Чиркова Вера: другие произведения.

Старый замок 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa

  
  
   С Т А Р Ы Й З А М О К 1
  
   Книга первая
  
  
   Аннотация
  Никогда я не мечтала бросить довольно прибыльное дело в столице империи и уехать в самую глушь, но с волей богов не спорят. Или это был каприз судьбы, наказавшей меня за дерзкое вмешательство в свои интриги? Во всех случаях я не стала тратить время и деньги на бесполезные попытки понять или переспорить приговор высших сил или стечение обстоятельств. Решила немного отдохнуть и дать тем, кому перешла дорогу, попрочнее забыть о своем существовании.
  
   Ознакомительный кусок, полностью книга есть на призрачных мирах.
  
   Глава 1
  
  
  -Вон он! Приехали! - парнишка-проводник ткнул пальцем в сторону возвышающегося посреди озера каменистого островка и уставился на меня ожидающим взглядом.
  -Мы же договорились, до самых стен, - сухо отрезала я, направляя коня к поросшей подсохшим пыреем довольно высокой песчаной насыпной дороге, соединяющей берег с местом, до которого добиралась почти полторы декады.
  Последние три дня - в сопровождении этого нахального и болтливого недоросля и за это время он намозолил мне глаза хуже овода. И я уже с удовольствием отправила бы его назад, да владелец придорожного трактира, сдавший отпрыска внаём, вместе с противным мальчишкой предоставил и вьючную лошадку, без которой Кышу просто не под силу было увезти весь мой багаж. А взять меньше никак не получалось, и так отбирала лишь самое необходимое. Мне еще повезло, до того самого трактира мы добирались с попутным торговым обозом, и пока я тряслась в телеге, Кыш немного отдохнул.
  
  Проводник злобно ругнулся себе под нос, но я сделала вид, будто ничего не расслышала, увлеченная изучением своего нового владения. Хотя это зрелище ожидаемо особой радости не доставило. Даже отсюда были видны редкие, осыпавшиеся зубцы полускрытой кустами ограды и провалившаяся крыша донжона, густо оплетенного какой-то вьющейся зеленью.
  Впрочем, буйная растительность была пока единственным, чем мог бы похвалиться островок, но я справедливо подозревала, что это кажущееся достоинство замка Глоэн станет самым первым и самым непобедимым изъяном, едва мне придется браться за наведение порядка во дворе и в саду.
  
  -Дальше не поеду! - категорично объявил парнишка, едва мы добрались до первых густых кустов, и на этот раз не поддался ни на какие уговоры.
  Решительно спрыгнул с коня, привязал к своему седлу повод флегматичной кобылки, и принялся отвязывать тюки с моим имуществом. День клонился к вечеру, и паршивец явно мечтал к ночи налегке добраться до места нашей последней ночёвки, небольшой рыбацкой деревушки, каких много в этом озерном краю.
  Пришлось смириться с его упорным нежеланием ехать дальше, слезать с Кыша и помогать. Едва получив расчет, парень вскочил на коня и торопливо помчался прочь, забыв даже сказать хоть пару слов на прощанье.
  -Храните его, светлые боги, - хмуро глянула я вслед уводившему кобылку проводнику, приказала Кышу лечь и принялась привязывать багаж к седлу.
  Самой мне теперь придется идти пешком, и вряд ли этот путь окажется легким, хотя до ворот не более сотни шагов. Однако вовсе не по присыпанной песочком дорожке, а по зарослям крапивы, сныти и чертополоха, вымахавшего почти в человеческий рост.
  -Кыш, тебе выпала честь первому ступить в наши владения, - невесело сообщила я животному и указала на кусты - вперед!
  Верный питомец покорно вломился в заросли крапивы, и мне пришлось, покрепче стянув завязки дорожной шляпы, продираться следом, мысленно заклиная мохнатого друга потерпеть и не метить тропу. Хотя и не в его привычках уподобляться в этом вопросе обычным лошадям, но едва заподозрив малейшую обиду или несправедливость, Кыш начинал мстить.
  
  Ворота, собранные под кованые пластины из добротных плах мореного дуба, оказались целыми и даже накрепко запертыми, но рядом вилась еле заметная стежка, протоптанная невесть какими существами в зарослях лопухов и борщевика. Она то и привела нас к узкому пролому в стене, на первый взгляд не очень-то подходящему для лошади с грузом, но Кыш вовсе не был чистокровным представителем своего рода. И потому обладал редчайшими способностями, позволяющими ему не только пробираться по кручам и узким тропкам с грациозностью газели, но и многое другое.
  Вот и теперь он спокойно взобрался вслед за мной по обломкам стены к самой широкой части пролома, проследил желтовато-зеленым глазом, как осторожно его хозяйка проверяет тропу, и обгоняя меня в три огромных прыжка оказался во дворе.
  Тут травы было меньше, и, хотя она умудрялась пробиваться даже через щели плотно подогнанных плит песчаника, зато выросла чахлой и мелкой. Роскошные заросли сорняков рвались в основном из углов, куда осенние ветра из года в год наметали мусора и палой листвы.
  Мы шествовали по двору неторопливо, как строгий капитан, принимающий под свое командование новую шхуну, попутно изучая все, на чем останавливался взор. Кыша в основном интересовали трава и росшие под окнами одичалые кусты смородины, так как ячмень, взятый на последнем постоялом дворе вместе с проводником, закончился еще вчера вечером, и другого взять было неоткуда. Впрочем, потомка дикого урга и горной пастушьей лошадки это обстоятельство не особо беспокоило. В наследство от папаши ему досталась всеядность и почти лисья добычливость. Ну а от матери - обманчиво кроткая внешность и выносливость.
  Меня же больше беспокоило, в каком состоянии колодец, ходить за водой на берег совершенно не хотелось. Еще я упорно искала взглядом дрова, о которых говорилось в описании, сделанном прежним владельцем. Хотя он вполне мог и приврать, ведь точно знал, что ни один дурак не станет тратить уйму сил и серебрушек, чтобы вернуться в Тагервелл и потребовать неустойку.
  Разномастные хозяйственные строения, окружавшие двор со всех сторон, безмолвно свидетельствовали о прошлом процветании хозяев Глоэна, но я, не обращая на них внимания, упорно продвигалась к центральному дому, который стряпчий, продававший замок по доверенности, важно именовал дворцом. Но еще в тот момент, когда я бдительно изучала план замка, было предельно ясно, что никак не может претендовать на это громкое звание двухэтажный дом с двумя угловыми башенками. Зато вполне достоин стать моим новым жилищем, особенно если там и в самом деле есть двери, стекла и работают печи.
  Добравшись до высокого парадного крыльца, я покопалась в карманах и извлекла почерневший от старости ключ, но торжественное открытие двери не состоялось. Кыш вдруг напрягся, зашипел вовсе не по лошадиному и плавно, как кошка, скользнул вдоль стены к углу, за которым, как мне помнилось, был еще один, черный вход, ведущий на кухню и в помещения для прислуги.
  Я двинулась за мохнатым другом, сразу позабыв про усталость и хозяйственные заботы, на ходу доставая из висевшего на плече чехла тонкий, как спица, дротик. Не очень надежное и не совсем женское оружие, но другого у меня к сожалению не было, если не считать упакованного в один из тюков топорика, да умений, отточенных в тренировочном зале Леброта.
   Картина, представшая передо мной, едва мы заглянули за угол, насторожила и возмутила до глубины души неожиданным открытием. Судя по всему, в моем новом владении уже кто-то жил. Возле заднего крылечка сохли багры и весла, а на колышках, вбитых в трещины стенки, висели сети. На усыпанных чешуей каменных ступеньках стояло деревянное корытце, накрытое рогожкой, и все это было пропитано рыбным духом. То ли уже солилась рыба, толи потроха были еще не убраны. Но запах довольно свеж, значит рыба поймана совсем недавно, не ранее вчерашнего дня. А судя по еще непросохшим веслам - неизвестный рыболов или рыболовы - сейчас в доме.
  В моем доме.
  Да и где им еще быть, расстроенно вздохнула я, если солнце уже склонилось к заросшим лесом холмам на горизонте, а небо уверенно и неуклонно затягивает темной тучей? Все нормальные люди к этому времени стараются доделать дела и устроиться поуютнее с книгой в руках, или заняться чем-нибудь интересным.
  И мне тоже пора устраиваться на ночлег, только теперь придется вначале решить как поступить с незваными квартирантами. Вызвать нахальных гостей во двор и предложить убраться, или войти с главного входа и попробовать выгнать их изнутри?
  Как водится, у каждого плана имелся не один недостаток, и сейчас было бесполезно даже пытаться понять, какой путь окажется надежнее или ни о какой безопасности тут вообще не может быть и речи.
  Но во всех случаях, не стоять же мне за углом до тех пор, пока рыбакам не приспичит прогуляться?
  Мы с Кышем порядком устали, и просто мечтали плотно перекусить и свалиться на собственную постель, где можно отоспаться за все прошедшие дни. Выходит, придется рискнуть... и, наверное, мне все-таки лучше войти через парадный вход, а не мяться у черного, как бедная родственница.
  Я даже руку уже положила на шею Кыша, намереваясь тихо развернуть его назад, как он вдруг уверенно шагнул в сторону заднего крыльца, и не сразу, но до меня все же дошло какой довод стал главным в выборе друга. Конечно же рыба, урги ее просто обожают и даже умеют ловить. Но никогда не откажутся обчистить чужие низки и бочонки с заломом.
  -Кыш! - Возмутилась я, едва осознав, в какое неприглядное положение поставит меня животное, если сейчас украдет чужое, - нельзя! Назад!
  Но он, словно ничего не слыша, упорно двигался вперед, и мне поневоле пришлось уступить. Ну не драться же с собственным конем на потеху наглым захватчикам?
  Я сумела задержать его лишь возле самого крыльца, и красноречиво показала кулак, отчетливо понимая, что самой мне медлить теперь нельзя. Возможно кто-то как раз смотрит на нас через окно или еще откуда-нибудь, и эти минуты моего сомнения станут тем самым пресловутым первым впечатлением. Хотя и лезть прямиком к двери тоже было довольно безрассудно.
  Оглянувшись по сторонам, я нашла взглядом багор и поняла, что нашла самый лучший выход. Сдвинув на спину пенал с оружием, подхватив длинную жердину и несколько раз сильно ударила в дверь. Прислушалась и ударила еще пару раз. И когда совсем уже собралась стукнуть еще, дверь тихо, без скрипа и лязга засовов, отворилась. Я отступила на шаг и впилась в захватчика изучающим взглядом, удобнее перехватывая багор. Хотя это совсем не мое оружие, но для первого удара сойдет.
  Незнакомец был выше среднего роста, крепок и жилист, насколько позволяла судить свободно болтающаяся на его плечах простая серая рубаха. Мускулистые руки, шея и босые ноги, выглядывающие из обтрепанных полотняных штанов, были загорелы почти до цвета кофе. А вот обрамленное русыми волосами и более темной бородкой довольно молодое худощавое лицо оказалось намного светлее, стало быть на рыбалку он ходит в шляпе.
  -Ну чего тебе? - недовольно хмурясь, захватчик пристально оглядел нас с Кышем и его губы сложились в пренебрежительную ухмылку.
  С этого мгновения он стал для меня врагом, и ни о каких мирных переговорах я больше даже не помышляла.
  -Это мой замок, - сообщила я холодно и высокомерно и категорично заключила: - и постояльцев я не пускаю.
  -А документы в порядке? - язвительно осведомился незнакомец, но трудно было не заметить мрачно сдвинувшиеся брови и не сделать верные выводы.
  Он и сам знал, что ни одна молодая особа не решится на такой трудный путь ради того, чтобы занять не принадлежащее ей именье.
  -Разумеется, - еще более ледяным тоном процедила я, и не думая лезть за купчей, - и убраться вам надлежит немедленно.
  -Не очень-то благородный поступок, выгонять человека на ночь глядя, - едко усмехнулся он, но даже не двинулся с места.
  -Гораздо благороднее на ночь глядя выгнать женщину из ее собственного дома, - немедля не менее ехидно парировала я, непримиримо глядя в лицо мужчины и тут же ощутила острый укол досады, рассмотрев мелькнувшую на узких, выразительных губах самодовольную усмешку.
  Он обыграл меня как селянку, обошел, не сделав и малейшего усилия, с первого взгляда определив мой характер и воспитание. И мгновенно выстроил диалог таким образом, чтобы в три хода прийти к нужным результатам.
  -Но я же вас не выгоняю, - с преувеличенным огорчением тяжко вздохнул наглец, - и готов компенсировать исключительно по неведению принесенный вашему дому ущерб. В силу моих возможностей - рыбой и помощью с багажом. Если вы откроете парадный вход, то найдёте на втором этаже довольно удобные комнаты. Я готов доставить туда ваши тюки. А завтра начну подыскивать себе новое место.
  Ну разумеется, после этого мне ничего не оставалось, кроме как мрачно кивнуть и решительно дернуть Кыша за повод, тем самым показывая ему, что не стоит облизываться на чужую рыбу. Вот расплатятся с ними за постой - сама выдам другу его долю. Кыш возмущенно фыркнул, нехотя развернулся и тотчас отомстил нахальному захватчику чужой территории за недогадливость и негостеприимство, оставив возле его крылечка духовитую кучку.
  Пришлось сделать вид, будто я не заметила брезгливо сморщенного носа незваного постояльца и не нахожу ничего предосудительного в подобном деянии животного. Никому до сих пор не удалось приучить чистопородных лошадей ходить в песочек.
  А о том, что Кыш к таким не относится - наглому захватчику чужих замков знать вовсе не обязательно.
  Вернувшись к парадному крыльцу, я привязала Кыша к столбику перил и отправилась отпирать дверь. Замок открылся на удивление легко, видимо последний владелец был человеком заботливым. Непонятно только, почему продал Глоэн, прожив тут всего полгода. Стряпчий как-то вскользь упомянул, будто климат ему не подошел, и поспешил перевести разговор на другое, а я и не стала настаивать. И сама прекрасно знала, если бы здесь всё было так прекрасно, как расписывал проевший на таких делах зубы посредник, то не видать бы мне Глоэн как своих ушей. В других местах за ту же цену предлагали от силы заброшенный постоялый двор.
  Распахнув дверь, я с минуту стояла молча, внимательно оглядывая довольно просторное сумрачное помещение, которое горожане гордо называют прихожей, а селяне - сенями. Из этой комнаты в разные стороны вели две двери, а в центре начинались ступени ведущей на второй этаж довольно широкой, деревянной лестницы. И по мере того, как мой взгляд постепенно привыкал к сумраку, я осознавала все отчетливее, как сильно поспешила похвалить бывшего владельца. Если, покидая Глоэн полгода назад, он и удосужился бы смазать запоры, то вымести пыль с пола и подоконников никак не мог.
  До этого момента я даже не задумывалась о том, стоит ли мне на самом деле позволить неожиданному постояльцу таскать в дом багаж.
  Разумеется, нет.
  Если верить Леброту, мне этого жулика и в дом пускать не следует, не то что доверять ему свои вещи Он ведь ясно дал знать, насколько хорошо знаком с расположением комнат и даже успел оценить их и выбрать самые удобнее. Значит, побывал здесь не один раз, а не довольствовался только кухней. И поэтому вполне может устроить неожиданно сломавшей его планы хозяйке какую-нибудь пакость, ведь проследить за добровольным помощником мне просто не под силу. Для этого пришлось бы, самое малое, бегать за ним следом вверх-вниз.
  Я уже ясно осознавала, что первым делом нужно пойти взглянуть, открыт ли отсюда проход на заднюю половину. И если да - то следует как можно скорее запереть его и забаррикадировать чем-нибудь тяжелым, а потом и парадную дверь. Затем обойти весь дом, проверить все окна и выходы в пристроенный к северной стене донжон и угловые башни. Но после всего этого вряд ли у меня останется сила доползти хотя бы до умывальни. Впрочем, зачем мне в умывальню, если там нет воды?
  Значит придется притвориться рассеянной девицей, из той непонятной мне породы, которая не может заплести собственные волосы без помощи служанки и не знает, сколько времени варится яйцо, и положиться на собственные умения да слух потомка урга. Вдвоем с одним наглецом мы как-нибудь справимся.
  Внезапно снаружи донеслась яростная ругань рыбака и недовольное шипение Кыша, и я поспешила вернуться на крыльцо. Долго гадать, какие события тут произошли, мне не пришлось. Судя по всему, очень не любивший стоять на привязи Кыш снова решил поступить по-своему. Перекусил повод и направился следом за мною, а подоспевший постоялец, судя по возмущенной морде животного, попытался его остановить. Ну и разумеется, получил еще один подарок, прямо на сапоги.
  -Я сама занесу багаж, - притворно смутилась я, - достаточно будет, если вы дадите мне рыбы.
  Выждав, пока стиснувший от негодования зубы рыболов кое-как оботрет сапоги и, преувеличенно прямо держа спину, удалится за угол, я укоризненно взглянула на невозмутимо жующего обрывок повода Кыша и пригрозила:
  -Еще раз напачкаешь во дворе - привяжу на цепь и поставлю в стойло.
  Отпрыск урга наклонил голову и попытался виновато лизнуть мою руку.
  -Не пользуйся моей добротой! Кто теперь будет чистить нам перед крыльцом?
  Кыш поднял на меня зеленые глаза, покосился на тучу, уже накрывшую большую часть неба, и шумно, как лошадь, вздохнул. Мол, дождь помоет, не понимаешь, что ли?
  -Тащи теперь багаж сам, дверь тут широкая, - решила я воспользоваться его провинностью и легонько подтолкнула мохнатого жулика ко входу.
  Упрямиться знавший свою вину Кыш не стал, протиснулся в проем и побрел вперед, принюхиваясь как собака, взявшая след.
   -Сама знаю, что он чувствовал себя здесь полным хозяином, - буркнула я мрачно и направила зверя к лестнице, - наверх. Отрабатывай свою невоспитанность.
   Кыш снова презрительно фыркнул, легко взбежал по лестнице до арки, ведущей в темный коридор второго этажа и замер, всем своим видом отказываясь идти дальше.
  -И на том спасибо, - бурчала я, отвязывая мешки и сундучки, и снимая упряжь, только похожую с виду на обычную, - а теперь иди погуляй, да не вздумай трогать чужую рыбу. Завтра своей наловим.
  
  
  Глава 2
  
  Потомок урга легко и почти бесшумно скользнул вниз, мохнатые лапы у него заканчивались не копытами, а жесткими подушечками, под которыми таились здоровенные когти. Обычно Кыш их прятал, и ходил на подушечках, издали слегка походивших на копытца. Но при необходимости, желая полакомиться птичьими яйцами или перейти пропасть по бревну, выпускал когтищи и карабкался по скалам и стенам словно огромный кот.
  Темно-серая кисть хвоста махнула в проеме распахнутой двери и исчезла, а я взялась было за ручку сундука, постояла... и раздумала прямо сейчас тащить его в комнату. Дверь, ведущая из сеней в ту сторону, где были расположены кухня, столовая и комнаты для прислуги, влекла меня ароматом опасности и тайн.
  Но прежде чем туда направиться, мне пришлось присесть прямо на ступени и стянуть сапоги, надоевшие почти до тошноты. Никогда раньше мне не приходилось столько дней подряд почти не снимая носить эту хоть и удобную в путешествии, но весьма непривычную обувь. По заведению, которое про себя я называла конторой, а для клиентов - салоном, удобнее всего было ходить в мягких вышитых туфельках на низком каблучке. Ну а на прогулку мною надевались ботиночки, фасон и высота которых менялись в зависимости от погоды и платья.
  -А вот здесь придется ходить босиком, - сердито прошипела я, рассматривая покрасневшую, припухшую кожу на пятках.
  Достав из багажа вязаные носки, в которых спала во время путешествия, я со вздохом облегчения торопливо натянула их на ноги и почти бегом помчалась вниз. И первым делом, добравшись до входной двери, задвинула внушительный, кованый засов. А лишь после того, облегченно вздохнув, принялась за изучение своего нового дома.
  В правую от входа, более широкую, двустворчатую дверь я заглянула лишь затем, чтобы убедиться, - это большая парадная гостиная, весьма скудно обставленная обшарпанной старинной мебелью. В глубине комнаты виднелись еще двери, но выяснение, куда они ведут я оставила на завтра. Сначала с невольным трепетом приоткрыла ведущую влево от входа дверь. За нею оказался довольно широкий коридор, вдоль которого виднелось несколько дверей. Первая, торцевая, вела в полутемную дворецкую, совмещенную с гардеробной, и входить в нее я не стала. Судя по пыли на столе и закрытых ставнях, этой комнатой незаконные квартиранты не пользовались. А вот следующая дверь, с широкими, наполовину застекленными старинным, мутноватым стеклом створками, предсказуемо оказалась столовой, и несколько секунд я стояла, прижавшись к ней ухом и пытаясь понять, не столкнусь ли с захватчиком, если попытаюсь ее открыть.
  Хотя... а если даже и столкнусь... я ведь в своем собственном доме? И значит имею полное право его осмотреть... да и что может быть сильнее женского любопытства, не мне ли этого не знать?
  Осторожно толкнув дверцу я очутилась в просторной столовой, обставленной старинной мебелью по моде прошлого века. Посредине, под кованой люстрой, на одном рожке которой висел вполне современный масляный светильник, стоял длинный и широкий обеденный стол, окруженный редкой толпой явно собранных из других комнат стульев. А возле огромного и явно прожорливого камина в окружении столь же разномастных кресел приютился еще один столик, на этот раз овальный и невысокий. Едва разглядев эти тесно сдвинутые сиденья, несколько расставленных по столешнице тарелок и бокалов, а главное - еще не засохшие остатки еды, я почувствовала, как по спине пополз ледяной сквознячок. Человек, живущий в одиночку, не может пить одновременно из четырёх бокалов, и есть четырьмя вилками. И значит я в намного большей опасности, чем представляла еще пять минут назад.
  Как вылетела из столовой, как домчалась до передней и трясущимися руками заперла дверь в коридор на огромный, старинный засов я не помнила. Немного пришла в себя лишь после того, как жарко поблагодарила строителей замка за модную в прежние времена предосторожность: запирать на ночь хозяйскую, чистую часть дома от той, где жили и работали кухарки и домашние слуги. Иначе мне прямо сейчас пришлось бы срочно решать, каким из немногих припасенных для защиты предметов стоит пожертвовать чтобы пережить эту ночь.
  Немного успокоившись, я пробежалась по первому этажу, проверяя запоры ставень и примыкающие к гостиной комнаты, дальняя из которых оказалась кабинетом, а ближняя, более просторная, по-видимому была когда-то библиотекой. Никаких книг в ней давно не было, лишь валялось на тянущихся вдоль стен полках несколько проеденных мышами растрепанных ученических тетрадей да пара пыльных рукописей. Но я все же прошла вдоль стен, внимательно изучая деревянные панели. Лорд Глоэн, выстроивший когда-то этот дом вполне мог именно отсюда устроить вход в потайные коридоры, хотя стряпчий клятвенно уверял, будто никаких ходов под замком нет.
  Не найдя ничего подозрительного, я торопливо поднялась на второй этаж, проверила все комнаты и вскоре обнаружила те покои, о которых упомянул главарь обосновавшейся тут банды.
  Видимо раньше в них жили хозяева Глоэна, так как комнаты оказались просторнее других и размещались в центральной части, а кроме того, выходили окнами на насыпь, соединяющую остров с берегом. Комнат было две, первая - кабинет или гостиная, и спальня. Как я и подозревала, здесь было довольно чисто, на кровати лежали почти новые тюфяки и одеяла, а в углу нашлась невероятная роскошь для такого старого дома - дверка в небольшую умывальню.
  Вот теперь я окончательно убедилась в правоте собственных подозрений. Вовсе не ютился главарь незваных гостей Глоэна в тесных комнатках для прислуги, и судя по виду из окна, вполне мог издали заметить наше появление. И раз успел унести отсюда свои вещи, значит имел достаточно времени заранее придумать, как вести себя со свалившейся как снег на голову хозяйкой именья.
  Мне отчетливо припомнилось, в каком виде этот интриган вышел нам навстречу и язвительный смешок сам сорвался с губ. Вот уж кем-кем, а глупенькой, сластолюбивой девицей, пускающей слюни при виде загорелой мужской шеи, я никогда не была, несмотря на все совершенные за последние полгода промахи.
   В последний раз осмотрев бесполезную умывальню я едва не зарычала от ярости на саму себя за вопиющее невнимание. К стоящей на каменном постаменте старинной медной ванне были снизу подведены медные же трубки, заканчивающиеся новым краником, и на его блестящем носике медленно росла прозрачная капля. Продавший мне Глоэн посредник явно не знал про такое удобство, иначе никогда бы о нем не промолчал.
  И вот это самое это новшество резко меняло все мои прежние представления о незваных гостях.
  Никто и никогда не привезет дорогостоящие трубы и прилагающийся к ним гномий насос в дом, где собирается прожить лишь одно лето, чтобы вдоволь насладиться рыбной ловлей и покоем. Пару - тройку лун несколько здоровых мужчин вполне обошлись бы без купальни и насосов, достать десяток ведер воды из колодца для них просто развлечение. Кроме того, купаться летом можно и в озере, вода здесь самая чистая в империи и даже имеет целебные свойства.
  А поскольку захватчики начали проводить в покои воду и ставить котел для её нагрева, то скорее всего надеются однажды завладеть этим замком. Вот теперь мне стало понятно, почему так быстро сбежал прежний владелец и отчего всё падает цена Глоэна. И становится зловещим осторожное предупреждение стряпчего о том, что я потеряю не менее пятой части стоимости замка, если решусь его продавать, не прожив тут хотя бы десяти лет.
  На несколько минут я застыла у окна, глядя невидящим взглядом на гаснущие в потемневшем, предгрозовом небе отсветы заката и пытаясь решить неожиданно ставший насущным вопрос: - как поступить?
   Остаться и начать борьбу с подлой бандой или собраться и уехать? Денег, отложенных на жизнь, мне хватит, чтобы купить в захолустном городке неказистый домишко, но ради того, чтобы прокормить себя и Кыша придется искать работу. А это очень непростая задача, если не имеешь рекомендательных писем или знакомых. Работать же прачкой или простой служанкой у меня нет никакого желания. И вовсе не из-за боязни испачкаться, как раз грязной работы мои руки не боятся.
  Просто, едва устроившись на такую работу, я мгновенно стану для всех окружающих человеком второго сорта. Никто не станет считаться с моим мнением, никто не будет церемониться в выражениях, а наглые прыщеватые отпрыски хозяев непременно начнут зажимать меня в темных уголках или щипать за мягкие места. И зачем мне тогда Глоэн, купленный лишь ради того, чтобы лет через пять появиться в столичном обществе хоть и небогатой, но знатной наследницей старинного рода? Ведь стряпчий сразу предупредил о главном условии, простолюдинам этот замок не продается, и мне пришлось показать ему собственные документы, не видевшие свет почти десять лет. С тех самых пор, как став в одночасье бездомной и нищей, я оказалась на пороге широко известного салона Луизьены Бенро "Женские тайны" с зажатой в кулачке серебряной цепочкой, одной из трех последних вещиц, оставшихся у меня от прежней жизни.
  -Я могла бы дать тебе за эту подвеску пару советов, - подумав, сообщила строгая, сухощавая старушка с роскошной, голубовато-серебряной прической, - но не вижу в тебе достаточной наглости и смелости, чтобы им последовать. И потому поступлю иначе, возьму тебя писарем, зрение в последние годы начало сдавать, а большинство клиенток просят подробно записывать им мои наставления. Так уж устроены у них мозги, из всего сказанного помнят только те слова, какие им понравились, и словно не слышат остального. Но про свой титул тебе придется временно забыть, зато никто не осмелится тебя оскорблять и обижать, а если проявишь усидчивость и сообразительность, то обещаю научить тебя всем своим секретам.
   Луизьена не обманула, она вообще никогда не лгала, хотя зачастую просто недоговаривала тех подробностей, о которых говорить было нельзя или абсолютно бесполезно. И когда через восемь лет, после настоятельного совета своего целителя, старушка переехала на юг, то и на самом деле уступила мне свой салон за весьма условную плату.
   А меня хватило только на два года, - горько выдохнула я и тут же больно хлопнула себя по губам, заслуженное наказание за нарушение данного перед образом светлых богов обета, не вспоминать о совершенных ошибках и оплошностях. Жалобами и сетованиями ничего не вернешь, и не изменишь, да и салон я продала очень выгодно... купив взамен вот этот самый несчастный замок.
  Значит нужно попытаться бороться за свою мечту, ведь как-то же прожил тут прежний хозяин целых полгода?
  На маленькие квадратики заключённого в свинцовые переплеты толстого старинного стекла упали первые, крупные капли дождя и я невольно заторопилась. Кыш не любит спать в сыром месте, а поскольку сараи и конюшни мы пока осмотреть не успели, придется впустить его в переднюю. Я давно не опасалась, что упрямый смесок испачкает пол, такого он никогда себе не позволял, переняв от ургов почти кошачью чистоплотность в своем логове. А логовом считал любое место, которое подходило для ночлега.
  Торопливо спустившись вниз, отодвинула засов и тотчас мимо меня, наградив укоризненным зеленым взглядом, протиснулась мохнатая туша Кыша.
  -Ну ты же сам виноват, - бросила я другу наставительно, - гулял до самого дождя. Мог бы попроситься домой раньше.
  И тут же поняла, как несправедливы эти упреки, Кыш старался при незнакомых людях не показывать своей принадлежности к немногочисленному семейству ургов, выведенных, по слухам, в давние времена одним из сумасшедших магистров заброшенных земель.
  Зверь по-собачьи отряхнулся, мягко прошел в угол между дверью на заднюю половину и лестницей и недовольно поскреб дубовый пол, намекая на обязанность хозяйки позаботиться о пучке соломы.
  -Сейчас, - вздохнула я и побрела в гостиную, где видела порядком вытоптанную коровью шкуру.
  Соломы или просто травы попытаюсь раздобыть завтра, сегодня совсем не осталось сил. Кыш следил за моими действиями с любопытством, и отошел от облюбованного места, лишь когда я вернулась, волоча за собой его будущую постель.
  А едва шкура кое-как втиснулась в угол, бесцеремонно меня отодвинул и принялся устраиваться, больше походя в этот момент на огромную сороку, чем на коня.
  -Кыш, - подозрительно осведомилась я, только теперь учуяв знакомый запах, - а где это ты успел разжиться рыбкой?
  Сообразительный зверь этого вопроса словно не услышал, потоптался на своей подстилке и лег, свернувшись в клубок и положив довольную морду на вытянутые лапы.
  -Учти, будешь сидеть на цепи... - пригрозила я, точно зная, что никогда не позволю себе так поступить с единственным преданным существом.
  Тем более теперь, когда нам угрожает серьезная опасность и возможно, только от скорости Кыша будет зависеть моя жизнь. Вот только говорить об этом вслух не стоит. Хотя я пока и не заметила слуховых трубок, с помощью которых лорды Глоэна вызывали к себе в покои слуг, это вовсе не значит, что этого несомненно полезного приспособления уже нет. Ну а про возможность с их помощью незаметно подслушивать чужие разговоры, известно всем.
  Глянув на невинно-простодушную морду Кыша, я спрятала невольную улыбку и побрела к лестнице, мечтая только об одном, упасть на постель и не думать ни о чем хотя бы до завтрашнего утра.
  Стук в дверь, ведущую на черную половину, ударил, казалось, прямо мне в спину, и я нехотя остановилась, надеясь, что у наглого квартиранта хватит деликатности постучать пару раз и уйти. Но он стучал и стучал, все громче и громче, и невольно пришлось вернуться.
  -Кто там? - выкрикнула я громко и недовольно как только стук на мгновение прекратился.
  - Ваш квартирант, леди Глоэн, - сообщил стоящий за дверью незнакомец, и с еле заметной насмешкой добавил: - Танрод Хаглен, можно просто - Род.
  -Чего вы хотите, лорд Хаглен? - утомленно осведомилась я, и презрительно скривилась.
   Никогда раньше мне не доводилось слышать этого имени, и значит оно либо вымышленное, либо недостаточно знатно.
  -Я принес вам рыбу, пожарил свежей... - вот теперь он явно смеялся, - вяленая, к сожалению, пропала.
  -Мне очень жаль... - Я погрозила кулаком навострившему уши Кышу, и громко зевнула, - но я уже почти уснула... когда вы начали стучать... и теперь мечтаю только досмотреть сон.
  -Еще мне хотелось бы обсудить одно выяснившееся обстоятельство... - продолжал настаивать нахальный квартирант, - я получил письмо... из Тагервелла.
  -И это обсуждение никак не подождет до утра? - снова нарочито зевнув, я поспешно выпустила рубашку из-под ремня, и взлохматила волосы.
  Нужно выглядеть правдоподобно, если все же придется открыть двери.
  -Если мой человек в столице не получит срочного ответа, то начнет действовать, - с суровостью судьи, знавшего обо мне нечто неимоверно предосудительное, заявил Танрод.
  -Ну и пусть начинает, - вмиг раздумав открывать дверь, обозлилась я и процедила ледяным голосом: - спокойной ночи. Надеюсь, завтра вас не будет в моем замке.
  И решительно направилась прочь.
  Поднимаясь по лестнице, я ожидала очередного удара в дверь, предсказуемо надеясь на продолжение разговора. В том, что мужчины не любят оставлять на потом нерешенные проблемы, было мне очень хорошо известно. Однако стучать квартирант больше не стал, и это можно было понимать как угодно, но мне и в самом деле было сейчас не до него. Дождь всегда нагонял на меня непреодолимую сонливость, и иногда я даже отменяла в такую погоду важные встречи с клиентами. Да и к тому же не знала за собой ни одной серьезной провинности, за какую бы императорские дознаватели, а только они имели право допрашивать титулованных особ, могли призвать ее к ответу. И несерьезной, кстати, -тоже.
  И за это огромное спасибо мудрой Луизьене, десять лет назад твердо заявившей пятнадцатилетней ученице, что зваться своим родным именем ей не стоит ни в коем случае. Мало ли как повернется в будущем судьба, и чтобы не пришлось однажды кусать локти, лучше всего бедной сиротке Вельене ле Морнье пожить в одном из закрытых монастырей.
  -А если меня станут искать? - задала я тогда справедливый вопрос, и получила в ответ насмешливый взгляд выцветших карих глаз.
  -Выяснится, что ты сбежала. Вот только позавчера. А о том, как поступить дальше, будем думать если такое случится. А пока я подберу тебе изящное имя... и неброскую внешность, и не вздумай кому-нибудь показаться ненапудренной или проболтаться. Как только я об этом узнаю - наш договор будет расторгнут.
  Белобрысая, кудрявенькая и довольно невзрачная Эвелина Бенро прожила в "Женских Тайнах" почти десять лет и все клиенты были уверены, что это моя настоящая внешность. Луизьена, довольно быстро убедившаяся в честности и сообразительности новой помощницы, а также в правильности своего выбора, через несколько месяцев по всем правилам удочерила "троюродную племянницу" и никому в голову не пришло проверить есть ли у нее документы, подтверждающие это родство.
   Природное обаяние мадам Луизы, подкрепленное тугим кошелем, как я убедилась за эти годы, всегда неотразимо действовало на любых чиновников.
  Тем временем графиня Вельена ле Морнье с отличием окончила обучение в приюте для знатных сирот при монастыре святой матери, расположенном в старинной неприступной крепости Дебруин. Уехала юная послушница оттуда почти четыре года назад по приглашению одинокой знатной дамы, пожелавшей остаться неизвестной.
  
  Глава 3
  
  
  В спальне я зажгла масляный светильник, еще раз проверила ставни и легла спать, во всю ширь распахнув двери в коридор. Слух и нюх у Кыша в десятки раз тоньше человеческого, поэтому он никогда не пропустит хоть малейший скрип или чужой запах. И можно не сомневаться, примчится быстрее ветра, если заподозрит что хозяйку обижают.
  Припомнив, как достался мне такой редкий зверь, я не удержалась от довольной улыбки, ведь денег, чтобы заплатить за него полную стоимость, у меня тогда еще не было.
  Это случилось пять лет назад в поместье одного из клиентов Луизьены, богатого господина Н. занимающегося разведением племенных лошадей и редких животных.
  Мало кто знал, что кроме полезных советов, наставлений по ведению домашнего хозяйства, обучению дам умению недорого и модно одеваться и экономно тратить деньги мужа, Луизьена занималась и соглядатайством. Разумеется, эта услуга оказывалась лишь проверенным клиентам, тайно и очень недешево. Вот и в тот раз, обиженный неожиданной холодностью жены господин Н. пожелал узнать, не завела ли его супруга тайного воздыхателя, и ради его спокойствия мне пришлось ехать к ним в поместье, якобы с целью присмотреть домашнего питомца для несуществующей клиентки.
  Впрочем, обычно никто не удивлялся таким прихотям клиентов салона, Луизьена умела с самым важным и загадочным видом по секрету сообщать, будто у нее инкогнито просит советов даже "Сама!" ну вы же понимаете, кто?
  В первый же день, отрабатывая "легенду", я отправилась прогуляться вдоль вольеров, и возле одного из них, не выдержав умильно-просящего взгляда маленького, со среднюю собаку, мохнатого жеребенка, просунула ему сквозь решетку выуженный из сумочки сладкий сухарик. Лакомство с неожиданной скоростью и хрустом исчезло в пасти животного, и, не удержавшись, я дала еще сухарь, потом еще. А когда обнаружила, что сухарики исчезли, в шутку достала из сумочки прихваченную для себя в дорогу, недоеденную плитку шоколада. В зеленых, с золотинкой глазках зажегся жаркий интерес, заставляя меня заподозрить, что кормлю я вовсе не чистокровного жеребенка, но прятать в сумку сладость под этим жаждущим взглядом мне не хватило решимости.
  Первые кусочки зверь пробовал осторожно, но следующие хватал на лету, совать сквозь решетку пальцы я побоялась. Вскоре угощение закончилось и мне пришлось двинуться дальше, но неожиданно вслед понеслось громкое и обиженное -"У-уууу!".
  Пришлось признать, что я нечаянно обрела симпатию малыша, но ни денег на милое животное, ни места, где его можно бы содержать у меня не было. Огорчённо стиснув губы, я уходила все дальше, когда вдруг кто-то довольно сильно пнул под коленку. Едва удержавшись на ногах, я оглянулась и остолбенела, обнаружив рядом с собой прикормленного зверя, пытающегося ухватить зубами мою нарядную сумочку.
  -Кыш! - поднимая сумку повыше, строго прикрикнула я, -Кыш! Кыш!!!
  Но малыш оказался очень упрямым, и расстались мы только после того, как прибежал расстроенный конюх и, надев на жеребенка ошейник с намордником, насильно утащил его прочь. Но несмолкаемое жалобное -"У-ууу!" провожало меня до самого дома, и поздней ночью, мучаясь раскаянием, я несколько раз приоткрывала окно, чтобы неизменно слышать непрекращающийся, по волчьему тягучий горестный вой.
  К вечеру второго дня хозяин поместья не выдержал, вызвал меня в кабинет и мрачно предложил забрать животное в уплату за услуги. Вот тогда и выяснилось, что кормят полукровок ургов любыми объедками, по преданности хозяевам они не уступают собакам, а по чистоплотности - кошкам, и через год зверя можно будет начинать приучать к седлу.
  Я везла в столицу Кыша, на другие имена полуург отзываться не пожелал, в коляске, прикрытого пледом, и время от времени давала слизать с ладони кусочек шоколадки, мечтая только об одном, чтобы Луизьена не выставила нового питомца из дома. К тому моменту я уже точно знала: если не удастся уломать хозяйку салона, то уходить нам придется вдвоём.
  К счастью, хитроумная и многоопытная Луизьена была весьма проницательной особой, и сразу все поняла. И сообщила кратко, но твердо, что в дом лошадь не пустит никогда. Однако в пустующей конюшне можно устроить для Кыша теплое местечко, и умеющая держать язык за зубами кухарка сегодня же получит приказ собирать для него объедки. Но кормить своего зверя и ухаживать за ним мисс Эвелине придется самой, и никто не должен заподозрить, кого она завела.
  С тех пор мне пришлось вставать до рассвета и несколько раз в день бегать в конюшню, стараясь не оставлять питомца в одиночестве надолго, хотя первым делом я отучила его выть. Едва Кыш пытался вытребовать лакомство упорным воем, ему доставались на обед только овес и овощные очистки, а я, сразу становясь глухой и строгой, уходя забывала почесать его за ушком. Зато потом, когда стало можно на нем кататься, я старалась почаще находить повод вырваться за город. Уезжала в рощу или к реке, находила пустынное местечко, и душой отдыхала от упрямых, непонятливых и амбициозных клиенток, притворной и приторной вежливости и необходимости говорить вовсе не то, о чем думаешь.
  Потому-то, когда интуиция и здравый смысл настоятельно посоветовали мне на некоторое время исчезнуть из столицы, я выбирала для себя место, где смогу жить, позволяя Кышу гулять свободно, не опасаясь за его здоровье. Ну и разумеется, не оглядываясь на чужие взгляды и суждения и понемногу готовясь вернуться в прежнюю, знакомую и привычную жизнь, из которой судьба выбросила меня так грубо.
  
  Тихий рык почему-то оказавшегося в моей спальне Кыша раздался в самый глухой предрассветный час, но я и не подумала сердиться на верного зверя. Знала совершенно точно, по пустякам он никогда бы не стал так рычать. Мигом вскочив с постели, натянула на ноги носки, набросила поверх темной, мужской пижамы вязаную шаль и, ежась от утреннего холодка, побрела вслед за устремившимся прочь зверем. Однако Кыш почему-то повел меня не вниз, а к двери одной из спален, выходящей окнами на задний двор, и открывала ее я очень осторожно. Но небольшая спаленка оказалась пустой, и я тотчас вспомнила, что как раз в этой комнате разбито одно стекло и через маленький квадратик можно рассмотреть крылечко черного входа.
  Отставив в сторону светильник я немедленно на цыпочках пробралась к окну и осторожно открутила барашек ставень. Затем, почти не дыша, опасаясь скрипом привлечь чужое внимание, осторожно распахнула створку, по обычаю этих мест открывающуюся внутрь.
  Начавшая светлеть ночь плеснулась в комнату струей прохладного воздуха, неожиданно для меня разбавленного запахом дыма и приглушенными мужскими голосами. Я вмиг прикрыла дыру шалью и приникла к ней, стараясь рассмотреть происходящее сквозь небольшую щель.
  Освещенное падающим из распахнутой двери светом крыльцо сверху было видно не полностью, зато стоящую возле него нагруженную тюками лошадь можно было рассмотреть превосходно.
  -Неужели они так быстро нашли себе новое место? - недоверчиво сопела я, вглядываясь в двух плечистых мужчин, торопливо вышедших на крыльцо, и тут же поняла, как рано начала радоваться.
  Незваные квартиранты быстро и ловко сняли со спины животного по тюку и поспешно утащили их в дом. Через пару минут вернулись, забрали остальной багаж, и из темноты тотчас появился еще один незнакомец, ведущий в поводу лошадь со всадником на спине. За короткие мгновенья, пока приехавший слезал с лошади, я успела его рассмотреть и сравнить с уже виденными ею мужчинами. Этот был ниже остальных, худощавого телосложения, и больше походил на подростка или переодетую женщину. Его спутник немедленно увел куда-то лошадей, а парень устало поднялся по ступеням, утверждая меня в печальном выводе - число незваных квартирантов в моем замке не уменьшается, а прибывает. Значит очень правильно я поступила вчера вечером, не открыв двери господину Танроду Хаглену, еще неизвестно, какие планы он вынашивал на мой счет.
  Да и имя это вряд ли настоящее, человек, солгавший один раз, непременно солжет и второй. А он вчера обещал подыскать себе другое место, но вместо этого ночью привез сюда новых приятелей, которых теперь правильнее будет называть бандитами. Хотя бы до тех пор, пока они не сумеют доказать неверность этого звания, в возможность чего мне абсолютно не верилось.
  Впрочем, какое это имеет значение, если передо мною сейчас стоит самый главный вопрос, как теперь тут жить, и нужно ли вообще тут оставаться? Может быть пора уже бросать так тщательно подобранные вещи и прямо сейчас бежать куда глаза глядят?!
  Но как бы то ни было, вначале всё-таки необходимо умыться и переодеться, не бежать же в пижаме? И хоть немного перекусить, вечером мне едва хватило сил сжевать немного вяленого мяса с куском хлеба, купленного у рыбаков. Кыша тоже нужно перед дорогой накормить, но прежде отпустить погулять... если он и в самом деле сожрал вчера соленую рыбу, то сейчас наверняка мучается жаждой, а в узкую дверцу, ведущую в умывальню, определенно не пролезет. Ну а распаковывать тюки и искать для него миску нет времени ни смысла.
  Первым делом я торопливо, как солдат по тревоге, привела себя в порядок, и Кыш, спустившийся в прихожую, терпеливо ждал, красноречиво поглядывая на дверь. Но не рычал и никаких признаков беспокойства не проявлял, значит никого из чужаков рядом не было, потому-то я так бесстрашно отперла и приоткрыла входную дверь.
  И тут же сообразила, как сильно недооценила изобретательность бандитов. Едва створка сдвинулась, где-то неподалеку раздался грохот падающих кастрюль и ведер, и новоявленная леди Глоэн мысленно едко сообщила себе, как нужно называть такую наивность. Ведь сама отлично знала и не раз использовала этот простой сигнал, используемый в тех случаях, когда не нужно таить свои намерения от объекта слежки.
   Я потянула дверь назад, но Кыш, уже почуявший свободу, нахально меня оттеснил, и, одним прыжком преодолев крыльцо, вмиг скрылся в рассветном тумане. Я поспешила захлопнуть за ним дверь и задвинуть засов, прекрасно понимая, насколько ненадежна эта защита. И как непросто теперь будет сбежать из дома, который должен был стать для меня мирным причалом, где невзрачная простолюдинка превратится в утонченную знатную даму. А стал смертельной ловушкой, выхода из которой мне больше не видится.
  Снаружи в дверь вежливо постучали, и сразу же раздался знакомый голос вчерашнего рыбака.
  -Леди Глоэн! - мягко и с еле заметной укоризной позвал он, - Я знаю, что вы здесь. Откройте пожалуйста, нам нужно поговорить.
  - Мне - не нужно, - непримиримо отозвалась я, торопливо шагнув в сторону, под прикрытие каменной стены.
  -Именно вам и нужнее всего, - терпеливо сообщил он, - иначе вы напридумываете себе каких-нибудь глупостей.
  -Значит, я дурочка, - согласилась я с притворной невозмутимостью, доставая из ножен узкий, как шило стилет.
  Сунула его в рукав, так, чтобы можно было вытряхнуть одним движением и подавила огорченный вздох. Если придется бросать любимое оружие, оно, скорее всего будет потеряно навсегда, а все сидящие на черной половине бандиты начнут за мной жесточайшую охоту.
  -Всего на несколько слов, я хочу показать вам один предмет, - продолжал настаивать бандит, но я лишь презрительно усмехнулась.
   Жизнь давно отучила меня верить людям с первой встречи. Да и после второй и третьей - тоже, особенно мужчинам. Как выяснилось, большинство представителей сильного пола намного лживее и коварнее женщин, хотя обычно рьяно обвиняют в этих пороках именно своих подруг и невест.
  -Так всяк ведь по себе судит, - пожимала обычно плечами Луизьена, - так уж повелось, воры, лжецы и подлецы не верят в существование честных и добрых людей. Ну а глупцы считают себя умнее других.
   -Не нужны мне ваши предметы, - отказалось я и нехотя солгала, - я еще сплю.
  - А обманывать некрасиво, - наставительно заметил Хаглен, - спящие люди не открывают дверей, а вы открыли, я нарочно сделал сторожку. И раз вы уже проснулись, будьте так добры, уделите мне минутку внимания.
  -Вы уже несколько минут рветесь в мой дом, хотя и так заняли без разрешения почти половину, - немедленно огрызнулась я. На дух не переношу слушать поучения незнакомых людей, - и за это время могли бы уже раз пять сообщить, почему мешаете мне отдохнуть с дороги.
  -Леди Глоэн, - с легким раздражением процедил квартирант, - я тоже устал и не менее вашего хочу отдохнуть. И никогда не стал бы вас тревожить, если не подозревал, как неверно вы можете понять некоторые вещи. Видите ли, я нахожусь тут не в одиночку. Мне было точно известно, что этот замок пустует не первый год... и мы с друзьями намеревались пожить здесь некоторое время, отдохнуть, половить рыбу. Даже воду провели от колодца, с помощью магического насоса. И как раз сегодня приехало еще двое моих друзей. Они несколько дней в пути, устали, промокли и простыли... поэтому пока освободить ваши комнаты мы не сможем. Но предлагаем хорошо заплатить за постой и за молчание... некоторые из нас тут инкогнито.
  - Сколько дней вы собираетесь здесь жить? - тотчас выпалила я, начиная сомневаться в сделанных первоначально выводах.
  Настоящим бандитам и контрабандистам несвойственно выражаться таким языком, и выдумывать такие причины - тоже. Хотя и этот не говорит ей всей правды, у знатных и богатых лордов хватает мест, где можно за небольшую плату отдохнуть со всеми удобствами.
  - Если вы сдадите нам пустующие спальни на втором этаже, - то до осени. Золото вы сразу получите через гномий банк... больше, чем обошелся вам этот замок.
  -Я и в самом деле настоящая дурочка, - холодно фыркнула я, - раз трачу время, выслушивая ваши байки.
  -Это не байки, - сердито огрызнулся Хаглен, - а деловое предложение. Судя по количеству вашего багажа и отсутствию слуг, лишними эти деньги вам не будут, и значит сейчас вы просто боитесь обмана. Но это можно легко разрешить, у меня есть почтовая шкатулка, и прямо сегодня, как только откроется гномий банк, я переведу деньги на ваше имя и отдам вам присланный отчет. Взамен вы подпишете договор. Решайтесь, а то тут ваш конь уже стоит у крыльца. Кстати, возле колодца бадья с водой, это как раз для лошадей.
  Я не поверила ни одному его слову, жизненный опыт давно убедил, что такие сказочно щедрые условия бывают лишь в ловушках, и клюют на них только жадные глупцы, готовые поверить в любую сказку, если у них над ухом позвенеть золотыми монетами.
  Раз он так мечтал ловить свою рыбу именно здесь, и знал, что Глоэн пустует, то мог бы его просто купить. И никакого значения не имеет условие продажи, в столице достаточно людей, не имеющих ничего, кроме титула. Имея такие деньги ничего не стоило приобрести этот остров на подставное лицо и точно так же потом продать, затратив гораздо меньше, зато имея все права делать всё, чего ни пожелается, не оглядываясь ни на какого законного хозяина. А сейчас ничто не мешает этим аферистам просто прибить меня, или захватить в плен, пока я буду читать якобы гномий отчет. Ведь никто меня не хватится, и никто не свяжет исчезновение с этими людьми, особенно после того, как они покинут Глоэн. Тем более, если бандиты додумаются на некоторое время поселить тут под моим именем любую женщину.
  Выходит, никакого выбора у меня нет, и единственное спасение - бежать. Бежать изо всех сил, так, как убегают от лесного пожара, не останавливаясь и не отдыхая. В том, что "рыбаки" устроят погоню, я даже не сомневалась, и теперь пыталась лишь сообразить, как бы вырвать у судьбы пару-тройку часов форы.
  Замысел, как можно одурачить бандита, родился почти мгновенно, за десять лет работы на Луизьену мисс Эвелина Бенро научилась принимать решения не раздумывая, клиенты не верят медлительным и неуверенным. И едва план сложился окончательно, я начала действовать. Без предупреждения щелкнула засовом, стремительно отскочила к лестнице и громко крикнула:
  -Входи.
  Квартирант вошел в дом не сразу, немного посомневался, помедлил и, наконец все же распахнул дверь. Недоверчиво огляделся, заметил стоящую на нижней ступеньке лестницы напряженную женскую фигурку, и едко усмехнулся, рассмотрев, как я одета. Однако смолчал, и шагнул внутрь, ожидая дальнейших указаний. Но я упорно молчала, и рыбак успел сделать в мою сторону несколько шагов, прежде чем что-то почувствовал и догадался оглянуться.
  Мохнатый конь стоял у него за спиной, загородив собой выход.
  -Странная у вас лошадь, - успел сказать бандит, как Кыш, подчиняясь неслышному щелчку моих пальцев прыгнул на него, сбил с ног и придавил к полу тяжелой лапой с прорезавшимися стальными когтями, - вы... - прохрипел мужчина, пытаясь вытащить зажатую телом зверя руку, но Кыш, почувствовав сопротивление, придавил еще сильнее и свирепо оскалил вовсе не лошадиные клыки.
  -Сейчас я вас освобожу, - пообещала я, поспешно убегая наверх - только не двигайтесь. И не злите его, иначе перекусит вам горло.
  Разумеется, я солгала... такому Кыша никогда не обучали. Но вот защищать хозяйку его пришлось выучить, после того, как однажды на меня напали в портовом районе. Сейчас неизвестно, чего хотели трое довольно неприятных личностей, ограбить меня или позабавиться и сдать в ближайший веселый дом. Выяснять детали у меня в тот момент не возникло никакого желания. Поэтому я просто швырнула негодяям под ноги алхимический флакончик с жидким огнем и стремительно помчалась к стоянке извозчиков, точно зная, что занятым тушением своих лохмотьев жуликам в ближайшие полчаса будет не до погони.
  
  Собиралась я так проворно, словно дом уже горел. Утешало только одно, распаковать свои вещи мне вчера не хватило сил и теперь можно было не тратить на сборы драгоценных секунд.
  Тот тюк, где были самые необходимые в дороге вещи, я выставила в коридор первым. Потом прихватила корзинку с остатками еды, саквояж с самыми ценными вещами и куртку - больше Кышу не унести, ведь убегать придется очень быстро. По крайней мере, до той деревни, где дороги расходятся в три стороны.
  Сбежав вниз, обнаружила, что рыбак ведет себя очень смирно, только смотрит весьма красноречиво. С мрачным укором, усталостью и толикой презрения. В первый миг я рассмотрела во взгляде мужчины, и каплю надежды, но она быстро угасла, едва он разглядел узлы в моих руках.
  -Вы делаете ошибку.
  -Не думаю. Но разговаривать об этом некогда. Сейчас я вас усыплю и уеду, и не смотрите так мрачно, я не убийца и чужая жизнь для меня священна. Могу пообещать никому ничего о вас не рассказывать, если вы не станете меня искать.
  Он приоткрыл губы, пытаясь возразить, и в этот миг я ловко выплеснула ему в рот приготовленное снотворное.
  -Меня зелье не возьмет, - хмуро усмехнулся рыбак, облизывая пролившиеся капли, - на мне защита. Лучше давайте...
  Больше ничего сказать он не сумел, обмяк и засопел ровно, как и положено человеку, спящему глубоким сном.
  -Может, другое и не взяло бы, - пробурчала я, торопливо седлая Кыша, - а это моей тетушке привозили из Хамдира.
  Через несколько минут мы с Кышем уже крались по двору к тому месту, где в стене был пролом, а чуть позже, умело преодолев это препятствие, мчались прочь от старого замка, куда еще вчера я так стремилась в надежде на спокойную жизнь.
  
  
  Глава 4
  
  
  
  Почти два часа, пока окончательно не рассвело, я неслась, не останавливаясь. И лишь добравшись до лежащей в окружении трех крохотных озер обширной каменистой возвышенности, поросшей редким смешанным лесом, решила передохнуть.
  Отъехав шагов на триста от тропы, остановилась в тени огромного валуна, расседлала Кыша, и отпустила напиться и поохотиться. Здесь почти из-под каждого куста выскакивали зайцы и взлетали птичьи стайки, и полуургу с его ловкостью ничего не стоило поймать себе пищу. Немного оглядевшись, я сунула свои тюки в расщелину, под защиту густых зарослей боярышника и направилась к берегу озерца, рассчитывая по дороге набрать малины или птичьих яиц. Если питаться совсем скудно, то оставшейся в корзинке еды хватит мне дня на три, и за это время мы вполне смогли бы добраться до деревни, где я нанимала мальчишку-проводника.
   Но пока я мчалась в никуда из собственного, так давно желанного дома, постепенно пришло понимание, как непросто нам будет спрятаться от преследователей в этом пустынном краю. Намного труднее, чем в столице. Это там я была лишь песчинкой из многих тысяч таких же песчинок, и достаточно было сменить прическу или цвет волос и переодеть платье, чтобы стать невидимкой для самых ловких сыщиков. А тут мне неизбежно придется проезжать через малочисленные деревушки, покупать еду и ночевать у местных жителей, и все эти не избалованные новостями и развлечениями люди с невероятной дотошностью изучат нас с Кышем с головы до ног. И потом, так же точно опишут и что ела и куда отправилась чересчур смелая дамочка. Если найдется желающий купить эти сведения, разумеется, а он непременно появится, в этом я почему-то не сомневалась. Значит придется объезжать эти деревни... и это во много раз легче сказать, чем сделать.
  Сидя в обозной телеге по пути в Глоэн, я от нечего делать занималась изучением карты и расспросами словоохотливых попутчиков и выяснила, что вовсе не случайно дорога виляет как убегающий от лисы заяц. Некоторые озерца просто невозможно объехать вокруг, попадешь либо на замшелые россыпи валунов, либо в коварно заросшее роскошной травкой болото.
  И значит, сбежав с таким риском из замка, я пока всего лишь немного усложнила бандитам задачу. Но если они очень пожелают нас поймать, то вполне могут это сделать. Ведь если верить рыбаку, им зачем-то очень нужно было сохранить свое пребывание в Глоэне в тайне, а если я буду гулять на свободе, то никакой уверенности в сохранности этой тайны у странных квартирантов не останется. И никто не станет вспоминать про слово, которое я давала Хаглену. Особенно если вспомнят, что чуть ранее я пообещала его просто отпустить.
  И значит мне остается лишь надеяться, что запертый в прихожей рыбак проспит хотя бы часа три, и у нас с Кышем пока еще есть в запасе немного времени. В противном случае по нашим следам уже скачет несколько сильных и хорошо вооруженных мужчин, и от одного лишь предположения, чем грозит встреча с ними Кышу и мне самой у меня начинали дрожать колени.
  Плеснув в лицо воды, я тщательно ополоснула ладони, вдосталь напилась, и неожиданно для самой себя горько всхлипнула от обиды. Ну вот откуда берутся люди, которым обязательно нужно влезть в чужой дом, в чужую жизнь и в чужие дела?
  И почему я вынуждена снова как воришка бежать из собственного дома, разом теряя все принадлежащее мне по праву, заработанное и выстраданное? В чем провинилась перед судьбой, одним мановением могущественного пальца сокрушившей мечты, согревавшие мне душу в последние полторы луны.
  Не такие уж нахальные или амбициозные, как у многих моих клиенток из "Женских тайн". Луизьена, помнится, даже завела книгу внушительных размеров, с обтянутыми сафьяном корочками, а на первой странице красиво вывела крупными буквами:
  "Список знатных и богатых дам и девушек, желающих получить совет, как женить на себе принца".
  А дальше - сто пятьдесят страниц, пестрящих известными и не очень именами, различными титулами и званиями. Но что занятнее всего, никто из клиенток не отказался от чести быть занесённым в этот нескончаемый список. Многие даже гордо заявляли Луизьене, что их имя станет тут последним, если, разумеется, советы будут надежными.
  -Советы самые надежные, - уверенно улыбалась лукавая старушка, - собраны из подлинных воспоминаний самых великих герцогинь и императриц, вышедших за принцев не по предварительному сговору и не ради политической выгоды. Можете проверить, все книги лежат в библиотеке.
  Были и такие, кто проверял, мрачно усмехнулась я, припомнив знатных клиенток. И едва ли не впервые в жизни вдруг выясняли, что императрица Дольена и на самом деле очаровала наследного принца, будучи всего лишь простой помощницей лекаря. Но сначала вытащила его высочество по тайному ходу из осажденного замка и целую луну боролась с судьбой за его жизнь. А императрица Алексения, знавшая девять языков и служившая обычным толмачем, раскрыла заговор послов, намеревавшихся отравить императорскую семью, но женился на ней принц не только за это, Алексения к тому же была редкой красавицей.
   А вот у меня никогда не было желания взять в плен принца или герцога.
  Избави боги!
  Насмотрелась на знатных клиентов, пока была Эвелиной Бенро. Нет, уж, пусть лучше они достанутся охотницам за высокими титулами. Мне всего лишь хотелось хоть немного спокойно пожить в собственном доме, где никто не будет будить по утрам и варить на завтрак клейкую и серую, но полезную овсянку. Поэтому и дом я купила хоть и далеко не завидный, зато в такой глуши, куда даже бандиты не забираются. Даже не подозревая, что и тут найдутся какие-то подозрительные жулики. Хотя... от себя не скроешь, был момент, когда мне очень хотелось поверить, что они и в самом деле просто рыболовы. И только много позже, уже проскакав с десяток миль, я наконец отчетливо поняла, почему все же не поверила. Обычный рыболов не стал бы хитрить и лукавить, а сразу сообщил про свои планы и друзей и попросился на постой.
  Значит, правильно я сделала и нечего жалеть о брошенных вещах, жизнь и свобода дороже, сделала я вывод, вытерла слезы и торопливо направилась к спрятанным у валуна вещам, долго отдыхать нам нельзя.
  Кыш бродил где-то более получаса и вернулся довольный и благодушный, с чисто вымытой мордой. Значит, охота была удачной и можно будет не волноваться хотя бы о нем, вздохнула я облегченно и не медля принялась седлать мохнатого друга. Самой мне хватило десятка маленьких сыроежек и краюшки хлеба, плотно завтракать по утрам я не привыкла.
  Привязав к седлу нехитрый багаж, я немного помедлила и решила оглядеть местность, просто так, на всякий случай. Вскочила в седло, приказала полуургу встать возле валуна и, поднявшись на его спине во весь рост, перебралась на камень. Вблизи его поверхность оказалось шероховатой и поросшей пятнами лишайника, зато самая макушка была почти плоской и мне удалось встать там во весь рост. Через пару минут я рассмотрела кривую сосенку, мимо которой проехала, направляясь сюда, куртинку бузины за нею, стайку кривоватых вязов, стоящих почти у полузаросшей тропы. Некоторое время внимательно вглядывалась в ту сторону, не понимая, почему так неспокойно на душе, но не желая отказываться от предупреждений собственной интуиции. Пусть и не всегда исполнялись ее намеки, но и нескольких случаев хватило, чтобы лишний раз не рисковать.
   Но вокруг было тихо и спокойно, и нужно было поспешить, видимо на этот раз моя интуиция выдала ложную тревогу. Я тяжело вздохнула, и совсем было собралась слезать с валуна, как заметила вьющиеся над тропой точки. Далеко не сразу пришло понимание, кто там, на миг я даже подумала, что бабочки. Но тут же едко усмехнулась, не бывает таких крупных бабочек, которых можно рассмотреть за триста шагов. Значит это могут быть только птицы, здесь их просто стаи, и когда мы мчались по дороге они прыскали почти из-под лап Кыша. Значит, кто-то сюда едет, осознала я и вмиг шлепнувшись на живот. Впрочем, видно было почти так же, зато меня саму оттуда заметить невозможно.
  Птицы взлетали над тропой все ближе и вскоре я отчетливо рассмотрела троих быстро скачущих всадников. Коротко блеснули на солнце заклёпки и кольца упряжи, потом рукоятки висевших за спинами арбалетов. И это открытие ударило по мне оглушающим пониманием, чем грозит нам встреча с негодяями. Рисковать они более не намерены, и собираются расстрелять Кыша издали. И вполне возможно и меня заодно. В этих местах достаточно привязать к телу камень и сбросить его в любое озеро. Никто и никогда тебя больше не найдет.
  Вот теперь мне стало предельно ясно, как нужно поступить. Не стоит ехать в столицу, лучше всего пробираться на юг, к побережью, в любой портовый городок. Там я смогу выставить проклятый замок на продажу, оставив доверенность на имя матушки Мелисанты, моей бывшей наставницы из монастыря святой матери. Луизьена никогда не лгала там, где можно было просто попросить помощи друзей или заплатить. В моем случае пригодились оба способа, матушка Мелисанта была старинной и верной подружкой Луизьены, но и от пожертвований монастырю никогда не отказывалась. И записывая девицу Вельену ле Морнье в свои воспитанницы потребовала только одного, чтобы они лично привозили эти пожертвования два раза в год, и рассказывали ей обо всех изменениях в моей жизни. Особенно о здоровье и всяких, даже незначительных болячках, не говоря о шрамах и переломах. Попасться с поличным хитроумная монахиня не желала ни в коем случае.
  Разумеется, от продажи Глоэна монастырю достанется часть вырученной суммы, зато никто не сможет добраться до нас с Кышем.
  
  Пробираться на юг я решила напрямик, по бездорожью, пока не наткнусь на какую-нибудь тропу, а там уже буду думать, как поступить дальше. И весь день я упорно выполняла это решение, обходя холмы и болотца, преодолевая каменистые пустоши и клочки леса. Любая лошадь уже свалилась бы от усталости или сломала ногу, а Кыш спокойно прыгал с камня на камень и переплывал озера и речушки, благо стояла середина лета и вода была теплая. Я давно ехала босиком, обувая мягкие ботиночки только перед зарослями колючих кустов. Каждые два-три часа мы устраивали привал, и на третьем привале Кыш приволок к валуну, под которым я сидела, увесистый хвост от крупной рыбины, в одиночку слопав сначала все самое вкусное, на его взгляд.
  -Молодец, - с чувством похвалила я.
  Мечта научить друга ловить рыбу не только для себя, но и для хозяйки, родилась у меня еще в столице.
  Сняв с пояса прицепленную на цепочку зажигалку, единственную магическую вещь, которая у меня имелась, я разожгла костерок и бережно повесила зажигалку на место. Маги в нашем мире очень редки и потому сделанные ими предметы и зелья неимоверно дороги и доступны только самым богатым людям. Лично мне эту вещицу подарил один из клиентов, за выполнение весьма деликатного поручения.
  Вскоре над жарко горевшим костерком из собранных по дороге сухих веток и сучков шкворчала жирком нанизанная на палочку рыба, источая чувствуемый на милю в округе аромат.
  Кыш заинтересованно следил за процессом приготовления еды, и как обычно получил свою долю, а на следующем привале притащил мне почти целую рыбину, выев только внутренности и голову.
  -Умница, - от души похвалила я друга, и почесала за ухом, точно зная, теперь чуткий зверь не забудет, за какой поступок получил одобрение.
   Отныне угроза голода для меня не существовала и добираться до деревень я теперь могла не спеша. Тем более, селения здесь, в самых болотистых и пустынных землях империи встречались реже, чем в других областях и поэтому местный народ был более нелюдим и недоверчив, а зачастую и слишком воинственен. Оттого и всякие лекари, сказители, комедьянты и менестрели появлялись здесь не часто, предпочитая путешествовать с обозами.
  К вечеру я добралась до неизвестно какого по счету озерца и решила встать тут на ночлег, выбрав для этого в стороне от тропы довольно высокий и раскидистый дуб. Отпустив Кыша быстренько умылась, привязала к багажу веревку, сняла обувь и полезла наверх. Не самое любимое мною занятие, но Леброт, наставник по боевым искусствам, которого Луизьена наняла для меня после случая в порту, всегда говорил, что научиться метко бросать клинки - это только полдела. Мало кому удается таким способом убить обидчика с первого удара и до тех пор, пока не подействует намазанное на клинок зелье, лучше к нему не приближаться. Раненый в ярости может легко поймать и прибить свою жертву, поэтому каждый метатель обязательно должен уметь быстро бегать и лазать по заборам и деревьям.
  Вскоре я уже растянула между двумя толстыми ветвями крепкую веревку, привязала к ней полотнище походного одноместного шатра, и, замотавшись в одеяло, устроилась в своем сооружении, как в люльке. К этому времени почти стемнело, смолкли дневные птички, зато заухал где-то филин, мяукнул дикий кот, и зашуршала под ночным ветерком густая листва, не пропускавшая света даже единой звездочки.
  Укладываясь спать, я собиралась немного спокойно поразмыслить над свалившейся на меня новой бедой, но сама не заметила, как пригрелась и уснула.
  
  Разбудил меня утренний прохладный ветерок, и тихое похрапывание Кыша, устроившегося немного ниже. Несколько секунд я слушала его, недоумевая, как зверь оказался в моей спальне, потом приоткрыла глаз, рассмотрела нависающий над ней шатер из листьев и ветвей и заторопилась. Солнце уже почти встало, и нам пора было бежать дальше. Возясь с затянувшимися узлами и багажом, я с огорчением признала способ ночевки на деревьях не очень подходящим для девушек с обычными, как у меня, способностями. Возможно, мое мнение было бы иным, если тренироваться в лазании по стволам удавалось упорнее и чаще. Зато теперь очень четко осознала, в следующий раз я постараюсь устроиться где-нибудь в кустах или расщелине между камней.
  Хотя Леброт, наоборот, очень рекомендовал залезать повыше, туда, где не достанут стайные хищники, вроде волков, гиен и гигантских водных крыс.
  
  
  Глава 5
  
  К исходу дня выяснилось, что на этот раз ни искать кусты, ни влезать на дерево мне не придется. Оглядывая каменистый склон приземистого холма в поиске укрытия от начавшегося дождя, я совершенно случайно заметила прилепившуюся между огромными валунами замшелую кровлю шалаша.
  Подъехав поближе и внимательно оглядев неказистое и неприметное сооружение, я решительно спешилась и заставила Кыша проверить, нет ли там жильцов. Полуург обнюхал находку, огляделся вокруг и спокойно уставился мне в глаза, хотя я и сама уже видела по нетронутым зарослям сорняков, что пустует эта хижина довольно давно. Не менее года, а может и больше.
  Но прежде, чем отодвинуть камень, подпиравший узкую и низкую дверь, связанную из толстых жердей, я всё же достала оружие и приказала Кышу следить.
  Однако внутри шалаша, довольно умело сложенного без раствора из камней и жердей, никаких признаков недавнего присутствия людей не оказалось. И хотя тут было весьма неприютно, зато сухо и намного теплее, чем под струями дождя. Я оглядывала разбросанные старые шкуры, дрова и остатки примитивной лежанки и понимала, что когда-то тут произошло нечто нехорошее. Всюду следы поспешного обыска, или драки... сказать точнее я пока не могла. Да и не желала ни вникать в тайну произошедших здесь событий, ни наводить в хижине порядок. Вот только времени и сил, чтобы искать другое укрытие к этому моменту у меня не оставалось. Да и дождь накрапывал все сильнее. Пришлось принять этот подарок судьбы и расседлать Кыша.
  Пока я затаскивала в самый свободный уголок свое нехитрое имущество, мой мохнатый друг исчез в пелене дождя, похоже, такая полудикая жизнь нравилась ему все сильнее. С губ невольно сорвался огорченный вздох, лично я никогда не мечтала пожить в шалаше и теперь с тоской вспоминала хоть и потрепанные временем и ветрами, но надежные стены своего нового дома и удобную кровать в спальне второго этажа.
  Мои мысли невольно вернулись к преследователям, хотя я не забывала о них весь день, время от времени оглядываясь и всматриваясь вдаль в поиске коварной стайки птиц. Над нами с Кышем они сегодня тоже кружились, и я все чаще ехала не в обход, а посылала зверя вплавь через встречные озера, надеясь таким простым способом немного успокоить пернатых предателей. Хотелось надеяться, что "рыбаки" не станут ломиться через эти дикие места так же упорно, как мы, и вскоре откажутся от своих намерений. Но какое-то неосознанное, почти интуитивное предположение, вертевшееся на краю сознания, никак не давало мне покоя, как ноющий от холода зуб, и как я ни старалась, понять, почему мне кажется что я упускаю нечто важное, так и не смогла.
   Пока я копалась в своих мыслях, привычные к работе руки уверенно наводили порядок в хижине, и вскоре она стала не такой уж неудобной, как казалось с первого взгляда. Дальний угол занимала лежанка, и когда я сложила на поперечины сорванные жерди, подбирая их вытертой стороною вверх, и укрыла шкурами, приставив одну к стене, для защиты от осыпавшегося с камня мусора, в случайном пристанище стало намного свободнее.
  Переложив вещи на лежанку, я взялась за дрова, ощутив невольную признательность к запасливому хозяину, ведь еще час назад мне и мечтать не приходилось о горячем ужине. Смешно ведь искать под дождем сухие сучья.
  Под завалом порубленных веток и чурбачков нашлась низкая шарообразная печь, с пристроенной к боку валуна и выведенной куда-то наружу трубой. Примерно такие, только побольше, северяне и жители восточных степей строили в своих жилищах для обогрева и приготовления пищи. Пекли в них и хлеб, прямо на горячих камнях стенок или пода(1), но при воспоминании о запахе румяной корочки мне оставалось только облизнуться, муки у нас не было. Я вообще не везла с собой съестных припасов, потому и договорилась с отцом своего проводника, чтобы дней через десять прислал в Глоэн одного из тех торговцев, которые в поисках покупателей не боятся забираться в самые отдаленные хутора и поместья.
  Закончив складывать дрова, я взялась за найденную под ними обшарпанную метелку, смела к печи кору, обломки веток и прочий мелкий мусор, намереваясь всё это сжечь. Однако в печи лежал довольно толстый слой золы, и, немного посомневавшись, я решила ее выгрести, помня, что в нечищеных печах тяга хуже, особенно в дождь. Выбрала ветку покрепче, с сучком на конце и принялась за работу. И, как оказалось, правильно сделала, под(1) печи был выложен плоскими камнями, на которых, после того, как дрова прогорят, будет очень удобно испечь ломтики рыбы, оставшиеся у меня от последней добычи Кыша. Работа двигалась споро, и вскоре осталась только кучка золы возле дальней стенки. Ее вполне можно было и не трогать, но врожденная аккуратность и воспитанная Луизьеной привычка доводить все дела до конца, не позволили мне отступить.
  Перехватив свою самодельную кочергу поудобнее, я почти нырнула в печь и всего за десяток энергичных движений угол был почти очищен. Уже предчувствуя окончание работы, я сделала последний скребок, как вдруг сучок со скрипом за что-то задел и вывернул из-под золы очень странную вещицу. В то же мгновение встревоженно заголосила моя интуиция, и я замерла, озаренная неожиданной догадкой. Значит и на самом деле кто-то искал тут вот эту штучку, которую еще ранее хозяин хижины постарался очень хорошо спрятать.
   Предмет, выуженный мною из золы, более всего был похож на продолговатый камушек, и, если бы хозяин хижины догадался подсыпать в золу камней, я бы ее просто выбросила. Но теперь подвинула к падавшему из распахнутой дверцы неяркому свету, и поскребла сучком. Несомненно, металл, причем дешевый, чугун или железо, но не серебро и даже не медь. С одной стороны виднелась разделяющая округло-плоский предмет трещина, и значит это либо пенал, либо шкатулка. Интересно, что можно хранить в таком месте, рядом с жаром печи? Наверняка не металл... он вполне может расплавиться.
  Мне очень хотелось бросить и золу и печку, и поковырять шкатулку, но снаружи быстро темнело и в хижине становилось все прохладнее. Пришлось завернуть находку в платок, спрятать в сапожный кармашек и закончить работу. Вскоре в печи трещали дрова, освещая хижину яркими языками пламени, с краю стоял маленький медный котелок, в который я время от времени добавляла воды из стоящей под струями кружки. Желание выпить горячего травяного чая стало почти навязчивым, в прошлую ночь я не решилась разжигать большой костер, из опасения что по нему меня найдут. А в такой дождь никакого дыма не видно на расстоянии даже в полусотню шагов, и значит хоть в чем-то мне повезло.
  Котелок парил вскипевшей водой, и я сыпанула в него горсточку собранных днем листьев, смородины, малины, барбариса и занялась ужином. Отгребла в сторону угли и разложила на горячих камнях пода ломти рыбы, шкурой вниз, чуть присолила и поспешила снять чай, пока не появился запах пареного веника. И едва поставила котелок на прибитые к широченному чурбаку плашки, изображающие стол, как в узкую дверцу протиснулась мокрая мохнатая морда с полусъеденной рыбиной в зубах.
  -А ты не мог найти себе на сегодня другое укрытие? - сам сорвался с губ безнадежный вопрос, на который, как я уже поняла, ответа у полуурга не было.
  Пришлось забирать у него добычу и отступать к самой лежанке, пока он протискивался внутрь, отряхался и устраивался у порога, заняв почти половину помещения. Нет, решено, вздыхала я, ужиная под внимательно-укоризненным взглядом зеленых глаз, больше никаких шалашей, завтра постараюсь найти дерево пораскидистее.
   Однако судьбе почему-то не понравились мои планы, и никуда наутро мы не пошли. Просто не смогли. Дождь лил не переставая, и выйдя прогуляться я вмиг вымокла почти до нижнего белья. Пришлось развести огонь и развесить одежду и сапожки сушиться над печуркой. Сама я тем временем сидела на лежанке и осторожно очищала щепкой найденную вчера шкатулку, пытаясь заставить интуицию подсказать, нужно мне ее открывать, или лучше оставить в покое.
  И я уже склонилась к благоразумному решению не испытывать судьбу, как она снова посмеялась надо мной и моими предосторожностями. Стоило мне чуть сильнее надавить, вычищая золу из трещинки, как верхняя часть вдруг подалась и легко откинулась в сторону. От неожиданности я не столько испугалась, как растерялась и на несколько секунд замерла, боясь пошевелиться и готовясь отшвырнуть находку и бежать куда подальше.
  Однако время шло и ничего не происходило. Молчала и интуиция, и постепенно я успокоилась и принялась изучать содержимое шкатулки. Хотя почти сразу рассмотрела выложенное чешуйками слюды нутро, только теперь осознав, как заботливо защитил от жара свое сокровище неизвестный строитель хижины.
  Слюду я снимала понемногу, затаив дыхание и одновременно сердито ругая себя за глупое любопытство. И точно зная, что до конца жизни буду себя корить, если так и не посмотрю, ради чего хозяин шкатулки прятал её с таким тщанием. Хотя был момент, когда я была почти готова отступить от изучения таинственного предмета, ощутив сквозь слюду под пальцами нечто твердое, и вместе с тем гибкое, но уже в следующий миг слетели последние чешуйки и на стол выскользнула простенькая цепочка - браслет.
  По крайней мере так мне показалось в первый момент, но я тут же рассмотрела ее подробнее и осознала свою ошибку. Это были четки, точно такие, с какими сидят у ворот храмов калеки и какие любят перебирать благочестивые старцы различных пустошей и монастырей. Лишь одним они отличались от всех прочих, размером. Каждая косточка, выточенная из неизвестного мне серо-зеленого камня, была размером с пшеничное зернышко, а для того, чтобы рассмотреть выбитые на них знаки нужно было купить алхимическое стекло.
  Я рассматривала их с недоумением и смутной тревогой, не понимая, почему хозяин спрятал такой крохотный и невзрачный предмет с такой тщательностью, и все отчетливее понимала, что уже не смогу положить браслет назад в печь и засыпать золой. Ведь неизвестно, куда делся его прежний хозяин? Ведь если его убили и бросили в озеро, то он больше никогда сюда не вернется и крохотные четки так и останутся в этой заброшенной избушке, куда даже я никогда не найду дорогу во второй раз. Ведь рассматривать холмы и рощи, мимо которых вчера промчалась, у меня не было ни сил, ни желания, да и весьма однообразны они в этом краю тысячи озер.
  До самого вечера я носила четки в верхнем кармане куртки, и упорно размышляла над непростой задачкой, а когда разожгла печь, чтобы пожарить принесенную промокшим Кышем рыбу, окончательно решила взять неожиданную находку с собой. Оставалось только придумать, как ее спрятать. Необычайный ларчик был невелик, но носить его в одном из карманов или в поясе вместе с деньгами я никак не могла решиться. Откуда-то родившаяся уверенность в особой ценности редкой вещицы все крепла, по мере того, как я ее изучала, хотя и тщательность, с какой владелец спрятал шкатулку, говорила сама за себя.
  Устроившись спать, я долго вертелась на неудобном, жестком ложе, и куда только не пристраивала мысленно свою находку, пока не уснула. А утром, убедившись, что дождь так и не прекратился, снова устроилась за столом, вертя в руках четки и думая только о том, где их не смогут найти воры, отобрать грабители и не потеряю я сама. Задумки возникали и исчезали, не выдержав доводов разума, карманы и потайные местечки в походной одежде внимательно рассматривались и отвергались, а надежное укрытие так и не находилось.
   В очередной раз отбросив куртку, которой, как я осознала, можно лишиться чуть ли не десятком способов, я решила на время забыть про четки и взяла со стола расческу. Во время службы Луизьене мне пришлось постоянно красить и подвивать волосы, поэтому они всегда были суховаты, и три месяца назад, вернувшись к родному имени, я безжалостно отрезала по плечи эту неимоверно путающуюся гриву. Расчесывая волосы и заплетая на висках в две косицы, которые позже собирала на затылке вязаным шнурком, я по-прежнему пыталась решить трудную задачку, мысленно прикладывая четки ко всем своим вещам.
  А когда взяла в руки шнурок, вдруг поняла, что решение все время было рядом. Расческа в тот же миг была отложена в сторону, а из тюка появилась шкатулка с теми немногими драгоценностями, которые у меня остались. Все серьги, ожерелья и броши, в которых ходила по салону и столице Эвелина Бенро, пришлось продать, ни одна заметная вещица не должна была связывать леди Вельену Глоэн ле Морье с салоном, за поимку предыдущей хозяйки которого один из самых знатных и могущественных лордов пообещал заманчивое вознаграждение. Тайно, разумеется.
  В моем ларце для рукоделия, с помощью которого я намеревалась коротать одинокие вечера в замке Глоэн, нашлись и вязальный крючок, и иголка с нитками, а также мешочек с бисером и мелкими бусинками. И уже к обеду на моей левой руке красовался вязаный браслет, расшитый бисером, бусинками и мелким, дешевым жемчугом. Примерно такие продавали знахарки и травницы, пропитывая заговоренными снадобьями и зачаровывая против простуды и легких пищевых отравлений.
  Весь вечер, занимаясь неотложными делами, я поглядывала на свою обновку и потихоньку радовалась собственной сообразительности. Шкатулке и слюде я тоже нашла место. Золотистые чешуйки сложила в пустую пудреницу, многие дамы, собираясь на бал и желая покорить кавалеров таинственным блеском, добавляют в тени и помаду измельченный перламутр или слюду. А в шкатулку, хорошенько оттерев ее золой, ссыпала стручки с крохотными семенами душистой северной ванили. Продавец клялся, что она будет отлично расти в этих местах, особенно в оранжерее. И хотя оранжереи у меня пока не было, зато была мечта и потому я запаслась семенами самых любимых растений.
  
  Утром, распахнув дверцу, я рассмотрела густой туман, пышным облаком закрывший мое временное пристанище. Зато дождь уже прекратился, поэтому огорчаться я не стала, выпустила Кыша гулять и принялась упаковывать вещи и готовить завтрак.
  Примерно через час, когда туман рассеялся, я уже была готова продолжать путь. Оседлала Кыша, привязала к седлу мешки, закрыла и привалила камушком дверь, может быть, однажды эта хижина выручит еще какого-нибудь беглеца. Наконец влезла в седло и легонько хлопнула друга по шее.
  -Но, Кыш!
  Однако полуург почему-то не ринулся вперед, а наоборот, чуть отступил и свирепо зарычал. Я потянулась к оружию, и вдруг рассмотрела две темных мужских фигуры, словно собравшихся из тумана.
  -Не поднимайте оружие, леди Глоэн, если не желаете зла своему коню, - строго и сухо объявил один из незнакомцев, и я с ужасом узнала голос рыбака.
  Но руку от чехла всё же убрала, два гномьих арбалета, поблескивавшие остриями стальных болтов, нацеленных в грудь Кышу, оказались убедительнее любых аргументов.
  -Правильный выбор, - холодно усмехнулся рыбак, - постарайтесь и дальше так же поступать... и помните: мы вас везде найдем, если вздумаете о нас болтать.
  -Лучше бы ей зелья налить... для надежности, - мрачно буркнул второй бандит и я сразу узнала этот голос.
  Потому только крепче стиснула губы и кротко опустила взгляд, какие бы деяния ни приписывала молва маркизу Кэрдону Сангирту, но в тайном убийстве врагов он никогда не был замечен.
  Хотя я ему и не враг... просто случайно влезшая в чужие тайны дурочка, как начинаю понимать все отчетливее.
  -За неудобства мы оставим вам насос и кое-какие вещи... - не дождавшись от меня ни слова, сухо сообщил Танрод Хаглен, и в его голосе мне почудилась усталость... и как будто разочарование.
   Однако я снова промолчала, спорить с ними вовсе не в моих интересах. Хотя и верить словам этих знатных сообщников довольно безрассудно. Вряд ли они намерены отвести меня именно в Глоэн, а если даже и так, то наверняка вначале возьмут клятву в полном повиновении. Ведь ни один человек не будет покорно ехать с похитителями целых два или три дня, даже не попытавшись сбежать.
   -Тогда прощайте, леди Глоэн, - бесполезно прождав долгую минуту, уже с откровенной досадой выдохнул рыбак, опустил прямо на мокрую траву арбалет и сделал руками стремительный и широкий жест, словно бросал на нас веревочную петлю.
   Я вмиг пригнулась, прижалась покрепче к Кышу, обнимая его за шею и крепко зажмурила глаза, предпочитая не видеть перед смертью ни встающего за дальними деревьями солнца, ни тонущих в темной воде озера клочьев тумана.
  
  Глава 6
  
   Не знаю, сколько я так сидела, время словно остановилось, а потом вдруг почувствовала, как Кыш куда-то двинулся и поторопилась распахнуть глаза. И мгновенно онемела от изумления, передо мной высилось уже узнаваемое крыльцо светло-серого каменного дома, а вокруг поднималась полуразрушенная ограда замка Глоэн.
   -Подожди, Кыш, - остановила я попытавшегося влезть на ступеньки зверя и направила его в сторону заднего крыльца, верить на слово таким мужчинам, как эти "рыбаки" меня навсегда отучила Луизьена.
   Черный вход я изучала так долго, что Кыш заскучал, начал вертеться, принюхиваться к чахлой траве и мне пришлось с него слезть. Но и после этого я не сразу решилась ступить на крыльцо, чудесным образом лишившееся всех доказательств недавнего обитания толпы бандитов. Не было ни вёсел, ни сетей, ни рыбного запаха, ни каких-либо иных примет. Даже пыль, появившаяся на каменных ступенях, выглядела так, словно лежит тут не менее полугода, а то и дольше, а плотно закрытые ставни на недавно сиявших стеклами окнах ржавой завесой закрывал разросшийся плющ.
   Наконец я решилась, прошагала по ступеням, подергала ручку и, тяжело вздохнув, отступила. Судя по всему, черную дверь заперли изнутри, а ключа от нее у меня не было.
   И пока я шла к парадному крыльцу, успела отчетливо осознать, как неправильно все обнаруженное мною здесь. Не было, на мой взгляд, у незваных квартирантов никакого веского повода так поступать, вот ни малейшего.
   Лорд Танрод Хаглен оказался магом, и не каким-нибудь рядовым, а магистром. Только им доступно искусство мгновенного переноса людей и предметов, и стоили такие услуги баснословно дорого.
  Хотя находилось достаточно людей, которые готовы были платить любую цену, лишь бы не трястись по разбитым дорогам империи по нескольку декад. Поэтому все маги высшего уровня были очень богаты и имели не только титулы, но и не по одному поместью.
  И в таком случае абсолютно незачем было магистру ловить рыбу именно в моем озере. Но даже если допустить, что у Хаглена имелось какое-то секретное дело, требовавшее его присутствия, то он вполне мог бы заставить меня выпить зелье послушания. Имеются у них такие, хотя поить ими свободных жителей строго запрещено. Но ради Кыша я бы выпила зелье совершенно добровольно и любую бумагу подписала бы. Даже перед всеми богами поклялась бы чем угодно и на чём угодно.
   И сидела бы после этого зелья в своей комнатке тихо, как мышка, боясь даже нос высунуть, пока эта странная шайка не завершила свои темные делишки.
   Но они предпочли вернуть меня в замок и уйти, тщательно заметя за собой все следы. И теперь мне почему-то кажется самой главной задачей как можно скорее понять, ради чего они все это проделали?
   На парадном крыльце я не задержалась, сообразив по пути, как важно было "рыбакам" чтобы я сидела здесь живая и невредимая. Вот зачем - пока не знаю, хотя бродят уже в голове смутные предположения, но для того, чтобы они стали точными догадками мне не хватало информации.
   И взять её совершенно негде, все мои бывшие, хорошие и не очень знакомые стали чужими людьми в тот самый миг, как на пол осыпался ворох белых кудряшек, а на мою голову упали первые капли каштановой краски. Я, разумеется, взяла с собой самую дешевую почтовую шкатулку, всего на три камня в месяц, но первый уже истратила, сообщив Луизьене о благополучном прибытии на место. И следующее письмо имею право послать только через шесть дней. Но все равно не стану ничего у нее спрашивать, не тот мадам Луиза человек, чтобы сразу не понять, почему я вдруг заинтересовалась такими слухами.
   Дверь распахнулась так же мягко, как несколько дней назад, и я точно так же пустила вперед Кыша. Он проскользнул в прихожую, обнюхал дверные ручки и перила лестницы, фыркнул и оглянулся, взглядом требуя, чтобы я сняла с него сбрую и багаж. Спорить я не стала, раз зверь не чувствует ничего странного, значит мои подозрения верны. "Рыбаки" и на самом деле покинули мои владения, и никого чужого тут теперь нет.
   Сложив возле лестницы вещи, я выпустила друга гулять, заперла за ним входную дверь и подошла ко входу на черную половину. Засов был отодвинут и пылен, и у меня хватило сообразительности не засмеяться над этим открыто. Магу вполне хватит силы и совести присматривать за мною, и, если верить слухам, издевательств они не прощают. Я оглянулась на так и валявшуюся в углу шкуру и при одном воспоминании, как укоризненно смотрел на меня лежавший на ней магистр, желание повеселиться растаяло окончательно.
  Пыль и запустение, властвовавшие на темной половине, не удивили, хотя я и считала, что маг перестарался. Ну не могла же я не натоптать тут за эти дни? Или все же могла, если заболела, например?
  Но скорее всего маг просто от вредности дунул каким-нибудь заклинанием, мстя мне за несговорчивость.
  Я заглянула в дворецкую и столовую и побрела дальше. Теперь передо мной была узкая дверка по правой стороне коридора, запертая на засов, и немного посомневавшись, я решила без Кыша её не открывать. Судя по расположению, там лестница в подвал, а подвалы я недолюбливаю еще с тех пор, как Коранда запирала меня за малейшую провинность.
  Следующая дверь вела на кухню, и вот в ней я нашла следы небрежной уборки и закопчённый котел на широкой и еще теплой плите. В котле было жаркое, и, судя по стоявшей на столе немытой миске, этим мясом уже кто-то завтракал.
  А рядом с миской лежала большая початая коврига деревенского хлеба и стояла кружка, из которой торчала скрученная в трубку записка.
  Несколько секунд я колебалась, потом вздохнула, взяла листок и осторожно развернула.
  "Простите нас, леди Глоэн, за доставленные неудобства и волнения, и знайте, никакого вреда вам никто причинять не собирался. Я тоже не убийца и пустыми обещаниями не бросаюсь. Ключ от ворот в ящике буфета, деньги там же. Но нас тут не было. И ещё, к вам едет торговец, не позволяйте ему ночевать в замке. Род".
  Я дочитала записку, бросила на стол и хмуро усмехнулась, какой вы мне "Род", ваша магическая светлость. И словно в ответ листок вспыхнул зеленоватым пламенем и через миг осыпался легким, невесомым пеплом.
  К буфету я шла неохотно, хотя иметь ключ от ворот мне все же полагалось. И я, кстати, спрашивала о нем у продавца, но он, помнится, состроил очень скорбное лицо.
  -Извините, леди Вельена, но дом заперт, а во дворе запирать нечего. Да и не от кого, там ближайшая деревушка на пять домов в полудне пути. Лорд Глоэн, построивший некогда замок, более всего ценил уединенность и покой.
  Тогда меня устроило это объяснение, а вот теперь вдруг появились смутные подозрения, что стряпчий намного больший жулик, чем тогда представлялся. И далеко не так рьяно он нахваливал свой товар, как ему положено по должности.
  Стоящий в углу массивный буфет был из тех редких вещей, которые, однажды заняв облюбованный угол, прочно врастают в него всем своим неподъемным телом, и больше за века существования дома не сдвигаются даже на волос. И ящики у него были такие же надежные, с коваными петлями и ручками, и непременными ключами с замысловатыми головками.
  Но меня почему-то сразу потянуло к среднему, более узкому ящичку, и интуиция не обманула. Ключи были именно там, и не только от ворот. Целая связка больших и малых, мне даже интересно стало, найдется ли в этом доме столько замков? Но я тут же о них забыла, рассмотрев парочку увесистых мешочков из плотного полотна, в каких обычно выдает золото гномий банк. Душу неприятно кольнуло все крепнущее подозрение, что меня снова собираются купить со всеми потрохами, причем втемную, не удосуживаясь объяснить, какие услуги я должна буду магу за такое щедрое подношение.
  Ведь даже полному дураку понятно, как сильно переоценил мое беспокойство лорд Танрод Хаглен. И более обеспеченные и знатные особы чем я, с удовольствием гуляли бы по озерам целую декаду за пятую часть этого вознаграждения.
  Очень неохотно я распустила шнурок на первом кошеле, и тяжело вздохнула, разглядев рыжеватый блеск монет. Да за эти деньги можно нанять слуг и отремонтировать донжон, в котором, по словам посредника, первый хозяин разместил лабораторию, а один из его наследников - тренировочный зал. А вот мне всегда хотелось иметь оранжерею, хоть небольшую, такую, как была в родительском доме.
  Воспоминание о доме, где прошли самые счастливые и самые горькие пятнадцать лет моей жизни испортило настроение окончательно, и я резко задвинула ящик, взяв из него только связку ключей. Позже придумаю, куда спрятать неожиданно свалившееся богатство, сейчас мне не до него.
  Следующая за кухней комнатка оказалась довольно удобной купальней, и бак для воды, вмазанный в выходящий сюда обогреватель печи, приятно согрел ладони. Решено, как только осмотрю дом, первым делом пойду купаться, все равно идти мне уже никуда не нужно. Да и совсем не хочется, если не кривить душой.
  Именно этого я хотела последние полгода, а если разобраться, все десять лет с тех пор, как дядя Енгор, вызвав меня к себе, сухо сообщил, что моей руки попросил лорд Прилерс. И хотя дядя попросил у жениха три дня на размышления, но отказывать ему не намерен, так как считает барона достойной для меня партией. Я только молча поклонилась и покорно побрела в свою комнату, хотя никакого права решать мою судьбу дядюшка не имел. Но завещание, где я называлась единственной наследницей отца, куда-то исчезло сразу после его гибели. И когда через три месяца после похорон моя мачеха Коранда вышла замуж за моего же двоюродного дядю, именно он стал считаться полновластным хозяином дома и имения.
   Поэтому рано утром, когда весь дом спал, я нацепила на себя три самых лучших своих платья, прихватила скромные сбережения и украшения и удрала через крыши хозяйственных построек, где иногда пряталась, чтобы выплакаться без свидетелей. И где давно уже изучила каждый уголок и нашла неприметные лазейки. В тот день я еще верила, что сумею добиться справедливости, если правильно возьмусь за дело, и именно это соображение и привело меня в "Женские тайны".
   -Разумеется, ты можешь подать прошение, - с сочувственной усмешкой пояснила мне Луизьена спустя год после того, как я стала Эвелиной Бенро, - и дознаватели начнут расследование. Но саму тебя немедленно отправят к дядюшке, так как по закону ты еще несовершеннолетняя и до двадцати двух лет не имеешь права распоряжаться имуществом и своей судьбой. И я уже не говорю о том, как покарают за обман меня, и какое наказание ждет Мелисанту. Но и тебе самой хватит оскорблений и издевательств по самую макушку. И боюсь, уже дня через три ты проснешься в одной постели с ненавистным тебе бароном, и будешь вынуждена нацепить свадебное платье и сказать "да" в храме судеб.
   Тогда я ей просто поверила, а позже, выслушивая истории и жалобы клиенток, отчетливо осознала правоту приобретенной тетушки. Девушки, и знатные и простолюдинки не имели почти никакой свободы выбора, отцы, деды, дядья и братья старались пристроить их как можно скорее, и как я начала понимать к двадцати годам, вовсе не ради счастья дочерей и сестер. Основным, хотя и завуалированным поводом такого рвения всегда оказывалась жадность, ведь за "старых дев" такие же прижимистые женихи просили большее приданое. А если вспомнить, что девушку придется кормить, одевать и развлекать лишних пять- семь лет, то и вполне понятно стремление пристроить ее сразу после пятнадцатилетия, с какого девицам разрешено вступать в священный союз.
  Купальня оказалась последним помещением перед сенцами черного входа, дальше коридор делился на две лесенки. Одна вела вниз, другая наверх, и это значило, что потолки в комнатах для прислуги вдвое ниже, чем в гостиной и столовой. Ради интереса я сделала несколько шагов и приоткрыла первую дверь. Очень узенькую, скудно обставленную комнатку вполне можно было бы назвать кельей для монашек, это ее ничуть не оскорбило бы.
  В конце лесенки ведущей вниз нашлось две такие комнатки, причем оконца в них были прорезаны под самым потолком. В верхней части комнатки были чуть шире, и их было три, одна, как я поняла, была расположена над купальней и сенцами. Несколько минут я стояла, рассматривая неказистые деревянные кровати с набитыми сухой травой тюфяками, узкие оконца, и сундуки для вещей, стоящие возле крохотных тумбочек и служащие сиденьем, и начинала краснеть, как застигнутая за облизыванием ложки горничная.
  Лишь теперь до меня дошло, как тесно и неудобно ютилось здесь семь или восемь привыкших к удобству "рыбаков" и как досадовали они на мое упорное нежелание сдать несколько просторных спален. Но тем не менее расплатились очень щедро, и значит для них очень важно сохранить свою "рыбалку" в тайне ото всех. И в таком случае я должна завязать сто узелков на воображаемом платочке, куда спрячу все воспоминания о произошедших за последние три дня событиях.
  Иначе не спасет нас с Кышем ни удаленность этого места, ни умение бросать дротик. А кстати, где у меня Кыш?
  
  Глава 7
  
  Вылетев из спаленки для прислуги, я промчалась в сени, распахнула дверь и выскочила на крыльцо. Утреннее, промытое вчерашним дождем солнце щедро заливало двор теплыми лучами, травка, не примятая ни одним сапогом, бодро зеленела, а у одного из неопознанных мною хозяйственных строений Кыш увлеченно поедал из широкой бадьи что-то явно привлекательное для него.
  Не помня себя от отчаяния, я ринулась туда, и срывая горло грозным криком отогнала питомца от дармовой еды. А потом несколько секунд ошеломленно рассматривала кучку сваленных в бадью продуктов. Ломтей черствого хлеба и подсохших недоеденных кусков копченостей, вялых овощей, мелкой сырой рыбы и той самой, нелюбимой мною утренней каши. И все отчетливее осознавала, как сильно ошибалась, думая, будто магистр отыскал меня по следам. На самом деле поймать нас с Кышем и вернуть сюда он мог еще два или даже три дня назад, раз находил меня мгновенно по каким-то одному ему известным приметам.
  Но не стал, и теперь я понимаю, почему. Сначала ему нужно было подыскать место для своих друзей, потом навести порядок в моем доме. И лишь сегодня утром, едва закончив все дела, лорд Хаглен ринулся спасать меня. От холода, от голода... ведь знать об умении Кыша охотиться и рыбачить он никак не мог.
  -У! - с обидой тихонько муркнул зверь, оттесняя меня от бадьи, но я и сама уже отступила, осознав, как это было бы неправильно, сначала спасать нас, а потом отравить.
  Если бы он хотел нас убить, то вполне мог бы перенести не сюда, а севернее, в непроходимые болота, полные неистребленной нечисти. Или вообще не догонять, ведь я вполне могла встретиться со стаей волков или забрести в болото.
  Мне вдруг отчетливо вспомнилось светившееся во взгляде магистра разочарование, и душу опалило запоздалой досадой. Случаются иногда у меня такие промашки, не сразу понимаю, чего именно ждет от меня слишком осмотрительный собеседник. Лишь много позднее, когда спокойно обдумаю встревожившие меня взгляды или слова, вижу отчетливо, какого ответа от меня ожидали.
  Вот и теперь точно знаю, Хаглен еще надеялся что сумеет со мной поговорить. Наверняка ждал моих упреков или просьб, неважно чего именно. Лишь бы у него была возможность, не опускаясь до оправданий, объяснить мне насколько сильно я ошибаюсь.
  И это самое распространенное человеческое заблуждение, по определению Луизьены.
  -Если бы люди могли спокойно существовать, никому не объясняя своих обид и желаний, - всегда огорченно вздыхала тетушка, доказывая очередной упрямой клиентке ее неправоту, - то так и остались бы немыми, как рыбы. А поскольку все мы говорим - значит без этого человечеству просто не выжить. И хотя молчуны еще встречаются, но жизнь у них стократ сложнее, чем у тех, кто умеет договариваться.
  - Как ты была права, тетушка! - сердито вздыхала я, направляясь к дому, - жаль только, некоторые под маковку набитые тайнами магистры до сих пор не знают таких простых вещей.
  
   В следующие три дня я жила так, как мечтала, покупая Глоэн. Вставала с постели, когда солнце уже успевало прогреть воздух и камни крылечка, неспешно умывалась и завтракала чаем и горячими лепешками, как выяснилось, незваные квартиранты оставили солидный запас продуктов.
   В основном муки, жира, круп, сыра и копченостей, и я невольно виновато хмурилась каждый раз, когда отрезала ломтик окорока или зачерпывала из ларя миску муки. Хотя чаще я просто жарила рыбу, Кыш каждый день притаскивал на крыльцо полусъеденные тушки огромных карпов и сигов. Все, что нами не съедалось, я солила и вешала сушить. Хоть зимы тут тёплые и короткие, но запас никогда и никому еще не помешал.
   Потом я понемногу наводила в доме порядок, и снова поминала мага, теперь уже недобрым словом. Незачем было так щедро прикрывать свои следы пылью. После уборки я ходила на озеро купаться, извилистая тропка вела через запущенный сад к небольшой калитке, выходящей на незаметную от насыпи крохотную пристань.
   На берегу возле бревенчатого настила валялась рассохшаяся лодка и стояла покосившаяся купальня, заходить в которую мне не было никакой нужды. С причала ступени вели в прозрачную воду, сквозь которую просвечивало желтое песчаное дно, и я подозревала, что это единственное место на острове, где магистр не стал возвращать былого запустения. Кроме, разумеется, той самой дыры, через которую мы сбегали. Сейчас она была завалена камнями, валявшимися ранее под стеной, и теперь вряд ли кто-то решился бы перелезать во двор в этом месте.
   На четвертый день меня разбудило рычание Кыша, по-прежнему спавшего в прихожей. Почему-то ни одно из запущенных строений, протянувшихся вдоль северной стены, не понравилось моему другу.
   Я вскочила с постели, ринулась к приоткрытому окну, и, встав за занавеской, оглядела ведущую к воротам насыпь. Всадник, едущий по ней в сторону Глоэна был отлично виден в свете встающего за его спиной солнца. За всадником следовала запряженная парой лошадей повозка, и это стало для меня огромной неожиданностью. До этого момента я почему-то считала, что купцы разъезжают по деревням в одиночку.
   Только теперь мне стало ясно, почему Танрод Хаглен счел нужным написать о необходимости держать торговца подальше от дома. Я искренне порадовалась тому, что не отмахнулась от этого намека и приняла все меры предосторожности. Надежно спрятала деньги и документы, приготовила для самой себя пути отступления и оружие. И каждый вечер, усаживаясь в кресло у распахнутого окна насладиться заслуженной чашкой чая, подолгу обдумывала способы, какими можно без особых усилий последовать простому, на первый взгляд, совету магистра.
  Ведь торговец вполне мог приехать на закате или в дождь. А мог и заявить, будто ранен шалым медведем или вепрем. Как отказать человеку в таком случае?
   Мне повезло, что времени было вполне достаточно, как и почерпнутого у Луизьены опыта общения со слишком назойливыми клиентами, чтобы постепенно изобрести несложный, но действенный способ нарушения святого закона гостеприимства.
   Все необходимое было приготовлено мною еще вчера, поэтому много времени сборы не заняли. Я просто нанесла вокруг глаз чуточку зеленоватых теней, размазала по лицу и шее пару капель жирных румян и бросила на щеки по щепотке толченого кармина. А в завершение, стряхнув пуховкой излишки, обвязала голову платком, пониже надвинув его на лоб. Именно так выглядят люди, подхватившие болотную краснуху.
   Болезнь эта не смертельная, зато очень заразная и даже здорового мужчину может уложить в постель не менее, чем на полторы декады. А кроме того против неё бессильны любые зелья и не защищают от заразы ни дешевые обереги, ни защитные амулеты какие обычно имеются у богатых путешественников. Только магистры умеют выжигать заразу заклинаниями, но берут за это очень недешево, как за все свои услуги. Впрочем, вряд ли торговец возит с собой какого-нибудь магистра. Не так много их в империи, я и в Тагервелле встречала магов лишь несколько раз.
  Но прежде чем идти встречать торговца, я предприняла еще кое-какие меры и выпустила Кыша, запретив ему рычать. Нечего пугать людей раньше времени, хотя, вполне возможно, пугать и вовсе не придется.
  Всадник продрался сквозь заросли сорняков по протоптанной Кышем тропке прежде, чем я дошла до ворот и уже стучал в них подвешенным на этот случай деревянным молотом.
  -Кто такой? - хриплым, умирающим голосом осведомилась я, взобравшись по лесенке на высокое крылечко привратной будки и выглянув в зарешеченное оконце.
  -Торговец Мелох, открывай, - буркнул он, одарив меня небрежным взглядом, - твоя хозяйка товары заказала.
  Значит трактирщик поверил будто слуги отправились сюда раньше меня, усмехнулась я про себя, а вслух сердито огрызнулась:
  -Лежит пластом моя хозяйка! Проклятый обозник набрал разного сброда. Жди, сейчас отворю.
  -С чего это она лежит? - Глянул он, едко прищурясь, - с голоду?
  -Не смешно, - возясь с ключом, сухо оборвала я неуместные шутки, - тут с голоду только ленивый сляжет. Ну заезжай, да вези товары, я сама расплачусь.
  -Не тревожься, задарма не оставлю, - грубо пошутил торговец, не нравившийся мне все сильнее.
  Не так, по моему представлению, должны вести себя люди, которым нужно завоевать симпатию постоянных клиентов.
  Но пока я решила смолчать и посмотреть, до какого предела может дойти его наглость. Не самое умное дело спорить с единственным согласившимся приехать сюда торговцем, хотя сейчас мне вполне хватает продуктов и всяких мелочей. Но если я с ним рассорюсь, то через пару-тройку лун, как раз к тому времени, как пойдут осенние дожди, мне придется самой ехать за необходимым. Или посылать слуг, если Луизьена к тому времени подыщет мне подходящих.
  Брать сюда тех, кого предлагал посредник я никогда бы не решилась.
  Мелох проехал до колодца и только там спрыгнул с коня, небрежно привязав его возле лохани с водой. Потом внимательно огляделся и направился прямиком к крыльцу.
  Хорошо, что я догадалась запереть дверь на замок.
  Взбежав на ступени и подергав засов, он ничуть не разочарованно повернул назад, и теперь приближался ко мне уверенной походкой победителя.
  В это время в воротах показался крепкий мужичок в надвинутой на лоб войлочной шляпе, какие многие возчики не снимая носят круглый год. Он вел лошадок, с трудом тащивших через заросли кустов и лопухов крытую повозку, и время от времени отмахивался свободной рукой от вившихся вокруг его потной рожи мошек.
  Возле ступеней, на которых я так и стояла, этот кучер даже не подумал останавливаться, пошагал дальше, твердо стуча каблуками подкованных сапог.
  Вздохнув, я двинулась следом, начиная понимать, как глупо снова влипла. Никогда не были эти гости торговцами, и товаров у них не было. Не ходят конюхи в подбитых железом сапогах, да и повозка, попав на камни двора, покатилась слишком легко, погромыхивая какой-то пустой посудой. И значит нам с Кышем опять предстоит бой, и не зря я предприняла на этот случай кое-какие меры. По крайней мере с одним жуликом справлюсь, а если повезет, то и с двумя, Ну а если в повозке скрываются еще пособники то и Кышу достанутся живые игрушки, и я не виновата, если они потом не досчитаются пальцев или ушей.
   Я брела следом за конюхом, беззаботно помахивая руками и стараясь держаться поближе к лошади. Самое секретное оружие из всех, какие Леброт принес после того нападения, было уже на мне, и грело душу своей надежностью и незаметностью.
  -Женщинам не стоит таскать с собой длинных и тяжелых ножей, - наставительно сообщил мне тогда учитель, доставая маленький пенал, - все равно ничем они вам не помогут. Мужчины сильнее, выше, и руки у них длиннее. И тебе нужно будет очень сильно изловчиться, чтобы не только подобраться к негодяю вплотную, но и поразить его с первого удара. Иначе он из тебя бантиков нарежет твоим же собственным ножом. А вот это другое дело, все женщины царапаются, и никто на эти царапины внимания не обращает. Но надежнее все же, если все остальные ногти на твоих руках будут коротко острижены, тогда никто не заподозрит подвоха.
  И распахнул коробочку, в которой лежало два мизинца, так мне показалось в тот миг. На самом деле это были длинные кожаные наперстки, заканчивающиеся острыми как бритвы коготками. К ним прилагался флакон с сильным парализующим зельем, и я уже успела убедиться в его надежности. Но пользоваться им старалась только в самых крайних случаях, чтобы не попасться императорским дознавателям. Подобные зелья были настрого запрещены.
   -Ну и долго ты будешь плестись?! - вынырнув из-за лошади, встал на моем пути назвавшийся торговцем мужчина, - мы выехали за полночь, устали и хотим умыться и перекусить.
  -Но хозяйка... - дала я ему последний шанс отступить, однако Мелох его не оценил.
  -Кому другому будешь рассказывать эти сказки, а мне тебя хорошо описали. И особо сообщили, что на знатную госпожу ты похожа, как я на белошвейку.
  -Но в дом ты все равно не попадешь, - не желая больше лгать и изворачиваться, сухо отрезала я.
  Лжеторговец тут же оказался рядом, ловко перехватил запястье вскинутой навстречу ему моей правой руки и крепко притиснул меня к себе.
  -Зря ты мазалась этой гадостью, куколка, я уже болел краснухой. И отлично знаю, как она выглядит. Но не волнуйся, тебя я сначала выкупаю...
  -Ты знаешь, что бывает за нападение на знатных девушек? - осведомилась я так холодно, как сумела.
  -Простого селянина или наемника могут и повесить, - уверенно сообщил он, - а знатному мужчине достаточно жениться и заплатить штраф. Но ты же не будешь так расточительно тратить деньги нашей семьи?
  -Неужели ты знатный господин? Тогда почему до сих пор не женат? - изумилась я, отстраняя лицо от пахнущего вином и луком наглеца и пытаясь высвободить левую руку.
  -Не сомневайся, не безроднее тебя, - нагло ощупывая мое бедро в поиске кармана, снова ухмыльнулся Мелох, и в этот миг я сумела выдернуть левую руку и попыталась оцарапать щеку лжеторговца.
  Но он снова оказался быстрее, вывернулся ужом, сильно дернул меня за плененную руку и когда я почти падала на него, цепко поймал и левое запястье.
  -Кыш! - закричала я отчаянно, сообразив, как легко обернуть мое секретное оружие против меня самой, и в тот же миг, дико взвыв, наглец отпустил мои руки и рухнув на колени, задергался, словно попал под град невидимых ударов.
  Его то колотило о камни, то выгибало дугой, а чуть поодаль Кыш яростно трепал обмякшего, как тряпка, конюха.
  Но у меня уже не было сил отозвать своего зверя. Из моего тела словно разом вытащили все кости, а ноги и спина вдруг стали вялыми, как из пуха. Собрав последние силы я с трудом добрела до крыльца и неловко рухнула на каменные ступени.
  -Что здесь происходит? - внезапно строго произнес кто-то знакомым голосом рыбака.
  Оглянувшись, я рассмотрела выходящего из-за угла магистра и, сообразив наконец, с кем имею честь быть знакома, истерически хихикнула. И тотчас покрепче прикрыла ладонью рот.
  Весьма невежливо и даже опасно смеяться над старшими императорскими дознавателями. А о том, что магистр имеет именно такое звание, красноречиво доложила висевшая на его груди звезда правосудия.
  Покосившись на меня, Танрод Хаглен шагнул к замершим лошадкам, как-то особенно погрозил пальцем Кышу, и тот, перестав трепать кучера, ринулся ко мне. Несколько секунд магистр любовался на тихо скулившего лжеторговца, затем взмахом руки отправил куда-то подальше сначала его, затем и кучера. И отправился закрывать ворота.
  Я собрала все силы, взобралась на крыльцо и, пошатываясь, побрела в сторону кухни. Нужно было умыться, а заодно спрятать когти и выпить бодрящего зелья. Мечтать, чтобы магистр ушёл, не пожелав задать мне несколько вопросов было бы откровенной глупостью.
  Когда я уже более уверенным шагом вернулась на крыльцо, дознаватель спокойно сидел на моем месте, подтверждая этим верность моих выводов.
  -Зачем вы их впустили? - строго осведомился он, наблюдая за бредущими по направлению к колоде лошадьми.
  -Я не забыла вашего предупреждения не оставлять торговца ночевать! - невольно сорвалась с моих губ еле сдерживаемая обида, - Но там ничего не было о том, что их нельзя и в ворота пускать!
  -А догадаться вы не могли?
  -Ну вот теперь в следующий раз догадаюсь, - хмуро пообещала я, посмотрела искоса на небритую щеку незваного гостя и осторожно предложила, - завтракать будете?
  -Я бы поспал... - вдруг признался он, и суше добавил, - могу и в каморке конюха.
  -А у меня есть такая каморка?! - всерьез изумилась я, глянула на поджавшего губы дознавателя и раздумала шутить, - но я хотела предложить вам спальню на втором этаже, как раз вчера убрала в соседней с моей.
  -Извините... - сразу оттаял он, - тогда я пойду, перенос берет много сил.
  Встал и прошел мимо меня в дом.
  -Чай принести? - спросила я вслед.
  -Лучше к обеду, раньше не проснусь, - ответил он уже с лестницы, и я, пожав плечами, направилась на кухню.
  Хотелось выпить чаю и спокойно подумать, что именно случилось с Мелохом. Ведь коснуться его когтем я так и не успела.
  
  Глава 8
  
  Магистр появился на пороге столовой далеко за полдень, когда я уже подумывала, не стоит ли сходить его разбудить. Несколько мгновений гость молча стоял на пороге, осматривая комнату, которую я привела в порядок первой. Не в такой, разумеется, как любила Луизьена. При ней комнатки второго, жилого этажа нашего сравнительно небольшого дома были заставлены диванчиками и креслами, кушетками и пуфиками, на которых уютно дремали кучки пледов, подушек и думочек. А еще она обожала до блеска натертые полы и неизменно белоснежные салфеточки на столах и поставцах.
  Мне тоже нравились мягкие кресла, но кроме них я любила простор распахнутых окон, низкие столики с вазами полными фруктов, книжные полки и большие вазы с цветами. Разумеется, ничего из всего этого у меня не было и в помине, кроме чисто промытого пола, свежей скатерти, единственной, которую я привезла, и букета набранных в саду розовых ирисов.
  Пока дознаватель стоял, не решаясь или не желая шагнуть внутрь, я тоже успела его внимательно рассмотреть, и с огорчением признать что меня снова собираются обмануть. Вовсе не эта одежда была на нем в тот момент, когда он утром появился в моем дворе. Все, кому приходится работать с клиентами, постепенно приобретают привычку обращать внимание на то, как одет пришедший за советом человек. Затертые локти или слишком тщательно уложенные волосы могут многое сказать внимательному взгляду.
  -Будете обедать? - с вежливым холодком осведомилась я, не желая, чтобы он воспринял приглашение, как мою готовность перейти к дружеским отношениям.
  -Спасибо, - суховато поблагодарил он и прошел к столу.
  Сам снял крышку с супницы, сам налил себе рыбного супа, сам нашел соль и перец, а потом и жареного сига.
  Я спокойно наблюдала за его действиями и начинала понимать, что дознаватель тоже не желает, чтобы его считали в этом доме другом. Пожалуй, даже, еще более чем я. И это можно было понять, слишком многие готовы на все, лишь бы стать своими для людей имеющих в империи силу и власть.
   Но только не я. Мне давно стало ясно, как далека я от тех девушек, которые мечтают каждый день пачками получать приглашения на обеды, балы, пикники, катания и охоты. Слишком хорошо знаю изнанку этой праздной жизни по рассказам тех же самых девушек и дам, только уже досыта хлебнувших горечи подлых интриг.
  -Вы странная женщина, леди Глоэн, - отодвигая пустую тарелку, и вытирая губы зеленоватым платком, буркнул вдруг магистр, и в упор глянул на меня серыми, как утренний туман глазами.
  -Девушка, - коротко поправила я, нарочно не пряча недовольную усмешку.
   Меня давно уже не смущают подобные пробные выпады незнакомых мужчин, и никаких надежд тоже не пробуждают. Просто человек желает сразу выяснить для себя, насколько свободно может рассуждать на довольно щекотливые темы.
  -Извините, - дознаватель снова смолк, задумчиво катая по столу раннее яблочко, найденное мною недавно в траве.
  В ответ я лишь небрежно улыбнулась, мы не на званом приеме, чтобы сыпать притворными любезностями. Его вообще никто сюда не звал, как я успела убедиться, когда немного успокоилась, в повозке больше никого не было. А с двумя подлецами мы с Кышем справились и сами. Хотя и с помощью неизвестно откуда взявшейся защиты, но я ведь никого не просила ее на меня вешать? У меня просто нечем расплачиваться за подобную роскошь.
  И хотя я не могу не догадываться о намерении лорда Танрода Хаглена вызвать меня на откровенный разговор, но облегчать ему задачу не собираюсь. Никогда не стоит забывать, с кем беседуешь, и как тщательно учат дознавателей вытаскивать из людей самые сокровенные тайны.
  -Тогда позвольте узнать, - так и не дождавшись моего ответа, недовольно осведомился он, - почему вы не наняли слуг?
  -У меня было на это четыре серьезные причины, - спокойно сообщила я, ответ на этот вопрос был готов еще месяц назад.
  -Да?! - едко усмехнулся магистр, но я снова промолчала.
  Если вам так интересно, ваша светлость, то задавайте вопросы.
  -А как вы намерены зимовать здесь в одиночку? - помолчав, с излишней сердитостью уставился на меня Хаглен.
  -Зима еще не скоро, - невозмутимо откликнулась я, и, решив поддержать разговор, так же пристально глянула в колючий туман его глаз, - или у вас есть надежные люди, готовые жить в этой глуши за небольшое жалованье?
  -А зачем вы вообще ехали в эту глушь? - тотчас дерзко прищурился маг, и по этой подначке я сразу поняла, что вот к этому вопросу он меня и подводил. Не догадываясь, как хорошо я подготовилась на него отвечать.
  -У меня было пять серьезных причин, - с самым серьезным видом сообщила я, - но вам могу назвать только одну.
  -Какую?
  -Мне не хватало денег, чтобы купить достаточно надежное и уединенное имение ближе к побережью.
  -Но зачем вам целое имение? - дознаватель явно пытался заставить меня оправдываться, и я решила немного ему подыграть.
  -Чтобы мой... конь мог спокойно гулять, не попадаясь на глаза соседям.
  -А разве вам не будет скучно жить отшельницей? Ведь к соседям можно ходить в гости или приглашать их к себе на чай? - прищурился он, потихоньку подбираясь к моим тайнам.
  -Я не люблю ходить по гостям, - кротко улыбнувшись дознавателю, честно призналась я.
  Не стоило говорить ему о том, как надоели мне всяческие чаепития после десяти лет, проведенных за чайным столиком и выслушиванием бесконечных откровений. Луизьена предпочитала беседовать с клиентками в уютной гостиной, помогавшей им забыть обо всякой осторожности.
  На этот раз он молчал намного дольше, и постепенно бледно-розовый плод в его сильных пальцах покрывался темными пятнами.
  -Можно спросить, - наконец выдавил магистр, и взгляд его серых глаза стал острым, как нож, - почему вы не подали прошение о возврате вам родового имения?
  -Это очень бестактный вопрос, - нахмурилась я, - но вы мне сегодня помогли... и поэтому я отвечу. В первый раз мне посоветовали забыть о потерянном имуществе десять лет назад, когда я пришла в монастырь. А когда спустя шесть лет я уехала оттуда по приглашению одной леди, она в точности повторила слова наставницы, и у меня не было причины ей не верить. К тому моменту я отчетливо понимала, насколько подлы и жестоки моя бывшая мачеха и ее муж, всю жизнь ненавидевший моего отца и завидовавший ему. И теперь ничуть не жалею, что последовала добрым советам, дядя Енгор способен на всё, лишь бы не расставаться с чужими деньгами.
  -Но вы решились купить Глоэн, воспользовавшись собственным именем, - задумчиво смотрел на меня дознаватель.
  -Увы, другого не имею, - невесело усмехнулась я, - а без подлинных документов, только по свидетельству монастыря, этот замок не продавался. Надеюсь, вы удовлетворили свое любопытство? Я тоже хочу задать вопрос... только один. Куда мне теперь деть лошадей?
  -Это очень сложная проблема, - теперь его глаза хитро смеялись, - и сначала я хотел бы спросить... вы еще не передумали взять на службу надежных людей?
  -Какие услуги потребуются от меня за этих людей? - помрачнела я, трудно не понять, кого может подсунуть мне дознаватель.
  -Никаких, - в мгновенно промерзшем голосе магистра явственно слышалась досада.
  -Вы зря сейчас сердитесь, - я встала со своего места и смотрела на магистра сверху, - и не хотите понять простой вещи. Я десять лет мечтала о своем доме, поймите, о своем! Где буду жить так, как хочу я! Где никто не будет меня будить на рассвете, кормить на завтрак клейкой овсянкой и диктовать, какое платье надеть к ужину! Вам не приходит в голову, как устаешь десять лет жить по чужим правилам, садиться, когда позволят, гулять, когда разрешат? И поэтому я не могу не опасаться, что за ваших вышколенных и надежных слуг мне придется расплачиваться не монетами, а так нелегко доставшейся свободой.
  -Извините, - догнал меня ничуть не расстроенный голос, когда я выскочила в коридор, начиная с огорчением понимать, как легко ему снова удалось вырвать из меня это признание.
  Поэтому ни останавливаться, ни отвечать и не подумала, почти бегом взлетела по лестнице и заперла за собой на засов двери своих комнат. Мне требовалось хотя бы полчаса, успокоиться и понять, каких поступков следует ждать от лорда дознавателя. И насколько он поверил моим признаниям. Хотя, если разобраться, ни в чем я не солгала. Вельена ле Морнье действительно думала и действовала так, как как я объяснила магистру.
  Однако все дело в том, что я не всегда была ею, и это было изобретение Луизьены.
   -Чтобы ты не чувствовала себя предательницей своего титула и имени, - твердо заявила она мне едва ли не в первые дни моей службы в качестве мисс Эвелины, - представь, что твое собственное имя и твоя прежняя внешность - это твой маленький дом, и он всегда ждет тебя в монастыре Дебруин. Ведь ты и в самом деле можешь в любой момент, как только пожелаешь, туда уехать, я уже договорилась со знакомой монахиней. А тут ты временно живешь в съемной квартире, которую зовут "мисс Эвелина", и разумеется, она не такая удобная и красивая, как свой дом, но ведь так и должно быть. Свой дом всегда лучше тех, где приходится оставаться ради необходимости. И едва ты это твердо запомнишь, сразу станет легче жить и думать о будущем, ведь твой дом не потерян и не испорчен, он будет ждать столько, сколько нужно.
   И пусть магистр сколько угодно хитрит и проверяет мои слова, Луизьена уже испытала меня зельем правды, и проверяющий браслет не покраснел ни одного разу.
   Но не "рыбаку" меня судить, он снова схитрил, сначала сходил куда-то и переоделся, а потом явился есть мой суп. Хотя теперь я уверена, в Глоэн его тянут вовсе не мои поварские таланты, и, тем более, не особая симпатия ко мне самой. Я бы даже сказала, ему очень не хочется, чтобы у меня возникли какие-то надежды на его мужское внимание.
   Хотя мисс Эвелина и казалась на первый взгляд довольно бледной молью, но с возрастом мне становилось все сложнее скрывать довольно женственную фигуру от проницательных мужских глаз под нарочито свободными блузами и юбками. И потому я точно знаю, как ведут себя и о чем разговаривают мужчины, испытывающие ко мне определенный интерес. И даже больше, с год назад едва не попалась в хитроумную ловушку одного очень сладкоречивого лорда, хорошо еще, догадалась подсмотреть за ним через потайное окошко.
   Спору нет, некрасиво было с моей стороны использовать установленные Луизьеной специально для наблюдения за подозрительными клиентами глазки и прослушки в личных интересах. Зато после не пришлось черпать полной ложкой боль и унижение. Как выяснилось разорившийся лорд решил за мой счет поправить свои финансовые дела. Подлец собирался обольстить меня, а затем шантажировать угрозой огласки этого события. Никакие серьезные или честные намерения в его планы и близко не входили. И несомненно, все у него получилось бы, несмотря на весь мой теоретический опыт, ведь даже самым благоразумным девушкам хочется иметь рядом надежное плечо, к которому можно прислониться вьюжными зимними вечерами.
   Я тяжело вздохнула и тут же с досадой заставила себя прикрыть эту страницу своей жизни, вернее, жизни Эвелины Бенро. Не стоит расстраиваться из-за прежних ошибок, когда на носу новые неприятности. Луизьена любила повторять, что у нее начинает портиться настроение, если кто-то пытается за пустяшную услугу всучить чересчур большой гонорар. Или вдруг без всякого повода дарит дорогой подарок. Как она успела убедиться, вовсе эти добрые люди не так уж добры и отлично умеют считать свои денежки. И стоит только наивно принять незаработанный дар, как тебе тут же "по дружбе" подсунут абсолютно невыполнимое, либо недостойное твоего положения задание.
   Так вот в чем дело! - сообразила я наконец, почему так насторожила меня помощь магистра, хотя и своевременная, но в то же время слишком назойливая. Помять услужливо нанизала события на нить времени, словно бусины спрятанных мною четок, и теперь, выстроенные в рядок, они стали понятными, как собранные в одно кубики простейшей головоломки.
   Сначала он пытался просто помочь мне с вещами, навязаться на чай и разжалобить, попросившись на квартиру. Потом не стал защищаться, позволил себя усыпить, хотя теперь я не верю, будто у магистра настолько слабые защитные амулеты.
   Потом позволил мне вдоволь наскитаться, вымокнуть в озерах, просидеть пару дней в тесной хижине... хотя, вполне возможно, надеялся что мы мокнем где-нибудь под кустом. А затем решительно, одним махом вернул нас назад, набив прежде подвал продуктами и оставив щедрое вознаграждение за мнимые обиды. Не забыв туманно намекнуть на нечестного торговца. И тот на самом деле вскоре появился... и вел себя столь же нагло, как и глупо.
   -Поздравляю, леди Вельена, - ехидно поклонилась я своему отражению в зеркале, - наконец-то вы догадались, почему лорд магистр появился так вовремя!
   Ну а как бы он мог не появиться, если сам и устроил этот спектакль? Вот теперь мне понятно, почему дознаватель так поспешно отправил отсюда своих артистов. Это я снова оказалась не так пуглива, да и Кыш повел себя весьма кровожадно.
   И тогда лорд предложил очередной щедрый подарок, надежных и преданных слуг, точно зная, от такого не откажется ни одна знатная девушка, оказавшаяся на моем месте. Но я отказалась... и теперь должна ждать очередного шага, так как все больше убеждаюсь, Танрод Хаглен по- прежнему весьма сильно заинтересован в моем замке.
   И значит нужно срочно написать Луизьене, чтобы не искала мне слуг, боюсь, этим несчастным не удастся сюда попасть.
  
  Глава 9
  
  Несколько минут я обдумывала, как именно написать письмо, и с каждым мгновением все сильнее понимала, в этот раз придётся обойтись самыми сухими и деловыми выражениями. Хотя письмо попадет к тетушке через третьи руки забывать о возможностях старших дознавателей не следует. И о том, как ревностно они блюдут законы империи и хранят верность императору, не давая на этом пути послаблений ни собственным друзьям, ни родственникам.
   Покончив с письмом, я снова задумалась, на этот раз над тем, чем заняться. В последние дни я посвящала послеобеденное время отдыху и купаниям, но сегодняшнее происшествие, хотя и закончилось благополучно, все же оставило в душе тяжелый осадок. Мне почему-то становилось беспокойно от одного вспоминания, что нужно раздеваться на пустынном причале, и спорить с собственными предчувствиями я не решилась.
  Но и сидеть в доме в такой день тоже не хотелось, и поразмыслив еще немного, я решила просто погулять по саду, тем более там нашлись заросшие земляникой пригорки и начинали падать ранние яблоки. Переодевшись в легкое светлое платье и прихватив самую простенькую шляпку, я решительно распахнула двери в коридор. Если мои выводы верны, магистра в моем доме уже нет, наверняка отправился устраивать очередную интригу.
  И его действительно не было, хотя дверь комнаты, которую я предложила лорду так неосмотрительно, оказалась запертой на ключ. Хотя, как мне помнится, еще вчера никакого замка в ней не имелось. Но я вполне могу и ошибиться, привыкла за годы службы на Луизьену изучать людей более внимательно, чем обстановку.
  Да и взламывать дверь или даже просто стучать в нее не стану, как и устраивать магистру допрос, когда он снова заявится. В последнем я теперь почти не сомневалась.
  На парадном крыльце меня ждал небольшой сюрприз, вмиг сломавший все планы. На нижней ступеньке лежала огромная обезглавленная рыбина, а перед ней развалился довольный, чисто вылизанный Кыш. Похоже, ему удалось найти рыбное местечко.
  Пришлось разворачиваться и идти на кухню, тащить рыбину в руках, особенно в светлом платье, далеко не самый разумный поступок.
  Мимо столовой я прошла, даже не приостановившись, незачем там сидеть лорду дознавателю. Насколько мне известно, люди они очень занятые, и время на пустяки не тратят. И это только лишний раз подтверждает мои подозрения что в этих местах у магистра имеется какое-то очень важное дело.
  Потому-то и на кухню, где хранилось в уголке несколько корзин, я шагнула так же уверенно, распахнув дверь одним рывком. Но тут же резко замерла, словно меня окатили ведром ледяной воды.
  Кухня была не моя.
  Свою я, еще в первый день после возвращения отмыла от пыли, обмела закопченные потолки и даже столы поскоблила ножом. Но до идеальной чистоты ей оставалось очень далеко. А теперь она стала именно такой, на какую без тени смущения пустит гостей любая хорошая хозяйка. Выскоблены до желтизны столы, полки, и скамьи, мягко поблескивают натертые воском дверцы буфета, чуть шевелятся на приоткрытом окне крахмальные полотняные занавески, вышитые белым шелком, сияют начищенной медью незнакомые кастрюли.
  И посреди всего этого хрустящего кухонного великолепия, растерянно на меня уставившись, стоит немолодая женщина в фартуке и поварской косынке и с ножом в руке.
  Вот значит, как, вспыхнула в душе неожиданная обида, стало быть не пристало лорду дознавателю вкушать суп, приготовленный мною в недостаточно блестящем котелке, и именно поэтому он и поспешил предложить мне слуг. Ну так я и не против, но больше за один стол с ним никогда не сяду. За десять лет успела просто возненавидеть лощеных снобов, не гнушающийся пить чай Луизьены и пользоваться ее услугами, но никогда после не решившихся пригласить тетушку на обед. Даже не догадываясь что в таком случае вовсе не они окажут ей честь.
  Гордо выпрямившись, я развернулась, чтобы уйти, и уперлась в морду заглядывающего в кухню Кыша. С очень нехорошей заинтересованностью, видимо ему понравилось расправляться с врагами.
  -Фу, - выдохнула я нехотя, вполоборота обернулась к онемевшей кухарке и сухо сообщила: - На парадном крыльце свежая рыба, да корзину прихватите.
  Снова отвернулась и решительно направилась к черному выходу, потянув за собой зверя. С каждым часом я всё сильнее подозревала, как опасно вскоре будет ходить моему питомцу во дворе и по саду. Вряд ли магистр не защитил своих слуг мощными амулетами. Ну и "друзей - рыбаков", как мне кажется, вовсе не навсегда покинувших мои владения.
  Через двор я шла стремительно, почти бегом, подгоняемая бушующим в душе возмущением, но едва миновав донжон, вдруг припомнила про лошадей, и, сбавив на миг шаг, оглянулась. Возле колодца уже не было ни повозки, ни животных и это вызвало невольный смешок. Слишком уж рьяно спешил исполнить мои желания, даже невысказанные, лорд дознаватель, словно это были приказы принцессы Онгильены. Наверняка многие девушки приняли бы такую услужливость за выражение внимания или даже ухаживания... но не я. Самый распространенный вопрос, с каким обращались приезжавшие к Луизьене господа в низко надвинутых на лоб темных шляпах с широкими полями, звучал примерно одинаково: как добиться расположения госпожи Н, или мисс Л. Однако после осторожных расспросов тетушки обычно выяснялось: только семеро из сотни намеревались после достижения цели предложить вожделенной прелестнице свое имя и титул. Причем, большинство из этой семерки благородных господ изначально желали покорить либо принцессу, либо богатую наследницу или вдовушку.
  И я была бы последней наивной простушкой, если не сделала из этого факта надлежащих выводов, и не возвела их в ранг собственного жизненного девиза.
  До первых, неимоверно запущенных, наполовину высохших ягодных кустов, определявших для меня границу сада, я шла уже медленней, пытаясь сообразить, где мне поселить кухарку. Маленькие комнатки, предназначенные для этого строителем Глоэна, вызывали у меня почти отвращение, а на спальни второго этажа, боюсь, уже положил глаз лорд дознаватель. И хотя я не намерена была сдаваться без боя, но не могла не понимать, насколько неравны наши силы.
  Ведь едва я успела спросить, во что мне обойдутся вышколенные слуги, как он тотчас, не торгуясь, привел кухарку, и это нужно расценивать как полное согласие со всеми моими требованиями.
  И теперь меня все сильнее грызло любопытство: насколько необыкновенными достоинствами должен обладать мой скромный, затерянный в глуши болот дом, чтобы заваленный делами и поручениями лорд старший дознаватель закручивал вокруг меня такие сложные интриги и бросался выполнять мои желания?
  Ну ведь не ради же койки в небольшой спальне и тарелки рыбного супа! Да за такое обычный наемник не стал бы даже дрова рубить, предпочел оплатить медной монеткой!
  Огромная куча травы, возникшая прямо посреди тропинки, едва я обогнула бывший малинник, заставила меня на миг замереть, а затем осторожно отступить к следовавшему по пятам Кышу. И снова обозлиться на обнаглевшего магистра, распоряжающегося в моем маленьком имении, как в собственном доме. Вот откуда в моем саду эти кучи, и что стало с обнаруженными мною целебными травами?
  -Н-но, - прикрикнул мужским, уверенным баритоном кто-то невидимый, и из-за кучи травы показалась лошадиная морда.
  А потом над ней мелькнули блестящие зубья вил, и огромная охапка травы, взмыв вверх, перенеслась, как мне казалось, прямо на голову животному. Еще пара таких же движений и мне стало видно стоящего за стожком мужчину в простой одежде, подходящей конюхам и садовникам.
  Он тоже меня рассмотрел, но не остановился, пока не собрал всю траву. И лишь когда загрузил ее на телегу и приткнул сбоку вилы, снял шляпу и замер передо мной с самым покорным видом.
  -Кто вы такой? - осведомилась я, припоминая что слуги не имеют права заговаривать с хозяевами первыми.
  -Петерс, - вежливо склоняя голову, сообщил он, - слуга вашей светлости. Лошадки, рыбалка, сад и вся прочая мужская работа на мне, а моя жена, Линта, будет убирать и готовить.
  -Кто вас нанял, и когда? - помолчав, осведомилась я, хотя уже понимала, что правды он мне не скажет, даже если сам её знает.
  -Посредник в Саркане, - уверенно сообщил Петерс, - еще утром все получили, и договор, и подъёмные и амулет переноса.
  -Я леди Вельена Глоэн, - пришлось представиться мне, едва услыхав это название.
  Именно там, в маленьком городке Саркан, затерянном в восточных предгорьях Великих Сиреневых гор находилась цитадель магов, и никто посторонний не мог поселиться в городке без ее разрешения. Да и гостей в Саркане не особенно жаловали, а для тех, кто приезжал с просьбами, были построены постоялые дворы и гостиницы за городской стеной.
  И теперь мне было понятно, как мало зависел этот поворот моей жизни от меня самой, ну разве супом я могла бы лорда Танрода и не кормить.
  -Там есть полянки с целебными травами, - сухо сообщила я Петерсу, - мне бы не хотелось, чтобы они исчезли.
  Развернулась и побрела к земляничнику, уговаривая себя не переживать из-за таких мелочей, не стоят все интриги наглого магистра моих слез. Да и плакать пока не о чем... если, разумеется, отбросить ощущение что меня обокрали.
  Гуляла я долго, наелась земляники, нашла первые спелые малинки и набрала полную шляпу падалицы. Под огромными яблонями лежала густая тень и было почти прохладно, поэтому про всякий загар я забыла. И когда решила вернуться домой, старательно выбирала путь по самым тенистым полянкам.
  Солнце настигло меня, стоило выйти из сада, и я поспешила к дому, старательно отворачивая лицо от пронырливых лучей.
  Кыш, выспавшийся в кустах полюбившейся ему смородины, бежал следом, и если бы он не зарычал, я определенно столкнулась бы с мужчиной, незыблемо, как скала, стоящим перед черным крыльцом.
  -Добрый день, леди Глоэн, - вежливо произнес он, с откровенной насмешкой изучая мое озадаченное лицо, - разрешите представиться, лорд Варт, друг лорда Хаглена.
  И он не солгал, девичье имя матери лорда, маркизы Теолины Сангирт, было Теолина Варт, и ее сын имел на него полное право.
  -Фу, - оглянувшись на Кыша, пренебрежительно бросила я, и прошла мимо лорда на крыльцо, начиная подозревать, что уже завтра у меня не останется ни одной свободной спальни.
  И значит зря я поила лукавого магистра дорогим зельем, напрасно переплывала озера, спала в гамаке и жарила на камнях рыбу. Все равно мне навязали незваных квартирантов, только заплатили намного меньше, чем обещали сначала. И это было бы очень обидно, если не грело душу воспоминание о подаренном мне судьбою и спрятанном в простом вязаном браслете артефакте.
  Лорд Танрод встретился мне в коридоре, выходил из ближайшей к лестнице спальни, и выражение лица у него было озабоченное и деловое. Разглядев на моем лице небрежную, холодную усмешку, магистр нахмурился и в его взгляде мелькнула почти неприкрытая досада. Кыш, так и бредущий следом, зашипел как змея, и мне пришлось оглянуться и нехотя выдавить:
  -Фу.
  -Вы спали, леди Глоэн, - мягко произнес Хаглен, - а у меня произошли непредвиденные перемены... в планах. Поэтому я взял на себя смелость пригласить лорда Варта, мне нужна его помощь.
  -В рыбной ловле, - догадливо улыбнулась я, полюбовалась на его скривившееся лицо и сухо добавила, - но я никогда не сплю днем. И учтите, овсянкой в моем доме не кормят.
  И направилась дальше, в сопровождении ставшего очень бдительным Кыша.
  -А лошадей в вашем доме кормят в столовой или гостиной? - ехидно буркнул он мне вслед, надеясь, что я пропущу эту подколку мимо ушей.
  -Он не лошадь, - холодно отчеканила я, остановившись и снова повернувшись к магу лицом, - он самый верный и преданный друг, и надеюсь, у ваших друзей хватит благоразумия не причинять ему вреда.
  -Иначе? - заинтересовался маг.
  -Иначе вам придется меня убить, - Ярость, прозвучавшая в моем голосе, потрясла даже меня саму.
  Поразился и магистр, даже рот приоткрыл и тотчас сжал в узкую полоску.
  -Надеюсь, этого не потребуется. Вы познакомились со слугами? Надеюсь они вам подходят? - передо мной снова был спокойный и уверенный в себе дознаватель.
  -Мне все равно, - равнодушно бросила я, - ведь они же за вами будут ухаживать.
  И прошла в свою гостиную, оставив дверь распахнутой. Кыш скользнул следом, выбрал свободный уголок между дверью и камином, покрутился на голом полу, укоризненно посматривая на меня.
  -Подожди, сейчас принесу постель, - хмуро пообещала я, только сейчас сообразив, что он не доверяет появившимся в доме людям.
  Когда я наконец втащила наверх кое-как свернутую погромыхивающую шкуру, дознаватель снова стоял в коридоре, и наблюдал за мной с непонятным любопытством. Но когда я проволокла свою ношу мимо него, вдруг учтиво произнес:
  -Леди Глоэн, можно вопрос?
  -Можете звать меня мисс Вельена, - разрешила я, не останавливаясь, шкура так и норовила развернуться.
  -Зачем вам эта рухлядь?
  -Это для вас рухлядь, а для моего друга - постель, - поджала я губы.
  -Можно, я сделаю ему валяный коврик? - почему-то вдруг стал очень любезным магистр.
  -И напихаете в него каких-нибудь заклинаний, - рассмешило меня его предложение.
  -Нет, клянусь. Просто эту шкуру лучше сжечь, в ней могут быть блохи.
  -Не могут, - не поверилось мне, - им там есть нечего.
  Шкура все-таки вырвалась у меня из рук, развернулась, и громыхнув, упала на пол.
  -Стойте, - удержал меня за локоть маг, прошептал что-то непонятное и шкура превратилась в толстую и мягкую кошму с изящным орнаментом по краям.
  -Куда? - подхватив ее, направился к моим комнатам дознаватель, и я снова не удержалась от смешка.
  Если бы я так вела себя, когда выслеживала неверных мужей или доставала нужные Луизьене сведения, нам с нею не удалось бы заработать и пятой части наших гонораров.
  -В этот угол, - указав на выбранное Кышем место, я шагнула к сидевшему у стола зверю и почесала за ухом, - иди, ложись.
  Он лизнул мне руку и скользнул на новую постилку мимо мага, не обратив на того никакого внимания. Понюхал кошму, потоптался, и наконец лег, свернувшись, как кот.
  -Полуург, - задумчиво постановил дознаватель, и пытливо глянул на меня, - откуда он у вас?
  -Лорд Хаглен, - светски улыбнулась я, - в ответ на ваш вопрос мне хочется узнать, вы поселись в этом доме так как подозреваете меня в ограблении Саркана или заговоре против императора?
  Некоторое время он смотрел на меня изучающе, потом разочарованно усмехнулся.
  -Извините, мисс Вельена. Позвольте в компенсацию за бестактность немного... освежить ваши комнаты?
  -Если хотите. Мы даже можем выйти, - пожала я плечами и задумчиво осведомилась, - Хотя мне непонятно, ради чего вы тут так напылили?
  -Надеялся, что не придется гоняться за вами по озерам, - усмехнулся он и ехидно добавил, - а выходить не нужно, а то начнете подозревать меня в проверке ваших сундуков.
  -Поздно, - мне снова стало смешно, - после того, как мои вещи три дня лежали тут в вашем полном распоряжении, я никогда не поверю, будто их не проверяли. Да и не гонялись вы за нами, просто пометили и спокойно делали свои дела.
  -Ну если вы считаете меня таким черствым, то почему не сбежали, пока жили тут в одиночестве? - Огрызнулся он, продолжая водить руками и изредка бросать почти неслышные команды.
  -Надоело бегать, - улыбнулась ему лучезарно, как заядлая поклонница светских обедов и приемов, - да и некуда мне бежать. Другого дома у меня нет.
  -Вы можете написать прошение.
  -Чтобы мачеха с дядей вываляли меня в грязи с ног до головы? - засмеялась я уже откровенно, - нет уж. Я и так знаю, на какие гнусности готовы пойти подлые люди, лишь бы не расставаться с чужим добром.
   -Меня вы тоже относите к таким? - помрачнел Хаглен.
  -А вот о вас я думаю меньше всего, - сухо огрызнулась я, в душе ругая себя за болтливость.
  Снова до меня дошло слишком поздно, куда он вел разговор.
  - Готово, - так же сухо сообщил магистр, и сбежал, не ожидая моей благодарности.
  Впрочем, я не особенно и расстроилась, начиная подозревать, что сейчас он просто возвращает комнатам тот вид, какой был тут перед моим приездом.
  
  Глава 10
  
  После ухода магистра я прошлась по комнатам, отмечая, насколько светлее стало в моем жилище. Затертая ситцевая обивка оказалась новехонькой и шелковой, как и занавеси, мебель тоже перестала казаться старинной. Но никаких новых вещей не прибавилось, и значит, их просто не было.
  Изучив свои комнаты, я решила пройтись по свободным пока спальням и убедилась, что и в них стало так же уютно и свежо. А кроме того там появились отгороженные от комнат умывальни, хотя и крохотные, но очень удобные. И теперь я могла сделать уверенный вывод, вовсе не жил он тут ни одного дня, прежний собственник Глоэна. Чувствуется, несмотря на чистоту, что все эти новшества и ремонт сделаны вовсе не этой весной, и даже не в прошлом году. Поэтому ничего и не знал об этом посредник, иначе мне никогда не хватило бы денег на покупку замка.
  И как мне становится все понятнее, вовсе не я должна была купить это имение, просто случайно опередила очередного подставного владельца.
  Но теперь, когда я немного пожила тут так спокойно, как мечтала, рассмотрела запущенный сад, причал и невероятно красивый вид, открывающийся с караульной башни, никому не удастся заставить меня продать или уступить свой замок.
  Я вернулась в свои комнаты, села в кресло и задумалась над сложным вопросом, как добиться, чтобы магистр и его друзья перестали видеть во мне помеху, и прекратили изобретать планы моего выживания?
  Судя по всему, лорд Хаглен хотя и интриган, но не подл и не жесток, и с ним, как мне кажется, будет довольно несложно если не подружиться, то хотя бы не враждовать. Не нужно лишь вступать с магистром в душевные беседы, мастерство дознавателя выводить разговор на интересующую его тему достойно всяческих похвал.
  Сложнее обстояли дела с маркизом.
  Луизьена всегда повторяет, что большинство мужчин бывают добрыми и милыми только до тех пор, пока их гладишь по шерстке. И тут же добавляет, что и многие женщины с ними в этом схожи.
  Вот только дело в том, что Кэрдон Сангирт, или, как он скромно представился - лорд Варт, никогда не был таким, как все. Вернее, он относился к тому редкому типу мужчин, которые бегали не за дамами, а от них. И при том никто не мог бы обвинить его в сердцеедстве, хотя вряд ли кто-либо разбил больше сердец чем маркиз, причем даже не ведая об этом.
  Девушки находили в этом ехидном и довольно жестковатом мужчине какие-то несуществующие достоинства и провожали его преданными взглядами опоенных валерьянкой кошек, а он видел в них только назойливых существ, портящих ему жизнь.
  Прежде маркиз был довольно удачно женат, но года три назад произошла трагедия. Одна из влюбленных дурочек сумела увести на балкон его жену и убила, сбросив на камни. Почему она считала, что маркиз полюбит ее за это, мне до сих пор непонятно, но Кэрдон с тех пор стал еще язвительнее и холоднее. И почему-то еще более притягательнее для сентиментальных девиц, каждая из которых считала себя самой подходящей на место его утешительницы, а потом и звания невесты.
  А он по-прежнему не обращал на них никакого внимания, занятый тайными поручениями императора и какими-то никому не понятными интригами. Вот и здесь сидел упорно, как пчела на вазочке с вареньем, хотя имел три довольно крупных имения. Одно из них располагалось на берегу южного моря, всего в полудне пути от Тагервелла и лорд вполне мог бы ловить серебристых форелей с борта собственной шхуны, вместо того, чтобы сидеть на моем причале.
  И теперь я осознавала совершенно отчетливо лишь одно, маркиз вмиг запишет меня во враги, если я просто попытаюсь с ним учтиво заговорить или хоть чем-то напомню его назойливых расфуфыренных обожательниц.
  Значит придётся мне некоторое время изображать ничем не примечательную, почти невидимую серую мышку, и возможно кому другому такая задача может показаться неосуществимой. Я же буду считать это всего лишь очередным заданием, причем, неплохо оплаченным.
   Первую выгоду от принятого решения я обнаружила очень скоро, как только возник вопрос, в чем идти на ужин. Вернее, вначале появилась Линта. Аккуратно постучала в дверь, получив разрешение вошла, скромно склонив голову и пряча под фартуком руки.
  -Леди Глоэн, ужин готов. Когда прикажете подавать?
  -Спросите у лорда Хаглена, - невозмутимо ответила я, - потом передадите мне его решение. И еще, Линта, постарайтесь запомнить: утром можно готовить все, чего ни пожелают гости, кроме овсянки. Эта каша в моем доме запрещена. Лично я утром пью чай с лепешками или любой сдобой.
  -Я поняла, - кивнула она и исчезла.
  А через минуту появилась и сообщила что лорд приказал подавать на стол, гости придут ужинать через четверть часа.
  Уходя, Линта скользнула взглядом по моему простенькому платью и в её взгляде мелькнуло то ли сочувствие, то ли любопытство, выяснять я не стала.
  Дознаватель решил устроить мне испытание, пока даже не догадываясь, что оно меня ни грана не встревожило. Разумеется, мне отлично известно, с какой скоростью должна бегать знатная дама, чтобы за пятнадцать минут выглядеть так, как положено негласными правилами высшего света. И все равно она в них не уложится и примчится в столовую самой последней, застегивая на ходу пуговки или завязывая пояс.
  Но я ведь решила стать почти невидимкой?
  Несколько взмахов пуховкой, неяркая помада на губы, туго стянутые шнурком волосы, а сверху - накладной шиньон. Из своих волос таких причесок у меня пока не получается. Легкий и широкий, как накидка, шарф на плечи и капля духов за ушко. Вот и вся подготовка.
  -Кыш, идем гулять, - позвала я обрадовавшегося предложению зверя, выпустила его на крыльцо и отправилась в столовую.
  И угадала как раз вовремя, никого, кроме Линты, тут пока не было. Я оглядела ставшую очень уютной комнату, белоснежную скатерть на столе и одинаковые, новые стулья. А потом посчитала приборы и похвалила себя за догадливость, кухарка накрывала на четверых. Причем ставила приборы по два с каждой стороны длинного стола. И вот это меня не устраивало ни в коей мере. Сидеть рядом с кем-то из нахальных гостей и есть всё, что он сочтет нужным складывать на мою тарелку я не собиралась.
  Поэтому молча прошла к торцу стола и окликнула кухарку, хотя вполне могла бы и сама переставить стул и посуду.
  -Линта! Пожалуйста поставь мой стул вот здесь, и запомни, это мое место, и никому другому садиться сюда не позволено.
  Усаживаясь на принесенный стул, я поблагодарила служанку коротким кивком головы, и внимательно следя, как женщина, пряча огорченный взгляд, ловко переставляет посуду, начала догадываться, что Линта получила совершенно другой приказ. И, следовательно, ни в чем она не виновата, кроме того, что считает истинным хозяином этого имения лорда Хаглена или кого-то еще, а меня кем-то вроде ширмы.
   Гости появились за пару минут до назначенного времени, Линта только успела положить мне кусок жаркого и пододвинуть соусник. От густого супа с копченой гусятиной я отказалась, еще раз мысленно похвалив себя за правильное решение. Сев рядом с гостями, я непременно получила бы полную поварешку, а то и две этого весьма острого и жирного варева.
  -Но я сразу предупреждаю, - зло процедил, входя последним, лорд Варт, и на миг замер, услыхав учтивое пожелание магистра.
  -Приятного аппетита, мисс Вельена!
  -Спасибо, - невозмутимо отозвалась я и коротко улыбнулась примолкшим мужчинам, - прошу к столу.
  -Благодарю, - хмуро блеснул глазами дознаватель, и шагнув в сторону, представил мне нового гостя, - лорд Ултон.
  -Леди Глоэн, - равнодушно кивнула я молодому мужчине, которого хорошо знала, как графа Лювена Мерелто.
  Больше я на них внимания не обращала, спокойно резала и жевала свое жаркое, запивая его горячим ромашковым чаем. Затем выбрала румяный кусок пирога с яблоками и наконец, решительно поднялась из-за стола.
  -Позвольте мне вас покинуть, господа и спокойной вам ночи, - произнесла я и покинула столовую.
  Не очень любезно, и совсем не по этикету. Но ведь я им его и не обещала?
  Зато собиралась позаботиться о Кыше, и потому направилась прямиком на кухню. Тут тоже ужинали. Супруги сидели за приставленным к окну столом и неторопливо черпали из мисок суп.
  Заметив меня, Линта поспешила подняться, но я ее остановила.
  -Ешьте спокойно. Я лишь хотела сказать, что рано не встаю, и будить меня не нужно. Вернее, запрещается. Еще о моем звере. Он ест всё, но очень любит грызть кости, поэтому складывайте объедки в бадью или просто возле крыльца. Спокойной ночи.
  -Простите... леди Глоэн, - поднялся из-за стола Петерс, - а где он спит?
  -Пока к вам не привык, будет спать в моей гостиной, - кротко объяснила я, не веря, будто Линта могла не заметить такую внушительную кучу черного меха, - а потом устрою в прихожей.
  -А гулять? - Недоуменно свел брови мужчина.
  -Выпускаю рано утром... и не бойтесь, первым он не нападает. - Я посмотрела на задумчиво примолкших слуг и поспешила сбежать.
  Мимо столовой брела, пытаясь сообразить, как бы отпускать Кыша погулять, и не вставать самой слишком рано. Но как ни крути, получалось одно, если я не хочу вылезать на рассвете из постели и одеваться, как принято, когда в доме есть посторонние, то придется кому-то доверить зверя. А вот этого мне не хотелось просто до тошноты.
  -... буду только счастлив! До зубовного скрипа жаль попусту тратить энергию. Но если ты ошибаешься... - рычал за неплотно прикрытой дверью голос маркиза, и я невольно прибавила шагу.
  -Не беспокойся... - донесся мне вслед усталый смешок магистра, - в случае чего мы тебя прикроем.
  Кыш предсказуемо сидел на крыльце мокрый и довольный, и я искренне порадовалась, что нигде не вижу рыбы. Как выяснилось, рано веселилась, рыба лежала в оставленной кем-то огромной корзинке, я об нее едва не споткнулась.
  Целую минуту я стояла, глядя на темнеющее небо и почесывая за ухом счастливо мурчавшего Кыша и пыталась придумать, как пройти на кухню мимо столовой и не попасться на глаза гостям. Ведь никогда не поверят, что я брожу под дверями не ради того, чтобы подслушать их тайны. И ничего ведь не докажешь, все судят других по себе. Да и доказывать свою невиновность я просто ненавижу.
  Пришлось спускаться с крыльца, и в сопровождении Кыша брести к черному крыльцу. Тащить в зубах корзину мой питомец не пожелал. Потом я едва достучалась до куда-то пропавших слуг, и когда наконец дверь распахнулась, и возникла освещенная со спины мужская фигура, сухо буркнула, чтобы забрали с парадного крыльца рыбу. Слуга молчал, видимо от растерянности, и я не стала ждать ответа, развернулась и отправилась назад.
  Корзина так и стояла на крыльце, когда мы до него добрались, и я оставила дверь распахнутой. Да и зачем ее запирать, когда дом полон умеющих отлично обращаться с оружием мужчин, и среди них сильный маг.
  Оставаться в прихожей Кыш снова не захотел, и мне пришлось взять его с собой. И пока мы поднимались по лестнице, мне пришла в голову требовавшая срочной проверки мысль. Окно в моей гостиной выходило как раз на парадное крыльцо, и теперь мне хотелось испытать, пролезет ли в него Кыш. О том, как он взберется по стене, сложенной из грубоотесанных камней, я не беспокоилась, при желании полуург смог бы влезть и на башню.
  Распахнув створки во всю ширь, я убедилась в правильности своих предположений. Кышу не составит особого труда проскользнуть в это окно. Несколько раз повторив питомцу слово "гулять", похлопывая по подоконнику, я отодвинула в сторону кресло, заперла дверь на засов и чувствуя себя гордой решением такой сложной задачки, отправилась в спальню. Пока на улице стоит хорошая погода, этот способ будет меня выручать, ну а по дождю Кыш, как все кошки и сам не любит гулять и ходит лишь когда приспичит.
  
  Глава 11
  
  Когда я проснулась, утро заливало комнату потоками солнечного света, в кустах у крыльца трещали какие-то птички, и откуда-то доносился запах жареной рыбы.
  Кыша в гостиной не было, и подойдя к окну я убедилась, что все он понял правильно, на подоконнике виднелось несколько черных волосков.
  Неторопливо умывшись и одевшись, я прихватила шляпку и отправилась вниз, надеясь, что приду завтракать последней и никого из гостей уже не будет.
  Однако я ошиблась, в столовой сидел за столом маркиз Сангирт и неторопливо поглощал омлет.
  -Доброе утро, лорд Варт, - произнесла я как можно прохладнее, налила себе чашку чая и неторопливо прошла на свое место.
  Дверь хлопнула, когда я ставила на стол чай. Усаживаясь на свое место, я озадаченно рассматривала опустевшую столовую, недоеденный омлет лорда и начинала подозревать, что у него определенно не в порядке нервы. И разумеется, я ему от всей души сочувствовала, трудно пережить такую страшную трагедию и остаться спокойным. Но не могла понять его друзей и родственников, неужели они не замечают странностей в поведении маркиза?
  Минут пятнадцать я спокойно пила чай с пышными оладьями и медом, и уже почти наелась, как дверь распахнулась и на пороге возник магистр Хаглен. Выглядел он весьма странно, прямо на рубашку и темные штаны было натянуто полупрозрачное голубое женское платье самого модного фасона. За его спиной стоял лорд Варт, и оба они смотрели очень подозрительно, видимо ждали моего замечания.
  -Доброе утро, лорд дознаватель, - кротко произнесла я, тяжело вздохнула и несчастно осведомилась, - вы, наверное, прямо из засады? Чаю хотите? Еще горячий.
  Он почему-то очень удивился, даже рот приоткрыл, потом закрыл, снова открыл, но ничего так и не сказал, только как-то странно закашлялся, как будто подавился.
  Я тоже молчала, делая вид, будто не замечаю ни его вытаращенных глаз, ни ехидной ухмылки маркиза.
   -Леди Глоэн, - наконец прорезался у мага голос, и он, сделав рукой какой-то странный жест, направился к столу.
  Голубое платье словно растаяло, и я облегченно выдохнула. Нелегко сохранять невозмутимое выражение, разговаривая с мужчиной, одетым подобным образом, хотя, насколько я понимаю, это был какой-то магический фокус.
  -Да? - подняла я на мага кроткий взгляд, - приказать кухарке согреть чай?
  -Не нужно. Будьте любезны, ответьте мне на один вопрос... вы имеете какие-нибудь способности к магии?
  -А разве вы сами не можете этого определить? - изумилась я, - как говорят, вам достаточно взглянуть.
  -Нет, не достаточно, - хмуро буркнул он, шлепаясь на стул, - так я жду ответа.
  -У меня никогда не было никаких способностей, - бросила на магистра укоризненный взгляд, - иначе в монастыре непременно бы заметили.
  О том, что Луизьена водила меня проверять к императорскому целителю, я разумеется смолчала. Всем, кто имеет хоть малейшие способности, настрого запрещено работать в салонах и конторах наподобие "Женских тайн".
  -А какие вы носите амулеты? - прищурился Хаглен.
  -Лорд старший дознаватель! - возмутилась я, вскакивая с места, - вы забываетесь! Это вы влезли в мой дом, притащили друзей и слуг и пытаетесь плести тут какие-то подозрительные интриги! Но я же не устраиваю вам допросов по три раза на день!
  -А почему вы называете меня старшим дознавателем? - голос магистра вдруг стал прямо-таки липким от сладости, но меня уже захлестнула волна возмущения.
  -Лорд Хаглен! -Рявкнула я оскорбленно, - хоть я и воспитывалась в монастыре, но звезды старших магистров всё же видела! А у вас именно такая, с двенадцатью лучами, а не шестью, как у младших дознавателей, висела вчера утром на вашем пузе, когда вы выскочили из-за угла спасать своих комедиантов! Я хорошо рассмотрела, она ведь с мою ладонь!
  -Не могли вы её видеть... - сердито огрызнулся магистр, и тут же уставился на меня въедливым взглядом, - а о каких комедиантах идет речь?
  -О тех, которые изображали здесь торговцев! И не делайте такое удивленное лицо, оттого вы и знали заранее, как они себя поведут! Я только потом поняла, как ловко всё было подстроено! Сначала вы меня якобы спасаете, а потом я в благодарность пускаю вас пожить. Но вот о том, что я могла испугаться по-настоящему и остаться заикой или припадочной, вы ведь не обеспокоились? Разумеется, какое вам дело до бедной монашки!
  -Леди Глоэн! - вот теперь и он поднялся со стула, выпрямился во весь рост и смотрел на меня сверху, прожигая темным взором, в котором посверкивали молнии ярости, - какое право вы имеете так обо мне думать?
  -Как заслужили, так и думаю! - и не подумав отступить, ответила я не менее гневным взглядом, - вы все время забываете, что это мне ровно ничего от вас не нужно! Ни ваших труб, ни занавесок! И именно я все время терплю ваши оскорбления и нападки! Вы умышленно привязали к дверям те кастрюли, чтобы я испугалась и сбежала! И намеренно якобы уснули от моего зелья, хотя с вашими амулетами вам наверняка и яд не страшен! А потом как дикие вепри гонялись за мной вместе с этим лордом Вартом! И нападение разыграли, и все остальное, лишь бы выжить меня из моего дома!
  -Да не должны были вам его продать! - рявкнул он свирепо.
  -Не волнуйтесь, это я уже поняла, - горько усмехнувшись, презрительно бросила ему в лицо, - и никогда бы сюда не приехала, если догадалась раньше, как обстоят дела. Но теперь не уеду, и не надейтесь! Мне тут нравится! Кыш!
  Дверь распахнулась и мой мохнатый друг, уже давший знать о своем присутствии тонким поскуливанием, ворвался в комнату. Стремительно скользнул ко мне, замер рядом, оглядывая стоящих напротив мужчин и беззвучно скаля вовсе не лошадиные зубы.
  С огорчением осознавая, как глупо нарушила все собственные планы быть тихой и незаметной, я молча прошла мимо лордов к двери, и уже шагнула в коридор, как меня догнал голос лорда Варта.
  -Леди Вельена, можно я задам вам один вопрос?
  Я подавила тяжёлый вздох, и нехотя повернулась к нему.
  -Какой?
  -Когда вы меня узнали?
  -Возле заброшенной хижины, - хмуро буркнула я, не желая слишком учтиво разговаривать с этим чрезмерно подозрительным лордом.
  -А почему ничего не сказали, когда я назвался Вартом?
  -Ну это же имя вашей матери, и вы имеете на него право, - пояснила ему, пренебрежительно дернув плечом, и двинулась дальше.
  Больше они меня останавливать не стали, и мы с Кышем отправились в сад, заедать земляникой горечь несправедливых обвинений.
  
   Там меня и нашел Петерс, посланный женой сообщить, что обед готов.
  К этому моменту я полулежала на кучке накошенной травы, осоловевшая от солнца и земляники и не хотела никакого обеда, но слуге этого говорить, разумеется не стала. Поднялась с помощью учтиво поданной руки, отряхнула подол и вдруг вспомнила, какой вопрос хотела ему задать.
  -Скажите, Петерс, а вы не видели в тех сараюшках каких-нибудь досок?
  -Если леди соизволит подсказать, зачем нужны эти доски... - осторожно намекнул он.
  -Можете звать меня мисс Вельена, - задумчиво глядя в добродушное лицо с хитроватым взглядом карих глаз, разрешила я, - а доски - на скамейку. Знаете, бывают такие, широкие и со спинкой? Тут очень приятно гулять, но абсолютно негде присесть.
  -Мне кажется, я видел в каретном сарае садовые стулья и столы, может лучше их помыть? И где вы хотели бы сидеть?
  -Вон там, под березой, и под теми яблонями. А если мебели хватит, можно поставить возле малинника, там поблизости растет какое-то деревце.
  -Вишня, - подсказал он, и кротко напомнил о цели своего прихода, - так что мне передать Линте?
  -Пусть лорды обедают, когда пожелают, я буду есть в своих комнатах примерно через час, - решила я.
  С минуту понаблюдала за уходящим слугой, гадая, сколько же лет он здесь служит, раз так хорошо знает где и что стоит, и неторопливо пошла следом. Кыш, дремавший под густым кустом бузины немедленно вылез оттуда, отряхнулся и, потянувшись как кошка, побрел следом.
  Дойдя почти до малинника, я нечаянно оступилась, попав ногой в чью-то незаметную в траве нору. Само собой событие обыденное, и быстро проходит, если туго перевязать щиколотку и пару дней не перетруждать. Однако у меня с собой не было ничего, кроме маленького платочка, абсолютно не подходящего для этой цели. Пришлось ехать на Кыше.
   Зверь послушно прилег, чтобы я могла сесть на него боком, затем мягко поднялся, и заскользил так плавно, как не может ни одна лошадь. Еще издали я заметила стоящих у черного входа мужчин, и поспешила свернуть налево, намереваясь обогнуть дом со стороны конюшен и сараев. Тем более, мне давно хотелось рассмотреть донжон.
  Самая большая башня моих владений была круглой и внушительной, как Тагервеллская тюрьма, только оконца чуть больше. Да крыша похуже, хотя вблизи разрушения стали почти незаметными. А вот дверь, к которой вело узкое каменное крыльцо, прилепленное в самом углу между стенами дома и башни, оказалась такой же крепкой, как замковые ворота.
  И хотя мне очень хотелось прямо сейчас подняться на крылечко и попытаться открыть эту дверь, при воспоминании о больной щиколотке от этой идеи пришлось отказаться.
  Объехав вокруг дома и полюбовавшись на сложенные неподалеку от хозяйственных построек небольшие стожки, я добралась до крыльца и обнаружила, что двери распахнуты настежь. Это, да еще нежелание ковылять по лестнице под изучающими взглядами лордов, подтолкнуло меня к небольшому эксперименту. Кыш не раз вносил меня на довольно крутые холмы, но вот ездить на нем по лестнице мне пока не приходилось. Ну так все бывает впервые, а сейчас как раз подходящий случай.
  -Кыш, неси на место, - шепнула я, покрепче вцепляясь в мохнатую гриву и мы поехали.
  Вернее, ехала я, но Кыш ничуть не считал себя обиженным. Урги намного сильнее лошадей, и почти вполовину мельче. Но хотя мой мохнатый друг невысок, как самая неказистая из степных лошадок, и не может сравниться статью с рослыми жеребцами имперских гвардейцев, зато намного превосходит их ловкостью и стремительностью.
  Полуург почти скользил по ступеням, и вмиг доставил меня на второй этаж. До дверей моих комнат оставалось несколько шагов, и я уже почти поверила, что доберусь до кресла без свидетелей, как на пороге соседней спальни возникла крепкая фигура лорда дознавателя.
  Он смотрел как я еду к своей двери холодным взглядом прищуренных глаз, и тонкие губы кривила малопонятная ухмылка. Однако мне сейчас было вовсе не до него, я как раз пыталась сообразить, как открыть дверь. Однако ничего не получалось, и если развернуть Кыша боком я еще сумела бы, то дотянуться до замочной скважины могла, лишь изогнувшись самым немыслимым образом. Ну значит придется добираться на собственных ногах.
  -Кыш, ложись!
  Послушный зверь тотчас прилег, и я, сделав несколько осторожных шагов, ухватилась за дверную ручку и поспешно отперла замок. И сразу же, оставив незакрытую дверь под охраной Кыша, поковыляла к шкафу, где утром нашла стопку льняных салфеток.
  -Что у вас с ногой? - раздался от двери голос магистра, обретший прокурорскую холодность.
  -Ничего страшного, - как можно легкомысленнее отмахнулась я, - сейчас завяжу и все пройдет. У меня так уже было.
  -Покажите.
  -Лорд Хаглен! - возмутилась я, обнаружив спокойно вошедшего в мою гостиную мага, - я никогда не лгу! Раз говорю, что пустяк, значит так и есть!
  -И с пустяком вы ехали по лестнице? - желчно усмехнулся он.
  -Просто не хотела разбередить, пока не сделала тугую повязку, - пояснила, усаживаясь на стул, - в саду у меня не нашлось подходящей тряпицы. Идите обедать, я справлюсь сама.
  -Откуда только берутся такие самостоятельные леди? - и не подумав отступать, едко фыркнул он.
  Наоборот, сбросил темный камзол из плотного шелка, закатал рукава рубашки и подставив ко мне еще один стул, властно осведомился:
  -Какая нога?
  -Правая, - тяжело вздохнула я и сдалась. Но приподнимая ногу, чтобы положить на стул, сухо добавила, - а такие леди обычно в пятнадцать лет сбегают из дома, чтобы не оказаться замужем за толстым лордом более чем в три раза старше себя.
   -Так, - немного отдернув подол, лорд одной рукой взялся за мою ногу повыше лодыжки, а второй осторожно снял туфлю, и положил ладонь прямо на болевшее место, - действительно вывих. Как вы умудрились?
  -Там нора, в траве не видно, - вздохнула я почти виновато, - обычно я хожу осторожно.
  -Я залечил, - опуская мою ногу на стул, сообщил магистр, - но до завтра вам лучше много не ходить. На всякий случай нужно перевязать, давайте вашу салфетку.
  Вышитый мережками кусок ткани в его руках потек, удлинился, становясь лекарским бинтом, и вдруг, змеей ринувшись на мою лодыжку в считанные секунды обернулся вокруг нее самой аккуратной повязкой, какие я видела.
  -Как ловко, - восхитилась я, и, с уважением покосившись на надевающего камзол лорда, искренне выдохнула, - большое спасибо!
  -Не за что, - небрежно отмахнулся он, и ехидненько добавил, - мы же живем в вашем доме!
  -И то верно, - слащаво поддакнув ему, вдруг вспомнила, о чем хотела спросить, когда он лечил мою ногу, - а можно вопрос?
  -Когда мы отсюда уедем? - съязвил он.
  -Это я и сама знаю, - терпеть его шпильки я не собиралась, несмотря на благодарность за лечение, - мне интересно другое.
  -Что именно? - вдруг насторожился он.
  -Когда я приехала, вы ходили тут в простой и удобной одежде, и теперь вдруг начали в такую жару наряжаться в камзолы?
  -Ради вас, неужели не понятно? - обиженно насупился лорд, но по его губам скользила насмешливая ухмылка.
  -Так мне и показалось, - задумчиво пробормотала я, начиная понимать, как неверно еще утром представляла себе интересы лордов, облюбовавших мой дом. - А не знаете ли вы, где лежит ключ от донжона?
  Ехидная ухмылка стремительно сползла с его губ, а глаза на миг изумленно расширились, и тотчас снова подозрительно сузились.
  -Нечего вам там делать, крыша может рухнуть в любой момент.
  -Я как раз хотела попросить вас её обрушить, - кротко сообщила я, - мне давно хочется иметь оранжерею.
  -Что? - несколько секунд маг сверлил меня таким пронзительным взглядом, словно я украла его дознавательскую звезду, потом осторожно поинтересовался, - и кто будет ее строить?
  -Найму артель. Им нужно будет всего-то вытащить обломки крыши и накрыть башню стеклянными рамами.
  -Ну, да, - кивнул он сам себе, - ведь деньги у вас теперь есть.
  -Вы очень сообразительный, - подтвердила я кротко, уже почти точно зная, где находится то, ради чего он так расточительно тратит силы на драгоценные переносы.
  В моем донжоне. И не зря дверь там такая крепкая, и правильно я поступила, когда не стала слезать с Кыша и лезть на то крылечко. Открыть ее мне никогда бы не удалось.
  -Должность обязывает, - с ехидцей подтвердил маг.
   И вдруг сел на тот стул, где недавно лежала моя нога, оказавшись так близко от меня, что в иной ситуации, или с другим мужчиной я бы насторожилась. А вот этот более не вызывал во мне никаких опасений, и я не смогла бы точно назвать тот миг, когда вдруг поверила в его порядочность.
  -Вы тоже очень догадливы, мисс Вельена, - сообщил лорд с легким вздохом, - не знаю даже, радоваться или волноваться.
  -Радуйтесь, - твердо заявила я, глядя ему прямо в неожиданно прорезавшуюся прозелень глаз, - я еще и никогда не выдаю чужих тайн.
  -Но и свои защищать умеете, - поддакнул он словно в шутку, но мне уже было ясно, что магистр никогда не говорит ни одного слова просто так, ради поддержания разговора.
  - У меня нет тайн, каких следует стыдиться! - И пусть это прозвучало чуть резковато, но было истиной, - я никого не обманула, не убила и не обобрала. А выдавать людей с добрым сердцем, помогавшим запуганной девчонке скрыться от злобной мачехи не стану даже под пытками.
  -Мисс Вельена... - лорд осторожно погладил мои пальцы и тотчас убрал руку, - но ведь я и не просил никого выдавать! Пусть они живут спокойно, эти добрые люди. Но вот про мачеху... если не очень тяжело...
  -Я стала другим человеком за десять лет, - помолчав, тихо вздохнула я, - и давно уже не желаю ей зла. Просто понимаю, как глупо и неправильно столько лет думать о мести. Но вот ходить в подвалы не могу до сих пор... она запирала меня в темноте за самые мельчайшие ошибки и проступки. Не там села, не так посмотрела... Иногда я сидела там по полдня, а один раз она оставила меня на всю ночь, якобы забыла.
  Я замолчала и отвернулась к окну, не желая ни его жалости, ни ненужных и бесполезных слов утешения, все они давно сказаны мною самой себе. Да и вспоминать о прошлом я тоже зарекалась, но снова сорвалась... и уже жалею.
  -Мисс Вельена, - деликатно напомнил о себе лорд, - оранжерею лучше пристроить к дому с южной стороны, и сделать туда выход из гостиной. В донжоне неудобно, нужно разбирать три этажа, прорубать окна...
  -Я уже поняла, - спокойно остановила я его, - и не беспокойтесь, ходить в башню не собираюсь. А сейчас мне нужно переодеться к обеду.
  -Мы вас подождем, - пообещал он, вставая.
  -Не нужно, я попросила Линту принести еду в эту комнату.
  Дождавшись, пока в коридоре стихнет звук его твердых шагов, я заперла дверь на засов и отправилась в умывальню, такие подробные воспоминания о жизни в родном доме после гибели отца всегда доводили меня до слез.
  
  ***
  Здесь ознакомительный кусок, полностью книгу можно купить на призрачных мирах.
  

Популярное на LitNet.com С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"