Чиханова Ольга: другие произведения.

По радуге не бегать

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 1.00*2  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кажется, чего уж проще - завести себе собаку! Не середина 70-х в СССР, годами в очереди стоять не надо. Выбрал по объявлению ту, которая больше приглянулась, пошел да купил. Но оказывается, все совсем не так. Ужас, слезы, горе, ночные кошмары - вот что ожидает ничего не подозревающего мирного покупателя, если он попадет не к профессиональному заводчику, а к любителю наживы на торговле "живым товаром".

ПО РАДУГЕ НЕ БЕГАТЬ







Ирине Руденской,
Галине Савельевой,
Алене Нефедовой,
Елене Винник,
Татьяне Калининой,
Наталье Зотовой
- с любовью и благодарностью за помощь, поддержку и веру в мои скромные способности.

***

Все имена собственные, названия питомников, клички собак, географические названия вымышлены. Все совпадения случайны.
Все названия кормов, ветпрепаратов и т.п. использованы "не корысти ради, а токмо пользы для".
Некоторые эпизоды этой книги основаны на действительных событиях. Некоторые - придуманы от первого до последнего слова.
А какие где - каждый пусть додумывает сам.

На самом краю небосклона есть место, называемое Мостом Радуги. Когда животное умирает, особенно если оно было очень любимо кем-то в этой жизни, оно попадает на Мост Радуги. Там бескрайние луга и холмы, по которым наши друзья могут бегать и играть все вместе. Там изобилие пищи, воды и солнечного света, и там нашим любимцам тепло и комфортно.
В этом краю все больные и старые животные превращаются в молодых и полных энергии; имевшие травмы и увечья снова становятся здоровыми и сильными. Время для них летит незаметно, если только мы вспоминаем о них в своих мечтах и снах. Животные там счастливы и довольны всем кроме одного - каждый из них ушел раньше и оставил в этой жизни кого-то очень дорогого ему.
На Мосту Радуги животные бегают и беззаботно играют все вместе, но приходит день, когда кто-то из них неожиданно останавливается и смотрит вдаль. Его глаза загораются огнем, а тело начинает дрожать от нетерпения. Вдруг он покидает своих собратьев, летит над изумрудно-зеленой травой, и ноги несут его все быстрее и быстрее.
Он заметил вас; и когда вы и ваш любимец наконец встретитесь, то крепко-крепко обниметесь, счастливые от того, что соединились и больше никогда не расстанетесь.
Он будет, одурев от счастья, лизать ваше лицо, ваша рука снова будет любовно ласкать его голову, и вы еще раз взглянете в преданные глаза своего любимца, так надолго покинувшего вашу жизнь, но никогда не покидавшего вашего сердца.
Теперь вы сможете пересечь Мост Радуги вместе...

Пол Чарльз Дам, "Мост Радуги"
(пер. Ирины Петраковой)

Вместо предисловия...

...Жил-был пес. Хотя стоп, так начинается известный мультфильм. Ну, впрочем, что ж поделать, коль в этой истории, как и в том мультфильме, тоже жил-был пес. Вот только на этом сходство нашей истории и мультфильма заканчивается. Поскольку пес жил не в украинском селе и даже не в российском заштатном городишке под названием, скажем, Малые Выдророги или там Нижние Тараторы. Нет, пес жил себе да поживал вовсе даже наоборот, в Испании. То есть родился-то он в России, в питомнике "Стенли Пэт". А потом, когда ему исполнилось пять месяцев, переехал от своей мамы-собаки по имени Мышка (что поделать, назвали так назвали) и заводчицы Ирины к новым хозяевам. Далеко-далеко, к солнцу, теплой погоде, рокочущему океану и даже, наверное, пальмам, чтобы было где лапу задирать, когда вырастет.

На родине пса нарекли именем Бетховен. Ну, может, он с младых когтей проявил недюжинные творческие таланты - скулил исключительно мелодично, лаял в такт, танцевал при звуках музыки. Это осталось в малоизвестном нам младенчестве пса. А может, его назвали так в честь сенбернара из фильма, хотя непонятно, какая между двумя этими собаками связь. Сенбернар-то огромный, рыже-белый, лохматый. Наш Бетховен тоже обещал вырасти совсем не карликом, но все-таки, чтобы выкроить одного взрослого сенбернара, требуется не меньше чем три взрослых кане корсо. А уж ни о какой там лохматости и повышенной пятнистости и речи не было. Наш герой родился гладкошерстным, черным, лишь с небольшими белыми отметинами на груди и лапах. А, да, еще имелась тонкая белая полоска на спинке носа. Но она лишь придавала физиономии щенка такое же добродушное выражение, как и у его знаменитого тезки-киногероя. И характер у нашего Бетховена был примерно такой же: улыбчивый, солнечный и дружелюбный.

В общем, новые хозяева решили, что звать щенка Бетховеном станут тогда, когда пес какую-нибудь сонату напишет. А до тех пор он побудет просто Боником.
В Испании Боника ждала большая семья - хозяин, хозяйка (ее, кстати, тоже звали Ирина, они с заводчицей оказались тезки), взрослый сын; две пожилые йоркширские терьерши и две британские кошки - эти в самом расцвете сил и молодости. Понятно, что кошки не сильно приветствовали явление новичка в доме. Все остальные ему были очень рады. А больше всех рад был сам Боник, ему все нравилось.
Его новая "стая" с собаками-то раньше имела дело, что вполне следовало из наличия в доме двух весьма возрастных сук. Но вот с крупными собаками им общаться как-то не доводилось. Кане корсо вот завести очень хотелось, уж больно порода понравилась - и красивая, и характер прекрасный. А вот работать со зверем, который, когда вырастет, потянет на 60 кило живого веса, никто не умел.
Так что готовиться к прибытию щенка стали сильно заранее. Еще когда только выбирали, не в первое попавшееся место пошли, а в уважаемый питомник, о котором было много хороших отзывов, да и собаки с приставкой "Стенли Пэт" на всех крупных выставках звездили - и на Мире, и на Европе.
И заводчицу хвалили громко, на весь Интернет - всегда поможет, подскажет, так о собаках заботится, все проверки здоровья им делает! И даже больше, чем требуется правилами, вот какая ответственная! И на передержку своего щенка возьмет, не откажет. И все-все-все подробно объяснит - как кормить, как гулять, как уши чистить, в конце-то концов. Ну, просто мечта владельца, а не женщина!
Конечно, остановились на этом питомнике, ведь мало где еще найдется такое сочетание - сверхответственный подход к разведению и чемпионистые собаки! Чтоб уж наверняка, выбирать щенка отправили ветеринарного врача, не с самой плохой репутацией. И далеко не забесплатно к тому же, услуги специалиста денег стоят, однако. Ладно, выбрали, одобрили, привезли в Испанию. Везли тоже не просто так. В самолете же в салон с собаками не пускают, только как багаж предлагают везти. Ну мыслимое дело - такого малютку - багажом! Он же не чемодан какой, он и испугаться может, и простыть, да и не дай Бог клетку с ним нерадивые грузчики уронят. Это ж ужас, только представить, что с ним во время всяких разгрузок-погрузок и перелета приключиться может!
Ну, предпочли свести риск к минимуму - наняли специального человека, который все время пути безотлучно находился с Боником, да и красота! В общем, долетел щенок без всяких приключений. И весьма легко перенес дальнюю дорогу - ну а что, психика-то пуленепробиваемая, как и заведено у настоящих кане корсо!
Чтобы и дальше, Боже избави, не наделать ошибок в столь ответственном деле, как выращивание тяжелого крупного щенка сторожевой породы, обратились за помощью к специалистам. Ветеринар Боника осматривал каждую неделю. Кормили, купали, бегали и играли с ним строго по рекомендациям. Вроде и рекомендации как у всех: "Суставы не перегружать! Не прыгать вверх! Не переутомлять! Человечья еда собакам вредна!" С тем лишь отличием, что в данном случае они действительно соблюдались, а не ограничивались благими намерениями.
На дрессировку начали ходить чуть не с того момента, как самолет приземлился, тоже раз в неделю, а то два. Боник был исключительно умным и послушным, но хорошее воспитание никому еще не помешало. И все проблемы со здоровьем, едва собирались наметиться, решались в момент, поскольку были именно незначительными. А без мелких проблем ни один ребенок не обходится, ни человечий, ни собачий, ни кошачий. Существа с идеальным здоровьем на этой планете вымерли гораздо раньше динозавров.
В общем, живи да радуйся, и хозяева как-то настроились на добрый десяток, а то и поболе, счастливых лет общения с любимкой Боником. Да и Боник вовсе не стремился сбежать на Радугу, ему уже здесь собачий рай организовали. Вот только думали одно, получилось другое.
У Боника случился приступ судорог...Упал, бедолага, сознание потерял... И побежал куда-то, быстро-быстро, лапы так и мелькали... Вот только никто не знает, куда же это он побежал-то - ни сам Боник, ни ветеринары, ни владельцы... А месяцев-то песику было лишь восемь... Малыш совсем...
Ну, опять же, тут вам Испания, а не пресловутые Выдророги.
Поэтому ребенка немедленно отвезли в ведущий европейский центр по неврологическим заболеваниям у собак. Благо этот центр находится в Мадриде, можно сказать, рукой подать. Там собаку обследовали от и до, вдоль и поперек, целиком и напополам. Только что наизнанку не вывернули.
Это в Нижних Тараторах общий анализ крови является вершиной диагностики. А в ведущем центре все достижения современной науки служат тому, чтобы не пропустить, не дай Боже, какое заболевание, которое и вызывает судороги. Обследовали, короче говоря, Боника сверхтщательно. И выяснили, что по всем результатам пес здоров, хоть сейчас в космос снаряжай, по стопам Белки и Стрелки.
- А трясет-то его отчего? - поинтересовались владельцы.
- А кто ж его знает, - дружелюбно ответили врачи. - Идиопатическая эпилепсия у вас получается, то есть причина неизвестна. Но при таком обследовании, да при таком здоровье - только генетику и остается подозревать.
Хозяева бы послушались и стали подозревать генетику, да толку от тех подозрений чуть. Вылечить совсем все равно не удастся, а облегчить собаке жизнь необходимо было уже здесь и сейчас. Бонику прописали пить по три кило таблеток в день, не волноваться, не перенапрягаться, не.., не..., не... Ну, в общем, все то, что обычно предписывают как больным людям, так и больным собакам, страдающим судорожными припадками.
На всякий случай позвонили в Москву, в питомник. Ну как же, заводчица же обязана знать обо всех случаях заболеваний с подозрением на генетику у собак ее разведения! Даже если это и первый случай в питомнике, предупредить-то надо, это обязанность любого ответственного владельца. Хотя бы для того предупредить, чтобы заводчик учитывал такие случаи в своей работе и не допускал в дальнейшем болезней у собак и горя - у их хозяев.
Владелица питомника торжественно сообщила, что случай с Боником в самом деле первый и абсолютно исключительный. Ну, не повезло, собака - это такая лотерея, всяко бывает, смиритесь. После чего заводчица пропала совсем - на звонки не отвечала, на письма тоже. Ну, в точности все так, как и обещали при покупке щенка - "всесторонняя поддержка, помощь, консультации при выращивании"! Впрочем, особо переживать из-за этого времени не было - была больная собака, ей требовалась помощь, и это заняло все время и все мысли владельцев Боника.
Хозяева делали все согласно предписаниям врачей. Боник жил почти по-прежнему - много гулял, укреплял лапы, бегая по бережку. Нырял в океане, бесился с йорками, гонял кошек - не серьезно, а так, шутки для. Вот только это "почти" жизнь отравляло капитально. Не столько Бонику, правда, сколько его владельцам. Судороги могли начаться в любой момент, и совершенно неизвестно чем закончиться при том. Самому Бонику плохо было только в момент приступов, поскольку маленький (выросший за это время до размеров среднего кабанчика) абсолютно не понимал, что же это такое с ним творится. И только жалобно плакал Ирине: мол, помоги, мам, спаси, а? Ну ты же все можешь, ты же всегда все делала так, чтобы мне было хорошо. Ты же сильная, ты же вожак, ну маааам... Тогда начинала плакать Ирина...
Но... Как те цари и короли у Гайдара, сколько ни бились, только сами разбились... Судороги становились все чаще, длились все дольше... И из очередного их приступа Боник так и не смог выйти. Не помогла вся мощь европейской науки. Противная эта болячка - эпилепсия, особенно та, что с подозрением на генетическую. Не лечится совсем, и лишь весьма условно облегчается. А было Бонику всего-то жизни отпущено один год, один месяц и четырнадцать дней. До безобразия мало...
...После похорон любимой собаки Ирина грустила, конечно. Переживала. Но потом собрала себя в кучку, поскольку она женщина сильная, еще не то вынести довелось. А, собравшись, немного озадачилась вопросами - а только ли Бонику не повезло заболеть эпилепсией? Нет ли других больных собак? А, если таковые есть, то как сделать так, чтобы на свет рождались только здоровые? За секунду эти вопросы не решились, понятно. Но Ирина продолжает добиваться истины и выяснять, как избежать появления собак с генетическими заболеваниями. Пока, в виде побочного эффекта вышеупомянутых разбирательств, на свет появилась вот эта книга, за что Ирине Руденской отдельно особая благодарность. А все выяснения отношений с ведущими кинологическими организациями еще ой как далеки от завершения...


Вступление

Илья Петрович, как и во всякое другое буднее утро, пробирался по обледенелой тропинке вдоль оврага - торопился на работу. Работал он в автосервисе, и, надо сказать, механик был - золотые руки. Народ в очередь писался, чтобы Петрович посмотрел их машинку. К тому же Петрович обладал еще одним ценным качеством - почти не употреблял. То есть мог, конечно, принять немного в честь праздника, но так, чтобы нажраться до потери сознания или, того хуже, уйти в запой - ни-ни, и помыслить невозможно! Просто экспонат из Красной Книги, а не автослесарь, честное слово!
Всю жизнь свою Петрович прожил в одном и том же месте - в небольшом двухэтажном домике на восемь квартир, стоящем рядом с парком. Состав семьи, правда, у мужчины менялся - то разрастался, когда Илья женился и народились детки; то убывал, когда родители Ильи умерли, а выросшие детки покинули родное гнездо - но все остальное было прежним, незыблемым: и дом, стоявший на этом месте уже более шести десятков лет, хотя когда-то был задуман как времянка; и парк, отстроенный к тридцатилетию Победы - у Петровича только-только тогда двойняшки появились; и даже старое здание автомастерской, в которой Петрович трудился с тех самых пор, как окончил техникум. Понятное дело, что знал он в округе каждую собаку и каждый кустик. И его все знали и уважали (кустики, наверное, в том числе, во всяком случае, ни один кустик ни разу не высказал своего недовольства Петровичем). Ну, про приезжих, конечно, речи не идет, только о своих разговор, о местных. А с приезжих чего взять! Набегут, повертятся, и исчезнут, как плохой сон. Ни горячо от них, ни холодно. Да и не так уж много посторонних заносило в эти края. Все, кто желал полюбоваться красотами древнерусского городка, в основном бродили по старому центру - там и Кремль, и множество церквушек, и крепостной вал - хоть есть на что поглазеть. Сюда же, на окраину, туристы практически не забредали. Только если на стадионе какие соревнования проводились, лишь тогда появлялись. Да в последнее время и не особенно густо этих соревнований-то и было. Все люди деньги делают, бизнес какой-то, не до спорта, видать.
Петрович ускорил шаг, насколько это было возможно. А то мартовская распутица, а утром подмораживает. Навернешься еще по гололеду - костей не соберешь! Но и на работу опаздывать нельзя - за ним, Петровичем, такого греха сроду не водилось. Еще чего, опаздывать! Да Петрович, наоборот, всегда приходил раньше всех, чем очень гордился.
Мужчина уже было миновал самый опасный участок пути - вдоль склона глубокого овражка, как вдруг почему-то остановился и на некоторое время задумался. Сперва Петрович и не понял, чего это ему приспичило затормозить. Торопиться же надо, работа зовет! Но тут же сообразил - чего-то такое не то было в том овраге, странное что-то. Вообще говоря, странного могло оказаться предостаточно - мусора по склонам овражка моталось полным-полно. Но это был какой-то нетипичный мусор. Петрович на автомате отметил загадочную картинку, мелькнувшую перед глазами, и, уже пройдя мимо, видать, сообразил, что же ему в той картинке не понравилось. Развернулся и зашагал обратно. Время в запасе у него, в общем-то, еще было. А тут дело такое - лучше лишний раз убедиться, что просто чего-то не то померещилось, чем потом весь день мучиться и переживать.
Через минуту Петрович снова стоял на том месте тропинки, с которого он заметил на дне оврага ярко-красное пятно странной формы. И тут же убедился, что - увы! - не ошибся. Правильно заподозрил, что дело нечисто. Уж очень пятно напоминало нечто вроде человека, валяющегося в совершенно неподобающем для этого месте. Ярко-красное оказалось курточкой, одетой, похоже, на женщину. Хотя, конечно, может, и на мужчину - сейчас с цветами в одежде неразбериха, мужики и красное носят, и оранжевое, и даже розовенькое. Чисто, прости Господи, пидоры какие. А отсюда не разглядеть, женщина оно или наоборот. Но то, что внутри курточки какой ни то человек имеется - совершенно определенно. А вот жив он или уже... того... - это сверху не разобрать. Петрович, когда мимо шел, отметил машинально, что какая-то одежка валяется, и лишь потом сообразил, что валяется не совсем так, как положено старой тряпке. Как раз так, будто на кого напялена.
Механик не рискнул приблизиться к овражку. Нефига, а то еще составишь ненароком компанию этому куртконосцу. Вот оно ему надо? Авось типу из оврага и одному там не скучно. Так что Петрович вытянул шею и позвал насколько мог громко:
- Эй, ты меня слышишь? Ты живой? А?
Тело из оврага отзываться не спешило. И вообще никаких признаков жизни не подавало. Лежит себе, отдыхает, наверное. Тут до Петровича вдруг дошло, что, может, красная куртка не сама по себе, а из-за крови, например? То, что кровь довольно быстро меняет цвет после того, как вытечет из организма, Петрович как-то не подумал. А даже если б и озадачился этим вопросом, то все равно - кто его знает, сколько тело там, внизу, пребывает? Может, только что съехало? А в этой грязи фиг какие следы различишь. Он, Петрович, точно ничего искать тут не собирается, что ж он, тот Большой Змей из анекдотов, что ли? Тем более, кто ж его знает, само оно упало или помог кто? Свои-то это гиблое место хорошо знают, даже по большой пьяни не сунутся - привычка, выработанная десятилетиями. На уровне голоса крови работает. А чужим откуда здесь взяться? Была, правда, вчера на стадионе какая-то тусовка, с собаками все народ бегал. Так вчера же и закончилась. Нет уж, фигушки! Пусть в этом разбираются те, кому полагается. Петрович связываться с разными странными телами никакого желания не имел. Но как-то позаботиться о бедолаге из оврага все же следовало - вдруг ему еще чем-то можно помочь? Просто так мимо пройти, конечно, можно, но как-то не по-людски это будет. Неправильно как-то.
Поэтому Петрович быстренько подхватился и утиной трусцой направился в опорный пункт. Благо недалеко - из парка выйти, а там совсем чуть-чуть. И Петрович там, как старожил района, считай, всех знает. И соседский охламон Васька как вырос, устроился ментом работать. Сегодня, вроде, как раз его смена - Петрович всего четверть часа назад нос к носу столкнулся с парнем, обряженным в форму и выходящим из дома. Что ж Петрович, с Васькой, что ли, не договорится? А уж тот пусть сам разбирается - труп тут располагается или что. Может, Бог даст, и живой человек окажется...

21 век. Конец первого десятилетия.

Леська

- Мама, мамочка, дай погладить, ну дай же! - подпрыгивала маленькая Санька и тянулась своей лапчонкой к полосатому щенку, сидящему у Мамы на руках. Саньке было всего пять лет, и счастье от того, что родители привезли-таки столь желанного и долго выпрашиваемого щенка, переполняло ее выше макушки.
Щенок обалдело вертел мордочкой, пытаясь понять, в каком же таком странном месте он очутился. Мама стояла у машины, слегка откинувшись назад под тяжестью собаки - все-таки это только возраст у щеночка маленький, каких-то восемь недель, а весит он (точнее, она, поскольку это девочка) уже весьма прилично. Леська, щенок тигрового окраса, была не какой-то дворовой шавкой, а представителем весьма уважаемой и столь же дорогой породы с заковыристым названием "итальянский кане корсо" (так было записано в ее документах), или, попроще, итальянской сторожевой, корсой, корсиком, как ласково называют эту породу ее счастливые владельцы. Леськины мама и папа, что логично, тоже были корсами, и Леська, как истинная дочь своих родителей, обещала вырасти в очень даже серьезную собаку - сплошное чувство собственного достоинства, сорок килограмм веса, пасть размером с чемодан, ростом в холке выше папиного колена, а если на задние лапы встанет, то передние запросто сможет на плечи положить. И это при том, что папа не какой-то карлик, а вполне себе среднего роста мужчина. Но это все только в будущем, а пока Леська - всего лишь собачий ребенок, непоседливый, озорной, веселый, любящий играть в догонялки и мячик, пробующий на зуб все, что не приколочено к потолку гвоздями. Что приколочено, впрочем, тоже не было в безопасности. Ведь умный пес всегда придумает какой-нибудь оригинальный способ напроказить, несмотря на все преграды, чинимые ему суровыми хозяевами. Нет чтобы поддержать похвальное начинание, помочь ребенку в его неустанном труде, так бесполезно, ругаются - то нельзя, это не тронь, никого не укуси. И приходится слушаться, а что поделаешь - вожаки стаи, против их приказов не пойдешь.
Леська выглядела несколько ошалевшей и, безусловно, была чуть-чуть напугана. Не сильно, а так, слегка - ибо не подобает бесстрашной корсе пугаться разных там мелочей. Ну, разве что малышам дозволено слегка поосторожничать, если встретится что-то неизвестное и непонятное. Вот собанька и остерегалась - много тут разных странных созданий бегает - и шумят, и галдят, и к малявке свои загребущие лапищи тянут, мало ли что у них на уме!
Еще только сегодня утром Леська была в своем, привычном мире - мама Яшма, сестренка Алька, большие вожаки Света и Сергей и вожак поменьше - их сын Артур, родной шершавый мамин язык, вылизывающий дочку-непоседу, теплое молочко из маминого пузика - лапками пожмешь чуть-чуть, так в ротишко и брызнет; вкусная каша в мисочке, любимая игрушка-веревочка, и главное - запахи, запахи, все такие родные, привычные, знакомые до малейших подробностей, бывшие всегда, с момента сотворения Леськиной Вселенной. И Леська была уже большой девочкой, знала, что они с мамой и сестрой - собаки, у них один язык, а Света, Сергей и Артур - люди, их не всегда и поймешь, но зато они, безусловно, главнее. Знала Леська, где можно спать, чтобы тебе не оттоптали лапы и хвостик; где ставят мисочку с едой; знала, что, когда Сергей начинает рычать грозным голосом, лучше затыриться в темный угол и не высовываться какое-то время; что некоторые занимательные игрушки, хоть они и очень прикольные, лучше не трогать - Сергей сердится, да много еще чего знала умная собачка весьма солидного возраста - уже почти два месяца исполнилось, шутка ли!
И тут прискакали какие-то (ну ясно, что тоже люди, но не вожаки, а вовсе другие), внешне вроде б ничего, да и мама им обрадовалась, ругаться не стала, наоборот, притащила свой канатик для перетягивания и предложила немного померяться силой. Но потом оказалось, что эти типусы только с виду приличные, а на самом деле весьма коварны. Пока один отвлекал мамино внимание, второй сцапал Леську и поволок куда-то в неизвестность. Сунул в тесную конуру, воняющую так, что с души воротило, сам рядом пристроился. Тут еще и второй прибежал, удалось ему мамину бдительность усыпить, похоже. Тоже в эту же конуру забился. Конура начала издавать какие-то странные противные звуки, потом затряслась вся, и тряска эта долго-долго не прекращалась. Леська уж и привыкать стала - что ж делать, видимо, так и придется жить в этой тиканутой конуре, играть-то от этого не меньше хочется! Попробовала было побегать, но ничего не получилось - вроде бы только соберется поскакать, да тут конура дергается, и лапы несут Леську ну совершенно не в то место, куда она намеревалась попасть. Пришлось просто спокойно лежать и жевать забавную резиновую косточку. Жевать, надо сказать, было приятно - уж очень десны чесаться стали в последнее время, а во время мусоления косточки зуд стихал.
- Есть и в этих противных личностях какие-то светлые моменты, например, вот эта вещица! - тихо радовалась Леська, грызя игрушку. А уж когда тряска прекратилась, и под носом Леськи оказалась миска с одуряюще вкусно пахнущей кашей с мясом, настроение у псинки совсем улучшилось.
- Эге, а жизнь, похоже, налаживается! - ясно читалось на физиономии щенка. И, хотя потом, когда миска была вылизана начисто и вылакана вся водичка из другой миски, конура снова зарычала и задергалась, Леська уже не волновалась - так, оказывается, вполне можно жить, хоть и несколько непривычно, но терпимо. Но, когда девочка окончательно уже освоилась и собралась все-таки научиться бегать по этому беспокойному дому, конура затихла. Человек-самка подхватила Леську на руки и вышла наружу. Вокруг оказалось совершенно что-то непонятное и загадочное, и толпа человечьих щенков мельтешила рядом, и все разом издавали множество громких звуков, и рвались потрепать Леську по плюшевой шкурке. Конечно, тут и сама мама Яшма растерялась бы, не то, что маленький собачий ребенок!
- Мама, мама! - продолжал пищать какой-то особо настойчивый человеческий детеныш, обращаясь к человеку-самке.
- Подожди капельку, Санька, - ответила та, которую мелкий ребенок назвал мамой, - дай хоть ноги слегка разомну, почти полтысячи километров отмахали, это тебе не просто так!
- Ага, - смекнула Леська, - значит, этот людской щенок, с которым мы, похоже, одного возраста, называется Санька. А это - мама. Странно, мама вроде бы Яшма, и она молоко дает, а эта мама меня молоком не баловала. Ну да ладно, потом попробую еще раз попросить, может, поймет. Люди, они не очень понятливые, им многое по нескольку раз объяснять приходится. Мама Яшма, во всяком случае, так учила. Про себя Леська решила, что тоже будет звать человеческую самку Мамой - Яшма исчезла невероятным образом и появляться, вроде бы, не собиралась, совсем без мамы остаться было страшновато, да и проще так.
- Раз она Саньке мама, то и мне вполне может быть мамой, - подумала Леська и восторженно завиляла хвостом, так ей понравилась эта идея.

* * *

Мама со щенком на руках вошла в какую-то новую конуру, совершенно не трясущуюся и чем-то напоминающую прежнюю Леськину обитель, где она жила раньше, до расставания с мамой Яшмой, и поставила собаку на пол. Леська с отвычки чуть не забыла, каково это - на четырех лапах по твердой поверхности бежать. Но быстро вспомнила, тем более, что тут откуда-то из глубины этой новой конуры (такая конура называется "квартира", вспомнила Леська) показалось очень странное существо. Раньше Леська никогда таких не встречала. Ростом меньше Леськи, черный, лохматый, хвост трубой вверх и тоже, что совсем уж странно, черный и лохматый. У самой-то Леська и всех ее собачьих родственников шерстка гладкая. Цветом, правда, разная может быть - тигровая (рыжие полосы по серому или черному, как у Леськи, фону), просто рыжая, серая. Черная, правда, тоже может быть, вот Яшма как раз черная. Но хвост трубой? Такого Леська сроду не видела! У корсов, конечно, хвост может приподниматься, но уж никак не будет торчать выше ушей. Да и редко бывают корсы с хвостом, чаще всего им хвост коротко обрезают еще во младенчестве (это называется "купирование"), в нежном возрасте трех дней. У самой Леськи, у ее сестры и мамы как раз такие короткие - всего-то четыре позвонка, у некоторых, говорят, и меньше бывает, хоть это и не совсем правильно. Есть какой-то там "стандарт породы", там вроде как написано, какими должны быть хвост, шерсть, уши, лапы, тело, - все-все-все, даже характер, у собаки. Вот она, Леська, как раз - "абсолютный стандарт", "классический тип", и характер у нее, как у настоящего кане корсо - невозмутимый, но бесстрашный, уже начинает охранять! Леська сама слышала, как вожаки ее прежней стаи, Сергей и Света, хвастались этим перед ее новой мамой.
Тут существо разинуло пасть и издало странный скрипучий звук, не похожий ни на лай, ни на человечьи голоса, что-то вроде "Миеаууууу!".
- Ничего ж себе! - изумилась Леська. - Какие странные создания на свете бывают! Наверное, это все-таки такая забавная собака, люди как-то больше только на задних лапах передвигаются, а этот на четырех, как и полагается приличному псу из хорошей семьи!
Леська радостно подпрыгнула, бешено задергала остатком хвоста и со всех лап заторопилась к загадочному скрипуну. Тот издал новый незнакомый звук, что-то вроде "Шшшшшшааааа!", неожиданно резко выбросил вперед переднюю лапу и весьма ощутимо стукнул Леську по самому чувствительному месту - мочке носа. Терпение и аскетизм не входят в перечень добродетелей у щенков, поэтому Леська громко взвизгнула от возмущения, с разгону шлепнулась на попу и обиженно затрясла головенкой.
- Я ж только познакомиться хотела, чего он сразу в нос-то! - говорил весь облик собаки.
- Леся, ты поосторожней, это же кот, он ведь еще и когти выпустить может, - сказала Мама.
- Кузя, ты б тоже не очень строго с ней, она ведь маленькая, - обратилась Мама уже к коту.
- А я и не строго, - пожал плечами кот, - я, можно сказать, даже ласково. Если б строго, у нее сейчас весь нос стал бы в кровавую полосочку, да и крику было б - не оберешься! Вижу ведь, что котенок, пусть и собачий. Просто пусть знает, что здесь главная собака - это я, главный кот - тоже я, и вообще я здесь самый главный среди всего вашего многочисленного народонаселения! Но собаку все же зря приволокли, где ваши глаза-то были, когда вы этот кошмар в дом тащили? Не видели разве, что это за безобразие такое, пусть и маленькое? Фуууу, гадость какая!
Кот противно скривил морду, и, гордо задрав хвост, удалился в том же направлении, откуда пришел.
- Кузя, но ты ж с Басей мирно жил, вы дружили, и вам вместе было веселей, - попыталась остановить кота Мама.
- Так то Бася, она у меня дрессированная была, уважала меня - во как! Едой делилась, спал я на ней, когда прохладно было. Она большая, лохматая, теплая... А это что за недоразумение, пятьсот прыжков в минуту, да еще и хвостом моим как-то нездорово интересуется. Куда вот Басю дели? - ясно прочиталось на котовской морде при звуке знакомого имени. Мама только вздохнула. Ну как объяснишь ему, что Бася, черный терьер, огромная псина, целиком заросшая длинной черной шерстью, больше напоминающая медведя, чем собаку, была уже очень старая и не смогла больше жить в этом мире. "Убежала на радугу", - говорят в таком случае собаководы. Вот и бегает она теперь по этой радуге, а ее семья здесь остались. Что же делать, собачий век гораздо короче человечьего, а для крупных собак - и кошачьего.
Кузя после смерти Баси еще несколько месяцев потерянно бродил по квартире (на улице он никогда не был, исключительно домашний котейка), недоуменно мякая. Да и люди тоже по привычке пытались нащупать ее холодный мокрый нос. Бася всегда привычно тыкалась им в ладонь, стоило только опустить руку. Мол, тут я, и у меня все в порядке, и у тебя, хозяин, все будет в порядке, не переживай. И правда, даже если у хозяев были какие-то проблемы, они тут же отступали куда-то далеко. Бася преданно охраняла всех членов своей стаи от любых возможных неприятностей. Но годы берут свое, и вот вся семья осталась, а Баси больше не было. И не стало этой сверхнадежной защиты, и неуемного восторга от того, что хозяин пришел домой, и долгих прогулок по утрам и вечерам - все рассветы и закаты наши, и любви, любви, любви - просто так, потому, что вы - хозяева, вы - моя стая... Никто не умеет любить преданней и бескорыстней, чем собака.
Сразу завести другую собаку не получилось - сперва была еще очень свежа память о Басе, любая другая собака сравнивалась бы с ней, и не факт, что новый член семьи выдержал бы такое сравнение; потом начались хлопоты с переездом на новую квартиру и ремонтом. Тащить же в жуткий бедлам, неизбежно возникающий при этих процессах, маленькое собачье дитятко как-то не хотелось.
И вот наконец все более-менее успокоилось, встало на свои места, ремонт завершился, кочующую мебель водрузили по месту постоянной прописки. Да и подросшая Санька загрустила, все чаще вспоминала Басю и интересовалась:
- А что, нам можно будет заводить щеночка, только когда мы еще раз ремонт сделаем?
Пришлось родителям (Маме и Папе) набраться храбрости и отправиться к старшим детям с вопросом: а не будут ли они против появления в доме маленького щенка?

* * *

Старших детей в семье было трое - Дима совсем взрослый, ему уже исполнилось 18 лет, и средние, двойняшки Ваня и Галя - этим по 14. С их мнением, естественно, приходилось считаться. Тем более то, что собака - это не только море восторгов, но и набор ежедневных, зачастую утомительных, обязанностей, старшие знали не понаслышке. И если за молодой, сильной и здоровой собакой ухаживать еще не очень обременительно (ну, если не считать мытья косматых лап после прогулки по грязи), то со старой собакой хлопот и забот возникает в немереное количество раз больше. К примеру, состарившаяся Бася не могла сама спускаться и подниматься по лестнице, а весила она далеко не мало. Лифта же в старом, послевоенной постройки, доме как-то не было предусмотрено от природы. Поэтому Мама с Галей уже не смогли сами выгуливать собаку, в этом мероприятии обязательно должен был принимать участие кто-нибудь из мужчин. Потом появились другие, еще менее приятные моменты - больная старая собака в этом плане не сильно отличается от больного пожилого человека, требует столь же напряженного ухода и внимания к себе. Поэтому детям знакомы были и смена памперсов у собаки, и кормление с ложечки огромного зверя (да Бася к тому же еще и не стремилась пасть раскрывать!), и капризы в любой удобной и не очень ситуации. Только, в отличие от человека, капризничающая Бася могла еще и зубами попытаться хватануть. Не особо сильно - настолько она никогда не забывалась, но довольно чувствительно. Но относились к таким ее закидонам с пониманием - старость, она, как известно, совсем не радость, и собаки здесь вовсе не исключение.
Поэтому родители, естественно, слегка волновались - ну как старшие дети заупрямятся и скажут - нет, мол, не нужна нам собака, с ней столько проблем, а у нас у всех своя жизнь, не до возни нам со всякой щенковой мелкотой. Но, как оказалось, нервничали Мама и Папа зря - "правильно" воспитанные детки, как и их родители, обожали разную живность. Громко орать от радости им, правда, гордость не позволила - они ж уже взрослые, не малолетки какие. Но оживились сразу: "Да, да, надо заводить, конечно!".
Родители, получив утвердительный ответ, тему развивать как-то не торопились, погрузившись в свои вечные бытовые проблемы. И вот уже то один, то другой старший время от времени интересовался:
- А какую породу заведем?
- Мальчика или девчонку?.. Ну, в смысле, кобелька или сучку?..
- А место щена где будет?
- Нет, ну на старой квартире мы знали, где есть подходящие для выгула собаки пустыри, а здесь где находится что-нибудь похожее?
При этом старательно пытались скрыть блеск в глазах и заинтересованность во взгляде - ну, несолидно же!
В общем, из зернышка, брошенного в весьма благодатную почву, вырос весьма раскидистый побег - теперь о собаке мечтала уже вся семья. Ну, может, кот Кузя не особо мечтал - по крайней мере, виду не показывал. Но с ним все просто - Кузя всех детей любит и нянчится с ними, вне зависимости от того к какому виду этот "котеночек" принадлежит - собачий он там, человечий или собственно кошачий. Пошипит немного, объяснит, что хвост растет на нем, на Кузе, и лучше не надо пытаться его открутить, проведет, так сказать, разъяснительную работу среди "котенка". А потом сидит рядом, позволяет себя гладить. Ну, или вылизывать, если у Кузьмы в воспитанниках звериный ребенок. Человечьи, правда, тоже могут попытаться облизать, но тут уж пусть их родители сами за своими детьми следят, вовремя пресекая такие поползновения. Аккуратно, не выпуская когтей, Кузя трогает детеныша лапкой или гоняет какую-нибудь мелкую игруху, притворяясь, что принял ее за мышь, а малыш визжит от восторга и тоже принимает посильное участие в этом действе. Идеальный усатый нянь кот Кузя, что и говорить! Так что с этой стороны тоже все было относительно улажено.
Оставалось решить один из самых важных вопросов: собаку какой породы хочется видеть членом своей семьи? Вопрос вроде простой. Но это только на первый взгляд, и то лишь для человека, абсолютно не интересующегося животными.
Ведь порода - это не только внешний вид, с которым, кстати, тоже связано множество проблем. Это и особенности здоровья собаки - у некоторых пород существуют весьма разнообразные наследственные заболевания. А приобретать больного щенка, понятно, не хотелось бы - а то и привяжешься уже к нему, и полюбишь всем сердцем, как тут бац! - и вылезет какая-нибудь пренеприятнейшая болячка. Ну и что, что ни для людей, ни для котов это, скорее всего, не заразно, - у собак-то это тоже, вероятней всего, вряд ли лечится. И останется лишь с мукой в душе наблюдать, как угасает твой любимец, а ты ничем не можешь ему помочь. А еще порода - это набор особенностей характера. Это у людей может из ребенка вырасти сверхактивный холерик или мрачный меланхолик - никогда заранее не угадаешь, кто родится; у собак же темперамент определяется именно породой. А также поведение - например, вряд ли получится убедить терьера отказаться от веселой драки, овчарку уговорить не пасти все, что движется, таксу не душить всякую мелкую (и даже не особо мелкую) живность. Опять же, с какими-то собаками необходимо гулять по пять часов в день, причем не просто сидеть на лавочке у подъезда, а бегать, прыгать и даже, страшно сказать, ходить на охоту; а каким-то достаточно двух прогулок по двадцать минут неторопливым шагом. Некоторые и вообще не гуляют, а делают все свои дела дома, в лотке, как кошки. Это тоже все предопределено породой.
Случается, конечно, что у родившегося щена характер не соответствует... И такие щенки называются браком и не подлежат продаже. За тем, чтобы брака было как можно меньше, а в идеале - не было совсем, обязан следить хозяин матери щенков - заводчик. Именно он подбирает пару для своей собаки. Именно он несет всю ответственность в случае появления неизлечимых врожденных болезней. Именно его обязанность следить, чтобы у родившихся щенков не было явных недостатков - неправильного окраса, залома хвоста, слишком коротких голеней, из-за чего зад собаки будет выше ее ушей, да мало ли еще чего.
Поэтому определение породы - это первый и самый главный шаг при выборе себе четвероного друга. А вторым, не менее важным шагом, является подбор такого щенка, что и родители у него хороши, и заводчик у него порядочен и гарантирует здоровье и соответствие породе.
Вот по поводу того, где и какую собаку брать, в доме и разгорелись нешуточные страсти.
Собак маленького роста в качестве жильцов никто и во внимание не принимал - народ был настроен серьезно, решили и дрессировкой заниматься, и спортом... Да и раньше в семье держали только крупных собак. При этом не просто как диванные украшения, а весьма серьезно с ними занимались, опыт выращивания, соответственно, имелся.
- Да и мне маленькую опасно, - вздохнула Мама, - сослепу не замечу, наступлю и раздавлю...
Остротой зрения Мама никогда особо не блистала, что ж тут поделаешь!
- Снова черного терьера, как Бася? - поинтересовалась Галя.
- Ага, а стричь ее кто будет?
Стричь черныша - это целая наука, и весьма трудоемкое занятие при том. К тому же устраивать парикмахерскую для собак надо не реже, чем два раза в год. А если выставлять, то гораздо чаще. На выставки же ходить собирались все... Все, кроме мелкой Саньки, конечно, помнили, какой драйв испытываешь при получении твоим питомцем высшей оценки. Пожалуй, только спортсмены могут оценить это состояние эйфории. А тут тот же спорт, но, пожалуй, даже сложнее, чем командные соревнования - надо слаженно работать с партнером, который не то, что по-русски - вообще по-человечьи не говорит. Нет, у него, конечно, есть свой язык, но его ж надо уметь понимать. И уметь объяснить псу, чего ж от него требуют эти личности, ходящие на задних лапах.
Так что на выставки стремилась вся семья, а вот стричь для этого собаку - как раз наоборот, никто не рвался. Особенно Папа поморщился - это удовольствие чаще всего доставалась ему, и он до сих пор помнил, как болит спина и гудят руки после многочасового чиканья ножницами.
- Давайте тогда эрдельтерьера! - загорелся Дима. - Я помню, когда был совсем мелким, у нас был эрдель Прошка. У нас же даже фотография есть - я и Прошка.
- Ну, те же грабли, даже еще хуже! - не одобрил Папа. - Эрдели сами не линяют, так их выщипывать надо. Тримминг называется. Хуже, чем курицу, честное слово. Ту хоть опалить можно. Нет, эрделя, наверное, тоже можно, только это как-то одноразово получится. Да и жестоко...
- Опять же и драчливые они, - поддержала Мама. - Со стаей эрдельтерьеров раньше в Африке на львов охотились. Потом они там всех львов заколбасили, охотиться не на кого стало. Так эрдели от нечего делать взялись охотиться, на кого подвернется под руку, лапу то бишь. Да еще впридачу и подраться возможности никогда не упустят. Одно слово - терьеры.
- Бася тоже терьер, так не дралась же, - заметил Ваня.
- Она, милый ты мой, только по названию терьер. - Образованная Мама не упускала случая поделиться знанием. - А порода "русский черный терьер" была выведена в еще в Советском Союзе, в питомнике "Красная Звезда". Там смешали три породы. Из терьеров присутствовали только эрдели, от них черныши унаследовали бесстрашие. Но там еще крови и ризеншнауцеров, и ротвейлеров, от которых у чернышей очень много чего в характере, да и внешностью они больше на эти две породы похожи, наличие в кровях у них эрдельтерьеров так сразу и не заподозришь. А у некоторых черных терьеров еще и ньюфаундленды среди предков присутствуют. Как у нашей Баськи, к примеру - плавать она просто обожала, из воды не вытащишь! И поплыла сразу, как первый раз воду увидела, еще щенком. И учить не пришлось, а многих собак учить плавать надо, как ни странно.
- А, вона чего, - глубокомысленно заключил сын, - понятно. Да, Баська была классная! Команды знала, попусту не лаяла. И никого ни разу не укусила! Но защищала! Когда Вован из соседнего подъезда наезжать пытался, так Бася - сразу рядом со мной, рычит... Если б я ее не тормознул, она б, может и кинулась. Вовка, естественно, сдрызнул... Баська поняла, - мне больше ничего не грозит, - в момент успокоилась.
- Вряд ли бы кинулась, - улыбнулась Мама, - она прекрасно отличала детей и никогда бы их не тронула. Ну, разве напугать и повалить могла. Но это, если бы это Вовка тебя, к примеру, бить начал, - но зубы в ход уж точно бы не пустила... Она была прекрасно выучена, знала, что можно делать воспитанной псине, а что - ни в коем... Черныши вообще отлично дрессируются. Нет, я бы снова с удовольствием завела чернышку, но шерсть... - мама пригорюнилась.
- А знаешь, - оживился Папа, - мне вот амстаффы очень нравятся. Морды у них - это что-то! И все такие накачанные, прям чувствуется, что сила из собака прет!
Дети заинтересовались.
- Амстафф? Это еще чего? А есть фотки?
Мама промолчала, поскольку знала.
- Амстафф - это сокращение. Полное название породы "американский стаффордширский терьер". Их, вообще, как только не называли, одно время даже питбулями именовали.
- Питбуль? Собака-убийца? - вскинула брови Галя.
- Детонька, запомни: убийцами собак делают люди, - устало вздохнула Мама. - Не занимаются воспитанием собаки, или занимаются, но неправильно, специально на людей притравливают, а потом и получают то, что получается. Вон, у нас Бася для охраны сталинских концлагерей выводилась в свое время, а ты же прекрасно знаешь, что за всю свою жизнь она никого не куснула. Ну, только на дрессплощадке, на занятиях по ЗКС - защитно-караульной службе, там так и полагается. А если собаку не учить, воспитывать черт знает как, то и из карликового пуделя собака-убийца вырастет.
Дети заухмылялись - карликовый пудель был у их крестной, и представить эту невесомую рыжую пушистую финтифлюшку со звонком в роли убийцы как-то не получилось.
- Амстафф.., амстафф.., у Левки из моего класса такая собака, - сообразил Дима. - Я просто название породы подзабыл. Но они ж драчливые - трендец! Эрдели ж по сравнению с ними - плюшевые зайки!
- Не выражайся, - одернула Мама, которая во сне и то не переставала воспитывать отпрысков.
- Я что, я ничего, - смутился старшенький.
- А вообще да, амстаффы весьма любят подраться, их специально для боев и выводили - с собаками, с быками... Когда гуляешь с таким, головой приходится на триста шестьдесят градусов вертеть, любой филин обзавидуется. Как-то не очень заманчиво. И боксеры, кстати, такие же. У моей приятельницы Майи даже сучонки дерутся, хотя кобели обычно драчливее. Но девки уж если сцепятся, так до победного, страшное дело! Когда Майка с ними на улицу ходит, постоянно бдит, чтобы успеть поймать своих псюх, пока те какую-нибудь мирно гуляющую шавку не схарчили случайно.
- Ну, с этими понятно. - Ваня предпочитал конкретику. - А кого тогда брать? Есть какие-нибудь недрачливые собаки в природе или как?
- Сказали же тебе - черный терьер. Специально выводили породу с такими особенностями характера, чтобы ее всякие там животные - будь то кошки, собаки, хомячки или, хоть, драконы - от основной задачи не отвлекали. Должна собака охранять людей, она и охраняет.
- Но из-за сложностей с шерстью мы ее не заведем? - уточнил мальчик.
- Не заведем... Вот если б была такая же порода, но короткошерстная, которую тряпочкой протер, да и ладушки...
- Короткошерстная? Вон, например, с далматина шерсть постоянно сыпется мелкими иголочками, замучаешься отчищать отовсюду, - возразил Папа. - У нас на работе далматин у одной сотрудницы, так она, сколько ни старается, все равно постоянно с себя белые шерстинки снимает.
- Значит, такую короткошерстную, чтоб еще и не очень линяла, - заключила Мама.
- И похожа на амстаффа, - добавила Галя, - Папе ж они очень нравятся.
- Значит, характер черного терьера, внешностью похожа на амстаффа, короткошерстная, но не сильно линючая... В общем, такое же, но с перламутровыми крыльями и без пуговиц, - подвел итог обсуждению Папа. - Хм, ну что ж, будем искать!
Только Санька не встревала в разговор, а тихонько сидела, прислушиваясь. Ей было все равно, какого цвета и размера будет собачка, а по поводу особенностей дрессировки и ухода за шерстью она и вовсе не задумывалась. Ей главное было, чтобы родители вдруг не передумали и взяли хоть какого-нибудь щеночка... Ну очень хотелось маленькой настоящего, живого друга с четырьмя лапами и мокрым носом. И чтобы не упрямился, как этот единоличник (или единомордник, как правильно-то?) кот - может, снизойдет поиграть или хотя бы просто посидеть рядышком, может, нет, - а всегда был готов затеять веселую игру, тем более, если хозяин тоже как раз этого хочет. А уж дремать, привалившись теплым боком к хозяину, для любой собаки и вовсе предел мечтаний!

Ура! Нашли!
(Архимед чуть не потонул от зависти в своей ванной)

Через пару недель после этого разговора Мама сидела за компьютером и шарилась по просторам всемирной паутины. Был вечер, скорее даже, уже ночь. Младшенькая давно сопела носом в своей постельке. Папа тоже, устав после трудового дня, похрапывал на диване. Мама бы тоже упасть и поспать не возражала, но надо было проверить почту, разобрать письма - давно этим не занималась, накопилось достаточно.
Старшие же дети сидели по своим комнатам, а уж спали или общались с друзьями по интернету - Мама не особо интересовалась. Большие уже, сами знают, что утром вставать все равно придется, вне зависимости от того, выспались они или нет. Так что пусть сами свое время распределяют, хозяин-барин, как говорится. Главное, что средние, Ваня и Галя, уроки более-менее сделали. У студента Димы домашнее задание уже и не проверишь - в его конспектах встречаются, конечно, понятные Маме предметы - те, что она сама изучала в годы своей студенческой молодости, - но гораздо больше таких, у которых даже название и то требует дополнительных разъяснений.
Так что в доме все было тихо-мирно, и Мама с чистой совестью занималась своими делами. Однако ограничиться просмотром писем и написанием ответов на некоторые не получилось. Собираясь щелкнуть по очередному письму, Мама случайно нажала на висящую по соседству рекламную ссылку. Обычно она просто закрывала появившееся окошко, но тут, прежде чем нажать на крестик-закрывашку, успела разглядеть среди анонса какой-то чудо-техники потрясающе красивую собачью морду.
Серьезный, мудрый, проникающий в душу аж до пяток взгляд, настороженные уши, блестящий черный нос, слегка висящие губы - порода была совершенно неизвестна Маме, такую собаку она видела впервые. Маленький квадратик рекламы на сайте интернет-магазина бытовых электроприборов. Мимо этой картинки Мама, против своего обыкновения, не смогла пройти спокойно. Быстрый "тынц" мышкой, и...
О чудо! Какие прекрасные животные! На открывшейся страничке было много-премного фотографий псов. Собаки стоя, сидя, лежа, в движении, и просто портреты; на фоне красот природы, красот хозяев и красот своих наград; собаки черные, серые, бежевые, и у всех-всех - это непередаваемое выражение на морде. Когда хотят сказать о какой-то собаке, что у нее умный взгляд, обычно говорят: "Смотрит, как человек. Будто все понимает". Ну, во-первых, собаки в самом деле понимают если и не все, то очень многое, зачастую побольше, чем иные представители вида "человек разумный". А во-вторых, какое там "как человек!". Если б Станиславский видел, как смотрят эти собаки, то всем актерам-людям, играющим мудрецов, ученых, философов и прочий премудрый народ, он бы точно кричал свое знаменитое "Не верю!". Изобразить такое проникновение сразу во все тайны Вселенной, такое постижение всех сокровенных тайн бытия, такую грусть о судьбе мира, причем одномоментно, вряд ли бы кому-нибудь удалось по заданию. Недаром среди артистов есть поговорка о том, что переиграть животных и детей невозможно. А эти псины - именно тот случай.
Мама начала внимательней изучать любезно предоставленную ей Великим Интернетом информацию. "Итальянский кане корсо" - это заголовок вверху страницы.
Ага, значит, вот как называется эта порода! Ну-ка, посмотрим поближе... Так, рост, судя по фоткам рядом с людьми, несколько меньше, чем у черного терьера. Зато в груди явно шире, и вообще, вон какие атлеты - тела мускулистые, короткая гладкая шерсть так и блестит. Хвосты и уши, видно, купируют. Ясненько. Но есть и с ушами-хвостами, это, понятно, из-за "Гринписа" - в некоторых странах действует запрет на обрезание этих частей тела. На другие органы это, как ни странно, не распространяется. "Зеленые" как-то непоследовательны в своих стремлениях. Убирают у собачек то, что мешает лично им, "зеленым", а то, что мешает самой собаке, почему-то оставляют. Ладненько, это так, отвлечение, смотрим дальше.
Угум, не только тела атлетические, головы тоже, честно сказать, немаленькие. Не только чтобы в них есть, уж точно. Песы общими очертаниями вроде и похожи на любимых мужем американских стаффордширов, но крупнее, массивнее, солиднее как-то.
В общем, внешность - самое то, что надо! А что там с характером у этих корсо? Ведь если, Боже избави, они подраться любят, это ж просто всему живому на свете песец! Стаффа-то не удержать, когда тот в драку с другой собакой полезет, а тут вон какие монстры!
Мама бегло проглядела страничку, нашла ссылку "стандарт породы" и открыла описание.
"Вес взрослого кобеля - около 50 кг, суки - 40 кг". Отлично, это как у Баси. А рост и правда меньше при этом, "суки - 60-64 см в холке", при том, что девочки-чернышки - от 64 сантиметров. То есть кане корсо ниже, но при этом коренастее и крепче, это неплохо. "Шерсть не требует особого ухода, короткая, блестящая, очень густая" - совсем роскошно. Значит, в обычное время достаточно иногда отряхивать собаку. Может, приучить ее к пылесосу? Ну, это так, шутка. А по весне и осени, когда начинается сезонная смена шерсти, придется несколько раз как следует вычесать. Зато на одежде и мягкой мебели не будут мотаться бурые клочья. Да и не сильно мерзлявая порода, если по шерсти судить. Видать, предназначалась для уличного содержания. Ну и что, что в теплой Италии. У нас сейчас зимы не намного холоднее, а если вдруг морозы и ударят, всегда можно какую-нибудь жилетку на зверушку нацепить. Ага, вот, наконец, и про характер. Ну-ка, что там пишут хорошего? "Порода выводилась как охранник собственности, семьи и домашней живности, но при этом использовалась и для пастьбы скота, и для охоты на дичь" - ну ясное дело, наверняка не аристократы, а крестьяне породой занимались! Откуда у них деньги на прокорм десяти собачьих рыл сразу - эта, значит, пасет, эта дом сторожит, эта с детьми нянчится. Надо было все в одном, вот и выводили нечто универсальное, для всяких дел пригодное. А то, что охраняет семью и домашних животных - просто чудесно, значит, не будет охотиться на кота и качать права с Санькой (ну, может, по малолетству и попробует, но с такими особенностями поведения собаки мы это все без проблем откорректируем). Батюшки, неужели нашли, что хотели? И все прибамбасы (как то: пуговицы, крылья...) на нужных местах имеются?
Тут Мама заметила в меню пункт "Щенки". Не удержалась, понятное дело, решила посмотреть на корсячьих детишек.
- Ойййй! - вопль восторга, от которого Мама не смогла удержаться, получился настолько громким, что даже Папа заворочался и чего-то там угрюмо забубнил. Понятное дело, среди ночи разбудили, им, может, сплясать еще? Но Мама не могла сдержать эмоции. Мягкие даже на взгляд, плюшевые, как бы слегка великоватые, шубки, складчатые мордочки с грустными и одновременно проказливыми глазенками, кнопки носишек, смешно висящие уши, большие, не по размеру, лапы - все дети прелестны, но щенки корсо явно по прелести впереди планеты всей. Разбуженный Папа продолжал недовольно бухтеть.
- Да хватит тебе бурчать... Смотри! - воспользовалась моментом Мама. Ну, невозможно же смотреть такое в гордом одиночестве и ни с кем не поделиться! - Раз уж проснулся, глянь, что я тут нашла...
- Что, Гена, не спится? - тут же процитировал Папа известный анекдот про Чебурашку и его зеленого друга. Но, видимо, уловив в голосе жены какие-то необычные интонации, все-таки встал и подошел к монитору. На всякий случай. Мало ли что женщинам в голову взбрести может, если их без присмотра надолго оставить. Эдак вот зазеваешься, а дома тем временем филиал Московского зоопарка откроют. Это в лучшем случае. А то и вовсе Сухумского обезьяньего питомника или там Сочинского дельфинария. Папа свою супругу знал давно и хорошо.
В результате в течение получаса Мама и Папа рассматривали фотографии щенков и собак, охали, ахали и умилялись уже на два голоса. На шум подтянулись из своих комнат старшенькие. Даже через наушники услышали, о как! Хорошо еще, что младшую не разбудили. Деточкам кане корсо тоже очень понравились.
- Классные какие! Такую будем брать? А когда? - решила не откладывать дела в долгий ящик Галя.
Как ни странно, но ее первейшим союзником оказался Папа. Хотя обычно он, в общем-то, товарищ рассудительный и с бухты-барахты решений не принимает. Но уж очень щенульки ему в душу запали!
- Скоро! - решительно сказал папа. - Я уже хочу такого. Прямо сейчас.
- Ура-а-а-а-а! - завопили дети.
- Ну, хотя бы до утра подождите, - остудила их пыл их Мама. - Да и вообще... Надо по форумам походить, почитать отзывы, с владельцами поговорить. Мало ли... Породу-то мы выбрали, а какие с ней могут проблемы возникнуть, пока не знаем. На рекламных-то страницах, ясное дело, все шоколадно будет выглядеть - собачки поют, на скрипочке играют, обед умеют варить и самолеты конструировать. А что там на самом деле, кто ж его знает.
- Это да! - спохватился Папа. - Но хорошо хоть то, что с породой определились. Значит, узнаем подробности, и, если все в порядке, начнем поиски щенка. Кстати, что за сайт мы смотрим? Надо бы ссылку сохранить, это же, как я понимаю, собачий питомник какой-то, и щенки как раз есть.
- Да, сейчас занесу в "избранное", сама как раз собиралась, - Мама привычно защелкала мышкой и посмотрела на заголовок на главной странице.
"Корсо Белиссимо Бис, лучший питомник кане корсо" - красиво переливались буквы. И дальше: "Мы работаем на основе профессионализма и жесткого отбора производителей... Мы разводим исключительно физически здоровых и адекватных, с хорошей уравновешенной психикой собак с отличным экстерьером... Мы занимаем одно из первых мест среди питомников России... Мы с Вами уже десять лет..." Короче говоря, красота и надежность в одном флаконе, о большем можно разве только мечтать, но в реальности это большее вряд ли существует, поскольку будет уже чрезмерным.

На следующий день, вернувшись с работы, Мама приступила к реализации намеченного плана по "особачению", как в доме называли процесс приобретения щенка. Поиск в интернете выдал на удивление великое множество форумов, на которых общались счастливые владельцы разновозрастных, разнополых и разноцветных кане корсо, как на сайтах питомников, так и независимых. Но смысл сообщений везде был примерно одинаков.
- Какие замечательные собаки! Самые превосходные! А мой вчера то! А моя сегодня это! А вот мы на выставке, мы там самые чемпионистые чемпионы! И мы самые, только на другой выставке! А у нас вот низкая оценка, но это эксперт такой, ничего в породе не понимает, а туда же, судить взялся!
Мама ради общего образования отчеты о выставках тоже просмотрела - лучшие собаки на самых престижных выставках России, лучшие питомники...
В общем, все настолько замечательно, что о большем вроде и мечтать не приходится.
Единственной тревожной ноткой мелькнуло сообщение какой-то женщины - мол, что ж вы, уважаемые корсоводы, так много говорите о достоинствах и замалчиваете недостатки? Почему не говорите о такой проблеме, как эпилепсия?
Мама насторожилась. Эпилепсия у собак - весьма неприятное заболевание, особенно так называемая истинная эпилепсия, которая передается по наследству. Бывает, правда, вторичная, при ней достаточно вылечить первопричину болезни, и все судороги пройдут сами собой. А вот та, что от предков - не лечится, можно только облегчить состояние животного, и то с трудом. А заболевание страшное. И у маленьких то собак очень неприятно, но вот у больших... Это просто конец света. Мама за долгие годы общения с собаками и их хозяевами несколько раз встречалась с несчастными, страдающими от этой пренеприятнейшей болячки. Пока приступов нет, животное выглядит совершенно обычно, и не подумаешь никогда, что пес нездоров. Но вот когда начинается приступ - тут уж просто спасайся, кто может! Огромное тело выгибается в судорогах, лапы молотят по воздуху, взгляд бессмысленно-остекленелый, из пасти капает слюна, животное никого не узнает, может описаться и даже обкакаться. Челюсти несчастного сведены судорогой, и не дай Бог в них попадет, к примеру, хозяйская рука - перемолотит и не заметит! А когда приступ окончится, выдыхать, тем не менее, все равно рано - кто-то начинает после приступа ластиться к людям, а кто-то, наоборот, на них кидается. И таких приступов подряд может быть несколько... И не один раз в день... И каждый день... И по нарастающей... И, если не получается как-то обуздать приступы, то приходится принимать более чем тяжелое решение о дальнейшей судьбе собаки. Или же и решения такого не потребуется - приступы сольются в один сплошной ужас, а потом - все... А если удастся одержать победу над судорогами, то жизнь хозяев становится посвящена расписанию приема лекарств (довольно дорогостоящих, к слову), да притом их питомец вовсе не стремится сам проглотить всю ту гадость, что в него пихают. А справиться с многокилограммовым упрямцем - задачка не из простых.
Ладно, сперва надо убедиться, а в самом ли деле существует такая проблема у породы. Мама вбила в строку гугла "эпилепсия кане корсо" и стала внимательно читать все, что нашел трудолюбивый поисковик. Однако, все не так страшно. Конечно, есть данные о больных кане корсо, но о собаках других пород, страдающих эпилепсией, упоминаний тоже более чем достаточно. А вот и мнение эксперта, итальянца, к слову сказать. Ему-то о корсах положено знать больше всех, как представителю страны разведения. По давней традиции, сложившейся в собаководстве, главным во всех спорах о проблемах с породой считается мнение той страны, которая вывела ее на международную арену. Типа, кто ее создал, тот и дальше волен ее творить по своему разумению. Как сказал бы Папа, "кто ее ужинает, то ее и танцует". Так вот, итальянец говорит, что случаев эпилепсии у кане корсо не больше, чем в любой породе. Случается, конечно, не без этого, но - все в рамках допустимого. Обычная нечаянность, невезение. И говорить об эпилепсии, как о генетическом заболевании, характерном именно для этой породы собак, в корне неверно.
"Ну, вот и чудненько!" - Мама довольно потянулась. В самом стандарте прямо сказано, что кане корсо - собаки, отличающиеся исключительно крепким здоровьем, а это нам как раз подходит! Значит, смело можно заняться поисками щенка.
И первое но: в славном миллионном, но, увы, провинциальном, городе, где проживала семья, оказалось не так уж много представителей племени итальянских сторожевых. Хотя, судя по обилию предложений о продаже щенков в столичном регионе, порода была вполне себе модной и распространенной, до российской глубинки эта мода еще не докатилась. Нет, кане корсо, конечно, в наличии имелись. Но - немного. И в основном кобели и молодые собаки. А новые пометы ожидались не раньше, чем через полгода, и то не факт. И то в количестве одной штуки. Заводчица оказалась единственной на весь город, и собака у нее была только одна. А цены при этом запрашивались вполне себе столичные, хотя щенки "местного разлива" по логике должны быть дешевле. Все-таки у нас тут международных чемпионов не наблюдается, и заграничные миллиардеры к нам за щенками в очередь не выстраиваются. Мама расстроилась. Папа приуныл еще больше.
- Блин, а я уже настроился... - огорченно протянул он. - Что, будем ждать полгода? И то неизвестно, дождемся ли? А потом, щениться она от кого будет? Здесь мы ей жениха не найдем - все ближайшие родственники... На вязку в Москву придется скатать или, вообще, в Питер... Проще уж сразу съездить в нерезиновую за щенком: разница в цене никакая, плюс дорога туда-обратно. Вполне терпимо.
Папа мысленно что-то прикинул. - Да только вот проблема: ехать далеко, значит с ночевой. Мы-то ладно, а маленькой щенульке, скорее всего; тяжело будет.
И здесь Маму осенило.
- А зачем сразу в столицу? Есть куда ближе города, и в некоторых родственники, кстати. У них погостить можно. Еще и обрадуются. Вдруг где-нибудь там есть щенки? Причем вот прямо сейчас? А там, весьма вероятно, будет дешевле, чем в стольных городах, а качество, возможно, не хуже. Не у всех же заводчиков такие высокие запросы, как у нашей. Подозреваю, как раз потому, что она тут одна такая звезда на всю толпу желающих. Думает, мол, куда они денутся - побегают, повертятся и все равно ко мне придут.
Тут же в Интернет был послан новый запрос о щенках, уточняющий, на какие города обратить внимание. И - о чудо! - первым же было объявление с текстом "Щенков кане корсо продаю", как раз там же, где родственники живут. И родословная у звериков есть, и фотографии щенков прилагаются, и про маму-папу написано - их клички и многочисленные титулы указаны, и их фотографии тоже имеются. И к тому же цена весьма доступная.
- Так, папа - Фламмо делла валле Феличита, ничего себе имечко! - обрадовался Папа.
- Ну, судя по кличке, родился в Италии, - заметила Мама.
- А чего это за наборы букв рядом с именем? - поинтересовался Папа.
- Юный Чемпион России, Чемпион России, Интерчемпион, чемпион Балканских стран, Прибалтийских стран и прочая, и прочая, и прочая - расшифровала Мама абракадабру из русских и латинских букв.
- Ох ты, и ничего себе! - интеллигентно присвистнул Папа. - А маму звать Корсо Белиссимо Бис Яшма, тоже неплохо. А чего у нее за именем меньше галиматьи понаписано?
- Ну, так она моложе, не видишь, что ли. Не успела еще назвездить по полной программе, ну, да какие ее годы, потом насобирает титулов.
- Слушай, Корсо Белиссимо Бис - это ж мы вчера как раз про собак этого питомника читали и картинки смотрели?
- Ну да! Там еще было написано про то, что он является лучшим среди российских питомников. И рядом с фотографиями награды и заслуги собак были перечислены. Так, прямо скажем, ничего себе собачечки, впечатляло.
- Так он же в Москве?
- Питомник-то в Москве, но никто ж не мешает собаке из него жить в каком-нибудь другом городе! Купили люди щенка и увезли к себе домой, что ж тут такого?
- Так что, давай звонить, что ли?
- Он еще вопросы задает! Давай, конечно!

Через полчаса все необходимые вопросы были заданы, и ответы получены. Все было просто в полном порядке и абсолютно устраивало Маму и Папу. И родители оба прекрасные, просто чемпионы из чемпионов и мистер и миссис Вселенная в двух мордах; и все необходимые документы у них есть, и у щенков - тоже. И здоровьем так все семейство и пышет, и характер у них самый корсячий - спокойный, достойный, уверенный. У всех, да-да-да, а как же! И у щенков тоже! Уже начинают охранять, у-тю-тюсики и лапусики такие!
Были присланы самые последние, "вот прямо сегодняшние" фотографии собачьих лялек. Надо сказать, за прошедшие с момента предыдущей фотосессии дни детки стали только краше.
- А как у них со здоровьем? - вспомнила Мама вчерашние сомнения. - Нет ли кого в роду с эпилепсией, скажем?
- Ну что Вы! - в один голос возмутились хозяева Корсо Белиссимо Бис Яшмы, или, если ласково, просто Яшмы, Яшечки, Сергей и Светлана Сазановы. - Мы, конечно, слышали, что такое у собак встречается, но у нас в роду - ни-ни! Никакая болячка не проскочит! Мы за этим следим! Да и вообще кане корсо - очень здоровая порода, вот так вот! Так-то это очень древняя порода, еще со времен гладиаторов известна, знаете, наверное, да? Но потом они почти совсем исчезла, вот, только недавно восстановили по крохам, заново вывели, можно сказать. И к тому же никаких там кучеряво закрученных хвостов или сильно лобастых голов не стремились получить. Самая естественная собака, все как положено. Так что там еще никакие болячки начаться не успели, собаки как из дикой природы - сплошная сила и здоровье во всю морду.
- У вашей Яшмы нету в роду проблем, и это замечательно. А у отца щенков? - счел нужным уточнить Папа.
- И у него тоже все просто чудесно! Мы не зря от него щенков решили получить, пара тщательно подобрана! - даже немного обиделись Сазановы.
- А Вы сами подбирали, да? - поинтересовалась Мама. - У вашей девочки это должен быть первый помет, она молоденькая совсем, два года, для корсо это весьма юный возраст.
- Ну что вы, не мы, конечно! Мы в этом деле не специалисты. Вот в Корсо Белиссимо Бис хозяйка питомника - Лидия Захарченко - так это она всем занимается. Очень она за всех своих детишек переживает, до сих пор нами руководит. Мы к ней обратились, она нам и подсказала женишка хорошего. А она большой специалист в этом деле, уже давно с собаками работает, и питомник у нее лучший в России, и собачки все сплошь чемпионы да медалисты, красавцы да спортсмены. И здоровье у всех, естественно, самое отменное - разве ж хиляки какие смогли бы столько выставок выиграть, да еще и в кино при этом сниматься? Видели же, наверное - вон, сколько артистов из нашего питомника вышло!
Почему-то этот довод окончательно убедил Маму.
- Берем! - решительно сказала она. - Когда к вам можно приехать?
- Ой, да в любое время,- засуетились Сазановы, - уже из клуба приходили, все документы подписали, так что, когда вам будет угодно! Да, а вы какую девочку хотите? У нас же две осталось, обе тигровые. Только у одной есть белые пятнышки на грудке, на лапках и на мордочке, а другая просто полосатенькая.
Мама с Папой переглянулись. Они только что внимательно рассматривали фотографии, и долго решали, которого щенка выбрать, но окончательно пока ни на чем не остановились.
- Ту, которая... - начала Мама.
- Без белых пятен! - докончил Папа. - Обе девочки хороши, обе примерно одинаковы по всем статьям, но у этой как-то выражение мордочки нам посимпатичней, что ли...
Мама счастливо засмеялась. Они с Папой были вместе уже так давно, что лишних вопросов для выбора щенка задавать не пришлось. Их мнения совпали и без долгих обсуждений, каждый твердо знал, что нравится другому. Тем более что и Маме, и Папе обычно нравилось одно и то же. Такая лапуля... Ну, сразу же видно - наша!
Мама задала еще несколько уточняющих вопросов - про прививки, про купирование ушек, про кормление - но это было уже не главное. Просто оргмоменты, какие-то надо было сделать до того, как ехать за щенком, какие-то и вовсе терпели до возвращения домой.
- А кличка-то у нашей девочки есть? - внезапно спохватился Папа. Он уже начал считать еще ни разу не виденного им собачьего ребенка своей девочкой, маленькой доченькой. Папа вообще всех маленьких любил, свои-то подросли уже, а тут такая лялька. Ну и что, что четвероногая, все равно ребенок, а это для Папы главное! - Раз документы из клуба есть, то уже и кличка должна быть в них вписана.
- Есть, конечно! У обеих! С пятнышками - Миральда, а ваша - Милесса! Красиво, правда?
- А сокращенно как? - удивился Папа.
- А как хотите! Мы пока никак не зовем. Но можно просто Леська, удобно вроде?
- Леська... - повторила Мама. - Леська...
И вся заулыбалась от тихой радости - так удачно легло на губы это имя, так ловко было звать СВОЮ собаку, так тепло просто оттого, что наконец-то у них снова есть любимое четверолапое дитятко.

* * *

Через несколько дней Мама и Папа торжественно отправились за щенком. В другой город, за пятьсот километров. Не особенно близко, конечно, но и не очень далеко, особенно когда цель поездки того стоит.
Провожали родителей в дорогу всей оравой, как будто те собирались по крайней мере пересечь Атлантический океан, причем пешком по дну. Только еще оркестра для полноты картины не хватало. Мама даже подумывала заставить-таки детей изобразить музыкальное сопровождение, но на духовых инструментах играть никто не умел; а гитара, скрипка и баян подходили, скорее, для цыганской свадьбы, а не для Путешествия Века (главный приз добравшемуся - щенок редкой породы кане корсо! Только здесь и только у нас!)
- Ведите себя хорошо, и чтобы в доме порядок был! Никакого разбросанного хлама, слышите?
- Это, мамочка, не хлам, а вовсе даже нужные вещи, - обиделся Ваня. Мама только на днях ухитрилась выкинуть какую-то дорогую его сердцу железяку, неосмотрительно приняв ее за обычный мусор.
- А вот будете эти нужные вещи повсюду расшвыривать, так точно хламом станут, - злорадно улыбнулся из окна машины Папа. - Вот как только Лесеньку привезем, так она вам покажет, как воспитанные детки чистоту умеют поддерживать. У нее ведь за что зубы зацепятся, так то и в мелкие щепочки смолочено будет - собачья работа у нее такая, все грызть.
- Да не дай Бог! - переполошилась Мама. - Еще потравят мне малявку, проглотит чего не то и заболеет. Что за безобразие, здоровые лбы, а за собой убрать не могут. Так что чтобы к нашему возвращению в доме была хирургическая чистота, понятно?
- Чего ж тут непонятного, - успокоил родителей Дима, который оставался за старшего. - И уберемся, и за Санькой присмотрим, не переживайте.
- Мама, вы ж сегодня вечером, край завтра уже дома будете, - критически протянула Галя, - а нервничаете так, как будто на десять лет за границу жить уезжаете.
Санька помалкивала и тихонько сопела, стараясь не разреветься. Ей очень-очень хотелось поехать с Мамой и Папой за собачечкой, и по родителям скучать она уже заранее начала, и ездить с ними в другие города ей тоже очень нравилось. Но что делать, если так некстати рассопливился нос, и Мама на всякий случай велела Саньке сидеть дома, горло полоскать и нос мазью мазать. А то разболеется совсем в дороге, или продует ее еще больше, и ничего хорошего не выйдет. А так уезжают и правда только на день, да и крестная за это время разок забежит, проверит, как детки. Поэтому было решено Саньку с собой не брать. Но расстроилась маленькая, конечно, сильно...
Наконец, все дети расцелованы, вещи в багажник упакованы, дверцы машины захлопнули, руками помахали - поехали! (Гагарин, похоже, просто ходил покурить с соседом по лестничной площадке. Для полетов в космос требуются проводы посолидней, вот как при таких сборах за щенком, к примеру.)

Как говорится, долго ли, коротко ли, но к середине того же дня родители уже добрались до маленького городка Озерска, который находится неподалеку от стольного града одной из российских республик. Яшма со своими хозяевами и детьми жила именно там. Родичи же семьи наших героев - собственно в Столице Республики, но сто километров на колесах - не расстояние!
Хозяева Яшмы очень беспокоились, как там будущие владельцы их щенка, как бы с ними по дороге ничего не случилось. Весь день звонили, отслеживали путь, и даже выехали встречать. Чтоб уж точно добрались и не заблудились. Маме и Папе, конечно, приятно было.
- Хорошие люди какие, сердобольные, так переживают, - радовались они.
Но вот, наконец, старенькая "девятка" с Мамой и Папой остановилась около блочного пятиэтажного дома. Сразу за ним начинался сосновый лес, причем вполне ухоженный и незамусоренный.
- Места какие красивые! - восхитился Папа. - Самое то для жизни - и все блага цивилизации, и дикая природа под боком. А уж для собаки-то какое раздолье! Есть где погулять!
- Ага, - довольно улыбнулся Сергей Сазанов, - а там чуть дальше еще и озеро есть. И песочек на берегу, и водичка чистейшая. Яшенька у нас там купается. Весной и осенью.
- Почему только весной и осенью? - изумилась Мама. - Не, ну про зиму я не спрашиваю, все-таки Яшма ни разу не "морж", но летом-то? Летом вода как раз теплее всего, для здоровья собаки безусловно полезней.
- Летом там и без Яшмы полно желающих искупаться. Недовольство выражать изволют-с, если она к ним пытается присоединиться. Странно, она ж ничего плохого не делает. Не кусает никого, не топит... Плавает тихонько рядом со всеми, да и все. А грязи и заразы от нее ну никак не больше, чем от иных людей.
- Даже меньше, - поддакнула Мама, - видно же, что собачка очень чистоплотна.
Чистоплотная собачка во время этого разговора сидела рядом, придерживаемая своим юным хозяином Артуром, и лучезарно улыбалась во все сорок два зуба.
- Артур! - спохватился Сергей. - Яшке же гулять надо! У нее дети дома плачут, титьку просят, а ты тут с ней шарохаешься! Марш бегом собаку выгуливать и потом рысью домой!
- Просят они, а то как же, - недовольно пробухтел Артур, - у них уже зубы вон какие выросли, так они эту титьку просто берут и в свой угол утаскивают. Яшма уж и не знает, куда от этих цветочков жизни спрятаться. Такие репейнички получились, прости Господи... Скоро бедная животная на потолке спать будет, только там от милых деточек ей покой есть.
Но тем не менее повернулся и зашагал в направлении леса, Яшма послушно поплюхала за ним.
А Мама и Папа столь же послушно пошли за Сергеем на самый верхний этаж. Без лифта, естественно - в пятиэтажках он обычно не предусмотрен природой.
И вот он - торжественный миг! Да-га-да-дам! Семейный альбом "Наша собака", фото "Первая встреча". Дверь в квартиру распахнулась, и... И ни-че-го. И ни-ко-го, если не считать хозяйки, Светланы.
- А щеночки где? - слегка изумился Папа.
- Да вон, за диваном шкерятся. Мамка-то подалась куда-то, а какие ж нормальные собачата в их возрасте побегут к незнакомцам общаться в отсутствие старших? Может, тебе еще хвостиком махать надо? Не-е-е, это правильно воспитанные дети, - это Мама ухитрилась расслышать фырканье и сопение, доносящееся из угла комнаты.
- Ну да, они всегда, если Яшмы нет, а кто-то из посторонних пришел, прячутся. Сейчас пообвыкнутся и вылезут, - подтвердила Света.
Мама подошла поближе к дивану. Между диваном и стеной что-то темное ворочалось, пыхтело, похрюкивало и повизгивало. Временами в этом темном чего-то проблескивало. Проблескивающее при ближайшем рассмотрении оказалось двумя парами глазенок-пуговиц и двумя мокрыми носопырками. Глазенки уставились на Маму, носопырки дружно задергались. Мама стояла не шевелясь, только ласково, не очень громко говорила спокойным голосом:
- Ну же, маленькие, идите сюда. Давайте мы на вас поближе посмотрим, какие вы ладные да красивые. Нам познакомиться хочется... Ну лапусики... Вылезайте давайте, не бойтесь...
Лапусики подумали-подумали, еще немного понюхали, послушали. Увидали на заднем плане хорошо им знакомую Светлану и решили, что вполне можно рискнуть. Все-таки вожак стаи в наличии, заступится, если что. И, толкаясь и путаясь лапами, выбрались из-за дивана на белый свет. Поближе на гостей посмотреть и себя во всей красе показать.
Гости, как и планировалось, немедленно ахнули и залюбовались. И было чем! Два полосатых щенка, один - с небольшой белой проточиной на спинке носа, белыми же пятнами на груди и на кончиках задних и передних лап, второй - ровного рыже-черного "тигрового" цвета, без каких-либо дополнительных оттенков. Оба головастые, лобики и мордочки с забавными морщинками, ушки-лопушки смешно висят. Тельца упитанные, плотненькие, шкурки лоснящиеся. Хвостики, наоборот, короткие. Но не чересчур, правильные такие хвостики - четыре позвонка, все, как доктор прописал. Лапы большие, толстые. Шлепают этими лапами, думают, видимо, что они очень ловко с ними управляются. Как девочки лет трех, влезшие в мамины туфли на каблуках. Девочки-то туфли добровольно обувают, а здесь уж что выросло, то и приходится носить. Ну, да это как раз ничего, зато видно, что костяк у щенулек солидный, и вырастут из них в будущем весьма солидные крупные собаки.
А звериная малышня тем временем подобралась поближе и принялась с увлечением обнюхивать ноги Мамы и Папы. Родители присели на корточки, протянули к малышкам руки.
- Ну-ка, кто тут наша девочка? Кто с нами поедет? - ворковала Мама.
Щенок с белыми отметинами, Миральда, или проще, Алька, понюхала-понюхала Маму да и скрылась в направлении кухни. Решила намекнуть Светлане, мол, не пора ли детей чем-нибудь вкусненьким попотчевать? А вот второй собачонок, Милесса (она же Леська), несколько раз втянула в себя носом воздух, немного подумала, потом довольно дернула хвостом и со счастливым вздохом плюхнулась на Мамины ноги.
- Смотри, - радостно прошептал Папа, - мы ей понравились! Она тоже нас выбрала! Это наша собака, ловко мы угадали!
- А то, - гордо подтвердила Мама, - собаку выбирать - это вам не тараканов причесывать, здесь сноровка требуется. Конечно, угадали, с нашими-то способностями. Сразу же было видно - вот то, что надо!
Тут в прихожей хлопнула дверь - с прогулки вернулась родная мама щенков, Яшма (Мама и Папа будут теперь Леське тоже родителями, но, понятное дело, приемными). Новоявленные родители насторожились - а ну как кровная родственница вовсе не планировала расставаться с детьми? Тогда она сейчас им устроит Варфоломеевскую ночь и утро стрелецкой казни в одном флаконе. Зубы-то у нее - дай Бог каждому, и стремительностью движений вышеупомянутый Бог ее явно не обделил.
Но опасались они напрасно. Яшма, похоже, от деток уже устала, они ее всю уже до дыр изгрызли и бесконечными играми замучили. Так что она намеревалась, в конце концов, поспать спокойно, заняться собой, так сказать. А девчонки, по ее мнению, были уже вполне взрослые для начала самостоятельной жизни. Тем более что она их не на улицу выгоняла, а отдавала, если можно так выразиться, в хорошие руки, под надежный опекунский присмотр.
- Попили маминого молочка и ее же кровушки, поездили на маме верхом, пора и честь знать, - ясно выражал весь Яшмин вид.
Чтобы убедить новых хозяев доченьки в том, что ее намерения тверды, и она действительно твердо желает избавиться по меньшей мере от одной доченьки (а если повезет, то и от обеих), Яшма бодренько ускакала на свою подстилку и вернулась оттуда с обрывком старого поводка в зубах. Этот кусок брезента изображал у нее канатик для перетягивания. Яшма радостно подсунула игрушку в руку Папе и стала притворяться, как будто она грррррозная собака, и вот так рычит, и сейчас всех порвет, прям вот как этот поводок порвала. Ну, Папа-то парень не промах и умеет отличать горловое собачье "курлыканье", больше сходное с муркотанием кошек, чем с рычанием, от грозного предупреждения о нападении, когда звук идет из самой глубины собачьей утробы.
Поэтому Папа радостно схватился за предложенный ему конец поводка и стал изображать, что вот сейчас он ка-а-а-к дернет! А Яшма ка-а-а-а-а полетит! Яшма, со своей стороны, упиралась изо всех сил передними лапами, мотала мордой с зажатым в зубах поводком и ворчала, притворяясь, что она очччень серьезная зверюга и тоже может ка-а-а-к дернуть! Некоторое время Папа с Яшмой так развлекались, но тут спохватилась Мама.
- Нам же еще назад ехать! И так по темноте возвращаться придется!
Пришлось Папе покончить с таким увлекательным времяпровождением и вернуться к делам. Дела много времени не заняли. Требуемая сумма денег была отдана в руки Светлане, взамен Светлана вручила Маме документ, подтверждающий, что Леська действительно "собака породы итальянский кане корсо", а не помесь осьминога и тушканчика, к примеру. Ну ладно, что это собака, конечно, было видно и так, но ведь могла бы оказаться простой дворняжкой. А так ясно, что вовсе даже не жук начхал, а солидное животное со свидетельством о происхождении из пяти поколений. Многие ли люди могут похвастаться тем, что знают всех своих предков до пра-пра-прадедов включительно? А вот Леська могла бы, если бы, конечно, умела читать. Правда, в выданной Маме бумажке, которая называлась "щенячья карточка", этих сведений не было, там были указаны только Леськины родители. Но эту карточку по возвращении в родной Город следовало отнести в клуб собаководства, там приплатить немного денег, и взамен через некоторое время получить присланную из Москвы родословную собаки. А в ней уж изучать пращуров сколько больше захочется!
Кроме щенячьей карточки, родителям вручили еще целый набор изделий бумажно-целлюлозной промышленности, как то:
- распечатанная инструкция по выращиванию щенка, с приписанными на ней от руки координатами московской хозяйки питомника "Корсо Белиссимо Бис" Лидии Захарченко.
- фотографии Яшмы и Фламмо в стиле "стойка" и "портрет".
- еще одна инструкция, называющаяся "Как правильно купировать уши щенку". ("Спасибо, не приписано "Сделай сам", - порадовался Папа).
А устно Света и Сергей надавали еще миллион советов.
- Вы, пожалуйста, как приедете домой, нам сразу позвоните, мы ж волноваться будем, как вы там добрались.
- И Лиде тоже, уж очень она за каждого щеночка переживает. Скажете ей, что Яшминого ребеночка приобрели, ух, как она рада будет! И во всем вам поможет, у вас же столько дел сейчас - и ушки резать, и прививки делать...
- И, по ходу, все это надо делать сразу, причем лучше вчера, - пробурчала Мама, которая уже успела пробежать глазами оба руководства - и по купированию, и по выращиванию.
- Вот здесь написано: уши купируются в семь недель, через десять дней снимаются швы. А в другой инструкции, наоборот, указано, что первая прививка делается в восемь недель, и ни в коем случае нельзя сочетать прививку и купировку. У меня, вроде, в первом классе по арифметике пятерка была, но здесь я чего-то одно с другим никак сложить не могу. Семь недель, плюс десять дней - уже восемь с половиной, а прививка? А за десять дней до прививки надо дать таблеточки от глистов, а как же уши? Таблеточки и резка ушей опять же не сочетаются, из-за резкого падения иммунитета. Проще говоря, угробить можно щенка, если делать все сразу. И поправьте меня, если я ошибаюсь, но щенкам же уже почти восемь недель, а ушки все еще на месте? Как-то не очень вяжется с написанным, машину времени вы ведь к щенку в комплект не выдаете?
- Ой, ну что вы, - заулыбалась Светлана, - мы ведь заранее договорились, когда вы Лесеньку заберете. Если б мы ей ушки обрезали, то вы б ее как раз со швами на ушах домой повезли. Смена хозяина, потом дорога - это же для щенка страшное дело! Сплошные нервы! А после купирования это неполезно. И к тому же мы вам скидочку сделаем, как раз на операцию для ушек. Зато от глистов мы ей все лекарства сами дали, вот, видите, здесь на бумажке этикеточки от таблеток наклеили.
Некая логика в словах Сазановой, безусловно, присутствовала. Мама согласно кивнула.
- Ну, хорошо, с таблетками разобрались. Но как нам теперь поступить - как только приедем, сразу бежать купировать уши? Или, наоборот, прививать?
- Не знаю, не знаю, - засуетилась Света, - у нас Яшенька давно маленькой была, мы уж и не помним ничего. Вы с Захарченко проконсультируйтесь, она точно все знает и помнит. Каждый день, считай, у нее в питомнике новые щенки появляются, Лидочка все сама им делает - и колет уколы, и уши режет.
Способностям хирурга-затейника Лидии, по ходу дела, оставалось только завидовать. Она явно изрядно насобачилась в этих делах.
- Ладно, разберемся по возвращении, - решила Мама.
Но тут Папа забеспокоился. Он все это время с наслаждением тискал Леську, и, конечно, уже окончательно и бесповоротно в нее влюбился и зажалел.
- А может, вообще не будем эти уши отрезать, а? Оставим как есть, вон какие симпатичненькие. Ей же больно будет, и вообще.. Боюсь я чего-то, операция все-таки, не просто так.
- Эх ты, деревня, - укоризненно протянула Мама. - Это заранее надо было договариваться, когда щенки только родились. Да вот незадача, мы тогда и не знали еще об их существовании. А так, конечно, можно не резать. Только тогда уж надо все оставлять, как было при рождении - и уши, и хвост. А так, чтобы что-то купировано, а что-то - нет, так не принято. А здесь, видишь, хвост уже отчекрыжили и нас не спросили. Так что у нас без вариантов, только резать эти уши. Хотя я, конечно, тоже побаиваюсь, да что делать. Не сами же будем изгаляться, к ветеринарам пойдем.
- Да-да-да, - подтвердила Светлана. - Все так и есть. Хвост у Леськи уже обрезан, так что уши ей, хотите или нет, но резать тоже придется. Но зато давайте мы вам скидочку с цены щенка сделаем, как раз на ушки!
Скидочка Папу немного подуспокоила.
- Ну ладно, займемся этим вопросом, раз надо, - вздохнул он. - Самого лучшего врача найдем, чтобы все замечательно получилось!
- А что у нас там с кормлением? Ведь надо кормить тем же, чем вы, сначала, по крайней мере. А вы, как мы поняли, сухими кормами щенков не пичкаете, все исключительно натуральное, - поинтересовалась Мама.
- Да, пока кашками кормим да кефиром с творогом, - подтвердил Сергей. - Но если захотите перейти на какие-нибудь сухари, проблем нет. У вас там в бумажках все написано.
- Это да, это вижу. Прямо так и указано - два раза давать сухую Еканубу, раз - каша с мясом, раз - мясо с овощами, раз - кефир с творогом. Еще витамины, добавки для здоровья суставов и костей... Только тоже как-то все сразу, не каждая печень выдержит... А можно вместо Еканубы другой какой-нибудь корм давать, а то у нас конкретно с этой серией в городе часто проблемы, в магазины привозят нерегулярно?
- Ой, а мы сейчас Яшмочке сухой корм совсем не даем, только сплошные каши и мясо. Ну косточки еще даем, рубец говяжий, трахеи... И всякие полезные добавки только во время беременности ей подсыпали, а так и не заморачиваемся, ей и так всего хватает. Поэтому вы уж у Лидуси спрашивайте, она там у себя в столице всем этим пользуется, ну, да откуда ей там хорошее мяско да молочко для своих собачек достать, хочешь не хочешь, а приходится всякой дорогущей сушеной грязью зверей пичкать.
У Мамы с Папой было свое мнение на тему дороговизны и качества профессиональных кормов супер-премиумкласса, но они решили его не афишировать.
- А мы вам с собой баночку кашки дадим, малышке-то часто есть надо, не успеете вы до дома доехать.
- Это хорошо, спасибо большое, - обрадовалась Мама, - а то мы уж всю голову сломали, как нам ее в дороге покормить, раз она к сухим кормам не приучена. К тому же нельзя резко менять питание у собаки, иначе животик сильно расстроится. Привезли бы мы что-нибудь с собой, а оно сварено не так, или, еще того хуже, прокисло бы дорогой, только выбросить осталось бы.
- Ну, вот мы о вас и позаботились. Берите кашку, не стесняйтесь, Лесенька как раз к такой привыкла и очень ее любит.
Папа, который к тому времени уже убрал все документы в сумку, подхватил свободной рукой банку с кашей. Мама взяла на руки Леську, которая вертелась все это время тут же, под ногами.
- Ну что, до свиданья. Спасибо вам за все, но нам ехать пора. И так по темноте домой поскачем, а это тяжеловато, если честно.
- До свиданья, до свиданья, обязательно нам пишите, фотографии присылайте. И Лидочке тоже, это все-таки ее внучка, можно сказать, очень она за них за всех волнуется. Без нее этих щенулек бы и не было, так она нам помогала, так все подсказывала. Ну и Яшмы, конечно, не было б, это уж само собой.
Новоявленные родители со своим приемным дитятком затопали вниз по лестнице, провожаемые вдогонку пожеланиями всяческих благ, долголетия и здоровья. И им, деткам их, и всем их домашним зверюшками, включая тараканов, буде таковые заведутся. Ну, и Лесеньке, понятное дело, тоже.

Ну, про приезд родителей и знакомство Лесеньки с новой семьей уже известно. А дальше начались обычные дни...

* * *

...После возвращения из Озерска прошло уже несколько часов. Если точнее, то ночь прошла. Приехали-то поздно вечером. Ночь прошла - это сильно сказано. Мама и Папа условно спали. Леська вовсе не стремилась быть образцом спокойствия. Очень ее волновало, куда подевались все привычные ей лица, морды и вещи. Поэтому она каждые пятнадцать минут вскакивала, вертелась, рысачила по комнате, совала нос во все углы, пыталась взять штурмом родительский диван (правда, ростика не хватило), слегка поскуливала. Иногда, для разнообразия, делала лужицы. Родители это все покорно терпели - понятно же, любой щенок в новом доме так себя ведет! Здесь главное - выдержать характер и не позволить собачьей ляльке сесть на хозяйскую шею. А то лялька очень быстро превратиться в здоровенную псину весом в полцентнера, к тому же хорошо вооруженную более чем четырьмя десятками крепких зубов. Тяжеловато будет таскать...
Поэтому на диван не брали, да и на ручках не особо носили. Просто садились рядом с маленькой, гладили, говорили ласковые слова, позволяли мордочку положить себе на колени. В основном Мама этим занималась. Папа накануне тысячу километров в общей сложности за рулем провел, устал слегонца, поэтому отсыпался.
Ближе к утру Леська успокоилась, видимо, поняла, что ничего не меняется, а спать, между тем, хочется все больше. Так что проще поспать, а уж потом разбираться, что к чему. А еще Леська выбрала себе Главного Хозяина. Собаки обычно строят для себя таким образом отношения в "стае" - кто вожак, кто второй после вожака, и так для всех в семье. Для людей задача - не допустить, чтобы собака ставила себя выше по положению, чем ребенок, к примеру. И уж тем более не сочла себя самой главной, а то и ей будет более чем некомфортно, и хозяева замучаются такого зверя потом воспитывать. Но при нормальном воспитании собака спокойно определяет свое место на социальной лестнице где-то внизу, и проблемы у владельцев не возникает. Вопрос только в том, кого пес будет считать вожаком всей стаи, но это от очень многих причин зависит. Вот предыдущая собака семьи, Бася, считала самым важным Папу, а Леська выбрала вожаком Маму. Может быть, потому, что Мама возилась с ней постоянно, да еще на Папу слегка ворчала (порыкивала, в Леськином восприятии), когда тот слишком громко храпел.
А утром собачонка проснулась бодрая, веселая (в отличие от невыспавшихся родителей), хвост пистолетом. И стала активно намекать насчет завтрака. Ну, кто ж откажет щенку в его вполне законном желании! Творожок с кефирчиком были немедленно выданы. И тут же съедены, и миска дочиста облизана. Мама не в первый раз собаку воспитывает, поэтому, прежде чем предложить Леське еду, она сперва поставила миску на стол. Потом серьезным тоном скомандовала: "Сидеть!". Правой рукой придержала Леську за загривок, левой нажала на круп - волей-неволей собаньке пришлось усесться.
- Молодец, отлично, сидеть, так, умница! - обрадовалась Мама. И, продолжая одной рукой придерживать малышку, чтобы та не вскочила, другой быстро поставила миску с завтраком в подставку.
- Иди ешь, можно, - произнесла Мама заветную фразу. Леська, правда, еще не знала, что эти слова - волшебные, но Мама подтолкнула ее к миске. Второй раз объяснять не пришлось, и псинка радостно зачавкала, засунув морду в эту вкуснятину чуть не по самую шею. Она и глубже бы влезла, и с хвостом вместе, да размеры посуды не позволяли. Как говориться, хороша кашка, да мала чашка.
- Какой хороший аппетит у ребенка, - умилился свежепроснувшийся Папа.
- Так и Слава Богу, значит, не так уж сильно переживает разлуку с родными. Могла бы и не есть несколько дней, тогда вообще бы проблем выше крыши было. Такие малявки моментом с тела спадают, если их не кормить как следует. Со взрослыми-то проще - не ест вполне во всем остальном здоровая собака, просто капризничает - не покормил денек-другой, и порядок! Гвозди без горчицы лопать будет, только подавай! А со щенком такой номер не пройдет - мигом превратится в ходячее пособие по анатомии собак для начинающих ветеринаров, и доказывай потом заводчику, что ты хорошо с бедненьким малышиком обращаешься.
- Мама, Папа, а гулять мы с ней когда пойдем? - засуетились дети, которые, заслышав непривычную возню в квартире с утра пораньше, тоже резво вылезли из своих кроватей. Еще бы! Днем раньше детки бы только возмутились, зачем родители так безобразно шумят в ни свет ни заря, да еще и в выходной день. А сейчас они, едва оклемавшись ото сна, мигом вспомнили, что ж такого хорошего накануне случилось. Щенок же в доме! Всем немедленно приспичило его потискать раньше остальных, вот и подтянулись.
- Гулять, милые мои, еще рано. Вот сделаем прививки, тогда уж и начнем. Пока ее опасно на улицу выводить, заразится еще чем... И обувь уличную снимайте сразу перед входом и подошвы, вон, тряпкой со специальным раствором протирайте. А то на них тоже много всякой дряни, опасной для ребенка, притащить можно, - сурово объяснила отпрыскам Мама.
Тут появился кот Кузя (его еще любя звали Кузьмымр, или, сокращенно, Мымр. Такое прозвище котейка получил благодаря особенностям своей котской речи. Когда он намекал, что приличные хозяева котов все ж таки должны кормить, то произносил что-то вроде "Мррр-мам! Мрр-мымр!". Так и стал из Кузьмы сперва Кузьмымром, а потом просто Мымром). Порядочный кот должен быть в курсе всего, что делается на его законной территории, а здесь явно какой-то беспорядок, а кот и не при делах! Безобразие, одним словом!
Кот мигом почуял, что здесь разную молочную вкуснятину употребляют. И без него почему-то. Такого он стерпеть никак не мог, и потому немедленно завел песню из своих "Мррр-мам!" и "Мрр-мымр!".
- Проснулся, чучелко? - приветствовали любимое животное любящие хозяева в лице детей и Папы.
- Сейчас, маленький, сейчас, беленький, пойдем на кухню, я тебе там уже все в мисочку положила, - засюсюкала Мама.
Кот, вообще-то, размерами, лохматостью и цветом больше напоминал медведя-недомерка, нежели представителя семейства кошачьих. Но обзывать его огромным кудлатым черным чудищем было как-то неэтично. Свой-то всегда самый красивый! Ежиха ведь всегда называет ежонка "мой гладенький", а ворониха вороненка "мой беленький". Вот и Кузя у Мамы быстро стал маленьким да беленьким. И гладеньким, кстати, тоже, когда у Мамы было очень хорошее настроение и желание поговорить. Когда желания не было, а была, наоборот, необходимость вычесать у кота пух - тут Кузю не гладеньким называли, а все как-то чаще недоделанным когтистым валенком. Кот, правда, не обижался - главное, чтоб кормили, да ласкали, да играли иногда, - если все это делается вовремя, то дрессировку хозяев можно считать успешной и вполне законченной, - а уж называют пусть как угодно. Хоть кастрюлей пусть зовут, хоть чайником, лишь бы на огонь не ставили!
Так что "маленький" обрадовался, заслышав Мамины слова, и, задрав хвост, отправился было на кухню - типа, царь-император трапезничать желают!, - но не так-то все просто оказалось! Никто ж не учел, что Леська к этому времени как раз покончила со своим завтраком. А все необходимые для щенка с утра лужи и кучки еще раньше успела сделать. Так что все ее дела на эту минуту были завершены, и, по ее мнению, как раз настало подходящее для игр время. А тут так удачно и товарищ для этого нарисовался! То, что товарищ накануне крепко припечатал ее лапой по носу, Леська, похоже, успела подзабыть. А может, решила на этом попросту не заморачиваться - мало ли, может, Кузенька вчера просто не в духе был - живот там у него болел или устал он после тяжелого рабочего дня. А сегодня, к примеру, он вполне себе отдохнул и очень даже расположен, к примеру, побегать! Или потолкаться! Или побороться! Или покусаться! Или в перетягивалки! А лучше всего - все сразу! Главное, ему это все предложить, а то так и уйдет, бедолага, не поигравши...
Сказано - сделано. И Леська без разбега резво прыгнула на кота сверху. Кот, правда, тоже парень не промах - успел в сторону отскочить. Тогда Леська толкнула кота мордой в бок и в ответ получила опять-таки лапой по носяре и грозное "шшшааааа!". Обругал ее Кузя, типа. Но, поскольку кошачьих ругательств Леска не понимала, то она и не испугалась ни капельки. Только чуть в сторонку отбежала, и уже там припадала на передние лапы и бешено вертела хвостом, предлагая продолжить веселье. Ну, немного странно играет котик, мама Яшма никогда такие игры не показывала, ну и что ж с того? Леська ведь - собачка трудолюбивая, ей всегда в радость выучить что-нибудь новое и интересное!
Кузя попытался быстренько проскользнуть на кухню и при этом не уронить чувство собственного достоинства. А то еще всякие собачьи сопляки им тут помыкать будут! Нормально же вчера сказано было, что главный здесь он, кот Кузьма! А эта бестолковка и не поняла ничего!
Но все враз сделать не получилось - тут уж или быстренько, или достойно! А в быстроте кот явно потерял, когда изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид. Так что Леська в полпрыжка догнала кота, и, задев лапой, повалила его на пол. И сама при этом сверху свалилась, а весовые категории-то разные! Леська тяжелее почти в три раза!
Мама до этого момента надеялась, что кот не будет терпеть щенячий беспредел, и как-нибудь сам объяснит юной нахалке всю недопустимость ее поведения. Но Кузя, видимо, счел нахалку совсем юной - младенцем, можно сказать. А таких он ведь никогда не обижал, вне зависимости от их размеров! Вот станет Леська постарше - тогда и кот стесняться не будет и отпечатает на ее физиономии всю растопыренную когтистую пятерню, это он умеет! Но только с теми, кого считает уже достаточно взрослым для таких воспитательных мер! Так ведь Леська растет с бешеной скоростью, и, когда она станет, по мнению кота, подходящей для силовых методов убеждения, она будет уже раз в пять больше кота весить! И выше будет раза в три! А при таких щенячьих забавах Кузя просто имеет все шансы не дожить до торжества педагогики. Задавят, пусть и не по злобе, и всех делов-то...
Поэтому Мама решительно вмешалась. Придется ей самой, на правах вожака, объяснить Леське, что кот, безусловно, главнее.
- Леся, прекрати! - строгим голосом произнесла Мама. - Нельзя обижать кис-киса!
Как ни странно, но Леська поняла сразу. Она тут же вскочила с кота (тот немедленно рванул в сторону кухни, отряхиваясь на бегу и уже не беспокоясь, какое впечатление он производит на окружающих) и подбежала к Маме.
- И не больно-то мне этот кот нужен, вредный он такой, ябеда-корябеда, - (это Леська пробурчала, отвернувшись от Мамы в сторонку). - Да, Мам, вот она я, что ты хотела?
Смотрит на Маму, улыбается во всю пасть, виляет хвостом прямо от талии, - ну, просто прелесть какой послушный и доброжелательный ребенок!
Родители, конечно, заумилялись.
- Надо же, вчера один раз сказали, сегодня повторили, и уже все поняла, - благоговейно прошептал Папа.
- Ну так а то! - гордо ответила Мама. Я про это читала - превосходно обучаемая порода, два-три раза отработать с ней какую-нибудь команду, и все, дальше уже до собаки все хорошо дошло, она запомнила и сама все делать будет. Не тормоз какой, редкостные умницы эти кане корсо! Причем начиная с младых ногтей, то бишь, когтей!
- Ну итальянцы, во дают! - восхитился старшенький, Дима. - Это ж надо такую красотень вывести, да еще и с мозгами! Прям редкостное сочетание ума и красоты!
- Ладно, народ, хорош любоваться, - вспомнил о своих родительских обязанностях Папа. - Ну-ка по-быстренькому умылись, постели заправили и марш завтракать!
После завтрака жизнь покатилась по обычной колее. То есть собиралась покатиться, да кто ж ей даст-то! Теперь же в доме Леська появилась! Поэтому каждые пять минут в квартире раздавалось что-то вроде:
- Леся, это нельзя трогать!
- Леся, это Сашина игрушка, тебе вредно ее кусать!
- Леся, не отдирай плинтус!
- Леся, не штурмуй диван!
- Леся, не...
- Леся, не...
- Леся, не...
Очень много запретов для щенка, который живет в квартире, как оказалось!
Впрочем, Мама не унывала. Она знала, что, если с самого начала правильно дать понять щенку, что можно и что нельзя делать, то потом будет не жизнь, а сплошное удовольствие. Ну, может, только когда дома никого не будет, все "нельзя" случайно позабудутся. И строгие хозяйские запреты как-то нечаянно нарушатся. Хозяин же не видит, типа того...
Но и на этот случай есть варианты, как собаковладельцам поступить со своим питомцем.
А пока никто оставлять щенка в одиночестве и не собирался, в квартире все время кто-нибудь был (из людей, понятно, - кот, к примеру, сроду на улицу не выходил, так что он всегда дома). Мама потому на эту тему и не заморачивалась. Проблемы подобного рода она всегда решала по мере их поступления, а не авансом. Может, задача еще и не возникнет, так чего заранее-то суетиться!
Зато все дыры в защите квартиры были мигом выявлены. И, хотя их оказалось не так уж много - к приезду щенка весьма серьезно готовились - но, тем не менее, они были. Там плинтус надо укрепить, тут ковриками пол застелить, чтобы у Леськи лапы не разъезжались; миску котовскую повыше поставить, разные книжки и игрушки ни в коем случае не разбрасывать, а быстренько убирать на место, и лучше в запирающийся шкаф.
- Во, зато дети к порядку мигом приучатся! - радовался Папа, бодро приколачивая плинтус. - Мы вот и не заметили, что он тут слегка отошел, а Леська мигом обнаружила! Ну-ка, малявка, что у нас еще не в порядке, где еще мелкий ремонт нужен? Краны, может, текут? Или гвоздь где криво вбит? Что скажешь, юный ты наш прораб?
Леська вовсе не стремилась выискивать разные там недоделки и огрехи в ремонте квартиры. Она просто играла со всем, что, по ее мнению, для этого подходило (легче сказать, что не подходило - только то, что сделано из бронированной стали да к тому ж приколочено метровыми гвоздями толщиной с баобаб), и ей было уж-ж-жасно весело!
Пока Леська вовсю резвилась (резвилась она, честно говоря, все время, если только не ела или не спала), ее хозяева успели позавтракать.
- Слушай, нам же надо в Озерск позвонить. И этой, как ее там, Лизе, - сосредоточенно нахмурил брови Папа. - Вчера ж поздно вернулись, и устали к тому же, еле в дом вползли. А обещали сразу отзвониться, нехорошо получается.
- Не Лизе, а Лиде, - поправила его Мама. - Ну так давай сейчас позвоним, они же тоже люди, должны понять, что вчера мы попросту не могли им позвонить. Когда мы приехали, они ж, наверное, уже спать полегли. Что ж нам их, будить нужно было? Некультурно как-то... А зато сейчас как раз самое время для звонка, и день выходной, и все уже встать должны да за дела приняться.
Сказано - сделано. Сперва связались с Сазановыми, отчитались им по полной программе - и как дорогу перенесла, и как кушает, и как играет - все-все-все рассказали про Лесеньку.
Потом принялись дозваниваться до Лидии. Та и в самом деле обрадовалась.
- Ой, это ж такой помет, правнучки они мне, получается. У меня уже десять лет питомнику, знаете, да? Давно работаем, и собаки у нас просто высший класс! Вот уже и третье поколение рождается вовсю, и даже четвертое есть. Ваша-то к третьему относится.
Маму сантименты не особо волновали. Какие в "Корсо Белиссимо Бис" превосходные собаки, она предпочла бы узнать на примере собственного щенка. Главное, чтобы Леська была здорова. А то толку Маме от того, что все собаки питомника просто супер, а вот у нее, Боже избави, с дефектами! Пока, конечно, всех все устраивало, но ведь еще и суток не прошло с того момента, как Леська появилась в их семье! И Маме очень важно было получить советы по выращиванию щенка. Раньше она ведь с этой породой дела не имела, а неправильным воспитанием и кормлением загубить можно любую, даже самую лучшую собаку.
Так что Мама особо выслушивать хвалебные песнопения Захарченко не стала (так, для вежливости только), а предпочла перейти сразу к самому для нее важному. Ведь Сазановы вчера на кучу вопросов так и не смогли ответить, отправили на консультацию к хозяйке питомника, да и вся любовь!
- Ой, ой, - разволновалась Лидия, услышав мамины вопросы. - Ладно хоть заводчики щенкам глистов прогнали, а то бы вам совсем сейчас туго пришлось! В общем, так, прямо сейчас бегите резать ушки, а уж потом, когда через десять дней швы заживут и их снимут, тогда можете начинать прививать. Там у вас написано, какой вакциночкой и по какой схемке, вот прям так все и делайте, как написано. И да, мы вот сечас вашим братику и сестричкам здесь, в Столице, ушки резали, так мы им специальное лекарство перед этим кололи. Отек снимает моментально, ушки прямо на глазах встают!
- Ну, наш ветеринар, наверное, знает про это лекарство, - робко заметила Мама.
- Нет, что вы, вряд ли! Это новое лекарство, мы его только один раз применили пока.
Мама, конечно, название чудо-средства записала, решив уточнить про него у ветеринара.
Захарченко еще порассказывала про свой питомник, велела звонить, если что, и на этой жизнеутверждающей ноте Мама с Лидией попрощались.
- Мда-а-а-а, - задумчиво протянула Мама, опускаясь на диван. - Говорит, вот прямо сейчас бежать уши купировать. Я, конечно, не так чтобы спец по обрезанию ушей, но то, что у нас собака переживает затяжной стресс из-за смены обстановки - это просто к гадалке не ходи! А при операциях всегда наркоз дается, уж про это-то я в курсе! А наркоз и стресс - вещи как-то не особо совместимые...
- Ха, так какие проблемы-то? - не понял Папа. - Лидия - это, конечно, замечательно. Но она где-то далеко, а собака, между прочим, вот тут, перед нами. И заниматься ей будет ветеринар тоже здесь, а не где-то в туманной дали. И что-то мне подсказывает, что у наших врачей это ни разу не первая операция по купированию ушей. Мы же договаривались даже с несколькими, еще перед отъездом, ты что, забыла? Основным лечащим врачом у нас назначена Инна, а если у нее какие непонятки будут, тогда она порекомендует, к кому обратиться. Инна-то тоже по корсам не специалист, она все больше на боксерах упражняется. Посоветуемся сейчас с Инной, а дальше - по ситуации, и всех делов-то!
Инна, действительно, сказала, что не является породником-профессионалом, и потому немного не в курсе, какой формы следует оставлять ушки у корсят.
- Там же надо смотреть и на то, какая будет в будущем голова, какой корпус вырастет, от этого и форма зависит, - вздыхала она. - Породники это все сразу видят. Но я вас сейчас направлю к Наде, она работает в самой известной в нашем городе клинике, на Баумана. Да вы ж там наверняка были не раз! Это городская ветеринарная станция, раньше бешенство можно было прививать только там. А справку взять для выезда из области - и сейчас только там. А Надя, я точно знаю, почти всем нашим кане корсо, кого я на выставках встречала, уши купировала. Никто не жаловался. И оценки были весьма приличные, вполне себе чемпионистые. Но можете уточнить у местных корсятников, так, на всякий случай, кто у них ушами занимался. К тому же Надя - лучший в области хирург. И наркоз дозирует просто высше. И вообще человек очень приятный.
Инне во всем, что касается лечения собак, можно было доверять безоговорочно. Мама и Папа знакомы были с ней уже больше чем десять лет. Причем сперва просто работали вместе и сдружились на почве общего увлечения собаками. А потом Инна решила получить еще одно высшее образование, на этот раз ветеринарное. Так что теперь она могла давать советы не просто как собаковод-любитель с огромным стажем (уже около двадцати пяти лет, с самого Инниного детства, она занималась собаками!), но и как профессионал.
Так что родители, конечно, решили немедленно связаться с Надей. Но сначала уточнить, что же Инна им насчет прививок посоветует. При этом рассказав ей, естественно, о том, что Лидия насоветовала - все-таки мнение заводчика, а не мотылек накашлял!
- Ой ты, да что ж это в столицах-то все на этой вакцине двинулись, - возмутилась Инна. - Там штамм чумы уже давно устаревший, пробивает эту пакость на раз. Столько собак мы уже пролечили, привитых как раз этим... И, к огромному сожалению, далеко не всех вылечили... К тому же там нет компонента еще одного заболевания, может, у них там собаки этим не страдают, а у нас зато весьма часто болеют и даже помирают.
- А что же нам делать? - всполошились родители.
- Как что? Спокойно, не торопясь, привить другой вакциной. Она вполне себе есть и очень хорошо себя зарекомендовала. По секрету скажу, у всех ветеринаров в нашем городе их личные собаки получили такую прививку.
- Не торопясь? А нам вот Лида велела уже сейчас бежать уши резать?
- Ну, это она переборщила, - улыбнулась Инна. - У вас щенок ведь пока от болезней не защищен, прививки-то нету. Значит, в поликлинику его тащить однозначно не стоит. А то уши-то будут красивые, но набор заразы, который ваша девочка при этом визите подцепит, - еще красивей. Может, конечно, врач к вам на дом выехать... Но, согласитесь, на кухонном столе операцию проводить как-то не совсем удобно. Ну, по жизненным показаниям - еще туды-сюды, а просто так, для красоты - никакого смысла. Только зряшный риск. Не дай Бог, окажется у вашей малышки аллергия на наркоз или еще чего - и как мы на той кухне выкручиваться будем? В клинике-то можно интенсивную терапию провести, все попроще, а дома только охать да руками разводить. И пытаться использовать то, что есть у доктора с собой в чемоданчике, а этого, к моему глубочайшему сожалению, не всегда достаточно.
- Но Лида очень строго сказала - мол, немедленно. Настаивала на этом... - недоуменно повторила Мама.
- А чего настаивала-то? - изумилась Инна. - Чем щенок старше, тем, наоборот, он легче наркоз перенесет. И уши, и даже хвосты некоторым, вон, и в полгода купируют, и в год, и даже еще позже. Никаких ограничений по возрасту у этой операции нет. Разве что новорожденным вообще обезболивание не делают, а для народца повзрослее все-таки желательно применить что-нибудь в этом роде. До пяти месяцев у вас время есть, не переживайте. А потом проблемы могут возникнуть только эстетического плана - хрящ заломается или что... И то исправить можно! Я ж этих ушей, поди, мильен перевидала! У корсо-то что, у них маленькие ушки оставляют. А у боксеров или там доберманов, к примеру, эна какие лопушищи! И после обрезания их правильно поставить - это целая наука, на несколько месяцев удовольствие растягивается, к слову сказать!
Так что не морочьте себе и мне голову. Той вакциной, про которую я вам сказала, прививать надо чуть в более старшем возрасте, нежели той, что по столичному рецепту. Поэтому сейчас вы спокойно ждете где-то неделю. Как раз и щенок освоится. Потом прививаете первый раз - это легко и самим сделать, главное, чтобы вакцина перед уколом правильно хранилась. А уколы собакам делать вам не впервой. Ну ветаптека у вас прямо за углом находится, купите препарат, в ту же секунду домой - и прививайте на здоровье. Дальше еще три недели выжидаете. Потом колете вакцину во второй раз, называется умным словом "ревакцинация". Ну, это точно так же делается, как и первая прививка. Ждете еще две недели. И все, карантин закончен, иммунитет выработан! Сможете гулять, а также посетить больницу на предмет резки ушей.
- А ты к нам не заедешь, щеночку посмотреть? - поинтересовалась Мама.
- Нет, мне без повода к вам соваться не стоит, - вздохнула Инна. - Я ж каждый день в больнице, а там какой только дряни нет... Я, ясень корень, перед уходом домой ванну из дезрастворов принимаю, но все-таки лучше б воздержаться от визита к вам. Мои-то животины уже взрослые да привитые, а у вашей ляльки пока ни иммунитета, ничего. Вот прививки сделаете - тогда и встретимся.
Пока Мама общалась с Инной, Папа с помощью Интернета нарыл координаты земляков-корсолюбителей и разослал им письма. Извинился за беспокойство и попросил уточнить, мол, кто в нашем городе специалист по формам ушей кане корсо и может правильно провести купирование. Адресаты откликнулись на удивление быстро, как будто ждали весточки от Папы. И, хотя до того момента они Папу и Маму не то чтобы в глаза не видели - даже не подозревали об их существовании, но все равно им очень обрадовались.
- Это же здорово, что нас, ценителей этой прекрасной породы, становится все больше! К тому же крови свежие, а это очень ценно для поголовья! Присоединяйтесь к нам, когда на улицу выходить начнете, будем гулять вместе! Мы вам очень рады! - примерно такой смысл был во всех полученных Папой ответах.
Оказалось, что несколько человек приобрели своих собак с уже купированными ушами. А остальные опять же рекомендовали Надежду.
- Ну чудесно, раз так, договариваемся с Надей и не заморачиваемся, - обрадовался Папа.
Созвонились с Надей. Она почти дословно повторила те же рекомендации, которые дала Инна. И по поводу прививок, и по поводу ушей, и по поводу порядка проведения этих процедур. А вот про чудо-лекарство была в сомнениях. Знать-то она про него знала, но, поскольку средство было и в самом деле в новинку, то еще недостаточно обкатанное.
- Может, поможет ушкам встать. А может, еще на что-то подействует в организме, причем неизвестно, как именно. Ушки у вашей ляльки и так поднимутся, ну, чуть позже, но поднимутся. Так зачем зря рисковать и в течение нескольких дней протыкать малявкину шкурку противными иголками? - рассуждала Надежда.
- Да мы и не настаиваем, - сказал Мама, - мы так, посоветоваться. Оперировать-то вы будете, так вам виднее, конечно как и что делать.
- Ну ладно, значит, договорились, - подвела итог разговору Надя. - Жду вашего звонка через две недели после второй прививки.
Мама положила трубку и вопросительно уставилась на Папу.
- Будем делать так, как специалисты посоветовали, - развел руками тот. - Им виднее. А то скажем, что, мол, хозяйка питомника иначе говорит, так и пошлют нас в тот... питомник, я хочу сказать... А это за тысячу с лишком верст, если что. Может, Лидия, конечно, и вполне себе профессионально обкорнает тупыми маникюрными ножницами ушки нашей девочке, но что-то мне подсказывает, что это только советы клиентам издалека она лихо раздает. А узрев таких бедолаг в нашем лице на своем пороге, да еще с щенком под мышкой, может и не обрадоваться совсем.
- В общем, нашим врачам явно виднее, что и как следует делать применительно к местным условиям. Опять же их советы более чем логичны и ни в коей мере не выбиваются из общепринятых правил работы со щенками. В отличие от рекомендаций той же Захарченко начинать резать уши сразу после завтрака, кстати. Поэтому будем слушать ветеринаров и не морочить себе голову, - подвела итог разговору Мама.

* * *

Все деловые переговоры были закончены, а день, к слову сказать, выходной, еще только начинался. И, хотя за окном маячил пасмурный март, в доме было светло и тепло. И очень весело, поскольку сегодня там задавал тон всему веселый шебутной щенок.
Веселье - это, конечно, здорово, но и о делах тоже думать пришлось. Ребенок-то первый день на новом месте, надо и осмотреть его как следует, и гигиеническими процедурами заняться. Собачьи дети от человечьих в этом плане почти не отличаются - та же стрижка ногтей (ну, пусть иначе называющихся), чистка ушей. И обязательный осмотр на предмет общего здоровья - носик-глазки-ушки-лапки, какое настроение, да какой аппетит...
С настроением и аппетитом уже определились - в абсолютной норме.
А вот глазки Маме не особо понравились. Какие-то слезки из них текли, правда, совершенно прозрачные, что неплохо. У собак следует волноваться в случае появления гнойных выделений из глаз, а все остальное может оказаться вариантом нормы.
Мама на всякий случай сверилась с инструкцией.
- Ну, так и есть! Прозрачные выделения у маленьких щенков допустимы, бла-бла-бла... Понятное дело, морда-то короткая! У малявок еще и не сформировавшаяся до конца. А у короткомордых такое как раз часто случается - что у собак, что у котов. Но все равно, рекомендуют протереть слегка глазки. Можно просто кипяченой водичкой.
- Так давай протрем! - согласился Папа. - Порядок прежде всего, ребенок должен ходить умытым. Леся-Леся, ходи сюда!
Ходить сюда Леська ни разу не возражала, тут же прискакала и стала дурашливо рычать и приглашать Папу побороться. Папа идею в общем поддержал, только следил, чтобы Леся не хватала его за руки зубами. Хоть у щенков и принято так играть, но хозяин-то не щенок! И это сразу необходимо объяснить собачьему дитятке, а то, когда оно вырастет с доброго теленка, уже поздновато будет воспитывать. Да и немного затруднительно, так как придется заниматься воспитанием, находясь где-то под собачьим брюхом, к тому же в весьма потрепанном виде. А то ведь взрослый пес не получивший должного образования, сперва повалит и как следует обмусолит хозяина (хорошо, если не погрызет при этом!), и только потом засомневается, а все ли он правильно делает. Поэтому объяснять щену правила хорошего тона рекомендуется с самого раннего возраста. Собаки, как известно, растут оч-ч-ч-чень быстро...
Мама тем временем уже приготовила блюдечко с чистой кипяченой водичкой и две ватки.
- Ну-ка, давай ее сюда! - скомандовала она Папе. - Сейчас мы ее быстренько умоем, и продолжите резвиться!
Ага, быстренько! Не тут-то было! Леська почему-то решила, что ее сейчас будут пытать и даже, может, убивать! Причем особо жестоким способом! И решила побороться за свою жизнь!
Вопрос о том, почему щенок до сего момента не знает, что такое протирание глаз, Мама решила отложить на потом. Выяснение, почему щенок, вместо того, чтобы просто отворачивать морду и тихо отползать в сторонку, бешено рычит и лязгает зубами во все стороны, - тоже. Сейчас в первую очередь необходимо было переломить ситуацию в свою пользу.
В подобных случаях рекомендуется взять щенка за шкирку, слегка приподнять и грозно на него "рыкнуть" - в смысле, что-нибудь проворчать грозным голосом - собачьи мамы именно так усмиряют слишком разрезвившихся юных безобразников. Людям, "усыновившим" щенка, рекомендуется поступать с собачьими детьми примерно так же. В силу своих человечьих способностей, конечно. То есть брать за шкирку не зубами, а руками. Рычать - не утробным рыком, а словами и интонацией. Ну и все в таком роде.
Мама проделала все, как наука предписывает. С предыдущими собаками ей этот прием не то чтобы помогал - в нем просто как-то не возникало необходимости. Щенки успокаивались сразу, как только слышали Мамино сердитое: "Это что еще такое!". А потом просто старались куда-нибудь затыриться от неприятных процедур, но ни в коем случае не угрожать Маме, тем более не кусаться и не сопротивляться. Мама - это ж Вожак, старший в стае, клацать на нее зубами строго запрещается!
Но с Леськой не то что просто прикрикнуть - весь успокоительный процесс, включая приподнимание и рычание, не принес никакого результата. Хорошего результата, в смысле. Плохой получился - будь здоров и не кашляй! Леська стала орать, вырываться и кусаться еще сильнее.
- Резонанс, - мрачно заметил Папа.
Резонанс - это такое физическое явление. Например, когда много солдат вступает на мост, им обязательно дается команда идти не в ногу. А то мост может начать вибрировать и упадет. Стаканы вот еще некоторые певцы голосом разбивают - тот же принцип. Колебания нарастают, и все начинает падать и рушиться, причем стремительно. И с Леськой так же - вроде должна утихомириться, а она, наоборот, идет вразнос, как при резонансе.
- К черту физику! - простонала Мама. - Здесь обычная дрессировка собаки, это совершенно другая наука! А тут какой-то неизвестный этой науке финт возник, это полное свинство!
- Так как же нам быть? Так оставлять все это нельзя! И собака должна и хозяев слушаться, и все позволять с собой делать. Это мы пока только глазки почистить хотели, а вдруг какой укол сделать придется? Да мало ли что может быть, собака от хозяев все спокойно сносить должна! - повторил Папа. - Никто ж у нас так себя не вел! И глаза, опять же, прочистить надо! И уши! И когти подстричь тоже, они, вон, у нее по полу цокают, а это непорядок! И так их, похоже, ей сроду не стригли.
- Ну да, не вел, - задумчиво проговорила Мама, глядя на Леську. - Заводчикам надо звонить, однако. Но это чуть позже, сейчас попробуем сами справиться. Давай-ка кусочек сыра, что ли...
Сыр Папа быстренько приволок. Почуяв вкусняшку, Леська оживилась и забыла про все неприятности - тут же полезла к Маме на ручки, стараясь добыть заманчиво пахнущий кусочек.
- Вот, молодец, иди сюда, - приговаривала Мама. При этом она в одной руке держала сыр, помахивая им перед мордочкой щенка, а в другой держала мокрую ватку и пыталась быстрым движением стереть влажную полоску с шерсти под глазами собаки. Углами глаз Мама решила заняться потом, когда Леська хотя бы чуть-чуть перестанет бояться.
Леська все равно заподозрила, что что-то нечисто. И снова попыталась взвыть и цапнуть Маму. Но Мама успела отдернуть руку, да к тому же, не выдержав, крикнуть: "Вот щас как дам по попе!". Этой частью тела Леська как раз повернулась к Маме, и Мама выполнила свою угрозу, слегка шлепнув щенка. Касание вышло еле заметным и походило скорее на поглаживание. Может, чуть сильнее. Но, как ни странно, хорошо подействовало - Леська изумленно оглянулась на свой тыл, и при этом перестала бесноваться.
- Вот так, хорошо, - обрадовано заворковала Мама, - умная собачка, чудесная собачка, да ты моя лапа, да самая наша замечательная псиночка!
Чудесная собачка обрадовалась, что никакой угрозы, похоже, больше не существует, и снова ломанулась за сыром. А Мама снова быстро протерла ваткой у нее под глазом, при этом продолжая говорить ласковые слова. Леська снова рванулась было в сторону и клацнула челюстями, но сыр манил... А Мамин голос успокаивал... И Леська быстро схватила желанную еду, зачавкала поскорее, а Мама успела в этот момент взять вторую ватку и протереть Леське уже другой глазик. При этом, естественно, не переставала изо всех сил нахваливать щенка.
Когда процедура была закончена, Мама еще немного попела Леське хвалебные песни, погладила ее, поласкала, потрепала по шерстке, почмокала в носик, и только потом отпустила. То, что собака все-таки повиновалась, надо было как следует закрепить. Дальше предвиделись более сложные мероприятия, и, если всякий раз придется сталкиваться с подобным поведением, это будет более чем грустно.
- Что это было? - ошеломленно пробормотал Папа.
- Видимо, хваленый характер кане корсо, - предположила Мама. - Говорят же, что у них развит охранный инстинкт. Прямо со щенков, по ходу, ага.
- Ни фига подобного! - Папа сообразил, что Мама вовсю над ним издевается. - Не должен щенок неполных двух месяцев так себя вести, не дол-жен! Может убегать, прятаться, пытаться облаять издалека, и то из-за спины взрослого, но ни в коем случае не устраивать такие истерики!
- Как ты сказал? - переспросила Мама. - Истерики? А ведь ты прав, это они и есть. Но истерики у щенка - это неправильно. Это какие-то проблемы с психикой, причем врожденные и от нас не зависящие. Брак в работе заводчика, проще говоря. Весело, блин... Мы же спрашивали, все ли в порядке у щенков, нас заверили, что лучше и быть не может.
- И что, это не исправляется? - с ужасом поинтересовался Папа.
Он уже успел представить тушку в сорок килограмм сплошных мышц, бьющуюся в истерическом припадке.
- Неужели ее назад надо отдавать, а я ее уже люблю!
- Ну почему, - пожала плечами Мама, - может, это как-то можно выправить. Тем более, что вряд ли у нас ее кто обратно заберет. Вот денюжку за щенка у нас с радостью забрали, что да, то да. Зато теперь со всем остальным, похоже, придется самим как-нибудь справляться.
Опять же, может, это все не так страшно. Нам, может, кажется, а все так, как и должно быть. Давай-ка посмотрим, как дальше будет, ну, и Сазановым позвоним, само собой. Это если лучше не станет, конечно. Может, Леська сейчас просто переволновалась после дороги, или еще что...
И, хотя какой-то гиперчувствительный Мамин орган вовсю кричал, что дело не столь лучезарно, пока пришлось оставить все как есть. Других вариантов в данный момент попросту не было.
На следующий день Мама мужественно прочистила Леське ушки от скопившейся там серы. Пока ушки были еще не купированы, и за их чистотой приходилось следить особо. А то еще и воспаление легко могло начаться, не дай-то Бог!
Мужественно - потому, что концерт без заявок с воплями и грызней повторился снова. А ковыряться внутри уха - это не под глазиком протереть, там легким движением руки не отделаешься. Там осторожно надо чистить, чтобы не повредить случайно чего. И во всех складочках посмотреть, чтобы грязи нигде не осталось. Проделать же все это с бъющейся на руках десятикилограммовой тушкой, вооруженной к тому же зубами и когтями, - задачка не из простых.
Но Мама справилась. Сперва она ухитрилась ловко запеленать Леську в плотное покрывало. Потом, при помощи сыра и уговоров, ухитрилась успокоить малявку. Та уже не орала диким голосом, а вполне спокойно сидела в своей новомодной одежонке из покрывала и жевала мняку. Тут-то Мама и полезла в Леськино ухо ватной палочкой, смоченной в перекиси водорода. Собака попыталась было дернуться, да в смирительной рубашке не особо побрыкаешься. И Мама к тому же цыкнула на нее строгим голосом, опять про попу заругалась. Ну, учится-то Леська быстро, это еще вчера выяснили. Поэтому, услышав знакомую команду "А по попе!", рыпаться перестала и, наконец, позволила почистить свои ушки. Почти не возмущалась, так, иногда только норовила рыкнуть и вырваться. Но, заслышав известные ей слова, которые Мама говорила к тому же о-о-о-очень недовольным голосом, успокаивалась.
Так и стали Леськины ушки чистенькими, и никаких потерь при этом никто не понес. И у Мамы руки-ноги на месте, и у собани все в порядке. Только грязь лишнюю убрали, ну, да кому она нужна, пакость этакая! Конечно же, Лесеньку за такое поведение и похвалили изо всех сил, и покормили вкусненьким. Заслужила, чего там!
А глазки удалось протереть вообще легко. Видимо, Леська вчера сообразила, что ничем страшным ей это не грозит. Поэтому не возмущалась ни капельки.
На следующий день пришлось подстригать когти.
Потом - одевать на щенка ошейник, приучать-то надо!
Потом - почистить щенку шерстку мякенькой щеточкой.
И каждая новая (для Леськи, разумеется) процедура давалась с боем. Истерики, скандалы, кусания, прыжки во все стороны сразу, царапанья, лягания, мотания головой и ушами, огрызания, клацания зубами - весь защитный арсенал в действии. Правда, несколько выручала отработанная в первый день команда про попу, почему-то, заслышав ее, Леська немного утихала. Не то, чтобы успокаивалась, скорее, слегка обалдевала. Но Маме и этого было достаточно, она вполне могла тогда делать с Леськой все, что необходимо.
А на следующий раз Леськи уже знала, что ничего страшного с ней вытворять не собираются, поэтому реагировала так, как и положено двухмесячному щенку. То есть могла отползать в сторону и убирать морду, но хотя бы не билась в диких припадках.
- Нет, ну так продолжаться не может, - заявил Папа, наблюдая за очередным Леськиным выступлением.
В этот раз Мама решила приучить ребенка показывать зубы. Не в смысле грозно их скалить - это Леська замечательно умела и без дополнительных объяснений. А для того, чтобы узнать, не началась ли смена зубов. Опять же посмотреть, нет ли отложений зубного камня, и счистить эти отложения, если что. Да и на выставке, опять же, пригодится - судьи обязательно смотрят, правильно ли смыкаются челюсти, да все ли сорок два зуба в наличии, да мало ли чего еще их там интересует. И как собака себя ведет в этот момент, кстати, тоже имеет очень важное значение! Если она, к примеру, боится и убегает, или рычит и кусается - это непорядок. Могут и совсем с выставки вон попросить, из-за неправильного поведения, не соответствующего породе. Дворняжкой обзовут, попросту говоря. Так что к осмотру зубов, хочешь не хочешь, надо приучать собаку с самого раннего возраста.
Ну, Мама и занялась Леськиным образованием, все согласно инструкции. А Леська, по традиции, начала верещать. А тут Папа как раз рядом сидит, смотрит. Он только самое первое представление на тему "Щаззз порву всех нафиг!" видел. Остальные пропустил - на работе был. А сейчас снова выходной наступил, вот Папа дома и оказался. И вдруг ему такая цыганочка с выползом. Исполняет юная и прекрасная дева кане корсо, ага.
Папа решительно набрал телефонный номер.
- Квартира Сазановых? Светлана, да? Добрый день, Светлана, это говорит хозяин щеночка от Вашей Яшмы, Милессы. Нет, уши еще не резали - нам ветеринары другую схемку расписали. Зато первую прививку уже сделали. Да, сделали прививку, говорю. Светлана, я сейчас не об этом. С прививками у нас все в порядке, с ушами пока тоже. У нас другая проблемка нарисовалась. У нас собака истерики устраивает хуже кисейной барышни. Как устраивает? Просто, рычит и на всех кидается по поводу и без. Вы как ухитрялись ей хотя бы глаза протирать? А-а-а, тоже с трудом? Это норма, говорите? У Яшмы тоже такое было? Аж до пяти месяцев? Даже хуже было? Ничего ж себе! И как Вы с этим справлялись? Что? Руку в миску засовывали? Это еще зачем? Приучали не кусаться таким образом? Да нет, просто я никогда не слышал про этот способ. У нас она сама по себе и не кусается, только, если с ней что-то делают. Пусть совсем безобидное, она все равно протестует из всех сил. Так и должно быть, говорите, да? У всех кане корсо такой характер в детстве? Во-о-о-он оно что, ну, спасибо, будем знать. Нет, в остальном все в порядке. Замечательный щенок, здоровый, веселый, кушает хорошо, играет целыми днями. Когда не спит, конечно. Спит тоже хорошо. Мы очень довольны ей, если не считать истерик, конечно. Да, договорились, будем расти дальше и ждать, пока этот период пройдет. Надеюсь, у нас получится дождаться. До свиданья, Светлана, конечно, будем звонить, если что.
Папа поставил трубку на место и повернулся к Маме, которая слышала только его реплики - громкую связь Папа в этот раз не включал. Впрочем, разговор велся таким образом, что смысл был ясен и без слов папиной собеседницы.
- Прикинь, они за каким-то свои руки Яшме в миску пихали, - Папа поспешил поделиться с супругой наиболее поразившим его моментом.
- Да слышала я, чать, не глухая. Новое слово в дрессуре, не иначе. Братья Запашные стройными рядами движутся в направлении заслуженного отдыха. Только я не поняла, с какой целью Сазановы проделывали этот трюк.
- И я не понял, говорю ж тебе. Типа, приучали собачку не кусаться. Вроде как это у корс возрастные кризисы, ну, как у детей бывает. Станут постарше - пройдет.
- Только у кане корсо? - засомневалась Мама. - Больше я вроде ни у кого таких загонов не встречала...
- Ну, может, еще у каких пород это бывает, - пожал плечами Папа, - мы ж с тобой специально этим вопросом не занимались, а сейчас такие разновидности собак встречаются, о которых мы раньше и не слышали никогда. Вот у корс, оказывается, есть такая особенность. То есть это Сазанова мне сейчас сообщила, что есть, а вообще - кто их там разберет... Нигде ж про это не написано... У Яшмы вот было, во всяком случае. Да еще и похлеще, чем у нашей...
- Да, тут мы ничего не узнаем, - печально вздохнула Мама. - Может, нигде не написано про такую национальную черту кане корсо, потому что этой черты попросту не существует. А может, стесняются писать про не самые приятные вещи. У эрделей, вон, в стандарте породы про их невообразимое упрямство тоже не указано. А оно там есть, да еще какое! Тебе практически любой владелец эрдельтерьера такого понарассказать об этом может - только успевай удивляться! Недаром, если у какого эрделя уши вдруг встанут, он становится ну просто копия осел! Одно лицо, можно сказать!
- Ну, будем надеяться, что, будь это породная особенность, или индивидуальная, от мамочки Яшечки унаследованная - один фиг это пройдет... Хотя бы месяцам к пяти... - вздохнул, в свою очередь, Папа. - Поскольку если всю жизнь с этим бороться - тяжеловато как-то...
- Да ладно тебе, - утешила его Мама. - Ты ж не бурчишь, если у ребенка что-то не то в характере появляется. Воспитываешь, исправляешь, приноравливаешься - по ситуации, в общем.
Да и эрделя нашего, Прошку, помнишь ведь - ну ни разу не сахар. Эх, я с ним и набегалась, пока выдрессировала! Зато потом работал - просто идеально. Правда, он никогда не брыкался и не истерил. Просто притворялся глухим на оба уха. Но когда есть звали, тогда он мигом выздоравливал. Может, лор-врачам следовало бы взять этот метод на вооружение, как ты считаешь? И здесь справимся, подумаешь, немного дольше повозиться придется, небось, не привыкать. Зато Леська команды запоминает с первого раза! Вон, уже "сидеть" и "лежать" мы с ней выучили. И "нельзя" понимает, к коту почти не пристает. Ну, только когда никто не видит, а кот нарочно у нее перед носом хвостом размахивает, а так - ни-ни!
- Ха, ну я тоже не всегда выдерживаю, когда кот у меня перед носом хвостом машет, - ухмыльнулся Папа. - Тут я Леську прекрасно понимаю. У нее ж нет такого шикарного помела на заду - так, недоразумение какое-то. Если б ей Кузенькин хвостик достался, уж она бы целый день с ним играла! А у Кузи такая роскошь есть, а он, единоличник, совершенно ей не пользуется. Конечно, она стремится раскулачить кота. И кстати, ты права - команды-то Леська запоминает на счет "раз". И истерит только по первому разу, а лишь только поймет, что с ней ничего криминального не делают, то вполне спокойно реагирует. Ведь во всем остальном это такая чудесная девулька! Может, и в самом деле израстется, давай подождем!
- Давай, - откликнулась Мама, - будем ждать да дрессировать потихонечку, все равно ничего другого не остается.

* * *

И потянулись долгие, сладкие дни.
С утречка пораньше Папа бегал на рынок - за свежими деревенским творожком да простоквашкой для Лесеньки. Свои-то дети вон какие лоси выросли уже, перетопчутся! А здесь малявка такая, к тому же и ответственность за нее больше, чем за родных. И перед заводчиками отчитываться надо, и перед Захарченко.
Мяско же для Лесеньки закупалось раз в неделю, нарезалось на порционные куски и складывалось в морозилку.
В кладовке стояли, заботливо припасенные заранее, два пятнадцатикилограммовых, еще не распечатанных, мешка с дорогущим импортным кормом супер-премиум класса, специального, для щенков крупных пород. И третий мешок - начатый, из него Леське давали еду два раза в день. Остальные три раза Леська питалась кашей с мясом и овощами, просто мясом с овощами, одним только мясом, ну, и еще творогом с чем-нибудь кисломолочным. Иногда ей в пищу подмешивали чуть-чуть нежирного сыра - для вкуса, поскольку творог Леська недолюбливала. А вот творог с сыром мела так, что любо-дорого посмотреть!
Родители собирались со временем перейти только на сухой корм, но пока кормили щенка так, как было написано в инструкции "от Лидуси". С аппетитом у ребенка при этом все было в норме, со здоровьем - тоже. А перестать давать Леське привычные для нее блюда сейчас, когда сделана прививка, Мама с Папой не осмелились. И так организм занят - борется с введенными в него вирусами, иммунитет вырабатывает. А если еще и корм начать менять, то совсем собаньке туго придется, так и до болезни недалеко.
Сухим кормом же Папа запасся заблаговременно. Того, что рекомендовала Захарченко, в Городе вовсе не продавали. Поэтому подобрали другой, не хуже. И даже лучше - в нем были специальные добавки для правильного роста и развития щенков особо крупных пород. И в магазинах он имелся в достаточных количествах. Сначала. Но, после того, как купили первый мешок, Мама в разговоре со своими знакомыми случайно узнала, что из-за проблем с таможней этот корм пока перестали привозить в Столицу. И в город, соответственно, тоже. Позже-то, понятно, снова начнут, как разберутся. Но пока - только старые запасы. Мама тут же всполошилась и поставила на уши Папу.
- Это что же такое, еще к одному сухому корму не приучили, а уже на другой переходить придется! - переживала Мама. - Это же все аллергии и проблемы с желудком наши будут!
Поэтому Папе был выдан волшебный пинок, результатом которого и стало водворение в кладовку еще двух здоровенных мешков с Леськиной едой. Правда, для этого Папе пришлось обзвонить и объездить все зоомагазины Города. И скупить все, что ему удалось найти. А съесть весь этот провиант Леська все равно должна была успеть раньше, чем у него выйдет срок годности. Но позже, чем в магазинах появится свежая партия корма.
В шкафчике на кухне были припасены пятьсот мильенов баночек с разнообразными минеральными подкормками и витаминами для собак. Несмотря на то, что в сухой корм все эти вещества уже были включены, их количество там, по мнению Лидии, было недостаточным для растущего кане корсо. Тем более что Леська питалась еще и обычной пищей, не консервированной. Поэтому Мама, конечно же, приобрела в ветаптеке все, что ей сказала Захарченко. И стоило это, надо сказать, совсем недешево. Но чего не сделаешь для любимого дитятки! Надо - значит, надо. Так что пришлось весь этот лекарственный арсенал закупить, к тому же с запасом на год - так выходило более приятно по цене, с пересчетом на день приема. Да и не надо лишний раз бегать в аптеку и волноваться, привезут ли там необходимое, или перебои какие будут.
Для юной модницы приобрели уже штук восемь различных ошейников - для выставок, для прогулки, с подсветкой, с красивыми блестками, на сейчас, на вырост, когда совсем большая будет... И еще поводки - тоже различного назначения (для дрессировок, для выгула, парадный выставочный) и различной длины. Поводки-рулетки Мама недолюбливала, говорила, ей неудобно с ними работать.
А с каким наслаждением Мама и Папа выбирали игрушки для маленькой!
- Дорогой, ну зачем нам этот мячик? У нас уже три штуки есть!
- А такого нет! Посмотри, какие здесь пупырышки - Леське будет очень удобно цепляться за них зубами. И еще вон ту веревочку тоже возьмем, ага?
- Учти, с Леськой пока рано играть в перетягивания. Говорят, от этого может прикус испортиться. Чушь, конечно, прикус обусловлен генетикой, но если что получается не так, заводчики все равно сваливают все на нерадивых хозяев. Так что лучше уж не надо...
- В перетягивания пока и не будем, а вот для трясения и хлопания по собственной морде этот канатик ей просто идеально подойдет! А когда подрастет, там и потягушками заняться можно будет!
- Ну, бери, бери, тебя ж все равно не остановишь... - ласково ворчала Мама. Она, впрочем, и сама ничуточки не возражала побаловать самую младшенькую.
А младшенькая с великой охотой играла и магазинными игрушками, и самодельными. Огромным удовольствием для нее была борьба с бутылками. Делалось это так: бралась пустая пластиковая бутылка, из-под минералки или из-под кефира. Кефирная, само собой, сперва вымывалась начисто. Бутылка высушивалась, потом в нее насыпалось немного сухого корма, и все это плотно завинчивалось крышкой. И - вуаля! - лучшая игрушка всех времен и народов готова! И грохочет умеренно, приучает щенка не бояться шума, и, если острые зубки таки ухитрятся прогрызть пластмассу, то содержимое никак не повредит ребенку, даже будучи им проглоченным!
Леська толкала бутылку по полу лапами и мордой, пыталась схватить ее зубами. Сразу это не получалось, так как пасть у Леськи была несколько меньше бутылки. Но потом или бутылка слегка проминалась, или Леське удавалось обнаружить место поуже, к примеру, горлышко, за которое очень удобно было ухватиться. Она и хваталась, таскала бутылку по всей квартире, подбрасывала ее, роняла на пол, снова подхватывала и бегала. Совала бутылку в руки хозяевам, ласково порыкивала. Это означало, во-первых, какая она гр-р-р-розная охранница и, во-вторых, как же ей хочется побегать не одной, а с кем-нибудь.
Хозяева, особенно младшие, инициативу Леськи всячески поддерживали. Единственное но - игрушку-то они у мелкой охотно забирали, а обратно отдавать вовсе не стремились. Дима кидал бутылку Ване, Ваня - обратно Диме. Низко кидал, по полу, а то щенку нельзя прыгать вверх - суставы, пока растут, беречь надо. Еще и Галя присоединялась, и Санька. А Леська металась между ними всеми, пыталась перехватить свою законную собственность, и громко лаяла. Впрочем, не возмущенно, а просто так, от радости и общего жизненного счастья. А когда уставала - малышка еще, что с нее возьмешь! - то перехватывала бутылку и старалась улизнуть с ней к себе на коврик. А там уж устраивалась поудобней и долго, вдумчиво, сладострастно нажевывала свою добычу, напевая при этом что-то вроде буддистского "Оммм..." Как-то примерно так это звучало:
- Оуммм.. Умма... Ммааа...
Идиллия, одним словом!
На ее месте Леську никто трогать не смел - Мама сразу всем объяснила, что так не делают. И место собаки - это ее крепость, ее дом, где она - полноправная хозяйка. Беспокоить ее понапрасну, когда она в своем мирке, нельзя ни в коем случае. И уж тем более нельзя наказывать провинившуюся собаку, улепетнувшую в свое убежище.
Леськин коврик, кстати, тоже был не из простых. Пухленький такой, мяконький, из специальной ткани, которую легко чистить, но сложно разгрызть. И еще на смену один был - вдруг этот постирать приспичит, так, пока сохнет, надо ж собаке будет на чем-то спать. Не поскупились родители, как следует позаботились об удобстве собачьего младенца.
Леська свои коврики очень любила. Хотя Мами-Папин диван она любила гораздо больше. И все норовила на него забраться. Правда, быстро сообразила, что родители почему-то против этого.
Ну, совершенно непонятно, вообще-то, чего им быть недовольными. Ребенок старался, карабкался изо всех сил, и с места брал высоту, и с разбегу. Особенно с разбегу весело было. Это когда Леська несется из дальнего угла, да через всю комнату, да галопом по направлению к заветному предмету меблировки. А потом ка-а-а-а-к прыгнет! Жаль, расстояние для прыжка плохо получается рассчитывать. Могли бы и черту какую на полу нарисовать, для понятности. А так Леська, вместо того чтобы запрыгнуть на диван, со всей дури вписывалась в него мордой. Еще спасибо, это диван, мягкая мебель, так сказать. Была бы жесткая - в доме вместо кане корсо уже жил бы какой-то загадочный рукодельный бульдог. А злыдни родители, нет бы чем помочь маленькой, сидят да ржут как кони. Будто что веселое им тут показывают. А потом еще и ругаются, нет, ну их...
Леська разворачивалась и обиженно удалялась на свой коврик. Но, когда никого не было рядом, снова возобновляла попытки вскарабкаться на заветное лежбище. И вскоре ей это стало удаваться - росла-то она бешеными темпами! Правда, заслышав в коридоре шаги хозяев, Леська по-быстрому свинчивала с дивана и торопилась улизнуть на свое место. И смотрела оттуда честными глазами - мол, я тут все время и была, правда-правда. Спала себе спокойненько, это вы меня сейчас разбудили. Но смятое и скомканное диванное покрывало и разбросанные по полу подушки выдавали ее вместе с головой и ушами...
Часто Леська запрыгивала на диван, как будто бы увлекшись игрой в догонялки с котом. Кот, спасаясь от погони, залетал на диванную спинку и замирал там в позе "котенок табака" - правые передняя и задняя лапы свисают с одной стороны спинки, левые лапы- с другой. Хвост и морда покоятся по центру. Глаза прищурены, лишь чуть подмаргивают - мол, я еще не совсем потерял бдительность, слежу, что в доме творится.
Леська тоже с грацией юного мамонтенка вспархивала вслед за Кузей, но, оказавшись на диване, тут же забывала про причину, которая ее сюда привела. И начинала крутиться - утаптывать себе место. Так делают все собаки перед сном. Так они и засыпали - Кузя на спинке дивана, слегка придерживаясь когтями, дабы не съерашиться случайно; Леська - на сиденье. Спать так вдвоем, сопеть в две носопырки было тепло и уютно. Так уютно, что звери иногда даже просыпали возвращение хозяев, и Леська не успевала замести следы. Только глазами хлопала, на пару с котом, мол, Мама, ты как здесь оказалась, только что не было же. А мы вот тут... Это... Спим, короче... Оба-два... Я вот, навроде, за котейкой приглядываю, не натворил бы чего, паразит черномазый...
Представитель кошачьих паразитов как раз был абсолютно спокоен - он-то ничего криминального не делал, честно дрых на своем законном месте.
А Леська слегка нервничала и старалась тихой сапой ушмыгнуть на свою законную лежанку. Ну, чтобы Маме ворчать лишний раз не пришлось.
А Мама и не ворчала. Так, для виду, насколько получалось грозно, говорила:
- Эт-т-то что еще такое? - и отворачивалась поскорее, дабы воспитуемая не заметила, что Мама с трудом удерживается от смеха. Ведь весь день, пока Мама была на работе, она мечтала о том, как вернется домой. И как в прихожей ее встретит собанька, танцующая свой бурный приветственный танец - с подпрыгиваниями, поклонами, приседаниями и кручениями, не говоря уж о вилянии хвостом. И Мама при этих мыслях вся аж светиться от радости начинала, и любое дело у нее получалось в разы лучше и быстрее (чтобы, не дай-то Бог, задерживаться не пришлось), и после работы она скорей-скорей торопилась к своей полосатой младшенькой. Нет, ну всех остальных членов своей немаленькой семьи Маме, понятно, тоже хотелось увидеть, но это было как-то уже в порядке вещей - привычно, известно, обязательно. Да и детки тоже уже были, в большинстве своем, подрощенные. И Маму потому приветствовали весьма сдержанно. Ну может, только Санька более активно прыгала при виде Мамы, остальным-то несолидно как-то.
А вот Леська была праздником, причем повторяющимся изо дня в день. К тому же собанька ни разу не считала необходимым скрывать свой восторг при виде хозяйки. И радовалась ей всегда, вне зависимости от Маминого настроения, погоды на улице, вспышек на Солнце, политической ситуации в мире, оценок в школе, трудностей на работе, фазы Луны, высоты прилива, урожая озимых, хлопот по дому, проблем с деньгами и без оных, и прочее, и прочее...
Хитрая малявка, увидав, что Мама не собирается сильно сердиться, считала наказание состоявшимся, а себя - прощенной. И начинала ритуальные пляски, норовя при этом подпрыгнуть так, чтобы можно было облизать Мамино лицо. Мама торопилась нагнуться к Лесеньке - прыгать же щенку высоко нельзя, суставы еще не окрепли! Но тут для Мамы возникала другая опасность - довольно чувствительно получить по носу или по подбородку. Силы-то Леська рассчитывать еще не умела. То, что на хозяев прыгать нельзя, она, в принципе, уже выучила. Но когда такая радость в доме - Мама же вернулась! - то выражать свои чувства не столь буйно было решительно невозможно. А когда кто-то рядом столь откровенно не стесняется своего счастья и так щедро делит его, это счастье, на всех, то просто невозможно оставаться равнодушным. И все хозяева, от мала до велика, тоже оживлялись, начинали улыбаться в ответ, и всячески ласкать и тормошить щенульку.
Потом с работы возвращался Папа, и весь ритуал приветствия повторялся сначала.
Мама кормила семью ужином, потом старательно варила Леське кашку на завтра -смесь гречки или риса и различных овощей. Старшие дети делали уроки. Папа занимался с Санькой, читал ей книжку, или учил с ней стихи, или объяснял правила счета до десяти и дальше.
А затем, когда основные дела по дому были закончены, начинались игры с участием всех членов семьи. Даже кот подтягивался - устраивался на стуле поудобнее и притворялся, что принимает Леськин хвостик за мышь. Все норовил зацепиться за него лапой, когда собачка пробегала мимо Кузиного лежбища. А Леська озиралась в непонятках - что же это такое было, что ее задело?
И много-много ласковых прозвищ собаньке напридумывали - и Лисена, и Лисяндра, и Страшный Полосатый зверь. Непедагогично, конечно, зато от всей души.
И бутылочку гоняли, и мячики, и веревочку туда-сюда таскали и рычали с ней. А уж смеху-то сколько при этом было у всех!
Зато Леська после таких забав дрыхла глубоким сном до самого утра. Хозяева и кот, к слову, тоже - физические упражнения и здоровый смех весьма способствуют полноценному отдыху и гораздо лучше любого снотворного.
А утром, как только прозвенит будильник, Леська срывалась с места со всех лап бежала желать родителям доброго утра и хорошего дня. Только Мама и Папа глаза откроют - а тут перед ними усатая морда улыбается во всю пасть, язык высовывает, глазами моргает, мокрым холодным носом тычется. Вот она, мол, я, дорогие родители, пора вставать, убирать за мной в коридоре лужицы и кучки, кормить меня завтраком, проводить Обязательный Утренний Осмотр, и играть-играть-играть...
И родители бодренько вскакивали и быстренько пытались сделать все дела сразу. И у них, надо сказать, это вполне получалось - когда с самого ранья получаешь такой заряд оптимизма и хорошего настроения, это весьма способствует повышенной работоспособности.
Хорошо, короче, жили. Весело. Счастливо.
* * *

Только вот неминуемо приближался день "Х" - когда Леську надо было везти к ветеринару, ушки купировать. Вот уже и вторая прививка сделана... И вторая неделя после этого на исходе...
- Ну что, дорогой, звони Надежде, договаривайся, - решительно объявила Мама Папе. - Пора, однако. Послезавтра у нас карантин послепрививочный заканчивается, мы сможем в люди выходить. И больницу посетить, значится, тоже можем.
- Блин, а точно надо? Ей же больно будет, - засомневался Папа.
- А что делать? Тебе ж Сазановы все объяснили - хвост отрезан, и уши резать надо. Опять же в природе у собачьих только стоячие уши. Висячих не бывает, все это выдумки человека, результат выведения пород. А при ушках-тряпочках как-то очень часто зато бывают отиты, причем, чем старше собака, тем сложнее это лечится. Достаточно вспомнить Басю - сколько мы с этим мучились, особенно последние три года ее жизни! Нет, у собак со стоячими ушами такое, конечно, тоже случается, но как-то реже. И проходит быстрее и проще. Потому - нету такого компресса из шерсти и выделений, да и заметить вовремя гораздо легче. Так что и купированные уши - это и для здоровья польза. Единственное, чего боюсь - это наркоз. Там всякое может быть, и аллергия, и с сердцем не дай Бог проблемы, и просто дозу врач неправильно рассчитает. Но у нас-то здоровый крепкий щенок, в аллергиях не замечен, с сердцем тоже проблем нет. А врач у нас просто золотой, мастер своего дела. Так что, надеюсь, все пройдет просто прекрасно.
Ничего не поделаешь, пришлось Папе позвонить и договориться.
- Да, конечно, приходите, - пригласила ветеринар Надежда. - Жду вас через два дня. У нас лечебница с восьми утра начинает работать, вот и подходите в начале девятого. Поставим вас в график, операция же плановая. И с утра не кормите ничем собаку, пожалуйста.
В назначенный день Леська, как обычно, радостно пожелала родителям доброго утра и затребовала свой завтрак. Но почему-то Мама вовсе не торопилась кормить маленькую. Несчастная псина грустно бродила вокруг хозяев, пока те собирались, но эти злыдни намеков упорно не понимали.
Зато потом началось оччччень интересное! Мам надела Леське ошейник с пристегнутым к нему поводком, а потом распахнула перед ней ту дверь, за которую до этого момента Леське выходить было строго запрещено! Мама, понятно, вышла первой, как и положено вожаку стаи, но дверь не закрыла, а, наоборот, остановилась и позвала:
- Детка, ну что же ты? Идем!
И Леська отважно перешагнула через порог. Раз Мама зовет, то надо идти! Мы же - одна стая!
Мир улицы обрушился на малявку сборным стихийным бедствием из звуков, запахов, непонятных предметов и загадочных существ. Леська только собралась прижать ушки и испугаться, но тут одно из существ, до того момента катившееся себе неподалеку, вдруг отрастило еще конечности и с треском исчезло куда-то за пределы видимости. Первым стремлением Леськи было скрыться подальше от этого ужаса, но Мама-то никуда не побежала. Стояла себе, спокойненько приговаривала:
- Ну чего ты боишься, дурашка? Это просто голубь, он не опасен.
А тут Леська еще таких "голубей" увидела, да много. Весь страх у нее исчез, и она бегом заторопилась знакомиться да дружить с этими чудами природы. Маме пришлось сдерживать ее и объяснять, что собачкам из хорошей семьи гонять голубей, вообще-то, воспитание не позволяет.
Но тут Папа подогнал машину, Мама подхватила Леську на руки, торжественно погрузилась с ней в салон, и семейство покатило в направлении ветлечебницы.
Надя их уже ждала, операционная была готова. Врач осмотрела Леську и признала ее вполне здоровенькой и годной для купирования ушек.
- Сейчас я вашей малявке сделаю укольчик, после него может быть рвота. Это называется премедикация. Щенок у вас уже после этого укола станет сонным, но это еще не наркоз. Наркоз я введу минут через 20, - предупредила Надежда и ловким движением руки вогнала Лесеньке в попу иглу. Леська даже не заметила ничего (Надя-то сзади подошла, бедная собачка и не поняла, что с ней что-то делать будут), взвизгнула только тогда, когда шприц уже вынимали.
А дальше все пошло строго по инструкции. Сперва Леську начало тошнить, правда, в желудочке у нее была только водичка. Но Леська на рвоту и внимания-то не обратила - ей страшно хотелось спать, как врач и предупреждала. Потом снова подошла Надя, еще раз осмотрела собаку, осталась вполне довольна увиденным и сделала еще один укол. После этого Леська заснула уже крепко.
- Ну все, несите ее в операционную, - скомандовала Надежда. - Вот, кладите сюда, на стол. Сейчас я ей лекала обведу, посмотрите, устроит ли такая форма ушей.
- Да мы в этом не очень разбираемся, уж Вы нам посоветуйте, как лучше.
- Как лучше, конечно, заводчик знать должен. Но обычно мы кане корсо ее типа режем вот по такой схемке, - Надя показала родителям картинку.
- О, как раз то, что надо! - обрадовалась Мама. - У хозяев Яшмы на фотографиях мы точь-в-точь такое видели.
- Ну и чудесно, значит, дочка на свою мамочку похожа, к ее головке как раз это и подойдет, - улыбнулась ветеринар. - Значит, я начинаю, а вы пока подождите в приемной. Можете журнальчики полистать, у нас их много.
Журнальчики листать родители были не в состоянии. По потолку, правда, не бегали тоже, хотя желание такое было. Но, поскольку Мама и Папа были людьми культурными, они просто тихо сидели на кушеточке и изображали из себя эталон спокойствия из Парижской Палаты Мер и Весов. Правда, Папа ухитрился распатронить в клочки один из журнальчиков, а Мама превратила шнурок от своего сотового телефона в завидное макраме. А в остальном и не заметно было, что родители нервничают, ну вот ни капельки не заметно.
Ну, худо-бедно, а где-то с полчаса прошло. А может, минут десять прошло. Или десять часов. Или вообще год - время для родителей тянулось абсолютно неравномерно, какими-то непонятными скачками. Никто из них не догадался посмотреть на часы, когда операция началась, и теперь оба страдали от неизвестности и не знали, сколько им еще маяться. И, конечно же, переживали, как там их девонька, да все ли с ней в порядке.
Но тут дверь приоткрылась, и из операционной в приемную выглянула Надя.
- Что, что там с Леськой?! - дружно рванулись к ней Мама и Папа.
- Да не переживайте вы, все в порядке, - улыбнулась девушка. - Просто наркоз отходить начал, щеночек головой уже потряхивать стал, а еще повязку наложить надо. Так что пусть кто-нибудь из вас слегка придержать головку собачки, а то мне сложновато будет самой зафиксировать как следует.
В операционную, само собой, поспешили оба родителя.
Леська недоуменно хлопала глазами на операционном столе, но попыток встать на лапы пока не предпринимала. Операция и в самом деле была закончена, на ушах виднелись ниточки швов.
- Сейчас мы ей красивую шапочку сделаем, - приговаривала Надя, бинтуя Леськину голову, - воротничок модный оденем, и можете домой ехать.
К моменту, когда на Леську нацепили специальный воротник - для того, чтобы щенок не чесал уши, а то это неполезно после операции-то, - она уже достаточно очухалась для того, чтобы попытаться сесть. Правда, лапы еще вовсю расползались.
- Она еще некоторое время будет как пьяная, - объясняла Надежда, - обязательно будьте с ней постоянно. А то может подскользнуться, удариться, да мало ли что! А потом все наладится, вечером уже швы начнете обрабатывать. И да, в ушах у нее я пока ваточки оставила, вынете, когда будете повязку снимать. Повязку, кстати, лучше до вечера не трогать, но, если не получится, то хотя бы несколько часов постарайтесь выдержать.
Надежда выдала список рекомендаций по обработке швов - как, чем, когда, в каком количестве мазать и брызгать - и отпустила хозяев (с Леськой вместе, понятно!) домой.
- Через десять дней жду вас снимать швы! - напутствовала она их на дорожку.

* * *

Дома бедная малявка с трудом собрала глазенки и лапки в кучку и попыталась заняться своими щенячьими делами. Ну, есть и сочинять лужицы у нее получалось без проблем. А вот насчет побегать-поиграть было хуже - так, вроде бы, бежит, как ни в чем не бывало, и вдруг взвизгнет, остановится и заплачет горестно. И сразу на ручки к Маме или Папе (кто ближе окажется) лезет. Просит, чтобы утешили ребенка, пожалели, приласкали и вкусненького дали. Видимо, если неудачно маленькая головенкой неудачно тряхнет, то боль все-таки чувствуется. И Кузя тут же нарисовался, пришел пожалеть бедного больного младенца. Когда Лисена после обеда завалилась поспать, кот пристроился с ней рядом. И сидел, стерег ее сон. Леська во сне вскрикивала иногда, видимо, неловко задев больным местом на ушке воротник. Кузя тогда сразу же начинал тихонько мурлыкать, и Леська затихала, успокаивалась.
А так в целом все шло хорошо. Наркоз был сделан, похоже, действительно превосходный, Леська начала прыгать и резвиться почти сразу по возвращении домой. А что побаливало немного - так это естественно, нельзя же, чтобы отчекрыжили такую важную часть тела и при этом ничего не ощущать.
К вечеру боль прошла, Лесенька вовсю радовалась жизни, позабыв про все неприятности. А повязка-шапочка, сделанная Надеждой, благополучно съехала куда-то в район шеи, да там и оставалась. Было это, конечно, не совсем правильно. Поэтому пришлось девочку быстренько отловить да заняться проведением санитарно-гигиенических мероприятий. Швы обрабатывать, короче говоря.
Сперва размотали бинты, висевшие на Леськиной шее. Когда разматывали, обнаружили, что из одного уха ватный тампон уже выпал - он благополучно покоился среди бинтов.
- Ну, чудненько, значит, только один вынуть осталось, - обрадовалась Мама, - все попроще. Ну, давай приступим, что ли.
На ошпаренном кипятком и протертом спиртом столе Мама разложила на тряпочке (естественно, свежестиранной, прокипяченной и выглаженной с двух сторон) все необходимое. Тут и бинт был, и вата, и ножницы, и пинцет. И, само собой, средство для обработки и обеззараживания швов, мазь, чтобы швы не стали чересчур сухими, перекись водорода и еще всякая разная медицинская хрень, согласно списку, выданному Надеждой.
- Так, сперва корочки размягчить и убрать - для этого перекисью обрабатываем; потом, значит, побрызгать вон той зеленой гадостью из флакончика, потом мазью намазюкать... - бормотала себе под нос Мама, изучая инструкцию.
- Ну, так-то вроде бы все просто. А, да, еще ватка в ушах, не забыть вытащить. Ладно, пойду руки мыть.
Руки Мама вымыла, задумалась было, не прокипятить ли и их. Но решила, что это будет перебор, поэтому ограничились просто мытьем с мылом, тщательным оттиранием при помощи щетки и протиранием рук спиртом.
- Ну, вроде бы все готово, начнем, благословясь.
- А как ты думаешь, дорогая, - вкрадчиво заметил Папа, - может быть, нам лучше бы сразу до ветеринаров доехать?
- Это еще зачем? - изумилась Мама. - Действие-то простое, да и на многих собаках мной уже отработанное. Баське, вон, разрыв ушного хряща лечили, так ей там еще больнее было. Но она как-то совершенно спокойно все переносила. А тут простые швы обработать, тоже мне проблема!
- Ну, так то Баська. А Лесенька, вон, и по более пустяковым поводам какие концерты устраивает!
- Так давай сперва попробуем, ведь чистить ушки она у нас уже приучена. Может, и эта обработка на голубом глазу прокатит, а? Уж если не получится - тогда и будем голову себе ломать.
- Давай, раз так, - согласился Папа и обнял Лесеньку. При этом придерживал ее так, что брыкаться у собаньки получилось бы с трудом, а вот Маме вполне было удобно подойти с пинцетом и вытащить из ушей ватки.
Да не тут-то было! Леська взвыла так, что не то что на другой стороне улицы - в Озерске у заводчиков, за пятьсот километров, должны были услышать. И замахала лапами, и заклацала зубами, при этом верещать не переставала. Папа и удержать-то ее не смог - вырвалась, и все тут.
- Слушай, нешто у нее только четыре лапы? - озадаченно спросил Папа. - Такое впечатление, что по крайней мере четыреста, а не четыре. И зубов где-то под тысячу. Как у акулы, по всей шкуре раскиданы.
- Мда, видимо, она просекла, что, раз уши сегодня болят, то вовсе не стоит позволять всяким там прикасаться к ним. Я ж даже дотронуться не успела, а она уже взвилась, - недоуменно проговорила Мама. - Ладно, поехали дальше. Сейчас мы ее успокоим, выманим на лакомство и продолжим.
Первые два пункта Маминого плана выполнить удалось - успокоить и подманить, в смысле. Удалось даже закутать в плотную пеленочку, чтобы Леська лишний раз лапами не размахивала. И морду куском бинта завязать тоже удалось без особых проблем. А вот дальше проблемы снова нарисовались. Ограничение свободы ни капельки не помешало Леське продолжить активное сопротивление. Ну, то есть вырваться-то она не могла, кусаться тоже не могла. А вот орать и мотать головой у нее получалось еще даже лучше, чем раньше. Крик перешел уже в какое-то сипение, с ужасающим надрывом.
- Нет, я не могу, - в ужасе отступила Мама, - отпускай ее, успокаивать будем. Я по движущейся мишени никак не попаду, боюсь, или ухо пораню, или эту разнесчастную вату еще глубже запихаю. Можно, конечно, ей и голову тоже замотать, да вот беда - ухо как раз на голове растет, вообще ничего не получится. Но она так вопит - это вообще что-то невообразимое. Раньше-то тихенькой не была, а сейчас и вовсе из рук вон плохо...
- Что делать будем? - спросил жаждущий какой-нибудь деятельности Папа.
- Что-что, врачам звонить. А то ватка у нее в ухе уже высохла, а ушки-то отечные после операции. Могу тебе совершенно точно сказать, что собаке изрядную боль причиняет уже просто наличие посторенней хрени в ушах. А уж если она головой трясет, тут ей еще хуже становится. Главное - убрать это безобразие, а уж тогда швы обработать мы как-нибудь сможем. В общем, без помощи профессионалов не обойтись. Они все-таки такие процедуры проделывают чаще, чем мы. Нам надо прицелиться, сосредоточиться, осторожно подвести пинцет к ватке и всякое такое, а им - ррраз, и готово!
- Угу, понял, - Папа заторопился набирать номер Надежды.
Надя была, если честно, не в восторге.
- Как, вы не можете вынуть ватку из ушей? - изумилась она. - Собака сильно рычит и кусается? Да вы что, разве можно позволять щенку так управлять вами! Замотайте ей морду, да спокойно пинцетом тампон подцепите. Какие проблемы-то? И да, я уже за город уехала, так что не смогу вам ничем помочь.
- По ходу, она посчитала нас за придурков, которые позволяют собаке быть главнее себя, - задумчиво сказал Папа, закончив разговор. - Видела бы она, что эта псина вытворяет, возможно, поняла бы, в чем суть наших затруднений. А так, по телефону, все это звучит, конечно, просто по-идиотски.
- Так позвони Инне, - предложила ему Мама, - она нас знает уже давно и за дефективно-ненормальных точно не примет. Глядишь, и согласится помочь. Хотя бы из чистого интереса - посмотреть, что это за чудо природы такое, с которым мы справиться не можем.
Инна, и правда, хмыкнула непонимающе, но, тем не менее, велела к ней подъехать. И уже во второй раз за сегодня Мама с Леськой на руках потопала в машину.
Инна жила, можно сказать, по соседству. Через каких-то пятнадцать минут Папа уже парковался возле ее подъезда. Решили вместе с Леськой в дом не заходить - у Инны жили две своих собаки, и не факт, что они были бы рады появлению на их территории еще одной, пусть даже и щенка. Да и Лисяндра наверняка не пожелала бы сидеть спокойно, а помчалась скорее знакомиться. Какие там ватки в ушах, о чем вы!
Поэтому Инка сама спустилась к машине. Леська, увидав ее, бешено завертела хвостом, засветилась собственным светом и вознамерилась выпрыгнуть из Маминых рук прямо в теплые объятия тети Инны. Уж очень она понравилась щенульке - видимо, малявка сразу почуяла доброго человека.
- Ну-ка, вредина полосатая, иди сюда, дай я тебя посмотрю, - ласковым низким голосом гудела Инна.
Вредина идти не возражала, рвалась зализать Инну до смерти и вообще изо всех сил изображала из себя грозную охранную собаку.
- Вот у нас какая красавица, видала? - гордо произнесла Мама, демонстрируя свою драгоценность подруге.
- Да уж вижу, особачились, наконец. Знатная псинка, - порадовалась Инна. И повернулась к стоящему рядом Папе. - А чего у вас за непонятки такие, - ребенок как ребенок, нешто уже забыли, как с маленькими детьми, хошь и собачьими, нянчиться надо?
- Ха, а ты попробуй сама ей тампон из ушей вытащи. Чего мы тебе рассказывать будем, зря воздух сотрясать. Сама мигом поймешь, - коварно предложила Мама.
Инна хмыкнула, перехватила пинцет поудобнее и наклонилась к щенку. Но не успела она даже подвести инструмент к ближе уху, как раздался жутчайший вопль, и Леська забилась в истерическом припадке. Мама ее удержала, поскольку была готова к чему-то подобному и заранее зафиксировала поводок покрепче.
Зато Инна ни разу не была готова. Отскочив в сторону, она недоуменно протянула:
- Ох и ничего ж себе... Это что ж за фигня такая?
На самом-то деле Инна употребила несколько более крепкие выражения, так как действительно была поражена до глубины души. Притом она абсолютно точно не была джентльменом и не считала нужным в минуты сильного душевного волнения воздерживаться от выражения своих чувств.
- Вот сами не знаем, - радостно пояснила Мама. - Ну Слава Богу, ты тоже видишь, что тут явно что-то не то. А то я уж думала, только у меня чердак в отлучке.
- Гм, а к заводчикам обращались? - сдвинув брови, полюбопытствовала Инна.
- А то! Первым делом! Они нам дуэтом исполнили романс на тему "все проходит, и это пройдет". Типа, у всех корсов так.
- Вот уж прямо у всех? - засомневалась Инна. - Я, конечно, не так чтобы их много встречала, да у нас в городе много и нет, но никто из тех, кого я знаю, так себя не вел. Щенки как щенки. Ну, отвернуться попытаются, ну, взвизгнут разок-другой. Но такое нечто, это что-то. На нас же сейчас соседи в милицию нажалуются, решат, мы тут занимаемся истязанием животных. Так что давай, спеленываем ее, морду заматываем, и еще раз пробуем.
Попробовали. Эффект - прежний. То есть ватка где и была, истерика на весь мир и его окрестности, ладно хоть, без царапаний и кусаний обошлось - не зря зафиксировали лапы и голову.
- Да, дела... - мрачно констатировала Инна.
- Так, ты иди сюда, лапы держи ей, да покрепче, - скомандовала она Папе.
- А ты ей голову прижми, вот так, чтобы я могла к уху подобраться, - велела Инна Маме. - И-и-и-и все по местам, боевая готовность номер один, поехали!
Тут Инна одним резким и точным движением продвинула пинцет к уху Леськи. И, хотя та сразу снова начала вопить и вырываться, но хозяева держали ее крепко, в четыре руки. А с замотанной пастью не очень-то поорешь.
- Уф, вот, - выпрямилась Инна, зажав в пинцете окровавленный комок ваты. - Справились, как ни странно. Ничего ж себе... Ну, теперь из второго уха надо вытащить это пакость, и на сегодня хватит.
- Стой, стой, могу тебя обрадовать, - заторопилась Мама, - из второго тампон выпал совершенно добровольно, еще раньше. Повезло, можно сказать.
- И точно, что повезло, - вздохнула Инна, светя фонариком поочередно то в одно, то в другое Леськино ухо. - В самом деле, ничего не осталось, так что на этом свободны. Можете разматывать смирительную рубашку. Блин, вам же еще швы обрабатывать, а это вы как?
- Не боись, здесь проще. Сейчас боль должна чуть пройти - внутри-то уже ничего лишний раз не трет и не раздражает, и, думаю, малой кровью обойдемся, - обрадовала Инну Мама. - Это мы уж сами, дома, ты не волнуйся. Ну, конечно, если что, так сразу к тебе, пока не выдыхай. Надежда-то в отъезде...
- Нет уж, будем надеяться, что дальше все пойдет так, как и должно быть, без дополнительных выбрыков, - сказала Инна. - Тем более вон малявка уже успокоилась.
А Леська тем временем, поняв, что больше ее мучить не собираются, снова жизнерадостно виляла хвостом и рвалась целоваться с Инной.
И в самом деле, обработать швы оказалось гораздо проще. То ли боль меньше стала, то ли Леська поняла, что, хоть ей и неприятно, но ничего сверхстрашного не происходит. Так что она, конечно, пошумела и побрыкалась, но совсем немного. Не так сильно, как когда тампон из уха вынимали. А вполне терпимо, к таким ее капризам родители уже привыкли. Поэтому справились со всем на "ура", обошлись собственными силами, без привлечения тяжелой артиллерии в лице ветеринаров. А уж когда начали мазью ушки мазать, тут Лесенька и вообще только что не замурлыкала.
Но Надежда велела строго - пока будут корочки на ушах образовываться, их убирать с помощью перекиси. И обрабатывать ранки два раза в день. Поэтому родители и старались. Приходилось утром и вечером приноравливать свои повседневные дела так, чтобы они могли вдвоем заняться щенком. Иногда Папу заменял Дима. Рослый парень вполне справлялся с задачей. Леська просто больше уважала Папу, поэтому, когда тот ее держал, управиться с непокорной девицей получалось проще и быстрее, нежели в присутствии Димы. Пока рубцы поливались перекисью, Лисена, по своему обыкновению, вовсю ругалась, плевалась и лягалась. Хотя вполне допустимо, слышно было только ближайшим соседям, а не по всей области. Щипало ей, видимо. А дней через пять собанька уже настолько привыкла к проводимым с ней манипуляциям, что сбавила обороты и хулиганить стала гораздо меньше. Мама уже и одна вполне справлялась. Да и ранки стали заживать.
Так что все шло просто чудесно, Мама вовсю хвасталась на форумах, что они теперь - самые настоящие корсы, очень серьезные и очень красивые. И мечтала, как ушки окончательно подживут, и наконец-то можно будет гулять с Леськой по полной программе. В принципе, выходить на улицу было не запрещено. Но на Город в конце апреля неожиданно обрушилась погода в виде мокрого снега с дождем. С неба сыпалась противная холодная каша, под ногами хлюпала она же. Бродить по такой мерзости с маленьким щенком со свежекупированными ушами, да к тому же еще не успевшим толком привыкнуть к прогулкам, явно было неправильно.
Хотя в ту пару дней, пока светило солнышко, было тепло и сухо, Мама успела-таки выйти с Леськой во двор и побродить там минут пятнадцать - двадцать, как это и положено при приучении собаки к прогулкам. Леське, конечно, все очень понравилось. И кошки там бегают, и голуби, и воробьи, и люди ходят, и машины ездят. Да просто ветер бумажку гонит - уже интересно, хочется схватить и поиграть. Правда, собак Леська побаивалась пока. Вовсе не желала с ними знакомиться и дружить. Но Мама и не настаивала - всему свое время, пообвыкнется постепенно. Тем более что общение с посторонними, пусть даже хозяйскими и вполне здоровыми, псинами, для малявки с нитками в ушах ни разу не полезно. А настороженная реакция на незнакомых зверюг для щенка вполне естественна.
- Вот снимут тебе шовчики, и пойдем на выгул, да, Лесенька? - ласково спрашивала Мама и трепала полосатую "доченьку" по теплой бархатистой шубке. - Там много собачек, и щенков тоже много. Вот и будешь с ними играть, и привыкнешь, и бояться перестанешь. А сейчас еще пока рано, потерпим, чего уж там...
Леська радостно тявкала, лизала Мамину руку и устремлялась вдогонку за каким-нибудь прошлогодним листиком или неосмотрительно появившимся вдалеке кошаком. Ее вполне все и так устраивало. А Маме приходилось срочно объяснять малышке, что не стоит скакать за всем, что видишь. Пусть даже кошак сам виноват - зачем на глаза Леське попался!
А в общем гулять маленькой ну очень понравилось! Раньше, до начала прогулок, Леська, когда кто-то выходил из квартиры, спокойно занималась своими делами. А буквально после первого же путешествия по улице собанька, едва заслышав, что кто-нибудь направляется к входной двери, немедленно строилась и норовила выйти с этим кем-то за пределы квартиры. Да еще и сильно обижалась, если ее оставляли дома.
Через десять дней швы практически зажили. Осталась лишь немного сухих струпьев, но и они уже отшелушивались и собирались отпасть. Ушки получились - просто загляденье! Красивой формы, ровненькие, опрятненькие, очень собачке к лицу. Леська уже стала их поднимать торчком, когда настораживалась. То есть все было правильно, и врач все сделала отлично, и хозяева ухаживали за ранками абсолютно правильно - никакая инфекция в них не попала, нитки не разорвались, "карманов" из кожи не образовалось.
Осталось только выдернуть нитки, которые пока еще торчали по краям. Даже не сказать, что нитки торчали из ранок - ранки вполне себе затянулись, и вот из этой гладкой молодой кожицы и выпирали черные узелки.
- Ну что, к Надежде едем? - поинтересовался Папа.
- Надо, наверное. Можно, конечно, и самим эти хвосты повыдергивать. Но я хочу узнать, надо ли еще чем-нибудь вот эти оставшиеся корочки мазать. Да и Надя наверняка захочет сама посмотреть на то, что получилось. Она, как я поняла, из тех, кто любое дело предпочитает доводить до конца. Да и любопытно ей наверняка, что ж там в окончательном варианте получилось. Она ж не только как врач интересуется, но и как человек, которому эта порода собак близка. А здесь - вот, пожалуйста - уже видно, что ушки не будут уныло свисать или как-то набекрень лежать на голове, а встанут, причем красиво! Это тоже - свидетельство грамотной работы ветеринара. Так что давай съездим, делов-то там на несколько минут. Опять же воскресенье будет на дворе, Надя как раз дежурит в клинике, и нас пригласила поэтому. И нам проще - отпрашиваться с работы не надо. И Наде проще - народу в клинике мало, она сможет спокойно, не торопясь, рассмотреть, какую красоту она нам сделала.
- Ну, раз так, то поехали, конечно, - согласился Папа. - Только не с самого раннего утра - выходной день все-таки. Так, неспешно, часам к одиннадцати - двенадцати подъедем.
- Ну, чудненько, договорились, - обрадовалась Мама.

В воскресенье родители не торопясь проснулись, позавтракали сами, покормили Леську. Опять же без лишней суеты собрались, сложили в сумку водичку для Леськи, тряпочку для вытирания морды, лакомство и игрушку - отвлечь внимание на улице или в поликлинике, мало ли что.
За окном ярко светило солнце, вовсю распевали птички - наконец-то весна все-таки посмотрела на календарь и решила, что пора бы ей и наступить. И - такая радость для щенка! - в этот раз, выходя из дома, Мама и Папа не сказали грозно "Место!", а вовсе даже наоборот, надели на Лесеньку ошейник с пристегнутым к нему поводком и позвали с собой!
Прежде, чем сесть в машину, Мама еще успела немного погулять с Леськой перед подъездом, побегать в догонялки и попинать мячик. До этого-то больше недели в четырех стенах сидели, а тут наконец-то на простор вырвались! Впрочем, в машину Лисена полезла тоже с большим удовольствием - ездить ей очень нравилось. Ведь в окошке столько всего интересного показывают!
В ветеринарке пришлось немного подождать - Надежда как раз осматривала палевого лабрадора, который умудрился где-то поранить лапу. Но очереди не было - воскресенье на дворе, народ подтягивается в основном с чем-то срочным, а этого дай Бог поменьше! Ну, и еще, конечно, плановые больные - кому укол сделать, кому, как вот Леське, швы снять. Так что, как только лабрадора вывели из смотровой, туда сразу же зашли Мама, Папа и Леська, которая гордо ехала на Папиных руках. Топать самой ей не позволили, во избежание всякой заразы, но она и не очень-то возражала.
Папа поставил щенка на стол.
- Вот, - гордо сказал он, - смотрите, какие мы стали.
Леська перебирала лапами и с любопытством озиралась по сторонам.
- И правда, подросли, - обрадовалась Надежда, - ну, давайте смотреть ваши ушки. Ну что, все весьма неплохо. И зажило отлично, и, гляжу, отек уже спал, так она их поднимать начинает. А форма ушей вам как? Нравится? Сейчас-то хорошо видно стало, не то, что сразу после операции.
Мама заверила Надю, что форма ушей у Лесеньки как раз та, о которой она, Мама, мечтала ну вот прямо с самого рождения.
- Меня вот только беспокоит, что, хотя в основном ранки зажили, но немного болячек еще осталось. Они, конечно, сухие, но все же... С этим что-то надо делать? - поинтересовалась Мама.
- Да все нормально, можете просто еще несколько дней помазать эти корочки, и они сами весьма успешно отпадут. И станет ваша Лесенька просто Мисс Совершенство, - улыбнулась Надежда. - Ну так давайте снимать швы, что ли? Посадите собачку, пожалуйста.
Папа усадил Леську на столе поудобнее, развернул ее мордочкой к врачу. Мама придерживала малышку за ошейник. Надежда чем-то смазала швы на Леськиных ушах. Потом взяла со стола с инструментами какую-то блестящую железяку, подошла с ней к собаке, подцепила этой железякой ниточку в щенячьем ухе и потянула.
До этого момента Леська не ожидала никакого подвоха, наоборот, сидела и радовалась тому, как она здорово проводит время. Да еще с Мамой и Папой вместе, ну, полный восторг! А тут эта тетка, вроде бы такая приличная с виду дама, вдруг подскочила сделала с малышкой что-то такое неприятное. Ниточки, видимо, слегка присохли, немного больно было выдирать. Ну, это другой щенок, если ему чуть больно, взвизгнет да и все. Леська же, как обычно, впала в неуправляемое буйство и абсолютный неадекват.
Мама собралась было перехватить свою малявку и, как всегда в подобных случаях, повоспитывать ее командой "А по попе!", но не успела. Вмешалась Надежда. Откуда ж врачу было знать, что для Леськи такое поведение вполне нормально и через пару месяцев само пройдет. Она ведь с Сазановыми не беседовала. Поэтому Надя грозным голосом сказала Леське: "Ну-ка прекрати безобразить!", - слегка тряхнула щенка за шкирку и быстро замотала ему морду кусочком бинта. То есть сделала все строго так, как и должна была сделать в этой ситуации, согласно инструкции. И как поступала с Леськой Мама в самом начале - когда еще не знала, что действия подобного рода у Леськи, в отличие от остальных собак, лишь вызывают еще более сильную истерику.
Вот и сейчас Леська было взвыла дурным голосом, взвилась в воздух, но в ту же секунду обмякла и опустилась на стол. И лежала вполне тихо и спокойно, пока Надя вынимала ей ниточки из ушек. При этом ветеринар, правда, еще и родителей ругала:
- Ну, что это еще такое! У вас же серьезная собака, ее воспитывать надо! А вы позволяете ей собой помыкать, да она же вас попросту сожрет, когда вырастет. Она у вас вообще какие-нибудь запрещающие команды знает?
- Знает, а как же! - слегка возмутилась Мама.
Ну вообще-то Надя, конечно, была не в курсе, что Мама и Папа имеют некоторое представление о том, с какой стороны собакам ошейник одевать. Она их видела второй раз в жизни, и, наверное, приняла за бестолковых богатеев, которые прибарахлили себе дорогую игрушку, но при этом совершенно не в курсе, как с этой игрушкой правильно обращаться. А то, что игрушка вполне себе живая, бегает, лает, кусается, да еще - страшно сказать! - писает и какает, эти состоятельные недотыкомки и вовсе не предусмотрели.
Так что Мама не стала сильно обижаться, а также объяснять Наде, как та ошибается в отношении их с Папой умения воспитывать собак. Тем более что швы все были вынуты, ушки еще раз чем-то протерты, и пора было уходить. Вся процедура, вместе с Леськиными концертными номерами, заняла при том не более десяти минут. Чего там долго возиться - несколько раз за ниточки дернуть, тем более если эти ниточки и так еле держатся! Так что, после того, как Леська успокоилась, Наде буквально пары минут на все про все хватило.
Папа опять взял щенка на руки, но на пол не поставил - решил, что нечего маленькой лишний раз по полу здесь бегать. Все-таки ветлечебница, здесь явно больше всякой инфекции, чем дома или даже на улице.
Бедный Папа! Если бы он знал, сколько раз и, главное, как ему еще придется носить сегодня свою полосатую лялю! Но пока он находился в полном неведении, был весел и доволен, и собирался неплохо провести вторую половину дня воскресенья.
Санька ведь утром, еще до отъезда в ветклинику, тоже пыталась увязаться с родителями, но ее не взяли. Мало ли что, разных животных могут принести, и далеко не всякое зрелище в ветеринарке будет подходящим для пятилетней девочки. Но Мама и Папа договорились с Санькой, что сегодня, по случаю хорошей погоды, они все вместе пойдут с Лесенькой гулять. И Саньке даже позволят подержаться за поводок, да-да-да! Трое старших, услышав о таком, тоже оживились и решили составить родителям компанию. Так что планировалась очень веселая семейная прогулка. Редко такое случалось - обычно старшенькие, пребывавшие в волшебном подростковом возрасте, предпочитали шастать самостоятельно, без этих старых калош на заднем плане, именуемых родичами. Но перед таким событием, как первая нормальная прогулка со щенком, милые детки не смогли устоять. Поэтому у Папы было просто лучезарное настроение, он даже, пока нес Леську по больничному коридору, мурлыкал себе под нос какую-то веселую песенку. Мама торопилась следом за ним.
Но вот Папа вышел во двор клиники, отошел немного в сторонку и поставил Леську на землю.
- Ну что, мелочь полосатая, гуляй давай! - радостно скомандовал Папа щенку. - Кончились твои мучения, теперь только играть, лопать вкусности да расти надо!
Только Леська почему-то не торопилась приступать ко всем этим увлекательным занятиям. Вместо этого она пару секунд постояла на лапах, потом уселась на попу и сидела так. И ни на что не обращала внимания. Только полосатые бока так ходуном и ходили.
- Лесь, ты чего, а? Беги давай, все, можно! - наклонился к ней Папа.
- Дорогой, у нее шок! - испуганно прошептала Мама. - Галопом за ветеринаром!
- Может, Леську обратно в больницу отнести? - подхватился Папа.
- Нет, скачи так, если ее сейчас обратно вернуть, так это только малявке проблем добавит. Лишний раз занервничает. Скажи Надежде, мол, шок у собаки, пусть уж она сама выйдет, посмотрит. Народа-то в приемной все равно пока нет.
Папа развернулся и на дикой скорости умчался обратно в клинику. Мама подхватила щенка на руки и опустилась с ним на переднее пассажирское сиденье в машине. Благо оно было отодвинуто далеко - приспособлено под длинные ноги старшенького, и сейчас Маме с Леськой вполне хватало места.
Буквально через минуту Папа прибежал обратно, уже вместе с Надей. Та тащила чемоданчик-укладку. С того момента, как Леську забрали со стола в операционной, прошло всего около трех минут.
Надя быстро пристроила чемоданчик на капот машины. Сама же бросилась к Леське, осмотрела ее, проверила глазки и рот. После чего скорей открыла чемоданчик, набрала в шприцы препаратов и сделала собаньке несколько уколов.
- Да, это шок, сейчас я ей введу противошоковое... и сердечное... и от отека легких... - приговаривала ветеринар, вводя лекарство. Надя еще и названия того, что она делает, говорила, но Мама не запоминала. Во-первых, переживала очень, во-вторых, в принципе плохо названия лекарств запоминала - уж слишком одинаково они все звучат, эти современные средства! А Папа и вовсе сроду такими тонкостями не интересовался.
Маму, правда, несколько насторожило словосочетание "отек легких". Звучало оно, честно говоря, как-то страшновастенько. Из-за шока Мама переживала еще как-то умеренно - лечить это сейчас хорошо умеют, спохватились они сразу, у них здоровая и сильная собака, которая вполне должна справиться и с самим шоком и с его последствиями. А вот отек легких - Мама про это где-то читала - весьма опасное заболевание. А какая связь между отеком и шоком, Мама как-то не очень поняла. Но врачу, понятно, видней. Если она считает необходимым сделать этот укол - значит, так надо, так лучше для Леськи, чего тут спорить-то.
- Сейчас посидите спокойненько, держите маленькую на руках, ласкайте ее, успокаивайте. Пусть только не волнуется и не прыгает. Да, и ни в коем случае не уезжайте! - напутствовала родителей Надежда. - Обязательно надо дождаться, чтобы улучшение наступило. К машине же она у вас спокойно относится?
- Да, очень любит кататься, - кивнула Мама.
- Вот и хорошо, тогда посидите здесь минут десять, потом подойдете ко мне, скажете, как у вас дела. В больницу щенка нести пока не надо, лишний стресс в такой ситуации ну совершенно ни к чему. А мне надо вернуться, у меня, вон, пациенты.
На крыльцо лечебницы как раз поднимались девушка и щенок далматина, у которого теплым платком были замотаны ушки.
Надя убежала работать дальше.
А Мама, Папа и Леська остались ждать, пока лечение подействует.
Папа сидел на своем, водительском, месте. Мама - рядом с ним. Малышка-полосатик лежала у Мамы на руках, свернувшись калачиком. Все было тихо и мирно. И только тяжелое дыхание щенка напоминало о том, что далеко не все в порядке. Вдруг Леська рванулась куда-то с Маминых рук, при этом начала подскуливать. Родители хором бросились ее утешать.
- Ну что ты, маленькая, что ты? - ласково ворковали они, в четыре руки наглаживая свою собачью лялю.
Маленькая еще чуть поскулила, потом снова затихла. Но дыхание у нее по-прежнему было затруднено.
- Блин, у меня Баська так тяжело пыхтела, когда воспалением легких болела. Ветеринар тогда еще сказал, что все бронхо-легочные дела у собак напрямую связаны с сердцем. И пыхтение идет как раз от нагрузки на сердце. Хотя нет, вру. Баська пыхтела гораздо легче, - сказала Мама совсем потерянным голосом.
А Леська тем временем попыталась еще раз дернуться куда-то, и ее снова пришлось утихомиривать.
- Ну что, я за Надеждой? - мрачно поинтересовался Папа и, не дожидаясь ответа, снова унесся в клинику. Хотя десять минут еще не прошли.
Надежда выбежала сразу, опять со своим чемоданчиком. Маленькому даламатину явно пришлось подождать, тут было дело поважнее. Надя еще раз осмотрела Леську, отвернула ей губу, потом веко. Потом приставила к Леськиной грудке стетоскоп, послушала внимательно.
- Сейчас еще уколю, - предупредила она хозяев, - уже немного другие препараты, но смысл тот же. Еще подождете тут, ладно? И, если что не так - бегом за мной, договорились?
- А то! - угрюмо кивнул Папа.
Надя отправилась работать дольше, а Мама и Папа снова остались ждать.
Но лучше Леське по-прежнему не становилось. Она все так же тяжело дышала, подскуливала и пыталась вертеться. Мама уж и так, и этак откидывалась с ней, уж и сиденья разложили, чтобы лежать можно было, а все без толку!
Поэтому через десять минут Папа снова пошел за врачом.
- Ну что, ребята, - мрачно заметила Надя, в очередной раз осмотрев собаку. - Мне дальше надо ей уже внутривенные колоть, в мышцу их никак нельзя. А для этого вам придется пройти в больницу, в условиях стационара это все же немного лучше получается, чем в таких вот военно-полевых.
- Я так полагаю, что стресс, который собака может получить от повторного визита в лечебницу, гораздо менее вреден, чем то, что мы не сделаем ей необходимые процедуры? - уточнил Папа.
- Да, вы правильно считаете. Тем более у вашей Леськи сейчас такое состояние, что стресса как такового уже и не возникнет. Она слишком занята борьбой с уже имеющимися проблемами, чтобы отвлекаться еще на что-то.
Папа сгреб щенка в охапку, и они все вместе направились в клинику.
Там Леську удобнее устроили на кушетке рядом с окном, с ней села Мама, приобняла покрепче, и гладила, гладила, гладила родную полосатую шкурку.
Надежда тем временем быстро раскладывала на столе какие-то скляночки, трубочки и шприцы.
Закончив с подготовкой, она подошла к Леське, одним движением выстригла ей шерсть на передней лапе, потом пережала лапу жгутом и стала медленно вводить лекарство во вздувшуюся вену.
Надя, чего с ней такое, а? - в ужасе прошептала Мама. - Чего ей лучше-то не становится?
- Отек легких у нее развивается, вот чего, - грустным голосом ответила Надежда. - Я пытаюсь это прекратить, ну все делаю, как надо, да собака не реагирует совсем.
- А чего этот отек развиться решил, а? - совсем уже перепугалась Мама. - Это что, не лечится?
- Ну почему сразу не лечится, вполне себе лечится. Сейчас мы продолжим, глядишь, будет ответ, все наладится, - подбодрила Надежда Маму, хотя голос у врача при этих словах был не особо жизнерадостный.
Мама в интонации вникать, правда, не стала, ей уж очень хотелось поверить в смысл, она и поверила.
- Это из-за шока отек начался, да?
- Да, из-за шока. У собак такое бывает, к сожалению. Вот только с чего у трехмесячного щенка шок случился - ну совсем непонятно. Ведь ни наркоза не было, ничего... А о предыдущем наркозе уже и воспоминаний не должно было остаться, она же прямо на столе в себя пришла. Может, какие-то врожденные проблемы с сердцем? Вы не замечали, у нее было затрудненное дыхание после игр или бега?
- Да нет, не было никогда. Все нормально было. Единственное, когда она на поводке куда-то сильно рвалась, то могла дернуть так, что повисала на ошейнике. Тогда пыхтела, конечно. Пока натяг не ослабевал, то есть секунду-другую, - пояснила Мама.
- Нет, это, конечно, не в счет, - вздохнула Надя.
И вдруг резко встрепенулась:
- Скажите... А вот такое поведение, как сегодня, когда мы швы снимали... Оно у нее часто было? Или это разово?
- Нет, это постоянно, - просветила врача Мама, - мы же даже тогда звонили, потому что ватку из уха из-за истерики не смогли сами вынуть. Нам к Инне пришлось обратиться.
- А я-то не поняла, чего вы не справились, что там может быть сложного, - вздохнула Надя,- теперь ясно.
Но больше ветеринар ничего сказать не успела, так как Леська, лежавшая до того спокойно, вдруг начала дергать лапами и кричать совершенно несобачьим голосом. Мама скорей обхватила щенульку, стала пытаться ее утихомирить, зашептала ласковые слова. Надежда тем временем влила Леське очередную дозу лекарства.
- Понимаете, я не могу ей поставить систему, - пояснила она, - идет отек, нельзя допустить, чтобы резко росло количество жидкости в организме. Поэтому приходится строго рассчитывать, что и как вводить, чем я сейчас и занимаюсь.
А приступы тем временем нарастали. Сперва Леська еще пыталась подняться на лапы, куда-то побежать. Но вскоре перестала, только лежала на боку и лишь, когда ее скручивала боль, начинала страшно кричать. Поначалу она не только орала, но и махала лапами, будто дико спешила куда, и тело билось в кошмарной корче.
А еще у нее сводило челюсти. Мама попыталась в какой-то момент поддержать Леськину мордочку, так собанька просто прокомпостировала Мамин палец, случайно, конечно. Болезнь - она даже самого волевого и сильного разучит владеть собой, чего уж говорить о маленьком слабом щенке!
Но минут через двадцать, где-то к четвертому приступу, у щенка, похоже, кончились силы. Дергаться всем телом она уже не могла, хотя поползновения такие у нее оставались. А вот крик никуда не делся... И слышать его было невыносимо жутко.
Всякий раз, как малышка начинала беспокоиться, Мама обхватывала ее обеими руками, закрывала собой, своим телом, пыталась забрать себе всю ребенкину боль. И при этом молилась без остановки, просила и Пресвятую Богородицу, и Святителя Николая, и всех святых угодников пощадить ее собачку, сделать так, чтобы она выздоровела.
Но святые угодники в этот раз особой расторопностью не отличились. Отвлеклись, по ходу, на более серьезные и интересные занятия. Не помогли ничем. И все лекарства тоже не помогли. Оплошали, можно сказать.
Папа же все это время сидел на стуле рядом с кушеткой, где лежала Леська, растерянно гладил щенка по голове и переводил недоумевающий взгляд с Мамы на Надежду. Он вообще ничего не понимал. Мама хотя бы читала о подобных случаях, а Папа в принципе не знал, с чем пришлось столкнуться. Он никак не мог понять, отчего Леська никак не поправится. Пора бы уже, кажется!
И вот, когда Надежда в очередной раз повернулась к столу с медикаментами, Мама вдруг услышала какой-то странный булькающий звук в дыхании Леськи.
- Надя! - испуганно вскрикнула Мама. - Она, похоже, давится! У нее, может, язычок запал, вытянуть надо!
Первым движением Надежды было кинуться поправить Леськин язык, но она тут же остановилась. Взяла стетоскоп и подошла к кушетке.
- Нет, не запал, - медленно, с натугой проговорила врач, водя стетоскопом по Леськиной грудке, - не запал, к сожалению... Отек пошел, да...
Надя бессильно стукнула кулаком по столу.
- Да в самом деле, чего ж такое твориться-то? - еле слышно прошептала она.
Но Мама уже и без дополнительных объяснений увидела, что отек легких набрал полную силу - изо рта и носа щенка полезла противная розовая пена.
Папа, расширив глаза, смотрел на весь этот кошмар.
- Что это? - сдавленным голосом просипел он. - Надя, сделайте же что-нибудь, это же совсем здоровый щенок! Что же с ней такое, что же это, а?!!!
Папа все порывался объяснить Надежде, что еще только утром, да что там утром, каких-то полтора часа назад, Леська весело гонялась за котом, играла с детьми в перетягивалки и мячик, с аппетитом наворачивала кашу, гоняла на улице голубей... Она не может так тяжело болеть, не должна, и все тут! Это наверняка как-то можно исправить!
Папа с мольбой смотрел на врача.
Мама просто уткнулась лицом в Леську и беззвучно, одними губами, шептала "Отче наш". Что еще следует делать в подобной ситуации, Мама себе ну совсем не представляла.
- Милый, успокойся, тут уже ничего не сделаешь, - только и смогла она объяснить Папе, - видишь ли, у нас собака умирает.
И обратилась уже к ветеринару:
- Надя, ей очень больно? Это как-то можно облегчить?
- Она умирает, да... - растерянным голосом подтвердила Надежда. - Нет, ей уже не больно. У нее уже агональное дыхание. Так что...
Надя развела руками.
А пена из Леськи все лезла и лезла, вся Мамина одежда, все руки уже были влажными. А там, где пятна высыхали, проступали розовые полосы. Но на такие мелочи Мама сейчас внимания не обращала. Она вообще ничего не видела, кроме вытянутого на столе родного полосатого тельца, выглядевшего очень маленьким и очень беззащитным. И ничего не слышала, кроме жутких воющих звуков, которые, впрочем, становились все тише и тише...
А потом совсем стихли... И тельце перестало подрагивать даже слегка, а лапки вытянулись и замерли, окончательно перестав бежать... И стало тихо-тихо... Только кто-то тоненько, с подвывом, заскулил... Мама хотела обрадоваться, думала - Леська... Все-таки сообразила, что нехорошо оставлять родителей, решила ожить... Но нет - это плакал Папа...
Надя приоткрыла Леське глазки, заглянула в зрачки.
- Да, все... - подтвердила она.
С того момента, как Мама и Папа пришли сегодня с Леськой в ветлечебницу, прошло около полутора часов.
И тут Мама не выдержала. Слезы, которые до того момента стояли где-то под веками, вышли из берегов и рванули сплошным потоком. На некоторое время Мама вообще перестала что-либо видеть и слышать, только руками вцепилась в Леську, нервно всхлипывала и никак не могла понять - ну как это все? Вот же ее собаченька, лежит себе спокойно, такая плюшевая и теплая. Уснула просто, наверное. Как же - все? Вот сейчас щеночка отдохнет, ей станет получше, и она снова поскачет играть и веселиться...
Лучше-то Леське, может, и стало - по крайней мере, ей уже совершенно точно не было больно. Но вот побежать она точно уже никогда бы не смогла. И страшное понятие "никогда" постепенно стало доходить до сознания Мамы.
А вокруг Мамы вдруг куда-то исчез весь воздух - Мама и вдохнула бы, да нечего. И выдохнуть, собственно, у Мамы тоже не очень-то получалось - Мама как-то резко разучилась дышать.
Но где-то там, на краю каких-то еще оставшихся у Мамы чувств, слышались и Папин плач, и голос врача:
- Давайте я вам сейчас вот, водички дам, попейте, пожалуйста...
Наде тоже явно было очень тяжело, но, конечно, проще, чем Папе и Маме - и собака не ее родная, и к смертям животных, в силу своей профессии, Надя несколько более привыкла. Хотя эта смерть была какая-то абсолютно неправильная и несправедливая.
- Ничего ж себе зашли на минуточку швы с ушек снять! - только и смогла выдохнуть Мама, когда, снова худо-бедно задышала. Правда, для этого потребовалась помощь Нади - у Мамы из-за переживаний начался астматический приступ. Хорошо еще, что у Мамы всегда с собой специальный ингалятор, а у Нади в аптечке оказались нужные лекарства. Очень удачно совпало, что всякие аллергии у зверей лечат как раз человечьими снадобьями, вот они Маме и пригодились.
Папа к тому времени сумел не то чтобы успокоиться - но хотя бы убрать внешние проявления расстройства. Он же мужчина, глава семьи! Ему не к лицу плакать, тем более, когда Мама уже плачет! И ведь надо что-то делать! Дома же дети остались, ждут их... И главное, Санька ждет...
Эту мысль Папа произнес вслух...
- Ох и ничего ж себе... - в один голос произнесли Мама и Надежда, дружно сообразив, что самое тяжелое еще впереди...
Маме после этого заявления Папы тут же еще одна мысль пришла:
- Надя, это у Леськи с чего вдруг? Мы ее не тем кормили, не так с ней играли, или, может, это какое-то стандартное осложнение при удалении швов?
- Да нет, конечно, вы тут ни с какой стороны! - заверила Маму Надежда. - И если б Лесеньке хоть какое-нибудь успокоительное давалось, тогда можно было б на аллергию списать или еще на что. А так - шок и за ним стремительно развивающийся отек легких, несмотря на то, что я проводила интенсивную терапию... М-даааа... Ну, здесь какой-то врожденный порок, а может, роды у матери криво приняли, это и к гадалке не ходи!
- А какой порок? - заинтересовалась Мама, в продолжение гложущей ее мысли.
- Или сердце, или какие-то проблемы с головным мозгом, - пожала плечами Надежда. - Судя по ее поведению в начале приема, при такой возбудимости - более вероятно второе. Вы не знаете, Леську во время рождения не реанимировали? Сразу задышала? А в родне у нее никто эпилепсией не страдал?
- Нам сказали - никто... У всех все просто замечательно... - пробормотал Папа.
- Так это что, надо делать вскрытие? - расширив глаза, с ужасом спросила Мама. Она как-то не могла себе представить, что это, только что бывшее таким подвижным, такое родное, еще теплое, тельце сейчас располосуют от носа до хвоста. Для Мамы малышка была еще живой...
- Ну, распахать-то я могу, конечно, - согласилась Надя. - Вот только после отека там вряд ли что видно будет. Все переполнено кровью и увеличено в разы. А если это связано с эпилептическим синдромом, так и вовсе ничего не найдем. Но, если вы настаиваете...
Нет уж, Мама ни разу не настаивала! Она поскорей схватила собаку на руки и прижала к себе покрепче, боясь, что сейчас у нее щенка просто отнимут.
Но мысль продолжала противно зудеть.
- Так, если это наследственное, это ж у других щенков помета может быть... У Леськиных братишек и сестренок...
- Может, конечно! Потому - если не наследственное, то точно врожденное! - заметила Надя. - У нас был похожий случай - привели щенка алабая, вынуть занозу из лапки. А у него так же, как у вашей, случилось - шок, отек и все... Но там хозяева были владельцами питомника, поэтому попросили обязательно сделать вскрытие, чтобы не беспокоиться за остальных собак. У алабайчика оказалась опухоль головного мозга. Неизвестно, наследуются ли такие опухоли, но то, что она у него с рождения была и росла потихонечку - так это точно. Но там никто из родни больше ничем не заболел. Если б у родственников щенка тоже возникли проблемы с головой, можно было б говорить о наследственности. А так - кто его знает, с чего оно появилось. У людей-то, вон, рак тоже, по большей части, непонятно откуда берется. Если у каких Леськиных предков были проблемы в плане здоровья, с головой там, или, вдруг, с сердцем - можно винить наследственность. А более точных исследований у нас в стране, к сожалению, не делают, увы...
Надя снова развела руками.
- Понятно, но остальных щенков все равно проверить надо, да? - уточнил Папа.
- Конечно, обязательно! Если есть такая возможность, пусть в Столице посмотрят, или вообще за рубежом, там наука дальше шагнула, чем у нас в глубинке.
- Есть, - кивнула Мама, - у нас все однопометники в Столице. Только одна сестра в районе Озерска, но там недалеко есть крупный город с неплохим ветеринарным оборудованием, могут туда скататься.
- А вашей-то вскрытие будем делать, нет? - еще раз поинтересовалась Надя.
- Нет, нет, - замотала головой Мама, по-прежнему крепко держа щенка. И обратилась к Папе:
- Дорогой, надо ехать хоронить Лесю. Ну, там, рядом с Басей...
Басю похоронили на даче, под диким проливным дождем. Папа лично копал могилу, а потом они вдвоем с Мамой тащили из багажника Басю на большом покрывале. А потом опускали Басю в могилу, прямо вместе с ее последним ковриком - тем самым покрывалом. И где на лицах Мамы и Папы дождинки, а где - слезы, понять было совершенно невозможно...
Но сейчас никакого покрывала не было. А как будут падать комья земли прямо на Леськину шкурку, Мама представить не смогла. А как они сейчас вместе с тельцем Леськи поедут домой, поднимутся в квартиру и будут там, на глазах у детей, искать подходящую тряпочку - тем более не смогла.
- Надя, - попросила Мама, - можно нам какую-нибудь коробку... Или кусок ткани какой... Нам бы собачку похоронить нормально...
Надя бросилась искать коробку. Но коробок подходящего размера в клинике не было. Хотя Леська, пока лежала на кушетке, рассчитанной на взрослых серьезных собак, и казалась совсем маленькой, но все-таки она была довольно крупным щенком и переросла все упаковки для медикаментов.
- Вот разве что... - виновато сказала Надежда, протягивая белый врачебный халат. - Больше нет ничего подходящего, извините...
Мама схватила халат и запеленала в него щенка. По привычке она это сделала так, как с ребенком - конвертиком, уголок свисает, чтобы можно было мордочку прикрыть... Увидев этот белый сверточек, Папа не выдержал и как-то по-детски, тоненько, пронзительно и очень тяжело, всхлипнул.
- Дорогой, поехали, - с жалостью сказала Мама.
Родители хором сказали Наде "До свидания!" и направились к выходу.
- Если вам будут нужны какие-то документы, заключения, или еще что, - сказала им вдогонку Надя, - то заходите. Напишу. И запомните - вашей вины в смерти собаки нету точно! Не сейчас, так позже она бы у вас не выдержала. И маловероятно, что при таких предпосылках дожила бы хотя бы до года. Так что говорите с заводчиками, тут явно их косяк.
Родителей эти слова, конечно, не сильно утешили, но кое-какой след в душе у них оставили.
Мама шла к машине, а Леська лежала у нее на руках, завернутая в белый халат. Лапками вверх, немного свернувшись - так могут лежать коты, когда их подхватят на руки спинкой вниз. Сквозь тонкую ткань Мама ощущала тепло Леськиного тельца. Казалось, маленькая просто спит. Правда, ни один щенок не стал бы спать в такой позе - не котенок ведь! Любой нормальный собачий деть давно бы махал лапами и вырывался, если б его попытались так свернуть. И предлагал бы хозяевам поиграть во что-нибудь более интересное. Но Маме было не до таких мелочей...
Вот только когда Мама с Леськой на руках садилась в машину, головенка щенка безвольно мотнулась. Будто не на шее держится, а на простой мягкой тряпочке... И тут-то Мама, не выдержав, наконец, сама громко, без слов, завыла, задрав голову к небу, точнее, к потолку салона...
Папа в это время молча стоял рядом и без остановки курил одну сигарету за другой. Каждую следующую сигарету он просто прикуривал от предыдущей...
Но выла Мама недолго - четверых детей почти без помощи бабушек-дедушек вырастить, это кому хочешь характер закалит! Так что Мама слегка успокоилась, и, глотая слезы, вытащила мобильный телефон.
- Инна, Инна, - закричала Мама в трубку, стараясь произносить слова хотя бы разборчиво, - Инна, у нас собака умерла!
От такого сообщения Инна, видимо, слегка обалдела, поскольку вообще сначала не сообразила, кто это звонит и зачем. Понятное дело, у ветеринара ж обычно много пациентов, не сразу и разберешься, о ком речь! Особенно если никто помирать еще совсем недавно не собирался и все чувствовали себя более чем прилично.
Но, когда Инна разобралась, с кем говорит, то она обалдела еще больше.
- Как?! Что за нафиг такой случился?! Как это вообще могло произойти?! - допытывалась Инна у Мамы. Но у Мамы порыв уже иссяк, и она поняла, что, если попытается рассказывать дальше, то просто сама умрет прямо тут же, на месте. И будет лежать рядом с Лесей. Нет, это-то, конечно, было бы здорово. Но несколько подло по отношению к Папе и детям. У них ведь только одна Мама, другой не предвидится. Поэтому Мама устало проронила:
- Спроси у Надежды, она тебе лучше расскажет. И к тому же сможет на вашем птичьем языке все объяснить, понятнее будет, - и на этом закончила разговор.
Смутный Папа сел за руль, со всей дури захлопнул дверь, и машина медленно покатила в направлении дачи. Быстро ехать у Папы особого желания не было. Да к тому же он вполне адекватно оценивал свое теперешнее нервное состояние. Ехать-то было надо, не на автобусе же девочку везти на ее последнюю прогулку! Но вот влететь в аварию из-за того, что глаза застилают слезы, а руки дрожат будто с перепою, тоже было весьма вероятно. Поэтому Папа, как мог, собрался и ехал предельно аккуратно. Еще хорошо, что он был более чем неплохим водителем.
За окном машины мелькали другие машины, дома, люди, и собаки... Маме казалось, что как раз собак было особенно много. Ну вот просто одни собаки кругом бегают, наваждение, да и только...
А когда машина подпрыгивала на ухабах, у Леськи снова дергалась, а потом безжизненно повисала голова... Мама поправляла малышке головку, укладывала, чтобы было поудобнее, как будто Леська до сих пор могла страдать... Но помогало это аккурат до следующей кочки, а кочек на наших дорогах ой как много! Из всей поездки как раз эта обмякающая головенка Маме больше всего и запомнилась. И, видимо, теперь Мама будет это помнить всю оставшуюся жизнь и встречать иногда в жутких снах...
Но вот, наконец, доехали. Папа вылез из машины, сходил в сарай за лопатой и принялся копать яму рядом с Басиной могилкой.
Мама посадила у Баси цветочки, Папа поставил оградку, вкопал рядом с ней скамеечку, и прикрутил на оградку табличку, на которой было написано: "Бася. Родилась... Умерла..." И все, больше ничего не писали. Зачем? И у людей на памятниках редко бывает больше этих двух строк. Ведь для того, чтобы вместить жизнь, и двух миллионов строк мало будет, так что больше писать Мама и Папа считали просто бессмысленным.
В этот раз и яма нужна была меньше, и погода была гораздо лучше, так что Папа быстро управился.
Потом Папа подошел обратно к машине, сел рядом с открытой дверцей, и они вдвоем с Мамой долго-долго гладили Леську по плюшевой шерстке на голове и по уже холодеющим ушам... А на мягкую Леськину шкурку капали и капали тяжелые горькие капли...
Но что делать! Нельзя же так было сидеть до вечера, ведь дома Маму и Папу ждали дети, причем ждали уже довольно давно. Родители же лишь на минуточку собирались заскочить ветлечебницу...
Так что Мама, вместе с беленьким сверточком на руках, встала и понесла Леську в ее последнюю постельку. Папа помог Маме опустить сверточек в могилу, а затем заботливо прикрыл Леськину мордочку полой халата, в который собака была завернута.
Родители еще немного постояли у края ямы, потом бросили в нее по три горсти земли, и Папа снова взялся за лопату. Когда над могилкой вырос холмик, Папа напряжно разогнул спину.
- Вот и все... - еле выдавил он сквозь стиснутые зубы.
- Все... - эхом откликнулась ему Мама. Впрочем, из-за Маминых непрекращающихся рыданий тяжеловато было разобрать, что именно она сказала.
И родители еще долго сидели на скамеечке у могил своих собанек, собирались с силами и мужеством, чтобы пуститься в обратный путь...
- Ну, и что будем детям говорить? - мрачно поинтересовался Папа.
Мама задумалась. Вопрос, конечно, непростой. Но никуда от него не денешься, детям вот так разом сменить счастливое ожидание праздника на неизбывное горе непросто, и хотелось бы по возможности облегчить этот процесс.
- О! - вдруг вспомнила она. - А ты знаешь, куда попадают собаки после смерти? Я, когда Баська умерла, специально интересовалась версиями на этот счет.
- И куда? - безразлично уточнил Папа. - В рай, поди, как в фильме? Они же все - божьи создания, и какие у них там грехи! Грязных помыслов у собак точняк не водится, а остальное - так, мелочи...
- Ну, ты почти угадал. Что-то вроде рая, только специального, собачьего. Они уходят за мост Радуги. Сперва - бегом по тому мосту, а потом уж на полянки за мостом. И весело там резвятся, и играют друг с другом, и все никто не дерется, и много всего вкусного есть, даже то, что раньше, в дорадужье, было строго запрещено.
- Ага, и много мягких диванов, и с котами вполне можно побегать, при этом и собака лапой по морде не огребет, и коту сплошное развлечение, - подхватил Папа.
- Ну да, а еще там у собак ничего не болит, они снова могут резвиться, как щенки. У Баси в последние годы, если ты помнишь, и лапы ныли, и спину дергало, и сердечко шалило. Она так рвалась побегать, а не могла! У собак же к болезням несколько иное отношение, чем у людей. Они ведь искренне изумляются, когда почему-то не могут проскакать резвым галопом, как раньше... Я, когда про этот мост Радуги прочитала, так из-за Баськи почти перестала переживать. Раз ей там лучше, то чего мне-то тут зря расстраиваться!
- Да, но Баська была весьма пожилой псиной, с миллионом разных болячек. Конечно, ей за ту Радугу, может, даже хотелось, раз там снова играть можно будет. Но Леська-то маленькая совсем! Ей-то туда зачем?
После этих Папиных слов Мама снова начала реветь.
- Слушай, - вдруг поинтересовался Папа у Мамы, наблюдая за хаотичным перемещением шалой весенней бабочки, - а как же мы?
- Чего - как же мы?
- Ну, собаки там резвятся, играют, то-се... А по хозяевам они разве не скучают? Мы ж здесь для них - боги, они без нас жизни не мыслят, а за Радугу убежали, и все, прощай, дорогой хозяин?
- Ну, вообще-то в этой легенде говорится, что в какой-то момент собака останавливается, приподнимает уши, принюхивается, а потом со всех лап несется к заветному мосту, заслышав на нем самые родные в мире шаги... Вот как-то так... Встретят они нас там, короче... - прохлюпала через слезы и сопли Мама.
М-да, - мрачно подвел итог обсуждению Папа,- встретят - это, конечно, здорово, да вот только я пока ни за какую Радугу не тороплюсь. Мне еще детей на ноги ставить надо. Ясно одно - маленьким щенкам нефиг бегать по Радуге! Вот будут старенькие да больные - тогда уж пусть, тогда уж ничего не поделаешь, надо отпустить, раз им там лучше. Ладно, попытаемся объяснить детям, что Лесеньке с нами было здорово, но за Радугой ей понравилось почему-то больше. Такое они хоть как-то воспримут.

* * *

Дома, конечно, пришлось пережить еще несколько кошмарных часов. Сперва дети, мягко говоря, несколько удивились, увидав, что родители вернулись одни, без собаки.
А после прослушивания красивой сказочки про мост Радуги началось тако-о-е...Мальчишки разошлись по углам и там, каждый в гордом одиночестве, плакали, стараясь делать это бесшумно. Ну, возраст у них такой, подростковый, стесняются они очень своих слез - ведь мужчинам плакать стыдно, по их глубочайшему убеждению. А по малолетству ни тот, ни другой еще не понимали, что в жизни случаются такие ситуации, когда и мужчине не зазорно пореветь. Галя громко всхлипывала, не стесняясь ни капельки. С Санькой было хуже всего - маленькая так горестно рыдала, так жалобно причитала и звала Лесеньку, чтобы та из-за Радуги вернулась, что Мама боялась, как бы у ребенка сердечко не разорвалось нечаянно. А Мамино сердце уже, похоже, рассыпалось в мелкую крошку, а то место, где оно находилось раньше, нещадно ныло и свербело, даже в левую руку как-то отдавало.
Но к вечеру все утихло, по крайней мере, внешне. Конечно, все еще всхлипывали, вздыхали и прятали красные глаза, но хотя бы бурных истерик уже не было.
- Дорогой, надо звонить Сазановым! И Лидии Захарченко тоже, предупредить же надо! - всполошилась Мама. - Им ведь остальных щенков обязательно придется проверить, а то мало ли что!
Папа вздохнул и потянулся за телефонной трубкой. Не хотелось, конечно, ни с кем беседовать, но тут уж никуда не денешься - необходимо! А Маму Папа старался беречь, поэтому решил разговаривать сам. Мама же, известное дело, занервничает, когда вспоминать начнет, расстроится, расплачется опять. А за ней и дети тоже слезы лить начнут, так что лучше уж он сам как-нибудь...
Сперва Папа набрал номер Сазановых. К телефону подошла Светлана. Поначалу она никак не могла понять, чего это ей тут втолковать пытаются. А, поняв, распереживалась:
- Да как же так! Да что же вы как поздно ушки-то резать пошли!
Папа попытался ей втолковать, что - нет, не поздно. Совершенно нормально, к тому же строго по рекомендации врача.
Но без толку, Светлана упорно слышала только себя и продолжала вовсю ахать, охать и обвинять Маму с Папой во всех грехах.
Папе удалось-таки намекнуть Сазановой про проверку здоровья остальных щенков помета. Но Светлана как-то не впечатлилась этой рекомендацией.
- Что вы, - вовсю верещала она в трубку, - да у нас у всех все хорошо, и у Яшечки, и у деток ее, и у папы ихнего, это вот у вас плохо, так сами виноваты, да! Зачем так поздно уши купировали!
О том, что по меньшей мере одной из Леськиных сестер операцию по обрезанию ушных раковин делали примерно в те же сроки, что и Леське, Светлана предпочла позабыть. А этот факт, между прочим, логично вытекал из объявлений о продаже щенка, размещенных Светланой в Интернете. К объявлениям прилагалась недавняя фотография сестры, на которой Алька была вполне себе ушастая. Продали Альку сравнительно недавно, купированием ушей щенкам Светлана, по ее же словам, сама не занималась - не помнила уже, как это делается, да... Так что эта почетная обязанность явно легла на плечи новых владельцев Альки, соответственно, и резали ушки самое большее дней на десять раньше, чем Леське. Вряд ли десять дней могли сыграть столь роковую роль при этой несложной операции, к тому же не имеющей никаких ограничений по возрасту. Да и Леська умерла не во время купирования (это-то еще хоть как-то можно было бы понять!), а во время снятия швов. А вот этот милый факт уже ни в какие ворота не лез.
Папа поинтересовался на всякий случай, родилась ли Леська нормально, или не сразу задышала, пришлось раздыхивать.
- Что Вы, - возмутилась Светлана, - да разве мы бы стали продавать такого щенка! Себе бы оставили, чтобы за ним присматривать, уж если бы такое и произошло! Дураку понятно, что такая собака здоровой никогда не будет! Разве мы можем людям такие пакости делать - больное животное продавать! Нет, у нас все хорошо было, Яшенька отличных щеночков родила, здоровеньких и крепеньких!
После такой гневной отповеди рассчитывать на какую-то полезную информацию не приходилось. Но Папа все же задал Светлане вопрос о том, нет ли у каких Лесенькиных родичей эпилепсии. И получил уже вполне ожидаемый ответ:
- Все отлично, все здоровы, это у других, может, у кого что болит. А у наших все замечательно, а вы сами виноваты - поздно к ветеринару обратились.
Даааа,- протянул Папа, после того как разговор был закончен. - Вот хорошо, что сам взялся с ней побеседовать!
Мама даже говорить не могла - сдавило горло от Светланиных наветов. Только слезы у Мамы катились ну просто безостановочно, одной сплошной рекой.
Господи! Это они-то виноваты! Да они пылинке на свою собачку упасть не позволяли, все-превсе указания специалистов выполняли, кормили лучшими кормами, к ветеринарам по любому пустяку обратиться не стеснялись, любили и заботились так, как, судя по количеству брошенных собак, далеко не каждый может - и такое обвинение предъявили! Ну ничего ж себе! Так что и правда, хорошо, что для подобных разговоров есть Папа. А то Мама не смогла бы достойно выдержать такие наезды - позорно разревелась бы в процессе беседы, и все!
Понятное дело, что с Захарченко после такого тоже взялся общаться Папа.
Результат общения, опять же, был предсказуем. Все те же обвинения в позднем купировании ушей и заверение, что у нее, Лидии Захарченко, все-все собачки завсегда абсолютно здоровы. Нет, какая эпилепсия вообще может быть, слово-то какое страшное говорите, выдумали тоже!
А она, Лидия, промежду прочим, уже десять лет как кане корсо разводит, и у нее лучший в России питомник, и пометов тьма-тьмущая... И все ее собачечки бодры и веселы, и дети ее собачечек - то же самое, и внуки... И вообще... Вплоть до десятого колена все здоровы, юны и прекрасны... Не-е-ет, это, не иначе, вы сами чего-то там не так делали! Врачебная ошибка, быть может!
На вопрос Папы о том, чего можно не так сделать, снимая швы с ушей, и где там может ошибиться врач, в случае если собаке не давалось не то что наркоза, а даже простых успокоительных, Лидия ответила с ходу:
- Значит, просто поздно пошли купировать! А у нас все ве-ли-ко-леп-но!
Естественно, на этой оптимистичной ноте Папе пришлось "прекратить дозволенные речи". А то они, с его стороны, стали бы не особо дозволенными, то есть с преобладанием ненормативной лексики. Понятно, что ни о какой проверке Леськиных братишек и сестренок, а также дядей, тетей и прочей родни и речи не зашло.
- Ну что, может, еще хозяевам Леськиного папаньки позвоним? - уныло поинтересовался Папа после прослушивания телефонной рекламы с участием Лидии Захарченко и собак ее питомника.
- А смысл? - пожала плечами Мама. - Разве что еще одну хвалебную песнь прослушаем.. К тому же мы не можем сделать этого чисто по техническим причинам - у нас как-то нету номера их телефона... А поскольку за вязку ответственность несет исключительно заводчик, то с хозяев кобеля и вовсе взятки гладки. Разве что предупредить владельцев Фламмо, что, возможно, их мальчик несет в себе некий "неправильный" ген, который, опять же в сочетании с "неправильной" сукой, может проявиться у потомков... Но это - максимум, что мы можем сделать. Так что, если надыбаем где их координаты, то предупредим, а так - бесполезняк... Только зря метаться будем...А уж если и вправду у всех Леськиных родичей все замечательно, то, значит, это только нам не повезло. Случайность, нелепость, кривая судьба, божья немилость, что там еще... И никто не виноват, и никто ни при чем... А я уже больше не могу-у-ууу!
Пришлось Папе быстренько подсунуть Маме пару таблеток валерьяночки "Спокойной ночи!", затем дать хлебнуть микстурки "Ново-пассит"; и самому весь этот набор принять тоже, только для полноты счастья запив его в финале кое-чем покрепче.

Все следующие дни для Мамы слились в одно большое черное пятно. Что делали, кто приходил, кто звонил, что говорили - не вспомнить никак... Природа милостива, потому она заботливо поставила запрет на сверхнеприятные воспоминания. Не будь таких запретов, еще неизвестно, чем бы дело кончилось. Мама, в общем-то, не из железобетона сделана, вполне могла бы тоже не выдержать и пойти за Радугу, на встречу с Леськой, гораздо раньше времени. Да и Папе тоже не особо хорошо было, и Диме, и Ване, и Гале, и маленькой Саньке... Вся семья бродила по дому как набор болезненных привидений. Даже кот Кузя уныло скитался из угла в угол, постоянно принюхивался и время от времени громко, призывно взмякивал - искал свою полосатую подружку...
Ладно еще, что продолжался весь этот погребальный ужас недолго - на помощь бросились все любители кане корсо Города, да и Папа весьма интенсивно искал какой-нибудь способ выбраться из унылой черноты, которая возникла вокруг его семьи. И, надо сказать, способ был обнаружен весьма быстро. Но это уже другая история...


21 век. Конец первого десятилетия.
За два года до того, как - через несколько месяцев после того, как...

Тошка

...Ой, Паша, смотри, какие холесенькие! Да какие утипусенькие! - умильно сюсюкала Яночка, гладя по бархатистым шубкам неуклюжих щенков, которые вовсю пихались и толкались, стремясь подобраться поближе к девушке.
Павел, муж Яночки, стоял рядом и снисходительно улыбался, любуюсь этой картиной. А чего б ему не улыбаться-то? Павел был солидным бизнесменом, к своему возрасту "чуть за тридцать" он достиг весьма ощутимых результатов в деле накопления капитала. Внешностью мужчину тоже Бог не обидел - светло-серые глаза под темными прямыми бровями, правильный овал лица, прямой нос, коротко стриженые густые темно-русые волосы; к тому же рост метр восемьдесят, ширина плеч как у супермена и никакого намека на брюшко. Так что жизнь вполне удалась и с каждым днем продолжала удаваться все больше и больше.
Правда вот семьей обзавестись у Павла все никак не получалось - сперва не до того было, занят был, деньги зарабатывал. Потом стал бояться - нарвется еще на зубастую щучку, охотницу за состояниями, и придется делиться с ней "всем, что нажито непосильным трудом".
Но вот повезло, наконец - Павел познакомился с очаровательной Яночкой. Молоденькая - только-только исполнилось восемнадцать - тоненькая, хрупкая, невысокого росточка, подвижная хохотушка, которую никто не называл Яной, а только исключительно ласково - Яночкой, сразу приглянулась мужчине. К тому же Яночка обладала рядом совершенно выдающихся достоинств. Достоинства эти включали в себя не только весьма соблазнительные округлости Яночкиной фигурки, но и длинные, ниже талии, прямые, густые, гладкие и блестящие (ну прямо как в рекламе!) темные волосы; и огромные, на пол-лица, орехово-карие глазищи с совершенно потрясающим, чуть раскосым, разрезом - почти как у олененка Бемби в Диснеевском мультике. Одних этих данных уже вполне хватило бы для того, чтобы Павел как следует заинтересовался девушкой. Но Яночка к тому же оказалась весьма умна, могла поддержать любой разговор, обладала хорошим чувством юмора... В общем, Павел сразу заподозрил, что в этот раз он окончательно попал.
А уж когда Павел узнал, что Яночка происходит из более чем состоятельной семьи - ее отец был владельцем огромной фармацевтической компании, имеющей к тому же сеть собственных магазинов по всей стране и даже за рубежом - так и вовсе всякие сомнения отпали. Яночке ни к чему был капитал парня - денег ей своих хватало, ее интересовал именно сам Павел.
Понятное дело, Яночкин папа не стремился сбыть дочку с рук поскорее. Свое единственное дитя он обожал и готов был хоть носить на руках двадцать четыре часа в сутки, хоть чудищ из Мариинской впадины для нее вылавливать и на ниточку привязывать - конечно, если б Яночка того пожелала. Но кандидатура Павла в качестве зятя его вполне устроила. Тем более что эта кандидатура очень даже устроила саму Яночку, а отказать любимице в приобретении чего бы то ни было - игрушек там, квартир, машин, мужей или иных ценностей - папа никогда не мог.
Так что в скором времени была сыграна шикарная свадьба, со всеми полагающимися на свадьбах атрибутами и развлечениями. Можно и не описывать - все было как у всех, только гораздо дороже. Поженившись, молодые въехали в собственную роскошную, огромную, свежеотремонтированную дорогущим евроремонтом квартиру, приобретенную совместными усилиями Павла и его тестя. И стали жить-поживать, весело припевать и еще добра наживать - а то квартира, конечно, дело хорошее, но в коттедже рай с милым кажется немного более симпатичным. Уже вот скоро три года, как Павел и Яночка пребывают в законном и счастливом браке.
- Павли-и-ик, - нежно протянула как-то молодая супруга, при этом легонько куснув Павла за ушко, - чтобы быстрее расслышал, - ну Па-а-а-аша же...
- Чего тебе, о щербет души моей? - отозвался Павел, который после вкусного обеда был настроен вполне благодушно и даже слегка игриво.
- Паш, я тебе кое-что сказать хочу...
Павел заранее обрадовался. Он детей любил и давно мечтал завести своих собственных - даже когда еще не был знаком с Яночкой. А уж когда познакомился, так мысль о крошечной девочке, у которой были бы ореховые огромные глаза, как у мамы, и прямые темные бровки над ними, как у папы, и вовсе неотвязно стала преследовать Павла.
Но вот дальше Яночка сообщила не совсем то, что ожидал услышать Павел. А если точнее, то совсем не то.
Ну вообще-то нет, Яночка, правда, сказала заветное:
- Павличек, нас скоро будет трое!
И Павел уже успел обрадоваться и полез к жене с объятиями и поцелуями, но тут последовало продолжение фразы:
- Ты знаешь, это, оказывается, ну такие милые собаки! Я просто не смогла удержаться...
Уже разогнавшийся Павел по инерции чмокнул Яночку куда-то в район макушки, но тут до него дошел смысл услышанного.
- Какие собаки? Почему собаки? Откуда они тут вообще взялись? - изумленно спросил он. В общем-то слуховыми галлюцинациями Павел не страдал, расстройствами психики - тоже, поэтому и отреагировал на неожиданное заявление жены достаточно спокойно, без лишней истерики и недоумения. Тем более что уже привык к тому, что Яночка - большая оригиналка и не любит делать все "как все". Вечно выдумает что-нибудь свое, особенное. Не соскучишься с ней!
Но эта Яночкина черта Павлу как раз очень даже нравилась.
Но вот рождение у Яночки щенка вместо желанной дочки Павел мог вообразить как-то ну с очень большим скрипом. Воображение заедало и намертво отказывалось служить своему хозяину при виде подобной картины.
- Родила царица в ночь... - вредным голосом запел Павел. - Лапа моя, ты о чем? Я думал, ты меня хочешь обрадовать новостью, что я скоро буду папой, а тут - на те здрасьте! Собаки какие-то... Если ты хочешь этим как бы намекнуть, что я - кобель, то могу тебе совершенно точно сказать - не до такой степени. Нормальный, человеческий ребенок от меня родиться вполне может, а вот щенок - вряд ли.
- Ой, Паш, ну чего ты какой нудный, - миролюбиво отмахнулась от мужа Яночка. - Не я ж этого щенка рожать буду, ну что ты! Как тебе вообще такое в голову пришло! Я просто увидела этих собачек, ой, ну нам тоже такого надо! Очень-очень надо! И это будет мой самый старшенький и самый любимый сыночек! Ну, пока у нас других детей нет. А, Паш?
- Стой-стой-стой, - сообразил Павел. - А ну эти самые дети появятся, что тогда? Куда мы потом собаку-то денем?
- Павлик, - укоризненно протянула Яночка, - ну что ты как маленький! До завтра у меня никто не родится, честное слово! А потом и будем думать! Хотя чего там думать - так и будем жить. Ребеночку зато будет с кем играть. Эти собачки, знаешь, просто чудесно нянчатся с маленькими детишками.
Павел мигом представил себе что-то такое маленькое и пушистое, вроде плюшевой игрушки, только самоходное. Или ладно, побольше, но тоже все из себя пушистое и изящное - Павел когда-то давно, в далеком детстве, кино такое смотрел. "Лэсси" называлось. Такие собаки как раз очень гармонично смотрелись бы рядом с улыбчивым пухлощеким младенцем и вполне подходили на роль любящего опекуна для него, к тому же по совместительству служащего ему игрушкой и какой ни то охраной.
Но тут Яночка хлопнула на стол перед Павлом какой-то глянцевый журнал. На обложке этого печатного издания, явно предназначенного для особо ничем не занятых блондинок (и как это попало в руки Яночке? - на секунду озадачился Павел, - она ж никогда ничего подобного не читает. Подружка какая дала, что ли) - так вот, на обложке журнала была напечатана фотография какого-то мужика, смутно знакомого на вид. А рядом с мужиком - мама дорогая! - две "милых собачечки". Собака Баскервилей, по мнению Павла, по сравнению с этими монстрами была просто милым безобидным пушистым свежевылупившимся цыпленком.
- Яна, - грозным голосом прошипел Павел, - Яна, это что? Как раз те самые "милые песики", о которых ты говорила?
- Ну да, - недоумевающее захлопала своими глазищами Яночка, - а что? Симпампусики, правда ведь? Это Александр Домогаров и его кане корсо.
Павел не стал вдаваться в подробности, кого здесь обозвали симпампусиком - только собак или Домогарову тоже досталось. Но зато понял, с чего ему показалось, будто он этого хмыря где-то уже встречал. Не иначе, по телеку мельком видел, в сериале каком. Павел не особо интересовался высокой культурой в виде мыльных опер, а по театрам и совсем не ходил - все времени не хватало. Так что ему было простительно не сразу опознать известного артиста. А имя было на слуху, много раз слышал его, когда в машине радио было включено, в разных передачах. Поэтому уточнять, кто такой Домогаров, Павлу было без надобности.
Зато что это за милашки с грозными мордами, так очаровавшие его жену, узнать, конечно, было интересно.
- Там, в статье, написано, какой у кане корсо чудесный характер. Они редкостные умницы, и охранять умеют, и детей нянчить. И дрессировать легко, даже начинающий справится. А еще они похожи на кошек. Только они - собаки. А двигаются, как кошки - мягко и пластично. И ласковые тоже, как кошки, только мурлыкать не умеют. А большой кане корсо черного цвета - ну просто вылитая пантера! Только совсем-совсем домашняя.
- Ну Паш, ну пожа-а-алста - пожалста - пожалста, - голосом инопланетянина Альфа заканючила Яночка, - давай возьмем маленького щеночка кане корсика...
Сериал про рыжего безобразника с планеты Мэлмак Павел когда-то давно смотрел - тогда он был гораздо моложе, гораздо менее богат и гораздо проще относился к просмотру штампованных произведений киноискусства для домохозяек. И кстати, Альф ему нравился - над его словечками и проделками Павел с удовольствием смеялся.
- А если черненького взять, - продолжала соблазнять мужа Яночка, - так у нас получится такая совсем домашняя пантера на поводке. Представляешь, как здорово? Вы с ним так будете смотреться вместе - просто отпад!
- Э, нет, дорогая, так не пойдет, - завозмущался Павел, - это чего еще я с ним? Нет, ну я, конечно, могу погулять там иногда, когда ни то на занятия съездить или на выставки - куда там еще с собаками ездят? Но все время упражняться с твоим песиком ну никак не смогу - мне работать надо.
- Еще с собаками ездят в салон красоты, - радостно подхватила Яночка, - на массажи, СПА-процедуры, маникюр и педикюр. Но это тебе и совсем не надо, я сама прекрасно смогу его возить. И гулять тоже сама с ним буду, а уж кормить - это просто само собой разумеется, даже и не обсуждаем!
- Да, малыш, но как же... - Павел даже слегка растерялся. Он уже понял, что от покупки собаки отвертеться не удастся, но хотел уточнить для себя некоторые моменты. - Если ты вдруг...
- Ты хочешь сказать, если я вдруг окажусь, как раньше деликатно выражались, "в интересном положении"? И почему это, позволь спросить, "вдруг"? По-моему, мы весьма активно над этим вопросом работаем, так что не вдруг, а целенаправленно, - кокетливо улыбнулась Яночка. - Так вот, тогда щенок уже немного подрастет, с ним будет попроще. Я ж его уже чему-нибудь научу к тому времени. Да и вообще... Зачем сейчас над этим голову ломать? Вот как ребеночек хотя бы в проекте появится, тогда и будем решать, как сделать так, чтобы всем хорошо было - и собаке, и лялику, ну, и нам, конечно.
- Сдаюсь, - поднял руки вверх Павел, - заводи кого хочешь, хоть нильского крокодила.
Павел, так же, как и Яночкин отец, позволял девушке делать все, что ее душе угодно, а спорил исключительно для поддержания реноме главы семейства. Свою жену Павел любил до умопомрачения и с каждым днем все больше и больше влюблялся, хотя казалось, что больше уже невозможно.
На следующий же день Яночка встретила вернувшегося с работы Павла радостным воплем:
- Я нашла щенка! И черного, как и хотела! В питомнике "Корсо Белиссимо Бис" как раз сейчас такого продают. Один остался, представляешь? Так что собирайся, и поехали поскорее за ним!
- Чего, прямо сейчас ехать? - слегка опешил Павел.
Такой прыти он не ожидал. Хоть и знал, что Яночка - девица шустрая и не любит дело в долгий ящик откладывать, но никак не думал, что вопрос особаке она решит столь оперативно. Павел наивно полагал, что еще довольно много времени пройдет, прежде чем в их доме появится неуклюжее четверолапое создание. А может, и вообще обойдется - глядишь, Яночка забеременеет, родит, и, погрузившись в заботы о ребенке, и думать позабудет про какую-то там собаку. Не обошлось вот, уже нашла щенка и, похоже, совсем в него влюбилась. Теперь жену и не остановишь - пока желанного пса не получит, ни за что не успокоится.
- Нет, ну не сейчас, конечно, - засмеялась довольная Яночка. - Это, к тому же, в Столице. Ехать-то недалеко, часа за два доберемся. Но все равно, не прямо сейчас. Поедем в субботу, завтра то есть. Но завтра - непременно! А то вдруг его кто другой купит, а? Нет, я с Лидой Захарченко, хозяйкой питомника, договорилась, ясное дело. Но она ведь долго ждать тоже не будет. Если мы тянуть будем, она ж еще кому его продаст, да и все. А как же я тогда? Я этого масика уже так люблю-ю-ю...
Яночка капризно надула губки.
- Ну, не переживай, малыш, - умилился страданиям жены Павел, обрадованный к тому же тем, что дальняя поездка грозит ему только утром, - конечно, завтра как проснемся, так сразу и в путь. Все, как ты захочешь!
Обрадованная Яночка поскакала накрывать на стол к ужину, а Павел пошел "собираться" - то есть в ожидании еды отлеживаться в кресле, вытянув ноги, прихлебывать параллельно пивко и любоваться новостями на любимом спортивном канале.
А наутро, как и планировалось, Павел выгнал из гаража свой огромный неповоротливый внедорожник. Яночка торжественно уселась в машину, и супруги отправились в Столицу - покупать себе собачку.

* * *

Лида Захарченко встретила Павла и Яночку очень радушно.
- Заходите, заходите, дорогие мои, - приговаривала она, провожая гостей вглубь особняка, - детишки у меня здесь живут. А взрослые собачки зимой - тоже в доме, только в другой части, я вам потом их покажу, а летом - в вольерах, у нас здесь хорошо... И Столица рядом - до ближайшего метро десять минут на машине, и в то же время вроде как загород. Воздех свежее, простору больше, и вообще... Очень удобно, если честно, и для меня, и для собак, и для новых родителей моих щеняток.
То, что дела у Захарченок шли хорошо, и недостатка в средствах она не испытывала, видно было сразу. Трехэтажный особняк, отделанный снаружи декоративным камнем, на звание рыцарского замка вроде бы и не претендовал. Но то, что стоило все это недешево, мог понять и неспециалист. А Павел был как раз специалистом - его бизнес напрямую был связан с поставкой и продажей стройматериалов, поэтому мужчина моментально оценил, какие средства были вложены в строительство дома.
Да и внутри было не хуже - натяжные потолки, деревянные панели, дорогой паркет, застеленный дорогими же коврами. И мебель вся такая солидная - никакого пластика или фальшивой позолоты. Но все - без излишней помпезности. Просто добротно, качественно, красиво, надежно и к тому же весьма недешево.
Будущих владельцев как бы подводили к тому, что и щенков здесь выращивают точно такого же стиля - чемпионов, абсолютно здоровых, неотразимо прекрасных и только для небедных людей.
У щенков, конечно, ковров не было - просто напольное покрытие, веселенькой зелененькой расцветки, которое, по всем приметам, легко было мыть и вполне можно было снимать и менять на какое-нибудь другое. Зато повсюду в огромной комнате разбросаны специальные собачьи игрушки - косточки там, резиновые курочки и поросята, плетеные веревочки, разноцветные и разноразмерные мячики, еще что-то... И миски на подставке у дальнем углу, и мягкие коврики брошены на помосте вдоль стены - ну все, что необходимо для нормального роста щенков, здесь было.
Сейчас в "детской" было только два песика. Один - упитанный черненький пацаненок, практически без белых отметин. Лишь одно небольшое пятнышко на груди, а в остальном - ни единого просвета, сплошной темный антрацит. Второй - девочка, вся сплошь бежевого цвета, только на мордочке шерстка черная. Ушка у обоих бодро торчали на макушке смешными треугольными лопушками.
Щенки увидал вошедших, само собой, узнали Лидию, и вперевалочку, бодро повиливая остатками хвостиков, затрусили здороваться с хозяйкой и ее гостями. Мордочки их выражали неподдельную заинтересованность.
- А вы не за мной? А вы меня возьмете или я тут опять останусь? А вы будете со мной играть? А заберите меня, меня, скорее, я хочу к своим и только к своим хозяевам! - наперегонки, толкаясь и пыхтя, лезли они на руки к Яночке, которая присела на корточки и вовсю гладила забавные плюшевые головенки и толстопузенькие тельца.
- Ну, я так поняла, вы за черным мальчиком, - уточнила Лидия. - А то, может, рыжульку возьмете, а?
Она подмигнула Павлу.
- Рыженькая у меня из другого помета, но тоже с очень славным происхождением девулька. Плохих не держим-с! А окрас у нее называется "палевый", довольно редкий в наше время окрас, если что. Да и попроще вам с девочкой-то управиться будет, к тому же, если нету опыта выращивания собак.
- Ну и что, что нет опыта, - обворожительно засветилась навстречу Лидии Яночка, - вы же нам поможете, правда? Вы же нас не бросите? Ну все же когда-то начинали, и вы тоже. У вас получилось - и у нас получится. Мы будем очень-очень стараться и все сделаем, как вы нам скажете. Честно-честно!
Яночка аж вскочила и сейчас преданно смотрела Лидии в глаза, умоляюще сложив перед собой ладошки.
- А рыженькую мы не хоти-и-им... Я черненького хочу, и мальчика к тому же... Мы за ним специально ехали.
Черный мальчик, почувствовав, что сейчас решается его судьба, удесятерил усилия и стал активно бодать твердым лобиком Яночкины ноги. Иногда, для разнообразия, он переставал бодаться и начинал лизать и нежно покусывать Яночкины брюки. А устав от всей этой работы, довольно уселся Яночке прямо на туфли и сидел с блаженной физиономией, свесив язык на плечо.
- Ну, черного так черного, - согласилась Лидия. - Вот только у него хвостик коротко обрезан - два позвонка всего осталось.
- Ой, а это страшно? - перепугалась Яночка. - Это ему чем-нибудь грозит?
- Ну что вы, - как будто разговаривая с маленьким бестолковым ребенком, протянула Лидия в ответ. - Ничем, конечно. На здоровье собаки длина хвоста никак не влияет. Сейчас на выставках любой хвостик допускается, и совсем не купированный, и коротко купированный. Оценок за это не снижают, Чемпиона России вы вполне получите.
- Тогда мы его забираем! - стремительно, пока Лидия, не дай Боже, не передумала, Яночка подхватила щенка на руки.
Это уже потом, через несколько лет, Яночка стала разбираться в стандарте породы и поняла, что Лидия, видимо, определив несведущих людей, заведомо сказала им с Павлом неправду. Хвост у кане корсо купируют не короче четвертого позвонка. Длиннее оставить - пожалуйста, хоть и вовсе не обрезайте, а короче - нельзя. Но часто у щенков на хвосте бывает залом - хвост загибается под самыми невероятными углами. Для корсо такой залом - очень нежелательное явление. От собак с таким пороком запрещено иметь в дальнейшем щенков. На выставки ходить, правда, можно, если есть желание. Но никакие первые места собаке не светят. В теории. На практике же бывают выставки в провинции, на которых судьи имеют весьма смутное представление о породе в целом и о хвостах в частности, вот там вполне можно набрать достаточное количество высоких оценок для получения чемпионского звания. И щенков тогда от собаки получать, сколько душеньке угодно.
Но, если не считать неправильно растущего хвоста, в остальном собаки с заломом вполне здоровы и к тому же очень красивы - как показывает практика, такой недостаток, по закону подлости, чаще встречается как раз у самых сильных и крупных щенков помета.
Многие заводчики поэтому просто покороче обрезают хвостик такому щенку. Ведь для всего остального - игр, прогулок, дрессировки, просто любования - эта собака вполне годится. Характер-то у нее остается вполне корсячьим, да и во внешнем виде изъян разглядит только специалист, и то не каждый.
Вот только продавать этих щенков новым хозяевам следует подешевле, предупреждая о существующем пороке. А в идеале - ставить специальную отметку о браке в родословную карточку собаки, а в договоре, который заключается с покупателем, указывать необходимость стерилизации, чтобы не получить в дальнейшем "неправильное" потомство.
А если вместо этого заводчик начинает петь песни на тему кривых рук ветеринара, или случайной травмы, или вообще, как Захарченко, утверждает, что сейчас всякие хвосты носят, да к тому же сулит в дальнейшем такой собаке выставочную карьеру - ну это говорит по меньшей мере о том, что значение слова "порядочность" такому индивидууму неведомо. А может, даже и о том, что с понятием "уголовно-процессуальный кодекс" и "места не столь отдаленные" такой тип знаком не понаслышке. Или пока еще не знаком, но весьма стремится приобщиться, так сказать.
Яночка же, когда приехала забирать щенка, о таких тонкостях слыхом не слыхивала. Захотелось ей изящную кошко-собаку черного цвета - и пожалуйста, вот она! Сидит у Яночки на руках, да еще и в подбородок ее пытается лизнуть своим розовым языком. Какая там разница уже, чего у этого чуда природы с хвостом творится. Тем более что Яночка пока вообще не задумывалась, будет ли она водить своего пса на выставки и хочет ли в далеком будущем получать от него потомство.
Вот в салон красоты для собак его сводить - это да, это с удовольствием! Ну и дрессировать, конечно, тоже надо будет - что такой крупной собаке нельзя ходить обормотом, Яночка понимала прекрасно. В статье про Домогарова и его питомцев четко было написано, что собак-убийц не бывает. Бывают хозяева-убийцы, которые и выращивают из своих собак себе подобных. А надо-то всего лишь собаку правильно воспитывать, и никаких проблем с ней попросту не возникнет, ни у кого.
Так что Яночка покрепче прижала к себе живое олицетворение (то есть, скорее, омордотворение) своей мечты, немного постояла со скучающим выражением на лице, пока Павел утрясал с Лидией денежные вопросы - саму Яночку такие незначительные проблемы никогда не занимали, после чего поинтересовалась:
- А у моего манюлечки какое-нибудь имя есть? Или его зовут просто утипусечка?
- Есть, конечно! Все у него есть! И имя, и родословная! У нас самый лучший питомник в России, мы уже восемь лет работаем с кане корсо, нам без документов никак нельзя! - слегка обиделась Лидия. - Его зовут Корсо Белиссима Бис Яхонт. Еще у него есть сестричка Яшма и братик Янтарь, их уже забрали. Они тоже черненькие. А больше в помете щенков не было, вот так вот их мало почему-то родилось в этот раз. Зато уж как качественно! Все красавцы как на подбор, такие крепенькие да сладенькие, и все - чернушечки. Так и тянет потискать и зацеловать!
- В этот раз? - почему-то заинтересовался Павел. - А в другие разы что, было больше?
- Ну да! Я от этих собак, родителей Яхонта, уже третий помет получаю! В первом было пять щенков, во втором - восемь. Вот в этот раз почему-то только три получилось. Зато все - черные, а в прошлые разы и тигровые были. Но все равно, все ну такие красавцы! Сплошные чемпионы, просто загляденье! И все поголовно - редкостные умницы. Вот я и решила еще раз повторить, хорошего же мало не бывает, правда?
- Правда-правда, - закивала Яночка, - таких красотунов чем больше, тем лучше. Но мы, наверное, пойдем уже?
- Подождите, - спохватилась Лидия, - сейчас я вам документы на Яхонта отдам и еще инструкцию, как правильно выращивать щенка. И телефоны там мои есть, если будут какие вопросы - звоните сразу. И как приедете домой - сразу к ветеринару бегите, ушки резать.
Павел взял документы. Яночка не пожелала выпускать щенка из рук и лично несла его до машины, хотя малыш весил вполне прилично, килограммов десять, наверное. Лидия проводила молодых людей, помогла Яночке поудобнее устроиться на сиденье самой и устроить рядом с собой собаку, чмокнула на прощанье щенка в усатую мордочку, смахнула у себя с глаз слезинку и вернулась в дом.
А супруги покатили в небольшой городишко в двухстах километрах от Столицы, в котором они жили - надо было устраивать свое свежеприобретенное сокровище на новом месте.
Сокровищу, кстати, в машине не очень-то понравилось. Хотя щенок по сиденью совершенно свободно мог разгуливать во все стороны, но в качестве места для прогулок его это странное помещение все равно не устроило. Трясется дуром, воняет чем-то противным... Так что всю дорогу до нового дома, все два часа, Яхонт развлекался противным хныком, скулежом, рвался десантироваться в окошко и на всякий случай, чтобы поскорее вынесли на свежий воздух, даже вытошнил свой завтрак прямо на колени Яночке. Яночка маленького, конечно, жалела, мордочку испачканную протерла, но помочь ничем не могла. Ехать-то было надо, никуда не денешься!
Поэтому, когда Павел, наконец, остановил машину перед подъездом, Яночка с Яхонтом на руках скорей побежала домой. Надо было дать щенку возможность побегать по нормальному полу, отдышаться, прийти в себя. Ну и сделать еще два важных дела - вызвать ветеринара для первого осмотра щенка на новом месте (тем более, что в дороге малыш себя не особенно хорошо чувствовал), и дать маленькому удобное имя - Яночке казалось, что "Яхонт" такому пупсу как-то не особо подходит.
Оказавшись на ровной и нетрясущейся поверхности, песик сразу почувствовал себя гораздо лучше - бодро затопал по квартире, с фырканьем потыкался носом во все углы, полакал водички из плошки, которую подсунула ему Яночка.
Хозяйка смотрела и умилялась:
- Ну надо же, какое чудо! Как он себя хорошо ведет!
Тут Яхонт ненадолго прервал исследование своего нового места жительства, остановился, слегка присел и сделал маленькую кругленькую лужицу.
- Яхонт, эй, поросенок! Я тебе для этого дела специальную пеленочку постелила! Там надо лужицы и кучки сочинять! Слышишь, Яхонт? Яхонт! Яхонтончик! Яхонтошка! Тошка!
Услышав слово "Тошка", песик притормозил, задумался... И послушно затопал в угол, где лежала упомянутая Яночкой пеленочка.
- О! Кстати! Вот и имя получилось, само собой нарисовалось! - обрадовалась девушка. - Надо же, миленький, тебе правда понравилось? Ну, будешь Тошкой, раз так!
Когда через некоторое время вернулся Павел, командированный любящей женой для приобретения необходимых щенку причиндалов и провианта, ему немедленно сообщили все самые главные новости часа.
И новую кличку щенка. И то, что песик попался исключительно умный и уже сообразил, что все свои делишки он должен делать на пеленочку. И что водичку малыш уже пил, а теперь, наверное, хочет кушать. И что он уже набегался вдоволь, а потом сладко уснул на полу рядом с диваном. И что Яночке показалось, что на полу маленький замерзнет, и потому она уложила его спать на самом диване. И что ветеринар уже вызван, и даже где-то через часок заедет.

* * *

И стал Тошка жить у Яночки с Павлом, с каждым днем расти и умнеть. Ветеринар, конечно, осмотрел щенка сразу по приезду, порадовался, какой исключительно здоровенький и крепенький малыш оказался. А то, что вырвало его по дороге домой - так это просто укачало в машине, с детишками такое частенько случается, да и со взрослыми, если честно, тоже бывает.
Но Яночка все равно просила, чтобы врач регулярно, раз в месяц, приезжал осматривать Тошку. Просто так, для профилактики. А то мало ли что, она ведь не специалист, не разглядит еще какую болезнь, а потом замучаешься в песика таблетки впихивать. Ведь всем известно, что предупредить заболевание гораздо проще, чем его лечить. А уж прививки делать - так тем более участие профессионала необходимо. Надо ведь проверить, чтобы собака была полностью здорова, и только потом тыкать в нее иголкой. Да и тыкать-то надо тоже с умом, вдруг какая болячка образуется, если неправильно уколоть.
Врач, которого звали Олегом, не стал отказываться от приятной перспективы оказаться в роли постоянного лечащего ветеринара у Тошки. Олег явно дураком не был и быстро оценил перспективу регулярно получать неплохие денежки за в общем-то несложную, в виде регулярных профилактических осмотров, работу. Так что ветеринар похвалил Яночку за проявляемую заботу о собаке и всецело приветствовал ее замечательную идею постоянного врачебного контроля.
А все остальное Яночка делала согласно тому талмуду, который вручила ей вместе со щенком Захарченко. Кормила сухим кормом, строго в определенные часы, старательно отвешивала перед кормлением порции на маленьких весах. Следила, чтобы в миске у Тошки всегда была свежая чистая водичка. Давала два раз в день витамины и смесь для укрепления суставов. Приглаживала щеткой шерстку Тошки, протирала ему глазки, чистила ушки, подстригала когти. Гуляла ежедневно с ним по три часа, при этом старалась, чтобы вверх малыш не подпрыгивал, но ходил и бегал помногу. И сама с ним бегала и ходила - а то, если она будет сидеть на скамеечке, Тошка тут же устроится рядышком, вроде бы как охранять хозяйку. И толку от такой прогулки ну совсем не будет - щенку необходимы физические нагрузки, и он должен их получить, согласно возрасту. А то вырастет хромым да косым, да с кривыми слабыми лапками - нет уж, она, Яночка, лучше побегает немного. Ей не тяжело, да и тоже полезно к тому же - меньше времени в тренажерном зале проводить надо будет.
Еще Яночка учила щенка разным командам, купила книжку, в которой было написано, как правильно воспитывать щенка и делала все согласно инструкции. Правда, она никогда раньше не имела дело с животными крупнее хомячка. А Тошка эту умную книгу не читал и, похоже, и не собирался читать. Поэтому слушался он хозяйку, если честно, с переменным успехом.
Еще - ходили с Тошкой на пустырь за школу. Там вечерами собиралось множество других собак вместе со своими хозяевами. Особенно много приходило щенков - взрослые-то собаки уже не столько рвутся поиграть, сколько заняты дележом территории и вообще всего, что под лапу подвернется. А вот молодняку побегать вместе, да повалять друг друга по земле, да палочки с веселым рыком поперетягивать, да просто побеситься - самое оно. И собакам приятно, и для здоровья и укрепления мышц игры с ровесниками весьма и весьма полезны.
Тошка всегда с огромным удовольствием принимал живейшее участие во всех этих делах и забавах. И рос очень ладным, красивым, гармоничным песиком, с литыми мускулами под гладкой глянцевой шкуркой.
Кроме клички по документам - Корсо Белиссимо Бис Яхонт, и "домашнего" имени - Тошка, Яночка придумала псу еще великое множество всяких забавных прозвищ - Тоха, Тончик, Танчик, Тигра, Мартышок, Бумер, Пантера, почему-то Гроза Морей и бог весть еще сколько разных названий. Тошка миролюбиво откликался на все, хотя каким образом он ухитрялся угадывать, что это именно к нему обращаются - неизвестно.
Да вот еще новый кожаный диван пришлось отдать в безраздельное владение Тошки - пес как оккупировал его в первый же день своего пребывания в доме, так и не пожелал потом расставаться с этим предметом меблировки. Яночка и Павел не возражали - что им, дивана жалко, что ли? Было б из-за чего шум поднимать...
Так что Тошка себя чувствовал великолепно и просто замечательно, цвел и пах, можно сказать. Павел тоже на жизнь не жаловался.
Яночка вот только иногда, чтобы мужу жизнь уж совсем медом не казалась, начинала вздыхать да намекать, что лучше кане корсо может быть только два кане корсо. И ей теперь еще рыженького хочется, ну, как та девочка, у Лидии... А в остальном все было просто прекрасно!
Зато Яночка, поглощенная ежедневными, даже, скорее, ежеминутными заботами о щенке (и о муже ведь тоже приходилось заботиться, а то он мог начать возмущаться, причем абсолютно справедливо!), не сразу заметила изменения в своем собственном состоянии.
Когда ей показалось, что она слишком быстро устала, пробежавшись с Тошкой всего парочку километров - Яночка решила, что просто до того много прошли с собакой пешком, вот ноги уже и не держат.
Когда ее первый раз вырвало утром, девушка списала это на то, что креветки, съеденные ей накануне, возможно, попались не особо свежие.
Но когда на Яночке перестали застегиваться любимые джинсы, предназначенные для прогулок с собакой, тогда девушка все-таки заподозрила, что что-то не так. Ведь физические нагрузки у нее каждый день были более чем достаточными, а есть она никогда много не ела, так что лишнему весу появиться было просто не с чего.
Яночка попыталась вспомнить, когда у нее последний раз случались "женские проблемы" - и, как это ни странно, не смогла. Раньше всегда - среди ночи разбуди и спроси, так ответит. А сейчас - ну не помнит, и все тут. И заветный календарик, такой, с обведенными в кружочек днями, куда-то подевался. Хотя насчет календарика как раз известно, где бы он мог быть - им не так давно полакомился Тошка, добравшейся до ящиков стола. Так что часть календаря уже давно откочевала в мусорное ведро, а другая часть нашла свою бесславную кончину в собачьем желудке.
Но даже просто вспомнить, пусть хоть примерно, дату своих последних "красных гостей", как их застенчиво именовала Яночкина мама, Яночка так и не смогла. Совсем голова кругом с этими хлопотами, все мысли исключительно псом заняты - Тошка то, да Тончик это...
Тут Яночка уже довольно крепко призадумалась и бегом помчалась в аптеку. А немного попозже, таким же бодрым галопом, созвонилась со своим врачом и отправилась в поликлинику. Вернувшись оттуда, девушка некоторое время с загадочной улыбкой Джоконды блуждала по квартире, потом поудобнее устроилась на кровати вместе с книжкой и стаканом сока, и стала дожидаться возвращения Павла с работы.
Тошка сперва изумился, чего это хозяйка улеглась, когда еще вовсю игральное время, немного потеребил Яночку, намекая, что ей следует заняться щенком, пообижался на вялые попытки хозяйки оказать ему сопротивление и огорченно улегся на пол рядом с кроватью. Где и уснул буквально через пять минут богатырским сном - все-таки умаялся за день, маленький...
...Припозднившийся Павел открыл дверь ключом и зашел в дом. И был несказанно удивлен - никто не выскочил, как обычно, ему навстречу. Всегда сперва с лаем со всех лап несся Тошка, за ним, с радостным криком "Муж пришел!", торопилась Яночка. А тут вдруг - никого... Перепуганный Павел тяжелой трусцой припустил по квартире на розыски своего драгоценного семейства, распахнул дверь в спальню и замер в умилении - такую сладкую картину увидел. На кровати, раскинувшись, сладко спала Яночка, рядом, на полу, крепко дрых, посапывая, Тошка. Ну, утомились оба, проспали случайно приход главы семьи и, по совместительству, вожака стаи, с кем не бывает.
Яночка подняла голову с подушки и сонно захлопала глазами.
- Ой, Паш, а что, уже вечер разве? Ты уже пришел? А я тут разоспалась чего-то...
Тут и Тоха встрепенулся, почуял чье-то присутствие, залаял баском, вскочил на лапы, готовый кинуться на врага и биться с ним до последнего, защищая хозяйку, и только потом сообразил открыть глаза.
- Батюшки-светы! - тут же переполошился щенок. - Оплошал-то как! Хозяина не признал! Виноват, виноват, ой, как я виноват! Прости, хозяин, сознаю свою ошибку и всенепременно исправлюсь!
Тошка растянул пасть в извиняющейся смущенной улыбке и заскакал вокруг ног Павла, виляя при этом своим куцым хвостом так интенсивно, что тельце щенка начинало выгибаться аж от кончика носа.
- Ну ладно тебе, малый, - забормотал Павел и потрепал Тошку по спинке, довольный, что ничего страшного не произошло, - да я и не сержусь совсем, ну что ты...
Но тут его отвлекла жена. Уже окончательно проснувшаяся Яночка вновь обрела всю свою природную живость. Поэтому она с разбегу подскочила к Павлу, звонко чмокнула его в щеку и радостно заявила, не в силах больше скрывать такую новость:
- А у меня для тебя сюрприз, Пашенька! Ну-ка, угадай, какой? С одного раза!
- Неужели ты нашла где-то рыжего щенка и мы завтра за ним едем? - охнул испуганный Павел.
- Не угадал, не угадал, и нисколечко не угадал! - восторженно запрыгала и захлопала в ладошки Яночка. - Все еще лучше, ну-ка, попробуй еще раз!
Но Павла уже заклинило.
- Что, двух щенков, что ли? Янчик, ну, куда нам столько? - изумленно выпучил он глаза.
- Ну что ты все о щенках да о щенках! Котя, ну какой ты нудный! Подумай о чем-нибудь другом, хотя бы просто для разнообразия! Ну, еще раз - о чем ты так давно мечтал?
До Павла медленно стал доходить смысл Яночкиных речей. Мужчина аж побледнел от волнения и пришедшей ему в голову догадки, даже кончик носа у Павла белым стал от нервного напряжения.
- Неужели... Ты хочешь сказать, что... Нет, ну ты и правда хочешь сказать, что... - задыхаясь, еле выговорил Павел.
- Да, да, да! - радостно подхватила Яночка. - Именно оно! И нам уже двенадцать неделек, представляешь? Мы за Тошкой уже втроем ездили, а я и не догадывалась, вот дурочка! Зато теперь как все хорошо получилось! Нас скоро так много будет - мы с тобой, да малышка, да Тошка - правда ведь, здорово?!
Растерянный Павел грузно опустился на краешек кровати и обхватил руками голову.
- Да, но, - заговорил он, косясь на Яночку из-под руки, - но как же все-таки быть... Ты ведь говорила, что щенок к тому времени, когда ребенок появится, уже подрастет, и проще будет... А тут так все сразу, и ты с Тошкой столько времени возишься... Нет, я ничего не хочу сказать плохого, он, конечно, замечательный песик, но ведь тебе, наверное, скоро будет тяжеловато с ним столько бегать? А уж потом, когда лялька из животика вылезет, так и еще сложнее? С коляской-то не особо удобно ставить олимпийские рекорды в беге с препятствиями, а?
Яночка смутилась, хотя обычно добиться от нее такой реакции было весьма и весьма проблематично. Но она все равно попыталась изобразить святую невинность:
- Какой бег с препятствиями, о чем ты? Тошке еще рано барьеры брать, мы просто так с ним бегаем, для общего развития.
- Для развития они там бегают, рассказывай, как же... - проворчал Павел, обхватил Яночку своими ручищами и притянул к себе поближе, - я ж за тебя волнуюсь, то есть теперь уже за вас... А про ваши спортивные подвиги мне все Наташка рассказала.
- Вот трепло! - искренне возмутилась Яночка. - Ее как человека просили - никому ни слова, а она...
Наташкой звали хозяйку щенка боксера - друга Тошки. Самого боксеренка звали Джимми, ему исполнилось пять месяцев, но ростом он был все равно меньше, чем четырехмесячный Яхонт. А Наташке было примерно столько же лет, сколько и самой Яночке. Еще у Наташки имелся йоркширский терьер Гарик - такая серебристо-рыжая чепуховина на лапках, что-то вроде самоходной варежки. Его Наташка тоже частенько брала с собой, для компании.
Яночка и Тошка частенько гуляли вместе с Наташкой и ее собаками. Питомцы резвились, девушки беседовали о разных пустяках и прохаживались по аллеям старого заброшенного парка, больше напоминающего дикий лес, нежели место для культурного отдыха и развлечений. Народа в этом парке практически не было - только такие же, как и они, собачники. Обычные люди избегали путешествовать по этим зарослям - темно, страшно, да к тому же мало ли кто там по кустам шарахаться может. А для собачников как раз самое то - никто не кричит благим матом: "Ой, она меня съест!" (ну да, всю жизнь собачка мечтала стать тигром-людоедом! Во-первых, ее дома неплохо кормят, во-вторых таким подозрительным типом и отравиться недолго), не требует немедленно надеть на собаку намордник (даже если песик ростом чуть больше котенка и в любой намордник вполне может поместиться целиком), не пристает с глупыми вопросами, типа: "А как зовут вашу овчарку?" - про Гарика и, демонстрируя изрядные познания в кинологии, "А это у вас ведь такса?" - про Джимми и Тошку. Хотя короткие морды, купированные уши и хвосты и довольно-таки длинные ноги что одного, что другого были хорошо различимы даже в темноте. Конечно, много общего с коротколапыми, вытянутыми, ушастыми и хвостатыми собаками, вроде такс, что там говорить! Спасибо еще, что с хомячками не перепутали!
Единственная неприятность - тот народ, что в парк все же забредал, обычно норовил там немного отдохнуть и развеяться, сообразно со своими представлениями о подобном времяпровождении. Следы таких пикников удавалось обнаружить без труда, а жаль! Ведь разбитые бутылки, пустые консервные банки, разодранные обертки и упаковки, валяющиеся повсюду, не только ни разу не украшали собой пейзаж, но и представляли из себя нешуточную опасность, особенно для маленьких бестолковых щенков, которым все необходимо попробовать на зуб, тем более, если это еще и заманчиво пахнет. Об острые края и стекло собака могла нешуточно порезать лапу или нос, наткнувшись на торчащие из земли забытые кем-то шампуры - распороть себе вообще все, что угодно, включая выколотые глаза и пробитую артерию. А разных там костей, шкурок от колбасы, салфеток, о которые отдыхающие вытирали свои жирные руки, собаки вполне могли наглотаться, если хозяин не успевал проявить должную расторопность в изъятии у питомца его незаконной добычи.
Но эту проблему удалось довольно быстро решить. Как-то раз собаковладельцы, живущие недалеко от парка, все дружно вышли на субботник и потрудились на совесть, очищая полянку для выгула и аллейки, ведущие к ней, от разного хлама. А потом несколько дней подряд патрулировали окрестности. Только привлекли к этому не болонок, а исключительно крупных собак, к тому же прошедших дрессировку и умеющих, по крайней мере, лаять по команде. Через некоторое время такого дозора количество желающих устроить себе легкий перекус на травке как-то резко подсократилось. А те, которые все же решили рискнуть и устроить барбекю на приятной, чистенькой полянке, очень быстро понимали, что гораздо проще убрать за собой и оставить полянку такой же чистой, как до трапезы, чем спорить с во-о-он той милой собачкой размером с "Запорожец" и улыбкой хорошо воспитанной, но немного голодной акулы.
Так что после этих мероприятий у окрестных собачников появилась территория, где они спокойно могли прогуливаться со своими животными, при этом давая им возможность побегать и поиграть всласть. Специальных, предназначенных для выгула собак, площадок в городе все равно не было ни одной, несмотря и на положения законодательства, и на своевременно уплачиваемые налоги и взносы в клубы собаководства. Так что хозяевам собак приходилось обходиться своими силами, как уж умеют, если они хотели позаботиться о своих любимцах и обеспечить им достойное место для необходимых прогулок.
Вот и Яночка с Тошкой, и Наташа с Гариком и Джимми гуляли теперь в парке. Субботник по расчистке территории проходил еще до того, как девушки завели себе собак, но в текущей уборке они обе принимали посильное участие. По крайней мере, старались убирать появляющийся иногда мусор (последствия прохождения по парку разных несознательных личностей), а также следили, чтобы их звери не украшали дорожки новомодными садовыми скульптурами из отходов своей жизнедеятельности. Проще говоря, чтобы какашек собачьих на дорожках не было, да и на газонах (хотя их и трудно было сейчас так назвать, правильнее было бы дремучая тайга и бурелом, но все же когда-то давно это были именно газоны) особых следов тоже не оставалось. Для этих целей и Яночка, и Наталья брали с собой на прогулку маленькие лопаточки - закопать продукт собачьего производства, если что.
Иногда, когда Павлу удавалось вернуться с работы пораньше, они с Яночкой выгуливали Тошку вместе, так что Павел с Натальей и ее собаками был знаком.
Тот олимпийский забег с препятствиями, которым Павел попрекал жену и о котором Яночка просила Наталью не рапространяться, случился не очень давно, где-то с неделю тому назад.
По парку протекало нечто среднее между родничком и ручейком, в народе ласково именуемое "речкой-вонючкой".
Эта речушка тихонько струилась по дну довольно-таки глубокого, метра два с половиной, овражка с довольно крутыми обрывистыми стенками, не замерзая даже зимой. Похоже, кроме естественных источников, там добавлялись еще и всякие канализационные дела, которые и придавали воде неповторимый и невыносимый аромат. Хотя температура воды и была достаточно теплой для того, чтобы река не замерзла, но явно холодней, чем на курортах Средиземноморья в августе, и потому для купания неподходящей. Разве что для какого тюленя или там белого медведя сошло бы, любой другой наверняка поотмораживал бы себе не только все самые деликатные, но и даже вполне закаленные части организма. Правда, купаться по доброй воле там никому бы и в голову не прищло, разве что совсем уж извращенцу и экстремалу какому - во-первых, из-за запаха, а во-вторых, из-за того, что даже в самом глубоком месте этой речушки даже бумажный кораблик вполне успешно мог бы сесть на мель, шкрябая днищем по суглинку.
Склоны овражка были сплошь покрыты глиной, а подходы к нему надежно заросли деревьями - в общем, пока не свалишься, и не заметишь, что здесь овраг есть. Поскольку на дворе стоял март месяц, то овраг еще дополнительно маскировался подтаявшим снегом - сверху это смотрелось ровной, хотя и по-весеннему грязной, но вполне надежной поверхностью, а на деле было толстой снежно-ледяной коркой, козырьком нависавшей над овражком. Чуть наступишь - и кувырком летишь вниз, до самой водички. А там уж принимаешь ванну, при этом хорошо понимая, почему у лебедя постоянно столь скорбное выражение физиономии - ему-то, бедолаге, каждый день чем-то похожим заниматься приходится!
В какие-то стародавние времена бережок, похоже, собирались укреплять, а может, даже как-то облагородить речку и сделать вдоль нее приятное место для прогулок отдыхающих. С этими благородными целями по дну оврага, вдоль ручья, вбили несколько железобетонных свай. С годами бетон, видимо, изначально бывший не лучшего качества, раскрошился, и теперь внизу у воды красиво торчали толстые ржавые железные прутья с виднеющимися между ними серыми островками цемента.
Так что для неудачника, неосмотрительно ступившего на наст вверху оврага, существовала весьма реальная вероятность не просто принять ванну, но изобразить перед этим из себя курочку-гриль, только не греющуюся, а, наоборот, равномерно охлаждающуюся.
А устранить эти опасности никто не торопился. Мэр города центральные-то улицы не мог в порядок привести - фонари горели далеко не везде, да и об асфальте в основном одни воспоминания были, так чего уж о заброшенном парке говорить! Все равно в него рискуют забредать только различные асоциальные личности, да еще собачники. И тем, и другим так и надо, если они свалятся в овраг - а незачем шастать по разным подозрительным местам, сами виноваты!
А Яночке с Тошкой как раз и взбрело в голову прошвырнуться по берегу овражка. Точнее, сперва-то они гуляли, как все нормальные люди и собаки, просто по узкой дорожке, протоптанной такими же, как они, любителями побродить по заснеженным и заросшим аллеям - ну прямо как в лесу, только в центре города. Шли они себе спокойненько, направлялись к полянке, где договорились встретиться с Натальей, Джимми и Гарри.
Яночка даже с поводка Тоху не спускала - тот прыгал и резвился себе то позади, то впереди хозяйки, весело покусывал палочку, которую девушка несла в руке и не выпускала. Тропинка шла параллельно овражку, а деревья в этом месте росли не особенно густо - наверное, речка-вонючка не была особо хорошим удобрением. То есть овраг-то заметить было нельзя, пока не упрешься в него носом, а вот кошку, бежавшую с другой стороны оврага - очень даже можно. Было б лето, так за буйно растущим бурьяном Тошка кошку бы просто не разглядел. Но в начале весны местность просматривалась вполне себе неплохо - стволы деревьев да высохшие стебли сорняков, торчащие из-под снега, если и мешали обзору, то совсем немного.
И кто его знает, чего этого ненормального кота вообще в парк занесло? Может, решил на галок, которые в великом множестве гнездились на деревьях вдоль оврага, поохотиться, а может, в припадке мартовского безумия именно здесь собрался искать свою суженую? Но, так или иначе, а котяра, тем не менее, бодро шкандыбал по подтаявшим сугробам, временами останавливаясь, дабы брезгливо отряхнуть лапки и показать, как ему здесь, в этой глуши, противно находиться.
А тут щенок как раз случайно головенку в сторону повернул - батюшки-светы! А что это у нас там такое скачет интересненькое? Не-е-е-ет, надо срочно проверить!
Так что Тошка радостно взвыл и прыгнул со всей дури в направлении кошки. А карабин на поводке возьми и не выдержи - хоть и рассчитан был поводок-рулетка на рывки собак весом больше шестидесяти килограмм, да вот то ли с браком оказался, то ли Тошка так сильно дернуть ухитрился, несмотря на свой юный возраст и сравнительно некрупные габариты.
Ну и развалилась эта железяка, пристегнутая к Тошкиному ошейнику, на составные части. А Тошка нежданно-негаданно свободу получил. Он сразу и не сообразил, что волен теперь бежать куда ему больше хочется - просто, как рванул за кошаком, так и понесся дальше в том же направлении... А дольше-то вроде бы все такой же слежавшийся плотный снег был... Внешне, ага... А на самом деле - сугроб козырьком, нависающий над оврагом.
Ну, Тошка и прыгнул на этот козырек всем своим двадцатипятикилограммовым весом. Снег, понятное дело, не выдержал и обломился. И съехал Тошка на этой полульдине прямо в речку, как на салазках.
Тошка-то, вестимо, ничего не знал ни об оврагах, ни о проточной воде, ни, тем более, о железных прутах на дне овражка.
Зато Яночка знала. В первый момент она обмерла от ужаса, даже немного растерялась, не зная, куда бежать и кого звать на помощь. Но быстро, буквально в секунду, сориентировалась, поняла, что, пока она будет вызывать и ждать подмогу, Тошка или отморозит себе все что можно в том ручье, или вообще унесется вдоль речушки в неизвестном направлении. Ну, то есть понятно, что направлений может быть два - вверх или вниз по течению, и по следам можно будет понять, куда именно собака подалась. Но ведь кто его знает, куда он успеет добежать и что там с ним потом случится!
Так что Яночка не стала ни кричать, ни звонить, а просто кинулась вперед, за Тошкой, в овражек, решив, что позвонить она и оттуда может, а маленькому, по крайней мере, с мамочкой там, на дне, будет малость повеселее. Хорошо хоть, самого страшного не произошло - железные штыри Тошка каким-то чудом ухитрился миновать, хотя сперва летел прямо на них, но вот - Бог миловал, как-то в миллиметре мимо проскочило. Зато оказался прямо в холодном ручье, и там ему ни разу не понравилось - какая-то противная поверхность, не побегаешь как следует, и лапкам неприятно. Да еще сверху голос хозяйки раздавался, жалобно, со слезами, звавший: "Тошик! Тошенька! Маленький мой, ты где?".
Такие плаксивые нотки в голосе любимой мамочки еще больше напугали щенка - как же, раз вожак растерян, то ему, младшему, тем более на рожон лезть ни малейшего резона нет. Тошка попытался выкарабкаться из оврага навстречу Яночке, не удержался, сполз по противной скользкой глине, снова шлепнулся своей попой прямо в ручей, расстроился окончательно, задрал мордаху вверх, туда, где слышен был голос Яночки, и жалобно-тоскливо заскулил - заябедничал, как ему тут плохо...
Зато Яночка, услыхав хныканье питомца, немного приободрилась, поняла, что щенок, по крайней мере, жив, и, весьма вероятно, еще и невредим, только сильно напуган, и, неуклюже путаясь в полах дубленки, побежала что есть мочи на выручку к маленькому.
Правда, перед овражком она притормозила, понимая, что иначе она просто съедет вниз, так же, как Тошка. Но не факт, что ей так же повезет, и она ухитрится благополучно миновать опасные штыри. Поэтому Яночка осторожно, мелкими шажками, приблизилась к краю склона, так, чтобы между ней и обрывом оставалось еще довольно приличное расстояние, и, вытянув шею, как не в меру любопытная гусыня, попыталась заглянуть вниз. Поскольку в этом месте снежный навес уже благополучно обрушился под тяжестью Тошки, то девушке это вполне удалось. Да только вот то, что она увидела, ее не особенно-то обрадовало.
Там, внизу, по дну оврага, метался растерянный Тошка. Шкурка у него была уже не черной и глянцевой, а сплошь желто-серо-коричневой, в глиняных разводах. Правда, пока глина еще не высохла, она на солнышке все равно поблескивала, но это был ну совсем не тот лоск, который бы Яночка мечтала наблюдать у своей собаки.
Иногда щенок замирал на мгновение, потом решительно встряхивал своей лобастой головенкой и снова отчаянно кидался на штурм стены оврага - стремился поскорее выбраться к своей мамочке Яночке. А то как она там без него, совсем одна? Да и ему, по совести говоря, здесь, в этом неуютном месте, без хозяйки было ну очень некомфортно.
- Тошка, мальчик мой! - позвала щенка Яночка. - Иди скорее сюда, мой сладкий!
Песик и сам хотел поскорее прийти, да вот все никак не получалось. Он еще раз попробовал вскарабкаться наверх по скользкой глине, снова скатился прямо в речушку, не выдержал и заплакал жалобным голосишком от отчаянья и усталости.
Яночка при виде такой не особо оптимистичной картины раздумывать перестала. Засунула в карман пластмассовую коробку с поводком-рулеткой, подоткнула, насколько смогла, полы дубленки, и начала медленно, осторожно, хватаясь по дороге за сухие стебли сорняков, сползать на дно оврага, на помощь Тошке.
Много времени у нее это не заняло, и через несколько минут Яночка гордо стояла в своих дорогущих фирменных кожаных сапогах прямо посредине ручья. На самой стремнине, если можно так выразиться. Ладно еще, сапоги были на низком каблуке, поскольку на шпильках с собакой гулять ну совсем неудобно! Более сухое место, на которое можно было бы встать, в овраге все равно отсутствовало - берегами речушке служили крутые обрывистые (ладно еще, не совсем отвесные, а немного наклонные) овражьи склоны.
Тошка, узрев перед собой посланца небес в лице драгоценной хозяйки, к тому же еще вполне живой и здоровой (а он-то тут волновался!), пришел в совершенный восторг и с веселым гавканьем принялся выплясывать вокруг Яночки ритуальные танцы. При этом песик от избытка чувств высоко вскидывал лапки - так, что комья глины летели во все стороны, и на Яночку в том числе. А чтобы окончательно заверить хозяйку в своей искренней любви к ней, Тошка подпрыгивал и старался как следует расцеловать (читай обмусолить) Яночку. При этом он, для большего удобства, опирался своими грязными лапами на девушку, так что вскоре и одежда, и руки, и лицо Яночки стали одного цвета с Тошкиной шкуркой - то есть такого характерного землистого оттенка. Сам по себе цвет этот был, может быть, и безумно красив, но Яночке он как-то не очень шел. Тошке, впрочем, тоже.
Так что Яночка подхватила левой рукой Тошку под ошейник и стала карабкаться наверх, на свободу, понятно, отойдя для этого немного в сторонку, где отсутствовали вкопанные железки. Правой рукой она при этом хваталась за бурьян. Еще ладно, что сорняк здесь рос очень противный - с длинными и крепкими корнями, глубоко сидящими в земле. На дачном участке, если такой поселится, так замучаешься его выкорчевывать - так упрямо он не желает расставаться с насиженным местом, но здесь это сорнячье упрямство оказалось исключительно кстати.
Лезть по скользкому склону было безумно тяжело, тем более одной рукой приходилось подталкивать еще и увесистого, но неуклюжего Тошку. Яночка потела, пыхтела, вцеплялась в сухие стебли мертвой хваткой, долбила глину носками сапожек, а потом изо всех сил ввинчивала каблучки в образовавшиеся ямки, пытаясь создать хотя бы видимость ступенек, и при всем этом все-таки продвигалась потихонечку вверх. Правда, не все шло гладко - пару раз сорняки не выдерживали, вылетали с корнем, рука у Яночки срывалась, ноги соскальзывали, и Яночка сдавала с таким трудом завоеванные позиции, вновь съезжая вниз, практически на то же место, с которого она начинала подъем.
Когда это случилось первый раз, и Яночка скатилась вместе с Тошкой до самого ручья, ей показалось, что и сердце у нее куда-то в колени провалилось - такое отчаяние захлестнуло девушку. И слезы из глаз потекли сами собой, и нос немедленно рассопливился. Но, поскольку ни времени, ни настроения, ни возможности рассиживаться в холодном ручье и рыдать у Яночки не было - сама-то она, может, и поныла бы, но ведь еще и Тошку следовало спасать, причем немедленно, а то щенок совсем замерз и вполне мог, избави Боже, заболеть, - то Яночка немедленно собрала себя в кулак и снова поползла на "большую землю".
После третьего возвращения в исходное положение Яночка все-таки не выдержала, шлепнулась на попу прямо там, куда скатилась, и зарыдала - зло, в голос, размазывая слезы, катящиеся по грязному лицу, не менее грязным рукавом дубленки, не обращая внимания на то, что она сидит точно посередине вонючего ручья. Чего уж там, какая разница, все равно вся промокшая да перемазанная!
Но тут Тошка, которого во время всего этого процесса Яночка продолжала придерживать за ошейник, повернул свою мордень и теплым язычком облизал Яночке все лицо. И радостно замахал хвостишкой - мол, не переживай, хозяйка, я с тобой, прорвемся! Вместе мы - стая!
- Тряпка, дрянь противная, соберись, ну соберись же! - зло зашипела сама на себя Яночка. - Вставай сейчас же, слабачка, лохушка, чмо болотное!
Последнее ругательство было особенно точным и потому очень к месту. Такого оскорбления от самой себя Яночка не выдержала, вскочила на ноги и вновь начала штурмовать вершины, являя собой новую версию картины "Переход Суворова через Альпы". В роли Суворова - Тошка, его Яночка все-таки чуть впереди себя ухитрялась толкать, все остальное войско - сегодня и всегда - Яночка изображает.
Но тут Тошке, видимо, надоело раскатывать туда-сюда. Да и ступеньки, которые Яночка выскабливала в склоне, с каждым проходом становились все глубже и глубже, и держаться было уже гораздо проще, чем поначалу. Так что, как только Яночке и Тошке удалось оказаться где-то в метре от края оврага, песик рванулся, толкнулся что было силы задними лапами, пропахав глубокие борозды своими когтями, и вылетел наверх, как дельфин из воды. Вот только дельфины выпрыгивают обычно по собственной воле, а не посредством ощутимого толчка под попу, каким наградила Тошку Яночка для скорости.
Очутившись на ровном пространстве, Тошка обрадовался, отряхнулся волной - от кончика носа до кончика хвоста, и полез обратно - выручать любимую хозяйку. Правда, теперь он был умный, и не с разгону кинулся в овраг, а стоял на краю, поскуливал, и осторожно совал вниз то одну, то вторую переднюю лапу. Тошка, как и все кане корсо, был очень умен, ему и одного раза вполне хватило, чтобы сообразить - иначе поступать опасно.
Спуститься у него таким макаром вряд ли бы получилось, а вот поскользнуться и снова очутиться на дне он вполне мог. Так что Яночка грозно рыкнула на щенка:
- А ну, брысь отсюда сейчас же!
Команду "брысь", хоть она и кошачья, Тошка вполне понимал, поэтому резво отскочил в сторонку и уже оттуда стал тявкать - звать Яночку, типа, скорее выбирайся, я жду!
Поскольку Тошка был уже на свободе, пусть еще и не совсем в безопасности, Яночка могла передвигаться гораздо резвее - ведь у нее теперь были свободны обе руки.
Цепляться за спасительный сухостой стало гораздо удобнее, к тому же девушка уже неплохо натренировалась за время катания вверх-вниз по склону. Так что уже через пару минут она оказалась наверху, рядом с Тошкой, чему песик, естественно, сильно обрадовался.
Яночка поспешила поскорее покинуть опасное место, схватила Тошку за ошейник и повела его на тропинку. Рядом с оврагом находиться было страшновато - а то можно нечаянно, из-за какого-нибудь неловкого движения, вновь оказаться в противном, сыром, холодном и неароматном полумраке, а это было бы более чем неприятно.
На утоптанной дорожке девушка остановилась, достала рулетку, наклонилась, привязала конец поводка к Тошкиному ошейнику, разогнула спину - и только тут поняла, как же она вымоталась, промокла, продрогла, замерзла и перепугалась за Тошку. За себя она до сих пор не сообразила испугаться.
Ноги у Яночки подкосились, она упала на колени рядом с Тошкой, крепко обхватила его обеими руками, и заплакала, уткнувшись носом в Тошкин бок и обильно поливая слезами перепачканную, насквозь пропахшую сточными водами щенячью шкурку. Тошка же купаться в слезах вовсе не хотел. Ему в принципе уже было вполне комфортно - хозяйка же с ним! Хотя, возможно, и немного холодно - промок он капитально, корсы особой длинношерстностью никогда не отличались, а кругом ни разу не Африка. Поэтому он старательно принялся со всех сторон вылизывать Яночку - хозяйка же его целует, ну, и он тоже в долгу не останется!
Прикосновения теплого шершавого язычка быстро привели Яночку в чувство - щенок же может любую заразу подцепить, он ведь весь мокрый и замерзший!
Так что Яночка бодро вскочила на ноги и только собралась было помчаться бегом в направлении дома, как вдруг услышала чей-то неуверенный голос:
- Яна... Тошка... Это вы, что ли?
Яночка обернулась. Ну, так и есть. К ним по тропинке бодренько топала Наташка, держа под мышкой Гарика, одетого в сиреневый комбинезончик с белой меховой отделкой. Рядом вперевалочку рысил Джимми, как и подобает настоящему грозному псу, наряженный только в собственную шкуру и ошейник.
Узрев Тошку, Джимми моментально оживился, прибавил скорости и кинулся к приятелю - здороваться и предлагать ему приятно провести время за каким-нибудь увлекательным занятием, вроде борьбы или кусачек. Тошка ни капельки не возражал и тоже, со своей стороны, подался навстречу другу, раньше, чем Яночка успела его остановить. А, поскольку оба щенка были на поводках, то через несколько секунд вся компания - и собаки, и их хозяева - представляла собой скульптурную композицию времен дружбы между народами под названием "Скованные одной цепью". Цепей, правда, было две, но эта мелкая подробность в данном случае никакого значения не имела. Наталья не могла как следует рулить поводком Джонни, поскольку одной рукой ей приходилось держать Гарика, а Яночка просто слишком сильно устала и не могла реагировать на выкрутасы щенков с достаточной скоростью, так что у собак вполне получилось поупражняться в завязывании морских узлов, используя в качестве тренажеров свои поводки и собственных хозяек.
В процессе братания Джонни слегка пообтерся о Тошку, потом - о свою хозяйку, так что и Наташка, и боксеренок тоже приобрели новый неповторимый окрас цвета "свежая весенняя грязь пополам с глиной".
Но продолжить бурное веселье юным проказникам не дали их владелицы. Девушки хором прикрикнули на своих подопечных хулиганов, которые немедленно виновато прижали уши, заулыбались и задергали обрубками хвостов. А хозяйки начали развлекаться распутыванием макраме, которое за какие-то секунды исхитрились наплести милые песики. А песики, на всякий случай, чтобы девушкам их занятие не показалось излишне однообразным, то приставали к хозяйкам с выражениями нежной любви и слюнявыми поцелуями, то, наоборот, норовили ускакать куда-нибудь в сторону, при этом старательно дергая за поводки.
Наташка, сопя от напряжения, нагнулась и пыталась свободной правой рукой распутать какой-то особенно коварный узел. Гарика она по-прежнему не рискнула спустить с рук, а то и его эти юные слонопотамчики тут же в грязное чучелко превратят.
- Слушай, - пропыхтела она, пытаясь потянуть за петлю на поводке, - а чего это вы какие все красивые? Где ухитрились так вымазаться?
- Да мы тут в овраг съерашились, еле выползли. Уж вам звонить хотели, на помощь вызывать, да сами управились, - меланхолично ответила Яночка, подхватывая выпавший у нее из рук Тошкин поводок, который ей только что удалось высвободить, и нажимая на кнопку сматывания рулетки.
- То-то я смотрю - вас чего-то долго нету. Мы уж вот навстречу почапали, а то, думаем, замерзнем здесь совсем, пока вы до нас дойдете, - отреагировала Наташка, которая тоже уже справилась с последним узлом на Джимкином поводке и теперь просто складывала в руках, чтобы не волочился по земле.
Но тут же спохватилась:
- Постой-постой! То есть как - в овраг?! Там же речка! Да вы же все вымокли! Вам же срочно домой надо! И запах, опять же, не очень... Я-то думала, это Вонючка из-за тепла стала сильнее вонять, а это от вас! Ой-ой-ой! И дубленку теперь твою только выкинуть!
- Да хрен с ней, с дубленкой, чать, не последнее донашиваем. А домой - да, надо. Согреться и вообще... И Тошка, наверное, уже простыл совсем...
Яночка говорила все медленнее, как будто вот-вот заснет.
- Да ты же совсем замерзла! Вон аж позеленела вся! - спохватилась Наташка. - А ну галопом домой, я вас провожу!
И вся веселая компания резво побежала в сторону Яночкиного дома. Гарик свисал у Наташки из подмышки, заинтересованно вертя мордочкой, Тошка и Джимми на бегу ухитрялись весело толкаться, покусывать друг друга и пихаться лапами. Яночка сперва еле шевелилась, но постепенно разогрелась, начала быстрее перебирать ногами, так что все шло прекрасно.
Ну, наконец, добежал до места назначения. Все пятеро дружно ввалились в подъезд и перепугали старушку-вахтершу (по-модному именуемую консъержкой) чуть не до заикания.
- Здрассь, теть Валь, - на бегу кивнула ей Яночка, направляясь к лифту. Тошка тоже что-то одобрительно гавкнул, Джимми и Гарик с энтузиазмом его поддержали.
Наташка лаять не стала, просто головой мотнула, изображая приветствие.
Девушки и собаки загрузились в лифт, и тот повез их вверх, в Яночкину квартиру, а тетя Валя еще долго сидела и смотрела им вслед, не обращая внимания на свой приоткрытый рот и съехавшие на кончик носа очки в толстой пластмассовой оправе коричневого цвета.
Дома Яночка немедленно отправилась в ванную комнату, там сбросила всю-превсю грязную одежду, включая сапоги, прямо на пол, сама залезла в душевую кабинку, включила воду погорячее, старательно намылила тело вкусно пахнущим гелем, смыла его, а потом повторяла эту нехитрую процедуру еще раз этак двадцать - все-то ей казалось, что она никак от болотного запаха не избавится. Да и греться под струйками теплого дождичка из душевой лейки после противной уличной промозглости было куда как приятно.
Наташка в это же время в ванне купала Тошку, отмывала, а точнее, отламывала кусками с него глиняную корку, потом драила его шкурку специальным собачьим шампунем, потом тщательно смывала пену и снова намыливала Тошку следующей порцией шампуня. Тошка не сопротивлялся ни капельки - ему даже нравилось. Тепло, приятно, и шампунь так заманчиво пахнет - жаль, на зуб попробовать не дают. Из вредности, наверное. Все бы им собачек обижать...
Отмытого до скрипа Тошку Наталья вытащила из ванны и быстро, пока он еще не успел отряхнуться, накинула на него огромную махровую простыню, висящую тут же, на специальной вешалочке с нарисованной над ней собачьей мордой. Благо Яночка из душа заранее прокричала, что Тошкино полотенце висит во-о-о-н там, где псина нарисована.
В эту простыню Тошка, по малолетству, вполне заматывался целиком. Правда, делать он этого не желал, а вовсе даже наоборот, стремился отряхнуться, как все порядочные псы после купания, так, чтобы брызги во все стороны, а потом всласть, с пением песен, повытираться о мягкую мебель и обои, но Наташка его мнения не спрашивала. Просто набросила простыню так, что Тошка под ней весь скрылся, потом обхватила двумя руками, прижала как следует и давай быстро-быстро растирать, пока пес не опомнился и не выбрался из того темного места, в котором он очутился вдруг столь неожиданно для себя самого.
Благо опыта Наташке было не занимать - и Джимми приходилось купать, и Гарика, поскольку оба излишне примерным поведением не отличались и уже не раз ухитрялись перепачкаться в разных ну совершенно не подходящих для этого, по мнению Наташки, субстанциях. По мнению собак все было как раз наоборот - только они приобрели такой абсолютно потрясающий аромат, можно сказать, воспользовались эксклюзивными собачьими духами, им как раз все должны завидовать, а тут хозяйка набросилась и мигом уничтожила весь эффект. Наверное, слишком сильно завидовала, что ей самой не досталось, ага...
А поскольку Джимми и Гарик отсутствием резвости и подвижности вовсе не страдали, то их точно так же, как и Тошку, приходилось перехватывать на лету, нейтрализовать и быстренько вытирать, пока они не успели нанести обстановке квартиры какого-нибудь ущерба. Поэтому Наташка была достаточно подкована в вопросах приведения собак в божеский вид.
Так что с купанием и вытиранием Тошки Наташка вполне успешно справилась. Джимми и Гарик все это время вздыхали под дверями ванной, пытались просунуть под дверь то носы, то лапы, старательно скрябали когтями по двери - просили их впустить, да кто ж их послушал-то! И без них тут было весело!
Чистый Тошка был отпущен на волю, общаться с заждавшимися его друзьями. Наташка еще ухитрилась быстренько почистить Джимми. Впрочем, это было просто - она отряхнула со щенка засохшую глину, да и всех проблем-то! Снова чистенький стал! А Гарик и вообще не пачкался, так что с ним и делать ничего не пришлось - только уличный комбинезончик снять, и собака вполне может перемещаться по квартире.
Яночка тоже завершила банно-прачечные процедуры - докрасна растерлась жестким полотенцем, нарядилась в махровый халат и толстые вязаные носки из овечьей шерсти, разобрала свою грязную одежду - безнадежно испорченное выкинула сразу, то, что еще можно было спасти, затолкала в стиральную машинку, и они вдвоем с Наташкой устроились в гостиной. Надо же было слегка прийти в себя после пережитого! А чашечка-другая горячего крепкого чая, да со свежими булочками, да с малиновым вареньем, да, может, с самой малостью чего покрепче весьма этому способствует.
Питомцы пристроились рядом, шумно вздыхая и облизываясь - как бы намекали, что тоже мечтают принять участие в чаепитии. Ну, чай им можно не наливать, и что покрепче тоже не надо, ага. А вот во-о-о-н тем кусочком сыра и к нему впридачу еще во-о-он теми конфетами хозяйки вполне могли бы и поделиться с братьями своими меньшими, нечего жадничать!
Яночка сидела на диване, для верности завернутая еще и в лохматый клетчатый плед, и, ожесточенно, надувая щеки, как хомяк, дула на чай.
- Уж слишком горячий, зараза, - бормотала она, - ну остывай скорее, что ли, а то ни глотка нельзя сделать!
Наташка задумчиво размешивала в чашке сахар. Она уже расспросила в подробностях Яночку, как ее и Тошку угораздило оказаться в овраге, и сейчас ожесточенно о чем-то размышляла.
Вдруг она подняла голову:
- Слушай, а ведь как раз там, где вы свалились, эти противные железяки торчат? Мне еще моя мама, когда я маленькой была, помню, запрещала там играть. И когда мы мимо шли, меня все время за руку держала - боялась, что вниз съеду, да случайно напорюсь.
В небольшом городке только разве что умственно отсталые личности да новорожденные младенцы не знали, что вдоль оврага следует передвигаться крайне осторожно, особенно в снег и слякоть.
- Ну да, там, - подтвердила Яночка.
Наташка в ужасе расширила глаза, отставила чашку в сторону и схватила себя ладонями за щеки.
- О-й-й-й! Так это что же, вы могли... Да блин... Страшно представить...
- Ну, чего могли? Могли, так ведь не сделали, - устало ответила Яночка. - Нет, Тошка-то, если честно, чудом миновал эти прутья, он ведь прямо с разбега на них летел...
Яночка нервно дернулась и повела плечами, лишь сейчас начиная осознавать весь ужас пережитого.
- А я-то нет, я аккуратненько спускалась, видела, где там и что. Так что все хорошо, что хорошо кончается, можешь успокоиться. Чего сейчас психовать-то, поздно. Хотя, конечно, я там запаниковала, когда мы никак вылезти не могли, боялась, что так и будем по этому склону кататься до самого лета.
Тут Яночка вдруг встрепенулась, что-то сообразив.
- Слушай, Натах, обещай мне, что никому не расскажешь, как мы там с Тошкой веселились. Ну, то есть, может, и можно было б говорить, но ведь до Павла дойдет обязательно, у нас событий мало, людям только дай языками почесать, а тут такой повод! Он же меня вообще на улицу перестанет выпускать, а то и вообще охранника приставит. Нет, ну про охранника шучу, конечно, а вот запретить гулять с Тошкой - это он запросто. Или вообще скажет, давай собаку продадим. Сам он с ним гулять подолгу не может, некогда ему, все работа да работа, а за мной, видишь, постоянно глаз да глаз нужен.
- Да ты че, Ян, да я - могила! Я че, совсем, что ли? Я ж, чать, понимаю, что кому можно говорить, а что - нет, - горячо зашептала Наташка, хватая Яночку за руку.
- Ладно, - сонно отреагировала Яночка, - верю... - Только ты уж смотри, не подводи меня! Я ж с Тошкой никак не смогу расстаться, он мой самый любимый мальчик!
Самый любимый мальчик в это время лежал под столом, преданно глядел на хозяйку круглыми карими глазенками, и потихоньку, с наслаждением, пока не заметили и не отобрали, нажевывал ее тапочек.
- Ну ладно, Ян, я пойду, пожалуй, - спохватилась Наташка, - а то меня дома потеряют. Да и вам сейчас самое лучшее - спать лечь, а то еще разболеетесь, чего доброго!
- Угу, - пробормотала Яночка, совсем засыпая, - именно так и сделаем.
Наташка напялила на Гарика его комбинезончик, подозвала Джимми, и все трое быстренько откланялись.
А Яночка так и задремала, сидя на диване. Тошка тоже мирно дрых под столом, в обнимку с обмусоленными остатками тапка.
Но к возвращению Павла все уже успели выспаться, навести порядок, и мужчина, вернувшись домой, застал вполне идиллическую картину - тепло, светло, ужин на столе, жена мила и приветлива, Тошка свою любимую резиновую курицу приволок и хозяину в руку сует, играть приглашает, - в общем, все, как всегда.
На наличие или там отсутствие у Яночки какой-то там дубленки или сапог Павел, естественно, ни малейшего внимания не обратил - у Яночки всяких шмоток много, одной больше, одной меньше - никакой разницы!
Да и позже, и на следующий день, и через день Павел ни разу не заводил речь о приключениях Яночки и Тошки.
Яночка, правда, немного подстраховалась и после этого происшествия пригласила ветеринара Олега, осмотреть Тошку. Врач выслушал рассказ о происшествии, огорченно поцокал языком, сделал Тошке пару укольчиков - витаминки и для укрепления иммунитета, как он пояснил, оставил несколько коробочек с таблетками - давать с теми же целями, велел немедленно его вызавать, если вдруг появятся какие отклонения в поведении щенка, на чем и распрощался. И больше врача вызывать не пришлось - Тошка вел себя как обычно, никаких подозрительных признаков, указывающих на то, что он заболел, не возникло. Таблетки при том песик глотал с удовольствием - они были сделаны специально для собак и вкусно пахли мясом.
Сама Яночка после всего этого катаклизма даже не чихнула ни разу - видимо, организм в условиях стресса от простуды прекрасно защитился сам.
Яночка уже и выдохнула с облегчением, что все прошло незамеченным, и сама стала забывать о случившемся, и тут вдруг нате-здрасьте! Павел, оказывается, в курсе, да еще и напомнил об этом неприятном инциденте, причем далеко не в самый подходящий момент!
Яночка мило надула губки и попыталась выскользнуть из объятий Павла, сделав вид, что обиделась. Но не тут-то было! Муж только крепче прижал ее к себе.
- Ну вот чего трепыхаешься? - миролюбиво сказал он. - Наташке и деваться было некуда, я ее, можно сказать, к стенке припер, пришлось делиться информацией, так сказать. Мне вообще в тот же день, как вы по оврагам шастали, блин, тоже мне, юные спортивные ориентировщики, тетя Валя, консъержка, все сказала. Уж больно ее ваша компашка потрясла своим видом.
- Да, видок, надо полагать, был у нас еще тот! - вставила Яночка свои три копейки в разговор.
- Ну да, она тоже это заметила, - улыбнулся Павел. - Я вечером все ждал, когда же ты мне сама расскажешь, что у вас там произошло, да так и не дождался. Ну, подумал, что, скорее всего, ничего особенного, но на всякий случай все-таки решил выяснить, а то мало ли что! Ну, и поспрошал Наташку, она и раскололась.
Яночка фыркнула.
- Надеюсь, ты ее не сильно перепугал?
- Ну что ты, нешто я зверь какой! Так, довольно деликатно выспросил - мол, говори сейчас же, по каким таким полюбовникам моя благоверная бегает в таком виде, а ты ее покрываешь. А то я вам обеим такую Кузькину ночь устрою - не обрадуетесь! Она, бедная, как про полюбовников услыхала, так решила, что лучше я про ваше падение в овраг буду знать, чем тебя в изменах подозревать. Ду-у-ура! - с ухмылкой протянул Павел.
- Варфоломеевская, - машинально заметила в ответ Яночка.
- Чего? - удивился Павел.
- Ночь, говорю, Варфоломеевская. Это мать - Кузькина. Ее показывают. А устраивают Варфоломеевскую ночь. Правда, все равно никто точно не знает, как выглядит и то, и другое, но так принято говорить. А тебе, в твоем возрасте, вообще-то стыдно таких вещей не знать.
- Да какая разница, - нетерпеливо отмахнулся Павел, - тоже мне, решила заняться научными исследованиями. Не так уж важно, как это все говорится. Главное, что ты мне не доверяешь и почему-то не сама мне все рассказала... А я ждал, между прочим... Вот почему ты мне не доверяешь, а?
- Паш... - виновато прошелестела Яночка. - Я тебе доверяю... Только я боя-а-а-лась...
- Час от часу не легче, - вздохнул Павел, - боялась-то чего, а? Я ж не медведь-шатун и не этот... как его там... вирус атипичной пневмонии, во! Чего меня бояться, когда я со всех сторон белый и пушистый и детей не ем?
- Да-а-а, а я боялась, что ты Тошку отнимешь и продашь.. Скажешь, что раз с ним столько проблем, то зачем нам такая собака...
- Ну, мать, ну ты меня решила окончательно оскорбить, - огорчился Павел, - да как же я его велю продать, когда я его люблю не меньше, чем ты, и он наш старший ребенок, можно сказать? А ты из меня прямо монстра какого-то делаешь. Вот только не знаю, как теперь будем поступать, ведь тебе нельзя будет много бегать. Тем более - по оврагам валяться. Надо было, конечно, сперва ребенка рожать, потом уж собаку заводить, ну да что уж теперь... Теперь будем думать, как лучше все устроить. Но Тошку продавать не станем, это и ежику понятно. Тебе ж положительные эмоции нужны, а какими они будут положительными, если тебе с этим чудом плюшевым расстаться придется? Еще с лялькой чего случиться от расстройства, не дай-то Бог! И меня возненавидеть можешь! Не-е-ет, будем как-то иначе выкручиваться, придумаем что-нибудь.
- Правда? - Яночка повернула руками голову Павла так, чтобы видеть его лицо. - Нет, ну ты правда так думаешь?
- А как иначе? - искренне изумился Павел. - Если б я иначе мог думать, ты же, поди, и замуж бы за меня не пошла, ведь так?
- Так, - констатировала Яночка. - Ну ладно, чего-нибудь и в самом деле решим. А ты тоже не особо волнуйся. Бегать мне, наверное, будет не только можно, но даже нужно. Физические нагрузки беременным полезны. Это ведь не болезнь какая, чтобы всю дорогу на диване валяться. Валяться как раз вредно, мамочке надо двигаться, и ребеночку тоже. Ну это, конечно, если все в норме и никаких там угроз нету. А у меня, врач сказал, как раз все просто отлично, сейчас, говорит, таких здоровых женщин редко можно встретить. Так что гордись! Я рожу тебе самого красивого и самого здорового ребенка!
Павел улыбнулся.
- Конечно, а как же иначе! Я никогда в тебе не сомневался, о мой храбрый заяц! Ладно, давай-ка сейчас поужинаем да спать завалимся, устал я чего-то. С Тошкой гулять еще сегодня надо?
- Ну, на основную прогулку мы с ним уже сегодня ходили. Так, еще раз вывести перед сном, просто на горшок, и все.
- А, ну это быстро. Сейчас поем, и сгоняю минуток на пятнадцать, ага?
- Паш, да ты чего? Я и сама могу! А ты отдохни, ты ж сам говоришь, устал, а тебе завтра на работу, мне-то никуда не надо. Я целый день дома сижу, сплю когда захочу, я уж сама как-нибудь.
Павел потрепал Яночку по голове.
- Не надо мне тут геройствовать. Меня тоже ни капельки не затруднит ноги перед сном размять и подышать слегонца свежим воздухом. А то целый день то в офисе, то за рулем. Вот заниматься с Тошкой, да ходить с ним подолгу, да дрессировать - вот тут сложнее, и времени на это надо много. Ну, разберемся, чего уж...
И Павел отправился в ванную, мыть руки перед едой.
После ужина Павел быстренько выгулял Тошку, как и обещал. Потом они с Яночкой вместе обсудили проблему и пришли к выводу, что никто никого продавать, конечно, не будет. Физической подготовкой и дрессировкой Тошки будет заниматься по-прежнему Яночка, по крайней мере, до тех пор, пока ей не запретит это делать врач. А пока все идет нормально - так почему бы и нет? А Павел, со своей стороны, постарается как можно раньше возвращаться с работы и выгуливать обоих - и жену, и собаку. Яночке же на прогулках ни в коем случае не будет прыгать с парашютом, штурмовать Эверест, переплывать Атлантику без каких-либо подручных плавсредств, а также падать в овраги. Если же ей это не удастся, то для нее и Тошки немедленно будет нанята няня, которая и займется всеми проблемами, связанными с псом, а также будет следить, чтобы Яночка вела себя так, как и подобает почтенной замужней даме, находящейся в интересном положении.
На этом и порешили.

* * *

И дальше все пошло так, как и предписано матушкой-природой: Тошка рос, крепчал, наливался силой, хорошел с каждым днем. И малыш в животе у Яночки тоже рос не по дням, а по часам, и вот уже приблизился тот миг, когда он таки решил, что пора выбираться из теплой темноты на свет божий. Яночке и Павлу вполне удалось соблюсти баланс между занятиями с Тошкой и полезным времяпровождением для Яночки, так что все было просто замечательно.
В конце апреля Павел вывез все семейство на дачу, где благополучно пролетел остаток весны, все лето, сентябрь и еще почти весь октябрь впридачу. Недалеко от дачного поселка находился обычный, как это называется, "городского типа". Там была вполне приличная поликлиника, в которой и наблюдалась Яночка. А для надежности Павел раз в месяц привозил врача из города - с солидным именем в медицине, профессора, по которого говорили, что роды лучше него разве только бог принять может. А как же, ведь у Яночки должно быть все самое лучшее, и это не обсуждается! Если требовались какие-то дополнительные обследования, которые нельзя было сделать на месте, Павел лично транспортировал жену в город и там следил, чтобы все было проведено как надо. Но такая необходимость, по счастью, возникла всего один раз, да и то все оказалось в порядке, врачи просто перестраховались.
А Тошка все это время развлекался как умел. На даче было где порезвиться, здоровенный участок в тридцать соток вполне это позволял. Так что Тошка целыми днями упражнялся в рысистых забегах, плавал в бассейне, а для игр к нему с соседней дачи приглашали юного далматина. Так что Тошка развивался вполне гармонично, и не было нужды как-то дополнительно наращивать ему мышцы - все наращивалось добровольно. Когти стричь и то необходимости не возникало - при таком образе жизни они у Тошки великолепно стачивались сами по себе.
В конце октября профессор, в очередной раз осмотрев Яночку, хмыкнул и велел перебираться в город, поближе к родильному дому. Сказал, что там условия будут покомфортней, чем в этой "сельской лечебнице", как он изволил изящно выразиться.
Павел, конечно, послушался, да и Яночка ни капельки не возражала - погода была все равно для гуляния не очень подходящая, тем более для женщины, у которой живот уже брови подпирает. А сидеть дома абсолютно все равно, где - в дачном коттедже или в городской квартире.
Тошка, правда, был против - у него-то с животом было все в порядке, и погода его нисколечко не пугала - он так же хорошо скакал по грязи, как и по сухому асфальту, и особой брезгливостью не страдал. Зато на даче можно было выйти на улицу в любой момент, когда захочется, и оставаться там хоть до глубокой ночи, ну, или пока не проголодаешься. А в городе жди, пока тебя вывести соизволят, да еще и на поводке почти все время водят, только иногда отпускают, и то ненадолго - говорят, кругом одни опасности.
Тошка этих опасностей в упор не замечал - он был очень отважным псом, несмотря на свой юный возраст. Так ведь и полагается настоящему кане корсо, а как же! И предпочитал резвиться на свободе. Поэтому он вовсе не радовался возвращению в цивилизацию, но его мнения почему-то не спросили.

* * *

В начале ноября Яночка родила прекрасную дочку, здоровенькую, крепенькую, очень красивую. Глазки у нее, правда, оказались не как у мамы, а вовсе даже наоборот - папины, на Павла этот факт ну ни чуточки не огорчил. Ведь это была совсем его деточка, такая родная и любимая, что больше уже и невозможно. Вот теперь у него появилось все, о чем только можно мечтать, и Павел чувствовал себя совершенно счастливым и с упоением погружался в новые для него проблемы и заботы.
Яночка, естественно, целыми днями тетешкала малышку, которую, к слову, назвали Олесей. Тошке, конечно, стало доставаться гораздо меньше внимания, но песик нисколечко не переживал. Он занял боевой пост у кроватки ребенка, и работал лучше всякой радионяни. Олеська еще только собирается начать беспокоиться, а Тошка уже со всех лап несется к Яночке, тормошит ее, зовет в детскую.
На прогулку теперь выходили всей семьей - Яночка везет коляску с Олесей, рядом Павел ведет Тошку на поводке. Для такого случая Павлу пришлось перестроить весь свой рабочий график, но что ж поделаешь! Надо - значит, надо! Нельзя же избавляться от старшего ребенка только потому, что появился младший. А Тошка как раз и был для Павла и Яночки таким старшим - может, немного избалованным, ну так в какой семье этого не бывает! И то, что когда-то там очень давно, в другой жизни, Павел зачем-то капризничал и говорил, что ему будет некогда заниматься собакой, самим Павлом надежно позабылось. Тошка стал для него точно таким же родным и горячо любимым членом семьи, как жена и дочка.
Если Павлу почему-то не удавалось оставить дела и выбраться к семье, то гуляла с "детьми" одна Яночка. Устраивала Олесю поудобнее в коляске, подхватывала Тошкин поводок, командовала псу "Рядом!", и выдвигалась со всем этим хозяйством в район парка, где можно было дать Тошке побегать. Единственное "но" - к месту свободного выгула теперь ходили немного другим маршрутом, более длинным, зато в обход коварного овражка. А движение по команде "Рядом!" Тошка освоил уже очень давно и прекрасно выполнял. Можно было даже не пристегивать поводок, но Яночка предпочитала немного подстраховаться. Кане корсо вообще порода очень умная, если не сказать больше, гениальная, и обычно работает и выполняет все команды хозяина не просто послушно, а с огромным удовольствием, но береженого, как говорится, Бог бережет. Тем более и правила поведения хозяина и собаки в городе предписывали движение на поводке, и Тошка, невзирая на свои более чем внушительные размеры, был, по сути дела, еще совсем щенком. Молоссы, к которым относится порода "итальянский кане корсо", вообще довольно долго взрослеют, кобели, по сути дела, только годам примерно к двум окончательно формируются и в плане характера, и по своему физическому развитию. Так что Тошка в свои без малого одиннадцать месяцев был еще только подростком. А ведь неизвестно, что может взбрести в голову юнцу в сложном переходном возрасте, и собачьи дети вовсе не являются исключением. Нет уж, Яночка не собиралась рисковать зря и отправлять Тошку в самостоятельное путешествие на людной улице, где полным-полно машин, кошек, людей, пустых бутылок, сухих листьев и прочих интересных существ и предметов.
Так что они чинно-благородно доходили до заветной полянки в парке, Яночка командовала Тошке "Гуляй!" и, пока пес, ошалев от радости, носился с высунутым языком по всем окрестным кустам, сама девушка мирно трясла колясочку с Олесей, наблюдала за проплывающими облаками, если, конечно, погода благоприятствовала, ну, или просто размышляла о чем-то и любовалась двумя из трех живых созданий, благодаря которым она чувствовала себя вполне счастливой. Третьим был, понятное дело, Павел. О том, насколько она обязана своим счастьем собственным родителям, Яночка, по молодости лет и неопытности, пока попросту не задумывалась.
Правда, за все то время, что у них в доме жил Тошка, Яночка так ни разу и не выбралась с ним в салон красоты для собак, и это ее немного огорчало. Вносило нотку противного диссонанса во вполне гармоничное во всем остальном состояние Яночки. Ну, не получилось как-то, что уж теперь. Сначала песик был еще слишком молод для посещения заведений подобного рода, потом все жили на даче. А то, что специально выбираться оттуда исключительно для того, чтобы пес посетил сауну, получил сеанс массажа и ему накрасили лаком когти на задних и передних лапах - это не самая здравая идея, Яночка понимала прекрасно. Ну а сейчас, с Олеськой, и тем более не было возможности развлекаться подобным образом. Брать для малышки няню Яночка категорически не хотела, решила, что во что бы то ни стало справится сама. Для домашних дел наняли "помощницу по хозяйству", а проще, домработницу - вот уже и хорошо. Есть возможность заниматься исключительно Олесей. Ну, и Тошкой, конечно. Тут как раз одно другому не мешало, а, наоборот, вполне неплохо совмещалось. Правда, еду для своей семьи Яночка готовила исключительно сама - доверить кому-то эту часть работы она не находила в себе мужества.
- Ну, разве ж посторонняя баба сможет так все вкусно приготовить! А ребенку и вовсе нужны только натуральные продукты, к тому же стерильная чистота посуды. А здесь не уследишь, сыпанет чего-нибудь не то, со специями ошибется, или кастрюльку не так тщательно вымоет, как надо, и готово! Потравятся все! Ну, или просто есть не станут, тоже плохо! - так аргументировала Яночка перед Павлом свое решение. Хотя, возможно, девушке просто хотелось хоть немного разнообразия - а то все с малышкой да с малышкой, и не отойдешь никуда. А на диване все время валяться, пока Олеська спит, к примеру, тоже быстро надоедает.
Павлу-то было удобнее, чтобы готовил тоже кто-то другой, а Яночка только бы с ребенком нянчилась, да и все дела. Спокойнее оно как-то. Но он не возражал - ему самому очень нравилась Яночкина стряпня. У девушки к кулинарному делу были явные способности. И самой Яночке готовить тоже очень нравилось, а запретить жене делать то, что ей доставляет удовольствие, Павлу и в кошмарном сне не могло присниться.
Вот когда Олеська постарше станет, вот тогда можно будет попросту взять ее с собой, в этот самый собачий салон красоты. И ей там интересно будет, и Тошке такой марафет наведут - закачаешься! Он и так у них самый красивый пес во Вселенной, а станет еще лучше. Да и на выставку собак с ним тогда не стыдно будет появиться...
То, что на выставке от собаки требуется не только красивый внешний вид, но и правильное, соответствующее породе, поведение, Яночка была прекрасно осведомлена. Все лето к ним на дачу регулярно, два раза в неделю, приезжал дрессировщик, которого специально для этих целей нанял Павел.
Сперва-то Яночка дрессировала Тошку по купленной ею же книжке. Но, когда узнали о грядущем прибавлении в семействе, было решено пригласить специалиста. И Яночке будет полегче, и, если честно, не очень-то хорошо у них с Тошкой получалось заниматься только по учебнику, без помощи профессионала.
Павел, не будь дурак, дрессировщика искал не по объявлениям в газете. Ясно же, что воспитание серьезной собаки должен заниматься не дилетант. Тем более если эта собака начала охранять все, что считает своим, раньше, чем у нее глазки открылись. А своим собака считает все, до чего может дотянуться. До чего не может - добегает и все равно дотягивается. К тому же по мере роста собаки ее габариты ну никак меньше не становятся и приобретают просто какие-то устрашающие размеры. Просто какая-то помесь коня и пантеры, а не собака, становится.
Так что обучение Тошки хорошим манерам следовало доверить, во-первых, человеку, который действительно умеет дрессировать собак и давно этим занимается, а во-вторых, знает особенности обращения с собаками именно породы кане корсо. Такую веешь, как породный характер, тоже следует учитывать.
А то ведь сейчас люди на чем угодно готовы деньги зарабатывать. К примеру, какой-нибудь парнишка в детстве подкармливал остатками своего завтрака щенка размером чуть больше блохи, который жил на школьном дворе. А дома у этого парня был престарелый волнистый попугайчик, принадлежащий не менее престарелой тетушке парня. Так что садится этот парень и соображает: "О! Да ведь я вполне могу сказать, что у меня опыт в дрессировке собак и других животных - более пятнадцати лет! Прямо тебе еще один брат Запашный! К тому же эти дрессировщики, говорят, чертовски хорошо зарабатывают! Получают оплату за каждый час занятий, да с каждого владельца собаки, да и циферки такие все симпатичные, не меньше трех нулей за каждой! Собак у нас становится все больше и больше, спасибо руководству страны за активную их пропаганду, а вот число дрессировщиков как-то не столь активно растет. Похоже, я нашел золотое дно, пойду-ка дам в газету объявление"
Связываться с таким, с позволения сказать, специалистом, как-то не хотелось.
Поэтому Павел и Яночка позвонили, как всегда делали в затруднительных ситуациях, так или иначе связанных с Тошкой, Лидии Захарченко. И спросили, не может ли она порекомендовать им какого-нибудь специалиста по дрессировке собак породы кане корсо, к тому же живущего у них в городе, ну, или где-нибудь не очень далеко от него. Не за двести километров, во всяком случае.
- А как же, конечно, нужен специалист-породник! - заявила им в ответ Лидия. - Вы абсолютно правы, что занялись этим вопросом, молодцы, так держать! У меня вот есть свой дрессировщик, Валерий Бахмин, он всех собак моего питомника дрессирует. Но он в Столице, вам далековато, да... Даже раз в неделю - и то тяжело ездить, а хотелось бы чаще...
- Да мы и раза-то не сможем, у нас Тошка очень тяжело дорогу переносит. Ему после поездки уже не до дрессировки будет.
- Так тем более тогда не стоит ездить в такую даль. Но вашему горю вполне можно помочь. У Валерия занимался один парнишка, учился, тоже хотел стать дрессировщиком собак. И стажировку проходил, и сертификат получил. Валерий же курсы ведет по подготовке дрессировщиков, все официально, его ученики потом сами могут учить собак. А этот товарищ к тому же еще и очень способный был, очень! Хотел остаться в Столице, но что-то у него там не заладилось, с родителями какие-то проблемы, что ли, и он уехал к себе на малую родину, так сказать. А он как раз из вашего города, так что вам крупно повезло. Обращайтесь к нему, и пусть он и занимается с Яхонтом.
Дрессировщик, молодой парень по имени Дима, учил Тошку всем необходимым командам, которые полагается знать серьезному псу из хорошей семьи. Заодно и Яночку учил, и Павла, когда он оказывался рядышком, как надо правильно заниматься с собакой. Если Павел не мог сам присутствовать на занятии, то ему потом Яночка пересказывала, что и как надо учить к следующему разу, и еще они вместе смотрели обучающий фильм, поскольку весь курс занятий был записан на видео.
Ведь собака должна слушаться не только дрессировщика, но и, в первую очередь, своих собственных хозяев. А то что это такое получится - при Диме пес просто ангел, только крылья где-то временно оставил, а только Дима за порог, как собака превращается в неуправляемого дикого монстра? Нет, это не дело! Поэтому хозяева обязательно должны были и сами заниматься с собакой, причем каждый день, и команды разучивать правильно, следуя специальным методикам - только тогда можно добиться хороших результатов.
Еще Дима учил Тошку бегать красивой размашистой рысью по кругу, и вперед-назад, и вставать в стоечку, со старательно оттянутыми задними лапами и гордо поднятой головой, спокойно давать смотреть зубы и еще кое-какие, весьма важные для Тошки, части тела. Это все вместе называлось "рингование" и было как раз той самой пресловутой подготовкой к выставке.
А поскольку и Тошка, и его хозяева оказались весьма способными и очень прилежными учениками, то пес очень быстро усвоил всю необходимую программу, и теперь просто закреплял приобретенные навыки. Дима приходил теперь один раз в неделю, в какой-нибудь из выходных дней, и все вместе они доходили до дрессировочной площадки, которая, по счастью, в городе наличествовала. Правда, в количестве одного экземпляра, зато недалеко от дома Павла и Яночки. А на площадке в течение примерно часа повторяли весь пройденный материал.
А через некоторое время, после того, как суставы Тошки, по мере взросления, окончательно окрепнут, Дима собирался разучивать с псом более сложные команды, уже не из общего курса дрессировки, а из специальных, подразумевающих сложную интеллектуально и связанную с большими физическими нагрузками, работу собаки.
Так что для выставки оставалось только причипурить Тошку как следует - и вперед, покорять вершины, к званию чемпиона! Но Яночка пока не особо стремилась этим заниматься - с одной стороны, Олеська, а с другой... Ну, чего-то не очень хотелось, и все... А Яночка никогда особо не стремилась заниматься тем, чем ни капельки заниматься не хочется, без особой на то необходимости.
Лида Захарченко, правда, все намекала, что пора бы пса в люди выводить - зачем такую красоту прятать! Они ведь с Яночкой частенько созванивались. Чаще, по совести сказать, Яночка Лиде звонила, когда у нее какие вопросы возникали. Но иногда и Лидия Яночкин номер набирала.
Ну, это-то и понятно. Зачем заводчику самому названивать, хозяев зря дергать? Если у тех какие проблемы возникнут, то владельцы и сами прекрасно найдут способ связаться с Захарченко. Так что Лида беспокоила Яночку только с целью намекнуть про необходимость выставок. А вот Яночка трезвонила по поводу и без. Ну, то есть девушке-то все казалось поводом, особенно на первых порах, с непривычки - то щенок не так ест, то не так спит, то не так лапами перебирает при ходьбе - миллион причин находилось, короче говоря! И все ее волнения и тревоги Лида терпеливо рассеивала, подолгу объясняя, что это такое с собакой, да почему волноваться ну совершенно не стоит, за что Яночка своей заводчице была ну просто безмерно благодарна.
И за Тошку, конечно, она ей была благодарна тоже. Даже всем родным и знакомым рассказывала, и на всех форумах, посвященных породе, восторженно писала, как им повезло с Лидией и какую та им замечательную собаку продала, и не просто продала - ведь, если б не Лидочка, то, страшно даже представить, Тошка никогда бы не появился на свет. И что бы делала без него Яночка, как бы жила, как дышала - ну совершенно непонятно!
Ну, а если не считать того, что Яночка, по неведомым никому, и ей самой в том числе, причинам, уклонялась от посещения выставок, то все остальное она делала строго так, как ей велела Захарченко. Ведь она же заводчица, она уже вот скоро десять лет как занимается кане корсо, кому ж видней-то, как не ей!
А тем временем Тошка продолжал расти и хорошеть. Вверх он уже не стремился, зато начал раздаваться вширь. Движения из дерганых и суетливых стали плавно-текуче-грациозными, солидными такими, уверенными. Литые мышцы играли под атласной черной шкурой. Короче, Тошка все больше и больше становился похожим на ту роскошную собакоподобную пантеру, в которую когда-то, увидав на картинке, влюбилась Яночка.
Олеська тоже, понятно, не топталась на месте. С каждым днем становилась все взрослее и красивее. В положенные сроки стала улыбаться, держать голову, потом научилась гулить, потом стала переворачиваться - все, как и положено младенцу.
Ползать малышку учил Тошка. Сама она что-то никак не могла собраться - уже и садилась, если посадят, и сама даже пыталась подтянуться и сесть, а вот поползти - ну никак, и все! Даже на четвереньки не вставала - на животе лежит, руками-ногами дрыгает, чего-то выпевает, а вот с места сдвинуться - не получается, и точка. Хотя бы просто приподняться и встать на четвереньки, и то не выходит.
Яночка уж и так перед дочкой скакала, и этак, и игрушками перед ней махала, и пакетиками шуршала, и пританцовывала, и песенки пела, и сама ползала - никакого прогресса, и ничего с этим не поделаешь.
Нет, по врачам Яночка, конечно, тоже на всякий случай походила с ребенком, проконсультировалась, даже легкий массаж поделали малышке, так, на всякий случай. Все врачи при этом хором уверяли Яночку, что все идет как надо, придет время, и ребенок спокойно поползет, а некоторые дети так и вообще сразу начинают ходить, минуя ползунковую стадию развития, и еще неизвестно, как на самом деле лучше. Но девушке все равно хотелось, чтобы ее дочка скорее начала передвигаться самостоятельно, пусть хотя бы на карачках для почину.
Но упрямство, похоже, вперед Олеськи родилось, и девочка как-то не торопилась поддаваться на мамины уговоры.
И тогда за дело взялся Тошка. Когда Яночка в очередной раз выложила Олеську на коврик в детской и начала уговаривать малышку как-нибудь добраться, для начала, к примеру, во-о-он до той заманчивой разноцветной фиговинки, Тошка подошел к слегка приоткрытой двери, просунул в щель морду и постоял так некоторое время, забавно дергая носом и морща лоб. Потом, похоже, пришел к какому-то выводу, так как громко вздохнул, боднул дверь в детскую своей здоровенной башкой и твердым шагом направился к юной хозяйке, которая жизнерадостно махала ругами и ногами и о чем-то ворковала на своем младенческом языке.
Яночка не стала вмешиваться, поскольку уже давно убедилась, что скорее на Южном Полюсе начнут расти бананы, нежели Тошка обидит малышку. А Олеська увидела свою любимую самоходную плюшевую игрушку и оживилась еще больше, заагукала призывно, запускала пузыри и еще оживленней замахала своими лапчонками. Даже попыталась выговорить нечто вроде "аууу - аууу" - Тошку заманивала, подзывала поближе. Девочке уже несколько раз удавалось вцепиться своими ручками в Тошкину шерсть, и от полученных приятных ощущений Олеська всякий раз приходила в совершенный восторг. Правда, потом маме приходилось мыть ей руки, но это были сущие пустяки по сравнению с тем наслаждением, которое чувствовала девочка, когда трепала Тошку по шкурке.
Но вредный Тошка до Олеськи не дошел. Взял да улегся на пол рядом с ковриком, так, что от малышки его отделяло каких-то несколько сантиметров. Как говорится, рукой подать, а уж лапой - еще проще, но преодолеть это расстояние маленькая самостоятельно не могла. И мама ей на помощь не поспешила - стояла, как неродная, и внимательно наблюдала, чем дело кончится.
Олеська сначала немного помахала руками и немного попела "аууу - аууу" - надеялась, что Тошка просто малость ошибся и сейчас исправит свой недочет, ляжет капельку поближе. Потом поняла, что ничего он исправлять не собирается - валяется себе спокойненько, еще и на нее, Олеську, косится чего-то. Тогда девочка попыталась воззвать к маминому разуму. Апеллировать к высшей инстанции, так сказать. Олеська повернула свое личико к Яночке, нахмурила лобик и внятно, с выражением, несколько раз громко хныкнула. Мама сделала вид, что ничего не поняла, да еще и вообще в сторону смотреть стала. На самом-то деле мама отвернулась, чтобы скрыть улыбку, ну да Олеське-то откуда это знать!
Олеська еще немного попищала, потом поняла, что никакого эффекта это не приносит. Тогда она замолчала, сосредоточенно посопела, чего-то такое соображая, а потом резко приподнялась на ручках, с пыхтением подтянула ножки, так, что получился упор на коленки, и выбросила верхнюю часть туловища вперед. Как раз на те самые сантиметры, которые разделяли ее и Тошку.
И с блаженным выражением на физиономии сцапала Тошку за бок. Пес даже слегка вякнул - видимо, сам не ожидал столь быстрого эффекта. И Яночка радостно зааплодировала, стала нахваливать, и дочку, и собаку, собаку погладила, дочку поцеловала, чтобы закрепить результат.
Тошка полежал-полежал немного, позволяя Олеське вдоволь потискать и помять его столь нежную и приятную на ощупь бархатистую шерстку, а потом поднялся и бодренько перебазировался на новое место. Тоже рядом с ковриком, и тоже так, чтобы ребенку было надо было хоть чуть-чуть, да передвинуться, чтобы дотянуться до собаки.
Тут Олеська даже не стала тратить время на раздумья да обиды - просто повторила те же движения, что и раньше, и получила свою заслуженную награду - большого, теплого и мягкого пса. Да, такая добыча, безусловно, стоила затраченных усилий!
- Молодец, Тошка, - шептала Яночка. - Молодец, солнышко мое, давай-давай, милый, какой ты у меня умница!
Девушка не замечала ни слез, катящихся по ее щекам, ни того, что из кухни давно уже тянуло пригоревшим молоком - там разогревалась Олеськина кашка...
Потом, конечно, Яночка спохватилась:
- Ой, вот голова дырявая! Совсем все забываю, не иначе, до сих пор гормоны послеродовые бушуют! - сбегала быстренько, привела на кухне все в порядок, покормила дочку, уложила спать.
А потом они вместе с Тошкой сидели и умиленно смотрели на сопящую в кроватке малышку. Яночка нежно гладила собаку по огромной голове, чесала за ухом и ворковала:
- Умница ты у меня, просто вундеркинд! Ну надо же - сам додумался, как можно эту маленькую упрямицу научить ползать! Ведь она уже сама сегодня поползла, и никаких массажей нам больше не нужно! И попочке обязательно похвастаемся сегодня, да. Так и скажем - смотри, папочка, какие у нас детки с тобой замечательные, и младшая, и старший.
Тошка слушал, ухом дергал, да облизывался - за сообразительность был награжден вкусной косточкой, с которой совсем недавно закончил расправляться.
Дальнейшее обучение Олеськи проходило без каких-либо проблем. Все, как пишут в замечательных глянцевых книжках про развитие детей первого года жизни. Просто вот как будто девочка заранее все эти талмуды проштудировала да принялась исправно выполнять, чтобы мамочка и папочка зря не волновались. Ну, немного с ползаньем вот обмишурилась, так это ж самую малость. Можно сказать, и не считается совсем.
Но, когда Олеська начала учиться ходить, Тошка был тут как тут. Как же можно ребенка оставить одного в столь ответственный момент его жизни! Нет, возможно, и даже наверняка, Олеська и самостоятельно, без всякой помощи неплохо бы сделала свои первые шаги. Но с Тошкой ей тренироваться нравилось гораздо больше. Другие родители какие-то там поводки для детей используют, в ходунки их сажают, да мало ли что еще придумывают. А Яночке и Павлу совершенно ничего не надо было изобретать - у них имелся лучший нянь всех времен и народов, Корсо Белиссимо Бис Яхонт, для своих просто Тошка.
Олеся просто подползала к Тошке, цеплялась покрепче за ошейник. Или за остаток уха, или просто за шерсть, хотя последний способ был явно не самым оптимальным - с гладкой шкурки маленькие ручонки попросту соскальзывали, держаться было неудобно, и Олеська очень быстро просекла этот момент. А потом с кряхтеньем и пыхтеньем, отставив упитанную попку, начинала подниматься на ноги. Тошка поднимался вместе с маленькой хозяйкой, очень осторожно, изо всех сил стараясь не толкнуть ненароком малышку. Выглядело это так, как будто бедный пес разбит параличом и каждое движение приносит ему нестерпимую боль. Лапы-то по-нормальному не выпрямишь, тело тоже. Вот и вставала собака так, будто бы ее сверху строительным краном за шкирку подцепили, а что ж поделаешь! Главное - удобство ребенка, это не обсуждается! Но вот оба, и большой, и маленькая, наконец занимали твердую позицию - кто на лапах, кто на ногах. Олеська стояла, крепко вцепившись обеими ручонками в Тошку, а потом мужественно делала шаг. И Тошка скользил рядом с ней, хотя на один Тошкин шаг обычно приходилось не менее пять Олеськиных. Но пес каким-то загадочным образом ухитрялся не обгонять маленькую хозяйку, делая шажки не больше воробьиного носа.
Если Олеське по каким-либо причинам надо было идти в другом направлении, малышка просто дергала Тошку в нужную сторону и издавала возмущенный писк. Собака немедленно все понимала и выполняла распоряжения юной хозяйки едва ли не быстрее, чем команды Павла и Яночки.
Так и передвигались потихонечку, всю квартиру обошли. На улице-то учиться ходить было не особо комфортно, поскольку этот процесс обычно неминуемо сопровождается падениями, а в октябре месяце дороги в средней полосе России особой чистотой не блещут.
А когда Олеся научилась очень уверенно передвигаться на ногах, при этом одной рукой держась за Тошку, а второй - собирая по пути разные весьма ценные и очень интересные предметы, пес незаметно начал артачиться. Тянется, к примеру, девочка к чему-нибудь завлекательному, да не может никак дотянуться. Надо подойти поближе, однако. Олеська делает шаг в направлении желанного объекта, Тошку дергает, чтобы шел за ней, тем более что уже привыкла к его безропотному повиновению, а пес вдруг упирается всеми лапами, и - ни с места! Да что ж такое-то, что ж на этого здоровенного оболтуса вдруг накатило-то! Олеська и повизгивала возмущенно, и ругалась на своем детском языке, и маме с папой ябедничать пыталась - ну, ничего не помогало! Не хочет Тошка с ней идти, да и все тут! А ведь такое все там замечательное, да и Олеська не только для себя старается, она бы и с Тошкой этим поделилась, а как же. Но вот Тошка уперся, и никаким трактором не сдвинуть его, куда уж там маленькой девочке с этим оглоедом сладить.
Так и пришлось отпустить спасательный круг в виде собаки и шлепать потихонечку в нужное место самой. Вот и пошла в итоге маленькая самостоятельно... Тошка, правда, на первых порах далеко не отходил, все так же осторожно, мелкими шажками двигался рядышком с малышкой. Чуть та пошатнется - пес немедленно ей свою голову подставляет, девочка инстинктивно хватается за то, что под руку попало, а это как раз Тошка. И падать уже никуда не надо, с такой-то надежной опорой!
Вскоре Олеська научилась не только сама ходить, но и бегать, причем весьма шустро. Как всякий малыш, падала, ушибалась, но, в отличие от остальных детей, не плакала. Только было шлепнется, только соберется зареветь - а Тошка тут как тут. Подсунется ей под руку, в ушко посопит, может, еще и лизнет. Пожалеет, в общем, посочувствует всячески. Подставит свой надежный загривок - мол, вставай давай, цепляйся за меня, и ничего не бойся, со мной не пропадешь! Так чего зря реветь-то, если все причины для этого исчезают раньше, чем Олеська как следует успеет нахмуриться для долгого и продолжительного рева.
В общем, жизнь шла своим чередом, все потихонечку продвигалось вперед, так, как и положено, никаких особенных проблем в этой жизни не возникало - обычный набор забот и хлопот, все как у всех. Ну, может, чуточку получше, чем у всех, сказывалось таки весьма приличное материальное обеспечение, но в основном - все совершенно одинаково. Никакой разницы, семья это бизнесмена Павла, который является хозяином дорогущего пса породы кане корсо, или дворника Василия, у которого всего-навсего дворняжка Жучка, к тому же доставшаяся Василию совершенно бесплатно.
Вот разве что не всякая Жучка сможет так нянчить ребенка, как это делал Тошка. Какие-то смогут, да. Может быть, даже многие. Но далеко не все. Никогда не угадаешь, что там вырастет, какой характер будет в итоге у собаки, взятой с улицы, благо он, этот характер, не только воспитанием определяется, но и еще такой штукой, как гены.
А у корсо в стандарте породы записано, что они прекрасные няньки, так что вот и приходится соответствовать. Конечно, это здорово, что собака внешне на пантеру похожа, но то, что характер у этой породы просто превосходный, и дрессируются эти собаки очень легко - вдвойне замечательно.
Отпраздновали в начале ноября первый Олеськин день рожденья, потом, в конце декабря - второй Тошкин. Дело уверенно катилось к Новому Году, Павел и Яночка бегали, целиком погруженные в хлопоты. Деду Морозу же помощь необходима, одному ему почему-то тяжеловато бывает со всем справиться. Старенький уже дедушка стал, наверное, вот и приходится его выручать.
Но тут в квартире неожиданно раздался телефонный звонок. Собственно, в звонке-то как таковом ничего неожиданного не было - мало ли кому понадобится пообщаться в преддверии Нового Года! А вот то, что личность звонившего - сама Лидия Захарченко - это да, это был сюрприз. Она как-то не баловала Павла и Яночку своим общением, чаще, как мы уже упоминали, супруги сами ей звонили. А тут вдруг нашла время пообщаться, хотя, вроде бы, самое горячее время года на дворе. Не в смысле температуры на улице горячее, понятное дело, а в смысле того объема хлопот, который приходится проворачивать в кратчайшие сроки.
- Приветики, мои милые, - защебетали Лидия в трубку, как только услышала голос Яночки, устало произнесший "Алло!", - как вы там? Как ваша очаровательная дочурка поживает? Как наш чудесный мальчик Тошенька себя чувствует? И да, сразу уж хочу вас поздравить с наступающими праздниками!
От такого бурного вступления Яночка слегка обалдела. Обычно все их разговоры с Захарченко были исключительно деловыми. Нет, драгоценным Тошкиным здоровьем Лидия интересовалась, и это было понятно. И с праздниками поздравляла - но не лично, по телефону, а так, в общей теме на форуме, который функционировал на сайте питомника "Корсо Белиссимо Бис". И там же были поздравления с днями рождения и мини-юбилеями для щенков и собак, носящих гордое имя этого питомника. Вот Тошку и его брата с сестрой тоже недавно поздравили, красивую картинку нарисовали.
Но так, чтобы лично позвонить, да еще узнать, как дела, да еще мало того что вспомнить о существовании у Павла и Яночки дочки, так к тому же спросить, как она живет, - нет, здесь явно был какой-то подвох. И Яночка немного напряглась, не зная, чего ей следует ожидать от Лидии.
А Захарченко тем временем продолжала монолог, совершенно не заморачиваясь на том, что Яночка ни на один вопрос еще не ответила.
- Вы знаете, я вам хочу сделать предложение, от которого вы не сможете отказаться!
- Лид, ну да, мы хотели брать еще одну собаку, девочку, - робко попыталась вклиниться в словесный фонтан Яночка, - но не вот прям щас, у нас Олеська еще очень маленькая, нам тяжело будет щенка растить, там и тренировки же всякие, и вообще... Мы думали, где-то через годик только, тогда попроще будет, и еще мы хотели за это время из квартиры в коттедж переехать, там всем будет где разгуляться, и нам, и собакам...
Лидия эти Яночкины попытки решительно пресекла.
- Ой, Ян, ну я не о том совсем! То есть вторая собака - дело, конечно, хорошее, к тому же у меня как раз щенки сейчас есть. Но нам бы для почину с той собакой, что есть, разобраться, океюшки?
- А что с Тошкой не так? - перепугалась Яночка.
- Ой, да все с ним так, ты же говоришь, он здоров и весел, а больше ничего и не требуется. Говорю же - у меня дело к вам есть! И в результате этого дела вторая собачка у вас может появиться немного раньше, чем через год. Ну, если вы сами захотите, конечно. А не захотите - просто немножко денюжек добавится, тоже ведь неплохо.
У Яночки появилась некая смутная догадка, которую она не замедлила высказать:
- Лид, ты нам его повязать предлагаешь, что ли?
- Ага, догадалась, - радостно зазвенела Лидия в трубке, - вот ведь умная какая, а я надеялась вас еще немного за нос поводить, пока вы допетрите, о чем я. Ну, раз уж сама сообразила, темнить не буду - именно это я и предлагаю. Получится много маленьких Тошек, и одного вы вполне сможете взять себе. Алиментный щенок называется. А не нужен если щенок - ну, тогда деньгами. И затрат у вас никаких, только приехать куда скажу да мальчика привезти. Сплошная выгода получается!
- Лид, да ведь нам еще рано, - не поняла Яночка.
- Чего это рано? Вам уже два года, самое оно для мальчика. Девочек и раньше вяжут, вон, сестричка ваша, Яшма, уже во второй раз деток ждет. Первый раз летом родила, в июне, теперь вот в январе еще будут. Такие малипусики замечательные получились - ну прямо сил никаких нет! Шладкие жайцы! - умильно засюсюкала Лидия.
- Постой-постой, как это - уже второй раз? - совсем перестала что-либо понимать Яночка. - Яшме же только два года, как и нам.
- Ну очень просто, - хохотнула Захарченко, - будто вот ты сама не знаешь, как дети получаются. Ну ты, мать, даешь!
- Да я не о том, ведь Яшма еще молодая. Я читала, что для собак крупных и тяжелых пород, вроде кане корсо, сук рекомендуется первый раз вязать попозже, ближе к двум годам. И потом перерыв делать не меньше года, и только тогда за вторым пометом собираться. А тут только-только два года исполнилось, и уже второй раз щениться собралась?
- Ну ты наивная, - совсем развеселилась Лидия. - По закону сук кане корсо можно вязать с полутора лет, вот хозяева Яшмы и повязали. А что такого? Запрета же нет! А всякие там рекомендации-шрекомендации, понимаешь - это все индивидуально. Навыдумывали тут не пойми кто и не пойми что, так что, сразу так всем и слушаться? У нас есть РКФ, есть установленные ей правила, мы их не нарушаем, так, значит, все в норме.
О том, что, кроме правил РКФ, есть еще и здравый смысл, который и советуют включать в подобного рода ситуациях, Лидия предпочла промолчать.
- Но, Лид, это же очень часто... И для здоровья мамы вредно, и для здоровья щенков... - робко попыталась возразить Яночка.
- Чего там - часто? Нормально все, вот тебе Яшма далась! Ты бы видела, какая она красотка после первого ощена стала! В норму моментом пришла, такая ладная вся, грудь раздалась, костяк потяжелел. Красавица, одно слово - красавица! Да как начала все выставки выигрывать - ну просто загляденье! Чего ждать-то? Пока она состарится да вообще рожать не сможет? Тут, конечно, и можно, и нужно вязать сразу! Главное, полгода прошло после предыдущего помета, а то бы, конечно, не видать новым щенкам никакой родословной. Вот уж это не положено. А вот через полгода и больше - вяжи кому как нравится, у нас ведь и мамочка здорова, и деточки родились ну просто на зависть крепенькие да красивенькие, так чего нам бояться? Не-е-ет, мы все правильно сделали!
- Ой, Лида, да, - спохватилась Яночка, - вот хорошо, что ты напомнила, а выставки-то?
- Чего такое выставки, чего с ними не так? - не поняла Лида.
- Ну, вот ты про Яшмины выставки сказала, вот я и вспомнила, - пояснила Яночка. - Мы же ни разу на выставки не ходили, все у нас не получалось. А для того, чтобы у щеночков нормальные документы были, родословная там по всем правилам и всякое такое, у собак же обязательно оценки с выставок должны быть, и лучше даже, если высокие. А у нас - ну вообще никаких. Тошкины щенки что, как дворняжки какие будут, что ли? Ведь известно, что без бумажки - таракашка, то есть, дворняжка... Ты вот все про законы говоришь, а такие вязки как-то с законом не очень дружат...
- Ой, вот уж нафантазировала-то, сразу - дворня, беззаконие, вот придумают же тоже! Не боись! Все продумано! Будет у твоего любимого Тошки выставочная оценка, да самая высокая, да не одна! Хочешь, сразу чемпионом России сделаем?
- Это как - сразу чемпионом? Это ведь надо на выставки сходить, причем на несколько. И получить на них не просто оценку отлично, а еще и титул. А потом несколько таких титулов уже меняются на звание чемпиона России. Ну, или выставки должны быть самые лучшие, какие-нибудь всероссийские или даже всемирные, на таких выставках надо быть первым. Я читала, это ведь так делается. Да только у нас вряд ли получится. Где же мы возьмем так много выставок, чтобы наполучать достаточно титулов? У нас в городе столько просто нету, а в Столицу ехать - так Тошка очень плохо дорогу переносит, весь издергается, исхнычется, ему потом не выставки выигрывать, а врача посещать надо. Ну, а уж в каких солидных местах выставляться - так нам и вовсе ничего не светит. Там ведь, наверное, много собак, и знаменитых, и всяких.. А мы - простые, нет, ну можно, конечно, надеяться, что мы вдруг выиграем, но это ж примерно как на выигрыш в лотерею надеяться или там на прилет инопланетян...
- Наплутала-то, намудровала, сама поняла, чего сказала? - заворчала на Яночку Лидия. - Я сказала, что будут у Тошки все нужные оценки - значит, будут! Чего тебе еще?
Тут до Яночки стало доходить, что, похоже, оценки эти планируется получить не совсем честными путями.
- Лида, но как же так? - попыталась возразить она заводчице. - То ты сама все про закон твердишь, а то этот же закон у тебя побоку?
- Да ладно ты, брось, ну, чего мы нарушаем-то? Ну, чего, скажи мне, а? Тошка ведь классный пес? Классный! Достоин самой высокой оценки? Безусловно! Вот только для получения этой оценки надо намного времени потратить, а у нас его нету. Девочке, с которой я его вам вязать предлагаю, жених нужен уже сейчас, а не ближе к пенсии. Вы же сами виноваты, ходили бы вовремя на все выставки, и было бы вам счастье. А так - ну, приходится другими методами вопрос решать. А то и Тошку не повяжем, и моя работа, как заводчика, пропадет. Вместо того чтобы от такого перспективного кобеля щенков получать, ценные крови дальше распространять, вы им диван украшаете. Мне же обидно, я же все эти пометы получаю в надежде на продолжение. Мне же тоже интересно, может, когда и у меня получится чемпион мира, или там основатель питомника, или еще кто, и все будут говорить, какая эта Захарченко молодец, да какую пользу всей породе принесла. Да и мне самой тоже польза будет, это же все денюжки, щенки же дороже становятся, да. А вы говорили, что на выставки будете ходить, хоть иногда, а сами - в кусты. Эх, что ж вы так, нехорошо! Заставить вас выставлять Тошку я вообще-то не могу, вы его купили и он полностью ваш, но все равно - нехорошо!
Яночка устыдилась. И правда ведь, когда она в первый раз созванивались с Лидией и договаривалась о приобретении щенка, они чего-то там о выставках говорили, и Яночка вроде чего-то такое обещала - вроде того, ладно, сходим, почему бы и не сходить? Она тогда, если честно, совсем в этих делах не разбиралась, но ведь сама обещала, никто за язык не тянул. Значит, надо выполнять, никуда не денешься.
Но получать какие-то левые, сомнительного происхождения, дипломы о выставочных оценках, для того, чтобы повязать собаку? Б-р-р-р, нет, это Яночку категорически не устраивало.
Да и мало ли что вдруг? Это Лида говорит, что у Тошки все великолепно, так она же его последний раз видела, так сказать, живьем, в нежном возрасте двух с половиной месяцев. Понятное дело, не Лиде было два с половиной месяца, а Тошке, Лиде-то, по всем приметам, немного побольше. А потом Захарченко лицезрела Тошку только на фотографиях, которые Яночка регулярно ей посылала.
А за те почти два года, которые Тошка жил у них, Яночка уже успела изучить довольно много всяких книжек, да на разных там форумах пообщаться, да со многими другими владельцами собак перезнакомиться, как по Интернету, так и просто так, в реальности, гулять-то они с Тошкой постоянно ходили. Поэтому Яночка уже знала, что при оценке собаки на выставках, в ринге, обязательно смотрят и то, как смыкаются зубы, и их количество, и то, как собака движется, и состояние шерсти, и еще много чего, что по изображению понять проблематично.
Так что Яночка выбрала компромиссный вариант.
- Нет, Лида, извини, но сейчас вязать Тошку я не дам, - решительно сказала девушка. - Но вот попозже мы все-таки дойдем до собачьих выставок, получим необходимые оценки, и тогда, пожалуйста, мы полностью в твоем распоряжении.
- Не хотите - как хотите, - неожиданно легко согласилась Захарченко, - воля ваша. Хотя не понимаю я, конечно, чего вы упрямитесь. Какая разница, женить вам Яхонта сейчас или парой месяцев позже, результат-то один. Ну, раз вам так уж дороги эти представления, сходите, побегайте по рингу. Потом созвонимся, пока-пока! - и положила трубку.
Яночка же, не выпуская телефон из рук, присела на подлокотник дивана и напряженно закусила нижнюю губу. Девушке теперь таки было над чем поразмышлять.
Ведь сейчас был декабрь, а ближайшая собачья выставка в их городе планировалась только весной, в марте. Нет, в Столице мероприятия подобного рода проводились регулярно и практически непрерывно, да и Столица находилась в каких-то двухстах километрах, нет ничего, если на машине. Беда была в том, что поездки Тошка категорически не переносил. Как еще тогда, когда его маленьким щеночком от мамы забрали, его все время мутило и укачивало, так и сейчас, через два года, ровным счетом ничего не изменилось. Нет, на небольшие расстояния с ним еще можно было прокатиться, желательно, правда, успеть остановиться и вывести Тошку из автомобиля раньше, чем он начнет запрокидывать голову вверх и подвывать, но вот двести километров проехать - совершенно исключено. Это за неделю выезжать придется, поскольку через каждый километр придется тормозить и прогуливать пса пешком.
Яночка разыскала Павла, который как раз в этот момент ехал с работы домой, рассказала ему про звонок Захарченко и поделилась своими сомнениями.
- Ну, малыш, чего тут думать-то? - только рассмеялся в ответ на недоумение девушки мужчина. - Чего там, до марта убегут все собаки, что ли? Тошке вон пока не особо приспичило, не зациклен он на девицах у нас. Может, маленький еще просто. Потерпит, ничего страшного. А мы пока позвоним в клуб, попросим записать нас на выставку и по весне спокойно туда сходим. Чего напрягаться-то зря, Тоху поездками мучить? А там уж честным пирком - да за свадебку! Годится тебе такой вариант?
- Годится, Паш, - облегченно выдохнула Яночка, - я и сама так собиралась сделать, да уж больно меня Лидия смутила. Говорит, не уважаете мою работу как заводчика, всякое такое...
- А чего смущаться-то? Всего несколько месяцев осталось, и уж уважим, так уважим! Ну да, может, надо было раньше на все эти парады ходить. Но мы ведь и сейчас еще не опоздали, Тоха молод, красив и весел, у нас все впереди. Лиде просто грех жаловаться, мы ведь, я так полагаю, неплохо вырастили и воспитали собаку, теперь осталось только отличных оценок наполучать и будут нашей Лиде роскошные щенки от Тошки. Сейчас ведь немодно рано жениться и рожать детей, так какие могут быть претензии? Все строго по плану! - пошутил Павел, и Яночка окончательно успокоилась.
Но через некоторое время снова задергалась - ведь, кроме непереносимости машины, у Тошки была еще одна серьезная проблемка - он патологически не выносил собак одного с ним пола, то есть кобелей. Если Тошка на прогулке видел какого-нибудь кобеля, он рвался с ним в драку немедленно, молча и без предупреждения. При этом рвал в клочья любой ошейник, на котором его пытались удержать - строгий, металлический, толстенный трехслойный кожаный - совершенно неважно. От того, что пес проделывал все это совершенно беззвучно, было только страшнее. Летит такая огромная черная махина, только глаза горят да оскаленная пасть всеми зубами сияет. Приятного мало, однако!
А ведь в ринге Тошке придется находиться одновременно с несколькими собаками, и все они, как один, будут кобелями! Не говоря уж о многочисленных псах других пород и возрастов, но все того же ненавистного Тошке мужского пола, которые тоже придут на выставку! Какой там бег красивой рысцой по кругу, тут будет вместо этого страшная кровавая бойня.
И кстати уж, характер собаки также подлежит оценке, это Яночка тоже уже знала. Агрессивного пса, бросающегося на людей или животных, в лучшем случае просто низко оценят. В худшем могут и дисквалифицировать, и ладно еще если просто запретят в течение определенного срока выставки посещать. А то ведь могут придумать, что и сам Тошка, и все его родственники - собаки, не соответствующие стандарту породы, их на признать дворнягами и обязать вести соответствующий образ жизни. Лично ей, Яночке, это, конечно, безразлично, она своего Тошеньку не за дипломы любит, а вот Захарченко, пожалуй что, сильно расстроится. И это еще мягко сказано. Цунами по сравнению с тем, как будет злиться Лидия в такой ситуации, покажется просто грибным дождиком. А при самом плохом раскладе - вообще все что угодно возможно, и судебное разбирательство, и даже, страшно подумать, необходимость усыпить Тошку - это если травмы, которые он нанесет неосмотрительно подвернувшемуся ему псу, окажутся очень серьезными или вовсе несовместимыми с жизнью...
Тошка не всегда был таким нетерпимым к своим соплеменникам. Все хорошо помнили его любимых друзей детства - боксера Джимми и йорка Гарика. Но Наташка переехала вместе со своими питомцами в Столицу еще год назад, и теперь гуляла с ними где-то там. Яночка даже толком не попрощалась с подругой - тогда только-только родилась Олеська и, честно говоря, было слегка не до того.
Потом месяцев пять, почти до самого лета, Тошка продолжал гулять в парке и играть со всеми собаками, приходящими туда, вне зависимости от их пола. А потом на молодого пса набросился здоровенный матерый ротвейлер, видимо, счел, что растет конкурент и решил проучить юного нахала и объяснить, кто здесь главный. Случаются у собак такие выяснения отношений, поэтому на общих выгулах не особенно часто можно встретить сразу несколько взрослых кобелей. Разве что все они относятся к очень миролюбивым и практически не дерущимся породам, бывают и такие, хотя это достаточно большая редкость.
Тошка сперва опешил, но потом дал ротвейлеру такой отпор, что тот с визгом улепетывал от пса через весь парк, провожаемый Тошкиным лаем и криками Яночки и собственного хозяина. Хозяин ротвейлера уверял, что во всем виновата Яночка - распустила тут своего придурка, порядочному ротвейлеру уж и пописать негде. Яночке же в ответ предлагала хозяину ротвейлера все-таки держать своего дефективного бандита на поводке и не отпускать нюхаться и качать права со всеми подряд, а то ведь кто-то и сильнее может оказаться, отпор даст, что, собственно, сейчас и случилось.
Так ни о чем и не договорившись, они разошлись - Яночка с Тошкой отправились домой, хозяин ротвейлера - разыскивать своего питомца в темном парке. Но с тех пор Тошка начал озверело кидаться на всех кобелей подряд, без разбора. Хотя больше ни к кому другому, кроме собак мужского пола, ни малейшей агрессии не проявлял. Дети могли на нем кататься верхом, взрослым Тошка приветливо улыбался и вилял остатком хвоста, кошкам позволял спать на себе и жевать его уши, со щенками и собаками-девочками превосходно играл. А вот взрослых кобелей резко перестал уважать. И в результате было несколько весьма неприятных инцидентов, когда Тошка просто рвал в клочья металлическую цепочку, на которой его выводили гулять, налетал со всей дури на несчастную собаку, и так отделывал ее, что потом хозяевам приходилось тратить изрядные суммы на услуги ветеринара.
Нет, Павел, конечно, этим людям все расходы возмещал, это без разговоров, но приятного все равно было мало, спасибо еще, до смерти никого не загрызли. Необходимо было срочно как-то проблему решить.
К тому моменту регулярные занятия по дрессировке Тошки уже прекратились, так как все, включая дрессировщика, сочли, что для городской собаки пес вполне обучен. А до специальных курсов так и не добрались - времени маловато у хозяев было, все-таки сложно и с маленьким ребенком заниматься, и собаку дрессировать, поэтому с Димой временно попрощались до лучших времен, когда Павел и Яночка посвободнее станут. Ну вот, посвободнее не стали, но консультация потребовалась.
Пригласили дрессировщика, все того же, Дмитрия. Поинтересовались, нельзя ли это как-нибудь исправить, или это навсегда. Дима только плечами пожал:
- Ну а что вы хотите? Мальчик вырос, устанавливает порядки, кто здесь главный и где чья территория. С вами же он отношения не пытается выяснять, по-прежнему беспрекословно подчиняется, и вы для него - главные, да? Ну, это самое важное. А то, что дерется теперь отчаянно - так это закон природы, против него не пойдешь. Если б этот идиот-ротвейлер на него не набросился, возможно, как-нибудь помягче все было бы. Нет, он, скорее всего, все равно начал бы драться, природа у них такая, кобелиная. Просто не так отчаянно и не насмерть.
- И что нам теперь делать? - спросила Яночка.
- Да ничего! Просто для прогулок подберите себе исключительно женскую компанию, при случайной встрече с другими собаками предупредите их хозяев, чтобы вас обошли стороной и сами постарайтесь в сторону уйти, переключите Тошкино внимание. И все будет просто замечательно!
Про выставки тогда Дима ничего не сказал, а Яночка и Павел спросить как-то не сообразили.
А теперь вот эта проблема встала в полный рост.
Тут как раз в квартиру вошел Павел, и Яночка с порога изложила мужу еще и эти соображения. Павел озадачился, и после ужина быстренько вызвонил Дмитрия.
Парень объяснил, что, в принципе, проблема решаема. Ведь собаку собираются выставлять только в марте, еще три месяца есть, он правильно понял? Ну, так он прямо сейчас начнет работать с Тошкой, учить его работать на автоматизме, вне зависимости от наличия любых раздражителей. Правда, раньше уже тренировались понемножку, но тогда пес совсем молодой был. И не настолько все было отработано - бежит Тошка так себе как-то, красиво, и ладно.
А сейчас надо повторить курс молодого бойца, причем специально создавать Тошке условия, приближенные к выставочным, благо это не сложно. И добиться того, чтобы он научился двигаться по рингу даже в том случае, если находится в состоянии глубокого анабиоза. Сперва-то собака, понятно, будет отвлекаться, но потом привыкнет не обращать внимания на всякие там мелочи и спокойненько будет рысить по кругу, как это и положено порядочному псу на солидной выставке.
На том и ударили по рукам. И принялись готовить Тошку к выставке и ждать марта.
Вот только подготовка продвигалась как-то не очень гладко. Дима уверял Яночку и Павла, что все просто великолепно, Тошка очень управляем, есть сдвиги, и он уже не бросается на всех собак подряд, а правильно двигается в ринге, все как и положено. Но Яночка-то видела, что все далеко не так гладко, как расписывает Дима. И Тошка по-прежнему напрягается и готовится к битве, лишь только видит вдалеке, пусть даже на очень приличном расстоянии, какого-нибудь кобеля. Чего уж тут говорить о ситуации, когда хвост этого кобеля будет мелькать прямо у Тошки перед носом!
Тем более те собаки, с которыми Тошка дрался, обычно уступали ему в размерах. Не так уж и много в городе было представителей породы кане корсо, а если и были, то жили они все достаточно далеко, Тошка с ними и не пересекался ни разу. А всякие там немецкие овчарки или доберманы по сравнению с Тошкой были просто задохликами. Нет, конечно, к примеру, алабаи были даже крупнее, чем Тошка, но с ними пересекаться как-то не доводилось. Если Яночка, идя с Тошкой по улице, замечала издалека алабайчика, то старалась сделать так, чтобы Тошка его не заметил. Или просто сворачивала и шла другой дорогой. А поскольку владельцы алабаев тоже не стремились к тому, чтобы их пес ввязался в драку, то они, со своей стороны, поступали точно так же. Так что Тошке ни разу не доводилось померяться силами с превосходящим его по размерам и силе противником, а то еще неизвестно, чем бы дело кончилось - ведь прокусить толстую шкуру алабая, поросшую к тому же густой мохнатой шерстью, не так-то легко даже мощным челюстям кане корсо. Алабаи же специально выводилась для защиты отары овец от волков, так что гладкошерстные, пусть и весьма крупные, кане корсо для них пусть и значительный, но далеко не самый серьезный, противник.
Так что после памятной встречи с ротвейлером Тошка еще ни разу не сталкивался со сколько-нибудь достойным его соперником и не получал настоящего отпора. В городе как-то не принято было устраивать собачьи бои, и это было, конечно, только хорошо. Но вот только Тошка так и продолжал считать, что собаки сильнее, чем он, в мире просто не существует, и никак не удавалось его убедить, что это всего-навсего заблуждение, к тому же глубоко порочное.
И хотя Дима теперь каждый день занимался с Тошкой, бегал с ним по кругу, причем делал это в таких местах, где есть люди и машины, но нет собак, толку от этих занятий все равно было не особо много. Тошка без возражений рысил рядом с дрессировщиком, при остановке послушно вставал в красивую стойку - задние лапы оттянуты, голова приподнята, уши насторожены, вся поза выражает напряжение и заинтересованность, все, как полагается. Но стоило на горизонте появиться хоть какой-нибудь собаке, и вся эта шелуха хорошего воспитания немедленно куда-то испарялась. И Тошка, как дикий первобытный пес, со всей дури несся в драку.
Дима предполагал, что сперва другие собаки будут на большом расстоянии от Тошки, причем это будут исключительно девочки. Потом расстояние начнут сокращать, а, когда Тошка привыкнет к мельканию перед носом разнообразных псов, девочек потихоньку заменят мальчиками, глядишь, Тошка и не заметит сразу, так и начнет работать.
Но пока эта затея не очень себя оправдывала, так как, пока Тошка сидел спокойно, к нему еще как-то можно было подвести собаку. Тогда Тошка ее обнюхивал, убеждался в ее принадлежности к слабому полу, а потом принимался активно за ней ухаживать, как и полагается истинному джентльмену. А вот если Тошка в момент появления другой собаки двигался, того хуже, бежал - вот тут он летел не разбирая дороги, торопился выяснить, кто тут главный. Еще хорошо, что притормаживал, прежде чем накинуться, все-таки пытался уточнить, а точно ли это противник, а не прекрасная дама. Поэтому Дима уверял, что еще не все потеряно, и ему безусловно удастся наладить взаимоотношения Тошки с другими собаками. Вот если бы Тошка кидался в драку с разгону, не раздумывая, вот тогда да, тогда было бы сложнее. Хотя и тогда не безнадежно, просто дольше пришлось бы это поведение исправлять, а так - не все еще потеряно, надо просто подольше позаниматься с Тошкой.
Вот и тренировались каждый день, все надеялись, что дело сдвинется с мертвой точки, Тошка постепенно станет более спокойным и будет вести себя согласно Диминому плану.
Яночка не выдержала, задала вопрос на своем любимом форуме в Интернете. Там собирались такие же, как она, любители породы кане корсо. И даже были очень опытные люди, и хозяева питомников в том числе. Лида Захарченко тоже заглядывала, так что там было с кем посоветоваться. Вот Яночка и поинтересовалась, мол, люди добрые, расскажите мне, как выставлять агрессивную собаку. И нельзя ли получить на нее описание где-нибудь в сторонке, отдельно от всех остальных? Нет, то есть я понимаю, что нельзя, поскольку тогда эксперт не сможет правильно оценить характер собаки. Напишет, к примеру, что он соответствует стандарту, а собака вот окажется слишком злобной. Но все же - а вдруг можно? Не за спасибо, конечно...
Тут же посыпались разнообразные советы. Кто-то рекомендовал примерно ту же схему, по которой как раз и занимался с Тошкой Дима. Кто-то просто предлагал не обращать внимания на разную ерунду и любить собаку дальше такой, какая она есть. Ведь во всех отношениях пес ведет себя нормально. Только дерется слишком много, на выставку с ним сходить - проблема. Ну так и не надо заморачиваться теми выставками, свет на них клином сошелся, что ли?
А один, видимо, особо умный, товарищ, так и вовсе возьми да и брякни - это, мол, у вас неуправляемая агрессия, и видимо, это от природы. То есть генетическая проблема, унаследована от мамы с папой. Пусть даже сами родители добрее и спокойные, но вот как-то появилось, может, от дальних предков, через несколько поколений кочевало и вот - сошлось в одной отдельно взятой собаке. И этой собакой как раз и оказался Тошка. В общем, не будет вам, товарищи, счастья. Никогда вы не сможете нормально выставить свою собаку.
Тут уж Яночка возмутилась так возмутилась - какая еще неуправляемая агрессия! Ведь во всем остальном это очень милый и прекрасно воспитанный пес! Нет, признать такое поведение Тошки неисправимым, а его самого - ненормальным ну никак не годится! Чего ж это такое начнется, если тут всякий из-за подобной ерунды на собаке будет клеймо "дебил" ставить? Сам он такое слово!
А все-таки как-то проблему решать нужно. Может, и правда отстать от собаки, ну их нафиг, эти выставки?
Но перед заводчицей было как-то неудобно - нельзя же, в самом деле, чтобы такая красотень, как Тошка, зря на диване пылилась! Так что занятия решили не прекращать, тем более что Дима заверял Яночку с Павлом в абсолютном успехе этого мероприятия. И говорил, что уже есть значительные результаты, ситуация улучшается прямо на глазах. Яночка и Павел, правда, не очень-то это улучшение замечали, видимо, Дима говорил про чьи-то еще глаза. Но не спорить же со специалистом по дрессировке, ему всяко виднее, чего там и куда сдвигается! Так что - молча платили деньги, весьма и весьма приличные для их городка, к слову сказать, и продолжали попытки научить Тошку спокойному поведению в обществе других собак.
Тошка к занятиям относился спокойно, не возражал, продолжал раздражаться только при виде других собак одного с ним пола. А дома он был - сама нежность и сплошное послушание. Маленькая Олеська назначила грозного пса своей любимой игрушкой, а также лучшим другом и поверенным во всех делах, и это не обсуждалось.
Рано утром девочка вылезала из своей постели, шлепала к Тошке на его коврик, вставала на коленки и прислонялась своим лобиком к могучей черепушке пса. И так замирала на несколько минут, Тошка тоже лежал и боялся шелохнуться. Что означали эти действия - никто не знал. Может, ребенок и собака рассказывали друг другу свои сны? А может, строили какие-то планы на день? Но, так или иначе, а этот ритуал повторялся неизменно, каждое утро, с того самого момента, как Олеська научилась самостоятельно выбираться из кроватки.
Весь день Тошка и Олеся были заняты друг другом. Разлучить их можно было только силой, поэтому делалось это в совсем уж крайних ситуациях. К примеру, надо было сводить Олеську в детскую поликлинику, а с собаками туда, разумеется, вход был запрещен. Или Тошка отправлялся заниматься с дрессировщиком, тут уже девочка была лишней. А так - как прилепятся утром друг к другу, так и возятся чего-то до самого вечера. Олеська все свои игрушки Тошке перетаскала, даже самую большую свою драгоценность - соску - и то для лучшего друга не жалела. Подойдет к Тошке и давай ему прямо в пасть пихать соску, приговаривает:
- На, Ося! На!
А "Ося" и рад, облизывает осторожно своим язычищем это пластиково-резиновое изделие. Ну, и Олеське некоторая доля собачьей слюны перепадает. Тут уж для Яночки главное - не зевать, вовремя успеть подхватить дочу и ее сосочку. Олеську умыть, соску вымыть и обдать кипятком, самое важное - не перепутать, чего умывать, а что ошпаривать.
И при виде такой милой картины любому, даже самому упертому скептику, становилось ясно, что с психикой у собаки - совершенный порядок. А что на других собак кидается - так против природы не попрешь, обязанность у Тошки такая, кобелиная. И может быть, и в самом деле Дима прав и в деле дрессировки Тошки и развития в нем терпимости к представителям собачьего племени есть некоторый прогресс и уже совсем скоро с Тошкой можно будет ходить совершенно где угодно, даже среди толпы других псов. Хотя к мартовской выставке еще не успели привести Тошку в надлежащее состояние духа, но зато следующая выставка намечалась уже через месяц, в конце апреля, и вполне можно было рассчитывать на Тошкину покладистость и способности к учебе.
Вот только в один далеко не прекрасный вечер все эти надежды разлетелись просто в пыль. Даже мелодичного звона, как от разбитого хрустального бокала, не последовало. Звук если и присутствовал, то гораздо более мерзкий.
Как-то вечером Яночка в детской укладывала Олеську спать. За окном стояла прекрасная погода, было тепло и тихо. Весна в Город пришла дружная, деревья буквально за пару дней оделись в новенькие зеленые листочки. Окна в квартире были по случаю хорошей погоды распахнуты, и ясно доносился запах новорожденной листвы, свежей травы, талого снега - короче, весной пахло, что и говорить.
Прежде чем заняться дочкой, Яночка уже сходила с Яхонтом на прогулку. Олеська в это время сидела дома с няней. Сейчас сразу с двумя - с ребенком и собакой - Яночка выходила редко. Олеське в силу ее мартышкиного возраста необходимо было везде залезть, всюду пробежать, все потрогать, и, если повезет, еще и облизать как следует. У Яхонта же были свои, вполне понятные, дела. И делать их он почему-то предпочитал совсем не там, куда рвалась Олеська, а наоборот, в противоположной стороне. Ну а детская площадка так и в принципе для таких целей не годилась. Тошка-то, может, и не возражал бы, ему не очень критично, где гулять, привык бы потихонечку. Зато все остальные, гуляющие на этой площадке, были против. Ну и Яночка тоже была в числе этих остальных - совмещать собачий туалет с детскими играми как-то все же не очень гигиенично. Если поцелуи Олеськи и Тошки Яночка еще вполне нормально воспринимала, то сочетание отхожего места и ползающего ребенка ей нравилось гораздо меньше.
Поэтому теперь Яночка, по возможности, гуляла со своими детьми раздельно. Приходилось или Павла дожидаться, или родственников просить о помощи. Вот даже няню пригласили, специально для подобных ситуаций. Ну уж если совсем никак иначе не получалось, тогда, конечно, Яночка выходила на прогулку и с Тошкой, и с дочкой вместе. Тяжеловато было, ну да куда ж деваться. Но сегодня у няни никакого форс-мажора не было, она спокойно позанималась с Олеськой, пока Яночка выгуливала Яхонта, а, когда хозяйка и собака вернулись домой, собралась да ушла. Чего еще было сидеть-то, да и время уже позднее.
Павел пока что не вернулся, задерживался немного. Но уже звонил, предупредил, что где-то через часок появится.
Тошка, утомленный прогулкой, дрых на своем месте, отбрыкнув лапы в сторону. Устал, бедный. По весне молодой пес заметно взбодрился, как и все живое вокруг - столько запахов сразу появилось, столько места для беготни! А то сплошные холодные сугробы были, неинтересно...
Поэтому за время, проведенное на улице, Тошка успевал столько пробежать и так много всего обнюхать, что по возвращении домой силенок у него хватало лишь на то, чтобы свалиться на свой коврик да заснуть богатырским сном.
А Яночка зато могла спокойненько заниматься дочкой.
Вот и сегодня, вернувшись домой, Яночка первым делом отпустила няню. Затем искупала Олеську, одела на нее чистенькую пижамку, уложила малышку в кроватку и сидела, негромко читала ей сказку про Кота в Сапогах. Девочка старательно внимала - сказки слушать она очень любила, и картинки в книжках разглядывать - тоже.
За окном бушевала весна, пели птицы, вдалеке слышался гул машин - окна квартиры выходили в тихий двор, и дом стоял в стороне от оживленных трасс. Негромко звучал голос Яночки, тихонько чего-то лепетала Олеська, впечатленная маминым рассказом. Дверь в детскую была прикрыта, поэтому Тошку не было слышно совсем. Хотя во сне он мог сопеть и даже немного похрапывать - что поделать, если морда довольно короткая, судьба такая!
Олеська щебетала-щебетала, да и уснула незаметно для самой себя, переполнилась впечатлениями, не иначе - необходимо было их как следует усвоить, а это лучше всего делать во сне, любому младенцу известно.
Яночка встала, поправила дочке одеялко и только собралась было выйти из комнаты, как вдруг мирную тишину нарушил громкий и резкий стук. И еще один... И еще...
- Ну, Тошка! Ну что там такое творишь! Всю квартиру разнести решил? - зашипела Яночка, не забыв перед этим выскочить из детской и плотно притворить за собой дверь. А то ведь ребенок только уснул, а Тошка тут шорох наводит. Еще ведь и не прикрикнешь на него громко - все по той же причине, чтобы маленькую не разбудить.
Поэтому Яночка могла только шептать, пусть и грозно. Не прекращая бранить хулигана Тошку, Яночка пробежала по коридору, выскочила в холл, где был устроен Тошкин лежак, и остолбенела при виде жуткой картины.
Тошка лежал на боку, мощные лапы били по воздуху, напрасно пытаясь найти опору. Временами пес задевал конечностями стены и мебель, видимо, удары были очень сильными, и как раз в такие моменты и слышался тот самый, настороживший Яночку, стук. Голова Тошки была запрокинута, язык выпал из пасти, изо рта у животного ручьем текли слюни, почему-то розового цвета.
- Тошенька, миленький, что с тобой? Что с тобой, лапа моя? - заголосила Яночка, мигом позабыв при спящую дочку. То, что сейчас происходило на ее глазах с Тошкой, было настолько же необычным, насколько и пугающим, и вытеснило собой все остальные заботы. У Яночки только одна мысль осталась - Тошке надо помочь, эти судороги надо прекратить. Но как это сделать, Яночка не знала. Она могла только упасть рядом с псом на коленки, гладить его обеими руками, и без остановки говорить ему ласковые слова.
- Хороший мой, зайка моя, да что же это такое? Тошенька, ну перестань уже, давай, котик, постарайся, - бормотала Яночка, не заботясь при этом хоть о каком-то зоологическом соответствии. Приходилось еще и уворачиваться от ударов Тошкиных лап. Тошка сам явно не понимал, где он и что с ним, в глазах пса стояла туманная пелена. А удержать Тошку силой было занятием бесполезным, уж больно разные весовые категории были у собаки и у ее хозяйки. Яночка весила сорок пять килограмм, "бараний вес!" - дразнился Павел. А Тошка уже давно перевалил отметку в шестьдесят кило и приближался к семидесяти.
Тут Тошка замедлил свои страшные движения, еще больше запрокинул голову назад и завыл. Звук его голоса был просто чудовищен. У Яночки аж холодный пот на лбу выступил и мурашки по телу побежали. Наверное, бедный сэр Генри Баскервиль как раз что-то похожее слышал на болотах Гримпена.
За этим кошмаром Яночка и не услышала, как отворилась дверь, и в квартиру вошел Павел.
- Чего это у вас такое творится... - с порога начал он, но тут же увидел, что происходит, и тоже одним прыжком оказался рядом с собакой.
Тошка выть как раз прекратил, дергаться - тоже, и теперь просто лежал на боку и тяжело дышал. Хозяева сидели рядом с ним на корточках, в четыре руки гладили Тошкину шерстку и испуганными голосами говорили собаке много-много ласковых слов.
То ли Тошка услышал, то ли приход Павла его несколько взбодрил, то ли просто приступ сам собой прекратился, потому, что время пришло. Но Тошка шумно вздохнул, поднялся на лапы и тяжело, медленно побрел по кругу, натыкаясь подряд на все стены и мебель. Хозяева тоже встали и с ужасом смотрели на своего любимца, не решаясь его хоть как-то побеспокоить.
Тошка прошел так три круга по холлу, потом остановился, постоял немного, пошатываясь, сделал несколько шагов в направлении Яночки, уткнул ей в колени свою мордень и так застыл, больше ни на что не обращая внимания.
- Песик мой маленький, что с тобой случилось, ты заболел? - Яночка гладила пса, а слезы сами собой текли по ее лицу и падали прямо на лоснящийся бархат Тошкиной шкурки.
- Паш, ну ты чего стоишь, как неродной? Звони врачу бегом! - это уже относилось к мужу, который так и застыл с приоткрытым ртом, прислонившись к стене.
- Э-э-э-э, а чего ему сказать-то? Чего это было, а? Давно тут у вас такое? - Павел, вдохновленный звуками Яночкиного голоса, нашел в себе силы собраться и начать хоть что-то делать. Хотя бы просто говорить, так, для начала.
- Ну откуда ж я знаю, чего это было! Я ж не доктор Айболит, в самом деле! Но началось недавно, а закончилось - ты сам видел, когда. И то еще не очень закончилось, Тошка какой-то странный. Так что скажи просто - судороги какие-то у пса. Может, он сейчас в себя придет и больше этого не повторится? Случайно все было? - Яночка с надеждой посмотрела на мужа, как будто это он решал, будет Тошку еще дергать или весь этот кошмар можно смело занести в разряд неприятных воспоминаний и больше к нему не возвращаться.
- Да кто ж его знает... - задумчиво протянул Павел, глядя на собаку. - И правда Тоха вяленький какой-то... Ну, может, ему просто отлежаться надо, и все будет пучком. А крючить его больше и не будет...
Павел будто бы уговаривал сам себя, но тут же решительно встряхнулся.
- Да чего там на авось надеяться! Непременно надо врачу позвонить, и пусть он голову ломает, что это было и что нам теперь делать.
Но надежда на то, что болезнь окажется какой-нибудь ерундовой и этот эпизод благополучно уйдет в прошлое, испарилась при первых же фразах ветеринара.
Доктор был все тот же, Олег, который наблюдал Тошку с самого момента его появления у Яночки и Павла. И, как они сразу и договорились с Яночкой, раз в месяц Олег обязательно осматривал собаку, брал у Тошки на анализ кровь, мочу и кал, слушал сердечко и легкие, смотрел горло, зубы и уши, если была необходимость, еще какие-то действия выполнял. Даже когда все семейство жило на даче, Олег регулярно их там навещал.
Ну, серьезным-то Тошка ничем не болел, так, по мелочи - то налет с зубов снять, то ушки почистить от накопившейся серы. Но анализы Олег собаке делал регулярно. Он был весьма ответственным врачом, хоть и очень любил деньги. А кто их не любит, тем более в наше-то время! Но здесь владельцы очень сильно заботились о своей собаке, да и средств на это не жалели, так что Олег отрабатывал свои гонорары на совесть. И то, что какие-то отклонения в состоянии здоровья собаки можно заметить только по результатам анализов, ветеринар знал прекрасно.
Пес ведь не начинает ныть сразу, как только у него где-то в животе кольнет или в спине стрельнет. Гораздо чаще даже тяжело больная собака будет носиться до тех пор, пока ее лапы держат. Заметить незначительные изменения в состоянии животного можно, только если очень внимательно к нему ежеминутно приглядываться. И то не всегда будет понятно, что вот этот собачий чих - не просто пыль, попавшая в нос, а грозный признак начинающейся чумы собак...
Поэтому наиболее надежный способ поймать болезнь в самом начале, когда с ней справиться проще всего, - это как раз и есть те самые анализы. Вот только не все владельцы собак стремятся тратить на профилактику время и деньги. Но тем более похвально и достойно поддержки, когда такое желание у них возникает.
Поэтому Олег не ленился и исправно отрабатывал свой хлеб.
Последний его визит к Тошке состоялся как раз пару недель назад, и, с учетом того, что некоторые анализы готовятся достаточно долго, у Олега, можно сказать, были на руках самые свежие данные о состоянии здоровья Тошки. Поэтому информация о появившихся у собаки судорогах врача ни капельки не обрадовала.
- Так, давайте-ка мы завтра с вами встретимся, я еще раз кровь у Тошки возьму, ту кое-что проверить надо. И вам необходим еще ряд исследований, некоторые из них мы можем сделать у вас дома, если приедем со всем оборудованием, а для некоторых, уж не обессудьте, придется вам с Тошкой до больницы доехать. И даже не до ветеринарной - что-то вообще придется в обычной, человеческой, больнице, пройти. Но не волнуйтесь, у нас там все договорено, приедете с Тошкой вечером, когда прием людей уже окончен, и вам все сделают в лучшем виде. А сейчас следите за собакой. Тошке лучше всего заснуть, пока я не буду давать ему никаких препаратов, но, если приступ повторится, вызывайте меня немедленно, я в любое время суток к вам приеду. И не поите и не кормите его пока - только часа через два-три можно дать немного водички, маленький кусочек хлеба, две-три виноградинки. И то, чем он у вас питается, мы с вами посмотрим, может, корм поменять придется. Да! Если приступ повторится, вы, пожалуйста, не вздумайте ему ничего в рот пихать! Язык вы ему так не удержите, а прикусить вас он может здорово. А если вы ему какой предмет в пасть затолкаете, то Тошка еще, чего доброго, себе все зубы об него переломает. Так что просто постарайтесь удержать животное, чтобы он об пол не бился. Ну и чего-нибудь мягкое ему подложите. Он не описался у вас, пока бился? Или там еще чего в том же роде не сотворил? Агрессии не проявляет, ни на кого не бросается?
- Нет, не описался, все в порядке. Да мы с ним недавно же гуляли... И Тошка, наоборот, кажется, еще ласковей стал. А что, он должен начать на людей бросаться после таких приступов?
- Да нет, не должен, конечно, но всякое бывает. Так что, если только ласковей стал, да к тому же непроизвольного мочеиспускания не было - это хорошо, это радует. Ну, надеюсь, до завтра! Пусть ночь у вас пройдет спокойно!
- До завтра! - ответил Павел растерянно и посмотрел на Яночку.
- Слушай, он не сказал, что это все ерунда и само пройдет, неужели что-то серьезное? - глаза у Павла, против обыкновения, из насмешливо-веселых сделались серьезными и даже немного испуганными.
- Да ладно, Паш, а ты что хотел, чтобы Олег диагноз по телефону поставил? Может, и вылечил тоже по телефону?
- Но он же Тошку знает прекрасно, только недавно его осматривал, и почти всю жизнь, кроме самого раннего младенчества, наблюдал...
- Ну и что с того? Олег - профессионал, и предпочитает еще раз все проверить, прежде чем диагнозами кидаться. Тем более, видишь, еще чего-то там обследовать надо. Вот и займемся завтра прямо с утра, найдем причину, потом дадим Тошке лекарство, и он станет совсем-совсем здоровый и больше никогда не будет нас так пугать, да, маленький?
Тошка, который маленьким был разве что по сравнению со слоном, слабо вильнул остатком хвоста, услышав, что хозяйка к нему обращается. Псу определенно становилось получше, но чувствовал он себя еще не самым лучшим образом.
Олеся, к счастью, уснула так крепко, что ни разу не проснулась за время всего этого грохота и возни.

* * *

Ночь, слава Богу, прошла спокойно. Правда, Тошка наотрез отказался спать и на своей лежанке, и на диване в холле, и перебазировался в спальню, поближе к кровати хозяев. Но подобное он проделывал и раньше, когда ему по каким-то причинам не хотелось оставаться одному. Так что в таком поведении пса не было ничего из ряда вон выходящего.
А наутро, в восемь часов, раздался звонок в дверь. Олег уже прибыл, торопился заняться пациентом.
- Так, а возраст у вас какой? - уточнил врач, записывая в карточку данные о цвете слизистых и сердечном ритме. - Два года и три месяца, если я правильно понимаю?
- Ну да, и три. В конце апреля четыре будет, - ответила Яночка, с тревогой глядя на ветеринара. - Жених он у нас, можно сказать, самый расцвет сил у него. Вот на выставку собирались через неделю, заводчица велела. Нам оценка выставочная нужна, а без этого Тоху на его собственную свадьбу не пустят.
- Выставка - это, конечно, хорошо, - протянул Олег, покусывая кончик авторучки. - Но заводчица - это еще лучше. Вы ведь с ней связь поддерживаете?
- Да, созваниваемся, а как же иначе она бы нам невесту подбирать собралась, если бы мы с ней никак не общались?
- Ну это просто замечательно. Вы же говорили, у вас хорошая заводчица?
- Чудесная! - с жаром подтвердила Яночка. - Все всегда объяснит, всегда подскажет, что делать. Сами-то мы - лапти деревенские, запросто такую замечательную собаку загубить можем. А Лидия очень опытный собаковод, ее питомнику уже десять лет. И в этом году она еще и второе высшее получает, Тимирязевскую академию заканчивает. Давно пора, я так считаю. Ей сразу можно было диплом выдавать, с ее-то знаниями и умениями, но вот пришлось учиться, никуда не денешься. Так что мы без ее советов - никуда!
- Вот тогда, раз она у вас такая заботливая, а сейчас, к тому же, еще и ученая, позвоните ей, пожалуйста, да как-нибудь так аккуратненько уточните - мол, просим пардону, а чисто случайно в роду у ваших замечательных собачек нигде эпилепсии не было?
- Чего не было? - изумленно выпучила глаза Яночка.
- Чего-чего, - беззлобно передразнил Яночку Олег, - эпилепсии, вот чего. Я, конечно, сейчас еще раз все проверю, ну и дополнительно некоторые обследования проведем, понятно. И с их результатами я вам посоветую в Столицу обратиться, там есть несколько просто замечательных специалистов, которые занимаются исключительно этой проблемой у собак, и у них уже колоссальный опыт и много наработок. Но, если мы не найдем какой-либо другой первопричины приступа, то, с учетом возраста собаки и ее породы, я могу начать подозревать именно генуинную, то есть наследственную, эпилепсию. А для более точного диагноза мне необходимо получить сведения от заводчика. Без данных о наличии той или иной формы этого заболевания у родственников собаки я не имею права выдать вам бумажку о его наследственном характере. Хотя лично быть уверенным в этом на девяносто девять процентов, конечно, могу, уж это-то мне никто не запретит. Но пока еще об этом говорить рано - приступ был только один, и не все необходимые исследования мы проделали. Но, чтобы не терять время понапрасну, пока вполне можно позвонить этой вашей Захарченко. Хотя я и так могу предположить, что она вам ответит. Что-то вроде: что вы - что вы, у нас все хорошо, да, в породе есть такое явление, и я сама, собственными ушами, слышала о линии собак, страдающих от этой болезни, и мне даже называли кличку одной такой собаки. Но от нас все это очень далеко и никакого отношения к нам не имеет, и никаких общих родичей у нас с этой псиной-неудачницей нет, даже в тридцатом колене. Вот как-то так...
- Олег, ну зачем вы так! - обиделась за Лидию Яночка. - Лидочка замечательная, она честнейшей души человек, и, если у нее что-то похожее было, она нам наверняка про это расскажет!
- Ну-ну, - хмыкнул Олег, - будем думать, что и в самом деле она выложит вам всю правду и ничего кроме правды, прямо как на духу. Вот только обычно мне приходится сталкиваться с тем, что в случае возникновения каких-то проблем все эти образцы честности и порядочности дружной толпой несутся в кусты да там и исчезают. Ну, остается надеяться, что эта ваша Лидия действительно не такая, а вовсе даже редкое и от того еще более приятное исключение.
Тут Яхонт, который все это время мирно сидел рядом с хозяевами и внимательно прислушивался к разговору, внезапно вскочил и стал тыкаться мордой в Яночкину ладонь.
- Ты чего, дурачок? - ласково заворковала девушка. - Играть хочешь, маленький? Сейчас, лапусик, мы с твоим доктором закончим все обсуждать, и тогда будем развлекаться, потерпи немножечко.
Но Тошка терпеть не стал. Вместо этого он вскочил, кинулся было куда-то по направлению к детской, но не пробежал и двух шагов - его резко бросило в сторону, пес пошатнулся, упал на бок и запрокинул голову назад. Тошкины лапы вытянулись и стали больше походить на ходули. И этими ходулями бедный пес стал быстро-быстро махать, как будто мчался галопом, только лежа на богу. При этом несчастное животное сильно и тяжело дышало, как будто неслось этим бешеным аллюром уже много часов, и силы были на исходе. Нижняя Тошкина челюсть тоже судорожно дергалась, на губах собаки выступила белая пена.
- Так, скорее что-нибудь мягкое! Быстро, быстро, не стоим! - это Олег принял командование на себя.
Павел и Яночка бестолково забегали, выполняя указания ветеринара, а Олег тем временем уже доставал из укладки шприцы и ампулы с лекарствами, протирал руки специальными салфетками - готовился приступить к лечению Тошки.
А поскольку, видимо, суеты было как-то маловато, для завершения картины из детской послышалось звонкое "Ма-а-ам!", а потом - шлепанье босых ножек по полу. Олеська из своей кроватки умела выбираться просто превосходно, что сейчас и продемонстрировала, раз уж все равно ей какой-то посторонний шум поспать не дал.
Ладно еще, Яночка вовремя услышала, испуганно охнула и кинулась к дочке навстречу.
- Сейчас, моя доця, сейчас мы с тобой оденемся, умоемся и пойдем кушать, - Яночка подхватила малышку на руки и бегом понесла ее обратно, в тихую безопасность детской.
- Ма-а-ам? Се-о-о? Ося-а-а-я? - вопросительно тянула Олеся, устроившись поудобнее на маминых ручках. Это означало, что она не понимает, почему ее не пускают к Тошке. Надо же, как обычно по утрам, свои сны рассказать лучшему другу. Ну, и его повествование тоже выслушать, впечатлениями обменяться, так сказать. А тут - уносят в совершенно противоположном направлении, и абсолютно непонятно, почему так.
Олеська даже начала морщить носик и кривить губки - зареветь собралась от расстройства. Яночка только что стойку на ушах не делала, лишь бы как-то отвлечь дочку, а сама при этом продолжала напряженно прислушиваться к происходящему в холле. Там явно было не все в порядке. Голоса Олега и Павла были едва различимы, а вот мерзкий стук лап доносился отчетливо. Правда, почти сразу его стало совсем не слыхать - как оказалось, Павел удачно подпихнул под Тошку толстое одеяло, - зато раздался тот же кошмарный вой, что и в прошлый раз.
- Ма-а-ам? Се-о-о? - продолжала капризно ныть Олеська.
- Да, маленькая, да-да, - автоматически отвечала ей Яночка, качая дочь на коленях.
Дочь такая вялая мамина реакция категорически не устраивала, поэтому она пыталась вывернуться, вскочить на ножки, тянулась к Яночкиному лицу, пыталась посмотреть маме в глаза и все тянула и тянула свое:
- Ма-а-ам? Се-о-о? Ося-а-а-я?

Тем временем приступ у Тошки закончился, пес поднялся было на лапы, неуверенно, пошатываясь, побрел к Павлу, но... Тут же свалился снова, и страшная картина повторилась с точностью до тютельки.
- Олег, да что за такое? - в отличие от жены, Павел особым терпением не блистал. - Давай сделай уже что-нибудь, а?
- Так я и не стою, - огрызнулся ветеринар. Он и в самом деле вводил Тошке уже шестую ампулу. - Не снимается приступ никак, сильный очень. Как бы в статус собака не ушла, вот только отека мозга нам тут не хватает.
- Чего-о-о-о? - непонимающе вылупился на врача Павел, - куда это он уйдет, когда он даже встать не может?
- Эпилептический статус, - пояснил Олег, при этом не переставая заниматься Тошкой, - когда припадки никак не прекращаются. Может привести к отеку мозга, а потом - прогноз неблагоприятный...
Павел представил себе милую картинку, которая скрывалась за этими вроде бы спокойными словами врача, и стал белее свежевыпавшего снега, поскольку живо вообразил, что тогда случится с Яночкой.
- А еще можно ему чем-то помочь? Олег, а? Ну пожалуйста, я никаких денег не пожалею, - зашептал Павел. От ужаса у мужчины перехватило горло, и громче говорить попросту не получалось.
- Да можно, вот только надо внутривенно его колоть, а, когда он так лапами машет, это бесполезная задача. Сейчас главное - приступы прекратить, а потом я ему катетер в вену установлю, проще будет. Ну и еще хорошо бы несколько лекарств достать, так-то они по особым рецептам, только если у вас какие связи есть...
- Яна! - заорал Павел, отбросив все китайские церемонии и совершенно позабыв, что так он свою жену звал только в первые десять минут знакомства, а потом - исключительно уменьшительно-ласкательными именами. - Яна! Звони бегом отцу, тут доктору для Тошки лекарства нужны! Срочно!
Яночка быстро засунула Олеську в качельки, пристегнула ее, вручила дочери первую подвернувшуюся под руку игрушку, а сама галопом кинулась на призыв мужа. Вслед ей раздалось басовитое рыдание дочери, донельзя возмущенной таким коварным материнским поступком.
- Паш, чего, чего спрашивать-то? - лихорадочно поинтересовалась девушка, набирая номер своего папы, который по-прежнему являлся владельцем преуспевающей фармацевтической компании.
Олег назвал несколько препаратов, и Яночка тут же воспроизвела весь этот перечень отцу, который как раз отозвался на звонок.
- А чего случилось-то? - поинтересовался Яночкин папа. - Это ж вы довольно серьезные вещи зачем-то хотите, а?
- Потом, папа, потом все объясню, - отмахнулась Яночка, - это не для нас, это Тошке.
И быстро прекратила разговор, слишком много проблем было здесь и сейчас: там дочь ревмя ревет, а выпустить из комнаты никак нельзя - увидит своего друга в таком невменяемом состоянии, еще, чего доброго, заикаться от испуга начнет; тут Тошка в корчах исходит, никак врач справиться с этим не может. Куда бежать, за что хвататься вначале, что делать - Яночка стояла посреди холла в полной растерянности.
Но тут Тошка, не переставая биться в судорогах, описался, как будто он снова стал маленьким щенком. Только это было гораздо хуже, чем тогда, два года назад - во младенчестве-то он сперва выбирал место поудобнее, потом аккуратненько там присаживался, оставлял такую вполне симпатичную лужицу, а затем убегал дальше, по своим делам. Яночке оставалось только протереть эту самую лужицу, и проблема на этом заканчивалась.
А сейчас Тошка даже на лапы не попробовал приподняться, как лежал на боку, так из него и полилось. При этом количество жидкости, по сравнению с его детскими проделками, прямо скажем, значительно увеличилось. И теперь Тошка лежал прямо во всем этом безобразии, поскольку с одеяла он уже немного сполз. Одеяло, кстати, тоже намокло, но слегка, с краю. И это было наименее неприятное из всего происходящего.
- Ну, хоть что-то хорошее, - вздохнул ветеринар, глядя на собаку, лишняя жидкость стала выходить, и то ладно.
Яночка тем временем быстренько побежала за тряпками - вытирать пол, и еще за подушками - подложить под пса. А потом еще Олегу ассистировала, держала наполненные шприцы и подавала их по требовательному кивку врача. Павел в это время убежал заниматься Олеськой. Удержать Тошку все равно никаких бы сил не хватило, а для того, чтобы разыскивать разнообразные мягкие предметы да мыть пол, Яночка годилась гораздо лучше.
Тошка же на некоторое время затихал, дышал тяжело, расслаблялся немного. Яночка даже начинала радоваться и думать, что пес вот-вот придет в норму и станет ну если и не таким, как раньше, то хотя бы просто спокойным и мирно спящим, что ли... Но раз за разом эти ее желания все дальше и дальше уходили в разряд напрасных мечтаний и пустых надежд.
Судороги прекращались совсем на чуть-чуть, а потом начинались снова, с прежней силой. И, хотя Яночка была в основном сосредоточена целиком на Тошке, но она все равно заметила, что Олег как-то весьма нервничает, пусть и не показывает виду.
При этом Олег все тыкал и тыкал в Тошку иголками, все водил и вводил ему какие-то лекарства. Потом некоторое время выжидал, видимо, пытаясь высмотреть хоть какое-то улучшение, и наполнял очередной шприц. Но эффекта как будто бы и не было...
Яночка почувствовала, что сейчас она не выдержит и позорно разревется. Ее песик, ее любимый Тошенька-хорошенька умирал прямо у нее не глазах, а она ровным счетом ничего не могла сделать для его спасения. И это несмотря на присутствие ветеринара! А если б Олег не зашел к ним так удачно, как раз перед началом серии приступов, то, наверное, Тошки уже не стало бы... А пока врач рядом и борется со смертью - еще хоть какая-то надежда остается...
Тут Тошка снова начал выть, так же, как и накануне. Совершенно несобачьим и в принципе непонятно каким голосом. Какое-то инопланетное создание, может, и могло бы подобные звуки издавать, но уж никак не обычный, ничем не примечательный пес породы кане корсо. Повыв немного, Тошка обессилено захлопнул пасть и так и остался лежать, больше похожий на мятый, старый и абсолютно изгвазданный половичок, чем на молодого, полного сил и здоровья, красавца-пса. Но зато - Яночка поначалу даже не поверила - припадки, похоже, решили не возобновляться. И это весьма радовало не только ее, но и ветеринара тоже. Олег повернулся к Яночке и даже изобразил некое подобие улыбки:
- Ну вот, я ему наркоз дал, наконец-то подействовало. Хотя доза, конечно... Если честно, предельная... Но что делать, эти судороги просто необходимо было прекратить. Посмотрим, если и правда сработает, то дальше - все по плану. Катетер воткнем, лекарство получим и будем лечиться. Я, пожалуй, у вас пока посижу. Неизвестно, что начнется, когда Тошка станет просыпаться. Ну, если вы не возражаете, конечно.
- Нет-нет, Олег, что вы! Хоть совсем у нас поселитесь, только, я вас очень сильно прошу, сделайте так, чтобы Тошенька выздо-ро-ве-е-е-л! - Яночка все-таки не вынесла напряжения и расплакалась.
- Кхм, я, конечно, попробую... Хотя для этого мне вовсе не обязательно у вас жить, да... Вот только я, к сожалению, ничего обещать не могу. Вообще-то анализы сдать нам жизненно необходимо. Хотя бы понятнее станет, как и что лечить. А то мы будем тут последствия в виде судорог убирать, а основное заболевание вдруг да окажется совершенно другим. И будем мы не от того лечить, и, понятное дело, не вылечим, а этого нам бы с вами не хотелось, правда?
- Да, конечно! Тогда скорее делайте ему все, что надо!
- Ну, это бы все просто, да вот только надо бы пробирки в клинику отвезти. А мне бы пока тут посидеть надо. Так что или давайте я позвоню, чтобы кто-нибудь приехал и мне помог, или вы уж сами все отвезите, благо недалеко. Только надо будет все в темпе делать, ну, сами понимаете.
- Да какой вопрос! Отвезем, само собой! Это ведь быстрее, чем ждать, пока кто от вас сюда доберется, потом еще обратно доплюхает? - Яночка вопросительно взглянула на Олега.
- Правильно мыслите, гораздо быстрее.
- Тогда вы делайте все, что надо, а я сейчас Павлу скажу.
Яночка бегом помчалась в детскую, где ее муж нянчился с дочкой.
- Паша, тут надо в ветеринарку смотаться. Пробирки отвезти. По-быстрому только. Метнись, а?
Павел мрачно глянул на жену.
- Ну, чего там вообще, а? Ты мне, может, расскажешь, а то я волнуюсь, некоторым образом.
- Уснул он, Паш. Потом, когда проснется, будет лучше видно, что и как. Олег с ним посидит, говорит, опасается оставлять его в таком состоянии. Но надо вот бегом... В клинику и обратно... А то не очень понятно, чего лечить...
Яночка лопотала довольно бессвязно, но Павел ее вполне понимал.
- Ну, тогда я погнал, ты уж тут держись как-нибудь.
Павел вручил дочь, которую до того держал на руках, Яночке, поднялся, мимоходом поцеловал жену в лоб и быстрым шагом вышел из комнаты.

К вечеру уже нарисовались первые результаты обследований, для остальных требовалось подождать несколько дней. Из того, что имелось, следовало, что Тошка отличается ну просто исключительным здоровьем. Хоть сейчас в космос, искать славы Белки и Стрелки.
Сам Тошка отлежался потихонечку, уже поднимался на ноги и бродил за Яночкой, будто неприкаянный. Стоило ей остановиться, пес тут же с шумным "Уф-ф-ф!" валился хозяйке на ноги, да там и оставался, не выказывая ни малейших намерений еще куда-то двигаться. Или утыкался в хозяйку своей морденью и застывал в такой позе до тех пор, пока Яночка сама не решалась переменить место дислокации. Олег, глядя на все это, заметил:
- Ну, понятно, что ему о-о-о-очень не по себе, вот бедолага сочувствия и ищет. Но радует то, что он агрессии не проявляет, наоборот, только ласковей делается. А то после приступов, знаете ли, всякое возможно, м-да... - и Олег неопределенно повертел рукой в воздухе, как бы пытаясь нарисовать, о чем это он таком талдычит.
Тем же вечером Тошку, несмотря на его не самое лучшее самочувствие, пришлось посадить в машину и довезти до обычной, человеческой больницы. Яночка, конечно, нервничала, как пес дорогу перенесет. Он и здоровый-то ездить не особо любил, а уж больной - и подавно! Но это обследование пройти было совершенно необходимо.
Волнения оказались напрасными, Тошка всю дорогу вел себя на удивление хорошо. Возможно, сказывалось то, что пес все еще находился под действием усыпляющих и успокаивающих препаратов.
В больнице Тошке еще влили еще немного лекарств, дозу которых Олег строго рассчитал с учетом введенных раньше. А, когда пес начал заметно клевать носом, его поместили на специальную каталку, привязали к ней, чтобы не дергался, и вкатили в какую-то трубу. Тошка пытался немного ворчать, для приличия, но на то, чтобы хотя бы на миллиметр сдвинуться с места, у него совершенно не было сил.
Результатом этих загадочных манипуляций стало то, что исключили наличие какой-либо опухоли или еще чего неподходящего в многострадальной Тошкиной черепушке.
- Да-а-а, - многозначительно протянул врач - обычный, не ветеринар - взирая на Тошку. - Ну, опухоль - еще туда-сюда, я бы понял. Ну, и гематомку можно было бы подозревать, конечно, мало ли какие проблемы с сосудами могли бы быть. Вдруг собачка здоровьем слабая. Но вот сотрясение головного мозга у этой махины даже вообразить сложно. Это как же надо по этому чайнику долбануть, а? Автокатострофа разве что сгодится. А может, и ее недостаточно будет, только с высоты десять тысяч метров если рухнуть, причем вместе с самолетом, поскольку я как-то не наблюдал самостоятельно летающих собак - ну, тогда еще тоже возможно. А случайный удар о стену здесь как-то довольно фантастически выглядит, не вписывается в общую картину. Впрочем, все равно там ничего нету, все в идеальном порядке, ну просто на зависть.
Сонного Тошку доставили домой, Олег еще немного посидел рядом с псом, а потом все-таки решил уехать.
- Если что - сразу мне звоните, немедленно! - прощался он с хозяевами, уже стоя в дверях. - Не дай Бог то же, что и утром, повториться - тут главное будет успеть. Время тогда играет против нас. Но вообще-то Тошка все положенные на сегодня лекарства уже получил, вроде как подуспокоился, так что ночь должна пройти без особенностей. А завтра я еще приеду, продолжим лечиться.
- Олег, а это лечение - оно долгое? - поинтересовалась Яночка.
- Ну, пока не могу сказать... - замялся тот. - Вот все обследования пройдем, виднее будет. А так - может, и на всю жизнь. Каждый день будете таблетки пить, а то и уколы колоть.
- Да вы что-о-о-о! - охнула Яночка.
- Ну, не переживайте вы так, ничего страшного, в общем-то, в этом нету. Это просто такой образ жизни, да и все. Главное - чтобы приступы не повторялись. Если нам совсем повезет, то мы найдем их причину, пролечим как следует, и будет у нас Тошка как новенький, совсем здоровенький.
- А если не совсем? - уточнил Павел.
- Ну, если не совсем, тогда будем стараться максимально сократить количество приступов, до нескольких в год. И не допускать эпистатуса, вот как сегодня утром. Тоже вполне реальная и решаемая задача.
- Олег, а что ж это такое с ним случи-и-и-илось? - жалобно протянула Яночка. - Он же у нас был совершенно здоров, и проверяли мы его постоянно, а тут вдруг такое...
- Ну, я же говорю - исследования покажут. Будут все результаты на руках, будем видеть точнее. А так - он и сейчас, похоже, совершенно здоров. Во всем, если не считать припадков. А тут уж я вам ничего точнее сказать не могу. Болезнь это такая, малоизученная. Ох, ладно, я тут долго могу так стоять и с вами беседовать, но, пожалуй, все-таки пойду. А то разговор у нас с вами беспредметный получается. Но мы будем лечить вашего Тошку, будем бороться, вы не сомневайтесь!
- А мы и не сомневаемся, - тихонько пробурчала Яночка, закрывая за ветеринаром дверь. - Попробовали бы вы его так бросить, ух, я вам тогда всем!
Чего она им тогда - осталось невыясненным. Но что-то подсказывало, что Яночка уж никак не денежные премии врачам в случае, если им взбредет в голову отступиться от Тошки, собиралась выплачивать, не конфетами кормить и не целовать.

Через недельку на руках имелись все данные о состоянии здоровья Тошки. Ну, с учетом возможностей современной медицины, разумеется. Пришлось, правда, еще разок выбраться в поликлинику, где Тошку подключали к различным аппаратам, но ехать было недалеко, Тошка ни капельки не волновался, поэтому все прошло на ура.
- Абсолютно здоров, ну просто идеально, - сказал Олег, внимательно изучив все бумажки и фотографии. - На зависть врагам, я бы сказал. Редко можно встретить такую здоровую собаку.
В течение всей этой недели Тошку исправно, каждый день, накачивали разными лекарствами, включая те, которые с изрядным трудом удалось добыть Яночкиному отцу, и приступов больше не было.
- И что же теперь? Он уже поправился? - в глазах Яночки засветилась просто нереальная надежда.
- Боюсь, буду вынужден вас огорчить, - нахмурился Олег. - До выздоровления вам далеко, а может, оно и совсем никогда не наступит. Но я бы советовал вам вызвать для консультации врача из Столицы, помните, я вам говорил об этом еще тогда, после первого приступа. Ну или хотя бы просто созвонитесь с ним для начала, может быть, ему будет достаточно просто вот все эти медицинские документы посмотреть, а собака и вовсе для осмотра ни к чему. А там уж какое он заключение сделает... А пока - продолжайте принимать то, что я вам прописал, и будем надеяться, что приступов больше не случится.
Правда, как показали уже ближайшие два дня, надеялся Олег совершенно напрасно. Еще один приступ все-таки через эти два дня случился. Ладно еще, начался он опять-таки поздно вечером, когда Олеська уже спала. А то впридачу ко всем удовольствиям пришлось бы решать проблему с ее изоляцией. Хорошо еще, приступ этот был гораздо легче предыдущего - серия из трех припадков подряд, а потом все прекратилось. Но все-таки он был...
Так что на следующий же день Павел резво помчался в Столицу - беседовать с величайшим специалистом по эпилепсии. Собака этому врачу, которого, к слову, звали Андрей Ильич Вихров, действительно была не нужна. Как сказал Андрей Ильич Павлу по телефону, "у меня, к сожалению, всего лишь глаза, да и зрение не самое лучшее. Вот был бы какой аппарат вместо этого, чтобы всю собаку насквозь просвечивал - вот тогда бы да, я бы посмотрел. А так - везите все ваши документы, это как раз то, что необходимо для медицинского заключения".
Андрей Ильич оказался невысоким лысеющим плотненьким мужчиной предпенсионного возраста. На его носу кривовато сидели очки с толстенными стеклами в старомодной пластмассовой оправе коричневого цвета.
- Понятно, почему оправа такая, - мельком подумал Павел, - похоже, у врача и в самом деле зрение далеко не орлиное, а модерновая оправа такие стекла и не выдержит, сломается. Есть, правда, тонкие сильные линзы для очков, но стоят при этом - нереально дорого, даже я бы пожадился их покупать. А контактные линзы ему по какой-то причине не нравятся. Ну, будем надеяться, что он все-таки сможет разглядеть, чего там такое с Тошкой.
Андрей Ильич, несмотря на проблемы с глазами, действительно оказался профессионалом экстра-класса. Внимательно посмотрел снимки, прочитал все бумажки, число которых к этому времени еще увеличилось. Прочел выписку из истории болезни, которую Павлу перед отъездом вручил Олег. Затем снял очки, повертел их в руках, сунул дужку в рот, немного задумчиво пожевал - наверное, так ему лучше соображалось. Потом водрузил очки на их законное место, и, глядя сквозь стекла на Павла, уточнил:
- Кане корсо, значит, у вас? Кобель? Старше двух лет, но двух с половиной еще не исполнилось? М-да... Ну, что я вам скажу... Эпилепсия, конечно... Так-то собака здорова, вон вас как добротно обследовали. Вот только судороги эти, да-а-а... У вас есть возможность связаться с хозяевами родителей вашего, - тут Андрей Ильич глянул в выписку, - вашего Яхонта?
- Есть, мы с Лидией постоянно общаемся.
- Так вот, будьте любезны, уточните у этой вашей... м-м-м... Лидии, нет ли в роду у животного предков с эпилепсией? Если есть - тогда можно подозревать наследственный характер заболевания. Если нет - ну, что же, напишем "невыясненной этиологии", то есть причина возникновения неизвестна, так сказать. Хотя, с учетом породы и возраста - так тут у нас как раз весьма вероятна истинная, то есть генуинная, передающаяся по наследству, болезнь. Но - без данных о других родственниках я вам такое заключение дать не могу. Права не имею, да! Хотя, по секрету, только между нами - в последнее время в вашей породе число случаев этого весьма неприятного заболевания увеличивается просто в геометрической прогрессии. Очень много ко мне корсов идет, очень...
Андрей Ильич еще немного посидел, покачался на стуле, повертел в руках Тошкины документы...
- Да! - внезапно спохватился он. - Тут еще такой момент... Я понимаю, что вам сейчас тяжело, и мои слова вас, вероятно, шокируют, но все же, подумайте, порешайте - может, для всех, и для собаки в том числе, будет лучше, если вы решите избавить ее от страданий?
- То есть... - голос у Павла куда-то внезапно исчез. - Вы предлагаете мне...
- Не волнуйтесь, голубчик, не волнуйтесь! - замахал на Павла руками ветеринар. - Я же говорю - потом, позже подумаете, посмотрите, как у вашей собаки дела идти будут. Я вот сейчас вам лечение откорректирую, еще анализы будем сдавать, проверять, как лекарство в крови накапливается. Там дозировочку надо правильно подобрать. Если будет больше, то и отравить пса недолго, а если меньше, чем надо - то толку от лечения не очень-то много. Просто, видите ли, по статистике у восьмидесяти процентов собак вашей породы все это заканчивается весьма плачевно, причем довольно быстро. Ну, я говорю, конечно, про случаи первичной эпилепсии, иначе возможен и более оптимистичный прогноз, да... А при истинной эпилепсии - редко кому из кане корсо удается прожить более полугода. И жизнь эта, доложу я вам, батенька, довольно-таки мучительна и для собаки, и для хозяев... У вас, молодой человек, дети есть?
- Одна дочка, - немного опешил Павел от внезапной смены темы разговора.
- Большая?
- Нет, маленькая совсем, полтора годика только исполнилось.
- Ну вот видите! Вот видите! И как она, с позволения сказать, реагирует на приступы у животного? А как сама собака потом себя ведет, а то ведь, знаете ли, если будет присутствовать агрессия, тем более направленная на такого маленького ребенка, это ж, по меньшей мере, неприятно!
- Да нет, доктор, что вы, Тошка, наоборот, только ласковее делается. И дочка еще ни разу не видела, как ее любимцу плохо бывает. Как-то вот повезло... Она же без Тошки жить не может, это же ее лучший друг!
- Ну ладно, раз так. Тогда - старайтесь изолировать ребенка во время приступов у собаки. Во избежание, сами понимаете. А то и напугаться ребенок может, и вообще... Мало ли что, как бы чего похуже не произошло, м-да... Но - попробуем лечить, попробуем... Совсем не вылечим, это понятно, но, может, нам повезет и число приступов мы сможем сократить до минимума - один-два в год, не больше. Но над моими словами все равно подумайте, может, все-таки как-нибудь иначе захотите поступить с собакой, да...
- Хорошо, доктор, спасибо, обязательно, - пробормотал Павел, сгреб документы с врачебного стола и галопом выскочил из кабинета. Ясно было, что бороться за Тошку придется до последнего. Ни о каком усыплении и речи быть не может. Хорошо тут Вихрову рассуждать, сидя в мягком кресле и вообще в другом городе. А ему, Павлу, ведь жене придется говорить о таком милом, если можно так выразиться, совете. А с Яночкой на такую тему рискнет беседовать разве что безбашенный камикадзе - поскольку его самого немедленно усыпят чем-нибудь тяжелым по макушке. Впрочем, такому отчаянному типу голова все равно ни к чему, он ей явно не пользуется. А вот Павлу эта часть его организма весьма дорога и, он надеется, еще послужит своему хозяину лет этак шестьдесят-семьдесят.
Поэтому Павел по возвращении домой рассказал Яночке только про то, как они теперь будут лечить собаку. Ну, и еще попросил позвонить Захарченко - доктор, мол, сильно родичами Тошкиными интересуется, зачем-то это ему надо.
Яночка и сама собиралась сообщить Лидии о случившемся, только вот хотела сперва узнать поточнее, что же с Тошкой такое твориться. Ну, а теперь-то, после беседы уже со вторым врачом, картинка начала вырисовываться. Безрадостная, конечно, картинка, ну да уж какая есть. Поэтому Яночка бодренько, не откладывая на потом, набрала номер Лидии Захарченко.
- Аллеу, - томно протянула Лидия в трубку. Яночке даже как-то неловко стало. У человека, по всем приметам, настроение хорошее, дела в полном порядке, жизнь удалась, одним словом. И тут она, Яночка, со своей печальной вестью. А Лида-то какое отношение к болезни Тошки имеет? Где Тошка, а где Лида... Но все-таки Яночка собралась с духом и на одном дыхании выпалила:
- Здравствуй, Лида, а у Тошки эпилепсия!
- У кого что? - не поняла Захарченко. - Это вообще кто?
- Тут Яночка сообразила, что забыла представиться.
- Ой, Лида, это я, Яночка, хозяйка Тошки. Ну, который Корсо Белиссимо Бис Яхонт.
- А-а, привет, дорогая! - оживилась Лидия, узнав. - Так чего там у вас произошло такое страшное?
- Эпилепсия у нас, Лид, случилась. Уже три приступа было. Один - с эпистатусом, еле-еле вывели. Лечимся мы, даже к Вихрову ездили.
- Ой-ой-ой, - запереживала Лида, - бедные вы мои, несчастные. Тошенька, мальчик маленький, как же так? Может, он чумкой у вас заболел? Или еще какая зараза, их много, знаешь, может быть, и все такие приступы у собак вызывают страшные - кошмар, ну просто кошмар! А то, может, с щитовидкой что? Или головой обо что ударился, а? Не ударялся он у вас там, вы внимательно за ним смотрели?
- Лид, мы уже, наверное, миллион разных анализов сдали и сто тысяч обследований прошли, - вздохнула Яночка. - У Тошки-то и крови уже почти не осталось - всю для анализов выкачали. Вот два врача смотрели, оба сказали - пес абсолютно здоров, ну просто редкостно здоровый пес у нас.
- А вы еще к кому обратитесь! И еще проверьте, вот, например, баланс калий-магний смотрели? А уровень глюкозы в крови?
- Не знаю, - растерялась Яночка, - веты сказали, что все, что можно было, они проверили.
- Ну вот ты не знаешь, а говоришь! Обязательно уточни! И если не делали этих анализов - пусть сделают, халтурщики! Им бы только деньги с вас драть, а собаку, между прочим, лечить надо! Ветеринары, они, знаешь, такие все жучилы - ужас просто! У-жас! Для них хозяин кане корсо это кто? Это богатенький Буратино с полными карманами денег. Порода-то дорогая, абы кто не заводит. Вот они и стараются, дерут с вас три шкуры. Вы ж для них - источник безбедного существования, еще и внукам ветеринаров на жизнь хватит, коли повезет. А то, что несчастные животные страдают, а то еще, не дай боже, помирают из-за неправильного лечения - так это их не волнуют. Им бы только свои кошельки потуже набить, - авторитетно заявила Лидия.
- Хорошо, Лид, мы обязательно еще поищем какого врача получше и у него проконсультируемся тоже, - безропотно согласилась Яночка.
- Во, молодцы! Давайте, действуйте! - одобрила Лидия. - Вот, кстати, у меня на питомнике замечательный ветеринар есть, и с собаками моего разведения хорошо знаком к тому же. Можете к нему обратиться.
- Да, Лид, давай тогда мне его номер - я обязательно позвоню.
- Да я ему скажу, что с вами и что вам ставят, он вам сам позвонит. Вот прямо сейчас и скажу, так что жди, в течение получаса он с тобой свяжется. Хороший такой дядька, Антон Петрович зовут, а уж опытны-ы-ый...
- Конечно, Лид, я буду ждать звонка. Ой, да, Лид, - спохватилась Яночка, - нас тут просили узнать, не было ли у Тошки в роду случаев эпилепсии. Говорят, это может по наследству передаваться.
- Да ты что! - возмутилась Лидия таким гнусным предположением. - Да наследственных эпилепсий вообще очень мало! А то и вовсе нет! Тут медицина еще не продвинулась, до сих пор спорят. Судороги-то у собак бывают, но еще никто не доказал, что это наследственно. Обычно это какая-нибудь болячка нехорошая так проявляется. А то вообще, знаешь, не пойми из-за чего они возникают. Я вот слышала про случай, когда у собаки после передержки припадки начались. Хозяйка ее домой забрала - и, хоба, пожалуйста, получите! Или течную суку мимо кобеля проведут, а у бедного мальчика сразу корчи начинаются. А то еще, знаешь, случается такое, если у хозяйки женские проблемы, а пес сильно доминантный, все время в лидеры стремится.

После разговора с Лидией Яночка уселась на ручку кресла и сидела так некоторое время, слегка покачивая ногой. В этой позе ей лучше всего думалось.
- Хм, странно, - рассуждала девушка, - Лида говорит, что припадки бывают в результате того, что собака некоторое время пожила не дома, а где-то в другом месте. А уж про женские проблемы - и вовсе ересь несусветная, тогда Тошка намного раньше заболел бы. Да и вообще, страшно представить, что бы творилось в этом случае, к примеру, на собачьих выставках или там каких соревнованиях.
Яночку аж передернуло - настолько живо у нее перед глазами встала картинка нескольких десятков собак, дружно катающихся в судорогах по земле. Дааа-а-а, ситуация... Что-то в этом явно не так...
Яночка быстро набрала номер ветеринара.
- Слушай, Олег, - затараторила она в трубку, - а не могут приступы Тошки быть из-за того, что он следы какой собачьей девочки на улице унюхал?
- О, никак заводчице позвонили? - обрадовался Олег. - Чего она вам еще интересного провещала? Про фазы Луны, энергетические поля и неудачные сочетания звезд ничего, случаем, не сказала?
- А ты как догадался, что мы с Лидией говорили? - изумилась Яночка.
- Так я же вас с Павлом сразу предупредил: вряд ли вам чего путевое по поводу родственников расскажут. Нет, безусловно, вы услышите много всего интересного, но к Тошке и его болезни это не будет иметь ни малейшего отношения. Исключений среди племени людей, которые занимаются разведением собак, и чьи собаки страдают разными наследственными болячками, я как-то не встречал. Нет, безусловно, бывают порядочные и ответственные заводчики, ну, так у них и собаки все больше здоровые...
- Ну, какие фазы Луны, Олег, это несерьезно... - протянула Яночка.
- А про течных сук серьезно, ага, как же! Еще скажи, что Тошка неосмотрительно понюхал цветочек на клумбе и из-за этого у него судороги начались! - ухмыльнулся в трубке Олег. - Нет, это, конечно, запросто может спровоцировать у кобеля начало приступа, я не спорю. Вот только приступы такие возникнут только у той собаки, у которой есть какая-либо внутренняя причина. А уж появилась ли эта причина в процессе жизни или от предков унаследована - это другой вопрос. Вот смотри, мы Тошку обследовали вдоль и поперек. Только что наизнанку не вывернули. И не нашли никакого, я повторяю: ни-ка-ко-го! отклонения в его здоровье, которое могло бы сопровождаться такими припадками. А в этом случае, с учетом возраста собаки и ее породы, мы, врачи, подозреваем, что это эпилепсия, к тому же имеющая наследственный характер. Вот только документ с печатями я вам не дам - мне для этого, согласно правилам, необходимо иметь сведения о том, что у собаки есть родственники, страдающие от той же болезни. А вот эта информация у нас, к несчастью, является закрытой и строго засекреченной. Ни один заводчик, который не особо удачно подобрал родительскую пару, еще ни разу в этом не сознался. Нет, вру. Было одно или два исключения из этого общего правила. Люди честными оказались. Но это же капля в море! Нет, могут случиться ошибки. Гены - они ж не на поверхности лежат, это не окрас или там постав лап какой. И не по всем наследственным болезням можно сейчас узнать, является ли собака их носителем, или нет. Наука развивается, конечно, но пока это все в процессе. Так что вполне может какая бяка вылезти. Просто не надо прятаться башкой в бетонный пол и делать вид, что это просто так, само получилось. Порядочные заводчики такие случаи отслеживают, однопометников больных собак или вовсе в разведение не допускают, или делают это крайне осторожно. Проверенных по потомству партнеров для них подбирают, например. Но таких заводчиков как-то очень мало. Большинство тех, с которыми мне доводилось столкнуться, уж очень увлечены погоней за деньгами. А всякие там "выведения из разведения" "да проверки на носительство" как-то сильно уменьшают их доходы. Вот эти разведенцы и лютуют, и руками и ногами отмахиваются от проблем. И ничего от них не добьешься, кроме уверений, что у всех все в порядке, а вот с этим - чистая случайность и редкая невезуха. Даже если таких невезух уже с десяток набралось. И все молчком, тишком, лишь бы кто чего случайно не пронюхал.
Ветеринарам проще, мы между собой обмениваемся информацией. Знаем, к примеру, что в вашей породе случаи эпилепсии, подозрительные на генуинную, уже как-то перестали быть редкостью. И частота их несколько превышает обычную частоту, нормальную для всех собак в целом. Но кто там у этих собак мама-папа - мы как-то не особо интересуемся, нам это без разницы. Мы выяснили, что, если видишь судороги у молодого кане корсо, то можно подозревать эпилепсию, да и все. Работа, понимаете ли, у нас такая...
Олег тяжело вздохнул.
- Но как же... - непонимающе протянула Яночка, - ведь везде написано, что кане корсо - исключительно здоровая порода и у них нету никаких наследственных болезней, я же сама читала...
- Яна, нету болезней и не написано, что они есть - это две разные вещи, - терпеливо объяснил Олег.
- Порода, сама знаешь, молодая. Хотя предки этих собак и служили еще римским легионерам, и на всяких древних картинах можно видеть изображение собаки, очень похожей на кане корсо, но ведь потом эта порода практически исчезла. И возродили ее абсолютно недавно, по всем итальянским деревням собирали, по одной, по две собаки. В результате почти все современные корсо между собой родственники - у истоков-то оказалось всего несколько собак. А если, страшно предположить, хотя бы у одного из этих родоначальников оказался какой-нибудь плохой ген? Нет, сам пес наверняка был здоров и неотразимо прекрасен, но вот таил в себе такой недостаток. А теперь родятся щенки у его потомков, и этот пес с недостатком присутствует в роду и у мамы, и у папы щенков. В официальной-то родословной всего четыре поколения отмечают, а этот коварный тип где-то дальше притаился. Но крови-то его никуда не делись, и этот плохой ген так и кочевал из поколения в поколение. Пока не встретился у какого-нибудь несчастного щенка, который получил его от каждого из родителей. А когда такое получилось, вместе с сочетание маминого и папиного плохого гена щенок получил и какую-нибудь страшную болезнь. А родители щенка и его более ранние предки в этом случае называются кондукторами. Ну, это я так, общую схему тебе рассказал. Может, эпилепсия передается немного иначе, тут ученые еще исследуют. Но вот то, что если у собаки в возрасте от полугода и до пяти лет возникают эпилептические припадки с невыясненной внутренней причиной их появления, то от такой собаки нельзя получать щенков - это известно уже о-о-о-очень давно. И многие породы спасли от вымирания таким образом, следуя этому нехитрому правилу. Может, и неправильно поступали, и зря на кого подумали, но лучше уж в эту сторону ошибиться, чем допустить рождение больных щенков. Хотя это только мое личное мнение.
- Нет, Олег, тут я полностью с тобой согласна, - оживилась Яночка. - Мы, конечно, с Тошкой ни на какую выставку уже не пойдем. И вязать его не будем, хорошо, что раньше не успели. - А ты сказал, до пяти лет? Я читала, до трех...
- Да, сейчас эту планку как-то понизили. Считается, что, если припадки возникают впервые у собаки в возрасте четырех лет и старше, то там наверняка есть какая-то еще болезнь, которая просто проявляется в виде таких вот судорог. И даже часто эту болезнь находят, и по возможности лечат. Ну, гораздо чаще получается определить причину, чем у молодых собак. Но вот раньше считали, что истинная эпилепсия проявляется до пятилетнего возраста, и тоже ничего плохого, кроме хорошего, в результате не получали. Но тогда и способов обследования было как-то поменьше, так что, может, еще и поэтому так изменили возрастной порог для начала заболевания. Хотя наши заводчики, точнее сказать, размноженцы, вообще стремятся убедить всех, что, мол, только у собак от полугода до года такое возможно. Спасибо, с точностью до секунды время не указывают, не додумались еще, видать. Или еще что изобрести ухитряются, шустрые такие. Ну, да их понять можно, у них свой интерес - деньги получить, да...
- Лида не такая! - заступилась за Захарченко Яночка. - У нее это и правда первый раз такое, я ей верю. А про то, почему у собаки могут начаться судороги, она просто не знала! Она ведь не врач!
- Так ты же вроде говорила, у нее стаж работы с собаками - просто выше небес! И Тимирязевку она заканчивает, так как же может не знать? Видать, она там далеко не лучшая ученица, - Олег не выдержал и не упустил возможность немного поддеть Яночку. Уж очень Олег, как практикующий ветеринар, не любил людей, использующих собак для собственной наживы. Хотя, казалось бы, наоборот, должен был желать им всяческих благ -ведь эти милые личности исправно поставляли ему все новых и новых пациентов, и благодаря им он мог не бояться остаться без работы. Но Олег очень хорошо относился к животным, а вот типусов, уродующих зверей ради собственного блага - наоборот, как-то не особо уважал. И профессию он себе выбирал не ради денег, а из-за стремления помогать больным животным. Слава доктора Айболита не давала ему спать спокойно. Нет, то, что Олег достиг известных высот и поэтому ухитрялся неплохо зарабатывать, ему тоже, конечно, нравилось. Но было далеко не самым главным для него. Как и для Андрея Ильича Вихрова, кстати. С врачами Тошке определенно повезло, хоть это радовало.
- Так она же не на ветеринара училась! - пояснила Яночка.
- А-а-а, а то я не догадался. А на кого? На агронома, что ли?
- Нет, на этого... Как его... Зооинженера, вот! Она и про генетику собак все-превсе знает, у нее специальность как раз генетик.
- Странно, тогда тем более ей следовало немного больше знать о причинах возникновения эпилепсии у собак, тем более что ген этого заболевания у них уже обнаружен, - хмыкнул Олег. - Значит, будем считать, что соответствующую лекцию ваша Лидия по каким-то, безусловно весьма уважительным, причинам пропустила. Ну или невнимательно слушала. А свежеизданную литературу по этой тематике не читает из-за отсутствия времени или, может, иностранными языками не очень хорошо владеет, как вариант. Ладно, Яна, надеюсь, я, как смог, ответил на твой вопрос о том, почему у Тошки начались припадки. Обязательно звоните, если будут какие-то проблемы. До свиданья!
- До свиданья! - сказала Яночка в уже замолчавшую трубку. За все время разговора девушка так и не встала с подлокотника кресла и продолжала сидеть на нем, слегка ссутулившись и покачивая ногой. Одна противная и такая подленькая мысль никак не давала ей покоя: неужели же Захарченко ее и самом деле обманывает? Да нет, чушь полнейшая! Лидия - самая лучшая, и питомник у нее лучший в России, и собаки замечательные. А то, что произошло с Тошкой - чистой воды случайность. Ведь болячка эта нехорошая может вылезти и там, где ее раньше никто не видел. Все когда-то случается впервые. Ну, вот как раз им и не повезло, такова селява, как говорится в народе. Надо жить дальше, растить Олеську, лечить собаку, что ж тут поделаешь. У всех своя судьба. А Тошке сейчас как никогда нужно, чтобы им побольше занимались. Он же теперь без ежедневного приема таблеток не может, и ее, Яночки, обязанность - позаботиться о том, чтобы псу жилось как можно лучше, и как можно реже случались у него эти противные приступы.

Так что Яночка стала заниматься Тошкой, по мере сил и возможностей. А и того, и другого у девушки было, к счастью, в достатке. Молодая, здоровая, состоятельная, родители без помощи не оставляют, муж, что тоже немаловажно, в хозяйстве имеется и даже существенную пользу приносит. Если бы Яночка была, к примеру, матерью-одиночкой со среднестатистическим доходом, без какой-либо другой родни, кроме маленького ребенка; да и лекарства ей приходилось бы покупать в обычной аптеке - ситуация сложилась бы куда как менее симпатичная. Или же, к примеру, родня-то была бы, да сплошь в виде престарелых родителей, у которых во время приступа у собаки у самих тут же разнообразные приступы начинаются, от страха и волнения.
И так-то ничего хорошего не было - Тошку трясло каждые девять дней, иногда промежуток между припадками возрастал аж до одиннадцати дней, и это было праздником. Один раз выдался перерыв в целых три недели, и Яночка очень обрадовалась. Врачи, конечно, обещали, что, по мере накопления лекарств в Тошкином организме судороги у него будут случаться все реже и слабее, да вот только это светлое завтра упорно не желало наступать. Яночка было уже начала отчаиваться, а тут вдруг такой подарок! Но обрадовалась девушка, как оказалось, напрасно, поскольку следующий раз приключился уже через неделю, и все мысли о том, что дела наконец-то пошли на лад, испарились сами собой.
Анализы показывали некоторое увеличение количества целебных веществ в Тошкином организме, но все это накапливалось как-то очень медленно и для Тошки явно недостаточно. Приходилось повышать дозы лекарственных препаратов, даваемые Тошке. А препараты эти, вообще-то, были для здоровья ни разу не полезными и сами по себе являлись сильнейшими ядами, так что, в случае передозировки, картинка получилась бы совсем безрадостная.
И это при том, что к лечению Тошки были привлечены уже пять врачей! Правда, ни один из них ничего нового не сообщил. Лечение все, в конечном результате, назначали примерно одинаковое, и диагноз почти все ставили практически одинаковый - эпилепсия, причина - неизвестна. Может быть, и наследственная, но от того не легче, а только наоборот. Потому - такая эпилепсия еще и хуже лечится. То есть, откровенно говоря, ну вот просто совсем не лечится. Можно лишь попытаться уменьшить количество приступов и тем самым облегчить собаке жизнь, вот и все...
Только ветеринар Антон Петрович, которого рекомендовала Лидия Захарченко, про наследственность ни слова не упомянул, а, наоборот, твердил что-то о погрешностях в питании собаки, ее перевозбуждении от излишка половых гормонов и ревности к ребенку. Лечить, правда, при этом велел все тем же, что и остальные. Яночка, вообще-то, не поняла: если тут гормоны виноваты, то чего ж всех кобелей не начинает дергать, поголовно? А если только у Тошки что-то не в порядке, то почему же Антон Петрович не назначил ему никаких гормональных препаратов? И чего это Тошка так внезапно взревновать к Олеське решил, полтора года это его не волновало, а тут неожиданно крышу снесло? Но особо задумываться над этими вопросами девушка не стала - ей было малость не до того, она лечила свою собаку. А, коль скоро рекомендации Антона Петровича ничем не противоречат рекомендациям других врачей, то какая уж теперь разница, из-за чего все это началось?
Ближайшие родственники и друзья, хорошо знавшие Яночку, к счастью, сопереживали изо всех сил, помогали по мере возможностей. А вот люди не столь близкие и деликатные, когда узнавали про Тошкину болезнь, запросто могли брякнуть что-нибудь вроде:
- А зачем ты с ним так возишься? Ведь одни проблемы да расходы! И все равно он у вас постоянно на грани во время этих судорог, того и гляди, чего случится. Не проще ли сразу его... Того... В смысле, усыпить как-нибудь безболезненно?
В ответ на такие пассажи Яночка сперва просто спокойно объясняла, что, вот, мол, вы же не побежите усыплять заболевшего ребенка? Нет? Ну, а Тошка - он мне тоже будто бы ребеночек, мой старшенький, поэтому я буду его лечить, пока есть такая возможность. Ведь в промежутках между приступами он чувствует себя отлично, его ничего не беспокоит, он весел и всем доволен. Так что я буду продолжать двигаться в ранее взятом направлении, а у вас советов и вовсе не спрашиваю.
Но позже нервы у Яночки малость подрасшатались от столь веселой жизни, и от подобных вопросов у девушки начиналась просто какая-то истерика с возмущенными воплями и громкими посылами вопрошающего по всем известному адресу. Люди, конечно, в первый момент несколько изумлялись, увидав обычно спокойную и вменяемую Яночку в столь ужасном состоянии, но потом пожимали плечами и отходили. Ведь чисто по-человечески девушку вполне можно было понять. Мало у кого достанет терпения тянуть на себе такое, а от хрупкого создания ростиком чуть больше полутора метров и тем более чудес выдержки и героизма ожидать не приходится. Чать, не древнеспартанская женщина, и даже не древнерусская баба со своим вечным конем и избой, чего уж там!
А жизнь у Яночки была и в самом деле не сахар. Из дома она выходить практически перестала - в любой момент Тошка может свалиться, и тогда ему потребуется помощь. В случае, если приступ у собаки начинался, когда Олеська была дома и не спала, требовалось срочно изолировать ребенка, да так, чтобы девочка не успела заметить происходящего. Эта милая необходимость также заставляла Яночку быть в постоянном нервном напряжении. А когда припадок заканчивался, надо было наблюдать за Тошкой. Хотя до сего момента все было относительно нормально, и пес, после того как приходил в себя, делался только более послушным и ласковым по отношению к окружающим, но нельзя было исключить того, что в какое-то мгновение ситуация изменится и Тошка, наоборот, начнет на всех кидаться и не будет никого узнавать. Эпилепсия - она ведь болезнь непредсказуемая, довольно мало изученная, и никто не знает, какие изменения в собачьем мозгу могут произойти в результате припадков. Ну, про прием таблеток три раза в день и уколы - два раза, в том числе и внутривенные, можно даже и не упоминать, это само собой разумеющиеся мероприятия. А еще приходилось ухаживать за катетером, установленным в Тошкину лапу... И во время приступов дополнительно давать разные лекарства...
Еще хорошо, что, благодаря Яночкиному папе, снадобья для Тошки поставлялись бесперебойно и в необходимых количествах. А то другим собаковладельцам, очутившимся в подобной печальной ситуации, еще и самим приходится рысачить по аптекам в поисках нужного препарата, а перед этим, для разгона, еще не вредно где-нибудь разжиться рецептом на него. А это, между прочим, отдельная и весьма сложная задача.
В общем, скучать Яночке было некогда. Веселиться, впрочем, тоже.
В таком бурном ритме прошел остаток весны, все лето и часть сентября. На дачу в этот раз даже выезжать не стали. Олеське-то свежий воздух, конечно, нужен, это понятно. Но уж больно там до ветеринарных врачей далеко добираться, а при нынешнем Тошкином состоянии - это непозволительная роскошь.
В середине сентября у Тошки начался очередной припадок, вполне себе по графику, ожидаемый. Вроде бы ничего особенного, все как обычно. Яночка, привычно подпихивая под пса мягкие вещи, даже вздохнула про себя:
- Ну надо же, как быстро мы привыкли к Тошкиной болезни! Никогда бы раньше не подумала, что смогу такое выдержать. А сейчас - ну, немного поменялся образ жизни, ну, приходится существовать так, а в целом - ничего особенного и все решаемо.
Но в этот раз припадок вовсе не торопился окончиться добровольно. То есть, судороги-то было прекратились, хоть и были они в этот раз с вокализацией (это когда Тошка дурным голосом орал, из-за спазма голосовых связок, как оказалось), затем пес некоторое время полежал без сознания. Дальше собака обычно начинала помаленьку приходить в себя, а затем до следующего приступа бегала как ни в чем не бывало. Но в этот раз ничего подобного не случилось, хотя Яночки и проделала все, как полагается, влила в рот и вколола в попу псу все, что надо.
Но Тошка полежал-полежал, да и снова забился в одной мощной судороге. Яночка подхватилась и побежала звонить Олегу. Похоже, это было как раз то, о чем ее предупреждали - длительные, непрекращающиеся припадки. У Тошки такое уже один раз случилось, в самом начале болезни, и хорошо, что врач как раз в этот момент рядом оказался.
Олег приехал так быстро, как только смог. При этом он сразу, еще по телефону, дал Яночке указания, что необходимо сделать до его приезда. Яночка честно все выполнила, но никакого результата не увидела. Тошка по-прежнему на немного успокаивался, лежал тихо, только тяжело вздымались бока. Но в сознание так и не приходил. А через несколько минут на него накатывала новая волна судорог. Еще хорошо, что припадок начался довольно поздно вечером, когда Олеся благополучно спала в своей кроватке, а Павел уже вот-вот должен был вернуться с работы.
Так что, когда Павел вошел в дом, он увидел далеко не идиллическую картинку: бьющийся в корчах огромный пес и суетящиеся вокруг него жена и ветеринарный врач. Павел бегом переоделся в спортивный костюм, вымыл руки и тоже занялся Тошкой. Но вот только здесь была ни разу не сказка про Репку, и поэтому от увеличения количества спасателей спасаемому лучше как-то не стало.
Так и хлопотали трое замотанных людей вокруг бедной собаки почти до рассвета. А ближе к утру приступы у Тошки слились в один сплошной поток. Не то что минутных - секундных перерывов не стало. И любое случайное, пусть самое нежнейшее, прикосновение к животному, казалось, тут же вызывало отклик в виде мощнейшей судороги всего тела. Чего уж говорить об уколах - пса сразу начинало бить так, что шприц просто из рук вырывало, того и гляди, иголка сломается и останется в собаке. А попытки дать Тошке лекарство через рот пришлось оставить еще раньше - так сильно были сведены у него челюсти. Разжать их было невозможно, разве что с применением струбцины, но тогда существовала реальная опасность переломать Тошке не только зубы, но и кости.
И дышать Тошка тоже стал как-то странно, необычно, громко, с перерывами и подвсхлипами. Бег Тошкиных лап все ускорялся, хотя, казалось бы, сильнее было уже некуда. И вдруг застыл на какой-то высокой точке, прекратился внезапно. По телу собаки пробежала дрожь от кончика носа до кончика хвоста, а потом пес вытянулся в струнку, и сразу после этого как-то весь затих и успокоился.
- Ну, наконец-то закончилось! - обрадовалась Яночка. - Долго сегодня что-то, поди, часа два его тут колотило!
За все это время девушка как-то не собралась хотя бы мельком глянуть на часы, а то она увидела бы, что сейчас ближе к шести часам утра, и приступ длился почти девять часов. Как-то она потеряла чувство времени, вся целиком и полностью погрузилась в проблемы Тошки.
Но тут Яночка заметила, что ни Павел, ни Олег как-то не разделяют ее радость. Павел, правда, сидел на корточках рядом с псом, гладил его по черной блестящей шкуре и даже - Яночка глазам своим не поверила - вроде бы как всхлипывал. А Олег и вовсе отворачивался и не стремился встретиться с Яночкой взглядом.
- Чего это вы, а? - жалобно поинтересовалась Яночка. - Ему же лучше, вон, Пашка Тошку гладит, а тот даже и не дергается. И вообще Тошку ломать прекратило, он сейчас отдохнет после такого тяжелого приступа, и все будет нормально.
В ответ на эти слова жены Павел только как-то неуклюже крутанул головой, будто муху отогнать пытался, но ничего не стал говорить. А Олег начал пристально изучать чего-то в углу, хотя Яночка абсолютно точно могла сказать, что там не было ну совершенно ничего интересного, даже пыли. Она самолично весьма тщательно убиралась как раз в том месте не далее, чем за полчаса до начала приступа у Тошки.
Но тут Яночка сообразила, что еще что-то вокруг изменилось. Как-то стало все не так, как раньше. Несколько секунд девушка пыталась осмыслить, что же произошло. Потом поняла - какая-то тишина подозрительная наступила. Нет, не то чтобы совсем уж абсолютная тишина, но из общего числа звуков вдруг пропал какой-то один, к которому Яночка уже привыкла, поэтому без него ей стало как-то некомфортно.
И тут же пришло понимание того, чего ей не хватает. Не было слышно дыхания Тошки. Не только того, странного, тяжелого, а вообще никакого. Ну ладно, предположим, если Тошка наконец успокоился и уснул, дышать он тоже должен был начать немного полегче и потише. Но ведь хоть как-то дышать он же все-таки должен! Уж совсем беззвучно Тошка никогда не спал! Он и похрюкивал, и посапывал, и похрапывал, и причмокивал - в общем, издавал целый набор звуков. Что ж поделать, если морда короткая, то иначе просто не получится. Особенность строения такая, и никуда от этого не денешься. А тут Тошка лежал себе тихонько, вытянувшись на боку, и не шевелился совсем, и даже бока не поднимались в мерном (ну, пусть даже не очень правильном, но пусть хоть каком-нибудь) ритме дыхания. И ну вот ни капельки не было слышно, как дышит пес...
Тут до Яночки медленно, но безостановочно начала доходить вроде бы простая, но уж очень неприятная догадка. И она вполне объясняла и отсутствие шума от Тошкиной сопелки, и странное поведение Олега и Павла...
- Паша, - попыталась просипеть Яночка, - Паша... Девушка силилась задать мужу вопрос, но мысли у нее как-то не очень рвались складываться в слова, да и голос внезапно отбыл на прогулку и не предупредил притом, как долго он намерен отсутствовать.
В конце концов у Яночки получилось озвучить то страшное, что никак не желало произноситься вслух.
- Паша, Тошка... Он... Он что, все, да?..
Павел с трудом поднялся на ноги, кое-как разогнул затекшую спину, подошел к жене, привлек ее к себе, так, что Яночка уткнулась лицом в грудь мужа, и стал гладить девушку по волосам, ласково приговаривая:
- Ну, Яночка, маленькая, ну что ты, поплачь лучше немного, легче будет, вот так, вот так (тут Яночка как раз в самом деле заплакала - беззвучно, только соленая вода из глаз текла у нее по лицу сплошным потоком). Тошке теперь хорошо, ты представь, как он мучился и не понимал, что же с ним такое. А сейчас у него ничего не болит, все прошло, он там вон, на облачке, снова играет и резвится, как щенок. Поплачь, милая, поплачь, не стесняйся...
Павел и сам плакал, только, в отличие от жены, все-таки стеснялся. Хотя он и знал, что в некоторых случаях и мужчине бывает не стыдно пореветь, но не из-за какой-то паршивой собаки, в самом же деле!
Тем не менее, хотя это была и "всего лишь собака", удержать слезы не было никакой возможности. Да и необходимости, впрочем, тоже. Все собравшиеся понимали, что собака, тем более такая умная и благородная - это как минимум полноправный член семьи, а то и нечто большее. Ведь, чего греха таить, некоторые родственнички бывают такими, с которыми не очень-то тянет пообщаться. А собака, тем более кане корсо - это столь высокая концентрация преданности, любви, отваги и интеллекта в одном флаконе, что просто невозможно не ответить ей взаимностью. То есть, может, кому-то это и удастся, но этим кем-то, похоже, как раз и будут те самые неприятные родичи. Это только человек (некоторые особи) способен на подлость, животным такое понятие неведомо. Соответственно, тот человек, который носит звание Разумного не только в силу своей видовой принадлежности, но и на законных основаниях, всегда будет любить свою собаку. Любить так, как существо, мнящее себя высшим, и обязано относиться к другому, абсолютно преданному ему и столь же абсолютно от него зависящему.
Но тут из детской донесся голосок проснувшейся Олеськи. Поэтому Яночка быстренько промокнула глаза первой попавшейся под руку тряпочкой (еще ладно, не половая подвернулась) и поскакала заниматься дочкой. Ладно еще, в силу малолетства девочка не придала особого значения маминому расстроенному виду. Нет, почувствовала, конечно, что что-то здесь не так, но правильные вопросы задавать все равно не умела, поэтому обошлось.
А мужчины тем временем вдвоем перетащили Тошку в кабинет Павла, который Олеська посещала крайне редко, и который к тому же можно было снаружи закрыть на ключ. А в холле все убрали в быстром темпе, ну, так, как смогли - окончательный лоск все равно предстояло наводить Яночке. Тем не менее Олеська озадачилась, когда вышла из своей комнаты:
- Тося? Де Тося? - говорить за эти несколько месяцев девочка, понятно, стала значительно лучше.
- Он... Знаешь ли, детка... - смущенно забормотала Яночка, пытаясь на ходу придумать отмазку. И тут сообразила:
- А Тошка на Радугу убежал играть, вот!
- Адюга? Тося адюга? Оеся адюга? - требовательно вопросила малышка. Это означало, что Олеся категорически против такого легкомысленного поступка пса и настаивает, чтобы Тошка взял ее с собой в столь интересное место. Но тут уже была против Яночка. Поэтому она быстро пояснила:
- Нет, Олесенька, туда людей не берут. Видишь, мы все здесь - и папа, и мама, и дядя Олег. Там только собачки играют, это специально для собачек. Для них там много всего есть, а для девочек - нету. Ты же не будешь кушать косточки, правда? А Тошка не умеет с твоими куколками играть, он же их всегда портил. А там все игрушки специально для собачек.
Олеська, вообще-то, считала, что собачьи игрушки тоже весьма интересные предметы, и ни капельки не возражала против покусанных Тошкой кукол - ничего особо для Олеси ценного ему все равно ни разу на зуб не попалось - но, в силу своего юного возраста, не смогла облечь эту мысль в слова. Поэтому девочка просто насупилась, набрала побольше воздуха и громко заревела, не зная, как еще выразить свой протест наглым Тошкиным самоуправством. Кое-как Яночка ее успокоила, отвлекла на что-то. И то потом еще не одну неделю Олеська вдруг хмурилась, говорила "Оеся адюга с Тосей!" и снова начинала горестно плакать. Яночка аж вся извелась, похудела почти до прозрачности, хотя толстушкой в принципе никогда не была. Ей самой и без того было нелегко, а тут еще ребенок так сильно воспринял уход лучшего друга. Все, кто в свое время советовал Яночке усыпить Тошку, в ответ на возражения девушки, что Олеська будет переживать, уверяли:
- Да она маленькая совсем, всплакнет да и забудет! А то и не заметит даже!
Оказалось, ничего подобного. Или не столь уж маленькая, или умеет переживать так, как иным закаменевшим взрослым недоступно. И помнила долго, и рыдала без остановки, как только что-то ей невзначай напоминало о столь коварно сбежавшем на Радугу приятеле...
Но это все было уже потом. А сейчас Олег позвонил куда-то, и через час приехала специальная машина, на которой Тошку увезли в его последнее путешествие в Столицу. И уже не надо было волноваться, как пес перенесет дорогу, да не слишком ли сильно его укачает... Какие, оказывается, это были приятные хлопоты, Яночка-то раньше и не замечала!
А из Столицы обратно привезли небольшую вазочку, в которую уместилось все, что осталось от Тошки в этом мире. Благо в Столице имелось предприятие, оказывающее подобные услуги, а то обычно владельцы умерших животных в полной растерянности, как же им поступить - ведь того, с кем вместе так много пережито, не очень-то этично просто выкинуть на помойку.
Пепел просто развеяли по ветру на даче - решили, что, раз Тошка так любил там бегать, то пусть теперь полетает с ветерком вместе, уже навсегда...
Естественно, сообщили Захарченко о случившемся несчастье и получили в ответ порцию дежурных утешений.
- Да, жалко, конечно, но что же поделаешь, - вещала Лидия в телефон, - такая у него судьба была, значит. Значит, пора ему было на Радугу уйти. Безумно, безумно жалко, так он страдал, бедный, и вы тоже, столько всего перенесли... А эпилепсия - она вообще такая болезнь, от чего угодно может появиться. Сейчас вот экология очень плохая, влияние окружающей среды нельзя исключить, знаете ли. Тут вон собаке достаточно просто корм поменять, и то судороги могут начаться, так и у Тошеньки наверняка что-то похожее было.
Яночка предпочла прикинуться лаптем и не уточнять, что врачи ей немного иначе объясняли причины возникновения этого заболевания. К тому же бег по радуге все-таки более подобал, в ее представлении, старым, вволю пожившим собакам, а никак не молодому псу в самом расцвете сил. Да и какая уж теперь была разница, в самом-то деле, результат ведь все равно один, к тому же более чем печальный.
А Лидия тем временем продолжала:
- Вы ведь еще одного щенка хотели взять? Так возьмите, а лучше сразу двух! Клин клином - лучшее лекарство в вашей ситуации, я вам и скидочку предоставлю, как оптовым покупателям, так сказать.
Услышав такое предложение, Яночка сперва не поверила своим ушам, потом чуть было не возмутилась, а потом обрадовалась. Причем весь этот калейдоскоп чувств мелькнул за какие-то доли секунды.
То есть для начала Яночка удивилась. Как! Лидия, которая благотворительностью сроду не увлекалась, и вдруг такое щедрое предложение! Вторым этапом была некоторая обида - да разве она может предать память Тошеньки и завести другую собаку, когда, можно сказать, у этой еще тело не остыло. А после этого сразу пришло соображение того, что идея-то не столь уж плоха. Действительно, Олеська мигом должна переключиться на нового партнера по играм и позабыть про Тошку. Взрослым будет, конечно, малость потяжелее, но тоже ничего особо трудного, справятся. Яночка сама за свою жизнь не раз наблюдала такие примеры. А ведь часто речь шла не о щенке или котенке - о человеке, и то такой метод зачастую срабатывал.
Так что здравый смысл в словах Захарченко, как ни странно, присутствовал.
- Ладно, Лид, спасибо тебе огромное... Мы подумаем... - с теплотой в голосе пролепетала Яночка. - Нам просто сейчас немного не до того, мы вот как раз в коттедж переезжать думали, а тут у Тошки все началось, так пришлось переезд-то отложить. Теперь вот снова займемся, а там уж места будет полно, да и свой двор огромный, есть где погулять щенкам. Тогда мы к тебе сразу обратимся.
- Ну хорошо, так я вас имею в виду, - обрадовалась Лидия. - Буду ждать, до связи!

* * *

На этом печальная история недолгой жизни и еще более короткой болезни пса по кличке Корсо Белиссимо Бис Яхонт, казалось, должна бы и закончиться.
Но она вдруг получила неожиданное продолжение, о чем - позже...

20 век, середина 80-х - 21 век, конец первого десятилетия.

Лидия Захарченко

...Лида Захарченко вертелась перед зеркалом, поправляя пряжку на новеньком, только что полученном от портнихи, сарафанчике. Сарафанчик был - просто восторг! Из плотной светлой ткани в крупную разноцветную клетку, с запАхом, застегивался сбоку на талии на пряжку вычурной формы. Ее-то Лидочка и старалась расположить как можно симпатичнее. Ведь сегодня ей предстояло посетить оч-ч-чень ответственное мероприятие - выставку собак международного класса. Понятное дело, не в качестве собаки, а в качестве лица, выставляющего собаку - их не так давно стали называть иностранным словом "хендлеры". Или просто в качестве зрителя, если никому не потребуются такие услуги не понадобятся. Предварительной договоренности у Лиды в этот раз ни с кем не было, не сложилось как-то, а специально она клиентов не искала. Но всегда могло получиться так, что у кого-то из хендлеров произойдет совпадение времени рингов, или в конце выставки придется на заключительном этапе выводить сразу несколько собак. Вот тут-то Лидочка и пригодится! Но даже если ничего подобного и не произойдет, то все равно, выставка предусматривала участие в ней собак со всех концов страны и из-за рубежа. Причем собак высочайшего уровня, и владельцы у этих собак тоже люди весьма достойные, и судьи на выставке - по большей части иностранцы, так что надо было, как говорится, соответствовать! А то что это будет такое - побежит по рингу такая вся из себя красавица - колли, а при ней - что-то вроде самоходного пугала, как-то исхитрившегося смыться со своего рабочего места в огороде. Не-е-ет, Лидочка тоже хотела выглядеть на высшую оценку!
Своих собак Захарченко нынче выставлять тоже не собиралась. Так что предполагалось, что Лидия едет просто интереса ради - потусоваться немного, на собак посмотреть, себя показать. Себя показывать-то обязательно придется - глаз там много, и не только собачьих, может, кто и обратит внимание. Выставка такого ранга, по мнению Лиды, была вполне подходящим местом для заведения новых знакомств. Может, и Лидочка кому понравится, и ей кто глянется, не обязательно четвероногий... Двуногий - даже лучше, у Лиды по неясным причинам в последнее время наблюдался некоторый недостаток в ухажерах. Не так чтобы их совсем не было, но все же душа настоятельно требовала чего-то постоянного, готового оказаться рядом по одному движению изящного Лидиного мизинчика, пылающего стремлением выполнить все Лидины капризы - большой и чистой любви хотелось, проще говоря. А таковая на горизонте все как-то не вырисовывалась - так, мимолетные увлечения.
Что самое противное, не только Лида не могла увлечься на полную катушку - это еще как-то можно было бы пережить, так им, мужикам, и надо, - но и Лидой никто не увлекался всерьез, не дарил цветы, стоя на коленях, не орал всю ночь под окном серенады. А душа настоятельно требовала чего-то подобного, да и замуж, опять же, надо было бы хоть раз сходить, для поднятия самооценки, так сказать. А то тридцатник на горизонте, а в паспорте по сю пору статус одинокой девушки, уже, вон, все счастливо замужние подруги начали оббегать Лидочку за десять километров, опасаясь, что та начнет от безысходности точить зубы на чужих мужей.
- И чего этим крокозлам (это слово Лида изобрела специально для обозначения мужчин, получилось нечто среднее между рептилией и парнокопытным жвачным) еще надо! - размышляла Лидочка, изучая свое отражение в зеркале. Девушка как девушка, симпатичное личико, все на своем месте. Нос не кривой, не косой, не горбатый, аккуратненький такой носик. Глаза в наличии оба, ну, не на пол-лица, конечно, честно говоря, могли бы и побольше быть, но в целом - вполне себе ничего. И цвет такой приятственный, темно-карий, а ресницы умело подкрашиваются, чтобы длиннее и гуще казались. Волосы, правда, подкачали - не особо густые, и секутся вечно, так что длиннее, чем до плеч, отрастить не получается. И природный цвет волос не особо - противный какой-то, коричнево-сероватый, "деревенский", как его называет Лидина мама. Так кто его видит-то, тот природный оттенок? Лида как начала красить волосы еще в старших классах школы, так ни разу и не прекращала, уже и сама забыла, какой она масти была изначально. А сейчас уже, слава Богу, десять лет с момента окончания школы прошло, вот только на днях отмечали, в первую субботу февраля, как положено по традиции.
Так что к волосам придираться - это уже чистой воды капризы. Рот тоже так ничего - яркий, красивой формы, губы не тонкие и не толстые, аккуратные такие. Зубы белые, ровные, просто на зависть; другие, вон, годами такую улыбку у стоматологов приобретают, а у Лиды - своя, натуральная! И подбородок вполне сойдет, разве что несколько квадратной формы и чуть сильно выдается вперед, но все это - самую малость. Да и кто на такую ерунду внимание вообще обращает! А вот кожа зато у Лиды просто идеальна - ровная, нежного цвета, тонкая, гладкая, редко у кого сейчас такую встретишь.
Может, немного плотновата фигурка, зато со всех сторон есть на что посмотреть, а для желающих, к тому же не противных самой Лидии - и подержаться. Разницу между собакой и мужчиной Лида усвоила давно и хорошо, тем более что уже в течение весьма длительного времени активно увлекалась и теми, и другими. Так вот, на кости бросались именно собаки, мужчины обычно требовали чего-нибудь поприятнее на ощупь.
В общем, с какой стороны не поглядеть, безусловно приятная девушка! Надменность и холодность во взгляде, жесткую складку у рта, намечающиеся вертикальные морщины на лбу Лида предпочла не заметить - зачем на неприятных вещах внимание заострять, а то еще заподозрят по этим приметам, что характер у Лидочки далеко не сахарный. Ну а кто сейчас без греха, положа руку на сердце? Все ангелы водятся только на небесах, на земле они давно повывелись. Так что Лидочка - вполне нормальная девушка, ничуть не хуже остальных, даже лучше. Лучше потому, что только она - Лида Захарченко, единственная и неповторимая, а все остальные - кто их там разберет, кто они такие...
Лида скорчила своему отражению противную рожицу (отражение не замедлило ответить ей тем же), еще раз одернула сарафанчик и пошла обувать сапожки - пора было ехать на выставку.
Шоу подобного уровня проходили в Столице не очень-то часто, всего раз в году, так что пропускать это мероприятие не хотелось. А то жди потом еще целый год, пока сможешь увидеть вживую лучших собак страны и зарубежья, познакомиться с их хозяевами, а также с владельцами питомников, в которых эти собаки выведены, пообщаться с экспертами-кинологами и узнать новейшие тенденции в развитии той или иной породы.
Кто-то может покрутить пальцем у виска - ну зачем молодой симпатичной девушке увлекаться такой экзотикой, да еще и загружать свою красивую головку такой малоинтересной информацией? Но тут уж что поделать, каждый ищет себе занятие по душе. Кто-то по подиумам бегает, кто-то учебники штудирует, кто-то по дискотекам и ресторанам рысачит в поисках развлечений, а Лида вот выбрала для себя в качестве любимого занятия собак. Если называть его не просто "собакам хвосты крутить", а умным иностранным словом "кинология", то оно сразу становилось наукой, по крайней мере, в глазах окружающих. И на самом деле кинология была наукой, на изучение которой необходимо было затратить изрядное время, но терять драгоценные минуты из-за пустяков Лиде как-то не особо хотелось. По ее глубокому убеждению, она и так знала о собаках вполне достаточно. А если потребуется узнать больше, всегда можно пойти на специальные курсы, где за несерьезную сумму, за небольшое количество времени, человек может получить документ о том, что он теперь вполне профессиональный кинолог. Некоторые, правда, еще и знания ухитрялись на этих курсах получить, но, по мнению Лиды, это было уже просто барской роскошью. Чего там особо знать-то? Четыре ноги, голова, у некоторых - хвост, а, да, еще лает - вот и вся наука, по большому счету.
Кроме того, занятия наукой, насколько Лидочка знала, крайне редко делают человека богатым, разве что после смерти, а это ее ну никак не устраивало. Денег хотелось здесь и сейчас, причем сразу и много. А собаки как раз могли поспособствовать достижению этой цели, в этом Лидочка уже давно убедилась. Еще когда она училась в школе, подружка-одноклассница Ольга, увлекающаяся собаками, подсказала ей такую идею.
- Слушай, сейчас шикарного кобеля продают, - сказала Ольга. - И недорого совсем, за двести рублей всего. А так щенок такого уровня меньше трехсот не стоит!
- Ничего себе недорого! - удивилась Лида. - Да я лучше за эти деньги себе двое джинсов куплю, если удастся мать раскрутить, конечно. Она ж не даст, говорит, что за какую-то тряпку почти всю зарплату выкидывать не собирается. Только индийские купить обещала, и то не сразу, а через несколько месяцев. "Как только удастся собрать нужную сумму!" - противным голосом передразнила Лида мамины слова.
Лидина мама работала инженером в каком-то НИИ с невнятным названием, чем она там занималась и с какими целями, понять, по крайней мере, самой Лиде, было нереально. Но получала она за свой труд всего-то сто пятьдесят рублей. Бывали, правда, какие-то там премии, о которых мать всегда очень беспокоилась - дадут или нет, еще загадочные "прогрессивки" и "тринадцатые зарплаты". Но все равно денег никогда не хватало, тем более что мать занималась воспитанием Лиды в гордом одиночестве. Нет, у Лиды, безусловно, когда-то давно имелся какой-то там отец, и при этом он одно время даже являлся вполне себе законным супругом Лидиной мамы. Но только вот счастливое супружество продлилось недолго, и папочка быстренько свалил в неведомую даль. Своей бывшей жене он оставил право посылать ему вослед исполнительные листы на уплату алиментов, а дочери, на долгую память - фамилию, отчество и не самый идеальный подбородок. Листы чаше всего просто не находили Лидиного отца, поскольку мужчина, видимо, отличался изрядной непоседливостью и подолгу на одном месте не задерживался. Иногда документам все-таки удавалось настигнуть преследуемого, и в этом случае матери приходили квитанции с указанием получить на почте некоторую сумму денег. Но толку от этого все равно было немного, поскольку сумма эта стремилась к абсолютному нулю. Накормить на нее хотя бы один раз нельзя было даже хомячка, не говоря уж о растущей девочке, к тому же далеко не Дюймовочке, а вполне себе нормального телосложения. Папочка, несмотря на быстроту своих перемещений по стране, все-таки ухитрялся задержаться на одном месте ровно настолько, чтобы успеть жениться и заделать очередной жене очередного ребенка, благо для этих увлечений много времени и не требовалось. Так что у Лидочки имелось то ли пять, то ли даже уже восемь (в какой-то момент Лида и ее мама просто сбились со счету) единокровных братьев и сестер, и папочкино пожертвование на содержание его же отпрысков приходилось делить на всю эту ораву.
Ну и бабушек с дедушками, могущих хоть как-то помочь растить и содержать девочку, у девочки и ее мамы тоже как-то в хозяйстве не водилось. Нет, папины родители были вполне себе живы и относительно, по возрасту, здоровы. Проживали они в селе на Украине, имели свой дом вполне приличных размеров; естественно, держали огородик и приусадебный участок. Была у них и какая ни то живность, не считая кошек и собаки, конечно. И курочки были, и козы, и кролики, и коровка, причем не одна, даже лошадь наличествовала. Но вот заниматься внучкой - столичной штучкой родители отца как-то не стремились. Разочек Лида ездила к ним на лето, но, впрочем, он сама этого, по малолетству, совершенно не помнила - ей только мама рассказывала да показывала в качестве иллюстрации расплывчатые бледные фотографии. Невестка-москалька свекрам совершенно не глянулась, что они и демонстрировали изо всех сил все то время, которое молодая семья провела у них в гостях. И, похоже, вздохнули с облегчением, когда сыночка сбежал от Лидиной мамы в поисках другой, более достойной его персоны спутницы жизни. Правда, при этом свекры не совсем забыли бывшую невестку и по-прежнему актуальную внучку и раз в году, на Новый Год, присылали им поздравительную открытку с изображением еловых лап и разноцветных шаров. А когда поняли, что число внуков у них растет едва ли не быстрее, чем поголовье кроликов, да сообразили, что с трудом могут запомнить всех хотя бы по именам, так и вовсе смягчились. Даже текст на открытке стали писать, рассказывали вкратце о состоянии дел в хозяйстве и интересовались Лидочкиным самочувствием и школьными успехами. Мама в ответ писала длинные письма, где подробно описывала все мало-мальски значимые события Лидиной жизни. Но в гости, хотя бы на лето, отдохнуть и набраться сил перед учебным годом, дед и бабка внучку по-прежнему не звали. Видимо, боялись подать дурной пример - а то одну пригласишь, тут же все остальные понабегут. Эта ж орда весь дом по бревнышку разнесет и весь сад-огород не то что с землей сровняет - до центра Земли провалиться заставит. А ведь их еще и кормить надо, откуда ж такие деньжищи взять-то! Нет уж, лучше как-нибудь воздержаться и ограничиться простым обменом открытками.
Ну а родителей Лидиной мамы просто не было в живых - они оба умерли еще до рождения внучки, оставив единственную дочь совершенно одну на белом свете. Что поделаешь, военные годы мало кому здоровья прибавили, еще ладно, хотя бы одну дочь они родили и до совершеннолетия дорастили.
Так что Лиде с мамой приходилось справляться совершенно самостоятельно. Они и справлялись, как многие - то Лида в садике на пятидневке, то в школе на продленке. Мама с утра на работе, вечером по магазинам. Квартира еще от маминых родителей осталась, двухкомнатная, и район вполне приличный. Пусть не центр Столицы, но и не самая окраина, и метро рядом, очень удобно. Так что - жили не на улице, не голодали, раздетыми не ходили, даже в отпуск в Крым каждое лето ухитрялись ездить. Казалось бы, чего еще надо-то?
Но Лидочке, как почти каждой среднестатистической девочке-подростку, хотелось большего. И модной одежды, да не дешевки производства Индии и Болгарии, и тем более не отечественной мешковины. А по-настоящему модной, красивой, качественной и дорогой, которую можно было приобрести только из-под полы у спекулянтов. Ну, еще по блату, если были нужные связи в нужных магазинах. Тогда получалось купить и быстрее, и гораздо дешевле, по вполне доступным даже Лидиной семье ценам. Да вот досада - нужных связей у Лидиной мамы сроду не было, не отличалась она как-то должной расторопностью. А покупать вещи в темном переходе, озираясь и оглядываясь, к тому же отдавая за них совершенно заоблачные суммы, мама отказывалась наотрез. Говорила, гордо подняв голову, что никогда не будет увлекаться такими постыдными делами из-за каких-то поганых шмоток. Лида же шмотки считала совсем не погаными, а, наоборот, роскошными, и ни на минуту не переставала мечтать заиметь их в собственное владение.
Кроме того, хотелось и кассетный магнитофон, на котором можно было бы слушать записи итальянских певцов, и сами эти записи, которые тоже не на каждом углу продавались; и новый телевизор с большим экраном, и мягкий диван с красиво изогнутой спинкой, и стенку в гостиную, и симпатичные светлые шкафчики на кухню, а то даже подруг в гости позвать стыдно. Лидочка стремилась собрать вокруг себя всю мещанской бытовую символику сразу и ни капельки не стеснялась этого стремления. А чего тут стесняться-то, если ей хочется всего-навсего жить в красивой и уютной квартире в окружении красивых и современных вещей? Ничего преступного в этом желании нет, вон, даже Пушкин писал: "Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей", вот она, Лида, как раз так и поступает. Правда, ничего больше Лидочка из "Евгения Онегина" и не запомнила, кроме разве что какой-то придурковатой чувырлы, развлекающейся нытьем в письменном виде, но этот факт ее совершенно не тяготил. Она, Лидия Захарченко, и так знает больше, чем потребуется ей в повседневной жизни. Как-то редко встречаются люди, которым требуется ежедневно читать наизусть Пушкина или знать, с какого перепугу у голубоглазых родителей не может появиться на свет дитя с карими глазами. Нет, но это уж просто смешно! Училка биологии, вон, целых сорок пять минут распиналась чего-то, какие-то схемы на доске малевала - стрелочки, кружочки. Вот очень интересно кому, можно подумать! Лида весь урок была занята гораздо более увлекательным мероприятием - переписывала себе в тетрадку слова итальянских песен, записанные русскими буквами в здоровенной амбарной книге. Ольга ей эти текста только на три дня дала, сама у кого-то из подружек брата еле выпросила, а когда ж тут успеть все переписать, когда то школа, то уроки, то, вон, законы какого-то - Лида прислушалась - Менделя, ага! Наверняка тоже псих ненормальный, как и биологичка, вот ведь нашел чем заниматься - горошины считать! Видать, времени свободного девать было некуда, бездельнику!
На этой мысли Лидочка и думать забыла про Менделя, целиком погрузившись в переписывание "Сюзанны" Адриано Челентано, которая нравилась ей ну просто до свинячьего визга. А на следующем уроке биологии коварный додревний лентяй (не Адриано, конечно, тот как раз душка, хоть и некрасивый и немолодой) подложил Лидочке грандиозную каку - Лиду вызвали к доске и заставили отвечать чего-то про законы Менделя и доминантные и рецессивные гены. То есть попытались заставить. Но поскольку девочка все время между двумя уроками биологии прилежно копировала незнакомые слова и ни разу и не вспомнила про доисторического любителя гороха с его завиральными идеями, то и результат получился вполне предсказуемым, то есть, попросту говоря - двойка.
А потом еще последовал грандиозный нагоняй от мамы. Та как раз очень неудачно столкнулась с учительницей биологии на улице нос к носу, ну, злыдня и рада была напакостить Лиде, все ее матери и рассказала. Мать долго и нудно, в целях исполнения родительского долга, как она его понимала, орала на Лиду. И не поступишь никуда! И в уборщицы пойдешь! И никто тебя всю жизнь за уши тащить не будет! Пошла учиться в девятый, так учись! Получи нормальный аттестат, поступи в институт, закончи его, а потом уже делай, что хочешь! Ну все, как обычно, скукотища смертная, одним словом. Вся жизнь по расписанию, на сто лет вперед и ежедневно. Можно подумать, матери много дало ее высшее образование - вон, любой слесарь, любая работница хлебозавода на конвейере больше получает. Тем более что Лида совсем не стремилась заниматься биологией. Она уже решила, что пойдет на экономический. И с цифрами у нее неплохо получается обращаться, не так, чтобы в удовольствие, конечно, но и особой противности нету. И профессия бухгалтера в самое ближайшее время обещает из рутинной стать нужной, востребованной и хорошо оплачиваемой. Это рассказывала Лиде Олина тетя, упоминая при этом перемены, происходящие в стране. Тетя сама работала экономистом, а политикой очень активно интересовалась, это занятие ей почему-то нравилось, видимо, добавляло адреналина. А может быть, просто потому нравилось, что у тети имелся сердечный друг - партийный функционер, вот и приходилось соответствовать. Тетя была молодая, очень красивая, очень ухоженная, упакованная в отпадные импортные шмотки. К тому же она всегда учила девочек чему-нибудь полезному - как самой сделать себе правильный маникюр, как подобрать украшения к одежде, как легче укладывать волосы, при этом не разделяя, где ее племянница, а где подруга племянницы. И советы тети всегда оказывались очень к месту и очень точны, так что Лидочка привыкла доверять ее рекомендациям и слушалась уже почти не задумываясь.
Хотя для самой Лиды идеальным вариантом, конечно, было бы заниматься чем-нибудь, связанным с Италией. Италия! Лида так любила эту страну, хотя никогда там не была и оказаться там шансов как-то не видела. Но зато какие там певцы! Какие у них голоса! Как они поют, какие слова красивые, мммм! Лида, правда, этих слов не понимала, в школе-то учили исключительно английский язык, да и тот ей давался с изрядным трудом. Поэтому уроки иностранного она недолюбливала и старалась пропустить при любой удобной и неудобной возможности, собственно, так же, как и уроки биологии. Вот если бы в школе учили итальянский, совсем другое дело было бы! Можно было бы хотя бы понимать, про что поют эти сладкоголосые Аль Бано, Рамира, Тото, Пупо, Рикардо и прочие, и прочие, и прочие - одни имена чего стоили, век можно только их и слушать! А так ухо выделяло из общего потока лишь отдельные слова вроде "соле", "амур", "пьяно", что, кстати сказать, означало совсем не то, что по-русски. Но в Лидиной школе итальянский точно не преподавали, и Лида даже не представляла, есть ли на всю Столицу хотя бы одна школа с обучением этому предмету. Так что приходилось добывать через третьи руки тексты песен, в которых незнакомые слова были записаны русскими буквами, переписывать их себе и петь в свое удовольствие, вторя магнитофону. Иногда, правда, слова оказывались написаны латинским шрифтом, и тогда приходилось попотеть, сопоставляя то, что было на бумаге, с тем, что звучало из динамиков. Ведь кто ж его знает, как это все следует читать, не английский же ни разу!
А полюбив песни, Лида влюбилась и в саму страну. Она бредила Италией, все стены в ее комнате были оклеены картинками с видами на Везувий, Колизей или просто апельсиновые рощи, она во сне видела, как плывет в забавной лодчонке по воде, а юноша-рулевой, стоя на корме, во все горло выводит какую-то до безумия прекрасную мелодию. Но пока все это были лишь мечты, и неизвестно было, случится ли им когда-нибудь исполниться. Лида надеялась, что да. Она была девушкой очень упорной и своего привыкла добиваться любой ценой. Когда она была помладше, она просто бросалась на пол и ногами дрыгала, став постарше, изобрела более продуктивные способы достижения цели. Но уж если она к чему-то стремилась, то остановить ее можно было, лишь выстроив на ее пути Китайскую стену, и то этого бы хватило ненадолго. Лида наверняка быстро изобрела бы способ справиться с этим препятствием.
Пока Лиду несколько тормозило в осуществлении ее желаний досадное безденежье. Но девушка верила, что это преходяще. Плохо, конечно, что мать никак не хочет уйти из своего НИИ и заняться чем-нибудь более результативным, ну да ничего. Лида скоро закончит школу и придумает какой-нибудь способ быстро и ненапряжно заработать много денег.
Своими планами Лида поделилась с лучшей подругой Ольгой. Девочки как сдружились еще в третьем классе, когда их случайно ненадолго посадили за одну парту, так до сих пор и оставались не разлей вода. То Лида у Ольги гостит, то Ольга у Лиды ошивается. Чаще, конечно, Лида у Ольги. У той, в отличие от Лиды, никаких проблем с меблировкой квартиры не было. Зато была масса интересных вещей, включая японский цветной телевизор, который показывал программы в таком качестве, что старенькому "Рекорду" из Лидиной квартиры оставалось лишь сгореть от зависти. И с деньгами тоже перебоев не возникало, как-то они всегда водились и у самой Ольги, и у ее родителей - те, в отличие от Лидиной мамы, никогда не сдавали бутылки и не штопали колготки. Лида просто недоумевала, как же так получатся - им с мамой приходится копейки считать, особенно перед получкой и авансом, а здесь в любой момент могут позволить себе купить любую, даже самую дорогую, вещь и не привязывать это действие к какому-то кредиту или выплате зарплаты. А ведь, хотя в семье и наличествуют оба родителя, но детей тоже двое, еще и бабушка-пенсионерка имеется, и двух здоровенных собачин держат, на одно мясо им сколько надо! Причем собаки у Ольги были все то время, которое Лида была с ней знакома, правда, периодически они менялись, но никогда их не было меньше двух.
Своими непониманиями Лида поделилась с Ольгой. Та только хмыкнула:
- Эх, ты, чучундра! Так собаки - это как раз наш основной капитал! Не, ну, предки, конечно, тоже вкалывают дай боже - мамка в своем салоне модной одежды строчит вовсю, еще и подстрачивает, папка у себя на стройке вертится как умеет. Но собаки - это, я тебе скажу, очень неплохой доход!
- Как это? - недоуменно поинтересовалась Лида.
- Да вот очень просто! Уметь надо! Ладно, я тебе потом как-нибудь объясню.
Этот разговор имел место быть, когда Лида и Оля были на два года младше и учились в седьмом классе. Тогда Лида не стала допытываться у подруги, каким образом можно получить неплохой доход с помощью собак, а сейчас вот эта тема снова неожиданно всплыла. Лида как раз думала, как бы ей уговорить маму купить джинсы немного поскорее, а не тогда, когда, она, Лида, уже на пенсию соберется выходить. Пусть хотя бы индийские или болгарские, если уж на приобретение нормальных штанов маму сподвигнуть абсолютно нереально. Но ходить на дискотеки во фланелевом клетчатом платьице, а тем более в коричневом форменном, было как-то уж совсем не с руки. А Ольга в ответ на Лидины проблемы посетовала, что не может купить очередного щенка немецкой овчарки. До сих пор Лида и заподозрить не могла, что у Костюковых могут быть хоть какие-то напряги в вопросах финансов, а вот и не тут-то было, оказывается, все возможно.
- Оль, а чего, у вас нету двух сотен на собаку? - осторожно поинтересовалась Лида у подруги.
- А, нет, деньги-то - как раз не проблема, - отмахнулась та. - Мы сейчас просто не можем щенка взять, его выращивать надо хорошо, возиться с ним, кормить, гулять, дрессировать, как с маленьким ребенком, короче. А тут у нас, понимаешь, Юрка жениться решил, и прикинь, папахеном через месяц заделается, во дает, кент! Маман ему помогать будет, папан все время на работе. Я да бабушка только остаемся, но бабке тяжело с собаками бегать, она старая уже, так что только покормить может да на пять минут выйти с ними. А надо ведь по нескольку часов гулять, особенно пока пес молодой. А у меня старшие собаки, мне с ними забот хватает. И продавать их пока не стоит - щенок еще пока вырастет, а эти уже сейчас вовсю вяжутся, и еще долго будут в работе. Тем более что Юрка с женой и ребенком у нас пока жить будут, тут младенец, пеленки всякие, какой уж там щенок! Вот не вовремя у них все это случалось, зар-р-р-раза!
Лида слегка обалдела от такого количества информации. Юрку Костюкова, симпатичного парня двадцати двух лет, старшего брата Ольги, она, разумеется, знала. Хотя встречалась с ним довольно редко - юноша большую часть времени проводил вне дома, возвращался только ночевать, и то в обществе какой-нибудь девицы, всякий раз новой, вдвоем с которой он быстренько удалялся в свою комнату и потом уже оттуда не выходил. Ольга, хихикая, ехидно комментировала:
- Ага, поскакала, фифа? Гордая вся из себя такая, да? Ну, не боись - ты у нашего Юрика уже почетная пятидесятая, юбилейная, можно сказать. Ой, а может, пятьдесят первая, я со счета сбилась. И поворачивалась к Лиде:
- Тут, представляешь, одна такая звонит утром в воскресенье, а Юран как раз дома не ночевал. Я трубку беру, спать хочу - не могу, а она такая мне:
- Позовите Юру, пожалуйста!
Я ей, вся такая вежливая:
- Юры нет дома, чего ему передать?
А она:
- Передайте, ему Катя звонила, пусть он мне перезвонит.
А я спросонок и брякни:
- А которой Кате, можно точнее?
Она та-а-а-ак удивилась:
- А что, у него много знакомых Кать?
Ну, я честно попыталась подсчитать, он же нас не со всеми знакомит, сама понимаешь.
- Нет, - говорю, - Кать немного, я знаю всего штуки три-четыре. Вот Лен гораздо больше, десятка полтора точно будет.
Так эта дурища там по ходу в обморок навернулась. Ну, сама виновата, чего спозаранку трезвонить-то!
Так что после всех этих рассказов известие о скоропостижной Юркиной женитьбе, тем более в сочетании со столь же стремительным отцовством, Лиду несколько удивило.
- А чего такого? - пожала плечами Ольга. - Ну, залетела одна из его девиц, вот и решили расписаться, а там посмотрят. Юрасик у нас все-таки честный, и девушку узнал, и ребенка признал. Мамка говорит, авось и правда его дите, а пока что ж, надо помогать, а то чего люди о нас подумают. Тем более что эта Люся из приличной семьи, там папашка - моряк и все время в загранку плавает, у них денег - вагон! Юрка-то с Люсей давно было расстался, а тут она снова нарисовалась на днях, уже с пузом. Боялась раньше сказать, понимаешь ли. Может, конечно, нарочно срок скрывала, чтобы Юрку окрутить, ну да там видно будет...
Ольга серьезно, по-взрослому, вздохнула.
- Вот только, что щенка сейчас не купим, до ужаса жалко. Я так на этот помет рассчитывала, ждала, надеялась, уже с хозяйкой суки договорилась - она мне своего алиментного согласна отдать, за двести. Так щенки идут по сто пятьдесят, ну, этот дороже. А класс у щенков - просто высочайший! Сука из Германии привезена, кобель из Венгрии. Просто повезло, что начальник клуба Верку, заводчицу, недолюбливает, терки у них там какие-то, поэтому такую низкую цену на помет назначил, мог бы в два раза выше. Э-э-эх, да что там! - Ольга обреченно махнула рукой.
От обилия новых непонятных сведений у Лиды аж глаза к носу сползлись. Вопросов было много и сразу. Нет, Лида и раньше от Ольги многие из этих слов слышала, поэтому догадалась, что клуб - это клуб служебного собаководства, сука - собака женского пола, кобель - мужского. Вязка - это официальная свадьба суки и кобеля. Помет - их дети, получившиеся в результате вязки. Но все остальное Лиде было непонятно, поскольку денежными вопросами, касающимися собак, Лида за эти два года так ни разу и не озадачилась. Ей вполне было достаточно знания того, что собаки у Ольги - это не только необходимость прививок, кормления и выгуливания, но еще и источник некоего солидного дохода. Как именно получается этот доход, Лида не вникала. Но сейчас она все же решила уточнить кое-какие непонятные ей моменты:
- Оль, а алиментные щенки - это что? Кто кому алименты платить должен-то?
- Ой, ну смешная ты, чес-слово! - развеселилась Ольга. - Алиментные щенки - это два щенка из помета, один - владельца суки, другой - владельца кобеля. Так-то помет должен продаваться по цене, которая установлена клубом. А алиментные - почем хочешь, твое право, хоть за тысячу рублей продавай!
- Так кто ж их купит за такие деньжищи? - искренне удивилась Лида.
- Ну, за тысячу и правда не купят, - согласилась Оля, - а вот за сто двадцать - сто пятьдесят, при цене на простого щенка из обычного помета, с местными родителями, восемьдесят - сто - вполне реально. В клубе на щенков знаешь какие очереди! За год, а то и больше, люди записываются. Без очереди - или из-за границы везти, но это уж совсем дорого будет, или вот алиментные. Тем более алиментные - это два лучших щенка из помета, они и крепче других, и красивее, и больше шансов, что вырастут чемпионами. Вот у нас что Макс, что Вольф - оба восточноевропейские овчарки, оба родились здесь, в Столице. Но они у нас столько раз на выставках побеждали, что к ним со всей страны невест везут. А тогда это получается выездная вязка, и щенки дороже. А алиментные, значит - еще дороже. А в месяц хоть по разу к каждому, да приедет девочка, вот и посчитай, сколько нам собаки приносят. Сейчас-то они уже взрослые, только кормежка да выставки с прививками, так это недорого. Ну, еще гулять с ними надо ходить, ну, это вообще даром. Для меня. А родаки мне приплачивают за то, что я с собаками занимаюсь, говорят, всякий труд должен быть оценен. Это они правильно придумали, конечно.
От таких сумм у Лиды закружилась голова. Ей было крайне тяжело представить такую кучу денег. С тем же успехом она могла бы попытаться сосчитать количество звезд во Вселенной - все равно число получалось запредельным и не поддавалось воображению. Но еще оставалось несколько непонятных Лиде моментов, которые она тут же решила уточнить:
- А ты, значит, сейчас щенка от выездной вязки хочешь взять, да? Раз он дорогой такой?
- Нет, его родители в столице живут оба. Но их привезли щенками из-за кордона, понятное дело, много за них заплатили, да еще и дорога. А теперь у них и титулы есть, и дипломы по дрессировке - все, что хочешь. А еще они - немецкие овчарки, ой, они мне так нравятся, они такие яркие, рыжие с черным, красота! Сейчас они очень модными становятся. Так-то порода вроде бы одна, но различаются внешне - как небо и земля, чес-слово! А восточников сейчас очень мало красивых осталось, все больше блекло-серые какие-то, плоские, длинноногие - кошмар, да и только! Комары в обмороке, а не собаки! Наши-то оба нормальные, что Макс, что Вольф, так таких сейчас почти и не встретишь! А немцы - ребята что надо, приземистые, мордастые да грудастые, и рысью могут по многу часов без устали бежать. Так что сейчас вовсю немцев разводят, а восточников - только тех, что получше, вот как наши. Поэтому от немецких овчарок, да еще импортных, щенки должны быть очень дорогими. Но начальник с Веркой, хозяйкой суки, на ножах, поэтому и назначил цену всего по сто пятьдесят рублей за щенка - говорит, уже не первый помет, уже всю дорогу вы окупили давно, радуйтесь, что хоть столько. Верка могла бы и дороже продавать, но не хочет ссориться с начальником, а то он ее запросто за такое нарушение из клуба выгонит. А это пока не в Веркиных интересах, клуб ей нужен зачем-то. Но алиментного за сколько хочет, за столько и продает. А чего уж всего двести решила назначить - я не знаю, говорит, чтобы не сильно отличалось от цены на остальных щенков. А я думаю - потому, что раньше у нее была собака - мать нашего Вольфа, вот она поэтому для нас такую скидку сделала, она ведь нас давно знает. И говорит, что мы собаку выращиванием не испортим, а то жалко будет загубить такого щенка. Так что для кого другого было б дороже, а для нас - вот столько. А крови какие, все щенки по другим городам разъезжаются, всякие Усть-Пердюйски их себе понавыпрашивали, в Столице, конечно, очень бы хотелось хоть одного оставить. И его дети должны будут очень дорого стоить, восточники-то скоро отойдут, еще и Макса с Вольфом, чего доброго, продавать придется, чтобы зря не кормить... Так что немчик нам бы очень пригодился... Но что ж поделать, не судьба...
Ольга опять вздохнула.
Лида поняла уже очень многое, но тут ей в голову пришла одна идея, сперва показавшаяся самой Лиде бредовой, но потом все больше и больше ей нравящаяся.
- Оль, а Оль... А что, если... Если я возьму этого щенка, а? Я, конечно, ничего не знаю и не умею, но ты ж мне поможешь, а? И вашему младенцу он тогда не помешает, он же у меня будет жить.
Ольга тоже в первый момент сильно удивилась таким Лидиным словам, но тоже быстро сообразила, что во всем этом есть некий здравый смысл.
- А мама твоя что скажет? - коварно поинтересовалась она у Лиды.
- Что-что! Сперва ругаться начнет, а потом мы ей скажем, почем эти алиментные, так она сразу и перестанет, вот увидишь! Тем более я ей пообещаю, что все сама буду делать, сама за щенком буду ухаживать. И на одни четверки-пятерки пообещаю учиться. Она, вот увидишь, поверит и поведется. А потом наверняка все равно щенка полюбит, она вообще у меня к зверушкам неравнодушна, не заводит, говорит, только потому, что я не прошу, а ей самой тяжело с ними заниматься - все работа да работа. Так что, глядишь, еще и обрадуется! Вот только, наверное, щенка очень дорого кормить, да? Мясо ведь надо покупать? Оно ведь такое дорогое, особенно на рынке, ну и в магазине ненамного дешевле... Тогда может и не согласиться, скажет, что лучше какую болонку завести, ее содержать дешевле.
- Ха, да насчет мяса пусть твоя мама не переживает! Здесь как раз все просто! Клуб-то на что! Там каждую неделю мясо для собак продают, только членам клуба, правда, так это ерунда, заплатишь членский взнос, он копеечный, и радуйся! Самое дорогое мясо - по шестьдесят копеек кило, а так вообще от тридцати. А иногда и вовсе такое хорошее привезут - у нас бабка тогда собакам его жалеет давать, для нас пирожки с ливером печет.
- Ой, здорово как! - обрадовалась Лида. - Тогда с мамой еще проще будет. Вот только...
- Чего там опять не так? - нахмурилась Оля. - Я уже обрадовалась, что получится взять этого щенка, и рядом все время будет, и под присмотром, так ты уж мне малину не порть!
- Да нет, я просто думаю, если мать тридцатник на джинсы собиралась несколько месяцев копить, то откуда она две сотни колов на собаку найдет? Я, конечно, поскандалю, поною, может, и удастся чего выцыганить. У нее вроде какая-то заначка на черный день была, она тете Свете, подружке своей, хвасталась, я слышала. Но ведь может и не расщедриться, хоть я и скажу про то, сколько мы потом будем с этого щенка получать. Но двести-то нужно сейчас!
- Так не дрейфь! Склянчи, хоть сколько даст. А остальное я тебе добавлю, у меня-то деньги есть, я на этого пса давно копила. И на все праздники подарки деньгами брала, и то, что предки за возню с собаками давали, тоже все в копилку шло, вот и набралось. Так что могу одолжить. А ты потом со щенков расплатишься, идет?
- Идет! - и Лида бегом помчалась готовить почву и разводить мать на деньги.
Ни Ольга, ни Лида как-то не задумывались, что в процессе жизни со щенком еще может много чего случиться. И заболеть он может, и даже умереть. А не умрет, так окажется в результате каким-нибудь неполноценным, что помешает ему получать на выставках высокие оценки и, как следствие, оказаться допущенным к вязкам. Лида не озадачилась этим вопросом исключительно в силу незнания специфики выращивания собак, а Ольга, наоборот, из-за того, что владела в этом плане некоторой информацией. Так, девочка знала, что при правильном обращении с животным, да еще таким, у которого оба родителя - иностранцы, никаких особых проблем возникнуть не должно. Ну, кроме обычных, рядовых и в итоге легкоразрешимых. А что касается заболеваний... Ну да, всегда может появиться какая-нибудь ядреная зараза, от которой у ветеринаров еще нет вакцины. Но все равно, в срок сделанные прививки во многом способствуют тому, что щенок не будет болеть. А при посещении выставок и соревнований, то есть мест, где собирается много собак, щенку можно заранее дать полдольки натертого чеснока в шарике сливочного масла, и это, скорее всего, убережет его от инфекции. А уж в самом крайнем случае у Ольгиной семьи, собачников со стажем, имелся знакомый ветврач, который обладал колоссальным опытом и совершенно потрясающей интуицией, что позволяло ему вытягивать даже совершенно безнадежных собак. Иногда, правда, приходилось еще и лекарства доставать, такие, которых в аптеках днем с огнем не сыщешь, но выходы на людей с требуемыми возможностями у родителей Ольги имелись. Так что никаких форс-мажоров со стороны собачьего здоровья возникнуть было не должно.
Как ни странно, Лиде удалось сподвигнуть маму на покупку собаки. И даже требуемая сумма отыскалась, мама, конечно, ее от себя отрывала со стонами и скрежетом зубовным, но все-таки выделила денюжку для дочери. Результатом всей этой авантюры и стало появление у Лиды щенка немецкой овчарки, полуторамесячного толстолапого кобелька, черного, с яркими рыжими пятнами на лапах и морде. И кличка у него была несколько заковыристая - не просто там Дик или Джек, а вовсе даже Морган Марвелл из Янтарной пещеры. Лида и знать до того не знала, что собаку могут так сложно звать.
- Оль, а обращаться-то к нему как, Ваше Величество, что ли? - растерянно сказала Лида, получив на руки первый собачий документ - клубный паспорт с указанными в нем породой, кличкой, датой рождения, происхождением пса, а также фамилией владельца собаки.
- Ну ты придумала тоже! - фыркнула Ольга. - Нет, если бы он умел читать и прочел бы свою родословную, он бы с тобой, наверное, разговаривать не стал. У него там сплошь всякие фоны-бароны, чего ты хочешь, германец же. Но читать он не умеет, поэтому зови его как хочешь, хоть Шариком, хоть Бобиком. Лучше, конечно, придумать что-нибудь короткое, звучное, чтобы выговаривалось удобно и еще как-нибудь с кличкой в паспорте сочеталось. Но это уже не обязательно, главное - чтобы легко выговаривалось.
Так что в результате пес получил кличку Ганс - "Ган" - конец слова "Морган", а "с" добавили для благозвучия и для того, чтобы получившееся в итоге слово напоминало об остзейских предках собаки.
Ганс вполне благополучно вырос, Лида много с ним занималась под чутким руководством Ольги, не жалела времени и сил, и в результате пес получил дипломы первой степени по трем видам дрессировок. Не сразу, понятно, а постепенно, но все равно довольно быстро. И на выставках красавец Ганс выигрывал с завидным постоянством, так что, когда он достиг брачного возраста, к нему построилась очередь из невест. И действительно, как Ольга и обещала, при минимуме затрат на выходе стала получаться вполне заметная прибыль. Правда, Гансу сперва было тяжеловато осчастливить такую толпу страждущих. К нему ведь, учитывая ценность кровей для племенного разведения, посылали гораздо больше собак, чем полагалось по правилам клуба. Но в ряде случаев из правил делалось исключение, и это было как раз оно. А для того, чтобы Ганс, несмотря на столь тяжкий труд, все равно чувствовал себя бодрячком, ему даже какие-то уколы кололи. Их специально из-за границы привезли, клубное начальство расстаралось. Им же тоже перепадало кое-что, благодаря активности Ганса. Ведь, по правилам клуба, в его казну с каждой вязки поступали некоторые средства, и в сумме там набегала приличная цифра. Лидочка при этом не особо интересовалась, кто там приезжает, главное, что собака, а не кошка или там жаба какая - уже хорошо. А уж какие там будут щенки, здоровые или больные, красивые или не очень - это ее не волновало. Ведь Ганс свое честно отработал, Лида за это денежки честно получила - и замечательно, значит, все в порядке!
Правда, столь активно Ганс работал только два года, а потом число его потомков стало гораздо больше того, которое требовалось для улучшения породы. Поэтому частота визитов невест к Гансу резко пошла на спад. Но Лида унывать не стала, тем более что за эти годы уже привыкла к хорошей жизни и узнала, как ее можно себе обеспечить без особых проблем. Она с помощью Ольги быстренько продала Ганса, как говорится, "на питомник" - военизированной охране, которой все время требовались обученные породистые собаки, - а взамен купила себе сразу двух кобелей немецкой овчарки, уже подрощенных, почти годовалых. Родители этих собак тоже были импортного разведения, а сами щенки родились уже в России. И родственников у них среди немецких и тем более восточноевропейских овчарок страны пока еще было немного, так что оба мальчика обещали быть очень востребованными. Кобельков назвали, для, так сказать, домашнего употребления, Хельд и Урзель. По родословной их клички были, понятное дело, подлиннее и посложнее. А когда и эти псы выработали свой ресурс производителей, Лида снова повторила схему продажи-покупки. А зачем зря держать в доме собаку, не приносящую достаточно прибыли? Только расходы одни. А так - тут продал подороже, там купил подешевле, а потом еще на этом и зарабатываешь, нормальный такой бизнес. Какие-такие друзья человека, что вы, о чем разговор! Доход - в первую очередь, а чего там собака понимает - переживает - это все из разряда сказочек для грудных младенцев. Попереживает и привыкнет, куда денется. Это всего лишь домашнее животное, главным назначением которого является приносить доход человеку. Правда, этими своими мыслями Лида делилась далеко не со всеми - могли и не понять, кудахтать начать. Ольга-то, конечно, понимала, она и сама так рассуждала. Но не все ведь такие умные, как Ольга и она, Лидия. В основном все больше дураки встречаются. Сами денег заработать не могут, так еще и другим завидуют, замечания тут на тему друзей человека делают. Чтобы не спорить лишний раз с этими не особо умными людьми, Лида для тех случаев, когда от разговора нельзя было отвертеться, придумала красивую легенду и излагала ее всякий раз, скромно опустив глазки.
- Понимаете, - проникновенно вещала она, - это же серьезные служебные собаки, им надо много и постоянно работать, а то они зачахнут, будут хиреть, болеть, и даже могут умереть! Я же не могу им обеспечить нужный ритм работы, я всего-навсего слабая девушка, то ли дело там, в питомнике! Там они постоянно службу несут, им нравится, ну, и я довольна и за них очень-очень рада! Некоторые Лидины собеседники верили, поскольку хотели верить, кто-то недоверчиво хмыкал и оставался при своем мнении, к тому же, возможно, и про Лиду начинал думать не самыми хорошими словами. Но это Захарченко было ну совершенно безразлично. Сама она была о себе весьма высокого мнения, и то, о чем рассуждают всякие там недоумки, в том случае, если они вообще способны мыслить, Лиду абсолютно не волновало.
Так что Хельда и Урзеля Лида тоже успешно продала, но снова овчарок брать не стала. В моду стремительно входили породы ротвейлер и черный терьер, вот по щенку каждой породы Лида и приобрела. На собак ведь точно так же существует мода, которая так же быстро меняется, как и мода на все остальное - одежду, автомобили, предметы обихода и так далее, и так далее... Но недавно ей пришлось продать ротвейлера, все по той же причине снижения доходности. В этот раз уж возникли сложности с питомником, там своих проблем было выше крыши, не до новых собак, старых бы прокормить. Так что Лида по-быстрому нашла псу хозяев в провинции, там эта порода была пока что на самом пике интереса, поскольку все новые веяния до заштатных городишек доходили с огромным опозданием. А чего от них, валенков деревенских, еще ожидать-то? Ну, да это их личное горе. Для Лиды главное, что дрессированный пес-чемпион там оказались востребован и она за него выручила достаточно симпатичную сумму денежек.
И остался сейчас у Лиды только черный терьер Айк, но и его популярность как-то быстро падала в последнее время. Да и на одном кобеле, будь он даже самым разчемпионистым, далеко не уедешь. Надо все-таки несколько собак держать, для поддержания того образа жизни, к которому Лида за прошедшие годы уже успела привыкнуть.
Вот только с новой собакой Лида пока что не определилась. Какой породы собаку заводить, насколько это окажется перспективно и выгодно - она еще не знала. Собственно, как раз для того, чтобы определиться, она и направлялась на международную выставку собак. Там ведь не просто большое количество собак соберется, там еще и будут представители практически всех пород, имеющихся на сегодня в стране, даже те, поголовье которых у нас на сегодняшний день представлено одной-двумя собаками. А возможно, и таких псов привезут, которых у нас и вообще пока нет, только за рубежом можно найти. А поскольку известно, какие породы сейчас становятся модными, то, глядя на малоизвестные породы, можно будет прикинуть, будут ли они востребованы или канут в неизвестность. А вообще, если порода выглядит необычно и интересно, то при содействии все того же клуба можно попытаться сделать ее популярной. Реклама, как известно, двигатель торговли, а жизнь в Столице сильно способствует ускорению этого двигателя.
Надо было, конечно, сначала определиться, а потом уже своего ротвейлера продавать, но Лида просто понадеялась, что еще некоторое время щенки от него будут пользоваться повышенным спросом, но не рассчитала продолжительность этого времени. Так что пришлось в итоге продавать быстро, поскольку иначе на прокорм собаки уходило уже больше денег, чем она приносила. Лида, правда, за годы активного использования псов накопила достаточно средств, чтобы припеваючи прожить вместе с собаками лет эдак десять, но девушка вовсе не собиралась столь бездумно тратить то, что нажито трудом. Деньгам можно найти и более практичное применение. Ладно, ничего страшного. Вполне можно найти щенка, и даже уже не самого маленького, а пока он будет расти, еще и разрекламировать его везде где только можно. Тогда, как только щенок вырастет, и от него самого можно будет получать потомство, на эти пометы уже очередь желающих будет записана, так что собака окупится в секунду.
Лидочка выпорхнула из подъезда, пикнула брелком сигнализации, поудобнее устроилась за рулем своего новенького "Форда" и отчалила в направлении спортивного комплекса, где проходила собачья выставка. Лидина мама по-прежнему жила в их старенькой хрущевке в Чертаново, а себе Лида давно приобрела хорошую большую квартиру недалеко от метро "Новослободская". Ну и машину в комплект, а как же! Не на метро же ей каждый раз к маме в гости трястись! А то и, страшно представить, с собаками на выставку выехать, или к ветеринару, или еще куда! Спасибо собакам и Ольге, подсказавшей когда-то давно Лиде идею ими обзавестись. Теперь-то Захарченко могла себе позволить жить с комфортом! Правда, посещением мамы Лида себя не особо утруждала - и дел много, да и мама, женщина еще далеко не старая, теперь могла, живя отдельно от взрослой дочери, вести активную личную жизнь, чем и занималась. Так что две женщины, по обоюдному молчаливому согласию, старались одна другой не мешать. И так уже за то время, которое им пришлось обитать вместе, они друг другу изрядно поднадоели. А так - и мама отдохнет от воспитания доченьки, и доченька - от брюзжания мамочки, всем хорошо, короче.
Нет, конечно, все эти материальные и душевные блага не просто с неба упали, а стали результатом достаточно напряженного труда - собак ведь для начала следовало правильно вырастить. Прибавились еще и везение, и правильный расчет - все псы, которые находились у Лидии, во-первых, были кобелями, во-вторых, исключительно востребованными. Если бы они были не такими именитыми и чемпионистыми, то результат был бы несколько иным - скорее всего, их бы не использовали в племенном разведении вообще или использовали крайне редко, то есть собаки в денежном плане себя бы не окупали. Но таких Лида и держать бы не стала - продала бы в момент, сетуя на напрасно потраченные на их выращивание средства. А если б это были суки, тогда в разы увеличились бы затраты на выращивание щенков, а также всевозможные риски - ведь сука в результате вязки может оказаться без щенков, "пустой", и тогда следующего раза придется ждать не менее полугода, да и тогда результат окажется тем же, то есть никаким. Во время беременности и родов со щенками и сукой может случиться все, что угодно, и легко можно потерять и мать, и ее детей. А потом, прежде чем они подрастут, еще много чего может произойти, и в результате для продажи не останется ни одного щенка. Или останется, но вырученные за них деньги не окупят даже расходы на ветеринара, не говоря уж об ущербе, нанесенном ордой подрастающих собак крупной породы интерьеру квартиры. Так что с кобелями в этом плане было проще, единственный риск - кобель просто не будет пользоваться спросом у потенциальных невест. А далеким будущим, когда появятся уже дети детей и дети детей детей ее собак, Лида совершенно не интересовалась. Она свой законный доход получила? От ее собак много высококлассных щенков, и от этих щенков, выросших, тоже много высококлассных щенков? И чудесно, чего еще надо? А то, что там, среди этих далеких потомков, все чаще и чаще стали встречаться собаки с дисплазией тазобедренных суставов, ноги которых отказывались им служить раньше, чем пес достигал годовалого возраста, - ну так она, Лидия Захарченко, тут точно ни при чем! Может, это мамашки этим щенкам так подгадили! Ну и владельцы сами виноваты, выращивать своего зверя надо было лучше, и все рекомендации заводчика соблюдать досконально! А то кормили не тем, гуляли не там и еще с претензиями лезут! Про какую-то генетику чего-то бормочут, тоже нашлись тут, Мендели-Шпендели! Каждый хорошо если учебник биологии в детстве прочитал, а уже из себя специалиста корчит! Не-е-ет уж, вы докажите, что это именно генетическое, справочку от ветеринара принесите, тогда и поговорим! Лидочка была абсолютно твердо уверена, что такую справку ни один ветврач не напишет, если он, конечно, сам себе не враг. Ну да, можно быть уверенным на все сто, что заболевание носит наследственный характер, но вот возможности доказать это нету ни у кого. Не доросла медицина еще до таких высот. Так что Лидочка чувствовала себя совершенно спокойно, и страшные сны с несчастными, больными, не могущими ходить самостоятельно, собаками ей никогда не снились.

...Весь спорткомплекс был заполнен людьми и животными. В холле на специальных столах грумеры изо всех сил стригли и расчесывали тех собак тех пород, которым, по стандарту, требовалось наводить марафет перед выходом в свет. По соседству с грумерами находились вольеры со щенками, которых привезли на выставку в надежде, что удастся найти на них покупателя. Сама спортивная арена была при помощи специальной ленты разгорожена на квадраты рингов. В центре каждого квадрата располагался стол, за которым заседала судейская бригада, а по периметру ринга носились взмыленные владельцы и хендлеры, демонстрируя красоту своих питомцев. Для пород маленького роста в рингах сбоку были приготовлены столики, на которых владельцы демонстрировали своих собак в стойке. А вокруг этих огороженных площадок, по краям арены и на трибунах, все гудело, лаяло, двигалось, прыгало, бегало, говорило на разных языках разнокалиберное, разномастное, разношерстное смешанное общество людей и собак. Весь этот пестрый компот, вместе взятый, и носил гордое название Международной выставки собак.
Лида припарковала машину довольно далеко от здания, в котором проходила выставка, так как рядом, конечно же, места уже не нашлось. Так что девушке пришлось довольно долго шлепать своими изящными ножками, к тому же обутыми в новенькие нарядные замшевые сапожки, по противной февральской слякотной снежной каше. Этот марш-бросок, естественно, не добавило Лиде хорошего настроения. Но как только Захарченко вошла в павильон и окунулась в знакомую толкотню и суету выставки, все ее раздражение мигом улетучилось. Лида походила немного по территории, изучая собак, привезенных на выставку, постояла рядом с владельцами немецких овчарок, побеседовала с несколькими давними знакомыми, которых она знала еще с тех пор, когда сама вовсю занималась этой породой, а потом решила пробиваться к рингам, чтобы посмотреть судейство.
Каждый ринг окружала плотная толпа народа, поэтому осуществить свое намерение Лиде оказалось не так-то просто. Тем более, сначала необходимо было решить, с кого же начинать просмотр основного действа, какая порода интересует Лиду больше всего, дабы потом определиться, какого щенка ей следует приобрести. Лида остановилась в некоторой растерянности, не зная, куда ей направиться в первую очередь. По одному рингу бегали шар-пеи, которых, казалось, хозяевам следовало бы прогладить утюгом перед показом на людях; по другому шествовали доги, своими размерами и статью больше похожие на лошадь, нежели на собаку; по третьему скакали доберманы, чья подвижность и подтянутость наводила на мысли о некоей невероятной помеси капли ртути с лесным оленем. Да еще на центральном ринге люди в компании собак самых разнообразных расцветок и размеров с топотом и грохотом носились взад-вперед, добавляя шума и суеты к общему хаосу - там проходили соревнования по аджилити.
- Лидуня! Привет! - произнес чей-то веселый голос Лиде в самое ухо. И хорошо, что в ухо, а то крикнул бы чуть дальше, Лида из-за гама точно бы не разобрала, кто и зачем с ней здоровается и вообще, к ней ли это обращаются.. Но этот голос она расслышала прекрасно, и, обернувшись к его обладателю, в свою очередь, оживилась:
- О, Валерик! И тебе здрасьте!
Валеру Бахмина Лида знала уже очень давно, то есть около двенадцати лет, если точнее. Как раз тогда у нее появился Ганс, и Лида стала ходить со щенком на занятия по дрессировке. В те годы наличие диплома, подтверждающего рабочие качества собаки, для служебных пород было обязательным. Приходилось, так сказать, соответствовать. И в той же группе занимался Валера со своим Абреком - помесью лайки и восточноевропейской овчарки, а может, и еще с какими примесями. Точнее определить не представлялось возможным. Несмотря на разнообразие пород в своей родословной, а может, наоборот, благодаря нему, Абрек был очень умным псом, работал легко и с удовольствием, и быстро вышел на первое место в группе. И Валера был очень даже симпатичным пареньком - рослый, стройный, широкоплечий, кареглазый, с душевной улыбкой, от которой у него появлялись на щеках милые ямочки. Мечта, а не парень, если честно!
Потом Валера ушел в армию, и несколько лет Лида с ним не пересекалась. А не так давно они снова столкнулись нос к носу на одной из выставок, и Лида с интересом узнала, что, оказывается, Валера в армии тоже работал с собаками, потом остался на сверхсрочную, прослужил еще два года. А когда вернулся, пошел учиться на курсы инструкторов-кинологов. Честно потратил на свое образование полгода, получил диплом и стал заниматься дрессировкой собак. Вот и на той выставке, где Лида и Валерий возобновили свое знакомство, парень подрабатывал фигурантом - помогал инструктору по дрессировке проверять нервную систему собак тех пород, для которых такая проверка была обязательной. То есть бегал то с ватным рукавом на руке, то в специальном халате, в народе именуемом просто - "дристун", как упрощенный вариант названия "дрессировочный халат", или, короче, "дресхалат". Махал палками, кричал на собак, выпрыгивал на них из-за укрытия, подставлял им разные части тела для укуса - короче, по мере сил и возможностей изображал "плохого парня", на котором псы показывают свои способности и умения по охране хозяина и задержанию преступников.
Поскольку и самой Лиде с ее собаками, и хозяевам щенков от этих собак довольно часто требовались услуги профессионала для занятий со своими питомцами, Захарченко была рада возобновить знакомство. И Валера, надо сказать, тоже не расстроился, снова встретившись с девушкой. Сотрудничество с Лидой получалось для него взаимовыгодным - доход парня напрямую зависел от числа обучаемых собак. Захарченко же была постоянным источником все новых и новых клиентов. Ведь разжижением головного мозга там, где дело пахло деньгами, Лида вовсе не страдала. Поэтому она быстренько переговорила с Валериными начальниками и выцыганила у них, как человек безусловно "свой" и со всех сторон приятный, некоторый процент за каждого приведенного ученика. Процент этот не был фиксированным, а зависел от той суммы, которую заплатил за занятия владелец собаки. Если пес дрессировался в общей группе, сумма выходила одна, а если индивидуально - то другая, и, надо сказать, в разы более симпатичная. Обманывать же Лиду и недоплачивать ей никто не собирался. Правда так или иначе все равно всплыла бы, Лида ведь поддерживала связь со всеми, кого она отправляла на обучение к Валере. Так зачем же ссориться с девушкой, которая всячески способствует процветанию школы собаководства? Таких дураков среди руководства этой самой школы как-то не нашлось. В последнее время Валера начал подумывать о смене, так сказать, своего статуса - хотел перестать работать "на дядю" и организовать свои собственные курсы по дрессировке собак, но пока это все оставалось на уровне мечтаний - то денег маловато было для такого начинания, то времени оформлять документы не находилось... Так что молодой человек по-прежнему скакал в жутковатого вида костюмах на потеху публике. И получал за это сущие копейки. Ну, может, по чьим-то меркам не так уж и мало, но для самолюбия Валерия эти гроши были - просто гиря на мозоль и сахар в пиво. Ведь, если б он был сам себе хозяин, то и денежки текли бы в его карман куда более широкой рекой, нежели теперь! А так - это разве ж река? Даже и не ручеек, блохе и той по колено... И окружающие глядели б на парня с гораздо большим душевным трепетом в глазах. Вот та же Лида, например, наверное, посмотрела бы... Нет, пора, пора было начинать свое дело!
Но на этой помпезной выставке все эти планы Валерия все еще оставались просто проектами, то есть - ничем. И Бахмин по-прежнему бегал, орал, топал ногами и размахивал палкой, заставляя псов бесноваться и с рычанием кидаться на этого ненормального. Правда, сейчас у Валеры как раз был перерыв, и по рингу носились, зля собак, другие страдальцы. А по залу Валера, разумеется, передвигался во вполне цивильной одежде. Но все равно, куда ему было до Лидии, такой всей из себя красивой и успешной! Да ну и ладно, поговорить-то с симпатичной девушкой это ведь не помешает! И Валера, завидев Захарченко, радостно кинулся к ней.
- Какими судьбами, Лидуня? Нешто выставляешь кого?
- Нет, моих в этот раз нету. Ротвака своего я продала, не по карману он мне оказался. А черныш-то еще у меня, да чего его зазря на выставки таскать, только деньги попусту тратить. Все, что мог, он уже завоевал, пусть теперь молодые да зубастые конкуренты позабавятся, за титулами погоняются. Мы отдохнем немного, а сук на наш век пока еще хватит.
- И чего ты теперь, только с одной собакой будешь? Надоело тебе? В жизни не поверю!
- Ну что ты, как же с одной! Одной мало, только с хлеба на квас перебиваться хватит, да и Айк скоро в тираж выйдет, тоже продавать придется. Так что - надо бы присмотреть себе что-нибудь поинтереснее, на смену старикам, так сказать. Затем и приехала, законного выходного не пожалела.
- Ты уже определилась, кого будешь брать?
- Нет, вот только думаю. Интересно, какая порода сейчас будет в моде, ты, часом, не в курсе?
- Вот стаффы и питы сейчас спросом пользуются, - оживился Валера, услыхав этот вопрос. Уж в чем другом, а в том, каких собак сейчас больше всего и кого больше всего дрессируют, парень разбирался досконально. Не зря школа собаководства, в которой он работал, была крупнейшей в Столице.
- Ну, стаффы... Это, конечно, и неплохо бы... Но чего-то я, знаешь, побаиваюсь как-то... Они же драчуны такие, с ними и по улице пройти страшно, на любую зверушку так и швыряются, люди говорят. А питы - те и вовсе с приветом, еще и на людей швардакаются.
- Лид, ну ты прям как маленькая, - от переизбытка эмоций Валера всплеснул руками и заразительно расхохотался. - Все слухи собрала, честное слово! Еще скажи, что у них пламя из пасти извергается и серой от них пахнет. Собаки как собаки, ну, дерутся, может, многовато, так на то они и терьеры. Для того и выводились. Требовать от терьера, чтобы он не дрался - все равно, что требовать от солнца, чтобы оно не всходило, главное, столь же эффективно. А то, что питбули к людям не особо хорошо относятся - ну, бывает такое. Как и у любой породы, впрочем. Издержки производства, сама понимаешь. Порода распространенная, любой, кто побогаче, хочет выпендриться и покупает себе живую игрушку. А что потом с ней делать, не знает. И остается серьезная собака необученной, результат, естественно, понятен. Да и разводят их, как и всякую модную породу, без особых претензий к характеру, абы денежек нахапать, пока есть возможность. Так что некоторые из них, конечно, и в самом деле трудновоспитуемые, потому - плембрак по психике, однако. Пока таких мало, но, если дело и дальше так пойдет, то меньше их точно не станет. А нам что? Нам велели дрессировать, мы и стараемся, работаем. Хоть и видим иногда, что дело это безнадежное, да ведь хозяин-барин! Он башляет, мы занимаемся, все при деле.
- Нет, Валер, таких я не хочу. Тем более ты же сам говоришь, что они сейчас - самый писк, так что еще годик-другой, и на спад пойдут. А брак уже вовсю лезет... Так неинтересно, смысла не вижу. А то рискну, куплю щенка, а он вырастет каким шизиком неуправляемым, вот оно мне надо? Нет, мне бы такую породу, которая сейчас еще только появилась, а вот через год в моду войдет, и все за ней гоняться начнут. Может, как-нибудь можно определить, какая порода такой будет, а? Или помогло бы ей что ни то стать модной, тоже вариант. Как тогда, в золотом детстве, помнишь? После "Приключений Электроника" все эрделей покупать кинулись, после "Лэсси" - колли. Вот бы узнать, про кого там фильм снимать собираются. Или купить какую-нибудь собачку, чтобы вся из себя киногеничная, морда во весь экран, уши торчком, тело мускулистое, вся такая видная и солидная, а потом сосватать ее какому деятелю искусств, пусть он с ее участием сериал снимет. То-то было бы здорово! От нее щенков можно было б смело только за валюту продавать, эх, я бы тогда...
Лида мечтательно вздохнула.
- Морда во весь экран, говоришь? - вдруг оживился Валерий. - Ха, так я, похоже, знаю, что тебе нужно! И порода совсем молодая, только-только на международную арену выходит, буквально в прошлом году FCI ее зарегистрировала. Ну, в Столицу ее привезли чуть раньше, года три назад, всего-то пару собак для начала. Сейчас-то их уже побольше их стало, но ненамного. Итальянская, между прочим, порода.
Валера лукаво подмигнул Лиде. Он хорошо помнил страстное увлечение девушки всем, что было связано с Италией. Ну и что, что это было по молодости, все равно все то, что родом из детства, в памяти всегда прочнее всего сидит. Валера тем временем продолжил рекламу:
- И внешне так ничего собачка, симпатичная. Чем-то питбуля напоминает, чем-то - бульмастифа, но приятнее. И почти не дерется, ну, так, умеренно, как и полагается от природы. Небойцовая собака, в общем. Обычная охранная. Правда, вот не знаю, станет ли она модной через пару-тройку лет. Но ты верно подметила - всегда можно сосватать щенка какому ни то деятелю искусств или политику, а остальное - дело техники.
- Слушай, и правда все так здорово, как ты говоришь? Тогда веди меня скорее к этому чуду природы! - загорелась Лидия.
Валерий галантно согнул руку калачиком, подождал, пока Лида торжественно на нее оперлась, и они вдвоем направились в дальний конец арены. Там, по словам Бахмина, как раз и выставлялась та самая заграничная новинка, должная стать в будущем оплотом Лидочкиного благосостояния.
К рингу Лидия и Валерий прибыли в очень удачный момент. Собак как раз выводили для осмотра. Вдоль разграничительной ленты толпилось довольно много народа. Гораздо больше, просто в разы, чем выставляемых собак. В этом, в принципе, не было ничего удивительного, поскольку довольно часто каждую собаку сопровождает толпа болельщиков. Но сейчас количество зевак просто било все рекорды. Видимо, не только Лида заинтересовалась новшеством. Так что Захарченко и Бахмину пришлось немного потолкаться локтями, дабы отвоевать себе немного свободного пространства у ринга и хоть что-то разглядеть.
А посмотреть и в самом деле было на что, Валерий ничуть не преувеличил. Скорее даже, преуменьшил. Этих псов надо было видеть именно вживую, ни одно фото не смогло бы передать их величавой прелести и спокойной уверенности в себе. Двигались эти собаки завораживающе грациозно и потрясающе пластично, бесшумной, летящей рысью. При этом, поскольку мелкими их было ну никак не назвать, то создавалось впечатление, что здесь творится какой-то дивный сон, фантасмагория, иная реальность - что угодно, только не обычная собачья выставка, пусть даже и международного класса. Широкогрудые, ни капельки не сырые и не грузные, с крупными лобастыми короткомордыми головами с забавной складкой на лбу, с умнющими внимательными глазами - псы были невероятно красивы. К тому же они оказались настолько необычными и так выгодно отличались от всех пород, ранее виденных Лидочкой, что девушка почувствовала себя заколдованной принцессой, которая неожиданно, нос к носу, столкнулась со своим принцем-избавителем. Тем более что этот принц отвечал всем классическим представлениям о том, как должны выглядеть особы королевской крови. Ведь в прыщавом юнце с дредами на голове, наряженном в драную майку и широченные штаны с ширинкой в районе колена, крайне тяжело распознать законного наследника престола. Ну и в случае с собаками тоже нечто подобное происходит - если б у них была гладкая кожа вместо плюшевой шубки или сплошные складки по всему телу, то предположить, что за этой породой народ начнет становиться в очередь, как за буханкой хлеба в голодные годы, было бы крайне тяжело. Так, поулыбаются люди, полюбопытствуют и пойдут себе дальше, не рискуя связываться с такой экзотикой. А эти литые создания, с гладкой, но густой шерстью, с рельефными мышцами под шкурой, пригодные и для охраны, и для охоты, и просто для прогулок, явно могли вызвать интерес к себе у весьма большого количества любителей собак.
- Валер, а как они называются? - поинтересовалась Лидочка, слегка переведя дух после восторженных воплей "Вау!", "Класс!" и "Супер!".
- Итальянский кане корсо. Можно еще "итальянская сторожевая", но первый вариант, по-моему, лучше. Как-то более интригующе, и выговаривается довольно просто. Люди из-за одного названия потянутся, так заманчиво звучит.
- Корсо? Это они с Корсики, что ли? - недоуменно переспросила Захарченко.
- Да кто бы их там знал, откуда они, - отмахнулся Валерий. - Вообще-то вряд ли, тогда бы их так и называли - "итальянская корсиканская". Наверное, всего лишь какое-то их итальянское слово, просто похоже звучит. Да вон там женщина стоит, в таком чем-то красном, видишь?
Валера указал Лиде на яркую стройную брюнетку, которая с интересом наблюдала за происходящим в ринге.
- Это Мария, она как раз в Столицу этих корс и начала возить. Она - давнишняя собачница. А в Италии у нее родичи какие-то, что ли. Короче, она как раз в Италии про этих собак узнала. Порода ей уж очень понравилась, вот она и стала ее в Столице распространять. Я ее знаю, она ко мне нескольких своих псов на занятия водила. Так что у нее иди спроси, она тебе точно лучше меня все расскажет.
Через несколько минут Лида уже протолкалась поближе к Марии и завела с ней непринужденную беседу. Тем более что эксперт (как оказалось, специально приглашенный из Италии) закончил работу и даже успел пообщаться с владельцами собак и хендлерами, объясняя, почему он поставил ту или иную оценку.
Из разговора с Марией Лидия узнала, что точно не известно, откуда взялось такое название породы. Может, и от Корсики, а может, от латинского слова "охранник". Но порода древнейшая, упоминания об этих собаках встречались еще тогда, когда Русь поклонялась разным Перунам и Стрибогам. Но потом порода практически исчезла. Хорошо еще, что итальянцы спохватились и начали возрождать породу, собирая по всем деревням немногих оставшихся собак. Таких набралось очень мало. К тому же их родословные никто не вел, так что было неизвестно, только ли кровь кане корсо течет в их жилах, или кто еще по дороге приплутался. Но итальянцы не поленились, потратили кучу сил и времени, собрали всех имеющихся представителей кане корсо, задействовали для лучшего результата собак тех пород, которые были приближены к ним по типу, и в результате в довольно-таки короткие сроки ухитрились заново воссоздать этих прекрасных животных. Даже вот уже и международная кинологическая организация кане корсо признала, значит, это не просто набор отдаленно схожих между собой особей, а именно порода.
- Хотя, надо признать, еще сырая, - честно добавила Мария, - иногда такое может родиться, что только держись. Но мы работаем, стараемся, у нас в стране уже своих пометов больше дюжины получено, и итальянцы наших собак очень хвалят. А похвала представителей страны происхождения породы, сама понимаешь (женщины моментально нашли между собой общий язык и как-то незаметно перешли на "ты"), - очень ценная вещь.
Стоили щенки, как оказалось, довольно дорого. Ну, другого и ожидать не приходилось. Собаки-то в основном из-за рубежа привезены. А это недешево, и их щенки, соответственно, тоже никак не могут даром раздаваться. Впрочем, сейчас все равно для продажи никто не предлагался.
- Если б ты на недельку раньше обратилась, - сетовала Мария, - тогда бы без проблем. Вот только-только у нас родился помет, но почти все щенки были распроданы еще до рождения. Оставалась всего парочка непристроенных, да и за тех на днях уже задаток внесли. Но, как только появится кто-нибудь еще, клянусь, сразу сообщу. Я тебя вообще первой на очередь запишу. А порода и взаправду стремительно набирает обороты, прямо как горячие пирожки щенков расхватывают. Поверь, не пожалеешь, если начнешь ими заниматься. Тем более кроме роскошной внешности у них еще и характер такой лучезарный. И не болеют ничем, у деревенских-то какие болезни! Чать, не на шелковых подушках нежились. Поэтому и получились - сплошная кровь с молоком и румянец во всю морду. Так что бери, не сомневайся!
Лида и не сомневалась, тем более что признала в Марии родственную душу, так же, как она, любящую собак еще и за те доходы, которые с них можно получить. Обменявшись номерами телефонов, девушки распрощались, и Лида вернулась к Валерию, скромно стоявшему во время переговоров в сторонке.
- Ну, какие результаты? - поинтересовался мужчина.
Лида честно рассказала, о чем они с Марией договорились.
- Ну ладно, жди тогда, - подытожил Бахмин. - А то, может, напрямую из Италии привезешь?
Лида отрицательно замотала головой.
- Не-е-э-э-т, подожду пока. Я же только словами итальянских песен говорить могу, и то не знаю, чего они обозначают. А итальянцы - они, говорят, как те цыгане, народ ушлый. В два счета вокруг пальца обведут. Так что как бы мне себя лохушкой не выставить. Вот попозже, если все хорошо пойдет, может, и правда кого привезу. И язык заодно подучу, сама буду с этими иностранцами договариваться.
- Ну ладно, тебе виднее, конечно. А кого брать решила? - вдруг спросил Валерий.
- Как кого? - изумилась Лида. - Кобеля, конечно! Я же всегда только кобелей брала, ты же знаешь!
- Э, нет, милая, - лукаво улыбнулся Бахмин, - боюсь, в этот раз ты можешь ошибиться, так рассуждая. Вот смотри - всех кане корсо в стране пока примерно полторы штуки, так? Да на них и одного кобеля пока много! А итальянцы к твоему мальчику на вязку вряд ли попрутся. А вот суку ты и повяжешь при любом раскладе, всегда ей кого в пару найдешь. Да и пофигу, по большому счету, как там этот кобель выглядеть будет. Нашим дурачкам скажешь - "Отец импорт Италия", они тут же слюни распустят и покупать кинутся. Пипл же в Рашке на все зарубежное шибко падкий. И цену на щенков можешь давать ломовую, мигом все затраты отобъешь. Машка же тебе сказала, с какой скоростью щенки продаются. А уж если двух сук заведешь - ну, тут вообще царицей будешь! Не одна, так другая ощенится. Даже если у одной и ничего не получится, так за счет второй выедешь. Квартира-то у тебя теперь есть, не в хрущевке будешь малявок нянчить. А там, глядишь, и собственным коттеджиком обзаведешься. И к тому же ты, если сук держать будешь, сможешь зарегистрировать свой питомник, у щенков будет какая-нибудь красивая приставка к кличке. И в конкурсах на выставках тоже сможешь участвовать. У нас пока питомников-то кане корсо, можно сказать, и нету. Так что призовое место всяко займешь, будешь писать везде, какой твой питомник самый раззолотой, а это тоже - плюс к цене. А меня возьмешь к себе штатным дрессировщиком, типа, я для своих собак со скидкой работаю. Глядишь, и я свою контору под это дело сорганизую, короче, всем - сплошная выгода.
- А что, может, ты и прав... Дело говоришь... - задумчиво протянула Лидия. - Надо на досуге обмозговать все как следует, может, в самом деле имеет смысл сделать по-твоему...
К чужому мнению Лида вполне умела прислушиваться, тем более тогда, когда это могло оказаться выгодным лично для нее.

* * *

В течение еще целого года никаких подвижек в плане приобретения редкой итальянской собаки не происходило. Лида иногда созванивалась с Марией, и часто встречалась с ней на различных выставках собак, которые Лида вновь стала регулярно посещать. Ей пришлось несколько пересмотреть свою же собственную теорию, высказанную ранее, что выставки взрослой собаки, заработавшей все необходимые звания и регалии, - это зряшная трата денег. Ведь у нее теперь был только один пес, и, чтобы ведущая к нему народная тропа, протоптанная его невестами, не зарастала, необходимо было постоянно "торговать мордой морды", пусть и в старших классах. А то люди мигом позабудут о существовании столь роскошного производителя и к кому другому на вязку поедут. Человеческая память - она вещь короткая и ненадежная...
Захарченко с Марией подолгу беседовали о своем, о женском, но от этих бесед желанный щенок тем не менее не появлялся. Хорошо еще, Лида умела ждать - предыдущих своих собак она тоже выбирала тщательно и подолгу, чтобы случайно не купить какой-нибудь ерунды, от которой прибыли и на воробьиный нос не наберется. Мария при том времени даром не теряла - всячески продвигала породу, активно рекламировала ее везде, где только появлялась. Даже на телевидение пробилась, даже книжку ухитрилась написать и издать. Так что желающие приобрести щеночка кане корсо стали появляться все чаще и чаще, и Лида заранее потирала руки, подсчитывая возможные доходы.
За этот год Лида также все чаще и чаще стала пересекаться с Валерием Бахминым - ну, как-то сталкивала их судьба нос к носу. А поскольку годы шли, и попусту их терять не хотелось, а кандидатур на роль сердечного друга у Лиды почему-то не появлялось, как-то незаметно эту должность занял Валерий. Неизвестно, по каким причинам - особо пылкой влюбленности он не выказывал, от отсутствия женского внимания тоже вроде бы не страдал. Но тем не менее как-то так само собой получилось, что молодые люди все чаще и чаще стали встречать утро в одной постели, а Валерины тапочки, халат и зубная щетка в комплекте с самим Валерой прочно поселились в квартире Захарченко. Лида не стала мучить себя вопросом, не является ли она для Бахмина просто-напросто выгодной невестой - своего жилья у парня не было, обитал он в двухкомнатной хрущевке вместе с родителями, младшим братом, да еще, для полноты впечатлений, бабушкой. А на богатеньких девиц, стремящихся пригреть на своей скучающий груди молодого, полного сил, красавца, как-то внезапно случился неурожай. Непонятно, то ли Валере хронически не везло, то ли девицы пошли сплошь умные, но результат тем не менее был не самым утешительным. Поэтому одинокая Лидия, при солидной квартире и неплохом доходе, оказалась для мужчины очень даже неплохим вариантом. К тому же с ней очень даже было о чем поговорить!
Доход у Лиды состоял, к слову сказать, не только из средств от продажи щенков. Тем более что один племенной кобель, к тому же на излете карьеры, в лучшем случае мог заработать разве что на кусок хлеба для своей хозяйки. На слой хотя бы простого масла на этом куске не приходилось особо рассчитывать, а уж об икре, пусть всего-навсего кабачковой, даже речи не шло. Но Лида в свое время предусмотрительно ухитрилась получить высшее образование. Заочно. Ее ведь не беспокоила проблема армии. Чать, не в Израиле живем, у нас девушек пока в ряды Вооруженных Сил не призывают. Так что студенческая жизнь Лиду не особо напрягала, поскольку совершенно не мешала заниматься собаками. А уж о выживании на стипендию и речи быть не могло - ведь собаки вполне исправно содержали Захарченко, а ходить на учебу, не имея необходимости при этом заморачиваться мыслями о еде, любому нормальному человеку будет приятно. Лидия же, безусловно, ненормальной не была, в этом факте уж никто не усомнился бы.
В результате Захарченко спокойно окончила институт и стала дипломированным бухгалтером. Поступала-то она на учебу без особых надежд - главное, корочки получить, так, на всякий случай, пусть будут. А уж насколько профессия окажется востребованной - неважно, чать, не последнюю корку Лида догрызает, потом как-нибудь разберется, зачем выбрала именно эту специальность. Нет, почему выбрала - было понятно, в этот институт конкурса особо не было, поступить оказалось легко, да и с математикой, которую надо было сдавать на вступительных экзаменах, Захарченко, в общем-то, не была в особой ссоре. То есть с интегралами возникали некоторые проблемы, но все остальное было для Лиды достаточно логичным и потому простым, так что по математике все школьные годы у девушки была стабильная, честно заслуженная "четверка". Это не биология там какая-нибудь с ее совершенно непонятными загадками на тему, как у двух кареглазых родителей может появиться на свет голубоглазое дитя. Вот нашли над чем голову ломать, чес-слово! Соседово наследство там, не иначе, это ведь дураку ясно! А эти биологи все рассуждают, все выводят там чего-то, и, похоже, при этом всякий раз искренне удивляются, если у них совершенно случайно получается задуманный результат. Не-е-е-ет, математика в разы понятней! Два плюс два - четыре, и никаких тебе проблем!
Но из-за изменений, произошедших в стране, пока Лидочка грызла гранит науки, ее профессия неожиданно оказалась одной из самых востребованных. Так что Захарченко, едва окончив институт, тут же устроилась на вполне приличную работу, к которой прилагалось столь же симпатичное денежное вознаграждение за труды праведные (ну, или не очень праведные, но это - т-с-с-с! - секрет!). Поэтому девушка не умерла бы с голоду даже в том случае, если б ее собаки и вовсе не пользовались спросом, а находились на положении домашних любимцев. А уж когда еще и за вязки денежки текут ручьем, и некоторые сбережения в результате этого течения образовались - нет, определенно Лидочка могла шагать в будущее с гордо поднятой головой.
С квартирой, машиной, неплохими доходами и не самой противной внешностью Лидия Захарченко была, без сомнения, завидной невестой. Правда, потенциальным женихам, наверное, для счастья нужно было что-то еще, а обеспечить себя они и сами были в состоянии. Но вот Валере как раз Лида подошла - и сплошные привлекательные черты в виде перечисленного выше приданого, и к тому же собачница со стажем. Вдобавок у девушки есть много знакомых, постоянно нуждающихся в услугах Валерия. Так что у Бахмина появился шанс с Лидиной помощью наладить и свою жизнь - и зарабатывать начать прилично, и быть самому себе хозяином, и к тому же заниматься при всем при том любимым делом.
Ну и Лиде общество Валерия было не неприятно, так что все сложилось к обоюдному удовольствию и взаимной выгоде. Год, несмотря на некоторое ухудшение в материальном плане (для Лидии, у Валерия, наоборот, только улучшения были), можно сказать, был прожит не напрасно.
Перед очередной Международной выставкой, которая должна была состояться аккурат через год после той, памятной, где Лида впервые узнала о породе кане корсо, Захарченко позвонила Мария.
- Слушай, Лидусь, - затараторила она, - тебе же все еще нужен щен корсо?
- Да, конечно! - обрадовано завопила Лидия. - Еще как нужен! Заждалась уже! Неужели повязали кого, помет планируете?
- Что? Помет? А, нет, ну есть у меня сейчас одна повязанная сука, так это ж сколько тебе еще ждать - пока родит, да пока дети подрастут, да потом еще выращивать сколько надо... У меня к тебе предложение поинтересней. Тут от годовалой суки люди отказались, из предыдущего помета, помнишь, я тебе говорила про него. Я у них сейчас ее выкупила. Епифания зовут, Фанька, короче. Вот ищу для нее хорошие руки, кому бы продать. Про тебя первым делом подумала. Ты как?
- Стой, погоди, - озадачилась Лида, - а чего с ней не так? Зачем такую взрослую отдали обратно, больная чем или еще какие проблемы?
- Да все с ней замечательно, - вздохнула Мария, - породная девка, экстерьерная. Выставочный экземпляр, без вариантов! Просто будущий чемпион всего чего только можно. И характер соответствующий - боевой, куражный, самое оно для выставок и дрессировки.
- Так чего же тогда от нее решили избавиться? - недоуменно протянула Захарченко.
- А вот, не поверишь, как раз из-за характера! С ней ведь со щенков заниматься надо было начинать с таким-то ее темпераментом, я хозяевам про то и твердила. Аж мозоль на языке набила их уговаривать. А толку ноль. Сначала вообще ее распустили до самого не хочу, она у них на шее ездила в буквальном смысле слова. А потом, когда она им зубки показывать начала, все же спохватились, нашли дресса. Так ведь если б за рекомендацией ко мне пришли, так нет - какого-то мальчика по объяве из газеты выцепили, ничего не умеет, зато дешево. Ну, он еще добавил - так старательно рычал на бедную девочку, так ее за поводок надергивал, что она теперь к своей шее даже притронуться не дает. Да это ерунда, ты у нас девушка с опытом, в курсе, с какого конца на собаку ошейник напяливать. Справишься на раз, вон, она у меня всего неделю, а уже слушается спокойно. Главное ведь - правильно показать собаке, кто в доме хозяин, а дальше-то без проблем, ну, да ты не хуже моего все это знаешь. Так как? Будешь смотреть?
- Буду! - уверенно ответила Лида. - Прямо сейчас выезжаю!

Рыжая Фанька очаровала Лиду с первого взгляда. Впрочем, взаимно - Фаньке кандидатка в новые хозяйки тоже очень понравилась. Сперва, конечно, собака гавкнула на Лиду разок-другой, просто так, для соблюдения приличий. Мария в момент утихомирила грозную охранницу, строго прикрикнув на нее:
- А ну молчать! Свои!
Фанька недовольно повела коротко обрезанными ушами, но, тем не менее, лаять перестала. Вместо этого она с шумом и сопением обнюхала Лидию, потом немного поразмыслила, еще раз втянула носом воздух, а потом, видимо, решив, что эта особа ее по всем параметрам устраивает, радостно задергала остатком хвоста и бросилась к Захарченко. Не иначе как настропалилась залезть к Лиде на руки и с этой удобной позиции зацеловать девушку до смерти.
Лидия внимательно осмотрела собаку со всех сторон, пощупала ей ребра, передние и задние лапы, проверила зубы, потрогала лоб и уши. Сделать все это было достаточно сложно, так как Фанька продолжала предаваться восторгу от встречи с Захарченко, поэтому все время пританцовывала и пыталась как следует облизать той лицо. Видимо, Фанька искренне считала, что Лидочка сегодня недостаточно тщательно умывалась, и поэтому изо всех сил стремилась помочь столь приятной девушке и устранить досадный недочет. Затем Мария, слегка подуспокоив собаку грозным "А ну тихо!", ухитрилась поставить ту в выставочную стойку. И даже пробежалась с ней немного по кругу во дворе, благо обитала в частном доме и площади позволяли это сделать. Ошейник на Фаньку Мария одевать не стала, поскольку собака, по ее словам, еще не привыкла к этому украшению. Так что Мария просто помахивала перед Фанькиным носом аппетитным хрящиком, а сама при этом бежала так, что собаке пришлось волей-неволей двигаться рядом с ней рысью.
Внешний вид и движения Епифании Лидию более чем устроили.
- Слушай, какая красавица! - заворожено шептала она, любуясь Фаней. - Ну просто потрясающе смотрится! Обалдеть!
- Так а я тебе про что? - гордо ответила Мария. - Говорю же - звезда выставок. Это хозяева, идиоты (на самом деле Мария употребила несколько более крепкое словцо, но его не стоит цитировать в приличном обществе), ей совсем не занимались. Вот ни разу и не выставляли, а то она уже давно юного чемпиона России закрыла бы. Так чего, берешь? Ты ей вроде понравилась, она тебе, смотрю - тоже...
- А чего у нее с документами? - уточнила на всякий случай Лидия.
- Обижаешь, мать! Документы - супер, полная родословная! Все четыре ряда, это пока еще редкость, даже в Италии. Часто регистр встречается, со сплошными неизвестными. Ну, порода-то недавняя, восстановленная, так что чего уж с них взять... А тут - все предки в наличии, родуха - врагам на зависть. И еще, она выведена в инбридинге на самого Брайта, он ей прадед и по отцу, и по матери. Знаешь, кто такой Брайт?
- Обижаешь! - оскорбилась Лидия. - Знаю, конечно! Это однопометник Бенедетто, который самый известный чемпион у корсо.
- Вот то-то! Так что девочка у нас со знаменитейшими предками, да и сама тоже ничего. Только на выставки за званиями походить осталось, так за этим дело не станет. Поднатаскаешь немного, чтобы слушалась, и вперед, на штурм высот! Все медали ваши, тут без обмана! Ну, чего решаешь?
- При таком раскладе тут думать нечего, тут хватать надо, пока дают, - усмехнулась Лидия. - Так что говори, сколько с меня, и давай оформлять документы.
Через некоторое время Лидия стала законной владелицей суки породы кане корсо под кличкой "Епифания". Еще через полгода у Лиды и Фаньки в активе было звание "Кандидат в чемпионы России". И впридачу на выставке Национального клуба породы Фанька заработала титул "Кандидат в чемпионы Национального клуба породы", заняв второе место из пяти представленных на выставке собак. Правда, как следует приучить Фаньку к ошейнику так и не удалось - собака начинала верещать и плеваться, лишь стоило ей заметить в руках у Лидии сей предмет. Но с помощью лакомства и посулов, перемежаемых грозными окриками, обычно все же удавалось нацепить это сомнительное украшение на Фаньку. А потом от Лиды требовалось не терять бдительность и все время на что-нибудь переключать Фанькино внимание, к примеру, помахивая у нее перед носом вкусняшкой или игрушкой. Иначе собака продолжала безобразничать, пытаясь при этом избавиться от ненавистного предмета и расцарапывая в результате себе шею в кровь. Если же Фаньку удавалось отвлечь, то картинка сразу становилась гораздо более симпатичной. В этом случае получалось без особых осложнений пробежать с собакой по рингу и даже поставить ее в более-менее приличную стойку. Но, правда, эксперты на выставках тоже особо строго не судили - порода молодая, к тому же иностранная, специалистов по ней в России мало. Тем более стандарт породы довольно расплывчат, и туда вписываются сразу несколько породных типов. Епифания-то как раз была очень близка к идеалу в плане внешности - зря, что ли, ее прадедчатый дядька (или прадядчатый дедка, кто его там разберет!) признан образцовым кане корсо! Так что Фаньке довольно быстро ставили оценку "отлично", к ней добавляли три гордых буковки "CAC", после чего отправляли ее вместе с хозяйкой восвояси. Для получения звания "Чемпион России" следовало набрать определенное количество этих "CAC". Это количество варьировалось в зависимости от того, на выставках какого ранга были вписаны в диплом три заветные буквы. На сверхпрестижные выставки Лида с Фанькой даже не совалась - следовало все же учитывать особенности Фанькиного поведения при наличии ошейника, а на некрупных выставках, где собирается небольшое количество участников и зрителей, следить за хулиганкой было как-то попроще. Поэтому Лида решила остановиться на достигнутом и не мучить далее собаку и выставками, и противной сбруей. Тем более что с помощью ласки и лакомства собака и так дрессировалась просто великолепно. Фанька оказалась редкостной умницей, как и обещал стандарт породы, и все понимала просто с полувзгляда. И, что интересно, работала с огромным наслаждением. Ей, похоже, нравилось доставлять радость своей хозяйке.
- Вот ведь... (Лида повторяла тот же эпитет, которым Мария припечатала бывших владельцев Фаньки), это же надо, до чего собаку довели! Это же просто гений среди собак! Эйнштейн! Лобачевский! Как же надо было с ней обращаться, чтобы она стала так себя вести! Нарочно такого не добьешься, а им удалось! Вот уроды-то, их самих бы так!
Но, впрочем, необходимый набор оценок для того, чтобы получать от Фаньки щенков, уже имелся. А к ошейнику неприязнь у Фаньки со временем медленно, но верно ослабевала, так что была надежда, что вскоре она будет его спокойно носить, так, как все остальные собаки (что, кстати, и произошло буквально через пару лет). Так что необходимость в выставках отпала, по крайней мере, на какое-то время. Ну, а если бы снова возникла - тогда и следовало бы снова заняться решением проблемы. До тех пор же острой потребности в ошейнике как-то не было. Тем более что против шлейки Фанька возражала далеко не столь активно, и вполне можно было выгуливать собаку на ней.
Так что Лида в результате всех этих действий получила более чем приличную собаку, к тому же снабженную целым набором документов, это подтверждающих. Фаньку можно было вести под венец. Правда, она была представительницей крупной, тяжелой и поздно формирующейся породы. А для таких собак существует рекомендация со свадьбой немного погодить и устраивать это мероприятие не ранее их второго дня рождения. Но эта рекомендация была, так сказать, неофициальной. Просто те, кто имел опыт общения с подобными животными, пришли к этому выводу экспериментальным путем. А в официальных документах возраст в полтора года для первой вязки суки был вполне разрешенным. В некоторых случаях даже раньше допускалось, по особому разрешению. К примеру, если собака особо ценная. Но раньше Лиде было не надо. Зачем совсем уж наглеть, да еще и это разрешение выцарапывать. А вот полтора года - самое оно. И жених давно был на примете - красивый кобель черного окраса по кличке Ахилл, которого Мария пару лет назад самолично привезла из Италии. Ахилла рекомендовал использовать в качестве производителя очень известный итальянский заводчик, который и продал Марии в свое время полуторагодовалого пса. При этом он пожелал женщине всяческих благ, удачи, порывался клясться на Библии, что собаку от сердца отрывает, и что это - лучшее, что у него есть. Пес к тому же уже большой, правильно выращенный, даже слепому ясно, что очень породный, красивый и здоровый! Синьор итальянец его себе бы оставил, да так переживает за Россию, где взялись за трудное, но благородное дело разведения кане корсо, что считает своим священным долгом хоть чем-то помочь этой великой, пусть и немного варварской, стране. Ну и не может не сделать приятное такой прекрасной даме, просто королеве. Разве ж можно ее не уважить и продать ей не разбери поймешь что? Нет, конечно, ведь у царственных особ должно быть все только самое лучшее! Иначе он, итальянский заводчик, сам себя предаст анафеме, откусит себе свой собственный нос, и его предкам (заводчика, а не носа) до десятого колена включительно на том свете не будет покоя.
Мария, услышав все эти сентенции, разумеется, весьма впечатлилась. И осталась более чем довольна совершенной сделкой. Ахилл и в самом деле оказался во всех отношениях замечательным псом - и красив как молодой бог, и никаких отклонений от стандарта не углядеть даже самому придирчивому эксперту, и характер такой, что можно смело собаку в ангелы еще при жизни записывать. Со своими добр, с детьми ласков и предельно осторожен. Никакой ненужной злобы, брехливого лая - все возмущения исключительно по делу. Все команды выучивает с первого раза, и потом выполняет их беспрекословно. При этом очень старается, и счастлив, когда у него получается угодить хозяйке. Сказка, а не собака!
Мария сразу пообещала Лиде, что в пару ее девочке выделит Ахилла. А вот теперь и подошел срок свадьбы. Захарченко этому факту была очень рада - столько уже вложено в Фаньку, да и до того как-то не очень весело было. Тем более что черного терьера Айка, с появлением в доме Епифании, пришлось срочно продавать. А то уж больно весело получалось, Айк все женихаться лез, никак ему не объяснишь, что девушка еще несовершеннолетняя и вообще не той породы. Так что уже давно пора было из финансовой ямы-то начинать выкарабкиваться! Ямы, как таковой, на самом деле не было, но Лидочке хотелось думать именно так. А то сама себя не пожалеешь, так кто же тебя пожалеет?
Так что Лида собралась и поехала с Фанькой ко врачу. Мария со всех потенциальных жен Ахилла строго-настрого требовала справку о состоянии здоровья, и без таковой до тела Ахилла никого не допускала. Требование было разумным и вполне понятным, так что Захарченко безропотно отправилась его выполнять.
Врач был давним Лидиным знакомым, знал всех ее собак. И обычно прием у него проходил без особых приключений. Но в этот раз вышла маленькая неловкость: когда врач во время осмотра случайно коснулся Фанькиной шеи, собака резко взвилась, по старой традиции заорала благим матом и поскакала со стола в направлении вон из кабинета. Хозяйке-то она уже худо-бедно позволяла до себя дотрагиваться, пообвыклась немного. Но хозяйка и этот подозрительный тип в белом халате - совсем не одно и тоже, уж это-то Фанька знала совершенно точно!
Собаку отловили, снова водрузили на стол. Лидочка, мило улыбаясь, извинилась перед доктором и сама взялась держать свое животное. Ветеринар проделывал все необходимое. При этом, правда, опасливо косился на Фаньку - мало ли, чего ей еще в голову стукнет. Когда осмотр наконец был закончен, Лида вышла с Фанькой из поликлиники. Врач вышел следом за ними - покурить на крылечке, успокоить нервы после такого тяжелого пациента. Лида тоже не сразу села в машину, а остановилась, достала из сумочки и сигареты и тоже прикурила от зажигалки, немедленно поднесенной заботливым ветеринаром.
- Слушай, Лида (на правах человека, знавшего Захарченко еще с ее школьных годов, врач обращался к ней на "ты"), а чего это твоя девушка такая нервная нынче, а?
- Это не нынче, - угрюмо проинформировала врача Лида, - это у нее постоянно.
- Ничего ж себе ж! - присвистнул тот. - И с чем такое... эээээ... буйство чувств... связано?
Лида, не стесняясь в выражениях, подробно объяснила, в чем суть проблемы.
Ветеринар проникся:
- Да-а-а, и правда, странные люди, не сказать еще хужей... А ты... эээээ... Уверена, что дело только в этом? Точно нет никакой связи с характером и психикой собаки? А то смотри, сейчас на вязку поведешь, а потом щенки такие же нервные окажутся, в мамашу. Тебя ж их хозяева на месте тогда пришибут!
- Да Вы что? - выкатила глаза Захарченко. - Какая, нафиг, тут может быть наследственность? Да Фанька - просто идеал собаки! Вот только этот психоз ее немного портит, но мы стараемся, работаем. Уже почти исправились, было еще хуже. Не-э-э-эт, тут все от прежних хозяев досталось, жало им в дышло! Не бойтесь, это детям не передается!
- Ладно, раз так. - Ветеринар улыбнулся. - Тебе, конечно, видней, тем более ты у нас теперь называешься гордым словом "заводчица", не шухры-мухры. Мы узнать, что там на самом деле, все равно не можем, не придумали еще таких обследований. Ну, успехов вам, пусть поскорее все наладится. Занимайтесь давайте, исправлять такое всегда тяжелее, чем напакостить.
Врач развернулся и пошел обратно в клинику. А Лида гордо фыркнула и пошла к машине, по дороге пикая брелком сигнализации. Фанька, радостная от того, что все мучения на сегодня вроде как закончились, весело трусила рядом.
Результаты Фанькиного обследования были получены, собака оказалась просто образцово-показательного здоровья. Куда там космонавтам, те по сравнению с Фанькой были просто глубокими инвалидами. Так что в положенные сроки Ахилл и Епифания сочетались законным браком. Все - и собачки, и их хозяева - остались весьма довольны.
Беременность у Фаньки протекала гладко, и в положенный срок на свет появились 12 разномастных щенков. Можно было бы сказать: всех цветов радуги, но ни фиолетовых, ни зелененьких там не наблюдалось. А вот стандартные окрасы породы кане корсо там присутствовали полным набором: и черные, и серые, и рыжие, и разнообразно тигровые - выбирай на вкус. К тому же родилось семь мальчиков и пять девочек - прекрасное соотношение, как раз очень укладывающееся в рамки покупательского спроса. Ахилл с Фанькой очень постарались. Даже по спецзаказу нельзя было достичь лучшего результата.
Лидочке, ясное дело, в новинку было принимать роды и нянчиться с новорожденными. Сперва Захарченко было перепугалась и бросилась с воплями ужаса звонить Марии.
- А-а-а-а! Их уже восемь! А они все лезут и лезут! Может, сразу ведро с водой подставить? Пусть прямо туда шлепаются?
- Чего ты суетишься под клиентом? - меланхолично отозвалась Мария. - Собака сама рожает, все в норме?
- Да в норме-то оно в норме, но их же столько... Это ж собаки, а не кролики!
- Так это ж хорошо! - усмехнулась Мария. - Сиди да умножай количество кутят на полторы, а то две штуки баксов, чего тебе не нравится? Корсо вообще порода плодовитая, редко по одному-два щенка бывает, гораздо чаще - не меньше семи. А еще чаще - десяток, а то и дюжина, так что это она еще, поди, и не закончила. Так что не сепети. Сиди и жди спокойно, пока остальные повылезают.
- Так как она их кормить будет, у нее столько титек-то нету?
- А ты на что? Ты ж Фаньке как бы мама, а ее детям как бы бабушка получаешься. Вот и делай свой бабкино дело - внуков расти. Где-то в очередь покормишь, где-то из бутылочки, животики помассируешь. Ничего, не ссы, все вырастут. Не ты одна такая, многие корсоводы так мучались, но как-то никто еще не помер. Так что думай лучше о том, как тебе будет хорошо, когда ты их продашь, и улыбайся.
- Да, но везде ж написано - при первых родах оставлять под собакой четыре-пять щенков, при вторых - не больше восьми. А то и собаке тяжело будет, и дети, особенно которые последними родились, могут какими задохликами оказаться.
- Во начиталась, грамотная ты наша! Вот уж точно - от большого ума большое горе. От твоих кобелей сколько пометов родилось, и что, ни одного, где больше пяти щенков, не встречалось?
- Спрашиваешь, конечно, были! Мне тогда по договору платили энную сумму с каждого щенка, эх, и хорошее же времечко!
- Так чего тогда переживаешь? Все пучком, расслабься!
- Тебе хорошо говорить, не ты ж с ними ночей не спать будешь. Меня тогда это не волновало, наше дело было мужское. Мы все по-быстрому обтяпали да забыли об этой суке. А тут возись с ними, ужас!
- Не боись, справишься, не ты первая! Давай, мать, действуй! У тебя там доченька рожает, иди, принимай внучков да радуйся!
Лидия послушно выполнила указ Марии и отправилась дальше сидеть около Фани. Хотя коленки у девушки здорово тряслись. Раньше-то она только в теории видела, что и как, а теперь на практике стала понимать, во что она вляпалась.
Но ничего, не боги горшки обжигают. Задача оказалась вполне посильной, ни один малыш не умер, не заболел, все благополучно дожили до сорокапятидневного возраста, когда были официально зарегистрированы в клубе собаководства и получили свои первые щенячьи документы. Теперь щенков можно было начинать распределять по их новым владельцам. Двух забрала себе Мария, в качестве платы за вязку. Двух девочек Лидочка, подумав немного и посовещавшись все с той же Марией и с Валерием, решила оставить себе. Остальные восемь были предложены покупателям.
Разбирали щенков, конечно, не как горячие пирожки, но все же довольно быстро. Так что, благодаря неусыпному попеременному бдению Захарченко и Бахмина, подрастающая банда не сумела нанести квартире и имуществу серьезного урона. Это ведь только первые две недели, пока детки еще глазки не открыли, все тихо и спокойно. Ну, пищат они почти постоянно - хоть и двенадцатью пронзительными и очень громкими голосами, так и что же! Ну, толкаются вокруг материных сисек, ну, кормить некоторых с рук приходится, животики им после каждой еды гладить. Не всем, конечно, а только тем, кого мать не поспевает вылизывать. Это при том, что едят эти пискли раз этак двенадцать в сутки, а то и чаще. Но это все - просто легкое и приятное времяпровождение, чисто курорт! Жаль только, что заводчики понимают это лишь тогда, когда щенки начинают пытаться покидать родное гнездо и исследовать окрестности. А месячный кане корсо - это ведь около четырех килограмм чистого веса и набор довольно-таки острых зубок в комплекте у каждого из двенадцати. И килограммы эти с каждым днем только прибывают, а зубки эти чешутся все сильнее; причем чесать их надлежит обо все встреченные на пути предметы, а также людей и животных. Типа, кто не спрятался - тот сам дурак! Для полного счастья, чтобы владельцам уж точно приятно стало, все эти детишки еще писали и какали, причем особо не заморачиваясь с выбором места для этих важных занятий.
Так что разрушения, которые могла учинить эта орда, оставленная хоть на секунду без присмотра, были сравнимы разве что с единовременным землетрясением, цунами, торнадо, извержением вулкана и так, по мелочи - десятком-другим пожаров и наводнений.
Зато как хорошо стало в доме, после того как оравушку разобрали по их новым местам обитания! Остались только сама Фанька и две ее дочки (ну, кроме Лидии и Валерия, понятно). Фанька с малявками, конечно, устраивали гонки по вертикальной стене, но это было такой ерундой по сравнению с теми же гонками, но в исполнении двенадцати рыл под предводительством мамашки, что на это и внимания обращать не стоило. И Фанька вздохнула с облегчением - когда к твоим родным, на тебе растущим, соскам с интересом приглядывается двенадцать зубастых морд, то ощущение получается, видимо, не из приятных. Тем более что сосков всего восемь и их на всех явно не хватает. А в пылу борьбы за место у источника пропитания больше всего страдает почему-то сам источник.
Еще двух сук впридачу к Фане Лида решила оставить из тех соображений, что рано или поздно надо было регистрировать свой питомник. Причем первый вариант предпочтительнее, поскольку щенки с красивой приставкой к кличке стоят гораздо дороже тех, у кого имя в родословной всего-навсего из одного слова. Ну, разве что пес - обладатель простого имени - вывезен из Италии. Но Фанькины щенки были рождены в России, поэтому к ним это не относилось. А для создания питомника по правилам РКФ полагалось иметь не менее одной производительницы. Так что Захарченко решила обзавестись в сумме тремя - чтобы уж наверняка. Опять же, от каждой девочки ежегодно по десять щеников - это таки неплохая прибавка к пенсии. Вообще-то еще некий вариант кинологического образования требовался, но с этим Лидочка надеялась разобраться без особых проблем.
Впрочем, конечно, хлеб заводчика оказался гораздо тяжелее, чем заработок владельца племенного кобеля. Очень повезло с тем, что не возникло никаких проблем, никто из собак ничем не болел, порода была модная, дорогостоящая и малочисленная, так что пользовалась сверхпопулярностью. И Фанька рожала помногу щенков, если б только по одному - в жизни бы затраты не окупились, а о прибыли можно было бы и не мечтать.
Валерий в то время, когда Лида растила Фаню, а следом ее щенков, тоже от жизни не отставал. И даже открыл свою собственную школу собаководства. Нет, бегать с рукавом ему, конечно, по-прежнему приходилось. Но теперь это занятие доставляло Бахмину гораздо большее удовольствие. И немудрено - для себя, любимого, постараться всегда приятнее, чем для постороннего дяди. Дела не разу пошли гладко, но и особых проблем у Валеры тоже не возникало. Никакие криминальные структуры парню не мешали - чать, там совершенных идиотов тоже не держат. Ведь в случае наезда на подобную школу наезжающего могут загрызть раньше, чем он успеют сообщить, зачем, собственно, пришел. Клиентов на первых порах было не густо, но, тем не менее, они были. Валера ведь работал с собаками уже довольно давно, и многие владельцы желали, чтобы их питомцы занимались именно с Бахминым, и ни с кем другим. Ну, нравилось людям, как Валерий дрессирует собак, что же в этом плохого. А благодаря работе Лидии на благо воспроизводства собак число желающих учить своих четвероногих бандитов уму-разуму именно у Бахмина, а не у кого другого, все возрастало.
В общем, жаловаться было не на что. Жить, определенно, становилось все лучше и веселее. Ведь раз уж щенков расхватали за приличные суммы в американских рублях (и это невзирая на кризис!), то дальше вряд ли могло быть хуже.
...После выпуска первого помета Фанечки "в свет" Лида вплотную занялась созданием собственного питомника. Для этого дела в активе у нее имелись: опыт работы с собаками и три племенные суки. Две, правда, по малолетству были еще не очень племенными, но это Лиду не обескураживало - ничего, дело наживное, подрастут, не успеешь и глазом моргнуть! Оставалось разжиться какой ни то бумажкой о наличии у Захарченко кинологического образования, не важно, какого конкретно - и можно подавать документы для регистрации. Хотя... Хорошо бы еще было название придумать для будущего питомника, такое, покрасивее. Причем не одно, а несколько, так полагалось по правилам. Так что требовалось минимум три интересных словосочетания, в которых было бы нечто итальянское. Ну и невредно было бы, чтобы про корсо тоже упоминалось. Но не зря же Лида в свое время так увлекалась Италией! Так что изобрести звучные наименования, должные служить приставками к кличке каждой собаки ее разведения, для девушки не составило особого труда. После некоторых размышлений для финального тура были оставлены следующие варианты: Стелла ди Корсо, Корсо Прима Вэра и Корсо Белиссимо Бис. Последнее нравилось Лидочке больше всех остальных, так что его она решила пометить как самое предпочтительное. А что? И про корсо. И про то, что они у нее не просто красивые, а наикрасивейшие! Наипрекраснейшие! И про то, что из этого питомника хочется взять не одного щенка, а сразу много. Ведь лучше корсо может быть только два корсо, хе-хе. Лидочка даже задумалась, не сделать ли ей это выражение девизом своего будущего питомника.
Но до подачи документов в РКФ было еще далеко. Сперва Фанины дочки должны были подрасти, а Лида - обзавестись званием кинолога. Это оказалось гораздо проще, чем она думала вначале. Надо было подать заявление, оплатить некоторую, очень небольшую, сумму; в течение года получить по почте задания двенадцати контрольных работ, решить их и так же, по почте, отослать обратно ответы. Ну, еще курсовую намалевать, это и вовсе не проблема. В том случае, если эти ответы удовлетворят экзаменаторов - то, пожалуйста, идите получать ваше свидетельство, в котором будет четко зафиксирован тот факт, что вы теперь - не просто так человек, а вовсе даже "специалист-кинолог по организации племенного дела". Лидочка шустро записалась на курсы, и ей даже сразу зачли две контрольные. Ну, не совсем просто так, понятно. А за то, что Лидочка предъявила сведения о своих предыдущих собаках, об их титулах, наличии у них дипломов по дрессировке и количестве их потомков. Так что комиссия сочла, что не знать ответы на те вопросы, что содержатся в этих двух контрольных работах, Лидочка не может по определению.
Весь год Захарченко приходили из РКФ пакеты с заданиями. Лидия их выполняла в положенные сроки, и получившийся результат отправляла на проверку. Претензий к качеству решения заданий у комиссии не возникло ни разу. А еще бы они возникли! Лидочка ведь совсем не дура - сама над учебниками спину гнуть, ответы выискивать! Так и глаза сломать недолго, да и вообще, есть множество более интересных занятий. А то шлют все про этого ненавистного Менделя. А если и не про него, то тоже близко - сплошная генетика. Не зря эту науку раньше называли "продажной девкой", вот ну совершенно заслуженно, так ей и надо! (Лида и сама толком не помнила, где услышала это определение генетики, но оно ей пришлось весьма по душе, и девушка хорошо его запомнила). Вот чего там знать, скажите пожалуйста! Как собака устроена да какие у нее там органы внутри? Так Лида не на ветеринара учится. А как первую помощь собаке оказать в случае травмы или там, не дай-то бог, отравления, и так знает прекрасно. Насобачилась, можно сказать. Или там техника разведения собак, вот ничего ж себе у них вопросики возникают. Ладно еще, пестиками-тычинками не интересуются. Одну придержать, второго подтолкнуть - вот тебе и вся техника, если вкратце. Да и вообще ничего мудреного там нет. А то на год растянули удовольствие, ну надо же! И еще всяких заумностей биологических напихали, вот уж они там совсем никому не сперлись! Но ведь в Столице, кроме Лиды, есть еще очень много людей! И некоторые из них вполне разбираются во всей этой биологии. Но, в отличие от Лиды, денег у этих знатоков мало, и они ни капельки не возражают обменять немного своих знаний на такое же количество Лидиных денег. Так что сделки совершались к обоюдному согласию, и на проверку отсылались безупречно выполненные работы. Оставалась еще всякая лирика, вроде истории развития собаководства в России, да правил РКФ, но это уж Лидочка честно писала сама, воспользовавшись услугами библиотеки.
Все прошло по плану. Фанины дочери выросли. От самой Фани был получен еще один помет. Тоже от Ахилла, а что? Раз такие шикарные дети в первый раз получились, почему бы и не повторить столь замечательный результат? Не зря же Захарченко так нравилось слово "Бис" в названии ее будущего питомника. Лида получила заветный сертификат, если говорить простыми словами, кинолога-разведенца и отправила комплект документов на регистрацию. В самые последние дни уходящего второго тысячелетия заветные бумаги о том, что теперь Лидия Захарченко является полноправной владелицей питомника "Корсо Белиссимо Бис", были получены. Подарок к Новому Году оказался таким, что лучше и желать нельзя.
...На вырученные от продажи второго Фанькиного помета деньги Лидия купила у Марии еще одну суку. Тоже дочь итальянских родителей, но увидевшую свет уже в России. Для разнообразия - тигрового окраса. И Фаньке, что важно, она не была родственницей. Ну, то есть почти не была. Где-то там, на горизонте родословной, маячили одинаковые клички, но это, Лидочка полагала, уже почти что не считается. То, что в случае вязки собак - совсем уж близких родственников результаты могут как сильно обрадовать, так и столь же сильно огорчить, Захарченко была наслышана. Поэтому хорошо, что новая девочка, по кличке Арника, была все же несколько других кровей. Но тоже с весьма чемпионистыми родителями. Можно было смело вязать ее с сыновьями Фаньки, интересно же, что получится. Тут разнообразие не повредит. А щенки уродятся коль не в одних, так в других своих известных пращуров, и всем, включая Лидию, имеющую на этом свой маленький гешефт, будет хорошо. Ну а если, вопреки ожиданию, уж очень большой разброс по внешности у щенков получится, и они случайно пойдут не в чемпионов, а в гораздо менее известных собак из своей родословной, то всегда можно провести эксперимент по близкородственному скрещиванию. То есть повязать Фаньку или Арнику с какими-нибудь их племянниками или, наоборот, дядями. Будет инбридинг три на два, ну или два на три. Некритично, в общем-то. Правда, тогда больше вероятность, что неожиданно вылезет какая-нибудь нехорошая наследственная болячка. Но зато и вероятность того, что детки будут похожи именно на чемпионов, тоже выше. Эти постулаты кинологии Лида знала, поскольку все-таки читала ответы на контрольные задания перед тем, как их отослать адресату. И даже кое-что запомнила. Ну, а что-то она и так знала - из разговоров с другими заводчиками и хозяевами племенных кобелей, из разнообразных слухов, коими, как известно, полнится земля русская; и даже, как ни странно, из собственного опыта. По тем щенкам от некоторых Захарченковских предыдущих кобелей, чьи матери были им сестрами, претензии выдвигались гораздо чаще. Понятно, что к Лидиным собакам эти наветы не имели ни малейшего отношения, но тем не менее... А уж щеголять модными в среде собаководов словечками "инбридинг", "лайнбридинг" и "ауткросс" Захарченко умела просто отлично. (* Для заводчика эти понятия почему-то различны. Для генетика - инбридинг и лайнбридинг - одно и то же, различается только удаленностью общего предка от потомка. И ауткросс, с точки зрения генетика, тоже может оказаться инбридингом, просто общий предок наличествует дальше, чем в пятом ряду родословной).
А еще на эти деньги Лида начала строить на их с матерью даче, на месте старенькой полуразвалившейся сараюшки, гордо именуемой "дачным домиком", небольшой коттеджик в три этажа. Мать не возражала, наоборот, за некоторую мзду с радостью оформила на Лиду все документы на участок. Все равно она не любила все эти садово-огородные мероприятия. Поэтому участок, приобретенный по случаю, (раз уж бесплатно раздавали на работе), вот уже который год мирно зарастал сорняками. А место, где находилась дача, было просто козырным - полчаса на автобусе, и уже метро. Правда, автобуса еще дождаться следовало. Зато на машине так и вовсе не больше десяти минут ехать, и ждать ничего не надо. Впрочем, на машине и метро уже не сильно необходимо было. Но все равно, "дача в десяти минутах езды от города" звучало круто. Вот только домик там подкачал - ни самой отдохнуть, ни, тем более, знакомых позвать. Раньше Лидочка как-то не переживала из-за таких мелочей, ей вполне хватало редких вылазок за город к друзьям. Но с четырьмя немелкими собаками было тесновато даже в трехкомнатной квартире, пусть даже, кроме них, там обитали только Лидия и Валерий. А уж когда у какой-нибудь из собаченций рождались щенки, тут и вовсе начиналось такое, что шабаш ведьм представлялся исключительно тихим и спокойным местом. Про рождение щенков сразу у нескольких собак лучше было и не думать. Все равно ни один человеческий разум не смог бы это представить в полной мере, за исключением разве что Босха. А Лидочка собиралась еще и кобеля купить. Свой-то, под рукой, всегда лучше! Не надо за вязки девочек платить, да еще и к нему невесты ходить начнут, сплошная выгода. Вот только держать кобеля в одной квартире с течными суками не есть хорошая идея. Плохо придется всем - и людям, и собакам. Так что следовало заняться кардинальным решением вопроса и начать благоустраивать дачу. Благо теперь в этом была не только необходимость, но также наличествовали и деньги для решения сей задачи, по крайней мере, на первые этапы.
Так что все шло своим чередом. Собаки вязались, щенки рождались. Никаких сбоев, все строго по расписанию. Крупное везение в деле разведения собак, которое всю жизнь сопутствовало Захарченко, не покинуло ее и сейчас. Лидочка не зверствовала и не заставляла своих девочек рожать слишком часто. Один раз в год для каждой - вполне достаточно. Ну и для самой Лидии выращивание четырех пометов ежегодно - тоже вполне хватит, чтобы не скучать подолгу. Конечно, хотелось, не только чтобы собаки просто щенились, ради самого процесса, но и чтобы у них рождались здоровые красивые детки, которые бы занимали первые места на выставках. Ну, если хозяевам взбредет в голову фантазия их туда отвести, понятное дело. Это и приятно Лиде как заводчице, и в материальном плане, в смысле стоимости следующих щенков, тоже весьма полезно. Так что Лида, недолго думая, начала подбирать в пару своим девочкам таких мальчиков, с которыми у них были в родословной общие знаменитые предки. Не очень близко, само собой. Так - прапрадед, прапрапрадед. Ну или тот же набор пра-, но относящийся к бабке. Это, говорили, было самое то для получения щенка, похожего на вышеупомянутых знаменитостей. На ту мелочь, что весьма часто такой предок встречался в родословных щенков не по одному разу со стороны каждого из родителей, а минимум по четыре, Захарченко не обращала внимания. Не считала, что это имеет мало-мальски важное значение. Иногда, конечно, и без общих предков обходилось - ни одной одинаковой клички ближе, чем в шестом ряду родословной, не наблюдалось. Такая вязка называлась красивым словом "ауткросс" и была призвана немного разбавить родственные крови, во избежание врожденных уродств и болезней. А иногда с точностью до наоборот - этот предок оказывался слишком уж близко. Например, Лидочка свела одну из Фанькиных дочек с сыном Ахилла от другой суки, а вторую - с самим Ахиллом. Но это тоже было в рамках допустимого и позволяло, согласно рекомендациям специалистов, закрепить желаемые признаки родителей. Правда, это также позволяло выявить какие-нибудь их скрытые пороки. То есть, если таковые пороки у собак имелись, то был риск получить больных щенков. Но Захарченко решила рискнуть и попробовать. Да и какие могут быть недостатки у таких красавцев! Это ведь не люди, у которых может родиться больной ребенок даже в том случае, когда оба родителя здоровы. Сами, поди, скрыли какие-нибудь свои грешки, а потом врачам претензии предъявляют. У собак же все на много поколений просчитывается, благодаря их родословным и выставочным оценкам. А на здоровье у кане корсо никто не жаловался, оно у них завидно крепкое. Недавняя ж порода-то, откуда там болячкам появиться! Нет, Лидочка все делала строго по науке! Не даром ведь она получила свой сертификат, совсем не даром!
А развернуться ей со своими экспериментами было где - только в доме жило четыре суки, да еще полно собак оформлено на правах совместного владения с их новыми хозяевами. Захарченко считала, что это очень выигрышный ход. И людям приобретение и содержание такого щенка обходится дешевле, и Лида с него, когда он вырастет, имеет некоторый доход. К тому же в питомнике получалось благодаря таким договорам гораздо больше собак. И при планировании вязок можно было выбирать из большего количества вероятных партнеров собаки, платя при этом за саму вязку гораздо меньшие деньги. При таком раскладе содержание собак только женского пола становилось не просто не убыточным, но даже и весьма доходным мероприятием. Практиковала Лида и такую вещь, как продажа щенка "под щенков". То есть сразу, при покупке, с новых владельцев малыша бралась некая, причем немелкая, сумма денег. Ну, всего лишь чуть меньше, чем если бы эти владельцы пожелали заплатить сразу всю сумму. Никак не в два и не в три раза меньше. Затем с этими людьми Лида подписывала договор, из которого следовало, что позже, когда собака вырастет, хозяева обязаны будут ее повязать и отдать Лидочке двух щенков из помета. Или же деньги в размере стоимости этих щенков. Разные тонкости типа, что будет, если собака не доживет до зрелого возраста, или же окажется не очень породной и соответственно негодной к использованию в качестве племенной, в договоре стыдливо замалчивались. Поэтому Лида на практике, если не дай Боже случалась подобная неприятность, просто начинала требовать с людей еще два раза по столько, сколько они уже заплатили при покупке. Иногда дело ограничивалось обычным скандалом, поскольку покупатели упирались и платить не желали. Говорили, что Лида сама виновата в том, что щенок получился ненадлежащего качества. В случае собаки с пороками вроде неправильного прикуса или не той формы головы в их словах была, конечно, некая сермяжная правда. Так что здесь Захарченко приходилось уступать. Ну, не стала она богаче на некоторую сумму денег, так что ж теперь, убиться, что ли? Не страшно, переживет, не последнюю корку хлеба доедает. А вот если с собакой случалась какая болезнь, вот тогда Лида за свои деньги билась до последнего. И звонила, и грозила, и в суд подавала. И даже частенько выигрывала, поскольку в законодательстве на этом месте была огромная дырка. Договор есть? Обязательство отдать стоимость двух щенков есть? Там ни полслова не сказано о том, что будет в случае болезни и преждевременной гибели животного? Значит, плати, мил человек, не выпендривайся. И отдавал несчастный хозяин, только что похоронивший своего четвероного друга, еще и его двойную цену в нагрузку ко всем несчастьям.
При этом, если собака гибла, к примеру, от инфекции, конечно, тяжело было сказать, чья тут вина. Весьма возможно, что хозяина собаки - не сделал вовремя прививку щенку; воспользовался услугами плохой (зато дешевой) ветеринарной клиники, где неправильно хранят вакцины; не так и не тем кормил щенка; не давал ему нужные витамины; мало с ним гулял; да еще множество вариантов. Точно так же можно было обвинить хозяина и тогда, когда с собакой происходило несчастье. Но Лида ухитрялась сделать человека виноватым даже а тех случаях, когда заболевания животного не имели явной внешней причины, а врачи-ветеринары всячески намекали на наследственную предрасположенность. Точно-то эти коновалы, понятно, не могли сказать. Не обладали они такой техникой. Этим Лидия и пользовалась.
- Наверняка ведь вы сами сделали что-нибудь не так, наверняка! - бушевала она. - Вы застелили пол коврами, как я велела? Вы гуляли с собакой три часа в день, и она у вас при этом высоко не прыгала и много не бегала? Вы ее точно не перекармливали? Признайтесь, чего нарушили? Вот у вашей собаки и получились больные суставы на задних лапах, теперь она даже ходить не может. Не то что выставки там посещать или щенков рожать!
А в случае появления эпилепсии еще проще было. Тут столько можно причин изобрести - миллион! И ни к одной из них подбор родительской пары не имеет ни малейшего отношения. А уж на родовые травмы или ушибы головы у щенков младше месяца, когда они жили у Лиды, и вовсе можно внимания не обращать. Кто же видел, чего там было-то? Ну, кроме самой Захарченко и Валерия, конечно. Поэтому, хотя Лидия и кричала на всех углах, что разведение собак - занятие убыточное, и миллионов на этом не наживешь, но сама она прекрасно знала, что это не так. Убыточное, да. Для тех, кто без мозгов. Или просто решил свою собачку разок повязать, а может, брал ее под щенков, вот и пришлось отдуваться. Да еще при этом собрался сделать все по уму - и выкармливание, и прививки, и пакет документов. Тут да, тут не разбогатеешь. Один ремонт в квартире в десять раз больше обойдется, чем стоимость щенков. А ремонт наверняка потребуется после того, как собачья мелочь свои порядки наведет. А вот если поставить дело на широкую ногу, да правильно, да со всеми нужными людьми договориться - вот тут толк будет. Ну, собственно, как и в любом бизнесе. Ведь кто бестолков и глуп, тот прогорит обязательно, еще и всем должен останется. А тот, кто посмышленей да пооборотистей, тот очень скоро будет на белом коне, то есть "Мерседесе". Опять же есть варианты, при которых затраты можно уменьшить, а прибыль - совсем наоборот, увеличить. Лидочкина давняя подружка Ольга Костюкова тоже решила заняться разведением кане корсо. И в качестве основательницы своего питомника выбрала одну из дочек Фаньки. И правильно! А зачем далеко ездить, когда есть такое чудо прям под боком! А уж с Ольгой договориться о вязке, к примеру, ее кобеля и Лидиной суки, точно проблемой не было. И стоило дешево. А на тему, что кобель суке приходится внучатым племянником, и вовсе можно было не задумываться - ведь выяснили же, что такое сочетание породе в целом и Ольге с Лидией в частности только на пользу.

- Слушай, Лидусь, - как-то раз, отдыхая на мягком диване после напряженного трудового дня, сказал Валерий, - а чего это ты у нас просто специалист по племенному делу? Разведенец, как в народе говорят? А то и еще хуже, размноженцем ругаются.
- А чего тебе не так? - вскинулась Захарченко. - Чего тебя не устраивает-то?
- Меня-а-а-а? - изумился Валерий. - Да ни боже избави! Меня все устраивает! Просто есть звания и посолидней, идеальный вариант, конечно, высшее образование получить, сельхозинститут там закончить или, бери круче, вообще академию. Представляешь, как это гордо будет звучать: "Я знаю о разведении собак все, у меня диплом академии, я написала несколько умных статей в ученые журналы"? У нас народ на такое падкий, мигом поведется. Кстати, тебе надо бы нанять какого студента, пусть сайтик нарисует какой ни то. Интернет развивается просто гигантскими шагами, многие пользуются. А реклама там получается дешевая, это тебе не объявления по углам развешивать. Я для своей школы наваял. Ну, то есть не я лично, брательника попросил. Он у нас ведь юный гений, Бауманку закончил, какой-то там мегапрограммист теперь. Вот он мне по-братски и слабал сайтюгу. И тебе сочинит, тоже по-родственному, ха! Ему это как два пальца... об асфальт, скажем так.
- Ну вот раньше не мог сказать? - слегка обиделась Лида. - Сам весь при понтах, собственный сайт имеешь, а я все как лохушка.
- Сейчас же говорю, - резонно возразил Бахмин. - И не переживай, у меня этот сайт пока только две недели как заработал. Но уже три человека пришли на занятия, меня нашли из-за него. Так что это все реально работает. Я на себе проверил, теперь тебе посоветовал. Чем ты недовольна-то? Ты лучше подумай, мы же разговор с другого начали. Тебе ведь кроме размноженца еще какой документ получить неплохо. Например, кинолог-эксперт. По твоим любимым кане корсо, для начала так, судьей станешь. Сразу будет ясно - человек профессионально в породе разбирается, а не просто собачек сношать умеет. А то на должности размноженца это у нас просто пособие по рукоделию получается, "Для тех, кто вяжет", называется. А вот эксперт - это да, это сильно!
- Да народ нешто различит? - изумилась Лида. - Главное, питомник есть, звание кинолога есть, а эксперт он там или разведенец - покупателям без разницы. Они видят, что, вроде как, ученый какой, и деньги платят с охотой. Чего еще надо?
- Э, не скажи, - улыбнулся Валерий, - люди теперь не те, что при царе жили. Теперь все умные стали, компьютерами обзавелись. Чуть что - сразу в поиск с вопросом: а это как? А это зачем? Нет, ну есть и обычные, ясень пень. Но ты ж на передовые слои населения ориентируешься, которым нужна дорогая собачка престижной породы, а не на бабулек с дедульками, для которых и помойной шавки за глаза хватит. А эти передовые, коль сами не разберутся, так помощника какого или секретаря попросят. Ушлые все стали, амбец! Я же вон, чего по-твоему, от нефига делать столько бегал, суетился? И на курсах отучился, и стажировки все прошел. Зато теперь я - судья по рабочим качествам, инструктор по дрессировке, все чин чинарем. Не просто так собак учу, у меня все права на это есть. А одного личного опыта для организации школы мне бы, пожалуй, маловато было. Придрались бы как пить дать. А так - в очередь становятся. Дипломированный спец, не жук начхал! Любит у нас народ всякие бумажки, ох, любит!
- Так, я не вкуриваю, ты мне чего предлагаешь-то?
- Чего-чего! У тебя ж бумажка есть, по которой ты разведенец и заводчик, так? Я вот учился на судью по рабочим качествам, а ты должна была - на судью по породе. Но это так, фигня. С ней ты питомник открыть можешь, а вот стать кинологом-экспертом по выставкам и заделаться человеком, круто секущим в породе, - нет. Пусть там слова "судья по породе" и нарисованы. Чтобы на самом деле таким судьей стать, тебе надо на выставках потусить, стажера поизображать. Будешь тогда пинком все двери открывать. Никто тебе не посмеет вякнуть, что ты каких-то уродов выводишь. Твои всегда будут самыми из самых, о чем и документик соответствующий имеется. Ты на тех выставках, что судить будешь, собачек своих друзей хорошо поставишь. Они в ответ, когда сами за судейский столик сядут, с твоими так же поступят. Всем хорошо, одним словом. Дружба, мир, жвачка.
- А кроме как по выставкам шариться, еще чего-нибудь надо?
- Да ерунда всякая нужна, у тебя все это и так уже есть. А, ну разве что еще рекомендация от какой собачьей конторы потребуется. Так Машка-то твоя на что? Она же давно свой клуб сорганизовала, и клуб-от аккурат РКФ-овский! Попросишь ее, она тебе мигом все чего хочешь нарисует! А чтобы все чики-пуки было, для разгону к ней малость поработать пристройся. Ну, попроси, пусть она тебе на откуп кане корсо отдаст. Будешь ими руководить, хозяев консультировать, ко мне на дрессировку отправлять. Меня, кстати, тоже можешь туда сосватать, в качестве штатного инструктора. Всем только лучше будет. Нет, ну придется с выставками побегать, понятное дело. Пока все эти сборища обустроишь, облезешь, конечно. Зато сама же на этих выставках и стажироваться будешь. Своих псин опишешь, да их детей - вот тебе уже чуть не два десятка собак наберется, а там всего-то с десяток нужно, вроде как. А то уточни, может, и без этой всей бюрократии обойдешься. Я же тоже не знаток, не особо в этой кухне секу. Да в конце концов, ты ведь ничего не теряешь. На выставки и так ходишь, с собаками и так двадцать пять часов в сутки возишься. А тут - все то же самое, но еще и судьей заделаешься. Будут тебя приглашать оказать им честь, провести экспертизу, в ножки будут кланяться и денежки платить. Нешто плохо, а? А меня на те же выставки пусть зовут проверку нервной системы проводить да керунги всякие. Да мы ж с тобой, Лидусь, их всех тогда сделаем!
- Ну, Валерик, ты даешь! - Лида ошеломленно покрутила головой, наверное, чтобы как-то привести в порядок разбредшиеся мысли. - Вот как тебе это удается, а? Чего не скажешь, все по делу. Умный такой, я прям теряюсь в твоем присутствии. Надо же, чего выдумал! Чтобы я экспертом-кинологом стала! Круто! Нет, и в самом деле, стоит попробовать. С меня и правда не убудет.
Захарченко легко договорилась с Марией, и была прията в клуб на должность руководителя породы кане корсо. Осталось отбыть срок в составе ринговой бригады, исполняя обязанности стажера. То есть для начала надо было уметь много и быстро писать. Этим следовало заниматься, одновременно пытаясь просверлить взглядом какую-нибудь планово не предусмотренную дырку в судье. Слегка натренировавшись, можно договариваться собственно о стажерстве. То есть, постоянно приседая и кланяясь в пол с риском расшибить себе лоб, выклянчить у судьи возможность самому рассказать чего-нибудь воо-о-он о той собачке. При этом еще стараться как можно меньше отвлекать судью, не быть назойливым, не маячить у него перед глазами, а то еще, чего доброго, у мэтра голова закружится. Какие там китайские церемонии! Куда там твой Версаль! Тут все гораздо сложнее, что называется, высокая политика! И все эти пляски с прихлопами и притопами следовало устроить с несколькими разными судьями, по очереди!
Лидочка чуть было не бросила всю эту затею. Но потом немного поразмыслила и быстро утешилась. Вон их, судей, сколько. И все ведь прошли через эти муки, никто не помер. А можно было ведь заделаться судьей сразу по нескольким породам, все равно придется на выставку переться, так хоть не зря! А пять пород гораздо круче, чем одна, это и козе понятно! А уж выбрать в качестве подопытных образцов, кроме кане корсо, еще и немецких овчарок, восточноевропейских овчарок, ротвейлеров и черных терьеров госпоже Захарченко сам Бог велел. Так что Лида решительно принялась за дело.
Но одного желания получить звание эксперта оказалось явно недостаточно. До стадии "самой составить описание собаки" Лида добралась без особых приключений. А вот дальше стало гораздо интереснее и веселее. Не Лиде - Лида, наоборот, только губы обиженно надувала. А тем людям, которые читали опусы Захарченко, повествующие о внешнем виде собаки. Лев Толстой просто рыдал в коридоре в обнимку с Пушкиным и Достоевским. Из-за угла за ними подглядывали Бенни Хилл, Михаил Задорнов и Юрий Никулин. Всей этой компании классиков литературы и юмора в жизни бы не удалось добиться того эффекта, который у Захарченко получался как бы походя и между делом. То есть Лидии, вообще-то, требовалось составить описание, дающее четкое представление о внешнем виде и характере собаки любому, кто будет его читать. Да вот беда - все как-то не получалось. А то, что выходило из-под бойкой шариковой ручки Лидии, заставляло плакать от смеха даже самых закоренелых пессимистов и ипохондриков.
- Лида! Захарченко! Ну Заха-а-арченко же, ну, Захарик, не могу, насмешила! - стонал Михаил, судья, к которому Лида напросилась стажироваться по немецким овчаркам. Такая слегка неадекватная реакция многоуважаемого босса случилась у него после ознакомления с некоторыми перлами, выданными на-гора Лидией. Особенно судью умилило то, что все залихватские речевые обороты находились не в сборнике юмористических рассказов, а вовсе даже в официальном документе.
- Захарченко! Ну, ты, мать, даешь! Кто же это в комиссии такое пропустит, а? Там идиотов, знаешь ли, негусто!
- А чего такого-то? - огрызалась Лида. - Чего там вам не нравится-то?
- Мне не нравится? Да как ты могла так обо мне подумать! Чтобы мне не понравилось чего-то, связанное со столь хорошенькой девушкой? Да ладно ты, брось! Я как раз просто в восторге! Но вот в качестве описания собаки это, извини, никак не годится. Ты же сколько раз всю эту мутотень под диктовку писала, нешто не запомнила, что за чем идет и что как называется?
- И чего ж я не так изобразила, по-вашему? - все сильнее злилась Лида. - Все вроде верно, по порядку, сперва про зубы, потом про туловище с ногами. Все, как полагается по правилам!
- Ага, - охотно соглашался эксперт. - Все как доктор прописал. Вот только как ты сказала сейчас про туловище с ногами, так ведь так и написала. Ничего ж себе профессиональные у тебя формулировочки! Это чего вот тут такое, а?
Эксперт, который тоже начинал уже раздражаться, тыкал пальцем в корявые строчки, выведенные Лидиным почерком на бланке.
- Вот чего это за "коленно-локтевые сочленения", а? У бедного животного все четыре конечности между собой срослись, что ли? Это ты где в ринге такую аномалию узрела? Мы тут чернобыльских ежиков не судили! Или это у тебя теперь новый термин для обозначения корпуса - "коленно-локтевое"? Ну да, ну да, корпус собаки как раз где-то между получается... А вот это что, ну?
Эксперт подводил черту под следующей фразой. Там ясно значилось: "конечности комплект".
- Нет, ну зубы - я понимаю, - продолжал веселиться Михаил, - про комплектность зубов у всех выбранных тобой пород надо писать. Но конечности-то тут при чем? Ты что, всерьез полагаешь, что кто-то выведет в ринг трех- или вообще двулапого пса? Может, еще и на костылях? Типа пирата Сильвера, что ли? Только вот попугая на плечо для полноты картины не хватает. Чать, здесь обыкновенная собачья выставка, а не съемки сериала "Из жизни ветеринарной клиники".
Лидочка после такой критики решила с Михаилом больше не связываться. Ну его, тоже хохмач выискался! Можно подумать, сам-то он идеал, все всегда хорошо делает, и никаких проколов у него не бывает. Ну, была Лида несколько невнимательна, ну, написала немного не те слова. Так она же и не на филолога там какого учится. Понятно же, что в целом собака хорошая, даже, можно сказать, очень хорошая. Или отличная? Или удовлетворительная? Какую она оценку ей в итоге поставила? Из описания и в самом деле фиг догадаешься, чего эта псина заслужила. Как-то несвязно получилось, как-то все расплывчато и загадочно. Так ведь в первый раз же, так что вовсе необязательно было так ржать. Москва и та не сразу строилась, а этот изверг Михаил хочет, чтобы у Лиды сразу все идеально получилось!
Для следующей стажировки Захарченко договорилась с Натальей, женщиной суровой и мужеподобной, но весьма энергичной. Уж ее-то никак нельзя было заподозрить ни в излишней смешливости, ни в стремлении поиздеваться над Лидой. Судить надлежало в этот раз кане корсо, как раз самое то. Именно категория эксперта по этой породе была Лиде нужнее всего.
Но Наталья почему-то повела себя точно так же, как Михаил. Она, читая Лидины творения, сперва как-то подозрительно начала подрагивать плечами, потом подшмыгивать носом и шумно сопеть, а потом не выдержала и расхохоталась уже в голос. Все остальные сотрудники ринговой бригады аж остолбенели от изумления - настолько подобное поведение было несвойственным для Натальи.
- Милая моя, ну ты даешь! Давно такого не видела! Да зачем тебе, девушка, в эксперты, иди тексты Петросяну писать, у тебя получится, ей-богу не вру!
Лида, как только услышала первые раскаты басовитого Натальиного гогота, так тут же втянула голову в плечи, что твоя черепаха, и боязливо зажмурилась. Так, на всякий пожарный, а то мало ли. Жалко, нету под рукой ничего, чем можно было бы накрыться и притвориться, что это совсем не она, а кто-то вовсе даже другой. Но, услышав, что Наталья обращается к ней, Захарченко осторожно приоткрыла один глаз, за ним другой и уже двумя глазами воззрилась на лист бумаги, которым Наталья трясла перед самым Лидочкиным носом. Там было написано примерно следующее:
"Перекус со значительным отходом. Породный. Рост выше нормы. Легковата голова. Длинновата шея. Горбатая спина. Слабая линия верха. Растянутая поясница. Слабые пясти. Скакательные суставы сближены. Хорошие движения". Под всем этим великолепием стояла и нагло скалила зубы оценка "отлично". И как будто ее одной было мало - там еще и CAC собаке был присужден, и звание "Лучший кобель", и "Лучший представитель породы".
- Лида! Ты вообще соображаешь, чего пишешь? - продолжала трясти бумагой Наталья. - Вот как он при всех этих своих красотах еще и хорошо двигается? Ты здесь тюленя-паралитика описывала, который, гребя ластами, пытается по-тихому свалить с берега в воду, или все-таки кане корсо? Вот так и вижу этого кобеля - на слабых перекошенных лапах, виляя спиной, он показывает потрясающую рысь, так, что ли, по-твоему? И ведь это и в самом деле прекрасный пес, оценку свою получил более чем заслуженно. Это ж надо было очень постараться, чтобы такое накалякать! Фантазерка ты наша! Да ему не "ЛПП" надо было давать, а дисквалифицировать нафиг согласно твоему описанию! А ведь роскошный пес, просто образец породы, я его помню прекрасно. Он более чем заслуженно получил свои титулы, и к тому же выставлялся, если ты не заметила, в группе чемпионов. То есть как-то до тебя все было у него прекрасно по всем параметрам, а тут вдруг он на ринг ползком выдвинулся. Нет, не спорю, в жизни всякое бывает. Но не в этом случае. Пес на самом деле совершенно потрясающий и близок к идеалу. Хотя по твоему сочинению этого никак не заподозришь. Тут скорее какой-то убогий инвалид вырисовывается.
Так что от стажировок с Натальей тоже пришлось отказаться.
На роль следующего Лидочкиного руководителя не повезло угодить Андрею, тоже весьма знаменитому судье. Причем Андрей имел репутацию очень сдержанного и серьезного человека. Те, кто его так характеризовал, наверное, ошибались. Ну или ничего в людях не понимали. Захарченко это сразу заподозрила, как только увидела, что Андрей попеременно то сгибается пополам, хватаясь руками за живот, то разгибается и вытирает этими же руками выступившие на глазах слезы. При этом Андрей еще ухитрялся как-то странно икать и издавать какие-то рыкающие звуки. Весело ему, видишь ли, стало! Нашел тоже, над чем смеяться!
Оказалось, еще как нашел. Андрей вовсе не был оригинален, поэтому тоже с ходу завел:
- Лида! Лидуша! Душа моя! Ты бы хоть прочла сама, чего пишешь! Вот уж спасибо, вот уж потешила старика на склоне лет! Давно я такой прелести не видывал! Это же надо же, а! Вот вы послушайте, - обратился Андрей к коллегам, - ну надо же, как чудесно! И Андрей с выражением прочел:
"Односторонний крипторхизм правого уха"!
Подождав, пока окружающие успокоятся, а их неприличный гогот наконец затихнет, Андрей продолжил:
"Хвост мешает собаке при движениях", "костяк хорошо обросший", "слабые гребки ногами", "темно-карие глаза на мощной шее с хорошим выходом", "голова узкая в лобковой части". Уже не обращая внимания на всхлипы и стоны, раздающиеся вокруг, Андрей с чувством, видимо, наслаждаясь, произнес:
- И в заключение - нет, но это просто шедевр!- "Передние скакательные суставы"!
Мужчина выдержал паузу, потом снова обратился к Лиде, которая с серьезным выражением на физиономии внимательно смотрела на эксперта:
- Душа моя, ты вообще с анатомией собаки знакома? Вот ты сама поняла, что не так?
- А чего? - изумилась Лида. - Все вроде нормально.
- Ты шутишь или серьезно? - в свою очередь, изумился Андрей. - Это ничего, что скакательные суставы у собак есть только на задних лапах, тебя это не смущает, нет? Или ты у кого-то из собак, представленных в ринге, еще и передние углядела? Ничего ж себе мутант должен быть! Кузнечик, блин, коленками назад! Может, еще и зелененький? Собаки зеленого цвета тебе не мерещились, нет? Я-то сперва решил, ты просто невнимательно писала, потому и спросил. Но раз уж ты и в самом деле думаешь, что все в порядке, то извините...
Андрей развел руками.
- Дерзай, душа моя, дерзай! Продолжай дальше! Тренируйся! Глядишь, когда-нибудь ты научишься отличать перед собаки от ее же зада, и станешь настоящим экспертом-кинологом!
После этой низкой судейской оценки, причем, что было весьма обидно, примененной не к собаке, а к ней, Захарченко решила больше не связываться с донельзя загадочными и столь же противными судьями. Ну их, переживет она как-нибудь и без звания специалиста по породе. Бумажка о том, что Лидия Захарченко является экспертом-кинологом, у нее, безусловно, есть. И на сайте, значит, тоже можно об этом смело писать. А там кто уж разберется, прошла ли Лидия стажировку, является ли специалистом-породником, или нет. Да и кому это по большому счету интересно-то? Курсы ведь Захарченко закончила? Закончила. Питомник создала? А как же! В клубе собаководства работает, породу кане корсо ведет? Безусловно! А судья она там или нет - кому какое дело. У других и того-то нету, а туда же - берутся рассуждать, какая собака лучше, да какая плохо двигается, да у кого вся родня больная - ну, прям как путевые. Ей-то, Лидочке, с ее образованием да опытом, понятно, можно так судить, а остальные-то куда? Вот тоже умники выискались! Сперва пусть хотя бы курсы окончат, а потом уж рассуждать начинают.
Так что Лидочка продолжила спокойно заниматься своим любимым делом - разводить собак в собственном питомнике. Строительство коттеджа было уже на завершающем этапе, шла внутренняя отделка. Результатом всех этих трудов явилось то, что лето 2003 года собакины встречали уже на новом месте обитания. Ну, и Лида с Валерием тоже перебрались за город, понятно.
Собак было по-прежнему четыре - Фанька с дочерьми и Арника. По здравому размышлению, Захарченко решила ни в какую Италию за кобелем-производителем не ездить. Зачем себе проблемы создавать? Привезешь за тридевять земель бешено дорогое чудо, а из него возьмет да и вырастет не разбери поймешь что. И труды, и деньги - все насмарку. Не-е-е-ет, уже достаточно напривозили, да и свои женихи, в России рожденные, уже давно имеются. Правда, в родословной все больше и больше одинаковых кличек встречается, ну так от этого никуда не денешься. Корсо - порода молодая, итальянцы начинали работу по восстановлению породы с очень небольшим количеством собак. Поэтому не так уж много собак, у которых нельзя обнаружить общего предка. Так что незачем зря тащиться за семь верст киселя хлебать, надо пользоваться тем, что есть под рукой, и жизнь будет просто шоколадной.
И все бы было просто замечательно, да вот только Бахмину чего-то захотелось негатива подбавить в столь мирное существование.
- Слушай, Лидусь, - как-то раз произнес он, задумчиво трепля по плюшевым головам толпившихся у его ног четырех собачьих "девочек", как их ласково называла Лида. - А тебе не кажется, что с твоими питомцами чего-то не так?
- Бахмин! Ты меня пугаешь! - аж взвизгнула переполошенная Лидия. - Собаки заболели? Что с ними?!! Ветеринара, срочно!
Лида рванулась к телефону.
- Ну-ну-ну, - перехватил ее Валерий, - зачем так резко? Дослушай сперва. Кому говорю, сядь и дослушай спокойно. И не пугайся ты так, пока еще ничего особо страшного не происходит. Я вообще не про нашу ораву, а про их деточек и внучаток. У Фаньки-то, вон, и внуки уже есть, и даже правнуки подрастают. Как ты знаешь, я же со многими из них занимаюсь. И в общем-то довольно хорошо с ними знаком. Так вот, Лид, я, конечно, в твои дела стараюсь не лезть. И мне в принципе по фигу, кого на ком ты там женишь - все эти инбридинги-ауткроссы, схождения-расхождения, приливы-отливы крови мне до одного места, сама понимаешь. Но вот только в результате начинает проглядывать чего-то не очень приятное. Может, тебе имеет смысл немного больше обращать внимание на характер получающихся щенков, а? Одной внешности все же как-то маловато будет, надо еще какие-то параметры учитывать? Мне, как специалисту по дрессировке, конечно, про разведение не очень много рассказывали, пока учили, но что-то все же такое упоминали. А про требования к обучаемому животному я совершенно точно знаю все, тут уж можешь мне поверить!
- И при чем тут твои знания? - возмутилась Лидия. - Ты все правильно говоришь - я в твои дела не лезу, и ты моих не касайся. Я тебе вон сколько клиентов обеспечила, можно сказать, только за счет меня ты и поднялся. А ты еще и недоволен!
- Понимаешь, Лидунь, - вроде бы как бы даже смутился Валерий, - все это, оно конечно, так. Но я же с ними со всеми работаю, я же вижу, как меняются животные с каждым последующим поколением. И перемены эти какие-то... Как бы тебе это помягче сказать... Не сильно вдохновляющие, вот!
- Какое-такое тебе еще вдохновение нужно? - Лида чуть не задохнулась от возмущения, аж покраснела вся и глаза выпучила. - Собаки есть, все работают, ты за каждый час занятий денюжку исправно получаешь, и не маленькую, заметь, денюжку.
- Ну-у-у-у, Лид... Это все, конечно, просто замечательно. Но как бы хотелось, чтобы собаки немного соответствовали тем деньгам, которые мы с тобой с их хозяев стрижем. Ты ведь щенков тоже не задаром раздаешь, ведь так? И даже задорого, если уж совсем точно. Понятно, щены стоят меньше, чем если их напрямую из Италии тащить, но тоже вот нисколько не мало! Приличных денег стоят, порода рекламируется, как собака для состоятельных людей. И потом владельцам башлять направо и налево приходится за все подряд - за ветеринара, за корма, за витамины, за обучение, за выставки... Ладно, про корма и витамины молчу - это нормально, это по-любому надо. Про ветов не скажу, не знаю. Может, они где и лишка себе берут, если видят состоятельного человека. Ну, это их дело, я не лезу туда. А вот про дрессировку, уж извини, вполне могу сказать. Если ко мне приходит собака косая, кривая, хромая на все четыре лапы, да еще и психика на нуле - ну, чему я такое нечто смогу научить? Разве что ходить самостоятельно - и то только с помощью врача получится. И ведь это не выращивание, не несчастного владельца вина. Это как раз те болячки лезут, которые в предках скрыто сидели. А тут стали вязать все, что движется - ну, и понеслось... Вот ведь раньше без обязательной проверки нервной системы собаки в разведение не допускались. И то проколы случались, вылезала какая-нибудь пакость. А сейчас таких проверок нет, так заводчики и резвятся, кто во что горазд. И ведь проблема-то не очень сложно решается - надо просто внимательней смотреть на всех родственников собаки, на ее собственный характер и на тех щенков, которые у нее получаются. По результатам будет ясно, кого вязать, а кого на диван сажать. А у нас, даже если и увидят, что что-то не так, все равно бегом бегут щенков получать. Наверное, очень надо деньги отбить, затраченные на эту собачку с набором странностей. Ну ладно, может, другие с тренерами собак не сотрудничают. Но у тебя-то есть я! Я тебе могу рассказать, что от дочерей Фаньки, к примеру, если их повязать с определенным кобелем, такие ненормальные психи получаются - не приведи Господь! Нет, я с ними работаю, а куда деваться. Хозяев уверяю, что все по плану, аж самому противно. Но ведь надо просто выбирать твоим девочкам немного других женихов, и уже будет лучше. Ведь, когда корсо к нам только начали привозить, это были просто прекрасные собаки, все до одной. Итальянцы, похоже, обязательно тесты на состояние нервухи проводят. Нам бы так. Ну, да это мечты. Но мы ведь можем сделать хотя бы то, что от нас зависит? Более тщательно пары подбирать, а, Лидунь?
Валерий просительно заглянул Лидии в глаза.
- Ну, это ведь не очень сложно? И в деньгах ты не очень потеряешь, то есть, я хочу сказать, совсем не потеряешь.
- Бахмин, я тебе уже сказала - не лезь не в свое дело! Все у нас хорошо, и собаки сплошь замечательные. Не в деньгах счастье! Я все правильно делаю, стараюсь, за щенками у меня за год пишутся. А ты в разведении ничего не понимаешь, а туда же, меня учить пытаешься! Я ведь к тебе прислушиваюсь, когда ты мне по делу чего советуешь. А тут - ну совсем ты не в свои сани полез! Так что не пытайся откосить, работай давай. Да смотри, чтобы к другому какому дрессу народ не побежал. А то придется доказывать, что народ сам свою собаку загубил неумелым выращиванием, а дрессировщик им в этом активно помог. Вон, по типу, как с Фанькой было. Нет, ну докажем, конечно. Вот только оно нам надо - такой геморрой на всю голову?
Валерий только вздохнул. Он тихо надеялся, что Лидочка согласится хотя бы на некоторый компромисс и будет проверять еще и характер собак перед тем, как принять решение о вязке. Но Захарченко, похоже, страдала весьма распространенным в среде собаководов недугом - "заводчиковой слепотой", к тому же еще и в тяжелой форме. При этом заболевании человек мало того, что упорно не желает видеть недостатки своих собак, так еще и уверяет, что, раз его псы снаружи - само совершенство, то и внутри - тоже. Какие еще дефективные гены, такого не бывает! Я же, заводчик Имярек, их не вижу, значит, их нет. А то, что щенки рождаются проблемными - так это или ветром надуло, или фаза Луны в момент их рождения была неподходящая. Жаль, что Лидию тоже поразил этот недуг, очень жаль! Может, если бы Захарченко к словам Бахмина прислушалась повнимательней, то лет этак через пять она стала бы известна как заводчик самых здоровых и самых умных собак. Но ей ведь, дурочке взбалмошной, не прикажешь. Баба - она и есть баба, чего с нее взять. А ему, Валерию, и не повыдрючиваешься особо. Пока весь основной поток его клиентов - это как раз владельцы собак разведения Лидии, и с этим приходится считаться. Снова экономить каждую копейку Бахмину как-то не хотелось. Так что придется работать с тем, что есть - изобретать какие-то новые методы дрессировки, петь в уши хозяев сладкие песни о таланте их питомцев - к сожалению, пока невыявленном; да мало ли что там еще можно будет придумать. Тут уж, как говорится, хочешь жить - умей вертеться. Придется и Валерию из себя пропеллер на заднице у Карлсона изображать, других вариантов пока не предвидится. Ладно, он потом еще попробует потолковать с Лидией, может, в следующий раз она соизволит внять его доводам. Этим оптимистичным прогнозом Бахмину и пришлось удовлетвориться.

...Фаньке уже катило к семи годам, а это означало, что больше от нее никаких щенков, скорее всего, не будет. И здоровье уже не то, и правила РКФ тоже недвусмысленно намекали, что еще немного - и все, пора бабушке и честь знать. Дорогу молодым, и марш, старушка, на пенсию. Ну, то есть там вообще-то до восьми лет разрешено было суку использовать, но конкретно Фанька уже как-то не очень стремилась к продолжению рода. Да и ветеринар тоже говорил, что рожать Фаньке неполезно. Все-таки порода грубая, массивная - молосс, одним словом. А у них часто встречается раннее старение. Вот Фаньку оно и затронуло. Нет, так-то собака еще вполне поживет, и будет дольно долго бодрой и веселой, еще на столько же лет ее должно хватить. Но щениться ей лучше бы не надо... Лидочка была немного озадачена. Раньше она всех собак, которые переставали приносить пользу лично ей, просто по-быстрому продавала. Но те собаки были моложе, и кому-то вполне могли пригодиться для работы или даже разведения. А Фаньку только на пенсию можно было отправить. Она, вообще-то, еще вполне могла чего-нибудь охранять, но все силовые структуры желали видеть в своих рядах более молодых особей. Благо предложение сейчас превышало спрос. Не усыплять же, в самом деле, Фаньку из-за того, что денег на ней уже не сделать? Тем более - не просто так себе собака, а родоначальница питомника, это вам не тараканов красить! Тут, наоборот, надо всем рассказывать, что собаке уже много-много лет, а она мало того, что еще жива, да к тому же прекрасно себя чувствует. Бегает и резвится, как щенок. Потенциальные покупатели такие рассказы очень уважают. А если им к тому же прародительницу предъявить в оригинале - так и вовсе млеют, тают и в очередь за щенками строятся. Такая бабулька ведь как бы доказывает одним фактом своего существования, что в этом питомнике все собачки исключительно крепкие и здоровые.

И тут Лидия очень удачно вспомнила давний разговор с Валерием - мол, породу надо двигать в массы. Как известно уже много лет, двигателем торговли является реклама. Вот только для такого специфичного товара, как собаки, и реклама должна быть нетипичной. Лучше всего этакой, ненавязчивой, как бы промежду прочим. Например, осчастливить щенком какую-нибудь знаменитость, не забыв при этом отметить сей милый факт где можно и где нельзя. Или же какую киношку снять с участием собачки. Пусть и не в главной роли, все равно должно неплохо получиться. Кино ведь как стало много десятилетий назад самым массовым видом искусства, так и удерживает с тех пор это почетное звание.
Ну, дарить Фаньку какой ни то публичной персоне, пожалуй, не годится - возраст у собаньки уже малость не тот. Неудобно как-то получится - типа, бери, Боже, что мне негоже. А вот для кино Епифания аккурат годилась. Фанька, правда, по-прежнему не выражала особого восторга при виде ошейника. Но тем не менее брыкаться и орать при попытках напялить на нее этот наряд тоже уже перестала. И собака была вполне прилично выдрессирована - даже без ошейника весьма неплохо могла работать. Да и новые команды Фанька усваивала легко и выполняла их с видимым удовольствием. Юношеский гонор у псины давно ушел, и она не стремилась доказать хозяину, что главная тут она. Так что Фанька спокойно и с радостью подчинялась Лидии или Валерию. Приказ хозяина - закон, и Фаньке такой закон был весьма по нраву.
Так что собака, получалось - просто идеальный вариант для киносъемок. Дело было за малым - убедить какого-нибудь деятеля искусства, что Фанька ему нужна как воздух, и фильм без ее участия сильно проиграет во всех смыслах этого слова. Для такого убеждения имелись всего два незначительных препятствия. Во-первых, Фанька все-таки немного отличалась от какой-нибудь там Анжелины Джоли или Кейт Мосс. И, к сожалению, не только тем, что требовала гораздо меньших гонораров. То есть Фанька вообще никаких денег себе не требовала. Лидочка бы, возможно, и намекнула, что не вредно сколько-нибудь заплатить. Но на крайняк, для начала, возможно, договорилась бы работать с Фанькой на съемках исключительно из любви к искусству. Только вон Фанька еще и внешностью, и манерой игры ну никак не походила на знаменитых актрис. Собака и собака, эка невидаль. Хотя, конечно, потрясающая пластика кане корсо в сочетании с умильными гримасами, которые Фанька умела корчить просто превосходно, вполне могли произвести на зрителя впечатление. И гораздо менее талантливые личности в кино снимались, и ничего, даже популярными становились. А животных вообще, вон, говорят, переиграть невозможно. Тем более таких обаятельных, как Фанька.
Ну и вторая закавыка заключалась в том, что Захарченко как-то не очень хорошо была знакома со всякими там актерами, режиссерами, сценаристами, шоуменами и представителями прочих профессий, причастных к миру прекрасного. То есть просто никого из них не знала, если уж говорить напрямую. Впрочем... За эти годы ведь стольких людей Лида осчастливила щенками от своих собак - это ж даже сосчитать страшно, сколько! Одних ведь кане корсо было продано несколько десятков! И щенки были ну ни разу не дешевыми, то есть покупали их люди достаточно обеспеченные. Неужели среди этой толпы состоятельных владельцев не найдется какого-нибудь, пусть самого завалящего, человечка, имеющего дело с кино или телевидением! Или среди их знакомых, или среди знакомых их знакомых хотя бы... А уж если еще и покупателей щенков от Ольгиных собак к делу припахать - ну, тут уж точно требуемый кадр отыщется!
Кампания по розыску продюсера для Фаньки была проведена вполне успешно. И времени это заняло немного. Благо требуемая личность обнаружилась среди счастливых обладателей Фанькиных детей. Точнее, среди друзей этих самых обладателей. Если честно, то повезло всем. Ситуация сложилась из тех, про которые говорят: "На ловца и зверь бежит". У хозяев восьмимесячного тигрового кобелька Тайсона - ребенка Фаньки из ее последнего помета, имелся приятель - режиссер. Приятель как раз в тот момент снимал сериал про шпионов. Сериал так и назывался - "Страсти по-шпионски". Интересный, надо полагать, сериал. Лидочка его вообще-то не смотрела раньше никогда, как-то не интересовалась она подобным жанром. Но, когда речь зашла о том, чтобы снять в нем Фаньку, Захарченко, конечно, попыталась ознакомиться с этим кинопроизведением. Ну, чтобы хотя бы общее представление иметь. Тем более что и актеры там снимались весьма даже известные. Но не осилила, уснула уже к середине первой серии. Что ж поделать, если Лидия органически не переваривала все эти погони и стрелялки. Да ладно, Фаньке там всего пару раз предстояло появиться. В том случае, если ее утвердят на роль, конечно.
Получилось так: Лидочка только было заикнулась хозяевам Тайсона, что вот, мол, нету ли у вас кого-нибудь, кто хотел бы собачку в кино немножечко поснимать, как те радостно подхватились и закричали:
- Есть! Ну надо же, как вы вовремя! А мы вам вот только сейчас сами собирались звонить! К нам тут друг заходил, Максим Петров, он - известный режиссер.
Имя Максим Лидии было, безусловно, знакомо. Фамилия Петров - тоже. Но все вместе ей это ни о чем не говорило. Тем не менее Лида закивала:
- Да, да, а как же! Наслышана, весьма! Очень интересные вещи он снимает! (Какие-такие вещи, чего я несу, - мелькнула у Лидии застенчивая мыслишка,- а, ладно, по ходу действия разберемся).
А Тайсоновладельцы тем временем продолжали:
- Так вот, Макс сейчас снимает сериал, многосерийный, очень интересный, про шпионов. Его по телеку крутят все время, ну, вы, Лидочка, конечно же, видели.
- Да, конечно, - рассеянно подтвердила Лидия, лихорадочно соображая, как бы ей уточнить название этого сериала и в самом деле немножко посмотреть. Ознакомиться, так сказать, с образцом современного киноискусства.
- Ну, и там нужна для съемок одной из серий собака. Макс к нам заходил как раз на днях. Мы ему говорили, что собачку купили, вот он вспомнил да и зашел поглядеть на Тайсона. Но Тай ему не подошел. То есть так-то Максим просто в восторге - и внешность, говорит, фактурная, хорошо смотреться будет, и характер подходящий, дружелюбный. И к теме шпионов тоже очень подходит - порода такая, незаезженная. И видно, что не отечественная, как раз такая... Ну, короче, к теме шпионов - самое оно. В общем, порода ему как раз в масть. Но Тай еще очень молодой у нас. Слишком игривый, да и необученный еще. А вот из ваших, Лида, девочек наверняка кто-то подойдет. Ну, или может посоветуете кого, у вас же знакомых корсятников уж точно больше, чем у нас. Мы Максу ваш телефон дали, так что, если он вам еще не звонил, то вот-вот позвонит.
Чтобы не откладывать надолго, Лида сама вооружилась координатами Максима Петрова, и на следующий день уже ехала с Фанькой через всю Столицу - на пробы.
Пробы прошли более чем успешно. Доброжелательная Фанька в момент покорила сердца актеров, которым предстояло с ней работать. И режиссеру собака тоже очень понравилась - яркая, крупная, на экране смотрится. И слушается беспрекословно, и не кидается ни на кого. Мечта, а не кинозвезда! Многим кинодивам не вредно было бы у Фаньки поучиться!
Так что Фанька получила эту роль. Ну и что, что Лида так и не разобралась, о чем речь в сериале. Смысл уловила, да и ладно. Главная-то на съемках не Лида, а Фанька, а Лида так, при ней. Две недели были целиком посвящены работе. По нескольку часов в день Фанька послушно ходила по лестнице, бегала по дорожке, садилась, ложилась, прыгала через скамейки, по команде лаяла, присаживалась на задних лапах, показывая "зайку" - в общем, раскрывала все грани своего недюжинного таланта. А на экране все эпизоды в сумме заняли не больше пяти минут. Ну, что ж поделать, такова судьба многих артистов, не только Фаньки. Грех жаловаться. И так получилось неплохо - Фаньку заметили многие зрители, стали интересоваться и задавать вопросы - что это, мол, за собачка такая интересная? А в Столице такие еще есть? А щенки есть? А сколько стоят?
И на сайте своего питомника Лида разместила огромную статью о съемках, к тому же щедро нашпигованную фотографиями. Вот, смотрите, завидуйте - какие у нас собаки! Не только внешность красивая, но еще и мозги имеются. Вон как дрессировке хорошо поддаются, даже в кино снимаются. Ежику понятно, что для этого только идеально послушные и управляемые собаки подходят. А то злобные псы ведь пожрут нечаянно какую знаменитость, и что же народ без своих кумиров делать будет? Осиротеет, не иначе.
Можно было смело считать, что начало удачное. В мечтах Лидочка уже видела многосерийный сериал, в котором главную роль играет собака породы кане корсо. Как про Лесси, только там колли, а тут корсо. А ведь в съемках сериала про Лесси участвовала не то что одна собака, и даже не две - несколько поколений собак! Целый питомник много лет работал для того, чтобы бесперебойно поставлять хвостатых актрис. Ведь все собаки должны были быть на одно лицо, в смысле, морду. По сценарию-то все это была одна собака. И как-то нехорошо получилось бы, если б внешность главной героини от серии к серии менялась совершенно произвольным образом. Вот бы и Лидии Захарченко так! Чтобы был какой-нибудь длинный-предлинный сериал, типа собачьей "Санта-Барбары", в котором главные роли достались бы собакам из питомника "Корсо Белиссимо Бис"! Кусок хлеба с толстым слоем икры был бы обеспечен на долгие годы! Ладно, это пока оставалось в фантазиях, но первый шаг для воплощения их в жизнь уже был сделан. Тем более что теперь у Лидии имелось достаточное количество приятелей из кинобизнеса. Это обещало в дальнейшем гораздо более быстрый путь на экран, если Захарченко снова придет в голову блажь поснимать своих собачек. Хотя и в этот раз неплохо получилось.
О словах Валерия, про труднодрессируемых животных, Лида по-прежнему не задумывалась. Надо же, какую ерунду городил! От зависти, не иначе! Это ж надо придумать такое - в каждом новом поколении все больше собак, у которых проблемы с психикой и обучаемостью! Просто больше собак стало ходить на занятия, число способных к дрессуре возросло, но и число тупых, соответственно, тоже увеличилось. Тем более не всем же быть гениями, у людей тоже встречаются особи и поумнее, и поглупее. Вот и собаки все разные. То, что у собак, в отличие от людей, существует такое понятие, как "стандарт породы", Лидией в расчет не принималось. И то, что, вдруг Валерий прав, и тогда с мыслью о питомнике - поставщике кинозвезд можно распрощаться, - тоже. У Лиды, похоже, стремительно развивалась болезнь под названием "питомниковая слепота". Так называли тех заводчиков, которые превозносили до небес своих собак, не видели у них абсолютно никаких недостатков, зато у собак конкурентов, наоборот, не могли найти ни единого достоинства. Если и случались у "чужеродных" псин какие светлые пятна - то только на шкуре и исключительно в тех местах, где им по стандарту быть не полагается. Зато у нее, Лидии, - все собаки образцовые. И у Ольги, подруги закадычной - тоже. Фанечкины крови, понятное дело. Дряни не держим-с...

Так что Лидия Захарченко и Ольга Костюкова, две милашки-подружки, вовсю продолжали благое дело размножения модной, а главное, дорогой породы. То, что эта порода была еще и весьма красивой, и очень разумной, и прекрасно ладила со всеми окружающими, и могла легко овладеть любой "собачьей профессией", включая охоту, - девушек не волновало ни в малейшей степени. Они ведь сами делают все строго по правилам, родословные изучают, выставочные оценки у собак какие ни то имеются, и даже достаточные для разведения - чего еще надо-то? У них - только образцовые щенки, мечта, а не собака! И охранять умеют, и с детьми нянчиться могут, и бегают, и плавают. Даже танцуют, вот! Ну разве что машины не чинят и крестиком не вышивают, так ведь и не обязаны. И на выставках тоже смотрятся неплохо. Ну, может, не самыми первыми идут, но и не самыми последними. И похуже собаки бывают, ничего. А на собак Лидиного разведения очень даже приятно самому поглядеть, и не стыдно людям их показать. Короче, неудачный характер и не самое образцовое здоровье отдельных особей - это уже проблемы покупателей щенков. Сами выращивать животных не умеют, лапти необразованные, а туда же - берутся!
Под этим лозунгом прошло еще несколько лет. Жалоб становилось все больше и больше. Число людей, недовольных приобретенными собаками, все возрастало. С другой стороны, ведь число проданных щенков тоже увеличивалось. Так, может, только кажется, что больных и нервных псов стало больше? Ведь те владельцы, у чьих питомцев все было в порядке, вовсе не были обязаны сообщать об этом факте Лидии. Ну а о проблемах каждый рвался доложить без очереди! Посчитать же простое соотношение между общим количеством щенков и количеством заболевших Лида не то чтобы не умела или не хотела - скорее, боялась. А ну окажется, что и вправду растет процент проблемных псов? Как тогда выкручиваться, а?
Нет уж, если всякие там идиоты приобретают себе новую игрушку и ни разу не задумываются при том, что это прежде всего - живое существо, то такая безответственность пусть остается на совести самих идиотов. Если у них вообще советь есть, ага. Давно, поди, за батарею забросили сию принадлежность, да там и позабыли на долгие века. А Лида теперь за этих недотыкомок отдувайся. Вот уж фигушки!
С собакой ведь надо гулять, и подолгу, и не один раз в день. Кормить, и не абы чем, а правильными кормами, еще и витаминки всякие давать впридачу. Заниматься, на дрессировку ходить, воспитывать постоянно. А щенок - он ведь тот же ребенок, только четвероногий и в шерсти. А так - и лужицу может сделать, и кучку, и обои порвать, и мебель погрызть. Человеческий детеныш проделает все то же самое, только ущерб будет, может быть, меньше заметен. Все-таки трехлетний младенец немного мельче и уж всяко не так быстро передвигается, как, к примеру, трехмесячный щенок кане корсо. Да и зубы у человека не такие острые, и рот не так чтобы очень приспособлен для кусания углов мебели, и когтей особых нет, и передние лапы, ой, то есть, руки, слабее гораздо. А вот по характеру зато все дети примерно одинаковы. Так что, при равных желаниях, возможностей у щенка для устройства небольшого взрыва звезды в отдельно взятой квартире гораздо больше, чем у ребенка.
И, если бестолковые хозяева не уследили, и щенок у них начал хромать, а то и вовсе перестал ходить, то с какого боку тут Лида? Она, что ли, не застелила пол в квартире ковром? Или это она гуляла с малышом пятнадцать минут в день вместо положенных двух-трех часов? Нет уж, сами виноваты - сами и выкручивайтесь, милые мои! Нечего все на заводчика валить! Ну и подумаешь, ветеринары говорят, что выращивание играет второстепенную роль при проблемах с суставами. Основное - это генетика, то, что пес получил от своих родителей. Если суставы собаки от природы идеальны, то хозяину никак не удастся довести пса до полной неподвижности. Даже если владелец будет чемпионом среди садистов. Ну, разве что совсем лапы собаке оторвать, но про такой ужас никто и не говорит. Чего там эти врачишки понимают, им же ясно сказано - ученые еще только изучают этот вопрос. Как изучат, так и приходите. Что вы говорите? У немецких овчарок вероятная дисплазия суставов по каким-то формулам рассчитывается, и собак с повышенным риском возникновения проблем никто в разведение не допускает? Так у нас ведь ни разу не овчарки! Знамо дело, немцы! Вечно у них какие-то выдумки нелепые!
Кане корсо же - порода древняя. До наших времен сумела сохраниться - видать, здоровая была. Больные собаки давно бы повымерли. А то, что восстановили породу совсем недавно, так это еще лучше - всякие болячки просто не успели развиться. Вон, у тех пород, у которых родословную на несколько столетий можно проследить, список наследственных болезней несколько страниц занимает. У корсо же всего парочка таких болячек, ну, сущая ерунда. И кто там разберет, получил пес эту болячку от мамы с папой, или это его неумеха-владелец выращиванием загубил, а?
И с эпилепсией то же самое. Столько причин судорог у собак - целый день перечислять можно. Если врач попался такой невежда, что смог только на наследственность указать - в сад такого коновала! Купил диплом и радуется, что теперь все можно, лекаришка недоделанный! А то, что болеют все больше собаки с одинаковым набором родственников - чистой воды совпадение. Порода начинали возрождать с полутора собак всего, так что сейчас все корсо друг другу родня. Никуда не денешься от этого факта.
Собственно, собак было изначально немного больше, чем уверяла Лидия. И не у всех в родословной стояли одни и те же клички. Кане корсо с несколько иным происхождением, нежели у собак Захарченко, как-то и вовсе не имели обыкновения биться в припадках. Зато те псы, у которых определенный набор кличек встречался в ряду предков чаще, чем у остальных представителей породы, наоборот, болели гораздо интенсивнее. Но на это Лидочка, по доброй традиции, опять же не обращала внимания.
Все же Захарченко немного беспокоилась. Необоснованные претензии со стороны покупателей щенков несколько мешали женщине наслаждаться жизнью. Следовало как-то укрепить свои позиции. Обезопасить себя на будущее, так сказать. После некоторых раздумий Лидочка решила получить какое-нибудь высшее образование с биологическим уклоном. А что? Вполне себе неплохой вариант! Эти недоучившиеся олухи будут орать, что, мол, Захарченко разводит больных собак, а она им в ответ - диплом академии в нос. Читайте, завидуйте, делайте выводы - она, Лидия Захарченко, зооинженер и вообще... Специалист по генетике, вот! Это вам не шваброй по углам махать, тут мозги требуются! А то всякая вошь из себя таракана корчит, берется тут о генетике рассуждать! Разные там двоечники, которые биологию только в школе учили, и то плохо! Ясно как божий день, что Лида лучше них понимает, как правильно подобрать пару собаке, да как избежать разных там эпилепсий, "вишневых глаз" и дисплазий. То, что понимать - это одно, а сделать - совсем другое, Захарченко, по присущей ей деликатности, оставила за кадром. Понимать можно прекрасно, но при этом все равно повязать собак так, как выгодно вот прямо сейчас и для собственного кармана, а не для какого-то там мифического развития породы, к тому же в далеком будущем.
Так что Лидочка бодренько поступила в Тимирязевку. А какие проблемы-то? Деньги заплатил, да учись себе. К заочникам всегда отношение было довольно снисходительным, а к заочникам-платникам - тем более. Это Захарченко усвоила уже давно. Лидия училась, сессии сдавались одна за другой. Щенки продавались, как горячие пирожки. У милого друга Валерочки, соответственно, дела тоже шли в гору - постоянно желающие дрессироваться находились. А заниматься с собаками надо было помногу, долго и не бесплатно. Собаку выучить как следует - задача сложная. Неумеха-дрессировщик только все напортит, денег с хозяев возьмет - мама не горюй, а пса ничему не обучит. Так что Лида просто настаивала, чтобы все владельцы Фанькиных потомков занимались со своими щенками исключительно у Бахмина. У него и опыт, и знания, и умения. И породу он изучил, и с характером именно этого собачьего семейства знаком досконально. Те же неумные личности, кто уверяет, что хороший дрессировщик легко справится с любой породой, причем не потратив на это особо много времени - просто врут. Завидуют, наверное. Ну, сами подумайте, разве хорошее может быть дешевым? Нет уж, если кто-то жалуется на характер своей собаки - значит, сам виноват. Сам так воспитал. Обратился бы к специалисту, позанимался с ним годик-другой, денежек бы не пожалел - и получил бы нормальный результат. А если пошел не к тому дрессировщику, да еще и продешевил, да еще и мало работал с собакой, то нечего теперь ныть. Сам дурак. Ведь исправлять то, что какой-то неумеха напортачил, всяко тяжелее, чем делать все с чистого листа. Тем более в таком сложном деле, как дрессировка собак. Лидочка лопухам-хозяевам так и говорила:
- Сами виноваты, зачем пошли к какому-то непонятному дрессировщику? Я же вам сразу Валерия рекомендовала. Не послушались, вот и мучайтесь теперь. Нет, Валерий, конечно, попробует как-то исправить ситуацию. Но сами понимаете - это будет не быстро, и к тому же дорого. Ну, да скупой, как говорится, платит дважды. Сами так решили, сами и расхлебывать будете.
У тех владельцев, которые неосмотрительно жили далеко от Столицы, ситуация была еще хуже. До Бахмина им пришлось бы добираться зачастую не одни сутки. С тем же успехом Валерий мог бы жить на Марсе - ровно столько же толку вышло бы. А провинциальные знатоки собак, разумеется, не могли найти правильный подход к Фанечкиным детям и внукам. Лезут тут всякие своими немытыми лапами прямо в душу к собакам со столь тонкой нервной организацией, а потом еще и возмущаются, что не получается ничего. Ведь до чего там, в заднице географии, некоторые обнаглели, а? Это ж и представить-то тяжело. Вот так прямо и заявляют, наглецы этакие:
- У вашей собаки проблема с психикой, это от рождения. Ничего исправить нельзя, обратитесь к заводчикам.
А хозяева, ушехлопы, и рады, что можно свою вину с больной головы на здоровую свалить. Давай Лиде названивать да жаловаться. Можно подумать, за ошибки дрессировщика должна Лида отвечать. Развелось всяких недоучек - дипломы напокупали, так сразу умные. А Лида тут при чем? Она, что ли, заставляла владельцев водить своих собак на занятия к таким полудуркам? Сами выбрали, пусть сами и отдуваются теперь. То, что жалобы сыпались просто со всех концов страны, Лиду не смущало. Значит, качественное образование у нас только в Столице, а эти заочные курсы ничего не дают! Ну и что с того, что и Лидия, и Валерий закончили точно такие же курсы. Захарченко и Бахмин ведь гении, в отличие от этих говорящих кусков навоза. Из деревни бы сперва выбрались, а потом уже права качали!

...Лида уже два года училась в Академии. Все контрольные и курсовые девушка отправляла почтой. Но на сессии требовалось присутствовать лично, тут уж никуда не денешься. Не курсы, чать, какие - Академия! Здесь все серьезно! Как раз во время очередной сессии, на консультации, пожилой профессор заметил, обращаясь к студентам:
- Знаете ли, коллеги, завтра в Столице состоится весьма интересное мероприятие. Приедет товарищ из Штатов и будет рассказывать про книгу известного ученого Паджетта. На английском эта книга вышла давно, а сейчас вот на русский перевели. На днях уже в продажу поступит. Вот издательство и озаботилось, пригласило. Чтобы популяризовать, так сказать. Книга эта должна быть вам, особенно тем, кто специализируется на собаках, весьма интересна. В ней речь идет про наследственные заболевания собак. Паджетт не один десяток лет изучал сию проблему. Книгу вот написал, чтобы, значит, помочь заводчикам. Ограничить, так сказать, разведение больных животных. С докладом будет выступать ученик Паджетта, тоже блестящий специалист. Очень вас прошу, коллеги - сходите, послушайте. Тем более послезавтра у нас с вами экзамен, так что тем более может пригодиться.
Так бы Лидочка, может, и не заинтересовалась какой-то там книжонкой. Опять, поди, про генетику чего толкать будут. Ей этого добра и в Академии хватает. Но перед экзаменом, пожалуй, рисковать не стоило. Почему бы и не посидеть чуток на лекции? Запомнить и пересказать, о чем речь шла, дело не сложное, но может здорово пригодиться. Если вдруг Лида ответит не блестяще (что почти наверняка), то факт прослушивания лекции добавит ей баллов на экзамене.
...Как Лидочка и предполагала, выступление ученика Паджетта, по фамилии Белл, оказалось скучищей смертной. Нет, мужик старался изо всех сил. Чего-то рассказывал увлеченно, демонстрировал графики и диаграммы. Разные красивые картинки показывал, для наглядности. И народ, собравшийся в зале, с интересом слушал, вовсю вникал. Вопросы активно задавали, беспокоились, спрашивали совета, как лучше строить разведение в питомниках, дабы избежать рождения щенков со смертельно опасными болезнями и пороками, несовместимыми с жизнью. Так что все шло весьма живенько и весело. Но только не для Захарченко. Ну ладно, упоминался там ненавистный Мендель, к нему Лида, можно сказать, уже притерпелась. Но этот Белл попытался обосновать возникновение болезней у потомков двух внешне здоровых собак. Причем рекомендовал отслеживать их родословные аж до времен царя Гороха. Какие-то коэффициенты инбридинга считал, а там такие формулы заумные - не понять ничего. Вот тоже пристегнул математику к биологии, так эти гены его и послушались. Ну, сколько там от далекого предка в щенках получилось? Пусть даже этот предок в роду не один раз встречался, а двадцать один. Все равно копейки, говорить не о чем.
Лида как раз недавно познакомилась на одном из интернетных форумов с интересной женщиной Катериной, биологом, тоже заводчицей, только французских бульдогов. Катерина, как и Паджетт, писала потихонечку статьи. И болезни собак изучала. Ей, как и Лидии, не нравилось, что покупатели щенков бывают как-то не слишком довольны, получив больного питомца. И даже книгу Катерина тоже уже написала. Только книга была не про генетику болезней, а про генетику окрасов. Эта книга Лиду воодушевила гораздо больше, нежели произведение Паджетта. Никто ведь не спрашивает щенка без эпилепсии. Потом только спохватываются, когда уже поздно. Да и эпилепсия эта еще неизвестно, от чего началась. Вряд ли здесь дурная наследственность виновата, ведь все собаки в роду у щенка были исключительно красивыми да здоровыми. Неоткуда там болезни взяться. Тут явно вина хозяев, или врачей, или инопланетных пришельцев - короче, что угодно, но только не наследственность. Так что на болезнях можно не зацикливаться. А вот фразочки вроде "Нам бы рыженького" или "Нам бы черненького" от покупателей можно услышать частенько. Так что узнать заранее, какого окраса родятся щенки, было бы весьма интересно. Нет, с Катериной определенно следовало дружить.
Так вот, в одной из своих недавних статей Катерина как раз доказывала, что использовать какие-то формулы с целью определить, будет ли здоров щенок - себя не любить.
- Разве можно, - вопрошала Катерина, - применять к генетике закон термодинамики? Ведь ДНК еще так мало изучена, а мы пытаемся понять, есть ли у собаки что-то от ее прародителей, с помощью таблицы умножения. Смешно ведь! Еще бы при помощи спидометра измерить попытались или там градусника!
Почитатели Катерины, каковых было весьма много, радостно хихикали, соглашались - да, нельзя! Да, смешно! Более критически настроенные недоверчиво качали головой. Ну да, если так все преподнести, то и в самом деле, нелепица получается. Но, если сперва изучить родословные больных собак, а потом уже заниматься подсчетами, то можно заметить некоторые неприятные закономерности. Если по ним еще не удастся понять, будут ли щенки больны, то определить, что вероятность заболевания очень высока, вполне реально. Те же немцы целую систему уравнений составили на основании таких исследований. И с помощью этой системы успешно выявляют, у какой пары может появиться на свет щенок с дисплазией тазобедренных суставов. Вот прямо вот так - сперва берут родословные обеих предполагаемых родителей, рентгеновские снимки, выставочные оценки. Потом чего-то такое считают, а потом и говорят, можно вязать таких собак, или найн! Категорически запрещено! И, положа руку на сердце, методика эта давала определенные результаты. В Германии действительно стало меньше собак с проблемными задними конечностями. Ну если перестарались маленько да убрали кого здорового, так это все равно лучше, чем наплодить больных собак!
Видимо, немцы не изучали труды Катерины. С работами Паджетта ознакомились и решили на этом остановиться. Тормознутый народ, право слово! Недоразвитый какой-то, не стремится двигаться по пути прогресса! Сразу понятно, почему мы их в сорок пятом победили!
А этот Белл, вон, разливается как река по весне! Прямо поток мыслей - не остановишь. И чего-то говорит все такое страшное. Мол, если слишком много использовать в разведении кобеля - носителя "плохого" гена, то может начаться деградация породы, и даже вымирание! Хорошо еще, если где-нибудь далеко, лучше всего за рубежом, найдется здоровая популяция, без больной крови. Так ведь не каждой породе так повезет, да. Мол, часто такое бывает, что все заводчики рвутся на вязку к популярному кобелю, а потом, когда выясняется, что этот пес был носителем гена смертельной болезни, уже бывает поздно - почти все собаки в породе несут это ген. Вот и чего мелет язычищем этот Белл, а? Катерина же четко объяснила, что такое возможно только в теории, а на практике все совсем по-другому. А этот идиот все в какие-то таблицы указкой тычет - это, типа, данные его собаки, а это - ее родственников. Чем больше в родословной одинаковых кличек, тем больше проблем. Особенно если часто встречаются вот эта, эта и еще эта клички. Фантастические романы бы ему писать, а не генетикой собак заниматься. Вон, говорит, что ген эпилепсии уже открыт. Чего там открыто, а? Ведь эпилепсия из-за того, что оба родителя передали щенку этот ген, у собак встречается раз в сто лет. Все остальные случаи - исключительно из-за сквозняков, пробок на дорогах и извержений вулканов на Луне, но никак не из-за дурной наследственности!
В общем, Лидочка довольно быстро прекратила слушать эту ересь, чего-то такое порисовала в блокнотике, перед уходом приобрела какой-то буклетик с кратким изложением основных моментов доклада Белла и на этом сочла свой долг по изучению проблемы с наследственными болезнями собак вполне исполненным. А на экзамене ей попался совсем другой вопрос, так что обошлось.
А вот окрасами Лида заинтересовалась сильно. Даже курсовую сделала на эту тему. Катерина ей советовала изо всех сил, активно помогала. Выжимку из этой курсовой Лида потом разместила где только можно. Как говорится, Интернет в помощь! Заводчикам кане корсо статья пришлась по душе - здорово видно, какого окраса могут родиться щенки. Впридачу ясно стало, что щенки нестандартного окраса, бракованные, могут появиться у абсолютно любых собак, так что заранее не угадать. Опять никто не виноват.

...Долго ли, коротко ли, но в трудах и хлопотах прошло еще несколько лет. Лида уже порядком устала отбрыкиваться от покупателей. Лезут и лезут, все чем-то недовольны! Купили себе собаку, денежки отдали - вот и успокойтесь, растите ее на здоровье. Ну, понятно еще, кабы интересовались, чем кормить, да как прививать. Нет, все спрашивают, почему у их собачки такие тяжелые болезни появились. Лида ведь не бог, откуда ей знать? Особо недовольным Захарченко советовала обратиться с претензиями в РКФ.
- Мне никто не запретил работать, у меня официальный питомник, - с умным видом вещала девушка несчастным владельцам, только что похоронившим своего четвероного малыша, - я кинолог-эксперт и специалист по разведению. Если у вас есть какие-то претензии, то обращайтесь в вышестоящие инстанции. Можете даже в суд подать. А пока, раз запрета нет, то значит, я все делаю правильно.
Ушлая Лидия хорошо знала, что провести через комиссию РКФ запрет на разведение более чем сложно. Для этого требуется серьезный набор разнообразных ветеринарных заключений, а их получить не так-то просто. И к тому же мало кто из владельцев озабочен тем, как собрать эти бумажки. Сперва, когда это еще можно было бы сделать по горячим следам, хозяин щенка слишком подавлен и растерян. А позже - кто ж концы-то найдет! Кто сообразит через месяц-другой, чего там с собакой было. Померла давно, и труп уничтожен. Правда, можно было бы попробовать обратиться в суд. Но договор с покупателями у Лиды был составлен весьма хитро. А у некоторых и вовсе договора не было, так что Захарченко нельзя было ничего предъявить. Лида часто давала объявления о продаже щенков, причем один или даже оба родителя носили приставку "Корсо Белиссимо Бис". Но фактически помет проводился не через питомник, а просто через какой-нибудь клуб собаководов. Так что договора с покупателями не было, приставки у щенков тоже не было. А на нет - и суда нет, так-то вот! На все недоумения растерянных владельцев можно смело возражать:
- Я тут ни при чем, видите - клеймо не мое, моей приставки нет, договора нет. А что объявление о продаже у меня на сайте было - так это я по дружбе, просто помогала продавать. Рядом стояла, и все тут. Я же нигде не писала, что это щенки моего разведения.
Когда одна особо дотошная дамочка заметила:
- Как же так? Про нашу девочку вы сказали, что ни с какого бока к ней отношение не имеете, а ее родной брат у вас в разделе "Наши собаки" значится? - Захарченко тут же возразила:
- Это у меня неточно написано! Не "Наши собаки", а "Некоторые собаки нашего разведения, некоторые - которых хозяева пожелали здесь представить".
После чего, действительно, исправила заголовок. От этого, правда, не стало понятней, кто здесь кто. Собаки были перечислены общим списком. Не страница представления питомника, а какая-то братская могила. Тем более что многие из этих, внешне прекрасных, псов были уже давно мертвы - у кого случился эпилептический статус, кто-то перестал ходить из-за дисплазии и был усыплен... Но ведь об этом же не напишешь. А то вместо рекламы фигня какая-то получится. Так и подумают, что у Лиды все собаки мрут как мухи по осени.
Хорошо еще, что между собой эти покупатели никак не состыкуются. Необразованные, Лида их так и называет все время - валенки деревенские. Никак Интернет не освоят, бедолаги. Впрочем, разборки все-таки иногда случаются. Но они происходят на закрытых, специализированных породных сайтах. И сразу же там затираются. Так просто и не найдешь. А если кто из простых владельцев случайно наткнется, то Лида уж найдет, чего сказать в ответ. Кому скорее поверят - глупому человеку, с трудом отличающему нос собаки от ее же хвоста, или умной и высокообразованной Лидии Захарченко? Хм-м-м... Вопрос риторический...
Лидочка как раз заканчивала Академию, сдавала последние экзамены. Тяжело приходилось, конечно. Госэкзамены - это не дважды два четыре вам какое. И тут позвонила Яночка - так и так, у Тошеньки подозревают истинную эпилепсию. Лида, как дурочка, час рассыпалась перед этой свиристелкой мелким бисером - ох да ах, да как же так, да первый такой случай, да это, наверное, он у вас ударился где или на солнышке перегрелся. Молоденькая идиотка вроде бы поверила, отстала. А через несколько дней позвонили какие-то ненормальные из задницы географии - щенок у них трехмесячный, видишь ли ты, помер! Не пережил снятия швов с ушей! Этим прям и не знаешь, чего придумать-то! Лида им наплела, конечно, сорок бочек арестантов про то, что сами виноваты - поздно купировали, но это ведь совсем белыми нитками шито! Чего доброго, такой ляп РКФ, уж на что непрошибаемая организация, и то не одобрит! Хорошо еще, что этот помет через питомник не проводился. Мало ли чего там Сазановы сказали, что это Лидочка пару подбирала. Сказать все что угодно можно. А если что, запрет на разведение будет у Сазановых, а не у питомника "Корсо Белиссимо Бис". Хоть тут удачно получилось. Лидочка как в воду глядела - подстраховалась, через клуб озерский велела оформить щенков.
Вот только Яночка всем стала жаловаться, что Тошенька болен. Спрашивала, может, знает кто еще какие способы лечения. Врачи, конечно, что-то такое говорят, но никакой совет лишним не будет. И везде кличку собаки указывала, и родителей называла, причем на открытых сайтах. Ну точно - дурища малахольная! Кое-как Лида утрясла проблему, пообещала Яночке еще одну собачку продать, по старому знакомству - самую лучшую и за недорого. Так эти из глубинки полезли - тоже всем рассказать решили, чего у них и как. И тоже с кличками, вот ведь гады! Пришлось Лидочке отмахиваться от них с шашкой наголо. Мол, и про наркоз во время снятия швов хозяева не упомянули, и Лиды там не было - все вопросы к Сазановым. К тому же все-превсе остальные собаки живы и здоровы, чего и вам желают. И вообще, все это чистой воды случайность, а у Лиды все здорово - покупайте щенков в нашем питомнике и приходите с ними к нам в клуб. Про несвоевременность купирования Лида даже заикаться не стала - на форуме, где собрались сплошь владельцы кане корсо, в такие сказки никто бы не поверил. Пока хозяева Милессы ошеломленно трясли головами, пытаясь отскрести все вылитые на них помои, да пока бегали к ветеринару за справками о том, что же было на самом деле - Лида удалилась с форума настолько торжественно, насколько это было возможно в создавшейся ситуации. Ладно еще, Яночка и Леськины хозяева выступали в разных местах, и друг друга, по всем приметам, пока не нашли. А то отбрыкаться от сочетания дядя-племянница было бы гораздо сложнее. В одновременное битье головой двух разновозрастных собак, проживающих к тому же за тысячу километров друг от друга, вряд ли бы кто-нибудь поверил. И так уже на Захарченко смотрели косо. Ведь то, что все остальные собаки здоровы, никак не исключало рождения у них больных щенков. Лидии, с ее-то академическим образованием, отрицать этот факт было попросту нелепо и даже несколько подозрительно. Как-то сразу народ начинал сомневаться, а действительно ли Лидочка заработала свои дипломы об образовании, или просто так себе получила? Купила, типа того?
- Валер, блин, ну ты видишь, то делается? - чуть не плакала от злости Лида. Конечно, только дома, и только тогда, когда, кроме Бахмина, ее никто не видел. - Все же тип-топ было, чего они все налетели? Здоровую собаку им подавай, за такие-то деньги! Может, еще сокровища царской казны за полушку захотят, деловары? И ведь все разом, а у меня экзамены-ы-ы-ы-ы... Ну ведь как назло, а?
Валера утешал, как мог. Бормотал только:
- Лидуш, ну, мы ж про это с тобой не раз уже говорили... Ну, ты бы на характер и здоровье все же смотрела бы, а? Все-все-все, молчу-молчу, не напоминаю, я в этом все равно не понимаю, ага, ага... Только успокойся, все наладится. Пошумят и забудут, а у тебя все равно самый лучший питомник, ты молодец...
Лидочка обсудила проблему с Ольгой.
- Так у нас скоро щенков перестанут покупать, - сосредоточенно хмуря брови, говорила подруга, - и так уже гораздо меньше интересуются. Нет, черный пиар - тоже пиар, но не до такой же степени черный, а?
Ольга работала по той же схеме, что и Лидия - то есть не всегда давала щенкам приставку питомника, уверяла, что просто помогает продавать, и вообще она тут ни при чем... Щенки разведения Лидии напропалую продавались через Ольгу, и наоборот. Специалист по породе и то бы запутался, где тут чьи собаки, чего там говорить о простых покупателях.
- Оль, ну, а делать-то что будем? У меня после экзаменов совсем с соображалкой туго, устала я видать. Ладно еще, диплом Академии теперь в кармане, да толку-то с него... На хлеб ведь не намажешь. А этим придуркам все равно - орут, что я больных собак пложу. Понимали бы хоть что. Сразу все такие знатоки, фу-ты ну-ты. Я же их не учу комбайны водить да коров доить. Я так полагаю, раз это их профессия, так они лучше меня это умеют делать. Чего они ко мне прикопались?
- Обидно им, наверное, - вздохнула Ольга, - только завели щенка, только вырастили, прикипели всей душой, полюбили, как ребенка, а он у них и помер. Тут сразу хочется найти виноватого. Не себя же им винить, в самом-то деле. Вот к тебе и лезут. Ко мне тоже пристают, я ж держусь пока. Не расстраивайся, дорогая, выкрутимся как-нибудь.
- Ага, как, например? - хмыкнула Лидия. - У меня, вон, на сайте русским по белому написано - "Лучший питомник кане корсо". Раньше просто верили, хватали щенков да радовались, что им досталась такая крутая собачка. А теперь все умные стали - скажи им, на какой выставке питомник получил этот титул, да кто еще участвовал, да в каком году это было. Не, ну нормально, да? А когда у меня сроду этого титула официально нет, мы ни разу конкурс питомников не выиграли? Я просто так писала. Думаю, дай-ка напишу - у нас ведь собаки для нас с тобой самые лучшие, да?
- А то! - подтвердила Ольга, энергично кивнув головой.
- Ну, вот и я так подумала. Взяла и написала. А эти короеды теперь достают, чисто занозы в заднице. Вот и думай, чего им отвечать. У нас, по большому счету, даже чемпионов России и то немного. У других в разы больше, по сравнению с общим количеством собак. Раньше-то я отбрехивалась, типа, мы просто не выставляемся, зато у нас крови чище всех, прям самая Италия. А сейчас почти у каждого такая Италия, и даже лучше. Так они еще и титулы просто лопатой гребут! И сказка про отсутствие выставок уже не канает - мне тут же говорят, что чемпиона России сейчас не закрывает только ленивый, и по-шустрому прощаются.
- Ха, а ты ведь права... - задумчиво протянула Ольга. - И у меня такая же ситуэйшн вырисовывается. Ну ладно, со званием "Лучший питомник" не так все легко. Конкурсы только на самых престижных выставках проходят, и вообще... А вот с чемпионами - это мысль! Здесь же все так просто, чего ж мы с тобой сидим? Это гораздо легче, чем щенков в другие пометы приписывать!
Подружки практиковали и такое. В результате у посредственных собак, принадлежавших питомникам подружек, вдруг появлялись высококлассные щенки. Только они не были похожи ни на одного из своих родителей, да кого это волновало? Зато ценность этих посредственных собак и их следующих пометов резко возрастала. Или же, как вариант, вместо пяти щенков, родившихся в помете, становилось вдруг двенадцать. Поскольку вторая вязка официально не проводилась, удавалось немного сэкономить на оформлении документов. Опять же родителям второго помета не требовались ни выставочные дипломы, ни проверки на дисплазию, а это тоже все стоило денег. Особенно если у собак дисплазия как раз таки была.
- Слушай, да-а-а-а... - зачарованно прошептала Лидия. - И как это я сразу не подумала? Ведь это как два пальца... эм-м-м-м... об асфальт!
- Так не нужны нам были эти дипломы, - доходчиво объяснила Ольга, - и без них щенки прекрасно продавались. А сейчас нужны - так нарисуем, проблем-то никаких, ха!
Сказано - сделано. Ольга тут же схватилась за телефон.
- Юленька? Приветики, дорогая! Сколько лет, сколько зим? Как делишки, как детишки? Хе-хе, прекрасно, говоришь? У меня тоже, а как же! Юленька, нам твоя помощь нужна. Немного совсем, да. Ну, на взаимовыгодной основе, конечно.
У подруг имелось великое множество знакомых среди таких же, как они, увлеченных собачников. Да и тяжело было ни с кем не познакомиться - ведь разведением собак девушки занимались уже не один год. И жили при этом отнюдь не в вакууме. А поскольку Лидия работала в клубе собаководов, то среди приятелей Ольги и Лиды имелись такие же, как Захарченко, работники клубов. И Лида не раз оказывала этим людям некоторые услуги. Не бескорыстно, само собой. Теперь вот пришла пора и девушкам обратиться к друзьям за помощью. Не имей сто рублей, а имей сто друзей, как гласит народная мудрость. С каждого по десятке - вот и тысяча.
- Да, Юля, да, - говорила между тем Ольга, - да, ты правильно угадала. Как раз на днях выставка? Вот и чудненько. Документы и деньги я пришлю, да.
Через недельку последовал звонок некоей Любаше. Еще через пару недель - Анечке. Потом - Петеньке... Общего между всеми этими товарищами было то, что они жили не в самых больших городах и были все, как один, не последними людьми в тамошних клубах собаководов.
К осени число чемпионов России и юных чемпионов России среди собак разведения Ольги и Лидии резко возросло. Щенки тоже стали продаваться гораздо резвее. На сайте, правда, информация о победах собак на выставках почти не появлялась - на то причины были. Зато в рекламе щенков перед кличками их родителей возникали заветные буквы титулов. Ну вряд ли ведь кому взбредет в голову проверять, где и когда эти титулы были получены. Есть - и хорошо. И главное, все необходимые документики имеются. Любому интересующемуся можно предъявить - да, вот он, родимый. Сертификат чемпиона России, а как же! А, раз есть сертификат, сами дипломы с выставок вряд ли кому будут интересны. Ведь на основании чего-то сертификат выдали - значит, нужное количество САС собака набрала, и точка.
Схема на самом деле была вполне простой. Собаку честно регистрировали на выставку - платили взнос, заносили в каталог. Но в ринг собака не выходила. В этом случае, по правилам, должна была быть выставлена отметка о неявке. Ну так то по правилам. Правила для того и написаны, чтобы их нарушать. Секретарь, который занимается в ринге канцелярской работой, ведь абсолютно свой человек. И договориться с ним можно на счет "тьфу". Так что секретарь выписывал один лишний диплом, вносил в отчет о выставке одну дополнительную собаку, а эксперт по окончании выставки подмахивал все документы чохом. Вот оно эксперту надо - все вычитывать да вспоминать, была ли такая собака в ринге или нет? Ясное дело, попадались и дотошные эксперты, которым надо было всюду свой нос запхать да самолично проверить, чего там секретарь понакалякал в бумажках. Но таких ушлых читателей старались не приглашать для судейства. А если и звали, то им подавался на подпись безукоризненный отчет. Но при этом выставка считалась прошедшей зря - ведь титулы и награды тогда получали зачастую совсем не те собаки, на которых рассчитывали организаторы. Понятно, что на крупной международной выставке, где присутствует множество наблюдателей, такой бы номер не прошел. Зато на рядовой, организованной каким-нибудь заштатным клубом, все прокатывало в легкую. Особенно здорово получалось, когда в ринг оказывалась заявлена только одна собака. И это была как раз та самая, коей следовало получить полный набор регалий. До "Победитель шоу", конечно, не доходило, это был бы перебор. А вот звание "Лучший представитель породы" таким макаром присваивалось без проблем.
Лида в своем клубе неоднократно оказывала услуги подобного рода разным приятным людям, которые к тому же были в состоянии в свое время оказать ответную любезность. Вот теперь это время и пришло. Впрочем, Юля, Петенька, Любаша и иже с ними ни капельки не возражали. С одной стороны, долг платежом красен. С другой - Лида и Ольга, что твои золотые рыбки, еще вполне могут пригодиться. Потом собранные дипломы обменивались на сертификат Чемпиона, и вот оно - счастье! Легким движением руки собака, всего лишь пару раз, на заре карьеры, посетившая выставку, превращается в титулованного пса. Хорошо еще, что Лида со своим питомником была конкурентам не особо интересна. Если б кому взбрело в голову следить за собаками с приставкой "Корсо Белиссимо Бис" повнимательней, не миновать бы кучи неприятных вопросов: где собака выставлялась? Под каким экпертом? Мы там были, но собаки не видели, почему? Нет бы спокойно порадоваться за успехи чужих псов, так ведь фигушки! Всю душу вынут, допытываясь, что да как. Недоверчивый нынче народ пошел. Завидует, не иначе. Обзавелись бы такими же знакомствами, как Лидия и Ольга, да и жили бы спокойненько. Нет ведь, как назло, мотаются сами по всем городам и весям, тратят на выставки немеряные деньги, да еще везде нос суют. Не видели они собаки, надо же! Так надо было заранее купить очки и смотреть в оба! Вам-то что за дело, каким образом собака получила звание чемпиона? Получила, и ладно, нешто вам оно мешает? Принципиальные нашлись, за чистоту породы радеют. За свой карман вы переживаете - как бы ваши щенки не стали продаваться дешевле, чем щенки "Корсо Белиссимо Бис", вот и вся любовь. Лида рассуждала именно так, и полагала, что остальным людям свойственно думать так же. Человек алчен по самой своей природе, что ж тут поделаешь. Не Лидия же это изобрела. А те, кто прикрывается заботой о здоровье собак да о красоте их экстерьера, наверное, просто кокетничают и цену себе набивают.
Улучшали Ольга с Лидой дела своих питомников, улучшали...Почти год впахивали не покладая рук. И доулучшались. Аккурат в середине марта позвонила Юленька.
- Лидуня, приветики! - затараторила она с ходу. - Как поживаете, а у нас тут дела не особо.
- Чего так? - изумилась Лидия.
- Да вот меня разные там лошары замучили прямо. Намекают, что я отчеты о выставках подделываю. Доказать-то ничего не могут, ясен корень. Мы же сами дипломы никому из дэбилов не показываем, только итоговый, из РКФ полученный, где Чемпион России значится. А они прямо мне всю душу вынули - вот, говорят, такая-то дамочка уверяет, что в наших краях активно выставлялась да всегда первой была. А мы, типа, такую красотень в глаза не видели, хотя должны были бы. Не слепые, чать.
Лида аж замерла. И в самом деле, недавно на одном из форумов прогремел скандал с участием одной из Захарченковских "дочек". Участники форума оказались народом противным и дотошным донельзя. Никак они не смогли пропустить мимо неожиданно возникшие перед кличкой собаки буковки "ЧР", и давай пытать Лиду - откуда это, да когда успели. Надо же, говорят, какие вы молодцы, а мы вас и не заметили в ринге.
Собаку на самом деле нельзя было людям показывать. Нет, внешне-то псина как раз была очень даже хороша. А вот характер, что и говорить, подгулял. Ситуация была - прямо как у Фаньки в ее молодые годы, один в один. Собака, которая приходилась Фаньке внучкой, пошла вся в бабушку - так же готова была сожрать каждого, кто рискнет дотронуться до ее ошейника. Можно подумать, у нее в том ошейнике клад Тутанхамона зашит! А еще говорят, что приобретенные признаки по наследству не передаются. Вот, пожалуйста - все передалось на счет раз. А собаньку теперь на выставки и не поведешь, приходится знакомых просить об оказании небольшой услуги.
Пришлось Лиде отстреливаться от назойливых прилипал, не жалея патронов. И в пылу битвы Захарченко неосмотрительно указала город, где внученька якобы участвовала в выставках. Да впридачу ухитрилась ляпнуть, в какие месяцы собака там была. Приставалы тут же сложили два и два, и с полученным нехитрым результатом отправились донимать уже Юленьку. Так что вариантов не было - следовало спасать хорошего и весьма нужного человека. А то пойдут о Лидии разного рода кривотолки между руководителями клубов, и больше никто никогда ей никаких услуг оказывать не станет. А Лидии оно надо?
Тем более что требовалось от Лидии всего ничего - взять кого из собак поприличней, да прокатиться до того городка, где должна была состояться выставка. Остальное уже было задачей Юлии - пригласить эксперта, не шибко понимающего в породе; организовать все так, чтобы как можно меньше народу пожелало принять участие в выставке - и вот вам пожалуйста, новый чемпион! Зато потом на все вопросы можно будет отвечать абсолютно честно. И даже фотографии показывать, и дипломы с гордостью предъявлять. Вот, типа, мы там были, а если вы нас не заметили, и остальных наших собак до того тоже не видели - ваши проблемы. Отвлеклись, может, на что-то другое. Аккурат в ключевой момент, а как же. Так сами же и виноваты, внимательнее надо быть. А мы много-премного собак там выставляли, но вот - увы и ах! - такая жалость, не всех успели на фото запечатлеть. Батарейки некстати сели, так обидно, дааааа...
Короче, Лидочка погрузила собак в машину - решено было показать двух внучек Фаньки, из числа тех, у которых характер пообщительней - да поехала на медленной скорости за двести верст. Хотя на дворе, по официальной версии, уже наступила весна, природа себя чтением календаря явно не утруждала. Сыпал противный мерзенький снег, под колесами хлюпало грязно-коричневое болото, все вокруг было затянуто смурной серой дымкой - в двух шагах ничего не разглядеть! Какой там март, к чертовой бабушке! Ноябрь-ноябрем, право слово!
Худо ли, бедно ли, но все планы были выполнены. Собаки по рингу побегали, нужные оценки заработали. Все дипломы и подарки были торжественно вручены и с благодарностью приняты. Так что нервная дрожь, с утра колотившая Лидочку, к вечеру благополучно испарилась. Самочувствие у Захарченко было - хоть ты летай! Ей казалось, что все кругом цветет и пахнет, и миндаль распустился, и сирень, и солнце печет так, что загорать можно. Хотя на самом деле по-прежнему стояла промозглая хмарь, и тяжелые белые хлопья так и продолжали валиться на землю. Ну да теперь Лидочке было море по колено! Она уже успела позабыть, какое это наслаждение - по правде выигранная выставка! Ну и что, что немного смухлевали, ведь это гораздо меньше, нежели в прошлые разы. Можно и внимания не обращать, все равно как будто все по-честному. Это даже и не сделка с совестью, так - легкая уступка.
Но ехать обратно в Столицу, тем не менее, Лидочка побоялась - дорога не ах, а уже темно. Ведь пришлось даже в конкурсе не лучшую собаку поучаствовать, а это уже самый финал выставки, и закончился он поздно. На дворе и так весь день было не шибко светло, а сейчас и вовсе темень непролазная. Хорошо еще, что Юле было где принимать гостей. Собак благополучно разместили в клетках, расположенных в помещении клуба. Выставка в этот раз проводилась на каком-то здоровенном крытом стадионе, расположенном рядом со старым, практически заброшенным парком. Клуб же находился вроде бы как недалеко - строго по другую сторону того же парка. Пройти весь парк по диагонали - как по ниточке выйдешь. Ну, на машине нужно в объезд, но тоже недалеко получается. Лида для начала отвезла собак к месту их ночевки, там разместила поудобнее, дала немного поесть и обеспечила запасом воды на ночь. А затем вернулась обратно - Юле надо было помочь немного с документами. К тому же здание гостиницы, в которой Лида остановилась, было буквально в двух шагах от стадиона.
Подружки расположились в номере Лидии, честно разобрали кипу разнообразных бумажек и с чувством выполненного долга взялись отмечать успешное окончание мероприятия. Через пару часов столь милого времяпровождения Юля уже не могла покинуть свое место на диванчике. Девушку при попытке сделать пару шагов как-то сильно штормило, и только этот диван виделся ей надежным и незыблемым. Лида же, напротив, рвалась в бой.
- Д-д-ды к-к-ка-к-к... Д-д-ды к-к-ка-к-к... К-к-ка-а-а-к-к-к он-н-н-н-и смеют гов-гов-говрить, чит-т-то-о-о у мен-н-ня саб-баки - га-а-вно, а? - скорбно вопрошала Захарченко Юлю.
Юле, впрочем, все уже стало абсолютно по барабану. Юле было хорошо. Она пригрелась на мягком диванчике и мирно дремала, не обращая внимания на вопли разрезвившейся Лидии. Только временами, когда Захарченко начинала требовать справедливости уж очень громко, Юля слегка оживала, чуть приоткрывала мутные глаза и что-то утвердительно мычала. Показывала, что еще не спит, все прекрасно слышит и полностью соглашается с доводами оратора.
Захарченко тем временем честно отрабатывала вялотекущую слезливую стадию опьянения.
- Саб-баченьки мои... Саб-баченьки... Ми-и-иленькие... Кормилицы, поилицы... Я ж вас к-к-ка-а-к люб-б-лю... К-к-а-а-к-к вас м-м-мама любит, а... Где же вы, м-миленькие мои? Где мои саб-баченьки, а? - в очередной раз вопросила пространство Лидия, и, что-то вспомнив, сорвалась с места, набросила на плечи куртку, сунула ноги в сапоги и вылетела вон из номера. Ее хватило на то, чтобы в таком бодром режиме добраться до выхода на улицу и даже выпорхнуть во двор. Человеку несведущему могло бы со стороны показаться, что девушка совершенно трезва. Только присмотревшись более внимательно, можно было заметить остекленевший взгляд и почуять изрядный запах спиртного.
На улице разгоряченную Лидочкину голову немного остудил свежий мартовский ветерок. Да и добрая порция снега, немедленно насыпавшаяся Лиде за шиворот, тоже весьма способствовала поднятию жизненного тонуса. Лидочка встряхнулась, как озябшая шавка, передернула плечами, но тем не менее назад возвращаться не стала. Наоборот, накинула наголову капюшон, засунула руки поглубже в карманы и зашагала в темноту парка. Уж раз она решила, что среди ночи необходимо немедленно поверить собак - то выполнит это решение, чего бы ей это не стоило! Ну и что, что темно, слякотно и страшно! Собакам там, в клубе, тоже, поди, невесело. Хоть там и есть сторож, который присмотрит за ними, в случае чего; и привыкли животные ночевать в клетке, и до этого уже не один раз проводили ночи без хозяйки под боком - а все равно! Если Лида вот прямо сейчас не обеспечит контроль за состоянием псов, то как раз в этот момент с ними что-нибудь случится. Алкоголь вообще-то не самый лучший помощник в деле принятия важных решений. Лида же спиртным была накачана выше ушей. А всякие там нелетные погодные условия ее пыл вовсе не охладили, а совсем даже наоборот - подхлестнули. Лида чувствовала себя Божьим посланцем, призванным облегчить участь несчастных псов, невзирая на все превратности судьбы. И, гордая сознанием своей миссии, Захарченко, бодро шлепая замшевыми ботиками по снежной шуге, уверенно почапала по тому месту, которое впотьмах да с пьяных глаз приняла за дорожку.
...Где-то через полчаса блужданий в полуночной тьме и мартовской сырости Лидочка уже почти протрезвела. Почти - потому что выпито было немало, и даже экстремальные условия не особо помогли выветриванию алкоголя из организма. Но даже то, что Лидочка смотрела на мир уже нормальными глазами, все равно не помогло ей найти выход из парка. Где-то в отдалении, конечно, и свет мерцал, и машины гудели. Но до этого далека было как до радуги - вроде и видно, и рядышком, а все никак не добежать. Сам парк скорее напоминал огромный кусок тайги, волей случая перенесенный в городские условия. Давно уже никто не следил не то что за освещением дорожек - хотя бы за самим их наличием. И в более сухое время года можно было, после долгих изысканий, обнаружить разве что воспоминания об асфальте. Чего уж говорить об успехе поисков в середине марта, да еще в непогоду, да еще среди ночи! Наверное, даже если бы Лидочка заблудилась в джунглях, ей и то скорее удалось бы выбраться к людям.
Захарченко в тысячный раз остановилась и попыталась сориентироваться, куда же все-таки брести. Уже сколько раз она пыталась пойти на отсветы города, видневшиеся вдалеке, и каждый раз эти попытки терпели неудачу. То Лида утыкалась носом в какой-то глухой высоченный забор, то в густые и даже по зиме колючие заросли, а один раз еле успела затормозить на самом краю глубокого оврага. Нет, ну надо же! Если бы Лиде кто сказал, что в наше время можно заблудиться в городе, пусть даже и не в самом центре, а ближе к окраине, - Лида бы только рассмеялась такому идиоту в лицо. А вот, как оказалось, можно. По пьяни, в ненастье, ночью, да еще если эти деревенщины в своих колхозах совсем за состоянием мест культурного отдыха не следят - еще как можно! Что Лида и доказала с огромным успехом.
"А Юлька-то дрыхнет себе в тепле и фиг с два спохватится, - мелькнула у Лиды горестная мысль. - Видать, так и придется шарохаться до утра. Если доживу. Холодно ведь..." Моднявые замшевые ботики Лидии уже давно раскисли, куртка, годная лишь для поездок в комфортной машине, впитала в себя тонны мокрого снега; волосы Захарченко давно намокли, свалялись в сосульки и даже покрылись тонкой коркой льда, так что теперь Лиду можно было принять за некую помесь снеговика и русалки.
Лида уже потеряла всякую надежду на спасение и готова была просто свернуться калачиком прямо тут, на земле. Плевать, что замерзнет насмерть! Сил все равно уже не осталось. Но тут случилось чудо! Нет, не так. ЧУДО! Лида долго шла вдоль каких-то очередных заградительных кустов. Но тут они закончились, Лида повернула направо, намереваясь обойти эти кусты с другой стороны и посмотреть, что там. И увидела вдалеке, даже сквозь снежные хлопья, широкий светлый прогал, в котором даже что-то такое мелькнуло - вроде как человек прошел. Впрочем, к черту подробности! Хоть Кинг Конг, хоть Фредди Крюгер! Главное, что это, похоже, был потерянный выход из парка! Лида, насколько смогла, ускорила шаги, стараясь быстрее достичь спасительного видения.
Вопреки ожиданиям, это ей вполне удалось. Лида оказалось на неширокой улочке, вдоль которой стояли невысокие двухэтажные дома. Улочка слабо освещалась редкими фонарями. Зато их отсвет падал на витрину какого-то магазина, витрина поблескивала, и как раз этот отблеск и помог Захарченко выбраться из лабиринта. Но вот незадача! Лида совершенно не представляла, где она оказалась, и в каком направлении ей следует двигаться, дабы попасть в гостиницу. А городок, видимо, отличался ветхозаветными нравами, и в это время суток на улице столпотворения людей никак не наблюдалось. Тем более что погода к прогулкам никак не располагала. Да и машины, похоже, здесь ездили нечасто - вон, вся дорога занесена снегом, и ни одной колеи не заметно. Только на тротуаре видна цепочка отпечатков чьих-то башмаков, но и она стремительно расплывается под натиском снега и дождя. М-да, это тебе не Столица... Не стучаться же во все дома, в самом-то деле - еще испугаются, милицию вызовут. Да это еще полбеды, в отделении, поди, тепло и сухо. Но ведь могут просто побить, не церемонясь. Нравы здесь у людей простые. А это уже будет куда как хуже. Лида вздохнула и побрела в том же направлении, куда вели отпечатки чужих ботинок.
- Человек же куда-то шел, авось, и я вслед за ним куда-нибудь выйду, - в общем-то довольно логично рассудила она. - Все лучше, чем снежной бабой торчать тут до утра.
Но, не успела она пройти и пары шагов, как из-за угла одного из домов вывернул какой-то мужчина. Лидочка только что носом в него не влетела. Мужчина тоже узрел перед собой нечто и резко остановился, дабы избежать столкновения. Но, вместо того чтобы разобраться в ситуации и спокойно продолжить путь, застыл столбом и уставился на Лиду во все глаза.
- Вот и чего вылупился, - недовольно подумала Лидочка и покосилась на странного мужика. - Еще, чего доброго, маньяк какой. Хотя я сейчас, наверное, еще та красотень - любой псих до смерти перепугается. Впрочем... Если у него есть какое-нибудь теплое убежище, то и маньяк сойдет.
Маньяк же продолжал стоять неподвижно и в упор разглядывать Захарченко.
Лида попыталась было изобразить приветственную улыбку и поинтересоваться, как бы ей добраться до родной гостиницы. Но замерзшие мышцы лица повиновались девушке с трудом. Лида приоткрыла рот и выдавила из себя что-то вроде: "Хр-р-р... П-с-с-т..." Но тут маньяк, не дожидаясь окончания Лидиной вступительной речи, произнес с огромным изумлением:
- Лида? Захарченко? Откуда Вы здесь? Что это с Вами? Вы тут прогуливаетесь?
Лида уставилась на мужика уже не скрываясь, и мучительно попыталась сообразить, где же она видела этого типа. Безусловно, где-то встречала. Но где?
Мужик, слава Богу, не стал томить Лиду в ожидании догадки и сам продолжил:
- Вы меня, наверное, и не помните. Я Павел. Хозяин Корсо Белиссимо Бис Яхонта, Тошки. Он у нас в сентябре умер от эпилепсии. Вот сегодня полгода как раз, а мне не спится... Жена тоже плакала весь день, вспоминала... Еле уснула, а я решил немного пройтись, развеяться. Тяжело нам как-то сегодня, плохо...
Лидия, хоть и соображала от холода с большим трудом, все-таки вспомнила эту супружескую пару, около трех лет назад приехавшую к ней за щенком. Ну да, потом они звонили, Яночка, вроде бы, зовут жену этого типа. Яночка и звонила. Часто звонила, все чего-то советовалась. А потом и про эпилепсию сказала, и про то, что пес помер, тоже говорила. Лида ей еще щенка пообещала, как бы не двух. Разве она теперь вспомнит, чего там по запарке наплела! А, да ладно, какая разница! Главное, Павел наверняка знает, как пройти к гостинице, а то даже и проводит!
Лидочка еще раз выдала на-гора вежливую гримасу и сказала как могла проникновенней:
- Ах, да, конечно, теперь узнаю. Вы же хотели у меня щеночка взять, так? Что же никак не соберетесь?
- Щеночка? - произнес Павел странно изменившимся голосом. - Щеночка? - повторил он и сделал в сторону Лидии почти незаметное, но какое-то очень нехорошее движение. Лида инстинктивно шарахнулась в сторону, а мужчина продолжал:
- Да ты знаешь, что ты нам всю жизнь перекорежила? Янка у меня раньше смеялась все время, а теперь редко когда улыбнется. Все плачет, все никак в себя прийти не может. И так толстой не была, а теперь вовсе одни глаза остались. Так близко к сердцу все приняла - кошмар какой-то. Только из-за дочери и держится, а то бы вообще не знаю, что с ней стало.
Лидия попыталась прервать монолог Павла. Она решила не обращать внимания на то, что мужик перешел с ней на "ты". Мало ли, может, и правда псих, что его раздражать понапрасну.
- Так ведь здесь лучшее, что может быть - это клин клином. Уж поверьте моему опыту. Взяли бы себе другую собаку, сразу бы все нормально стало. Приезжайте, выбирайте, я вам со скидкой уступлю, вот увидите.
- Со скидкой?! - Павел заиграл желваками. - Со скидкой, говоришь? Да ты нам хоть приплати, мы у тебя ничего не возьмем. Уж в деньгах недостатка нету, мы тебе сами что хочешь скинем. А вот только что ж ты нам, с-с-сука, не сказала, что у тебя в питомнике полно больных собак? Мы-то думали, мы одни такие невезучие, а у тебя их там, оказывается, табуны просто! Какого еще другого щенка, чтобы так же дергался, что ли? Янка вообще теперь эту породу боится брать, да и другую тоже. Опять, думает, обманут. А переживать еще раз такие кошмарики как-то и не хочет, и не может. Вот с-с-сука, ведь уже вон сколько собак - кто не ходит, кто дергается, кто вовсе помер - а ты все продаешь направо и налево, на лохов работаешь! Лохов бы и искала, а то ты на кого наехала, с-с-сука?
Павел все повторял и повторял это "с-с-сука" со свистящим звуком "с" в начале. Глаза у него блестели каким-то бешеным, диким огнем. Мужчина угрожающе качнулся в направлении Лидии. Он еще не сделал к ней ни одного шага, может, даже и не собирался, но Лида не стала дожидаться, чем дело кончится. Поскольку стала подозревать, что могут и побить, впридачу сильно. Павел, конечно, не мог знать, чего там вообразила эта глупая баба, чей разум был замутнен алкоголем и усталостью. Он просто с изумлением наблюдал, как Захарченко заполошно взвизгнула, резко развернулось и со всей дури бросилась обратно в парк - туда, откуда только что с таким трудом выбралась. Женщину почему-то охватил такой животный страх, что все остальные ощущения и переживания отошли на задний план. Уже не было ни холодно, ни сыро, и силы откуда-то взялись. Главное было одно - бежать как можно скорее, как можно дальше от этого страшного человека и жуткого места. Павел пожал недоуменно плечами и на всякий случай побежал за ней - а то несется как бешеная, а там, между прочим, и местный-то житель не всегда даже днем дорогу найдет, чего уж говорить о приезжих!
...Лида ломилась вперед не разбирая дороги. Все равно темень такая, что ничего не видно. Кусты, бордюры, остатки скамеек, сугробы - какая разница! Лишь бы скорее увеличилось расстояние между ней и этим ненормальным Павлом! Лида скакала и скакала бешеным галопом, неслась в никуда, как вдруг почувствовала, что земля под ногами внезапно исчезла.
- Неужели я с такой скоростью бегу, что на взлет пошла? - мелькнула у нее дикая мысль. Но тут же ощущение полета сменилось другим, горазда менее приятным - резкой вспышкой ужасного, жуткого, нестерпимого огня в груди. Ладно еще, что вспышка эта была очень краткой, и тут же все вокруг стало спокойным, теплым, приятным... Ласковая чернота заволокла Лиду с головой, и понесла куда-то далеко-далеко, где нету ни снега, ни зимы, ни страшных покупателей...
Лида уже не слышала, как встревоженный Павел кричит где-то вдали:
- Лида! Куда тебя несет, так твою растак! Там овраг, етить его об колено! Стой, кенгура недоделанная!
Но Лиде было уже все равно - она наслаждалась, испаряясь и тая в странной облачной дымке...
...Павел тоже побегал немного по парку, покричал. К оврагу приблизиться мужчина не рискнул - темно, не видно ни черта, а уж скользко-то! Так и шею свернуть недолго, а свой, родной организм всяко дороже какой-то дурищи. Вон, испугалась не пойми чего и полетела в неведомую даль. Психованная, определенно! Можно подумать, он ее съесть хотел! Ну, поговорил бы, конечно, по душам. А пугаться-то здесь чего? И ведь как резво унеслась, будто ее за пятки кусали! Пропала с концами, не слыхать и не видать совсем. Ну, да идиотам везет - авось не съерашилась в овраг, просто куда-то устрекотала и теперь боится отозваться, затаилась и сидит как мышь под метлой. Ее проблемы, впрочем. Меньше надо было рысака изображать. Поговорили бы спокойно да разошлись, а дурында, видать, навообразила себе невесть что. Он, Павел, престарелыми проститутками не интересуется, у него родная жена есть.
Ну, может, глянул он на эту Лидию как-то неподходяще, показалось ей там чего. Так, если кажется, креститься надо, бабушки не зря этому учат. Был расстроен, устал, опять же. Яночка, вон, снова полночи проплакала. Как Олеську уложила, так и давай реветь. Кое-как успокоилась и уснула, слава-то Господу. Уж всех врачей оббегали - нервы, говорят. Чего-то там назначали попить, микстурки какие-то. Развеяться велели, отвлечься. Павел честно мотался с женой и дочерью по разным курортам - отвлекал и развеивал. Не сильно помогло. На какое-то время Яночка стала спокойнее, а потом все понеслось по новой. Чуть какая пауза в делах появится - сразу рыдать начинает, ну, чистый ужас! Причем тихо так плачет - сидит себе, и только по щекам слезы, да крупные такие, катятся. Жуть берет на это смотреть. Очень близко к сердцу, говорят, приняла все, что с Тошкой произошло, такая вот чувствительная натура оказалась. Ну да, не атлет, не бегемот толстокожий, так Павел ее как раз такую и любит.
Павел уже от всех этих напрягов устал выше верхнего предела. Вот и решил нынче, когда жена уснула, пойти немного прогуляться - может, хоть чутка полегче станет. Голове посвежее. Вот и проветрился, ничего не скажешь! Надо же, какая встреча в ночи получилась! А Лидка-то эта хороша гусыня - нет бы раз-другой получился плохой щенок, так их там уже табуны. А дура все за свое - новых и новых собаченций в свет выпускает стройными рядами, доверчивым простачкам втюхивает. Да за немалые деньги! Чемпиены у нее собачки, вишь ты! Толку-то с того чемпионства, коли псы больные насквозь! Павел как раз шел и рассуждал на тему о том, что некоторым людям следовало бы раз и навсегда запретить заниматься собаками - слишком много горя это их "увлечение" приносит другим, ни в чем не повинным, созданиям. А тут, как на грех - Лида откуда ни возьмись. Как из-под земли выросла. Мимолетное видение, тоже мне! Ну, не выдержал, сорвался, сказал этому явлению чего-то немного громче, чем следовало, что ж теперь! Бывает!
Павел нервно передернул плечами, постоял, подумал о чем-то грустном. Еще пару раз воззвал в темноту:
- Лида! Лида! Ау!
Подождал ответа, вслушиваясь в ночные звуки. Слышно было только журчание речки Вонючки, хлюпанье мокрого снега - когда Павел грузно переминался с ноги на ногу; да о-о-о-очень далеко и изредка - шум машин. По центральному проспекту городка транспорт иногда ездил, даже среди ночи.
Но Лида не отзывалась. Павел еще постоял, выкурил пару сигарет. А потом развернулся и двинулся в сторону дома - Яночка проснется, чего доброго, а мужа рядом нет. Перепугается еще, снова расплачется. Нет уж, лучше вернуться, а то, неровен час, еще на кого наткнешься. Павел даже ухмыльнулся - эта мысль почему-то показалась ему забавной. И широким шагом зашагал по улочке, даже не оборачиваясь назад, в сторону парка.

* * *

Сразу скажу - с Лидой все оказалось не то чтобы нормально, но неплохо. То есть не так плохо, как могло бы быть. Захарченко сослепу и впотьмах в овраг-то свалилась. Как раз в том месте, где когда-то Яночка с Тошкой буксовали. Правда, Лидии повезло чуть меньше - на железки она таки наткнулась, и даже крепко приложилась грудью о них. Так крепко, что от боли потеряла сознание. Но выпито Лидой перед этим было весьма нехило. А ведь недаром говорится, что пьяным везет. И потеря сознания благополучно перешла в крепкий, пусть и нездоровый, сон. Лида пролежала в овражке до рассвета, а там ее углядел какой-то мужик, идущий парком на работу. Благо, свалилась Захарченко исключительно удачно - сверху, с тропинки, ее было хорошо заметно. Добрый мужик Петрович не поленился, поднял кипеж. Так что была организована спасательная операция, Лиду торжественно извлекли на поверхность, потом отбуксировали в больницу, а там уж принялась интенсивно лечить. И вполне вылечили, никаких последствий не осталось. Лида ведь баба вполне здоровая, крепкая, деревенских кровей, хоть и жила всю жизнь в Столице. А всех проблем - ушиб да переохлаждение, даже сотрясения мозга не оказалось. И вскоре Лидия снова бодренько занялась вязками собачек да продажами щеночков - не век же хворать!

2000 год - 21 век, конец первого десятилетия.

Тамара Черникова

...Тамара сидела у окна, пила кофе из большой кружки и курила сигарету, мрачным взглядом провожая кружащиеся в небе стаи галок. Пыталась взбодриться таким образом. Получалось не очень - уж больно мерзопакостно было на душе. Только вчера они с мужем похоронили замечательного Тамариного пса, редкостного умницу и красавца, добермана Грея. Ну и что, что Грей прожил замечательную долгую собачью жизнь, до глубокой старости, был звездой многих выставок, отцом (а потом и дедом, и прадедом, и прапра-...) великого множества прекрасных щенков - то есть отпущенное ему на Земле время использовал по полной программе и отбыл на Радугу с чувством исполненного долга. От осознания этого факта Тамаре все равно легче не становилось. Ведь это был ее пес, целиком и полностью ее. Еще когда мужа Тамары, Бориса, и на горизонте не наблюдалось, а сама Тамара была преисполнена оптимизма, юна и прекрасна (последний пункт, впрочем, и сейчас еще имел место быть, а вот первые два как-то поубавились), вот тогда отец Тамары, Дмитрий Григорьевич, кадровый военный - привез из Германии, где служил в ту пору, забавного упитанного черного щенка со смешными ярко-рыжими отметинами на лапах и плюшевой мордени. Особенно те пятнышки, которые над глазами, были трогательными - из-за них казалось, что щенок вечно чему-то удивляется.
Да, это была взаимная любовь с первого взгляда! Уже на следующий день Тамара и щенок не расставались ни на секунду. Правда, у Тамары, конечно, были разные там дела - все-таки студентка, в институт ходить надо хоть иногда, да и домашние обязанности никто не отменял. От всей этой рутины никуда не денешься, раз уж родился человеком, приходится терпеть. Но все остальное время Тома с великим наслаждением проводила со своим Греюшкой. Ну, то есть в родословной щенка было записано совсем другое имя, куда как более заковыристое, с обязательным немецким "фон" (фон-барон, часто дразнил Грея Тамарин папа). Но всякий раз так собачку подзывать - это же язык в мартышкин узел завяжется! Да к тому же собаки в юном возрасте особенным терпением не блещут и, пока хозяин будет пытаться обратиться к своему псу, тот вполне может устать слушать, развернуться и усвистать куда подальше. Естественно, требовалась какая-то замещающая кличка - короткая, звучная, легко произносимая. Тамара особо долго не размышляла - она зачитывалась "Алыми парусами" Александра Грина, так что пес без особых заморочек был наречен в честь главного героя этого произведения. Грей из "Алых парусов" представлялся Тамаре просто идеалом мужчины - мужественный, сильный, красивый, весь в ореоле романтизма. А ведь известно, что, как яхту назвать, так она и плавает. Так что щенок, носящий имя столь замечательного персонажа, просто обязан был и сам стать не менее замечательным.
Тамара лично кормила Грея, варила ему кашки, резала сырое мяско, терла морковку. Сама готовила творог - заквашивала молоко, добавляла туда глюконат кальция, и затем варила эту смесь на медленном огне (тут главное было - не перестараться, а то такая резина получится, бе-е-е-е). А потом получившаяся масса отжималось в марлечку, вешалась над раковиной, и часиков так через десять-двенадцать была пригодна для употребления Греем. Девушка много гуляла со своим псом - и просто так круги по улицам нарезали, и в леса выезжали, и на площадку играть с другими собачками ходили. Ну, не стало у Тамары времени, чтобы бегать по дискотекам да чесать языки с подружками, так она и не переживала. Заниматься с Греем ей нравилось гораздо больше - во всяком случае, сразу заметен результат такого времяпровождения, вон какой чудесный зверь вырастает из неуклюжего малыша. А дискотеки что? Сплошное дерганье и завыванье, никакого толку.
А когда Грей немного подрос, Тамара стала водить его на дрессировку, в собачью школу, так сказать. Грею это очень нравилось. Он с великим энтузиазмом носился по бревну и лестнице, притаскивал своей хозяйке палочку по команде "Апорт!", прыгал через высоченный двухметровый барьер, бегал за "нарушителем" и хватал того за толстый ватный рукав - короче, отлично работал, как и положено порядочной служебной собаке.
Выставки Тамара со своим питомцем тоже посещала, а как же! Ведь и на выставки ходить Грей тоже любил. Уж очень ему нравилось, когда все вокруг им восхищались. И даже когда первое место занимала другая собака, тоже вполне достойная такого отличия, все равно Грей привлекал внимание всех посетителей - его тянулись погладить, усиленно хвалили, вообще всячески восторгались. Раз даже Тамара, выводя Грея из ринга, услышала:
- Э-э-э, девющка, слющай, продай собаку, а?
Тамара сперва и не поняла, с кем это разговаривает пожилой представительный мужчина восточной наружности. А поняв, слегка обалдела - это же ее Грея хочет купить какой-то совершенно незнакомый тип!
К чести Грея надо сказать, он на этого мужчину даже не рыкнул. Только склонил голову и посмотрел неодобрительно. Мол, чего это ты, мужик, а? Это же моя мама, и она со мной не расстанется ни за какие блага мира!
Тамара так и постаралась объяснить это горячему южному джентльмену.
- Зачем Вам эта собака? - вежливо поинтересовалась она. - Мы же даже не первые, проиграли выставку.
- Э, да что там, первые-шмервые, - обиделся мужчина. - У меня что, глаз нету, а-а-а? Там все во-о-о-о какие - ножки то-о-о-ненький, глазки ви-и-и-пуклый... Пфе, кышьмар! Вот это пес - сила! Грудь - во! Лапы - во! Пасть - во! Кра-са-вец! Продай, а-а-а-а? Ба-а-а-а-льшие деньги дам, слющай! За такого пса не жалко!
- Ну, спасибо, конечно, на добром слове, - перебила вулкан красноречия Тамара, - но собаку я Вам, извините, не продам! Обратитесь к кому-нибудь другому с Вашим неприличным предложением!
Девушка быстро развернулась, чуть дернула Грея за поводок, отчего послушный пес мигом встал рядом с хозяйкой - лопатки вровень с ногами - и зашагала вместе с собакой подальше от неудавшегося покупателя. Благо народу на выставке было много, затеряться в толпе можно было легко, а проделать такой финт молодой стройной Тамаре и спортивному Грею было явно проще, чем человеку в возрасте, к тому же отягощенному солидным брюшком.
Тамара так много занималась своим Греюшкой, так с ним нянчилась, что ее родители даже немного беспокоились. Разве ж это дело, молодая девушка только собакой и занята. Нет бы, как и положено в ее годы, по танцам бегать да о мальчиках думать. Молодые люди, понятно, Тамарой очень даже интересовались - девушка видная, красивая, из приличной семьи. Да и собака при ней такая значительная - любой внимание обратит, даже если и не захочет!
Но Тамара парням взаимностью не отвечала, только фыркала презрительно:
- Зачем мне эти недоумки? Подумаешь, Грей нечаянно мордой по джинсам ему провел, даже не испачкал! А этот придурок сразу в визг: ох, ах, да эти штаны столько стоят, а тут эта псина их гваздает! Нет, ну точно дебил! Гордился бы, павиан неструганый, что Грей ему такой почет оказал, счел его недоделанные портки достойными для вытирания своей чудесной мордуленции!
Так бы и осталась Тамара в девках, кабы ее отец не привел в дом Бориса Черникова, своего сослуживца. Бориса только недавно прикомандировали к части, где служил Тамарин папа. Мужчины как-то сразу сдружились, очень много общего оказалось в их взглядах на жизнь, несмотря на то, что Борис был младше почти на двадцать лет. Через некоторое время Дмитрий Григорьевич решил познакомить Бориса со своей семьей - женой да дочерью. А то у Бориса вся родня далеко, он все время один да один, а побывать в домашней обстановке, наверное, хочется.
...Грей при виде Бориса чуть привстал и вежливо, но беззлобно, гавкнул. Обозначил - мол, ты с хозяином, я вижу, так что под его защитой. Но все равно сильно не бузи, видишь, я тут, охраняю, я начеку. Борис же при виде Грея аж присвистнул от восхищения:
- Ох ты, какой красавец! Вот это чудо!
И потом еще долго не спускал с Грея восхищенного взгляда, на стоящую рядом Тамару и то меньше внимания обратил. Но Тамара не обиделась, наоборот, ей очень польстило такое внимание к ее питомцу и заинтриговал столь неординарный подход.
За столом молодые люди разговорились. Оказывается, Борис давно мечтал о собаке. Но, поскольку, будучи военнослужащим, вел кочевой образ жизни, не мог позволить себе ее завести. Зато перелопатил всю литературу, которую только смог найти. И про породы читал, и про выращивание щенков, и про воспитание. А поскольку на русском языке было издано не так уж много книг, Борис еще и все иностранные журналы прочел, до каких только смог добраться. Благо хорошо владел и немецким, и английским языками, а ГДР-овский журнал "Дер Хунд" был вполне доступен, главное - понять, что там написано. И как раз порода доберман заинтересовала Бориса больше всех остальных, как-то сразу понравилась. А после того как Черников изучил про эту породу все, что смог найти - так просто влюбился. Жалко, что в России не так уж много этих собак, не на каждом углу встречаются, не часто можно увидеть. А тут первый раз пришел к людям в дом - и такой приятный сюрприз!
На любимую тему о собаках Тома могла общаться часами, без умолку. А тут еще такой приятный собеседник подвернулся - не кивает и угукает, при этом явно скучая, а вполне себе поддерживает диалог, в теме разбирается, и тема эта ему тоже очень приятна. Тамара оживилась, разрумянилась и стала еще симпатичнее. Борис с интересом поглядывал на девушку - видимо, удивлялся, как это он сразу не заметил, насколько она хорошенькая. И Тамара отвечала молодому человеку тем же. Родители Томы тоже вздохнули с облегчением - ну неужели наконец-то их дочь нашла того, кого сочла достойным своего благоволения?
Ну, чего там ходить вокруг да около - через полгода и свадьбу сыграли. Тем более что Борис теперь служил в штабе округа, и его не собирались перекидывать в дальние гарнизоны. Ну, то есть, военная служба - дело непредсказуемое, по-разному может повернуться, если прикажут - приходится подчиняться. Но пока никаких "вдруг" и передислокаций не намечалось. Борис уже, несмотря на свои молодые годы, вдосталь намотался по регионам. Но за сообразительность, усердие и ум был отмечен и взят в штаб, тем более что образование позволяло.
А еще через годик у молодых Максимка народился. Радовались все, и Грей, само собой, не стоял в сторонке. Максимка рос под его неусыпным надзором. В общем, все было замечательно. Но, к сожалению, собакам, как и людям, свойственно стареть. Вот только делают они это гораздо быстрее - собачий век короток. Грей и так прожил долгих пятнадцать лет, что для представителя его породы весьма солидный срок.
И вот теперь Грея не стало... А Тамара пыталась хоть как-то привести себя в надлежащую форму - все остальное-то в ее жизни ведь никуда не исчезло и требовало при том самого деятельного участия Тамары.
Тут как раз послышался звук открываемого замка - Борис вернулся с работы. Тамара смахнула слезы, попыталась разгладить морщинки на лбу, сунула чашку в мойку, слегка помахала рукой у себя перед носом, разгоняя сигаретный дым, и пошла в прихожую - встречать уставшего после трудового дня мужа. Что поделать, жизнь продолжалась, хоть и без Грея.
...Но Борис, как и подобает внимательному и любящему супругу, заметил угнетенность жены. И принял самые решительные меры для выведения Тамары из состояния сомнамбулы.
Через пару недель, в выходной, Черниковы отправились за продуктами. Закупали сразу много, так что планировался долгий поход по рынкам и супермаркетам. Максим был у Тамариных родителей, те любили пообщаться внуком. Так что Тамара и Борис погрузились в машину и поехали вдвоем. Тамара, занятая своими невеселыми мыслями, сидела рядом с Борисом на пассажирском сиденье и совершенно не обращала внимания на то, куда они, собственно, направляются. И только когда Борис затормозил, потом выскочил из машины, оббежал ее кругом, распахнул Тамарину дверцу и радостно крикнул:
- Выходи давай, приехали! - Тамара заметила, что приехали они как-то не туда. Никакого торгового комплекса и близко не виднелось. Зато виднелись деревенские домики, причем совсем рядом. А также слышались какие-то ну совершенно немосковские звуки вроде кукареканья и мычания, а в остальном все было так тихо...
- Борь, ты куда меня завез? - изумилась Тамара.
- Не узнала, что ли? - засмеялся Борис. - Эх, ты, пепка! Это же дача Кисловых, вон их дом, чуть я тебя до ворот не довез. Сейчас Антон выйдет, нам откроет.
- О как! - еще больше удивилась Тамара. - А чего это нас к Кисловым занесло, мы вроде совсем в другое место ехали? И, кроме как по магазинам, больше никуда не собирались?
- Увидишь, - хитро подмигнул Борис жене, - небольшой сюрприз.
Супруги Кисловы, Антон и Катя, были давними друзьями Черниковых. Борька Черников и Антоха Кислов с соплячьего возраста, еще с детского сада, совместно устраивали своим родителям и воспитателям нескучную жизнь. Свекровь до сих пор не могла без ужаса в голосе вспоминать о перекрашенной в зеленый цвет девочке из садика (мальчики при помощи пузырька с зеленкой хотели превратить ее в Мальвину, да немного не получилось), прыжках с рюкзаком типа "Азимут" в качестве парашюта из окна подъезда с девятого этажа (хорошо, сосед вовремя подоспел), пятидневную робинзониаду (мальчики решили проверить, правду ли рассказывает книга Дефо, и отбыли в леса на несколько дней, по вполне понятным причинам забыв предупредить родителей. Вернулись сами, но к тому моменту матери уже успели поседеть). Лет, конечно, прошло немало, мальчики немного подросли, но дружить не перестали. Когда ребята нашли себе жен, девушки тоже вполне сошлись характерами, так что дружба продолжилась уже семьями. На выдумки "мальчики" остались по-прежнему горазды, так что от обещанного сюрприза всего можно было ожидать.
Конечно, в суровых условиях городской жизни видеться удавалось не очень часто, раз в пару-тройку месяцев, даже на телефонные звонки времени не всегда хватало в постоянной круговерти. Но дружба от этого менее прочной не становилась, и Кисловы с Черниковыми общались всегда с преогромным удовольствием.
Калитка распахнулась, и Тоха Кислов радостно прокричал:
- Ну заходите скорее, чего встали!
Тамара и Борис направились по дорожке к дому, но, немного не дойдя до крыльца, Тома вдруг застыла, не веря сама себе.
Из дома раздавался глухой собачий лай - очень басовитый и суровый.
- Антон, вы с Катюхой собакой, что ли, обзавелись? - недоуменно поинтересовалась Тамара. - А чего нам не сказали? Тоже друзья называются, такое событие утаить!
- Не-а, эт не мы! - все тем же радостным голосом отрапортовал Антон. - Это к нам дальние Катькины родственники приехали. Такие дальние, что мы никак не могли сообразить, кем же друг другу приходимся. То ли четвероюродные правнуки, то ли восьмиюродные дяди - да ладно, какая, в общем, разница? Главное, знаем, что родня, да и люди хорошие. Им надо было срочно из Питера в Москву переезжать, Сереге работу предложили классную, никак нельзя было отказаться, и тянуть с устройством тоже не получалось, другого бы кого взяли. А работа реально классная и им очень нужная, ехать требовалось быстро. Ну мы им с жильем и помогли, дача же все равно пустует, а жить в ней, сами знаете, и зимой очень даже ничего. И собаку они с собой взяли. Если б в городе квартиру нашли, пришлось бы или собаку в Питере оставлять на родичей, или от предложения отказываться, и то, и то плохо. Да сейчас сами со всеми познакомитесь и все увидите!
- Пр-р-р-р-осю! - Антон широким движением руки распахнул входную дверь.
Собака по-прежнему продолжала лаять, но теперь стало ясно, что лай этот доносится откуда-то из глубины дома. Просто голос такой, громкий и внушительный, поэтому разносится далеко.
- Заходите, гости дорогие, долгожданные, не стесняйтесь! - с довольной улыбкой на лице из дверей гостиной выглянула Катя. - А мы все здесь, вас только ждали!
Тамара с мужем послушались любезную хозяйку и не заставили людей еще дольше томиться в ожидании. Но только Тамара нагнулась, чтобы расстегнуть сапог, как...
- Ой-й-й-й! - только и сумела воскликнуть она. Поскольку чей-то проворный язычок быстро-быстро облизал ей все лицо, и жизнерадостный черный шарик заскакал вокруг ее ног, радостно подтявкивая, взвизгивая и с бешеной скоростью дрыгая остатком хвостика.
- Мама дорогая! Что это за чудо? - заворожено шептала Тамара, глядя на веселого пришельца.
- А это нашей Гретки щенок, Пончиком его величать, - любезно пояснил мужчина, стоящий в глубине комнаты, рядом с камином. Тамара этого мужика, до того как он подал голос, и не заметила вовсе. До мужиков ли тут, когда такая прелесть перед тобой изо всех сил пытается подпрыгнуть с целью облобызать твой нос.
- А меня Сергей зовут, - продолжил между тем общение мужчина, - а это моя жена Марина.
- Очень приятно, - кивнула Марина, не вставая, впрочем, с дивана, на котором она сидела.
Тамара вежливо попыталась ответить на приветствие новых знакомых, но это ей не особенно удалось. Все ее внимание было занято щенком.
- Ну, как тебе сюрприз? Удался? - Борис улыбался во весь рот, явно довольный произведенным эффектом.
- Вы знаете, - подхватил Сергей, - а ведь Пончик у нас ни к кому не подходит. Уж сколько раз приходили люди за щенками - все остальные к ним бежали, один Пончик ноль внимания, фунт презрения. А тут вот наоборот - все где-то там играют, а Пончик прямо как вас ждал.
После этой фразы Сергея Тамара попросту подхватила Пончика на руки и решительным голосом заявила:
- Значит, он нас выбрал! Надо забирать!
Борис лукаво подмигнул жене.
- Конечно, берем! О чем речь!
Он ничуть не удивился, тем более не расстроился и не рассердился - ясно же было, что за этим он Тому сюда и привез. Ну, разве что никто бы из щенков не глянулся, тогда пришлось бы придумывать что-нибудь еще, а коль такая удача, чего ж тут раздумывать долго! Ясно же, что это их собака! Теперь Томка хоть немного оживет, а то после смерти Греюшки все ей не мило, а метод клин клином в таких ситуациях весьма помогает. Тамаре теперь совершенно точно будет не скучно и найдется чем себя занять. Но с кондачка предложить жене обзавестись новым питомцем Борис как-то не рискнул, а то могла бы и упереться, твердить, что, кроме Грея, ей никто не нужен. А тут все само собой весьма душевно сложилось! В общем, Борис был вполне доволен результатом.
Тамара перехватила щенка поудобнее. Тот сидеть спокойно на ручках у новоявленной хозяйки вовсе не желал, а, наоборот, изо всех сил вертелся и крутился - хотел посильнее поцеловать свою названую маму. Так, чтоб слюней по ее лицу побольше развезлось. А, поскольку паренек оказался весьма и весьма упитанным, руки у Тамары уже неслабо ныли.
Так что через некоторое время Пончика пришлось поставить на пол. Он, правда, и тогда продолжал резвиться, тем более что из другой комнаты подтянулись его сестренка и братишка, было с кем поиграть в догонялки, кусалки и боролки. Позже Сергей и маму щенков привел, познакомиться. Грета посмотрела на Тамару и Бориса подозрительно, но ругаться не стала. Видать, они ей вполне подошли в качестве кандидатуры на роль усыновителей Пончика.
Марина тем временем просвещала Черниковых - рассказала о породе собак, об их особенностях. Итальянский кане корсо, оказалось, порода называется, да какая интересная порода-то, просто прекрасная! В России их еще не очень много. Это Сергею с Мариной повезло, бывший начальник Сергея, еще в Питере, очень собаками увлекался, вот и привез такую зверюшку из какой-то своей очередной поездки в Италию. А потом уж и Сергея уболтал завести себе собачку, когда его сука ощенилась. А теперь вот и у Греты щенки, вот. А тут как раз переезжать пришлось внезапно, спасибо Антону и Кате, посодействовали, вошли в положение. А то бы проблем было выше крыши - и переезд, и Гретка щенная, вертись как хочешь. А так все просто отлично получилось, вон, щенки уже подросли, по своим владельцам разъезжаются.
...В общем, домой Борис и Тамара ехали уже втроем - Боря за рулем, Тома на заднем сиденье Пончика нянчит. По документам, понятное дело, кличка у ребенка была совершенно зубодробительная, но уютное имя Пончик подходило ему гораздо больше.
А когда пес вырос и посерьезнел, то его стали звать просто Пон, "чик" отбросили для солидности. Но это на людях, для своих он по-прежнему оставался милой крошкой Пончушкой.
...Через два года Тамара и Борис осуществили свою давнюю мечту - переехали из городской квартиры в загородный домик. Повозиться пришлось, конечно, много, пока развалюху в дачном поселке довели до мало-мальски пригодного для жилья состояния. Зато кругом простор, и воздух свежий, и соседи за стенкой разгром восстания питерских рабочих не устраивают ежедневно. И недалеко районный город, Максима туда в школу специальный автобус возит, утром забирает, днем возвращает. Так-то автобус из соседней деревни едет, детей на учебу везет, но поселок аккурат по пути получается, в общем, сплошное удобство.
И, раз уж так удачно сложились обстоятельства, Тамара радостно осуществила еще одну свою заветную мечту - завела еще одну собаку, теперь уже суку. С выбором породы и не заморачивалась - конечно, кане корсо! Любой, пообщавшись хоть немного с Пончиком, пришел бы к такому выводу. Чего уж там говорить о Тамаре, которая была с ним рядом практически круглосуточно! И в самом деле идеальные собаки оказались - умны, красивы, благородны - всем бы людям у них поучиться!
...А потом у Тамары стало три корсы, потом четыре... И к Пону со всей станы девочки ехали замуж выходить, и даже из-за границы не ленились добираться - еще бы, к такому красавцу!
И по выставкам Тамара ходила со своими собаками, не ленилась. В Столице-то, конечно, с этим попроще, чем в каком Дальнеглубинске. Выставки довольно часто проходят, и народу на них много, не сам с собой борешься. Победа в конкуренции Для Тамары была гораздо приятнее, чем в пустом ринге. Но Тома и за границу вполне могла прокатиться, на какой Чемпионат Европы или Мира. А чего бы не съездить, коль собаки этого достойны!
Да и щенков от своих собак Тамара тоже старалась пристроить людям, которые готовы заниматься выставками. Ну это, конечно, в идеале. Уж если не получалось, то главное - чтобы хозяин как следует заботился о собаке, чтобы щенок был бодр, весел, здоров и горя ни в чем не знал.
Заниматься разведением щенков Тамаре, конечно, было сложно. Кабы она относилась к этому делу как к нудной обязанности или там как к способу немножечко подзаработать - один коленкор. А Тамара с каждым щенком носилась больше, чем с родным сыном. Когда Макс родился, Тома еще совсем молодая была, не знала, что каждая минутка в жизни ребенка неповторима, не умела ценить время, проведенное с сынишкой. То работы слишком много было, то, наоборот, отдохнуть хотелось, в гости там сходить или в какой театр-ресторан. А с Максимкой бабушки-дедушки нянчились, тем более что им это очень нравилось, сами просили внучка на потетешкаться. Родители Бориса как раз перед рождение внука в Столицу перебрались, очень удачно получилось. Плохо, конечно, что на такую толпу взрослых оказался один малыш, ребенок нарасхват просто. Но что тут поделаешь, раз так сложилось.
И Тома, и Боря были единственными детьми в своих семьях. А второго ребенка Тамара рожать опасалась. У нее был отрицательный резус-фактор крови, у Бориса, наоборот, положительный. И у Макса как у отца получилось, тоже положительный. Пока Тамара беременной ходила, ее часто заставляли дополнительные анализы сдавать, хоть еще и не знали, какая кровь у младенца. А перед родами и вовсе в больницу загнали, заранее, сказали, так надо. Причем больница была не простая, там таких "отрицательных" женщин много лежало. Вот Тамара и наслушалась, и насмотрелась по полной программе, что бывает, когда случается конфликт по крови из-за разных резусов у супругов. Так что все планы на многодетную семью тогда же и накрылись тяжелыми предметами. Рисковать здоровьем будущих младенцев, да и своим собственным, если вдруг резус-конфликт начнется еще во время беременности, Тамара категорически не собиралась.
А вот желание повозиться с маленьким живым комочком осталось, и с каждым годом становилось все сильнее. Максим-то рос, из лопотуна-очаровашки превращался в колючего подростка. Нет, Тамара его, конечно, от этого любила не меньше. Но малыша очень хотелось. Сил на усыновление ребенка из детдома у Черниковых как-то не доставало, не всем же быть подвижниками.
Поэтому весь нерастраченный материнский инстинкт был выплеснут на щенков. Кандидаты на роль новых "родителей" щенка подвергались самому тщательному допросу. Наверняка в космонавты проще было попасть. Тамара задавала вопросы один за другим, вроде бы самые невинные с виду, но на деле с подвохом. Но при этом внимательно вслушивалась и всматривалась, кто как отвечает. Обмануть ее было весьма проблематично, детектор лжи по сравнению с Томой был просто помесью лампочки Эдисона и додревнего арифмометра. Людей аж дрожь охватывала, чувствовали они себя просто вывернутыми наизнанку, наверное, как партизаны после допроса в гестапо.
Но Тамаре за такое свое поведение ни капельки не было стыдно. Потому что так и надо. Не хватало еще, чтобы родное дитятко, выношенное вдвоем с сукой (и не пойми еще, кому из них двоих - Тамара или суке - эти беременности давались труднее!), мокрым комочком в ладони принятое, вскормленное-вспоенное бессонными ночами, попало в грязные лапы перекупщиков или же, того хуже, просто жестоких людей, способных в любой момент избавиться от надоевшей "игрушки". Так что все желающие приобрести себе друга на долгих двенадцать, а то и больше, лет - добро пожаловать на проверку!
Если будущий владелец заваливал тесты, то разговор на этом и заканчивался. Тамара просто отказывалась ему продавать собаку, причем ни на какие посулы и обещания не поддавалась. Да хоть бы ей этот тип гору золота весом со всех Тамариных собак пообещал, нет уж, не надо, не заманит! Зато, если человек ей нравился, и Тамара видела, что с ним щенку действительно будет хорошо, то тут она и цену могла скинуть, и на разные договоренности пойти, и даже, были случаи, вообще даром отдать. Лишь бы ребенок рос в холе, неге и разумной строгости к тому же.
Случалось, конечно, и ошибиться. Тамара - не Господь Бог и не может определить достоверно, что у кого на уме. Если ребенок попадал в недостойные руки, то Тамара потом сильно переживала, при возможности немедленно забирала щенка обратно и искала ему новых хозяев. Но что было делать вот в таком случае, например?
Некий Андрей, житель города Энска, изначально показавшийся Тамаре вполне приличным человеком, купил щенка по кличке Аргон. Тома обычно немного волновалась, продавая щенков далеко от Столицы - тут у себя под боком контролировать новую жизнь малышей не получается, а за тысячи километров это сделать тем более сложно. Но все же пошла на уступки - Андрей так хотел завести кане корсо, так вдохновенно вещал о своих планах! И дрессировать он щенка будет по нескольким видам дрессировок, и на выставки с ним ходить тоже очень-очень хочет, и гулять будет много, и за здоровьем следить, ветеринара посещать регулярно, для профилактики, а главное, любить - просто бесконечно и всегда! Мечта, а не владелец собаки! Так что Аргон был торжественно передан Андрею в обмен на некую, кстати сказать, довольно небольшую, сумму денег. Андрей, бедный, очень жаловался на временные затруднения - коттедж достраивает, все силы и средства туда бросает. А щенка-то хочется уже сейчас, тем более вот в Аргошеньку он прямо сразу влюбился. Зато пото-о-о-ом! И отдельная комната у щенка будет, и в ней личный собачий диванчик, и игрушек просто до потолка - ну, идиллия! А Тамарочку Андрей попозже обязательно отблагодарит, за ее доброту, сердечность и отзывчивость! Просто по гроб жизни обязан будет!
Щенок рос, Андрей даже посетил с ним несколько выставок. Щенок получил очень лестные оценки судей, Андрей гордился. Фотографии Тамаре высылал - вот Аргон бежит с палочкой, вот спит на уютной цветастенькой лежанке... А потом Андрей пропал куда-то. Ни ответа, ни привета. Ну, его дело - Тамара же не может, по нашим законам, обязать владельца с ней общаться. А согласно договору, Андрей с ней вроде бы как полностью за щенка расплатился, обещание благодарности с юридической точки зрения ничего не значит. Повздыхала Тамара, повздыхала. А делать нечего, остается лишь надеяться, что у Аргоши все хорошо.
И тут раздался телефонный звонок. Звонила подруга Тамары, тоже собачница, Ирина.
- Слушай, я сейчас в Энске, в командировке. Знаешь, лучше бы мне, конечно, ошибиться, но, боюсь, я тут твоего Аргошу видела.
- Что случилось? - переполошилась Тамара.
- Да мы тут на одном заводишке были, ну, так себе заводишко, собственно говоря. Заходи кто хочешь, бери что хочешь. Развивающийся бизнес, типа того. Ну вот, у них территорию кане корсо охраняет. Да как там охраняет - он же добрый, необученный толком, еще и замерз, как Папанин среди айсбергов. Гладкий же, для наших морозов не приспособлен. Кашляет, бедолага, простыл, видать. Я с ним поговорила по-доброму - он тут же брехать перестал, хвостом мне замахал радостно. Бегает целый день, как тот кот ученый, только тут не сказки Пушкина, а гораздо хуже. Вдоль забора проволока натянута, к ней цепь на блочках прикручена, и пес на этой цепи рысачит. Когда совсем замерзает, в какую-то картонную коробку ныряет. Там даже тряпок положить людям жалко стало, хотя какие они люди, так, чисто по биологической принадлежности. И не кормят его, похоже, так, от случая к случаю. Просто велосипед какой-то по толщине. Ребра просто на просвет, ужас!
А я так пригляделась - кого-то он мне напоминает. И вспомнила, Аргошу твоего, у него же белое пятно на груди такое смешное, как будто чья-то мордочка, я запомнила. И у этого точно такое же. Сам черный такой, и пятно еще это... Ну о-о-очень на Аргошу похож!
...Тамара собралась за полчаса, впрыгнула в машину и порулила в Энск. Благо, ну что такое по нынешним скоростям полторы тысячи километров, меньше чем за сутки доехать можно. Можно и быстрее, да дарить сотрудникам ДПС "открытки с видом Архангельска" Тамара не любила.
В самом деле, в Энске Тамара увидела как раз ту безрадостную картинку, которую живописала ей Ирина. И, увы, но на морозе, привязанный, отощавщий сверх всякой меры, действительно сидел Аргон. Пес к тому же Тамару узнал, обрадовался ей изо всех своих собачьих сил - и остатком хвоста вилял так, что ветром столбы качало, и песни распевал во весь голос, аж в Столице слыхать было. И на ручки к Тамаре просился, и, когда та к нему потянулась погладить, стал вовсю лизаться своим широким язычищем, временами прерываясь для более важного дела - нежного и осторожного "выкусывания блошек" у любимой "мамочки".
А Тома чуть не плакала - маленький, бедненький, да замерз весь, болячки вон какие нехорошие по телу пошли, нос и лапы трескаются от холода, а худющий-то до чего, скелет по сравнению с ним просто жиромясокомбинат.
Тут из бытовки, стоящей неподалеку, раздался грозный окрик:
- Эй! Ты чего там забыла? Ну-ка отойди от собаки сейчас же, это частная охраняемая территория! Я сейчас ОМОН вызову!
Тамара - девушка в принципе не из пугливых, а уж когда видит, что с ее родными собаками дурно обходятся, так просто отчаянная. Сама кого хочешь лицом в грязь уложит, причем совершенно без помощи какого-то там недоделанного ОМОНа. Так что она быстро обернулась на голос и голосом культурной выдры поинтересовалась для начала:
- Кто это со мной разговаривает таким тоном? Вы бы там хоть представились для начала!
- Сейчас, а как же, - ухмыляясь, к Тамаре направлялся какой-то мужичонка в характерной спецодежде охраны, цвета хаки, только без знаков различия. Ну, да это ладно, еще ни о чем не говорит - сейчас многие так одеваются. Тепло, удобно, немарко, и дешево, что тоже немаловажно.
Тамара всмотрелась в мужичка повнимательней и ахнула:
- Андрей! Ну надо же, какая встреча! Ты здесь работаешь, что ли?
- А то, - не без гордости ответил Андрей, - мы вот с ребятами заводик прикупили, картон производим, дело нужное, спросом товар пользуется. Это тебе не купи-продай китайское дерьмо, тут серьезное дело. Ну, пока только начинаем, не раскрутились еще толком. Так что вот совмещаю - заодно объект охраняю, и Аргон постоянно при мне, очень удобно.
- Да что ты такое говоришь? - взбесилась Тамара. - При тебе, говоришь, да? В самом деле, неужели? Сам-то, поди, в тепле сидишь, со всеми удобствами. И пожрать не забываешь, вон какие щеки наел, аж со спины видать. А над собакой издеваешься, гад! Нужно было тебе пса на цепи держать - алабая бы брал, у него шерсти много, любой мороз выдержит. И злобные они как Годзиллы, охранять что-то - самое оно! А ты гладкошерстного итальянца, всего из себя деликатного, тут на веревку привязал. Хоть бы будку сделал ему, так и того нет, настолько плохо дела идут, что только коробку поставить сил хватило? Или это для образца тут стоит, качество ваших изделий демонстрирует?
Произнося сей пламенный монолог, Тамара ожесточенно жестикулировала, корчила свирепые рожи и все ближе и ближе надвигалась на Андрея, так что тот аж попятился, споткнулся о крыльцо бытовки и еле удержался после этого на ногах.
- Ну чего, чего - растерянно залопотал мужчина, явно не ожидавший такого напора. - У него же порода называется - "итальянская сторожевая", вот и пусть сторожит!
- А мозгами пользоваться тебе религия не позволяет, что ли? - окончательно вызверилась Тамара. - Сторожевая, конечно, но надо же думать, чего и как предназначена сторожить! Одно дело - виноградник в Италии летом, другое - завод на Средней Волге зимой, совсем, что ли, разницы не видишь? А не кормишь его почему, видать, решил, что сторожевые питаются исключительно пойманными ворами? Так, короче, поговорили и будет, собаку я забираю!
Тамара решительно шагнула к Аргону, который не без интереса взирал на всю эту сцену, и принялась отстегивать цепь от ошейника. Сделать это оказалось совсем не просто - карабина не было, цепь была привязана каким-то хитрым узлом, да еще и закручена несколько раз. Распутать это хитросплетение в перчатках шансов не было, а голые пальцы немедленно заледенели и отказывались слушаться. Но Тамара не сдавалась, бушевавшая в ней злоба придала ей изрядных сил.
Тут вмешался малость пришедший в себя Андрей:
- Э, стой, ты куда, ты чего делаешь?
- Как чего, - пропыхтела Тамара, трудясь над узлом, - собаку спасаю, ему чем дальше от тебя, тем веселее. Я его вылечу, хозяина ему нормального найду, будет Аргоша у нас как новенький!
- А вот не имеешь права! Я его у тебя купил, честно денег заплатил! И родословная на мое имя оформлена, это же кража называется, слышала, нет? Я же заяву сейчас на тебя накатаю, я же тебя посажу, а ну, кыш отсюда, воровка! - Андрей наглел прямо на глазах.
Тамара раскрыла было рот с целью прочесть гневную отповедь... Но тут же и закрыла. А ведь формально Андрей прав, никуда не денешься! По закону - собака является его имуществом, он за нее деньги заплатил. Точка, теперь волен делать с ней все что душеньке угодно.
Так что хочешь не хочешь, а пришлось предпринять попытку договориться мирным путем. Но Андрею это было совсем неинтересно. У него собака есть, вон какая крутая, итальянская сторожевая, шутка ли! Сразу видно - раз предприятие такой серьезный пес сторожит, то дело здесь поставлено солидно. Нешто Андрей согласится сменить столь крутого охранника на что-то обычное, какую-то задрипанную овчарку? Вот еще! Овчарка - это банально, это пусть у лохов овчарки сторожат чего хотят, а у Андрея все по-взрослому!
Пришлось Тамаре уйти ни с чем. И дальнейшие переговоры с Андреем ни к чему более интересному не привели. Это когда тот вообще изволил общаться с Томой, а это обычно происходило, когда Андрей ну никак не мог выступать в качестве мерила трезвости. То есть, проще говоря, был изрядно выпивши. А иначе он вообще на телефон не отвечал и выходить к Тамаре на разговор, даже когда та приезжала в Энск и стояла у Андрея под дверями, категорически не желал.
Так и остался маленький Аргошик у своего хозяина. А что поделаешь. Тем более пес любил Андрея вне зависимости от того, как тот с ним обращался. Просто любил, и все. Собакам такое свойственно. Где-то через год Тамара узнала, что на цепи больше никто не привязан, и в коробке тоже никто не живет... А еще через некоторое время во дворе завода появился пушистый комок стиля "вырасту - буду овчаркой. Но пока не придумал, какой". Сам Андрей уверял всех, кто хоть раз глянул на собаку, что это "самая модная порода, лучший охранник из всех, ни у кого такого нет, их самой Франции привезен! "Французская медвежья" порода называется, вот оно как!
...Впрочем, это уже совсем другая история...

* * *

Тамара интересовалась не только тем, насколько хорошо живут ее четвероногие "детишки", но и тем, как у них со здоровьем. Причем даже тогда, когда это были щенки Пончика от совершенно посторонних сук. Юридически Тамара к этим щенкам никакого отношения не имела, за все врожденные и генетические проблемы ответственность должен был нести владелец матери щенков, и то чисто условную. На практике же предъявить кому-то что-то за продажу больных собак удавалось крайне редко. Слишком трудно было доказать, что это намеренное разведение, что хозяин, зная о проблемных детях от его собаки, все равно заставляет и заставляет бедную рожать, поскольку очень сильно денег хочется. Все уверяли, что тут чистая случайность и единичная неувязочка. Кому неувязочка, а кому - слезы неизбывные...
Тамара несчастным людям, которые по несчастливому стечению обстоятельств приобрели себе не друга на долгие годы, а безнадежно больное животное, очень сочувствовала. И потому ей были небезразличны все щенки Пончика. Если она могла отследить их жизненный путь, конечно. А заодно уж и то, какие проблемы появляются у других потомков отца и матери Пончика, тоже старалась вызнать. Все-таки собаки одной породы чаще всего друг другу родственники. А при родственных скрещиваниях не только самое красивое закрепляется. Все самое плохое, что скрывалось за внешней красотой, тоже на свет Божий активно появляется. И больные ноги, и невидящие глаза, и скрюченный позвоночник, и... Тут продолжать можно до бесконечности, список генетических болезней собак весьма обширен.
Тамаре, как она начала вскоре подозревать, повезло просто несказанно. Да, иногда встречались потомки Пона, которые умерли молодыми из-за болезни сердца. Не дети, нет. Один внук, два правнука, праправнук. Да, пару раз появилась дисплазия тазобедренных суставов. Но наследование этой пакости - вещь непредсказуемая. Даже когда оба родителя с идеальными ногами, заранее не угадаешь. А уж при отсутствии обязательных обследований для племенной пары - и вовсе только на судьбу надеяться остается. Так что на таком количестве детей, внуков и правнуков всего лишь два случая - это счастье, честно говоря!
Зато не было случаев эпилепсии. Ни разу. Никогда. То есть один раз у сына Пона по кличке Гермес начались было судороги. Причем собака была вроде как абсолютно здорова, бодра, с завидным аппетитом и энергией - и тут такое... Ладно, владельцы Гермеса, молодцы, немедленно сообщили Тамаре. Та бегом кинулась к ветеринарам за консультацией и помощью.
- МРТ сделайте, однако, - порекомендовал пожилой доктор Андрей Ильич Вихров, к которому Тамару командировала одна из ее знакомых заводчиц. Знакомая занималась совсем другой породой, но в данном случае это было неважно. В мире собаководов хорошие ветеринары бесценны, так что их координаты передаются по цепочке от владельца к владельцу как великое сакральное знание.
- Может, оно и лишнее, но если вам очень надо исключить возможность наследственно болезни, то хуже точно не будет. - говорил Тамаре Вихров. - Я обычно не рекомендую - найти место, где проведут обследование, тяжело, да и недешево все это, а толку чуть, ничего не находят. Но, раз вам так нужно и вы так уж радеете за породу... Попробуйте, милочка, что не навредит, так это точно. Конечно, если наркоз давать правильный и так, как надо.
Насчет наркоза Тамара расстаралась, самого Вихрова позвала. И место нашли, где сделают, и средства на обследование тоже собрали. Хозяева-то сперва противились - ой, дорого, ой, страшно, что наркоз дадут и без того проблемной собачке. Но Тамара их уговорила, укланяла. Даже деньги им дала на эти цели - сколько-то из своих, сколько-то по народу кинула клич, набрали, в общем, нужную сумму.Хотя сама потом долго не могла понять, как ей это удалось. Видимо, в минуты нервного напряжения Тамара могла быть особо убедительной, дар у нее такой открылся, не иначе. И, как оказалось, Тамара устроила все эти бега не зря. У Гермеса обнаружили ни много ни мало - опухоль в мозгу. И сразу заподозрили рак - уж больно быстро эта опухоль росла. Ну, тут для людей-то такой диагноз ничего хорошего не сулит. А уж собаке и подавно - никто лечить не берется, и прогнозы самые неутешительные. Так и пришлось хозяевам проводить малыша Гермеса на Радугу. Но тут выхода не было, что же поделать, раз ветеринария в таких ситуациях еще в потемках.
Зато для многих собак, которым еще только предстояло родиться, это принесло большую пользу. Ведь о наследовании рака у собак пока никто слыхом не слыхивал. У людей, вон, опять же, совершенно неизвестно, откуда такие опухоли берутся. Остается радоваться хотя бы тому, что такие случаи весьма редки. Зато стало ясно, что у приступов Гермеса имелась вполне четкая причина, и списать их на загадочный ген эпилепсии не получится. Благо этот случай так и остался единственным в Тамариной копилке собачьих болезней. А значит, от Тамариных собак вполне можно получать здоровых щенков. Причем именно в таком порядке - сперва здоровых, а уж потом красивых. А не наоборот, как делали многие вокруг, торопясь заработать как можно больше денежек, пока порода на пике популярности.
Например, от брата Пона и даже от его отца несчастных собак, страдающих эпилептическими припадками, было не сказать чтобы мало. Ладно, многих из них не обследовали совсем. Как только собаку затрясло первый раз - так сразу поехали и усыпили. Испугались, типа. Хозяева - баре, чего тут говорить. Распоряжаются чужой жизнью гораздо круче, чем своей. Ну, худо-бедно таких можно понять. Обстоятельства у них так сложились, боятся за детей или пожилых родственников, которым вдруг придется столкнуться с приступами, нет денег и времени на лечение собаки... Ладно, понятно, бывает всякое. Но ведь при таких моментальных уничтожениях животного никто никогда не узнает, чем оно страдало. Было ли это наследственным заболеванием, не было - никогда уже не понять. Даже вскрытие может не показать ничего интересного, так еще и не все хозяева его делают. Кто слишком потрясен смертью своего любимца, а кому так просто денег жалко. В тряпочку завернул, на помойку отнес - вот и конец чудесной любви. Разные люди ведь бывают. Некоторые и своими родственниками так бы поступали, хорошо, хоть законы есть, защищающие от таких душевных монстров.
Некоторых собак обследовали. Кровь взяли на анализ, мочу там. ЭКГ сделали - уже хорошо, это просто верх диагностики! Ну и кто по такому перечню генетическую эпилепсию разглядит, а? У человека малость побольше всего изучают, и то окончательно не могут сказать, почему тот заболел. А уж по анализу мочи причину судорог определить можно, разве только что сильно повезет.
А были и такие собаки, которых изучили вдоль и поперек, просветили на всех возможных аппаратах, а все равно никакой болезни не обнаружили. Вот судороги есть, а собака здорова! И что можно предполагать, а? Когда Тамара узнавала про такие случаи, ей делалось по-настоящему страшно.
- Господи, помоги, - молилась она тогда из всех сил, - сделай так, чтобы это не передавалось по наследству. А если уж без этого совсем никак нельзя, то чтобы не через Пона, пожалуйста, Господи, пощади, пожалуйста!
А что было еще делать? Только молиться и оставалось. Такой забавной штучки, чтобы сдал кровь или там капнул слюной на стеклышко - и оп-па, сразу сообщают, несет в себе собака наследственную болячку или нет, не то чтобы не изобрели. Почему же, очень даже изобрели. Только не по всем болезням, а по некоторым болезням - и не для всех пород. Сложная наука генетика, что же поделать.
Похоже, Господь просто сжалился и не стал наделять Пона теми плохими генами, которые отвечают за развитие судорожных припадков. Вот его родне досталось немного. А все дети Пона были исключительно здоровы в этом плане, за исключением несчастного Гермеса. Хотя на таком их количестве - четыреста штук уже с лишним, шутка ли! Да от самых разных сук, есть, где проверить! - хотя бы раз, да проявилось бы уже это грозное заболевание. С внуками и правнуками было сложнее, там ген мог прилиться откуда-нибудь со стороны второго родителя. За чужими же собаками Тамара не могла следить столь тщательно. Старалась, да. Но получалось по-разному.
Так что Тамара просто отсекала больных собак - неважно, в чем именно у них была проблема. Если существовало хоть малейшее подозрение, что эта проблема может передаваться по наследству - то такую собаку из разведения долой! И ее братьев и сестер тоже. И родителей, если нету возможности их как следует проверить, - тоже. Так, на всякий случай. Ну, получит Тамара меньше денег, беда невелика. Переживет. Зато на душе спокойнее, а это гораздо более ценно. И с владельцами таких щенков она старалась договориться по-хорошему, чтобы человек не остался обиженным на весь свет и считающим, что ему нарочно подсунули больное животное.
Неудивительно, что вскоре о Тамарином питомнике пошла слава, как о месте, где продают исключительно здоровых собак. Да к тому же и хозяйка человек честный и искренний, почем зря не обманывает, не впаривает инвалидов и уродов под видом будущих чемпионов. Так что народ за щенками к ней потянулся. Это заведомо убыточное занятие - торговля животными - стало, как ни странно, иногда даже прибыль приносить. Только за счет того, что за щенками от Тамары очередь стала выстраиваться, лишь успевай выбирать самых лучших владельцев для малышей. Не засиживаются дольше положенного срока, меньше успевают изгрызть, меньше расходов на кормление, меньше надо лечить, поскольку изначально здоровы - вот и получается, что затрат меньше, а доходов больше. Полученный результат Тамару несколько удивил. Добивалась-то она совсем не этого! Она просто хотела получать нормальных, здоровых и симпатичных животных и продавать их людям, чтобы те тоже порадовались и получили массу удовольствия от долгого общения со своим любимцем. А тут такой побочный эффект в виде некоторых денежных доходов! Ну и ладно, тоже неплохо.
Просили щенка и те, кто уже один раз обжегся при выборе заводчика. Повелись на красивые фразы, на рекламу, на громкие титулы, не проверили все как следует... А кто бы им подсказал-то, не все же с абсолютными знаниями рождаются! Зато теперь ученые, всего подряд боятся, выспрашивают, вон, до мельчайших подробностей. Типа, а что кушала мамаша щенков на ужин, когда ей было четыре месяца и три дня от роду? А с какой частотой у нее дергается задняя лапа, когда она чешется после укуса комара? Как будто информация об этом поможет уберечься от каких-то серьезных заболеваний! Вот было бы смешно, честное слово, когда бы дело не было столь серьезным.
Тамаре таких бедолаг, часто лишь недавно потерявших своего питомца, было искренне жаль. Такая неизбывная грусть стояла у них во взгляде, такая тоска вселенская... С тем большим удовольствием она вручала им толстенького веселого бутуза, прекрасно зная, что уже через пару дней тоске не останется и полминутки. Нет, прежнего питомца, конечно, будут еще вспоминать, причем долго. Может, даже всю жизнь. Просить у него прощения за то, что завели другую собаку. Видеть его во сне и просыпаться на мокрой от слез подушке.
Но во сне убежавший на Радугу зверь будет бодр и весел, и будет скакать, махать хвостом, улыбаться во всю пасть - мол, хозяин, не переживай! Тебе же там хорошо, с этим новым! А когда тебе хорошо, то и я счастлив! И я всегда вместе с вами, когда вы играете, и когда вы спите, и когда вы едите, особенно когда едите во-о-он те вкусности, да! И даже когда вы идете на прививку в это противное вонючее место с названием "ветеринарка", я с вами! Не волнуйся, хозяин! Я тебя всегда оберегаю! И всех, кто тебе дорог, тоже! Я все равно всегда твоя собака!

Леська и Тошка

...Павел выровнял стопку брошюр, лежащих на краю стола, и придирчиво окинул взглядом получившуюся картинку. Вроде бы все в порядке, все готово к работе. В павильоне была организована выставка, посвященная современным технологиям строительства. Павел со своей компанией давно собирался принять участие в чем-нибудь похожем. Вот, наконец, собрался. Целую неделю работали в темпе чечетки, ни сна, ни отдыха. Забыли уж, как семьи выглядят. Зато успели в срок, можно смело встречать первых посетителей. Стенд смонтирован, разные рекламные материалы напечатаны, привезены и красиво разложены; образцы продукции имеются, макеты зданий есть - уф, все! Сейчас, конечно, народ пойдет, надо будет рассказывать да показывать все, но это уже проще. Есть специально обученные люди, сотрудники компании, которые и будут этим заниматься. Ему, Павлу, как хозяину, вроде как и несолидно самому тут разбираться. Но на самом деле Павел как раз любил рассказывать о своем детище - строительной фирме; да к тому же на такие мероприятиях не вредно не только себя показать, но и других посмотреть. Опять же проконтролировать, как дела пойдут, хотя бы вначале. А там уж посмотрим. Может, Павел поедет другими делами заниматься, может, тут останется - уж как пойдет. А сперва надо бы поприсутствовать. И так, пока готовились, все шло не слава Богу. То одно не так, то другое не этак. Конечно, это постоянные проблемы при подготовке. У всех случается, не один Павел такой невезучий. Норма жизни, можно сказать. Сейчас-то вроде бы все доделали. Но все-таки мало ли, лучше самому поглядеть. А то, вон, компьютер - и тот подвел, шайтан-машина зловредная. В последний момент, когда уже все готово было, отказался включаться намертво. Только жалобного чего-то пищал. А в нем куча разных нужных данных - разные схемы, таблицы, расчеты; презентация опять же...Мальчик-системщик мучался-мучался, чего-то крутил-вертел-мухлевал - а бесполезно. Не фурычит, дура железная, и хоть ты тресни! Трескаться никто не стал, понятное дело. Павел по-быстрому привез другую большую железяку - на замену. Схватил тот компьютер, что у него в кабинете стоял. И мальчик сказал, что как раз подойдет. А чего? Новый, красивый, мощный - самое оно. Мальчик чего-то такое еще помудровал, оттуда вывинтил, сюда припаял - все заработало, все-то данные на месте. Только работать стало на компьютере Павла, а тот, что изначально назначен был на выставку, системщик подхватил под мышку и куда-то поволок. Сказал, ремонтировать. Ну и ладно, какая разница, что там за ящик под столом мотается, главное, все работает, и ладушки.
О, вот и первые посетители! Ходят, разглядывают, руками пощупать рвутся - нормально, пошло дело. Павел быстро втянулся в рабочую круговерть - объяснял, демонстрировал, чего-то рисовал, чего-то считал - в общем, все нормально, все путем. В какой-то момент Павел, увлекшись объяснениями, повернул монитор к "потенциальным заказчикам" и продолжил увлеченно рассказывать, по ходу изложения тыкая курсором в нужные места на экране. Заказчики - пожилой лысоватый мужик в очках и противная баба не первой молодости - слушали с интересом. Похоже, им все нравилось, может, даже и решатся на какой ни то контракт. Тут Павел нечаянно задел курсором иконочку в левом нижнем углу, все программы свернулись до узких окошек снизу экрана, а глазам зрителей предстала картинка рабочего стола на компьютере Павла. В качестве заставки Павел выбрал свою любимую фотографию, сделанную довольно давно. С изображения на экране весело смеялась вся семья - сам Павел, Яночка, Олеська и, по центру композиции, - живой и здоровый Тошка. Как же тогда им всем было хорошо, какие они были счастливые! Павел специально не убирал это фото - пусть будет. Во-первых, напоминает о прежних лучезарных днях, когда Яночка не хандрила двадцать четыре час в сутки, когда рядом был умный и жизнерадостный пес. Во-вторых, дает надежду - авось идем поперек черной полосы, а не вдоль, и есть шанс когда-нибудь дойти до светлого участка.
Павел дернулся было восстановить программу с расчетами и закрыть тем самым фотографию, но помешала зловредная баба. Она вдруг охнула, прильнула к монитору, будто нашла потерянное сорок лет назад единственное дитя, и заверещала восторженно:
- Ой, кане корсо! Это ваша семья, да? И ваша собачка? Ну надо же, какая прелесть!
- Наталья Николаевна, угомонитесь, - укоризненно зашипел на бабу очкарик. - Чего это Вы так взбутетенились, мы вообще-то здесь в командировке, по служебным делам.
- Извините, пожалуйста, Андрей Геннадьевич, - покаянно опустила голову баба. - Не удержалась, не смогла. Как вижу кане корсо - все, аж сердце обмирает. Не могу без этих собак жить, такая красота ведь! А тут еще и ребенок рядышком, корсо такие няньки замечательные. Фотографии с детьми - самые-то умилительные получаются, всегда до слез трогает. Воспоминания сразу нахлынули, вот и выплеснулось. Вы уж простите мне мою слабость...
Баба горестно вздохнула и развела руками, как бы говоря:
- Ну, что ж поделаешь, не сдержалась, виновата, больше не буду...
Павлу почему-то стало жалко эту несуразную дамочку. Надо же! Кане корсо любит! Да так истово! Чего-то у нее там, воспоминания? Сентиментальная какая, надо же, такие экземпляры, оказывается, еще существуют. Хотя о чем это он, собственно? У самого жена такая - тоже сплошные воспоминание, все никак позабыть не может. Павел хмыкнул неопределенно и продолжил доклад с того места, на котором прервался. Парочка и в самом деле заключила с Павлом договор на солидную сумму, чем весьма улучшила мужчине настроение. После чего свалила куда-то по своим делам, Павел не интересовался.
Круговерть продолжалась до самого вечера. Вечером Павел уже собрался было идти домой, потянулся выключить компьютер, как вдруг услышал за спиной женский голос:
- Простите, пожалуйста, что я Вас беспокою. Но не могли бы Вы быть столь любезны и рассказать мне немного о Вашей собаке? Ну, если Вас не затруднит, конечно... И если это не секрет...
Павел обернулся. Ну, вот вам здрасьте! Снова эта ненормальная приползла! Да какое ее свинячье дело, чего там за собака? Ишь, любознательная какая! Ну, народ пошел, так и норовят влезть к другому в душу, и даже ноги перед этим не вытрут!
Павел только собрался вспылить и как следует наорать на нахалку, как вспомнил ее замечание о каких-то проблемах в прошлом. Мужчине стало немного стыдно. А чего это он, собственно, ярится? От него убудет, что ли, если он пятнадцать минут потреплется о Тошке? Мало ли, ему несложно, а человеку, глядишь, приятно будет. Тем более и контракт у него с их организацией...
Так что Павел нацепил на лицо милое и доброжелательное выражение и голосом шакала из хорошей семьи ответил:
- Да, разумеется, а что бы Вы хотели узнать?
- Ой, знаете, - зачастила обрадованная баба (Наталья Николаевна, так, кажется?), - я обожаю кане корсо! Он у вас из какого питомника? Кто родители?
Павел задумчиво потянулся рукой к затылку, как это делал всегда в минуты некоторой растерянности.
- Хм-м-м, погодите минуточку... Сейчас вспомню... У меня, знаете, жена всем этим заведовала, мое дело маленькое - куда сказали ехать за щенком, туда и повез. А, вот, вспомнил! Яхонт его звали по паспорту, и там еще чего-то такое наверчено - корсо что-то как-то, вроде. Мы его у Лиды Захарченко в столице покупали, ну, Вы ее, поди, не знаете.
- Лично не знакома, да, - подтвердила Наталья. - Но наслышана, и весьма. И даже по телефону с ней общались, и на форумах в Интернете. Причем неоднократно. Простите, если я Вас чем растревожу, но можно совершенно бестактный вопросик? Вот Вы сказали, что собаку "звали" - что, сейчас уже не зовут? Он жив-здоров или...
Баба на секунду запнулась - не смогла выговорить окончание фразы. Но тут же встрепенулась, как будто отгоняя назойливую муху, и продолжила:
- Понимаете, почему я Вас побеспокоила - у меня же тоже был щенок кане корсо. Ее мама была Корсо Белиссимо Бис Яшма. У вашего пса, кстати, вот это самое наверченное в кличке - не Корсо Белиссимо Бис, случайно? У Яшмы как раз есть брат Яхонт, у Захарченко и фотографии его на сайте выложены. Черный такой, очень красивый. Небольшое белое пятнышко на груди. Только хвостик почему-то коротко обрезали, а так - просто идеал породы!
- Был... - растерянно повторил Павел.
- Что? - переспросила баба.
- Щенок, говорите, был... А с ним тоже что-то случилось?
- Случилось, да, - ответила баба, горестно вздохнув. - И с вашим Яхонтом тоже?
- Тошка, мы его дома звали Тошка, - зачем-то уточнил Павел.
- А мы нашу - Леська, - вздохнула баба. - Ей всего три с небольшим месяца было, малявке нашей. Так страшно она у нас умерла, это просто жуть. Я после этого как раз и стала интересоваться здоровьем всех встреченных мной кане корсо. Уж больно нетипичные болезни у этой породы, как-то нехорошо. Подозреваю, что это все последствия того, что разные несознательные типы на собаках деньгу заколачивают. Вот, занялась изучением вопроса. Так-то я слышала, конечно, что у корсо бывает эпилепсия, но думала, что, как и у всех остальных собак - крайне редко и скорее в виде исключения. Вот никак не подозревала, что кане корсо налево и направо болеют. Причем, что самое забавное - собаки с одними и теми же предками. Я этих родословных перерыла - ужас просто сколько. Если интересно, могу рассказать, что с нашей девочкой случилось.
- Да, пожалуйста, если Вам не очень тяжело, - неожиданно для себя самого попросил Павел.
...Через полчаса Наталья закончила свою грустную повесть. В это краткое время уместилась вся недолгая жизнь малютки Лесеньки. Павел в ответ рассказал, как болел Тошка. Даже Яночке позвонил, уточнил кличку пса по родословной. И в самом деле - Тошка оказался Леськиным дядей, братом ее мамы! Такое вот грустное совпадение...
По просьбе Натальи Павел еще поинтересовался у жены, какого числа с Тошкой первый раз случился приступ эпилепсии, и когда об этом факте сообщили заводчице.
- Ну, конечно, - пожала плечами Наталья, услышав ответ, - этого и следовало ожидать. Когда мы Захарченко по поводу Леськи звонили, она про Тошку уже знала. Но предпочла нам про это не докладывать. Да это что! Когда мы Леську только-только взяли, нам рекомендовали по всем вопросам к Лидии обращаться. Мы и старались, названивали. Так, пока все шло хорошо, с нами активно общались, радовались, по голосу узнавали. А, как только беда приключилась - знать не знают, к помету никакого отношения не имеют и вообще... А Яшму, между прочим, еще раз вязать собрались. Так что, того гляди, еще кому-то "повезет", как нам. Я уже со столькими людьми пообщалась - ну, вот сразу можно определить, кто собаками по велению души занимается, а кто просто на несчастных животинах бабло рубит. Первые за своих питомцев переживают, никакие возможные проблемы не скрывают, всячески о проданных щенках заботятся. И не дай-то Бог появится какое тяжелое заболевание - все меры примут, лишь бы в дальнейшем таких случаев не было. А вторые хорошо к вам относятся, только пока у вас все в порядке. А чуть какие проблемы возникнут - все, они с вами незнакомы, ничего не делали, собаку вам ветром в форточку принесло, а то, что она больная - так это происки мирового империализма или зелененьких человечков с Марса. И грязью обольют со всех сторон, и обвинят во всех смертных грехах впридачу. А вдогонку скажут, что им никто не указ, и они и дальше таких щенков в свет выпускать будут. Свежеиспеченные хозяева пусть сами выкручиваются, типа - лучше следят за собакой, и не будет у нее тогда ни эпилепсии, ни дисплазии какой. Честное слово, такое впечатление, что эти горе-разведенцы только себя, любимых, людьми считают. А все остальные так, просто их крепостные, которые своим барам должный уровень жизни обязаны обеспечить.
Наталья немного передохнула и продолжила свое выступление:
- Вот, та же Лидия Захарченко - ни одной собаки с нормальным, значимым титулом; ни на одной серьезной выставке ее псы сроду высоких оценок не получали. В конкурсе питомников Захарченко или не участвовала ни разу, или место занимала ниже плинтуса. Нигде никаких упоминаний о том, что какую-то выставку выиграл питомник "Корсо Белиссимо Бис". А на сайте, пожалуйста - "лучший питомник кане корсо", все дела! Откуда что взялось, скажите на милость! А люди верят. Не все же разбираются в системе экспертных оценок. На таких глупышей Захарченко и рассчитывает, вот и старается - вовсю обувает доверчивых лошков. Да чего там далеко ходить, я сама-то начала во всем этом копаться только после Леськи, когда уже поздно было. Вот сейчас стараюсь, инфу рою, может, кому другому пригодится. Вот Вы, наверное, и не подозреваете, сколько больных собак эта самая Лидочка уже впарила разным простачкам?
Павел пожал плечами.
- Откуда ж мне знать-то? Я и не интересовался. Лида сказала, что у нас Тошка один такой, все остальные здоровы, - мы и поверили. А с чего бы ей врать-то, думаем.
- Вопрос просто в никуда, - улыбнулась Наталья, - не соврешь - не продашь щенков. Вот и врут, и скрывают правду о здоровье собак, и придумывают какие-то странные диагнозы - лишь бы убедить весь свет, что это хозяева собак дураки, а сами собаки - просто высший класс. Захарченко, вон, даром что академию закончила - такую пургу на форумах гнала, как будто до конца первого класса и то не доучилась. Вон, ляпнула, что судороги у собаки могут быть даже после передержки. Ага, могут. Как следствие каких-то внутренних проблем. А волнения из-за передержки просто послужили спусковым механизмом. Уж если собака здорова, то никакая передержка ей не навредит. Разве что совсем хреновая, где сплошь грязь и инфекции. Но слышать такую заяву из уст человека с высшим образованием, к тому же биологическим, как-то особенно странно. Говорю же, тут только одно объяснение может быть - Лида всех за дураков держит, одну себя - за умную. Если хотите, я Вам дам почитать список больных собак питомника "Корсо Белиссимо Бис". У меня с собой, на флешке. Пришлось по крохам все сведения собирать, а как иначе-то? Никто ж ничего не говорит, все шифруются. Будут и дальше так скрываться - порода просто вымрет, и кранты. А жалко, такие собаки замечательные...
...Павел забрал список собой и дома долго и вдумчиво изучал все хитросплетения собачьего родства. Замучился разбираться, махнул на все рукой да пошел спать. Точно было ясно одно - больных собак у Лидочки в питомнике родилось много, причем Захарченко это прекрасно знает. А значит, она посчитала Павла за дурачка и втюхала ему проблемного пса. Ну и ладно, что сразу такую болезнь не углядишь! Но предполагать уже было можно, хотя бы по родословной. Зачем было получать еще один помет от собак, у которых уже были больные дети, - непонятно... Только с целью продать этих щенков подороже разным пустоголовым лохам, разве что. Это Павлу было весьма обидно. Мужчина как-то не одобрял, когда его пытались выставить идиотом. Понятное, дело, никто не любит! Но Захарченко подставила Павла, выходит, просто по-крупному. Ведь по жизни всей его семьи подлая Лида нанесла удар - Яночка плачет целыми днями, Олеська нервничает из-за этого, да и самому Павлу в такой обстановке как-то не особо комфортно.
Павел до боли сжал кулаки и с прищуром посмотрел куда-то в пространство. Ну, Лидочка, ох и попадись ты мне на узенькой дорожке! Такое спасибо услышишь - просто закачаешься! Нашла с кем шутки шутить! Если до сих пор Захарченко никто не смог достойно высказать все те слова, которых она заслуживает, то он, Павел, берется исправить это досадное упущение...


Италия, восьмидесятые - девяностые годы 20 века.

...Джузеппе, или, как его звали друзья, Беппо Морелли, сорокапятилетний седовласый мужчина, сидел у себя дома в гостиной на уютном диванчике перед камином. Беппо было хорошо. На улице вовсю наступала весна со всеми своими необходимыми атрибутами, как-то: солнышко, птички и бурление крови. В доме, правда, было еще прохладно, поэтому Беппо для полноты счастья развел огонь в камине и теперь наслаждался покоем, грея пятки и потягивая из бокала очень недурственное винцо. Рядом с диванчиком, на коврике, посапывала самая большая жизненная удача Джузеппе - кобель породы кане корсо по кличке Аякс. Аякс был уже не первой молодости - восемь лет все-таки, для собаки, тем более такой крупной и тяжелой, это возраст! Но, глядя на пса, никто бы и не заподозрил, что это уже довольно пожилое животное. Аякс был прекрасен - мощный и вместе с тем очень пластичный, легко двигающийся; шерсть блестящая, глаза смотрят внимательно и весело - красавец, любо-дорого посмотреть!
Джузеппе вместе еще с несколькими такими же, как он, энтузиастами, в свое время потратили немало сил и средств, не приобрели лично для себя взамен ничего, кроме головной боли и геморроя, но дело, которым они занимались, того стоило! Вся эта компания единомышленников была дружно влюблена в свою страну - во-первых, и в собак - во-вторых. Ну, или во-первых и во-вторых можно поменять местами, не самое важное. Главное то, что Джузеппе и его друзья решили вывести на международный уровень исконно итальянскую породу - кане корсо. Несколько итальянских пород уже были признаны FCI, но ведь хорошего никогда не бывает мало. Так что, чем больше пород от страны значатся в международном реестре, тем больше этой стране славы. К тому же речь шла о потрясающе красивых и умных животных. И ведь и в самом деле порода эта была додревняя. Изображения псов, весьма похожих на кане корсо, можно найти на старинных фресках и картинах, различных предметах хозяйственной утвари, настеныых росписях и на всем в этом роде. А ведь такого старья не так уж и много сохранилось в принципе! Тем не менее, рухляди, украшенной изображениями корсо, полным-полно! То ли люди в старину только и делали, что рисовали собачек, то ли порода была распространена настолько, что весьма логичным казалось изобразить именно ее. А ведь всем этим рисункам уже несколько столетий! Так что предложить людям завести себе щенка кане корсо было примерно так же, как предложить заиметь у себя дома живого динозаврика, к примеру. Или воскресить древнеегипетского фараона и нанять его к детям в качестве гувернантки, где-то так.
Ну да, пришлось-таки побегать, пособирать по итальянской глубинке собачек, хотя бы внешне напоминающих знаменитых псов римских легионеров. Слава Господу нашему и Пресвятой Деве, таких псов хоть немного, да осталось. Ну а дальше уже племенная работа началась. Подбери пару - повяжи собак - дождись рождения щенков - вырасти их - и все по новой... Труд, понятное дело, тяжелый и неблагодарный. И затрат времени требует весьма изрядных. Это ж не мухи-дрозофилы какие, и даже не хомячки или хотя бы кролики. Пока щенки подрастут и от них самих можно будет, в свою очередь, потомство получать, ведь года два пройдет. Ну ладно, пусть полтора. И то если закрыть глаза на то, что тяжелым, поздно созревающим собакам все-таки лучше не торопиться со свадьбой. Для здоровья как-то полезнее - как самих собак, так и их будущих детишек.
Родословные собак, понятное дело, поначалу сияли пустыми местами. Ладно еще, если кто-то из сельчан мог рассказать, что "а вот этот шалопай родился у суки старого Франко в ту зиму, когда у нас выпал снег. Аретуза суку звали, ага. И отцом этого щенка был кобель хохотушки Терезиты, которая живет на том конце села, где построена часовня. Точно знаю, поскольку Аретуза - дамочка разборчивая и просто так никого к себе не подпускала. Только этого кобеля, любовь, вишь, у нее. Ну, да кобель и правда достойный, мордастый да грудастый". В этом случае оставалось только поинтересоваться кличкой накачанного мачо, принадлежащего Терезите, и дело сделано - получен один ряд родословной собаки. Пусть только тот, в котором родители, но это лучше, чем ничего. Хоть какая-то определенность появится. А уж если удастся выяснить, как звали родителей красотки Аретузы и ее ухажера - ну, это вообще сверхвезение и фантастика. Случалось, конечно, и такое, но редко. Некоторые крестьяне, как ни странно, не ленились и вели книги учета собак. Собака ведь - существо в хозяйстве нужное, особенно такая как кане корсо. И стадо пасти сгодится, и на охоту ходить, и с детьми играть, и дом сторожить. Многое в одном, короче. Очень правильное животное. Выгоды как от десяти собак, а затраты - как на одну, весьма удобно. А для того, чтобы получить действительно помощника, а не брехливую шавку, многие рачительные хозяева старались вести некое подобие племенной работы. Спрос на толковых щенков всегда есть, а уж если их подрастить да обучить, так еще и некоторый доход можно поиметь с этого дела.
Ну, впрочем, белые пятна в родословной - не самая большая неприятность. Внешне ведь собака вполне напоминала кане корсо, а пятна что, заполнятся помаленечку. Лет через десять уже вполне приличные четыре ряда получатся. Ну, пусть не у всех, пусть придется еще по деревням побираться в поисках свежих кровей. Но тут главное - терпение и постоянная работа, и со временем все придет. Джузеппе вовсе не стремился нажить себе немножечко легких денежек, его интересовало именно возрождение породы и прославление тем самым Италии - родины таких замечательных собак, да и самого Джузеппе тоже. Господин Морелли был патриотом, каковым обстоятельством он весьма гордился.
Был, правда, риск, что может родиться нечто загадочное, а не кане корсо. Ребенок ведь может неожиданно пойти в какого-нибудь прадедушку, а кто там помнит, как этот прадедушка выглядел, да и кто это вообще был. Ясно, что собака, но это, пожалуй, и все, что о нем известно. Да куда уж от этого денешься, кто не играет, тот не выигрывает. А лишнее, ненужное и некрасивое при правильном отборе потихонечку уйдет, и собаки все станут как на подбор. А то сперва, конечно, трудно было заподозрить, что вон тем двум совершенно несхожим между собой особям предназначено стать родоначальниками одной породы. Зато у суки ноги подходящие, у кобеля - голова, и есть некоторый шанс, что у щенков будут мамины ноги и папины головы, а не наоборот.
Конечно, не все шло гладко. Собаки все-таки живые существа, им свойственно болеть и даже умирать. Джузеппе только было обрадуется, что в помете родился достойный щенок, а тут раз - и инфекция какая налетит, полпомета поляжет, и будущая надежда и опора племенной работы в том числе. А то растет себе многообещающий песик, а когда окончательно сформируется, то окажется, что попа выше ушей и горбатая спина были вовсе не возрастными недостатками, а вполне себе обычным его телосложением. Как у людей - если какому человеку назначено родиться с короткими ногами или там большими ушами, то это так и останется на всю жизнь. У кого-то, конечно, с возрастом все нормализуется, и ноги будут нормальной длины по отношению к остальному телу, и уши станут обычного размера. А кто-то так и будет бегать коротышкой с огромными лопушищами по бокам головы, и ничего с этим не поделаешь. То есть, конечно, пластическая хирургия далеко шагнула. Но толку от того чуть. Детишки ведь все равно могут родиться коротконогими и ушастыми, ну, разве что в маму пойдут. А не детишки - так внуки или правнуки, генетика, однако. Заменять один набор генов на другой ученые пока что не научились, а жаль! Гораздо проще было бы заниматься разведением собак, да и вообще любых животных и растений. И людям бы это тоже не помешало, от многих болезней можно было бы вылечиться легко и просто. Ну, чего нет, того нет. Может, потом появится, в следующем столетии, а пока приходится довольствоваться имеющимся.
Вот и приходилось горестно вздыхать да оставлять всякие мысли об использовании в разведении щенка, некогда казавшегося столь перспективным.
Опять же, что греха таить, собачек, набранных с бору по сосенке по деревням, было явно маловато. Ни для кого же не секрет, что у близких родственников часто рождаются проблемные детишки. И собаки здесь тоже не исключение. А откуда же взять такую толпу животных, не имеющих общего предка, если их с самого начала было полторы собаки на все про все! Вот и приходилось допускать вязки с представителями других пород, лишь бы у них было хоть что-то, нужное для кане корсо! Ну, проглянет потом что нежелательное - морда длинная или рост большой - так это всегда можно будет убрать из разведения. Зато свежая, здоровая кровь приливается уже сейчас. Из-за таких вот "левых" предков Аякс, при всей своей ярко выраженной "корсистости", обладал подпалым окрасом. Не иначе, какой-то дедуся-ротвейлер подгадил. Но окрас - это самое безвредное, что могло быть. Главное, все остальные стати у Аякса были как раз такими, которыми обладали древние собаки гладиаторов. И характер у пса был по-настоящему корсиный - бесстрашный, безжалостный к врагам, и вместе с тем более чем спокойный и дружелюбный со своими, Аякс производил очень приятное впечатление. А окрас - ну, что же! Бывает! В некоторых породах и за несколько десятилетий не удается окончательно избавиться от появления щенков с нежелательным цветом шерсти. Это вообще одно из самых сложных дел в племенной работе, так что, при всех остальных выдающихся достоинствах, на окрас можно и закрыть глаза.
Собственно, Джузеппе в свое время как раз так и поступил. И поэтому именно Аякса выбрал в качестве кобеля-основателя своего питомника кане корсо "Дей Винчиторе". Сейчас, когда старшие дети Аякса уже сами стали прадедами, общее число потомков любимца Беппо Морелли наверняка превысило несколько сотен. Беппо вязал Аякса, что называется, "и в хвост и в гриву". Ведь всю свою стать пес передавал детям более чем стабильно, так надо было этим пользоваться. И окрас не очень часто проявлялся, вообще замечательно. Можно сказать, Аякс оказался счастливым билетиком, который Джузеппе вытянул в лотерее у Господа нашего Иисуса Христа. Так-то хорошо получилось!
Для закрепления замечательных качеств Аякса в его потомках, конечно, приходилось идти на некоторый риск. То есть допускать браки между родными братьями и сестрами, например. А что делать-то! Кане корсо мало, достойных среди них - еще меньше, а получить идеальную собаку всякому собаководу хочется. Вот и приходится работать с тем, что есть. Только что вот Аякса с Аяксом Джузеппе не вязал, хотя, если бы это было в его силах, наверняка попытался бы получить такой помет.
Случалось появиться на свет и щенкам, весьма далеким от идеала. При таком-то количестве потомков и немудрено! С матушкой-природой всегда так, очень тяжело вся заранее рассчитать и предугадать. Тут еще человечество недалеко продвинулось, всего приходится достигать лишь методом проб и ошибок.
Что хуже, у щенков не просто была далекая от идеала внешность - это бы еще полбеды. Но Беппо сообщали и о заболеваниях суставов, когда собаки не могли передвигаться самостоятельно, и их приходилось усыплять; и о приступах эпилепсии - такие тоже недолго жили. Синьор Морелли утешал себя тем, что собак очень много, а неприятные случаи единичны. Ничуть не чаще происходят, чем в любой другой породе. В собаководстве такое случается, что же поделаешь. К тому же вовсе не обязательно, что эти болезни как-то связаны с наследственностью. Может, просто случайность, в жизни всякое бывает. На все божья воля... А то, что болезни чаще случаются у тех собак, у которых кличка Аякс в родословной встречается не по одному разу, причем со стороны каждого из родителей - так это тоже неудивительно. Ведь Джузеппе изучает как раз потомков своей собаки, а не какой там другой. В остальных питомниках, может, то же самое, просто никто не стремится выпячивать недостатки своей работы, вот и помалкивают в тряпочку.
Хотя эта противная эпилепсия что-то зачастила в последнее время. И ведь не лечится ничем! Собаку, в общем-то, удается сколько-то протянуть на лекарствах, но потом все равно наступает неутешительная развязка. Почему-то кане корсо долго с такой болячкой не живут. Такая вот у них особенность. А собакам других пород удается подчас и лет по десять протянуть, причем это вполне счастливое десятилетие. За последний год - пять собак заболели, пять, ну вы подумайте! Вроде бы и немного, да, но ведь это же страшно представить, как мучились бедные животные, да и их несчастные владельцы заодно! Матерь Божья, за что такие испытания! И ведь у всех этих псов Аякс был или дедом, или прадедом, причем двойным - то есть по маме и по папе. А, черт, ну это уж точно совпадение!
Джузеппе мотнул головой, отгоняя неприятные мысли. Ведь все так хорошо - солнышко пригревает, цветет все, Аякс у камина похрапывает, вино в бокал уже налито - чего еще надо для счастья?
Видимо, все же чего-то не хватало, так как, словно бы в ответ на эти размышления, тишину прервал звонок телефона. Джузеппе взял трубку и с радостью услышал голос своего друга Микеле Эспозито.
- Привет, Беппо! Как жизнь, старый проказник? - радостно гудел Микеле. - Чего там твои собаки новенького натворили, а? Рассказывай, рассказывай, порадуй меня!
Микеле и Беппо дружили еще со школьной скамьи. Когда Джузеппе вплотную занялся кане корсо, Микеле, тоже настроенный весьма патриотично, взялся всячески помогать старому приятелю. И сам завел небольшой питомник, всего четыре собаки, но зато все - потомки Аякса.
- Да все отлично, новостей никаких пока нету. Азия не ощенилась, рано ей, ждем и надеемся.
Азия была внучкой Аякса, причем и по маме, и по папе. Джузеппе, получается, повязал девочку с ее собственным дважды дедушкой. У людей от такого кровосмешения волосы бы на голове зашевелились, а у собак - ничего, нормально. Зато большая вероятность того, что детки получатся - ну просто копия отца-прадеда, что и необходимо!
- Ну да, ну да, меня не забудь! - обрадовался Микеле. - Я на ребенка из этого помета первый в очереди!
- А то, - ухмыльнулся довольный Джузеппе, - как же я без тебя! Помню-помню, сразу, позову, как только произойдет. А у вас что новенького?
- Ой, да у нас тоже все в порядке. Вот только одно "но"...
- Чего такое? - нахмурился Беппо.
Микеле замялся.
- Даже не знаю, может, это все пустяки, тебе об этом и говорить-то не нужно...
- Договаривай уже, старый хрыч, раз уж начал! - рассмеялся Беппо. - Я ж тебе не дитя малое, плакать не начну. Чего там такое страшное приключилось?
- А, ерунда все.
- Ну, тем не менее, делись давай своей ерундой.
- Да тут, видишь, у нас сестрица моего Ахилла померла. Ну, и твоей Азии, понятно.
Ахиллом звали молодого кобеля, которого Джузеппе за смешные деньги продал Микеле - с целью появления в питомнике друга классного племенного кобеля. Ахилл обещал превзойти дедушку-чемпиона по всем статьям, и до сего момента с честью выдерживал свое обещание. Впрочем, весь этот помет получился более чем приличным - удивительно ровные и симпатичные щеночки, и выросли все в настоящих красавцев, радость и гордость своих хозяев. Беппо, вон, и себе суку взял, уже и повязал ее с Аяксом, решив, что для такой крепенькой девочки роды в полтора года - вполне нормально. Так что сообщение о смерти одной из сестер Азии синьора Морелли взволновало и расстроило - там все девочки были такими красивыми, так хотелось, чтобы все дожили до глубокой старости и нарожали по дороге много-много замечательных щенят кане корсо! А ту вдруг такая незадача!
- Да ты что! - горестно охнул Джузеппе. - А говоришь, ерунда! Да это настоящая беда! Кто из девочек? Что с ней? Заболела? Хозяева недоглядели? Несчастный случай?
- Афина, помнишь, тигровая, ты еще выбирал вроде, Азию себе взять или ее.
- Помню, как не помнить! Так что с малышкой произошло?
- Эпилепсия с ней, похоже, произошла. Точнее там никто не выяснял. У собаки был всего лишь один сильнейший приступ, она, вроде, от него оправилась. Но зато после как будто сошла с ума - никого не узнала и совершенно озверела. Набросилась на дочку хозяев, стала ее кусать, а девочке всего пять лет, о Боже! Мать хозяина как-то смогла схватить внучку на руки, убежать с ней в дом и там закрыться. Сама, говорит, не поняла, как ей это удалось. Не иначе, благодаря заступничеству Святой Девы. Ну а из дома уже вызвала карабинеров, они собаку пристрелили. Но девочка до сих пор в больнице, и бабушка - тоже. Малышка причем в реанимации. Понятно, что никто особо не разбирался, чем там собака заболела. Но потом уже патологоанатомы смотрели -ведь не дай-то Бог бешенство! Нет, по всем анализам собака здорова, сказали, очень похоже на приступ эпилепсии, после него у собак случаются такие проблемы.
- Ох, какой ужас! - побелевшими губами прошептал Джузеппе. - Афиночка, девочка, что же ты натворила, как же так?
- Ну да, тут самое страшное, что собака после приступа своих узнавать перестала, - поддакнул Микеле. - Но ведь с животными это случается, ты же знаешь. Это ведь уже не первый раз у внуков Аякса происходит, и у кого-то из правнуков тоже, вроде бы, было. Только протекало немного по-другому, без жертв. Хотя в теории агрессия после приступов вполне может быть. Ты же где-то учет вел, лучше меня должен знать! Сам же говорил - иногда встречается, у кане корсо не чаще, чем у других, все в порядке, в жизни всякое бывает. Ну, вот и такое случилось. Дочку хозяев вот только жалко. Но врачи говорят - она поправится, все будет в порядке.
- Постой-постой, - спохватился Джузеппе, - а ты-то откуда все это знаешь?
- Так ты что, забыл, что ли? - искренне удивился Микеле. - Старший сын хозяев Афины учится вместе с моим Серджо, так что - сведения из первых рук! Вся школа гудела!
Да, действительно, Джузеппе и запамятовал, что Афину продали не за тридевять земель, а вот тут неподалеку. Джузеппе специально договаривался об этом с хозяевами суки - матери помета и, по совместительству, дочери Аякса. Хотя щенков у него просили даже в далекую Россию, ну, там пока обойдутся, баловать только. Джузеппе тогда подумал, что, как родится что-нибудь попроще, так он его и продаст этим северным медведям. Им и так сойдет. Хотя деньги эти загадочные русские готовы были платить капитальные, даже за довольно посредственных собак. Полюбились им чем-то кане корсо, впрочем, оно и неплохо.
Но лучших щенков Джузеппе предпочитал пристраивать поближе к себе - так, на всякий случай, мало ли что. Правда, с хозяевами Афины особо связь не поддерживал - лишь изредка, раз в два месяца, уточнял, что все в порядке, и ладно. Вязать девочку пока было рановато, для начала одной Азии вполне достаточно. А так больше и незачем было разговаривать - собака живет, растет, и хорошо.
- Ой-ой, беда какая, - совсем уж расстроился Джузеппе. - Я, конечно, сегодня же свяжусь с хозяевами Афины, узнаю, как и что. Это же надо! Чего вдруг с ней приключилось, такая замечательная девочка выросла, ласковая, умная, а уж какая красавица! Я иногда даже жалел, что не ее себе выбрал, а Азию. И Азия у меня уже детишек ждет, вот ведь незадача... Да вообще-то это же по наследству почти не передается, чаще из-за разных проблем. Может, собаке солнышком голову напекло, инсульт приключился? Или отравили ее? Тогда тоже у животного такой приступ может быть, и своих они потом не узнают. Проблемы с мозгом - они и есть проблемы с мозгом, что тут поделаешь!
- Ну да, - охотно согласился Микеле, - ладно еще, когда приступы повторяются, а тут только один был. Это, наверное, и правда Афина чем сама по себе заболела, вряд ли остальные братья и сестры тем же страдают. Но все же, Беппо, знаешь что? Я боюсь почему-то теперь делать из Ахилла основного производителя своего питомника. Вот понимаю, что это все пустяки, и бомба два раза в одно место не падает, а все равно боюсь. Осторожный я какой-то стал на старости лет.
- Ну вот, - расстроился Джузеппе, - и что ты предлагаешь? Пусть Ахилл сидит у тебя на диване всю оставшуюся жизнь? Но он такой потрясающий пес, от него обязательно нужно получить щенков, просто обязательно, причем много! Я так надеялся, что он продолжит дело Аякса. Ведь порода возрождается, вон, уже регистрацией в FCI занялись. Собак становится все больше, и поголовье все более ровное, сразу видно, что собаки одной породы, а не сплошной разброд, как еще лет десять назад было. Я на Ахилла очень рассчитывал, а ты мне тут такое говоришь.
- Нет, на диван, конечно, жалко, - задумался Микеле. - Но я вот чего думаю. Помнишь, к тебе подъезжали какие-то русские девицы, кобеля хотели купить? Паоло их откуда-то знает, вроде бы - то ли его брат работает с мужем одной из них, то ли жена Паоло - с сестрой этих русских, я уж не помню. Но факт, что Паоло в курсе, откуда они и как их найти. Ты еще девицам тогда отказал, сказал, самому нужнее такая собака. Ну, а сейчас скажи, что передумал, что хочешь их поддержать, что решил сперва вырастить пса и его проверить, а уж потом продавать, чтобы не получился кот в мешке. Да мало ли чего им рассказать можно! Наплети чего-нибудь, и денежки с них возьми немаленькие. Им ведь была очень нужна хорошая собака, вот они ее и получать. Ахилл у нас - мальчик просто чудо, я им горжусь! Но держать его просто так мне совесть не позволяет, а получать от него щенков я чего-то боюсь. И племенной кобель мне все равно нужен, а сразу двух держать - тяжеловато, у меня пока не такой большой дом. Так что давай, ты мне какого другого щенка продашь - вон, сына Аякса, не от Азии, а еще от кого - у Аякса ведь жен хватает. А Ахилла мы в Россию отправим. Тем более у них там таких кровей нет, он им как раз ко двору. Еще и договор подпишем, чтобы не со всеми подряд вязали, а только с приличными суками. У них там они, кстати, как раз появились - в основном наши, из Италии привезенные, но уже и свои народились. Пусть от наших собак, но пары подбирать русские умеют, в этом им не отказать. Вполне приличных щенков они получают. Так что будет Ахилл не просто возрождать породу, а распространять ее на международной арене, так сказать. Ну что, ловко я придумал?
- Х-м-м-м, - озадачился Джузеппе, - а ведь ты прав, старый хрыч! Так сразу и не скажу, но подумать над этим вполне можно!
...В результате этих раздумий Ахилл улетел в Россию. А уж благодаря ему у российских собак появились гены наследственной эпилепсии, или нет - неизвестно. Впрочем, как неизвестно и то, появились ли эти гены вообще. Ветеринары утверждают, что наследственная эпилепсия у кане корсо - очень распространенная проблема. Заводчики, по крайней мере, российские - что это все надумано, наследственная эпилепсия у собак встречается крайне редко, и судорожные припадки в 99,99% имеют совершенно иную причину. А также и то, что гена эпилепсии как такого не существует, и, если даже собака приобрела это страшное заболевание наследственным путем, то это просто несчастный случай. Очень много, типа того, сошлось в одной точке, да еще и неудачно легло. Повторить такое вряд ли удастся, тут - как с той бомбой и воронкой. Хотя те, кто был на войне, всегда подтвердят, что еще как в одну воронку все падает, ну, да не об этом речь.
Зарубежные заводчики и специалисты в области генетики точку зрения российских не разделяют. Так что там имеются и базы данных о собаках, больных эпилепсией, и исследования, направленные на разработку простого анализа, позволяющего выявить носительство гена эпилепсии. В его существовании за пределами России тоже уже не сомневаются, осталось только определиться с тем, как заранее просчитать вероятность рождения больных щенков. И просто не пускать собак - носителей "плохого" гена в разведение, как не допускаются в разведение носители гена "вишневых глаз" и других неприятных заболеваний.


Заключение.

Россия, конец первого десятилетия 21 века.

...Мама сидела на пеньке, прислоняясь спиной к толстому и шершавому стволу огромного дуба, и довольно щурилась под лучами нежаркого осеннего солнца. Было начало сентября, в воздухе летали невесомые паутинки, небо прозрачно светилось, воздух был таким свежим, что хотелось накладывать его в тарелку и есть огромной ложкой. Впрочем, есть хотелось еще и по другой причине - слабый ветерок доносил весьма аппетитные ароматы жарящегося шашлыка. Папа и мальчики дружно суетились вокруг мангала - кто угли раздувал, кто мясо на шампуры насаживал, кто потом эти шампуры над огнем поворачивал. Невдалеке от них Галя накрывала на "стол" - сервировала обед на огромном плоском камне, застеленном пластиковой скатертью. Одна Мама решила позволить себе посидеть просто так и побездельничать. Благо повод для этого у нее был вполне весомый - боль в сердце, не стихавшая несколько долгих месяцев, сейчас медленно испарялась, таяла, оставляя о себе лишь воспоминание. Поэтому Мама стремилась как можно сильнее насладиться этим приятным ощущение. Вот и сидела, грелась на солнышке, нахально ленилась, пользуясь тем, что вся остальная семья трудится в поте лица.
Даже Санька, и та была очень занята. Она с веселым визгом носилась по лужайке, пряталась за огромными, в три обхвата, стволами дубов, потом выскакивала из-за них со счастливым смехом - короче, вовсю работала ребенком.
Трава на лужайке, правда, уже слегка пожухла и начала желтеть, но было хорошо видно, что это все - огромная земляничная поляна. Летом на ней обычно созревала тьма-тьмущая вкуснющих, обалденно пахнущих ягод, и семейство неоднократно приезжало сюда подвитаминиться дарами природы. Но сейчас приехали, понятно, не за земляникой, а просто так - отдохнуть, расслабиться, посидеть вдали от городского шума, поесть шашлычка, в конце-то концов. Вот Мама и расслаблялась - сидела, дышала воздухом, слушала тишину, которую нарушали только какие-то пташки, да еще Папа и сыновья, о чем-то беседовавшие в процессе приготовления Главного Блюда Вечеринки. Ну, и Санька о чем-то восторженно пищала. Но этот писк ну никак не был помехой, а, наоборот, исключительно согревал материнское сердце. И еще один звук, хоть и довольно громкий, тем не менее, радовал Маму до глубины души и как раз был причиной того, что осыпавшееся в порошок Мамино сердце стало вновь работоспособным.
Звук этот был гулким лаем, который иногда, в силу юного возраста издававшего его создания, сбивался на азартное тявканье и повизгивание. Лаял крупный, плотный, толстолапый и большелобый щенок с плюшевой лоснящейся шкуркой рыжего цвета, с маленькими белыми отметинами на грудке и кончиках лап. Щенок жизнерадостно скакал за Санькой, играл с ней в прятки, просил покидать ему палочку и вообще вел себя так, как и положено себя вести здоровому, хорошо воспитанному щенку породы кане корсо в возрасте пяти месяцев. И, хотя голова щенка уже была на уровне Санькиной поясницы, но, тем не менее, это был еще абсолютный ребенок, только что роста немелкого. Пес вовсю наслаждался осенью, прогулкой, игрой, запахами леса и шашлыка - короче, тем, что приводит в восторг всех детей, независимо от их видовой принадлежности, будь это человечьи малыши или собачьи.
На этот раз к выбору щенка подошли еще более тщательно - уже знали, что хвалебные песни хозяев питомников совсем не служат доказательством красоты и здоровья собак. И родословную щенка до шестого колена проверили, и со всеми знакомыми корсятниками посоветовались, и самого щенка осмотрели со всех сторон - и на фотографиях, и на видео, в движении, и "вживую"; и с его заводчицей пообщались не раз и не два - и лично, и по телефону; и договор подписали, в котором по максимуму обговорили могущие возникнуть проблемы.
Тамара Черникова, заводчица щенка, в отличие от Сазановых, не только успехами детей гордилась. Она еще и растить малышей помогала, о каждом беспокоилась - как и что ест, да чем занимается, да как себя ведет, слушается ли родителей. И не обижает ли щенка кот, а может, наоборот, щенок кота. И как собака ведет себя с хозяйскими детьми - не слишком ли жестко с ними играет, может, следует объяснить ей, кто в доме главный. Тамара давала советы, при необходимости могла помочь с кормом и с лекарствами.
А то, что щенка вручили родителям только тогда, когда ему уже были сделаны все-превсе необходимые прививки, а также купированы уши - так это даже не оговаривалось. Тамара такое подразумевала совершенно нормальным и естественным, а разве может быть иначе? Ведь она - заводчица, а не менеджер по размножению и продаже собак. Она полностью отвечает за свою работу, поэтому и помогает новым хозяевам щенка во всем, и внимательно следит за любыми изменениями в состоянии своих "детей".
Причем Тамара признавала, что даже у самых именитых собачьих питомников случаются проколы, бывает, и появляются на свет больные щенки. Но генетика - наука сложная, не до конца изученная. И с нынешним уровнем развития ветеринарии всего предусмотреть и учесть в принципе невозможно. Но зато все те исследования, которые доступны, не только можно, но и обязательно нужно сделать, дабы не обрекать ни в чем не повинных животных на мучительные страдания. И уж тем более не стоит повторять вязку тех родителей, которые уже один раз дали в сочетании далеко не самых здоровых щенков. И пускать в разведение собаку только по той причине, что у нее в роду сплошные чемпионы мира, тоже не самая лучшая идея. Да, они-то чемпионы, но если их потомок похож на этих чемпионов ровно в той же степени, как слон на китайскую вазу династии Минь, то и результат вязки этого потомка с кем бы то ни было, скорее всего, будет весьма далек от идеала. От осинки не родятся апельсинки, проще говоря. И потомку чемпионов, для того, чтобы его самого активно использовали в разведении, весьма полезно подтвердить тот факт, что он - достойный сын своих родителей, собственным, желательно довольно длинным, списком званий, титулов и наград. Нет, попробовать вязать пса без званий и с недостатками во внешности, конечно, можно - вдруг только он такой неудачный получился, а вот все его дети пойдут исключительно в дедов и прадедов. Но, если пара попыток покажет, что это не так, и щенки получаются все больше в папочку - так не стоит упорствовать в стремлении получить от этого хоть и родовитого, но не самого здорового и красивого, кобеля, очередного чемпиона мира. Нет, таковой, может быть, и родится рано или поздно. Только вот это окажется один, максимум - два щенка. А остальные сто, а то и двести, будут вызывать у окружающих лишь чувство жалости и недоумения, как в столь красивой породе могло появиться на свет такое странное нечто. Есть еще, конечно, вариант, что некоторые щенки будут похожими на своих красивых мам, и это будет неплохо. Да вот только их дети, в свою очередь, рискуют уродиться в деда, а это уже никуда не годится. Поэтому непохвальное упорство в вязках что такой "зато у него в роду одни чемпионы" собаки, что собак, заведомо дающих щенков с проблемами, есть не что иное, как зашибание бабла на чужом горе.
Чтобы проблем в будущем возникало как можно меньше, Тамара не пожалела сил, времени и денег для того, чтобы проверить своих собак, от которых она собиралась получать пометы. Даже за границу их анализы отправляла, чтобы убедиться в отсутствии генов страшных болезней. А то сами-то собаки, конечно, здоровы, но вот мало ли что может проявиться у их детей! Зачем же плодить больное потомство, портить тем самым жизнь и животным, и их хозяевам, и такую прекрасную породу губить к тому же!
А уж если возникали хоть малейшие сомнения в том, что здоровье потомков данной собаки окажется безупречным, то Тамара просто переставала использовать такую собаку в целях получения щенков. Собака спокойно жила себе, радовалась жизни, и ее счастливые владельцы радовались вместе с ней, вот только детей у такой собаки не было. Но это никого особо и не огорчало, ведь размножение животных, а тем более исключительно для потехи - это же далеко не самое главное в этом мире...
Просто Тамарины задачи несколько отличались от целей Сазановых и Захарченко. Последних интересовало, пожалуй, "по-быстрому нарубить бабла". У людей ведь свои проблемы - Сазановы, вон, домик в деревне строят, Захарченко то коттеджем у себя на даче занимается, то по заграницам мотается - всем же интересно жить хорошо! А тут какие-то владельцы собак с претензиями, тоже, блин, выискались специалисты! Сами виноваты - и точка! Ходют тут, только от важных дел зря отрывают! Мы заняты! У нас, вон, собачки вяжутся дуром, а вы тут с глупостями пристаете!
Нет, Черникова, конечно, тоже ни разу не отказалась бы "жить хорошо". Да только Тома предпочитала этим заниматься не за счет счастья других, и не хотела, чтобы по ее вине страдали собаки и их хозяева.
Поэтому Тамара старалась разводить не только красивых, но еще и исключительно здоровых псов, которые жили бы много-много лет. И доставляли бы своим владельцам только радость (ну, а если и какие хлопоты, то исключительно приятные). И прославляли и породу, и себя, и своих хозяев, ну, и заводчика, конечно, тоже - это уж само собой. Причем прославляли исключительно в хорошем смысле этого слова, а не так, как Захарченко - сплошь непечатными выражениями. А так, чтобы лет примерно через двадцать люди могли бы сказать, наблюдая за вручением Кубка победителю Чемпионата Мира:
- Ну все правильно! Пес, безусловно, достойно выиграл и стал Чемпионом! Это ведь потомок собак знаменитого питомника Черниковой!
...Мама блаженно зажмурилась и прислонилась к нагретому стволу дерева. Наконец-то она могла себе позволить просто наслаждаться жизнью и ни о чем не беспокоиться...


Заключение еще одно.
Канада, конец первого десятилетия 21 века.

...Питомник Rustic был закрыт в 2007 году. Решением суда ему запрещено заниматься разведением и продажей щенков кане корсо (других пород, возможно, тоже) в США и Канаде. Произошло это благодаря усилиям девушки Энни. Ее палевый кобель кане корсо Макко родился в июне 2004 года. А через год, в июне 2005 года, пес умер - после 48 часов непрерывных приступов. Кроме эпилепсии, за свою короткую жизнь животное имело множество других проблем со здоровьем - и с суставами, и с сердцем, и неврологических... Энни - девушка предприимчивая. Поэтому она ринулась в бой, не желая, чтобы другие собаки и их владельцы прошли через те же испытания, что она и ее Макко. Девушке удалось собрать сведения о множестве других собак питомника Rustic и собак, в чьих родословных присутствовали собаки этого питомника. Многие из животных также были больны, многие уже умерли. Чаще всего - как раз из-за эпилепсии, но встречались и другие заболевания. Как раз дисплазия суставов, пороки сердца... А бедолаге Макко досталось всего по полной тарелке... Энни старательно выстроила родословные этих собак. Надо ли говорить, что заболели в основном те собаки, которые были выведены в результате множественных инбридингов? И со стороны каждого из родителей у них обязательно присутствует все тот же Аякс, причем чаще всего - не по одному разу. Заодно были получены сведения и о других питомниках, закрывшихся, правда, добровольно. Их владельцам почему-то претило разводить больных щенков. Так что, когда люди поняли, что у собак их разведения в возрасте четырех-шести лет часто случается внезапная смерть из-за проблем с сердцем (такой порок тоже наследуется), то они просто решили больше не рисковать. Заняться чем-нибудь другим - так оно честнее.
Ну, а хозяйку питомника Rustic Angela Canning, пришлось убеждать прекратить безобразия с помощью суда. И это несмотря на то, что при продаже щенков Angela заключала с каждым из покупателей контракт, где давала пятилетнюю гарантию на то, что у собаки не будет наследственных проблем со здоровьем! Но давать гарантию и выполнять ее - вещи немного разные. Так что Энни пришлось потрудиться, доказывая, что проблемы Макко именно наследственные. Angela тоже, поди, все бормотала чего-то на тему "съел не то или головой ударился". По крайней мере, когда Энни после начала болезни Макко попыталась связаться с заводчицей, та тут же начала избегать всяческих контактов с девушкой. (подозреваю, что у Angela в роду были русские) Кроме того, обнаружилось, что в документах о чемпионстве предков Макко были поддельные сертификаты. (еще сильнее начинаю подозревать). И в документах о том, что эти предки прошли тесты о состоянии здоровья, - тоже. (Подозрение плавно перерастает в уверенность. А может, поляки? Говорят, они тоже на всякие аферы горазды). Но Канада - не Россия, там такие номера не проходят. Да и договор купли-продажи у них - не просто бумажка, а серьезный документ.
Так что главное - не опускать руки. Даже если с собакой случилась беда, она заболела, причем вины владельца в этом нет - исключительно генетика, то надо бороться за пса до конца. Случайные неудачи действительно могут быть у каждого заводчика, наука у нас пока не на высшем уровне. Так что, если заводчик корректирует планы своей племенной работы с учетом здоровья пометов - то это нормально. А вот если упорствует и продолжает вязать все, что шевелится, абы денежки отбить - с таким можно и нужно сражаться. Ибо вреда от такого "размноженца" поболе, чем от Чернобыльской АЭС. И, если в случае Вашей собаки ничего уже не исправить, то можно попытаться предотвратить подобные случаи в дальнейшем. То есть помочь кому-то другому... Чтобы ничьи собаки не убежали на Радугу просто так, всего лишь из-за желания некоторых псевдолюдей потуже набить свои карманы...


Сентябрь 2009 - май 2010 года.
Дополнение - март 2012 года.


(C) ТУТА ПОДПИСЬ И ДАТА


Оценка: 1.00*2  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"