Чиркова Вера: другие произведения.

2 Выбор судьбы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.36*21  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Если новоиспеченный жених сбегает среди ночи из крепости невесть куда, даже словечка не сказав ещё до конца не доверившейся ему невесте, что остается делать ей, гордой княжне из клана Куницы? Разумеется, тоже бежать, ловко и незаметно обойдя целую кучу оставленных для охраны воинов, и вверить своё будущее изменчивой судьбе, дальней дороге да случайным встречам. А еще неожиданно зародившимся чувствам, робко пытающимся прорваться сквозь строгое воспитание и врождённое благоразумие. И никому не дано знать загодя, какие встречи и происшествия станут судьбоносными и куда приведёт справедливую куницу ее тропа.

    Вторая часть.
    Купить в Лабиринте

  
  
  СВОБОДА ВЫБОРА
  Аннотация
  Трудно много лет жить с гнетом вины или обиды, но еще труднее понять, почему все сложилось именно так, а не иначе.
  
  Глава первая
  
  
  Несколько верст, пока не проехала Росеть, Веся гнала тэрха так, словно погоня уже наседала ей на пятки. Но добравшись до моста через небольшую речушку, названия которой не знала, разрешила зверю бежать медленнее и задумалась. Вскоре будет деревушка, стоящая на развилке дорог, и девушке пора решить, по какой из них двигаться дальше.
  Разумеется, можно попытаться разузнать у трактирщика, не проезжал ли отряд и куда он направился, но это далеко не самая лучшая идея в ее положении. Трактирщики в этих местах наверняка хорошо знают Дикого ястреба, и соврать, что она отстала от отряда, если Берест поехал через Росеть, не удастся. Трактирщик мгновенно поймает ее на лжи, те, кто отстают, обычно знают, какой дорогой едет командир.
  В том, что она легко уйдет от трактирщика или его людей, Веся не сомневалась, тэрх и Рыж хорошие помощники. Ей даже стрелять не придется. Но вот поручиться, что в следующей деревне, или через одну ее после такого ухода не будут встречать - было бы большой оплошностью.
  Конечно, можно и не спрашивать, смело поехать по ведущей на юг дороге, к вечеру куница будет в небольшом городке, стоящем на ведущем от Ставина к западным землям южном тракте. Но там у Веси нет ни друзей, ни хороших знакомых, а ночевать в трактире далеко не самая лучшая мысль. И не потому, что кто-то может ее обидеть, нет, теперь Веся сама боится как бы никого не наказать слишком строго. Но одинокая девушка путешествующая на тэрхе и с рысью слишком приметна, чтоб не привлечь внимание всех, кому не лень. В том числе и чародеев, встреч с которыми до сих пор ей удавалось избегать. И в том большая заслуга батюшки, не пускавшего в Ясновень ни одного из них.
  И раз так, выходит, особого выбора у нее нет. Нужно ехать в Ставин, крюк не такой уж большой, всего полдня, зато там у отца есть свой дом, как, впрочем, у всех глав старших кланов. В том доме постоянно живет одна из Весиных тетушек, и вот она обычно знает все новости. Да и пора уже отправить отцу обещанное письмо, а из Ставина это проще всего.
   Заезжать в трактиры княжна так и не решилась, заметив в стороне от дороги овраг, огляделась и убедившись, что дорога пустынна, свернула туда. Рыж поохотился очень неплохо, сначала приволок зайца, которого Веся сочла недостаточным завтраком для двоих зверей и целиком отдала Проныре, а затем прошлогоднего козлика.
  Куница не стала свежевать его тушу, просто вырезала себе на жаркое насколько ломтей мякоти и поделила остальное между питомцами. И пока звери доедали свои порции, нарезала один ломоть тонкими пластинками и поджарила на прутике над небольшим костерком, устроенным меж двух валунов. Соль у опытной путницы всегда была в мешке, несколько сухарей тоже нашлось, а в кружку с подогретой водой Веся капнула душистого настоя лимонника.
  И вскоре, натянув самую простенькую из своих масок, скакала дальше, не обращая внимания на заинтересованные взгляды изредка попадавшихся путников. Как встречных, так и едущих в Ставин. Их Веся обгоняла решительно и молча, в дороге принято рассказывать попутчикам куда и зачем ты едешь, а как раз к этому она пока была не готова. Да и неизвестно, как отреагируют они на правду, а лгать незнакомцам опасно, у них могут оказаться амулеты, или хуже всего, дар.
  И ведь по одежде никогда не распознаешь, с кем довелось встретиться! Все бывалые путешественники одеваются в дорогу почти одинаково, в удобные и неброские потертые штаны и куртки, которые не жаль испачкать или случайно порвать. Потому-то так резко выделяются на дороге зеленые отпрыски богатых горожан и отправившиеся на ярмарку селяне. Веся вспомнила про ярмарку и огорченно вздохнула, после того, как она пару раз попала на ярмарке в беду, девушка старательно избегала этого удовольствия, даже не замечая, что отец с матерью незаметно помогают ей в этом стремлении.
  
  Весенике редко приходилось въезжать в Ставин через северо-западные ворота, сейчас всего второй раз, если точно, и потому она не сразу разобралась в путанице нешироких улочек. А когда все-таки определила, где находится, то поняла, что ближе и быстрее всего попасть в стоящий почти в центре дом через садовую калитку. Этот путь был княжне хорошо знаком, и уже через четверть часа она стояла возле хорошо знакомого забора из крепких досок высотой в полтора ее роста, копаясь в кошеле в поисках любимого пинцета. Садовая дверь, называвшаяся чёрным входом, оказалась заперта. Конечно, самой Весенике, как и Рыжу, ничего не стоило перемахнуть через забор, но вот тэрха лучше было все-таки провести через калитку.
  -Ты кто, и что тебе тут нужно? - Строго просил над головой Веси такой знакомый голос, что она не удержалась, чтоб не пошутить.
  -Охрана Ставина. Ищем девушку, плюнувшую в лицо уважаемому хозяину карусели, - стараясь говорить хрипло и грозно, ответила княжна.
  -Ой! - раздался испуганный вскрик, что-то прогрохотало по ступенькам лестницы, ведущей на крышу сторожевой будки, приделанной к забору со стороны сада и раздался легкий топот удаляющихся шагов.
  С минуту Веся пыталась сдержать хохот, потом успокоилась и задумалась. Поскольку охрану в этой будке сажали только в случае, если в доме гостил кто-то из домочадцев князя, а сейчас дежурила племянница тетушки со стороны мужа, отчаянная Тальма, в доме уже были гости. Больше всего княжне не хотелось бы встречаться с Сангром, и хотя она надеялась, что у дяди сейчас полно других забот, он вполне мог приехать в Ставин по поручению отца. Но во всех случаях поздно поворачивать назад или пытаться скрыться. Несмотря на горячность, Тальма довольно наблюдательная девушка и опишет незваного гостя со всеми подробностями.
  Веся небрежно погладила морду нетерпеливо переминающегося Проныры и неожиданно зверь лизнул ее руку шершавым языком.
  -Ах ты хитрец, - восхитилась девушка, - значит, отлично понимаешь, когда о тебе заботятся!
  Но попытаться установить с тэрхом дружеские отношения не успела, с той стороны забора зашуршал песок под решительными шагами, заскрипел в замке ключ, и калитка резко распахнулась.
  Непримиримо зашипел Проныра, обнаружив стоявшего за ней незнакомца, но Рыж уже прыгнул тому под ноги и, выгнув спину, радостно заурчал. Лишь княжна пораженно замерла, не в силах вымолвить ни слова и понять, каким образом он мог оказаться тут так скоро?!
  А крепкий мужчина, едва рассмотрев возникшую в проеме калитки троицу, принялся действовать. Решительно и торопливо дернул Весю за руку внутрь, высунул голову наружу, внимательно осмотрел узкий, тихий проулок, где не бегали даже мальчишки. Затем, резко захлопнув калитку, повернул ключ на три оборота и оставил его в замке.
  И только после этого повернулся к ошеломленно следившей за его действиями девушке и крепко притиснул ее к груди.
  -Дочка... - чуть отодвинув от себя княжну, Радмир сорвал с ее лица маску, вгляделся в расцветающие в фиалковых глазах изумленье и радость, и полуутвердительно спросил, - сбежала?!
  -Да... - задумчиво подтвердила Веся, но тут же, поймав в его нахмурившихся глазах знакомую озабоченность, поправилась, - но это не то, что ты подумал! Я другое не пойму, откуда ты-то здесь?
  -Обедала? Давно едешь? Сначала поешь, потом поговорим, - уже вел он ее к дому, - что за разговоры на пустой желудок!
  -Подожди, я хоть зверя привяжу... он не голодный, но со скуки может пожевать все что угодно.
  -А может, отпустим его? Выдаст тебя... - отец не договорил, тревожно всматриваясь в лицо дочери, и Весеника начала понимать, что он все же неправильно понял ее появление здесь.
  -Отец... я же сказала, ушла не насовсем... давай все-таки сначала поговорим...
  -Кто там, князь? - выскочил из-за угла навстречу им молодой мужчина и сердце Веси сжалось в нехорошем предчувствии.
  Нечего ему было делать тут, да еще и рядом с отцом.
  -Веся?! - рассмотрев девушку, сорвался на шепот Тадор, и ликующим голосом повторил, - Веся!
  -Не подходи! - сквозь зубы процедила княжна, разом припомнив все его слова, и ощутив, что хотя и старалась их забыть, но ничего не забылось.
  И ничего не простило разочарованное предательством сердце.
  -Но Веся... - он еще надеялся что-то объяснить, но девушку уже трясло всколыхнувшееся в памяти оскорбление.
  -Никогда... слышишь! Никогда даже близко ко мне не подходи! - Рассерженной змеей прошипела княжна, по-особому щелкая пальцами, и позвала, - Ныр!
  Два зверя немедленно возникли рядом с ней, Рыж скользнул вперед, встав у ног хозяйки и оскалившись, а клыкастая морда Проныры нависла над плечом, с мрачным интересом рассматривая человека, которого зверь уже успел невзлюбить.
  -Веся, успокойся, - попытался погладить дочь по плечу князь, и едва успел отдернуть руку от яростно клацнувшей клыками пасти тэрха, - темные силы! Ну и клычищи! Идем в дом, там спокойно поговорим!
  -Прости, отец! - выхватила из его руки свою маску Веся, - но пока этот человек в нашем доме, моей ноги там не будет! Я княжна, а не селянка... ты сам так воспитал! И есть вещи, которых не смогу простить никогда! Прощай... я заехала только узнать новости и послать тебе письмо... теперь это уже не нужно.
  -Тадор! - обернулся к потемневшему воину князь, - ты собирался посмотреть оружие у Илнера?
  -Не нужно, - покачала головой Веся, - пусть остается, неспроста же ты возишь его с собой? Лучше уеду я. Поверь, я в самом деле проездом.
  -Я тебя провожу.
  -Нет, не ходите никуда, - горько пробормотал Тадор, - раз так, ухожу я, у меня вещи в трактире. Приду завтра утром... прости, Радмир.
  -Что он тебе такого сказал? - проводив взглядом ушедшего за угол барса, огорченно осведомился князь.
  -Идем, посидим пять минут в беседке... - сдалась Веся расстроенному взгляду отца, - потом я поеду. Что бы он теперь ни говорил, поверить я больше не смогу. Он считал меня своей собственностью... законной добычей... почти признался, что пас как тельца на убой, дожидаясь срока... И все это высказал вслух, при всех... и едва не выдал мою тайну... даже рот уже открыл... пришлось пригрозить.
  -Но от княжичей ты ведь сбежала?!
  -Даже если бы я сбежала, - нахмурилась Весеника, - бросовым товаром, каким можно дыры затыкать, все равно бы не стала! Но я не сбежала... смотри!
  Княжна подняла рукав на левой руке и показала отцу сиявший камнями браслет.
  -Вот как! - особого счастья в голосе князя почему-то не появилось, - и кто мой зять? Или ты еще не отдала свой браслет?
  -Нет... пока не отдала. И не потому, будто в чем-то сомневаюсь... - Веся оглянулась на просвечивающие кусты и дала неотступно следующему за ней Рыжу команду охранять, - а потому, что взяла браслет у Береста.
  -Темная сила...- схватился за горло Радмир.
  -Отец! - вцепившись в руку князя, Весеника добавила ему силы, отметив, что сердце у батюшки снова шумит осенним березняком, - ты и имя знал! Успокойся, уже все хорошо. слетело ведь проклятье, как только я браслет взяла. А старый мельник, дед Береста, нас прикрыл. И у Илстрема мы уже были... Ансерт ему рассказал, будто проклятье начало спадать, едва они въехали на земли куниц.
  -И он поверил?!
  -Кто его знает... но останавливать нас не стал, когда мы в Кладез отправились.
  -Подожди... я не успеваю сообразить... столько новостей! А я чего только не передумал... когда Сангр написал, как княжичи тебя на его заставе бросили! А теперь еще ты ушла...
  -Они меня в отряд приняли... - тяжело вздохнув, призналась Веся, хотя еще полчаса назад и не думала никому объяснять такие подробности, - полный ритуал сделали... на крови. А ночью вдруг всем отрядом куда-то умчались, и даже попрощаться не разбудили! Как будто этот ритуал проводили только для виду, чтобы меня задобрить! А мне такого не нужно... я тоже воин... ничем не хуже их. И устала не больше ястребов... наоборот, они два конца от Кладеза до Ясновеня проделали, а я один, они все ранены были, а я - нет.
  -Но Веснушка... - осторожно погладил руку дочери князь, - ты же умная девочка, понимаешь, что они в своем клане привыкли женщин оберегать... им было очень трудно перешагнуть через воспитание. Как можно, девушку разбудить среди ночи!
  -Все это я понимаю... потому и прощу их всех. Но сначала пусть они поставят себя на мое место и поймут, каково это, узнать, что весь отряд умчался на дело, а тебя оставили с зелеными учениками?
  -А письма... или какого объяснения, не оставили?
  -Не знаю. Ходить по Кладезу и расспрашивать, не оставил ли мне жених письма, я не могла... они бы с меня потом глаз не спустили. А выяснять, кого еще оставили, тем более не могла... там одна мечница на него с вечера права предъявляла. Не хотелось бы узнать, что меня оставили вместе с ней. Но и это не главное... хуже всего понимать, что они воюют, и может, даже погибают, а я спокойно валяюсь на перине... у меня от этих мыслей вся душа переворачивалась. Вот потому я и тут не останусь, прости. Поеду на юг, ты ведь слышал, зачем Шангор рать собирает?
  -Слышал... затем я и здесь, и не один. Как только чуть лед сошел, мост опустить приказал... днем и ночью скакал, в возке спал. У нас в трактире отряд... сейчас отправлю за десятком. Одну тебя не пущу, и не надейся. Вот окажешься возле жениха, тогда пусть он за тебя отвечает... - решительно высказал свой приговор князь, - и не спорь. Но будь осторожна... Илстрем в этот раз попросил помощи чародеев... потому я за тебя так и переживал. Держись от них подальше, они давно тебя найти мечтают. Мы ведь с матерями в тот год обманули того, что с проверкой приходил. Выдали за тебя Осинью, ты на заимке была, а она как раз простыла... в жару лежала. А дар у нее послабее... вот с той поры они так и считают.
  -Нужно было мне все это рассказать, - огорченно вздохнула Веся, - а от десятки не откажусь... и не потому, что боюсь чужих... не верю я Тадору. Не хотела говорить... но раз так сложилось... это ведь он слух пустил, про Стрелку и Колючку... и сейчас вполне может мне наперерез поехать. В нем злости больше, чем любви... с такой ненавистью на меня даже степняки не смотрели.
  -А Берест? - осторожно спросил отец, внимательно вглядываясь в лицо дочери.
  -Кабы точно знала, что простит то зло... уже отдала бы браслет. Но пока не верю... такое трудно простить, ему ведь много хуже, чем мне, пришлось.
  -Я знаю... - тяжело вздохнул князь, - все верно ты сделала. Я и не надеялся... А теперь идем обедать, пока отряд приедет, как раз успеешь. Чем ты своего зверя кормишь?
  -Рыж охотится, им на двоих хватает и мне остается, - пояснила княжна, поднимаясь со скамейки вслед за отцом, - хорошо, на полчаса задержусь. Тебе передали про видение Ансерта?
  -Да. Мы там народ уже собрали, решили заставу строить. И селянам защита и путникам спокойный отдых.
  -Славно. А то я думала, что Сангр со своими выходками совсем из виду рощу-то выпустит. Это ведь он ястребов подбил меня на заставе оставить... специально песнями разжалобил. Конечно... я на него уже не сержусь, хотя в тот момент была зла, как шатун.
  -Ну и правильно, что не сердишься... людям трудно расставаться со своими мечтами, - Радмир поднялся на крыльцо и распахнул перед дочерью дверь, - иди, умывайся. Я пока Тальму пойду успокаивать, запугала девчонку.
  
  -Так где, говоришь, он тебя догнал? - вроде бы небрежно спросил князь, глядя, как Веся, переодетая в домашнюю юбку тетушки, уминает курник.
  -Когда я такое сказала? - подняла бровь княжна.
  -Ну, могла сказать.
  -Не могла. Я целительница. Меня учили лишнего не говорить. Я тебе и так много чего сегодня сказала... но это потому, что не успела спасибо сказать, когда уезжала.
  -За что?
  -За то что тайну хранил... За Марилю. И за себя... если мне повезет распутать старый узел.
  -А ты не торопись. И не особо показывай свои колючки... в тебе добра-то намного больше, чем в других. Народ не обманешь... - вздохнул князь, - потому и хотел тебя в своих землях оставить... но теперь поздно говорить. Сварг примчался снежным вихрем... аж трясся... кто-то из девчонок ему про Марилю весточку отправил.
  -Ну, так ты же не стал вредничать? - подняла от курника лукавый взгляд Весеника.
  -Хотел сначала... не смог, - Радмир усмехнулся своим воспоминаниям, - я же не зверь. Мариля у жениха браслет взять не успела, как свой отдала. На равноденствие свадьба.
  -Как я за них рада, - вздохнула Веся, и решительно поднялась из-за стола, - все, иду переодеваться. Пора ехать... неспокойно мне.
  -Иди, - хмуро кивнул князь, - тетка тебе уже сумы увязала. А то, что я привез... тут пока оставить? Или в Кладез отправить?
  -Пусть тут лежит. Будем возвращаться, сама заберу, - подумав минуту, объявила Веся, и ушла, не заметив, как облегченно перевел дыхание отец.
  Нелегкий дар ему достался... чувствовать важность решений и событий, и предугадывать их последствия. Потому иногда он и не ввязывается в споры, когда всем кажется, что нужно бы вмешаться, и решительно стоит на своем в совершенных, на посторонний взгляд, пустяках.
  
   Глава вторая
  
  -Тут такая тоже не проезжала, - вернулся объехавший все трактиры Лирсет, - такое чувство, что мы ищем невидимку.
  -Просто она считала... что за ней отправят погоню, и объезжала села стороной, - мрачно произнес Даренс, следя, как прислужники подтаскивают на столы еду, - я предлагаю послать отсюда весточки во все крупные городки и села, которые нельзя объехать, и отправится поспать.
  -Наконец хоть что-то умное сказал, - съязвил Ансерт, - лично я уже готов тут под стулом лечь.
  -Зачем же я комнату для тебя нанимал и приказал налить в лохань теплой воды? - невесело пошутил подошедший к столу Берест, - можно было сберечь серебрушку.
  -И мне есть комната? - живо заинтересовался Ранзел, - гуся я могу грызть и лежа в кровати.
  - Весь второй этаж наш. Первые пять маленьких комнат справа десятникам, остальные для воинов.
  -Неважно, что комнатки маленькие, жаль десятки пока куцые, - устало напомнил Лирс, но ему никто не ответил.
  Хотя насчет десяток Лирсет был прав, в отряде пока меньше тридцати человек и по давним правилам все воины делятся между княжичами поровну. Правда, перед уходом из Кладеза Берест приказал Зарвегу послать вызов всем старым соратникам и передать им, чтобы сразу направлялись в южную крепость. А тем, кто успеет прийти в Кладез до получения весточки, отправиться вместе с девушками, как только прибудут новые тэрхи.
  Взять с собой всадников на лошадях Дикий отказался наотрез, они сильно держали бы остальных.
  Все торопливо жевали, мечтая как можно скорее оказаться в постелях, решение о ночлеге Берест принял в одиночку всего несколько минут назад, когда разговаривал с трактирщиком. Просто оглянулся на своих людей, удивленный необычной тишиной, и понял, что в кои-то веки трактир не вызывает у парней никакого желания шутить и шуметь. И значит, о ночном переходе лучше забыть.
  
  Предупрежденный командиром трактирщик, получивший дополнительную плату за то, что закрыл на эту ночь свое заведение для всех прочих посетителей, разбудил воинов, едва рассвело, но никто не роптал.
  Каким-то особым чутьем преданные соратники уловили, что для Дикого ястреба ершистая куница сейчас важнее всех прочих дел, и деликатно помалкивали. Не желая нечаянно задеть чувства командира, которого уважали и каким гордились не только за то, что он не раз приводил их к победе там, где отступили бы другие. В большей мере его ценили за внимание к бедам соратников и справедливость в решениях и выборе наград и наказаний.
  Завтракали воины и княжичи торопливо, с тревогой поглядывая на прибежавшего от городского главы посыльного с догнавшими Береста указаниями князя. И не ошиблись.
  -Отправляемся через пятнадцать минут, - строго скомандовал Дикий, пробежав глазами приказ, и поднялся из-за стола.
  И в этот миг вдруг вскрикнул побледневший Ансерт, схватился руками за голову и повалился грудью на стол.
  -Отравили... - понесся по трактиру встревоженный шепоток, но алхимик уже поднял побледневшее лицо, зашарил возле себя рукой в поисках кружки с отваром.
  -Степняки... переправа в низовьях Хорога... возле Туры... - еле слышно пробормотал он, проглотив питье.
  -Немедленно выезжаем, - мгновенно сменил приказ Берест.
  
  О том, что Проныра не раз путешествовал с лошадьми, Веся догадалась сразу, зверь совершенно не обращал внимания на животных, которых на воле считал бы добычей. Но идти позади них не желал ни в какую, и княжна отлично понимала, почему, учил этого тэрха Берест, а он всегда ехал впереди. Но объяснять это Долену, десятнику прибывших по зову князя воинов, куница не собиралась.
  Да и батюшка сказал при всех очень ясно и твердо:
  -Долен, эту девушку ты знаешь, свой путь она выберет сама. Твое дело - охранять. Как доберется до отряда Дикого ястреба - встанешь под его начало.
  О том, что князь успел очень многое предусмотреть и подготовить за то краткое время, что Веся погостила в родном доме, он сказал только дочери. И карту выдал, где отметил жилье надежных людей и трактиры, в каких достаточно было показать его знак, чтоб получить все лучшее. Некоторые из этих местечек княжна знала и раньше, о кое-каких догадывалась, а вот парочка адресов девушку неимоверно поразили. И в одно из таких мест отец велел заглянуть обязательно.
  -Я уже отправил письма надежным друзьям в Росеть, к вечеру жду ответа. Как получу новости, сразу отправлю всё вот сюда. В другие места у меня голубей нет, а куда есть - тебе не по пути, или далеко крюк делать. На привал там не вставайте... просто попроси, чтоб продали хлеба. Дальше он сам все обстряпает, не знаю... с чем даст весточку, не отказывайся ни от какого дара.
  -Ясно, - серьезно ответила куница, а чего уж тут не понять! Ради ее счастья отец открывает целому десятку людей самого тайного доносчика.
  Почему отец велел купить там хлеб, княжна сообразила, когда увидела вывеску над крыльцом дома, к которому привела отряд, минуя широко распахнутые двери манящих запахом жареного мяса трактиров. Долен только мельком глянул в их сторону, но не сказал ни слова. О том, что у него есть свое собственное мнение по поводу происходящего, Веся поняла по тщательности, с какой ее охраняли, но только хихикнула про себя. Все равно не поверит десятник, что княжна добровольно возвращается к жениху, а не едет под деликатным присмотром его воинов. Да и кто бы на его месте поверил?!
  -Булочная закрыта! - сердито возвестил из-за двери мужской голос, когда Веся прямо с тэрха подергала шнурок молотка привязанного над прибитой у входа медной тарелкой.
   -Но нам только хлебушка! Мы тут однажды покупали, с тех пор только вашего хлеба и хочется! Я заплачу, сколько скажешь.
  -Ладно... - помолчав, сердито отозвался хозяин, - не отстанете ведь! Плати серебрушку, сейчас вынесу.
  -Вот, - с готовностью высыпала Веся в просунувшуюся в отрывшееся оконце руку несколько монеток, - бери. Только хлеба дай.
  -Держите, - нижняя половина двери открылась и оттуда вытолкнули пару грубых корзин, плетеных из еловой драни, доверху полных румяных ковриг и калачей, - А это тебе, за щедрость, - мозолистые руки сунули Весе соломенный коробок с пончиками.
   Дверь тотчас захлопнулась, защелкали засовы, и спутники Веси, повеселев, подхватили на седла корзины, от которых шел заманчивый дух хорошо пропеченного хлеба.
  Возвращаться Долен не стал, он знал на другом конце этого небольшого городка еще один трактир и направил туда своего коня, смирившись с тем, что упрямый тэрх снова выдвинулся вперед.
  Руки куницы так и тянулись к содержимому корзинки, и вовсе не затем, чтобы взять хрустящий румяный пончик, присыпанный розовой сахарной пудрой. Ей не терпелось достать письмо, которое должно было лежать под этим лакомством, но она вновь и вновь заставляла себя потерпеть еще немного.
  -Вот эта комната твоя, - придирчиво изучив предложенные хозяином спальни, выбрал Долен ту, что находилась между двумя другими в конце коридора.
  -Хорошо, - кротко согласилась Веся, ей было совершенно безразлично, где спать, - я поужинаю здесь. Закажи Рыжу котелок вареной требухи и сбоев, а мне варенец, я с булкой съем.
  В подтверждение своих слов девушка взяла из корзины с хлебом калач и вошла в спальню, унося свой мешок и подаренный короб.
  -Слышал? - строго глянул десятник на трактирщика, дождался, пока на ступенях лестницы стихнет звук его шагов хозяина и пошел следом за княжной, - Весеника! Нужно закрутить ставни, еще не жарко... зато спокойно.
  -Закручивай, - так же покорно согласилась княжна, и воин немедленно принялся за дело.
  Придется все же с ним объясняться, с досадой вздохнула Веся, глядя с каким усилием он затягивает барашки на винтах. Чтоб тонким девичьим ручкам точно не хватило силы открутить. Но решила заняться этим щекотливым вопросом лишь после того, как прочтет послание и поужинает.
  -Вот ужин, - шустрый паренек принес кувшинчик для княжны и котелок для Рыжа, и Веся первым делом проверила, не слишком ли горяча в котелке еда и не насовал ли хозяин костей. Затем поставила его на пол и решительно выдворила и прислужника и десятника.
  -Мне нужно умыться и переодеться, иди, поужинай. Если потом не ляжешь сразу спать, приходи, поговорим.
  Долен глянул на княжну очень подозрительно, но говорить пока ничего не стал, просто вышел из комнаты и, дождавшись, пока изнутри щёлкнет засов, запер ее снаружи.
  Несчастно скривился, представив, как отстегает его завтра за такое обращение язвительный язычок Колючки и направился в соседнюю спальню, где подавальщик расставлял по столу миски с едой для его воинов. Оставлять без присмотра доверенную его заботам княжну бывалый воин не собирался ни на минуту.
  Даже не догадываясь, что занятая важным делом куница не обратила никакого внимания на осторожный лязг засова, хотя отлично его расслышала. Хозяин трактира явно жалел масла на содержание запоров и защелок в надлежащем виде.
  В этот момент, безжалостно высыпав на хлебницу полученные пончики, девушка торопливо шарила по дну короба в поисках послания. Однако вырезанное из бересты донце стыдливо алело присыпкой, как не оправдавший доверия посланник.
  -Не может быть! - Веся неверяще изучала дно, пока не додумалась подцепить его кончиком кинжала и вытащить из короба.
  Сложенный вчетверо листок, спрятанный меж двух слоев донца выпал ей в руки, и девушка тотчас развернула его дрожащей от нетерпения рукой. Прочла раз, неверяще помотала головой и принялась читать во второй, сосредоточенно хмуря брови.
  Потом шлепнулась на скамейку, задумчиво подтянула к себе миску и ложку и принялась есть варенец, изредка откусывая кусочки калача. Но думы ее в этот момент были далеко отсюда, собирали и складывали по новому все известные кунице события, знаки приворота на кровати жениха, злое лицо Ниренты, тихий уход княжичей посредине ночи.
  Так вот, значит, куда они помчались так поспешно! Ловить покусившихся на их свободу одаренных девиц! И хоть существенное оправдание ночного поступка у ястребов появилось, для Веси оно не имеет никакой ценности.
  И это очень просто понять, если поочередно смотришь на дело с разных сторон. Со стороны княжичей - вылазка за злоумышленниками их личное дело, посвящать в которое невесту командира они не обязаны. А со стороны Веси - никакого значения не имеет, невеста она или нет, раз они приняли ее в отряд и признали равным себе воинам.
  Ведь если, не дай духи, случится, что Тадор устроит бывшей напарнице какую-нибудь каверзу, и княжна втихомолку уйдет ночью из дома ястреба ловить обидчика, все пятеро княжичей оскорбятся насмерть.
  Зато теперь понятно, почему они с такой скоростью помчались на юг, не дав воинам передохнуть даже нескольких часов, доверенный человек отца был очень хорошо осведомлен о делах Береста. Княжна даже заподозрила было, что он кто-то из обитающих в Кладезе. Но потом сопоставила время, за которое соглядатай собрал сведения и некоторые детали, о которых он не упомянул, и успокоилась. Нет, он все же живет в Росети, иначе отец заранее знал бы об ее побеге. Да и еще о некоторых вещах.
  И значит Весе нужно немного исправить намеченный ранее путь, чем скорее она с ними встретится, тем лучше. Если бы куницу сейчас спросили, чем это лучше, сразу она, пожалуй, и не нашла бы вразумительного ответа, просто ощущала, что ее место там, рядом с ними.
  Княжна еще раз, внимательно, перечла письмо, повторив для памяти все важные сведения и открыла дверцу фонаря. Сунула кончик бумаги к трепещущему язычку пламени, дождалась пока он торопливо переберется на скрученный листок и перенесла в очаг, следя чтоб послание сгорело дотла, не оставив ни клочка. И только после этого вздохнув спокойно, занялась обычными делами.
  Долен пришел, когда Веся уже убрала со стола, приготовила постель и одежду на утро, и начала сомневаться, что десятник решится с ней побеседовать. И тут нарочито громко лязгнул засов, и только потом стукнули в дверь костяшки крепких пальцев.
  -Колючка?
  Вот как, насторожилась княжна, зовет ее по прозвищу, значит пришел не один. Выходит верно она поняла, не доверяет Дол бывшей соратнице. Но хоть и тянут такие сомнения скулы кислотой, как недозрелый крыжовник, но упрекать воина в том нельзя. Доверчивые да бесшабашные долго не живут.
  Но и она не проста... проверить, кто стоит за спиной десятника не забудет.
  -Иду,- отозвалась Весеника, щелкнула пальцами подзывая рысь, еле слышно шепнула, - Тадор, ищи!
  Услышав знакомое имя, рысь прижался носом к двери, принюхался и разочарованно сел, Тадором там не пахло.
  -Молодец, - княжна достала из мешка куски утренней козлятины, отдала зверю и щелкнула засовом.
  -Я на пять минут, - предупредил Долен стоящего за плечом стражника и прошел в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, но не коснувшись засова.
  -Садись вон на лавку, Дол, - кивнула княжна на сиденье с противоположной стороны стола, - я хочу задать один вопрос, ты меня знаешь не первый год, скажи, хоть раз кто-то сказал, что Колючка дала честное слово и обманула?
  -Нет, - подумав, осторожно сообщил десятник, - не было такого. Но ведь и случай особый!
  -Дол! Я даю тебе честное слово, никуда убегать не собираюсь. Вот, смотри, - она подняла рукав легкой кофты, и показала браслет, - я взяла его добровольно. И сейчас еду к жениху. А охрану мне отец дал по другому поводу... ты же знаешь Тадора?
  -Ну? - нахмурился Долен.
  -Так вот он не согласен с решением князя и считает, что я должна выйти замуж за него. Сегодня в обед, когда я приехала к отцу, чтоб рассказать свои новости, мне случайно встретился Тадор. Мне неприятно это говорить, но бывший напарник был очень зол, и даже угрожал... как с ума сошел. Отец опасается, что он попытается меня перехватить по дороге, потому и дал твою десятку. Именно поэтому не останавливайся в привычных местах и не входи в первый попавшийся трактир. А теперь иди отдыхать, утром выезжаем очень рано. Нужно торопиться, иначе разминемся с отрядом Дикого ястреба... мой жених сейчас там.
  -Понятно, - мрачно сообщил Долен, минуту помолчал, обдумывая услышанное, но ничего так и не сказал.
  Запирая засов, княжна мысленно просила у духов прощения за мелкое жульничество, она не сказала сейчас неправды, но выдала произошедшее при одной встрече за события другой.
  
  Глава третья
  
  Остановиться на обед Веся намеревалась в небольшом городке Тумле, в доме зажиточного торговца оружием, давнего знакомого князя Радмира. Впрочем, у Парфена в знакомых ходил не только князь клана куниц. Уж очень надежные мечи и добротные доспехи делали мастера в его кузницах. Но княжне не нужны были сейчас ни доспехи, ни кинжалы, хотя запас стрел она пополнить намеревалась. В дом Парфена люди отца должны были прислать сообщения об отряде Береста.
  Весю уже начинало волновать отсутствие всяких сведений, хотя она и понимала, что едут они сейчас к одной цели по разным дорогам. Южная крепость ястребов стояла на левом берегу Хорога, несущего свои воды из западных ущелий Синего хребта сначала на юг, а потом на юго-восток, наискосок через всю долину в большое соленое озеро Ойрет. Южные берега этого озера считались землями степняков, а восточные делили между собой три клана, два старших, вепрей и куниц, и младший клан бобров. И именно эти богатые и плодородные земли неизменно притягивали к себе жадные взгляды жестоких кочевников.
  Но обычно они приходили с востока, начиная грабить вепрей и куниц, а в этом году намеревались напасть на земли ястребов, и для этого должны были либо где-то переправится через полноводный еще Хорог, либо напасть на жителей деревушек, расположенных на правом берегу и отгороженных от степных областей грядой невысоких холмов.
  Подъезжая к воротам Тумла Веся по привычке обдумывала свои дела, и не смотрела по сторонам. Да и нечего тут разглядываться, за три лета, что она скачет по одним и тем же дорогам, успели приесться и деревушки и рощи.
  И потому изумленно оглянулась на Долена, когда тот злым шепотом приказал ей ехать посреди отряда. Но спорить не стала, не желая обращать на себя лишнего внимания. Но узелок в памяти завязала, намереваясь позже сообщить десятнику о своем недовольстве подобным обращением.
  -Ладно, - хмуро, но тихо буркнула в ответ куница, - а ты веди отряд к Парфену. Сначала я стрел куплю, потом все остальное.
  
  Как выяснилось через четверть часа, Парфен их уже поджидал. Едва Долен остановил коня возле оружейного магазинчика, на крылечко выскочил приказчик, сообщил, что для гостей готов обед в доме хозяина и указал на распахивающиеся рядом ворота.
  Спорить Долен, бывший этим утром еще более бдительным и осторожным, к удивлению Веси не стал, сделал знак своим воинам и они разъехались в разные стороны, пропуская вперед тэрха.
  По обычаю маленьких городков, просторный двор со всеми хозяйственными постройками находился позади магазина, а еще дальше, посреди сада, стоял солидный дом. Парфен встретил Весю на крыльце, приветствовал учтивым наклоном головы и веско заявил, что намерен сначала накормить дорогих гостей, и только потом будет говорить о делах.
  -А где мои люди? - выйдя из умывальни, поинтересовалась княжна первым делом, пока она приводила себя в порядок, девушке пришла в голову мысль, что не стоит слишком таиться от десятника.
  Ему сейчас и так нелегко, мало того, что пришлось признать свою ошибку, да еще и оказалось, что нужно опасаться нападения проверенного соратника.
  -Умываются. Столы им накрывают на веранде, - открывая перед девушкой дверь в столовую, сообщил оружейник.
  -Если можно... пригласи сюда командира отряда. Я ему доверяю и мне нечего от него скрывать.
  -Мне тоже, - остро блеснули из-под густых бровей умные глаза, и хозяин тотчас окликнул пробегавшего мимо парня с подносом в руках, - пригласи сюда Долена.
  Десятник пришел через минуту, хмуро глянул на хозяина, но сказать ничего не успел. Парфен обрушил на него широченную улыбку, объявил, что только его они и ждут и сделал подающему еду поваренку знак наливать уху. Слегка ошарашенный таким вниманием воин поблагодарил и сел к столу, хотя Веся могла бы поклясться, что еще минуту назад собирался вежливо отказаться от такой чести.
  Сама она ела молча и торопливо, гадая, что такого могло быть в сообщениях, если Парфен решился не отдать их сразу? Или у него имелось на подобное действие разрешение батюшки? А может даже приказ? Когда дело касается ее отца, никогда не знаешь, на какие поступки он способен ради семьи, домочадцев и клана.
  -Как я понимаю, - вздохнул оружейник, едва Весеника отодвинула от себя пустую тарелку и поблагодарила, - тебе не терпится прочесть послания.
  -Правильно понимаешь, - виновато улыбнулась ему Веся, - извини... обещаю в следующий раз быть более вежливым сотрапезником.
  -Надеюсь, не забудешь, что пообещала навестить старого Парфена, - прибеднился торговец, имевший пока в висках всего несколько серебряных нитей, - вот тебе послание от князя, а вот из Росети. Это я получил полтора часа назад.
  -Давай, - решительно забрала запечатанные воском крохотные трубочки княжна, понимая, что в почтовых пеналах пришли указания не только для нее.
  Повинуясь своему нетерпению, первым куница прочла не письмо отца, а послание неведомого ей соглядатая из Росети. И чем дальше читала, тем яснее понимала, что он вовсе не обычный лавочник, или трактирщик, как казалось ей раньше. Не могут лавочники так быстро узнавать столь важные сведения. Но выяснение этого вопроса оставила на потом.
  -Темная сила, - дочитав послание, нахмурилась Веся, и протянула листок десятнику, - Долен, прочти. Мы уезжаем немедленно.
  Известие о том, что получен приказ Илстрема срочно направить воинов в сторону Туры, самого большого поселка ястребов, расположенного на южном берегу Хорога, в трех десятках верст от Ойрета, впрямую касалось воина и их дальнейшего пути. Княжна теперь знала, куда направляются ястребы.
  Послание отца она торопливо пробежала глазами и горько усмехнулась, к сожалению, ее опасения подтвердились. Тадор прихватил трех воинов и уехал из трактира прежде, чем туда пришел приказ Радмира его задержать. Ее бывшего напарника видели выезжавшим в южные ворота и не успели перехватить в Илевке.
  -Читай, - вздохнула расстроенная княжна, отдавая Долену и это послание, и резко встала из-за стола, - спасибо за все, Парфен. Что я тебе должна?
  -Ничего, у нас с Радмиром свои дела. Хотя... любопытство, как ты знаешь, большой порок...
  -Что ты хотел бы узнать?
  -Ты уже взяла браслет у одного из княжичей?
  -Да.
  -И у кого... если это не наглость?
  -У самого лучшего, - загадочно усмехнулась куница, направляясь к двери.
  -А я его видел, - догнало ее мрачное признание десятника, - Тадора. Там, у ворот в город.
  -Милостивые духи! - вырвалось у девушки против ее воли, - ну ведь умный же был мужчина! На что он надеется?
  -В таких случаях мужчины надеются на чудо, - огорченно вздохнул оружейник, - я и сам всегда думал, что ты выйдешь за него. Извини.
  -А вот я никогда так не думала, - сердито фыркнула куница, - потому что имею способности к исцелению, а не к чтению душ. Но теперь поздно об этом говорить... если у тебя есть возможность, попытайся задержать Тадора. Во второй раз ястребы не потерпят его выходок.
  -Радмир уже попросил об этом, - кивнул Парфен и хитро прищурился, - но в таком случае я не пойму... почему ты едешь в южную крепость, а не в Серое гнездо?
  -Ястребы приняли меня в отряд, - понимая, что может отплатить этой тайной за участие оружейника, призналась Веся, - и провели ритуал. Кстати... я хотела купить стрел.
  -Отец для тебя купил, - Парфен шагнул к шкафу и достал продолговатый короб, плетеный из ореховых прутков и обтянутый сброшенной кожей полоза, - пять сотен. Синее оперение у тех, что с ядом. Но ты знаешь.
  -Знаю. Спасибо за всё, - Веся оглянулась на Долена, - прихвати мои стрелы.
   И ушла, не останавливаясь.
  
  Отряд мчался до позднего вечера, и Веся продолжала бы скачку, будь у ее спутников тэрхи. Но все они, к сожалению, были на лошадях и ехать в темноте так быстро, как хотелось княжне, не могли. Да и люди устали, однако никто не обронил ни недовольного слова, ни взгляда. Княжна понимала, что это Долен поделился с ними плохими новостями, и ничего не имела против его откровенности. Она и сама терпеть не могла воевать вслепую, и за остальными признавала такое же право.
  -Долен, - придержав тэрха, крикнула куница, - где остановимся, тут или доберемся до села?
  -Проще до села, - не медля ни секунды, отозвался воин, и куница довольно ухмыльнулась, думали они одинаково, - тут в паре верст небольшая деревушка, там и еду и овес найдем, и выспимся нормально. Да и дозорных ставить не нужно. Рыж все равно предупредит.
  О том, что княжна отдала рыси особый приказ, десятник понял по тому, как начал рычать зверь, еще издали почуяв приближение встречных всадников или повозок.
  Как оказалось, деревня не спала. Они издали поняли это по освещённым окнам домов и трактира, по снующим у прорех в ограде фигуркам людей, срочно заделывающих появившиеся за зиму проходы и проезды к самым нужным для селян местам. И это тоже было тревожным признаком, значит тут уже знали о надвигающейся угрозе и готовились к обороне. Хотя и редко доходили степняки до этих мест, но пару раз все же добирались, и снова попасть врасплох не желал никто.
  И на воротах уже сидели караульные, востроглазые парнишки подняли крик, едва отряд вынырнул из темноты.
  -Открывай! - громко приказал мужской голос, с привычными командирскими интонациями, а более тонкий и дребезжащий тотчас возмутился, доказывая что ночью степняки как раз и подсылают переодетых лазутчиков.
  -Совсем ты уже из ума выжил, - беззлобно хохотнул голос командира, ворота распахнулись и Веся обнаружила стоявшего за ней крепкого бородача, - если не смекнул, что степняков в людей переодеть можно, но лошадь в тэрха еще никому не удавалось.
  -Обман глаз! - упорствовал старичок с въедливыми глазами.
  Остальные селяне держались чуть поодаль, но вил и топоров пока из рук не выпускали.
  -Ну и какому сумасшедшему шаману, - звонко и насмешливо осведомилась Веся, - пришло бы в голову наложить на своего воина личину девицы?
  -Дык... - произнес в запале старик, озадаченно почесал в голове.
  Шаману может и пришло бы в голову, особенно сумасшедшему, только ни один степняк бы не согласился даже минуты изображать женщину.
  -Я из отряда Дикого ястреба, - веско объявила старосте княжна, - веду ему на подмогу десятку от князя Радмира. Рано утром мы уходим, но если нужна помощь - говорите.
  -Какая там помощь, - отмахнулся польщенный староста, - злыдней сюда не допустите, вот и спасибо. А мы вас сейчас устроим, и ужином накормим, проезжайте к трактиру.
  -Пусть бы помогли тын поднять, - заворчал старик, - вон какие здоровяки!
  -Побойся богов, Хилм! - укоризненно выдохнула ладная женщина, подхватывая Весю под руку, - им может завтра в бой, а они силу на твой тын положат! Будто мы не знаем, кто к речке дорожку со своего огорода проделал! Идем, девица, да оставь ты свой лук, никто не тронет!
  -Извини, но оружие я никогда не оставляю, - качнула головой княжна. Знак никого не трогать она дала Рыжу загодя, а Ныр каким-то чутьем понимал, на кого можно рычать, а на кого и нет, - а немного помочь, чтоб ноги размять, думаю, воины не откажутся.
  -Не нужно, сами управимся, - зашумели селяне, сообразившие, что сегодняшнюю ночь могут спать спокойно, отряд хорошо вооруженных воинов и два мощных зверя неплохая подмога на крайний случай.
  
  -Я сразу поняла, что ты травница, -прощаясь с селянкой на рассвете, удрученно вздохнула Веся, - прости, что не стала расспрашивать про больных. Кабы были очень тяжелые, ты и сама бы не смолчала, а на других мне сейчас нельзя силу тратить. Но если есть большая нужда, зельями поделюсь, у меня особые, наговоренные.
  -Спасибо, - понятливо улыбнулась та, - Я сама не решалась попросить, в бою они нужнее. Сонного и обезболивающего немного плесни, молодуха одна рожать на днях будет... сильно трусит по молодости.
  -Давай флаконы, - полезла Веся в кошель и вдруг непонятно каким чутьем ощутила, как напряглась хозяйка приютившего ее в эту ночь дома, - что случилось?
  -Не велел староста вам говорить... пришла ведь вчера ему весточка. Ястребы из отряда Дикого ищут девушку... с тэрхом и рысью. Только про воинов там не было. А потом пришло предупрежденье... виденье было... бой на переправе возле Туры. Чтоб не лезли туда значит, а укрепляли свои села. А ты как раз туда и направляешься... как я поняла...
  -Спасибо... - расстроенно выдохнула Весеника, - знаю я этого видящего... хорошо хоть, не сразу его предупрежденья сбываются. Но частенько посыпались... нужно торопиться. Ну а меня им как не искать... волнуются. Посмотри сюда... только никому не говори.
  Княжна осторожно показала травнице краешек таинственно блеснувшего камнями браслета и тотчас спрятала.
  -Вот тебе зелья, учти, капли на глоток воды хватает. Пора нам, до переправы только к вечеру доберемся, знаю я эти места.
  
  -Впереди отряд, на конях. Скачут к Туре, - вернувшись к растянувшемуся по дороге отряду, торопливо отчитался один из дозорных, поднимавшийся на холм, у подножия которого вилась дорога.
  Здесь, вблизи от места, которое привиделось в прозренье Ансерту, отряд передвигался со всеми предосторожностями военного времени.
   -Кто-то из наших? - озабоченно оглянулся на осунувшегося командира Ранзел.
  -Не могли они нас обогнать. Если только кто-то из тех, кого поднял на помощь отец из ближайших городов, - устало пожал плечами Берест, - все равно мы их догоним, тогда и посмотрим, кто такие.
  -Впереди у них всадник на тэрхе, - второй дозорный спустился с холма по такой крутизне, что Дикий уже рот открыл, чтоб отчитать сумасброда, но осознав услышанное, стиснул губы крепче, почувствовав застрявший в горле комок.
  Непроизвольно дернул уставшего зверя за гриву, заставляя поторопиться, и помчался вперед, обгоняя едущий впереди дозор.
  -Берест... - встревоженно охнул Анс, и, обнаружив, что тот даже не обернулся, с досадой выдохнул, - темные силы!
  -Они останавливаются! - крикнул воин из дозора, пытавшийся поспеть за командиром.
  -Стой! - решительно скомандовал Даренс, не обращая внимания на осуждающий взгляд Ранзела.
  Однако несмотря на то, что в эти пару дней они так и не пришли к единому мнению, вслух оспаривать приказ кузена силач не стал. Берест настрого запретил братьям выносить свои разногласия на суд воинов.
  -Не нужно давать воинам даже тень сомнений, что вы хоть в чем-то не заодно, - строго выговаривал он, если замечал малейший намек на нарушение своего приказа, - вот вечером сядете в своей столовой и спорьте, сколько хотите. Но тихо и спокойно. Воины должны быть в вас уверены, как в себе.
   И теперь Ранзел просто объехал дозорных и следил за тем, как командир постепенно нагоняет незнакомых всадников. И не мог не заметить, что они тоже остановились. А потом от чужого отряда отделился всадник и помчался навстречу Дикому, и по мере того, как он приближался, становилось ясно, что под ним не лошадь. Не прыгают лошади так мягко и ровно.
  -Убьёт или не убьёт? - хмуро пробормотал Лирсет, останавливая тэрха рядом с братом.
  -Точно цыпленок ты у нас, - с насмешливой жалостью фыркнул подъехавший с другой стороны Даренс, - убивать так не мчатся.
  Но даже блондин не сумел догадаться, что командир и сам не знал, зачем он так спешит догнать чужой отряд. Ведь тэрхи были не только у князя, некоторые знатные сородичи имели не по одному зверю для своих нужд. Зелье чародеев, каким пропитывали вставки в подчиняющие тэрхов браслеты, стоило дорого, но не запредельно. И это вполне мог быть отряд, который вел один из воевод или старшин ближайших к Туре городков. Илстрем сообщил, что послал сообщение всем.
  Потому и уговаривал себя Дикий не надеяться на чудо, а когда скакавший впереди отряд остановился, немного придержал усталого зверя. Раз они встали, стало быть, ждут его и хотят поговорить. И незачем мучить тэрха, добираться до переправы еще не менее двух часов.
  Но когда рассмотрел оторвавшегося от чужого отряда и несущегося к нему тэрха, вдруг снова ощутил, как в горле встает знакомый комок.
  Темные силы... это же Проныра...
  Но рассмотреть лицо всадника за веером распущенной жесткой гривы ястребу никак не удавалось.
  Берест снова погнал своего зверя вперед, торопясь услышать приговор, а затем, внезапно сообразив, как смешно будет выглядеть, если это не Веся, а просто посланец, которому поручили передать тэрха, остановился прямо посреди дороги. Все равно Ныр уже рядом, даже отчетливо видно темное треугольное пятнышко на груди зверя, по которому он всегда опознавал питомца издали.
  -Берест! - всадник остановил зверя впритирку к тэрху командира, так, что их колени соприкоснулись. Сдернул маску и уставился на ястреба счастливым взглядом фиалковых глаз, - а я думала, что мы от вас отстали!
  -Солнышко... - сразу забыл все остальные слова Берест и протянул к ней руки.
  Веся немедленно подала свои, и, перебросив вторую ногу через шею Ныра, легко прыгнула вперед.
  -А я боялся, что мы опоздаем, - ловко поймав гибкую фигурку, свободно выдохнул командир, вглядываясь в лицо невесты, и ощущая, как тает в груди настырный ком.
  И не сдержался, припал на несколько мгновений к обветренным губам куницы, проклиная маску, которую пока не имеет права снимать. Отец написал в письме, что все устроит после того, как они вернутся.
  Затем Берест удобно усадил княжну впереди себя, и, крепко обнимая её одной рукой, другой легонько тронул гриву своего тэрха, посылая его вперед.
  - Следом, Ныр! - скомандовала Проныре Веся, внезапно осознав, что не желает ничего спрашивать или отвечать на вопросы.
  Хотя и догадывалась, что придется, едва они встанут на привал и окажутся в окружении возмущенных княжичей.
  
   Глава четвертая
  
  Однако отвечать пришлось раньше, всего через минуту Берест осторожно поинтересовался, кто эти всадники.
  -Десятка воинов клана куниц, - кротко сообщила княжна, с удобством облокотившись на надежную грудь жениха, и, понимая его недоумение, добавила, - отец послал их тебе в помощь. Ну и меня в дороге защищать.
  Против такой помощи будущего тестя Дикий не имел никаких возражений, Радмир мудр и заботлив, это известно даже в клане ястребов, несмотря на вражду последних лет. Хотя, если вдуматься, особой вражды и не было, не общались между собой только княжеские семьи. Торговцы и селяне как и прежде ездили по делам и в гости, а князья упорно "не замечали" как помогают друг-дружке их воины.
  Смущало ястреба другое, где Веся могла повстречаться с отцом?
  -А Радмир... жив и здоров?
  -Да, - ответила куница и скосила через плечо на жениха лукаво смеющиеся глаза, - до него дошел слух о планах степняков... думаю, Шангор постарался. Батюшка первым проехал через мост из Забрега... добирался до Ставина и день и ночь. Теперь собирает отряд, намерен через несколько дней подойти к Ойрету.
  -Полезная новость, - кивнул Берест и смолк, хотя хотелось узнать поподробнее, зачем Веся отправилась в Ставин... хотела вернуться домой или просто опасалась ехать по другой дороге.
  Однако десятка воинов, с которыми куница ехала к Хорогу, была уже совсем близко, а при посторонних ястреб не желал обсуждать никаких личных вопросов. Судя по тому, как торопливо натянула свою маску Веся, девушка тоже не испытывала к воинам особого расположения.
  -Где вы собирались остановиться на привал? - огорченно поглядывая на мех, которого вместо пушистой косы куницы, теперь касался его подбородок, тихо осведомился Берест.
  -У ручья, это через три версты.
  -Знаю, - кивнул он, усмехнувшись в душе еще одному совпадению.
  Как ни странно, они часто поступают и мыслят одинаково, это он заметил еще тогда, в ночном лесу, когда метался между братьями, не зная, кому первому бежать на помощь. Словно не в разных кланах и домах выросли, и не разные были у них судьбы. И он жил не уродцем, прячущимся под маской, а хорошенькой любимицей сородичей, как она. Еще один незаданный вопрос при воспоминании о прошлой жизни княжны прижег душу незабытой горечью, даря понимание, сколько их еще может возникнуть, острых и назойливых, как занозы.
  -Добрый день, - выехал навстречу крепкий воин средних лет, - Я Долен, десятник. Князь Радмир велел проводить Колючку и встать под руку Дикого ястреба.
  -А я Дикий ястреб, - блеснул насмешливым взглядом Берест, с удовольствием отмечая, что Веся и не подумала отстраниться от него при виде соратника, или пересесть на Ныра, - принимаю твою десятку. Отправляйтесь вперед, у ручья сделаем короткий привал, а после поедете сзади.
  -Ясно, - кивнул Долен и подал знак своим воинам, направляя лошадь во главу отряда.
  Княжич придержал своего тэрха, не столько из желания не гнать напрасно уставшего зверя, сколько в надежде, что получит еще один ответ.
  -Нас братцы догоняют, - объявила Веся, искоса посматривавшая на отряд Дикого, и ястреб с досадой вздохнул.
  Ну, вот куда спешат, ведь не маленькие? Должны понимать... что ему сейчас вовсе не до них?!
  Веся поймала этот вздох, глянула через плечо в ставшие на миг огорченными глаза жениха, и понятливо усмехнулась. Как вовремя она успела надеть маску, теперь ястребу будет не так-то просто рассмотреть жаркий румянец, заливший ее щеки.
  Княжна и сама безмерно поразилась своему порыву, когда, рассмотрев, кто скачет к ним от догоняющего отряда ястребов, решительно дернула гриву Проныры, посылая его навстречу отчаянному всаднику. И когда Берест остановился, словно передумав или испугавшись, куница уже понимала, что не позволит никаким сомненьям или обидам испортить ту радость, какую она испытала от одного только предположения, кто именно может к ней так торопиться. А разглядев сквозь прорези столь знакомой маски тесно смешавшиеся в зеленых глазах надежду и тревогу, решительно ринулась в распахнутые ей объятья. Ясно осознав неведомым женским чутьем, насколько сейчас понятнее и дороже вороха ненужных слов и объяснений одно-единственное краткое прикосновение или поцелуй.
  -Небывалое зрелище, - едко произнес справа голос Ансерта, - все наши воины в панике. Командир оставил свой отряд и перебежал к чужому.
  -Я привезла тебе средний флакон с усиленной настойкой жар-цвета, Анс, - кротко сообщила алхимику Веся, радуясь своей предусмотрительности.
  Мысль о подарках пришла в голову куницы вчера, когда помощник Парфена молча привязал ей за седлом сверток с кинжалами.
  -Это тебе от меня свадебный подарок, - заявил оружейник и Веся не решилась объяснять, что свадьбы, вполне вероятно не будет, - а что не подойдет тебе, подаришь жениху и его друзьям.
  И лишь вечером, рассматривая оружие, княжна сразу поняла, что он заранее позаботился о том, чтобы кинжалы были на все вкусы, и только один подходил к женской руке.
  -Милостивые духи... - сразу забыл про все обиды целитель, - целый флакон? И где он?
  -На привале отдам, - спрятала улыбку Веся, - там еще мерные ложечки.
  -А почему это подарки только ему? - обиженно фыркнул Лирсет, и немедленно получил пинок в пятку от брата.
  -Не смей его обижать, Ранзел, - с каждой минутой княжне становилось все веселее и спокойнее, так бывало прежде только поздней осенью, когда, преодолев раскисшую тропу вороньего болота, они с Марилей вваливались на кухню родного дома с мешками гостинцев, - подарки есть для всех вас.
  -И для меня? - деланно изумился Даренс.
  -Конечно.
  -И что же это может быть? Неужели ты привезла мне поварешку?
  -Ну, если вы не можете вытерпеть полчаса до привала, то скажу.
  -Лучше скажи, - тихо посмеиваясь, посоветовал Берест, чуть крепче прижимая к себе невесту, - тогда они быстрее забудут, каким наказаниям собирались тебя подвергнуть.
  -Меня? - с преувеличенным изумлением протянула княжна и оглянулась на неуступчиво сопевшего с левого бока Ранзела, - ты не шутишь, или я что-то неверно поняла?!
  -Но это ведь ты сбежала! - обвиняюще уставились на нее выпуклые карие глаза.
  -Куда? - еще сильнее поразилась Весеника, - разве вы не уехали первыми?
  -Но мы поехали по важному делу, - строго пробасил силач, не замечая, как притихли его братья.
  -Я так и поняла, - спокойно кивнула княжна, - и, чтобы не тратить зря время, поехала по своим важным делам.
  -Но ты... - он на миг задумался, потом обличающе уставился на куницу, - сбежала через задние ворота!
  -Какие были ближе, через те и поехала. А ты считаешь, мне нужно было делать крюк и возвращаться к главным? А зачем?
  -Чтобы сказать стражнику, куда ты едешь! - не сдавался Ранз, хотя Лирсет с блондином уже почти не скрывали усмешек.
  -Ранз, - укоризненно покачала головой куница, - я догадывалась в тот момент, какие дела творятся в Кладезе. И совершенно не знала того стражника! Он мог оказаться пособником, или привороженным! Ну и зачем бы я ему открыла свои секреты?!
  -А оставить письмо могла? - еще перечислял Ранз заготовленные загодя претензии, хотя уже понимал, что они проиграли прежде, чем прозвучали.
  -Кому? Никого надежного мне не показали, да и искать его рано утром по спальням я не собиралась. А оставлять письмо в своей комнате было бесполезно, там толпа мальчишек бегала... не уверена я, что они приучены не читать чужих писем.
  -Всё! - Строго глянул Дикий на открывшего рот кузена, - Больше никаких вопросов на эту тему. Я сам виноват, нужно было разбудить Весю, как собирался. Подумайте лучше над другим, Радмир прислал мне в помощь слаженную десятку, будем ее разбивать или не стоит?
  -Я бы не стал, - заявил Ансерт, - вместе им привычнее, и в бою не потеряют никого из виду. Да и наши скоро начнут подходить.
  -А я хотел бы узнать про подарок, - мечтательно произнес Даренс, - куницы мне еще никогда не делали подарков.
  -А мне вообще никто не делал... - тихо буркнул Лирсет, и Веся с огорчением почувствовала, как вздрогнула в глубоком вздохе широкая грудь под ее плечиком.
  -Там для всех есть, - сказала она тише, чем хотела, - но Берест выбирает первый. Кинжал должен быть по руке... вы лучше меня знаете.
  -О, кинжалы! И где ты их взяла? - заинтересованно прищурился Дарс.
  -У Парфена, - беззаботно пожала плечами куница, - заезжала за стрелами, старый заказ забрать.
  И вовсе незачем им сейчас знать всю правду.
  -А что еще интересного было у Парфена? - задумчиво шепнул в самое ушко куницы Берест, наслаждаясь простой возможностью ощущать ее так близко и крепнущей надеждой на получение браслета Весеники.
  Княжна ведь ясно дает понять всем вокруг, что никуда не собирается от него уходить. Да он и сам теперь сделает все, лишь бы не повторить прежних ошибок. Успел прочувствовать за два дня, как сразу темен, скучен и пуст вдруг стал без нее мир.
  -Письмо от отца, - так же тихо шепнула девушка, повернув к нему лицо, - он обещал сообщить, если узнает, куда вы направляетесь.
  Вот теперь Дикому стало окончательно понятно, как она со своим отрядом оказалась именно на этой дорожке... осталось только выяснить два последних вопроса. Но сейчас он задаст только один... второй прибережет на потом, не время и не место тут досконально разбираться с личными проблемами. Хотя возможно, тот вопрос вообще никогда не придется задавать... и это было бы лучше всего.
  -Он знает о видении Ансерта?
  -О нем знают все в окрестных городках и селах. Илстрем разослал указания.
  -Вот как... и что ты думаешь?
  -Надеюсь, что это будет не скоро, и мы успеем переправиться и приготовиться к обороне.
  -Весеника... - вздохнул Берест и погладил мягкую кожу ее маски, - ты только не лезь в гущу боя?!
  -Я лучница, - гордо фыркнула девушка, - а лучникам в гуще делать нечего. Моя забота вражеских лучников и командиров достать... потому и заказываю стрелы у Парфена. Ему чародеи зелья продают... ты и сам наверняка это знаешь.
  -Знаю, - подтвердил ястреб и смолк, не желая договаривать вслух то, что они оба и без того помнили.
  Она конечно лучница, но в еще большей степени - целительница, он сам убедился. И значит, не будет прятаться за камушком, а полезет именно туда, где будет опаснее всего. Потому что именно там будут падать и звать на помощь те, рядом с кем она так спокойно едет сейчас.
  
  -Быстрей! - вдруг заторопились княжичи, обогнали командира и толпой помчались к узкому мостику через ручей.
  -Темная сила, - огорченно выдохнул Берест, вглядевшись вперед - Веся, переходи на Ныра.
  -Уже иду, - огорченно шепнула куница, подзывая не отстающего тэрха.
  -Держись за меня, - ястреб крепко схватился за ремень седла и поставил ногу на упряжь Ныра, - наступай, удержу.
  Но девушка уже легко перепорхнула в свое креслице, устроилась и оглянулась.
  -Отпускай! - и первая дернула тэрха за гриву, торопливо отправляя к мостику.
  Иначе толпа селян, появившаяся из-за холма вместе со скотом и гружеными скарбом повозками надолго задержит их на этом берегу.
  Однако селяне и сами уже рассмотрели воинов и все поняли, начали останавливать повозки и заворачивать рвущийся к воде скот. Мужчины помчались на своих коротконогих лошадках вперед, выкриками и щелканьем кнутов загоняя на пологий склон холма овец и коров, женщины заторопились усадить на повозки детвору и привязать собак. Тэрхи не лошади, спокойно смотреть на тявкающую шавку не станут, мигом пообедают.
  Воины Дикого ястреба тоже не дремали, понимая, как нелегко справиться с собранной в разномастное стадо упрямой скотиной, торопили тэрхов скорее проскочить злополучный мостик. Вскоре обоз беженцев остался позади, а отряд ястребов выехал из неудобного ложка на широкую луговину, где Берест собирался остановиться на привал.
  Долен со своими людьми уже были тут, и даже успели занять местечко возле кипы старых верб. А также разжечь небольшой костерок, пустить на молодую травку напоенных коней и поставить Весин шатер.
  -Хозяйственные, - одобрительно кивнул Берест, направляя тэрха к этому шатру.
   Но сразу близко не подъехал, лишь немного проводил невесту и повернул зверя назад, к подъезжавшим ястребам. Несколько минут занимался обычными делами, выдавал приказы, объяснял порядок дальнейшего движения и прочие тонкости, которые считал нужным напомнить тем, кто в отряде всего второй год. И только убедившись, что все в порядке, спрыгнул с тэрха, которому дежурный немедленно выдал его порцию еды, и, торопливо умывшись, направился к вербам, под которыми стоял шатер Весеники.
  Он уже понимал, что теперь не сможет позволить себе продлить привал хоть на несколько минут сверх необходимого, как собирался до встречи с беженцами. Перед глазами стояли суровые лица селян, горестные взгляды женщин, оставивших любовно обихоженные дома на милость случая и заплаканные мордашки малышей, которым никто не позволил забрать любимых котят или ежат.
  И воину казалось непростительным потратить на себя несколько минут, если где-то возможно уже ждут помощи такие же дети.
  -Садись тут, - встретил его приказ Веси, и девушка немедленно подвинула жениху заранее наполненную едой миску.
  -Спасибо, - кивнул ястреб, устраиваясь на предложенном месте рядом с нею и откровенно любуясь милым личиком, с которого на время обеда исчезла маска.
   Пусть он не имеет права задержать весь отряд, но зато вполне может сам перекусить наскоро, чтоб отдать последнюю свободную минутку невесте.
  Но Веся решила иначе. Заявив, что она уже поела, и вообще у нее полно в сумке сушеных фруктов, орехов и пряников, которые она жует на ходу, девушка ловко развернула свёрток с кинжалами. И тут же, высунувшись из-под легкого полога, замахала рукой, давая кому-то знак подойти ближе.
  Берест только усмехнулся про себя, точно зная, кого именно она зовет, и догадываясь с какой скоростью они откликнутся на это приглашение и заявятся получать обещанные подарки.
  И заторопился сам. Рывком сбросил надоевшую маску, на миг привлек к себе девушку, срывая сладкий, но короткий поцелуй, и тотчас отпустил.
  -Это тебе, - улыбнулся счастливо, глядя в порозовевшее от смущения лицо куницы, доставая из внутреннего потайного кармана куртки маленькую плоскую шкатулку, куда два дня назад сложил любовно выбранные украшения.
  А затем, придвинув к себе сверток с кинжалами, придирчиво осмотрел их и выбрал два. Выдернув из простеньких ножен, по очереди подержал в руке, и почти сразу вернул назад тот, что поменьше. Зато второй повертел в руке, привыкая, и вложив в ножны, прицепил их к поясу.
  -Спасибо, солнышко.
  -Можно? - Деликатно спросил рядом с шатром голос Дарса и блондин, не дожидаясь ответа, просунул под полог свою красивую голову. А за ним протиснулись и остальные княжичи, и в шатре вмиг стало тесно и шумно.
  Берест, торопливо черпающий из миски тушеное с овощами мясо, только еле заметно усмехнулся, заметив, с какой скоростью при появлении братьев исчезла из рук куницы подаренная им шкатулочка. Хотя на самом деле ему хотелось от удовольствия улыбаться во весь рот. И вообще настроение с каждой минутой становилось все лучше, а весь мир вокруг -светлее и прекраснее.
  И даже проклятые степняки казались в этот миг лишь досадной преградой на пути к долгожданному счастью. Грязью, которую нужно просто как можно скорее смести с лица земли.
  
  Глава пятая
  
  -Нет, еще не подошли, - хмуро докладывал Бересту староста очередного обоза.
  Уже четвертого за последние часы. И чем ближе был Хорог, тем сумрачнее и неразговорчивее становились люди, бегущие от беды.
  -А из Туры уже кто-то переправлялся? - Волновал ястреба самый важный вопрос.
  -Они вместе с нами приказ получили. Но сначала не поверили... никогда до них в энту пору враг не доходил. Им ведь сейчас свободно не перейти, мост под водой, хотели пару дней переждать, половодье быстро спадает. Но воины из южной крепости примчались, заставили малых детей собрать, на лодках перевезти, ну а за дитятками и мамки побежали. Остальные решили скот выше по берегу угнать, там переждать. А тут дозорные прискакали, говорят видели следы. Вот они и кинулись амбары раскатывать, плоты вязать... это уж я не сам знаю, парнишка соседский догнал обоз, рассказал.
  -Темная сила, - ругнулся Дикий и резко дернул зверя за гриву, заставляя догонять и на минуту не вставший отряд.
  Гнал тэрха не жалея, за пару минут, что спрашивал селянина, командир оказался в хвосте, нетерпение и тревога, все растущие после каждой встречи с беженцами, грызли каждого воина.
  Отряд давно растянулся и всадники на лошадях остались позади, но ждать их никто не собирался. Как и высылать вперёд дозор, селяне, группками и порознь пробиравшиеся на север, были сейчас лучше любого дозора. Страх за свои и родичей жизни заставлял их непрестанно оглядывать окрестные холмы.
  Берест бывал в этих местах не раз, отлично знал каждый холм и каждую ложбинку и сейчас, постепенно обгоняя одного за другим своих воинов, отлично знал, что еще несколько минут, и они выберутся на открытое место, откуда будет видно русло реки. Еще сады и крыши домов Туры на более низком, правом берегу, густые кусты и небольшую пристань на левом и плавный изгиб круто уходящего в узкую ложбину меж более высоких холмов Хорога.
  И сразу станет понятно, успели они или не успели.
  Командир дернул тэрха яростнее, обычно он не волновался если не первым вступал в бой, наоборот, яснее понимал, куда направить воинов своей десятки, но теперь впереди была Веся, присоединившаяся к десятке Анса. Рядом с мечниками Береста ей делать было нечего, но и совсем выпускать невесту из виду он не собирался.
  Ярко-оранжевая лента, разделившись на несколько полос, тревожно затрепетала в вышине, выпущенная кем-то из лучников, и почти тотчас рядом с нею распустилась вторая, третья. Стрелы с раскрывающимися вымпелами, предупреждающие едущих в конце отряда о том, что враг близко, имелись у каждого лучника отряда Дикого ястреба, но ни у кого не было таких ярких, как взлетевшая первой.
  И командиру не нужно было гадать, кто выпустил этот сигнал, и значит, первым заметил врага.
  Тэрх обиженно рыкнул, так хозяин еще никогда с ним не обращался, и помчался вперед огромными скачками, заставив ястреба обоими руками вцепиться в ремень, чтоб не остаться на дороге. Вылетел из-за последних кустов, скрывавших вид на реку, перепрыгнул через ошеломленного селянина, чудом не задев его задней лапой и метнулся в сторону. Дорога от пристани была забита бегущими и едущими снизу обезумевшими от ужаса людьми, не имеющими сил сообразить, что нужно уступить дорогу выскочившему на них отряду.
  Но никто из опытных воинов не стал тратить времени на уговоры и объяснения. Пользуясь силой и ловкостью тэрхов ястребы прорывались через кусты, у самой пристани бросали зверей и перехватывали у спешно покинувших родной берег селян плоты и лодки. Прыгали по трое и четверо, и пока передний прикрывал соратников легкими, но надежными щитами из толстой кошмы, какую каждый вез под сиденьем, остальные торопливо гребли, торопясь достичь южного берега.
  Лучники, засевшие за бревнами, скамьями и брошенным на пристани скарбом осыпали суетившихся на противоположном берегу врагов градом стрел, но цели достигали далеко не все. Слишком широк был сейчас Хорог, да и степняки всегда были осторожны и подлы, прятались за спины пойманных селянок, старались не подходить к берегу, куда сбежались те, кого враги не успели поймать. Несколько лодок и плотов нагруженных до того, что едва держались на воде, двигались навстречу воинам через поток, и лучники степняков спрятавшиеся за пленниками, посылали им вслед стрелы, стараясь ранить иди убить гребцов. Несколько лодок и плотов, оставшиеся без управления, течение уверенно относило к затопленному каменному мосту, находившемуся полуверстой ниже по течению, и там тоже что-то происходило, но понять что, в суматохе боя было невозможно.
  Берест уже стоял на краю самого длинного мостка, нетерпеливо поджидая, пока причалит набитая женщинами лодка и краем глаза следил за Весей, постепенно подбиравшейся к тому же мостку. Бесполезную в этом бою рысь девушка оставила рядом с Ныром возле кустов, повесив ему на шею запасной колчан со стрелами, чтоб бегать налегке и не возвращаться к сумкам. Звери следили за хозяйкой внимательными взглядами, но княжне сейчас было не до них. Расстроенная неудачной потерей пары десятков стрел куница спешно искала место, откуда сможет достать ненавистных захватчиков.
  Лодка почти добралась, до мостков уже оставалось не более пяти локтей, когда торопливо гребущий немолодой мужчина вдруг вскрикнул и выпустил весла из рук. Прижавшиеся друг к другу женщины и дети испуганно закричали, заголосили, заметив, как сразу начинает отодвигаться спасительный причал, но командир, державший наготове багор, успел зацепить лодку за нос крюком.
  И теперь тянул к мостку, изо всех сил упираясь ногами в доски, и ясно понимая, что одному ему не вытянуть.
  -Рыж! - закричал рядом такой знакомый голос, и крепкие руки лучницы ухватились за пояс ястреба, потянули его к берегу.
  Рысь примчался, как ветер, вцепился зубами Весе в куртку, рванул прочь, не давая хозяйке соскользнуть с досок. А еще через несколько секунд рядом с девушкой оказался кто-то из воинов, чуть потеснил, перехватил руками ручку багра, подналег, и движимая их совместными усилиями, лодка начала медленно приближаться к мостку. Правда подходила она теперь против течения надвигаясь на мостки неудобно, сбоку, но это не пугало селян. Едва их протянутые руки достали до мокрых досок, женщины вцепились в них с отчаянностью тонущих, полезли на мостки сами, начали совать вперед ревущих детей. Помогавший Бересту воин рыкнул что-то яростное и принялся помогать им одной рукой, но командир сунул багор ему в руки, и приказал им с Весей держать постепенно легчавшую лодку. А сам торопливо выхватил из рук ошалевших женщин пару ребятишек, помог выбраться старушке и полез в лодку за побледневшим гребцом, придерживающим рукой окровавленное плечо, из которого торчала вражеская стрела.
  -Держись, - подхватив мужчину, командир поменялся с ним местами и подтолкнул к мостку, - помогите ему.
  Веся ринулась на помощь раненому, уцепилась за воротник, вместе с рысью помогла взобраться на доски и сразу положила руки на его плечо, заставляя мышцы расслабиться, чтобы легче было достать наконечник стрелы. И по-лекарски порадовалась что он простой, без зазубрин и надрезов, да и сидит не очень глубоко.
  -Дай мне багор, - услышала куница приказ жениха, но глаз не подняла, занятая извлечением стрелы.
  Еще несколько мгновений, болезненный стон и стрела лежит на ладони девушки. Целительница поспешно стиснула руками края раны, добавляя силы и вдруг услышала как отчаянно охнул недавно помогавший ей воин. Как она успела понять по их коротким выкрикам, Берест отправил его к причалу за веслами, пока сам он багром подтягивает лодку к мостку, чтоб прихватить еще пару соратников.
  И они уже бежали, гулко топая по доскам, но вот Береста рядом почему-то не было. Торчал лишь багор, крепко зацепленный крючком за вбитую в дно бревенчатую опору мостков. А лодка медленно отплывала в сторону стремнины и из нее виднелась лишь нога ястреба, неудобно лежащая на борту.
  Мысли девушки заметались дикими котятами, застигнутыми в амбаре, а руки уже сами с сумасшедшей скоростью забросили за спину лук и накинули на шею рыси вместо колчана свободный ошейник. Еще быстрее девушка сбросила великоватые сапоги и тяжелый боевой пояс.
  -Рыж, в воду! - крепко держась за ошейник, скомандовала княжна, даже на секунду не сомневаясь в верности своего решения.
  Они скользнули в реку вместе, так, как учились летом, не ныряя и не хлопаясь животом, а аккуратно, не создавая брызг. И Рыж тотчас вырвался вперед, таща за собой Весю, придерживающуюся одной рукой за его ошейник а второй глубоко загребавшую воду.
  Кто-то коротко и зычно выругался им вслед, но в реку следом не полез никто. Слишком холодна еще вода и надеяться догнать выбирающуюся на стремнину лодку может только сумасшедший. Да и командир наверняка убит, иначе он хотя бы застонал. А вот девчонку жаль, но близко нет ни одной лодки с веслами, или плота, все угнали на ту сторону прискакавшие первыми воины. И даже по берегу их догнать невозможно, левый берег на повороте перед мостом крутой и каменистый, и хотя проложена по верху тропка, но быстро там не пробежишь. А дорога от моста идет в обход холма и до нее еще дальше. Тем более около моста суетится большая толпа степняков, и соваться к ним малыми силами несусветная глупость.
  Веся только едко усмехнулась, услышав эту ругань. О том, что догнать ее они не могут и потому не станут и пытаться, девушка прекрасно знала, еще прыгая в воду. А еще догадывалась, какими словами сейчас вовсю ругают ее воины за то, что сбросив сапожки, глупая куница не оставила на мостках лук и куртку.
  Ведь промокнет сейчас одежда и потянет дурочку на дно. Но о том, какими зельями пропитала Мариля подаренную Весе куртку, чтоб она не промокала и плавала как рыбий пузырь, знает только она сама, да ее наставница, алхимичка Евридия.
  Нос лодки приближался не быстро, но уверенно, и вскоре Веся схватилась за него рукой. Отпустила Рыжа и скомандовала зверю плыть к Ныру. Если они окажутся поблизости от степняков, те в мгновение ока изрешетят рысь стрелами и копьями. Боевых зверей злодеи боялись и ненавидели едва ли не больше, чем чародеев.
  А пока недовольный зверь плыл к прибрежным кустам, куница, ни на секунду не отпуская из рук лодку, добралась до самого удобного места и, забросив сначала в лодку лук, перелезла через борт и сама. И сразу, не обращая внимания на стекавшие с нее струи воды и посиневшие от холода ноги, ринулась к жениху, неудобно лежавшему поперек лодки, головой под лавку.
  Первым делом засунула мокрые пальцы под воротник, потрогать бьётся ли на шее жилка, затем, убедившись что он жив, наспех обтёрла об куртку Береста мокрые руки и уже обе протиснула на шею. Сначала следовало немного добавить ему силы, а потом искать рану.
  Лодку тем временем понемногу все дальше уносило от переправы и от берега, но княжна об этом не думала, ее волновало, почему Берест до сих пор без сознания. Сердце у него билось хоть и чуть замедленно, но уверенно, и потому никакой иной мысли, кроме того, что стрела была вымазана каким-то шаманским зельем, Весе не приходило. И значит нужно как можно быстрее ее убрать и залить рану противоядием.
  Саму рану целительница пока не видела, но нашла силой, и потому уверенно перешагнула тело ястреба, немного подтянула, устраивая так чтоб удобнее было до нее добраться. Припоминая, как стоял Берест в тот момент, когда удерживал лодку, Веся все яснее понимала, проклятый лучник специально целился не в голову, а в тело. Иначе ее жених уже был бы за гранью, и вернуть его не хватило никаких сил.
  И стало быть, враг узнал маску ненавистного степнякам Дикого ястреба, потому и стрелу положил особую, намереваясь не убить, а усыпить. Но раз так, у лучника должна быть твердая уверенность, что ценная добыча непременно окажется в его лапах.
  Наконец-то добравшись до стрелы, торчавшей из левого бока Береста, точно под нижним ребром, Веся вздохнула посвободнее, только теперь сообразив, что все последние минуты действовала с накрепко стиснутыми губами, словно страшась выдать свою тревогу невольным стоном. Хотя стрела и насквозь пронзила тело со спины, но прошла очень удачно. Не задето ни легкое, ни сердце да и крови не очень много. Понять бы, судьба это княжичу ворожит, или лучник так меток, ведь хотя у степняков с луками ездит почти каждый, таких, чтобы попадали не куда попало, очень немного.
  В этот раз Веся поступила просто, отломила наконечник и выдернула стрелу из тела. Сразу плеснула в рану из крохотного флакона, поясок с целительскими принадлежностями девушка и не подумала бросать. Да и с чего бы она его вдруг бросила, если в походах даже на ночевках никогда не снимала!
  А едва положив руки на рану Дикого, спеша добавить телу силы для восстановления, княжна подняла голову, пытаясь оглядеться и определить, куда они успели доплыть за эти минуты.
  Обнаруженное девушкой зрелище оказалось неимоверно удручающим. И чем больше она всматривалась в приближающуюся с каждой секундой картину, тем яснее понимала, надежды на спасение у них нет.
  Степняки, как видно, обозленные зрелищем уплывающих у них из-под носа жителей Туры вместе со скотом и ценными вещами, предприняли попытку перехватить хоть часть намеченной добычи. И специально оставили у мостков лучших лучников, рванувшись основными силами к мосту. Теперь Веся не сомневалась, что враги проверили его заранее, видимо, в надежде перейти на тот берег. Иначе откуда им знать, что вода упала до уровня каменных перил и ни один плот или лодка не смогут преодолеть эту преграду?
  Вот и попадали беглецы прямо в лапы степняков, загоняющих по пояс в воду своих лошадок и ловко пробирающихся по перилам, чтоб зацепить крюками и веревками лодки с беззащитными женщинами. А подтаскивали плоты к берегу лошади и коровы привязанных к деревьям селян, с безнадежной горечью взиравших на эти действия врагов.
  Трудно было не понять, какая участь ждет у моста их лодку. Вскоре, пойманная крюком или веревкой, она окажется в лапах беспощадных налетчиков. И если саму Весю степняки просто подарят своему главарю, или продадут вместе с другими девушками на рынках своих поселков, то у Береста нет никакого шанса на жизнь. Если молодых и здоровых воинов и селян степняки угоняли в рабство, то раненых безжалостно добивали на месте, но вначале устраивали из них мишени для собственного развлечения.
  Поэтому девушка решительно убрала руки от ран жениха, едва сочла, что теперь он сможет через пару дней подняться и без ее умений. А вот выжить без ее помощи не сможет, и значит ей нужно поберечь силу.
  Девушка еще раз глянула на бурлящую возле моста воду, и занялась своими зельями. Накапала в кружку и разбавила речной водой для ястреба, влила в приоткрытые губы, и нежно погладила их пальчиком. А затем, словно сразу забыв про пациента, намешала и себе. И неважно, что сейчас она чувствует себя совершенно здоровой, это ненадолго.
  Проглотила зелье, глянула вперед и заторопилась, мост уже так близок, что можно расслышать крики несчастных женщин, а ей еще нужно успеть переодеться. Чей-то узелок, забытый в суматохе, валялся на корме под лавочкой, и девушка схватила его, торопливо развязывая завязки куртки и сдергивая маску. Девушку-воина степняки непременно станут опасаться и не подойдут ближе, а ей сейчас выгоднее, чтоб ее сочли простой селянкой.
  С одеждой не повезло, она оказалась мужской, видимо того раненого гребца, зато в узле, кроме одежды, и подсвечника были сапоги. Почти новые, из тех, какие селяне берегут к празднику, и неважно, что подошва почти на три пальца длиннее, чем носит Веся. Зато новенькие вязаные носки тоже были, и теперь озябшие ноги Веси наконец-то оказались в тепле. Но прежде чем обуваться и надевать сухое, девушка решительно сбросила с себя мокрые вещи, и растерлась той рубахой, что похуже и помягче. Разумеется, раздевалась она, стоя к степнякам спиной, и сначала сняла жилетку и рубашку, а натянув мужскую рубаху, бывшую ей по колено, спокойно переодела и штаны, и лишь потом натянула носки, сапоги и праздничный кафтан недавнего пациента. Не забыв про пояс и шкатулку, которую так и не решилась спрятать в походный мешок.
  На мосту, к которому неумолимо несла куницу судьба, новую жертву уже заметили, а рассмотрев, как смело она разделась почти догола, ринулись ближе. Прячущие своих женщин под кипой платков и покрывал степняки, местных девушек и женщин, ходивших с незакрытыми лицами, твердо считали развратными и глубоко презирали. Да и вообще пойманных пленников не считали равными себе, а пригодными лишь для продажи в рабство и развлечения хозяев.
  И теперь готовы были передраться за право захватить необычайно смелую девицу, предполагая, что она намеревается предложить себя за свободу. Свою, ребенка или мужа. Встречались им иногда такие дурочки, надеявшиеся на честность своих новых хозяев.
  И тем веселее было их дурачить.
  Сообразить, что стоявшая в лодке во весь рост девчонка, перебросившая на грудь полураспущенную пышную косу, вовсе не собирается ни сдаваться, ни, тем более, продаваться, захватчика было не дано. Они и близко представить не могли, какие мысли бродят в голове этой хорошенькой дурочки, сумели ее рассмотреть, пока лодку подносило к мосту.
  Но если бы и могли их услышать, вряд ли бы поверили или отступили, захватчиками правили алчность и жестокость но никак не благоразумие или осмотрительность.
  И Веся отлично это знала, потому и не скрывала выражения лица, вспоминая последний разговор с наставницей. Княжну, всю зиму учившуюся вызывать и гасить в себе раздражение и следующую за ним волну всепоглощающего гнева, беспокоил тогда всего один вопрос.
  -Но ведь там могут оказаться и хорошие люди... не все же идут в набеги по своей воле?
  -Веся, ты думаешь неверно. Кто, по-твоему, хороший человек? Тот, кто сделал что-то хорошее? Или который не сделал ничего плохого? Или тот, кто хотел бы делать хорошее, но не делает? И тут неважна причина, почему. Кто хочет себя оправдать, тот всегда найдет резон. А если он уже сел на лошадь и ворвался в чужое село, убил мирного селянина или воина, вставшего на его защиту, потащил в сенник пойманных девчонок или сожрал чужую корову, он никак не может быть хорошим, даже если мечтает вечерами, как вернется домой и будет выращивать розы.
  И сейчас глядя на горевшие похотью глаза, ощупывающие ее как гусыню на рынке, на искривленные гнусными ухмылками рты и стискивающие багры и крючья руки, княжна все отчетливее понимала, как права была Кастина.
  Не было ничего светлого и человеческого в этих зверях, кроме по ошибке доставшегося облика, и не заслуживали они права на пощаду.
  На берегу, там, где до половодья была дорога, а теперь стояло несколько десятков привязанных к деревьям пленников, испуганно и пронзительно закричала женщина. И этот крик стал тем ключом, что отпер в душе куницы накрепко запертое желание наказывать. Вспыхнула знакомая, жаркая волна гнева, вылилась в пропитанные ненавистью слова:
  -Чтоб вам злодеям, враз всем ослепнуть и оглохнуть... пока я не помилую.
  -Веся... - еле слышно прошептал рядом слабый голос, и оседавшая на скамейку княжна успела рассмотреть изумленный взгляд зеленых глаз, - это... ты?!
  -Я... - обессиленно выдохнула девушка и, почувствовав, как проваливается в темноту, сползла на нарочно брошенную рядом куртку.
  
   Глава шестая
  
  -Тьма! Вы чувствуете?
  -Похоже, опоздали!
  -Не болтай глупости... это совсем рядом... - ехавший на огромном, почти черном тэрхе мужчина дернул за тонкий, шелковый поводок, вплетенный в чувствительную гриву зверя, и тот помчался с невероятной скоростью.
  Его спутники, сидевшие на крупных, но несколько уступающих черному по размеру зверях, вскоре начали отставать, несмотря на то, что беспрестанно подгоняли своих тэрхов. А когда выехали за поворот и впереди багрово блеснул отраженным закатом полноводный Хорог, через который вместо моста вели лишь бурунчики, отмечающие перила, сразу перестали мучить животных. К берегу, дать зверям напиться, они ехали неспешно, с завистью наблюдая, как огромный Гром, осторожно переступая мощными лапами по ненавистной воде, несет своего хозяина на противоположный берег, где валяется больше десятка простых крестьянских плоскодонок и наскоро связанных плотов.
  -Похоже, тут было жарко, - достав подзорную трубу рассматривал открывшееся зрелище Саргенс, - жаль, что мы узнали поздно.
  -Давно пора заменить Лайониса на более сильного чародея, - хмуро фыркнул его спутник, а его отправить в южную крепость.
  -Если Илстрем теперь не передумает нас в нее пускать.
  -Ну не дурак же он... - хмуро фыркнул немолодой, крупный мужчина, - чтоб не понимать своей выгоды.
  -Нет, Юнгельс, он не дурак, но не выносит ни малейшего лукавства в делах. А его условия были просты... найти девчонку и привезти в его гнездо.
  -Но откуда он узнает?
  -Не знаю. Правда, не знаю, не смотри на меня так! Но всегда докапывается до истины... даже через время. Ну а если та девчонка действительно Колючка, то будет знать все очень скоро... если уже не сегодня же вечером. Лайонис передал, что она взяла браслет Береста.
  -Ну его браслет еще ничего не значит... - произнес Юнгельс, и огорченно хмыкнул, - нужно было взять амулет льда.
  -Не думаю, что это было бы правильно... - задумчиво мотнул головой Саргенс, - возможно и лучше, что Феодорис поехал один. Он справится и без нас, а селян пугать не стоит, им и так сегодня досталось.
  -Говорят, видение было одному из сыновей Илстрема? Может, попытаемся его забрать?
  -Как-то неудачно ты сегодня шутишь... ну что он там так долго?
  
  Магистр молча осмотрел толпу настороженно глядящих на него людей и крепче стиснул зубы. Все равно бесполезно их расспрашивать или что-то объяснять. Ни отвечать, ни слушать они не будут. Можно только требовать и приказывать... но это не самый желательный метод общения.
  Хотя не все в этой толпе без способностей... над старичком с перевязанной несвежей тряпицей головой струится робкая просинь водника, а у женщины, которую закрывает своим телом мужчина в залитой кровью рубахе, явно способности травницы.
  Но сейчас волнуют Феодориса вовсе не они, а еще светящаяся фиолетовым отсветом недавнего выброса фигурка, безжизненно лежащая на расшитой шелком кибитке, явно отобранной у кочевников. И судя по тому, что ни одного из захватчиков поблизости не видно, это именно их кровь щедро заливает подступы к мосту.
  Интересно, как она убила их на этот раз? - мелькнула в мозгу магистра безразличная мысль и он решительно направил тэрха к одаренной.
  -Да чтож это делается, то! - Старик с даром водника с неожиданным проворством ринулся к девушке впереди тэрха, встал перед наскоро сооруженной лежанкой, раскинул руки, -не отдадим! Совсем обнаглели, чародеи проклятые! Девчонка мало того Дикого спасла, так и нас всех освободила!
  -Она убийца, - строго процедил Феодорис, - с ней будет разбираться совет!
  -Кому ты врешь? - с ненавистью выдохнул залитый кровью мужчина, - кого она убила?! Пальцем ни одного не тронула, хотя и воин! Это мы их перебили... я сам десятка два порешил! И больше бы убил... да не осталось!
  -И они тебя ни разу не ранили? - с ледяной язвительностью осведомился магистр, спрыгивая с Грома, - что ж они такие неловкие?
  Он обошел старика, как дерево и уставился на безжизненно-бледную растрепанную девчонку, потом перевел взгляд на мирно спавшего рядом с ней мужчину в хорошо знакомой маске и скрипнул зубами.
  Как неудачно все складывается. При толпе свидетелей, молча, но упорно обступивших его со всех сторон, не удасться снять браслет с запястья куницы и вернуть в карман воинственному княжичу. И заморочить их всех не удасться, на двоих одаренных, хотя и слабеньких, уйдет силы вдесятеро больше, чем на всех остальных, а ему еще уйти отсюда нужно, да и не одному.
  -Они не неловкие были... - все сильнее зверел мужчина, явно разгоряченный недавней расправой, - когда нас расстреливали! И когда над женщинами издевались... Кроме этой девочки никто не пришел на помощь... ни одного чародея я тут не видел!
  -Вы же не хотите держать тут пост?! - позволил себе прикрикнуть магистр, - и новостями не делитесь! Вот и пеняйте на себя. А теперь отойди... ее сначала вылечить нужно, а вашим травникам это не под силу!
  Он плавно повел перед спорщиками рукой и селяне вдруг почувствовали, что словно попали в тягучий и тяжелый мед, не дающий ни шагнуть, ни взмахнуть рукой. Затем легко наклонился, поднял спасительницу вместе с одеялом и что-то негромко приказал своему громадному тэрху.
  Зверь покорно лег, распластался, как отдыхающая кошка, и чародей спокойно уложил куницу в похожее на люльку сидение, устроенное позади его собственного креслица. Привязал мягкими ремнями, подоткнул одеяло и сел в свое кресло.
  И меньше, чем через минуту, уже гнал зверя по залитому водой мосту на тот берег, где селяне ясно рассмотрели в закатных лучах еще двоих всадников на таких же крупных тэрхах.
  Через полчаса мрачные селяне уже связали все трофеи, погрузили на доставшихся от злодеев лошадок и принялись решать важный вопрос, перебираться на тот берег, или вернуться в свои дома? Ведь раз пришел Дикий со своим отрядом, можно не беспокоиться о том, что степнякам снова удасться подобраться незаметно.
  -Едут! - закричали мальчишки, несшие караул на верхних ветвях тополя.
  -Кто? - тотчас прикрикнул споривший с чародеем мужчина.
  -Вроде ястребы... - неуверенно сообщил парнишка, - но не на тэрхах!
  -Откуда им тут тэрхов взять? - Еще неуверенно вопрошал старичок с повязанной головой, а отряд воинов на невзрачных степных лошадках, и со знаками клана ястреба на куртках уже выскочил из-за холма.
  -А где степняки? - мрачно озирая толпу потрепанных и окровавленных селян, басом спросил рослый ястреб.
  -В Хороге, - старичок явно был у селян за посредника, - девчонка, что была с Диким, слово сказала... они и ослепли. Ну а мы того... ждать не стали.
  -Веся? А где она? - встревоженно оглянулся белокурый красавец, от одного взгляда на которого сразу зарумянились молодые селянки.
  -Нету... - зло скрипнул зубами мужчина в наспех замытых штанах и яркой шелковой рубахе, явно доставшейся по наследству от захватчиков, - чародеи примчались... втроем. Увезли девицу, она ведь в беспамятстве лежала. Уж и не знаю... как вы ее жениху-то скажете... когда проснется.
  -Кто... проснется? - неверяще глядя на селянина произнес ястреб с лекарским кошелем у пояса... - я сам сверху видел...
  -Ранен он был, - сразу поняла, в чем дело, травница, - она же, видать, и залечила... мы поломанную стрелу в лодке нашли. А сейчас спит, я снадобья дала, сильно слаб он еще был.
  -Так нам можно домой возвращаться? - спросил кто-то из селян в спину ринувшимся к командиру ястребам, - вам бы баньку натопить... да супчику сварить...
  -Конечно, возвращайтесь, - позволил немолодой мужчина со знаком клана куницы на плече, расстроенно глядя в сторону другого берега.
  Как сообщить Радмиру о том, что Весенику увезли в цитадель, вот задача.
  
  -Ранзел?!
  -Ну что тебе?
  -Там еще воины прибыли, когда делить будем?
  -Скажи пусть сами определятся, к кому хотят. У Береста десятка полная, - старший поднял на брата тяжелый взгляд и тягуче вздохнул, - что сказал Анс?
  -Что даст еще снотворного. Пока рана совсем не закроется, вставать ему не даст.
  -А он посылку видел?
  -Ранз... все мы ее видели. Кроме Дикого. Долго ты будешь тут сидеть? Сходи, прогуляйся.
  -Сгинь. Я позавчера нагулялся... иди лучше сам, а?
  -Не хочу. Лучше с тобой посижу.
  -Лирс! Я ведь не девица, рыдать не стану! Нечего тебе тут сидеть!
  -А никто и не надеется... что ты начнешь рыдать... хотя, может и лучше было бы.
  -Ничего не лучше. Да и не с чего мне. Если боги ума не дали, то плакать бесполезно. А Дарс что делает?
  -Письма пишет. Лавочник завез голубей из Ставина... Дарс половину себе выкупил. У него в Ставине много знакомых... и тетка с мужем.
  -Знаю. Что он хочет узнать?
  -Спроси у него. Ты есть будешь?
  -Нет... лягу посплю. Если Берест проснется и ты меня сразу не разбудишь - можешь считать что осиротел.
  -А за что ты собираешься убить родителей? - шутливо нахмурился Лирсет, - они же ничего плохого тебе не сделали?
  -Вообще-то я не про них говорил, - Ранзел смолк и уставился на вошедшего в комнату Ансерта, - ну что?
  -Ничего. Все по-прежнему. Вернее, рана почти закрылась... я тут знаете, что подумал? Когда она лечила нас в лесу, то силы не жалела, и раны затянулись уже наутро. Только у Лирса дольше заживало... так рана была серьезнее. А у Береста закрывается медленнее, хотя уже второй день идет.
  -Ну и что это значит?
  -Значит, она загодя поняла, - строго заявил от двери Даренс, - как поступят чаны с раненым Берестом. Ну и с ней. И потому приберегла силу. И тогда получается, что она могла ей управлять.
  -Ну, еще бы... - хмуро выдохнул Ансерт... - можно научиться за шесть-то лет. А мы еще думали... почему у него проклятье слетело... значит, она и отпустила.
  -Не думаю, что все так просто, - задумчиво протянул блондин, - она конечно, лукава, но не зла. И еще... все помнят, что Ард в тот раз на нее внезапно напал? А Весеника и сейчас Колючка... а ведь шесть лет назад ей всего четырнадцать было, это ему с медовухи показалось, что больше! Он мне сам говорил, лет семнадцать. А в четырнадцать девчонка могла просто от испуга шарахнуть... и даже не понять, чем.
  -Даренс?! - подозрительно уставился на брата Ранз, - учти, я и на волос не верю, что куница сама браслет отдала! Хорошо позавчера рассмотрел, как они оба светились, когда она к нему навстречу бросилась! Так что можешь не стараться... я сам, лично, все ему объясню, если у Дикого ума не хватит понять...
  -Дурак ты, Ранз, - беззлобно усмехнулся блондин, - и не просто дурак, а очень большой дурак! С чего ты взял, что я собираюсь между ними лезть? Я тоже, между прочим, не слепой! И не подлец!
  -Прекратите спорить, - печально, как старик, вздохнул Лирс, - разве об этом сейчас думать нужно? Лучше скажите... раз вы такие умные, кто-нибудь слышал, чтобы у ковена чародеев отобрали приговоренного?!
  -Я написал всем знакомым, - сразу помрачнел Даренс, - у некоторых есть друзья, среди этой братии. Попросил все разузнать. А Долен написал Радмиру... не думаю, что он не попытается ее спасти. У нашего князя среди них много приятелей, но сомневаюсь, что он хоть пальцем ради нее шевельнет.
  -Берест никогда не вернется в гнездо... если отец не станет ему помогать, - угрюмо заявил Ранзел и вздохнул так тяжело, словно уже расстался со своей Телмориной.
  -Ты думаешь, Илстрема это испугает?!
  -А где наш Лайонис, кстати?! - Вдруг поднял на миг от своих флаконов голову Ансерт, - помнится, он говорил, что поедет с нами в южную крепость?
  -Скоро я начну тебя бояться... - загадочно фыркнул поглядывающий в окно Лирс, - вы никого там не видите?
  -Темная сила! - Выдохнул Даренс, посмотрев в указанном направлении, - как вовремя! Не вздумайте его вспугнуть, я сам допрошу!
  
  -Доброе утро, - служанка, не поднимая глаз, торопливо прошла к столу и поставила на него круглый серебряный поднос, - приятного аппетита.
  -Унеси, я не хочу.
  -Мне приказано оставить... - прошелестел робкий протест и женщина торопливо юркнула за дверь.
  Щелкнул засов и Веся едко прищурилась, наверняка они считают, что она прельстится ароматами, исходящими от красиво разложенных румяных пирожков, просвечивающих от жира ломтиков малосольной сияги, розовой, с прикопченой кожицей ветчины и янтарного бульона.
  Не на ту напали. Девушка спокойно встала с кресла, подошла к окну и открыла узкую дверцу на балкон, до потолка загороженный обманчиво легкой, ажурной решеткой.
  Затем вернулась в комнату, взяла поднос салфетками, как брала бы раскаленную сковороду и вынесла на балкон. Поставила на скамью к трем его близнецам, скептически фыркнула, еды ей с каждым разом ставят все больше, и вернулась в комнату. Не забыв плотно захлопнуть дверь.
  Прошла к облюбованному креслу, поставленному у очага так, чтоб видеть и дверь и окно, и снова положила на колени раскрытую книгу. Но читать не стала, хотя и смотрела на витиевато выписанные буквы.
  Ей нужно было обдумать неожиданное открытие, сделанное пару минут назад, когда княжна внимательно рассматривала служанку. И хотя Веся не переставая размышляет обо всем, произошедшем за последние три дня, было бы странно не признаться себе в том, что ее мнение об этом месте постоянно меняется.
  В самые первые минуты, когда княжна, проснувшись, обнаружила, что лежит в застланной вышитыми полотнами постели, одетая только в длинную белую рубаху, у нее проскользнуло подозренье, что князь ястребов наконец-то нашел способ заполучить ее в Серое гнездо.
  И вид заснеженных горных вершин, закрывавших за окном полнеба, эту мысль подтверждал. Но потом, рассмотрев уютно и даже богато обставленную просторную комнату, Веся засомневалась. Как рассказывали наставницы, в сером гнезде полы были выложены каменной или керамической плиткой, и застелены шкурами.
  А здесь пол был деревянный, светлого, почти солнечного цвета, и накрыт нарядным пушистым ковром, какие ткали лишь мастера из далекого Сайкана. Да и широкие подоконники были деревянными, а занавеси над ними не из тяжелого вышитого сукна, как в гнезде, а из полупрозрачной кисеи нежно сливочного цвета.
  Но окончательно разбила первоначальное предположение куницы служанка, явившаяся с первым подносом. В Сером гнезде еду подавали парнишки-поварята.
  Вот потому к тому подносу Весеника и не притронулась, не настолько она наивна, совать в рот то, что дают в совершенно незнакомом месте. Но запах горячей еды притягивал к себе мысли и чувства, и княжна решила выставить его за дверь. В тот момент она сделала свое второе открытие, комнату заперли снаружи. Обнаружив это невеселое обстоятельство, Веся отправилась изучать свою тюрьму и выяснила много интересного. Хотя на окнах решеток и не оказалось, зато все они выходили на просторный балкон, и вот он был тщательно и деликатно огорожен. На нем можно было посидеть на свежем воздухе и даже погулять, а также изучать высившиеся напротив скалы. Однако ни одного строения или окна рассмотреть оттуда было невозможно, так хитро все скрывали выступы боковых каменных стен.
  Затем Веся обнаружила еще одну дверцу, в умывальню, и это необходимое для людей помещение оказалась очень необычно устроена. В первой комнатке стояли шкафы с одеждой, за маленькой дверцей расположилось очень аккуратное место для естественных надобностей, а в помещении побольше стояла просторная каменная чаша. И вот такой формы лохани и подводивших воду трубочек Веся не встречала ни у одного клана. Во всяком случае, в Ставине, который все этросы закладывали сообща, ни в одном трактире или дворце подобного не было. Иначе князь Радмир, очень бдительно следивший за устройством домов соседних кланов и немедленно вводивших у себя все новинки, уже рассказал об этом старшей матери.
  И теперь княжна была почти уверена, что знает, куда попала, и потому с таким упорством отвергала еду. Она и воду поначалу пила очень осторожно, лишь проверив свое тело силой и убедившись, что ничего с ней не происходит, стала пить сколько хотела. И все время пыталась найти ответы хоть на самые важные из волновавших ее вопросов.
  И главным был самый больной, куда делся браслет Береста и его шкатулка?
  Разумеется, Весеника могла бы поверить, что после того, как ястреб застал ее в момент выброса проклятья, он решил забрать свой браслет, большинство бы так поступило.
  Не верилось ей в другое, что ястреб начал бы шарить у нее за пазухой, чтоб забрать свою шкатулку, особенно после того, как она спасла его и селян от расправы. Он может и обидчив, но не жаден и далеко не глуп.
  А если шкатулку взял кто-то другой, значит и браслет мог взять кто-то другой. И не нужно долго думать, что сделает человек, отнявший у куницы дар жениха. Это и ежу ясно. Вернут Дикому... иначе не стали бы их разлучать.
  В то, что ее сожгут на костре, Веся с каждым часом верила все меньше. Если она все же в цитадели, а ничем иным это необычное здание быть не может, то незачем ее кормить такими отборными продуктами, маги ничего и никого не выращивают сами и покупают каждого цыпленка и луковицу.
  Страшило ее другое... и то, что она обнаружила полчаса назад, казалось предвестником новой беды.
  Княжна неспроста так внимательно наблюдала за принесшей еду служанкой, по слугам иногда очень много можно понять о хозяевах. По тому, какие платья и туфли носят, насколько грубы у них руки и свежи воротнички.
  Ну подозрения о воротничке у Веси возникли еще вчера вечером. Именно тогда девушка заметила, что и фартук и воротник как-то не соответствуют ткани платья. А сегодня специально присмотрелась и поняла окончательно, похоже оно на наряд служанки только темным цветом, да простым, удобным фасоном. Именно такие любит носить их старшая мать. А вот накрахмаленный фартук и аккуратный воротничок те же, что были вчера вечером, и на них не появилось ни одного нового пятнышка или складочки.
  А еще Веся, ощущавшая, что несмотря на голодовку, ее сила почти восстановилась, внезапно заметила то, чего никогда не замечала раньше. Когда необычная служанка уходила и на пару мгновений оказалась в полумраке дверного проема, вокруг нее появилось еле заметное, зеленоватое свечение.
  
  Глава седьмая
  
  -Можно?
  -Входи, когда это тебе было нельзя?
  Саргенс подошел к горящему очагу, аккуратно положил на край небольшого столика пачку посланий и сел в кресло напротив верховного магистра.
  Удобное, мягкое кресло приятно прогнулось под усталой спиной, обняло теплой кожей согревшейся от очага обивки.
  -Ну и зачем ты их мне принес?!
  -Это новые.
  -Я сообразил. Мог просто пересказать своими словами... хотя я догадываюсь, что там может быть.
  -Если так, значит у тебя очень богатая фантазия.
  -Просто я давно живу... и привык наблюдать за людьми. Большинство из них не смотрит в глубину явлений и не просчитывает наперед даже простых дел.
  -Мечтал бы я так жить, - искренне вздохнул Саргенс и налил себе горячего чая. Добавил в чашку немного меда, сыпанул щепотку корицы и с удовольствием отпил несколько первых глотков.
  -Ну, так чем нам угрожают Илстрем с Радмиром? Кроме того, что не будут продавать продукты? Намерены изгнать из городов всех чародеев?
  -И это тоже. А еще они собираются закрыть все лавки и запретить продажу всех наших амулетов и зелий.
  -Ну, это они просто пугают. Князья не настолько глупы, чтоб не понимать, от подобных запретов страдают только самые бедные. Торговцы всегда найдут путь обойти запрет, и продать зелья богатым покупателям втрое дороже... так что будут только рады. Да и нет у них сейчас лишних людей, все в степях за Хорогом.
  -Не все... и это самая важная новость. Дикий с братом едет сюда.
  -Значит, не поверил...
  -Лайонис прислал отчет... они устроили ему настоящий допрос. И больше всех старался Даренс, командир тогда еще не поднимался после ранения. Вот он и убедил всех, что Весеника не могла по доброй воле вернуть Дикому браслет и подарки.
  -Как жаль, что у него нет дара, - негромко проворчал Феодорис, - отправь кого-нибудь им навстречу. Не нужно, чтоб они прошли дальше деревни.
  -Сам поеду. Еще два дня в запасе. Когда ты собираешься с ней разговаривать? Может хватит... ждать? Ведь ясно уже, куница скорее умрет, чем возьмет в рот хоть ломтик хлеба. Сколько подносов Варитта вынесла из ее комнаты?
  -С балкона. Одиннадцать. Башня уже готова... через полчаса приглашу на разговор.
  -Феодорис... я пришел именно по этому вопросу. Позволь мне с ней поговорить?
  -Вот, представь себе, я догадался! Кстати... ты уже не первый. Но разговаривать я все же буду сам.
  -Это безответственная глупость.
  -Спасибо за правду. Мне всегда казалось, что ты льстишь, называя меня умным и дальновидным. Теперь у меня осталось только одно дело... сохрани вот этот ключ, от моего сундука.
  -Мне жаль... - пробормотал Саргенс, делая какой-то знак пальцами, - что ты так упрям...
  И потрясенно смолк, разглядев в свете короткой вспышки окружившее магистра сияние.
  -Это мне жаль... - с мягкой укоризной сообщил Феодорис и легонько дунул, - и неприятно, когда меня считают безответственным глупцом.
  Он встал с места, легко отодвинул кресло с заснувшим другом от очага и засунул ему в карман ключ с замысловатой бородкой. Затем еще раз окинул взглядом столы и шкафы, проверяя, ничего ли не забыл, и твердым шагом вышел из кабинета.
  
  Засов на двери, открывавшейся каждый день всего два раза, после восхода солнца и перед закатом, звякнул в неположенное время. Всего полдень, глянув за окно, убедилась княжна, не встававшая в последние два дня с постели даже погулять.
  Лишь для того, чтоб снять со стола ненавистный поднос, и вынести на балкон, откуда притворявшаяся служанкой чародейка теперь уносила его, стоило Весе уйти в умывальню.
  Впрочем, она постепенно осмелела, заметив, что девушка специально отворачивается к окну, когда в ее комнату вносят очередное уставленное запашистыми яствами блюдо.
  А Веся только грустно усмехалась одними глазами. К исходу третьего дня, с того мига как проснулась в этой комнате, девушка была твердо убеждена, чародеям от нее что-то нужно. И вовсе не какая-нибудь простая услуга, тем более не ее тело или способности целительницы. Все это они могли получить в первый же день, стоило пригрозить, что устроят ее родным или княжичам какую-нибудь гадость. А тем более жениху... хотя княжна и должна считать его бывшим. Ведь с тех пор, как с ее руки исчез обручальный браслет, прошло три признанных правилами дня.
  Но просить или убеждать ее чародеи почему-то не спешат, и Весенике остается только догадываться, почему. Стало быть понимают, что уговорить добром, да еще и с первого раза не удастся, вот и выматывают душу молчанием и непонятной заботой. И это только лишнее доказательство того, что цель у них очень не проста.
   -Ты должна пойти со мной, - сурово сообщил мужской голос и Веся неохотно повернула голову к двери.
  Ну наконец-то решились, с невольным облечением вздохнула княжна, скоро она услышит, зачем понадобилась этим загадочным людям, обособленно живущим в своей цитадели и не пускающим в нее никого из жителей Этросии. И хотя давно сообразила, что ничего хорошего это знание ей не принесет, отказываться от предложения или просить об отсрочке не собиралась.
  Аккуратно откинула теплое покрывало, села на постели, и поправив подол платья, сунула ноги в низкие, мягкие туфли, найденные у кровати еще в первый день. Именно тогда Весеника выяснила, что исчезли все ее вещи, кроме подаренного старшей матерью браслета и без стеснения брала в стоящих в предбаннике шкафах платья и рубахи. Никакой одежды, напоминавшей мужскую или походную, там не оказалось.
  Привычно поправив одеяло, Весеника накинула на плечи большую вязаную шаль, и замерла в ожидании дальнейших указаний.
  -Иди, - распахнул дверь шире мужчина, и Веся с уже привычным интересом всмотрелась в окружающий его ореол.
  И изумленно замерла на месте, сделав очередное открытие. Легкое, едва заметное свечение, окружавшее чародея было не зеленоватым, как у "служанки" а золотистым, того густого и теплого цвета, какого бывает свежевыкачанный мед.
  Девушка мигом представила себе эту картинку, ломоть свежего хлеба, пористый и пышный и стекающее по нему янтарными каплями тягучее лакомство. Непроизвольно сглотнула голодную слюну и вдруг почувствовала, что это будет неправильно... глупо и трусливо, если она сейчас обреченно пошатываясь от слабости поплетется за ним. Или впереди него, не все ли равно?! Важно куда. Ведь если он хочет просто, по-человечески с ней поговорить, не нужно отводить куницу туда, где уже готовы к ее допросу какие-то особые приспособления.
  Весеника резко повернулась, прошла к облюбованному креслу и опустилась в него, чувствуя себя такой же удовлетворенной, как в те минуты, когда убеждалась что все сделала правильно и ее пациентам больше не грозит никакая опасность.
  -Весеника? - против воли в строгом голосе чародея скользнуло удивление, - ты отказываешься повиноваться?
  -Нет, - тихо и устало сказала девушка, - ты задал сейчас неправильный вопрос. Я никогда и не обещала повиноваться. Просто мне пришло в голову, что поговорить мы можем и здесь... нет у меня сил бродить по вашей цитадели. А если ты хотел меня допросить, то глупо мне идти туда добровольно.
  -А ты не задумывалась о том, что своим непослушанием можешь сделать себе хуже? - сухо процедил Феодорис, - или своим близким?
  -Задумывалась, - кротко сообщила куница, - я уже шестой день только об этом и думаю. И успела понять, хуже, чем уже мне сделали, придумать трудно. А близкими пугать меня не нужно. Во-первых это некрасиво... а во-вторых, я могу не простить.
  -И что сделаешь? - чуткие пальцы чародея шевельнулись, готовясь вызвать свою силу.
  -Как ты все неправильно понимаешь, - печально покачала головой княжна, - и судишь всех по себе.
  -С чего ты взяла, что по себе?
  -Так ведь это ты сказал, что хуже будет мне или близким? Разве это не угроза?
  -Но ведь ты понимаешь, что у нас были причины забрать тебя сюда? - не двигаясь с места, процедил гость, и его пальцы стиснулись, как от злобы.
  Но княжне, не спускавшей глаз с окружающего его сиянья силы, видно было, как оно вспыхнуло чуть ярче, словно успокоившийся огонек свечи. Девушке очень хотелось узнать, означает ли это изменившееся настроение чародея, либо нечто другое, но она и не подумала спрашивать.
  -Не понимаю, - честно объявила Веся, - но по-моему, вы вообще не имеете права вмешиваться в жизнь этросов. Вы же не давали совету старших кланов никаких клятв, и они не давали вам права судить своих сородичей.
  -Так ты окончательно отказываешься идти со мной? - нахмурившийся чародей явно не намерен был договариваться со строптивой куницей.
  -А как тебя зовут? - миролюбиво спросила Веся, вспомнив наставления Кастины, не раз говорившей, что чем собеседник суровее и злее, тем спокойнее нужно с ним разговаривать.
  И по возможности осторожно перевести беседу на него самого, но подходить к этому деликатному разговору не торопясь и издалека.
  -Феодорис, - холодно обронил он, - и что?
  -Садись, Феодорис, - кроткая улыбка озарила бледное лицо девушки, - тут удобные кресла.
  -Я знаю, - в его голосе проскользнул сарказм, чародей постоял еще с полминуты, сверля княжну свирепым взглядом, затем стиснул зубы, шагнул к креслу и сел.
  Веся старательно отводила взгляд, чтоб гость не заподозрил, будто за ним пристально следят, но искоса все же присматривала. И не могла не заметить едкое выражение, мелькнувшее на лице чародея, когда он устроился поудобнее, откидывая голову и кладя чуткие руки на колени.
  Так странно знакомое движение, словно она где-то видела его... причем недавно. Милосердные духи, ну как она могла забыть? Старая мельница... грубый голос прадедушки... да, именно в тот счастливый день с Береста слетело проклятье... смешно. Получается, она первой поцеловала своего жениха!
  -Чему ты улыбаешься? - мрачно осведомился Феодорис, проклинавший себя за то, что не настоял на своем.
  Девчонка ведет себя хоть и разумно на первый взгляд, но совершенно не так, как должна вести обвиняемая в применении проклятых заклинаний одаренная, осознавшая, куда попала.
  -Вспомнила одного человека... ты на него похож.
  -Это действительно смешно, - сарказм, звучавший в этих словах, казался собран с зубов гадюки, - и кто же он? Из клана куниц или барсов?
  -Мне показалось, он сам по себе, - задумчиво улыбнулась воспоминанию Веся, сделав вид что не заметила попытки ее задеть, - хотя должен быть в клане ястреба.
  -Да? - слова чародея еще сочились прежним ядом, а брови уже нахмурились, как у человека, торопливо перерывающего в памяти всех, на кого он может быть хоть чем-то похож, - а имя у него есть?
  -Да, - кивнула Весеника, и, жалея, что так некстати припомнила старого мельника, виновато вздохнула,- но назвать его я тебе не могу.
  -Почему? - насмешливо изогнулась густая бровь, но на лице Феодориса вдруг мелькнула растерянность, а его сияние стало на миг светлее и лучистее. Чародей недоверчиво уставился на девушку и осторожно спросил, - а если я назову?
  -Ты?! - И вдруг Веся отчетливо поняла, что он вполне может знать прадедушку княжичей, и значит, она своим болтливым языком навела на старика беду.
  Темные силы, вот что делает голод! Она ведь в этот момент вспомнила суп, каким кормила выздоровевшего Береста!
  -Никого ты не назовешь, - сразу отреклась от своих слов княжна, и, стиснув губы, отвернулась к окну, - я пошутила.
  -Вот как... - чародей забыл про осторожность, положил руку на соседний столик и выбил на нем ногтями какой-то сигнал, - а можешь ответить на простой вопрос, почему ты голодаешь? Ведь твой браслет защищает... от зелий и ядов.
  -А я и не боюсь, ни зелий ни ядов, - печально вздохнула Веся, - и я не голодаю. Я просто не хочу ничего есть в этом доме.
  -Но ведь мы можем накормить тебя силой! - Феодорис сразу понял, какой закон не желает преступить куница, гостеприимства!
  Чтоб ничем не быть обязанными жителям цитадели, ведь по закону северных кланов гость обязан уважать хозяев дома, где с ним разделили хлеб. И по возможности помочь, если потребуется. Следовательно, она не желает их уважать и не согласна ничего для них делать, даже под страхом смерти? Вот же упрямая куница!
  И выходит зря они тратят на нее время и силы, раз она уже сама себя приговорила! А жаль... ох, как жаль! Но остается только один шанс... крохотный и неверный... но, похоже, единственный.
  -Можете, - помрачнела Веся, - но это будет принуждение. А принуждение за гостеприимство не считается.
  Ну вот, она и подтвердила его подозрения. Значит и в самом деле готова умереть... дурочка малолетняя. И хорошо что сам он вовсе не безответственный глупец, как обозвал сегодня Саргенс, а рассудительный и опытный магистр. Ну надо же, как задели его слова друга, - желчно усмехнулся чародей, и, строго уставившись в необыкновенные глаза княжны отчеканил:
  -Я, глава цитадели чародеев, верховный магистр Феодорис, клянусь своей силой и всем, что для меня свято, что прикажу тебя немедленно сжечь на костре, если ты не прекратишь истязать себя голодом! - сердито посопел и добавил ворчливо, - чего дать для начала, бульона или простокваши?
  Весеника ошеломленно рассматривала Феодориса, стараясь понять, правильно ли поняла это объявление, и что мог значить зеленый всполох, промелькнувший в ореоле чародея.
  -Лучше стакан простокваши, - не найдя в его словах тайной лазейки, наконец согласилась куница, и сделала себе крохотную поблажку, какую не позволила бы пациенту, - и маленький сухарик.
  
   Глава восьмая
  
  -Где Веся? - едва распахнув глаза, хрипло произнес Берест, и откашлявшись, повторил вопрос, - Весеника где?
  -Пока ты не выпьешь бульон и не съешь омлет, я на вопросы отвечать не стану! - сухо объявил Ансерт, пряча глаза.
  -Анс... а ты не забыл, что я старше?
  -Для лекаря возраст пациента не имеет значения.
  -А то, что я твой командир?!
  -Званья и знатность, а так же размеры замка и казны тоже не важны, когда речь идет о здоровье пациента!
  -Согласен, - прищурился командир, - но я не твой пациент. Меня Веся лечила... я помню как очнулся в лодке. А сейчас я себя чувствую намного лучше... и хочу знать, что с ней.
  -Ты можешь ругаться, выгнать меня из отряда и вообще делать все, на что хватит совести... но пока не поешь, я ничего не скажу.
  -Темная сила... все так плохо? - Бересту припомнилось, как падала побледневшая княжна, как тащил ее на руках какой-то мужик... - Куда она делась? Анс, я съем твой проклятый бульон, только скажи... она жива?
  -Жива. - Несчастно промямлил алхимик, - а теперь ешь... ты пообещал!
  -Да пожалуйста, - Берест взял в руки миску и прямо через край принялся глотать бульон, как глотает измученный жарой путник долгожданную воду, - все. Теперь давай одежду. И рассказывай, как ее найти.
  -Берест, - в дверь ворвались Даренс с Ранзелом, - как ты себя чувствуешь?
  -Как тэрх. Кто меня проводит к невесте?
  -Ансерт. - Даренс сел на стул напротив него и уставился в лицо другу необычайно серьезным взглядом, - мы все обсудили, и решили, что с ним тебе будет лучше всего. А мы поделим отряд между собой... до вашего возвращения.
  -Откуда? - Замер командир, и отпустил застежку куртки, - откуда мы вернемся? Да что вы все загадками разговариваете, можете все прямо сказать?
  -Можем, - пробасил Ранзел, - но ты не волнуйся... ее чародеи забрали.
  -Что? - ошеломленно переспросил Берест, - и оглянулся на брата, - а почему вы отдали?
  -Нас там не было... мы под Турой бились. Пока все переправились, к ним вторая орда подошла... хорошо, что из первой большая часть к мосту умчалась, лодки ловить. А вот селяне пытались не отдавать, она ведь всех их спасла... - Даренс сглотнул и смолк.
  -И что?
  -Говорят, как в варенье попали... ни рук поднять, ни ног вытянуть, - хмуро пояснил Ансерт, и Берест вдруг отчетливо понял, что они говорят сейчас правду... но чего-то не договаривают.
  -А потом что было? Ну, не тяните! Даренс!
  -Я не могу... пусть Ранз.
  -По-вашему, Ранз самый толстокожий, - обиделся вдруг богатырь, - и бессердечный.
  -Ранз, ты просто самый смелый... - Берест уже точно знал, что братья не представляют, как сказать ему что-то очень неприятное и отлично их понимал.
  Сам точно так же мучился, когда приходилось сообщать кому-то плохую весть. Но раз Веся жива, он ее из цитадели вытащит. Не имеют они права судьбу просватанной невесты без жениха и его родни решать. Ради Весеники Ардест готов отца умолять, у дяди прощенья просить, к матери в ноги кинуться... хотя отец и запретил расстраивать княгиню. Да и Радмиру написать нужно... он ради дочерей на все пойдет, это Берест теперь точно знал.
  -Для того, чтоб человеку такие вещи говорить, не смелым нужно быть... - мрачно рыкнул тот, - а сумасшедшим. Но раз вы хотите, я скажу. Но сразу предупреждаю, хотя я тут спорил с ней... когда она из Кладеза ушла, но вовсе не считал, что Веся злая или жестокая. Поэтому я не верю, что она могла сама все отдать... наверняка они отобрали, пока куница без сознания лежала.
  -Да что такое отобрали-то, вы наконец скажете или нет?! - обозлился командир, снова понимая неведомым чувством правоту брата.
  -Вот... - горько стиснув губы, подал ему Ансерт деревянную шкатулку.
  Берест почти вырвал ее из рук, резко распахнул и застыл, неверяще глядя внутрь. Туда, где на куске полотна лежал его обручальный браслет, преподнесенное Весе ожерелье и шкатулочка с украшениями. Серьги, диадема и ожерелья из камней сиреневого цвета, лучшие какие он нашел в своем сундучке. И Весе они нравились... Берест подсмотрел, с каким удовольствием невеста перебирала камушки.
  Следовательно, прав Ранзел, у нее все это отобрали. И в таком случае нужно не просто ехать, а мчаться, не останавливаясь ни на минуту.
  -Ансерт, ты готов?
  -Да. И тэрхи ждут... и Ныр с Рыжем. Думаешь, я зря просил тебя сначала поесть?
  
  -Явились!
  -Доброе утро, дед, - вежливо ответил Ансерт.
  -С чего это оно у вас так подобрело?!
  -А с чего ты сегодня такой ядовитый? - устало осведомился Берест, - вроде никого чужого мы не привезли.
  -Лучше бы привезли! Ну и как вы умудрились проворонить куничку?
  -Дед, я тебя очень уважаю, - разъяренно рыкнул Ансерт, - но если ты не уймешься, полью таймальским зельем!
   -Думаешь, у меня не найдется, чем полить в ответ? - едко ухмыльнулся стоящий на балконе старик.
  -Мне все равно! Но его оставь в покое, не нужно сапогами по больному! Мы все за них радовались... прости, Дикий.
  -Анс, не надо. Дед, ты едешь с нами или нет? Наверняка ведь тебе твои шпионы из Серого гнезда уже обо всем донесли.
  -Они не шпионы... а такие же внуки, как вы. - Ворчливо заявил Ольсен, поворачиваясь к ним спиной, - пока не пообедаете, никуда не поедем.
  Княжичи только мрачно переглянулись, и торопливо направили тэрхов к крыльцу, в спор с дедом лучше не вступать. Меньше времени зря потратишь, и сам же он не будет в этом после упрекать, проверено.
  
  -Вот и правильно, - заявил Ольсен, с усмешкой посматривая на торопливо мелькавшие ложки, затем спокойно сел напротив и начал аккуратно нарезать ветчину и копченую гусятину, - вот мяска еще пожуйте, да начинайте рассказывать мне все, как на духу.
  -В дороге расскажем, - категорично отказался Берест,- и мясо можно в дороге жевать.
  -Тогда сразу спать ложитесь, - покладисто кивнул мельник, - я вас рано разбужу.
  -Ольсен! - возмущенно уставились на прадеда княжичи, - мы едем сейчас.
  -Скатертью дорожка.
  -А ты?
  -Я выеду перед рассветом. Предпочитаю спать в собственной постели, а не на земле под стенами цитадели.
  -Ты думаешь... нас не пустят?
  -Даже меня не пустят... у них ведь охраны нет. Просто колдовством своим закрывают цитадель и все. Кричать и стучать бесполезно.
  -Ольсен, - задумался Дикий ястреб, - а если что-то случится? Они так и будут спокойно спать?
  -Если случится что-то очень скверное, то им сообщат те из чародеев, что живут в окрестных городках и деревнях. Ну что вы так уставились, только теперь начало доходить, что ваш Лайонис просто шпион цитадели? Я вообще удивился, когда вы его из Кладеза выставили.
  -Замучил своим любопытством... - проворчал Ансерт и вдруг широко зевнул. И сразу же подозрительно уставился на деда, - Ольсен! Ты чего в суп добавил?
  -Ничего особого, соннички щепоть. Идите, умывайте и ложитесь, я зверям сам поесть дам.
  -Они ели... - теперь зевнул Берест и поднялся с места, - Рыж охотился на последнем привале. Но если будешь кормить, вареных и жареных костей ему не давай.
  -Это еще почему? - недовольно буркнул вслед бредущим к лестнице внукам мельник.
  -Веся запретила... - донеслось с лестницы перемежающееся зевками важное пояснение.
  -Темная сила, - тяжело вздохнул старик и шлепнулся назад на скамью, подождут звери, коли так.
  Ну вот почему он сразу не понял, какая в ней сила таится, в этой ясноглазой девчонке? Близко бы к внукам не подпустил... хотя чего лгать самому себе? Поздно уже было не подпускать. Уже наделали делов двое упрямцев. А теперь послания шлют... а чем он поможет, сами бы подумали? Феодорис своего никогда не отдает.
  А теперь вот и эти приехали... хорошо хоть сообразили не впятером примчаться, тут не силой и не числом брать нужно. Но думать он будет после... сейчас пора кормить зверей и спать. Он двое суток спит урывками... с тех пор как получил сообщение, что княжичи уже в пути.
  
  Засов на двери снова звякнул в неурочное время, и княжна невольно насторожилась. Небольшие чашки с простоквашей, бульоном, а затем и с жидким супом, ей приносили строго каждый час, даже роскошные часы в виде башенки с вычурными позолоченными завитками отделки притащили. И со времени последней чашечки прошло всего полчаса, взгляд сам так и тянется к еле плетущейся стрелке.
  -Весеника, - верховный магистр стоял за дверью, не входя в комнату, - я хочу тебя пригласить... на прогулку.
  Княжне очень хотелось сказать, что после заката порядочных девушек на прогулки могут приглашать только женихи, но она вовремя прикусила язычок. Во первых, жениха у нее теперь нет, а во-вторых, чародей неспроста так упорно пытается ей что-то показать.
  Или ее кому-то. И хотя все это Веся предпочла бы сначала выяснить прямо тут, никуда не выходя, трудно было не понять, что Феодорис приготовил сюрприз, и ни за что его не откроет. Как и не станет отвечать на вопросы... а их у куницы за последние несколько часов только прибавилось.
  Поэтому Княжна молча встала и вышла в коридор, отметив мелькнувший в ореоле мага зеленый проблеск.
  Через несколько шагов короткий коридорчик закончился и чародей зашагал впереди пленницы по ведущей вниз лестнице. Затем долго вел по делавшему неожиданные повороты длинному тоннелю, освещенному редкими лампами, пока они не оказались в довольно просторной комнате. Она была совершенно круглая, и в ней не было ни одного окна, зато напротив входа виднелись ступеньки к узкой дверце, усиленной массивными железными полосами с шипами. Да в четырех локтях от высокого потолка проходило кольцо внутренней галереи и никогда раньше Веся не заметила бы притаившихся на ней людей.
  Но теперь светились разноцветными бледными пятнами стоящие за драпировками чародеи и почти у каждого основной цвет был слегка разбавлен зеленью. Несколько секунд девушка размышляла, стоит ли признаваться главе чародеев, что она видит спрятанную им засаду, но потом решила немного обождать.
  -Садись, - указал чародей Весе на стоявшие посреди комнаты стулья, и она неторопливо прошла к тому, что было массивнее и дороже на вид.
  Догадываясь, что большинство гостей на ее месте поступило бы наоборот. И наверняка попали бы в ловушку, хотя в окружении затаившихся чародеев нельзя считать себя в безопасности на любом месте.
  -Почему ты выбрала то кресло? - усаживаясь на оставленный ему стул, рассеянно поинтересовался чародей.
  -Если я отвечу, ты тоже должен будешь ответ, - не моргнув глазом заявила княжна.
  -Тогда не отвечай, - устало поморщился хозяин, - смотри.
  Фонари вдруг начали тускнеть и в башне сгустилась темнота, в которой только тускло светился сам Феодорис, шестеро его чародеев и как вдруг с изумлением выяснила Весеника, она сама. Причем такого цвета, нежно сиреневого, под цвет ее глаз, не было больше ни у одного их находившихся поблизости одаренных.
  Веся украдкой посматривала на свои окруженные сияньем руки и ждала вопроса, решив на несколько мгновений, что вот это свечение и есть та новость, ради которой ее сюда позвали. Но тут впереди, там где была вторая дверца, возникло новое свечение, все разрастающееся в призрачное круглое оконце, и за ним появился человек.
  Немолодой и какой-то растрепанный мужчина крался к окну и сбрасывал туда с рук призрачное багровое облачко. А потом, отступив в кусты ждал, пока из оконца медленно, как лунатик вылезет юная девушка в ночной рубашке и пойдет, не разбирая дороги, прямо к приворожившему ее одаренному. Мужчина властно привлек ее к себе, несколько минут жадно целовал, затем подхватил на руки и понес прочь.
  Веся смотрела на происходившее огорченно, но смирно. Конечно, он негодяй, но это происходит не сейчас, успела она рассмотреть яблоки на дереве, что склонялось к окну. И значит его уже поймали и осудили. Если не отказался жениться, то выпороли и женили, если сбежал, то поймали и сдали в цитадель. Веся не сомневалась, в том, что ей показывают воспоминания преступника, а не девушки и значит чародеи до донышка перетрясли его сознание.
  -Что скажешь? - едва окно растаяло и вспыхнули фонари, испытующе уставился на княжну магистр.
  -А что тут сказать, - пожала плечами она, и невесело усмехнулась, - если вы его уже поймали и покопались в голове. Родителям юных красавиц нужно лучше охранять дочерей, решётки на окна, собак в сад.
  -Вот как, - задумался Феодорис, - а разве у тебя не возникло желания его остановить... наказать?
  -Ты уже задавал вопрос... когда моя очередь?
  -Тут я задаю вопросы, - грубовато оборвал он, - почему тебе не жаль эту девушку?
  -Да кто тебе такое сказал, будто не жаль? Конечно жаль, что он пришел так, по-воровски! Но я целительница, и меня учили не давать воли своим чувствам! Много пользы, если я начну рыдать над отрубленной рукой умирающего воина, вместо того, чтоб останавливать кровь? И то, что происходило в саду было осенью... а сейчас весна. Значит, уже все решилось.
  -А если я скажу, что он так поступил из мести к ее отцу, и бежал, опозорив девушку, а сейчас тут, - продолжал допытываться Феодорис, - тебе не захочется его наказать?!
  -Нет. - Не раздумывая, отказалась Весеника, - я целительница, а не палач! Раз он уже здесь, стало быть, вы и сами успели придумать ему наказание.
  -Ну а если еще не успели? - прищурился Феодорис, внимательно разглядывая лицо куницы, - если мы его только сегодня поймали?
  Чародей внезапно поднялся со стула и направился к двери, обитой железом, чередующимся с серебряными защитными рунами, это Веся позже разглядела. Поднялся по ступеням, дернул кольцо.
  Дверь открылась и магистр что-то тихо сказал стражу.
  А всего через минуту оттуда вытолкнули человека в простых штанах и рубахе, и княжна сразу узнала одаренного, которого видела в иллюзии чародеев.
  -Петиз, - жестко объявил ему магистр, - вас тут двое, одаренных, нарушивших закон об использовании запретных заклятий. Но отпустим мы только одного, и решать это вам.
  А затем чародей шагнул в дверцу, и она за ним захлопнулась, оставив недоверчиво вертящего головой мужчину наедине с Весей. Ну, это он так считал, будто наедине, очень скоро поняла княжна, потому что мужчина сразу приободрился и как-то подтянулся, совсем как Рыж перед охотой.
  Проверяют, с досадой стиснула губы куница, хотят посмотреть, как она использует свой второй дар. Потому и собрались такой толпой, а вон и Феодорис на галерею скользнул, и тоже за занавесью стоит, не подозревая, что его свет Веся теперь от остальных запросто отличает.
  А Петиз осторожно обходил соперницу по кругу, присматриваясь и явно намереваясь сражаться с ней всерьез. Глядя на преступника, подбиравшегося к ней все ближе, девушка больше не сомневалась, как примитивно он понял слова магистра.
  Ой, дурак, даже не попытался договориться, тайком вздохнула княжна и направила целительную силу на усиление своего тела. Хотя и без того понемногу поддерживала себя все эти дни, не желая ослабеть настолько, чтоб начало мутиться сознание, теперь прибавила силы рукам и укрепила мышцы, защищавшие все уязвимые места.
  Первым делом этот Петиз, разумеется, попытается испытать на ней свой дар, а если не получится, решит одолеть руками. И хотя Веся не намерена ждать, пока он наставит ей синяков, и у нее приготовлено на такой случай достаточно сюрпризов, но полностью раскрыть свои намерения она ему все же даст.
  -Подчинись мне душой и сердцем, умом и телом... - торопливо забормотал одаренный и бросил в сторону Веси что-то невидимое.
  Княжна едва не прозевала этот момент, приготовившись увидеть знакомое по иллюзии багровое свечение, но вовремя спохватилась и резко выставила перед собой руку с матушкиным браслетом. Вспыхнуло и погасло на нем багровое зарево, стирая с лица Петиза злорадную усмешку, и рисуя на нем жестокое отчаяние.
  Вот теперь целительница очень отчетливо поняла, почему из всех, кто преступил закон и использовал запретные заклятья, чародеи выбрали именно этого человека. Им не было его жаль, потому что он не считал себя виноватым и не раскаялся. Не мучился по ночам, и не жалел привороженную девушку, а продолжал спокойно спать и есть, считая себя вправе наказывать своих недругов самыми жестокими и изощренными способами.
  И ей тоже не было его жаль, но и наказывать кого-либо Веся не считала себя вправе.
  Слишком долго и упорно они с Кастиной разбирали до мельчайших подробностей все случаи, когда Веся обрушила, хотя и неосознанно, свой проклятый дар на обидевших ее людей. А осознав величину и мощь своих возможностей, девушка вместе с наставницей вывела для себя главное правило, ни в коем случае не давать воли своему гневу до тех пор, пока это не останется последним средством для спасения жизни. Своей или тех, кому она желает помочь по долгу совести и зову души. И девушка намертво затвердила это правило, истово не желая становиться судьей или палачом, а лишь спасительницей.
  С тех пор Веся наравне с целительством упорно училась двум вещам, сдерживать свою вспыльчивость и давать ей выход в небольших шалостях и шутках, не позволяя себе применения страшной способности. А еще надежным способам защиты от таких негодяев, как сгоревший бродяга и ветреных шутников, подобных ястребу, и не принести им при этом непоправимый вред. В Этросии достаточно князей и старшин, чтоб судить и наказывать таких согласно справедливости и законам.
  И потому, когда разъяренный Петиз прыгнул к ней и грубо схватил за руку, куница не ударила его и не стала обрушивать на негодяя свое презрение. Всего лишь позволила капле своей силы перетечь в его тело и скользнуть туда, где она заготовила для врагов самый неприятный и главное, мгновенный, сюрприз.
  Преступник страдальчески застонал, отпустил девушку и схватился сначала за живот, а потом и за штаны. А Весеника спокойно встала со стула и негромко, но веско объявила, глядя на галерею, точно в то место где сиял за занавесью золотистый силуэт верховного чародея:
  -Я целительница, Феодорис! И никогда не буду вашим палачом!
  И решительно направилась к выходу, гадая, принесут ей теперь суп или нет.
  В первые секунды девушка шла настороженно, прислушиваясь к происходящему в башне, но там слышались лишь стоны преступника, но когда шагнула за незапертую входную дверь, окончательно убедилась, ни догонять, ни останавливать ее никто не собирается.
  Свою комнату Веся нашла не сразу, сначала, выйдя из длинного тоннеля, свернула в другую сторону, но тотчас поняла свою ошибку. Тут было холодновато и пустынно, словно эта часть дома нежилая, но обдумав это открытие, куница честно признала, что могло быть и так. Если воины знают о планах степняков, то и чародеи не могут о них не ведать. И значит, тоже направили туда часть своих адептов.
  Как ни обижалась сейчас куница на хозяев цитадели, но несправедливой никогда не была, не собиралась кривить душой и теперь. Чародеи очень помогали отрядам в борьбе против степняков, хотя вперед никогда не лезли. Лечили раненых, усиливали оружие и стрелы, заговаривали еду, чтоб не портилась, и делали многое другое, без чего победить врагов было бы намного тяжелее.
  
  В Весиной комнате за время ее отсутствия кто-то побывал, княжна поняла это, едва переступив порог.
  Возле очага появилась пахнущая смолой поленница аккуратных чурбачков, пол сиял чистотой, кровать была заправлена новым одеялом, и под ним княжна обнаружила свежие полотна. Однако глаза девушки так и тянулись к накрытому вышитой скатертью столу, на котором было расставлено несколько чашечек и тарелочек с едой.
  И неважно, что овощи и мясо в супе были тщательно протерты и измельчены, а кашка еще не удостоилась знакомства с маслом, зато тонких сухариков было целых три, и к супу прилагался бокал густого смородинового киселя, украшенного крохотной лужицей сливок.
  Веся немедленно устремилась помыть руки после знакомства с негодяем, и в умывальне тоже обнаружила следы уборки. Кроме того появились мисочки с мылом и душистыми солями, и стопка свежих больших полотен для вытирания. А заглянув попутно в шкаф, Веся увидела аккуратно разложенные стопки новехоньких сорочек, нижних юбок, панталон и лифов.
  И это сразу испортило княжне настроение, стало быть, выпускать ее отсюда никто не собирается. Но не могло испортить аппетит, и вскоре она сидела за столом, уговаривая саму себя не торопиться и не глотать еду как дикий звереныш, запертый в клетке жадного торговца дикими животными.
  
  Глава девятая
  
  В дверь постучали, когда Веся, выскоблив последние капли киселя, с последним сухариком в руке устроилась у очага, намереваясь перед сном немного поразмыслить о том, как жить и действовать дальше.
  -Можно? - вежливо постучав, спросил знакомый голос верховного чародея, и куница горько усмехнулась. Вот они и пришли ответы на вопросы, какие она намеревалась задать самой себе.
  -Можно, - нехотя буркнула княжна.
  Все равно ведь войдет, раз заявился, а поскольку их интересы совпадают, разговор на этот раз пойдет по ее правилам.
  Но оказалось что Феодорис явился не один, с ним был сухощавый невысокий мужчина средних лет, окруженный красноватым сиянием.
  -Я Саргенс, - сказал он и поставил на стол кувшин, - это отвар с медом.
  -А чем его заедать? - нахально поинтересовалась куница лишь для того, чтоб проверить, на какой разговор они настроены, уговаривать собираются или брать за горло?
  -Могу попросить принести сухариков, - как-то виновато вздохнул Феодорис, тяжело развернулся и направился к двери, и Весе неожиданно стало его жаль, немолодой чародей выглядел усталым и расстроенным.
  Хоть останавливай и объясняй, что пошутила.
  Она даже разозлилась на себя за такое неуместное сострадание, но Саргенс успел раньше, чем Веся запуталась в своих желаниях и угрызениях совести.
  -Не ходи, у меня есть вызов Ястине, - остановил чародей верховного магистра и достал из кармана нечто маленькое и круглое, похожее издали на вишенку.
  -Ну, чего тебе? - недовольно осведомился женским голосом этот шарик, едва Саргенс на него нажал.
  -Сухариков Колючке принеси, - коротко скомандовал чародей и сунул сморщившуюся, словно засохшая ягодка, вещицу в карман.
  Хорошо они живут, подавила завистливый вздох Весеника, даже слуг колдовством вызывают. И тут же себя укорила, не о том она думает! Ей теперь в том, что служанка подставная, и доказательств искать не нужно, слуги такими голосами не отвечают. И значит никто здесь Весе не доверяет и к простым людям даже близко подпускать не намерен, и это делает намного сложнее поиск способа побега. Но как говорит поговорка, если у тебя не хватает сил, займи у времени. И она так и сделает... терпения у куницы хватает.
  -Весеника, - хмуро посмотрев на княжну, задумчиво грызущую сухарик, произнес Феодорис, - мы хотим задать тебе несколько вопросов.
  -Сейчас моя очередь, - немедленно отрезала куница.
  -Хорошо, задавай, - переглянувшись, помрачнели чародеи.
  -Вот сухари, - распахнув дверь, в комнату решительно вошла та, кого Саргенс назвал Ястиной, и поставила на стол поднос. Кроме сухариков на нем были тарелки с сыром и отварным птичьим мясом, вазочки с паштетом и икрой и серебряный котелок с бульоном. - И все остальное, чтоб не будили еще раз.
  Чародейка сердито вздернула носик и ринулась к двери, но Веся уже успела рассмотреть и мягкое свободное домашнее платье розового цвета, запахнутое на манер плаща и завязанное пояском на спине, и домашние туфли того фасона, что рисковые торговцы привозили только из городов, что расположены за степями далеко на востоке.
  Но сейчас думать о том, как чародеи достают такие редкие и дорогие пожитки, кунице было некогда, ей разрешили задать вопрос и она желала немедля узнать все волнующие ее вещи.
  -Где мои драгоценности и обручальный браслет?
  Похоже, именно этого вопроса чародеи и ждали, сначала напряглись, затем усмехнулись с одинаковой мрачной досадой и наконец переглянулись, словно договариваясь, кому отвечать.
  -Все это мы отправили Дикому ястребу, - негромко и уверенно сообщил Саргенс таким тоном, каким объявляют о том, что ваша любимая лошадь пала.
  И хотя Веся ожидала именно такого ответа, откровенность и спокойствие, с каким чародеи сообщили, что уже распорядились ее судьбой, вонзились в душу острым шипом. Привычно стиснув зубы, девушка сосчитала про себя до десяти и перевела дух, стараясь не замечать полыхнувшего над хозяевами зеленого зарева.
  -А мои зелья? - поспешила задать следующий вопрос куница, постепенно начиная подозревать, какие именно чувства вызывают в свечении чародеев зеленый цвет.
  -Весеника... - с легкой укоризной произнес Феодорис, - ты хотела сейчас задать совсем другой вопрос.
  -Я хочу задать еще не меньше десятка вопросов, - немедленно ощетинилась Колючка, - и все они одинаково важны.
  -Неужели вопрос о зельях для тебя важнее вопроса, почему мы так поступили с браслетом Береста? - расслышав прозвучавшую во вздохе верховного чародея печаль, Веся едко усмехнулась, как ловко он пытается отобрать у нее право задавать вопросы!
  -Я спросила про зелья, - неуступчиво уставилась на него княжна, - а почему вы так поступили - мне не важно. Потому как это ваши решенья и замыслы, а не мои.
  -Хорошо, - остановив Феодориса взглядом, покладисто согласился Саргенс, - про зелья я объясню. Они у наших алхимиков, и как только они закончат проверку, вернут самые необходимые... и безопасные. Какой следующий вопрос?
  -Что означает зеленый цвет в вашем сиянии? - просто из вредности спросила куница, огорченная потерей некоторых ценных зелий, какие вполне могут быть ядами, если дать пациенту слишком большую дозу.
  Ведь ясно, что именно их собираются забрать из ее походного кошеля алхимики.
  -И давно ты видишь ауры? - качнулся к княжне верховный чародей, но Саргенс, заметивший как куница упрямо поджала губы, поспешил ответить на ее вопрос с предельной откровенностью.
  -Волнение. И все сопутствующие ему чувства, кроме тех, что относят к добрым, или радостным.
  -И страх?
  -Да, - коротко ответил чародей, и черты его лица застыли суровой маской судьи.
  -А что такое аура? - решив не обращать никакого внимания на гримасы хозяев, продолжала допрос Весеника.
  -Это то самое свечение, которое, как оказывается, ты видишь. Интересно, как давно? - снова не выдержал Феодорис.
   -Странно, а почему он ведет себя так несдержанно и куда торопится? - невольно заинтересовалась Весеника. Днем, когда верховный чародей приходил сюда в первый раз, он казался невозмутимым и безразличным к течению времени. Однако вслух это спрашивать пока не пожелала, твердо решив для начала выяснить намерения хозяев насчет своей собственной судьбы.
  - Вот с того часа и вижу, как проснулась тут, - честно ответила главе цитадели княжна, пристально рассматривая помрачневшие лица чародеев.
  -А почему не спросила об этом раньше? - огорченно выдавил из себя Феодорис, и Весе показалось, что она слышит зубовный скрежет.
  -Потому, что со мной никто не разговаривал, и вообще не интересовался, - небрежно дернула плечиком куница, и, рассмотрев, какой яркой зеленью полыхнула от ее слов аура у обоих чародеев, почувствовала себя отомщенной за все переживания последних дней.
  Но никак не могла ожидать услышать слова, прозвучавшие в ответ на этот упрек.
  -Прости... но мы даже не предполагали такого быстрого повышения... - лицо верховного главы было расстроенно, а в его ауре плескалась такая буйная зелень, что Веся не могла не поверить в искренность этих чувств.
  И тем не менее пока не готова была принять эти оправдания и хоть в чем-то пойти на сделку с хозяевами.
  -Еще один вопрос, - сделав вид, что не замечает тревожного ожидания во взглядах чародеев, сухо осведомилась княжна, - вы уже придумали мне наказание или работу?
  -Что?! - недоверчиво осведомился Феодорис, и разочарованно вздохнул, - неужели ты еще ничего не поняла сама?
  -Я тебе говорил, что влюбленные девицы не способны решать такие задачки, - мрачно фыркнул ему в ответ Саргенс, и огорченно уставился на Весю, - а казалась такой сообразительной!
  Пока к вам не попала, дурочкой никто не называл, - хотелось огрызнуться кунице, но ее разум, привыкший решать загадки Кастины, уже зацепился за намек, пытаясь разгадать, подколка это или подсказка?
  И если подсказка, то о чем? Что она могла пропустить, или понять неправильно?
  -Подсказать? - осторожно поинтересовался с интересом наблюдавший за Колючкой Феодорис.
  -Подскажи, - устало вздохнул младший чародей, - а то еще час просидим тут, а завтра трудный день. Хотелось бы выспаться. У нее от голода сейчас все мысли вон о том паштете, а не о законах Этросии.
  Подсказка, сразу поняла Веся, услышав о законах Этросии, и снова задумалась. Ну да, нарушила она один из главных законов... никого не убивать и не наказывать с помощью запрещенных заклинаний. Особенно без суда, по личному желанию. И даже не один раз нарушила, но ведь не со зла?
  А в последний раз вообще спасла не только себя и Береста, но и кучу селян и их женщин...
  Дойдя в мыслях до этого момента, Веся похолодела и почувствовала, что больше уже не желает ни паштета ни сухариков. А хочет засунуть голову под подушку, как в детстве и горько зарыдать от несправедливости и обиды. И прав Саргенс, говоря, что она несообразительная... это еще мягко сказано! Дурочка... истинная дурочка и есть.
  -Веся... - сокрушенно вздохнул Феодорис, - вот у меня зелье... успокаивающее. Выпей, а? Ты же пока только половину поняла... а как успокоишься и поймешь все, самой смешно будет.
  -Не верю я... - горько прошептала девушка, - а зелье не надо. Не пью я такое, его в нужную минуту может под рукой не оказаться.
  Закрыла на миг глаза, мысленно захватила каплю силы и велела ей выровнять собственное дыхание, унять взволнованно сжимающееся сердце, заставить его биться размеренно и бесстрастно, погладила себя по плечам невидимой теплой волной, сгоняя напряжение и глубоко вздохнув, распахнула густые ресницы.
  -Замечательно,- слегка озадаченно пробормотал Саргенс, внимательно рассматривая спокойное лицо девушки, - твоя наставница великий мастер!
  -Что ей будет за то, что столько лет скрывала мои поступки? - против воли голос Веси сорвался, но призванная на помощь сила помогла не заплакать и даже не показать своего горя.
  -Ничего, - беззаботно пожал плечами Саргенс, - ты давай, думай быстрее... спать и правда хочется.
  Веся уже успела построить в уме картину, к которой так ловко подтолкнул ее этот человек, и знала, едва она очутится в постели и погасит лампу, беспокойный мозг сам проверит все пути и непременно отыщет тот выход, на который ей сейчас намекнули.
  И если раньше у нее просто не было необходимости посмотреть на свой второй дар и его последствия со стороны, то теперь она появилась... и не отпустит, пока не разложит все по полочкам. По совершенно новым полочкам, как оказалось.
  -Отец вам написал?
  -А ты как думаешь? - дружелюбно улыбнулся Феодорис, - еще два дня назад получили письмо. - Скоро и сам приедет.
  -Это хорошо... - отстранённо буркнула Веся, понимая, что ничего хорошего тут нет. И что нужно будет сказать отцу огромное спасибо за то, что столько лет нес эту ношу и смотрел ей в глаза, отлично зная, что когда-то настанет день и княжне придется понять правду.
  Никто из одаренных не вправе нарушить закон о проклятых заклятьях и как прежде жить между неодаренными людьми. И в первые разы ей просто повезло, что не было рядом свидетелей. А когда оказались, то среди них был Тадор, считавший своим делом защищать ее, как свой праздничный пирожок.
  Но восемь дней назад, у моста через Хорог свидетелей было много больше, и никто из них не собирался хранить тайну своего спасения. Наоборот, торопились похвастаться перед другими. И значит, сейчас о ее поступке знает вся Этросия, и не только простые жители или воины, но и князья и те, кто прячет в себе темный дар с намерением создавать заклинания ради выгоды, как творила их та девушка из Росети. И их родичи, посвященные в тайну, и куча прочего люда.
  Вот потому совет старших кланов никогда не согласится признать Весю невиновной и оставить безнаказанной, если отец обратится к ним с прошением. Потому что нельзя пощадить одного, чтоб тут же не возмутились и не потребовали помилования другие. Как невозможно предугадать, кто из одаренных темным даром, вынашивающих грязные планы против честных жителей, вскоре попытается оправдать свои неприглядные поступки примером княжны из рода куницы.
  И выходит, правильно чародеи сделали, забрав ее, пока Берест еще был еще слаб, иначе пришлось бы применять к нему силу.
  Непонятно только, как они ухитрились так быстро узнать о происходящем и добраться до Хорога?! Впрочем, про это она ведь может и спросить.
  -А как вы оказались возле моста так вовремя? - подняла на следивших за нею чародеев серьезный взгляд куница.
  -Зря ты назвал ее несообразительной, - укоризненно сообщил другу верховный магистр, - вот и отвечай сам.
  -Загодя выехали, - сухо признался Саргенс, отводя взгляд, - послание получили... с твоим именем и описанием того случая, когда ты спасла свой отряд. И место было указано... где тебя искать.
  -Тадор? - тотчас сообразила девушка, и расстроенно прикусила губу.
  Это оказалось больно и обидно, узнать, что он все-таки решился пойти против ее воли и сделать ей больно, лишь бы не допустить ее свадьбы с ястребом... даже не догадываясь, что отобрал у нее не всю жизнь, а всего пару дней. У чародеев осведомителей хватает, долго погулять на свободе ей бы не удалось.
  -Веся... - осторожно сообщил Феодорис, - у тебя сейчас в ауре гуляют зеленые волны.
  -Представляю, - тяжело вздохнула княжна, - он ведь лучшим другом был... напарником и учителем, мало кому я так доверяла. Три лета рядом бились... своим телом меня прикрывал.
  -А представь, что он почувствовал, когда узнал про твой отъезд к ястребам, - не поднимая глаз от кружки, произнес Саргенс. - Тадор тоже считал тебя другом. Но намного более - любимой девушкой, которая немного повзрослеет и поймет, как он ее любит.
  -Я представляла, - горько усмехнулась Веся, - и даже простила его. Но он никак не хотел смириться... и это тоже можно объяснить, Тад воин и не привык сдаваться. Но вот понять его последний поступок я не смогу никогда, он же знал, что меня заберут сюда?! На что надеялся? Или просто хотел наказать?
  -В отличие от тебя, он сумел хорошо продумать свои действия, - непонятно почему усмехнулся Саргенс, - и его послание было вовсе не доносом на Колючку, а признанием своей вины в сокрытии применения ею запретных заклинаний.
  -Вот как, - тотчас сообразила Веся, - значит он надеялся, что вы заберете его сюда?! Милостивые духи! Но ведь вы же этого не сделаете? У него ведь нет дара?
  -Есть у него дар, Веся, - Феодорис оглянулся на часы и тяжело вздохнул, - но тебе пора отдыхать.
  -Я все равно не усну... а если вы устали, могу добавить бодрости. Так какой же у него дар?
  -Небольшой и довольно распространенный, защита. Точнее щит силы, появляющийся в самых опасных моментах. Его очень легко скрыть, и многие так и делают. Но ты можешь вспомнить, как везло Тадору в боях. Меч, направленный прямо в грудь, вдруг скользил в сторону, оставляя лишь легкую рану, стрелы попадали в пряжки куртки или пояс, ну можно долго перечислять. И он действительно надеется, что его сюда пустят. Только не понимает той вещи, о какой ты уже не могла не догадаться.
  -Я же несообразительная, - обиженно буркнула Веся, лихорадочно перебирая в уме причины, по какой она захочет добровольно остаться в крепости и не находя их достаточно вескими.
  А когда поняла что запуталась и посмотрев на чародеев в надежде на еще одну подсказку, обнаружила их изучающе-насмешливые взгляды, не нашла ничего лучше, чем предложить:
   -Лучше пока еще один вопрос задам.
  -Не догадалась, - огорченно вздохнул Феодорис и устало откинулся на спинку кресла.
  И тогда княжна вдруг сделала то, чего еще час назад даже в страшном сне не могла предположить. Встала с кресла и смело направилась к нему. Зашла за спинку кресла, положила руки на плечи верховного чародея и разочарованно буркнула:
  -А вот теперь у тебя аура цветет как болотная ряска. Неужели вы не могли догадаться, что я никогда не причиню вреда человеку, если это не самый последний способ спасти чью-то жизнь?
  -А Берест? - тотчас задал вопрос Саргенс и по тому как заинтересованно блеснули его глаза, Весеника поняла, что этот вопрос мучит чародеев не меньше, чем мучал самого ястреба.
  -Про него скажу только в обмен на ответ, - осторожно посылая толику силы телу пациента и заставляя ее снять тяжесть в напряженной спине и уставших ногах, - как он там?!
  -Там, это где?! - усмехнулся Саргенс, наливая себе отвар, глянул на нахмурившуюся Весю и повинился, - прости. Просто очень хотелось, чтоб ты поняла сама... когда человек до чего-то дойдет своим умом, его потом не нужно долго убеждать в правильности догадки... как бы неожиданна и поразительна она не была. А Берест едет сюда... и утром будет у наших ворот.
  -Милостивые духи, - охнула куница, и в мозгу сразу словно десяток свечей вспыхнул, - так потому-то вы так и торопитесь? Но что он может вам сделать? Или он едет не один? Нет... бросить отряд все вместе они не могли... значит взял кого-то одного... скорее всего, Даренса.
  -Не угадала, - весело сообщил Феодорис направившейся к своему месту целительнице, - и большое спасибо... у тебя действительно хорошо получается исцеление. А вместе с Диким едет Ансерт, и по пути они прихватили еще одного человека... думаю, именно его имя ты не хотела мне назвать.
  -Зато он сразу доложил вам, что приедет вместе с ними, - задумчиво прищурилась Весеника, - ну верно, как такой хитрец мог не быть знакомым с другими хитрецами?!
  -Вот именно. А теперь расскажи про Береста, если нет других условий.
  -Налей мне отвара, - попросила девушка и тяжело вздохнув, предупредила, - только не пугайтесь... говорить спокойно про тот случай я не могу... но умею держать себя в руках.
  -Мне пока непонятно, - нахмурился Саргенс, - неужели ястреб солгал? Но ведь мы его проверяли!
  -Нет... не думаю, что он солгал, - печально усмехнулась Веся, - а мой рассказ вовсе не про него. Почти за год до того дня, как я прокляла Береста, на ярмарке, за шатрами сгорел пьяный бродяга. Вот он-то и был виновником всего, что произошло потом. Именно он пробудил этот дар, мне было всего тринадцать... и я жутко испугалась, когда поняла, что вырваться мне не суждено. Он был намного сильнее, и не слышал меня... вино ударило ему в голову.
  -Мерзавец... - помрачневший Феодорис налил себе отвара и сделал несколько больших глотков, подтверждая догадку Веси, что в питье добавлены успокоительные травы, - а ведь мы тогда так и не нашли того, кто это сделал. И даже следов не было.
  -Я из последних сил добежала до сестер и упала в обморок, - нехотя пояснила Веся, - и они сразу увезли меня домой. А потом я пятицу лежала без сил... с постели встать не могла. Ну а Бересту попало случайно, просто все совпало, лето, ярмарка, запах вина. И подошел он со спины, схватил так что сразу не вырваться... вот я и испугалась. С испугу и пожелала то, что училась говорить, чтоб больше никого не сжечь. Но про условие не забыла... а когда он закричал, испугалась еще сильнее и сбежала. Я ведь в тот раз без разрешения из дома улизнула, и возле того магазинчика оказалась случайно... увидела, что одни девушки стоят, вот и подошла посмотреть. Потом батюшка пытался потихоньку разузнать, кто был тот несчастный... но он как в воду канул. Догадывался, что кто-то из клана ястребов, их князь пытался всех одаренных девушек у нас допросить, но так ничего и не разузнал.
  -Темная сила... как все просто! - с досадой выдохнул Феодорис. - А Илстрем решил что это было покушение на его семью и сразу спрятал сына. Все, теперь мы идем спать... а ты думай. Все равно ведь не уснешь.
  Чародеи решительно поднялись и ушли, а Веся несколько минут сидела, ожидая щелчка засова, но так и не дождалась. Но поверила в то, что никто ее больше не собирается запирать не сразу, сначала прошла к двери, выглянула в коридорчик, убедилась что он пуст, прогулялась по нему до лестницы, порадовавшись, что чародеи не берегут масло и не гасят висящие на стенах лампы, и вернулась к своей комнате. А взявшись за ручку двери, вдруг обнаружила, что засов исчез, и даже дырок от гвоздей не осталось.
  
   Глава десятая
  
  Проснулась Веся рано. Просто не могла больше спать, несмотря на то, что заснула далеко за полночь, перетряхивая в мозгу все собственные знания о чародеях, законах и темных заклятьях и укладывая их совершенно по-новому. Убеждаясь, в правоте Саргенса, догадки, зревшие в ее голове скорее, чем грибы после дождя, оказались и невероятны и ошеломляющи. И выяснили одну невеселую вещь, доподлинно о чародеях и цитадели она до сих пор не знала очень многого.
  Да и не было об этом написано ни в одной из толстых рукописных книг хранившихся в кабинете отца в запертых шкафах и сундуках, Веся бы обязательно нашла. Если только отец не прятал их в своей спальне, входить в которую не позволял никому.
  Вот и оказалось, что знает она лишь то, о чем говорили служанки и домочадцы долгими зимними вечерами, да воины у костров. Разумеется, не все принимала на веру, но большинство считала правдой, не могли же ошибаться все вокруг?
  Оказалось, ошибались. Додумывали то, чего не знали наверняка согласно своему представлению о строгости наказаний. И теперь княжна понимала, почему никто и не собирался их разубеждать. Очень непросто неодаренным жить рядом с теми, кто может внезапно взять за горло невидимой рукой и повести куда заблагорассудится. К пиршественному столу либо к погибели.
  Оттого и вопросов к чародеям у Веси стало еще больше, и умывалась она так торопливо, словно во дворе ждал ее оседланный конь. А шагнув к вычурно украшенному шкафу за одеждой, куница вдруг задумалась, а для чего ей принесли столько разных платьев? Даже с крахмальным воротом где-то достать не забыли, не говоря уже о блузках и юбках, какие носили в ее клане.
  В том, что это снова какая-то проверка, Весеника не сомневалась и на миг, сказали же они вчера, что проще подождать, пока она сообразит все сама, чем тратить силы на убеждение. И впервые в жизни задумалась, а что может сказать о человеке и его намерениях одежда? Ну крахмальные юбки и так любимые знатными женщинами Ставина и Серого гнезда воротники - это понятнее всего. Наверняка девушка, мечтающая носить самый широкий и красивый воротник, остальных людей оценивает именно по одежде, вернее, по количеству потраченного на ее покупку серебра. Тогда родные ее сердцу блузки и юбки будут говорить о ее верности отчему дому и его традициям?
  Веся потеребила в пальчиках батист нарядной блузки и со вздохом отодвинула ее подальше. Нет. Как ни печально, но она ушла из дома навсегда. И хотя он неизменно будет в ее душе теплым и надежным местом, где хранятся в закоулках, чердаках и чуланах детские тайны, надежды и обиды, но образом для точного подражания не будет никогда. Как и многие законы, которых Весеника не пустит в свой дом... если он у нее когда-нибудь будет. Например она никогда не разрешит двоежёнство... от одной мысли, что Берест приведет в дом другую девушку, в глубине души начинает просыпаться знакомый гнев.
  И это еще один вопрос... который ей требуется задать чародеям как можно скорее, о силе дара, которую Веся ощущала заметно возросшей. Значит нужно быстрей набросить что-нибудь удобное и немаркое и идти искать кухню. Во время ночных размышлений еда, принесенная Ястиной закончилась как-то незаметно, и теперь куница желала перекусить основательно, прежде чем встречаться с княжичами и их жуликоватым прадедушкой. Веся и на миг не сомневалась, что ее допустят к беседе с гостями, иначе чародеи просто не стали бы рассказывать об их приезде и снимать с двери засов. Да и куда она теперь побежит, если в самом неожиданном месте может найтись человек, который ее узнает и поспешит донести чародею, главе города или князю?
   Куница решительно вытащила из шкафа подходящее платье, с удобными, свободными, но не обвисающими рукавами и слегка расширенной юбкой, на ладонь не достающей до пола. А одевшись, и по привычке оглядев себя в зеркале, неожиданно замерла, сообразив, что ее наряд почти как близнец похож на платье чародейки. Особенно без воротника и фартука, какие та, несомненно, надевала только перед дверью в ее комнату, изображая служанку.
  Весеника лукаво хихикнула, представив, как надоело это притворство занятой своими заботами женщине, перебросила за спину косу и решительно отправилась на поиски кухни.
  На этот раз, выйдя из коридорчика, она не пошла по лесенке вниз, а подумав, свернула налево, туда, где коридор был шире, и неторопливо пошагала по нему, рассматривая украшавшие стены резные панели в рост человека, бронзовые изящные подставки для ламп и закрытые двери, изредка попадавшиеся по левой стороне коридора.
  Все они были массивными и резными, а еще, определенно дубовыми, судя по рисунку древесины, и на всех были красивые бронзовые ручки. А кроме ручек висели какие-то знаки, и Веся не желала выяснять, что они означают, тем единственным способом, какой пока был ей доступен.
  Почему-то кунице казалось, что ни кухни, ни столовой за дверьми с такими значками быть не может.
  И она оказалась права, в конце коридора нашлась еще одна ведущая вниз лесенка с широкими ступенями. И оттуда, из освещенного лампами высокого помещения пахнуло вкусным дымком горячего масла, и Весе сразу представилась горка горячих луковых лепешек и холодная сметана, в какую она любила их макать.
  Просторный зал, куда попала Веся, был украшен резными панелями, колоннами и наличниками, и обставлен добротной дубовой мебелью. И несмотря на тяжеловесную надежность каждой стоявшей тут вещи, казался светлым и уютным. Возле череды высоких стрельчатых окон, тянувшейся по левой стороне, стояло несколько накрытых яркими скатертями овальных столов, окруженных стульями с высокими спинками, и на каждом столе стоял букет цветов и изящный подсвечник. У очага, расположенного с правой стороны, свободно расположилось несколько диванов, кресел и низких столов. Вдоль стены стояли шкафы и поставцы, на полу лежали ковры и шкуры, и от всего веяло искренним желанием сделать жизнь людей, коротающих вечера у этого очага, спокойной и удобной.
  В противоположной стене виднелось две двери, и та из них, что располагалась ближе к окнам, была приоткрыта. Посомневавшись секунду, Веся направилась к ней и осторожно заглянула. Несомненно, это была кухня, хотя таких чистых и светлых помещений для приготовления еды княжна раньше не видела. В душе девушки невольно проснулась настороженность, а где живут слуги, которые начищают бронзу и котлы, стирают и моют, готовят обед и пекут пироги? По подсчету княжны, хорошо знавшей, сколько сил уходит на уборку и стирку в родном доме, здесь их должен быть целый отряд.
  А она пока ни одного не видела, может их заставляют работать ночью?
  Размышляя над этим важным вопросом, куница осторожно обошла комнату, заглядывая в буфеты и лари. И вскоре поняла, что пришла сюда раньше кухарок. Печь пока не топилась и ничего горячего не было, ни отвара, ни пирожков, ни простой каши. Пришлось Весе доставать из буфета блюдо с сухим печеньем а с ледника кувшин с молоком. Тащить это в зал княжна не захотела, налила молоко и села к стоявшему у окна столику, съесть такой скудный завтрак можно и на кухне.
  -Доброе утро, - почти бегом ворвался на кухню молодой паренек с лохматой копной соломенных волос и россыпью веснушек на носу, - а что ты ешь?
  -Что нашла, - буркнула Веся, прикидывая, предлагать незнакомцу печенье или посмотреть, как он выкрутится?
  -Сама искала? - захихикал он, и куница стрельнула в весельчака неодобрительным взглядом.
  А кто интересно, мог бы ей искать, если тут никого не было?
  -Извини, - тут же перестал улыбаться чародей, и негромко позвал, - Повар!
  Веся с досадой вспомнила, что каждый может видеть ее обиду, и уткнулась в чашку с молоком, начиная подозревать, что не так уж это и удобно, жить среди толпы чародеев.
  -Приготовь быстро вот этой чародейке все, чего она хочет, и впредь исполняй все ее приказы.
  Весеника изумленно оглянулась, посмотреть, с кем так серьезно разговаривает этот шутник, ничьих шагов, кроме его собственных девушка не слышала. В первый момент она никого не рассмотрела, показалось лишь, будто тень у чародея густовата. Но когда эта тень двинулась к ней, превращаясь в совершенно невероятное существо, куница напряглась и крепче сжала ручку чашки, кляня про себя лохматого весельчака. Определенно пытается втянуть Весю в глупую шутку, какие в каждом замке и отряде устраивают новичкам.
  -Ты еще не знаешь, что я могу любому расстроить желудок? - безразлично поинтересовалась княжна у чародея, - причем даже на расстоянии и не на один день?!
  -Да за что? - искренне изумился он и Веся рассмотрела прошедшую по рыжеватой ауре зеленую волну, - ты что, никогда фантомов не видела?
  -И где бы я их видела?
  -Но ведь не первый день тут живешь! Кто тебе постель заправляет, еду приносит?
  -Служанка приносила... - задумчиво сообщила Весеника, и тут же задала следующий вопрос, - а где вы их берете? Из кого делаете?
  -Из собственных воспоминаний и силы. Как научишься управлять даром, сама себе своего сделаешь, это удобнее всего.
  -А Повара кто сделал?
  -Феодорис, у него дар созидания сильнее всех, - с легкой завистью вздохнул парнишка, но зелени в его ауре Веся не заметила, - скажи ему, что сварить, да идем в кабинет, тебя Саргенс велел привести.
  -Не мог сразу сказать! - вскакивая с места, прикрикнула Весеника, - веди!
  Но на ходу все же бросила в обнаруженный неприметный карман несколько печений.
  
   Из зала лохматый чародей повел Весю в ту дверь, что была недалеко от кухонной, и шагая за ним по просторным коридорам и залам, обставленным еще более дорогой и вычурной мебелью, княжна заподозрила, что гости тут все же бывают.
  А для кого иначе эти внушительные комнаты, как не для тех, кого нужно подавить своим богатством и великолепием? Вот теперь вспоминала созданный своими руками немудреный уют Ясновеня с теплом и тоской, в ее комнате каждая подушечка хранила тепло любящих ее людей, вышивших маки и колокольчики долгими зимними вечерами именно для Веси.
  -Как тебя зовут? - спросила она парнишку, решив попытаться разузнать о том, кто приходит сюда в гости.
  Но он вдруг остановился и прижал палец к губам. А потом очень тихо сказал, строго глядя Весе в глаза:
  -Ты еще не вступила в круг, и не имеешь права знать наши имена. Только те, чьи открыл верховный магистр. И нам своего имени не называй... когда вступишь в круг, у тебя будет новое.
  -Да? - не стерпев, ехидно фыркнула Колючка, - я еще не уверена, хочу ли я в этот ваш круг!
  Лохматый посмотрел на нее с изумленной жалостью, с какой смотрят обычно на детей, заявляющих, что они не любят мороженого, и побежал дальше.
  Княжна мчалась следом, больше не останавливая провожатого и не задавая никаких вопросов. Не до его объяснений ей, если действительно приехал Берест, и верховный магистр желает дать кунице какие-то указания. В том, что советы будут, Веся не сомневалась, и даже намеревалась выполнять их в точности... ровно до того момента, пока они будут совпадать с ее желаньями.
  В очередном зале за уставленным снедью низким столом сидели Феодорис с Саргенсом и спокойно пили горячий отвар, заедая не менее горячими пирогами.
  -Вот гостья, - отчитался парнишка, подводя к ним Весенику, - в кухне нашлась, молоко пила.
  -Иди, через четверть часа впустишь гостей. Да не забудь про очередь.
  -Не забуду, - лохматый повернулся и помчался прочь, а Феодорис приветливо махнул княжне, - садись, что стоишь? Отвар наливать?
  - Доброе утро. Спасибо, - села на свободный стул Веся и взяла пирог. Раз есть четверть часа, почему бы не поесть?!
  -На здоровье, - усмехнулся Саргенс, - вопросы все решила?
  -Наоборот, больше стало... - прожевав кусочек, призналась куница, - раза в два.
  -Ну, задай самый важный... - испытующе уставился магистр, - может, успеем ответить.
  -Почему у меня так резко сила прибавилась? Я же в этот раз даже меньше степняков ослепила, чем тогда, в отряде?
  -Мы уже размышляли,... наверное, мы виноваты. Когда увезли тебя от моста, то два дня поили снотворным, чтоб не мешала. Да и разобраться нужно было... в твоем даре, потому и добавили силы. Иначе ауру не видно. А когда привезли тебя сюда, свою силу сливать не стали, так тебя и положили спать. Я должен открыть одну тайну... цитадель стоит в месте средоточия силы, тут она собирается... и потому мы здесь сильнее. Вот все это сложилось... и теперь ты имеешь столько же силы, как чародей второго круга. Но не знаний, как с ней справляться.
  -Ты боишься, что я теперь могу кого-то убить? - скептически прищурилась Весеника.
  -Он хочет сказать, что тебе нужно учиться, - мягко сообщил Феодорис, - а про твой дар мы все объясним позднее. Сначала послушаем, что об этом думают другие. Ну а если тебе тоже хочется послушать, пройди вон в ту дверцу, поднимись по лесенке и садись. Ты окажешься за этой картиной. Предупреждаю, оттуда все видно и слышно, но что-то говорить бесполезно. Никто не услышит. Впрочем, ты сама отказалась от бремени судейства.
  Куница смерила его насмешливым взглядом и поднялась с места. Взяла поднос, составила на него все, что ей понравилось, и молча направилась к дверке, похожей на дверь шкафа или чуланчика. Раз не будет слышно, как она там разговаривает, то уж как жует пироги - тем более.
  Феодорис разочарованно посмотрел вслед не ставшей протестовать кунице и укоризненно покосился на друга, изо всех сил старавшегося не рассмеяться. Он выиграл, предсказав, что с девчонкой нужно быть предельно честным иначе не стоит ждать от нее ни просьб, ни вопросов. Она все-таки опытный воин и очень быстро смекает, где безопасно, а где может ожидать ловушка.
  -Хлоп, - позвал Феодорис и запертый в магический контур сгусток силы, какие они называли для простоты фантомами, выскользнул из-под кресла.
  Форму своим созданиям каждый чародей придавал свою, и Хлоп Феодориса был похож на спрута с дюжиной щупалец, не менее.
  -Убери еду в шкаф, - поднялся с удобного кресла глава цитадели и направился к стоящему на возвышении массивному столу.
  Почему-то все посетители, которым разрешено было войти в цитадель, с гораздо большим трепетом относились к верховному магистру, если он сидел на стуле с высокой резной спинкой. Точно таком, на каких сидели князья, верша суд и закон в своих кланах.
  -Первый посетитель ждет разрешения войти, - объявил лохматый чародей, и Веся, нашедшая за картиной удобную, хоть и небольшую комнатку с мягким диваном и столиком, сразу отставила чашку с отваром.
  Все ее хладнокровие и внешнее безразличие внезапно куда-то делось, как вода из треснувшего кувшина, и девушке пришлось снова прибегнуть к помощи силы, чтоб вернуть своему телу спокойствие. Но не душе... на нее сила не действовала.
  -Доброе утро, уважаемые чародеи, - с глубокой почтительностью произнес мужской голос, и Весеника разочарованно откинулась на спинку дивана.
  Этот голос она очень хорошо знала, и хотя еще совсем недавно считала, что всегда будет рада услышать, теперь только разочарованно вздохнула.
  И не ее в том вина... он сам сделал все, чтобы втоптать в грязь память об их дружбе.
  -Доброе и тебе. Зачем ты явился?
  -Прошу милости... позвольте в наказание за все мои проступки принять на свои плечи такое наказание, чтоб моя жизнь начала приносить пользу людям, раз она больше не нужна мне самому. Вокруг меня пустота и холод, и меня теперь не волнуют прежние дела и заботы. Если нужно чистить вам конюшни, я буду чистить, если нужно сеять золу, буду сеять. Всё что угодно... только не гоните.
  -Мы услышали твою просьбу... и хотим узнать ответ на последний вопрос, почему ты так стремишься оказаться в цитадели? Ведь знаешь, сюда могут войти только чародеи и приговоренные к наказанию? А тебя за угрызения совести следует наградить, а не наказать. Иди и живи спокойно... ты свой долг выполнил.
  -Чародей! - неверяще уставился на Феодориса Тадор, - ты ведь немолод и мудр, и должен понимать... я сейчас готов на все... лишь бы оказаться неподалёку от той, кого подло предал. И если моей вины недостаточно, я пойду и совершу нечто такое, чтоб вы не смогли отказать мне в наказании!
  -А ты не забыл, что мы наказываем лишь тех, у кого есть запретный дар? - сухо осведомился Саргенс, - а у тебя его нет!
  -Но я могу купить запретные зелья, приворота, или смертельного недуга и вам придется меня снова судить! Но тогда судьбы тех, кого я выберу в жертву, будут на вашей совести!
  -Хлоп, - холодно скомандовал Феодорис и Веся непроизвольно подалась вперед, с тревогой ожидая решения магистра, - отведи этого человека в пятую камеру и запри. Он наказан.
  Большая картина, за которой сидела Веся, висела прямо над головой Феодориса, и была с этой стороны прозрачна, как стекло. Хотя княжна начинала догадываться, скорее всего, это действительно стекло, а то, что видно из кабинета - хорошо сделанный морок.
  И может кто-то другой, кто знал Тадора меньше, ничего не понял бы по угрюмому лицу барса, но куница хорошо рассмотрела, как удовлетворенно дернулся уголок его губ, и прищурились глаза. Тадор был доволен. Значит, это еще не весь его план, и ее бывший напарник придумал нечто более сложное, чем просто жить в одном доме с нею.
  Ох, глупец, горько усмехнулась Веся, он даже не догадывается о мощи чародеев! Или как раз догадывается и задумал еще более невероятное предательство? Княжна попыталась представить, что могло прийти в его голову, и невольно вздохнула, скверно, если Тадор убедил отца и тот ради спасения дочери пошел на сговор с несостоявшимся зятем.
  -Ну и как тебе понравился бывшей напарник? - по лесенке в комнатку поднимался Саргенс.
  Прошел к дивану, устроился с явным намерением сидеть тут долго, и налил в принесенную кружку отвара.
  -Я уже говорила... Тадор не привык отступать. Но очень боюсь, что он сейчас действует не в одиночку, а в сговоре с батюшкой.
  -Несомненно, - отпив отвара, задумчиво подтвердил чародей, - и если твоего отца ведет любовь и тревога за тебя, то Тадора совсем другое чувство.
  -Знаешь... - неожиданно для себя призналась Весеника, - вы вчера сказали, что моя наставница великая женщина... я только сейчас начинаю понимать, насколько.
  -Это интересно, - прищурился чародей, - и что она тебе посоветовала?
  -Не показывать неодаренным всех своих умений... вроде того, каким я вчера остановила негодяя Петиза. Скажешь, что теперь с ним будет?
  -Скажу. И покажу. Но только после того, как ты войдешь в круг. А сейчас смотри!
  Но Веся и сама уже смотрела на уверенно идущего к столу старика, и невольно начинала улыбаться. Насколько она успела его узнать, настроение у Ольсена было самое боевое.
  -Значит, ты с ним знакома, - подтвердил собственные подозрения Саргенс, - и этот плут обвел меня вокруг пальца!
  -Не оскорбляй нашего дедушку!
  -А ты его считаешь своим? - усмехнулся чародей, - даже не зная, простит ли тебя Берест!
  -Саргенс... я понимаю, что ты меня снова проверяешь, но дай послушать!
  -А там еще нечего слушать, - утаскивая кусок пирога, фыркнул чародей, и он был прав.
  Ольсен уверенно устроился на стуле, стоявшим по другую сторону стола главы цитадели, и молчал, хмуро рассматривая сидящего перед ним магистра. И хотя Весенике была видна только макушка чародея, да спокойно лежавшие на столе руки, она вполне могла представить рядом с недовольным лицом старика облик Феодориса.
  -Все-таки они родственники, - выдохнула княжна, едва проделав мысленно это действо, и тоже взяла пирог.
  -А это тайна.
  -Не для целителя. Почему вы ему ногу не вырастили?
  -Не хочет больше чем на день оставлять мельницу, а там у нас сил не хватает. Да и говорит, что привык.
  -Врет, - твердо заявила Весеника, - просто чего-то боится. Или кому-то доказывает... он упрямый.
  -Ну, - произнес в этот момент Феодорис, - так и будешь молчать?
  -А разве нужно что-то говорить? - едко осведомился Ольсен, поднимая густую бровь.
  -Желательно.
  -А сам ты не догадываешься, ради чего я бросил мельницу?
  -Решился, наконец, на новую ногу?
  -Шутишь? Значит настроение у тебя хорошее! А вот на юге дома горят, люди гибнут! А кучка сильных воинов и целителей, сидит в твоей цитадели, вместо того, чтоб их защищать и лечить!
  Веся тихонько фыркнула, это обвинение явно было проверкой, попыткой выяснить намерения чародея. И судя по тому, как откинулся на спинку своего сиденья Феодорис, он тоже знал привычку старика сначала проверить крепость решения собеседника.
  - Я готов выслушать твое мнение о том, как следует решить это дело.
   По строгому, "судейскому" тону, с каким были произнесены верховным чародеем эти слова, княжна сообразила, что спорить и долго перепираться с мельником Феодорис не собирается. И начинала осознавать, почему. Однако не желала пока загадывать наперед, в этой цитадели все ее прежние представления один раз уже круто перевернулись, и она вовсе не уверена, что это был окончательный поворот.
   -Мое мнение? А она простое, Феодорис! Решая судьбы других, не забывай, что и сам человек, и тоже можешь однажды ошибиться!
  -Потому-то ты и щеголяешь до сих пор обрубком ноги? - с неожиданно мягкой укоризной спросил чародей и суровое лицо старика вдруг дрогнуло, стало на миг обиженным и мальчишечьим.
  -Много ты понимаешь...
  Некоторое время они сидели молча, и лицо мельника становилось все более мрачным, потом он едко осведомился:
  -Мне при разговоре с ним остаться не разрешишь?
  -Прости.
  -Понятно. Куда идти?
  -Хочешь в сад, хочешь на кухню. Можешь книги в библиотеке посмотреть.
  -Давай лучше книги.
  -Хлоп, проводи Ольсена в библиотеку и запри дверь.
  -Я ведь могу оскорбиться! - пригрозил мельник, ковыляя вслед за Хлопом, ловко передвигавшимся на двух щупальцах, как на ножках.
  -Сколько угодно. Зато не будешь обзывать меня наивным лопухом. Взяли привычку... - с наигранной обидой проворчал Феодорис и тронул пальцем нежно звякнувший колокольчик.
  Вот как, мельком отметила Веся, мельнику чародей не предложил посидеть в засаде... стало быть не желает выдать наблюдающего за ними из засады друга. Или это ее не хотел раньше времени показывать прадеду?
   Позже она обязательно спросит, решила княжна и, тотчас забыв о прадедушке, подалась вперед, не желая пропустить миг появления бывшего жениха.
  -Весеника... - негромко позвал куницу Саргенс, и она с досадой дернула плечом:
  -Что?
  -Я ухожу. А ты постарайся... не волноваться заранее. Понимаешь ведь... сейчас ошибиться нельзя.
  -Догадываюсь, - не оглянувшись, буркнула Веся.
  А чего тут можно не сообразить? Она еще ночью додумалась, что Береста в цитадели ждет проверка. У чародеев так принято... всех проверять. Ее вон тоже испытывали, и похлеще, чем Тадора... хотя неизвестно пока, какую ловушку приготовил барсу Феодорис. И даже Ольсена проверили, несмотря на то, что он магистру дядя... если не отец.
  
  Глава одиннадцатая
  
  Быстро приближающийся звук решительных шагов как ураганом вымел из памяти куницы все прочие мысли и желания, с этого мгновения она не могла глаз отвести от появившейся в широком проходе высокой и ладной мужской фигуры.
  -Доброе утро, - Берест остановился перед столом, и испытующим взглядом потемневших глаз в упор уставился на чародея, словно не замечая его руки, приглашающе указавшей на стул, - я пришел, чтоб разделить участь моей невесты.
  -А кто твоя невеста? - Веся не видела лица Феодориса, но отлично представляла себе его наигранно простодушное удивление.
  -Княжна Весеника... Колючка.
  -Но у нее нет обручального браслета, - холодно заявил чародей и почти приказал, - садись.
  -Браслет с Веси кто-то снял... пока она была без сознания, - снова "не услышав" приглашения сесть, пояснил Берест.
  Он говорил совершенно спокойно, почти дружелюбно, но куница видела по закаменевшим скулам, с каким трудом достается Дикому это спокойствие.
  -Кто? - явно ожидал обвинений чародей, но ястреб только равнодушно усмехнулся.
  -Не знаю. Но это не важно. Я готов его снова ей предложить. Если мне позволят ее увидеть.
  -А ты знаешь, что Весеника подлежит наказанию по закону, принятому советом старших кланов более ста лет назад?
  -Я знаю наизусть этот закон, - уверенно отчеканил Дикий, - и утверждаю, княжна загодя не строила грязных замыслов кому-либо навредить. И использовала свой дар не себе на пользу, а спасая невинных жертв банды убийц и насильников.
  -Возможно, - уклончиво согласился Феодорис и снова предложил княжичу, - но ты все-таки сядь. У меня к тебе не один вопрос.
  Веся не знала, уловил ли Берест в этих словах намек на возможность соглашения или просто решил не злить хозяина понапрасну, но он сел. Не глядя и не поправляя стула, ровно так, чтоб не спорить с магистром, но и не выглядеть гостем.
  Выходит, в душе все же не верит в то, что они пойдут на уступки и тоже приготовил какие-то планы на всякий случай, догадалась княжна, наблюдая за ястребом, и нежно ему улыбнулась. Она постарается сделать все, чтоб ему не пришлось ими воспользоваться.
  -Какой?
  -Ты уже понял, что это Весеника тебя прокляла?
  -Да. Но я уверен, у нее это получилось нечаянно. Девочке было всего четырнадцать... это мне, балбесу, вино глаза застило. Наверняка я ее жутко перепугал. И хотя проклятье было... нешуточным, она сама же его и сняла, когда догадалась, что я и есть грубиян, когда-то напавший посреди улицы с объятьями.
  -Но ты не можешь утверждать... что подобное не повториться. И не можешь не понимать, как опасно предлагать браслет девушке, которая может в любую минуту снова сделать тебя уродом?
  -Какой-то другой девушке, возможно, и опасно, - высокомерно поджал губы Берест, - но не Весенике. Весю я знаю достаточно. Рядом был, когда ее оскорблял напарник и когда глупо подшутили мои братья. Да ее даже Ольсен не смог ни на миг вывести из себя. В ней вообще нет зла... наоборот, готовность помогать каждому, кто в этом нуждается. И это тоже должно считаться оправданием при определении ее вины.
   -Ну, раз ты так хорошо знаешь закон, - помолчав, сурово произнес верховный магистр, - то не можешь не понимать... помиловать ее принародно, даже учитывая все твои доводы, мы не сможем никогда. И дело даже не в том, что всем людям с темным даром, замышляющим недобрые дела, слишком удобно будет пользоваться этим помилованием, как поводом для действий... нет. Этих мы бы прижали. Но представь, насколько невыносимой станет жизнь самой Веси, если она выйдет отсюда с указом в кармане? Даже если не вспоминать о степняках и их шпионах... да что я тебе рассказываю, ты и сам все понимаешь. Вот потому-то я и не жду от тебя немедленного ответа. Наоборот, требую хорошенько все обдумать и взвесить. А для начала поесть и отдохнуть, я знаю, во сколько вы сегодня встали. И не говори ни слова! - Магистр поднял руку и губы Береста, силившегося что-то сказать, беззвучно зашевелились, - я не люблю выслушивать скоропалительных решений. Иди. Хлоп, отведи его в гостевую башню, подай еду и налей горячей воды для купания. Потом запри, до завтрашнего утра он должен отдыхать.
  -Феодорис! - Сердито стукнула по столу Веся, и закусила губу, даже если этот жулик ее каким-то чудом слышит, все равно никогда этого не покажет.
  И, стало быть, думать до завтрашнего утра предстоит не только Дикому ястребу, а и ей самой. И первым делом Веся намерена задать магистру главный вопрос, что такое этот самый круг, на который ей так упорно намекают все утро?
  
  Снизу хлопнула дверца и, оглянувшись посмотреть, кого снова сюда несёт, Веся обнаружила слегка седеющую голову Феодориса, а затем и всю его крупную фигуру в длинной просторной куртке и штанах из мягкого сукна.
  -Ну, зачем звала?
  -Спросить, - сразу сообразила куница, что он ее услышал.
  -Спрашивай.
  -Зачем ты с ним так строго? Бересту и так тяжело!
  -А почему меня никто не жалеет? - Наливая себе отвар в кружку, оставленную Саргенсом, сердито проворчал магистр, - ты думаешь, мне легко? Сначала получить донос, и два дня, не слезая с тэрха, мчаться к Туре, а на подъезде обнаружить след от мощного выброса силы. Потом отобрать тебя у селян, и истратив половину собственной силы, чтоб их задержать, снова два дня ехать назад. Потом пять дней переживать за упрямую куницу, не желающую есть, и попутно отвечать на письма и высылать десятки указаний своим людям... ты думаешь, Тадор был единственным, кто донес на тебя? Ничуть, испуганные селяне, покинувшие Туру, разъезжались все дальше в разные стороны по Этросии и везли рассказы о своем чудесном спасении, и все, кто их слышал, несли необычную новость все дальше.
  И все, кто знает, что за сведения такого рода полагается награда, тотчас отправили мне сообщение. Мои ближайшие помощники сейчас посылают десятки ответов в день, а ведь у нас и своих забот хватает! И не мелких каких-нибудь. Хлоп! Принеси свежего отвара и еще еды, там Повар еще ничего вкусненького не сготовил?
  Хлоп примчался через насколько минут, поставил на столик блюдо с горячими закусками и кувшин с отваром и исчез, просочившись прямо сквозь стену. Веся молча долила себе горячего отвара, задумчиво откусила кусочек жареной колбаски и оглянулась на магистра.
  -Ну и что ты смолк? Рассказывай, что у вас за круг, и какими такими важными делами вы занимаетесь.
  -Про дела пока могу сказать одно... то, что делаем мы, не под силу простым одаренным или опытным воинам без дара. Но подробно смогу сказать, только если ты пожелаешь вступить в круг. Мы решили... дать тебе полную свободу выбора. Просто жить в цитадели в половине для наказанных, там есть для таких как ты удобные комнаты, или вступить в круг.
  -А третий путь есть?
  -Как не быть. Есть и третий. Всем, кого нельзя объявить невиновными, и не за что наказывать, мы помогаем уехать в какой-нибудь небольшой городок в восточных землях. Помогаем выучить язык и законы, найти себе дело.
  -Ясно... - снова перевернулся мир в голове Весеники, и остался самый главный вопрос, на который она желала знать ответ, прежде чем приступать к выбору, - тогда я желаю знать только одно... по которому из этих путей я могу идти вместе с Берестом?
  -По любому, - тяжело вздохнул чародей и засунул в рот большущий кусок мяса, сделав вид, что полностью занят едой.
  -А выбирать мы можем только по отдельности? Посоветоваться нельзя?
  -Мы и так сделали тебе уступку, - дожевав, сообщил, магистр, - очень уж редкий случай. Но пойми, если сейчас вы договоритесь, а лет через десять ты вдруг осознаешь, что он согласился на этот путь лишь в угоду тебе и теперь горячо жалеет об этом, уже ничего нельзя будет исправить.
  -Феодорис! - с укоризной уставилась на него Веся, - я же целительница! И каждый день выслушиваю истории своих подопечных! Нет людей, какие не хотели бы хоть что-то поменять в прошлом! Меня сейчас именно Берест волнует, если я выберу ваш круг, каково ему будет жить в цитадели между чародеев, ведь у него никакого дара нет?!
  -Хлоп! Приведи Саргенса и посади за стол, - выдал вдруг странный приказ ее собеседник и принялся за другой кусок мяса.
  Через несколько минут откуда-то появился Саргенс и спокойно разместился за столом.
  -Гляди!
  -И так уже таращусь во все глаза, - начала сердиться на его загадки княжна, - по-человечески сказать не можешь?!
  -А ты привыкла, чтоб тебе все растолковывали? Может еще и пирожок пожевать?
  -Нет, он точно тебе отец, а не дядя, - сердито ворчала себе под нос княжна, пристально изучая Саргенса.
  Вроде все то же, что и полчаса назад, когда он сидел тут рядом. И темная рубаха та же и цепочка с непонятным значком тоже.
  -Ну не вижу я ничего особого! Какой был, такой и есть!
  -Как ты думаешь, он обрадовался, когда его от дела оторвали и сюда притащили?
  -Не думаю.
  -Ну а определить это точно можешь?
  -Как?
  -А как вчера определяла?
  -Феодорис! Вчера была ночь! Ночью я ваши ауры как свет фонарей вижу! А сейчас день!
  -Что, и мою не видишь?
  Веся бросила кусок пирога, присмотрелась, прищурилась и обнаружила золотистый ореол.
  -Когда прищурюсь - вижу.
  -Прищурься на него, - в голосе магистра рыком рассерженного зверя прорвалось нетерпение.
  -А ты на меня не рычи... - Веся пристально рассматривала Саргенса, но сколько не щурилась, ничего не получилось. Ауры не было. - Что, через это стекло ее не видно? - догадалась Весеника, - и ты не мог мне сказать такой пустяк?
  -Это не пустяк.
  -Да?
  -Я уже могу идти, или вы еще не все опыты произвели? - ядовито осведомился Саргенс.
  -Пригласи Ольсена и побеседуй, - предложил магистр, и Весеника окончательно убедилась, что ничего не слышно через это странное стекло только гостям цитадели.
  -Я недавно у него гостил, набеседовался вдосталь, - наотрез отказался чародей и встал, - если задумаете еще опыты проводить, приглашайте. Рад буду поработать наглядным пособием.
  -Как вежливо он ругается, - отметила Весеника, - у нас в доме такие слова только родители да наставники знают. Итак, что получается, мы говорили про Береста, потом ты стал мне доказывать, что отсюда не видно ауру... неужели у него есть дар?
  -Он у него с детства был, - мрачно подтвердил Феодорис, - но твое наказанье закрыло. Оно ведь и держалось так прочно потому, что подпитывалось собственной силой Береста.
  -Вот как, - прищурилась Весеника, ясно понимая, что это обстоятельство меняет все дело.
  И теперь вся ее свобода выбора сводится к тому, чтобы не слишком тянуть с единственно верным шагом.
  -Ну, тогда рассказывай, как мне вступить в ваш круг.
  -Это несложно... - Феодорис вдруг замялся, - обычно хватает желания. Потом мы проводим ритуал, немного похожий на то, как принимают в отряд. Но у тебя есть одна трудность...
  -Да?! - Весе хотелось одновременно засмеяться и заплакать, не такая уж она на самом деле непонятливая, и не так мало знает про обучение владению силой.
  Не зря столько времени отдают старшие родственницы и наставницы, чтоб выучить одаренных девушек до совершеннолетия. И не зря их до той поры замуж стараются не отдавать. Женщины ведь обычно в применение силы душу вкладывают, а когда душа только на молодого супруга смотрит, то какая уж тут учеба?
  И она отлично понимает... нужно сначала научиться управлять все растущим в районе солнечного сплетения теплым клубком, а потом уже строить семейную жизнь. Но хоть браслет можно получить назад?!
  -Весеника... - с состраданием смотрел на нее чародей, - я не имею права тебя уговаривать, ты все должна решить сама. Но за эти шесть дней мы узнали про тебя почти все, и только поэтому могу сказать, твое обучение очень долго не затянется, ты ведь привыкла упорно работать.
  -Ты мне другое скажи... браслет мне можно взять?
  -Ты так уверена, что он не раздумает и найдет верный ответ? Ну, хорошо, обещаю, если все совпадет, разрешу браслет взять. А теперь думай, нужен тебе круг или нет?
  -Нужен, - невесело, но уверенно ответила куница, а что тут еще думать?
  Сидеть всю жизнь взаперти не по ней, да и Берест с ума сойдет через год. В восточных землях еще хуже... там они оба будут чувствовать себя предателями родных и друзей. А круг - ну ведь живут же другие? В каждом городе есть чародеи, а в Ставине не один. И по Этросии они свободно ездят, и дома свои имеют, это Веся точно знает.
  -Ну, тогда иди в свою комнату, и жди. Как все будет готово, мы тебя позовем.
  -Последний вопрос... - остановила заторопившегося магистра Веся, - куда мне истратить запас силы? Он все растет.
  -Силу? - Чародей задумчиво покосился на Весин живот и решил, - сходи в конюшню, подкорми тэрхов. И кстати... ты не забыла, что с Рыжем тебе придется расстаться?
  -Тьма... - уронила руки куница, сразу поняв, что он прав, по рыси ее только ленивый не узнает, - а с Ныром?
  -Ну, если ты сможешь его вырастить, то оставь, - не выдержал магистр зрелища бушующих зеленых всполохов в ауре куницы и торопливо сбежал, пока не нарушил еще какого-нибудь правила.
  
  Глава двенадцатая
  
  -Это что еще за шутка, вырастить Ныра? Или подсказка? - Гадала Весеника, шагая по залам в сторону кухни.
  Спросить Феодориса, где конюшня, она не успела, и решила сначала добраться до кухни, наверняка там уже кто-то есть?
  А идти в свою комнату, как велел магистр, куница решила после того, как немного потратит силу. Припомнив своих пациентов, Веся с огорчением вздохнула, ей всегда приходилось чуточку урезать на каждом, особенно когда раненых было слишком много. И очень редко она позволяла потратить больше на тех, кому нужно было приживить отрезанную руку или отрастить ухо.
   -Тьма... - остановилась княжна как вкопанная, ну они и заморочили ее со своим кругом и законами! Это как нужно было сбить с толку целительницу, чтоб она искала каких-то тэрхов, когда у нее под руками есть безногий дедушка!
  И ведь затевали они разговор про его ногу, хитрецы, стало быть, не дается им упрямый мельник! Но она-то куница, и к тому же невеста его любимого внука. А браслет не так и важен... если обручена душа.
  -Повар! - Сообразив, что не представляет, где может находиться эта самая библиотека, громко позвала Веся и перед нею тотчас повисло шестирукое темное облако, подвязанное знакомым крахмальным фартучком, - проводи меня в библиотеку и подай туда горячий отвар и пироги.
  Как княжна убедилась в следующий момент, слово - "проводи" Повар понимает немного не так, как обычные люди. Или у него времени не было? Может пирожок подгорал? Этого Веся так и не узнала, потому что фантомы были немы. Зато приказы исполняли очень быстро. Куница не успела даже ахнуть, как уже летела по залам и лестницам с сумасшедшей скоростью, проносясь на поворотах в такой близости от углов что зажмурила глаза, ожидая страшного удара. И не поверила себе, когда обнаружила, что больше никуда не летит, а живая и невредимая стоит возле внушительного стола в светлой комнате, заставленной вдоль стен огромными шкафами.
  -Ну и что это за явление? - знакомый ехидный голос вмиг напомнил Весенике, и про то, зачем она сюда направлялась, и про нехватку времени.
  А еще куница отлично помнила, что не должна ничего рассказывать этому хитрецу, если не желает, чтоб он не попытался все перевернуть по-своему. И собиралась опередить деда, пока он не опомнился.
  -Тсс! - сердито и таинственно прошипела княжна, хватая мельника за руку и увлекая к дивану, - садись!
  -Что случилось? - сразу забыв про свои обычные подзуживания встревожился старик.
  -Молчи... - шепнула Веся, уже влившая в него первую порцию силы, и теперь отправлявшая ее по телу пациента с разными наказами.
  Меньшая часть отправилась в позвоночник, заставляя расслабиться все мышцы, в том, что Ольсен будет возмущаться и попытается сбежать, она не сомневалась. Как и в том, что выльет на голову несостоявшейся внучки реки ругани. Поэтому о том, чтобы хозяину перестал повиноваться язык, княжна позаботилась в первую очередь.
  А потом работала ловко и сосредоточенно, ни на миг не забывая, что времени у нее мало, а сделать нужно очень много. Решительно уложила пациента на диван, и взялась за ногу с пристегнутой ремнями деревянной колодкой, чтоб через минуту отшвырнуть деревяшку в угол. Затем закатала штанину и приложила к мозолистой культе ладони, добавляя силы и вызывая в костях и мышцах память о той части конечности, что находилась здесь когда-то. Это не была невозможная операция, сильные целители и чародеи возвращали пациентам глаза, конечности и даже внутренние органы. Но Весе пока такую сложную работу делать не приходилось, силы не хватило бы и на половину. А теперь кожа, имеющая самую лучшую скорость роста, очень быстро вытянулась в подобие носка, наполненного водянистым киселем, начала вытягивать пальцы и округлять стопу.
  Возмущенно мычавший и метавший в незваную целительницу гневные взгляды Ольсен к этому моменту смолк, и хотя смотрел еще сердито, но с заметным интересом.
  -Кости вырастут и затвердеют последними, на это нужно еще часа два, - щедро плеснув в тело прадеда силы, сообщила Веся, - а мне пора уходить. Лежи смирно, иначе сделаешь себе хуже! Повар! Отнеси меня в мою комнату, да аккуратно!
  Темное облако возникло так же мгновенно и застыло перед ней, словно в раздумье, и Веся поняла, что ее приказ ему чем-то не понятен. Ох, скорее бы выучить, где тут что находится, не стала бы с ним связываться. Все-таки он не такой помощник как Хлоп, а повар. Тут в голову Веси пришла догадка, в первый раз она попросила еду, вот он и исполнил.
  -Что стоишь? Подвинь столик с пирогами к дивану гостя, и принеси такие же в мою комнату. А заодно покажи мне туда дорогу!
  Вот теперь все получилось. Уже через минуту Веся стояла у дверей в свою спальню, а Повар расставлял по столу еду.
  -Обленюсь я здесь, - Ворчала куница, закрывая дверь и рассматривая порядок, наведенный в ее комнате неведомым фантомом, - или ходить разучусь!
  Но едва припомнила, что сейчас увидит живущих в цитадели чародеев, и сделает шаг, уводящий ее еще дальше от родного дома и привычной жизни, как ее мысли вернулись к недавнему разговору с чародеями.
  Княжна ни на миг не сомневалась, что они не сказали ей и половины правды о своей жизни, слишком уж хмурые были у них рожи, да и зелень, полыхнувшую в ауре магистра, когда он уходил, она рассмотрела. А теперь припомнила и намеки на какие-то важные дела, и упорные сомненья чародея насчет выбора Береста. Как-то все непросто, хмурилась девушка, выходя на балкон подышать свежим воздухом и пытаясь представить, как сложится ее жизнь после того, как она вступит в чародейский круг.
  Тьма... молнией пронзило Весю новое подозрение, она же теперь стала сильнее и значит, может стать чародеем! А Берест? Он ведь пока просто одаренный, и вряд ли его позовут в круг. Если бы туда брали простых одаренных, и она сама, и Мариля давно знали бы про это сообщество чародеев. А жить в цитадели на положении обычного домочадца ястреб не сможет, не такой у него характер. Он давно привык быть хозяином в своем Кладезе, и очень скоро затоскует по живому делу и по друзьям.
  А это намного важнее ее печали при мысли о расставании с Рыжем. Рысь она может отдать отцу, и, несмотря на привязанность к ней, зверь будет не против вернуться в Ясновень, к своим собратьям и привычному лесу, начинающемуся сразу за оградой. Для рысей через нее сделаны специальные перелазы, и, поделив принесенную добычу, они любят играть и валяться на солнечной лужайке сада почти как обычные кошки.
  Княжна расстроенно выдохнула, отправилась к дальней скамье и села с твердым намерением никуда не ходить, пока не обдумает все вопросы, которые нужно задать магистру прежде, чем она вступит в их круг. И первым делом нужно припомнить каждое, словно в шутку сказанное чародеями слово, намек на важные вещи может быть спрятан в любом пустяке. Вовсе не похожи хозяева цитадели на княжичей, которые по пути к Забрегу несли разную чепуху, лишь бы заполучать хорошенькую куницу.
  Хотя и этим, похоже, тоже хочется ее заманить в свой круг, магистр даже несколько раз обмолвился, что идет ради Весеники на большие уступки... такой редкий случай.
  Что? Куница даже подскочила на месте, ну она и наивный лопух, как сказал Феодорис! Ей же почти впрямую все объяснили, а она хлопала ушами!
  Ну, и где его искать? - едва не рычала девушка, выскакивая в коридор, снова звать Повара показалось ей излишней наглостью. Промчалась через обеденный зал, заглянула на пустую кухню, где вьюном вился вокруг плиты фантом, делая сразу несколько дел, и побежала по направлению к кабинету.
  Саргенс вышел из какой-то комнаты неожиданно, и рядом с ним шагал молодой чародей с серьезным лицом, сосредоточенно слушавший указания старшего.
  -Пусть отправят немедленно, а еще трех человек прихватят на переправе. Проводник уже пришел. Колючка? Ты что-то ищешь?
  -Не что-то, а кого-то, - строптиво буркнула девушка, исподтишка рассматривая незнакомого чародея и не менее незнакомого Саргенса.
  Сейчас перед ней был совершенно другой человек, строгий, властный, и, несомненно, очень умный. Вот как, притворялись простачками, чтоб обвести вокруг пальца наивную куничку! Вместе в засаде сидели, с Тадором разбирались, пироги ее ели! Лишь бы запутать, провести, заманить к себе!
  -Зачем?
  -Вопрос задать. И не один.
  -Понятно. Садись вот тут, я сейчас приду.
  Веся независимо вздернула нос и прошла к окну. Шлепнулась в одно из стоявших рядом с ним кресел и начала загибать на руке пальцы, чтоб не забыть ни одного вопроса. Но сначала она собиралась задать самый главный.
  -Много же их у тебя набралось, - пошутил Саргенс, усаживаясь напротив и снова превращаясь в того шутника, каким его знала Весеника, но княжна больше не верила этой маске, - ну, спрашивай.
  -Что у меня за дар?
  -Целительский, - попытался пошутить чародей, но Веся усмехнулась так едко, что ей бы позавидовал даже Ольсен.
  -Про это не только я, а весь клан куницы знает. Второй какой? Вы не можете не знать... небось все книги уже перекопали, вон их у вас сколько. Так какой?
  -Давай я Феодориса позову? - попытался выкрутиться Саргенс, - он тебе сам объяснит.
  -А ты не можешь? - не поверила Веся, еще сильнее убеждаясь в своих подозрениях, - и разве не все равно, кто мне объяснит?
  -Ну как сказать... - помолчав, произнес он задумчиво.
  -Как есть, так и скажи! Пока я не перестала тебя уважать, - подозревая, что чародей сейчас просто тянет время, решительно прервала его куница.
  -Вот как?! - сразу перестал улыбаться ее собеседник, - ну хорошо. Только не думай, что от этого что-то изменится. Мы действительно изучили все книги, сама понимаешь, Илстрем покоя не давал, да и Ардеста было жаль... но тогда мы слишком мало знали, и главное, не могли определить сопутствующего дара. Подробно сейчас объяснять не буду, некоторые из одаренных догадываются, что не могут в одном человеке ужиться два дара с разными направлениями, темным и светлым. Просто съедают друг друга... и через время либо оба исчезают, либо один поглощает второй.
  -Тьма... - охнула Веся, сразу сообразив, что таится за такими простыми словами.
  Она-то ведь не стала после того, как сожгла степняков, более слабой целительницей, наоборот... отлежавшись несколько дней, вылечила всех раненых. А целительство это самый светлый из всех даров, всем известно.
  И значит, второй дар вовсе не темный?! Но как такое может быть?
  -Да, - продолжал так же сухо пояснять Саргенс, - это действительно светлый дар и бывает он только у целителей. Но очень редко. Мы нашли описание, последний одаренный им жил больше ста лет назад.
  -И как он называется?
  -Праведный или карающий гнев. Ведь целители возвращают людям здоровье и жизнь, потому и ненавидят всех, кто пытается причинить вред или убить. Но объяснить это всей Этросии мы не сможем... просто потому, что они не поверят. Придется долго доказывать...
  -Не нужно... - перебила его Веся, и не в силах больше сдерживаться, закрыла лицо ладонями, чтоб спрятать свои слезы.
  И неважно, что он всё увидит по ее ауре... пусть смотрит. Но никому не дано понять, как горько ей было столько лет нести в душе знание о своем проклятии, жить с ощущением вины перед теми, кого она нечаянно покарала... завидовать Мариле, которой не нужно было так усиленно тренировать свою выдержку.
  Куница горько всхлипнула, вспомнив про Марилю, которую теперь не скоро увидит... чародей прав, глупо доказывать всем, что она не темная. Гораздо проще начать жизнь с чистого полотна и вышить на нем такие цветы, какие пожелаешь.
  -Почему она плачет? - встревоженно спросил над Весиной головой голос Феодориса.
  -Узнала, какой у нее второй дар, - безнадежно буркнул Саргенс.
  -Да? А я думал, раскаялась в своем налёте на Ольсена, - удрученно пошутил верховный чародей, - у него как раз спал с языка паралич... и теперь он всем жалуется на девушек, среди бела дня нападающих на мельников.
  -Ему еще часа два или три нельзя вставать, - всхлипнула Веся и обнаружила большой лоскут, который кто-то осторожно сунул ей в ладошку, - спасибо. И пусть не жалуется. Просто я тэрхов не нашла.
  И вот тогда они вдруг захохотали, облегченно и заразительно и, посмотрев на этих серьезных мужчин, хохочущих как мальчишки, невольно заулыбалась и Веся. Неужели они думали, что она настолько упряма, чтобы обидеться на них за желание не прозевать, не потерять такой ценный подарок судьбы? А может боялись, что узнав про дар, Веся зазнается и начнет ставить условия?
  Да зачем ей это нужно, если никто, кроме чародеев, не сумеет ей помочь разобраться с выросшей силой и неожиданными возможностями?
  Хотя... одну... или нет, две вещи она все же попытается попросить. Хотя и подозревает, что одна будет всего лишь ответом на очередную проверку.
  -Феодорис, - со вздохом разжав на кулачке все пальчики, кроме двух, вопросительно уставилась на него куница, - я тут подумала... это нечестно.
  -Что? - прищурился он.
  -То, что Берест должен искать выход, не зная всей правды. И я хочу все сказать ему сама... прямо сейчас, иначе я чувствую себя... мошенницей.
  -Но в моем присутствии, - сразу поставил условие он, - а что под вторым пальчиком?
  -Кастина. Она одинока... и я каждую зиму жила с ней на заимке. Но никто кроме нее не может объяснить сложные вещи простыми словами и помочь самой докопаться до истины. Если я позову... она придет, я верю.
  -Хорошо, я не против ее пригласить. Напиши письмо, мы отправим. Только пиши так... чтоб никто чужой не понял, что ты зовешь в гости, а не попрощаться, - согласился магистр, и пошутил, - А я думал, ты будешь просить оставить Рыжа.
  -Нет... пусть отец его заберет. Клан и так лишился воина, хоть зверя верну. Их не так просто выучить и держать в повиновении.
  -Хорошо, - посерьезнел Феодорис, - тогда идем?
  -А ты не ездишь на фантомах? - с опаской осведомилась княжна, опасаясь, не совершила ли непростительного поступка, так расточительно тратя вложенную в невероятных созданий силу.
  -Иногда, - усмехнулся он, - а ты уже и до этого додумалась? Но сейчас проще дойти... это близко.
  
  -Запомни только одно... - предупредил чародей, свернув в тот коридор, что показался Весе утром таким пустынным, - ни про цитадель, ни про твое решение войти в круг говорить нельзя. Только про дар... он уже подтвердил, что верит тебе.
  -Тогда еще вопрос, а его в круг примут? Я не желаю, чтоб Берест чувствовал себя тут... неуютно.
  -Весеника... если он захочет, то конечно примут. Но вспомни, ты сама захотела!
  -Но вспомни, - передразнила его куница, - что вы мне не раз намекнули! Куда дальше?
  -Вон та дверь... даю на встречу пять минут. Потом войду.
  -Десять, - мгновенно сообразила Веся, бросаясь к запертой на засов двери.
  Отдернула его одним движеньем, влетела в комнату и замерла, такое ощущение, словно попала в недавно покинутую собственную спальню. Точно такая же добротная мебель, так же чисто, только еда на столе нетронута. И почему-то никого не видно... только открыта дверь на балкон.
  -Берест? - встревожившись, бросилась туда княжна.
  Но не успела добежать и до порога, навстречу метнулся вихрь, схватил, стиснул в объятьях, закружил, зацеловал.
  -Весенька моя... солнышко... тебе разрешили прийти? -Перемежая слова поцелуями, бормотал ястреб, не давая кунице возможности ответить.
  Но ей пока и не хотелось ничего говорить, так тепло и уютно было в кольце этих рук, так правильно! Все сразу стало проще и понятнее и все тревоги за себя стали мельче, зато за него - еще острее.
  -Ардест... - Веся специально назвала его так, раз ей суждено скоро стать чародейкой, значит и она имеет право на намеки, - я пришла сказать тебе, что все не так... как мы думали много лет. И ты... и я. Я ведь тоже мучилась... когда вспоминала бесшабашного парня, налетевшего на меня у окна магазина. Ты был такой веселый и шумный... позже я поняла, что в тебе просто молодость и радость жизни бушевали. Отец пытался найти, но ты как сквозь землю провалился.
  -Солнышко... не нужно про это... я был виноват.
  -Нет... не ты. Мне много лет трудно было говорить про тот день, когда проснулся этот дар... тогда я думала, что он проклятый. А теперь мне объяснили, что это светлый дар, сопутствующий целителям... праведный гнев. Мы ведь не любим убийц и злодеев.
  -Веся... но я...
  -Тсс! - положила она пальчики на его губы и услышала, как скрипнула дверь, - я сейчас не про тебя. За год до той встречи на меня напал за шатрами бродяга... он был пьян и жесток... вот тогда и вспыхнул во мне этот огонь. Бродяга сгорел... а я была в ужасе от своего поступка. И целый год упорно училась прятать этот дар и сдерживать себя, уверена была, больше это не повторится. Но ты тоже пах вином... и обнял меня внезапно... в тот миг я невольно вспомнила его... потому наказала тебя так жестоко. Прости.
  -Ты меня прости... я был дураком... и даже не мог представить... и забудь про ту скотину, так ему и нужно. Значит, теперь ты свободна? - Берест оглянулся на Феодориса и насторожился, - Весеника?
  -Мне нужно учиться... после Туры моя сила выросла, - крепче прижавшись к нему, виновато шепнула куница, почти презирая себя за то, что согласилась промолчать.
  -Понятно... - на несколько секунд задумался Берест, рассматривая ее платье так, словно только увидел, - значит... ты сама сняла мой браслет?
  -Его сняла не я... - печально глядя снизу в глаза ястреба, произнесла куница, - а лучница Колючка... которая за сокрытие проклятого дара будет жить в цитадели... под замком.
  -А ты кто? - помедлив несколько мгновений, поинтересовался княжич, не выпуская девушку из объятий и чувствуя, что она и сама не пытается освободиться, несмотря на присутствие сурово взирающего на нее верховного магистра.
  -Пока Веся... - загадочно усмехнулась она, и скосила взгляд на Феодориса, - а потом...
  -Хватит, - строго прервал ее чародей, - ты и так сказала больше, чем позволили.
  -А ты прибежал раньше, чем мы уговорились, - недовольно проворчала Веся и снова подняла взгляд на ястреба, - мне нужно идти. Я просто хотела... чтоб ты все знал.
  -Постой, - и не подумал отпустить своё солнышко Берест, - мне все равно, какое имя ты будешь носить... я хочу знать другое... ты возьмешь мой браслет?
  -Да, - немедленно ответила куница, и ее личико расцвело неподдельным счастьем.
  -Весеника... - задохнулся Берест от облегчения, смешанного с восторгом, радостью и непонятной растерянностью, он-то считал, что придется ее у чародеев силой отбирать. - Вот...
  Браслет появился на его ладони мгновенно, но Веся вдруг несчастно сморщилась и оглянулась на магистра.
  -Феодорис?
  -Завтра утром, - непреклонно замотал головой чародей, - ты его ошеломила, и Ардест пока не осознал всей важности перемены, происходящей в твоей жизни. Ему нужно спокойно все обдумать. Идем.
  -Берест... - оглянулась на жениха куница и на ее ресницах сверкнули слезы, - отпусти.
  -Хорошо... - стиснул он мгновенно побледневшие губы, - иди. Я буду ждать и думать. И помни, тебе я верю, и буду любить, что бы ни произошло.
  -А мне? - заинтересовался вдруг чародей.
  -А ты недавно слукавил... - нехотя произнес ястреб, явно не желая оскорблять могущественного хозяина цитадели, но одновременно не собираясь лгать.
  
  -Вот теперь поняла, какой у него дар? - насмешливо осведомился Феодорис, когда они шли по залам цитадели в ту сторону, где Веся еще не была.
  -Не очень... - мрачно покосилась на него девушка, ну вот с чего он так веселится?
  Когда ей плакать хочется... или развернуться и побежать назад, туда, где остался стоять посреди комнаты стиснувший зубы Берест.
  -Тоже один из самых редких, - пояснил магистр, - умение отличать правду от лжи. Его и раньше трудно было обмануть... а скоро станет и вовсе невозможно. После того, как спало твое наказание, дар Ардеста начал расти.
  
  Глава тринадцатая
  
  Ритуал приема в круг чародеи проводили в небольшом круглом зале, к которому Феодорис привел княжну по такому же длинному подземному тоннелю, какой вел и к камерам заключенных. Веся на миг вспомнила Тадора и тут же отбросила все мысли о бывшем напарнике, спросит о нем Саргенса после ритуала. У нее теперь совершенно другая жизнь, и даже если бы ему удалось вырваться из-за решетки, или где там его заперли, увести Колючку отсюда ему никогда не удасться. И вовсе не стены и не сила чародеев держит ее медвежьим капканом, а те слова, что с такой надеждой выдохнул сегодня Берест, глядя ей в глаза встревоженным взором.
  -Встань вот тут, - скомандовал верховный магистр и отошел в сторону, давая Весе возможность оглядеться.
  Хотя, на что тут смотреть? Вздохнула куница через минуту почти разочарованно, ничем не прикрытый камень стен, никакой мебели, ковров или занавесей... И ни одного из тех приборов, которые молва упорно связывала с мастерством чародеев. Ни шаров, ни песчаных часов, ни алхимических принадлежностей... ничего. Только лампы высоко на стенах, да каменный столбик посреди зала, покрытый полустертыми древними письменами, вырезанными давно забытыми мастерами.
  Значит, цитадель стоит тут уже давно? Или этот зал такой старинный? Отстраненно размышляла Весеника разглядывая входивших в зал чародеев. Их оказалось чуть более двух десятков, и мужчин было больше, чем женщин. Многие из них были немолоды, всего двое или трое парней, посматривающих на куницу с заметным интересом. Все одеты очень просто, но удобно, ни у кого на руках и на шее не видно никаких амулетов или украшений.
  -Колючка, - подошел к девушке магистр, держа в руках простую деревянную шкатулку, - тебе придется снять свой браслет. Положи его сюда.
   На миг Веся запаниковала, но только на миг. Стиснула зубы и сняла подаренное матерью свадебное украшение. Молча глянула на тревожно блеснувшие камни и решительно опустила в шкатулку. Глупо цепляться за простое, хотя и заговоренное украшение, когда теряешь все, что считала самым ценным в жизни.
  -Здесь средоточие силы, любой зачарованный предмет меняет рисунок твоей истинной ауры, - счел нужным пояснить магистр, - Ответь громко, так, чтоб слышали все, ты по доброй воле вступаешь в круг?
  -Да, - твердо ответила Весеника, всматриваясь в глаза тех, кому отныне предстояло стать ее родичами и отрядом.
  Все разные, серые и голубые, зеленые и карие, и по цвету, да форме некоторых лиц можно угадать, из какого они пришли клана. Но главное все же в улыбках, доброжелательных и открытых, глядя на которые трудно поверить, будто кто-то их этих людей может предать.
  -Принимаем, - так же пристально оглядев собратьев, сообщил Феодорис, - и даем тебе имя Эвесталия или просто Эвеста. А теперь поделись с нами силой, дай каждому по капле.
  И повел Весю по кругу, мимо стоящих у стен чародеев.
  Княжна слегка озадаченно переходила от одного к другому, легко касаясь таких разных рук, белых, смуглых, худых и жилистых, и вливала по капле силы, по привычке посылая ее найти усталость или хворь, подтолкнуть тело к бодрости и выздоровлению. Последнему выдала силу верховному магистру, и он, прислушавшись чему-то внутри себя, вдруг знакомо усмехнулся.
  -Мне одному исцеление бросила?
  Веся пренебрежительно поджала губы, но вопрос, как оказалось, относился не к ней.
  -Мне тоже, - заявила немолодая женщина с коротко стриженными волосами, изумившая куницу такой необычной прической.
  -И мне, и мне, мне тоже... - понеслось со всех сторон, и улыбки расцвели шире, стали еще приветливее.
  -Прости, - сокрушенно качнул головой магистр, - это была последняя проверка, мы должны знать, с кем делимся. А теперь держи, мой дар созидание.
  И первым прикоснулся пальцем к руке куницы. Весе показалось, что теплая золотистая искорка скользнула ей в руку, согрела и растаяла, а напротив уже стоял Саргенс.
  -А мой - огонь, - коснувшись ее руки сказал он, и Веся поверила, когда ей на миг стало жарко, словно летом.
  Они шли мимо, наделяя новую сестру искорками своих даров, и хотя Весе не верилось, что она теперь сможет зажигать огонь и замораживать воду, все равно это было очень приятно и интересно.
  -А теперь праздничный обед, - объявил по окончании ритуала магистр, - и Вадлес с Олегосом тоже идут. Опыт немного подождет.
  -Но только на полчасика, - шагая по длинному тоннелю, уговаривал магистра полноватый чародей, - у нас самый важный момент.
  
  Берест проводил огорченным взглядом скользнувшую за дверь фигурку, бросившую напоследок виноватую улыбку, и невесело вздохнул.
  Ну вот почему у него все так нескладно получается, в кои-то веки осмелился познакомиться с хорошенькой девушкой и почти на шесть лет получил уродство, потом едва решился предложить княжне свой браслет, и тут же умудрился ее обидеть, да так что невеста сбежала. А едва все наладилось, появились эти проклятые степняки... а потом и чародеи.
  Хотя чародеев винить не в чем, и спасибо деду... как на ладони разложил им с Ансом всю безвыходность положения, в какое попала Веся. Хотя Берест и сам хорошо знал законы, учил от нечего делать в первый год после той встречи, пока сидел под Ставином в доме тетушки, доставшемся позже Даренсу. Оставшись вдовой, его мать недолго носила фиолет, князь выдал сестру за одного из своих верных друзей, и она вернулась в Серое гнездо. А Дарс ее иногда проведывает, но жить там отказался наотрез.
  Берест вспомнил свою первую встречу с Весей, и лукаво усмехнулся. Хотя и заставляли его лекари и чародеи припомнить и рассказать им все в подробностях, кое-что он все же утаил. Не захотел объяснять, как показалось, будто от этой девчонки идет какой-то необыкновенный свет, потому и шагнул именно к ней. И как замерло в сумасшедшей надежде сердце, когда объявил: а эта девушка моя!
  Ну да, понял потом, как глупо это было... но только теперь начинает постигать, какой дар тогда сделала ему судьба. Ведь если бы не то уродство, Берест давно уже женился бы на одной из крахмальных индюшек, как зовет их Даренс, когда отсиживается в своем доме после посещения Серого гнезда. И никогда больше не встретил свое солнышко... ведь с девчонкой, попросту влепившей за наглость пощечину, он никогда не стал бы искать встречу.
  Ястреб прошел по комнате и как-то незаметно остановился у стола. Первоначальное намерение ничего в этом доме не брать в рот, исчезло как ночной туман, после прихода его солнышка, и теперь княжич вдруг понял, что вовсе не против хорошенько перекусить.
  Через полчаса Берест ясно осознал: на сытый желудок жизнь кажется намного привлекательнее, а проблемы проще. Он так и сидел за столом, задумчиво жевал ломтик сыра и размышлял о новостях, ради которых прорвалась к нему Веся. Понял ведь, что вовсе не по собственному желанью привел ее недовольный магистр. И раз так, именно с этих новостей и нужно начинать. Она сказала, что дар у нее белый... но тут же добавила, что должна учиться. И как он понял, учиться она собирается у чародеев... вон и платье надела как у них, хотя ему такое даже нравится. А раз она будет здесь учится, значит и жить будет тут... тьма, как он сразу не понял, зачем Весе другое имя! Решил было, будто она надумала спрятаться в Кладезе или в гнезде! А она оказывается, решила стать чародейкой... ну уж это несомненно магистр постарался, уговорил куницу! Видимо, действительно ценный у нее дар.
  Так вот почему он запретил ей брать браслет, а Бересту велел подумать! Только не понял магистр простой вещи, поздно уже княжичу думать. Да даже трава не зелена и небо бесцветное, когда ее нет рядом! И потому ястреб останется тут, с нею, тем более сам собирался вылезать из-под маски и сбрасывать чужое имя.
  Княжич припомнил, каким именем назвала его Весеника, и довольно засмеялся, похоже, одну загадку он разгадал верно! Спасибо, любимая, за подсказку. Значит нужно решить все вопросы с отрядом, назначить командира и выдать последние указы. Неизвестно, сколько времени Веся будет учиться, это он узнает завтра. Но одно ясно уже сегодня, Берест должен исчезнуть. И тут можно ничего самому не придумывать, Ольсен всегда был мастером на такие проделки.
  
  Обед с чародеями Весе понравился. Не было ни речей или поздравлений, какие бывают на праздничных обедах в честь приезда важных гостей, не было торжественности и натянутости, как при встрече никому не доверяющих князей. От беззлобных шуток, какими перебрасывались чародеи и простоты, с какой они приняли Весю за свою, сердце куницы обдавало таким теплом, какое она испытывала лишь возвращаясь осенью в Ясновень, да встречаясь весной с бойцами из своего отряда. При воспоминании об отряде невольно пришел на память и Тадор, и куница невольно вздохнула.
  Его безрассудный поступок это еще одна потеря для клана, и горе для Сангра, а значит, и для любимой тетушки. И Веся сделала бы все... чтоб им помочь... если знала способ.
  -Что тебя волнует? - Саргенс смотрел участливо и Веся решилась объяснить.
  -Тадор. Он же племянник моему дяде... они очень расстроятся, когда узнают, на что он решился.
  -Идем, поговорим, - поднялся от из-за стола, за которым осталась едва ли треть сотрапезников.
  Они покидали столовую так же тихо и незаметно, как сбежавшие первыми чародеи, занятые каким-то опытом.
  -Сегодня я твой наставник, - сообщил Весе чародей, устроившись у очага в ближайшей комнатке, и, мельком глянув за окно, некстати сообщил, - гроза будет.
  -Я знаю, про наставника, - верховный магистр действительно успел сказать это Весе, когда объяснял, как различаются чародеи по силе и старшинству.
  -Всего в круге чародеев три ступени, иногда мы говорим, малых круга. Самая нижняя - третья, на ней ученики и чародеи со слабым даром. Ты пока тоже чародей третьей ступени. На второй те, кто заметно превосходит других в силе, или имеет достаточно опыта и доказал, что может в случае надобности принимать благоразумные решения. Ну а на первом самые сильные и опытные. И запомни, у нас ступени не имеют такого значения, как в отряде Береста, например, где командир всегда командует десятником а тот - воином. Ступени лишь способ для удобства определения, кому можно доверить более сложное дело. Но ты постепенно разберешься.
  -Так вот, у меня есть неотложные заботы, - вздохнул Саргенс, - и потому я объясню все быстро, а потом попрошу Бенресу, это чародейка с короткими волосами, на которую ты смотрела, как на розового ёжика, чтоб помогла тебе выбрать комнаты и показала куда можно ходить, а куда нельзя. Согласна?
  -А к Ольсену можно сходить?
  -Сколько угодно! Только помни, про круг и про Береста рассказывать нельзя. Про Тадора, кстати, тоже. И вот это я сейчас объясню. Ты же сама понимаешь, что человек он вовсе неплохой... и сделал очень много для вашего клана, да и для тебя.
  -Вот потому мне его и жаль, - печально вздохнула куница, - но выхода я не вижу. Если бы я могла разделиться... и в одну часть собрать все чувства к Бересту, то другую половину отправила бы Тадору... хотя он и ведет себя последнее время некрасиво.
  -Любовь способна сделать из мужчины героя, или преступника, - снова оглянувшись на окно, невесело произнес Саргенс, - и никто не знает заранее, каким путем пойдет сам. Поэтому мы тоже не можем судить его строго. Но защитить тебя и тех, кто тебе дорог, наша обязанность... и это первое правило круга, делать все для собратьев, что сделал бы для себя.
  -И что будет с Тадором? - затаив дыхание спросила новенькая ученица, - вы уже придумали?
  -Не только придумали, а и сделали. Тебе знакомо имя Ивица?
  -Да... это девушка, которая владеет даром приворота.
  -Слабым даром, как мы выяснили, - с сожалением вздохнул Саргенс, - потому мы за ней и не следили. Это ее отец покупал для дочери амулеты и зелья, усиливающие ритуалы. И вообще задурил девчонке голову рассказами о том, как хорошо живется женщинам в Сером гнезде.
  -Тьма, - прикусила губу княжна, - и что, вы позволили ей провести ритуал?
  -Не позволили... а провели сами. У нас он намного мощнее и аккуратнее. Но сначала немного очистили память Тадора... вернее, подправили, и вместо твоего образа подсунули ее... запрещенное действо, не спорю. Но ради спасения двух неплохих, в общем-то, людей иногда мы идем и на такие поступки. Сейчас они уже в пути... мы помогли им бежать. Надеюсь... успеют до грозы добраться до ближайшей деревушки.
   -Саргенс... - Веся нахмурилась и задумалась, как объяснить чародею то чувство неприятия, каким кольнул ее этот рассказ, - а он... не вспомнит? Не начнет ее убивать?
  -Эвеста... ты неправильно сейчас представила наш ритуал. Мы ведь не пользуемся такими грубыми и непроверенными методами, как Ивица. И ничего в его сознании не меняли. Да и невозможно это. Просто он поговорил с Ивицей, кстати, сама она ни о чем не догадывается, ей Тадор понравился с первого взгляда. Конечно, это пока не любовь, но он умеет окружить избранницу заботой... кому я рассказываю?! Так вот, пока Тадор с нею разговаривал, пытался осторожно разузнать план цитадели и где тебя искать, он постепенно убеждался, что до тебя ему никогда не добраться. Одновременно Тадор невольно рассматривал девушку, а она довольно хорошенькая, и начинал чувствовать к ней симпатию и жалость. Но главное, за что она ему понравилась, это ее искренняя неприязнь к Бересту, ведь Ивице не удалось приворожить Дикого ястреба. Ну а слегка усилить эти чувства и подтолкнуть Тадора к принятию решения постарался Олегос, он ради этого сидел за соседней решеткой и изображал одаренного, наказанного за отравление жены. Он и помог им сбежать. А теперь мне тоже пора бежать... в комнату к Ольсену тебя кто-нибудь проводит, из библиотеки его унесли.
  
  В комнату, где поселили мельника, Весю проводил лохматый чародей, которого звали Томалос, или просто Том. Он оказался учеником Феодориса и имел два дара, воды и более слабый - созидания. Но учили его именно созиданию, потому что сильные заклинания воды считаются боевыми, а чародеев третьего круга таковым не учат, рано.
  Все это чародей рассказывал Весе очень живо и весело, и вообще как поняла княжна, был бы не против поболтать еще, даже порывался пойти с нею к Ольсену.
  -Извини, пожалуйста, - очень вежливо отказала ему девушка, - но он сегодня мой пациент, и не очень этим доволен. И наверняка будет ругаться... а я не люблю, когда меня ругают при зрителях.
  -Я тоже, - понятливо покивал Том и ушел, а Веся вздохнула, сделала самое безразличное лицо и вошла в комнату.
  Мельник сидел на кровати, обложенный кучей подушек и читал толстенную книгу. На Весю глянул лишь мельком, и снова вернулся к своему занятию, словно не замечая гостьи. Куница незаметно усмехнулась и спокойно прошла к столу, за то время, пока она занимается целительством, ей приходилось выслушивать от пациентов не только благодарственные слова. Люди бывают разные, одни рвутся руки целовать за сущие мелочи, а другие недовольны, что им жизнь спасли.
  Осмотрев блюда, Веся убедилась, что мельник ничего не ел, и, взяв поднос, направилась к его постели.
  -Ольсен, убери пока в сторону книгу и положи перед собой вот эту маленькую подушечку, я на нее поднос поставлю.
  Ольсен сделал вид, что не слышит, но куница видела пациентов и поупрямее. И давно научилась с ними договариваться. И по-доброму и строго, но дед Береста был совершенно особым человеком, и пригрозить ему, как прикрикнула бы на обычного капризного пациента, Веся не желала. Все-таки, это он решил ее судьбу и именно потому она сегодня так счастлива, несмотря на то, что потеряла и имя, и род, и любимую рысь.
  Княжна осмотрелась, вернулась к столу, поставила поднос и взяла у очага невысокую скамеечку, на какую обычно ставят озябшие ноги. Примерилась, и сочтя ее вполне подходящей, поставила на стол. Затем водрузила на скамеечку поднос и снова направилась к деду, делая вид, что не заметила, как он искоса подглядывал за ее действиями.
  -Если ты сейчас не уберешь книгу, - остановившись возле кровати, спокойно сообщила куница, - то я поставлю скамейку прямо на нее, и уйду. Хотя очень хотела с тобой поговорить.
  -Когда я хотел, ты мне язык усыпила!
  -У меня было очень мало времени, и разговаривать я не могла. Когда я занимаюсь целительством, то всегда молчу, нужно постараться ничего не забыть и за всем уследить. А кроме того, по твоему лицу было понятно, - ответила Веся, хладнокровно опуская скамейку все ниже, - что ты намерен ругаться, а не разговаривать. А мне в такие моменты отвлекаться нельзя, это же не шрам на пальце, а нога! Я, если хочешь знать, вообще такое впервые сделала!
  -А тебя, если хочешь знать, никто об этом не просил!
  -Ольсен, я считала тебя таким умным! - сердито фыркнула девушка и поставила скамейку так решительно, что упрямый старикан еле успел отдернуть в сторону книгу, - даже посоветоваться хотела! Но теперь не буду, покормлю и уйду!
  -Не хочу я есть!
  -Дед, не заставляй меня разговаривать с тобой твоим же собственным языком!
  -Какой я тебе дед?! Не вижу у тебя на руке фамильного браслета клана ястребов!
  -Ольсен?! - изумленно качнув головой, уставилась на мельника куница, - хоть я тебе по возрасту в праправнучки гожусь, но как целительница говорю, сейчас ты похож на деревенского мальчишку! Глупого, обидчивого мальчишку, у которого отобрали осколки подаренной фокусником звезды! Я конечно знаю, что старики часто впадают в детство... но никогда не считала тебя ни старым, ни способным на такое!
  -Что бы ты понимала... - горько поджал губы мельник и отвернулся.
  -Да уж побольше твоего, - фыркнула Веся, и подвинула ему тарелку с мясом, - например, я точно знаю, что моя сила может заставить твое тело вырастить потерянную ногу, и ускорить этот рост, но ничего ему дать не может. Строит твое тело из своих запасов. А ты хоть и крупен, да жилист... если не дашь своему телу питания, будешь ходить, как пьяный, и голова кружиться начнет. Тебе сейчас вот этот творог, мясо, рыба и икра не еда, а зелье целебное. И я как целительница, намерена сделать все, чтоб ты это лекарство применил до последней капли.
  -Ну, я же сказал...
  -Дед! Я уже поняла, что ты много лет ковыляешь на одной ноге кому-то назло, не думай, что ты один такой, был у меня похожий пациент. И думаю, что тот человек был тебе другом... или подругой, ради врагов так себя не мучают. И еще хочу сказать последнее... ты и сам отлично знаешь, раз за эти годы этот друг так и не пришел, то может быть только два верных ответа. Или он тебе все-таки не друг, и тогда ради него не стоит мучиться. Или просто не знает... что ты тут на одной ноге ковыляешь. И тогда это еще большая глупость... изображать мученика, вместо того, чтоб давно вырастить ногу и сходить к нему поговорить... спросить, что произошло. А теперь ешь, а я пойду. И если будешь упрямиться, завтра попрошу Ардеста, чтоб сам с тобой поговорил.
  Веся выпалила свою отповедь, решительно развернулась и пошла прочь, сделав вид, что не слышит за спиной возмущенного сопения. Все равно сейчас с ним разговаривать бесполезно, старик рассердился не на шутку. Ну так пусть поест и поспит, это ему теперь только на пользу. А она придет попозже, вечерком... если Саргенс не придумает какого-нибудь занятия.
  
  Глава четырнадцатая
  
  -Эвеста, ты свободна? - низковатый женский голос догнал куницу, когда она добралась до обеденного зала и замерла на миг в раздумье, куда свернуть?
  -Да, - немедленно отозвалась Веся, успевшая за последние дни соскучиться по женскому обществу.
  В ее доме, да и в отряде женщин всегда хватало, и молодых, с кем веселее вместе заниматься делами и постарше, у кого можно было попросить совета, пирожок или моток цветных ниток. А за последние дни Весю с утра до ночи окружают одни мужчины, и это постепенно начинает утомлять.
  -Тогда идем, выберем тебе комнаты, - Бенреса резко свернула в сторону зала из которого вышла и свежеиспеченная чародейка заторопилась следом.
  -Меня можно звать Веся, - попыталась познакомиться ближе куница, но Бенреса резко остановилась, задумчиво осмотрела ее с ног до головы и вдруг спросила напрямик:
  -А в этом сокращенном имени есть что-то от твоего прежнего?
  -Да... - прикусила губу княжна, начиная понимать, что едва не открыла свою тайну. И неважно, что большинство из них, а возможно и все, знают, кем девушка была до принятия в круг, главное, чтоб сама она не забывала, что та часть жизни отрезана навсегда.
  -Тогда не нужно так себя называть, - с неожиданным сочувствием предупредила чародейка, - только новым именем. А меня можешь звать Бенра, меня все так зовут. Ты как любишь, чтоб солнце было в комнате утром или вечером?
  Чародейка распахнула одну из дверей, которые Веся пока не решилась отворять, и куница обнаружила светлую комнату, откуда вверх и вниз вели деревянные ступени удобных лестниц.
  -Лучше вечером, - подумав, сообщила княжна.
  Утром она встает рано, зачастую до рассвета, и даже если ее разбудит солнечный лучик, куница остается с ним недолго. Тут же бежит умываться, завтракать, окунается в свои дела и беды пациентов. А вот вечером, когда есть свободная минута, любит посмотреть на закат. Да и день намного длиннее, когда окна смотрят на уходящее солнышко.
  -Тогда пойдем на западную сторону, - поднявшись по лестнице на следующий этаж, объявила Бенра, - там свободных комнат больше. На этом этаже все комнаты женские, семьи живут выше. Еще... хочу предупредить сразу, про любовь, мужчин и семейные дела можешь поболтать с Арсеной или с Софирой. А если хочешь узнать про наши порядки или магию, я с удовольствием все объясню. А чему ты так удивилась?
  -Ты сказала... магия?
  -Ну да. Так мы называем дар или особую силу, это более точное слово. И себя иногда зовем магами... не при посторонних. Пришли, смотри, если на двери висит такой знак, значит она занята. Как только займешь комнату, сделаем тебе замок, а ключ повесишь на шею. В нем защита от ядов, чужих заклятий и приворотов. Намного сильнее, чем была в твоем браслете. Его я немного усилю и верну твоей матери... но ты не начинай плакать. Феодорис шепнет твоему отцу, что ты жива... а может и разрешит вам свидеться... но про это тебе лучше спросить самой.
  -Уже начинаю себя чувствовать настоящей преступницей, скрывающейся от закона, - мрачно буркнула Веся, входя в комнату.
  И тотчас смолкла, пораженная увиденным.
  Комната была великолепна. Возможно, это было бы несколько менее заметно утром или в пасмурный день, но сейчас день катился к вечеру и солнце светило прямо в окна, заливая светлое и теплое даже на первый взгляд помещение золотистыми лучами. Они добавляли безмятежности и уюта комнате, непривычно роскошной для княжны, притерпевшейся к скудости походной жизни.
  Стены и потолок были оббиты светлыми деревянными панелями, щедро украшенными вычурной резьбой и покрытыми бесцветным лаком, а на полу, искусно набранном из дубовых дощечек, лежал огромный и пышный тарскинский ковер. Чуть позже куница рассмотрела обложенную изразцами медового цвета высокую печь, мебель на изящных ножках, подходящую более столовой комнате, и дверь в правой стене, удачно скрывавшуюся в тени печи.
  -А там что?
  -Спальня и умывальня, хочешь посмотреть или сначала пройдем по другим комнатам? На этой стороне свободно еще четыре, только Дайвена захотела смотреть на закат. Мы живем напротив, и там тоже есть три свободных комнаты.
  Немаленькое же у них зданьице, озадаченно фыркнула про себя Весеника и нехотя поплелась следом за чародейкой. Очень уж ей понравилась эта солнечная и такая живая от обилия дерева комната, хотя и показалась слишком роскошной для ученицы третьего круга.
  Но как оказалось, рано Веся огорчалась. Все остальные покои оказались ничуть не хуже, хотя обставлены и украшены совершенно по-другому. Не было среди них двух похожих, соседние с "деревянными" покоями были обиты золотистой плотной тканью, какую привозили из восточных земель, на окнах висели цветные бусы, а ковер был цвета киновари и расшит шелковыми розами. Еще дальше шли комнаты, обитые серебристо-голубым шелком со звездами, с другой стороны располагались покои, отделанные нежно-розовым мрамором со стройными полуколоннами. Последние комнаты оказались завешены гобеленами, изображающими цветущие сады и тихие пруды, и печь там была широкой и низкой, обложенной белоснежными керамическими плитками искусно расписанными золотом.
  К концу осмотра юная чародейка была просто поражена расточительством, с каким ее новые сородичи тратили деньги на украшения жилья, однако свой выбор уже сделала.
  -Бенра, я, пожалуй, поселюсь в тех комнатах, что мы смотрели первыми.
  -Да я и не сомневалась, - внезапно засмеялась чародейка, - их и делали по вкусу девушек из северных кланов. Идем, посмотришь спальню и сделаем ключи.
  -А если не сомневалась, зачем водила меня в другие покои?
  -На всякий случай. Очень редко, но бывает, что людям не нравится устройство домов в родном клане. Или видели в чужих кланах в ранней юности нечто поразившее, ставшее постепенно мечтой. Вот и провела тебя по всем свободным, а если бы ты не выбрала, пошли бы смотреть остальные покои, с восточной стороны. Понимаешь, мы живем далеко от больших поселков, и развлечений тут маловато. Потому Феодорис и не жалеет ни сил, ни денег, чтобы у каждого был уголок по душе.
  -Я начинаю его почти любить, - фыркнула Веся, входя в облюбованные покои и начиная понимать, что смотрела остальные комнаты не зря.
  Теперь ей нравилось тут еще больше, тем более солнце успело опуститься еще ниже и заливало комнату почти летним теплом. Некоторое время девушка бродила, придирчиво изучая стоявшую в спальне широкую, удобную кроватью с пологом, затем вышла на балкон, закрытый ажурной решеткой, как и в гостевых покоях. Задумчиво проверила содержимое набитого одеждой внушительного шкафа и обследовала рядок флаконов и баночек, выстроившихся на столике перед огромным зеркалом в роскошной купальне.
  -Эвеста, иди сюда, я покажу, как взять и привязать к себе ключ, - позвал голос чародейки, и куница заторопилась к ней.
  В большой комнате девушка обнаружила порхавшую вокруг стола рыженькую белку, размером с пятилетнего ребенка и со стрекозиными крыльями. Она ловко расставляла по столу вазочки и блюда со сластями и разливала по чашкам чай.
  -Выпьем чайку на новоселье и побегу по своим делам, - сообщила Бенра, подавая Весе шкатулку, - открой и кольни пальчик. Ему достаточно для привязки капли твоей крови.
  -А как потом... ну если я уеду?
  -Если уедешь на третий этаж? - лукаво усмехнулась чародейка, - то Феодорис поставит тут другой замок, а этот перенесет в твои новые комнаты. А если придётся поехать по делам в Ставин или еще куда, то комнату запрешь а ключ положишь в сокровищницу. Кроме тебя его никто не возьмет.
  -Да когда я теперь попаду в Ставин? - огорченно отмахнулась Веся и потрясенно замерла, рассмотрев насмешливо изогнувшиеся губы чародейки, - что?! Бенра... ты хочешь сказать...
  -Ничего не хочу говорить, - лукаво усмехнулась та и даже головой помотала, - уколи уже свой палец, и сначала приложи к нему вот этот кулон, а потом напиши любую букву или знак пальчиком на двери и припечатай кулоном. Сумеешь?
  -Думаю да, - Весеника аккуратно исполнила все требуемое, и обнаружила, что написанная ею буква проступила на двери и точно такая же появилась в глубине камня, - как ловко!
  -Заклинания хорошие Феодорис поставил. Ну а теперь идем пить чай, меня ждут дела.
  -А больше никого звать не будем?
  -Да некого. Мужчин сюда лестница не пускает, а чародейки все внизу. Лето наступает... заряжаем защитные амулеты и оружие, по сведениям шпионов Шангора степняки намерены в этом году отнять у Этросии все южные земли до Хорога. Но сейчас отступили... напугала верховного шамана весть о талантливой целительнице, в одиночку уложившей целую орду.
  -Ох, - побледнела Веся, сразу сообразив, что хотела сообщить ей новая подруга, - значит они меня ищут?
  -Быстро соображаешь, - одобрительно кивнула Бенра и поднялась из-за стола, - теперь ты догадываешься, почему верховный магистр сам мчался за тобой, и спал на тэрхе? Сама понимаешь, с двумя-тремя шаманами ты, может быть и справишься с нынешними умениями, но против полудюжины, да открывших ритуал с жертвоприношениями, не устоишь. И никогда не выдержишь того, что они делают с пойманными чародейками.
  Лицо женщины как-то резко помрачнело, скулы закаменели от сдерживаемых чувств, и она заторопилась.
  -Вот, - положила на стол маленькую вишенку, - носи в кармане, лучше в шкатулочке. Если будет очень нужно, позови. А пока устраивайся, отдыхай, купайся, Саргенс до ужина будет занят, я точно знаю. Готовит с главой амулеты, нужно до завтра успеть.
  И решительно пошагала к выходу, но возле самой двери остановилась, хлопнула себя по лбу:
  -Чуть не забыла, дверь можешь ключом не запирать, он только открывает. Все равно никто из нас войти не сможет, пока ты не позволишь.
  -А как меня Саргенс позовет, если вдруг освободится? - встревожилась Веся, как-то не верилось ей, что чародеи дадут долго отдохнуть.
  -Вон на поставце колокольчик стоит... ну, цветочек такой из серебра на ножке, видишь? Так это болтушка. Или, если верно, связной. Вот он и зазвонит, если магистру или твоему учителю вздумается поговорить. Подойдешь, нажмешь пальчиком на листик и разговаривай. Пока палец держишь, он тебя слышит. Как уберешь - тишина. Сразу предупреждаю отпускать нельзя ни на миг. Тогда ему нужно снова тебя вызывать.
  -А почему таких в Ставине или в кланах нет?
  -Умные вопросы задаешь. Там много чего нет, потому что магии не хватает. Все, Эвеста, я убежала. Купайся, обживайся, первый день всем дается на обустройство. Если какие-то вещи остались в старой комнате, вечером помогу забрать.
  Дверь хлопнула и Веся осталась одна, но с кучей вопросов и сомнений. Ей хотелось пойти к двери, за которой сидел Берест, и немного с ним поговорить... хотя бы через дверь. Еще неплохо бы проведать упрямого деда, но пока еще рановато. Сама же сказала, что вечером... мельник обязательно начнет ехидничать и торжествовать, а это неправильно... и она все ему докажет при встрече. А еще очень хотелось искупаться в замечательной купели, вырезанной из светлого камня такого теплого оттенка, словно это очень твердое дерево, она не удержалась, проверила. Еще нужно было спокойно обдумать все новости... и возникшие у нее вопросы.
  Княжна посмотрела на цветок, который первоначально приняла за простое украшение, подошла поближе, рассмотрела его внимательно, но прикасаться не стала, развернулась и отправилась в спальню. Никаких поводов не верить коротковолосой чародейке у Веси не было, да и глупо это, лгать новенькой, зная, что она собирается тут жить... хотя и не всю жизнь, а до того момента, как разберется со своим даром... и узнает про него побольше.
  А через несколько минут уже сидела в своей замечательной купели, смотрела на тугую струю теплой воды, вырывающуюся из бронзовой трубки, и начинала верить, что все еще образуется. Не может не уладиться в таком чудесном месте.
  
  Маленький отряд достиг высокой каменной стены без единого оконца или бойницы в тот момент, когда солнце уже провалилось в узкую щель между оставшихся слева скал, и оттуда вырывалось только багровое зарево. Гроза, изрядно потрепавшая путников на последнем перевале, осталась позади, и хотя они и пытались защищаться от тугих холодных струй заговоренными накидками но одежда и обувь прилегали к телам неприятно влажной тяжестью.
  -Неужели не пустят? - тихонько пробурчал один из воинов, несколько раз подергав за крепкую цепочку, единственное украшение обитой металлом створки нешироких ворот.
  Словно в ответ на его слова створка мягко поехала в сторону, гостеприимно открывая проход в маленький дворик, и князь первым направил внутрь своего коня.
  Едва гости оказались внутри огороженного со всех сторон такими же высокими каменными стенами пространства, ворота так же тихо вернулись на место. Зато распахнулась одна из двух обнаружившихся внутри дверей, та, к которой вело небольшое крылечко в одну ступеньку.
  -Оставьте животных, о них позаботятся, - спокойно сообщил стоявший в проеме человек, и путники беспрекословно повиновались этому ровному голосу.
  В помещении, куда они попали, пройдя коротким коридором, оказалось светло и тепло. Приветливо горел в очаге огонь, тянулись вдоль стен широкие лавки, накрытые шкурами и грубыми шерстяными ковриками. В углах виднелись невысокие шкафчики, и на них были сложены стопками тоже грубоватые, но теплые одеяла, а посреди комнаты стоял длинный и широкий стол, накрытый к ужину.
  -Умывальня за той дверцей, - указал воинам чародей на дверцу рядом с очагом, - в шкафах сухие вещи. Берите все, что нужно, ешьте и отдыхайте. Князь, для тебя приготовлена комната в другом месте.
  И пошел к выходу, ничуть не сомневаясь, что Радмир последует за ним.
  А куда ему деваться? Желчно усмехнулся князь, покорно шагнув к двери. Вышел следом за провожатым на крыльцо, и удивленно приподнял бровь, их лошадей в тесном дворике уже не было. Но стиснул зубы покрепче в твердом намерении ничего не спрашивать, ничего не просить и ни о чем не поминать. Только Весеника, светлая птичка с неспокойным характером и честным взглядом необыкновенных глаз, доставшихся от бабки, была сейчас в его сердце, и горело в мозгу предчувствием беды давнее видение гибельного пути, по которому она уходит со своими узлами, притороченными на спине зверя и девичьим сундучком в руках.
  Войдя в широкую дверь, вторую из имеющихся в дворике, Радмир обнаружил что это конюшня. Удобная, чистая, с просторными денниками, бочкой с водой и яслями с овсом для каждой лошади. И все их усталые животины, уже без сбруи и багажа, стояли по денникам и жадно пили воду или начинали есть зерно.
  Князь стиснул зубы едва не до скрежета, сейчас ему позволяли краешком глаза заглянуть в щелочку, за которой текла чужая жизнь. В чем-то похожая на его собственную, но в основном совершенно иная, чем у него и остальных этросов. Неведомая сила, осенившая его самого лишь краем крыла, текла тут полноводной рекой, делая смешными проблемы простых людей, и непонятными заботы самих чародеев.
  А встречающий невозмутимо прошел вдоль конюшни и открыл другую дверь. Вот теперь они оказались перед домом, но рассмотреть его подробно оказалось невозможно. Слишком близко было просторное крыльцо, выложенное из красноватого гранита, а за ним сквозь широкие и высокие стрельчатые окна, прорезанные по бокам от входной двери, лился теплый свет, манящий как можно скорее оказаться внутри.
  И Радмир не стал ни останавливаться, ни рассматривать чужое жилище, хотя очень любил изучать незнакомые дома и дворцы. Просто шагнул и оказался в небольшом уютном заме, откуда широкие арки проходов вели во все стороны.
  Провожатый молча свернул вправо, и едва оказавшись в длинном и свободном зале, по обе стороны которого виднелись двери, распахнул ближайшую.
  -Вот твоя комната. Еда на столе, в мыльне налита горячая вода, в шкафу сухая одежда. Верховный магистр освободится через час, - так же ровно пояснил чародей и спокойно ушел, даже не подумав запереть князя на замок.
  -Спасибо, - буркнул князь ему в спину и шагнул в комнату.
  Глупо отказываться от горячей воды и еды, если в запасе целый час. А так же от чистой и сухой одежды вместо той, что надел пару дней назад, выезжая из ворот трактира. И хотя у него в дорожных мешках осталась своя запасная одежда, однако ни спорить, ни интересоваться судьбой своих вещей, Радмир по-прежнему не собирался. Однако вынужден был признать, действуют чародеи с просто ошеломительной скоростью.
  Хмуро глянув за окно, за которым гасли последние отсветы уходящего дня, князь еще упрямее стиснул зубы и направился туда, где, по обещанию чародея, его ждала горячая вода.
  
  Глава пятнадцатая
  
  За Радмиром пришли ровно через час, и к этому моменту он уже стоял у окна сытый и согревшийся, в удобной, странно свободноватой чужой одежде и терпеливо ждал, бездумно глядя в густеющую мглу за окнами. А о чем думать, если кто-то могучий уже все решил, а ему осталось только выслушать безжалостный приговор и попытаться вымолить для своей кровиночки хоть каплю сострадания?
  С тех пор, как князь выкинул из своих пределов чародея, вынюхивающего его секреты, Радмир не вел с цитаделью и ее главой никаких дел. И истово ненавидел всех чародеев разом, когда узнавал о новой поблажке их обители клану ястребов или самому Илстрему. Хотя смутно догадывался, что проклятье Веснушки могло достаться одному из его племянников или даже сыновей, но пока не знал точно, предпочитал считать, что ошибается.
  -Вот сюда, - чародей распахнул перед князем дверь, но сам входить не стал.
  Радмир твердым шагом вошел в просторную комнату, окинул ее проницательным взглядом и решительно шагнул к стоявшему неподалеку от очага столику, за которым сидел крупный, немолодой чародей.
  -Добрый вечер.
  -С приездом, - гостеприимно ответил тот и кивнул на стоящее напротив кресло, - садись.
  -У меня один вопрос...
  -А у меня много. Но сначала я отвечу на твой вопрос... - глава чародеев нажал на листок стоящего перед ним серебряного цветка, словно выросшего из полукруглого гладко полированного черного гранита, и через долгую минуту оттуда донесся сначала шорох, потом такой знакомый голос Весеники, - Я тут.
  -Эвеста, это Феодорис.
  -Я слышу. Что-то случилось?
  -Гость к тебе случился, можешь прийти в мой кабинет?
  -Уже бегу, - отозвалась Веся и чародей отодвинул в сторону свой дивный цветок.
  -Вы ее зовете Эвеста? - очень осторожно осведомился князь, и сам удивился, услыхав, как хрипло прозвучал его голос.
  -Хлоп, налей нам медового квасу и принеси закусок, - скомандовал хозяин, и пока странное многорукое облако стремительно металось вокруг стола, исполняя приказ, молчал. А потом, отпив полбокала, с еле заметным вздохом произнес, - Кабы ты сразу не спрятал дочь так хорошо, глядишь и удалось оставить ей родное имя. Хотя самое глупое дело, что я знаю, это рассуждать о том, что было бы, будь мы предусмотрительнее.
  -У меня есть дар... - тяжело выдавил Радмир, - слабый... но против него я не иду.
  -Вот как, - задумался чародей и прищурился, словно что-то рассматривая, потом огорченно вздохнул, - а почти незаметно. Но тогда прости за этот упрек.
   Князю бы подсуетиться, выпросить послабление для дочки в ответ на это извиненье, но он только крепче стиснул губы. Всегда не любил попрошаек, пытавшихся что-то выманить пользуясь его расположением или настроением и сам никогда не просил, особенно тех, кто так честно признал свою оплошку.
  -Феодорис! - Веся влетела в комнату так стремительно, словно опаздывала к выбору праздничных пирожков, - где гости?
  Радмир резко встал ей навстречу, нахмурился, торопливо обшаривая лицо и фигурку дочери испытующим взглядом, не из темницы ли ее вызвали, но она уже охнула радостно, бросилась навстречу, на миг обняла с необычной для нее откровенностью.
  -Батюшка! И давно ты тут? Голоден? Устал? А где остальные?
  -Остальные остались в доме для приезжих у ворот, - чуть ворчливо доложил ей глава чародеев, - Садись, Эвеста, и князя сажай, у нас много вопросов, а он с дороги.
  -Как ты тут? - ничего больше не волновало отца, осторожно рассматривавшего непривычное, но удобное платье из тонкого кашемира, промытый шелк пушистой косы и оживленный блеск Весиных глаз.
  -Я тут теперь живу, - осторожно глянув на верховного магистра, сообщила Веся, - и зовут меня Эвесталия, или Эвеста. Так уж получилось... теперь я ученица чародейки. А про дар...
  -Я сам скажу, - мягко перебил Феодорис, - Чтоб не было ошибки на будущее... если в человеке сильна целительская способность, то второй дар никогда не будет темным. Таков закон силы.
  -Но ведь она... - неверяще уставился на магистра князь, - и как тогда...
  -У Эвесты редкий дар, - тяжело вздохнул Феодорис, и Веся втайне ему посочувствовала. Снова приходится это объяснять! Но пусть уж сам расскажет... отец ему поверит и она послушает... эти слова ложатся на душу шелковым платком.
  - Праведный гнев, - помолчав, продолжил верховный целитель, и Весе показалось, что где-то раздался шорох шагав, но она слушала, не сводя с магистра глаз, - она истинная целительница... и потому ей нестерпимо смотреть на страдания людей или издевательства над ними. В такие моменты ее разум ищет способ, как немедленно помочь пациентам. А если ради помощи требуется остановить изверга, просыпается вторая сторона дара, и вот ею Эвесте нужно учиться распоряжаться. Своими целительскими способностями она управляет отлично, не тратит лишней силы, направляет точно туда, куда требуется. Вот, кстати, ее пациент пришел, знакомьтесь!
  Веся обернулась и тихонько фыркнула, пациент, стоящий неподалёку в мягких, вышитых туфлях, был мрачен как туча. Но смотрел почему-то не на целительницу, насильно вырастившую ему ногу, а на князя. Да и Радмир, осторожно обнимавший дочь за плечи, вдруг скрипнул зубами, и его рука непроизвольно тиснула Весю сильнее.
  Но она отметила это краем сознания, рассмотрев в мягком свете ламп, как вьется вокруг фигуры Ольсена еле заметная, зато едко-зеленая дымка.
  -Феодорис? - встревоженно оглянулась девушка на верховного магистра и обнаружила, что он уже встал с кресла и мягко, словно крадущийся к зазевавшемуся тетереву рысь, двигается к старику.
  -Ты стала очень хорошей целительницей, дочка, - чуть погладил Весино плечо отец, и с наигранным изумлением добавил, - я впервые вижу, чтоб вылечили человека, которого волки сожрали восемь лет назад!
  -Какие волки? - нахмурился оглянувшийся на слова князя Феодорис.
  -Те самые, что сожрали на перевале охотника и вот этого волокиту! От того нашли оружие и кусок тулупа, а от этого-только обглоданную ногу.
  -Так эта она похоронена в той маленькой могилке... - потрясенно ахнула Веся, - а я думала... ребенок...
  -Все трое они там... - горько произнес Радмир, внезапно почувствовав, что не желает не только разговаривать с этим человеком, твердо стоящим на двух ногах, но и вообще его видеть, - и охотник тоже... что осталось. Как Кастина встала на ноги, так и похоронили.
  -Так вот почему она там всегда так плачет... - сообразила Весеника и снова перевела взгляд на Ольсена.
  А в следующим момент уже мчалась к рухнувшему, как подрубленное дерево мельнику, поспев почти одновременно с Феодорисом.
  -Веся... - сразу забыл магистр ее новое имя, - спаси... он мне когда-то жизнь спас...
  -Да не волнуйся ты так. В нем моей силы еще полно, это просто обморок... тьма! Не думала я, что он такой дурак!
  -Еще неизвестно, кто глупее... - вздохнул князь, как ни взбесило его появление человека, которого все они восемь лет считают погибшим в страшных муках, но несправедливым он быть не желал даже в мелочах, - приревновал ведь он ее ко мне... дурак старый. Решил, что я к Кастине на свидания хожу! А она и оправдываться не стала... гордая.
  -А зачем ты туда ходил? - мягко осведомился магистр, заметив, как дрогнули и еле заметно искривились в злой усмешке губы мельника.
  -Она же ему молочная сестра, росли они вместе, - с нарочитой печалью ответила за отца куница, раньше магистра понявшая, что пациент уже пришел в себя, но продолжает притворяться, - и муж ее был отцу другом... Больше ни с кем из женщин отец и не советуется, лишь с матерями да с тетушкой Кастиной. Говорили женщины, она так и живет на той заимке, как овдовела, не хочет возвращаться в Ясновень. А еще могилка эта... каждый день цветы туда носит, да куст чубушника поливает.
  -Оторвите мне эту ногу... или сам отрежу... - хрипло прорычал, приподняв голову, Ольсен и Веся печально усмехнулась.
  -Дед, ты глупостей не говори, а? Тебе не ногу отрывать нужно, а голову... за глупость. Кастина уже семь лет моя наставница... с тех пор как дар проснулся. Она меня наизусть знает... никогда не поверит, что я мимо тебя ходила и лечить не попыталась. Да и не буду я врать... глупо это. Ты столько лет сам себя мучал... вместо того чтоб спросить...
  -Я спросил! - Рыкнул Ольсен, - а она показала на дверь... вот и ушел. Третьим лишним никогда не был...
  -Ты и вторым не был, - князь взял кубок с квасом и жадно выпил половину, пытаясь себя успокоить. - Кастина за первого мужа без любви выходила, это он в ней души не чаял. Погиб в битве... а как тебя волки сожрали, она лебединое перо на шею повесила...
  -Эвеста, - Феодорис вернулся к столу, налил в кубок квасу и принес мельнику, - сама его усыпишь, или зелье дадим?
  -Да как ты смеешь... мальчишка! - вспылил Ольсен и резко сел на диване, - не вздумайте!
  -Иначе он к утру, - не обращая внимания на эти слова, продолжал рассуждать глава цитадели, - что-нибудь особо сумасбродное придумает.
  -Ну я ведь уже вызвала ее сюда, - задумчиво поглядывая на пациента, сообщила Веся, - Кастина пойдет через перевал, напрямик, она этот путь хорошо знает. А от Ставина тут недалеко... думаю, через пару дней здесь будет. Так что лучше ему ничего не придумывать. А я сейчас к Бересту схожу, приведу сюда. Пусть за дедом присматривает.
  -Это хорошая мысль, насчет Ардеста, еще Анса к нему в помощники, - Феодорис так довольно ухмылялся, словно забыл свое намерение держать ястреба взаперти до утра, а Веся и не вздумала напоминать, - вдвоем они точно продержатся до появления твоей наставницы.
  
  Глава шестнадцатая
  
  За Берестом и Ансертом верховный магистр отправил Хлопа, а сам, сунув кубок с квасом в руки мельника, вернулся в свое кресло и принялся молча грызть каленые орешки, но судя по остановившемуся мрачному взгляду чародея, мыслями он был далеко. И это даже Ольсена, сопевшего с притворной обидой, заставило замереть с почтительным видом.
  Молчали и остальные. Веся пыталась прикинуть, как сообщить Кастине об ее ошибке и не находила слов, достаточно мягких и бережных, чтобы не причинить наставнице острой боли.
  Князь в этот момент мысленно истово честил себя самыми последними словами за торопливость. Конечно, тогда его гнали неотложные дела... но сколько раз он замечал, как важно иногда отставить все насущные проблемы и спокойно, вдумчиво разобраться с бедами или подозреньями домочадцев! Ведь как удачно могла бы повернуться жизнь сестры, останься он в тот далекий вечер в домике Кастины, поближе познакомиться с путешественником, случайно отставшим от обоза из-за сломавшей ногу лошади, да незаметно так и прижившемся.
  -Добрый вечер, - вежливо поздоровался появившийся в дверях Берест, цепким взглядом окидывая комнату.
  А едва рассмотрев сидящих за столом князя с чародеем, а деда и Весю в разных углах дивана, направился к кунице и спокойно сел рядом с ней, надежно прикрыв своим телом от едко фыркнувшего Ольсена. Девушка тотчас украдкой продвинула по дивану руку, и та мигом оказалась в плену сильной и горячей ладони ястреба.
  -Добрый вечер, - чуть запыхавшийся Ансерт явно почти бежал и Веся ему невольно посочувствовала.
  Она уже поняла, по разговорам чародеев, что пожить в этом доме пускали далеко не всех просителей, и алхимик явно относился к этим остальным.
  Анс тоже вначале осмотрел комнату, и ничуть не сомневаясь, сел между старшим братом и мельником.
  -Эвеста, - поднял на куницу строгий взгляд Феодорис, - объясни нашим гостям, как они должны ухаживать за дедом. Мне кажется, лучше всего будет, если твой пациент до утра спокойно поспит. Хлоп проводит их в его комнаты.
   Веся чуть нахмурилась, пытаясь сообразить, с чего начать объяснения ястребам насчет старика и как снова не задеть его чувства. Ему и так несколько минут назад хватило боли. Покосилась на застывшее каменной маской лицо Ольсена и вдруг поняла, как это неверно будет... представить старика капризным самодуром. Да, он обманулся, поступил глупо и страшно, но сполна расплатился за эту ошибку собственной болью, и телесной и душевной. И не нужно больше совать в эту рану пальцы, теперь следует помочь ему заживить душевную рану, но не такими грубыми средствами.
  -Я думаю, его не нужно усыплять, - твердо сообщила она, глядя магистру прямо в глаза, - Ольсен вполне здоров и достаточно мудр, чтоб не навредить своей ноге. А Анс не хуже меня знает, как обращаться с возрожденными конечностями.
  -Ты целительница, Эвеста, тебе виднее, - помедлив несколько секунд, согласился Феодорис, как ни в чем ни бывало, и до Веси начало доходить, что это снова была проверка.
  Но теперь она больше не возмутила куницу, как раньше. В душе девушки все больше крепла уверенность в правильности собственного решения остаться здесь, и в праве открыто высказывать свое мнение... если она считает его верным.
   -И еще я думаю - смело продолжила куница, сама удивляясь в глубине души своей наглости, - если мы будем обсуждать... как отцу сообщить в клане о моем решении, то совет Ольсена и Береста будет вовсе не лишним.
  -Ардеста, - твердо поправил княжну жених, нежно сжав ее руку, - я принял решение, остаться здесь и вступить в круг. А Берест... замечательное имя, и пусть оно останется легендой, когда исчезнет тот, кто его носил. Ну а дед придумает... как это проделать поправдоподобнее.
  -Что такое круг? - мгновенно заинтересовался Ансерт, - я тоже хочу.
  -Поживи немного гостем, присмотрись, - с притворной неохотой вздохнул Феодорис, и Берест вдруг едко заухмылялся, - а Ардест, если решил, завтра пройдет ритуал. И начнет учиться управлять своим даром... и лицом. Привык что никто его не видит.
  -Если он решился, то я тем более готов, - заупрямился Ансерт, - все знают... я давно мечтал немного подучиться у чародеев.
  -Ансерт, - не выдержала Веся, - речь не о том, чтоб подучиться. А о том, чтобы стать чародеем, принять все правила и жить по законам цитадели.
  -А тебе никто не разрешал нарушать правила и рассказывать гостям все секреты, - немедленно остановил ученицу магистр, но Веся была уверена, если бы он считал это неправильным, то нашел бы способ прервать ее объяснения в самом начале.
  Просто показывает сейчас Ансу, кто здесь распоряжается, и спорить с ним вовсе не стоит.
  -Извини, Феодорис, но ему нужно знать... чего он лишается, если останется здесь.
  -Но вы же решились?! - остановить настырного Анса оказалось не так-то просто, - значит и я смогу. Тем более, я всегда этого хотел.
  -Он говорит правду, - подтвердил Ольсен, решивший наконец прервать свое молчание, - Ансерт давно мечтал о цитадели.
  -А вы не думаете, что вашим братьям трудно придется без вас? - испытующе уставился на ястребов магистр, и Веся замерла, чувствуя, как сильнее сжалась рука Береста.
  -Ранзелу давно пора командовать отрядом, - ответил Дикий, - он отлично справится. А степняки сейчас должны отступить, всегда отступают, как получат хороший пинок. Не настолько они смелы, лезть на защищенные села, а в защите Туры они убедились. И Лирсет с Даренсом ему помогут... Дарс очень хороший советник. А вот целителем придется ходить Лайонису. Но он ведь за этим туда и приехал?
  -Все верно, - усмехнулся чародей, - он пришел вам помочь. Но вы зачем-то устроили ему допрос.
  -А он был к нему готов, - не выдержал Анс, - как я теперь начинаю понимать, догадывался заранее.
  -Это сейчас неважно, - устало глянул на ястребов Радмир, - меня волнует другое. Весю в клане любят и знают, что она не способна на зло. Даже словам очевидцев не поверят, тем более все рассказывают о чудесном спасении селян. Я-то теперь понимаю, как правильно сделал Феодорис, спрятав Весю тут, степняки хорошо заплатят за ее голову. Но если я начну рассказывать в клане про ее наказание...
  -А зачем и кому ты обязан отчитываться? - не выдержал Ольсен, - с каких пор князья объясняют всем, куда делись его домочадцы? Сделай важное лицо, ответь загадочно... больше с вопросами не полезут. Но поймут, что все не так просто. Ну а сюда сунуться никто не решится.
  -Феодорис, - тотчас сообразила Веся что здесь обойдутся и без них, - мы больше не нужны? Я могла бы показать гостям столовую и отвести Анса в комнату.
  -Идите, - еле заметно усмехнувшись, позволил Феодорис, - но не забудь предупредить их про лестницу.
  -Не забуду, - уже таща ничуть не сопротивляющегося Береста к выходу, пообещала ученица, завязывая себе узелочек на память, выучить назубок все правила и запреты.
  Иначе Берест точно попадет в ловушку... а ей этого вовсе не хочется.
  -Что это за лестница? - едва отойдя от кабинета десяток шагов, требовательно осведомился Берест.
  Куницу он обнял за талию, едва за ними закрылась дверь, и судя по решительно сдвинутым губам, сквозь которые рвалась счастливая улыбка, не собирался отпускать даже на миг.
  -Сейчас все объясню, - пообещала Веся, пытаясь решить вопрос, от которого ее отвлекали губы ястреба, осторожно касающиеся то виска, то волос, - только устроимся где-нибудь поудобнее. Но сразу могу сказать, тут лучше не входить в закрытые комнаты. Я думаю, Ансу лучше занять комнату рядом с Берестом... извини с Ардестом. Ваш отец дал вам очень похожие имена.
  -Это старая история. У его старшего брата, того, что погиб, было очень звучное имя... Даргобер, отец с Мензердом тайком завидовали. Но отец считал, что самое неудачное досталось ему, и еще тогда решил, что все имена его сыновей будут начинаться на одну букву, и звучать похоже. А куда мы идем, моя комната в другом конце?
  -Я покажу вам столовую и обеденный зал, почти пришли. Только не удивляйтесь, кухарка тут особая.
  -Самое особенное тут, это ты, мое солнышко, - нежно выдохнул ей в волосы Ардест, - и сейчас меня волнует не кухня... а совсем другой вопрос, когда ты возьмешь мой браслет?
  -Об этом нужно спросить Феодориса, - огорченно вздохнула Веся и почувствовала как жених резко остановился и развернул ее к себе, - что?
  -Ты хотела сказать нечто совершенно другое, - осторожно пояснил ястреб, и куница понятливо заулыбалась, вспомнив про его дар.
  -Просто не так сказала... я его уже взяла, Берест, - твердо глядя княжичу в глаза, сообщила она, - душой взяла. А все вещи... особенно такие приметные украшения, которые могли видеть на моих руках другие воины... Феодорис забрал, и носить запретил. По ним меня могут опознать, потому и нужно спросить магистра про браслет. И все равно я не имею права его взять, пока ты не вступил в круг. Во всем этом вообще много сложностей, я потому и ушла... пусть они решат сами.
  -Понятно, - облегченно вздохнул ястреб, крепче прижал к себе куницу и бережно поцеловал, - спасибо, любимая. Признаться, я пока про все это вообще не думал, не до того было. Но Феодорис прав... лучше тебе бросающиеся в глаза вещи не носить. Поэтому у тебя на руке и нет твоего браслета?
  -Давай, я сначала угощу вас горячим отваром с пирогами, потом устроим Анса и поговорим. Я тебе расскажу все, что успела понять, - кротко улыбнулась Веся, беспокоившаяся за жениха.
   Кто знает, вдруг Феодорису не понравится, как они ведут себя посреди цитадели? Вполне может приказать Хлопу утащить его куда подальше и запереть... а ей так много нужно сказать ястребу.
  -А мне ничего не расскажешь? - Анс хоть и стоял в нескольких шагах от них, но отлично все слышал.
  -Береста... ох, Ардеста, завтра утром ждет ритуал... принятия в круг... а тебе еще нужно подумать!
  Но алхимик в ответ на эти слова усмехнулся с твёрдостью человека, совершенно уверенного в выборе.
  -Вот и отлично, чтоб не делать два ритуала, проведут один. А как там, в круге?
  -Анс, я и так слишком много болтаю... потерпи до решения главы цитадели, - чуть виновато призналась княжна.
  -Тебя могут наказать? - тотчас нахмурился Ардест, - тогда лучше ничего не рассказывай. Ночь я потерплю. А Ансерт тоже. Кстати... меня можно звать Дест, это мы с Ансом всегда друг друга так коротко называли... когда я еще не был Берестом.
  -Ладно, - покладисто кивнула Веся, и позвала: Повар!
  В следующие полчаса ястребы больше изучали необычного прислужника, чем ели, и Весе пришлось кратко пояснить откуда он взялся. А еще предупредить, что о чудесах цитадели нельзя рассказывать нигде и никому.
  -Сами понимаете, кто-то поймет, некоторые позавидует, а найдутся и недобрые люди... обвинят чародеев во всех собственных грехах. А они просто не могут создать таких в другом месте... но я снова тороплюсь с объясненьями, какие вам пока знать не следует.
  -Тогда идем устроим Анса, я уже сыт, - рассмотрев, как Веся лениво катает по тарелке орешек, княжич решительно потянул девушку из-за стола.
  -Вот эта комната, - добравшись до своих бывших покоев, показала Веся, - тут я раньше жила, еще платья не все забрала.
  -Тогда я сам ее займу, - тотчас решил Берест, и усадил невесту в кресло, - посиди, я покажу Ансу мою комнату и перенесу свои вещи. У него пока все равно тут ничего нет.
   Алхимик только насмешливо прищурился, отлично сообразив, что уводят его нарочно, но спорить и не подумал. Точно знал, на месте брата он поступил бы точно также.
  Княжна усмехнулась им вслед, разглядев тонкую зеленую полоску, мелькнувшую в бледной ауре Анса, и отправилась умыться, невесело раздумывая над тем, как преподнести жениху самую неприятную новость. Не девчонка ведь она зеленая, давно знает, с каким нетерпением женихи ожидают момента, когда смогут полноправно назвать невесту своей женщиной.
  -Веся... солнышко мое... - нежные руки ястреба встретили девушку за дверью, обняли, подхватили, как ураган подхватывает безвольный листок...
  -Берест... Дест! Подожди... - сообразив, что он несет ее к кровати, охнула Веся, - нельзя!
  -Почему?
  Княжна вгляделась в его нахмурившиеся глаза, и горестно вздохнула, вот что делать с его даром, если она говорит "нет", а ястреб отлично знает, что это ложь?
  -Ардест... я все объясню, - огорченно вздохнула куница и этому огорчению он поверил.
  Свернул к креслу, сел, не выпуская ее из рук, и настороженно всмотрелся в лицо невесты.
  -Веся... солнышко... ты мне не доверяешь? Или болеешь?
  -Счастье мое... - не выдержав, всхлипнула девушка, ну вот почему такая несправедливость?
  Пока вокруг нее были толпы вполне достойных, но ничуть не волновавших ее душу мужчин, можно было спокойно брать браслет и выходить замуж, старшая мать намекала. А теперь, когда ей все труднее даже несколько дней прожить вот без этого ястреба, из-под каждого кустика щедро как мухоморы после летней грозы растут неприятности и запреты.
  -Весенка моя... только не плачь... я все пойму, ты объясни... не молчи. Я ведь чуть с ума не сошел... как узнал, что тебя чародеи увезли. Что-нибудь точно бы сломал... так эти хитрецы специально Анса со мной отправили... поит потихоньку какими-то гадостями.
  -Ну-ка, - мгновенно насторожилась куница, положила ладошку ему на щеку, ища отзвуки своей силы, какой лечила Береста, прибавила каплю, приказав собрать в теле остатки всех алхимический снадобий.
  Опознать их ей не удалось, прошло время и зелья растворились, смешались с кровью, но целительница к тому и не стремилась. Достаточно если ее сила вычистит и выкинет все это из тела ястреба... не нужны ему никакие зелья, если она будет рядом.
  -Весенка... солнышко... - Ардест ловил губами гуляющие по его лицу пальчики и чувствовал себя невероятно счастливым. Никогда раньше даже не поверил бы, что можно ощущать такое блаженство от простых прикосновений ладошки, - мне пришла в голову очень простая мысль... возьми мой браслет и ходи с ним тут, в цитадели. Он все равно уже твой и я его никому другому никогда не отдам. А когда мы сможем отсюда уехать, наденешь другой. Я попрошу деда, он закажет такой широкий, чтоб можно было носить сверху... как рамочку.
  -Счастье мое, - вздохнула Веся, - мне очень нравится твоя мысль. Но я все равно хочу сначала спросить разрешение к Феодориса. Подожди... не хмурься, я объясню. Мне нужно учиться... здесь, в цитадели есть источник силы, они зовут ее магией. И пока я тут живу, мой дар вырос. Но умею я только исцелять, второй дар мы с наставницей всячески старались запереть, думали ведь, что он запретный. А это праведный гнев... и он может спасать людей... я тут все эти дни сидела и думала... чародеи хотели, чтоб я сама решила, хочу учиться или нет. Но я уже сообразила, теперь неважно, чего я хочу. Раз он уже несколько раз вырывался, этот гнев, значит выскочит и снова. И мне нужно научиться оставлять хоть немного силы про запас, я же выплескиваю все, до капли. А это опасно... там, на переправе, селяне догадались пригнать нашу лодку к берегу, последнее, что я помню, как нас кладут на кошмы под кустом. Но если бы в тот момент налетела орда... я б и пальцем не смогла пошевелить, чтоб спасти людей и тебя.
  Про себя Веся специально говорить не стала, нечего его расстраивать. И без того от ее слов сразу как-то померкла по-детски светлая и ясная улыбка, гуляющая по лицу жениха.
  Однако Берест в первую очередь именно про свое солнышко и подумал, облапил и стиснул так, словно степняки уже бегут по залам цитадели.
  -Я все понял... слышал, что девушкам легче дается ученье. Прости... больше слова не скажу, пока не выучишь все, что можно. А про браслет завтра сам спрошу, как только вступлю в этот круг. А что ты еще хотела мне сказать?
  -Про деда... и про Тадора... и про Кастину... но боюсь, не успею. Видишь это облако с щупальцами? Это Хлоп, прислужник Феодориса.
  Хлоп, словно только и ждал, пока его заметят, подлетел ближе и бросил Весе на колени свернутый в трубочку листок.
  -Эвеста, тебе пора отдыхать. Завтра с утра начнем обучение, - вслух прочла Веся и виновато глянула на ястреба, - мне нужно идти. Я не хочу пропустить ни одной минутки... чем быстрее выучусь, тем раньше мы сможем отсюда уйти.
  -Я тебя провожу, - тотчас поднялся с кресла Ардест и бережно поставил невесту на ноги, - где ты живешь?
  -На втором этаже, окнами на запад. Я сама выбирала себе комнаты.
  -Там так же удобно, как здесь?
  -Да - кивнула Веся, вовремя вспомнив, что ей никто заранее не объяснял, где и как она будет жить, и значит Бересту тоже не нужно ничего подробно рассказывать, - но лестница к женским комнатам зачарована. Мужчинам на нее лучше не вставать.
  -Это очень правильно, - с неожиданной уверенностью похвалил эту меру предосторожности ястреб, - нечего им мешать девушкам отдыхать.
  -Так ведь и я не смогу показать тебе свои комнаты...
  -Ну, ничего... запомни все, что тебе понравится, в нашем доме я устрою точно так же, - твердо объявил Ардест, и, поднеся руку невесты к лицу, нежно коснулся губами ее пальчиков, - я тут решил... никогда больше не возвращаться в Серое гнездо. Мне нравятся земли в низовьях Ругора, а тебе? Выберем зеленый городок и я построю там дом... а в нем все будет так, как захочешь ты.
   Веся тихо всхлипнула, и прижалась к его груди, живо припомнив, как еще недавно боялась, что Берест не сможет ее простить.
  -Весенка... что случилось? Не нужно... не плачь, - ястреб так растерялся, что куница невольно улыбнулась, окатила его счастливым блеском глаз.
  -Ничего... все уже хорошо. Идем... я покажу тебе, где та лестница, - почему-то княжна была уверена, что тут не стоит вслух рассказывать ему все свои самые сокровенные тайны.
  -Идем, я буду там встречать тебя утром. Надеюсь, они примут меня в круг, я подумал, что тоже могу научиться тут очень полезным вещам. А уж если мой дар станет сильнее, так это вообще замечательно.
  
  
   Глава семнадцатая
  
  -Куда как замечательнее, - закрывая колпаком хрустальный шар, тихо ворчал про себя Саргенс, - ни один торговец или пройдоха обмануть не сможет, не говоря о слугах или домочадцах.
  Говорить вслух о том, что княжич угадал и оба других желания, чародей не стал, а зачем говорить? Все чародеи и сами знают, что тут, в цитадели, сила дара растет у каждого. У кого-то больше, у кого-то меньше, но обязательно у всех. Именно потому так строго проверяют они каждого, кого намерены принять в круг, и поэтому не пускают в цитадель случайных людей, особенно одаренных.
  Не так-то легка она, эта ноша кажущегося всемогущества, иной и сильный дар несет бережно, как блюдо с жемчугом, стараясь ничего не обронить и не навредить невзначай ни людям, ни зверям. А другой, едва почувствовав в себе особое уменье, тотчас начинает голову ломать, придумывая, как бы с его помощью преступить все законы, и высшие и людские.
  Ну и не принять они его тоже не могут... тем, кого совет цитадели не считает достойным, никто намеков не делает, и испытаний не назначает... да их даже дальше гостевого дома не пускают, чтоб не попали под сень источника. А вот ястреб испытание прошел так чисто, что не осталось ни малейших сомнений. Жаль, что нельзя прямо теперь объявить ему желанную новость, умен княжич, заподозрит, что за ним следили. И ведь не слукавишь ему, сразу поймет... а потому пусть ждет до утра.
  Чародей сложил в стол законченную работу и направился в кабинет верховного магистра, просил тот подойти Сарга, как освободится.
   Войдя в кабинет, чародей обнаружил, что князь и магистр заняты настоящим мужским делом, раскладывают крохотные разноцветные плоские бусинки по огромной карте, нарисованной на стоящем в углу комнаты круглом столе. А Ольсен, сидя в кресле с высокими ножками, наблюдает за их кажущимся со стороны несерьезным занятием и выдает колкие то ли замечания, то ли советы.
  Саргенс несколько минут постоял, наблюдая за их делом и очень скоро начал понимать, что редкие зеленые бусинки - это чародеи, а рыжие отряды Радмира, так как теснились они на восточном берегу Ругора. По другую сторону от самой большой реки рыжих бусин было всего две, зато были черные и серебристые. И они могли означать только отряды вепрей и ястребов.
  -А Шангор вам присылает отчеты, о том, куда пойдет? - подняв голову от карты осведомился Радмир, поймал быстрое переглядывание и нахмурился, - Вот, значит как. А я все время думаю, почему он ни за какие блага не хочет взять под командование один из моих отрядов! Значит, это вы его успели перекупить.
  -Ты неверно решил, - покачал головой Феодорис, - мы его не покупали. Мы ему помогли бежать из плена... и подсказали самый надежный способ, как защитить свои земли и сородичей, и отомстить степнякам. В тот раз... когда Шангор попал в плен, он потерял всех родных... но я тебе этого не говорил.
  -Тьма! Тогда извини. Но почему он не хочет ни к кому присоединиться?
  -Если я скажу правду, ты обидишься.
  -А ты попробуй, - нахмурился Радмир, и застыл в ожидании.
  Стук в дверь явно озадачил верховного магистра, и он вопросительно глянул на друга, но Саргенс ответил ему недоуменной гримасой.
  -Можно? - Дикий ястреб стоял на пороге, пытливо рассматривая присутствующих.
  -Входи, - кивнул Феодорис, - не захотел отдыхать?
  -Пришел деда забрать, Веся сказала, что ему нужно хорошо есть и отдыхать.
  -Эвеста, - строго поправил магистр.
  -Мало ли чего скажет эта девчонка, - строптиво фыркнул Ольсен.
  -Дед! - Вот вроде и ровно окликнул ястреб мельника, а у всех отдалось в позвоночнике, - всех целителей положено уважать. А мою невесту чти особо... если не хочешь поссориться со мной навсегда.
  -Дожился... - потихоньку буркнул Ольсен, но все постарались сделать вид, что ничего не расслышали.
  -Так ты сейчас идешь, или тебя подождать? - строго глядя на прадеда, продолжал выяснять его планы Берест, - мне зелье выдали, какое тебе на ночь выпить нужно.
  -А ты уже принял решение? - обратился к ястребу магистр, старательно не обращая внимания на отчаянные знаки дядюшки.
  Мало кто знал, что Ольсен был ему родным дядей по матери, и когда-то спас одаренного мальчишку от проводившего ритуал подчинения шамана.
  -Да. Я хочу вступить в круг и научиться владеть своим даром как можно лучше. Во время боя от уверенности в точности сведений зависит жизнь многих людей.
  -А Эвеста? - пытливо смотрел магистр.
  -Эвеста никогда не лжет, - сразу сообразив, о чем хочет спросить чародей, твердо ответил Ардест, - и не хитрит, если ее к этому не вынуждают.
  -Ты хорошо ее рассмотрел, - изумленно поднял бровь Радмир, - но боюсь, в Сером гнезде ей придется научиться кривить душой. Она воспитана свободным воином, и сидеть целый день в кресле не сможет.
  -Я знаю, - мягко улыбнулся ему ястреб, - и не собираюсь оставлять ее в Сером Гнезде. Мы решили построить свой дом в долине Ругора. Веся... Эвеста будет в нем хозяйкой, какие порядки захочет, такие и заведет.
  -Ну чтож, - бросив короткий взгляд на Саргенса, скупо улыбнулся магистр, - твои ответы меня устраивают... остался последний.
  -Я отвечу. Если Эвесте можно носить мой обручальный браслет, то я ей его утром надену, если нет, закажу другой. А свадьбу мы устроим, когда она научится управлять своим даром.
  -Дай его мне, я посмотрю, что можно сделать.
  -Вот, - Берест немедленно достал из-за пазухи висевший на шнурке кошель и достал шкатулку с украшениями и свадебный браслет.
  -Шкатулку тоже давай... все равно тебе пока нельзя носить тут камни, я позже объясню, почему. И иди отдыхать, рано утром за тобой придут... позвать на ритуал приема в круг. Радмир, ты тоже иди отдыхать, утром поговорим.
  -Мне нужно ехать домой... - с сожалением вздохнул князь, - уже полмесяца в отъезде, а дочка замуж собралась.
  -Мы перевезем вас через перевал на своих тэрхах. За день доберетесь, и заодно чародеи защиту на Ясновень поставят. А вот дать тебе сейчас постоянного защитника не могу, всех свободных отправил к Хорогу. Хлоп! Проводи Ардеста и Радмира, князь займет соседние свободные покои рядом с ястребом.
  -Я живу в тех комнатах, где раньше жила Веся, - предупредил Берест, и магистр спрятал довольную улыбку.
  Племянник упорно не попадался ни в какую ловушку, и сам того не желая набирал себе крестиков, которые Феодорис мысленно ставил ученикам за правильные ответы.
  -Ну и хорошо, - гостеприимно улыбнулся Феодорис, - там рядом несколько свободных комнат. Выбирайте какие понравятся. Спокойной ночи.
  Дождался, пока правильно понявшие намек гости уйдут, и оглянулся на Саргенса.
   -Садись ближе, я хочу тебе признаться в ошибке, которую сделал восемь лет назад, - от улыбки, сиявшей на лице магистра минуту назад, осталась лишь кривая гримаса.
  Чародей мрачно вздохнул, начиная понимать, для чего он так срочно понадобился главе цитадели и направился к креслу.
  -А может... не нужно? - встревожился Ольсен.
  -Тебе может и не нужно, - безразлично пожал плечами Феодорис, - а у нас такой закон. Один из самых главных, если поймешь, что когда-то или где-то сделал ошибку или что-то просмотрел, немедленно расскажи об этом собратьям. Все должно быть описано и внесено в нашу летопись в соответствующий том.
  -Ну и кому это интересно? - неуступчиво проворчал Ольсен, отчетливо понимая, что от его желания тут не зависит ровным счётом ничего.
  -Тем, кто будут жить в цитадели после нас, - строго глянул на него племянник, - каждый верховный магистр, беря на свои плечи заботу о собратьях, цитадели и Этросии сначала изучает все летописи. Описания битв и побед, потерь и ошибок.
  -А если не захочет? - не унимался мельник.
  -Значит, совет цитадели никогда не доверит ему амулет главы. Самоуверенных людей, считающих, что они мудрее всех предшественников и не желающих учиться на чужих ошибках, нельзя и близко подпускать к этому месту. А теперь не мешай мне, Сарг сегодня тоже устал, а завтра у нас куча новых дел. Так вот... как ты знаешь, я считаю Ольсена дядей, хотя моя мать была его двоюродной сестрой. А еще я считаю его своим спасителем... но никогда не рассказывал тебе об этом. Не желал... никому открывать свое слабое место. Он ведь упрям... живет один, без помощников и охраны и хотя очень неплохой алхимик, но от банды или шамана ему не отбиться. А теперь хочу рассказать... знаешь зачем? Не желаю больше идти на поводу у его глупых детских обид и капризов. Ты же знаешь, что он тайком приезжает сюда, что варить свои зелья в нашей лаборатории? И это случается все чаще... а я каждый раз создаю и заряжаю мощного фантома... проследить, чтоб Ольсен добрался до этой дурацкой мельницы живым и невредимым.
  Феодорис сердито фыркнул, налил в бокал кваса и сделал несколько глотков. Мельник и чародей сидели молча, покорно ожидая продолжения рассказа, можно было не сомневаться, раз магистр заговорил, то выскажет все.
  -Так вот... я начал говорить про спасение. Мне было всего семнадцать и дар созидания с каждым днем все сильнее менял мою жизнь и мои планы на будущее. Возможность творить самые разнообразные вещи из простой глины или даже мусора наполняла мои дни счастьем и восторгом, и я уже видел себя ни больше, ни меньше как ярмарочным фокусником. Но не мог даже подумать что сильные одаренные видят окружающий меня свет ауры. Тем более не подозревал об угрожающей мне опасности и о шаманах, которые давно изобрели ритуал для пополнения собственных способностей и амулетов магией одаренных. И потому как мышка в кувшин с сыром прыгнул в незатейливую ловушку. И если бы не Ольсен, давно бы меня не было. Шаманские ритуалы жестоки, как ты знаешь... Ольсен тогда был полон сил, имел слабые способности следопыта и успех у женщин... и возвращался под утро от очередной возлюбленной, когда рассмотрел возле тропки что-то темное.
  -Ничего я не рассмотрел, это Ласка учуяла. Умная была собака. Вытащила из кустов твою куртку... - мельник смолк, и тяжело вздохнул. Феодорис был прав... но как же не хотелось в этом признаваться!
  -Да, шаман велел мне бросить вещи в кусты, и дал свою старую одежду... у него был средней силы дар, как я потом разобрался, и он почти все вложил в подчинение. Далеко он меня не повел, уж очень хотел побыстрее получить чужую силу. Камень-то степняк заранее присмотрел, под обрывом, у речки. Сразу меня к нему привязал... шаманы силу с кровью забирают, но стараются пленника держать в сознании, тогда она активна. Потому я и рассмотрел, как на обрыве поднялся во весь рост Ольсен, раскрутил пращу и метнул каменюку чуть не со свой кулак. Помню только свой страх, а вдруг этот снаряд вместо шамана врежется в меня? А потом я потерял сознание... убил-таки дядюшка шамана, и заклятье, державшее меня в сознании, спало. Однако очнувшись, я увидел возле себя местную травницу, оказывается, она нашла меня на пороге собственной избушки. А через некоторое время приехал чародей и привез меня сюда. С того момента моя жизнь круто переменилась... и стала той, что ты знаешь. Ольсен ни при встречах, ни в редких записках не подавал ни малейшего знака, что это он принес меня травнице, и я разумеется тоже молчал, не желая навязываться насильно. Но когда мне сказали, что он лежит без ноги на своей мельнице, немедленно помчался туда с лучшим целителем цитадели. Однако дядюшка моей помощи не принял, и вообще едва ли не выставил нас вон. И снова я не стал спорить... и это моя большая ошибка, слова обиженных людей, особенно родных и друзей, нельзя воспринимать всерьез, и тем более не стоит выполнять их капризы. Это неверное мнение, что человек сам лучше всех все знает про себя и сам должен решать, лечиться ему или погибать. В обиженном человеке говорит не разум и не голос высших сил, дарующих нам жизнь. В них говорит оскорбленная гордость и самолюбие, а это чувства которые ведут к темной стороне сознания.
  Феодорис снова отпил квасу, вздохнул, его лицо стало тверже и суровее.
  -С тех пор мы поставили на мельницу свои метки и присматриваем за ним... и теперь я могу со всей твердостью сказать, кем постепенно стал мой дядюшка. А началось с того, что от скуки и по просьбе Илстрема он согласился присматривать за Берестом и его братьями, потом втянулся в их заботы, начал интересоваться делами князя и его отношениями с другими кланами, сделал все, чтоб подружиться с Шангором. И понемногу стал для князя ястребов кем-то вроде тайного шпиона и советника. Прикрываясь занятием алхимией, посылал наемников во все концы Этросии якобы за редкими ингредиентами, но на самом деле собирал сведения о других князьях, их войсках и размерах сокровищниц.
  -Феодорис... - нахмурился мельник, - ты соображаешь, в чем пытаешься меня обвинить?
  -Я не пытаюсь тебя обвинить, - сухо отрезал магистр, - я объясняю, что благодаря моему попустительству и особому отношению, ты стал очень осведомленным человеком. Нет, я не говорю что действуешь ты только в интересах Илстрема, постепенно ты осознал, что это неверно и опасно, складывать все камни на один угол плота. Но ты возомнил себя самым хитрым и неуловимым. И даже не представляешь, как обрадуются шаманы, когда до тебя доберутся. Всем нам скажут спасибо за сведения о войсках и лучших командирах, которые им ничего не стоит вытащить из твоей головы.
  Еще хорошо, что благодаря Эвесте, теперь ты хоть бегать можешь... а раньше и до сигнального кристалла не успел бы доковылять. И все равно, рисковать, оставляя тебя одного на мельнице, я более не намерен. Можешь жить в Ставине в доме Илстрема, можешь в Сером гнезде, можешь в любой защищенной чародеем крепости. Выбор достаточно велик.
  -А цитадель ты не предлагаешь?
  -Ольсен, а я ведь ее никому не предлагаю! Каждый сам решает, попросится сюда или нет!
  -Я подумаю, - буркнул мельник и решительно встал, - где моя комната?
  -Хлоп проводит... и проследит, чтоб у тебя было все необходимое! Спокойной ночи.
  Несколько минут после ухода старого алхимика чародеи молча пили маленькими глоточками квас, отдыхая и привычно думая о сделанном за день и предстоящем на завтра.
  -От Бедвора были вести? - наконец устало поинтересовался Саргенс.
  -Снова думаешь мои мысли? - невесело пошутил Феодорис.
  -А ты снова пытаешься упрекнуть меня в том, чего я не умею? Значит, нету. Может, пора послать им помощь?
  -Подождем еще немного. Нужно быстрее учить новичков... на этот раз будет трудно. Любовь...
  -А я хотел сказать, что легче. Веся очень обязательная, эта Кастина сделала почти невозможное. Из живой, озорной девчонки, какую я видел семь лет назад, получилась ответственная и рассудительная целительница.
  -Снова ты читаешь мои мысли, - весело засмеялся вдруг Феодорис, - только я потом еще подумал про Береста. Как он сегодня одернул деда! Мне захотелось вскочить и вытянуться, будто я его оруженосец! И намерения у него правильные... вот только размах маловат.
  -Ну, так мы же подскажем, - поднимаясь с кресла, усмехнулся Саргенс, - я иду спать. Кстати, с его камнями сам будешь возиться?
  -Сначала посмотрю, что есть в сокровищнице, потом скажу. Если ничего подходящего не найду, сделаю новое, тогда позову, немного поможешь. Кстати... про Ансерта ты думаешь так же, как и я?
  -Конечно. А что там думать? Хоть он и собирается изучать одну алхимию, его дар провидца все чаще и точнее указывает реальные события. Скажу с утра Бенресе, пусть принимает ученика.
  -А... не слишком ли это... - Саргенс несколько минут мялся, пытаясь найти более точное слово, - смелый шаг? Бенра его не превратит в статую?
  -Ансерт не наглец и воли рукам давать не будет, но я его на всякий случай предупрежу. А больше не к кому, будто сам не знаешь.
  И они слаженно вздохнули, стараясь спрятать друг от друга эти вздохи.
  
  
   Глава восемнадцатая
  
  Проснулась Веся от странного звона, нежного и мелодичного, словно где-то неподалеку переливалась в серебряную чашу ледяная водица. Сладко потянулась, чувствуя как полно силы и бодрости отдохнувшее тело и резво соскочила с мягкой постели, сразу вспомнив, как подумала, засыпая, что недаром тут перины такие мягкие. Небось после учебы тело аж гудит, как гудели у нее руки и плечи после занятий стрельбой.
  Как оказалось звенели узкие и длинные колокольцы, висевшие над входом. Девушка запахнула шаль и смело отворила дверь.
  -А ты хоть посмотрела, кому открываешь? - огорошила ее неожиданным вопросом Бенра, не делая попытки переступить порог, - Быстро одевайся, и идем завтракать, там один мрачный кандидат в ученики уже взглядом дыру в двери прожег.
  -Ты же просила не разговаривать с тобой про женихов и про любовь? - фыркнула Веся, - входи, подожди меня минутку.
  -Не так, - вздохнула Бенра, - прикоснись рукой к двери и скажи, пусти одного человека.
  -Бенра, а зачем такие сложности? - повторив ее слова и дождавшись, пока чародейка войдет, крикнула куница, бросаясь к шкафу с одеждой.
  -Мы же чародеи... все решения принимаем через душу, да через совесть... а это нелегко. Иногда от усталости накатывает желание полежать денек в одиночестве... просто в окно смотреть и больше ничего. Вот и сделано все для того, чтоб никто не мешался. Зато потом вдвойне работается... Веся... а какой он человек, этот Ансерт?
  -Ардест?
  -Нет... Ардест внизу возле двери стоит, я тебе уже сказала. А Ансерт спокойно блинчики с медом уплетает.
  -О!- изумленно открыла рот княжна, оправляя спешно наброшенное платье, - тебя Анс заинтересовал?
  -Не вздумай это повторить! Прощаю только на первый раз! Мне его в ученики дают, как только примут в круг, так и поведу к большому шару. Пусть приучается виденья на шар ловить, а не на собственный разум.
  -Поняла, прости. Ну, Анс он спокойный, дотошный и упорный. Но он же целитель и алхимик?
  -Алхимия вообще не дар, а ремесло, а все, что касается целительства - это не ко мне. Я - ясновидящая, но вижу только очень близкое будущее, и про знакомых людей. Зато четко и ясно... - Бенра вдруг помрачнела и заторопилась, - В общем, догоняй.
  И спешно вышла из комнаты.
  Веся огорченно вздохнула, начиная понимать, жизнь чародеев вовсе не такая уж безоблачная и веселая, словно у ярмарочных фокусников. Быстренько доплела косу и побежала следом.
  
  Ожидавшая Весю неподалеку от дверей мужская фигура была так знакома, что девушка без сомнений направилась к ней, припоминая по пути, что хотела сказать Бересту засыпая. Он помедлил всего секунду, и тоже шагнул навстречу, но этой секунды хватило, чтоб Веся насторожилась и задумалась. Какая беда могла случиться за то время, что они не виделись, и насколько она велика, если Ардест не бросается ей навстречу, не сияет счастливым взглядом и не кричит во всеуслышание, что она его солнышко?
  А кстати, она же теперь видит зелень, сопровождающую все тревожные чувства и мысли одаренных! Веся резко остановилась, прищурилась, рассматривая ауру жениха и едва не вслух ахнула.
  Какая там зелень, если аура ясно отливает рыжеватой краснотой, какую она видела только у Саргенса?!
  Ну, да он же сам сказал, огненный дар! И что тогда он тут делает в облике Береста?
  Мысли неслись в голове Веси как заполошные сухие листья во время осеннего урагана, но главной была вбитая наставницей фраза, - дольше живет тот, кто быстрее соображает. Но сейчас ее жизни как будто ничто не грозит... зато семейное счастье вполне может треснуть гнилой тыквой, если Берест увидит со стороны, как она обнимает другого.
  -Доброе утро, Саргенс, - шагнув назад, вежливо сказала куница, - у тебя хорошо получилась личина Ардеста.
  -Чья? - голос ястреба звучал со стороны и чуть сзади, и Веся немедленно оглянулась на этот голос.
  Береста не было, на его месте стоял сердитый Ольсен, и мрачно взирал на куницу. А его нога снова заканчивалась култышкой. Но ученица уже догадалась, где искать подсказку и бдительно рассматривала ауру жениха. Ну да, все точно, бледное, слегка серебристое сиянье, густо размешанное с зеленью, вот это и есть аура Береста.
  -Твоя, - лучисто улыбнулась княжна, - а вот вместо тебя я вижу Ольсена, только еще без ноги, на култышке. Значит, это не личина, а морок... а ты меня хорошо видишь?
  -Да... а как ты меня узнала?
  -После того, как силы прибавилось, вижу ауру, каждый одаренный светится своим цветом. Твой цвет серебристый, у Саргенса красновато-рыжий, он маг огня.
  -За находчивость и внимание получаешь два плюса, а за беспечность и раскрытие чужих тайн минус, разочарованно сказал Саргенс и чужие черты смылись с него как пыль под ливнем. - Но признай честно, если бы я заговорил его голосом, ты бы не сразу поняла?
  -Да, - и не думала отказываться Веся, - а ты сегодня мой учитель?
  -Нет, сейчас мы идем принимать новичков, а ты завтракать, а потом Феодорис сам даст тебе задание. Идем, Ардест!
  Берест торопливо шагнул к невесте, нежно поцеловал, шепнул, что она умница и помчался догонять и не думавшего его ожидать чародея.
  А Веся села за стол, попросила Повара принести блинчиков и творога и задумалась. До этого момента она как-то смутно представляла себе, как именно ее будут учить, и вовсе не торопилась беспокоиться об этом. Они же чародеи, научили не одного ученика, значит, все знают и умеют. А вот теперь девушка вдруг ясно представила, как выливается ее второй дар и заволновалась, представив, каким именно способом она будет его тренировать. Это что же, кто-то будет специально нападать на несчастных пленников, чтоб она начинала злиться и бросать в обидчиков своим гневом?
  Так она не сможет. Нипочем. Она же семь лет училась сдерживать себя, и желание излить свое зло на обидчиков или врагов переводить в словесную перепалку или обычную схватку! И каждый раз, торопливо бросая на тетиву стрелы, в уме твердила как молитву назидание Кастины, держаться до последнего. А если она теперь разрешит себе бросать наказание не на тех, кто мерзок ее душе, а на нарочно выбранных узников, то не станет ли тем самым палачом, каким вовсе не желает быть?!
  -Она еще блинчики ест! - притворно возмутился рядом веселый голос Анса и княжна недоуменно перевела на него взгляд, а почему это тут он?
  -Не мешай, пусть ест, - оборвал алхимика довольный голос Береста, успевшего подставить стул и сесть рядом с невестой, а его руки нежно обняли ее талию, - или ты не видишь, как она похудела? Не кормили тебя тут, что ли?
  Последние слова он произнес, возмущенно поглядывая на подходящего Феодориса, и Веся несчастно вздохнула, успев вовремя прикусить язычок. А ведь едва не начала успокаивать, что кормили! Хотя... можно было и сказать... они и в самом деле приносили подносы!
  -Мы кормили, - немедленно воспользовался ее лазейкой верховный магистр, - все лучшее приносили, полный поднос утром и вечером.
  -Странно... - задумался Ардест, - он правду говорит. Веся? Уф... Эвеста? Что-то непонятно, ты почему молчишь?
  -Мне не нравится, когда на мне пытаются тренировать дар, как на том Петизе, - сердито фыркнула куница.
  -Кто такой Петиз? - тотчас заинтересовался Берест.
  -Есть такой гад... - вздохнула княжна, - а вы почему так быстро вернулись? Или вас не приняли?
  -Приняли, мы уже ученики, - довольно улыбнулся Ансерт, - мне даже учительницу дали.
  -Бенресу? - ох как хотелось кунице предупредить будущего родича насчет странного отношения Бенры к мужчинам, да не дал голос Феодориса.
  -Эвеста, если ты поела, вставай и идем. Сегодня я твой учитель.
  И Весе ничего другого не оставалось, как выскользнуть из теплых рук ястреба и направиться вслед за чародеем.
  -Сначала надень что-нибудь потеплее, - приведя Весю в зал, где она еще не была, чародей распахнул дверку, принятую девушкой вначале за двери шкафа.
  Но это оказалась комната, где вдоль стен тянулись ряды вешал, с которых свисали разнообразные плащи, куртки и безрукавки.
  -А мне не нужно было переодеться в дорожный костюм? - осведомилась куница, задумчиво оглядев надевающего походную куртку магистра.
  -Нет, достаточно теплых сапожек и длинной куртки, - довольно усмехнулся он, и Веся поджала губы.
  Теперь она больше не забудет, что вся жизнь в этой цитадели состоит из бесконечных проверок, и никому не важно, нравится ей это или нет. Но вопросы постарается задавать на каждом шагу, язык не отсохнет... зато впросак не попадет.
  -А шапку не нужно? - немедленно приступила девушка к своему плану, надев сапожки и куртку, похожую на ту, какую выбрал Феодорис.
  -Через двор перейти несколько шагов, дождя и ветра нет, а в конюшне тепло, - открывая дверь наружу, сообщил магистр.
  В конюшне и в самом деле было тепло и непривычно чисто. Веся подозрительно прищурилась, ища причину такой чистоты и вскоре заметила под высоким потолком клубочек золотистого сияния. Все питомцы Феодориса, как она успела заметить, имели цвет его ауры.
  Магистр не спеша шагал по проходу и ученица топала за ним, изумленно рассматривая стоящих в просторных денниках тэрхов. Ноги у зверей были почти на локоть длиннее обычных, и еще на столько же крупнее тело, так что заинтересованные клыкастые морды выглядывали через решетку, проходящую над загородками.
  -А теперь я хочу ответить на твое высказывание,- внезапно произнес магистр, и княжна озадаченно нахмурилась, это он о чем вспомнил?
  -На какое это?
  -О том, что ты не любишь, когда на тебе испытывают чей-то дар.
  -А, - вспомнила Веся, - а почему ты там не ответил?
  -Сама сообрази. И еще попробуй угадать, на ком мы проверяем свои силы и оттачиваем умения? Ведь мы не шаманы, рабов не ловим и опыты на невинных людях не ставим. А нас тут не так много, вот и приходится всем работать и учителями и мишенями... ты же видела, как мы все ожидали проявления твоего дара? Ну а узники... про них разговор особый, я покажу тебе ту часть дома позже, сегодня просто времени не хватает. Нужно поговорить с твоим отцом и отправить его в Ясновень, твоя сестра замуж выходит. А заодно перехватить по пути Кастину, чтоб быстрее добралась.
  - Феодорис! Я все это понимаю, и готова быть и мишенью и кем угодно... но Бересту и так досталось! Он же шесть лет был уродом... на него даже Нирента польстилась ради выгоды, чтоб до Даренса добраться! А он замечательный... и умный и справедливый... и чуткий... и я не хочу больше становиться причиной его боли! Поэтому не буду ему лгать ни в чем... и не устраивайте больше таких проверок как сегодня!
  -А если устроим, разозлишься? - заинтересованно, как тэрх, уставился на Весю магистр.
  Девушке даже показалось, что он клыки сейчас выпустит.
  -И не надейся. Меня Кастина семь лет учила себя сдерживать... а заодно использовать другие способы обороны. Такие как тот, что достался Петизу. Я ведь могу свою силу одним касанием пальчика в человека влить, и потом что угодно ей приказать.
  -Ну, вот с этого и начнем, - посерьезнел магистр, - учись передавать ее, не касаясь пациента. Вот тебе для начала твой Проныра... если ты дашь правильную команду и начнешь каждый день сливать в тэрха излишек силы, то скоро он вырастет в такого же красавца, что стоят в первых денниках.
  Развернулся и утопал, как ни в чем ни бывало. Но куница не сомневалась даже на секунду, что без присмотра ее не оставили. И кто наблюдает, тот фантом, что работает тут конюхом или сам Феодорис с помощью какого-нибудь амулета или шара, неважно. Главное, как все яснее понимала ученица, совершенно другое, принимая ее в цитадель, чародеи вовсе не собираются мириться с теми ее привычками и изъянами, какие им не подходят. И отныне будут каждый день и каждый час понемногу показывать своей новой сестре кусочек тропки, ведущий к дороге, по которой идут они сами. И рано или поздно, но настанет день... когда и Веся пойдет по этой дороге... и теперь ей очень хочется понять, куда ведет тот путь?
  Ныр был очень рад встрече, и Веся с удовольствием погладила бы его клыкастую морду, но не позволила себе этого удовольствия. Раз нужно его вырастить, не прикасаясь, она и не коснется.
  Это оказалось не так просто, оторвать от себя комок силы и отправить в полет, как стрелу, хотя расстояние куница для начала выбрала всего в ладонь. Ныр не понимал, почему рука хозяйки никак не достанет до его морды, скреб лапами загородку, пыхтел и пытался дотянуться до руки девушки языком. И именно в этот язык попал первый клочок силы, и целительница заторопилась отдать своей силе указ, согреть желудок зверя, словно он проглотил кусок теплого мяса. А потом направила силу по жилам и мышцам, заставила потянуться во все стороны, как делала, когда лечила заморенных детишек, отобранных у степняков. И как понуждала расти присохшие ножки у калечных малышей.
  А когда убедилась, что сила все делает верно, добавила Ныру еще шарик и оглянулась на сидевшего на потолке фантома.
  -Конюх?
  Серый клубок, до смешного похожий на повара, только с кожаным фартуком вместо крахмального, застыл перед нею, и Веся приказала ему выдать Ныру большой кусок мяса. Она собиралась вырастить здорового и сильного тэрха, а не скелет.
  Покончив с этим заданием, куница с чистой совестью направилась назад в цитадель, надеясь где-нибудь встретить Береста, или хотя-бы Анса, но пройдя по пустынным залам до кабинета магистра, не заметила ни одного человека.
  Зато, оказавшись у двери кабинета, услышала спорящие о чем-то мужские голоса и различила среди них возмущенный рык Ольсена. Хмуро усмехнулась, ей он явно рад не будет, значит нужно загодя сделать безразличное лицо в ответ на его очередную колкость.
  -Можно? - коротко постучав, скромно ступила в кабинет куница и отметила, что тут вовсе не толпа мужчин, как казалось из-за двери по их громким голосам, а всего-то трое.
  Магистр, ее отец и Ольсен.
  -Вот у нее и спросим, - торжествующе заявил мельник, едва разглядев вошедшую девушку, - Эвеста, мне уже можно ездить верхом?
  -Доброе утро, - ответила приветствием Веся и уставилась на Феодориса, - я все сделала.
  Здесь она ученица, и лучше не переступать этой незримой преграды, пока не станет ясно, позволено ли ученикам влезать в чужие споры.
  -С какого расстояния? - повернулся к ней чародей.
  -Примерно в ладонь.
  -А сколько влила?
  -До завтрашнего утра хватит, думаю, сначала не стоит расти слишком резко, - Веся отвечала кратко, сообразив по вопросам магистра, что он не считает нужным посвящать всех в суть ее задания.
  -Хорошо. Сейчас Хлоп отведет тебя в библиотеку, там уже приготовлена книга. Почитай до обеда.
  -Феодорис! - не выдержал Ольсен, - ты всегда обращаешься с учениками, как с воинами, стоящими на посту?
  -А мы все здесь стоим на посту, - непонятно усмехнулся чародей, - а чем ты не доволен?
  -Она не ответила на вопрос!
  -А я могу поговорить с Эвестой? - решился задать вопрос князь, молча следивший за этим разговором.
  -Разумеется, можешь, как договоримся, Хлоп проведет тебя в библиотеку, - кивнул ему магистр, и хмуро глянул на мельника, - А Эвесте я разрешаю ответить на твой вопрос... если она желает.
  -Так можно мне ехать? - уставился на ожидавшую у двери Весю прадед, - ты же говорила несколько часов?
  -Я помню, что я говорила, - серьезно ответила Весеника, отлично понимая, что дед дал возможность верховному магистру устроить ей новую проверку, и мысленно поблагодарила Кастину за выучку, - но я целительница, Ольсен, и не могу принять решение, пока не узнаю всех подробностей. Но если ты желаешь немного проехаться по двору крепости, я скажу да, постепенно заставлять ногу работать можно, хотя ты и так начал бегать, не дав костям окрепнуть. Но вот отправляться далеко не стоит, еще рановато.
  -А потом будет поздно, - с отчаянием рыкнул он, - как вы не понимаете...
  -Я действительно не понимаю, потому что не знаю, куда ты так рвешься, - осмотрительно ответила куница и взглянула на хмурое лицо отца, - батюшка?
  Но ответил ей не князь, а учитель.
  -Ты же послала письмо Кастине... вот он и мчится встречать.
  -Тогда только вместе со мной, - мгновенно отрезала Веся, - с тех пор как Кастина повесила на себя лебединое перо, она не разрешает мне ее исцелять. И у нее не настолько здоровое сердце, чтоб не разорваться, когда она увидит этот оживший труп.
  -Ты... - мельник смотрел на Весю, как на обнаруженную в собственной тарелке ядовитую змею, - как ты могла? Ведь ты же лечишь всех, кого захочешь! И кто тебе попадется! Почему же ты не вылечила ее?!
  -Потому что она была зеленой девчонкой и ученицей Каси, - взвился от возмущения князь, - когда та брала с нее честное слово! И как мы после ни уговаривали, так и не захотела его вернуть! И ничего Веся не могла поделать! Где ты видел, чтоб ученики нарушали святую клятву, данную наставнику?! А ты сидел на своей мельнице... или где еще там, и изображал из себя страдальца! И как выясняется, попутно играл в шпиона, пытался лезь в чужие тайны! Это не твои засланцы, под видом комедьянтов, по Ясновеню прошлым летом ходили? Два мужика и две девицы?
  -Ты знаешь, что с ними стало? - мигом забыл про желание куда-то ехать Ольсен.
  -Как же я могу не знать, если сам их и поймал? - едко ухмыльнулся Радмир.
  -Отпусти... и можешь требовать с меня чего угодно... - глухо буркнул мельник и тяжело хлопнулся на кресло.
  -Феодорис... - задумчиво подняла глаза на учителя куница, - как ты думаешь, может нам с Ардестом проводить батюшку? И заодно Кастину бы встретили... знаю я ее, одна ведь отправится на мой зов. Да и не подошли еще по этому времени к перевалу обозы.
  -Ардеста я отпущу... а тебе сейчас надолго уходить от цитадели не надобно... - магистр взглянул на мелькнувшую и тотчас пропавшую вспышку зелени в ауре ученицы и хмуро вздохнул, - но останавливать не буду. Если желаешь, иди.
  -Желаю... - так же мрачно произнесла Веся, - но раз ты говоришь, нельзя, значит не пойду.
  И повернулась к выходу.
  -Ну ты и жук... - возмущенно рыкнул мельник, проследив как захлопнулась дверь, - даже я так не обращаюсь со своими помощниками!
  -Твоим помощникам всего и нужно научиться руки в жернова не совать. А ей - исцелять людей и наказывать нелюдей. И в этом деле выдержка и умение отказаться от своих желаний в пользу главного дела, самое важное качество.
  -Кастина ее так же и учила, - разочарованно вздохнул Радмир, успевший вырастить в душе надежду на откровенный разговор с дочерью без посторонних глаз, - а еще, что в любом деле важно не пропустить главное, не поставить само дело выше человека.
  -Радмир, - укоризненно улыбнулся новому соратнику магистр, - мы с тобой многое успели обговорить за утро и о многом столковаться, неужели ты думаешь, я не ищу способа, как решить эту задачку? Нужно немного подождать, скоро должен прийти Саргенс.
  
  Глава девятнадцатая
  
  -Эвеста, я за тобой, - Саргенс окинул беглым взглядом ученицу, удобно устроившуюся в кресле с огромным фолиантом на коленях.
  Рядом стоял столик, на котором красовалась яркой росписью большая миска с орешками.
  Рука куницы вынырнула из миски, а задумчивый взгляд из книги.
  -Как интересно, я нигде про такое не читала.
  -А нигде этого прочесть ты и не могла, таких книг нет ни у одного из князей, - довольно усмехнулся чародей, - идем. По просьбе одного ученика я переделал его безделушку... хотя в ней и было слабое заклятье защиты, добавил камней и более сильных щитов.
  -Ну, идем, - Веся неохотно отложила книгу и встала, а Саргенс вдруг рассмеялся.
  -Эвеста, ты с каждым днем удивляешь меня все сильнее.
  -И ты решил, что это я нарочно?
  -Нет... в том то и дело, нарочно меня трудно удивить или обмануть. И это не дар... просто опыт бродячего чародея, который на потеху ярмарочному люду пускает огненных змей и прожигает насквозь чурбаки в три обхвата.
  -Саргенс, как интересно! - глаза Веси вспыхнули как те чурбаки, - а мне ты покажешь змей?
  -Обязательно... но сначала спроси наконец, что за вещицу я усиливал и кто меня попросил?
  -А я знаю, - помрачнела Веся, - это мой браслет. Точнее Береста... он хотел спросить, можно ли мне его снова взять.
  -А почему ты так невесело об этом говоришь? - удивился Саргенс, шагая чуть впереди Веси по залам.
  -Я уже смотрела... ни у кого из вас нет браслетов или других украшений. А магистр сказал, что камни тут сами заряжаются... значит носить нельзя.
  -Ты сделала правильные выводы, - подтвердил чародей, помедлил и добавил, - но только наполовину. Мы не носим свои украшения, так как частенько заняты чем-то магическим. То на оружие боевые заклинания вешаем, то на броню защиту, от этого на камнях заклинания начинают путаться. Но браслеты и кольца есть у всех, и непростые. И храним их мы в особом месте, в сокровищнице, а когда уезжаем из цитадели, надеваем. Все это тебе покажут, а сейчас мы пришли.
  Саргенс широко распахнул двери комнаты, где Веся еще не была и девушка с изумлением уставилась на представшее ее взору зрелище.
  Это был небольшой зал, украшенный очень роскошно и одновременно торжественно. И в нем собрались все чародеи, ученики, ее отец и Ольсен.
  И все стояли полукругом, уставившись на дверь, а в центре стоял Феодорис и рядом с ним побледневший Берест. Подозрения полыхнули летним костром, а когда куница рассмотрела в руках у любимого маленькую шкатулку превратились в уверенность. Чувства теснились в душе, и осторожная надежда вытесняла недоверие, но об руку с ней шло невеселое сожаление. Ну вот почему, каждый раз, как ей предлагают браслет, она одета как замухрышка?
  Хотя это такой важный день в жизни каждый девушки, поворотный, можно сказать. Ну ладно в первый раз... их гнала необходимость защитить ее от Илстрема, но почему теперь не нашлось четверти часа, чтоб Веся переодела невзрачное и уже помявшееся платье на что-то более праздничное? Да хотя бы косу переплела!
  Аура девушки полыхала все более зеленым, и с лиц чародеев стремительно как вода стекали улыбки. Что-то заметил и еще сильнее побледнел Берест, нахмурился и туже сжал губы отец. Только Ольсен да Ансерт продолжали улыбаться Весе подбадривающе, но молчали, настрого предупрежденные магистром.
  Девушка несчастно выдохнула, непроизвольно бросила беглый взгляд на подол платья и попыталась его пригладить ладошками, и от этого жеста вдруг дернулась, как от пощечины, Бенреса. И тотчас решительно шагнула вперед, взглядом приказала следовать за собой оглянувшемуся на нее Феодорису и рванулась к двери.
  -Подождите нас минутку, Сарг, - шепнула чародею повелительно, подхватила Весенику под руку и решительно вытащила прочь.
  Следом за ними выскочил верховный магистр, захлопнул дверь и уставился на девушек.
  -Нужно платье, - непререкаемым тоном сообщила ему чародейка, - нечто особое, светлое, но незатейливое. Еще шпильки, веночек... а Хлопу скажи, пусть побольше цветов в зале поставит.
  -Хлоп, - немедленно приказал Феодорис, - принеси в зал торжеств побольше букетов. В вазы поставь и всем раздай... Извини, Веся. Просто у Саргенса защита удалась... мы в последний момент решили тебя вместе с отцом отпустить встречать наставницу... вот и закрутился.
  Верховный чародей принялся творить платье, тайком удрученно вздыхая, вовсе не так он собирался преподнести ей разрешение на эту поездку... но сам виноват. Действительно, совершенно забыл о важной тонкости, каждой девушке, кроме влюбленных глаз жениха нужна и внутренняя уверенность, что она достойна и этой любви и браслета своего избранника. А ничто так не придает женщинам уверенности, как ладно сидящее платье, прическа, украшения, туфельки, веночек... и еще сотня совершенно несущественных на взгляд мужчины мелочей.
  И теперь он под бдительным присмотром Бенры закалывающей невесте косу и обвивавшей ее изящным жемчужным веночком, создавал все эти упущенные детали с беззаветностью провинившегося.
  -Все, - заявила через несколько минут Бенра, - еще немного цветов, лучше ландышей... так, вот теперь мы готовы.
  Феодорис придирчиво оглядел Эвесту, ставшую необычно изящной в светло-сиреневом платье, обливающем ее тонкую фигурку, и мягкими волнами расходящимся от талии до пола, затейливую вязь серебряной вышивки, украшающей плечи и рукава и остался доволен. Лишь щедро добавил в вышивку жемчуга, да мимоходом подправил платье Бенресе, сделав себе в памяти зарубку впредь никогда не забывать предупреждать девушек заранее. Ну и пусть пропадет неожиданность приятного подарка, зато чародейки получат несколько минут не менее приятных сборов.
  Хлоп широко распахнул дверь, Веся снова вступила в зал, сопровождаемая незаметно державшей руку на ее локте Бенрой и на лицах чародеев расцвели облегчённые улыбки. Вот теперь необычно сиреневая аура их новой сестры сияла золотистыми отблесками счастья, и в ней не вилось ни одной зеленой змейки.
  Радмир рассмотрел хотя и необычное для женщин клана куниц, но очень красивое платье, богато расшитое серебром и жемчугом, полюбовался на стройную ровненькую фигурку и точеную шейку дочери и ее пышную косу и гордо вздохнул, хороша. Но главное, дар у нее оказался светлый, да такой, что светлее редко бывает, как объяснил глава цитадели, и значит можно успокоиться, выбросить из дум черную занозу, что сидит там уже семь лет.
  Теперь его Веснушке ничего не угрожает, и жених ей достался серьезный и мужественный, такой жену никому в обиду не даст. Радмир покосился на стоявшего рядом Береста, которому кто-то из чародеев сунул в руки букет первоцветов, и замер, не зная что делать, засмеяться от радости или всплакнуть от умиления. Рослый воин, известный всей Этросии под именем Дикий ястреб, смотрел на его Весенику чуть растерянно и потрясенно, как смотрят дети на раскрывающиеся в небе звезды, какие творят в ярмарочные дни чародеи.
  И не двигался с места, хотя ему положено было идти невесте навстречу, негоже заставлять девушку саму подходить за браслетом.
  -Дест... - первым опомнился не жених, а его брат, подтолкнул Береста в спину, и тот шагнул вперед, не сводя с приближающейся девушки восхищенного взгляда.
  -Ну да, - сердито пробурчал старый мельник, - сначала нацепят на девчонку мужские сапоги да меховые морды, а потом удивляются... почему ее женихи до двадцати лет не видят.
  -Дед! - немедленно прикрикнул на него Феодорис, - ты молчать сейчас должен.
  -Я и молчу, - не пожелал оставить последнее слово за племянником Ольсен, и независимо задрал нос.
  -Эвеста... - Берест чуть запнулся на непривычном имени, хотя и твердил его про себя все невыносимо долгие минуты, пока чародеи что-то делали с его невестой.
  И истово радовался, что выдержал, не сорвался с места и не помчался выяснять, почему уже вошедшую в зал княжну вдруг так решительно вытолкала за дверь чародейка с короткой, почти мужской прической. Да еще и верховный магистр за ними побежал... в тот момент сердце в груди ястреба словно сжала невидимая, но весомая когтистая лапа необученного тэрха.
  Но зато теперь там цветет восхищение... и неведомый прежде Бересту страх. Вот теперь он отчётливо понимает, зачем его прадеды не жалея ни себя, ни сородичей, таскали громадные камни и поднимали в четыре человеческих роста незыблемые стены Серого гнезда. Только там можно спрятать, сохранить, уберечь от злых взглядов и рук такой ценный дар. И как жаль что он не знал наперед своей судьбы... встретил бы раньше Веси того бродягу... и убил своими руками.
  А невеста уже стоит перед ним, и ее необыкновенные глаза смотрят чуть смущенно и лукаво, и так светлы и загадочны, как мягкое сиянье голубоватого жемчуга в ее волосах.
  -Ты возьмешь мой браслет, чародейка Эвеста? - непривычно тихим, чуть охрипшим голосом, ястреб, наконец, произнес затверженные слова, и замер в напряжённом ожидании, хотя четверть часа назад, направляясь сюда вместе с Ансом, почти не волновался.
  Так ведь думал, тут будет одна Веся, и он просто застегнет ей на руке свой браслет, в который Саргенс добавил алмазов и защитных заклинаний. И даже не догадывался, насколько торжественно будут стоять вокруг них чародеи и какой непривычно прекрасной и хрупкой окажется в непривычно нарядном платье его невеста.
  Веся задумалась всего на секунду, в родном клане девушки иногда затевали шутливые расспросы и даже торги с женихами, особенно если были уверены в милых. Но Берест волнуется так всерьез, так стремительно множатся в его неяркой ауре зеленые всполохи, что у княжны сейчас просто язык не повернется пошутить.
  -Да, чародей Ардест, - так же тихо ответила девушка, вовремя сообразив, что теперь они для всей Этросии именно чародеи, а ученики или уже мастера, это внутреннее дело круга.
  -Дай руку, - осторожно взяв невесту за прохладные пальчики, Берест не удержался, нежно прижал их сначала к губам, а затем решительно надел на запястье сверкнувший новыми камнями браслет и щелкнул застежкой, - теперь ты моя невеста и я готов встать с тобой перед изображением светлых богов в тот день, как ты решишь отдать мне свой браслет.
  -Принимаю это обещание, - нежно улыбнулась ему Веся, стараясь не вспоминать, что отдала бы свой браслет немедленно, если бы он у нее был.
  А раз нет, то что и говорить?
  Однако погрустить юной чародейке не дали новые собратья. Их поздравления и подарки посыпались со всех сторон, едва от жениха с невестой отошли родственники, Радмир, Ансерт и Ольсен.
  -Поздравляю, - первым из чародеев шагнул к ним Феодорис, и подал Весе изящный пояс, с висевшими на нем кошелями целительницы, - поскольку вы отправляетесь в путь, без этого выезжать не стоит.
  -Она не берет чужих зелий, - с видом знатока сообщил Ансерт, и повеселевшая невеста не удержалось чтоб не пошутить.
  -Откуда ты знаешь?
  -Ну ведь я же тебе давал свои зелья?
  -Когда такое было? - притворно нахмурилась Веся, - почему я не помню?
  -Ну как это не помнишь, я тебе три раза предлагал половину своих зелий, - в голосе алхимика отчетливо прозвучала старая обида, - специально все поделил!
  -Не может быть, - "запечалилась" княжна, - я бы такого красивого чародея обязательно приметила. А где, говоришь, это было?
  -По дороге от Ясновеня к Забрегу, - сердито буркнул Ансерт, начиная подозревать, что Веся его разыгрывает.
  -Вот и ошибся, ты, - еще сильнее пригорюнилась Веся и лукаво подмигнула Бересту, - не было меня никогда на той дороге. Перепутал ты с кем-то. А как говоришь, звали ту девицу?
  -Да ну тебя, - хмуро отмахнулся Анс, - я серьезно...
  -Молодец Эвеста, - веско похвалил Феодорис, - получаешь два плюса. Нигде и никогда не стоит забывать, что чародейка Эвеста не имеет ничего общего с запертой в башне княжной Весеникой. И всех остальных предупреждаю еще раз, вы сослужите плохую службу цитадели и подведете Эвесту, если не забудете ее прошлого.
  -А у меня для тебя особый подарок, - вручил Весе маленькую шкатулочку Саргенс, - но откроешь в своей комнате. Там внутри есть записка, прочти и помни, через пять минут, как развернешь, она сгорит. А теперь иди переодевайся в дорожную одежду, тэрхов уже готовят, нам нужно до заката добраться до поворота на перевал.
  -Ты сказал - нам? - коротко глянула Веся.
  -Я еду с вами, - небрежно обронил чародей, но княжна этой небрежности не поверила.
  И поняла, что сделает большую глупость, если в дороге попытается искать способ поговорить с отцом наедине. Теперь уже ясно, прошлая жизнь отрезана окончательно и нужно принять душой то, что у нее есть и не пытаться стоять сразу на двух льдинах. Тем более, в этом ей несказанно повезло, и получила она гораздо больше, чем могла мечтать.
  -А с князем Радмиром я могу поговорить до отъезда?
  -Можешь, - разрешил Феодорис, довольно усмехнувшись, куница сообразительна и учится быстро, - в соседней комнате. У тебя пять минут.
   -Идем, - Радмир сразу сообразил, почему Веся решила поговорить с ним здесь.
  Даже если и услышат чьи-то уши, то это будут чародеи, а не жених или, что много хуже, кто-то посторонний. Не нужно никому показывать, что у него какие-то секреты с юной чародейкой. Сопровождающие его воины вовсе не дураки. И хотя предателей или болтунов среди них нет, но бывают в жизни такие обстоятельства, когда и самые преданные люди становятся доносчиками.
  Дверь за собой князь закрыл покрепче, хотя и посмеялся в душе над собственными надеждами, и сразу уставился на дочку, очень надеясь, что она не заговорит про свое приданое.
  -У меня три важных вопроса, - не мешкая приступила к делу Веся, - сначала самый простой, в крепости у Ханвера и в Ставине хранятся мои дорожные сумки, забери все и отвези в подарок Мариле. Ее лук, куртку и все свои маски я сейчас попрошу упаковать и отдам тебе. Себе оставлю только жемчуг и очки, на них ни меток ни особых примет нету.
  -Понятно, - стиснул зубы князь, стараясь не показать Веснушке, с каким облегчением он выслушал ее слова, - а ты держи вот это, пригодится. Слух идет, что чародеям это для дела нужно.
  Радмир немного неуклюже сунул дочери оттягивающий пояс кошель с крупными камнями, который вез из Ясновеня, ни разу не выпустив из рук.
  -Спасибо, - виновато улыбнулась Веся, не желая обидеть отца отказом, - второе, Рыжа забери с собой, вези так, чтоб ко мне не совался. Но никому не отдавай... через несколько дней, как получишь мою весточку, дай понюхать мою маску, и отвяжи... пусть ищет. Я найду способ его изменить, чтоб никто не узнал.
  -Хорошо, - серьезно кивнул князь, - а еще?
  -Самое больное... Тадор.
  -Я сам им займусь, - потемнел лицом Радмир, - пригрел негодяя.
  -Батюшка... ты не понял. Не о том прошу. Прости его... он ведь меня любил... а любовь с ума сводит. Но теперь у него другая есть, а меня он больше не любит, хотя и не забыл ничего... Помоги ему, поверь, Тадору сейчас тяжело, он ведь всегда был верным воином... это не могло быть притворством.
  -Вот как... - нахмурившись, тяжело обронил князь, - а ну как вышибет из него этот морок? Какое тогда коленце он может вытворить?
  -Это не морок, не волнуйся. Просто поверь мне... иначе я всегда буду считать себя виноватой за погубленную чужую жизнь. Все, побегу одеваться, солнце уже высоко...
  И Веся торопливо выскочила из комнаты, не дав отцу и слова сказать. Незачем ему торопиться, пусть поразмыслит спокойно, им еще не один час вместе ехать.
  
   Глава двадцатая
  
  Оказавшись в своей комнате, куница не ринулась первым делом к шкафу за одеждой, и не поторопилась снимать созданное магистром необыкновенное платье.
  Шкатулочка, подаренная Саргенсом с таким таинственным напутствием, жгла руки девушки предвкушением. Даже самой совестно и немного смешно стало, ну вот чего она так переживает, будто никогда не держала в руках ни камней, ни жемчугов? И хотя разумом понимала, не может там быть обручального браслета, объяснили ведь ей, хотя и сама еще раньше додумалась, но втайне так хотела именно браслет...
  Лежавший в шкатулке подарок был тщательно завернут в плотную ткань и завязан тесемками, и Веся, едко фыркнув, взялась за записку. Теперь понятно, отчего чародей предупредил про недолговечность письма, не желал, чтобы она вначале развернула лоскут.
  -"Извини, Эвеста, но там не браслет. Не успел я сделать в пару к тому, который сегодня поднесет тебе Ардест. Я дарю серьги с отводом глаз, их нужно надевать только за пределами цитадели. Одна дает слабый морок, а две - полную иллюзию и смену голоса. Потерять нельзя, они прикреплены на цепочку, и в обычное время висят на шее как подвеска. Желаю счастья!"
  Едва куница успела дочитать последние слова, листок вспыхнул и вмиг истлел, осев щепоткой светлого пепла.
  -Спасибо, Саргенс! Это и вправду дорогой подарок, - тотчас сообразила все выгоду дара княжна, хотя и имела в виду не столько серьги, сколько обещание сделать браслет для Береста.
  Несколько следующих минут куница летала по комнате стрелой. Хотя и возникла вдруг в ее комнате так знакомая белка Бенрессы, и княжна тотчас догадалась, для чего новая подруга прислала ей своего фантома и загрузила его упаковкой вещей, какие собиралась вернуть в родительский дом. Но и других забот хватало, потому-то, убедившись, что все готово, Веся без зазрения совести вызвала Повара и велела отнести на крыльцо туесок каленых орехов а заодно захватить вот эти сумки и проводить туда ее саму.
  Фантом спорить не стал, и через минуту, пролетев, как вихрь, через распахнувшееся окно и обогнув на высоте третьего этажа угол дома, ученица чародея, пытаясь проглотить замерший в горле крик, стояла на крыльце возле своих сумок и туеска с орехами.
  -С приездом, - едко сказал неподалеку голос Саргенса, и Веся хотела было по привычке огрызнуться, ей и так плохо, а еще он язвит, у Ольсена что-ли манеру перенял?
  Но тотчас припомнила свое решение учителям не перечить и вообще с ними не спорить, если желает как можно быстрее выучиться и уйти с Берестом туда, где он собирается купить или построить им дом.
  -Как хорошо, Саргенс, что я тебя встретила, - еще хрипловато сообщила княжна, - мне отец подарил на обручение кошель с камнями, где их лучше сохранить?
  -Дать мне, я положу в сокровищницу, - не раздумывая, сообщил чародей, и Веся недрогнувшей рукой всучила ему тяжелый мешочек, - ого. Надеюсь, там нет готовых браслетов или колец?
  -Нет. Только камни. А где все остальные?
  -Ардест с братом ждут возле лестницы, - спокойно заявил Саргенс, вызывая своего фантома, - а Ольсен с князем уже в конюшне, следят за тем, как Конюх лошадей и тэрхов седлает. А ты почему серьги не надела? Не хочется испытать их действие? Ну и посмотреть на спутников... со стороны.
  -Хитрый ты, - укоризненно вздохнула куница, - как змей.
  И повесила сначала одну сережку, потом, посомневавшись, и другую. Все же прав чародей, и не зря он торопился мастерить именно этот подарок, ей так трудно будет не выдать себя ни взглядом, ни словом, когда рядом будет и жених и отец.
  -Очень хорошо, - придирчиво изучив Весю, похвалил учитель, - но говори поменьше... хоть он и меняет голос, но не манеру разговора и не твои любимые слова. И кстати... когда ты в этих серьгах, можешь не скрывать своих отношений с Ардестом, его и так за Береста не примут, а если рядом с княжичем будет незнакомая всем чародейка, тогда даже и мысли не возникнет.
  -Милостивые духи, - огорчилась Веся, - как все просто... а я уж и надеяться не смела.
  -Ты не первая... многие, придя сюда, начинают с подозрений и хитрых планов, - с затаенной грустью вздохнул Саргенс, и приказал вернувшемуся из сокровищницы фантому, - отнеси эти сумки в конюшню, это багаж князя.
  -Не весь, вон та, маленькая, моя.
  -А лук ты отдаешь?
  -Да, вместе с изготовленными в клане стрелами... нужно искать другое, непохожее оружие.
  -Плюс тебе за благоразумие, - сообщил чародей, и в голову Веси закралось подозрение, что зря она не считает и не записывает эти плюсы. Не зря же чародеи каждый раз объявляют про них вслух? - Идем в конюшню, я познакомлю тебя с тэрхом. Твой Ныр пока не дорос до звания тэрха чародеев. Да не оглядывайся, бегут они уже.
   Вот когда стану я чародеем, и стукнет мне столько же лет, сколько тебе, то даже и не подумаю оглядываться, строптиво вздохнула про себя Веся, а пока мне и двадцати нет... или?
  -Саргенс, а какое сегодня число? - задала куница внезапный вопрос, и чародей даже приостановился на миг.
  -Равноденствие через три дня, - его голос прозвучал как-то глухо и равнодушно, и Веся, давно привыкшая к суете и тайнам домочадцев, всегда готовивших ей к этому дню сюрпризы, ни на гран ему не поверила.
  -А мы успеем до него вернуться?
  -Если постараемся, - с тем же деланным равнодушием обронил он и поторопился шагнуть в конюшню.
  Веся насторожилась и шагнула за ним следом, а потом пошла по чистому проходу, стараясь не оглядываться на те денники, где сидели Проныра и Рыж. Нужно только немного потерпеть, и все будет так, как задумала она. И неважно, что сначала, вгорячах, Веся хотела отдать Рыжа насовсем, поразмыслив, девушка поняла свою ошибку. Раз Берест хочет покупать или строить дом в низовьях Ругора, стало быть, нужно загодя думать и о надежных стенах и о преданных защитниках. И думать ей, по закону дома куниц женщины наравне с мужьями думают о безопасности своих детей и домов.
  В маленьком дворике уже было тесновато, пять огромных тэрхов, кони Радмира и трое его воинов, с изумлением следившие за Конюхом. А фантом отобрав у них походные мешки, ловко сложил их в багажные короба тэрхов вместе с сумками, которые отдала Веся. Он вообще весь багаж и даже седла с лошадей сложил туда, и куница начала догадываться зачем. Значит, Саргенс хочет, чтоб лошади бежали налегке, и тогда они доберутся до поворота без привала.
  Девушка привычно посчитала седла, отметив, что двойные не на всех тэрхах, и задумалась, кто поедет в одиночку, Ольсен с чародеем или они и Берестом?
  -Князь Радмир, - словно желая побыстрее ответить на незаданный вопрос ученицы, вежливо и отстраненно обратился Саргенс к ее батюшке, - до поворота вы поедете на тэрхах. Ваши эти, крайние, вот два браслета.
  -Спасибо, - так же учтиво поблагодарил князь и кивнув одному из воинов, - Борд, ты со мной, - полез на тэрха.
  -Вот твой браслет, Эвеста, - негромко сообщил Саргенс и указал на животное с двумя седлами, а затем еще тише приказал, - Конюх, помоги чародейке сесть в переднее кресло.
  И не успела Веся ни усмехнуться, ни охнуть, как оказалась на огромном буром звере, в удобном, обтянутом шкурой кресле. Некоторое время девушка крутилась, изучая незнакомое седло и с каждой секундой убеждаясь, что оно еще удобнее, чем обычные седла тэрхов. Видимо этому способствовала величина зверя, позволяющая сделать удобную подножку и более высокую спинку. Рядом с креслом, под подлокотником, нашелся удобный багажный ящичек, и любопытная куница немедленно туда заглянула. И осталась довольна, обнаружив в ящичке кроме собственного туеска с орехами еще несколько туесков, свертков и большую серебряную флягу, а так же серебряную кружечку, предусмотрительно привязанную шнурком.
  -Саргенс, - в тихом голосе Береста под тонкой коркой покорности бушевала гроза, и молнии только чудом не сыпались из глаз, - что-то переменилось?
  -Нет, - ровно отозвался чародей, - уходим через пару минут, можешь попрощаться с братом. Ольсен, вот твой тэрх, держи браслет.
  -И как я на такую громадину взберусь? - По привычке забурчал мельник, и тотчас, повинуясь неслышному приказу чародея, Конюх легко водрузил старика на выделенного ему тэрха. - Темные силы! А предупреждать можно или нет?
  -Иногда не нужно, - хмуро пробормотала Веся, начинавшая все яснее понимать, что сегодняшняя проверка не столько для нее, сколько для жениха.
  И это ей не нравилось. Нет, проверять нужно, попробовала она уже прикинуть, как сама пустила бы сюда новичка, имеющего неизмеренную и неукрощенную силу. Но и брать в расчет славу и заслуги каждого тоже нужно... и лучше всего будет, если Бересту она все наедине объяснит сама. И про проверки, и про себя и про их новый дом... а пока просто подаст ему небольшую подсказку... а кто еще, кроме нее?
  -Конюх, - одними губами шепнула куница, - посади Ардеста в седло позади меня.
  Берест не стал ругаться, как дед, лишь недобро засопел, и Веся, торопливо повернувшись к нему и глядя прямо в глаза, подала на раскрытой ладошке горсть орешков. Постаравшись как можно выше поднять рукав куртки, чтоб выглянул краешек обручального браслета.
  -Веся? - неверяще вглядываясь то в ставший неузнаваемым браслет, то в не менее незнакомую девушку, шепнул княжич и она поправила его так же тихо.
  -Эвеста, милый. Орехи будешь?
  -Буду, - он осторожно выбрал лакомство у нее из ладошки, словно невзначай отодвинув рукав еще выше, рассмотрел браслет и задумчиво прищурился.
  -Выезжаем, - скомандовал Саргенс, и направил тэрха в отъехавшие в сторону ворота, - Эвеста, вы последние.
  -Хорошо, мастер Саргенс, - кротко ответила куница и лукаво усмехнулась, именно об этом она и мечтала.
  А когда чародей проезжал мимо, проследила за ним взглядом и проглотила собственную насмешку. В огромной плетеной корзине, привязанной к тэрху позади кресла Саргенса как в люльке спал Рыж, а из-за закрытой двери конюшни доносился жалобный вой Проныры.
  -Веся... - поймав этот взгляд, ястреб мгновенно сделал верные выводы, но она хмуро возразила:
  -Эвеста. Или просто Эвес.
  -Хорошо, - он проследил, как она направляет зверя вслед за дедом, намеренно придержавшим своего тэрха и тихо осведомился, - это морок?
  -Не совсем, - сейчас, пока они не отъехали подальше и отряд еще не успел растянуться по скалистой тропке, Веся не желала ничего пояснять, точно зная, у них не менее суток на то, чтоб отыскать Кастину и вернуться.
  Значит, время на объяснение она успеет выбрать. Но вот одно нужно сказать жениху сейчас, чтоб успел свыкнуться с мыслью, и перестал видеть в чародеях преграду к своему счастью.
  -Не можешь говорить, - догадался он.
  -Могу... но это не к спеху. Тебе дать еще орешков? И еда у нас есть, и питье, Саргенс решил ехать без остановки.
  -Я уже понял, - кивнул он на лошадей, словно на привязи бегущих позади тэрхов.
  -Ты у меня вообще умница, - боком устроившись в своем кресле куница нежно погладила щеку склонившегося к ней ястреба.
  -Звучит, почти как "не дурак", - невесело усмехнулся он, и глянул поверх Весиной головы на Саргенса, - и потому я хотел бы, чтоб ты мне объяснила... тебе не попадет? Ну, за то как ты сейчас сидишь?
  -От кого? - лукаво удивилась юная чародейка, - родителей у меня нет... я ведь сирота, тут и выросла, в цитадели. Да и ты не просто так тут шесть лет сидишь... а из-за меня, все знают. Потому нас сегодня и обручили, теперь я твоя невеста, разве забыл?
  -Нет... не забыл, - заинтересованно прищурился Берест, и подвинулся так, чтоб было удобно положить одну руку девушке на талию, - объясняй дальше, мне нравится твой рассказ.
  -Да зачем объяснять? Разве ты сам всего не знаешь? Вот скоро я обучение закончу, и мы с тобой встанем перед ликами святых духов. А потом поедем... ты же сам говорил, в низовья Ругора. Там ты будешь строить нам дом, а я хозяйством займусь, защитой от людей недобрых...
  -Замечательно... - Берест наконец устроился так, что смог подтянуть Весю поближе к себе и добраться до ее губ, и вспомнил, о чем хотел спросить, только минут через пять, - Только не знаю, когда это будет?
  -Думаю, после моего дня рождения, он ведь у меня через месяц, - со вздохом сообщила куница, начиная все яснее понимать, как была неправа, ожидая подарков на равноденствие.
  -А разве... - чуть нахмурился ястреб и тотчас прикусил язык.
  Раньше он сам жил под чужой личиной, а теперь под ней придется жить его Весенике, и никто, кроме него не знает, как это иногда бывает больно и обидно. И дни рожденья он тоже никогда не справлял в тот день, когда справляли его Ардесту, и про отца с матерью всем говорил, что не помнит.
  -Да, мой день рождения в цветень, в самую середочку, - беззаботно щебетала Веся, прикидывая, что неплохо бы спросить у Феодориса, а приготовил ли он ей за эти дни достаточно убедительную историю, о том, чья она и из какого клана?
  И снова порадовалась, что не жалея собрала Мариле все до единого платья и кофты. Даже подаренные Линой юбки положила, и свою девичью шкатулку не забыла, оставив себе на память лишь перстенек, полученный пару лет назад от умирающей травницы, которую Веся вытащила почти из-за грани. Такие перстеньки, заговоренные от змей да комаров, продаются во всех лавках чародеев, и потому никто Весю по нему не узнает, надевала она его только выходя в поле за травами.
  -Ну ладно, - нежно пригладив девушке выбившиеся прядки, поторопился согласиться Берест, - почему-то я позабыл, что на цветень. Хорошо, что напомнила. А теперь расскажи еще что-нибудь... что хочешь.
  -Хорошо, - Веся усмехнулась еще лукавее, вот теперь она не упустит ни одной мелочи, и пусть потом как хочет ругает ее Феодорис.
  Хоть куница и благодарна ему за помощь и за найденный для них выход, но против своего будущего мужа ни с кем объединяться не намерена. Он же когда-нибудь станет отцом ее малышей, им вместе семью держать и детей поднимать... и как же ей потом добиться в семье согласия и доверия, если сейчас она начнет с Берестом спорить из-за всякой ерунды?!
  
  Глава двадцать первая
  
  -Вот значит как, - едкий голос Ольсена раздался примерно через час, когда скалистый участок дороги закончился и тропа пошла между редких кустов по пологим предгорьям, - пока невеста в цитадели, мой правнук чародейку охмуряет!
  -Дед, займи свое место в отряде и не вмешивайся в мою жизнь. Я сам в ней разберусь.
  -А грубить любимому деду некрасиво, - не отставал Ольсен, пользуясь тем, что отряд растянулся по тропе и никто не может их подслушать.
  -Да? - изумился Берест, крепче прижимая к себе куницу, которая успела к этому времени перебраться к жениху на колени и, обняв его за шею, рассказать все свои мысли о тех вещах, какие считала важными в их совместном будущем, - а если этот дед сам показывает любимым правнукам такой пример, откуда им знать, что это некрасиво?
  Дед сердито фыркнул и уставился на незнакомую чародейку, но Веся, отлично понимавшая, что поспорить он хочет вовсе не с ястребом а с ней, упорно молчала. Только водила нежно пальчиком по гладкой щеке жениха и размышляла, на сколько хватает действия зелья, которым в цитадели пользуются все чародеи, и прихватил ли его Берест с собой.
  -А девица у тебя немая, что-ли? Как ты с ней изъясняться будешь?
  -Ну не все равно тебе, дед? Девица моя, и мне нравится ее молчаливость. А ты лучше вернись на место, пока Саргенс не начал ругаться.
  Веся с легкой досадой вздохнула, ну как она могла забыть про учителя! Ведь вполне возможно, сейчас чародей проверяет как они справятся с назойливыми попутчиками, желающими от дорожной скуки разузнать все чужие тайны.
  Девушка нахмурилась, пытаясь придумать как бы незаметно, но верно отправить Ольсена подальше, туда, где сейчас должен бежать его тэрх. И через несколько минут, не слушая беззлобные препирательства деда с внуком, решительно собрала на кончике пальчика каплю своей силы и представила, как она стрелкой летит в зверя мельника.
  Сначала Весе и самой не поверилось, что у нее все получилось, но когда громадный тэрх, послушный толкнувшей его вперед силе, прибавил ходу и через минуту уже бежал шагах в двадцати впереди, довольно хихикнула.
  -Веся... - внимательно вгляделся в полузнакомое личико ястреб, - я чего-то не понимаю... Ольсен на что-то обиделся, что-ли?
  -Нет, - удивилась Веся, - а с чего ты взял?
  -Я сегодня обнаружил, что начал видеть ауры. Мне Феодорис объяснил, что те, кто не видит их до ритуала, начинают видеть после, для того все и делятся силой.
  -Правда? Как хорошо, - обрадовалась девушка и ястреб сразу заулыбался, искренность ее слов он не мог не чувствовать, - а почему ты спросил?
  -Я видел сиреневый шарик, как бусинка, он полетел с твоего пальца в Ольсена.
  -Нет, неверно, не в Ольсена, а в тэрха. Я сейчас учусь выращивать тэрхов, у меня утром такое задание было. Скоро мой Проныра станет таким же большим и его никто не узнает, а цвет я ему немного поменяю. А сейчас я просто бросила немного силы тэрху деда и приказала ему идти вперед. Как я тебе объяснила, каждое движение и слово может быть проверкой. А я очень хочу чтобы чародеи поняли, мне можно верить... и не держали в крепости.
  -А если они вдруг скажут... можно уйти уже сегодня?
  -Не поверю. И никуда не пойду. У меня стало намного больше силы и я хочу узнать, куда ее тратить с пользой, и как научиться оставлять часть магии на всякий случай, - печально вздохнула Веся и прижалась к груди жениха, - не сердись.
  -Солнышко... ты со мной, и это главное... не волнуйся за меня, я никуда от тебя не денусь и не отстану... и все ты решила правильно.
   -Только Дест... - вспомнила куница через долгие десять минут, - не зови меня больше Весей. И я попытаюсь не звать тебя Берестом. Сам понимаешь, чем раньше мы начнем отвыкать, тем лучше... я постараюсь не забывать.
  -Ты права... Эвеста... Эвес... Эвис... может, Веста? Или слишком похоже? - задумался ястреб, не переставая нежно поглаживать невесту по плечу, по спине, по нежной шечке и стараясь не смотреть на ее припухшие губы, - Лучше, по-моему, просто Эви... или Весточка... а тебе как нравится?
  -Мне пока никак, - огорченно вздохнула Веся, - и это плохо. Мне теперь во всем чудятся чародейские загадки и проверки, и я уже думала... может Феодорис проверяет, не выберу ли имя, слишком похожее на прежнее? Вот ты сколько лет жил с чужим и никто не заподозрил! А ведь они похожи... если подумать. Интересно, кто такое выбирал?
  -А ведь ты права... чародеи и выбирали. Значит точно снова проверка... Весенка, какая ты у меня сообразительная!
  -Я рада этому. Приятно, когда жениху хоть что-то нравится, особенно чужое имя, - сделала печально-лукавое личико куница и едва не задохнулась от жаркого поцелуя, - Дест! Ты же сам говорил, что на сегодня хватит?!
  -Я соврал... мне никогда не хватит. И ты снова права, я никак не могу привыкнуть... пока ехали, столько раз смотрел на тебя и шептал, как воришка... Веся... Весенька... даже не думал, что ты возьмешь мой браслет. И я хотел рассказать... ведь тогда, давно, вечером, я выпил совсем немного, просто и правда было весело... а тут ты стоишь... и такой свет необыкновенный, волшебный... меня так к нему и потянуло. И только сегодня я понял, ведь я тогда ауру первый раз разглядел. А у тебя она особая, сиреневая...
  -Перестань... а то я плакать буду.
  -Не нужно, солнышко мое сиреневое... - ястреб задумался и вдруг весело хмыкнул, - А знаешь, мне теперь твое новое имя очень нравится. Ты не забыла, про святого духа Эвеса, живущего в цветущей сирени? А про старинную богиню семейного очага Весту все помнят. И теперь я знаю, почему у тебя такое имя, ты святой сиреневый дух моего семейного счастья.
  -Берест... - потянулась к нему Веся и вздохнув, поправилась, - Дест... а ты мое счастье. И зови меня просто Эви, я выбрала. А все остальные пусть зовут Эвеста... я же чародейка!
  
  На обед Саргенс остановил отряд возле небольшого и довольно невзрачного трактира стоящего при въезде в село, и отправился разговаривать с хозяином, а путники с удовольствием слезли с тэрхов. Даже самое удобное седло начинает казаться пыточным приспособленьем, когда сидишь в нем несколько часов.
  -Я тебя не узнал, - грустно и еле слышно вздохнул Радмир, проходя мимо дочери, - если бы княжич обнимать не начал...
  -Но это же хорошо? - резонно заметила Веся и побежала умываться, чародей предупредил, что обед всего полчаса.
  Князь только вздохнул ей вслед, разумеется, с одной стороны хорошо, но когда не узнаешь родной дочери, и должен верить разуму, а не собственным глазам, то почувствовать себя счастливым за ее судьбу не получается.
  -Трактирщик сказал, с той стороны еще никто не приходил, - сообщил Саргенс, когда все собрались за длинным столом в единственном зале трактира, - значит, путников может быть несколько. Думаю, она могла идти с ними. Но мы все равно проводим вас до самого поворота, оттуда у нас своя дорога.
  Веся поняла, что говорит он это не столько для них, сколько для воинов отца и смолчала, хотя вначале собиралась предложить чародею разбудить Рыжа. Если отец прикажет, послушный зверь будет следить только за встречными и не станет обращать внимания на нее.
  -Может, мне ехать впереди? - как выяснилось, у князя был заготовлен свой способ, - Мимо меня она не пройдет, издали рассмотрит.
  Ольсен горько поморщился, вот его точно не следовало пускать вперед, мимо него Кастина пройдет задрав голову... или еще хуже упадёт в обморок. Придётся Весе лечить свою наставницу... и неизвестно, чего она той про него наговорит.
  Он покосился на чародейку, в которой только при очень пристальном разглядывании можно было найти общие черты с княжной из клана куницы, и тяжело вздохнул. Сам виноват, не следовало так нападать на девчонку. Ей сейчас и без него непросто... ну так ведь добра же и хотел. Такие как она обычно не переносят жалостливого сюсюканья, зато от колкой насмешки еще сильнее стискивают зубы и наперекор судьбе преодолевают очередное лихо.
  -Я сделал по-другому, - любезно улыбнулся Саргенс, отрывая румяную ножку от жареного гуся и вручая ее ученице, - Эвеста, здешний хозяин отлично готовит гусятину.
  -Спасибо, Сарг, я попробую, - небрежно поблагодарила Веся, сидевший рядом с ней жених следил, чтоб ее тарелка не пустовала, - Дест и так меня обкормил... считает слишком худой. Так что ты придумал, чтоб наш гость не проехал мимо своей родственницы?
  - Попросил хозяина послать на тот конец деревни своего прислужника, там на перепутье харчевня побольше, и хозяйка его родная сестра, если прошел кто-то незнакомый, обязательно рассмотрит во всех подробностях, такая любопытная.
  -Не иначе из клана белок, - фыркнул один из воинов, и незаметно появившийся хозяин подтвердил:
  -Оттуда и есть. Хотя и куницы, как я слыхал, не далеко ушли?
  -Не о том разговор, - холодно остановил трактирщика чародей и тот мигом стал серьезнее борзой, ставшей на след, - твой парнишка еще не вернулся?
  -Потому и пришел. Вернулся. Никого похожего пока не было, но гонец, что обедал час назад, сказал Маве, будто обогнал небольшой обоз из Ясновеня, первый, прошедший после зимы через перевал.
  -Значит, мы скоро с ними встретимся, - довольно кивнул Саргенс, подумал, и постановил, - после обеда воины пересядут на лошадей и не спеша поедут к повороту, а мы отправимся вперед. Как встретим обоз, разобьём шатер и подождем остальных.
  Веся сразу сообразила, чародей не желает, чтобы встречу мельника с бывшей возлюбленной наблюдали посторонние, и оказалась права.
  Едва путники выбрались за село, как Саргенс погнал своего тэрха вперед с невероятной скоростью, но как только воины на лошадях скрылись из виду, остановил уменьшившийся отряд и подал Ольсену простую цепочку.
  -Надень, в ней заклинание личины. Не нужно сразу пугать женщину. Шатер для женщин поставим первым и поодаль, и ты туда вообще не подходи, пока Эвеста с нею не поговорит. Немного подлечит, немного намекнет... Готов? Едем.
  
  Небольшой обоз, Веся, ехавшая после обеда без жениха, пересевшего по приказу чародея на освободившегося тэрха, заметила издали, с вершины небольшого холма. Впрочем, его почти одновременно рассмотрели все, хотя на полноценный обоз несколько растянувшихся по дороге телег да десяток всадников тянули с большим трудом. И все погнали тэрхов еще быстрее, желание проверить, едет с ними Кастина или нет, сжигало не одного Ольсена.
  -Добрый день, - зычно крикнул Радмир, по уговору ехавший во главе отряда и встречные мужчины облегченно заулыбались, задвинули мечи в ножны а луки за спины, - моей сестры с вами нет?
  -Тут я, - бледное, с синими тенями под глазами, женское лицо приподнялось с мешка и тотчас бессильно упало назад, - прихворнула.
  -Нужно забрать ее с собой, - немедленно изменил заготовленный план Саргенс, - у нас зелья хорошие и целитель с собой. Радмир, ты не против?
  -Разумеется, не против, спасибо вам за заботу, - сообразительно закивал князь, - а куда отправимся?
  -Тут недалеко от ближайшей деревни поворот на южную дорогу, а у моста застава. Вот там и встанем на ночлег.
  -Там следом за нами мои воины на конях едут, объясните им, где меня искать, - приказал князь обозникам, пока Саргенс с Берестом ловко заворачивали молчавшую Кастину в мягкую кошму и устраивали на сидении позади Веси.
  И никто кроме Саргенса не заметил, как уже привычно сорвалась с пальчика юной чародейки капля сиреневого света.
  Но даже чародей не мог проверить, какой приказ выдаст своей силе целительница, словно впервые увидевшая свою любимую наставницу. А Веся приказала поддержать изношенное сердце, поторопить действие снадобий, уже выпитых Кастиной и начать очистку и омоложение печени, почек и прочих органов. То самое, доступное целительницам омоложение, которым пользовались все женщины клана куниц кроме Кастины.
  -Ни к чему мне это, - категорически отказалась она, когда Веся попыталась лишь заикнуться, - все знают, почистишь печень и селезенку а через месяц начнут разглаживаться морщинки, да заблестят глаза. И тогда мне пару рысей придется у своей избушки постоянно держать, чтоб путники дурных мыслей в голове не держали. И дай мне верное слово, что никогда без моего ведома такого заклятья на меня не напустишь.
  Но теперь ведь Веся больше не Весеника? И не княжна и даже не куница, хотя в душе всегда такой останется. Зато появилась у нее маленькая лазейка нарушить данное слово, ведь подозрительно будет выглядеть, если чародейка Эвеста не станет лечить незнакомую ей путницу из-за честного слова сидящей где-то в башне цитадели Весеники?
  А кстати! Ведь говорил что-то Феодорис про разрешение пройти в половину, где живут наказанные и самой посмотреть, как там все устроено? Решено, как только вернется, попросит ее сводить... вместе с Берестом, конечно. И Анса возьмут... а то он сегодня смотрел из дверей конюшни на уезжавшего брата так тоскливо... Весе даже совестно стало, хотя знала, они едут по делу, а не на прогулку.
  Ну а последним приказом Веся погрузила пациентку в сон, чтоб подольше не отвечать на ее вопросы и указания.
  -Спит? - подъехав ближе, заглянул в лицо травницы превратившийся в незнакомого конопатого старика Ольсен, - может не стоит... ей сразу-то говорить, пока она слаба? Я подожду... с вами поеду.
  -Саргенса спроси, - не повелась на его виноватый взгляд куница, - как скажет, так и будет.
  -Какая ты стала... - поджав губы, мельник направил тэрха к чародею, - послушная!
  Что сказал мельнику Саргенс, Веся не слышала, но отряд не остановился и не повернул назад, и стало ясно, ради прихотей Ольсена чародей свои планы менять не захотел.
  
  Застава была небольшая, из тех, какие поставил Илстрем в своих землях в самых удобных для прохода к Ставину местах. Обычно в них жило несколько старых воинов, присматривающих за обозами, да обучающих парнишек, желавших весной вступить в отряды князя.
  -Ардест, - придержал тэрха чародей, - тут ты поведешь отряд. У тебя же княжеский амулет при себе?
  Нарочно при них сказал, и голос не понизил, снова сразу поняла хитрость Саргенса Веся, чтоб держались в тени. Ну и Береста проверить, как справится с возвращением в семью, ведь чародей не мог не знать, какие амулеты надеты на новом ученике.
  -Хорошо, - еле заметная усмешка скользнула по губам княжича и он уверенно двинулся к запертым воротам.
  -Кто таковы? - где-то над головами путников приоткрылась дверца узкого оконца.
  -Княжич Ардест со спутниками, - строго и слегка надменно произнес Берест, и Веся успокоилась, даже она сама не узнала бы по этому ответу жениха.
  За стеной несколько секунд медлили, потом цепи заскрипели и ворота медленно начали подниматься.
  -Почему у вас ворот скрипит? - едва попав во двор крепости, напустился на стражника княжич, - смазать некому? Кто тут командир?
  -Уехал он, - угрюмо буркнул воин, - твой батюшка всех командиров в Ставин собирает, или не знаешь?
  -Так ведь не сегодня? - притворно нахмурился Берест и бросил быстрый взгляд чародею, - я сам туда еду.
  -Ну да, завтра... - затосковал парень, - но он загодя выехал... в дороге всякое может случиться.
  -Что тут случится, полдня езды? - не поверил княжич и махнул рукой, - ладно, потом разберусь. Есть у вас комнаты для гостей? Мы тут заночуем... у князя Радмира сестра приболела. Ей и целительнице отдельную комнату нужно.
  -Да вон все на втором этаже свободны, - махнул в сторону каменного дома воин, - нас мало, внизу умещаемся.
  
  Глава двадцать вторая
  
  -Эви? - стук в дверь комнаты, которую Веся выбрала для себя и Кастины раздался через час, когда девушка успела умыться, переодеться и добавить силы исцелению, шедшему в теле наставницы.
  Будить ее чародейке не хотелось, и она сама раздела и удобно устроила свою негаданную пациентку.
  -Что? - шепотом спросила куница, приоткрыв дверь, и почувствовала, как тонет в жаркой нежности любимых глаз.
  -Идем ужинать, - так же тихо шепнул ястреб, а едва девушка выскользнула из комнаты, подхватил на руки и прижал к груди, - я соскучился, солнышко.
  -Дест... - на миг прижалась к нему Веся, и тотчас отстранилась, - мне не хочется оставлять ее одну.
  -Я понимаю... - но ты посиди с нами несколько минут, скажи ему хоть пяток слов... ведь смотреть нет сил, измаялся весь. А потом я тебе отнесу еду сюда и сам посижу с тобой.
  -Ладно, идем, - согласилась куница, деда ей тоже было жаль... хоть и много меньше, чем наставницу, - но учти... я не скажу ничего для него приятного.
  -Веся... - остановился Берест, но с рук невесту так и не отпустил, - я думаю, все самое неприятное он уже сам себе сказал... и не по одному разу. Может... не нужно?
  -Я про другое, радость моя, - девушка крепко обняла ястреба за шею, подарила долгий поцелуй а затем уперлась руками ему в плечи, - отпусти. Ты когда-нибудь видел, чтоб чародеи вели себя так беспечно? Они ведь всегда такие вежливые и хладнокровные... ты сегодня разговаривал со стражником очень похоже.
  -Я старался, - нежно улыбнулся невесте княжич и нехотя поставил ее на пол, - а еще хотел тебя предупредить, Саргенс решил рано утром ехать в Ставин. Поэтому поговорить с Кастиной придется вечером. Да и воины Радмира скоро приедут... хоть их и устроят снизу, но лучше быть осторожнее.
  -Вот оно что, - нахмурилась Эвеста, - значит мне предстоит новое знакомство с князем ястребов? Тогда нужно выяснить, кто я и из какого клана. Идем, начнем с деда.
  -Как она? - Ольсен сам встретил внука у дверей комнаты, которую Саргенс назначил столовой, и Весю потрясла произошедшая с ним перемена, мельник словно постарел на полсотни лет.
  -Пока спит, но тебя в таком виде ей показывать нельзя, - только теперь Веся сообразила, отчего не поняла раньше, насколько он переживает за Кастину. Все дело в амулете личины, который он сейчас снял, - садись на скамью, немного подлечу. И не смотри так сердито, я не боюсь. Что за дедушки пошли, со всеми спорят, с внуками, с чародеями, с целителями... не вздумай с Кастиной спорить, когда позову...
  -А как там у нее дела? - неожиданно мягко спросил Саргенс и заговорщицки подмигнул Весе из-за спины мельника.
  -Простыла где-то, - обдумывая, что-бы значило это подмигивание, хмуро вздохнула Веся, и решила рассказать так, как чувствует, не оглядываясь на чародейские загадки, - она ведь непоседа, все сама. И за дровами и за водой. А лечить ее запретила мне напрочь, честное слово взяла.
  -А как же ты теперь? - насторожился Берест.
  -Так я же теперь Эвеста и никаких слов никому не давала, кроме жениха своего, - лукаво усмехнулась чародейка.
  -Эви...
  -Ты пока ужинай, я чуть позже с Кастиной поем. Вот только деда подлечу...
  Исцелять Ольсена было проще, чем Кастину, его тело ее помнило силу ее магии и откликалось на нее быстрее, но Веся не торопилась, желая досказать начатое.
  -Так вот, я ей сколько раз предлагала еще учениц взять, чтоб не одной там все время сидеть, сама-то я с лета до поздней осени с отрядом вдоль южных границ моталась... но она отказывалась. Говорила, что летом ей и одной нетрудно. А ведь травы в середине дня не собирают. Или ночью, или на зорьке... иначе в них сила не та. Вот сейчас разбужу и спрошу, за чем она по мокрому снегу лазила, за почками или за соком?
  -Ты ее очень-то не ругай, Веся... - умоляюще уставился на целительницу старик, и она даже задохнулась от неожиданности, - это ведь я виноват... натворил глупостей... вместо того чтоб быть с ней рядом, помогать, оберегать, тешил свою гордыню...
  -Ольсен... я ее не ругаю... просто хотела сказать... Кастине полежать хоть денек нужно, слабовата она. Нет, это не насчет разговора, поговорю я сейчас. А вот ехать... никуда не стоит.
  -Значит пусть лежит здесь, я возле нее останусь, -тотчас постановил Ольсен, и Веся подняла взгляд на чародея, решать ему, она только сказала свое мнение, хотя и довольно решительно. Ну так раз назвал ее чародейкой, пусть терпит... они, как всем известно, ни у кого совета не спрашивают.
  -Да, мы уедем затемно... - Саргенс помолчал с минуту и вдруг откровенно сообщил - мне нужно знать, что задумал Илстрем. Он, конечно, многое знает, но далеко не все... не хотелось бы чтоб потом пришлось исправлять ошибки.
  -Вот как? - поднял бровь Радмир, - а я все знаю?
  -У тебя старшая жена знает все, ну или почти, - мягко, как ребенку ответил ему чародей, и открыто улыбнулся, - потому мы и присматриваем больше за ястребом. Он решителен и обидчив, а выздоровление Ардеста развязало ему руки, это раньше он с нами советовался, потому что не хотел перечить даже в мелочах.
  -Но мне он показался довольно мудрым... и не злым, - задумчиво сообщила Веся и присела к столу рядом с женихом, решив, что он был прав и лучше немного перекусить тут.
  Все равно уже ясно, что не получится провести вечер вместе, как она наметила, нужно знакомить наставницу с мужчиной, которого она когда-то любила, похоронила и до сих пор оплакивает, да укладываться спать, раз утром рано вставать.
  
  -Кастина... просыпайся, - Радмир осторожно погладил травницу по руке и она медленно открыла глаза, - ну, полегчало тебе?
  -Меня магией лечили? - первым сорвался с губ женщины волновавший ее вопрос и князь нахмурился.
  -А чем еще? Зелья сама видишь, не помогли! Мне давно следовало вмешаться, да считал тебя умнее! Но теперь с тобой хочет поговорить чародейка, Эвеста, выслушай ее внимательно, я позже зайду.
  Встал и решительно вышел из комнаты, провожаемый горьким взглядом молочной сестры.
  -Кастина, - села на его место незнакомая девушка, и пристально уставилась на травницу, - я влила тебе свою силу, так как должна сообщить нечто... совершенно невероятное. И хотя это известие из тех, в каких больше радости, твое сердце могло не выдержать. А в этом мире еще очень много людей, кому ты нужна, кто тебя любит и кто без тебя просто погибнет. Не качай головой... я знаю то, чего не знаешь ты.
  -Как знакомо ты говоришь, - слабо усмехнулась травница, - но голос чужой...
  -А я не сомневалась, что ты меня узнаешь, - лукаво улыбнулась Веся, - это у Марили две матери, а у меня три.
  -А лицо... - брови женщины нахмурились, - всегда такое останется?
  -Это магия, - куница не спеша вынула из ушка сначала одну сережку, потом вторую, и на Кастину фиалковыми глазами глянуло довольное личико воспитанницы, - хороших новостей у меня много, тебе сначала какую?
  -Как тебе больше нравится, но первым делом скажи, зачем я тебе так срочно понадобилась?
  -Не только мне. Но давай сначала, дар у меня светлый... а я даже не подозревала...
  -А я догадывалась, - вздохнула Кастина, - да понимала, как трудно будет доказать это всем окружающим. Ведь гораздо легче судить всех по себе и подозревать в грязных помыслах, чем поверить, будто кто-то чище тебя. Потому и не обнадеживала... чтоб спасти.
  -Ты и спасла... теперь я чародейка. Но пока хожу в ученицах, и прошу твоей помощи... быстрее освоить новый дар. И не только я, глава чародеев тоже просит.
  -А жених?
  -Ардест тоже теперь ученик... точнее чародей, но третьего круга.
  -Так вот кто прятался под личиной Дикого... - задумчиво вздохнула Кастина, - выходит, это его ты приголубила проклятьем?
  -Не проклятьем... в том и дело. Это праведный гнев... и давно бы спал, но об этом поговорим потом. Нам утром рано вставать, в Ставин едем, а тебя хочу отставить здесь, пока не отлежишься. И потому придется открыть тайну... к которой я хотела подготовить тебя исподволь.
  -Веся... а эта тайна касается тебя или меня?
  -Эта тайна касается тебя и еще одного человека... которого, несмотря на всю его глупость и упрямство мне очень жаль. И не зови меня Весей... я Эвеста. Хотя и сама с трудом привыкаю.
  -Я запомню... это правильно, - испытующе посматривая на воспитанницу пообещала Кастина, - так что там за человек?
  -Прадед... моего жениха. Мы заехали к нему еще по пути из Ясновеня в Ставин... он и уговорил меня сделать выбор немедленно, не дожидаясь, пока попаду к Илстрему. Живет он в глуши, на мельнице, дружит с правнуками, выручает их, советы дает... но не прямо, а исподтишка... в виде загадок. Меня тогда поразило... князь ему внук, правда двоюродный, а почему-то никого не отправил вылечить деда... тот кандылял на самодельной колодке.
  -Какой ноги? - отстраненно спросила Кастина, и сурово стиснула губы.
  -Левой, - печально вздохнула куница, - но тогда я ничего не поняла... даже предположить не могла. А вот когда чародеи забрали меня, обессилевшую, от моста, что под Турой и привезли в цитадель, они примчались... Дикий с братом и прадед, он с чародеями, как оказалось, тоже в родстве. А у меня сила дара после Туры повысилась, и я решила сделать деду доброе дело... помог же он мне с выбором... и теперь мне иной судьбы не нужно.
  Веся помолчала минутку, собираясь с духом, и втайне надеясь на вопрос наставницы но та смолчала, и пришлось чародейке продолжить рассказ.
  -Ну вот, решила я ногу ему вырастить... а он сопротивляться начал... Кастина, может я и неправильно сделала, что насильно его лечила, но теперь не жалею. И никогда больше не дам раненому или умирающему обещания бросить его и не лечить. Бывают у людей моменты слабости... о которых он и сам потом жалеет, и нельзя им в этой слабости потакать. Вот и он сначала на меня разозлился, а потом... признался, что нарочно семь лет ходит без ноги, чтоб доказать одной женщине... а вот что именно он хотел доказать, что он умный или дурак, я так и не поняла, - закончила Веся почти сердито.
  -Ну и что ты от меня хочешь? - бесцветным голосом поинтересовалась Кастина, изо всех сил стиснув в сухих кулачках край одеяла, - я же не целительница?
  -Зато я целительница... - вздохнула Веся и осторожно погладила наставницу по натянутой на костяшках пальцев коже, - и чувствую себя в ответе за своих пациентов... особенно если они хорошие и близкие мне люди. Он ошибся... дал волю гордыне, обиде, ревности... и страдал все эти годы, но я сразу ему сказала, его страданья ничто по сравнению с твоими... А потом рассказала про ту могилку... еще и батюшка помог. А теперь... мы с отцом и Дестом просим тебя поговорить с ним... просто выслушай его, Кастина! Что ты скажешь?
  -Мне нужно подумать... а где он?
  -С нами ехал, - вздохнула Веся, - нарочно встречаем. Но как увидел... что ты болеешь... сразу осунулся... на полсотни лет постарел... уж и не знаю... нужен ли тебе такой старик? Я ведь тебе печень и почки подчистила... ну и все остальное подлечила заодно... семь бед, один ответ.
  -И какого ты теперь клана, куница, лукавая девица? - бледно усмехнулась Кастина и попыталась сесть, - а мыльня тут есть? Умыться бы сначала.
  -Мыльня в коридоре, я провожу, - Веся метнулась к двери, рассмотрела три застывшие у стены мужские фигуры и скомандовала жениху, - Дест, идите в столовую, подождите там. Нам умыться нужно.
  -Хорошо, - с полуслова понял ястреб, подхватил непривычно покорного деда под руку и повел прочь, - идем, я тебя горячим отваром напою, да расскажу про переправу на Туре... сам же просил?
  -Лучше мне расскажи, - входя за ними в комнату, вздохнул князь, - он сейчас все равно не услышит.
  -Послушный какой, - оказавшись в умывальне, еле заметно усмехнулась Кастина - а звался Диким.
  -Он самый лучший... - мечтательно вздохнула Веся, - и называет меня сиреневое солнышко... никогда не думала, что совершенно незнакомый воин будет мне как родной...
  -Ну а браслет его где?
  -Вот... его в цитадели усилили, он с защитой.
  -А твоего не вижу... отдала уже?
  -Нет, он у магистра. Я сама оставила... мне нужно выучиться, но это неважно ведь? Душой я его отдала.
  -Веся, я тоже всегда была такая... доверчивая... - горько вздохнула наставница, - и думала что раз я добрая и всем делаю добро, то все это видят, понимают и ответят тем же. Но обманывалась раз за разом, те кто шли ко мне за помощью не раз и не два вдруг оказывались заняты, когда помощь понадобилась мне.
  -Что, и мой отец?
  -Нет... Радмир как раз не такой, и матери ваши тоже. Но таких мало... большинство хотят только брать... даже хватать, везде, где успеют...
  -Ты это на Илстрема намекаешь?
  -На его отца. А он на Илстрема очень сильно повлиял... и хотя князь не обидел тебя в первый раз, это только потому, что Берест исцелился... Не удивляйся, твой отец всем, что узнавал, обязательно делился со мной, знал, я буду думать и пойму, где есть ловушка, а где нет. И теперь, когда вы явитесь к нему с новыми именами, он может встретить тебя по-другому.
  -Но я же теперь чародейка?
  -Да, и это очень хорошо, но встанешь ли ты между отцом и сыном?
  -Кастина, я скажу все это Десту, пусть думает. А сейчас хочу понять другое, почему все это ты говоришь мне сейчас и здесь? Я ведь тебя просила подумать об Ольсене.
  -А я и думаю. Голова у меня такая, может сразу про два дела думать... но ты права. Неспроста я этот разговор затеяла... не хочу оставаться тут. Поеду с тобой... лошадь мне найдется?
  -Конечно, мы на тэрхах, - в этом Веся и не подумала спорить с наставницей, - вот с платьями хуже. У меня только одно с собой, но оно чародейское, простое.
  -Вот это и хорошо. Раз ты чародейка, то и держись за свое, другое не надевай. У меня тоже в сундучке есть праздничное... нашего фасона, надену, как в Ставин приедем. Ну, я готова, идем, где ваша столовая?
  
  -Входи, - Веся придержала перед наставницей дверь, вошла следом, готовясь подхватить или подлечить ее, но Кастина успела взять себя в руки.
  Вежливо сказав "Добрый вечер!", прошла к столу и села на подвинутый князем стул. Веся села не рядом, а на уголке, чтоб видеть лицо наставницы, научилась за последние годы угадывать милейшие изменения в ее настроении, и не желала пропустить момент, когда нужно будет вступить в бой. Надежды, будто эти двое помирятся без незаметных другим выпадов, она не питала. Хоть и умны оба, да слишком уж глубокие раны нанесли сами себе и друг другу.
  -Добрый вечер! Я Саргенс, - сидевший у очага с книгой в руках чародей встал с места, прошел к столу и сел напротив Веси, - Дест, налей нашей гостье бульона.
  -Я Ардест, - представился ястреб, щедро налил Кастине в миску душистого бульона, и заботливо глянул на невесту, - будешь суп?
  -Нет, я только отвару с пирожком, - качнула головой Веся, и указала ему глазами на стул рядом с собой, - садись.
  -А я Ольсен... - мельник оторвался от окна, возле которого стоял, неловко прошел к столу и замер напротив травницы.
  -Кастина, - отвечая сразу всем, бесцветным голосом произнесла женщина и низко склонилась над миской.
  -Садись, Ольсен, - мягко сказала мельнику Веся, и тайком огорченно вздохнула, ну, так она и думала.
  -Кастина... - старик, не отрываясь, смотрел на травницу, потом неуклюже опустился на колени, и его лицо оказалось на уровне с мисками и блюдами, - прости меня.
  Несколько минут травница молча черпала суп, словно и не расслышала его слов, потом отставила миску, вытерла лоскутом рот и, зажав его в побелевших пальцах, тихо произнесла:
  -Мне тебя прощать не за что, я тебя не знаю.
  В комнате повисла тяжелая тишина, но Веся, уже ожидавшая подобного заявления, пихнула локтем приобнявшего ее Береста и выразительно показала глазами на прадеда.
  Ястреб сразу понял намек, ринулся к Ольсену, но рядом с мельником они оказались одновременно с Саргенсом. Подняли старика с колен, усадили на стул, но прадед, не желая смотреть в их расстроенные лица, отвернулся в сторону и низко склонил голову, закрывшись ото всех тяжелой гривой полуседых волос.
  -Ты... хорошо подумала, Кася? - осторожно спросил князь, подвигая сестре блюдо со вчерашними пирогами, которые повариха крепости догадалась потомить в сметане, - ведь сама же жалела... что он погиб.
  -А ты хорошо подумал, - задумчиво произнесла Кастина, - задавая мне такой вопрос? Откуда тебе знать, о ком именно я жалела? О том несчастном охотнике, который от страху, что в его капкан попал не зверь, а шалый человек, бежал так, что сорвался в пропасть? И хоть неглубоко там было, да видать переломал ноги, или хребет, раз дожрала таки его стая. Или о том, что не рассмотрела, какому самовлюбленному ревнивцу сердце так глупо открыла... обманулась на старости лет? Или о своем сыночке, который мог бы сейчас тут бегать и сказок с меня просить?
  Ольсен глухо застонал, скрипнул зубами, и Берест, едва успевший устроиться рядом с Весей, ринулся было к нему, но заметил запрещающий жест чародея, севшего рядом с мельником и вернулся на место.
  -Кастина, - мрачно вздохнул князь, - всё это так... но и я тоже виноват... знаешь про мой дар? Видел ведь я тебя возле той могилки, потому и прибежал тогда. Иногда слово скажешь, мелочь какую сделаешь и будущее меняется... всего немного, а беда стороной проходит. Потому и пытался тебя тогда разговорить... ты понимаешь, что я себя во всем виню?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 7.36*21  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"