Chigis: другие произведения.

Дары данайца (гл 1-8)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Сам не знаю почему, но не смог удержаться от АИ. Как мне написали в комментах "АИ несмотря на все его недостатки, позволяет рассмотреть историю через призму ЧСВ и словесного потока инфантильных современных юношей со взором, который горит только наедине с монитором, но совершенно затухает в реальной ситуации!" (Лучше не скажешь) 21.03.19

  Дары данайца
  
  Гл. 1
  С нулевого уровня
  
  Никакого яркого света в глаза - пасмурно, ветрено, неуютно. Сзади, скрипнув, хлопнула старая обшарпанная дверь, отделяя семь лет неволи от новой жизни. Вот и сбылась мечта идиота - свобода! Свобода, которую ждал, и которой боялся. Ждал, не мог не ждать, ибо рожденный свободным, плохо переносит неволю. Вот только не надо мне лить в уши философские рассуждение вроде тех, что, мол, все зависит от точки зрения. Нравится жить под принуждением? Живите - я вам не судья, чтоб ему всю жизнь о смерти мечтать, а мне лучше своим умом, хоть и с некоторыми ограничениями. Теперь, почему я боялся того к чему стремился всей душой? Да потому, что за это время многое изменилось и забылось, да и резкий переход от одного состояния к другому сильнейший стресс. Как оно получится снова вписаться в реалии, тем более никто меня не ждет, и помогать не спешит. Добить, это пожалуйста, есть желающие, первое время даже пытались заказать, чтобы прямо в колонии оприходовать, но то ли не договорились, то ли банально 'развели' заказчиков. Мне о заказе стало известно, когда и с меня хотели стребовать, чтобы перекупил заказ, но я только пожал плечами, нищ как церковная мышь, а и были бы деньги, все одно бы не отдал, никто же после этого не помешает честно исполнить заказ.
  Порыв ветра подхватил с обочины пыль и бросил ее мне в лицо. Да уж, не слишком приветливо. Хм, что я там говорил о точке зрения, будем считать это издержками ветра свободы, он ведь не обязан быть ласковым и теплым. Запахнув получше куртку, наклонил голову, чтобы меньше пыли летело в глаза, и потрусил в сторону ближайшей остановки автобуса - место моего последнего содержания находилось не в центре города. Автобус пришлось дожидаться часа полтора, оказывается в это время у транспортников перерыв, ведь здесь ходит не городской транспорт - развозят народ до садоводств, кои расплодились еще во времена развитого социализма в неимоверном количестве, вот мне и посчастливилось отдохнуть лишний раз и подумать о смысле жизни. Несколько раз рядом с остановкой притормаживали проходящие машины и предлагали подвезти, но приходилось отказываться, верить в бескорыстную помощь меня отучили еще до событий, круто изменивших мою жизнь, а начинать с конфликта в первый же день своего освобождения не хотелось. Денег у меня при скромных тратах максимум на две недели, за это время я должен найти источник дохода, именно источник, так как устроиться на нормальную работу с таким недавним 'прошлым' мне не светит. Вернее работу найти можно, а вот зарплату к ней уже несбыточная мечта, да и не получится ничего пока с работой, негде мне в родном городе жить, все, что было до, растворилось в небытие времени. Единственно на что я могу рассчитывать, это скромный летний домик в садоводстве, в двадцати километрах от города прямо с противоположной стороны от того места где я сейчас находился, по непонятной причине обойденный вниманием нашими законниками. Так и или иначе, но путь мне сегодня предстоит прямо туда, пытаться искать жилье в жилом муравейнике пока не самая здравая идея.
  Участок выглядел неприглядно, покосившийся от времени забор, заросли бурьяна и с большими трудами открывающаяся калитка. Искать ключ от двери домика не пришлось, замок был выдран грубо, с мясом, а чтобы потом дверь не хлопала на ветру, подперли ее старым трухлявым поленом. Естественно, 'доброжелатели' вынесли в неизвестном направлении все, за что могли заплатить хоть малейшую наличность. Догадываюсь, кто именно это мог быть, но как я уже говорил сегодня разборки мне эти ни к чему, а вот с долгами разбираться придется, так что после небольшого обследования отправился к председателю садоводства, или как оно там сейчас называется.
  - Освободился? - Неприветливо буркнула Сергеевна и распахнула шире дверь. - Ну, проходи, коль пришел.
  Вот сколько лет прошло, а характер у председателя садоводства ничуть не изменился, все так же считает себя офигенно востребованной и все так же смотрит на других свысока. А вот то, что она попытается сейчас с меня поиметь все что можно и нельзя, это без вариантов, такой она человек, хватательные рефлексы у нее развиты с рождения и только смерть избавит ее от этого. Поэтому за жизнь с ней говорить не стал, сходу обозначил свое желание зафиксировать факт надругательства над своей недвижимостью, и потом полчаса переругивался, требуя немедленно идти составлять акт осмотра. Знала ли председатель о взломе? Конечно знала, поэтому и не хотела идти, пыталась под всякими предлогами послать меня далеко и надолго, но выбора то у меня все равно нет, стоит сегодня дать слабину и потом уже ничего никому не докажешь. Так что спустя два часа правление в количестве трех человек было вынуждено составить акт осмотра повреждений недвижимого имущества и подтвердить факт кражи имущества движимого. Даже заставил вписать шланг, через который у меня осуществлялся отбор воды от общей сети садоводства, что вызвало у всех недоумение и даже смешки. Ага, смейтесь, смейтесь, как бы потом плакать не пришлось.
  - Долги когда закроешь? - Поинтересовалась Сергеевна, отдавая мне, подписанный всеми и зафиксированный круглой печатью экземпляр акта.
  - Долги? - Я сделал удивленный вид. - Ну, долги отдавать это святое, если они есть, конечно. Вы пока сделайте расчет, а потом посмотрим, когда получится закрыть.
  - А чего там смотреть? - Сходу насупилась председатель. - Есть утвержденные правлением начисления, платим с сотки, так что смотри, не смотри, а платить все одно придется.
  - Ну, придется, так придется, - пожал в ответ плечами, - но детальный расчет тоже нужен, надо же знать за какие грехи расплачиваться. Завтра после обеда подойду, там и разберемся.
  Можно было бы и сегодня с Сергеевны наглость сбить, да сил уже нет, день трудный получился, а мне еще поесть приготовить надо, да на ночь как-нибудь обустроиться. Так как домик 'обносили' алкаши по ночам, то двух захоронок, сделанных как раз на такой случай, заметить не смогли, много туда на самом деле не спрячешь, но кое-что осталось. Продукты за семь лет естественно стали несъедобными, но зато минимальный набор посуды сохранился, да и маленькая плитка с газовым фонарем тоже пришлась кстати - после замены электроснабжения в садоводстве лет пять назад, домик подключать в отсутствии хозяина не стали. На днях надо будет озаботиться приобретением электросчетчика, без электричества тут совсем грустно, да и с баней тоже нужно что-то решать, печку оттуда также стащили. После того как основательно подкрепился кашей, благо газовые баллончики сохранились в идеальном состоянии, занялся обустройством постели. Кровать грабителям не приглянулась, еще бы, вытащить ее без разборки тяжело, а ценности она никакой не представляет, матрас достал с чердака бани, он у меня там находился в качестве дополнительного утепления потолка, оттуда же достал и две подушки. Не то чтобы этот комплект выглядел хорошо, но и не такой уж отстой, сойдет перекантоваться на первое время, а потом посмотрим. Чистое постельное белье у меня тоже хранилось так, чтобы его не могли обнаружить сразу, поэтому на ночь я устроился как белый человек, правда дополнительно пришлось утепляться старым тулупом из козла, оно и понятно, домик холодный, а на дворе не май месяц, середина апреля.
  Нас утро встречает прохладой! Нет, не так чтобы уж очень прохладно, но и хорошего мало, плюс пять не способствует равномерному загару, поэтому водичку для бритья пришлось подогревать дополнительно. Дальше забота о хлебе насущном, и неспешный, вдумчивый обход владений, как бы мне не хотелось, а участок надо продавать. И кто его в таком состоянии купит за нормальную цену? Следовательно, придется хорошо потрудиться: очистить землю от многолетнего бурьяна, обиходить выжившие кусты смородины и крыжовника, обозначить дорожки, грядки..., короче сделать из навоза конфетку. Кстати, с удобрениями у меня вряд ли получится - денег нет, и в ближайшее время вряд ли будут, поэтому надо искать альтернативный путь повышения плодородия почвы. Хотя, если подумать, семилетний отдых земли должен хорошо сказаться на урожайности. Домик тоже надо кое-где подправить и подкрасить, а то слишком уж он мрачно смотрится.
  - Так, что у нас здесь? - Берусь внимательно изучать подготовленную для меня справку о задолженности по платежам. Спустя пять минут понимаю, что наша председатель как всегда верна своему годами наработанному имиджу. - Нет, так не пойдет. Участок зарастал без хозяина семь лет, а ты расчеты ведешь как будто все эти годы там кто-то жил.
  - Так, а мне-то, какое до этого дело? - Тут же возражает Сергеевна. - На правлении решили платить с сотки, а как там она используется, меня не касается.
  - Вот именно, ты правильно говоришь - 'Используется'. А мои сотки никак не использовались, по причине объективного отсутствия владельца. - Тут же нахожу возражение.
  - И кого это волнует, - ухмыляется председатель, - сам виноват.
  - Виноват или не виноват - суд решил, а что не мог пользоваться личными сотками не по своей воле - факт. А раз землей не пользовались, значит и многих затрат, которые ты сюда вписала не должно быть.
  - А что тебя не устраивает?
  - Ну, вот к примеру, ты указываешь затраты на воду, но воды на моем участке не было.
  - А мне это откуда известно? - Подпрыгивает Сергеевна. - Может у тебя там кран подтекает.
  - Какой к черту кран? - Приходится мне повышать голос. - Ты вчера в акт вписала, что нет там никаких кранов, и вообще участок к воде не подключен.
  Председатель замирает с открытым ртом, теперь до нее доходит, зачем я настаивал на включение в акт кражи сантехнических приспособлений.
  - И все затраты на электричество тоже надо будет убрать, вы даже провода к домику не протянули. - Добавляю вдогон.
  Сергеевна хочет опять что-то возразить, но видимо убойные аргументы не приходят ей в голову, слышу только громкое пыхтение и сопение с ее стороны.
  - Сейчас ты потребуешь исключить затраты на вывоз мусора, а потом и затраты на ремонт дорог. - Предсказывает она, немного успокоившись.
  - Хм, дело говоришь, как-то упустил. - Тут же радуюсь подсказке, хотя эти начисления никак не могли пройти мимо моего внимания.
  Спор о несправедливых начислениях растянулся на час с лишним и продолжался бы и дальше, но все это мне надоело:
  - Сергеевна, у тебя совесть есть? - Пришлось мне резко поменять тему разговора.
  - Вот кто бы о совести тут говорил, - тут же завелась председатель, - я, знаешь ли, по зонам не чалилась.
  - Ты еще по фене заговори, - осадил я ее, - уж кто, а ты прекрасно знаешь благодаря кому я срок тянул. Вот только сегодня я не тот, что был семь лет назад, было время на просветление мозгов, можешь считать теперь у меня два высших образования и нахрапом меня не возьмешь. Прекрасно же знаешь, что у меня ничего нет, совсем ничего, даже продуктов купить не на что и продолжаешь гнуть свое, требуешь возмещение каких-то долгов. А теперь подумай, вот не получится с тобой договориться, что тогда делать? Будешь участок отбирать? Так не получится ничего, судиться придется долго, на каждый чих документы собирать, на заседания как на работу ездить. В конечном итоге, учитывая мой социальный статус, все решится в вашу пользу и приставы заберут участок по оценочной стоимости, но хорошо, если вы с тех доходов закроете судебные издержки. А я ждать суда не буду, продам свой участок с учетом долгов какому-нибудь ушлому гражданину, а потом попробуйте судиться уже с ним, социальный статус у него другой и подвязки в юстиции нечета моим - должны останетесь. Там может быть, и по моим стопам пойдете - был бы человек, а статья найдется.
  - Так что теперь за наш счет тебе позволить здесь жить? - Снова завелась Сергеевна. - С тем твоим вторым университетом работу хрен где найдешь.
  - Не найдешь, - соглашаюсь с ней, - но вот осенью, планирую свой участок продать, так что расплатиться за пять месяцев смогу.
  - Только за пять?
  - Ох, Сергеевна, не начинай, а то ведь и я претензии выставить могу. Вот здесь затраты на сторожа вписаны, вроде бы все правильно, садоводство нужно охранять. А теперь смотрим акт, который вчера составляли, а по нему получается, что своих обязанностей сторож не выполнял, а потому обязан возместить мне весь причиненный ущерб. Вот и получается, что если вы будете настаивать на долгах, то и я вправе потребовать возмещение ущерба и неизвестно кто кому должен останется.
  - Ну, ты уж совсем, - хмыкнула председатель, - где ж одному сторожу за столькими участками присмотреть?
  - Так тут не о присмотре речь идет, - приходится в очередной раз возражать, - стащили бы у меня чего по мелочи так и дергаться бы не стал. Но холодильник, печки из домика и баньки, это ж получается не одну неделю на глазах у всего народа перетаскивали через все садоводство... И не надо говорить, что никто ничего не видел, видели, но промолчали, значит и претензии мои справедливы.
  - Черт с тобой, - сдалась Сергеевна, - действительно после зоны не надо с тебя долги требовать, но за то время, что жить здесь будешь, платить придется.
  - Так разве отказываюсь, обязательно после продажи расплачусь. И это... электрика на завтра сговори, а то без электричества шибко жить здесь неудобно.
  
  После разговора по душам с председателем решил навестить нашу местную гопоту, Игорька, настала пора хотя бы частично восстановить свое status quo. Нормального разговора с этим дебилом не получилось, он вдруг почему-то решил, что самый крутой в округе и может сам походя наехать на того кого захочет. Попытку взять меня на ор пришлось пресечь сразу, правда, не обошлось без накладки, хотел двинуть товарища в челюсть, а кулак скользом зацепил нос. Кровища так и хлынула с бедолаги, а мне не оставалось больше ничего, как сделать вид, что так и было задумано с самого начала. Конечно же наглость одним ударом выбить не удалось, поэтому пришлось дополнительно вдумчиво постучать по ребрам, и только тогда в мозгах у Игорька наступило просветление. Естественно ничего вернуть этот алкаш мне не смог, все, что он вытащил в свое время из дома, было давно продано и пропито. Но это сразу было мне понятно, и единственная цель таких мероприятий состояла в том, чтобы обезопасить свое имущество от дальнейшего разграбления, ну, и заодно немного 'пар выпустить'. Будет ли эта нелюдь мне потом при случае гадить? Будет, обязательно! Но в том-то и дело, что гадит он всем и всегда, а так у нас конфликт, о котором в округе знают, вопли далеко было слыхать, теперь если что-нибудь произойдет, пожар там случится или землетрясение, то все дружно покажут на Игорька. Так что в отношении меня он будет вынужден притихнуть до лучших времен, а там и хозяин участка сменится.
  Лето у меня получилось не для отдыха, участок привести в надлежащий вид удалось с трудом, совершенно неожиданно для меня в округе оказалось много работы, несмотря на ворчание о наступлении тяжелых времен, люди стремились обустроить свои дачные участки. Те, у кого не было проблем с деньгами заключали договора со всякими строительными фирмами, и тогда все делалось быстро и не качественно, а те, кто свои доходы наживал честным путем, старались обойтись минимальными затратами, договариваясь с отдельными сомнительными личностями вроде меня и тогда все делалось неторопливо, хотя и не намного качественнее. Так или иначе, но летние заработки оказались к месту, прямо скажу, голодать не пришлось. В сентябре свой участок с остатками урожая и всей недвижимостью продал, причем цена оказалась выше средней, так как специально следил, чтобы все выглядело привлекательно. На этом с оседлостью решил покончить, в своем родном городе места мне не найдется, да и не держало меня здесь ничего, так что надо было начинать новую жизнь где-нибудь подальше, где о моем прошлом ничего не знают. Где-то с месяц заняло оформление 'утерянных' документов и уже в начале ноября родной город исчез в дымке за 'кормой' междугороднего автобуса.
  Найти подходящую работу получилось не скоро, около двух месяцев обивал пороги различных предприятий. То я им нужен, но условия такие, что они мне не нужны, то они мне нужны, но я им совсем без надобности. Иногда попадалось откровенное 'кидалово', кстати, с каждым годом таких предпринимателей становится все больше и больше, это когда набирают работников, обещая златые горы и реки полные вина, а в конце срока цинично посылают нафиг. И ведь найти управу на таких подонков невозможно - некоторые из них выходцы из тех же самых ведомств, которые призваны бороться с мошенничеством, а если и не выходцы, то родственники. Так что, прежде чем устраиваться надо хотя бы издалека посмотреть на директора и иже с ним, а там уже становится понятно, стоит ли вообще с такими связываться. Крики особо продвинутых о том, что если такой щепетильный, что от многого из того что предлагается нос воротишь, то организуй свое дело, пусть оставят при себе, ничего на пустом месте на раз-два не появляется, нужен какой-то стартовый капитал. Не в смысле денег, хотя и это тоже, а в смысле опыта работы, как в необходимой специальности, так и в области организаторской, никто не станет заключать договора с неким ЧП появившемся вчера из ниоткуда, а годов мне не двадцать пять, когда можно пару лет покрутиться вхолостую.
  Однако титанические усилия принесли свои плоды, нашлось местечко как раз для моих талантов, приняли на работу наладчиком медицинского оборудования. Вообще-то, производители медтехники стараются изготавливать оборудование так, чтобы обойтись минимальными затратами при его установке, но совсем обойтись без наладчика они не могут, ибо глупость человеческая безгранична и доверять все местному специалисту нельзя, иначе получишь много проблем и претензий. Ну что ж, прошло полгода, и я уже мог твердо сказать, что жизнь стала налаживаться, пока, конечно, в первом приближении, собственностью не обзавелся и семьей тоже. С последним не тороплюсь, сомневаюсь - а нужно ли мне сие, все-таки пятьдесят два года стукнуло убогому. Оно неплохо было бы что-то иметь за душой в виде места, где можно сердцем отдохнуть, но тут все непросто, три к одному, что ничего не получится, а я не попрыгунчик, расставание для меня всегда проходит тяжело. Ладно, поживем - увидим.
  В эту командировку меня посылать были не должны, не я монтировал оборудование, не мне разбираться в выставленных претензиях, но Виктор, мой собрат по ремеслу, умудрился сильно травмироваться, когда пытался доказать, что с горными лыжами он на Ты. Ага, доказал... дереву, которое находилось далеко за пределами трассы. Как он туда умудрился улететь, до сих пор понять не могут, наверное, в какой-то момент ему пришло в голову попробовать свои силы в прыжках с трамплина. Ну, раз надо, значит надо, тем более на подъем я легкий, семейными обязательствами не обременен, полчаса на оформление командировочного, пару часов на сборы, еще около четырех часов и я оформляю пропуск в некое учреждение, официальное название которого проще написать, чем произнести. Проще говоря какой-то П/Я, не думал, что они могли сохраниться до нашего времени.
  - Ну, что у вас здесь? - Спрашиваю суетящегося вокруг толстяка, трудно-определяемого возраста.
  - Да вот, сбоит что-то томограф, - отвечает он мне, пряча глаза, - включишь его утром, вроде работает, пройдет минут двадцать - сорок и виснет. Даже ошибки не выдает, а потом все, нормально работать на нем не получается, то сразу после включения зависнет, то чуть погодя.
  Ясно, скорее всего, это проблема процессора. Либо сам процессор сбоит, либо с его охлаждением что-то не в порядке. Однако, замена процессора проблем не устранила, и последующая проверка блока питания показала, что тоже все в порядке. Хм, а это уже беда, надо менять процессорный блок целиком... или нет? Что-то во всем этом мне показалось странным и я, недолго думая, достал свой планшет и сунул его в то место, где располагался сам процессорный блок. Долго ждать не пришлось, через несколько минут планшет благополучно завис. Так! А это уже интересно. Понадобилось около часа, чтобы примерно определить зону, где техника отказывалась работать, но вдруг все неожиданно пришло в норму, сбои прекратились и даже томограф перестал капризничать. Вот теперь мне стало все предельно ясно - возились с техникой мы долго, за окном уже прочно угнездилась чернота ночи, а значит, где-то ниже этажом есть оборудование, которое своим непонятным воздействием влияет на работу томографа. Видимо с наступлением недетского времени оборудование отключили и соответственно закончились наши проблемы, а раз такое дело, то спокойно установил все панели оборудования на свои места и перенес разборки с начальством на следующий день.
  Жаль, пришлось идти устраиваться в гостиницу, поэтому добрался до кровати уже далеко за полночь.
  Утром подтвердилось все то, о чем мы уже догадывались, оборудование прекрасно работало некоторое время, а потом сбой и добиться стабильной работы стало невозможно. Дальше вызвал завлаба, вручил ему акт, от которого он немного впал в прострацию и стал ждать дальнейшего развития событий. Не знаю, что именно пошло не так, но ждать реакции руководства ящика пришлось долго, по крайней мере, до обеда никаких подвижек не произошло, и уже когда решил отправляться на поиски столовой, в кабинет ввалилась целая делегация облеченных властными полномочиями людей. Демонстрация проблем не заняла много времени - тут и тупому стало понятно, что что-то самым наглым образом вмешивается в работу электронного оборудования. Но что-либо менять никто не спешил и вместо того, чтобы попытаться хоть как-то экранировать работу чего-то там внизу, стали думать, как развернуть томограф, чтобы вывести его начинку подальше от проблемных зон. Не получилось, и тогда приняли решение демонтировать все оборудование и заново смонтировать его в другом кабинете. Да ради всего святого, любой каприз за ваши деньги, правда, кое-кто ушлый решил провернуть это без всяких согласований, поэтому пришлось пожать плечами и отослать за разрешением к руководству моей фирмы - там такие же хитрозадые сидят, вот пусть и попробуют договориться. Пока шли переговоры, мне удалось заметить, что беспроводная связь WiFi на планшете чутко реагирует на неизвестные помехи, поэтому, не теряя времени, прошелся по всем кабинетам на этаже и составил нечто типа карты, на которой обозначил границы проблемных зон. Хм, если окинуть общим взглядом то границы зон сформировали некий рисунок цветка на четыре лепестка, центр которого находился в соседнем кабинете. Очень интересно, это может означать, что внизу действительно располагается оборудование, дающее такие помехи, осталось только определить какой природы, а то ведь некоторые виды излучение ну очень не способствуют сохранению здоровья.
  Завлаб появился за час до окончания рабочего дня и притащил с собой пару заморенных специалистов по перетаскиванию грузов:
  - Так, срочно демонтируем оборудование и аккуратно перетаскиваем его в двести седьмой кабинет. С руководством вашей фирмы договорились, сейчас оформляется дополнительное соглашение к договору, оригиналы потом передам. - Объявил он, при этом все дружно уставились на меня.
  Хм, значит договорились. Интересно, во сколько им это обошлось. Вот только:
  - В двести седьмой не получится, - говорю я, разворачивая схему этажа, куда перенес свои художества, - там тоже оборудование будет сбоить. Можно переместить томограф только в кабинет двести одиннадцать и двести три. В остальных, так или иначе, могут возникнуть такие же сбои.
  Завлаб взглянул на схему и замер:
  - Откуда это? - Наконец встрепенулся он.
  Объяснение много времени не заняло.
  - Жди. - Выдохнул он, схватил схему и чуть ли не бегом выметнулся из кабинета.
  Обратно он явился через полчаса, при этом непрестанно вытирал пот со лба уже промокшим платком:
  - Отбой, ничего сегодня демонтировать не будем. Руководство пока пытается разобраться.
  Вот, это уже по делу, проще правильно экранировать излучение, чем каждый раз так изгаляться. Но меня это все не касается, пойду опять в гостиницу, завтра по видимому примут окончательное решение и хорошо бы такое, чтобы мне здесь не задерживаться.
  - Вячеслав Андреевич! - Окликнули меня, когда я уже направлялся к выходу из фойе.
  Оборачиваюсь, сзади стоит незнакомый мужик, не скажу, что его принадлежность к силовым ведомствам определить просто, но что-то такое проглядывает.
  - Вы меня?
  - Конечно Вас, - отзывается он, - я Олег Дмитриевич и мне надо срочно с вами обсудить кое-какие вопросы относительно работы оборудования.
  - Ну, если надо. - Хмыкаю я и иду за ним.
  Но вместо того чтобы вновь подняться по лестнице, мы наоборот спускаемся в подвал. Минуем мощную железную дверь, за которой сидит охранник обставленный мониторами видеонаблюдения, и идем дальше по слабоосвещенному коридору.
  - То оборудование, излучение которого вы так лихо вычислили, находится здесь, - тормозит он у очередной двери, - хотите взглянуть?
  - А зачем? - Несколько обалдеваю я от такой щедрости.
  - Хм, ну, в принципе да, в общем-то, - пожимает Олег плечами, - так для общего развития, ну да ладно пойдемте дальше, время действительно поджимает.
  Его слова не заставили меня насторожиться, мало ли какие у человека планы.
  - Проходите, - он распахнул дверь соседнего помещения.
  - Это что, морг? - Спросил я, разглядев белый кафель на стенах.
  - Морг? - Удивленно переспросил Олег, но кинув взгляд на стены хмыкнул.- А что, действительно похоже, только холодильника не хватает.
  Больше ничего спросить не успел, так как что-то шикнуло, и я провалился в беспамятство.
  
  Гл. 2
  'Удачный' эксперимент
  
  Очухивался медленно, сначала раскрылись веки, потом зашевелились мысли, а потом почувствовал, что начинаю замерзать, ибо всю одежду с меня сняли. Попытка пошевелить конечностями не удалась, не из-за потери чувствительности, просто лежал я на какой-то конструкции, к которой был плотно пристегнут ремнями. Кстати, голову тоже притянули ремнем, причем сделали это с усилием, от того ныло в затылке, который упирался в жесткий подголовник. Сбоку подошел человек в белом халате и стал молча проделывать какую-то работу, но что именно было скрыто от моих глаз.
  - Кажется, мне пора начинать бояться. - Мелькнула мысль.
  - Ну что, очнулись Вячеслав Андреевич? - В поле моего зрения появился ухмыляющийся Олег, в накинутом поверх пиджака белом халате - Наверное, гадаете, что, да почему?
  - Хотелось бы знать, - прохрипел я, - чем же так не угодил?
  - А вот не угодили, проявили, так сказать, ненужную инициативу, - собеседник облокотился на конструкцию на которой мне посчастливилось быть закрепленным и от того она слегка закачалась, - ну определили, что ваше оборудование сбоит из-за помех, честь вам и хвала, но зачем же целое исследование проводить и всякие схемы рисовать? Глядя на ваши художества, некоторые недальновидные руководители испугались и додумались заказать проверку, а это значит, что они потребуют доступ своих специалистов на секретный объект. И кому от этого хорошо?
  - Так это месть? - Пришел я к неутешительным выводам.
  - Да Бог с вами. - Картинно махнул рукой Олег. - До такой глупости мы никогда не опускаемся, тут все гораздо сложней. Мы здесь не просто так замаскировались, тут тоже наукой занимаются, но в отличие от тех, - при этом он ткнул пальцем в потолок, - тут на самом деле получены прорывные результаты. А все почему? Да потому, что в отличие от там, здесь работают не за деньги, а за идею. И все было бы замечательно, но ваше неумное вмешательство сильно осложнило нам жизнь. Нет, никого мы сюда не пустим, скорее из здания всех этих лентяев выгоним, но потом нам работать нормально не дадут и все те труды, которые были затрачены на монтаж и отладку наших приборов пойдут прахом. Разве это хорошо? Вот мы и решили запланированные работы все-таки выполнить, но выполнять их придется много раньше намеченного срока. Понятно?
  - Это понятно, но я здесь каким боком?
  В ответ раздался смешок:
  - Вы даже не представляете насколько угадали с вопросом, именно боком. Видите ли, проблема в том, что наши работы ведутся в области тонких энергий, с так называемыми энергоинформационными субстанциями. Это направление исследований настолько засекречено, что до сих пор считается шарлатанством, а знаете почему?
  - Большая смертность? - Пришло мне в голову.
  - В точку, именно большая смертность, - удовлетворенно кивнул Олег, - стопроцентная, ибо добраться до энергоинформационной матрицы в живом теле невозможно. Но это уже давно прошедший этап исследований, в настоящее время мы уже перешли к перемещению этих матриц в пространстве и времени. Вы верите в бессмертие души?
  Хм, интересно, насколько он готов вести бесплодные дискуссии? Ладно, попытаемся затянуть процесс насколько это возможно, вдруг да 'посчастливится' узнать свое ближайшее будущее, поэтому отвечаем соответственно:
  - Ну, раз нам на протяжении веков советовали побеспокоиться о спасении души, то вряд ли она полностью бессмертна.
  Ага, интуиция не подвела, данный индивид с удовольствием кинулся в рассуждения:
  - Хм, на удивление правильный ответ. Ибо современные представления о душе человека по большей части глупость, заблуждение. Так вот, душа или по нашему энергоинформационная матрица человека, легко переживет смерть тела, в котором развивается, но, к сожалению, она так же смертна, просто смерть ее может произойти на другом энергетическом уровне. А так как она состоит из нескольких оболочек, то есть уровней, то и распад ее тоже проходит в несколько стадий, под конец от нее остается 'зерно', которое, собственно говоря, и является основой ее существования. Теперь вам понятны некоторые рассуждения о существовании ада и Рая?
  - Следуя новым рассуждениям, ад это то место, где происходит распад оболочек души в зависимости от тяжести содеянного. - Сделал очередное предположение.
  - Как бы сказало наше выродившееся профессорское племя, авансом вы ответили на удовлетворительно. - Усмехнулся Олег. - На самом деле 'тяжесть содеянного' не играет никакой роли, ничего земного туда, - при этом он ткнул пальцем в потолок, - не проникает в принципе, главное это состояние матрицы, отсутствие в ней неразрешимых противоречий. Совершая неблаговидные поступки и сознавая их, вы вносите в матрицу неразрешимые противоречия, по которым и определяется ее дальнейший путь. Если их набирается много, то часть матрицы уничтожается, и она снова отправляется развиваться, и это не обязательно перерождение. В чем-то схоже на эволюцию Дарвина в упрощенном виде, не находите?
  М-да, однако, так загадить свои мозги, он ведь не просто уверен в своей правоте, он фанатик своих убеждений. Если бы не мое безнадежное положение, может и нашел аргументы, а так продолжаем вести бесперспективную дискуссию:
  - Метод 'случайного тыка' может быть когда и работал в природе, но уж сильно затратное это занятие, скорее всего есть какой-то другой метод.
  - Знаете, - задумался оппонент, - наверное, соглашусь с этим утверждением, но, честно говоря, оно меня не интересует, перед нашим коллективом стоит совсем другая задача - довести эксперимент до логического завершения.
  Да уж, вывод следует неутешительный:
  - То есть вы убьете меня и попытаетесь воздействовать на то, что покинет тело?
  - Не так примитивно, но в целом верно. - Кивнул Олег и тут же его глаза стали злыми. - Вот только именно твою душу мы никуда перемещать не собираемся, в данном конкретном случае, она послужит расходным материалом, точнее топливом для того чтобы помочь другой душе добраться до пункта назначения. И это вовсе не месть, как ты тут подумал, просто благодаря тебе у нас нет времени подбирать подходящих кандидатов, а ты в данном случае подошел идеально, искать человека уехавшего в командировку естественно будут, но найти очень сложно. Если тебя это утешит, то ты не единственный такой везунчик.
  - Еще троим не повезло?
  - Верно, как догадался? - Его брови приподнялись.
  - А что тут догадываться, - ухмыльнулся я, - в излучении четыре лепестка, на одном из них я, значит, в центре должна быть капсула с тем идиотом, который согласился на эксперимент ради высокой цели.
  - Не угадал, принцип работы нашего устройства другой, тот, чья матрица предназначена для перемещения, находится в одном из лепестков. Но это уже неважно, время нашего разговора закончилось. И напоследок, я сказал что мы не мстим, и это правда, но все же должны быть исключения и в данном конкретном случае в отличие от других тебя не будут переводить в медикаментозную кому, а останавливается жизнедеятельность организма с помощью глубокого охлаждения иначе невозможно подготовить и синхронизировать исход матриц, так что 'приятные' ощущения тебе гарантированы.
  Вот ведь гад ползучий, чтоб его 'матрица' в узел завязалась, и все же любопытство сильнее меня:
  - Но все же, раз 'напоследок', удовлетвори мой интерес, как далеко вы планируете перемещать матрицу ?
  - Если ты имеешь ввиду географические координаты, - задумался мой палач, - то недалеко, думаю, где-то в пределах города. Но нам это неинтересно, такие эксперименты проводились года три назад, кстати сказать, удачные, сейчас мы пытаемся освоить перемещение матрицы по координатам времени, по нашим прикидкам лет на двадцать.
  - Вперед или назад?
  - Какой смысл перемещать вперед? Назад, конечно. - Пожал плечами Олег. - Точно время мы рассчитывать мы пока не научились, но не глубже восьмидесятых годов, от восьмидесятого года до середины девяностых.
  - Ничего себе разброс.
  - А что ты хотел? - Мой палач снова двинул плечами. - Тут вообще многое делается только на наличии воображения. Мы только сегодня можем получить хоть какое-то подтверждение нашей теоретической базы.
  - Тогда спешу обрадовать, ваш эксперимент неудачный. - Изобразил я подобие улыбки.
  - Это еще почему? - Заинтересовался Олег.
  - Потому, что вы бы уже знали его результат.
  - Не факт, то, что должно произойти, должно произойти, иначе последствия не наступят. Но это объяснять долго, да и не к чему, а время на дискуссии закончилось. Все, прощай, не пытайся тянуть время.
  
  Как только Олег вышел за пределы моего зрения, тот человек, которого я здесь увидел первым после того как очнулся, поднял снизу какой короб и накрыл им меня с головой. Еще с минуту какая-то возня, и на голое тело со всех сторон хлынул ледяной воздух. Удивительно, но паниковать я не стал, видимо что-то успокоительное все же вкололи, попытка раскачать ремни с помощью запредельных усилий ни к чему не привела, да и не могла привести, это я так больше для успокоения совести, вдруг повезет. Ну а дальше ничего не оставалось, как попытаться отрешиться от всего и скользнуть в состояние самовнушения, в освоении которого я практиковался долгие семь лет, ибо иначе просто бы не выдержал того срока, который мне дали, чтобы не мешал 'уважаемым' людям воспользоваться результатами того, что осталось без присмотра. В состояние безвременья мне удалось погрузиться довольно-таки быстро, видимо падение температуры тела помогло, а вот дальше откуда-то возникло сильное желание сопротивляться. Иррациональное, кстати говоря, желание, ведь тут обстоятельства сильнее эмоций, да и точку приложения сил найти было невозможно - напрягайся как хочешь, барахтайся изо всех сил, вот только нет ничего. И все же... И все же было какое-то чувство, что делать это надо, ведь 'Никогда не сдавайся' для меня не просто лозунг, это с некоторых пор моя жизненная позиция, а раз так, то и метания излишни. Закончились моя борьба неожиданно, тело мгновенно обрело чувствительность и провалилось куда-то вниз, потом сильный удар по ногам, да так что зубы клацнули и снова провал, но так как подсознание ожидало чего-то в этом духе, то и реакция оказалась соответствующей, взмах руками и правая успела ухватиться за, наконец-то появившуюся, опору. Дальше пошли рефлексы, рывок и левая рука так же вцепилась во что-то материальное рядом с правой, уже легче.
  Однако все вдруг изменилось, холод исчез, наоборот стало жарко, но вокруг было по-прежнему темно, и первые секунды я ничего не видел, хотя ..., если хорошо приглядеться, то можно разглядеть ровную стену и такой же ровный выступ, в который вцепились мои руки. Откуда? Как я здесь оказался? Ладно, все разборки на потом сейчас надо думать, как выбраться из той ситуации, в которой оказался?
  А чего тут думать? Трясти надо, то есть в смысле надо двигаться, только вот куда, вправо или влево? А..., разницы никакой, давай влево, правая рука чуть сильней, в случае чего удержит. Ноги елозят по ровной стене, опоры нет ни капельки, если в ближайшие минуты две не доберусь до площадки, сорвусь, хоть руки у меня и тренированные, однако долго держать вес тела над пустотой не смогут. Дополз до угла. Угла? Хм, а это, что-то мне сильно напоминает. В голове почему-то сложилась картинка, что двигаюсь я по парапету многоэтажного дома. А если так, то сразу за поворотом должна быть водосточная труба, хотя не факт. Еще пара перехватов и мне действительно посчастливилось нащупать колено шершавой на ощупь водосточной трубы. Ну, все, живем. Теперь нежно обнимаю трубу и начинаю спуск вниз. И опять двадцать пять, не успел по моим ощущениям спуститься на пару этажей как , предательница неожиданно проседает под весом тела вниз и отделяется от стены - не повезло. Однако падение продолжалось недолго, удар, воздух выбило из легких, а вот обратно он заходить не хочет - это спазм диафрагмы, надо перевернуться набок и немного согнуться, чтобы наступило расслабление. И только мне удалось повернуться боком, как что-то массивное прилетает сверху, и голова взрывается звоном.
  Яркий свет больно бьет по глазам, пытаюсь сильнее зажмуриться, но мне, блокировав руки, бесцеремонно поднимают веко.
  - Ну что же, извольте видеть, - раздается сбоку звонкий женский раздражающий голос, - сильное сотрясение мозга, что и подтверждает рана на голове, с правой стороны в пяти сантиметрах над ухом. По всей видимости, удар нанесли сзади обломком кирпича, это хорошо видно по остаткам красной крошки.
  - А не мог он сам удариться об угол дома? - Последовал вопрос мужского представителя с другой стороны.
  - Не похоже, рана тогда бы была вытянутой и обязательно прошла бы через ушную раковину. И, насколько мне известно, кирпич на углах домов так сильно не крошится.
  Надеюсь это не консультации патологоанатома следователю. Наконец рука высвободилась из захвата, и я накрываю ей глаза, даже через опущенные веки свет кажется нестерпимо ярким. В ушах по-прежнему звон, а то на чем я лежу, постоянно куда-то наклоняется, будто меня непрерывно тянет в пустоту. Дальнейшее запомнилось слабо: вроде бы меня кто-то пытался поднять, чтобы куда-то отвести, но не получилось - мгновенно подступила тошнота, и желудок выплеснул все содержимое наружу. Потом долго тащили на носилках, часто меняя направление и постоянно раскачивая, что опять привело к спазмам, хоть и не настолько катастрофичным как в первый раз, но все же неприятно. Закончилось тем, что тело довольно таки грубо скинули на другую поверхность и оставили в покое. Уплывал в небытие долго, борясь со штормом в голове и звоном в ушах.
  Утро продолжило свои пытки - свет немилосердно бил по глазам, а поверхность подо мной оказалась вовсе неровной, хотя и гладкой. Хотелось срочно посетить лучшего друга всего цивилизованного человечества, коим несомненно являлся и является унитаз. Короче, хотелось и по большому, и по маленькому. Попытка встать не увенчалась успехом, еще немного и пострадавшая голова снова бы встретилась с твердой поверхностью, но повезло (в который раз), перехватили в самый последний момент. Зато после процедур, меня не вернули на прежнее место, а уложили на что-то мягкое и скрипучее, даже под голову положили тощую подушку, и это сразу сказалось на моем состоянии. Все, спать. Сколько 'посчастливилось' пробыть в пограничном состоянии не скажу, но мне этот период не показался бесконечно долгим, окончательно очнулся во время медицинского обхода, в этот момент консилиум, почему-то сплошь состоящий из женского пола, решал, стоит ли мне ставить 'систему' или пациент сможет принимать пищу самостоятельно.
  - Не надо систему, - удалось мне выдавить из себя, - сам смогу.
  В ответ раздались сдержанные смешки:
  - Испугался.
  Можно было бы и ответить, но напрягаться совсем не хотелось, поэтому решил промолчать. Казалось бы, консилиум был только что, но загремевшая на пороге тележка известила, что это не так.
  - Сам ложку держать сможешь? - Вопрос был задан с раздражением, видимо кормить из ложечки страдальца никому не хотелось.
  - Смогу, - прохрипел я, опуская ноги со скрипучей высокой кровати.
  На этот раз меня штормило терпимо, и координация оказалась более или менее в порядке. Вот и хорошо. Ну, что ж - 'Царь трапезничать желает!', где там наши: икра черная и икра красная? У-у... М-да... А кашу манную не хочешь, с куском серого хлеба и бледным-бледным чаем без лимона. Так и хотелось воскликнуть: - А компот? Ладно, не будем привередничать, не подошло еще время.
  Что-то не так! Нет с моим состоянием как раз все нормально, а вот с мозгами что-то произошло: раньше-то я терпеть не мог манную кашу, а тут прямо так сладко внутри заныло, да и серый кусок хлеба совершенно не вызывал отторжения. Бред. А и есть бред и это я понял, взяв в руки ложку. Нет с ложкой ничего странного, простая алюминиевая, пошарпанная, в меру погнутая, но вот руки, ее державшие, явно мне не принадлежали. Упс, вот это да! Шок это по-нашему. Из шока, как это ни странно, меня вывела медработница, убедившись, что с больным особых проблем нет и ложку он держать может, она сразу засобиралась по своим делам дальше и, пообещав позже забрать посуду, быстро удалилась, снова громыхнув нелепой тележкой на пороге палаты.
  Приплыли. А рука-то явно взрослому мужчине не принадлежит, да и тело тоже, это я выяснил, поглядев на свои тощие ноги. Интересно в кого это меня закинуло? К черту, нечего здесь рефлексировать, я так думаю, времени у меня будет для этого еще много, а сейчас жрать, желудок уже не просто млел от предстоящего наполнения, он уже начал нетерпеливо скручиваться, требуя от хозяина прекратить заниматься ерундой и начать быстрее работать ложкой. Честно говоря, каши оказалось мало, с трудом подавил желание облизать миску, подкрашенная чаем теплая вода в граненом стакане тоже, не задерживаясь, ухнула внутрь, немного подавляя голодные спазмы. Хм, ну что же, из-за стола надо вставать с чувством легкого голода, надеюсь, в обед меня ожидает что-нибудь более существенное. Ну, естественно про 'вставать' я поначалу подумал в переносном смысле, однако буквально через пару минут стало понятно, что сие действие придется все же осуществить на практике - как будто вся та пародия на чай, не задерживаясь в организме, сразу переправилась в мочевой пузырь. Памятуя о вчерашней попытке бодаться с полом, а так же ориентируясь на состояние организма, решил сначала проверить наличие 'утки' под кроватью, вроде как это является обязательной опцией для нетранспортабельных больных. О! Есть, сие несложное приспособление действительно присутствовало, живем.
  Ну, вот, на мозг теперь не давит ни желудок, ни то, что пониже, следовательно, можно заняться собой и немного порефлексировать, а это придется делать - иначе никак. Сначала неспешно огляделся: небольшая палата на четыре койки, из которых заняты только две - та, на которой я сижу, рядом с дверью, и у окна. Но там все гораздо хуже, на плоской подушке голова в бинтах, из-под которых проглядывает чернота синяков, нехило кому-то досталось. Причем рядом с койкой приютилась кособокая стойка капельницы, с ободранной местами краской, и то, что ее не убрали, много говорило о состоянии больного. Интересно, а я лучше выгляжу? Пощупал бинты на голове и решил, что досталось мне явно меньше соседа, но насколько еще следует определить, а так как зеркала нет, вопросом внешности озаботимся позже. Окно..., окно монументальное, высокое, с рамами, в которые можно вставлять небольшие стекла, и вряд ли его можно просто так открыть, интересно, что форточка на нем находилась на середине высоты, что не удивительно, если бы она находилась выше, то добраться до неё можно было бы только с подоконника. Кстати, подоконник тоже высоко и просто так на него не забраться. Ну и в довершение всего, красили эти окна видимо часто, так как повсюду были видны закрашенные следы от защищенной в разное время старой краски. Кровати, расставленные в палате, из серии 'прощай молодость', с панцирной сеткой, как в армии, в которой мне довелось оттрубить два года, скрипучие, но не разболтанные. Матрасы ватные, но живые, то есть набивка еще не успела рассыпаться и сбиться в комочки, не в пример тощей подушке с большой синей печатью на наволочке. На спинке кроватей проволокой прикручены планшеты, на них что-то должно быть написано, надо будет потом добраться и посмотреть. О прочей 'мебели' говорить не буду, такое в мое время без разговоров выкидывали на помойку. Ну, и как вишенка на торте, одинокая лампочка, свисающая с высокого потолка на полуметровом перекрученном проводе, который протянулся через весь потолок с помощью фарфоровых изоляторов к дверному выключателю.
  Ну что ж, теперь можно сделать кое-какие выводы. Первое: несмотря на все усилия, бывший ЗК Вячеслав Андреевич Мартынов не смог противостоять воздействию некоего заумного устройства и отошел в мир иной. Второе: и все же, трепыхания не были напрасны, вместо того, чтобы уйти в небытие, раствориться в эфире пространства и послужить топливом для создания портала другой души, мое Я выжило, и не просто выжило, а сумело зацепиться за чью-то жизнь... Или все произошло вовсе не так, попробуй теперь докопаться до истины. Ладно, чего-то мне гадать совершенно не хочется, главное я мыслю, а значит - существую, об остальном буду думать потом, когда появится время и буду в настроении. Осталось только определить, в какое время мне посчастливилось попасть, ведь эти экспериментаторы сами-то не могли точно рассчитать, но хоть закинули по планируемому вектору, что хорошо видно по состоянию палаты, стены и потолок покрывали мелкие трещинки, так бывало когда штукатурили по дранке. Знаю, что так стены штукатурили очень давно, по крайней мере, в мое время так уже не делали, да и на полу не совсем тот линолеум, к которому мы привыкли, неужели такое убожество когда-то выпускали? Зато открытые провода по стене, да, делали, и считалось это последним писком моды, но так как в черный, местами заляпанный известью патрон, была ввернута обычная лампочка, а не новомодный нитевидный светильник. Вывод однозначный - это, конечно, прошлое и точно не начало двадцатого века, но и не восьмидесятые как обещал этот Олег. Ладно, все это лирика, необходимо срочно найти ответы на следующие вопросы: Кто я такой? В когда меня забросило? И как без последствий вжиться в это общество? На первый вопрос хмыкнул, когда смотрел фильм с Джеки Чаном 'Кто я', там главный герой потерял память. Ага, может где-нибудь в Африке это и прокатит, а здесь вряд ли, так что вопрос действительно актуален.
  Что-то опять голова разболелась и глаза в разные стороны смотреть стали, однако пора снова прилечь, рано мне еще мозг напрягать, осторожней им пользоваться надо, мало ли кто им раньше владел. Хм. Владел. Получается захватчик я, обобрал ребенка на гоп стопе. Все, спать.
  В сон провалился мгновенно, именно в сон, в цвете и объеме, никогда раньше не видел таких снов. Причем раньше, в снах, я был действующим лицом, а тут зритель, причем соображающий зритель, то есть, во время сна я имел собственные мысли, хотя и не мог управлять действиями главного героя. Что передо мной прокручивалась вся короткая жизнь подростка, в теле которого мне теперь посчастливилось материализоваться, сообразил сразу, а вот остальное не понравилось, и очень сильно не понравилось. Ведь почему он оказался висящим на стене на уровне четвертого этажа? А вот потому, что Михаил Калинин, в теле которого теперь поселилось мое сознание, в своей среде имел кличку 'мух' и был форточником, то есть лазил в окна квартир и открывал двери своим старшим подельникам. Благодаря небольшому весу и силе рук, мух мог вообще без проблем забираться по старым неоштукатуренным зданиям до любого окна, за что и получил свою кличку, старшие ценили пацана и довольно часто привлекали его к 'очистке помещений' от лишнего. В этот раз его тоже взяли на 'дело', надо было забраться в форточку одного барыги на четвертом этаже, однако веревка, на которой его спускали с крыши видимо не выдержала издевательств острой кромки жестяного покрытия крыши и оборвалась. Падение с четвертого этажа старого дома вряд ли могло закончиться благополучно, но подросток, благодаря тому, что ударился ногами в выступающие из стены кирпичи, успел извернуться и вцепиться в парапет, ну а дальше мое сознание подхватило это обреченное тело и все закончилось относительно благополучно. Если, конечно, не считать жуткого головотрясения от прилетевшего откуда-то сверху обломка кирпича. Сон растянулся надолго, по моим ощущениям не на один день, однако проснулся я мгновенно от того, что рядом снова загромыхала тележка, на которой должны были привезти обед. Вот так, есть хотелось очень сильно, и мозг сам сообразил, когда надо срочно проснуться.
  На этот раз кормежка была гораздо сытнее: гороховый суп, с намеком на мясо - плавало что-то в жиже, перловая каша и та же пародия на чай. Два куска хлеба мне показались особо ценным дополнением. Ухнуло все это богатство в желудок не задерживаясь, давая намек на сытость - съел бы еще чего-нибудь, но и так неплохо, до ужина можно дотянуть. Стоп. А чего это я стал делать из еды культ, раньше такого не было, хотя, если вспомнить, то есть Мише хотелось всегда, и даже когда изредка ему удавалось наполнить желудок под самое 'больше не могу'. Ясно, под действием обстоятельств меняется психика и то, что в теле пацана взрослый дядька особой роли не играет, примирился же я как-то с жизнью Михаила после сна без всяких рефлексий, а без изменений в психике это в принципе не получится. После обеда, потихоньку, полегоньку, вдоль стеночки отправился в 'общее заведение', как же без этого. М-да, чтобы хорошо понять насколько изменилась в будущем наша жизнь, надо обязательно побывать в туалетах прошлого. Унитазы здесь были, вот собственно и все что можно сказать, зато остального не было, хорошо еще, что помня о прошлом, захватил листы серой бумаги залежавшихся в тумбочке, думал, что с туалетной бумагой здесь должны быть проблемы. Проблемы есть, но не только с ней, с крышками, как я понял, деревянными в виде подковы, здесь тоже облом (в прямом смысле этого слова), вероятно, они когда-то были, но не в этой жизни. Мокрая, вся в потрескавшейся краске труба вела к такому же бачку, прикрепленному метрах в двух над унитазом, из него свисал отрезок провода, завязанный замызганным узлом на конце. Бя-я... В довершении ко всему вода из бачка текла непрерывно, а вся внутренняя поверхность унитаза была в потеках проржавевшего железа, которые естественно никто не мог или не хотел отчистить. Добро пожаловать в старое светлое прошлое. После направился к мойкам, вдоль стены их приютилось целых три штуки, кран на каждой только один, вода холодная и только над одной висело старое зеркало, вот к нему и подошел. Правда посмотреть на себя сходу не получилось, мелковат, только пучок волос можно было разглядеть, но ничего мы тоже не лыком шиты, где-то там в углу я видел ведро, минута и перевернутое ведро послужило мне подставкой. Ну что же, из-за слегка подернутого дымкой старого стекла отразилась обычная нагловатая морда в бинтах, которая явно никогда за своим состоянием не следила. Чуть поддернутый кончик носа, с едва проглядываемыми веснушками, серые ничем непримечательные глаза и темно-каштановые волосы. Кстати, надо срочно их пригладить, а то от долгого лежания и намотанного бинта они торчали пучками в разные стороны, и я стал похож на домового Нафаню. Рассматривал себя в зеркале долго, пока одному из заглянувших в туалет, так же как и мне, не понадобилось осмотреть свои украшения на лбу. Обратно добирался так же неспешно, придерживаясь за крашенные зеленой краской стены коридора и изредка встречающийся по пути больничный инвентарь в виде катающихся и переносимых приспособлений. До ужина меня снова никто не трогал, что, в общем-то, не удивляло, хоть и возмущаются медики, когда им говорят о разнице ухода за больными в будние и выходные дни, но из песни слова не выкинешь. Завтра понедельник, поэтому сегодня отдыхаю, раз есть возможность, а вот потом погонят на анализы и процедуры - всегда говорил, чтобы позволить себе болеть, надо иметь отменное здоровье. Удивительно, но в голове, благодаря утреннему сну, все гармонично разложилось по полочкам, никакой мешанины, воспоминания Михаила никак не вступали в противоречия с моими, такое впечатление, что его прошлая жизнь как бы заменила мою жизнь подростка. Но и своя никуда не пропала и когда надо вспоминалась без особого напряжения, даже позволил себе хмыкнуть - так вот ты какая, шизофрения.
  Дабы не терять времени впустую, стащил пачку вчерашних газет с тумбочки дежурной медсестры, которая как всегда куда-то 'временно' отлучилась, знаю, что с газетами в эти времена строго, за помершего больного так не спросят, как за отсутствие газет. Что хорошо в этом времени, так это с наличием информации в газетах, не в смысле, информации вообще, а информации в частности. Конечно, верить советским газетам я не собирался, ибо правды в 'Правде' советского периода много, но только об одном, об успехах движения к коммунизму, а если кто будет искать информацию о трудностях и неудачах, то он нам не друг и не товарищ, но враг. И не надо говорить, о том, что много лет спустя, все кардинально изменилось, нет, наследники железного Феликса по-прежнему стоят на страже, только в это время они стоят на защите от посягательств на целостность передовой идеи человечества, а в двадцать первом веке будут стоять на защите чиновничьего беспредела. Причем по мере выслуги их будут пристраивать на крупные предприятия, для надзора, как бы в поощрение за честную и 'бескорыстную' службу..., ой..., не надо кричать, что они бездельники и кровопийцы на теле трудового народа, ничего подобного, они честно выполняют свою работу. Да проблемы у них есть, не получается ловить настоящих жуликов, воров и мошенников, все мелочь какая-то в расставленные сети попадает, но разве они виноваты, что их заставляют работать по принципу - 'Чем больше бумаг, тем чище ж..а'?
  ХМ, а здесь и сейчас за такие мысли могут и лоб зеленкой намазать. Но это так, небольшое отступление, которым я ни с кем не поделюсь даже под пытками. На самом деле, чем живет страна из газет сквозь призму критического отношения выявить можно. Особенно много этой информации добывается из победных реляций: там что-то построили, там чего-то увеличили выпуск, там поработали над недостатками, а то и вовсе взяли на себя повышенные обязательства. Вот из этой шелухи информация и выделяется, выделяется с трудностями примерно девять десятых шлак, но при должной настойчивости... Да, забыл сказать сегодня шестнадцатое июня тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года, за окном яркий солнечный день, и порхание снежинок..., вот не надо ловить меня на вранье, тополиный пух мешал жить во все времена. А что я сам помню из событий пятьдесят седьмого года... тысяча девятьсот который? Знаю, что где-то именно в это время началась реформа в сельском хозяйстве, о которой многие потом говорили как о самой бестолковой - все разрушили, но мало чего создали. В октябре будет дан старт космической гонке, слово 'Спутник' станет самым популярным в мире, а в Америке начнется ядерная истерия - закопают весь бюджет в землю, причем следует понимать это буквально, будут строить огромное количество подземных бункеров на случай ядерного удара. Да! Как я мог забыть, оттепель же, всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве. Теперь можно будет ходить строем не только молча, но и петь песни. Однако люди об этом еще не знают, думают, действительно начинается новое время и право излагать свои мысли перестанет быть наказуемым. Наивные, наказывать действительно сильно не станут, реальных сроков получит не так много людей, но всех предупредят о неправильном понимании тезиса единства прав и обязанностей. Пока еще народ сильно в этом направлении не разошелся, память о былых временах выветривается не быстро, но время идет, поэтому меры недремлющим оком будут приняты обязательно, во избежание... Ну, а когда наступят брежневские времена, 'права и обязанности' разделятся, одним достанутся обязанности, другим права, и закладываться это разделение начинает именно в это время.
  Чем еще знаменит тысяча пятьдесят седьмой год? Секундочку... Точно! В этом году перенесли сроки платежей по займам тридцатилетней давности, ещё на двадцать лет, и люди поняли, что их в очередной раз обокрали, поэтому последовал массовый отказ от 'необязательной' покупки облигаций государственного займа. Как следствие с этого времени начался неуклонный рост цен на продовольственные и промышленные товары, не нашлось как-то другого пути парировать рост доходов населения, несмотря на резкое увеличение объемов производства, для удовлетворения потребности этого самого населения, товарного изобилия перестало хватать. А значит, начался формироваться новый класс зажиточных торговых работников - начало конца развитого социализма.
  
  Гл. 3
  Сознание определяет бытие
  
  'Понедельник - день тяжелый', особенно в эти времена, хорошо не догадывались о моей принадлежности к человеку прямо ходящему и большинство анализов взяли на месте моего пребывания, а потом на каталке отвезли в рентген кабинет, где просветили мой череп в двух проекциях - будут искать трещины в Мишкиной бестолковке. И никакого лечения. Голова не болит? Какое тогда к хренам лечение? Сон и питание лучшее лекарство, а остальное от лукавого. Кстати, совершенно согласен с мнением зав. отделения, я и в своем двадцать первом веке настороженно к нашей медицине относился, а уж в а пятидесятые годы тем более десятой дорогой надо все эти клиники обходить.
  Ближе к концу дня, проведать меня пришел следователь, торопился, задал несколько вопросов, даже не поинтересовавшись, что делал подросток глубокой ночью на улице, быстренько оформил протокол, который подписала дежурная медсестра, и отчалил со спокойной совестью. В целом все его труды в протоколе сводились к ставшей бессмертной в будущем шутке - Шел, упал, очнулся, гипс. Ну и хорошо, мне его присутствие не очень понравилось, тем более у Миши всегда были сложности в общении с милицией, не с милицией вообще, а конкретно с детской комнатой милиции. И вот ведь не задача, сам по себе Миша среди подростков не особо выделялся, но игнорировать разборки с соседним районом, когда с двух сторон сходились до сотни полторы подростков, он не мог в принципе. Таково условие среды, в которой он жил, и если не принимать участие в этой 'общественной' жизни, то недолго стать изгоем, когда каждый 'нормальный' пацан при нечаянной встрече, будет считать своим долгом, выразить презрение. Вот так и получилось попасть на учет, да еще сотрудник этой комнаты непонятно почему взъелась именно на него, хотя понятно почему, кого-то из ее родственников домушники обнесли, а участие Мишки в таких делах ни для кого в округе секретом не являлось. Статус, мать его.
  Кстати, о матери, несмотря на отсутствие нежных чувств к своему сыну, она все-таки выкроила время навестить болящего..., вечером..., во вторник. Почему? Так это от того, что своего первого ребенка, Мишу, она прижила еще не будучи замужем, и только спустя три года ей посчастливилось встретить свою судьбу - судового механика Антона Дмитриевича, который был старше ее на пятнадцать лет. Мировой дядька, не посмотрел на моральный облик своей возлюбленной, а если избавить его от хронической лени, цены бы ему не было. Через год, у них родились две дочери, после этого Дмитриевич души не чаял в супруге, но вот нормальные отношения с пасынком у него не сложились, да и не могло быть иначе, неуправляемость Михаила его сильно допекала. Попытки воспитания силовым методом Мишке впрок не пошли, после второго раза он просто сбежал из дома, и был водворен обратно только спустя полтора месяца вольной жизни, а отчим был предупрежден инспектором о недопустимости избиений ребенка. Так в семье наступил хрупкий мир, Мишку больше никто не трогал, но и никакой заботы о нем не проявляли, и если бы не бабушка, которая по-прежнему относилась к нему более или менее нормально, то ничего бы паренька в этой семье не держало. А мать, что мать? Теперь у нее на руках были две девчушки, некогда ей было на малолетнего преступника отвлекаться, так что, появление ее в больнице с гостинцем уже событие выбивающиеся из рядовых. Должен сказать, что после прихода матери Михаила, я начал задумываться о своем будущем, оно, конечно, хорошо получить вторую молодость, а если хорошо подумать? Попасть в пятидесятые годы человеку из двадцать первого века то еще 'везенье', это пока идет адаптация можно потерпеть, а пройдет пару лет и взвоешь без той информационной суеты, к которой привык в свое время. Здесь и сейчас даже телевидения нет, не то, что цветного, экспериментальное чёрно-белое вещание в нашем городе обещают через год запустить, наткнулся на интервью в газете. Хотя, если вспомнить те передачи, которые показывали по 'ящику' в шестидесятых - семидесятых годах, может быть и не надо такого счастья. Да и просто жизнь тоже не сахар, избаловала нас цивилизация, не понимаем, насколько плоды прогресса нам времени экономят. Вот, например холодильники, знаю, что здесь они редкость, поэтому бОльшую часть продуктов впрок не наберешь, изволь каждый день в очередях стоять. Или стиральные машины, здесь и сейчас они другие, не автоматы и даже не полуавтоматы, вода заливается вручную, порошка нет, желто-серые куски мыла на терке трут, белье после стирки отжимается резиновыми валиками, прополаскивать приходится тоже руками. А это все время. Ну и на закуску - коммуникация отсутствует напрочь, телефон в доме редкость, только большим начальникам ставят, поэтому чтобы о чем-то с кем-то договориться будь добр ножками, ножками, или если повезет можно на общественном транспорте проехаться. А уж частные дома... можно баллады слагать, воду надо бидонами с водокачки возить, канализация не предусмотрена в принципе, что при таком расходе воды несущественно, отопление печное, дровами. Последнее особо актуально потому, что Михаил проживал именно в частном доме, почти на границе поселка, причем в самом доме место ему выделялось только в зимнее время, а так будь добр в стайку, рядом с летней кухней, где много лет назад содержалась разная живность. Ничего плохого пацан в этом не видел, как раз ночевать на свежем воздухе, а за столько лет все запахи из стайки выветрились, ему нравилось гораздо больше, чем в духоте четырех стен. Мне тоже об этом стоит задуматься, пока лето можно и на прежнем месте перекантоваться, а что делать, когда наступят холода? Снова в дом перебираться? А вот тут возникнет проблема, девочки растут и им требуется все больше и больше жизненного пространства, уже этой зимой начали возникать конфликты у них с Мишкой, а что будет дальше? Нет, надо придумать что-нибудь такое, что бы как можно реже встречаться со своими сестрами, а то ведь случись чего, всех собак на меня повесят. Сейчас по этому поводу голову ломать незачем, вот выпихнут из клиники тогда и будем думать.
   Теперь об отдаленной перспективе - каков будет мой стратегический план? Дожидаться 'светлого будущего' глупо, к тому времени, когда появится возможность хоть как-то легально обустроить свое комфортное проживание, мне будет уже около пятидесяти, почти вся жизнь будет потрачена на повторение пройденного. Мне это нужно? Не думаю. Можно ли с позиций знаний будущего хоть как-то предотвратить катастрофическое разрушение государства и в тоже время не допустить стагнации общественного и экономического развития? Очень и очень сомневаюсь, для этого недостаточно моих усилий, да что моих, надо честно признаться, в это время люди мыслят иначе, многие уверены в неизбежности мировой революции и пока не увидят обломки рухнувшего СССР, будут продолжать верить. Беда в том, что эти 'многие' сегодня наиболее активная часть общества, они закостенели в своей правоте, поэтому убедить их в обратном не только невозможно, но и опасно, расправятся с инакомыслием не задумываясь, не потерпят угрозы своему благополучию. Но... Вот именно но. Почему бы не попытаться все-таки что-то сделать для страны? Нет, не СССР, избежать его распад невозможно, а вот для России... почему бы и нет, ведь начало девяностых это период безвластия, если подобрать хорошую команду управленцев и силовиков, то уверен удастся свернуть с пути полного разрушения экономической мощи страны. Что для этого нужно? Для этого, прежде всего, нужны люди, которые будут готовы взять на себя грядущие преобразования, и эти люди должны быть не просто людьми с улицы, а иметь связи и соответствующую подготовку, ибо без отстрела особо наглых дело с мертвой точки не сдвинется. Кстати говоря, работа по спасению страны будет неблагодарной, народ ее просто не поймет, подумает, что его опять обманывают очередные мошенники, будут и крики и демонстрации протеста, и та же либеральная часть населения благодаря зарубежным грандам начнет вносить раздрай в головах россиян. Но кто-то же должен обуздать весь этот олигархический беспредел?
  И все же это слишком далекое будущее, до которого надо будет еще дожить, что в нынешних исторических условиях не так-то и легко, поэтому надо разделять задачи на стратегические и тактические. Стратегия пока побоку, надо заняться выживанием в этом негостеприимном времени, для этого озаботиться отдельным проживанием от своей любимой родни и подумать об образовании, как-то неохота идти по накатанной дорожке основной массы подростков поселка - начальное образование и следом фазанка (фабрично - заводское училище). Тут правда есть одно 'Но', дело в том, что пока высшее и среднетехническое образование дает преимущество в зарплате относительно рабочих специальностей, однако так будет не всегда, и где-то в семидесятых годах все перевернется с ног на голову, гегемон станет зарабатывать значительно больше. Справедливости ради нужно отметить, что такое положение дел никак не уменьшит количество желающих получить диплом о высшем образовании и соответственно не озаботит власть предержащих менять ситуацию в перекосе подготовки 'специалистов' соответствующими учебными заведениями. Однако тратить все свое время и просиживать штаны по пять - шесть часов в день, шесть дней в неделю и вариться в подростковой среде, считаю для себя невыполнимой задачей, зачем это мне, гораздо проще проскочить среднее образование краешком. Итак, решено, нужно правдами или неправдами получить аттестат о среднем образовании, а дальше озаботиться поступлением в институт народного хозяйства в просторечии НАРХОЗ, вроде бы в это время он существует. Но что-то опять перепрыгнул в отдаленное будущее. Сейчас совершенно ясно, что школа, к которой приписан Михаил, для осуществления наполеоновских планов явно не подходит, во-первых: она восьмилетка; а во-вторых - это учебное заведение в народе предпочитают называть дебильной, то есть туда собирают всех проблемных подростков, ну и преподавательский состав там соответствующий, в основном бывшие отставники. Какие знания там может получить подросток? Поэтому из такой школы надо сваливать, и чем быстрее, тем лучше. Тут есть еще одна проблема, я же не зря отметил, что семья Михаила живет на самой окраине поселка, таким образом, до 'нормальной' школы путь становится неблизкий, около двух с половиной километров, и никакой общественный транспорт ситуацию не спасает, только если такси. Однако, эти неудобства временные, через месяц - два, после того как будет оставлен след в памяти и документах учебного заведения, надо будет опять перевестись, но на это раз в никуда, то есть забрать документы и никуда их не подать. Если с нынешней школой такой финт не пройдет, то с нормальной проблем быть не должно, а потом восстановиться на пару месяцев до выпускных экзаменов труда не составит, документы нынче простые. И главное что нужно сделать до этого, сняться с учета в комнате милиции, иначе барахтаться бесполезно.
  В среду в палату 'подселили' сразу двоих, товарищи по несчастью, на какой-то там стройке не выдержали леса, и они рухнули с высоты четвертого этажа, перестарались с весом затаскиваемых наверх кирпичей и раствора. Повезло им, так как они в этот момент находились на самой верхней части лесов, хоть и получили сильные ушибы и переломы, но по 'кумполу' не прилетело. Товарищи все это прекрасно осознают, поэтому уныния не наблюдается, наоборот веселятся, считают, что судьба их хранит. Село!
  - Состояние Калинина на данный момент опасений не вызывает, видимых последствий сотрясения мозга не наблюдается, - тараторит мой лечащий врач, на утреннем обходе в пятницу, - можно переводить в общую палату.
  - Куда переводить? - Недовольно ворчит зав. Отделением. - Только если в коридор кровать выставить, знаете же, что общая палата переполнена.
  - А в тяжелых- то ему что делать? - Следует возражение. - Хоть одну койку надо освободить.
  - Можно на Лапина, в детскую его передать, - следует совет откуда-то из толпы.
  Детская, это на другом конце города, и насколько Мишка наслышан порядки там, что в колонии для несовершеннолетних. Нам это надо?
  - А можно сразу выписать до дому? - Обозначаю свое желание.
  - Антонина Александровна, а действительно, предадим его в шестую поликлинику под наблюдение - судя по состоянию здесь ему действительно делать нечего. - Это снова лечащий, чем-то не приглянулся я ей, хочет поскорей от меня избавиться. Взаимно.
  - Хорошо, оформляйте, направление подпишу.
  Фух, наконец-то, а то надоело, знаете ли, в четырех стенах кровать пролеживать, когда на улице так призывно чирикают птички и светит яркое солнышко. Однако выпихнуть сразу меня не получается, никто подростка в самостоятельное плавание не отпустит, поэтому пришлось дожидаться еще одни лишние сутки, когда мать выкроет время заскочить за своим неразумным дитятей. Суббота в эти времена является рабочим днем, только в эпоху Брежнева в рабочей неделе станет два выходных, здесь и сейчас считается, что раз в воскресенье человек отдыхает, то в последний рабочий день следует хорошо поработать. Вот такие выверты сознания, только в начале шестидесятых изменится отношение к труду и субботний день станет предвестием отдыха.
  - Где ж ты так изгваздался? - Ворчит мать, пытаясь отряхнуть мою одежду. - Сам отстирывать будешь, некогда мне еще и тобой заниматься.
   Ага, сейчас, еще стиркой я не занимался. Воду для стирки надо из колонки брать, вода в ближайшем колодце жесткая и холодная, мало того что не мылится, так еще и жди когда согреется, да и одним бидоном не отделаешься. Нет уж, на некоторое время есть чего одеть, лучше соберу все что надо постирать и отнесу с заднего хода в банно-прачечный комбинат, там за десять рублей мне гораздо качественней постирают. В отличие от семьи с деньгами у Михаила проблем нет, старшие наставники по воровскому ремеслу честно делили добычу, надеясь таким образом пристегнуть парня к весьма доходному делу. Вот только в отличие от старших подельников, младшему свои доходы тратить было некуда, разве это расходы перехватить иногда немного сладкого и сходить лишний раз в кино? Так и полнела кубышка, не часто в ней возникала необходимость, ничего теперь-то я найду куда потратить. Вместе дошли только до соц. городка, так назвали продуктовый магазин в одноэтажном кирпичном здании, куда мать не преминула заскочить, а меня отправила дальше, до дома, очереди в магазине продвигаются не быстро, сидеть и ждать когда отоварят, смысла нет. В тридцатых годах в этом месте начали строить жилье для будущих строителей коммунизма, так как новых строительных технологий еще не существовало, а железо, в смысле арматура, была страшным дефицитом, то здания построили не выше второго этажа. Естественно все дома были построены под коммуналку - длинный коридор, в который выходили все двери из комнат, огромная общая кухня и удобства в конце коридора, душ и ванна вполне естественно отсутствовали как класс, только кран с холодной водой. В этом плане в собственном доме психологически гораздо комфортнее, хоть и удобства на улице, пусть даже в мороз.
  Вот он мой дом, родной, в нем я родился, и в нем прожил всю свою недолгую жизнь. Правда в воспоминаниях Мишки это жилье казалось крепким, но незамыленный глаз сразу наткнулся на множество признаков неблагополучия жильцов, это и слегка покосившийся забор, с перекошенными створками ворот, и почти исчезнувшая канава для отвода воды. Неприглядно смотрелся и прогнувшийся конек крыши, от того листы жести соединенные в 'замок' местами разошлись, провалившись внутрь, да и сурик с них кое-где слез, скоро проржавеют насквозь. Да уж..., оказывается нельзя доверять памяти пацана, надо сначала самому смотреть, ведь то, что он считает нормальным, на самом деле таковым не является. Ладно, идем дальше. Щеколда калитки открывалась рукой через большую дырку на уровне груди, непонятно зачем так сделали, ведь считай все открыто, хотя, от соседей никак не закроешься, а залетный гость не сразу разберется. Вяло гавкнул Гапон, это у нас так пса назвали, и потянулся ко мне, помахивая лохматым хвостом, видимо еще надеется перехватить у меня чего-нибудь вкусненького, было время, приносил угощения, но последнее время обременительно стало обрезки от рубщика мяса доставать, там уже другие страждущие повадились, те которые на двух ногах передвигаются.
  - Нет, ничего, - развел я руки, и пес сразу потерял ко мне интерес, но на всякий случай сунул нос в свою миску и уже потом развернулся ко мне задом, выражая презрение.
  В дом заходить не стал, не стоит сразу нарываться на фырканье сестренок, да и отчим наверняка уже с работы заявился, а объясняться с ним без матери не слишком умная идея, лучше подожду у себя, целее буду. Да..., свинарник, он свинарник и есть, сделал я вывод, осматривая место обитания своего визави, и чего ему здесь нравилось? Нет, так жить нельзя, надо решительно менять среду обитания, может еще раз чердак посмотреть? Через несколько минут я убедился в бесперспективности данной идеи, мало того что пыли и грязи там на порядок больше, так еще и коньковая доска сломана, подперли на скорую руку обрезком горбыля, да так и оставили. И чего теперь делать? Тяжело вздохнув, повернул обратно в свою обитель, в больничке все же было много лучше, хотя бы в смысле чистоты. Кстати, вспомнил, неделю назад Михаил притащил в кладовку с огородным инструментом большие листы толстой упаковочной бумаги практически картона, осталось от какого-то товара во дворе магазина, если ей накрыть подгнившие доски в стайке вид получится намного лучше, хотя бы на первое время, а там чего-нибудь да придумаем. Дальше занялся наведением относительного порядка в своей каморке.
  - Миша, иди поешь, - это бабушка пришла звать за стол непутевого внука, - оголодал поди там на казенных харчах?
  - Неа, там кормили хорошо, порции для взрослых были, - отвечаю ей, - только скукотища, целый день только и делаешь, что бока пролеживаешь.
  - Да какая тебе разница, - тут же проворчала старая, - что там бока отлеживал, что здесь с топчана не слазишь.
  Отмываю руки в рукомойнике и как всегда без мыла, интересно, ведь знаю, что хозяйственное мыло сегодня не дефицит, надо будет прикупить раз Дмитричу денег жалко. Но думаю, деньги тут не причем, механики хорошо зарабатывают, к тому же он не салага, а вполне себе зрелый муж, имеющий авторитет даже среди начальствующих субъектов, просто видимо ему такое и в голову не приходит, считает, что всем этим должна заниматься жена. Но ладно такие мелочи, а о том, что дом надо поправить тоже жена должна думать, не плохо бы было через бабушку ему по совести поездить, вдруг да проснется. Небольшого обеденного стола в доме на пятерых как обычно мало, а девчонки как всегда вредничают, так-то их за столом не удержишь, стараются побыстрее расправиться с едой, чтобы заняться своими делами, но приход старшего брата меняет их желание на полностью противоположное. Теперь они лениво ковыряются в тарелках и делают вид, что ничего вокруг не замечают, а самое неприятное, и мать и отчим это прекрасно видят, но никакой реакции на явную провокацию мелочи не следует. Знаю, моего визави такое положение дел злило жутко, не раз из-за этого вспыхивали скандалы, но я же не он, поэтому ныряю на кухню, перекидываю на холодную печку с кухонного стола часть грязной посуды, освобождая себе место для еды. Краем глаза замечаю, как мать кидает удивленный взгляд на отчима, а тот в ответ только чуточку скривился, выражая свое отношение к происходящему. Оно и понятно, ему нет дела до всех этих интриг мадридского двора. Крышку с кастрюли долой, шарю половником, пытаясь выловить больше гущи, однако усилия оказываются напрасными, все более, менее питательное уже выбрано, осталось то, что осталось. Хм, теперь мне понятно, почему так сильно хотелось есть в больнице, сразу вспомнился старый армейский анекдот, ' Меню в солдатской столовой: На Первое - вода с капустой. На Второе - капуста без воды. На Третье - вода без капусты'. Здесь примерно то же самое, только второе блюдо отсутствует. Ну и как думаете, долго я на этом протяну? Теперь понятно, почему Михаил частенько бегал на вокзал, хоть и далеко, но там перехватить парочку пирожков, по дешёвке, можно было почти всегда. По-моему кормят меня так в воспитательных целях, еще один аргумент, что с такими нежными отношениями в семье пора завязывать. Жалко, что поздно сообразил, в магазин сбегать уже не получится, а так купил бы чего-нибудь перекусить, в дополнение к такой кормежке было бы в самый раз. Ладно, потерплю до завтра, а там покручусь по магазинам, голодать в период быстрого роста организма вредно.
  Оказывается, тут в округе многие держат кур, так-то к курам я никаких претензий не имею, но вот к петухам... зараза, ладно бы орал далеко, но этот гребанный пернатый взобрался на забор рядом с моей обителью и давай орать. Терпел долго, думал кукарекнет пару-тройку раз, предупредит округу, что солнце встало и обратно в курятник, но этот гад не думал останавливаться. У него что, других дел нет? Пусть идет курочек гоняет, сачок плешивый. Не выдержал, слез с топчана, отыскал камень во дворе и попытался сбить гада..., попал..., нет, не в петуха, в окно соседнего дома. Фух, повезло, камень влетел в поперечную деревяшку рамы, звякнуло громко, но стекло осталось целым. Быстро юркнул назад, пока никто не видел, все-таки петуха можно и потерпеть, а вот скандал с соседями мне сейчас совсем некстати. О том, чтобы досмотреть сон, нечего было и думать, пернатый продолжил свои серенады, плевать ему на какие-то там угрозы, поэтому молча перебесившись, достал нитку с иголкой и принялся за ремонт своей старой одежды, нужно же в чем-то ходить пока стиранная будет сохнуть. Да и метки потом надо на грязную одежду пришить, без них в стирку не берут.
  Провозившись с шитьем часа два, уж слишком много прорех оказалось, засунул грязную одежду в старую холщовую сумку, хорошо хоть такая есть, а то здесь многие еще в мешках вещи таскают, откопал в углу 'свинарника' свою заначку в жестяной банке, забрал от туда сто рублей, и отправился в сторону комбината, там рядом с ним должна быть прачечная. Заодно и поем, если повезет, знаю, что в столовой при комбинате есть 'диетичка', правда там только по талонам должны кормить, но народ несознательный за здоровьем своим следить не хочет, поэтому с утра старается время не терять, мимо проходит, вот и кормят залетных втихаря. Кстати, заначка у Михаила серьезная, четырнадцать тысяч, и это при том, что в среднем зарплат на комбинате в пределах тысячи рублей. Вот и думай потом, стоит ли честно работать, если такая сопля у себя в заначке держит больше годового дохода работающего?
  Ох, хорошо - сижу на монументальной скамейке в скверике, сыт и ленив, ковыряюсь спичкой в зубах и пытаюсь сообразить, чем стоит сегодня заняться, одежду со стирки мне отдадут только вечером. Вроде как стоит побегать по магазинам, купить пожевать чего на вечер, а с другой стороны, ничего не получится, кроме хлеба и консервов ничего не возьмешь, остальное готовить надо, посуду иметь и керогаз..., нет нам такое не подходит, надо искать где столоваться. Впрочем, если сильно не привередничать, то перебиться первое время можно и хлебом с колбасой в дополнение к пустым щам, которыми меня дома потчуют. В эти времена колбаса продукт натуральный, не научились еще ее всякими добавками портить, правда при этом она долго не хранится, ну так сейчас килограммами ее никто не покупает. И вообще, хватит тут рассиживаться, пока суд да дело, навещу-ка я барахолку, посмотрю что продают, приценюсь, а то у штиблет, которые на мне уже начинает подошва отваливаться, и носки приличные тоже нужны, насколько мне помнится, одна пара осталась.
  Интересно, но барахолка в пятидесятых годах была как бы запрещена, милиция частенько устраивала на вещевых рынках облавы, ловила спекулянтов, естественно тем кто продавал подержанное ничего не грозило, но стоило людям в форме обнаружить у продавца что-нибудь новенькое и не дай Бог в нескольких экземплярах, конфисковалось сразу и это был самый лучший исход для нарушителя закона. Естественно отговорки, что 'вот купил, а не подошло' не принимались во внимание, вернуть свое кровное было сложно, если вообще возможно. Стоило немного пройтись по первому ряду торгашей, как ко мне сразу подвалили двое постарше:
  - На чужую поляну полез, на своей тесно стало?
  - Да не, я здесь не при делах, - тут же пришлось оправдываться, - одежку присмотреть надо.
  В ответ только хмыкнули. Поверили? Да какая разница, все одно присматривать будут, мне вот больше интересно как они меня вычислили, по поведению или просто знают. А вообще-то манера поведения много может сказать о человеке и особенно та наглость которая присуща Михаилу, а уж то, как он постоянно шныряет глазами ... Как там в эпиграмме у Бернса:
  Нет, у него не лживый взгляд,
  Его глаза не лгут.
  Они правдиво говорят,
  Что их владелец - плут.
  Хорошо походил по барахолке, в результате стал обладателем туфель весьма отдаленно смахивающих на мокасины. Не то, чтобы они хорошо смотрелись на ноге, мне это как раз было не нужно, но главное, что они были мягкие и нигде не жали. После примерки даже снимать не стал, расплатился и дальше в них пошел, а старые штиблеты выкинул там же в помойный ящик, прикупил еще три пары носков и больше ничего покупать не стал, хорошего помаленьку. Одежду забрал, как и было оговорено, вечером, высушенную и отглаженную, ну вот, а то бы мучился со стиркой, без мыла. Кстати, надо в универмаг заскочить, прикупить мыла и свечей, сейчас лето света хватает, а ближе к осени сидеть впотьмах никакого желания. Ночь оказалась беспокойной, а все потому, что грозу летом никто не отменял, вот она и громыхнула ночью, а я уже говорил, что конек на крыше дома подломлен, и жесть в некоторых местах разошлась. При небольшом дожде проблем немного, а когда ливень только держись, в результате отчим с матерью были вынуждены бороться с потоками воды, льющейся с потолка. У меня даже какое-то злорадство промелькнуло, а чтобы получить еще больше удовольствия свистнул Гапона, у него будку сейчас зальет пусть лучше здесь переночует. Пес долго раздумывать не стал, сразу рванул ко мне под крышу, только цепь по проволоке зазвенела.
  Утром ко мне в стайку заявилась бабушка и сердито шикнула на пса растянувшегося поперек постеленного на полу приличного куска картона:
  - Быстренько натяни здесь веревку ряда в три, - распорядилась она, кидая мне на одеяло моток веревки, - надо белье просушить, а то ночью все залило. На улице уже все завесили, да и днем тоже гроза может статься.
  - Веревку натянуть можно, - лениво продираю глаза, - но может, лучше пенделя животворящего хозяину прописать?
  - Чего-о?
  - Это я так намекаю, что Дмитричу пора бы, наконец, ремонтом крыши заняться, а не шарахаться каждую ночь, когда дождь идет.
  - Так быстро там ничего не сделаешь, - возразила бабушка, - надо заявление писать, инженера вызывать, чтобы определиться сколько материала выписать, потом когда еще разрешат взять.
  - А под лежачий камень вода не течет, - продолжаю капать на мозг, - а Дмитрич уже мхом порос.
  - Так и ты такой же, - попыталась укорить меня старая, - целыми днями свой топчан пролеживаешь.
  Тут взгляд баки цепляется за столик в углу, на котором лежат мои вчерашние покупки. Вывод следует сразу:
  - Опять за старое взялся?
  - А 'старое' это у нас что? - Не стал упускать возможности по ерничать, мои подвиги до родственников еще не дошли, а в мелком воровстве замечен пока не был.
  - Смотри у меня, - пригрозила бабушка, - узнаю, что по карманам шарить стал, прибью поганца, нам еще позора терпеть за тебя не хватало.
  Пустые угрозы, знаю, меня она никогда не тронет, так, поворчит для профилактики, да на этом все, а вот пожаловаться отчиму может, ну а тому только повод дай.
  - Эй, куда? - У меня нет слов, старая без затей прихватила со столика хозяйственное мыло и двинулась на выход.
  - Тебе оно все одно ни к чему, а у нас вчера закончилось.
  Железная логика. Ладно, пусть, может меньше ворчать будет. Это она еще мои припасы не видела, а то бы колбаса с хлебом тоже была бы национализирована. Ха, интересно, а здесь в это время кто-нибудь знает, что означает слово 'приватизация'?
  Такс воды в доме нет, лицо не ополоснешь, придется идти до колонки, воду из колодца сегодня лучше не брать, обязательно будет мутной после дождя, лучше подождать, когда ее вычерпают. Вытаскиваю из дома сорокалитровый бидон и впихиваю его в тележку, на которой мы и возим воду, заполнять емкость под крышку естественно не планирую, мне и половины будет много, на пути от колонки есть небольшой подъем, а весу во мне меньше чем в полном бидоне. Через полчаса, взопревший от тяжелой работы, вкатываю тележку во двор, на старых сапогах, что достались от матери, прилипли большие комья грязи, просохнет дорога только ближе к полудню, теперь надо еще их отчистить и отмыть. Не нафиг, нафиг, такое счастье, надо подбить мужиков, чтобы потребовали от администрации района хотя бы летний водопровод провести, да и зимой поближе заиметь колонку не помешало бы.
  Упс, а дорога-то сегодня вряд ли просохнет, опять грозовые тучи собираются, и что теперь делать, снова ведь в доме потолок потечет. Впрочем, вчера у магазина видел куски толи (пропитанный гудроном картон) в качестве временной меры сгодится, быстро туда. Успел выгнуть края жести вверх и закрыть дыры до того как первые тяжелые грозовые капли упали на еще не успевшую просохнуть после ночного ливня землю, дабы куски толи не сорвало ветром, придавил все это старым полусгнившим горбылем, сойдет на первое время. А дальше с неба снова полилась вода, и как бы еще не сильнее чем раньше. Опять сижу в стайке и смотрю на потоки воды льющиеся с неба, во дворе уже образовалась огромная лужа, и если бы я снова не загнал Гапона к себе, он был бы вынужден забраться на крышу своей будки.
  Вот скажите, как так можно жить? Ведь большую часть тех неудобств, с которыми вынуждены мириться большинство жителей в поселке, от элементарной лени.
  Дорога в непролазной грязи после дождя? Так надо пинать чиновников в райисполкоме, привезти с сотню кубов шлака из ТЭЦ не проблема, кочегары уже давно требуют очистить заваленную отходами печей территорию.
  Залило двор? Так это отчим мышей не ловит, тут и надо-то всего пару канавок прокопать под забор, чтобы наружу все быстренько выливалось. Ладно, как подсохнет, сам проковыряю.
  Крыша течет? Так она давно течет, еще с весны, это снегом ее переломило, нет чтобы в Мае поправить когда ни одной капли с неба не упало, так ведь ждал чего-то, от лени своей дотянул до дождей, теперь вдвое сложнее время подгадывать, да и балки потолка уже подгнить могут.
  Или, к примеру, водопровод летний, да хоть бы и зимний, разница только в том, что надо под землю трубу закапывать, да отводку под дом вести. Труб что ли в городе не найти? Как это все знакомо, дожидаться, когда припечет не по-детски, а потом преодолевать последствия.
  Так и грустил часа два с псом в своей обители, строил планы на будущее. Ведь в чем проблема, привык я к стремительному бегу времени, все старался успеть как можно больше, а тут бац и все, вроде бы и есть чем заняться, а хрен чего получается, все одно за другое цепляется, и главное, возраст не тот, ну кто, скажите, будет прислушиваться к мелкому недотепе? Хорошо если просто посмеются, а то ведь и подзатыльник пропишут походя, чтобы не умничал и поперед батьки в пекло не лез. А не наведаться ли мне к Демьяну Никитичу, он от нас через два дома живет? Ему уже лет под семьдесят, старенький, но ясность ума не потерял. А еще, он ведь не просто старик, а бывший заслуженный работник, член партии, коммунист. Вернее сначала коммунист, а потом уже член партии, многие сейчас считают, что это одно и то же, ан нет, коммунист, это тот который действует по велению сердца, а член партии всегда по обстоятельствам. По совести члены партии тоже поступают, но совесть у них несколько своеобразная. Решено, если меня слушать никто не станет, то уж от Никитича отмахнуться не получится, уж больно он въедливый и чиновничье племя не шибко жалует, а авторитет у него о-го-го.
  До старика добрался только к трем часам дня, устроил, так сказать, заплыв по грязи.
  - Чего хотел? - Неприветливо рыкнул мне Никитич с крыльца, когда сумел до него достучаться.
  - Как чего? За жизнь поговорить. - Смеюсь в ответ.
  - Ишь ты, за жизнь. И много ты в ней понять способен? - Хмыкнул старик.
  - Да почитай ничего, вот и пришел совета просить. Не прогоните?
  - Ну, проходи, послушаю какая у тебя там жизнь, - разрешил он, - только свои сапоги у крыльца оставь, а то хватит ума с грязью в дом сунуться.
  Так, это хорошо, если меня сразу не прогнали, есть надежда, что еще и выслушают.
  - Хм, сам все придумал, иль подсказал кто? - Очнулся старик после моего получасового словоблудия.
  - А чего там придумывать? - Поднимаю в удивлении брови. - В железнодорожном поселке давно дорогу отсыпали, и водопровод летний провели. Правда, там на прокладку труб мужики сами сорганизовались, но у нас такой комбинат под боком, неужели трубы не выделят.
  - Может и выделят, - принялся рассуждать Никитич, - а может и нет, все зависит от того какие фонды на складе зависли. Ну а ко мне чего пришел?
  - Кха, - делаю вид, что потрясен до глубины души, - а кого у нас кроме вас слушать будут, Демьян Никитич?
  - Значится, заварил кашу и в кусты?
  - Так оно и есть, - соглашаюсь с ним, - тут организатор из детского сада не катит.
  - Хех, - старик слегка хлопнул ладонью по своему бедру, - это тебя кирпичом по голове недавно приголубили?
  - Точно, - отвечаю вполне серьезно, - шел себе шел, никого не трогал и вдруг бац - очнулся в больнице. Без последствий не обошлось, даже сейчас за себя ответ держать не могу.
  - Не переживай, тот кирпич тебе впрок пошел, дурь лишнюю из головы выбил. - Хохотнул Никичитч. - Ты сходи на то место, поищи его, а то у меня внук давно такого кирпича требует, вдруг тоже после него поумнеет.
  - Как бы остатки мозгов не выбило, - тихонько буркнул в ответ.
  Вроде бы и бурчал тихо, но старик расслышал:
  - То не беда, если все остатки выбьет, беда, если что на расплод останется. Хорошо, понял тебя, завтра схожу в исполком, посмотрим, чем дышат, а там и райком подключим, если понадобится. Под зиму водопровод вряд ли разрешат, а вот под лето можно попробовать выбить. А отсыпку улиц сделают, и не только у нас, непонятно чего выжидают.
  После Никитича метнулся до дому, схватил резиновые сапоги матери и побежал к тракту, она по любому там пройти попытается, привычная тропинка после такого дождя вообще в полосу препятствий превратилась.
  - Ох, никак меня встречаешь, и сапоги принес? - Подивилась мама, но от шпильки все же не удержалась. - В кои то веки.
  Мне только и осталось, что скорчить рожу и закатить глаза - женщины, чего еще от них ждать?
  Этим вечером женский коллектив все же сумел достучаться до совести отчима, он некоторое время помесил грязь вокруг дома, слазил на чердак, видимо прикидывал объем работы, потом долго смолил Беломором на крыльце и только после этого, тяжело вздохнув, полез за лопатой. Мне вот интересно, он в порту так же работает? Шланг... гофрированный!
  
  Гл. 4
  Инфильтрация
  
  Следующие три дня пришлось покрутиться, нужно было обеспечить стайку электричеством, а то совсем грустно без него, хоть и есть в нем небольшое окошко, света все одно не хватает. Да и с керогазом возиться неохота, варить каши и супы не собираюсь, а для чая и обычной литровой банки хватит. Вся проблема заключается в том, что в эти времена, да и последующие тоже, купить провод и прочие электро-прибамбасы не представляется возможным, элементарно отсутствуют в магазинах. Ну, кроме электро-патронов с лампочками на сорок ватт, и то иногда дефицит. Поэтому действую так, как и действовало большинство населения в этой стране, что нельзя купить, надо скоммуниздить. Никакой ночью я никуда не крался, и замки ломом не рвал, все гораздо проще, идем днем, в разгар рабочего дня на стройку и выбирай что хочешь..., пока электрик в другом конце этажа строящегося дома возится, главное чтобы он тебя не заметил. Вот и выбрал, метров сорок медного провода, кстати, многожильным оказался, и пяток выключателей, подвал и двор тоже в освещении нуждается. А еще на одной стройке, там кинотеатр собираются строить, присмотрел цементно-стружечные плиты, используемые для утепления потолочного перекрытия и небольшие окна в сборе, надо будет посмотреть, вдруг да можно будет вставить одно из них вместо той амбразуры, в которую вынужден иногда пялиться, ну и утеплиться тоже не помешает. Хотя чего там в этой стайке утеплять, вопрос зимнего проживания нуждается в кардинальном разрешении. Когда увидел провода, идущие от столба к нашему дому, только сплюнул с досады, нет, я понимаю, что в эти времена на большое электропотребление не рассчитывают, но это совсем никуда не годится, на них даже киловатт не нагрузишь. Пришлось коммуниздить еще тридцать метров медного провода, сечением четыре квадрата и платить электрику пятьдесят рублей, чтобы заменил по-тихому. Бабушка на мою возню с проводами косилась, но молчала, темнотища в подполье ее тоже достала, окончательно сменила гнев на милость, когда пообещал и в сенцах тоже свет провести. Электроплитку для чая покупать не стал, ни к чему мне открытая спираль, взял два лезвия от безопасной бритвы, 'Нева' называется, положил между ними спички, подсоединил с двух сторон по проводку и примотал все это нитками. Кипятильник получился ватт на триста - четыреста, вполне достаточно, чтобы вскипятить литр воды за десять минут. Вообще-то помню, что раньше вода закипала быстрее, но не стоит забывать, что дом подсоединен не к силовой, а осветительной сети и соответственно на большие нагрузки она не рассчитана, подозреваю, что больше двухсот вольт напряжение здесь не бывает. Но мне и этого хватит с лихвой. Пройдет еще немного времени и люди всеми правдами и неправдами станут увеличивать нагрузки на электро-сеть, вот тогда и придется менять всю электрику..., причем неоднократно.
  - Мух, ходи до меня, дело есть. - Окликнул меня Шабан, высовываясь поверх забора, когда я на участке вяло окучивал картошку.
  Машу рукой в сторону калитки, туда, мол, иди, а сам неспешно откладываю мотыгу и вытираю пот чистой тряпицей - воздух снова потяжелел, видимо опять к вечеру соберется гроза.
  Выхожу за калитку, Шабан аж подпрыгивает от нетерпения:
  - Ярин про тебя спрашивал, - тут же зачастил он, - сказал, наколка есть, третий этаж, по карнизу шага четыре...
  - Тише ты, - шикнул я на него, хоть и старше Михаила года на три, а вот по сравнению с ним дурак дураком, - ты мне еще адрес выложи.
  - А че такого? - Удивился он.
  - А такого, - поясняю недотепе, - Ярин же не просто так спрашивал, знает он, как в последний раз я вниз спланировал. У меня все почки, селезенки отбиты, до сих пор с кровью моча с кровью, а ты предлагаешь снова на дело идти. А 'тише' потому, что я не при делах, а ты уже готов мне всех заложить.
  - А почему кровью? - Не понял Шабан. - Из больницы же отпустили.
  - Ты чего тупишь? - Его непонятливость меня уже стала доставать. - Меня от чего лечили, от сотрясения мозга, думали, что кто-то сзади кирпичом долбанул, а если бы прознали про остальное, сразу бы доперли откуда я там такой 'красивый' взялся.
  - Ах, вон чего, - наконец дошло до посыльного, - так, а Ярину чего сказать?
  - Так и скажи, что Мух больничный взял, и пока ВТЭК добро не даст, на работу не выйдет.
  - ВТЭК? - Шабан, как всегда ничего не понял.
  - Да, ВТЭК - врачебно-трудовая экспертная комиссия. Ладно, ты главное Ярину передай, чего я тут сказал, он сам разберется, ему подсказчики не нужны.
  Шабан ушел, а я задумался, прошлое отпускать Михаила не желает, пока удалось соскочить, но долго это не продлится, через месяц - два обо мне вспомнят и снова предложат поучаствовать. И не соскочишь просто так, на ходу, старшие достаточно вложили в паренька, чтобы требовать отдачи, они уже меня своим считают. Нужно что-то думать, если не придумается, придется из этого города уезжать, а при моих годах это сложно. Хотя, ничего невозможного нет, подделать свое свидетельство о рождении не так уж и трудно, изменил пару цифр и сразу другой человек. Пока паниковать рано, но подстелить заранее соломки не помешает. Перед тем как вернуться глянул вдоль улицы. О, это я вовремя подсуетился, Никитич с участковым и еще каким-то мужичком дворы обходят, видимо есть какой-то результат от посещения Райисполкома, надо бы уши погреть, узнать какие изменения наступят в жизни поселка.
  Новости были куда лучше, чем я мог предположить, вопрос водопровода решился положительно, причем не летнего, а зимнего. В чем разница? Летний водопровод, это когда труба прокладывается по поверхности земли и с наступлением заморозков вода из нее сливается, дабы не порвало льдом при замерзании. А зимний устроен куда как основательнее, сначала прокопают траншеи, уложат в них малый бетонный короб, заодно предусмотрят температурные колена, чтобы труба не играла в коробе при изменении температуры, а отводы подведут под дома. То есть теперь вода будет доступна постоянно, и от погоды зависеть не будет. Люди от таких новостей в полном ох... хм, восторге. А в еще больший восторг они приходили от следующей новости - как только закончится прокладка трубопровода, улицу приведут к надлежащему виду, и даже планируется дополнительно отсыпать нечто похожее на тротуары вдоль домов. Однако, все это не за красивые глаза, власти потребовали от жителей поселка привести к единому виду все заборы, то есть отремонтировать, выровнять размер и покрасить, только краску выделят за счет бюджета, естественно она будет зеленного цвета, остальное своими силами. Вот, так-то. В нашем светлом будущем такой заботы властей по улучшению условий проживания населения не дождешься, так что не спешите утверждать, что в СССР всегда было плохо. Нет, были и светлые страницы в нашей истории, просто потомки их стараются не замечать.
  Эх, хе, хе, а ведь меня на такое злорадство пробило, ведь отчиму все же пендель пропишут, и мало не покажется, тут же будут красоту наводить, демонстрировать преимущество социалистического строя над прочими другими, а нашу кособокую крышу почти отовсюду видать. Будет бегать как ужаленный, забудет про свой вонючий Беломор.
  Кстати, еще один вопрос, о котором сейчас мало кто задумывается, пока воду таскали вручную, потребление ее было пренебрежительно мало, но когда появится водопровод, расход воды увеличится в десятки раз, куда люди будут сливать использованную воду? Особенно это будет актуально зимой, если летом все это впитывается в землю и высыхает, то зимой помоям деваться некуда, и вряд ли кто будет выплескивать их на свой участок за домом, скорее всего все постараются сливать бытовые отходы в ближайший ручей. Понимаете, что за этим последует? Если хорошо подумать, то станет очевидно, что в скором времени все ручьи превратятся в открытую канализацию, и запах по поселку будет распространяться весьма специфический. К чему это в конечном итоге приведет? Правильно, к очередным тратам на прокладку канализации. Вот только после этого в этом районе создадутся предпосылки для комфортного проживания, а пока... А пока это только планы, до исполнения которых надо еще дожить.
  Ну и жарит, пора прекращать возиться с картошкой, лучше завтра по утренней свежести продолжу, а то так и до перегрева недалеко. А не пойти ли мне сейчас на озера? В конце концов, свое мелкое тело лелеять надо, да и вспомнить детство не помешает, беззаботное и счастливое, и почему так в жизни устроено, ценить счастливые годы начинаешь только повзрослев.
  Озера меня не впечатлили, более того, желающих окунуться было достаточно, а мест для купания не так уж и много, берега озер почти везде заросли и заилились, поэтому вода в доступных местах мутная с черными вкраплениями поднятого со дна ила. После такого купания дополнительно ополаскиваться придется, пришлось 'заворачивать оглобли' и тащиться на карьеры, там и народа поменьше должно быть и вода значительно чище.
  То что я назвал карьером, на самом деле относилось к недостроенному каналу, когда-то здесь хотели построить ТЭС, и даже начали прокладку коммуникаций, но потом планы изменились и строительство заглохло, а вот канал зарывать обратно не стали, так и получилось длинное рукотворное озеро без растительности. Со временем зарастет, конечно, но сейчас вода в нем относительно чистая и прохладная, это благодаря подземному ручью, который вскрыли строители. Поселковые здесь были, сразу влился в их компанию, по крайней мере, за одежду переживать не придется. Хорошо освежился, и наплавался вволю, и понырял до одури, оказывается, навыки моей прошлой жизни легко привились новому телу, только в самом начале чуток было неудобно, а потом разошлось, будто так и было всегда. Йех, хорошо!
  На обратном пути сделал крюк в пару километров, заскочил на рынок. Мясные ряды убрали совсем, никому они летом не нужны, мясо в это время здесь не продают, жара и мухи не позволяют, зато продукция с огородов в неограниченном количестве. Самое интересное, что большая часть здесь так и завянет не найдя покупателей, но количество продавцов не убывает, а все от того, что в большинстве своем рынок в эти времена не только место продажи, но и место распространения новостей. Некоторые бабульки рвут зелень на своем огороде не для того чтобы продать, а для того чтобы пообщаться в этой милой их сердцу среде. Естественно из съестного ничего мне не надо, но зато здесь на рынке находится скобяная лавка, в которой продается всякое железо и ... стекло. Вот именно из-за него я и здесь, ведь у нас скоро будет водопровод, почему бы не устроить на нашем огороде летний душ. Ничего сложного он из себя не представляет - четыре стойки высотой метра два, наверху площадка для железной емкости литров на сто. Установленная емкость, с отводами для слива и залива, закрывается рамами со стеклом, заднее стекло снаружи заклеивается фольгой, чтобы обеспечить дополнительное направление солнечного тепла на емкость и все. Солнца летом хватает, вода в емкости под стеклом будет нагреваться градусов до сорока - пятидесяти, еще и холодной придется разбавлять. В пасмурные дни, вода, конечно, нагреваться так не будет, но все же станет много теплей чем из под крана. Договариваться со стекольщиком мне было трудновато, ну не воспринимал он пацана всерьез, однако моя настырность победила, тем более, что в качестве невозвращаемого 'задатка' за срочность предложил ему двадцать рублей. Вот так просто взял и отдал, за здорово живешь, да еще все сполна оплатил по квитанции. Пообещал все сделать к концу завтрашнего дня, а я направился в железнодорожные мастерские, нужная мне емкость для воды в магазинах не продавалась. Нашлись и там 'добрые люди', обещались изготовить нужное мне за небольшое вознаграждение, но вместо денег затребовали уплату универсальной валютой, которая еще будет долго действовать на территории СССР, все это счастье стоило три бутылки водки. Это им три, а мне четыре, так как такому пацану как я, никто в здравом уме водку продавать не станет, нужно еще найти того алкаша, который согласится отовариться в винно-водочном, и бесплатно он этого делать не будет.
  Так за заботами прошла еще неделя, летний душ я все же соорудил, правда, пришлось выдержать натиск родственников, потому как отчим с матерью не хотели верить, что все что они видят, было найдено на свалке. Правильно не хотели, но еще меньше они бы хотели узнать правду, поэтому стоял на своем - стекла и бак со свалки, там и еще есть, но вытащить не смог, сил не хватило. Про рамы почему-то не спросили, это видимо потому, что я их нашим суриком покрасил, а под ним кто разберет новые они или старые. Мда, вот и твори добро людям, в следующий раз двадцать раз подумаешь, а раз такое дело обязал мать изыскать какую-нибудь ткань, чтобы обшить душ, не на глазах же всего народа в голом виде полоскаться. Кстати, по поводу свалки, не о мусорной свалке идет речь, а о свалке производственных отходов. Сама она, естественно, находится на территории комбината, но отгорожена от жилой зоны неохраняемым забором, ну и кто помешает народу в этом заборе дырок понаделать. Вот и наделали, только сторож жизнь людям портил, бегал иногда по отданному ему под охрану пространству и шугал вконец обнаглевших любителей халявы. И я там был, мед, пиво пил..., то есть тоже полазил, кое-что нашел для себя, в частности старый ручной насос для воды и трубы из нержавейки метра по два. Трубы соединил с помощью резинового шланга и подвел к своему сооружению, а насос перебрал, сменил резиновые манжеты, подошли от автомобильных тормозов и приспособил для закачки воды в емкость, воду только к августу проведут.
  Утро десятого июля, в среду, началось для меня не слишком удачно, как только отчим с матерью ушли на работу, во дворе нарисовался участковый с еще одним так же облеченным в форму индивидом, они бы и в дом без спроса зашли, но Гапон службу знает, не пустил.
  - Чего опять натворил, бестолочь? - Сходу принялась ругать меня бабушка.
  - Почему опять? - Вскинулся я, на свою защиту. - И почему бестолочь? Может я очень даже толочь.
  О том что в поселке проводились обыски мне было уже известно, засыпался Ярин на очередном обносе, что, в общем-то, было ожидаемо, не стоило так часто испытывать терпение Фортуны.
  - Пойдешь с нами, 'толочь', - хмыкнул на мои сентенции участковый, - побеседуем о том, что ты там натворил.
  - Никуда я с вами не пойду, - пришлось упереться мне, - дождались, когда родители уйдут и притащились. А без родителей несовершеннолетних допрашивать не положено. Так что, как пришли, так и уйдете отсюда.
  -Миша, как ты со старшими разговариваешь? - Возмутилась старая.
  Спутник участкового нахмурился:
  - Ты это, пацан, не хами тут. Пока просто поговорим, а то и силком заставить можем.
  - Угу, только никто меня не заставит, я тут такой ор устрою, весь поселок сбежится, так что если есть что сказать, говорите при бабушке.
  - Можно и при ней, - согласился участковый, хмуро взглянув на спутника, - но кажется мне, что ты сам не захочешь при ней о многом разговаривать.
  - А у меня от нее секретов нет, - тем более, как я уже заметил, уши бабули стали торчком, и отказаться от ее присутствия означает подтвердить все возможные подозрения.
  - Ну как хочешь, - пожал плечами участковый, - пойдем в дом, там и поговорим.
  Бабушка быстро протерла стол тряпкой и выгнала внучек во двор, им при нашей беседе присутствовать не полагалось. Ничего такого страшного я не видел, поэтому несмотря на напряженность момента даже испытывал легкое любопытство по поводу того как конкретно обоснуют органы причину своего интереса к личности Михаила Калинина.
  Допрос, как я и подозревал, начался с выяснений где и как я проводил время, сначала вопросы касались пятницы, потом перешли на субботу и понедельник.
  - Так вас какое время конкретно интересует? - Возмутился я. - Или выбираете, когда будет удобнее на меня всех собак повесить? И да, ночью я спал, а подтвердить это может только Гапон.
  - Какой Гапон? - Тут же вцепился в сказанное спутник участкового.
  - А вон он, во дворе на цепи сидит, страсть как хочет показания дать, прям всего распирает, терпеть не в силах.
  - Так ты хочешь сказать, что с бандой Ярина в ночь с шестого на седьмое в краже имущества из дома номер двенадцать по улице Жданова не участвовал? - Посопев, задал он следующий вопрос.
  - Чего? - Надеюсь, удивление у меня вышло натуральным. - Какая такая банда? Кому я там нужен?
  - Раз участвовал, значит, был нужен. - Выдал перл оперативник.
  - Если участвовал, то наверняка, - пришлось согласиться с ним, - только откуда такая уверенность, что я там, как вы утверждаете, участвовал.
  - Нашлись свидетели.
  - Не, врут эти ваши свидетели, лже...сви...детельствуют, - последнее выговариваю с трудом, вызывая улыбку на лице участкового, - да и вы знаете, что это неправда, были бы уверены, пришли бы с ордером к родителям. А так... Обыск делать будете?
  - Поди уже перепрятал все, - продолжает лыбиться участковый.
  - Леонид Геннадьевич, - укоряю нашего ревнителя порядка, - понятно, что следователь воду мутит, тень на плетень наводит, должность у него такая, но вы-то видите, как мы живем, неужели и вправду верите, что я ночью с бандой квартиры граблю.
  Я прекрасно осознаю, что про все мои подвиги и участковый и следователь знает, имеют они осведомителей в преступной среде, и они понимают, что я знаю, что они знают, и сейчас сидим здесь и играем спектакль. Видимо была у них надежда надавить на мелкого авторитетом, расколоть по-быстрому, заявив, что им все известно, но не получилось, теперь надо давать задний ход:
  - Среди преступников хитрецов хватает. - Возразил участковый. - Ты лучше скажи, почему к Валентине Борисовне дорогу забыл? Раз на учете состоишь, должен отмечаться.
  - Вы повестку принесли? - Этот наезд меня насторожил, уж не хотят ли они инспектора по делам несовершеннолетних использовать в своих меркантильных целя.
  - Повестка это крайний случай, а так ты должен сам в детскую комнату периодически являться. - Это уже не выдержал оперативник, точно, решил хоть таким образом меня выдернуть к себе.
  - Не припомню, чтобы меня об этом предупреждали, - пожимаю плечами, - да, если и так, конкретный срок не определен, как будет время свободное у матери, так и зайдем.
  Ага, скривился, не понравился мой ответ. На этом гости вынуждены были прекратить допрос малолетнего потенциального преступника. Почему потенциального? Так преступником назвать человека можно только по постановлению суда, а так как для суда доказательств моей вины недостаточно, то и преступником, даже при маниакальной подозрительности наших органов, я могу быть только потенциальным. Глядя вслед уходящим непрошенным гостям, я вдруг ясно сообразил, что за всей этой возней по созданию комфорта для себя любимого, упускаю время - за месяц мне надо как-то убедить детского инспектора, и районо разрешить перевод Михаила Калинина из сорок девятой школы, которая имеет весьма специфическую репутацию, в двадцать первую считающуюся одной из лучших. Сделать это трудно, но надо, там, где я сейчас имею счастье учиться, контингент весьма беспокойный, придерживается своего кодекса поведения, а соблюдая его, трудно будет удержаться в рамках приличий. То есть тут уже 'Бытие определяет сознание'.
  Представляю, как отреагируют педагогический состав двадцать первой школы, когда их заставят принять в обучение малолетку с криминальным душком. Ну и поделом, пусть тоже почувствуют фунт лиха, расслабились понимаешь, кстати, это тоже аргумент, и достаточно серьезный. Все, сегодня же переговорю с матерью, пусть выкраивает время для посещения детской комнаты милиции, настала пора краснеть за своего дитятю, а то практикуют тут вовсе не советские методы воспитания. Хотя, справедливости ради должен сказать, что гущи в супах стало оставаться много больше, вот бы еще девчонок одергивали чаще, слишком капризные выдерги растут.
  День неприятностей на этом не кончился, ближе к вечеру меня выдернули опять, прибежала старшая сестра Шабана, и рассказала подробности ареста ее брата и самого Ярина, оказывается, она с самого начала была в курсе всех наших подвигов. Так как я отказался от участия в прибыльном деле, по указанию Ярина Шабан уговорил Яшку Кислого, тот еще кадр, хоть и старше меня, но ненамного в плечах шире, так что в форточку хоть и не без проблем, но пролезть смог. Однако осторожность видимо его подвела, не сумел сделать все тихо, а так как соседка снизу страдала бессонницей, и у нее по какой-то совершенно фантастической причине имелся телефон, то наряд милиции прихватил всю банду на горячем. Причем выехавшие на задержание оперативники, сработали на удивление профессионально, не стали с шумом подкатывать к дому, а потихоньку просочились в соседний подъезд и через чердак вышли к нужной квартире, так что свист стоящих на стреме, безнадёжно запоздал. Дальше обыски в домах задержанных и естественно нашлись улики по другим криминальным делам. В ответ поблагодарил сестру Шабана, что не оставила в неведении, посетовал на злодейку судьбу, посочувствовал горю и... нафиг, нафиг. Пусть она кому хочет тут сказки рассказывает, а мне лапшу вешать не надо - про профессионализм наших сотрудников можно легенды слагать, фантазии это ее, заложил кто-то Ярина, ждали, когда он квартиру чистить начнет, наверняка хоронились в квартире напротив, потому и на стреме не дернулись до последнего. А может быть, и не заложили, а просто наводку через своего осведомителя Ярину подсунули, а сами в засаде несколько дней сидели. Сильно подозреваю, что такие грандиозные успехи наших местных борцов с преступностью, не просто так проявились, скорее всего, за их спинами стал наш самый жесткий и принципиальный орган 'Как бы Г'... то есть КГБ, это их ушки торчат. Так что криминалу поселка достанется на орехи, ведь там неважно попался ты или не попался, главное чтобы было подозрение, а свидетели найдутся, будут брать всех кто причастен, а кто не причастен того причастят и тоже возьмут. В преддверии фестиваля молодежи и студентов нужны весомые результаты, и они будут, любой ценой. А цена в данном случае состоит в том, что засвеченной окажется вся годами наработанная милицейская агентура, и опять 'следакам' придется перевести десятки дел в 'висяки'. Но мне это уже не интересно, главное, что всем моим бывшим учителям теперь светит немалый срок, и проблема 'соскочить' передо мной не стоит, можно спокойно жить дальше.
  
  - Куда, куда ты собрался? - Инспектор детской комнаты милиции уставилась на меня поверх очков.
  - Учиться собрался. - Отвечаю с удивлением, мол, чего тут не понятного? - В сорок девятой учить даже не пытаются, больше все перевоспитывают, с таким образованием и грузчиком потом не устроишься.
  - А почему ты решил, что перевоспитывать тебя не надо?
  - Сначала меня надо воспитать, потом уже перевоспитывать - в моей школе среда не способствует правильному формированию мировоззрения.
  - Чего? - Это уже был шок, за время свой работы на этой должности Валентина Борисовна много чего наслушалась от несовершеннолетнего контингента, от крокодильих слез до яростных угроз, но вот такой перл услышала впервые, тем более от такого недоросля.
  Удивлена была не только она, мать подростка тоже не нашла что сказать в ответ.
  - Я говорю, что в двадцать первой школе сильный педагогический состав, - снова пускаюсь в объяснение, - они не только хорошо преподают, но и следят, чтобы учеников не пришлось перевоспитывать в будущем.
  Боже, это надо же нести такой бред и ни капли не покраснеть. Но вот попробуй мне возрази, только вякни чего-нибудь против, как раз сейчас в моде рассуждения в прессе о формировании правильной атмосферы в коллективе, способствующей воспитанию будущего строителя коммунизма. Инспектор вовремя не сориентировалась и выдала:
  - Тебя уже не то, что воспитывать поздно, перевоспитать не получится, остался только один путь - в колонию.
  Переждав всхлипывания матери, опускаю пониже голову и бурчу:
  - Ах вон оно что, значит я в списки колонии уже попал, запланировали, так сказать, ни вправо, ни влево, только в объятия криминального мира, там сделают из меня человека? Мам, надо в райком, товарищу Пичугину заявление писать, тут мое будущее уже определили, может быть он его как-то изменит.
  Валентина Борисовна, расслышав такие мои сентенции, побагровела от злости:
  - Слышишь, ты - жертва милицейского произвола, - прошипела она, - думаешь, я не знаю, что ты не по одному разу со своей бандой квартиры обносил? Строишь теперь из себя тут пай мальчика, лучшую школу ему подавай, сначала в своей хоть чему-нибудь научись.
  Мать так и замерла с открытым ртом, нет, ее сын вовсе не был образцом для подражания, но своя банда..., квартиры...
  - Вот там меня и научат, - соглашаюсь с ней, - доведут до колонии в лучшем виде. Ну, раз так, то обсуждать этот вопрос нам дальше не стоит.
  Борисовна потом еще минут пятнадцать пыхтела, плевалась ядом и объясняла мне что я такое и величину моего недомыслия относительно будущего. Выслушал молча, просто ждал, когда инспектор выпустит пар. Но после того как вышел из кабинета, рванул на этаж выше, мать не могла понять куда это я так спешу, а спешил я к представителю комиссии по социалистической законности и охране общественного порядка. Мало кто помнит, но именно с начала этого года был создан дополнительный орган надзора за действиями милиции. С появлением этой комиссии ничего кардинально не изменилось, если следователю очень было нужно, то он находил способ контактного воздействия на подозреваемого, оставаясь при этом как бы ни причем. Но, все же теперь делалось это с оглядкой, и в том немалая заслуга комиссии по социалистической законности. Так же как и в прочих госучреждениях, членам комиссии требовалось оправдывать свое существование, а сделать это было сложно, ведь далеко не каждого сотрудника МВД можно было зацепить. Да что зацепить, даже просто авторитет наработать и то получалось не всегда, вот на этом я и решил сыграть, надеялся, что это как раз тот случай, когда инспектор сумела подставиться, если этот представитель не дурак, он обязательно воспользуется представившейся возможностью. И он действительно воспользовался. О чем они там говорили мне не ведомо, но нужный документ я с инспектора вытряс, вот он, у меня на руках, на серой бумаге непонятного формата, неровными строчками, видимо печатающая машинка весьма почтенного возраста, написано, что Михаил Калинин на учете в детской комнате милиции не состоит. И все это великолепие заверено круглой печатью, причем чернил на саму печать не пожалели, от того определить, что это за печать, можно с превеликим трудом. Теперь требуется идти в РОНО или как его еще называют РайОНО (районный отдел народного образования), но просто так соваться туда нельзя, чтобы вопрос решился положительно, заявление матери должно попасть к нужному человеку, а уже от него к секретарю, иначе его даже рассматривать не станут.
  Нет, сыграть, как задумывал, на противоречиях непримиримых группировок по интересам не получилось, хоть там и действительно есть какие-то наметки на противостояние, но в плане моих умственных способностей все были солидарны - отстой, и в этом их убедила характеристика и справка об успеваемости Михаила из сорок девятой школы. Но удача пришла откуда не ждал, при обсуждении заявления о переводе, вдруг кто-то поднял вопрос привилегий, мол, почему некоторым школам позволено отказывать проблемным ученикам, естественно у них потом показатели выше среднего, а пусть попробуют как все. В результате просьбу матери решили удовлетворить, при этом вопрос расстояния от места проживания учащегося до школы никто не поднимал, просто не пришло в голову.
  Ха, вы бы видели выражение лица завуча в двадцать первой школе, когда она изучала мои документы.
  - Они там с ума сошли? - Уставилась она на меня.
  - Э... Это вы у меня спрашиваете? - Пришлось промычать в ответ, ибо женщина ждала ответа, а что можно на это сказать?
  - Нет, это риторический вопрос. - Смутилась завуч. - Однако наша учебная программа сильно отличается сложностью в отличие от программы той школы, где ты раньше учился. А если судить по выписке, успеваемость у тебя, честно будет сказано, хромает.
  -А-а-а..., нет никаких проблем, - успокаиваю ее, - у нас там других оценок не бывает - специфика.
  - То есть?
  - Так тут все просто, - пытаюсь пояснить, - получать высокие оценки там, это бросить вызов, выделиться из толпы. Отличники изгои, даже просто хорошо учиться сложно, косые взгляды будут обеспечены. Зачем лишний раз подвергать себя риску, не надо показывать, что ты умнее других.
  - А ты умнее? - Сразу следует провокационный вопрос.
  Кривлюсь:
  - Вы знаете, если ответить 'Да', то уже даешь понять, что с наличием ума есть сложности, а если скажешь 'Нет', то подумают, рисуется, пытается выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Нельзя быть умнее всех, можно в чем-то получить больше знаний.
  - Этим ты хочешь сказать, что там, при желании, любой может стать отличником?
  - Любой, не любой, но большинство да, - соглашаюсь с предположением администратора, - просто у них нет интереса к учебе. В качестве примера, может служить тот факт, что почти все состоящие на учете в детской комнате милиции прекрасно помнят десятки блатных песен, а скабрезные стихи могут читать часами, причем специально они их не разучивали. Значит, мозг у них на месте и пока функционирует нормально.
  -Пока?
  - Ага, именно пока, со временем курение и алкоголь сделают свое черное дело.
  - Курить пробовал? - Следует закономерный вопрос.
  - Думаете, я отвечу на этот вопрос честно?
  - Хм, понятно. А если все же у тебя возникнут проблемы с усвоением материала? - Не сдавалась женщина.
  - Тогда ой, надо будет искать того, кто поможет мне не оказаться в числе отстающих.
  - И еще, наряду с общеобразовательной программой у нас углубленное изучение иностранных языков. - Продолжает пугать меня зауч. - По этой программе ты уже будешь в отстающих, придется догонять.
  Ну уж дудки, про специализацию неправда, художественный свист, в школе действительно есть сильные учителя по иностранным языкам, особенно в немецком, но мне они не нужны, лучше подтянуть знания в английском, всяко в жизни больше пригодится. Впрочем, все эти разговоры за жизнь ничего не значили, никто в здравом уме не пойдет против решения вышестоящей инстанции.
  
  Антонина фыркнула, когда за самоуверенным подростком закрылась дверь, это же надо как рассуждает, прямо как взрослый, и главное совершенно не тушуется, на все у него свое мнение и готовый ответ. Обычно на вопрос о превосходстве подростка над остальными следовали уверения, что он такой же как все, так положено отвечать, а здесь, вроде бы ответ и такой, какой должен быть и в тоже время показал, что не лыком шит. А насчет попыток курить, понятно, что редкий подросток может удержаться и не попробовать подымить где-нибудь вдалеке от глаз родителей и преподавателей. Но он никогда в этом не признается, нельзя. А этот признался без сомнений и даже не смутился при этом. Впрочем, с кое-какими рассуждениями она была с ним солидарна, запихнуть знания в голову подростка неимоверно трудно, если он сам этого не хочет, зато всякая гадость проникает туда мгновенно и вышибить ее оттуда невозможно.
  И все же, все же, присмотреть за новым учеником придется, педагог не понаслышке знала о состоянии учебного процесса в школе сорок девять, много воспитанников этого учебного заведения либо состояли на учете в детской комнате милиции, либо уже попали в детскую колонию. Недаром частенько нерадивых учеников в стенах этого заведения пугали переводом в школу малолетних преступников. Немного подумав, Антонина придвинула к себе папку со списком учащихся и вписала новую фамилию в состав седьмого 'В' класса - не удержалась от мелкой мести, классная руководитель этого класса давно задирала нос, вот пусть и попробует доказать свою исключительно высокую квалификацию.
  
  
  Гл. 5
  Враг не дремлет
  
  И все-таки усилия женского коллектива нашей первичной ячейки общества (семьи, если кто не знает) по принуждению обленившегося вожака к шевелению, принесли результат - заявление на выделение стройматериалов для ремонта крыши было передано по инстанциям и положительный ответ получен. Зная, что на ремонт будет выделено меньше чем ничего, уговорил инженера, составляющего смету на ремонт, составить акт о полном разрушении прежнего сооружения и необходимости строительства нового, тем более, что по его же словам угол ската крыши недостаточен чтобы исключить скапливание снега в зимний период. Сей акт родился в результате стимулирования вышеозначенного инженера все той же универсальной валютой, сиречь бутылкой водки, это же повлияло на количество отпускаемого пиломатериала и кровельного железа, и железа не абы какого, а качеством лучше широко используемого. Конечно, для моей задумки это была капля в море, но с худой овцы...
  В дополнение к покупке легального пиломатериала, который привезли на телеге с лошадью, пока это основной транспорт доступный для населения, доставили еще и левый строительный материал, которого получилось в три раза больше. На семейном совете отчима к ремонту решили не привлекать, с железками он еще может возиться, а вот остального ему лучше не доверять, проще нанять бригаду шабашников, они и сделают все быстро и не напортачат.
  Бригада действительно сделала все очень быстро, начала в субботу вечером, так как все они работали на комбинате, а закончили вечером в понедельник. Могли бы и в воскресенье отстреляться, да вынуждены были заниматься моими хотелками - постройкой дополнительной чердачной комнаты. Причем они сделали только каркас и набросали половую рейку, сбивать пол и заниматься отделкой комнаты я буду сам после того как приватизирую цементно-стружечный утеплитель со строительства кинотеатра. Будет у меня отдельное жилье на зиму, надеюсь, теперь повода для скандала станет меньше. Утеплитель стащить со стройки не получилось, оказывается не один я такой глазастый, как только прораб увидел, что куча дефицитных строительных материалов стала таять, как снег под мартовским солнцем, так сразу принял меры - место складирования обнесли временным забором из горбыля и внутри пустили сторожевых собак. Нет в жизни счастья. Ну и ладно, не получилось так, получилось по-другому, в конечном итоге утеплитель купил непосредственно на заводе как брак, для этого потребовалось отстегнуть полторы сотни рублей работнику этого же завода, только они имели возможность оформить на себя продажу неликвида по чисто символическим ценам - тридцать копеек за плиту. СССР воистину поле чудес. Кстати, там же прикупил и три рулона толи, должно хватить для использования в качестве пароизоляции.
  Свою комнатушку на чердаке дома после бригады доделывал не торопясь, стараясь сделать все качественно. Утеплитель был положен в три слоя и закрыт толью, труба от домашней печи, на входе и выходе комнаты, тоже была проложена тёмно-серой, с бусинками невытянутого в нить черного стекла, стекловатой и закрыта кусками жести, ибо пожаров случившихся из-за непосредственного контакта труб с деревом несчетное количество. Дверь двойная, одна открывается наружу, другая внутрь, а так как лестница по-прежнему оставалась приставная, залезать наверх было очень неудобно. Сделать нормальную лестницу не проблема, вот только надо ли, зачем облегчать доступ кого ни попадя к моему жилью? Стены и потолок обшил обычной нестроганой доской (где бы ее взять, строганую, в эти времена), а вот с фанерой решил не связываться, так как сейчас фенол-формальдегидной смолы при ее производстве не жалели, зачем отравлять свой детский организм? Потом поверх досок прибил мелкими гвоздиками однослойный картон, натащил со свалки комбината, он хорошо скрыл все щели и неровности, а в конце, прямо на картон с помощью густо заваренного из крахмала клея наклеил невзрачный ситец. Ситца в магазинах сейчас можно взять сколько угодно, не проблема, проблема только в расцветках, как всегда промышленность СССР выпускала не то, что нужно, а что получалось, вот и затоваривалась торговля километрами никому не нужных тканей. В моем случае не слишком веселенький, не обремененный кричащими расцветками материал, для оклейки подошел идеально, почти обои, прямо ностальгия по позднему советскому времени. Стол, табурет, топчан, полка на стену, подобие шкафчика, где функцию дверок исполняет кусок ткани, что еще надо для того чтобы достойно встре... эм... вступить в новую жизнь. Шучу. Главное, что теперь я полностью независим от семьи Мишки, конфликты ограничения площади проживания должны быть исчерпаны, и мелкие шкоды тоже будут от меня подальше, лезть на чердак им запретили категорически. Отчим естественно не удержался и залез смотреть, что у меня получается, но так как сделал он это еще до того как я начал окончательную отделку, то с вопросами где я умудрился достать ситец не приставал.
  Фестиваль молодежи и студентов в Москве прошел как-то буднично, оно и понятно, это для Москвы и москвичей грандиозное событие, а для глубинки... да как на другой планете, мало ли там где-то, кто-то, как-то. Вон бабушка даже и не поняла, о чем там по радио дикторы надрываются, ее больше заботил прогноз погоды, очень сильно сокрушалась, когда из-за репортажей пропускали столь важную для нее информацию.
  
  Первое сентября. Школа как школа ничего необычного... с моей точки зрения, а для прежнего Михаила она, конечно, сильно отличалась - у них было раздельное обучение мальчиков и девочек, а здесь совместное. Вообще-то совместное обучение было введено с пятьдесят пятого года, но вот в таких школах как сорок девятая этот процесс немного затянулся, там решили перейти на совместное обучение постепенно с начальных классов, а не спешить с рапортами. Последнее означало, что даже в пятидесятые годы находились трезвомыслящие люди, не боящиеся окриков сверху. Еще школьная форма, в прежней школе с формой была проблема, в поселке жили небогато, поэтому большинство донашивало форму за своими старшими братьями, хотя стоила она очень дешево, а это приводило к постепенному отходу от стандарта. Здесь же чувствовалось, что семьи некоторых учащихся обеспечены очень даже не плохо, по крайней мере, сшитая на заказ форма, не являлась исключением из правил. Школьная линейка, знакомство... Как давно это было ... или будет? Нет, для меня лично было, то что есть, это уже другая жизнь.
  Классный руководитель, а это была женщина лет тридцати пяти, хм, явно еще сорока нет, смотрела на меня с опаской, и я могу ее понять, не было печали. Зато с парнями познакомился быстро, стоило только объявить, откуда я такой хороший взялся, и соответственно все лишние вопросы сразу отпали, все-таки слухами земля полнится, вряд ли кто решится в ближайшее время наехать на отмороженного. Это хорошо, жить легче будет, тем более, что Михаил ростом не отличался, а в среде подростков мелким завоевывать авторитет сложно.
  Когда все поспешили в класс, торопиться не стал, надо дать немного время ученикам, чтобы расселись по предпочтениям, негоже новичку занимать пригретые места.
  Так, что тут у нас? Ага, стоит опытным глазом окинуть классную комнату и сразу становится понятно, кто есть кто. Первые парты, как правило, достаются ученикам со слабым зрением, тут уж вроде как причина серьезная, следующие два ряда, отличники и твердые хорошисты, ну а потом, чем дальше ряд, тем ниже оценка знаний, галерку пытаются занять 'неуды'. Знаю, что учителя периодически вытаскивают последних в средние ряды, так как те не могут сидеть спокойно вдали от строгого пригляда педагога, но постепенно двоечники все равно оказываются там, где им наиболее комфортно. Ну и девочек, как всегда, больше чем мальчишек, поэтому метод смешанного рассаживания полов дает сбой, так есть сейчас и так будет в дальнейшем, особенно эта разница будет заметна в старших классах, там преобладание подростков женского пола над мужским, будет доходить до двух и даже трех раз. Сразу отмечаю несколько свободных мест, так как лишние конфликты мне здесь совершенно без надобности, к выбору с кем сесть надо отнестись серьезно. В конечном итоге двигаюсь к парте, за которой сидит девчонка довольно посредственной внешности, тут главное, что вряд ли кто будет претензии мне потом из-за нее предъявлять и ростом она ненамного выше Мишки, не так сильно в глаза будет бросаться. Когда уселся на выбранное место, обнаружил, что основная часть учеников, откровенно пялится в мою сторону, даже разговоры стихли, нет, такое отношение надо пресекать сразу, поднимаю брови и демонстративно поворачиваю голову в сторону смотрящих. Дошло, у всех сразу нашлись дела, которые срочно понадобилось обсудить, гомон снова возобновился.
  - Михаил. - Представился я соседке по парте.
  - Света. - Промямлила та и покраснела.
  - Светлана, значит, - без малейшей усмешки поправил я ее, - ты не будешь возражать, если я буду здесь сидеть.
  Девочка мотает головой, вроде как не возражает, вот и хорошо, на первый взгляд вроде бы не оторва, с которой будет много проблем, будем надеяться, что с соседкой я не ошибся.
  Классный час прошел быстро - воскресенье, никому и в голову не придет нагружать подростков учебой, так что уже через полчаса всех отправили по домам. Эх, тяжела моя доля, мне еще минут сорок буераками до дома добираться, но ничего не поделаешь месяц - полтора придется терпеть.
  
  Картошка второй хлеб! Думаете, преувеличиваю? Ничуть, в среднем картошки на подворьях выращивают по полтора мешка на члена семьи, то есть это где-то в пределах семидесяти - восьмидесяти килограмм, так нынешние мешки немного больше в себя вмещают, нежели в будущем. Так что, в рационе поселковых, блюда из картошки, или с картошкой, встречаются каждый день. А если учесть, что в некоторых подворьях заняты откармливанием хрюшек, то картошка из продукта желательного к столу, становилась продуктом обязательным к выращиванию. Картошка на нашем огороде, благодаря мне, работящему, выросла что надо. В отличие от прошлых лет, когда участок благополучно зарастал сорняками, ныне за состоянием столь любимого овоща следил особо, вовремя окучил, вовремя избавлял от сорняков и поправлял гряды. С вредителями вести борьбу не пришлось - не расплодились еще всякие колорадские жуки и прочие паразиты, это начиная с семидесятых с такой напастью станет трудно бороться. Кстати, фитофтороза тоже не обнаружил, хотя, по словам матери, картошку по картошке садят уже лет пять подряд. Уборка урожая дело всенародное, но отчим как всегда попытался от дополнительной трудовой повинности откосить, сослаться на трудовые подвиги по основному месту работы, однако должен сказать, теща уже достаточно хорошо изучила своего зятя и устроила такой скандал, что тому все же пришлось на время переквалифицироваться в агрария. Времени по вечерам у нас было не так много, но с грехом пополам за неделю мы все овощи сумели спустить в подполье, произвели, так сказать, зимние заготовки в полном объеме. Трудно судить, правильно ли сделала бабушка, заставив нерадивого зятя возиться вместе с нами, по моему больше сил было потрачено на то, что бы заставить отчима хоть как-то пошевеливаться, а до дождей оставалось не так уж и много времени.
  По учебе можно сказать все пошло нормально, за две недели влился в коллектив, и, конечно же, были проблемы, ну не мог я на полном серьезе участвовать в разговорах сверстников. Все их заботы для меня настолько мелки, а суждения наивны, что приходилось просто сбегать подальше, если предоставлялась такая возможность, вот только предоставлялась она не всегда, поэтому приходилось потихоньку шипеть с досады и призывать все свое терпение.
  Но одного неприятного случая, который произошел со мной в середине сентября, избежать не удалось, так-то пацаны старались меня не задевать, ибо все же опасались, знали про школу с криминальным уклоном, но нашелся один, решил, что ему море по колено, наехал, придурок. А все началось с того, что моя соседка по парте не просто так в начале учебного года осталась сидеть за партой одна, оказывается ее отец какой-то там ответственный работник, с немалой должностью в горисполкоме. По мне не велика шишка, но это в моих глазах, а в других почти небожитель. И вот этого небожителя спустили с небес на землю, на самом деле он там сделал что-то не так, или все это гнусные инсинуации, неизвестно. Но люди еще не успели вдохнуть ветра свободы, поэтому клеймо 'враг народа' как и в старые недобрые времена с легкостью ломало жизнь всем так или иначе причастным. Вот и образовался вокруг Светланы вакуум, и только я, не зная всей подоплеки, не постеснялся плюхнуться рядом с ней. И теперь появился один идейный, который сначала попытался разъяснить мне политику партии, а потом начал откровенно угрожать. Пока он пытался словесно меня усовестить, я просто лениво отбрехивался, переводя все в шутку, но в один прекрасный день на перемене ему пришло в голову устроить показательное наказание, чего мне позволить было никак нельзя, заработать авторитет трудно, а потерять легко. Как только он попытался влепить леща, я взорвался, резко оттолкнул его от себя, одновременно подсекая ногу. Удержаться он не смог и рухнул на пол, пока он хлопал глазами и не торопясь поднимался, мне хватило времени подскочить к учительскому столу и схватить длинную деревянную указку. Тыкать острой деревяшкой я его не собирался, но почему бы не напугать? Выпад я обозначил в лицо, специально чуть замедлил, чтобы он успел уклониться на рефлексах и отбить указку. Дабы дать время придурку прочувствовать всю серьезность ситуации, 'попытался' ударить указкой с замахом как обычной палкой, но 'споткнулся' поэтому снова не достал до его головы, однако острый кончик просвистел в сантиметре от его глаз. Есть, дошло, что шутки кончились и 'сейчас прольется чья-то кровь'. Ну и где его грозный вид? Чего это у него задрожали губы, а руки стали жить сами по себе, пытаясь прикрыть все уязвимые части тела. Клиент созрел. Медленно надвигаюсь на него и нацеливаю кончик указки в горло, он делает несколько шагов назад и упирается в стену:
  - Ну что, шваль, допрыгался? - Хриплю я, продолжая наступать. - Вот и пришел к тебе северный пушистый зверек, пи?дец называется. Знаешь такого?
  - Ч-чего? - С трудом шевелит он враз побелевшими губами.
  - Я про зверька тебе говорил, на севере живет, из него еще воротники на пальто делают, шапки шьют.
  Серьезно струхнувший паренек, сначала в отрицании мотает головой, потом замирает:
  - Мо...может песец? - Наконец выдает он.
  Демонстративно задумываюсь, потом поднимаю в удивлении брови:
  - Правильно песец, - при этом кончик указки почти упирается ему между ключицами, он пытается схватить его, но я тут же, убирая указку снова грозно рычу, - руки убрал!
  Картинка со стороны выглядела донельзя сюрреалистично, стоит у стены побелевший от страха пацан, откинув в стороны руки, а напротив него на голову ниже взъерошенная мелочь указкой как копьем угрожает лишить жизни. Так кульминации действо достигло, теперь нужно отыгрывать назад, давая понять всем, что связываться со мной смертельно опасно. Дальше громко выдыхаю и слегка мотаю головой, как бы прихожу в себя после неконтролируемого приступа ярости, чуть отвожу указку еще дальше назад, а сам делаю шаг вперед:
  - Надо же ошибся! - Изображаю слегка виноватую улыбку. - Думал это пи?дец, а это оказывается песец. Бывает. Ты согласен со мной?
  В ответ несколько судорожных кивков, придвигаюсь вплотную к пацану, беру его за пуговицу и так, доверительно, тихо говорю:
  - Ты вот что, Дим, больше не шути так со мной, на этот раз тот песец мимо пробежал. Но ты учти, зверек этот беспокойный может и вернуться, если что, но тогда он уже будет называться не песец, а пи?дец.
  Спокойно поворачиваюсь и иду к учительскому столу, мягко ложу указку на прежнее место, потом в гробовой тишине иду к своей парте. Прежде чем сесть, окидываю взглядом класс - мадам Тюссо музей восковых фигур, надо срочно разрядить обстановку, изображаю крайнюю степень удивления и спрашиваю:
  - Вы чего такие? Что-то случилось?
  Учительнице после окончания перемены стоило больших трудов завладеть вниманием учеников, так как большая их часть не присутствовала при инциденте, а очевидцы торопились поделиться с соседями своими впечатлениями.
  Если раньше кто-то и позволял себе подтрунивать над Михаилом Калининым, то после этой показательной порки обнаглевшего идейного идиота, как отрезало. Меня такое положение дел вполне устраивало, меньше приставали со своими глупостями.
  
  ***
  
  - Александр зайди. - Раздалось в трубке.
  Майор Никифоров опустил трубку телефона на аппарат и с сожалением посмотрел на документы, изучением которых он сейчас занимался. Какая-то мысль крутилась на границе сознания, еще немного и можно было ее ухватить, но звонок от начальства сбил с настроя, теперь придется начинать все с начала. Ладно, раз вызывают надо поторопиться, папку в сейф, два оборота ключа и вперед.
  - Садись, - кивнул начальник управления полковник Брагин на стул ближе к себе, - помнишь группу Мансурова, которая приезжала в середине июня?
  - Да, мы тогда еще им свой спецтранспорт отдали, - припомнил майор, - но они же недолго у нас пробыли, через четыре дня улетели назад, и спец. груз вывезли. Но по этому поводу лучше у Самойлова спросить, он с ними контактировал.
  - Вот, Самойлов, - Брагин встал из-за стола и слегка потянулся глядя в окно, - а ты знаешь, что после этого Самойлов был вызван в Москву, а потом оттуда пришел приказ на перевод?
  - Хм, - Никифоров пожал плечами, - там же готовились к фестивалю, тогда половину нашего управления туда командировали.
  - То командировали, списки на отправку мы сами составляли, а его вызвали, - возразил начальник, - но все это неважно. Важно другое, погиб Самойлов, утонул, и как написано в заключении эксперта, решил освежиться в реке находясь в нетрезвом состоянии. Следов насилия на теле не обнаружено, даже каких-то свидетелей там нашли.
  - Бред. Самойлов на реке вырос, и в воде чувствует себя как рыба, для того чтобы он утонул, его нужно напоить до бессознательного состояния, и то не факт.
  - А я о чем? - Кивнул полковник. - Но ты дальше слушай. Через неделю после этого, к нам поступает запрос, требуют описать все контакты бывшего нашего сотрудника и переслать все дела, которыми он занимался. Вроде бы ничего такого удивительного, обычная практика при расследовании гибели сотрудников, однако еще через неделю, после того как все подготовленные данные были отправлены, следует звонок от нашего куратора, который сильно удивлен нашими действиями. Тоже вроде бы ничего странного, такое иногда бывает, при несогласованности действий, однако спустя три дня следует повторный запрос по Самойлову, но уже через куратора.
  - Эмм... - Александр, развел руками в недоумении, так как Брагин сейчас ожидал реакции подчиненного. Честно говоря, не его это дело вникать во все эти дрязги, и непонятно зачем ему все это выкладывают, уровень допуска не тот.
  - Правильно мыслишь, - усмехнулся Брагин, - и так, зачем я все это рассказываю? А затем, что тебе надо знать всю эту предысторию, так как сегодня пришел приказ о создании хорошо законспирированной группы, которая займется расследованием действий Мансурова в нашем городе. Руководство этой группы я буду осуществлять самостоятельно, причем отчитываться буду не перед куратором, а напрямую в КПК при ЦК товарищу Комарову, ты в этой группе назначаешься моим заместителем, и возглавишь ее в мое отсутствие. Что еще. Еще тебе надо понять, что все эта возня не просто так, видимо там, - при этом Брагин ткнул пальцем в потолок, - что-то происходит и информация, полученная от Мансурова, имеет ключевое значение. Это означает одно - требуется абсолютная секретность наших действий, никто кроме тебя и меня об этом задании не знает и не должен знать, любые действия наших сотрудников быть должны быть обоснованы и логичны, то есть все расследование должно проводиться в рамках других дел. Теперь понятно.
  - Понятно Павел Андреевич, - кивнул Александр.
  - Что-то я сомневаюсь. - Хмыкнул начальник, рассматривая лицо подчиненного. - Еще раз, если бы к Мансурову были претензии, к расследованию привлекли бы спецов из Москвы, ни у кого бы и в мыслях не было привлекать местные кадры. Но раз нам с тобой поручают такое дело, значит, в ЦК кто-то решил не делиться со всеми полученной информацией, отсюда желание остальных эту информацию добыть другим способом, минуя всю иерархию нашего управления. Такое может провернуть только комитет партийного контроля, хотя Шверник и Комаров в подчиненном положении, но отчитываются по своей работе только секретарю ЦК КПСС Хрущеву, а это может означать, что Хрущев либо не имеет всей полноты информации группы Мансурова, либо не доверяет ей и требует подтверждения. Как думаешь, если эта информация дойдет до Серова, он обрадуется?
  - Думаю, после этого Камчатка для нас будет лучший вариант, - сделал заключение Никифоров.
  - Эх, Саша, - вздохнул Брагин, - лучший вариант, если такое случится, оказаться в степи на границе Монголии с Китаем. Камчатка для нас станет недостижимой мечтой.
  
  Этот разговор состоялся 4-го сентября, а уже двенадцатого подводили первые итоги.
  Четырнадцатого июня ночью милицейский патруль находит на улице женщину в невменяемом состоянии, так как запаха спиртного от нее нет, ее отвозят в приемный покой районной больницы. Там она находится до утра, и после обследования врача ее переправляют в психоневрологический диспансер, где ее опознают как Демину Валентину Ивановну, кстати говоря, состоящую у них же на учете. Оттуда ее переводят в клинику, и там она находится сутки, а потом по ее просьбе врач вызывает к ней сержанта Жилкина из районного отдела милиции, о чем был разговор, установить не удалось, так как никто при этом не присутствовал. Далее, уже на следующий день из Москвы приезжает Мансуров, после встречи с Деминой, он требует подготовить для них отдельное помещение, а к вечеру приезжает вся его группа в количестве семи человек. У дверей палаты выставляется пост, внутри постоянно ведет дежурство не менее двух человек, в выделенном для группы Мансурова помещении работает пишущая машинка, что хорошо слышно в кабинете находящемся ниже этажом. В это же время допрашивались сотрудники районного отдела, которые в составе патруля нашли Демину, опрашивали ее соседей по коммунальной квартире, в общем, тут ничего выходящего за рамки обычного расследования. Работали они так трое суток, причем больная периодически теряла сознание, последние сутки Мансуров потребовал, чтобы было организовано дежурство врачей реаниматологов, однако в девять утра последовало очередная кома, вывести из которой, женщину не удалось. К вечеру Мансуров со своей группой вылетел в Москву спецрейсом, тело они увезли с собой. С этой стороны все.
  Далее следуют странности, Жилкин, который прибыл по вызову врача к женщине, уезжает в отпуск к матери в начале июля и исчезает, причем до матери он не доехал, заведено уголовное дело, но результатов пока нет. Так что установить, о чем был разговор, не представляется возможным. Врач, который лечил и наблюдал Демину, утверждает, что под наблюдением, она находилась около восьми лет, но ее состояние серьезных опасений не вызывало. Это подтверждают и соседи, однако тринадцатого, Демина домой с вечерней смены не пришла, она работала на комбинате техничкой, подметала полы в цехах.
  Вот, собственно говоря, и все, что удалось узнать, осторожно касаясь этой темы при проведении расследований по другим направлениям. Дальше привлекать своих сотрудников Никифоров не мог, нужно было проводить допросы самому, и первая же встреча с бывшим лечащим врачом Деминой насторожила:
  - Вся эта история с Валентиной Ивановной с самого начала была довольно-таки странной, - рассказывал ему эскулап, - да, у нее были проблемы с психикой, уж слишком легко она впадала в истерику, но все же это не шизофрения. А когда я ее обследовал в диспансере, у нее наблюдалась именно шизофрения, причем в самой неприятной ее форме. Женщина ничего не помнила из своей прежней жизни, ни кто она, ни какой в настоящее время год, меня не узнавала совсем, хотя раньше с удовольствием ходила ко мне на прием. За время осмотра определил раздвоение личности, даже если хотите 'разтроение', такое впечатление, что со мной по очереди разговаривало три разных человека, причем двое из них были мужчины. Интересно, что женская ипостась хоть и была подавлена, но более или менее держала себя в руках, а вот мужские личности постоянно впадали в истерику, и естественно все это на фоне не прекращающегося бреда.
  - А не припомните, в чем именно заключался этот бред? - Направил Никифоров рассуждения врача в нужное русло.
  - Сложно вспомнить, - скривился врач, - вы часто прислушиваетесь к бреду?
  - Почти всегда, - улыбнулся майор, - в здравом уме редко кто скажет мне что-нибудь полезное.
  - Возможно, - пожал плечами эскулап, - но мне это просто противопоказано, у меня больные столько наговаривают, что будешь прислушиваться, сам на их месте окажешься. Хотя... да, припоминаю, в основном это были жалобы на то, что ее обманным путем куда-то завели и убили. Потом начала требовать представителей власти, грозила страшными карами. Звучали некоторые интересные выражения, вот, к примеру, запомнилось:
  - 'Хотели как лучше, а получилось как всегда', - или еще, - 'Вот и пришел ко мне северный пушистый зверек'.
  - Что за зверек такой? - Спрашиваю. Отвечает. - 'Песец'. - Причем здесь песец, почему он должен к ней прийти?
  - Да, если первое еще можно понять, то насчет зверька разобраться трудно, - согласился Никифоров, - а что-нибудь еще, мне важна любая информация.
  - А! Вот еще чего вспомнил, - вскинулся психотерапевт, - до зверька она еще сказала, что проводник с неожиданно сильным даром оказался, сам на себя все потоки перетянул, а теперь к ней пришел зверек, а он будет спокойно жить, и хрен его найдешь.
  - А что-нибудь еще про проводника? - Майор с надеждой смотрел на врача.
  - Нет, больше ничего, - чуть покрутил головой тот. - Да и вообще больше ничего связанного я от нее не слышал. Потом появился тот сержант из милиции и больше меня к ней не допускали.
  Персонал диспансера опрашивался Никифоровым неспешно и вдумчиво, по опыту он знал, что вообще не оставить следов Мансуров не мог, кто-то, хоть что-то должен был запомнить или услышать и его настырность привела к результатам. При беседе с одной из работниц майор обратил внимание на то, что она немного нервничает, старается не смотреть в глаза и постоянно задумывается при ответах, пробежавшись вопросами на интересующую его тему ничего такого криминального не выявил. Пришлось копнуть глубже, и женщина не выдержала:
  - Случайно это получилось, - рассказывала она, - никак не могу избавиться от вредной привычки, как разнервничаюсь так бегу во двор покурить. А курящая женщина... сами понимаете, приходится прятаться, в тот раз спряталась за информационный щит, уже хотела выходить, а тут двое рядом остановились тоже покурить вышли, я и решила подождать. Пока они курили между собой, немного поговорили, ну и я услышала...
  
  - Вижу, есть результат, - встретил Брагин Никифорова.
  - Есть, - кивнул майор, - но результат неоднозначный, даже не знаю, нужен ли нам такой результат.
  - Даже так, - Хмыкнул полковник, - ну ты доложи, а там будем думать и оценивать.
  Докладчик уложился в десять минут.
  - Да-а..., - Брагин в задумчивости помял подбородок, - действительно результат неоднозначный, даже и не знаю, стоит ли о таком выше докладывать. Особенно если учитывать, от кого и где получены эти сведения - как раз для психушки подходит. Начитались фантастических романов... пришельцы из будущего... мать его. Как думаешь, много Мансуров мог у Деминой выпытать?
  - Вряд ли, - скептически оценил возможности москвича Никифоров, - я обстоятельно расспросил тамошних специалистов, они утверждают, что периоды вменяемости у этой больной не так уж и часты, в основном несвязанный бред. Поэтому и печатающая машинка работала постоянно, записывать-то приходилось все. Кстати, специалисты, участвующие в реанимационных мероприятиях, отметили многочисленные следы проколов в вену, значит, применялись какие-то спец. препараты.
  - Думаешь, ради результатов ускорили ее смерть?
  - Сомневаюсь, прогноз врачей с самого начала был неутешительным, два - три дня, не больше. Скорее всего, там применялись наркотические препараты определенного спектра воздействия, их же никто не торопил.
  - Да, не торопил, - согласился полковник, - однако им стало известно, что где-то здесь может находиться еще один носитель такой информации, а никакой активности они не проявляют. Почему?
  - А как его можно найти? - Пожал плечами майор. - Сводки по происшествиям они получили, случаев потери памяти в них не зафиксировано, значит либо такого человека нет, либо ему удалось незаметно легализоваться. Кстати, идеальные условия для легализации, достаточно на время прекратить прежние контакты.
  - Да, сложно будет искать, - кивнул Брагин, - но очень удивлюсь, если после нашего отчета, нам не прикажут его искать.
  И действительно, стоило отчету попасть на стол Комарову, приказ на поиски возможного носителя стратегической информации последовал незамедлительно.
  - Пф... Ну и задачку вы задаете товарищ полковник. - Пробормотал Никифоров, когда его просветили относительно содержания приказа начальник. - Попробуй, отыщи иголку в стоге сена.
  - А ты придумай способ, - хмыкнул полковник, расслышав ворчание подчиненного.
  
  ***
  
  Мля, хрена в душу через поваренную соль. Нельзя мне из школы уходить до окончания полугодия, иначе ни справки, ни характеристики не дадут, а прежние, которые из сорок девятой школы, совсем не 'катят'. И чего теперь делать? Приходится, стиснув зубы, бесполезно убивать время на уроках в школе. Выбиваться в отличники, чтобы получить хоть какие-то послабления в посещении уроков нельзя, да не получится ничего, просто не поймут. Болеть тоже не слишком удачная идея, и так уже косо смотрят, хотя всего неделю урвал, что еще придумать? А вот ничего, даже сводное время на уроках с толком не используешь, стоит только чем-нибудь не по предмету заняться, сразу привлекаешь ненужное внимание. Хорошо, что соседка по парте молчаливая попалась, не лезет, куда не просят. Вот нет в жизни счастья.
   Дома пока все хорошо, ко мне на крышу никто не лезет. Тут по дешевке сумел приобрести приемник 'Балтика', так получилось, что у бывшего его владельца случился пожар, от огня сам приемник не пострадал, а вот от усилий пожарных..., накачали его водой по 'самое не могу'. Тащить в ремонт неработающее изделие не стали, слишком уж оно неприглядно стало выглядеть, зато хоть что-то получили, продав мне его на запчасти. Повозиться с ним пришлось прилично, ибо просушить все катушки и трансформаторы та еще задачка, хорошо еще, что высоковольтного трансформатора нет, а то в телевизорах строчник черта с два просушишь. Внешний вид приводить в порядок не стал, если домашние увидят его в таком виде, то вопросов задавать не будут. Сам по себе 'Балтика' слабый приемник, ни чувствительностью, ни избирательностью не отличается, но кто сказал, что его характеристики сложно улучшить? Ничего не сложно, так что дополнительные каскады в приемный тракт и на промежуточную частоту приделал без проблем, пришлось так же повозиться с паразитными помехами и шумами, вот там да, однако для специалиста, принимавшего активное участие в разработке приборов спектрального анализа электромагнитных излучений, ничего сложного. С нужными радиодеталями не проблема, и на барахолке можно было купить и радиоклубы в эти времена работали без перерыва. Еще и дополнительный контур пришлось изобретать, чтобы согласовать две отдельные антенны и получить направленность принимаемого сигнала. Но и результат получился впечатляющий, на две англоязычные станции получилось настроиться с приемлемым качеством, буду вспоминать язык и заодно тренировать слух. Вообще заметил, что память у меня стала почти идеальной, видимо новая личность хорошо согласовалась с пустым мозгом, да и усваивалось все тоже мгновенно, стоило один раз прочитать. Хоть какой-то плюс от попадания в это тело.
  Приемник доделывал уже под всеобщий народный праздник, началась новая эра в развитии человечества, космическая. Теперь войдет в моду называть все подряд 'Спутник' - города, районы, магазины, изделия бытовой техники... Посмотрел какие ракеты рисовали в газетах и на плакатах, калька с ФАУ-2, и еще долго будут так рисовать, потому как настоящий ракетоноситель никто не видел, от своих все засекречено, это только за рубежом могут знать правду. Тупость, скрывать такое от своего народа, поражает. Кстати, пока еще отношение к СССР во всем мире вполне доброжелательное, по крайней мере, англоязычные хоть и шипят, но в меру, остальные вообще не заморачиваются идеологическим противостоянием. Президентом в США сейчас Эйзенхауэр, вроде как он смягчит режим преследования коммунистов в стране, известный как охота на ведьм, и именно это даст повод Хрущеву надеяться, что между СССР и США можно наладить нормальные отношения. Наивный, никому эти нормальные отношения не нужны, ни нашим генералам, ни тем более американским и западным политикам, они выросли на противостоянии, исчезнет противник, у них грянет такой кризис, конец всему. Так было в пятидесятые, когда гонка вооружений только начиналась, так будет в двухтысячные, когда экономическая и военная мощь СССР канет в лету. Кто бы и как бы к власти там не пришел, основное направление на противостояние останется, искать виноватых бесполезно, война есть война, и на ней все методы, если они эффективны, хороши. Кстати, для тех кто верит нашим либералам, поинтересуйтесь на какие доходы они живут, очень мозги прочищает, и тем кто безоговорочно верит другой стороне, тоже стоило прикинуть во сколько лет та сторона уходит на пенсию и каких она размеров. А потом пусть не кричат, почему пенсионного фонда не хватает? Потому и не хватает, что и пенсионеры и по возрасту различаются и пенсии у них сильно разнятся в зависимости от степени квасного патриотизма. Короче, хочешь изменить мир, начни с себя, ну и тех патриотов тоже не забывай, ибо на настоящую работу у них пара не хватает, зато свисток обеспечивают круглосуточно.
  
  
  Гл. 6
  Жить - хорошо, плохо, что хорошо жить не получается.
  
  Воскресенье первое декабря пятьдесят седьмого года, на улице минус восемь, это видно на спиртовом градуснике, закрепленном на раме снаружи, и яркое солнышко, вставать нет никакого желания, сквозь приятную дрему слышу, как отчим гремит на улице фанерной лопатой. Угу, снег он собрался убирать, не понравилось ему, видишь ли, что я, сгребая снег со двора, не удосужился откинуть его дальше к дороге, у забора на дорожке больше трех прохожих в ряд не умещается. Ну, ну, пусть попробует, такой лопатой много он наработает. Чуть погодя слышен треск, все, капец снегоуборочному инструменту, что и следовало ожидать, сейчас пойдет ремонтировать и обязательно доломает, вот не может он с деревом работать, ему подавай судовой механизм, тон на пять весом и чтобы болты на нем, только всей бригадой открутить можно было. Ладно, у меня там лист дюраля как раз на этот случай припасен, согну хомуты для черенка, да приклепаю, а то опять затянет с приобретением лопаты, убирай потом слежавшийся снег. Дюраль тоже со свалки комбината притащил, оказывается где-то на хорошо охраняемой территории предприятия есть хранилище летательных аппаратов, произведенных во время войны. Война кончилась, самолеты стали не нужны, но сразу их изничтожать не стали, выделили площадку и поставили на отстой, как 'бронепоезд на запасном пути'. Время идет, появилась реактивная авиация, самолеты времен ВОВ безнадежно устарели, вот и разбирают их потихоньку добывая нужное, а ненужное на свалку. Там теперь все можно найти. Моя учеба в двадцать первой школе потихоньку движется к концу, классную уже предупредил, что живу далеко, и тратить много времени на дорогу не намерен, поэтому буду переводиться в тридцать седьмую школу, в другом районе, хоть она не ближе, но туда транспортом можно добраться. Вижу расстроилась, ну, это понятно, она на мне авторитет зарабатывает, всему педагогическому коллективу нос утерла, мол, приписали к ней проблемного подростка, а она его чуть ли не в отличники вывела, да и по поведению нареканий нет. Соседка по парте тоже переживает, в новом году ей снова одной придется сидеть, с отцом так ничего и не решилось, сидит в КПЗ болезный, но не думаю, что это надолго, как мне удалось узнать, хищений за ним не числится, а за нецелевое использование фондов сейчас срок не дают. Нервы потреплют и выпустят, в крайнем случае с волчьим билетом - без права занимать руководящие посты, так ей и сказал, тем более, опять поговаривают об очередной амнистии. Да и волчий билет ненадолго, разбрасываться такими кадрами никто не станет, перетянут в другой регион, назначат замом, и жизнь придет в норму, так что надо ей готовиться к переезду.
  В моей комнатушке тепло, однако должен сказать, что это не благодаря тройному слою утеплителя, хотя, конечно, и благодаря ему тоже, но тепла от печной трубы, на которую рассчитывал, оказалось недостаточно, пришлось изворачиваться. Ставить электрообогреватели нельзя, почему? А потому, в прежней жизни, в интернете вычитал курьезный случай, что в какие-то там мохнатые годы одна гражданка была привлечена к ответственности, за то, что использовала электрический патрон для лампочки не по назначению, подключала через него электрический утюг. Тогда я не понял в чем фишка, и только попав сюда допер, дело в том, что в домах отсутствуют счетчики электроэнергии, а расход ее строго регламентирован, поэтому использование любых нагревательных приборов приравнивается к хищению. А если я поставлю сюда нагреватель киловатта на три, считай, буду один потреблять электричество за всю улицу. Ну, три это надо сказать преувеличение, но ночью пятьсот ватт для подогрева надо. Так что пришлось искать другой путь получения тепла, чуть голову не сломал, уже думал крохотную буржуйку заказать, щепочками подтапливать, но в один прекрасный день увидел, как на реке снимали бакен с газовой подсветкой, завершение навигации, там как раз вытаскивали газовый баллон. Вот оно, для меня это идеальный вариант. Естественно, населению никакого газа не продавалось, нельзя... но если очень хочется, то... так, что баллон 'арендовать' получилось, чтобы родственники не подняли хай (газ все-таки) запихал его под верстак в пристройке, пола там нет, выкопал яму на пол метра глубиной, и прямо с частью корпуса старого списанного бакена запихал туда баллон с газом. Получилось отлично, со стороны даже и не поймешь, что за ржавая хрень под верстаком стоит, то ли сама по себе, то ли верстак поддерживает. От баллона протянул наверх тонкую нержавеющую трубку от гидравлической магистрали самолета, благо их на свалке комбината достаточно, и подсоединил ее к тому самому сигнальному устройству, только переключатель заблокировал, это который периодически поток газа в горелку меняет, чтобы мигание света получалось. Саму горелку запихнул в обычную трубу, на три дюйма, проходящую через всю комнатушку вдоль стены. Для полноценного отопления того, что я нагородил, было, конечно мало, но конкретно для моих потребностей, в качестве дополнительного источника тепла, оказалось достаточно.
  Снова на улице треск и следом ругань, ну вот, доломал, предсказуемый товарищ. Надо вставать, и спускаться вниз, там бабушка уже давно посудой гремит, откушаем, чем Бог послал, да опять надо на барахолку сходить, с обувью нужно что-то решать. Для зимы у Мишки есть только валенки, но они становятся уже тесноваты, даже растоптанные, и заново подшить их требуется, лучше что-нибудь другое купить, должны быть ботинки на толстом меху. Мать тоже со мной пойдет, ей девчонок одевать надо, но если она им в магазинах чего найти может, то для моих потребностей там кроме цигейковых шапок ничего нет, кстати, очень даже неплохая вещь, в отличие от кролика.
  Чего там у нас сготовлено? О, картошечка с тушеным мясом, летом с мясом было не очень, даже если и было в магазинах, не покупали, почему, непонятно. А сейчас вроде раза два в неделю вылавливаю из супа приличные куски, это что, закончили воспитывать, или добрые стали? Так вроде бы отчим по-прежнему косится. Подозреваю, что косится он по иной причине, пока он был единственный и неповторимый, применительно к хозяйству, имею ввиду, то все было нормально, женский коллектив считал, что так и надо, а вот когда было доказано, что отдача от него должна быть гораздо существенней, то жить ему стало сложнее. Ничего, привыкнет, не разломится лишний раз на семью поработать, бабушка теперь ему спуску не даст.
  Заходя на барахолку, мать свою сумку сразу перевесила на шею, это чтобы она постоянно находилась под присмотром, это, конечно, хорошо, что она так о деньгах заботится, но со мной ей бояться нечего, мелькнул как-то рядом один, который нам совсем не товарищ, и сразу отвалил, как только усмотрел мою озабоченную рожу. Как всегда ботинки она мне выбирала не те, которые теплее, а те которые дешевле, такое мне не понравилось, поэтому то, что мне надо я выбрал сам, и когда мать отвлеклась, заранее с продавцом сговорился, цену он нам снизит рублей на пятьдесят, а я ему тихонько доплачу, как сторгуются. Дядька попался сметливый, долго с ценой мать не мурыжил, и денежку из моих рук после окончания торга взял незаметно для окружающих, только его соседи недовольно косились, цену сбивает, ну это он с ними сам позже объяснится. Как и в прошлый раз, несмотря на недовольство матери, сразу влез в новые ботинки, во-первых: надо чтобы мех по ноге обмялся; а во-вторых: ноги в прежних стали подмерзать, все же не на зиму они были рассчитаны. От покупки пальто отказался, поселковые ходят в основном в телогрейках, даже когда внешний вид этой поистине народной одежды становится совсем неприглядным, ее просто дополнительно обшивают, зачем мне из общего тренда выделяться?
  Потом сходили в магазин одежды, крюк приличный пришлось сделать, там мать прикупила кое чего для девчонок, а мне рубашку, из прежней я все-таки вырос. Должен сказать, что, наконец, что-то сдвинулось в Мишкином организме и он стал наверстывать в росте, есть я стал гораздо больше, даже учитывая то, что кормили в семье теперь меня достаточно хорошо, по-прежнему часто бегал в диетическую столовую. Ну и ладно, пора, а то 'Мух', 'Мух', вот вырасту, тогда посмотрим, кто здесь 'Мух'.
  Как закончили с шопингом, снова полез к себе, c недавних пор стал заниматься аутотренингом, давит на меня вся эта 'средневековая' обстановка, надо приводить свои нервы в порядок, а то так и до срыва недалеко. А сорвешься, попадешь в лапки нынешним правителям, а они удавят меня по тихому, чтобы имеющаяся у меня информация нигде не всплыла, кому понравится узнать, что никакого коммунизма построено не будет, а вся страна под руководством мудрых вождей строем и с песнями идет к пропасти. Что-то они в своей политике, конечно, скорректируют, но не думаю, что это кардинально изменит положение дел, просто в очередной раз попробуют закрутить гайки и продержатся у власти чуть дольше, вот только результат будет тот же, если не хуже, так как базовые принципы останутся неизменны. Последнее время стал замечать, что во время своих занятий по достижению состояния абсолютного пофигизма, начинаю проваливаться в какой-то другой уровень, как будто душа отделяется от тела, и я начинаю видеть все со стороны. Даже интересно стало, вот только управлять этим у меня пока не получается, что-то с сознанием происходит, вроде как и помню чего хотел, но делать желания не возникает. Может быть это действительно душа, ведь по большому счету я вселился в Михаила со стороны, значит, связь у меня с его телом должна быть ослаблена. Попробую дальше продвигаться в этом направлении, хотя надо помнить, что любопытство сгубило кошку, как бы не отлететь с душой в иное измерение.
  Потом надо будет еще зарубежные голоса послушать, там постоянно идут дискуссии о смене курса руководства КПСС, в том, что смена идет, там не сомневаются, мол, раз Жукова сняли, то часть власти военные потеряли. Наивные. Еще идут разговоры о Кубе, все комментаторы удивлены, что до сих пор там не могут навести порядок, и надеются в скором времени снова съездить туда на отдых. Ну, ну - хотеть не вредно, скажи им сейчас, что Куба это навсегда, заплюют. И как всегда, во все времена, даже в двадцать первом веке, крокодиловы слезы, куда ж без них, по поводу расстрела руководителей венгерского восстания. Посмотрим на их реакцию, когда дело дойдет до Фиделя, там быстро знак поменяется с минуса на плюс. А еще, насколько мне известно, после первой попытки ввода войск в Венгрию, советские войска были отозваны, так как восставших поддерживало большинство населения, вроде бы все, революция победила, всеобщая радость и братание, ан нет. Вместо того чтобы заняться созиданием, восставшие устроили резню, крышу от вседозволенности снесло, решили расправиться с коммунистами и сочувствующими. Естественно СССР такого позволить не мог, тем более, что Венгрия воевала на стороне гитлеровской Германии и положенных репараций не выплатила, войска были введены снова, но на этот раз не пытались увещевать неразумных, воевали без дураков. После этого многие резко прозрели..., но было поздно. Я так думаю, руководство СССР было в своем праве, и нечего потом кричать о жертвах, сами расстрелы и казни на улицах устроили, что хотели, то и получили.
  
  ***
  
  - Докладывай, - Брагин откинулся на спинку стула.
  - Заканчиваем проверку по второму списку, - начал Никифоров, открывая папку, - пока зацепок нет, потери памяти и изменений в поведении ни у кого не зафиксировано. Так же отработали часть списка три, по тем, кто по каким-то причинам выехал на другое место жительства, тоже безрезультатно. Сотрудники милиции, находившиеся на дежурстве в ночь с тринадцатого июня по четырнадцатое, опрошены, несоответствий журналу происшествий не выявлено. После того как отработаем по спискам, начнем работу с уголовным элементом, в данный момент формируем дополнительную группу, состоящую в основном из следственных органов, у них больше опыта и наработанных связей.
  - А с участковыми отработали?
  - Да, но трое в отпуске, опросим позднее, - кивнул майор, - возникли определенные трудности при работе в поселках 'Совхозный' и 'Железнодорожный', в данных районах процент уголовного элемента большой, а в связи с тем, что в июне мы проводили чистку, штатные информаторы были засвечены, пришлось их в срочном порядке выводить. Сейчас проводится работа по привлечению новых информаторов, но процесс этот не быстрый.
  - Работа по привлечению? - Усмехнулся полковник. - Привлечешь их, как же, только когда на них пару статей повесишь, делиться нужной информацией начинают. Жестче работайте.
  - Так мы и не миндальничаем, - пожал плечами Никифоров, - но быстро это все равно не сделать. Кроме того у нас там недостаточно внештатных сотрудников, а без них проводить поисковые мероприятия не получится.
  - Стоп! - Брагин недовольно поморщился. - А это почему?
  - Так сложилось, места беспокойные, работать трудно, поэтому ограничились минимумом.
  - Доограничивались, - проворчал Брагин, - дай задание Бойко, пусть разработает план мероприятий по СекСотам в поселках, и если еще где-то 'по минимуму', тоже пусть туда вставит. Дальше давай.
  - Так это все, - вздохнул Никифоров, закрывая папку.
  - М-да, не густо, - хмыкнул полковник, и посмотрел на смутившегося подчиненного, - ладно, не красней как девица. Намеченные мероприятия мы отрабатываем, ну а что пока нет результата, так их может и совсем не быть, наличие в нашем городе проводника, это только предположение, основанное на бреде умирающей умалишенной. Так что не переживай, работай дальше.
  - Я тут вот что подумал, - начал майор, - а если мы исходим из неверных предпосылок?
  - В смысле.
  - Мы почему-то уверены, что проводник обязательно должен был находиться в момент перехода в таком же состоянии что и Демина. А что если это не так. Если припомнить что нам говорил врач про ее слова на первом обследовании, - Никифоров снова открыл папку и стал перекладывать протоколы, - вот: 'Проводник с неожиданно сильным даром оказался, сам на себя все потоки перетянул, теперь к ней пришел зверек, а он будет спокойно жить, и хрен его найдешь'. Получается, что при достаточном количестве каких-то потоков, проблем со здоровьем быть не должно.
  - Хм, наверное, ты прав, - согласился Брагин, - но с другой стороны, попадая сюда, проводник не владеет всей информацией, он даже не знает, в чье тело вселился и, следовательно, для окружающих это будет выглядеть как потеря памяти. Так, что нам это дает? А дает нам это то, что направление поиска нужно корректировать, и основной упор делать на агентурную работу, искать странности в поведении людей.
  - Да, подкорректировать надо, - согласился подчиненный, - и обращать надо внимание не только на странности, но и на манеру разговаривать, он выходец из двадцать первого века, а значит, окружающие должны заметить что-то необычное в том, как он ведет разговор. Вот если, к примеру, меня отправить в начало века, то там сразу определят, что я не из их круга.
  - Да, уж, - кивнул полковник, - одно только: 'милостивый сударь, не соблаговолите ли вы...', или ляпнешь там: 'товарищ', обратившись к кому вместо 'господин'.
  - Не так явно, но отличия должны восприниматься.
  - Хорошо, я тебя понял, - подвел итог Брагин, - ориентируй сотрудников по этому направлению. Мне тоже кажется эта идея перспективной.
  
  ***
  
  - Семенов, ты потеть собираешься или сегодня хочешь сухим остаться, двигайся, двигайся. Калинин, сколько раз тебе говорит, забудь про правую руку, разрабатывай левую, и танцуй, танцуй...
  Это тренер нас так шпыняет, честно говоря, гонять он нас должен куда как больше, и не на махании руками - физическая подготовка на нуле, но и требовать от пацанов проливать литры пота тоже не годится. Тренер это прекрасно понимает, но он должен обеспечить массовость, требование такие сверху пришли, а значит, нужно подростков заинтересовать, а то и так бросают заниматься после двух-трех занятий. Между прочим, совершенно согласен с таким подходом, спорт штука тяжелая, чтобы добиться результатов, нужно быть фанатом в своей дисциплине, а будешь заниматься из-под палки, ничего дельного не получится. Что касаемо физических нагрузок, то не знаю как по науке, а я считаю нельзя сильно нагружать растущий организм, деформации скелета пойдут специфические. Сам-то я пришел в секцию бокса чтобы побольше двигаться, пацану это просто необходимо, а то мое затворничество становится проблемой для его организма..., тьфу, то есть моего. Выбор на бокс пал не случайно, я им и раньше занимался, даже до первого разряда дотянул, но вот выше подняться не смог, резвости не хватало, да и приоритеты сменились, перестройка, мать его. Интересно было наблюдать, как тело быстро начинает 'вспоминать' наработанные когда-то связки, конечно, силенок кот наплакал, но внешне это уже смотрится. Кстати, тренер тоже посматривает в мою сторону, видимо прикидывает перспективы, но до перспектив еще два года, только тогда можно будет включить меня в состав юниоров, а до этого срока столько воды утечет.
  После тренировок иду в раздевалку, запах в ней специфический, но по-другому здесь и быть не может - душ отсутствует, а значит, после занятий все вынуждены переодеваться потными, отсюда и запах прелой одежды. Но я приспособился, опыт не пропьешь, в котомке у меня два куска ткани от старой простыни и полотенце, мочу под краном в раковине ткань и, не отжимая, обтираюсь сверху до низу сначала одним куском, стирая большую часть пота, потом другим, добивая остатки, в конце прохожусь по телу полотенцем. С душем, естественно, такой эрзац мытья не сравнишь, но все-таки на пару раз нормально, а там и в баньку сбегаю, тут главное проводить всю процедуру, когда уже остыл, а то толку мало, протерся, а пот снова выступил. Ткань прополаскиваю, отжимаю и запихиваю в мешочек из прорезиненной ткани, полиэтиленовых пакетов в СССР не производится, а без них жутко неудобно, но как есть, так есть.
  Однако на этом мой 'трудовой' день не закончен, сейчас сяду на трамвай, четыре остановки, еще десять минут ходьбы по заснеженной улице, подъем на третий этаж и здравствуйте Софья Яковлевна. Это мой учитель французского языка. Все дело в том, что в тридцать седьмой школе после нового года я не появился, то есть потерялся по пути, от бабушки ушел, а к дедушке не пришел. Но мать об этом я, естественно, в известность не ставил, а она по привычке даже не интересовалась как продвигается учеба у ее сыночка, тем более, что днем, как и прежде уходил в школу учиться во вторую смену, но планировал в мае там все же нарисоваться, хочешь не хочешь, а след оставить надо. Раз так, то пришлось занять себя образованием, почему выбор пал на французский? Да потому, что в городе есть много хороших учителей по немецкому, есть по французскому, а вот по английскому нет. Вернее есть, но те, которые языком владеют на нужном уровне при деле, а у тех, которые свободны, лучше не учиться, от общения с ними больше вреда, чем пользы. А тут, пока искал, наткнулся на француженку пенсионерку, в переносом смысле, однако язык знает в совершенстве, решил пусть лучше она меня учит, чем те недотыки, которые по школам свой хлеб отрабатывают. Столкнулся я с Софьей Яковлевной не где-нибудь, а в педагогическом ВУЗе, куда пришел подыскивать хорошо знающих языки студентов, чтобы помочь им легче пережить период бескормицы. Найти, подходящую, под мои критерии кандидатуру не получилось, я даже не мог предположить, насколько плохо обстоят дела с образованием в этой сфере. Чему может научить школьника вчерашний студент, который кроме истории партии и диалектического материализма ничего не знает? Почему-то я был лучшего мнения о качестве специалистов выпускаемых из советских вузов пятидесятых годов.
  Так вот, стою я в коридоре ВУЗа весь такой грустный и потерянный, после того как сорвалась с крючка очередная кандидатка, пытаюсь придумать куда бы еще податься, и тут вижу из кадров выходит такой молодящийся божий одуванчик, спинку держит прямо, на каблуках, и что характерно, ими по полу не шоркает. На первый взгляд, песочек с нее не сыпется, и резвость вроде как проглядывает, в общем, есть еще порох в пороховницах, пусть и дымный, но выстрелить может. И вдруг эта бабуля, отлавливает какого-то мужичка, пытавшегося незаметно проскочить мимо:
  - Николай Максимович, здравствуйте.
  - Здравствуйте, Софья Яковлевна, - отвечает ей тот, и делает вид, что на этом разговор можно и закончить.
  Однако старушку по кривой траектории объехать не удалось, та вовсе не собиралась капитулировать:
  - Николай Максимович, я требую, чтобы вы уделили мне время.
  На лице мужичка отражается досада, но с поворотом к старушке ее быстро сменяет вежливое внимание:
  - Слушаю Вас.
  - Я знаю, что на прошлой неделе, в вашем ВУЗе появилась вакансия, - начала она разговор с претензий, - а мое заявление стоит первым в списке. Но придя сюда, я слышу, что вакансия уже занята, неужели мой опыт и знания останутся невостребованными? Вы, как заведующий по учебной части, обязаны навести порядок.
  - Софья Яковлевна, - начинает объяснять заведующий причину игнорирования ВУЗом заявления старушки, - вакансия у нас действительно образовалась в связи с переводом преподавателя, но сегодня ее под себя забрал исторический факультет.
  - То есть, вы сократили объем преподавания иностранных языков? Очень интересно, а каким образом вы думаете готовить преподавателей иностранных языков для учебных заведений дальше?
  На это у Николая Максимовича ответа не нашлось, ему только осталось развести руками:
  - Это не наше решение, указание сверху.
  - Уж не свыше ли? - Улыбнулась Софья Яковлевна, видя его затруднения.
  - Зря смеетесь, уважаемая, - поморщился заведующий, - для нас что сверху, что свыше, суть одна, надо выполнять. Прошу извинить, спешу. - Быстро откланялся Николай Максимович и припустил дальше по коридору.
  Старушке только и осталось, что смотреть вслед. Спустя некоторое время она выходит из состояния созерцания дальней части коридора и замечает у стенки стоящего меня, все так же потерянного и несчастного:
  - А вы здесь по какому поводу, молодой человек?
  - По поводу непреодолимой тяги к знаниям, - тяжело вздыхаю я, - но как оказалось, непреодолимой тяги недостаточно, чтобы преодолеть препятствия стоящие на пути к этим самым знаниям.
  - Надо же, еще встречаются Ломоносовы в наше время, - улыбнулась Софья Яковлевна, - но мне так кажется или на самом деле ваш возраст не совсем подходит для этого учебного заведения?
  - Вам не кажется, - подтвердил я ее предположения, - мне всего четырнадцать лет, и до Михаила Васильевича мне далеко, но сравнение нравится. А повод, приведший меня, неразумного, в сей храм знаний, простой, найти репетитора по иностранному языку.
  - Запустил предмет и теперь хочешь наверстать?
  - Э-э... Если, говорить честно, Софья Яковлевна, то запустить тот иностранный язык, который собираюсь изучать, мне трудно. Трудно по причине того, что у нас нет по нему преподавателей.
  - И о каком именно языке ведется речь.
  - Об английском.
  - Да, преподавателей по нему мало, - согласилась старушка, - но они все же есть.
  В отрицании мотаю головой:
  - Или я плохо ищу, или они хорошо от меня прячутся.
  - Почему прячутся? - Удивилась Софья Яковлевна. - Насколько мне известно, в этом году отсюда вышло шестнадцать выпускников со специализацией по английскому языку.
  - Извините, конечно, - вздыхаю я, - но это совершенно не тот уровень, на который я рассчитываю. У них нет разговорной практики, да и тексты они могут переводить с большим трудом, подозреваю, что и произношение у них не поставлено.
  - Хм, - Старушка посмотрела на меня с интересом, - тогда речь идет уже не о репетиторстве, а о серьезном преподавании. Тут действительно с выпускниками нашего ВУЗа каши не сваришь. А почему тебе нужен именно английский язык, немецкий и французский не подходит?
  - Английский это язык меж мирового общения, - объясняю очевидную истину, - немецкий, после того как Германия была разгромлена, потерял свое значение, и еще долго будет не востребован. Французский язык, безусловно, красивый, но на нем разговаривает не так много людей, да и Франция уже давно не является передовой державой ни в экономике, ни в науке. Хотя да, если не получится найти хорошего преподавателя по английскому языку, можно попробовать научиться читать Дюма в подлиннике.
  - Интересные рассуждения, - задумалась Софья Яковлевна, - впервые сталкиваюсь с такой постановкой вопроса при выборе языка для изучения. В нашей стране немногие смотрят так далеко на перспективу. И все же вынуждена тебя огорчить, преподавателей такой квалификации как тебе нужно по английскому языку здесь ты не найдешь.
  - Печально, - тяжело вздыхаю в очередной раз, - вот так и рушатся мечты.
  - Есть и еще одно упущение с твоей стороны, - продолжает старушка спускать меня с небес не землю, - нужно еще иметь способности к обучению языкам, иначе даже при интенсивном обучении можно получить посредственный результат.
  - Не думаю, что у меня будут с этим проблемы, - пожимаю плечами, - но не попробуешь, не узнаешь.
  - Вот даже как, очень интересно, рассуждаешь как взрослый. Значит, хочешь попробовать?
  Киваю в ответ.
  - Но, как я уже сказала, нужного тебе преподавателя здесь нет. Могу попробовать определить твои способности на базе французского, по крайней мере, в моей квалификации пока еще никто не сомневался.
  - Можно и на его базе, - соглашаюсь с преподавателем.
  - Ну что ж, - сказала Софья Яковлевна после минутного раздумывания, - сейчас у меня есть время, найдем свободную аудиторию, и я тебя немного погоняю.
  Гоняла она меня жестко, начала с азов, потом перешла на фразы, заставляя их повторять не понимая смысла, в конце потребовала того же с монологами. Ну, тут уже даже моя память стала давать сбой, все-таки смысловая и зрительные памяти отличаются от слуховой.
  - Однако, у тебя прекрасный слух и память, - сказала она мне, когда я уже намеревался прекратить это издевательство над собой, - такое встречается очень редко. Если не лениться, то язык ты освоишь очень быстро.
  - Насколько быстро? - Сразу интересуюсь у нее.
  - Все зависит от того, насколько хорошо ты хочешь его знать, если тебе нужно только чтобы понимал ты и понимали тебя, то хватит и десятка занятий, а если захочется, чтобы тебя не отличили от француза, то для этого тебе с твоими способностями понадобится не меньше полгода.
  - Так долго? - Удивляюсь я. - Неужели от акцента так долго избавляются.
  - Акцент? Нет.- Махнула она рукой. - Во Франции и Германии достаточно много провинций где отличие от базового языка очень существенны, так что там на это не обращают внимания. Просто русский язык, это многовариантный язык, в зависимости от настроения мы можем довольно значительно менять построение фраз, и от этого изменяется смысл сказанного. У них возможностей для этого гораздо меньше, из-за этого их язык кажется недостаточно хорош для передачи настроения. И ты сказал 'долго'. Поверь мне, полгода это очень быстро, человек со средними способностями должен затратить в разы больше времени, чтобы добиться таких же результатов.
  - Ну, у меня времени столько нет, можно найти от силы месяца три, а потом..., а потом не знаю, - улыбаюсь Софье Яковлевне.
  - Тогда не ленись, - вернула она мне улыбку в ответ, - парижанина за этот срок из тебя не сделать, а выдать за провинциала вполне.
  - Сколько?
  - Что? - Софья Яковлевна смотрела на меня, не понимая.
  - Сколько будет стоить выдать меня за провинциала, - улыбаюсь ей.
  - Подожди, - преподаватель посмотрела на меня с удивлением, - мы говорили только о выявлении способности к изучению языков.
  - Выявили, нужно двигаться дальше. Почему бы вам не взяться за мое обучение?
  - Я не готова к такой постановке вопроса, - Софья Яковлевна задумалась, - но могу порекомендовать преподавателя.
  - Почему вы сами не хотите взяться за мое обучение, ведь я буду платить?
  - Не думаю, что твои родители смогут долго оплачивать работу преподавателя, - хмыкнула она, - одно дело заниматься в составе группы, где затраты делятся на всех и совсем другое индивидуально, когда ставка почасовая.
  - Для того чтобы понять способны ли родители оплачивать учебу, надо знать сколько надо платить?
  - Если так хочешь..., - поморщилась преподаватель, - в среднем за репетиторство берется двадцать рублей час.
  Двадцать рублей час действительно дорого, даже с моей заначкой, но это в том случае, если репетиторство бывает редким, от случая к случаю и вне основной работы, я же рассчитываю на преподавание, на постоянной основе и не менее двух часов в день. К тому же надо учитывать, что доверия к тем, кто не торгуется, нет. Поэтому торговаться надо:
  - Таких денег родители мне не дадут, - делаю вид, что согласился с рассуждениями старушки, - но вполне могли бы согласиться на пять рублей за три часа в день.
  - Три часа в день? Тебе трудно будет их выдержать. Но пять рублей за три часа не серьезно, - улыбается Софья Яковлевна, она уже раскусила мою хитрость, - один час преподавателя на основной работе стоит около четырех рублей.
  - Да, нехорошо получается, - морщу нос соглашаясь с ней, - тогда получается двенадцать рублей за те же самые три часа?
  - А неурочное время, индивидуальный подход к обучаемому?
  - Хм, да об этом я не подумал, - делаю вид, что опять согласен с ее доводами, - но вы же сами сказали, что у меня прекрасная память.
  - Ты это к чему?
  - К тому, что из вашего разговора с заведующим по учебной части, я понял, что основной работы у вас пока нет, поэтому считать оплату сверхурочных несколько неправильно. Хотя если учесть беспокойство и индивидуальный подход, то думаю требовать дополнительно три рубля вполне справедливо.
  - Ты пытаешься воспользоваться моими временными затруднениями, разве это честно?
  - Софья Яковлевна, извините за прямоту, но то, что я видел, говорит не о временных затруднениях, а о хронических. Специальность преподавателя иностранного языка сейчас не востребована, и еще долго останется таковой, наша страна противостоит агрессивным устремлениям капиталистического общества, то есть идет война идеологий, поэтому выезд граждан за рубеж ограничен, а значит и знание языков других стран для широких слоев населения не имеет смысла.
  - Интересно, посмотреть на того, кто учил тебя риторике, с тобой просто невозможно торговаться, отыскиваешь такие доводы..., - старушка мотнула головой, - просто убийственные. И, тем не менее, я не могу согласиться на твои условия, это будет нечестно по отношению к моим коллегам.
  - Почему не честно? - Тут же возражаю я. - Мы же ведем разговор не о случайной разовой подработке, а о полноценной ежедневной работе на три месяца, конечно в целом получится меньше того, что вы получили бы здесь за работу, но так и работа предлагается не полный рабочий день.
  - Подожди, ты хочешь учиться шесть дней в неделю, по три часа каждый день? - Брови преподавателя изогнулись в удивлении. - Мне кажется, ты переоцениваешь свои силы.
  - Вполне возможно, что переоцениваю, - соглашаюсь с ней, - но выбора у меня нет. За эти три месяца мне нужен результат, не знаю, правда это или нет, но где-то читал, чтобы выучиться языку, требуется заниматься им не менее трех часов в день, а чтобы не забыть достаточно одного часа. У нас в школах иностранному языку уделяют два часа в неделю, поэтому результата не может быть по определению.
  Софья Яковлевна пожала плечами:
  - Вероятно это так, даже с учетом домашних заданий изучению языков времени выделяется очень мало. Но это не касается нашего случая, я сомневаюсь, что ты сможешь выдержать такой темп обучения.
  - Попытка, не пытка, - улыбаюсь в ответ, - разве вы что-то потеряете от крушения амбициозных планов самоуверенного подростка?
  - Я буду за него переживать, - возвращает улыбку старушка, - это не добавит мне хорошего настроения.
  Так 'клиент' созрел, теперь заключительный аккорд к торгу:
  - А еще пять рублей к предыдущему предложению добавит?
  - Немного добавит, - согласилась она, - получается, что ты готов платить двадцать рублей за трехчасовое занятие и заниматься шесть дней в неделю?
  - Да.
  - Ну что ж, попробуем, - Софья Яковлевна легонько хлопнула ладошкой по столу, - только учти, если мне все-таки удастся занять здесь вакансию, нашу договоренность придется пересмотреть.
  - Согласен киваю я, - залезая в сумку-планшет и отсчитывая деньги.
  - Это что? - Удивляется она, наблюдая за моими действиями.
  - Задаток, - отвечаю я, протягивая ей деньги, - мы же договорились?
  - Да, но тут много, - отвечает преподаватель, медленно забирая протянутые купюры,
  - За месяц, - соглашаюсь я.
  - Обычно договариваются на оплату за каждое занятие, - начинает поучать она меня, как ведутся дела в таких случаях, - редко за неделю, но за месяц никто авансом не платит.
  - А я решил заплатить. - Смотрю на нее простодушными глазами.
  - Но ты же не знаешь меня, разве можно вот так просто отдавать деньги незнакомому человеку?
  Корчу недовольную рожу, ох уж мне эти интеллигенты в хрен знает каком колене, со своей щепетильностью:
  - Софья Яковлевна, вы сильно удивитесь, но я хорошо разбираюсь в людях, и кому другому, я бы никаких авансов не давал. К тому же, вы пришли сюда и пытаетесь получить работу, хотя вам будет нелегко выдержать полноценный рабочий день преподавателя, а это говорит о том, что деньги вам очень нужны. И это не благотворительность с моей стороны, наоборот, большую роль здесь играют меркантильные соображения, давая эти деньги, я уверен, что получу все что планирую. И чтобы у вас не возникало лишних вопросов относительно родителей, их любовь ко мне имеет вполне определенные границы, поэтому деньги эти получены от другого человека, который их имеет и которому несложно помочь бедному родственнику.
  - Хм, а не этот ли другой человек научил тебя всему этому?
  Пффф. Не ну вот вроде все предельно четко объяснил, так нет, обязательно найдутся еще вопросы. Волей-неволей, вспоминается концовка мрачного анекдота: 'Не скажите, не скажите, пять старушек - рупь.' Все-таки вредные они, эти некоторые старушки, Раскольниковых на них не хватает.
  На десятом занятии мой преподаватель поняла, что ошибалась, наличие единственного ученика и интенсивность занятий сказались, к тому же я не ограничивался пополнением словарного запаса и изучением правил только в отпущенное договоренностью время. Так что довольно быстро русский язык в общении между нами как бы потихоньку выпал. Если так пойдет дальше, то тех трех месяцев, которые мной планировались, окажется вполне достаточно, чтобы подтянуть произношение до хорошего уровня. Кстати говоря, стал замечать, что спустя некоторое время после начала занятий, в восприятии что-то сдвинулось, по крайней мере 'зарубежные голоса' перестали заставлять напрягать мозг, смысл сказанного легко усваивался, минуя перевод на родной язык.
  
  Гл. 7
  Побег
  
  Середина апреля пятьдесят восьмого года, снег уже давно сошел, только в самых тенистых местах от него осталась мокрая земля, припорошенная прозрачным пушком зелени. Трава на прогретых участках уже вовсю набирала силу, а тополя в городе начали потихоньку сбрасывать смолистые оболочки почек, на улицах поселка появились пахари. Так мы называем работников подряжающихся за небольшую плату вспахать землю на огороде хозяев под картошку, они перебираются от дома к дому и терпеливо ждут, когда хорошо знакомое населению в двадцать первом веке земноводное сдаст позиции, уступая аргументам домашних. Что такое тридцать рублей для хозяина дома? Проще отдать, зато потом не придется корячится неделю с лопатой в огороде, да и радикулит обойдет стороной, так что работу пахари себе находят легко. Нас тоже не обошли вниманием, бабушка даже не стала торговаться, как это делали соседи, ни к чему напрягаться, все одно цена окажется неизменной, она сразу распахнула ворота, приглашая пахаря со своим конем. Тот степенно поздоровался и провел своего четвероного друга через двор в огород. Там он сгрузил с коня плуг, привязанный сверху на нечто типа седла, подцепил его и легко провел первую борозду - пошла работа, двадцать минут и огород готов. Получив свои деньги, пахарь сворачивается в обратном порядке и уходит к следующему дому. Однако, не думал что так быстро управится, получается, что наши мотокультиваторы в двадцать первом веке, в которых по пять - семь лошадиных сил, не идут ни в какое сравнение с производительностью вот таких пахарей, с одной натуральной лошадиной силой.
  Самое интересное, что работа этих пахарей явно шла вразрез с проводимой сейчас политикой властей, да и закон тоже был не на их стороне, ведь большая часть их оказывала услуги населению с помощью колхозной собственности, к коей относились плуги и тягловая сила. Однако никто 'предпринимателей' не ловил и в кутузку не сажал, представители властей просто делали вид, что в упор не замечают столь вопиющих нарушений социалистической законности. Ну и правильно, как еще выжить колхознику в эти непростые времена?
  Через неделю планируется окончательный расчёт с Софьей Яковлевной, то, что мы с ней сделали, иначе как чудом не назовешь, французским языком я теперь владею свободно, даже сны стали сниться, где мне приходится общаться с французами. Сейчас отрабатываем кое-какие нюансы в произношении, и основной упор делается на неологизмы, которые нигде в методических пособиях не упоминаются, а надо бы, иначе понять француза в 'светской' беседе будет трудно. На ее предложение найти мне грамотного преподавателя для изучения другого языка, вежливо отказался, незачем, главное, что теперь мне английский дается гораздо легче, остальное будет только во вред. Вдруг кто-нибудь узнает, доказывай потом, что не агент Уругвайской разведки, нашим людям иностранные языки ни к чему, пусть весь мир лучше русский учит. Вон, в США в две тысячи четырнадцатом году так чего-то перепугались, что срочно наняли учителей для обучения армии русскому языку, еще раз пугануть и все население вслед за армией учить будет. Узнал, что пенсия у моей преподавательницы четыреста двадцать рублей, по нынешним меркам не такая уже и маленькая, однако прожить одной на нее сложно, и это если учесть, что в пятьдесят шестом году размер пенсий подняли более чем в два раза. Как люди до этого выживали, даже не представляю, теперь понятно, почему она так настойчиво искала работу и не отказалась учить наглого мелкого зазнайку.
  В этот коммунистический субботник, кстати говоря, обязательное мероприятие для всего населения Советского Союза, решил тоже принять посильное участие в празднике труда, но не вообще, а адресно, чуточку улучшить жилищные условия одной строгой старушки. Специально для этого на барахолке приобрел основу люстры на пять рожков без плафонов, а потом переделал ее под три лампочки, сделать это оказалось нетрудно, из двух оставшихся рожков соорудил нечто типа бра, для подвески на стену. За плафонами пришлось побегать, так как то, что было в продаже, категорически не устраивало, ну не нравятся мне эти молочного цвета шары, голимая казёнщина. Но удача улыбнулась, нашлось нужное в комиссионном магазине, конечно, по сравнению с тем, что предлагалось в моем времени, это тоже не 'айс', но смотрелось уже не так убого. Я потом долго с улыбкой вспоминал глаза Софьи Яковлевны, когда заявился к ней в комнату груженный всем необходимым для установки осветительных приборов, плюс потом еще деревянная стремянка, арендованная у местного электрика за двадцать рублей. Провозился весь день, но результаты стоили того, вместо сиротливой лампочки, свисающей с потолка на длинном проводе, теперь красовалась нормальная люстра с претензией на оригинальность. Правда, немного настроение подпортили ее соседи по коммуналке, явившиеся с субботника раньше времени, увидев, что в комнате пожилой женщины устанавливается красивый осветительный прибор стали допытываться, куда написать заявку, чтобы им установили такой же. Попытка объяснить, что это подарок, не воспринималась ими никак, в их представлении подобного рода благотворительности в снимаемой комнате быть не могло, а значит что-то тут не чисто.
  Да, месяц назад у меня получился неожиданный прорыв в медитации, не знаю на какой уровень мне удалось скакнуть, но теперь для меня не проблема видеть невидимое и слышать неслышимое, во как. Звучит громко, но на самом деле это не способности Бога, как у Брюса всемогущего, все гораздо скромнее, я могу по лицу человека определить его психическое состояние. А уж если он пытается что-то скрыть или тем более соврать, то вообще становится прозрачен, аки мыльный пузырь. Даже смешно становится, видя, как некоторые стараются свои фантазии выдать тебе за абсолютную истину. Задумался, раз имею такие способности, то может быть, и на людей могу оказывать воздействие, нет, не гипнозом, это слишком грубо, а вот мягко и незаметно внушить что-нибудь,, чтобы разойтись бортами, дорогого стоит. Сейчас и пытаюсь наработать такие способности, но нет, ничего не получается, как будто барьер в голове.
  Завтра иду в тридцать седьмую школу, все необходимые справки у меня на руках, даже справка, что данный индивид в январе получил ушиб позвоночника, и посещать учебное заведение был не в состоянии. Последняя справка не липа, какая-нибудь, а самый что ни на есть настоящий документ, если кому стукнет в голову проверить, обратившись в клинику, то там найдут все требуемые подтверждения и даже карточку больного со всеми анализами и обследованиями. Все что там есть чистая правда, все, кроме одного, ФИО пациента, и это обошлось мне в двести рублей, нашлась добрая душа, которая сотворила шедевр, остается надеяться, что эта душа сделала это все аккуратно и при беглом знакомстве с моей историей болезни косяки сразу не вылезут наружу.
  
  ***
  
  Никифоров тяжело вздохнул, откладывая очередной протокол допроса, безрыбье, полный голяк, как любят говорить у них в управлении, перелопачены тонны документов, проверены сотни подозреваемых и ничего. Получается, что на самом деле проводника не было, или ему не помогли какие-то там потоки, и он изначально сюда не попал. Осталось только отработать версию до конца и пусть Брагин спокойно отчитывается перед Комаровым, отсутствие результата тоже результат. До конца рабочего дня еще полтора часа, можно просмотреть еще пару десятков протоколов, но стоит ли? Нет, нужно сделать перерыв, Никифоров встал из-за стола, потянулся, потом подхватил пиджак, висевший сзади на стуле, и направился на выход из кабинета на улицу, по пути нащупывая в кармане початую пачку Беломора. У себя он на улицу не выходил, курил прямо в кабинете, чуть приоткрывая окно, и этого было достаточно, чтобы весь дым вытягивался наружу, но в гостях так наглеть не стоило, запах всё равно, потом чувствовался. Специального места для курения здесь не было, поэтому курильщики устраивались на большой скамье возле входа в районное отделение милиции. Не стал исключением и майор, он с наслаждением вдохнул крепкий дым папиросы и расслабился. Рядом, в пяти метрах, какой-то сержант милиции проводил беседу с подростком, и Никифоров, сам того не желая, прислушался к тому о чем они говорят. Ничего такого серьезного, конфликт с соседями, две стороны хорошо полаялись, такое часто бывает, но подросток оказался плохо воспитан, поэтому лаялся матом, а это административно наказуемо. Майор уже докурил папиросу и повернулся в сторону урны, чтобы выбросить окурок, но замер, его чуткое ухо услышало такое, что волосы враз стали дыбом.
  - Ты чего как с цепи сорвался? - Удивленно пялился на него Брагин, после того как к нему в кабинет ворвались без стука и предупреждения.
  - Есть зацепка, - выдохнул Никифоров.
  С полковника мгновенно слетело удивление, и он сразу как-то подобрался:
  - Докладывай, - кивнул он на стул, приглашая сесть.
  - Тут в Ленинском отделении, начал майор, - случайно стал свидетелем разговора, сержант Самойлов проводил беседу с Борисом Григорьевым подростком. Так вот во время их беседы подросток сказал фразу: 'Так что, мне теперь дожидаться когда северный пушистый зверек придет?'. Самойлов не понимает и просит пояснить, что за зверек, на это ему отвечают: 'Водится на севере такой зверек, пи?дец называется'.
  - Ох, ты ж! - Подпрыгнул на стуле Брагин. - Вон оно что оказывается, а мы все гадали, причем здесь песец. Ты этого Григорьева взял?
  - Конечно, сюда привез, - кивнул Никифоров, - сейчас трясти буду, откуда-то же он это подцепил?
  - Отлично, - обрадовался полковник, - наконец-то хоть что-то, к нашему ли это случаю привязано или нет выяснить надо, осталось по цепочке пройти. Завтра направлю тебе пополнение, на подростках у нас Ильина со своим выводком специализируется, своих лучше придержи, могут наследить. Всё, работай.
  
  ***
  
  - А отвечать у нас сейчас к доске пойдет... пойдет... Калинин, - учительница победно смотрит в мою сторону.
  Неспешно поднимаюсь из-за парты, при этом ворчу:
  - Вот, не успел пригнуться.
  Хоть ворчу тихо, но вкруг хихикают.
  - Калинин, а можно без комментариев? - Делает замечание учитель.
  - Э... То есть просто постоять у доски? - Изображаю сильно удивленного школьника.
  - Не паясничай, - строго смотрит она на меня, - отвечай по теме.
  По теме это легко, главное своего ничего не добавить, ведь и так 'Россия страна с непредсказуемым прошлым', поэтому движемся строго по генеральной линии, никакой отсебятины. Побольше про ошибки Пети первого и бесправие народа, про жертвы царизма тоже, это обязательно иначе могут и трояк влепить, ну и про Ломоносова не забываем, как же от сохи до академика, это доказывает, что дворянство паразитирующая прослойка, с заплывшими жиром мозгами. Теперь обобщение, темных красок не жалеем, просто удивительно как только кто-то смог выжить в те страшные времена.
  - Молодец, Калинин, отлично, - радуется учительница, - вот все бы так отвечали.
  Хм, она даже не поняла моего тонкого стеба, ну и хорошо, а то еще обидится, чего тогда делать? А вообще постоянно себя одергиваю, ну не воспринимаю я здесь все серьезно, каждый лозунг для меня сквозь призму времени звучит как анекдот, вот недавно увидел: 'Советская торговля есть наше родное, большевистское, дело', и люди этому радуются. А подумать? Получается, что проблема не в отсутствии товара и денег, а в проблемах торговли, а если товара мало, то чем торговать собрались? А может быть тем, что осталось в музеях? Или вот еще: 'Молодые патриоты вас ждут просторы Сибири и Севера'..., а еще Магадана, Колымы ... Честно скажу, патриотизм в эти времена действительно есть, и многое делается на энтузиазме. Но... эксплуатировать его долго нельзя, раз попользовались патриотическим порывом, два, потом смотрят, а патриоты-то и кончились. А то и придумают глупость вроде этой, наткнулся в свое время на дискуссию в Интернете: 'Отстоим завоевания Октября!'. Отстоим, в смысле защитим? От кого, кто покушается на эти завоевания после сорока лет торжества коммунистических идей? Но всем все понятно, отстоим и все тут, а спросишь, станут выяснять, откуда такой непонятливый взялся, уж не враг ли... классовый. Но окончательно добило: 'Депутат - слуга народа', с чего бы вдруг так, а не наоборот? Поэтому в очередной раз отпускаю себе мысленно подзатыльник, молчи урод, целее будешь.
  Ладно, на уроке истории еще терпимо, а вот сейчас пойдем на урок пения, полная засада - хоровое пение 'Утро красит нежным светом', и это при уже разоблаченном культе Сталина. Причем здесь культ Сталина? А вот притом, в оригинальном тексте песни упоминался Сталин, а после съезда пятьдесят седьмого года упоминать в песне его имя стало неприлично, с политической точки зрения. Так что куплет пришлось быстренько выкинуть, но в памяти-то старый текст засел прочно, поэтому постоянно получаются накладки. Не знаю, что они разучивали в начале учебного года, но на уроке пения я третий раз и третий шлифуем исполнение этой песни хором, но петь с каждым следующим занятием хор начинает все хуже. У них что, других песен не существует? Спокойствие, только спокойствие...
  Мне всего две недели потерпеть осталось, а там свободен, как птица в полете.
  Ну, вроде бы все, трудовой день окончен. Устал. Не физически устал, а морально. Сейчас заскочу в столовку, благо талоны мне от спортобщества обеспечили и на стадион, с приходом теплых дней из помещения нас выгнали, так что все занятия на открытом воздухе. Дома снова работает летний душ, но мне от этого радости немного, так как в семье оценили удобства пользования им и теперь вода не успевает прогреваться, когда прихожу с тренировок, вода в баке ледяная. Одна отрада, летний душ заработал и на стадионе, правда там вода тоже не успевает прогреться, но все же не как напрямую из водопровода. Тренер плюнул на все и стал заниматься со мной индивидуально, думаю, у него появились планы относительно меня, хочет через год выставить за юниоров от спортобщества. Губа у него не дура, уже сейчас ни по силе, ни по технике, равных среди моего возраста не найти, надеется за мой счет в основной тренерский состав пролезть. Ну и пусть, главное чтобы со мной нормально работал.
  По пути встретил Володю Сипягина из сорок девятой, до того как Мишка оттуда ушел, он с ним в одном классе учился. Сторониться не стал, в качестве источника информации Володя очень ценен, он мне не давал рта раскрыть болтал всю дорогу, ну а я мотал на ус, пригодится. Некоторые вещи старался пропускать мимо ушей, а к некоторым прислушивался, вот и сейчас мое ухо уловило кое какую значимую информацию:
  - В школу новую инспекторшу прислали, - вещал он, - бороться за чистоту языка будет, ну, чтобы мы матом не разговаривали. Вытаскивают нас во время уроков по одному и к ней, а нам чо, во время уроков можно и поговорить. Интересно с ней, не то, что с нашим Кирюхой, который только орать и может.
  Кирюха это наш милицейский надзор, хотя официально он числится каким-то там специалистом по воспитанию, в армии его бы назвали замполитом. Так вот, этот товарищ действительно с подростками нормально разговаривать не умел, почему-то вбил себе в голову, если значительно повысить голос, то до подростка его слова дойдут надежней и быстрей. Абсолютное заблуждение, в этом случае у всех включается фильтр, и кроме громовых раскатов подросток ничего не слышит.
  По дороге нас обогнал 'гужевой транспорт', хоть и анахронизм, даже в это время, но глазу современника был привычен, такие телеги частенько разъезжали по городу, возница торопился и нахлестывал кобылу для придания резвости. Что там случилось я не понял, то ли лошадь споткнулась, то ли загнал ее этот мужик, а пена у той на морде была, но рухнула она на дорогу громко. Мужик соскочил с телеги и несколько раз попытался поднять тягловую силу, однако не получалось.
  - Все, пушистый зверек к ней пришел, - прокомментировал Володя, вытянув шею.
  -Чего?
  - Пи?дец ей пришел, - повернулся ко мне знакомый, - что, не слышал раньше. У нас сейчас все так говорят, вот и та инспекторша все выспрашивала, кто первый додумался до зверька.
  - И кто? - Спросил я, холодея от догадки.
  - Жека с шестого от двоюродного брата первый услышал. Инспекторша настырная оказалась, нашла, от кого все набрались.
  - И что ему потом за это было? - Надо было срочно вытащить максимум информации.
  - А что здесь такого? - Удивился Вовка. - Матерщины нет, все культурно, даже похвалила Жеку.
  - А где у Жеки двоюродный брат учится?
  - А хрен его знает, - почесал он свой короткий чуб, - Жека говорит, что где-то в городе с другой стороны поселка живет.
  Мля! Ну как я мог так лохануться? Понятно, что детишкам про зверька понравилось, иносказательно и по существу, у нас это тоже быстро в моду вошло, и здесь как пожар распространилось. Блеснул выражением из будущего, расслабился, а резидент, не будь дураком, мгновенно отреагировал, ведь это как выйти на площадь и прокричать, кто я есть и откуда. Вот теперь действительно полярный лис нарисовался, и ведь четко сработали, хоть и не сразу, но вышли-таки на двадцать первую школу. Вопрос, меня уже вычислили, или еще есть время:
  - Слушай, а когда про брата Жеки стало известно?
  - Так вчера этой хренотенью маялись. - Хмыкнул Вовка.
  - А сегодня эта инспекторша вас не дергала?
  - Не, сегодня никого не вызывали. Жалко, с ней интересно было.
  Все, нет у меня времени, удивительно, что в школе не взяли. Или не успели? Может быть и не успели, пока там пацанов раскрутили, пока выяснили про очередной перевод... Нет это они за половину дня должны были сделать, а значит с этого момента вступает в действие план 'Ноги в руки'. Не думал я, что тревожный чемоданчик пригодится, месяца два назад приготовил, вот и подошло время, жалко конечно, что все планы только что рухнули, но никуда не денешься, всегда стоит помнить избитую истину: все мы под Богом ходим.
  Мать Михаила жалко, как бы она на сына не ругалась, но из-за его исчезновения страдать будет, тем более, что последнее время отношения наладились. Но ни предупредить, ни попрощаться нельзя, во-первых: это скандал; а во-вторых: очень удивлюсь, если там нет засады.
  - Ну, все, мне сейчас в другую сторону, - простился я с бывшим одноклассником, - бывай, привет там нашим передавай.
  - Погоди, - раздалось вслед, - а ты-то, сейчас где?
  - Некогда, - махнул рукой и рванул прочь на другую улицу, до тайника быстрой ходьбой минут пятнадцать, еще минут двадцать до порта, потом на паром и на другую сторону реки. На ночь там баржи встают, проберусь на какую-нибудь, и уже к завтрашнему вечеру довезут до Сызрани, а уж оттуда по намеченному маршруту. Пути отхода я уже заранее наметил, именно сейчас этот вариант наиболее предпочтителен, он позволяет быстро и незаметно уйти из города. Было бы время, воспользовался бы поездом, а сейчас все поезда и дороги почти наверняка перекрыты.
  
  ***
  
  Брагин метался по кабинету. Как же так, провернули такой объем работ, зацепили ниточку, вычислили проводника и тут такой грандиозный провал - проводник исчез. Никифоров еще надеется перехватить его, сотрудники перекрыли все выезды из города, разослан словесный портрет пацана, но полковник был уверен - не найдут. Не найдут, потому, что проводник только выглядит мальчишкой, а на самом деле опыта ему не занимать, ведь сумел же он как-то узнать, что его ищут и оборвал все сразу, напрочь, бросил как есть, не понадеялся на авось. Не успели, всего на какой-то час опоздали, а может быть даже счет шел на минуты. Можно еще что-то сделать? Вряд ли, большие силы к операции не привлечешь, придется обосновывать перед руководством, а этого делать нельзя, надо честно признать, упустили.
  Брагин глянул на часы, второй час ночи, Никифоров с сотрудниками сейчас в поселке, ищет улики, найдет, конечно, никуда не денется, вот только бесполезно это все. В коридоре раздались приглушенные шаги, Брагин пригладил волосы и сел за стол, показывать свое состояние подчиненным он не собирался.
  Майор зашел в кабинет:
  - Разрешите?
  - Зашел уже, - проворчал полковник, показывая свое отношение к происходящему.
  - Обыск в доме Калинина провели, родственников опросили, - начал доклад Никифоров, - вывод однозначный, Калинин и есть проводник. На это указывают следующие факты: Тринадцатого июня прошлого года дежурный скорой помощи в три пятнадцать принял вызов, во дворе дома пятнадцать на улице Коммунистическая обнаружен подросток в бессознательном состоянии, бригадой скорой подросток был доставлен в приемный покой районной больницы. Дежурный врач диагностировала ушиб головы, возможно обломком кирпича и серьезное сотрясение мозга. Вот вписка из журнала и протокол допроса подростка, который позже был составлен следователем Гарцевым. Никакой потери памяти или необычного поведения у Калинина зафиксировано не было, его мать утверждает, что сразу никаких изменений в поведении сына не заметила.
  - А позже заметила? - Не выдержал Брагин.
  - Позже да, - Кивнул майор, - она утверждает, что с памятью у сына никаких изменений нет, а вот поведение изменилось, перестал пререкаться с отчимом, не дерзил как обычно и даже стал делать кое-какие работы по дому, чего раньше не замечалось. Ночевал он отдельно от семьи, летом в стайке, а к зиме перебрался под крышу на чердак, где еще летом во время перестройки сломанной крыши, бригада строителей выгородила ему отдельную комнату. Комнату мы осмотрели, утеплена и отделана очень хорошо, даже был сделан дополнительный обогрев с помощью газа и горелки от сигнального устройства, устанавливаемого на речные бакены. Там же нами был обнаружен переделанный радиоприемник Балтика, характеристики приемника были значительно улучшены, по предварительным данным повышена чувствительность и избирательность, так же во дворе обнаружены замаскированные антенны типа, волновой канал, которые позволяли через фильтры согласования значительно улучшить характеристики принимаемого сигнала. Работы по модернизации приемника выполнены высококлассным специалистом. Прослушивание приемника велось через наушники, так как основной динамик был неисправен, диффузор размок от воды и деформировался. Какие станции прослушивались проводником, определить не удалось, так как настройка была сбита, ни записей, ни отметок на приемнике не найдено. Обнаружен учебник французского языка для преподавателей высших учебных заведений и русско-французский словарь, больше ничего необычного найти не удалось.
  - Деньги, ценности?
  - Ничего, - мотнул головой Никифоров, - даже карманных денег не нашли. Отпечатки пальцев естественно зафиксировали.
  - Учебник французского языка..., - полковник в задумчивости постучал пальцами по столу, - да еще для преподавателей, уж не собрался ли наш проводник за кордон?
  - Думаете? - Насторожился майор. - Для этого не обязательно до такой степени изучать французский язык, достаточно бытового уровня. Да и сложно, вот так без всякой подготовки капиталистам в пасть.
  - Это тебе сложно, - возразил Брагин, - а там, откуда он появился, может быть как у нас до четырнадцатого года во Францию свободно выезжают. Ладно, по проводнику работу продолжать, выяснить по нему все, где был, с кем встречался, с кем и о чем разговаривал. На последнее обрати особое внимание, есть вероятность выяснить, где он мог укрыться.
  
  ***
  
  Приход по предварительному звонку Комарова никак не насторожил главу КГБ Серова Ивана Александровича, заместитель председателя комитета партийного контроля частенько появлялся в этом кабинете, согласовывая с ним некоторые рабочие моменты.
  - Здравствуй, Павел Тимофеевич, - поднялся Иван Александрович со своего кресла и, шагнув на встречу, протянул руку, пожатие Комарова было слабым, поэтому и хозяин кабинета тоже не стал усердствовать, - с какими просьбами на этот раз?
  - Да все с теми же, - отозвался Комаров, усаживаясь на стул, - партийная дисциплина, что же еще?
  - Да уж, с этим у нас туго, - хмыкнул Серов, - вроде бы все знают о последствиях, и все равно находятся такие. То жена такое учудит, что хоть стой, хоть падай, то родственнички страх теряют, а то и сам начинает чудить.
  - Есть такое, - не стал возражать Павел Тимофеевич, - вот тут я кое-какие данные принес, - при этом он подвинул тонкую папку в направлении хозяина кабинета, - выборка, так сказать, из писем трудящихся. Надо бы не привлекая внимание, проверить изложенные там факты.
  - Сделаем. - Кивнул Иван Александрович, подвигая папку ближе к себе. - Сильно проштрафились?
  Комаров поморщился:
  - Пока неясно, но если подтвердится, круги пойдут.
  - Ох ты, - хмыкнул Серов, приоткрывая папку, - надеюсь не как в июне прошлого года?
  - Нет, то другой уровень. - Махнул рукой Павел Тимофеевич и тут же перешел к следующей части разговора. - В прошлом году в июне в Куйбышев выезжала ваша группа возглавляемая капитаном Мансуровым. Может быть помнишь такой момент.
  Глаза Серова сразу стали колючими:
  - Допустим.
  - Ну так вот, - не стал Комаров обращать внимания на смену настроения хозяина кабинета, - там они провели работу с некой Деминой, а когда она скончалась, то вылетели спец бортом в Москву, а труп забрали с собой.
  - Раз забрали, значит, были причины, - набычился председатель КГБ.
  - Ты уж Иван Александрович не серчай раньше времени, - поспешил Павел Тимофеевич успокоить собеседника, - сам подумай, как оно со стороны выглядит. Неизвестно почему приезжают из Москвы варяги, допрашивают больную женщину, при этом врачей до нее не допускают, а после того как она скончалась, труп забирают. Причина смерти остается неизвестной, а врачи пытавшиеся вывести ее из комы, констатируют наличие следов от инъекций неустановленных препаратов, причем всякое расследование запрещено. Как ты думаешь, должен я реагировать на подобные сигналы?
  - Должен, - согласился Серов, немного успокоившись, - на вас же эти запреты не распространятся.
  - Вот и я о том, - кивнул Комаров, - материалы по этому случаю посмотреть дашь?
  - Дам, куда ж я денусь? - Кивнул Иван Александрович, - но и ты мне свои покажи, как говорится баш на баш, хочу посмотреть, что твои нарыли.
  - Смотри, - в сторону председателя КГБ была двинута еще одна папка с документами.
   Серов, в свою очередь, открыл ключом боковую дверку стола и вытащил оттуда другую, папку и подал ее Комарову. Тот посмотрел на девственно чистую поверхность папки и удивленно глянул хозяина кабинета:
  - Что, даже не регистрировали?
  - Сначала ознакомься, потом поймешь. - Проворчал Серов, углубляясь в чтение переданных ему документов.
  Разговор прервался, только иногда было слышно, как переворачиваются страницы документов в папках.
  - Но это же чушь! - Не выдержал Павел Тимофеевич. - Развал страны и реставрация капитализма, да кто в это поверит?
  - А я тебе про что? - Усмехнулся председатель КГБ. - Ты думаешь, наша группа просто так туда в пожарном порядке рванула? Дел у нас больше нет, как по каждому бреду сумасшедших туда-обратно кататься, это уже потом разобрались что к чему. И регистрировать не стали по той же причине, стоит это на политбюро вытащить, меня, если не расстреляют, так туда же, в психушку, вместо Деминой затолкают. Так что тебе второму эту провокацию показываю, цени.
  - А первому кому? - Оторвался от изучения документов Комаров.
  - А первому и показывал. - Серов тоже отложил в сторону очередной лист. - Так он сразу сказал, ничего подобного в нашей стране произойти не может, это провокация, попытка отвлечь нас от работы и внести раскол среди коммунистов, так как такое возможно только в результате предательства, поэтому посоветовал этим документам хода не давать.
  - Это далекое будущее, а про что-нибудь более близкое по датам?
  - А вот тут и возникает весьма интересный момент, - Ответил Иван Александрович, - про ближайшее будущее Демина ничего говорить не захотела, вопросы просто игнорировала, будто боялась чего-то, хотя в ее состоянии бояться было уже поздно. Наши даже предположили, что она посчитала, что живет в будущем, но ..., там много чего можно предположить.
  - Тут еще она что-то говорила про проводников, - продолжил Павел Тимофеевич, - кто это такие?
  - Я не больше твоего знаю, ты вот меня вопросами закидываешь, а я тебе отдал все что есть, - нахмурился Серов, - даже у тебя информации по проводнику больше. - Он потряс докладной из папки. - Кстати, этот Брагин следствие вел очень толково.
  - Вот и посмотри, как могут работать твои местные кадры.
  - Хм, надо их сюда забрать, нам такие здесь больше нужны. А насчет проводников могу пояснить. - Хозяин кабинета откинулся на спинку стула. - Ты ведь видишь только ту часть, которая понятна, а там еще на сотню листов беспросветного бреда. Поручили психиатрам его расшифровать, и сделать заключение, естественно без некоторой конкретики. Так вот они утверждают, что это бред легко внушаемого психически больного человека, поэтому под личностью проводников может скрываться группа провокаторов, которые и вложили все это в ее голову.
  - Ты все прочитал? - Кивнул на переданную папку Комаров.
  - Погоди, еще две докладных, - буркнул Серов и снова погрузился в чтение.
  Последний лист глава КГБ прочитал дважды, потом зачем-то посмотрел на него с задней стороны:
  - А вот это уже меняет всю картину, - в задумчивости пробормотал он, - кто бы мог подумать на подростка, идеальный агент. Что не смогли его изъять - плохо, но вины в том их нет, и так сработали на пределе возможного.
  - Искать его будем?
  - Обязательно, - кивнул Серов, - мне бы очень хотелось услышать его объяснения. Вот только сомневаюсь, что мы его найдем, уж слишком он грамотно ушел, да и судя по всему, подготовка у него не из рядовых.
  - Ты о чем? - Напрягся Павел Тимофеевич.
  - Да о том, что твой проводник, судя по этим данным, - глава КГБ потряс листком, который только что прочитал, - не на разовую акцию рассчитан. У него и физическая подготовка и язык он не просто так изучал, да и не поверю я, что один работал, за ним еще кто-то стоять должен.
  - Думаешь? - Комаров недоверчиво посмотрел на Серова. - А если на самом деле есть проход из будущего?
  - Тогда бы, сюда не одну полоумную прислали, косяком бы повалили, это ж какие возможности: предупреждение о стихийных бедствиях, предотвращение аварий, данные по геологии, технологии, контрразведка, вооружение..., да что я тебе говорю, сам представь. А тут, сколько не пытались получить информацию о том что будет происходить в ближайшие годы, ничего не вышло. Значит, не хотели, чтобы мы могли подтвердить или опровергнуть.
  - Понятно, - Павел Тимофеевич упрямо поджал губы, - Ну а по Самойлову что скажешь? Сам он утонул или помог кто.
  - А вот этого не надо, - снова нахмурился Серов, - я своих из-за такой ерунды... Он действительно утонул, дурак, нажрался на радостях и полез в воду представление показывать... Показал.
  - Ну, а сержант Жилкин из районного отдела милиции?
  - А вот здесь ты уже угадал, - кивнул Иван Александрович, - но вопрос не ко мне, тут деваться некуда было, этот сержант с языком совсем не дружил, длинный он у него, а закатать на долгий срок нельзя.
  - Это да, - согласился Комаров, - есть такие, у которых язык своей жизнью живет.
  
  ***
  
  Я дебил... шизофреник, идиот, олигофрен... в общем придурок не от мира сего. Ну, добрался я до Одессы, и что с того? Дальше-то чего делать? Во-первых: в местных раскладах я ни уха, ни рыла, поэтому привлекаю к себе внимание как клоун на арене цирка, хорошо еще, что возрастом не вышел и хлипок на вид, поэтому не сильно косятся. Во-вторых: в порт здесь просто так не попадешь, и соответственно ни на какой корабль не проберёшься, вся портовая зона обнесена высоким забором с колючей проволокой и хорошо охраняется. Вон они, суда, с чужими флагами под погрузкой стоят, а попробуй, доберись до них? Без помощи местных никак, а вот здесь и кроется самая главная засада - ни один местный, если он, конечно, дружит с головой, связываться со мной не будет, так как в случае неудачи из меня быстренько вытрясут причастных и возьмут их за задницу. Благодаря своим наработанным способностям читать людей нашел я желающих помочь страждущим за невеликое вознаграждение, а толку от этого нет, боятся. Нет, даже не боятся, паникуют по страшному, сразу начинают лихорадочно вспоминать, кто мог их сдать мелкому проныре и пытаются определить насколько это опасно. Спустя три дня мне стало понятно, что пора отсюда 'делать ноги', примелькался, а потому скоро на меня обратит внимание не только местное население. Этим вечером я с тоской посмотрел на суда, стоящие на рейде и повернул в сторону вокзала, надо думать, куда податься и как затеряться на просторах родной страны. Но стоило мне только подняться по улице, как дорогу перекрыли пятеро подростков лет шестнадцати.
  - Кажется приплыл, - подумал я, осторожно просовывая руку в прорезанный карман, и нащупывая пруток арматуры примотанный тряпкой к бедру. За себя я не боялся, отмахнусь от них без проблем, а вот за их здоровье опасался, ведь стоит кому нанести серьезную травму и на меня откроют охоту, попробуй после этого незаметно покинуть город.
  
   Прода от 21.03.2019
  
  
  Естественно разговор начался с наезда, сначала пытались выяснить кто я такой, потом узнать чего мне здесь надо, и, наконец, перешли к угрозам. Всякие попытки кого-нибудь из них незаметно зайти мне за спину пресек сразу, передвинувшись ближе к забору.
  - Слышь, народ, - устал я от их ритуальных плясок, - шел я сам по себе, никого не трогал, никому не мешал. Если не будете дорогу загораживать, так и дальше пойду, и, наверное, здесь больше не появлюсь. Вы ведь этого хотели?
  - Ну? - Заинтересовался главный в их компании.
  - 'Ну' это что? - В свою очередь поинтересовался я.
  - 'Ну' это 'Ну', - пояснили мне в ответ, - чего тебе здесь надо было?
  - А то же что и всем, - пожал я плечами, - гулял, город смотрел, море, порт. А вы чего подумали?
  - Ага, - расплылся в улыбке заводила, - а чего ж тогда возле зоны крутился?
  Опс, нежданчик, оказывается срисовали меня, хотя вроде разведку пытался провести незаметно, а значит наружный периметр тоже под наблюдением. Получается, эти гопники не просто так на моем пути появились. Теперь надо определить, чью сторону они представляют, однако сделать это при таком представительном составе не получится, тут надо как-то соблюсти конфиденциальность переговоров.
  - Хм, - делаю вид что задумался, - вообще-то я в порт хотел пройти, корабли вблизи посмотреть, а то все только издалека. Не знал, что тут все так строго, два ряда колючей проволоки.
  Тут пацаны не выдержали и расхохотались над наивностью невесть откуда взявшегося придурка.
  - Ой не могу, он собрался на сухогрузы под погрузкой смотреть, - сквозь смех донеслось до меня, - он бы еще захотел по палубе прогуляться.
  - А чё, нельзя что ли?
  Это вызвало новый взрыв хохота.
  - Ладно, канай отсюда, - разрешил мне главный, отсмеявшись вместе со всеми, - еще раз здесь тебя увидим, не обижайся.
  Пожимаю плечами, поправляю сидор, висящий на плече, и двигаюсь дальше по освободившемуся пути, но кода уже вся гоп-компания оказалась позади, оборачиваюсь и задумчиво смотрю на главаря, и тот понимает меня правильно.
  - Чего хотел? - Спрашивает он меня, подходя ближе.
  - Слушай, а все-таки, в порт можно пробраться? - Шепчу так, чтобы никто больше не слышал.
  - Вот же, неймется, - хмыкнул заводила, - дурень, тебя ж там погранцы враз заметут. Или ты не просто смотреть собрался?
  - Двести рублей дам, - пускаю вход убойный аргумент.
  - Та-а-ак, - протянул он и наклонил голову, пытаясь рассмотреть меня лучше, - а двадцать тысяч не хочешь?
  - Сколько? - Не, таких денег у меня нет. Но границы торга обозначены, поэтому начинаем делать все, чтобы прийти к 'непротивлению двух сторон'.
  В конечном итоге, соглашаюсь отдать ему все, что у меня есть, четыре тысячи рублей, все одно после попытки пробраться в порт не пригодятся, подросток кривится, но понимает, что больше с меня не возьмешь, откажешь - уйдет, а так хоть что-то. Естественно я вижу все, о чем он думает, и так же вижу, что сразу после нашего торга он продаст меня с потрохами. Но вся пикантность ситуации заключается в том, что заполучить деньги он хочет, и возможности переправить за проволоку у него тоже есть.
  - Ладно, давай деньги. - Соглашается он.
  Аж подпрыгиваю от такой наглости:
  - Ты уж меня за полного дурака не держи, - сразу даю отповедь, - завтра утром встречаемся у вокзала. Я при тебе кладу деньги в чемоданчик, и сдаю его в камеру хранения. Дальше полученную квитанцию в конверт и в твоем присутствии заказной почтой отправляем на твой адрес.
  - Это зачем? - Недоумевает он.
  - А затем, - поясняю ему, - письмо ты получишь через день, а если до этого срока ты сдашь меня пограничникам, то о деньгах можешь забыть.
  Ага, вижу, что первоначальные планы у него несколько поменялись, это уже хорошо.
  - Хрен с тобой, утром в восемь у вокзала, - соглашается он.
  Вот и ладушки, теперь можно со спокойной душой тащиться в город.
  Ближе к обеду следующего дня, на сортировочной станции меня подвели к местному пропойцу, тот поговорив пару минут с моим провожатым, небрежно кивнул мне следовать за ним и отправился прямо по путям в сторону огромного склада.
  - Значит так, - повернулся он ко мне, когда мы подошли к группе складированных в три ряда по высоте ящиков, - это поделочный камень с карьера, сегодня его переправляют в порт. В один из них я тебя и засуну. Подойдя к крайнему в штабеле ящику, он аккуратно подрезал железную ленту, которой дополнительно укреплялись доски ящика, и принялся отдирать боковую стенку. Под ней я увидел толстые пиленые плиты камня, упакованные рядами и отделенные друг от дружки тонкими досками. Крякнув, мужик подхватил сначала одну плиту и выставил ее наружу, потом тоже самое проделал со второй. Силен, хоть по внешнему виду и алкаш в последней стадии, а около сотни килограмм на пузо взял.
  - Ну-ка, залезь, прикинем. - скомандовал он мне.
  Разместиться не получилось, поэтому пришлось вынимать еще одну плиту. На этот раз, хоть и с трудом, но влезть сумел.
  - Нормально, - удовлетворенно кивнул алкоголик, - сейчас камни сломаем, доской укрепим и тебя в этот гроб закатаем.
  Камни действительно сломали, и обломки вернули обратно поверх укрепленной доски, так что если кто будет смотреть в ящик сверху, то у него возникнет иллюзия, что тара полностью заполнена камнем, а то, что в нижней части есть пустота догадаться сложно.
  - Значит так, - принялся он инструктировать меня, - щелей между досками достаточно, не задохнешься, стенку я на шесть гвоздей забью, снизу их вообще не будет, но если не получится выдавить, руками вот тебе железяка, ей всяко разно получится. И еще, если вдруг ящики поставят не так, впритык, и выбраться будешь не в силах, стучи, лучше по малолетке пойдешь, чем с жизнью расстанешься. Все полезай, обед заканчивается, сейчас платформы подадут.
   Про гроб он зря сказал, не для слабонервных, итак со все сторон хладный камень, а когда стенку ящика он забивал, так я на самом деле струхнул - гроб он гроб и есть. Кстати, он ведь думает, что я на погрузочной площадке в порту буду выползать, а вот и нет, пока он возился, мне удалось разглядеть приклеенные бумажки на тару, порт назначения Марсель, поэтому буду пробовать дождаться погрузки на корабль. Для этого у меня в запасе две грелки, одна залита простой водой, а другая пустая - круговорот воды в организме.
  
  Гл. 8
  Чужая земля
  
  На выходе со склада Савелова перехватил Собко:
  - Ну, чего там? - Спросил он своего подопечного.
  - Нормально все, - начал отчитываться тот, - Гришка мальчонку в какой-то ящик законопатил, ближе к платформе, да так, что хрена его твои погранцы найдут. Как он ушел я попытался точнее определить, но никаких следов на ящиках не увидел.
  - Вот и посмотрим, если не найдут, можно будет хвоста накрутить, - хмыкнул Собко, - а если найдут, значит это направление хорошо прикрыто, можно и поощрение для них выбить. Когда платформы подадут?
  - А хрен его знает, но груз первый на очереди, так что в течение двух часов должны забрать.
  - Ладно, я на КП, если что.
  Савелов посмотрел на свое руководство и тяжело вздохнул, так-то он был не против использования желающих сбежать из СССР для тренировки пограничников, но вот привлечение к этому несовершеннолетних уже перебор.
  Ждать на КП пограничников пришлось долго, Собко успел прочитать полностью две газеты и несколько раз прогуляться по объекту.
  - Товарищ капитан, - вскинулся дежурный, - наряд на втором КПП при досмотре груза обнаружил нарушителя.
  - Вот и хорошо, - кивнул он, потянувшись, - ладно, время уже позднее нарушителем завтра займемся, пусть пока у нас в КПЗ посидит.
  Собко тряхнул фуражку, надо бы пружину подтянуть, а то форму терять стала, махнул пару раз обувной щеткой по сапогам, стряхивая пыль, и тихо напевая 'Широка страна моя родная' двинулся на выход. Все ж молодцы пограничники сумели найти пацана, надо будет потом на поощрение представление написать.
  Утром задержанного, как положено, привели на допрос.
  - Это кто? - Брови Собко в удивлении выгнулись домиком, так как перед ним стоял вовсе не подросток, а потерянный, немолодой человек, который, если судить по его внешности, имел отношение к избранному богом народу.
  - %ля, - только и вырвалось у капитана, - проворонили ушлепки, ну я вам покажу уроды.
  Поиск на погрузочной площадке ничего не дал, груз уже успели переместить на сухогруз, когда отыскали нужный ящик, там тоже никого не оказалось, а боковая стенка отлетела еще во время вытаскивания оного из трюма. Судно шерстили долго, проверяя самые укромные уголки, но найти никого не удалось, к тому же капитан сухогруза был в ярости, он и так был недоволен порядками существовавшими в порту, а тут еще задержали выход с рейда.
  
  ***
  
  - Люк, маленький засранец, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не брал для мойки овощей пресную воду? - Нахмурился Жан, увидев рядом со мной бак для пресной воды.
  Угу, щас, пресная вода из крана бежит, а за морской надо ведро на веревке в море кидать, а оно тяжелое, тащи его потом по всем переходам на камбуз. Нет уж, если он настолько заботится о пресной воде, которой, как мне известно, кубов около пятнадцати, то пусть сам с ведром бегает. Спокойно показываю ему на ведро с привязанной веревкой и копирую Миронова из фильма 'Бриллиантовая рука':
  - Цигель, цигель, ай-лю-лю.
  Сообразив, что таким образом я отправляю его за водой, да еще требую поторапливаться, Жан перестает хмуриться и заразительно хохочет:
  - Нет, вы посмотрите на этого мелкого пакостника! - Восклицает он. - Клянусь, Люк, я когда-нибудь вышвырну тебя за борт.
  - Посылая меня за водой, месье, вы и так пытаетесь сделать это.
  - С чего ты взял? - Удивляется Жан.
  - С того, что наше судно сейчас идет десяти узловым ходом, - отвечаю ему, - если я кину это ведро за борт, то меня как якорем стащит в воду. И даже если я чудом сумею удержаться на палубе, то кувыркнусь через леера, пытаясь его втащить наверх. Месье, неужели вам не жалко сироту, которому негде жить, которого никто не накормит и не приласкает?
  Копировать вид кота из Шрека не стал, Жан и так человек впечатлительный.
  - Прекрати, Люк, когда ты так говоришь, я начинаю чувствовать себя последним мерзавцем, хотя и знаю, что не такой уж ты несчастный, каким пытаешься себя показать. Скорей бы Марсель, там я наконец-то избавлюсь от тебя.
  - Вы будете скучать, месье, - предупреждаю его, - ваши дети выросли, и вряд ли желают вашего общества, теперь у них свои интересы. Когда еще появятся внуки, которые будут любить вас не за то, что вы приносите домой деньги, а за то, что вы вообще есть.
  - Люк! Маленький засранец!
  На этот раз Жан действительно сердится, вопрос семьи для него на самом деле не простой, насколько я знаю он сильно переживает за дочь, которая перестала слушать советы родителей и пытается доказать свою самостоятельность. Надо признать, насчет любви за деньги, в смысле семьи, действительно перегнул, поэтому надо срочно отыгрывать:
  - Засранец, это понятно, месье, но почему маленький?
  - Хорошо, если так хочешь, можешь считать себя большим засранцем, - бурчит Жан.
  Лицо его по-прежнему хмуро, но меня не обманешь, уж он для меня как открытая книга, настроение у него выправилось, значит опять придет наблюдать за нашей с Дезире игрой. Кто такой Дезире? А это механик на этом судне, и по совместительству источник моего дохода. У нас с ним образовался спор, в тот раз судно стояло при входе в пролив, ожидая разрешение на проход, и команда в кубрике решила перекинуться в картишки. Естественно, все сразу поделились на игроков и комментаторов, и черт меня дернул, хмыкнуть в тот момент, когда один из игроков имея на руках отличную карту, сделал вид, что блефует. Механик на мою реакцию среагировал и тут же заявил, что некоторым сосункам нужно больше присматриваться к игре и учиться, а не строить из себя завзятого картежника. После этого сосункам следовало бы притихнуть, но вместо этого я заявил, что если в картах не делать явных ошибок, то выигрыш или проигрыш дело случая. Слово за слово, и Дезире решил проучить мелкого хама, так как игрокам наша перебранка была до одного места, то играть они не прекратили, а мы сели за соседний столик, что бы проверить кто из нас прав. Играть в покер вдвоем как-то не очень комфортно, поэтому механик позвал в помощь освободившегося от игры матроса. Прошло каких-то полчаса и мне удалось выиграть около шестисот сорока франков, правда это произошло из-за того, что ни Дезире, ни севший с нами играть Туссен, не принимали меня в расчет и принялись безбожно блефовать. После того как механик подозрительно на меня покосился, пришлось сбавить темпы обогащения и взять на вооружение стратегию шулеров, в которой клиент должен не только проигрывать, но и выигрывать, правда по мелочам. Так или иначе, но к нам постепенно присоединялись и другие игроки, однако костяк из Дезире, Туссен и Люк с этого времени оставался неизменным. Когда количество игроков прирастало, объемы экспроприации с моей стороны возрастали значительно, поэтому приходилось незаметно переправлять часть своего выигрыша в карман, ни к чему выставлять свою 'удачу' напоказ. На самом деле никакой удачи не было, умение читать людей я уже довел до совершенства, и стоило игроку поднять свои карты, мне сразу становилось ясно не только то, что у него в наличии, но и как он будет играть дальше. Проиграть в таких условиях было просто невозможно, даже после того как некоторые игроки объединились в попытке наказать зазнавшегося мелкого негодяя. Так или иначе, объем моих карманных денег, в прямом смысле этого слова, рос, а вот сам объем кармана вырасти не мог, поэтому мне пришлось договориться с Жаном на обмен мелких купюр на крупные. Естественно после этого наш кок всегда был в курсе моих доходов, и ему было очень интересно смотреть, как 'мелкий засранец' обкрадывает команду.
  То, что я попал на этот сухогруз, следует считать большой удачей, на самом деле суда из Франции редко посещали черноморские порты, но все же иногда такое случалось. Переправили меня на корабль стоящий под погрузкой местные портовые кадры, причем денег через тех пацанов, которые перехватили меня на выходе из района порта, запросили подозрительно мало, хотя и пришлось отдать им все, что было в наличии, и естественно я с самого начала знал, что это почти подстава. Тут ведь вот какое дело, стоило мне только проявить интерес к порту, как меня сразу взяли на карандаш, а уж когда прошелся вдоль ограждения, стали отслеживать конкретно.
  Однако рисковал жутко, во-первых, камни были тяжелые, и в случае неаккуратного обращения с ящиком меня могло элементарно задавить. Во-вторых, при погрузке в трюм было очень важно, как именно эти ящики поставят, может возникнуть ситуация, что вылезти не получится, и тогда придется принять жуткую смерть, долго просидеть в скрюченном состоянии не получится. Ну и третье, надо будет проявить не дюжую изобретательность, чтобы незаметно выскользнуть из трюма.
  Первого не случилось, со вторым пришлось сильно понервничать, так как боковые доски ящика во что-то уперлись и не хотели отгибаться, только когда сбил все гвозди, удалось отодвинуть их в сторону и просочиться в образовавшуюся щель. Ну и третье тоже не обошлось без проблем, сидеть в ящике, пока его погрузят на корабль, пришлось долго, так что когда мне удалось вылезти, нормально передвигаться не получалось, пришлось заползти под штабеля бревен и уже там приходить в себя. Может, это было и к лучшему, так как даже не мог себе представить, как покинуть трюм в светлое время суток, пришлось ждать окончания погрузочных работ. После погрузки корабль должны были еще раз досмотреть пограничники и уж то место, где я приходил в себя, они должны были проверить в первую очередь.
  Погрузку закончили уже глубокой ночью, как-то не сильно торопились портовые работники, выждав еще полчаса от того срока, как погасили основную массу прожекторов, прокрался в машинное отделение, что скажу было не просто, хоть экипажа на сухогрузе мало, но вот потрудиться, чтобы не столкнуться нос к носу, пришлось.
  Долго искать место, где можно с комфортом пересидеть путешествие, не пришлось, благодаря своим небольшим размерам, пролез под какими-то огромными железяками, в самый угол механизма. Там на какую-то грязную железяку постелил кусок брезента со старым куском войлока такого же размера, которые приватизировал здесь же у мотористов, место получилось не для VIP персон - тесно и мазутом попахивает, но пару дней перекантоваться можно, ну а потом планировал подобрать место получше да покомфортней.
  Так мне удалось миновать вторую преграду, охрану отдельными нарядами каждого судна под чужим флагом.
  Судя по тому, что сухогруз после погрузки еще долго стоял на рейде, искали меня пограничники тщательно, но в том-то и дело, что найти с помощью досмотра, даже зная, что кто-то тут спрятался, зачастую невозможно, уж слишком много на судах укромных мест, куда залезть без демонтажа оборудования сложно. Так что обломились погранцы, не достанутся им халявные награды. Сразу, как только судно дало ход, я понял, что ошибся с выбором места - откуда-то в сторону моего временного пребывания стал дуть теплый воздух, первые два часа я еще надеялся, что это временное явление, но прошло еще пару часов и я стал дуреть от перегрева. Закончилось тем, что мне, уже ничего не соображавшему, пришлось выползти из своего укрытия, прямо под ноги мотористу. Пред очи капитана меня доставили только после того, как стал немного приходить в себя и мог более-менее твердо стоять на ногах, к этому времени родной берег уже давно скрылся за горизонтом, и надо было видеть глаза капитана, когда я заговорил с ним на французском языке. То, что мне поверят, я даже не надеялся, но молчать-то нельзя, а то мигом завернут в какой-нибудь порт по пути, да сдадут на советский корабль, поэтому пришлось 'лепить горбатого'. Мол, сирота я лионская, грезил морскими приключениями, вот и сбежал от тетки в Марсель, там пробрался на один из кораблей, а этот корабль, будь он неладен, вместо Индии поперся в Советский Союз. Сойти то на берег в Одессе получилось, а вот обратно зайти, уже нет. Как уж выживал в 'русском' городе лучше не вспоминать, трудно было, устал прятаться от местных властей, уже думал придется сдаться, а тут, о чудо, в порту снова появился корабль из Франции. На сей раз пробраться на него помогли местные, за что пришлось отдать все что было с собой припасено. Версия так себе, если бы капитан оказался принципиальным, то убедиться в ее несостоятельности раз плюнуть, но мужик решил, что это его, по большому счету, не касается, сдадут меня в Марселе в полицию и пусть те сами разбираются чего да кого. Так я и легализовался на сухогрузе, а чтобы не шлялся без дела и не лез, куда не следует, отдали под присмотр корабельному коку, не повезло, так как на камбузе работы всегда хватало.
  Вскорости мое путешествие подошло к концу, я даже не стал доставать свою котомку из машинного отделения, ничего такого мне из нее здесь не потребуется. Полиции меня передавал старпом, так и не узнал, как он у них называется, просто взял меня за шиворот и не отпускал до тех пор, пока эстафету не принял полицейский. А вот тот свои обязанности трактовал несколько своеобразно, он почему-то решил, что я буду дожидаться решения своей участи на улице, пока кое-кто будет удовлетворять свои потребности в бистро. Ну-ну. Как только за ним закрылась дверь, звякнув колокольчиком, мне не оставалось ничего, кроме как спокойно отправиться по своим делам, и почему мне пришла в голову мысль, что полицейский таким оригинальным образом решил от меня избавиться? Так как в кармане у меня лежала выигранная на корабле у команды наличность в сумме шестидесяти двух тысяч франков, то переживать особо не приходилось. Кому-то названная мной сумма может оказаться огромной, но на самом деле это не так, если учесть, что один доллар на данный момент стоил чуть больше четырехсот пятидесяти франков, особо на эти деньги не пошикуешь.
  
  До Лиона я добрался ближе к вечеру следующего дня, весь путь в триста километров проделал на поезде, причем с двумя пересадками, потому и долго, а так уже к утру был бы в городе. Но, преодолеть расстояние в один присест не получилось, ведь платить за проезд я не собирался, несмотря на то, что мой маленький рост не сильно привлекал проводников, все равно долго маячить перед их глазами не получалось, так что после пары часов пути приходилось сходить на промежуточных станциях и ожидать следующей оказии. Вообще-то, в этот французский город я отправился только по одной причине - бывал в нем в прежней своей жизни, а это какой-никакой якорь, интересно сравнить насколько изменился его облик к концу двадцатого века. Так что из вокзала Лион Перраш выходил когда солнце уже готово было нырнуть за горизонт, арендовать скамеечку в темном уголке зала ожидания не получилось, служащие зорко следили, чтобы никто из подобных мне там надолго не оседал. Выгнали на улицу сразу и взашей, пришлось озаботиться поиском местечка, где можно было пережить ночь. Поначалу сглупил, сунулся в скверик, где хотел найти укромное местечко, укромные места в сквериках найти было можно, а вот пребывать в них нет, даже подойти сложно, за десяток шагов становилось ясно, что не один гражданин использовал их в качестве общественного туалета. Да уж, со сквериками пришлось круто обломиться. Можно было бы пойти по пути большинства бездомных - пробраться на запасные пути и потихоньку пролезть в какой-нибудь пассажирский вагон. Но там будет не совсем безопасно, периодически полиция и охрана, устраивают облавы, а мне попадаться сейчас противопоказано, а еще следует опасаться собратьев по несчастью, они гораздо хуже полицейских, те хоть пару раз дубинкой приголубят, а эти парой тычков не ограничатся, повезет, если просто ограбят. В конечном итоге выбор пал на открытые торговые палатки в изобилии приютившееся возле домов рядом с вокзалом, по темноте пролез поглубже и загородился пустыми ящиками. Вот так встретила меня гостеприимная Франция, но я не переживал по этому поводу - сам виноват, нужно было заранее думать, а завтра все образуется, найду где пристроиться на время.
  За неделю успел облазить весь центр города, не скажу, что нашел что-то дельное, но присмотрел пару мест, где можно перекантоваться какое-то время, причем с комфортом. Однако все это не то, мне нужно как-то легализоваться в рядах французских жителей, но вот возраст этого сделать пока не позволяет. Ладно, будет день, будет пища. Кстати о пище, насколько я вижу, здесь полиция довольно лояльно относится к каталам, то бишь наперсточникам, так как дело это здесь совсем не новое, и дохода приносит, прямо скажем, не много, поэтому профессиональные каталы тут еще редкость, в основном любители, то эта сфера деятельности не обрастала данью криминалитета. А раз такое дело, то почему бы не попробовать, за время своей вынужденной отсидки мне посчастливилось ознакомиться с некоторыми тонкостями этой профессии. С полицейским договориться удалось достаточно быстро, дядька был большой любитель побалагурить и приложиться лишний раз к бутылочке винца, поэтому и на мое занятие смотрел с изрядной долей иронии, это нормально, так как он еще не знает, какой доход могут принести три стаканчика и гуттаперчевый шарик при должном старании.
  Сижу недалеко от входа в нише здания, передо мной небольшой фанерный ящик, напарник заинтересовано смотрит за игрой. Его задача не выиграть, как в произведениях О. Генри, а создавать массовость, именно так в конце восьмидесятых действовали группы наперсточников в СССР на вокзалах и промежуточных остановках междугородних автобусов. Мне даже изобретать ничего не надо, задорно сыплю прибаутками, переставляя стаканчики, и показывая, где в данный момент находится шарик. Конечно слоган, типа: 'кручу, верчу, обмануть хочу', здесь не прокатит, менталитет не тот, говорить впрямую, что хочешь обмануть, верный способ отвадить потенциальную жертву, можно убеждать, что игроку может крупно повезти, или удача не обойдет его стороной, но только не заикайся про обман.
  Вот от скуки рядом прогуливается довольно таки тучный месье, он ожидает своего поезда, сразу видно, что из провинции и в город выбирается редко - мой клиент. Игра его заинтересовала, мой напарник решительно тыкает пальцем в стаканчик, под которым шарика быть не может и естественно проигрывает. Со стороны он смотрится жутко бестолковым. Несколько проигрышей чередуются одним выигрышем, и то только потому, что в последний момент моя рука дрогнула. В конце концов, месье не выдерживает и с азартом врывается в игру. Ему на первых порах везет больше и я стону от расставания с деньгами, но постепенно ситуация выравнивается, а потом и вовсе скатывается в противоположную сторону, так что к моменту когда месье уже должен был спешить на поезд, мне удалось вытащить у него около восьми тысяч франков. Неплохо, очень даже неплохо. К тому же он дал некий старт и обозначил границы для других жертв игры, и жертвы не замедлили встать в очередь, так как я каждый раз после проигрыша игрока показываю где именно находился шарик, то люди продолжали верить в свою удачу. Если так пойдет дальше, то через часа три можно прекратить все это безобразие, сильно наглеть тоже не стоит, так же как и создавать толпу возле себя, об этом меня строго предупредил полицейский. Ближе к вечеру бегу в кондитерскую на соседней улице, там за малую денежку подрядился разносить заказы горожанам, работа временная, пока основной работник навещает родственников где-то на севере страны.
  - Серж, - кричит мне месье Артур, - сейчас отнесешь заказы на улицу Франклина и Виктора Гюго. Потом будет еще три заказа на Бичат и Рават. И давай пошевеливайся, к девяти ты мне понадобишься, нужно везти заказ в Брон.
  Понятно, первые заказы нужно отнести недалеко уложусь в полчаса, потом надо тащиться в другую сторону, южнее вокзала, туда потрачу времени уже больше, а вот Брон уже совсем далеко, туда можно добраться только на авто, видимо заказ большой и меня берут туда в качестве грузчика. Вообще-то мне эта кондитерская, в качестве заработка нафиг не нужна, так как шарик приносит дохода на порядки больше, но пристроиться сюда вынужден, ибо надо как-то оправдывать свое нахождение здесь. И благодаря этой работе все знают, что некий Серж нормальный молодой человек, который находится при деле, а наперстки это так, для души.
  С ночевкой проблема разрешилась, нашел подходящее место, лучше не надо, рядом с вокзалом и достаточно комфортно. Видимо владельцы дома слабо следили за тем, как жильцы избавляются от старой мебели, вот они и распоясались: зачем мучиться вытаскивать диван на улицу, а потом еще нанимать машину, чтобы бы вывезти его на свалку, когда можно просто поднять мебель выше на этаж, на площадку перед чердачной дверью, и скромно пристроить у стеночки. А потом туда же принести отслужившие свой срок тумбочки, столик, стулья... и следом какой-то кактус, судя по тому, что даже это растение сумело засохнуть, сделали это очень давно. Удивительно как это пожарники пропустили столь вопиющее нарушение. Так как сам диван был закрыт сверху мешковиной, придумывать способы избавления от пыли не пришлось - получилось вполне цивилизовано. Грех обижаться, пока пристроился здесь, ну и на всякий случай другие места присматривать не забываю.
  В эту ночь проснулся от того, что ниже площадкой какая-то девица устроила жуткую истерику, минут двадцать она долбила в дверь, кричала, что какой-то Клеман законченный подлец, и требовала вернуть ей все, что он у нее украл. Дверь, в конце концов, открыли, но как я понял лишь для того чтобы залепить этой ненормальной звонкую оплеуху, после чего крики сменились тихим скулением. Еще минут десять прислушивался, а потом дрема снова потихоньку стала закрывать мои глаза. Очнулся от того, что кто-то поднимался по лестнице ко мне. Ага, опять эта истеричка. И чего ей здесь надо, пристроиться поплакать на диванчике? Оказывается, мой диван ей был не нужен, прошла мимо - на чердак направилась, даже не заметила в полутьмах, моего присутствия. Ой, не к добру все это, не на звезды же она смотреть собралась, не дай Бог чего с собой сделает, меня ж потом полиция в бараний рог скрутит. Пришлось в темноте искать свои ботинки и красться следом, стараясь сильно не шуметь. Впрочем, насчет шума это я зря, она сама была источником шума, всхлипывание и подвывание вряд ли позволяли ей определить мое присутствие. С чердачным окном повозиться ей пришлось прилично, но усилия не пропали даром, так что рамы распахнулись в стороны, открывая темно-серое ночное небо города.
  - Не советую, мадмуазель, - произнес я как можно увереннее, плечи ее вздрогнули, а всхлипывания прекратились, - внизу балконные ограждения, и даже если удастся их благополучно миновать, то возле дома стоят торговые палатки, коробки, ящики, вероятность того, что не удастся покончить с жизнью, очень велика. Зато можно сломать себе позвоночник и всю оставшуюся жизнь провести в инвалидной коляске.
  - Какое твое дело? - Резко вскинулась она, повернувшись в мою сторону. Естественно видеть она меня не могла, так как я стоял в глубине чердака.
  - Удивитесь, но ваша попытка самоубийства, поставит меня в очень сложное положение. Никто не поверит, что вы сами спрыгнули с крыши четырех этажного дома, будут искать убийцу, а кроме меня здесь никого нет. - Разъясняю ей пикантность ситуации.
  - Мне что, записку теперь писать? - Огрызнулась она и снова повернулась к окну.
  - Это было бы желательно, однако в данной ситуации сделать это несколько затруднительно. Не находите?
  Молчанье. Так, по-моему, включились мозги, продолжаем:
  - Есть еще одна причина не делать этого, ведь здесь я, а лет мне очень мало, подумайте, какую психологическую травму вы нанесете моей неокрепшей психике.
  - Ты еще и издеваешься, ублюдок. - Теперь в ее голосе прозвучала нешуточная угроза.
  - Хм, действительно получилось как-то неоднозначно, прошу извинить. - Делаю вид, что быстро отыгрываю назад.
  - Иди к черту!
  Уже хорошо, злость как раз то лекарство, которое не даст себя пожалеть, а значит, мысли о самоубийстве отойдут на второй план, а может и вообще на десятый:
  - Кстати, насчет ублюдка, вы не поверите, но может так оказаться, что вы правы. Я не знаю, кто мой отец, поэтому утверждать обратного не могу.
  - Да когда ж ты заткнешься, идиот? - Рявкнула она, вытирая слезы.
  - Если так хотите...
  Все, мне можно идти обратно, теперь она не кинется вниз, подумает еще минут пятнадцать-двадцать, да двинется на выход. На этом свою миссию считаю выполненной. Плохо, что сон перебил, теперь днем буду квелый, а ведь планировал по городу побегать, надо же продолжать попытки пристраивать себя любимого.
  Странно, но девице чтобы прийти в себя хватило и пяти минут - стоило мне снова устроиться на диванчике, как сверху послышалось чертыханье, это несостоявшаяся самоубийца пыталась в темноте нащупать дорогу назад, идти на отсвет окна естественно гораздо легче. Пришлось сжечь три спички, прежде чем она добралась до выхода на лестничную клетку.
  - А ты, что здесь делаешь? - Удивилась она, разглядев в дрожащем пламени меня, лежащего на диване.
  - Что? Что? Живу я здесь. - Бурчу в ответ.
  - Ясно, из дома сбежал, - сделала она однозначный вывод и без разрешения присела на краешек дивана.
  Мля, вот еще, поговорить что ли захотелось? Ладно, все равно теперь не усну, побуду на время жилеткой для слез, снова достал спички и поджег огрызок свечи.
  - Серж?!
  Тупо смотрю на девицу, нет, я точно ее не знаю:
  - Серж, и что? Мы знакомы?
  - Это же я, Сильви, Сильви Матье!
  - Приятно познакомиться, - промычал я, - но не припомню, чтобы я раньше вас видел мадмуазель.
  Девушка схватила свечу и за малым не подпалила мне брови.
  - Эй, осторожней, - шарахнулся я от нее, - хочешь глаза мне выжечь?
  - Ой, прости, - свеча вернулась на место, - просто мне на секунду показалось, что ты Серж, теперь вижу, что ты не он.
  - Э... А может, это он не я?
  - Какая разница, - поморщилась Сильви, - но если тебе так хочется, то он не ты. Но раз ты здесь, то из дома все-таки сбежал.
  - Удивительная логика, - съязвил я, - ну сбежал, так сложились жизненные обстоятельства, и сошлись звезды на небе. Назад мне ходу нет.
  - Я вот тоже не знаю, как теперь домой прийти. - Тяжело вздохнула она. - Думала, что нашла того человека, которого можно полюбить, но оказалось он обыкновенный мошенник, обобрал и меня и всю семью.
  История ее оказалась проста, таких историй в жизни миллион и маленькая тележка, девушка встретила мужчину, который ей понравился, и как водится стали встречаться. Вот только подруги предупреждали ее быть с ним осторожной, не доверять его словам. Но какая девушка послушает своих подруг? Завидуют. Расплата не заставила себя ждать, в один нехороший день из квартиры исчезли все ценности, и не только - ценные бумаги и прочие документы тоже канули в безвестность. Вот так, храните деньги в сберегательной кассе. Самое паршивое, что воспользоваться ни документами, ни ценными бумагами воришка не сможет, видимо украл их для общего количества, а вот владельцам теперь придется основательно потрудиться, чтобы восстановить хотя бы часть былого благополучия. Обращаться в полицию бесполезно, предмет бывшей любви ее не боится, опыт в этом деле у него большой, и доказать ничего невозможно.
  - А зачем доказывать? - Хмыкнул я. - Ничего доказывать не надо, он и сам все отдаст, просто его хорошо попросить надо. Есть хочешь?
  - Что? - Резкий переход к прозе жизни, не дал ей возможности сообразить, о чем спрашивают.
  - Пойдем на вокзал, по парочке булочек с кофе оприходуем, - заявил я, вновь засовывая ноги в ботинки, - а то так, на сухую, в голову ничего не лезет.
  Девица мотает головой:
  - Я не могу, у меня тушь потекла. И денег с собой не взяла.
  - Деньги у меня есть, на один раз хватит, - заявляю ей, - там себя и в порядок приведешь.
  Буфет при вокзале работал круглосуточно, кстати говоря, единственный в городе, правда разнообразием меню не впечатляло, но булочки и кофе, на которые рассчитывал, в наличии были, пожалуй, только они и были. Пока Сильви приводила себя в относительный порядок, я успел оприходовать свою булочку и принялся за вторую.
  - Ну вот, - удовлетворенно кивнул я девушке садящейся за столик, - количество эндорфинов в моем организме в данный момент на максимальной отметке. От того я добрый и веселый.
  - Чего, там у тебя максимально? - Удивилась Сильви.
  - Ты знаешь, что такое морфин? - Спрашиваю ее. - И как он влияет на человека?
  - Знаю, - кивнула девушка, - это наркотик, он дает человеку иллюзию счастья.
  - Абсолютно верно, - подтверждаю ее слова, - но кроме морфина, есть еще эндорфины, которые вырабатываются собственным организмом человека, когда ему комфортно, действие в чем-то схоже, но в отличие от первого они безвредны и привыкания к ним нет.
  - Наркоман.
  - Не без того, - соглашаюсь с ней, - таких наркоманов много, вот кое-кто в Советском Союзе считает соленое сало наркотиком.
  - Правда? - Сильви от удивление даже не донесла до рта булочку. - А я слышала, что это там национальная еда.
  - Ну, во-первых, я пошутил, - улыбаюсь девушке, - а во-вторых, сало там, особенно в Сибири, считается своего рода деликатесом, не как у нас лягушачьи лапки, но тоже жалуют. Употреблять его любят в замороженном виде, пока оно относительно твердое и очень часто под водочку.
  - Слушай, Серж, - промычала Сильви, прожевывая кусок булочки, - а ты откуда это все знаешь? Только не говори, что был в Советском Союзе.
  - Ты угадала, - вздыхаю я, - был. И даже некоторое время прожил в самом веселом городе Союза Одессе.
  - И чего ты там делал?
  - Ошибки молодости, - развожу руками.
  Девушка фыркает:
  - Молчал бы, дитё.
  - Тогда ты не услышишь эту занимательную историю. - Цепляю ее на крючок интереса
  - Опять шутишь? - Не верит она.
  - Ничуть, - пожимаю плечами, - но ты требуешь, чтобы я молчал.
  - Нет, мне интересно, - мотает головой Сильви, - расскажи.
  Рассказ о моих похождениях занял почти полчаса, естественно история обросла массой мелких подробностей, которые должны были придать правдивость рассказу 'очевидца событий', под конец улыбка не сходила с лица девушки. В общем-то, этого я и добивался, а теперь стоп, время идет, а мне ничего про этого Клемана-клептомана неизвестно, а как можно помочь, если ничего не знаешь про того, кто принес тридцать три несчастья:
  - Ладно, настроение у тебя сейчас нормальное, поэтому давай снова займемся нашими проблемами, - объявил я и увидел, как улыбка вмиг покинула лицо Сильви.
  Дальше у нас пошел деловой разговор, даже не так, я ее допрашивал, причем допрашивал без дураков, ловя на неточностях и задавая наводящие вопросы. Мучил ее так часа два, она уже пару раз пыталась прекратить свои мучение, но позволить ей такого я не мог и продолжал вытаскивать из нее крупицы информации.
  - Ну, Серж, ты и монстр, - наконец, не выдержала она, - мне бы после твоих вопросов только до кровати добраться.
  - Так кто мешает?
  - Не могу, - скривилась Сильви, - мать снова начнет плакать, а отец... Даже не знаю, что он мне скажет.
  - Как ты думаешь, твое отсутствие добавит им спокойствия? - Начинаю давить на девушку. - Молодость и ошибки идут рука об руку, родители тоже были молодыми и тоже были несовершенны, так что должны понять и простить. Другое дело, что произойдет это не сразу, но так и должно быть, иначе в девичьей памяти мало чего отложится.
  - Серж, прекрати, - нахмурилась девушка, - так могут рассуждать только старые умудренные жизненным опытом люди, воспринимать такое с твоих слов совершенно невозможно.
  -Так ты домой идешь?
  - Да!
  - Телефон мне запиши, вдруг удастся уговорить твоего Клемана.
  - Он не мой! - Вспыхивает Сильви.
  - Ладно, пока все не вернул, будет наш. - Соглашаюсь с ней.
  К этому времени на улице ночь сменилась хмурым утром, и девушку удалось пристроить в один из автобусов, который двигался в нужном ей направлении. Ну а у меня появилась неожиданная работа, надо было на время переквалифицироваться в 'топтуна', так у нас в Союзе называли тех, кто осуществлял наружное наблюдение за очень неблагонадежными товарищами, которые, как потом оказывалось, были вовсе не товарищами, а шпионами мирового империализма.
  Долго выслеживать альфонса мне не пришлось, он был настолько уверен в своей безнаказанности, что вывел меня к своему тайнику на второй же день. Все просто, мог бы и сам догадаться, где человеку прятать то, что никто не должен видеть? Либо в доме, в котором живет, но это очень опасно, либо по месту основной работы, а работал Клеман электриком, должность альфонса все-таки у него была второстепенной, так что уже вечером я выгреб все из его тайника, устроенного под потолком трансформаторной станции. Вытащил много чего, утащить за один раз не смог, пришлось посещать тайник трижды, зато и улов впечатлил, вот только не понимаю, зачем он у кого-то стащил семейные альбомы, ведь никаких доходов он с них получить не мог. Клептоман хренов.
  Самое смешное, что всю добычу пришлось тащить в то же место, где я и устроился на ночевку, вор жил в том же подъезде двумя этажами ниже. Благо всяких тумбочек на площадке хватало, так что спрятать 'клад' от любопытных глаз не являлось проблемой, да и ненадолго это все, главное чтобы ценности и документы Сильви оказались в наличии. Естественно наличность, невостребованную девушкой, я прикарманил, все-таки мне деньги всегда нужны, а вот со всякими сомнительной ценности 'сувенирами' связываться не стал, реализовать их у меня не получится, так что оставил в тех же тумбочках. Надеюсь когда-нибудь Клеман проколется и к нему заявятся с обыском, и естественно проверят укромные места, куда у подозреваемого мог быть доступ, а тут такой подарок. Интересно, как он будет тогда выкручиваться?
  
  Время на чужбине летит быстро, прошел месяц, и я уже с некоторой долей юмора воспринимал первые дни своей жизни во Франции, знакомства с местным криминалитетом мне избежать не удалось, правда, не в плане уплаты 'налога', мне были срочно нужны документы. И такую услугу мне оказали, сразу скажу, получилось дорого, половина моего дохода за месяц перешла в руки сомнительных личностей. И хотя меня уверяли, что документ чистый и раньше принадлежал реально существовавшему молодому человеку, верить этому не спешил, но пусть будут на всякий случай, а то вдруг... Сегодня с обеда как всегда занял свое пригретое место на вокзале, и как всегда появились желающие попытать свою удачу - пошла работа.
  Опс! Среди зрителей мелькнуло лицо Сильви. И какой черт ее сюда притащил? От неожиданности подвела рука, и шарик выскочил из-под стакана.
  - Прошу прощения, месье, - обращаюсь к игрокам, - не получается так долго играть, слишком сильно устают руки.
  Что хорошо во всех этих странах, никто после этого не хватает тебя за шиворот и не требует продолжения банкета, конечно, они недовольны столь резким прекращением игры, и даже ворчат, но дальше этого не идет.
  - Вот, значит, где ты обосновался, - заявляет мне девушка, улыбаясь во весь рот, - решил испытать удачу? Ну и как?
  Тяжело вздыхаю, отодвигая ящик подальше в нишу - все же это мой реквизит:
  - Причем здесь удача? - Ворчу в полголоса. - Только неудачники верят в удачу, а у меня все расписано и просчитано.
  - Обманываешь?
  - Зачем? - Удивляюсь неправильным выводам. - Все честно, шарик всегда находится на столе, вот только отследить его, если я захочу, невозможно. А дальше следует принцип угадывания, как бы удачлив человек не был, но два к одному, что он проиграет.
  - Тогда все-таки обманываешь! - Следует утверждение девушки.
  Остается только махнуть рукой, переубеждать ее я не собираюсь.
  - Ты просто так решила меня навестить, или опять что-нибудь произошло?
  - Навестить? - Возмутилась Сильви. - Да я тебя уже второй день ищу. Я рассказала дома о тебе, и отец захотел с тобой поговорить.
  - О, нет! Зачем? - Возмутился я. - О чем мне говорить с твоим отцом?
  - Заканчивай свои причитания, и идем со мной, - заявляет она, - мама тоже желает видеть столь разносторонне развитую личность.
  - Это я так понимаю, сейчас прозвучал сарказм?
  - Как хочешь, так и понимай. - Припечатывает меня Сильви.
  - Эй, полегче, - обижаюсь на ее слова, - в конце концов, я не обязан бежать к твоим родителям по первому их требованию.
  - Хорошо, хорошо, пусть будет по-твоему, - сдается девушка, - но неужели ты вот так откажешься сходить ко мне в гости?
  Хм, а почему нет? Небо уже хмурится, скоро снова начнется дождь, можно и сходить, все одно сегодня уже не получится заработать лишние франки.

Популярное на LitNet.com Э.Никитина "Браслет. Навстречу своей судьбе."(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог"(ЛитРПГ) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) В.Кощеев "Тау Мара-02. Контролер"(Боевая фантастика) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) М.Мистеру, "Заблудшая душа"(Любовное фэнтези) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) С.Суббота "Самец. Альфа-самец"(Любовное фэнтези) М.Олав "Мгновения до бури 2. Темные грезы"(Боевое фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Записки журналистки. Сезон 1. Суботина ТатияВ цепи его желаний. Алиса СубботняяПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваЛили. Сезон первый. Анна ОрловаЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаМаг и его тень (Темный маг - 2). Валерия ВеденееваНедостойная. Анна ШнайдерКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаИмператрица Ольга. Александр Михайловский
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"