Чиркова Вера: другие произведения.

Свадьба отменяется

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa

  
  Свадьба отменяется
  Аннотация
   Если молодому лорду внезапно объявляют, что он должен немедленно жениться, причем на совершенно незнакомой и безразличной ему девушке, можно даже не сомневаться, какой именно будет его реакция. Но все далеко не так просто, если лорд - племянник самого короля, и к тому же правитель небольшого, но вполне достойного герцогства.
  
   Глава 1
  
  
  -Никогда больше даже не начинай об этом разговор!
  -А я пока и начатый не закончил, - со спокойной ехидцей констатировал крепкий седовласый мужчина лет пятидесяти, и, небрежно дернув шнур звонка, приказал, - чаю!
  Из соседней комнаты ловко просочился доверенный секретарь с серебряным подносиком, на котором исходили душистым паром две чашечки тончайшего богнисского фарфора, неслышно заменил остывший напиток и так же молча выскользнул прочь.
  -Зато закончил я. И не собираюсь в сотый раз говорить тебе - нет! - с непреклонной решимостью отрезал его собеседник, резко отодвигая чашку с нетронутым напитком.
  Ему было на вид не больше двадцати семи, но твердо сжатые красиво очерченные губы и холодный взгляд темно-серых глаз выдавали окончательно сложившийся характер самостоятельного мужчины.
  -Потому что собираешься сказать - Да?! - едко подловил племянника Багрант.
  Вернее, его величество Багрант Теорид Кайгарский.
  -Дядя, - голос племянника стал ледяным и бесцветным - тебе вовсе не к лицу вести себя, как шут на празднике весны. И ты, кажется, забыл, что мой отец никогда не одобрил бы таких методов. А ведь именно ты клялся ему, что никогда и ни в чем не станешь меня принуждать!
  -Дорд, - устало пробормотал король, разом теряя наигранное оживление, - судя по тому, что ты осмелился упрекнуть меня данным твоему отцу обещанием, я действительно разозлил тебя до крайности. И потому прошу прощения... но только за то, что хотел договориться по-хорошему. Видят боги... не хотелось выливать на тебя всю ту грязь, в которой, по долгу своего положения, приходится копаться мне. Вон там, на столе, в шкатулке маленький ключик... открой мой сейф и возьми верхнюю связку свитков. Читать можешь тут... я пойду, навещу своих питомцев. Через час вернусь и мы договорим.
  Багрант Теорид неспешно допил свой чай, не обращая внимания на настороженный взгляд племянника, легко поднялся из кресла и вышел через балконную дверь, широко распахнутую по причине необыкновенно погожего денька.
  Дорданд проводил его задумчивым взглядом прищуренных глаз и нехотя поднялся с кресла. Что-то говорило ему, что ничего хорошего в дядиных свитках он не увидит, тогда к чему торопиться? Неприятности нужно держать от себя подальше, столько, сколько возможно. Тем более - эту дурацкую свадьбу, придуманную его величеством. У него в жизни и так хватает ограничений... зачем ему еще одно?
  Обнаружить свитки, про которые говорил дядя, оказалось довольно легко, кроме них в маленьком сейфе лежала лишь пара роскошно оформленных талмудов. Один с законами Эквитании, второй содержал правила придворного этикета, выучить которые у дяди никогда не хватало терпения, вот и держал том под рукой.
  Дорд вернулся на место и не спеша развязал стягивающий свитки шнурок, потом взял в одну руку первый свиток, в другую - слегка остывшую чашку, пить слишком горячее он никогда не любил. И не столько потому, что герцог считал это очень вредным для здоровья, сколь от решимости характера, торопящего проглотить любой напиток махом. А вот с крутым кипятком такое не проходило, не раз ему пришлось обжигать язык, пока не взял за правило давать чаю немного остыть.
  Однако первые же строки доносов, написанные сухим, официальным языком, каким пишут рапорты только шпионы и военные, заставили герцога сначала забыть про чай, а потом и вовсе отставить чашку в сторону. Все прочитанное было достаточно неожиданно и серьезно, чтобы отбить всякий аппетит на несколько дней. Юный герцог до этого даже не подозревал, что начались настигшие его события вовсе не сейчас, а еще почти тридцать лет назад. В тот самый день, когда его отец одновременно разорвал помолвку с принцессой соседнего Имганта, и отказался от трона в пользу младшего брата. Оставив за собой лишь небольшое Анримское герцогство, расположенное под самыми горами и не имевшее для соседних стран никакого стратегического значения.
  И проделал это только для того, чтоб жениться на девушке недостаточно знатного для короля происхождения и совершенно невыгодного для королевства положения. Попросту - на дочери одного из тех обедневших аристократов, которых так любят звать на торжественные семейные мероприятия купцы, и которым они же так не любят давать в долг. Впрочем, потеря королевского трона никогда не удручала Дорданда, еще лет в двенадцать он сообразил, что если бы отец женился на другой женщине, и не весной, а осенью, как намечалось ранее, то его самого и на свете никогда бы не было. К тому же обязанностей и обязательств и у герцога столько, что иногда он с удовольствием сменялся бы с Эртрайтом, своим двоюродным братом, бывшим лишь на три года его моложе и в неисчислимое количество раз беднее. И потому не имевшего абсолютно никаких обязанностей.
  Что, впрочем, совершенно не мешало парню быть настолько открытым и обаятельным, что его любили абсолютно все, от добродушных кухарок, до слегка сумасбродного и рассеянного старичка магистра. Нашедшего, кстати, в Эртрайте какие-то способности и пытавшегося заставить герцогского кузена и бессменного участника всех его детских шалостей серьезно учиться магии.
  И все в их жизни было замечательно... до сегодняшнего дня... вернее до середины лета, ведь именно тогда король впервые заикнулся о необходимости женитьбы. Как Дорданд теперь понимает, потому он и начал эти осторожные и бесполезные уговоры, что именно тогда получил первый из доносов. Оказывается, Имгант не оставил надежд на объединение с Эквитанией, и теперь настойчиво предлагал королю Багранту Теориду Кайгарскому двойной союз. Недавно отпраздновавшая совершеннолетие принцесса Имганта предназначалась Дорданду, а ее брат и наследник предлагал свою мозолистую руку заядлого охотника и дуэлянта юной Онгелии, старшей из дочерей Багранта, но не старшей из его детей.
  И если эти свадьбы состоятся, то за жизнь и здоровье наследника Эквитании никто из его подданных не даст и потертого медяка. Неудивительно, что дядя так забеспокоился. Впрочем, он вовсе не заставлял Дорданда немедленно жениться на принцессе Имганта, как раз наоборот, предлагал выбрать невесту из любой другой страны, тогда и помолвка Онгелии может со временем расстроится. В конце концов, ей пока всего четырнадцать.
  Но самое неприятное было вовсе не в этом. Королева Имганта вместе с советниками и магами опутали Эквитанию целой сетью интриг и сумели внедрить своих агентов не только в штаб армии и полицейское управление, несколько дней назад пойман на горячем секретарь одного из ближайших советников Багранта.
  -Прочел? - и почему герцогу кажется, что дядя пришел слишком рано?
  -А ты... не мог бы немного потянуть время? - даже не надеясь на положительный ответ, осторожно намекнул Дорд.
  -И так уже больше года тяну... сам знаешь, насколько мы от них зависим. Все торговые пути на север и восток идут через Имгант, гильдия купцов уже жалуется... что снова повышена плата за проезд через мосты и городские ворота.
  -Но если я женюсь... заметь, это только предположение, - сразу расставил все точки герцог, - не получится так, что они начнут охотиться за моей семьей?
  -Я тут внимательно изучил этикет и законы Имганта, после свадьбы ты станешь им неинтересен, имгантские принцы не имеют права жениться или выходить замуж за вдовцов. Этот закон когда-то успешно применил твой отец... сработает и с тобой. И не смотри на меня как на зверя, ты даже не представляешь, какую кропотливую подготовительную работу провели мои люди. Все кандидатки, как одна, красивы, молоды и образованны... тебе остается только выбрать.
  -А принцесса Имганта... не сообразит, что её намереваются обмануть? Или ты надеешься, что тебе удастся провести это мероприятие втайне от их шпионов?
  -Вот это и есть самое плохое... о чем я тебе пока не сказал. Разумеется, мы не смогли обойти их разведку и получили письменную просьбу королевы почти сразу, как только определили место для смотрин.
  -Что? - тренированная выдержка на миг изменила герцогу, - каких еще смотрин?
  -Успокойся... так я условно называю мероприятие знакомства с принцессами и девушками знатных родов. Внешне все очень благопристойно, ты отправишься в обычную осеннюю поездку на воды... лекари найдут, от чего тебя поить арзамом, - теперь, когда несговорчивость племянника поколебалась, его величество был само терпение и кротость, - ты будешь жить в моем дворце и устраивать вечера и балы... чтоб не скучать. Можешь взять с собой несколько холостых друзей... только предупреди... чтоб вели себя достойно. Как ни печально, принцесса Имганта тоже приедет... в письме сказано, что лекари настоятельно рекомендуют ей именно наши воды. Но дворец ей предоставят в другом конце Дивноводска, так что встречаться вы будете только на званых обедах... это всё, что я смог сделать. Зато за время твоего отсутствия я постараюсь разобраться с основными проблемами... не хочу ничего заранее обещать, но все возможно...
  Пилюлю пытается позолотить, насмешливо фыркнул герцог, легче всего пообещать, что выбор невесты всего лишь отвлекающий маневр. А потом развести руками, мол, ничего нельзя было поделать. Впрочем, он и сам не беззубый щенок, и постарается это доказать нахальным претенденткам на его руку и свободу. Главное тут, безусловно, - свобода. Руку он может на ночку одолжить любой из этих девиц, вместе со всем остальным, разумеется.
  - Сколько у меня времени в запасе? - не тратя напрасно слов на многозначительные, но пустые рассуждения, напрямик спросил Дорд.
  -Почти неделя, желающие отведать дивных вод принцессы и знатные девицы начнут прибывать к первым числам десятой луны.
  -Маловато, - едва заметно скривился герцог,- впрочем, дороги осенью обычно непредсказуемы... стало быть я успею съездить домой. Пойду, скажу... пусть оседлают Грома.
  -Его уже оседлали, - вызванный звонком секретарь как обычно бесшумно возник на пороге, - а ваш камердинер собрал сумки. Карета и охрана тоже готовы.
  Ну, дядя, искренне восхитился Дорд, все предусмотрел. И раз в его согласии тоже был заранее уверен, зачем устраивал этот спектакль?
  -Лошадей распрячь нетрудно, - ответил на незаданный вопрос догадливый король, - а в том, что ты захочешь навестить свой замок, и прихватить с собой Эртрайта и магистра Гизелиуса я как-то не сомневался.
  
   Высокие башни Анримского замка показались только из-за последнего поворота, и сердце Дорда сразу забилось сильнее. Он искренне любил свой дом, любил дикие скалы, между которых несся бешеный ледяной Харог, любил засыпать и просыпаться под непрекращающийся шум водопада, над которым был переброшен бревенчатый пролет подъемного моста. Единственная дорога вела в замок именно по нему, и отец обычно шутил, что достаточно поднять мост, и никто никогда не сумеет захватить Анрим. И это была именно шутка, потому что захватывать Анрим никто и не собирался.
  Дорданд вообще в последнее время начал догадываться, что отец как раз потому и выбрал из всех королевских имений это герцогство, что на него не стал бы покушаться ни один безумец. Затратить неимоверные усилия на осаду, и получить в очень сомнительном случае победы отдаленную от всех стратегических путей и самых доходных местностей каменную громаду не решился бы ни один полководец.
  Молодой герцог помнил подслушанный в детстве разговор, когда дядя уговаривал отца принять под свою правление одну из южных, богатых и оживленных областей. Однако герцог Анримский в тот раз отшутился, заявив, что желает спать спокойно и иметь возможность в самом крайнем случае предоставить брату надежное убежище. Багрант пылко объявил, что такого случая не будет... и юный Дорд был тогда с ним полностью согласен.
  А вот теперь полностью осознал правоту отца... и неимоверно сожалел, что никогда уже не будет возможности сказать это, глядя тому прямо в глаза. Ему и матери. Острая боль полоснула по сердцу и Дорд поторопился отправить ранящие воспоминания как можно дальше... в те неприкосновенные уголки памяти, где каждый хранит самые горькие и обидные моменты случившиеся в его жизни.
  
  -И что ты так рано вернулся! - еще в воротах встретил Дорда нарочито недовольный голос Райта, - я немного не успел доесть слоеные пирожки с гусятиной...
  Но в глазах кузена вперемешку с тревогой мелькала искрометная радость, наполняя сердце герцога теплом. И даже назойливые, тяжелые мысли о предстоящих смотринах отступили, растаяли в сиянии радостных улыбок, встречающих Дорда на каждом шагу. В замке молодого хозяина любили и искренне жалели, шутка ли, в одночасье остаться сиротой!
  И хотя вслух старались ничего не говорить, не след без конца бередить и так кровоточащую рану, зато стремились всячески угодить молодому хозяину. Да он и заслуживал, дай боги всякому таких хозяев! Никогда даже голос не повысил, во всех ссорах и жалобах разбирался лично и судил виновных по справедливости, но без жестокости.
  Впрочем и Дорд не представлял, как иначе обращаться с людьми, чьи отцы и матери много лет верно служили еще его отцу?
  -Я давно подозревал, что для тебя какие-то пироги с гусятиной дороже брата, - герцог с наигранной грустью поднял глаза к небу, но не выдержал, соскочил с лошади и на миг крепко стиснул плечи Эртрайта в дружеских объятьях, - ну, пошли, взглянем, осталось там мне червячка заморить? Линот, следом карета едет, не поднимайте мост.
  -Да мы видели, - весело признался Райт, - как только кривой Том углядел на нижней дороге всадников, все успели побывать на башне. А тетушка Мирит сразу в подвал полезла, за готовым тестом и начинкой. А зачем тебе карета? Да еще и королевская?
  -Вот умоюсь, поем и расскажу, - загадочно хмыкнул герцог, но по темной тени, промелькнувшей по его лицу, кузен сразу сообразил, что новости вовсе не такие уж радостные.
  
  -Но ведь тебе не обязательно жениться на первой попавшейся? - потягивая молодое вино, размышлял Эртрайт вслух, когда блюдо с пирожками почти опустело, да и прочих закусок заметно поубавилось, - раз есть возможность приглядеться... выбрать, наконец.
   -Райт, я слишком хорошо знаю... какой должна быть семейная жизнь, - пожалуй, впервые за все годы герцог так откровенно говорил с кузеном на эту тему, - и на меньшее никогда не соглашусь. Мои родители пошли на все... чтобы быть счастливыми, ведь не только отец принес в жертву любви трон и родной замок. Матери тоже пришлось не сладко, ее пытались убить, подкупить, запугать... Так вот... я точно знаю, что смогу ради настоящей любви пожертвовать всем, осталось найти ту, ради которой захотелось бы пойти на жертвы. Пока... как ты отлично знаешь, мне такая не встретилась. И я очень сомневаюсь, что встретится в дядином замке на водах. Ты же видел всех этих богатых невест... спесивы, крикливы и глупы... как индюшки.
  -Знаешь... раз уж мы говорим так откровенно, - поднял от бокала совершенно трезвый взгляд Эртрайт, - мне кажется, что ты до сих пор и не пытался их рассмотреть. Ведь каждую девицу, подошедшую ближе, чем на два шага, ты сразу поливаешь таким презрительным и холодным взглядом, что у бедняжек губы дрожать начинают.
  -И совсем не каждую... - чисто из чувства противоречия пробурчал Дорд, - иногда я совсем не против...
  -Это "иногда" бывает только в Подгорье, в заведении мадам Стефы, - едко откликнулся Райт, - и потому не считается. Там все мы смелые... а вот на осеннем балу, две недели назад...
  -Не нужно про бал, думай лучше о будущем, - торопливо перебил кузена герцог, и сам прекрасно знавший, что на том балу повел себя не самым достойным образом.
  Так не стоило показывать ему заранее длиннющий список, где отметились все прелестницы, желающие потанцевать с молодым хозяином этих мест. От такого "милого" сюрприза у кого угодно настроение испортится, стоит лишь вообразить предстоящие танцы с огромной толпой девиц от пятнадцати и до тридцати пяти лет, вдобавок щедро политых разнообразными духами. Если бы это было в его власти, Дорд давно запретил бы девушкам пользоваться разными духами, причем в таком количестве. Ведь все эти запахи остаются на его парадном камзоле, и, постепенно смешиваясь, к концу вечера образуют неописуемый букет. В смысле, никто не сможет его описать, и остаться при этом в здравом уме.
  -А вот мне кажется, наше юное дарование произнесло только что очень здравое предложение... - за разговором друзья почти забыли про третьего сотрапезника, магистра Гизелиуса.
  -Что?! - искренне изумился Райт, даже не заметивший, чтобы он вносил какое-то там предложение.
  -Ну как же, - магистр укоризненно вытаращил на своего ученика желтоватые глазки, - ты же сказал - нужно хорошенько присмотреться и при этом позволить девице показать себя.
  -Ну да... было что-то такое, - не совсем уверенно пробормотал кузен, - но ведь...
  -И ты снова прав! - многозначительно поднял палец вверх маг, - У него нет такой возможности! Следовательно - нам нужно ее создать!
  -Как это... создать? - Невольно забеспокоился Дорданд, прекрасно осведомленный о присущем магистру авантюризме, - из чего создать?
  -А вот из Райта и создадим... - в глазах мага заиграли хищные огоньки, - очень удачно все сошлось, и роста вы одинакового и все твои привычки и тайны он знает... абсолютно беспроигрышный вариант.
  -Э-э! Учитель! Вы это о чем? - Райт не на шутку встревожился, - может... не нужно?
  -Как это не нужно? - искренне возмутился Гизелиус, - ты желаешь помочь другу, или нет?
  -Разумеется желаю... только не понимаю...
  -Зря я тебя называл сообразительным и перспективным, если ты собственное предложение до конца осознать не можешь, - в голосе мага звучало нетерпеливое пренебрежение, - все очень просто... на водах ты будешь изображать Дорданда, а он твоего камердинера. Вот тебя ему, к сожалению, не сыграть, не потянет. Значит, объявим, что ты уехал погостить к родственникам, у тебя ведь куча тетушек, стало быть, можно не уточнять... к которой именно.
  -А это еще зачем?! - не понял герцог.
  -Дорд, ты плохо слушал короля или чего-то недопонял?! Раз шпионы проникли даже в полицейское управление, не может быть, чтоб никого не подсунули к нам. Я сейчас же займусь тщательной проверкой, но выехать нам лучше как можно быстрее, - теперь старый магистр, обязанный отцу герцога жизнью, был на удивление серьезен и категоричен.
  
  Райт уехал из замка почти сразу после обеда, ради конспирации. И ради нее же, проклятой, Дорд впервые за многие годы не провожал друга до поворота дороги. Да и вообще не провожал.
  -Пусть все думают, что вы поссорились насмерть, - безапелляционно заявил Гизелиус, взявшийся за организацию задуманного со свойственным ему энтузиазмом.
  И категорически запретил герцогу даже с башни вслед кузену посмотреть. Разумеется, Дорданд и не подумал бы так безоговорочно слушать старого чудака, если бы и сам не был уверен в его правоте. Сложив в уме некоторые факты, мелочи по сути, которым ранее не придавал никакого значения, герцог с горечью в сердце признал, что оказался легкомысленнее магистра. В Анриме действительно завелась крыса, и принять это оказалось неожиданно больно. Мало того, что все слуги жили в замке на полном обеспечении, они еще и получали очень приличное жалованье, а кроме него, премии и подарки к праздникам и дням рождения.
  И теперь мрачный герцог валялся на собственной постели прямо в сапогах, хотя раньше никогда себе такого не позволял. Считая это неуважением к нелегкому труду прачек и гладильщиц. А простодушные слуги ходили вокруг лорда на цыпочках, наивно считая, что хозяин так остро переживает ссору с другом.
  
  Несколько ваз с жареными орешками, соленым миндалем и фруктами стояли на краю ложа, и Дорд по очереди совал в них руку, даже не замечая, что именно бросает в рот. Когда человека диким зверем грызет нетерпение, ему абсолютно не до того, что грызет он сам. Гизелиус уже пару часов бродит по замку с отрешенным видом и никто, кроме хозяина, даже не догадывался, что старичок вовсе не придумывает, по обыкновению, рецепт какого-то зелья, а шарит в головах домочадцев. Вернее, в содержимом их мозгов.
  И когда магистр вдруг резко развернулся и торопливо засеменил в сторону центральной башни, в которой находились господские покои и его собственная спальня, ни у кого снова не возникло даже малейшего подозрения. Свои ментальные способности старичок держал в строгом секрете и пользовался ими с большой осторожностью.
  Да и была тому очень веская причина, как-то, еще в далекой молодости маг согласился провести незаконный сеанс прослушивания мыслей, и не необычайно щедрая оплата заставила его нарушить незыблемое правило, сколько искреннее сочувствие к клиентке. Подозревавшей своего частенько не ночевавшего дома мужа в изменах. Однако дело обернулось совершенно неожиданной стороной, муж оказался не гулякой, а шпионом, причем очень хорошо защищенным от прослушивания. Разумеется, магически. И эта защита со всей мощи шарахнула по несчастному Гизелиусу, не нашедшему ничего лучше, чем прослушивать подозреваемого во время многолюдного приема во дворце посла. Ну и конечно, на том приеме инкогнито присутствовали магистры. И даже не один, а трое. Эквитанский и два иностранных. Все они одновременно засекли выброс энергии и ринулись на него как воронье на падаль. В итоге шпиона поймали, мага успели спасти, но только от смерти. Безумца, преступившего кодекс магов, от суда объединенного совета по магическим нарушениям спасти невозможно.
  Вот тогда и вмешался в дело юный король Агранат Теорид Кайгарский, пославший в совет официальное заявление, что маг действовал по его тайному поручению, и имел задание выследить шпиона. Но не сдержался, по молодости и неопытности применил недозволенный прием, так всё ведь от чрезмерного усердия, да от уверенности в том, что поднадзорный граф шпионит против собственного королевства. Глава совета не стал ссориться с королём и отдал ему магистра под поручительство, а Гизелиус с тех пор искренне предан его семье.
  -Ну? - Герцог так резко дернулся навстречу вошедшему, что нечаянно столкнул одну из ваз, и орешки крохотными мячиками запрыгали по паркету.
  -Тсс! - Плотнее прикрывая дверь, прижал палец к губам старик, - всё не так просто.
  -Заговор?! - неожиданно хриплым голосом несчастно осведомился Дорд.
  -Не совсем. - Магистр неодобрительно покосился на творящееся в комнате безобразие и сделал витиеватый знак рукой.
  Ваза медленно перевернулась и взлетела на столик, орехи так же неспешно поднялись с пола и стайкой потянулись в нее.
  Гизелиус довольно кивнул, и фамильярно захватив с вазы персик, сел на покрытую мягким ковром широкую скамью.
  -Ты помнишь, в прошлом году сын Шамма и Ренаты, который служит королевским гвардейцем в Гортвальде, женился? Так вот, его жена почти сразу понесла, и он привез ее сюда... на свежий воздух, - магистр, как и Райт, имел разрешение обращаться к своему господину запросто, и без зазрения совести им пользовался.
  -Гадина... - процедил сквозь зубы герцог, сразу припомнив смазливую и шуструю девицу, пытавшуюся поначалу строить ему глазки.
  Вот только Дорданд свято выполнял наказ отца никогда не заводить шашни в собственном гнезде.
  -Да нет, скорее просто падкая на деньги и удовольствия дуреха, - печально помотал седой головой магистр. - Ее, как воробья на мякине, поймал на давно известную уловку опытный шпион, и теперь шантажом заставляет писать подробные отчеты обо всем, что происходит в Анриме. Эти письма она посылает обычной почтой своей матушке, а шпион перехватывает где-то в пути. Это она точно знает, матушка жаловалась, что редко получает весточки. Что меня порадовало... теперь шпионка действительно ждет ребенка, любит своего мужа... и очень боится разоблачения. Я думаю... следует ее перевербовать, пусть пишет то, что нам выгодно. Ты не мог бы позвать ее сюда... и поговорить?
  -Извини, но я слишком зол. - Категорично отказался Дорд, - позови к себе, тебе тоже не помешает уборка. Особенно в кабинете.
  -Ты что?! - глаза мага от возмущения стали вдвое больше обычного, - я как раз заканчиваю важный эксперимент... ни в коем случае.
  С каких пор магистр начал обходить женщин стороной, особенно молодых, не ведал никто, но о том, что ему лучше змею ядовитую положить на соседнее кресло, чем посадить кокетливую женщину, знали все.
  И молодой герцог не был исключением, поэтому проследил страдальческим взглядом за сбегающим магом и дернул шнурок.
  -Монрат... - мрачно приказал вошедшему камердинеру - позови сюда служанку, ту, новенькую, я орехи рассыпал, не Фиру же заставлять?
  Камердинер вытаращился на него с таким испугом, что Дорданд только теперь заметил, как встрепан и взволнован обычно невозмутимый слуга.
  -Что случилось?!
  -Так она... помирает ведь... Фира-то, я как раз магистра только что позвал, - пролепетал бедняга.
  -Как... это... помирает? А почему я не знаю, что в моем замке творится?
  Герцог вскочил с постели и ринулся прочь. Вазы с объедками и скорлупой загрохотали по полу, и Монрат похвалил себя в душе, что с незапамятных пор взял за правило приносить в покои господина только серебряную посуду.
  В людской столовой, отличающейся от господской только обивкой мебели и близостью к кухне, царила та самая тревожная суета, когда все хотят помочь и никто не знает, как.
  -Выйдите все, - скомандовал герцог так резко, что сочувствующих и любопытных как ведьминой метлой вымело.
  -Принеси кипятка, я травы заварю, - оглянувшись на господина, магистр отослал стоявшую возле него Ренату, - да проверь, чтоб ключом кипело.
  И когда расстроенная женшина убежала, тихо доложил:
  -Защита на ней стояла, как только я мысли прочел, заклинание и сработало. Редкое заклятье, дорогое. Не ниже магистра ментальщика маг работал. Теперь Фире лучше... жить будет. А вот помнить... навряд ли. Если только очень яркие события... потом проверю.
  -А те, кто ее завербовал... почувствовали, что заклятье сработало? - насторожился Дорданд, пытаясь прикинуть, чем это может грозить замку и всему герцогству.
  -Нет, не могли, слишком далеко мы даже от ближайших охотничьих избушек... да и не верится мне, что стал бы там караулить сильный маг, - отрицательно замотал головой маг, осторожно поправляя подушку под бледной, как полотно, шпионкой, теперь уже бывшей, и тут же разрушил последние надежды, - но они и так все узнают, как только не получат очередного письма.
  -А мы не можем написать вместо нее?
  -Можем, но не будем. Наверняка были какие-то тайные знаки... теперь я жалею, что не полез глубже... но в тот момент мне не хотелось ее мучить... после ментального вмешательства голова кружится и тошнит.
  -Кстати, - совсем не к месту вспомнил свою недавнюю мысль герцог, - а куда мы денем настоящего Монрата?
  -Тсс, все вечером, - заслышав скрип открывающейся двери, магистр начал раскладывать по столу пучки каких-то трав.
  
   Глава 2
  
  К охотничьему домику Дорданд со спутниками подъехал уже в темноте. С выездом из замка задержались специально, чтоб не попасться на глаза любопытным путникам и бродячим торговцам, иначе не дадут поспать как следует, толпой набегут с утра пораньше с просьбами и товарами.
  Постоянно в домике, стоящем на опушке леса не доезжая нескольких миль до Подгорья, небольшого городка, одного из четырех, расположенных на территории герцогства, никто не жил. Магистр давным-давно поставил тут свою защиту и каждую весну подправлял и усиливал, так что любопытным охотникам и любителям чужого добра попасть внутрь не светило никоим образом. Только обладатель специального магического ключа мог безбоязненно дотронуться до калитки, прорезанной в высокой каменной ограде. В этот раз её отпирал сам магистр, и он же распахнул ворота для спутников и кареты.
  И все же они были не первыми гостями домика, из трубы шел легкий дымок, почти незаметный на фоне звездного ночного неба. Дорданд спрыгнул прямо на крыльцо и, оставив лошадь заботам соскочивших с запяток кареты слугам, дернул незапертую дверь.
  Из дома дохнуло теплом и запахом свежесваренного грога, таким заманчивым после скачки по свежему воздуху. Несмотря на погожие деньки, подаренные осенью, ночами ощутимо холодало, а на рассвете иногда и подмораживало.
  -Ну, наконец, - Эртрайт, в простой рубашке и охотничьей безрукавке был совершенно не похож на того франта, каким его привык видеть герцог, и все же оставался самим собой, веселым и слегка ветреным молодым человеком, - я уж думал, вы напрямик к мадам Стефе поехали, чтоб хорошенько отогреться с дороги.
  -Да магистр Гизелиус так рвался туда... - заметив краем глаза вошедшего в дом старичка, в тон ему посетовал Дорд, - но я отсоветовал... думаю, мадам еще не забыла прошлого раза.
  Оба довольно захихикали, вспомнив этот самый прошлый раз, когда магистру зачем-то срочно понадобился ученик, и он поздно вечером заявился в Подгорье. Естественно, идти в заведение Гизелиус и не собирался, он просто отправил туда на поиски Райта собственный морок. Только не подумал, что первой на полупрозрачного старичка плывущего сквозь стены наткнется сама мадам, топающая по своим делам. Никто из ее подопечных и постоянных клиентов и предположить не мог, что Стефа умеет так пронзительно визжать. Ну а когда женщина так визжит, любому может прийти на ум только одно, пора делать ноги. Вот и прыгали изо всех окон полуголые кавалеры и ловили не менее раздетых дам. А иногда и более. Хорошо еще, что особняк Стефы имеет только один этаж, хотя и вознесенный на довольно высокий фундамент, в полуподвале расположен уютный кабачок, принадлежащей ей же. Потому более всех пострадал сам Гизелиус, поджидавший ученика возле входа. Ни одна из полуголых жертв не удержалась от едкого высказывания собственного мнения по поводу таких методов.
  -Балабоны, - проворчал себе под нос магистр, направляясь к лестнице на второй этаж, но, не доходя пары шагов, остановился и мстительно напомнил, - Ну вот чего вы застряли на проходе? Надеюсь, не забыли, что никто из слуг не должен видеть Райта?! Да и спиртного вам сегодня нельзя, иначе я не отвечаю за результат.
  Друзья одновременно перестали ухмыляться, а Райт, ринувшийся наверх, в дальнюю спальню, едва заметно побледнел, он уже успел приложиться к своему творению... правда совсем немного...
  -Немного может и не повлияет... будешь последним на очереди. Но больше ни капли... никто! Даже ужинать, я думаю, не стоит, сейчас все приготовлю и начнем, - мстительно бросил ему вслед магистр и важно потопал к лестнице.
  Слуги, вошедшие в дом с черного входа, после того, как расседлали коней, напоили их и задали корма, были несказанно обрадованы предложением Дорда согреться горячим, хмельным напитком. Правда, никто из них не догадывался, что магистр уже успел сыпануть туда какого-то загадочного снадобья из маленького фиала, но если бы и видели, то не придали тому никакого значения. Магистр частенько появлялся на кухне со своими травами и после их добавления кушанья приобретали просто божественный вкус и аромат.
  
  -Начнем с тебя, - изменил свое первоначальное решение магистр, сажая Эртрайта в кресло, - мне нужен пример, чтобы никто не заподозрил подмены, долгосрочная иллюзия - дело тонкое. Выпей вот это.
  -Яд? - пошутил Райт, принимая бокал и делая несколько пробных глотков.
  -И яд в том числе, - невозмутимо кивнул магистр, -но и кроме него много разных компонентов. Мне нужно чтобы ты абсолютно расслабился, но одновременно не раскис, иначе после закрепления иллюзии твои гримасы будут поистине ужасающими. Выпил? Приступаем. С этой минуты не говори ни слова, если будет неприятно или щекотно - терпи, не чихай, не чешись... зря я не добавил корней змеелистника, тогда не пришлось бы тебя об этом предупреждать... Впрочем результат его применения крайне опасен, несколько крупинок лишних и все, простись с так любимым заведением навсегда. Хотя... не поздно добавить и сейчас.
  Эртрайт, услышав такое кощунственное замечание, вытаращился на магистра, изо всех сил пытаясь изобразить умоляющий взгляд, и с ужасом почувствовал, что уже не владеет собственным лицом.
  -Отлично, - пробормотал бесчувственный магистр, - подействовало. Теперь замри и не дыши... слишком напряженно.
  Дорд сидел рядом с кузеном, прекрасно понимая, что от его таланта натурщика во многом будет зависеть успех их затеи. И все же не мог удержаться от любопытства, подглядывая за действиями Гизелиуса в висевшем за его спиной зеркале в простой раме. Впрочем, сами действия, хотя и были ему абсолютно непонятны, особо интересными назвать не поворачивался язык. Беспрерывное махание руками под невнятное бормотание было похоже, на взгляд герцога, скорее на усыпляющее заклинание, чем на иллюзию, но магистру, разумеется, виднее. А вот постепенные перемены, происходящие с довольно примечательной внешностью Эртрайта, были безумно интересны.
  Следить за тем, как пшеничные, с золотом, вьющиеся волосы кузена становятся каштановыми и прямыми, как темнеют и насмешливо ломаются посредине брови, как припухлые, яркие губы становятся жестче и тоньше, а скулы выше и резче... Что и говорить, зрелище было завораживающим. И в какой-то момент, когда Дорд не смог отличить одно отражение от другого, стало просто ошеломляющим. Герцог даже глазами по очереди поморгал, чтобы убедиться, что изображение в зеркале не двоится.
  -Фу, я должен немного передохнуть, - магистр шлепнулся на стул и налил себе какого-то отвара из высокого графина зеленоватого стекла, - извини... тебе не предлагаю, тут бодрящее.
  -Ничего, я понимаю... - рассеянно кивнул Дорд и припомнил, - так куда денем Монрата?
  -А может... никуда не девать? - задумчиво протянул магистр, - Я тут подумал... не справиться тебе с работой слуги, ведь ты, небось, и понятия не имеешь, где они ночные горшки опорожняют и как моют... чтоб ландышем пахло?! Давай лучше сделаем тебя секретарем, так проще. Никто же не будет выпытывать, где ты взял секретаря, а если и найдется особо настойчивый, так за три дня вполне можно сотню не очень грубых ответов придумать.
  -А внешность? - почему-то этот вопрос очень интересовал герцога.
  Нет, разумеется, он и близко не собирается добиваться чьего-то внимания, но и стать откровенно непривлекательной личностью как-то не готов. Тем более, что это не карнавальная маска на один вечер, а его облик на все пребывание на водах.
  -Немного сглажу твои черты... сменю цвет волос, проще на черный, ну и пару приметных особенностей добавлю или уберу... пожалуй и все. Как давно замечено, люди больше всего доверяют тем, кто похож на них внешне... вот и подтвердишь это правило. Ну, как?
  -Ладно, - вздохнул украдкой герцог, осознав, что абсолютно не готов расширять свои познания о ночных горшках, - приступай.
  
  -Ну, любуйся, - примерно час спустя магистр наконец отодвинулся от герцога, - а вот эти амулеты никогда не снимать! И следи за речью... больше ты не герцог!
  Гизелиус подал господину серебряную серьгу с агатом. Вторую, похожую, но из золота и с любимым Дордом черным жемчугом осторожно застегнул на мочке уха давно уснувшего Райта.
  -Гизелиус, - встревожился герцог, внезапно сообразивший, что именно они натворили, - а что будем делать, если случится непредвиденное? Ну... очень плохое непредвиденное?
  -Я уже всё продумал, - успокоил хозяина магистр, - приготовил документ, где сегодняшний обмен личинами представлен как шутка... богатым и свободным молодым дворянам свойственно шутить... у каждого из нас будет по копии, подписанной всеми. Они будут храниться в надежных местах именно на такой, как ты говоришь, самый крайний случай.
  -Спасибо, Гизелиус, ты снял камень с моего сердца, - смущенно пробормотал Дорданд, - отец никогда не поступил бы так опрометчиво.
  -Такова моя обязанность, - пожал плечами магистр, и брызнул холодной водой на Эртрайта, - идите спать, утром собирались выехать пораньше.
   Новоиспеченный секретарь довольно фамильярно похлопал по плечу своего хозяина, но тот даже глаз не раскрыл, отнюдь не желая расставаться с теплым местечком. Тогда Дорд решительно сдернул его с кресла и едким тоном осведомился, где милорд желает спать, под лестницей, вместе с мышками, или на коврике у кровати магистра?
  -ЭЙ, а это кто? - отшатнулся Райт, заслышав чужой голос.
  И ошеломленно шлепнулся назад в кресло, поняв, что и сам говорит как-то не так.
  -Это что, у меня такой голос? - подозрительно обернулся к магистру Дорд, озадаченный не меньше Райта.
  -Именно такой, - безапелляционно сообщил Гизелиус бдительно уставившимся на него лордам, - люди никогда не узнают собственный голос, услышав со стороны. Поверьте мне, Райт сейчас говорит точь-в-точь как Дорд. Разница в другом, милорд никогда не смотрит так растерянно. У тебя три дня, ученик, чтоб научиться хоть немного подражать уверенному и твердому взгляду герцога.
  -А мы не можем... представить, что на водах он немного... как бы это сказать... разрешил себе расслабиться?! - неуверенно предложил Эртрайт, украдкой строя своему отражению в зеркале самые невероятные гримасы.
  -Попробуй, представь, - саркастически фыркнул Дорданд, - а я посмотрю.
  -Кстати... а как его зовут? - попыхтев с минуту, но так и не сумев представить такого невозможного поворота событий, решил сменить тему подложный герцог.
  -Действительно, - обернулся к магистру Дорд, - а ты говорил, что всё продумал?!
  -Вот, - начиная понемногу раздражаться, протянул магистр клочок пергамента, - список, выбирайте!
  -Атан, Батан, Ватан, Гатан, Дитан... - какие-то собачьи клички! - поджал губы Дорд, - а ничего поизящнее не было? Мы вроде договаривались, что секретарь будет из знатной семьи?
  -Тогда Ронофан, или Моледикт, - пожал плечами магистр и недвусмысленно указал гостям на дверь, - можете подумать на досуге.
  -Еще смешнее, - внезапно Дорд понял, что изо всех мужских имен ему нравится именно то, которым он теперь называться не может, свое собственное.
  -Ты в этом облике немного похож на моего троюродного брата... - задумчиво бурчал Райт, первым топая по коридору, их комнаты были в другой стороне, - его зовут Сигизмунд...
  -Издеваешься? - понял расстроенный потерей любимого имени герцог, - так я ведь могу и передумать! Идем назад к магистру!
  -Ну, почему сразу - издеваюсь?! Просто пытаюсь натолкнуть тебя на мысль...
  -А натолкнешься сам, и не на мысль, а на мой кулак... - пригрозил Дорд, на самом деле никогда и пальцем не тронувший кузена.
  И не потому, что был таким правильным и добрым, просто не мог, после обстоятельств их первого знакомства. И тут ему пришла в голову замечательная мысль...
  -Меня зовут Кайдинир, коротко Кайд, - торжественно объявил он кузену и важно прошествовал в собственную комнату.
  А через миг выскочил из нее с невероятно сердитым лицом и, отстранив ошеломленного Райта от его собственной спальни захлопнул перед ним дверь.
  Эртрайт ошеломленно постоял, соображая, что могло случиться, затем, так ни до чего и не додумаяшись, осторожно заглянул в отвергнутое другом помещение.
  На столе важно восседал полупрозрачный фантом Гизелиуса и держал в руках написанный огненными буквами пергамент.
  -Здесь спит - ГЕРЦОГ! - издевательски сообщала понятная только друзьям надпись.
  
  Утро наступило как-то очень скоро, и Дорд чувствовал себя совершенно невыспавшимся, когда услышал мелодичный звонок, будивший гостей в охотничьем домике. Еще не открыв глаза, милорд, напрочь забыв спросонья, что спит в чужой комнате, попытался слезть с постели не в ту сторону. Стена очень убедительно ему об этом напомнила, а зеркало, в котором Дорд собирался разглядеть ушибленный лоб, испортило настроение еще больше, выставив навстречу злое лицо чужого черноволосого мужчины.
  От неожиданности мгновенно проснулось и сработало натренированное на внезапные атаки чувство самосохранения. Дорданд отпрыгнул от зеркала и схватился за кинжал, и тут до него дошло, что никакого нападения не было. Герцог расстроился еще больше, с чувством прорычал неподобающее его светлости простонародное выражение и отправился умываться.
  В отличие от Эртрайта, обладавшего легким, уживчивым характером с примесью немалой доли легкомысленности и даже авантюризма, Дорд никогда ранее не был замечен в склонности к различного рода шуткам и розыгрышам. И теперь, решившись на эту несвойственную ему авантюру, никак не мог привыкнуть к мысли, что он уже не он, и вообще - никто. Ожесточенно плеская в незнакомое лицо ледяную воду, герцог сердито проклинал всех знакомых и незнакомых правителей, мечтающих о присоединении чужих королевств и ханств. И ломающих ради этого судьбы и жизни собственных детей. Ну, действительно, если бы не прожекты королевы Имганта, для чего принцессе Аглессе внезапно понадобилось замуж именно за него, она что, поближе не смогла бы найти супруга?
  Или недостаточно ей собственных богатства, от которых, по рассказам дядиных шпионов, просто ломятся подвалы Имгантского королевского дворца?!
  -Дорд, завтрак на столе, мы ждем, - раздался за дверью дипломатичный голос магистра, и прозвучавший в нем намек обозлил герцога еще больше.
  Он, не торопясь, закончил умывание и, скептически кривя губы, остановился перед шкафом с одеждой, очень сомневаясь, что сумеет найти для себя подходящее одеяние. Райт, которому принадлежали висевшие тут камзолы и штаны, любил одеваться ярко и нарядно. Нет, герцог нисколько не осуждал за это парня, проведшего детство в бедности, граничащей с нищетой. Дядья Дорданда по материнской линии были гордыми и щепетильно честными дворянами, но, к сожалению, это редкое и достойное уважения качество не приносило достатка в их старинные дома.
  Разумеется, отец Дорда всячески старался им помочь, дарил на все праздники щедрые подарки, приезжая в гости, привозил возы продуктов и вещей, которые потом старался "забыть" но этого было мало. А брать деньги "в открытую" они категорически отказывались, вот и придумал Агранат, как потом сам признался, только для того, чтоб подкормить племянников, пригласить их пожить лето в Анриме.
  Но первые же дни принесли досадливое понимание ошибочности этой затеи. Старшие племянники строго следили за младшими, чтоб те вели себя достойно и не хватали незнакомые лакомства, словно "придорожные попрошайки".
  И в первый же вечер Дорд застал в дальнем ягоднике, куда регулярно наведывался в поисках первого урожая, потрясшую его сцену. Старший кузен сердито хлестал по щекам шестилетнего Райта, сквозь зубы приговаривая, что научит того вести себя подобающе.
  Юный герцог коршуном налетел на обидчика, а когда пойманные с поличным подростки бросились врассыпную, схватил зареванного Эртрайта за руку и потащил в замок. Немедленно были призваны все лекари, посланный на кухню слуга притащил полный поднос деликатесов и сладостей, а Монрат, бывший тогда простым лакеем, доставал из сундуков самые нарядные костюмы Дорданда, игрушки и книжки.
  С того дня и началась их дружба, а в собственный дом Эртрайт так и не вернулся. Впрочем, у его матери, болезненной и бледной женщины, запомнившейся Дорду по редким визитам, было еще двое младших детей, кроме Эртрайта, и она не особенно расстраивалась его отсутствием.
  А когда чуть больше года назад во время охоты пропали на болотах и больше не вернулись герцог и герцогиня Анримские, в завещании, открытом по истечении трех лун, кроме документов, предназначенных для Дорданда, был найден и указ для Эртрайта. О назначении его восемнадцать лет назад на должность компаньона юного герцога с выплатой солидного жалованья. За долгие годы набежала круглая сумма, но Эртрайт в тот день поступил по-своему, потряся даже Дорда.
  -Прости, дядя, - сказал он печально, подняв к небу мокрое от слез лицо и бережно положил указ в горящий очаг, - но я живу тут по велению сердца, а не за деньги.
  Уже на следующий день Гизелиус, по просьбе Дорданда, нашел ловкого человечка, который за зиму провернул одно очень хитроумное дельце. Было куплено и оформлено на имя пожилого и бездетного дальнего родственника Эртрайта небольшое, но доходное поместье, и вскоре там поселился сам старый лорд и куча слуг, нанятых на неизвестно откуда взявшиеся деньги. Взамен он составил прижизненную дарственную на имя горячо любимого племянника, и она ждала своего часа в сейфе герцогского поверенного.
  
  Тяжело вздохнув, герцог откинул накатившие так некстати воспоминания и достал из шкафа темно-серый дорожный костюм, самый скромный из обнаруженных. Затем быстро переоделся и решительно шагнул в длинный, как коридор, холл второго этажа. Торопливо спустился по лестнице, решительно распахнул дверь в столовую и ошеломленно замер, обнаружив направленный на него арбалет и занесенный над головой меч.
  -Стойте! - встревоженный крик вскочившего с места Райта заставил слуг замереть, - Это лорд Кайдинир, мой доверенный секретарь. Он прибыл сюда еще вчера, но отдыхал с дороги.
  -В комнате лорда Райта? - неверяще протянул Монрат, опуская арбалет.
  -Лорд Эртрайт ближайшие пару месяцев проведет в гостях у своих тетушек, и его обязанности будет исполнять секретарь, - сердито буркнул Райт и шлепнулся на место, жестом показывая Дорду на свободное место рядом с собой, - Проходи, Кайд.
  -Спасибо, милорд, - с едва заметным ехидством процедил герцог и занял указанное кресло, на котором раньше не имел права сидеть никто, кроме его кузена.
  -Спасибо что я имя запомнил, иначе... - ворчливо пробурчал Райт, с ненавистью поглядывая на молочную пшеничную кашу, которую по традиции варили на завтрак для герцога.
  -Можно и мне такой кашки?! - ситуация понемногу начинала раздражать герцога все больше и он все чаще бросал возмущенные взгляды на Гизелиуса, самозабвенно уничтожавшего любимый омлет.
  Если это называется - все предусмотрено, тогда что в понимании магистра - спонтанные действия?
  -Не побрезгуешь моей? - в темно-серых глазах лже герцога, даже не прикоснувшегося к ненавистной каше, мелькнула такая горячая надежда, что Дорд внезапно почувствовал, как у него невольно начинает улучшаться настроение.
  Как ни крути, а Райту еще труднее, чем ему. Ведь свежеиспеченный секретарь начинает жизнь с чистого листа и может выбирать себе привычки и пристрастия, а Райту никуда не деться от ненавистной каши и нелюбимых им телячьих бифштексов.
  -Ваша светлость очень добры, - склонил Кайд голову, чтоб скрыть мелькнувшую на губах усмешку и решительно забрал у друга тарелку с традиционным завтраком.
  А Райт, облегченно вздохнув, торопливо пододвинул к себе блюдо с фаршированными рулетиками из бледно-розовой ветчины. Это было самое любимое кушанье лже герцога, впервые отведанное им много лет назад. Именно за неумеренное пристрастие к незнакомому деликатесу мальчик и получил в тот день несколько хлестких пощечин от одного старшего брата, и верную дружбу другого.
  Лже герцог слукавил, ворча на Дорда, что еле запомнил выбранное им имя, кузена, воспитывающего его в духе "гордой бедности", звали Кайдинир. Давно прощенный Райтом "воспитатель" несколько лет назад погиб на дуэли, и причиной тому была именно гордость и бедность. Гордость не позволила отказаться от дуэли с наглым купеческим отпрыском, а бедность, не позволившая в свое время нанять хорошего учителя - подвела в бою.
  Гизелиус перевел дух и незаметно опустил в карман крошечный пузырек, из которого он собирался слегка "надушить" воздух в столовой. Занятия алхимией, к которой у магистра был истинный талант, давно доказали ему, что в большинстве случаев человек вполне может обойтись и без магии, одними зельями. Ну а про зелья, сваренные с применением магии, и говорить нечего, их давно придумано по несколько штук на все случаи жизни.
  На улице тем временем разгулялась непогода, и ехать в Подгорье, куда еще вчера отправился обоз, решили в экипаже.
  Карета, сработанная лучшими мастерами королевства для дальних путешествий, была не столь изящна, как её сестры, предназначенные для парадных выездов и коротких прогулок, зато необычайно комфортна и уютна.
  Даже для пары лакеев, обязанных сидеть на запятках, было устроено нечто вроде маленькой кабинки, чтоб на них не попадали ни грязь, ни дождь. Хотя сами лакеи, успешно совмещающие это звание с обязанностями охранников, бурчали, что так намного неудобнее следить за придорожными кустами и значительно дольше соскакивать в случае нападения, да кто их слушает?!
  А вот господам, с которыми ехал и Монрат, наоборот, карета очень понравилась. Мягкие диваны, которые на ночь можно было сдвинуть и получить просторное ложе, откидные столики и множество ящичков и карманов для необходимых в долгом путешествии мелочей очень скрашивали дорожные неудобства.
  Например, там можно было хранить расчески и зеркала, игральные кости и книги, установить кружку с напитком или туесок с ягодами.
  Впрочем, сейчас друзей не интересовали ни кости, ни собственные лица, только возможность немного возместить недобранные часы сна. И потому вскоре новый секретарь чутко спал, привычно положив руку на рукоять пристегнутого под плащ кинжала, а его сосед, одетый в герцогский камзол, подтянул ноги, словно собираясь свернуться в клубок, и сладко посапывал, засунув под щеку маленькую подушечку.
  Монрат, сидевший на переднем сидении рядом с магистром, некоторое время с недоумением разглядывал несвойственную герцогу позу и хмурил в задумчивости лоб. А когда наползавшая на лоб секретаря шляпа полностью прикрыла его лицо, изумленно выдохнул и, повернувшись к магистру, уставился на того с оскорбленным возмущением.
  -А никто и не обещал, что будет легко, - пробурчал тихо Гизелиус, и красноречиво развел руками.
  Одновременно поклявшись себе, что после поездки на воды возьмет, наконец, отпуск, в котором не был уже четверть века.
  
   Глава 3
  
  -Он мухлюет, - разочарованно пробурчал Райт и сделал обиженное лицо, - так не бывает, чтоб семь раз подряд выпала шестерка!
  Дорд посмотрел на состроенную кузеном гримасу и безнадежно вздохнул. Нет никакого толку повторять другу, что такого беззащитно-детского выражения на лице герцога никто не видел уже больше двадцати лет. Он все равно забудет через пять минут. Ну, и как он будет изображать Дорданда, если никак не может научиться скрывать свои эмоции?!
  -Лорд Кайдинир, если вы при гостях будете смотреть на своего господина так возмущенно, дамы могут заподозрить... да всё, что угодно, в зависимости от испорченности, - подгребая к себе кучку монет, менторским тоном сообщил магистр.
  Карета подпрыгнула на особо глубоком ухабе, зашатались стоящие на столике бокалы, покатились монеты... подпрыгнул кубик слоновой кости с агатовыми глазками и... встал шестеркой кверху.
  -Ты видел?! - обличающе наставил на него палец лже герцог, - нет, ты это видел?! Я же говорил, что он мухлюет!
  -Подтвердите, лорд Кайд, что я и пальцем кубика не коснулся, - парировал Гизелиус, - а вам, милорд... Дорданд, можно бы и не возмущаться так громко. Вам сейчас можно проигрывать сколько угодно, все равно не из собственного кармана, так перестаньте волноваться и получайте удовольствие!
  Эртрайт, гордившийся своей неподкупностью и честностью, так возмущенно уставился на Гизелиуса, что любой другой человек на месте магистра покраснел от стыда, но алхимик и бровью не повел. Он специально всячески провоцировал сейчас ученика, чтоб к моменту приезда на воды тот как следует обозлился и перестал смущать охрану и слуг несвойственной герцогу улыбчивостью.
  Монрат, не желающий наблюдать за творившимся "безобразием", ехал в обозе, присоединившемся к карете в Подгорье. И нужно сказать, неплохо устроился в кухонной повозке повара Берна, своего старого приятеля. Да и господам его "измена" пошла на пользу, Монрат сумел убедить товарища, что герцог, винивший себя в ссоре с неразлучным другом, теперь специально, в наказание, кушает только то, что любил Райт.
  Погода между тем понемногу испортилась окончательно, в карету и повозки пришлось дополнительно припрячь сменных лошадей, и все равно по раскисшей дороге они еле двигались. Люди герцога, кроме верховой охраны, прятались по повозкам и от скуки играли в кости да отсыпались, пить в дороге вино и даже пиво Дорд запрещал категорически. Впрочем, все и сами понимали, тут, почти на восточной границе с дикими степями, даже маленькое расслабление могло стоить жизни.
  В результате до Кархина, стоящего на берегу Желтой реки, отделяющей королевство от объединенных кагалов, доехали на пол-суток позже запланированного, и хотя капитан барки, уведомленный нарочным, покорно ждал важных пассажиров, отплывать, глядя на ночь, не решились. Потому и остановились в доме местного градоправителя.
  -У меня в голове все качается, - сообщил Райт, жалобно поглядывая на магистра, - может, не пойдем на ужин? Перекусим слегка да на боковую?! А то еще неизвестно, вдруг на барке выспаться не удастся... морская болезнь, или еще что...
  -Не трусь, ученик! Да и некрасиво отступать, раз ты уже дал обещание, - раскладывая по груди жабо красивыми складками, беспрекословно объявил магистр, им с лже герцогом досталась одна гостиная, из которой вели двери в разные спальни, - считай, что у тебя сегодня генеральная репетиция.
  -Какая еще репетиция? - насторожился Эртрайт.
  -Генеральная. Ты же не забыл, что у его превосходительства три дочки на выданье?!
  -Но они же знают, что мы на рассвете уезжаем - не поверил в опасность лже герцог, - вряд ли даже внимание на нас обратят, какая там репетиция.
  -Я тебя предупредил, - пожал плечами магистр, - дальше твое дело. Но не пойти нельзя, обидишь градоначальника ты, а расхлебывать ему.
  Он красноречиво кивнул в сторону двери, намекая на Дорда, которому на эту ночь досталась маленькая комнатушка на мансарде, рядом с комнатами прислуги. И даже лестница туда вела отдельная, по имгантской моде.
  Райт тяжело вздохнул и начал одеваться, уныло бурча себе под нос нескончаемый жалобный монолог.
  Вот если бы он хоть на миг мог представить себе, каково это, быть герцогом, ни за какие коврижки бы не решился. Мало того, что нужно все время делать важное непроницаемое лицо, иначе подданные сочтут что у них правитель с приветом, так ведь и слова сказать попросту нельзя. Вот в деревушке, когда обоз остановился пополнить запас зерна для лошадей и набрать воды из знаменитого на всю округу колодца, понравился ему скачущий вокруг лохматой псины шалопутный щенок. Ну и ляпнул спроста, мол миленький какой. Так откуда он знал, что крестьяне мигом щенка изловят и в корзинке, с бантом на шее, притащат к карете? Так как, скажи он тоже самое в своем собственном облике, никто и пальцем бы не пошевелил! А Гизелиус тоже хорош, вместо того, чтоб заранее подсказать, потом всю дорогу хихикал, нужно дескать было не на щенка показывать, а на ту девицу, что рядом стояла, они и ее бы с бантиком на шее приволокли. Ведь всякий знает, герцог никого не обидит, а за внимание отдарит. Вот и беспородный щенок обошелся Дорду как чистокровная гончая, всей толпе, что с корзинкой притопала, пришлось по серебряку выдать. И что обиднее всего, дарили щенка Райту, а привязался он к Дорданду. Так и смотрит ему в глаза и всю оставшуюся дорогу на его сапогах спал. А потом еще и Монрата, сунувшего голову в дверцу спросить насчет привала, ревностно обтявкал. Всё правильно, важно сообщил в ответ на обиженный взгляд лже герцога магистр, люди видят камзол и личину, а собаки - сущность человека.
  И вот теперь, вместо нарядного камзола, сиреневого с шитыми серебром узорами, он должен надеть темно-серый с черным позументом, герцог никогда не носил ярких и светлых камзолов. Тем более теперь, когда он как бы в ссоре с кузеном. А ведь это идея... смолк Райт, и, подумав несколько секунд, объявил Гизелиусу, что раз герцог ест любимые блюда друга, может ведь он надеть и его любимый камзол?!
  -Может, - бесстрастно пожал плечами магистр, - но не наденет.
  -Почему? - довольство от удачно найденного выхода сменилось в глазах лже герцога на обиженное недоумение.
  -Потому что тогда ваш секретарь мгновенно найдет очень важный повод срочно поговорить со своим господином наедине, - так же невозмутимо пояснил магистр.
  Эртрайт представил себе, с каким возмущением кузен будет высказывать ему упреки по поводу слишком вольного распоряжения чужим авторитетом и уныло натянул серый камзол. Покрутился перед зеркалом, тяжело повздыхал и, пользуясь тем, что успокоенный Гизелиус вышел из комнаты, приколол на плечо скромную, но изящную подвеску из черненого серебра и агатов, очень удачно сочетающуюся с отделкой. Успокаивая себя тем, что Дорд даже в гневе сдержан в выражениях, и никогда не позволит себе изъясняться как трактирщик.
  А потом, очень довольный собой, выскочил из гостиной и направился в сторону лестницы, ведущей на первый этаж, именно там, как его предупредил магистр, и намечался торжественный ужин по поводу приезда высоких гостей.
  Первый пролет он одолел очень уверенно, лишь на миг приостановившись в сомнении на просторной площадке, куда выходила широкая стеклённая дверь на балкон, судя по сгущающимся за ней сумеркам.
  Так же тут стояла пара огромных напольных ваз с цветами, маленький диванчик между ними, а в разные стороны спускались две лестницы. Райт, не особо задумываясь, легко поскакал по той, что вела вправо, в конце концов, если придет не туда - всегда можно будет вернуться, не так ли?!
  И, как водится, он пришел не туда, сразу это сообразив по дружному стуку ножей и погромыхиванию посуды. Да еще по паре окриков, типа - долей воды, бездельник, не видишь, соус совсем выкипел?
  Вот демоны, слегка огорчился Райт, развернулся и потопал назад. И на этом недоразумение и закончилось бы, однако, проходя мимо висевшего напротив окна узкого зеркала, франт заметил, что из его прически "под Дорда" выбилось несколько прядей и остановился их поправить. Тут и раздался торопливый перестук каблучков, почему- то испугавший Эртрайта.
  Разумеется, находись лорд в своем собственном облике, он и не подумал бы прятаться, но никак не мог представить себе Дорданда, заблудившегося в кухонном коридоре, потому и нырнул, как воришка, за тяжелую и длинную суконную ночную штору.
  И вовремя нырнул, как показали дальнейшие события, каблучки процокали мимо всего через несколько секунд после его исчезновения в кипе пыльной ткани. Райт подождал немного, пусть особа, заставившая его прятаться в этой пылище, уйдет подальше.
  Но тут каблучки застучали вновь, и он от досады едва не взрыкнул вслух, помогла старая уловка, вцепиться зубами в край воротника.
  Теперь оставалось только ждать, пока незнакомка пройдет мимо, не вылезать же из шторы при ней?! Однако она, как назло, остановилась прямо перед окном, сквозь узкую щель Райт разглядел в стекле смутное отражение женского силуэта. Отметив наметанным взором его стройность и изящество, лорд уже не так истово злился на неожиданную помеху, к вполне понятному возмущению примешалась изрядная доля заинтересованности.
  А вскоре вдалеке послышались торопливые шаркающие шаги, и сгорающий от любопытства Эртрайт напряг слух, чтоб не пропустить ни одного словечка из странного свидания. Ну а ради чего еще прибежит в это безлюдное место таинственная незнакомка?!
  И вначале был одновременно успокоен и разочарован, услышав хриплый шепот, который вполне мог принадлежать лицу любого пола, но не того возраста, который может заинтересовать в любовном плане юную девушку. Собеседник незнакомки явно был стар.
  Однако потом расслышал несколько слов, вернее указаний, и порадовался, что изобретательная судьба так вовремя забросила его сюда.
  -... обошлось три золотых, - шептал старческий голос, - он обожает рулетики с ветчиной. Но на всякий случай подсыпьте и в мальзийский салат, лишним не будет.
  Что-то прошуршало, послышался приглушенный звон монет, затем каблучки торопливо застучали в сторону лестницы, а шаркающие шаги удалились в противоположном направлении. Эртрайт подождал еще с минуту, для верности, затем выскользнул из-за шторы и направился вслед за незнакомкой, ступая бесшумно, как на охоте. Когда дело касалось жизни или здоровья его старшего брата, Райт умел становиться собранным и серьезным.
  Махом взлетел по лестнице, проскочил мимо диванчика и, заслышав голоса поднимающихся навстречу людей, степенно, с достоинством, зашагал вниз по второй лестнице.
  -Ваша светлость... - завидев Райта, облегченно выдохнул топавший навстречу с подсвечником в руке градоначальник, и лже герцог невольно отметил, что хозяин был почему-то бледен и напуган, - с вами все в порядке... уф, слава богам!
  -В чем дело?! - не подавая вида, что встревожен, надменно спросил Райт, - а моего секретаря вы не видели?
  -Да он уже внизу, и лекарь ваш тоже там, - для непосвященных Гизелиус был просто личным врачевателем герцога, - а вот вас мы потеряли... лакей, бестолковая душа, прибежал, напугал...
  Он возмущенно оглянулся на топавшего следом слугу, и тот, как по волшебству, исчез из вида.
  -Я на диванчике тут немного посидел... уютное местечко... - неуклюже соврал Эртрайт, не найдя никакого более приемлемого объяснения своему отсутствию, но градоначальник неожиданно поверил.
  -Да-да, я давно говорю Жаннет, что нужно там еще один светильник повесить, а она спорит... женщины такие упрямые...
  Тут он, наконец, сообразил, что от испуга и волнения говорит что-то не то, да и вообще держит высокого гостя на лестнице и с извинениями побежал вниз, старательно держа подсвечник повыше, чтоб освещать Райту путь.
  Дорданд и Гизелиус уже несколько минут околачивались возле дверей столовой вместе с остальными домочадцами градоначальника, старательно делавшими вид, что не замечают герцогских "слуг". И совершенно справедливо негодовали на неизвестно где застрявшего Райта, хотя вовсе не страдали от недостатка внимания и почестей, наоборот, несказанно наслаждались возможностью понаблюдать за подданными в естественной обстановке. Особенно радовался герцог, еще никогда в жизни Дорду не приходилось так близко наблюдать ту сторону жизни подданных, которую обычно от него старательно прячут. Например, лакея с подозрительно серой тряпкой, торопливо вытиравшего с натертого паркета капли лимонного соуса, пролившиеся с огромного блюда, на котором возлежала заливная рыбина. Двое поварят еле тащили это произведение поварского искусства мимо собравшихся гостей. Никогда не приходилось герцогу и следить за торопливой возней стайки молоденьких девиц, украдкой что-то поправлявших в прическах и туалетах друг друга. И при этом сердито перепирающихся звонкими шепотками, разносившимися по всему залу.
  И потому Дорд не сразу рассмотрел, что Райт выглядит вовсе не так, как обычно. То есть, не улыбается искрометно и не смотрит на всех со счастливым выражением шаловливого щенка, а очень правдоподобно изображает его самого, холодно поглядывая на всех с еле заметной подозрительностью.
  Герцог вполне мог бы похвалить кузена за хорошую актерскую игру, если бы не так отлично его изучил. Потому, едва заметив происшедшие изменения в поведении друга, сразу принял за данность, что Райт нисколько не играет и встревожен не на шутку. А заметив на плечах безукоризненно чистого камзола следы пыли и даже паутинку, немедленно сделал вывод, что кузен куда-то случайно вляпался. Хотя даже представить себе не мог, куда можно влипнуть по дороге от гостиной, где, как сообщил магистр, кузен задержался, и до этого зала.
  Однако выяснять, что произошло, не было ни времени, ни возможности, губернаторские домочадцы уже тесной толпой обступили гостя и глава семьи представлял их лже герцогу по степени старшинства. Стоящий чуть в сторонке Дорд имел отличную возможность рассмотреть сие действие в подробностях, и тихо порадоваться, что это не ему приходится придумывать ответные комплементы и шутки для каждой из представленных девиц. Только дочерей губернатора было трое, еще одна девица приходилась ему племянницей, а остальные две или три прелестницы, как видимо, являлись родственницами именитых горожан, которым глава города по какой-то причине не мог отказать в такой малости. Представить их племянницам и дочкам живого герцога.
  Разумеется, губернаторша, высокая и надменная дама, сердито поглядывавшая на мужа, была очень недовольна присутствием конкуренток собственных дочек, и наверняка у градоначальника все семейные неприятности были еще впереди. Зато остальные гости, начальник городской охраны, директор гимназии, и несколько чиновников, зашедших якобы случайно, но в праздничных мундирах и камзолах, и при всех орденах и регалиях, имели вид козлов, обнаруживших открытую калитку в усыпанный плодами сад.
  Эртрайта, вынужденного подать руку старшей дочери губернатора, проводили на самое почетное место во главе стола, и остальные девицы тут же очень ловко заняли все ближайшие места. Бедолага и слова произнести не успел, как оказался в самом центре роскошного букета из шелков, кружев, драгоценностей, оголенных плеч и замысловатых причесок.
  Рядом с девицами так же находчиво устроились их родители и именитые горожане, и, когда ошарашенный этой пронырливостью Эртрайт поискал взглядом друга и учителя, то с ужасом обнаружил их сидящими за другим концом длинного стола.
  Он досадливо нахмурился, легко сообразив, что уже поздно что-либо менять. Нужно было заранее предупредить хозяина, что секретарь тоже лорд, а лекарь по правилам должен сидеть рядом, однако теперь это прозвучит вопиющей невежливостью.
  Ну, вот как умудрялся Дорданд непременно позаботиться о брате и магистре, ведь Райту не припоминается ни одного мероприятия, на каком его и Гизелиуса посадили не рядом с герцогом?!
  Это потому, что Дорд всегда помнит про кузена, со стыдом и огорчением признал самозванец, а вот он сам в какой-то момент растаял от восхищенных девичьих взглядов, и позволил собой распоряжаться. Потому и оказался вдали от друзей.
  Значит, придется выкручиваться самому, а для этого нужно взять себя в руки, решил Эртрайт и с изумлением обнаружил, что пока он отвлекся на самокритику, девицы не теряли времени даром. С милыми улыбками радушных хозяек они успели загрузить тарелку гостя самыми изысканными закусками, и, разумеется, словно случайно, почти половина угощения оказалась рулетиками.
  -О, рулетики из ветчины! - обозлившийся на самого себя за неповоротливость Райт состроил счастливую улыбку, и обратился к сидящим за столом, - господа, поскольку я сегодня не имею возможности выпить с вами за гостеприимного хозяина...
  Тут он изобразил на притворно опечаленной физиономии многозначительное выражение, как бы намекающее на особые, известные всем обстоятельства, и закончил неожиданным предложением:
  - А потому предлагаю мысленно чокнуться рулетиками!
  Гизелиус, и без того рассерженный на ученика, позабывшего под обстрелом девичьих глазок все его наставления, даже вилку уронил от возмущения. Да если тут есть хоть один чиновник, когда-либо видевший Дорда на торжественных приемах, он же сразу разгадает подлог!
  Но сам Дорданд, не спускавший с кузена взгляда с того самого мгновенья, как осознал причину его странного поведения, был совершенно иного мнения. Плевать ему на разоблачения и на переглядывания гостей, изумленных таким необычным предложением герцога. Зато теперь предельно ясно, Райт откуда-то прознал, что в рулетиках будет некое снадобье... и стало быть покушались именно на него, на Дорда! Значит и вино он потому же отказался пить, так ловко объявив об этом, что никто теперь и предлагать не решится.
  А подданные герцога очень быстро справились с легким шоком, и вмиг расхватали оставшиеся рулетики, до секретаря и лекаря дошло лишь пустое блюдо, гости даже пучки зелени, положенные поваром для украшения, разобрали.
  И тут Райт, как бы случайно, заметил, что у сидевшей рядом девицы, имени которой он не успел запомнить, на полупустой тарелке нет ни одного рулетика! Какая несправедливость!
  Лже герцог с самым огорченным видом поддел вилкой рулетик с собственной тарелки и переложил соседке. А после с самым умиленным выражением проследил, как она его изящно поглощает, за здоровье собственного папеньки.
  Затем пришла очередь соседки справа, а после и остальных девиц. Герцог даже привстал с места, чтобы дотянуться до каждой прелестницы. И по пути не забыл положить им по щедрой ложке мальзийского салата, приготовляемого из печени очень редкой и потому дорогой рыбы.
  Спорить с любезным и очаровательно улыбающимся высоким гостем не решилась ни одна из прелестниц, даже когда он, как бы по рассеянности, скормил им по второму, а ближайшим и по третьему рулетику. Забыв при этом оставить себе хоть один, несмотря на всю свою любовь к этому яству. Гизелиус к этому времени, в расстройстве совсем забыв про еду, допивал уже второй бокал нелюбимого им, кислючего как уксус, дешевого Туризского вина, доминирующего на этом конце стола. Как-то так получилось, что все наиболее дорогие и благородные вина стояли ближе к лже герцогу, и оставались пока нетронутыми, после заявления Эртрайта все гости как-то разом превратились в трезвенников.
  Впрочем, вскоре лже герцог, покончив с принудительным кормлением своей клумбы, вспомнил и про страждущую вина половину гостей и очень учтиво заметил, что его порадовал бы ответный тост хозяина и предложил не стесняться в выборе напитков, незаметно плеснув в свой кубок чистой воды.
  Пока хозяин изрекал тост, гости осмелели, зазвенели бутылками и бокалами, начальник охраны взял на себя смелость огромную разрезать зубастую рыбину, украшенную овощными цветочками, а девицы приступили к самой важной задаче, охмурению правителя.
  Причем, как заметил Дорданд, действовали прелестницы очень умело и слаженно. Нахваливая себя, не забывали похвалить и соперниц, попутно тонко намекая на собственное превосходство, и дружно смолкали, стоило Эртрайту открыть рот. А после каждой шутки лорда смотрели на него с таким умиленным восторгом, что Райт поневоле чувствовал себя не меньше чем героем, в одиночку перебившим отряд степняков.
  И одновременно - диким оленем, умело направляемым опытными охотниками в нужную сторону. Это очень беспокоило лже-герцога, и, несмотря на показное веселье больше всего ему хотелось поделиться своими тайнами с Дордом и Учителем. Однако еще раз нарушать чужие традиции Райт так и не решился, вот и пришлось вытерпеть до конца утомительно долгий ужин и традиционное чаепитие с затейливо украшенным тортом, доставленным под присмотром гордого такой честью повара.
  Потом распахнулись двери в соседний зал, и оказалось, что там притаился в засаде ожидающий своей очереди небольшой оркестр. А еще оказалось, что на лже-Дорданда уже заготовлен длинный список с именами девиц, желающих танцевать, и вот этого удара перенести он уже не смог. В панике оглянулся, ища глазами герцога, и неожиданно обнаружил его рядом с собой. Вместе с угрюмым магистром, чувствующим приближение изжоги.
  -Просим извинить милорда за невольное нарушение ваших планов, - мрачно заявил Гизелиус, - но ему необходимо срочно удалиться... сами понимаете...
  Манерой говорить полузагадочно и веско, этой необходимейшей для практикующих врачей наукой, магистр владел в совершенстве, потому-то никому и в голову не пришло спрашивать о подробностях. Как можно, не комильфо! И только девицы, получая от лже-герцога прощальные улыбки и ритуальные поцелуи ручек, выглядели безнадежно разочарованными на фоне явно приободрившихся мужчин.
  Дойдя до лестницы, магистр попытался было спросить Эртрайта о причине его странной выходки, но Дорданд так резко его одернул, что старик немедленно смолк и оскорбленно засопел.
  Однако герцог, не обращая на него никакого внимания, ворвался впереди спутников в их апартаменты, и не позволил сказать ни слова, пока не обшарил каждый уголок и каждый шкаф. А затем поманил друзей в комнату магистра и, указав им на стулья, накрепко запер двери и задернул занавеси на окнах.
  -Ну, рассказывай, - тихо потребовал он у молча следившего за этими предосторожностями Эртрайта, и тот так же тихо и подробно поведал о своем маленьком приключении.
  -Но почему ты сразу... ничего не сказал! - Возмутился магистр, - я бы хоть один этот рулетик заполучил для проверки! А так мы даже не знаем... может это была какая-то безвинная пряность!
  -Узнаем, - мстительно хмыкнул герцог, - обязательно потребуем утром, чтобы всех прелестниц привели попрощаться. Но ты молодец, Райт, я такого и не ожидал! Нужно будет мне подучиться такому методу решения подобных ситуаций! Накормить их собственным зельем... ха-ха... представляю, что они чувствовали. А теперь будем решать, как нам разместиться на ночь... Гизелиус, тебе придется пойти в его спальню, а мы попробуем найти себе другое помещение. И я, кажется, знаю... где искать. Кстати, мне сходить за своими вещами, или ты перекинешь?
  Магистр состроил недовольную мину, и пренебрежительно махнул рукой, однако спорить не стал. Когда Дорданд говорит таким тоном, то становится невероятно похожим на своего отца, а спорить с герцогом не решался даже король.
  Прихватив свой дорожный саквояж, Гизелиус несколько ворчливым тоном пожелал друзьям спокойной ночи и скрылся за дверью. А через пару минут на пол перед ними шлепнулся походный чемодан герцога. Телепортация мелких предметов не являлась самым удачным из магических умений магистра, и лучше всего получалась, когда он был слегка не в настроении.
  -А теперь посиди тут, я скоро, - скомандовал Дорд кузену, - да запри за мной двери и никому не открывай, даже если будут кричать, что в доме пожар! Я тихонько посвищу иволгой, когда вернусь, голос можно подделать.
  Он сунул в карман несколько магических пугалок, изготовленных Гизелиусом на тот случай, когда не хочешь никому причинить серьезный вред, и шагнул за дверь. Райт, прекрасно осознавший, почему брат так настаивает на шпионских предосторожностях, торопливо запер дверь на все задвижки. Да и трудно не сообразить, что случится если настырная девица заберется в комнату к нему! Жениться-то на ней придется Дорду, никому ведь не докажешь, что они ради шутки путешествуют в личинах.
  И не потому, что папенька и маменька невесты на самом деле непонятливые, просто им будет намного выгоднее таковыми прикинуться. Хотя, план скорее всего маменькин, сам градоначальник, хоть и слывет суровым правителем, особо хитрым не выглядит.
  С четверть часа Райт нервно бродил по комнате, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, и ругал себя за то, что отпустил Дорда одного. Мало ли что может с ним случиться в полутемных коридорах, подвыпившие провинциалы иногда бывают не в меру воинственны.
  Кроме того, вполне вероятно, что кто-то раскусил их обман и теперь только ждет удобного момента, чтобы захватить герцога врасплох. И вовсе не важно, что это не так просто, как кажется, иногда злоумышленникам удаются совершенно невероятные преступления.
  Под дверью раздался какой-то шорох, потом тихонько пиликнула свою печальную песенку иволга. Райт спешно отпер дверь и распахнул ее, готовый увидеть толпу врагов, осаждающих его друга.
  Однако Дорд был один и очень спешил. Схватил свой чемодан и приказал Райту идти как можно тише и не отставать. Кузен послушно кивнул и ринулся следом. Почти бегом, замирая перед приоткрытыми дверями и холлами как воришки, друзья добрались до лестницы и направились вверх, на третий этаж. Здесь коридор оказался попроще, да и двери были без резьбы и фигурных вставок, сразу понятно, что комнаты третьего этажа предназначались случайным гостям.
  Отсчитав третью дверь, Дорд вставил в замочную скважину ключ и через минуту запирал ее изнутри. Райт стоял в темноте, ожидая дальнейших указаний, но герцог просто чиркнул магической зажигалкой и свечи в простом подсвечнике, стоящем на столе, вспыхнули одновременно.
  -Ты спишь там, - показал герцог на одинокую дверь в спальню, а я тут.
  Это "тут" оказалось довольно широким и сильно потертым диваном, возле которого на стуле лежало свернутое одеяло и подушка.
  -Но тут даже простыней нет! - возмутился Райт, - как же ты...
  -Адъютанту начальника городской стражи простыней не положено, - невозмутимо заявил Дорд, - но если ты такой жалостливый, можешь принести одну из своих.
  -А может... ты пойдешь в спальню?! - уже понимая, что братца не переубедить, жалобно оглянулся кузен, направляясь за простыней.
  -Райт, не спорь, слуги придут нас будить и что увидят? Я даже не хочу предполагать, что они при этом еще и подумают!
  -Ладно, - подумав, что Дорд, как всегда прав, вздохнул Райт и направился в спальню.
  К его удовольствию, в старинном, поцарапанном шкафу, явно переехавшем с нижнего этажа, нашлось несколько запасных простыней, и на этом их спор закончился.
  Дорд с довольной ухмылкой растянулся на продавленном диване, а его брат несчастно свернулся в клубок на не менее продавленной кровати под пыльным балдахином, стоящей в спальне.
  
   Глава 4
  
  Стук в дверь раздался значительно раньше, чем ожидал Эртрайт, он совершенно не выспался. Да и за окном, как он убедился, повернув сонное лицо, было еще совершенно темно. Какого демона, с ума они, что ли посходили? Или это хозяин комнаты пришел предъявить на нее права? Ну вот почему Райту не пришло в голову с вечера спросить брата, каким путем тот добыл ключи от этих гостевых комнат? Может, просто отобрал у подпитого адъютанта?
  -Ваша светлость, проснитесь! - в вежливом голосе герцога сквозь показную почтительность слышалось неудержимое веселье, и это явилось главной причиной, по которой Райт все-таки сполз с постели и, прошлепав к двери, отодвинул засов.
  И тут же, охнув, бросился за халатом, в комнатушке, где спал Дорд, было полно народу.
  Кроме градоначальника, его жены и директора гимназии присутствовало несколько выглядывающих из-за их спин гостей, явно желающих рассмотреть не столько халат Райта, сколько комнату за его спиной.
  -В чем дело? - любивший поспать кузен герцога был сейчас вовсе не в лучшем настроении.
  -Пропала наша старшая дочь, Камильена! - патетически всхлипнула губернаторша и вдруг ринулась мимо Эртрайта в спальню, в безумной надежде найти свою пропажу именно там.
  И по мере того, как она лазила по шкафу и заглядывала под кровать и за полог, Эртрайт все более приходил в состояние, которое Гизелиус насмешливо называл великой весенней грозой. Вот только губернаторские прихвостни не знали, насколько оно у Райта быстротечно, поэтому даже чуть присели, когда лорд, все больше закипающий с каждой секундой, обманно вежливым голосом задал первый вопрос.
  -А почему это вы решили, сударыня, что я настолько дурно воспитан, что приведу в мою спальню вашу дочь? Или это вы сами так неумело воспитали своих дочерей, что они способны отправиться ночью в спальню холостого мужчины?! - грозовое рычанье в голосе лже герцога начало звучать угрожающе, - ну, так как мне следует понимать ваше поведение? Или вы специально заманили в свой дом герцога, с целью обманом женить меня на одной из дочерей? Неужели вы считаете, что после такого оскорбления я хоть на миг тут останусь? Или вы надеетесь, что после произошедшего я оставлю на таком ответственном посту вашего мужа?!
  Дорданд стоял рядом с самым невозмутимым видом, одобрительно кивая каждому очередному негодующему выкрику брата, и только те, кто его хорошо знал, рассмотрели бы в темно-серых глазах прыгающих чертиков.
  -Но ведь... в вашей спальне... - заикаясь от страха, робко промямлил губернатор, - там ваш лекарь... и с ним Риселла...
  -Кто такая Риселла?! - не понял Райт, запутавшийся в именах окружавших его на ужине девиц, и Дорд почтительно напомнил:
  -Племянница какого-то знатного горожанина.
  А потом развернулся и опрометью рванул из комнаты. Эртрайт, сообразивший, что произошло, всего на миг позже, подобрав полы длинного халата, стрелой вылетел следом.
  Дорд мчался по лестнице и только одна мысль билась в его мозгу, только бы у магистра хватило выдержки и здравого смысла не убить эту дуру и не превратить во что-то жуткое. Была лет пять назад история, хорошо что тогда отец еще был жив и сумел доказать всем сомневающимся, что появившееся в ближнем лесу неизвестное науке животное никакого отношения к его лекарю не имеет. И к нахальной полу-гадалке полу-попрошайке, осаждавшей почти все лето жителей нескольких прилегающих к лесу деревень - тоже. Просто совпали по времени эти события, летним вечером деревенские ребятишки, возвращавшиеся из лесу с полными лукошками малины, заметили, что за возвращавшимся от травника Гизелиусом упорно топает размахивающая руками гадалка. Видимо, что-то доказывала, дети слышали только обрывки слов. А на другое утро на мужиков, выбравшихся порыбачить на утренней зорьке, вылезла из кустов коза с поросячьей головой и в обрывках разноцветных бус на шее. Вот эти-то бусы и являлись главным доказательством обвинителей, тогда как герцог недрогнувшим голосом объявил, что именно бусы и являются главным подтверждением непричастности его лекаря к запретной магии. Ведь ясно же, что порождение тьмы вначале напало на мотавшуюся по дорогам попрошайку и та, чтоб откупиться, нацепила на чудовище собственные украшения. А пока монстр опомнился, сбежала подальше. Селяне вначале не поверили убийственной логике этих доводов, но через пару дней прискакавший из Кархина королевский гвардеец рассказал, что видел гадалку, садившуюся на идущее вниз судно, и даже самые упорные вынуждены были прикрыть рты.
  Сворачивая на лестницу, Дорд заметил не отстающего от него Райта в собственном бархатном халате с собольей опушкой и растянувшуюся за ним по коридору толпу гостей спешащих не прозевать такие потрясающие события. Каждый отлично понимал, что в эту зиму очевидцы происшедшего в доме губернатора скандала будут иметь приглашения на все самые престижные вечера и балы сезона.
  Неимоверно злой и невыспавшийся Гизелиус, полностью одетый и с саквояжем в руках, разъяренно вышагивал по гостиной. В кресле, стоящем у камина, тихонько рыдала замотанная в покрывало девица, и при первом взгляде на неё всем сразу становилось ясно, что сама она так замотаться не сумела бы при всем желании.
  -Что произошло? - на миг Дорданд забыл, что он сейчас вовсе не герцог.
  Однако ни растерянный начальник городской охраны, подпиравший дверь спальни, первоначально принадлежавшей магистру, ни его подчиненные не заметили этой оплошности.
  Только Райт, почти влепившийся ему в спину, вовремя напомнил герцогу, что он теперь всего лишь секретарь.
  -Гизелиус, нам сообщили... это правда? - лже герцог оттеснил брата в сторону и остановился перед сердито сопящим стариком.
  -Вы полагаете, Ваша светлость, что в этом доме кто-то может сказать правду?! - оскорбленно задрал нос магистр, - интересно, что в таком случае, Вам сказали?!
  -Не волнуйтесь, друг мой, - холодно объявил секретарь, краем глаза следя за застывшим в дверях градоначальником, - его светлость уже сместили нашего нелюбезного хозяина с его поста!
  Градоначальник тихо застонал, и с упреком уставился на жену.
  -Ну, Жаннет, ты своего добилась?
  -У тебя дочь пропала, а ты о должности печешься, - трагично воззвала Жаннет, не переставая надеяться на чудо, ведь она настрого наказала этим дурехам захомутать хоть одного из гостей!
  Какая разница - кого, если в результате будешь жить в герцогском замке. Хотя самого герцога не в пример заманчивее, но на худой конец и карась - рыба.
  Дверь спальни за спиной начальника городской стражи как-то подозрительно дернулась, но он продолжал ее держать с самым невозмутимым видом. И только когда Дорд, не упустивший из внимания это движение, подошел вплотную, воин, несчастно вздохнув, сделал шаг в сторону. Лишенная подпорки дверь стремительно распахнулась и из неё вывалилась еще одна бывшая поклонница Райта. Слегка неодетая и весьма растрепанная.
  -О, нет! - заметив виновато-плутовское выражение на лице воина, в отчаяньи всплеснула руками госпожа Жаннет, - не говори ничего, Камильена, я этого не перенесу!
  -Простите нас... папа, - в притворном раскаянии склонил голову жулик, - но мы с Камильеной давно любим друг друга и я сделал ей предложение... руки и сердца.
  -Потому что больше тебе предложить нечего, - рявкнула Жаннет, прекрасно осведомленная о том, что всего несколько недель назад этот доблестный воин получил вежливый отказ в доме одного из местных купцов.
  Должность начальника охраны, конечно, сама по себе может быть очень доходной, но только если у человека, занимающего ее, мозги все время заняты заботами о своем кармане. А у этого простака Динжара все мысли о том, как понадежней укрепить стены стоящей на прибрежных скалах крепости, в которой, в случае набега степняков, может укрыться все население маленького города.
  -Мне подготовить указ, Ваша светлость?! - многозначительно осведомился Дорданд и указал Райту глазами на Динжара.
  -Да, Кайд и немедленно, - важно кивнул кузен, - я подпишу. Эй, кто-нибудь, принесите мой чемодан и одежду, и вещи лорда Кайдинира не забудьте, Гизелиус, вы не против, если я переоденусь в вашей спальне?
  -Если не боитесь полуголых девиц, вылезающих из потайного хода - то пожалуйста! - Едко ухмыльнулся магистр, - мое счастье, что я задержался над изготовлением лекарства от вашей лихорадки, иначе уже считался бы женихом!
  Притихшая девица в покрывале зарыдала с новой силой и Эртрайт недовольно поморщился.
  -Допроси ее, Кайд, - женские слезы всегда действовали на чувствительного Эртрайта удручающе.
  -Иду, Ваша светлость, - с легким оттенком иронии отозвался герцог, быстро черкавший что-то на листе гербовой бумаги, - вот, готово, прочесть?
  -Читай, - величественно разрешил Эртрайт, ни малейшего представления не имевший, как Дорданд решил наказать губернатора.
  -Сим указом я, герцог Дорданд Агранат Анримский, отстраняю губернатора Кархина лорда Бангена Тасвойского от занимаемой должности и назначаю его временным преемником начальника стражи города Кархина господина Динжара, со всеми полномочиями и привилегиями, - он поднял глаза на бывшего губернатора и буднично спросил, - дом ваш или казенный?
  -Казенный... - убито прошептал ссутулившийся вице-губернатор.
  -Тогда радуйтесь, что ваша дочка так вовремя подсуетилась, - дописывая что-то в указ, ядовито буркнул Дорданд, - возможно зять не станет выгонять родичей на улицу, - и уже другим, почтительным тоном добавил - Ваша светлость, готово.
  Эртрайт, прошедший к столу, и вставший так, чтоб загородить от зрителей происходящее, бросил короткий взгляд на документ и убедился, что герцог уже поставил там свою заковыристую роспись. Осталось только снять с шеи цепочку с печатью и заверить документ.
  Что он и проделал с великим удовлетворением, после чего полюбовался, как Дорд важно вручает документ приосанившемуся жениху.
  -Надеюсь, ты не будешь слишком тянуть со свадьбой, - строго глянул лже-герцог на свежеиспеченного губернатора, когда тот в ритуальном поклоне склонил перед ним голову, и хлопнул жениха по плечу, - приступай к работе, да служи честно.
  Горестный вздох будущей тещи подтвердил, что в чем-чем, а последнем она нисколько не сомневается.
  -А сейчас оставьте нас, герцогу нужно переодеться, - Дорданд таким выразительным взглядом смерил жениха с невестой и ошарашенную публику, что через минуту в комнатах, кроме них и рыдающей в кресле лазутчицы, не осталось ни одного человека.
  -Ну, красавица, теперь мы займемся вами, - запирая за ушедшими двери, ухмыльнулся герцог, и его усмешка не сулила ничего хорошего.
  -Сначала переоденьтесь, милорды, - Гизелиус, бдительно следивший за кандидаткой в герцогини, заметил, как по ее замурзанному, но смазливому личику скользнула непонятная гримаска.
  -Ты прав, - кивнул Эртрайт, которому тоже послышалась в словах друга некая двусмысленность, - иначе нам дорого обойдется этот разговор.
  И тут в дверь затарабанили так отчаянно, что все трое мгновенно насторожились.
  -Кто бы это мог быть?! - тихо буркнул Райт, и хотел было по привычке сам открыть двери, но Гизелиус предупреждающе поднял руку.
  -Я открою, Ваша светлость, не волнуйтесь!
  Ну, вот за магистра-то Райт как раз волновался меньше всего, тот умел мгновенно ставить такие магические щиты, что удары меча отскакивали, как горох от стены.
  -Вы велели принести её вещи - торопливо затараторила молоденькая служанка, с беспокойством заглядывая в распахнутую магом дверь, - вот я и принесла, куда положить?
  -Неси в ту комнату, - приказал Гизелиус, и обернулся к Дорданду, - Кайдинир, не сочти за труд, помоги старику доставить наглую соблазнительницу в комнату, не здесь же ей одеваться?!
  -Разумеется, - коротко кивнул герцог, правильно поняв предупреждающий знак магистра, и, подхватив примолкший сверток, легко отнес в ту комнату, где до этого спал бывший начальник охраны.
  Служанка змеей юркнула следом, и плотно прикрыла за собой двери.
  -Что происходит? - тихо, одними губами поинтересовался Дорд у магистра, ведущего себя очень подозрительно.
  -Тсс, - предупреждающе стрельнул тот глазами на занятую девицами спальню, - быстро одевайтесь, я потом все объясню.
  Эртрайт разочарованно вздохнул и, подхватив чемодан, направился в комнату Гизелиуса.
  -А как же потайной ход? - по пути вспомнил следующий за ним герцог, как секретарь, имеющий по этикету право в исключительных случаях подменять камердинера.
  -Я его подпер поставцом, а то оттуда еще кто-то ломился, - мстительно ухмыльнулся магистр, - а в моем возрасте пускать в спальню больше одной девицы - опасно для здоровья.
  Эртрайт хрюкнул, представив убегающего от девиц учителя, а Дорданд, уловивший в голосе мага что-то еще, кроме несвойственной для того грубоватой шутки, снова насторожился, и войдя в спальню первым делом направился к поставцу, подпирающему дверку невзрачного шкафчика. Обычно в таких хранят дополнительные одеяла и подушки для особо капризных гостей.
  В этом шкафчике тоже были подушки, только они были кучей сброшены в одну сторону, оставляя для обозрения небольшую дверку, как раз такого размера, чтоб сквозь нее могла прошмыгнуть очень стройная и гибкая особа. Но не это заставило Дорда насмешливо присвистнуть, в тонкие скобы, по-видимому, использовавшиеся как дверные ручки, кто-то продел крепкое поленце, и не нужно было иметь ученую степень, чтоб точно назвать хитреца. Вернее, хитрунью.
  Стало быть, Риселла заранее разведала все особенности потайного хода, потому что найти в темноте подходящее по размеру полено абсолютно невозможно, к тому же в спальне могло и вовсе не оказаться дров.
  И тогда получается, что у дочерей губернатора не было ни единого шанса на победу в этом состязании на скорость. Сейчас и Райт припомнил, что одна из его почитательниц исчезла чуть раньше других. Вот теперь всё встало на свои места, пробравшись через ход, девица заперла изнутри дверцу и сидела в шкафу, ожидая прихода герцога.
  Дорданд решительно отпихнул ногой вывалившуюся подушку, шагнул внутрь шкафчика и закрыл за собой дверцу. И едва не расхохотался в голос. Две незаметные снаружи дырочки, просверленные в очень удобном для наблюдения месте, позволяли видеть все, что творилось в спальне в районе кровати. Стало быть, девица видела, к кому именно лезла в постель? Или... или Гизелиус умалчивает о чем-то значительно более важном, чем герцогу показалось с самого начала.
  
  Когда через несколько минут, полностью одетые в дорожные костюмы, милорды важно вышли из комнаты Гизелиуса, Риселла уже стояла у камина с самым виноватым видом, какой только могут принимать особы женского пола. Герцог, несмотря на свой достаточно скромный опыт общения с подобными девицами, был уже вполне осведомлен о небольших дамских хитростях, и поэтому только насмешливо фыркнул в затылок идущего впереди Эртрайта.
  Служанка лазутчицы скромно сидела в уголке комнаты на краешке банкетки, пряча под неказистой шалью руки.
  -Ну, сударыня, - устроившись вместе с друзьями на простых стульях возле стоящего посреди комнаты стола, строго произнес Райт, устремив взгляд на преступницу, - мы ждем ваших объяснений.
  -Ваша светлость... - девушка в отчаянии заломила руки и застенчиво покраснела, - неужели вы заставите меня рассказывать столь интимные вещи в присутствии других мужчин?!
  -Вообще-то именно к одному из этих мужчин вы, сударыня, и влезли в спальню, - насмешливо заметил Дорданд, - ну а я всего лишь секретарь, человек при исполнении обязанностей и, следовательно, практически бесполый.
  Риселла смерила его мимолетным загадочным взглядом, и снова застенчиво потупила глаза.
  -Я вынуждена сдаться перед вашей настойчивостью, милорды, - сказала она кротко и так беззащитно махнула ресницами, что герцог едва не расхохотался.
  -Должна вам сказать, что я сирота... и граф Юджен Мидреску мой единственный оставшийся в живых родственник... к сожалению, очень дальний... троюродный дядюшка, кажется, - девушка сделала красноречивую паузу, призванную пробудить в сердцах знатных милордов сострадание, но они упорно молчали.
  И милорды и их сердца.
  -Сами понимаете, - печально вздохнув, продолжила она, - дядя был вовсе не в восторге, когда после окончания монастырской школы я переехала жить к нему. Однако недавно его отношение резко переменилось... он даже купил мне несколько новых платьев и теплый плащ. Но увы, причиной его неожиданной доброты явилось далеко не сострадание к несчастной сиротке, вовсе нет. Оказывается, ко мне посватался один из местных купцов, человек сколь богатый, столь и немолодой, к тому же славящийся жестоким нравом. За последние десять лет он похоронил три жены, причем все они были молодыми сиротами.
  -Имя жениха, - кратко обронил Дорд.
  -Сален Турхан, - ни на миг не замедлила с ответом Риселла, тем самым невольно выдавая свою подготовленность к этому разговору.
  Или... вовсе не невольно?! Но во всех случаях герцог намеревался досконально разобраться с этим загадочным делом.
  -По факту смерти его последней жены два года назад проводилось расследование, - серьезно сообщил Гизелиус, - но за недостаточностью улик дело было закрыто и признано, что женщина сама случайно оступилась и упала с моста.
  -А никто не задумался, почему она пошла на этот самый мост в гололед? Что ей вообще было делать в том конце города? - чувствовалось, что лазутчица хорошо осведомлена об обстоятельствах дела.
  -Не будем сейчас копаться в старых грехах купца Салена, - решительно прервал уклонившийся в сторону спор Дорд, - милорд желает знать, зачем вы пробрались ночью в ту спальню, которая первоначально предназначалась ему?!
  -Я хотела... - девушка снова кротко покраснела, - оказать ему услугу... нет, не подумайте ничего плохого, я случайно узнала про потайной ход и хотела предупредить его светлость о замыслах госпожи Жаннет.
  -А вы не могли это сделать каким-нибудь менее экстравагантным способом? - едко обронил Эртрайт, слегка разочарованный таким признанием.
  Да и какой молодой человек будет рад услышать, что довольно миловидная молодая особа пробралась среди ночи к нему в комнату по потайному ходу, только затем, чтобы оградить от прихода других, не менее очаровательных девиц?!
  -Ваша Светлость! - теперь в печальном голосе лазутчицы звучал почти откровенный упрек, - Подумайте сами, как бы еще я могла это проделать? Если и Камильена и ее сестры, не говоря уже об их служанках и камеристках, неотрывно следили за нами с той самой минуты, как я случайно узнала о планах их матушки?!
  -Во-первых, кто ваш сообщник, во-вторых, как вы узнали про планы госпожи Жаннет, и, в-третьих, какой прок его светлости от вашего предупреждения, если вместо Камильены в его спальне обнаружат ВАС?! - язвительно усмехнулся Дорданд, с легким презрением глядя на изворотливую девицу.
  -Отвечу по порядку, - серьезно кивнула она, сбрасывая очередную маску, - под словами - мы, я имела себя и свою компаньонку, Милли. Она такая же сирота, как я, и мы воспитывались в одном монастыре, только у неё нет такого богатого и бессердечного дядюшки.
  -Дальше, - прервал ее выпад в сторону графа Эртрайт, мельком окинув взглядом сжавшуюся на банкетке девицу, принятую ими первоначально за служанку.
  -Во-вторых, - тонко копируя Дорданда, усмехнулась Риселла, - про замыслы матушки проговорилась младшая из сестер, Жульена, сокрушавшаяся, что ей не удастся обогнать сестер и пытавшаяся привлечь нас в соучастницы. В-третьих, Его светлости нечего бояться каких-либо притязаний с моей стороны на свою свободу, так как выходить за него замуж совершенно не входит в мои планы.
   - Это лишь слова, - неверяще качнул головой герцог, - и доказать их правдивость вам вряд ли удастся.
  -Она говорит правду, - уныло буркнул магистр, и Эртрайту не удалось скрыть своего изумления внезапным заступничеством Гизелиуса.
  -Но ведь вы сами... - Дорд тоже смотрел на старика слегка настороженно, такие заявления были вовсе не в его обычаях.
  -Она действительно не приставала ко мне, и благоразумно подождала, пока я оденусь и придам постели такой вид, словно на нее никто не ложился, - хмурясь, объяснил магистр, - только после этого я позвал слуг и поднял шум. И я считаю, что девушка заслуживает той награды, которую она просит за свой поступок, ведь она сильно рисковала... своим честным именем, пускаясь в эту авантюру.
  -Гизелиус! - с неудовольствием нахмурился Эртрайт, но Дорданд незаметно пихнул его под столом ногой, и он смолк, пытаясь сообразить, с чего это и брат вдруг встал на сторону учителя.
  А потом заметил, как переплетены тонкие, обожженные снадобьями пальцы магистра, и тоже стиснул губы. Слишком часто приходится ему присутствовать при различных деловых встречах Дорда, чтобы он не знал об условных жестах, принятых между герцогом и магом. И конкретно этот, замаскированный под простое нервное движение жест красноречиво говорил, что сейчас лучше ничего больше не выяснять, оставив все вопросы на потом.
  -И что она просит? - прервал краткую заминку секретарь, поднимая взгляд на кротко потупившую глазки лазутчицу и разглядывая ее с новым интересом.
  -Разрешения присоединиться к нашему обозу в путешествии до Дивноводска. Там она надеется найти себе знатных покровительниц... или работу.
  -А что она умеет делать? - Эта тема всегда живо интересовала Эртрайта, к явному неудовольствию его повелителя и кузена.
  -Она имеет диплом травницы, - с некоторой мстительностью выдал магистр, - и вполне может претендовать на роль домашнего лекаря в не очень знатном семействе.
  -Хорошо, - торопясь закончить с этим делом, слегка разочарованно буркнул лже герцог, никогда не питавший особой страсти к занудному занятию изготовления зелий, - принимая во внимание ходатайство Гизелиуса, разрешаем вашей карете примкнуть к нашему обозу. Однако... дамы, вы должны понимать, что в глазах большинства обитателей этого городка, после того, как вы отправитель на барку в составе нашего обоза, ваша репутация... сильно пострадает.
  -Мы готовы к такой жертве, - тихо но твердо произнесла Риселла, и снова мило покраснела, хотя могла и не стараться, после того, как магистр объявил о ее профессии, ни герцог ни его кузен больше не верили в спонтанность таких проявлений нрава, - но у меня нет кареты.
  -Позаимствуем временно у губернатора, она ему все равно пока ни к чему, - безапелляционно решил Дорд, и заметив заинтересованный взгляд лазутчицы, мгновенно поправился, - прикажете распорядиться, Ваша светлость?
  -Распорядись, Кайд, - милостиво кивнул Эртрайт, догадываясь, что никаких объяснений от магистра они не получат, пока не окажутся вдали от слишком ушастых стен этого дома.
  Дорд послушно склонил голову и взялся за колокольчик, исподтишка наблюдая за навязавшимися к ним попутчицами. И был сполна вознагражден за свою предусмотрительность замеченным мимолетным переглядыванием девиц. И если он до этого момента собирался просто держать проныр под присмотром, то теперь дал себе слово, что и сам с них глаз не спустит и Монрату накажет приставить самых ушлых и надежных охранников.
  
   Глава 5
  
   Ранним утром, когда солнце еще только чуть осветило край неба, Дорд, вышедший на крыльцо губернаторского дома, сделал толпе провожающих от лица герцога небольшое, но веское заявление. Им было сообщено, что девица, проникшая ночью в спальню лекаря, совершила такой непродуманный поступок в приступе крайнего отчаяния. Испуганная твердым решением дядюшки выдать ее замуж за престарелого вдовца с угрожающей репутацией, девушка искала способ попросить защиту. И герцог милостиво позволил ей добраться до ближайшего крупного города вместе со своим обозом.
  Разумеется, в толпе немедленно замелькали кривые ухмылки и многозначительные хмыканья, но некоторые из присутствующих предпочли задумчиво спрятать глаза, и это не осталось незамеченным внимательным секретарем. Он дал себе слово, что по прибытии в Дивноводск немедленно направит королю письмо с требованием командировать в Кархин ушлого тайного сыщика, имеющего задание разузнать все про черного вдовца. Однако это было всё, что он мог, а самое главное - желал сделать для лазутчицы и ее компаньонки.
  За собственную репутацию, как и за репутацию спутников, Дорд нисколько не переживал, то, что обычно ставится в вину девушкам, мужчинам напротив, придает интригующий ореол ловеласа и сердцееда. Тем более что самым "пострадавшим" должен считаться магистр, а он почему-то повел себя с завидным равнодушием.
  
  
   -Ну, метр, мы ждем! - дождавшись пока карета выберется за пределы города, нетерпеливо потребовал герцог и Гизелиус обреченно вздохнул.
  Зря он надеялся, что за два часа друзья позабудут про его странное поведение, ну, или хотя бы отложат эту процедуру на потом.
  Не судьба.
  -А чего, вы, собственно, ждете?! - ворчливо пробурчал он, но никто из его спутников не проникся ни состраданием, ни благородством.
  Наоборот, герцог поудобнее облокотился на подушки, а Эртрайт, раз десять повторивший за утро, что засыпает на ходу, вытянулся на переднем сидении и подпер голову рукой. При этом оба с таким заинтересованным видом уставились на Гизелиуса, что у того не осталось ни малейшего сомнения, теперь, пока эти двое тщательно не перетрясут все его сокровенные тайны, вырваться из их лап ему не удастся.
  Вы оба не в курсе, - скорбно вздохнул магистр, окончательно убедившись, что влип как гусь в пирог, - однако мой старый господин, герцог Агранат, отлично знал, что десять лет назад я сочетался законным браком с одной... очень своенравной особой.
  -Что?! - подпрыгнувший на диванчике Эртрайт совершенно забыл про всякий сон, - и ты скрывал это от своих друзей? Гизелиус, как ты мог?! А еще учил меня честности!
  -Я учил тебя честности в делах, и соблюдении установленных правил при заключении магических обязательств, - оскорбленно поджал губы магистр, - а если я не стал распространяться о своей личной жизни - так это потому, что ее пока практически нет!
  -Метр, будь добр, объясни нам, бестолковым, как это возможно, одновременно быть женатым и не иметь личной жизни?! - прищурился герцог и достал из настенного кармана мешочек с орехами.
  -Мне тоже насыпь, - протянул ему пустой кубок Райт, - рассказ обещает быть занимательным!
  -Вот поэтому я вам и не рассказывал! - магистр обиженно покосился на орехи, ну прямо как дети на деревенских посиделках, в ожидании жуткой сказки!
  -Хотя особо говорить и нечего, - тут он уже вздохнул не понарошку, - вы ведь знаете, что мы, маги, входим в особую организацию, в которой занимаемся только своими делами, не ввязываясь в различные политические разборки?!
  -Знаем, в ковен вы вступаете, когда получаете титул магистров. А вот насчет того, что никогда ни во что не ввязываетесь - тут я бы поспорил, да доказательств маловато, - иронично усмехнулся Дорданд, - но не будем отвлекаться от темы. Как я понял, ты ведешь к тому, что твоя жена тоже маг?
  -Да, - уныло подтвердил Гизелиус, - я знаю её давненько и она всегда мне нравилась... но была замужем. Однако маги, хотя и имеют возможность возвращать себе молодость, зачастую живут даже меньше обычных людей. Увы, такая уж у нас опасная профессия. Когда Тренна овдовела, я был одним из первых, предложивших ей помощь... и союз... брачный, разумеется. Но она раздумывала еще три года, пока не приняла мое предложение. Мы поженились десять лет назад, и целый месяц я был самым счастливейшим магистром в ковене. До тех пор, пока не встал вопрос, где мы совьем свое гнездышко.
  -Она не захотела ехать в Анрим?! - холодно приподнял бровь Дорданд.
  -Категорически. У нее небольшая школа... при одном из монастырей, и она считала себя обязанной довести до выпуска принятых в обучение девиц. А я имел вполне определенные обязательства перед вашим отцом... и не желал сидеть в женском монастыре. Да мне там просто нечего делать...
  -Все ясно... она тебя бросила! - В голосе Эртрайта звучало осуждение в адрес незнакомой Тренны, так жестоко обошедшейся с его учителем.
  -Или ты ее?! - нахмурился Дорд.
  -С чего вы взяли? - возмутился Гизелиус, - мы просто купили домик на нейтральной территории и проводили там вместе свои выходные... и праздники.
  -Так вот на какие секретные задания все время отправлял тебя отец! - догадался герцог, - но Гиз, почему ты ничего не сказал мне?! Неужели я бы не понял и не отпустил тебя к жене?!
  -К тому времени... как с герцогом произошло несчастье, мне уже не нужны стали выходные... - теперь лицо магистра было несчастным по- настоящему, - и до вчерашнего вечера... вернее ночи, я не имел о жене никаких сведений.
  -Она тебя все-таки бросила! - возмущенно постановил Эртрайт, - вот в этом вся суть женщин! Сначала обвиняют мужчин в непостоянстве, а при первом удобном случае бросают их сами!
  -Нет... - виновато промямлил магистр, проклиная про себя Риселлу, из-за которой ему приходится терпеть допрос с пристрастием, - все было не так... это я провинился.
  -Ты... что?! Нет, Гиз, я не могу поверить... да ты же от женщин как от чумы шарахаешься... Как это получилось, будь добр, поясни, возможно, просто произошло недоразумение?!
  Герцог бросил в рот сразу несколько орешков и яростно заработал зубами, когда он нервничал, у него не хватало терпения сидеть ничего не делая. А уничтожение орехов какое-никакое - а занятие.
  -Нет... недоразумения не было. Она поймала меня с поличным, - с отчаяньем обреченного признался магистр.
  -Но ты же маг! - Эртрайт, не раз видевший, на что способен учитель, в волнении даже сел на диване, и всплеснул руками, - неужели ты не поставил никаких охранок и никакой защиты?!
  -В том то и дело, что поставил! - едко хмыкнул Гизелиус, но его злость была направлена лишь на самого себя, - но я то поставил на внешний периметр, а она была внутри!
  -Но как же ты мог не заметить собственную жену? Или у тебя такая огромная спальня?
  -Причем тут моя спальня? Дело было в столице, когда я ездил в лавку за редкими травами. В харчевне я случайно познакомился с очень милой женщиной... - магистр так тяжело вздохнул, что без слов стало понятно, как он корит себя за неосторожность, - она назвалась травницей... и проявила ко мне очень понятный интерес... а потом пригласила в свою спальню... посмотреть на одну траву...
  -Ну, вы пришли, посмотрели на её траву, - нетерпеливо подтолкнул магистра к главному герцог, - а откуда в комнате взялась твоя жена?
  -Так разве же я не сказал? - ошарашенно уставился на хозяина маг, - это она и была, Тренна! Под чужой личиной... и не отопрешься теперь никак...
  -Нет... ты этого не сказал... - не менее потрясенно смотрел на учителя Эртрайт, - но какое коварство! Теперь я окончательно убедился, что Дорд прав, девушек нужно выбирать очень придирчиво... и устраивать им не менее хитроумные проверки, чем тебе твоя жена!
  -Да, я тоже не сразу понял... о чем ты говоришь, - отложив мешок с орехами, хмуро признался герцог, - но объясни пожалуйста, ты же магистр, неужели вы не видите таких вещей, как наведенная личина?!
  -Видим. Однако должен прояснить небольшой нюанс... видов личин бывает несколько... Такие сложные, как я навел на вас - очень трудно отследить, они подделаны под защитные контуры и требуют основательной работы и постоянной подпитки... Еще бывают кратковременные личины для похода в общественные места, их могут делать почти все магистры, но и заметны они тоже всем нам, а бывают ежедневные легкие иллюзии, которые наводят маги низших уровней. Без такой иллюзии, как без шляпки, не выйдет из дома ни одна особа с более- менее стабильным достатком и тем более, магиня или травница. Про знатных дам я и не говорю, у них эта процедура обязательна сразу после утреннего умывания. Причем некоторые пользуются амулетами или иными магическими предметами, которые сразу настроены на нужную прелестницам коррекцию внешности, и требуют лишь периодической подпитки.
  -Подожди, Гиз... - подозрительно и очень красноречиво уставился на магистра герцог, - объясни, а почему ты никогда не рассказывал этого раньше? Ведь если следовать логике, то исходя из твоих объяснений, мы с Райтом никогда не видели настоящих лиц всех тех дам и девиц, которые осаждают нас своими притязаниями?!
  -Говори за себя, - мгновенно среагировал Райт, - я до вчерашнего вечера даже представления не имел, что это такое... настоящая дамская атака. И если честно, то ни одного лица не запомнил, как следует... такие они все были... не подберу даже слова, миленькие, ухоженные, хорошенькие...
  -Вот Райт и ответил на твой вопрос... частично, конечно. Кархинские прелестницы явно заказывают амулеты свежести, они так скромно называют ежедневную иллюзию, у одного мага, а он, как водится, имеет собственный идеал красоты. Потому и похожи девицы, носящие его поделки, друг на друга, как сестры. А не говорил я про это, потому что считал не важным. Ведь ни одного из вас пока не заинтересовала всерьез ни одна из множества представленных вам прелестниц... настолько, чтоб захотелось не просто провести с ней несколько приятных часов в уединении?! Так зачем вам знать, что у нее вовсе не идеальный цвет лица или кривые зубы? Если вы все равно через день и имени ее вспомнить не сможете? Так пусть останется в памяти только приятное.
  -Похоже, нам нужно было предпринять эту поездку намного раньше... - обдумав слова магистра, хмуро проворчал Дорд, - за один день я узнал столько нового, сколько иногда не узнаю и за полгода. Но давай вернемся к твоей жене...
  Магистр закатил глаза и демонстративно вздохнул. Он уже было обрадовался, что ловко уведя разговор в сторону от собственной персоны, сумел избежать дальнейших расспросов.
  -А что еще про мою жену?! С того дня мы не встречались... она закатила мне грандиозный скандал, и сказала, что вряд ли сможет простить такую низкую измену, изменить ей не с какой-нибудь признанной красавицей, а с первой попавшейся под руку травницей!
  -Ну, ты тоже хорош, - укоризненно покачал головой герцог, - не мог найти кого-то поскромнее и понадежнее для своих шашней... да у нас в Подгорье полно одиноких матрон, впрочем, кого я учу!
  -Не все так просто... - задетый за живое словами воспитанника, скривил губы Гизелиус, - я потом кое-что сопоставил... Мы сильно поспорили перед этим случаем и не встречались почти месяц... Дело в том, что ей предложила работу одна из учениц... в столице соседней страны. И Тренна стала настаивать, чтобы я бросил Анрим. Я отказался... и в свою очередь стал уговаривать, чтоб она переехала в замок. Она не согласилась и мы поскандалили. После я узнал, она все-таки приняла предложение ученицы. А поскольку новая работа была много дальше от нашего дома, Тренна перестала приезжать на свидания, но каждый раз присыла письма... в которых продолжала меня убеждать в своей правоте. И в одном из писем написала, что если бы я ее любил и не имел других женщин, то давно бы согласился. Я ответил очень резко... что она зря судит всех мужчин по одной мерке... а уже через неделю влип в ее ловушку.
  Магистр хрустнул от досады костяшками пальцев, глотнул из маленькой бутылочки какой-то отвар, и глухо продолжил рассказ, хотя никто из спутников уже ни на чем не настаивал.
  -После того, как она хлопнула мне по щекам, а потом и дверьми, я догадался проверить остатки вина... всего несколько капель на дне бокала, но мне хватило... Там было мощное возбуждающее любовное зелье, заглушенное более пахучим, но безобидным настоем лимонника, это и притупило мою бдительность. Потом я писал ей письма... на адрес нашего дома, их регулярно забирали какие-то люди, и это дало мне основания надеяться, что когда-нибудь она сменит гнев на милость. Поэтому я и не наказал вчера вылезшую из шкафа Риселлу... первым словом, которое она сказала, было имя моей жены.
  -И что она сказала? - Дорд насторожился, как собака, взявшая след.
  -Тренна просила передать вам письмо... - тоненьким голоском промекал магистр, изображая ошеломившее его ночью появление лазутчицы.
  -А было? - Райт даже дыханье затаил.
  -ЧТО?! - Возмущенно вытаращил глаза магистр, - ты, что имеешь в виду?!
  -Ну, письмо, разумеется, - примирительно произнес герцог, - а ты что подумал? И вообще, Гиз, чем больше я вникаю в историю твоей женитьбы, тем сильнее тебя не узнаю. Ты у нас всегда такой предусмотрительный, находчивый и осторожный, но едва дело касается твоей супруги, как начинаешь суетиться, нервничать и совершать ошибки. Может... это какое-нибудь заклинание?
  -Какое там заклинание! - Оскорбился Гизелиус,- просто она такая... необыкновенная женщина... вот вы хихикаете, а ей, между прочим, когда Сарджабиз погиб, сразу четверо магов предложение сделали!
  -Это она сама тебе сказала? - состроил невинное лицо Эртрайт.
  -Глупый ты еще, и за это получаешь незачет по истории магии, - мстительно объявил Гизелиус, - потому что если бы хорошо учил, то знал, когда маг делает своей избраннице серьезное предложение, на ее правой руке появляется особый браслет... в виде туманного пояска. Какой магией сильнее всех владеет жених, такого цвета и браслет! Так вот, у Тренны было два синих, один красный и один зеленый.
  -И что это означает? - посматривая на огорченно притихшего Эртрайта, осторожно поинтересовался Дорд.
  -Вот про это пусть тебе кузен расскажет, он эту тему еще летом мне сдал. А если плохо учил, то на водах я выдам ему фолиант, чтобы освежил знания.
  -Вообще-то это не столь важно, - поглядев в умоляющие глаза брата, тяжело вздохнул Дорд, решив на досуге полистать толстые фолианты по магии, везде путешествующие вместе с магистром в тяжеленном сундучке, - скажи лучше про письмо, оно действительно было от твоей жены? И если можно... то разреши взглянуть на те строки, которые относятся к Риселле.
  -Увы. Магические письма рассыпаются сразу после прочтения адресатом. Именно поэтому я и настаиваю, чтоб Райт тренировал память. А написано было буквально следующее: Если ты еще питаешь ко мне былые чувства, выполни просьбу этой девушки, тем самым ты поможешь ей избежать ужасной участи. Разумеется, я сначала расспросил Риселлу, а потом принял решение. Во всех случаях у меня не было иного выхода.
  -Что-то подсказывает мне, что тебя поставили в такое положение, когда просто нет иного выхода, - задумчиво пробурчал герцог, - впрочем, и всех нас - тоже. Но мне кажется, карета уже едет по доскам пристани... слышите постукивание копыт?
  -Да, точно, - выглянул в окно Эртрайт, - а солнце только показалось на горизонте. Капитан вряд ли ждет нас так рано.
  -Не переживайте, Ваша светлость, - насмешливо ухмыльнулся Дорданд, - я еще час назад послал нарочного с сообщением. Хороший секретарь должен предугадывать каждое желание своего господина. А договорим позже... мне нужно кое-что проверить. Не забудьте, ваша светлость, теперь вы занимаете самую большую каюту.
  
  Барка-тохана в бледном свете туманного осеннего утра казалась небольшим бесформенным островком, населенном странными существами. Чьи-то постиранные штаны мокрокрылой птицей повисли на протянутой вдоль кормы веревке, из высокой трубы струился горьковатый дымок, повсюду теснились крепко привязанные к специальным скобам бочки, ящики и тюки. Для желающих добраться до лесенки, ведущей на верхнюю палубу, оставался только узкий проход вдоль борта, капитан не собирался терять ни единого медяка прибыли.
  Простым пассажирам вообще нечего тут ходить, а для богатых вполне достаточно места и наверху. Капитаны таких, наполовину грузовых, наполовину пассажирских судов, искренне считали, что те, кто победнее, вполне обойдутся несколько дней без прогулок. А в этот раз пассажиры и сами не горели желанием бродить под дождем, который упорно догонял тохану от самого Залесья.
  Райт важно шествовал следом за матросом, показывающим дорогу к каютам, следом протискивались мимо бочек магистр и секретарь, затем тащили свои сундучки камердинер и повара, и только после них скромно шли примкнувшие к обозу девицы.
  Дорданд вообще с удовольствием купил бы им каюты на нижней палубе, предназначенные для мелких торговцев, слуг и мастеровых людей. Самые бедные пассажиры путешествовали в трюме. Однако, поскольку тохана плоскодонное судно, даже в самых дешевых, многоместных каютах, расположенных вдоль бортов, были прорезаны под потолком небольшие окошки, позволявшие дышать свежим воздухом.
  Но оказалось, что дешевых свободных мест нет, даже повару и лакеям пришлось покупать каюты на верхней палубе. Впрочем, герцог никогда не жалел денег, чтоб поудобнее устроить преданных слуг, лишь навязанных Тренной спутниц желал бы поселить подальше. И очень подосадовал, когда нарочный привез ответ капитана, где тот рассыпался в извинениях, дескать, не знал заранее, что герцогу понадобится больше мест, чем было заказано заранее. Дорд только едко усмехнулся, прочтя это послание, дядя просчитал все варианты, но предусмотреть интригу таинственной жены магистра не сумел даже он.
  Каюты первого, высшего класса, располагались посреди верхней палубы, и имели общую среднюю стенку, а двери и окна выходили на разные стороны, в огороженные перилами проходы вдоль бортов. Кроме них впереди имелась небольшая прогулочная площадка, единственное свободное от ящиков место на всей тохане. И именно на эту площадку выходили двери двух самых больших и удобных кают для знатных особ.
  -Пусть лорд секретарь займет вторую каюту, - предусмотрительно подмигнув Райту, деловито распорядился Гизелиус, снова ставший таким, каким его привыкли видеть друзья, - а я размещусь в боковой, соседней с его светлостью, с другой стороны напротив меня будет жить Монрат.
  Райт не понял, зачем нужны такие премудрости, плыть до Дивноводска всего несколько дней, но смолчал, важно кивая в знак согласия головой. Пусть делают, как хотят, лишь бы позволили ему быстрее добраться до постели.
  Зато Дорданд все прекрасно понял, получалось, что лже герцог был защищен с двух сторон магистром и им самим, а его в свою очередь защищал Райт и Монрат.
  Все остальные каюты были двухместные, помещение рядом с магом заняли повар с помощником, а следующую каюту по тому же борту выделили незваным попутчицам. В остальные свободные каюты заселили лакеев и охранников, а кучеру и остальным слугам достались места во втором классе.
  Девушки, однако, ни взглядом, ни жестом не выказали своего неудовольствия, послушно отправились в указанное им помещение и сразу же заперли за собой дверь.
  -Ох, - обессиленно пробормотала Милли, рухнув на один из широких диванов, стоящих в передней, более просторной части помещения, - наконец-то можно отдохнуть. Я думала, что упаду и усну прямо посреди палубы. А почему ты не разрешала разговаривать в карете?
  -Тренна предупредила, что ее муж очень бдительный и осторожный человек и сильный менталист. В карете вполне мог быть припрятан его амулет... причем никогда нельзя знать, что именно он зачарует под следилку.
  -Вот как?! Значит я плохой физиономист, мне он показался очень преданным и рассудительным мужчиной.
  -А вот это в самую точку... он даже отказался оставить своего герцога и поселиться вместе с Тренной... когда она переехала в Дензир.
  -Даже? А я и не знала! Надо же, мне казалось, не существует такого одинокого мужчины старше сорока пяти, который смог бы ей в чем-то отказать.
  -Как видишь, существует, причем её собственный муж, - Риселла расправила свою постель и заглянула в маленькое заднее помещение, - Радуйся, нам вообще повезло, тут даже умывальня имеется. Я больше всего боялась, что его светлость поселит нас в третьем классе, там все удобства общие.
  -Нет... мне он не показался настолько жестоким... зато секретарь - просто цербер. И откуда он только такого взял... причем перед самым выездом.
  -Возможно, привез из столицы, от дяди. А вот мне намного интереснее, почему он рассорился с любимым кузеном?! Ведь не расставался с ним последние лет семнадцать, если я правильно помню.
  -Может... слухи не лгали? Слишком это похоже на ссору влюбленных. Наверное, Райт приревновал герцога к новому... другу?! Как ты думаешь?
  -Думаю, мне нужно заняться вплотную этим секретарем, - решительно заявила Риселла, закончив распаковывать тощий саквояж, - я пойду умываться первая, или ты?
  -Иди ты, я еще не постелила постель... - уступила Милли и нехотя поднялась с дивана, - а секретарем придется заняться мне, о тебе у него уже сложилось нелицеприятное мнение... только больше насторожишь.
  Через полчаса, вывесив табличку с просьбой не беспокоить, обе девушки сладко спали, не замечая тихого покачивания отчалившей от причала тоханы.
  Спал и Эртрайт, наотрез отказавшийся от предложенного капитаном утреннего взвара. Только магистр с герцогом сидели за столиком в гостиной Дорда, каюты люкс состояли из двух комнат каждая. Угловое помещение было гостиной, предоставляющей возможность любоваться из окон видами берега и речного простора впереди судна. Меньшая комнатка, в которой стояла широкая кровать и находилась дверца в умывальню, имела только одно окно, смотрящее вперед.
  -Ты уверен, что они не подойдут незаметно?!- Поглядывая на приоткрытое окно, вполголоса поинтересовался Дорданд, и отпил пару глотков бодрящего отвара.
  Он по своей натуре относился к людям, не понимающим, как можно лечь спать днем или вот таким замечательным утром, когда солнце спозаранку решило возместить людям все недополученное в последние дождливые дни. А магистр, хотя и жил по собственному графику и мог спать или бодрствовать в любое время, в зависимости от обстановки, был еще слишком взбудоражен внезапным посланием жены. И пытался угадать, что за интригу она затеяла в этот раз, и чем грозит ему вмешательство в ее планы.
  А что вмешаться придется, Гизелиус почти не сомневался, ночью, во время допроса, он попробовал очень осторожно заглянуть в мысли компаньонки Риселлы, и потерпел поражение. В мысли самой Риселлы он попытался влезть сразу, как обнаружил ее в своей спальне, и тоже безрезультатно. Именно тогда магистр и поверил, что девушек прислала Тренна, никто другой не стал бы тратить магические силы и амулеты на такую сложную защиту.
  И это настораживало мага больше всего, ну что особо секретного может быть в хорошеньких головках двух небогатых сироток, чтобы их скрывала защита стоимостью с небольшой домик в Кархине?
  Вот только рассказывать это Дорданду магистр пока не собирался, иначе тот вполне может решить вернуться назад, в Анрим. Или, что еще хуже, прикажет высадить девиц в первом же рыбацком поселке, к которым такие большие суда никогда даже близко не подходят. И тогда Гизелиус может навсегда расстаться с надеждой снова заполучить в свои объятья любимую женщину. А такой поворот событий его не устраивает совершенно, стало быть придется применить все свои магические и дипломатические таланты, чтоб защитить друзей и не навредить себе.
  -Я поставил на проходы ловушки и сторожки, с какой бы стороны они не вздумали подойти, мне будет об этом известно сразу же.
  -Это хорошо, а ты уверен, что эта Риселла не маг?
  -Уверен. Хотя способности у нее есть, ну так травницам они и положены. Вернее, никто не даст диплом травника, если у соискателя нет магического дара. И кстати... не хотел говорить при Эртрайте... я ведь выяснил, какое зелье они подсыпали в рулетики и салат. Тиарению каплевидную.
  -Никогда не слышал от тебя такого названия... видимо редкая трава. Ну и что же она дает? - милорд весь напрягся в ожидании ответа.
  -Ничего не дает... - ехидно ухмыльнулся магистр, - хотя трава действительно редкая... и продается только в тайне. Ее применение настрого запрещено без решения консилиума из трех магистров.
  -Ничего себе... никогда даже не подозревал о таких строгостях... - присвистнул Дорд, - ну и что же ты замолчал, Гиз? Зачем Риселла подсыпала её в рулетики?
  -Чтобы максимально обезопасить себя... на тот момент, когда окажется в спальне герцога... она же не предполагала, что мы поменяемся комнатами, - с еле заметным восхищением сообщил Гизелиус, - тиарения на некоторое время гарантированно отнимает у мужчин возможность... предаваться любовным утехам.
  
  Это сообщение повергло герцога сначала в шок, затем в глубокую задумчивость а закончилось все невероятной досадой. Девица действительно была очень хитра и предусмотрительна, и в любом случае, как бы ни повернулись ночные события, у нее были преимущества перед тем, к кому она влезла в спальню. А поскольку изначально она лезла именно к нему, то и отвечать на оскорбление тоже будет он. Вот только прояснит сначала один нюанс.
  -Гиз, ты считаешь, что все это Риселла придумала сама? - магистр даже поежился под пронзительным взглядом воспитанника.
  Как он все-таки напоминает отца... и чем дальше, тем больше. Нельзя сказать, что это плохо... вот только общаться с ним с каждым годом будет все сложнее. Но это удел всех проницательных и мудрых людей, чем дольше они живут, тем меньше возле них крутится праздного народу. Серым и ограниченным личностям вовсе не нравится, когда каждая их хитрость и интрижка разгадывается буквально на лету.
  -Не считаю, - наконец хмуро признался Гизелиус, - а знаю, за всем этим точно стоит Тренна. И я почему-то уверен, что мы с ней скоро встретимся... во всяком случае я очень постараюсь этому поспособствовать. Потому что мне тоже хочется узнать, что за игры она затеяла? А сейчас я пойду, подремлю до обеда... и немного обдумаю возможные причины для такого поведения.
  -Иди, подумай, - согласился Дорд, а мне дай какую-нибудь познавательную книгу по магии... хочу полистать, возможно найду что-нибудь интересное для себя.
  
   Глава 6
  Часа два герцог честно листал фолиант, изредка коротко зевая, почти бессонная ночь давала себя знать. Затем не выдержал, бросил книгу на прикроватную тумбочку, накинул на плечи камзол и вышел из каюты.
  Начавшийся день радостно улыбался навстречу ярким солнцем, поблескивающей гладью реки и голубым, прохладным даже на вид небом. Навстречу дул легкий ветерок, и Дорду пришлось застегнуть камзол на все пуговицы, осеннее солнце так обманчиво. Он вглядывался в медленно ползущую навстречу даль, с сожалением думая что время, потраченное на это путешествие можно считать потерянным, вряд ли удастся сделать что-то полезное в той обстановке, что их ожидает. Дорданд и раньше не любил охоту, а теперь, когда дичью был он сам, просто ненавидел. И ничего не мог изменить, слово, данное дядюшке, висело на нем чугунными кандалами.
  -Простите... - мелодичный голосок, прозвучавший неподалеку, заставил герцога напрячься как перед боем, - можно задать вам один вопрос?
  -Задавайте, - медленно повернувшись к девушке всем телом, холодно разрешил Дорд, с откровенным интересом разглядывая нахалку.
  -Не могу ли я поговорить с метром Гизелиусом?! - она слегка поеживалась от порывов прохладного ветерка, раздувающего поношенный и немодный серый плащ, но не делала ни малейшей попытки завернуться поплотнее.
  -Не можете, - с легким превосходством сообщил Дорд и смолк, ожидая следующего вопроса.
  Насколько он знал таких девиц, слова про один вопрос были только предлогом, чтобы завязать длинную и практически бессмысленную болтовню. И хотя Дорд желал бы попробовать кое-что выведать у этой хитруньи, попадаться на ее уловку он вовсе не собирался.
  -Спасибо, - печально кивнула девушка, тихо развернулась и направилась в сторону своей каюты, всем своим видом давая понять, что ничего другого она от сурового секретаря и не ожидала.
  Дорд уже с откровенной насмешкой смотрел ей вслед, ожидая следующего хода в каверзной игре, но она так и не обернулась.
  -Что она хотела? - магистр появился минут через пять после того, как попутчица скрылась за дверью своей каюты.
  -Поговорить с тобой. Но очень не советую бежать за ней следом, это будет означать, что её приход нас заинтересовал.
  -Только что хотел сказать тебе то же самое, -одобрительно хмыкнул магистр, - и еще меня интересует вопрос... собираешься ли ты приглашать их на обед?
  -Нет, - категорично отрезал герцог, - мне вовсе не нужны лишние сплетни. Не забывай... что на этих... "смотринах" наш "герцог" должен выбрать невесту... и мне вовсе не хочется потом искать для нее оправдания его легкомысленному поведению. Сам понимаешь... за несколько дней путешествия может случиться многое... и потому лучше заранее поостеречься.
  Магистр вздохнул. Да, Дорд прав, и ведет себя сейчас точно так же, как обычно. Но Гизелиусу так не терпится узнать немного больше о своей жене... и возможно именно о ней хотела с ним поговорить эта Милли?
  -Ты прав. Тогда нужно сказать повару, чтоб им подавали обед в каюту, - скрепя сердце согласился маг, - а я попрошу его узнать, что ей было нужно.
  Однако благие планы тем и плохи, что иногда остаются незыблемыми только в момент их сочинения. Вот и этот стратегический маневр рассыпался в прах от тревожного крика Милли, - Помогите!
  В следующий момент магистр с герцогом наперегонки неслись в сторону дамской каюты, на ходу придумывая себе самые страшные сценарии развития событий. От пьяного матроса, напавшего на беззащитных особ, до пожара или ядовитой змеи особо крупного размера.
  И облегченно вздохнули, не обнаружив в каюте ничего подобного. Однако несчастье все же случилось, герцог понял это сразу по безжизненно свесившейся с постели руке Риселлы. Магистр шагнул к окну, пошире раздернул занавески и склонился над иссиня-белым лицом своей ночной гостьи.
  -Что она выпила? - Вопрос прозвучал так уверенно, словно Гизелиус даже не предполагал ничего другого.
  И как ни странно, оказался прав.
  -Вот... - едва сдерживая рыданья, Милли протянула фиал темного стекла, - у Сел началась морская болезнь и она попросила накапать...
  -Кайд, попросите наших поваров дать кувшин с водой и старое ведро, придется делать промывание, - едва взглянув на привязанный к горлышку ярлык, скомандовал магистр, засучивая рукава, - и принесите мне мою шкатулку.
  Когда герцог вернулся со шкатулкой в руках, в каюту его не пустили. С извиняющейся гримаской Милли осторожно вынула у него из рук ящичек с зельями, и прикрыла дверь перед самым носом. Впрочем, Дорд и не настаивал, отлично понимая, что магистр вполне обойдется без его помощи, а девушки не будут чувствовать себя сконфуженно.
  Он отправился на прогулочную палубу, где матросы уже расставили плетеную мебель, которую убирали от дождя, и опустился в кресло, стоящее у самых перил. Что-то настораживало бдительного лорда в этой истории с отравлением, казалось неправильным...
  Ну, да, понял он, поразмышляв несколько минут, сначала Милли приходит к нему вполне спокойно и спрашивает про магистра... а уже через несколько минут зовет на помощь. Слишком уж быстро все произошло... если не было подстроено специально.
  -Что-то слишком мрачное у тебя лицо, - насмешливо произнес рядом такой знакомый голос кузена, и Райт шлепнулся в кресло напротив, - что за крик и топот разбудили мою светлость?
   -Наши попутчицы, по-видимому, задались целью непременно втереться в доверие к вашей светлости, - бдительно оглянувшись, желчно буркнул Дорд, - или навязать нам тесное общение.
  -Поясни... - затряс спутанными со сна волосами Райт, - что-то я сегодня туповат... что ты имеешь в виду под тесным общением?!
  -Нечто иное, чем то, что пришло тебе в сонную голову, - фыркнул герцог, - мы с Гизом решили, что не будем приглашать спутниц обедать с нами за одним столом.
  -А где же тогда они будут обедать? - похоже, Райт действительно еще не проснулся как следует.
  -У них в каюте есть довольно удобный стол, пусть обедают у себя.
  -Можно поинтересоваться, а когда это ты уже успел изучить обстановку их каюты?
  -Пока ты спал, компаньонка Риселлы предприняла попытку поболтать...
  -Могу представить, - заухмылялся Эртрайт, - на какой "горячий" прием она напоролась!
  -Именно. Девице пришлось уйти ни с чем, так через несколько минут она подняла крик о помощи. Разумеется, мы с Гизом побежали... воспитание, чтоб его. Оказалось, Риселла валяется без сознания, отравилась каким-то зельем... якобы случайно. Почувствовала приступ морской болезни и выпила что-то не то.
  -Выпила именно то, - магистр как всегда подобрался неслышно, - и я тоже не против что-нибудь выпить... прежде чем начну рассказывать.
  -Я схожу... - поднялся было Райт, но две пары глаз уставились на него с таким возмущением, что он снова плюхнулся в кресло, - черт, все время забываю, что теперь должен вести себя как беспомощный инвалид, за стаканом воды не могу сам сходить.
  -Девяносто процентов людей мечтали бы так жить, - ворчливо пробурчал Гизелиус, провожая взглядом отправившегося за напитками герцога, - а ты возмущаешься!
  -А почему только девяносто? - заинтересовался его ученик.
  -Потому что из остальных десяти процентов девять так и живут, а последний процент - это сумасшедшие и мудрецы.
  -Тогда значит я мудрец, - обрадовался Райт, - потому что к сумасшедшим себя причислить пока не могу.
  -Увы, ни к мудрецам, ни к сумасшедшим себя никто не может причислить сам, обычно это решают другие, - философски изрек магистр, жадно поглядывая на корзинку, которую принес камердинер, - спасибо, Монрат, нальем мы сами, а ты позаботься о наших спутницах, отнеси им в каюту фрукты, печенье, чай и сок, и спроси, ничего больше не нужно?
  -А лучше приставь к ним кого-нибудь из лакеев, постарше, хоть Минка, да предупреди, чтоб держал язык за зубами, - хмуро буркнул герцог, вовсе не желавший делить своего камердинера еще и с назойливыми девицами, - и скажи повару, чтоб обед им подавал в каюту.
  -А для Риселлы пусть достанет кислого молока и ржаных сухариков, про все остальное я её предупредил... потом схожу, посмотрю, - добавил магистр.
  -Так я правильно понял, - поглядывая, как учитель жадно пьет кисловатый фруктовый отвар, осторожно осведомился Райт, - что дамского общества мы в эти дни будем лишены?!
  -Отдохни, успеет тебе еще надоесть это общество, - непримиримо отрезал Дорд, - Гиз, так она специально отравилась... чтоб вызвать у нас жалость?
  -К сожалению... - магистр с удовольствием, не торопясь, допил остаток взвара, - ты ошибаешься. Она тоже ошиблась... а отравил её ни кто иной, как Райт.
  -Что?! - озадаченно вытаращил глаза лже-герцог, - когда бы я успел?!
  -Еще вчера вечером, когда кормил девушек своими любимыми рулетиками. Травка, которая в них была, тиарения, действует по-разному на мужской организм и на женский. Если у мужчин слабость после приема травы проявляется почти сразу и явно, то у женщин она длится дольше и действует незаметнее, вот и не поняла Риселла, отчего ее тошнит и кружится голова. Решила, что это морская болезнь. И выпила вполне заурядное зелье, используемое в таких случаях. Однако тиарения такая коварная травка, что не терпит одновременного применения почти ни с одной из других лекарственных трав, вот и произошла реакция. Теперь придется девушке пару дней отлежаться... так что можно не спорить по этому поводу. Никакое женское общество нам все равно пока не грозит.
  -Гиз... - недоверчиво уставился на магистра герцог, - но ведь когда эта Милли приходила спрашивать о тебе, она была... довольно спокойна. А уже через несколько минут начала кричать.
  -Я с ней разговаривал... она пошла меня искать, когда заметила, что Риселла сильно побледнела, но еще надеялась, что после приема зелья той станет лучше, - пояснил магистр, - ну а, вернувшись, обнаружила, что подруге совсем плохо. Пыталась помочь сама, давала понюхать ароматические соли, растирала винным уксусом виски и запястья, но когда поняла, что все бесполезно, побежала звать на помощь.
  Все вроде сходилось, однако не определившиеся пока сомнения так и не покинули душу герцога, он их просто отложил, как недочитанную книгу, до лучших времен.
  -Милорд Кайдинир, - вернувшийся Монрат держал в руках смутно знакомую герцогу корзинку, - ваш питомец гулять хочет, скулит, нет сил слушать.
  С этими словами он опустил корзинку на палубу и откинул полотно. Шустрый щенок моментально перелез через свитый из прутиков бортик и безошибочно бросился к герцогу.
  -А почему мой, щенка, помнится, дарили его светлости?! - Просто для порядка пробурчал Дорданд, с удовольствием запуская пальцы в шелковистый мех животного.
  -Собак, как и преданных слуг, трудно обмануть, - торжествующе поджал губы Монрат, явно ждавший примерно такого высказывания и загодя приготовивший ответ.
  Он до сих пор обижался на господина за попытку обмана и намеренно называл Дорда не иначе, как милорд Кайдинир, а Райта - ваша светлость, вкладывая в показное подобострастие незаметную для непосвященных толику язвительности.
  -Спасибо, Монрат, - с такой же затаенной ехидцей ответил Дорд, уже пытавшийся извиниться и получивший в ответ оскорбленное молчание, - а как там самочувствие наших спутниц? Ты передал им слова магистра о том, что травнице нельзя кушать ничего, кроме кислого молока?
  -Милорд Кайдинир, я всё передал, но вы что-то путаете! - Лицо камердинера выражало искреннее возмущение, - это её больной спутнице нельзя ничего кушать, а травница как раз вполне здорова! И сама попросила принести им обед в каюту, ссылаясь на то, что Риселла пока не в силах вставать!
  -Что ты сказал?! - Все отложенные на потом подозрения разом вспомнились герцогу, - кто из них травница?
  -Ну, та рыженькая особа, которая едет вместе с девицей, пытавшейся соблазнить магистра! Кажется, её зовут Милли, - с уверенностью отрапортовал Монрат и только теперь обратил внимание на помрачневшее лицо хозяина и расстроенный взгляд магистра, - а вы... что, не знали?!
  -Я не знал, - буркнул магистр, во все корки коривший себя мысленно за непростительную рассеянность, которая нападает на него каждый раз при имени жены, - а ты как догадался?
  -Никак,- пожал плечами Монрат, - это слуги в губернаторском доме сокрушались, что она уезжает, говорили, что хорошая травница и душа у нее добрая. Всего пару месяцев пожила в Кархине, а все не нарадовались. Вот только как сдружилась с этой Риселлой, да переехала в дом графа, стало трудно к ней попасть, граф-то её, вроде как домашним лекарем нанял.
  -Вот же дьявол, - рыкнул Гизелиус, отлично осведомленный, что в маленьких городках ничего ни от кого нельзя скрыть, да после упоминания о Тренне совершенно выпустивший из виду, что можно просто разговорить кого-нибудь из тех болтливых кумушек, которые за несколько монет выложат подноготную про каждого земляка, - ловко они меня провели. Спасибо Монрат, сегодня ты посрамил старого магистра.
  -Пожалуйста, - уходя, буркнул камердинер, очень сомневавшийся, нужно ли радоваться последнему замечанию.
  -Знаешь, Гиз, - обдумав вскрывшийся факт обмана, твердо объявил герцог, - я бы на твоем месте пока не стал их разоблачать. Мне очень интересно узнать, ради чего они пошли на такие ухищрения. Почему-то я уверен, что вовсе не ради моего свадебного браслета, и это настораживает, как все непонятное.
  -Действительно, почему бы не сыграть с ними в их же игру, - воодушевился Райт, - можно будет притвориться, что мы не против дружеского общения...
  -Тебе и притворяться не нужно, - разозленный своим промахом магистр, как и большинство обычных людей, предпочитал срывать плохое настроение на подчиненных, - только при чем тут слово - "дружеское"?!
  -Но вы же, как истинные друзья, не дадите мне погрязнуть в пучине порока? - подняв к небу глаза, лицемерно кротким голоском пролепетал Эртрайт.
  -Мы бы и дали, нам не жалко, только убедись сначала, что у девиц нет больше той травы... как она называется?! - мрачно фыркнул герцог.
  - Тиарения каплевидная, и не забудьте, что даже вслух упоминать это название запрещено... и законом и моралью.
  -А почему же тогда я ничего о ней не знаю?! - У ученика мага даже глаза расширились от любопытства, и Гизелиус запоздало сообразил, что Райт давно выучил бы наизусть весь травник, если бы магистр догадался ему шепнуть, что эта книга жутко секретная и невероятно аморальная.
  Повествование о чудесных качествах травы, Райт, как и ожидалось, воспринял с обидой, и о том, чтоб воспользоваться совместным путешествием для налаживания с девушками "дружеских" отношений, более не поминал.
  Обед прошел в мирной, но скучноватой обстановке, ни у кого из друзей не было желания, как обычно подшучивать друг над другом и веселиться, сказывалась усталость и неприятные события минувшей ночи.
  После обеда все дружно маялись бездельем, Дорд от скуки пытался разобраться в головоломной терминологии травника, Райт дрессировал щенка, все время пытавшегося спрятаться за сапогами герцога, а магистр, расставив на столе свои пузырьки, увлеченно смешивал что-то в прозрачных мензурках и время от времени выплескивал полученное на плоское блюдо и пытался поджечь.
  Райт искоса поглядывал на эти эксперименты и украдкой тяжело вздыхал, перспектива заниматься вот такой ерундой всю жизнь, навевала на парня уныние.
  Но тут опыт магистра вдруг дал положительный результат, полученное зелье вспыхнуло зеленоватым пламенем и мерзко завоняло тухлыми яйцами.
  Дорд зажал пальцами нос и отодвинул свое кресло к самым перилам, под струи свежего встречного ветерка, а Райт состроил еще более жалостную физиономию. Но несказанно довольный собой магистр не стал по обыкновению пенять ученику на слишком чувствительную натуру, а достав из кармана кости, предложил сыграть пару партий.
  Щенок, больше всех довольный этим предложением, немедленно вскарабкался в свою корзину и забился под тряпку, с твердым намерением хорошенько отдохнуть от назойливого человека, два часа ползавшего вокруг него на коленях и бесталанно подражающего собачьему лаю.
  На верхней палубе на некоторое время установился покой, нарушаемый только стуком костей и шелестом страниц.
  А перед ужином на площадке неожиданно появилась Милли.
  -Метр Гизелиус, можно вас на минутку... - робко позвала она магистра, прилежно обыгрывающего Райта.
  Маг, еще пару минут назад предупредивший друзей, что травница вышла из своей каюты и направляется в их сторону, словно нехотя оторвался от игры и поднял на нее взгляд.
  -Что вы хотели спросить, любезная?!
  -Не могли бы вы дать мне почитать травник... если у вас с собой, мне бы больше не хотелось совершать такие страшные ошибки, - тихо, но твердо произнесла Милли.
  -А почему вы берете на себя чужую вину?! - Лицемерно поднял брови магистр, - травница же в вашей компании Риселла?!
  -Сел тоже учила в монастыре это искусство... но может лишь сварить несколько простейших общеизвестных снадобий, а я занимаюсь лекарством всерьез. У меня даже диплом третьей ступени есть... а вот про редкие травы я знаю мало... в травнике Бегиуса, по которому я занимаюсь, таких нет.
  -А кто тогда надоумил вас использовать ту траву... - пользуясь случаем, магистр был намерен разом выпытать из несчастной все тайны.
  -Теризия, прежняя травница графа. Она же и достала где-то. Я ей раньше доверяла, именно Тери рекомендовала меня графу, когда решила открыть свою лавку. Теперь я думаю, что она желала сразу поймать двух зайцев, и от графа уйти с хорошей рекомендацией и конкурентку убрать.
   Внимательно разглядывая переминающуюся в смущении девицу, Дорд пытался вызвать в душе прежнее возмущение и презрение, однако все четче понимал, что теперь это ему не удастся. Разумеется, полностью доверять девушке герцог и близко не собирался, но то, что сейчас она не врала - было ясно. Дорд по достоинству оценил храброе признание травницы, и это немного примирило молодого человека с необходимостью терпеть навязавшихся попутчиц еще несколько дней.
  -Вот этот травник, - захлопнув книгу, поднялся с места секретарь, - я тоже заинтересовался редкими травами. Но мне не к спеху, вполне могу прочесть и после вас. Гизелиус, вы не в обиде, что я так вольно распоряжаюсь вашим имуществом?!
  -Отнюдь. Я как раз хотел просить вас, лорд Кайд, уступить этот том на несколько дней нашим попутчицам. Прошу вас, госпожа Милли.
  -А как себя чувствует ваша подруга? - Райту тоже захотелось вставить в этот обмен любезностями пару фраз.
  -Благодарю вас, ваша светлость, ей лучше и она заснула. Спасибо за книгу, магистр, я верну, как только дочитаю.
  Милли с легким поклоном забрала фолиант и торопливо покинула примолкшее общество.
  После ужина путешественники разбрелись по своим каютам, намереваясь хорошенько отоспаться, и за прошлую ночь и впрок, подозревая, что не скоро им придется вернуться к прежней, мирной и размеренной жизни.
  И едва первые солнечные лучи осветили сырые от ночного дождя доски верхней палубы, эти подозрения стали реальностью.
  
  Глава 7
  
  -Я хочу видеть герцога!
  Дорд очень порадовался, что уже встал и успел одеться, громкий женский голос, уверенно требующий за дверью каюты встречи с ним, вернее, теперь с Райтом, был начисто лишен элементарной деликатности.
  Прислушавшись к извиняющемуся бормотанию Монрата, герцог досадливо фыркнул, сделал строгое лицо и решительно шагнул за порог.
  -В чем дело?!
  -А вы кто такой?! - Мгновенно окинув взглядом незнакомца и невысоко оценив скромный камзол и удобные, но далеко не новые штаны, заправленные в потертые сапожки, стоящая посреди площадки решительная девица высокомерно поджала губки.
  -Лорд Кайдинир, секретарь его светлости герцога Дорданда Аграната Анримского, - церемонно представился Дорд, холодно разглядывая незваную гостью, - с кем имею честь разговаривать?
  -Церцилия Аннелла Гарион-Маркатская, единственная племянница короля Марката, Зенбарга Третьего.
  Маркат! Расположенное на одноименном полуострове крошечное королевство, тесно зажатое между морем, скалами и Имгантом. Вот где, оказывается, водятся такие настойчивые принцессы.
  -Я доложу его светлости, когда он соизволит проснуться, о вашем прибытии и позже сообщу вам о точном времени аудиенции. Вы ведь желали просить аудиенцию, как я понял?!
  На самом деле Дорд отлично видел, что принцесса желала совсем иного. Немедленного знакомства и полнейшего внимания ко всем её требованиям. А в том, что у такой девицы их найдется целая куча, можно даже не сомневаться, вон как возмущенно наливаются алым румянцем нежные щечки.
  Впрочем, после выяснения подробностей насчет постоянных иллюзий, Дорд намного критичнее рассматривал женские лица, и больше не верил ни голубизне глаз, ни нежности румянца. Вряд ли их ранняя гостья забыла нацепить амулет иллюзии, если остальной наряд продуман до мельчайших тонкостей. Теплая юбка, связанная горными мастерицами из шелковистой черной шерсти, плотно облегала стройные бедра и спадала вниз узорными волнистыми складками. Вместо обычного плаща на принцессе был надет кокетливо отороченный кудрявым белым мехом короткий замшевый жакет, туго затягивающий талию шелковой шнуровкой. Из глубокого декольте жакета и разрезанных до локтя рукавов выглядывал алый шелк нарядной блузки, ручки затянуты в замшевые перчатки в тон жакету. На пышных темных локонах игриво пристроилась изящная шляпка с загнутыми полями и пучком черных страусовых перьев.
  -Аудиенция мне нужна... - девица помолчала, многозначительно теребя прицепленный к поясу тугой кошель, - но немедленно! Понимаешь?!
  -Это невозможно, - голос секретаря стал холоднее на пару градусов, - его светлость еще спит.
  -Его светлость спит, а вот мне спать негде! - Почти прорычала принцесса, - оказывается, ваш герцог занял для своих слуг все лучшие каюты!
  -А где вы были всю ночь? - заинтересовался Дорд.
  -Это не твое дело! - вспыхнула Церцилия, и даже ножкой в гневе притопнула, - мне нужно срочно переговорить с твоим хозяином. Разбуди его, или я сама разбужу!
  -Если ваше высочество попробует хотя бы пальцем дотронуться до двери каюты его светлости, - теперь голос герцога был расплавленным металлом, - мне придется применить силу.
  -Неужели ты осмелишься бить принцессу?! - с ленивой усмешкой осведомился один из двух мужчин, стоящих сзади незнакомки и первоначально принятых Дордом за лакеев.
  Услышав это замечание, герцог оглядел спутника принцессы повнимательнее, и понял, что ошибся. Этот человек никогда не был лакеем, наоборот. Он был одним из тех дворян, которые всю жизнь проводят при дворе, не исполняя, однако, при этом никаких обязанностей или поручений. Их вообще ничто не волнует, кроме интрижек, ссор и сплетен. Они никогда не помнят точных дат исторических событий, зато знают кучу скабрезных баек про всех известных людей прошлого и настоящего, никто из них не сумеет правильно составить самый обычный договор, зато дуэльный кодекс своей страны они изучили наизусть. И вовсе не с целью организовать справедливый поединок, напротив, их цель отыскать в кодексе всевозможные ловушки, чтобы загодя поставить противника в невыгодные условия.
  -Я служу моему герцогу и потому намерен защищать его интересы от любого существа, намеревающегося их нарушить, - сухо отчеканил Дорд, позволив себе добавить в голос едва заметную толику презрения.
  И как он и надеялся, эта капля не осталась незамеченной. Маркатец сразу подобрался, его лениво расслабленный взгляд мгновенно стал хищным и жестким, а тело напряглось в предвкушении небольшой разминки.
  -Тогда мне придется научить тебя вежливому обращению с дамами, щенок! - изящная перчатка из черной кожи, украшенная серебряными заклепками и застежками, резко полетела в лицо герцога.
  Любой другой при виде такого устрашающего вызова на дуэль отшатнулся бы в сторону или попытался отбить удар рукой, но герцог стоял абсолютно спокойно, насмешливо разглядывая противника.
  Такой способ нападения Гизелиус называл провокационным и давно приготовил предполагаемым нападающим кучу сюрпризов.
  Вот и сейчас амулеты сработали в тот миг, когда перчатка пересекла установленную магистром границу. Вспыхнуло неяркое пламя, и на пол просыпались горстка пепла и несколько закопченных серебряных обломков.
  -Взять их, - холодно скомандовал из-за спины Дорда голос Райта и вооруженные охранники герцога, давно незаметно окружившие незваных гостей, подступили к ним с таким решительным видом, что даже у задиры хватило ума не сопротивляться.
  -Ваша светлость! Но это мои сопровождающие! - Возмущенно ринулась на защиту спутников принцесса, увидев, как охранники ловко разоружают незваных гостей и связывают им руки за спиной.
  -Капитана сюда. - Взбешенный Райт даже внимания не обратил на этот вопль, как и на то, что довольно несерьезно выглядит в длинном халате и мягких домашних туфлях.
  Дорд переглянулся с тихо замершим за спиной кузена магистром и ехидно ухмыльнулся. Нет в Анриме такого человека, который бы не знал, что самый верный способ на целый день стать злейшим врагом доброму и веселому Райту - это разбудить его на рассвете.
  -Что желает ваша светлость?! - подобострастно кланяющийся капитан начал трястись сразу как заметил сердито поджатые губы знатного пассажира и его нетерпеливое постукивание ногой.
  -Наша светлость, - взрыкнул Райт, - желает знать, откуда на тохане взялись эти люди?!
  -Так утром подошли на лодке от синего мыса... - побледнев, пролепетал капитан, догадываясь, что совершил неимоверную ошибку, поверив этой решительной даме, - сказали... что это ваша невеста...
  -Запомните! - Рассерженной змеей зашипел Эртрайт, - у меня нет невесты, а эту девицу я вижу в первый раз в жизни. Немедленно отправьте их туда, откуда они прибыли!
  -Но ваша светлость... - капитан даже про страх забыл, - лодка, на которой они приплыли, сразу ушла назад!
  -На бочку посадите! У вас их много привязано, пройти негде! Или еще куда, это не мое дело! Но чтоб через пять минут на корабле их не было! - Райт резко развернулся и ринулся в свою каюту, на прощанье со всей силы хлопнув дверью.
  Принцесса дикой кошкой вырывалась из рук охранников, не забывая при этом орать на всю тохану, и далеко не каждый из благородных господ решился бы повторить ее угрозы. Вернее, ругательства, которые составляли большую часть яростной тирады. А её воинственный спутник нашел на прощание ненавидящим взглядом Дорда и сквозь зубы пообещал убить при первой же встрече. Но эта угроза ничуть не взволновала герцога, его отец не считал умение владеть оружием лишней деталью воспитания и нанимал в учителя сыну и племяннику только самых лучших учителей, зачастую перехватывая их из-под носа у младшего брата.
  Лодка на тохане все-таки нашлась, и Дорд не отказал себе в удовольствии проследить за её отплытием. На дальнем берегу дымила трубами небольшая рыбацкая деревушка, туда и направили лодку матросы. Люди Дорда, во избежание нежелательных случайностей тоже плыли с ними, и герцог не успокоился, пока не убедился, что все они благополучно вернулись назад, только после этого направился в каюту брата.
  -Они меня просто взбесили, - виновато объяснял магистру Райт, забравшись с ногами на диванчик и изредка отпивая из чашки горячий чай, - когда я увидел, как этот скот бросает в лицо Дорда свою тряпку с кучей заклепок, то сразу понял, зачем они там. Ему доставляет удовольствие видеть кровь и боль на чужих лицах, поэтому он специально заказывает такие перчатки.
  -Ты умнеешь на глазах, - хмыкнул магистр, - абсолютно правильный вывод. Однако принцессу ты выбросил с барки зря... она никогда не простит нам такого унижения. Как говорит мудрая пословица, лучше плохой мир, чем добрая война.
  -А вот я, наоборот, согласен с Райтом, - присаживаясь к столу и наливая себе чай, непримиримо обронил Дорданд, - лучше война, чем такие друзья. Как представлю, что она несколько дней диктовала бы нам свои правила и желания, так мороз по шкуре продирает. И вообще правильно Эртрайт сказал капитану, чтоб не брал никаких пассажиров. Только вот как-то мне не понравился этот капитан... лживый и скользкий он какой-то.
  -Это потому, - прожевав кусочек свежей булочки с изюмом, авторитетно пояснил магистр, - что на речных тоханах капитанами себя зовут владельцы судов. А те, кто управляет движением судна, называются везде по-разному, лоцманы, шкиперы и никаких решений не принимают, торговцам так удобнее.
  Еще бы, понимающе фыркнул, успокаиваясь, герцог, тогда, значит, нужно просто объяснить хозяину барки, что они заплатят много больше, чем те предприимчивые пассажирки, которые желают вступить в битву за жениха задолго до официального старта. Иначе им каждый день придется кого-нибудь выдворять с судна, и не каждый раз это удастся сделать так безболезненно.
  -Нужно будет попробовать составить ноту... свидетелей более чем достаточно, - помолчав с минуту, решил магистр, - обвиним принцессу и ее свиту в непочтительном отношении, вторжении на чужую территорию, еще два-три сопутствующих пункта можно будет подобрать... пойду, посмотрю свод международных законов.
  -А я пойду, выгуляю щенка, - посматривая на пристроившегося у ног малыша, определился с занятием Дорд, точно зная, что друг сейчас снова влезет под одеяло еще часа на два.
  
  -Ты не представляешь, как он рычал... - шепотом рассказывала Милли осторожно глотавшей кислое молоко подруге, - хоть на бочку их посади, но чтоб тут не было. Капитан аж посерел... мгновенно приказал спустить лодку, сейчас они уже на берегу.
  -Всегда знала, что Цилия дура, но никогда не думала, что до такой степени. А её задиристый кузен теперь не успокоится, пока не проткнет шпагой храброго секретаря раз десять, - расстроенно буркнула Риселла, - обидно, но похоже, Цили досрочно выбыла из игры. Надеюсь, другим хватит ума не повторить ее ошибок.
  -Герцог велел капитану больше не брать никаких пассажиров, - согласно кивнула Милли, - думаю, нам тоже не стоит особенно мозолить им глаза. Как жаль, что мы не можем посоветоваться... надеюсь, она найдет способ, как попасть на воды?!
  Риселла только утвердительно хмыкнула и украдкой стащила с блюда восхитительно румяную булочку, есть после кислого молока хотелось просто невероятно.
  
  Незадолго до обеда начался дождь. Темная туча, шедшая с северо-запада, догоняла барку почти с рассвета, понемногу отнимая у неба светлые цвета. И наконец догнала, брызнув холодной водой на дерюжки и вощеные холстины, которыми суетливо снующие матросы укрыли особенно ценные грузы. Плетеную мебель с палубы они тоже утащили, растолкав по каютам охранников, капитан, в утешение за потерянных пассажиров, взял на очередной стоянке дополнительный груз.
  Друзья сидели в каюте Райта, и от безделья лениво бросали кости, изредка пропуская по глотку горячего вина с пряностями и медом, лучшее средство от простуды, по утверждению лже герцога.
  Магистр уже второй час корпел над толстым фолиантом, время от времени делая на листе плотной бумаги какие-то заметки. Иногда он пренебрежительно хмыкал, но чаще начинал весело хихикать, и тогда оба герцога и настоящий и фальшивый, устремляли на него заинтересованные взгляды.
  -Ну, Гиз, не томи, что там еще?!
  -Иностранцы, замеченные в соблазнении местных жительниц, по решению суда приговариваются к женитьбе на жертвах, либо выплате установленных законом штрафов. В случае, если иностранец уже женат, он обязан взять соблазненную второй женой, если закон его страны не запрещает двоеженства, либо принять жертву в семью на иных условиях.
  -Интересно, а в нашем королевстве запрещено двоеженство?! - живо заинтересовался Райт, даже поднесенный было к губам кубок отставил.
  -В королевстве, как и в герцогстве, многоженство не запрещено официально, но порицается общественным мнением, - скептически скривился магистр, - а зачем тебе вторая жена, если ты и первой пока не завел?
  -Как ты не понимаешь, Гиз, вторая жена - это второй шанс вытянуть счастливый билет, если промахнешься в первый раз! - Горячо запротестовал лже-герцог, и его брат иронично переглянулся с магом, услышав такое неожиданное утверждение, - ну вот хоть ты... имеешь жену, а ни любви, ни ласки не видишь! Значит, вторую ты можешь выбрать по другим критериям, более мягкую, послушную, домашнюю. И спокойно наслаждаться семейным счастьем, пока первая придумывает тебе ловушки и интриги!
  -Спасибо тебе за заботу, ученик! - язвительно поклонился магистр, - Но ты, как обычно, поторопился и не подумал о тех временах, когда они обе будут дома. Тебе просто повезло, что ты пока даже не представляешь, на что способны женщины, чтоб привлечь все внимание мужа к себе! Вернее, к своим запросам!
  -После сегодняшнего нападения Маркатской принцессы отлично понимаю, - разом потеряв весь энтузиазм, хмуро бросил Райт, и сделал из кубка несколько глотков, - а у тебя уже достаточно поводов, чтоб выставить этих грубиянов из страны?
  -Поводов-то достаточно, да вот одобрит ли эту меру Багрант? - задумчиво хмыкнул магистр, - в связи с напряженными отношениями с Имгантом, король, как я понимаю, спешно укрепляет дружеские отношения со всеми соседями Эквитании, да и Имганта тоже. А Маркат занозой сидит между нашим участком восточного побережья и имгантским, вероятно потому Багрант и пригласил принцессу на воды. Нет, ноту я, разумеется, отправлю с первой же возможностью и надеюсь, что дядя... её или ваш, сделает Церцилии строгий выговор. Не думаю, что это заставит дамочку стать повежливее, но хотя бы немного приструнит её свиту.
  -Все-таки очень прав был мой отец, когда отказался от трона, - в серых глазах Дорда мелькнула застарелая тоска, - и дядю тоже жаль. Только глупцы считают, что у короля сладкая жизнь.
  -Короли разные бывают, - не согласился магистр, решительно захлопывая фолиант, - возьмите хотя бы Вольдера, короля Гренессии, прозванного в народе "веселым". У него во дворце идет непрекращающийся пир, вино льется рекой, а красивые дамы ходят как рыба, косяками. Кстати, у него тоже есть дочка, старшая, между прочим, и, как я думаю, она непременно должна быть на водах.
  -Ну, если она характером в отца... или в тех дам, что ходят косяками... - мечтательно протянул Райт, делая новый глоток.
  -И не надейся, - магистр решительно отобрал у ученика кубок, - у тебя слишком преданные друзья, чтоб позволить тебе заработать такое сомнительное прозвище. А дочку королева, чтоб оградить от влияния отца, еще в детстве отправила на воспитание в монастырь. Входи, Монрат, что, обед готов?!
  -Обед почти готов, но я пришел доложить - капитан сообщил, что тохану догоняет военный баркас.
  -Пойдем, посмотрим! - Дорд первым вскочил с кресла и схватил свой плащ, - посиди тут, малыш.
  Пригревшийся на коленях герцога щенок недовольно огляделся спросонок, тявкнул на Монрата, обиженно поджавшего от такой несправедливости губы, и снова заснул, забившись в теплую глубину кресла.
   На корме уже стояло несколько вооруженных арбалетами матросов и почти все охранники герцога, остальные следовали за Райтом и его спутниками.
  Капитан тоже был тут, но к герцогу не подошел, сделав вид, что не замечает. Однако озабоченно- скорбное выражение его физиономии прямо кричало, что торговец проклинает тот час, когда получил заказ на самые лучшие каюты.
  Несмотря на дождь, съевший дальние пейзажи, крутобокий баркас, окрашенный в цвета Эквитанской армии, черный с золотом и зеленый, виден был издалека. И судя по скорости, с какой он нагонял тохану, с каждой минутой этот вид обещал становиться все четче.
  -Может... выкуп возьмут... - безнадежно пробормотал хозяин, не веривший, что ниоткуда взявшееся судно действительно принадлежит армии. Ходили упорные слухи, что пираты теперь не брезгуют окрашивать свои суда в ненавистные цвета, лишь бы как можно ближе подойти к доверчивым простакам.
  И в этот момент на флагштоке баркаса взвился хоровод цветных флажков, выстраиваясь в понятные всем судовладельцам сообщения.
  -Требуют остановиться, - горестно охнул торговец, - пропали.
  -Не ной, это не бандиты, а армия - оборвал его Гизелиус, внимательно рассматривавший мелькавшие флажки, и находивший в их сочетаниях только ему понятный шифр, затем, повернувшись к герцогу, еле слышно шепнул, - думаю, пора собирать вещи, король почему-то решил, что дальнейшее путешествие нам следует продолжить на борту баркаса.
  Однако капитан не поверил до тех пор, пока баркас не причалил к тохане с правого борта и не закрепил сходни. Сбежавшего по ним подтянутого мужчину средних лет, в полной офицерской форме Эквитанских войск, не знали в королевстве только жители глухих деревень, но и до них доходили слухи о подвигах Брантера Дрезорта.
  -Герцог Дорданд, позвольте выразить мое почтение, - приложив ладонь к левому плечу, склонился в официальном поклоне Брант, а выпрямляясь, дружески подмигнул Райту, - вот письмо от вашего дяди.
  -Разреши мне, - мгновенно выхватил скрученное в узкую трубочку послание магистр, - в наше время нельзя доверять своим глазам.
  -Не обижайся, Брант, - развел руки лже герцог, наслышанный о встречах Дорда с героическим офицером и о дружбе, закрепленной парой пирушек, - меня теперь охраняют, как сундук с сокровищами.
  -И правильно делают... - офицер оглянулся на выстроившихся у сходней подчиненных, и понизил голос, - мы привезли очень разъяренную особу, утверждающую, что ты смертельно оскорбил ее высочество, не предоставив ей лучшей каюты, чем своим лакеям.
  -В таком случае я готов уступить ей собственную каюту, - сразу озверел, понявший, о ком идет речь, Эртрайт, - только как бы нам разойтись, чтоб не встретиться?
  -Может... мне остаться на тохане? - неуверенно предложил Гизелиус, протягивая Райту письмо, которое секретарь успел прочесть из-за его плеча.
  -Почему? - не понял офицер, - у меня приказ забрать герцога вместе со всеми его людьми.
  -Я тут с ученицами... не хочу, чтоб Церцилия отыгралась на них, - твердо сжал губы магистр, делая нелегкий выбор между долгом и семейным счастьем.
  В конце концов, на баркасе куча воинов и наверняка среди них есть маг. Должен же кто-то заряжать кристаллы для двигателя, иначе, на чем так быстро летело военное судно?! А ему в кои-то веки выпал счастливый случай помириться с Тренной, второй раз жена может и не попросить ни о чем таком, если он не постарается выполнить ее первую просьбу.
  -Заберем и учениц, - сразу оживился офицер, как охотничья собака, почуявшая дичь, - много их?
  -Двое, - несчастно оглянувшись на насупившегося Дорда, промямлил магистр.
  -Разумеется, Гиз, - обрадовавшись редкой возможности одновременно заслужить благосклонность учителя и лишний раз насолить принцессе, твердо решил Райт, - мы не оставим девушек на одном судне с этой бешеной кошкой. Кого за ними пошлем?
  -Я уже все продумал, - еще тише пробормотал офицер, - сейчас вы отступите немного в сторону, хоть вон туда, мои люди вас прикроют, и мы проведем принцессу в вашу каюту... она ведь выходит окнами на нос?! А вы тем временем подниметесь на баркас, и все ваши люди тоже. Поторопитесь, я выпросил на переговоры пятнадцать минут.
  -Быстро за вещами, - скомандовал Дорд камердинеру, терпеливо ожидавшему решения герцога, - и захватите травниц. Да смотри, щенка его светлости не забудь!
   -Как будто я сам мог забыть про эту подлую зверюгу, - оскорбленно буркнул Монрат, отправляясь наверх, - а вот зачем нам эти девицы нужны, это мне непонятно.
  
  Операция по переселению на баркас прошла удачно. Пока принцесса, жмурившаяся в мстительной ухмылке, важно поднималась на второй этаж по лестнице правого борта, вереница слуг торопливо спускала багаж по лестнице левой стороны. Еще бледная Риселла, под ручку с заботливой Милли, послушно топали вслед за камердинером, грозно приказавшим девушкам немедленно одеться и собрать вещи.
  -Наверное, решил и нас... оставить в какой-нибудь деревне, - помогая подруге застегнуть плащ, успела шепнуть Милли, - и я его очень понимаю. Хоть и обидно... да что поделаешь?! У тебя денег хватит, если придется самим нанимать каюту? Ценные вещицы показывать в деревне, я думаю, не стоит.
  Риселла только сосредоточенно кивала, прикусив губу, пока она лежала в удобной постели, казалась себе совершенно здоровой. Но стоило встать и начать одеваться, как силы куда-то исчезли. Вот и пришлось скрепя сердце принять помощь страшно торопившегося герцогского камердинера, до самой лестницы тащившего за собой бедную девушку с таким напором, что она поверила в самые неприглядные подозрения подруги.
  Однако, обнаружив, что вместе с ними куда-то торопливо шагают и остальные герцогские слуги, причем еще и тащат с собой чемоданы, корзины, тюки и даже вкусно пахнущие котлы, насторожилась и, незаметно ущипнув травницу за локоть, послала ей тревожный взгляд.
  -Не нравится мне все это, - на миг задержавшись возле нижней ступеньки, якобы чтоб помочь подруге, обеспокоенно шепнула Милли, и Риселла ответила утвердительным кивком.
  Ей тоже казалось все это очень подозрительным, но выбирать не приходилось. Их мнения никто и не подумал спрашивать, а слуги действовали так уверенно, словно получили точные указания. И в таком случае начинать задавать вопросы и ставить условия было просто глупо, хотя Сел знала немала знатных леди, которые непременно поступили бы именно так. Да не просто вопросы бы задавали, а разразились бурной истерикой и самыми нелепыми обвиненьями.
  Именно из-за глупого женского упрямства когда-то погибли в одну проклятую ночь ее отец с мачехой. Взбалмошная и глуповатая женщина спросонья устроила посреди ночи яростный скандал, когда муж, почуяв запах дыма, попытался заставить ее спустится из окна на связанных шторах. Пока она возмущалась и обвиняла отца Сел во всех грехах, огонь ворвался в спальню. В тот, последний свой миг, отец сумел таки выбросить упрямую жену вниз, но было поздно, она успела наглотаться ядовитого дыма и получить тяжелые ожоги. Сам он так и остался там, и маленькая Сел, которую рыдающая нянька прижимала лицом к своему мягко подрагивающему животу, всё пыталась вывернуть голову, чтоб посмотреть, как прыгнет папа. Девушку до сих пор трясло от любого возмущенного женского визга, много лет этот звук сопровождал её в ночных кошмарах.
  Риселла дернула головой, отгоняя старую боль, слегка качнулась в сторону, глянуть, куда ведут их слуги и тут же торопливо опустила голову, позволяя капюшону плаща почти полностью закрыть лицо.
  -Эм, тут Брант, - в следующий миг торопливо шептала она подруге, прижавшись губами к её капюшону, - мы влипли.
  -Не трясись... - сквозь зубы рыкнула травница, и сильнее стиснула ладонь подруги, - все будет хорошо. Ты вообще болеешь... а я никого и близко не подпущу.
  
  Дорд стоял на капитанском мостике, совмещенном на баркасе с местом для рулевого, и защищенном толстыми стеклами и магическими щитами.
  Впереди него, заняв, по праву герцога, лучшее место, замер рядом с офицером Райт, сбоку устроился Гизелиус. Пропустить греющее душу зрелище одураченной Маркатской принцессы не пожелал ни один из мужчин.
  Последние слуги торопливо перебирались на баркас по сходням и среди них понуро брели две женские фигурки в невзрачных плащах с глубоко надвинутыми на лица капюшонами.
  -Ученицы? - пристально вглядываясь в них, нарочито равнодушно поинтересовался Брантер, и герцог с магистром одновременно напряглись.
  Хоть и был Дрезорт командиром специального гвардейского батальона, подчиняющегося только королю, и частенько выполнял самые секретные и непростые задания, но по части интуиции и знания психологии далеко уступал старому магистру, которого вовсе не обмануло его равнодушие. А Дорда насторожило непривычно посерьезневшее лицо командира, выражение которого он отлично видел сбоку.
  Никогда раньше офицер так не напрягался при встрече с дамами. Наоборот, сразу становился безудержно говорливым и шальновато-веселым, словно торопился вознаградить себя за все трудности походной жизни и холод одиноких ночей. Хотя... утверждать, что это было правилом, Дорд бы не решился, не так их и много было, тех совместных похождений. А вот теперь и вовсе всплыло подозрение, что далеко не по своей воле бравый офицер каждый раз оказывался на пути юного королевского племянника, когда тот прибывал в королевскую резиденцию на обязательные торжества. Отец последние годы от посещений столицы старался увильнуть всеми правдами и неправдами, отговариваясь болезнью жены или собственным крошечным ушибом, а то и вовсе несуществующими проблемами.
  -Они самые, - сокрушенно вздохнул магистр, - пусть ваши люди проводят их в каюту, одна вчера серьезно отравилась.
  -Виновного нашли? - тут же сделал стойку Брантер, - где он?
  -Какой виновный, - досадливо взмахнул руками магистр, - сама траву перепутала, когда зелье заваривала от морской болезни. Один ветер в головах этих девчонок.
  -Понятно, - успокоился офицер и огорченно проводил взглядом шмыгнувшие в дверцу фигуры, - Загис, давай команду отчаливать.
  -Есть отчаливать, - дернул какую-то ручку стоящий у руля парень в мундире гвардейца, и дежурившие у сходней воины ловко произвели все необходимые манипуляции.
  Всего несколько секунд понадобилось юркому судну, чтоб набрать скорость и обогнуть стоящую на якоре тохану. Взоры всех мужчин невольно обратились назад, когда мимо проплывала площадка верхней палубы, и их ожидания были вознаграждены сполна.
  Выскочившая из герцогской каюты Церцилия хорошо выделялась в серой пелене дождя своей алой блузкой и развевающимися от ветра волосами.
  Она что-то яростно кричала вслед баркасу, взбешено потрясая кулаками, но услышать ее крики мог только испуганно втянувший голову в плечи торговец, лишь теперь начинавший понимать, как мудр был его прежний пассажир.
  
  
   Глава 8
  
  Баркас домчал путешественников до небольшого портового городка Эристы за два дня, и это не могло не удручать герцога. Слишком быстро приблизилась так ненавистная ему процедура смотрин, и не радовало даже то обстоятельство, что весь свой пыл невесты обрушат не на него, а на Райта. Жениться-то, в конце концов придется вовсе не брату.
  Единственная мысль немного утешала Дорда - Маркатской принцессе предстояло плыть до Эристы на тихоходной тохане еще не менее четырех дней. А если вспомнить про гнавшуюся по пятам за баркасом непогоду, то и больше.
  Выйдя на причал вслед за небольшим отрядом гвардейцев, сразу же очистивших от любопытных гуляк и пронырливых торговцев довольно большую площадку, друзья с интересом рассматривали вскарабкавшиеся на склон холма постройки. Никто из них еще ни разу тут не был, Райт вообще впервые ехал на воды, а Дорда брали пару раз в далеком детстве, но тогда отец предпочитал добираться напрямую, через перевалы Сантайского хребта. Путь трудный, зато более короткий и безопасный, если двигаться с крупным отрядом надежных бойцов.
  Однако в настоящее время, когда с объединенными кагалами, занимающими пустынные земли за Желтой рекой, заключен взаимовыгодный договор, все путешественники, едущие с северо-востока, предпочитают добираться по воде. Хотя главной причиной, заставившей герцога выбрать водный путь, было не столько желание добираться как можно дольше, сколько тревога за оставленное герцогство. Очень уж не хотелось ему забирать с собой большую часть защитников земель и замка.
  -Спасибо, метр, - услышал герцог за спиной тихий голосок "ученицы" и немедленно обернулся.
  
  Если бы он своими глазами не видел в ту ночь Риселлу и ее подругу в собственных покоях, никогда бы не поверил, что это те самые девицы, которые придумали и провернули такой рискованный и отчаянный план. В течении последних двух суток спутницы вели себя как напуганные монашки. Тихо, как мышки, сидели в своей каюте, одной из двух, имеющих крошечную мыльню. Вторую заняли "герцог" и его друзья, остальные довольствовались матросской мыльней, не испытывая от этого никаких неудобств, других женщин, кроме лазутчиц, на баркасе не было.
  Разумеется, внезапное появление девушек вызвало у скучающих без дела воинов вполне объяснимый ажиотаж. Быстро выяснив, что ни герцог, но его свита никаких личных планов на спутниц не имеют, и вообще их практически не замечают, самые горячие ловеласы предприняли просто невероятное количество попыток познакомиться поближе.
  Однако никому из них это не удалось. Напрасно бравые гвардейцы осаждали двери каюты, предлагая девушкам свои услуги, и приносили соболезнования отравившейся ученице, выражая при этом твердую уверенность, что ей сразу станет легче, если она услышит, как поет Бежан, или посмотрит фокусы Тимаса.
  Непонятно, откуда парни доставали кучу совершенно невероятных вещей, от различных сладостей и игрушек, до украшений и слегка привядших цветочков.
  Все это они складывали на поднос Монрата, когда старый лакей нес девушкам обед, и смотрели на него умоляющими глазами, заклиная не отказать в такой малости, передать недотрогам знаки внимания.
  Но девушки все посторонние предметы вычисляли сразу и бесповоротно отказывались их принимать. Неизвестно, как они объясняли свои отказы камердинеру, но как-то так получилось, что к концу путешествия суровый лакей был полностью на их стороне. И когда выносил из каюты поднос с нетронутыми подношениями, смотрел на ожидающих под дверью ловеласов так победно, словно это он был предметом вожделения тридцати раззадоренных парней.
  Уже утром второго дня обнаружилось, что по поводу каждого подарка заключается множество пари, и из гвардейских рюкзаков были извлечены самые ценные вещи. Магические безделушки и достойные внимания принцесс драгоценности, фиалы с редкими маслами и зельями, защитные амулеты и даже огромная друза барита редкого розового цвета.
  И все это вернулось назад, даже не удостоившись прикосновения девичьих пальчиков. О том, что это было известно достоверно, позаботился Таргель, судовой маг, и именно такое равнодушие обижало почитателей сильнее всего.
  Гизелиус, исподтишка наблюдавший за этой возней, чтобы в любую минуту прекратить назойливые ухаживания, если понадобится его помощь, в первое же утро удостоился по этому поводу визита Таргеля, довольно сильного, несмотря на молодость, боевого мага.
  -Желал узнать, нет ли у моих "учениц" женихов или мужей, чтоб не получить замечание ковена за недостойные действия, - кратко объяснил магистр Дорду, когда тот поинтересовался, что хочет от них маг Таргель.
  -А какие именно действия он производит?! - похоже, Райт наконец-то начинал интересоваться магией.
  -Накладывает на каждый подарок поклонников безобидную сторожку. Если девушки хотя бы потрогают вещицу из простого любопытства, дарителю это станет известно, когда Монрат вынесет поднос из каюты.
  -И что, ни разу не прикоснулись? - В глазах кузена герцог рассмотрел жаркий всплеск азарта и поспешил погасить его скептическим замечанием о том, что Милли наверняка видит эти сторожки.
  -Нет, - категорически опроверг такое подозрение магистр, - у нее очень слабый дар, даже у Райта сильнее, а Таргель уже имеет первый класс, сильнее только магистр. Поэтому ей никогда не увидеть его чар. Да и Монрат говорит, что своими руками переставляет еду на стол, наши спутницы даже не прикасаются.
  -Тогда нужно посоветовать парням приготовить что-нибудь вкусненькое... - едко пробормотал Дорд, с досадой обнаруживший, что не он один втихомолку развлекается этим бесплатным аттракционом.
  -Пробовали, - довольно хмыкнул Гизелиус, - нет ничего, что бы они ни придумали. Даже вашего щенка пытались подсунуть, на бархатной подушечке и с бантиком на шее.
  -И что, Монрат им разрешил его взять? - насторожился, почувствовав непонятную ревность, герцог.
  -Ну, они же не дураки, впутывать в это Монрата. Уговорили поваренка, который забирал посуду после ужина, - насмешливо фыркнул магистр, несказанно довольный собой.
  Как выясняется, Тренна просила его вовсе не за взбалмошных искательниц большого сундука, к которому, по досадному недоразумению, непременно прилагается бестолковое существо противоположного пола, и не за обычных учениц, попавших в трудное положение.
  Все было намного сложнее и потому полностью оправдывало жену в глазах магистра. Он и сам слишком часто оказывался в сложных и двусмысленных положениях, чтобы не понять, Тренна ведет какую-то очень сложную игру, и, судя по поведению девушек, союзники, как и враги, у нее очень серьезные.
  И только одно обстоятельство не позволяло ему пока окончательно простить жену за прошлую шутку, несмотря на все, что магистр наговорил друзьям, в глубине сердца он затаил на нее горькую обиду. Вполне могла бы ему довериться, влезая в какую-то очередную интригу, сложно было не понять за несколько лет совместной жизни, что он, Гизелиус, по натуре очень честный и преданный человек.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глоссарий
  
  Багрант Теорид Кайгарский - правящий король Эквитании
  Герцог Дорданд Агранат Анримский - правитель Анримского герцогства( в личине секретаря - Кайдинир)
  Агранат Теорид Кайгарский - герцог Анримский, старший брат Багранта, бывший король, отец герцога Дорданда
  Эртрайт - кузен Дорданда по матери
  Теорид - дед Дорданда, бывший король
  Аннигелл Баргезева ди Эстаргот Имгантская - правящая королева Имганта.
  Аглесса Сангебрина Эрмилия ди Эстаргот - принцесса Имганта
  Гизелиус Таришаль - магистр магии огня и разума, придворный знахарь герцога Дорданда.
  Леди Катренна ле Олански Таришаль(Тренна) - магистр магии земли, жена Гизелиуса, придворная знахарка королевы Имганта.
  Церцилия Аннелла Гарион Маркатская -племянница короля Марката Зенбарга Третьего.
  Рашильда-Зинатра-Галирия - ненаследная принцесса Лурдении - дочь короля Лурдении от морганатического брака
  Зальмия - принцесса Харилии, седьмая дочь эмира Харилии, Кобердуллы лучезарного
  Тайлихон - дочь хана Дехтияра, соправителя объединенных степных кагалов
  Онгелия Лиссанта - кузина Дорданда по отцу
  Брантер Дрезорт - капитан элитного отряда королевских гвардейцев
  
  
  

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"