Чернованова Валерия: другие произведения.

1. Лжебогиня

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    Так виртуозно вляпываться в истории могу только я! Не всякой девушке "повезет" выскочить замуж за самого отпетого негодяя империи, а потом, оставив благоверного тосковать в темнице, отправиться в соседний мир изображать богиню любви и попутно спасать несчастных его жителей от надвигающейся катастрофы. Правда, по мнению этих неблагодарных, спасаться им нужно именно от меня! Вот они недолго думая и устроили охоту за бедной богиней. Ясное дело, сглупили. Ведь, как известно, со всевышними шутки плохи. И горе тому, кто лишь помыслит перейти дорогу богине любви! Пусть даже и ненастоящей...

    Часть текста удалена. Роман вышел в издательстве "Альфа-книга" в январе 2015.

    Купить книгу



Книга первая

ЛЖЕБОГИНЯ

(Черновик)

  
  

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1. О традиционной илисской свадьбе и ее нетрадиционных последствиях

Глава 2. В которой героиня на своем горьком опыте убеждается, что брак - дело темное

Глава 3. О богах фальшивых и настоящих

Глава 4. О великой силе шантажа

Глава 5. Про коварство, ложь и прочие женские штучки

Глава 6. Не гневите богиню!

Глава 7. О паранойе и городских праздниках

Глава 8. О том, что случайные знакомства до добра не доводят

Глава 9. О полуночных встречах

Глава 10. Смена амплуа

Глава 11. Как стать богиней

Глава 12. Петушиные бои

Глава 13. О подлостях маленьких и не очень

Глава 14. Когда срываются маски

Глава 15. О плюсах и минусах постельного режима

  
  

Глава первая

О традиционной илисской свадьбе и ее нетрадиционных последствиях

  

Браки совершаются на небесах.

Иногда -- умственно отсталыми ангелами.

NN

  
   Еще находясь в нежном пубертатном возрасте, я поклялась на крови: пока не свихнусь окончательно, ни разу не схожу под венец. Но, как говорится, бог шельму метит. Вот он-то и решил сыграть со мной злую шутку.
   Иначе почему я, находясь в здравом уме и твердой памяти, оказалась перед алтарем в храме? Да еще и в экстравагантном наряде от невероятно дорогого и, определенно, двинутого на всю голову кутюрье. Со свадебным платьем мой жених явно переборщил. Чтоб его похоронили в подобном прикиде!
   Представила Рэйфела в гробу, напомаженного, в розовом ореоле из кружев и бантиков. Чуть полегчало. На какой-то миг отвлеклась от стенаний священника. Тот что-то бормотал о счастливой жизни, подстерегавшей новобрачных на их длинном или коротком (это уж кому как повезет) пути.
   Попробовала издать протестующий вопль, дабы заявить иерею о своем несогласии с его устаревшей трактовкой брака. А заодно сообщить суженому, что чхать я хотела на семейные узы. Не получилось. Генриэтта расстаралась вовсю, затягивая на моей талии, словно удавку, блестящий корсет, усеянный бабочками и цветами. Почему-то розовыми с черными вкраплениями. Наверное, сестра надеялась, что я не доживу до окончания этого жуткого ритуала и брачная церемония плавно перейдет в похоронную. Маленькая корректировка наряда, и я уже в гробу, вся такая юная и непорочная.
   Вторая попытка вздохнуть тоже потерпела фиаско. Скрипнула зубами от бессильной злости. Постаралась отодвинуться от ненавистного жениха, мертвой хваткой вцепившегося в мою руку. Не тут-то было.
   Рэйфел скосил на меня свои хитро-черные глазки. По-хозяйски облапав, снова сцепил наши пальцы.
   Ненавижу!
   Еще недавно моя безмятежная, необремененная ни единой заботой жизнь напоминала волшебную сказку. Сказку, ничем не предвещавшую такой идиотский конец.
   Все началось со скоропостижной смерти Агаты, моей приемной матери. Далее неприятности помчались в мою судьбу, обгоняя друг друга. Не успела ее душа отойти в мир иной, как Генриэтта -- моя обожаемая сводная сестра -- заграбастала бразды правления нашим детективным агентством в свои жадные ручки. Хотя на сыскное агентство в прямом смысле этого слова "Шейлис" явно не тянуло. Так, маленькая конторка, занимавшаяся разной белибердой, вроде поиска затерявшихся в домашнем хламе амулетов, возвращения блудного мужа в супружеское логово, усмирения зарвавшегося приведения.
   Выручаемых денег вполне хватало на хлеб с маслом, правда, без икорной прослойки. Этта же решила, что пора нашей конторе выходить на новый уровень, так сказать политический: расследовать дела исключительно государственной важности и перестать якшаться, как она любила повторять, с быдлом. Не успев обзавестись новыми клиентами, сестра недолго думая послала подальше старых. Семейное детище начало хиреть на глазах.
   Я уже всерьез подумывала о смене амплуа сыщика, когда в один далеко не прекрасный день Генриэтта фурией влетела в мою комнату. Я бы совсем не удивилась, если бы увидела ее верхом на метле. Набрав в легкие побольше воздуха, сестра принялась меня обличать:
   -- Сколько можно бездельничать?! Дни напролет то пропадаешь неизвестно где, то мусолишь страницы. Наконец-то подвернулось настоящее расследование!
   Потихоньку зверея, оторвала взгляд от книги.
   -- Неужели сам император попросил слезно помощи у нашей великой сыщицы?
   -- Почти угадала, -- не заметила иронии Этта.
   -- Если дело такое важное, почему не побежала к Слэму или Ришару? У них куда больше опыта в расследовании настоящих дел. -- На моем лице появилась издевательская усмешка. Сестру слегка перекосило. Жаль, что не навсегда. -- Ах прости, совсем позабыла: ты же выбросила на улицу половину наших сотрудников!
   Вторая половина ушла добровольно, не выдержав сумасбродства хозяйки.
   Этта недовольно поджала тонкие губы и прошипела, сделав ударение на первом слове:
   -- Мои мать и отец были слишком расточительны. Мы не можем позволить себе кормить такое количество дармоедов.
   -- Тогда -- ноги в руки -- и разнюхивай все сама. Интересно будет посмотреть, что ты там раскопаешь.
   -- Я что, похожа на землеройку? -- взвизгнула сестричка. -- Нет, дорогуша, разнюхивать и раскапывать придется тебе!
   Правду сказать, Генриэтта ничего не смыслила в ведении семейного бизнеса. Дни напролет она проводила, вертя задом перед зеркалом или перед очередным воздыхателем, даже не подозревающим, какое счастье свалилось на его голову. Стоит отметить, все ее шуры-муры не доживали до логического конца. Словно мыльные пузыри, лопались в самом начале.
   Все, кроме последних. Уму непостижимо, но Фирц, канцлер его величества, обратил внимание на взбалмошную и, по-моему, совершенно никчемную девицу. Наверное, причиной были его предзакатный возраст и катастрофически плохое зрение. Или брак с Генриэттой он рассматривал для себя как последний шанс, справедливо полагая, что в другой жизни ему не светит и этого. Сестру же вполне устраивало нехилое состояние канцлера и его блистательное положение в обществе. Короче, идеальный тандем.
   Именно Фирц, поддавшись на уговоры невесты, отрыл для нее это секретное задание. А та благополучно сосватала его мне, нахально заявив, что последствия моего отказа могут быть непредсказуемы. Для меня. До оглашения завещания оставалось два месяца. Уверена, Агата позаботилась о приемной дочери и не оставила меня без куска хлеба. Пока же я была беднее церковной мыши; у той хотя бы есть крыша над головой. А я своей могла лишиться в любую минуту.
   Угрозы сестры не были пустым звуком. По закону (и какой только дурак его придумал!) до оглашения последней воли родителей Генриэтта могла запросто выставить приживалку, то бишь меня, из отчего дома, да еще и без гроша в кармане. А в будущем попытаться оспорить в суде мои права на наследство.
   Я, конечно, без боя сдаваться б не стала. Помыкалась, помыкалась и полезла в тягомотную тяжбу. Но не факт, что победила бы. Со связями Этты, а точнее, ее жениха, о справедливости можно было только мечтать.
   Поэтому ссориться с сестрой сейчас было, мягко говоря, неразумно. Пришлось соглашаться.
   Фирц проявил чудеса расторопности и оперативно ввел меня в курс событий. Вот уже несколько недель в Илиссии, столице Астархада, гостила делегация одного из Миров Забвения, возглавляемая принцем асгайров. Якобы тот под благовидным предлогом налаживания связей между мирами без зазрения совести шпионил для своего демонического папаши. Некоторые особо восприимчивые и легко возбудимые личности шли дальше -- поговаривали о готовящемся заговоре.
   Подобраться к венценосному демоненку оказалось невозможным. Зато знакомство с одним из его прихлебателей, Рэйфелом де Вером, завязалось само собой. Пришлось закрутить с ним роман.
   Я должна была всего лишь, как неустанно повторяла Этта, раскрыть неблаговидные намеренья иномирцев и донести эти сведения до нашей верхушки. Только и всего. Кто ж знал, что Рэйфел втрескается в меня по уши и уже через месяц потащит под венец!
   После предложения руки и сердца я с еще большим рвением принялась за расследование, ведь от этого зависело мое светлое (надеюсь!) будущее. Пыталась ухватиться за ниточку, которая привела бы меня к якобы назревающему заговору, но тщетно. Время шло, а я продолжала топтаться на месте.
   Отказаться от "почетной" миссии быть избранной в супруги иноземным придурком не получилось. Фирц утверждал, что мне единственной посчастливилось подобраться так близко к демону Селиола. Точно, ближе уже некуда. Еще немного, и мы окажемся в одной койке!
   Приходилось продолжать бегать на свидания. Рэйфел, демон его побери, строил из себя добропорядочного туриста и дни напролет вояжировал по столице. Ни с кем не пересекался, занудствовал с принцем о светской жизни в Илиссии, о балах и о том, в каком из ресторанов лучше поужинать.
   Как уже успела заметить, его высочество являлся истинным гурманом. Большую часть времени он проводил в фешенебельных питейных заведениях, где успевал так надраться, что тащить его оттуда приходилось чуть ли не волоком. В общем, и принц, и Рэйфел, да и вся остальная демоническая братия производили впечатление аристократов-бездельников, транжирящих направо и налево деньги своих вельможных папаш.
   Для тех, кто не в курсе, кратко поясню: асгайры -- обитатели одного из Миров Забвения, загадочного Селиола. Почему так назвали цепочку миров, облюбованных демонами, вампирами, некромантами и прочей нечистью, ответить сложно. Родители меня туда на экскурсии не водили, с тамошними достопримечательностями не знакомили. Может, всем, кто туда попадает, начисто отшибает память и лишает мозгов? Понятно, если те до этого имелись в наличии.
   Внешне асгайры похожи на людей. Правда, некоторые утверждают, что под иллюзорной личиной прячутся жуткого вида создания, обладающие неслыханными магическими способностями и огромной физической силой. Лично мне без разницы, какая на самом деле физиономия у де Вера. У меня и людская его вывеска особых восторгов не вызывает. Хотя Генриэтта почему-то томно вздыхает и прямо-таки млеет всякий раз, когда он удостаивает ее мимолетным взглядом. Вот бы и лобызалась с ним при луне, а заодно бы и сбегала замуж.
   На меня же его потусторонний облик навевал жуть. Иссиня-черные волосы, закручивающиеся тугой спиралью, непослушно торчат в разные стороны, и горе-красавчику непрестанно приходится их прилизывать. В тон шевелюре глаза -- черные, пронзительные, так и буравят тебя насквозь. Ему бы работать ищейкой или шпионить, в чем его безуспешно подозревают.
   Единственное, что мне импонирует в Рэйфеле, -- это его фигура. Демон высок и статен. А вот улыбка -- тушите свет. Что-то среднее между оскалом дикого зверя и ухмылкой недоумка. В общем, мужчинка на любителя. Умом, на первый взгляд, не блещет, зато самомнения хоть отбавляй; звезд с неба не хватает. Если не считать одну, то есть меня, в которую вцепился -- не оторвать.
   Но я не собиралась сдаваться без боя. Не на ту напал! Еще лелеяла маленькую, но все-таки надежду на спасение.
   Проснувшись утром и увидев подвенечное платье, присланное де Вером, сначала запаниковала. К глазам подкатила непрошенная слеза. В носу предательски защипало, в горле образовался ком. Налицо все признаки приближающейся депрессии. Решив покончить с ней раз и навсегда, а заодно, возможно, и с собой, пулей помчалась к распахнутому окну. От суицида меня удержали только его маленькие размеры. Как-то не комильфо свалиться головой вниз, сорочка задерется. И на что это будет похоже? Вот если солдатиком прыгать, другое дело.
   Мои размышления по поводу благопристойности неминуемой кончины прервал знакомый голос:
   -- Утри сопли и перестань хандрить! Сдается мне, брачную ночь де Вер проведет не в имперских альковах, а за решеткой на драной подстилке.
   Скользнув на пол, я механически прижала колени к груди и сосредоточилась на связи с рийей. Моя ипостась тараторила, глотала слова, и не любила, когда ее по сто раз переспрашивали.
   -- Коротко и по существу, -- вещало внутреннее радио. -- Наш женишок не такой уж святоша, каким прикидывается. Только что он побывал у этой жирной туши, своего принца. Его высочество передал Рэйфу, -- так обычно Ли величала де Вера, в промежутках между "сволочью" и "скотиной", -- занятного вида кинжальчик. Крошечный, словно игрушечный. Убить таким было бы проблематично, если бы не острие, от души нашпигованное быстродействующим ядом.
   Рэйфик с поклонами принял безделушку, чуть ли не облобызал господские штиблеты, и клятвенно пообещал выполнить задание сегодня же. Не дергайся, оружие приготовили не для тебя. Иначе зачем ему за тобой месяц ухлестывать? Нет, наша жертва -- птица куда более высокого полета, -- не преминули напомнить мне, что в данной игре я всего лишь пешка. -- К сожалению, конец разговора я не услышала. Они вошли в кабинет принца, покрытый звуконепроницаемым куполом, но мне явственно удалось разобрать одно слово.
   -- Какое?
   Пауза.
   -- Ли!!! Ты что, уснула?
   -- Мелиссар, -- еще немного повыделывавшись, закончило доклад альтер-эго.
   -- Ну ничего себе размах! Хотят убить императора!
   -- И сделать это собираются сегодня. Если не на венчании, где его величество будет почетным гостем, то на балу во дворце.
   В котором нам милостиво предоставили брачное ложе. Меня замутило.
   -- Сейчас же расскажу об этом Фирцу! -- ринулась я к дверям. Потом вспомнила, что не к лицу воспитанной девушке лететь в императорскую цитадель в неглиже, и стала спешно натягивать на себя первое попавшееся платье.
   Правда, мчаться никуда не пришлось. Фирц околачивался у нас в гостиной, проделывая глазами дыры в семейных портретах Шейлисов. Так усердно он их рассматривал. Я его застукала как раз за обозрением моего, явно выигрывавшего на фоне других портретов.
   Поздоровавшись и наградив канцлера небрежным реверансом, слово в слово пересказала информацию, добытую Ли. Надеялась, что, узнав о кинжале, Фирц побежит арестовывать принца, а вместе с ним и де Вера, но толстяк, подбоченившись, важно произнес:
   -- Операцию сворачивать нельзя. Мы не располагаем прямыми уликами. Кинжал у вас?
   -- Нет, -- с досадой крякнула я.
   -- Тогда придется подождать нападения и только потом арестовать злоумышленников.
   -- Ясно, будем ловить на живца, то есть на императора... Но мы же не можем так рисковать!
   -- За его величество не волнуйтесь, -- типа успокоил меня канцлер. -- А вот то, что мы действительно не имеем права себе позволить, -- это межмировой конфликт. Не получится найти доказательства, не получится изобличить принца -- ничего не получится, -- изрек он глубокомысленную фразу и указал пухлым пальчиком на дверь. -- Идите, Дезали, вам пора готовиться к свадьбе.
   ...И вот я стою перед алтарем в обществе демона-заговорщика и любуюсь на его наглую рожу. Скоро он станет мне мужем, а потом зарежет или заколет императора. Уж не знаю, как там у него срастется.
   Его величество сидел себе спокойненько в первых рядах с блаженной улыбкой на устах и ни сном ни духом не ведал о своей скорой кончине. Впрочем, пусть хоть еще немного порадуется жизни...
   Священник велел мне опуститься на колени и приложиться губами к руке жениха. Унизительный ритуал. Не понимаю, почему каждая вторая в церкви сейчас растроганно вздыхает и сверлит меня завистливым взглядом. Я бы с удовольствием поменялась местами с любой из них. Еще бы и приплатила.
   Де Вер в свою очередь склонился ко мне и обслюнявил мой лоб, обещая тем самым заботиться о своей жене и оберегать ее от всякого зла. Забавно, если учесть, что он сам как раз его и олицетворяет. Негодяй легонько провел пальцами по моей щеке. Интересно, где они припрятали кинжальчик? Он бы мне сейчас очень пригодился.
   Мы обменялись кольцами с выгравированными на них клятвами любви и верности до гробовой доски. Доской бы этой ему по темечку! Затем под бурные рукоплескания собравшихся пошагали к выходу из храма. Хорошо хоть на бис не потребовали повторить церемонию. Я бы этого точно не пережила.
   В груди гулко стучало сердце. Я двигалась, словно в бреду, позабыв и об императоре, и о заговоре, и о Ли, которая с самого утра так больше со мной и не связалась. Не верилось, что действительно переступила черту.
   Дальнейшие события завертелись с неимоверной скоростью. Меня привезли во дворец. Переодели в другой, на мой взгляд, не менее идиотский наряд. Угораздило же кого-то с таким вкусом, вернее, с отсутствием оного, влезть в придворные портные. Шил бы лучше попоны для лошадей.
   Затянув на моей талии туго корсет, нанесли на лицо несколько слоев белил, отчего я стала напоминать себе фарфорового болванчика. Влили мне в рот бокал вина, чтобы через слой грима проступил свекольный румянец, и велели топать к гостям. Кто и как долго проделывал со мной все эти манипуляции -- хоть убейте не помню.
   В широкие окна бального зала проникал слабый свет звезд, одна за другой появлявшихся в мрачной стихии неба. Вокруг все смеялись, пили шампанское, танцевали и, кажется, позабыли, по какому поводу здесь собрались.
   Вскоре я увидела де Вера. Он появился из противоположных дверей, замер на другом конце зала, глядя на меня. В белом фраке с черной бутоньеркой, с зачесанными набок темными волосами и привычной идиотской ухмылкой. Как ни странно, его довольный, я бы даже сказала ликующий вид привел меня в чувство.
   Скользнув по собравшимся взглядом, нашла в пестро разряженной толпе императора. Слава богам, пока еще целого и невредимого. Грудь Мелиссара украшал увесистый золотой орден в форме солнца, из поколения в поколение передававшийся в его семье как символ власти. Со времен правления династии Олларов наш мир процветал, и мне бы хотелось верить, что так будет всегда.
   Император еще достаточно молод, ему совсем недавно стукнул тридцатник. Как раз тот рубеж, после которого день рождения -- это не день рождения, а лишь повод напиться. Его величество пока что не успел обзавестись наследником, поэтому от благоденствия Мелиссара и от того, как долго он проживет, зависело и благополучие Астархада.
   На нас, "счастливых" молодоженов, все-таки обратили внимание. Когда Рэйфел подошел ко мне и пригласил на свадебный танец, народ перестал шуметь. Веселая мелодия стихла. Музыканты синхронно перелистнули ноты и принялись перебирать струны, выжимая из скрипок и арф жалобные звуки. Толпа расступилась, освобождая новобрачным место для танцевальных маневров. И снова отовсюду слышались охи и ахи, а спину прожигали завистливые взгляды. Можно подумать, я отхватила эксклюзивный товар. Причем совершенно даром.
   Должна признать, Рэйфел был превосходным танцором. Но это, пожалуй, его первое и единственное достоинство. Он вальсировал легко, непринужденно, и в то же время вел уверенно, крепко обнимая меня за талию, будто боялся, что сбегу. Да я бы с радостью.
   Кружась с подлецом-мужем по залу, украдкой поглядывала на Мелиссара. Лицо свежее, даже слишком. Вон как алеют щеки после принятого на грудь. Видимых порезов или царапин на теле не имеется, а под исподнее я не заглядывала. Наверное, еще не успел травануться.
   Но думаю, ждать осталось недолго. В такой толчее коснуться его величества кинжалом -- как высморкаться. Сейчас Рэйфик натанцуется со мной и займется императором. Если, конечно, он не передоверил это грязное дело кому-нибудь из подручных демонов.
   В который раз попыталась связаться с Ли, но та опять вредничала. Негодная девчонка! Не понимает, как мне ее сейчас не хватает! Хотя винить кого-то, кроме себя, в том, что я окончательно распустила свою рийю, глупо. Ли -- моя ипостась, отражение меня самой, мое альтер-эго. Она лишь копирует характер хозяйки. Иногда сама себе поражаюсь: неужели я настолько строптива?
   "Рийя" на языке моего народа означает "тень". Бесплотное существо, на протяжении всей жизни следующее за своим хозяином. По идее маниакально верное, послушное и незлобивое. Но только не в моем случае.
   "Ли!!! Где тебя демоны носят?!" -- очередной ментальный вопль остался без ответа.
   -- Вы так напряжены, любовь моя, -- целуя меня в мочку уха, просюсюкал де Вер.
   Эта самая любовь едва удержалась, чтобы не влепить ему пощечину или не пришпилить его начищенную туфлю каблуком. Небось, глаз не сомкнул, ее полируя.
   -- Мне претит повышенное внимание со стороны окружающих. Особенно ревнивых дам, -- попробовала выдавить из себя улыбку, которая больше походила на оскал.
   Романтического пыла у демона поубавилось, на ушко мне шептать перестали. И на том спасибо.
   -- Потерпите немного, Дезали. Скоро мы останемся наедине, и я обещаю, что в ближайшие дни единственные глаза, которые будут вас пожирать, -- это мои собственные.
   Смотрите не подавитесь! -- едва не сорвалось с языка.
   Чтобы хоть как-то отвести душу, все-таки применила номер с каблуком. Холеное личико асгайра искривила гримаса боли. Цепкие пальчики, унизанные перстнями, перестали испытывать мои ребра на прочность.
   Я проворно отскочила от мужа. Выдавила из себя неразборчивое "прости" и потрусила к императору, орудуя локтями, чтобы расчистить дорогу. Краем глаза заметила, как к Мелиссару с другой стороны подбирается высокий тощий демон, один из дружков де Вера. В глазах нечестивца читалась отчаянная решимость.
   -- Кинжал у него! -- завизжала Ли у меня в голове.
   -- А раньше чего молчала? Мерзавка!
   -- Сама мерзавка! А я была занята! -- огрызнулась рийя.
   Спрашивать, чем же таким важным, важнее жизни императора, она занималась, бесполезно. В лучшем случае Ли не ответит. В худшем -- психанет и оставит меня одну разбираться с убийцей. Обещанной канцлером стражей даже не пахло. Бравые солдаты как-то расслабились под воздействием вин и не думали охранять своего государя. Ну почему мне вечно больше всех надо!
   -- Ваше величество, я так и не поблагодарила вас за чудесное торжество. -- Во сказанула! Будто это он лично развешивал бантики-шарики по бальному залу. -- А отведенные нам покои... Они прекрасны!
   Потом панибратски обняла монарха. Успела оттеснить его в сторону как раз в тот момент, когда демон поравнялся с нами. Лезвие кинжала сверкнуло в бликах свечей, прошлось по золотому канту, обрамлявшему рукав Мелиссара, но так и не коснулось запястья.
   По идее сейчас несостоявшегося убийцу должны были схватить, заломить руки за спину, вырвать смертельное оружие и отправить на пожизненное заключение в один из необитаемых Миров Забвения. Или как там пекутся об особо опасных преступниках.
   Но ничего не произошло. Никто даже не заметил появления асгайра. Отравленный кинжал утонул в недрах его фрака, а сам демон в одно мгновение растворился в толпе. Момент был упущен. Вот досада!
   У Мелиссара челюсть отвисла от такой фамильярности. Не каждая герцогиня может себе позволить прилюдно обжиматься с правителем Астархада. А тут какая-то девчонка, без роду и племени, да еще и с подпорченными мозгами, липнет к нему на глазах у новоиспеченного мужа.
   Я тактично отстранилась, заботливо расправила примятую мною голубую муаровую ленту, украшавшую грудь государя.
   -- Наверное, пойду лучше к мужу. А то еще приревнует.
   В моменты стресса, ну и не только, я начинаю нести чушь. Вот и сейчас изобличила его величество чуть ли не в домогательстве. Тяжелый случай.
   Мелиссар растерянно кивнул:
   -- Конечно, леди де Вер, идите.
   Я присела в глубоком реверансе, развернулась на каблуках и помчалась обратно к извергу-мужу, затылком чувствуя недоуменный монарший взгляд. Может, прикидывает, стоит ли отвечать на заигрывания?
   Моего суженого-ряженого нигде не было видно. И куда смылся, паршивец?
   -- Пошел почистить перышки перед брачной ночью, -- как обычно невпопад ляпнула Ли.
   -- Не смешно. Ты должна была за ним проследить.
   -- Ну извини! У меня нет раздвоения личности, иначе у тебя было бы растроение. И, по-моему, важнее было выяснить, куда направился тот демонический жердяй.
   -- Выяснила?
   Ли устало зевнула, будто целый день таскала неподъемные мешки на своем горбу.
   -- Нет, но это уже не важно. Я знаю, где он припрятал кинжал. Следуй за мной!
   Приподнявшись на цыпочках (к сожалению, с ростом мне не подфартило), стала выискивать взглядом свою ипостась. Ли моя копия не только внутренне, но и внешне. Те же большие зеленые глаза, длинные рыжие локоны, щедрая россыпь веснушек на лице.
   Среди гостей мелькнула стройная фигурка, невидимая никому, кроме меня. Рийя помахала мне и исчезла в коридоре.
   Бесшумно ступая по красной ковровой дорожке, я миновала несколько статуй, расставленных по периметру парадного холла, и наткнулась на Ли. Та сосредоточенно шарила руками в глубокой напольной вазе из лигийского фарфора.
   -- Ну? -- нетерпеливо воскликнула я, кажется, вслух.
   -- Ничего не понимаю. Своими глазами видела, как демон бросил кинжал в вазу.
   Рийя растерянно огляделась. Обведя взглядом холл, заметила фарфоровую близняшку и ринулась к ней. Я было устремилась следом, когда почувствовала, как чья-то рука властно схватила меня за талию и потянула в другом направлении. Вздрогнула от неожиданности, резко развернулась.
   -- Рэйфел! Вы меня напугали!
   -- Наконец-то я вас нашел. Вы так неожиданно исчезли, моя драгоценная.
   Голос такой приторно-сладкий, аж тошнит. В следующий миг меня попытались облобызать. Я, конечно, увернулась. Выразительно покосилась в сторону влюбленной парочки, показавшейся из дверей бального зала.
   -- Вам нечего стесняться, любовь моя, и скрывать свои чувства. Теперь вы моя жена!
   Чувства-то как раз скрывать приходилось, только не те, на которые рассчитывал мой избранник.
   Рэйфел взял меня за руки и потянул к лестнице.
   -- Пойдемте, Дезали. Не будем им мешать. Я уже не в силах противиться своей страсти.
   -- Но это же неприлично уходить в разгар торжества! Что подумают гости?
   -- Уверен, они о нас и не вспомнят.
   Ситуация вышла из-под контроля. Сейчас мне уже было не до императора. С Мелиссаром пусть нянчится его стража.
   Если честно, я и не предполагала, что все зайдет так далеко. Спасибо хоть Ли была рядом. Ни на шаг от меня не отставала. Какая-никакая поддержка.
   -- Голову даю на отсечение, это Рэйфик кинжальчик заныкал, -- делилась соображениями рийя. -- Нужно будет обыскать негодяя. Когда разденется, ты чем-нибудь займи мужа, а я пошарю в его одежде.
   -- И чем же прикажешь занять оголенного мужчину?
   -- Ну спой ему или станцуй, -- продолжала паясничать рийя.
   -- Разве что ритуальный танец на его останках.
   Иногда мне очень хотелось, чтобы Ли влезла в мою шкуру, а я на время стала невидимой.
   Когда мы очутились перед дверью спальни, де Вер обернулся и бархатистым голосом прошептал:
   -- Милая, закрой глазки.
   Всем своим видом я продемонстрировала протест и нежелание подчиниться.
   Демон сощурил угольные глаза:
   -- Дезали, неужели вы меня боитесь?
   Я тебя не боюсь. Просто у меня на тебя аллергия. И вообще, меньше суток женат, а уже раскомандовался.
   -- Дезали...
   Ладно, демон с тобой! Иначе ведь не отвяжешься.
   Не успела хлопнуть ресницами, как меня подхватили на руки и понесли в усыпальницу. Тьфу ты, спальню!
   Хорошо хоть де Вер догадался локтем толкнуть тяжелые створки, а не использовать мою голову в качестве тарана.
   От благовоний у меня засвербело в носу, а от рассыпанных повсюду роз началась икота. Приняв вертикальное положение, я громко чихнула. Деловито растерла каблучком несколько лепестков. Поймав мой равнодушный взгляд, Рэйфел тяжко вздохнул. Поди уже сто раз пожалел, что на мне женился.
   Не успела так подумать и порадоваться кратковременной передышке, как счастливый обладатель гордого звания мужа снова ринулся ко мне с поцелуями. Грозным взглядом укротителя змей уставилась в бесстыжие глаза. Жалко, нет дудочки. На худой конец можно пустить в ход кулаки...
   Тут же вспомнила, что сила женщины в ее слабости и, обольстительно улыбнувшись прилипале, проворковала:
   -- Если хотите, чтобы я умерла в ваших объятиях от страсти, не дайте мне умереть прежде от жажды. Сгоняйте-ка лучше за водичкой.
   Рэйфел воспринял мою просьбу-приказ с радостью и прытко поскакал к выходу. Сам, наверное, мечтал поскорее смыться. Ли рядом не было, отправилась следить за де Вером.
   Сквозь ажурные занавески струился лунный свет. Распахнув окно, я залюбовалась садом. Звезды так густо усеяли небо, что казалось, запусти в них камнем побольше, они так и посыпятся вниз, как переспевшие сливы с дерева. И ни единого звука. Все будто замерло. Даже деревья не шелестят. Что-то мне подсказывает, это затишье пророчит бурю.
   Почувствовав слабость в ногах, плюхнулась на бархатный пуф возле туалетного столика и принялась разглядывать себя в зеркале. Зеленые глаза, обычно искрящиеся беспечностью и весельем, сейчас, словно омут, наполнились чернотой. В них затаилась тьма. Бывают моменты, как сейчас, когда я становлюсь неподвластной самой себе. И тогда то, что до поры дремлет во мне, просыпается и рвется наружу. Я боюсь проявления этой силы, потому что до сих пор не знаю, как ей управлять. Надеюсь, Рэйфел не заметил этих метаморфоз. Вот бы удивился он, узнав, кем на самом деле является его женушка.
   Хотя, о чем вообще думаю?! Не о том должна беспокоиться!
   Подавив в себе очередной всплеск тьмы, я принялась нервно выдергивать из огненной шевелюры шпильки и размышлять. Императора они так и не убили. Уж не знаю, радоваться по этому поводу или огорчаться. В том смысле, что пока Мелиссар жив, а кинжал у заговорщиков, я вынуждена продолжать игру, в которой от меня могут потребовать исполнения чего угодно, в том числе и супружеского долга.
   Ну этому, конечно, не бывать. И не то чтобы мне так уж дорого мое целомудрие... Но при нынешних обстоятельствах расставаться с ним я точно не собираюсь. Давать задний ход тоже поздно. Не для того нарушила свой обет и врала перед алтарем.
   Мне позарез нужен проклятый кинжал!
   Ли! Ну где ты запропастилась?!
   Но вместо рийи в проеме распахнувшейся двери показалась прилизанная башка де Вера.
   -- Вот это точно нас освежит. -- Он помахал бутылкой кармийского перед моим носом, потом водрузил вино на стол и... Ловко вытащив из кармана кинжал (о, боги, тот самый!), воспользовался им вместо штопора, а затем небрежно швырнул в хрустальную вазу.
   У меня челюсть отвисла от удивления. Темную, украшенную замысловатой резьбой рукоять я узнала сразу. Да и странное искривленное лезвие кинжала хорошо врезалось в память.
   Минуточку, а как же яд?! Не успел ли он просочиться в вино? Неужели этот маньяк с самого начала определил меня в жертвы? Решил попользоваться и пустить в расход. Да этот нечестивец даже хуже, чем я о нем думала!
   Ну же, Дезали, соберись! От того, как ты сыграешь последний акт, зависит финал нашей пьесы.
   Медленно поднялась. Не сводя с Рэйфела глаз, виляя бедрами, двинулась в его сторону.
   -- Может, обойдемся без прелюдий и перейдем сразу к интиму?
   Демон засиял ярче медного таза и правильно воспринял мой призыв к действию. Позабыв о выпивке (наверняка, у него сквозняки в памяти), обнял меня за талию, принялся облизывать мои губы. Я в свою очередь стала настойчиво подталкивать его к кровати, мысленно отдавая Ли приказ:
   -- Хватай кинжал и пулей к Фирцу. Придется тебе на время стать видимой.
   -- А может, не стоит? -- без особого энтузиазма отозвалась рийя. -- Помнится, в прошлый раз, когда мы применили эту тактику, ты неделю не могла очухаться и очень смахивала на дохлую мышь.
   -- Это уже не твоя забота.
   Если честно, у Ли были все основания испытывать беспокойство. На то, чтобы моя рийя обрела видимость, требовалось столько энергии, что приходилось опустошать весь свой магический резерв. Только тогда образ, живущий в моем сознании, становился осязаемым окружающими. Правда, одного лишь касания к рийе было достаточно, чтобы понять: перед тобой лишь призрак, а не существо из плоти и крови.
   И тем не менее этому фантому, в любом из его состояний, легко удавалось перемещать даже самые тяжелые предметы. Ли весело подмигнула мне, схватила кинжал и растворилась вместе с ним в воздухе.
   Рэйфел продолжал сражаться со шнуровкой корсета, ему было не до оружия. Я не пыталась сопротивляться. А если бы и надумала, то все равно не смогла. У меня просто не было сил. Безвольной куклой сидела на кровати, склонив голову и собрав непослушные локоны, чтобы те не мешали демоническим рукам шарить по моей спине. Приходилось терпеть и надеяться, что по дороге к Фирцу Ли не заглянет в бальный зал из желания покрасоваться перед собравшимися или не отвлечется еще на какую-нибудь ерунду. Моя рийя была очень непредсказуемой.
   Я из последних сил концентрировалась на ней. Стоически терпела, пока неугомонные пальцы де Вера стаскивали с меня сорочку, жадно лапали грудь.
   Он что-то шептал, уткнувшись мне в шею. Обещал подарить неземное блаженство и воспарить со мной к небесам. Я была не прочь слушать эту белиберду, лишь бы выиграть время.
   Но когда мерзавец потянул за ленточки моих кружевных панталон, возмущенно охнула. Собрав в кулак последние силы, хорошенько двинула ему промеж ног. Теперь охнул Рэйфел и, закатив глаза, съехал с кровати, обеими руками вцепившись в свое причинное место.
   Вот на такой кульминационной ноте нас и застукали канцлер со стражей. Я, стыдливо прикрывающаяся подушкой, и скулящий у моих ног де Вер. Видно, ему мало не показалось. Хватило в самый раз.
   Солдаты застыли в дверях, обозревая пикантную сцену. Первым очухался их капитан. От низших по званию его отличали эполеты, украшенные желтой бахромой, и нагрудные медали.
   -- Как вам удалось так быстро вернуться в спальню, леди де Вер? -- удивился он. -- Да еще и раздеться успели.
   -- Можете не продолжать. Больше я ничего не успела.
   Капитан подозрительно нахмурил седые брови. Хотел еще о чем-то спросить, но его вовремя прервал Фирц:
   -- Ну, чего рты разинули? Арестуйте его! Или ждете, пока он применит магию и арестует всех нас?
   Солдатики ожили и перестали изображать из себя оловянных. Быстренько скрутили асгайра, в одних подштанниках поволокли прочь из комнаты.
   Демон даже не пытался сопротивляться. И что самое странное, обернувшись и кинув на меня короткий взгляд, торжествующе улыбнулся. Появилось ощущение, что все это время не я им, а он мной манипулировал.
  
  

Глава вторая

В которой героиня на своем горьком опыте убеждается, что брак -- дело темное

  

Думать, что бессильный враг

не может вредить, -- это думать,

что искра не может произвести пожара.

Саади

  
   Ночью мне приснился странный сон. Вот я, юная вдова, неприлично счастливая, стою у края могилы своего безвременно усопшего мужа и радуюсь жизни. Она и впрямь прекрасна и удивительна. В руках держу огромный букет роз, черных-пречерных, с тугими, словно фарфоровыми, лепестками. Я по одной бросаю их на крышку гроба. Они звякают о нее и рассыпаются.
   Чувствую, как напряжение, довлевшее надо мной последние недели, отступает, сердце наполняет долгожданный покой. Уже готова разжать пальцы, чтобы последний цветок свальсировал в яму, когда острый шип впивается в руку.
   По обручальному кольцу стекают капли крови. Пытаюсь снять ненавистное украшение и швырнуть его следом за розой, но оно будто вросло в мою плоть. Сверкающее золото тускнеет, становится ржавым металлом, и по кромке кольца вспыхивают алые искры. Символ брака жжет мне кожу, с губ срывается испуганный крик...
   Я подскочила на кровати и услышала собственный вопль. Боль реальная, нестерпимо жгучая, будто только что ворошила рукой раскаленные угли, сводила меня с ума.
   Откинув одеяло, бросилась к кувшину с холодной водой. На секунду полегчало, а потом острые иглы снова впились в мои пальцы.
   Рэйфел! Неужели это ты, проклятый, продолжаешь отравлять мне жизнь?!
   Как ни старалась, снять украшение не удалось. Ни одно из известных мне заклинаний не сработало. Пришлось мчаться в городскую тюрьму, дабы самолично выведать у ублюдка-мужа, что за игру он со мной затеял.
   В кабинете начальника темницы было тесно и душно. Воздух пропитало стойкое амбре перегара. Интересно, он окна открывать не пробовал? А заодно и почистить зубы.
   При виде меня мужчина оторвался от кресла и без лишних сантиментов проговорил:
   -- Леди де Вер, боюсь, вы напрасно проделали весь этот путь. Свидания с заключенным запрещены.
   -- Неужели запрет распространяется даже на ближайших родственников?
   -- Таков приказ императора, -- развел руками солдат.
   Я поморщилась. То ли от досады, то ли от боли. Палец изрядно распух, с каждой секундой пытка становилась все нестерпимее. Еще немного, и я закричу!
   Усилием воли заставила себя собраться и, поднеся платочек к глазам, тяжело вздохнула:
   -- Вы даже не представляете, каково это оказаться на моем месте. Еще вчера я была самой счастливой девушкой на свете, а сегодня... -- Всхлипнула, смахнула невидимую слезу. -- На меня весь город пялится, как на прокаженную. До конца жизни мне придется носить клеймо жены заговорщика. Даже если Рэйфела казнят, -- на что я очень рассчитываю! -- смыть позор не удастся. Единственное, что способно хоть немного меня утешить, -- это возможность плюнуть ему в лицо. Хочу услышать от него лично, за что обрек меня на такие мучения. Этот мерзавец сломал всю мою жизнь!
   К сожалению, слезная тирада солдата не тронула. Врут, когда говорят, что в пожилом возрасте становятся сентиментальными. Вот вам наглядный пример.
   -- Очень жаль, но я не могу пойти против воли начальства. Жерар! -- кликнул он кого-то из коридора, -- проводите госпожу де Вер к выходу.
   На пороге показался невысокий юноша с пшеничными топорщащимися усами. Отдав честь капитану, он предложил мне проследовать за ним.
   -- Скажите, милейший, могу я сначала заглянуть в дамскую комнату по кое-какой надобности? -- спросила, оказавшись за дверью.
   -- Следуйте за мной, миледи, -- кивнул военный.
   Вскоре я стояла в крошечной комнатушке, с грязным зеркалом, в котором едва угадывалось мое отражение, и крохотным оконцем под потолком.
   -- Ли-и-и...
   В ответ тишина.
   -- Ли-и-и! -- сорвалась на ментальный крик.
   Без толку.
   -- Если сию же минуту не явишься, я всю неделю буду объедаться пирожными и литрами хлестать лимонад!
   Рийя не любила, когда я нарушала предписанную ею строгую диету. Думаете, она заботилась о моем здоровье? Как бы не так! Если объемы моей талии начинали превышать положенные шестьдесят сантиметров, формы Ли увеличивались соответственно.
   Признаюсь, я обожаю всякие вкусности и вредности, но уже давно поставила на них крест. Трудно наслаждаться воздушной сдобой, когда кто-то стоит над душой и каркает, пророча мне смерть от ожирения, чумы и холеры после съеденной всего лишь одной лишней булочки.
   Угроза возымела действие. Рийя явилась тут же, полная праведного гнева и желания отчитать меня за крамольные мысли.
   Но я не дала ей и рта раскрыть:
   -- Если будешь хорошей девочкой и сделаешь все, что прошу, неделю даже не взгляну в сторону имбирного печенья.
   Это было единственное лакомство, которым я позволяла себе баловаться. Разумеется, в микроскопических дозах.
   -- Что опять стряслось? -- деловито осведомилась рийя.
   -- Придется тебе снова стать видимой. Всего на несколько минут. Видишь, в коридоре ошивается молоденький солдат?
   Ли просунула голову сквозь стену.
   -- Ну?
   -- Прикинешься мной и позволишь выставить себя за ворота. Только не вздумай кокетничать и терять время! Долго поддерживать твою видимость я не смогу. Еще от вчерашнего не отошла.
   К тому же силы мне нужны для дуэли с де Вером!
   -- Не забудь: ты обещала, -- погрозила мне пальцем рийя.
   -- Клянусь! Никакого имбирного печенья целую неделю.
   -- Лучше две!
   -- Не наглей!
   Сконцентрировавшись на вредине, я заставила иллюзорную картинку стать реальной. Взмах руки, несколько коротких слов заклинания, и Ли уже кружится возле мутного зеркала, скептически окидывая свой наряд.
   -- И зачем было напяливать на себя эту серую робу? Да еще и вкупе с уродской шляпой! Хоть бы какой цветок к ней прицепила.
   -- Вообще-то у нас муж в тюрьме. И мы вроде как в трауре. Не время для веселеньких нарядов.
   -- Демоны! Совсем про него забыла! -- стукнула Ли себя по лбу и послала мне воздушный поцелуй. -- Ну ладно, я полетела!
   Прислонившись к стене, сконцентрировалась на связи с рийей.
   Мне повезло. Очереди в уборную не наблюдалось. Я спокойно подождала несколько минут, пока слабость пройдет, а колени перестанут дрожать.
   Приоткрыв дверь, вгляделась в полумрак коридора. Ни души.
   Осторожно ступая, направилась к северной башне. В городской тюрьме, по долгу службы, мне приходилось бывать ранее. Я неплохо ориентировалась в ее мрачных лабиринтах. Правда, мои визиты ограничивались тюремными катакомбами, где содержали обычных преступников, без намека на титул и несметные богатства. Северная же башня, предназначенная для особ голубых кровей, являлась для меня территорией неизведанной. До этих пор.
   До винтовой лестницы добралась без приключений. Шагнула было на первую ступень, когда сверху послышались голоса. Звуки быстро приближались. Недолго думая я юркнула под лестницу, затаила дыхание. В помещениях было сумрачно, и темный наряд очень кстати скрывал меня от постороннего взгляда.
   Солдаты спустились на первый этаж и растворились в лабиринтах темницы. Скинув туфли, я помчалась наверх. Преодолевая по несколько ступеней за раз, быстро добралась до самой вершины. Притормозила на повороте, замерла. Увидела у оцинкованной железом двери стражника. Мужчина сидел на колченогом стуле, жевал табак и, что-то насвистывая себе под нос, пялился в бугристую стену.
   На самой двери, прямо под зарешеченным окошком, алела магическая печать. По замысловатой монограмме на воске стало ясно, кто ее наложил. Лорд Ротелбен, один из могущественнейших магов империи. Подобную печать мог снять только ее создатель. Любой другой, будь то человек, колдун или демон, лишь прикоснувшись к охранному знаку, превращался в кучку пепла. Ни войти в темницу, ни выйти из нее не представлялось возможным. Помимо всего прочего эта штуковина не только сторожила преступника, но и блокировала магию в радиусе нескольких метров.
   Я пригорюнилась. Усыпить стражника заклятием не получится. Умолять о свидании с пленником бесполезно. Или побежит ябедничать на меня начальству, или того хуже -- определит в соседнюю с де Вером камеру. Ни один из вариантов меня не устраивал.
   Но ведь болит-то невыносимо! Больше нет сил терпеть!
   Не успела об этом подумать, как из-под двери, ведущей в камеру, появился сложенный вчетверо лист бумаги. Солдат заинтересованно уставился на белый прямоугольник. Почесал затылок, присел. Наверное, гадает, стоит ли поднимать послание. Контакт с заключенным был строго-настрого запрещен, однако любопытство взяло верх. Это его и сгубило. Стражник схватил писульку и беспечно раскрыл. В лицо ему ударило облачко фиолетовой пыли. Сначала горе-охранник недоуменно выпучил глаза, затем несколько раз звучно чихнул и благополучно отрубился.
   -- Так и будешь стоять столбом или все-таки поприветствуешь мужа? -- послышался до боли знакомый насмешливый голос.
   От такой наглости я отмерла сразу. Перешагнув через распластанное на полу тело стражника, приблизилась к камере. С опаской, потому как воочию убедилась: от Рэйфела можно ожидать чего угодно.
   -- Ближе. Я не кусаюсь.
   Это не факт.
   Вздрогнула, увидев черные демонические глаза на бледном лице, поросшем щетиной. С прической у де Вера тоже была беда. Жесткие волосы топорщились проволокой, висок пересекал тонкий порез, делая асгайра еще более устрашающим.
   -- Как вам спалось, любовь моя? -- издевательски промурлыкал он.
   -- Можешь себе представить, не очень. -- Стянув перчатку, сунула ему под нос распухший безымянный палец. -- Какого демона тебе от меня надо?!
   -- Соскучился. Хотел тебя лицезреть.
   -- Довольно странный способ назначать свидания, не находишь? Немедленно все исправь!
   Демон призадумался. Словно гадал, стоит ли прекращать пытку или до конца насладиться известной ему одному игрой.
   -- Рэйфел!
   -- Дай мне руку.
   Я невольно отпрянула.
   -- Неужели мне в жены досталась трусиха?
   Боль стала еще нестерпимей. Возможно, мне это просто показалось. Или же де Вер все-таки сумел обойти защиту Ротелбена и воспользовался одним из своих гадких приемчиков.
   Правы те, кто считают асгайров подлыми и двуличными. Хотя, чего еще можно ожидать от демонов Селиола?
   Я просунула руку сквозь металлические прутья. Рэйфел вцепился в мои пальцы и вдруг прижался к ним губами. Нашел время любезничать!
   Интуитивно попыталась вырваться, но от холодка, пробежавшего по коже, почувствовала облегчение. Несколько секунд стояла, не шевелясь, наслаждаясь покоем.
   Еще раз коснувшись губами моей ладони, асгайр разжал пальцы.
   -- А теперь перейдем от нежностей к делу, -- сказал он. -- Как ты, должно быть, догадываешься, я не планировал провести медовый месяц за тюремной решеткой.
   -- Неужели? А мне кажется, что как раз наоборот. Все прошло как по маслу. Ведь ни принца, ни его прихлебателей поймать не удалось. Асгайры предусмотрительно скрылись. Будто знали, что тебя арестуют.
   Оказывается, это не я, а ты познакомился со мной, ужом вполз в доверие, прикинулся влюбленным. Зачем-то заставил выйти за тебя замуж. А потом разыграл спектакль с покушением и на блюдечке с золотой каемочкой преподнес ключевую улику -- кинжал.
   -- И ради чего, по-твоему, мне нужно было так изгаляться? Рисковать собой.
   -- Вот это мне и объясни. А заодно и то, зачем понадобилось использовать меня?! -- мой голос сорвался на крик.
   -- Не истери! Я тебя еще даже не начал использовать, -- плотоядно оскалился мерзавец. -- Но в будущем ты сможешь пригодиться. С помощью кольца я буду тебя контролировать, буду знать каждый твой шаг, каждое твое намеренье. И если окажешься паинькой, обойдемся без боли.
   Меня накрыла волна возмущения.
   -- Да вы настоящий подлец, сударь!
   -- Учился у лучших, -- отвесил он шутовской поклон. Посерьезнев, резко продолжил: -- И даже не пытайся избавиться от кольца, иначе будет хуже. Ты просто умрешь от болевого шока.
   До белых костяшек сжав решетку, проговорила сквозь зубы:
   -- Не надейся, что я стану плясать под твою дудку. Буду бороться с тобой, пока хватит сил, и первой брошу землю в твою могилу. А от кольца, можешь не сомневаться, избавлюсь сегодня же!
   -- Разве что вместе с пальцем. Тут уж я действительно не вправе тебе помешать.
   Мне захотелось впиться ногтями в его наглую рожу и до крови исцарапать ее. Или на худой конец, как планировала, плюнуть де Веру в лицо. Что я не замедлила тут же сделать.
   Прежде неподвижное, тело за моей спиной начало подавать признаки жизни: мычать и постанывать. Я отвернулась от демона и услышала слова, от которых мороз пробежал по коже.
   -- Если что-то пойдет не так и моя безопасность окажется под угрозой, поверь, я не премину воспользоваться припрятанным в рукаве козырем. Что такое жизнь асгайра по сравнению с жизнью нереи? Твоя свобода в обмен на мою. По-моему, неплохая сделка.
   Почувствовала, как тьма во мне расправляет щупальца. Сжав с силой кулаки, так что ногти впились в кожу, бросилась вниз. Хотелось как можно скорее очутиться на улице и вдохнуть свежий утренний воздух.
  
   Да, у меня не кристально чистая репутация, и это в первую очередь касается моей родословной. Мне мало что известно о моих родителях, но и того, что знаю, достаточно для беспокойства. Они были нереями -- представителями еще одной не менее колоритной расы демонов, повелевающих Критасом, крупным Миром Забвения.
   При жизни отца Мелиссара нереи были желанными гостями в Астархаде. Торговали металлом и драгоценными камнями, которые в избытке рождались в недрах их земли. Так было до тех пор, пока демоны не взяли и все не испортили.
   Нашего прежнего императора убили на празднике, устроенном в честь приезда в Астархад посланника Критаса. Именно он и лишил жизни государя, да еще и на глазах у всей илисской знати.
   А сейчас подобное чуть не случилось с его потомком, Мелиссаром. Только на этот раз в роли злодеев выступили асгайры.
   Посла вместе с супругой и их многочисленной свитой арестовали. Но ни угрозы, ни пытки не помогли выяснить, что подвигло демона на столь безрассудный поступок. Убийцу вместе с его благоверной казнили, а на всех нереев, живших в то время в Астархаде, объявили охоту. Единицам посчастливилось скрыться. Остальных постигла незавидная участь посланника. Думаю, что и мои бедные родители оказались в числе преследуемых и были убиты, оставив меня круглой сиротой. С тех пор в империи существует негласный закон: каждый пойманный нерей автоматически отправляется в тюрьму. Или того хуже -- на плаху. Поэтому слова де Вера -- это не пустая угроза.
   О моем происхождении знали всего двое: моя приемная мать Агата и мой лучший друг Орин. Каким-то непостижимым образом Рэйфелу удалось разнюхать о моем прошлом. Очень надеюсь, что тайну о нем он унесет с собой в могилу.
   Кстати, не зря я вспомнила о друзьях. Именно к Орину я сейчас и направлялась. Мне очень хотелось излить кому-нибудь душу. Да и совет выпускника Академии магических искусств никогда не бывает лишним. Вместе мы придумаем, как обуздать де Вера!
  
  

Глава третья

О богах фальшивых и настоящих

  

Смотрите на жизнь веселей: наступив

на грабли, наслаждайтесь фейерверком.

NN

  
   Утреннюю прохладу сменил дневной зной. Солнце большим желтым шаром катилось по синему небу. Редкие облака лениво ползли за ним следом. Я раскрыла белый ажурный зонт, чтобы спрятаться от палящих лучей, которые любили оставлять рыжие отметины на моем лице.
   Прогулочным шагом двинулась по мощеной дороге к парку -- месту скопища знатных бездельников и зажиточных горожан. Прямо за парком расположился особняк герцога Найта. По окончании Академии Орин был отправлен к его светлости на стажировку, да там и прижился, став со временем штатным магом.
   Гуляя по зеленой аллее, я то и дело ловила на себе взгляды прохожих. Некоторые смотрели с любопытством, другие презрительно фыркали и отворачивались.
   Дожила. Приобрела, что называется, популярность. Может, начать раздавать автографы?
   На сегодняшний день новость об аресте асгайра была самой горячей. Словно жареные пирожки, она расхватывалась моментально, смаковалась и, обрастая душещипательными подробностями, разлеталась по Илиссии.
   Заядлые сплетники с наслаждением перемывали косточки мне и де Веру. Ладно, этот гад хотя бы заслужил. А я-то тут при каком интересе? Как всегда, крайняя и в пролете. Ни за что настрадалась, чуть не лишилась невинности, попала в рабство к мерзавцу и при этом не заработала и ломаного гроша.
   Что ж, в последнем я сама была виновата. Нечего было соглашаться пахать за идею. То есть вознаграждение вроде и было обещано, только до меня не дошло. Все заграбастала Этта, мотивируя тем, что агентство "Шейлис" находится в упадке и все вырученные за поимку асгайра средства пойдут на ремонт здания. Тем более, если мы рассчитываем на элитных клиентов, то должны соответствовать.
   Ну, ничего! -- попробовала приободрить саму себя. На ошибках учатся. В следующий раз буду умнее.
   Мои невеселые мысли прервали незнакомые голоса. Я почти поравнялась с парочкой идущих впереди меня разодетых дам. Замедлила шаг и вслушалась. Речь шла обо мне. О, боги! Опять обо мне!
   -- Я чуть с ума не сошла, когда узнала последнюю новость. Неужели бедняга де Вер томится в тюрьме? Ясно, что его оклеветали и подставили, -- захлебывалась словами первая сплетница.
   -- Не удивлюсь, если здесь не обошлось без его крыски-женушки, -- вторила ей другая.
   -- Не говори! И угораздило же так вляпаться. На нее только по пьяни можно забраться.
   -- Ни кожи, ни рожи. Какая-то замухрышка и отхватила такого красавчика, -- истекала желчью дамочка.
   -- Говорят, он несметно богат и самых что ни на есть голубых кровей.
   -- И за что так дурам везет?
   Тут мое сердце не выдержало. Я резко закрыла зонтик и, вооружившись им, словно рапирой, шагнула к обидчицам.
   -- Так это, значит, я замухрышка? А на себя в зеркало когда последний раз смотрелись?
   Оппоненты захлопнули рты, не найдя аргументов в свою защиту. Видимо, сыграл на руку эффект неожиданности. Я продолжила наступление:
   -- Оправдываете преступника и порочите ни в чем неповинную девушку. Заметьте, де-ву-шку! Слава богам, этот ублюдок не успел ко мне прикоснуться. Может, эта новость вас хоть как-то утешит. И в той следующей жизни, куда очень скоро отправится мой несостоявшийся муж, вы предложите ему свою руку и сердце.
   Я снова раскрыла зонт и, обойдя злопыхательниц, гордой походкой отправилась к Орину.
   -- Здорово ты их отбрила, -- подала голос рийя.
   Оказывается, все это время она была рядом и с удовольствием наблюдала за представлением. Видите ли, у нее адреналин после таких сцен поднимается. Ну и, конечно, настроение тоже. А то, что я вся на нервах, ей наплевать.
   В доме герцога Найта мне тоже не повезло. Орин укатил с его светлостью по каким-то срочным делам и обещал вернуться только к концу недели.
   Пришлось топать обратно. После всех треволнений сегодняшнего утра я чувствовала себя разбитой. Домой ехала с единственным желанием: поскорее доползти до кровати и провалиться в сон на целые сутки. А еще лучше -- на неделю. Пока не приедет Орин и не поможет мне разобраться с де Вером.
   Не тут-то было.
   В гостиной за круглым столом мирно чаевничали Генриэтта с Фирцем. И за что мне такое наказание? Жених сегодня выглядел сногсшибательно. Если, конечно, такой комплимент может быть применен к господину канцлеру. Темные брюки, светлая рубашка, подозрительно топорщившаяся на объемистом животе, нежно-голубой шарфик, кокетливо повязанный вокруг шеи. Три волосины на блестящей макушке тщательно зализаны набок, прическа а-ля де Вер. Везде этот проныра-демон успел засветиться! Тоже мне, законодатель моды.
   Я настороженно покосилась на канцлера. Неужели прикатил с предложением руки и сердца? Вон Генриэтта как светится. Небось, церемония в храме пагубно повлияла на психику Фирца. Или же...
   Закончить мысль я не успела. Впрочем, мне частенько это не удавалось. Гость расшаркался и предложил присоединиться к чаепитию. Попробовала вежливо отказаться. Сестричка так на меня зыркнула, что я сразу же передумала.
   -- Присаживайся, Дезали, -- подозрительно ласково проговорила Этта.
   Я судорожно сглотнула и подчинилась. Интересно, что им от меня понадобилось?
   -- Не буду ходить вокруг да около, приступлю сразу к главному. -- От осознания собственной важности Фирц еще больше напыжился. -- Император остался очень доволен проделанной вами работой.
   Еще бы! Хорошо загребать жар чужими руками. И сам цел остался, и злодея сцапал.
   -- Он благодарит вас за службу...
   -- И поручает моему агентству еще одно важное задание! -- радостно взвизгнула Этта, едва не захлопав в ладоши.
   Ну е мое! Только этого мне не хватало!
   -- Я должна снова выходить замуж?
   -- Ну, разумеется, нет, -- нервно рассмеялся Фирц. -- Какая же вы все-таки шутница, леди де...
   Взглядом посоветовала ему заткнуться.
   -- Мисс Шейлис, -- понял он мой намек и принялся тараторить: -- Дело очень важное, я бы даже сказал щекотливое, и в то же время совсем несложное. Это принесет агентству "Шейлис" небывалый успех, сделает его широко известным. А вам лично, дорогая Дезали, обеспечит пожизненную славу.
   -- Спасибо, что не посмертную.
   Хотела добавить, что я вообще-то предпочитаю служить не ради идеи, а за другие блага, но дабы меня не сочли меркантильной, смолчала.
   -- Мне поручили ввести вас в курс дела, -- начал было канцлер, но я его перебила:
   -- Вынуждена сразу отказаться от столь лестного предложения. -- Собиралась подняться и тут же почувствовала острую боль. Она так яростно заполняла каждую мою клеточку, что я чуть не заорала. Еле сдерживаясь, выдавила из себя: -- А, впрочем, выкладывайте. С интересом послушаю.
   Боль как рукой сняло.
   Фирц обалдел от такого стремительного перехода от отрицания к позитиву. Куда ему знать, что я вся такая непредсказуемо-переменчивая.
   -- Ну чего же ты с ним миндальничаешь? -- подала голос рийя. И как всегда некстати. -- Пошли ты его подальше.
   -- Угомонись! Может, мне и вправду любопытно, что эти голубки придумали на сей раз, -- с опаской поглядывая на обручальное колечко, процедила я.
   -- Конечно, любопытство не порок. Не буду продолжать, ты сама все хорошо знаешь.
   -- Сгинь, нечистая!
   -- Уже сгинула. Только потом не плачь и не проси о помощи, когда вляпаешься в очередное сама знаешь что!
   Рийя наконец-то оставила меня в покое. А я выжидающе воззрилась на канцлера.
   Боль, хвала богам, не возвращалась. Противно признать, но негодяй демон вертел мной, как ему заблагорассудится. И что самое ужасное, я ничего не могла с этим поделать.
   Фирц отмер и продолжил рассказ:
   -- Некоторое время назад в одном из Высших миров произошел курьезный случай. Был утерян кристалл, открывающий портал в Высшие миры. Сами понимаете, если телепорт попадет не в те руки, пострадают не только боги. В первую очередь в зоне риска окажемся мы.
   И это он называет курьезным случаем?
   Я тяжело вздохнула. Никак им неймется! Высшие Миры, обетованные богами, уже давно конфликтовали с Мирами Забвения. А причина тому была самой что ни на есть банальной -- борьба за власть.
   Наверное, настала пора совершить краткий экскурс в историю. С начала времен существовали три цепочки миров. Те, о которых уже упоминала, называются Мирами Забвения. Высшие миры населили боги. Наша же империя, Астархад, составляет маленькое звено в цепочке Срединных миров. Мы -- это нечто вроде лакомого кусочка, прослойки между двумя враждующими сторонами, светом и тьмой. И те, и другие пытаются подчинить себе Срединным миры, то есть нас, несчастных, изначально сохранявших нейтралитет.
   Астархад добровольно перешел на сторону света, правда, и не отвернулся от тьмы. Как говорится, и нашим, и вашим. Мы поклоняемся богам, но вполне толерантно относимся и к демонам, и к вампирам, и к темным магам. С некоторыми нас связывают торговые отношения, у других мы заимствуем магию, у третьих -- перенимаем опыт. Всевышние, конечно, от этого не в восторге, но пока смотрят снисходительно.
   Лично я не была бы столь категоричной при дележке миров на черные и белые. Иногда боги вытворяют такое, что демонам и не снилось. А демоны порой уподобляются ангелам с крылышками.
   -- Страшно даже предположить, что начнется, если телепортом завладеют негодяи вроде асгайров или нереев, -- прервал мои размышления Фирц. -- Начнется война. И кого боги призовут на свою защиту?
   Ясное дело, нас, простых смертных.
   -- Допустим, мне понятны ваши опасения. Но причем тут я?
   Канцлер отхлебнул из чашки, надкусил не знаю какое по счету пирожное и, промокнув губы салфеткой, с достоинством произнес:
   -- Сегодня утром один из жрецов Харума, бога мира и справедливости, связался с нами и попросил о помощи. Всевышние нашли кристалл. Каким-то непостижимым образом тот очутился в Анрилине, маленьком Срединном мирке, граничащим с нашим. Вам, Дезали, нужно будет отправиться туда и забрать телепорт.
   -- А они с радостью его отдадут или мне придется забрать кристалл силой? -- не удержалась я от сарказма. -- Но все-таки, почему именно я?
   -- Потому что вы -- лучшая! -- решил подольститься ко мне канцлер.
   Вот прям сейчас возьму и расплачусь. От умиления. Обалдеть! Мне выпала еще одна почетная миссия: отправиться демон знает куда и принести демон знает что.
   -- А вот интересно, почему бы богам самим не смотаться по-быстрому в Анрилин и не вернуть такой милый их сердцу кристалльчик?
   -- Боги редко покидают свою обитель, ведь каждое их перемещение привлекает внимание сил зла, -- терпеливо пояснил канцлер.
   -- А они, бедные, с ним боятся не справиться. Проще говоря, им лень срываться с насиженных мест и рисковать своими задницами. Поэтому дело и поручили людям. Их мягкие места куда крепче.
   Генриэтта смерила меня взглядом удава, в двух шагах от которого вякает оборзевший кролик.
   Гостя же мои греховные предположения ничуть не смутили. Напротив, он с еще большим энтузиазмом принялся агитировать за богов:
   -- Но это только одна сторона медали. В Анрилине настали смутные времена, и мы просто обязаны прийти им на помощь. Его жители готовы предать богов и переметнуться на сторону тьмы. Мы не можем этого допустить.
   -- По-моему, это им решать, с кем ссориться, а с кем дружбу водить. И кому поклоняться, кстати, тоже. Мы тут с какого боку?
   -- Анрилин -- следующий после нашего в цепочке Срединных миров. Негативный магический всплеск в их мире отразится и на Астархаде. Наше процветание напрямую связано с этим миром. Сейчас, мисс Шейлис, я вам кое-что покажу.
   Фирц попросил нас убрать чашки и поднос с последним тоскующим пирожным. Достал из кожаной тубы карту.
   Разложив ее на столе, вместо указки вооружился вилкой и велел нам не сводить с пергамента глаз. Ткнув столовым прибором в бумагу и продырявив ее насквозь, проговорил:
   -- Это карта Анрилина. Я хотел показать вам одно событие, которое послужило началом отрицательных перемен. Вот, взгляните!
   Мы с Генриэттой заинтересованно склонились над картой. Из мешочка, прикрепленного к поясу, Фирц зачерпнул горсточку белого, словно снег, порошка и рассыпал его по пергаменту. Тот заискрился, завьюжил над столом, ловко образуя воронку. На дне ее, на ледяной глади, отразилось прошлое Анрилина...
   ...В центре огромного мрачного зала, больше похожего на темницу, стояли двое. Высокий мужчина с короной на голове, в отороченном мехом синем плаще держал за руки девушку неземной красоты. Длинные серебристые локоны прикрывали, словно вуалью, ее изящную фигурку. Нежная кожа была белой, почти прозрачной. Голубые глаза с любовью смотрели на жениха. Аккуратные, чуть заостренные ушки эльфийки украшали изумрудные серьги-капли в тон платью. Такие же изысканные и будто бы невесомые, как и она сама. Тонкие пальчики трепетно сжимали руки любимого.
   Все с восхищением и затаив дыхание смотрели на очаровательную пару.
   Перед ними, на возвышении стояла жрица в серой церемониальной тунике. Женщина держала над головами влюбленных хрустальную чашу и возносила страстную молитву богам.
   По мере того как она говорила, вода в чаше, поначалу кристально-прозрачная, превращалась в болотную жижу. Возведя глаза к своду храма, колдунья прокричала непонятные слова и бросила к ногам влюбленных тяжелый сосуд. Тот разбился вдребезги. Подол изумрудного платья эльфийки забрызгали темные пятна. Девушка испуганно вскрикнула и прижалась к любимому.
   -- Боги против вашего союза, -- громогласно объявила жрица. -- Они никогда вас не благословят!..
   Я поморщилась. Дурацкий ритуал! Пережиток прошлого -- клянчить благословления у богов. Сплошное лицемерие и вранье. Вот нас с де Вером всевышние благословили на свою голову -- и что из этого вышло? Один -- в тюрьме. Заслуженно! Другая -- незаслуженно втянута в очередную авантюру без права от нее отказаться.
   Так что сейчас я искренне сочувствовала бедным влюбленным, которым по воле капризных богов предстояло смириться с разлукой. Им не позволят быть вместе. Никогда.
   Но события на карте начали развиваться иначе, чем я предполагала.
   Если сил эльфийки хватило только на то, чтобы рыдать и в отчаянии заламывать руки, то ее суженый не потерял самообладания и решил оспорить божественный приговор.
   ...Он властно потребовал:
   -- Повтори ритуал! Ты ошиблась, Ализея.
   Жрица печально покачала головой.
   -- Это не я, боги дали тебе ответ. Они никогда не ошибаются.
   -- Повтори ритуал, -- в голосе короля послышалась угроза.
   Но колдунья была непреклонна:
   -- Я не пойду против воли всевышних. И вам не быть вместе, Морант.
   Девушка зарыдала еще горестнее, еще отчаяние. Правитель, белый от гнева, прижимал невесту к себе, словно боялся, что ее могут отнять силой.
   -- Тебе судьбой предначертана другая. Она сегодня здесь, и боги готовы подать тебе знак. -- Последние слова Ализеи эхом прокатились по залу, смешавшись с возгласами толпы.
   По лицам собравшихся было ясно, что не только Морант и его невеста не согласны с решением всевышних. Некоторые уже готовы были силой заставить замолчать верховную жрицу.
   Ализея снова закрыла глаза, воздела руки и зашептала еле слышную молитву. Голоса сразу стихли. Недовольство уступило место любопытству. Даже эльфийка перестала всхлипывать и нетерпеливо озиралась по сторонам, выискивая глазами соперницу, что вознамерилась лишить ее счастья.
   Все жаждали видеть, на кого пал выбор богов.
   Вдруг под сводами зала послышался шум крыльев. Белоснежный голубь, покружив над собравшимися, начал медленно опускаться, пока не коснулся плеча девушки. Она стояла в стороне, мрачная и молчаливая, и с равнодушием взирала на происходящее. В ее холодных серых глазах читалась неприязнь.
   Почувствовав, как коготки впились в кожу, девушка вздрогнула. В последний раз взмахнув крыльями, птица исчезла, а по залу прошел возмущенный ропот. Все смотрели на виновницу, расстроившую помолвку короля Моранта и принцессы Давины. И ненавидели ее так же сильно, как минуту назад верховную жрицу.
   Девушка раздраженно тряхнула каштановыми волосами, скрестила на груди руки, всем своим видом показывая, что она и сама не в восторге от решения богов. Оглянулась на двери, но стоявший рядом пожилой мужчина ухватил ее за запястье и шепотом произнес:
   -- Ступай к нему.
   -- Ни за что, отец! -- громче, чем следовало, воспротивилась девушка. -- Я не стану женой убийцы, даже если сто богов возжелают этого!
   -- Немедленно прекрати, Эрида! Не позорь мое имя и свой народ!
   Девушка вырвала руку, смерила короля презрительным взглядом и, гордо вскинув голову, пошла вперед. Собравшиеся расступались, пропуская ее к Моранту. Эрида вплотную приблизилась к мужчине и кинула ему прямо в лицо:
   -- Ни боги, ни демоны не заставят меня связать наши судьбы. Я скорее покончу с собой, чем заключу союз с негодяем!
   -- Эрида, перестань! -- снова вмешался ее отец.
   Но девушка упрямо продолжала:
   -- Единственное, что может быть между нами общего, Морант, -- это ненависть.
   -- Согласен, -- зло усмехнулся правитель.
   -- Ты заплатишь за гибель Эстана. И неважно, сколько мне придется ждать. Даже через тысячу лет я буду все так же желать твоей смерти.
   -- Прекрати, Эрида! -- король сорвался на крик. Он подбежал к дочери, схватил ее за руку и резко развернул к себе. -- Я лишился наследника, а сейчас ты отнимаешь единственное, что у меня осталось, -- мою честь!
   -- Разве ты не понимаешь? Это он отнял будущее у нашего королевства! Опорочил твою драгоценную честь! А ты винишь в этом меня?! Как всегда, во всем винишь меня... Вместо того чтобы принимать приглашение на помолвку, улыбаться и расшаркиваться перед убийцей, нужно было давно объявить им войну! Но ты слишком труслив и...
   -- Эрида! -- голос короля зазвенел от гнева.
   Он попытался увести дочь из зала, но резкая боль в груди помешала его намереньям. Дыханье перехватило, ноги подкосились. Правитель пал замертво. В широко раскрытых глазах его отразилось искаженное гневом лицо дочери. Эрида рухнула на колени рядом с отцом, сжала его холодную руку и с ужасом осознала, что натворила...
   -- Смерть короля Номвира была мгновенной, -- подытожил Фирц. -- Можно сказать, своим непослушанием дочь разбила ему сердце. И теперь в Анрилине наступил хаос. Эрида -- единственная наследница северных земель. Трон должен перейти к ней, но народ ее, как правительницу, не принимает. Да и высшая знать не желает быть в подчинении у женщины.
   Мы с Генриэттой изобразили кислые мины. Что тут скажешь, темные времена, идиотские нравы.
   -- Усугубляет ситуацию и ее категоричный отказ выходить замуж за Моранта. Тогда бы все утряслось само собой: два королевства, Роувэл и Волдион, объединились бы и власть перешла к правителю Волдиона. Но Эрида непреклонна. Не удивлюсь, если с упрямицей однажды произойдет "несчастный" случай. Желающих ей смерти предостаточно. И первый в списке Иррандир, ее кузен, уже давно мечтающий завладеть троном.
   С другой стороны, Морант, который тоже не празднует волю богов. Более того, готов отречься от них навсегда и перейти на сторону тьмы, лишь бы жениться на принцессе Давине.
   К тому же Эрида постоянно грозится Моранту войной. А тот настолько зол на нее, считая, что это она помешала его счастью, что тоже готовит армию. И непонятно, то ли он собирается защищаться, то ли намерен напасть первым.
   -- Все это, конечно, очень интересно, но чем же я могу им помочь? Или наоборот, помешать? -- Я вопросительно посмотрела на Фирца.
   -- Убедите его величество примириться с Эридой, а заодно и с волей богов. А высокомерной принцессе объясните, что продолжи она и дальше враждовать с Волдионом, пострадает в первую очередь ее королевство, ее подданные и она сама.
   -- Но как вы себе это представляете? Загипнотизировать мне их, что ли? Приказать любить друг друга до смерти и забыть о вражде. И они меня тут же послушаются. Кстати, что эти двое не поделили? Насколько я поняла, Эрида обвинила его величество ни много ни мало в убийстве.
   Канцлер кивнул:
   -- За несколько месяцев до известных уже нам событий в Анрилине произошел трагичный случай. На турнире погиб старший брат Эриды, Эстан.
   -- И последний, с кем он сражался, был король Морант, -- догадалась я.
   -- Верно. Лекарь его высочества установил, что нанесенная рана не была смертельной. Но принц все равно умер. Его убил яд, который через рану проник в кровь. По Анрилину разнесся слух, будто это Морант воспользовался отравленным мечом, дабы уничтожить лучшего воина Роувэла. В поединках Эстану не было равных. Бедный юноша умирал медленно и мучительно. И все то время Эрида была рядом с ним.
   Что-то в последнее время мне везет на отравленное оружие, -- про себя подумала я, а вслух спросила:
   -- Это правда? Морант действительно убил несчастного ради победы на турнире?
   -- Ответа мы не знаем. Некоторые придерживаются такой версии, в том числе и сама Эрида. Другие наоборот, подозревают принцессу. Якобы это она отравила родного брата, чтобы завладеть троном. Для Астархада не суть важно узнать правду. Главное для нас убедиться, что Анрилин не отречется от богов и будет следовать их воле. Чаша весов не должна наклониться в сторону зла.
   -- Сама понимаешь, Дезали, дело срочное. Как только все будет готово, ты отправишься в Анрилин, -- радостно заключила Генриэтта.
   Как же ей не терпится сбагрить меня подальше!
   -- Минуточку... -- роль снова стать козлом отпущения меня как-то не вдохновляла. -- Господин Фирц, еще вначале нашего разговора вы обмолвились, что дело плевое, но мне оно кажется невыполнимым. Кто я такая, чтобы указывать правителям Анрилина с кем враждовать, а на ком жениться. В лучшем случае меня отошлют обратно, в худшем -- туда, откуда не возвращаются.
   Да и телепорт отыскать не получится. Мир большой, а кристалл маленький. Почему боги не удосужились указать более точные координаты?
   -- Может, замолчишь наконец и выслушаешь нас до конца? -- выпала на мгновенье из образа благовоспитанной леди Этта.
   Я с трудом удержалась, чтобы не послать сестричку ко всем демонам. А канцлер, воспользовавшись моментом, быстрее прежнего затараторил:
   -- Кристалл был преподнесен в подарок его величеству Моранту в день его коронации. Камень настолько понравился правителю, что он велел вправить его в свою корону. Такие координаты вас устраивают?
   -- Да, теперь точно вижу -- задание совсем пустяковое. Спереть корону -- что может быть проще? Только кто вам сказал, что меня встретят с распростертыми объятиями и будут внимать моим наставлениям?
   -- За это не беспокойтесь! -- глаза Фирца засияли, как два начищенных сапогах. Плохой знак. -- Вы явитесь в Анрилин не как простая девушка, а как...
   -- Золотая, -- поддакнула рийя.
   Канцлер выдержал долгую паузу, наверное, тем самым рассчитывал меня заинтриговать. Наивный.
   -- Великая богиня любви!
   -- Даже так! -- я чуть не свалилась со стула.
   -- В Анрилине ее почитают все королевства, особенно королевство Моранта, Волдион. Наши маги составили пророчество и отправили его в прошлое Анрилина, на три столетия назад. В пророчестве говорится о великой богине, которая сойдет на землю в смутные времена и спасет мир от тьмы. Что-то в этом роде.
   -- Значит, меня там ждут не дождутся. -- Стоило признать, идея была интересной.
   Маги Астархада уже давно подчинили себе пространство и время. Правда, им пока не удалось отправить в прошлое живое существо, но небольшие предметы вроде свитка с "пророчеством" -- это раз плюнуть. Уверена, в анрилинском захолустье о подобном волшебстве и не слышали. Что нам было только на руку.
   -- Можете себе представить, Дезали, каким радостным событием станет для них появление "богини". После стольких лет ожиданий и надежд, -- глупо хихикнул канцлер. -- И Моранту, и Эриде ничего не останется, как прислушаться к вам. Ведь кто как ни богиня любви может создать идеальную пару.
   Генриэтта и Фирц уставились на меня в ожидании.
   Нервно поерзала на стуле. Им нужен был мой вердикт. Причем немедленно. И хотя задание действительно было легким, я не могла сорваться с места и покинуть столицу. Вдруг де Вер вздумает настучать на меня императору? Нет, лучше останусь дома, поближе к негодяю-демону. Не дайте боги что-нибудь взболтнет обо мне лишнее.
   Колечко на пальце стало подозрительно теплым. Выругавшись про себя, скрепя сердце согласилась:
   -- Ладно, уговорили. Но после этого я ухожу в бессрочный отпуск. Оплачиваемый.
   Генриэтта и Фирц принялись радостно кивать и обещать мне манну небесную. В этот раз я, не будь дурой, потребовала письменной гарантии, что по возвращении из Анрилина получу оговоренную сумму. Правда, сестра снова решила ее ополовинить. Аргументы все те же: приведение нашего агентства в божеский вид. Но я-то не сомневалась, куда на самом деле уйдет богатство: на наряды и побрякушки для милой Этты.
   Ладно, демон с ней. Я не гордая, соглашусь и на половину. Будет на что безбедно прожить пару месяцев.
   Воспользовавшись моментом, когда сестра отправилась на кухню за очередной горкой пирожных, дабы отпраздновать выгодную для всех сделку (хотя насчет "для всех" имела основания сомневаться), я набросилась на Фирца:
   -- Когда я смогу получить развод?
   Канцлер понимающе улыбнулся:
   -- Ну куда вы торопитесь? Не лучше ли немного подождать, леди де... -- Очередной убийственный взгляд и толстяк быстро поправился: -- Мисс Шейлис. После суда асгайра казнят, и вы будете свободны, как птица.
   Ах, эти сладкие, сладкие надежды...
   Пока я мечтательно смотрела в окно, на кусочек голубого неба, символизирующего ту самую свободу, канцлер с упоением продолжал:
   -- По возвращении из Анрилина вы, конечно, имеете полное право подать на развод. Но мой вам совет: потерпите немного. Если вы станете его инициатором, то ничего не получите. А будучи вдовой и, как априори, единственной наследницей погибшего супруга, станете одной из самых богатых женщин Селиола. Вам, дорогая Дезали, можно сказать, крупно повезло, что так удачно, а главное вовремя вышли за него замуж.
   Насчет последнего я могла бы с Фирцом поспорить. А кое с чем согласиться. Можно было, конечно, встать в позу и гордо заявить, что не в деньгах счастье. Но решила без надобности не лицемерить.
   Неизвестно, что взбредет в голову Этте. Вдруг действительно захочет судиться из-за родительского завещания. Наследство Рэйфела в такой ситуации стало бы настоящим подспорьем.
   Оставалось только дождаться, когда черная душа демона расстанется с телом.
   Пока я так думала, колечко на пальце предупреждающе накалялось. Видно, то, как я все хорошо распланировала, восторгов у де Вера не вызвало. Умирать и делать меня богатой вдовой демон пока что не собирался.
  
  

Глава четвертая

О великой силе шантажа

  

Редкостная скотина ищет изощренную

стерву для совместных дискуссий.

NN

  
   Утро вчерашнее и утро сегодняшнее походили друг на друга, как две капли воды, то есть были до неприличия одинаковыми.
   Снова странный сон, в котором кольцо на руке раскаляется. Затем макание наяву многострадального пальца в тазу с холодной водой. На мгновение даже мелькнула шальная мысль, а не утопиться ли с горя? Соизмерив желаемое с возможностями -- неподходящими размерами таза -- отказалась от спасительного варианта. Придется жить дальше.
   В результате я, жутко злая и не выспавшаяся, еду в городскую тюрьму на очередное рандеву с мерзавцем-мужем.
   Душу грела надежда, что меня туда не пропустят. Объяснят еще раз, что к де Веру никто и ни ногой и велят топать обратно.
   Ах, мечты, мечты...
   Меня не то что пропустили, меня можно сказать запихнули в башню. А пока допихивали, я не переставала удивляться происходящей метаморфозе. Каждый встречный солдат кланялся и с улыбкой обкуренного торчка сообщал мне, что его светлость жаждет меня лицезреть. Возникает вопрос, если де Веру так легко удалось сломать печать Ротелбена и одурачить охрану, почему бы ему попросту не слинять обратно в свой демонов Селиол и не оставить меня в покое?
   Страж возле камеры был все тот же. Только со вчерашнего дня, как бы это правильней выразиться, изрядно потускнел. Зато лицо его, серовато-землистое, просто светилось от счастья. Он сидел на своем табурете и с наслаждением попыхивал трубкой.
   Я поморщилась от едкого дурманящего запаха, витавшего в башне. С каких это пор в тюрьме царит вседозволенность?
   При виде меня военный весело, скорее даже развязно козырнул, а затем, осторожно поскребшись в дверь, заискивающе проговорил:
   -- Какие будут дальнейшие распоряжения, ваша светлость?
   -- Принеси-ка еще бутылку вашего кармийского, а мы пока поворкуем с женушкой, -- раздался из камеры знакомый ненавистный голос.
   Непонятно зачем стражник поклонился закрытой двери, едва не приложившись к ней лысиной, и нетвердой походкой направился к лестнице. Проводив его задумчивым взглядом, услышала, как за спиной щелкнул замок.
   -- Входи, дорогая, не стесняйся. Чувствуй себя, как дома.
   Тяжелая створка со скрипом отворилась.
   "Без паники, Дезали", -- приказала себе и уверенно шагнула внутрь.
   Обстановка в комнате совсем не походила на аскетическую. Посреди камеры -- богато накрытый стол. Возле стены широкая кровать с высокой резной спинкой, напротив нее в углу -- письменный стол и кресло. От множества зажженных свечей довольно светло и даже, я бы сказала, уютно.
   Вместо ковров пол и стены "украшали" зловещие рисунки и символы. Прочитать их я не могла, но и дураку ясно, сотворены они здесь не для декора.
   Коснулась одного рисунка и с отвращением отдернула руку. Художества де Вера были нарисованы... кровью. Даже боюсь предположить, кто служил ему в качестве чернильницы.
   Перед глазами тут же появился образ бледного стражника, едва державшегося на ногах. Мне стало искренне жаль беднягу.
   Проклятый "вампир" сидел на кровати, скрестив ноги и прислонившись к стене. В руке он держал бокал, наполненный темно-бордовой жидкостью. Хотелось верить, что это все-таки было вино, а не очередная порция донорской крови.
   -- Вижу, ты неплохо устроился. -- Я предусмотрительно остановилась в паре метров от асгайра, не рискуя подходить ближе.
   -- Пока не жалуюсь. -- Рэйфел залпом опустошил свой бокал. Вероятно, не первый по счету. -- Присоединишься? Как раз собирался позавтракать.
   -- Не пробовал начинать с кофе? -- Заметила на демонической роже хмельную улыбку. -- Говори, что надо, и покончим с этим.
   Де Вер не спешил с ответом. Бесстыже глазки смерили меня с ног до головы, задержались на глубоком вырезе платья. Сразу почувствовала себя раздетой и незащищенной.
   -- Жаль, мы могли стать красивой парой. Два демона, принадлежащие к могущественным расам. Но видно, ты еще слишком молода и глупа, чтобы оценить такую возможность. Ничего, дорогая, я дам тебе время.
   -- К делу, Рэйфел...
   Де Вер заложил руки за голову и лениво протянул:
   -- Ты правильно поступила, что приняла предложение господина канцлера.
   -- Как будто ты оставил мне выбор, -- проворчала я, борясь с очередным приступом сию же секунду прикончить придурка.
   -- Мне нужно, чтобы ты отправилась в Анрилин и привезла оттуда кое-какой сувенир.
   -- Дай-ка угадаю, кристалл?
   -- Плевать я хотел на телепорт, -- равнодушно отмахнулся демон. -- Это игрушки богов, пусть сами с ними и развлекаются. Мне нужно нечто иное, нечто куда более ценное, чем какая-то стеклянная безделушка.
   -- И что же может быть ценнее божественной стекляшки? -- теряя остатки терпения, процедила я.
   -- Кровь дракона, -- без обиняков выдал де Вер.
   Судя по всему, уже имеющейся крови ему было недостаточно.
   Я выразительно покрутила пальцем у виска.
   -- Видно, твой проспиртованный разум окончательно помутился. Меня ведь не в прошлое отправляют, а всего лишь в другой мир. Ни в Анрилине, ни в каком другом из известных нам миров уже сотни лет не слышали о драконах. Они давно вымерли в ходе естественной эволюции и превратились в легенду.
   -- Уточняю, драконов осталось мало, но они есть. И тебе предстоит отыскать одного для меня.
   -- Понимаю... Нужен маленький симпатичный дракончик, чтобы нацедить с него рюмочку крови. Тебе нужен, ты и ищи! Пусть он делает харакири сам себе или ты ему, не суть важно. А меня увольте! -- Острая боль в руке тут же заставила меня перестроиться. -- Проклятье, Рэйфел! Как я его найду? Во всех прочитанных мною книгах говорилось, что драконы -- это хитрые злобные существа, умеющие принимать любой облик и...
   -- Ты прямо себя описываешь, -- весело рассмеялся демон. -- А вообще, это твои проблемы. Мне важен результат. Принеси кровь дракона, иначе твой любимый император, чью жизнь ты так рьяно оберегала, в скором времени отправит тебя на костер. Как последнюю живущую в Астархаде нерею. С удовольствием побываю на твоих похоронах: кучка пепла в маленькой изящной коробочке.
   -- И где гарантия, что пока я буду в Анрилине, ты не выдашь меня?
   -- Гарантий дать не могу. Но и выбора, как понимаешь, у тебя тоже нет. Придется поверить мне на слово.
   Я с ненавистью прошипела:
   -- Желаю гореть тебе в Вечном огне синим пламенем.
   -- Мы будем там жариться вместе, родная. -- Демон зачем-то поднялся.
   Встретившись с ним взглядом, я попятилась к двери. Меня пугали его пронзительные черные глаза, пугал его голос, его сила, границы которой я так и не сумела постичь. Затравленно оглянулась и чуть не заорала от облегчения. На пороге стоял мой старый знакомый-стражник с пузатой бутылкой кармийского.
   Рэйфел сразу повеселел. Велел мужчине оставить подношение на столе, закатать рукава и ждать смирно. Чего именно бедолага-охранник должен был ждать, догадаться оказалось несложно. Асгайр выдернул воткнутый в столешницу нож, любовно протер лезвие платочком. Наверное, чтобы не занести инфекцию. Заботится о здоровье ближнего.
   Становиться свидетельницей кровавого действа я не собиралась, поэтому, развернувшись на девяносто градусов, пулей вылетела за дверь.
   -- Не разочаруй меня, Дезали. Это в твоих же интересах! -- крикнул мне вслед де Вер и сосредоточился на жертве.
  
   Следующим утром мы с Генриэттой отправились в Академию магических искусств. Именно оттуда мне предстояло совершить свое, как выяснилось позже, роковое путешествие в Анрилин.
   Сестрица из кожи вон лезла, пытаясь изобразить из себя любвеобильную родственницу. То и дело поглаживала мою руку, нежно поправляла струящиеся по плечам моим локоны. Пришлось ее одернуть, а то со стороны мало ли что могло показаться. А в конце вообще выдала что-то насчет того, как ей будет меня не хватать. От лицемерия Этты у меня свело скулы. Я прервала ее кривляния, сказав, что актриса из нее так себе. Вроде, обиделась. По крайней мере, угомонилась. Дальнейший отрезок пути ехали молча, занятые каждая своими мыслями.
   Ли больше не появлялась. Тоже, небось, обиделась, что я ее не послушалась и ввязалась в очередную авантюру. А то, что меня заставили, можно сказать, под пытками, она как-то благополучно пропустила. Понятно, не ее же жгли раскаленным металлом.
   В просторном зале со сводчатым потолком и мраморными стенами нас уже поджидали Фирц, глава Академии и несколько магов. Сначала мне велели переодеться в более подходящий (по их мнению) для богини наряд: свободно струящаяся белоснежная туника с глубоким вырезом на груди и длинным разрезом на подоле. Не очень-то высокого они мнения о целомудрии богини. Украшена туника была лилиями и расшита стекляшками, и отдаленно не напоминающими бриллианты. Особенно, если учесть их размеры, каждая величиной с грецкий орех.
   Наверное, все тот же криворукий портной постарался. Когда-нибудь я его найду и повыдергиваю ему и руки, и ноги.
   Волосы мне оставили распущенными. Только прикололи одну из искусственных лилий, чтобы придать моему образу, как выразился Фирц, больше загадочности. Как по мне, образ получился скорее идиотским, чем загадочным. Как раз для балагана, который я собиралась устроить в Анрилине.
   После меня попросили занять место в центре зала, встать на рисунок, напоминавший не то солнце, не то ромашку, растопырившую лучи-лепестки в разные стороны.
   -- В вашем распоряжении будет несколько телепортов, -- ко мне приблизился один из магов. -- С их помощью вы сможете вернуться домой в любое время.
   Его коллега прикрепил к моему поясу мешочек с магическими камнями-проводниками и подал мне белоснежную шаль. Наверное, хотел, чтобы я прикрыла ею грудь и обнаженную до бедра ногу.
   Первый маг тем временем продолжал:
   -- Если что-то пойдет не так...
   -- А что? Что-то может пойти не так? -- сразу насторожилась я. -- Вы меня уверяли в обратном.
   Мужчины в мантиях переглянулись и дружно расхохотались. Если такие отважные, то почему сами туда не отправились? И вообще, имею полное право беспокоиться за свою драгоценную шкуру.
   -- Все будет хорошо, Дезали, -- мягко проговорил Фирц. -- Просто мы предпочитаем перестраховаться.
   -- Чем недостраховаться? Я правильно вас поняла?
   Маг поспешил меня успокоить:
   -- Именно поэтому мы приготовили для вас карту с координатами мест, из которых вы сможете перенестись прямиком в Астархад. Дайте мне руку.
   Я протянула магу раскрытую ладонь. Негромко бормоча, чем-то ужасно вонючим он начал выводить на ней замысловатые иероглифы. Темным ручейком они ложились на кожу и тут же становились прозрачными.
   -- В Анрилине существуют три портала: два на севере, в Роувэле, и один на западе, в королевстве эльфов. Эту карту сможете прочесть только вы. Чтобы ее увидеть, необходимо всего лишь произнести "неари валлис". Ничего сложного. Повторяйте за мной.
   -- Неари валлис, -- четко, по слогам произнесла я. -- Только как же я ее потом смогу прочесть, если уже сейчас ничего в ней не смыслю?
   -- Прочтете, когда придет время.
   -- Надеюсь!
   -- А теперь сосредоточьтесь на переходе, -- велел мне все тот же маг.
   Сам он встал на один луч-лепесток. Его коллеги разобрали остальные. Фирц и Генриэтта стояли поодаль, наблюдали.
   Я зажмурилась. Мне уже доводилось совершать переходы. Вместе с родителями, когда мы отправлялись в отпуск в какой-нибудь экзотический мирок. Но никогда прежде я не испытывала даже намека на страх. Сейчас же неведомым зверьком, чем-то похожим на черную кошку, он подкрадывался все ближе и ближе.
   Приказала себе не паниковать. Расслабилась. Земля под ногами дрогнула. Один раз, потом другой. В какой-то момент на меня будто надели колпак звездочета и резко дернули за его кисточку. Безвольно повисла в воздухе, замерла и вдруг снова почувствовала под ногами твердую почву.
   Я покачнулась, стараясь удержать равновесие. Похлопала ресницами, то открывая, то закрывая глаза, пока наконец картинка передо мной не стала четкой.
   Как и планировали маги, я приземлилась в тронном зале, прямо подле трона короля Моранта. Именно в этом месте на карте Фирц вилкой проделал дыру. Я внимательно оглядела трон, не повредил ли его наш вездесущий канцлер.
   Его величество уставился на меня немигающим взглядом. Наверное, рад до смерти, что стал свидетелем такого эпохального события. Впрочем, как и добрая половина придворных.
   Заметила на голове короля корону с кристаллом и заранее поздравила себя с победой. Все складывалось просто замечательно. Оставалось дождаться ночи. Надеюсь, в опочивальне его величество снимает свой головной убор.
   Эффектно скинула шаль и приняла обольстительную позу (богиня любви как никак), которую накануне вечером честно репетировала перед зеркалом: одна ножка выставлена вперед, чтобы представить на обозрение публики изящную туфельку и не менее изящную лодыжку. Ну о-очень сексуально даже для нашего мира, чего уж говорить об их богами забытой дыре.
   Руки, украшенные золотыми браслетами, словно щупальца тянутся к королю, ресницы порхают туда-сюда, как крылья взбесившейся бабочки, а губы чуть приоткрыты для поцелуя...
   Ой! Кажется, это уже из другой оперы. Я должна играть не искусительницу, а миротворицу. Но, по-моему, мои актерские способности оценили. Монарх аж подпрыгнул на своем троне и тоже подался мне навстречу. Не может совладать со своими ощущениями. Небось, никогда такой красоты не видел. Правда, лицо у него отчего-то перекосилось...
   Окинула взглядом остальных собравшихся. По идее народ уже давно должен был пасть ниц и дробить лбами полы, славя свою покровительницу. Но вместо этого на их лицах читались злоба и не предвещавшая ничего хорошего тупая решимость.
   Только сейчас заметила, что в тронном зале, и без того многолюдном, полно стражи и магов. К чему бы это? Невольно попятилась. И тут стены сотряс громогласный монарший вопль:
   -- Хватайте проклятую!
   Я даже пикнуть не успела, как меня схватили солдаты. Потянулась было к мешочку на поясе, чтобы достать телепорт, но чьи-то руки сжали мою голову. Почувствовала, как горячее дыхание щекочет волосы на затылке, и до меня, словно издалека, доносятся чьи-то незнакомые слова. Еще миг, и я провалилась в беспамятство.
  
  

Глава пятая

Про коварство, ложь и прочие женские штучки

  

В одном вопросе мужчины и женщины,

безусловно, согласны друг с другом:

и те, и другие не доверяют женщинам.

NN

  
   Первым, кого увидела, открыв глаза, была моя рийя. Она сидела на каменном выступе возле окна, по-детски болтая ногами, и укоризненно смотрела на хозяйку. Будто бы все, что со мной приключилось, было целиком и полностью на моей совести.
   Лучше бы посочувствовала и предложила руку помощи. Хотя о чем это я? Сочувствия от Ли как раз-таки ждать не стоило. Теперь при каждом удобном случае она будет шпынять меня и повторять свое сакраментальное "ну я же говорила!".
   -- Ну я же... -- привычно начала Ли.
   Показав ей кулак, попыталась подняться. Ныла каждая клеточка, каждый сантиметр измученного тела. Голова раскалывалась на части, будто по ней усиленно били скалкой.
   Держась за стену и стараясь не делать резких движений, начала карабкаться наверх. С горем пополам мне удалось принять вертикальное положение. Огляделась. По обстановке вокруг легко определила, где нахожусь. Явно не в королевских хоромах и даже не в домике для гостей.
   Интересно, они тут со всеми заскочившими на огонек богами так поступают или только богине любви решили оказать "особые" почести?
   Единственной мебелью в темнице была соломенная подстилка, судя по запаху послужившая не одному поколенью заложников.
   -- Есть предположения, почему мы очутились в башне? -- В бойнице просматривался кусочек лазурного неба с перламутровыми облаками.
   -- Понятия не имею, -- буркнула рийя. Скрестила на груди руки и демонстративно отвернулась.
   -- Вот только давай без фокусов. Выкладывай!
   Ни за что не поверю, что пока я находилась в отключке, Ли сидела пригорюнившись рядом и отгоняла от меня мух. Небось, уже весь замок успела обшарить, выяснить подноготную каждого его обитателя и обзавестись на каждого компроматом. Любопытства моей рийе было не занимать.
   -- Если коротко и по существу: тебе здесь не рады, -- все-таки пошла она на контакт.
   -- Логично, раз я кукую в темнице. Что еще?
   -- Все называют тебя проклятой. В здешних землях так величают то ли демонов, то ли злых богов. Даже имя тебе дали. Сиариль. По-моему, очень даже миленькое, хотя местных прямо-таки корежит, стоит им его произнести. И вообще, здесь все какие-то дерганые и злые. Я хочу домой! -- плаксиво заявила Ли.
   -- Думаешь, мне понравилось в Анрилине? Узнала, почему они приняли меня за эту...
   -- Сиариль, -- подсказала рийя. -- Пока ты прохлаждалась в отключке, я услышала много интересного. Но никто даже словом не обмолвился о богине любви. Все только и талдычат о проклятой Сиариль. Как будто именно ее они и ждали. Чтобы поскорей с ней расправиться.
   Одно из двух: или тупицы-маги напортачили, или кто-то специально меня подставил. Может, Рэйфел заподлил? С него станется. Хотя с другой стороны, зачем ему ставить мне палки в колеса? Он же ждет не дождется, когда я привезу ему из Анрилина кровь от дракончика.
   Но если не де Вер, тогда кто?
   В голове вертелось имя только одной особы, способной совершить подобную гадость. Ну, Генриэтта, неужели это ты, подлая, постаралась? Тогда я не знаю, что с тобой сделаю. Жизнь малиной тебе уж точно не покажется. Дай мне только выбраться из этого демонового мира.
   Мешочка с телепортами, как и ожидала, при мне не оказалось. Его конфисковали вместе с фальшивыми украшениями и шалью. Даже обувь зачем-то прихватили, оставив меня босой. Ворюги!
   -- Нужно как можно скорее выбираться отсюда, -- превозмогая боль, я направилась к металлической решетке.
   Но не успела сделать и нескольких шагов, как некая неведомая сила, словно голодный зверь, вцепилась в мою лодыжку и резко потянула обратно. Я проехалась по полу. Не сумев удержать равновесия, бухнулась на подстилку, больно стукнувшись затылком о стену. Из глаз посыпались искры. Не поджечь бы солому!
   Придя в себя после болевого шока, решила осмотреть ногу. Видимых оков на мне не было, зато невидимые ощущались отлично. Лодыжка распухла от магического капкана и, не переставая, ныла.
   Да что же это такое?! Неужели теперь каждый кому не лень будет мной командовать и сажать на цепь? И в прямом, и в переносном смысле. В Астархаде окольцевал меня и вертел мной Рэйфел. Здесь решил поиздеваться Морант.
   Думала, хоть в Анрилине получится отвести душу: заделаться богиней, насладиться почестями, роскошью и комфортом. А вместо этого оказалась в тюрьме на вонючей подстилке.
   -- Узнала, что они намерены со мной делать?
   Молчание.
   -- Ты меня слышишь?!
   Но рийя продолжала корчить из себя глухонемую.
   -- Ли! Отвечай немедленно! Если этот психованный король решил вздернуть меня на виселице или устроить народные гулянья с плясками и кострами, в одном из которых будут плавиться мои бренные косточки, то я должна знать! Чтобы успеть морально подготовиться. -- Тонкая преграда самоконтроля раскололась на части, и напряжение последних дней вырвалось наружу. -- Если он считает, что с помощью каких-то допотопных заклятий сможет меня удержать, то глубоко ошибается. Понадобится, я разнесу вдребезги его демонов замок, но выберусь отсюда живой. Целой и невредимой! Тем более что надо кое с кем поквитаться.
   Ли выразительно кашлянула и покосилась в сторону.
   -- Ну что там еще?! -- раздраженно воскликнула я, проследив за ее взглядом. Только теперь осознала, что все это время говорила вслух, причем на повышенных нотах.
   Что позволило его величеству, самолично явившемуся проведать пленницу, стать свидетелем занимательной сцены: псевдобогиня, яростно жестикулируя, разговаривает сама с собой.
   Интересно, что он обо мне подумал? Как минимум усомнился в моей адекватности. Вон как сочувственно качает головой.
   Стыдливо потупив взор, представилась:
   -- Богиня любви, покровительница Анрилина. Рада знакомству, -- и неуклюже присела в реверансе.
   Хотела добавить -- прошу любить и жаловать -- но, взглянув на кислую мину правителя, передумала.
   -- Психованный король, хозяин демонового замка, -- в свою очередь своеобразно представился он.
   Я покраснела до кончиков ушей.
   А Морант тем временем спокойно продолжил:
   -- Глупо выдавать себя за нашу богиню. Ты даже отдаленно ее не напоминаешь. Мы уже давно ждем тебя, Сиариль. О твоем приходе и о бедах, что посыпятся на наши головы, нас предупредили еще предки. Обещаю тебе, очень скоро ты отправишься к праотцам.
   Мне почему-то его слова не понравились.
   Хотела объяснить королю, что пророчество -- это всего лишь глупая выдумка. Писулька, которую накрапали астархадские маги за пару минут с целью одурачить жителей Анрилина. Но потом решила, что такое объяснение, да и любое другое, разозлит его еще больше.
   Да и какой смысл? Все равно что метать бисер перед свиньями. Эти олухи ничего не поймут. В таких примитивных мирах, как Анрилин, даже не слыхивали о путешествиях в пространстве и времени и о существовании других миров.
   Их скудные знания ограничиваются верой в богов и страхом перед демонами. А маги владеют простой, первобытной силой, которая, впрочем, -- я подергала ногой, проверяя на прочность невидимые кандалы, -- крепко держала меня на привязи и успешно блокировала мой врожденный дар.
   -- Сегодня ночью ты предстанешь перед верховной жрицей, которая огласит тебе приговор. А на рассвете его приведут в исполнение. -- На такой торжественной ноте его величество закончил аудиенцию и развернулся, намереваясь уйти.
   -- Постойте! -- крикнула я вдогонку, пытаясь его удержать.
   Единственный, кто мог замолвить за меня словечко перед коварной жрицей, был Морант. Надо постараться, чтобы он этого захотел.
   Мне даже не пришлось придавать лицу скорбное выражение. Я уже поверила этому богинененавистнику на слово и до жути боялась, что завтра придет мой конец. И я ничего не смогу сотворить в их непутевом мире: ни хорошего, ни плохого. Как же это несправедливо!
   -- Вы должны меня выслушать. Даже отпетые негодяи имеют право на защитника или, по крайней мере, на последнее слово. Предположим, я не богиня любви, но и с демоновским отродьем никогда не водила дружбу.
   -- Ври да не завирайся! -- хмыкнула Ли.
   -- Пророчество истолковали неверно. Я пришла в Анрилин не с целью погубить его, а чтобы помочь. Помочь в первую очередь вам, ваше величество, и принцессе Давине.
   С лица правителя слетела маска невозмутимости. Первый шаг.
   Продолжила вдохновенно врать:
   -- Знаю, как несправедливо поступили боги, решив навязать вам свою волю и разлучить с любимой. Я обещаю все быстро уладить. Только дайте мне шанс.
   -- Больше не отрицаешь, что ты -- Сиариль, древняя, проклятая богиня?
   -- Ну, допустим, -- обтекаемо ответила я, решив, что статус могущественной богини, пусть и с подпорченной репутацией, все-таки лучше какой-нибудь приблудной иномирянки. -- Вы, я вижу, наслышаны обо мне и представляете, на что способна. Устранить принцессу Эриду с вашего пути для меня все равно, что для вас высморкаться. Можете уже сегодня заказывать для невесты подвенечное платье!
   Не знаю, что там натворила эта безмозглая Сиариль, но монарха мое заманчивое предложение не заинтересовало. Напротив, он окончательно рассвирепел:
   -- Тебе не удастся меня одурачить, проклятая! Вместо того чтобы изворачиваться и лгать, готовься лучше к смерти. Очень скоро ты окажешься в священном костре!
   Морант ушел. В башне стало тихо. А мне по-настоящему страшно. Прижалась к холодной стене и впервые за последнее время разрыдалась: горько и обреченно.
  
   На этом день визитов не закончился. Я даже не успела как следует себя пожалеть и вволю наплакаться, когда на лестнице, ведущей в башню, послышались осторожные шаги. Интересно, кого там еще демоны принесли?
   Шмыгнув носом, поднялась. Ли рядом не было. Будучи далекой от сантиментов, она не любила, когда их проявляли другие. Особенно ее раздражали чужие слезы. Своих-то у Ли быть не могло.
   В таких случаях она обычно советовала:
   -- Хватит жевать сопли, пора заняться делом, -- и благополучно исчезала, предоставляя этим другим самим решать собственные проблемы.
   Вот и на сей раз рийя предпочла смыться.
   Я прислонилась к стене и скрестила на груди руки, ожидая появления очередного визитера. Но гостей оказалось двое. Точнее, гостий.
   Девушки несмело жались у лестницы, не решаясь подойти ближе. Прикрываясь веерами, о чем-то шушукались. И при этом поглядывали на меня с любопытством, смешанным с восторженным страхом и благоговением. Словно дети, впервые в жизни очутившиеся в зоопарке у клетки с кровожадным зверем.
   Ни та, ни другая не походила на верховную жрицу. Не тот стиль. Ни одна уважающая себя колдунья не станет обряжаться в такое количество бантиков и рюшей и сооружать на голове невообразимую конструкцию, напоминающую то ли фрегат, то ли фруктовое ассорти.
   Я немного расслабилась. Значит, именно в данный момент моей жизни ничто не грозит. И на том спасибо.
   Ясно было, что подружки забрели сюда не случайно. Правда, начинать разговор не отваживались. Но не из праздного же любопытства пришли на меня поглазеть?
   Их холеные ручки, унизанные перстнями, активно размахивали веерами, а на набеленных личиках от волнения проступил румянец.
   Устав от настырных взглядов, я раздраженно рявкнула:
   -- Вам что здесь, цирковое представление?!
   -- А вы... вы и вправду великая богиня Сиариль? -- заикаясь, спросила та, что посмелее.
   -- Смотря для кого. -- Впредь я решила быть осторожней и не спешить примерять на себя чужой образ.
   Задавшая вопрос девушка шагнула вперед, а ее белокурая подруга продолжала топтаться на месте. И тихо шептать:
   -- Лучше пойдем отсюда, Алет. Не стоило нам подниматься в башню. Если его величество узнает...
   Обернувшись, брюнетка шикнула на подругу:
   -- Сама ведь чуть ли не на коленях меня умоляла. А теперь на попятную... Лучше стой и молчи! -- Приструнив трусиху, снова обратилась ко мне: -- Мы пришли к вам с просьбой, о, сиятельная богиня. Если кто-то и сможет помочь нам в столь щекотливой ситуации, так это вы!
   Еще одни жаждущие моей помощи! Ладно, посмотрим, что я с этого буду иметь.
   -- И какой мне резон вам помогать?
   Алет потопталась на месте, видимо, не зная, с чего начать, а потом на одном дыхании проговорила:
   -- Мой брат -- один из придворных магов. Это он составил заклятие, которое удерживает вас здесь. Я знаю, как его разрушить!
   Ну-ну, милочка, продолжай...
   Немалых усилий стоило мне остаться невозмутимой. Вот он! Мой спасительный шанс! Моранта переубедить не удастся, а этим дурочкам мы уж как-нибудь мозги вправим.
   -- И что же вы такого натворили, что только такая всемогущая богиня, как я, сможет все исправить?
   -- Не я, мой муж, -- подал голос белокурый ангел.
   Алет с сочувствием посмотрела на подругу:
   -- Не прошло и месяца после их свадьбы, как этот кобель начал ходить направо и налево. И что самое обидное: все осуждают не распутника-мужа, а бедняжку Мабель. Даже родители обвиняют ее в неумении удержать мужа в постели. Остальные прямо в глаза насмехаются. А этот урод ржет и несет что-то насчет мужской полигамности. Правда, мы даже не знаем, что это слово означает.
   -- Не берите в голову. Это мужчины придумали себе в оправдание.
   Мабель горестно всхлипнула:
   -- Если я не смогу зачать ребенка в ближайшее время, меня сошлют в монастырь. И тогда не видать мне больше столицы!
   -- Вот мы и решили, что только всемогущая Сиариль сможет отвадить неверного мужа от многочисленных любовниц.
   -- А может, Мабель проще самой завести любовника да заделать с ним малыша, если у гуляки на это времени не хватает?
   Но вместо ответа на мое разумное предложение блондинка вдруг умоляюще пропищала:
   -- Вы только не ешьте его, ладно?
   Я оторопела.
   -- Что значит не ешьте?!
   Почему-то девушки мое восклицание восприняли не как вопрос, а как возмущение. Они испуганно сцепили ладошки, закатили глаза и уже готовы были синхронно отключиться (видимо, умением терять сознание должна обладать каждая уважающая себя анрилинская леди), когда я поспешно уточнила:
   -- С чего вы взяли, что мне взбредет в голову кого-нибудь съесть?
   -- Но как же? Вы же древняя богиня! Жестокая Сиариль!
   -- И что? -- никак не врубалась я.
   Теперь на хорошеньких личиках читалось то ли разочарование, то ли упрек. Может, они все-таки хотят, чтобы я им закусила?
   -- Неужели легенды врут? Разве не кровожадная Сиариль околдовывала земных мужчин, влюбляла их в себя, а потом питалась их плотью?
   Фу! Какая пакость! Попала так попала. Мне досталась роль отпетой людоедки, да к тому же еще и мужененавистницы. Не удивительно, что им так не терпится со мной распрощаться.
   Вслух же сказала:
   -- Перешла на вегетарианскую диету.
   Не знаю, поняли ли они слово "вегетарианскую", но докапываться перестали.
   -- Значит, вы нам поможете?
   Две пары глаз, карие и голубые, смотрели на меня с надеждой.
   -- Помогу. Куда ж я денусь? Если вы поможете мне. -- И указала на распухшую ногу. -- Ну что, будем освобождать меня или как?
   -- Сейчас, сейчас, -- засуетились девушки.
   Щелкнул металлический замок. Алет вошла в темницу. Беспечные маги не потрудились меня запереть, посчитав, что одного заклинания привязи для богини вполне достаточно. Будет этим бездарям полезный урок.
   Алет присела на корточки, приподняла подол моего разорванного платья, которое теперь очень походило на хлам из корзины старьевщика, и нерешительно коснулась магических пут. Бедняжка вся дрожала, хоть и старалась выглядеть спокойной и невозмутимой. Но суеверный страх перед древним божеством нет-нет да брал над ней верх.
   Когда Алет закончила читать заклинание, я вздохнула с облегчением и принялась осторожно растирать саднящую ногу.
   -- Не стоит терять время. Сейчас все маги и верховная жрица в храме, готовятся к ритуалу. В замке остались только придворные и стража, -- сказала Мабель, по-прежнему не решавшаяся переступить порог темницы.
   Ее слова про ритуал ускользнули от моего внимания. Вместо того чтобы попытаться поподробнее разузнать об обряде, я, глупая, спросила у подружек:
   -- Ну и где наш муж?
   Мабель с обидой в голосе проговорила:
   -- С Кариссой. Я видела, как он входил в ее спальню.
   -- Вот кобелина! -- выразила свое мнение о гуляке Алет.
   -- Так, хорошо. Если не хотите, чтобы я его съела, да я и сама не могу нарушить диету, может, его кастрировать?
   -- А что это значит?
   -- Отчекрыжить ему причиндалы. Тогда не с чем ему по чужим койкам будет лазить.
   -- Нет, нет! -- хором завопили скромницы.
   -- На нет и суда нет. Значит, ведите к Кариссе.
   Жаль, конечно, обманывать глупышек, по наивности доверившихся мне, коварной. Но делать нечего. Не могу же я наказывать и мирить всех подряд и помогать каждому встречному-поперечному. Самой бы кто помог! Нужно как можно скорее смываться отсюда. Как только представится удобный случай, сразу сбегу.
   Послала ментальное сообщение прохлаждавшейся демон знает где рийе:
   -- Будь начеку! Ты можешь понадобиться в любую минуту. Я собираюсь совершить побег!
  
   Отвертеться от роли укротительницы блудных мужей не получилось. Алет и Мабель вцепились в меня мертвой хваткой, даже припудрить носик не отпустили, сказав, что надо спешить, дабы успеть поймать изменника на горячем.
   -- Есть предложения, как будем наставлять его на путь истинный?
   -- Припугните его хорошенько! -- воинственно сказала Алет.
   -- Или объясните, что обманывать собственную жену некрасиво, -- надула губки ее подруга.
   А может, еще сказать, что перед едой полагается тщательно мыть руки? Он до сих пор об этом и не догадывался, а сейчас возьмет и послушается.
   Нет, здесь требуются кардинальные меры. Алет права, нужно напугать изменника до икоты. Так, чтоб впредь неповадно было бегать к любовницам. Правда, надолго ли хватит моего внушения? Как говорят, горбатого могила исправит. Видимо, он из той породы мужчин, которые до конца жизни наставляют рога своим женам. Но так далеко я заглядывать не собираюсь. Это уже не мои заботы.
   Спустившись по винтовой лестнице из башни, служившей мне временным пристанищем, мы очутились в небольшом зале. Стены его были завешаны разномастными портретами, освещенными лишь сумрачным светом. Наверное, многочисленная родня Моранта. Все носатые и угрюмые. Ну и семейка, не приведи господи!
   В другое время я бы с удовольствием их разглядела и каждому дала бы оценку, но сейчас было не до этого. Тем более что подружки усердно тянули меня за собой.
   Возле двери, ведущей в покои достославной Кариссы, мы остановились. Девушки приникли к замочной скважине и прислушались. Вскоре я заметила, как лицо Мабель покраснело от стыда. Алет же побелела от гнева.
   -- Фелик здесь! -- негодующе констатировала девушка и шепотом добавила: -- Вы идите, а мы подождем вас в коридоре.
   Я заверила, что как только закончу сеанс внушения, сразу поспешу к ним и стрелой полечу в темницу. Заговорщицы радостно закивали, принялись благодарить меня и заверять, что будут молиться за мою проклятую душу, когда та расстанется с телом.
   Интересно, они действительно настолько тупы или прикидываются? Была бы на моем месте настоящая богиня, она уже давно бы стерла этих дурех в порошок. Мне же приходилось нянчиться со своими легковерными почитательницами.
   Приоткрыв дверь, на цыпочках миновала полутемную переднюю. Густой ковер скрывал шум шагов. Зато мне были отлично слышны охи и ахи, доносившиеся из спальни.
   Накувыркавшись с любовницей, развратник решил пойти освежиться. Сквозь приоткрытую дверь мне было видно, как он, виляя своим тощим задом, пересек опочивальню и скрылся в смежной комнатушке, предназначенной для омовений. Вскоре оттуда послышались плеск воды и гортанное пение.
   Я вошла в спальню. Карисса сидела на кровати в чем мать родила и, держа в руках зеркальце в ажурной оправе, самозабвенно наводила красоту на своем, к слову сказать, не очень-то привлекательном личике. Глупышка полагала, что с помощью белил и помады сможет обхитрить саму мать-природу.
   Я негромко кашлянула. Глаза девушки плавно разъехались в стороны. Ну вот, еще и косая.
   Меня наконец-то заметили. Я приложила палец к губам, грозно прищурилась. Хотела попросить ее убраться по-хорошему из спальни и дать мне возможность потолковать с дон жуаном, но не успела. Карисса тоненько вскрикнула, закатила глаза и ушла в классический обморок. Настоящая леди!
   Тихо выругалась. Времени приводить воровку чужих мужей в чувство не было. Оглядела спальню. Нужно куда-нибудь спрятать Кариссу. Или попытаться отволочь в переднюю. А потом я займу ее место. Как же "обрадуется" горе-любовник, когда вместо своей обоже обнаружит в постели богиню-людоедку.
   Схватив голую девицу за ногу, попыталась стащить ее вниз. Легче было представить, чем осуществить задуманное. Карисса весила как минимум вдвое больше меня и не хотела падать на пол. А придется!
   Кое-как мне удалось спихнуть ее с кровати. Послышался глухой стук, голова девицы ударилась о каменный пол. Теперь Карисса уж точно нескоро очухается. Легкое сотрясение ей наверняка обеспечено. Впрочем, я не лекарь, не берусь ставить точный диагноз.
   Пока сталкивала ее с кровати, демонова помада кроваво-красного цвета, которую Карисса по-прежнему сжимала в руке, испачкала ее шею и грудь. В полумраке можно было подумать, что с бесстыдницей развлекался вампир. Белая с синевой кожа, темно-бордовые пятна на теле...
   Брр! Мне и самой стало жутко. В сумерках все смотрелось очень натурально.
   Когда Фелик вернулся в спальню, я уже заняла место любовницы. Лежала, накрывшись простыней. Карисса "отдыхала" на полу рядом.
   -- Ну что, продолжим веселую игру в перевертыши? -- Он скинул парчовый халат, обнажив тщедушное тельце, запрыгнул на кровать.
   И что женщины в нем находят? Красотой и мужественностью тут и не пахнет, фигура тоже далеко ниже среднего. Не мужчина, а форменное недоразумение. Может, я не в том месте ищу красоту и силу?
   То ли Фелик был подслеповат, то ли опьянен любовью, но сразу не заметил подмены. Глупо хихикая, начал стаскивать с меня простыню, чем привел в неподдельное бешенство. Выпятил было губы для поцелуя, когда его взгляд уперся в пол, где пребывала в сладком забытье его обоже.
   -- Карисса? -- зачем-то уточнил он. Перевел глаза на меня и завопил от ужаса.
   Мужа Мабель подбросило на постели, словно его шарахнула молния. Бедолага хотел сбежать, наплевав на любовницу, правильно рассудив, что той уже ничем не поможешь и пора спасать свою шкуру. Но запутался в простынях и теперь барахтался в них, как жук, попавший в навозную кучу.
   -- А ну прекрати! -- устав наблюдать за его возней, крикнула я.
   Фелик сразу замер. Злосчастная простыня почему-то оказалась у него на голове, намотанная наподобие тюрбана. Зато мужские прелести были представлены на обозрение. Тоже надо сказать не ахти себе...
   -- Прикрой срамоту и слушай внимательно!
   Он послушно сдернул белый лоскут с головы и в одну секунду превратил его в набедренную повязку. Ишь как натренирован!
   -- Вижу, ты уже догадался, кто я такая.
   -- О, сиятельная богиня!
   Уже лучше. А то все проклятая да проклятая.
   Фелик начал бить челом перину:
   -- Умоляю...
   -- Заткнись! Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои комплименты.
   -- Богиня пришла меня наказать!
   -- Нет, пока только предупредить, -- проявила милосердие. -- Я уже давно за тобой наблюдаю, Фелик. И чаша моего терпения почти иссякла. А ты знаешь, как Сиариль поступает с неугодными ей мужами.
   Бедолага закивал так отчаянно, что я начала опасаться за его голову, а заодно и шею.
   -- Поверь мне, где бы я ни находилась: в этом или каком другом мире, я в курсе каждого твоего шага, каждой твоей нечестивой мыслишки. Даже думать забудь о том, чтобы изменять жене!
   -- Я... я больше не буду, -- заикаясь, пролепетал он. -- Клянусь!
   -- Чем клянешься? -- азартно выкрикнула я.
   -- Здоровьем Мабель! -- не замедлил негодяй с ответом.
   Я презрительно фыркнула.
   -- Оставь ее здоровье в покое. У меня есть идея получше: поклянись тем единственным, чем гордишься.
   Муж Мабель опустил скорбный взгляд на простыню. Вздохнул горько и обреченно.
   Я заставила его произнести нелепую для меня и страшную для него клятву. Затем изобразила простой магический трюк: щелкнула пальцами, и в воздухе засверкали золотые звездочки. Закончила свое сольное выступление парой непонятных фраз, придуманных на ходу.
   Бедолага смотрел на меня, онемев от страха.
   -- И запомни, стоит тебе только глянуть в сторону другой женщины, как мое заклятие обретет силу и твое достояние заснет навсегда.
   -- В смысле заснет?
   -- Будет всегда таким, как сейчас, -- покосилась я на ровную простыню.
   Закончив с промыванием мозгов, я заглянула в комнату, где еще совсем недавно, счастливый, плескался муж Мабель, и спросила:
   -- Куда ведет дверь из уборной?
   -- В будуар.
   -- Из будуара можно попасть в коридор?
   Фелик принялся радостно кивать, предчувствуя скорое освобождение. Ладно. Довольно с него на сегодня. И так, бедолага, весь испереживался. Как бы мое шуточное заклятие не превратилось в настоящее. После такого-то стресса...
   -- Сиди здесь и никуда не рыпайся. Подождешь до полуночи, а потом можешь проваливать на все четыре стороны. Но лично я советую тебе бежать прямиком к жене и молить ее о прощении.
   Он, как и следовало ожидать, снова закивал.
   Я прошмыгнула в маленькую комнатушку, затем пересекла уютный будуар и выглянула в коридор. Никого. Мабель и Алет поджидают меня у другой двери, ее муж тоже вряд ли станет бить тревогу. Он и шелохнуться-то боится, настолько сильно повлияла на него встреча с богиней. Лучшего момента для побега не стоило и желать.
   Я рванула по темному коридору. Добежала до первой попавшейся лестницы и чуть ли не кувырком скатилась вниз. Замок словно вымер. Нигде не было ни души.
   Сердце в груди стучало так громко, что казалось, его биение слышит даже верховная жрица в храме. Я мчалась, не чувствуя под собой ног. Не обращая внимания ни на то, как камни царапают босые ступни, ни на сквозняк, пробирающий до костей.
   Кажется, я забрела в крыло слуг. Здесь коридоры были уже, и с портретов с укоризной не провожали меня злобные предки хозяина замка.
   Еще один коридор, еще одна дверь. Возможно, именно за ней притаилась долгожданная свобода... Я с силой дернула за металлическую ручку. Тяжелая створка медленно, будто нехотя, поддалась. Глазам открылась картина: вечерний сад, утопающий в зелени и цветах. Монотонный стрекот кузнечиков и неспешное уханье совы. Где-то поблизости находился источник, из которого слуги черпали воду. Я слышала мелодичный перезвон капель, ударявшихся о камень. Вдохнула свежий, напоенный сыростью воздух.
   Настоящее блаженство...
   Осталось сделать еще один шаг, и я свободна!
   Руки уперлись в невидимую преграду. Я толкала ее плечом, колотила по ней кулаками -- все тщетно. Проклятая магия не выпускала меня из замка.
   На другом конце коридора замелькали блики факелов, послышались лязг оружия и крики. В ужасе осознала, что снова попала в ловушку.
   -- Хватайте ее! -- раздался знакомый голос.
   Пока стража связывала мне руки, Морант сверлил меня полным ненависти взглядом. Право, такое ощущение, будто у него ко мне личные счеты. Неужели Сиариль слопала кого-нибудь из его родни?
   За спинами стражников заметила две любопытные мордашки. Алет и Мабель. Предательницы! Я из кожи вон лезла, им помогая, а они вон как со мной обошлись. Наябедничали королю.
   Встретившись со мной взглядами, подружки пристыженно отвернулись.
   -- Ведите ее в храм, -- распорядился правитель. -- Все готово для ритуала.
   Вот тут-то я вспомнила и про проклятый ритуал, и про жрицу, собирающуюся вынести мне приговор. Вспомнила и пожалела, что не попробовала сбежать сразу. Но менять что-либо было уже поздно.
  
  

Глава шестая

Не гневите богиню!

Самое высшее наслаждение -- сделать то,

что, по мнению других, вы сделать не можете.

У. Бэджот

  
   Путь от замка к храму был неблизким. Пришлось миновать полгорода. Несмотря на поздний час, улицы столицы кишели народом. С праздным любопытством толпы зевак взирали на ужасную богиню. То тут то там раздавались возгласы смельчаков, готовых самолично расправиться с проклятой, то бишь со мной. От их громких воплей меня бросало в дрожь, а в душе нарастала паника. Спасибо хоть тухлыми яйцами не закидали. Такого позора я уж точно бы не пережила.
   Ли сидела напротив меня в старой скрипучей повозке, готовой в любой момент развалиться на части, грозила кулаком неугомонной толпе, отвечала на самые обидные оскорбления не менее обидными репликами и посылала на головы жителей Волдиона самые страшные проклятия. Правда, толку от этого было мало, Ли все равно никто не слышал.
   Я старалась не смотреть по сторонам и молила богов, чтобы они наконец вспомнили обо мне и спасли от этих маньяков. Помощи из Астархада ждать было глупо. Не прошло и дня, как я покинула родной мир. Маги понимают, что на выполнение миссии требуется время и начнут бить тревогу не раньше, чем через пару недель. Но к тому времени уже будет поздно: мой прах благополучно развеют по ветру.
   Мой муженек тоже не шевелился. Не далее как вчера бахвалился, что благодаря кольцу он будет знать о каждом моем шаге. Неужели не видит, какого мне сейчас приходится?! Хотя, наверное, данная ситуация его скорее забавляет, чем тревожит. Небось, валяется сейчас на кровати в своей роскошной темнице и ржет, наслаждаясь моею беспомощностью.
   Генриэтта горевать тоже не будет, случись что со мной. Наоборот, окажется в выигрыше: не придется делить наследство с подкидышем. Так обзывала меня сестра в детстве. Скорее всего, именно ее мне стоит благодарить за "веселые" каникулы в Анрилине.
   Единственный, кому я действительно небезразлична, -- это Орин. Но он не в курсе последних событий, а значит, на его помощь рассчитывать не приходится.
   -- В каких облаках витаем? -- вернула меня в суровую реальность рийя. -- Взгляни-ка туда!
   Я проследила за ее рукой, указывающей на мужчину в темном плаще. Высокий, худой. Лица не разглядеть из-за надвинутого на глаза капюшона. Незнакомец внимательно смотрел на меня. Заметив, что я тоже обратила на него внимание, он поднял вверх посох. Начертал его набалдашником в воздухе какой-то символ. Знак замерцал холодным голубоватым светом и растаял в ночи. Вместе со странным незнакомцем.
   -- Что это было? -- я потерла глаза, гадая, а не привиделся ли мне странный тип.
   -- Толком не разобрала. Смахивало на какую-то птицу.
   -- Я не про знак, а про незнакомца. Ему-то что от меня понадобилось?
   -- Не знаю, но он за нами от самого замка следит, -- сказала рийя и показала не самый приличный жест очередному забияке.
   И где только нахваталась?
   -- Невозможно! Хоть мы и движемся со скоростью полудохлой черепахи, он все равно не смог бы следовать за повозкой. В такой-то толчее.
   -- Говорю тебе! Я заметила его еще у стен замка. И посох сразу врезался в память с этой его странной загогулиной на верхушке и рубином с половину моей ладони, -- завистливо вздохнула Ли.
   Небось, уже спит и видит, как половчее спереть понравившуюся ей безделушку. Надо признаться, моя рийя страдала особой разновидностью клептомании: питала слабость лишь к драгоценным камням и при удобном случае без зазрения совести присваивала их себе. Сколько я ей ни вдалбливала, что это верх неприличия, -- все без толку.
   Отвлекшись на незнакомца, я и не заметила, как мы подъехали к храму. Один из солдат грубо пихнул меня в бок, давая понять, что это конечная остановка. Смерив его яростным взглядом, отчего у хама затряслись поджилки, а нахальства заметно поубавилось, я выбралась из "экипажа". Неуклюже спрыгнула на землю. Холодная сырая почва колола ступни, через многочисленные прорехи в платье прокрадывался ледяной ветер, а в довершение ко всему неожиданно грянул гром, и на землю обрушился настоящий ливень.
   Народ воспринял это, как глас божий, и с еще большим остервенением стал призывать проклятья на мою голову. Получается как-то нелогично, я ведь и так уже вроде проклята.
   Оглянувшись на беснующуюся толпу, Морант торопливо приказал:
   -- Заводите ее в храм! Живо!
   Да я и сама уже была не прочь укрыться в нем от дождя и не в меру возбудившихся аборигенов.
   В центре зала стояла жрица. Ее я узнала сразу. Высокая стройная эльфийка с разноцветными рисунками по всему телу. Правда, весьма пристойными. Я имею в виду видимую часть. Какие картинки скрывают одежды, не берусь судить. На вид эльфийке было лет тридцать по человеческим меркам, но от взгляда веяло древностью.
   Она приблизилась к алтарю, окруженному множеством свечей в бронзовых канделябрах. Рядом сгрудились маги. Все как на подбор в мрачных балахонах, с массивными кулонами на груди и непроницаемыми рожами. Надо сказать, лицо жрицы тоже не источало радушие.
   Возле колонн, упиравшихся в расписной свод храма, толпились немногочисленные зрители. В основном стража и привилегированные придворные; те, что поближе к королевской кормушке. Они смотрели на меня надменно, задрав носы. Я бы с удовольствием им их пооткручивала.
   Огляделась вокруг и поняла, что не стоит даже и думать сбежать из храма. Сквозь стражу и мышь не проскочит. В который раз пожалела, что я -- не так "полюбившаяся" им Сиариль. Та бы уже давно навела здесь порядок: не только носы, но и бошки бы им отвертела.
   Думай, Дезали, думай!
   Спасение утопающего в руках самого утопающего. Единственное, что остается, -- пережить ритуал и дать деру по дороге обратно в замок. Надеюсь, к тому времени достопочтенные жители этого "гостеприимного" городка расползутся по своим норам и предадутся более интересным занятиям, чем глазеть на закрытые двери храма.
   -- Встань на колени перед Верховной жрицей, -- велел мне один из магов.
   -- А если не встану, то что? -- с вызовом бросила я.
   Ответом мне был толчок в спину, и я приземлилась на колени в точно указанном месте: у ног ненавистной жрицы.
   -- На твоей совести слишком много загубленных жизней, Сиариль, -- принялась занудствовать та. -- И мы не можем тебе позволить снова злобствовать на земле. На рассвете ты вернешься туда, откуда явилась. Но прежде мы лишим тебя силы, чтобы никогда вновь ты не потревожила покой Анрилина.
   Ее фраза про лишение силы заставила меня занервничать еще больше. Демон побери! Что они собрались со мной делать?!
   Верховная жрица продолжала разглагольствовать о прегрешениях Сиариль, о том, что та натворила в своей прошлой жизни. Попробовала было заступиться за свою протеже и за себя, кстати, тоже. Сказать, что я девушка порядочная, хоть и богиня. Что никогда ничьих мужей не совращала, тем более не использовала их в качестве пищи. И чтобы местные недоумки не брали грех на душу, отправляя меня на костер. Самих же потом замучает совесть, если таковая, конечно, имеется.
   Но мне не дали и рта раскрыть. Маги стали подступать, окружая со всех сторон. Я уже и не знала, кому молиться: богам или демонам. Беспомощно смотрела то на Ли, то на коварную жрицу. Рийя в панике носилась по храму, но разве могла она справиться с такой сворой? Ее магия напрямую зависела от моих собственных сил, которые проклятые маги продолжали блокировать.
   С искаженным ненавистью лицом эльфийка протянула ко мне руки. Я не на шутку испугалась, когда ее пальцы коснулись моего лица, сдавили виски. Вскрикнула от боли, но проклятая колдунья даже ухом не повела. Вцепилась в меня еще сильнее.
   И вдруг я почувствовала, как что-то внутри меня лопнуло. Словно оборвалась струна, удерживающая на привязи мою темную силу, которую я едва-едва научилась контролировать и подавлять. Сейчас она расправила крылья, вырвалась на свободу.
   В глубине храма послышался грохот. Пальцы жрицы дрогнули, боль сразу же отступила.
   Я заметила Ли, которая, так и не придумав, как мне помочь, начала в отчаянии крушить все вокруг. Гремели канделябры. Падали свечи. Кое-где заполыхали костры. Мечтали о кострах -- получите!
   Народ заметался, запричитал. Жрица исчезла первой вместе со своими подхалимами-магами. На какой-то миг даже почудилось, что обо мне забыли. Только обрадовалась неожиданной передышке, когда услышала противный голос Моранта:
   -- Нужно увести ее отсюда, пока она не сравняла храм с землей!
   Правитель решил, что маленькое безобразие -- моих рук дело. Впрочем, он был недалек от истины.
   -- Ритуал еще не закончен, -- послышался голос жрицы откуда-то из-под алтаря. -- Нужно продолжать...
   -- Завтра продолжишь! -- закричал вне себя правитель.
   И чего так разнервничался? Подумаешь, разрушила храм. Будет повод построить новый. Все, что ни делается, -- к лучшему.
   Дальнейшие события стерлись из моей памяти. Последнее, что видела, это злосчастную эльфийку, бегущую ко мне. Она что-то прокричала, и я провалилась в черную дыру беспамятства.
  
   Не знаю, как долго я находилась в забытье, но это было самое приятное из того, что со мной случилось за последнее время. Мне снились приемные родители, Агата и Ивар. Такие добрые, такие счастливые. Даже Генриэтта не вызывала привычного раздражения. Дружное семейство Шейлисов отдыхало в парке у озера. Родители доставали из корзин сэндвичи, приготовленные для воскресного пикника, а мы с Эттой запускали в небо воздушного змея, носились босиком по зеленой траве и смеялись так звонко и заразительно, что окружающие, поглядывая на нас, тоже начинали улыбаться. Старые, забытые воспоминания...
   Но все хорошее быстро кончается. Вот и сейчас я открыла глаза и поняла, что нахожусь не в илисском парке, а в анрилинской тюрьме на старой подстилке. Ли сидела на корточках рядом и терпеливо ждала, когда ее хозяйка наконец-то придет в себя.
   За крошечным окном-бойницей плескалась непроглядная ночь. Ее невидимые волны поглотили луну и звезды, лишив все вокруг привычного света. Слышались лишь шум дождя и приближающиеся раскаты грома.
   Я поежилась от холода и пугающей неизвестности. В душе было мрачно и пусто, словно на выжженном дотла поле.
   -- Эй, -- голос Ли звучал непривычно ласково, -- ты как?
   -- Бывало и лучше, -- грустно усмехнулась я. -- До рассвета еще далеко?
   -- Несколько часов...
   Я прижала колени к груди и прошептала вслух. Хотелось разрушить давящую тишину, услышать хотя бы собственный голос:
   -- Никогда не задумывалась, что становится с рийей после смерти нерея.
   -- Она тоже умирает, -- Ли опустила глаза.
   -- Не думала, что все так закончится... Прости...
   -- Брось! Ты тут не при чем! Хотя я и предупреждала...
   Невольно улыбнулась. Ли в своем репертуаре. Даже в минуты отчаянья находит возможность меня ущипнуть. И чаще всего бывает за что. Стоило мне ее послушать, и я бы не оказалась в таком плачевном положении. А самое главное, не подвергла бы смертельной опасности мое ни в чем не повинное альтер-эго.
   Нужно было что-то предпринять. Или хотя бы попробовать все исправить...
   -- У нас еще осталось немного времени, -- собравшись с духом, проговорила я. -- Будет совсем уж глупо, если я не попытаюсь помешать этим недоумкам разжечь мной костер.
   -- Но что ты можешь сделать? Ты ведь даже магией не способна воспользоваться.
   Лишь на мгновение сердце царапнуло сомнение, но я тут же взяла себя в руки и твердо произнесла:
   -- Прежняя я была неспособна. Но после того, что они сделали со мной в храме... Знаю, что что-то изменилось. Я это чувствую!
   -- Я тоже чувствую. И боюсь, -- прошептала рийя. -- Ты ведь не умеешь управлять своими способностями и не знаешь, куда они могут тебя завести и можно ли при необходимости их обуздать.
   -- Есть идея получше?
   Идей у Ли не было. Но ей, как и мне, хотелось поскорее выбраться из треклятого замка. Даже если для этого придется прибегнуть к помощи самой темной стороны моей сущности.
   Встав посреди темницы, я зажмурилась. Будто подбадривая меня, прогремел гром, полыхнула кривой стрелой молния, вонзаясь в черную стену башни.
   Всегда знала, что где-то в глубине моего сознания спрятана сила, данная еще при рождении и поджидающая момента предложить мне свои услуги. Но я намеренно гнала ее от себя, боялась столкнуться с неизведанным. Сейчас же я была готова к этой встрече. И эта пугающая прежде меня незнакомка, словно получив приглашение, выбралась из своего заточения.
   Какое-то время так и стояла, не шевелясь. А когда открыла глаза, Ли испуганно вскрикнула. Не знаю, что она прочла в моем взгляде, но по выражению ее лица было очевидно: увиденное ей не понравилось.
   -- Дезали...
   Я не двигалась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Казалось, ничего особенного не произошло. Я оставалась самой собой, разве что более сильной, более смелой и решительной. Усталость как рукой сняло. Даже боль притупилась, отступила на задний план.
   -- Дезали...
   Я перевела взгляд на рийю:
   -- Найди Моранта. Он только и делал, что пугал меня. Пришла наша очередь его напугать.
   -- Как Фелика? -- хихикнула сразу приободрившаяся Ли. Моя задумка ей явно понравилась. И в глаза она мне больше смотреть не боялась.
   -- Нет, здесь требуется что-то особенное, более изощренное. Полагаюсь на твою фантазию и способность импровизировать.
   -- Думаешь, у тебя получится сделать меня видимой? -- засомневалась рийя.
   То, что обычно превращалось в настоящую пытку, поглощало всю мою энергию, на этот раз далось легко. Стоило представить Ли, и вот она уже стоит передо мной, счастливая, что ее удостоили такой чести поменяться местами с хозяйкой.
   Какой же я была дурой, что все эти годы так боялась своих возможностей! То, о чем раньше не смела и мечтать, сейчас исполнялось лишь одной силою мысли. Без малейших усилий, без всяческих заклинаний. Наверное, стоило поблагодарить жрицу за ритуал. Что бы там она со мной ни сотворила, определенно, это пошло мне на пользу.
   На радостях Ли тут же потребовала себе новый наряд. Облачилась в черное платье с длинным шлейфом и, на мой взгляд, с чересчур откровенным вырезом. Может, решила соблазнить его величество, а не припугнуть. Поверх длинных темных перчаток рийя нацепила кольца с крупными ониксами. Волосы сколола на затылке и повязала черной тесьмой. В общем, образ получился несколько готичным, но Ли очень шел. Огненно-рыжие волосы неплохо контрастировали с темной одеждой. А изумрудные кошачьи глаза, щедро подведенные сурьмой, казались хищными и опасными.
   -- Он хотел увидеть богиню Сиариль -- будет ему богиня! -- рийя злорадно потерла ладошки.
   Послала мне воздушный поцелуй, толкнула решетку, которую беспечные маги опять не удосужились запереть (ничему их жизнь не учит), и исчезла в ночи.
   Можно было, конечно, обойтись и без прощальных "фейерверков" и смотаться по-тихому. Но теперь, когда во мне проснулись такие способности, это было бы по меньшей мере неприлично по отношению к самой себе. Тем более не хотелось сбегать подобно преступнице, не оставив о себе добрую память. Нет, пусть его величество лично откроет мне двери темницы, распахнет передо мной ворота замка. И со слезами на глазах будет смотреть мне вслед и грустить о том, что птичка выпорхнула из клетки и ему ее больше никогда не поймать. Это будет моей маленькой местью.
   Я поудобнее устроилась на подстилке, прикрыла глаза и сосредоточилась на Ли. Бедный, бедный Морант. Сейчас ты увидишь небо в алмазах.
  
   Ли удалось беспрепятственно миновать стражу и проникнуть в покои его величества. Неудача с первой попытки жениться на возлюбленной и появление в замке проклятой богини никак не отразились на сне государя. Не порядок! Я, значит, -- на драной рогожке умираю от холода, а он сладко спит на мягкой перинке под пуховым одеялом. Еще один повод преподнести Моранту урок вежливости.
   Ли укоризненно оглядела выставленные на прикроватном столике разносолы, свидетельствующие о поздней обильной трапезе. Не бережете вы себя, ваше величество. Но уж если вам плевать на свое здоровье, то мне и подавно.
   Прошвырнувшись по спальне и остановившись возле письменного стола, рийя прислушалась к издаваемым королем руладам -- то ли к похрюкиванию, то ли к похрапыванию -- и внимательно оглядела разбросанные на столе предметы. Найдя перо, торчавшее из чернильницы, с недоброй улыбкой вернулась к кровати. Присев на ее краешек, пару секунд глазела на монарха, а затем принялась водить по его лицу пушистым пером. Капля чернил сорвалась с заостренного кончика и, скатившись на подбородок, оставила на нем импровизированную бородавку.
   Веки Моранта дрогнули. Он отпустил себе пару звонких пощечин, наивно полагая, что ему досаждает назойливая муха. Но так как та покидать поле боя не собиралась, его величеству пришлось открывать глаза.
   Пламени свечи, одиноко стоящей на столике среди огрызков, было достаточно, чтобы разглядеть нежданную гостью. Приглушенный свет падал на бледное лицо Ли, отражался в ее недобро прищуренных глазах, заставлял огненной лавой переливаться волосы.
   Правитель моргнул. Потом словно рыба, выброшенная на берег, несколько раз открыл и закрыл рот. Наверное, порывался что-то сказать, но ему не хватило духа.
   -- Молчи, а то пожалеешь, -- зеленые глаза Ли недобро сверкнули.
   Монарх судорожно сглотнул.
   -- А теперь слушай сюда, ты, неудачная шутка природы...
   В отличие от меня, рийя не любила особенно церемониться и говорила все, что взбредет ей в голову.
   -- Полагаю, ты уже догадался, что завтрашний праздник с кострами и песнопениями отменяется. Если так не терпится кого-нибудь поджарить, можешь предложить в качестве альтернативы себя. Потому как сама богиня, неудовлетворенная оказанным ей приемом, собирается немедленно откланяться.
   Морант хотел было что-то возразить, но Ли ему помешала.
   -- Лучше не усугубляй свое положение. А то ведь я могу и забыть о вегетарианской диете и перейти к сыроядению.
   -- Чего ты хочешь? -- осипшим от волнения голосом проговорил монарх.
   -- Извинения, покаяния... И чтоб ты велел магам снять с замка заклятие.
   -- Извини, но не понимаю, -- попробовал он втянуть Ли в дискуссию. -- Ты же выбралась из темницы. Что тебе мешает покинуть замок?
   -- Не умничай! -- В руках рийи появился основательный аргумент -- кинжал с острым лезвием. -- Еще вопросы имеются?
   Продолжать дебаты король передумал.
   -- Значит, так. Я девушка терпеливая, но не до такой же степени. Последний раз отвечаю на твои неуместные вопросы. Мой дух, который ты сейчас имеешь честь лицезреть, как говорится, гуляет сам по себе. А вот бренное тело, в котором мне пришлось явиться в ваш жалкий мир, слабое и капризное. Любит, чтобы все ему угождали.
   На этом месте я сделала себе пометку в памяти -- отругать Ли за "слабое бренное тело", коим она меня сейчас обозвала.
   -- Предупреждаю! -- тоном профессора, читающего лекцию в Академии магических искусств, продолжала рийя. -- Если сейчас твою никчемную голову посетила дурацкая мысль избавиться от моего тела, даже не думай! Случись что с моей телесной оболочкой, моя бессмертная душа навеки вечные останется в этом мире и не успокоится, пока не будет истреблено последнее живое существо. Как тебе такая перспектива? А начать я могу прямо сейчас. И первыми попадете под раздачу ты и твоя ненаглядная принцесска.
   Ли резко поднялась. Морант попытался ухватить ее за запястье, дабы помешать богине привести в исполнение угрозу. Но рука его сжала воздух. Рийя исчезла, а ее смех зазвенел в другом конце комнаты.
   Король принялся в страхе озираться. Смех Ли раздавался то тут, то там. Казалось, она была повсюду. А потом рийя неожиданно материализовалась за спиной Моранта, чем чуть не добила его окончательно.
   И зашептала ему на ухо:
   -- Для меня не существует понятия пространства и времени. Выкинешь какой-нибудь фортель, и я тут же окажусь в гостях у твоей ненаглядной. Забавно будет, если ее постигнет та же участь, что ты уготовил мне: сначала холодная подстилка, а потом жаркий костер.
   И чтобы окончательно развеять сомнения его величества, Ли схватила со столика запыленную книгу и раскрыла ее. Морант в ужасе смотрел на страницы, превращающиеся на его глазах в пепел.
   -- Вот тебе наглядный пример. Ну, думаю, ты и сам уже ничего не имеешь против, чтобы я поскорее покинула ваше убогое королевство. -- Рийя ободряюще улыбнулась. -- Не куксись! Сделаешь все как надо, и я подарю тебе жизнь. Так, а теперь одна нога здесь, а другая уже у магов. И не дайте боги посвятить в мои планы стражу.
   Натягивая на ходу халат, его величество пулей вылетел из комнаты.
   -- И не забудьте принести мне одежду! Моя по вашей вине уже износилась! -- прокричала она ему вслед.
   Не прошло и десяти минут, как на лестнице, ведущей в башню, послышался громкий топот. К тому времени Ли уже успела вернуться и снова стать незаметной для окружающих. По идее я должна была умирать от усталости -- так долго поддерживала видимость своей рийи. Ничего подобного! Наоборот, близость скорой свободы и подчинившаяся мне магия придавали силы.
   Когда вернусь в Астархад, пошлю верховной жрице благодарственное письмо. Это ж надо, как она меня преобразила! Сама себе не нарадуюсь.
   Возле камеры нарисовался мрачный Морант. За его спиной маячил щупленький молоденький маг в длинной белой сорочке и ночном колпаке. Правитель даже не дал бедолаге времени переодеться, так невтерпеж ему было спровадить меня на свободу. Похвальное рвение.
   -- Но ваше величество, я не понимаю... Почему?!
   -- Я что, должен перед тобой отчитываться?! Начинай! -- правитель грубо подтолкнул парнишку к моей клетке.
   Тот поправил съехавший набок колпак, с опаской потянулся к решетке.
   Я ободряюще ему улыбнулась, отчего у мага начался нервный тик. А еще говорят, что у меня обворожительная улыбка... Ладно, больше улыбаться не буду.
   Парень принялся читать заклинание, а потом недоуменно воззрился на короля:
   -- Но ведь ее ничто не держит!
   -- Конечно, не держит, -- хмыкнула я. -- Это я так, для проформы. Хотела вас испытать на послушание. Вещи мне принесли?
   Морант кинул мне сверток, что все это время трепетно прижимал к груди. Сам весь красный как помидор, руки трясутся. В общем, жалкое зрелище.
   Я поймала куль с одеждой, развернула его. Придирчиво оглядела наряд. В принципе ничего. Белая сорочка с бордовой каймой на вырезе. Удобные узкие брюки коричневого цвета, скроенные на мужской манер. Кожаная куртка ей в тон. И длинные до колен ботфорты из мягкой кожи. Довершал образ широкий пояс, к которому я попросила пристегнуть кошель с одной-двумя сотнями золотых.
   Маг побежал выполнять распоряжение, обещав нагнать нас по дороге.
   -- Только без фанатизма, -- предупредила я парнишку. И пристально посмотрела ему в глаза. Того как ветром сдуло.
   Стянув волосы в высокий хвост, обратилась к его величеству:
   -- Не будете столь любезны проводить меня до ворот?
   Морант нехотя побрел за мной следом.
   -- И что ты намерена делать в Анрилине? Зачем сюда явилась?
   -- Я уже говорила вашему величеству и повторюсь еще раз: у меня и в мыслях не было причинить кому-либо вред. Но, видимо, вам с колыбели вбивали в ваши "светлые" головы суеверные страхи перед пророчествами. Советую хоть иногда и самим шевелить мозгами. Ну подумайте сами: если бы я захотела, давно разнесла бы все вокруг в щепки.
   Убедительно прошу, перестаньте ставить мне палки в колеса и не мешайте выполнять мою миссию. И тогда Анрилин снова станет обычным скучным миром, в котором, как в стоячем болоте, никогда ничего не меняется.
   На улице нас нагнал запыхавшийся маг. С поклоном вручил мне кошель и сказал, что сейчас же оседлает для меня лошадь. Догадливый малый.
   -- Ворота открыты. Можете ехать куда угодно. Надеюсь, я вас больше никогда не увижу, -- напоследок сказал мне Морант.
   Не очень вежливо, но по существу.
   -- Даже и не надейтесь! -- пошутила я. Но взглянув на испуганные физиономии, добавила: -- Это желание взаимно. -- Отсалютовала мрачной парочке, пришпорила лошадь и унеслась в дождливую ночь.
  
  

Глава седьмая

О паранойе и городских праздниках

  

Меня постоянно преследуют

умные мысли, но я быстрее...

NN

  
   Той же ночью я покинула столицу Волдиона, Онвэр. От греха подальше. Мало ли что взбредет Моранту в голову, еще отправит за мной погоню. Будучи на воле, не скованная заклятиями, я, конечно, смогу за себя постоять и приговорить пару-тройку магов. Но справиться с оравой озлобленных колдунов -- боюсь, это мне не по силам. В моих же интересах было убраться как можно дальше от Онвэра.
   Оказавшись за стенами города, я встала перед дилеммой: как поступить и куда податься? Задание я с треском провалила. Кристалл не добыла, враждующие королевства не примирила. О дракончике вообще молчу. О нем даже ни разу не вспомнила. Можно было, конечно, еще подергаться и попытаться все исправить. Но как? Отправиться в Роувэл, потолковать по душам с принцессой Эридой и посоветовать ей пересмотреть свое отношение к правителю Волдиона? Вряд ли она меня послушает. И будет абсолютно права!
   В глубине души я была солидарна с ее высочеством. В том, чтобы выходить замуж за такого самовлюбленного типа, как Морант, -- приятного мало.
   Да и небезопасно мне разгуливать по Анрилину, где каждый его обитатель верит во второе пришествие богини и мечтает с ней поквитаться.
   Самым верным в моем положении было отправиться на поиски порталов, о которых рассказывали астархадские маги. Главное раздобыть карту мира и понять, где нахожусь и какой из порталов ближе: тот, что находится в королевстве эльфов, или переходы Роувэла.
   До полудня гнала лошадь без передышки, пока та вдруг не захрипела. Непокорно мотнув головой, упрямая скотина поднялась на дыбы и забила копытами в воздухе. Вид у животного был жалкий. Того и гляди упадет замертво. Да я и сама уже походила на полудохлую клячу: больше суток в седле, намерзлась, изголодалась. Ли, конечно, такое положение вещей было на руку. Чем больше хозяйка походила на высохшую мумию, тем худосочней и, на ее взгляд, привлекательней становилась рийя. Определенно, у нас с ней разные вкусы и представления о женской красоте в целом и о моей собственной в частности.
   Останавливаться в деревнях, которые проезжала, я не решалась. Появление рыжеволосой незнакомки привлекло бы нежелательное внимание. В маленьких поселениях, как известно, люди скоры на самосуд. Сначала сожгут, а потом задумаются, правильно ли они поступили. Именно так расправлялись коварные пейзане с каждой мало-мальски симпатичной девицей в прочитанных мною книгах. Чего уж говорить про меня! Рыжие волосы испокон веков ассоциировались с ведьмовской силой.
   Поэтому, передохнув немного у реки, протекавшей в низине, я продолжила путь. Если вчера бушевала непогода, то сегодняшний день радовал чистым небом и теплым солнышком. Его ласковые лучи осторожно слизывали последние капли росы с пожухлой травы, золотили верхушки деревьев, заставляли светиться умытую дождем листву. Несколько часов легкого аллюра, и поросшая сорняками дорога привела меня к высоким городским стенам.
   Я никогда не путешествовала в одиночестве, тем более по чужому миру. И сейчас чувствовала себя героиней авантюрных романов, бесстрашно бороздящей просторы Анрилина.
   Солнце только начало свой прощальный путь с небосклона, когда я въехала в приветливо распахнутые ворота. Иннис оказался большим и многонаселенным городом. Всевозможные его обитатели суетливо сновали по улицам, каждый занятый собственными делами. На меня никто не обращал внимания. На сердце сразу стало спокойней, а напряжение сменила усталость.
   Заехав в первый попавшийся гостиничный двор с красочной вывеской, я передоверила подбежавшему мальчишке лошадь, находившуюся в предобморочном состоянии. Не уверена, применимо ли такое описание к животному, но кобылка действительно была готова отбросить копыта в прямом смысле этого слова. Кинув пареньку монетку и попросив позаботиться о моем транспорте, направилась к увитому плющом крыльцу.
   Мужчина за деревянной стойкой, тучный неповоротливый гном, встретил меня приветливой улыбкой.
   -- Что будет угодно госпоже?
   -- Комнату и хороший ужин. -- Я устало облокотилась о стойку.
   При слове "хороший" Ли поморщилась и, ведомая запахами, доносившимися из кухни, прошмыгнула в приоткрытую дверь за спиной хозяина. Пошла устраивать ревизию. Ох, не повезет здешнему повару, если в его загашниках обнаружатся калорийная выпечка и другие вредные вкусности. Сегодня же ночью все это приобретет непрезентабельный вид, только бы не оказаться в моей тарелке. Прецеденты уже имелись.
   -- До ужина еще далеко. Повар только начал готовить мясо в горшочках и картофель с грибами в пикантной подливке.
   Я сглотнула слюну и взглядом голодного пса воззрилась на гнома.
   -- Но могу предложить жаркое, оставшееся с обеда, -- протараторил он и улыбнулся еще шире. -- Пальчики оближешь!
   Сейчас я готова была съесть все, что угодно. Даже похлебку недельной давности. В животе урчало так громко, что, казалось, это слышали все вокруг.
   Окликнув пухленькую румяную девушку, по-видимому, свою дочку, настолько она была на него похожа, гном велел ей проводить постоялицу на второй этаж.
   -- Следуйте за мной, -- присела в реверансе "пампушка".
   Комната оказалась очень уютной и светлой. Пока я рассматривала нехитрую обстановку, служанка быстро накрыла стол и поставила на него поднос с ароматным жарким, графин вина и разнообразные фрукты.
   Я чуть не закричала от счастья и едва совладала с собой, чтобы не накинуться на яства при девушке. Прежде даже не подозревала, сколько удовольствия могут принести простые мелочи жизни.
   Съев все подчистую, не раздеваясь, завалилась на кровать и тут же крепко уснула.
  
   Проснувшись, не спешила вставать. Просто глазела в потолок, наслаждаясь покоем, и прислушивалась к доносящимся из коридора звукам. В щель между полом и дверью проскальзывал приглушенный свет, разбавляя полумрак комнаты.
   В коридоре царило оживление, да и на улице было довольно шумно. Звучала музыка, слышались смех, свист и громкое веселое гиканье. Распахнув окно, высунулась наружу. Улица, на которой находилась гостиница, была полна народу. Увидела, как несколько всадников раздраженно кричали собравшимся, требуя расступиться. Но толпа в ответ только хохотала, предлагая им присоединиться к всеобщему веселью или убираться восвояси.
   В Иннисе явно намечалось грандиозное торжество. Горожане приоделись, спрятали свои лица под пестрыми масками. Многие держали в руках зажженные свечи, украшенные вьюнками с синими и белыми цветами.
   Попробовала связаться с Ли, но та была по-прежнему вне зоны доступа. Что не удивительно. Никакие силы не удержат рийю в четырех стенах, когда на улице такое веселье. Уверена, она сейчас в самой гуще событий, на какой-нибудь из городских площадей. Глазеет на разряженных дам, мысленно слизывая самые оригинальные идеи для новых нарядом. Ли была еще той модницей.
   Я довольно потерла ладони. Раз рийе сейчас не до меня, то и некому возражать, чтобы бедняжка Дезали немного перекусила. Обильный сытый ужин пойдет мне на пользу. Гном еще днем соблазнял меня ароматной картошечкой и мясом в горшочках... Что ж, непременно отведаю и то, и другое.
   Позвонив в колокольчик, обнаружившийся тут же на прикроватном столике, я велела прибежавшей на звон служанке наполнить ванну, а сама занялась ремонтом своей одежды.
   Завтра обязательно прикуплю себе пару новых сорочек и смену белья. Сегодня же придется довольствоваться тем, что имеется. Морант, однако, оказался редкостным скрягой, пожалел для "любимой" богини шмотья.
   Я придирчиво оглядела измятую сорочку, которая к тому же, как бы помягче выразиться, не благоухала свежестью. Ботфорты тоже были в никудышном состоянии. Все покрыты подсохшей грязью, с прилипшими к подошвам травинками. Если начну растирать пятна, будет только хуже. С брюками та же беда.
   Правильней было бы выбросить все на мусор, но не оставаться же голой. За неимением других вариантов, пришлось воспользоваться хорошо известным и отточенным заклинанием мгновенной чистки. С его помощью я всего за несколько минут привела свой туалет в более-менее божеский вид.
   Служанка к тому времени уже натаскала воды и наполнила ею глубокую деревянную лохань. Я с наслаждением погрузилась в горячую воду, едва не замурлыкав от блаженства. Нанежившись, хорошенько вымыла волосы, воспользовавшись куском мыла с не самым приятным ароматом. Правда, после незамысловатого заклинания оно запахло фиалками и розами, а по поверхности воды поплыла белоснежная пена. Что ни говори, магия -- великая сила!
   Одевшись, занялась волосами. Пока расчесывала непокорные пряди, думала о кольце. За все то время, что я в Анрилине, колечко меня ни разу не потревожило. Как будто Рэйфел забыл обо мне. А может, у него просто руки коротки? Скорее всего, его магия здесь надо мною не властна. Демон запугал меня, надеясь, что я, как последняя дура, буду плясать под его дудку. Что, если снова попробовать снять окаянное украшение?
   Отбросив гребень, несмело дотронулась до кольца. Осторожно покрутила его. Сидит неплотно. Результат голодовки и сильного стресса.
   Наверное, стоит рискнуть и попытаться стянуть ненавистное украшение. Недолго думая, с силой дернула колечко, рискуя оторвать его вместе с пальцем. Раскаленный металл обжег кожу. Я чуть не задохнулась от боли. Громко выругалась, посылая де Вера во всех известных мне направлениях, отчего у появившейся на пороге служанки покраснели и щеки, и уши.
   -- У госпожи все в порядке?
   -- У госпожи все просто... отлично, -- сквозь плотно стиснутые зубы процедила я, стараясь не заорать на всю гостиницу.
   Демоны! Рэйфел! Сейчас же прекрати!
   Кольцо перестало жечь кожу. А я похолодела. Даже здесь, в этом богами забытом мирке, он продолжает следить за мной. Знает о каждом моем шаге, о каждом моем намерении. И при этом, когда я нуждалась в помощи, негодяй даже пальцем не пошевелил!
   -- Госпожа желает отужинать у себя или предпочитает спуститься в зал?
   Народ внизу веселился вовсю. Это я поняла по звукам, доносившимся с первого этажа. Представила себя одну в комнате, наедине с мрачными мыслями и треклятым колечком. Даже Ли не было, чтобы составить мне компанию. Поэтому заверила служанку, что с удовольствием присоединюсь к остальным постояльцам.
   -- Скажу, чтобы вам накрыли столик у окна. Сегодня праздник огней, один из самых почитаемых нами. Одно удовольствие наблюдать за фейерверком. -- Девушка присела в реверансе и скрылась за дверью.
   Стараясь не думать о Рэйфеле и его проклятой магии, я досушила волосы заклинанием, заплела их в тугую косу. Посчитав, что вечером может быть прохладно, натянув куртку, отправилась вниз.
   В просторном зале было достаточно многолюдно. Постояльцы нарядились броско и импозантно. Дамы в пышных платьях из шелка и парчи, в огненно-красной цветовой гамме. Кавалеры им подстать: расшитые камнями камзолы, завитые парики, широкополые шляпы с алыми и пурпурными перьями. Смесь индюков с павлинами. Такие же пестрые и надменные. На фоне всей этой красоты я смотрелась маленькой серой мышкой.
   Все та же улыбчивая служанка подвела меня к столику в углу и предложила присаживаться. Окно выходило на небольшую площадь, в центре которой красовался фонтан из белого мрамора. Его прозрачные струи взлетали высоко вверх, а потом низвергались сверкающим водопадом. В небе то вспыхивали, то гасли огни, оставляя после себя разноцветные искры.
   Время за разглядыванием площади пролетело незаметно. Я даже не увидела, как вернулась служанка и негромко меня позвала:
   -- Госпожа...
   Перевела взгляд на девушку. Она неловко переминалась с ноги на ногу, комкая в руках кончик накрахмаленного передника. За ее спиной маячил высокий тощий эльф. Тот, в отличии от девицы, даже глазом не повел в мою сторону.
   Я вопросительно изогнула брови, ожидая от нее объяснения этой немой сцены.
   -- Прошу простить меня за неудобство, но в гостинице так много постояльцев. Я забегалась и забыла, что обещала ваш столик вот этому почтенному господину.
   Я перевела взгляд на эльфа. Тот же демонстративно на меня не смотрел и продолжал глазеть на соседний столик, за которым сидела парочка подвыпивших гномов и самозабвенно резалась в карты.
   Сноб! Как и вся их смазливая раса! Ног под собой не чуют!
   -- Предлагаете мне убираться из зала? -- на всякий случай уточнила у служанки.
   -- Неплохая идея, -- подал голос нахал.
   Понимая, что начинает попахивать ссорой, за которую хозяин ее точно по голове не погладит, служанка протестующе замахала руками:
   -- Нет, нет, что вы! Лишь прошу, не поместитесь ли вы здесь вдвоем?
   -- Нет! -- в один голос закричали мы вместе с эльфом.
   Девушка сначала побледнела, потом ее лицо пошло красными пятнами, а на лбу заблестели капельки пота -- признак крайнего волнения, от которого недалеко и до сердечного приступа.
   -- Прошу отнестись с пониманием... Сегодня праздник... -- молитвенно сложив ладошки у груди, лепетала служанка. -- Гостиница переполнена... Я распоряжусь, чтобы ужин принесли как можно скорее... И... и... И бутылку лучшего вина за счет заведения!
   -- Согласен! -- Не дожидаясь моего ответа, эльф вальяжно растянулся на стуле напротив.
   Сдается мне, за вино служанке придется заплатить из собственного кармана, только бы хозяин не прознал об инциденте. Мне стало жаль бедняжку. Поэтому решила не возражать и перетерпеть общество незнакомца. Подумаешь, всего лишь какой-то ужин.
   Следующие пять минут эльф скрупулезно разбирал по строчечкам меню и таки довел бедную девушку до нервного срыва. Видите ли, у него очень капризный желудок и аллергия практически на все виды продуктов. Уходила служанка от нашего столика с трясущимися руками и нервно подрагивающим подбородком.
   Оставалось только диву даваться, как с такими проблемами, я имею в виду с желудочными, да еще и с таким мерзким характером, моему визави удалось протянуть несколько десятилетий.
   А то, что эльф, хоть и выглядел смазливым юнцом, но разменял уже не один десяток, было видно невооруженным глазом. Голос, взгляд, манера держаться -- все свидетельствовало о зрелом возрасте. Правда, "зреют" эльфы, словно поздние яблоки, долго и нудно. А так как эта раса живет не одно столетие, моему сотрапезнику до старости было ой как далеко.
   Пока ждала свой скромный заказ, исподволь разглядывала эльфа. Не потому что было уж так интересно, просто хотелось убить время, а картинка за окном давно приелась.
   Как и большинство соплеменников, он был строен и очень красив. Высокий лоб, голубые, чуть раскосые глаза с густыми ресницами, заостренный подбородок без намека на растительность. Длинные светлые волосы, отливающими серебром, были тщательно уложены, часть их собрана в хвост. Любая астархадская леди умерла бы от зависти, увидев подобную красоту, тем более платиновые блондинки у нас были на пике моды. Не знаю, распространялось ли это на мужской пол.
   В отличие от большинства пестро разряженных постояльцев, эльф был одет довольно просто: темные брюки, заправленные в высокие сапоги, простой камзол синего цвета, со вкусом отделанный позументом, и белая шелковая сорочка с пеной кружев у горловины и на манжетах. Среди всего этого кружевного великолепия я разглядела кулон на тонкой золотой цепочке, отдаленно напоминавший расправившую крылья птицу.
   Кажется, я слишком долго пялилась на эльфову грудь. Потому как тот негромко кашлянул и зачем-то представился:
   -- Меня зовут Элиан.
   -- И что?
   Но блондина, как выяснилось, не так-то просто было сбить с толку. Он вдруг оживился, перестал изображать из себя сосульку. Небось, решил, что я на него запала и почту за честь провести с ним ночь. Размечтался!
   -- И все-таки, мне кажется, нам стоит попробовать еще раз. Элиан, -- холеная ручка зависла над столом. Пышное кружево рукава утонуло в сырной подливке, в которую я до этого макала поджаренные кусочки хлеба, терпеливо ожидая свой ужин.
   Вот гаденыш! Испортил закуску!
   -- Дезали. -- Нехотя пожала протянутую руку.
   Элиан тут же подался вперед и припечатался к моей кисти губами. Уставился мне в глаза, ожидая реакции. Наверное, думал, что я тут же растаю и лужицей растекусь у его ног.
   Зря стараешься. Если меня даже демон-искуситель не смог искусить, чего уж говорить о каком-то смазливеньком эльфе.
   Я вырвала руку из цепких пальчиков, с сожалением посмотрела на подливку, но указывать блондину на испачканный рукав намеренно не собиралась.
   -- Значит, вы проездом в Иннисе, -- пытался завязать никому не нужную беседу новый знакомый.
   -- Допустим.
   -- И куда путь держите, если не секрет?
   А вот это, милый, не твое дело. Так прям и буду рассказывать каждому встречному-поперечному, что я здесь забыла и куда собралась.
   -- Решила устроить тур по городам Волдиона. -- И чтобы пресечь очередной вопрос, сама спросила: -- А вас каким ветром сюда занесло?
   -- Был по делам в столице. Сейчас возвращаюсь в Камерлион.
   Именно в Камерлионе, королевстве эльфов, находился один из порталов, ведущих в Астархад.
   -- И по каким же делам вы отправились в Онвэр?
   -- По личным, -- не стал вдаваться в подробности белобрысый.
   Не хочет говорить и не надо. Не я была инициатором этого разговора.
   Хвала богам, вскоре подоспел ужин. Служанка проворно расставила тарелки, наполнила бокалы вином и, пожелав нам приятного вечера, побежала к другому столику.
   На некоторое время эльф заткнулся, занялся поеданием какой-то вонючей смеси из травы с запеченными овощами. Я же сосредоточилась на нормальной съедобной пище, совершенно позабыв о новом знакомом. Пока он вновь не напомнил о себе:
   -- Ваше лицо мне кажется знакомым. Вы случайно не гостили на днях в столице?
   Я замерла с занесенными над тарелкой ножом и вилкой. С трудом подавила в себе желание запустить ими в чересчур любопытного эльфа.
   Проклятье! Он ведь мог быть в числе зрителей, когда меня в повозке возили по Онвэру! А может, имел честь лицезреть меня в королевском замке. По тому, как Элиан был одет, и по количеству дорогих побрякушек, которыми был обвешан, можно не сомневаться, что он -- высокопоставленная персона. Только сейчас мне пришло в голову: а что же сия высокопоставленная персона забыла в третьесортной гостинице?
   Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Вдруг это упрямец Морант никак не расстанется с мыслью уничтожить богиню, и потому отправил по моему следу своих шпионов. А сейчас один из них сидит напротив меня, невинно улыбаясь, и при первом удобном случае нанесет удар в спину.
   Справившись с эмоциями, как можно спокойней произнесла:
   -- Давно уже там не бывала. Вы меня с кем-то путаете.
   И снова уткнулась в тарелку.
   То и дело ловила на себе его пристальный взгляд, заставляющий меня ерзать на стуле и нервно сжимать столовые приборы.
   Наверное, не стоит и дальше испытывать судьбу. Нужно поскорее отсюда сматываться.
   -- Отлучусь на минутку подправить личико, -- улыбнулась Элиану и, вскочив с места, рванула в противоположный конец зала.
   Он что-то крикнул мне вслед. Я не расслышала: его голос растворился в общем гаме других голосов. Оказавшись на улице, почти бегом устремилась к площади. И только смешавшись с толпой, позволила себе вздохнуть с облегчением.
   "Может, все-таки соизволишь появиться?" -- послала ментальное сообщение рийе.
   Ответом, как обычно, было молчание.
   Ладно, увижу -- накажу! Еще не знаю, как, но обязательно что-нибудь придумаю!
   Я двигалась вместе с живым потоком, который уносил меня все дальше от гостиницы. Лица горожан, такие счастливые и беззаботные, на какое-то время помогли отвлечься. Я любовалась городом, будто расписанным акварельными красками пламенных тонов: от лимонно-желтых до кроваво-багряных. Глазела на аккуратные, украшенные бумажными фонариками дома, словно сошедшие со страниц детских сказок. На узкие улочки с булыжными мостовыми, уютные скверы со множеством клумб различных форм и размеров, ночные площади, сейчас освещенные мириадами огней.
   На одной из площадей я задержалась, засмотревшись на выступление уличных артистов. Поаплодировав факирам, виртуозно "изрыгавшим" пламя подобно драконам, публика переключила свое внимание на коренастого бородача. Тот шаркающей походкой вышел на сцену и закричал на всю площадь:
   -- Сегодня по старой традиции Огненный лорд воссоединится со своей Ледяной принцессой. И только в эту ночь, единственную ночь в году, их души снова будут вместе.
   -- Старое анрилинское предание, -- раздалось за моей спиной.
   Я резко обернулась и увидела Элиана, стоящего в двух шагах от меня.
   Демоны! Неужели он шел за мной от самой гостиницы?!
   Не заметив паники в моих глазах или сделав вид, что не заметил, эльф спокойно продолжал:
   -- История о принцессе севера, прекрасной Фьоре, полюбившей наследника южных земель, Кайна. В то время Роувэл и Волдион враждовали, и только пылкая любовь двух сердец могла примирить королевства. Спасти их от ненависти и разрушения.
   Знакомая история...
   -- Родители дали согласие на брак, молодые влюбленные были на седьмом небе от счастья. А над Анрилином наконец-то забрезжил рассвет после многих лет мрака кровопролитной войны.
   -- Но потом что-то пошло не так?
   -- Богиня Сиариль хотела, чтобы война продолжалась. Она жаждала новых жертв. Однажды ночью она явилась к принцу Кайну, околдовала его своими чарами и...
   -- Дальше можешь не продолжать, -- перебила я эльфа. -- Конец этой истории мне более чем понятен.
   И здесь не обошлось без этой психически неуравновешенной дамочки!
   -- Фьора, обезумев от горя, покончила с собой. Считается, что их души так и не обрели покой. Бродят в поисках друг друга и соединяются лишь раз в году, в ночь огней, а потом снова расстаются.
   Мне показалось или глаза Элиана заблестели от предательской влаги? Какие же они сентиментальные, эти эльфы.
   -- А при чем тут Огненный лорд и Ледяная принцесса?
   -- Так в народе прозвали Кайна и Фьору. Сейчас бродячие артисты выберут, на их взгляд, самую красивую пару, переоденут их в соответствующие той эпохе наряды и сыграют шуточную свадьбу. Свадьбу, которой по вине Сиариль не суждено было состояться.
   -- Все с вами ясно...
   Я оглядывалась по сторонам, выбирая путь к отступлению. Не знаю, как Элиан сумел отыскать меня в такой толчее, но больше ему это не удастся.
   Заметила у сине-красного шатра с золотыми кисточками торговку, нахваливающую свои сладости.
   -- Как раз подумала о десерте! -- и устремилась к пышнотелой даме.
   -- Опять сбегаешь? -- паршивец-эльф ринулся за мной следом.
   Сам расплатился за пирожные и отвел меня к шатру, подальше от ребятни, со всех сторон облепившей торговку.
   Крем в пирожных был еще теплый, а тесто буквально таяло во рту. Я быстренько расправилась со своим и покосилась на корзинку, висевшую на руке торговки.
   Элиан проследил за моим взглядом и с улыбкой сказал:
   -- Сейчас еще принесу.
   Иди, иди, голубчик. У меня как раз появится возможность удрать от тебя.
   Но не успел эльф сделать и пары шагов, как его кто-то схватил и затащил в шатер. То же самое проделали и со мной. У нас даже не было времени испугаться. Все произошло слишком быстро.
   В шатре было темно, хоть глаз выколи. С меня ловко стянули куртку и тут же натянули то ли пончо, то ли какое-то платье. Затем водрузили мне на голову шляпу и принялись куда-то выпихивать.
   Слышала, как рядом ругался Элиан, позабыв о своих эльфийских манерах. Некоторых словечек не было даже в моем лексиконе.
   Наверное, нам стоило звать на помощь, но, если честно, я в тот момент растерялась. Одно дело, если тебе к горлу приставляют оружие, пытаются обокрасть или раздеть. Здесь же наоборот принарядили, даже духами побрызгали. Правда, весьма вонючими. Тут было чему удивляться.
   Меня наконец-то дотолкали до нужного места. На какой-то миг я зажмурилась, ослепленная яркими вспышками огней. Уши заложило от громких криков и пронзительного свиста.
   Проморгавшись, заметила рядом Элиана, ошарашенного не меньше моего. И наконец-то поняла, зачем нас схватили. Это мы оказались той самой подходящей парочкой! Мы стояли на сцене, окруженной шумящей толпой, приветствующей Фьору и Кайна.
   С маленькой поправочкой... Принцессой был Элиан. Мне же досталась роль Огненного лорда.
   Меня пробрал смех. Блондин был очарователен. В нежном лазурном платье со шлейфом и расклешенными рукавами он походил на симпатичную фею из сказок. Довершал романтичный образ эннен -- старинный головной убор, по форме напоминавший конус, с прикрепленной к нему прозрачной вуалью.
   Мой костюм был не таким замысловатом -- темно-бордовое блио без рукавов и с разрезами по бокам. Такие "платья" я видела на полотнах астархадских живописцев былых времен.
   Бродячие артисты в полумраке шатра перепутали персонажей: эльфа обрядили в женское платье, а меня -- в мужской костюм. Ладно, Элиана с его белокурыми локонами можно с пьяных глаз принять за девицу. Но с какого перепоя спутали меня с мужчиной?! Даже как-то обидно.
   Получив положенную порцию рукоплесканий, устроитель шоу предложил "влюбленным" подойти к бутафорскому алтарю, где должно было состояться фальшивое бракосочетание.
   Опять бракосочетание?! И снова фальшивое! Нет, с этим надо заканчивать. Я еще не успела отойти и от предыдущего.
   Элиан так посмотрел на артиста, что бедолага невольно отшатнулся. Подобрав юбки, блондин обреченно поплелся к алтарю, понимая, что поворачивать назад уже поздно.
   Мне же роль Огненного лорда пришлась по душе. Я поравнялась с эльфом и, привстав на цыпочки, прошептала ему на ухо:
   -- А платье тебе к лицу.
   Теперь его убийственный взгляд был послан мне.
   Бородач предложил нам взяться за руки.
   Наверное, со стороны мы смотрелись комично. Долговязая девица с метровым энненом и миниатюрный щупленький лорд, едва достающий ей до плеча. Но народу нравилось.
   Артист громогласно произнес шуточные клятвы, связал наши запястья алой ленточкой и предложил подойти к краю сцены, чтобы еще раз дать публике полюбоваться своими кумирами.
   Я потянула белобрысого за собой. А так как наши руки были связаны, ему ничего не оставалось, как подчиниться. Несколько раз поклонились толпе, поулыбались. По крайней мере, я улыбалась, как полагается, во весь рот. А эльф корчил такие рожи, от которых бедная публика могла запросто начать заикаться.
   Отвесив очередной поклон, я выпрямилась и увидела в паре метров от сцены... незнакомца в темном плаще. Когда наши взгляды встретились, он снова что-то начертал своим посохом, но сам не растворился в воздухе, как в прошлый раз. Продолжал стоять, глядя мне в глаза, будто пытался что-то сказать. Затем неспешно отвернулся, собираясь скрыться в толпе.
   Не знаю, какая муха меня тогда укусила, но я, словно бегун на старте, сорвалась с места и, расталкивая недоуменных горожан, помчалась за незнакомцем.
   Эльф, привязанный ко мне лентой, потащился было за мной, но я решительно пресекла его поползновения, сдернув с запястья дурацкую ленту.
   На краю площади увидела, как незнакомец свернул в небольшой проулок. Я продолжала его преследовать, пока он не исчез в двухэтажном доме, выложенном серым кирпичом.
   Несколько секунд колебалась, не зная, как поступить. Войти или повернуть обратно. Но тогда стоило ли устраивать такой кросс? Нужно было поговорить со странным типом и узнать, какого демона ему от меня нужно.
   Приказав себе не трусить, потянула за металлическое кольцо. Перешагнула через порог. Дверь за моей спиной со зловещим скрежетом затворилась. Я оказалась в кромешной тьме.
  
  

Глава восьмая

О том, что случайные знакомства до добра не доводят

Не выходите из себя. Неизвестно,

что может произойти в ваше отсутствие.

NN

  
   -- Нападем в полночь. -- Высокий плечистый мужчина, прислонившись к стене, лениво поигрывал кинжалом. Он пытливо всматривался в серое двухэтажное здание, освещенное скупым светом луны. Не было в этом взгляде ни сомнения, ни страха, лишь холодная решимость.
   Его трое сообщников, облаченные в одинаковые длинные плащи, в ответ молча кивнули. Каждый из них был хорошо вооружен, лицо каждого скрывала темная маска.
   Разбойники неспроста выбрали это время. Ровно в полночь праздник достигнет своего апогея. С новой силой грянут салюты, на площадях начнут сжигать чучела проклятой богини, и ни страже, ни подвыпившим горожанам не будет дела до таинственной четверки в масках. Они, словно тени, сольются с ночью, нападут внезапно и наверняка.
   На мгновенье во взгляде главаря банды мелькнуло удивление. Он заметил, как к серому дому подбежала рыжеволосая девчонка с растрепавшейся косой. Несмело потоптавшись на месте, она несколько раз оглянулась, а потом юркнула в здание.
   Мужчина досадливо заткнул нож за пояс и оторвался от стены.
   -- А это, демоны побери, кто такая?!
   -- Может, стоит вмешаться? Заберем девчонку, пока эти психи не распотрошили ее в угоду своей богини.
   -- С каких это пор ты стал защитником юных дев, Крист? -- криво усмехнулся один из разбойников, лицо которого было обезображено незарубцевавшимся шрамом. -- Небось, она из тех фанатичных дурочек, которые сами ложатся на алтарь Сиариль. Слышал о безмозглых курицах, добровольно приносящих себя в жертву богине.
   -- Угомонись, сказочник! Что скажешь, Сэгил? Поможем девчонке?
   -- Ее жизнь не наша забота, -- ответил Кристу главарь банды. -- Будем следовать плану. Нападем в полночь, перережем ублюдкам глотки и заберем книгу.
   -- Заплачено было только за манускрипт, -- напомнил сообщникам Крист. Он попал в банду не так давно и еще не привык к кровопролитию.
   -- Убийство -- это для души, -- расхохотался разбойник со шрамом и ободряюще похлопал новенького по плечу. -- Не плачь. Прикончив жрецов проклятой богини, мы окажем услугу всему Анрилину. Одной поганью на земле станет меньше.
   Они замолчали и принялись ждать, когда городские часы пробьют полночь. Как по сигналу, в небо взмыли сотни огней, озарив его темное полотно радужным светом. До разбойников долетели отдаленные крики и песнопения горожан.
   -- Пора! -- Сэгил решительно направился к зданию. Остальные последовали за ним.
   Дом встретил их звенящей тишиной и черными провалами окон. Разбойники не стали подниматься наверх, рассудив, что если где-то жрецы и станут проводить свои кровавые обряды, то только в подземелье. На кухне в небольшой кладовке, заставленной разнообразной утварью, несколько половиц были подняты, открывая взору уходящую глубоко вниз лестницу.
   Сэгил прислушался. Ему уже доводилось встречаться с безумцами, подобными жрецам Сиариль. И обычно именно ночью колдуны проводили обряды поклонения, читали молитвы, приносили жертвы. Но сейчас из подземелья не доносилось ни звука. Абсолютная, мертвая тишина.
   Крист невольно поежился. Такое зловещее молчание могло означать только одно -- жертвоприношение свершилось и глупую девчонку не спасти.
   -- Пойдемте! -- почти беззвучно приказал главарь банды и стал спускаться по крутой, местами разрушенной лестнице.
   На последней ступени он остановился, словно окаменев. За свою разбойническую жизнь Сэгил повидал многое. Но такое...
   Крист с отвращением отвернулся, остальные лишь усилием воли не закрыли глаза.
   Огромный каменный зал был забрызган кровью. От нее рябило в глазах, а от тошнотворного едкого запаха мертвой плоти становилось невозможно дышать. Даже в кошмарном сне не могло привидеться подобное...
   -- Кажется, кто-то сделал всю черную работу за нас, -- мрачно прошептал Сэгил и все-таки отвел взгляд.
  
   Сначала двигалась наощупь, прислушиваясь к малейшему шороху. Но кроме собственного сердца, бешено колотившегося в груди, да скрипа старых половиц, ничего различить не удавалось.
   Незнакомца и след простыл. А может, его и вовсе не существовало в природе и мне все привиделось? Что было бы неудивительно после стольких переживаний.
   Постепенно глаза начали привыкать к темноте. Проступили неясные очертания мебели, затканные паутиной стены, наглухо закрытые ставни. Кому бы этот дом ни принадлежал, определенно, хозяин уже давно здесь не появлялся.
   Собиралась подняться наверх, когда за спиной раздался чей-то голос. Я едва не подскочила до потолка и не заорала от ужаса.
   -- Ни на минуту нельзя оставить одну! Какого демона ты тут ошиваешься?!
   Хвала богам, недовольное ворчание принадлежало Ли. Она стояла, уперев руки в боки, и буравила меня полным негодования взглядом. Надо же, вспомнила о своей хозяйке.
   -- Ты в своем уме?! Чуть заикой меня не оставила!
   -- Я-то в своем. А вот насчет твоего сомневаюсь. Увидела незнакомца с посохом и сломя голову помчалась за ним. Не успела вырваться из одной клетки, как тут же норовишь залезть в другую! -- накинулась на меня рийя.
   -- Я что, по-твоему, не имею права знать, чего он за мной таскается?
   Ли в ответ проворчала нечто невразумительное, очень смахивающее на нецензурную брань.
   -- К тому же не думаю, что мне намерены причинить вред. Похоже, он пытается меня о чем-то предупредить.
   -- Ну, ну... И именно поэтому заманил в эту дыру. Чтоб просто поговорить, а не пришить по-тихому в темном углу.
   До моего слуха донеслась заунывная мелодия, поднимавшаяся словно из-под земли.
   -- Тебя здесь никто не держит. Можешь продолжать веселиться. Я сама разберусь.
   -- И оставить тебя тут одну? Размечталась! -- огрызнулась рийя.
   Поблуждав по первому этажу, я оказалась в кухне. Здесь музыка слышалась отчетливей, а в небольшой комнатушке, смежной с трапезной, на деревянной бочке догорала свеча. Ее робкое пламя освещало лестницу, уходящую куда-то вниз. Кажется, свечку оставили специально для меня в качестве приглашения следовать дальше.
   Неуверенно оглянулась на Ли, всем своим видом демонстрирующую, что эта прогулка ей не по нраву. Приказала себе не паниковать и стала спускаться. Хотя колени тряслись от страха. Хотелось повернуть обратно и бежать, пока не окажусь на озаренной ярким светом площади.
   Минуя ступеньку за ступенькой, достигла подземелья. В просторном зале, освещенном множеством свечей в разномастных канделябрах, все было пронизано холодом и сыростью. Я поежилась. Посреди помещения виднелся длинный деревянный стол с приставленными к нему лавками. Чуть в отдалении заметила то ли жертвенник, то ли алтарь. Рядом на возвышении лежала внушительных размеров книга. Откуда исходила музыка, я так и не поняла. Да и, честно говоря, мне в тот момент было не до симфонических изысканий.
   Мое внимание было приковано к живописной группе людей. Человек двадцать, все в темных балахонах и длинных заостренных колпаках, смахивающих на эннен, который час назад нахлобучили на Элиана. Только без вуальки.
   До этого неподвижные, словно истуканы, при виде меня мужчины вдруг ожили: поспрыгивали с лавок, синхронно подняли вверх руки и... бухнулись на колени. Потом начали бормотать не то молитву, не то заклинание.
   Один из них, мой таинственный провожатый, вдруг неистово прокричал:
   -- Предсказанное свершилось! Претемная богиня явилась нам! -- и тоже растянулся на полу.
   -- Так и знала, -- недовольно проворчала Ли. -- Опять вляпались по самые уши!
   К сожалению, рийя снова оказалась права.
  
   Не знаю, как долго длилась эта странная сцена. Я не выдержала первой. Стараясь говорить как можно беззаботнее, произнесла:
   -- Ошиблась адресом. Шла к подруге на чай и забрела не на то крылечко. Прошу извинить за беспокойство. Продолжайте, что бы вы там ни делали. Не буду мешать.
   Развернулась с намереньем дать деру, когда ко мне подбежал незнакомец, а точнее, уже знакомец с посохом. Назвавшись Клеоном, подхватил меня под руку и, можно сказать, силой поволок к столу. Упираться я не рискнула. Как известно, к душевнобольным нужен особый подход. Лучше их лишний раз не нервировать.
   Ли отправилась вглубь зала: обследовать алтарь и заинтересовавший ее манускрипт. Меня же настойчиво подпихивали к самому центру. Усадили на почетное место, то бишь на лавку, снова несколько раз впечатались лбами в пол. Похоже, убивать пока не собираются. Это плюс.
   А вот то, что меня опять приняли за проклятую богиню Сиариль, это минус. Да еще какой! На мне что, свет клином сошелся? Не могут найти более подходящую кандидатуру...
   Пока я перебирала в голове умные мысли, Клеон поманил пальцем одного из молящихся. Юноша прытко сорвался с места и приблизился к своему гуру.
   -- Ваша темность, должно быть, голодна, -- проблеял ненормальный, посохом подталкивая мальчишку ко мне.
   Когда поняла, чем меня хотят здесь попотчевать, в ужасе завопила:
   -- Нет, нет, не беспокойтесь! Я только что перекусила на празднике!
   Я-то имела в виду вкуснейшее пирожное, которое презентовал мне Элиан, но эти психи растолковали мои слова по-своему. Понятливо закивали и с еще большим энтузиазмом принялись петь дифирамбы.
   Решив, что не стоит даже пытаться им что-то доказывать, просто поинтересовалась:
   -- Зачем ты преследуешь меня, Клеон? -- теперь мой голос звучал властно и даже несколько высокомерно.
   Колдун тут же распластался на полу, рядом с несъедобным угощением -- трепещущим у моих ног пареньком.
   -- Мы ждали возвращения вашей темности не одно столетие. Из поколения в поколения готовили последователей великой богини, которые в нужный час помогут ей снова воцариться на земном престоле, -- велеречиво вещал колдун.
   Да, с головой у него основательные проблемы.
   Я в задумчивости закусила губу. Мало верится, что астархадские маги могли написать подобную чушь. В пророчестве ведь должно было говориться о нисхождении богини любви, а не этой безбашенной маньячки. В который раз убеждаюсь, что моя догадка насчет Генриэтты верна. Это сестричка подменила пророчества. Не знаю, как ей это удалось, но обязательно выясню. И тогда уже она будет отвечать не передо мной, а перед императором и астархадским судом. Этта ведь не только меня подставила, но и провалила миссию государственной важности. Пусть сама потом все и расхлебывает.
   Осыпав меня в сотый раз комплиментами, превознеся мои красоту, ум и силу, Клеон наконец умолк. Наверное, ожидал ответной реакции.
   -- Разве вы меня не боитесь? Не боитесь, что вернувшись в этот мир, я переем всех его обитателей. Ну или, по крайней мере, добрую его половину. А начать могу прямо сейчас.
   -- Мы верим в перерождение богини, -- глаза колдуна фанатично сверкнули. -- Ведь об этом написано в самой Книге книг!
   -- Какой еще Книге книг?
   Клеон как-то странно на меня посмотрел. Может, засомневался в правильности своего выбора? Но тут же укорил себя за крамольную мысль и лаконично закончил:
   -- В Книге, созданной вашей темностью.
   Оказывается, Сиариль была творческой личностью. Книжонки пописывала. В перерывах между перекусами негодниками мужского пола.
   -- В той самой книге, в которой вы рассказываете о зависти богов и об их проклятии. С нашей помощью, о, великая богиня, желаемое вами осуществится! -- Мага понесло: -- В летописях сказано, что ваша темность не всегда была такой темной. Это зависть и предательство сделали вас столь жестокосердной. Вы были покровительницей Анрилина с незапамятных времен. Любили его обитателей, а они отвечали вам взаимностью. Других же богов, кроме вас, в Анрилине признавать не желали. И тогда завистливые божки решили отомстить: разрушить связь смертных с вами. Убить вас они не могли, но хитростью сумели заставить Анрилин отречься от своей покровительницы. Они наложили на вашу темность чары. Чары, которые ожесточили ваше сердце. Настолько, насколько вы любили этот мир, настолько вы его возненавидели.
   -- Да, да, припоминаю что-то подобное...
   Я вдруг поняла, что ничего не понимаю. Кто-нибудь может мне объяснить, существует ли пророчество о Сиариль на самом деле или же все это происки моей хитромудрой сестрицы?
   Риторический вопрос, который задать пока было некому...
   Заметила, что Ли машет мне и указывает на книгу.
   -- Хочу взглянуть на свой монументальный труд, а то я, кажется, кое-что подзабыла. -- Важно поднялась и прошествовала к каменному постаменту. Клеон засеменил следом.
   -- Это лишь одна его часть. Та, в которой содержатся заклинания, которые помогут вам снова переродиться и обрести силу и которые способна прочесть только ваша темность, -- пояснил колдун, когда я стала перелистывать старые, шершавые страницы.
   Они были настолько ветхими и хрупкими, что казалось, от одного лишь прикосновения могут рассыпаться.
   -- А где вторая его половина? Неужели посеяли?
   -- Да простит меня ваша темность, но часть, где рассказывается история вашей жизни и изгнания и описывается ваше второе пришествие, была утеряна более двух столетий назад. -- Теперь Клеон походил на нашкодившего котенка, нагадившего в любимые туфли хозяйки. -- И мы не знаем, где она сейчас. Все это время мы из уст в уста передавали обрывки информации, которая сохранилась от наших предков: примерное время вашего появления и то, что мы узнаем вас по знаку: расправившей крылья орлице.
   Только было успокоилась, как вновь почувствовала нарастающую тревогу. Вот, значит, что Клеон вырисовывал в воздухе в ночь, когда меня везли в храм. Орлицу. Таким образом маг давал понять, что слуги богини помнят о ней и обязательно придут на помощь. Но есть неувязочка: никакого знака у меня нет и в помине. Что, если кому-нибудь из этой шайки взбредет в голову потребовать доказательств моей божественности? Что буду делать тогда?
   -- Этот знак запечатлен на интимной части вашего тела. -- На этом месте маг покраснел. Остальные тоже стыдливо потупили взоры.
   -- Вы же не думаете, что я начну сейчас перед вами оголяться? -- возмутилась искренне.
   -- И в мыслях не держали! -- хором заголосили сектанты.
   От сердца сразу отлегло. Хорошо, что мне попались стыдливые психи, готовые поверить на слово первой встречной, только бы не пришлось ее раздевать.
   -- Удовлетворила любопытство? -- мысленно спросила Ли. -- Теперь закругляйся и марш в гостиницу! Как бы эти ненормальные не передумали и не решили собственными глазами убедиться в наличие знака, не знаю уж в каком там интимном месте.
   Рийя была абсолютно права. Задерживаться здесь и дальше не имело смысла. Вернее, было небезопасно.
   -- Значит так! Поступим следующим образом. Вы ищите вторую часть книги, я -- путешествую по миру. Когда найдете, дадите знать. И впредь за мной не шпионить!
   Честно говоря, плевать я хотела на нетленку проклятой богини. Просто необходимо было занять чем-нибудь неугомонных поклонников, пока не найду портал в Астархад. А если учесть, что вторая часть книги была утеряна демон знает когда, то и волноваться из-за новой встречи с Клеоном и компанией не стоило.
   Маг попробовал было заикнуться, что о манускрипте уже давно никто не слышал и им его не отыскать, но я поспешила вселить надежду в своих верноподданных:
   -- Кто ищет, тот всегда найдет. Я вас не тороплю. Ищите не спеша. Но тщательно!
   Воспользовавшись всеобщим замешательством, направилась к лестнице, изо всех сил стараясь не перейти на бег. Как назло, на полпути остановилась, зацепившись одеждой за одну из острых загогулин, коими был украшен высокий напольный канделябр. С силой дернула плечом. Бронзовая махина даже не пошатнулась. А я услышала подозрительный треск. Попробовала отойти, но меня по-прежнему удерживал ржавый крюк.
   Глупая ситуация. Могущественная богиня, захваченная в плен канделябром. Я нервно дернулась. Тонкая ткань снова затрещала. Блио и сорочка оказались испорчены безвозвратно. Досада! Вещей и так раз два и обчелся. Ну ничего! Завтра же, как только проснусь, отправлюсь с визитом к местной белошвейке.
   Постаралась прикрыть оголенное плечо, по которому уже вовсю бегали мурашки. Поежилась. Но не от холода, а от нехорошего предчувствия. Глаза колдуна вдруг сфокусировались на моем плече. Лицо его исказилось гневом. Остальных тоже перекосило. Я в страхе попятилась.
   Одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние, Клеон подскочил ко мне. Ухватился за блио, и оно тут же свалилось к моим ногам. Я осталась в тонкой, полупрозрачной сорочке, разорванной на плече.
   Теперь колдун пялился на мои лопатки немигающим взглядом.
   -- Где знак?! -- истерически завопил он. -- Его нет!
   Я досадливо крякнула. Он что, издевается? Спина?! И это у них называется интимное место!
   -- Она -- не богиня! -- допер наконец маг.
   Как по команде, ненормальные повскакивали с колен. Начали медленно меня окружать, сжимая кольцо и перекрывая путь к отступлению. Или в их глазах горело демоническое пламя, или это блики свечей отражались в сумасшедших взглядах. Я испуганно всхлипнула.
   -- Кричи! -- визжала Ли у меня в голове. -- Зови на помощь!
   Как будто это могло помочь... Я в подвале необитаемого дома. Даже если сорву голос, помощь не придет.
   Чьи-то пальцы больно вцепились мне в плечи, холод от прикосновение лезвия к груди сковал движения. И я закричала изо всех сил. Кричала до тех пор, пока хватало воздуха в легких, пока еще могла кричать. Ведь всего через несколько секунд с моих губ больше не сорвется ни звука, ни стона.
   В том, какая участь постигнет самозванку, посмевшую выдать себя за их обожаемую богиню, можно было не сомневаться. А ведь мне так хотелось жить! Бороться и побеждать! Идти вперед, несмотря на страх, боль, разочарования.
   Постичь новую для меня силу. Отомстить подонку Рэйфелу. Посмотреть в глаза предательнице Генриэтте.
   И уж никак не ожидала умереть в расцвете лет в вонючем подвале от рук кучки умалишенных. Все должно было пойти не так... Не так...
   Меня вдруг захлестнула ярость. Дикая, всепоглощающая. На какой-то миг все померкло, наступила гробовая тишина, которая тут же взорвалась многоголосьем истошных криков.
   Все смешалось. Сквозь багровую пелену увидела Клеона, закрывающего лицо руками и отползающего в дальний угол. Звучали мольбы о пощаде, в которых сквозил первобытный ужас; предсмертные хрипы и жалкие стоны. И снова кромешная тьма...
   Вынырнув из забытья, поразилась неестественной тишине. Опустилась на корточки, подняла окровавленный посох. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, и я почувствовала, как в ладонь вонзаются щепки.
   Мои руки были в крови. Так же, как и все в этом страшном подземелье. Даже Ли, неподвижно стоявшая возле алтаря... На ее белом кисейном платье засыхали багровые пятна...
   Жестом поманила ее к себе, но рийя в испуге, как от прокаженной, отпрянула от меня и исчезла, оставив наедине с порожденным мною кошмаром. А у меня даже не было сил приказать ей остаться. Свернувшись калачиком на холодном полу, я провалилась в тяжелый сон.
  
  

Глава девятая

О полуночных встречах

  

Где работает закон подлости,

там отдыхает теория вероятностей.

NN

  
   Солнечные лучи касались моего лица, согревали и ласкали. Я не спешила открывать глаза. Наслаждалась теплом, птичьим щебетом, шелестом травы. Как же здорово!
   Хотела потянуться, размять затекшие мышцы, как вдруг меня резко подбросило вверх. К шепоту природы прибавились скрип колес и чьи-то громкие голоса.
   Пришлось просыпаться. Щурясь от слепящего света, обнаружила, что лежу в деревянной повозке на чем-то жестком и ужасно колючем, по-видимому, соломе. Пыталась привстать, но тут же плюхнулась обратно, больно ударившись головой. Я была связана. И похоже, находилась в таком положении не один час. Не чувствовала ни ног, ни рук. Только неприятное покалывание в пояснице и непрекращающийся гул в голове.
   Попробовала собрать мысли в кучку. Понять, как здесь очутилась, кто эти люди и куда меня везут. Но память тут же услужливо подсунула воспоминания, о которых так хотелось забыть.
   Неужели это действительно была я? Та, что разорвала в клочья шайку Клеона. Как такое могло случиться? Я никогда не теряла самообладания. Да и откуда во мне столько силы, чтобы справиться с двадцатью взрослыми мужчинами?! Жрецами богини!
   Ответ нашелся мгновенно. Что бы там ни сделала со мной колдунья Моранта, похоже, ей удалось высвободить ту часть моей сущности, которую выпускать не стоило ни под каким предлогом. И самое ужасное -- я не могла ее контролировать. Просто не представляла как!
   Что, если это произойдет снова? Что, если в следующий раз пострадают невинные? Я себя и за то, что уже случилось, буду винить до конца жизни. Понятно, моей, их то уже закончилась. Моими стараниями...
   Кажется, Ли тоже не собиралась меня прощать. Перед глазами стояло ее испуганное личико, все перемазанное в крови. Пыталась связаться с ней, но тщетно. Рийя не отвечала, а я больше ее не чувствовала. Словно бы потеряла частичку себя. Прежде такого не происходило...
   -- Очухалась наша богиня!
   Повозка резко остановилась, и меня снова хорошенько тряхнуло. В голове словно молоточки застучали по наковальне.
   Мой экипаж окружили трое мужчин не самой приятной наружности. На крестьян или обычных горожан они никак не тянули. Лицо одного "украшал" жуткий шрам. Другой забыл, когда в последний раз брился. И мыться, похоже, он тоже частенько забывал. Третий, хоть и выглядел более-менее презентабельно, взглянув на меня, состроил такую гримасу, что идти на контакт с ним сразу перехотелось. Кто бы ни были эти люди, помощи или сострадания от них ждать не стоило.
   -- Я не богиня, -- мне все-таки удалось с горем пополам принять сидячее положение.
   -- Знаем, что не богиня, -- усмехнулся широкоплечий бугай с кислой миной. -- Иначе бы не стала потрошить своих почитателей. Да и знака Сиариль на тебе мы не обнаружили.
   Я поежилась. Не хотелось даже думать, где они его искали, пока я пребывала в отключке.
   -- Но и обычной девчонкой тебя назвать как-то не получается. Так кто же ты, лжебогиня?
   Рассказывать им о своей секретной миссии я, понятное дело, не собиралась. Да и не хотелось раскрывать душу перед ублюдками, удерживающими меня силой.
   -- Я обычный человек. Как и вы.
   -- Обычные люди не убивают магов, тем более скопом. У них просто силенки на это не хватит. Повторяю вопрос: кто ты такая? И будет лучше, если сейчас же на него ответишь, честно и откровенно, -- мужчина недобро сощурил глаза.
   Я вжалась в телегу. Можно было бы, конечно, воспользоваться магией, но одна лишь мысль, что история повторится, привела меня в ужас. Нет, пока не пойму, что со мной и как с этим бороться, ни за что не стану прибегать к силе.
   Словно прочитав мои мысли, негодяй заявил:
   -- Если решила воспользоваться каким-нибудь из своих трюков, колдунья, лучше забудь. Мы хоть и обычные разбойники без всяких сверхъестественных заморочек, но не полные идиоты. Успели подстраховаться и влить тебе в глотку блокирующее силу пойло. --Вцепившись в мою сорочку, бандюга дернул меня к себе и прошипел прямо в лицо: -- Повторяю в последний раз: кто ты и что делала в том доме?
   Против силы не попрешь. Пришлось отвечать:
   -- Как ты и сказал, я -- магичка. Мне необходимо было поговорить с Клеоном, одним из жрецов Сиариль, поэтому я и заглянула к нему в гости.
   -- Не поговорить она хотела, а украсть манускрипт! Ведьма проклятая! -- презрительно сплюнул на землю тип со шрамом. -- Хорошо, что мы вовремя подсуетились, иначе бы девка удрала вместе с книгой и тогда плакали наши денежки!
   -- Угомонись, Ритан, твоего мнения никто не спрашивал. Лучше приготовь госпоже ведьме успокаивающего настоя. Чтобы она не доставляла проблем во время нашего путешествия, -- пугающе ласково произнес разбойник и властно добавил: -- Давай! Шевелись!
   -- Куда мы едем? -- не особо надеясь на ответ, поинтересовалась я и прижала колени к груди.
   -- В Роувэл, -- на удивление охотно просветил меня главарь банды. -- О знаке Сиариль знают немногие. Для всех ты -- проклятая богиня. Ценный товар.
   -- Что, решили продать меня принцессе Эриде, чтобы та отправила "богиню" на костер? Здесь каждому второму не терпится меня сжечь или посадить в клетку. Варвары!
   Разбойник громко расхохотался.
   -- Ну-ну, не злобствуй. Тебе это не к лицу. Нет, этой блаженной ты не достанешься. Есть куда более выгодные покупатели. Кое-кто готов заплатить большие деньги за возможность обладать проклятой богиней.
   -- Что... что значит обладать? -- сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
   -- Ты, похоже, девочка неглупая. Сама догадаешься, -- в голосе разбойника сквозила явная насмешка.
   -- Но вы не имеете права мной распоряжаться! Я не вещь и не ваша рабыня!
   -- Нет, но очень скоро ею станешь. Причем заметь, на законных основаниях. В Роувэле работорговля не запрещена, -- принялся просвещать меня мерзавец. -- Несмотря на все старания этой дуры Эриды прекратить ввоз рабов в королевство, наше дело по-прежнему процветает.
   -- А когда на трон сядет Иррандир, жизнь в Роувэле вообще превратится в рай, -- перебил главаря разбойник со шрамом. В руках у него была глубокая глиняная посудина, над которой тоненькой струйкой вился пар. -- Готово, Сэгил! Уснет, и можем двигаться дальше. Крист уже вернулся.
   -- Хорошо, -- удовлетворенно кивнул главарь банды и повернулся к третьему разбойнику, за все это время не издавшему ни звука: -- Держи ее, чтоб не трепыхалась.
   -- Я не буду это пить! Не бу...
   Меня повалили на солому, силой разомкнули стиснутые зубы и влили обжигающую, отвратительную на вкус жидкость. В голове забили колокола. Тело быстро перестало слушаться, но я все равно продолжала кричать и вырываться. Сквозь заволакивающий разум туман различила перекошенную ненавистью физиономию разбойника, удерживающего меня за плечи. Затем взгляд выхватил из мглы еще одно лицо. Впервые за долгое время кто-то смотрел на меня не со злостью, а с сочувствием. Попробовала ухватиться за эту тонкую нить надежды, но видение стремительно исчезало. Я снова провалилась в пустоту.
  
   Когда проснулась, солнце уже не грело. Его место занял круглый, как мое любимое имбирное печенье, месяц. Ночное светило и мерцающие точки, одна за другой вспыхивающие на черном бархате неба, заполнили поляну неярким светом.
   Я прислушалась. Мои похитители были рядом. Сидели у костра и дружно обсуждали, в какой уголок Анрилина отправятся после того, как сбагрят меня работорговцам. Подонки! И как таких земля только носит!
   Судя по запахам, витавшим над полянкой, где разбойники разбили лагерь, подготовка к ужину была в самом разгаре. Я тут же нарисовала в уме жарящееся на вертеле мясо с румяной корочкой и капельками жира, скатывающимися с нее прямо в костер. Аж слюнки потекли от этого натюрморта. Последний раз я ела в гостинице в Иннисе и теперь умирала от голода. А эти негодяи даже не удосужились предложить мне подкрепиться. Неужели не понимают, что мертвая богиня -- никому ненужный товар!
   Не успела об этом подумать, как услышала приятный мужской баритон, на мой взгляд, совершенно неподходящий разбойнику с большой дороги:
   -- Надо покормить девчонку. Пойду разбужу ее.
   -- Оставь ее в покое, пусть дрыхнет, -- кому принадлежал низкий, надтреснутый голос я определила сразу -- неприятному типу со шрамом.
   -- Скоро приедет покупатель. Пусть лучше остается в отключке, чем глазеет по сторонам. Нам лишние свидетели ни к чему, -- поддакнул главарь банды.
   Мысли о голоде улетучились в один миг. Демон побери! О каком покупателе идет речь?! Неужели за мной пожалуют? Но ведь они только что говорили о некой Закель, работорговке, ведущей дела в Тирилионе, столице Роувэла.
   Насколько могу судить -- мы не в столице. Если, конечно, принцесса Эрида не является повелительницей этих дремучих зарослей. Крохотную полянку окружала черная полоса деревьев. Частые порывы ветра доносили до меня волчий вой, эхом разносящийся по всему лесу. Невольно поежилась.
   В столицу я, понятное дело, ехать не собиралась. Перспектива становиться предметом торгов как-то не вдохновляла. Можно, конечно, попробовать сбежать уже сегодня, когда появится этот самый таинственный покупатель. Воспользоваться моментом, когда бандитам будет не до меня. Но оказаться одной в чаще и обречь себя на съедение волком было, по крайней мере, глупо.
   Поэтому решила не геройствовать, а спокойненько ехать в Роувэл, где, как известно, находились порталы. Как только окрепну, постараюсь осторожно, не теряя над собой контроль, прочесть карту, что запечатлели на моей руке маги.
   Накормить пленницу ужином так никто и не удосужился. Проявивший ко мне сострадание парень не посмел ослушаться приказа Сэгила и не стал меня будить. Даже не приблизился к телеге. Трус!
   А я не собиралась афишировать, что уже проснулась. Еще заставят выпить очередную порцию отравы. С этих отморозков станется. Лежала неподвижно, пялясь в ночное небо. Дрожа от холода и страха, молила богов, чтобы полуночный гость, кем бы он ни был, явился не по мою душу.
   Не знаю, сколько времени прошло в напряженном ожидании. Наконец я услышала ржание лошадей и отдаленные крики кучера, подстегивающего животных хлыстом. Осторожно выглянула из своего укрытия.
   Разбойники побросали на землю фляги с горячительными напитками. Синхронно, как выдрессированные цирковые собачки, вытащили из ножен кинжалы и приготовились встречать гостей.
   -- Тащи книгу, Крист, -- велел Сэгил одному из разбойников. Тому самому, что порывался меня накормить.
   Крист выглядел моложе остальных и, встреть я его на улице среди бела дня в другом одеянии, приняла бы за потомственного лорда. Ну никак не вязались в моем понимании с образом разбойника его благородные черты лица. Высокий лоб, острые скулы, пронзительные глаза странного сиреневого оттенка. Длинные прямые волосы тоже имели сиреневый цвет с редкими черными вкраплениями, словно над беднягой поработал косорукий стилист.
   Даже по сравнению с Сэгилом Крист был очень высок, выше любого обычного человека. На шее темнел знак, тянущийся от плеча до мочки левого уха. Какой-то символ со множеством замысловатых закорючек, который я не смогла расшифровать. Необычная внешность разбойника подсказала мне, что он не имеет ничего общего с людской расой.
   Подтвердило догадку и то, как быстро он двигался. Я даже моргнуть не успела, как парень уже стоял возле телеги. Одарив меня долгим взглядом своих необычных сиреневых глаз, откинул старый дырявый мешок, которым был накрыт манускрипт. Подхватив тяжелый фолиант, в очередной раз на меня посмотрел и в один миг оказался у костра.
   Приготовилась к принятию очередной порции вонючего пойла, но к моему удивлению Крист и рта не раскрыл. Молча передал Сэгилу книгу и встал позади него. Невольно начала испытывать благодарность к бандиту.
   Вскоре я увидела карету, запряженную четверкой караковых лошадей. Кучер натянул поводья, и экипаж, скрипнув напоследок колесами, остановился. Его красивые дверцы с затейливым орнаментом из позолоты, играли и переливались при лунном свете. Темные шторки были задернуты, не давая возможности разглядеть загадочного клиента. Лошади нетерпеливо пофыркивали, трясли гривами и взрыхливали копытами влажную почву.
   Кучер спрыгнул с козел, опустил подножку кареты и протянул руку высокой стройной женщине, чтобы помочь той спуститься. Незнакомка не спеша направилась к разбойникам, бесшумно ступая по земле.
   Она была закутана в светло-серый плащ с остроконечным капюшоном, скрывавшим ее лицо. Я разочарованно вздохнула. Удовлетворить любопытство не получится. Интересно, кто эта дамочка и зачем ей понадобился манускрипт Сиариль? Что она надеется в нем найти? Может, это просто богатенькая коллекционерша, решившая потешить себя редким антиквариатом?
   На раскрытую ладонь Сэгила опустился тугой кошель. Мне вдруг показалось, что крупный рослый мужчина, надменно державший себя с сообщниками и смотревший на всех свысока, вдруг как-то весь съежился, стал меньше ростом. Взгляд его упорно сверлил мыски своих грязных сапог.
   Сжав мешочек с монетами в руке, разбойник поклонился. Затем выпрямился, но глаза так и не поднял. Остальные бандиты тоже походили на застенчивых барышень перед выданьем. Вертели головами по сторонам, только бы не встречаться взглядом с таинственной незнакомкой.
   Один Крист оставался, как и прежде, невозмутимым и больше напоминал бездушную статую, нежели существо из плоти и крови. Внимательно взирал на стоящую перед ним женщину. Та что-то прошептала, обращаясь к главарю банды. Разобрать слова мне не удалось. Сэгил в ответ низко поклонился и отступил на несколько шагов. Складывалось впечатление, что разбойники ее побаивались. Хотелось бы знать, почему...
   Прижав книгу к груди, а другой рукой придерживая капюшон, раздувающийся от ветра, незнакомка направилась к карете. На полпути она вдруг обернулась и посмотрела в мою сторону. Холодный колючий взгляд будто прожег насквозь.
   И мне вдруг тоже стало страшно.
  
   Бандиты вышли из ступора только тогда, когда карета скрылась за густыми деревьями и на поляну вернулась прежняя тишина. Даже я непонятно почему почувствовала облегчение. Кем бы ни была эта дамочка, я бы предпочла никогда больше с ней не пересекаться. До сих пор при мысли о незнакомке мурашки бежали по коже.
   -- Девчонку надо покормить, -- снова забеспокоился о пленнице сиреневолосый.
   Не дожидаясь разрешения Сэгила, принялся накладывать в миску остатки ужина. Впрочем, главарь банды и не думал возражать. Кажется, он все еще был под впечатлением от полуночной встречи.
   Приблизившись ко мне, Крист поставил миску на мешок, которым еще недавно была накрыта книга, и велел:
   -- Дай руки.
   Я покорно протянула ему онемевшие конечности. Страха перед разбойником я не испытывала. Наоборот, когда он находился рядом, мне отчего-то было спокойней.
   Крист коснулся оплетавших запястья веревок, сжал их на мгновенье, что-то прошептал, и я почувствовала, как от его пальцев исходит едва уловимое тепло. Путы исчезли, будто их никогда и не было. Хотела осторожно помассировать затекшие кисти, но пальцы Криста еще крепче сжали мои запястья. Еще одно заклинание, и приятное тепло окутало каждую мою клеточку. Я едва не заурчала от удовольствия. Боль как рукой сняло. И ни одного синяка, ни одной царапины не осталось. Блаженство!
   Зряшно понадеялась, что разбойник и дальше продолжит свои манипуляции, но, похоже, я исчерпала лимит его благодеяний.
   -- Кстати, меня зовут Дезали, -- предприняла попытку наладить контакт.
   Но разбойник лишь сухо проронил:
   -- Ешь и ложись спать. Выезжаем на рассвете. -- И сунул мне в руки миску с холодными кусками мяса и краюху хлеба.
   Понятно, знакомиться мы пока не желаем. Ничего, я терпеливая. Уже одно то, что в этой шайке есть кто-то, кто испытывает ко мне хоть малейшее сострадание, огромный плюс. Нужно попробовать подружиться с Кристом. А лучше очаровать. Влюбленный мужчина -- глупый мужчина. Таким легко управлять. А мне как раз нужен кто-то, кто будет защищать меня от всех ненормальных этого сумасшедшего мира.
   Разбойник хотел было вернуться к костру, когда я его окликнула.
   -- Было очень мило с твоей стороны. Ужин и все такое. Спасибо... Не мог бы ты еще поколдовать? -- Опустила взгляд на связанные ноги. Кокетливо прикусила губу и похлопала густыми ресницами.
   Крист оглянулся на своего командира. Убедившись, что Сэгилу сейчас не до нас, -- бандит и его сообщники с упоением пересчитывали монеты -- вернулся к телеге и наклонился ко мне.
   -- Только без фокусов, -- предупредил парень, закатывая мои штанины.
   Я блаженно зажмурилась, чувствуя, как его пальцы касаются щиколоток. Злосчастные путы тают, словно льдинки на знойном солнце. Боль отступает, а на смену ей приходит долгожданное облегчение.
   Пока разбойник шептал слова заклинания, я любовалась его шевелюрой, странной игрой лунного света, путавшегося в сиренево-черных прядях, отчего те начинали отливать серебром. Необычное сочетание цветов, которое, тем не менее, делало Криста еще более притягательным.
   Тряхнула головой, стараясь прогнать неуместное наваждение. Стоп! Это ведь я по плану должна его очаровывать, а не попадать под его обаяние. Ну же, Дезали! Соберись! И перестань думать о глупостях! Не в том ты сейчас положении, чтобы глазеть на смазливых незнакомцев.
   Благодарно дотронулась до плеча Криста, улыбнулась:
   -- Ты -- мой ангел-спаситель. Не знаю, что бы я без тебя делала.
   Он как-то странно отреагировал. Когда я его коснулась, дернулся, словно от удара хлыстом. Неужели боится?
   Мужчина убрал мою руку, отстранился и смерил меня хмурым взглядом. Дикий какой-то.
   Постаралась не обращать внимания на маленькую оплошность и продолжила заигрывание.
   -- Никогда не встречала такого странного цвета глаз. Словно предгрозовое небо... Обожаю грозу. А ты?
   -- Вторая неудачная попытка, -- хмыкнул разбойник, а я досадливо крякнула.
   Какой-то непрошибаемый. Понятно, я не в лучшей форме, но ведь можно было хоть чуточку мне подыграть.
   -- Ешь и ложись спать. Пока Сэгил сам не решил тебя убаюкать.
   Угроза очередной раз напиться отравы возымела действие. Я схватила миску и с жадностью вонзила зубы в жесткое мясо.
   -- Мне холодно, -- первый кусок проглотила, даже не жуя.
   Крист в ответ лишь раздраженно фыркнул (мол, не борзей) и, демонстративно отвернувшись, направился к костру. Правда, я даже не успела его как следует отругать. Разбойник тот час же реабилитировался в моих глазах: вернулся вместе с подбитым мехом плащом и заботливо накинул его мне на плечи.
   -- Спасибо.
   -- Сбегать не советую. Здесь места дикие. Можешь не только на одичавшее зверье напороться, но и встретить куда более опасных существ. Не знаю, насколько велики твои способности и сможешь ли себя защитить, но лучше не рисковать. Отдыхай, силы тебе еще понадобятся.
   Он ушел, оставив меня в полнейшей растерянности и недоумении. Неужели на самом деле переживает за мою жизнь? Какой-то неправильный бандит.
   Быстренько расправившись с ужином, я свернулась клубочком под теплым плащом и закрыла глаза. Засыпая, думала о странном разбойнике с необычными сиреневыми глазами.
  
  

Глава десятая

Смена амплуа

  

Все, что ни делается, -- к лучшему.

Просто не всегда к вашему.

NN

  
   Утром меня ожидали две новости: хорошая и плохая. Плохая заключалась в том, что я снова оказалась связана. Неприятно, но факт. Правда, на этот раз веревки не врезались в кожу. Я могла спокойно вытащить одну руку, а потом освободить из кольца пут и вторую. Тот, кто меня связал, особо не усердствовал. Словно надеялся, что при первом удобном случае пленница сбежит. Именно так я и собиралась поступить, как только представится возможность.
   Мой сиреневолосый друг ехал чуть впереди, но все же на достаточно близком к телеге расстоянии. Надзирает или оберегает? Интересно, какой ему резон мне помогать? Определенно, с этим разбойником что-то не так, и я буду не я, если не выясню, что именно.
   Что касается хорошей новости -- ко мне наконец-то вернулась рийя! Когда проснулась, она была рядом: сидела на корточках и смотрела на меня грустными глазами. Что бы ни натворила Ли, она никогда не извинялась, но мне было достаточно и ее покаянного взгляда, говорившего красноречивее любых слов.
   Да и, положа руку на сердце, это мне следовало просить прощения за то, что так ее напугала. За то, что потеряла над собой контроль, позволила темной стороне сознания подчинить себе разум.
   -- Извини, -- мысленно сказала рийе. -- Понимаю, ты винишь меня за случившееся, но я лишь боролась за свою жизнь. За наши жизни.
   -- Я тебя не виню, -- печально улыбнулась рийя. -- Ты действовала неосознанно, пыталась себя защитить. Уж если кого и следует обвинять, так это жрицу, сотворившую с тобой такое непотребство. Но я очень испугалась! Ты бы видела себя со стороны! Вроде бы и ты, но в то же время совершенно другое существо. Страшное! Пугающее!
   -- Мы с этим разберемся. -- Я вскинулась, почувствовав на себе пристальный изучающий взгляд. Крист тут же отвернулся. И чего спрашивается уставился? Я ведь ментально общаюсь с Ли. Слышать он нас не может и видеть мою рийю тоже. -- Сейчас надо решить более насущные проблемы. Как ты, наверное, уже догадалась, я опять в плену. В первом же попавшемся городе попытаюсь сбежать и очень надеюсь, что кое-кто мне в этом поможет.
   Кратко пересказала Ли встречу с покупательницей манускрипта и странное поведение проникшегося ко мне симпатией разбойника.
   -- Интересненько... -- Рийя покружила вокруг Криста, оценивающе оглядела его с ног до головы, подняла вверх большой палец, давая понять, что одобряет мой выбор.
   Объект внимания непонятно отчего вдруг занервничал, начал вертеть головой. Даже его каурая лошадка со светлым пятнышком-звездочкой на морде несколько раз недовольно всхрапнула, а потом громко заржала. Крист снова оглянулся, нахмурился, увидев меня.
   Сразу видно, какие эмоции я у него вызываю. Самые что ни на есть "положительные". А еще пытается строить из себя моего благодетеля. Непонятно, зачем?
   Осторожно поманила рийю.
   -- Что это с ним? Какой-то он у тебя беспокойный, -- удивилась та.
   -- Сама гадаю. Словно бы почувствовал твое присутствие, хоть это и невозможно.
   -- Обожаю загадки! -- Ли в ажиотаже потерла ладошки. -- С этим парнем явно что-то не так. Нужно выяснить, что же именно!
   -- Будет больше толку, если сначала выяснишь, где мы, и есть ли поблизости какой-нибудь городишко. Уже приелся окружающий пейзаж: одни пеньки да деревья. А я пока постараюсь прочесть карту, запечатленную у меня на руке.
   Наверное, Ли все-таки чувствовала за собой вину за то, что дезертировала с "поля боя". Она не стала, как обычно, препираться, а сразу же помчалась исследовать окрестности.
   Я стала выжидать удобного случая, чтобы познакомиться с творением астархадских магов. Правда, пока что прочесть карту не представлялось возможным. Нет, Сэгил и компания меня не доставали. Кажется, они вообще забыли о прихваченном в Иннисе трофее. Ехали далеко впереди, до меня не доносились даже их противные голоса.
   Зато сиреневолосый продолжал бдеть пленницу. То и дело поглядывал на меня, но на контакт идти не торопился.
   Пришлось первой начать разговор. К тому же меня на это побуждало снова давшее о себе знать чувство голода.
   -- Кажется, я прозевала завтрак.
   Несколько секунд разбойник успешно изображал из себя глухонемого. Потом все-таки придержал лошадь и поравнялся со мной.
   -- Придется потерпеть. Осталось совсем недолго. Скоро ты сможешь нормально поесть и как следует отдохнуть. Мы почти приехали.
   -- Приехали куда? -- у меня появилось нехорошее предчувствие, что я что-то пропустила.
   -- В Тирилион. К вечеру будем там.
   -- Но как это возможно?! -- прокричала в панике. -- Мы ведь только позавчера были в Иннисе!
   Мне показалось или в глазах Криста промелькнуло нечто, очень похожее на смущение.
   -- С того времени, как мы покинули Волдион, прошло пять дней.
   Я едва не задохнулась от негодования и осознания собственной наивности.
   -- Вы опять меня опоили?!
   Мерзавцы! Подонки! Сволочи!
   -- Ненавижу! -- последнее слово я прокричала негодяю прямо в лицо.
   Даже не заметила, как он спешился, подскочил к телеге, схватил меня за плечи и, притянув к себе, быстро зашептал:
   -- Перестань истерить! Со мной ты в большей безопасности, чем одна на дорогах Анрилина. Тебя ищут по всему миру! Наемники, солдаты, охотники за головами... Да любой крестьянин с удовольствием насадит тебя на вилы, а потом зажарит на костре! Считай, что тебе крупно повезло, что оказалась с нами!
   -- Может, вам еще в ножки поклониться и поблагодарить за то, что хотите сделать меня рабыней? -- прошипела я, глядя в бесстыжие сиреневые глаза, вдруг ставшие почти черными. -- Превратить в чью-то домашнюю игрушку!
   Попыталась выкрутиться, но пальцы Криста еще сильнее сдавили мои плечи.
   -- Я лишь прошу не совершать глупых поступков. Доверься мне.
   -- Издеваешься? Довериться разбойнику, вору и убийце?! Ну уж...
   -- Все в порядке, Крист? -- Наша маленькая стычка не осталась без внимания. Сэгил уже спешил к нам и выражение его физиономии не предвещало ничего хорошего. Для меня.
   Крист убрал руки.
   -- Все хорошо. Просто девчонка нервничает. Я ведь предупреждал: не стоило пичкать ее таким количеством зелья. Продолжишь и дальше ее поить, и у нее окончательно снесет крышу. Кому нужна будет сумасшедшая идиотка?
   Сэгил смерил меня хмурым взглядом:
   -- Сама угомонишься или тебе помочь?
   -- Уже молчу. -- Я притянула колени к груди и обхватила их руками.
   -- Ну вот и умница, -- похвалил меня главарь банды.
   Придушила бы гада!
   Обращаясь к Кристу, сказал:
   -- Больше никаких остановок. Мы должны добраться до Тирилиона до заката. Закель хочет видеть ее уже сегодня.
   Я едва не зашипела от ярости. Если бы не предупреждающий взгляд Криста, брошенный мимоходом, накинулась бы на Сэгила с кулаками. И никакие бы веревки не смогли удержать.
   Когда разбойник отъехал на достаточное расстояние, чтобы не слышать нас, Крист шепнул:
   -- Доверься мне, -- и снова запрыгнул на лошадь.
   Легко сказать! Я уже боялась кому-либо доверять. Просто не могла! За короткое время получила слишком много оплеух от судьбы и коварных подножек. Мой лимит доверия был исчерпан.
   Но по большому счету у меня ведь не было выбора. Или снова прибегнуть к силе, последствия которой могут быть непредсказуемыми, или продолжить плыть по течению реки, не зная, куда занесут меня ее мутные воды.
  
   Вопреки ожиданиям Сэгила, в столицу мы въехали, когда часы на городской ратуше начали бить полночь. Двенадцать монотонных ударов, отсчитывающих секунды до роковой встречи с женщиной по имени Закель. До сих пор не верилось, что я все-таки позволила этим бандюганам привезти меня в Тирилион.
   Несколько раз по пути в столицу возникало желание проделать с ними то же самое, что и с шайкой Клеона. От отчаянного шага спасали только предостережения Ли и мысли о Кристе. Уж кто-кто, а он не заслуживал смерти.
   На одной из пустынных улочек разбойники спешились, о чем-то посовещались. После чего Крист отчалил в неизвестном направлении, оставив меня нервно теребить веревки и гадать, вернется ли он за мной или бросит на произвол судьбы. В последнее почему-то верилось больше.
   Прошедший мимо городской патруль даже не взглянул в мою сторону. И то, что я была связана, солдат совсем не смутило. Значит, разбойники не соврали, сказав, что торговля рабами в Роувэле законна. Печальный факт.
   Передоверив своим подчиненным лошадей, Сэгил велел ждать его и Криста в "Черном драконе". По-видимому, так назывался местный притон, в котором собирались мерзкие и подлые личности, вроде тех, с которыми я имела несчастье повстречаться.
   -- Рад был сопровождать вас в столицу, богиня, -- отвесил мне на прощание шутовской поклон разбойник со шрамом. -- А когда получу обещанную за твою жалкую душонку плату, мое счастье будет безмерно.
   -- Катись к демонам! -- огрызнулась я.
   -- Надеюсь, тебе достанется хозяин построже, который научит тебя хорошим манерам и покорности, -- отбил пас негодяй.
   Разбойники разразились громким смехом.
   Ли, как и я, сдерживающаяся из последних сил, не выдержала первой. Подлетев к мерзавцу, она ловко вытащила его заткнутый за пояс кинжал. В один миг острое лезвие коснулось горла бандита. Бедолага чуть не обмочился от страха. Видеть-то рийю он не мог, зато почувствовал острую холодную сталь своего собственного оружия.
   -- Ты что творишь, ведьма?! -- сорвался на фальцет забияка.
   -- Учу тебя уму-разуму. И хорошим манерам, кстати, тоже. Нравится?
   Ли слегка надавила на рукоять кинжала, и алая капелька плавно заструилась по гладкому лезвию.
   -- Лучше прекрати, -- угрожающе прошипел Сэгил.
   -- А то что? -- с вызовом бросила я. -- Что ты мне сделаешь?
   Разбойник начал медленно приближаться. Заметила, что рука его тянется к оружию.
   -- Плевать мне на жизнь Ритана! Можешь хоть сейчас же его прирезать. Но даже не надейся от меня сбежать!
   Разбойник со шрамом протестующе завопил, явно несогласный с резюме начальства. А меня заполнила ярость. Я даже не успела пожелать, как веревки вдруг сами собой начали тлеть, ошметками опадая на дно телеги. Спрыгнув на землю, сделала шаг навстречу бандиту. В один миг растеряв всю свою храбрость, тот попятился назад. Оцепеневшими пальцами старался удержать кинжал. Наверняка уже осознал, что такой безделушкой от меня не отбиться.
   -- Нужно было не слушать Криста и продолжать пичкать тебя зельем! -- в его голосе смешались гнев, паника, страх. Причем последние явно преобладали.
   Будто сторонний наблюдатель, я видела, как мои губы искривляются в злой усмешке, как зеленые глаза превращаются в черный омут.
   -- Дезали! -- откуда-то издалека послышался испуганный возглас рийи. -- Остановись...
   Но я уже не могла остановиться. Вернее, не хотела. Пустынная улочка, на которой мы были, -- идеальное место, чтобы избавить мир от таких подонков, как Сэгил. И я снова стану свободной. Осталось сделать всего лишь шаг навстречу ублюдку...
   Меня схватили в охапку, с силой тряхнули, так, что перед глазами запрыгали кузнечики. Ярости заметно поубавилось. Кровожадный зверь внутри меня спрятал когти и снова затаился в глубинах сознания, поджидая удобного случая нанести смертельный удар.
   -- Ну я же просил! -- прошипел Крист мне на ухо.
   -- Отпусти!
   -- И не подумаю!
   Разбойник снова зачем-то затряс меня, словно оливковое дерево, с которого к его ногам должны были посыпаться переспевшие плоды.
   -- Прекрати! Обещаю больше не баловаться, -- пошла я на мировую.
   Кое-как справившись со страхом, Сэгил собрался было угостить меня очередной порцией отравы. Я снова занервничала, а Крист принялся вдалбливать идиоту, что Закель заплатит лишь за "свежий", а не полудохлый товар.
   -- Да эта ненормальная поубивает нас прежде, чем мы туда доберемся! -- завопил главарь банды, судорожно прижимая к груди кинжал.
   -- Пообещай ему, что будешь паинькой, -- снова прошептали над ухом. -- Верь мне!
   Я внимательно посмотрела на Сэгила. Тот из бледного стал пепельно-серым.
   -- Попробуешь меня опоить -- прикончу. Прекратишь меня дергать, так и быть, загляну к этой вашей Закель.
   -- Это не то, о чем я просил, но все же спасибо, -- хмыкнул Крист. И по-прежнему не разжимая "объятий", обратился к главарю банды: -- Я нашел извозчика. Карета сейчас подъедет.
   Не прошло и минуты, как из-за поворота лихо вывернула черная повозка, управляемая молодым пареньком в старой потертой шляпе. Придержав лошадей, кучер снял головной убор в знак приветствия, продемонстрировав нам свою пшеничную шевелюру. Тактично сделал вид, что не заметил странной сцены. Наверное, за свою карьеру ночного извозчика парень видел и не такое.
   -- Тащи ее в карету, Крист. Поедешь с нами. -- Наверное, Сэгил опасался оставаться со мной тет-а-тет. Заткнув за пояс оружие, велел остальным разбойникам: -- А вы заберете лошадей и телегу. Встретимся в трактире через час.
   -- А как же я? -- заныл Ритан, возле шеи которого по-прежнему поблескивало лезвие. -- Сэгил, вели этой твари прекратить!
   Я мысленно попросила Ли оставить разбойника в покое. Бедная рийя последние дни и так была вся на взводе, а тут еще перепугалась, как бы я снова не слетела с катушек. В сердцах она взмахнула кинжалом. Нож вспорол пояс, удерживающий штаны Ритана на их положенном месте, и те стремительно свалились на землю.
   Парень на козлах громко хрюкнул, пытаясь не заржать во весь голос. Крист издал сдавленный смешок. Даже по злобной физиономии Сэгила и молчаливого разбойника промелькнуло некое подобие улыбки.
   Брезгливо отбросив кинжал, Ли вернулась ко мне.
   Схватив за руку, как малолетнего ребенка, Крист повел меня к карете. Сэгил устроился напротив и вжался в угол. Мой нянь уселся поближе ко мне. Наверное, на случай, если снова взбрыкну. Ли тоже решила прокатиться к госпоже Закель и вполне мирно соседствовала сейчас с Сэгилом.
   Странно, но я то и дело ловила Криста на том, что он поглядывает на диванчик напротив. Как раз на то место, где сидела моя рийя. Ли это не нравилось, и уже через короткое время она покинула нашу "дружную" компанию, пообещав встретить меня у дома работорговки.
   На сей раз путешествие оказалось недолгим. Не прошло и часа, как карета остановилась возле трехэтажного особняка, огороженного невысокими коваными воротами, предназначенными скорее для декора, нежели для охраны роскошного здания. За изящной оградой темнел сад, в котором слышались стрекот цикад и журчание воды, снопами брызг вырывающейся из фонтана. Прозрачные капли, ниспадая вниз, переливались в звездном сиянии, а насыпную дорожку, ведущую к парадному входу, расчертили желтые лунные блики.
   Поймала себя на том, что вместо того чтобы морально готовиться к неизбежному, любуюсь особняком. Видимо, работорговля -- занятие прибыльное, раз Закель может позволить себе такие хоромы.
   Крист выскочил из кареты первым. Подал мне руку, которую я демонстративно отвергла. Да еще и, проходя мимо, с силой толкнула его плечом, чтобы хоть как-то снять напряжение. Не сработало. Наоборот, чем ближе была встреча с Закель, тем больше я нервничала.
   И зачем позволила себя сюда привезти?..
   Возле ворот нас уже поджидал слуга, облаченный в красную ливрею с серебряными позументами, с подсвечником в руках и приклеенной улыбкой на гладко выбритой физиономии.
   -- Нехилый домик, -- присвистнула Ли, обозревая уходящие ввысь башни, облицованные белым мрамором, многочисленные террасы, заставленные майоликовыми кашпо, высокие стрельчатые окна, искусно отделанные лепниной. -- Настоящий дворец! Наш дом ему и в подметки не годится.
   Да, по сравнению с этой махиной особняк Шейлисов казался жалкой лачугой.
   -- Думаю, не одной рекой слез полит этот дворец. Странно, что его основание до сих пор не подмыло и он не рухнул в преисподнюю, -- хмуро высказалась я.
   Кажется, вслух, потому как Крист, шедший чуть впереди, обернулся.
   Нас провели по роскошной анфиладе особняка, дав возможность полюбоваться его внутренним убранством. Все в этом доме буквально кричало о несметных богатствах его госпожи. Чего тут только не было! Огромное количество фарфоровых вазочек, серебряных статуэток, резной мебели из дорогих пород дерева, картин в позолоченных рамах, экзотических растений.
   Хозяйка сего великолепия, такая же роскошная и помпезная, как и все в ее доме, обнаружилась в небольшом уютном салоне. Полулежала на софе, поглаживала дрыхнущего у нее под боком жирного котяру, цедила из хрустального бокала вино и любовалась языками пламени, золотыми змейками извивающимися в камине.
   Завидев гостей, Закель удостоила их едва заметным кивком и предложила устраиваться в креслах, поближе к огню.
   -- А ты, милочка, куда умостилась? -- вскинулась работорговка, не дав мне утонуть в мягком глубоком кресле с высокой спинкой.
   С моих губ сорвался не то стон, не то рык.
   -- Подойди-ка сюда! Ближе! -- поманил меня тонкий когтистый пальчик.
   Почувствовала легкий толчок в спину и нехотя шагнула вперед. Поставив бокал на лаковый столик, Закель спихнула на пол белоснежного котяру. Тот обиженно мяукнул и лениво потрусил к выходу, переваливаясь на толстых лапах.
   Женщина села, закинув ногу на ногу, и внимательно меня оглядела. Казалось, от ее пытливого взгляда не укралась ни одна родинка на моем теле, ни одна царапинка.
   Я в свою очередь тоже решила поглазеть на чванливую тетку. Раз ей можно, то чего мне стесняться? Стоит признать, Закель была очень недурна собой. Как говорится, в самом соку. Уже не девочка, но и до заката еще ой как далеко. Худощавая, высокая, с бледной кожей и иссиня-черными волосами. Скорее даже, с сине-черными. Может, в Роувэле мода на разноцветные шевелюры? Один щеголяет с сиренево-черными прядями, другую словно прополоскали в синьке.
   Будто зачарованная смотрела я в глаза перекупщицы. Неестественно яркого, ультрамаринового цвета. Никогда не встречала такого оттенка. И в довершение всего белая, почти прозрачная кожа без единой морщинки. Надо же так сохраниться!
   -- Красивая девочка, -- когда мы перестали играть в гляделки, резюмировала работорговка. -- Даже очень. Не удивительно, что ее приняли за Сиариль. Та любила примерять на себя облики роковых женщин.
   Как по мне, на роковую красавицу я никак не тянула. Ростом не удалась, выпуклостей в нужных местах так и не приобрела. Фигура задержавшегося в развитии подростка. Единственное, чем я могла по праву гордиться, -- это густыми, закручивающимися спиралью медными локонами и яркими изумрудными глазами. Если б еще не веснушки, чтоб их!
   -- Мы знакомы не один год, Закель, и заключили не одну сделку, поэтому буду честен с тобой, -- высокопарно начал Сэгил, с опаской косясь на меня. -- Может, она и не богиня, но советую быть с ней поосторожней. Неизвестно, какие демоны водятся у нее в голове.
   И тут же поведал синеволосой о моих непростых и весьма коротких взаимоотношениях с Клеоном, не забыв приплести отсебятины. А может, все действительно так и было? Внутренне содрогнулась. Наверное, мне повезло, что ночь в Иннисе сохранилась в моей памяти урывками.
   -- Мне приятна твоя забота, Сэгил, но право, это лишнее. И не таких приручали. -- Закель позвонила в серебряный колокольчик и велела материализовавшемуся слуге приготовить комнату для "дорогой гостьи". Потом снова сосредоточила свое внимание на мне. -- В этих стенах, дорогуша, побывали и потомственные колдуньи, и исчадия тьмы, и бесстрашные воительницы, не чета тебе. И ни одной из них не удалось сбежать. Не думай, что ты станешь исключением.
   "Просто ты еще не встречалась с нереей", -- усмехнулась я про себя.
   Не ведая о моих мыслях, Закель продолжала:
   -- Я неспроста выбрала этот особняк для работы и жизни. Раньше на этом месте стоял храм Сиариль. По преданию именно в нем боги наложили чары на богиню и здесь же жители Анрилина отреклись от своей покровительницы, осознав, в какое чудовище она превратилась. Не знаю, правдива ли легенда, но то, что это место священно, сомнению не подлежит. Мне удалось обратить его энергетику в свою пользу. Говоря по-простому: дом отнимает магию у любого, кто находится в нем.
   Здорово! Меня угораздило забрести в дом с вампирскими замашками. А с виду казался таким красивым и безобидным...
   Прямо как предатель Крист, который успешно корчил из себя моего заступника, чтобы заманить в зачарованную тюрьму.
   Если бы взглядом можно было испепелить, сиреневолосый разбойник уже давно бы тлел на коврике у камина. Крист заерзал в кресле, явно почувствовал исходящие от меня негативные флюиды.
   -- Предположим, что я поверила в эти бредни про энергососущий домик или как вы там его называете. Могу даже допустить, что, находясь здесь, буду послушной девочкой и так уж и быть позволю презентовать себя какому-нибудь любителю острых ощущений, не опасающемуся за свою шкуру. -- На этом месте я с отвращением скривилась. -- Но ведь счастливый обладатель богини-рабыни захочет увезти ее с собой. Угадай, что станет с бедолагой, как только я переступлю порог и твой дом будет надо мною не властен?
   -- А это уже не мои заботы, -- равнодушно передернула плечами Закель. -- Я ничего не скрываю от своих клиентов. И те, кто хочет купить проклятую "богиню", понимают, на какой риск идут. Как уж они там будут тебя укрощать -- меня не волнует. Но поверь, существует масса способов контролировать силу. Какой бы могущественной она ни была.
   Перекупщица вошла в раж и принялась красочно описывать эти самые способы, из которых зелье Сэгила оказалось самым безобидным. Меня начало знобить. Захотелось выбежать из комнаты, забиться в какой-нибудь темный угол и просидеть там до скончания века или, по крайней мере, всех бед.
   Ли нервно кружила вокруг Закель. Пыталась выместить на ней злость; хоть немного подпортить ей настроение, облив противную тетку вином, но пальчики рийи не смогли даже ухватиться за хрустальную ножку бокала.
   Брови Ли стремительно поползли вверх, а глаза округлились. Такой подлянки она не ожидала.
   -- Проклятый дом! Я для него что, какое-то жалкое приведение?!
   Рийя попробовала столкнуть со стола полупустую бутылку, смахнуть конверт и лежащий на нем листок, изрисованный вензелями. Тщетно. Даже перо из чернильницы вытащить не удалось. Ли рвала и метала, но не могла заявить собравшимся о себе. А я, к сожалению, была неспособна ей помочь. Сама была беспомощнее младенца.
   А все Крист!
   Подонок!
   Вернувшийся слуга с поклоном заявил, что моя опочивальня готова.
   -- Ступай, тебе нужно хорошенько отдохнуть. Завтра нам предстоит трудный день. Ты должна будешь выглядеть на все сто! -- Закель махнула холеной ручкой, указывая мне на дверь. -- Цвин покажет тебе комнату.
   Слуга снова прогнул спину. Крист с поспешностью подскочил, нацелившись на дверь:
   -- Пойду лучше с ними. Хочу убедиться, что рабыня не натворит глупостей.
   -- В этом нет необходимости. Но если тебе так будет спокойней... -- не стала возражать хозяйка дома. Тоже поднялась и протянула руки Сэгилу, радушно улыбнувшись. -- Пройдем в мой кабинет. Потолкуем о бренном -- о твоем заработке.
   Счастливый от нашей скорой разлуки, Сэгил чуть ли не в припрыжку поскакал за Закель.
   А я в сопровождении двух угрюмых мужчин поднялась на верхний этаж. Слуга повел нас длинным коридором, стены которого, как и все в этом доме, были увешаны картинами разных форм и размеров. Были здесь и портреты, и пейзажи, и изображения полуголых румяных девиц с круглыми ягодицами и таких же форм и размеров грудью.
   Цвин остановился у последней двери, открыл ее и замер, очевидно ожидая, когда разбойник соизволит нас покинуть.
   Но Крист не спешил уходить.
   -- Иди, распорядись насчет ужина, -- коротко приказал он.
   -- Но я должен...
   -- Я посторожу пленницу. Иди!
   Было видно, что лакею не хочется оставлять хамоватого разбойника наедине с новенькой, но перечить он не решился. Смерчем понесся по коридору, чтобы по-быстрому исполнить приказ и вернуться.
   Схватив за руку, Крист втянул меня в комнату.
   -- Да ты настоящий монстр! -- не теряя времени, накинулась на него с обличительной речью. -- Заманил в ловушку бедную девушку, из которой той теперь не выбраться! А я, дура, поверила и...
   Меня зачем-то припечатали к стенке, зажали рукой рот. Попробовала дернуться, но разбойник быстро зашептал:
   -- У меня не было выбора. Я не мог спасти тебя, не поставив под удар важное дело. Потерпи! Пока что ты здесь в безопасности. Если не будешь роптать, тебе не причинят вреда.
   Ну, если продать меня с торгов, это еще не вред, то что же в его понимании означает это простое слово?
   -- Обещаю, ты здесь ненадолго. Я найду способ вытащить тебя. Доверься мне!
   Хотела напомнить ему, что тему о доверии мы уже поднимали и вот к чему это привело: меня продали за несколько жалких монеток. Но вместо этого из горла вырвалось нечленораздельное мычание. Со всей силы пихнула наглеца кулаком в бок. Тот поморщился, но все-таки отпустил. На всякий случай отодвинулся от меня подальше.
   -- Ты только и делаешь, что просишь довериться тебе, быть паинькой и прочее, и прочее. Никак не пойму, с какой радости тебе мне помогать?
   -- Не люблю, когда над кем-то совершают насилие, -- лаконично пояснил сиреневолосый.
   Действительно думает, что поверила?
   -- Да вы у нас, сударь, настоящий гуманист! Можешь поправить, если ошибаюсь: ты вроде тем и зарабатываешь, что торгуешь людьми!
   -- Ты многого обо мне не знаешь. Но сейчас не время объяснять. Я все улажу. Только сама ничего не предпринимай, -- и быстро вышел из комнаты.
   Ни тебе прощальных объятий, ни тебе дружеских поцелуев...
   Тьфу ты! Опять всякая ерунда лезет в голову!
   Как говорится, свято место пусто не бывает. В дверях тут же нарисовался слуга с подносом. Накрыв стол, встал истуканом в немом ожидании.
   -- Чаевых не подаю. Сам понимаешь, я нищая рабыня.
   Никакой реакции. Как стоял столбом, так и остался стоять.
   Я помахала рукой перед его носом.
   -- Агоу! Свин или как там тебя... С ложки меня кормить не надо. Да и в группе поддержки, тем более твоей, я не нуждаюсь.
   Слуга снизошел до ответа:
   -- У меня приказ не спускать с вас глаз.
   -- А смысл? Много ли я могу натворить без магии?
   -- И без нее можно наделать бед. Вдруг решите от отчаяния покончить с собой. Прецеденты уже имелись, -- все так же бесстрастно просветил меня он.
   -- Я что, дура? Или похожа на дамочку с суицидальными наклонностями? -- с аппетитом уплетая корзиночки с паштетом, спросила я. Стоило признать, готовили здесь отменно. Да и широкая мягкая кровать, на которую я перетащила все угощения, сулила долгожданный отдых.
   -- У меня приказ, -- упрямо продолжал долдонить лакей.
   -- Ну тогда хоть над душой не стой. Иди в угол!
   На этот раз он послушался и уселся в глубине комнаты.
   Быстренько расправившись с ужином, сосредоточилась на рийе. Хвала богам, для связи с ней в магии я не нуждалась. Нам с Ли нужно было многое обсудить и продумать план отступления. Присутствие Цвина меня ничуть не смущало. Все равно услышать он нас не мог.
   Несколько раз за вечер то и дело мыслями возвращалась к Кристу. Если думает, что я буду сидеть сложа руки в ожидании, когда он соизволит меня спасти, то глубоко ошибается. Сама как-нибудь выкарабкаюсь. И не из таких передряг выпутывались.
   Хотя нет, вру. В подобной ситуации я оказалась впервые и пока что не представляла, как поступить.
  
  

Глава одиннадцатая

Как стать богиней

  

Не бойтесь совершенства.

Вам его не достичь.

С. Дали

  
   Как и обещала Закель, скончаться от скуки в ее доме мне не грозило. От одиночества тоже страдать не пришлось. Не успела толком отдохнуть и выспаться, как какая-то зараза раздвинула шторы, и слепящие лучи восходящего солнца, прорезаясь сквозь ажурные занавески, затопили комнату.
   Ну, если это паскудник Свин осмелился меня разбудить в такую рань, то суицид, о котором он так мечтал, я ему обеспечу. Разумеется, прощаться с жизнью придется прилипчивому слуге, а не мне. Пока что загробный мир по мне не плачет. Хоть меня и пыталась с триумфом туда препроводить добрая половина Анрилина.
   Воинственные размышления прервал чей-то визгливый голос, явно принадлежащий не Свину.
   -- Вам пора просыпаться. Уже наступил рассвет...
   -- Ужас как поздно! -- сонно проворчала я, переворачиваясь на другой бок и натягивая на голову одеяло. -- Зайди-ка, дорогуша, через часок. А лучше вообще забудь сюда дорогу. У меня сегодня постельный день. Никого не принимаю.
   -- Мадам это не понравится! -- послышался над ухом нетерпеливый возглас.
   -- В гробу я видела вашу мадам! Так ей и передай.
   Не подействовало.
   -- Ну же, богиня, просыпайтесь! У нас дел по горло! До прихода гостей осталось всего лишь пятнадцать часов!
   -- И что же такое вы намерены со мной сотворить, что нам может не хватить пятнадцати часов?!
   Неугомонная девица принялась перечислять мой плотный график:
   -- Сейчас прямиком в парную! На то, чтобы отмыть вас, уйдет как минимум полдня.
   Я что, похожа на трубочиста? Вот ведь нахалка!
   Тут уж я действительно проснулась. Приподнявшись на локтях, злобно глянула на рослую симпатичную девушку с буйной копной волос, вьющихся "мелким бесом". В который раз подивилась, что за бзик у них на цветные шевелюры. Волосы незваной гостьи имели ярко-лиловый окрас. Подстать им глаза: выразительные, щедро подведенные сурьмой, темно-карего цвета с непонятными лиловыми крапинками.
   Одежда тоже соответствовала общей цветовой гамме: черное платье под горло с бордовым кантом на манжетах и подоле. Единственным украшением этого скучного наряда была серебряная брошка-цветок, инкрустированная тремя рубинами; каждый размером со спелую сливу.
   Строгий фасон платья напомнил мне о нашей гувернантке, высокомерной и чопорной госпоже Вилльс. Помнится, мы с Эттой не раз доводили почтенную матрону до белого каления своими проказами.
   Предавшись дорогим сердцу воспоминаниям, я на какое-то мгновение выпала из реальной действительности, но следующая фраза заставила меня заскрежетать зубами.
   -- Далее у нас по плану удаление растительности со всего тела и массаж с аромамаслами. Иначе к вам в постель не ляжет ни один уважающий себя мужчина.
   -- А он и так не ляжет. А если ляжет, то пожалеет.
   -- Прибавим еще пару-тройку часов! -- пропустила мимо ушей мою реплику счетоводка.
   -- С головы тоже будете удалять? -- ласково поинтересовалась я. Признак того, что уже дошла до точки кипения.
   -- Что простите? -- не врубилась "блондинка".
   -- Я про прическу.
   -- Ну конечно нет! Скажете тоже! Экая вы шутница. А вот добавить несколько пучков не помешает. Слишком жиденькая у вас шевелюра.
   После этого наглую девицу оставалось только убить и закопать в саду под розовым кустиком.
   Мои волосы, мою гордость и достоинство только что ничтоже сумняшеся обозвали "жидким пучком"!
   Надзирательница наморщила курносый носик, приблизила к глазам записную книжку и суетливо проговорила:
   -- Не сбивайте меня с толку! Я и сама собьюсь. Визит куафера назначен на четыре. Надеюсь, ему удастся придать вашими волосами хоть какой-то презентабельный вид. До этого же нам еще предстоит сделать глобальное очищение лица и ускоренный курс отбеливания. Да и над бровями придется поколдовать. Плюс три часа!
   -- А с лицом моим что не так? -- Чувствую, после этого разговора количество моих комплексов преумножится.
   -- Уж больно вы загорелая. Пристойной даме полагается иметь бледный вид.
   "Как приведению", -- добавила я про себя, а нахалка с упоением продолжала:
   -- Словившие вас разбойники совсем не позаботились о товаре. Держали на солнцепеке, как какую-то простолюдинку.
   Огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь колюще-режуще-колотящего, но кроме вороха цветных подушечек, разбросанных по кровати, да посудины с фруктами, стоящей на столике у изголовья, ничего обнаружить не удалось. Метнуть что ли в нее вазу? Или забросать подушками. Хотя это больше в стиле Ли.
   Слава богам, рийя куда-то смылась и не могла слышать нелицеприятную критику в адрес нашей общей с ней внешности. Иначе глубокая психологическая травма ей обеспечена. А потом ищи кудесника, способного излечить бедняжку.
   -- Повторяю, вашему лицу не хватает благородной бледности, -- как заведенная трещала надзирательница. -- Да еще и эти рыжие пятна! -- скривилась она, подразумевая мои веснушки. Что ж, здесь я была с ней полностью солидарна. -- Ничего, от них мы тоже избавимся. Сделаем из вас настоящую богиню!
   Далее по списку у нас визит портного. У мадам Закель огромный выбор нарядов, но, боюсь, под вас придется все подгонять. Легче пошить новые. Уж больно вы мелкая и худая. Из-за вашего микроскопического роста могут возникнуть большие проблемы.
   -- Что, не найдется покупателей? -- издевательски хмыкнула я. Интересно, с каких это пор сто шестьдесят сантиметров -- микроскопический рост?
   Правда, по сравнению с этой гренадершей, вымахавшей до двух метров, я действительно казалась мелкой букашкой.
   -- Затем, как уже сказала, придет куафер и разберется с вашей прической. Прибавим еще час. После чего нам останется подкорректировать лицо, переодеть вас и ждать приезда гостей.
   -- А в этом вашем списке предусмотрены перерывы на поесть и сходить в туалет?
   Надзирательница на мгновение призадумалась, что-то почеркала в своей книжке необычным пером, от которого в разные стороны разлетались золотые кляксы, и глубокомысленно изрекла:
   -- Будете перекусывать на ходу.
   -- И по нужде, по-видимому, тоже. Собираетесь следовать за мной с ночным горшком? Очень любезно с вашей стороны.
   -- Хватит разглагольствовать! -- не выдержала девица. -- Поднимайтесь и умывайтесь. А я распоряжусь насчет завтрака. Кстати, меня зовут Фиона, помощница мадам Закель.
   -- Дезали, -- сухо представилась я.
   Фиона протестующе замахала руками. Похоже, имя мое ей тоже не пришлось по душе.
   -- Нет, нет! Для всех вы -- проклятая богиня. Меня не интересует ваше настоящее имя. -- Сказав это, круто развернулась на каблуках и промаршировала из комнаты.
   Не сдержавшись, послала ей вдогонку несколько подушек, которые, к сожалению, не достигли цели, а впечатались в закрытую дверь.
   Повалявшись в кровати еще пару минут, все-таки встала. Капризничать дальше поостереглась. Подозреваю, при желании они и мертвого из могилы поднимут. Лучше не прибавлять себе проблем, у меня их и без того выше крыши.
   Наполнив фарфоровый тазик водой из кувшина, быстренько умылась. Рассеянно пробежалась по комнате взглядом. Что ж, стоит признать, на этот раз мне больше повезло с заточением. Хоть какое-то время понежусь в роскоши. Не то, что этот урод Морант, держал меня в черном теле на драной подстилке.
   Пока ждала возвращения Фионы, успела изучить выставленные над камином статуэтки ангелочков и балерин, пересчитать все вазочки с цветами и перенюхать все парфюмы, расставленные на туалетном столике.
   Поймав в зеркале свое отражение, расстроилась. Может, Фиона права и мне не помешает посвятить хотя бы один день себе любимой? Вон как отощала; Ли на радость. Лицо хоть и загорело, но почему-то имело тусклый сероватый оттенок. Довершали картинку синие круги под глазами и впалые, как у столетней старухи, щеки. Про волосы вообще молчу. Некогда роскошная грива теперь походила на паклю. Брр...
   И как только Закель не послала Сэгила куда подальше вместе с его "товаром"? Я бы на месте работорговки такую "красоту" и даром не взяла.
   Решив, что если и дальше продолжу себя рассматривать, совсем расклеюсь, вернулась к созерцанию спальни. Прошлась по пушистому ковру, ощущая, как его мягкий теплый ворс щекочет босые ноги. Из окна, что выходило в сад, полюбовалась открывшейся панорамой. Многочисленные фонтанчики, скамейки с ажурными спинками; уютные беседки, увитые виноградом, гроздья которого еще хранили капли росы, -- все это впечатляло.
   Красиво, демон побери! Даже не к чему придраться. Со вкусом у мадам Закель был полный порядок.
   Фиона не заставила себя долго ждать. Вернулась все с той же записной книжкой, правда, почему-то без завтрака! Вот и верь после этого людям. Или нелюдям. Уж не знаю, к какой расе относятся эти цветноволосые.
   В левой руке она держала лоскут серебристой органзы, которая при детальном рассмотрении оказалась дамским пеньюаром. Протянув его мне, велела поскорее надевать и следовать за ней.
   -- И я должна буду щеголять в этом непотребстве пред всем честным народом? Не пойду!
   Надзирательница закатила глаза, мол, нашлась скромница.
   -- Привыкайте. Скоро это станет вашей, можно сказать, униформой.
   Но я не собиралась так просто сдаваться:
   -- А где мои вещи? Верните сорочку и штаны. И курточку не забудьте!
   -- Сожгли и забыли. Мало ли какую заразу вы могли в дом принести. У нас здесь, между прочим, стерильная чистота.
   Я уже говорила, что хочу ее смерти? И по возможности, долгой и мучительной.
   Вырвала из рук надзирательницы так называемый туалет. Раздался подозрительный треск, но ткань, к сожалению, уцелела.
   Когда я облачилась в прозрачный пеньюар, напялив его поверх сорочки, Фиона удовлетворенно кивнула и поманила меня за собой.
   Всегда считала, что массажные процедуры и времяпровождение в парильне помимо того, что полезны для души и тела, еще и необыкновенно приятны. Как же жестоко я заблуждалась...
   Меня привели в светлое просторное помещение с мраморными колоннами. Стены его были украшены мозаикой, в центре находился облицованный плитами бассейн, наполненный водой с плавающими по ее кристальной поверхности лепестками роз.
   По углам из бассейна торчали жуткие морды невиданных существ, пасти которых извергали пенящиеся струи. Попадая в их круговорот, алые лепестки носились из стороны в сторону, словно мотыльки вокруг горящего фонаря.
   Фиона позвонила в колокольчик, и в тот же миг одна из мозаичных панелей бесшумно отъехала в сторону. В помещение вошли еще две гренадерши с накачанными бицепсами и ничего не выражающими лицами. Но хотя бы, в отличие от моей надзирательницы, с нормальным цветом волос и глаз.
   -- У вас на все про все два часа, -- скомандовала Фиона. -- Предупреждаю сразу, работы много. Так что поторопитесь.
   Девушки слаженно кивнули и направились ко мне.
   Если честно, они мне сразу не понравились. И, как обычно, чутье не подвело. Даже не спросив моего согласия, содрали с меня одежду, оставив в чем мать родила. Потом не сговариваясь подхватили подмышки и принялись макать в воду.
   Идя в парную, мечтала погреть косточки, но оказалась в ледяной проруби. От холода аж зубы свело.
   Хорошенько помучив, меня потащили в другую комнату, чуть поменьше размером и тоже облепленную мозаикой. Если в первой чуть не окочурилась от холода, то здесь вполне могла умереть от теплового удара.
   Макать пленницу здесь было некуда, поэтому меня распластали на лавке и принялись тереть жесткими щетками. Наверное, именно так лошадей чистят. Казалось, еще чуть-чуть, и с меня снимут кожу и скальп в придачу.
   Я даже не пыталась от них отбиться, понимая, что силы неравны. От влажного горячего воздуха кружилась голова, пот слепил глаза, а дыхание с хрипом вырывалось наружу. Вот что называется попарилась вдоволь.
   На этом оздоровление и омолаживание не закончились. Полуживую или полумертвую меня переложили на другую лавку и велели не трепыхаться. Как будто я была на это способна...
   Одна девица принялась обмазывать меня липкой желтой массой, по виду напоминающей яичный желток. Другая со злорадной ухмылкой стала лепить к ногам полоски ткани, а потом их яростно отдирать. Тут уж я не выдержала и заорала благим матом.
   Услышав призыв о помощи, Ли поспешила к хозяйке. Но вместо того чтобы пожалеть меня и поддержать, встала на сторону мучительниц, сказав, что они борются за правое дело. А именно -- хотят вернуть мне человеческий облик, а то последнее время я, оказывается, походила на чучело.
   -- И ты туда же! Предательница!
   -- О тебе ж забочусь, -- заметила Ли. -- Так что перестань ныть и наслаждайся тем, что из тебя делают красавицу. Причем совсем даром! А красота, как известно, требует жертв.
   И я продолжила жертвовать и наслаждаться. После истязания конечностей великанши принялись общипывать меня дальше, пока на моем теле не осталось ни одной волосинки. Правда, как и обещала Фиона, прическу трогать не стали.
   После пытки под названием "банные процедуры" меня отправили на массаж со всякими пахучими маслами. Думала, хоть здесь удастся расслабиться и забыть о боли. Куда там!
   Пока эти душки "нежно" разминали мои мышцы, не покидало ощущение, что меня четвертуют или вздергивают на дыбу. Ныла каждая клеточка, каждый сантиметр многострадального тела. Под конец принялись втирать в кожу вонючие масла с таким энтузиазмом, что я снова стала напоминать вареного рака.
   В общем, уходила из парильни ни жива, ни мертва, еле переставляя ноги.
   Удостоверившись, что я нахожусь в предобморочном состоянии, Фиона расплылась в довольной улыбке, поблагодарила девушек за хорошо проделанную работу, а потом повернулась ко мне:
   -- Вижу, без передышки тут не обойтись. Я распорядилась насчет перекуса. Следуйте за мной. И прекратите стонать! Вот увидите, не пройдет и часа, как начнете порхать бабочкой.
   "А лучше, летать одуванчиком", -- добавила я мысленно.
   Надзирательница тем временем вещала:
   -- Кирра и Сирра настоящие кудесницы. Своими массажами они и мертвого способны заставить подтанцевывать.
   Уж не знаю, как там насчет полетов и танцев, но после завтрака, а точнее, уже обеда, я действительно почувствовала себя лучше. По крайней мере, боли больше не ощущалось, тело стало легким, я бы даже сказала невесомым.
   Далее пришла очередь портного. Сняв с меня мерки, молодой темноволосый эльф с золотой сережкой-кольцом в левом ухе нахмурился и сказал, что так никуда не годится.
   Попробовала уточнить, что он имеет в виду.
   -- Ни груди, ни попы! Один скелет, обтянутый кожей, который того и гляди рассыплется. Разве не могли выбрать себе тело получше? Вы же богиня!
   Еще один! Я в этом доме хоть кому-нибудь нравлюсь?
   Закончив страстную тираду, эльф из предосторожности переместился ближе к выходу. Видно, не в курсе, что я ненатуральная Сиариль.
   Ли в ответ на оскорбительные слова портного радостно закивала. В отличие от хозяйки, рийя пребывала в хорошем расположении духа и считала этот день одним из самых удачных в своей жизни. Еще бы! Когда преображалась я, хорошела и сама рийя. И ничего, что за красоту приходилось платить физическими страданиями. Моими!
   -- За объемы не переживай, -- обнадежила ворчащего кутюрье Фиона. -- Где надо -- надуем, где надо -- подложим.
   -- Что значит надуем? -- не поняла я.
   Нахалка никак не отреагировала на мое восклицание, продолжила беседовать с эльфом, словно меня и в помине тут не было.
   -- Можешь не бояться ее, Грассоль. Знаешь ведь, дом блокирует любую силу.
   -- Но это же проклятая богиня! -- с трепетом прошептал брюнет.
   -- И что?! Перестань скулить! Не за то тебе платят! -- шикнула на него Фиона.
   Портной несмело приблизился ко мне. Я расплылась в угрожающем оскале. Эльф попятился. Все-таки квелый нынче пошел мужик. Вот Кирру и Сирру не смутила моя биография. Или же они решили, что женский пол со мной в безопасности...
   Грассоль осторожно снял с меня мерки, боясь лишний раз прикоснуться. А потом неведомая сила снова утянула его за широкую спину Фионы.
   -- Прежде, чем думать над фасоном, мне нужно знать, от чего отталкиваться. Пусть примерит несколько платьев из коллекции мадам Закель.
   -- Да пусть хоть все перемеряет! Главное, чтобы в четыре она была свободна. Придет куафер, -- педантично напомнила помощница, выталкивая вперед трусливого эльфа.
   -- Хорошо, хорошо, -- суетливо проговорил он. Обойдя меня на приличном расстоянии, утонул с головой в одном из многочисленных сундуков, которыми была заставлена примерочная.
   И понеслось...
   Я только и успевала выскакивать из одного платья и запрыгивать в другое. Поначалу стеснялась щеголять перед портным в коротких кружевных панталонах и мини-кофточке, больше похожей на полоску, каким-то чудом удерживающуюся на груди. Вернее, на месте ее отсутствия.
   Поняв, что до женских прелестей, а может, лишь до моих, черноглазый не охотник, расслабилась и даже начала получать удовольствие.
   Первое платье -- белое в розовый цветочек -- мы отвергли сразу. Причем единодушно. Не мой фасон. Тем более что оно напомнило мне о фальшивой свадьбе с де Вером.
   Кстати, интересно, как там мой муженек? Никакой от него весточки. Не тоскует ли по мне бедолага? Я так по нем точно не соскучилась. В последние дни даже ни разу не вспомнила. Но, думаю, он о себе еще даст знать.
   И точно, словно в подтверждение этих мыслей, колечко на пальце стало чуть теплым.
   Опять паршивец копается в моей голове! И, небось, видит, где я и что со мной происходит.
   "Нет бы помочь!" -- мысленно попеняла ему.
   Кольцо тут же стало холодным.
   Проверка связи закончена, -- горько усмехнулась я и тут же себя одернула.
   И чего это в самом деле? Нашла от кого помощи ждать! Он, небось, уже слезами изошел, давясь от смеха, пока наблюдал, как надо мной целый день измываются. А сколько радости ему доставят торги... Уверена, спит и видит, что меня продадут с молотка.
   "Предупреждаю заранее, любимый, -- мстительно обратилась к демону. -- Если моим покупателем окажется молодой, красивый, страстный мужчина, то я не устою и сразу же совершу адюльтер. И не надейся, что блефую! Кому-то этой ночью достанется то, что тебе никогда и не снилось!"
   Не успела закончить сию триумфальную речь, как колечко из золотого превратилось в ярко-оранжевое и обожгло кожу. Я вскрикнула от боли, прижала руку к груди.
   -- С вами все в порядке?! -- бросился ко мне Грассоль, напрочь позабыв о своих страхах.
   Де Вер и не думал прекращать пытку. Странным образом его магия действовала в этом месте так же успешно, как и в любом другом. Демон побери! За кого же меня угораздило выйти замуж?!
   Боль отступила внезапно, но те мгновения, что она длилась, показались мне вечностью.
   -- Все в порядке. -- Выпрямившись, подарила вымученную улыбку не на шутку встревоженному портному.
   -- Уверены? Могу позвать Фиону.
   -- Нет, нет! Только не это! Давайте лучше продолжим. Что там у нас следующее?
   Перемерив с десяток различных фасонов, портной остановился на одном, напоминающем стальную кольчугу. Плотно облегая, платье подчеркивало каждый изгиб моего тела. Я в нем походила на симпатичного и очень сексуального рыцаря женского пола. Правда, оно было немного длинноватым и большеватым в груди. Но эльф сказал, что сможет смастерить похожее, только меньшего размера, за пару-тройку часов.
   -- Сделаем поглубже вырезы сзади на спине и спереди, а для рукавов используем черный шифон. Ну-ка, пройдитесь.
   Я сделала пару шажков и покачнулась. Едва не грохнулась на пол, благо, Грассоль удержал. Платье было слишком узким, сковывало движения.
   Эльф задумчиво почесал подбородок:
   -- Так не пойдет. Вы похожи на мумию, восставшую из гробницы.
   Другой взгляд на одну и ту же проблему. Рыцарь и мумия в одном флаконе.
   -- Нужно что-то другое! -- решительно отринул платье Грассоль.
   И мы продолжили примерку. Вскоре вернулась Фиона и нервно напомнила, что стрелки часов тикают. Куафер на подходе.
   В итоге эльф остановил свой выбор на свободно струящейся юбке из изумрудного муара под цвет моих глаз с широким поясом, сделанным из золотых лилий.
   Ладно, юбка еще куда ни шло. Хоть и с разрезом до самого некуда. Но вот насчет верхней части моего вечернего туалета мы с портным долго не могли прийти к консенсусу. Видите ли, чтобы на аукционе покупатели пускали слюни, я должна буду облачиться в малюсенькую кофточку... тоже состоящую из одних лишь золотых и зеленых лилий! А что, если произойдет непоправимое и какой-нибудь из цветков задумает отвалиться? Я же, как любая нормальная девушка, каковой и являюсь, сгорю со стыда.
   К спору подключилась Фиона, и мне пришлось поднять белый флаг. Еще и Ли, как недобитая муха, жужжала над ухом, расхваливая вкус Грассоля. Лично ей костюмчик понравился на все сто. Вот сама бы в нем и дефилировала!
   Попрощавшись с эльфом, Фиона поволокла меня дальше. Я с трудом ориентировалась в лабиринтах дома. Поначалу пыталась запомнить дорогу, но вскоре отказалась от этой затеи и стала покорно следовать за помощницей Закель.
   Парикмахер -- еще один темноволосый представитель эльфийской расы -- при виде меня состроил недовольную мину. Я лишь апатично передернула плечами, мол, не нравится -- не смотри!
   -- Ничего, -- обнадежил сам себя куафер, накрывая мои плечи белой хлопковой тканью, -- сейчас все исправим. -- И принялся жесткой щеткой выдирать из моих волос целые пряди. С такими успехами скоро нечего будет исправлять.
   Почему-то эльфу не понравилось, что волосы клиентки слегка вьются. Расчесав их и немного почиркав ножницами, он стал накручивать локоны на крупные бигуди.
   Ли только глупо хихикала, наблюдая, как хозяйка превращается в ежика.
   -- Нужно подождать час, пока волосы выпрямятся. Тем временем вами займется мой помощник. Ортель!
   Из-за цветастой ширмы, стоявшей неподалеку, сначала показалась голова с прилизанными светлыми волосами, а после и все остальное. Щупленький молоденький эльфенок остановился посреди комнаты, не решаясь ко мне подойти.
   -- Смелее, Ортель, -- приободрил своего протеже цирюльник. -- Она не причинит тебе вреда. Да и я рядом.
   Мне стало жаль паренька, поэтому дружелюбно ему улыбнулась:
   -- Никогда не питалась несовершеннолетними. Честно! Если уж кому и отдала бы предпочтение, желая удовлетворить свои гастрономические изыски, так это твоему упитанному наставнику.
   Кажется, мои слова эльфенка не подбодрили. Да и куафер как-то сразу занервничал.
   Пересилив страх, парнишка все-таки приблизился к креслу, в котором я сидела. Поставил у ног небольшой черный чемоданчик, раскрыл его и принялся выставлять на стол различные пузатые емкости. Смешав несколько разноцветных субстанций, кистью стал наносить мне на лицо полученную вязкую массу.
   Наверное, наступил этап отбеливания, -- догадалась я.
   Месиво имело приятный аромат то ли жасмина, то ли ландышей; не раздражало, а наоборот, успокаивало. Я откинулась в кресле, прикрыла глаза и, пока эльфенок колдовал над моим лицом, даже успела вздремнуть.
   Когда все было закончено, мне предложили взглянуть на себя в зеркало. С губ сорвался невольный вздох восхищения. Восхищения собой и той работой, что проделали со мной эльфы.
   Изучая отражающуюся в зеркальной глади девушку, не могла отвести взгляда. Кто же эта прекрасная незнакомка, что смотрела на меня сейчас так томно и загадочно? Изумрудные глаза стали еще ярче, еще выразительней. Идеальная кожа словно сияла изнутри, и не было на ней ни малейшего изъяна, ни намека на веснушки. На щеках играл нежный румянец, губы чуть припухли, будто от поцелуев. Волосы струились по плечам огненным водопадом. Вот, значит, для чего куафер вплел в них золотые нити. Результат действительно был потрясающим. Сиариль от зависти лопнет.
   Когда со всеми процедурами и встречами было покончено, я вернулась в свою временную обитель, где меня уже поджидали накрытый стол и Свин собственной персоной.
   -- А я-то думала, куда же ты подевался, -- кивнула молчаливому, словно сфинкс, лакею и села за стол. -- Будь другом, Свин, притащи-ка бутылку вина, а лучше чего-нибудь покрепче. Обычно я отдаю предпочтение легким напитками, но сейчас не тот случай.
   -- Меня зовут Цвин, -- впервые в голосе слуги прозвучало что-то, не похожее на отрешенность.
   Кажется, обиделся.
   -- Да мне без разницы... Вино неси!
   -- Все алкогольное вам запрещается. Вот когда за вас получат денежки, тогда хоть залейтесь.
   -- И чья же умная мысль пришла тебе в голову? Явно не твоя.
   -- Так распорядилась мадам Закель, -- чопорно возвестил слуга.
   -- Достали вы меня с вашей мадам! -- раздраженно воскликнула я, вонзая вилку в тоненький, почти прозрачный кусочек мяса. Неужели боятся, что меня разнесет от одного ужина и я не влезу в свой шикарный туалет?
   -- Скоро вы сможете высказать ей все сами. Мадам Закель обещала заглянуть в семь.
   Подняла глаза на настенный часы. Половина седьмого. Проклятье!
   Аппетит сразу пропал. Вместе с хорошим настроением. Целый день я представляла, что нахожусь на отдыхе в фешенебельной гостинице. Пусть поначалу и пришлось пережить немало неприятных моментов, но в целом впечатления от последних часов остались весьма положительные. Но стоило узнать, что скоро снова увижу женщину, купившую меня, словно вещь, как прежние страхи вернулись.
   Я гнала их от себя так долго, сколько было возможно. Но теперь они снедали с утроенной силой.
   В том, что Крист не придет, ни секунды не сомневалась. А значит, помощи ждать неоткуда. В который раз попеняла себе за то, что не сбежала, когда была возможность.
   -- Тогда бы Сэгил и другие разбойники были мертвы, -- напомнил мне голос совести в лице рийи.
   -- Зато теперь они живы, здоровы, да еще и баснословно богаты. И все это благодаря мне. Спасибо, Ли, мне как-то сразу полегчало!
   Закель оказалась пунктуальной. Явилась ровно в семь, тактично постучала в дверь и, дождавшись приглашения, вошла в комнату. И к чему спрашивается формальности? Как будто мои желания или нежелания здесь что-то значат.
   Свин к тому времени уже куда-то смылся, поэтому мы остались одни. В руках мадам держала мой эксклюзивный наряд. Аккуратно положив его на кровать и расправив складки на муаровой юбке, с подчеркнутой вежливостью произнесла:
   -- Будь так любезна, подойди-ка.
   Молча исполнила просьбу-приказ.
   -- Сядь и повернись ко мне спиной.
   -- Какое еще новое издевательство придумали?
   -- О знаке Сиариль известно немногим. В основном лишь ее сумасшедшим почитателям и некоторым любознательным личностям, вроде меня. Возможно, мои клиенты о нем и не слыхивали, но я предпочитаю перестраховаться.
   -- Вы что, собираетесь меня заклеймить?! -- как ужаленная подскочила я.
   Но Закель тут же вцепилась мне в плечи и с силой надавила, заставляя опуститься обратно. Несмотря на внешнюю хрупкость, работорговка обладала непомерной силой.
   Меня начало трясти. От волнения, страха и гнева. Чувствовать себя безвольной куклой, с которой творят, что заблагорассудится, не самое приятное ощущение.
   Закель припустила с плеч сорочку и приложила ладони к моим лопаткам. Кожу неприятно защипало. Я дернулась, попыталась избавиться от болезненных прикосновений.
   -- Сиди смирно! -- велела работорговка. -- Это в твоих же интересах.
   Она что-то забормотала еле слышно. Чувствуя, как меня охватывает злость, снова попыталась отстраниться, но не смогла даже шелохнуться. Меня будто приклеили к кровати.
   Если бы не проклятый дом, блокирующий силу, на этот раз я бы без малейшего угрызения совести переступила через все моральные принципы -- поквиталась бы с проклятой ведьмой. Но ярость и страх, обычные катализаторы новообретенных способностей, на этот раз не сработали. Лишь маленький всплеск силы, заставивший ходить ходуном напольную вазу из тонкого хрусталя, после чего я вдруг почувствовала себя обессиленной, как несколькими часами ранее после банных процедур.
   Закель отдернула руки.
   -- Я же предупреждала -- без фокусов! Чем больше будешь пытаться колдовать, тем слабее станешь.
   -- Демон тебя побери! -- яростно прошипела я.
   -- Возможно, когда-нибудь твое пожелание и сбудется, -- усмехнулась работорговка. -- Но не сейчас. Сейчас я закончу рисунок и пойду встречать гостей. А ты, как послушная девочка, переоденешься и будешь смирно ждать, пока тебя не позовут. Фиона проследит, чтобы ты не натворила глупостей.
   Колдунья закончила читать заклинание и, не сказав больше ни слова, вышла.
   На ватных ногах я приблизилась к зеркалу, повернулась, стараясь рассмотреть художества Закель. Расправившая крылья черная орлица теперь красовалась на моей спине. Никогда не была поклонницей татуировок и не думала, что обзаведусь одной. Надеюсь, в будущем от нее получится избавиться.
   Сейчас из зеркала на меня смотрела красивая, но очень грустная девушка, в глазах которой таился страх. Без сил опустившись на мягкий пуф, я продолжала бессмысленно себя разглядывать. Ругала за совершенные ошибки, за необдуманные поступки, просила о помощи, даже толком не осознавая кого прошу, и смотрела, смотрела в блестящую гладь.
   В какой-то миг почудилось, что отражающееся в ней лицо больше не принадлежит мне. Чужая, незнакомая девушка. Я вздрогнула, когда та вдруг криво усмехнулась, а в черном омуте глаз заметалась тьма, готовая вырваться из зеркала, как из клетки. Испуганно зажмурилась, прижала ладони к лицу.
   -- Вам пора переодеваться, -- раздался от порога требовательный голос Фионы. -- И перестаньте реветь! Всю красоту испортите.
   Убрав ладони от лица, подняла взгляд сначала на Фиону, а потом несмело перевела его на зеркало, обрамленное в тяжелую резную раму.
   Все та же прежняя я. Грустная и напуганная. От страшного образа не осталось и следа. Наверное, мне все привиделось.
   Под недремлющим оком надзирательницы я переоделась, приколола к волосам изумрудную лилию и вернулась за стол, доковыривать фруктовый десерт. Аппетита не было. Впрочем, и страх вскоре исчез. На смену ему пришли апатия и усталость.
   Пусть делают, что хотят. Мне уже на все плевать.
   Вышагивающая из угла в угол Фиона нахмурилась, услышав, как снаружи доносятся чьи-то крики. Выглянула в коридор, прислушиваясь. Негромко выругавшись, умчалась разбираться, что стряслось.
   Я осталась одна. Без надзирателей, слуг, парикмахеров и массажистов. Как сомнамбула поднялась, вышла из комнаты. Пусто. Мне хорошо были слышны громкие голоса, девичий плач, крики мадам Закель и увещевания Фионы. Наверное, еще одной бедняжке суждено сегодня быть проданной. Но ее, как и меня, такая перспектива не устраивает.
   Даже толком не осознавая, что творю, бегом устремилась к лестнице. По сценарию я должна была предстать пред публикой босой. По словам Грассоля это придавало мне большей загадочности и дикой красоты, и сейчас отсутствие обуви было только на руку. Бесшумно спустилась на первый этаж, пересекла просторный холл.
   Ли следовала попятам, талдыча, что это не самая удачная затея.
   -- Я проверила все входы и выходы. Они под заклятием! Ты все равно не сможешь выйти, только усугубишь свое положение!
   -- Хуже уже не будет, -- отрезала я и с силой надавила на ручку входной двери.
   Створка распахнулась, но я даже не попыталась переступить порог, лишь ошарашенно прошептала:
   -- Элиан?
   -- Дезали?! -- Похоже, эльф и сам ушел в прострацию от столь неожиданной встречи в столь неожиданном месте.
   -- Что ты тут делаешь?! -- хором воскликнули мы.
   -- И что на тебе... -- закончить фразу он не успел.
   К нам уже спешили Цвин и Фиона, чуть ли не кубарем скатываясь с лестницы.
   -- Не дайте ей сбежать! -- визжала надзирательница, обращаясь к эльфу.
   -- Помоги мне выбраться отсюда! -- быстро зашептала я, понимая, что вот он, мой шанс на спасение, о котором так мечтала. -- Умоляю!
   Элиан бросил беглый взгляд на раскрасневшуюся Фиону, подлетевшую ко мне. Незаметно сжал мою руку и одними лишь губами прошептал:
   -- Сделаю все, что смогу.
   Расплывшись в фальшивой улыбке, надзирательница подтолкнула меня к лестнице.
   -- Гости не должны тебя видеть до начала...
   -- Торгов? Боитесь, что интерес пропадет?
   -- Элиан! -- на лестнице нарисовалась сама мадам собственной персоной и, стараясь меня перекричать, завела: -- Какой сюрприз! Столько лет не виделись! Я так рада твоему приезду, дорогой!
   Коршуном слетев вниз, присела в быстром реверансе и подала гостю руку в длинной серой перчатке до локтя.
   Эльф чуть наклонился, коснулся губами блестящего атласа. Взглянув на меня, раскрыл было рот, намереваясь о чем-то спросить, но Закель громко зачастила:
   -- Пойдем скорее в зал! Я расскажу тебе о сегодняшней программе и о наших жемчужинках. Уверена, ты не останешься равнодушным и захочешь прикупить себе пару-тройку новых рабынь.
   В последний раз кинув молящий взгляд на эльфа, я позволила Фионе увести себя наверх. Судя по лепету мадам, Элиан -- желанный гость и уже не раз пользовался услугами работорговки. Надеюсь, у него хватит денег, чтобы купить богиню и совести, чтобы отпустить потом ту на волю.
   Правда, как буду расплачиваться с эльфом, я пока не представляла.
  
  

Глава двенадцатая

Петушиные бои

  

Надежда умирает последней.

Глупость не умирает вообще.

NN

  
   Я смотрела в окно, наблюдая, как к воротам особняка все пребывают и пребывают гости. Любителей женских прелестей собралось порядком. Были здесь и едва оперившиеся юнцы, одетые с лоском и обвешанные драгоценностями, кичащиеся своим богатством. И молодящиеся старики, которым уже давно надлежало занимать место на кладбище, а не шляться по борделям в поисках развлечений. Вот будет дело, если достанусь одному из этих замшелых экспонатов.
   На моем этаже было тихо. Как сказала Фиона, мадам позаботилась, чтобы богиню раньше времени не потревожили. От всей души благодарствую ей за это!
   Зато этажом ниже жизнь бурлила, словно молодая брага в бокале. Шли последние приготовления к торгам. Рабынь одевали или, вернее, раздевали, причесывали, припудривали. Все ради того, чтобы стерва Закель сегодня неплохо обогатилась за наш счет.
   Будучи незнакомой с принцессой Эридой, я уже боготворила ее. Из откровений разбойников поняла, что ее высочество руками и ногами против работорговли и всячески старается искоренить это зло в подведомственном ей государстве. Другое дело, пока получалось у нее не очень. Но ведь еще не вечер... Надеюсь, в будущем победа окажется на ее стороне.
   Если, конечно, Роувэл не сравняет с землей тот же Морант, а саму Эриду не отправит на гильотину. Или как тут расправляются с бунтующими монархами. Может, тоже, как ведьм и лжебогинь, сжигают на кострах?
   Прогнав скорбные размышления, сосредоточилась на Элиане. Интересно, что эльф тут забыл и так уж ли случайна была наша встреча? Хотя, чем боги не шутят, когда демоны спят. Вдруг это и правда они послали мне белобрысого на помощь.
   Кстати о демонах. Мой сволочной муженек по-прежнему плевать хотел на мои беды. Вот и получается, что тебе и ни в горести и ни в радости. А ведь клялся гад...
   Когда стрелки часов перевалили за полночь, в дверях замаячил слуга и вежливо предложил следовать за ним. Значит, балаган подходит к концу и извращенцам захотелось отведать десерта.
   Спустилась на первый этаж, пересекла холл и оказалась в небольшой комнате, где все было выдержано в темно-бордовых тонах. На диванчике того же кровавого колера сидели две девушки. Одна прелестница -- юная блондинка с золотистыми локонами и голубыми глазами, обрамленными густыми пушистыми ресницами. Просто ангел во плоти. Другая -- смуглая брюнетка. Высокая, фигуристая, с экзотическими чертами лица. Вот ей куда больше подошла бы роль Сиариль. Может, рискнуть поменяться?
   На лицах обеих читалось отчаяние от бессилия что-либо изменить. Они даже не обратили на меня внимания.
   Сначала забрали красавицу-смуглянку. Я слышала, как в ажиотаже гости выкрикивали сногсшибательные цифры, стремительно взвинчивая ставки. Видимо, новоиспеченная рабыня многим пришлась по вкусу.
   Потом настала очередь белокурого ангела. На нестойких ногах она приблизилась к ширме, закрывающей вход в зал. Слуга отдернул бордовую завесу, привычным жестом выпихнув девушку вперед. Торги закончились быстро, изрядно пополнив золотой запас нашей алчной хозяйки.
   Словно издалека я услышала невозмутимый голос Фионы:
   -- Ваша очередь, богиня.
   Первым порывом было оттолкнуть проклятущую надзирательницу и броситься наутек. Куда угодно, лишь бы не стать объектом изучения множества вожделенных взглядов.
   Вовремя опомнилась, приказав себе не совершать очередной глупости, и сосредоточилась на Элиане. Не знаю, удастся ли ему мне помочь, но это было последней надеждой.
   Состроив устрашающую гримасу, шагнула в просторное помещение, окутанное приглушенным красноватым светом. Несмотря на то что зал был достаточно просторным, яблоку там упасть было негде. Да что там яблоку, маленькой черешенке не нашлось бы свободного места. Словно пчелы на мед или мухи на что-то иное, слетелись сюда сластолюбцы со всех концов их демонового королевства.
   При виде меня народ, и без того пребывавший в крайнем возбуждении, дошел до экстаза. Еще бы! Не каждый день видишь богиню почти в чем мать родила.
   Правда, после моего обворожительного оскала публика стихла, да и ажиотажа заметно поубавилось. Стало даже как-то обидно. При виде предыдущих "конкурсанток" вон в какой раж впадали. А при виде меня словно вымерли.
   Нарушил тишину распорядитель вечера. После краткого представления моей темности лицитатор огласил собравшимся начальную ставку. Несмотря на сквозняк, гулявший по залу, мне стало жарко. Неужели даже среди этих идиотов найдется еще больший идиот, готовый заплатить миллион(!) за дамочку с непредсказуемыми возможностями, неуравновешенным характером и запятнанной репутацией? Верится с трудом. Чует мое сердце, что душка Закель со мной просчиталась и напрасно поистратилась на гостеприимстве.
   Но это я зря так подумала. Как всегда, сама себя сглазила. Сидящий в первом ряду козел равнодушно проронил:
   -- Полтора миллиона.
   Гости, словно истеричные барышни, синхронно ахнули и закатили глаза. Получилось это у них на удивление слаженно.
   Я сразу же прониклась к платиновому блондину ненавистью. И что это он себе возомнил? Эдакий жердяй с длинными белесыми патлами. Лишь на мгновение заглянула в его глаза, почти скрытые приспущенными ресницами, и отвела взгляд. Холодные, светло-серые, они кололи не хуже стального лезвия.
   Заметив, как Закель злорадно ухмыльнулась, я впилась ногтями в ладони. Не знаю, кого в тот момент ненавидела больше, -- ее или блондинистого извращенца, позарившегося на проклятую богиню, то бишь на меня.
   Лицитатор снова открыл было рот, наверное, собирался объявить мерзопакостного толстосума счастливым обладателем эксклюзивного экземпляра.
   Но его опередили:
   -- Поднимаю на сто!
   И снова со всех уголков понеслись охи и вздохи. Ну, точно, половина из них голубые. И чего тогда спрашивается пришли на девочек пялиться?
   Мой взгляд был прикован к Элиану. Каким же родным и любимым был для меня в тот момент его голос! Он звучал словно музыка, словно райское наслаждение. Да и сам эльф, которого я отыскала взглядом среди гостей, явился мне прекрасным ангелом, свалившемся с небес ради моего спасения.
   -- Миллион восемьсот, -- противно проскрипел сталеглазый.
   Меня невольно перекосило. Еще немного, и этот ублюдок разделит первое место с Рэйфелом в списке самых ненавистных мне особей. А я-то считала, что никого омерзительней моего демонового супруга в природе не существует.
   Элиан беззвучно выругался и, сверля взглядом дыру в затылке конкурента, громко проговорил:
   -- Два миллиона!
   Наступила гробовая тишина. Даже Закель перестала скалиться и покрылась пятнами от напряжения. Глаза ее так округлились, что напоминали сейчас фарфоровые шарики, готовые вот-вот выкатиться из орбит и ускакать куда подальше, дабы не видеть всеобщего помешательства.
   Интересно, Элиан действительно настолько богат или блефует? Но в любом случае, надеюсь, у него есть план по моему спасению. Потому что моя собственная фантазия уже иссякла.
   Все происходившее в тот момент воспринималось мной, словно спектакль в театре абсурдов, в котором я выступала в роли стороннего зрителя. Я отчетливо слышала голоса, а вот лица будто скрылись за пеленой тумана. Голова противно кружилась. Не знаю, как мне еще удавалось удерживаться на ногах.
   На какой-то миг почудилось, что я увидела Криста. Он стоял неподалеку от Элиана и не сводил с того внимательного, напряженного взгляда. В мою сторону он не смотрел, просто следил за ходом торгов, как и все остальные в зале.
   Попробовала сосредоточиться на нечетком образе, но приглушенное освещение помешало тому. Наверное, мне просто хотелось верить, что Крист не солгал, что он сегодня здесь ради меня и обязательно исполнит обещанное. Но, скорее всего, мне это все лишь пригрезилось.
   -- Три миллиона, на этом закончим, -- словно приговор прозвучали слова сталеглазого.
   Элиан в тот момент выглядел беспомощным и подавленным. Еще одна надежда лопнула, словно мыльный пузырь, и пролилась двумя слезинками на мои бескровные щеки.
   Лицитатор досчитал до трех и торжественно ударил молоточком по деревянной подставке.
   -- Ее темность теперь принадлежит вам, ваша светлость! -- пафосно провозгласил он, после чего подобострастно раскланялся.
   В ответ долговязый даже не удостоил того взглядом. Все его внимание было сосредоточено на новом приобретении -- мне.
   -- Мерзкий тип, -- резюмировала Ли, рассматривая новоиспеченного счастливчика.
   И дело тут было не во внешности. Его светлость, если судить непредвзято, обладал приятными, правильными чертами лица. Но что-то неуловимое, порочное и жестокое, перечеркивало это первое впечатление и делало его похожим на монстра.
   -- А этот негодяй Крист даже мизинцем не пошевелил, чтобы тебе помочь, -- продолжала ворчать рийя. -- И на кой демон вообще сюда заявился!
   -- Значит, мне не почудилось. -- Я встрепенулась. Попробовала отыскать разбойника среди гостей, но предательский мрак никак не желал рассеиваться.
   -- Угу. Хоть и принарядился, шляпу помпезную нацепил, но я все равно узнала лживого красавчика. Когда тебя продали, он тут же и смылся.
   Меня продали...
   Не сразу пришло понимание, что аукцион состоялся, и я действительно стала рабыней.
   Рабыня. Какое неблагозвучное слово.
   Несмотря ни на что, несмотря на собственные глупости и ошибки, я до последнего надеялась, что смогу все исправить. Что все рассосется само собой и штиль наконец придет на смену бушующей стихии.
   Но ангел-хранитель в лице Элиана оказался бессильным. А вернее, недостаточно богатым. Очередное подтверждение тому, что в этом мире, да и в любом другом, все решает презренный металл. Эльф лишь с сожалением покачал головой напоследок и, отвернувшись, поплелся за остальными гостями к выходу.
   Я стояла не шелохнувшись, смотрела ему вслед, а услужливое воображение продолжало дерзко играть со мной, заставляя то и дело ловить в гуще собравшихся образ предателя Криста. Я изо всех сил старалась прогнать дурацкое наваждение, но оно то и дело возвращалось, словно неясный блик, дразня и заставляя впадать в еще большее отчаяние. Снова и снова я видела его лицо: холодное и равнодушное. И это, наверное, стало последней каплей в безмерной пучине моих страданий.
   Мне вдруг стало все безразлично. Я больше не пыталась сопротивляться, дерзить или предпринимать очередную безрезультатную попытку освободиться. К демону все! Пусть будет что будет. В глубине души я знала, когда соглашалась на роль лжебогини, что добром это для меня не кончится. И вот теперь пожинаю плоды своей глупости. Как говорится, каждый получает то, что заслуживает.
   Никакие убеждения Ли, что мы прорвемся, что это в конце концов не смертельно и далеко не самое худшее из того, что со мной уже происходило и что мы им еще покажем, не могли изменить моего упаднического настроя.
   Счастливого обладателя проклятой богини провожали всем борделем, чуть ли не аплодируя стоя. Мадам дефилировала рядом с белобрысым вельможей, висла на его руке, заглядывала в отмороженные глаза и что-то ласково нашептывала на ушко. И при этом косилась на меня, победоносно усмехаясь.
   Когда я села в карету, на ворох разноцветных подушечек с золотыми помпонами, эта ведьма ухватила меня за локоть, заставляя наклониться к себе, и прошептала:
   -- Прояви благоразумие и прислушайся к моим советам. Иррандир -- кузен нашей принцессы. Он очень богатый и влиятельный человек. Сумеешь заслужить его расположение -- и райская жизнь тебе обеспечена. Будешь купаться в роскоши, иметь все, что пожелаешь. Умная девушка знает, как завоевать не только любовь, но и доверие мужчины. Стань его спутницей, его союзницей, его неотъемлемой частью. И тогда могущественнее тебя женщины не будет во всем Роувэле.
   Выберешь другой путь и навлечешь на себя новые беды. Герцог порой бывает очень несдержан. Он скор на расправу и не приемлет отказа, а наказание за непослушание сурово. И зачастую страшнее смерти. Жизнь превратится в ад.
   Подвластная всколыхнувшейся злости, я с ненавистью прошипела:
   -- Ну что ж! Тогда до встречи в аду! -- и хлопнула дверцей перед перекосившейся физиономией работорговки.
   За всю дорогу Иррандир не проронил ни слова. Просто пожирал взглядом и мне с трудом удавалось подавлять рвотный рефлекс. Сидевшие по обеим от него сторонам солдаты держали наготове кинжалы, дабы воспользоваться ими, если мне в голову взбредет выкинуть что-нибудь непотребное.
   Пыталась вспомнить, что слышала о кузене Эриды, но мысли отчаянно путались. Мне едва удавалось оставаться в сознании.
   Колдовать не стоило даже пытаться. От одной мысли прибегнуть к магии все внутри меня пускалось в такую круговерть, устраивало такие безумные скачки, что гуманнее было бы умереть. Наверное, благодарить за это стоило изобретательную Закель, каким-то образом ухитрявшуюся контролировать меня и вне ее злосчастного дома.
   Пока ехали по городу, небо разразилось холодным ливнем. Крупные капли замолотили по крыше кареты, словно молоточки по наковальне.
   Еще издалека я заметила высокие башни замка и огни, мельтешившие в окнах. Значит, путешествие по королевским цитаделям Анрилина продолжается. Интересно, надолго ли я здесь? Насколько хватит терпения Иррандира? Прислушиваться к совету Закель и становиться покорной овцой я не собиралась. А если работорговка не солгала насчет буйного нрава герцога, значит, мое пребывание в замке будет коротким.
   Желая не замочить "товар", его светлость велел закутать меня в плащ и препроводить в его покои. Сам куда-то намылился. На радость мне и стражникам. Было видно, что бравые вояки побаивались Иррандира. Вероятно, имелось за что.
   Потайным ходом, проложенным через подземелье, меня провели в покои его светлости. Не знаю, к чему была такая предосторожность, но солдаты предпочли, чтобы мое появление в замке осталось незамеченным.
   В отличие от меня, Ли была полна решимости покинуть эту богадельню уже сегодня. Велев мне не нюнить, умчалась исследовать замок и искать какое-нибудь оружие. Потому как в покоях герцога ничего колюще-режущего не обнаружилось. Даже увесистого канделябра, который рийя с удовольствием приложила бы к белобрысой башке Иррандира, не нашлось. Спальня освещалась магическими огоньками, блуждавшими под потолком, исписанным фривольными картинами оголенных девиц в объятиях таких же бесстыдных мужчин. Стены и пол украшали все те же красочные шедевры. Ну и вкус у его светлости...
   Как говорится, не поминай демона всуе. Не успела об этом подумать, как двери распахнулись, надломлено скрипнув петлями, и передо мной предстал переодетый и "благоухающий" герцог. Я невольно чихнула. От Иррандира за километр разило парфюмом. Запах был настолько тошнотворным, что меня опять начало выворачивать наизнанку. Если он приблизится еще хоть на шаг, меня точно стошнит.
   На фоне черного бархатного халата кожа его светлости поражала болезненной серостью, почти сливалась с пепельным цветом волос.
   Иррандир поставил на стол свечу и повелительным тоном отчеканил:
   -- Раздевайся!
   Мысленно послала его ко всем бесам и даже не шелохнулась.
   Глаза мужчины угрожающе сузились.
   -- Я не привык повторять дважды и не люблю тратить время на укрощение строптивых идиоток. Закель просила быть с тобой терпеливей... Но, боюсь, этой добродетелью боги меня обделили.
   В несколько шагов преодолев разделяющее нас расстояние, этот подонок подскочил ко мне. Грубо толкнул на кровать и принялся превращать в лохмотья мой дивный наряд. Зеленые лютики разлетелись по перине.
   Я тщетно пыталась вырваться, уклониться от омерзительных поцелуев, даже ухитрилась куснуть Иррандира за локоть, но как ни странно это его лишь раззадорило. Я чувствовала себя букашкой, пришпиленной булавкой в гербарии любителя мертвой природы.
   Почему-то мне вспомнился Рэйфел и наша несостоявшаяся брачная ночь. Оставшись с ним тогда наедине, мне удалось сохранить спокойствие. Я не боялась его, потому что знала: вот-вот подоспеет подмога. Сейчас же надеяться было не на что. И меня захлестнул панический страх.
   Зажмурилась, не желая видеть искаженное похотью лицо отморозка и надеясь поскорее уйти в отключку, и вдруг почувствовала, что меня ничто не удерживает.
   Несмело приоткрыла глаза. Иррандир болтался в воздухе, будто его за шкирку удерживала невидимая рука. Несколько секунд мы гипнотизировали друг друга взглядом, а потом его светлость издал то ли пронзительный вскрик, то ли поросячий визг. Некая сила подбросила его к потолку и впечатала прямо в грудастую тетку с такой силой, что голова у мадам отвалилась и рухнула на кровать. Спасибо, хоть меня не пришибла.
   Словно зачарованная я следила за выкрутасами Иррандира. Его продолжало кидать в разные стороны, да так сильно, что дрожала мебель и со стен сваливались картины.
   -- Проклятая ведьма! Я ведь приказал блокировать твои силы! -- воспользовавшись мгновенной передышкой, поделился со мной наболевшим взбешенный герцог и снова "вознесся к небесам".
   Я посмотрела на мерцавшее золотистым светом обручальное кольцо.
   Иррандир ошибся. Это были не мои силы...
   Меня вдруг пробрал истерический смех. Ну надо же! Неужели свершилось? Дорогой муженек все-таки вспомнил обо мне. Наверное, приревновал и, нужно сказать, очень кстати.
   Правда, швыряя герцога по комнате, словно мячик для крокета, Рэйфел не задумывался о последствиях. Которые, как это у нас в семье уже повелось, разгребать придется мне самой.
   Сразу вспомнились слова Закель о жестокости и злопамятности его светлости. Надеюсь, она преувеличивала. А может, и нет. Потому как не обещание любовных ласк прочла я в выпученных глазах герцога, когда он наконец приземлился в центре комнаты, точнехонько на хрустальный столик. И пока отряхивал с халата осколки и вытирал темные капли крови с лица, я мысленно прогнозировала в уме возможные варианты грядущих событий. Ни один не был из них предпочтителен.
   Мой смех вдруг сменился судорожными всхлипами. Меня раздирал плач и неимоверных усилий стоило не разрыдаться при этом подонке. Кольцо, еще минуту назад полыхавшее на моем пальце, снова стало холодным. Должно быть, Рэйфел посчитал миссию по спасению супруги выполненной и с чистой совестью отбыл восвояси. А на то, что меня, может, сейчас разорвут на клочки, ему, грубо говоря, наплевать.
   -- Проклятая тварь! -- прошипел Иррандир, приближаясь. Правда, не без опаски. -- Не для того я подарил старой шлюхе половину своего состояния, чтобы терпеть твои каверзы. Ты еще будешь умолять меня о пощаде!
   Мои брови поползли к волосам, когда он наклонился и подобрал с пола хлыст. Гаденько усмехнувшись, замахнулся. Тонкий жгут разрезал воздух, прошелся в дюйме от моего лица. Я пронзительно завизжала и прикрылась подушкой, как щитом. Негодяй расхохотался, явно забавляясь ситуацией.
   Небось, частенько прибегает к помощи своей игрушки, чтобы усмирять непокорных рабынь. Очередной взмах хлыстом. Я уже заранее почувствовала боль от удара, когда двери неожиданно распахнулись. Услышала быстрые шаги и властный, незнакомый голос:
   -- Опусти хлыст, Иррандир.
   Но этот урод и не думал угомониться. В его обезумевших глазах было столько ненависти и злости, что, казалось, никакие слова не могли помешать ему исполнить задуманное.
   -- Опусти хлыст и отойди от нее, -- повторила женщина, и теперь в ее словах явно слышалась угроза.
   Заставила себя оторвать взгляд от хлыста. Заметила Ли, благоговейно взирающую на нежданную спасительницу и на... Криста.
   -- Не лезь не в свое дело, Эрида, -- слова Иррандира походили на шипение кобры, готовящейся к прыжку.
   -- Все, что происходит в этом замке и в этом королевстве, -- мое дело, -- отчеканила принцесса, глядя в налитые кровью глаза кузена.
   Небольшого роста, чуть выше меня, с мягкими чертами лица, она совсем не походила на грозную повелительницу. Но что-то в ее голосе заставило меня вздрогнуть.
   Не сводя с родственничка пристального взгляда, Эрида велела своему спутнику:
   -- Кристер, уведи девушку и позаботься о ее безопасности.
   Последний, казалось, только того и ждал. Подскочил ко мне, быстренько завернул в простыню, будто покойника, и чуть ли не понес на руках, потому как я едва могла передвигать ногами.
   Уже на выходе услышала рычание Иррандира:
   -- Она -- моя! Ты не смеешь распоряжаться тем, что принадлежит мне!
   -- Не заставляй меня лишний раз напоминать тебе о твоем месте, -- отбила пас Эрида. -- Ты -- здесь, потому что я это допускаю. И тебе прекрасно известно, Иррандир, мое отношение к рабству. Пока я хозяйка этого замка, рабов в нем не будет!
   -- Ну это ненадолго, -- услышала я наглый шепот платинового блондина, и за нами захлопнулись двери.
   Один за другим мелькали узкие коридоры и полутемные залы. Я не пыталась разобрать, куда меня волокут. Просто плелась за Кристом, крепко вцепившись в его плечо.
   -- Ты как? -- нарушил тишину мой провожатый.
   -- Бывало и лучше, -- призналась откровенно и, немного помедлив, добавила: -- Сменил амплуа? Не хочешь ничего объяснить? Из разбойника перевоплотился в правую руку принцессы?
   -- Слишком много вопросов.
   -- Разве я не заслужила получить ответы? После всего, что пережила...
   Все объяснения Криста уложились в две короткие фразы:
   -- Я выполнял приказ ее высочества. Прикинуться разбойником и войти в доверие к Сэгилу было моим заданием.
   -- Но почему сразу не сказал, что служишь Эриде? Мне было бы проще тебе поверить.
   -- Не хотел рисковать, -- оставаясь верным самому себе, как обычно односложно отвечал мой сиренеглазый спаситель.
   -- Рисковать? То есть ты мне не доверяешь? -- Я притормозила и отдернула руку. Почему-то на душе вдруг снова заскребли кошки.
   Крист развернулся на девяносто градусов и внимательно посмотрел мне в глаза:
   -- А должен? Тебя нашли в окружении изуродованных тел, и в том, кто порешил этих несчастных, сомнений не было. Знаю, что ты не Сиариль. Но сила, что в тебе заложена, может быть опасной для окружающих.
   Моему разочарованию не было предела.
   -- Значит, ты не за меня беспокоился, а переживал, как бы я не навредила добропорядочным гражданам? Убивающим, насилующим, торгующим живым товаром. Мне перечислять дальше?
   Парень отвернулся и ускорил шаг. Видимо, наш разговор начал его тяготить.
   -- Я обещал, что спасу тебя, и я выполнил свое обещание. Мы пришли. -- Он распахнул передо мной дверь небольшой уютной комнаты и замер. Я не спешила переступать порог. В голове крутилось столько вопросов и мне казалось жизненно важным получить ответы на каждый из них именно сейчас. Истолковав мою медлительность по-своему, липовый разбойник ободряюще проговорил: -- Здесь ты в безопасности. Забудь об Иррандире, он тебя не тронет. Эриду он боится как огня и не посмеет нарушить ее приказ.
   -- Мне так почему-то не показалось, -- буркнула я, но все-таки вошла в комнату.
   Крист не стал больше задерживаться. Лишь бросил напоследок, что завтра он удовлетворит мое любопытство, а я его, пожелал спокойной ночи и закрыл за собой дверь.
   И никакой заботы о перенесшей глубокий стресс несчастной девушке. Отмороженный!
   Однако я тут же позабыла о скверных манерах сиренеглазого, забывшись долгим спасительным сном.
  
   Уже вторые сутки Сэгил и остальные члены шайки отмечали успешное окончание путешествия. Богиня удачи была на их стороне. Мало того что им повезло отыскать манускрипт и выручить за него кругленькую сумму, так еще и как нельзя кстати подвернулась та рыжеволосая ведьма, почему-то прозванная проклятой богиней. Закель тоже не поскупилась и хорошо заплатила за товар.
   Правда, деньги быстро исчезали в недрах карманов хозяина таверны, в которой остановилась на постой веселая троица, и в бездонных декольте уличных шлюх, чьими услугами не гнушались бандиты.
   Загадочное исчезновение Криста, великодушно оставившего им свою долю, Сэгила нисколько не смутило. Он рассудил, что мальчишка просто испугался разбойничьей жизни, и без зазрения совести присвоил себе его часть.
   Близился рассвет, но разбитная компания и не думала расходиться. Сэгил развлекался в обществе двух развязных девиц с откровенно оголенными плечами и разукрашенными лицами. Его друзья отчаянно резались в карты, попеременно становясь владельцами внушительных размеров кучки монет, поблескивающей в сумрачном сиянии догоравших свечей.
   Неподалеку в углу, уронив голову на скрещенные руки, храпел пьянчуга, создавая ненавязчивый музыкальный фон.
   Нарушил идиллию громкий птичий крик, буквально ворвавшийся в таверну. Сэгил невольно вздрогнул. Деревянная кружка с хмельным напитком выпала из его рук и покатилась по полу, расплескивая по старым половицам вязкое содержимое.
   Разбойник хлопнул по заду одну из восседавших у него на коленях девиц и велел подобрать кружку. Девушка поднялась и, подбодренная еще одним легким шлепком, со смехом поспешила за "беглянкой".
   Догнав злосчастную тару, опустилась на корточки, чтобы подобрать ее, и замерла. Сильная дрожь пронзила тело.
   Девушка увидела острый кончик туфли, выглядывающий из-под длинной юбки и пришпиливший кружку к полу. Несмело ее взгляд пополз вверх, по тонким рукам в темных перчатках, по подбитому мехом плащу, остроконечному капюшону, скрывавшему лицо нежданной гостьи.
   Подвластная какому-то первородному инстинкту, девица повалилась на пол и принялась неуклюже отползать, словно пытаясь спастись от пронизывающего холода, исходившего от незнакомки.
   -- Убирайся, -- прошелестели тонкие губы.
   Дважды повторять не пришлось. Девушка вскочила и что есть духу помчалась прочь, вслед за своей подругой. Обеим сейчас хотелось оказаться как можно дальше от этого проклятого места.
   Сэгил был бы рад последовать их примеру, но ни он, ни его друзья были не в силах пошевелиться. Будто парализованные, они не смели даже дышать, с трепетом наблюдали как странная гостья пересекает зал. Звериный страх сковал их черные души.
   -- Ты посмел обмануть меня, -- губы незнакомки едва шевелились. Голос звучал тихо и, казалось, принадлежал не живому существу.
   -- Я ведь... отдал вам книгу, -- с трудом хрипло выдавил из себя разбойник.
   -- Ты говоришь про нее? -- усмехнулась незнакомка и бросила на пол старый потрепанный манускрипт, раскрывшийся желтыми страницами. -- Учебное пособие для начинающих магов. Разве эту книгу я тебе велела найти? -- слова ее звучали приторно ласково и вместе с тем заставляли покрыться разбойников липким потом.
   -- Не понимаю... -- прошептал Сэгил.
   -- Сейчас я тебе объясню... -- Женщина наклонилась к нему и, откинув с лица капюшон, прошипела: -- У тебя будет целая вечность, чтобы объяснить своим друзьям, за что их распотрошили, как скот. Твоя жадность, Сэгил, привела тебя к такому закономерному финалу.
   Мужчина рухнул на колени.
   -- Клянусь! Мы нашли книгу! Должно быть ее подменили! Кто-то из... Та демонова девчонка или... Крист!
   Его голос оборвался. Следующее, что почувствовал разбойник, -- это обжигающую боль, пронзившую тело. Не в силах кричать, захлебываясь собственной кровью, сквозь черную пелену он видел, как нечто демоническое уничтожает его друзей, вгрызаясь зубами в их плоть, словно изголодавшийся хищник. И понимал, что не сможет отвратить свой конец.
   Незадачливый пьянчуга, имевший несчастье уснуть в трактире и пробудившийся от душераздирающих криков, стал свидетелем этой кровавой бойни. Его собственная кровь застывала в жилах, превращаясь в лед. Встретившись взглядом с чудовищем, несчастный почувствовал, как лед дробится на мириады мельчайших осколков и те распарывают его изнутри.
   Когда вопли стихли, женщина оттерла с лица бурые капли, накинула на голову капюшон и, брезгливо переступив через бездыханные тела, вышла на улицу.
   Куда-то высоко в самое небо взметнулся крик орлицы и трактир погрузился в мертвую тишину.
  
  

Глава тринадцатая

О подлостях маленьких и не очень

  

А чем плохо совершить иной раз

небольшое безвредное преступление?

М. Блэйз

  
   Планировала продрыхнуть как минимум до обеда, а лучше до завтрашнего ужина. Но, видимо, богу грез надоело удерживать меня в своих объятиях. И виновницей тому была Ли! Точнее, ее безрассудное поведение.
   Пока я тщетно пыталась забаррикадироваться от рийи ворохом подушек и зарыться поглубже под одеяло, ее назойливый голос продолжал донимать:
   -- Ну, Дезали, миленькая, пойдем прогуляемся, -- канючила она плаксиво, будто ребенок, которого строгая мамаша не пускала покататься на карусели. -- Ты ведь еще не видела столицы. Я тебе такое местечко покажу...
   -- Никуда я не пойду! Сгинь, нечистая!
   -- Ну, Дезаличечка!!!
   В мои лично планы не входило подрываться ни свет ни заря и тащиться демон знает куда, чтобы посмотреть на демон знает что. Да что я там не видела в их столице!
   Сегодняшний день я собиралась провести в замке в неге и покое. Как следует отдохнуть душой и телом. Откушать все, что, надеюсь, мне предложит ее добросердечное высочество, а потом отправиться на поиски Криста. Подкараулить его где-нибудь в укромном местечке и подвергнуть допросу с пристрастием.
   Не знаю почему, но мне никак не удавалось выбросить сиренеглазого красавчика из головы. Даже сегодня во сне он не давал мне покоя. Лез со страстными поцелуями, клялся в вечной любви.
   Другие романтические фантазии были не менее бредовыми. Именно они на какое-то время вытеснили из моего сознания здравые размышления о будущем. О том, что следует заняться поисками порталов, а не валяться в постели, мечтая о невозможном.
   Невозможном, потому как Кристер отчетливо (и, к сожалению, не раз!) дал понять, что мое общество не вызывает у него щенячьих восторгов. Печально, но факт.
   Должна признаться, прежде со мной ничего подобного не случалось. Даже и не припомню, когда в последний раз кто-нибудь надолго застревал у меня в голове.
   Конечно, порой случались мимолетные увлечения. В моей груди что-то вспыхивало и тут же угасало. Но сейчас все было иначе. И это меня пугало и радовало одновременно.
   Может, я вирус какой подцепила. Мало ли какая зараза водится в этом богами забытом мирке...
   -- Как же мне не повезло с хозяйкой! -- воскликнула рассерженная рийя, развеяв мои девичьи грезы.
   -- А уж мне-то как с тобой "повезло", -- буркнула я, вырываясь из одеяльного плена. -- Признавайся, что натворила!
   Мне претит роль строгой хозяйки, но порой с Ли только так и можно себя вести.
   Она потупила взгляд, поковыряла носком туфельки пушистый ковер и еле слышно проронила:
   -- Ну... это... ты только не психуй...
   -- Ли!!!
   -- Герцог будет очень зол на тебя, когда проснется. Поэтому советую убраться отсюда на пару часиков. Пока он не поостынет. Только поторопись! О тебе ж забочусь! -- выпалила она на одном дыхании и зачем-то спряталась за окованным бронзой сундуком, приставленным к подножию кровати.
   -- Так, колись: что ты с ним сделала?! -- сон прошел окончательно и бесповоротно. Я быстро умылась и поспешила к тому самому сундуку, надеясь отыскать в нем какие-нибудь вещи. Рийя предусмотрительно переместилась в другой конец комнаты.
   -- Прошлой ночью я была так зла на него, так зла! -- причитала она. -- Да и на мерзавку Закель, разбойников, проклятый дом... На весь белый свет, короче! Мне просто необходимо было выпустить пар и на ком-нибудь отыграться.
   -- И ты, недолго думая, выбрала в жертвы его подлую светлость. -- Теперь мне уже и самой хотелось как можно скорее слинять из замка. Боюсь даже представить, что сделала с ним Ли и что сделает со мной он, когда проснется. -- Как отыгрывалась, не хочешь поведать?
   -- Дак на что фантазии хватило...
   Изощренной фантазии Ли могло хватить на многое. И беда тому, кто попадал к ней в немилость.
   Я с утроенной скоростью принялась за сборы. В сундуке действительно обнаружилось несколько платьев, смен белья и разной мелочи вроде шпилек, булавок и шарфиков. Как ни странно, все платья были мне впору. Поддавшись внезапному порыву, радостно прижала к груди один из наиболее приглянувшихся нарядов и блаженно зажмурилась. Значит, Крист загодя продумал план моего спасения, приготовил комнату, обеспечил всем необходимым. А Иррандир нужен был ему лишь для того, чтобы выкупить меня и вывезти из проклятого дома.
   Настоящий рыцарь!
   Ли осторожно кашлянула.
   Представив, как глупо выгляжу со стороны, я перестала тискать платье. Быстренько в него облачилась, накинула поверх легкий плащ с расклешенными укороченными рукавами, стянула на затылке волосы в хвост, и, схватив из вазы спелое румяное яблоко, отправилась на поиски выхода.
   Ни слуги, ни стража, попадавшиеся на пути, не обращали на меня внимания. Видимо, не признали во мне проклятую богиню. Какая-никакая отрада.
   Ворота замка были приветливо распахнуты, впуская в королевскую цитадель многоголосье шумной столицы. Несмотря на утреннюю прохладу, день обещал быть солнечным и ясным. Я шла не спеша, любуясь архитектурой Тирилиона. Каждое новое здание чем-нибудь да отличалось от предыдущего: фасадом, кровлями или окраской. Объединяло же их изобилие ярких цветов на балконах и подоконниках.
   А что, здесь очень даже недурно! И не подумаешь, что среди всего этого благолепия могут жить злобные твари вроде подлеца Иррандира.
   Любуясь городом, в пол-уха слушала отчет рийи о ее ночных похождениях...
   Мучимый бессонницей и очередным выплеском желчи, бедняга герцог забылся тревожным сном только под утро. Да и то не без помощи горячительного "лекарства" и какой-то сыпучей дряни, которой он активно убивал свою печень.
   И этот тип, по словам Фирца, метит на трон Роувэла? Я бы на месте Эриды гнала бедного родственничка поганой метлой да подальше, чтобы не огрести в будущем еще больших проблем.
   Но я отвлеклась. Важней и интересней моих размышлений был сейчас рассказ рийи.
   Дождавшись, когда его светлость погрузится в нирвану, Ли принялась вершить свое правосудие. Сначала решила подправить интерьер опочивальни.
   Теперь, имея возможность в полной мере использовать свои силы, рийя намерилась оторваться по полной. Все эротические картинки, которыми были исписаны стены комнаты и потолок, она заменила на строгие лики богов, с гневом взирающих на похотливых грешников и пинками отправляющих тех в преисподнюю. Причем лицо каждого нечестивца, независимо от его пола, имело потрясающее сходство с физиономией Иррандира.
   Представила, как его светлость пробуждается с тяжелым похмельем и видит себя в главной роли судного дня. Невольно хихикнула. Правда, тут же скроила суровую мину и строго велела продолжать.
   На этом мое злопамятное альтер-эго не остановилось. Ли наложила заклятие на маленький коврик, постланный у кровати Иррандира. Как только герцог на него ступит, коврик выскользнет из-под его ног. А дальше все зависит от того, чем и к чему его светлость приложится. Самое малое, на что он может рассчитывать, -- легкое сотрясение. А уж если совсем не повезет... Ну что же! На все воля богов.
   Но и этого моей коварной рийе показалось недостаточно. Прошвырнувшись по замку и почерпнув из сплетней придворных, что его светлость особенно кичится длинными волосами и слегка сероватой кожей, Ли решила подкорректировать его внешность. Несложным заклятием проредила пышную шевелюру, оставив по две жиденьких прядки у висков и на макушке, сделав его голову похожей на свежескошенный луг с редкими пучками сена посредине.
   После чего отправилась на кухню, где из свеклы, моркови и уж не знаю, каких еще ингредиентов, сварганила тонизирующую маску для кожи лица, сдобрив ее небольшой толикой магии.
   Тут уж я не выдержала и рассмеялась в голос, вызвав удивленные взгляды у встречных прохожих. Конечно, Иррандир будет зол как сто демонов и сразу во всем обвинит меня, но оно того стоило. Это небольшая цена за то, чтобы наказать гада. Хотя бы таким безобидным (почти!) способом.
   Поглощенная веселым рассказом рийи, я не сразу заметила Элиана, призывно машущего мне рукой. Эльф ринулся навстречу, едва не угодив под колеса пролетающей мимо повозки.
   -- Дезали! Как же я рад видеть тебя целой и невредимой!
   -- Да я и сама несказанно рада. Это так прекрасно чувствовать себя вольной птицей!
   -- Но как тебе удалось избавиться от этого недоноска? -- лицо Элиана искривилось в презрительной гримасе при упоминании Иррандира. -- Извини, что не смог тебе помочь.
   -- Брось! Ты сделал все, что было в твоих силах, -- успокоила я остроухого. -- Главное, что все закончилось благополучно.
   Правда, теперь оставался риск навсегда застрять в гостеприимном замке Эриды. С другой стороны, утром я спокойно покинула его пределы, и никто не пытался меня удержать. Так что не буду себя накручивать и паниковать раньше времени.
   -- Расскажи, что с тобой приключилось за эти дни, -- прервал мои размышления Элиан. -- Как тебя угораздило стать пленницей Закель?
   Несмотря на некоторые подозрения (может, у меня развивается паранойя?), эльф вызывал симпатию. Конечно, не стоило доверять ему на все сто, но и проявлять агрессию по отношению к Элиану было бы несправедливо. Тем более, после того что он для меня сделал. Или точнее попытался сделать.
   Пока гуляли по парку, наслаждаясь журчаньем воды в фонтанах и щебетом птиц, я вкратце поведала о своих злоключениях, из природной скромности опустив лишь встречу со жрецами Сиариль. Сказала только, что была схвачена разбойниками на празднике и в качестве трофея доставлена в Роувэл, где была продана с молотка, чему мой новый друг и стал свидетелем.
   -- В общем, неделька выдалась на редкость суматошная, -- подытожил эльф и, желая направить наш разговор в более приятное русло, предложил: -- Не составишь мне компанию за завтраком? Умираю с голода!
   Так как у меня с утра, не считая яблока, во рту маковой росинки не было, я с радостью приняла его предложение. Чем вызвала праведный гнев моей рийи. Видите ли, по ее мнению, для девушки моей комплекции для сытного утреннего перекуса вполне достаточно одного пучка зелени или на худой конец фрукта.
   Не обращая внимания на ворчание Ли, я устремилась за эльфом к выходу из парка.
   То и дело мой взгляд останавливался на горожанах. Большинство, как Кристер и Закель, были высокого роста, обладали точеными чертами лица, необычным оттенком глаз и яркими шевелюрами.
   -- Может, тебе удастся разъяснить сей феномен. Который день задаюсь вопросом, почему добрая половина Тирилиона имеет исполинский рост и щеголяет с разноцветными гривами?
   Эльф удивленно вскинул брови.
   -- Я из глубинки, -- попыталась объяснить свое невежество. -- Никогда не была в Роувэле и знать ничего не знаю о его аборигенах.
   -- А о Сиариль и драконах хотя бы слышала? -- снисходительно улыбнулся остроухий.
   -- Немного. Но лучше, если бы не слышала вовсе.
   Элиан не стал уточнять, что я имела в виду, и принялся потчевать меня старинными сказками:
   -- Испокон веков эти земли были населены драконами. Они правили Анрилином, большая часть нашего мира принадлежала им. Драконы могли принимать человеческий облик, но, в отличие от людей, были сильней, красивей, умнее. И вполне мирно сосуществовали с другими народами.
   Их покровительницей была Сиариль. Ты, наверное, знаешь, что одной из ипостасей богини являлась черная драконница.
   Вот те на! Уже интересно.
   -- А другой -- орлица? -- уточнила я, вспомнив о красующейся на моей спине татуировке.
   Эльф согласно кивнул.
   -- Не припомню всех ее воплощений, никогда не был силен в истории. Но точно знаю, что Сиариль могла превращаться во многих существ.
   Считается, что именно проклятая богиня дала жизнь драконьей расе, родив первого из них и поселив его в Анрилине. Долгие века драконы признавали только свою прародительницу, поклонялись только ей, превозносили ее одну.
   Они же были первыми, кто восстал против Сиариль, когда завистливые боги лишили ее рассудка. Именно благодаря драконам удалось низвергнуть богиню. Но прежде, чем исчезнуть из этого мира, Сиариль прокляла свое многочисленное потомство, лишив возможности перевоплощаться.
   Роувэльцы и есть потомки древних существ, от которых остались лишь легенды. Драгары более совершенны, острее чувствуют магию и весьма эмоциональны, но этим и заканчивается их отличие от обычных людей. Ни один из них никогда не сможет превратиться в дракона.
   Наверное, Крист какой-то неправильный драконий потомок, -- мысленно отметила я. Потому как никаких эмоций у него пока не наблюдется. А, может, он такой безэмоциональный только по отношению ко мне?
   Поймав себя на том, что снова думаю о сиренеглазом красавчике, решительно пресекла эти мысли и поинтересовалась у Элиана о бренном:
   -- И где будем трапезничать?
   -- Знаю одно местечко, здесь неподалеку. Таверна ничем непримечательна, потому как знать брезгует в нее заглядывать. А зря! Готовят там отменно.
   Как оказалось, эльф ошибся. У входа в трактир собралась очередь человек в тридцать. Неужели дома не могли наесться?
   Приблизившись к зданию, мы поняли, что столпотворение вызвано не желанием подкрепиться, а банальным любопытством роувэльских граждан. В забегаловке что-то произошло и, судя по количеству мрачных солдат в униформе, тщетно пытающихся разогнать любопытствующих зевак, что-то из ряда вон выходящее.
   В одном из военных я узнала Криста. От остальных солдат его отличал вышитый на черном колете золотой знак -- четырехугольная звезда с темным камнем в центре. А что! Пожалуй, так он выглядит еще сексуальней.
   Поверх мундиров на драгарах красовались длинные плащи со стоячими воротниками, застегнутые на латунные пуговицы.
   Поддавшись всеобщему любопытству, я принялась локтями прокладывать себе путь к входу. Народ, обескураженный таким нахальством, стал молча расступаться. Просочившись мимо двух солдат, задающих вопросы растерянному мужчине, нервно теребящему шляпу, я заглянула в окно и отшатнулась.
   Истерзанные тела, забрызганные кровью пол и стены...
   Картина была не для слабонервных.
   Кто-то крепко схватил меня за локоть и поволок в сторону.
   -- Твоих рук дело?! -- непонятно с чего набросился на меня сиренеглазый.
   Попробовала стряхнуть его руку. Как бы не так! Вцепился словно клещ, не оторвать.
   -- Теперь будешь вешать на меня всех ваших жмуриков?
   -- Но ведь это в твоем вкусе потрошить людей, -- съязвил Кристер.
   Собиралась высказать все, что думаю о его дурацких обвинениях и о нем, кстати, тоже, когда к нашей дружной компании присоединился Элиан. Мужчины смерили друг друга хмурыми взглядами, поздоровались сквозь зубы. Чувствовалось, как воздух вокруг них электризуется. Того и гляди грянет гром и из глаз обоих посыпятся молнии.
   Кивнув эльфу на прощание и по-прежнему не разжимая пальцев, Крист потащил меня к черной карете без гербов и других опознавательных знаков.
   -- Ее высочество желает с тобой говорить.
   -- А я желаю позавтракать в компании друга.
   -- В другой раз позавтракаешь, -- непоколебимо отрезал упрямец и распахнул передо мной дверцу.
   Обернувшись, я извиняюще улыбнулась Элиану и заверила, что буду рада снова его увидеть.
   Крист чуть ли не силой затолкал меня в повозку. Сам оккупировал диванчик напротив. Велел кучеру трогаться и карета, сорвавшись с места, как на крыльях полетела по извилистым улочкам столицы.
   А мой визави приступил к обличительной речи:
   -- Не знаю, как тебе еще можно вдалбливать: вне стен замка ты дармовая нажива! Думаешь, Морант так просто взял о тебе и забыл? Да его ищейки рыщут повсюду в поисках проклятой богини. То есть тебя! Не забывай и о взбешенном Иррандире, который так легко ничего не прощает. Такую злопамятную тварь, как он, еще поискать нужно. В замке герцог тебя не тронет, но за его пределами ты для него -- мишень. И этот список особ, желающих с тобой поквитаться, можно продолжать до бесконечности!
   Теперь вижу эмоции! Так прямо и выплескиваются через край.
   Польщенная его осведомленностью и заботой о моей скромной персоне, я с издевкой спросила:
   -- И что предлагаешь? Дни напролет куковать в вашем замке в надежде, что когда-нибудь все мои недоброжелатели вымрут в одночасье? Мне уже надоело чувствовать себя пленницей!
   Кристер закатил глаза и раздраженно цокнул, сделав неверный вывод, будто суть всего вышесказанного до меня не дошла. Наверное, принимает меня за полную дуру.
   Драгар снова навесил на лицо маску безразличия. Даже не знаю, что лучше: Кристер молчаливый или Кристер беснующийся.
   Тишина угнетала. Я поерзала на сиденье, поглазела в окно на столичную суету, украдкой перевела взгляд на сиренеглазого. Опять непроницаемая рожа.
   Кашлянув, осторожно проронила:
   -- Есть подозреваемые?
   -- Кроме тебя -- никаких, -- невозмутимо оповестил гаденыш.
   Издевается?!
   Подавив в себе всплеск раздражения, с напускным равнодушием поинтересовалась:
   -- А если серьезно?
   -- Смерти Сэгилу желали многие, но мало у кого хватило бы духу и сил расправиться с ним. Тем более с такой жестокостью.
   -- Так это был он... -- Перед глазами снова встала жуткая картина. -- Ты правда веришь, что я могла совершить подобное из мести? А потом, как ни в чем ни бывало, отправиться завтракать?
   -- Лучше бы это была ты, -- мрачно изрек драгар, вызвав во мне еще большее недоумение.
   -- Жертвой или преступником? -- уточнила я.
   Ну и как это понимать? Сначала незаслуженно обвиняет в убийстве, а потом признается, что хотел бы, чтобы я это самое убийство и совершила. Бред какой-то!
   Остаток пути провели в гнетущем молчании. За это время я успела изучить обитые бордовой тканью стены кареты, подергала бархатную шторку, потеребила ленточки плаща и искусала себе в нервном волнении губы. Чем ближе была встреча с принцессой, тем больше я начинала переживать.
   Кристер же упорно смотрел в окно и подкармливать меня еще какой-нибудь интересной информацией не собирался.
   Карета притормозила, только оказавшись за воротами замка. Справившись у слуги о принцессе и выяснив, что ее высочество изволило с утра пораньше заняться фехтованием, мы направились в тренировочный зал.
   Когда вошли, "дуэль" была в самом разгаре. Яркий солнечный свет, проникая сквозь высокие стрельчатые окна, словно прожекторами освещал фехтующих.
   Помещение впечатляло не только размерами, но и антуражем. Развешанные на стенах старинное оружие и щиты приковывали взгляд. Красочные гербы, сверкающие позолотой, безмолвные и величественные, вызывали невольный трепет и уважение к их давно усопшим обладателям.
   Несмотря на одинаковые костюмы: широкие белые сорочки и брюки, заправленные в высокие ботфорты, да белые маски, принцессу я узнала сразу. Она была чуть ли не на голову ниже своего соперника, уже в плечах и тоньше в талии. Движения ее были более изящными, я бы даже сказала, какими-то танцующими. В то время как мужчина двигался порывисто, безостановочно делая резкие атакующие выпады.
   Я мало что смыслю в сражении на шпагах, потому как никогда не была поклонницей данного вида спорта, но сейчас увлеченно следила за происходящим.
   Эрида легко, словно бы не прилагая усилий, парировала молниеносные выпады и уворачивалась от клинка, но сама не спешила атаковать. Я видела, как оружие, подобно серебряным искрам, мелькает в воздухе, а фехтовальщики то приближаются, то удаляются друг от друга.
   Вскоре принцессе наскучила игра в кошки-мышки. Сделав ловкий финт, ее высочество почти что коснулась противника, однако тот вовремя успел отскочить. Это только раззадорило принцессу. Она начала теснить соперника к стене и, улучив момент, незаметным поворотом кисти выбила из его руки шпагу. Та отлетела в сторону, а сам поверженный в одно мгновенье оказался распростертым на полу с приставленным к его горлу холодным оружием.
   Скосила взгляд на Криста. На его лице читались благоговение и что-то еще, почти неуловимое. Понять не успела, так как красавчик почувствовал мой взгляд и привычно скрылся за забралом напускного равнодушия.
   Тоже мне, пофигист нашелся. Меня так легко не проведешь!
   Внутри неприятно кольнуло. Проклятье!
   Эрида помогла сопернику подняться. Они чинно поклонились друг другу и разошлись в разные стороны. Заметив нас, ее высочество передала слуге шпагу, сняла маску и поспешила нам навстречу.
   -- Отличный бой, ваше высочество! -- склонился в поклоне Кристер.
   Я тоже присела в неуклюжем реверансе и молча уставилась на принцессу.
   Та приветливо улыбнулась:
   -- Поговорим лучше в кабинете. Как вы себя чувствуете, Дезали?
   -- Намного лучше вчерашнего, спасибо.
   -- Надеюсь, ночью вам удалось отдохнуть. После всех переживаний прошлого вечера.
   -- Спала как младенец, -- заверила я Эриду.
   Хотелось бы знать, чем вызван интерес ее высочества? Заботой о гостье или поисками виновного в злоключениях герцога? В который раз мысленно отругала Ли за глупость.
   Оказавшись у массивных дубовых дверей с вырезанным на них замысловатым орнаментом, Крист попросил меня притормозить и подождать снаружи. Сам же скрылся с Эридой в кабинете.
   И чем это они там собираются заниматься? Еще одна маленькая колючка угодила прямиком в сердце.
   Плюхнувшись на мягкий пуф поближе к входу в кабинет, принялась напрягать слух, стараясь хоть что-нибудь расслышать. Должна же я знать, о чем они там собрались секретничать.
   Правда, разобрать удалось немного, лишь обрывочные фразы. А Ли, как всегда, отморозилась и игру в шпиона-доносчика проигнорировала. Негодная, как это часто бывало, просто куда-то смылась и на мою попытку связаться с ней принципиально не отвечала. Может, пошла добивать герцога? Не дайте боги!
   Я немного расслабилась, поняв, что беседа принцессы и Криста касалась исключительно дела. Никаких там розовых соплей. А то после благоговейного взгляда солдата, которым он одарил Эриду в оружейной, мне в голову лезли всякие раздражающие фантазии.
   Кристер оповестил ее высочество об инциденте в таверне. Я слышала, как несколько раз было упомянуто имя Сэгила. Правда, как со всем этим были связаны слова "Сиариль" и "манускрипт" я так и не поняла, но надеялась, что конспираторы точно и навсегда вычеркнули меня из подозреваемых на роль проклятой богини.
   Вскоре дверь приоткрылась и меня пригласили войти. Эрида сидела за широким столом и при виде меня аж подалась вперед, всем своим видом источая радушие. Кристер стоял возле окна и старательно изображал внезапно проснувшийся интерес к красотам парка и абсолютное отсутствие интереса к моей особе.
   Обидно, досадно, ну ладно...
   -- Присаживайтесь, Дезали, -- ласково предложила принцесса. -- Чувствуй себя здесь спокойно и помни, я на твоей стороне.
   Я села в кресло напротив и решила сразу расставить все точки над "i".
   -- Не сочтите меня бестактной, ваше высочество, но мне не совсем понятно, чем я заслужила ваше благосклонное отношение? Многие считают меня порождением тьмы. Тот же Морант...
   -- Морант глупец! -- воскликнула раздраженно Эрида и ее глаза полыхнули ненавистью. -- До меня дошли слухи, что твое появление в его замке было довольно странным и неожиданным. Но ведь это же не повод вешать на тебя всех собак!
   Свершилось! Первое здравомыслящее существо, которое я встречаю в этом ужасном мире.
   -- Я -- не правитель Волдиона и не запираю людей в клетке просто из-за того, что так мне велит мой вздорный характер! -- меж тем продолжала принцесса. -- Здесь тебе нечего бояться, Дезали. Ты можешь без страха открыться мне и рассказать свою историю, -- вкрадчиво закончила она и уставилась на меня выжидающим взглядом.
   Даже Кристер изволил оторваться от созерцания утреннего пейзажа и теперь в упор смотрел мне в глаза. Сразу почувствовала себя как на перекрестном допросе.
   Взвесив все за и против, решила рассказать им все без утайки (ну или почти все) и попросить помощи в поисках порталов. Если честно, я уже устала сочинять байки. И почему-то лгать Эриде не хотелось. Все в ней, в ее мягких чертах, лучистых серых глазах и вкрадчивом голосе располагало к откровенности.
   Поэтому призналась, что пришла из другого мира с целью устранить трения между королевствами и вернуть покой в Анрилин. Про кристалл, который приграбастал себе Морант, на всякий случай умолчала. Это не моя тайна, это секрет богов. Лучше его не выдавать. Я и так у них на крючке, да и в последнее время далеко не в любимчиках. Про кровь дракона тоже решила не заикаться, дабы не бесить своего дражайшего супруга.
   Эрида хмурилась, когда я рассказывала о своей так и не исполненной роли богини любви и о том, как она должна была повлиять на судьбу ее высочества.
   -- Не хочу тебя разочаровывать, Дезали, но ни богиня любви, ни все остальные боги вместе взятые не заставят меня стать женой Моранта. Я презираю его и все, что с ним связано.
   -- Ах, как я вас понимаю! -- поспешила успокоить принцессу. -- Сама имела несчастье свести с ним знакомство. Такого мужа разве что заклятой подруге пожелать можно...
   Лицо Эриды заметно разгладилось, и она расслабленно откинулась на бархатистую спинку кресла.
   А я поспешила перевести разговор на важную для меня тему:
   -- Ваше высочество, вы совсем не удивились, узнав, что я не из вашего мира. Значит ли это, что вы мне верите и согласитесь помочь?
   Крист и принцесса переглянулись.
   -- Некоторые наши маги допускают возможность перемещений, но, к сожалению, ни одному из них пока не удалось перейти от теории к практике. К тому же, Кристер верит тебе, уж не знаю почему, а я верю ему. Поэтому говорю да, я готова тебе помочь.
   Я смущенно потупила взгляд. Значит, верит! Это уже прогресс.
   Вот только почему тогда утром обвинял в убийстве? Совсем непонятный.
   -- Тебе известно местонахождение порталов? -- полюбопытствовала принцесса.
   Чтобы выяснить это, необходимо было прочесть нарисованную на моей ладони карту, читай, прибегнуть к магии. Я страшилась своей силы, но понимала, рано или поздно обратиться к ней мне все же придется.
   Поэтому уверенно ответила:
   -- Да.
   -- Вот и замечательно, -- добродушно улыбнулась Эрида. -- Сможешь отправиться на их поиски, когда захочешь. Кристер и его отряд будут тебя сопровождать. Не пойми меня превратно, Дезали, но, наверное, будет лучше, если ты не станешь долго тянуть с отъездом. Только не думай, что я хочу от тебя избавиться. Вовсе нет. Но дома ты будешь в большей безопасности, чем здесь. В Анрилине настали смутные времена. Видимо, боги от нас отвернулись. Надеюсь, что хотя бы в твоем мире все благополучно.
   Принцесса поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. Я последовала ее примеру.
   -- Ну а пока что ты -- наша гостья. Вечером к нам прибудет еще один важный и дорогой гость, в честь которого мы решили устроить праздник. Мой кузен пожелал организовать бал-маскарад. Очевидно, представления, что он устроил нам утром, ему показалось недостаточно, -- задумчиво промолвила принцесса и улыбнулась своим мыслям.
   Щеки у меня слегка заалели. Могу себе представить, что именно подразумевала она под представлением. Очевидно, задумка Ли удалась на славу и его светлость был вне себя от бешенства.
   Кристер распахнул двери и уже собирался вежливо выпихнуть меня из комнаты, когда в дверном проеме нарисовался лакей. В руках у юноши был конверт с внушительной сургучной печатью.
   -- Ваше высочество, только что доставили из Волдиона.
   При этих словах Эрида стала белой как мел. Будто из нее выпустили всю кровь, как у тех в трактире. Нетерпеливо выхватила из рук слуги послание и, сломав печать, раскрыла его. Бегло прошлась по строкам взглядом. А потом скомкала листок и бросила его в камин, в котором тлели поленья.
   -- Проклятый Морант! -- выкрикнула она и в ее голосе отчетливо послышались истеричные нотки.
   -- Что на этот раз? -- Кристер сейчас напоминал мрачную тучу, грозящую проливным дождем.
   Совладав с минутной слабостью, Эрида гордо вскинула голову и, словно актриса на подмостках театра, торжественно произнесла:
   -- Король Волдиона хочет войны? Что ж, он ее получит!
   Война? Этого мне еще не хватало!
   Не знаю, чего там хочет двинутый на всю голову Морант, но мне вдруг отчаянно захотелось в родные пенаты. Настала пора разыскать эти демоновы порталы и сматываться отсюда подобру-поздорову!
  
  

Глава четырнадцатая

Когда срываются маски

  

Оптимизм -- это

недостаток информации.

Ф. Раневская

  
   После разговора с принцессой вернулась к себе. До бала оставалась уйма времени, и я решила скоротать его с пользой -- попробовать прочесть созданную астархадскими магами карту. Но мыслями нет-нет да возвращалась к Кристу.
   Этот потомок драконов был для меня загадкой, и мне никак не удавалось ее разгадать. То он холоден со мной, то чуть ли не выказывает агрессию. И в то же время переживает, оберегает, защищает.
   На протяжении всего нашего разговора Эрида ни словом не обмолвилась о трагичной участи, постигшей сиарильских жрецов. Значит, она не в курсе. Значит, Кристер опустил этот печальный факт моей биографии. Но почему? Почему он это делает? Почему мне доверяет?
   Не понимаю...
   В сотый раз мысленно отругала себя за мешающие сконцентрироваться мысли и вперилась взглядом в раскрытую ладонь. И как же узреть эту демонову карту? Вроде бы нужно произнести какие-то слова. Вспомнить бы еще какие...
   Помнится, Орин как-то научил меня простенькому заклинанию, позволяющему видеть сокрытое от человеческого взора. Может, попробовать произнести его? С помощью этого заклинания мы с Орином частенько подшучивали над Генриэттой. Придумывали какую-нибудь смешную фразочку, после чего маг "цеплял" ее на наряд моей сестрички, на спину или на лоб. А я в нужный момент, например, на каком-нибудь светском приеме, когда Этта оказывалась в центре внимания, заклятием делала эту самую надпись видимой. Подобный трюк мы проделывали не раз, чем доводили мою старшую сестру до белого каления.
   Интересно, вернулся ли маг в Илиссию, знает ли, где я, смог ли почувствовать, что его подруга оказалась по уши... в неприятностях? Если бы только он был здесь, рядом со мной, сейчас все было бы по-другому.
   Но я опять думаю не о том. Не откладывая дела в долгий ящик, сейчас же прочту карту, отпляшу на балу, а завтра с утра пораньше в путь-дорогу!
   Проще было сказать, чем сделать. Я до дрожи в коленях боялась своей пробудившейся силы, ее разрушительных последствий и того, что пока не умею ее контролировать. В Астархаде, уверена, мне поможет разобраться в себе Орин. Пока же приходилось идти на риск.
   Устроившись поудобней на кровати, скрестила ноги, сосредоточилась на своих ощущениях и стала тихо, нараспев произносить длинные мелодичные слова. Почувствовала, как внутри что-то всколыхнулось. Во мне начала возрождаться магия и, словно огненная лава, выплескиваться наружу. Тело охватила знакомая дрожь, на грани страха и безумной радости. Будто шпилька кольнула кожу, и на ладони темной змейкой завились цифры и знаки.
   А потом что-то пошло не так...
   Меня буквально подбросило на кровати. Окна с грохотом распахнулись, тяжелый балдахин, которым я отгородилась от окружающего мира, взметнулся вверх, а по стенам и колоннами, подпиравшим лепной свод, похожие на искривленные корни деревьев побежали трещины. Нечто темное, какая-то неясная размытая тень, скользнула по стене и притаилась в углу, словно выжидая своего часа.
   Я резко задернула ткань, сжалась в комок и в отчаянии зажмурилась. Мне было страшно. Настолько страшно и жутко, что хотелось умереть. Исчезнуть из этого мира раз и навсегда. Уничтожить живущую во мне, разъедающую меня проклятую силу...
   Балдахин распахнулся вновь, и из моего горла вырвался невольный крик. Я даже не успела понять, как оказалась в чьих-то объятиях. Теплые руки заскользили по моим плечам, коснулись волос, прошлись по натянутой как струна спине, помогая каждой клеточке расслабиться, вернуть мне покой.
   Приподняв ресницы, встретилась взглядом с сиреневыми глазами. Сейчас они излучали тепло, ласку, тревогу. Должно быть, я попала в неправильную реальность...
   Несколько секунд мы сидели не шевелясь, просто прижавшись друг к другу.
   Крист опомнился первым. Отстранился и с толикой недоумения и беспокойства проговорил:
   -- Слышал, как ты кричала. Что произошло?
   Его только это заботит? А как же подпорченный декор спальни?
   На корточках доползла до края кровати, окинула комнату несмелым взглядом. Стены целы, окна наглухо заперты, никакой тени нет и в помине.
   Неужели глюки?
   -- Дезали... -- Кристер по-прежнему ждал ответа и был явно озадачен моим поведением.
   Еще бы! Я и сама была собой озадачена.
   -- Увидела мышь, -- по-моему, вполне правдоподобное объяснение. -- Я их боюсь до умопомрачения. Один раз даже потеряла сознание, увидев хвостатую.
   Драгар не сумел подавить смешок и выдал сакраментальное:
   -- Ох уж эти женщины! От всего вас надо спасать. Велю служанкам осмотреть комнату и расставить капканы. Хочешь перебраться в другую?
   -- Нет-нет, я здесь уже как-то обжилась.
   Мне и правда было жалко прощаться с приютившей меня на время спальней. Светлая и просторная, не лишенная какого-то утонченного изящества, она напоминала мне комнату из моих детских грез, в которых я была непременно принцессой, ожидающей своего сказочного принца. И уж никак не могла подумать, что в реальной жизни меня ждет такой облом в виде подлого демона, моего нынешнего супруга.
   Повисло неуютное молчание. Обычно мне легко удается болтать ни о чем, поддерживать разговор, но сейчас, как назло, ни одна путная мысль в голову не приходила. А тему о безобидных грызунах и их влиянии на женское душевное равновесие мы уже исчерпали.
   Наконец мне удалось выдавить из себя коротенькую фразу:
   -- Ты что-то хотел? Или просто проходил мимо?
   Кристер поднялся и, глядя на меня с высоты своего немалого роста, пояснил:
   -- Эрида попросила подобрать тебе платье для вечернего маскарада. Пойдем, времени осталось немного.
   Смотрите-ка! Она уже для него просто Эрида.
   Тьфу ты! Снова ревную! Ну что за ерунда?! Он ведь пока не моя собственность.
   -- И для примерки платьев ее высочество выбрала тебя? -- изогнула я в насмешливом удивлении брови.
   Кристер тяжко вздохнул.
   -- Сказала, раз я тебя сюда привел, значит, мне с тобой и нянчиться.
   Понятно. Мы в ответе за тех, кого приручили...
   Меня не особо заботило, в чем идти на местную тусовку, настроение было непраздничным. Но оставаться в комнате одной наедине со своими бредовыми мыслями хотелось еще меньше.
   Поэтому я охотно приняла приглашение сиреневолосого прошвырнуться в ближайший магазин. Может, и на аксессуары раскошелю красавчика.
   Далеко идти не пришлось. Магазин, а вернее, склад оказался в самом замке. Бесчисленные залежи платьев и всевозможных женских побрякушек, для которых были отведены целых три(!) комнаты. Каждая размером с первый этаж особняка Шейлисов. А когда-то я считала наш дом настоящим замком.
   Оказавшись в первом из залов, Крист растянулся в кресле и, лениво махнув рукой, по-хозяйски заявил:
   -- Выбирай что душе угодно.
   Обведя взглядом многочисленные сундуки и лари, я присвистнула.
   -- У ее высочества что, синдром барахольщика?
   Кристер чуть заметно улыбнулся:
   -- Покойная королева Адриана, мать Эриды, была помешана на платьях, шляпках и прочих глупостях. Во времена ее правления при дворе служили более ста портных и ни один не сидел без работы, стараясь талантом и выдумкой перещеголять собратьев по ремеслу. Принцессе безразличны наряды, но они дороги ей, как память о матери.
   Мелькнула было мысль, что ее высочество собралась обрядить меня в допотопные лохмотья придворным на смех, но она тут же растворилась под взрывом детского восторга.
   Какие это были платья! Каждое -- настоящее произведение искусства, совершенно непохожее на предыдущее. Такие вещи не выходят из моды. Они вечны, как полотна великих художников, и, как выдержанное вино, со временем становятся только ценнее. Даже через тысячу лет примерить один из этих шедевров будет великой честью.
   Во мне боролись смешанные чувства. Искренняя симпатия к принцессе, отравленная ядом ревности. Криста можно было понять. Такую, как Эрида, не полюбить невозможно. А Морант -- идиот! Сам не понимает, от какого сокровища отказался.
   -- Выбирай, что нравится, а я пока подремлю. -- Солдат сцепил на груди пальцы и блаженно зажмурился. -- Чувствую, мы здесь надолго.
   -- Правильно чувствуешь! -- Закатав рукава, я ринулась на штурм самого огромного сундука.
   Поспать у Криста не получилось. Так как мне было нужно беспристрастное мнение, я, всякий раз облачившись в очередной эксклюзив, являлась пред сонные очи драгара.
   Лично мне понравились все платья, что уже успела примерить. Но сиренеглазый забраковывал одно за другим. Видите ли, ему они показались чересчур откровенно-вызывающими и вычурными.
   Это он еще не видел, как наряжаются на бал илисские дамы. Тогда скромника точно хватила бы кондрашка. Там не только спину и плечи можно разглядеть. Проще перечислить, чего там нельзя увидеть.
   -- Я бы не стал это надевать, -- вынес Крист вердикт очередному шедевру швейного мастерства.
   -- И правильно! Ты ведь мужчина. А вот мне оно нравится.
   -- Ну и выбирай сама. Чего тогда меня дергаешь?!
   Обиделся.
   -- А больше некого! -- показала ему язык и снова скрылась за цветастой ширмой.
   Почему-то всякий раз, когда я из-за нее выпархивала, у парня был какой-то затуманенный взор. Это уже потом, покидая зал и оглянувшись в последний раз на сокровищницу принцессы, я поняла, что ширма мало что скрывала от любопытного взгляда. Благодаря лучам солнца, проникавшим через широкие окна, плотная ткань становилась полупрозрачной, что позволяло сиренеглазому вдоволь налюбоваться моим силуэтом и соблазнительными очертаниями.
   Хотя насчет соблазнительных это я немного погорячилась. После гастрономических запретов Ли округлостями там и не пахло.
   Мы все-таки пришли к консенсусу в выборе бального наряда. В одном из сундуков мой взор приковал шелковый муслин необычного амарантового цвета, настолько великолепного, что некоторое время я была не в силах оторваться от его созерцания.
   Бережно достав платье из-под вороха тканей и приложив к себе, залюбовалась собственным отражением. Сама на себя не похожа. Фасон был довольно простеньким: не слишком пышное, драпированное на спине, оно оканчивалось коротким шлейфом. Не было на платье ни ниток жемчуга, ни россыпей бриллиантов. Только полоска черного ажурного кружева на треугольном вырезе и приспущенных плечах.
   Цвет мне был настолько к лицу, что, казалось, в моих зеленых глазах загорались лиловые всполохи, делая их манящими и колдовскими.
   Это платье, как и перемеренные до него, пришлось мне впору. Видимо, покойная королева, как и я, была худощавой и невысокой.
   Вот только крючки оказались слишком тугими, и мне никак не удавалось с ними справиться.
   -- Нужна помощь.
   Крист что-то проворчал себе под нос, но все же поднялся. Не спеша приблизился. Так близко, что я почувствовала его дыхание, будто легкий ветерок пронесся по моим открытым плечам, заставляя сердце учащенно забиться.
   Повернувшись к нему спиной, тихо попросила:
   -- Застегни, пожалуйста, -- и собрала в хвост свою золотистую гриву.
   Почему-то солдат не спешил выполнять мою просьбу. Долго молчал, а потом я почувствовала, как его пальцы коснулись кожи в том месте, где распростерла крылья дикая орлица. От легкого прикосновения тело охватила непривычная дрожь. Новое, неизведанное ощущение. И стоило признать, весьма приятное.
   -- Раньше я ее не замечал...
   Интересно, когда это он уже успел поглазеть на мою обнаженную спину?
   -- А раньше и не было. Закель постаралась.
   Вспомнив, зачем его позвали, Кристер принялся бороться с тугими крючками.
   -- Прости, что сразу не признался, кто я, и заставил мучиться в неведенье.
   -- Что ж, и я должна перед тобой извиниться. За то, что сомневалась в тебе. Очень рада, что ошибалась. -- Покружившись перед зеркалом, я повернулась к своему провожатому. -- Ну, что скажешь? Пойдет?
   Сиреневые глаза сейчас напоминали черный омут. Лицо напряженное, словно перед решающей схваткой.
   Удовлетворенная произведенным эффектом, с кокетливой улыбкой проронила:
   -- Будем считать, костюмчик одобрен.
   И пока мой помощник не успел опомниться, выставила его из-за ширмы. Переодевшись, объявила, что готова к вечерним подвигам.
   Крист не сумел сдержать вздоха облегчения. Пожаловавшись, что в последний раз чувствовал себя таким разбитым после турнира в Волдионе, где он одержал победу над всеми рыцарями южного королевства (наверняка, прихвастнул), выразил желание поскорее проводить меня в комнату и вернуться к более важным делам.
   Хм, можно подумать, это он перемерял две дюжины платьев! Это я сейчас должна умирать от усталости, но, как ни странно, была бодра, весела и полна энергии, будто хлебнула пару бокалов игристого напитка.
   Кстати, о напитках. По возвращении в комнату меня ждал поздний обед, или же ранний ужин, сопровождавшийся хрустальным графинчиком воды и бутылкой вина, искусно оплетенной сухими лозами. Отдав предпочтение последней, плеснула в бокал рубиновой жидкости, взяла крохотную булочку, выпеченную в форме лодочки и наполненную каким-то паштетом. Не знаю, из чего он, но пахнет божественно. Вкус тоже не разочаровал.
   Пользуясь отсутствием Ли, я решила ни в чем себе не отказывать. Но не успела отправить в рот вторую сдобную радость, как в комнату, постучав, вошла служанка и объявила, что, если госпожа желает, может принять ванну уже сейчас. Госпожа желала. Всего и побольше. Кажется, у меня наступила фаза какого-то дикого сумасшествия на почве нежданно-негаданно свалившегося счастья. Хотелось смеяться, пить вино, баловать себя вкусностями и бездумно кружиться в танце.
   Еще вчера мне было страшно думать о будущем, а сегодня я -- в окружении людей (или вернее будет сказать нелюдей), готовых из кожи вон лезть, чтобы доставить меня в Астархад целой и невредимой. Да еще и все эти новые переживания, связанные с Кристом, приятно будоражили сердце. Взглянув на колечко, злорадно хихикнула:
   -- Надеюсь, мне не удастся сохранить тебе верность, милый.
   Одно огорчало -- моя непонятная и так не вовремя пробудившаяся сила. Как с ней бороться и как научиться себя усмирять?
   Но после пары бокалов, выпитых в горячей ванне, я стала смотреть на мир проще. К демонам все! Силу, Рэйфела, богов с их дурацким кристаллом. Буду жить сегодняшним днем и не заморачиваться днями грядущими. А этот вечер обещал быть приятным.
   Нанежившись в бархатистой пене, хотела продолжить свой перекус, но столик у окна оказался чист, как душа младенца. В ответ на вопрос, куда, демон побери, подевался мой обед-ужин, служанка округлила глаза и пропищала нечто нечленораздельное.
   Я сразу поняла, чьих это рук дело и отпустила недоумевающую девушку с миром. Ли, плутовка, зная, как я буду рассержена ее выходкой, исчезла с глаз долой. Ну тогда вон и из сердца!
   Спасибо, бутылку да хрустальный графинчик не прихватила. Решила, небось, что от воды и вина я не растолстею. Утешало одно: на балу мне уж точно не дадут умереть с голоду.
   Поцеживая вино, заплела волосы в косу и спрятала ее под черной, украшенной крошечными аметистами сеткой, оставив несколько огненных завитков свободно ниспадать на плечи. Эту красоту, да пару аметистовых сережек-капель с фероньеркой -- изящной серебряной цепочкой все с тем же драгоценным камнем-каплей -- принесла служанка. Девушка сказала, что ее высочество, узнав о моем выборе наряда, пожелала презентовать мне этот комплект в качестве подарка. Очень мило с ее стороны.
   Прикрепила фероньерку к прическе. Камень-капелька кокетливо переливался, словно звезда во лбу, делая меня похожей на восточную красавицу.
   Решила обойтись без косметики местного производства. Белила я никогда не жаловала, а необходимость в румянах отпала сама собой после того, как я, уже не знаю какой по счету раз, пригубила игристого напитка. Щеки алели, как два спелых яблока. Ну а чтобы и губы походили на спелую вишню, добавила им яркости при помощи найденной в закромах сундука коробочки с кармином. Там же отыскался веер из перьев невинно убиенного павлина и в тон ему черная кружевная маска. Маскарад или как?
   Вооружившись всем необходимым, отправилась добывать ужин. Аппетит, подстегнутый алкоголем, был, образно говоря, зверским. Сейчас бы я не хуже достославной Сиариль набросилась бы на что-нибудь мясное.
   Отыскать место сабантуя труда не составило. В церемониальный зал неспешно тек ручеек из расфуфыренных придворных. Мое появление не осталось незамеченным. Мужчины окидывали меня заинтересованными взглядами, самые прыткие пытались глазами нырнуть в декольте. Но не обнаружив там никаких излишеств, скромно отводили взгляды.
   Женщины, прикрываясь веерами, оценивали меня с самой макушки до кончиков туфель. По завистливым взглядам, которыми награждали шепчущиеся дамы, поняла, что особенно не дают им покоя мои украшения. Мысленно поблагодарила Эриду за щедрость.
   К сожалению, среди всего этого смешения похоти, любопытства и зависти то и дело проскальзывал страх. При моем приближении некоторые придворные отворачивались, другие же вообще предпочитали куда-нибудь смыться.
   Ну е-мое! Только обрадовалась, что все обвинения в родстве с Сиариль с меня окончательно сняты, так нет тебе! Снова замаячил ее проклятый образ.
   Небось, какая-то зараза разнесла по замку слух, что герцог прикупил себе богиню-людоедку, а ту выцыганила у него Эрида. И теперь ее темность как ни в чем не бывало разгуливает себе по замку, намечая новую жертву.
   Короче, в зал я входила не только голодная, но и ужасно злая. Наверное, эти эмоции были написаны у меня на лице, что еще больше укрепило придворных в правоте их ошибочных умозаключений.
   Принцессу заметила сразу. Ее высочество, необычайно милая и нежная в своем светлом кисейном платье, напомнила мне добрую фею из детских сказок. Она не была худышкой, но эта приятная округлость делала ее еще более притягательной.
   Эрида беседовала с двумя седовласыми мужчинами, истинными потомками драконьей расы. Высокие, статные и надменные, драгары с холодным презрением взирали на принцессу. Она же отвечала им открытой улыбкой.
   А зря. Я бы на ее месте показала им, кто в замке хозяин.
   Словно почувствовав, что их изучают, мужчины одновременно повернули головы в мою сторону и скривили и без того злые рожи. Еще с большим энтузиазмом что-то начали втолковывать принцессе. Вероятно, убеждали сегодня же, когда отгремят салюты, отправить меня на костер.
   Вот ведь неймется гаденышам! Была бы я Сиариль, первыми бы их съела.
   Эрида, перестав улыбаться, тоже принялась что-то с жаром им доказывать. Наверное, меня защищала.
   Мне вдруг стало холодно и неуютно в этом огромном роскошном зале. Несмотря на всю его красоту, веселую музыку и смех, звучащий отовсюду, я как никогда остро почувствовала себя здесь чужой, никому ненужной.
   Ни иллюзии драконов, парившие под сводами зала, ни блуждающие серебряные огоньки, плавно опускающиеся на танцующие пары и тающие в их разноцветных прядях, ни великолепие обстановки не могли прогнать вернувшиеся вдруг страхи.
   Я ведь не в такой уж безопасности, как мне хочется думать. Фирц говорил, что многие не жалуют Эриду. Да я и сама в этом имела возможность убедиться, взять того же Иррандира. А Морант, так тот вообще грозится войной.
   Что, если эти отморозки свергнут принцессу? Чья голова полетит первой? Ясное дело, моя. А потом и Эриды. И никакой Кристер тут не поможет и не защитит.
   Последней каплей, переполнившей чашу гнева, стала Ли. Заметила, как разряженная рийя в до неприличия откровенном алом платье кружит среди танцующих. Словно птица в ярком оперении, порхала она по залу, заглядывалась на особо колоритные пары, взмывала к иллюзорным драконам, счастливо улыбалась, когда ее личика касались серебристые крупинки, и выглядела безмятежной и жизнерадостной.
   Я так разозлилась, что ринулась догонять мерзавку, хотя козе понятно -- это зряшное дело, летать я не умею. Почувствовав мою ярость, рийя взмыла к потолку и растаяла в воздухе. А я, с затуманенными гневом и вином мозгами, не сумев вовремя затормозить, на всей скорости врезалась в чью-то хилую грудь.
   Бедолагу накренило, словно дырявое судно в море. Стараясь помочь потерпевшему удержать равновесие, одной рукой вцепилась в его аляповатый камзол. Другая же по инерции взметнулась вверх и злосчастный веер запутался в алебастровых кудрях модника.
   Подняв глаза, тихо ойкнула. Вот, значит, куда меня демоны понесли...
   Взбешенный герцог прожигал меня яростным взглядом. Его серые глаза так и сверкали в прорезях маски. Сквозь толстый слой белил просвечивал изумительный свекольный оттенок, результат питательной маски Ли, а на щеках сияли два пунцовых пятна -- это уже реакция на мое искреннее участие.
   Сразу захотелось провалиться в свою комнату этажом ниже. Вот только веер застрял в парике и никак не желал из него выпутываться.
   Что же делать?! Вариантов было немного. Или подарить милый сердцу аксессуар ненавистному мне Иррандиру. Пусть себе и дальше болтается в искусственных кудрях его светлости. Но жаба давит! Лучше попробовать осторожно или как там получится вырвать веер из плена фальшивых локонов, а потом драпать отсюда как можно дальше. Жаль, я не Ли и не могу раствориться в воздухе.
   -- Не дергайтесь, ваша светлость. Сию минуту все распутаю и исправлю.
   Но этот придурок продолжал трепыхаться и очень походил на разъяренного быка. Как бы не начал бодаться.
   Иррандира до краев затопили желчь и ненависть, он только и сумел издать какой-то булькающий звук в ответ на мои вкрадчивые увещевания:
   -- Сейчас, еще чуть-чуть... Почти зако...
   Каюсь, я психанула. Но и герцог тоже хорош! Так на меня зыркнул, что я не выдержала и со всей дури дернула за окаянное опахало. Отцепилось. Вместе с алебастровой шевелюрой.
   Теперь я и весь честной народ могли воочию убедиться в виртуозности моей рийи. На гладкой блестящей макушке Иррандира одиноко топорщились три волосины.
   -- Да я тебя!.. -- герцог задохнулся от злости.
   Но, видно, не до конца. Потому как выпучив глаза и протягивая ко мне свои костлявые руки, ринулся вперед. Наверное, хотел придушить меня на месте. Ну уж точно не приласкать. Да кто ж ему даст; и то, и другое.
   Я отшатнулась. И тут почувствовала, как кто-то схватил меня за локоть и потянул за собой.
   -- Дезали, милая, тебя-то я как раз и искал!
   Не успела и рта раскрыть, как уже оказалась в другом конце зала. Оглянулась, дабы вычислить, где сейчас находится мой поверженный враг, но того и след простыл. Наверное, умчался примерять новый парик. Хотя я бы на его месте сегодня уже здесь не показывалась. И так все повеселились достаточно.
   С облегчением перевела дух. На этот раз, кажется, пронесло. Спасибо богам и Элиану!
   -- Никогда не перестану удивляться нашим неожиданным встречам. -- Появление эльфа было как нельзя кстати. Блондин был до безобразия красивым и элегантным. Он щеголял в темном строгом камзоле с серебряной кромкой по краю манжет и воротника. Простая черная маска закрывала левую половину лица. Оригинально. -- Спасибо, что спас меня от этого идиота.
   -- Ну хоть на этот раз получилось, -- рассмеялся белобрысый. -- Был рад услужить.
   -- Может, я с ним того, переборщила, -- подала голос обычно дрыхнущая во мне совесть.
   -- Герцог переживет, -- отмахнулся эльф. -- И хватит об этой скотине. Прекрасно выглядишь! Если честно, не ожидал тебя здесь увидеть.
   -- А я тебя...
   Наши взаимные расшаркивания прервала подошедшая к нам Эрида. И я, и Элиан поприветствовали ее почтительными поклонами.
   -- Вижу, вы уже познакомились, -- расцвела в улыбке принцесса. -- Дезали, это тот важный гость, о котором я тебе говорила. Его светлость граф Сейриш, сын правителя Лавирии.
   Еще один королевский отпрыск. Что-то их подозрительно много для такой простой скромной девушки, как я.
   -- Вы забыли добавить, внебрачный, ваше высочество. Всего лишь презренный бастард, -- усмехнулся Элиан и изобразил шутовской поклон. -- К вашим услугам, о прекраснейшие дамы.
   Поболтав с нами еще пару минут, принцесса поспешила дальше -- осчастливить своим вниманием следующих достойных. Про мою стычку с герцогом Эрида тактично промолчала. Какая же она все-таки душка. Я ее обожаю!
   -- Значит, сын короля. И брат принцессы Давины, я так полагаю? -- решила на всякий случай уточнить, дабы не запутаться в хитросплетениях анрилинских королевских династий. -- Той самой, что рассчитывала выскочить замуж за Моранта, а боги в самый ответственный момент поломали ей кайф, не благословив на брак?
   Элиан грустно кивнул.
   -- А раньше сообщить мне об этом не думал?!
   -- Когда?! Ты то сбегаешь, то тебя похищают. Да и какое это имеет значение?
   Ну, в принципе никакого. Просто я все еще была зла и умирала от голода. Да и из-за встречи с этим гадом ползучим, Иррандиром, мой желудок еще более возбудился. Дело в том, что когда я нервничаю, во мне просыпается волчий аппетит.
   -- Извини, что сорвалась. День снова выдался на редкость суматошным.
   -- Ландо, проехали. Потанцуем? -- Зазвучала заунывная мелодия и эльф, как истинный представитель своей романтическо-сентиментальной расы, не преминул тут же пригласить даму на танец.
   -- Сначала лучше поедим, а то я сейчас хлопнусь в голодный обморок. -- Мой взгляд уже нацелился на аппетитные горки деликатесов, громоздившихся на длинных столах, расставленных по периметру зала, когда среди вальсирующих заметила, как в такт музыке взметнулись сиреневые волосы с темными прядями.
   Кристер прижимал какую-то смазливую блондинку, о чем-то нежно ворковал и беззаботно кружил в танце.
   У меня тоже голова пошла кругом. От ревности.
   Схватив эльфа за руку, потащила его к танцующим.
   -- А как же насчет поесть?
   -- Еще успеем. -- Оказавшись на достаточно близком к драгару расстоянии и убедившись, что меня заметили, я демонстративно положила руки Элиана себе на талию, а сама прильнула к его плечу.
   На секунду эльф прибалдел и застопорился. Но после того, как я незаметно пнула его коленкой, очнулся и засеменил по танцполу.
   Я даже не сомневалась, что сей королевский отпрыск окажется прекрасным партнером, танцевать с ним было одно удовольствие. В его руках я чувствовала себя парящей снежинкой, легкой и невесомой. Если б только не камень ревности на душе, тянувший меня, словно в прорубь, к бренному полу.
   -- С тобой что-то не так, -- быстро допер проницательный эльф. -- Сколько выпила?
   -- Половину бокальчика, -- ничтоже сумняшеся, соврала я и, рискуя свернуть себе шею, снова покосилась на парочку сбоку.
   Поймав на себе пристальный взгляд сиреневых глаз, тут же отвернулась и стала улыбаться Элиану еще шире. С таким успехами я не только сверну себе шею, но и вывихну челюсть.
   -- И сколько раз по половинке? -- продолжал занудствовать белобрысый.
   -- Не сильна в математике.
   Крутанув в очередной раз, эльф обнял меня за талию и наклонил, заставляя прогнуться в спине, отчего в ушах застрекотали кузнечики, а перед глазами замельтешили мошки. Это я где, на лугу или в замке? Только бы не упасть!
   Придавая мне вертикальное положение, прошептал в самое ухо:
   -- Если хотела заставить ревновать, то у тебя это получилось. Еще немного, и по вашей милости, сударыня, меня вызовут на дуэль.
   Кровь прилила к моим и без того румяным щекам.
   -- Как догадался?
   -- А ты совсем не умеешь скрывать свои чувства, -- рассмеялся белобрысый. -- И он, кстати, тоже.
   Когда музыка стихла, Элиан извинился, сказав, что сюда он приехал не только развлечения ради, но и для решения дел насущных. Пообещав присоединиться ко мне позже, отправился изображать кипучую деятельность.
   Кристера я потеряла из виду сразу после танца. Так как других желающих покружиться со мной по залу не нашлось (наверное, боялись быть съеденными), решила продемонстрировать всем, что я вполне могу довольствоваться обыкновенной пищей, и с жадностью набросилась на угощения.
   Навалив на разнос всего и побольше, отправилась на поиски укромного местечка, дабы никто не мешал моей трапезе. Погодка стояла изумительная. Я спустилась в парк, освещенный неяркими звездами да только что народившимся юным месяцем. Отыскала укромную беседку, увитую каким-то растением с закрывшимися на ночь бутонами, опустила в рот вкуснейшую тарталетку и блаженно зажмурилась.
   Что еще нужно девушке для счастья?!
   Неподалеку кто-то пел нежным голосом, аккомпанируя себе на гитаре. Когда с ужином было покончено, мне захотелось увидеть местного менестреля. Поэтому пошла на звуки незатейливого инструмента и вскоре увидела золотистые огоньки, мелькавшие среди кустов жимолости.
   Исполнитель и его немногочисленная свита занимали одну из беседок и были счастливы, распевая старинные баллады. Когда я приблизилась к кряжистому дубу, скрывшему меня от слушателей, те как раз упрашивали трубадура спеть им еще.
   Чтобы не спугнуть придворных, я замерла, прислонившись к дереву, сомкнула веки и унеслась по волнам приятной мелодии...
   -- У Амельена поистине волшебный голос, -- послышалось совсем рядом.
   Кристер неспешно обошел дерево и прислонился к нему рядом со мной. Наши руки случайно соприкоснулись. Сразу вспомнились строки из песни про костер, сладостную дрожь и теплое дыханье.
   Упс, снова меня не в ту степь понесло.
   -- В Роувэл Амельен попал на рабовладельческом судне. И если бы не Эрида, выкупившая его и даровавшая ему свободу, неизвестно, как бы сложилась судьба юноши, -- тихо проронил Крист, вслушиваясь в чудесный голос.
   -- Ну прямо эталон добродетели и чистоты эта ваша принцесса, -- уловив нежные нотки в голосе солдата, раздраженно буркнула я. -- Так не бывает. В каждом из нас заложено и хорошее, и плохое. А Эрида, по твоим словам, ну просто ангелочек с крылышками!
   Кристер оторвался от дерева и вопросительно на меня посмотрел. Теперь он стоял напротив, так близко, что я слышала его теплое дыханье на своей коже, видела свое отражение в его глазах.
   -- И чем же тебе не угодила наша принцесса?
   -- Эрида, -- желчно поправила я. -- Ты ведь только так к ней и обращаешься. Так прямо и вьешься ужом вокруг нее! -- Кажется, меня понесло. Слова выскакивали прежде, чем я успевала их осмыслить. -- А позволь спросить, чисто из женского любопытства, та другая обоже не ревнует тебя к ее высочеству? Или наоборот. Принцесса к той смазливенькой блондинке. Эдакий любовный треугольник получается. Ты уж как-нибудь определись, дорогой, кто тебе милее, и поумерь свои аппетиты. А то ведь...
   Продолжить я не успела. Кристер уперся рукой мне в плечо, другую прижал к моим губам. Я, конечно, попыталась высвободиться. Так, для проформы. Но, если честно, особо не старалась. В моем проспиртованном мозгу вся эта ситуация казалась довольно интересной, а я самой себе -- такой сексуальной и соблазнительной. Правда, непонятно, что это мне все сулило: мгновенья приятные или не очень. То ли меня сейчас обзовут полной кретинкой и велят проваливать из замка. То ли...
   Продолжение мысли растворилось в тихом шепоте сиренеглазого:
   -- Не шуми, распугаешь придворных. Принцесса мне, как сестра. Мы выросли вместе. Перед своей смертью Эстан взял с меня клятву, что я буду защищать его младшую сестру. Что я и делаю. И буду делать всегда.
   -- А уая?! -- сверкнув глазами, ревниво промычала я, имея в виду другую свою соперницу.
   Кристер негромко рассмеялся, явно забавляясь моими переживаниями.
   -- Но ведь я не могу шарахаться от женщин только лишь потому, что некая зеленоглазая самозванка лишила меня покоя. Всего один невинный танец, с помощью которого я надеялся выбросить тебя из головы и хоть ненадолго забыться. Не вышло...
   Он отнял руку только убедившись, что больше я буянить не стану. Его большой палец медленно прошелся по моим губам, как бы призывая к молчанию.
   Я стояла, вскинув голову и как загипнотизированная не могла отвести от него взгляда. Злость ушла, уступив место нежности. В приглушенном свете луны его лицо казалось еще прекрасней. Словно бы высеченное из мрамора, идеальное, но в то же время такое живое, такое... родное. Не было в нем ни прежней холодности, ни отчуждения.
   Голова закружилась, но теперь уже не от вина. Всевышние! Надеюсь, он не догадывается, каким катализатором является для меня!
   Предательский алкоголь снова забурлил в крови: я зажмурилась и прижалась к мужественной груди солдата, мечтая вобрать в себя частичку его силы. Почувствовала, как его руки обвили мою талию.
   Кристер нежно улыбнулся, осторожно подул на мое лицо, прогоняя выбившуюся из прически непослушную прядь, нежно повторил кончиками пальцев овал лица. Наклонился, и его губы мягко прикоснулись к моим. Один раз. Другой.
   С каждым мгновением его поцелуи становились все требовательнее и жарче. По телу пробежала первая волна, будоража мое сознание, отключая от реальности и унося в никуда. Все было как во сне, от которого так не хотелось пробуждаться.
   Он отстранился лишь на миг, заглянул в мои широко распахнутые глаза, сжал рукой подбородок и снова властно впился в мои губы, заглушив поцелуем тихий стон. Заставляя каждою мою клеточку воспламеняться, все теснее прижимался ко мне.
   Я радостно откликнулась на этот призыв и прильнула к его груди, наслаждаясь минутами абсолютного счастья и блаженства...
   И вдруг какая-то сила оттолкнула нас друг от друга и начала затягивать меня в черный омут. Боль, неожиданно острая, распространялась по телу, от лица к кончикам пальцев, металлическим кольцом сдавливала грудь.
   Я видела, как под кожей вспыхивают синие искры, причиняя мне невыносимые муки. Меня словно подожгли изнутри. И слезы, пролившиеся из глаз, были горячее огненной лавы.
   Последнее, что удалось сохранить в памяти, прежде, чем меня засосало в пламя костра, это руки Кристера, крепко державшего меня, и его далекие, словно звучащие из другого мира слова:
   -- Не исчезай! Умоляю...
  
  

Глава пятнадцатая

О плюсах и минусах постельного режима

Любовь бежит от тех, кто

гонится за нею, а тем, кто

прочь бежит, кидается на шею.

У. Шекспир

  
   Ее высочество подобно урагану неслась по коридорам замка, не обращая внимания на недоумевающие взгляды. Длинный шлейф ее красивого бального платья развевался, словно знамя на поле боя. Прическа растрепалась, лицо пылало гневом, а руки до белых костяшек сжимали тонкую цепочку, украшенную серым, как зола, камнем.
   Привыкшие видеть свою повелительницу крайне уравновешенной, даже в некоторой степени апатичной, придворные были несказанно удивлены такому всплеску эмоций. Некоторые вообще отказывались верить в наличие у принцессы каких-либо чувств. Уже само это порождало у вольнодумцев сомнение в принадлежности ее к потомкам драконьей расы, известным своими бушующими страстями.
   Толкнув двери, ведущие в покои герцога, Эрида рыкнула на слугу:
   -- Где он?!
   Бедолага, которого едва на припечатало к стенке распахнувшимися створками и который в последний миг чудом успел отскочить, нахально заявил:
   -- Герцог велел не беспокоить... -- но встретившись со злым взглядом принцессы, не сулившим ничего хорошего, проглотил конец фразы и, вжав голову в плечи, еле слышно пролепетал: -- Его светлость только что изволили отойти ко сну.
   Эрида решительно направилась к одной из дверей, украшенной золотыми вензелями. Распахнула ее и замерла на пороге. Иррандир не сразу заметил появление кузины, поглощенный своим занятием. В исступлении он срывал одежды с молоденькой рыжеволосой девушки. Юное создание не знало, как ей себя вести. То ли изображать страсть, дабы понравиться его светлости, то ли звать на помощь. Безумный взгляд герцога не сулил ей ничего хорошего.
   Появление принцессы она встретила как избавление божье.
   -- Иррандир! -- выкрикнула Эрида, но реакции не последовало. -- Иррандир... -- на этот раз в ее голосе зазвенели стальные нотки.
   Герцог оторвался от своей жертвы, вперился в лицо кузины пустым взглядом, а когда осознал, кто снова встал ему на пути, чуть ли не кинулся на нее с кулаками.
   -- Убирайся, -- тихо велела принцесса рыжеволосой девушке.
   Та только того и ждала. Подхватив остатки своего платья, то и дело поскальзываясь на до блеска натертых плитах, выскочила из комнаты.
   -- У тебя уже вошло в привычку врываться ко мне в самый неподходящий момент. Какого демона, Эрида?! -- с остервенением прокричал Иррандир.
   Принцесса бросила на измятую постель фероньерку с потемневшим камнем-каплей.
   -- Мой подарок?! Лживый подонок! Мало того, что ты использовал запрещенную магию против несчастной, так ты еще подставил меня, прикрываясь моим именем!
   Иррандир криво усмехнулся:
   -- На войне как на войне: все средства годятся. Сомневаюсь, что она приняла бы эту милую безделушку, знай, что та от меня.
   Эрида подскочила к двоюродному брату и вцепилась в кружевной ворот его сорочки:
   -- Рада тебя разочаровать! Дезали не умрет! В этом можешь не сомневаться. А что касается тебя... Сегодня последний раз, когда я вижу твою наглую рожу. Слишком долго терпела твои выходки, Иррандир. Ты перешел черту и за это ответишь. Убирайся из моего замка, из столицы, уезжай, как можно дальше, пока я напрочь не забыла о наших кровных узах. Другого бы уже давно испепелила в костре и развеяла прах по ветру!
   Герцог сдавил запястье принцессы, заставляя ее разжать пальцы.
   -- Твоего замка? -- источая яд, прошипел он. -- Я в этом не уверен. Пока тебя не короновали, ты здесь на птичьих правах. Королева без королевства! Да ты только посмотри на себя! Думаешь, народ примет тебя, как принял бы Эстана? В жилах твоего погибшего брата текла кровь драконов, как и в моих. А что течет в твоих? Вода! Ты даже внешне не похожа на наших предков. Мелкое недоразумение. Ошибка природы!
   Эрида отпрянула, как от пощечины. Белая, как мел, какое-то мгновенье она молча смотрела на Иррандира большими округлившимися глазами и сжимала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони и на тех проступили едва заметные капли крови. Иррандир ухмылялся, наслаждаясь беспомощностью своей родственницы.
   Неимоверным усилием воли удалось ей справиться с клокотавшей в сердце яростью. Развернувшись, принцесса уже хотела выбежать из комнаты, когда за спиной раздался ехидный голос:
   -- Роли ведь могут и поменяться, дорогая кузина. Не пройдет и нескольких недель, как ты будешь на коленях умолять меня оставить тебя в замке, а не прогонять, как бездомную собачонку.
   Эрида резко развернулась. Схватив брата за грудки, рывком поставила его на ноги, словно тряпичную куклу. Иррандир, пораженный непонятно откуда взявшейся у нее силой, даже не пытался сопротивляться.
   -- Никогда больше даже в мыслях не смей возводить себя на трон Роувэла. Ты его не заслужил и никогда не заслужишь. -- Серые глаза стали светлыми, почти прозрачными, а на коже проступил едва заметный узор, который, тем не менее, не укрылся от пытливого взгляда его светлости.
   Поняв, что оказалась на краю пропасти, принцесса опустила руки, отступила назад. Глаза и голос ее стали прежними.
   -- Советую тебе убраться из замка уже сегодня. Завтра может быть поздно, -- проговорила она и вышла из комнаты, оставив герцога размышлять над увиденным.
  
   Последовавшая за балом ночь превратилась в настоящий кошмар. Было такое ощущение, что меня раз за разом сжигали на костре, а я, словно птица-феникс, упрямо возрождалась из пепла только лишь для того, чтобы снова испытать агонию нечеловеческих мук.
   Когда удавалось забыться, воспаленное сознание уносило меня далеко от замка. Я оказывалась на поляне с высокими ароматными травами, граничащей с густым лесом. Звездное небо, похожее на глубокую чашу, накрывало землю. В холодном сиянии далеких светил мне виделся Кристер. Он прижимал к себе обнаженную девушку и что-то ласково ей шептал, нежно укутывал в ткань, и обнимал, обнимал, обнимал... Я то узнавала в ней принцессу Эриду, то ее лицо скрывалось непроницаемым туманом, который начинал ползти по поляне, заволакивать все вокруг. Серо-молочная мгла окутывала меня, слепила глаза, удушающим ядом проникала в горло. И снова я чувствовала испепеляющую боль во всем теле, задыхалась от тягучего вязкого тумана, вдруг превратившегося в кровь. Я захлебывалась ею, но продолжала пить и не могла остановиться.
   Потом все ушло. Боль исчезла вместе со зловещим маревом. Я по-прежнему лежала на лугу, наслаждалась ласками диких трав, касающихся моей кожи, вслушивалась в тихие перешептывания цветов и шелест деревьев. Широко распахнув глаза, смотрела на звезды. Они то вспыхивали на темном бархате неба, то неожиданно гасли; огромные черные крылья скрывали их от меня, погружая поляну в непроницаемый сумрак.
   И только когда сквозь листву начало пробиваться оранжевое солнце, возвещая рассвет, я смежила веки, глубоко вздохнула и провалилась в долгий исцеляющий сон.
  
   На восстановление сил ушел не один день. Я много спала, просыпалась лишь на короткое время, а потом снова погружалась в странные сновиденья.
   Придя в себя в первый раз после ужасной ночи, сразу стала искать свою рийю. Я ведь была на грани смерти и не знала, что могло произойти с Ли. Больше всего на свете я боялась потерять ее, свою драгоценную половинку.
   К моему огромному облегчению Ли была рядом. Сидела возле меня, держала за руку. Почувствовала, как глазам подступают слезы. Если бы я умерла, Ли тоже исчезла бы из этого мира.
   -- Я здесь... Все хорошо. -- Она еще крепче сжала мою ладонь. И хотя физически я не могла ощущать ее прикосновения, но тепло и нежность рийи согревали меня не хуже потрескивающих поленьев в камине.
   -- Я боялась, что ты больше никогда не очнешься, -- прошептала Ли. -- Прости, что в ту ночь меня не было рядом. Я могла чувствовать твою боль, но у меня не получалось к тебе вернуться. Меня забросило куда-то в пустоту. Там не было ничего, только мрак и холод. Было так страшно... Я звала тебя, кричала, но все было тщетно. Казалось, прошла целая вечность, прежде, чем мне удалось почувствовать тебя вновь и вернуться.
   -- Мне уже намного лучше, -- успокоила я ее и ободряюще улыбнулась. -- Не грусти.
   Думала, Ли прольет свет на то, что со мной приключилось, но рийя была не в курсе. Находясь между миром реальным и миром потусторонним, она не могла знать, кто был повинен в моих страданиях.
   Первым, кого мне захотелось обвинить, стал Рэйфел. Я решила, что мужу не понравились мои заигрывания с Кристом, вот он и вознамерился меня проучить. Таким вот кардинальным способом. Что-то из оперы: не будешь моей, так не доставайся же ты никому.
   Но зачем ему впадать в крайности? Никаких романтических чувств между нами не было и быть не могло. Да и к тому же этой расчетливой скотине было выгодно, чтобы я продолжала жить. По крайней мере, пока не добуду для него кровь дракона.
   В принципе, кандидатов на роль убийцы насчитала немало. Даже как-то грустно, что в свои неполные двадцать два я обзавелась такой кучей врагов. Причем их количество продолжало увеличиваться, как снежный ком, летящий с высокой горы. Возникает вопрос: это мир такой сумасшедший или со мной что-то не так?
   Вот с такими философскими рассуждениями коротала я время в постели. В перерывах читала книжки, слушала последние сплетни, почерпнутые Ли в альковах замка, пила горячие отвары, отвратительные на вкус, но оказывающие на мой организм чудодейственное влияние.
   В общем, я быстро шла на поправку. Что не могло не радовать Эриду. Принцесса заглядывала каждый день справиться о моем самочувствии. От нее я узнала, кто на самом деле пытался отправить меня к праотцам. Эта лысая тварь, прикрываясь именем принцессы, послала мне смертельный подарок. Ненавижу подонка!
   Служанку, пособничавшую герцогу, наказали сразу. Уж не знаю как, но больше я эту девушку не видела. Надеюсь, не казнили. Ведь, по большому счету, она всего лишь была орудием в руках Иррандира.
   Всякий раз, наведываясь в гости, ее высочество желала мне скорейшего выздоровления, чтобы я могла не затягивать с путешествием. И с грустью добавляла, что сделает все, что в ее силах, дабы защитить меня, но стопроцентную безопасность гарантировать не может. Иррандир стал неуправляем. А самое страшное, Совет Десяти, возглавляемый главами самых влиятельных семей Роувэла, потворствовал этой сволочи.
   Пару раз своим появлением меня осчастливил Кристер. Правда, надолго не задерживался. Задавал стандартные вопросы о моем самочувствии, спрашивал, не нужно ли мне чего и, получив отрицательный ответ, сразу же спешил смыться.
   Ни разу не приблизился ко мне! Держался отстраненно, даже в некоторой степени отчужденно. Теперь я узнавала прежнего Кристера, не того, с которым провела несколько чудесных мгновений в парке.
   Должна признаться, что и я невольно старалась хранить дистанцию и в глубине души понимала его. Какое у нас может быть будущее? Да никакого! Скоро я покину этот мир, хотелось бы верить, что не после очередного заколдованного сувенира или кинжала в спину. А он останется здесь. Охранять свою любимую принцессу.
   Но тогда как объяснить случившееся в парке? К чему были все те страстные поцелуи, кружащие голову объятья, тихий ласкающий шепот. Теперь все только усложнилось. Зачем он позволил минутной слабости одержать верх над здравым смыслом? Зачем...
   Ладно, я. Меня можно понять и простить. У меня в тот вечер в мозгах происходили химические реакции, вызванные принятием лошадиной дозы спиртного. А он каким местом думал? Явно не головой.
   Нет бы оттолкнуть меня. Сказать, что ни мне, ни ему этот скоротечный роман не принесет счастья, что наши чувства заранее обречены. А теперь страдаем мы оба. По крайней мере, я так точно места себе не нахожу. Насчет него утверждать не берусь. Может, уже давно утешился в объятиях какой-нибудь смазливой красотки. Вон их сколько за ним волочится.
   Помимо Ли мой досуг помогал скрашивать Элиан. Эльф засиживался у меня часами, потчуя смешными историями и балуя украденными из кухни сладостями, которые мне строго-настрого запретил есть королевский лекарь.
   Желая излить кому-нибудь душу, я рассказала ему о своей проваленной миссии, о том, что застряла здесь, вероятнее всего, по вине старшей сестры и что жду не дождусь посмотреть в ее бесстыжие глаза и спросить, почему она так со мной поступила. Небось, пожадничала и не захотела делиться наследством. Этта всегда была до невозможности мелочной.
   -- Ты совсем не удивился, когда там, на торгах, Закель представила меня, как проклятую богиню, -- в один из дождливых вечеров сказала я эльфу. -- Неужели моя слава опережает меня?
   -- Вроде того, -- грустно улыбнулся голубоглазый. -- Я узнал тебя еще в нашу первую встречу, в том маленьком городке. Так уж получилось, что я был в столице Волдиона в день, когда Морант схватил тебя.
   -- И что же, ты поверил обвинениям этого глупца?
   Элиан неопределенно пожал плечами.
   -- Сначала не знал, что и думать. Ты появилась так неожиданно в его замке. Но, встретившись с тобой в гостинице, понял, что никакая ты не богиня. Ты была так напугана, хоть и пыталась казаться невозмутимой; шарахалась от всего. Это было не похоже на всемогущую Сиариль. По крайней мере, не такой описывается она в исторических манускриптах.
   -- Ну а теперь, когда я поведала тебе о фальшивом пророчестве, ты знаешь, что нет никакой воскресшей богини. Все это -- лишь козни моей старшей сестры.
   -- Я бы не был в этом так категоричен, -- покачал головой Элиан и, придвинувшись поближе, доверительно заговорил: -- Лично я не считаю пророчество вздорной выдумкой. В мире что-то происходит. Все чаще случаются землетрясения, лето в разгаре, но ночи стали холодными, а если идет дождь, то затапливает целые поселения. Реки выходят из берегов, в лесах без причины гибнут животные. Анрилин словно бы поразила какая-то неизвестная болезнь. Все это предсказывали наши предки.
   Моранта можно понять. В пророчестве говорилось, что беда придет с его земель, в год, когда солнце сокроется тьмой, и мы не увидим дневного света в течении долгого времени. Ты появилась сразу после солнечного затмения, длившегося десять дней. А теперь подумай, как бы ты поступила на месте правителя Волдиона.
   М-да, если смотреть с этой точки зрения, то мое пришествие на их грешную землю кажется весьма и весьма подозрительным. Даже не знаю, что бы сделала я со свалившейся с неба дамочкой, назвавшейся богиней любви.
   -- Эрида одна из немногих, кто верит, что ты не имеешь никакого отношения к Сиариль, а настоящая богиня притаилась где-то и выжидает своего часа, чтобы отомстить Анрилину и всем живым существам, -- печально возвестил эльф и уже с иной интонацией, восторженно-благоговейной, добавил: -- Я восхищаюсь принцессой! Восхищаюсь ее острым умом и здравым смыслом!
   Еще один воздыхатель, к которым, стоило признать, я с недавнего времени стала причислять и саму себя.
   -- Жаль только, ее народ не испытывает подобных чувств, -- отметила со вздохом. -- Им бы радоваться и благословлять такую правительницу, а они носы воротят. Неблагодарные!
   -- Как бы странно это ни звучало, но все дело в ее внешности, -- горько усмехнулся Элиан. -- Драгары очень кичатся своим происхождением и считают унизительным, что ими будет править простая человечка. Ведь, в отличие от родителей и старшего брата, Эрида не унаследовала от предков ничего.
   -- Глупые предрассудки! -- возмутилась я. -- Ну и что с того, что она не вымахала до двух метров и не может похвастаться экзотическим цветом волос и идеальными чертами лица. Главное, у нее доброе сердце и светлая душа. Неужели мудрой справедливой принцессе они предпочтут порочного, но внешне приятного им Иррандира?
   Элиан мрачно кивнул:
   -- Люди глупы и сами не знают, на что себя обрекают. Я не сомневаюсь, что, оказавшись у власти, герцог не оставит от Роувэла камня на камне. Он неспособен созидать, зато разрушать -- всегда пожалуйста.
   Самое страшное -- Совет Десяти хочет видеть его на престоле. Эти драгары интригами и ложью сумели выставить принцессу в черном свете перед простым народом, представили ее слабой и недостойной носить корону. В повышении налогов, расцвете рабовладельчества, увеличении преступности люди обвиняют Эриду, не догадываясь, что она из кожи вон лезет, пытаясь им помочь.
   Наш разговор прервал тихий стук. Дверь еще не открылась, а я уже знала, кого сейчас увижу. Интересно, зачем пришел?
   Кристера я не видела целых два дня и вдруг он решил порадовать меня своим присутствием. Правда, поняв, что я не одна, поспешил откланяться, сославшись на какое-то срочное дело. Зачем тогда вообще появлялся, если такой занятой?
   Никакие мои уговоры разделить с нами ужин не помешали его поспешному бегству. Заметив у моей постели эльфа, сиренеглазый состроил такую мину, словно съел горький перец. Да и Элиан не выказал особых восторгов по поводу моей идеи.
   Солдат ушел, а я набросилась с расспросами на бедного эльфа.
   -- Это уже не первый раз, когда вы кривите рожи при виде друг друга. И не говори мне, что Кристер ревнует. Здесь что-то другое, и ты не уйдешь отсюда, пока не расскажешь, из-за чего весь сыр-бор!
   -- Это старая история. Не хочу вспоминать, -- стал отнекиваться блондин.
   -- А как же: воля больной -- закон? Ну пожалуйста, Эльчик, -- решила испытать на белобрысом методику подхалимажа Ли и принялась жалобно канючить: -- Я ведь раскрыла перед тобой все свои карты. Теперь твоя очередь. Ну же, не будь букой.
   Эльф поломался для виду, но в конечном итоге сдался под натиском моих уговоров. Я поправила подушки, поудобнее устроилась на кровати, скрестив ноги, и приготовилась слушать душещипательную историю.
   -- Из-за тебя мне приходится нарушить собственное слово. Я поклялся больше никогда об этом не вспоминать, а ты из любопытства хочешь разворошить прошлое. -- И хотя Элиан пытался выглядеть рассерженным, было видно, что он не против раскрыть передо мной душу. Ведь непросто носить все в себе.
   Мне же не терпелось попрактиковаться в роли профессионального душеведа, да и просто скоротать ненастный вечер за интересным рассказом. А они у эльфа все были на редкость интересными.
   -- Лавирию и Роувэл издавна связывали крепкие торговые отношения, -- устремив задумчивый взгляд вверх, приступил к рассказу блондин. -- Мой отец часто наведывался в Роувэл, а родители Эриды -- в Лавирию.
   Помню, в детстве я только и делал, что подшучивал над принцессой, над ее нескладной, немного полноватой фигурой, застенчивостью и наивностью.
   Истинный эльф! -- мысленно отметила про себя, но перебивать не стала.
   -- Кристер в то время служил пажом при принце Эстане и повсюду следовал за своим господином. Всякий раз, когда я подтрунивал над сестрицей Эстана, маленький паж вставал на ее защиту, и мы принимались выяснять отношения на кулаках.
   Когда пришло время, я отправился учиться в Волдион, где провел три с половиной года. Мое возвращение в родные края совпало с приездом короля Номвира. И Эрида, и Эстан в той поездке сопровождали отца.
   У эльфов существует традиция провожать лето пышным торжеством, балом-маскарадом. Это один из самых любимых праздников моего народа и один из самых ненавистных для меня. В тот вечер мой мир перевернулся с ног на голову.
   Я всегда был ветреным, легко увлекался девушками, но получив желаемое, сразу же о них забывал. На балу меня заинтересовала одна незнакомка. Лицо было скрыто маской, но ее глаза, ее голос, ее фигура сразу пленили меня. И я, как гончая, почуявшая легкую добычу, кинулся по ее следу.
   Так как слава о моих похождениях была широко известна, я скрыл лицо под маской и растворился среди придворных. Девушка же представилась фрейлиной принцессы. Мы прокружились в танце весь вечер, а потом до утра бродили по парку. И не было ни одного мгновения или неловкой паузы, заставившей бы нас чувствовать себя неуютно в обществе друг друга. Наоборот, складывалось ощущение, что мы были знакомы целую вечность.
   Я сам себя не узнавал. Даже не попытался к ней прикоснуться, обнять или поцеловать. Лишь на прощание попросил снять маску, а она рассмеялась в ответ и сказала, что будет лучше, если мы сохраним некую недосказанность и встретимся через год, на очередном балу-маскараде.
   -- И как вы собирались узнать друг друга спустя столько времени, если даже лиц не видели? -- полюбопытствовала я.
   Элиан с охотой пояснил:
   -- Мы договорились, что дополнением к нашим костюмам будет сиреневый вьюнок. Эльфы любят украшать свои наряды живыми цветами, но обычно выбирают лилии или розы. Ни один знатный эльф даже не взглянет в сторону полевого цветка, считая их созданными для простого народа.
   Не могу тебе описать, с каким нетерпением я ждал новой встречи. Нет, я не стал затворником и продолжал вести привычный для меня образ жизни, но что-то в душе моей изменилось. Не было и дня, чтобы я не думал о ней.
   Наконец настал долгожданный вечер. Задолго до начала бала я спустился в тронный зал и следил за появлением гостей, боясь упустить ее в общей сутолоке. Мне было страшно, что она может не приехать. Или что уже давно забыла обо мне.
   Но мы встретились. И снова провели незабываемую ночь вместе. Нам так понравилась эта игра, что мы предпочли сохранить инкогнито еще на год.
   -- Вы оба -- мазохисты, -- не выдержала я. -- На месте девушки уже давно бы сорвала с тебя маску, а не стала бы мучиться целых двенадцать месяцев в ожидании очередной быстротечной встречи.
   -- Жажда интриги оказалась сильней любопытства, -- едва заметно улыбнулся романтик. -- Правда, на этот раз время тянулось бесконечно долго. Я даже подумывал отправиться в Роувэл и отыскать загадочную фрейлину. Но мне удалось усмирить плоть и дождаться приезда короля Номвира и его свиты.
   Накануне бала я отправился в лес за условленным цветком. Каково же было мое удивление, когда на одной из полянок я повстречал двух роувэльских девушек. Они собирали сиреневые вьюнки для...
   -- Эриды, -- тихо прошептала я.
   Эльф смотрел куда-то сквозь меня, поглощенный своими воспоминаниями.
   -- В тот вечер я не пошел на бал. Наплевал на традиции, на отца, на важных гостей. Заперся у себя, не в силах никого видеть.
   -- Но почему?! -- Я аж подпрыгнула на кровати, удивленная и раздосадованная обескураживающим поведением белобрысого. -- Наверняка она тебя ждала! А ты просто струсил!
   -- Что я ей мог предложить?! -- запальчиво воскликнул Элиан. -- Ей, принцессе могущественного Роувэла! Когда Эрида только родилась, роувэльская колдунья предсказала ей брак с правителем одного из королевств Анрилина. Мог ли я, жалкий бастард, противиться воле богов, вставать на пути ее счастья?!
   -- По-твоему Морант -- ее счастье? Предел всех ее мечтаний? -- не удержалась я от сарказма. -- А может, стоило спросить саму Эриду, чего хочет она, а не кичливые боги? Ты ведь ей так и не признался.
   Эльф прикрыл глаза, еще глубже погружаясь в свои воспоминания.
   -- Та ночь была одной из самых тяжелых в моей жизни. Меня раздирали сомненья. С одной стороны, я хотел ей открыться, с другой -- понимал, что это все равно ничего не изменит. Даже если бы не предсказание колдуньи, король Номвир ни за что не отдал бы свою дочь за внебрачного ублюдка. Последние сомнения развеял разговор с твоим солдатом.
   Хотела было заикнуться, что он вовсе не мой и никогда моим не станет, но решила не перебивать эльфа и дать ему выговориться. Хотя оброненная невзначай фраза приятно согрела сердце.
   Элиан тем временем продолжал:
   -- Оказывается, незадолго до путешествия в Лавирию Эрида открылась Кристеру, а он, привыкший всегда быть в курсе всего, что касается его принцессы, решил выяснить, кто же лишил ее покоя. Чутью этого паршивца можно только позавидовать. Уж не знаю как, но он вычислил меня и подтвердил свои подозрения, проследив за мной до леса.
   В тот же вечер заявился ко мне и потребовал, чтобы я оставил Эриду в покое. Не побоялся даже пустить в ход угрозы. Я тоже не остался в долгу, и мы вылили друг на друга ушат оскорблений. Чуть до драки не дошло. Хотя умом я понимал, что солдат прав, сердце не хотело с этим мириться. И в результате крайним оказался Кристер. Я его возненавидел.
   -- Он что, тоже пошел на поводу у предсказания какой-то там ведьмы и вознамерился во что бы то ни стало соблюсти волю богов? Очень в нем разочарована, -- не без горечи призналась я.
   -- В отличие от меня, Кристер плевать хотел на чью-либо волю, кроме воли своих повелителей. Но он был наслышан о моей репутации ловеласа и решил помешать Эриде сделать опрометчивый шаг. Теперь ты понимаешь, почему мы не кидаемся друг другу в объятия при встрече, -- с иронией закончил блондин.
   Прижав колени к груди, я тихо спросила:
   -- И что было дальше?
   -- Дальше произошла трагедия на турнире в Волдионе. Погиб брат Эриды. И даже если принцесса страдала после исчезновения таинственного возлюбленного, боль из-за утраты брата была неизмеримо сильнее и поглотила все остальные чувства.
   Спустя несколько месяцев Морант объявил о своем желании жениться на моей сводной сестре. Оказывается, он и Давина уже давно лелеяли эту надежду и не мыслили будущего друг без друга. Как раз в то время Эрида, уж не знаю из каких таких тайных источников, выяснила, что в смерти ее брата повинен Морант и не преминула протрубить об этом по всему Анрилину. Тогда-то и начались трения между Волдионом и Роувэлом. Достиг же конфликт апогея на помолвке Давины и Моранта.
   -- Когда боги не благословили их, -- вклинилась я в грустный монолог эльфа.
   -- Да. А потом всевышние указали на Эриду, тем самым подтвердив предсказание роувэльской колдуньи.
   -- И ты принял его на веру? Даже вопреки счастью твоей сестры и твоему собственному?
   -- Такова воля богов, -- патетично объявил Элиан.
   И в кого же он такой доверчивый уродился?
   -- Только не говори мне, что ты для того и отправился сначала к Моранту в Волдион, а потом и к Эриде, дабы уговорить их не выделываться и пожениться, -- я закатила глаза.
   Эльф согласно кивнул. Нет, он безнадежен!
   -- Война не нужна никому. Моя сестра просто вздорная девчонка, которая вбила себе в голову, что правитель Волдиона -- тот самый, единственный. Уверен, пройдет немного времени, и она найдет себе новое увлечение.
   -- А что же Морант? -- решила я не сдаваться и доказать Элиану ошибочность его суждений.
   -- Не захотел меня даже слушать, -- понуро сообщил белобрысый. -- Впрочем, как и Эрида.
   -- Это ж каким надо обладать упрямством, чтобы уговаривать дорогого тебе человека выйти замуж за другого, -- протянула я, задумчиво глядя на эльфа. -- Но видно, ты или слишком благородный, или больной на голову, если был готов пойти на такое.
   -- Со своими чувствами я уж как-нибудь разберусь, -- парировал королевский отпрыск. -- Куда важнее сейчас будущее Анрилина, а оно в руках Моранта и Эриды, самых упрямых существ, которых мне доводилось встречать.
   -- Короче, несладко придется вашему миру с этими строптивцами, -- я устало зевнула.
   За целый день не сомкнула глаз и сейчас чувствовала себя разбитой, словно весь день таскала тюки соломы. Неимоверно хотелось спать.
   Проницательный эльф это заметил и поспешил откланяться. Пожелал мне спокойной ночи, как заботливый нянь поправил сползшее одеяло и наклонился, чтобы поцеловать. В щечку, разумеется.
   Сквозь полусмеженные веки разглядела блеснувший в пламени свечей кулон в форме птицы, с которым Элиан никогда не расставался. Почувствовала легкое прикосновение губ и сразу же унеслась в волшебную страну сновидений.
  
   Не знаю, сколько я проспала, но когда очнулась, была уже глубокая ночь. Почерневшие поленья в камине уже не потрескивали озорно и весело, а тихо догорали, выбрасывая редкие искры. И те, словно светлячки, вспыхивая, наполняли комнату приглушенным светом. Свеча у изголовья тоже почти догорела. Ее слабое пламя испуганно вздрагивало, словно боялось быть поглощенным воцарившейся в спальне тьмой.
   Хотела перевернуться набок и снова закрыть глаза, когда заметила в кресле у кровати темную фигуру. Сердце в страхе замерло, а сорочка прилипла к спине. Открыла было рот, чтобы закричать; неизвестный резко подался вперед, и маленький огонек, вспыхнув в последний раз, бесследно погас. Но мне все-таки удалось разглядеть лицо Кристера, сейчас еще более бледное, с заострившимися чертами.
   -- Что ты тут делаешь? -- Я устало опустилась на подушки.
   -- Уже не имею права и проведать больную? -- почему-то с вызовом бросил драгар.
   Что это с ним? И голос какой-то странный...
   -- Я этого не говорила. Просто ты меня напугал.
   -- Ну извини. Не хотел доставлять тебе неудобства.
   Села в кровати, поправила соскользнувшую с плеча бретельку и вопросительно посмотрела на незваного гостя. Глаза быстро привыкли к сумраку и сейчас мне хорошо было видно, что с Кристером что-то не так. Он был взвинчен до предела. Казалось, еще чуть-чуть, и бросится крушить все вокруг.
   Или набросится на меня. Такой вариант исключать не стоило, если учесть, каким взглядом он меня пожирал. В голове почему-то возникла ассоциация с аппетитной, только что зажаренной на вертеле индейкой, которой кое-кому не терпелось полакомиться. Под индейкой, естественно, подразумевалась я.
   -- С тобой все в порядке?
   -- Все замечательно! А как еще может быть? Если не считать этой белобрысой паскуды, отравляющей всем нам жизнь!
   -- Ты про Элиана? -- изумилась я, пораженная ненавистью, сквозившей в голосе солдата.
   Ну это Крист явно загнул. Разве что это только его субъективное мнение. Лично мне эльф был очень даже симпатичен.
   Но сиренеглазый словно бы не услышал моего вопроса и с упоением продолжал говорить:
   -- Мало Иррандиру роскошной жизни в безделье и удовольствиях. Нет, решил заявить права на трон! Мерзкий ублюдок!
   Ну если про Иррандира, тогда полностью с ним солидарна. С удовольствием послушаю, как еще можно оскорбить эту скотину. Может, и от себя чего добавлю. Странно, сегодня все почему-то бегут ко мне исповедаться.
   -- Но и этого ему недостаточно. Решил, что ты -- его очередная игрушка. Его развлечение!.. Демон побери! -- прорычал Кристер. -- Он ведь не успокоится, пока не прикончит тебя или пока Эрида не вернет ему его собственность!
   -- Она этого не сделает! -- в ужасе выдохнула я.
   -- Я не позволю! -- Кристер пересел на кровать и теперь крепко держал меня за плечи, видимо, боялся, что "индейка" сорвется с вертела, когда ее начнут "разделывать", и продолжал неразборчиво шептать: -- Не позволю!..
   Едва различимый запах парфюма смешался с пряным винным шлейфом.
   Все ясно, уже набрался. Ну вот зачем, скажите, напиваться и приходить ко мне, чтобы рассказать, что и кому он там не позволит? Уже доказано, что если хоть один из нас одурманен коварным напитком, ничего хорошего ждать не приходится. Несколько мгновений блаженства не стоят запоздалых раскаяний, вроде того: да как он посмел, да как я позволила.
   В глазах Кристера запрыгали демонята. Я как-то быстро растеряла стройный ход мыслей и никак не могла вспомнить, к какому выводу пришла. Кажется, хотела прогнать... Или задушить поцелуем?..
   В голове стало совсем пусто, когда его рука, как бы невзначай приспустив кружевную бретельку, скользнула мне на спину, погладила волосы на затылке и замерла на шее. Другой он что-то вырисовывал на моих ключицах, изучал впадинку между ними. Горячие пальцы едва касались, выводя на коже непонятные узоры и медленно устремлялись вниз, на поиски неизведанного. Достигнув кромки сорочки, неожиданно замерли, словно бы раздумывая, стоит ли продолжать свой путь.
   Мне было невыносимо жарко и в то же время каждое новое прикосновение заставляло дрожать, словно от холода.
   Поняв, что жертва впала в прострацию и сопротивляться не в силах, Кристер все-таки решил вернуться к своим исследованиям. Правда, уже не нежно и не так осторожно. Почувствовала, как пальцы сползли по гладкому шелку и слегка сдавили грудь.
   Мое вялое возмущение тут же было заглушено поцелуем. Голова закружилась, и мне невыносимо захотелось опуститься на подушки, закрыть глаза, забыть обо всем и плыть по течению на волнах необузданной страсти. Наверное, стоит попробовать хотя бы разочек...
   Мы опустились на подушки. Не прекращая безумного поцелуя, Кристер ловко завел мои руки наверх и сжал запястья, давая понять, что привык главенствовать всегда и во всем. Мне никогда не нравилась роль покорной рабыни, я прикусила его губу, рассчитывая, что сиреневолосый поймет намек и ослабит хватку. Но добилась совсем противоположного результата.
   Меня так и не отпустили. Зато поцелуи стали еще жарче, а ласки еще настойчивей. Где-то далеко грянул гром и черное небо вспорола кривая молния. Раскаты продолжали сотрясать землю, то приближаясь совсем близко, и тогда казалось, что непогода бушует в самом замке, то удаляясь вновь.
   Может, Элиан прав и пророчество про Сиариль не пустая выдумка? Ведь кто-то же растерзал разбойников. Да и та незнакомка в лесу, купившая манускрипт проклятой богини... До сих пор содрогаюсь, вспоминая о ней.
   Демоны! Нашла время думать об исчадии тьмы!
   Непрошенные мысли притупили желание. Улучив момент, когда мои губы перестали терзать очередным поцелуем, я умоляюще прошептала:
   -- Крист, не надо... Не сейчас...
   Он замер надо мной, тяжело дыша и глядя на меня затуманенным взглядом. Потом со вздохом перевернулся на спину, заложил руки за голову и как ни в чем не бывало мирно прикрыл глаза.
   Неужто спать здесь собрался?
   Так как подрываться он не спешил, мне пришлось озвучить свой вопрос:
   -- А ты... собрался ночевать здесь?
   -- Если меня не прогонят, -- не открывая глаз, пробормотал солдат сонным голосом.
   Как будто несколько секунд назад не сходил с ума от желания. Поражаюсь его выдержке.
   Гром грянул с новой силой, да так неожиданно, что я невольно вздрогнула и нырнула под одеяло.
   -- Грозы тоже боишься? -- явно посмеивался надо мной сиренеглазый.
   -- Угу, с детства, -- искренне призналась я и почувствовала, как его руки снова ко мне потянулись.
   Только на этот раз драгар ограничился скромным объятием. Перевернул меня на бок, по-хозяйски обвил рукой мою талию и, чмокнув в затылок, тихо велел:
   -- Спи. И ничего не бойся. Я рядом.
  
  
   Здесь отсутствуют последние 6 глав 1-й части.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

21

  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) В.Свободина "Демонический отбор"(Любовное фэнтези) А.Гаврилова "Не дразни дракона"(Любовное фэнтези) иван "Мир после: Начало"(ЛитРПГ) М.Арлатов "Люди - это мы!"(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) О.Герр "Присвоенная, или Жена брата"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"