаза у тебя загорелись, как про помощников магов да ювелиров гномских рассказал! Не спорю, там многое можно купить дешевле, чем в городах, да вот уйдешь ли оттуда - еще вопрос. И не в гномах дело, на человеческих женщин они руку не подымают. Слишком много там лихого люда собирается, кроме торговцев да их охранников. Днем, пока торги идут, и то в оба надо глядеть, чтобы не обворовали, а уж вечером и подавно опасно становится. Южане - народ хитрый, пьяного могут увезти и рабом сделать, а уж женщина, да еще красивая - для них лакомая добыча. Если не в свой гарем, то для продажи...Одна туда и не думай соваться, если голова дорога.
   - Да не собираюсь я туда идти...одна. И вообще, будем еще посмотреть по ситуации, куда мне идти из Харлаха. Просто интересно знать, что там такое делается. Да, вот мне интересно, у вас есть карта королевства и прилегающих границ? Посмотрела бы с удовольствием, какие есть города, какие дороги между ними.. А то трудно понять, где Фрайм, где Харлах, а где Гномьи горы с Аргором.
   Географию я любила всегда. Еще в школе обожала рассматривать карты, читая названия совершенно незнакомых мне городов и деревень, скользя пальцем по дорогам и представляя себе, как бы я путешествовала с атласом мира в руках. Да и раскладка пути становится легче, когда в голове и на бумаге четкий план территории и путь по ней определен. Подробности можно спрашивать и у попутчиков, но в основных поворотных точках с пути не собьет никто, тут же одни изустные предания проводников, постоянно водящих караваны из пункта А в пункт Б.
   - Карты королевства? И зачем они нужны, когда проводник знает дорогу до нужного тебе места? Дойдешь туда, наймешь нового...И вообще, ты же не одна идешь, зачем эти карты с собой таскать? - опять недоумение, как у Корнелиуса, когда я пыталась разобраться в местоположении Фрайма.
   - Карты нужны для знания положения страны в целом. Где какие города, где есть горы, где болота и реки, а куда и соваться не стоит вообще. Это же как история - наизусть знать не обязательно, но необходимо быть в курсе основных событий. Кстати, а гоблинов ты встречал? Кто это такие?
   - Гоблины? Ну, тебя ждет масса приятных моментов, если ты с ними встретишься, могу биться о заклад! - обрадовался Торкеш. - Неужели ты никогда их не видела? И у тебя на родине про них ничего не рассказывали?
   - Если бы я их видела, то и не спрашивала у тебя. Скажем так, ходят всякие слухи о них. Один из слухов говорит, что это маленькие зеленые человечки, страшно пакостливые, постоянно строят людям всякие гадости и жить с ними рядом невозможно. Есть другая версия, что гоблины - это опять же зеленые здоровенные мужики с клыками в палец длиной, толстыми загривками и дубинками в руках. Питаются сырым мясом и ходят в шкурах тех, кого успели поймать. Ну, какая версия правильная?
   Такого смеха я уже давно не слышала! Торкеш сперва выслушивал меня молча, только глаза постепенно округлялись все больше и больше, а рот даже приоткрылся, но потом неподдельное изумление на его лице переросло в такой хохот, что он сложился пополам и повалился рядом со мной. Последнее, подозреваю, к смеху не имело никакого отношения...
   Отсмеявшись и вытирая слезы, он передвинулся поближе ко мне.
   - Рина, давно я уже так не смеялся! Если б ты видела себя со стороны, когда рассказывала о гоблинах...
   Обидеться, что ли? Ну не видела я этих гоблинов никогда, даже в книгах описания этой расы весьма противоречивы, я изложила только две версии, а могла бы еще продолжить. Пока вполне получается ссылаться на мой глухой медвежий угол где-то не севере, но до бесконечности это не может продолжаться...Карта, мне позарез нужна карта королевства! Тут поржали над моим представлением о гоблинах, посмеются у костра вечером и ладно, но я так могу еще с кем-нибудь влипнуть. Памятуя "Правдивейшую историю Тигории", так гоблины там были названы достаточно малочисленной народностью, так что нечего ржать до слез! Ну не ходили мои соотечественники в Тигорию в гости ни к кому, откуда же нам знать гоблинов в фас и профиль? Это все я выдала, почесываясь то ли от соломы, то ли от заживающей на боку кожи, безуспешно пытаясь изогнуться и посмотреть, что там делается.
   - Не крутись, раз чешется - значит заживает. Трава-то себя оправдывает, горячка может пойти не обязательно от глубокой раны, а вот от таких небольших царапин. Грязь в них попадет - и можно человека потерять, а трава эта все очищает. - Торкеш задрал край рубашки и прижал мне больную руку. - Сейчас можешь повернуться, я плечо держу. Ну, насмотрелась?
   Бок выглядел не так хорошо, как хотелось бы, но и не так плохо, как я думала. Как-то, будучи на Черном море, мы купались с Андреем в небольшое волнение. Было жалко сидеть на берегу, когда моря и солнца отпущено только тринадцать дней, плюнув на предупреждение, мы как одержимые ныряли в воду. Вот тогда, не рассчитав волну, я подгребла к берегу и приложилась спиной о камень, весь усыпанный маленькими мидиями. Сперва оно было ничего...а потом на берегу, когда рядом завизжала какая-то идиотка, и обнаружились многочисленные порезы. Зажили они быстро, на следующий день я уже не обращала на них никакого внимания, но вид был непрятненький...Тут же я имела стертую кожу размером с мою подошву и уже зеленеющий синяк вокруг. Короста чесалась, но это можно было и потерпеть, чудо-трава сделала свое дело.
   - Ничего, жить можно. Спасибо, что не дал помереть.
   - Я подумаю, чем ты можешь отблагодарить меня, - мурлыкнул он. - Желательно, чтобы у меня появилось желание еще раз спасать тебе жизнь.
   - Уж лучше я постараюсь не попадать в такие ситуации. Иначе моя жизнь станет слишком мелкой разменной монетой в оплате.
   - А ты знаешь, я не против! Даже наоборот...
   От разговора, начинавшего приобретать непонятное направление, нас отвлек шум снаружи. Пока я, кряхтя, переворачивалась и пыталась сесть, Торкеш уже выпрыгнул через задний борт и исчез. Повозка остановилась, отовсюду полетела пыль, слышались голоса и рев животных. Март пихнул спящих охранников, те пулей выскочили следом за Торкешем, на ходу вытаскивая мечи из ножен, сам же возница уже тянул из-под скамейки толстую дубинку. Если это нападение, то фигово...но вроде не было слышно лязга железа и криков, надеюсь, что все-таки идут мирные переговоры. Пыль поуселась, я осторожно подсела к Марту.
   - Ты не знаешь, что там случилось? На нас напали?
   - Не похоже, встретились с кем-то, - возница поглаживал свою дубинку, явно готовый в любой момент воспользоваться ею. - Но всякое может быть, лучше быть начеку. Ты сиди, не бегай туда, вот разберутся, что к чему, расскажут.
   - Скажи, а вообще нападают на обозы на этой дороге?
   - Всякое бывает, но у нас хорошая охрана, просто так не сунутся. У тебя нож есть? Нет? Эх, без ножа нельзя...
   Когда туча пыли успокоилась, впереди раздались крики и наш обоз опять тронулся в путь. Слева от дороги в холмы уходила широкая луговина, между холмов вилась дорога и на ней стоял небольшой обоз. Сейчас к нему, поднимая тучу пыли, скакали верховые, еще трое мужчин в седлах стояли у края дороги, рассматривая наш караван. Сзади в повозку запрыгнули охранники.
   - Ну, ребята, что там? Кто-то еще в Харлах идет? - Март уже убрал дубинку и повернулся, намотав вожжи на край скамейки.
   - Ну да, - пробасил один мужик, - к нам присоединятся. У них всего три повозки, и охраны пять конных. С нами сподручней идти...
   - Ага, - вмешался второй охранник, - как надо на торжище ехать, так сразу все больные и носа не высунут из своей деревни, верховыми могли бы и побольше народу посадить. Рина, там воды попить не осталось?
   - Осталось, я два кувшина набрала. А откуда они?
   - Эти-то? - охранник поставил кувшин между ногами и перевел дух. - Да там за холмами долина есть, один переход до нее, в ней три деревни большие стоят. Мед оттуда везут хороший, лен прядут, вон, бычков тащат, овец. На, убери воду - к вечеру реки не будет, только завтра ночевать на озере будем. Эх, разбудили, какой сон видел...
   - И что ж тебе снилось, небось бабы одни! - Март тоже решил отвлечься от созерцания лошадиных спин.
   - А если и бабы, то что? Мало ли что во сне привидится, за то не бьют! А моя жинка с понятием, никогда не орет зазря, как твоя! Той только волю дай, так она кого хошь перегрызет...
   - Ай, ну ее, - отмахнулся Март. - Как молодая была, так увивалась вокруг, а потом на пару со своей мамашей всю кровь готова выпить, если не по-ихнему делать. Я уж лучше в обозе похожу, а они пусть друг с дружкой лаются без меня. Седьмицу в Харлахе постоим, отдохну от них обеих...
   - Во, Рина, видела - все сперва хорошо было, а теперь он от жинки отдыхает, когда в обоз уходит! Учись, как себя вести нельзя с мужиком, а то от тебя твой муженек будет так же бегать. Меня Хролом кличут, кстати...Вот моя Дарка, как мы в храм сходили, так сразу своей мамаше и сказала, чтоб та в наши дела ни сувалась. Уж как та не верещала, как только меня не поносила, да Дарку свою - та не сдалась. Мамаша ее стерва еще та, сестру Даркину против меня настроила, такая же змеючка стала, как и родительница. И язык без костей, что только не молола, аж бабы ее стыдить стали, а ей все побоку. Ну, тогда мы с Даркой и ушли своим домом жить, пусть бедно, да спокойно. Это сейчас у нас уже трое детишек, два парня взрослых - помощники во всем, а поначалу трудно было, мамаша нам даже приданого Даркиного не отдала из злости. Жена плакала, ходила втихую к мамаше, а та уперлась - или, мол, вы по моей указке жить будете, или знать вас не хочу! Я ради Дарки уже и согласился было, да уперлась она, видать, мамашу свою хорошо знала. Тогда и сказала, что любит она меня и не хочет, чтобы теща меня согнула, как отца, вечными попреками да тычками, потому и согласная жить со мной, как есть, если я согласен на то, что она без приданого осталась. А обидно было, дом-то богатый, младшая, змеючка, ничего сама не делала, все служанки бегали, сама только языком молола. Дарка тихая такая, терпеливая, все готова была сестрице отдать, лишь бы та радовалась да улыбалась. Как посмотрит на меня, так и сердце заходится, жалко мне ее становилось, как она все сама по дому делает, да с детьми управляется. И вот ради нее пошел и в стражу, и в охрану, а она все ждала меня да не попрекала никогда ничем. Это сейчас у нас и дом хороший, и дети справные, а сестрица Даркина хоть и сходила в храм с тем, кого мамаша нашла, да нет счастья у ней, ругаются постоянно. А ты говоришь, бабы снятся! Мне вот рядом с Даркой спокойно всегда, оттого и стараюсь домой вернуться побыстрее.
   - Повезло тебе, Хрол, с женой. Это ж сколько надо иметь сил, чтобы потив собственной матери пойти, как она! А ты ее радуешь чем-нибудь, когда из поездок возвращаешься? - мужики, они иногда такие недогадливые бывают, что хоть плачь...
   - А чем я ее порадовать должен? - Хрол заинтересованно повернулся ко мне. - Платье ей какое - она сама шьет, дорогое украшение покупать, так она строго-настрого наказала, чтобы на нее ничего не тратил. Подскажи, если знаешь!
   - Хрол, тут не цена важна, а внимание. Подари ей недорогую вещь, а она для нее будет самым радостным подарком, потому что от тебя получена. Любое колечко простое, амулетик, цепочка на шею - вот увидишь, как она будет радоваться этому! Ты вообще ей дарил что-нибудь?
   Мужик вдруг опустил лицо вниз и стал делать вид, что ковыряется в своем поясе. Ну и ну, взрослый дядька, а прямо как мальчишка нашкодивший...даже жалко его стало.
   - Хрол, а давай, если хочешь, в Харлахе сходим вместе с тобой, подарок твоей Дарке поищем? Ты мне ее только опиши, как можешь, а там я придумаю, что можно ей подарить. Пусть твоя жена порадуется, мне от души хочется, чтобы у вас все хорошо было и чтобы вы любили друг друга всегда! Кстати, я же города не знаю, на базар одна идти боюсь, что сколько стоит понятия не имею, а так у меня и охранник будет и советчик. Захочешь, расскажешь ей, что я помогла тебе, не захочешь - не говори. Ну, как, согласен?
   - Да чего же не согласиться, я Харлах знаю, и где что на базаре можно купить, покажу.
   - Ну и хорошо, договорились, значит.
   Март покачал головой, мол, слышал, но не одобряет, а напарник Хрола уже вовсю храпел, повернувшись к нам задом.
   - Эй, Март, ты чего головой-то качаешь? - не наябедничал бы лишнего неведомой мне Дарке. - Ты против подарков женам или другая причина есть?
   Март сделал вид, что смотрит вперед и ему не до нас, а Хрол вдруг рассмеялся.
   - Да у него ж жинка его треплет постоянно, вот ему и невдомек, что по-другому можно жить! - и уже тише, обращаясь ко мне, - ты не бойся, что слухи пойдут, Март меня знает, да и ты не из тех, кто подолом трясет везде. Я таких сразу вижу!
  
   На стоянке новые попутчики готовили себе отдельно, а вот есть пришли к нашему костру. Оно и понятно, захотелось поболтать, послушать россказни друг друга и повыпендриваться при случае. На поляне, где мы остановились, вокруг кострища лежали плоские теплые камни и подтесанные бревна. Я уже черпнула кипятка в кувшин для отвара на завтрашний день и теперь с миской традиционного кашесупа в одной руке и кувшином в другой, пристраивалась на свободный конец бревна. Камни они есть камни, простудиться тут ничего не стоит, а антибиотиков тут еще не придумали. Мужчины чуть подвинулись и застучали ложками.
   - Уважаемые, давно в Харлахе не были? - ого, а это и сам хозяин обоза тут сидит, видно, решил пообщаться да узнать, кто в попутчики набился.
   - Да уж три луны собирались, все не к спеху было, - бородатый мужик средних лет, чем-то напомнил прохиндеевского старосту Косту из деревни дебилов. Маленькие глазки спрятались в густой поросли, нос картошкой и небольшое пузцо выдавали любителя попить пивка и покомандовать. Трое темноволосых молодых мужиков в походной одежде и высоких сапогах похожи, как братья, удлиненными, чуть скуластыми лицами, и здоровенными кулачищами. Таким двинет, так и улетишь вмиг...
   - Девки не отпускали, вот и подзадержались, - наглый и самодовольный голос подал светловолосый мордатый красавец с черными бровями, не иначе - местный Казанова. Что красив, не спорю, но лет через пять оплывет жирком, который сейчас уже чуть намечается вторым подбородком и поистаскается по бабам. Не иначе, сынок местного олигарха, вон как нос дерет перед всеми...
   - В мужском деле за девок цепляться негоже, своя голова должна быть. - Джаниру явно не понравился блондинистый хлыщ, но конфликты никому не нужны, посидят попутчики с нами две ночи и распрощаемся восвояси.
   - А мы за них и не цеплялись, это они нас не отпускали, - лениво процедил хлыщ, обегая глазами сидящих у костра. - Не с собой же их таскать...
   Ну так и знала, уставился сперва высокомерным взглядом, полуприкрыв глаза, потом чуть наклонил голову и посмотрел в упор. Ну ни фига ж себе, какая красота в глухой деревне затесалась, уж на что я равнодушная к этому, но не могла не признать, что ярко-голубые глаза хлыща производили убийственное впечатление! Деревенские же девицы должны просто умирать по нему, жаль только, что избалован сей субъект сверх меры и заранее чувствую, как он тут всех презирает и в то же время непроизвольно кокетничает, наблюдая за реакцией на себя. Ну-ну, это ты в своей деревне первый, а мне, насмотревшейся голливудских красавцев, ты по барабану. Хихикнув про себя, я домусоливала ужин, размышляя о дальнейшем развитии событий.
   - Не таскаете, и правильно делаете. Раз новостей из Харлаха никаких не имеете, будем их вместе узнавать. Условия присоединения к нам вы знаете - не задираться, драк не чинить. Отбиваемся, если такая нужда возникнет, каждый у своих повозок. - Пришлые кивнули, видать, им эти условия было слышать не впервой. Джанир же специально говорил об этом при всех, молодец, мужик! - Спать все ложатся по своим телегам.
   Наши обозники зажужжали, что-то обсуждая между собой, Галата не глядя отвесила полновесную оплеуху Марешу, тот взвыл, мужики заржали, а повариха принялась утешать мужа, упирая на то, что нечего подкрадываться к ней сзади, как лешак. Мареш отошел и присел, потирая блестящую лысину, а в этот момент к Галате сзади проскользнул тенью Торкеш. Длины рук ему не хватило, чтобы обхватить женщину полностью, он прижался к ней сзади, делая вид, что страстно шепчет ей на ухо, поглаживая ее по животу. Мужики замерли, делая вид, что все так и надо, пока Галата не увидела лысину Мареша в пяти шагах от себя, сообразив, что сзади ее прихватил кто-то другой.
   - Ах ты, охальник, да я сейчас тебя...- Последовал традиционный замах черпаком, дружный хохот и прыжок Торкеша в сторону с блестящими от смеха глазами.
   - Галата, ты прекрасна, даже Мареш это понимает и никогда не держит на меня зла! - Торкеш был в своем репертуаре, подмигивая охранникам. Те застучали ложками по мискам и камням, выражая полное одобрение. - Тебя полюбил бы даже самый замшелый гном, если бы попробовал твою стряпню!
   Народ вокруг взвыл от восторга, притопывая ногами.
   - И даже гоблины были бы от тебя без ума! Они носили бы тебя на руках и прославляли бы в своих застольных песнях! Ой, что я такое говорю, - он с деланным испугом прикрыл рот руками. - Галата, солнце мое, прости, гоблины никогда не смогли бы ... даже не спрашивай, почему...это ужасная правда и я никогда не смогу ее рассказать, мое сердце просто разорвется, если его заставят выдать эту страшную тайну...
   Паршивец сел на землю в центр нашего сборища и закрыл лицо руками, изображая вселенскую скорбь. Судя по всему, разыгрывался еще один, знакомый большинству, сценарий, по которому зрители, умирая от любопытства, должны слезно упрашивать о продолжении. Даже знаю, о каком...Благородное собрание загомонило, донельзя заинтригованное происходящим.
   - Торкеш, что там за тайна такая?
   - Эй, не томи душу, почему гномам наша Галата по душе, а гоблинам - нет?
   - Охламон, - тут уже взревела Галата, - чем это я гоблинов не устраиваю, а? Они пожрать горазды более гномов и завсегда рядом жили, ну-ка рассказывай, а то больше ни крошки не получишь!
   Торкеш чуть раздвинул пальцы и посмотрел на притихших обозников. Наши новоявленные попутчики тоже замолчали и с любопытством наблюдали за театром одного актера, даже хлыщ сбросил надменное выражение и стал похож на обычного симпатичного парня.
   - Так вот, дорогие мои сотоварищи, - мужчина вскочил на ноги и мягким кошачьим движением ввинтился на бревно между мной и одним из охранников, притянув меня к себе за талию цепкой рукой, - гоблины никак не могут восторгаться нашей Галатой, потому что это ма-а-аленькие зеленые человечки, жутко пакостливые и вредные. Едят они только то, что украдут у бедных людей, а нормальную пищу они не потребляют, потому как их Великий Бог Хым-Дыр дозволяет есть только украденное!
   Вообще-то я всегда знала, что примитивный армейский юмор очень ценится у противоположного пола, но такого бешеного успеха даже не могла предположить! После минуты гробового молчания всех можно было брать в плен голыми руками. Кто ржал, кто икал, кто выл, а Галата вытирала слезы, бегущие по пухлым щекам, повторяя : "Маленькие...зеленые...зеленые...вредные...маленькие..."
   - И это еще не все! - народ, бурно отсмеявшись, опять воззрился на поднятый кверху палец. - Кому не нравятся такие гоблины, есть еще другие - здоровые мужики с бритыми головами и толстыми затылками без шеи, у них клыки длиной в палец и носят они плащи из шкур тех, кого поймали и съели. Кстати, кожа у них все равно зеленая...
   Теперь уже не смеялись, а рыдали и катались по земле почти все. Даже Джанир пришел послушать, что происходит у костра. Подоспел он в аккурат ко второй части рассказа о видах гоблинов, но хохотал также, как и остальные. Торкеш победным взглядом обвел поляну смеха, и не дожидаясь расспросов, сдал меня с потрохами:
   - Зря смеетесь, дорогие мои, именно такие гоблины и есть самые настоящие, как утверждают у Рины на родине. А у нас - так, недоразумение ходячее...
   - Рина, у вас действительно такие гоблины живут? - просмеявшись от души поинтересовался Джанир.
   - Да ну, быть того не может, чтоб такие уроды существовали на самом деле, это они с Торкешем договорились и на пару народ смешат! - уверенно забасил один из охранников.
   - И что вы с ними делаете, изгоняете в леса подальше от жилья? Или ловите и в клетки сажаете? - Нерен тоже решил поддеть.
   - Да бросьте вы слушать байки, вам бы только посмеяться! - будем выходить из положения с улыбкой, еще неизвестно, кто про кого тут какие байки рассказывает потом. Злобных подначек я пока не слышала, авось, и не услышу. - Нету у нас никаких гоблинов и в помине, а то, чем вас Торкеш смешил, у нас от неведения рассказывают. Сами, что ли, не знаете, как бывает - ходят одни слухи, никто толком не видел, кто в кустах прячется, но каждый свое гнет. Вот и ищут страшилу с восемью рогами и восемью ногами, а это самый обыкновенный ...халк прячется. Или овца заблудилась и молчит от страха.
   - Ну вот, сорвала ты мне всю радость, - нарочито громко шепнул на ухо Торкеш. - А так всем весело было!
   - Ну и хорошо, что было весело, пусть посмеются от души!
   Надо было идти спать, уже почти стемнело и над головой зажглись яркие звезды. Подхватив свой кувшин с отваром, я пошла к повозке.
   - Рина, я травы принес запаренной, давай приложу. Ну как, болит еще бок?
   - Побаливает, но уже приемлемо.
   - Ты ложись, пусть тряпица полежит на боку, а я тебе плечо потру. Руку поднять можешь?
   - Могу, уже синяк спадать стал.
   - Сейчас потру посильнее, терпи, зато быстрее все рассосется. - Жесткие пальцы пошли растирать плечо, но это было уже не больно, только где-то внутри иногда отзывалось уколом и тут же пропадало. - А мужикам понравилось, они еще долго вспоминать будут да за животы держаться.
   - Торкеш, так может ты объяснишь мне, почему все так смеялись? Ну я понимаю, что ничего общего с вашими гоблинами в моем описании нет, но чтобы валяться на земле от смеха...Как на самом деле выглядят ваши гоблины? А то встречу и не пойму...
   - Вот когда встретишь, тогда и поймешь, почему все смеялись. Мне даже интересно будет, когда ты поймешь, что перед тобой гоблин, которого ты представляла то маленьким вредным пакостником, то здоровенным мужиком с дубиной. И почему они обязательно зеленые?
   - Не знаю, но у нас во всех книгах так пишут. Наверное, разных гоблинов видели... Пришлые вон тоже слушали с большим интересом твои выступления. Может, они тоже не знают, как выглядят гоблины?
   - Слушали, видел, - неожиданно зло добавил, - и еще видел, как тот белобрысый на тебя пялился весь вечер, чуть дырку не протер.
   - А, ну может быть, я в сумерках особо его не разглядывала. Неприятный тип, наглый и заносчивый.
   - Заметила? А то девки только рожу красивую замечают быстрее...
   - Трудно было не заметить, как он с Джаниром пререкался. Ой, больно трешь..
   - Зато полезно для руки будет.
   - Спасибо, Торкеш. Слушай, все хотела тебя спросить, а сколько тебе лет? На парня молодого ты не похож, а так я не могу определить. Интересно как-то стало...
   - Боишься, что я моложе тебя окажусь? - даже в полутьме фургона была заметна ехидная усмешка мужчины. - А тебе сколько, скажешь?
   - Скажу, я же не девка на выданье, которая своих лет стесняется. Мне скоро двадцать восемь будет.
   Ох, как лицо-то вытянулось, и с чего бы это? Тут взрослеют рано, в шестнадцать уже первых детей рожают, парни берут в руки оружие с двенадцати, а то и раньше, я по местным меркам просто старуха...
   - Нет, не может быть...Не верится мне, что тебе столько...У нас в твои годы иные уже внуков имеют, если рано в храм сходили и так, как ты, не выглядят...Может, магия какая у тебя есть?
   Эк мужика прибило-то..Ну, положим, я и у себя дома всегда считала, что неплохо выгляжу - толстой никогда не была, морщин на шее нет, живот не отвисает, лицо и так подтянутое было, а тут в странствиях еще похудела...за мальчика не сойду, но нормальная женская фигура, где все присутствует в меру. Видала я помоложе себя, да пообрюзглей. Только сейчас я вспомнила, что здесь в зеркало давно не смотрелась, а интересно было бы...
   - Нету у меня никакой магии, у нас многие так выглядят и уж в старух к сорока годам не превращаются, это точно. А ты так и не сказал, тебе-то сколько?
   - Тридцать два минуло недавно. Довольна?
   На секунду прикрыв глаза, я вдруг представила Торкеша рядом с собой, мысленно потянувшись к нему. Дома я так иногда могла уловить настрой Андрея, еще когда он только входил в дверь. Иной раз довольный и радостный, что удалось какое-то дело, висело камнем на шее, а тут нашлось простое и изящное решение, бывали и откровенно раздраженные приходы, когда его все бесило вокруг. Приходилось кормить ужином и терпеть тягостную атмосферу за столом, попивая за компанию чай и дожидаясь, захочет ли он вообще разговаривать. В детстве я иногда улавливала настроение отца, возвращающегося с работы, но тут ощущения были совсем другие. Ударило в голову чужое любопытство, смешанное с непонятным испугом - вроде как бабочку рассматривает, и красиво так, что хочется крылышки ей расправить и боязно, что сломаешь...И еще - не хочется, чтобы вокруг видели, что бабочка та на ладошке лежит, а на нее и дунуть хочется, чтобы полетела и придержать одновременно, чтоб так и осталась в теплой ладони навсегда. В общем, за секунду-две все это промелькнуло и пропало, будто и не было ничего.
   - Не ехидствуй, то ты ведешь себя, как молодой парень, к Галате пристаешь, народ смешишь, а то вдруг как старый солдат...Потому и возраст твой не на лице написан, как, например, у Хрола или Марта, и определить его трудно. Оттого и спросила, не в обиду тебе. Ладно, пора спать уже, я вечно позже всех просыпаюсь...
   - Спи, я пойду к кострищу, посмотрю. Не нравятся мне наши попутчики, особенно белобрысый тот. Рожа больно пакостливая...Март тут спит?
   - Да, где-то там, ближе к своей скамейке, за тючками.
   - Не обессудь, если я приду ночью, - поднял ладони в успокаивающем жесте, - не за этим, нет. Могу и вот тут лечь, у борта. Так что не ори, если что...
   Уже проваливаясь в сон на последних словах, я натянула на себя одеяло. Тусклый шарик светильника погас до утра...
   Наверное, что-то ночью было, потому как шаги, то приближающиеся, то удаляющиеся голоса и ругань почти под ухом время от времени выдергивали меня из сна. Дернуло плечо, я уловила чье-то дыхание сзади на волосах, спине стало теплее от легшего рядом мужчины. Спать, спать...
  
   - Тор...
   - Не ори, видишь, спят люди!
   - Дык кто орет..
   - Ты, кто еще!
   - А чего он тут...
   - Цыть, я сказал! Торкеш с белобрысым вчера сцепился, когда тот шастал по телегам, вот и лег тут. Чего непонятного-то?
   - Дык я думал, что она...
   - Не лезь. И ложись спать, не мешай людям.
   Громкий шепот мужиков разбудил меня поутру. За спиной спал Торкеш, уткнувшись лицом мне в затылок, одна рука предательски заползла на плечо. Кстати, оно совсем почти не болело, больнючий массаж сделал свое дело. Судя по перешептыванию Хрола с напарником, ночью имело место быть поползновение белобрысого хлыща то ли влезть в повозку, то ли просто пошариться по ней. Не зря он мне так не понравился с самого начала, вот и Торкеш это уловил, за что ему искреннее спасибо.
   - Проснулась? - едва ощутимый поцелуй в волосы заставил вздрогнуть от неожиданности. - Вставай, помыться надо, да у Галаты взять остатки ужина, пока не разобрали все.
   - Да, поднимаюсь уже.
   - Тогда полей на руки. До вечера будем немытыми ехать, зато на озере...- Торкеш прищелкнул языком от восторга. - Там такая вода, ты такую никогда не видела! Чистая, каждый камешек видно на дне! Помылась? Пошли, пока время есть, за кустики провожу, потом несподручно будет бегать.
   Ржали оседлываемые лошали, блеяли овцы, вчерашние попутчики складывали свой скарб на телеги, закрывая его накидками. Старший поглядел нам вслед из-под руки, хлыща нигде не было видно, а мой кавалер гордо вскинул голову и расправил плечи, положив руку на пояс с ножнами. Ну прямо гордый, как петух, только шпор не хватает - землю отбрасывать! Полагаю, что сие проводы были действом показательным с крупной фигой в сторону присоединившихся обозников. Проходя мимо троицы братьев, заметила их довольные ухмылки и переглядывания. Эти точно не любят хлыща и явно довольны, что его обломали.
   - Рина, иди к Марту и Хролу, я подойду, когда возьму пожевать у Галаты. - Торкеш подтолкнул меня вперед, а сам прыгнул к охранникам и поварихе. Караван медленно тронулся в путь.
  
   Утомителен однообразный путь по жаре. Обоз поднимал тучу пыли, лес остался позади и по обе стороны дороги тянулись равнины, заросшие редкими кустами, только слева на горизонте виднелись невысокие горы. От безделья можно было сойти с ума, я то садилась на скамейку к Марту, то спрыгивала на дорогу и шла рядом с фургоном. Верховые ехали по жаре не торопясь, никто не скакал туда-сюда вокруг обоза. Автоматически переставляя ноги, я размышляла о том, что меня ждет в Харлахе, но потом махнула рукой на это дело. Будем решать по обстоятельствам, я даже не знаю, где я буду жить, пока не найду себе попутчиков в дорогу до Аргора. Сегодня большой привал, надо поговорить с Джаниром, что он подскажет мне? После оплаты проезда у меня останется четырнадцать серебрушек, надолго ли хватит этих денег? Был еще один вопрос, который меня беспокоил - Торкеш. С одной стороны, мужское плечо, на которое можно опереться в трудную минуту, это хорошая опора в мире, где все стоит на силе и женщине одной не выжить. Но он знает о цели моего путешествия - морочить голову я ему не хотела, а Андрей, что бы там про него не говорил Торкеш, все таки мой муж и прожили мы вместе семь лет, дома остался шестилетний сын, когда возникнет дилемма о выборе, я даже задумываться не буду. Тут не исключено, что в Харлахе мы разойдемся с Торкешем в разные стороны, хорошо, если друзьями. Вполне житейская ситуация в моем мире, но как пойдет дело тут - не могу пока предположить. Впрочем, Скарлетт предлагала подумать обо всем завтра...нечего сейчас голову ломать, придет время, ситуация разрешится. Или осел сдохнет, или падишах, или я, но лучше всего, если без последствий обойдется. Вполне допускаю мысль, что Торкеш заинтересовался мной исключительно потому, что я не похожа местных женщин. Мне же, в свою очередь, было интересно послушать его о местных реалиях, даже о ярмарке у Гномьих гор узнала много интересного. Кто знает, когда пригодится мне эта информация? Вдруг туда судьба забросит...Судьба? Неужели у моего мужа должна быть такая судьба? Почему все так сложилось? Стоило поломать голову над причиной, но пока я знала все лишь с его слов - сидел, играл на компе, там открылось окно и он ткнул туда пальцем. Извечное человеческое любопытство обернулось таким вывертом, что до сих пор не верится в реальность. Но почему же эта сука, Мирандина, так вцепилась в него? Что, в целом мире не могла мужика себе подобрать, как ...не вспомнить имя того, про которого она упоминала...как же оно звучало...вроде бы на "Ш" начиналось... Ша...Шал...Шан... Теперь есть, чем заняться, - перебирать все варианты словосочетаний, пока из памяти не всплывет то имя, тогда надо будет попробовать найти этого мужчину, может, он подскажет что-то? Уж больно прихотливо иной раз переплетаются человеческие судьбы, фантазия отдыхает перед жизнью...
   - Март, а почему мы столько времени едем по дороге, а никого не встретили, кроме вчерашних обозников? Тут никто не ездит?
   - А, что? Вот, только задремал...
   - Да ты уже с утра дремлешь, как только не свалишься, удивляюсь!
   - Хе-хе, привычка, как сяду за вожжи, сразу засыпаю...А кому ж тут ездить сейчас? Все осенью на ярмарки ездят, когда урожай соберут, сейчас некогда болтаться по дорогам. Мы вот в Харлах едем, потому как в это время с юга караваны приходят, ткани везут, специи, кожу хорошую. И то подзадержались, раньше надо было выходить. Осенью тут будет народу на дороге немеряно, только гляди в оба - то телеги столкнутся, то все стоянки заняты будут, не постоишь у реки, как мы...Вот скоро в холмы въедем, там перевалим столбовые камни и уже до озера рукой подать.
   - Столбовые камни? Это что такое?
   - Да граница бывшая...Харлах раньше был просто перекрестком дорог, на котором было удобно торговать. Кто только в Харлахе не жил! Люди там давно обосновались, гоблины опять же, южане дома тоже начали строить. А что, чем в шатрах в чистом поле, лучше тут свой дом иметь, куда завсегда с товаром приехать можно. Арки сюда скот пригоняли и лошадей хороших, даже говорят, что гномы неподалеку обитали раньше, но вранье это. Не те горы, чтоб гномы тут шахты долбили. Король же наш, дед или прадед нынешнего, как только смог, в Харлах своих солдат направил и всем объявил, что город берет под защиту королевской власти.
   - Война была или без боя сдались поселенцы?
   - Да ты что, какая война? Тут и домов-то толком не было, это уже потом стены возвели да крепость построили. Здешний люд ведь наполовину из беглых рабов был, так те самые первые орали, что они теперь подданные Тигории и отсюда ни ногой.
   - А беглые рабы откуда, с юга были? Там рабство есть?
   - Есть...И рабство есть, и людей туда до сих пор уводят, если окрутят. В Харлахе южан не любят, ни один караван без досмотра не выпустят из города, чтоб людей насильно не увозили. Бывает же, что мужики посидят, выпьют, а наутро уже в рабском ошейнике в кибитке прикованные лежат. И вспомнить ничего не могут, потому как их вином специальным опоили для такого дела припасенным. В память войдут дней через пять, да уж поздно будет. Вот и осматривают караваны не только стража, но и помощники из городских. Стража и вокруг Харлаха по дорогам разъезжает, не приведи Боги, им такие рабские караваны найти, больше такому торговцу пути в королевство не будет. Это я тебе говорю, чтоб ты знала, что южан надо опасаться и не слушать их сладкие речи. Девок-то наших они тоже горазды красть, а уж оттуда не выберешься...Но если уж что случится, запомни - орать надо громко, визжать, привлекать к себе внимание, лишь бы кто заметил - тогда помогут спастись. Южан терпят, пока они честно себя ведут...
   Вот и реалии нарисовались, а то все как-то уж слишком хорошо было! Рабство в .южных странах это плохо, надеюсь, что я туда не попаду. Ну почему юг так везде одинаков? У нас тоже почему-то южные народности предпочитали рабство свободному труду, причем людей воровали по возможности отовсюду. Про женщин я уже не говорю, для постельных утех властьпредержащих считалось хорошим тоном везти иностранок чуть ли не с Северного полюса в дар. Бр-р! Ненавижу! Одна наша Чечня чего стоит, а уж казалось бы, часть нашей великой и необъятной...Про заграницу типа Турции или других мусульманских стран было даже страшно думать. Вряд ли тут более развитое общество...Вывод ясен - не болтаться одной по улицам, тем более - по дорогам. И не контактировать с подозрительными личностями. Ну и как тут искать себе попутчиков в Аргор? А мой благоверный небось, сидит в обнимку с раскрасавицей в ее замке, не зная себе никакого горя, спит на шикарном сексодроме да любуется на себя в зеркало! И ведь действительно, стоило ему чуть схуднуть на полевых работах, да помотаться по лесу, а потом вырядиться в местные шмотки, как я и сама от него глаз не могла отвести...А я тут, на соломенной подстилке, немытая и нечесаная, еду не-пойми-куда совершенно одна, только с одной мыслью добраться до магов, чтобы ему помочь! Обида переросла в злость, я ударила кулаком по скамеечке, дернулась лошадь и телега подскочила на камне. От неожиданности я повалилась на Марта, тот отпихнулся и я свалилась кубарем назад, на тючок с одеялами, не удержалась и скатилась на сено.
   - Это ж надо такое наблюдать, такая женщина - и у моих ног! - Торкеш только что запрыгнул в фургон и радостно скалился сверху. - О таком можно только мечтать... пожалуй, я тут и посижу. А ты лежи, лежи, уж некуда бежать....
   - Лежать днем несподручно, я все же посижу.
   - Ну не скажи, можно и днем, хотя я больше к ночи склоняюсь...И как ты догадалась, что я приду?
   - Да ну тебя! - прислонившись спиной к борту, я выбирала из волос солому. - Кто знал, что тут такой камень попадется, я чуть не вывалилась на дорогу...
   - Это мы на холмы пошли, скоро столбовые камни будут, - пояснил мужчина, прислонившись рядом к борту спиной.
   - Мне Март рассказал про историю Харлаха. Неспокойный городок, чуть зазеваешься, так южане и приберут сразу...
   - Всякое бывало. Днем никто не тронет, а вот ночью дело другое, но и нечего шататься по ночам, спать надо...хоть в своей постели, хоть в чужой...- последние слова были сказаны шепотом в самое ухо. - Скоро поднимемся наверх, пока все телеги въедут, я тебе покажу одно место, как раз успеем! Март, крикни, когда к первому камню подъедем!
  
   Вид с того места, куда меня притащил Торкеш, действительно был великолепен! Мы стояли на самом верху огромного холма, переходящего вдоль дороги в плато, дальше дорога спускалась вниз, вдали виднелась голубая чаша озера с белыми скалами на противополжной от холма стороне. Та часть пути, откуда мы приехали, стояла в легкой дымке от пыли, в обе стороны от дороги уходили широкие равнины, сперва полого спускаясь вниз, а к горизонту поднимаясь зелеными грядами холмов. Раньше холм был выше, но люди или ветра сделали свое дело, теперь тут была небольшая площадка из каменных глыб, приподнятая метра на три над дорогой. Камни лежали, плотно пригнанные друг к другу, из них же была сделана лестница, наподобие подъема в пирамиды майя, на ступенях по краям были видны полустертые знаки, выбитые в камне неведомыми строителями. В обе стороны, перпендикулярно дороге, уходила гряда холмов, поросших мелким лесом, среди которого тут и там белели выходы горных пород. С высоты площадки холмы казались пологими, но только один взгляд, брошенный под ноги, убеждал в обратном - деревца цеплялись корнями за многочисленные трещины, лезли из щелей в камнях и закрывали собой предательские обрывы. Горьковато пахло сухой травой и горячим камнем, звенели цикады, свистели птицы и дул ровный горячий ветер. У самой же дороги стояли два огромных вертикальных пилона из серого гранита, обрамляя проезд. Каждый имел по две гладких стороны, обращенных навстречу путникам, бредущим по тракту, еще по одному огромному валуну стояло до и после пилонов, где-то метров за пятьдесят. На вершине каждого была сделана небольшая выемка со средних размеров ведро.
   - Красиво? - Торкеш обнял меня сзади за плечи, неслышно подойдя сзади. - Я тут всегда стою, когда проезжаю столбовые камни. На удачу...Озеро видишь? Пошли, надо догонять наши телеги. К чужим я не сяду, и не проси.
   - Не буду. Я им тоже не доверяю.
   Мы сбежали вниз с площадки, телеги уже скрывались в очередном клубе пыли на спуске.
   - Мы успеем их догнать? - заорала я, стараясь перекричать бесконечный ветер.
   - Конечно, они пойдут по дороге, а она не прямая! Мы сократим по тропе вон там! - мужчина потянул меня за обрыв, я непроизвольно попятилась, но там действительно оказалась вполне приличная тропа, держась за камни, мы стали спускаться вниз.
   Дорога вилась серпантином под нашими ногами, повозки медленно ползли по ней, держась ближе к стене. Мы не только успели раньше них, но еще и ждали, пока Март не поравняется с нами, чтобы запрыгнуть в фургон. Всего у здешней дороги было четыре витка и вот уже впереди справа, за высоченными деревьями типа елей, видна зеленовато-голубая гладь озера. Основной тракт ушел левее, наш караван свернул на правую отворотку и довольно скоро выкатился на стоянку.
   Озеро действительно оказалось необыкновенное! Больше всего оно напоминало мне старый мраморный карьер, виденный когда-то в Карелии - чистейшая вода, высокие могучие ели или их местный аналог, полого спускающийся в воду каменный берег, поросший низкой зеленой травой. Левее, у деревьев, сделана коновязь, под ней вперед уходила длинная отмель, хорошо видная в просвечивающейся солнцем воде. Правее, метров через сто каменистого берега, начинались скалы, в полутора метрах от воды шел широкий уступ, уходящий за поворот, второй уступ был метрах в пяти над ним, выше шла отвесная стена белого камня, ярко блестевшего на солнце. На противоположной стороне озера белел гигантский обрыв, вода у его подножия казалась черной в тени, в этой черноте ярко виднелись два белых пятна.
   Все занялись обычными делами - распрягали лошадей, ставили повозки кругом, вытаскивали мешки и котелки, кто-то уже бежал с топором в лес собирать топливо. Кострище было сделано ямой,как на предыдущей стоянке - и ветер не задует огонь, и много котелков поместится.
   Торкеш убежал помогать обозникам, пообещав показать место для купанья, когда вернется, и наказав без него не лезть в воду. Взяв у Галаты котелки, я пошла за водой, почистила овощи, помыла крупу, набрала себе кувшин воды для отвара. Теплая, ласковая вода, запах камней и хвои делали это место поистине волшебным.
   - Ну, ты готова? - мужчина уже стоял за моей спиной. - Пошли, хоть у нас и мало кто плавает, как ты, подальше отойти нелишним будет.
   Как я и подумала, мы пошли к скалам направо. По первому уступу, шириной около метра, прошли за поворот и остановились на естественной площадке, выбитой в скале. Сзади было что-то вроде полупещеры глубиной метра три, в непогоду там можно было укрыться от дождя и ветра, а за площадкой дальше уходила узенькая тропка не более тридцати сантиметров шириной, слева она отвесно обрывалась в воду, справа шла вертикальная каменная стена.
   - А эта тропка куда ведет?
   - Раньше она была шире, но рухнула часть скалы. Теперь по ней мало кто может пройти. В конце небольшая лестница, выбитая в стене, ведет на уступ у нас над головой. Больше туда пути нет. Говорят, что тут раньше жили люди, да потом ушли, когда обвалилась тропа и стена у этой пещеры.
   - Скорее всего, тут беглые рабы прятались, это больше подходит, - была бы я рабом, сама бы тут сидела, а при случае смылась за стобовые камни в Тигорию. - Незамеченным сюда не подобраться, а сидя наверху, ты вообще неуязвим не для кого. Спорю, что тут еще есть всякие проходы или лазейки, чтобы убежать в случае опасности. Только на той стороне, - я махнула рукой в сторону скалы с черной тенью под ней, - наверняка есть пещеры. А что там белое, камни большие?
   - Камни, - Торкеш встал на самом краю. - Про них легенду рассказывают. Давно-давно тут проходил невольничий караван, и оттуда бежали люди. Все разбежались, а охранник погнался за парнем, да и сорвался с обрыва. Но не совсем, а зацепился за корни. Парень тот пожалел его и протянул ему руку, вытащил, а охранник решил загнать бежавшего обратно. Но человек, вкусивший свободу, никогда не захочет опять стать рабом, даже ценой своей жизни. Парень обхватил охранника и они оба упали в озеро. И на том самом месте на следующий день люди увидели два камня, один светлый, а другой темный. А боги прояснили, что когда один камень посветлеет и приблизится к другому, то люди поймут, что рабом быть нельзя, даже умирать надо свободным человеком. Вот и ждут все, когда пропадет рабство....видишь, камни уже оба почти одинаковые? Осталось им только приблизиться друг к другу...
   - Хорошая легенда. О свободе...Только вот рабство само никогда не пропадет, если все будут сидеть, сложа руки. У меня дома говорят, что есть рабы от рождения - даже если им дать свободу, она им не нужна, потому что свобода - это осознанная необходимость. Она заставляет принимать решения и брать на себя ответственность за жизни тех, кто слабее и доверился тебе, а большинство прекрасно живет и без этого. Зачем взваливать на себя неприятные обязанности, долги по отношению к другим, исполнять данное тобой слово? Рабы ни за что не отвечают, они живут, как птицы небесные - есть пища, и хорошо, а что будет завтра, через луну, после их смерти с их детьми - это их не волнует. Захотелось погадить - погадили, появилась похоть - удовлетворили и лежат себе дальше, плевать им на все вокруг. И не нужна им свобода и освобождать их не надо, они готовы нести это ярмо на себе до конца жизни. Они не любят трудиться, зато хорошо пользуются результатами чужого труда и очень не прочь заиметь собственных рабов, чтобы ничего не делать. Не только у вас есть такие рабы, у нас их тоже хватает, потому хоть камень и побелел, но плечом к плечу эти два человека никогда стоять не будут, если первый лучше умрет, чем наденет на себя ярмо раба, то второй предаст в любую минуту. Предательство - это тоже удел рабов. Даже смерть не так страшна, как предавший друг....
   Мы помолчали, думая каждый о своем.
   - Торкеш, мы же купаться сюда пришли, верно? Если я сейчас не залезу в воду, я сойду с ума и сварюсь в собственной шкурке! Быстро говори, тут глубоко? А из воды можно выбраться на эту площадку или нет?
   - Да глубоко тут, до дна не достанешь. Выбираться можно вот тут, где светлый камень в воде виден и трещины в стене. Ты как спускаться будешь в воду?
   Я уже свесила голову с карниза и осматривала дно. Плохо без очков, но берег круто уходил в глубину, не было никаких явных опасностей...впрочем...
   - А тут никаких гадов не водится? Ну, мало ли, - в ответ на приподнятые в удивлении брови, пояснила я, - прыгну, а там меня и схарчат подручные водяного бога на обед. Или змей какой из глубины подымется...
   - Да не слышал о таком. Сколько лет тут останавливаются караваны, вроде все живы-здоровы...эй, ты что решила?
   - Как что? В воду прыгать конечно же! А зачем я сюда пришла, если не за этим?
   Было прикольно смотреть, как мужчина уставился на мой стриптиз...хотя почему стриптиз, рубашка без рукавов просвечивает больше, чем мой самопальный бюстгальтер и трусы, но все равно тут купаются именно в рубашках. Идиотизм какой-то! Неизвестно, когда и где мне еще придется так купаться, Торкеш хоть мало-мальский знакомый, а что еще впереди...короче, я сбросила штаны, рубаху, ботинки и вонючие портянки и под остолбеневшим взглядом Торкеша прыгнула в воду вниз головой.
   Боже мой, как хорошо, какое наслаждение вот так плавать в чистой воде, смывая с себя двухдневный пот и грязь! Хорошо, что карниз всего полтора метра высотой, с более высокого я бы не рискнула прыгать, группироваться в воздухе так и не научилась, увы... Отфыркавшись, я полезла по указанному месту на площадку.
   - Ты что замер, решил ходить немытым?
   Через секунду он уже летел вниз головой в воду, вздымая фонтаны брызг. С усмешкой подождав, когда он вынырнет и подплывет к месту подъема, я прыгнула опять. Уже не глядя на площадку, подплыла к стене, а мужчина уже летел в воду. Через десяток прыжков я уже стала уставать и Торкеш наступал мне на пятки в прямом смысле этого слова. Ну вот, опять сильный рывок за щиколотку, я свалилась в воду спиной, вылетела на поверхность и тут же была подхвачена и сжата изо всех сил. Для приличия я подрыгала ногами, но мой противник даже и не заметил этого.
   - Рина....Рина....я и думать не мог...Рина...ты...
   Бессвязные слова между жадными поцелуями в шею, за ухом, в волосы уже не имели никакого смысла...мы одновременно ухнули в воду с головой, я чуть задержалась, влезая, а Торкеш уже взлетел наверх, на площадку, и с силой дернув меня вверх за руку, опять прижал к себе. Ох ты, даже дернуться невозможно, при каждом движении его руки сжимали меня все крепче, гладя по плечам, спине, сжимая ягодицы...наконец он добрался до губ и я чуть не потеряла сознание, таким долгим и крепким был его поцелуй...одна рука пробежала по позвоночнику у основания шеи, по спине пошла теплая волна...шрам, он задел один из тех шрамов, о которых говорил Витус...господи, только не довести до последнего...только не здесь...не надо...
   Шарканье и шорох за спиной прервали на мое счастье наши затянувшиеся объятия. Свидетель хмыкнул, Торкеш показал ему кулак, но момент был упущен...спасибо пришедшему, если бы не он...ох, ну зачем мне это испытание, слабой женщине? Натянув чистую одежду и вытирая волосы, я поглядела на моего кавалера...
   - Что это у тебя за шрамы? - провела по рубцам на спине, вмятинкам в виде звездочек на плечах и левом боку.
   - Были дела...зажило все давно. Проведи еще рукой там...так никто не гладил...Рина...
   - Не сейчас. Потом поговорим, ладно? - прикрыла ему губы пальцами. Мужчина положил свою ладонь сверху, не давая убрать руку. Поцеловал в центр ладони и медленно отпустил.
   - Поговорим? - недоверчиво так протянул. - Хорошо, поговорим в Харлахе. Обещаешь?
   - Обещаю. И давай одевайся, пока еще сюда любопытные не заявились. Языки слишком длинные бывают...
   - Этот молчать будет, не бойся.
   Не знаю, заметил кто нас или нет, но подначек я так и не дождалась, спокойно постирала запыленную одежду, портянки и, развесив вещи на фургоне, пошла за ужином. Смеркалось, становилось зябко после бултыхания в воде, я пристроилась боком к костру и заскребла ложкой в миске. Мужчины переговаривались между собой, ко мне никто не приставал, было тепло и тихо. Дым поднимался вертикально в небо, булькала вода в котлах, Галата сидела молча, подперев щеку рукой и с умилением глядела на Мареша. Слышалось ржанье лошадей и перестук копыт....все ближе и ближе...Да это же действительно копыта стучат по дороге, отряд целый скачет! Вон, и пыль уже столбом стоит со стороны Харлаха! Все притихли и уставились на дорогу в ожидании неприятностей. Мерзко засосало в животе от страха, я уже прикидывала, куда бежать в случае нападения, как конный отряд вылетел на нашу поляну. Ну вот и стража пожаловала, в том, что это была именно стража, я ни минуты не сомневалась. Почти одинаковые кожаные жилеты и куртки с нашитыми металлическими пластинами, мечи, у некоторых луки за спиной, здоровенные кожаные перчатки, сапоги, окованные железом - молодцов, пожаловавших на огонек, было человек десять, но стоили они каждый двоих, а то и троих. Первый спрыгнул с коня командир, здоровенный темноволосый мужик с квадратной челюстью. Окинул взглядом наш табор и, безошибочно выделив главного, подошел к Джаниру. Остальные, спешившись, лениво рассредоточились по краю поляны, отрезая возможность отступления на дорогу. Один стражник подошел к костру, заглянул в котлы и встал за спиной у ближайших обозников, положив правую руку на ножны меча. Стало очень неуютно, хотя я за собой и не чувствовала никакой вины. Джанир тем временем что-то объяснял командиру, вовсю жестикулируя и тыча пальцем то в телеги, то в обозников. Долетали отдельные слова, стражник хмуро молчал и поигрывал пальцами по широкому кожаному поясу с железными бляхами.
   - А что это стража прискакала сюда? - извертевшись от неопределенности, дернула я за рукав ближайшего мужика. - Что случилось-то? И тут стражники все перегородили, будто нас рубить собрались...
   - Тьфу на тебя, вот глупая девка, скажешь ведь такое! - цыкнул на меня мужик и стражник, стоящий ближе всех, тут же уставился на меня, как удав на кролика. - Дело у них такое - проверять все обозы, а что случилось, так нам расскажут, если надо будет. Чего заерзала, как на муравейнике? Сиди и жди, как все, пока старшие говорят!
   Сидеть и ждать было нестерпимо. Теперь еще появилась слабость в ногах и задрожали пальцы. Да что же это такое, как будто я уже кого-то убила и точно знаю, что меня ищут...застучали зубы мелкой дрожью. Пожалуй, еще пять минут и я буду готова сознаться во всех совершенных в королевстве преступлениях и сама буду просить посадить меня в тюрьму. Тьфу, что за бред такой в голове крутится? Может, лучше уж Андрея вспомнить или как я у Граты жила, источник там например...Миска уже лежала на земле, а я обхватила колени руками, пытаясь сдержать нервную трясучку. Стражник упрямо сверлил во мне дырку размером с кулак, стоило поднять голову, как я натыкалась на его пристальный взгляд. Неожиданно пропало напряжение в воздухе, меня перестало трясти и стало просто очень холодно, как будто я только что вылезла из проруби. Джанир с командиром уже говорили вполне нормально, даже улыбались друг другу. Странно, я ведь не вижу их лиц на таком расстоянии, а вот чувствую, что улыбаются! К ним подошел Торкеш, Карс и Нерен, стражники, стоящие в цепочке на выходе, тоже расслабились и уселись на траву, двое подошли к нам и сунули носы в булькающие котелки.
   - Хозяйка, не плеснешь ли попить отварчику? - черноглазый парень так обаятельно улыбнулся Галате, сверкая ямочками на щеках, что повариха покраснела и полезла в мешок за кружками. Тот, что буравил меня светлыми льдистыми глазами, отвернулся и тоже пошел за кружкой, услужливо протянутой Галатой. Ну вот, пьют и зубоскалят, можно и подойти у них за спинами.
   - Галата, - рот пересох, язык просто царапался о зубы, - Плесни пожалуйста, отварчика...
   Цапнув кружку, я быстро уползла на свое место, заглатывая горячий отвар. Стражник с льдистыми глазами успел повернуться, когда я протягивала кружку и уставился он не на меня, а на руку, на которой были видны тонкие белые ниточки шрамов на запястье!
   - Чего, перекупалась, что ли? - наглый самодовольный голос над ухом раздался так неожиданно, что я чуть не облилась кипятком. - Не там купаешься, и не с теми, с кем надо. Вот и трясешься, почем зря.
   А этот хлыщ откуда тут взялся? Я уж и думать про него забыла, а ему все неймется.
   - С кем хочу, с тем и плаваю, - буркнула в ответ, пытаясь отодвинуться подальше.
   - И не думай даже! - зло прошипел мне в ухо мерзкий тип, - Подумаешь, краля какая нашлась, хочет она ...
   Стражники развернулись как по команде и уставились уже втроем на нашу перебранку. Причем черноглазый смотрел с доброжелательным интересом, склонив голову вбок, светлоглазый опять буравил дырки прямым мрачным взглядом, а третий перебегал глазами по сидящим мужикам. Ну, нашли себе потеху...
   Хлыщ же продолжал шипеть, брызгая слюной от злости:
   - Нечего было мне глазки строить вчера, плевать я хотел на ваших мужиков, они мне не указ, я и не таких, как ты, обламывал! Поробуй только уйти, ославлю на все деревни, да не отмоешься у меня...
   Нет, ну он точно самодовольный идиот, это кого он собрался ославлять на все деревни, меня, что ли? И что этот кретин о себе вообразил, хренов принц недобитый? И кто это ему там глазки строил, хотела бы я знать? Но спорить с такими дебилами невозможно, если не имеешь луженую глотку и хорошую дубинку, иного они не понимают. Я уже собиралась с мыслями, чтобы такого ему прилюдно ответить, как к нам вразвалочку подошел Хрол.
   - Э, красавец, да тут тебе место не по чину, ты не ошибся часом, пристраиваясь? - Хлыщ только открыл рот, собираясь выдать очередную гадость, как Хрол ловко сдвинул его по бревну в сторону от меня и сам шлепнулся рядом. - Ну, вот можешь и говорить мне все, что хочешь теперь. А мы послушаем, да ребята?
   Ребята оглушительно заржали, а Хрол как бы невзначай погладил меня по плечу.
   - Рина, да ты еще горячего налей, не стесняйся. Ну подумаешь, девка никогда стражу не видела, всю жизнь в деревне глухой прожила, испугалась...Ты их не бойся, они люди хорошие, не обидят зазря. Эй, парни, верно говорю?
   Стражники заухмылялись, а черноглазый подтвердил, что девок они не обижают, а совсем наоборот, им от девок достается, едва ноги уносят. Обозники опять заржали, Хрол подтолкнул меня локтем и показал на кружку. Пришлось опять идти за отваром, но меня уже не трясло, хлыща заткнули и никто не обращал на него внимания, а Джанир и все остальные, стоящие с ним, весело смеялись поодаль.
   Совсем стало темно, стража, судя по всему, решила расположиться рядом с нами на ночь.
   - Ты еще спать не пошла? - Торкеш тихо наклонился сзади.
   - Эк ты ходишь долго, я уж устал сидеть на твоем месте, - Хрол поднялся и ушел в темноту, хлопнув моего кавалера по плечу. - Бывайте, ребята.
   - Что тут было, что он мне место караулил?
   - Да так, дурак один решил, что он самый первый парень на деревне...А что стражники прискакали к нам? Сперва как будто Джанир убеждал их в чем-то, да с большим трудом только поверили. И тут стояли, как будто к бою готовились.
   - Это кто тут решил, что он первый на деревне? Тот белобрысый? - Торкеш начал заводиться, шипя от злости, как кот. - Он, значит, не понял ничего, что я ему объяснил? Ну я его отловлю сейчас, чтобы пасть попусту не разевал!
   - Отловишь, хорошо, только вот что тут со стражей такое, хоть расскажи! - но мужчину было уже не остановить, через секунду его и след простыл.
   Допив свой отвар, я посидела немного у костра, уж очень хотелось послушать, о чем будут рассказывать стражники. Но то ли они стеснялись меня, то ли разговор был не для женских ушей, я вздохнула и пошла к повозке спать, прихватив кувшин с питьем. Завернулась в одеяло, отгородила себя от Марта тючками с одеялами и закрыла глаза. Не понравился мне тот молодец, который руку рассматривал - Корнелиус хоть и успокоил, что со мной все нормально, но ведь были разосланы всем магам четкие указания - хватать людей с такими шрамами. И стража наверняка в курсе тоже, не исключено, что в городе местный маг докопается и устроит какую-нибудь пакость, дабы обезопасить себя от досадных упущений и выслужиться перед начальством. Можно сделать ход конем и пойти сдаться этому магу, может, он и захочет показать властьпредержащим такой ценный и непонятный экземляр, как я? А может, и не захочет. Начальство-то может сидеть и в Аргоре, да вот где гарантия, что этот маг отправит меня в Аргор...Вспомнив, как Алтон стоял с мечом у меня за спиной, вздрогнула так, что дернулась вся повозка. Нет, это не выход, еще порежут на ленточки или на опыты пустят. Маги - это не те люди, с которыми вот просто так, за здорово живешь, можно иметь дело. Да и я лохушка в этом мире, обмануть меня проще простого, повесь любую лапшу на уши - я поверю, потому что не знаю, как оно должно быть на самом деле. Дома и то меня умудрялись обманывать даже вроде бы хорошие друзья, не говоря уже о продавцах в магазинах. А что ждет тут? Пока мне просто везло на хороших людей, но то была глубинка, где все привыкли доверять слову. Дальше слово должно было трансформироваться в кулак, желательно подкрепленный наточенным оружием и тяжелым сапогом. Ой, страшно-то как...И с Торкешем непонятки...да что там, непонятки, вру я все, очень даже понятно - не случись сегодня нежданного свидетеля, дошло бы дело до ...хм...нет, не дошло бы, я еще в здравом уме и твердой памяти, да и про Андрея помню, хоть и далеко он остался у той заразы. Ну вот, опять все вспомнилось, у него-то в замке тоже все так же начиналось...с поцелуев да приставаний, сам говорил. Нет, не надо мне этого... или я сама виновата, что мужику голову задурила? По большому счету, он сам сказал, что ему только переспать и больше ничего не надо, он вольная птица и жить оседло не будет. О чем это я, с ним, что ли, жить тут, в этом мире? А Андрей как тогда? Кто ему поможет? Да и домой бы неплохо вернуться...запуталась я совсем...лучше спать, пока мысли голову не прогрызли...
   Если считать по теории вероятностей, что два случая - это уже система, ночевка Торкеша у меня за спиной в эту самую систему и превращается. Вернулся ночью, подгреб меня к себе и засопел в ухо, погуляв предварительно губами по шее. Пришлось сделать вид, что сплю, иначе неизвестно до чего дело дойдет.
   Раннее утро на таком красивом озере запомнилось мне надолго. Розовеющие скалы, легкая дымка над тихой водой, белые камни из легенды у противоположного берега ярко освещены первыми лучами солнца и вся котловина - в высоченных елях. Пусть будут ели, так привычней. Вода у берега теплая и как будто живая, переливается под пальцами и освежает и лицо и душу. На дне, недалеко от берега, мелькнуло что-то белое. Снимать ботинки не хотелось, но на руках туда не дотянуться - пришлось лезть в воду, закатав штаны выше колен. Маленький круглый камешек, плоский, как монетка с вырезанным значком на обоих сторонах...Амулет? Оберег? Повертев камушек так и сяк, сунула его в карман, уж очень интересная штучка, выкинуть всегда успеется. Подсушив на бревне у кострища ноги, намотала портянки и зашнуровала ботинки. Стражники уже седлали коней и собирались в дорогу, пробегая мимо меня к берегу и обратно. Вот я и начинаю приобретать привычку вставать с рассветом, дома мы дрыхли с Андреем, не реагируя на солнце, а тут я стала подрываться с птицами. Бытие определеляет сознание?
   Тиснув у Галаты остаток ужина и часть холодного отвара из большого котла, я поплелась к своей повозке, в воздухе стоял шум и гомон проснувшегося лагеря и народ сновал кто куда.
   - Джанир, - окликнула я хозяина каравана. - Мне бы поговорить с тобой надо...
   - Сейчас?
   - Можно сейчас, можно по дороге.
   - Давай по дороге поговорим, если есть о чем. Дело какое или просто поболтать охота?
   - Дело, Джанир, дело. Просто так бабы у колодцев сплетничают...
   - Ну подходи тогда, коли дело.
   Сегодня к вечеру мы должны быть в Харлахе, надо бы решить вопрос с оплатой, да и про местопребывание в городе расспросить. А то ссадят у ворот и пинка дадут, довезли, мол, а дальше сама крутись, никто с тобой тут нянчиться не будет...
   Раздался громкий плюх, кто-то зафыркал в воде, заржали кони у повозок, заскрипели колеса - наш караван медленно выезжал со стоянки на большую дорогу. Запрыгнув в повозку, я уже вытряхнула и сложила одеяло, как через борт влезли Хрол со вторым мужиком, а следом за ними влетел Торкеш, еще весь мокрый от купанья с сапогами в руках.
   - Ну, полетели, едва вас догнали, Март, ты чего рванул, как будто за тобой гонится кто? - весело скалясь, мужчина шлепнулся на сено, вытянув ноги. - Я едва догнал тебя, вот теперь без рубашки остался, одни штаны только и донес!
   - Брось заливать, охламон! - лениво бросил Март со своей самеечки, даже не глядя в нутро фургона. - Это ты Рине голову крути, что одежу потерял, я-то знаю...
   - Нет, ну что ты за человек такой, а? - быстро перебил Торкеш. - Знаешь и молчи, надо все высказать ему!
   - Вот болтун! - Март в сердцах сплюнул и дернул вожжи. - Одно слово, охламон!
   Торкеш бросил сапоги и сам уселся по-турецки, привалившись к борту. Капельки воды стекали с коротких волос на крепкую загорелую шею, мокрый торс блестел от влаги. Он подмигнул мне и полез в котелок.
   - О, тут и мне осталось! А то я решил уже, что без еды поеду до вечера, не успел сгонять к Галате! Рина, ты сегодня раньше меня проснулась? Что это с тобой случилось?
   - Это ты долго дрых, полночи кулаками махал да языком! - подначил из своего угла Хрол. - Вон, руку сбил, а на языке мозоль не натер?
   - Руку? - Торкеш отставил в сторону свой кулак и любовно посмотрел на него. Я покосилась - костяшки действительно были сбиты до крови. - Ну да, было дело... душевное такое...- мечтательно прикрыв глаза, продолжил, - жаль, что мало только времени было на все.
   Не иначе, ночью драка была, интересно, с кем? Хлыща, что ли, уму-разуму учил? А как же с тем, что Джанир говорил про стычки и задирания? Но вроде никто не рыдает, мужчины сами разобрались друг с другом, потом можно расспросить, если захочет рассказывать, конечно. Кстати, про стражников он мне так ничего и не сказал вчера!
   - Торкеш, а что стражники к нам вчера прискакали? Они всегда так по всем караванам ездят? Как будто кого искали...
   - Дозоры тут по всем дорогам есть, - тут же посерьезнел мой собеседник. - И караваны они осматривают, чтобы рабов не вывозили, да и мало ли что...
   - Какие рабы, когда мы на южан не похожи? Или похожи...Повозки вчера не осматривали, а вот от дороги нас сразу отрезали, пока Джанир с командиром говорил. Ты же потом подошел, слышал, о чем разговор был?
   - Джанир доказывал, что мы в Харлах на базар едем, да он не первый раз уже тут, стража его знает. О присоединившемся к нам обозе спрашивали, кто да откуда они.
   - Что-то ты темнишь...Если Джанир тут не первый раз и его стража знает,то чего тут доказывать надо, не понимаю. А на прибившихся к нам и внимания не обращали...
   - Рина, - досадливо поморщился мужчина, - у стражи свои указания, мы-то откуда их знаем, что они искали?
   - А о чем говорили, знаешь?
   - Ты боишься чего-то? - уже в упор спросил.
   - Нет, просто интересно, это всегда так стража себя ведет, или только с нами? Или только вчера? Мне показалось, что они чем-то обеспокоены и сперва удостоверились, что мы действительно те, за кого себя выдаем, а потом предупредили Джанира...и тебя, Карса и Нерена. О какой-то опасности, да? Я же не из пустого любопытства спрашиваю, а чтоб знать, чего бояться-то. Вы все умные, уже много лет по дорогам ходите, а я так... вляпаюсь и не замечу, сожрут меня, несчастную...
   На придуривание, как ни странно, Торкеш и купился. Я уже собралась подавить слезу и пошмыгать носом по предполагаемой печальной судьбе быть сожранной под кустиками неизвестным чудищем, но тайна была вытащена и выдана без всяких пыток.
   - Что обеспокоены - это ты правильно уловила. Харлах же почти на границе Тигории стоит, дальше полуденный тракт идет в Бальсию, Скирию, Истан и другие полуденные страны. Тракт идет через Великие Степи, потом уже расходятся дороги. Вот где-то в этих степях были обнаружены темные маги. Магов уничтожили, но боятся, что мог кто-то сбежать, вот и проверяют всех...
   - Темные маги жили в степях? Там же равнина, заросшая травой, где там жить можно? И что, кто-то сбежал из магов? А почему они темные? И ты сказал, что граница Тигории у Харлаха проходит, а эти маги, значит, за границей жили?
   - Ну, затарахтела! - поднимая ладони в защитном жесте, покачал головой Торкеш. - Великая Степь - это не только равнина с травой, там есть и деревья, и реки, и даже горы небольшие. Укрыться в Степи можно так, что никто не найдет. Там одна опасность - арки, но они кочуют племенами, могут выследить и убить. Шаманы у них сильные, могут и с магами потягаться. Темных они не любят, кровь на жертвеннике могут пролить и сами, но не разумных рас, а темные именно этим грешат, за что их в Тигории и преследуют с королевского благословения. Скорее всего, туда пошел отряд из Тигории, чтобы выжечь темных вместе с помощниками и всякой сотворенной ими дрянью, а дрянь может быть ну очень неприятная...Столкнулся я как-то, дело было в горах на закатном направлении. Хорошо, что в отряде тогда маги боевые были, да не юнцы из Академии, а ветераны, которые уже темных уничтожали. Тогда на нас выпустили только двух...хм, тварей, так они пять человек за мгновение положили, пока наши маги им отпор дали. На вид были как люди, только вблизи оказались жутью сплошной - чешуя, когти что ножи острые, выше нас на две головы и сильные - деревья ломали руками. Лучники одному в глаза попали, а он все равно дрался, как будто глаза и не нужны ему. Мало этих, так еще под ногами мелкие твари шустрили, вроде ящериц больших, зубы у них были ядовитые и хвост что веревка, уцепит - не оторваться. Одно хорошо, что ящериц тех мы сразу увидели, наш командир и поделил всех, одни - ящериц рубят, другие тех тварей отвлекают, пока маги их заклинаниями били. Потом уж и темного достали...все слюной брызгал, да карами всякими грозился. В пещерах себе убежище сделал, там и жил с двумя учениками. Там они и тварей этих сделали...из людей...Когда мы те пещеры захватили, солдаты на такую жуть насмотрелись, до конца дней будут помнить...Маг нам все грозился, что если его убить, то за него отомстят его твари, мол, в пещере спрятаны яйца, откуда они и вылезут, хоть горы на них насыпь сверху - пророются наружу. Наши маги все осмотрели, а потом жечь эту погань стали, долго жгли, чтобы ничего не ускользнуло. А мага с помощниками... порубили, да и гномьим огнем спалили, который даже алмазы в пепел превращает. Я тогда чудом живой остался, ящерицу проглядел, а она меня и хватанула, да зубы в сапоге застряли. Так что темные маги - серьезное дело, раз есть опасения, что какие-то твари оттуда могли сбежать, стража зря пугать не будет. У них в десятках всегда один маг есть, чтобы людей зря не класть. Он и проверяет, нет ли чего подозрительного...
   Вот и стало понятно, почему меня озноб вчера такой колотил, аж зубы стучали. Маг, значит, проверял...А еще и эти шрамы на руках...Неужели во мне что-то заложила эта стерва, Мирандина, раз я так реагирую на проверку? А на что проверка-то была, и не спросишь у стражников, на это только маг ответить может!
   - Ну и историю ты рассказал... Жуть какая! И часто ты сталкивался с таким... такими...?
   - Не слишком, Судьба миловала. Это больше по части магов, я же солдат, мое дело мечом работать, да кулаками...
   - Полностью одобряю политику вашего короля в отношении темных. И карательный отряд тут наивернейшее средство. А...часто у вас темные маги начинают пакостить?
   - Не знаю, - пожал плечами Торкеш. - Слышал, что объявляются иногда их твари, но у нас в королевстве, как только заметят подобное, сразу солдат да магов высылают, пока до большой беды не дошло. Легче вот так пару темных с учениками выжечь, чем потом полстраны класть. Когда-то с подобного и началась Великая Война...
   - Торкеш, а тогда, в горах, ты солдатом был в отряде? А потом ушел из армии? Почему?
   - Был? - нервно дернулся он, - ну да, был. Не по мне это стало, потом с обозами стал ходить. Вот и до сих пор хожу, куда пошлют. Зато платят хорошо и без дела не сижу...
   - Слушай, а почему у вас Тигора самого первого называют Великим? Что война была именно Великая, потому что все со всеми воевали, это я уяснила, а с королем-то что такое?
   - А каким его еще называть? Чем тебе его имя не угодило? - посмотрел прямо как на умственно отсталую.
   - Да просто интересно стало, везде все говорят "великий", а в чем его великость-то? Вот у нас были тоже короли, так ни одного великим не звали. Грозный был, Мудрый был, самый что ни на есть наш великий, так просто Первым звался, потому что от него новая королевская династия пошла...нет, не династия даже, а старая власть в стране поменялась, направление сменилось, ну как если бы вдруг ты жил в деревне за забором и никого чужих не пускали туда, а потом забор снесли и разрешили смотреть по сторонам и гостей из соседней деревни принимать. После этого мое королевство начало развиваться, люди учиться стали, в другие страны ездить и новое перенимать...это только потому, что тот король, Петр Первый, стал такую политику проводить.
   - Рина, ты...такие вопросы задаешь...лучше их про себя держать. Когда у нас говорят о Великом Короле, то никто не задается тем, почему он стал именно Великим. Страну он собрал, его потомки до сих пор правят...мало ли что тебе в его имени не нравится, принято так его называть и все. Ты же не будешь возмущаться, если тот король, который сейчас у вас правит, например, Умным называется? Или будешь?
   А и то правда, чего я удивляюсь? Мало ли там какие исторические перипетии возникали, были у нас и Железные и Умные и Красивые и даже один Солнце затесался. Навряд ли их подданные устраивали демонстрации с требованиями убрать сие определение и тут нечего лезть с вопросами, а то сочтут за оскорбление правящего режима. Помнится, был такой рассказик, где наборщик ошибся и вместо буквы "р" вставил "г" в слове "ровно". Все бы ничего, да после в контексте шло не больше не меньше, а "государь-император". Сгинул наборщик на каторге, между прочим, говоря, что умирает за букву "г". Слушать надо больше, а не языком болтать. Ладно Торкеш - наемник, у них чаще всего одни бабы да деньги на уме, время пройдет и забудет о моем вопросе...надеюсь, что забудет, а мне впредь наука. Как бы его от моих слов отвлечь, а то вон задумался так, что невооруженным взглядом видно! Погладить по голове, что ли, как сама себе массаж делала...между прочим, от этого даже в парикмахерских тащатся... глядишь, и потеряет мысль...ага, вот так...еще...ну и чего встрепенулся, опять вспомнил мои антимонархические настроения?
   - А о чем ты с Джаниром утром говорила?
   - Об оплате за мой проезд и охрану, - обрадовалась я перемене темы. - Сказал подойти сегодня в дороге. Когда Харлах будет, вечером?
   - Под стены подойдем вечером, а в город завтра с утра войдем. Сегодня стража не пустит. Зато завтра посмотришь на него изнутри, это тебе не Фрайм! Одна крепость чего стоит! И базар там знатный, южане люди ушлые, но везут такие интересные вещи, что смотреть целый день можно! Хрол сказал, что ты с ним пойдешь..
   - Пойду, надо для его жены подарок выбрать. Любит ее мужик, а вот что подарить - не знает. Вот и помогу, пусть порадует по приезду.
   - А со мной сходишь? - вроде и равнодушно спросил, а сам глазом косит, как отреагирую.
   - Схожу, какие проблемы. И твоей жене что-нибудь подберем...- съехидничала маленько.
   - Какой жене? Что подберем? - чуть не подпрыгнул на месте Торкеш, аж зашипев в ответ. - Я про тебя говорю, а ты...
   - Да чего ты вскинулся? Уж и посмеяться нельзя...
   - Нашла, над чем смеяться!
   - Ну не плакать же, верно?
   Мужчина отвернулся, глядя на уходящую за борт дорогу в клубах пыли.
   - Пойду гляну, что там сзади делается.
   - Давай, потом расскажешь!
   Теперь можно и к Джаниру сбегать, за будущую жизнь поговорить, заодно выяснить, сколько ему заплатить надо.
   Разговор с хозяином обоза получился хороший, можно сказать - душевный, или человек такой оказался или Корнелиусу должен по жизни - не разобрала, но пока перспектива была неплохая. В Харлахе он оставливается всегда недалеко он городской стены у своего родственника, раз у стены - то это значит, что двор большой, наши телеги туда поместятся. У этого же родственника в доме можно и пожить, только дать ему пару серебрушек за еду. Комнаты отдельной мне там не дадут, но со служанкой вполне могут поселить, главное - что не с мужиками вместе, они все будут в одной или двух комнатах спать. Сам Джанир будет закупать товары на обратную дорогу, скорее всего седьмицу или две, за это время поговорит с родственником, Файзатом, может, что и найдут из караванов, идущих в столицу. Предупредил еще раз, чтобы с незнакомыми людьми никуда не ходила, после сумерек по улицам не шастала, а то южане могут и польститься... Правда, при этих словах он осмотрел меня и решил, что хватит пугать, авось и обойдется, те больше за девушками охотятся, а я в их разряд уже не попадаю, но по ночам со двора все равно - ни-ни, если жизнь дорога. А за дорогу ему, Джаниру, я должна всего четыре серебрушки, потому как ем я на удивление мало. Пообещав расплатиться в Харлахе, я вернулась к повозке и пошла рядом.
   Тут уже было видно, что приближаемся к большому городу. Навстречу нам попадались многочисленные телеги, вдоль дороги виднелись засаженные поля, пасся скот, а вдали были видны крыши домов, скрытые высокими заборами. Попадались и верховые, но клубы пыли не давали рассмотреть проезжих во всех подробностях. Да и вообще, пыль на здешних дорогах - стихийное бедствие, она лезет во все щели, забивает глаза, нос, складки одежды, сыплется в трусы и от нее все начинает неимоверно чесаться, особенно по такой жаре.
   - Март! - Торкеша не было, я полезла с вопросами к вознице. - А мы встанем вечером у городских стен?
   - Угм...
   - А там вода есть какая-нибудь?
   - Угм...
   - А много народу будет еще стоять?
   - Угм...
   - А когда...
   - Слушай, дай подремать, вот твой охламон прискачет, у него и спрашивай! Нет, что за народ эти девки, нет, чтоб отдохнуть дать, так она всю душу вынет со своими вопросами! Тьфу!
   И что я у него такое спросила, что взвился так? Можно подумать, что он работал в поте лица весь день, а я его лишаю заслуженного отдыха! Пожалуй, его жена не так уж неправа, когда грызет своего благоверного - коли он на нее так огрызается ни за что, я ее вполне понимаю.
   Лежа поперек повозки и задрав ноги на борт, я задумалась и задремала. Снился Андрей, он стоял на одной стороне небольшого моста через узкую реку и смотрел из-под ладони на мою сторону. Я замахала рукой, привлекая его внимание, даже запрыгала на месте от радости, что вижу его, но он повернулся и стал уходить, с каждым шагом превращаясь в странное существо, только издали напоминающее человека. Вот появилась чешуя на спине, острые шипы на плечах и ногах, утолщалась шея - хоть монстр и удалялся, но четкости восприятия это не мешало, я могла разглядеть каждую чешуйку на спине...прозрачная стена не давала возможности перейти через мост, я прижалась лицом к этой преграде, она вдруг лопнула, а монстр, не оборачиваясь, помахал мне рукой, подзывая к себе...
   Помотав головой, еще раз подумала о том, как причудливо соединяется сон и явь. Недавно Торкеш рассказал мне о своем бое с тварями, созданными темными магами, и мне тут же приснился этот жуткий сон. Отображение реальности, мать ее...Пророческие и важные сны не желали наставлять на путь истинный, а вот соединить Андрея с реалиями этого мира - как делать нефиг, состряпали! Да еще в такой солянке...думай тут, что хочешь, почесываясь от везедесущей пыли и соломенной трухи.
   - Лежишь? - Торкеш запрыгнул в фургон, неся с собой целый пылевой вихрь. - Ну я тогда тоже прилягу...если не прогонишь..
   Он положил голову мне на живот и вытянулся вдоль борта, повернув ко мне смеющееся лицо.
   - Пылищи в хвосте - задохнуться можно, у тебя и то чище. Пока доедем, скребком можно будет снимать.
   - Скажи, а мы под стенами встанем на ночь?
   - Нет, немного не доедем. Под стенами с повозками не встать, воды нет. Джанир обычно в сторону сворачивает, там небольшая речка есть, пыль смыть да лошадей напоить. Вода, конечно, не та, что в озере, но помыться можно. Жаль, прыгать неоткуда, - он подмигнул мне, - я бы на озере еще денек постоял с удовольствием!
   - А базар в Харлахе внутри города или за стенами?
   - Постоянный - в городе, на центральной площади у входа в крепость. Там почти все торговцы сидят, кто приезжает. Мастерские есть в городе, но и в них продают все. А когда большие торги начинаются, то в городе места не хватает, ряды организуют на поле рядом со стенами. Там циркачи приезжают, менестрели поют, кулачные бои устраивают или на мечах деревянных сражаются на потеху, интересно посмотреть, кто какими приемами владеет. Много не выиграешь, а удовольствия получишь - во, до крыши! Хорошо бы успеть на нее!
   Ну да, основное развлечение в здешних городах - именно такие ярмарки. Народу стекается море, шум, гвалт, тут же пьют, дерутся, тискают баб, заключают сделки, катаются на каруселях и воруют, что плохо привязано. И мы едем на такое вот торжище?
  
   К вечеру мы, как и было сказано, свернули в сторону, остановившись у небольшой речушки. Кони баламутили воду, я пошла выше по течению выполоскать вещи от пыли и пота. Порошочку бы стирального сюда или хоть мыльца...Сухой порошок, купленный на базаре во Фрайме как аналога шампуня, уже подходил к концу, также дышали на ладан штаны, прошедшие со мной путь от самого дома, с того злосчастного дня, когда я их одела, чтобы пойти в магазин. Вторые, сшитые из местной дерюги еще держались, но для смены надо было все же шить еще одну пару, а для этого - прикупить тряпку на них, а денег-то у меня кот наплакал...Придется крепко подумать, в чем мне двигаться дальше. Речушка извивалась между кустов и высокой травы, вода была мутновата да и дно мерзкое, все в траве и ветках, лишь желание смыть жуткую пыль заставляло полоскаться в этом ручье. Надеюсь, что тут нет пиявок или еще какой дряни...Торкеш благородно согласился потоптаться на берегу, пока я дрызгалась в быстрой воде - чистый пятачок был настолько мал, что двоим тут места попросту не было. За это он всучил мне постирать свою рубаху, всю жесткую от пота и пыли на спине. К слову сказать, парень был достаточно чистоплотный, в отличие от кое-кого из обозников с дырками в серых подштанниках. Мылся постоянно, хотя и обожал покрутиться потом передо мной, якобы обсыхая после купания.
   За ужином все притихли, вяло переговариваясь между собой о том, что будут делать в Харлахе. Как я поняла, многие будут помогать Джаниру и его родственнику, Нерен и еще один охранник помоложе договаривались, куда они пойдут по местным девкам, сосед Хрола уже громко предвкушал свой поход в трактир, приглашая с собой кого-то из друзей. Прибившихся к нам обозников я уже не видела, скорее всего они остались на дороге к городу, где уже стояло немалое количество повозок всех размеров, груженых самой разнообразной всячиной. Мешки, тючки, бочки, кувшины, горки овощей, покрытые дерюгами, свиньи, овцы, куры - все это визжало, блеяло, кудахтало, пахло и постоянно передвигалось - только тут стало понятно, почему раньше селяне проклинали города. Если внутри стен еще и воняет, как описывалось в хрониках, то я совершенно согласна с селянами и лучше жить на природе. Последняя ночь в пути, как мне надоело спать в одежде, завернувшись в войлочное одеяло и без подушки! Первым делом на базаре я куплю себе подушку! И сделаю наволочку на нее, иначе я тут сверну себе шею! Можно спать и без кровати, но так хочется раздеться перед сном, утром нормально причесаться и посмотреть на себя в зеркало... руки уже давно покрылись бронзовым загаром, на местной воде отросли ногти - опять же надо что-то поискать для маникюра, хоть ножнички, хоть камушек, чем тут пользуются женщины?
   Сегодняшний отвар удался на славу, он напоминал зеленый чай, но не такой терпкий, так что пришлось не раз отбежать в кусты за фургоны. Хорошо что ночи темные и не видно, кто тут поливает, но, судя по звукам, я была не одинока. Журчала вода в реке, бубнили охранники у костра, ночной ветерок обдувал разогретую за день землю и сквозь редковатые деревья и кусты проглядывали то тут, то там, яркие огоньки костров. Жизнь шла своим чередом в этом мире, как и во многих других, если они существуют...
   Тусклый шарик светильника сдал мне Торкеша со всеми потрохами. Мужчина лежал в аккурат на моем месте, закинув руки за голову. Спит, что ли? От легкого качка повозки он приоткрыл один глаз.
   - Загулялась? Давай, ложись, - призывно откинулась рука, приглашая прилечь ему на плечо. - Не стесняйся, все равно тут места больше нету.
   За тючками завозился Март, шипя про всяких охламонов, от которых покоя нет ни днем ни ночью и пришлось ложиться рядом. От мужчины пахло свежей речной водой, горьковатой травой и чуть-чуть потом. Засыпая, я прижалась поближе к нему, крепкая рука обняла меня за плечи, отрезая от всего окружающего мира...как хорошо, когда есть вот такое чувство защищенности...хоть ненадолго...
  
   Процедура въезда в городские ворота - это баллада, которую можно исполнять целый день. Про очередь, шум и вопли я уже говорила, но надо было еще вытерпеть осмотр повозок стражей, процесс сбора пошлины за въезд, вход и внос, пересмотр содержимого телег и запись об этом. Ворота открылись с рассветом, тут же, как по команде, завизжало и заорало все, что могло издавать голос. Рядом с нами в небольшой тележке стояла клетка с гусями и их бесконечные скрежещущие вопли, нисколько не похожие на привычное по книгам "га-га", надоели мне хуже больного зуба. Сзади истошно орал осел, не желающий везти своего хозяина, впереди в мешке визжали поросята, между телегами шныряли мальчишки, по обочине пробирались пешие ходоки, норовя стянуть что плохо лежит с открытых телег. Под тент заглянули два стражника, окинув наметанным взглядом тючки и нас с Торкешем у боковой стенки. Подмигнув последнему, усатая рожа расплылась в широкой улыбке, приветствуя наемника, как старого знакомого. Хрол с напарником влезли к Марту на скамеечку, весело отругиваясь от окружающих и здороваясь с местными блюстителями порядка.
   - Торкеш, а стража собирает пошлину за въезд?
   - Конечно, за людей и лошадей.
   - А кто платит им, Джанир?
   - Сейчас Джанир, потом он все равно свое возьмет из наших денег. Да чего ты беспокоишься, тут деньги невелики за въезд, по медяку за рыло.
   - Сколько медяков в вашей серебряной монете будет?
   - Двадцать. А серебряных в золотой - десять. Но это если золотой полновесный, аргорской чеканки. Если чеканка гномья, то она тяжелее, там и пятнадцать серебрушек может быть, а если полуденные монеты попадутся, то там иногда и семи не набирается, да еще могут быть обрезанные монеты, это на ярмарке есть мастаки подсовывать. Но с золотом тебе вряд ли придется иметь дело, чаще всего с серебром да медяками. Серебро тоже разное бывает, но не так разнится, как золото. Самое лучшее - либо гномье, либо с севера - там оно светлое и без примесей. Сколько такую серебрушку не держи в руках, она не потемнеет. Кольца у тебя, гляжу, из такого серебра и работа тонкая, - Торкеш прихватил правую руку и теперь рассматривал кольца на ней, поглаживая жесткими сухими пальцами. - А камни дрянь, хотя огранка красивая, так и играет. У вас дома гранили?
   Ну конечно, камни по местным понятиям дрянь, это же искусственные, натуральных у нас давно нет. Цитрин, топаз, фианит, гранат, аквамарин, раухтопаз - всего семь колец, удивительно, как я их еще не потеряла в странствиях. Причина лишь в том, что снять их с пальцев трудновато, дай бог, чтоб и дальше держались.
   - Да, дома. Я больше серебро люблю, да и не позарится на него никто лишний раз. Золото у нас дорого стоит, могут и снять запросто вечером. Серебро у нас тоже разное бывает, есть и такое , что поносишь день-два, а потом болячки начинаются от колец да серег.
   - Эй, хватит любезничать, вылезайте, приехали! - желчно оборвал Март наш интереснейший разговор. - Хвала Великому Королю, добрались наконец! Еще будет вам время наговориться...
   Дом Файзата представлял собой огромную букву П, в левом крыле которой был навес для телег, конюшня, крепко сбитые двери в хозяйственные помещения, над ними нависали надстроенные жилые комнаты в два этажа. Первый этаж всего дома был каменным, с высокими сводами, на уровне второго-третьего этажей каменными были только углы, в которые врезались деревянные стены. Справа от ворот виднелся вход в амбар с каменной лестницей, уходящей вниз, дальше скорее всего была кухня - оттуда доносился запах еды и высокий женский голос, выговаривающий кому-то с досадой. В середине стоял легкий навес от солнца, под ним стоял тяжелый стол, лавки, справа в углу неширокая лестница вела на второй этаж и выходила на общую галерею с дверями. Двор был вымощен камнем, при въезде справа было видно отверстие водостока, куда можно было запросто ухнуть в темноте и сломать ноги. Из дверей начал высовываться местный персонал в виде здоровой толстой тетки, хорошенькой пухленькой девушки лет шестнадцати, двух мужиков среднего возраста, загорелых до черноты и самого хозяина, дородного темноволосого мужика, с кольцом в правом ухе. Вальяжный вид Файзат имел до тех пор, пока молчал, оттопырив нижнюю губу. Стоило ему заговорить, как внимание переключалось на умные и острые глаза, видящие, казалось, всех насквозь. Легкие штаны и широкая рубаха из пестрой ткани, похожей на шелк, развевались на ветерке, на ногах были шлепанцы без задников, примерно как носят у нас в южных странах.
   - Джанир, друг мой, рад, рад тебя видеть! - похлопывая по спине друг друга, торговцы обнялись. - Что ты мне привез на этот раз, надеюсь, одеяла и шерстяные веревки будут достойны, чтобы о них вспоминали, когда ты уедещь? А еще я очень жду ту ткань, которую делают у вас, белую, с красными полосками, наши женщины от нее в восторге! И толстую кожу, которую ты уже два раза обещал привезти, сапожник Бейниз ее оценил!
   - Друг мой Файзат, я все привез, что обещал, даже сверх того, поверь! И внакладе не останешься. Покажи, куда складывать товар, да давай присядем, а то я за все дни пути устал постоянно трястись на одеялах и сене.
   - Эй, загоняйте повозки вон туда, к стене, а лошадей отведите за дом, - начал раздавать приказания Файзат. - Сколько с тобой приехало людей? Я вижу, что в этот раз появились новые лица...Пошли за стол, Килита, живо неси нам попить, да похолоднее, там обсудим наши дела! Джанир, это моя племянница, Надира, - Файзат вытолкнул пухленькую девушку из дверного проема, та залилась краской и закивала головой с мелкими темными кудряшками. - Сестра прислала ее ко мне из своего захолустья... Килита, ну где ты, никогда тебя не дождешься, когда надо!
   Девица лет восемнадцати уже бежала к столу, громко шлепая туфлями без задников. Юбка открывала тонкие щиколотки, бюст не меньше чем четвертого размера грозил выпасть из декольте, стянутого черным шнурком и кокетливо завязанным спереди на бантик. Дерни и все выпадет...Платье из легкого зеленоватого полотна сидело на ней впритык, поверх платья темно-коричневый корсет был зашнурован крепкой кожаной веревкой. Русые пушистые волосы выбились из растрепавшейся прически, удлиненные зеленые глаза и широкий улыбающийся рот придавали ее круглому лицу выражение ожидания радости от всего мира, неожиданно маленькие пальчики мило контрастировали с крупной ладошкой. Килита поставила на стол кувшин с двумя кружками и тут же повернулась к нашему обозу, с широкой улыбкой разглядывая снующих мужчин. Руками она беспрерывно теребила небольшой светлый передник с вышивкой по низу.
   - Килита, иди, иди, еще насмотришься на гостей, вот коза этакая...- Файзат шлепнул ее по заду, наклонившись через стол, девушка нехотя повернулась и отошла к двери в кухню, подпирая косяк. Из кухни донеслась визгливая ругань и звонкий шлепок - кухарка занималась воспитанием помощников.
   Вытащив свое одеяло и вещмешок из фургона, я присела у стола. Мужчины довольно быстро разгрузили повозки, перешучиваясь между собой, и теперь тоже собирались под навесом около хозяина. Галата с Марешем тихо переругивались, пока повариха не сунула под нос мужу кулак, тот вздохнул и побрел к повозкам.
   - Джанир, ты новых людей взял, как я вижу, - Файзат рассматривал обозников, сложив руки на столе в замок. - Хорошие охранники в дороге всегда нужны. Торкеш, давно ты не был в Харлахе, рад видеть тебя. Как твоя Дарка поживает, Хрол? Детишки здоровы?
   Поздоровавшись почти со всеми, кого он знал, Файзат спрашивал каждого о семье и родных, было видно, что этих людей связывают добрые отношения. Килита уже два раза приносила кувшины с травяным чаем, оставаясь потом за спинами мужчин и вытягивая от любопытства шею, несмотря на приказ хозяина. Дело дошло и до меня...
   - Джанир, а...- торговец запнулся, глядя в мою сторону, - женщину эту я раньше не видел, она жена чья-то или по делу с тобой?
   - Файзат, меня Риной зовут и я в обозе по делу. Но об этом мы потом потолкуем, ладно? C тобой, Джаниром, и...Когда сможешь, в общем.
   - Поговорим, поговорим, это я люблю - с новыми людьми говорить. Джанир, твои люди жить будут над конюшней, как всегда, там места всем хватит. Рина, ты к Килите пойдешь, негоже молодой женщине с мужчинами спать, это не караван. Условия проживания те же: не напиваться, не драться, обид женщинам моим не чинить, за еду платить по два медяка в день. Все поняли?
   Мужчина загудели, мол, не первый раз тут и порядкам обучены, Килита горестно вздохнула за моей спиной и уже было пошла по лестнице наверх, как калитка с улицы распахнулась и во двор ввалился молодй парень лет восемнадцати-двадцати на вид. С первого взгляда угадывалось сходство между ним и Файзатом, такой же темноволосый и кареглазый, разве что рот у парня был, что называется, лягушачий, да потощее раза в два. Завидев чужие телеги под навесом и толпу незнакомого народа, парень встрепенулся, округлил глаза и на лице его появилось то выражение, которое обычно предшествует хорошо задуманному шкодничеству.
   - Сайнир, о-о...- закатил глаза Файзат, - я прошу тебя...
   - Отец, - с наигранным возмущением начал парень, заламывая руки, - ну как ты мог такое подумать...ну как...я же никогда, слышишь - ни-ког-да! не позволял себе брать чужое, а ты...- он закрыл лицо руками и громко всхлипнул.
   Файзат оторопело уставился на парня, а тот деланно вытирая кулаком слезы и громко шмыгая носом, продолжал:
   - Я же нес домой, чтобы как честный человек отдать его людям, которые потеряли этот замечательный нож, а там еще бренчат монеты, - парень жестом фокусника извлек непонятно откуда ножны с торчащей из них богато украшенной рукоятью ножа и потряс их. Внутри действительно весело зазвенело и на этот перезвон стали оборачиваться все, кто стоял рядом. - А ты предлагаешь мне, твоему сыну, - опять громкое шмыганье носом, - спрятать у себя этот замечательный нож с деньгами и не отдавать его ни за какие посулы...Отец, как ты можешь мне такое говорить? Что скажет моя любимая тетушка Сабира, которая положила последние силы на мое воспитание? Что подумает про меня моя бабушка там, - он воздел палец кверху и уставился на него. - На что ты меня толкаешь, отец?
   Парень громко хрюкнул и еще раз потряс ножнами. Обозники молча созерцали спектакль, а Сайнир тем временем еще раз потряс ножнами уже почти перед их носами.
   - Так вот, я спрашиваю, чьи это ножны с деньгами я подобрал у самой нашей калитки, люди?
   Несомненно, у парня пропадал актерский талант, столь проникновенно он исполнял свою роль. Хоть я и понимала, что это был розыгрыш, но в какой-то момент мне захотелось сказать, что это моя потеря и пусть несчастный правдолюбец наконец вернет находку и успокоит свою совесть. Файзат сидел, закрыв лицо руками, покосившись на хозяина, мне стало понятно, что он с трудом сдерживается от смеха. Ну-ну, кто у нас тут слабое звено, признавайтесь?
   Слабым звеном оказался Март. Он похлопал себя с отсутствующим видом по бокам, встал и заявил, что потерял свои ножны и очень рад, что парень их принес. Сайнир закатил глаза к небу, прижал правую руку к сердцу, благодаря за невозможность оставить ножны у себя и с самым постным и благочестивым видом протянул их Марту. Возница дернул их к себе, потряс и машинально попытался вытащить нож ...на рукояти вместо блестящего лезвия была приделана засохшая куриная лапа со скрюченными пальцами. Март оторопело посмотрел на нее, перевернул ножны и оттуда выпали три железных кусочка, игравшие роль монет. Грянул дикий хохот, обозники валились с лавки на пол, Килита утирала глаза передником, квохтала Галата, обнимая Мареша и почему-то целуя его при этом в блестящую лысину, а Март бросил ножны и рукоятку ножа на землю, плюнул со злости и пошел, загребая ногами, к нашим повозкам, где и завалился на сено. Сайнир же был на высоте - широченная улыбка сразу сделала не очень красивого парня чрезвычайно обаятельным и захотелось улыбнуться ему в ответ. Талант, ничего не скажешь! Мигом подобрав свой реквизит, он помахал нам рукой, состроил шкодливую физиономию и, прищурив глаза, ушел наверх.
   Файзат убрал руки от лица и покачал головой, мол, вот такой у меня сын, ну что с ним поделаешь...
   - Рина! - Килита уже стояла на верхней ступеньке, - ну идем же, я покажу тебе нашу комнату.
   - Рина, - следом за мной взлетел на галерею Торкеш, - давай размещайся и пошли в город, я тебя жду внизу! Помнишь, что ты обещала?
   Помню, только вот что он имеет в виду - на базар сходить или поговорить? Ладно, выясним по ходу дела.
   - Это муж твой? - Килита уже изнывала от любопытства, даже ее спина вопила об этом.
   - Нет, знакомый по каравану. Обещал город показать, я же тут впервые. И не знаю ничего...
   - Красивый мужчина, тебе повезло! Он будет приходить к тебе?
   - Килита, я буду пока спать с тобой в одной комнате, как ты представляешь себе, что ко мне вдруг придет чужой мужчина?
   - Ну, к Лидде же приходят мужчины, это она думает, что я ничего не вижу...
   - Килита, давай без мужчин обойдемся, ладно? Тебе сколько лет?
   Девушка отвернулась и надулась, ткнув молча пальцем на соломенный тюфяк в углу маленькой комнатки. Значит, тут я и буду жить. Хоть не трясет и то ладно...
   - Килита, не дуйся, ты девушка красивая, будет у тебя свой парень обязательно. Только об этом не надо всем болтать...
   - А с кем тогда говорить, если спросить надо, правильно ли я делаю? Меня Лидда постоянно ругает, что я все делаю неправильно, а сама как поступает?
   - Подожди, Лидда - это кто?
   - Кухарка наша. Мы раньше с ней вместе спали, а потом она от меня ушла. Сказала, что я ей мешаю своим храпом, а на самом деле она хотела с Витаном спать, а не со мной!
   - Слушай, Килита, Лидда уже взрослая женщина, а ты еще молодая девушка, тебе надо замуж выходить, а не на всех подряд мужиков засматриваться. С нормальным парнем встречаться надо, чтобы любил тебя...
   - Да они все нормальные, пока до дела не дойдет, а потом...
   - Ладно, давай потом поговорим про это. Воду где у вас берут? А моются где?
   Выяснилось, что воду надо носить из какого-то колодца с соседней улицы и делать это надо утром, пока мало народу. Мыться же можно за кухней в маленькой комнатке, там и бадья стоит, если надо. Удобства - высший класс!
   - Ну, где ты ходишь, я заждался уже! - Торкеш сменил серую походную рубаху на зеленоватую, сверху надел кожаный жилет с железными нашивками, оттер от пыли сапоги и выглядел как первый парень на деревне, ухмыляясь во весь рот. Достойный сотоварищ Сайниру, они с ним споются, не сомневаюсь. Женщины в штанах тут не ходят, но еще Ханка подсказала мне хороший выход и я повязала на пояс кусок тонкого полотна а-ля парео до колен, ботинки и так достаточно высокие, ниже видны штаны до щиколоток, зато сверху одета вполне приличная рубашка, сшитая мной - как пояснил Торкеш, так иногда степняки одеваются, кто с людьми живет. Хоть на степнячку я и не похожа, но мой кавалер прищелкнул языком, что означало одобрение.
  
   Странная это вещь - ходить по средневековому городу, совершенно настоящему с реальными людьми! Улицы чаще всего мощены камнем, дома каменные в два-три этажа, есть в четыре, но редко. По городу чаще всего ходят пешком, но попадаются и верховые, повозки проедут по центральным улицам, но в боковые лучше не соваться - узко, можно и застрять невзначай. Народ по улицам шатается самый разный - я не успевала крутить головой, провожая взглядом то одну, то другую фигуру. Женщины с корзинами, полными снеди, вездесущие мальчишки, нищие и попрошайки на углах, торговцы с деревянными лотками на шее, наемники вроде Торкеша с мечами за плечами или у пояса, встречались и бугаи с топорами на плече, девицы разбитного вида и чопорные тетки в темных платьях - весь этот людской водоворот тек по улицам во все стороны, жужжал и гудел, стучал башмаками и звенел железом. Пожалуй, мне до базара сегодня не дойти, впечатлений хватит и так для первого раза. Торкеш рассказывал мне по ходу дела, как он первый раз попал в Харлах, когда был еще зеленым сопляком и его развели свои же отрядники, взяв в первый раз в трактир. Наутро он получил больную голову, пустой карман и решил, что больше не допустит подобного...или постарается не допустить. Молодежь одинаково набивает себе шишки во всех мирах, независимо от уровня их развития...мой опыт был почти аналогичен...разве что деньги исчезли не все.
   - Опыт - это то, что ты получаешь, когда не получил того, что хотел, - утешила я его.
   Мы бродили по залитым жарким солнцем улицам, пока не вышли на маленькую треугольную площадь с фонтаном. На краю чаши, на плоских камнях двое тощих мальчишек в кожаных жилетах и штанах из толстого полотна склонились над местной игрой. Обойдя фонтан, я бросила взгляд на импровизированный стол - корявые фигурки стояли на ... шахматной доске! Меня просто прошибло током...подойдя вплотную к игрокам, я как завороженная уставилась на черно-белые квадраты, занятые партией. Боже, это действительно были шахматы! Не верилось глазам! Один из мальчишек поднял голову от доски, загримасничал с такой потрясающей мимикой, будто лицо у него было гуттаперчевым без единой кости. Брови недоуменно сходились и расходились, морщился нос и лягушачий рот расплывался от уха до уха. Но самыми впечатляющими на лице парня были глаза! Он морщил нос, глаза становились треугольными щелочками и вся мордашка приобретала жутко шкодливое выражение, как у Сайнира утром, но стоило ему только перестать кривить рот и встретиться со мной прямым взглядом, как из глаз тощего мальчишки на меня глянул мудрый тысячелетний старик. Контраст между первоначальным впечатлением от кривлянья и этими потрясающе умными глазами был настолько нереален, что я застыла, как статуя жены Лота...игра в гляделки прервалась одновременно Торкешем, обнявшим меня сзади за плечи и странно скрипучим голосом второго игрока.
   - Долго я еще буду ждать твоего хода?
   Длинные тонкие пальцы обхватили очередную фигурку ... да они в полтора раза длиннее моих...господи, это же не мальчишки...это совсем не мальчишки...
   - Уважаемые, простите меня за назойливость, как называется эта игра?
   Я ожидала какого угодно ответа, любой абракадабры, но то, что я услышала, прибило как громом:
   - Леди имеет в виду игру шахмАт?
   - Что??? Эта игра называется шахматы???
   И слово прозвучало именно по-русски, а не на местном языке!!!
   - У нас ее называют шахмАт. Леди умеет в нее играть?
   - Защита Филидора...господи...не может быть...
   Должно быть вид у меня был действительно безумный, потому что первый парень начал брызгать мне в лицо водой из фонтана, Торкеш тряс за плечи, а второй игрок заскрипел, что по поводу этой защиты у него лично большие сомнения и он ее тут не видит, зато есть шанс поставить другую позицию...
   - Простите, уважаемые, я попытаюсь объяснить вам...я попала сюда издалека и была очень удивлена, что одна из наших известнейших игр вам знакома, да еще и под нашим названием. К моему большому сожалению, я в эту игру не умею играть, хотя знаю некоторые термины. На моей родине она очень популярна, даже проводятся турниры между игроками, когда один играет одновременно с несколькими. Не скажете ли вы мне, как давно известна эта игра в Тигории? Если вы знаете, конечно...
   Второй игрок заскрипел о том, что надо больше читать, тогда и не будут вопросы столь глупыми, как мои, но первый решил просветить недалекую женщину:
   - Шахмат - это любимая игра Великого Короля Тигора, да будь благословен его путь за последней чертой. Он ее придумал и с тех пор многим разумным она помогает скоротать время и отточить ум. Жаль, что леди не играет в нее, нам было бы интересно сразиться с ней на этом поле. Но раз леди знает, что такое защита Филидора, то она может приходить сюда, к фонтану. Тут собираются такие же любители этой игры, как и мы с Рехком.
   Парень погримасничал и опять уткнулся взглядом в шахматную доску.
   - Спасибо, уважаемые.
   - Рина, пошли, - Торкеш уже просто тащил меня в сторону. - Чего ты прицепилась к этой игре? У вас она действительно так распространена, как ты говорила, или это ты решила гоблинам мозги закрутить?
   - Что-о??? Кто это гоблины, эти мальчишки???
   Пожалуй, еще один удар на сегодня я не выдержу. Шахматы, названные в этом мире по-русски и без того были ударом поддых, это же значит, что тут был человек из моего мира, который играл в шахматы и принес сюда информацию о них...хоть это и было больше трехсот лет назад, но это было, я не первая, кто сюда попал...а вдруг он смог вернуться...вот только каким образом? Совсем не обязательно, что этим попаданцем из моего мира был Великий Король, это мог быть кто-нибудь из его сподвижников, а Тигор заинтересовался этими шахматами и внедрил их в массы. Судя по тому, что я читала об этом короле в "Правдивейшей истории", личностью он был незаурядной, так почему бы ему и не научиться играть в шахматы? Андрей был неплохим шахматистом, даже в инете схлестывался с кем-то по ночам, я же эту игру не понимала и никогда ею не интересовалась, о чем страшно жалею сейчас. Даже термин "защита Филидора" запомнился из книги Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев", а не из собственной практики. Какая жалость, так бы я могла приходить и общаться на почве игры с гоблинами....Стоп! Это были гоблины???
   - Ну да, гоблины, что ты так уставилась на меня? - Торкеш уже всерьез озаботился моим состоянием и потащил подальше от фонтана в тень. - А ты была всерьез уверена, что они зеленого цвета и едят сырое мясо? Или они маленькие и шкодные человечки? Шкодные - не спорю, но все остальное - ничего общего с гоблинами не имеет. Не все люди играют в шахмат, а гоблины почти все помешаны на этой игре, с ними соревноваться бессмысленно, никогда не обыграешь, разве только если гоблин пьян вусмерть. Да не таращись ты на них, как на тварей темных магов, они и обидеться могут...Это же разумная раса, как мы, люди, а ты уставилась на них, как на говорящую лошадь! Пошли, вот дуреха, гоблина она живого увидела...эка невидаль...ты еще тэльви не видела, там вообще с ума сойдешь...нельзя тебя никуда отпускать...да ты лучше на меня посмотри!
   Мужчина тянул меня вниз по улице, извивающейся, как змея, над головами хлопало сушившееся белье, в открытых окнах перекликались голоса, прохожие, попадавшиеся нам навстречу неспешно брели по своим делам. Обычная жизнь, куда я ввалилась из своего мира, не обращала на меня никакого внимания.
   - Не хочешь умыться отсюда? - Торкеш стоял у маленького источника, бившего из серо-голубой стены. Немного заглубленный в глухую арку, ручеек сперва стекал в каменную чашу в виде сложенных рук, а уже оттуда падал в маленький прямоугольный бассейн, обрамленный белым камнем. Вырезанные из камня руки были настолько реалистичны, что создавалось впечатление - за замурованной аркой стоит человек, и только эти каменные руки смогли вырваться наружу, к солнечному свету.
   - Это какой-то особый источник? Или тут хороший водовод? - вода действительно была хороша - свежая и чистая, ею хотелось не умываться, а погрузить в нее лицо, да так и стоять...Я погладила каменные пальцы - до ужаса реалистичные подробности вырезал неизвестный умелец, каждая складочка кожи и гладкость ногтей и днем-то были как живые, представляю, как этот источник смотрится в сумерках или ночью...
   - Говорят, что когда этой водой утолишь жажду, то можешь увидеть свой Путь, даже если тебе поначалу тебе покажется, что это не так. Сюда часто приходят парни с девушками до посещения храма.
   - А чьи это руки решили изобразить? Могу предположить, что есть легенда о ком-то, замурованном в стене и его добрых руках, дающих эту воду всем желающим. Похоже на правду?
   Иного, судя по антуражу, тут и быть не могло, но Торкеш почему-то смутился и отвернулся к источнику. Зачерпнув полные ладони, я оценила роскошный вкус воды, скорее всего подобный эффект дает ионизация серебром где-то под землей, вот и сложилась народная легенда. Мокрое лицо приятно обогревало солнышком, прорвавшимся в щель между домами и я с наслаждением еще раз ополоснулась и напилась, пока Торкеш не потянул меня за собой. Пикантный закуток недалеко от источника явно использовался молодежью для потайных встреч. С улицы он был совершенно незаметен - такая площадочка два на два метра неправильной формы, в улублении одной из стен стояло изображение...местный божок? Перед ним кучкой лежали мелкие монеты, кусочки металла, палочки, ленточки, кожаные шнурки. Подношения?
   - Это бог Ирхан, - повернулся к нише Торкеш, - его чтут, как дающего правильный путь и приносящего добро. К нему нельзя обращаться, если в душе есть злые помыслы. Маленький бог всеми забытого племени, а вот поди ж ты - и источник сохранился и эта ниша...Говорят, что они существовали тут задолго до того, как тут поселились люди...и нелюди. На самом деле тут стоял большой камень, ниша была в нем всегда и маленькая статуя Ирхана внутри вырезана прямо там, а не принесена извне. Потом камень попал под стену дома, но его не стали трогать, только обложили сверху построечными плитами, оставив нишу нетронутой. Тут Ирхану приносят дары с просьбой дать Правильный путь.
   - Понимаю, Правильным может быть не обязательно путь в прямом смысле этого слова. У нас говорят, что существуют заповеди, которые нельзя нарушать, тогда путь каждого и будет правильным. Не убей, не прелюбодействуй, не ври, не кради, почитай отца и мать. Я бы лично добавила туда еще предательство, как не менее тяжкое преступление...И вообще, воды из источника я выпила, умылась, пора и дар положить Ирхану. Есть он на самом деле или нет, но за воду ему спасибо, глядишь, и получу наставление на правильный путь!
   Пуговиц и медяков у меня не было, ленточек и шнурков было жалко, а вот в кармане лежал белый плоский камушек, подобранный на озере у Столбовых камней. Чем не дар хорошему человеку, пардон, богу? Холодный кругляш перекочевал из ладони в нишу, предварительно нагревшись у щеки - захотелось ощутить гладкость камня перед расставанием. Странно, кучка подношений так и лежала, а белый камешек пропал, щелкнув в глубине ниши. На цыпочках я попыталась заглянуть и провела рукой у края внутри - скорее всего, там щель, куда проваливаются дары...Ну и ладно, где-то под землей полнится копилка, пока до нее не доберутся потомки или грабители, как в Египте. Торкеш положил в нишу монетку, но заглядывать внутрь не стал, а потянул меня к себе....
   Солнце уже стало опускаться за стены, когда мы наконец оторвались друг от друга. Сколько же времени мы тут целовались? Осталось только чувство покоя, защищенности и благодарности к нему, у него в руках я забыла обо всех своих горестях и проблемах. Как было хорошо! За спиной раздался тихий смех:
   - Уважаемые, вы тут давно не одни, нельзя забирать только себе удачу от Ирхана!
   Парень позади нас насмешливо улыбался, юная девчушка выглядывала из-за его спины - для них мы были непонятным явлением, взрослые люди, а целуются тут, как молодые.
   - Пошли, тут уже скоро очередь будет! - Торкеш потянул меня за руку из укромного уголка с деланно-серьезным лицом. Молодежь отшатнулась, весь вид наемника внушал уважение и заставлял смотреть ему вслед.
   По пустеющим крутым улицам мы спустились вниз, за крышами уже виднелась городская стена - серьезное, кстати сказать, сооружение. Широкий проход по верху за зубцами предназначался для стражи, квадратные мощные башни подходили для защиты как нельзя лучше. Все-таки Харлах пограничный город и такие меры безопасности тут необходимы. За башнями вилась пыльная лента дороги - не через нее ли мы въезжали в город? Потянуло запахом еды и заурчало в животе - экскурсия длилась уже полдня, а я только воды напилась до ушей из источника как его там, Ирхана? Пора к Файзату на постой топать...
   Споткнувшись уже второй раз, наконец заметила, что развязался шнурок. По привычке отойдя в сторону за небольшой постамент, я пыталась развязать узел, из которого непостижимо торчал длинный хвост - затянешь, так потом ботинок не снимешь, надо сразу ковыряться...Торкеш махнул рукой, мол, завязывай, я подожду, и лениво посматривал по сторонам.
   - Торкеш? Ты? - неуверенный мужской голос окликнул моего кавалера. - Нет, это точно Торкеш собственной персоной, клянусь Пресветлыми Богами! Ты тут какими судьбами? Андер, Саттар, вы посмотрите, кого я встретил!
   Из-за угла дома показались еще двое в одежде наемников и широкими кожаными поясами, у одного за плечами виднелась рукоять меча, а светлые волосы были перехвачены кожаным шнурком. Мужчины обнимались, похлопывая друг друга по плечам, шумно выражая свою радость от встречи.
   - Вы посмотрите на него, сияет, как золотой в чужом кармане! Торкеш, бродяга ты этакий, неужто ты в Харлахе обосновался? Да нет, не может быть, мы бы тебя уже встретили не раз! Или ты недавно пришел сюда?
   - Сегодня утром прибыл из Фрайма, а вы-то откуда тут? И только втроем или из отряда кто-нибудь тоже здесь?
   - Отряд распался, как только Харим погиб, кроме него никто так не мог держать всех в кулаке, часть ушла на север, там у Гномьих гор всегда люди нужны, мы вот решили тут поискать, кому наши мечи нужны, ты же знаешь, мы долго не сидим на одном месте, да и караваны надо охранять всегда. Да что мы стоим, пошли в трактир, посидим за кувшином доброго вина, расскажем друг другу все новости, что знаем!
   Я уже завязала проклятый шнурок и стояла поодаль, не вмешиваясь в разговор. Знаю уже немного местные порядки, надо подождать, когда они обернутся, а то и на грубость можно запросто нарваться.
   - Торкеш, да что ты стоишь, как вкопанный, пошли давай! Ребята, берите свои мешки, идем! - рявкнул один из наемников. Мужики подхватились и вся четверка двинулась к дверям, из которых доносились волны обалденных запахов еды и нестройный гул голосов. Торкеш сперва вроде как хотел обернуться, неуверенно дернулся пару раз, схватился за меч у пояса, но первый приобнял его за плечи здоровенной лапищей.
   - Ты что, бабу снял себе, что с нами сидеть не хочешь? Так баб еще много будет, одна лучше другой, только помани! - гулко захохотал наемник, обернувшись. - На жену не похожа...да чтоб Торкеш в храм сходил, мир перевернется скорее! Эй, девка, - заорал он на всю площадь, - сегодня он с тобой не пойдет, он встретил боевых друзей! А ты ищи себе другого на ночь, слышишь! Пошли, ребята!
   Последний наемник, с мечом за спиной, неожиданно развернулся и остановился на полпути, рассматривая меня в упор светлыми глазами.
   - А ты ничего...Откуда ты будешь? У Лейры живешь? Скажи хозяйке, чтобы ни к кому тебя не посылала, я завтра приду, поняла? Скажешь, Андер приказал.
   Мужчины уже скрылись в полутемном проеме, а я буквально приросла к месту, огорошенная происшедшим. Что это было? Я чего-то не понимаю в этом мире? Я произвожу впечатление шлюхи, что эти мужики разом припечатали меня? Но самое непонятное - Торкеш, еще час назад мы с ним...вспоминать противно даже, а тут он не сказал своим ...друзьям ни слова против, когда на площади мне просто плюнули в лицо... и еще этот ...застобил койку на завтра....Хотелось смеяться и плакать одновременно, плеваться от злости и топтать ногами свою шляпку. Но ярость - плохой советчик, надо успокоиться и вернуться на двор к Файзату...кстати, туда еще и добраться надо, я ведь дорогу не запомнила, а уже сумерки сгущаются!
   Все-таки местные боги хранили меня, спасибо им за это, и до двора торговца я добралась относительно быстро, спросив только один раз дорогу. Вот и калитка, знакомый двор...обозники Джанира сидят за столом под навесом во дворе, лениво травят байки, около них вьется Килита, а из кухни слышно бесконечную трескотню женских голосов. Скорее всего, на помощь Лидде пришла Галата и они перемывают косточки всем, кому только можно.
   - Здорово, мужики! Ужина ждете?
   - Рина, присаживайся с нами! В город ходила?
   - Где бегала, рассказывай!
   Доброжелательное отношение было приятно, а сейчас - в особенности, когда я получила от Торкеша такой плевок в лицо. Рассказала о своей встрече с гоблинами, играющими в шахматы, о самих шахматах, об источнике Ирхана - кто-то пожалел, что никогда не видел этого источника, другие пообсуждали шахматы, зато все хором стали вспоминать, как у костра Торкеш рассказал о гоблинах в моем пересказе. Подошел Файзат, ему все кинулись рассказывать эту историю еще раз, причем каждый добавлял от себя все новые подробности и в конце концов получилась очередная легенда в стиле "как генерал выиграл в карты тыщу рублей". Утешало одно - смеялись беззлобно, ну весело людям, пусть радуются, а я переживу. Файзату история с гоблинами тоже пришлась по душе, зато пристроившийся в темном углу Сайнир плотоядно улыбался, предвкушая новую каверзу.
   - Рина, а Торкеша не видела? - вспомнили, не к ночи будь помянут.
   - Видела, днем.
   - Да придет, куда он денется, не маленький.
   А вот это правильно, когда этот гад пошел в кабак, он не думал, как я доберусь сюда, хотя знал, что я первый раз в Харлахе! Не пропадет, их там четверо...
   Народ поел, посудачил и пошел разбредаться по жилью. Тускло зажглись магические шарики светильников, но по крайней мере было видно ступеньки. Прошмыгнула Килита в сторону конюшен, где остановились мужчины. Мареш воровато выглянул из дверей кухни и потрусил за ней. Дождется он от своей супружницы по первое число!
   - Надира! Нади-и-ира! Надира-а-а! - орали сверху, завывая на все лады.
   Судя по голосу, Сайнир, его трудно перепутать с кем-нибудь. Чего там такое случилось, что он так вопит? Надира выскочила из кухни и кинулась было наверх по лестнице, подбирая подол длинной юбки, но вдруг с другой стороны стола появился хозяйский сын собственной персоной. Надира застыла на середине лестницы с занесенной ногой, все, еще сидящие за столом, разом замолчали.
   - Надира, - деланно тревожным голосом позвал парень. - Ты тоже это слышала?.
   Девушка закивала головой и вцепилась обеими руками в перила лестницы так, что побелели пальцы.
   - И кому ты веришь, мне или ему? - в мертвенной тишине громкий шепот произвел впечатление разорвавшейся бомбы.
   Надира визжала так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, отовюду начали сбегаться наши и чужие мужчины, Лидда вылетела их кухни с ножом в руке, а с улицы раздался громкий стук в калитку и в образовавшуюся щель заглянула чья-то любопытствующая рожа. Сверху появился Файзат, поддергивающий штаны и в одном шлепанце.
   - Что тут происходит? - рявкнул глава семьи, - Надира, закрой рот, что случилось?
   Девушка вся тряслась, не произнося ни слова, только закрывала и открывала рот, как рыба, потом с размаху уселась на ступеньку и заревела во весь голос. Выскочившие во двор тревожно пересматривались, кто-то запустил сапогом в рожу из калитки, а Файзат рявкнул еще раз на всех, требуя объяснений. Наконец, путаясь в показаниях и перебивая друг друга, свидетели объяснили обстановку, как только торговец услышал, что говорил Сайнир, он затопал ногами и пообещал утопить сына в бочке с вином, если тот не перестанет шкодить и пугать народ. Сынуля уже благоразумно свалил от греха подальше, я так и видела перед глазами картину, как он давится от смеха где-то в темноте. Когда до всех дошло, что это был очередной розыгрыш, раздался осторожный смешок, другой, третий - и опять весь двор безудержно хохотал, держась за животы. Вслипывающая Надира тоже стала потихоньку хихикать, вытирая все еще катящиеся слезы. Файзат погрозил в ночь здоровенным кулаком с зажатым в нем шлепанцем и ушел к себе. Ну денек выдался...
  
   - Хрол, если ты еще не потерял желания идти на базар за подарком жене, то может, сейчас пойдем?
   - Да конечно, Рина, я уж думал, что ты поболтала да забыла...Сейчас Джаниру скажу, да пошли. А...ты одна идешь?
   - Ну конечно! - пожала я плечами. Не с кем мне теперь ходить, одна я тут.
   Вчера, покрутившись на соломенном тюфяке, я совсем пала духом и даже пустила слезу от жалости к себе. Хорошо хоть было темно, Килита бегала где-то по дому и никто не видел и не слышал моих хлюпаний. Этот мир оказался для меня слишком жесток, уже второй мужчина, который мог быть со мной тут, уходил от меня. Стоит только к кому-то прислониться в поисках опоры и защиты, как все надежды рассыпаются прахом. Или это я сама предала Андрея и за это поплатилась, да еще так унизительно? Что я могла предложить Торкешу, себя? Он же прямо сразу мне сказал, что я не могу на него рассчитывать ни в чем, ему надо только покувыркаться и распрощаться наутро. Я же должна помочь мужу...ну какой мужчина помчится помогать женщине в такой двоякой ситуации? Вряд ли кто будет рисковать собой, чтобы она потом ушла с другим мужиком, даже в мое время таких альтруистов нет. Потому и получается, что наплевал Торкеш на меня вполне заслуженно, и нечего удивляться происшедшему. Обидно, что ...там, на озере и еще тут...у источника....вытрем сопли и слезы, пусть в памяти останется только хорошее, только тот миг, когда я ощутила любовь и защиту. Спасибо ему за это! Ну, а уход с друзьями...это же боевые товарищи...только вот одно обидно, что когда меня девкой называли, он не остановил ни словом, ни жестом. Пожалуй, это и было самое тяжелое, ведь прекрасно видел, что я не такая...или все-таки решил, что большего я не достойна? Ну почему я никогда не могу понять этих мужчин? Непостижимая порой логика сбивала меня с толку еще дома, а ведь с Андреем мы прожили семь лет и он был из моего мира! Что тогда говорить о менталитете местных мужчин? Это вообще тайна за семью печатями...да еще помноженная на кулак, которым здесь разрешается большинство вопросов. Есть, правда, и более менее нормальные - вот, Хрол, например...И жену свою любит, и детей - почти все, как у нас, ну только что с грамотностью трудновато...а то у нас грамотные на трех языках и с высшим образованием не выделывали с женами такого, что не приведи господь - и били, и до нитки обирали, и детей увозили! Еще неизвестно, кто хуже - образованный мерзавец или безграмотный защитник...склоняюсь к первому...
   Хрол шел размеренным шагом, я старалась не отставать, хотя он постоянно следил за мной искоса, но это было не мужское внимание, а забота старшего родственника. В общем-то, тоже хорошо.
   По большому счету, толкаться на местном базаре мне было не очень интересно. Рынки я и дома не любила, продавцы, тянущие за подол, вызывали отвращение, а уж торговаться я совершенно не умела и предпочитала покупать все в магазинах, тут же базар был единственной возможностью приобретения необходимых вещей и приходилось вникать в реалии местного колорита. С Хролом мы условились только об одном - сперва идем покупать подарок его Дарке, колечко там или сережки, а потом он показывает мне, где я могу приобрести нужные мне вещи и проследит за ценой, чтобы меня не надули. Услышав, что никаких вещей типа платьев-юбок я не собираюсь покупать и ему не надо ждать, пока я буду рыться в ворохе тряпок, он очень обрадовался и даже предложил самому поторговаться за меня.
   Кольца-серьги, браслеты и прочая женская дребедень была вывалена на прилавок Дешевая куча, ничего интересного. Я покопалась в ней, несмотря на призывы продавца о бешеной скидке, ничего там не привлекло. Знал бы он, как нас дома разводят на эти скидки, молчал в свою дерюгу! Зато обратил внимание на кольца и смотрел, как завороженный на игру граней. Тут еще до такого не додумались и в кольцах камни имели вид кобошонов. А вот подвески мне понравились! Разнообразнейшие по виду, с камешками, из металла, кости и еще чего-то непонятного, на шнурках и ленточках - тут было из чего выбрать! Приглянулась мне серебряная капелька с удлиненным голубым камешком, если повесить ее на шнурке, то будет соблазнительно опускаться в ложбинку... Решено, берем! Я подозвала Хрола и начался яростный торг. Вот это было искусство! Я бы уже давно заплатила требуемую сумму и ушла счастливая, но для здешнего люда это был своего рода ритуал, без которого и посещение рынка не имело смысла. Торговались тут за все, но пока не стукнули по рукам, предмет продажи считался непроданным и цены можно было гонять вверх-вниз. Лишь после удара покупатель должен был заплатить оговоренную сумму и не дай бог отказаться! Позору не оберешься, все запомнят обманщика и больше ему сюда ходу не будет. В итоге подвеска досталась нам за полторы серебрушки взамен пять требуемых. М-да, весомая разница! Тогда за два медяка я предложила Хролу взять колечко для младшей дочки, простой серебряный ободок с тремя ярко-красными камешками на утолщении в виде листочка. Мужику такое и в голову не приходило, что детям тоже надо что-то подарить.
   - Рина, - замялся он, - я тут подумал, а у меня ведь еще два сына есть...Может, им тоже что-то купить?
   - Правильно, купи обязательно! Ножи хорошие, или пояса - тебе лучше знать, что молодым парням надо. Но лучше это покупай перед отъездом, когда деньги булут. Мальчишки и так тебе рады будут, без подарков, а вот жене надо сразу подарок искать, пусть (я сплюнула мысленно в сторону) даже без штанов приедешь, зато ей - память о твоем возвращении...
   Вожделенную подушку я приобрела сразу же, как увидела. Хрол задиристо поторговался, и за три медяка я заимела свое Щастье. Ну не могу я спать на локте в дороге, а подходящего плеча мне еще долго не видать...Хрол же обозвал подушку пустой блажью, когда под голову можно положить хоть свои сапоги. Ага, как Вовочка в известном анекдоте, где все спят головой на валенках. Не дождетесь!
   Иголки с нитками я приобрела еще во Фрайме, но то были толстые и кривые бревна, а тут блестящие тонкие иглы зацепили своей аккуратностью.
   - С юга привезены, издалека, - пояснил продавец, выкладывая тонкие нитки. По местным меркам тонкие, но шить ими было можно. Проверка же ушек на заусеницы вызвала в нем такое уважение, что он отдал мне пять игл вместе с коробочкой, чего не собирался делать сначала. Покрутившись по рядам, я обзавелась местным шампунем - той самой сухой пылью, разводимой в воде, ножницами средней величины, зато острыми, как бритва, расческой из кости и небольшим куском тонкого полотна для наволочки. Ура, я буду спать на чистой подушке, какое счастье! А вот вокруг тканей я походила кругами, пооблизывалась и отошла, позволить себе тратить деньги даже на самую дешевую я пока не могла. Заработать бы, тогда и можно штаны с рубашкой обновить, да и жилет кожаный прикупить как тут в дороге носят многие - с железными вставками. Если что, может защитить от ножа...
   Короче, поход на рынок удался, Хрол спрятал за пазуху подарки, а я завязала в узел свои покупки, предвкушая мытье головы вечером и штопанье дырок более менее нормальной иглой. К слову сказать, на базаре я встртила и белобрысого хлыша, удовлетворенно заметив у него фиолетовый фингал по левым глазом. Это Торкеш ему ночью приложил у озера...ну и на том спасибо. Хлыщ злобно покосился, но задираться не стал, завидев рядом широченные плечи Хрола. Мотнул головой и пропал в толпе.
   На дворе было жарко, в тени виднелись чьи-то босые ноги, Лидда костерила в кухне своего собеседника, тот отнекивался и глухо бубнил в ответ.
   - Где гуляли, рассказывайте! - из-за стола вылез охранник, спавший с Хролом в нашей телеге. - Торкеша тут ...принесли. - Бросил на меня быстрый взгляд, мол, все тут все уже знают. - Мертвецки пьяного...До завтра будет лежать, охламон такой. Только что дружки его уползли, один так все тут намеревался лечь, да вытолкали их взашей. Уж больно гонору много...
   Как хорошо, что мы задержались, общаться с дружками Торкеша по пьянке мне не хотелось совершенно, а тот наглый блондин с мечом и тем более не понравился, уж очень он был на хлыща похож, когда говорил вчера со мной. Можно предположить, что если бы он узнал, что я не ...девка, то и разговор был бы другой, но проверять не хотелось, пусть лучше наши дорожки больше не встретятся.
   - А ты его отпустила зря, с дружками-то, - опять завел свою песню мужик. - Теперь маяться будет долго...
   - Я ему не жена и разрешения он моего не спрашивал, идти ему пить или не идти. Мне что, ему в штаны надо было вцепиться и с тремя бугаями спорить? Много вы своих баб слушаете, когда вас друзья с собой зовут, а? Да из вредности пойдете, потому что боитесь перед ними показать, что женщина для вас что-то значит, скорее собственную жену в грязь втопчете или кулаком отходите, чем друзьям откажете! Друзья - это святое, а бабу всегда надо на место ставить, да еще прилюдно! Только вот когда вам плохо, вы к бабам этим самым ползете да жалуетесь, чтобы вокруг вас бегали да охали, повязки меняли да с руки кормили! Зато потом можно и уйти, не прощаясь, подумаешь, что такое женщина, их же много вокруг, покувыркались и пошли себе восвояси, лишь бы вам было хорошо!
   Разозлил меня этот идиот до невозможности, еще и обвиняет, что я виновата, в том, что этот охламон напился! А то, что он просто повернулся и ушел, это все в порядке вещей! Кретины эти мужики, просто кретины!
   Мужик испуганно замолчал, таращась на меня, как на пресловутую говорящую лошадь, а сверху раздались хлопки в ладоши и незнакомый голос произнес:
   - Ай, молодец, какие правильные слова я слышу! Мудрые слова, ай, женщина, как хорошо сказала! Дай мне поглядеть на тебя, пока я еше могу спустить вниз мои старые кости...
   Дробный перестук каблуков по лестнице подтвердил, что старые кости еще могут много чего...Следом вальяжно спускался Файзат, в раздуваемой ветром тонкой рубахе нежно-голубого цвета. На секунду мне показалось, что я слышу голос Косты, те же интонации и слова, но мужчина передо мной был все-таки не он. Сухощавый, невысокий, всего на полголовы выше меня, лет шестидесяти на вид, наполовину лысый, он был одет даже не то, что богато, а скорее - изящно. Легкая светлая шелковая рубашка, темные шелковые штаны, заправленные в очень дорогие сапоги, кожаная жилетка с богатым поясом и длинный кривой меч - все ему настолько шло, что было просто не отвести глаз от аккуратной фигуры. Черные умные глаза, хоть и глубоко посаженные, смотрели весело и доброжелательно, нос с горбинкой и высокие скулы выдавали в нем явного южанина, узкие губы и шея без единой морщины - короче, мужчина был явно недюжинного ума, и наверняка немало женщин и в его молодости и сейчас млели по нему. Обаятельнейшая улыбка и хорошие слова - что еще нам надо, чтобы попасться на крючок? Явно доволен произведенным впечатлением, вот и рассматривает, склонив голову набок, как диковинную зверюшку...да нет, не зверюшку, а как женщину, оценивая увиденное, но не похабно, а с уважением. Редкость это здесь, как я успела заметить.
   - Данияр, это Рина, она с Джаниром приехала из Фрайма, - Файзат уже спустился вниз и прикидывал, чем ему лично может грозить знакомство этого Данияра с нами. Прикинув, что вроде бы и ничем, он расслабился и сел за стол, потребовав себе травяного чаю. Прибежавшая Килита и обожающе уставилась на Данияра, забыв поставить кувшин на стол. Файзат рявкнул, девушка быстро разлила отвар по кружкам и присела рядом, навалившись грудью на столешницу.
   - Присаживайся, дорогой друг, - хозяин уже подтолкнул отвар к гостю, тот отпил и теперь крутил кружку в тонких изящных пальцах. - Если наши дела закончены, то можно и посидеть за столом.
   - Да, дела закончены, - задумчиво ответил тот. - Скажи мне, если я заберу у тебя все одеяла, ты скинешь мне по полтора медяка с каждого за это? Сколько ты отдашь мне их, семьдесят шесть?
   - Семьдесят восемь. Тогда твоя цена уменьшается на ...
   - Сто семнадцать медяков, - автоматически ответила я.
   - Ты так хорошо считаешь? - мужчины недоверчиво морщили лбы.
   - Ну-ка, сколько надо будет заплатить за одиннадцать локтей полотна по цене два с половиной медяка...
   - Двадцать два и пять с половиной...двадцать семь с половиной медяков.
   - А за четырнадцать локтей по три с половиной медяка?
   - Сорок два и семь...сорок девять медяков.
   - Мои помощники работают у меня не первый год, но так быстро в голове они никогда не считали! - Данияр восхищенно поцокал языком. - Где ты так научилась считать?
   - Дома. У нас всех обучают такому счету, я не самая лучшая в этом.
   - Ай, не скромничай, женщины вообще плохо считают, они хорошо знают, сколько у мужа денег и сколько надо взять на украшения, но плохо считают, когда надо отдавать непотраченное назад!
   - Это уже не счет, это хитрость. Не ограничивай женщину и она не будет тебя обманывать.
   - Вай, ну что ты говоришь, если женщину не ограничивать в ее тратах, она оставит мужчину голым!
   - Данияр, да не будет тебе в обиду сказано, но тогда ты ошибся в выборе женщины. Другого я не могу сказать.
   - Тебе не понять выбора мужчины! - с вызовом подался вперед гость.
   - Это точно, - вздохнула я, - мне его действительно никогда не понять.
   - А писать и читать ты умеешь?
   - Было бы странно уметь считать и в то же время не уметь писать и читать. Без одного второе и третье не имеет смысла.
   Данияр опять поцокал языком, я же отошла со своей кружкой подальше от них. Отвар приятно холодил в животе, закрыв глаза я старалась не обращать внимание на разговоры - в комнату идти не хотелось, хоть тут посижу на ветерке. Из разговора долетали отдельные слова, сосредотачиваться на них было неинтересно. Данияр, судя по всему, тоже торговец, только побогаче будет, чем Файзат. Надо с хозяином, кстати, поговорить - уходят ли из Харлаха караваны в Аргор и как влезть в этот караван.
   Смеркалось, Данияр ушел, а за столом завязался интересный разговор между Джаниром и Файзатом, еще раз напомнивший мне, что не все гладко в этом мире. Самое паршивое было то, что торговые караваны на предстоящую ярмарку в Харлах не придут. Об этом и говорил Данияр. Темные маги, про которых упоминали стражники, сделали и тут свое подлое дело - слухи быстро разнеслись по Степи и караваны пошли в этом году не в Харлах, а в Пейвес, небольшой город в неделе пути от Харлаха. Джанир очень сетовал, что ему обломилась ярмарка, на которой он намеревался закупиться и теперь вся торговля на целую седьмицу перенесена отсюда. Караваны из Харлаха уже скоро выходят в Пейвес, потому как прибыль превыше всего. Теперь у Джанира стояла дилемма - затовариваться в Харлахе, но немного, или идти караваном в этот самый Пейвес и закупаться там. Данияр предполагал, что раз для южных караванов путь удлинился, то цены будут пониже, чтобы быстрее распродаться и уйти назад. Жить в Пейвесе хуже, чем в Харлахе, так что задерживаться там особо нечего и если бы не соображения безопасности, то ярмарку бы там никогда не устроили. Еще жители Харлаха были опечалены тем, что ярмарка несла большую прибыль городу, а тут эта возможность уплывала из рук...до следующего торжища. Стоит ли говорить, что одно воспоминание о темных магах приводило в ярость всех и не дай бог чтоб кто-то заподозрил в сношении с темными...порвут на части, без суда и следствия. По спине пробежал холодок и я повернула руки запястьями вниз. Только еще этого не хватало в довершении ко всем моим неприятностям! Картина была достаточно удручающей, если еще можно было надеяться, что с обозом я дойду до Пейвеса, то там мне искать караван в столицу вряд ли светит, да и денег нет. А из Харлаха в Аргор сейчас никто не шел, вот не надо было и все тут. Хотелось завыть на луну от бессилия...
   Уперев котел горячей воды я помылась и даже постиралась. За ужином шло бурное обсуждение возможных вариантов, трое охранников не хотели идти в Пейвес, мол, там дорога идет по границе, лучше тут остаться - спокойней будет, закупиться чем есть на местном базаре и вернуться. Джанир колебался, так как не знал пути, Файзат вообще не собирался никуда двигаться. Мне же было тоскливо и непонятно, куда идти дальше и что делать. К концу ужина, шатаясь, приплелся проспавшийся после пьянки Торкеш и я быстренько смылась, не желая с ним общаться.
  
   Утро началось с истошного визга из комнаты, где спала Галата с Марешем. Визг оборвался и стал слышен рев, а уж потом пошли заковыристые матюки в Галатином исполнении. Благоразумно решив, что подробности мне расскажут словоохотливые попутчики, я вылезла позже всех, зато наслушалась - от души. Сайнир еще раз решил напомнить о себе, потому что кроме него на такое дело никто бы не сподобился. Этот шкодник нарисовал на блестящей лысине Мареша лицо, причем очень достоверно - глазки, нос, рот, носогубные складки. Бедная Галата, проснувшись, сперва не обратила на это внимания, а уж когда подошла к мужу...Лежит, понимаешь, человек на спине, а смотрит на тебя, да еще лицо незнакомое. А вечером Мареш еще и выпил...В общем, сперва она визжала от страха, а потом - от злости, обещая поймать мальчишку и собственноручно оторвать ему руки и еще кое-что. Громогласный рев нашей поварихи перебудил весь дом, мужики хихикали, наблюдая, как Галата оттирает Марешу лысину, Килита крутилась вокруг стола и пыталась пристроиться на лавку рядом с обозниками, Джанир тихо прыскал в кулак, а Файзат закатил глаза к небу и старался держать скорбное лицо. Сайнир же явно был страшно доволен - пару раз я замечала его силуэт то в кухне, то у конюшни, но на глаза отцу и Галате он предусмотрительно не попадался. Торкеш сидел за столом хмурый, пил отвар и на подначки обозников не поддавался.
   - Рина, иди-ка сюда, поговорим, - позвал Файзат. - Ты Данияра видела вчера, мужчина он крепкий, умный, дело у него идет хорошо...
   Ну и предисловие! Да еще рядом незнакомый парень сидит, смуглый и здоровый, в кожаных штанах и жилетке на голое тело. Что день грядущий мне готовит?
   Но все оказалось не так плохо. Парень этот был посланником от Данияра, а тот, собственно, приглашает меня к нему. И не просто так, чаю попить, а помочь, то есть поработать на подсчете чего-то там на его складе. И, поскольку деньги мне нужны, а Файзат уже в курсе моих дел, то он советует мне не отказываться, а согласиться. Мол, Данияр хоть и из южан, но живет тут уже давно и в нечестном отношении замечен не был.
   Дом Данияра был побогаче, чем у Файзата, ковры, накидки и низкие мягкие диваны создавали ощущение роскоши, хотя дальше двух комнат я не ходила. Хитрый торговец начал с витиеватых дифирамбов, приглашая посетить его скромный стол, заодно и поговорить. Это тут ритуал такой, пока все не выспросят друг у друга, с живого не слезут. Привычная история была рассказана уже в десятый раз, не меньше, хозяин слушал, изредка удивляясь непонятным для него вещам. Например, как мы с мужем могли заблудиться в лесу, когда по солнцу всегда можно определить направление, или зачем стоило бежать из лесной деревни, когда настоящий мужчина должен встречать опасность лицом к лицу с оружием в руках...Лучше всего было прикинуться дурочкой, так спросу меньше. За столом я напилась от души необыкновенным чаем - вкус, во всяком случае, был очень похож на хороший зеленый чай, он освежал рот и голова была какая-то светлая и ясная, как будто промытая чистой свежей водой.
   - Этот напиток мы делаем из одной травы, которую привозят с полудня, издалека. Удивительные свойства у нее, помогает, когда в голове туман, когда на душе тяжело, когда устал и кажется, что вокруг все плохо. Много пить ее нельзя, а щепоть, брошенная в отвар с утра, заставляет держать голову высоко и ощущать себя, полным сил. Понравилось?
   - Да, похоже на некоторые напитки, которые пьют у нас. Спасибо, уважаемый, за угощение, я давно не пила такого прекрасного чая. Может быть, мы все-таки пойдем из-за стола и я узнаю, что я должна делать?
   Фишка была в том, что на складе лежали тюки тканей, которые надо было перемерять и записать все данные о наличии товара. Данияр сетовал, что большая часть его людей ушла с караваном, а в Харлахе сейчас остался только его помощник - Исем, тот самый парень, что пришел за мной, да пара слуг по дому. А тут у него сделка намечается, вот он бы и втюхал эти ткани, да не царское это дело - рулоны катать и мерять. Исем, конечно, сильный, но считает с большим трудом, а писать и читать вообще не обучен, да и неинтересно ему это, он по девкам более горазд бегать. Ругал его Данияр нещадно, даже поколачивал, а выгнать не мог - дальняя родня, вот и болтается этот Исем на подхвате днем, а как не уследил - его и след простыл, девки от него без ума просто. И утром не добудишься, дрыхнет, паршивец, после гулянок своих. У Файзата он и хотел парой человек разжиться на время, да я подвернулась, а женщинам он доверяет, его первая жена сама на базаре стояла и в тканях разбиралась неплохо, да и обмануть ее было трудно. И вообще, его так поразило, что я в уме могу считать, что он был сам не свой, всю ночь думал...Дальше опять посыпались цветистые дифирамбы, накручиваясь на уши густыми макаронами по ходу дела. Еще бы я в уме не умела считать, математическая школа и технический институт - это вам не фунт изюму! "Пролопиталим эту функцию" - бывало говорил наш препод по высшей математике...
   Рулоны тканей вызывали желание пощупать их пальцами и даже потереться щекой, такими они были...необычными. Плотные дерюги, мягкие шелковистые волны, шуршащие аляповатые затканные золотом, тонкие полотняные - не толстенные рулоны, как у нас, по сорок-пятьдесят метров, и ширина была вряд ли больше метра...чего тут не мог сделать Исем, непонятно, разве что бездельник он был первостатейный. Покрутившись рядом, он начал зевать от тоски, пытаться прилечь в углу, а потом и вообще исчез. На красивом лице было написано презрение к любому труду, кроме любования собой, так что я крутилась одна, чему была очень рада - никто не стоял над душой, не лез с разговорами, а постоянный счет метража по мерке отвлекает от самокопания. Раз-два-три, откатила рулончик, развернула, пошла мерять деревяшкой, сложила, записала на плотном светло-бежевом листе непонятного происхождения палочкой, окунаемой в чернила, приклеила кусочек ткани липкой серой массой. Эту идею для наглядности я предложила Данияру, чтобы тот не тряс лишний раз рулоны. Оценил, а чего не оценить, когда у нас на фабрике так в отделе учета делали? Короче, когда мой работодатель появился в конце дня, глаза у него полезли на лоб - он никак не ожидал, что я уже проведу учет почти трети склада. Было одно неудобство - тут ткани катали на полу и меряли на весу, вот насчет стола я и завела разговор. Данияр удивился такому предложению, но смекнул, что катать и мерять на столе удобней и обещал к завтрашнему дню изобразить просимое. За столом мы обсудили, как можно сделать такой необходимый аксессуар, чем накрыть и прочие мелочи - знания и разработки двадцать первого века начинали успешно внедряться в Тигории. Даешь прогресс в отдельно взятом королевстве!
   За вечерним столом у Файзата собирались все, живущие в доме. Пили травяной чай, обменивались новостями, обсуждали дела да и просто можно было посидеть и послушать, чем народ живет. Джанир со своим племянником все подсчитывали, стоит ли им идти в Пейвес и пока этот вопрос висел в воздухе, зато на меня накинулись, как коршуны, расспрашивая о Данияре и чем я там занимаюсь у него. Любопытство мужчин сводилось к дому и обстановке, женщин - к тканям и подробным описаниям того, что из каких тканей можно было бы сшить. Ну да, рубашка из легкой шелковистой материи, сродни той, что я видела на Файзате, наверняка была бы лучше, чем моя полотняная, только вот стирать ее так нельзя будет, да и в походе потреплется, жалко. Прибежала Надира послушать нашу болтовню, она никогда не садилась вместе со всеми за стол, а либо стояла в проеме кухни, либо сидела на нижних ступеньках лестницы, обхватив колени. Вот и сейчас она стояла у стены дома, держа на руках пушистого котенка, поглаживая его по спине. Негромкие вечерние разговоры прервались хлопаньем калитки - Сайнир не вбежал, а влетел, таща за спиной небольшой мешок и утирая пот со лба.
   - Вечерний привет, уважаемые! - все-таки у парня такая улыбка, что все в ответ заулыбались, даже Мареш с Галатой. - Вот, шел домой, а тут мешок ничейный, дай, думаю, возьму? Никто не терял?
   Сайнир так подмигнул Марту, напомнив о злополучных ножнах, что мужики прыснули от смеха и загомонили, предвкушая очередную каверзу.
   - Да ты сперва открой да покажи, что там, а потом уже будем хозяина искать! - прогудел Хрол.
   - Щас! - Сайнир оскорбленно задрал подбородок. - Этак каждый скажет, что добро он потерял, когда заглянет. А вот когда хозяин назовет, что там было, я проверю, не врет ли...и отдам. Ну? Молчите, ничейный, значит? Тогда беру себе! Ой, какая прелесть!
   Последние слова уже относились к Надире с котенком. Сайнир, держа мешок обеими руками за горловину, уставился на котенка с таким обожанием и любовью, что даже нам у стола было ясно, ну любит парень вот таких маленьких, вон как умильно смотрит, аж брови домиком сложил и рот приоткрыл...
   - Чудо просто... - громкий шепот с придыханием на пол-двора. - А...погладить можно?
   - Конечно!
   Надира доверчиво улыбнулась, не чувствуя подвоха, а Сайнир протянул руку и...погладил грудь девушки все с тем же томно-умильным выражением на плутоватом лице. Несчастная девчушка покраснела так, что даже руки залились краской, слезы буквально брызнули во все стороны и, громко всхлипывая, она умчалась в темную кухню, откуда еще долго доносились ее рыдания и успокаивающее воркование Лидды. За столом тихо хрюкали мужчины, не решаясь громко смеяться, а парень моментально исчез, как будто провалился сквозь землю.
   Ну и шкодник, тут не успеешь зазеваться, как он моментально тебя разыграет! Прикольно, конечно, у нас бы посмеялись и забыли, и не такое видывали, а тут подобное будет еще долго вызывать обидные смешки. В трактирах запросто лапают подавальщиц за зады, даже если та и не предлагает себя вместе с ужином - так принято, на улицах вроде тихо и никто людей не ест, но по вечерам лучше не ходить. Юбку неприлично носить так, чтобы были видны щиколотки, а вот декольте делается по максимуму, да еще подпирается корсажем - сразу создается вид на пару размеров больше природного. Килита, долго рассматривающая мои штаны и "парео" поверх, качала головой и сетовала, что в таком виде ни один нормальный мужчина на меня не польстится, кроме пьяных наемников, потом она сунула мне пестрое платье и свой корсет, чтобы я попробовала их одеть, уж очень ей интересно было посмотреть на меня в этом. Я развеселилась, натянула балахон и затянула шнуровку по бокам - очень разумное решение в отсутствии молний и пуговиц, завязала ленточку на вырезе и шнурки корсета. Сразу выпрямилась спина, грудь вывалилась поверх корсета, как у всех по здешней моде, а многочисленные складки платья увеличили зад. Девица осмотрела меня со всех сторон, расправила что-то сбоку и потащила вниз, к Лидде. Кухарка тоже одобрила приличный, по ее мнению, наряд для женщины, а не "эти паршивые мужские штаны" и начала ворчать, что молодежь совсем отбилась от рук, не уважет старших и вообще куда идет этот мир, непонятно. Ну прямо как у нас, хоть в Древнем Риме, хоть в двадцать первом веке - все одинаково! Хихикнув про себя и подобрав длинноватый подол, я прошествовала к себе в комнату мимо обалдевших мужиков - ну да, в платье они меня никогда не видели, я и сама от себя офигела в местном наряде. Боюсь, что вот в нем-то мне и до соседней улицы будет не дойти, уж больно тут все напоказ...лучше в брюках да рубашке похожу.
   - Сняла все-таки, а зря! - Килита явно огорчилась, что я сняла платье и корсет. - Так ты женщиной выглядишь, а не степнячкой.
   - Брось, мне так ходить удобней. Внимания меньше привлекаю. Да и сверху ничего не вываливается...
   - Если тут, - девушка ткнула себя в грудь пальцем, - ничего не будет, ни один мужчина на тебя не посмотрит.
   - А оно мне надо? - блаженно вытянувшись на спине с собственной подушкой под головой, я отдыхала от дневных впечатлений.
   - Как это не надо? А дом свой, а детей не надо?
   - Мой дом далеко, Килита. Там у меня и сын есть, и муж. Вот туда я и хочу вернуться, а здешние мужчины мне не нужны.
   - И большой у тебя сын? - она округлила глаза
   - Шесть лет ему. Он с мамой моей остался, а мы...вот тут заблудились, у вас...
   - И как ты собираешься возвращаться?
   - Не знаю, деньги нужны, чтобы вернуться. А их заработать надо. Спать давай, устала я за день.
   Девушка еще поворчала про то, что не всегда надо и домой спешить, когда есть возможность, и что можно было бы и побольше рассказать, раз я уж издалека пришла, но я уже засыпала...
  
   Ботинки все-таки не выдержали дорог этого мира и теперь жалостливо взирали на меня отставшей подошвой. Даже дома я бы их не починила, а уж тут и подавно, значит, надо искать новую обувь и тратить деньги. То, в чем ходили местные женщины, меня не устраивало - какие-то тапки на плоской подошве, я в таких и ста метров не пройду, это почти что босиком, да без каблука. На базаре мне приглянулись только сапоги, но они были мужские и высоченные, под самый зад, ходить в таких - потеха окружающим. Ботинки я подвязала веревочкой - иной раз местный люд ходил и в более драных опорках, но мне предстоял долгий путь, надо было озаботиться о ногах и поиски обувки привели меня в сапожную лавку. Собственно, сюда адресовал меня и Файзат, но я из упрямства решила заглянуть сперва на базар, чтобы хоть немного сориентироваться в ценах. Цены были не очень понятны, разброс завораживал, но десять серебряных монет точно придется отдать.
   С сапожником разговор вышел долгий и обстоятельный. Сперва мужик не мог понять, почему мне вообще нужны сапоги, потом я долго втолковывала ему про двойную подошву, как на наших "казаках", дальше мы обсуждали наборный каблук и его форму. Мастер круглил глаза, тряс головой, разводил руками и всячески показывал, что он ничего не понимает в глупых бабских задумках. Носила бы, как все, опорки из толстой кожи с широченным голенищем до щиколотки, а не выпендривалась - он тыкал мне в нос эти самые опорки, от которых меня начинало трясти. Два раза я уже со злостью махала рукой и поворачивалась к дверям, и оба раза меня останавливал тощий мужичок, то ли подмастерье, то ли уборщик. Сапожник, пузатый дядька с толстыми пальцами, опять деланно хватался за голову, но дело шло и мне уже вытаскивали шкуры на выбор материала голенищ. Спектакль завершился совершенно неожиданным финалом - сапожником оказался тот тощий мужичок, он кроил и складывал паззлы, а толстый - собирал их на гвозди, нитки или что там еще используется в этом мире. Десятый раз я нарисовала предполагаемые сапоги в фас и профиль, потыкала в нос драными ботинками, чтобы показать, как надо делать, тощий промерял ногу и прикидывал голенище, чтобы оно пролезло в подъеме - мне только оставалось надеяться, что сапоги будут лучше, чем то безобразие, что стояло на рынке. Потом пошла торговля за цену. Тут уже заламывала руки я, порываясь уйти, пускала воображаемую слезу и крутила ногой в дырявом ботинке. После всех обсуждений сапоги встали мне в четырнадцать серебряных монет. Индпошив всегда ценится дорого, утешала я себя, когда брела к дому Данияра, лишь бы носились долго. Надежда была только на то, что хоть что-то я получу за инвентаризацию склада и технические новшества. А за сапогами я должна была зайти через два дня...
   Данияр сдержал слово - некое подобие длинного стола уже ждало меня, даже корытце для рулонов приделано сбоку. Мотать ткани стало легче, не намекнуть бы ему о премии за досрочное выпонение работы? К вечеру в углу осталось только два рулона с плотным полотном, эти я уже размотаю завтра, они не скользят, как шелк, и работать с ними одно удовольствие. Торговец поймал меня, когда я уже стояла во дворе. В окно высматривал, что ли?
   - Проходи за стол, Рина, посидим, поговорим за благородным чаем из Ассы. Такого напитка ты еще не пила, клянусь!
   - Спасибо, уважаемый, только ты мне вот скажи, не клал ли ты туда щепоть той травы с полудня, которая освежает голову? Не хотелось бы мне к ней привыкать.
   Данияр деланно засмеялся, хлопнув себя по коленям. Сидели мы с ним на подушках, он - по-турецки, я - как на табуретке, подложив под себя три штуки. Стол был уставлен сластями, вялеными фруктами и подобной лабудой.
   - Нет, сегодня эту траву в асский чай я не добавлял, он и без того хорош. Угощайся, все для тебя - вот сладости, вот...
   - Данияр, понимаю, что сладкое не может быть невкусным, но я бы предпочла кусок простого хлеба, если можно. Люблю я хлеб, понимаешь...
   Хозяин удивился, но кивнул и хлопнул в ладоши, вошедшая молчаливая служанка быстро заменила пару подносов со сладкой дрянью на ноздреватый хлеб, сыр и тонко нарезанное мясо. Последнее было жестковато, но съедобно, а сыр и хлеб вкусны необыкновенно. Сахара тут не водилось, и я потягивала терпковатый горячий напиток, положив лишь немного меда. К чему я еще привыкну за время странствий?
   - Расскажи мне о том, как живут у вас дома. Джанир говорил, что ты с полуночи, издалека, но из какой страны - он не знает. А мне интересно, ты потешь старого человека рассказом о далекой стране.
   - Ой, уважаемый, да бросьте вы старым прикидываться, вы еще молодых за пояс заткнете, кто вам в сыновья годится.
   Лесть сделала свое дело, Данияр приосанился и засверкал глазом, как породистый петух. Сегодня на нем была ярко-красная рубашка, неизменные черные шелковые брюки и восточного типа туфли без задников. Одежда подчеркивала южное происхождение и торговец выглядел в ней, как пророжденный аристократ.
   Осторожно подбирая слова, я в общих чертах рассказывала о жизни дома, держа перед глазами неизменную Каменку. Для большей правдоподобности вспомнила еще домик Арины Родионовны в Пушгорах и экспозицию Этнографического музея в разделе "Быт и нравы России середины 19 века". Потихоньку разговор переключился на Андрея, оставшегося в застенках у мага. Убедительнее, чем было, врать уже не получалось, вот не помню я ничего - и все тут, хоть убейте! С такими же вопросами ко мне уже приставал Торкеш по пути, Данияр же больше упирал на непонятного мага - мол, такими делами темные занимаются, вот знать бы, где тот маг живет...
   - Данияр, вот как на духу - не знаю, что за место! Деревья там большие стоят, кроны могучие, подлеска нет совсем. Солнце и то прямо не падает, только через листву, а что за листва - не знаю, на земле ни одного листика не валялось. Дорога, по которой мы шли - плотная и убитая, но трава растет, значит, не ездит по ней никто. А потом и вовсе на тропинку свернули, там и до ограды добрались. Днем за окнами туман был, деревья скрывали солнце, и вечером в окна ничего не было видно, так что я рассказать много не могу. А уж как меня из этого замка вывезли или вынесли, не знаю, потому как очнулась я в лесу около города Фрайма. Селянам спасибо, что довезли до города, да Корнелиус пожалел потом, заклятье снял ...
   Специально не уточняя, что же это было за заклятье, я замолчала, делая вид, что ужасно хочу пить. Данияр же крутил в тонких смуглых пальцах пиалу с чаем и не задавал ни одного вопроса. А вот это уже наводит на мысль, что он все знает и сейчас лишь проверяет какие-то свои догадки, сообразуясь с нынешним рассказом. Между прочим, сразу после визита Данияра к Файзату, я вечером обернула запястья широкими полосками грубого полотна, а сверху закрутила кожаными шнурками с подвешенными на них дешевой лабудой - костяными шариками, монетками с дырками, деревянными бусинами, купленными за медяк на базаре. Подобные амулеты на запястьях тут носили многие, так что особо я не выделялась, главное - побольше побрякушек, шрамы за ними были вообще не видны.
   - И ты решила идти с Джаниром...
   - Нет, не я. Корнелиус посоветовал, что к магам надо обращаться, которые только в Аргоре есть, а туда путь неблизкий, одной не дойти. Вот он и пристроил меня к Джаниру в обоз, чтобы я до Харлаха добралась, а тут уже искала попутчиков в Аргор. Тут, сказал он, многие пути сходятся...
   - Не повезло тебе, в Аргор сейчас не уйти. Ярмарка в Пейвес перенесена, туда и караваны пошли. Джанир колеблется, идти ему туда или нет, знаю. А тебе туда зачем идти, оставайся здесь, дожидайся караванов в центр Тигории. Из Пейвеса можно уйти сразу, а можно и три луны прождать, когда обоз пойдет вглубь страны. Городок небольшой, если бы не темные маги, которых в Великой Степи нашли, нипочем бы там ярмарку не делали. Побоялись, видишь, торговцы, что дорога в Харлах как раз рядом с тем местом проходит, где темных порешили с их тварями, вот и прошли стороной, мимо гор, а это рукой подать до Пейвеса. Городу нашему убыток большой, многие на эту ярмарку рассчитывали...А остаться ты можешь и тут, у меня. Поможешь с товарами, поживешь, дождешься караванов в Аргор, да и я тут не последнее слово имею.
   Ну и заманчиво же звучит, поверить охота и рассыпаться в благодарностях, шаркнув ножкой! Да вот только альтруистов в этом мире поменьше, чем в моем, и за таким сладким предложением запросто может стоять какое-нибудь дерьмо...Чтобы этот торговец просто так пригласил пожить к себе женщину-чужестранку, знакомую ему только три дня? Не верю я в такую благотворительность ни минуты, предупреждал же Март меня про южан, а я уши тут развесила, идиотка! Увезут в рабство, там и помру, дура такая...
   - Данияр, предложение хорошее, но вот не могу я просто так остаться у тебя. Ты мужчина видный, у тебя наверняка жена есть, а то и две, зачем мне лишние неприятности? Или ты предлагаешь мне третьей женой тут оставаться?
   Хотелось поддеть, а получилось совсем наоборот, Данияр приосанился и даже помолодел на глазах:
   - Ну почему же третьей...Второй, да и то лишь по названию, а на деле - первой. Дом большой, достатка на всех хватит, а уж женщин своих я не обижаю, это тебе и Файзат подтвердит. А что до твоего мужа, который у мага остался, так мой тебе совет - забудь, раз он не смог с тобой дойти, другой мужчина тебе нужен, чтобы защиту тебе мог дать. Не говори сейчас ничего, ты из другой страны, обычаи у вас другие, подумай, что я тебе сказал. Жалко мне, если сгинешь ты безвозвратно...
   - Данияр, может, все и правда, что ты говоришь, но вот сам подумай - жила я с мужчиной столько лет, а сейчас он в беду попал, и кроме меня никто ему не поможет. Вот представь, что была бы у тебя беда, в которой только жена может помочь, а она махнула рукой, да ушла к другому. Не понравится это никому, а ты мне такое предлагаешь сделать! Как я жить дальше буду, если к тебе приду, думая только о своей сытой жизни? Прости, не надо было мне этот разговор начинать, да назад уже не повернешь. Человек ты, видно, хороший, но у меня долг есть, и это сильнее, чем трудности предстоящего пути. Не скрою, я без денег почти, потому и пришла к тебе, но заработать пришла, а не задаром получить. Я и во Фрайме работала, чтобы оплатить свой проезд сюда, работы я не боюсь - дома со служанками не сидела. Обижать тебя не хочу, но остаться не могу никак. Мне уйти сразу?
   - Складно говоришь...А если б я ...наполовину моложе был, осталась бы?
   - Запрещенный прием! - я шутливо подняла руки кверху. - Не могу ответить на этот вопрос, потому что ответ всегда будет неправильный изначально. Данияр, в Харлахе я была у источника Ирхана, умывалась его водой, пила ее и оставила дар в нише. Попала я туда случайно, даже не знала о том, что есть такое место. И когда воду пила, и когда умывалась - думала, что просто уличный источник, куда за водой люди ходят, это потом мне уже рассказали, что за легенды вокруг него свиты и чем он знаменит. Руки там сделаны потрясающе, прямо как живые, особенно в сумерках. Так вот, когда мне рассказали о нем, я попросила дать мне Правильный путь и мой дар был принят сразу. Почему-то теперь я верю, что я стою на этом пути, а оставаться в Харлахе - неправильно. Какой бы ни был бог, но он жив, пока в него верит хоть один человек, это как надежда в людях, она умирает последней, вот и я живу этой надеждой...Ты умный человек, должен понять меня. Молодой бы не понял, а ты поймешь, о чем я говорю.
   Ну да, не обломилось мужику, сочувствую, но оставаться у него - верх безумия! Раз они тут все верят в богов и магию, вот и будем на это упирать, что я успела уже получить чье-то благословение и теперь тот, кто на меня наедет, может и огрести по шапке. Боги они мстительны, читали мы мифы и сказания, грамотные...Когда у тебя есть могущество, то можно и милосердие проявить, а можно и обидеться, что кто-то посмел поперек дороги плюнуть. Кто его знает, что в этом мире правда, а что - игра воображения? Лучше лишний раз страху напустить, пусть боятся, зато палки в колеса ставить не будут...
   - Отвертелась, да Ирханом прикрылась, - усмехнулся Данияр. - И про жену напомнила.... Твое счастье, что я уже не так молод, наплевал бы на все, да оставил тебя тут. Поплакала бы, да притерпелась, а я уж знал бы, как удержать...Если все так было у источника Ирхана, как сказала, то пусть твой путь будет прямым да светлым, я не могу стоять на нем. Только помни, если кто солжет, то боги сурово накажут лгуна...а даров в нише много лежит, не все Ирхан принимает...Засиделся я тут с тобой, - одним движением поднялся он на ноги. - Смеркается уже, Исем тебя проводит. Ты еще о деньгах хотела спросить, я правильно понял? Платье хочешь красивое купить, али из украшений что?
   Пришлось пошаркать ножкой и повиниться, что позарез нужны сапоги в дорогу, а наличности не хватает на оплату. В подтверждение был показан драный ботинок и даже пришлось пошмыгать носом.
   - Вай, и куда тебя гонит только? Тебе бы платья из шелка носить, да камни драгоценные, мужа радовать, а ты сапоги для долгого пути ищешь...Дуры вы, бабы, не там свое счастье ищете...У кого была из мастеров? А, у этого...Ну, хороший у него товар, есть за что платить. Можно было бы и еще к одному заглянуть...Да не маши руками, в дороге мало ли что случиться может....Когда забирать будешь? Через два дня? Ну, как раз я обоз отправлю, дам тебе заработанное...Исем, где ты, отродье шакала, бездельник такой! Марш с Риной до Файзата, пока не стемнело совсем! Да до ворот ее доведи, а то я тебя знаю - рукой махнул за поворот и побежал по девкам! Бери оружие, да топай побыстрее, она медленно не ходит, еще и тебя обгонит!
   За вечерним столом у нас опять собрание, обозники хохочут так заразительно, что становится завидно - я целый день потрошила тряпки, а они развлекались, что ли?
   - Рина, присаживайся, Лидда сегодня нам такого настоя сделала - закачаешься! Она сегодня добрая! - Хрол как всегда на высоте, самый первый откликается. А вот Торкеша не видно...или я не вижу...да что я о нем думаю-то до сих пор...
   - Чего случилось-то, я уж думала - все спят, а вы тут веселитесь. Действительно, сегодня не отвар, а прямо асский чай, не оторваться!
   - Это где ты асский чай пила? - брюзгливый голос Марта трудно не узнать.
   - Потом расскажу, лучше поведайте, что с Лиддой произошло?
   - Никогда не догадаешься! - засмеялся кто-то из темного угла. - Пошла наша Лидда сегодня на базар, прихватила Мареша с собой, чтоб тот корзинку с едой донес, а Галата осталась по кухне помогать...
   Лидда сидела у края стола, добродушно кивая на каждое предложение. Надо же, а она еще и улыбается и даже симпатичная становится в этот момент!
   - Так вот, - продолжал невидимый рассказчик, - на базаре она стала торговать у одной бабы приправы, чтоб, значит, повкуснее сготовить. А та ей мало того, что подсунула плохие стручки, да еще и обозвала. Лидда в долгу не осталась, поругалась от души, но это ж не то, сама понимаешь...Вот только отошла она от той бабы, как встретила Сайнира. Мальчишка хоть и шкодник, но за своих горой стоять будет, вот он расспросил Лидду, да обозлился, и позвал их, мол, подойдите да встаньте в сторонке, пока я с ней поговорю, с продавицей этой! А дальше он подходит, якобы купить перца острого, чтобы самый жгучий был, для соуса южного. Эта баба дает ему стручки, а он морщит нос и говорит, не то, дрянь а не перец! Баба визжит, что хороший он, а Сайнир возьми да откуси кусочек, пожевал и с унылой мордой говорит, что дрянь как есть, а она - обманщица и перец у нее не из Скирии, а год лежалый, не меньше. Баба посмотрела на его морду унылую, да как сунет себе в рот весь стручок и давай жевать со словами, что странно это и с утра еще...а потом ее и скрутило! Перец этот таков, что не просто жжется, а как огонь во рту горит, да еще и сводит язык до онемения! Вот все хохотали вокруг, а Сайнир больше всех и предупредил, чтоб она не смела честных людей обманывать, иначе этот перец у нее в животе застрянет! Так что Лидда сегодня довольна, та баба еще два дня будет язык отмывать, а говорить раньше вечера не начнет!
   - Молодец, - подтвердила я, потянув к себе новую кружку, - А сам-то как вытерпел, когда откусывал?
   - Да постарался, едва удалось сдержаться! - с другого конца стола откликнулся шкодник. - Зато у той бабы язык знаешь, как опух уже к полудню? Любо-дорого посмотреть!
   Мужики опять захохотали, застучали кружками и загомонили каждый о своем. Джанира среди них не было. Спросить, что ли?
   - А что Джанир решил, пойдет он в Пейвес или нет?
   - Пока не слышали ничего, все решает. Да ты не переживай, как решится, куда пойдет, сразу скажет всем. Тут такая шумиха была из-за тех магов, что с тварями пожгли, что аж до Аргора дошло...Все пути сбили, поганцы...
  
   Хуже нет, чем ждать и догонять. Мы ждем уже который день решения Джанира, а тот все колеблется, только ходит по базару и приценивается к тому, за сколько и что можно скупить, чтобы оправдать поездку. Если бы не моя занятость у Данияра, я сидела бы целый день на дворе у Файзата и сходила с ума в ожидании решения, хотя просто так сидеть на месте, меля попусту языком, я не могу, скорее всего, поперлась бы в город. Как оно дальше будет, не знаю, но раз представилась возможность, побродила бы по старинным улочкам, разглядывая местные достопримечательности, чтоб было о чем вспомнить потом.
   Днем я умоталась, разматывая рулон тонкого полотна, похожего на ситец. По всему полю шли чуть заметные дырки, ткань не годилась ни на что приличное, но под пальцами не расползалась - значит, дело тут не в гнилых нитках, очень похоже, как будто моль поела. Подергав тряпочку туда-сюда, я решительно пошла искать Данияра.
   - Уважаемый, просвети бедную чужестранку, что это за ткань?
   Торговец посмотрел на просвет, потянул ее, помял в руках и выдал свой вердикт.
   - Асский хлопок. Тонкая длинная нить, хорошо крученая, краска уже не поплывет, а вот дырки - червяк поел, скорее всего, везли под дождем, не накрыли хорошо, он в сухости не живет, а при малейшей влажности внутри начинает быстро расти и питается этими нитями. Плохо то, что один червяк может испортить целый рулон, прогрызаясь вовнутрь. А тут было их три, не меньше, судя по дыркам. Раскатай до конца...Видишь, вот две шкурки остались от них, надо третью найти...Вай, какая ткань погибла, и какой шакал засунул ее сюда?
   - И что теперь с ней будет?
   - На занавески пустить и то плохо, - расстроено махнул рукой Данияр. - Одни дырки друг за другом, Хоть нищим отдавай, убытку прилично получилось...
   - Данияр, а если я попытаюсь восстановить ткань, ее можно будет продать?
   - Рина, ты маг? Не мотай головой, тут даже магией не спрятать дырки, вай, как я, старый дурак, мог забыть про этот рулон...
   - Данияр, если эту ткань ты собрался выкидывать, то отрежь мне небольшой кусок, я попробую кое-что сделать. А ты посмотришь, нужно ли горбатиться над всем рулоном...
   Шила я все себе сама, и не только шила, но еще и вышивала, и вручную и на машине. Так почему бы не попробовать вышивкой забить эти дырки, например, в стиле английской глади? Не откладывая дело в долгий ящик, я отхватила квадрат с разрешения Данияра и отправилась с ним на базар. Иголки у меня уже были куплены, а вот с нитками тут была беда - для шитья они еще годились, а для вышивки были толстоваты. Я обошла весь базар, успела перешерстить все прилавки так, что продавцы стали шарахаться от меня, но это была тема, которую я знала лучше всех, живущих в этом городе, так что на обидные реплики мне было глубоко плевать. Тыкая всем в нос нежно-голубую ткань, я трясла закрома и прикладывала очередную катушку к ней - все не то, слишком толсто! От обиды, что задумка не удается, я разозлилась и отошла в сторону. Можно, конечно, распустить ткань, скручивать по две нитки и вышивать ими, но это страшно долго и себя не оправдывает. Чтобы такое придумать?
   - Ты попробуй обратиться во-о-он туда, видишь, где вывеска и платье нарисовано? - продавец иголок тыкал пальцем во что-то страшное, намалеванное на листе железа над узкой дверью. - Там одежду шьют, у них можно найти такие нити, как тебе надо.
   Подхватив свою тряпку, я пошлепала по указанному адресу. В лавке было сумрачно и прохладно, толстая тетка с невообразимым бюстом выплыла мне навстречу. Просить продать нитки просто так я на всякий случай не решилась, а вдруг из вредности откажет. Ну, пойдем другим путем, как говорила младшая дочка, прося цветочек аленький...
   - Доброго дня вам, уважаемая, - заныла я тоном разнесчастной оборванки. - Горе у меня случилось, хозяйка моя платок свой любимый засунула куда-то, а я вот нашла его в грязи да пыли, постирала, а он весь в дырьях, - тут я всхлипнула для наглядности. - А она не верит, что червь дырки прогрыз, говорит, чтобы я как угодно, но от дырок избавилась. А что я могу сделать? Зашить только, и все...И ниток таких тонких нет у меня, вот люди и посоветовали к вам сходить, чтобы ниток похожих найти катушечку...весь базар обошла, ни у кого ничего не нашлось, только на вас надежда одна...- Я представила себя, поколачиваемую толстой наглой хозяйкой и от жалости выдавила слезу и шмыгнула носом.
   Тетка презрительно осмотрела меня с ног до головы, по ее мнению ни на что путнее я не годилась и в конкуренты не набивалась - пришла какая-то убогая, по одежде так и вообще степнячка, заказывать не будет ничего, но и шить-вышивать явно не способна, чего ж такой не помочь...из милости...за денежку ниток не продать. Все равно она ничего приличного не изобразит, по ней и так все видно, что только полы мыть горазда, да метлой махать...
   - Ой ты, милая, - снисходительно пропела толстуха, - Да найду я тебе, что просишь, лишь бы руки ты сама приложила...
   Руки я спрятала под тряпкой, якобы стесняясь их, наружу торчали только обернутые псевдооберегами запястья.
   - Приложу, приложу, благодетельница, ты уж помоги мне, ниточки подбери тонкие! Сколько я должна тебе, уважаемая?
   Толстуха забрала мою тряпку, бросив через плечо о трех медяках и очень скоро вынесла катушку тонких шелковых ниток цветом чуть потемнее моей тряпицы. Деньги я приготовила заранее на прилавке, схватила тряпку, катушку и, раскланиваясь, убежала. Уже у Данияра я выбрала место посветлей, попросила у служанки ножницы и уселась за работу. Конечно, это были не те иголки, к которым я привыкла дома и не те нитки, но я старалась, как могла, обшивая дырочки по кругу, прокладывая рядом тоненькие стежки в виде петелек, опять обводя иглой дырочки и соединяя это все в абстрактный рисунок. К вечеру я уже подшила кромки и принесла Данияру получившийся у меня легкий голубой платок, весь изукрашенный полупрозрачными мелкими цветами с дырочками внутри.
   Мужчина долго рассматривал его на свет и на руку, подергал во все стороны, осмотрел кромку...я с интересом наблюдала за его реакцией. Самое большое, на что я попала - это на три медяка за нитки, на базаре швейные стоили гораздо дешевле, но мне было интересно, выгорит ли моя овчинка?
   - Если бы я своими глазами не видел, от чего ты отрезала этот кусок, то не поверил
   бы ни за что...Это же дорогая работа, да и такую вышивку я вижу впервые! Значит, ты хочешь ту попорченную ткань вот так расшить?
   - Ну да, только не так плотно, конечно, - скромно кивнула в ответ. - Мне еще нитки для вышивки надо, я их выпросила в одной лавке, там еще платье нарисовано над входом и толстая тетка с необъятным ... бюстом сидит. Одну катушку мне продали, а тут много надо...
   - Нитки я тебе принесу, а вот если ты эту ткань вышьешь, хоть и не так сильно, как платок, то и заплачу хорошо. Руки у тебя хорошие, осталась бы тут - работа всегда была бы, такие вещи дорого ценятся, учти.
   - Я знаю, дома я тоже и шила и вышивала.
   Было бы время, я бы тебе тут такие кружева наделала, да не обязательно иголкой, крючком бы навязала - у здешних дам ничего подобного я не заметила, поле тут непаханое...но, глядишь, что-нибудь да успею сделать, если это пользуется спросом. А вообще-то крючок тут приобрести не мешает, может, хоть по пути буду вязать подзоры да кружавчики, благо пока на память не жалуюсь, а делать что-то надо для собственного прибытку. В голове завертелись мысли, что надо найти тонкую пряжу или купить здешних ниток - они не сильно крученые, для крючка как раз подойдут...
   Данияр уже подхватил мой платок и исчез, солнце было еще высоко - я поймала Исема и заставила его вытащить рулончик погрызенного полотна на светлое место во дворе, принести туда низкий стол для ткани, жесткие подушки для сиденья и принялась за дело. К сумеркам уже был готов приличный кусок восстановленной ткани, служанка унесла его в дом, я же побежала к себе, довольная происшедшим.
   Разговоры за столом под навесом стихли, когда я хлопнула дверью калитки.
   - Рина, ты чего, золотой нашла?- добродушно поинтересовался Карс. - Сияешь, аж глазам больно.
   А мне действительно было радостно - я придумала, как можно заработать, поразила Данияра...пусть он мне и в отцы годится, а все равно приятно, когда высоко оценивают твое мастерство, да еще в перспективе можно крючком поработать...так что было с чего радоваться!
   - Подвиньте кувшин, пока все не выпили, я сегодня даже не успела воды глотнуть..
   - Да Мареш с Галатой видели тебя на базаре, ты носилась там, как покусанная, их даже не заметила, уж они высматривали тебя, да где там, помчалась как ветер! Куда бежала-то, расскажи!
   - Ай, Карс, нитки искала, надо было работу одну сделать, вот и спешила. А рассматривать всех на пути некогда было, мало ли народу попадается, на всех не насмотришься. Джанир не...
   - Нет пока. Да скажем, скажем тебе, если что решит.
   Ухватив у Лидды вечернюю кашу, я торопливо ела, вот ведь - за день ни крошки еды во рту не было, а даже не вспомнила за работой! Отвар тоже пошел на ура...
   - Эй, Карс, Хрол, вы Торкеша не видели? - к столу подошел еще один наш обозник. - Пропал куда-то, который день не вижу его...
   Мужики виновато посмотрели на меня, а Хрол, запинаясь, начал бубнить что-то невразумительное, пока Карс не рявкнул в сердцах:
   - Да он уж почитай три дня у Лейры...там и спит...и ест...
   Лучше всего сделать вид, что как ела, так и ем. У Лейры, значит...Судя по всему, там бордель, вот он сотоварищи и оттягивается. Не будем горевать по разбитому стакану, хоть и обидно было, когда он ушел, как от пустого места, но уже перегорело и слезы лить я по нему точно не буду. Девок на его век хватит, поистерпелся в дороге, это совсем не то, что у нас дома, когда муж вежливо спрашивает, а не хочешь ли ты, дорогая, а та ссылается на больную голову. Тут такие тонкости никого не волнуют, раз мужчина хочет - это закон. И спасибо Творцу, или кто тут есть из богов, что меня миновала сия участь. Может, как раз Ирхану то спасибо адресовать? Между прочим, я обещалась отблагодарить кого-то за свое спасение на реке. Наверное, пришло время это сделать, а то местные боги могут оказаться злопамятны от такой неблагодарности...
   - Рина, а это правда, что у тебя на родине гоблины - маленькие зеленые человечки? Или здоровые мужики с дубинками, которые едят сырое мясо, а из шкур шьют себе одежду?
   Так вот что тут обсуждали, когда я пришла! Сайниру рассказывали, как по моей версии выглядят гоблины! Теперь-то, когда я видела живых гоблинов, да еще играющих в шахматы, понимаю, почему все валялись от хохота - здешние особи сырое мясо тыщу лет назад есть перестали, а в кое-чем и людей переплюнули. Умные, сразу видно, непонятно только, почему они почти вымерли в людском обществе? Наплели бы интриг, подмяли королевство под себя, были бы банкирами и местными фээсбэшниками...Ой, стоп! Не дай боже, кто-то подобные мысли прочитает, запросто сочтет крамолой и выступлением против королевской власти! И голову бедной Катеньке - чик-чик...Но этот вопрос надо прояснить все равно. И карту страны бы найти, чтоб хоть знать, что направо - к гномам, налево - к степям, а прямо - в Аргор и никак не наоборот.
   - Сайнир, тебе посмеяться охота, так вот, предвосхищая все твои будущие смехи, сразу говорю, что у нас кроме людей никто больше не живет, а то, над чем ты так весело ржал, слухи и бредни, понятно? Ну, слышал кто-то что-то где-то, передавал через третьи руки пятому лицу, вот и вышли такие небылицы. Люди они тоже разные бывают, и цветом кожи и обликом. У вас тоже слухами земля полнится, и пока до правды докопаешься, семь потов сойдет.
   Парень засопел, но ничего не ответил. Пусть подумает на досуге - я ему не Надира, которую можно пугать почем зря...
  
   Данияр встретил меня с выражением человека, держащего за пазухой бриллиант с куриное яйцо и всего светящегося при этом. Широким жестом пригласил в знакомую гостиную, где уже стоял большой чайник с пиалами, хлеб, сыр и небольшой платок.
   - Подними, - торжественно сказал он, наливая асский чай. Его я узнала по аромату из пиалы. - Платок подыми...
   Под платком лежала золотая монета. Большая такая, круглая, с дедком на одной стороне и мелкими буковками на другой. Покрутив ее в пальцах и ощутив тяжесть - кто там золотые сотнями таскал, покажите мне их! - вопросительно уставилась на мужчину.
   - Это тебе за тот платок, что вчера вышила. Ты...
   - Данияр, это действительно за тот платок заплатили? - перебила я его.- Ты не обманываешь? Мне не верится, что за него дали такие деньги. На эту монету можно много чего купить...
   - Я такими деньгами не разбрасываюсь. И это действительно заплатили, я вчера был на одном приеме, так там дамы чуть не передрались, чтобы заполучить твой платок. Так что это твое, а ткань вышивай, она будет дорого стоить.
   Работа помогает скоротать время, отвлекает от ненужных мыслей, а заодно добавляет в карман международный эквивалент, без которого немыслимо существование ни в одной стране. От перспективы хорошего заработка как будто крылья выросли за плечами, руки так и летали над тканью, нитка вдевалась на автомате, я даже не заметила, как закончилась купленная вчера катушка. В ожидании Данияра с нитками я потопталась по двору, но просто так сидеть было невмоготу и я помчалась на рынок. Не за нитками, это теперь не мое дело, да и не продадут мне там больше ничего, теперь я решила приобрести себе крючок. Уже знакомый мне продавец иголок и прочих принадлежностей с сокрушением качал головой - и рад бы услужить такой хорошей женщине, да вот беда - все крючки у него были размером с палец. Ими вязали толстенную шерсть, а тоненькие тут были не в ходу. Нашу болтовню с отчужденным видом послушали две проходящие мимо тетки с корзинками, потом сосед по базару, праздношатающийся мальчишка - подойдут, постоят, и идут дальше. Я объясняла продавцу, что можно делать с помощью маленького крючка до тех пор, пока он не хлопнул себя по лбу.
   - Вах, женщина, перед тобой сидит старый осел! Вот посмотри - и ведь я столько уже говорю с тобой, а только сейчас до моей головы дошло, как я могу тебе помочь!
   Мужчина вытащил из своих необъятных коробов тоненькие палочки и начал их перебирать, бормоча себе под нос о своей непроходимой глупости. Не иначе, для того, чтобы побольше денег выдавить потом!
   - Смотри, - потыкал он темным пальцем в отложенные палочки, - такой толщины должны быть твои крючки? Это - железо, одно из наших кузен, это - с полудня, у них серое оно и гладкое, это - гномья сталь, голубоватая, это - кость морского зверя, давно лежит у меня, уж и забыл совсем. Покажи мне, какого размера должны быть твои крючки, я постараюсь помочь тебе. Про цену не думай, договоримся!
   Зная уже немного местный менталитет, последней фразой я была предупреждена о приличной цене за искомое. Сейчас дядечка ни в какую не желал озвучивать стоимость работы, понимая, что крючки мне нужны, а на базаре я их не найду ни у кого. Значит, будет делать их и прикидывать, сколько с меня содрать...
   Рулон ткани я еще не успела расшить, а сапоги были уже готовы на сегодняшний вечер, как обещали сапожники. Нитки Данияр прислал со служанкой, оставалось только сидеть и шить, пока есть спрос, но не хотелось бродить по улицам в темноте и я ушла пораньше - пока до сапожников дойду, пока от них...
   Сапоги получились на славу - не то, что я себе представляла, но очень неплохо по местным меркам. Толстая подошва, широкий каблук, чуть зауженные квадратные носы, обитые железной скобкой. Такие же скобки были и на пятке - мастера, усмехаясь, пояснили, что для женщины в дороге это будет нелишним. Немного широковатые голенища моментально присобрались мягкими складками, за отворотом сзади - петелька, чтобы вешать сушить над огнем и вообще, сами сапоги из толстой мягкой темно-коричневой замши были потрясающе легкими и удобными. Примерив их прямо в мастерской, я чуть не заплясала от радости, так они мне понравились! Мужички заулыбались и потыкали друг друга в бока, мол, а ты не верил, что получится! Тут же предложили мне на выбор две пары туфель, тоже из мягкой замши, но я их огорчила - носить сии произведения мне было абсолютно некуда, несмотря на заманчивую цену.
   - Я бы лучше у вас еще пару сапог таких же заказала, уж больно они мне по ноге пришлись. Только вот деньги мне заплатят через пару дней, да и стоим мы в Харлахе до решения, когда же наш хозяин отправится в Пейвес.
   - Ты, это...мы еще одну такую же пару можем за два дня сработать, - тут же затянул толстый сапожник, подмигнув своему тощему напарнику, - и за те же деньги, ни медяка поверх не возьмем. А вот тут у нас есть одна шкура, ты посмотри - уж больно хороша, но мужчины из нее носить сапоги не будут, а женщинам она толстовата.
   Тощий уже ругался где-то в подсобках, там слышались глухие плюхи и вылетали клубы пыли. Наконец мастер показался с куском шкуры в руке и полной головой серого налета.
   - Вот запихнули, чуть не убился, пока искал! А все ты, старый осел, взять - взяли, когда весь тюк забирали, а с тех пор так и лежит. - Мастер шлепнул по выпирающему животу своего напарника и тряхнул шкуру, та мягко шлепнула и повисла, распространяя едковатый запах. - Ты посмотри, вот сколько лежит, а ни складочки, ни дырочки не образовалось, да и не затвердела нисколько, - расхваливал он товар, тряся шкуру уже перед моим носом.
   Кожа и в самом деле была хороша - очень темно-бордовая, гладкая - как смазанная маслом, мягкая, рука прошлась по ней, как по шелку. На туфли женщинам она действительно не годилась - толстовата, только на сапоги, но зато какие! Мужички, видя мой восторг, тут же стали нахваливать свой товар, перебивая друг друга. По их словам, кожи эти они купили у торговцев с юга, все остальные - как положено, а что это был за зверь, они и не знают, а торговцы те не рассказывали особо, им бы побыстрее продать, да уехать. Оптом, значит, продавали, что навевает мысль об экспроприации продавцами некого груза. Мужички в ответ переглянулись, заерзали и заверили, что все кожи были нормальные и уже давно разошлись по своим новым хозяевам, а вот только эта никому не подошла...а для долгого пути...да такая прочная...да такая удобная...в городе-то в таких сапогах жарковато, а вот по влажному лесу ходить - самое то, когда дожди идут. Короче, покупай, Катенька, сапожки из такой красоты, но носи их подальше от Харлаха, ибо в городе кто-нить да признает свой товар. Так? Прохиндеи закивали радостно, что глупая баба наконец поняла, о чем ей поют и договоренность на второй заказ была достигнута. Я рассталась с золотым без сожаления - хорошую и удобную обувь я ценю, за вторую пару доплачу недостающее. Сапожники аж прослезились, провожая меня до дверей. Интересно, на сколько они меня надули?
   Помахивая сапогами, я брела по улицам, залитым теплым вечерним солнцем. Одевать их прямо в мастерской я не стала, вот приду к Файзату, рассмотрю получше, а то обувка новая, натрет еще ноги по дороге с непривычки да и портянки в них надо новые наматывать, а не мое застиранное старье. Народ, попадавшийся навстречу, то спешил, то толокся на месте, обсуждая друг с другом какие-то дела, праздное ничегонеделание на сегодняшний вечер было восхитительно, но быстро возвращаться к Файзату не хотелось. Сидеть за столом и точить лясы про местные дела можно было и попозже, а пока светло я могу и поболтаться по улицам, лишь бы в узкие переулки не забредать в поисках приключений. Пока я бездумно бродила, на глаза попался явно храм местного божества, у входа стояла статуя серьезного дядьки с отечески поднятым вверх указательным пальцем. Ни дать ни взять - благообразный дедушка, призывающий неразумных внуков к вниманию. Благоразумно рассудив, что он вполне подходит для отблагодарения в этом мире, я завернула в храм. Не обеднею, авось, от подаренной монетки, раз уж обещала на реке, бок-то уже почти не болит, только зеленоватый синяк еще напоминает о происшедшем.
   Храм был весь пронизан солнцем через широкие низкие проемы под потолком, столбы света падали на колонны, противоположные стены и небольшив возвышения вдоль них. Похоже, что там стояли широкие низкие чаши, само же изображение дядечки с пальцем стояло, где и положено во всех храмах - в торце. Нащупав в кармане мелкую монетку, я осмотрела гулкое пустое помещение. О чем просить чужого бога? Об окончании пути? О том, чтобы Андрей вернулся ко мне? О том, чтобы я добралась до Аргора? На ум пришла притча, когда некто вот также пришел что-то просить, а желание высказал так, что в исполненном виде оно было хуже, чем неисполненное. Правильно формулируйте свои желания - вот такой был вывод, а сейчас я никак не могла сложить слова так, чтобы не было лазеек переиначить. Попросишь, чтобы путь был закончен побыстрее - упадет на голову кирпич, попрошу о возвращении мужа - он и вернется, но влюбленный в Мирандину. Вздохнув, я положила монетку у подножия статуи в небольшое углубление и вышла из храма на яркий свет. Пусть пока не будет никаких обращений, а просто благодарность за то, что я пока жива и здорова, обращаться буду, когда правильно сложу слова без двояких толкований.
   - У тебя сомнения? Ты долго стояла в храме, я не решился подходить к тебе, чужестранка. Ты не веришь в то, что твое обращение дойдет до Сарайса?
   - Нет, я верю, что оно дойдет. Но у меня другие сомнения - правильно ли я могу озвучить то, о чем хочу попросить. Когда у меня есть благодарность, она однозначна - спасибо, что помог. Это событие уже произошло и ни я ни бог не можем толковать его по-иному, меня понесла река, я случайно не разбилась о камни, за это я и пришла поблагодарить. Но у меня позади долгий путь и есть человек, которому я должна помочь, впереди еще более долгий путь, а я не знаю, как попросить бога, чтобы все было хорошо и я смогла помочь тому человеку и себе вернуться домой...видишь, я даже тебе не могу точно объяснить, что мне надо...Это значит, что мое желание не созрело? Я боюсь озвучивать его богу, страх, что оно будет понято не так, как я его себе представляю, останавливает меня, а исправлять исполненное будет тяжелее, чем сейчас...
   - Ты правильно поняла свои сомнения, - худой, как скелет, жрец, в светлой накидке с седой головой одобряюще покивал. - Ты не уверена в правильности своей просьбы, должно пройти еще время, чтобы ни у кого не возникало сомнений, а в первую очередь у тебя самой, что все, с чем ты обращаешься не будет истолковано превратно. Раз у тебя впереди долгий путь, иди по нему без страха, тогда свершится то, что предначертано рукой Судьбы. Даже если тебе будет казаться, что твой путь окончился не так, как ты хотела, подумай, прежде чем проклинать все - боги милостивы и люди порой просто не понимают этого.
   Жрец ушел, по пустому двору горячий ветер гонял легкую пыль. Звенели цикады в храмовом саду, журчала вода из невидимого источника, за низкой плетеной перегородкой в дальнем углу двора слышались голоса и доносился запах готовящейся пищи. Ну жрец, ну болтун, я бы такого и сама наговорила кому угодно, задурив мозги, чтобы не шибко возмущались - народ за советом приходит, а ему проникновенным голосом вещают - иди и смотри. А если в конце пути ты получил не то, о чем мечтал, так, значит, и мечтал ты не о том, счастье в осуществлении мечты состоит не только в том, что ты получил, о чем мечтал, но что еще оно было действительно тем, о чем мечтал. Законы Мерфи, будь они неладны! Здешние словоблудцы их используют напропалую, когда вот такие, как я, нерешительно топчутся в храме со своими проблемами. Идите и обрящете!
   Задумавшись над счастьем, улетевшим в туманную даль и невозможностью даже сформулировать свое желание, я брела по неширокой мощеной улочке, помахивая новыми сапогами. Двух-трехэтажные дома с узкими окнами-бойницами на первых этажах и глухими дверями стояли стеной, на малюсенькой площади с фонтанчиком повеяло прохладой, откуда-то потянуло запахом еды и в животе требовательно заурчало. Ослепленная солнцем, я закрутилась в поисках источника запаха, как справа раздался дикий рев как будтро из-под земли, распахнулась невидимая до поры дверь и на улицу кубарем вылетел человек. Прокатившись по камням мостовой, он растянулся на них, громко ругаясь, затряс головой и сел, недоуменно уставившись на дверь, из которой вылетел секунду назад. Пока он летел из дверей, размахивая руками, я не успела отшатнуться и теперь тоже сидела на камнях, а сапоги улетели вперед, выбитые из рук. Судя по всему, справа был трактир, где лихая компания наемников гуляла напропалую. Сидевший мужчина наконец поднялся на ноги и с разбегу ринулся вовнутрь, где его опять встретил радостный рев как минимум десятка глоток. Дверь осталась открытой и я осторожно попыталась проскочить за улетевшими сапогами, как в трактире снова заорали и тот же самый мужик опять вылетел на улицу, а я снова едва успела отскочить в сторону. На площади, кроме нас, не было ни единой души, мои сапоги по-прежнему лежали и ждали меня, когда в низком дверном проеме показался еще один персонаж, намереваясь то ли намять бока первому, то ли затащить его вовнутрь. В трактире тем временем вопили все так, что звенело в ушах, вышедший двинулся на улицу, а я решила тихонько за его спиной на четвереньках проползти вдоль стены, схватить свои сапоги и свалить подальше от этой буйной команды, кто его знает - не тут ли обитает Андер с Торкешем, встречаться с которыми мне не хотелось совершенно. Мостовая у входа была удивительно чистая - частенько, видать, тут так полируют дорогу - и я быстро поползла, но уперлась носом в здоровенные сапоги мужчины, вышедшего из трактира, я поползла вправо - он сделал шаг вправо, я влево - он тоже влево. Ну что за гад такой, надеюсь, что это не Андер... Пришлось подыматься на ноги и, отряхивая ладони, взглянуть на развеселого наемника. Темные штаны, серая рубашка, уже знакомый мне вариант кожаного жилета с железяками, мужик был выше меня головы на полторы и с хорошими плечами, но тут ботаников и не водится в принципе. Ну и что ты ждешь, любопытный какой....Мысли в голове оборвались на полуслове - рожа имела раскосые глаза, скуластое удлиненное лицо с татуировками на щеках, черные волосы, стянутые в конский хвост до плеч и небольшое кольцо в правом ухе. Не иначе, как это те степняки, о которых говорили обозники... раскосые глаза вытаращились так, как будто у меня на лбу вырос рог, кажется, он даже что-то говорит...мама...ой...у него были такие клыки....это что, он улыбается? Отшатнувшись назад я уже третий раз за последние десять минут шлепнулась на зад, мужик же присел на корточки и сунулся носом почти мне в лицо так, что я чуть не легла на спину. Бежать было некуда, потихоньку перебирая ногами и руками, я, как паук, медленно отодвигалась назад, а он все сидел на месте, даже не моргая. Вылетевший два раза наемник уже что-то кричал слева, из трактира вылезла еше одна смуглая рожа с раскосыми черными глазами ...боже, да у него вся нижняя часть лица была в чем-то красном...в крови...это было уже слишком для меня, взвизгнув от ужаса, я подскочила на ноги и, забыв о сапогах, помчалась во весь дух подальше от этого места.
  
   - Эй, да что случилось, чего ты несешься на людей?
   - Ты слышишь меня?
   - А я ее знаю, она с обозом была пятого дня! Ты говорить можешь, что произошло, напал кто?
   Мужики, в которых я с размаху влетела, оказались стражниками и теперь трясли меня, как грушу, наперебой пытаясь понять, что произошло.
   - Ну, ты скажешь или нет, откуда ты так несешься? - мужчина с коротким ежиком и седыми висками показался знакомым...вроде я его у Файзата видела мельком...
   Стуча зубами, я путано принялась объяснять, что там дальше дрались мужики, а один был в крови весь, а один и вообще...с клыками и хвостом...
   - Арки, что ли, безобразничают? - протянул один стражник, глядя на седого
   - Да похоже на то. Ты где живешь? - старший повернулся ко мне, а сам уже тащил из ножен меч.
   - У Фа-файзата...- зубы еще стучали и тряслись руки.
   - Вот и иди к нему, скоро темнеет уже. А мы проверим, что там стряслось. Пошли, ребята!
   Стражники бодро затопали в ту сторону, откуда я прибежала, погромыхивая железом, я отдышалась и пошла домой. Сапог было жалко...
  
   На опустевшей улице у трактира трое мужчин недоуменно переглядывались между собой.
   - И чего она так припустила-то, не понимаю, - темноволосый мужчина в плотной коричневой рубахе отряхивал с себя пыль. - Я ее и пальцем не тронул...Это ты, Схаркр, ее рассматривал да не пускал...куда она там ползла-то...
   - Посмотреть решил, пока не уползла совсем, - усмехнулся в ответ второй. - А испугалась она Норкхара, когда тот вылез...Рожу-то обтер?
   - Обтер...Гэрк, чтоб его...под нос мне миску с соусом сунул, когда я чихнул..
   - Да можно подумать, ты не знал, что будет, когда чихать начал! Или запаха перца не чувствовал? Не первый раз он тебя так ловит...Помнишь, когда ты мордой в сметану угодил?
   Мужчины весело захохотали, Норкхар вытер остатки соуса и огляделся.
   - Вот, за сапогами ползла, - он потряс в руках находку. - И куда их теперь девать - еще скажут, что мы отняли...Жилен, тебе не подойдут случайно?
   Тот уже полностью отряхнулся и протянул было руку, но Схаркр опередил его.
   - Дай сюда, - повертел сапоги в руках, заглянул вовнутрь. - О, тут метка мастера есть! Он и подскажет...
   - Ты чего, собрался хозяйку искать? - Норкхар от удивления даже не обратил внимания на бряцающих железом стражников.
   - Надо будет - и найду. Вот они и помогут...- Схаркр мотнул головой. - Доброго дня, Тайвел. Что случилось в вашем благословенном городе, что вы так бежите?
   - Доброго дня, Схаркр. И тебе, Жилен, и тебе...
   - Норкхар. - представился наемник.
   - Схаркр, не поверишь, что мне тут рассказали...- начал Тайвел, убирая меч в ножны.
   Через полчаса шестеро мужчин уже весело хохотали на всю улицу.
  
   Новых сапог мне было жалко до слез. Мало того, что деньги потеряны, так и опять придется ходить в дырявых ботинках, подвязанных веревкой, а по вечерам отстирывать от пыли портянки! Правда, послезавтра я смогу забрать еще одни сапоги, но их в городе одевать нельзя...чертовы сапожники, чертовы грабители и я - тоже хороша, чего помчалась, как наскипидаренная, не съели бы, думаю, если б попросила забрать свое имущество с книксенами и расшаркиваниями. Порядок в городе вон как блюдут - сразу стража кинулась на выяснение, одна я опять в пролете. И чего меня понесло по той улице? Внимательнее надо быть, слышала же, что орут там, да еще мужик тот вылетал из дверей...Прощелкала клювом свое имущество. Обидно...
   До дома я дотащилась уже почти затемно, немного заплутав по дороге. Ох уж мне эти средневековые города с их кривыми улочками, тупичками и неожиданными поворотами - пару раз я выходила с разных сторон на одну и ту же микроскопическую площадь, но упрямство победило и я сама дошла почти до городских ворот, а оттуда уже было рукой подать до дома Файзата. Проглотив миску похлебки, я уперла кувшин травяного чая и теперь, полная мрачных мыслей, тянула его в темном углу.
   Стало быть, это были те самые арки, про которых еще Катрина говорила, что они едят людей. Или нелюдей. Или не едят? Клыки-то у этого ...были приличные...а у второго вся рожа в крови, аж на землю капала...и мужика того они вышвыривали из дверей, как котенка...мужик-то немаленький был...ну и меня бы схарчили...на закуску....на заду еще не все схуднуло по нынешней моей жизни, вот и вцепились бы клыками...И куда тут стража смотрит, почему этих людоедов в город пускают? Домой хочу, там нет ни гоблинов, ни арков, ни темных колдунов, отбирающих у несчастных иномирцев все самое дорогое...Всхлипнув от жалости к себе, я отвернулась и вытерла слезу. Джанир так и не решил, пойдет он домой или нет, народ травил какие-то байки и на душе было отвратительно. Пойду-ка я спать, завтра с утра за крючками на рынок надо идти, попробую вязаньем кружев заняться.
  
   Продавец не обманул и я получила вполне приличные орудия труда. Как он их обтачивал, непонятно, но палочки из гномьей стали и южные были сделаны просто ювелирно. Одно плохо - заусенцы, но продавец, заламывая руки, упросил меня обождать за его занавеской, пока он отшлифует свои произведения и вот я сижу тут уже с час, а он корпит, обрабатывая металл до зеркальной гладкости. Раз уж я тут, то прямо с крючками пройдусь и куплю пряжу или нитки для вязания, покажу продавцу для чего мне нужны такие крючки, а то дядечка от любопытства весь извелся. Провязать несколько сантиметров простейшего кружевца было недолго, но эффект я получила потрясающий. Особенно, когда приложила кружевцо к краю занавески у входа в лавочку. Дядечка упросил связать ему пару метров такой тесьмы и у меня зародились вполне обоснованные сомнения, что она пойдет совсем не туда, куда он ее прилаживает...А вот приличный моток ниток для вязанья я приобрела почти задаром, и тут же размотала их на деревянную болванку, подсунутую любезным продавцом. И глаза у него загорелись, когда понял, что вязать я буду именно из них - ниточки цвета небеленого полотна очень хорошо подходят ко всему.
   Данияра в доме не было, хмурая служанка принесла мне травяной чай, хлеб и сыр, от предложения посидеть со мной презрительно отказалась и исчезла в доме. Получается, что я по статусу ниже служанки? Или какая другая причина есть? Думать особенно долго было некогда, я принялась за работу, чтобы с первыми сумерками уйти. Потом становилось темнее, а лишнее освещение тут было не в ходу, местные жители с солнцем встают, с солнцем ложатся, как птицы.
  
   При подходе к дому, на улице, я натолкнулась на Сайнира, беспокойно ходящего взад-вперед и вытягивающего тощую шею в сторону любого прохожего. Завидев меня, он кинулся навстречу, заламывая руки театральным жестом.
   - Рина! - трагический полушепот и округленные глаза довершали картину. - Ринка, ну ты попала! Кошмар!
   - Чего ты тут пугаешь, Сайнир? Ужин кончился и я осталась голодная?
   - Да что ты про какой-то ужин? - парень горестно махнул рукой. - Все гораздо хуже - арки за тобой пришли!
   Последнюю фразу он выпалил так, что у меня подкосились ноги. Что значит "пришли"? Есть, что ли, собрались? И зачем я им? А Сайнир, поминутно оглядываясь на калитку, вполголоса рассказывал такое...
   - Ринка, ты вчера с арками ведь встретилась, да? Ну вот, ты их оскорбила, причем смертельно! Что ты им такое сказала, что они тебя у Файзата нашли и теперь дожидаются? И ведь давно уже сидят, наши мужчины было попытались что-то сказать в твою защиту, так один из них та-а-ак посмотрел, что Хрол побелел весь! И наплевать им, что ты их законов не знаешь и чужестранка тут, одно твердят - ты их оскорбила и все! А чтобы все по-ихнему было, даже стражник пришел подтвердить, сидит сейчас там, во дворе!
   Я ошарашенно кивала, не в силах произнести ни слова. Сайнир перевел дух, даже отбежал к калитке, прислушался и снова подбежал ко мне.
   - Ты же понимаешь, что хоть у нас в королевстве все разумные расы равноправны, но оскорбления недопустимы, а ты еще и не подданная Короля Тигора... так можно было бы к градоправителю обратиться, к начальнику стражи, но раз уже стражника прислали, то никто не будет связываться с арками. С ними вообще опасно дело иметь, в Великую Войну они самого Короля Тигора охраняли, да и потом королевская стража наполовину из них состояла, это ж такие мечники - у-у-уй, один пятерых людей стоит!
   По-моему, у меня начали подкашиваться ноги, от слабости я прислонилась к забору и с трудом выдавила из себя:
   - А... что же они от меня хотят? Съесть? Принести в жертву какому-нибудь своему идолу?
   Парень вздохнул и положил руку на плечо, сочувствующе сжав при этом.
   - Хуже, Рина, много хуже. Убить легко - р-раз и отмучился. А они...ох, жалко мне тебя...- помолчав, выдохнул, - в гарем свой заберут. Вот где ужас-то....
   Что??? Как это "заберут в гарем"? А как же Андрей? А как я домой вернусь? Господи, за что мне это испытание? Я только-только стала находить в этом мире свою маленькую нишу, даже смогла осознать свою ценность - я умею то, за что тут платят и платят неплохо, даже ожидание решения Джанира мне не показалось таким унылым и обозники уже стали почти родными - я согласна идти с ними куда угодно, они ко мне хорошо относятся, и все это обрубается какими-то безграмотными кочевниками, которые непонятно с чего посчитали, что я нанесла им оскорбление! Чем, ну чем я их оскорбила? Тем, что не сказала ни слова? Так они и не спрашивали, они вообще дрались друг с другом! Ну как с ними разговаривать, они же не люди, у них совершенно другая логика...да какая у них логика, когда они от обезьяны недалеко ушли или от кого они тут произошли-то...
   - И как они меня заберут? - собственный голос я не узнала, до того он был мертвым. - Вот просто так, в мешок посадят и отвезут? Или подмышку возьмут?
   - А, ну вот смотри, - деловито начал объяснять Сайнир, - тот, кто тебя к себе забирает, он и есть оскорбленный. Для этого по их обычаям он должен тебе что-то дать, какую-то вещь. Ты ее принимаешь, благодаришь, стражник свидетельствует это - и все, ты его собственность, этого арка. Никто больше не имеет право вмешаться в его дела... вот...
   - А если я не возьму у него ничего, тогда он не сможет меня забрать?
   - На моей памяти такое никто не рискнул с ними проделывать, - горестно вздохнул парнишка. - Но ты попробуй, вдруг они решат, что ты им не нужна - и уйдут? Хотя не уверен - до человеческих женщин они сильно охочие...
   - Я убегу. Прямо сейчас. Лучше уж второй женой к Данияру уйти, чем такое...
   - Ты с ума сошла! - он округлил от возмущения глаза. - Они же по всему городу будут тебя искать, а то, что ты с Данияром знакома, им Файзат скажет, кому охота таких врагов наживать...
   - Тогда...- я бросила взгляд по сторонам, удостоверяясь, что вокруг тихо и спокойно, - тогда я уйду из города. Еще не закрыты ворота, я успею. Я выжила там... выживу и тут. Все, спасибо что предупредил.
   Парень попытался схватить меня за рукав, но я уже развернулась и собиралась припустить бегом к воротам, как из калитки высунулся Файзат.
   - Рина, мы тебя все давно ждем! Иди давай, сколько можно тут стоять? Сайнир, а ты чего ее держишь тут? Все ее ждут, а она...ну-ка заходи давай!
   Все, не успела. Надо было бежать бегом - Файзат не догонит, с его комплекцией... но торговец уже тянул меня за рукав рубашки в калитку. Господи, дай мне силы...вдох-выдох, вдох-выдох...
   Компания, сидевшая за столом под навесом, была на редкость многочисленной. Почти все обозники, Лидда, Килита, Надира на своем любимом местечке на лестнице, работники Файзата, мужик с коротким ежиком и седыми висками в кожаной куртке с мечом на боку - вот и стражник, да это тот, на кого я налетела на улице вчера, пришел свидетельствовать обычаи этих...вот и эти...вчерашние...От жуткой слабости, опять накатившей еще в калитке, я застыла, как жена Лота посреди двора. Дальше не пойду ни шага! Может, еще успею удрать? Файзат подталкивал меня к столу, но я уперлась, как баран, молча уставившись на сидевших мужчин. Темноволосый сменил коричневую рубаху на светлую, и теперь около него отиралась Килита, здоровенный арк в черной рубашке, черных штанах и сапогах цедил отвар из большой кружки, второй в зеленой рубахе и кожаном жилете разговаривал с обозниками. Калитка громко хлопнула за спиной - Сайнир прокрался бочком вдоль стены и уселся у ног Надиры, пощекотав ей ножку. Девушка пискнула, но ей это явно понравилось и она только подвинулась немного в сторону. Арки развернулись вполоборота в мою сторону и тот, что был в черной рубашке, достал из-под стола ...мои сапоги. Вот, это и есть обиженный, вчера он был весь в крови...не буду я ничего от него брать...ой, да он метра два ростом...мама...они до женщин охочи...лучше сразу умереть...
   - Доброго дня тебе, Рина, - голос был низкий и хриплый, как у старого курильщика, - меня Норкхаром зовут, это Схаркр, это Жилен.
   Арк потыкал в своих друзей пальцем, они покивали, соглашаясь. Второй арк был почти что копией первого, только раскосые глаза были серо-зеленые, что смотрелось несколько странно на смуглом лице, немного похожем на молодого Стивена Сигала. Кроме цвета глаз, в остальном оба арка были как из одного инкубатора - черные волосы стянуты на затылке в хвосты до плеч, черные брови, высокие скулы и...клыки, которые при разговоре были хорошо заметны. Не в палец, как мне вчера со страху показалось, просто крупные резцы, но все равно видно, что это не человек.
   - Я - Тайвел, - помахал рукой стражник. - Ты узнала меня?
   Еще и улыбается, только вот мне не до смеха. И имена я ваши не запомню... хар.. нар...мне уже это безразлично...
   - Вчера ты потеряла свои вещи, мы сочли нужным принести их тебе, - арк в черной рубашке уже протягивал мне мои сапоги, - думаю, что ты...
   - Нет! - я спрятала руки за спину, делая шаг назад. - Это...это не мои сапоги. И вообще, я их впервые вижу. Они мне совершенно не нужны! Не надо!
   Позднее Схаркр, посмеиваясь, любил повторять, что на него и Норкхара никто и никогда не смотрел с таким ужасом, как я в тот вечер, когда они по долгу вежливости пришли в дом Файзата. "Даже враги так не боялись меня!" - потешался он. Но это было много времени спустя, а в тот момент мне было не до смеха...
   Норкхар остолбенел с сапогами в руках, все за столом замолчали, не понимая, что происходит, второй арк высоко поднял брови в недоумении, а Жилен и Тайвел переглянулись между собой.
   Арк попытался еще раз всучить мне сапоги, но я так завопила, что он пожал плечами и повернулся к публике, мол, что хотите делайте, а я умываю руки.
   - Не возьму! Ни за что! Не надо...я не хочу...пожалуйста...- еще немного и польются слезы, а тогда я даже удрать не смогу...судорожно всхлипнув с последними словами, я еще на шаг приблизилась к заветному выходу со двора.
   Второй арк, до сих пор молчавший, почувствовал, что здесь что-то не так, как должно было быть по их сценарию, закрутился на лавке, посмотрел на Файзата и Тайвела - те развели руками, мол, сами ничего не понимаем. Обозники тихо загудели, а арк, привстав, уставился на лестницу, где сидела Надира.
   - Сайнир, ну-ка признавайся, что ты наговорил Рине! - он в прыжке ухватил парня за воротник и теперь тащил его с лестницы на освещенную закатным солнцем часть двора. - Я уже давно слышу, как он едва сдерживается, прикрывшись юбкой этой красотки, только никак понять не могу, в чем тут дело!
   Сайнир уже не смеялся, а хрипел, арк отпустил воротник и парнишка рухнул на спину, хохоча во все горло.
   - Ой, не могу, ой, я ей сказал...ха-ха-ха...что вы...ха-ха....за ней пришли...ха-ха-ха...забрать...ой, умру...ха-ха-ха...
   - Ну, и зачем мы пришли, по твоему разумению? - ласково-угрожающий голос арка, присевшего у головы Сайнира, усугублялся внезапной тишиной во дворе. - Ну, говори, раз уж ты начал эту заварушку...А то я не посмотрю, что тут Тайвел сидит да твой отец - вытяну ремнем от души. Ну, утешь мое любопытство!
   - Да ладно тебе, Схаркр, - уже успокоившись, протянул шкодник. - Подумаешь, посмеялись...
   - Я жду, Сайнир. Мне становится все интересней и интересней, отчего женщина испугалась нас так, что была готова бежать сломя голову, несмотря на присутствие во дворе Тайвела. Ты же побежал встречать ее за ворота!
   - Да ничего особенного. Подумаешь, сказал, что вы ее забрать хотите...с собой...
   - Куда с собой, Сайнир? - арк стал еще ласковее.
   - Куда - куда... - парень уже почуял, что пахнет жареным и сменил смешливый тон на обиженный. - Ну подумаешь, разыграл я ее... она же никогда арков не видела, вот я и сказал, что она оскорбила вас вчера...а за это вы ее в свой гарем хотите забрать...вон, Норкхар ее себе берет...как она свои сапоги заберет у него, так он ее и заберет. И Тайвел тут, чтобы подтвердить, что все по вашим обычаям прошло, - уже со вздохом сожаления закончил паршивец.
   - Ах ты, стервец, да еще меня сюда приплел! - взревел Тайвел, вылезая из-за стола, но Схаркр махнул ему рукой, мол, не лезь и тут же ухватил поганца за ногу, поскольку тот попытался уползти от грядущего наказания.
   - Сайнир, я сколько раз говорил тебе, что шутки - это когда всем смешно, а? - арк перекинул через плечо тощее тело и двинулся с ним к конюшне. - Вот я сейчас выдеру тебя вожжами при всех, тогда запомнишь мои слова!
   Парень извивался, как червяк, но хватка у арка была железная и свою жертву он не отпускал, а Тайвел и Норкхар уже засучивали рукава и шли помогать Схаркру.
   - Я все понял, клянусь, я буду...не буду....не надо вожжами....Рина-а-а, ну скажи ты им...они же втроем на одного...- Сайнир орал, как резаный, крутясь в руках здоровенных мужиков и неистово маша руками. - Надира, ну хоть ты...
   - Нечего шкодить, а потом за бабьи юбки прятаться! - гудел Норкхар. - Он небось еще страстей про гарем наговорил таких, что девчонка до сих пор едва жива от страха... гарем у меня, да?
   Наконец втроем мужчины подтащили Сайнира к бочке с водой, Норкхар встал сверху, схватил парня за ноги и стал окунать его головой вниз, поминая гарем, сапоги, стражу и все прочие прегрешения. Обессилевшего безобразника арки раскачали за ноги и за руки и с размаху выкинули в кучу навоза на задний двор со смачным хлюпом, оттуда еще долго слышались стоны и причитания. Как только он пытался вылезти из кучи, Тайвел показывал ему здоровенный кулак и парень переставал шевелиться.
   - Файзат, мало ты его порол, - заметил Схаркр. - Другие могут оказаться не такими, как мы и призовут к ответу за оскорбление. Рина, ты поняла, что Сайнир решил посмеяться над тобой? Неужели тебе никто про арков ничего не говорил, что ты поверила глупостям этого мальчишки?
   Я уже давно сидела у стены дома - безумный страх прошел, арки никуда меня не собираются забирать, а это все был только розыгрыш...как хорошо, что весь кошмар, рассказанный Сайниром - блеф, и я свободна. Не трогайте меня, я тут посижу тихонько...
   - Рина, клянусь Великой Степью, мы не такие страшные, как наплел этот паршивец, - Норкхар заулыбался, выставляя клыки напоказ. - Ну хочешь, я тебя донесу до стола?
   - Норкхар? - Схаркр посмотрел на своего соплеменника с непонятным выражением и тот пожал плечищами в ответ.
   - Она же испугалась, Схаркр, а так больше ничего.
   - Не надо, я сама дойду, - непонятные переглядывания были неприятны. - Я действительно испугалась. И никогда раньше не видела арков. И гоблинов тоже.
   Мужики загомонили, вспоминая, как я описывала гоблинов в пересказе Торкеша. Его самого так и не было за столом...
   - Ух ты! -восхитился Схаркр богатой фантазией наших писателей. - Мне такого и после кувшина вина не придумать...А что про нас говорили?
   Раскосые глаза светились искренним любопытством, арк придвинулся ближе - почти, как вчера на улице.
   - Я никому не скажу, клянусь! - нарочито громким шепотом на весь двор. - Ну, что там у вас говорят про нас?
   - Что вы людей едите...- вздохнула я, потянувшись за кружкой с отваром.
   Хохотали все, кто сидел за столом, а больше всех - сами арки.
  
   На следующий день, вечером, я застала под навесом полное собрание нашего обоза. Речь Джанира уже подходила к концу, Хрол с Карсом махнули мне руками, двигаясь на лавке.
   - Ну все, решился наш хозяин, - Хрол расстегнул рубаху и привалился к стене дома, полузакрыв глаза. - Сказал всем собираться в дорогу.
   - Куда идем-то? В Пейвес или назад, во Фрайм?
   - В Пейвес стало быть. Еще новость - с нами арки идут, Джанир только и решился, когда Схаркр сказал, что идет с нами в Пейвес. Второй поудивлялся, но тоже согласился пойти. С арками нам никто не страшен, это бойцы закаленные. Мы уже последние идем, все караваны давно ушли из Харлаха, будем догонять их по дороге. Арки вчера долго с Файзатом и Джаниром говорили, все нами интересовались, откуда да зачем пришли. Про тебя спрашивали, откуда ты пришла и с кем идешь. Мы и рассказали, они хоть и не люди, а все понимают. Ты же их не боишься больше?
   - Нет, Хрол, не боюсь. Если бы не Сайнир, я бы и не боялась их вчера, только уж очень страшно стало, что увезут меня куда-то, да так там и помру...да еще он сказал, что они до женщин охочи, а я как глянула на Норкхара, так сам понимаешь...
   - Вот чистый паршивец этот хозяйский сын! - возмущенно стукнул кулаком по столу Хрол. - Надо же такое придумать... - он похлопал меня по плечу. - Ты собирайся потихоньку, путь в Пейвес поболе будет, чем сюда. И город там победнее да поменьше, едой надо запастись. Да еще на обратный путь оставить...
   Ну вот, через день выступаем. Направление опять же непонятно, потому что карты королевства я так и не нашла. Даже на базаре спрашивала, но там торгуют только насущным товаром - едой и вещами, книги тут предмет роскоши и их надо искать в городе, в лавках то ли редкостей, то ли древностей. Завтра поищу, Данияр дал мне одну наметку, попробую найти. Если повезет - потренируюсь заодно и в чтении, не все бегать за телегой по дороге. Данияр заплатил мне за вышивку приличные деньги, хватит и на вторые сапоги и на проезд до Пейвеса, еще и останется. По дороге еще можно будет вязать кружева, если только трясти не будет очень сильно, здешние телеги без удобств хорошо отбивают зад. Вроде никаких особых вещей у меня нет, а в один мешок уже все не влезает, скоро обрасту имуществом и буду как улитка все на себе таскать.
  
   Мерно скрипят повозки, потряхивает на выбоинах и вдоль плотно накатанной дороги уходят назад заросшие кустарником поляны. Заросли вроде и неплотные, но частые, незаметно не подберешься к проезжающим. За ними видны выжженные солнцем луга, пахнет горьковатой сухой травой и дует бесконечный горячий ветер. Сейчас основной наш груз - вода. Идти будем до полудня, там встанем в тени холмов, переждем дневную жару и опять двинемся в путь, уже почти до темноты. Должны успеть дойти до небольшого поселения, под его стенами останавливаются все караваны на этой дороге. Наши повозки идут практически налегке, идти рядом по дороге не получается - скорость лошадей быстрее, чем пешая ходьба, все сидят под навесами, не высовывая носа на палящее солнце. Я опять в той же компании с Мартом, Хролом и Карсом - так сложилось еще на пути в Харлах, не вижу смысла переиначивать. Чем можно заниматься в долгой дороге? Трясет неимоверно, крючки с нитками пришлось убрать хотя бы до дневной стоянки, а вот книгу можно и почитать. Повезло мне уже в последний день перед выходом, я носилась по Харлаху, как нахлестанная, надо было успеть многое купить с собой в дорогу и забрать вторые сапоги. Хвала местным мастерам - замшевыми я была довольна до безобразия, мягкие и удобные, на небольшом каблуке, они прекрасно сидели на ноге. Загрузив на базаре вещмешок до самого верха покупками, я заглянула в рекомендованную мне лавочку с иноземными редкостями, где хозяин, жилистый старик в южной одежде, отнесся подозрительно к непонятной покупательнице - по его разумению, женщине вообще не полагалось знать грамоту. Он попытался втюхать мне бусы из крупных ярких камней такого размера, что с ними легко было утопиться, как Муму, потом перешел на амулеты для сохранения женской красоты и очарования, убеждая в их нужности и важности и только через полчаса битвы у прилавка я прорвалась к вожделенной полке за его спиной - дед плюнул, проворчав, но сам выложил мне на прилавок книги, чтобы я смотрела их у него на глазах. Половина была на незнакомых мне языках - их я откинула сразу, даже не спрашивая о содержании, внимание привлекли оставшиеся семь штук, две из которых были жизнеописаниями то ли божков, то ли местных героев, написанные по времени задолго до Великой Войны. На прямой вопрос о карте Тигории, дед вылупил глаза и возносил руки к потолку, призывая на голову глупой бабы все осадки мира. Убиться можно, как заходит вопрос о карте, так аборигены впадают в ступор! Но вредный старикашка все же вытащил мне из деревянного футляра нечто похожее, нарисованная схема на куске тонкой кожи условно могла считаться картой...но на ней не было ни единого названия - линии, палочки, страшные рожи - хоть плачь. Не подойдет...Препирательства закончились тем, что хозяин швырнул на прилавок грязный рулончик, обернутый в тряпку, представляющий собой кожу, но страшно жесткую и потрескавшуюся, я даже разворачивать ее побоялась. Увидев мою реакцию, старик ткнул пальцем в одну книгу в деревянной обложке с железными скобками, закатив глаза к потолку и я потянулась за ней. "Разговоры о Королевстве Тигория, полезные для чтения" - скобки раскрывались плохо, с противным скрежетом, листы были толстые по сравнению с известной мне бумагой, но это все же была книга с более-менее понятным текстом. Сидел в ней у очага этакий заумный старец и плел, как он бродил по королевству и что при этом слышал. Но самое ценное, на что натолкнулся в книге мой взгляд - это карта с названиями городов и ниточками рек, пусть примитивная, грубая, неполная - но реальная! А болтовню старца можно и почитать, вдруг там чего интересное попадется...Вот эту книгу я и мусолила, практикуясь в чтении и разборе оборотов чужого языка. Говорил старец витиевато, мысли у него скакали, как кролики и добираться до смысла было также тяжело, как в подлиннике "Слова о полку Игореве". Утешало одно - люди читали и в тюрьмах, а тут мое положение получше будет, так почему бы не использовать его для получения новых знаний об этом мире? Проклятый старец все болтал сущую лабуду, поучая глупых детей, не желающих знать что-то об окружающем мире, и привел в пример Великого Короля, поносящего каких-то своих сподвижников: "Вы неспособны понять мудрость вещей не потому, что вы глупы, а потому что они не входят в мир ваших понятий". А ведь король тутошний почти по Пруткову чешет, даже оборот схож. Ну надо же, никогда бы не подумала...Старец уже плел рассказ о своих походах-переходах из одного города в другой, о встрече его благодарными жителями, когда глаз вычленил очередную длиннющую фразу о том, что прежде чем начинать долгий разговор о проблемах души и тела, надо прийти к единому языку, дабы стороны понимали друг друга, а не строили башню из недомолвок и оговорок, могущую похоронить под собой всех строителей. И приведена в качестве подтверждения притча о Вавилонской башне...Ну, не совсем о ней - тут фигурировало заковыристое название типа Баранстана, но дела это не меняло и смысл был именно таким, как в Библии - не договорились люди между собой, вот она и рухнула...Охренеть, что тут делается! Почитаешь местные опусы и уверуешь в переселение душ, как говорил Шерлок Холмс!
   Март покачивался на своей скамеечке, Хрол с Карсом похрапывали, а от постоянной тряски слова в книге начали прыгать в глазах. Вот и читать уже не получается, хоть умри с тоски в этом караване!
   Привал устроили в тени высокого обрыва, гладкая каменная стена уходила вертикально вверх и в жарком мареве это была единственная тень, в которой можно было укрыться от палящего солнца. В тени залегли почти все, арки пошли вокруг нашего лагеря, проверяя обстановку, охранники рассредоточились по сторонам, всматриваясь в пустынные дали. Пыль с дороги сдувалась ветром и далеко впереди было видно еще одно облако, скорее всего, там кто-то передвигался вперед. Есть не хотелось, я отлила в кувшин воды из меха и запивала ею вяленые фрукты, предусмотрительно купленные на базаре. Руки бы помыть, а еще лучше - искупаться! Степняки могут и вообще не мыться, с них грязь и так отваливается, а мне без воды было реально плохо.
   - Джанир, - хозяин каравана лежал рядом, можно было у него и поспрашивать про дальнейший путь. - Мы тут жару передохнем, а к вечеру воды никакой не будет на пути?
   - Вечером мы у Маукеша встанем. Воды тут нет, как по пути от Фрайма, в Маукеше только колодцы. Там и свежей воды наберем с собой. Дальше путь лежит в обход Серых гор по тракту, проводник обещал, что там встретим воду. Путь долгий, эх...
   - А у нас и проводник есть, он с нами до Пейвеса пойдет? Из местных кто-то?
   - До самого Пейвеса не дойдет, ему в сторону надо, к родне добирается. Карс, арки где?
   - Вокруг лагеря пошли!
   - А остальные чего лежат?
   - Двое по дороге караулят, вон, за камнями стоят, остальные отдыхают!
   Лениво перекликаясь, обозники лежали в тени, расслабляясь от жары. Я с книгой отошла в сторону, углубившись в рассказы вредного старца...
   - О чем говорит эта книга? - хрипловатый голос арка над ухом прозвучал, как выстрел. И шагов не слышно было...
   - Старик тут один рассказывает о своих путешествиях по королевству. Детей поучает у очага своими воспоминаниями.
   - И тебе интересно это читать? Покажи-ка, что за сочинение...слишком мудрено написано, есть книги и получше, чем эта.
   - Ты умеешь читать? - моему удивлению не было предела. Это ж неграмотный кочевник, пардон, наемник...
   - И даже писать. И еще считать, - ехидно добавил арк и забрал книгу, перелистав страницы. - Вот тут вранье от слова до слова, никогда в Орде не было прекрасных садов и широких улиц, даже во времена, когда там встречались для торговли полуночные племена, приходящие в Орд с морских островов. Из Тигории туда приезжали закупать морскую кость, твердое дерево и кожу морских животных, не промокающую ни в один дождь. Но это было давно, сейчас Орд - самый обычный город, стены внутри каменные, а вокруг уже много сел. На восход от города в двух дневных переходах начинаются болота, зато оттуда никогда не было нападений. А этот старый враль говорит, что он потом пошел на восход...в болота, что ли? Ага, из Орда он направился в некий храм, посвященный Забытому Богу. Таких храмов в Тигории полно, но по описанию он похож на тот, который в городе Стайне, а это не на восходе, а на закате, только в Стайне у этого храма стены были с белым мрамором из каменоломен на полуночи, добытым еще до Великой Войны. Тогда сам Стайн здорово пострадал, а храм разрушили лишь наполовину, но все мраморные глыбы сохранились целыми, на них и возвели новые стены. Сам Стайн назывался тогда...как же он назывался...не помню уже, а Стайном его назвали, когда там наместником сел Клерстайн, которого сам Тигор, да пусть будет светла память о нем, назначил в этот городишко. Ты, прежде чем в этом словоблудии разбираться, карту раскрой, тут где-то она должна быть. Дрянь карта, но уж видно точно, что Стайн с Ордом в разных концах королевства...ну да, он не называет городов...я бы этого сочинителя выдрал прилюдно на площади, чтобы не врал!
   - Са...Сха...Схаркр, - наконец я справилась с замысловатым именем, - а ты откуда все это знаешь? Да еще так подробно, где какая крыша, и про города эти...
   - Знаю, потому что бывал там, хотя и не так часто. А книга эта - дрянь, если действительно хочешь о Тигории почитать, надо историка Лайена искать, но тебе он может слишком заумным покажется, все-таки его труд для Академии был написан и одобрен одним из Тигоров. Зато он самый точный...или почти точный....Впрочем, есть еще попроще книги...
   - "Правдивейшая история королевства Тигории"? Я ее начала читать, когда во Фрайме еще была, жаль, что не успела - караван Джанира уже уходил.
   - А, ну эта...- презрительно протянул Схаркр. - Для чужестранки годится. Потом можно и получше найти...А эту...ты у кого взяла?
   - Не взяла, а купила в Харлахе, - обиженно заявила я. - Надо же знать хоть в общих чертах историю Тигории, да и карта королевства там есть. С книгами в Харлахе напряженно, на базаре никто их не продает. А что еще делать в пути, как не читать? Заодно и потренируюсь...
   - Ты недавно читать научилась? - равнодушный голос даже позабавил.
   - Не очень давно. Но вот уже читать могу почти как дома.
   - А дома ты умела читать?
   - Ну конечно, без книги у нас не проживешь! Учимся мы по книгам, все знания наши оттуда получены. Ну, и романы, рассказы - о том, что происходит в жизни, фантазии писателей - тоже из книг.
   - Значит, дома ты говорила на другом языке? - арк уже не делал вид, что рассматривает книгу, разговор приобретал неожиданный оборот.
   - Ну конечно, на другом, - я пожала плечами, и так все ясно, чего выспрашивать?
   - А откуда ты на этом языке научилась говорить? Кто учил?
   - Да и не учили вовсе, в одной деревне, куда мы вышли, сперва нас не понимали совершенно, даже за каких-то даймонов приняли, чуть в лапшу не порубили. Потом, правда, поверили, что мы люди...а вот в самой деревне дали амулет на шею, тогда постепенно мы и стали язык понимать.
   - За даймонов, значит, приняли...интересно, интересно...а почему поверили, что вы - люди? Ты не одна была?
   - Поверили и поверили...- буркнула я, пытаясь отвязаться от назойливого собеседника, но Схаркр неожиданно улыбнулся, демонстрируя клыки.
   - Не читай много - от таких книг в голове одна каша, а правды ни на медяк.
   Вот тебе и неграмотный кочевник, он и про историка какого-то знает, и по стране болтался, да и с моей книжкой знаком, сразу ткнул пальцем в несоответствия! Гоблины тут играют в шахматы, причем люди им в подметки не годятся, степняки читают местного Плутарха и рассуждают о ценности литературы, а окружающих это нисколько не шокирует и вызываю смех именно я со своими ортодоксальными взглядами, что люди самые-самые во всем. Приставучий арк с вопросами об языке и умении читать так не вязался с окружающей обстановкой, что я ущипнула себя за ногу. Больно, значит, все окружающее вполне реально, вон он идет, только хвост на затылке помахивает туда-сюда...Пойду-ка, повяжу, что ли...говорят, что вязание успокаивает нервы, а местные реалии преподносят все новые сюрпризы.
   За камнем было вполне уютно, я сполоснула руки от пыли и уселась набирать петли. Спасибо продавцу на базаре, крючок легко скользил, несколько раз я распускала работу, но потом схема утвердилась в голове и я уже сосредоточилась только на своих пальцах. Ленточка кружев тянулась из-под руки, заворачиваясь в колени. Работа отвлекает от глупых мыслей, а я еще машинально продолжала высматривать Торкеша среди обозников, хоть и понимала, что сама не захочу с ним даже говорить. Вот он лежит, закинув руки за голову, перебрасываясь с мужиками отдельными фразами. Слов не слышно, но видно, что обсуждают свои проблемы. Нет, не буду больше смотреть даже в его сторону, хватит того плевка, который я уже получила в Харлахе.
  
   В почти полной темноте наш караван дошел до стен Маукеша, где на большой поляне уже горел костер и стояли полукругом фургоны. Забегали часовые с факелами, костер полыхнул снопами искр и осветил бревенчатый частокол вдалеке, раздались громкие оклики и после переговоров мы присоединились к становищу.
   Быстро заполыхали еще два костра, то тут, то там раздавались возгласы мужчин, уже закипала вода в котлах и потянулся запах пищи, Галата куховарила с неизменным черпаком, а рядом поблескивала лысина Мареша. У соседнего костра гомонили мужчины с чужого обоза - там пили пиво из огромного меха, шапки пены падали на землю и оставались лежать белеющими в темноте снежками.
   - Обозники, завтра мы рано выходим отсюда, так что не болтаться по окрестностям! Кто отстанет - догоняйте сами, как хотите! - Джанир был не в духе, незнакомая дорога, чужие люди рядом делали его раздражительным и едким. - Охране - смотреть в оба, случись чего, нас в Маукеш не пустят, учтите! И без подначек с соседями, вы мне целыми нужны, ясно?
   Народ застучал ложками, я отошла на край света и тьмы, где присела на темный, прокалившийся за день, камень. Интересный эффект - колени с миской на свету, а голова в тени и отсюда хорошо видно дорогу, по которой мы приехали сюда. При свете звезд она чуть мерцала и выделялась более светлой полосой на темной выжженной солнцем равнине. За бревенчатой оградой селения даже виднелись крыши и перекликались далекие голоса. От дороги до ограды было не меньше километра, зато здесь была хорошая широкая поляна, где и останавливались обозы.
   - Эй, Джанир, а как завтра пойдем?
   - Пойдем в обход Серых гор, по тигорскому тракту. Будем догонять обозы из Харлаха. Пути там будет дней на десять, но дорога спокойная, по ней уже все ушли в Пейвес. Вода там будет, эй, Басан, ты где?
   - Да тута я, хозяин, - зашамкав набитым ртом отозвался кто-то. - Будет, будет вода, завтра к вечеру малехонький ручей будет, а после него до темноты пойдем, так и встанем. У ручья только передохнем, там стоять негде - камней много, дорогу расчистили, а встать не получается теперь. Камнепад там был большой, стоянку завалило всю. Хорошо, что днем дело было, не убило никого. По этому тракту все идут, а за горами налево уходят, там на Пейвес дорога влево идет, у столба, а направо - опять в Тигорию путь. Я у того столба и сойду, а вы уже до Пейвеса сами дойдете, там не спутаетесь.
   Десять дней идти в этот городишко, я за семь дней уже все бока отлежала, но там хоть приятные остановки были, одно озеро чего стоит, а тут...Но выбирать не приходилось, куда везут, туда и приходится идти. Кашу я доскребла, отвар попила и пошла искать свою телегу. У меня есть подушка и я буду спать, как король, ура!
   Впотьмах я потыкалась по повозкам, но сзади меня притиснули к борту сильные руки. Торкеш!
   Не иначе, этот гад сторожил, когда я уйду, иначе бы не поймал так быстро. Значит, при всех он делает вид, что мы незнакомы, а в темноте лапает, как свою собственность?
   - Кто тут руки распускает? - зашипела я на охальника, трущегося за спиной. - Что-то при свете дня я никого не заметила, а ночью все одинаковы!
   - Простить не можешь, что с друзьями ушел? - Торкеш сжал руки еще крепче и слегка куснул меня за ухо. - Так ты и сама бы с ними не пошла....а я ...уж извини, делиться с ними не захотел...
   - Дело не в том, что ты с друзьями пошел, а в том, что твои друзья меня за девку продажную приняли, а ты ничего не возразил, развернулся и все. Андер еще и заглянуть намеревался, забыл, что ли?
   - Вот потому и ушел с ними, чтобы они на тебя не положили глаз! А уж как назвали, так не все ли равно, главное же - что не тронули! - и уже со знакомыми мурлыкающими интонациями, - я так давно тебя не видел, соскучился...м-м-м...
   - Послушай меня, Торкеш! - от злости на него пропали малейшие сомнения в правильности действий. - Хватит тут лапать меня! Никакие твои друзья никогда бы не стали иметь меня посреди города, хватит врать! Ты постеснялся или побоялся сказать им, что знаешь меня! И потом всю неделю валялся по девкам...тьфу! Днем сегодня ты делал вид, что со мной вообще не знаком, а подполз только ночью, чтобы никто не видел - ты боишься, что кто-то узнает о нас, да? Сдал ты меня, просто предал...с малого предательство начинается, я ведь даже города не знала, плутала по улицам, пока меня за руку не довели до двора Файзата! И не смей меня целовать! Запомни, я тебе никто и ты мне тоже никто, между нами ничего не было и быть не может!
   - Уж так и не было! - протянул мужчина, но захват ослабил и я со злостью оттолкнула его руки.
   - А что было? Поцеловал? Ну и что? Иди, кричи всем об этом, мне это пофигу, я не девица перед храмом, которую жених за подобное может бросить! Ну, поржут мужики, а дальше-то что? Осудят да бросят на дороге? Помнишь, я тебе рассказывала о том, как женщины на себе своих мужчин выносили? Так вот, тебя ни одна не потащит...
   - Зато ты своего мужа потащишь, который сейчас у другой бабы лежит? Ладно врать, что он у какого-то мага остался, сбежал от тебя, а ты и кинулась его возвращать всеми способами! Вы же, бабы, как в мужика вцепитесь, так клещами виснете на нем, лишь бы не бросил!
   - То-то в тебя все повцеплялись, что ты тут меня чуть по стенке не размазал, пока лапал!
   - Да уж не чета тебе женщины были!
   - И чего я тут с тобой стою, не понимаю! - мне уже стало смешно от напыщенного тона Торкеша, только упоминание об Андрее больно царапнуло. - Ничего-то ты не понял, Торкеш, а жаль, вроде хорошим человеком показался. Иди, ты свободен.
   Последнюю фразу у нас на работе обожал один начальник, сейчас я скопировала его интонации и мужчина автоматически подчинился. Прикол, эхе-хе...Вот и расставлены очередные точки над "и", а то мучилась бы между ним и необходимостью помощи Андрею, а так - р-раз и все! И не надо долгих объяснений и вырываний из сердца, пока там не проросли глубокие корни, все решилось малой кровью. Так и поверишь, что Ирхан помог мне в этом деле, жалко только, что я так и не нашла его святилище во второй раз. А может, туда можно только один раз приходить?
   Смазанная тень мелькнула за краем повозки и пропала в темноте. Еще не хватало, чтобы неожиданный свидетель растрепал всем нашу перебранку, но дело уже сделано... очень жаль, что мы с Торкешем будем достоянием сплетен ближайшее время. И, конечно, во всем виновата я....когда же мужчины были неправы? Пункт первый - муж всегда прав. Пункт второй, если ты считаешь, что он неправ, читай пункт первый. К черту всех, пошла я спать!
  
   Ругань в первом фургоне доносилась до нашего, второго, достаточно отчетливо, наконец, повозка Джанира остановилась и на дорогу высыпали все, кто не спал. Пыль сдуло, лошади трясли головами, плевался наш проводник и тыкал пальцем в приближающиеся горы. Подошли арки, интересуясь причиной столь непонятной остановки, прибежала Галата, изнывая от любопытства. Остальные вылезали из повозок, стряхивая с себя пыль и соломенную труху, окружая Джанира и Басана.
   - Что случилось, Джанир? - первым загудел Карс. - Почему встали? Горы уже недалеко...
   - Басан сказал, что до Пейвеса можно пройти за пять дней, если идти по старой дороге через Великую Степь. Но той дорогой давно никто не ходит...
   - Не ходят, давно уже не ходят! - подпрыгивая на месте затрещал проводник. - Раньше там дорога была, да река ее перегораживает, ежели пустые - еще можно ее перейти, а груженые - никак. И степных арков стали бояться, они нет-нет, да и подходят из Степи, чем с ними дело иметь, людям проще через Тигорию обходить, хоть и дольше это в два раза!
   - У нас свои арки есть, может, с теми можно и договориться? - Джанира очень привлек короткий путь, позволяющий нагнать основной поток торговцев. - И все-таки только пять дней идти...Схаркр, Норкхар, вы знаете эту дорогу?
   Арки переглянулись, Норкхар кивнул, а Схаркр поднял руку, призывая к вниманию.
   - Я ходил там...больше года назад. Дороги как таковой нет, но если держать горы справа на расстоянии полудня пути, то можно дойти до брода, повозки же придется перетаскивать всем вместе, там глубина мне по пояс. Сейчас вода должна упасть, будет помельче. Степные арки заходят до гор, но в бой по глупости не рвутся, этот род кочует со своими стадами и не хочет войны. В горах кто-то живет, но темных магов там нет, о пропажах разумных рас я не слышал. Скорее всего, там могут жить беглые рабы с полуденных караванов, либо изгнанные из Пейвеса, нам они не страшны.
   - Так почему той дорогой ходить-то перестали? Так арков испугались? - насмешливо протянул Хрол. - Ты же говоришь, что они войну не хотят!
   - Когда река чуть подымается, там не проехать. Воды, кроме нее, больше нет. Арков люди опасаются, это правильно, в Степи надо быть осторожными, тогда есть шанс уцелеть. И еще - не обязательно убивать всех в караване, можно угнать в род, заставить работать или разбавить кровь.
   - Схаркр, а ты бы пошел там? - Джанир колебался, оставляя решение напоследок.
   - Пошел, - подумав, ответил арк. - Но идти надо быстро. Возможно, что сейчас поблизости и нет никого, тогда будет спокойно. Повозки у вас пустые, мужчин много, как переправимся через реку, опасность будет меньше.
   - Решено, едем через степь, - хлопнул рукой по повозке Джанир.
   Сворачивая налево, в жесткую траву, я бросила взгляд на оставленную за плечами дорогу. Вдали, отставая от нас, вились тучи пыли - наши соседи по ночевке еще спали, когда мы уже выехали на тракт. Повезет, так через пять дней будем в Пейвесе. Горы оставались по правую руку синеватой стеной и издалека не понятно, заросли они лесом или у них отвесные склоны, все равно близко к ним мы подъезжать не будем. Трава под колесами была низкая, изредка колеса налетали на кочки и все подскакивали, клацая зубами. Бесконечная степь уходила влево желтой кочковатой равниной до самого горизонта, маня своей первобытностью и сумасшедшей пустотой, заполненной жгучим солнцем и горячим ветром. Вот так пойдешь туда и пропадешь, там нет воды, нет укрытия от жары - как в таких условиях живут степняки - диву даюсь!
   К нам в повозку перебрался Дран и Нерен, мне стало неудобно лежать вместе с мужчинами и я уселась с Мартом на скамеечку.
   - Арки на последней повозке сидят, ох, Галата и ругается на них, но тихо, чтобы не слышали ничего. Ворчит, что места из-за них мало, привыкла одна спать поперек. Мареш на козлах сидит, а она все пилит его, злая от жары да дороги дальней...- Карсу наскучило молчать, он решил просветить нас по поводу расстановки сил в обозе. - Я Торкешу предложил идти сюда, так он только что не покусал меня, подхватил свои пожитки, да к аркам ушел.
   - Когда остановимся, спать будем, где угодно, лишь бы от повозок не отходили никуда, - подал голос Нерен. - Мы и под ними можем устроиться, если внутри места не будет.
   - Какое место будет, ты в своем уме? Всю ночь будем сменяться, чтобы никто днем потом не падал. Привыкли, что в Тигории дороги спокойные, разоспались...- Карс потянул из ножен свой меч, загнал оружие назад и продолжил, - вечером все оружие надо проверить, мечи подправить, неровен час...так чтобы все под рукой было.
   Ночь прошла тихо, в далеких горах светились огоньки, но Норкхар пояснил, что это светятся отраженным светом сколы гор. Лично я не видела ничего, при моем зрении глупо было всматриваться в какие-то далекие огоньки. Завернувшись в одеяло - в степи ночью было прохладно - я любовалась звездным небом. Сегодня все угомонились очень быстро, никто не требовал посидеть подольше и почесать языками. Дежурная смена подкидывала в огонь остатки дров, захваченных еще с последней остановки. Если бы не эта предусмотрительность Джанира и Хрола, то мы рисковали остаться без костра - в Степи, кроме травы, никакого топлива не было и обнадежил только Схаркр, сообщивший о топляках по берегам завтрашней реки. Арки вообще мало сидели у общего костра, то один, то другой пропадали в темноте, обходя наш лагерь, но шума схваток и лязганья железа не было. Один раз завыл зверь, ему вторил второй, третий - арки насторожились и мгновенно пропали. Вернувшись к повозкам, отмахнулись от наседавших мужчин, мол, ерунда, шакалы нашли чей-то труп, вот и воют.
   - Их слишком мало, чтобы они напали на обоз, к тому же у нас горит огонь, а его звери боятся. Тут никого нет, кроме нас....- Норкхар покрутил мечом, присел, сделал выпад и опять закрутил им со свистом. - Даст Судьба, скоро придем в Пейвес. Пошли, Схаркр!
   Арки пропали в степи, как и не бывало. Ну да, они же отсюда когда-то ушли, это их родина, хоть и давно оставленная. Хотя почему оставленная? Они же не сказали, где живут сейчас, вполне возможно, что таскаются по королевству. Одно непонятно, чего с нами пошли? Да еще Джанир сказал, что без денег идут, просто за компанию решили прогуляться? Интересно, а как они так быстро в темноте ходят, видят, как кошки? Я вон за повозку по нужде пошла, так и то два раза чуть не шлепнулась, запнувшись за жесткие кочки травы, а они даже бегают в темноте... Дети степей...
  
   Путь по залитой ярким солнцем бесконечной равнине однообразен и уныл. Повозки тащатся не спеша, полог пыли за нашими спинами сносит ветер, равномерно гудящий над сухой землей. Иногда попадаются зеленые островки высокой и мягкой травы, наши лошади тут же устремляются туда, но нет времени останавливаться и вновь бесконечная тряска на соломенной подстилке заставляет крепче сжимать зубы. Посидев с Мартом на скамеечке, я вообще перестала чувствовать свой зад - никакое одеяло не помогало смягчать постоянные подскакивания. У Марта зад был наверняка железный или с набитыми мозолями - как сидел всю дорогу, так и сидит, пощелкивая вожжами и покачиваясь. Посмотрев на его покачивания, я попыталась повторить их, но заболели уже бока, я плюнула и слезла на землю, чтобы размять ноги. Неописуемое блаженство - я иду в тени повозки, застывшие от долгого сидения мышцы начинают медленно отходить, покалывая во всех местах. Тут даже не так пронзительно дул ветер, а что касаемо пыли - ее уже налипло столько, что запросто можно чистить себя скребком, как римские воины! Слева за горизонт уходила темная полоса - горы, что ли...на карте королевства с этого края была намечена горная гряда, но как она была далеко от нас - не понять, с масштабами тут было туговато. Мерзкая пыль похрустывала на зубах, лезла в глаза, только портянки еще спасали ноги от нее. Фигово тут жить...Помнится, мы с Андреем собирались в отпуск и рассматривали в инете фотографии Египта. Мне страшно хотелось там побывать, потрогать руками остатки древней цивилизации, но комменты тех, кто там побывал, отбивали это желание напрочь. Вот такая же бесконечная равнина, горячий ветер, палящее солнце - и передвигаться можно было только в автобусе с кондишеном. За полдня пути получали два часа экскурсий, а потом еще такой же путь назад! Конечно, многие соотечественники предпочитали не уезжать от моря ни на день, валяясь у бассейнов и надуваясь пивом. Кстати, а тут есть пиво? Вино может быть здесь и дорогое, а пиво всегда было напитком плебса, надо бы спросить у мужиков, как с ним обстоят дела. При воспоминаниях о холодном пиве рот непроизвольно наполнился слюной, вид литровой кружки с шапкой пены наверху затмил собой всю степь...Местное вино я пила у Корнелиуса, возможно, оно и не такое дорогое, лишь бы не самогон. А гонят ли тут самогон? Думаю, что наверняка он тут есть, но лучше не рисковать. А вот молодое вино или чуть выдержанное, да чтоб сахара поменьше...облизнувшись, вспомнила наши полки супермаркетов. Вот где выбор-то!
   Мечты и воспоминания были прерваны самым хамским образом - не успев ничего понять, я уже лежала внутри фургона.
   - В чем дело? - отплевавшись от соломы, набившейся в рот и поднятой тучи пыли, я наконец обрела членораздельную речь. - Что случилось? Чего вы меня все время роняете?
   - Р-рина, я же говорил, чтобы все сидели и не высовывались! - Схаркр был так разозлен, что напомнил мне собаку, щерившую зубы. - Почему ты вылезла из повозки?
   - Да не могу я больше сидеть, ноги устали! И вокруг ни души, до горизонта одна трава только! Кто меня заметит, пауки? Червяки? Я же не вокруг телег бегала, я у борта шла, в тени!
   - В Степи есть глаза повсюду, запомни это! - угрожающий арк - это что-то страшное...сейчас покусает...- Не зря мы даже днем не останавливаемся, а тут ты со своими капризами! Еще раз вылезешь - свяжу, поняла? - рыкнул напоследок и исчез в клубах пыли.
   Ну вот, а я так надеялась, что еще погуляю...Гад какой, зашвырнул в фургон, как кошку, да еще и наорал...кочевник паршивый, чтоб его...
   Река была действительно невелика и действительно по берегам лежали выбеленные солнцем топляки, сухие, как рыжая трава вокруг. Под руководством арков все высыпали из телег, завели в воду лошадей и, дружно налегая, подталкивали наш транспорт. Глубина была мне по пояс, но неровное каменистое дно мешало передвигаться. Ухая и подбадривая друг друга, мужчины приподнимали то одно колесо, то другое, лошади ржали - может, так и надо? Вода в реке была далеко не теплая, хорошо, если градусов пятнадцать, что для местных жителей считалось просто ледяной. Купаться никто не захотел, все мылись у берега почти не заходя в воду. Отбежав к высокой траве типа осоки, я быстро отполоскала штаны и рубашку от пыли, разложив их на горячих камнях, а сама полезла в воду. Плевать, что вода холодная, хоть немного помыть голову и освежиться это не помешает. А одеться можно и в этой осоке, пока обозники стирают свои шмотки...такая яркая зеленая стена вдоль реки сразу выделяется на фоне желто-рыжей степи. Как здорово - одеть чистую сухую одежду и сухие портянки! Сейчас натяну сапоги и пойду к обществу....Дойти не получилось - жесткая ладонь зажала мне рот, вторая рука ухватила так, что прервалось дыхание, я задушенно засипела, но мой похититель тащил меня в осоке, как котенка...на голову натянули мешок, а руки скрутили веревкой за спиной...опять понесли...положили на что-то вонючее, а, это лошадь...все, пропала Катенька ни за понюшку табаку...
   В течение пути я то теряла сознание от нехватки воздуха в вонючем мешке, то забывалась в полудреме и перед глазами проносились картины - одна круче другой. Вот Андрей, размахивая дубиной, дерется с арками, вот Март спихивает меня с телеги и я остаюсь лежать посреди бескрайней пустыни одна, вот Торкеш тычет в меня пальцем и южане в белых накидках уже открывают клетку...Бред, летавший в голове, выключался и тогда снова нещадно воняла конская шкура, саднило руки от веревок и почему-то страшно болел живот. Хриплые голоса то замолкали, то начинали ругаться - было совершенно непонятно, день или ночь на улице, мелкая труха в мешке забивала глаза и нос, чесалась в голове и сыпалась за воротник, когда меня стаскивали с лошади. На попытку подрыгать ногами жесткий кулак вдарил под ребра так, что отбил всю охоту делать это дальше и сознание в очередной раз покинуло меня.
  
   Вонь, противная кисловатая вонь была повсюду. Воняло старыми шкурами, кожей, немытым телом, потом, остатками еды, горьковатым дымом - от этих запахов разламывалась голова, в носу щипало, а под руками шевелилось что-то мохнатое. В полутьме все-таки можно было разглядеть, что я действительно лежала на драных шкурах, смердящих запахом тех, кто спал в них, посреди помещения стоял столб, тлел небольшой очаг с котелком, из которого опять же вонял мерзкий пар, дым уходил вверх, но и внизу его хватало, чтобы щипало глаза. Судя по всему, это был шатер из кожи - многочисленные мелкие дырки светились насквозь, хлопала накидка на прорезанном квадрате, а в противоположной стороне щель двери манила на свободу. Вроде бы в шатре никого не было на первый взгляд и, осторожно оглядевшись, я быстро поползла на четвереньках к двери, стараясь держаться подальше от горячего котелка. Вожделенная дверь была уже близко, как за спиной раздался дикий взвизг и пронзительный голос завопил так, что заныло в ушах. Полог на двери откинулся, заглянула лысая голова, снизу влезли еще две головы поменьше, а за стенами шатра послышался шум и верещанье. Не удалось убежать...пришлось забиться к стене шатра. Визжал и пронзительно вопил тощий старик, сидевший в темноте, он до сих пор возмущался и плевался, сдергивая с себя наваленные шкуры. Полог совсем отдернули, лысый заорал себе за спину, отпихивая маленькие головы...дети? Ну да, они загомонили еще громче, а лысый уже пропал, только слышался его ор вдалеке. Старик выбрался из шкур, сунул в котелок грязный палец и облизал его, варево завоняло еще больше и меня чуть не стошнило. Куда я попала на этот раз? То, что меня под носом у всего каравана нагло похитили, наводит на мысль, что это и есть те самые арки, которые кочуют в степи. Грязь, вонь, смрад - вот все, что можно про них сказать, хорошо еще, если клопов или блох нет в этих шкурах...страшно чесалась голова после пребывания в мешке, то и дело прошибал кашель от вдохнутой пыли, а на руки я боялась смотреть. Пальцы едва шевелились, болели плечи - эти сволочи вывернули руки назад от души, да еще прибавилась боль в боку, куда саданули кулаком. Запястья спасло только то, что они были замотаны толстым полотном и увешаны лжеоберегами. Неужто нас поджидали в траве у реки? Или Схаркр был прав - я привлекла чей-то взгляд? Но никого же не было вокруг....И что мне теперь делать? Ужас положения постепенно стал доходить до разума - везли меня довольно долго, хватятся меня не сразу, а когда будут собираться в дорогу, а потом...Вот тут я поняла, что для меня "потом" уже не существует, потому что никто не пойдет за мной сюда! Никто...Торкеш? Да он обозлен и обижен, и что сделает один, даже опытный наемник, с целой сворой степняков? Джанир думает только о том, чтобы побыстрее дойти до Пейвеса. Остальным на меня просто наплевать, я для них случайная попутчица, забавная чужестранка, о которой забудут через день...Я тут никому не нужна...Никому...От обиды и беспомощности слезы полились сами собой, капая на грязные штаны.
   - Эй, ты чего ревешь? Ты меня понимаешь? - женщина, трясшая меня за плечо, была человеком, большие голубые глаза и светлые прямые волосы делали ее достаточно привлекательной. Загорелая, худая, в холщовом прямом платье до колен, из-под которого виделись узкие штаны, повязанная по талии вышитым поясом - вряд ли она была старше меня.
   - Ну, говорить можешь? - достаточно доброжелательно сказано, может, хоть есть меня тут не будут? Хотя для еды баб не воруют...для другого воруют...господи, пронеси...
   - Могу. Где я?
   - А, ну заговорила наконец! Пить хочешь? На...
   Схватившись было за кружку, я непроизвольно скривилась - грязна та посудина была до такой степени, что страшно дотронуться.
   - Грязная? - женщина осмотрела кружку. - Ничего, привыкнешь. Я тоже по первости нос воротила, теперь не замечаю уже. Подставь руки тогда, раз брезгуешь. Тебя ночью привезли, да не трогали, пока ты не очнешься. А ты ничего, получше многих будешь. Ну, умойся, так и быть...воды у нас немного, на мытье лишний раз нечего тратить. Вот пойдем к колодцу, там умывайся, сколько влезет, коли сама достанешь. Меня Жаркой кличут, я тут давно живу. Это тебе с непривычки плохо, а потом все привыкают. Меня вот подобрали, когда я с рабского каравана убежала, да так и оставили. А куда мне идти? Мать умерла давно, отец ушел и пропал, южане меня и прихватили. Думала - все, конец, страхов таких наговорили по пути о том, как на базарах людей продают да как там обращаются, что хоть руки на себя накладывай. Остальные-то повзрослее меня были да попугливей, а я самая тощая была, руки кое-как протащила из железа, да в дырку ночью и вылезла. Долго бежала, пока силы были, потом ползла...арки меня подобрали, вот и осталась я тут. У меня свой мужчина уже есть, сын от него растет, а домой возвращаться я не стала - нет у меня никого, кто бы принял к себе, видели соседи, как меня южане тащили, да не вступились, небось, уже и дом наш поделили...Тут мне хорошо, арки не обижают, они только с виду такие страшные...детей хоть каждый год приноси - они за детей убить могут, никогда ни один арк ребенка не бросит, хоть своего, хоть чужого - закон у них такой! Не то, что на юге - своих детей могут продать!
   - Жарка, ну ты сама убежала, - завсхлипывала я, - а меня ...увезли, я же с людьми ехала...зачем? Не могу я тут оставаться...нельзя мне...
   - Увезли, ну и что? Много кого увозят, - пожала плечами, мол, ерунда какая. - Женщин должно быть много, детей должно быть много в роду, тогда род сильным будет!
   - Да ты что говоришь такое, каких детей? От арков, что ли?
   - Ну конечно, - сообщила она, как само собой разумеющееся, - ты молодая, здоровая, дети будут хорошие! Но это - как решат, может, кому-нибудь отдадут в жены из других родов. - Деловито осмотрев меня, добавила, - ты красивая, за тебя много можно получить...а у нас овец мало...Если повезет, то не старому отдадут, но торги будут не скоро. Пока ты у нас поживешь, пообвыкнешься.
   - Жарка...- жалобно протянула я, но она быстро оборвала мои стоны:
   - Все, сиди тут. И не думай, что можешь убежать, самой же хуже будет. Посадят на цепь, тогда наплачешься. - И добавила уже поласковей, - будешь послушной, никто вреда тебе не причинит, ходи как хочешь.
   Вот это был удар...Мне захотелось завыть, разбить что-нибудь в этом паршивом вонючем шатре, а потом бежать, сколько хватит сил. Но куда бежать, если я даже направления не знаю? Вот и сбылся жуткий розыгрыш Сайнира - арки все равно забрали меня, теперь весь мой удел - рожать им детей. Безусловно, можно и беременной свалить, но куда, куда? Или еще лучше - баранов у них, видите ли, мало, так они меня за этих баранов и продадут...
   Все прежние беды показались мне теперь настолько мелкими, что я даже засмеялась - ну как я могла обращать внимание на то, что порвались ботинки, что Торкеш наплевал на меня, что я не знала, как буду добираться дальше в Аргор? Это же такая ерунда!
   Истерический смех привлек внимание дедка с котелком, он злобно уставился маленькими глазками в мою сторону и теперь плевался и шипел, как змея. Очень хотелось пить, но в горле стоял такой комок, что даже глоток воды не прошел бы...от мыслей о еде, приправленных запахами внутри шатра меня затошнило и я стала хватать воздух ртом, как вытащенная на берег рыба. Вдох-выдох, вдох-выдох... немного отойдя от первых впечатлений, я уткнулась головой в колени и задремала.
  
   Гомон и гул с улицы все нарастал, спина разгибалась с трудом, шею свело от неудобной позы - я потерла глаза, выковыряла засохшие сгустки пыли из уголков и стала разбирать грязные волосы. Скоро я стану такой же грязной оборванкой, как и они, перестану мыться за отсутствием воды, у меня выпадут волосы и зубы и меня сварят в голодный год на похлебку....у-у-у...ненавижу, всех ненавижу...я все равно убегу-у-у...
   Подступающую истерику остановила Жарка, влетевшая в дверной проем.
   - Собирайся давай! - женщина схватила меня за руку и потянула в дверь так сильно, что я повалилась набок. - Вставай, говорят тебе, да поживее! Муж за тобой пришел!
   - Ка-ка-кой муж? - я вытаращила глаза. - Откуда муж? Ты же сказала, что торги...бараны...еще не скоро...почему пришел? Я не пойду...
   - Еще чего, не пойдет она! Давай пошевеливайся!
   Жарка тащила меня за руку, вокруг прыгали и визжали на все голоса те самые дети, которых так любят папы-арки, мальчишки носились, как заведенные взад-вперед, делая круги вокруг нас с Жаркой и ближайших кожаных вигвамов. Шатров в стойбище было много, в середине находилась импровизированная площадь и там уже собралась приличная толпа, гудящая и гомонящая, как улей. На краю площади был вбит деревянный столб с вырезанными на нем скалящимися клыкастыми рожами, а у подножия столба топтался дедок, оравший на меня. Увешанный с ног до головы всякой всячиной, он при каждом шаге бренчал и звенел амулетами, как новогодняя елка а чуть в стороне лежала старая темная шкура, куда Жарка и толкнула меня весьма ощутимо.
   - Сиди смирно, видишь - народ собрался! И не дергайся никуда, если жить не надоело!
   Дедок пронзительно заверещал, воздевая руки к небу, но небо отвечать не пожелало, только солнце начало клониться к закату. Это ж сколько я в том грязном чуме просидела, что уже день кончается? Толпа утробно завыла и образовала круг с шаманом, столбом и мной с одного краю. Аборигены стояли плотно, только милые детишки шустрили между ног взрослых соплеменников, попутно затевая драки друг с другом. Мужчины были все с бритыми головами, чуть выше среднего роста и отличались редкой кривоногостью, женщины с длинными черными косами и маленькими шапочками вроде были и ничего...пока не раскрывали рты - небольшие клыки вкупе с бесконечной болтовней пронзительными визгливыми голосами напрочь убивали даже минимальное очарование, а так все арки были скуластые с раскосыми черными глазами и татуировками на смуглых запыленных лицах. В толпе мелькали человеческие женщины, сразу отличающиеся цветом волос, кстати, у детей волосы тоже были не только черные - ну да, породу, видите ли, улучшают, воруя баб...Сидеть на шкуре было препогано - от нее несло кислятиной по жаре и от пота уже начало пощипывать пятую точку.
   Шаман опять заорал, тыча грязным пальцем в мою сторону, в подтверждение его отношения я получила по плечу небольшим камнем. Сволочи! Детишки не теряли времени зря, набивая руку...Тронная речь шамана закончилась традиционным воздеванием рук к небу и топаньем ногами зрителей.
   - Ничего не бойся и ничему не удивляйся, слышишь? - низкий хриплый голос над ухом показался райской музыкой. - Я сказал им, что ты - моя жена. Жди меня.
   Арк шумно втянул воздух, сунув нос мне в волосы, поцеловал за ухом и пошел в центр круга. Поцеловал?...но раз он сказал, что я его жена...наверное, так и надо?
   Вообще-то я колебалась - кто из двоих пришел сюда так неожиданно, но все-таки это был Схаркр..
   Теперь он рычал в центре круга, а зрители опять топали ногами. Шаман мерзко захихикал, сделал неприличный жест и пожал плечами. Схаркр еще рыкнул и тоже ткнул пальцем в небо. Дедок не сдавался - он явно что-то выторговывал, подпрыгивая на месте, обводил тощими руками свои ноги и призывал собравшихся в свидетели. Мой арк пожал плечами и обратился к толпе. Заорали почему-то мужики, а бабье дико заверещало, как будто каждой в задницу впились муравьи. Шаман упер руки в бока и смотрел с нескрываемой злостью на окружающих, те же опять завыли и затопали ногами. При этом детишки оживились и из-под ног повылезали на первый ряд, шлепая руками по пыльной земле. Схаркр поманил меня пальцем и я подошла поближе, опасливо посмотрев на дедка.
   - Поворачивайся ко мне задом и развяжи пояс у штанов, - сквозь зубы процедил мой "муж". - Тихо, я сказал! Показать им надо...
   - Че-чего по-показать? Голый зад?
   - Тихо, не дергайся, я сам покажу...штаны держи спереди, а то потеряешь...
   К моему ужасу, "муж" действительно сдернул с меня штаны с одной стороны и показал обществу...большую родинку. Есть у меня на попе такая достопримечательность, только вот откуда о ней арку-то известно? Пока что я в голом виде тут не бегала... странно... Общество завыло и заорало, топая ногами, я побыстрее натянула штаны, но вредный дедок опять заверещал, потрясая сухонькими кулачками. Пантомима была предельно ясна - "муж" все врет, а небо - тому свидетель. Зрители успокоились, Схаркр стоял, как статуя Командора, сложив на груди руки, меня водворили на вонючую шкуру и теперь в окружавшем площадь кольце началась возня и взрыкивания. Завизжала баба и заткнулась, как будто ей с размаху влепили оплеуху, забегали дети под ногами, наконец аборигены расступились и на арену вышел местный Шварцнеггер в грязных штанах и неожиданно красивых сапогах из разноцветной кожи. Сложен был дядька неплохо, если бы только не кривые ноги, между которыми могла бы запросто пролезть даже я. Поджарый и загорелый степняк поигрывал мечом, откровенно рисуясь перед публикой и скалясь всеми клыками, вот у него-то они и были чуть ли не с палец длиной...Если учесть, что он на полголовы был выше Схаркра, то можно понять, что у меня заныло от страха внизу живота. Местные красотки пищали от восторга, махали руками своему кумиру и уже были готовы лечь под него прямо тут, на арене, посылая сладострастные взгляды. Схаркр тоже скинул рубашку и уже стоял напротив степняка в одних черных штанах и сапогах. По сравнению с ним мой "муж" казался чуть ли не изящным, как танцор, проигрывая по мужской стати и в плечах и в весе.
   - Господи, пожалуйста, - тихонько запричитала я, - сделай так, чтобы Схаркр победил, я очень тебя прошу! Если он не поможет мне выбраться отсюда, я тут умру, я больше никогда не смогу вернуться домой...я не смогу помочь Андрею... пусть только Схаркр победит, пожалуйста!
   Кому бы еще помолиться? Ирхану? Можно и Ирхану, тем более, что после его источника произошли некоторые непонятки...
   Бойцы тем временем уже кружили по площадке, скаля зубы и рассматривая противника. Ощущение, что я тут сижу в качестве приза, было отвратным, но деваться было некуда и наблюдать бой пришлось вместе со всеми. Зрелище было еще то - пару раз степняк делал выпады, Схаркр уклонялся и пробовал защиту соперника, а потом пошел бой...Вцепившись зубами в собственную руку, я боялась даже пошевелиться, как будто это могло иметь какое-то значение. Схаркр двигался так плавно и изящно, что я против воли залюбовалась им - меч порхал в руке, дотрагиваясь до степняка то с одной, то с другой стороны, сам же арк внезапно то оказывался сзади, то сбоку, легонько чиркал мечом и вновь отскакивал. "Шварцнеггер" злился, промахивался, получал еще одно касание...наконец его меч со звоном отлетел в сторону, а Схаркр уже держал острие своего меча у основания шеи противника. Народ заорал, шаман начал плеваться, топать ногами и стучать кулачком по столбу, выражая свое негодование, а "Шварц" поднял ладони кверху, рыкнул и исчез в толпе, ловко подхватив свой меч.
   - Схаркр, ты победил, ты...- я обняла арка, уткнулась лицом ему в грудь и едва сдержалась, чтобы не пустить слезу, только всхлипнула после всего пережитого.
   - Рина, я очень польщен, что ты меня обнимаешь, но нам надо поскорее убираться отсюда, слышишь? Подай мне рубашку и вытри слезы, нам надо уходить.
   "Муж" сунул меч в ножны, натянул рубашку, показав шаману при этом явно неприличный жест, подхватил меня на руки и размеренным шагом двинулся прочь из стойбища через расступившуюся толпу.
   Вигвамы были уже достаточно далеко и слились для меня в единое темное пятно посреди выжженной равнины, когда я очередной раз посмотрела назад. Это ж сколько он уже прошел, да по этой жаре...да и за нами вроде никто не бежит и в бинокли не рассматривает...
   - Схаркр, мы уже далеко, ты можешь меня отпустить...
   - Нет. - Арк шел и шел, как будто не чувствуя тяжести. - Надо уйти подальше, за нами могут идти и если увидят, что я отпустил тебя, нам несдобровать. Против всех мне не выстоять. По обычаям я должен нести тебя до границ их рода, но сейчас за этим так строго не смотрят...
   - Схаркр, тебе тяжело?
   - Я могу нести тебя долго, - усмехнулся он, - но если хочешь, чтобы я меньше устал, можешь покрепче обнять меня.
   Я уткнулась носом в шею мужчины, принюхалась - немного пахло потом, немного - пылью, тонкий горьковатый аромат, как от степной травы, смешивался с незнакомым, но приятным запахом. И это после такого боя на мечах, он что, не потеет вообще?
   Арк чуть сильнее прижал меня к себе и сердце сразу заполошно заколотилось, а в горле стало очень сухо.
   - Не прижимай меня так...я вся грязная и от меня пахнет потом...помыться бы...
   - От тебя пахнет женщиной, - Схаркр сильно втянул носом воздух у меня за ухом. - Этот запах перебивает все остальные. А помыться мы сможем завтра, когда дойдем до реки, с которой ты и пропала.
   - Обоз ...не уехал? Он стоит на реке?
   - Обоз уже давно ушел, я сказал Джаниру, что пойду один и меня не надо ждать.
   - Схаркр...я так тебе благодарна, что ты пришел за мной...я уже думала, что навсегда останусь в этом племени...меня хотели...ой...продать за стадо баранов...в жены в другой род...если бы не ты...
   - Продать за баранов? Что ж, вполне разумно с их стороны. Правда, много бы они за тебя не выручили. Я бы тоже лучше продал женщину, которая не слушает меня...тихо, тихо сиди и обними, как было...вон, вроде, наблюдатели за нами идут...да покрепче обнимай, не стесняйся...
   Ах это он издевается надо мной! Продал бы за стадо баранов?
  
   - Идти можешь? А бежать? Бежать, конечно, лучше...но давай хотя бы быстро идти. Давай руку!
   Арк тянул меня, как паровоз, в темноте я постоянно спотыкалась, цеплялась ногами за траву, налетала ему на спину, но молча шла, вцепившись ему в руку. Глупо ныть и жаловаться, раз он сказал, что надо уходить, будем терпеть усталость и неудобства. Вот только очень хотелось пить, а про еду я вообще старалась не думать. И как он держит направление в такой темноте, я бы уже давно сбилась с пути!
   - Все, останавливаемся. Ты уже падаешь, надо отдохнуть. Почему молчишь и не просишь остановиться?
   - Ты же...сказал...надо уходить....
   - Ложись тут. Сейчас веревку размотаю.
   То шершавое, что я приняла за особенные наручи, оказалось лохматой веревкой, намотанной от плеча до локтя. Схаркр мечом отгреб кустики травы и положил веревку кольцом вокруг меня.
   - Спи, я покараулю.
   - Ты устал...может, я посмотрю...
   - Сейчас из тебя плохой охранник, - перебил арк. - Но я запомню, что ты обещала меня охранять. Запишем долг.
  
   Проснулась я в полной темноте. Ни звезд, ни ветерка, такое чувство, что я ослепла и оглохла. Пошарила руками вокруг - пусто. Где я? А, вспомнила, я была у арков в степи, за мной пришел Схаркр, мы долго шли, остановились на отдых...где же он? Пошарила руками, поползла в кромешной тьме туда, сюда - никого нет. Господи, где же он?
   - Схаркр...- позвала тихонько, потом громче и громче. - Схаркр!
   Темнота зашевелилась, за спиной вроде шорох, обернулась - ничего, шорох сбоку - опять ничего! Что-то прошумело рядом и удалилось, потом мягко дрогнула земля, а вдали раздался визг. Замерев от ужаса и шаря в темноте руками, я судорожно всхлипывала, пытаясь совладать со страхом...
   - Рина, тише, тише, я тут! Ну я это, я...успокойся, я никуда не ушел...
   - Схаркр, это действительно ты? Не уходи, пожалуйста, только не уходи, не бросай меня здесь одну...Схаркр, милый, я очень тебя прошу...я так испугалась еще в стойбище, что я там умру, потому что я никому тут не нужна, что никто мне тут не поможет...ты даже не представляешь, как я тебе благодарна, что ты пришел за мной...Схаркр, я ничего не вижу, даже неба...так темно и страшно...а за спиной кто-то ходит...я звала тебя...где ты был...не уходи...пожалуйста...не бросай меня тут....
   Я цеплялась за арка, боясь, что он опять уйдет, а я буду трястись в темноте от страха, тихо ревела, ненавидя себя, но не могла остановиться.
   - Хорошо, я никуда не пойду, успокойся, иди ко мне, - мужские руки усадили меня на колени и оградили от всего света. - Вот так...успокойся...спи, еще есть время до рассвета.
   - Спасибо, Схаркр...
   Вроде бы он поцеловал меня в лоб, но я уже провалилась в сон.
  
   - Рина, просыпайся, нам пора идти, пока нет жары. Рина, нам пора в путь!
   Как приятно, когда тебя так охраняют, не хочется раскрывать глаза и пусть это только мгновение, но оно того стоит!
   - Да, конечно, я проснулась. Идем, нищему собраться - только подпоясаться.
   Арк удивленно поднял брови - пришлось объяснять смысл фразы.
   - Схаркр, ты так и не спал всю ночь? Это из-за меня...прости...ты даже не отдохнул..
   - Почему ты об этом спрашиваешь?
   - Потому что ты спас меня, а я, неблагодарная, даже не дала тебе возможности отдохнуть. Ты же шел пешком к этому стойбищу, да еще дрался там, потом нес меня...да еще ночью сидел со мной....
   - Ты начинаешь заботиться обо мне? - в голосе явно слышалось ехидство, насколько я смогла разобраться.
   - Н-нет...но ты же устал...а я...
   - Что значит "нет", ты боишься проявлять заинтересованность или боишься, что я не дойду до Пейвеса?
   - Cхаркр, я не боюсь...я просто хотела сказать, что я беспокоюсь...что ты...потому что я...Да ты смеешься надо мной!
   Арк действительно широко улыбался, глядя на мои попытки что-то ему объяснить.
   - У тебя еще будет время рассказать мне о своем беспокойстве, когда мы догоним обоз. Я тебя с удовольствием выслушаю, до Пейвеса еще будет добрых два дня пути.
   - А мы сможем догнать? Ты уверен? - я облегченно сменила тему разговора. - Они же едут быстрее, чем мы идем!
   - Мы срежем путь и нагоним их сегодня ночью. И даже успеем помыться в реке!
  
   К реке мы подошли ниже по течению, чем был тот брод, по которому мы переходили с обозом. Небольшая заводь прогрелась лучше, чем вода на середине, жаль только что глубина там была мне по пояс - не поплавать. Схаркр полез в воду в тонких штанах до колен - тут все мужчины носят такие подштанники, а я махнула на все рукой и осталась в бюстгальтере и трусах. Надо отдать должное - арк то ли не смотрел на меня, то ли специально отворачивался и очень скоро мы уже сушили одежду на жарком солнце и ветерке. По такой погоде придется лезть в воду еще раз, когда шмотки высохнут.
   - Схаркр, а ...когда увидели, что меня...ну, утащили?
   - Одежда твоя слишком долго лежала, я решил, что ты недалеко отошла, а тебя все нет, пошел посмотреть - в траве следы. Чужие. Понял сразу, что тебя увели. Говорил же - не вылезай из повозки, вот и выследили тебя.
   - А остальные...так и ушли?
   - А что они сделают? - мужчина уже повернулся ко мне, грызя травинку. - Никто не знает, как надо говорить с этими арками, никто не знает их языка и обычаев. Только мы с Норкхаром. Или ты кого другого ждала?
   - Нет, другого не ждала. Даже не надеялась, что кто-то придет. Про тебя вообще не думала... глазам не поверила, когда там увидела...Схаркр...я поняла, что ты не хотел драться, поэтому... сказал, что я твоя жена. Но скажи мне...откуда ты знаешь про родинку у меня?
   - Подсмотрел, - ухмыльнулся арк. - Разве такого не может быть?
   - Может, конечно...только вот не помню я за собой такого момента...чтобы я...А потому тебе шаман и не поверил...и выставил того...громилу с мечом...Когда вы разделись, я испугалась, что он такой огромный...ну что тебе не победить его...но смотрела на вас и оторваться не могла, хоть и страшно было, но красиво!
   - Вообще-то они бы и так тебя отдали, когда я им ...хм, предъявил некое доказательство. Все уже согласились, что украли тебя зря и я в своем праве. Кроме одного - получалось, что я проворонил свою женщину, и это можно было оспорить, сразившись с их бойцом. Но это меня уже не волновало, вряд ли этот арк мог оказать мне достойное сопротивление. Мечом он, конечно, владеет, но не так, как я, а вот посмотреть на бой всем было интересно, теперь долго вспоминать будут - ради этого все и просили, чтобы мы сразились.
   - Значит, все было просто - пришел, сказал, что я - твоя женщина, забрал и пошел обратно? Так и любой мог...
   - Любой? - арк даже зашипел от возмущения, показывая клыки. - Для этого твой любой должен говорить с родом на его языке, должен знать обычай и порядок, чем расплачиваются за женщину, а чем - за пустое хвастовство! И еще - шаман у арков это не выживший из ума дедок, как ты говоришь, он общается с духами предков и богами! Не всякую ложь можно ему говорить! Ваши мужчины горазды мечами махать, но не всегда дела решаются силой оружия! Сперва надо разузнать все и выделить главное, на что можно опираться и вести торг с противником, а уж если не вышло - хвататься за оружие!
   - Сбор информации и анализ ситуации...
   - Поясни, что ты сказала? Эти слова мне незнакомы.
   Пояснила, а сама пребывала в некотором шоке от услышанного. Скорее можно было предположить обратное - люди хотят решать все мирно, а арки лезут на рожон и машут мечами. Здесь же все с точностью до наоборот...м-да....ну играют же тут гоблины в шахматы!
   - Информация. - Схаркр еще раз произнес по-русски незнакомое слово. - Хорошее понятие, емкое. Ситуация...так говорят у тебя дома?
   - Ну да...Схаркр, - мне было ну очень любопытно и голос сделала сладким-сладким, - а что за ложь ты говорил шаману, да тот еще и поверил в нее, а? Шаманы же такие умные, их не проведешь!
   - А шаман мне посоветовал не забирать тебя. Неблагодарная женщина, сказал. Муж пришел за ней, а она сидит, пыль ему с сапог не сметает, воду не подносит. Оставь, говорит, мы ее живо обучим, как себя вести!
   - Что? Не забирать? - растерялась я. - Какие сапоги обметать? Я же не знала, что надо делать...Шаман так и сказал?
   - Так и сказал. Ты же сама все видела. Я и пояснил, что жалею бедную некрасивую женщину, которую мне родственники навязали в жены. И еще терплю ее неблагодарность, потому что я добрый и умный. А разве это не так?
   Схаркр с усмешкой наблюдал, как я пыталась говорить, но не могла найти слов. Допускаю, что шаману можно наболтать что угодно, чтобы не было вооруженных конфликтов, представить себя полным идиотом, лишь бы использовать шанс остаться в живых, но зачем мне все это говорить сейчас? Или он так действительно думает? Ну, не раскрасавица я, но неужели страшна до такой степени по местным меркам? А еще я давно себя в зеркало не видела, может, там с лицом снова что-то произошло, а я и не знаю ничего? Оказаться снова в роли страшной бабы не хотелось совершенно, что ни говори, а для женщины внешность - наипервейшее дело, и вот услышать такое, да еще от мужчины, было очень обидно.
   - Значит, я бедная и некрасивая, - горький вздох вырвался сам. - И еще неблагодарная...
   - Конечно, - кивнул арк. - Ты же так и не отблагодарила меня за свое спасение, а уж как обещала! Ну ты же понимаешь, чем может отблагодарить женщина мужчину?
   На последней фразе Схаркр ловко перевернулся набок, подпер голову рукой и на бесстрастном до этого скуластом лице появилось такое выражение, что только слепой не понял бы намека. В животе стало холодно, потом жарко, в голове тут же возникла до жути неприличная картина...ну, он и я...да что же это такое, это же не человек...ой...я осторожно отодвинулась в сторону - а вдруг он и прямо сейчас...
   - Ну вообще-то я предполагал после нашего перехода без крошки еды, что могу рассчитывать на хороший ужин, когда окажемся, скажем, в Пейвесе. Ты же умеешь готовить? Вот и накормила бы чем-нибудь со своей родины. - И ехидно закончил, - а ты о чем подумала?
   Подобрав челюсть, я отвернулась. Ну вот, теперь точно выгляжу, как дура - он о еде, а я черт знает о чем себе нагородила....с головой, что ли, нелады? Пойду-ка лучше окунусь, а то еще какая фантазия в голову влезет...да и идти пора уже, одежда почти высохла.
  
   Идти по жаре пришлось до самой темноты. Ног я просто не чувствовала, старалась о них не думать и сосредотачиваться только на том, чтобы не упасть. Шагает механическая кукла, раз-два, раз-два, держась за широкую ладонь арка. У реки он сделал мне из осоки подобие шляпы, сразу стало легче голове. Сам же Схаркр шагал бодро, черные волосы блестели на солнце и жара ему совершенно не мешала. За весь день мы почти не говорили - не хотелось тратить силы на слова, даже малейшее напряжение вызывало слабость и желание лечь на землю и забыться, а так иду и иду...пока он держит за руку, авось не бросит, если не ныть. Мужчины вообще не любят слез, нытья и упреков, так что пока он не довел меня до обоза, лучше не раздражать. Прошлой ночью весьма нехотя согласился сидеть со мной, а если бы кто напал? По дороге он показывал мне неясные следы на земле, мол, степь не пустует и угроза для жизни тут есть всегда. Я покивала и опять молча потащилась следом. На той реке мы напились от души, в животе булькало, но недолго. Лучше бы хлеба кусок...Рубашка опять пропиталась потом - подмышками расплылись белые круги, я скосила глаза на арка - у того на черной рубахе таких кругов не было. Другой метаболизм, как у наших среднеазиатских народов, которые в такую жару пьют горячий чай и сидят в ватных халатах. Одно хорошо - когда мылись, Схаркр дал мне пучок грязной травы да сам он терся ею вместо мочалки и даже голову мыл. Когда он распустил свой хвост, я откровенно позавидовала - волосы густые, как у лошади, гладкие - такие в речке мыть одно удовольствие. Арк повернулся и я быстро отвела глаза. Нечего пялиться...Мои волосы, хоть и стали получше в этом экологически чистом мире, но все равно были тонкими, разве что запушистились побольше. От травяной мочалки все тело стало пахнуть тем горьковатым запахом, что мне так понравился, когда Схаркр нес меня на руках, ну и запах пота уже не был таким ядреным, как раньше.
   - Все, тебе надо передохнуть, иначе не дойдешь. Я могу тебя нести, но это будет медленнее, чем нам надо идти. Осталось немного, с рассветом мы должны нагнать караван. Там и отдохнем. Ложись, сегодня так и быть, я опять посторожу.
   Мне уже было не до шуток, глаза закрывались, все тело болело, но самое тяжелое досталось ногам - каждая клеточка просто вопила от боли и усталости. Хотелось лежать и даже не дышать по возможности...
   Ночь еще была в полном разгаре, когда арк рывком выдернул меня из тяжелого забытья. Надо идти...надо идти...
   - Рина, нам надо сделать последний переход. Соберись с силами, иначе нам придется еще брести день и ночь. Осталось совсем немного. Пошли!
   В голове даже не было никаких мыслей. Так, пустота. В этой пустоте шуршала трава под сапогами, раздавался пронзительный визг вдалеке, хлопали крылья ночной птицы. Язык и горло пересохли, зубы царапались, а пота уже не было и в помине. Бегать за кустики, точнее, за кочки травы, кстати, тоже было нечем. Осталась только одна мысль - поднимать и переставлять ноги, пока еще темно и нет жгучего солнца. Шляпа из осоки вчера спасла меня, сегодня такой возможности не будет, можно запросто свалиться с тепловым ударом - а это значит, что мы не догоним обоз. Где же он....все плохое когда-нибудь кончается...все плохое когда-нибудь....
  
   Далекие голоса приближались, арк тянул меня за руку, потом уже подхватил на руки и сквозь забытье я слышала ставшие уже почти родными басы Хрола, Карса, тенорок Мареша...в рот полилась вода...какая же она вкусная...лучше ее я не пила ничего на свете...по лицу прошлась влажная салфетка...откуда тут салфетка ... наконец-то я легла и многострадальные ноги тоже...неужели мы дошли...
   Полностью очнулась я только к вечеру. Ноги устали страшно, даже руки устали непонятно с чего, спина не хотела держаться вертикально, но в голове уже перестали работать гномьи наковальни и требовательно загудел живот. Он еще жив? Удивительно... Просыпаясь днем от тряски и переворачиваясь, я утыкалась в спящего рядом...даже глаза было невозможно открыть и посмотреть - кто это. Да и какая разница? До вечера я - труп, можно не сомневаться. Как тут пешком ходят аборигены...
   Лежала я босиком, пошарив, натянула сапоги. Ну надо же - вот что значит, мастера - столько прошла, а сапоги живы, ура! С вылезанием были проблемы, я чуть не шлепнулась вниз головой с телеги, до чего одеревенели мышцы. Поохав, нашла подходящую палку и принялась растираться. Иначе ведь и ходить не смогу...
   Обозники уже сидели у костра, Галата крутилась у котелков, мужчины переговаривались между собой, всхрапывали лошади - обычный привал. На полусогнутых я добрела до ближайшего бревна и плюхнулась, неловко подгибая ноги.
   - Ри-и-ина! Да ты что ж вылезла-то? Уж мы тебя не трогали, решили, пусть девка проспится до утра, а ты вот пришла...- Галата причитала так жалостливо, что захотелось смахнуть слезу. - Ты пить будешь? Тут и каши тебе оставили...
   - Спасибо, Галата, - проскрипела в ответ. - Пить буду. Причем все, что есть. Устала, конечно, очень....
   - Знаем, знаем. Схаркр нам уже все рассказал! Хорошо, что вы успели нас нагнать, это ж какой путь вы прошли! Ладно, арки, они привычные, а ты как дошла?
   Обозники погомонили, обсуждая недавно рассказанную арком историю. Вот им развлечение-то какое, еще неизвестно, что он им наговорил!
   - Рина, ты чего вылезла опять? - знакомый хриплый голос рядом не дал отвлечься. - Предупреждал же, не вылезай! Забыла, чем все закончилось?
   - Так тут...все стоят...почему нельзя-то?
   - Обещала, что больше не будешь вылезать? Обещала! Учти, опять украдут, больше не пойду за тобой!
   Схаркр весело скалил зубы, протягивая кружку с травяным чаем. Шуточки у него! Обозники засмеялись беззлобно, перемигиваясь друг с другом.
   - Ты пей побольше, там еще есть отвар, - арк уже протягивал мне малюсенькую мисочку. - Пока тебе этого хватит, а то живот заболит. И хлеб сейчас не ешь, не надо, - Проследив за жадным взглядом добавил. - День подожди, слышишь? Допила? Давай, еще налью.
   Норкхар балагурил на другом конце стоянки, трое охранников рядом с ним слушали, согласно кивая головами. Наконец, арк стал показывать мужчинам позиции с мечом, те встали вокруг него - началась тренировка и выучка младшего персонала. Что говорить - наемники, они живут этим делом, приемы знают лучше, чем простые охранники. И опыта у них побольше будет, по всему королевству бродят в поисках заработка. С нами вот пошли - но в этот раз в Пейвес разве что безногий не двинулся. На дворе под навесом мужики говорили, что в дни ярмарки в Харлахе было не протолкнуться от приезжих, большая часть караванов останавливалась за городской стеной и даже часть торжища проводилась там же. На это время нанимали подходящих людей для поддержания порядка - такая своеобразная милиция, услуги которой оплачивались из городской казны. Собиралось всякого люда на такие ярмарки выше крыши - бродячие артисты, селяне из близлежащих деревень, просто болтающиеся без дела личности с сомнительным прошлым - держи ухо востро, не то останешься и без уха и без кошелька!
   Норкхар уже повыбивал мечи у своих противников и теперь тыкал в них, показывая ошибки проигравших. В сумерках было хорошо заметно, как легко двигался арк, несмотря на кажущуюся массивность по сравнению с людьми.
   - Пойду-ка я послушать, чему это их Норкхар учит, - Схаркр не усидел на месте и решил присоединиться к кружку.
   Поболтав немного, арки встали друг против друга, сняв рубашки и поигрывая мускулами, приветствовали зрителей и пошли кружить по поляне в имитации поединка. Норкхар был на ладонь выше Схаркра и пошире в плечах, но тем не менее зрелище напомнило мне стычку в стойбище - так легко двигался Схаркр, плавно перетекая с одного места на другое. Красиво...Арки уже не раз столкнулись друг с другом, звон железа так и стоял в ушах. Норкхар держал меч обеими руками, Схаркр держал в левой руке еще что-то и теперь они крутились, как заведенные, поднимая пыль. Улетел в сторну меч Норкхара и кинжал Схаркра, арки развернулись и неожиданно напали на охранников. Норкхар был уже без меча и держал обеими руками приличную дубинку, Схаркр позволил выбить у себя из рук меч и тут же подхватил палку, которой и стал отбиваться, держа ее за концы. К охранникам метнулись еще двое на помощь, нерешительно вытащили мечи - Норкхар весело заорал: "Давай, не стой!" и схватка продолжалась. Из поднятой сапогами пыли начали вылетать комья земли, вот арк в прыжке бросил горсть пыли в лицо, перекатился, схватил свой меч и уже выбитые мечи звенели на земле за пределами схватки...
   Пыль осела, охранники, постанывая, валялись вокруг, Норкхар крутил над головой свою дубину, Схаркр обтирал лицо от пыли и отряхивал штаны.
   - Потешили, вот уж потешили - а уж как охрану разделали! - Джанир все не мог прийти в себя после увиденного. - Не поубивали вы моих-то?
   - Джанир, мы хоть и боевым оружием дрались, но меру знаем! - Норкхар уже закинул дубинку подальше и теперь любовно гладил свой меч.
   - Мы показали, что не надо расслабляться никогда, даже если ты просто зритель. - Схаркр засунул в сапог длинный нож. - В любой момент на тебя могут напасть, надо быть все время начеку. И доверять только тем, кого знаешь. Норкхар, пошли мыться!
   Арки отошли в сторону, прихватив мех с водой, а ругающиеся и кряхтящие охранники стали вытряхивать одежду и собирать выбитое из рук оружие. Хрола тоже поколотили, но он, не обращая внимание на остальных, все крутил свой меч в руке, тренируясь в выполнении показанного приема. Молодец мужик, нравится он мне! Карс, чертыхаясь, тер плечо - на рубашке был виден длинный разрез. Неужели его ранили?
   - Карс! - мужчина оглянулся недоуменно. - Карс, тебя ранили?
   - Дык нет же...вот и удивляюсь - разрезали рукав только, а крови - две капли! Мечи-то у арков острые, да рука точная. Вон, посмотри - диву даюсь, что не задели почти!
   Действительно, под разрезанной рубашкой кожа чуть-чуть кровила. По здешним понятиям это даже не царапина...лишь бы грязи не попало.
   - Карс, рубаху сыми, да промой отваром - утром и не вспомнишь, что и было! - Галата протянула охраннику отжатые листья. - Рубаху вот жалко, порез большой...
   - Да-а...почти новая...знал бы - старую одел...
   - Карс, давай мне свою рубаху, я зашью. - А чего не помочь мужику? Ни к чему это не обязывает, а новую рубаху действительно жалко. Да и шить мужчины аккуратно не умеют, а я постараюсь... - У меня и иголки есть тонкие и нитки. Давай, снимай. Только стирать сам будешь!
   Мужик резво сбросил одежку мне на колени...а смотри-ка, в одежде он казался толстым, а на самом деле ни грамма жира на животе, это мышцы у него такие и плечи - в дверь только боком проходить...
   - Эк, Рина, ты меня рассматриваешь! - проскользнула озабоченность в голосе. - Не так там что?
   - Все так, Карс! Все так...
   Повел плечами, расправил их и пошел вперевалочку к повозкам, а я со стороны поймала злой прищуренный взгляд Торкеша. Поваляли, значит, и его арки...Ну уж тебе я точно не стану предлагать рубаху зашить, и не надейся. По тебе там девки сохнут, вот пусть и зашивают тебе все...или расшивают.
   - Рина, может, ты и мне зашьешь...порвалась рубаха немного, глянь...- Нерен тоже участвовал в схватке и теперь демонстрировал мне полуоторванный рукав. Скоро очередь образуется при таком раскладе! Но парнишку было жалко, вон, какой расстроенный! Это у нас пошел и купил, что надо, а тут каждую тряпку берегут и чинят по многу раз. Ему ж еще по девкам бегать...хм..
   - Давай, зашью. Стирать не буду, учти!
   - Прямо тут снимать, как Карсу? - парень лукаво посмотрел на меня. Ах ты, паршивец такой, решил подколоть меня?
   - Можешь и тут, вот я тебя рубахой и протяну вдоль спины! Это ты перед девками своими будешь без одежды красоваться, а не передо мной!
   - А на Карса ты не ругалась, когда он разделся, вон как смотрела...
   - А на тебя не будет. - Схаркр, блестевший от воды, уже сидел рядом. - На тебя другие будут смотреть, если ты им покажешься. И меч свой не уронишь. Но руку держать можешь, молодец. Потом покажу тебе кой-чего, чтоб за пазухой держал на крайний случай...
   Нерен, сперва нахохлившийся от обиды, под конец встрепенулся и заулыбался уже довольный, что его не только похвалили, но и поучить обещали. Мальчишка...купился, зуб даю...а Схаркр ловко его развел. Уважаю!
   - Ты тут всем подрядилась рубахи зашивать, или только двоим? - шепнул заговорщицки арк. - Так я тоже могу подкинуть...в счет охраны...
   - Если надо, то могу зашить, - завтра все равно еще ходить не смогу толком. Ноги еще гудят, так почему бы не помочь? - Толстую ткань не прошью, а тонкую запросто. Тоже рубашка порвалась?
   - Порвалась...- задумчиво протянул арк.
   - Сколько нам еще до Пейвеса идти, не знаешь? Мы ведь тут здорово путь сократили, еще и обозы успеем догнать, которые до нас ушли.
   - Завтра к вечеру выйдем на большой тракт, по которому идут основные караваны. Оттуда до Пейвеса день пути, к вечеру будем в городе.
   - Ты не знаешь, как там ярмарка проходит? Говорили, что Пейвес маленький городишко, все за его стенами останавливаются, там же и торжище организуется. Или все же кто-то в город приходит?
   - Пейвес даже стен приличных не имеет, но гордо считает себя городом. Есть там и Совет Гильдий, и Правитель, и маг городской. Обычно торговцы собираются за стенами, большое поле рядом, ровное, вот там все и происходит. Караваны стоят, пока все не продадут, народу много съезжается. Живут все в своих обозах, можно и в трактирах - но там комнаты не всем нравятся, со своими привычней. Днем поесть можно, кто сам не готовит, посидеть с друзьями, дела решить, а потом предпочитают по обозам разойтись.
   - По обозам, значит...А в Пейвес только от границы обозы идут, или из королевства тоже приходят? Ну, за товаром, какой с юга, скажем, привозят?
   - Приходят и из королевства. Вопрос в том, из какой части эти торговцы...Ты в какой-то город хочешь пойти или просто побродить по королевству, присоединяясь к попутным обозам? Учти, за проезд с ними надо платить, за охрану и еду. Или только за охрану. Одинокая женщина, приставшая к каравану...хм, ты представляешь себе, с чем можешь столкнуться в своих странствиях? Ты не владеешь оружием и не сможешь себя защитить. Стоит ли твоя цель этого?
   - Стоит, Схаркр. Мне надо попасть в Аргор. Очень надо...
   - В столицу? Это любопытно. У тебя там родные, знакомые?
   - Нет, у меня там никого нет.
   - Тогда как ты собираешься там жить? Пойдешь работать служанкой? Подавальщицей в трактир? Прислугой в храме? Ты не похожа ни на одну из тех, о ком я тебе сказал.
   - Я не собираюсь там жить...мне надо найти кое-кого...кто может...да ладно, это уже неинтересно и касается только меня ...и еще одного человека. Понимаю, что мне будет нелегко, но я должна туда попасть, чего бы это мне ни стоило. Долг у меня, понимаешь, а долги надо платить.
   Все уже разошлись от кострища, часть охранников завалилась спать, часовые ходили по лагерю, только мы сидели на бревне, глядя на плящущий огонь. Я миновала очередной этап пути, послезавтра я буду в Пейвесе. Пока идет ярмарка, надо найти хоть какой-нибудь попутный обоз. Деньги у меня пока есть, повяжу еще кружева - возможно, я их смогу продать на ярмарке. Плохо, что Схаркр разбередил во мне те сомнения, которые так долго были заткнуты в самый дальний угол. Как идти одинокой женщине через всю страну? На кого я еще могу нарваться по дороге в Аргор? С обозом Джанира мне пока повезло, но какими окажутся мои будущие попутчики, оставалось только гадать. Возможно, это будут и хорошие люди, только вот настраивать себя надо на обратное, иначе вляпаюсь или в южан, таскающих рабов, или в обычных мужиков, потребующих определенных услуг. И не в деньгах тут дело - одинокая женщина везде представляет собой легкую добычу для всех, кому не лень ее заиметь. Ох, Андрей, дорого мне дается твое избавление, как дорого...Один дневной переход по Степи в жару чего стоит! Ноги болят с непривычки, а мне еще тут километры мерять...
   - Чего хромаешь, ноги болят?
   - Конечно, болят! - первая попытка встать позорно провалилась. - Лекарство тут одно - чем больше ходишь, тем быстрее ноги привыкнут. Другого еще никто не придумал. Возможно, к Аргору я подойду также бодро, как и ты!
   - Ты сперва до своей телеги дойди самостоятельно, в Аргор она собралась идти... кто бы услышал - обхохотался!
   - Схаркр, ну что ты смеешься, это же пройдет через день-два! Я даже мозоли не набила, портянки спасли! Дома у нас так много пешком не ходят, но я-то дойду! Я вот тут помассировала палкой, - ткнула в икры пальцем, - и уже легче стало. Пройдет все...
   - Завтра покажешь, что делала, сегодня уже темно. Что ноги не сбила, тоже видел, когда сапоги с тебя стаскивал. Портянки твои я рассмотрел, хорошая вещь. У вас все так сапоги носят?
   - Так в нашей армии солдаты сапоги носят. Очень удобно - берешь любой кусок ткани, заворачиваешь ногу и пошел...стирать удобно, дырок не образуется, до крови ничего не сбивается. Женщины портянки не носят, разве что с такими сапогами, которые не промокают в воде. Но мне нравится, а в походах вещь просто уникальная! А...сапоги-то зачем стаскивал? Я бы и сама сняла...попозже...
   - Потому и стащил, что думал - сбиты до крови, но обошлось. Не похоже было, чтобы ты переходы большие отмахивала, а про портянки не знал. Бери рубашки, да ложись...да не здесь ложись...вот так лучше будет...
   Схаркр подхватил меня на руки, когда я в очередной раз запнулась за кочку и чуть не шлепнулась. Действительно, ноги болят, чего тут отказываться? Пока до телеги дойду эти тридцать метров, еще не раз запнусь за все. И не навязываюсь я ему вовсе, он сам... вроде... ну, пусть и пожалел, и то приятно, а то все сама да сама...
   - Спи, я в обход пойду. Потом приду...- тихий шепот у самого уха казался громким в темноте. - Чтобы не боялась...
  
   Ни у кого в караване не возникло ни единого вопроса или усмешки, когда обнаружили, что Схаркр перебрался в повозку Марта. Все, даже Хрол, восприняли это как само собой разумеющееся. Было это прямым следствием того, что арк вытаскивал меня от степняков или что-то другое повлияло на общественное мнение, не знаю. Общество решило, что все тут правильно и нечего о сем факте судачить. В моем присутствии, разумеется. Что говорили за спиной - про то неведомо.
   Хрол и рассказал, что произошло, когда меня похитили. Первым поднял тревогу, как ни странно, Мареш. Подозреваю, что любвеобильный мужичок просто-напросто пристроился рядом с зарослями осоки, чтобы поглазеть на купающуюся нимфу, то бишь меня. Поглазеть - поглазел, да лениво ему было идти ко всем, вот он и сидел, ожидая, когда эта самая нимфа наконец выйдет. А когда времени прошло порядочно, забеспокоился и полез в траву. Вот тут-то его и прошиб холодный пот, потому как от бедной Катеньки остались лишь штаны с рубашкой, да портянки, скучающие на прибрежных камнях. Мареш орать не стал, справедливо рассудив, что раз меня нет, то кто-то приложил к этому руку...или лапу...а посему лучше бежать к тем, кто обстановку лучше знает и панике не поддается в принципе. На его взгляд, таким человеком был Торкеш, как-никак все были уверены, что он ко мне неравнодушен, а наша размолвка - ерунда. И не описать словами удивление Мареша, когда мой бывший ухажер послал его, меня и все вокруг так далеко, что уши в трубочку свернулись, да еще добавил, что не собирается ползать за мной по траве, если мне захотелось кого-то заманить подальше, да и Марешу не советует. Скорее всего, он такое сказал от злости, но слово не воробей, оно вылетело и клюнуло бедного Мареша так, что тот потерял дар речи. Схаркр, который тоже был неподалеку, обратил внимание на его странное поведение, да и на осоку поглядывал поначалу, пока его с Норкхаром не отвлек Джанир. Вот тут арк и тряханул Мареша, что, мол, случилось, и чего ты тут бегаешь? Мареш потащил арков в осоку, а дальше арки уже самостоятельно решали, кто из них пойдет за мной. Почему они вдруг решили так поступить, не понял никто в обозе, для всех более естественным было бы то, что все побегали бы вокруг, успокаивая совесть, и поехали бы дальше, сочувствуя глупой чужестранке. Арки же не рассматривались и вообще в качестве спасителей, ну, разумные, ну, наемники, но по человеческим женщинам, как считали мужики, они не ходоки, хоть и не отказывают себе в неких удовольствиях. Тут же все решилось молниеносно, Норкхар пошел с обозом, обещая дождаться до условленного утра, а Схаркр, вооружившись до зубов и прихватив известную мне веревку, необходимую для ночевки в Степи, пошел следом за моими похитителями. Дальнейшее мне было известно самой, только вот Хрол еще добавил, что Торкеш пребывал в ярости, когда узнал, что Схаркр ушел выручать меня, цеплялся ко всем, ругался, и даже попытался затеять драку с Нереном, но мужики его скрутили, мол, неча на зеркало плевать, коли сам виноват.
  
   Днем я зашила рубашки, как обещала, хоть телега и прыгала на дорожных камнях, но в целом путь был достаточно ровным. Потом пристроилась повязать...
   Схаркр пришел ночью и лег рядом, согревая мне спину. Никаких поползновений, никакого лапанья в темноте, только приятное тепло прошлось по позвоночнику и дальше сон был крепким и восстанавливающим утраченные силы. Жаль, что ходить было еще очень больно, зато я навязала целый клубок кружев, зашила свои собственные штаны, заштопала рубашку Марта, порванную в незапамятные времена, и напрочь отказалась зашивать штаны, подсунутые мне Басаном. Ладно рубашки, но уж штаны будьте любезны сперва постирать, а потом подкидывать мне! Время от времени я массировала палкой ноги, сперва боль была сильной, аж зубами скрипела, потом становилось все легче. От похищения степняками остался только синяк на боку, да воспоминания.
   На большой тракт мы вышли, как и было обещано, вечером. По пыльной дороге медленно катились телеги, сопровождаемые верховыми охранниками, наше появление не вызвало особого ажиотажа - мало ли откуда народ выползает для посещения торжища! Но одно то, что мы на дороге не одни, вселяло уверенность. Постепенно обозы останавливались на ночлег по обеим сторонам дороги, большой воды тут не было, но впереди должен был быть маленький ручеек с небольшой заводью, где мы и должны были встать. Справа тянулось редколесье, ручеек вытекал оттуда и дальше пропадал в разломе камней, превращаясь в подземную речку. Место уже было занято, но не полностью и к тому же нет такого закона, чтобы не пускать к воде тех, кто пришел позже. Лошади радостно ржали, радуясь прохладной воде после зноя Степи, а все занялись обычными заботами на остановке. Ползли длинные тени, сидеть в телеге уже не хотелось и я поплелась пройтись в лесок. Между деревьями лежали большие камни, как будто прошел дождь и рассеял их вместо воды, чаще всего с колотыми краями - такие бывают при камнепадах в горах, только вот горы отсюда далеко. Обходя здоровенные валуны - некоторые были в мой рост - под одним из них что-то блеснуло, скол края уходил под камень и там получалась маленькая нора. Блеск не повторялся, но не давал покоя, я задумчиво походила вокруг камня, потыкала редкую траву, мох, поскребла его сухой веткой - мох сдернулся и уже почти под основанием камня тускло блеснуло железо с пятнами ржавчины. Палочка? Лезвие? Я поковыряла дальше, но железяка уходила под камень прочно и не поддавалась расшифровке. Исключительно из упрямства потыкала веткой вокруг конца странной палочки, потом под ней, ветка провалилась и под палочкой образовалась дыра. Немного расширив ее, сунула туда руку - вдруг удастся вытащить странную палочку? Даже себе трудно было объяснить, чего я так упорно пытаюсь ее вытащить, скорее всего дело тут было в нежелании сидеть на поляне в ожидании ужина. Пальцы ощупали палочку, прошлись по ней и наткнулись на сухие веточки, потянули - и я с ужасом увидела у себя в руке маленькие белые косточки фаланг пальцев. Ну, орать я не стала, это глупо - косточки не кусались и вообще лежали вполне смирно и благопристойно, а вот по спине пробежал холодок, как будто там провели ледяным пальцем. Не вдаваясь в подробности - от страха это было или по другой причине, все же в этом мире магия существовала совершенно официально, я осторожно положила косточки на землю около камня, заметила место и быстрым шагом пошла к нашей стоянке. Теперь вопрос - кому об этом сказать? Магов у нас в караване нет, их самих и их порождения видел Торкеш и арки. К Торкешу я, пожалуй, не пойду, значит, остаются арки. Может то, что лежит под камнем, на самом деле примитивное бандитское захоронение, но пусть уж об этом другие судят, а я посмотрю со стороны.
   - Норкхар, - подергала я арка за рукав, - пошли, отойдем.
   - Рина, если ты Схаркра ищешь....
   - Нет, - арк удивленно поднял брови. - Да не в этом смысле....я его не вижу, а ты ближе оказался...пойдем, посмотри, пока не стемнело совсем...
   Арк тоже засунул лапищу в дырку, пошарил там, задумчиво посмотрел на два костяных пальца, что я вытащила, и пошел обходить камень со всех сторон. Затрещали сучья за спиной - кто-то очень быстро шел к нам.
   - Что случилось? - переводя взгляд с меня на Норкхара поинтересовался Схаркр. - Рина, мне сказали, что ты...Это что еще такое?
   Объясняя ситуацию, я вдруг поняла, что Схаркр появился тут в порыве злости, аж кипел, а сейчас мгновенно успокоился и заинтересовался моей находкой. Как и Норкхар, он пощупал палочку, обошел вокруг камня и даже залез на его вершину, осматривая сверху обстановку.
   - Норкхар, идем-ка со мной. Рина, побудь здесь, больше руками никуда не лазай. Мы скоро вернемся.
   Вернулись они и вправду быстро, неся с собой два ствола, подложили под них камень поменьше, поддели и перевернули злосчастный валун. Камень лежал на земле так, что в траву и мох вдавилась его острая сторона и теперь там была видна приличная ямка. Странно, камни все-таки падают плоской стороной на землю, а тут такое впечатление, что этот валун уронили с высоты вниз заостренным концом. Арки уже стояли на коленях на краю ямы, рассматривая то, что было на дне. Осторожно вытянув шею, я тоже заглянула туда...В общем, если человека хотели убить, то сделали это весьма качественно и никто его бы никогда не нашел, если бы я не полезла сюда. Сверху было видно, что труп лежит тут уже давно, практически остался один белый скелет, да кое-где видны остатки богатой одежды - там, где не было доступа воздуха. Беднягу практически вдавило в землю, то, что рука с палочкой оказалась так близко к поверхности - было чистой случайностью, все остальное расплющено страшной тяжестью камня и еще переломано острыми гранями. Ужас...
   Арки уже спустились в яму, но не на дно, а уперлись ногами в склоны и теперь быстро перебирали скелет и остатки одежды в яме. Наконец оттуда выкинули кожаную сумку, темную ломаную коробку с книгу размером, две длинных кости и ту самую злосчастную железную палочку, которую до сих пор еще держали два мумифицированных пальца.
   - Ну и ну, ты посмотри только, - Норкхар перевернул и осмотрел раздавленную коробку. - А вот это мне напоминает...- он потянулся рукой к железной палочке.
   - Не тронь! - рявкнул Схаркр. - Переверни и осмотри внимательно со всех сторон, прежде чем браться за нее!
   - Неужели ты думаешь, что это...
   - Предполагаю. Пока предполагаю, но у меня все больше уверенности в этом...- Схаркр заглянул во влажную кожаную сумку. - Тут все слиплось, но брать руками оттуда что-то - верх глупости. Ты вторую руку нашел? Давай ножом снимай землю, надо найти вторую руку, чтобы знать наверняка...
   Норкхар полез в яму, Схаркр покрутил в руках коробочку и она неожиданно раскрылась. Книга! Только вся влажная, продавленная упавшим камнем и очень грязная. Он потер веткой и на толстой обложке тускло сверкнул блестящий темно-красный камень. Арк сложил книгу как было и стал рассматривать длинные кости, удовлетворенно хмыкнул и положил их рядом с книгой.
   - Вот, смотри! - Норкхар уже бросил из ямы человеческую кисть, кости белели, скрепленные лишь остатками сухожилий, а на среднем пальце болталось массивное кольцо темного металла с таким же темно-красным камнем, как на обложке книги.
   - Норкхар, как ты думаешь, почему он оказался тут?
   - Это ты у нас все знаешь, вот ты и думай! - массивный арк легко выпрыгнул из ямы и отряхивал одежду от влажной лесной земли. - Я лучше мечом махать буду, чем эти загадки разгадывать, да по...- он бросил в мою сторону быстрый взгляд, - с дамами пообщаюсь, если они не против будут.
   - Ну да...они-то не против...- Схаркр рассматривал кольцо со всех сторон, держа кисть двумя пальцами. - Не против...А ведь все уверены до сих пор, что Реус ушел в Скирию и до сих пор там живет. Кто же мог подумать, что он все эти годы тут лежит и даже не дошел до границы королевства! Сколько раз я тут проходил и даже предположить не мог...Хотелось бы узнать, кто его тут достал, да так, что поисковик ничего не показывал...Двенадцать лет прошло, как он исчез. Эти две кости правой руки подтверждают, что тут лежит именно Реус - у него была в детстве сломана правая рука, да неудачно срослась, на костях видно. Остальное можно и подкинуть, хотя с кольцом и книгой он никогда бы не расстался, но кости не переделаешь...И это...- он веткой пошевелил заржавевшую палочку с остатками пальцев. - Рина, знаешь, кого ты обнаружила?
   История, рассказанная арками, была под стать этому миру - жестокая и короткая. Реус был магом, причем достаточно талантливым. С детства он не отличался крепким здоровьем, зато голова у него работала, как часы. Он окончил Академию, был городским магом в средних размеров городе - словом, вполне приличная карьера в Тигории. Что произошло потом, отчего Реус стал баловаться темной магией и запрещенными видами, подпадавшими под эдикты Великого Короля, так и не прознали, но талантливый молодой маг разорвал все связи со своими сокурсниками, бросил свой пост на госслужбе и исчез с поля зрения коллег. Коллеги не особо обеспокоились, так как знали некоторую заумь Реуса и порешили, что он ударился в науку и нашел себе тихое место, где ему никто не помешает. Первый звоночек прозвенел, когда при случайной встрече коллега по цеху заметил на руке Реуса кольцо, то самое, что тут откопали. Коллеги раскланялись друг с другом, посидевши за кувшинчиком вина, и только спустя некоторое время второй маг вспомнил, почему это кольцо не давало ему покоя. Тут история уже уходила в стародавние времена, но мало ли что может всплыть оттуда...Вот и всплыло это кольцо, принадлежавшее еще до Великой Войны какому-то магу, темному по своей сути и по использованию сил. Короче, некроманту. Не самому сильному, но достаточно мощному, чтобы его деятельность была отмечена в памяти и вызывала желание уничтожить его вместе со всеми наработками. Сей маг то ли сам написал, то ли заимел где-то и книгу с сопутствующими заклинаниями и мелкими пакостями - дабы незрелые и любопытные умы не влезали, куда не надо, книга могла сама себя защитить - перелистнешь, а к тебе неведомая хворь привяжется, прочитаешь написанное - а через пару-тройку дней у тебя то ли сердце встанет, то ли глаза вытекут. Связаны книга и кольцо были одинаковыми камнями и друг без друга ценности не имели в плане управления ими. Вспомнив по описаниям поганый артефакт, законопослушный маг поспешил доложить о том куда следует, но пока бюрократическая машина донесла до властьпредержащих эту информацию, Реуса и след простыл, а в городке, где он встретился с коллегой, нашли иссохшие обезображенные трупы и искалеченных людей и животных. Селяне были напуганы, но доверяя Реусу, никуда не сообщали о внезапных напастях на свое имущество и соседей. Мол, магу рассказали, тот пообещал, что во всем разберется, так и разобрался же, люди и скотина болеть перестали, а то, что кто-то пропал, так и сам виноват. Один был нелюдимый мужик, его и не хватился никто, второй - местный бездельник и пьяница, все только вздохнули с облегчением, когда он исчез, а насчет проезжих так и вообще пожимали плечами - люди пришлые, откуда нам знать, кто куда девался, когда из городка вышел...Отряд, присланный в городок, начал поиски Реуса, намереваясь представить того суду, а поганые артефакты уничтожить, но следы его затерялись на просторах королевства. Так бы и ушли посланцы из столицы не солоно хлебавши, да пришло сообщение в ближайший город, что в нескольких дневных переходах на юг отсюда селяне обнаружили иссохшие останки, о чем и сообщили городскому магу со всей наивозможнейшей скоростью. Маг был не дурак, сообщил о том незамедлительно в столицу, а там уже связали воедино оба происшествия и гонец из ближайшего к отряду городка денно и нощно гнал с приказом выступить в том самом направлении, где были найдены останки. Тут отряду повезло и нашелся живой свидетель - не процесса жертвоприношения, нет, а только сбора вещей мага и продвижения его в южном направлении. Свидетель трясся, как осиновый лист и все твердил, что страшный маг держал при себе палочку светящуюся и от одного вида той палочки у свидетеля на два дня пропало зрение, но - хвала Богам! - потом восстановилось. А ведь он издалека наблюдал, из-за кустов да камней...Тут маги схватились за головы, потому как у Реуса появилось нечто страшное, доселе неизвестное и требовалось быстро и оперативно уничтожить источник такого злодеяния. Разговоры о суде после этого в отряде прекратились и начали думать, как пришибить Реуса и желательно еще всем выжить при этом. Шли за ним по пятам, но маг все время ускальзывал от погони, оставляя за собой подлые ловушки. На одной такой погибли двое, потом еще один маг из отряда чуть не отправился к праотцам, самонадеянно посчитав, что Реус уже в ловушке и его вот-вот схватят. Отряд задерживался все больше и больше, и когда добрался до Пейвеса, то Реуса и след простыл. Искали его долго - в городке, окрестностях, в Серых Горах, оттуда пошли в Харлах, но все безрезультатно - поганый маг как в воду канул. Допрашиваемые люди - кто бы мог заметить беглеца - мялись, морщили лбы, добросовестно напрягая память, но никак не могли с уверенностью сказать, что видели мужчину, похожего на Реуса. Да, вроде, проходил, но похож - не похож, а может, это и не он был...Потом торговец из Скирии вспомнил, что вроде бы видел человека с кривой рукой и большой кожаной сумкой на базаре - тот торговал осла...Так следы Реуса и затерялись, хотя один раз из той же Скирии пришло сообщение, что в песках нашли иссохший труп человека. Пока этот рассказ дополз до Харлаха, он оброс всяческими подробностями от каждого рассказчика и ничего, кроме факта находки, подтвердить не мог. С тех пор дело Реуса было в разряде "глухарей", пока мне не "посчастливилось" наткнуться на это захоронение.
   - Норкхар, неси мешок сюда, да не полотняный только...- Схаркр уже перестал рассматривать находки и осматривал острый конец камня. - Нельзя такое оставлять без присмотра - неровен час, наткнутся любопытные, беды не оберешься. Рина, о найденном - никому ни слова, ни намека. Желательно вообще забыть, но женщины любят посудачить друг с другом...а рядом могут оказаться те, кто заинтересуется этими вещами и этим местом. Так что в целях твоей же собственной безопасности лучше молчать. Мы это все сейчас соберем и унесем Азиусу...он маг и может либо уничтожить это...либо отослать в Аргор...лучше уничтожить, чтобы больше соблазнов не было...А камень привалим назад. Нечего тут рассматривать...И все же я хотел бы знать, кто так постарался? Гор рядом нет, чтобы такие камни сюда скатились...
   В сгущающихся сумерках страшные находки были упакованы в толстый кожаный мешок, причем до артефактов арки старались не дотрагиваться голыми руками. А я ведь эту палочку руками трогала....ой...не подхватила ли дрянь какую-нибудь? Осмотрела ладони, пальцы - вроде ничего не чешется, не болит и все, как обычно. Кошмар какой рассказали - вполне понимаю желание уничтожить такую дрянь, а не отправлять там куда-то ...кстати, в Аргор отправлять...а как это сделают? Помнится, Корнелиус говорил про порталы, но они только предметы могут перемещать...а у кого эти порталы-то находятся, кто ими тут пользуется? Или это у них местное отделение в каждом городе, как наша почта?
   Все свои вопросы я вываливала аркам, которые крутились вокруг камня, как охотничьи собаки. Такую тяжеленную глыбу запихать на прежнее место будет тяжеловато, но оба категорически отвергли даже намек на помощь со стороны обозников. Нет - и это не обсуждается, вот и пыхтели теперь два здоровых мужика у этого памятника, пытаясь сделать все, как было. Запихали, конечно, но еще два раза арки бегали по темному лесу, притаскивая упавшие стволы и подходящие по размеру камни, чтобы соорудить сложную систему рычагов. Тут я и пригодилась, потому как пока мужчины подымали одну сторону могильной глыбы Реуса, они подпихивали туда стволы, я подталкивала небольшие камни для упора, опять подъем глыбы, подпихивание небольших камней....наконец, глыбу водрузили на место и темный маг опять упокоился под ней. Надеюсь, навсегда...
   - Рина, - Норкхар отряхивался от трухи и земли, даже хвост распустил и выбирал оттуда всякий сор, а Схаркр начал меня инструктировать. - Рина, послушай, мы должны отдать этот мешок Азиусу, это городской маг Пейвеса. Дело очень серьезное и нельзя, чтобы хоть кто-то догадался, что может лежать в этом мешке. Для тебя же самой лучше, если ты будешь молчать обо всем. Мешок мы положим в твою повозку - ты там спишь все время и никто не сунется рыться в вещах. Сами же будем все время рядом, как будто охранять тебя. Спать будем по очереди с Норкхаром, в твоей телеге - не спорь, так надежнее. Если ты боишься, что пойдут разговоры по каравану, то мы придумаем что-нибудь другое...
   - Это действительно настолько важно, что должны быть такие меры предосторожности? Конечно, в телегах мы спим одетые, да и я там не одна - Март вообще меня не особо стесняется, Карс и Хрол тоже рядом дрыхнут...да какая уж тут репутация... давайте, прячьте свой мешок. А то, что я эту палочку руками трогала и мешок рядом будет лежать, это вреда не принесет?
   - Палочка эта называется стиком. Объяснять, что такое стики я не буду, потом как-нибудь расскажу. Сейчас стик долго пролежал в земле, Реус хоть и заряжал его, но прошло двенадцать лет, да и под камнем этот стик был. Скорее всего, он уже не опасен, но к Азиусу можно зайти, чтобы посмотрел тебя и Норкхара. Никогда не знаешь, что можно найти с этими темными...На все остальные вопросы завтра отвечу, если их не забудешь... сейчас пошли к каравану, поесть надо, а то невесть что подумают про тебя - ушла с двумя арками да и пропала, - уже со смешинкой добавил.
   Не вяжется в моем сознании арк с чувством юмора...никак не вяжется...
  
   Как и стоило ожидать, появление у костра нашей троицы вызвало некоторую оторопь. Кто-то замолчал, кто-то тихо хихикнул, в основном же народ жадно всматривался на предмет неких доказательств, ухмылялся и перемигивался. Ну да, хоть и умылись мы в ручейке, а вещи все равно мятые, грязные и следы валяний на земле видны хорошо. Вот идиоты...знали бы, что там было на самом деле...
   Вдоль тракта было относительно спокойно, все собрались у костра и разбирали традиционный кашесуп у Галаты. Норкхар подкатил небольшое бревно для нас, Схаркр уже успел спрятать мешок в сено и тоже подошел к костру. При арках обозники перестали пялиться в упор и сделали вид, что им ну совсем неинтересно, откуда мы пришли и что там делали, даже отвернулись и с деланной заинтересованностью стали обсуждать, кто что будет делать на ярмарке.
  
   Сегодня - последний день пути, к вечеру мы уже будем стоять под стенами Пейвеса. Дорога вьется между невысоких холмов, уходящих за горизонт. Пыль, жара - все точно так же, как и прежде. Между холмами промелькнуло засеянное поле, потом целая роща деревьев, явно посаженная руками человека. Вроде бы и дома вдали видны...но разглядеть не могу, не вижу на таком расстоянии. Повозки катятся с приличной скоростью и пешком не пойдешь. Правда, еще побаливают ноги, но это уже ерунда по сравнению с мировой революцией. Остается только сидеть под тентом в фургоне...
   Арки, как и договорились, ночевали по очереди - один спал в моей телеге, второй сидел на земле, прислонившись к колесу. Обозники с утра уже просекли эту странность и изнывали от любопытства, но с вопросами не лезли - и на том спасибо. Утром Норкхар ушел в последнюю повозку, а я терзала Схаркра вопросами о порталах, магах и собственно предстоящем торжище. Особенно много информации он не выдал, в основном - рассказы о походах, быте и нравах. Тут подключились мужики и еще долго шли споры о том, как правильно было идти из пункта А в пункт Б, и что хорошего в пукте С, а уж когда дело пошло про воспоминания о женщинах, охранники наперебой пошли рассказывать, как они ...направо и налево...а их встречали на "ура" и в воздух чепчики бросали...и отпускать не хотели...Даже Март подключился к воспоминаниям, повернувшись спиной к лошадям и своим прямым обязанностям по их управлению. Мое присутствие гомонящих и раскрасневшихся мужиков совершенно не сдерживало, я выслушала еще раз историю женитьбы Хрола, рассказы Карса о его бурной молодости и еще более бурной зрелости, Дерн, надувая щеки, поведал о своих победах на суше и на море - подробностей было столько, что порой зашкаливало воображение. Ну и петухи, наверняка в реале и половины рассказанного не было, но надо же имидж поддержать! Арк о постельных делах не распространялся особо, только согласился, что в его отрядах и женщины были наемницами, и в замках лердов, бывало, ночевали, а там служанок хорошеньких хоть отбавляй, не говоря уже об аристократках...не зря же бастарды до сих пор не перевелись в Тигории...
   Про порталы я выяснила следующее - в каждом городе есть маг. И не один, но все остальные - хотят, так живут там, не хотят - уезжают, а вот главный городской маг - вторая, а то и первая фигура в городе. У каждого мага есть этот самый портал, которым он передает в Аргор сведения о том, что делается во вверенном ему городе и связывается с магами из других городов. Порталы такие есть во всех крупных городах, граничных крепостях и на еще каких-то объектах, типа загородной резиденции королевской семьи. Очень хорошее средство общения для мира, не знающего телефона, телеграфа и азбуки Морзе. Возможна некоторая задержка в доставке информации, но это уже ерунда по сравнению с гонцами, трясущимися по дорогам с почтовыми сумками. Я тут же озвучила мысль, что было бы неплохо иметь такие порталы и в других странах, чтобы держать руку на пульсе внутренней и внешней политики соседей. А что, услышал что-то - р-раз! и через минимальное время доклад уже в столице! Правда, тут возникает опасность "крота" в самом королевстве, но это уже забота магов - выискивать, кто из соседушек шпионит. Заодно неплохо было бы молодежь натаскать в поисках засланных казачков, кстати, а как тут дело обстоит с поиском по магической линии? Корнелиус что-то там говорил о приложении сил, постоянном напряжении поля, поддерживающего существование портала. А если предположить, что через это средство общения и передачи информации, идет некое письмо...или вещи...значит, уровень напряженности должен повыситься и неужели маги не могут, ориентируясь на такие скачки, выловить места несанкционированных законной властью порталов и обслуживающего их персонала? Но люди всегда остаются людьми, они могут заболеть, напиться, залечь в койку с женщиной, а кстати, что за женщины трутся около магов? А почему я этим интересуюсь? Да потому что три четверти ваших мужских тайн без всяких пыток вываливаются в постели с прекрасной половиной человечества...или не человечества...да если еще в подпитии...а что стоит магу супротивного государства приготовить злокозненную настойку, чтобы пара капель оной с винцом развязала язык магу...ну хорошо, не магу, но человеку или просто разумному, скажем, гоблину или арку, и тот во хмелю выболтал все страшные тайны? Ну вот гуляют у меня такие мысли...книжки я дома умные читала, да инетом пользовалась...Хорошо, по поводу поиска точек напряженности ...а, вспомнила, вот чем это поле магическое меряют? Да наплевать мне, чем, я все равно не пойму...речь про то, что эти самые приборы можно установить по границам королевства...не обязательно по сплошной линии, можно в шахматном порядке - сразу КСП увеличится....ну, это у нас по границе контрольно-следовая полоса проходит, ее стража проверяет, чтобы супостаты не проникали. Так вот, с шахматным расположением тех приборчиков больше вероятности, что всплеск напряженности магического поля будет засечен. Потом хорошо бы придумать так, чтобы раз в сутки, скажем, автоматически отправлять информацию с этих приборов в единый центр, где сидят постоянные дежурные...а при нарушении поля сигнал должен идти моментально в этот центр. Да пожалуйста, хоть по всему королевству понатыкайте такие станции слежения, хоть на горах, хоть на башнях, они тоже будут следить и автоматически докладывать обстановку. А если еще такие приборы сделать, чтобы отслеживали ваших темных магов, так и на селян не надо полагаться, пока они в своей глуши допрут, что их уже едят, любой маг сбежать успеет. И держать сие надо в строгой тайне...Как это "как"? У нас магов нет, и то умеем за зубами язык держать, даже плакат висит на стене "Болтун - находка для шпиона!", а у вас это проще - магическим образом принесли клятву, и все, запечатали рот болтуну. Ну еще и персонал надо подбирать соответствующий, вопросы им всякие разные задавать на интересующие темы, дабы выявить имеющуюся гнильцу. Кадры решают все - вот так у нас говорил один умный правитель, а как перестали кадры прощупывать до приема, так и пошло разваливаться управление....И по протекции не принимать бездельников и лоботрясов из аристократии, те способны по большей части только деньги прожигать, да за юбками бегать, надувая щеки и гордясь заслугами родителей. Хорош ржать, гордиться славой своих предков не только можно, но и должно, это наш один король сказал, но и самим в голове надо иметь больше одной извилины...
   По мере моего монолога Схаркр перестал вставлять свои реплики и слушал весьма внимательно...Куда вам, ребята, до нашей спутниковой связи, ГЛОНАССа и телекамер! Но раз тут цивилизация пошла по другому пути развития, не технологическому, как у нас, возможно, есть и более красивые решения проблем госбезопасности...
   Спохватившись, я захлопнула рот - вот понесло-то! А ну, как тут какие-нибудь военные тайны замешаны? Потом не отмоешься, что все это уже давно в моем мире привычно, как ковырянье в ухе...Вот дурында, еще гордо вещала, что болтун - находка для шпиона...и ловить не надо, сама вылезла...одна надежда, что в таком захолустье светлые умы не проживают, а арки...ну послушал, да забыл...или напутал....вон, его родственники до сих пор не моются и женщин воруют, чтобы баранов прикупить. Пусть бы про Пейвес рассказал, коли он там был...
   Схаркр ушел в себя, коротко отвечая про городок, что информации не добавило. Ну и ладно, на месте будем разбираться. В передней телеге заорали, мужики повылезали во все стороны и лошади уже замедляли ход. Мы подошли к Пейвесу.
  
   Правильнее будет сказать, что мы дошли только до торжища, где уже стояло несметное количество самых разнообразных повозок. Сам городок виднелся вдали низким серым маревом, а вся огромная луговина с правой стороны дороги и была нынешним рынком. Пыль стояла в воздухе, но ее было гораздо меньше, чем на дороге, орали люди, ржали лошади, шныряли дети прямо под колесами и ногами, визгливо переругивались женщины, бренчали железом мужчины, проводящие свои караваны в центр этого безумия. Помнится, Схаркр упоминал, что сам Пейвес все-таки стоит в излучине реки - без воды тут смерть. И постираться бы не помешало - вещи уже просто засалены за время пути...Повозки свернули направо и мы еще долго пробирались в людском водовороте в поисках подходящего места. Уже вечерело, то тут, то там разжигались костры, повозки ставились вплотную друг к другу и рядом привязывались лошади. А чем тут собираются кормить такое стадо? Трава уже вся вытоптана, но на другом берегу вроде бы еще зеленая...берег реки полого спускается вниз и там уже визжат и барахтаются дети. Сама река неширока, вряд ли есть метров пятьдесят, и то сужается после каждого поворота. Городские стены остались слева, за ними видны черепичные и соломенные крыши. Или не соломенные? Я ожидала увидеть телеги, нагруженные товарами до верха с неизменными охранниками в коже и торговцами, восседающими, как Хивря на возу, но действительность была намного прозаичней. Попадались, конечно, возы с горшками и котлами, были и мешки - куда ж без них! Но по большей части в телегах что и лежало, так прикрытое холстинами и в аккурат по края. Зато тут было много женщин, многие явно приехали семьями, прихватив с собой замшелых стариков и грудных младенцев, которых без стеснения тут же кормили грудью их мамаши. За остановившимися на постой телегами уже стояли мужики, поливающие колеса...на жаре это амбре скоро будет непереносимым...а что ж делать женщинам? Одна поднялась с земли, отяхнула юбку и после нее осталось мокрое пятно. О, простота, о, нравы!
   Остановились мы недалеко от берега, дальше земля была слишком влажной и Джанир наотрез отказался ехать ближе к воде. На этом месте был небольшой обрывчик, в метр высотой, земля была сухая и теплая, а за обрывчиком через пару сотен метров уже была река. Телеги составили бортами друг к другу, лошадей пустили попастись рядом, потом мужчины по очереди должны были уходить с ними на дальние луга за речку, чтобы к обратной дороге животные отдохнули. Вода в реке была мутная, мыться в ней могли только лошали, да наш Басан, который, по моему мнению, вообще никогда не мылся дальше пальца, сунутого в миску и облизанного. Мужчины выкопали яму для кострища, вытащили приготовленные деревяшки и уже весело трещал огонь, а я побежала за водой. Пробежать было недалеко, никаких темных зарослей с серыми волками не было и выше по течению вода была даже чистая. Пожалуй, тут можно будет и себе нагреть потом воды, чтобы хоть голову помыть.
   Смеркалось, вокруг нас люди обустраивались на ночлег после долгой дороги, готовили еду, пели песни, играли на расхлябанных подобиях балалаек или гитар, а над огромным лагерем уже начинало темнеть звездное небо...
   - Рина, - Схаркр подошел совсем неслышно и присел рядом. - Мы уходим в город, ты знаешь почему. Это дело важнее всего сейчас. Вряд ли вернемся вечером, есть что рассказать Азиусу, да и не видел я его давно. Я вернусь завтра вечером сюда. Наверняка ты пойдешь на ярмарку, держись рядом с мужчинами, не ходи одна. Не откликайся ни на какие приглашения, даже если надо только отойти за повозку. Ходи с людьми, не лезь туда, где мало народу. Если решишь пойти в Пейвес, делай это днем, но лучше подожди меня, я сам проведу тебя по городу. Ты поняла? Не хотелось бы искать тебя потом у южан...
   Кивнув напоследок, арки исчезли в наступающей темноте. Ну что мне за дело до них, подумаешь, нашли там что-то важное! Согласна, что подобную пакость надо уничтожить, правильно они делают, что к магу идут. Сознательные какие....Да я и сама бы с ними не пошла, кто они мне? И не нужны мне их наставления...сама умная, не пойду я ни в какой Пейвес завтра, стоп, а где ярмарка-то? А разве наша стоянка - это не она? Тогда понятно, почему тут не видно никаких товаров, а сплошной цыганский табор! Конечно, лучше по незнакомому городу со Схаркром ходить, раз тут арков уважают и побаиваются, вон на Норкхара как посмотришь, так и расхочется задираться...И про южан напомнил...и вообще, а что я дальше буду делать? Впрочем, об этом я подумаю завтра, как мудрая Скарлетт, мне в Аргор надо попутчиков искать, а у них свои дела. Может, арк поможет тех самых попутчиков найти? Пригрозит, мол, душу выну, если не довезете Катеньку до столицы белокаменной, так испугаются вороги да охальники?
   Мужики - они и в Африке мужики. Сейчас вокруг костра с ужином сидело все бравое воинство, стуча ложками и с удовольствием обсуждая предстоящую ярмарку и...замеченных по дороге девиц. Нерен уже тряс мокрыми волосами и шептался с Карсом, кося глазом в сторону костров, Джанир обсуждал с Хролом и Торкешем, как сходить в сам Пейвес и сравнить цены, Мареш крутился вокруг повозок и Галата выразительно грозила ему черпаком. Слопали все быстро и вот уже больше половины наших мужчин растворились в гудящей кутерьме.
   - Галата, давай я котлы помою, а потом в них воды нагрею, можно? Голова вся исчесалась, да я бы и сама сполоснулась, только вот где..
   - Помыться, говоришь...ну-ну...а в речке что, вода нехороша?
   - Так горячей лучше будет. Я же не в котле буду голову мыть, а кружкой поливать, ты не думай! Только вот дров еще бы набрать...боюсь, маловато их будет...
   Повариха бросила на меня неприязненный взгляд, но предложение помыть котлы сделало свою работу, она смилостивилась и даже подбросила широким жестом в костер еще топлива из припасенного по пути.
   - Грей, вон я тебе еще дров подбросила! Только завтра чтобы еще натаскала, сколько сможешь! Сейчас темно, а днем пойдешь выше по течению, да поищешь! Да, если ты голышом мыться хочешь, то можно вот тут холстину повесить, между телегами, ты тощая, места тебе там хватит.
   - Спасибо, Галата! Я уже действительно вся от грязи коркой покрылась, без мытья умру просто!
   - А чем мыться-то будешь, девка?
   - Да у меня немножко порошка осталось для волос...
   - От ты помывщица, кто ж им спину-то моет? Лучше всего полежать в горячей воде..да уж коли так невмоготу тебе, дам чуток жидкого мыла...Завтра сама такое купишь, здесь оно по сходной цене будет. Да не жмись, купи две миски, и сразу поищи бутыль для него, или что другое - налить в дорогу. Хорошее тут мыло продают, у нас оно дорогое, везти далеко...
   Мыло и действительно оказалось хорошее - травяная мочалка снимала жирную пленку с кожи моментально, а горячая вода придавала восхитительное ощущение свежести и чистоты коже. Волосы отмылись вполне прилично, под ногтями перестала оставаться мерзкая чернота при почесывании в голове. Как можно НЕ мыться, не понимаю!
   Уже одевшись в чистые вещи, услышала легкий шорох в повозке, около которой мылась. Ага, там кто-то сидел тихонечко, как мышь...даже догадываюсь, кто...Мареш! Стало смешно и немного грустно...
   Вокруг было вполне прилично, людей никто не ел и не хватал за все места, так почему бы не пройтись немного? Далеко я не пойду, а то и действительно соберу на зад себе неприятностей, а вот рядышком тут...да вот семья приличная на вид, а там женщина и мужчина пляшут у огня что-то похожее на ирландский танец, а вокруг них хлопают в ладоши подростки, две старухи вполне благообразного вида, молодые парни и девушки...не погонят же, если посмотрю на танцы, стоя за их спинами?
   Танец все больше и больше напоминал чечетку или как ее там, только вот стучать каблуками по траве получалось плохо, зато подскакивали танцующие очень весело, держа левую руку за синой, а правой выделывая в воздухе различные пассы. Было им лет под сорок, женщина чуть полновата, с черными вьющимися волосами, распущенными по плечам, грудь высокая...хм, земли не видно за ней, или это опять такой эффект зашнурованного корсета? Неожиданно мелкие черты лица освещались такой приятной улыбкой, обращенной к мужчине, что было ясно - это муж и жена, которые очень любят друг друга. Мужчина был почти лысый, не шибко и красивый, но ответная улыбка жене делала его таким обаятельным, что я позавидовала светлой завистью - счастливые люди, танцуют, вокруг их дети сидят и с такой неподдельной любовью и гордостью смотрят на родителей! Женщина захлопала в ладоши и села в круг, мужчина выдернул к себе молоденькую девушку, та тоже принялась скакать в такт хлопкам, длинные темные косы бились у нее на спине. Теперь уже мужчина захлопал и девушка выдернула из круга молодого парня, они заплясали вдвоем, глядя друг на друга. Похоже, еще одна пара созрела тут! Было приятно хоть посмотреть на чужое счастье, до своего еще идти и идти...Удивительно, но чем дольше я смотрела на бесконечный танец, тем больше спокойствия и радости было внутри. Как будто смывались огорчения и слезы, обиды и непонимания, казались ерундовыми подколки обозников и арков, а Торкеш вообще показался глупым мальчишкой, которого впору взять за руку и вести туда, где все так хорошо и понятно.
   - Иди, иди сюда! - старуха с длинными седыми косами и ярким темными глазами махала мне рукой. Да и старухой ее было трудно назвать - прямая спина и гордо поднятая голова делали ее похожей на королеву-мать во главе большого семейства. Только вот в королевских семьях никогда не смотрят с такой любовью друг на друга.
   - Присаживайся, - старуха похлопала около себя рукой, приглашая садиться. - Ты уже давно тут стоишь, я тебя сразу заметила. Ты издалека?
   - Да, очень издалека.
   - И куда ты идешь? Ты ведь не на ярмарку приехала, тебе тут ничего не нужно.
   - Иду в Аргор, тут я оказалась случайно, на самом деле мне надо найти караван, идущий в Аргор или хотя бы в ту сторону.
   - Аргор...- старуха презрительно фыркнула. - Многие стремятся в столицу, но она жестока и коварна. Ты думаешь, что в Аргоре ты найдешь то, чего нет тут?
   - По крайней мере, я на это надеюсь. И только в Аргоре мне могут помочь...Если не получится, то буду искать другие пути.
   - Может быть, лучше сразу искать эти пути, чем тратить время на то, что заведомо не принесет пользы?
   - Эх, знать бы наверняка, где упаду - соломки бы подстелила. Но все равно мне сперва надо попасть туда.
   - Молодые...самонадеянные...- старуха хлопнула по коленям, прикрытым длинным светлым платьем. - Вы не хотите замечать ничего вокруг себя, вы не видите очевидных вещей...жалко...Но это закон жизни, пока сами не пройдете свой путь, не поверите. - Она вздохнула, - сама такая была, не верила никому, только сердцу. Зато есть, что вспомнить, когда жизнь кончается, а вокруг сидят не только внуки, но и правнуки! - торжествующе закончила она. - А то гнила бы в одном углу, вместо того, чтобы дышать полной грудью и смотреть на звездное небо вместе с ним...Ты улыбаешься? Значит, у тебя на душе спокойно! А что было раньше, когда ты еще думала, подходить или не подходить к нам? Было плохо и грустно, да?
   Я покивала, хотя старуха совершенно не нуждалась в ответах. Она и так все понимала, не обязательно знать в подробностях, какая проблема у человека, непоправима только смерть, а если есть Цель, то можно и побороться. Сейчас я получила уверенность и спокойствие, неважно, что будет завтра, через месяц, через год. Главное - что сейчас я перестала дергаться во все стороны и пытаться решить все проблемы одновременно. Завтра будет новый день и все постепенно будет решаться. Не знаю, как, но решаться. Это еще Торкеш сказал у источника Ирхана, что впереди будет правильный путь, дар-то от меня был принят!
   - Хорошо у вас, вы одним своим видом вселяете уверенность, что в мире существует не только жестокость и насилие, но и любовь, которая поддерживает и заставляет быть поддержкой для тех, кто нас любит и верит в нас. Мне действительно было очень плохо, но постояв рядом с вами, я воспряла духом и готова бороться дальше. Путь впереди длинный, но он меня больше не пугает, как раньше. Только за одно это я вам благодарна!
   Старуха засмеялась, хлопая себя по коленям. Парни и девушки оглядывались на нас, но продолжали хлопать в ладоши, вытаскивая в танец очередного партнера. По рукам мне передали большую кружку, я недоуменно завертелась, но старуха топнула ногой.
   - Пей! Это тебе передали! Не бойся, это травы с нашей родины, там нет никаких наговоров, только желание добра! Все, через чьи руки прошла эта кружка, желают тебе добра и дают частичку своей души! Кто знает, что не сможет искренне хотеть, чтобы у незнакомого человека все было хорошо, эту кружку в руки не брал! Не веришь? Вот смотри, - она ткнула пальцем в высокую девушку с ярко-красным платком на плечах. - Она влюблена, но ее избранник оказался не тем человеком, с которым можно идти рука об руку всю жизнь. Она расстроена и поэтому не прикасалась к этой кружке! А еще посмотри туда, на того парня в голубой рубашке, он сегодня подвернул ногу, красуясь перед девками и теперь не может танцевать у костра, он разозлен и тоже не трогал твою кружку! Пей!
   Горячий отвар проскользнул в желудок, внутри разлилась приятная теплота, в голове как будто стало ясней и чище. Приблизились звезды...нет, я их увидела так, как будто надела очки, лица сидевших вокруг костра тоже стали хорошо видны, до последней черточки, даже мутные тени за рекой оказались стреноженными лошадьми и я могла разобрать, что они потряхвают гривами, а две лошади стоят, положив головы друг другу на шеи...В тени наших четырех повозок сидела чья-то фигура, привалившись к колесу, изредка вспыхивало пламя и тогда его отблеск падал на сапоги сидевшего. Я прикрыла глаза и потянулась мысленно в замок Мирандины, в надежде почувствовать Андрея, но в ответ услышала размеренные удары, холодные, как метроном...сознание было моментально вышвырнуто обратно, в реальность у костра. В темноте просматривались стены Пейвеса, за ними виднелись крыши и там бились живые сердца, ничуть не напоминающие только что слышанные холодные размеренные удары.
   - Ну как? - голос старухи вывел меня из забытья. - Небось, полетела далеко, да не в ту сторону? Ничего, все образуется, не вешай носа! Иди, потанцуй, самое время танцевать у огня, пока держат ноги и в жилах бежит кровь, а не тухлая вода! Иди, иди! Эй, там, тащите ее!
   Женщина, плясавшая у костра, захлопала в ладоши, а ее спутник подскочил и хлопнул меня по плечу, приглашая на танец. Внутри побежали огненные искры, нехитрая мелодия подхватила и понесла вдаль, наполняя радостью и ощущением счастья...
  
   Ярмарка подавляла своим шумом, толкотней, взвизгами женщин, которых под видом толпы умудрялись шлепать мужчины по оттопыренным задам, зазывалами, орущими пронзительными голосами и сотнями тысяч других мелких звуков, издаваемых огромной человеческой массой. Впрочем, почему только человеческой? В толпе, медленно текущей вдоль торговых рядов, мне уже попадались гоблины с самыми неимоверными прическами, напоминающие наших панков, мелькали арки, правда, в основном с бритыми головами, а под одним из тентов я увидела самого настоящего гнома! Кряжистый и невысокий, с лохматыми волосами и бородой, начинающейся почти от маленьких голубых глаз и здоровенными кулачищами, гном тем не менее также привлекал всеобщее внимание, как у нас гастарбайтеры. Ну, гном, ну, сидит...не похож на людей, но ничего тут особенного нет, проходим мимо и пальцем не показываем. Торговал гном разными железными изделиями, что было совершенно естественно - не с горшками же ему сидеть! Оставались еще неведомые тэльви, скорее всего местные эльфы, но пока ничего похожего на них мне не попадалось. Зато было очень много южан, этих я отличала сразу и старалась близко не подходить - уж очень они были назойливы и вцеплялись в потенциального покупателя, как клещ. Зато потоптавшись для вида рядом с одним торговцем, я уяснила способ оторвать от себя такого вот клеща. Сценка была презабавная и познавательная донельзя...
   В женщину средних лет вцепился торговец и сверкая черными глазами, черной витой бородкой и потрясающе белыми зубами стал уговаривать ее купить у него то ли халат, то ли штаны, короче - блескучую тряпку. Женщина уже была не рада, что подошла, пыталась выдернуть руку из цепкиз лап южанина, но к нему на помощь пришел еще один, совсем мальчишка, и стал закатывать красивые миндалевидные глаза, сладко улыбаться и тоже хватать за руку бедную покупательницу. Надоели они ей страшно, но вдруг она закончила вырывать руку, ухмыльнулась и сразу перестала смотреться этакой деревенской курицей, а в лице появилось что-то дьявольски веселое. Женщина стала торговаться, снижая и снижая цену болтавшейся на веревке тряпки. Торговцы закатывали глаза, воздевали руки к небу, призывали народ в свидетели, женщина тыкала пальцем то в тряпку, то выворачивала ее наизнанку и тоже картинно закатывала глаза и хваталась за сердце. Наконец, они вроде сошлись в цене, тетка полезла в свою необъятную юбку, пошарилась по ней, заглянула в корзинку на руке, картинно оттопырила платье на груди и долго там что-то изучала. Продавцы уже приплясывали от нетерпения в предвкушении получения денег, как их жертва широким жестом вынула небольшую монетку и протянула им на ладони, придурковато улыбаясь. Издалека я не слышала ее слов, но скорее всего женщина изобразила выданный ей лимит - вот все, что есть и не взыщите! Старший вылупил глаза так, что они чуть не выскочили у него из орбит, набрав побольше воздуху, он пошел безостановочно сыпать свое возмущение на головы окружающих, тетка же пожала плечами, спрятала монетку и тут же слиняла в толпу. Народ вокруг веселился от души, видя разочарование торговца - а нечего было цапать тетку и не отпускать!
   Я бродила между рядами в людском водовороте, то отираясь у одних прилавков, то проходя вместе со всеми вдоль других и вышла к продавцу, у которого лежали рулончики тканей. Пока обновлять гардероб я не собиралась и оставшиеся деньги твердо держала в потайном месте, решив потратиться лишь на мыло, о котором мне говорила Галата, но при виде рулончиков у меня созрел небольшой план, который можно попытаться претворить в жизнь. Клубочек узких кружев я прихватила с собой и поначалу сломала голову, куда его пристроить, чтобы продать. Стоять, как коробейница, тряся своим изделием, мне претило - торговаться я все равно не умею, наверняка облапошат, цен не знаю да еще вдруг окажется, что тут за место надо платить? А вот около тканей можно и попробовать...
   С деловым видом я потрогала лежащие на прилавке куски, потерла их между пальцами, попробовала сжимать в кулаке, сгибать и проглаживать складки, словом, делала все, чтобы произвести впечатление знающей толк особы, а потом, хмыкая про себя и поворачивая так и этак край подходящей ткани, вытащила из кармана клубочек кружева и стала прикладывать его, рассматривая якобы сочетание цветов. Приложила сперва к одному рулончику, к другому, протянула руку и выложила по краям занавески...продавец, сперва лениво рассматривающий мои действия, постепенно оживлялся, рассчитывая на заинтересованность, а потом стал рассматривать кружева вместе со мной. Демонстративно делая вид, что я никого не замечаю, я отмотала достаточно длинный кусок кружев и положила его поперек рулончика, прикрыв кромку другой тканью, сделала складочки, даже отошла на шаг в сторону, рассматривая свое изобретение и заметила, что толкающаяся рядом со мной тетка средних лет в красивом ярком платье перестала брезгливо щупать ткани и замерла. Ну неужто клюнул кто-то?
   - Это...что такое? - ткнул толстый палец в модель будущей юбки.
   - Платье будет, - я переложила складочки по-другому и заложила на кружевай уголок. - Думаю, что вот так будет лучше...если по вырезу пустить. - Отошла на шаг, покачала головой, - маловато украсила. Надо еще по подолу нашить, да чтобы и снизу виднелось...- на глазах у заинтересовавшейся тетки я отмотала кусок ткани и изобразила то, что на мой взгляд должно было точно заинтересовать здешних дам.
   Тетка рядом со мной молча сопела, а к прилавку потихоньку стали пристраиваться любопытные, рассматривая, ради чего скапливается народ у доселе непримечательных товаров. Сзади уже подталкивали локтями, кто-то лез сбоку, я же еще раз переложила ткань и полюбовалась на то, что получилось.
   - Ну что стоим, выбираем, - продавец потянул на себя ткань, сматывая ее назад, - смотри, как лежит, бери, платье выйдет, не хуже, чем у королевы!
   - Ай, уважаемый, дай выбрать, - попыталась я смотать кружево, как сбоку протянулась еще одна женская рука, цепко ухватив за него коготками.
   - Ты откуда такое взяла? Где купила? - женщина оценила эффект, создаваемый узкой полоской и не собиралась выпускать ухваченное из рук.
   - Да, где взяла? - вторила ей первая тетка, тоже потянувшаяся к кружевам. - Я по всей ярмарке хожу, но не видела такого...кто привез?
   - Я привезла для себя, вот платье будет красивое...- еще раз попыталась заложить складки, но вторая тетка не дала мне договорить.
   - Сколько платила? Ну-ка, дай посмореть! - клубок уже перекочевал в ее цепкие руки и она стала отмерять длину на локте. - О-о, да тут не на одно платье хватит...Зачем тебе такое? Почем брала?
   - Ну вообще-то я его себе хотела, - стала я разыгрывать этакую сомневающуюся бабу, что вроде бы и себе хочется красивое сшить и денежку лишнюю заработать на перепродаже, - дорогое оно было...по пять...
   - Я у тебя по шесть заберу, - скомандовала тетка, сматывая на правах владельца клубок. - Сейчас перемерю, чтоб без обману было!
   Меряли они тут какой-то палкой, моментально вытащенной продавцом тканей и, подумав, тетка ткнула пальцем в тот рулончик, к которому я так старательно пристраивала кружево.
   - Вот этого полотна мне, уж очень оно с такой красотой смотрится!
   При этом первая тетка зашипела, как змея, но дело уже было сделано и она осталась с носом, а вторая уже отсчитывала мне деньги из узелка. Продавец при этом быстро отматывал требуемую ткань и я поспешила отойти, забрав честно заработанные монетки.
   Где и в каком виде продают здесь мыло, я бы никогда не догадалась, но по дороге я заметила Галату.
   - Да как не знать, сама собиралась покупать, только на обратном пути, - она показала мне приметный тент. - А куда наливать будешь? Тогда добеги, кувшинчик купи сперва, да пробку в нем проверь.
   Мыло тут продавали в небольших бочках и я выбрала кувшинчик побольше, чтобы отлить Галате долг и остаток забрать с собой в дальнейшую дорогу, раз уж именно в Пейвесе оно самое дешевое. При мне сразу несколько бочонков забрали покупатели да и женский поток, с кувшинчками в руках тянущийся в эту часть рынка, не ослабевал. Пожалуй, отложи я на день-другой покупку такой нужной для женского сословия вещи, как это мыло, могла бы и вообще без него остаться!
   С кувшинчиком в руках я пошла по рядам, разглядывая местные диковинки и конечно же меня привлекла небольшая жужжащая толпа, состоящая исключительно из женского пола всех возрастов, толкающаяся у очередного прилавка. Прикинув, вряд ли что серьезное может угрожать среди них, я протиснулась сбоку посмотреть, ради чего все так скучились. Ну конечно, женщины всех миров абсолютно одинаковы и здешние ничем не отличались от наших сорок, копаясь на прилавке в многочисленных серьгах, кольцах, бусах и прочей подобной мишуре. Впрочем, а почему это в мишуре? Золото здесь дорогое, но есть серебро и еще какие-то металлы, камешки вон какие интересные да и дизайнеры местные со своими вывертами...короче, пристроилась я к прилавку вместе с аборигенами, решив доставить себе удовольствие хоть порыться да потрогать украшения. Тетки обвешивали себя бусами и подвесками, а я потянулась к серебряным кольцам, перебирая содержимое маленьких коробочек.
   Граненых камней тут не было и я разочарованно отодвигала очередную коробочку в сторону, да и сама работа была грубовата - отдельные экземпляры можно было смело носить в качестве кастета, двинешь таким в рожу и приличная ссадина будет обеспечена! Подвески мне тоже не пришлись по душе и я перешла на серьги, прикидывая толщину крючков по сравнению с теми замочками, к которым я привыкла дома.
   - Не смотри на эти, они не для тебя, - окликнул меня продавец, пожилой черноволосый мужчина, по виду напоминающий наших кавказцев, - примерь вот эти. - Он ловко изогнулся и вытащил мне откуда-то сбоку пару длинных серебряных сережек с грязно-зеленоватыми длинными плоскими камнями, изящно обрамленными серебряной косичкой. Серьги были очень аккуратными и соразмерными, любое дополнение к оправе камней смотрелось бы лишним и я сразу поняла, что их делал настоящий мастер своего дела.
   - Красиво сделано и ничего лишнего, - щелкнула я ногтем по металлу, - только камень тускловат, теряется. Может быть, надо было что-нибудь поярче сюда вставить?
   - Храйз всегда вставляют такими длинными полосками, так он меньше колется и его легче обрабатывать, - продавец показал мне сережку на просвет. - Он не всем подходит, померяй, сейчас зеркало дам.
   В блестящем блюдечке отразилась ...и кто это, граждане дорогие? Вот так посмотришь на себя и не знаешь, что сказать, то ли я это, то ли нет...забыла я уже себя совершенно, это дома в обязательном порядке с утра к зеркалу бежишь, когда причесываешься - каждую волосинку уложишь, не один раз в ванной прыщики-морщинки поковыряешь и знаешь себя, как облупленную. Конечно, загорела и похудела, такой я с моря обычно возвращалась, обветрилась и лучики белые у глаз появились - никаких кремов-то здесь и в помине нет...может, надо тоже поискать на базарах, чтобы не состариться раньше времени? Глаза вот другие стали, не пойму никак, что произошло - то ли грустные, то ли озабоченные...
   - Ну, как тебе серьги? - продавец смотрел, как я разглядываю себя и решил, что любуюсь на красоту несказанную...
   - Красивые. - А ведь идут они мне, даже тусклый камень заиграл и оказался ну точь-в-точь к цвету глаз, вот ведь как угадал мужик! - Дорогие, наверное, - с сожалением уже вздохнула я, сравнивая еще раз мастерство исполнения сережек и прочей лабуды на прилавке.
   - Десять серебряных монет, - кивнул мастер. - Храйз камень редкий и работа по серебру тонкая.
   - Простите, - я через силу вернула серьги, - это для меня дорого. Мне еще в Аргор идти, а в дороге такая красота лишняя будет, только внимание привлекать. Мне бы что попроще в уши вдеть, а эти...очень понравились, но не могу, иначе вообще есть будет не на что.
   - Ты даже поторговаться не хочешь? - продавец был явно удивлен таким отношением к товару - видно же, что нравится бабе, а она возвращает просто так и даже попыток не делает сбавить цену. - Приводи своего мужчину, пусть он посмотрит на тебя в этих серьгах, клянусь, что и упрашивать его не надо будет, сам предложит тебе их купить!
   - Не умею я торговаться, уважаемый, - вон уже и попроще приглядела серебряные висюльки, а то все мои богатства остались в жутком далеке, - не принято у нас дома так делать. Вещь красивая, работу я сразу оценила, хороший мастер делал, да будет его путь легким и светлым, чтобы радовал окружающих своими украшениями! За такую работу торговаться нельзя, плохо носиться будет...а мужчины у меня нет, да и упрашивать его о таком подарке я бы не стала. Я привыкла сама себе все украшения покупать, но спасибо за то, что показали эту красоту!
   Андрей никогда не покупал мне никаких украшений, это была чистая правда - мужчины редко разбираются в том, что мы носим, поэтому все попытки я пресекала сразу во избежание недоразумений и лишней траты денег. Возможно, если бы он заранее выспрашивал или ходил бы со мной по магазинам, чтобы определить, нравится мне та или иная вещь...но ему это и в голову не приходило и я всегда покупала свои кольца и серьги сама. Денег же сейчас у меня было в обрез и тратить их на украшения, даже такие красивые, было попросту глупо.
   Находившись по торжищу, я едва приволоклась к нашей стоянке, но несмотря на всю усталость сполоснулась в реке, притащила воды и теперь сидела на бревне, глядя на веселые огненные языки. Галата уже закончила кухарить, убрав с огня остатки еды в котелке, рядом остывал второй котелок с отваром, который обозники то и дело черпали кружками, а потом исчезали в суетливо гомонящей темноте за нашими повозками.
   - Чего спать не идешь? - Галата тоже присела на бревно, вернувшись очередной раз от своей телеги, - набегалась по ярмарке? Что купила-то, расскажи!
   Послушав, как я ходила и чего видела, она подбросила веток в огонь и засмотрелась на него.
   - Ну и глупая же ты, Рина, могла бы поторговаться с тем продавцом, наверняка он две-три монетки скинул бы тебе, здесь же так принято! А если бы поупиралась, то и поболе мог...ну да ладно, раз сама не захотела, твое дело!
   - Галата, можно я спрошу...только ты не обижайся, ладно? Ты вот уже не совсем молодая женщина, а ходишь с обозом, тебе не тяжело в дороге столько времени проводить? Это у меня дома нет, а у тебя же наверняка он есть...да и Мареш мог бы... дома оставаться, а не ездить...или нет?
   - Мареш, говоришь, - задумчиво протянула повариха, - мог бы, конечно...Он ведь не муж мне, понимаешь...Был у меня муж, все, как полагается, родители хорошего парня нашли, дочку я ему родила, а потом он погиб и осталась я вдвоем с ней жить. Перебивались кое-как, Нерта у меня была девочка хорошая, работящая, только вот никто из мужчин ей не нравился, кто на меня внимание обращал. Как увидит, что я с кем-то разговариваю или, не дай Пресветлый, в гости зашел, ну и все, слезы сразу, рыдания, цепляется за меня и просит, чтобы никого не приводила, дескать, я сразу ребеночка еще одного рожу, а про нее забуду и выкину за порог. - Она тяжело вздохнула и поворошила палкой угли, - и не доказать ей было никак, что она моя родная кровиночка и никогда я ни на кого ее не променяю, что матери каждый ее ребенок дорог, как единственный и ни за что на свете она ребенком не пожертвует, каким бы он ни был и ни от кого. Вот и вышло так, что одна и прожила, без мужского внимания и мужской руки в доме. Нерта выросла, уже в храм сходила, мужа привела к нам, а я чувствую, что лишняя я у них стала. Нет, ты не думай, не говорит она мне ничего и муж у нее тоже парень справный, слова плохого мне не сказал ни разу, а вот сердце мое чует, что сторонятся они меня и провожают лучше и радостней, чем встречают. Приезжаю, а дома уже все по-другому переставлено, не так, как я делала...Понимаешь, о чем я говорю? И дома плохо мне стало, да так плохо, что одна бы жила, только на другой дом у меня денег нет, вот и толчемся все вместе. А Мареш... знаю я его, как облупленного, давно уже он во Фрайме живет, хоть и не нашенский по рождению. Сам он в храм когда-то сходил, да жена его такой вертихвосткой оказалась, то с одним путалась, то с другим, в конце концов сбежала из города с солдатами и где ее теперь носит, неизвестно. Мареш, конечно, не тосковал особо, но и по бабам постоянно не бегал, жил и жил себе потихоньку, вот с обозами ходить стал. Меня-то Джанир один раз позвал с собой, тут я с Марешем поближе и познакомилась. Ты думаешь, я не знаю, что он по молодым бабам любит бегать? Не за тем, чтоб в кустах повалять, нет, посмотрит, за ручку подержится, похихикает...а потом ко мне приходит и знаешь, что говорит? Что пусть мы с ним уже не такие молодые и красивые, как были, но нам вместе тепло и хорошо. Не знаю, получится ли нам с ним в храм сходить, на это в нашем возрасте тоже решиться надо, а вот так вместе и ездим, уже не первый год.
   - Галата, так раз он один живет, почему бы тебе к нему не перебраться? Дочка твоя пусть живет одна с мужем, а так и у тебя свой дом будет! Или Мареш пока не зовет тебя к себе? Но ты же сама понимаешь, что ему решиться на это трудно, может, соберешь вещи да переедешь к нему?
   - Ты думаешь, что надо самой переезжать? Дочка-то уже большая...- нерешительность поварихи была какой-то детской, если не вспомнить, что на подобные шаги в это время женщины решались с трудом. Кстати, и жена этого Мареша уже давно хвостом метет где-то по дорогам Тигории, наверняка и не собирается возвращаться к забытому муженьку, коза этакая!
   - Ну что ты о дочке думаешь, она теперь мужняя жена и у нее свое соображение есть, тем более, что ты их стала тяготить. Собрала бы свои вещички да переехала, небось у Мареша в доме без хозяйки ни еды толком нет, ни порядка...ничего я тут ужасного не вижу! Что тут плохого, что ты не хочешь жить одна и он тоже?
   Я бы еще могла добавить, что свою девчонку она разбаловала сверх меры и та не дала матери построить новую семью, лелея подростковый эгоизм, но...нельзя так резко бить по материнским чувствам, а то обидится за свое чадо. Жалко их стало обоих, и Галату и Мареша, двое немолодых людей сошлись вместе и на самом деле им хочется заботы и тепла друг от друга, вон она даже прощает ему все подглядывания за девицами, хотя могла бы отходить черпаком по голове!
   - Соседи, боюсь, осудят...а одной действительно жить плохо, когда мужчины рядом нет. Ты вот тоже своего мужа идешь вызволять, а в любой дороге без мужчины рядом женщине тяжело, защитить и то некому, если одна будешь. Это у нас охрана была хорошая, Джанир знает, за что деньги парням платит, а коли без них, то и вообще могли бы не доехать, бывало и такое раньше. Я же вижу, что ты по мужикам подолом не метешь, хоть и спят они рядом с тобой, что Торкеш, что арк этот, ну да в обозе завсегда такое бывает, никто здесь ничего худого не видит. Как дальше-то пойдешь, одна али с кем сговорилась?
   - Нет, пока ни с кем не сговорилась, буду здесь искать попутчиков дальше.
   - Ищи, может и повезет тебе, дойдешь, куда хотела и мужа своего вернешь. То, что Торкеш с тобой не пойдет дальше, и сама уже поняла наверное, а то как бы они тебя потом делили с твоим мужем-то? Не тот он парень, чтобы помогать за просто так.
   - Да знаю я это, дураков таких нигде нет, даже лучше получилось, что он со мной не пойдет. Обижать его не хотелось и надежду давать тоже.
   - Вот и правильно, что все сама поняла и слезы не льешь и не цепляешься за него, арки хоть и не люди, но с ними надежней было бы...только ты учти, что человеческие женщины с ними не ходят ну, как с нашими мужчинами, понимаешь? Степные крадут, сама знаешь, а эти другие совсем, им только драки подавай...ой, заговорились мы с тобой, полночи уже прошло, - одернула сама себя Галата, - пойду-ка я к Марешу, а то волноваться будет, что это я с тобой так долго разговоры разговариваю, а он про то ничего не знает!
   Заговорились мы действительно долго и я, зачерпнув кружкой отвар, тоже пошла устраиваться на ночлег, потирая по дороге слипающиеся глаза.
  
   После вчерашнего разговора с Галатой я бы и подольше поспала, но шум просыпающегося лагеря уже начинал нарастать. Покрутившись в безуспешной попытке заснуть, пришлось вылезать на утреннюю прохладу. Там уже горел костер и на огне булькал котелок, а рядом на бревне виднелась чья-то фигура. Схаркр! Действительно, он сидел у кострища, повернувшись лицом к восходящему солнцу. Молится он там, что ли?
   - Рина, я тебя слышу, - арк даже не поворачивал головы. - Собирайся, попьем и пойдем. Сперва на ярмарку, пока не жарко, потом в Пейвес.
   - В Пейвес?
   - Ты же хотела, чтобы маг посмотрел тебя. Он будет ждать нас. С Норкхаром, кстати, все нормально, но всякое бывает. К тому же ты женщина, а у вас любопытство в крови. Ну, чего стоишь?
   Это он правильно сказал, еще в довершение ко всем моим неприятностям со шрамами не хватало только какой-нибудь злокозненной бяки от найденных останков! Лучше последовать совету более умных и знающих этот мир, чем упираться и доказывать, что со мной все в порядке.
   Бродить с арком по ярмарке было странновато. Я и дома-то никогда с Андреем не ходила по магазинам и рынкам, разве что в продуктовые маркеты, а таскать же мужчину за собой в поисках женских вещей, примерять их, пока он мается от скуки в ожидании, я считала бессмысленным. Тут же и не мужчина...или мужчина, но с совершенно другой логикой и сознанием, не могу себе представить, как я копошусь в платьях или украшениях, а он стоит за спиной! Это все я и одна могу поглазеть...
   - Схаркр, вряд ли тебе будет интересно толкаться в толпе, занятой перетряской бабских тряпок, - на предложение арка посмотреть наряды мне соглашаться не хотелось. - Это я могу сделать и одна...Да и платья мне сейчас ни к чему, в дороге-то. Подметать подолом пыль? Красоваться перед охранниками? Плясать на постоялом дворе? Давай лучше пойдем...- Схаркр уже заинтересованно смотрел, на что я его подвигну. - Вот ты пришел на ярмарку...скажи, что тут мужчины смотрят? Оружие?
   - Оружие смотрят, упряжь, подбирают себе для походов куртки...
   - Вот и замечательно, я одна никогда не пойду бродить по рядам с ножами и мечами, а с тобой - запросто, хоть посмотрю, чем тут промышляют...
   - Купить хочешь?
   - Вряд ли, но посмотреть - с удовольствием. Интересно же!
   Посмотреть действительно было интересно. Просто так продается колюще-рубящее, не то, что у нас, и можно не только потрогать, но еще и в руки взять, провести пальцем по острой грани и подержаться за рукоять. Последние, кстати, были настолько разнообразны, что сами по себе представляли целую коллекцию фантазии фирм-изготовителей. Простые и вычурные, с камнями и металлическими накладками, изогнутые и прямые, обтянутые кожей и ... деревянные, что ли? Одно разнообразие ножей чего стоило, от узких граненых лезвий - мизерикордии, вроде бы, читала я про такие - до широченных, в ладонь и меньше локтя длиной. Таким убить - как плюнуть, обоюдоострый нож войдет в тело, как в масло...или вон тот, тоже обоюдный, шириной в два пальца, чуть изогнутый и в полторы ладони длиной...или тот, в три пальца шириной с ложбинкой посередине и крупным камнем в навершии рукояти...
   Жесткие пальцы, ухватившие меня за плечо, выдернули в реальность так, что чуть не зашипела от боли. Что случилось, раз арк вцепился с такой силой? Синяки обязательно будут обеспечены!
   - Не ожидал тебя тут увидеть, не ожидал...- мерзкий голос над ухом был самым что ни на есть человеческим. - Сюда, значит, пришли всем караваном! Да ты не верти головой, нету тут твоего защитничка, я уже посмотрел...И не боишься ведь одна шастать тут!
   Оттащив меня от прилавка с ножами, мужчина обернулся...светлые волосы, яркие голубые глаза...хлыщ! Искривленное злобой красивое лицо вызывало интуитивное отторжение, как от змеи. А ведь как красив, даже сейчас не могу отрицать очевидное!
   - Попалась, тварь такая! Ты думала, что твой защитничек со мной подрался, так я забуду это? Если бы не тот камень, я бы ему такого показал, кровью бы харкал до конца жизни!
   - Отвали ты от меня! Я тебе ничего не обещала и вообще не разговаривала, какого черта ты ко мне вяжешься?
   - Да что ты о себе возомнила, тварь, еще разговаривать с ней! Морду вздумала воротить, шлюха обозная...Ну-ка, двигай ногами живо...
   - Р-руки убери от женщины! - рычащий голос Схаркра обращал на себя внимание окружающих, а отлетевший в сторону хлыщ уже недоуменно смотрел на свою руку и потирал шею. - Ты кто такой?
   Я тоже потирала руку, а вокруг нас уже стала собираться толпа зевак, переспрашивая друг друга о причине ругани.
   - Не твое дело, иди, куда шел! Я что, не могу с женщиной поговорить? - уже оправился от неожиданности хлыщ.
   - Не вижу, чтобы она хотела с тобой разговоры вести, - прищурился арк.
   - Я и не собираюсь каждую девку об ее хотениях спрашивать! - нагло заявил хлыщ.
   - Девку???
   Толпа ахнула, а хлыщ уже лежал в пыли, откатившись под ноги зевакам, которых скапливалось все больше и больше.
   - Сволочь! Грязный арк! - ругательства с участием всех родственников арков и кого-то из нечисти были весьма примечательны, окружающие завыли от восторга, а некоторые зааплодировали.
   - Тихо! - Схаркр поднял правую руку. - Призываю вас в свидетели согласно второму Уложению Великого Короля Тигора, да благословится имя его! - Зеваки притихли. - Этот человек преднамеренно оскорбил женщину...мою женщину. Но главное - он оскорбил меня, оскорбив мою расу, стоящую по положению на равных с людьми. Вы свидетели!
   Толпа одобрительно загудела, а хлыщ даже перестал отряхиваться и непонимающе обводил взглядом окружающих.
   - Согласно Уложения, я требую удовлетворения от этого, - арк презрительно махнул рукой в сторону опешившего красавца, - мужчины. Свидетели?
   Свист и улюлюканье со всех сторон подтвердили согласие - да валяй, мы с удовольствием посмотрим, как ты это сделаешь!
   - Что ты себе ...- начал было хлыщ, но арк уже схватил его одной рукой за воротник щегольской рубашки, второй - за плечо и, подталкивая его перед собой, исчез в проходе между прилавками. Зеваки поползли следом, возбужденно обсуждая между собой предстоящую драку.
   - Не ходи туда, - продавец ножей, от прилавка которого меня выдернул блондин, ухватил меня за рубашку. - Не надо, мужчины сами разберутся между собой. Или ты все же хочешь посмотреть на это?
   - Арк ...убьет...этого? - было страшно даже думать, что за идиотские слова и спесь в десяти шагах от меня Схаркр сейчас убьет ...наглец, конечно, но вот так просто - убить...
   - Не думаю. Смотря как будут драться. Если на мечах, то до первой крови, может и порезать, чтобы подольше полежал. А без оружия...хм...наваляет, пока тот шевелиться не перестанет. Зато наука будет впредь дураку. Ты его знаешь?
   - Не поверишь, даже имени не знаю. Они к нашему обозу присоединились, когда мы шли к Харлаху. Чего он ко мне прицепился...Я с ним и слова не сказала в пути...
   - Сразу решил под себя подложить? - как ни странно, издевательским вопрос не звучал. - Бывает... вот захотел, а ему от ворот поворот, осерчал парнишка...красивый, не привык, чтобы ему отказывали...
   - Точно, все так и было, - удивилась я прозорливости мужика. - Да еще один наш охранник ему морду набил по пути....
   - Теперь еще и арк приложит. Раньше за такие оскорбления убивали, главное - чтобы свидетели были, что не пьяная драка, а уж на Уложение и ссылаться не надо было. Арк тоже из твоего обоза?
   Я кивнула, прислушиваясь к шуму за рядами. Он то стихал, то доносилось гоготанье, рев, кто-то плюхался с размаху об землю, аж под ногами тряслось. Наконец заорали, засвистели...теперь уже беспорядочно и из прохода стали выбираться первые зрители, оживленно обсуждая увиденное.
   - ...а ты видел, как...
   - ...улетел, там подобрали...
   - ...а гонору-то было..
   - ...штаны-то как порезал..
   -...это не перед девками красоваться!
   - ...отлежится, молодой...
   Продавцы вытягивали шеи, вслушиваясь в разговоры, а мужчины начали кучковаться прямо у прилавков, смакуя еще раз подробности. Вот им развлекуха была! Спрашивать, что стало с хлыщом, было боязно.
   - Хорошо, что дождалась, - Схаркр уже вернулся и переглядывался с продавцом, около которого я стояла. - Не пошла...- Продавец усиленно кивал, округляя глаза. - И правильно сделала...не на что там смотреть.
   - Он...жив?
   - Жив, полежит пару дней, подумает, что и кому можно говорить, - арк ухмыльнулся, - и кого хватать.
   - Жалко...- мужчины непонимающе переглянулись, пришлось пояснить. - Жалко, что такой красивый, а нутро поганое...девушки, наверное, по нему с ума сходят у него дома...
   Продавец скривился, показывая всем видом, что большей глупости он не слышал.
   - Это вы, девки, на красоту кидаетесь, оттого и портите мужчин! Чем он, - мужчина ткнул пальцем в сторону прохода, - лучше других? Тем, что рожа смазливая? Дуры вы, дуры...
   Ну конечно, во всем женщины сами и виноваты, извечный мужской шовининзм! Хотя надо признать правоту продавца - если бы этого красавца не баловали с детства, вряд ли бы он вырос таким поганцем. Справедливости ради можно и согласиться в этом случае. Но уж больно красив, хоть и мерзавец!
   Возвращаясь к дороге, прошли мимо вчерашнего продавца украшений. На прилавке у него заметно поредело, но он приветливо замахал мне рукой, мол, серьги никто не купил, подходи. Я виновато развела руками и показала, что денег так и нет...ладно, переживу. Не на королевский прием собираюсь, а в дороге и теми обойдусь, что вчера у него купила.
   До ворот Пейвеса мы дошли быстро, за вход Схаркр отдал монетку - надеюсь, не золотую. Солнце уже поднялось высоко, улицы были залиты светом и на фасадах домов и глухих заборах были отчетливо видны огрехи - где-то отвалилась глина, вот выпал камень, а скорее всего не выпал, а его старательно выковыряли, чтобы удобней лазать было. И дерево рядом стоит - так удобно, сунул ногу в выбоину, подтянулся, схватился за ствол, потом за низкую ветку и ты уже верхом на стене, а ветка-то прямо на ту сторону продолжается, да еще и как будто в паре-тройке мест кора светлее...
   - Схаркр, а тут никто через забор не лазает?
   - Почему ты так решила? - особого удивления вопрос не вызвал.
   - Ну вот смотри..там дырка...тут ветка...там потерто...
   - Есть такое. Там торговец живет, старый уже, а вторую жену молодую взял недавно. Нам направо...вон в тот дом...
   Внутри было прохладно, пахло старым деревом и коврами, а в самом доме было сумрачно после яркого солнца улиц. Дородная служанка в необъятной юбке провела нас на второй этаж.
   - Заходите, заходите! - неопределенного возраста полноватый человек уже выскочил из-за стола и, словно перекатываясь, подбежал к нам. - Рад, очень рад, что ты привел ее, Схаркр! - живые темные глазки излучали добродушие и радость от встречи, пухлая рука взъерошила остатки черных вьющихся волос и ткнула пальцем в служанку, все еще топтавшуюся у дверей. - Мина, принеси нам хорошего чая, - и уже опять обращаясь к нам. - Вы даже не представляете, какой прекрасный чай моя Мина приобрела совершенно случайно на ярмарке! Он заставляет блестеть глаза у женщин, а мужчины вроде меня сразу подтягивают животы, чтобы нравиться!
   Маг похлопал себя по круглому животику, выпирающему даже из-под свободной рубахи. Широкие штаны, узкие внизу, и забавные туфли без задников довершали его наряд.
   - И принеси еще вяленых фруктов! - закричал Азиус вдогонку служанке.
   Снизу раздалось невнятное гудение, что было принято за согласие.
   Комната как комната - высокий письменный стол, книжные шкафы, полузадернутые завеси на окнах и - ни одного стула, кресла или дивана. Мы так и будем стоять с чашками в руках?
   - Схаркр, друг мой, отойди вот туда, - Азиус неопределенно махнул рукой и полез в шкафчик за столом. - А ты иди сюда, вот, встань тут, где на полу нарисован круг. Никто тебя кусать не будет...а это что такое? - Пухлый палец ткнул в импровизированные браслеты, увешанные лжеоберегами. - Зачем ты это навешала? Простые побрякушки...
   - Их надо обязательно снимать? - не хотелось этого делать, но если будет настаивать...
   - Нет, но у них нет никакой силы. Чей-то подарок? Ладно, пусть болтаются...вы, женщины, готовы увешать себя с ног до головы...протяни руки ладонями вперед, локти прижми к бокам...ноги чуть расставь...голову запрокинь назад и закрой глаза...а теперь вспоминай, как ты подходила к тому камню, как стала отрывать дырку под ним..
   - Не понимаю. Про какой камень идет речь? И про какую дырку?
   Ну уж нет, не надо на меня так смотреть, было сказано, что забыть об находке, значит и нечего упоминать. Схаркр никаких указаний не давал, значит, таращим глаза и ничего не помним.
   - Да тот, под которым потом книгу нашли, кольцо и самого Реуса!
   - Ничего я не находила! И никакого Реуса не знаю! И книгу еще какую-то с кольцом...первый раз слышу! - еще и надуться надо, мол, оскорбили в лучших чувствах.
   - А что же ты тогда ко мне пришла, а?
   - В телеге рядом со мной мешок лежал непонятный, его охраняли. А что там было - увы...- развела руками. - Но сказали, что очень-очень опасное.
   - И как я буду тебя смотреть, если ты ничего не помнишь? - маг уже начал раздражаться и зло посматривал то на меня, то на Схаркра.
   - Может, тогда примем априори, что со мной все в порядке?
   - Что? Я маг, а не шарлатан! Априори...что это значит?
   - На веру примем, без доказательств. Я вообще белая и пушистая, обещаюсь в чудище не превращаться и людей не есть. Честное слово!
   Азиус рассыпался мелким дробным смехом, ероша остатки волос на голове.
   - Схаркр, ты кого мне привел? Я изнываю от любопытства уже не один день, и что я вижу перед собой?
   Арк спрыгнул с подоконника, на котором сидел все это время.
   - Азиус, прими мои извинения. Дело в том, что я просил Рину забыть о той находке, а по дороге к тебе...ничего не говорил ей, вот она и упирается, что ничего не помнит. Рина, сделай так, как просит Азиус - вспомни все свои шаги до мелочей, когда ты пошла к тем камням, иначе действительно он не сможет ничего определить. - И уже опять усевшись сзади на подоконник, добавил, - все, что мы с Норкхаром привезли Азиусу, было уничтожено. Слишком большой соблазн может быть у кого-нибудь воспользоваться этими предметами.
   Азиус покивал в знак согласия и уже держал в руке голубоватую линзу, похожую на ту, что я видела у Витуса, и небольшую книгу, в которую он поминутно заглядывал.
   Мне нетрудно было вспомнить все шаги вплоть до восстановления надгробия неведомого мне Реуса, но изнутри глодала обида. Значит, Схаркр намеренно не сказал мне, что Азиусу можно все рассказать? Это была какая-то проверка? Согласна, что я оказалась ненужным свидетелем, но зачем это делать вот так...выставлять меня какой-то дурой...И перед магом он извинился, а передо мной...или тут вообще женщина не стоит того, чтобы перед ней извинялись? Или это конкретно у арков такой менталитет, а я пытаюсь проецировать человеческие отношения на эти...межрасовые? Как было просто и понятно с Андреем, да и вообще с парнями, с которыми я встречалась еще во время учебы! Мы подшучивали друг над другом, ссорились и мирились, вместе работали и вместе пили, но никогда не было между нами такой пропасти непонимания, как тут...Боже, о чем это я...это все осталось в другом мире, тут же наложилось отсталое феодальное общество да еще межнациональные отношения...да пошел он со своими вывертами куда подальше, вон, на ярмарке, когда прицепился этот хлыщ, то главное обвинение было не в том, что он обозвал меня обозной шлюхой, а в том, что оскорбил Схаркра по какому-то там Уложению...кстати, надо бы запомнить да почитать при случае, чтобы не влипнуть куда-то еще...пусть и морду хлыщу набил, но все равно вот гад какой...
   - Все в порядке, свидетельствую. - Азиус как припечатал последнее слово. - Можешь жить спокойно, в ближайшее время когти не вырастут. Рина, пойди в гостиную, там Мина уже принесла свой бесподобный чай, а нам еще надо поговорить.
   - Долго?
   - Тебе скучно? - маг забавно почесал нос и чихнул. - Вот, возьми, это тебя развлечет.
   Он достал из стола темную шкатулку, открыл и протянул. М-да, такое действительно может развлечь! Кольца, серьги, подвески, бусы - прямо как сокровища из пещеры Али-Бабы, вот все бы и навешать на себя...
   - Там зеркало есть, можешь на себя полюбоваться! Давай-давай, иди!
   - Спасибо, уважаемый, - маг поднял брови в недоумении, "да когда ты свалишь отсюда" - так и читалось на его лице, но у меня были другие планы. - Дайте мне лучше книгу почитать.
   А вот это его уже проняло, да так, что застыл, как в заключительной сцене "Ревизора"! Глазки забегали, перескакивая с меня на арка, потом по полкам с книгами, опять на меня...
   - И что же ты хочешь почитать, уж не книги с заклинаниями?
   - Отнюдь. Я бы хотела ознакомиться с текстами Уложений Великого Короля. Или с его эдиктом о запрещении некоторых видов магии...На худой конец - с любой книгой по истории Тигории, хоть воспоминаниями кого-нибудь о Великой Войне. Есть такие книги?
  
   Тяжело продираться через обороты чужого языка, да еще написанные непривычными буквами. Но практика - единственное, что тут может помочь, и я добросовестно штудировала увесистый томик, попивая душистый чай. Чаем это можно было назвать с натяжкой, но питье было действительно неплохое - чуть кисленькое, проваливаясь в живот, оно давало приятную теплоту и даже некоторую сытость. Не просить же мне кусок хлеба у Мины, в конце концов? Да и ныть, что я хочу давно есть, гордость не позволяла. Обойдусь без их подачек, умники хреновы. Умники, кстати, уже сидели второй час и не думали заканчивать свои дебаты. Доносились только отдельные слова и короткие реплики, понять о чем они там дискутировали, можно было лишь по наитию. Если бы не книга, с тоски можно подохнуть!
   Медленно сворачивая мозги в трубочку, выцепила, что нельзя оскорблять разумных указанием на любой факт отличия одного разумного от другого. Например, тэльви нельзя ни в коем случае называть "ушастым", поскольку это его характерный признак и боже упаси, еще присовокупить к этому намек на то, что это именно тэльви. Потому и вопль хлыща "грязный арк" привело Схаркра в такое бешенство. Или не привело? Что-то я не заметила с виду особой ярости, а вот про Уложение все было сказано громко и четко. Пошла продираться дальше...Выяснилось, что ни в коем случае нельзя никого поносить по расовой принадлежности...это уже читали...а, вот - если подданный (неважно, какой он расы) будет замечен в обмане, лжи и это подтверждено свидетелями, то этот подданный подлежит (вот тавтология!) суду, но без упоминания о его расовой принадлежности. Украл - получи, будь ты хоть человек, хоть гном, хоть тэльви! И что интересно - в суде не должно звучать, какой расы подсудимый. Судят вора, а не гнома или гоблина, закон для всех один. Круто! Интересно, а с аристократией у них как дело обстоит? Еще в народ не ходят делиться награбленным? Запросто может быть, что благородные отпрыски такие подлецы, что пробы ставить некуда, а как их судят? Скорее всего, что никак. Влиятельные родственники, папаши-мамаши живо замнут дело, а король тоже человек и сам в такие вещи не вникает, а больше слушает тех, кто рядом сидит, да сводки ему составляет. В низах еще можно изобразить видимость справедливости, а вот сверху это уже тяжеловато...да что ж меня все на обхаивание здешней власти тянет? Хорошо, если тут мысли не читают, а то страшно подумать, что у меня в голове может гулять - мы-то давно никакими авторитетами себя не обременяем, если на Западе Викиликс тряс грязным бельем и потом посыпались отставки властьпредержащих, то у меня на родине этим даже соседского пьяницу не удивишь. В газетах и СМИ такое вытаскивали на белый свет, что волосы на голове дыбом встают, а мы посмотрели...и спать пошли. Были, конечно, случаи, что инет-сообщество обрушивалось на негодяев, но не всегда...не всегд