Чеширский Кот: другие произведения.

Цвет прошлого. Часть 3. Цвета крови и загадок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 9.28*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Холодный ветер швыряет опавшие листья в темную воду реки, на другом берегу которой начинается Приграничье. Безлюдные земли, ставшие заброшенными после давней войны. Лишь отчаявшийся безумец рискнет пересечь их. Безумец или молодой Мастер, которому уже нечего терять.
    Повесть завершена. Редактура от 16.01.2014


Цвет прошлого. Часть 3

Цвета крови и загадок

  
   Высокие, стройные сосны вздымали темно-зеленые верхушки к небу, почти утыкаясь ими в густые хмурые тучи, лениво зависшие над лесом. Дождь моросил уже несколько часов и не думал стихать, наоборот понемногу расходился. Прохладные мелкие брызги попадали мне на лицо даже под плотной кровлей разлапистой ели.
   Убедившись, что поблизости никого не видно, я вышел из-за дерева и осторожно подошел к склону холма. Внизу, в четырех сотнях шагов, находилась небольшая деревня. Два десятка средних и небольших изб, окруженных неказистыми пристройками. Огороды, колодец, трактир, покосившаяся ограда. Сейчас меня интересовало все, что могло выдать возможную ловушку.
   Если бы не обстоятельства, я бы ни за что не стал соваться в эту деревушку. Когда за тобой охотятся сразу несколько могущественных гильдий, а в придачу Лорды и король, поневоле станешь трусливым, как заяц. Но это была последняя деревня на правом берегу реки, а на левом уже начиналось недоброе Приграничье. И там о спокойном и безопасном ночлеге можно будет только мечтать.
   Вот пошатывающейся походкой побрел к себе домой какой-то крестьянин, прошла к колодцу женщина, залаяла брехливая псина. Тишь, благодать... Еще раз пробежавшись взглядом по деревне, я медленно попятился назад. Отойдя на порядочное расстояние от обрыва, развернулся, прибавил шаг.
   Старая хвоя громко похрустывала у меня под ногами. Темные ели стояли, словно колонны, поддерживающие затянутый серыми тучами небосклон. Затяжные дожди начались пару дней назад, существенно замедлив наше путешествие на восток. Высовываться на Старый тракт я не решался, стараясь выбирать небольшие, чуть заметные тропки и дороги. А те уже на второй день дождя раскисли, покрывшись непролазной грязью.
   Огоньку такая преграда была не страшна, но двигаться столь же быстро, как и прежде, он не мог. А потому мне пришлось смириться с тем, что сообщения о разыскиваемых беглецах достигнут застав, протянувшихся вдоль Приграничья, раньше нас. В конце концов, перекрыть весь берег гильдии не смогут, даже если захотят, а встреч с небольшими группами охотников можно избежать. Но для этого надо было объезжать редких путников и не посещать селения.
   Притаившаяся под толстым слоем хвоинок сухая ветка предательски громко треснула. Поморщившись, я стал шагать аккуратнее, как-никак, торопиться некуда. С другой стороны, мне пришлось оставить Фиори одну, и потому на душе было неспокойно. Через несколько минут, свернув у приметной ели со сломанной верхушкой, я вышел к небольшой полянке. Сторожевое творение чутко встрепенулось, потянулось ко мне тонкими ниточками и, коснувшись руки, вернулось в прежнее положение.
   Услышав чересчур шумные шаги, Огонек сразу повернулся ко мне, а вот Фиори продолжала увлеченно разглядывать что-то на пушистенькой елке. Я напряженно проследил за ее взором и, рассмотрев в чем же дело, невольно улыбнулся. На одной из веток ели уселась маленькая белочка, похоже, спасаясь от дождя. Перебегать на другое дерево она не спешила, предоставив девочке отличную возможность налюбоваться ею.
   За время нашего пути я успел привыкнуть, что у Фиори интересно практически все. Деревья, травы, цветы, насекомые, птицы и звери -- все то, чего она прежде долгое время была лишена. Более того, каждый рассвет и закат девочка встречала так, словно никогда их не видела.
   В этот момент ветер метнул мне в лицо рой капель, и я решил, что хорошего понемногу. Негромко, но отчетливо кашлянул и направился к центру поляны. При виде еще одного человека белочка поспешно нырнула за ствол дерева, и Фиори неохотно повернулась ко мне.
   - Я знала, что это ты, - ответила она на мой невысказанный вопрос, то и дело оглядываясь на елку.
   - В деревне тихо, так что рискнем заехать туда, - сказал я, собирая вещи.
   Девочка уже взобралась на лошадь, а я задержался, стирая признаки нашего пребывания здесь. Распустить нити сторожевого творения, снять небольшой купол, стоявший над поляной, притушить пылающие угли в костре из красного. Главное, чтобы не осталось следов среди Подлинных цветов, которые сразу выдадут охотникам, что здесь были Мастера.
   Когда Огонек потрусил по чуть заметной тропке, Фиори до последнего вертела головой, следя за любопытной белочкой, которая уже высунулась из укрытия в ветвях, пока поляна не скрылась из виду. Впрочем, девочка из-за этого не расстроилась, перенеся внимание на ельник. Через несколько минут мы вывернули на узкую, грязную дорогу, ведущую к деревне.
   Старый тракт проходил севернее, но там я даже и не думал появляться. Возле переправы располагалась застава, небольшая старая крепость, охраняющая такой же старый мост. Сомневаюсь, что им еще кто-то пользовался, слишком уж недобрая слава разнеслась про те места. Те самые, которые мы собирались пересечь, поскольку другого выхода у нас не оставалось. На Северных перевалах уже выпал снег, а на Новом тракте наверняка предупреждена каждая собака. Нет, если мы не хотим попасть в лапы гильдий, иного пути нет.
   Деревня появилась перед нами сразу же, как только дорога нырнула вниз по пологому в этом месте склону. На всякий случай я вгляделся повнимательнее, но ничего особого или опасного не увидел. Большая часть мокрых изб темнели старыми стенами, лишь один или два дома выделялись светлыми, недавно срубленными бревнами. С близкого расстояния стало заметнее плачевное положение дел в деревне.
   В других местах селение бы только процветало, благо, плодородных земель вокруг хватало, как и густых лесов, и богатых рыбой рек. Но отнюдь не в близком соседстве с Приграничьем, от которого люди бежали как от огня. Остались лишь те, кому идти было некуда, или те, кого испугать было не так-то просто. Но последние, судя по покосившимся изгородям, захудалым огородам и старым домам, оказались в меньшинстве.
   Больше всего я опасался, что местный трактир окажется одним из тех вонючих клоповников, что встречались нам до этого. По сути, то были жалкие кабаки, в которых не продавалось ничего кроме выпивки. У нас не получилось даже пополнить там припасы, не говоря уже о расспросах про таинственных беглецов, сумевших уйти от гильдий десять лет назад. Правда, пару раз в зажиточных деревнях мне удалось узнать кое-что полезное.
   Во-первых, такое событие действительно происходило, но по большей части все сведения ограничивались пустыми сплетнями и байками, которые превосходно идут после третьей или четвертой кружки пива, но никак не на трезвую голову. Во-вторых, же, Приграничье и впрямь приблизилось к Гроссфи, хотя пока и не перебралось через реку. По крайней мере, так говорили почти все селяне.
   А вот про то, что творится в столице и вообще в Регне, крестьяне почти ничего не знали. И не удивительно, слухи еще не успели распространиться, а гонцам и дела нет до разбросанных по лесам деревушек. В любом случае терять осторожность не следовало. Кто бы ни победил, нам от этого легче не будет. Скорее наоборот. Пусть лучше толкаются и дерутся, мешая друг другу, чем совместными усилиями ищут нас.
   Несколько раз в окнах мелькали чьи-то лица, искоса поглядывающие на чужаков. Меня это мало волновало. Учитывая, что сейчас на Фиори надето творение, изменяющее ее внешний вид, пусть глядят, сколько им хочется. Капли дождя стали тяжелее, ветер вконец обозлился, яростно трепля листву, заставляя деревья клониться из стороны в сторону до самой земли.
   Остановившись перед двухэтажным зданием трактира, я поправил кинжал, внимательно посмотрел по сторонам. Лучшее место для засады. Если здесь никого нет, значит, все обошлось.
   Никто и не подумал нас остановить.
   В трактире было тепло, едко пахло самогоном, почерневшие балки угрюмо держали старый, потрескавшийся потолок. Свободных столов хватало, похоже, что в такую непогоду не все решились высовываться на улицу. Усевшись за угловым столом, между окном и стойкой трактирщика, я пробежался взглядом по сидящим крестьянам. Чуть задержался на суровых лесорубах, вот кому раздолье в этих краях, отметил малость потрепанную одежду большинства собравшихся. Мало молодых, мало, почти никого. То ли по домам остались, то ли и вовсе уехали.
   Главное, что в трактире не оказалось Мастеров. Нам бы с лихвой хватило и одного, чтобы разрушить маскировку. Наверное, в такую непогоду никто из них не захотел тащиться в деревню. Что ж, нам их лень только на руку.
   Вскоре трактирщик принес заказ, и оголодавшая за неделю Фиори охотно налегла на еду. Все это время мы обходились засохшим хлебом, сухофруктами, вяленым мясом и тем подобием похлебки, что я готовил из имеющихся круп и добытых в деревнях овощей.
   Чуть пригубив дешевое вино, поданное хозяином, небрежно отставил в сторону. В столице такую кислятину постеснялись бы подать даже в самом захудалом трущобном притоне. Впрочем, чего еще ожидать от почти заброшенной, захолустной деревеньки. Так что я велел трактирщику принести еще кипятка, а сам подвинулся к стойке, прикидывая, как завести разговор.
   За то время, что мы провели здесь, я не раз и не два ловил на себе большей частью любопытствующие, а порой и настороженные взгляды. Из-за соседства с заставой к чужакам местные привыкли, и все-таки чувствовалось, что гостей в деревне не было давно. А значит и свежих новостей. Мне с Фиори это было только на руку. Ведь изменяющее внешность творение имелось лишь у девочки, а меня вполне могли узнать по приметам.
   - Как живется-то вам тут? - лениво поинтересовался я у хозяина, отодвинув опустевшую кружку от себя.
   - Да неплохо так, - не сразу отозвался тот, с неожиданным тщанием принявшись за вытирание посуды. - Эта, вполне даже хорошо.
   - А нас по пути сюда уверяли, что жить здесь невозможно, - усмехнулся я. - Вот мол, нет там никого живого. Врали выходит?!
   Трактирщик недовольно засопел, не заметив моей подначки. Еще бы, сейчас он наизнанку вывернется...
   - А вот и не врали. Это сейчас тихо, а бывает всяко. Эта, вот, - замялся трактирщик. - С полгода назад, в конце зимы, шалили в лесу. Пару собак порвали, корову на окраине загрызли...
   - Волки, наверное? - не удержался я.
   - Если бы, тех самих уже давно поизвели. Нет, эта другая какая-то зверюга. Горячая страсть, аж трава чернела, и умная. Хорошо хоть Мастера с заставы выследили и прикончили ее.
   - Получается, что вам нечего опасаться, с такими-то защитниками!
   При этих словах мой собеседник неодобрительно покачал головой.
   - Так то оно так, да не всегда они поспевают вовремя. Походили Мастера, эта, вдоль берега, помахали руками, а толку -- шиш! - наклонился он ко мне. - Как происходило, не пойми что, так и происходит. И пока они подоспеют со своей заставы, здесь хоть что случится.
   - А разве у Мастеров нет поблизости дозорных или еще кого? - напрягся я.
   - Нет, куда там! Им ведь уют подавай, эта, удобства. Где их тут возьмешь. Да к тому же у них недавно чуть ли не половина людей уехала.
   - Не может быть! - искренне поразился я.
   - А вот может! - в конец разошелся трактирщик. - Пару дней назад собрались большим отрядом и подались к столице по тракту. А остальные, это, теперь совсем редко высовываются из-за стен.
   В этот момент из-за стола, где сидели лесорубы, донеслись громкие возгласы. Кажется, разошедшиеся мужики решили выяснить, кто сильнее. Впрочем, пока соперничество шло довольно мирно, так, перевернули для удобства пару лавок и сдвинули несколько столов. Посмотрев на Фиори, внимательно слушавшую наш разговор с трактирщиком, я весело подмигнул ей. Все складывалось просто отлично.
   Отбытие значительной части пограничной стражи нам только на руку. Чем меньше людей, тем меньше вероятность, что за нами отправят погоню сразу же после обнаружения следов. А их вряд ли удастся скрыть. Все-таки здесь сидят опытные Мастера, которые наверняка протянули вдоль берега надежные сторожевые творения. Значит, придется хитрить...
   - Ах да, - запоздало спохватившись, я повернулся к трактирщику. - Друг, ты случаем не слыхал, лет с десять назад, в этих местах не проезжали двое беглецов, за которыми гнались гильдии? Говорят, что им удалось скрыться в Приграничье, даже не знаю, верить или нет...
   Задерганный трактирщик рассеяно дернулся, пытаясь что-то припомнить. Наконец раздраженно махнул рукой.
   - Нет, не помню. Это, тут каждый год что-то случается. Но ты лучше спроси еще кого-нибудь, может они слышали или видели чего.
   Кивнув, я разочарованно посмотрел в окно. Надо будет обязательно порасспрашивать других местных жителей, охотников или крестьян. Но все-таки жаль, что самый надежный и многообещающий источник сведений ничем не смог помочь. Тем временем девочка тоже закончила ужинать, но вставать пока не торопилась, ожидая моего решения. Оставаться или нет, продолжать путь или рискнуть и задержаться неподалеку от заставы.
   Разошедшийся не на шутку дождь упорно растекался грязными струйками по мутному оконному стеклу. Бродить по лесу в такую погоду мне совершенно не хотелось, только вымотаемся без толку. Углубляться же вечером в Приграничье было слишком опасно. Что бы там ни происходило, одиноким путникам, пусть даже Мастерам, стоит сохранять осторожность. К тому же мы еще почти ничего не выяснили про загадочных беглецов.
   Негромко стукнула дверь, впуская очередного промокшего посетителя. Сперва никто не обратил на него внимания, но в этот момент сквозь шум и крики пробился собачий вой. Мало-помалу люди притихли, даже разгулявшиеся лесорубы вернулись за стол, угрюмо косясь в окна, выходящие на реку.
   - Слышишь, воют? Опять, эта, ветер с запада дует. Каждый раз такая история, трясутся псы и все, будто их режет кто, - пояснил мне трактирщик. - А ты спрашиваешь, эта, как мы живем.
   Ничего не ответив, я задумчиво посмотрел в окно, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Большинство животных ощущают присутствие Подлинных цветов, а творений и подавно. Наверняка ветер приносит из-за реки что-то, пугающее чутких собак. Вот только что? И отчего эти творения до сих пор не развалились, за столько-то лет? Увы, я ничего не смог разобрать сквозь грязные потеки на стекле. Похоже, что окна здесь не мыли уже несколько лет, судя по толщине паутины и слоев пыли.
   - Вон, кстати, сидит Мэтто, - махнул хозяин в сторону недавно пришедшего крестьянина. - Если кто и знает про тех беглецов, то это он. Только учти, - добавил он шепотом, - Мэтто, эта, малость того. Изредка находит на него, и он начинает нести околесицу. Но так-то Мэтто тихий, спокойный.
   На первый взгляд, указанный трактирщиком мужчина почти не отличался от остальных крестьян. Зато на второй... Чуть более потертая одежда, ветхие заплаты и самое главное, старый, еле различимый под слоем грязи шрам, подозрительно похожий на те, что оставляет одно очень сильное и печально известное творение. Если бы не тот факт, что после удара Смертным Прахом выжить невозможно, то я бы решил, что Мэтто в прошлом был воином.
   По моей просьбе трактирщик окликнул его, и, неспешно поднявшись, крестьянин зашагал к нам. Вблизи мои подозрения укрепились, шрам выглядел точь в точь, как нанесенный Прахом. Мэтто положил руки на стол, и я увидел на них такие же следы. Странно, уж не из бывших ли гильдейских воинов он? С другой стороны, даже если Мэтто соглядатай гильдий, нам это ничем не грозит. По крайней мере, не должно грозить.
   Крестьянин сел на свободный конец лавки напротив нас, бросил пристальный, уверенный, очень не понравившийся мне взгляд на Фиори. На миг, у меня даже появилось ощущение, будто он догадался, что подлинный облик девочки скрыт творением. Но тут Мэтто сдавленно закашлял, а когда поднял голову, от прежней уверенности не осталось и следа. Передо мной сидел старый, изрядно побитый передрягами, сутуловатый крестьянин. Длинные волосы давно запачкались и скомкались, лоб избороздили глубокие морщины, а пальцы левой руки то и дело судорожно подергивались.
   - Чего хотели-то? - недовольно буркнул Мэтто, опустив взор.
   - Меня интересует одно событие, - осторожно начал я издалека. - Случилось это лет с десять назад. Двое, мужчина и женщина, бежали от гильдейских охотников. Говорят, что им удалось оторваться от погони, углубившись в Приграничье. Мне интересно все, что ты знаешь об этом.
   Помолчав, Мэтто обвел нас задумчивым взглядом, посмотрел в окно и снова потупился.
   - Десять лет, десять зим, да, было что-то такое. Проезжали какие-то беглецы. Вроде сунулись за реку. Вроде и погоня была, а что дальше -- не знаю, - насупленно ответил он. - Может, их на месте прикончили, а может, и не поймали, мне это неведомо.
   Внезапно Мэтто резким движением поднялся, завертел головой. Распрямившись и, словно став выше ростом, вышел в центр залы.
   - Бегите, бегите прочь! - громко сказал он, без труда перекрикивая трактирную разноголосицу. - Смерть за рекой! Смерть близко, бегите отсюда!
   Большинство собравшихся даже не повернулись в его сторону, спокойно продолжая разговаривать. Несколько человек недовольно покосились, но не спешили вставать. Вздрогнув было, Фиори поспешно придвинулась и ко мне и лишь тогда успокоилась, продолжая пристально следить за Мэтто. А тот и не думал униматься.
   - Смерть подле нас, и не ведаем, когда придет, невидимая и неслышная! - повысил он голос.
   - Ну, разошелся, так разошелся, - раздался недовольный голос трактирщика.
   Словно услышав его, двое дюжих парней подхватили беднягу Мэтто под руки и, протащив через пол залы, выволокли на улицу. На мгновение в трактир вторгся шум дождя и ветра, а затем веселье пошло прежним чередом. То ли полоумный очнулся, оказавшись на свежем воздухе, то ли не решился спорить, то ли нашел новую мишень для своих увещеваний, но назад он не вернулся.
   Убедившись, что за нами никто не смотрит, я наклонился к девочке.
   - Итак, предлагаю заночевать здесь. Место может и шумное, но, думаю, беспокоить нас не будут. Как-то совсем не хочется переправляться в такую погоду на ночь глядя. Согласна?
   - Хорошо, - послушно кивнула Фиори.
   Вообще, как я успел заметить, она практически никогда не оспаривала мои решения. Лишь тогда, в Альбивио, узнав о заключенной с Пунтой договоренности, девочка осмелилась высказать свое мнение. В остальном же она беспрекословно выполняла все указания, стараясь не вызывать мое неудовольствие. Отчасти это облегчало жизнь, но порой меня коробило от ее послушания.
   Слишком сильно оно напоминало мне об отце, его правилах и манерах. Он точно также требовал полного повиновения и принимал это как должное. А я..., я ненавидел долг, заставляющий людей унижаться и выполнять даже самые жестокие и бессмысленные повеления. Поэтому по возможности старался говорить с девочкой в заботливом, дружеском тоне и ни в коем случае не в приказном.
   Вот и сейчас я сперва дождался ее кивка и только тогда встал и направился к замотанному трактирщику. Слуга, мальчишка, разносящий напитки, уже сбился с ног, а веселье было в самом разгаре. Через пару минут мы сговорились, что за три медяка он сдаст нам комнату на ночь, и я пошел на улицу, чтобы занести вещи в дом. Приласкав Огонька, отвел его под навес, щедро насыпал корма. Пусть и у скотины будет маленький праздник. Будто догадавшись о моих мыслях, конь тихо заржал и благодарно ткнулся носом мне в руку.
   Вернувшись в зал, я отвел Фиори, которая ожидала меня, сжавшись в углу скамьи, на второй этаж, в нашу комнату. Это помещение не шло ни в какое сравнение с номером в "Золотом фазане". Ни по размерам, ни по убранству, ни по обстановке и, что самое худшее, по чистоте. Впрочем, это было получше большинства встречавшихся нам по пути заведений, где предлагалась лишь отдельная койка.
   Засветив тонкую, дешевенькую свечку, я осмотрел повнимательнее наше временное пристанище. Вздохнул при виде узкой кровати, лавки и грубо сколоченного, больше похожего на верстак стола. Хорошо, что хотя бы есть крыша над головой и почти не дует из щелей.
   - Мне нужно пройтись по окрестностям. Хочу прикинуть, где лучше переправляться, - предупредил я Фиори, - но сначала займемся комнатой.
   Вокруг хватало Подлинных цветов, так что построение сторожевого творения не заняло много времени. Уделив особое внимание двери и окну, я не забыл и про потолок со стенами. Несколько тонких полос легли на пол, так что теперь помещение было полностью окутано невидимой для обычного взора паутиной. С учетом того, что я буду поблизости, этого вполне достаточно, чтобы девочке ничего не угрожало.
   - Сиди здесь, - на всякий случай повторил я, - никуда не выходи. Будут шуметь -- не бойся. Сюда гуляки вряд ли сунутся. Ну а если кто попытается вломиться, сторожевые нити меня тут же предупредят. Я скоро вернусь.
   Выйдя из комнаты, я дождался, пока Фиоро не задвинет засов, и только тогда отправился вниз. Без труда проскользнул между занятыми столами и вышел на крыльцо. На небе не было видно ни единой звездочки. Да что там звезды, даже лунный свет не мог пробиться через плотную завесу облаков. Ослабевший дождь бессильно стекал по моему плащу, упрочненному вплетенными в него нитями синего.
   Поблизости никого не было, поэтому я спокойно зашагал к реке, пристально глядя по сторонам. Сейчас меня интересовали отнюдь не шаткие постройки, а витающие повсюду Подлинные цвета.
   Неспроста выли собаки, неспроста. Обычно животные реагируют так на присутствие какого-либо из созданий, особенно тех, что созданы с помощью черного. На Гончих, например. Или на Огненных Гиен. Перечислять можно долго. И если подобное создание бродит поблизости... Странно, отчего оно до сих пор не напало? Или дело в охранных творениях местных Мастеров?
   Среди множества мелких капелек воды порхали сотни клочков синего, будто бабочки над цветочной поляной. Время дождя -- их время. Реяли тонкие полосы голубого и лазурного, облетая облачка коричневого. Над грязью колыхались полотна болотного, дергающиеся, когда на них попадал очередной клочок синего. Стекающая с деревьев вода несла крохотные обрывки зеленого, превращая серый, унылый вечер в разноцветное действо.
   Ничего особенного или необычного я не заметил, беспрепятственно дойдя до околицы. Что же, придется присмотреться внимательнее. Каждая часть одного и того же Подлинного цвета отличается от других. Многоцветье несет в себе память обо всех прошлых событиях, надежно сберегая запечатленное отражение. Нужно только вслушаться, всмотреться, и цвета ответят на твои вопросы. По крайней мере, на некоторые из них.
   Выбрав место посуше, без луж, остановился и откинул капюшон. Прохладный ветерок радостно лизнул лицо, обдав его капельками дождя. С того момента, когда я последний раз вслушивался в отражения Подлинных цветов, прошло почти две недели. Тогда мне пришлось взламывать замок ошейника под пристальным надзором заговорщиков. Поежившись от накативших воспоминаний, я прогнал их и с головой погрузился в ближайших клочок, явно принесенный с того берега.
   Шум воды может иметь десятки оттенков. Это рокот водопада и гул водоворота, прибой и журчание ручейка, шелест мирной волны или ярость шторма. Каждый из них уникален, каждый хранит отзвуки прошлого. Как недавнего, так и давно канувшего в океан вечности. Что же ты таишь, западный берег?
   Сперва меня обдало шелестом дождя, легкостью мелких капелек, медленно оседающих на размокшую землю. Его сменил шепот ветра, гонящего облака по небу, а за ним... Внезапно меня обожгло резким ощущением опасности. Словно рядом, на расстоянии вытянутой руки, зашевелилось что-то неясное, бесформенное и оттого еще более пугающее. Никогда в жизни я не испытывал такого, даже ужас, исходивший от Гончих, уступал этому чувству, также, как часть всегда слабее целого.
   Резким движением я отбросил клочок в сторону, выровнял дыхание, сбившееся, будто после долгого бега. Рассматривание Подлинных цветов обычно так не утомляло, что же произошло сейчас? Повторять опыт мне не хотелось, кто знает, что встретится в следующий раз. Вместо этого, я направился за покосившуюся деревенскую ограду вниз, к реке.
   Мутный полог мелкого дождика мешал как следует разглядеть противоположный берег. В отличие от быстро сгущающейся темноты. Мне достаточно и слабого сияния Многоцветья, чтобы различить не только контуры предметов, но и основные детали. И все-таки, что же скрыто на том берегу? Чем дольше я рассматривал его, тем больше беспокоился.
   Легко разыгрывать уверенность в своих силах, когда все замечательно. Но что делать, когда ты не уверен в правильности решения. Когда от твоего выбора зависит не только твоя жизнь, но жизнь другого человека, доверившегося тебе. Когда по сути-то выбора и нет, есть лишь риск. Проще всего позволить гордости ослепить тебя. Тогда и груз ответственности почти не ощущается. Да вот беда, ошибиться становится так легко, так легко...
   Мастер из желтой гильдии поступил именно так. Решил, что и сам играючи справится с двумя беглецами, или, на худой случай, с помощью наемников. Решил и ошибся. Я же поверил, что мой кинжал пробьет любую защиту. Что одинокий охотник не сможет сделать сильную завесу. И тоже ошибся.
   Стоит дать волю гордости и самоуверенности, как вмиг окажешься в беде, из которой может выручить только чудо. И теперь я должен здраво взвесить, что опаснее для нас. Неведомое, скрытое в Приграничьи, или ведомое, в виде идущей по нашим следам погони.
   Тут я отвлекся от невеселых раздумий и обратил внимание на сигнальное творение местных Мастеров. Оно проходило точно вдоль кромки воды, почти касаясь ее, но по большей части оставаясь на песке. Любопытно, неужели и впрямь Приграничье распространилось вплоть до Гроссфи? Похоже на то, иначе сторожевую нить протянули бы по той стороне реки.
   Разглядывая творение, я приблизился к самой воде. Однако. Мастера с заставы постарались на славу. Сломать его не сложно, да и особой помехи от него не будет, если не считать мгновенно раздающегося сигнала тревоги. Зато тут же появятся проблемы с подоспевшим пограничным отрядом, в котором наверняка будут не только воины. А сталкиваться с Мастерами нам с Фиори слишком опасно...
   Обойти же сторожевое творение вряд ли удастся, по крайней мере, сейчас. Долгий путь порядком утомил меня, так что лучше будет вернуться к творению завтра. Я бросил долгий, задумчивый взгляд на него. Вытянутые вдоль реки длинные нити синего, желтого, зеленого и красного чуть заметно колыхались, когда на них натыкались отдельные клочки и ленты Подлинных цветов. Натыкались и облетали стороной, будучи не в силах поколебать прочное творение.
   Хорошо хоть, что Мастера не использовали черный, тогда бы я точно не решился подходить к нитям так близко. Не хватало получить смертельный удар по неосторожности. С этим мыслями я отступил назад и только тогда заметил в десятке шагов от себя человека. Тот стоял молча, чуть сгорбившись, будто не замечая меня, но стоило мне зашевелиться, как он тут же повернулся ко мне.
   - Добрый вечер, господин приезжий. Правда, уже скорее ночь...
   Едва мужчина заговорил, как я сразу понял, что это Мэтто. Но откуда он здесь взялся и как узнал меня в быстро сгущающейся темноте? Рукоять кинжала будто сама скользнула мне в ладонь. На всякий случай. Неизвестно, чего ожидать от этого сумасшедшего.
   - Хотите попасть на тот берег?
   Клинок в моей руке чуть дрогнул. Или Мэтто прочел мои мысли, или следил от самого трактира. Скорее всего верно второе, но тогда он шпион гильдии. А значит...
   - С чего ты взял? И какое тебе до этого дело? - грубо ответил я, делая шаг вперед.
   - Не стоит туда ходить, - покачал головой Мэтто, будто не слыша моих слов. - Там царит смерть, и вам ее не одолеть. Не верите мне? Жаль... Они тоже не поверили...
   - Кто они?
   - Те о ком вы меня спрашивали в трактире. Мужчина и женщина, бежавшие от гильдий.
   Отведя кинжал назад, я остановился. Кто бы ни был этот Мэтто, вреда он мне не причинит. Не успеет. Зато вряд ли кто-то кроме него сможет рассказать про беглецов.
   - Они очень торопились, верно чувствовали, что погоня идет по пятам, - продолжал Мэтто, не глядя на меня. - Мужчина еще держался, а вот бедная женщина совсем выбилась из сил. Беглецы задержались в деревне лишь на полчаса, а потом поспешили к реке. Я ведь предупреждал их, но они не послушали меня...
   В наступившей тишине плеск воды раздался неожиданно громко. Словно кто-то хлопнул рукой. Стараясь не выпускать из виду Мэтто, я бросил взгляд на ровную, матово темную гладь воды. У самого берега покачивалось что-то, напоминающее обросшее водорослями бревно.
   - Что было дальше?
   - Думаю, вы и сами знаете. Прискакала погоня, большой отряд. Сразу же отправились следом за ними, взяв проводников с заставы. Вернулись только через три дня злые, многие раненные. Мастера от усталости едва держались в седле. И ни слова про беглецов...
   - Ты сказал, что предупреждал их. Так что же там, на том берегу?
   - Если отвечу, что смерть, вы поверите мне? - повернулся ко мне Мэтто.
   - Нет, - покачал я головой. - Пустые слова или угрозы меня не пугают. Мне нужно знать точно.
   Вновь послышался более слабый всплеск, и я тревожно покосился на воду. Перехватив мой взгляд, Мэтто тяжело вздохнул.
   - Я знаю, со стороны это выглядит странно. Но с тех пор, как я увидел, увидел... Нет, не могу передать. Это было, как волна, готовая поглотить все, как бездонная пропасть или широко распахнутая пасть... А ведь я лишь на миг заглянул внутрь.
   - Ты Радужный? - поразился я.
   - Да, всего два цвета, желтый и синий, - задумчиво кивнул Мэтто. - В гильдию меня не взяли. Принимающие сказали, что два цвета им не нужны.
   Не сводя глаз с крестьянина, я присел на корточки, рассматривая подозрительное бревно. Шероховатая ли влажная кора это, или толстые, грязные чешуйки? Спускаться ниже мне отчего-то не хотелось, к тому же пришлось бы пробираться сквозь сторожевое творение.
   - Лучше не проверяй, что в реке. Чудовище там или нет, но в том году у берега стали пропадать люди. Теперь никто даже днем не рискует спустить лодку.
   Не знаю, правду ли сказал Мэтто, но поблизости и впрямь не было видно ни единой лодки, ни одного строения рядом с водой. Полузасыпанные землей бревна пристани густо поросли мхом и травой. Наверное, не стоит проверять подлинность кажущегося создания. Особенно, если вспомнить слова рыбаков в Альбивио. Те ведь тоже говорили о чудовищах в Гроссфи. Пустые выдумки? Уже не уверен. В полумраке ночи, еле разгоняемом тусклым сиянием Подлинных цветов, все кажется более таинственным и зловещим, чем в солнечный полдень.
   - Послушай доброго совета, - по своему понял мои размышления Мэтто. - Езжайте вы со своей спутницей подале отсюда. Нечего вам делать в Приграничье.
   - Во-первых, я сам разберусь, куда ехать, старик. А во-вторых, с чего я должен тебе верить? Может, ты сейчас же побежишь к Мастерам доносить о том, что разнюхал.
   Сверкнул выхваченный из под плаща кинжал, и я торжествующе посмотрел на Мэтто. Тот сгорбился еще сильнее, отрешенно глядя на противоположный берег. Сейчас он как никогда походил на разбитого болезнями, дряхлого старика, которому безразличны любые угрозы. Я неуверенно шагнул вперед, опустив клинок.
   - Мастера создали Приграничье, самозабвенно увлекшись новыми творениями. Мастера продолжают рыскать вокруг него, выnbsp;зывая все новые беды. Мастера отняли у меня спокnbsp;ойную жизнь, так неужели ты думаешь, что мне есть дело до их желаний?
   Промолчав, я убрал кинжал и, не оглядываясь, пошел обратно к деревне. Может быть, это ошибка, оставлять в живых столь опасного свидетеля. Но мне было искренне жаль несчастного старика. Да и вряд ли он лгал. Ложь я бы почувствовал.
   В трактире все еще шумели, хотя в большинстве домов уже погасили свет. Я быстро проскользнул мимо последних островков веселья, окруженных свалившимися под лавки телами. В общем гуле никто даже не обратил внимания на скрип ступенек. Оно и к лучшему. Только разгулявшихся крестьян мне сейчас не хватало.
   Быстрым движением я снял цветную пелену, висящую на двери в дополнение к обычному засову, и тихо постучал. Два сильных удара, два слабых. Послышались быстрые шаги, скрип засова. Через мгновение дверь распахнулась, и выскочившая Фиори едва не повисла у меня на шее. К счастью, никого рядом не было, и я тут же затащил девочку обратно в комнату.
   - Я же просил не выходить, - чуть недовольно сказал я, снимая плащ, успевший намокнуть, несмотря на нити синего.
   Повесив его на гвоздь у входа, повернулся к сидящей на лавке Фиори. И без того небольшая свеча за время моего отсутствия уменьшилась почти наполовину, и сейчас ее огонек трепетал над самой столешницей, освещая трещины и грязноватую древесину.
   - Итак, отправляемся рано утром, пока сюда не нагрянули Мастера. Не уверен, что здесь нет ни одного соглядатая. Поэтому хватит сумерничать, лучше ложись спать.
   Про разговор с Мэтто я промолчал, не желая пугать или смущать Фиори. По сути ничего толкового он не сказал, если не считать последней фразы, произнесенной вполголоса. "Помни, в Приграничьи нельзя ничему доверять. Ни зрению, ни слуху, ни обонянию. И ни на миг не успокаивайся, всегда будь начеку". Но это я и так знал, вдоволь наслушавшись жутковатых историй. Правды в них ни на грош, да и та надежно запрятана в шелухе лжи.
   Уступив девочке кровать, я улегся на жесткую лавку. Для Фиори куда полезнее выспаться в мягкой постели, учитывая, что следующая возможность появится нескоро. Даже при самом лучшем стечении обстоятельств нам не пересечь Приграничье быстрее, чем за три дня.
   Огонек свечи пугливо вздрогнул, когда я дотянулся до него, и комната погрузилась в темноту. Не прошло и нескольких минут, как дыхание девочки успокоилось, и она уснула. Ко мне же, как назло, сон все не приходил. То ли сказалась жесткая лавка, то ли напряженный разговор с Мэтто, то ли волнение перед завтрашним днем. Мысли упрямо скакали из стороны в сторону, и мне ничего не оставалось, кроме как лениво следить за ними.
   Во время той, последней, войны между Регной и Комтией обе враждующие стороны широко применяли творения. Но и этого им показалось мало, и тогда Мастера обратились к прежде малоизученному и если не запретному, то опасному разделу знаний о Подлинных цветах. Разделу о созданиях. Так появились на свет Зоркие, Гончие, Ловкие, Могучие, Проникающие и многие, многие другие. Но преимущества не получил никто. Единственным результатом стало то, что теперь люди гибли еще чаще и страшнее.
   Долго это продолжаться не могло и после очередной битвы, когда большая часть войск обеих сторон осталась на поле боя, Комтия согласилась на мир. Земли, на которых и из-за которых шло противостояние, достались Регне. Но очищать их от ловушек, остатков творений и разбежавшихся созданий было некому.
   Все это я знал, но сейчас меня смущало другое. Любое творение непрочно. У обычного Мастера оно проживет несколько месяцев, может, лет. У Высшего лет десять. Но чтобы больше века... В такое верилось с трудом. Неужели прежние Мастера умели и знали больше, чем мы? И если да, то что же тогда ждет нас на том берегу? В школе нас немало учили, рассказывали и про ловушки, и про творения, и про созданий, но с тех пор прошло почти десять лет. Да и не закончил я обучение, оказавшись вне закона. Поэтому придется быть внимательным, как никогда.
   Шум в зале трактира мало-помалу утих. И теперь ночную тишину нарушал лишь ветер, завывающий в щелях чердака, да дождь, негромко барабанящий по стеклу. Привстав, я дотянулся до окна. На темном небе в густых облаках появились рваные прорехи, в которых слабо мерцали звезды. Хорошо, если к утру дождь стихнет, иначе мы будем двигаться совсем медленно. Затем я откинулся назад и задумался над переправой на восточный берег. И за размышлениями даже не заметил, как уснул.
   Несмотря на то, что поспать мне удалось лишь несколько часов, чувствовал я себя превосходно. Невольное волнение приятно пьянило, даря ощущение силы и уверенности. Солнце еще не успело взойти, поэтому за окном было темно, но мне хватило и слабых отсветов, чтобы убедиться, что Мастеров поблизости нет. Хмурый, невыспавшийся трактирщик сердито проводил нас взглядом. Похоже, он не ожидал, что мы так быстро уедем. В любом случае, спустя каких-то четверть часа деревня осталась позади.
   Как я и надеялся, за ночь дождь прекратился, тучи рассеялись, так что сейчас Огонек легко шагал по дороге. Сидящая за моей спиной Фиори упрямо боролась со сном, но то и дело начинала клевать носом. Будь моя воля, мы бы задержались в трактире еще на денек, но, увы, времени у нас не было.
   Сперва я направил коня в сторону заставы, но, как только дома скрылись из виду, свернул к реке и, сделав крюк, вернулся к тому месту, где встретил вчера Мэтто. На берегу не было ни души. Не слышно ни крика чаек или каких-нибудь других птиц. Как будто все живое вымерло. Спрыгнув с коня, я подошел к воде и вгляделся в воду. Сейчас, когда немного посветлело, стало ясно, что в этом месте довольно быстрое течение. Получается, вчерашнее бревно, плававшее в реке, могло быть чем угодно, только не бревном.
   Что же, моим планам это нисколько не мешало, поскольку переправляться через Гроссфи вплавь я не собирался. Слишком много неясностей с рекой. Тем более, что вчера мне пришла на ум крайне любопытная идея. Окликнув Фиори, я подозвал ее к себе.
   - Сможешь сделать творение, которое ударит по сторожевым нитям, но не сразу, а спустя какое-то время?
   - Наверное, да. А ничего, если оно будет не слишком сильным? - уточнила девочка.
   - Не страшно. Главное, чтобы творение повредило хотя бы две -- три нити, сделав пролом, достаточный для нас обоих. И еще, оно должно сработать через полчаса, не раньше. Ясно?
   Фиори кивнула и подошла поближе к реке. Быстро зашевелила руками, отлавливая верткие клочья синего. Сперва те поддавались неохотно, но уже через пару минут собрались в небольшое облачко. Повинуясь велению девочки, оно медленно поплыло к сторожевому творению и замерло в паре шагов. Поддавшись любопытству, я пригляделся к облачку. Послышался мерный стук падающих капель, тихий и размеренный. Кап, кап... За ним скрывался неторопливо набухающий шар, в котором кроме синего плескались искры красного. Досадно, что я понятия не имею, как сотворить подобное. В отличие от меня, девочка знала гораздо больше о Многоцветье, но далеко не всем могла воспользоваться. Самые сложные и сильные творения отнимают уйму сил, которых у нее пока нет. Замкнутый круг, сила без знаний и знания без силы.
   - Готово, - произнесла Фиори, прервав мои мысли. - А что дальше?
   - А дальше мы отправимся, как и положено порядочным путникам, к мосту. И лучше бы нам поторопиться, пока эта штука не сработала.
   Застава располагалась неподалеку от деревни, сразу за густым лесом. Остановившись перед поворотом, мы сошли с дороги и укрылись в кустах. От идеи прикрыться завесой из Подлинных цветов пришлось отказаться, она скорее выдала бы наше положение, чем спрятала от взора Мастеров. По этой же причине мне пришлось свернуть плащ и засунуть вглубь мешка. Туда же отправился и кулон девочки. Теперь ничто не должно было выдать нашего присутствия, и оставалось только ждать.
   Минуты тянулись бесконечно, и я вновь и вновь мысленно перепроверял, все ли предусмотрено. Наконец из-за леса, от берега, донесся треск разрывающихся сторожевых нитей и громкий всплеск. Творение Фиори с отложенным действием все-таки сработало. Буквально тут же на заставе протрубили тревогу. Как и мы, Мастера почувствовали, что кто-то разрушил сторожевую завесу. Уже через несколько минут послышался топот приближающегося отряда.
   Услышав стук копыт, Фиори придвинулась ко мне, сжавшись словно мышка. Первыми, звеня доспехами, проскакали воины, за ними проследовали Мастера. И никто из них даже не догадался посмотреть в придорожные кусты, где чуть заметные в рассветном полумраке лежали разыскиваемые ими беглецы. Дождавшись, когда шум стихнет, я поднялся сам и поторопил девочку. Надо было спешить.
   Эта идея пришла мне в голову еще до того, как трактирщик рассказал, что часть Мастеров покинула заставу. Но лишь после разговора с ним и Мэтто, я окончательно убедился, что это должно сработать. В обычное время на заставе достаточно людей, чтобы и отправить отряд в деревню, и выслать погоню. В обычное, а не в смутное, когда многие гильдии отзывают своих Мастеров и воинов с окраин. А значит, у нас есть хорошие шансы прорваться и запутать следы.
   Прежде, чем Огонек тронулся с места, я достал кристаллы с защитными творениями и привел их в действие. Радужно переливающиеся завесы мгновенно окутали нас тонкими покровами. На создание этих кристаллов ушло два вечера. Иногда приходилось просить помощи у Фиори, когда творения оказывались чересчур своенравны и сложны. Стоило ей прикоснуться, как они немедленно становились покорными.
   Не теряя ни секунды, мы стремительно вылетели из-за поворота навстречу заставе. Мощные каменные стены стояли на пологой возвышенности. По углам укрепления возвышались открытые башенки, а в центре виднелась башня донжона. Заметив какое-то движение на верхней площадке, я инстинктивно пригнулся. Понятия не имею, что подумали часовые. Приняли ли они нас за вестников, посланных из деревни, или приезжих, испугавшихся тревоги, или еще за кого-то, неизвестно. Но никто не помешал нам приблизиться к заставе.
   У подножия возвышенности дорога изгибалась в сторону и ныряла вниз по пологому склону к мосту. Промелькнули не до конца прикрытые створки ворот, что-то крикнул часовой, но стук копыт заглушил его слова. Больше всего я опасался, что воины и Мастера нанесут удар сразу же, как только поймут, куда мы направляемся. К счастью, этого не случилось.
   Первые стрелы воткнулись в землю, когда до моста оставалось всего ничего. Еще несколько со свистом пролетели в опасной близости от нас. Напрасная трата сил и времени. Защитные завесы должны были, если и не остановить, то хотя бы отклонить стрелы. Будь расстояние меньше, у лучников были бы неплохие шансы поразить цель, но они упустили момент. Впрочем, не успел я обрадоваться, как в бой вступили Мастера.
   Фиори дернула меня за рукав, привлекая внимание к сверкнувшей на западной башенке яркой искре. Та быстро увеличивалась, сверкая красным и вроде бы фиолетовым, сильно напоминая Факел Возмездия. Торопливо нащупав в кармане небольшой кристалл, я крепко сжал его в руке, а затем, обернувшись, указал освобождающемуся творению цель. Через мгновение на свободу выпорхнула быстро разворачивающаяся сеть, сплетенная из синих и голубых нитей. Нечто подобное использовал Магистр синей гильдии во время своего последнего боя в доме Люцертолы. Сам я понятия не имел, как сделать такое творение, к счастью, Фиори помнила его описание и строение. Все-таки синяя гильдия хорошо потрудилась, обучая девочку.
   Вслед за первой искрой от башни отделилась вторая, но она сильно отставала от своей товарки. Тем временем сеть успела широко развернуться, направляясь прямо на атакующие творения. До управлявшего ими Мастера дошло, что еще немного и добыча ускользнет. Он заставил искры заметаться в резком, отрывистом танце. Впрочем, это не особо помешало сети встретить первую из них лоб в лоб. Они схлестнулись в яростной схватке, а, что было дальше, я уже не увидел.
   Верный Огонек быстро проскакал по мосту и вынес нас на другой берег. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы достигнуть редкого перелеска, спускающегося почти до самой воды. За спиной громыхнуло, яркие багровые отсветы разукрасили деревья и землю. Все, с одним творением Мастер может попрощаться. Жаль, что сети не выдержать второй искры. В любом случае, до нас Мастерам с заставы уже не дотянуться, слишком далеко для простенького, незамысловатого творения, сделанного на скорую руку. А на что-то посерьезнее у них попросту не хватило времени. Да и не сообразили они, скорее всего, с кем имеют дело.
   И в этот момент взошло солнце, озарившее унылую, серую местность и богато расцветившее ее. Выглядело это так, словно повсюду развесили сверкающие самоцветы. Несколько мгновений они радовали глаз, а потом медленно померкли, вновь становясь привычными на вид Подлинными цветами.
   Меж тем дорога пошла в гору, невысокие молодые деревца плотно подступили к уже знакомым каменным плитам. Здесь некому было следить за остатками Старого тракта, и природа жадно брала свое. Многие плиты занесло землей, кое-где размытой вчерашним дождем. Сильные древесные корни давно пробрались между стыками, беспрепятственно разрушая дорогу. Смотря по сторонам, я не сразу осознал, что мы уже вступили в Приграничье.
   На первый взгляд, ничего не изменилось. Так же в зеленых кронах деревьев желтели небольшие пятна, предвестники наступающей осени. Так же голубело небо, по которому плыли редкие белые облака. Так же дул слабый ветерок, а под копытами коня иногда хлюпала грязь. Все было таким же, как и по ту сторону Гроссфи. И это меня смущало.
   Слухи никогда не появляются просто так, для этого должны быть основания. А то, что я ничего не замечаю, могло означать все что угодно. В том числе и то, что мы уже в ловушке. Мерный стук копыт не успокаивал меня, а наоборот тревожил. Глубоко вздохнув, я решил не менять планы. Пока не менять.
   Немедленной погони можно было не опасаться. Сколько там, на заставе, Мастеров? Трое, четверо? Маловато, чтобы углубляться в Приграничье, а ведь еще кто-то должен остаться. Хотя ради нашей поимки гильдия запросто бросит местных крестьян без защиты. Если Магистр отдаст такой приказ, его никто не рискнет оспаривать. Благо гильдии превыше всего. Но скорее всего, Мастера пошлют весть о нашем появлении отряду охотников, который рыщет неподалеку. Как бы там ни было, пара часов в запасе у нас есть. И хорошо бы увеличить этот отрыв...
   Натянув поводья, я придержал разогнавшегося Огонька и спрыгнул на землю. Снял два из четырех притороченных к седлу мешков, забросил за спину. Поймав недоуменный взгляд Фиори, качнул головой.
   - Слезай, дальше мы пойдем пешком.
   Осторожно спустившись, девочка погладила коня по взмыленному боку.
   - Может, все-таки возьмем его с собой? - попросила она.
   - В этих местах от него будет мало проку. Видишь ли, животные неплохо чувствуют Подлинные цвета. Стоит Огоньку почуять опасность, как он запаникует и рванет от нее, не разбирая дороги. Только возни с испуганным конем нам еще не хватало. К тому же, у нас нет лишних кристаллов с защитными завесами, а без них в Приграничье он недолго протянет.
   С видимым сожалением Фиори отпустила поводья и шагнула в сторону. Вообще-то, мне и самому не хотелось отпускать Огонька, как-то успел привыкнуть к нему за эти недели. Но с другой стороны, я сказал девочке чистую правду. Если мы возьмем коня с собой, то, скорее всего, до Комтии он не доберется, а вот проблем создаст. Сейчас же Огоньку предстояло оказать нам последнюю услугу. Продолжать идти по Старому тракту я не собирался. Во-первых, именно по нему направится погоня. Во-вторых, рядом с трактом ловушек наверняка будет больше, чем в других местах. Поэтому дальше мы пойдем южнее, ориентируясь по солнцу, а конь отвлечет охотников, направившись по дороге.
   Прогнать Огонька оказалось неожиданно трудно. Он шел вперед, озираясь, а потом упрямо возвращался назад. Наконец, я потерял терпение и слегка хлестнул его плетью красного, чуточку нагрев ее. Обиженно заржав, конь дернул задними ногами, норовя лягнуть меня, и галопом поскакал прочь. Стараясь не обращать внимания на расстроенную Фиори, я поправил мешки за спиной и зашагал к лесу. Жаль, что у меня не осталось ни одного кристалла с запутывающей смесью цветов, ведь с охотниками непременно будут Гончие.
   Выходить на открытое пространство я не рисковал, на случай, если у преследующие нас Мастера отправят на поиски Зоркого. Поэтому двигались мы под прикрытием деревьев, обходя поляны и редколесье стороной. Правда, в лесу были свои опасности. Попробуй разглядеть все витающие в воздухе, висящие на ветках, оплетающие стволы Подлинные цвета. Любое из них может оказаться частью вредоносного творения, от которого не спасет тонкая пелена защиты.
   Вот и приходилось внимательно смотреть по сторонам, выискивая подозрительные полосы, лоскутки или клочья. И если заметил что-то непонятное, рассматривать пристальнее. Как ни странно, ничего опасного нам не встречалось. И это волновало меня все больше. Казалось бы, замечательно, живи да радуйся. Да не тут-то было.
   В отличие от меня Фиори чувствовала себя великолепно. Приободрившаяся девочка с любопытством смотрела вокруг, успевая и изучать Подлинные цвета, и глазеть по сторонам. Подумав, как следует, я понял причину своего беспокойства. Мне рассказали столько ужасных, пугающих историй, что если объединить их, то получится, что в Приграничье смерть поджидает путника на каждом шагу. Но кто подтвердит правдивость этих баек? Боюсь, что никто...
   Мало-помалу я успокоился и только перестал видеть опасность в каждом цвете, как вдруг неподалеку послышалось громкое конское ржание. Мы с Фиори вздрогнули от неожиданности и замерли, как вкопанные. Неужели Мастера настигли нас так быстро? Нет, не может быть. За все время нашего пути я не видели ни одной птицы. А учитывая, что звук донесся спереди, погоня шла не по нашему следу.
   Ржание послышалось ближе, кто бы ни был этот всадник, направлялся он к нам. Велев девочке укрыться за деревом, я встал рядом, держа в одной руке кинжал, а в другой -- кристалл с Пламенной Плетью. В лесу намного удобнее использовать творения ближнего боя, а не дальнего, те попадут куда угодно, только не в цель. Не то, что старые добрые Рассекатели, Плети, Лианы и прочие радости любителей фехтовать Подлинным цветом. Вот между деревьями мелькнуло что-то серое, и я напрягся, готовясь к схватке.
   Раздался громкий хруст ломаемых веток, и сквозь заросли невысокого кустарника к нам вырвался Огонек. Остановился он не сразу, сперва сделал круг, словно присматриваясь к бросившим его хозяевам, и лишь после просьб Фиори смилостивился и позволил поймать себя за узду. Пока девочка радовалось возвращению коня, я обратил внимание на несколько царапин, появившихся на его крупе, прорехам в висящих позади седла мешках и слабых следах от непонятных творений. Рассмотреть их оказалось нелегко. Наверное, труднее, чем взломать простенькую шкатулку. И все-таки я справился.
   Впрочем, результат мало что прояснил. Отзвуки хищной жажды и голода, предвкушения и короткая трель разочарования. Блеск огня и шелест листвы. Что соединило их и что это означало? Загадка. И почему-то искать ответ совершенно не хотелось. Судя по всему, я был прав, сойдя с дороги, хотя и не верил, что ловушки встретятся так быстро. Тем хуже для охотников.
   Теперь, когда у нас вновь появился конь, я посадил на него Фиори, сам предпочтя идти пешком. Торопиться, при всем желании, было нельзя. Пропустишь сигнальную нить или другой признак защитного творения и тут же сыграешь в ящик, причем хорошо, если один, а не вместе со спутниками. Прогонять коня второй раз я не стал. Если
   К полудню погода изменилась, с севера подул ветер, принесший из гор холод и стужу. О том, что творится сейчас на перевалах, не хотелось даже думать. Наверняка, там уже вовсю льет отвратительный, изматывающий дождь, или того хуже валит мокрый снег. Хороши бы мы были, если бы подались на север. В такую непогоду нелегко идти даже по перевалу, не говоря уже про узкие тропинки, вьющиеся по почти отвесным склонам. Ни один проводник не отправится в путь, деньги мертвецам не нужны. И погоне не составило бы труда выследить нас и поймать.
   Поежившись, я чуть прибавил шагу, стараясь хоть как-то согреться. Пронизывающие порывы ветра пробирались даже сквозь плотную ткань плаща. Наверное, сейчас помогла бы теплая накидка или шуба, но ни того, ни другого я прихватить не догадался, поскольку понятия не имел, что творится в Приграничье в это время года. Переведя взгляд на кутающуюся в полах своего плаща Фиори, только покачал головой. В столичных трущобах мне доводилось ночевать и на продуваемых всеми ветрами чердаках, и в каморках, а пару раз и в ледяном подвале, правда, об последних случаях вспоминать было неохота. Повезло, что жив тогда остался.
   Но, в общем, гладкость путешествия мало-помалу успокоила меня, убаюкав бдительность. Поэтому, когда сверху, из густой листвы, свалились две тонкие фиолетовые ленты, это стало для нас полной неожиданностью. Вставший на дыбы Огонек чуть не сбросил Фиори, пятясь назад. А я завороженно смотрел на невероятно гибкие, извивающиеся тела цветных змеек. Смотрел, пока острые клыки не скользнули по защитной завесе, и лишь тогда наваждение рассеялось.
   Крик девочки окончательно привел меня в чувство. Не теряя ни секунды, я полоснул кинжалом по вертким творениям. Одна успела изогнуться, пропуская лезвие мимо, но второй повезло меньше. Даже рассеченная напополам она продолжала тянуться ко мне. Ее товарка отскочила назад, но не спешила отступать, крутясь поодаль. Не собираясь гоняться за ней, я начал было вытягивать из клочьев красного Плеть, но тут огненный шар, вылетевший сзади, испепелил чересчур шустрое творение. Фиори как-то сумела спуститься на землю и, сейчас стоя рядом, высматривала, не затаились ли поблизости другие змейки.
   Убедившись, что сию секунду нам больше ничего не угрожает, я перевел дух. Первым делом поправил спасшую меня завесу. С того момента, как мы вошли в Приграничье, я постоянно поддерживал ее и следил, что девочка делала тоже самое. Много сил это не отнимало, зато, в случае внезапного нападения, давало шанс выжить. Склонившись над рассеивающимся творением, я вгляделся в распадающуюся на отдельные лоскутки ленту и обеспокоенно покачал головой.
   Хотя прежде мне и не приходилось сталкиваться с Тенями Смерти, но ошибки быть не могло. Тень только с виду слабая, бессильная лента, на самом деле, она крайне опасна. Мало того, что ее яд убивает почти мгновенно, так ко всему прочему взгляд крохотных золотых глаз способен отвлечь, а то и вовсе усыпить человека. Не зря фиолетовая гильдия использовала эти творения для убийств. Правда, стоил подобный заказ очень крупную сумму, зато и спастись от Тени Смерти считалось почти невозможным. По крайней мере, для обычного человека. Мастеру-то все же проще, он хотя бы видит Подлинные цвета.
   А если вспомнить, что эти творения могут проникать сквозь любые щели, то сразу станет ясно, насколько сильно нам повезло в схватке. Единственное, что меня беспокоило, срок жизни Тени не превышает нескольких недель. Считалось, что больше месяца без подпитки им не протянуть. Но откуда в Приграничье взяться Мастеру фиолетовой гильдии, который от нечего делать займется созданием сложных творений?
   Может, это один из охотников? Но откуда он знает про наши планы? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Ясно одно, теперь нужно быть настороже. Приграничье все-таки показало зубы, причем крайне ядовитые и острые.
   Пока я рассматривал остатки творений, Фиори успокоила Огонька, негромко прихваливая его и ласково поглаживая по шее. Мало-помалу конь перестал шарахаться от фиолетовых клочьев и даже осторожно принюхался к одному из них. А затем презрительно мотнул головой и отвернулся.
   Еще раз проверив защитные завесы, мы продолжили путь, но теперь намного медленнее. Сперва ничего подозрительного не попадалось, и я даже начал надеяться, что больше проблем не возникнет. Ровно до тех пор, пока не наткнулся на еле различимую нить, то ли сторожевого, то ли охранного творения. Тонкая полоска синего висела над самой землей, цепляясь за траву.
   Лучше всего было бы повернуть и обойти творение, но оставлять странное место за спиной тоже не следовало. Поэтому мне пришлось взбираться на дерево, опасливо вздрагивая, когда подо мной хрустели ветки. Впрочем, открывшийся через несколько минут вид того стоил. В небольшой низине, которую охраняло творение, когда-то располагался воинский лагерь. По крайней мере, выглядело это похоже. Правда, прошедшее с тех пор столетие кое-что изменило.
   От землянок остались лишь неглубокие впадины, заросшие густой, темно-зеленой травой. От земляного вала, окружавшего низину -- одни воспоминания. Лишь от частокола уцелело хоть что-то достойное внимания. Причем весьма пристального. Вообще-то дерево отнюдь не лучший материал для заключения в него Подлинных цветов. Отлично подходят самоцветы, драгоценные камни, осколки хрусталя и кристаллов. Немного хуже дела обстоят с камнем. Но в целом гранит, базальт или мрамор удерживают цвета достаточно долго. Следующими в списке идут металлы, и лишь затем древесина.
   Именно поэтому работа даже опытного Мастера не продержится и года. Вот только, судя по яркому радужному сиянию, здешний частокол выглядел так, словно цвета в него поместили всего несколько дней назад. И это посреди Приграничья! Недоумевая, я залез повыше и посмотрел внимательнее. Прошедшие годы изрядно поработали над кольями. Старое дерево потемнело, растрескалось, начало крошиться, но не рассыпалось в труху и не сгнило, защищенное от времени Подлинными цветами.
   Увлекшись частоколом, я не сразу обратил внимание на непонятные блестки, щедро разбросанные по низине. А когда понял, что это такое, чуть не свалился с дерева. Десятки Теней Смерти расползлись внутри ограды. Их тонкие извивающиеся тела слегка блестели в лучах полуденного солнца. К счастью, ни одно из творений не заметило нас, поэтому убедившись, что охранная нить охватывает только низину, я торопливо полез вниз. Надо убираться отсюда и побыстрей.
   Продрогшая Фиори терпеливо дождалась, пока я слезу с дерева, и только тогда спросила меня:
   - Что-нибудь разглядел?
   - Больше, чем хотелось бы. Там, в низине, полно Теней Смерти, так что надо поторопиться, пока они не заметили нас. Усиль защиту и попробуй растянуть ее на Огонька. Если Тени нападут, ему не поздоровится первому.
   Но, как бы мне не хотелось оказаться подальше отсюда, излишняя спешка была опасна. Борясь со страхом, я шагал вперед, оглядываясь каждую секунду в ожидании нападения. Пламенная Плеть подрагивала у меня в руке готовая атаковать по первому приказу. Фиори попыталась было сотворить что-то на ходу, но я остановил ее. Силы девочке еще пригодятся, не стоит тратить их раньше времени. От волнения нам стало даже не до холодного ветра, который и не думал ослабевать.
   Прошло, наверное, с полчаса прежде, чем я поверил, что все обошлось. Низина, полная опасных творений, осталась далеко позади, а голод начал напоминать о себе. Завтракали мы еще до рассвета и, если бы не находка, давно бы сделали привал. Поэтому, как только нам встретились густые, колючие заросли кустарнику, я велел Фиори остановиться. Выбранное место со всех сторон окружали высокие деревья, надежно укрывающие от Зорких. Они же немного защищали нас от порывов ветра. Большего и не требовалось.
   А расчистить площадку для Мастера пустяковое дело. Даже для такого недоучки, как я. Огненный шар размером с человека мгновенно испепелил узловатые кусты, не оставив и следа от них. Проведя нервничающего Огонька по выжженному проходу, я склонил ветки, перекрывая его, а затем окружил заросли сторожевыми нитями, тщательно опутав ими ближайшие кустарники.
   Вскоре в центре площадки разгорелся небольшой костер, жадно пожирающий старые сухие ветки. Времени на нормальный обед у нас не было, только, чтобы согреться и перекусить. Откинувшись на один тюков, тот, что помягче, я задумался, благо поводов хватало. Слухи, слухами, но что все-таки творится в Приграничье? Мы лишь едва углубились в него, а уже столкнулись с необъяснимыми загадками.
   Вряд ли найдется хоть один Мастер, который рискнул бы отправиться сюда, чтобы создавать и поддерживать эти творения. Но тогда каким образом они до сих пор не рассеялись? Ни в школе, ни в книгах не говорилось ни о чем подобном. И еще кое-что. Приглядевшись, я заметил некоторые отличия в витающих поблизости Подлинных цветах. Сперва, когда мы только переправились, эти изменения практически не были видны. Зато сейчас они стали намного приметнее.
   Вокруг нас летало множество Подлинных цветов, куда больше, чем обычно. И отдельные осколки, ленты, облачка постоянно смыкались, образовывая причудливые и диковинные формы. Краски то блекли, то будто наливались светом, то вновь тускнели. Все это происходило медленно, поэтому и стало заметно лишь во время привала, когда мы остановились. И еще порой мне казалось, что откуда-то доносится странная, чуть различимая музыка, и кто-то тихо поет.
   Я настолько увлекся наблюдением за цветами, что не сразу почувствовал, как дрогнула сторожевая нить. Совсем слегка, да к тому же изнутри, а не снаружи, и все же надо проверить. Но тут меня опередила Фиори, забравшаяся в самую гущу зарослей. Натыкаясь на колючки, она ойкала, но упорно пробивалась вперед. На всякий случай, я встал рядом, осторожно прощупывая кустарник полосой соломенного.
   Но девочка снова оказалась первой. Радостно взвизгнув, Фиори нырнула вглубь куста, затрещали ветки.
   - Посмотри, кого я нашла! - выбралась она через минуту.
   Первой моей мыслей при виде небольшого пушистого котенка было, что мы нечаянно наткнулись на жилище рыси. Которая наверняка окажется сердита на незваных гостей. И лишь потом я пригляделся внимательнее и едва не отпрыгнул назад. Потому что на руках у Фиори сидел маленький Ловкий.
   Обучение будущих Мастеров включало в себя не только заучивание устройства творений и правил работы с цветов. И не только зубрежку скучных книг о созданиях. Несколько раз нам показывали зверей в действии. Для лучшего усвоения знаний, как с ухмылкой говорил учитель. А после такого зрелища было трудно не усвоить...
   - Что случилось? - удивленно спросила Фиори, увидев, как я медленно пячусь назад.
   Если бы она видела одно из устроенных для нас представлений, то не спрашивала бы.
   ...В просторном загоне злобно рычат три матерых пса, каждый размером с теленка. Будущие Мастера толпятся вокруг, толкаются, пробиваясь вперед. Наставник, пристально следящий за детворой, дает знак слугам. Медленно открываются створки входа, и на арену вталкивают небольшое существо. По сравнению со здоровенными псами оно просто крошечное. Странное смешение черт кошки и белки: длинный распушенный хвост, кисточки на ушах, изящная, грациозная походка, красивая шубка и милая мордочка.
   Ловкий кубарем влетает на арену и замирает при виде врагов. Те оскаливаются, неспешно обступают беднягу, заходя с трех сторон. Выражения их морд не предвещают ничего хорошего...
   - Посмотри, он ведь такой безобидный, - недоуменно произнесла Фиори.
   А в моей руке вспыхивает Плеть. Безобидный, говоришь?
   ...Кто-то из девочек всхлипывает, жалея Ловкого. Мальчишки, не обращаяnbsp; Во время той, последней, войны между Регной и Комтией обе враждующие стороны широко применяли творения. Но и этого им показалось мало, и тогда Мастера обратились к прежде малоизученному и если не запретному, то опасному разделу знаний о Подлинных цветах. Разделу о созданиях. Так появились на свет Зоркие, Гончие, Ловкие, Могучие, Проникающие и многие, многие другие. Но преимущества не получил никто. Единственным результатом стало то, что теперь люди гибли еще чаще и страшнее.
& на нее внимания, спорят, сколько продержится создание против волкодавов. И никто не замечает жестокой усмешки на лице наставника...
   Момент, когда жертва превратилась в охотника, мы не уловили. Просто мелькнула серая молния, и во все стороны полетели клочки собачьей шерсти. И мяса. Но это мы поняли не сразу. Рычание и вой, поскуливание и стоны, все смешалось в один протяжный вопль. А потом клубок развалился. Целый и невредимый Ловкий сидел посреди загона, невозмутимо вылизывая испачканные лапы. Возле него лежали три громадных куска мяса, ничем ни напоминающие красавцев псов.
   Нескольким ребятам стало плохо от этого зрелища. Они еще не привыкли к виду крови и распотрошенных туш. Девочки старательно отворачивались, и уже никто не пытался пожалеть бедного беззащитного зверька, который спокойно прихорашивался, вычищая шерстку от капель крови. Потом Ловкий встал, по-кошачьи сладко потянулся, изящно выгнув спину, и в гробовой тишине горделиво прошествовал обратно к воротам...
   Очень безобидный зверек. Очень. Если только на миг забыть, что это беспощадный убийца, способный играючи расправиться с более сильным противником. Создание. То есть то, что создано для убийства. Нам преподали жестокий, но полезный урок. Нельзя путать их с обычными животными. Они другие.
   Поймав умоляющий взгляд Фиори, я все же остановился. Может быть, если бы она сама видела побоище, устроенное Ловким, то не стала бы защищать этого детеныша. Но словами мне не передать те ощущения, которые мы испытали в тот день.
   - Пожалуйста, можно, я его оставлю?
   - А что скажет его мать? - запоздало придумал я ответ. - Не лучше ли вернуть его обратно, пока она не пожаловала сюда? Представь себе, как она может рассердиться.
   - Нет, Айрид, он один. И он очень хочет идти с нами! - поспешно добавила она, заметив мое раздражение.
   Словно почувствовав, о чем идет речь, зверек завозился, высунул мордочку, умильно принюхался.
   - Интересно, с чего это ты взяла, что он один? Неужели он сам сказал тебе?
   - Это не совсем слова, просто я вдруг поняла, что у него больше никого нет, и что он хочет остаться с нами, - смутилась Фиори. - Прислушайся, Айрид!
   Я посмотрел в глаза поднявшему голову созданию. В невообразимо притягательные изумруды, внутри которых замерли золотые искры. Подлинные цвета сами выплеснулись на поверхность, переливаясь и пылая огнем. Смутные, неясные образы появились в них. Пустота, колышущиеся клубы чего-то серого, давящие, неприятные звуки, будто гонящие прочь. Тоска или потерянность? Не ясно, все тает и расплывается. В мутной пелене загорается огонек, радость или жажда ведут к нему?
   Такого я не ожидал. Разумеется, это трудно было назвать речью, скорее уж мыслями или ощущениями. И все же... Отведя взгляд от ожидающего моего решения Ловкого, я посмотрел на Фиори. Увы, говорить нет слишком поздно. Она смотрела с такой мольбой, с такой надеждой, что отказать не получалось при всем желании. Да и не было веских причин для отказа. Образы чересчур расплывчаты и туманны, но одно ясно точно -- зверек хочет быть с нами. Возможно, Фиори права. В любом случае, сомневаюсь, что Ловкий нападет на нас, хотя успокаиваться и доверять ему все равно не могу и не буду.
   - Ты поняла, кто хозяин создания? - уточнил я.
   - По-моему, у него вообще никого нет.
   - Ладно, можешь взять зверька с собой, - обреченно махнул я рукой. - Только следить за ним будешь ты. И пусть сам добывает себе еду, а не рассчитывает на нас...
   Я мог бы придумать еще много условий, но не успел договорить, как девочка повисла у меня на шее.
   - Большое, большое спасибо, Айрид!
   Запутавшийся в складках ее плаща Ловкий жалобно пискнул, когда Фиори зажала его между нами. Спохватившись, она отпрянула, выудила его из одежды и, присев к костру, посадила на колени. Обласканный зверек довольно мурлыкнул и, ничуть не стесняясь, устроился поудобнее.
   Откинувшись на мешок и жуя согретое вяленое мясо, я с интересом рассматривал создание. Серый с золотисто-рыжими пятнышками детеныш спокойно помещался на двух ладонях девочки. Пригревшись, он прищурил изумруды глаз, но увенчанные красивыми пушистыми кисточками уши постоянно ходили из стороны в сторону, реагируя на любой звук. Между прочим, отличный сторож, лениво подумал я, закончив с мясом и принимаясь за сыр. Еще бы разобраться, что ему от нас надо.
   Создание, у которого нет хозяина... Неизвестно как появившееся на свет. Неизвестно потому, что созданные Мастерами животные не давали потомства, по крайней мере, наследующего их способности. Впрочем, похоже, в Приграничье обычные правила не действуют. И теперь нам придется полагаться не на преподанные знания и скудный опыт, а на интуицию и чутье. А за любую ошибку Приграничье берет плату только одной монетой -- жизнью. Несколько дороговато, на мой взгляд.
   Передохнув еще немного, мы продолжили путь. Солнце начало немного пригревать, но ветер был по-прежнему наполнен холодом и сыростью. Лучше всех устроился Ловкий, которого Фиори посадила во внутренний карман плаща. Просыпаться зверек наотрез отказался и теперь сладко посапывал в тепле и уюте. Глядя на него, я поражался, до чего он похож на обычное животное. Если не знать наверняка, запросто можно перепутать.
   Высоко в небе летали птицы, и несколько раз я был уверен, что это Зоркие, но те не обращали на нас ни малейшего внимания. Похоже, что и эти создания чувствовали себя здесь привольно. Мне оставалось лишь удивляться, ведь лишенные своей воли Зоркие на свободе не прожили бы и дня. Отчего же тогда они преспокойно парят в вышине, словно обычные птицы? Был соблазн попробовать подчинить себе одно из созданий, но я решил не торопиться. Ошибка может дорого обойтись нам обоим.
   С каждым шагом вокруг становилось все больше Подлинных цветов. Они летали между кронами деревьев, вытекали из стволов и ветвей и втекали обратно. Переливающиеся, радужные полосы беззвучно скользили по листьям, сверкающие в лучах солнца осколки реяли в воздухе. Манящий, призрачный танец Многоцветья притягивал к себе взгляд, отвлекал, мешая смотреть по сторонам. Приходилось прикладывать усилие, чтобы не поддаться соблазну замереть и, не отрываясь ни на миг, наблюдать за плавным движением цветов.
   Мало-помалу лес поредел и вскоре закончился. Пробившись сквозь густую поросль молодых деревец, я остановился, раздумывая, куда идти дальше. Справа простирался бескрайний луг. Ветер лениво качал верхушки травы, и по зеленой глади катились широкие волны. Слева, чуть поодаль, высилась зеленая стена бора. Стройные, рослые как на подбор сосны стойко принимали на себя удары ветра. Может, в лесу будет теплее? Или хотя бы не так ветрено.
   Приняв решение, я направился к бору, заодно прикидывая, как далеко он простирается на запад. Ночевать в нем будет неуютно, зато ни один Зоркий нас не увидит. Но не успели мы сделать и несколько шагов, как Огонек заупрямился, не желая идти вперед. А когда я натянул поводья, резко дернулся назад, едва не сбросив Фиори. От тряски проснулся Ловкий, высунулся из-под полы плаща, завертел головой. Девочка торопливо соскочила с коня и, придерживая зверька, отошла в сторону. Сердито глядя на Огонька, я неторопливо создал Плеть. Не хотелось бы пользоваться ей, то и терять время мы не можем.
   - Подожди, Айрид, - окликнула меня Фиори.
   - Ну, что там у тебя? - нетерпеливо спросил я, обходя коня сзади.
   - Нам нельзя идти в лес.
   Услышав это, я остановился, внимательно посмотрел на девочку. В Приграничье всегда надо быть начеку. И если спутник что-то увидел, лучше проверить еще раз, чем лезть в ловушку. На первый взгляд, бор не выглядел опасным. По крайней мере, не более опасным, чем луг. И хотя от него веяло чем-то странным и незнакомым, чем-то темным и суровым, но точно не гибелью и не болью. Или же я ошибаюсь?
   - Что ты почувствовала? Я ничего не ощущаю. Почти ничего, - поправился я, когда заметил удивление на ее лице.
   Девочка замялась. Видно было, как она сомневается, верно ли поняла и истолковала ощущения. Наконец, ее тревога одолела нерешительность.
   - Снаружи леса он не опасен, но внутри... Внутри он враждебен ко всему чужому, так мне показалось.
   В этот момент Ловкий вырвался из ее рук, спрыгнул на землю и глухо зарычал, повернувшись к лесу. Выгнув спину и распушив хвост, зверек выглядел одновременно смешно и грозно. И бор, словно ответил на его угрозу. По ветвям прокатилась легкая дрожь, что-то мощное зашевелилось, заворочалось в глубине чащи. Фиори поспешно взяла зверька на руки, и тот не стал сопротивляться, послушно забравшись под плащ.
   - Ты права, - кивнул я девочке. - Что бы там ни было, сталкиваться с ним не стоит. Пойдем лугом, может, Мастера и не выследят нас.
   Я не стал добавлять, что они, скорее всего уже вошли в Приграничье. Лучше поторопиться, а не тратить время на пустые разговоры. Чем больше расстояния отделяет нас от погони, тем больше шансов обойтись без боя.
   Первые шаги по полю я делал осторожно, опасаясь ловушки. Огонька пришлось понукать, заставляя идти вперед, чтобы он сдвинулся с места. Коню не нравился луг, но бора он боялся еще сильнее. В отличие от него Ловкий, прижавшись к Фиори, сразу успокоился и больше не рычал. Лишь время от времени высовывался, смотрел по сторонам и вновь прятался.
   Хотя мы шли на приличном расстоянии от бора, я ощущал чье-то настороженное внимание. Неприятно пристальное и отчасти враждебное. С каждой минутой оно чувствовалось яснее, понятнее. Нет, в нем не было желания напасть, но лишь до тех пор, пока мы не приближались. А вот потом нам пришлось бы туго. Странно, но, несмотря на все усилия, я не так и не смог понять, что или кто скрывался в лесу. Судя по нахмурившейся Фиори -- и она тоже. Но идти туда сейчас и разбираться было бы верхом глупости. Целыми остались, и то ладно.
   Постепенно внимание ослабло. Будто таинственному существу надоело следить за столь мелкими букашками, как мы. Довольно неприятно чувствовать себя, как на ладони, ощущать чужой взгляд и не иметь возможности укрыться от него. Лишь когда темная стена бора отдалилась к югу и осталась позади, я вздохнул с облегчением, но и не подумал ослаблять бдительность.
   Куда больше странного наблюдателя меня волновали охотники. Если с заставы вовремя отправили гонца, то они уже переправились через Гроссфи. Стоит им послать на разведку Зоркого, и тот моментально заметит нас. Посреди луга от его взора не спрячешься. И тогда погоня без особого труда выйдет на наши следы. Эх, будь у меня кристалл с достаточно сильным маскирующим творением, может, и не пришлось бы каждую секунду коситься на небо. А так борись с волнением и шагай вперед навстречу неизвестности.
   Однажды, из-под копыт Огонька метнулись в разные стороны шустрые, мелкие зверьки. То ли мыши, то ли еще какие-то грызуны. Чутко спавший Ловкий тут же встрепенулся, но так и не решился поохотиться, лишь проводив убегающую добычу тоскливым взглядом.
   День уже клонился к вечеру, когда кажущийся бесконечным луг, наконец, закончился. Не доходя до редкого лесочка три десятка шагов, я остановился и пристально всмотрелся в него. Между деревьями сверкали Подлинные цвета, горящие багрянцем в лучах заходящего солнца. Что-то разобрать в буйном пожаре красок было неимоверно трудно. Промучившись с полминуты, я обернулся к Фиори.
   - Чувствуешь впереди что-нибудь плохое?
   Девочка помедлила с ответом, встревоженно глядя вдаль.
   - Не могу разобрать. Вроде бы в глубине что-то ощущается, но очень слабо и неясно, - виновато посмотрела она на меня.
   Проглотив недовольство, я успокаивающе махнул рукой:
   - Главное, чтобы там не было той штуки, как в бору. А с остальным разберемся на месте.
   Вопреки моим опасениям, идти в лес Огонек не воспротивился, лишь недовольно тряхнул головой. Хорошо, если он прав и ничего особого нам не встретится. Гораздо хуже, если конь не чувствует скрытой опасности, но тут ничего не поделаешь. Придется быть готовым к любым сюрпризам, в первую очередь неприятным.
   Вскоре путь нам преградили несколько неглубоких оврагов, появившихся не далее как этой весной. Но на их дне текли тонкие ручейки Подлинных цветов, поэтому мы потратили почти четверть часа, чтобы убедиться, что здесь нет ловушки. Затем, будто нарочно, деревья сгрудились, заставив нас то и дело обходить их. Поглядывая на повисшее над самым горизонтом солнце, я уже начал выискивать место для ночлега. Такое, чтобы окрестности просматривались в любую сторону, а мы сами оставались незамеченными.
   Тусклые солнечные лучи едва пробивались даже сквозь поредевшую листву, наполняя воздух слабым, призрачным светом. Внезапно деревья расступились, и Огонек, задрожав, остановился как вкопанный. Вся поляна, от пожухшей травы до верхних ветвей, была окутана странным плетением. Обычно, говоря паутина, подразумевают тонкие нити, образующие плотную или не очень сеть. Но зрелище, открывшееся перед нами, лишь отдаленно походило на нее.
   Множество толстых, увешанных свисающей бахромой гирлянд цеплялись за ветки, за стволы деревьев, широким пологом ниспадали вниз, переплетались, покачиваясь на ветру. И хотя здесь было несколько Подлинных цветов, но преобладал один -- золотой. Золото отливало пурпуром и багрянцем, жутко и одновременно красиво сияя на фоне красного солнца. Я шагнул назад, стараясь не касаться развевающейся бахромы, и пристально посмотрел в одну из нитей.
   Что же за паук сплел такую паутину? И каких же тогда он должен быть размеров? Нет, это невозможно. Мне никогда не встречалось описание подобного творения, ни в одной из книг, ни на одном из уроков. Отчасти оно напоминало охранную паутинку, которая обездвиживает попавшегося нарушителя. Пару раз я сталкивался с ними в особняках, наверное, потому и заметил отдаленное сходство.
   Словно десятки тончайших иголочек, вонзились в меня чужие приказы. Замри, подчинись, замри... Вкрадчивый и тихий, но при этом острый и режущий шепот вторгся в тишину. Встряхнувшись, я поспешно отступил, потянув за собой и замершую Фиори. Вроде бы паутинка не могла перемещаться, но на что способно это изменившееся до неузнаваемости творение, не сумел бы предсказать даже Магистр. А если вспомнить, во что, по слухам, в Приграничье превращаются даже самые безобидные творения, то не стоило испытывать судьбу, оставаясь поблизости.
   Фиори пришла в себя, только когда золотое сияние скрылось за ветвями деревьев. Сделав большой крюк, мы обогнули опасную поляну. Хотя вокруг быстро темнело, я не рискнул прибавить шаг. И не зря, потому что вскоре сквозь ветки показалось знакомое свечение. Поразительно, но творение было видно лишь почти вплотную, с небольшого расстояния. Стоило попятиться, как оно тут же пропадало. Из-за этого пришлось двигаться еще медленнее, чтобы нечаянно не влететь в золотую бахрому, и обходить все подозрительные места.
   Тем временем солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, так что пришла пора подумать о ночлеге. Рыскать в лесной чаще среди непонятных творений, вздрагивая от любого шороха и блеска Подлинных цветов, мог только сумасшедший. А я, хоть и забрел в Приграничье, себя таковым не считал. Правда, останавливаться рядом с золотыми паутинами мне тоже не хотелось. Неизвестно на что они способны, поэтому лучше отойти от них подальше. Но и посреди чистого поля не заночуешь.
   Наконец, выбрав место на пригорке, огражденное упавшими деревьями, я дал знак Фиори спускаться и осмотрелся вокруг. Бурелом надежно защищал нас с двух сторон, с третьей крутой -- склон. Расседлав коня, первым делом я принялся за создание сторожевого творения. На этот пришлось его растянуть не только вокруг площадки, но и над ней. Если к нам пожалует гость, незамеченным ему не пробраться. После тяжелого дня работа с цветами отняла у меня последние силы, ведь каждую нить нужно было тщательно настроить, каждый узел крепко-накрепко затянуть.
   Опустившись с довольным вздохом на траву, я бросил взгляд на девочку и заскрипел зубами от досады. Даже с головой закутавшись в плащ, Фиори все равно дрожала от холода, зябко пряча ладошки в рукавах. С заходом солнца стало еще холоднее, так что без огня нам не обойтись. А разжечь костер означает привлечь к месту нашего ночлега всех окрестных созданий и творений, какие здесь только есть. Я прямо-таки чувствовал, как они оживятся, кто, ощутив тепло и свет огня, кто, учуяв запах дыма, а кто, заметив всполохи красного, поднимающиеся над кострищем. Но выбора не было!
   Отходить в глубину ночного леса, в поисках сушняка, в мои планы не входило. Там скорее найдут меня. Пришлось вновь обратиться к Подлинным цветам, благо вокруг их хватало. К хорошему куску соломенного добавилась небольшая крошечка красного. Жар огня с одного касания впился в податливую охапку, разбрасывая яркие искры. В качестве дров сошли и обломанные с деревьев ветки. Сырые, они давали густой беловатый дым, который днем был бы хорошо виден издалека.
   Да, ночью дым незаметен, зато яркий огонь Зоркий различит сразу же. И редеющие кроны нас не защитят. Значит, придется смириться с тем, что к завтрашнему утру охотники будут точно знать, где мы находимся. Несколько Мастеров могут, меняясь, спокойно держать достаточно большой и крепкий купол защиты, а потому двигаются они быстрее, чем мы. Остается надеяться на удачу и на то, что сегодняшней ночью в небе не будет ни одного Зоркого.
   При виде пламени девочка оживилась. Не дожидаясь, пока костер разгорится, как следует, Фиори торопливо придвинулась к нему. Почувствовав тепло, выбрался из-под плаща и Ловкий, смирно сидевший там все это время. На всякий случай, я еще раз проверил сторожевой купол и лишь тогда позволил себе успокоиться и предаться размышлениям. Что бы нас ни ожидало завтра, сейчас мы были в безопасности. Относительной, разумеется.
   Загадки, которые нам встретились сегодня, гильдии не смогли разгадать за много лет. Будто само Многоцветье здесь сошло с ума, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, порождая причудливые создания и творения. И все же эти чудеса волновали меня меньше, чем загадка, сидящая напротив. Каким образом синяя гильдия сделала из Фиори Мастера всех цветов? Испокон веков считалось, что количество доступных Радужному Подлинных цветов увеличить невозможно. Сколько есть, столько есть, ничего не поделаешь. И тем ценнее становилось подобное знание. По сути, оно могло сделать своего хозяина властителем всего мира. От одной мысли о непобедимом войске, состоящем из Мастеров всех цветов, становилось страшно. Найдется ли сила, способная их остановить? Сомневаюсь...
   Мне много о чем хотелось расспросить Фиори. О том, чего именно добивались от нее синие. Как у них получилось наделить ее такой властью над цветами. Но я слишком хорошо помнил, какой ужас у нее вызывает любая мысль о синей гильдии. Нет, сейчас не время для такого разговора. Тут мое внимание привлек маленький Ловкий, беззаботно лежащий на коленях у гладящей его девочки.
   - Послушай, - обратился я к Фиори, - ты сказала, что говорила со зверьком. Что ты тогда имела в виду?
   - Мне показалось, что он и с тобой говорил, - удивилась девочка.
   - Возможно, но я почти ничего не разобрал. Если точнее, то вообще ничего не понял.
   - На самом деле, это вышло у меня само по себе. Я просто посмотрела ему в глаза и вдруг услышала, нет, увидела, не важно! В общем, поняла, что он хочет сказать. Словно почувствовала, как ему одиноко и страшно. Как ему хочется, чтобы о нем позаботились. Айрид, ты ведь не прогонишь его? - неуверенно добавила она, жалобно посмотрев на меня.
   - Нет, конечно, - покачал я головой.
   Пожалуй, еще днем у меня было другое мнение, но сейчас, глядя, как радуется девочка, возясь со зверьком, оно переменилось. К тому же, Ловкий уже показал себя, как неплохой следопыт. Опасность в бору он почувствовал одновременно с Фиори, хотя и проморгал позолоченные поляны. Впрочем, их проглядели мы все.
   - Если он тебе так нравится, пусть остается, - продолжил я. - Только следи за ним, чтобы не попал в ловушку, и не отпускай далеко от себя.
   На ужин у нас были все те же сушеные фрукты, остатки сыра и вяленое мясо. И хлеб, разумеется. Несколько кусочков пришлось уделить и созданию, правда, много зверьку не потребовалось. Мало-помалу пламя, порожденное Подлинными цветами, просушило ветки, и те загорелись, как следует. А учитывая, что деревья пусть и немного, но все-таки защищали нас от пронизывающих порывов ветра, возле костра быстро потеплело. Настолько, что даже кутавшаяся в плащ Фиори сдвинула его на плечи.
   Закончив ужинать, я лег на спину и посмотрел на ночное небо, в бездонной глубине которого медленно проступали звезды. Крохотные яркие искорки, похожие на те, что взвивались вверх вместе с клубами дыма. Тускло поблёскивающее переплетение цветных нитей расчертило черный с синим, напоминающим море отливом, небосвод на неровные квадратики. Словно какой-то рыбак занялся ловлей, только не рыб, а звезд, и забросил сеть в небо. Говорят, если поймать звезду, обретешь счастье. Правда, что-то не слышно про удачливых ловцов...
   Замечтавшись, я не сразу разобрал, что мне говорит Фиори.
   - Прости, что ты сказала? - приподнялся я.
   - Айрид, почему ты помогаешь мне? - напряженно повторила она.
   От неожиданности я чуть не свалился на землю. Две недели назад такой вопрос не удивил бы меня, но сейчас... Сейчас мне не хотелось даже думать об этом. Когда вскрывают незажившую рану, боль еще становится сильнее, чем прежде. Что же делать? Сказать правду или что-нибудь соврать? Бросив взгляд на Фиори, я увидел, что она ждет моего ответа. Ждет, потому что он отчего-то очень важен для нее. Ждет, чтобы что-то определить для себя, что-то, о чем я не имею не малейшего понятия.
   - Ты знаешь что-нибудь о том, что случилось десять лет назад? Нет? Тогда слушай. Десять лет назад наши родители проиграли в борьбе за власть и трон. Победитель получил корону, синяя гильдия -- влияние, а мы -- забвение.
   Фиори слушала меня, затаив дыхание. Похоже, что она и впрямь почти ничего не знала.
   - Тогда весь наш род по..., - я запнулся, понимая, что не могу произнести вслух эти слова. Мысленно, но не вслух. - В общем, я остался один. Гильдии лишили и меня, и тебя всего, что нам было дорого. Доброго имени, семейного уюта, дома и очага. Единственное, что уцелело от наших родов -- это мы. Мы, последние наследники Кустодиенов и Волпоне. Наши судьбы связаны, нравится нам это или нет.
   Замолчав, я подбросил пару веток в огонь, который радостно вспыхнул, получив угощение. Рассказать Фиори о том, как лишился самого дорого, что у меня было? Нет, не могу. Не выдержу тяжести этих воспоминаний. Не сейчас. Нет.
   - Поэтому я сделаю все, чтобы ты оказалась в безопасности. Не для того, чтобы воспользоваться твоей силой для мести или еще чего-то, как ты, наверное, думаешь. Вовсе нет. Просто, больше у меня ничего не осталось. Ни цели, ни смысла.
   - Получается, если бы мы не встретились...
   - Ты здесь ни при чем! - не выдержал я. - Чем я занимался до этого? Был обычным, ладно, не совсем обычным, Радужным взломщиком! Но для чего? Просто, чтобы заниматься хоть чем-то, что позволило бы забыть о прошлом, - переведя дух, я повернулся к девочке. - А что насчет тебя? Почему ты убегаешь от гильдий?
   Раз уж разговор зашел так далеко, то пусть и она ответит на мои вопросы. И хотя мне казалось, что я знаю ответы, лучше будет, если Фиори подтвердит эти догадки. Или опровергнет.
   - Ты когда-нибудь чувствовал себя вещью? - помолчав, сказала она.
   - Довелось, однажды, - скривился я, вспомнив, как познакомился со Странником по имени Вегио. Если бы не он..., вряд ли бы я так удачно выкрутился тогда.
   - Для Магистра я была именно вещью, послушным инструментом. Одним из созданий или творений и не более того.
   - На синих свет клином не сошелся, - вяло усмехнулся я.
   Порыв эмоций, выплеснувшихся минуту назад, истощил мои последние силы. Хотелось лежать. Не спать, а именно лежать и смотреть на поразительно красивое небо.
   - Желтые прикончат меня сразу, едва я попаду в их руки. Красные, им нужны мои силы, но они вполне могут обойтись и без них, - на удивление рассудительно возразила мне Фиори.
   И она была абсолютно права. В боевом применении цветов красная гильдия особо выделялась своей опытностью и мастерством. Хотя в последние годы синие упорно пытались превзойти извечных соперников. Огонь и вода, две противоположности, как в природе, так и в политике.
   - Не знаю, что думает про меня зеленая гильдия, но фиолетовая, определенно, не станет рисковать, - продолжала девочка, - а выдаст самому сильному.
   И здесь она была права. Фиолетовая гильдия самая маленькая, ее силы несравнимы с любой другой. А зеленые, со своим нейтралитетом, совершенно непредсказуемы.
   - Поэтому, Айрид, прошу тебя, не удивляйся моей просьбе. Я не хочу снова попасть в руки гильдий. Как бы не сложились обстоятельства, этого не должно произойти.
   - Хорошо, - коротко кивнул я, вороша палкой угли костра. - Здесь наши с тобой желания полностью совпадают. Ни тебя, ни меня они не получат. Обещаю. Слово Лорда.
   Фиори странно посмотрела на меня, но промолчала. Над поляной повисла неловкая и томительная тишина. Вроде бы все произнесено, но что-то осталось недосказанным. Что-то, что тяготит каждого из нас. Что-то, что хочется сохранить в тайне любой ценой. Даже Огонек притих, словно и на него подействовал наш разговор. И лишь Ловкий как ни в чем не бывало соскочил с колен девочки и принялся беззаботно играть со своим хвостом.
   Чем больше я размышлял над поведением синей гильдии, тем больше появлялось вопросов. Если бы они могли, то давно бы создали целое войско Мастеров всех цветов. Значит здесь есть какой-то нюанс, о котором мы не знаем. Вероятнее всего, что подобное можно сделать далеко не с каждым Радужным. Тогда ясно, отчего синие так стремились заполучить Фиори обратно. Но на этом вопросы не заканчивались, отнюдь.
   Разумеется, Мастер всех цветов сильнее любого другого Мастера. Хотя бы за счет того, что он видит все атаки своего противника. И может создать любое творение, какое захочет. Но, тем не менее, он всего лишь человек. Несколько опытных Высших, пусть и с трудом, могут одолеть его. Не говоря уже о том, что сейчас девочка слишком мала, чтобы драться наравне со старшими. Ей банально не хватает сил и выносливости. Да, при поддержке других Мастеров, как это сделали красные, Фиори превращается в страшное оружие. Но будь синие готовы к нападению, от заговорщиков остались бы только кости.
   Бой с использованием Подлинных цветов сложен и многогранен. Засада или дуэль, изматывающая осада или внезапное нападение. В каждом случае действуют иные правила, свои особенности и хитрости. В большом сражении, на которые богаты Цветные войны, один Мастер всех цветов уже не дает решающего преимущества, хотя его присутствие и важно. Если начнется война, исход определит численность и опыт Мастеров. Так отчего же тогда гильдии сплели такую паутину интриг вокруг Фиори? Отчего на ее поиски отправлено столько Мастеров и воинов? Или я чего-то не знаю про ее способности?
   Сегодня выяснилось, что она чувствует Подлинные цвета на большом расстоянии и может общаться с созданиями. Возможно, этим таланты девочки не исчерпываются. Не случайно, синие надели на Фиори ошейник, контролирующий поведение. После событий последних дней у меня зародилось подозрение, что подлинное ее назначение не бой. Иное. Если бы я еще знал его...
   Сон подкрался ко мне незаметно, будто кошка на мягких пушистых лапках. Этой ночью мне приснилась столица. Яркие огни, пылающие цвета, красочные улицы и всеобщее веселье. Большой Карнавал. Единственная ночь в году, когда стираются все различия и споры, забываются былые распри. Ночь радости и праздника. Как же я любил ее.
   На высоких, по крайней мере, для маленького ребенка, столбах висели фонари, ослепительно сияющие всеми цветами радуги. И Подлинными цветами тоже. Толпы гуляющих, развлекающихся людей захлестнули улицы и площади, наполнили их воскликами и песнями. И масками, масками, масками... Красочное разноцветье плывет, мешая рыцарей с шутами, таинственных красоток с личинами зверей, серые балахоны с яркими нарядами. Все дозволено и все возможно в этот радостный праздник. А над людскими потоками безмолвно застыли, словно стражи, сияющие фонари...
   Когда внезапно просыпаешься, резко вырываясь из сладких объятий сна, на несколько мгновений сон и реальность сливаются в причудливую смесь. Я отбросил одеяло, вскочил, крепко сжимая кинжал, и замер, недоуменно глядя по сторонам. Откуда здесь, в Приграничье, взялись фонари из сна? Может, я еще не проснулся? Но в левой руке до сих пор ощущалась легкая щекотка сигнала сторожевого творения. Вечером я не пожалел на него сил, и теперь оно следило не только за границей лагеря, но и за прилегающими окрестностями.
   И теперь творение предупреждало меня, что кто-то или что-то приближается к лагерю. Затухающие угли костра почти не давали света, лишь слабые красноватые отблески тускло ложились на траву. Но отчего-то темно совсем не было. Будто над нами горели фонари. Фонари? Я тряхнул головой, окончательно просыпаясь, и только тогда обратил внимание на яркие огоньки, неторопливо приближающиеся сквозь кроны деревьев.
   Принять этих странных то ли существ, то ли творений за фонари, можно было лишь спросонья. Если они и напоминали светильники, то какие-то диковинные, словно стеклодув захотел повеселиться, придав им причудливые формы. Тонкие, призрачные очертания медленно перетекали из одного положения в другое. От них не веяло угрозой и, приблизившись к сторожевому творению, они остановились, зависнув вокруг. Но на душе у меня было неспокойно.
   Наверное, следовало разбудить Фиори, но, посмотрев на ее счастливое лицо, я решил повременить с этим. Нащупав в кармане кристалл с защитным куполом, подошел к границе лагеря. Странные создания никак не отреагировали на это, по-прежнему не двигаясь с места. Как же их прогнать отсюда? Нападать первому глупо, оставлять рядом с нами еще глупее. Может, они только кажутся безобидными, а на самом деле опасны.
   Тем временем зашевелился Ловкий, спавший возле Фиори. Поднявшись, он настороженно принюхался, не сводя своих сияющих глаз с незваных гостей. Я пристально следил и за ними, и за зверьком. Наконец, тот успокоился и вопросительно посмотрел на меня.
   - Думаешь, они не опасны?
   Зверек молчал. Тогда я пожал плечами и еще раз присмотрелся к созданиям. К их легким, бесплотным телам, которые двигались так, словно колыхались на слабом ветерке. Ветерке, которого не было. Опасности от них не исходило, вроде бы. Может, они и впрямь всего лишь безобидные мотыльки, обитающие в Приграничье по ошибке. Но мне в это не верилось. Как бы там ни было, рядом с нами этим светлякам не место.
   - Может, скажешь им, чтобы уходили, - усмехнулся я.
   Ловкий перевел взгляд на меня. Очень внимательный взгляд. От которого у обычного человека побежали бы мурашки по коже.
   - Чего смотришь? - нахмурился я. - Только не говори, что не понимаешь ни слова. Все равно не поверю.
   Во взгляде появилась тень разnbsp; Мало-помалу лес поредел и вскоре закончился. Пробившись сквозь густую поросль молодых деревец, я остановился, раздумывая, куда идти дальше. Справа простирался бескрайний луг. Ветер лениво качал верхушки травы, и по зеленой глади катились широкие волны. Слева, чуть поодаль, высилась зеленая стена бора. Стройные, рослые как на подбор сосны стойко принимали на себя удары ветра. Может, в лесу будет теплее? Или хотя бы не так ветрено.
дражения, впрочем, быстро исчезнувшая. Затем Ловкий уселся рядом со мной и с любопытством продолжил наблюдать за странными светляками.
   - Ну, ты и лентяй, - со вздохом отвернулся я от него.
   И все же, что их приманило сюда? Вряд ли виноваты Подлинные цвета. Они здесь вьются повсюду, самые разные, не говоря уже про творения. Присутствие людей? Более вероятный и не самый приятный вариант. Не безобидные тогда эти светляки, светляки... Точно, светляки. А что, если их привлек догорающий костер? Наверняка этот свет виден издалека, и нет ничего удивительного, что они заметили его и собрались сюда. Что ж, значит любите свет? Этого добра у нас много...
   Поймать без лишнего шума и движений достаточно лоскутьев красного оказалось легко. А осторожно слепить из них небольшой огненный шарик -- еще проще. И через секунду высоко в небо взвился пламенеющий сгусток. Словно стая испуганных птиц, взлетели вслед за ним непонятные создания, немедленно устремившись за огоньком. Десятки ярких пятен осветили темное небо, устроив представление не хуже, чем в ночь Карнавала.
   На всякий случай, я посидел еще несколько минут, убеждаясь, что создания улетели насовсем. Наконец, Ловкий не выдержал, зевнул и, неспешно вернувшись под бок к Фиори, свернулся клубочком. Поправив сторожевой купол, отправился досыпать и я. Благо, сон пришел практически мгновенно. И на этот раз сновидений не было.
   Пробуждение выдалось не из приятных. Утро встретило меня промозглой сыростью, от земли ощутимо тянуло холодом. Пожалуй, я бы даже не удивился, увидев иней на траве. Но, по счастью, его не было. Впрочем, на ощупь ледяная роса почти не отличалась от него. Ночью нас больше никто не беспокоил. Похоже, что те светящиеся создания удовлетворились погоней за огненным шариком, а другие местные обитатели нами не заинтересовались.
   Будить крепко спящую Фиори я не стал, вместо этого занялся завтраком. Веток, подходящих для костра, поблизости не оказалось, пришлось немного отойти от лагеря. До конца леса оставалось всего ничего, когда мне почудилось, что там, вдали, что-то происходит. Заметив краем глаза неясное движение, я тут же отпрянул в сторону и укрылся за деревом. Чуть погодя, осторожно выглянул из-за него, пытаясь разобрать, что там творится.
   Над простирающимся сразу за лесом лугом клубился жиденький туман. В этом не было бы ничего странного, если бы он не был насквозь пронизан Подлинными цветами. Посреди луга воздух дрожал, словно в жаркий день летом над раскаленным камнем. Постепенно зыбкое марево стало сгущаться, приобретая все более четкие очертания. Туманное озеро заколыхалось, начало спадать по краям, приливая к центру. Со стороны это выглядело так, будто расплывчатое нечто впитывало Подлинные цвета, разлитые вокруг, а заодно и туман.
   Затаив дыхание, я наблюдал за таинственным действом, даже не пытаясь угадать, что оно означает. Через некоторое время почти весь туман истаял, поглощенный быстро мутнеющей фигурой. И хотя в предрассветном сумраке видно ее было плохо, я мог поручиться, что она отдаленно напоминает человека. Как только первые лучи солнца коснулись ее, фигура засияла яркими красками и даже, как будто стала выше и мощнее. Множество осколков и полос Подлинных цветов, вьющихся над лугом, зашевелились, пришли в неистовое движение, закружились в яростном танце.
   Разумеется, в Приграничье множество чудес и тайн, но отчего-то мне показалось, что такого еще не видел никто. Или почти никто. На этот раз я не стал вспоминать что-то похожее из книг. Подобного там точно не было. Мало-помалу цвета приблизились к замершей посреди луга фигуре, сузив круги. Та по-прежнему стояла неподвижно, чуть дрожа, во время очередного порыва ветра. В этот момент позади меня раздался треск сломанной ветки.
   Вздрогнув, я обернулся, уже зная, кого увижу. Смущенное лицо Фиори показалось из-за соседнего дерева. Не трудно догадаться, что проснувшись к рассвету и не увидев меня, девочка отправилась на поиски, которые и привели ее сюда. В утренней тиши резкий звук разнесся далеко. Таинственная фигура рассеялась, будто ее никогда и не было. Строй Подлинных цветов немедленно рассыпался, потеряв всякий порядок. Спустя несколько мгновений уже ничто не напоминало о загадочном танце и призрачном мареве. Хотя нет, воздух посреди луга еще немного дрожал, но так, что и не разберешь, мерещится тебе или нет. Впрочем, проверять это я не собирался.
   Хорошо, что таинственное нечто не атаковало дерзких чужаков, потревоживших его покой. Благодарю и за это. Я уже было пошел обратно к лагерю, когда внезапно почувствовал пристальный взгляд. Отчасти это напоминало то ощущение, что возникло вчера рядом с бором. Но только отчасти. В не было враждебной настороженности, только интерес и... любопытство?
   Приостановившись, я заметил, что и Фиори замедлила шаг, что-то почувствовав.
   - Снова то же самое ощущение? И что скажешь на этот раз?
   - Может, я и ошибаюсь, но он не хочет нападать. Совсем, совсем не хочет. Он давно никого не видел, из людей, я имею в виду, - поправилась девочка.
   Угу, как же, так мы и поверили. По крайней мере, я. В отличие от Фиори я достаточно наслышан о коварстве Приграничья. Так что верить каждому встречному, тем более ощущениям от творения, не собираюсь.
   - Посмотри, пожалуйста, где его силы ослабевают. Думаю, будет лучше пройтись вдоль кромки леса, чтобы в случае чего иметь возможность к отступлению.
   - Я не вполне уверена, но с три десятка шагов от края луга у нас есть.
   - Ладно, тогда возвращаемся. Твой зверек, наверное, уже заждался нас.
   После короткого завтрака мы поспешно собрались в дорогу. За вчерашний день мы прошли где-то с пятую часть пути, но это были самые тихие и относительно спокойные земли. Жаль, что в любезно предоставленной Спаде карте, в отличие от превосходно изображенной Регны, Приграничье присутствовало исключительно для вида. Даже Старый тракт был нанесен настолько приблизительно, будто создатель карты начертил его на глазок. Потому, что ждало нас дальше, не мог предсказать никто. Ни один магистр или Лорд, поскольку они и сами не знали этого.
   Вопреки моим надеждам, ветер сегодня ничуть не переменился, наоборот, по-прежнему упрямо гнал холод с гор. Более того, вскоре после рассвета небо затянули косматые, темные тучи. И хорошо, если пакости погоды ограничатся этим, только затяжного дождя нам не хватало для полноты счастья. Времени, чтобы переждать его, у нас нет и не будет. Погоню не уговоришь подождать. Хмуро посматривая на пасмурное небо, я не забывал глядеть по сторонам, но засаду заметил только в последний момент.
   В этом месте лес подался в сторону от широкой, поросшей густыми островками кустарников, влажной низины. Даже сейчас, спустя два дня после дождя, под копытами Огонька хлюпала вода. Приходилось чаще смотреть под ноги, следя за вроде бы безобидным мельтешением в лужицах Подлинных цветов, чтобы не пропустить какой-нибудь ловушки. Один раз из воды взметнулось длинная полоса синего. Взмах клинка, и распавшись на две части, она бессильно опала вниз.
   Неясное движение в зарослях кустарников я увидел за доли секунды до того, как два десятка черных, серых, белых размытых пятен рванулись нам навстречу. Как же у них получилось подкрасться незамеченными, промелькнула у меня мысль. Захрапевший Огонек испуганно метнулся в сторону, не обращая внимания на повисшую у него на шее Фиори. В последний момент я успел сдернуть девочку вниз, а потом создания замкнули круг. Попытавшийся вырваться из него конь попятился, когда наткнулся на оскаленные пасти, не предвещающие ничего хорошего.
   В отличие от него я не торопился, не суетился, замерев в напряженной позе. Фиори стояла рядом и вопросительно смотрела на меня в ожидании команды.
   - Будь готова защищаться, - еле слышно произнес я, - но первая не начинай. Жди сигнала.
   Стая созданий не спеша стягивала кольцо, крадучись подступая к добыче. Опознать их не составило труда. Рвущие, дальние родственники волков и собак. Жестокие охотники, верные охранники. Если присмотреться внимательнее, ими можно было залюбоваться. И не удивительно, ведь Рвущие были красивы, той особой, хищной, дикой и опасной красотой, которую высоко ценят любители изысканного и смертоносного. Правда, оказавшись лицом к лицу с этими милашками, большинство этих людей упали бы обморок. Уж больно опасна эта красота.
   Обманчиво медленные движения, кривая усмешка, больше похожая на оскал, наморщенный нос, чутко ловящий любые запахи. Шерсть гладко прилизана, разве что немного встопорщена вдоль хребта. И еще лоснится от пропитывающих ее Подлинных цветов. А в горящих даже при свете дня глазах, отражаются жажда убийства и наслаждение от вида загнанной добычи.
   - Может, стоит поставить купол? - не выдержала Фиори.
   Я коротко мотнул головой. Стая пока не нападает, видимо, чувствуя, что им попалась необычная добыча. Нам это только на руку, ведь кристаллов с защитным куполом всего два. И неизвестно, будет ли у нас возможность наполнить еще хоть один. Но было еще кое-что. В разлитых вокруг Подлинных цветах ощущалось что-то неясное и расплывчатое. Стоит начаться бою и его отголоски тут же заглушат любые следы.
   Прищурившись, я мысленно потянулся к слабым разводам, колышущимся на ветру позади созданий. Требовалось коснуться их, но очень осторожно, чтобы не разрушить и без того быстро затухающие отзвуки. Если это и были нити, с помощью которых управляли стаей, то очень тонкие. И все же мне удалось уловить смысл отданного приказа. Очень простого приказа. Убить. Убийство и есть цель, ради которой создали Рвущих. Излюбленная и наиболее близкая по духу цель. Будь это другой приказ, я бы попытался изменить его. Но не такой...
   Бесполезно запрещать: Гончим -- гнаться, Зорким -- выискивать, Ловким -- красться, а Рвущим -- убивать. У каждого создания есть главное предназначение, являющееся его сущностью. Бороться с ним не имеет смысла. Любопытно другое, если Синие относились к Фиори, как к созданию, то каково ее предназначение? Впрочем, сейчас не до того. Завертев головой, я нашел взглядом вожака. Чуть более крупный, чем остальные, зверь ответил мне уверенным и многозначительным рычанием.
   Уже сообразивший, что бежать некуда, Огонек попятился к нам. Улучив момент, я накинул ему на шею цветную узду. Не хотелось опускаться до такого жесткого творения, но, боюсь, другого выхода нет. Стоит коню еще раз подвести нас, и этот раз станет последним. Не дожидаясь, пока создания подойдут вплотную, я подсадил девочку на Огонька, а потом быстрым движением сам вскочил в седло.
   - Создавай Плеть или Рассекатель, - велел я, пристально следя за стаей. - Кристалл с куполом пока не трогай, может, без него обойдемся. Все равно надолго он Рвущих не задержит.
   Когда много лет назад Мастера занимались этими созданиями, основной их задачей было получение превосходных орудий против обычных людей, пусть и снаряженных кристаллами. И у них получилось. Вот бы сюда сейчас этих Мастеров, на наше место, чтобы по достоинству оценили плоды своих трудов. Самый смелый или самый неопытный зверь вышел из общей линии, шагнул вперед, угрожающе рыча. Спустя миг в него попала увесистая капля синего, в глубине которой чуть заметно мерцали золотые и бирюзовые огоньки. Рвущий повалился на землю, но на его место тут же встал другой.
   - Не трать зря силы, - одернул я Фиори. - Всех не перебьешь.
   Наверное, мы могли бы уничтожить всю стаю, но это не требовалось. Главное, вырваться из смыкающегося кольца и отбить у зверей всякое желание гнаться за нами. Еще одно создание попробовало подкрасться на расстояние прыжка. Дав знак девочке, чтобы не она не спешила, я быстро скатал небольшой огненный шарик и метнул в зверя. Раздался яростный вой, когда языки пламени цепко впились в шкуру Рвущего. Напрасно тот катался по мокрой траве, пытаясь сбить огонь.
   Остальные звери отпрянули назад, но не отступили. Похоже, в отличие от большинства хищников, недолюбливающих огонь, они его хоть и не любили, но и не настолько боялись, чтобы обратиться в бегство. Им же хуже. Я едва заставил Огонька сдвинуться с места и приблизиться к напрягшимся Рвущим. Коня ощутимо колотило от страха перед созданиями. Все было в порядке, пока мы не направились к лесу. Тогда звери сразу пришли в движение. Они не хотели нас туда пускать, а значит именно туда нам и надо.
   - Приготовься, - сказал я и послал мысленный приказ цветной узде.
   Огонек вздрогнул, почувствовав, как та плотно прижалась к коже, подавляя всякое сопротивление. Секундная дрожь, и он без малейших колебаний направился к виднеющемуся на севере лесу. Поняв, что добыча ускользает, стая сорвалась с места. Звери, преграждающие нам путь, угрожающе оскалились и приготовились к прыжку. Время словно замерло, чтобы пуститься вскачь. Повинуясь узде, Огонек перешел на галоп, послушно несясь вперед. Из трех оказавшихся перед нами Рвущих два отпрянули, не рискнув оказаться под копытами. Но один вытянулся в отчаянном прыжке, стремясь добрать до шеи коня.
   Его жемчужно-белые клыки одинаково легко могут разорвать плоть, доспехи, цвет. Им нет разницы, что рвать, главное, добраться до жертвы. Легким движением руки я заставил Плеть обвиться вокруг шеи зверя и отбросил его далеко в сторону. Сзади донеслись хлопки ударов Рассекателя. Оборачиваться я не стал, полностью доверяя Фиори. Уж она-то точно не даст стае приблизиться на расстояние прыжка. Тем более, что с каждой секундой разрыв становился все больше.
   Несколько Рвущих, сумев выйти вперед, попытались обойти нас с боков. Не дожидаясь, пока за них возьмется Фиори, я швырнул в них два наскоро слепленных пламенных шара. Один зверь увернулся, успев распластаться на земле, а вот второй сам влетел в огонь. Впрочем, его короткий вой боли скоро прервался. Создававшие Рвущих Мастера не так уж и хорошо защитили их от Подлинных цветов. Все-таки основной мишенью созданий должны были стать люди, которым недоступно Многоцветье, а не Радужные и тем паче Мастера.
   Когда до быстро приближающегося леса осталось всего ничего, стая резко остановилась, будто налетев на невидимую стену. Замерев, как вкопанные, они сели полукругом и протяжно завыли, задрав морды к пасмурному небу. В этот момент мы влетели под сень деревьев. Упорно продиравшийся сквозь ветки Огонек так и продолжал бы путь, если бы я не дал сигнал узде освободить его. Но даже тогда ошалевшему от страха коню потребовалось время, чтобы понять, что опасности нет. По крайней мере, поблизости.
   Обернувшись, я убедился, что Рвущие не бегут за нами, а по-прежнему сидят на лугу, пристально следя за нами. Неужели, надеются, что мы вернемся к ним? Если так, то стаю ждет большое разочарование. Вновь встречаться с ними у меня нет ни малейшего желания, так что сделаем крюк побольше, глядишь, и не выйдут звери на след.
   Мало-помалу успокоившийся Огонек обернулся, виновато посмотрел на меня с плохо прикрытой обидой в глазах. Поддавшись мимолетному приступу жалости, я потрепал его густую гриву и, склонившись, шепнул на ухо:
   - Ну, извини, извини, только сам ты виноват. Не увязался бы за нами, не пришлось бы тебя, дурака, приструнивать.
   Конь внимательно слушал меня, склонив голову, потом вновь бросил пристальный укоряющий взгляд. Мол, а кто бы вас тогда от Рвущих вывез? А, хозяин? Но мне было уже не до мысленных игр, все мое внимание занимал лес, в котором мы оказались. Под копытами негромко шелестели пожелтевшие листья. Здесь, западнее Гроссфи, осень начинается раньше, чем в теплой и уютной Регне, надежной прикрытой от неистовых и злобных северных ветров, прилетающих с ледяных морей.
   Все вокруг нас казалось спокойным, но при этом что-то беспокоило меня. Покосившись на Фиори, я увидел, что девочка замерла, полностью погрузившись в плывущие рядом облачка Подлинных цветов. Значит и она что-то почувствовала. Прошло несколько минут, прежде чем ее взор прояснился.
   - Ничего не понимаю. Такое ощущение, что опасность рассеяна повсюду, и спереди, и позади, и под нами. Но стоит присмотреться, как все тут же расплывается и исчезает.
   Получается, не зря Рвущие отстали, побоявшись входить в лес. С другой стороны, у нас особого выбора не было, а сейчас и подавно. Не возвращаться же назад.
   - Держи купол наготове, - принял я решение, одновременно проверяя, что все кристаллы под рукой. - Если что, используй его сразу же.
   Неожиданно из-под полы плаща выбрался взъерошенный Ловкий. В горячке бегства я совсем позабыл о нем, а он только сейчас осмелился высунуть нос наружу. Наверное, как кошки не дружат с собаками, так и Ловкие враждуют с Рвущими. Сообразив, что, когда поблизости целая стая врагов, делать ему снаружи нечего, зверек преспокойно переждал опасность под плащом, прижавшись к хозяйке.
   Теперь Ловкий вертел головой, старательно прислушивался к каждому шороху, ни на миг не прекращая вертеть ушами. Глядя, как забавно трясутся кисточки, я едва удержался от неуместного смеха.
   Беспокойство нарастало с каждым шагом. Чего могла испугаться отнюдь не маленькая стая Рвущих? Стаи других созданий? Но тогда мы бы уже давно заметили их следы. Любое создание искажает Подлинные цвета, оставляя после себя пусть и слабые, но различимые отпечатки. Ловушек? Но отчего мы их до сих пор не заметили? В напряженном поиске признаков опасных творений основное внимание уделялось наиболее часто используемым в них Подлинным цветам. Синему, красному, желтому, болотному, фиолетовому, черному. Зеленый я догадался проверить, лишь наткнувшись взглядом на странные переплетения его нитей.
   По большей части они располагались довольно высоко, в кронах деревьев, а то и у самых верхушек, где заметить их можно только случайно. Странными переплетения были оттого, что сильно напоминали лианы, растущие в столичных оранжереях и садах. А это наводило на определенные подозрения. Разумеется, каждая гильдия старалась утаить секреты своих творений. Лучше всего это удавалось у Фиолетовой, за счет небольшого числа состоящих в ней Мастеров. Мало отставали и другие, Синяя, Красная, Желтая, но была одна, резко выделяющаяся из общего ряда. Зеленая. Наверное, никакая гильдия не сравнится с ней по загадочности.
   И сейчас мы, несомненно, столкнулись с чем-то из запасников их творений. Если бы еще знать с чем... Книг с описаниями некоторых творений Зеленых существует всего несколько штук. Коротких, с неясными фразами и расплывчатыми определениями. Да и те фолианты хранятся в личных библиотеках Магистров и наиболее опытных Высших. Прочим Мастерам и обычным людям остается лишь гадать и придумывать объяснения такой скрытности. Самые бредовые, а потому наиболее вероятные. Но вспоминать мне их совершенно не хотелось.
   Зато теперь я знал, на что обращать особое внимание, а потому заблаговременно увидел длинную, гибкую, свисающую с ветки лиану, безвольно покачивающуюся на ветру. Фиори осторожно коснулась моего плеча, одними губами, беззвучно, произнеся:
   - Опасность.
   Впрочем, предупреждение мне не требовалось, я и сам ясно видел четкий, колючий ореол хищного выжидания. Оглянувшись, заметил, что позади свободно болтается еще одна зеленая лиана. Но ведь всего секунду назад ее там не было. Нет, возвращаться назад поздно, да и бессмысленно, нас все равно не выпустят просто так, будем прорываться вперед. В моей руке согласно вздрогнула Огненная Плеть, заранее предвкушая праздник схватки. Огонь обожает расправляться с растениями, деревьями, всем, что растет в земле. Но, может, получится обойтись без боя?
   Увы, не получилось. Стоило мне тронуть поводья, направляя Огонька в обход подозрительной лианы, как лес мгновенно пришел в движение. Переплетения зеленых нитей рассыпались на отдельные плети, стремительно обрушившиеся на нас. Две лианы пронеслись перед самым моим лицом, третью рассек кинжал. Еще одна кончиком зацепила круп коня, полоснув не хуже клинка. Огненная Плеть ударила ее, но не разрубила, а только отбросила.
   Не дожидаясь моей команды, Фиори крепко сжала в ладони кристалл. Вырвавшееся из него облачко заклубилось вокруг, быстро увеличиваясь в размерах. А затем со звоном сгустилось, принимая форму купола, надежно укрывшего нас от хищных лиан. Напрасно, те бились о переливающуюся завесу. Она легко отталкивала их, не позволяя проникнуть внутрь, нисколько не поддаваясь яростным ударам.
   Едва на нас напали, Ловкий тут же выбрался из под плаща и проворно вскарабкался на плечо к Фиори. Чувствовалось, как ему хочется бежать прочь отсюда. Вряд ли этим плетям удалось бы поймать его. Ловкий он и есть ловкий, гибкий, быстрый и проворный зверек. Растениям за ним не угнаться. Но, несмотря на страх, он остался с хозяйкой, испуганно вертя головой по сторонам.
   Переведя дух, я присмотрелся к странным лианам повнимательнее, недоумевая, отчего Огненная Плеть не смогла рассечь их. Вот очередное творение, удивительно похожее на живое растение, замерло неподалеку. Длинный жгут зеленого, сплетенный из нескольких нитей, плотно обвивающих центральный ствол. Но внутри каждой сияют яркие огоньки разноцветных осколков. Синего, бирюзового, золотого, болотного и, невероятно, красного! Но как огненный цвет уживается с растительным? Почему не сжигает, не разрушает, а наоборот защищает от подобных ударов?
   Я еле справился с не вовремя проснувшимся любопытством и присоединился к Фиори, торопливо поправляющей завесу. Защитный купол довольно сложное для хранения в кристалле творения, особенно, если его создавали неопытные Мастера. Поэтому сейчас в нем появилось несколько крохотных прорех, которые спешно закрывала девочка. К счастью, мы закончили с этим до того, как разозленные лианы добрались до дыр в завесе. Убедившись, что защита в порядке, я окинул взором разбушевавшийся лес. Нужно убираться отсюда и побыстрее.
   Перемещать купол было довольно легко, просто внимательность и сосредоточенность, сложенные с опытом. Разумеется, эта доля досталась Фиори, ее хотя бы учили этому. Я же следил за качающимися вокруг лианами, стараясь не приглядываться к мечущимся в глубине леса теням. Только новых противников нам не хватало. Впрочем, пока ничего страшного не происходило. Мало-помалу мы продвигались к границе леса, вот уже вдали замаячили просветы между деревьями. Как вдруг Огонек пошатнулся, словно споткнувшись на ровном месте.
   Достаточно было просто взглянуть на рану, оставленную лианой, чтобы понять, что в нее попал яд. Следовало ожидать чего-то подобного, слишком уж хорошо все складывалось. Досадливо скривившись, я спустился с коня. Яда недостаточно, чтобы убить Огонька, но хватит, чтобы обессилить. Придется нам день другой походить пешком.
   Будто сообразив, что добыча уходит, лианы усилили напор. Мы с Фиори быстро охладили их пыл, выпустив несколько простых, но довольно неприятных творений. Как выяснилось, сетки из красного действуют куда лучше, чем простая Огненная Плеть, поскольку цепко обхватывают жертву и затем начинают постепенно прожигать зеленые побеги. Те, быстро поняли, что дело плохо, и перестали испытывать купол на прочность, держась на расстоянии.
   Наконец, лес закончился, и мы вышли на опушку. Позади остались разъяренные лианы, хлещущие по деревьям в бессильной злобе, дергающиеся в чаще тени, колышущиеся переплетения зеленого. Вздохнув с облегчением, я порадовался благополучному исходу. В конце концов, рана Огонька неопасна, а избавиться от стаи Рвущих и пройти через непонятный и довольно опасный лес без потерь, дорогого стоит.
   Краем глаза я заметил подозрительный блеск вдалеке. Обернулся и замер, чувствуя, как холодеет в груди, холодеет, словно внезапно наступила зима. На северо-востоке, сотнях в четырех шагов от опушки, прежде скрытый деревьями, скакал отряд Мастеров. При виде нас они замедлились, останавливая коней и быстро спешиваясь. Фиори вздрогнула, отшатываясь мне за спину. Поразительно, с неожиданным равнодушием подумал я, в бою с творениями или созданиями девочка была спокойна и рассудительна. Но стоило ей увидеть гильдейцев, как она сразу превратилась в испуганного ребенка.
   В отличие от хозяйки Ловкий наблюдал за охотниками с любопытством, ничуть не опасаясь их. Это и привело меня в чувство. Бежать не имело смысла, погоня все равно настигнет нас. Значит надо использовать время с пользой. На всякий случай я отошел от леса подальше, не хватало еще, чтобы в самый неподходящий момент лианы напали сзади. Оставив лошадей, спутанных цветными веревками, Мастера неторопливо сокращали расстояние. Они не спешили сближаться, поэтому я занялся защитой.
   Того, что было достаточно против клыков созданий и средних сил творений, будет мало в схватке с боевыми Мастерами. Сперва я один вплетал в завесу невесомые, похожие на кружева узоры, потом ко мне присоединилась Фиори. Она все же справилась со страхом, по крайней мере, теперь лишь легкая дрожь в руках выдавала ее волнение.
   - Помнишь свое обещание, Айрид? - негромко, будто нас могли подслушать, произнесла Фиори. - Сдержи его.
   Я помедлил с ответом, глядя, как ее тонкие пальчики ловко плетут сложнейший узор.
   - Я уже дал слово Лорда, так что не беспокойся. Сдержу. А ты не смей отчаиваться. Вспомни все, чему тебя учили, и примени эти знания!
   Фиори вздрогнула, как от удара, бросила на меня короткий, пронзительный взгляд и молча отвернулась, ничего не ответив.
   Тем временем охотники подходили все ближе... Многие Мастера владеют недостаточно большим числом Подлинных цветов, чтобы создавать сложные творения. Но гильдии давно нашли способ, отчасти исправляющий этот недостаток. Охотников было семеро. Одна из самых надежных схем. Атакующая тройка, защищающая тройка и лидер, командующий отрядом. Каждый занимается своим делом, выполняя то, чему его обучили. Справиться с ними может только другой отряд. А нас назвать отрядом нельзя даже с натяжкой. Даже с очень большой натяжкой.
   В глубине души я надеялся, что они попытаются договориться с нами, опять последуют предложения сдаться. Но этого не произошло. Просто сверкнул яркий огонек, и темный сгусток Факела расплескался по завесе багровым пятном. Крохотные язычки пламени, злобясь от бессилия, медленно стекали по куполу. Наблюдая за ними, я вдруг понял, что абсолютно спокоен и готов к схватке...
   - Взгляните на огонь, - торжественно говорит учитель.
   Посреди зала разом вспухает шар пламени, длинные языки жадно лижут закопченный потолок, роняют искры на вычищенные гранитные плиты.
   - Многие боятся огня, называют его символом разрушения. Но для нашей гильдии, огонь -- самая сильная грань красного. Чувствуете эту ярость и голод? Вот подлинное отражение войн, осад, сражений и битв. Вы не должны поддаваться огню, наоборот, одолев, направьте его туда, куда вам нужно. И помните, не бой должен управлять вами, а вы -- боем...
   Провожая взглядом быстро гаснущие клочки красного, я окончательно вспомнил, что и меня учили сражаться. Пусть мало, пусть нам преподавали лишь основы, но сейчас каждое творение может оказаться решающим. И без того пасмурное небо нахмурилось еще сильнее, словно маленький ребенок, собирающийся разреветься. Ветер срывал с деревьев последние листья, безжалостно оголяя темные ветки. А по лугу, по только начавшей жухнуть траве, уверенно шагали охотники, а если точнее, хладнокровные убийцы.
   С рук Фиори одним за другим слетали самые разные творения. И отливающие фиолетовым пламенем Факелы Возмездия, и крупные капли синего, смешанные с бирюзовым, голубым и золотым. Жгуты белого, свитые вокруг синего, которые за миг до столкновения превращали воду в ледяное копье. Устремлялись похожие на щупальца струи синего, в глубине которых виднелись зеленые нити. Взмывали к небу, чтобы вскоре обрушиться на врагов, десятки шаров синего, в которых плескались черные осколки. Фиори применяла и творения красной гильдии, те, что узнала за время боя в столице. И синей гильдии, выученные наизусть. Но купол охотников лишь изредка вздрагивал, по-прежнему надежно защищая своих создателей, словно все эти творения обрушивались не на него.
   А ведь они еще и отвечали. Хотя их атаки не отличались разнообразием, Факелы да Шары, иногда Копья, но брали верх количеством. Наша защита трещала по швам. Завеса расползалась, истончившись до того, что едва выдерживала удары огненных шариков. Наконец, Фиори пришлось прийти мне на помощь, один я уже не успевал восстанавливать купол. Быстрыми, заученными движениями вытянула коричневые и синие нити, вплела на место дыры узором, разрушающим Факелы. Добавила туда же красные полосы, впитывающие пламя. Стянула зеленым, пронизывая все слои. И тут же повернулась правее, где возникла очередная прореха.
   Пока мы метались из стороны в сторону, торопливо латали купол и затравленно огрызались, Мастера приблизились настолько, что можно было различить их лица сквозь переливающийся, искрящий при ударах купол. Спокойные, уверенные лица людей, делающих привычную работу. И вместе с этим, я заметил любопытную вещь. Подлинные цвета, реющие над травой, скапливались вокруг завесы, то и дело пробуя защиту на крепость. Мастера будто стояли посреди бурлящего пруда, быстро выходящего из берегов. При виде этого мне вспомнилось странное поведение цветов утром, тоже на лугу, правда, другом. Таинственный бор, враждебно следивший за нами вчера. Между ними было что-то общее.
   Мы уступали охотникам, как в защите, так и нападении. Уступали, как в опыте, так и выносливости. И их было больше. Вдвоем нам не выстоять, ясно и отчетливо осознал я. Но, может, удастся выровнять условия? Если бы сделать так, чтобы Мастера оказались между двух огней... Если бы сделать так... Очередной Факел пробившийся через редкие сети, расставленные перед нами, сотряс наш купол. Нужно торопиться, пока мы не выдохлись. Я осторожно коснулся плеча Фиори.
   - Есть идея. Сможешь, хотя бы на миг пробить их купол?
   Закусив губу, Фиори прищурилась, всматриваясь в плывущие по завесе врагов узоры.
   - Наверное, смогу, но..., - замялась она, не прекращая латать защиту, - мне потребуется время и потом, вряд ли я смогу сражаться дальше.
   - Не страшно, - покачал я головой. - Если ты не справишься, то другого шанса у нас не будет. Так что постарайся, прошу тебя.
   Оставив купол без поддержки, Фиори сосредоточилась на создании необходимого творения. Пошарив по кармашкам, она выгребла оттуда пару кристаллов, печально посмотрела на них и решительно кивнула. Несколькими уверенными, быстрыми движениями сгребла охапку синего и пригоршню белого. Не забыла о красном, соломенном и алый. Чуть посомневавшись, ухватила ленту желтого и пару осколков черного. На несколько мгновений я позабыл обо всем на свете, завороженно следя за ней. Не каждый день становишься свидетелем того, как Многоцветье порождает затейливые, немыслимые по сложности плетения и формы. А учитывая обстоятельства, может, и не увидишь больше такого.
   Быстро, с обманчивой легкостью подготавливаемые творения обретали реальные очертания. Полыхнуло Огненное Копье, неохотно смиряя свой гнев и упорно порываясь брызнуть цепким, жадным до пищи пламенем. Вокруг него соткались сперва расплывчатые, но постепенно проявляющиеся, уже знакомые мне обвитые белым синие копья. Но этим Фиори не ограничилась, взявшись за последнее и, похоже, самое сложное творение. Только тогда я спохватился, поспешно начав осуществлять свою часть замысла.
   Мне, в отличие от девочки, столь мудреные и замысловатые творения были неизвестны. Зато простых огненных шаров я мог наделать и удержать сколько угодно. По крайней мере, с два или даже три десятка точно. К тому моменту, когда Фиори закончила создавать и соединять творения, своего часа дожидались уже двадцать семь шариков, с клокочущим внутри пламенем.
   - Готово, - выдохнула девочка.
   Несмотря на прохладный ветерок, с ее побелевшего лба ручьями тек пот.
   - Тогда начинай на счет три. Раз...,nbsp; - и неполных три десятка моих творений понеслись к встревожившимся Мастерам. - Два, - Подлинные цвета, скопившиеся вокруг купола, вскипели, поскольку удар был направлен на них, а не на людей. - Три! - и Фиори атаковала.
   Не терявшие времени охотники успели развернуть полотна сетей, принявшие на себя первый удар. Зашипев, испарились льдинки, но следующее творение без труда прошло сквозь сети. Очертания купола поплыли, когда в него врезалось Огненное Копье. Перенасытившаяся красным завеса не смогла удержать скрытое до поры творение. Разглядеть его у меня не получилось. Мелькнул короткий ослепительные росчерк, пронзающий ослабевшую защиту, и раздался громкий хлопок лопающегося купола.
   Ошарашенные столь мощной атакой Мастера бросили все силы на то, чтобы закрыть образовавшуюся дыру, позабыв о бурлящих вокруг Подлинных цветах. Завеса не выдержала сразу в нескольких местах, и блестящие, будто расплавленное стекло, потоки хлынули прямо на людей. Я успел заметить, как отбросило неудачника, попавшего под атаку Подлинных цветов, как попятились остальные, судорожно укрепляя личные коконы защиты. А потом клубы густого тумана непроницаемым покровом окутали охотников. Лишь мелькали во мгле размытые силуэты, отчаянно машущие руками. Впрочем, с каждой секундой их становилось все меньше. Порой до нас долетали едкие брызги, с яростным шипением высыхающие на нашей завесе. Та кое-как держалась, но чувствовалось, что это ненадолго.
   Наконец, туман рассеялся, также внезапно, как и появился, и мы увидели, чем закончилась схватка. Нелепо изломанные тела устилали дымящийся круг, залитый тонким слоем Подлинных цветов. Все было кончено за считанные минуты. С звонким хлопком наша завеса лопнула, последние удары порядочно истощили ее, лишенную подпитки. Несколько мгновений я остолбенело смотрел на открывшееся зрелище, а затем поспешно заставил Фиори отвернуться.
   - Все в порядке, просто стой здесь и не оборачивайся. Тебе не стоит это видеть, - сказал я и направился к месту гибели отряда.
   Остановился в десятке шагов от беспокоящихся, тревожно колышущихся цветов, вдохнул поглубже и только тогда позволил себе вглядеться в то, что осталось от Мастеров. Смерть от Подлинных цветов редко бывает милосердной или прекрасной. Гораздо чаще она жестока и безобразна. Слишком велика сила Многоцветья. Слишком страшна. Густеющие волны, прозрачные как стекло, мерно вздымались над бездыханными телами. Каждое прикосновение сдирало толстый слой плоти, будто растворяя ее. Кое-где уже расплывались красно-розовые пятна.
   Передо мной лежал Мастер, которому почти удалось вырваться из смертоносной хватки цветов. Его лицо было мне знакомо, мы вместе учились в школе гильдии. Старше меня на год парень грезил о стезе боевого Мастера, уверенно идя к цели. Похоже, на его прилежание обратили внимание, раз включили в состав отряда охотников. Чуть приоткрытый рот застыл в гримасе боли, расширившиеся глаза недоуменно смотрели в небо, словно вопрошая, отчего так нелепо оборвалась жизнь.
   Мы не были дружны, просто сверстники, но сейчас мне вдруг стало больно видеть его таким. К этому ли он шел, для этого ли прилагал усилия, чтобы глупо и бессмысленно погибнуть в безжалостных землях Приграничья? Раз, и нет человека, и рассыпались в прах его бережно лелеемые мечты. Два, и его тело растворится, щедро напоив убившее отряд творение. Три, и по прошествии лет никто не вспомнит молодого, возможно талантливого Мастера.
   Позади послышался шорох шагов, и я, вздрогнув, обернулся, крепко стискивая кинжал. Передо мной стояла бледная, как снег, Фиори. Я запоздало попытался заслонить от нее неприглядную картину, но в застывших глазах девочки уже отражалась медленно растекающаяся по выжженному кругу кровь. В затянутом свинцовыми тучами небе сухо кашлянул гром. Мелкие капельки дождя повисли туманом над лугом.
   - Айрид, помнишь, ты спрашивал, почему я так боюсь вновь попасться гильдиям? - бесцветным голосом спросила Фиори.
   Внезапно подувший сильнее ветер растрепал ее длинные оранжево-золотистые волосы, распахнул плащ, но девочка, словно и не почувствовала пронизывающего холода. Может оттого, что от нее веяло ледяным отчаянием.
   - Магистр действительно считал меня вещью, орудием, но это еще не самое страшное. Гораздо хуже было то, какое орудие он хотел из меня сделать. Орудие убийства. Магистр хотел, чтобы я получала от этого удовольствие, наслаждалась этим, - голос Фиори сорвался, она пошатнулась, но все же сохранила равновесие.
   Словно очнувшись от сна, я подошел к ней, поправил плащ, осторожно взял за плечи, чтобы увести подальше. Против ожиданий Фиори ничуть не сопротивлялась. Напоследок я не выдержал и оглянулся. Под моросящим дождем красные потеки быстро растекались по земле, смешиваясь с грязью и превращаясь в бурую жижу. Пугающая картина. Но если бы не последняя атака, сейчас на земле точно так же лежали бы наши тела. Простое правило любой войны. Или ты, или тебя.
   - Понимаешь, - всхлипнула девочка, покорно позволяя мне отвести себя обратно, - ведь я сбежала от синих и надеялась, что мне не придется больше сражаться и... А в итоге, я стала именно такой, какой меня хотел сделать Магистр, - с этими словами Фиори уткнулась мне в плечо.
   В растерянности я остановился, не зная, что сказать в ответ. Мне никогда не приходило в голову ничего подобного. В школе учили по-другому. Сражение -- это праздник для воина, счастье для боевого Мастера. Там, на поле боя, именно мы правим балом, определяя исход схватки. Не то, чтобы я и впрямь верил в это, особенно после предательства гильдии, но, тем не менее, эти убеждения отложились глубоко в памяти. До чего же фальшиво выглядели они сейчас!
   - Ты не права, Фиори, - мягко произнес я, с трудом подбирая слова. - Если ты плачешь, значит, не стала орудием убийства. Иначе бы тебя уже не волновали ни погибшие Мастера, ни кто-то другой. Поверь мне, уж я-то на таких нагляделся.
   Девочка мотнула головой, но промолчала.
   - К тому же, их убила не ты, а Приграничье. Пусть при нашем участии и все же. В противном случае прикончили бы они нас. И поверь, не испытали бы ни малейших угрызений совести. Потерпи еще немного, - убаюкивающим тоном добавил я. - Пока мы не доберемся до Комтии. Там мы будем в полной безопасности. И тебе больше не придется ни с кем сражаться. А сейчас приведи себя в порядок. Не стоит здесь задерживаться.
   Проводив взглядом, направившуюся к Огоньку Фиори, я всмотрелся в окружающие нас Подлинные цвета. Почти на всех виднелись отражения кроваво-красных пятен. Только этого нам и не хватало. Теперь все хищники в округе будут знать, что здесь есть чем поживиться. Кони охотников сбежали, сумев порвать наложенные путы. Может быть, они и отвлекут на себя часть созданий, но вскоре зверье пожалует сюда. Словно вторя моим печальным раздумьям, издалека донесся вой Рвущих. Кто-то уже начал охоту.
   Тем временем Фиори немного пришла в себя, кажется, даже капельку приободрилась. Сейчас она поглаживала Ловкого, который встревоженно оглядывался, прислушиваясь к каждому шороху. Похоже, он тоже чувствовал, что отсюда пора уходить и побыстрее. Увы, быстро не получилось.
   Из-за яда лиан Огонек сильно прихрамывал, стараясь не наступать на больную ногу. Ему хватало наших мешков, так что еще и седока, даже такого легкого как девочка, он бы не выдержал. Сам я, хоть и устал, мог шагать быстрее, но приходилось подстраиваться под Фиори, еле ковыляющую по мокрой траве. Капюшон болтался за спиной, и бисеринки капель в ее волосах блестели, словно диадема. Каждую секунду я ожидал услышать торжествующий вой стаи Рвущих. Отбиться от них будет нелегко. Оставалось надеяться, что создания предпочтут поохотиться на лошадей, более слабую добычу, чем Мастера.
   Стоило мне заметить подозрительное движение вдалеке, между деревьями, как туда отправился небольшой огненный шарик. Послышался короткий вопль и шум убегающего зверя. Позади, на месте боя, раздавалось злобное рычание и вой. Видимо, хищники уже добрались до тел. Как бы ни было сильно то творение, убившее Мастеров, с несколькими стаями ему не управиться. Сколько-то они обязательно урвут. Такая у них природа.
   Мало-помалу я успокоился, даже позволил себе немного сбавить шаг. Поверил, что нами создания не заинтересовались, что наконец-то все позади. В конце-то концов, из-за злобных Рвущих, из-за паршивых лиан, из-за ненавистных охотников мы потеряли уйму времени и, в итоге, прошли в два раза меньше, чем вчера. Но должно же, хоть когда-нибудь, нам повезти? А потом неподалеку, в соседнем перелеске, раздался оглушительный, прерывистый, абсолютно безумный хохот.
   Услышав этот сумасшедший смех, я едва не застонал от отчаяния. Никакое живое существо не способно издавать такой звук. Даже человеку это не под силу, если, конечно, он не из числа тех, что с нелепым и потерянным выражением лица бродят по дорогам. Но и лишенному разума придется постараться, чтобы так хохотать. Нет, это было создание, о котором мне бы не хотелось вспоминать. Особенно сейчас. Потому что, если они вышли на наш след, то для нас все уже кончено.
   Усилием воли я заставил себя собраться, прогнал путающий мысли страх. Нельзя останавливаться, пока есть хоть какие-то шансы на спасение. Подхватив Фиори, я поволок ее за собой, из последних сил переставляя ноги. Сперва, даже попытался нести девочку на руках, но после того, как пару раз споткнулся, едва не свернув шею, пришлось опустить ношу на землю. Теперь нам было не до внимательного, осторожного продвижения, когда проверяешь каждый шаг. Ничего подобного, лишь усталость и остатки здравого смысла удерживали нас от панического бегства. Наверное, еще минута и я бы бросился сломя голову, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше отсюда. Но я не успел.
   Темный силуэт появился перед нами внезапно, будто вырос из-под земли. Мы замерли, не сводя глаз с этого жуткого, кошмарного существа, пристально глядящего на нас. Покрытое рваными клочьями свалявшейся черной и бурой шерсти, несколько горбатое туловище. Нелепо изогнутая, будто в пародии на поклон подхалима, шея, на которой примостилась уродливая голова. Смешные, оттопыренные уши, приоткрытая пасть с капающей из нее слюной, выдающиеся дуги бровей и глубоко запавшие глаза, в которых явно сверкали огоньки безумия. Довершали картину всполохи пламени, плотной пеленой окутывающие это страшное существо. Красные, багровые, словно кровавый закат, отсветы падали на траву и деревья, придавая им странный, пугающий своей чуждостью вид.
   С мгновение мы смотрели, не мигая, на создание, а потом оно исчезло, так же внезапно, как и появилось, только из ближайших кустов вновь донеслись раскаты сумасшедшего, торжествующего хохота. Фиори обреченно села прямо на мокрую траву и заткнула уши, как будто это могло защитить ее. Нисколько не колеблясь, я достал последний кристалл с защитным куполом. Больше беречь его не имело смысла. И в этот момент на меня накатила волна страха. Хотелось вжаться в землю, свернуться в клубок, только бы это давящее чувство ужаса пропало. Хрипло заржал перепуганный Огонек. Угрожающе зашипев, Ловкий прыгнул к сжавшейся в комок Фиори. В ответ я крепко сжал зубы и, поборов внушаемые ощущения, выпустил творение из кристалла.
   Как только переливающаяся завеса отделила нас от неясных теней, бродящих вокруг, волна страха опала, потеряв силу, и быстро сошла на нет. Присев на кочку рядом с Фиори, я задумчиво посмотрел по сторонам. Ярко поблескивающий клинок так и подталкивал меня сразиться с хищниками. Пожалуй с одним созданием справился бы, но с двумя -- уже неизвестно, а с тремя -- точно нет. И отчего-то я был уверен, что здесь не два и не три создания, а куда больше.
   Тем временем, не чувствуя сопротивления, хищники осмелели. Один даже попытался подобраться к куполу. Я пристально следил за ним, не спеша отгонять. Огненные Гиены, сущий кошмар всех Мастеров, разве что, кроме самых сильных, поскольку создали их для борьбы именно с нами, владеющими силой Многоцветья. Всполохи пламени надежно защищали Гиен, заодно подарив им название.
   В большинстве своем ни атаки красной гильдии, ни синей не могли пробить этот огненный покров. Красные, багровые, алые цвета лишь поглощались защитой, синие, фиолетовые и голубые же -- отражались или сгорали в бушующем огне. Наверное, творения желтой гильдии и, возможно, зеленой были бы поопаснее для этих созданий, но их я не знал. А потому возлагал все надежды на кинжал.
   Подбирающееся к завесе создание осторожничало, внимательно следя за нами. Чутье предупреждало его, что добыча не беззащитна, а запах соблазнял, что она вкусна. Наконец, не видя прямой опасности, Гиена подошла поближе, переступая с лапы на лапу, словно танцуя. Теперь стало заметнее ее сходство с другим печально известным созданием, Гончей. Такое же возведенное в ранг Абсолюта омерзительное уродство, вызывающее страх и отвращение, такие же четкие отпечатки и отзвуки черного, неумолимо подавляющие волю к сопротивлению. Но Гиена была куда опаснее, не зря королевский указ запретил гильдиям содержать этих созданий. Никто кроме королевской гвардии не имел теперь права на это.
   Когда зверь приблизился вплотную к куполу, замерев лишь в шаге от него, я затаил дыхание, ловя каждое его движение. Дрогнула ткань завесы, когда к ней прикоснулись вихри красного. Секунда, другая, вперед! Замешкавшаяся Огненная Гиена не успела уклониться от стремительного взмаха клинка. Тот ярко вспыхнул, проникая сквозь пелену пламени, а затем вспорол жесткую шкуру, впившись чуть повыше загривка. В левой руке я зажал Плеть. Пусть и бесполезное в этой схватке, творение дарило спокойствие и уверенность, так необходимые мне сейчас. Издав пронзительный вопль, создание дернулось назад, и тогда я шагнул следом, не давая ей опомниться и убежать.
   Следующие удары оказались менее удачными. Будь у меня меч или хотя бы шпага, добить раненное создание не составило бы особого труда. А так приходилось все время уворачиваться от когтей и клыков, выжидая удобный момент для атаки, и одновременно следить за сородичами Гиены, бродящими вокруг купола. И все же она ошиблась. Сместившись влево, атаковала и тут же нарвалась на удар Плетью, отбросивший ее точно на клинок. Лезвие вошло глубоко в шею, рассекая артерии. Быстрым движением я выдернул кинжал и поспешно отступил под защиту купола.
   Несколько темных силуэтов скользнули к умирающему сородичу, жадно принюхиваясь к растекающейся луже крови. С минуту постояли и растворились в пелене дождя. Облегченно вздохнув, я сел на землю, запоздало вспомнил, что надо вытереть оружие, и сорвал хороший клок травы. Темную, почти черную кровь Гиены оказалось на удивление нелегко счистить с гладкой поверхности клинка. Пришлось попотеть, попеременно втыкая кинжал в землю и обтирая мокрой травой.
   Особых иллюзий по поводу реакции стаи на гибель одного из них я не питал. В покое они нас не оставят. Об этом же свидетельствовали неясные тени, то появляющиеся, то исчезающие в серой мешанине тонких дождевых нитей. Расчет строился на невероятной для столь опасных созданий пугливости, которая была достойна легенд. Впрочем, чему удивляться, ведь зачастую славные своей жестокостью личности оказывались на поверку жалкими трусами. В любом случае, отсрочку до утра мы получили, другое дело, как ею правильнее распорядиться. Мои огненные шарики для Гиен не более, чем игрушка. Разве что Фиори сможет... Посмотрев на вялую, поникшую девочку, я покачал головой. Вряд ли она быстро придет в себя после боя с так некстати подвернувшимися Мастерами.
   - Сколько творений, если понадобится, ты сможешь еще сплести? - уточнил я, на всякий случай.
   - Сложных от силы два, - безучастно ответила Фиори. - Простых, может, и пять -- шесть.
   Перебрав оставшиеся кристаллы, я окончательно пал духом. Того, что у нас имелось, хватило бы только против трех созданий, но никак не против полутора десятков. Именно столько, навскидку, насчитал я в окружившей нас стае. Куда полезнее, чем Подлинные цветы, против Огненных Гиен была простая сталь. Или не очень простая. Увы, кроме кинжала ничего подобного с собой у меня не имелось. Но даже и будь у нас пара мечей, много мы не навоюем. В отличие от меня, Фиори никто не учил фехтованию. А в схватке с Гиенами любая ошибка смертельно опасна. Выходит, как бы ни было больно признавать это, но доверие к силе Многоцветья на этот раз меня подвело.
   Больше того, сейчас я впервые засомневался, стоило ли пытаться пересечь Приграничье? Не переоценил ли я наши силы? Не лучше ли повернуть обратно, если мы еще сумеем отбиться от Гиен. Сквозь их кольцо не прорвешься на полном скаку, это тебе не Рвущие, которые бездумно встречают опасность грудью, а точнее оскаленной пастью. Да и не сможет в ближайшие дни Огонек скакать, тем более с двумя седоками. Получается, что в любом случае, мы оказываемся посреди враждебных земель, уставшие и обессиленные, лишенные возможности быстро покинуть ставшее недружелюбным Приграничье.
   Быстро темнело, день и так клонился к вечеру, а закрывшие солнце облака лишь ускорили наступление сумерек. Я устало сплел огненный шарик и попытался поджечь хоть что-то, чтобы немного согреться. Жаль, кроме мокрых травы и листьев поблизости ничего не было. А у ближайших деревьев маячили силуэты терпеливо ждущих Гиен. Пришлось довольствоваться тем слабым теплом, что давало творение. Стоило мне попробовать усилить его, как накопившаяся за сегодняшний день усталость дала о себе знать, дрожью в руках.
   Присев возле крохотного костерчика из Подлинных цветов, я прикрыл глаза, стараясь успокоиться, но ощутил лишь опустошенность. Ни желаний, ни эмоций -- ничего, почти как у Фиори, съежившейся рядом. Похоже, не только девочка выложилась в схватке. С огромным трудом я выдернул себя из этой зловещей пустоты. Позволишь сейчас себе раскиснуть, поддаться грызущим мыслям, и все, поминай, как звали. Вон, желающие воспользоваться моментом слабости, тут как тут.
   - Кажется, вчера я так и не рассказал сказку на ночь, - спокойным тоном заметил я. - Как думаешь, не пора ли исправить упущение?
   На первый взгляд, Фиори не услышала меня, но в ее взгляде промелькнуло... любопытство? Нет, скорее удивление. Но для начала и это неплохо.
   - Жил да был, давным-давно, великий Мастер, владевший всеми цветами. Много было у него имен, но чаще всего его называли Ингэгно. Дошли до него, однажды, слухи о том, что далеко на юге есть государство, которым правит злобный тиран. И никто не смог его одолеть, потому что был он необычайно опытным Мастером. Разузнав о нем подробнее, отправился отважный Игэгно в путь вместе со своим верным Зорким. Шел он шел и встретил в дремучем лесу Рвущих. Мастер уже собирался прогнать их, когда внезапно вожак заговорил с ним, - едва сдержал я усмешку.
   Сильно сомневаюсь, что Рвущий мог сказать что-то кроме "р-разор-рву" или "р-р-убью", но, что поделаешь, у сказки свои, особенные законы.
   - Оказывается, они ненавидели тирана ничуть не меньше, потому что тот повадился ловить их сородичей для своих жестоких охот. А потому были рады присоединиться к столь прославленному Мастеру, как Ингэгно. Долго ли коротко шли они дальше, но встретили в пустыне Огненных Гиен, - запоздало спохватившись, что тут не стоит задерживаться, я поспешил перейти дальше.
   - И они были злы на тирана, и тоже присоединились к Ингэгно. Вступив в земли несчастного государства, Мастер и его свита встретили...
   - Ловких, - закончила за меня Фиори. - Я вспомнила эту сказку. В детстве она мне очень нравилась, поэтому няня часто ее рассказывала, - на лицо девочки набежала тень.
   Мне сказка тоже нравилась, особенно ее конец. Самым любимым моментом было то, как пали войска тирана, не сумев одолеть созданий, служащих Ингэвио. Зоркие сообщили Мастеру все о численности неприятеля. Рвущие расправились с воинами, Гиены с вражескими Мастерами, Ловкие вскарабкались по стенам цитадели и открыли ворота, а Могучие, разметав баррикады, проложили путь хозяину, Ингэвио. А тому оставалось лишь одолеть злобного тирана... Даже жаль, что все это только сказка.
   - Помню, я тогда сильно удивилась, отчего создания не объединились против тирана раньше, - продолжала она. - Ведь они и сами могли одолеть его.
   Я едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Сказка ложь да в ней намек..., точнее множество верных намеков. Начиная с подлинного предназначения каждого из созданий и их способностей. И в том числе их ключевая слабость -- потребность в хозяине. Без него они останутся разрозненными и не представляющими серьезной опасности хищниками. С ним -- станут грозной силой. Усмехнувшись наивности Фиори, я покачал головой и тут же вздрогнул, вспомнив, с чем мы столкнулись за последние дни.
   Создания не могут долго существовать без хозяина. Без приказов и подпитки. Это считается непреложной истиной. Но в Приграничье обитает множество созданий, и нет ни единого намека, на то, что ими управляют Мастера. Один человек не справился со всем этим, а если их много... Люди нуждаются в крове, еде и многих других вещах, которых здесь нет и в помине. Кроме того, ведь не невидимки они, так отчего мы никого не видели?
   Но если это не Мастера, тогда кто? Кто способен оставаться незамеченным, одновременно ничего не упуская из виду? От одной мысли, насколько сильно мы ошиблись, перейдя Гроссфи, меня пробил холодный пот. Не потому ли гильдии вынуждены были отступиться, прекратив бесплодные попытки овладеть Приграничьем, что так и не смогли обуздать властвующие здесь, таинственные силы. Силы, по сравнению с которыми я и Фиори слабые, беспомощные дети.
   Струйки дождя холодили кожу, стекая по лицу, ловко пробирались под одежду, отчего мокрая ткань прилипала к телу. Отвлекшись на нерадостные размышления, я даже не заметил, как погасла последняя искорка костра, и нас окутал серый полумрак. Ссутулившаяся Фиори невольно прижалась ко мне в поисках тепла. Не став отодвигать ее, я лишь поправил сбившийся капюшон и перевел взгляд на блуждающие вокруг силуэты. Хоть бы они не рискнули беспокоить нас до утра. А еще лучше вообще убрались бы отсюда.
   Постепенно погружаясь в чуткую, беспокойную дрему, я вдруг почувствовал, что что-то случилось. Движения Гиен стали суетливыми, отрывистыми. Несколько теней промелькнули мимо купола и скрылись во мгле дождя. Вскоре мне почудилось странное шевеление в той стороне, а через секунду в глубине серой пелены замаячил громадный, бесформенный силуэт. Я поспешно дернул девочку за плечо, вырывая ее из сна. Похоже, все может определиться задолго до утра. Если создания так заволновались, значит, у неизвестного гостя есть все шансы отобрать у них добычу. В смысле, нас. Правда, еще неясно, что хуже.
   Вот сразу три Гиены напали на непонятный силуэт. Казалось бы, ему не устоять, но не тут то было. Стремительные, быстрые взмахи лап, и крупные создания разлетелись в разные стороны, словно деревенские шавки, которые покусились, забыв с кем имеют дело, на матерого медведя. Остальные Гиены завертели привычную для них карусель вокруг гостя. Приближаться уже не рисковали, твердо уяснив, что ничем хорошим это не обернется. Что-что, а такое они схватывали на лету, старательно заботясь о собственной шкуре.
   Меж тем неизвестный не обращал внимания на мельтешащих созданий, спокойно направляясь к нашему куполу. На этот раз хохот прозвучал не так пугающе, даже почти жалобно. Гиены больше не смели нападать, но и уступать добычу не желали. Сгрудившись перед врагом, они угрюмо смотрели на него исподлобья, нерешительно переминаясь, и зло скалили зубы. Незваный гость остановился, но лишь на миг, а затем оглушительно зарычал. И столько силы и уверенности в ней было в этом раскатистом реве, что поджав хвосты, создания поспешно попятились, освобождая дорогу победителю. Один за другим они разворачивались и убегали, пока последняя тень не растаяла в тумане. Только тогда, в клочья разорвав слабый полог дождя, громадный силуэт шагнул к нам.
   Мощное, покрытое короткой плотной шерстью создание пристально посмотрело на нас своими маленькими, умными глазами. Фиори судорожно вцепилась в кристалл с последним Огненным Копьем, я же наоборот оставил кинжал в покое. Если Могучий захочет разорвать нашу хлипкую завесу, это не составит ему ни малейшего труда. И неважно, будем мы сопротивляться или нет, результат останется тем же самым. Огонек замер, не смея шевельнуться, Ловкий быстро вскарабкался к девочке на плечо и уже оттуда принялся изучать столь внезапно появившегося зверя.
   Могучий, будто почувствовав страх девочки, перевел взгляд на нее. Стараясь не делать резких движений, я положил ладонь на ее плечо, едва не спугнув Ловкого.
   - Не волнуйся, - мягко проговорил я, не отрывая взгляда от создания. - Отпусти кристалл, он нам все равно не поможет.
   Фиори неохотно опустила руку обратно в карман, изо всех сил борясь с испугом. Не будь она так утомлена, то наверняка вспомнила бы, что Могучие были самыми легендарными существами. На создание одного такого зверя уходило больше времени, чем на целую стаю Гиен. Кроме того, далеко не каждый Мастер, и даже не каждый Высший мог сделать Могучего. А если учесть огромную силу созданий, почти полную неуязвимость и для стали, и для Подлинных цветов, ум и верность, то получится идеальный охранник и надежный защитник. То, за что особо ценили Могучих во время Цветных войн.
   Закончив изучать Фиори, он шагнул ближе.
   - Иди за мной, - буркнул Могучий.
   Ни я, ни девочка не сдвинулись с места, удивленно глядя на заговорившего зверя. Разумеется, мы слышали, что Могучие владеют человеческой речью, но одно дело читать про это книге, а другое -- убедиться самому.
   - Зачем ты помогаешь нам?
   Неподалеку, с места недавнего схватки, донесся воинственный вой и захлебывающиеся от ярости вопли. Могучий недовольно посмотрел на меня, сердито наклонив голову:
   - Велено защитить. Торопись! - добавил он и тревожно покосился на запад.
   Действительно, оставаться так близко к делящим добычу созданиям, мягко говоря, довольно глупо. Но найти сейчас безопасное место для ночлега до наступления темноты мы вряд ли успеем. Так стоит ли отказываться от столь выгодного предложения, особенно если учесть, что Могучий может одним ударом когтистой лапы разорвать нашу защиту в клочья? Лично для меня ответ был очевиден.
   Огонек попытался заартачиться, не желая следовать за созданием. Но как только я многозначительно показал ему цветную узду, обиженно фыркнул и послушно поплелся за нами. С Фиори подобных проблем не возникло, пошатывающаяся девочка еле шагала, так что мне пришлось поддерживать ее, одновременно следя за нашим провожатым. Тот шел быстро, почти переходя на бег, причем все это -- на задних лапах.
   Могучий вел нас странным, запутанным путем, то продираясь между деревьями, то резко поворачивая на лужайки. Создавалось впечатление, что он идет невидимой нам тропе, строго следуя неким указателям. Темные ветки сплетались в причудливые узоры, вокруг которых танцевали средь струй дождя ленты Подлинных цветов. Порой некоторые тянулись к нам и, боюсь, не с добрыми намерениями, но стоило Могучему рыкнуть, как они тут же отставали. Шли мы не так уж долго, но даже эти минуты показались мне часами. Почти волоча на себе Фиори, придерживая за повод Огонька, я бездумно плелся за создание. Сперва еще пытался смотреть по сторонам, но вскоре бросил это бессмысленное занятие. Чувствовалось, что Могучий гораздо лучше знает и дорогу, и поджидающие нас опасности.
   Холм вынырнул из пелены дождя внезапно. На заросшей бурьяном вершине едва виднелись неясные очертания каких-то развалин. У подножия холма лежали вросшие в землю обломки стены. Не доходя пару шагов до склона, зверь остановился, внимательно оглядел окрестности и повернулся ко мне.
   - Здесь безопасно, можешь ночевать, - буркнул он, опускаясь на землю.
   На всякий случай, я все же проверил руины сам и убедился, что Могучий не ошибся. Пару раз споткнувшись о камни, с трудом поднялся вверх, едва перебрался через остатки стены и бессильно свалился на траву. Рядом упала Фиори, еще больше выбившаяся из сил. Еле-еле заставив себя поправить плащ, я покосился на создание. Узнать бы, что заставило, а точнее, кто приказал ему прийти нам на помощь. Но это потом, завтра, а сейчас -- спать... И за мгновение до того, как я уснул, мне показалось, что в рваной мешковине серых туч мелькнула и весело подмигнула нам крошечная звездочка.
   Как ни странно, но этой ночью меня не беспокоили ни кошмары, ни пугающие видения, ровным счетом ничего. Будто и не было охотившихся за нами и бесславно погибших Мастеров, не было отвратительных Гиен и загадочного, столь своевременно пришедшего на выручку Могучего. Лишь под утро мне приснилось, что я вновь лежу в своей детской, и ласковые солнечные лучи щекочут мое лицо. Сладко потянулся, попытавшись укрыться одеялом, и... проснулся от холода.
   С наслаждением потянувшись, я поднялся, опираясь на каменную стену, с недоумением посмотрел по сторонам, удивляясь тому, где оказался. Тонкий налет инея заставил поседеть траву и листья кустиков. Солнце еще не успело подняться достаточно высоко, что растопить его. Чуть в стороне высилась громада создания, при виде которой я тяжело вздохнул, убеждаясь, что вчерашние события мне не приснились. Могучая фигура зверя отливала серебром, словно ледяная статуя, но, приглядевшись, можно было разобрать, что это отсвечивает на солнце его гладкая, блестящая шерсть. Белые кончики шерстинок сияли не хуже заиндевевшего стекла.
   Я зябко поежился и поспешно запахнул плащ. До зимы еще вроде бы далеко, но погода уже сейчас преподнесла сюрприз в виде ранних заморозков. Лишь вблизи вершины холма инея не было. Остатки, некогда прочной и крепкой кладки, угрюмо возвышались над разросшимся бурьяном. От стены сторожевой башни уцелело немногое, пара -- тройка рядов грубо обтесанных валунов, да широкий фундамент. Остальное пало жертвой то ли времени, то ли давней войны, хотя учитывая, сколько прошло лет, вероятнее именно первое.
   Среди прочих сюрпризов погоды радовало лишь безоблачное небо, кое-где чуть испачканное кремом облаков. А над горизонтом поднималось яркое, но по-прежнему мало греющее солнце. Краем глаза я заметил, что Фиори до сих пор лежит, и только тогда до меня дошло, что, наверное, впервые за время нашего знакомства она пропустила восход. Удивившись, шагнул к ней и осторожно коснулся ее плеча. В ответ девочка что-то неразборчиво пробормотала и негромко простонала. Окончательно встревожившись, я потрогал ее лоб и тут же ошарашенно отдернул руку. У Фиори был жар.
   Казалось бы, чего тут страшного, обычная простуда... Вчерашний холодный ветер, промозглая, сырая погода и моросящий дождь, ночлег без костра в руинах. Такое может свалить с ног даже здорового человека, не говоря уже о хрупкой девочке. Но в довершение ко всему, вчера Фиори выбилась из сил, полностью выложившись во время боя с Мастерами. И то, что для обычного человека было мелкой неприятностью, для нее грозило обернуться смертельной опасностью. Достаточно не уследить, вовремя не принять меры, и скоротечная болезнь мгновенно сводит Мастера в могилу. Ведь мы отнюдь не всемогущие...
   Фиори я трогать не стал, пусть пока спит. Только получше укрыл своим плащом и начал разводить костер. Сушняка здесь не было и в помине, пришлось брать прошлогодние, вымоченные дождем и росой стебли и бросать в вызванное из красного пламя. Сегодня Подлинные цвета слушались меня намного лучше. Думаю, уже к вечеру я приду в себя, и мы сможем продолжить путь. Если Фиори станет полегче.
   Приближение Могучего я почувствовал только за миг до того, как он подошел к стене. Рядом с ним она выглядела хлипкой и ненадежной, словно деревенский забор против воинов, закованных в тяжелые доспехи.
   - Пора идти, - буркнул он, остановившись. - Скоро здесь будет опасно.
   Не отрывая взгляда от Фиори, я покачал головой:
   - Нет, иначе ей станет хуже. К тому же, ее не на чем везти, а идти пешком она не сможет.
   - Это неважно. Оставь ее и следуй за мной.
   - Зачем? Ты выручил нас, а теперь можешь идти куда хочешь. Я тебя не держу.
   - Мне велено защитить тебя. Про твою спутницу ничего не сказано. Я должен выполнить приказ, - едва сдерживаясь, почти прорычал Могучий. - Если она не может идти, пусть остается здесь.
   Я пристально посмотрел в сверкающие на солнце бусины глаз. Вот она слепая верность.
   - Меня не волнует твой приказ! И Фиори я здесь не оставлю. Не нравится, можешь идти к своему хозяину. Все!
   Отвернувшись, я торопливо посмотрел на девочку, не разбудил ли ее наш разговор. Вроде бы нет. А когда оглянулся, то Могучий уже пропал из вида. Он исчез бесшумно, словно его и не было, лишь качались вдалеке ветки деревьев, и блестела примятая трава. Возможно, я сглупил, прогнав создание. Даже странно, что Могучий так быстро отступился. А может, он просто понял, что не добьется своего, потому и ушел.
   Первым делом я взялся за сторожевые творения. Кажется, Могучий предупреждал меня об опасности? Сейчас, при свете дня, вчерашние тревоги и страхи уже не выглядели столь живыми и пугающими. К полудню я окончательно приду в себя, а там, надеюсь, и Фиори полегчает. Тем более что для обороны лучше места не придумаешь. Пока создания взберутся по склону, пока переберутся через стену, я их уже десять раз угощу огненным шаром.
   Тонкие нити легко и свободно ложились на высыхающую траву, быстро скрываясь в ней. Набросив чуть заметную паутинку на холм, я соткал подобие плетня вдоль остатков башни и, полюбовавшись полученным творением, уселся рядом с костром. Вчера мы опустошили немало кристаллов, так что работы у меня хватало. Руки сами цепляли, ловили клочья Подлинных цветов, а тревожные мысли не давали покоя. Только бы все обошлось, только бы все обошлось, только бы...
   Фиори проснулась примерно через час. Заворочавшись, медленно села и огляделась по сторонам.
   - Как ты себя чувствуешь? - отвлекся я от плетения цветов.
   - А где Могучий?
   - Ушел, - сухо ответил я, не желая вдаваться в подробности. - Какая разница, куда он делся? Лучше скажи, как ты.
   - Паршиво, - болезненная гримаса исказила лицо девочки. - Какой же ты глупый, Айрид, я ведь слышала ваш разговор. Просто не сразу поняла, снится мне это или нет. Жаль, что...
   Сильный приступ кашля прервал ее слова, заставляя Фиори согнуться пополам.
   - Жаль, что все так получилось, - хрипло проговорила она, когда кашель отступил. - Я подвела тебя...
   - Об этом не беспокойся, - небрежно махнул я рукой. - Ничего страшного не случится, если мы останемся сегодня здесь. Завтра тебе станет легче, тогда и продолжим путь. Я сейчас схожу за водой, а ты ляг, отдохни. Вот наполненные огненными шарами кристаллы, на всякий случай.
   Запасы еды у нас пока были, зато во флягах вода плескалась на самом дне. К счастью, вчера, когда мы шли сюда, я услышал слабое журчание, не похожее на шум дождя. И пусть в темноте ничего не было видно, теперь, при свете дня, отыскать ручей не составило труда. Узенькое русло извивалось между деревьями в сотне шагов от нашей стоянки. Я уже поставил на землю фляги, когда заметил рядом с водой следы Могучего. Похоже, перед тем, как уйти, он зашел сюда попить. Правда, судя по глубине следов, пил зверь очень долго.
   Недоверчиво изучив воду в ручье, я не заметил в ней ничего подозрительного, разве что, в некоторых лоскутьях синего мне почудилось отражение какого-то сложного творения. Впрочем, к настоящему моменту оно уже полностью распалось, рассеявшись в быстром течении. Наполнив фляги, я поспешил обратно, волнуясь за Фиори. Сейчас она не сможет защититься даже от Рвущего, не говоря уже об Огненных или о ком похуже. При виде парящего высоко в небе Зоркого я раздосадовано вздохнул. Даже если моя догадка про невидимых хозяев Приграничья ошибочна, это создание может приманить к нам других, пристально следящих за ним. Но не бросаться же огненными стрелами в воздух, сообщая всем хищникам в округе, что здесь есть пожива.
   Вернувшись к развалинам башни, я обнаружил, что Ловкий бдительно наблюдает за окрестностями, сидя на стене. Проходя мимо, потянулся погладить его и отпрянул, встретив настороженный, беспокойный взгляд. Вскоре закипела вода в котелке, и я окликнул Фиори. Есть девочка наотрез отказалась, согласившись лишь немного попить. Затем она опять легла возле костра, укутавшись в плащи.
   Мне же не оставалось ничего, кроме ожидания. Все, что было в моих силах, я сделал. У меня не было с собой ни лекарств, ни снадобий. Я понятия не имел о травах и отварах, корнях и сушеных ягодах, которыми пользуются травники. Ни дома, ни в школе меня не учили этому, а трущобы не то место, где заготавливают травы. Большинство их обитателей готовы были поверить любому мошеннику, обещающему немедленное исцеление. Хорошо, что лекарь мне ни разу не потребовался.
   Слыша тяжелое, хриплое дыхание Фиори, порой срывающееся в сотрясающий ее хрупкое тело кашель, я мог лишь сжимать кулаки. Так глупо потерять доверившуюся мне девочку... Вообще потерять... Нет, этого нельзя допустить. Разум упорно не хотел примиряться с убийственной мыслью. Внезапная беспомощность сводила с ума. Что толку от моего владения Многоцветьем, если я не могу помочь одному человеку? Самое обидное, что излечивающие творения существуют, но из-за сложности использовать их могут лишь Высшие. И уж никак не начинающий Мастер, не имеющий об этих творениях ни малейшего понятия.
   - Знаешь, Айрид, - повернулась ко мне Фиори, - наверное, так будет даже лучше.
   Она говорила тихо, стараясь не вызвать кашель. Но услышав голос хозяйки, Ловкий тут же спрыгнул с камней, потерся об ее плечо, подойдя к девочке, и замурлыкал, преданно заглядывая в лицо.
   - Тебе не придется рисковать, защищая меня от охотников. А может, если ты поспешишь, то еще сумеешь найти Могучего.
   - О чем ты говоришь? - нахмурился я.
   - Может, я многого не знаю. Но и этого достаточно, чтобы понять, что я вряд ли выздоровею.
   - И чего здесь хорошего? Хочешь сделать приятное синей гильдии, чтобы плод их трудов не достался никому? Или желтой, вот кто обрадуется-то! Обо мне она подумала...
   - А что если желтые правы, и я только причиняю всем зло? - повысила голос Фиори, и Ловкий отпрянул, недовольно фыркнув. - Ведь именно из-за меня ты впутался в эту историю и оказался здесь. Если бы не я, ты мог бы сидеть где-нибудь в столице и ждать, когда закончится противостояние гильдий...
   Дальше девочка не успела договорить, захлебнувшись в кашле. Когда он, наконец, закончился, Фиори бессильно сжалась, тщетно кутаясь в плащи, не в силах побороть озноб. Посмотрев на ее усталое лицо, я не стал продолжать тяжелый и бессмысленный сейчас разговор. Возможно, все это болезненный бред, вызванный жаром. Вот только, если с девочкой что-то случится, мелькнула у меня мысль, то я не пойду дальше в Комтию, а вернусь обратно в Регну. Найду Спаде и его людей, доберемся до столицы, а там возвратим гильдиям сторицей все, что они сотворили.
   Понятия не имею, как я умудрился пропустить приближение Могучего. Просто поразительно, насколько бесшумны шаги столь неуклюжего, на первый взгляд, создания. Сторожевое творение безмолвствовало до последнего, пока зверь не замер возле остатков стены, и лишь тогда, почувствовав его присутствие, чуть не обожгло мне запястье тревожным сигналом. Готовый к чему угодно, я обернулся и изумленно уставился на Могучего, держащего в лапах внушительный сноп трав и веток.
   Не обращая внимания на мой удивленный вид, он бережно опустил свой груз на каменную кладку.
   - Эти ягоды, - длинный коготь создания указал на сломанные ветки шиповника, в которых краснели твердые шарики, - и вот эту траву заварить, поить ее, - мотнул он в сторону девочки, - дважды в час, - монотонно, словно ученик, отвечающий зазубренный урок, проговорил Могучий. - Эти и эти листья высушить, сделать отвар, трижды процедив, давать каждый час.
   - Высушить? - переспросил я. - Они же еще совсем зеленые.
   - Я говорю, что нужно. Решать и делать тебе, - на миг отвлекся Могучий от указаний. - Дальше. Корневища измельчить, истолочь и, залив водой, настоять. Скормишь их коню. Яд быстрее выйдет.
   Запустив лапу вглубь снопа, он осторожно вытащил оттуда тонкий стебелек с мелкими синими цветками. Представляю, каких трудов ему стоило отыскать, сорвать все эти растения и не растерять их по пути.
   - Их нужно растолочь и, смешав с какой-нибудь пищей, дать твоей спутнице.
   Закончив с пояснениями, Могучий направился вниз по склону, к подножию холма, и на этот раз сторожевое творение чутко следило за каждым его шагом. Прогнав мгновенную растерянность, я взялся за принесенные созданием травы и ветки. Хорошо Могучему с его плотной, упругой шерстью, ей не только колючки, но и клинок не страшен. А мне-то что делать? Вдоволь исцарапавшись, я с облегчением вздохнул, когда сорвал последнюю ягоду шиповника и поспешно сбросил груду колючих веток за стену. Взял в руки травы и на миг засомневался, не доверяя внезапному порыву доброты и заботы создания. Можно ли ему доверять? Растерев один листок, я почувствовал слабый мятный аромат, к которому примешивались кислые нотки. Вроде бы ничего опасного. Другие травы пахли по-разному, одни -- тонко и приятно, другие -- горько и отталкивающе, но ничего необычного не ощущалось.
   А вот в стебельке явно чувствовалась примесь Подлинных цветов, гораздо большая, чем в обычных растениях. Там были лишь отдельные осколки, жалкие крохи, медленно вытекающие из увядающих трав. Здесь же я ощущал мощный поток, и не думающий ослабевать. Чтобы разобраться в нем, требовалось драгоценное время, которого у меня не было. Наконец я решил, что есть куда более простые способы навредить нам. Даже вдвоем мы бы не остановили Могучего, так что ничего не оставалось, кроме как довериться созданию.
   Пришлось еще раз сходить к ручью за водой. Могучий недовольно покосился на меня, но промолчал, отвернувшись в другую сторону. Вернувшись, я первым делом подбросил в костер веток, вот и сгодились ветки шиповника, а потом добавил красного и соломенного. Не обращая внимания на вспыхнувшее пламя, сосредоточился на растениях. Увидь Мастера, для чего я использую бесценный кинжал, древнее наследие рода, их бы, наверное, хватил удар. Увы, другого лезвия под рукой не нашлось. Впрочем, мой кинжал справлялся играючи, одинаково легко разрезая и жесткие стебли, и тонкие травинки.
   Вода в котелке забурлила быстро, не успело пройти и десяти минут, как оттуда пошел пар. Я высыпал в пустую флягу ягоды и часть трав, а потом залил их крутым кипятком и тут же закрыл пробкой. Отложив в сторону -- пусть настаивается, взялся за корневища, предназначенные для Огонька. Вид у коня был не лучший. Опухоль, синеющая вокруг раны, спадала слишком медленно, чтобы говорить о выздоровлении, так что лекарство животному не повредит. Поначалу я опасался, что Огонек не захочет пить отвар корней. Но стоило коню учуять запах, как он жадно припал к воде, в которую было подмешено лекарство.
   Тем временем, пришло время сушки листьев. Заниматься этим надо было осторожно, внимательно следя за температурой, чтобы они не побурели, приобретая некрасивый грязноватый оттенок. И дело не в красоте, просто от подгоревшего сена не будет никакого толку. Разложив травы тонким слоем, я повесил над ними сплетенные из красного кружева, от которых исходил ощутимый жар. Теперь требовалось внимание, внимание и еще раз внимание. Едва от растений начинал подниматься дымок, как я тут же поднимал кружева. Немного выжидал и возвращал их обратно.
   Наконец, устав от постоянного напряжения, я рассеял огненное плетение и оставил траву в покое. Отвар во фляге должен был уже настояться. Бодрящаяся Фиори попыталась самостоятельно поднести кружку сладковатого напитка ко рту и едва не разлила ее, когда дрожащие пальцы внезапно разжались. В последний момент я успел подхватить кружку и, бережно придержав, помог девочке выпить отвар. Потом уложил Фиори обратно, поправил смятые плащи. Тоскливо посмотрев по сторонам, вернулся к сушке трав.
   Плохо, когда все зависит только от тебя. Но когда ты не в силах ничего сделать -- еще хуже.
   Пока я занимался травами, Могучий неподвижно сидел у подножия холма. Лишь трижды он покидал наблюдательный пост. Первые два раза вскоре после этого из-за леса доносилось рычание, которое быстро сменялось болезненным, всхлипывающим скулежом, больше похожим на плач обиженного ребенка. Оба раза Могучий возвращался и как ни в чем не бывало садился на прежнее место, замирая, словно скала. На его шкуре не оставалось ни одного следа схватки, будто ничего не происходило. В третий раз Могучий точно также поднялся и скрылся в лесу. За миг до этого наступила мертвая тишина, даже редкий птичий щебет стих. Только ветер шумел в покачивающихся верхушках деревьев. А потом деревья начали падать. Одно за другим, с оглушительным треском рушились, ломаясь, будто тонкие лучинки. И когда, казалось, что сейчас весь лес будет выкорчеван, раздался неистовый, яростный рев. И все стихло.
   Затаив дыхание я смотрел на медленно ковыляющего Могучего. На правом плече зверя виднелась свежая кровоточащая рана. Еще в нескольких местах шерсть слиплась в бурые сосульки. Устало опустившись на землю, Могучий принялся зализывать раны, искоса поглядывая по сторонам. Как бы ни устал он от схватки, ослаблять бдительность зверь не собирался.
   Похоже, его слова об опасности имели веские основания. Сомневаюсь, что я с больной Фиори на руках смог бы противостоять той, неведомой силе, с которой бился Могучий. От листьев потянуло дымком, и мне пришлось вернуться к прежнему занятию. Впрочем, сушить оставалось совсем немного. У большей части растений окраска уже потеряла прежнюю яркость и насыщенность зеленого, вплотную приблизившись к изжелта болотному цвету. Залив травы кипятком, я подбросил веток в огонь.
   Дремлющая Фиори что-то шептала во сне, судорожно комкая плащ. Дыхание девочки стало ровнее, приступы кашля -- реже, но жар и не думал спадать. Такими темпами выздоровление могло затянуться на долгие дни и даже недели. А их у нас не было. Потому что посреди Приграничья нельзя быть уверенным не только в следующем дне, но и часе. Потому что за нами идет охота, и одним отрядом она не ограничивается. Потому что неизвестно, какая будет завтра погода. Если вновь польет дождь, то в промозглой сырости Фиори вновь станет хуже.
   Приняв решение, я взял сочный стебелек, усыпанный мелкими цветами. Вряд ли Могучий обманул меня. Да и нет у меня иного выхода. И все же сперва я разбудил девочку, напоил ее отварами и только тогда занялся делом. Выбрал два камня почище, обдал их кипятком, смывая пыль. Импровизированными ступкой и пестиком аккуратно превратил стебель и листья в однородную кашицу. Высыпал из сумки последние сухофрукты. Сухарей и вяленого мяса пока хватало, а вот сушеные яблоки заканчивались. Выложив кашицу поверх ломтя хлеба и прикрыв ломтиками сухофруктов, я подал это Фиори.
   Она зажмурилась, поспешно разжевывая засохший хлеб, торопливо глотнула отвара из ягод и закашлялась, едва не вывернувшись наизнанку. Судя по всему, вкус у лекарства был не ахти, но выбирать не приходилось. Убедившись, что Фиори вновь погрузилась в тяжелую дрему, и сам привалился к покрытым толстым слоем мха камням, прикрыв глаза. Я сделал все, что мог. Остальное за ней. Несколько раз я вставал, чтобы дать девочке отвар, поддерживал огонь в костре, а затем вновь садился и ждал, когда что-нибудь изменится.
   Если бы я мог переубедить Фиори, чтобы она не винила себя. Это уныние и отчаяние вполне способны оказаться тем камешком, что качнет чашу весов в сторону смерти. Вот только пытаться объяснить это девочке сейчас бесполезно. Нужно подобрать доводы, но мысли, как назло, не хотели собираться воедино.
   Наверное, задумавшись, я все же уснул, потому что, когда открыл глаза, то увидел, что солнце уже клонится вниз, окрашивая горизонт в багровые тона. Ловкий свернулся клубочком, прижавшись к животу девочки. Наклонившись, я потрогал ее влажный, прохладный лоб. Жара не было, похоже, лекарство подействовало. Я укрыл девочку плащами, чтобы ветер не продул ее, мокрую от пота. Тихо отошел в сторону и бросил задумчивый взгляд на Могучего.
   Зверь сидел на том же самом месте, темный силуэт на светлом фоне озаряемого заходящим солнцем бурьяна. Теперь я ничуть не сомневался, что подлинная суть этого создания -- защита. Он прирожденный телохранитель, готовый биться до последнего, чтобы защитить хозяина. Но кто приказал ему охранять нас, а точнее меня? Загадочные силы, обитающие в Приграничье, вновь проявили себя. Разве можно упускать такой случай разузнать о них побольше? Для Фиори сейчас полезнее всего сон, так что пользы рядом с ней от меня никакой. Живительное тепло Ловкого и то нужнее ей, чем мое присутствие.
   Перемахнув через невысокую стену, я направился к Могучему. На миг захотелось неслышно подкрасться к нему, но громкий треск сухих стеблей бурьяна тут же разрушил мои мечты. Впрочем, зверь не обратил внимания на шум, даже головой не шевельнул. Я сел рядом с ним, покосился на рубцы, виднеющиеся на месте ран. Не удивлюсь, если к завтрашнему вечеру от них не останется и следа. Исходящие от создания сила и уверенность успокаивали, дарили ощущение надежной защиты. Залюбовавшись дикой красотой зверя, я не сразу вспомнил для чего пришел.
   - Благодарю за помощь, Могучий. Без твоей помощи девочка могла погибнуть.
   - За жизнь спутницы благодари не меня. Я здесь не при чем.
   - Кого тогда?
   - Хозяйку, - коротко буркнул Могучий.
   - Скажи, кто она, - поспешно спросил я, подавшись вперед. - И что ей от меня надо?
   - Нет, - огрызнулся зверь. - Я и так сказал тебе слишком много.
   Видя, что он окончательно замкнулся, я оставил Могучего в покое. Тем более, что мне было о чем поразмыслить. Создания не умеют лгать так же, как не могут ослушаться приказа. Для них не существует понятия "ложь". Поэтому, если он сказал про хозяйку, то так оно и есть. Другое дело, что кто она такая, Могучий мне не ответил. Знать бы еще почему...
   Ночь прошла на удивление мирно и спокойно. Похоже, что за вчерашний день зверь распугал всех хищников в округе, а потому тревожить наш сон было некому. Фиори пошла на поправку, в чем я убедился сразу же, едва начало светать. За минуту до того, как солнце встало из-за леса, девочка потянулась и открыла глаза. И когда первые лучи озарили ярким сиянием витающие вокруг Подлинные цветы, на ее бледном лице появилась тень улыбки. Вскоре праздник света и красок потух, и Фиори встала, опираясь на остатки стены.
   Все вокруг холма было окутано толстым слоем морозного тумана. При виде потухающего костра девочка потянулась было к Подлинным цветам, и я едва успел остановить ее.
   - Значит так, - без всяких церемоний заявил я. - Хорошо, что ты себя со стороны не видишь. Чуть полегчало, так хочешь все обратно вернуть? Пока не разрешу, чтобы даже не прикасалась к Подлинным цветам. У тебя сил сейчас и двух капель не наберется.
   - Но как же наполнение кристаллов..., - попыталась вставить слово Фиори.
   - А это теперь не наша забота, - усмехнулся я, заметив, как у самой стены беззвучно выросла грозная фигура Могучего.
   Как ни странно, Фиори почти не испугалась создания. Только вздрогнула, когда он внезапно возник рядом с ней, но, приглядевшись, быстро успокоилась.
   - Собирайтесь, - глухо сказал Могучий. - Нам нужно торопиться.
   Вышли мы уже через полчаса. Самостоятельно идти Фиори не смогла, сколько бы она не храбрилась. По-хорошему, после такой болезни ей бы следовало лежать в постели не меньше недели, но ближайшая кровать была в нескольких днях пути. Опухоль вокруг раны Огонька за ночь значительно уменьшилась в размерах, а главное, пропал багрово-синюшный оттенок. Поэтому, взвесив все за и против, я посадил Фиори на коня, а сам пошел рядом, придерживая пошатывающуюся девочку в седле.
   Впереди отряда шел Могучий, который вновь вел нас по одному ему ведомой тропе. Она то обходила стороной безобидный на вид холмик, то упиралась в густые заросли бурьяна или груды валежника. И лишь, если приглядеться, становился заметным крохотный вихрь золотистых блесток, кружащий над пригорком. Разумеется, я старался, по возможности, убеждаться в безопасности пути, но Могучий ни разу не дал мне повода усомниться в нем, как в проводнике.
   Все вокруг изменилось внезапно, в мгновение ока. Разом стих ветер, небо посветлело, а солнце, как будто стало светить ярче. Остановившись, я тревожно и внимательно посмотрел по сторонам. И действительно, изменения произошли не только в погоде, но и в Подлинных цветах. Находясь в непрерывном движении, они, казалось, перемещались беспорядочно, но стоило немного подождать, как проступали неясные очертания загадочного танца. Более того, листва на деревьях и трава как будто позеленели, вновь обретя сочность зеленого цвета. Из всех чудес Многоцветья, которые я видел за время нашего пути, это было самым невероятным.
   Видя, что мы остановились, Могучий обернулся, недовольно нахмурившись.
   - Здесь вам ничего не угрожает, - заявил он.
   Я промолчал, продолжая рассматривать Подлинные цвета. Что-то в них напомнило мне те странные творения, одно из которых убило напавших на нас Мастеров, а другое мирно встречало рассвет. Кто поручится, что здесь будет второе, а не первое?
   - Это земли моего Хозяина, - неохотно добавил Могучий, и прежде, чем я успел что-то спросить, быстро зашагал дальше, оставив меня в смятении.
   Ведь совсем недавно он говорил о хозяйке, а сейчас уже о хозяине. Но ни в одной книге не упоминалось о том, что у создания может быть несколько хозяев. Всегда говорилось лишь об одном, том, кто контролирует поступки и действия зверя. А два - это бессмыслица, правда, не большая, чем те чудеса, на которые мы успели насмотреться в Приграничье.
   Двигались бы не особо скоро, но Могучий молчал. С того момента, как мы перешагнули невидимую черту, он будто успокоился, перестал подгонять или торопить, лишь понуро шел впереди, указывая дорогу.
   Первый привал сделали уже через пару часов. Видя, что Фиори едва держится в седле, я остановился и помог девочке спуститься. Сначала согрел вчерашний настой, дал сделать несколько глотков и только потом позволил девочке провалиться в сон. Потом оглянулся, убеждаясь, что Могучий не против остановки. Хотя даже если против, что с того? Но нет, зверь как ни в чем не бывало остановился в паре десятков шагов от наскоро разбитого лагеря, задумчиво глядя по сторонам.
   - Так значит, все-таки хозяин? - уточнил я. - Или все же хозяйка? Может, перестанешь морочить мне голову и четко объяснишь, что вам от меня надо?
   Молчание. Не хочешь отвечать, не надо. Но тогда и не пытайтесь чего-то добиться от меня.
   Тем временем Ловкий направился прямиком к Могучему. Остановился перед ним, деловито принюхался. Оба создания замерли, пристально глядя в глаза друг другу в безмолвном... противостоянии, споре, беседе или взаимном изучении? Кто бы подсказал. Хотя, если ничего не путаю, пристальный взгляд для хищника означает угрозу. Шерсть на спине у Ловкого встала дыбом, Могучий не шевелился, но я заметил, как напряглись его мышцы. Только свары между созданиями мне сейчас не хватало. Стараясь не делать резких движений, я потянулся за кинжалом. Так, на всякий случай.
   Если они все-таки сцепятся, Фиори непременно бросится защищать своего любимца. А значит, и я не смогу остаться в стороне. Молчаливое противостояние затягивалось. Никто не хотел уступать. Наконец, Могучий уступил, презрительно отведя взгляд, но при этом зевнул так выразительно, обнажив длинный ряд клыков, что поражение вмиг превратилось в победу. Ловкий же благоразумно сделал вид, что ничего не заметил, самодовольно потянулся и не спеша направился к девочке.
   Осторожно убрав кинжал обратно, я мысленно пообещал наглецу, что устрою ему веселую жизнь. Поскольку тот уже успел устроиться возле Фиори и принялся вылизывать длинный пушистый хвост, то планы отодвинулись на некоторое время. Но спускать Ловкому эту глупость я не собирался.
   К вечеру мы прошли почти столько же, сколько в первый день. И это при том, что привалы устраивали еще дважды, да и шли не так уж быстро. Мне даже стало казаться, что узенькая тропинка сама несет нас вперед. И я бы ничуть не удивился, если бы это было правдой. Тем не менее, солнце уже начало краснеть, небо покрылось редкими клочками облаков, а вдобавок ко всему подул легкий, прохладный ветерок. Пора было выбирать место для ночлега, но, когда мне попалась на глаза подходящая опушка, Могучий лишь покачал головой.
   - Осталось совсем немного. Там уже все приготовлено. Если поторопимся, скоро будем.
   Пожав плечами, я последовал за ним. Все приготовлено? Было бы неплохо, правда, еще неизвестно о чем идет речь.
   Прошло с четверть часа, Фиори опять начала покачиваться в седле, едва удерживать равновесие, я недовольно посмотрел на проводника.
   - Долго еще?
   - Уже пришли, - буркнул Могучий.
   Небольшую полянку окружало кольцо древних, наверное, столетних дубов. Плотные кроны смыкались вверху, образуя расписанный яркими осенними красками, непроницаемый для дождя и ветра шатер. Промежутки между толстенными стволами заполнили побеги вьюнка, создающие резные стены этой природной беседки. Только природной ли? Каждое растение, каждый листик и каждая ветка были наполнены Подлинными цветами. Те сочились из каждой поры, из каждой трещинки, окутывая беседку густым облаком ароматов, звуков и красок.
   Подойдя ближе, я помог Фиори спуститься с коня, подставил плечо, поддерживая, и направился к узкому просвету между дубами-великанами. В этом месте побеги вьюнка изогнулись, образуя достаточно высокую арку, чтобы мы прошли не сгибаясь. Изнутри беседка выглядела еще лучше, чем снаружи. Проникающие через щели в листве солнечные лучи ниспадали волнами, порождая причудливую игру света и тени. Посреди поляны лежал чуть выступающий из земли большой плоский камень, возле него валялась охапка хвороста. Чуть поодаль располагались груды свежего, мягкого сена, способные неплохо заменить постель. Отдельно я нашел небольшой пучок целебных трав, пришедшийся весьма кстати. Мои-то запасы уже подходили к концу.
   Огонь быстро охватил хорошо просушенный хворост. Едва войдя под своды деревьев, Фиори как подкошенная рухнула в приготовленную на скорую руку постель из сена. Ловкий попытался было выпросить у меня еды, но, встретив равнодушное молчание, куда запропастился. Когда свежий отвар был готов, я отставил флягу с ним в сторону и вышел наружу. Несмотря на всю красоту поляны, что-то раздражало, беспокоило меня.
   Задумавшись, я неспешно обошел поляну. В корнях одного из дубов обнаружился бьющий из-под земли ключ. Хрустально чистая вода струилась вниз по склону холма тоненьким ручейком. И при виде своего отражения, я понял, что меня тревожило. Ощущение чужого взгляда, внимательно наблюдающего за нами. Несомненно, это следили за нами таинственные хозяева здешних мест, затеявшие непонятную игру. Зачем им мог понадобиться такой неопытный Мастер, как я? И почему они сперва столь равнодушно отнеслись к судьбе Фиори? Или Мастер, владеющий всеми Подлинными цветами, их не интересует? Странно, получается, что обо мне они знали заранее, а про Фиори нет.
   Погрузившись в раздумья, я не сразу заметил, что бреду вдоль ручья, глядя на блики в воде. Мое внимание привлекли следы Могучего, четко отпечатанные в мокрой земле. Что-то подобное я, кажется, уже видел. Внезапно, ленты Подлинных цветов пришли в движение, начали извиваться, словно потревоженные змеи, и воспоминание само всплыло из недр памяти. Ручей возле развалин старой башни, следы создания и остатки творения. Наконец-то, появился шанс докопаться до истины!
   Не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки ив, я побежал, не отрывая взгляда от Подлинных цветов. С каждой секундой они извивались сильнее, скручиваясь в тугие узлы. Неожиданно, до того пологий склон резко оборвался, и земля ушла у меня из-под ног. Скатившись вниз, я поспешно вскочил и замер, поняв, что достиг своей цели.
   В этом месте ручей срывался бурлящим потоком с крутого обрыва. После водопада, ниже по течению, образовался небольшой омут, над которым и склонился Могучий. Я успел заметить в воде быстро расплывающееся изображение, похожее на женское лицо. А потом Подлинные цвета расплелись и успокоились, вновь опустившись на дно ручья. Опоздай я хоть на минуту, и от творения остались бы лишь слабые следы. Как в прошлый раз.
   - Это и есть твоя хозяйка? - спросил я, переводя дух. - Может, хватит уже играть в загадки. Мне нужны ответы.
   - Хорошо, - кивнул Могучий, опускаясь на берег. - Мне разрешено ответить на некоторые твои вопросы.
   - На некоторые?
   - Смотря, о чем будешь спрашивать. Да, ты видел сейчас мою Хозяйку.
   - А хозяин? - тут же уточнил я. - Он тоже человек?
   - Нет, - мотнул головой Могучий.
   - И кто он тогда такой? Создание, творение или еще кто-то?
   - Не знаю.
   Я раздраженно вздохнул. Вытягивать сведения по крупицам не всегда интересно.
   - Скажи, хотя бы, как он выглядит.
   Могучий задумался, сердито фыркнув, повернулся ко мне.
   - Я не могу описать, вы не придумали для этого слов. Он, как бы, везде, где простираются его владения. Он может появиться в любом месте, возникнуть из ниоткуда. Он всюду, где есть Подлинные цвета, но в них его нет. Я на самом деле не могу объяснить тебе. Если бы ты видел сам, то понял бы.
   - Ладно, - принял я его путаные пояснения, - тогда хотя бы ответь, что твоим хозяевам от нас надо.
   - Ничего. Мне лишь велено провести вас через Приграничье и защитить, в случае необходимости.
   Я удивленно посмотрел на зверя, не веря своим ушам. Чтобы хозяин, владеющий такой силой, делал что-то не ради своей выгоды... Нет, не бывает такого. Должна быть причина, просто я ее не вижу. Может, оттого, что она слишком очевидна?
   - Почему моя жизнь важна для твоих хозяев?
   - Не знаю.
   Не хочешь и не надо, подумал я, пытаясь подобрать слова для следующего вопроса.
   - Ты ведь уже давно служишь хозяевам верно? Так вот, лет десять назад в Приграничье вошли двое, мужчина и женщина. Возможно, они шли неподалеку отсюда и добрались до этих земель.
   - Я не видел таких путников, - перебил меня Могучий. - Уже много лет с вашей стороны приходят только Мастера.
   Он резко замолчал, но я без труда разобрал окончание фразы. Приходят с войной. Потому что создания, творения и хозяева для них враги, с которыми надо сражаться. Сражаться, а не договариваться, чтобы не признавать свою слабость и бессилие.
   - В пути мы встречали..., - я замялся, не зная, как описать это, - странные сгустки Подлинных цветов, внезапно возникающие и также внезапно исчезающие. Один такой убил гнавшихся за нами Мастеров, другие только следили, хотя и готовые напасть...
   Могучий ответил не сразу, словно обдумывая ответ или же пытаясь понять мои слова.
   - Думаю, что такими ты увидел чужих хозяев.
   - Значит, твой выглядит также?
   - Для тебя -- да. Для меня -- иначе. Но я и вижу по-другому, не как ты. Есть еще вопросы?
   Я машинально кивнул и вдруг растерянно понял, что, по сути, спрашивать то не о чем. Вопросы о том, что меня и впрямь волновало, уже заданы. Любопытно, конечно, узнать, почему здесь так тепло, с кем бился Могучий вчера, что делают хозяева, отчего враждуют с людьми. Десятки вопросов кружились в моей голове, но без любого из них я мог обойтись. Куда важнее оставшаяся одна Фиори. Вряд ли ей что-то может угрожать, учитывая бдительность хозяев. С другой стороны, не стоит оставлять ее наедине с тоскливыми мыслями, вымотанную болезнью.
   В этот момент в наступившей тишине, которую нарушал лишь шелест листвы и журчание водопада, тихо и ясно зазвучала тонкая мелодия. Она осторожно и робко скользнула по водной глади, перескочила в листья плакучих ив и, набрав силу, развернулась во всю ширь. Прижалась доверчиво и ласково, успокаивая и ободряя. Боясь нарушить очарование момента, я замер, стараясь не шевелиться.
   Несколько мгновений, которые длилась мелодия, показались часами, невероятно прекрасными, полными счастья и радости. Потом невидимая флейта стала играть тише, будто удаляясь. Я вздохнул полной грудью, недоумевая, что это было, и, бросив взгляд на Могучего, не поверил своим глазам. Зверь плакал, по крайней мере, те дрожащие капли, оставляющие мокрые дорожки в бархате шерсти, ничуть не походили на брызги воды.
   - Это играла Хозяйка, - почтительно произнес он, заметив удивление на моем лице. - Тебе повезло, она играет не каждый день.
   Чувствуя его волнение, я не стал задавать лишних вопросов. В конце концов, у каждого есть свои секреты.
   Когда я вернулся к окруженной дубами поляне, Фиори по-прежнему спала. С сожалением посмотрев на ее по-детски мягкое лицо, я осторожно разбудил девочку, чтобы напоить отваром. Посмотрев на заходящее солнце, взбил сено поудобнее, расстелил плащ. Тонкие, будто позолоченные листья свода еле различимо звенели, и в этом звуке слышались отзвуки недавней мелодии. Сон пришел ко мне неожиданно быстро, я даже не успел ничего понять, как уже спал.
   Этой ночью мне снилось что-то необычное. Не так уж часто встречаются столь приятные, наполняющие тебя ощущением неописуемого счастья сны. Жаль, что чувство оказалось таким неуловимым, ведь как ни старался, но вспомнить хоть что-нибудь утром я не смог. Фиори уже привычно проснулась к рассвету, сладко потянулась, приподнялась, откинулась на толстый ствол дуба, разглядывая беседку. Не успела она встревожиться из-за пропажи Ловкого, как тот сам подошел к ней, самодовольно косясь на меня и сыто улыбаясь. Похоже, ночная охота выдалась удачной. Мне оставалось лишь вздохнуть в надежде, что хозяева не рассердятся из-за его выходок.
   Отправились в путь мы вскоре после восхода, наскоро перекусив и пополнив у родника запасы воды. Жаль было покидать гостеприимную поляну, но, что поделаешь, не оставаться же из-за этого в Приграничьи. Теплая погода сохранялась почти до полудня. Но стоило нам пересечь едва приметную границу, как все вернулось на круги своя. Владения хозяев Могучего, похоже, здесь закончились. Подул холодный ветерок, сперва слабый, но быстро набирающий силы. Вновь с севера потянулись косматые облака, впрочем, пока довольно редкие. Могучий замедлил шаг и внимательно поглядел по сторонам, прежде чем вести нас дальше.
   Впрочем, на этот раз он уже не петлял, словно испуганный заяц, а шел прямо, никуда не сворачивая. И это при том, что признаки близости чужих хозяев встречались довольно часто. Сделав себе в памяти отметку, чтобы расспросить при удобном случае, я оглянулся на Фиори. Огонек сегодня чувствовал себя намного лучше, рана почти затянулась, так что мы оба ехали верхом. Большую часть времени девочка была погружена в невеселые раздумья и с грустью вертела в руках найденный в Альбивио кулон. Лишь изредка на ее лице появлялось счастливое выражение, когда Ловкий выбирался из-под плаща и тихо мурчал.
   Я, разумеется, догадывался, о чем размышляет Фиори. Похоже, те ее слова, что она всем приносит только вред и зло, были не болезненным бредом, а вырвавшимися наружу истинными чувствами. Если не переубедить Фиори, то, боюсь, долго ей наедине с такими мыслями не протянуть. Ведь человек сам закладывает свою судьбу, как осознанными поступками, так и невольными ожиданиями. И сам же разрушает свою жизнь глупыми заблуждениями. К счастью, проснувшись сегодня утром, я с удивлением понял, что все разрозненные соображения и доводы по этому поводу сложились в стройную картину. Осталось лишь выбрать подходящий момент.
   Тем не менее, во время привала я первым делом направился к стоящему поодаль Могучему.
   - Мне показалось, или мы и впрямь больше не обходим земли других хозяев?
   - В этом не нужды. Мой Хозяин предупредил их. Так что ни тебе, ни твоей спутнице не причинят вреда.
   - Но ты все равно начеку, значит, не все так хорошо?
   - Мне велено вывести из Приграничья вас. И я выполню это, - буркнул Могучий и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
   Пожав плечами, я пошел обратно, мимоходом отметив, что Ловкий опять собирается сбежать на охоту. Впрочем, не успел он сделать и пару шагов, как Могучий обернулся и грозно рявкнул на него. В мгновение ока Ловкий очутился возле Фиори и с обиженным видом улегся у ее ног.
   Присев рядом, я пристально посмотрел на девочку. В нашем саду росло множество цветов, и среди них было немало хрупких и изящных. Казалось, тронь их неосторожно, и они тут же сломаются или завянут. Фиори напоминала их своей беззащитностью и наивностью, которые, впрочем, удивительным образом сочетались с опасностью и проницательностью. Пожалуй, вернее, было бы сравнить ее с желто-фиолетовой розой, у которой, как известно, смертельно ядовитые шипы.
   - Позавчера ты задала мне непростой вопрос. Тогда у меня не нашлось ответа, - спокойно сказал я.
   Сделав паузу, бросил короткий взгляд на девочку. Та по-прежнему сидела с задумчивым видом, но я был уверен, что она внимательно слушает меня.
   - Самое главное, что есть у человека, это возможность самому выбирать свой путь. И неважно, что порой, кажется, что выбора нет. Он есть, просто мы сами закрываем глаза, чтобы не видеть другого выхода. Иногда потому, что он неприемлем для нас. А иногда потому, что попросту боимся, прозрев, увидеть, как глубоко мы пали. Сколько наделали ошибок, сколько глупостей сотворили. Живя в столице, я старательно закрывал глаза, чтобы не видеть ничего вокруг. Старательно притворялся, что все в порядке, что жизнь Цветного взломщика мне полностью подходит. А на самом деле, все больше отворачивался от жестокой правды, что я, однажды испугавшись, забился в глубокую нору и боюсь даже высунуть нос из нее. Поэтому я благодарен тебе, Фиори, за то, что ты невольно заставила меня открыть глаза и сделать выбор. Правильный выбор. Вот, что ты сделала для меня.
   Фиори устало закрыла глаза и помотала головой.
   - Ты не понимаешь. Ладно, ты, а как же то, что сделали со мной синие гильдейцы, и то, что сделала я сама?! Как мне теперь жить? Я не могу примириться с этим.
   - Видишь ли, Фиори, прошлое человека похоже на его тень. Сколько не пытайся, от нее не избавишься. Не убежишь, не спрячешься, ведь тень, - я встал и прошелся, подтверждая это, - всегда неразрывно связана с человеком. Да и глупо это, бояться своей тени. Она все равно останется с тобой. Правда, можно закрыться в темной комнате, чтобы не видеть ее. Но разве это выход? Что случилось, того назад уже не воротишь. Нужно принять это, увидеть совершенные ошибки и двигаться дальше.
   Увлекшись, я и не заметил, как повысил голос. Спохватившись, сбавил тон и потянулся за флягой, чтобы промочить пересохшее горло.
   - А как же ты, Айрид. Ты сам смог принять прошлое? У тебя получилось? - подалась вперед девочка.
   Я вздрогнул и, едва не поперхнувшись, поспешно опустил флягу. Фиори не могла не знать, что причинит этим вопросом боль. Тогда зачем она задала его? Чтобы поразить в уязвимое место или... Или для нее действительно важно знать это. Жизненно важно.
   - Пытаюсь, хотя порой это и тяжело, - медленно, неохотно срывались слова. - Но по-другому нельзя. Я уже пробовал прятаться -- это не выход. Все равно, рано или поздно, прошлое настигнет тебя, даже если ты сделаешь вид, что забыл о нем. Но главное, что мы сами создаем наше будущее. И сейчас только от тебя зависит, что ты принесешь людям и кем ты станешь. Такой, какой хотели Мастера, или такой, какой захочешь сама. Решать тебе.
   Фиори задумчиво кивнула, опустив взгляд. Не знаю, поняла ли она, что я пытался до нее донести. Когда-то и мне говорили нечто подобное. Но я наотрез отказался соглашаться, и тогда, усмехнувшись, Вегио пообещал, что придет время и я сам пойму, что к чему. Пожалуй, он был прав, этот странный, поразительно много знающий старик.
   - Кстати, ты уже придумала имя своему питомцу? - шутливо поинтересовался я, указывая на Ловкого.
   - Разве это обязательно? - удивилась девочка.
   - Вообще-то, нет, но обычно Мастера дают имена самым преданным защитникам. Хотя бы тем, кто целиком и полностью преданы им. Как бы в награду за верную службу, - пояснил я.
   Будто поняв мои слова, Ловкий поднял взгляд на Фиори и потерся ухом об ее руку.
   - Пора идти, - прервал наш разговор Могучий. - Лучше бы вам выйти отсюда до вечера.
   Переспрашивать, отчего такая спешка, если все в порядке, я не стал. До границы с Комтией оставалось совсем немного, и не так уж было важно, почему тревожится наш проводник.
   Башни замка показались вдалеке, когда солнце еще только поползло вниз, к горизонту. Серые зубцы на миг мелькнули в просветах между верхушками деревьев и вновь скрылись в густой листве. Придержав Огонька, я окликнул Могучего.
   - Полагаю, гарнизону замка сильно удивится, увидев тебя, мирно идущим рядом с нами. Вряд ли им стоит знать, что ты сопровождал нас.
   - Верно.
   - Но даже если мы разойдемся здесь, то они могут догадаться обо всем, найдя следы. Так что придется тебе все же показаться, но в качестве врага, а не друга. Ты сделаешь вид, что гонишься за нами, тогда комтийским пограничной страже ничего не останется, кроме как прийти нам на выручку. Заодно решится проблема с твоими следами.
   Могучий надолго задумался, наконец, кивнул, соглашаясь.
   - Езжайте. Я догоню вас.
   Огонек направился вперед, то и дело оглядываясь на оставшееся позади создание, будто чувствуя какой-то подвох.
   - Кстати, Айрид, - зазвенел за моей спиной на удивление радостный голосок Фиори, - я придумала имя Ловкому. Рыжик! Правда, подходит?
   Я хмыкнул, покосившись на невозмутимого зверька. В принципе, такое имя ему подходило, также, впрочем, как и его хозяйке. Но сказать это вслух не успел. Рев Могучего разорвал тишину внезапно, взлетели к небу перепуганные птицы, зашелестела листва. Ошалевший конь, и так опасавшийся создания, совсем потерял голову и понесся словно ветер, не разбирая дороги.
   А сзади с хрустом проламывался сквозь кустарник и деревья Могучий, не прекращая угрожающе рычать. Подгонять Огонька не имело смысла, наоборот теперь мне приходилось придерживать его, правда, без особого успеха, чтобы конь не переломал ноги. Фиори намертво вцепилась в мой пояс и навалилась на меня, едва удерживаясь в седле. Даже сквозь одежду, я чувствовал, как часто бьется ее сердце. Даже сейчас она боялась, что впереди вновь будут боль, сражения и смерть.
   Теперь я был полностью уверен, что не ошибся, направляясь в Комтию. Если где и могут научить Фиори владению силой Многоцветья, то только в этом королевстве, в котором всем заправляет Орден Мастеров. Мелькающие вокруг деревья резко оборвались, и мы на полном скаку вынеслись на поле. В замке наверняка уже заметили нас, а через секунду мои догадки подтвердились, когда до нас донесся сигнал тревоги.
   С верхушки одной из башен ударила желтая молния. Творение скользнуло рядом с нами, и я вздрогнул, но нет, Мастера метили в стремительно приближающегося Могучего. Раздался треск разряда, я встревоженно оглянулся, опасаясь за жизнь зверя. Впрочем, тот и не собирался подставляться, ловко увернувшись от атаки. Остановившись, встал на задние лапы. На миг мне показалось, что Могучий машет нам, прощаясь, а потом зверь вдруг опрометью понесся к лесу.
   Я обернулся и понял, в чем дело. Из ворот замка выехал отряд, поблескивающий сталью доспехов, мечей и Подлинными цветами творений. На свежем ветру развевался флаг Комтии. Могучий сдержал слово, не просто проведя сквозь Приграничье, но и доставив точно к пограничному посту. Еще несколько минут, и наше долгое путешествие завершится. Натянув поводья, я с трудом заставил Огонька остановиться. Перепуганный ревом создания и пронесшимися творениями конь неохотно слушался езды, сердито всхрапывая и мотая головой.
   Хоть мы остановились, Фиори и не думала отстраняться от меня. Повернувшись, я поймал ее взгляд, в котором кроме уныния появилась решимость. На моем лице невольно появилась улыбка. Мастера в Регне еще не раз пожалеют, что упустили Фиори. Уж кто-кто, а она точно припомнит гильдиям все, что ей пришлось перенести по их вине. Если, конечно, ей дадут раскрыть свой талант в полной мере, набраться сил и знаний.
   Заглядевшись на бездонную синеву глаз девочки, я вздрогнул от неожиданности, когда на мое плечо легла ее ладонь.
   - Ты ведь останешься со мной? - опасливо уточнила Фиори.
   - Разумеется, - еще шире улыбнулся я, не выпуская из виду всадников.
   Они были уже близко, в каких-то двух минутах езды.
   Да, я останусь с тобой, юная Мастерица всех цветов. И не только из-за просьбы. Просто мне еще предстоит найти место в жизни. Свое место. Перестать вздрагивать от любого упоминания о моем прошлом. Узнать правду о том, что произошло десять лет назад. А пока я постараюсь сделать так, чтобы Фиори больше не пришлось тревожиться из-за своего дара. Слишком многих он интересует. А значит, ей точно не помешает защитник. Второй, потому что один, усатый, хвостатый и неимоверно гордый, у нее уже есть.
   Спрятавшийся под плащом на время скачки, Ловкий высунулся, почувствовав, что опасность миновала, и с любопытством осмотрелся. Глядя на его серьезную мордашку, Фиори не выдержала и улыбнулась. Лучи выглянувшего из-за туч солнца осветили ее усталое лицо, забывшие о расческе и горячей воде волосы, не по-детски строгие глаза.
   Неизвестно, что ждет нас впереди. Какими дорогами поскачем мы навстречу судьбе. Но сейчас наконец-то можно вздохнуть спокойно. Глядя на останавливающихся перед нами всадников, я прикрыл глаза. Тяжелый и долгий путь завершен. Мы в безопасности. Знать бы еще, надолго ли...
  
  
   Конец третьей повести...
   ...но не приключений Айрида и Фиори.

Оценка: 9.28*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  М.Воронцова "Самый хищный милый друг" (Юмор) | | С.Грей "Двойной удар по невинности" (Современный любовный роман) | | У.Соболева "Бывший" (Романтическая проза) | | И.Светинская "Королева сильфов. Часть 2" (Любовное фэнтези) | | Л.Мраги "Для вкуса добавить "карри"-2, или Дом восьмого бога" (Приключенческое фэнтези) | | О.Иванова "Пять звезд. Любовь включена" (Современный любовный роман) | | В.Чернованова "Мой (не)любимый дракон. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | А.Калинин "Игры Воды" (ЛитРПГ) | | В.Чернованова "Мой (не)любимый дракон" (Попаданцы в другие миры) | | Я.Логвин "Сокол и Чиж" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"