Bergensen Christian: другие произведения.

Сёши

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


  • Аннотация:
    Фэндом: Наруто. Предупреждение: Попаданство. Оригинальный персонаж. МС. Не канон (основные персоналии сохранены, но характеры, события и причины перевраны в угоду авторскому замыслу). Жутчайший ООС.


   Автор: Christian Bergensen.
   Беты: DarkOLawyer, Алина Смирнова
   Рейтинг: детский.
   Фэндом: Наруто.
   Жанр: фэнтези приключения.
   Дисклеймер: вся власть у Кишимото Масаши.
   Размер: предполагается большой.
   Предупреждение: Попаданство. Оригинальный персонаж. МС. Не канон (основные персоналии сохранены, но характеры, события и причины перевраны в угоду авторскому замыслу). Жутчайший ООС. Насилие.
   Критика: можно критиковать грамотность и логические нестыковки, но с осторожностью, ибо автор хамло базарное.
  
   Ссылки для скачивания:
  Файл в формате *doc без примечаний
   https://www.dropbox.com/s/rn1x4wevf2nfx3l/%D0%A1%D1%91%D1%88%D0%B8.doc?dl=0
  Файл в формате *doc с примечаниями
   https://www.dropbox.com/s/jfhbn5y6z4iqszn/%D0%A1%D1%91%D1%88%D0%B81-10.doc?dl=0
  
  

Глава 1

  

Вряд ли кто-нибудь возьмется оспорить тот факт, что физиологические потребности - самые жизненно важные, самые мощные из всех потребностей, что они обладают самой большой движущей силой по сравнению со всеми прочими потребностями. На практике это означает, что человек, живущий в крайней нужде, человек, обделенный всеми радостями жизни, будет движим, прежде всего, потребностями физиологического уровня.

Абрахам Маслоу

  
  
   Паша - мелкий попаданец
   Правая рука осторожно сползла вниз и тронула пол.
   Прохладный... относительно гладкий. Каменная, а может, керамическая плитка. Ещё одна. Между ними широкий шов. Заделан грубо. Затирка на ощупь влажная...
   Соваться влево я пока не рисковал - оттуда сонно сопели. Сопящий источал слабое тепло и ощутимо попахивал. Странная смесь: конечные продукты жизнедеятельности, немытые волосы и почему-то аптечные травки. От меня разило чем-то похожим.
   О! Рука наткнулась на металл. Вделанная в углубление пола решетка - скорее всего водосток. Дальше... ещё дальше... Снова металл. Толстая цепочка. Скользнувшие по звеньям пальцы уперлись в моё собственное горло, обёрнутое полоской твёрдой кожи с пряжкой... Ошейник?!
   Сопящий слева вздохнул, поёрзал... и шлёпнул свою пятерню прямо мне на живот!
   -!!!
   Бога-душу-мать! Я ж чуть не родил с перепугу!
   Сам не знаю, как не заорал и не скинул чужую конечность. И так весь в нервах, а меня лапает руками... неизвестно кто.
   О-оох... Пережив нежданчик, я выдохнул и попытался сглотнуть пересохшей пастью. Оу! А что это такое странное во рту? Язык проехался по нёбу, потрогал десны...
   Нет!
   Нет-нет-нет!!
   Так нельзя! Погодите...
   Я что - ребёнок?! Нет... в смысле... это тело ребёнка?!!
   Ещё раз! Придирчиво ощупав рот, я насчитал двадцать мелких зубов с широкими щелями между ними.
   Блин, блин, блин!!
   Похожие недоросшие зубёшки я видел, когда лыбился мой племянник Андрюшка, которому недавно стукнуло три года.
   Абзац!
  
  
   Подобное вздрюченное состояние было для меня нехарактерно, но объяснимо. Ведь если верить ощущениям, то пару минут назад я умер.
   Как? Да вот так! Откинулся на ровном месте, прямо у себя дома. Нелепая трагедия - мой диагноз. Тупо в одной точке, в одно время сошлись сразу несколько факторов: натёртый вчера паркет, выпавший из рук увлажнитель, хлипкие держатели финского стеллажа и кованый коробок (прадедушкино наследство), спорхнувший с верхней полки строго мне в переносицу.
   Сказать по правде, я даже испугаться не успел. Запомнил хруст сминаемой кости, собственное возмущённое "Мяк!", чувство краткого падения - и всё.
   Встречайте!
   Никаких сияющих коридоров. Никакого времени подумать о бренности бытия. Никакого выбора. Хоп! И окружающая действительность накрывает, как сюжет немецкой порнушки - быстро, резко, без лишних прелюдий. Первый же вдох, сделанный в новом теле, принес запахи сыроватого подвала, какой-то химии и горелого масла. Уши сдвоено цокнули и принялись нагружать мозг шелестом дыхания, непонятными шорохами и потрескиваниями. Спина, затылок и задница заявили, что почему-то лежат голыми на холодном полу...
   И вот тут я струхнул. Всерьез. До озноба. Всякое любопытство как отрезало. Ни одной внятной мысли в голову не лезло, да мне их и не хотелось. Я даже глаза не открывал до последнего - настолько жутко было!
   Кто ж знал, что предательский язык накопает засаду там, откуда не ждали?
  
  
   Теперь вот сижу. Пырю.
   Впечатления так себе. Скудноватые. Слишком уж тут темно.
   На другом конце просторного помещения единственный язычок пламени кое-как освещает каменную стену и часть такого же потолка. Посередине громоздятся непонятного назначения столы. Рядом со мной кучкуются тихо сопящие тела - дрыхнут.
   Бардак в голове нехотя приобретал черты порядка, и развитая чуйка принялась намекать, что оглядываться надо рыхлее. Обдумать случившееся, ужаснуться и пострадать над потерями, несомненно, стоит - но потом! Сейчас следует выяснить побольше о себе и своём положении. Я заслонил огонёк растопыренной ладонью. Ага-ага. Короткие детские пальчики-морковки.
   Ладно, что мы имеем?
   Тело? Есть, но почему-то детское. Я прошелся ладонями по бокам. Добавил примечание: мелкое и худое. Кости наружу торчат. Чувство голода присутствует. Не болезненное, но заметное. Пока некритично.
   Руки-ноги? В наличии. Откликаются нормально. Связь глаз-рука работает. Вытянул правую, зажмурился и быстро дотронулся пальцем до носа. Check! Попробовал встать. Сойдёт! Ноги трясутся, но держат. С центром тяжести какая-то непонятная ерунда... Плевать, привыкну!
   Голова? Одна штука. Немного кружится. На голове, что характерно, шухер - липкие и спутанные патлы.
   Органы чувств? В комплектности. Как работают? Хорошо работают. Зрение даже лучше, чем было - на стене возле светильника я легко различал каждую щербинку и пятнышко, а до неё, навскидку, метров пятнадцать.
   Маленький друг? Check! Пока не мужчина, но уже мальчик.
   Хе! Не знаю, кому это тело принадлежало прежде, но теперь оно моё и я его не отдам!
  
  
   Стараясь поменьше шуметь, продолжил инспекцию. Одежды на мне не оказалось, зато имелся ошейник с цепью длиной примерно... раз, два, три... восемь моих локтей. Хватит дойти до... ни докуда, в общем, не хватит. Так что сиди у стены, Бобик!
   Цепь крепилась чем-то похожим на карабин - я нащупал на кольце подвижную планку. Сам ошейник напоминал собачий: жёсткий ремень затянули пряжкой, а свободный хвост аккуратно заправили в петли. Ежу понятно, что вся эта ерундень не удержит разумное существо с работающими ловкими руками дольше нескольких секунд. И какой отсюда вывод? Мое новое тело тупее мартышки. Было.
   Отлично! Помечу эту ценную мысль для дальнейшего применения. Сейчас важнее другое: я тут не один такой Бобик. От стены тянулись ещё цепи, и вели они мелким тушкам, сопящим на полу. К детям. Голым и тощим. Лежащим россыпью, или сбившись в кучки. Иногда они ворочались, и тогда раздавался уже знакомый шорох и звяканье. Приглядевшись, я насчитал семнадцать тел (со мной восемнадцать) и теперь имел выбор: обшарить комнату или разобраться со своими соседями. Не чувствуя готовности ломиться на исследование потёмков, решительно затормошил ближайшего соню.
   Однако тут меня поджидал облом. Ребёнок оказался системы "Дерево", модель "Лоботомия". Говорить малыш не умел совсем, на звуки не откликался. Сидеть ему было сложно - он постоянно валился на бок, на щипки отвечал тихим мычанием и медленно отползал, демонстрируя рефлексы на уровне садового слизня.
   Разбудил второго. Та же история.
   Вместе с ошейниками и отсутствием одежды картинка складывалась довольно неприглядная. Кто-то и зачем-то превращал детей в овощи. Тот факт, что двуногих "кабачков" сильно больше одного, наводил на мысль о целенаправленных экспериментах. Полагаю, даже в жутких викторианских приютах для душевнобольных таких малолеток не держали бы на голом полу без единой нитки на теле.
   Для очистки я совести растолкал третьего. Как под копирку с первым и вторым. Хм?..
   А ну-ка, давай-ка лицом к свету!
  
  
   Я фигею, Дорогая редакция! Восемнадцать близнецов! Семнадцать сонных и накуренных, и восемнадцатый - бодрый и очумевший.
   Скажу честно: запрет на клонирование человека мне никогда не нравился, но предположить, что какой-то раздосадованный этим делом генетик варит клонов в промышленных масштабах, а неудачные экземпляры отправляет в подвал, я пока не готов. Плюс эта версия не объясняла, каким образом личность, память и сознание погибшего человека можно взять и одним махом перелить в другое тело, как воду из треснувшей чашки в целую. На мой взгляд, всё как-то... слегка за рамками современных технологий.
   Я уже собирался выразить своё удивление достижениями науки при помощи Великого и Могучего, но тут что-то бумкнуло, лязгнуло и на пол легла яркая полоса.
   Шлёп на пузо! Навык из детства - притворись спящим за восемь миллисекунд отработал чётко как никогда.
   Судя по шагам, зашли двое. Темнота за закрытыми веками налилась жёлтым. Вошедшие не торопились бросаться ко мне с разоблачениями, а мирно чем-то звякали и бренчали, и я рискнул приоткрыть глазёнки. Наш край комнаты по-прежнему тонул в тени, но в остальном витрина поменялась разительно. Вереница пылающих плошек давала достаточно света, чтобы разглядеть окружающее в подробностях. И подробности мне не нравились. Шкафы, наполненные непривычного вида химпосудой, стопками толстых тетрадей и разнокалиберными свитками, казались просто странными. Высокие металлические столы наводили на мысли о прозекторской, а два хмыря в замызганных серо-зелёных балахонах выглядели точь-в-точь, как санитары-маньяки, готовящиеся к потрошению.
   Вот же напоролся! Это не генетики. Это какая-то лютая хрень в хоррор-антураже!!
   Пока хмыри суетились вокруг столов, я тихонько растирал и массировал пальцы - нехитрый приём, всегда помогавший мне успокоиться. Необходимость спетлять стремительно возводилась в постулат! К моему разочарованию, дверь в комнату имелась ровно одна, и выглядела она неприступной, как Форт Нокс: бурое железо и вот такенные клёпки. Сыроватый воздух и каменные стены без окон прямо указывали на концепцию подвала. Если дверь запирают снаружи, то куковать мне тут до морковкина заговенья.
   Блин!
  
  
   Хмыри перебросились парочкой отрывистых фраз, и я немедленно навострил уши. Знакомо рявкают - как бы не по-японски. После просмотра нескольких фильмов, десятка анимешных долгостроев и почти годичных занятий в школе японской кухни самурайский говор я понимал примерно с десятого на двадцать пятое - распознавал обращения, вежливые обороты, ругательства, некоторые простые выражения и, понятное дело, названия блюд и продуктов. Достаточно для определения языка, но никак не для беседы.
   Кстати, японцами маньяки не выглядели. Крепкие высокие брюнеты, но внешность практически европейская, может, с легкой примесью азиатской крови. Увидел бы таких на улице - даже внимания не обратил.
   Закончив свои дела у стола, санитары потопали к нам. Один вооружился ведром, другой - деревянной шайкой. Проснувшиеся "кабачки" вяло закопошились. В ведре у первого оказалась гнусная полужидкая размазня и ложка. Хватая одного ребёнка за другим, "маньяк" в порядке живой очереди принялся оделять их своим варевом. Ну, если кормят, значит, сразу не прикончат и у меня будет время слиться отсюда.
   А второй дядя чего хочет? А-а, понятно. Дети-овощи делают свои детские дела непосредственно под себя, и он помогает этим бессмысленным поддерживать гигиену. Ещё бы воду в тазике почаще менял, упырь! Попытка затесаться среди помытых и накормленных обломилась. Вытащили за цепь, да ещё и шлёпнули тряпкой, чтоб не елозил.
   Мне понадобилось всё самообладание, привычка к медитации и контролю дыхания, чтобы съесть холодную разваренную жижу и вытерпеть унизительную помывку, сохраняя на лице выражение равнодушного дебилизма. Когда живодеры меня отпустили, я был близок к обмороку, но сразу ожил, заметив штуковину, болтающуюся на шее у одного из маньяков.
   Выпуклую металлическую пластину, приклепанную к куску плотной тряпки. И гравировку на ней - две зеркально отраженных изломанных черты, похожие на знак "Не влезай, убьёт". Дизайн вещицы, знакомый каждому, кто смотрел хоть пару серий из популярного аниме-сериала.
  
  
   Хатаке Какаши - местный шиноби со своей собакой
   Команду Ива я выпасал четвёртый день, старательно держась за пределами области наблюдения противника. Суровые ребята из подкаменного АНБУ прочёсывали леса на северной окраине Таки, прерываясь только на еду и сон, но пока без толку. Если верить нашей горячо любимой разведке, с таким упорством они искали одно из секретных убежищ отступника Орочимару.
   Суть полученного нами задания: "найти, проследить и всё разнюхать" - выглядела просто исключительно на бумаге приказа. На деле моей команде пришлось разделиться, чтобы иметь хоть какие-то шансы перехватить шиноби Камня. Страна Водопада не такая уж маленькая, а нас было не так уж и много. Досыта намотавшись по лесу, я отыскал вероятных противников практически на побережье. Теперь мы с Паккуном тащились в хвосте, уповая на то, что ребята из Ива знают хоть какие-то приметы змеиного логова, а не просто заглядывают под любые подходящие коряги.
   - Похоже, приближаются к цели, - проворчал пёс. - Продвижение замедлилось.
   Угу. По следам тоже видно, что их прыжки стали короче, а остановки чаще. Осматриваются. Хорошо бы они нашли убежище. Паккун устал. Стоит отпустить его поскорее.
   - Стой!
   - Что там?
   - Большое строение, - напарник принюхался, - под землёй. Внутри несколько шиноби, похоже, из Водопада.
   - Внешняя охрана?
   - Нет.
   Странно. Настолько уверены в своей незаметности?
   - Выходов много?
   Паккун задумчиво почесался.
   - Сложно сказать, постоянно используется только один. Команда Ива как раз торчит напротив него.
   Ясно. Обезвреживают ловушки и готовятся к проникновению. Сомневаюсь, что они рванут внутрь в ближайший час, а значит - есть время осмотреться.
   - Покажи периметр и свободен, дальше я сам.
  
  
   Орочимару - чокнутая землеройка! Такое впечатление, что он тут целую крепость закопал. Битых полчаса обходим, а подземелье всё не заканчивается. Да ещё и ловушками поверху утыкано! Впрочем, некоторые из них оказались мне даже полезны.
   На эту миссию нас сорвали прямиком с другого задания. Пополнить истраченные запасы было негде, поэтому местное барахло отправилось прямиком в дело. Я вырыл из дёрна пару десятков неплохих взрывных печатей и полностью восстановил свой запас проволоки. Какой-то неленивый затейник превратил участок леса в подобие ловчей паутины - один раз шагнёшь не туда и сам себя удушишь. В горловине секретного выхода я наткнулся на здоровенную бакусайдама, но с собой не попёр, а вот слепящие шарики-местубуши и замаскированные флаконы с летучим ядом осторожно разминировал. Пригодятся. У меня к подобным ядам устойчивость - интересно, как она понравится ребятам из Камня?
   - Какаши, тут что-то непонятное, - Паккун поскреб лапой возле замаскированного отверстия воздуховода, - внизу несколько человек.
   - И что?
   - Они все одинаково пахнут.
   - Теневые двойники?
   Это дзютсу требовало серьезных затрат чакры. Если там их несколько, то...
   Пёс отрицательно фыркнул:
   - Сомневаюсь, что кто-то заставлял своих двойников есть, а потом и гадить.
   - ??
   - Пахнет маленькими грязными засранцами, а вовсе не шиноби.
   Ну, когда дело касается Легендарных Саннинов, можно ничему не удивляться - это люди со странностями, но всё же, зачем?
  
  
   Отпустив утомлённую собаку, я подкрался ближе ко входу в подземный комплекс и приподнял хитай, открывая шаринган. Ясно-ясно. Спуск в подземные катакомбы - небольшой холмик на краю полянки, прикрытый подробной иллюзией травы и листьев.
   Команда Ивагакуре собралась за поваленным стволом гигантского дерева и уже заканчивала утрясать последние детали. На мой взгляд, довольно поспешно - даже не стали проверять остальные выходы. Логово известного нукенина не крестьянский домик, чтобы так запросто туда ломиться. Возможно, сейчас внутри лишь рядовые подручные, но это не значит, что они слабаки. Как говорится, дитя змеи - змея.
   Похоже, вниз собираются шестеро вместе с капитаном, а двое останутся наверху, контролировать округу.
   Хм... Это удачно.
   Ива никогда не славилась способностями к восприятию чакры. Даже если у них есть шиноби-канчи - он пойдёт вниз с основной группой, искать врагов в подземных коридорах, что превращает часовых в легкую добычу для меня. Отпускать противника я не собирался: секреты предателя не должны уползти в другие гакуре!
   Капитан группы - коренастый крепыш, сделал последние распоряжения и дал отмашку. Один за другим шиноби беззвучно канули в невидимом подземелье. Иллюзия помигала, но устояла.
   Охранники заняли позиции на деревьях, натянули маскировку и бдительно осматривались. Я дал им несколько минут на то, чтобы успокоиться и устроиться поудобнее. Высокий боец в маске филина выглядел серьезным противником, в отличие от мелкой куноичи в маске белки, что и определило очередность целей.
   Легчайшая отвлекающая иллюзия. Шорох от упавшей ветки и рябь, пробежавшая по фальшивой траве. Оба часовых дёрнули головами, сосредоточивая внимание на входе в подземелье. Этого мгновения мне хватило, чтобы сблизиться с "Филином".
  
  
   Паша - испуганный попаданец
   Если ориентироваться по визитам чёртовых маньяков-санитаров, в подземелье я торчу уже третьи сутки. Кроме них никто в эту комнату не входил, но пару раз из-за двери доносилось эхо шагов. Первый день они возились с одним из моих овощных близнецов. Не похоже, чтобы его специально мучили. В какой-то момент ребёнок начал ныть и хныкать. Он несколько раз вскрикнул, но вяло - на приёме у зубного многие дети куда громче орут, хотя там-то всё обезболивают.
   Люди работали, а я пытался идентифицировать окружающий мир. Получалось плохо, практически никак. Всё что я мог - это выхватывать знакомые слова из разговоров санитаров, складывать вместе и соображать, о чём идет речь. К сожалению, мужики попались молчаливые. Оба делали привычную работу, не нуждаясь в лишнем шуме, а общение ограничивали выражениями, типа: "дай эту хреновину" и "подержи вот тут". Я практически бросил греть уши, когда сквозь звяканье инструментов и недовольное мычание ребёнка пробилось тихое "Трам-пам-пам-но-дзютсу".
   - !!!
  
  
   Нет, само перемещение во вселенную, показанную в мультфильме для подростков, меня не напрягало. О причинах, почему меня занесло именно сюда, даже гадать не стоило - за последние три месяца я умудрился посмотреть все выпущенные серии "Наруто". Повезло, что перед смертью я не посмотрел "Рассвет Мертвецов" или "Терминатор: Спасение". Брррр! Проявленные представления.
   Беспокоило не столько косячное перерождение, сколько мир, в котором я оказался. Жестокость и насилие, так деликатно и романтично показанные в сериале, при ближайшем рассмотрении немедленно обернулись грязным подвалом, цепями и экспериментами над детьми... В таком месте, в детском теле, да с моими убогими навыками самозащиты - ловить особо нечего.
   Мозг плавился, пытаясь выродить хоть какой-нибудь план побега, но ничего путного не вытанцовывалось. Печаль...
  
  
   От безделья я разглядывал близнецов - изучал свою новую внешность. Бледная, практически бесцветная, кожа в сочетании с соломенно-жёсткими светлыми волосами делали меня похожим на шампиньон. Угловатое азиатское лицо и длинные глаза с классической монгольской складкой добавляли грибу толику хитрости. Вроде бы карие глаза на поверку оказались странного тёмно-красного цвета. Блёклые брови практически терялись на фоне кожи, зато ресницы выглядели почти накрашенными.
   Чувствовалось, что привыкну я к новой роже нескоро
   Кроме лиц, я осмотрел наличные тела на предмет каких-нибудь отметок: татуировок, шрамов, родинок. Ничего не нашёл. Но ведь как-то они нас отличали, по какому-то принципу выбирали, кого положить сегодня на стол?
  
  
   Спустя пару-тройку часов хмыри-санитары вернули взятого близнеца на место, помыли наш закуток, оставили свежую воду для питья и ушли. После всех процедур "кабачок" лежал пластом и дышал через раз. На его груди и руках чернели выписанные тушью закорючки. Зуб даю - это и есть пресловутые печати... эти, которые запечатывают... запечатывают... что?.. Хвостатых зверей? Чакру Орочимару? Короче, что-то они запечатывают.
   Да пофигу! Пора действовать!
   Дверь действительно запиралась снаружи, и не на пошлый шпингалет, а на ключ. Осмотрев её вблизи, я скис. Тут бы не покатили и навыки супер-взломщика - изнутри не было даже намёка на замочную скважину, как, впрочем, и петель. Засада!
   Осмотр комнаты много времени не занял. В углу на потолке обнаружилась вентиляционная отдушина, слишком маленькая даже для меня нынешнего. Пара водостоков в полу тоже не радовали шириной, а куда они вели, мне и думать не хотелось. С тающей надеждой я обшарил шкафы. Сам не знаю, что хотел найти - может, автоген, а может, кровь Чужого, которая растворила бы дверь к чертям, но нашёл анатомические препараты. Обычные препараты, по старинке заспиртованные в цилиндрические банки, с широкими пробками, залитыми воском.
   За время учёбы в универе я их навидался, и человеческих в том числе. Биолога такой ерундой было не пронять, если б не один момент. Светлые волосы, тёмно-красные глаза, азиатские скулы, детские сглаженные носы... Двадцать с лишним отрезанных голов! Каждая в отдельной, аккуратно подписанной банке. А я ещё думал, откуда спиртом тянет?
  
  
   Трудней всего дался второй день.
   Ночью, на всякий случай, поменялся с ребёнком, сидящим подальше от входа. Вот только эффект от этого вышел совершенно обратный - отстегнули и потащили на стол. Дико страшно!
   Меня небрежно сполоснули в бадье с каким-то травяным настоем, обсушили и плюхнули на холодную металлическую поверхность. Чёртовы маньяки что-то делали - я старался не смотреть и даже не думать, изо всех сил изображая овощ. Кажется, убедительно, потому что рисовали на мне совершенно спокойно.
   До последней минуты я думал, что больно не будет. Ведь предыдущий ребёнок не орал - так только пару раз вскрикнул. Оказывается, не орал он, потому что не мог. Упырь хитро заплёл пальцы, пробормотал очередное "Трам-пам-пам-но-дзютсу" и большинство мышц парализовало. У меня получалось только худо-бедно дышать, сглатывать слюну и моргать.
   А дальше начался ад кромешный!!
   Момент, когда тебя протыкают длинной иголкой, достаточно плох, но терпеть можно. То, что иголок не одна и не две, значительно хуже, но тоже не смертельно. Настоящая боль начиналась, когда руки этих упырей покрывались зелёноватым свечением и касались головок торчащих игл. Сияющая дрянь лилась внутрь как кислота! И хорошо, что меня парализовали, иначе конец притворства настал бы немедленно, напоследок обогатив окружающих знанием русского матерного...
  
  
   Сегодня я занимался йогой, а точнее механическим выполнением всех известных мне упражнений, связанных с концентрацией. Закончив один цикл, начинал следующий и так до посинения. Центром сосредоточения избрал свой собственный живот и больше ни на что не отвлекался.
   Из мультика я помнил, что некоторые шиноби могли чувствовать направленные на них убийственные желания, а особо ушлые даже читать мысли, и потому старательно давил любые эмоции. Кто знает, на что способны эти двое хмырей?
   Проблема заключалась в том, что вынужденное сидение в подвале порождало во мне изрядную фрустрацию и внутренний конфликт, а говоря попросту, бесило и обламывало! Дурная натура хотела сражаться за свободу, но разум решительно требовал выжидать...
   Прервал мою медитацию оглушительный взрыв.
   Ого! Пол неприятно качнулся, а сверху сыпануло пылью. Хмыри-санитары, побросав инструменты, вылетели из комнаты как наскипидаренные. Взрыв и толчок повторились, но мне было плевать на всё, потому что они НЕ ЗАПЕРЛИ дверь!
   Природа и разум слились в едином порыве. Не тратя на сомнения ни секунды, я отстегнул цепь от ошейника и бросился к открытому проему. Прочь отсюда!
   Неважно, что будет дальше. Просто бежать!
   Широкий слабоосвещённый коридор. Ещё какие-то двери, ниши...
   Куда?! Направо или налево?!
   Подальше от хмырей!
   Слева шаги! Эти уроды возвращаются?..
   Направо!
   Двери, двери, двери... Мне бы лестницу наверх!
   Новый взрыв и облако пыли!! Грохот падающих камней, скрежет...
   Ой-ой!.. Моим тюремщикам явно отрывают задницу. Не хочу попасть под раздачу! Сейчас лучше спрятаться и переждать.
   Я шмыгнул в нишу с каким-то хламом. Очень вовремя! Потому что мимо в пыли кто-то пронесся. Пофиг! Собираясь спрятаться, я потянул на себя какую-то ветошь...
   И тут оно вдарило!
   Словно огонь, вода и медные трубы разом!
   Абсолютная сила... Ослепительный свет! Звук громче всех звуков!!
   Эта сила трясла, давила и распирала меня во все стороны сразу. Горлом ломился бушующий океан и какая-то безумная птица. Я чувствовал себя сердцем хлещущего вихря, нулём, который насильно скручивают в знак бесконечности...
  
  
   Очнулся, стоя на коленях у стены. Откусил немного воздуха, подышать, и стек на пол, совершенно точно зная, что явилось причиной феерических впечатлений. Один из моих близнецов умер.
   Это было последнее, о чём я успел подумать...
   -А-ааааааааааааа!
   Не надо! Не надо! Не надо больше!
   И снова...
   Падлы!! Они убивают нас!
   И снова...
   Не-ееет!
   И снова...
   Не знаю, сколько это повторялось. Напор силы опять и опять опрокидывал разум в водоворот ощущений, размазывая любую попытку собраться.
   Наверно, так себя чувствовал незабвенный Дункан МакЛауд после победы над очередным бессмертным. Жизненная сила и обрывки воспоминаний погибающих детей рушились в меня сплошным потоком, не хватало только Who Wants to Live Forever. В какой-то момент я просто не смог больше бороться и сознание смыло.
  
  
   Вы когда-нибудь поднимали кролика за уши? Да? Никогда так больше не делайте!
   Почему? Да потому, что это офигенно больно!
   Что за день такой?! Тихо-мирно лежал в отключке, никого не трогал, и тут какой-то гад додумался схватить меня за волосы и поднять в воздух.
   - М-мммм! - Аж слезы из глаз!
   Забившись в панике, я пытался отодрать постороннего от своей шевелюры, но примерно с таким же успехом мог бы гнуть рельс - чужая рука по твердости не уступала металлу. Скоро боль стала совсем нестерпимой, и голос сам собою съехал на жалобный писк и хныканье. Стыдно, но сработало лучше - меня поставили на ноги.
   Вход в нишу заслоняли три жутковатые фигуры в бесформенных чёрных плащах и расписных масках. С горем пополам я припомнил, что в аниме таких парней называли каким-то странным словом... вроде "амбу" или "анбу"? Не знаю толком, чем они принципиально отличались от других шиноби, кажется, это была какая-то секретная спецслужба... В любом случае, вежливо знакомиться и просвещать ребёнка никто не собирался. Тихий приказ и крайний жлоб скинул с плеча рюкзак. Вот блин! Меня скрутили в аккуратный фунтик и сунули внутрь. Секунда, и вокруг сомкнулась тесная темнота.
   Что и говорить, денек просто the best!
  
  
   Хатаке Какаши - один против всех
   "Филин" не успел защититься и рухнул с пробитым горлом. "Белке" следовало бежать и прятаться в ветках, но вместо этого она ушла вниз с помощью подготовленной Замены и окружила себя кольцом длиннющих земляных шипов, выигрывая время для подготовки атаки.
   Я не стал бросаться грудью на шипы, а без затей забросил туда кемуридама и флакон с ядом. Вылетевшие навстречу сюрикены, не помешали моим подаркам взорваться и залить округу плотными клубами синего дыма. При вдыхании эта смесь вызывала прилив паники, затрудняя выполнение сложных дзютсу, а также обладала убойным запахом, убеждающим врага, что он отравлен чем-то невероятно забористым. Длительный контакт с ядом вызывал нарушения в работе органов чувств, но до этого дело не дошло. Куноичи взвилась в высоком прыжке, и я аккуратно познакомил её голову с деревом.
   "Филин" уже закончил хрипеть и булькать - последняя попытка швырнуть кунай осталась незаконченной. Я собирался скрутить "Белку" для быстрого допроса, но женщина скорчилась у моих ног в неестественной позе. По телу пробегала постепенно затихающая дрожь. Мгновение я надеялся, что это притворство, а потом увидел кровь, вытекающую из-под маски. Неудачница умудрилась одеться глазом на сучок. Пробив тонкую кость, ветка достала до мозга.
   Ма-а... допрос отменяется.
   Вот же косорукий!
   Ну ладно, значит, просто заготовлю пару неприятных неожиданностей. И лучше бы каменные АНБУ там управились! Мне лень тащиться за своей командой, но лезть под землю в одиночку хочется ещё меньше.
  
  
   Всё-таки дотон - сильное место Ива!
   Судя по доносящимся звукам, воевали они с размахом. Примерно через полчаса земля содрогнулась от череды сильных взрывов. Команда Камня, срывая иллюзию, выкатилась из прохода. Лес за их спиной протяжно выдохнул и начал медленно оседать. Несколько зелёных великанов опасно накренились.
   Хм... похоже, Орочимару лишился своего логова, да и шиноби Водопада я переоценил. Как-то слабо они потрепали моих противников - из шестерых ушедших, вернулось целых пятеро, один, правда, серьезно ранен, и может только висеть на плече товарища. Надеюсь, хоть чакру они там потратили.
   Так-так. У высокого, худого шиноби на спине весьма примечательный рюкзак - из всех кармашков торчат свитки. Многовато набрали. Но ничего, дотащу.
   Печать Змеи! Короткий выброс чакры в сторону полянки.
   Смазанные силуэты рванули прочь, от огненного шквала. Успели не все. Один не бросил увечного товарища - за что и поплатился. Подготовленный заряд из честно украденных взрывных печатей и двух пачек сенбонов отработал как надо. Иглы густо хлестнули по ногам, помешав нагруженному воину увернуться от пламени. Раненому тоже хватило.
   Итог: минус два. Хотя... скорее, полтора.
   У одного парня осталось совсем мало чакры - он попытался выйти из боя, используя ниндзютсу Земляной Рыбы. Нырнул и шустро заскользил сквозь мягкую, перемешанную недавними взрывами, землю. Глубоко зарылся, приятель, но двигаясь, ты всё равно давишь на землю, а для шарингана малейшее покачивание травинок - ясный след.
   Мой кунай, напитанный чакрой и с привязанной проволокой, коротко свистнув, пробил дёрн и ушёл в землю. Не достал, но достаточно близко.
   Катон!
   Багровый сгусток Драконьего Пламени скользнул вниз по стальной дорожке, чтобы взорваться там, в прохладной глубине.
   Всё, этот испёкся, как форель в глине.
   Ой! Кажется, моё везение закончилось. Я едва успел вбежать вверх по стволу, а место, где только что стоял, накрыло грязевой волной. Целое цунами жидкой грязи! Прилетевшая следом каменная глыба сломала тысячелетнее дерево, как соломинку, и снова вынудила прыгать. Слаженно действуют, заразы! Надо выяснить, кто это так лихо сражается.
   Искусство Теневых Двойников!
   Оп! Стоило моему разведчику высунуться и его почти сразу прикончили.
   Впрочем, нужные сведения он добыл. Против меня длинный с рюкзаком и коротышка-капитан. Длинный - знаток стихий Земли и Огня. Капитан применяет Землю и, возможно, стихию Воды. Именно он уделал моего двойника. Не пожалел на него дзютсу Огромной Земли и раздавил между двух каменных полусфер...
  
  
   Я сидел за кучей вывернутой земли, пытаясь отдышаться.
   После долгого обмена ниндзютсу мне наконец-то удалось подловить капитана. Пока его напарник выбирался из-под наваленных деревьев, я разнёс наспех возведенную преграду, а заодно и тело этого ходячего булыжника.
   Чакра в таких сражениях уходила, как в прорву, но с одним тайдзютсу против шиноби, защищенных стихией Земли, можно было ковыряться до осени. Я чувствовал подступающее истощение. Действие стимуляторов давно закончилось, а новая порция меня попросту угробит. Впрочем, последний противник тоже не выглядел особо свежим.
   Что он там поделывает, кстати?
   Сбросил рюкзак со свитками, напоказ окружил его кольцом Бегущего Огня и отпрыгнул подальше на открытое место... А-а, ясно. Задача с двумя плохими выборами. Убью шиноби Ива - кольцо взорвется и размажет барахло. Помчусь выручать вещички и сам буду атакован.
   Ма-а... любопытно. Чакры впритык хватает на одного двойника, но хочешь не хочешь, а рюкзак придётся спасать. Если вернусь домой и признаюсь, что прощёлкал собранные Камнем трофеи - Старая Обезьяна будет пилить меня годами.
   Ну, стоит хотя бы показать, что вызов принят.
   Я открыто появился на ветке и создал двойника.
   Переглянуться и вниз! Бегом по стволу, прошивая ворох густой листвы. У самой земли прыгнуть в стороны. Последние капли энергии собираются для атаки...
   Противник облегчённо усмехнулся - оценил мою силу. Его защиту подобным не пробить. Он окутал свои кулаки дотон-чакрой, и спокойно готовится...
   Столкновение! Печать Змеи! Взрыв! Прыжок.
   Горячая воздушная волна подтолкнула, пронося меня над полыхающим кругом Бегущего Огня. Комья земли пробарабанили в спину. Спасённый рюкзак улетел прочь...
   Уф-ф... Можно облегчённо упасть.
   Красивый обман - не последнее дело в работе шиноби. Здесь ведь, как в игре с монеткой и тремя стаканчиками. Простофиля следит за монеткой, а надо бы приглядывать за пальцами мошенника. Пробегая сквозь листья, я просто поменялся местами со своим двойником.
   Самоуверенный балбес даже не представлял, что кто-то рискнет презреть его особу. Каменноголовый до последнего думал, что двойник собирается пройти сквозь огонь, спасая рюкзак ценой своей жизни, пока он сражается с человеком. Вот только к нему летел самоубийца с охапкой сбережённых взрывных печатей, а настоящий шиноби под шумок приделывал ноги вещичками.
   Такая работа. Никакой лирики.
   Надо встать и... В глазах неумолимо темнело.
   Последнее, что разглядел - рюкзак, раздражённо катающийся взад-вперёд.
  
  
  
  

Глава 2

  

Если человеку нечего есть и если ему при этом не хватает любви и уважения, то всё-таки в первую очередь он будет стремиться утолить свой физический голод, а не эмоциональный.

Абрахам Маслоу

  
  
   Паша и бесчувственное тело
   В рюкзаке было худо. Тупорылый недоумок, тащивший бесценного меня, ничего не знал о переноске детей. Этот подонок бегал, прыгал, падал (и на спину в том числе), взрывался (ну или мне так показалось), швырял меня почем зря и под конец чуть не сжег! Я всей кожей чувствовал, как греется ткань рюкзака, и слышал треск огня.
   Судя по звукам, доносящимся снаружи (свист, грохот, взрывы, крики, вой), какие-то козлы устроили там локальную войну. Мне тоже хотелось завопить, но я не рисковал открывать рот, боялся исполнить арию Рыголетто прямо в рюкзаке. А что вы хотели? Я - маленький, меня укачивает! Вместо воплей сунул башку между коленей, прикрылся руками и изобразил зародыш...
   А потом всё стихло.
   Рюкзак постепенно остывал. Меня никто не трогал и даже близко не подходил.
   Ощущая себя князем Гвидоном после утомительного круиза в бочке, я распатронил тугую верхушку сидора и зажмурился от кинжально острого света.
   Уи-ий!.. Блин! Больно-больно-больно!!
   Хорошо, день пасмурный. Через некоторое время глаза перестали слезиться, и в щёлочку между пальцами получилось разглядеть новое окружение.
   М-да... Определённо, я тут не самый неудачник сегодня. В двух шагах от моей тряпичной тары валялась закопчённая голова в облупленной маске. Где в этот момент находилось остальное, я не заметил, потому что взял тайм-аут на потошнить.
  
  
   Так, отплевались и хватит.
   Есть вопрос. А где все?
   Только что небо с землей мешали, и вдруг тишина. Сдулись что ли? Разбежались? Я посмотрел на окружающую меня печальную панораму. Хм-м... Больше похоже, что противники начисто порешили друг друга.
   Справа от меня расстилалось озеро бурой грязи, с торчащими стволами огроменных деревьев. Повсюду чернели выжженные пятна, зевали глубокие ямы и громоздились кучи земли. Выглядело всё так, будто бешеный экскаватор сцепился с парой упоротых огнемётчиков. Ни следа строений. Никаких признаков, что кто-то выжил. Воняло дымом, тухлыми яйцами, незнакомой едкой химией, древесным соком, изрытой землей...
   Путешествие в рюкзаке далось не просто. Правая коленка почти не гнулась, на левом боку напухали багровые ушибы, а мелкие ссадины я просто не считал. В башке крутился нескончаемый микс из собственной жизни и воспоминаний погибших близнецов. На остатках адреналина я уполз с открытого места и принялся соображать.
   Дано: ребёнок в лесу. Судя по этим огромным камфарным деревьям, чумовым дубам и просто невероятным магнолиям, это что-то вроде субтропиков. Вроде - потому что деревья выглядели так, будто их накачали специальными растительными стероидами: неохватные стволы, толстые арки корней и кроны, наглухо закрывающие небо.
   А теперь вопрос: как голый и босый ребёнок может выбраться из этого леса к мирным людям?
   Свою способность выжить в тропиках без одежды, инструментов и еды я оценивал на твёрдую двоечку с плюсиком - то есть до первого же крупного хищника. Плюсик поставил за биологическое образование и небольшой туристический опыт.
   Ответ: э-ээ... мнэ-э... ну-у... как бы-ы...
   О! Знаю! Навести мародёрку! Пока никто лишний не прибежал, нужно найти тела драчунов и снять с них всякое полезное барахло. Повысить немного свои шансы.
  
  
   Кроме никчёмной оторванной головы, я отыскал ещё троих. Все мёртвые. Пара относительно целых аккуратно лежала за стволом поваленного дерева - мужчина и женщина. Оба носили чёрные плащи-балахоны и уже знакомые маски. Прямо близнецы-братья тех, кто вынес меня из подземелья. У мужчины оказалось глубоко распорото горло, у женщины пробита глазница. На каждого потратили только один удар.
   Не обращая внимания на бунтующий желудок, я приволок рюкзак и принялся пихать в него снятые с трупов вещи: балахоны, один большой и несколько маленьких кунаев... У мужчины на ремне болтался подсумок - закинул её к остальному добру не открывая. Длинный патронташ со свитками трогать не рискнул. У женщины забрал сумку и жёсткую коробочку с защёлками. Не удержался, заглянул внутрь - аптечка. Ништяк! Чувствуя себя настоящим мародёром, снял с неё обувь и тёмно-красную трикотажную футболку с длинными рукавами. Прихватил и полосы серой ткани, которыми покойники бинтовали предплечья и голени.
   Третий труп обнаружился за невысокой каменной насыпью. Этот пострадал сильнее прочих - вместо груди сквозная обожженная дыра. Стараясь не смотреть на тело, я расстегнул ремень и сунул его подсумки в общую кучу.
   Рюкзак набил прилично, но волочил легко. Тянул за лямку, совершенно не замечая тяжести, как пакет с продуктами - потом оценил вес и удивился. Проверил свои возможности на валяющихся каменюках и удивился ещё больше. Я стал сильнее. Не Святогор, но примерно как подросток, или даже как хилый взрослый.
   Это внушало определённую надежду - теперь смогу и прихватить побольше, и упилить подальше.
  
  
   Перед уходом вскарабкался на гору вывернутой глины и ещё раз осмотрелся, на предмет пропущенных ценностей. Думаю, если бы не волосы, я бы его не заметил. Человек валялся полуприсыпанный землёй, практически сливаясь с травяным месивом. Но светлые патлы контрастным пятном выделялись на фоне лесного мусора, и взгляд уверенно дорисовал к ним остальное тело.
   Готовый в любой момент унести ноги, я подкрался к лежащему.
   Высокий, совсем молодой парень не походил ни на моих тюремщиков, ни на похитителей. Никаких балахонов. Ни чёрных, ни серых. Простой тёмный джемпер и мешковатые штаны в стиле милитари. Поверх джемпера выгоревшая разгрузка. На ногах высокие чёрные ботинки. Морда до переносицы обтянута маской-шарфом. Все шмотки были замызганными до предела, словно их владельца долго возили по земле, но сам парень выглядел целым и подходящим для мародёрки.
   Вот только подходить к нему не хотелось. А вдруг очнётся и вмажет?
   Дышит - нет? Ни черта не разобрать!
   Его металлический щиток со знаком деревни густо заляпала грязь. Я пригляделся, пытаясь понять, что там изображено, а когда понял - плотно задумался.
   Лист Конохи. Вот это номер!
   Ладно, пан или пропал - надо обмахнуть жилетку.
   Bingo!! Так и есть! На спине нашлёпка - тёмно-багровый круг с тиснёной спиралью.
   Я легонечко потрепал лежащего за плечо, подёргал за волосы, ущипнул - ноль реакции. Похоже, паренёк в глубоком отрубе. Я пощупал его шею под шарфом. Пульс тикает. Не сказать, что как часики, но наполнение хорошее, и это сильно меняет мой расклад.
   В голове махом промелькнула цепочка мыслей: Коноха - электричество - туалеты со смывом - школьное образование - медицинское обслуживание - приятный климат - куча врагов. Вот интересно, а если помочь этому шиноби, будет ли он настолько благодарен, чтобы открыть для меня двери в этот сомнительный рай? Хм-мм...
   Решено! Попытка не пытка, а спрос, как известно, не беда. Даже если в Коноху не пустит, может, хоть к людям проводит?!
   Что меня смущало, так это внешность находки.
   Дизайн персонажей "Наруто" был довольно характерным. И если сделать соответствующие поправки, я бы сказал, что валяющийся блондин - сенсей знаменитой седьмой команды.
   Хатаке Какаши, да?
   Проверить легко: особых примет у этого типа завались, второго такого навряд ли встретишь. Я потащил маску вниз.
   Левая сторона лица. Вертикальный шрам через глазницу и скулу? Есть. Пусть не такой как в мульте, без рваных краёв, а просто белый и гладкий, но есть.
   Торчащие светлые лохмы? Ещё какие!
   Татуировка АНБУ на плече? Имеется.
   Левый глаз должен быть красным с завитушками... Я протянул руку и остановился. Не-е. Страшновато. Потом посмотрю, а пока буду считать, что это он. Похож ведь. Пусть и выглядит младше, чем мне думалось.
   Теперь бы сообразить, почему он без сознания.
   Голова? Не уверен, но вроде бы кости целы, вмятин и заметных ушибов нет. Шея? На ощупь цела. Я подлез рукой под тело, расстегнул и стянул разгрузку, закатал джемпер. Пощупал позвоночник и рёбра. Собрался с духом и перекатил шиноби на спину. Легонько надавил на каждое ребро и грудину - нормально. Живот и таз. Крупные кости и суставы, насколько можно судить без рентгена, на месте и не повреждены. Ещё раз проверил пульс (неровный и слабый) и послушал дыхание (свободное). Оттянул правое веко. Зрачок реагировал с задержкой, но всё-таки сужался на свету и расплывался, стоило мне затенить его ладонью.
   Ну и что за дела? Зачем лежим, кого ждём?
   А может, ты отравился, болезный?
   Ладно! Сейчас не важно. С ядом я точно ничего не сделаю, а куковать тут в надежде, что Хатаке очухается, слишком опасно. И так валандаюсь непозволительно долго! Больной выглядит транспортабельно - значит, пора отчаливать. Надеюсь, что с моей могутной силушкой, получится протаранить его волоком хотя бы несколько километров.
   Откуда привалили нежданные силенки я догадывался. Явно посмертный подарок близнецов. Достаточно вспомнить, как меня плющило и распирало в подвале. Но занимает вопрос: всегда таким кабаном буду, или со временем эффект пропадёт?
   Для перемещения бесчувственного тела я расстелил один из трофейных плащей. Одёжка выглядела достаточно крепкой, чтобы пережить временное превращение в санки. К рукавам привязал сложенную в несколько раз полосу ткани, которую шиноби использовали для обмотки - вышла широкая бурлацкая лямка. Другой полоской обернул свои босые ступни. Натянул футболку. Рукава пришлось подвернуть, а подол подвязать, зато получилась приличная хламида беженца +1 к Уверенности в себе.
   Я перекантовал Хатаке на балахон, пристроил ему на ноги рюкзак с добром, а сам впрягся в лямку и потопал в сторону обратную от побоища. Шёл и чувствовал себя настоящим муравьём.
  
  
   Первый привал устроил минут через двадцать. По моим прикидкам, прошёл за это время метров пятьсот, плюс-минус сотня. Сила силой, но малышовые мышцы и связки не особо рассчитаны на такие нагрузки. Как бы не потянуться. Да и плечи намялись изрядно - надо усовершенствовать лямку, подложить что-нибудь.
   Волокся я под уклон, стараясь выбирать места поровнее. Огромные деревья создавали плотное затенение и сбрасывали тонны листвы, так что подлесок был практически лысым: мох, папоротники, чахлые кустики и небольшие купы бамбука. По сравнению с тем перепутанным кошмаром, который творился летом в наших лесах, здесь просто автобан. Единственная проблема - чрезвычайно рыхлая почва. Мне с грузом приходилось сильно упираться, и ноги вязли на каждом шагу. Хатаке (подлый симулянт!) пребывал в отключке и приходить в себя не собирался.
   Зато в следующий раз я отдыхал культурно - у воды.
   Неширокий ручей бодро бежал по камушкам. Вода выглядела чистой, ничем подозрительным не пахла и была совершенно ледяной, так что я рискнул напиться, умыться, а заодно сделал компресс для своей разбитой коленки. Дальше тащился вдоль русла и ещё часа через два нашёл козырное место для стоянки. Торчащие корни монструозного дуба образовали пещерку, довольно сухую и надёжно прикрытую с трех сторон.
   Впереди в сплошной стене деревьев виднелся просвет и, кинув свой немычачий груз, я смотался посмотреть. Оказалось - ручей впадает в озеро. Правый пологий берег зарос огромными лотосами и ярко-лиловым сусаком. Вокруг теснились небольшие сосенки, бадьян, азалии, ещё какие-то неопознанные кусты. Вода пахла натуральным лотосовым шампунем, тиной и немного рыбой. После вонючего подземелья и коптящего побоища - райские ароматы, хоть с собой уноси.
   Всё! Решено! Остаёмся здесь. От места сражения мы утопали уже прилично.
  
  
   Хатаке валялся на том же месте, где я его оставил, и даже не пошевелился.
   Вот же гадство! Я умею оказывать первую помощь, и присматривать за лежачим больным мне тоже доводилось, но что прикажете делать с парнем в отключке, посреди леса, имея из привычных лекарств бинты и холодную воду? Смогу я вообще его выходить? А вдруг он того?..
   Не-не-не! Отставить пораженческие мысли!
   В мультике Какаши - крепкий парень, кучу народу пережил, авось и от моего лечения не загнётся. Буду действовать постепенно, без суеты.
   Устроив пациента в правильном положении, я прихватил шинобский ножик, бурлацкую лямку и почапал на озеро за травой для подстилки. Спать на твёрдом, когда рядом растет мягкое, было западло и, поработав косилкой, обратно вернулся гружёный, как "Беларусь". Нарезал несколько охапок сена, из тонких бамбучин срубил слеги и припёр всё в одну ходку. Добытое разложил тонким слоем на просушку, а в качестве отдыха решил разобрать добычу.
   Первым делом распотрошил рюкзак. Окромя меня, захватчики натолкали в него каких-то тетрадей и свитков. Полистал - тарабарщина с картинками. Похоже на раритетные анатомические атласы времен великого Леонардо. Потом посмотрю, на досуге, а пока всю эту заумь на дно сидора.
   Теперь подсумки. Тут полезного нашлось куда как побольше: зажигалки, напильники, точильные камни, двуручная пилка из хитро закрученной и надсеченной струны, стальная и медная проволока, фляжка, перочинные ножи, тонкий плетёный тросик, моток зелёной шёлковой лески, карманные часы с крышкой, лупа, ещё какие-то непонятные мне инструменты... В аптечке ожидаемо оказались бинты и салфетки, пилюльки и ампулы, иглы и нитки, пинцет, стеклянный шприц в жёстком держателе, непривычные расписные пластыри, длинный тонкий зонд и гибкая мягкая трубочка. Кроме этого собралось ещё немного оружия, какие-то мелкие бомбы или дымовые шашки (видел, как лихо их применяют в аниме), небольшие свитки и пара расписных бумажек.
   Из одной сумки и многофункциональной обмотки я сделал заплечный мешок для мелочей. Спихал туда самое всё необходимое, на случай если приспичит удирать. Прикинул, за что хвататься следующим номером и с недоумением уставился на свои трясущиеся руки... Следующий выдох вышел каким-то рваным.
   Чё за нафиг?
   Колючая дрожь, прокатившаяся вверх по спине, мучительно запрокинула голову и сдавила виски. По глазам полоснуло горячим... Чёрт!
   Кажется, жизнь в детском теле имеет свои особенности - стоило на минуту ослабить контроль и вот, пожалуйста - результат. Внутренности завернуло тугим комком, а судорожное дыхание разломало остатки спокойствия. Больно, блин! Закапавшие слезы показались таким невероятным облегчением, что я плюнул на всё и отчаянно захлюпал носом.
  
  
   Мама. Мамочка моя!
   Брат, ладно. У него своя семья, ребёнок. А мама? Что будет, когда она позвонит, придёт, увидит тело... Бли-ииин! Я же ни хрена не могу с этим сделать! Только сидеть тут и хлюпать.
   Мамочка, прости меня!
   Божечка, если ты есть! Пусть с моей мамой всё будет хорошо! А? Ладно, ведь?
   Я же помню, как она от горя почернела, когда отец умер. А теперь что будет? Абзац, просто...
   Мамуль, ты только не грусти. Я же жив... практически.
   Блин! Хорошо, что брат есть и племянник Андрюшка. Внуков ведь бабушки любят...
   И хорошо, что с любимой моей мы расстались ещё полгода назад. И хорошо, что у неё роман с новым парнем. Может, хоть она меньше расстроится. Янка моя, милая, родная...
   Слышь, Янчик? Ты тоже не грусти.
   О-оох... Что ж так хреново?..
  
  
   Отпустило меня не сразу. Скопившееся напряжение выходило тяжко, слишком много приходилось сдерживаться в последние дни. Но мало-помалу лишняя вода внутри закончилась. Я добрёл до ручья, смыл слёзы, запил икоту.
   Всё, собраться! У меня тяжёлый больной на руках - хорош сопли развешивать! Две минуты, чтобы успокоиться, и давай, работай, негр! Есть вопросы, которые надо разъяснить и побыстрее.
   Глубокий вдох, глубокий выдох...
   Так. Что я помню про человека без сознания?
   Э-ээ... Придать физиологическое положение тела... Не кормить, не поить... Ослабить одежду... Звонить в неотложку.
   Хрень! Не катит.
   Ладно, а про человека в коме?
   М-мм... Кормят через трубку в носу... Капельницы во все места... Катетер... Специальная кровать (видел по телику)... Электромассажёры.
   Тоже фигня бесполезная.
   Блин! С такими познаниями мой подопечный завернёт ласты и ни в какую Коноху я не попаду. Говорили родные: иди в медицинский - невропатологом станешь, как дядя Петя. Так ведь, нет! Пошёл на лесное хозяйство и ландшафтное строительство. Не хотелось тебе лягушек резать и в потрохах ковыряться? А теперь чего? Ёлку ему на могилке посадишь? Думай, дубина! Что-то ведь вертелось в голове полезное про разные степени комы и рефлексы?
   Вспомнил и рванул к Какаши.
   Пощупал руки-ноги, согнул и разогнул локоть. Ага, а мышцы-то в тонусе! Расслаблены, конечно, но не как кисель - сопротивление чувствуется. Возможно, некоторые рефлексы действуют. "Это очень хорошо, даже очень хорошо!" Я стащил с него маску ко всем чертям, потёр горло и пощёлкал по нему пальцем. Бледная кожа слабо дернулась под рукой. Ага! Сглотнул!
   А если так? Набрал воздуха и сильно дунул в закрытые глаза.
   Touchdown!
   Прижмурился и попытался дёрнуть головой. Самую малость, но я заметил. Значит, паренёк не так уж далеко отъехал! Есть шанс, что он наберётся силёнок и выползет к свету. А раз глотает, то можно попробовать выкормить-выпоить его по капле, с ложки, как я поил своего деда после инсульта. Главное, разболтать еду пожиже.
   На радостях устроил под корнями царское ложе из травы и балахона. Перетащив Хатаке на постель, слупил с него ботинки и ремни со снарягой. Обмотки тоже снял, грязные они были и потные - жуть! Потом постираю. Разгрузку сунул ему под голову. Укрыл вторым балахоном и попрыгал за едой.
  
  
   Чудной всё-таки этот лес. Вся жизнь сосредоточена над головой. Сверху доносятся крики, свисты, шорохи, хлопанье крыльев... а внизу пусто и тихо. Похоже, из-за отсутствия внятного подлеска, который можно есть, тут нет крупных травоядных животных, типа копытных, и сопутствующих им хищников. Странно только, что внизу, в тени деревьев, и насекомых-то не особенно много. Пару раз меня куснули комары, но как-то лениво, без интереса.
   На всякий случай, для самозащиты от борзого зверья, я взял себе кунай и пару мелких дымовых бомбочек. Точнее, я надеялся, что это именно бомбочки, а не оригинальные пищевые таблетки. На вид небольшие такие шарики, слепленные из чего-то, пахнущего спичечными головками, и к каждому клочком бумаги приклеена веревочная петелька. Исходя из дизайна, я полагал, что это дымовая бомба, а для её использования нужно дернуть петельку и бросить шарик во врага. Опытную проверку предположения отложил до ситуации, когда терять будет нечего. А то вдруг это особый ниндзевский динамит? Будет обидно подорваться только за-ради эксперимента.
   Насчет своей способности раздобыть еду сомнений у меня не возникало. Уж если я в зимней тайге могу отыскать перекус, то и летом в тропиках что-нибудь промыслю. Для начала забрался в полуводные заросли и бестрепетно осквернил благородное оружие шиноби. Из большого куная получилась отменная копалка, так что я нарыл целую охапку корневищ сусака и лотоса. В воде, между стеблями растений, шныряли какие-то чёрные рыбки, но я решил пока не заморачиваться с рыбалкой. И так неплохо.
   Сюрприз меня ждал, когда я вылез из воды. Пиявки! Блин, вообще не почувствовал, как эти сволочи присосались. Две большие, с палец, и одна мелкая, с ноготь. Прилипли и сосут. Вот пакость! А если они заразные?! Или ядовитые?! В аниме разок показывали ядовитых. Чёрт!
   Я торопливо выудил из сумки зажигалку, чиркнул колёсиком и подождал, пока ветрозащитный колпачок нагреется. Тыкал в этих гадин раскаленным металлом и думал, что кое-кто - лох беспечный и развесистый. Здесь другой мир, а тупень-Паша скачет, как на пикнике.
   Пока бегал к ручью, промывал и бинтовал ранки, изругал себя вдоль и поперёк. Решил, что в озеро пока не полезу, прогуляюсь по бережку. И не зря. Отыскал мушмулу и шелковицу. Мушмула, правда, уже осыпалась, а вот шелковица была в самый раз: длинненькие черные ягоды, совсем спелые.
   Класс! Только во что собирать?
   Пришлось искать и пилить на отдельные колена толстый бамбук. Повозился, но заимел три высокие посудины литра по полтора. Подумал и сделал ещё пару стаканчиков. Раз уж всё равно пилю. Под шелковицей расстелил свою футболку и натряс ягод. Горсточку в посуду, горсточку в рот... После рисовой баланды - самое то! Кто бы меня за уши оттащил. Напоследок выполоскал с песком найденную фляжку и стаскал добычу в лагерь.
  
  
   Я сидел, прислонившись спиной к монументальному корню, и разглядывал маску-шарф Какаши. Помнится, у меня дома валялась похожая, только принты не такие и напечатаны были снаружи. У этой маски затейливый рисунок оказался нарисован с изнанки - квадрат с вписанными внутрь кракозябрами. Если прикинуть расположение, то выходило, что картинка должна располагаться аккурат напротив рта и носа. Занятно.
   Я приложил разрисованную ткань к лицу и окружающее словно придвинулось. Сложный аромат леса расслоился на отдельные тонкие фракции: дерево, влажная почва, мох, вянущая трава... Ага, понятная фишка - усиление запахов. В такой маске вряд ли получится идти по следу, как собака, но запах дыма почуешь за километры.
   Может, пойти и унюхать что-нибудь полезное? Грибы, например, или ягоды.
   Не-е... лень. После обильной еды на меня напал расслабон и умиротворение. Хотелось любоваться природой, а не сайгачить по ней в поисках дикоросов. В корнях дерева я чувствовал себя защищенным и довольным жизнью.
   Мне удалось не только налопаться самому, но и подкормить своего коматозного шиноби. Кусать и жевать он не мог, зато пить запросто. Похоже, в драке организм сильно обезвоживался, потому что глотал Хатаке с энтузиазмом, куда там моему деду. Я сделал что-то вроде морса из шелковицы и жиденькую болтушку из печёного лотоса. Поддерживая голову, следил, чтобы парень не поперхнулся, и лил ему на язык примерно по четверть чайной ложки за раз. Таким манером скормил пару стаканчиков супчика и споил примерно пол-литра морса. Пациент попался невредный: едой не плевался и не давился, только молчал всё время.
   Ближе к вечеру я сплёл из подсохшей травы толстую занавеску для входа и подвесил её на проволоку, чтобы не сквозило. Ох, и длинный же получился денёк. Теперь бы придавить часиков эдак двенадцать, но не получится. Надо просыпаться, больного переворачивать с боку на бок, чтобы он себе чего-нибудь не отлежал. Сплошные хлопоты.
   Пока возился, как-то резко стемнело. Только-только были светлые сумерки - хлоп! - и ночь непроглядная! Откуда ни возьмись, повылазили светящиеся насекомые. Яркие жёлтые огоньки хороводились вокруг деревьев, и мне сразу захотелось сделать из них лампочку. Вдруг ночью в туалет приспичит? Желудок у Паши не больше напёрстка, но сожрал-то он ого-го сколько.
   В аптечке нашлось несколько стеклянных пузырьков подходящих для изготовления освещения. Таблетки я не выбросил (завернул в бумажку), а в банки наловил самых крупных секарашек. Сияли они волшебно - не светодиодный фонарик, конечно, но пару свечек заменяли. Сразу видно, что из иного мира, наши бы так не смогли.
   Перед тем как лечь, я перевернул Какаши на другой бок. И отрубился.
  
  
   А во сне пришли они.
   Воспоминания близнецов. Серый туман с вкраплениями боли, световых вспышек, чужих голосов и странных ощущений...
   Наверное, если бы дети оказались хоть каплю умнее, а их восприятие острее, я бы повредился мозгами. К счастью для меня, малыши тащили свою жизнь, не следя за временем, быстро и безболезненно забывая события и людей. Мутное, неоформленное существование.
   Самое удивительное, что в сером тумане обнаружилось и кое-что ценное. Блуждающее эхо. Каждое слово, когда-либо произнесённое в той злополучной комнате, отражалось семнадцать раз и намертво впечатывалось в память. Каждый звук и интонация, каждый нюанс голоса и особенности речи. В сказанном я не понимал почти ничего, но помнил, как таблицу умножения.
   Проснулся от страха и липкой дрожи. Показалось, что ещё немного и окончательно превращусь в одного из них. Прямо чувствовал, как растворяется сознание.
   И трясло меня вполне натурально, только не от страха, а от холода. Я случайно сбросил полу плаща, которой укрывался, и скатился с подстилки. Неудивительно, с такими снами.
   Но раз уж подскочил, проверю, как дрыхнет болезный. Блин! Тоже мёрзнет - весь скукожился. Руки и ноги застывшие. Вот и вся шинобская стойкость. Что ж с тобой такое случилось? А, Какаши?
   Я, как сумел, растер ему кисти и ступни, подкатился под бок, закутал обоих в плащ и снова уснул.
   Утром подорвался от истошного птичьего щебета. В нашей пещерке было темно, но снаружи уже посветлело. Пока орошал кусты, задумался о шиноби. Не пора ли подстилку менять? Воды-то я в него влил порядочно. Проверил. Нет, шиноби сухой, "пелёнки" не пачкал.
   Это вообще нормально, что он так... тормозит? Мочевой пузырь - штука крепкая, но ведь не резиновая. Или он, как Андрюшка? Моего племянника лет до трёх усадить на горшок было совершенно нереально. Вот не хочу и всё тут! Зато, как только соберёмся гулять - штаны, непременно, мокрые.
   Как раз на случай детских капризов невестка мне поведала пару народных хитростей. Испробую их на Хатаке. А если не помогут, сусак ему заварю.
   После умывания и завтрака приступил к операции "Пи-пи". Думал столкнусь с ожесточённым сопротивлением, но с племянником было куда больше возни. Стоило немного пожурчать у Какаши над ухом, переливая воду из одной посудины в другую, и всё прошло как по маслу. Тренированный организм, фигли.
  
  
   В отрубе Хатаке провалялся три дня. Я не беспокоился - видел, что парень с каждым днём набирается сил, и глубокое беспамятство потихоньку переходит в обычный сон. Бледная кожа немного порозовела, он начал понемногу ворочаться, да и ночами больше не мёрз.
   Я спокойно перестирал наши шмотки, отмылся сам, оттёр пот и грязищу с шиноби.
   Конечно, уход за больным не зашибись какое развлечение (кормить, мыть, растирать), но "доктор" и сам находился не в лучшей форме. Мне тоже требовалось время, чтобы уладить внутренний раздрай, отвлечься от переживаний и овладеть новым телом. Например, приноровиться к тому, что рост теперь не метр семьдесят семь, а максимум метр. Про вес и говорить смешно - ветром сносит. Вот сила и выносливость стали что надо! Сам себе завидую. В прошлой-то жизни я особыми достижениями не блистал - сердчишко было слабое, надорваться раз плюнуть.
   Кроме освоения тела, упорядочивал доставшиеся воспоминания близнецов. Однажды наупорядочивался до такой степени, что прошлая жизнь стала казаться иллюзией, а существование в подземелье жутковатой реальностью. Когда поймал себя на том, что сижу и с тупым видом разглядываю собственные пальцы, понял - пора закругляться.
   Зато, погружаясь в чужую память, я немного улучшил знание языка. Думаю, если буду активно общаться, то смогу пристойно говорить уже через пару-тройку месяцев.
  
  
   Хатаке Какаши и странный ребёнок
   Слабость. Прозрачная граница между водой и воздухом. Раз за разом всплываю к ней, но не могу вынырнуть и снова опускаюсь вниз. Воды слабости. Почему моё сознание выбрало такой образ? Не знаю... Помню только, что нужно открыть глаза. Прийти в себя.
   Кажется, я истратил все силы. Такая глупость. Обычная ошибка расчета, но в бою почти верная смерть. Нужно всплыть вверх и открыть глаза...
   Получилось?
   Сверху расплывались пятна жёлтого света. Лампы?.. Я поморгал, прогоняя тягучую муть. Нет, не лампы. К низкому потолку кто-то подвесил стеклянные флаконы, наполненные светлячками. Неровные стены покрывала тёмная потрескавшаяся кора... Ветки? Скорее корни. Справа занавес из травы.
   Не знаю этого места. Никогда не видел.
   Глаз легко приноровился к тусклому освещению. Повезло. При истощении не редкость длительные нарушения зрения или слуха. Странно, что мне не больно. Ничего не беспокоит и даже шаринган не ноет. Только слабость. Ожидаемая, в общем. Я поднял руку и почти сразу уронил. Тяжело. Зато нет жжения и спазмов в переплетении потоков чакры.
   Кажется, меня лечили. Кто-то из команды нашёл?.. И сколько я провалялся? Судя по затёкшему телу, не меньше двух суток. В любом случае, очнуться без боли и не в плену - очень и очень неплохо.
   Маски нет. Из одежды хитай и рубаха. Мои штаны, сумки и кобура болтаются на вбитом в корень кунае. Жилет под головой. Лежу на охапке сена и чёрном плаще, ещё один такой же наброшен сверху. Во рту привкус ягод.
   Кто же заботился обо мне?
   Слух и нюх, наконец, догнали зрение, теперь я различал звуки ночного леса, потрескивание огня и тихое насвистывание. Поблизости один человек. И он жарит рыбу. Его запах мне незнаком, к тому же он перебивается сильным рыбным духом.
   Лёгкий топоток, и под занавеску поднырнул совсем маленький ребёнок с бамбуковым стаканом в руках.
   М-да... Пожалуй, такое я видел только в войну - красная рубашка, серые хабаки и шлёпки, коряво скроенные из подошвы от форменных ботинок. Малыш явно ограбил какого-то незадачливого шиноби Ива. Заметив мой открытый глаз, ребёнок замер. Чувства на маленьком личике быстро перетекали одно в другое: удивление, оторопь, радость, неуверенность, снова радость... и наконец:
   - Йо!
   Выдав фамильярное приветствие, мальчик расплылся в счастливой улыбке и удрал.
   Не понял... Это гендзютсу что ли?
   Через минуту малыш вернулся, нагруженный грубыми бамбуковыми плошками. По-детски бесцеремонно, не спрашивая позволения, помог мне улечься повыше и принялся раскладывать принесённую еду: печёный корень лотоса, кусияки из рыбы, тутовые ягоды.
   Да, действительно неплохая иллюзия. Вот только руки, приподнявшие меня, были слишком сильными для ребёнка.
   Печать Тигра. Кай!
   Ох, дерьмо!.. Чуть не отрубился снова.
   Нельзя трогать чакру. Особенно в голове. Болван!..
   - Эй-эй!
   Сверху из наплывающего тумана вынырнуло обеспокоенное лицо - мелкому паразиту явно было плевать на попытки его развеять. Успокаивающе пригладив мне волосы, глумливая иллюзия закопалась в угол, но скоро вернулась, таща за собой... рюкзак!
   Малыш приволок до боли знакомый мешок и выудил оттуда полевую аптечку.
   Интересно, какого чёрта тут вообще происходит?
  
  
   Хорошо. Для начала приму ситуацию как безопасную. Если бы мне хотели причинить вред, то не стали бы дожидаться, пока я очнусь. Допустим, что это не гендзютсу - обычно иллюзии стараются делать более обыденными.
   Что вызывает больше всего вопросов?
   И думать нечего. Ребёнок!
   Я оглядел мелкого недокормыша. Кость тонкая, телосложение правильное. Очень бледный, даже бледнее меня. Волосы и брови - абсолютно белые. Тёмно-красные радужки глаз - показатель нестандартного развития чакры или наследуемого дара. Лицо треугольное: широкие скулы, маленький подбородок. Нос прямой, губы тонкие. Кисти рук узкие, гладкие, без характерных мозолей. Ноги не натоптанные. Выглядит года на четыре, или даже меньше. При этом совершенно не детская сила...
   Очень знакомые приметы, где-то я похожее описание видел. Точно не в книге розыска. Может, в описании какой-нибудь миссии?.. Не помню.
   - Эй! Вот! - мелкий состроил недовольное выражение лица (кажется, я слишком долго на него пялился) и настойчиво подпихнул мне под нос раскрытую аптечку.
   - Хорошо-хорошо. Благодарю тебя.
   Аптечка не из Конохи. Несколько снадобий незнакомы, но всё остальное входит в обычный полевой комплект для первой помощи. Мне можно принять вот это общеукрепляющее средство и всё. Стимуляторы нельзя категорически, хотя и хочется. Мальчик налил воды и с серьезным видом подержал стакан, пока я запивал крохотные пилюли. Однако, какой заботливый.
   - Детка, а скажи, как я сюда попал?
   - Э? - мелкий недоуменно похлопал глазами.
   - Как я тут оказался?
   - Извините, пожалуйста! - он отчаянно помотал головой.
   Ма-а... как всё непросто. Мало того, что без чакры я чувствую себя контуженным и полуварёным, так ещё ребёнок тупит. В ответ на моё недовольство подвижная мордочка мигом стала виноватой и озабоченной.
   - Что такое? Ты не можешь сказать или не понимаешь вопрос?
   - Извините, шиноби-сан... быстро.
   Что? Как это?
   - Я быстро говорю?
   - Да! Да! - мелкий радостно подпрыгнул.
   Странно. Он не такой уж и маленький - должен многое понимать. Или малыш действительно живёт один в лесу? В четыре-то года? Но выговор у него непонятный: немного напоминает мягкую речь страны Дождя, и совсем не похож на ворчащее наречие Водопада.
   Дополняя слова жестами, я медленно повторил вопрос в разных вариациях. Раза со второго до него дошло. В ответ мне показали выразительное представление почти без слов, но со смыслом. Малыш объяснил, что нашёл полуживое тело на месте битвы и оттащил подальше, потому что там всё дымилось, воняло и валялись трупы.
   Какой-то бред.
   - Ну-ка, потяни! - я подал ему руку.
   Хотелось посмотреть, как этот кроха волочил мои восемнадцать кан с довеском в виде одежды и снаряжения. В ответ на такое явное недоверие, ребёнок ухмыльнулся, двумя руками ухватил меня за запястье и, не особо напрягаясь, сдернул с подстилки.
   Или не бред?
   Мелкий чрезвычайно довольный собой радостно напевал:
   - Я сильный! Я быстрый!
   И ведь не поспоришь. "Сильный и быстрый" помог мне вернуться на место и сделал новую попытку накормить. Словами и жестами я показал, что хочу получить назад свою маску. Поганец притащил её вместе с остальной одеждой, но не отдал - хитро сощурился и встал так, что не дотянешься.
   - Нельзя, братец! Еда. Пожалуйста!
   Чувствуя себя малолетним внуком в лапах опытной бабуси, я пообещал:
   - Ладно-ладно. Съем твою еду.
   Приготовлено было непривычно, без приправ и соли, но сейчас любая тёплая пища - удовольствие. Так что сжевал всё под одобрительным взглядом мелкого.
   - Спасибо. Очень вкусно.
   Немного ж надо, чтобы его порадовать - вот опять весело скачет. Зато я получил назад свою маску, трусы и штаны.
  
  
   Из расспросов выяснил, что рос малыш вовсе не в лесу. Раньше он обитал под "земля", где жили другие "семнадцать ребёнок" и "два шиноби" (судя по рисунку на протекторе, который уверенно изобразил мелкий, из Водопада). Шиноби были "страшный-страшный" и вели себя отвратительно - держали детей привязанными (принёс ошейник), "больно-больно" протыкали иглами и отрезали им головы (пантомима с сенбоном и ножом). Но недавно случился "Бум, ды-дыщь" и пришли "три шиноби" в "маска" и чёрных плащах (моя подстилка и одеяло), которые схватили мальчика и сунули в рюкзак (да-да в этот самый). Потом было ещё много "Бум-Бум" и тишина, потому что все "умереть". Мелкий вылез из рюкзака, обобрал трупы, прихватил трофеи, бессознательного меня и удрал куда подальше.
   Я же вспомнил, как выбрасывал мешок из круга Бегущего Огня, и облился холодным потом. Швырял, не разбирая - запросто мог сломать ребёнку спину или разбить голову. Боги удачи смотрели за ним в оба глаза, не иначе!
   Сам рассказ (вернее показ) оставил смешанное впечатление - слишком много в нём было противоречивых мелочей. Сложно поверить, что малыш, выросший на привязи в подвале и даже говорить толком не научившийся, сообразил найти и обыскать тела, смог добыть и приготовить еду, позаботился не только о себе, но и о другом человеке. Несмотря на убогий запас слов, мелкий вовсе не казался глупым и ограниченным - проблемы с общением он решал походя, используя сложную мимику и жесты. Ну а спасение рюкзака с добычей я готов хоть сейчас признать проявлением несомненной гениальности. Простое действие превратило почти проваленную миссию в миссию с жирным уловом.
   Допустим, некоторую часть странностей можно объяснить опытами, которые проводили люди Орочимару, но как-то их... многовато. Однако и на враньё его слова не похожи - слишком всё описанное невероятно. Тут нужен специалист по просмотру памяти, а я сейчас даже примитивное допросное гендзютсу не сделаю. Судя по самочувствию, простейшие преобразования чакры и ниндзютсу будут безопасны через несколько дней, а додзютсу, вообще, лучше не использовать в ближайший месяц. Ладно, моё дело - доставить его в деревню, а там пусть отдел допросов разбирается.
   Приняв решение, обнаружил, что ребёнок потихоньку притулился у меня под боком и явно собирается поспать.
   - Эй, малыш, а как тебя зовут?
   - Как?.. - мелкий зевнул во всю пасть. - Зовут?
   - Да, имя.
   Он всерьез задумался, но скоро просиял и выдал:
   - Малыш.
   - Нет-нет. Так я тебя называю. А как твое имя? И-МЯ.
   - Малыш!
   - У тебя что, нет имени?
   Одарив доставучего шиноби крайне непочтительным взглядом, мелкий настойчиво произнес:
   - МА-ЛЫШ. Имя!
   - Хорошо-хорошо, Сёши-чан. Ты сам так решил.
  
  
  
  

Глава 3

  

После удовлетворения физиологических потребностей их место в мотивационной жизни индивидуума занимают потребности другого уровня, которые в самом общем виде можно объединить в категорию безопасности (потребность в безопасности, стабильности, зависимости, защите, в свободе от страха, тревоги и хаоса; потребность в структуре, порядке, законе, ограничениях).

Абрахам Маслоу

  
  
   Сёши и хорошее настроение
   Рассвет я встречал исключительно приятно, сидя на бережку озера с донкой. Орудие лова сделал сам, чем немало гордился, и теперь забрасывал крючки с наживкой в прикормленное место, надеясь на хорошую добычу. Настроение было парадно-лучезарное - Хатаке, наконец, очухался, и мы немного поболтали. Кстати, голос у него оказался немного похож на голос актера, который озвучивал этого персонажа в аниме.
   Кто бы знал, какое удовольствие просто общаться с человеком, который не собирается ставить на тебе опыты или заталкивать в мешок. Какаши всего лишь захотел выяснить, каким образом он тут оказался.
   Заранее прикинув, о чём меня могут спросить, я решил не врать. Всё равно не сумею, проколюсь. Пусть моя история выглядит дурацкой или фантастической - всяко лучше, чем если поймают на прямой лжи. Умолчав о переселении душ (да о нём и не спрашивали), я рассказал (как сумел) о побоище и своей подвальной жизни. Хатаке выглядел озадаченным, но заметного скепсиса не выказал. А теперь мне нужно как-то донести до него своё желание попасть в цивилизацию и...
   Клюёт!
   Поплавок, мирно лежавший на поверхности воды, резво рванул в глубину. Ага, заглотила! Несколько сильных рывков в стороны. Похоже, на крючке что-то весомое - килограмма эдак на три. Муа-ха-ха! Да куда ж ты денешься с подводной лодки?! Шёлковая шинобская леска и десять килограмм выдержит свободно. Я отвязал донку от куста, в несколько приёмов вытянул рыбца на мелководье и швырнул на берег. Йу-ху! Пёстрый сомёнок длиной с половину меня. Иди к папочке, вкусный рыб!
   Потрошёную и мытую сомятину завернул в листья и потащил готовить. Как раз для такого дела я скрутил простенькую проволочную сетку, оставалось только угольков нажечь. Надеюсь, Какаши не против жареного сома? Сашими делать будем, когда приправ добудем!
   А прикольно быть ребёнком!
   По большому счёту мне нравился любой из моих прошлых возрастов, но если сравнивать, то четыре, куда веселее, чем двадцать восемь! Много ярче восприятие, больше энергии и всё кажется как-то круче, что ли? С тех пор, как я выбрался из подземелья (спасибо, ребята!), оклемался от ушибов (зажило как на собаке, чесс слово!) и поборол грусть-тоску (йога и зарядка цигун лучше любых антидепрессантов!), мне всё время хотелось носиться, прыгать, напевать и фестивалить ещё десятью разными способами. Вот и сейчас. Нагрузился рыбой, ягодами и помчался бегом. Радовать шиноби уловом.
   Вот только растрёпа ещё спал. Ничего удивительного. Вечером он был совсем никакой - тормозил и зависал, как старый комп. Ну и ладно. Пусть ещё поспит.
   Стараясь сильно не шуметь, я занялся готовкой.
   Пока резал рыбу и жёг уголь для гриля, озадачился интересным вопросом: а какой тут уровень науки и технологий? И как бы мне заценить здешний показатель развития?
   Э-ээ... Элементарно, Ватсон! Нужно использовать предметы материальной культуры аборигенов.
   Вау! Какой вы умный, Холмс.
   Ещё раз перетряхнув наличные вещи, я решил, что относительно земных, шинобские технологии находятся где-то в промежутке между началом и серединой ХХ века. В пользу этой версии говорил машинный пошив одежды, стойкие красители на ткани, наличие явно штампованных металлических предметов, конструкция зажигалки и часов, а также дизайн стеклянного шприца.
   Из общего ряда выпадало два момента. Во-первых, малое использование эластичных полимеров. Только подошва ботинок шиноби, отлитая из чего-то похожего на армированную резину (упрел, пока вырезал себе тапки), и гибкая трубочка в аптечке (на ощупь вроде бы из натурального латекса). Во-вторых, бумага ручной выделки. Все тетради, свитки и расписные листочки погибших шиноби носили следы индивидуального литья и полировки.
   С другой стороны, может, оно и к лучшему, что химическая промышленность слабо развита? Вон у нас понастроили коксохимов, а теперь ноют, что дышать нечем и вода грязная. Если уж лезть с инициативами, то это должно быть что-то такое, что улучшает жизнь, при этом не ухудшая планету. Сначала посмотрю, чем тут люди живут. Вдруг без моих знаний им даже лучше?
  
  
   Хатаке Какаши и Сёши
   Сегодня я чувствовал себя настолько бодрее, что самостоятельно встал и умылся. Пожалуй, завтра можно выдвигаться. Заберу припрятанные перед боем вещи и потопаю на соединение с остальной группой. С неожиданным детским довеском в условленном месте буду дня через четыре.
   В этот раз я восстанавливаюсь удивительно быстро. Любопытно, с чем это связано? Неужели взрослею? Помнится, мой инструктор говорил, что возможности для роста ещё есть, и пик силы не достигнут.
   - Доброе утро! - мне весело помахали рукой.
   Неугомонный малыш проснулся ещё до рассвета и снова жарил какую-то рыбу. Белое мясо румянилось, капало жиром и пахло на весь лес. Похоже, подручные Орочимару выбили всё крупное зверьё в округе, раз до сих пор никто не нагрянул.
   - Привет, Сёши-чан! Какой же ты молодец. Даже не знаю, что бы я без тебя делал.
   Мелкий понимал хорошо если четверть моих слов, но тут всё дело в интонации. Сопровождаемые лица должны быть довольны, спокойны и послушны - так их проще перемещать.
   - Нэ, шиноби-сан... - малец неуверенно потеребил ухо, - ...как зовут?
   - Меня? Ма-а... Хатаке Какаши.
   - Доброе утро, Какаши-сан!
   Забавный он всё-таки. Улыбчивый.
   - Сёши-чан, скоро нам придётся уйти отсюда.
  
  
   Против путешествия мелкий ничего не имел и сразу затеял собираться. В четыре руки мы уложили добытые свитки, самое полезное из вещей противника, а потом я сел мастерить обувку - в шлёпках Сёши недалеко уйдёт по лесу.
   Работая, наблюдал за мальчиком и чувствовал нарастающее недоумение. Не ребёнок и не взрослый. По поведению ближе к подростку, но опять же, с оговорками. Не знает элементарных вещей, зато имеет множество сложных навыков, которые совершенно не скрывает. Движения рук не детские, слишком опытные и точные, а вот тело явно нетренированное.
   Настораживало и его отношение ко мне. Я бы не удивился скрытому или явному опасению, но от мелкого исходила исключительно симпатия, дружелюбие и любопытство. Не самая распространённая реакция на шиноби, а после жизни в лаборатории Орочимару - странная вдвойне.
   Непонятный мальчуган.
   После завтрака непоседа настроился подучить язык и потребовал называть все предметы, на которые падал его взгляд, но я решительно направил урок в осмысленное русло. Дорога займёт время, стоит натаскать его выполнять простые команды: сесть, повернуться, закрыть глаза, молчать, бежать... Тренировка несложная: жест - слово - исполнение.
   Ребятёнок охотно включился в учёбу, команды запоминал старательно и практически не путался. Я был готов прозакладывать свой хитай: что-то подобное он делает впервые. Такую заинтересованность не подделать.
  
  
   Сёши и Хатаке Какаши
   Следующее утром началось дождём. Серым и монотонным.
   Мой новенький организм совсем не хотел вылезать под холодную морось, так что первым проснулся Какаши. Вчера он смастерил для меня удобные полузакрытые сандалии и куртку из АНБУ-шного балахона, но высовываться в хмарь всё равно ломало.
   Ф-ффф! Сырость!
   Перед выходом Хатаке протянул мне четвертинку чёрного шарика и показал, что это надо съесть. Кусок был слишком большой и твёрдый, чтобы глотать, не жуя, пришлось-таки пару раз грызнуть.
   Буэ!!!
   Если шиноби хотели создать супер-оружие, то это оно и есть! Куда там Мадаре с его Вечным Тсукуёми. Тьфу, неудачник! Эта штука была хуже, чем всё! Гаже самых ужасных блюд моего мира. Кусок окаменевшего лягушачьего дерьма разом переплюнул холодную манку с комками, китайские яйца Пидань и французский сыр Эпуасс. Да что там говорить! Это было похлеще пирожков с морковью, которые пекли в бытность мою в детском саду! А уж пирожки-то калечили детскую психику на раз.
   Поражённый безжалостной атакой на рецепторы, я неведомым образом очутился возле ручья, пытаясь уничтожить ужасный привкус.
   Фу-уу! Гадость-гадость-гадость!! И вода не помогает! Схватив пригоршню песка, я почти решился оттереть язык радикально, но Какаши за шиворот оттащил меня от воды и встряхнул.
   - ...??
   Не сразу, но понял, о чём он спрашивает. Проглотил ли эту мерзость? Я удручённо подтвердил вторжение пакости в желудок.
   - Хорошо, идём!
   Эх... Как скажешь, босс.
   Для начала мы вернулись к месту побоища, но вплотную не приближались. Какаши шёл каким-то запутанным маршрутом, а временами брал меня на руки и нёс сотню-другую метров. Через полчасика, он остановился у неприметного дерева и принялся копаться в корнях.
   Я забрался под раскидистый куст, чтобы поменьше мокнуть, и чуть не подпрыгнул, когда услышал недавно разученное слово:
   - Тихо!
  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и шиноби Водопада
   Непруха. Самая настоящая.
   Пока вынимал вещи из тайника, на ветку соседнего дерева запрыгнул невысокий шиноби в пёстрой маскировочной накидке. Сейчас он меня не видел, но если обернётся - я буду перед ним как на ладони.
   Сёши сидел в паре кэнов от меня и сидел удачно, скрытый разлапистыми ветками куста. Теперь только бы не нашумел.
   - Тихо.
   Мелкий застыл как каменный и только глаза скосил.
   Остальные команды жестами: "Оставаться на месте!", "Не двигаться!"
   Я начал осторожно смещаться за ствол.
   Чёрт! Тут ещё один!
   У этого шиноби капюшон накидки был сброшен, открывая хитай Такигакуре. И прямо сейчас водопадник поворачивался в мою сторону... Что ж за дерьмо такое?!
   Я сгрёб первый попавшийся лесной мусор. Пальцы наспех просеяли опавшую хвою и листики в поисках чего-то... подходящего! Прошлогодняя шишечка сухо цокнула о кору дерева - шиноби дернул головой в сторону неожиданного звука. Можно шмыгнуть за корень и...
   Да постой же ты хоть секунду на месте, ублюдок!..
   В два движения я вернул на место пласт мха, прикрывавший тайник с вещами, и снова отпрянул под прикрытие дерева. Водопадник перемахнул на ветку повыше. Какие-то долбаные прятки!!! Я успел отползти на противоположную сторону ствола до того, как первый наблюдатель спрыгнул на землю.
   Что ж вы за гады такие суетливые?! Ещё пара шагов и он заметит мальчишку.
   Я обречённо потянулся к оружию. Всё ОЧЕНЬ плохо! Даже если смогу уделать одного, второй меня почти неизбежно завалит. Чёрт! Как же бесит собственная слабость - ни чакры, ни силы, ни скорости! Единственная надежда - отравленные сенбоны. Яд действует резво, но надо хорошо бросить. Выбрать удобное положение... Каждому достанется по две иглы...
   С той стороны, откуда мы пришли, донесся тихий свист, и шиноби Таки унеслись прочь.
   Фу-ух!
   Осмотреться, прислушаться, принюхаться. Никого!
   Сёши подмышку, вещи на плечо и ходу! Ходу!!
  
  
   Всё, передышка. А иначе свалюсь, как запалённая лошадёнка. И так последнюю половину ри бежал на одной лишь злости. Скатившись на дно подходящего овражка, я опёрся спиной о земляную стену.
   Чёртовы водопадники, как же не вовремя они сюда добрались! Уходить придётся быстро и, скрывая следы, а это значит - нести ребёнка на руках. Он, конечно, легкий, но меня сейчас каждый кин к земле гнёт. Похоже, придётся принять что-нибудь стимулирующее из аптечки, а ведь так хотел обойтись.
   Мелкий сидел рядом, тихонько поглаживая мою руку своей горячей ладошкой. Переживал.
   Горячей?!
   Внутри что-то оборвалось, но я сдержался и не даже не отбросил мальчишку.
   Крохотная искорка чакры согрела кожу... ещё одна... и ещё...
   Я недоумок! Он не гладит! Это тэатэ - чакра-массаж. Только надавливает мелкий слишком вяло, больше трёт, а из-за слабенького течения детской чакры переливание прерывистое, по капле.
   Чёрт!! Ну конечно! А я ещё удивлялся быстрому восстановлению и неожиданной эмоциональности. Энергия духа этого ребёнка в моём кейраку-кей!
   Можно было порадоваться своему невероятному везению - вот только ублюдок передавал не медицинскую чакру, а обычную. И в ней телесная часть Шинтай, конечно же, мешалась с духовной Сейшин.
   Это...!!! Нет слов, просто!..
   Вот ты ж, погань мелкая!
   Но не похоже, чтобы чужая чакра мной управляла. Я совершенно не чувствовал давления его воли. А может, у него врождённая способность такая? В любом случае, суетиться уже поздно - паршивец наверняка делал это не первый раз.
   Зато теперь есть выбор. Наглотаться таблеток, которые заставят мой очаг вспыхнуть, но затянут восстановление, или впустить в себя чужую чакру с неизвестными свойствами. Гореть или тонуть? Да никакой разницы! Перехватив детскую кисть, я впечатал его большой палец в перекрестье двух потоков на своей ладони.
   - Продолжай! - одобрительно улыбнулся, стараясь хоть немного приоткрыть тенкетсу и расслабиться перед вливанием чужой энергии.
   Мальчишка кивнул нерешительно, но сосредоточился и через минуту выдал небольшую порцию чакры.
   С-сссс! Руку до плеча, словно кипятком ошпарило. Пульс твёрдо толкнулся в виски. Не особо подходящая для меня энергия, зато бодрит что надо.
   Способности к передаче чакры - невеликая редкость, но наткнуться на ребёнка, который применяет её без обучения и тренировок, совершенно неприличная удача! Когда дотащимся до Конохи, посоветую провести наследственный разбор. Похоже, подручные Змея украли или купили малыша у какой-то семьи потомственных шиноби.
   - Тише-тише, Сёши-чан. Спокойнее, не дави так.
   - Э?
   - Ты молодец. Давай ещё разок.
   В этот раз он влил не так резко и меньше. Зато растянул передачу по времени.
   - Всё, - я убрал его палец, - хватит. Как бы тебе плохо не стало.
   - Не. Сёши хороший.
   А уж полезный какой.
   Побежали!
  
  
   Сёши и неожиданное открытие
   Сидя на расстеленном спальнике, я жевал полоску сушеного мяса и думал о том, что произошло сегодня.
   Для начала, нас чуть не накрыли возле нычки Какаши. Пришлось удирать в темпе. Хатаке, который ещё вчера валялся полуживой, помчался с какой-то совершенно космической скоростью. Двигаясь запредельно точно, он просто летел через ямы, заросли и упавшие стволы деревьев. С тяжёлым рюкзаком и со мной на руках!
   А через несколько километров стало понятно, чего стоят такие рывки. Спрыгнув на дно узкой промоины, Какаши кулём осел на землю, пытаясь продышаться. Вид у шиноби был откровенно бледный: маска прилипла к мокрому лицу и часто вздрагивала от дыхания, торчащие волосы поникли.
   Как бы паренёк не отрубился денька на четыре. Снова.
   Я решительно взялся разминать ему левую кисть. В прошлой жизни самомассаж здорово помогал мне при сильном сердцебиении. Усталая дрожь шиноби тоже потихоньку стихала, но прекратить Хатаке не позволил. Уткнул мой палец в свою ладонь и скомандовал: "Делай!"
   Легко сказать! А что именно делать, и главное, как?
   Дома я не один год занимался оздоровительными направлениями цигун, но читал почти исключительно методички или смотрел видеоуроки, а теорию и философию равнодушно пролистывал. От идеи ци - первовещества, породившего всё сущее, мои насквозь западные мозги заворачивались прихотливыми узлами и древняя восточная мудрость, что называется - не лезла. Какаши же явно хотел получить от меня сеанс целительного шиацу, в котором я не смыслил ни уха, ни рыла.
   Пришлось скрипеть мозгами и рыться в своей мнемонической помойке - где-то там в кучах самых разных сведений валялись мануалы разнообразных энергетических практик. Меня интересовало руководство для сосредоточения ци в кончиках пальцев. Не помню, зачем оно применялось, то ли для рефлексотерапии, то ли ещё для чего, но сейчас и не важно.
   Я крепче вжал палец в чужую ладонь. Как же там было-то?.. Успокоить дыхание и сконцентрироваться на ощущении тепла. Так сконцентрировались... Дальше какая-то особая точка на подушечке большого пальца... Точку нащупал. Кожу начало внятно покалывать. Ощутить движение воздуха, кружащего в центре ладони... Ага-ага, вроде бы начинает кружить... Моя рука ощутимо нагрелась и потяжелела, пальцы сами собой согнулись в каком-то хватательном движении...
   Опс! Хатаке дернулся.
   Чего? Моё колдунство не понравилось?
   А-аа, понял. Не налегать так сильно.
   Ладно-ладно, сделаю это ме-е-е-едленно.
  
  
   Теперь вот сижу и думаю. Что это было?
   Специально всякой ерундой, вроде биоэнергетики, я не интересовался - рассудочность и образование мешали. Занимался йогой, считая, что она сглаживает мой поганый темперамент и дисциплинирует мышление, а ещё гимнастикой цигун, потому что от отца досталась прогрессирующая стенокардия, а жить хотелось комфортно и безмятежно, без таблеток в кармане. И то, и другое я полагал скорее зарядкой ума и тела, нежели какой-то серьёзной духовной или энергетической работой, но теперь, в свете открывающихся возможностей, подход придётся слегка пересмотреть.
   Если верить сериалу, шиноби тратили свою жизнь и чудесные способности на тренировки, мелкие драки и большие войны. Меня насилие не возбуждало, а вот бегать с реактивной скоростью и скакать по деревьям аки обезьян, - очень хотелось. Ещё хотелось летать на больших птицах, как Дейдара и Сай, путешествовать, как Джирайя и... в общем, было о чём подумать.
   Какаши покончил с маскировкой ночлега и согнал меня со спальника. На пальцах объяснил: что если я проснусь ночью от постороннего звука - следует разбудить его, если захочется попить или, наоборот, в туалет - опять-таки разбудить его, а одному - ничего и никуда. Ни-ни!
   Угу, понял, босс.
   Всё-таки под разгильдяйским видом чувствовалось в Какаши суровое воспитание. Хотя если его настоящее прошлое хоть вполовину похоже на то, что показывали в мульте, я удивляюсь, как он сумел сохранить способность проявлять нормальные эмоции. Для маленького ребёнка потеря близких людей почти самое страшное, что может случиться. А он ещё и воевать попёрся в возрасте совершенно цыплячьем. После таких дел обычно вырастает что-то абсолютно замкнутое, с отрицательной эмпатией.
   Меня сейчас поддерживает надежда на то, что у родных всё хорошо. Даже если я никогда их не увижу - они есть. Беда случилась со мной - не с ними. У Хатаке не было даже такого утешения.
   Вообще, автор истории о малолетних шиноби немало упирал на психологические трудности персонажей. Дети и взрослые мариновались наедине со своими проблемами, а процент потёкших крыш рос по экспоненте вместе с развитием сюжета. Надо как-то выяснить, насколько мой новый мир совпадает с тем придуманным.
  
  
   На четвёртый день скитаний мы пришли в село!
   Я так разволновался, что не мог усидеть на месте и носился кругами вокруг дерева, пока Какаши чего-то там изучал в бинокль.
   Проблему внешнего вида (а после жизни в лесу он стал довольно замызганный) шиноби решил волшебным ниндзевским способом. Дунул-плюнул и вуаля! Теперь мы выглядели, как ходячая сельская презентабельность: скучные полосатые кимоно, соломенные сандалии и соломенные же шляпы. Сидор преобразился в большой тряпичный узел. Внешность тоже упростилась. Наш общий бледный колер потемнел тёмно-русого, а у Хатаке ещё и второй серый глаз образовался.
   Мне велели помалкивать, вести себя скромнее и беречь свой чудесный облик от повреждений. А иначе того! Окаменелый помёт на завтрак и "пожизненный эцих с гвоздями".
   Деревня оказалась невероятно прикольной. На отвоёванном у леса холме лепились деревянные дома и домишки, водяные мельницы и сараи. Склоны зеленели фруктовыми и шелковичными садами, заливными рисовыми террасами и огородиками с овощами. Вход украшали ворота с пафосной резьбой. Я немедленно захотел обтрогать всё и всех, но предусмотрительный "старший братец" цепко удерживал мою руку. Имелась тут и главная улица. Первые этажи нескольких домов занимали мелочные лавки. Возле одной такой мы остановились. Пока Хатаке выбирал одежду и другую шелуху, я пускал слюни на прилавок со сладостями. После лесных скитаний мне до смерти хотелось сладкого и почему-то жареной свиной шейки. Мяса тут не продавали, зато конфеты вот они. Искушают.
   Заметив просительный взгляд, "братец" не стал жмотиться и выдал продолговатую бронзовую денежку. Ха! Теперь держите меня семеро! Сухие фрукты, орешки, унылые моти и вагаси отпали сразу, а вот мармелад совсем другое дело.
   - Здрасте, дядюшка! Ёкан, пожалуйста, - сколотив застенчивую улыбку, я протянул плату и ткнул в большую прозрачную конфету в виде мандарина.
   И дедуля меня понял!
   - Хорошо, как скажешь.
   Йу-ху! Это победа!! Я могу говорить не только с Какаши.
   Монета оказалась не самой мелкой - мне упаковали не только выбранный мандарин, но ещё кусок ярко-красного ягодного рулета, зелёную чайную конфету и приложили блестящую сахарную палочку. Продавец сказал что-то вроде "кушай на здоровье". Я поблагодарил. На том и разошлись.
   Шиноби встретил меня очередным задумчивым взглядом. С таким выражением "братец" смотрел каждый раз, когда видел что-то, не укладывающееся в образ мальчика из подвала. Он не расспрашивал, понимая, что ограниченный словарный запас превратит ответ в невнятную клоунаду, но явно подмечал странности.
   Что делать, если мне устроят полноценный допрос, я до сих пор не придумал, надеясь на такой фактор, как "авось пронесет".
  
  
   Хатаке Какаши и Сёши в деревне
   Деревня Шелкопряда, по меркам мелких стран, считалась зажиточной, и придорожная гостиница-рёкан была тут вполне приличной. У прислуги я выяснил, что для господина Хигучи оставлено послание - а это значило, что свою команду я не застал.
   В комнате, прочитав записку, узнал, что ребята обшарили свои участки, никого не нашли (что очевидно) и встретились здесь. После трёх дней ожидания Тензо приказал возвращаться в Коноху, не дожидаясь блудного капитана.
   Разумно. Пройти по моим следам было практически невозможно.
   Ладно, доберёмся сами. Самочувствие уже добралось до отметки "сносное", и сегодня я без особого напряжения держал сразу два Перевоплощения. Использовать дзютсу ночью не получится, но врасплох меня не застанут, а значит, можно рискнуть и переночевать среди людей. Очень уж хочется нормально поесть, отмыться и утром докупить продуктов.
   Служанка принесла чай, пообещав скорый ужин. Я заказал чистое офуро на самый поздний вечер, чтобы не толкаться с другими постояльцами, бросил плату ей в рукав и спровадил. Не стоит лишний раз показывать мелкого людям.
   Мой подопечный времени даром не тратил: мурлыкая очередную песенку без слов, налил себе чаю и вытащил купленные конфеты. Число вопросов, которые мне хотелось задать Сёши, не уменьшалось, а росло день ото дня. Я не стал выяснять, кто научил его ухаживать за ранеными, петь, свистеть, готовить еду, мастерить простые предметы, рыбачить и пользоваться деньгами. Не спросил, почему его физическая сила приближается к силе взрослого, пусть и нетренированного человека. Но чакра?! Впервые слышу, чтобы четырёхлетка мог её передавать. Пусть слабо и неустойчиво, но всё же. Необходимые упражнения занимали примерно три месяца у взрослого тренированного шиноби. У ребёнка должно уйти вчетверо-впятеро больше времени. Когда же он начал обучение в таком случае?
   - Сёши-чан, а как ты научился передавать чакру?
   Мелкий выпучил глаза и торопливо запил откушенный кусок.
   - Научился передавать? Чакру? Сёши?
   Я уже знакомым нам обоим жестом поставил большой палец в центр ладони. Малыш понял вопрос и задумался.
   - М-ммм...
   - Ты какие-то упражнения делал? Учился?
   Если сейчас начнет изворачиваться, то в Коноху отправится связанным и в рюкзаке.
   - Учился, да, - мелкий солидно покивал.
   Неожиданно! Но... посмотрим.
   - Покажешь мне?
   Сёши сожалеюще покосился на недопитый чай, поставил чашку и вышел на середину комнаты. Встал в расслабленной позе. Прикрыл глаза, успокоил дыхание, сделал небольшой шажок левой ногой в сторону, подобрал копчик, колени слегка согнул - самая простая стойка. Руки плавно потекли навстречу друг другу, сцепились в замок. И дальше медленно, без пауз, одно движение за другим... дыхание выверенное и равномерное, соединённое с жестами. Первое движение, второе, третье...
   Я так увлёкся наблюдением, что не сразу почувствовал, как он собирает чакру. Шестое движение пришлось прервать - это уже становилось ощутимо. Сомневаюсь, что поблизости бродит кто-то с улучшенным восприятием, но лучше подстраховаться. Сёши послушно прекратил упражнение, уставился на свой живот, потёр очаг чакры и обиженно выдал:
   - Хочу кушать.
   Кто бы сомневался? Всю дорогу это нелепое создание, стиснув зубы, отказывалось есть пищевые таблетки, питаясь моими старыми запасами сушеного мяса и набранными на бегу съедобными грибами. А теперь привередник заявляет, что голоден.
   - Скоро принесут. Потерпи немного.
   Терпеть хитрый поросёнок не захотел - побежал доедать сладости.
   Хм... а ведь действительно интересная разминка. Раньше никогда не видел такого подхода. Немного похоже на ката, но делается очень медленно. Движения и особое дыхание дополняются медитацией - просто и эффективно. Для детей очень хорошо, но и для взрослых может быть полезно, например, после травм... Да-да, и для недотёп с истощением чакры тоже.
   - Сёши, а как называется это упражнение?
   Возможно, я читал о чём-то подобном и вспомню, где такому учат.
   - Восемь... - мелкий сделал вид, что сматывает полоску ткани, осмотрелся, - ...это! - ткнул в расписную ширму местного производства.
   - Э? - кажется, я заразился его глупыми восклицаниями.
   Вот же балбес! Как можно знать название, но забыть звучание слов?
   После нескольких уточнений, стало понятно, что упражнение называется "Восемь свёртков шёлка", или как-то сходственно. Не припомнив навскидку ничего подобного, я решил, что покушать, в общем-то, неплохая мысль.
  
  
   Пищевые пристрастия у мелкого тоже оказались занятные. Решительно отставив специально для него приготовленный омлет и паровую булочку, он утянул к себе курицу. Лапша его не заинтересовала, а вот суп охотно съел. Проигнорировал тушёную морковь, зато перетаскал все сашими. Гохан он тоже хотел задвинуть, но мигом передумал после моего обещания надрать уши, если будет кобениться и оставит хоть зёрнышко. Понаблюдав, как мелкий послушно давится рисом, черпая его суповой ложкой, я покрутил в пальцах собственные палочки и предложил:
   - Сёши, тебе нужно научиться есть правильно. Ты уже не маленький. Опять же хаси развивают ловкость и точность пальцев, что важно...
   Я заткнулся, осекшись на полуслове.
   Проклятье! Ну, какого чёрта? Забыл, что собираюсь отвести его в Коноху? Девять против одного - после просмотра воспоминаний мелкий сгинет где-нибудь в недрах Института по изучению ниндзютсу! А я тут развожу ерунду с рисом, как будто воспитываю будущего шиноби. Да пусть ест, что нравится!
   Ребёнок застыл с ложкой у рта и с сомнением переспросил:
   - Палочки?
   Надо же, сразу ухватил главное.
   - Забудь, - отмахнулся я, - это не важно.
   - Хочу палочки, братец!
   Ох, Сёши, что ж ты творишь? Даже шиноби могут чувствовать вину.
  
  
   Сёши в бане
   Зашибись! Банька. Кайф!
   Неограниченное количество горячей воды, мыла, а главное, зубная щетка ("братец" прикупил) и зубной порошок. Ох, как же я по вам скучал!
   Отмывался долго. Наконец, сочтя свою чистоту удовлетворительной, кувыркнулся в широченную бадью и с писком вылетел наружу. Ой, блин! Горячо-горячо!! Градусов сорок, а то и с лишним. К этому надо привыкнуть.
   А Какаши укатывается, гад!
   В купальне никого, кроме нас, не было, и он убрал маскировку.
   Впервые вижу свою кожу такой чистой. И белой. Неделя на воздухе, а она совсем не потемнела. Вот ничуточки. Я подплыл к Хатаке и шлепнул свою руку рядом с его, для сравнения. Хм... у него тоже бледная и без загара, но всё-таки потемнее. И вот ещё странность - мне всегда казалось, что занятия рукопашным боем должны как-то влиять на руки (набитые костяшки, всё такое), а у этого пальцы, как у пианиста. Зато порядочно шрамов. На руках и вообще...
   Не желая думать о том, что этот смешливый приколист, небось, не один десяток людей на тот свет отправил, я лениво плавал взад-вперёд. Когда привыкнешь, не так уж и горячо.
   - Хватит бултыхаться, клёцка! Голова закружится.
   Хатаке поймал меня за ногу и усадил на приступку.
   Смотри-ка, обзывается. Ну да, я белый и варёный - вполне себе клёцка. Не буду обижаться, лучше сам его потом приколю. Сейчас надо побеспокоиться о другом.
   Когда Какаши спросил меня о чакре и обучении, я, не особо раздумывая, показал ему свой любимый разминочный комплекс "Восемь отрезов парчи". Это упражнение я делал каждое утро на протяжении нескольких лет и на правильном исполнении собаку съел.
   Допоказывался.
   Дома со мной ничего такого не случалось. Обычно после разминки в теле оставалось чувство простора и приятной текучести мышц, а тут после третьего "отреза" в животе, под диафрагмой, начал сматываться тёплый клубок. К шестому отрезу "Омовение тела через большой небесный круговорот" клубок заметно подрос и стал припекать. Притом, что движения я выполнял на раз-два, без положенных повторов.
   Хорошо, что Какаши меня прервал. Сам я настолько увлёкся необычными ощущениями, что вряд ли смог бы остановиться.
  
  
   Хатаке Какаши по уши в переживаниях
   Закинув руки за голову, я уставился на подсвеченную луной балконную перегородку. Мысли предательски крутились вокруг одного и того же.
   Это просто чакра. Не о чём переживать. Просто побочный эффект от регулярной передачи смешанной чакры. Чужая духовная энергия в моём переплетении. Через несколько дней эта связь пропадёт и мне перестанет казаться, что я собираюсь сделать большую гадость одному из своей команды.
   Наверное, перестанет.
   Когда мы получили эту дополнительную миссию от Хокаге, я даже обрадовался возможности подольше побыть за пределами деревни. Хотелось хоть немного оттянуть момент возвращения к постылой работе.
   В Конохе есть общепринятое мнение насчёт АНБУ. Не знаю, кто его придумал и распространил, но звучит красиво: люди с Тёмной стороны - элита, идеальные воины, всегда на страже покоя и безопасности. Даже жаль, что правда настолько скучнее и проще: АНБУ - шиноби для грязных делишек гакуре.
   В тёмные идут те, кто прошёл войну, а то и две. Те, кто в шесть лет под видом нищих побродяжек травил колодцы в зоне боевых действий, а в семь забирал жизнь своего первого генина. Те, кто привык к крови, как рыба к воде. И самые неприглядные задачи заботливо припасают для нас.
   Вот только сила и умение здесь неважны - в Листе и без АНБУ достаточно шиноби. Просто мы согласны это делать. Без вопросов, раздумий и угрызений совести. Потому, что большинство из нас равнодушные исполнители. Потому, что таковы интересы Скрытого Листа.
   И я не исключение. Однажды из любопытства развернул свой свиток выполненных приказов. Прочитал, забросил подальше и первый раз в жизни закатился пить в "Шушуя". А что делать, если целый год убивал людей? По большей части, других шиноби, отступников и лазутчиков, но хватало и прочих разных. Богатых торговцев, неугодных аристократов, влиятельных священников, чиновников или членов их семей...
   Мне просто хотелось немного отдохнуть от этого. Отвлечь себя настоящим противостоянием, битвой с шиноби.
   Отвлёкся. Теперь вот тащу в Коноху Сёши.
   А мелкий такой смешной. Улыбчивый. На свою беду подобрал в лесу полудохлого шиноби. Возился с беспамятным, заботился...
   И в какой момент возвращение в собственную деревню стало такой проблемой? Сегодня или всё-таки вчера? Может, в прошлом году? Я уселся на футоне, обхватив колени. Мелкий давно сопел, он всегда засыпал как подстреленный, а у меня сна не было ни в одном глазу. Хотелось принять хоть какое-то решение.
   Сенсей говорил, что все эти рассуждения об инструментах, бездумно исполняющих приказы и подчиняющихся направляющей руке, служат шиноби последней защитой от непомерного груза ответственности. Жаль, что я тогда не особо внимательно слушал. В двенадцать лет подчиняться выходит легко и естественно. В четырнадцать впервые начинаешь задумываться, но приказ - это приказ. В шестнадцать слепое повиновение больше не кажется хорошим решением, но чужая воля сильнее. А теперь, в девятнадцать, оно подпирает и нужно срочно выбрать: остаться человеком или, как выражается Сарутоби, сделаться "разящим клинком Конохи", удобным и ладным, вот только слегка неживым.
   Я покосился на рюкзак. Там внутри лежала аптечка, а в аптечке успокоительное. И я бы непременно его принял, если хоть кто-нибудь мог нас посторожить! Тц! Подозреваю, все шиноби, которые работает в поле, проходят через это. Ну, может быть, за исключением самых тупых.
   И что мне делать? Снова спрятать душу за строчками правил, как после смерти отца? Тогда Обито вытащил меня из скорлупы, а она, выходит, снова на месте. Наросла.
   Я ведь в АНБУ перешёл после нападения Лиса и смерти учителя. Сандаймё лично попросил. Практически необъявленная война тогда шла. Граница текла, как дырявое ведро. Соседи пакостили вдохновенно. Самое любимое дело - пробовать на прочность раненую деревню. Ох, и побродил я тогда по чужим гакуре. Приказы о диверсиях и уборке ненужных личностей так и сыпались, а мне хотелось чужой кровью свою боль запить. Теперь вот блевать тянет.
   Может, вернуться в Лист и сдать маску? Сказать, что хватит с меня.
   Ха! Представляю, какой вид будет у Сарутоби, если я ему такое заявлю.
   Ну, допустим... Оставить АНБУ - невеликий подвиг, но с мелким-то что делать?!..
   Извертевшись и ничего толком не решив, я уснул вполглаза, готовый вскочить от любого постороннего звука, запаха или движения воздуха. Конечно, толком не отдыхаешь, но даже такой сон лучше, чем ничего.
  
  
   Сёши и два каких-то козла
   Что за дела?! Стоило Хатаке на минутку выйти и сразу лезут!
   После завтрака я валялся кверху пузом на приятно упругом татами и ждал, когда вернётся "старший брат". Тихий шорох балконной перегородки почти не привлёк внимания. Незнакомый тёмный силуэт, шагнувший внутрь, напугал, но только прилетевший небольшой предмет и расплывающийся от него дымок вывели меня из растерянности.
   Зажав рот и нос, я кинулся вглубь комнаты. Заорать не мог, потому что для этого пришлось бы вдохнуть. На бегу прикинул, хватит ли во мне веса и скорости, чтобы снести хлипкую дверку с разбега...
   Упс! Прямо, как в анекдоте: "Эта засада, их двое!"
   Перед дверью нарисовался второй. Просто раз, и он тут! Двигаясь расслабленно и даже лениво, этот козёл отвесил мне такую плюху, что я пушинкой отлетел к стене и мигом растерял всякие мысли о побеге.
   Пыщ! Слетел с меня облик сельского мальчугана.
   Ну и ладно! Не больно-то и хотелось. Недолго думая, я свалил ширму, и пока козёл её ловил, со всей дури пробил ногой по чайному столику, да так, что полированный бедняга с грохотом шмякнулся о стену и развалился. Ага! Не ждали!
   Отбитые пальцы махом онемели, но дело того стоило. За спиной парня, который меня ударил, появился злющий Какаши, и угловатое острие его куная вовсе не шуточно прижалось к вражеской шейке. Так его! Я вдохнул воздух с привкусом абрикосовых косточек и отчалил...
  
  
   Хатаке Какаши в досаде
   Что-то долго мелкий спит.
   Я прямо на бегу проверил пульс. Ровный. Но спит всё равно долго. Может, и стоило вытрясти антидот от той пакости, которой его отравили.
   Как же это всё надоело! Сплошные пинки по моей гордости. Приходится щемиться от всех подряд. Вот и этих двоих отпустил почти целыми. Только рассчитался за синяки мелкого. Одному распорол мышцы и связки на ноге. Напарник остался здоров - вот пусть и тащит до врача. Заодно раненый его свяжет, а за мёртвого бросился бы мстить.
   Наверное, я сам накликал беду, когда подумал, что ту вспышку чакры могут заметить! Дурацкое совпадение и охамевшие охотники за живым товаром. Подобные есть у большинства гакуре. Болтаются по самым глухим углам, выкупая или похищая малышню с задатками шиноби. Ничего особенного, все так делают. Новая кровь - новые возможности. Но набраться наглости красть ребёнка у другого шиноби! Не отступились даже после того как увидели разрушенное Хенге!
   Раздражение требовало подробно разъяснить горе-похитителям всю их неправоту, но пришлось отпустить после выяснения, какого чёрта им понадобилось. И теперь я чувствовал себя как оплеванный, а ведь они даже не из Великой деревни - какие-то залётные из Гетсугакуре.
   Мелкий открыл глаза и закопошился. Я уложил бедолагу на траву и помешал ему подняться.
   - Сёши, погляди сюда, - мой палец медленно проехался вправо-влево и обратно.
   Нормально следит: зрачки одинаковые и не дрожат.
   - Напугался?
   - Не. Больно, - он осторожно поджал ногу.
   Ушиб пальцев, а может и трещины в костях. Я смазал и слегка забинтовал, к вечеру опухоль спадёт, тогда посмотрим.
   - Скоро пройдёт.
   - Спасибо, Какаши-сан.
   - Ты молодец, всё сделал правильно.
  
  
   Граница в этом месте выглядела, как широкая просека в лесу. Встречаться с нашими патрулями мне не хотелось, и я не стал. Воспользовался одним из тайных проходов. И только оказавшись на своей земле, почувствовал, как отпускает напряжение.
   Возвращение вышло не самым простым.
  
  
  
  

Глава 4

Потребность в безопасности у детей проявляется и в их тяге к постоянству, к упорядочению повседневной жизни. Ребёнку явно больше по вкусу, когда окружающий его мир предсказуем, размерен, организован. Всякая несправедливость или проявление непостоянства вызывают у ребёнка тревогу и беспокойство.

Абрахам Маслоу

  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и другие шиноби
   Не желая проталкиваться сквозь толпу, я взбежал по стене дома. В Танзаку всегда шумно и тесно, но сегодня жители отмечали очередной местный мацури и улицы были переполнены людьми.
   Пометавшись несколько дней между долгом и неожиданно проснувшейся совестью, мне пришлось признать не самую приятную правду - если мелкого сломают на чтении памяти или порежут ради любопытства исследовательского отдела Института, весь их высоконаучный куток взлетит на воздух. Отдать Сёши нашим потрошителям - всё равно что убить, и никакими интересами деревни я этого не оправдаю. За каким чёртом собирать сотни дзютсу, если не хватает воли защитить одного ребёнка?!
   В Танзаку жили мои знакомые - молодая семейная пара, пока вроде бы бездетная. Я придумал дать им денег и попросить ненадолго припрятать мелкого. Мне требовалось выиграть немного времени для создания выразительной, а главное, проверяемой инсценировки, после которой можно открыто и без вопросов привести Сёши в Коноху. Например, представить его единственным выжившим после нападения бандитов и гибели всей родни. Обеспечить тела грабителей и погибших родственников несложно. В Листе сироте помогут встать на ноги, получить образование и профессию, а я смогу присматривать за ним, хотя бы пока сам жив.
   Как только решение было принято - сомнения вмиг отпали! Никогда не думал, что должностное преступление и подлог можно совершать с таким облегчением.
  
  
   Сёши, сидевший у меня на плечах, с любопытством вертел головой, рассматривая городок. За время пути мы неплохо притёрлись друг к другу. Я знал, что высоты он не боится, и нёсся напрямую по крышам, придумывая подходящую версию событий, которая исключала бы присутствие и помощь мальчишки.
   Смешно и непривычно. Первый раз собираюсь наврать в отчётё. Хотя... помнится, Намиказе-сенсей велел нам быть гибче, применительно к разным обстоятельствам. Не уверен, что он имел в виду нечто подобное, но, по-моему, случай подходящий.
   Нужный дом стоял в конце улицы. Открытое окно, белые занавески... Они здесь! Наверное, стоит войти через дверь? Я почти спрыгнул вниз, когда случайный взгляд выхватил знакомый силуэт, возникший на соседней крыше. Шиноби дружелюбно помахал рукой.
   Вот!!..
   Это ж надо же было так налететь. Что б тебя, Тензо!!
   Я сжал мальчишескую кисть: "Молчи!" и приветственно махнул в ответ.
   - Йо!
   - Сэмпай, - Тензо легко перескочил к нам, - простите, мы вас не дождались!
   - Да, всё хорошо.
   Ни разу не хорошо!!! Что б вам провалиться!
   По стене взлетел ещё один парень. Невысокий и темноволосый - Хаттори Токуширо, чунин из моей команды. Похоже, меня специально высматривали. А я-то думал, случайно столкнулись.
   - Привет, сэмпай, что это вы глядите на нас, как на покойников?..
   Проклятье! Только не Токуширо!
   - ...Это ведь мы должны были переживать. Как же там наш капитан?
   И лыбится!
   Похоже, мой замечательно простой и безупречный план только что накрылся. Тензо ещё мог промолчать о мальчишке, если бы я попросил, но чунин доложит обязательно.
   - Нам сказали, что вы следуете по дороге через Танзаку. Вас хотели видеть. Сразу, как только появитесь.
   - Да.
  
  
   Из городка вышли вместе. Кажется, ребята решили ответственно подойти к доставке своего командира-потеряшки. Подозревают что-то? Вряд ли. Скорее начальство навтыкало за небрежение. В любом случае, ненавижу, когда всё рушится из-за пустяка! Тензо ещё непрерывно тарахтит над ухом, мешает соображать... "Добыча?" Про что это он? А-а, барахло.
   - Вот ты её и тащи, раз такой любопытный, - рюкзак перекочевал в руки подчиненному, - эта добыча мне уже все плечи отмотала.
   - Мы так и подумали, что вы нашли их, сэмпай. А мальчик тоже ОТТУДА? Или вы его по дороге подобрали?
   Я выдал ему загадочный взгляд, а сам лихорадочно прикидывал, как можно провернуть задуманный фокус без подготовки. Хватит ли моего свидетельства о том, что ребёнок обнаружен случайно, при обстоятельствах исключающих внедрение агента? Нет. Он слишком взрослый. Точно будут проверять.
   И я даже знаю, кто именно!
   Получится ли подкупить проверяющего? Хороший вопрос. Стоит попробовать! Зная Яманака, он меня не сдаст, разве что откажет.
   Однако я становлюсь всё хуже и хуже. То есть, гибче, конечно!
  
  
   Сёши и Хатаке Какаши в Конохе
   В последние дни настроение Какаши заметно испортилось. Он всё реже болтал со мной, а когда я о чём-нибудь спрашивал - отвечал односложно. Иногда рассеянно ворошил мои вихры, как треплют собачьи уши, хвалил за всякую ерунду, но чаще молчал.
   Глядя, как он мается, я и сам испытывал неслабую тревогу. Идём ли мы в Коноху? И что меня там ждёт? Меня будут допрашивать? Что сделает-скажет Какаши? Расскажет всё как есть или нет?..
   Ладно. Если он меня сдаст - я его пойму. А если не сдаст, сделаю ему что-нибудь хорошее! В любом случае, я знал, что подписываюсь на авантюру, и признавал опасность с самого начала. У меня было предостаточно возможностей всё бросить и слинять, пока шиноби валялся в отключке, но любопытство, отмороженный оптимизм и вера в судьбу дружно велели рискнуть.
   Ставка сделана!
  
  
   И словно в ответ на мою решимость, Какаши тоже воспрял духом - видать, определился со своими действиями. Мы бодренько примчались в какой-то развесёлый городок, набитый народом. Как раз, что нос к носу столкнуться с "Ямато" Тензо и ещё одним незнакомым парнем!
   Ва-а!
   Это было внезапно.
   Хатаке встопорщился, как кот перед дракой. Я подумал, что он им сейчас наваляет, но потасовки не случилось, и дальше мы двинули, так сказать, с эскортом.
   Здешний Тензо оказался просто невероятным болтуном! Всю дорогу до Конохи он бубнил и бубнил, заваливая Хатаке вопросами. Какаши пытался отвечать, но вопросы не заканчивались. Наконец, замороченный шиноби не выдержал и кинул в трепло нашим рюкзаком.
   Внешность здешнего "Ямато" тоже разительно отличалась от мультяшного прототипа. Я и узнал-то его исключительно по нестандартному дизайну защитного намордника и тёмным глазам непривычного разреза. Но насторожили меня вовсе не глаза, а запах! Аромат свежескошенной травы, смолистых стружек и чего-то, напоминающего ореховое масло. Я бы принял его за экзотический мужской парфюм, но парень не выглядел любителем ярких ароматов.
   Упс! Мой интерес заметили. Обладатель генов первого Хокаге осторожно осведомился у Какаши, почему я его нюхаю.
   Зря ты это, парень.
   - Голодный, наверное, - невозмутимо предположил Хатаке.
   Тензо поморгал и опасливо увеличил дистанцию.
   Да-да, конечно. Я - злобный шинобиед, бойтесь меня! Так и знал, что эта язва его приколет...
   А потом мы пришли в Коноху.
  
  
   Разглядеть деревню я не успел - пролетели единым духом. Мало-мало мне запомнились только ворота и оранжево-красная стена с толстыми круглыми пилонами. Забор был нереально здоровым! Не знаю, кто его строил, но Великая Китайская стена нервно покуривала в стороне. И воротца такие же, с намёком: "Чё припёрся, тля?" Потом случилась стремительная пробежка по крышам, и вот перед нами круглая многоэтажка солидного багрового цвета. Какаши потратил пару секунд, чтобы сделать своего дубля, приказал ему чего-то купить, дал денег, и копия умчалась.
   Ну что ж. Пора!
   Догадываясь, что может ждать меня в скором будущем, я выложил на стол первый козырь из колоды моих подвальных братьев. Туманно-серое полурастительное состояние, в котором близнецы проводили большую часть времени, пришло по первому зову. Приглушило звуки и краски. Вытерло эмоции.
   Какаши велел молчать - это я смогу.
   В главное гнездилище шиноби шёл полусонный мальчик-одуванчик. Ни страхов, ни удивления, никакого внутреннего протеста. Хоть режьте его, хоть ешьте его - слова против не скажет.
  
  
   Несколько этажей вверх... Незнакомые люди. Здороваются с Хатаке... Запутанные повороты лестниц... Где-то по дороге мы потеряли эскорт из Тензо и того другого парня. Ещё одна лестница. Длинный полукруглый коридор без окон. Консервативно тёмные стены. Бронзовые вензеля-иероглифы. На полу ковёр, с едва заметным рисунком чешуи. А рядом с дверями вполне европейского вида застыла пара АНБУ.
   Пришли. В другом состоянии я бы паниковал, но сейчас всё чувства заслоняла трын-трава. Трын, трын...
   Усадив меня на диван, Какаши трижды строго-настрого велел никуда не уходить. Мальчик-одуванчик никуда и не собирался. Он рассеянно кивал и мусолил указательный палец во рту... И очень хорошо, что у растений нет нервов, а то быть бы мне без пальца.
   Потому, что из-за плавного поворота вырулил Хокаге под номером три! Самый настоящий: шапка, трубка, халат, бородёнка - всё как есть.
   Но ребёнок-растение даже не моргнул лишний раз. Не зачем. Он просто пялился сквозь невысокого пожилого человека и меланхолично размышлял о том, насколько жизнь отличается от мультфильма.
   Спокойный, вдумчивый и слегка нерешительный персонаж Третьего Хокаге явно остался где-то в другой жизни. По коридору неторопливо шёл хищник и "чьи в лесу шишки" было понятно с первого взгляда. Похоже, доживая до такого возраста, шиноби автоматически получал +3 к Устрашению и Ауру Власти в придачу.
   Окинув нашу компанию прохладным взглядом, каге кивнул на кабинет - мол, заходите. А когда Хатаке, придержав меня, в одиночку подорвался к дверям, добавил:
   - Нет-нет, мальчика тоже бери, Какаши-кун.
  
  
   Теневой двойник Хатаке Какаши и Яманака Санта
   Как-то долго я его ищу.
   Начал по традиции с дома. "Добрый день, а Санта дома?" - "В Управлении разведки? Спасибо!"
   Разведывательный отдел. "Яманака здесь?" - "А где же? В Институте? Спасибо!"
   Институт. "Яманака Санту не видели?" - "В следственном отделе АНБУ? Ну, спасибо!"
   Комнаты дознания. "Где мозголом?!" - "Жрать пошёл? Спасибо, чёрт его дери!"
   И нахожу его в закусочной в двух шагах от башни Хокаге. С ума сойти!!!
   - О! Привет, Какаши! Ты вернулся!
   - Потом приветы! Санта, надо поговорить!
   Высыпаю на стол пригоршню мелочи и тащу недоумевающего Яманака за собой.
   Где лучше всего устроить небольшой заговор? Ну, конечно же, в идеально защищённом кабинете специалиста по допросам.
  
  
   - Санта, можно тебя попросить, чтобы независимо от итогов разговора, его содержание осталось между нами?
   - Хорошо... Но ты ведь... двойник?
   - Да, я сейчас ужасно занят, извини.
   Санта неуверенно кивнул, а я замялся, не зная как лучше начать.
   - Мне нужна услуга. Ма-а... Она не совсем дозволенная... вернее, совсем недозволенная...
   - Какаши, ты...
   - Подожди-подожди! Не отказывай сразу, выслушай хотя бы!
   - Выслушаю, но, по-моему, тебе надо в госпиталь, - Яманака намекающе поднес кулак к виску.
   От беспокойства о моих мозгах я отмахнулся. Сам знаю, что веду себя глупо!
   - Дело в том, что с последней миссии я принес в Коноху ребёнка. Он ещё маленький, не умеет нормально говорить и, вероятнее всего, его будут проверять в нашем отделе... Не мог бы ты действовать как-то поделикатнее, чтобы... не слишком повредить личность?..
   Так, это была простая и безобидная часть, а теперь сложная.
   - И главное: в отчёте нужно указать какой-нибудь вменяемый показатель безопасности, чтобы его не сразу разобрали на образцы. Я готов предложить деньги, сколько скажешь.
   Фух! Выговорил.
   В ответ получил скорбный взгляд.
   - Какаши, я сейчас просто забуду то, что ты сказал, и мы останемся друзьями.
   - Санта...
   - Я не собираюсь совершать подлог! - злобно прошипел приятель. - Ты припёрся ко мне двойником и суёшь деньги! Если это вскроется...
   Я оживился:
   - Хорошо! Не деньги! Хочешь дзютсу на выбор? У меня есть несколько десятков подходящих для тебя. Бери хоть все!
   Яманака скривился от отвращения.
   - Да провались ты, Хатаке!
   - Пожалуйста, Санта! Так уж получилось, я к нему очень привязался. Не хочу, чтобы его распотрошили в Институте.
   - Пф-ф...
   Да уж, давить на жалость специалиста по допросам непросто. Наверное, потому что её нет. Последнее средство?
   - Я собираюсь взять его себе!
   Санта посмотрел на меня, как на смертельно больного человека, и тяжело вздохнул:
   - Ладно, я попробую написать... более красиво. Но всё очень тщательно проверю! А ты покажись врачу! Совсем уже...
   Приятель явно решил, что я подвинулся головушкой.
   Не страшно. Миссия выполнена!
  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и Сарутоби Хирузен
   Хокаге неспешно набил трубку и мрачно ткнул в сторону мелкого:
   - Это дело рук Орочимару?
   Уф-фф! Сегодня боги благоволят негодяям. Хорошо, что он задал этот вопрос прежде, чем я наплёл какую-нибудь чушь. Значит, на сказку о несчастном сироте Сарутоби не купишь - не стоило и начинать. Теперь вся надежда только на Санту и самого Сёши. А от моего двойника до сих пор никаких известий!
   Беззвучный вдох. Успокоиться.
   - Возможно, Хокаге-сама. Этого мальчика шиноби Ива вынесли из ЕГО убежища.
   - Кхм... а что он сам говорит? - прокуренный голос на мгновение подвел старика.
   - Почти ничего. Он пока плоховато разговаривает.
   - Ясно. Докладывай!
   Беглый отчет по последней миссии: принятые решения, отданные распоряжения, поиск команды Ива, бой, уничтоженное убежище Орочимару, отбитые свитки и ребёнок... Конец я скомкал. Упомянул полученное истощение чакры и заверил, что как только смог ходить, немедленно поспешил домой.
   - Отличная работа, Какаши-кун, - кивнул Хокаге.
   Вот только одобрения в стылом голосе особо не заметно. Словно я не мешок ценных данных с боем выдрал, а пустынного скорпиона в кулёчке принес.
   - Благодарю, Хокаге-сама.
   - Документы оставь здесь и... - Хирузен помедлил, - этот мальчик... Он всегда такой тихий?
   Сам удивляюсь. Мелкий редко переживает по пустякам, но сейчас выглядит так, будто отродясь ничего скучнее не видел и скоро стоя уснёт. А молчит он, кстати, по моему приказу. От самого Танзаку ни слова не произнес.
   - Он просто молчаливый. Сёши-чан, поздоровайся с Хокаге.
   - Здравствуйте, Хокаге-сама, - невыразительная интонация и равнодушный взгляд.
   - Сёши-чан, значит...
   Отвернувшись к окну, Сарутоби сделал несколько неспешных затяжек, а затем медленно и раздельно проговорил:
   - Отведи его вниз, скажи, чтобы проверили память и тело. Осторожно и аккуратно. Особое внимание обратить на всё, что связано с Орочимару. Потом можешь быть свободен.
   - Понял!.. - я помедлил. - Хокаге-сама, прошу вас уделить мне немного времени. Завтра. Это личный вопрос...
   Хирузен рассеянно отмахнулся:
   - Хорошо-хорошо, иди.
  
  
   Благая весть от двойника нашла меня по дороге вниз. Да!!
   Пнув дверь первого попавшегося пустого кабинета, я усадил мелкого на стол и тряхнул за плечи.
   - Сёши! Малыш, очнись и послушай!
   Ну, хоть какой-то проблеск внимания.
   - Сейчас мы придём к незнакомым людям. Бояться не надо. Будет немного больно, но недолго. Только не сопротивляйся. Не упрямься. Расслабься и всё скоро закончится. Хорошо?
   - Угу. Не бойся. Не упрямься... - неуверенная улыбка скользнула по губам и сразу пропала. - Хорошо.
   Мне хотелось попросить прощения за то, что сейчас случится, но я опасался лишний раз волновать мелкого. Пусть остаётся в своём спокойном и полусонном состоянии, для чтения памяти лучше не придумаешь.
  
  
   Сёши и малоприятные шиноби
   От Хокаге мы отправились вниз. Пришлось вынырнуть из кисельных объятий равнодушия, чтобы прослушать настойчивый инструктаж Какаши, но я уже знал, как буду действовать. Нескольких слов, произнесенных в кабинете наверху, мне хватило.
   Память... Орочимару... Проверить...
   Я поразмыслил и вынул козырь постарше - чужие воспоминания.
   Пришлось повозиться, но через несколько минут моё настоящее прошлое было похоронено, как золотая горошина, под семнадцатью серыми матрасами из обрывков жизни близнецов. Оставалось только надеяться, что потом смогу откопать его обратно. Сейчас я не слишком отличался от ходячего огурца.
   Разум и воля уснули.
  
  
   Большой и практически пустой зал.
   Мои шмотки забрали и унесли. Так что я опять голый. И опять на столе. Только в этот раз руки пристёгнуты. У изголовья присел высокий узколицый парень с длинными, рыжевато-русыми волосами, собранными в хвост. Поблизости тёрлась наготове мелкая брюнетка. То ли медсестра, то ли ассистент.
   Тёплая ладонь легла мне на лоб. И покатилось!
   В полупустой рассудок "огурца" рыжий проникал осторожно, с оглядкой. Присутствие постороннего ощущалось едва-едва, но тихое эхо чужих эмоций показывало, что увиденное длиннохвостому нравится. Он быстро докопался до памяти и с предвкушением запустил жадные ручонки в закрома родины. Впрочем, хватило его ненадолго. Впечатления от болезненных экспериментов, перемежающиеся бесконечным спаньём на полу - не самое интересное кино. Поковырявшись в однообразных залежах подвального бытия, рыжий сосредоточился на разговорах, услышанных братьями-кабачками. Этот "трек" мог крутиться сколько угодно, вообще ничего не требуя от меня.
   Парень оказался большим докой по части восстановления целого из клочков и обрывков. Там, где память близнецов сохранила только невнятное бормотание, он скрупулёзно воссоздавал членораздельную речь. Внимание хвостатого высвечивало любую самую незначительную мелочь контрастно и резко. Наконец, получив почти безупречный "аудиофайл" с разговорами санитаров-маньяков, он объявил перерыв. Меня отстегнули, сводили в туалет и дали попить сладкой водички. Потом я тихонько тупил в уголке, парень диктовал, а брюнетка лихорадочно строчила в блокнот.
   Можно подумать, сокровища нашли. Да, забирайте всё! Только ко мне больше не лезьте. Чужое копошение в мозгах отдавало каким-то психическим расстройством. Навязанные мысли и неожиданно вспыхивающие картинки вызывали головную боль. Я тёр виски, пытаясь хоть немного снять напряжение, но тут хвостатый решил, что рабочий день продолжается...
   Как мы друг друга не угробили, не знаю. А ведь мог бы догадаться, что его интерес найдёт ТЕ САМЫЕ воспоминания!
   Врыв! Открытая дверь! Побег. Ниша в стене... И бесконечный океан света, захлёстывающий крошечный островок разума...
   Только ещё сильнее и беспощаднее, чем в реальности! Рыжий запаниковал, бестолково метнулся, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Без толку. Вокруг бушевал слепящий шторм силы, и безопасный клочок самообладания летел к чертям.
   И я проснулся. Злой. Нежелающий глупо подыхать и понимающий, что если ничего не сделаю, то наши слитые воедино сознания вот-вот разлетятся фейерверком. Шанс виделся ровно один - между смертями близнецов были паузы. В рвущих разум ощущениях скоро должен случиться просвет. Моя задача - не сдаваться. Дотерпеть и действовать!!
   И я терпел. То, что в реальности заняло не больше нескольких секунд, в воспоминании тянулось, как неделя без денег. Не отвлекаясь на истошный крик рыжего, я ждал заветной передышки, изо всех сил пытаясь не сорваться в бурю чужих воспоминаний. Не смотреть! Не ощущать! Ждать... ждать...
   Сейчас!
   Я выпихнул нас обоих назад, в безопасную полутьму лаборатории.
   Уф-ффф...
  
  
   Какое-то время мы просто отсыхали от пережитого, но присутствие перепуганного рыжего меня нервировало. Я старательно оформил образы в слова и разборчиво подумал:
   - Больно! Уходи! Пожалуйста!
   В ответ прилетела слабая мысль-усмешка.
   - Хорошо-хорошо, ухожу.
   Очнулся трясущийся и мокрый. Впрочем, хвостатый выглядел не лучше. Ассистентка утирала ему пот и отпаивала каким-то снадобьем. Я вяло возмутился такому пренебрежению, но скоро позаботились и обо мне - стаскали в душ и дали немного поспать на кушетке.
  
  
   Хатаке Какаши и Яманака Санта
   Непривычно бледный Санта устроился на ограждении Скалы Хокаге. Трясущимися руками попытался прикурить сигарету, но ветер постоянно срывал огонёк зажигалки. Мне надоело смотреть на бессмысленные потуги, и я протянул ему клок пламени на ладони. Никогда не видел Яманака в таком плохом состоянии.
   - Что с тобой?
   - Блок... травматический блок... у него в сознании. Обширный. Я думал, что там и сдохну.
   Сделав первую затяжку, рыжий опасно выгнулся спиной над пропастью и с удовольствием выпустил дым в небо.
   - Ну вот, Хатаке, теперь мы с тобой соучастники. Я скрыл значимую информацию в отчёте для каге.
   - Санта! - излишне беззаботная болтовня мне не нравилась. Немного осторожности нам бы не помешало.
   - Всё нормально, здесь никого нет. Проверено.
   - Почему ты это сделал?
   - Захотелось, - Яманака пожал плечами и сунул мне стандартные бланки обследования. - Ознакомься, а я пока покурю.
   И что у нас тут?
   Исследование памяти... Номер... Имя... Пол... Возраст...
   Это пропустим... Ага!
   Следов направленного воздействия на разум нет. Обработка сознания не велась.
   Вся значимая информация считана. Список... номер... прилагается.
   Один участок памяти полностью уничтожен. Лакуна составляет от нескольких часов до несколько дней. Предположительно, повреждения являются результатом применения неизвестного дзютсу. По времени появления лакуна совпадает с атакой на убежище нукенина Орочимару.
   Уровень интеллекта Кен 0,3 (небольшая задержка развития, предположительно вызванная плохими условиями содержания или применением медикаментов). Возможность достижения нормальных показателей - удовлетворительная.
   Рекомендуется: восстановить естественную защиту разума. При необходимости использовать успокоительное.
   Показатель безопасности: зелёный.
   - Уровень Кен такой маленький? Ты серьезно?
   - Приврал, - безмятежно признался приятель, - он не дурнее меня. Более того, твой малыш прекрасно понимал, что происходит, и совершенно не сопротивлялся. Все бы так.
   Я с удовольствием подпалил прочитанные бланки. Санта потянулся прикурить от них новую сигарету.
   - Не стал указывать в отчёте, но он... крайне необычный, - задумчиво качнул хвостом специалист по допросам и записному вранью. - Их там было больше тридцати... детей. Совершенно одинаковых. Искусственно выращенных. Какой-то эксперимент по изучению потоков. Ирьёнины просто нарабатывали методики. Что-то у них получалось, что-то нет. Дети шли, как расходный материал для экспериментов. Обычный человек загнулся бы после второго опыта, а мелкие могли выкарабкаться... если давать им время.
   Кто бы сомневался? Живодёр Орочимару набрал таких же живодёров-помощников. Я был ребёнком, когда он бежал из деревни, но его дело читал в подробностях. Когда всё вскрылось, счёт жертв уже шёл на сотни - шиноби, случайные люди, военные пленники...
   Яманака поморщился.
   - Никто не ждал, что эти дети будут сильно умнее червяка. Большую часть времени они спали или ползали по полу. Все, кроме твоего. В какой-то момент малыш словно проснулся. Он мигом сообразил, что находится в опасности, затаился, собрал информацию и при первом подходящем случае удрал. - Санта потер висок. - Дальше я не заглядывал. У него там совершенно жуткий блок... но, вероятно, побег прошёл удачно. Ведь он жив.
  
  
   Да уж. Это точно невероятнее всего, что я мог напридумывать, но... минуточку! Если мелкого растили, как расходный материал, откуда взялись его умения? И почему он такой умный?
   - Получается, ты скрыл, настолько сильно он отличался от остальных?
   Санта насмешливо повел бровью.
   - Какаши, всё время работы я чувствовал, что за мной наблюдают. Как ты думаешь, кто? - и сам же ответил на вопрос: - Каге и старейшина Митокадо. Догадываешься почему?
   - Из-за Орочимару?
   - Не-а, - Яманака неторопливо затянулся и выдохнул дым. - Просто узнали своего учителя.
   - ???
   - Твой мелкий на одно лицо с Нидаймё Тобирамой Сенджу.
   - !!!
   Точно! Вот почему он казался таким знакомым. Белые волосы, раскосые красные глаза, широкие скулы... Нидаймё Хокаге. Сенджу... Но как Орочимару смог?..
   - Скажем так, Какаши. Для меня тоже есть вещи поважнее целесообразности, - Санта щелчком отправил окурок прямиком на крышу красной башни. - Ты уж присматривай за ним.
  
  
   Сёши и малоприятные шиноби - 2
   Лежу. Дышу.
   Только-только избавился от внимания хвостатого, как на меня натравили какого-то древнего докторишку, иссохшего как курага, и с молочно-белыми глазами. Я, было, подумал, что дедок слепой, но почти сразу вспомнил: такие белёсые бельма означают принадлежность к клану Хьюга.
   Дедан пялил свои жуткие гляделки, а меня не покидало чувство, что я на приёме у рентгенолога-энтузиаста. Впрочем, по сравнению с мозговынимателем, возился он недолго. Поводил светящимися обзеленёнными руками, срезал прядь волос и взял у меня кровь из вены. Прилично нацедил, упырь недобитый - меня даже в обморок потянуло. Думал, поднесут вонючую ватку, но нет. Старый просто надавил куда-то на затылок, и тело тряхнуло крупной дрожью. Пока я ёжился, дедок мазнул мокрой салфеткой по грудине. Укол? Ощущение, как во сне, - давление и противный хруст, но не больно.
   Посмотреть или нет? Как-то боязно... и такое неприятное тянущее чувство внутри кости. Блин!.. Глянул-таки, не удержался. Ой, а что это в шприце такое красное? Мой костный мозг? Фу! Гадость!!
   Однако иглу скоро вынули, прокол заживили. Замшелый коновал отстегнул мои руки и помог сесть. Я подумал, что на этом мерзкие процедуры закончатся, но у деда ещё оставались планы. Он щекотно помял кожу между лопаток, неразборчиво буркнул...
   И вот тут он мне дал проораться! На спину словно горящим бензином плеснули!!! Окружающее подёрнулось красной мутью. Собственный вой доходил глухо, как сквозь вату. Проклятый дедан!! Какого хрена он делает?!
   Меня не держали, но всё что я мог - это лежать, вздрагивая всем телом. Даже в глаз ему засветить не хотел. Холодная поверхность стола приносила слабенькое облегчение полыхающей спине, а иначе бы совсем караул.
  
  
   Хатаке Какаши vs Бюрократия
   Результаты медицинского обследования мелкого я раздобыл сам. Просто пришёл ночью и взял. Помощники старого потрошителя совсем не умели защищать записи своего сенсея. Папка с отчётом валялась прямо на столе, не пришлось даже курочить сейф.
   Но главное, в отчете Хьюга тоже было чисто.
   Изменения тела отсутствуют. Патологий и инвазий нет. Скрытых полостей, вживлённых предметов и печатей нет. Увеличенная сила связана с большим количеством телесной энергии.
   Уровень физической силы Рики 1.
   Уровень энергий Сей 1,5.
   Кейраку-кей имеет следы преобразований. Изменения совместимы с жизнью.
   Пробы тканей взяты для дальнейшего анализа и хранения.
   Единственная обнаруженная метка - идентификационная чакра-подпись на спине. "23". Удалена.
   Показатель безопасности: зелёный.
   Полностью безопасен. Даже жёлтый показатель безопасности неплох, а тут два зелёных. Жаль, что теперь этого недостаточно! Слова Санты о том, что Сёши выглядит точь-в-точь как мелкая копия Нидаймё, решительно меняли дело. Возможная связь с Сенджу заинтересует слишком многих. В покое его точно не оставят, странности поведения скоро заметят и начнут задавать неудобные вопросы.
   Пока о его необычности знаю только я и Санта, нужно извернуться и получить опеку. Времени на подготовку - день или два, не больше, потом у Хокаге появятся собственные планы относительно мелкого, и влезть в них будет намного сложнее.
   Но Яманака меня удивил. Я полагал, что он полностью благонадёжен, а рыжий с такой лёгкостью затеял свою игру. Интересное открытие. Опять же, эти его рассуждения о высоких чувствах и целесообразности. Звучат, конечно, трогательно, но что-то он задумал...
  
  
   Для того, что я собирался провернуть, пришлось собрать, заполнить и написать целую пачку документов. Труднее всего далась дурацкая отписка из госпиталя АНБУ. Я всего-то хотел выпросить небольшой отпуск, чтобы в ближайшее время меня не дёрнули на срочное задание, а потратил почти два часа.
   Ох, как же ругался Могуса-сенсей, увидев потоки у меня в руках. Очень любопытствовал, какой криворукий недоучка так налечил. Интересовался дорога ли мне карьера шиноби. Советовал сразу покончить с собой и не доживать век беспомощным инвалидом с разорванным кейраку-кей.
   Я делал вид, что перестал понимать слова и вообще оглох.
   Нет уж, спасибо. Если признаться, что сдался в лечение четырехлетнему малышу, то отпуск мне обеспечат до конца года, а ещё палату с крепкими санитарами. Лучше промолчать.
   Заветную бумажку получил после того, как могилой родителей поклялся приходить на все процедуры. Потом строчил отчёты о двух последних миссиях. Там всё было понятно, но как же долго! И отложить нельзя - без них мне не подпишут рапорт. Само прошение об отставке из АНБУ я нарисовал быстро. Никакого объяснения своему уходу указывать не стал - выслуга позволяет мне вообще не работать, так что поворчат и подпишут.
   И главное! Запрос на усыновление мелкого.
   Обычно такие вещи легко решались с руководством приюта, но не в этом случае. Хотя бы из вежливости стоит рассказать о своём намерении Хокаге и выпросить резолюцию. Так что вечером я отправился на приём к Сарутоби.
  
  
   Сёши и другие прочие...
   Кажется, только уснул и уже будят. С трудом приоткрыв один глаз, я удивился - какая-то незнакомая бабуля в тёмно-зелёном платье и платочке. От полумедицинского вида её наряда меня передёрнуло, а от настойчивого тормошения я очень искренне заскулил. Ну что ещё?!
   После всех вчерашних измывательств, меня отнесли в комнатку без окон, зато с кроваткой. Увидев казённую люлю с тонким матрасиком и одеялом, я чуть не обрыдался. Подушку обнимал, как любимую девушку, и очень надеялся на нормальный отдых.
   Куда там!
   Настойчиво лопоча, бабулька вытащила меня из койки и принялась одевать. Футболка, труселя, шорты с накладными карманами, сандалии, и в довершение всего кулон на шнурке - медная пластинка с иероглифами, похожая на солдатский медальон. Натянув на протестующее тело одежду и обувь, старушка вознамерилась тащить его на руках.
   Ага, щас! На пожилой женщине поеду, только если сдох!
   Выкрутившись из её объятий, я шлёпнулся на пол, и некоторое время задумчиво стоял на четвереньках, прикидывая свои двигательные мощности. Добрая старушка с улыбкой протянула руку помощи.
   Ничего-ничего, лиха беда начало. Сейчас как встану! Как пойду!
   Куда это мы, кстати?
   Наружу отсюда? Серьёзно?! Так чё стоим, погнали!!
  
  
   Общее самочувствие после изуверских процедур было на удивление приличным. Тяжёлая голова и саднящая спина - не в счёт! Мы лихо выкатились из застенков. И также лихо затормозили. Потому что мне приспичило подумать. Пожилая нянька не спорила. Шла не быстро, периодически останавливалась для болтовни с другими дедульками и бабульками.
   А я мог вдоволь поразмыслить.
   Высокий дом, из подвалов которого так явственно виднелась местная Колыма, меня слегка пожевал и выплюнул. Гражданский конвой в лице старушки намекал, что после всех обследований я признан относительно безобидным. Мой рисковый расклад сорвал банк, но радостно вопить и прыгать пока обожду. Предстоит долгий путь - адаптация в новом обществе и налаживание контактов.
   Здорово напрягало отсутствие Какаши. В дороге всё было понятно и просто. Теперь окружающее резко усложнилось. Оставшись без опеки знакомого человека, я нервничал и невольно оглядывался в поисках привычной фигуры.
   Хм-м... Коноха.
   А симпатичный городишко. Много людей в форме, но на казарму не похоже - недостаточное единообразие. Застройка плотная и бодро лезет вверх. Вон, прямо по курсу бригада рабочих кроет новенькую четырёхэтажку. Кругом жильё, конторы, магазины, ресторанчики, какие-то мастерские... Архитектурный стиль непривычный - смесь псевдо-китайского, традиционного японского и отчасти западного строительства, но таких кислотных цветов, как в аниме, нет. Наоборот, всё довольно сдержанно: камень, кирпич, тёмное дерево, черепица. Бумажные сёдзи встречаются почти наравне с остеклением. Для человека, только что вышедшего из монотонного серого каземата, - довольно приятное зрелище. А главное - зелени много! Повсюду аллеи, парки, большие сады и маленькие садики на крышах домов. Перед домами обязательно кусты и клумбы, или хотя бы деревце в горшке.
   Пока я впитывал впечатления от города, знакомые моей няньки норовили потеребить милого (!) малыша. Поахать над худобой и бледностью. Я им не мешал - низко кланялся, здоровался, улыбался и скоро имел тайяки, картонную корзинку с жимолостью и бумажную пачку чего-то похожего на чипсы.
   Дорога медленно, но неуклонно выводила на окраину. Дома становились ниже и реже, появлялось больше деревьев и отдельно стоящих особняков. Провожатая что-то рассказывала, не особенно заботясь о том, понимаю я или нет...
   Споткнулись мы разом.
  
  
   ...Тьма. Смерть в цепях. Языки огня... Боль. Деревья, корчащиеся в пламени. Пепел. Удушливый ветер... И плывущая надо всем лютая, давящая злоба...
   Я успел сглотнуть комок непривычно плотного воздуха, а потом мы побежали! Очень-очень быстро! Меня тащили, не спрашивая согласия, как шарик на верёвочке. Бабулька уверенно неслась навстречу ужасу, и надо было срочно решать, как мы будем драться, когда добежим.
  
  
   На вид ужас оказался довольно непрезентабельным.
   Белобрысый пацан в полинялой футболке и таких же шортах, как у меня, плакал, размазывая по щекам кровавые сопли из разбитого носа. Он хлюпал, сидя прямо на земле во дворе большого двухэтажного дома. Жмущиеся к забору дети и взрослые могли бы показаться комичными... но два неподвижных тела (взрослый мужчина в униформе и маленькая девочка в жёлтом сарафане) надёжно отбивали желание веселиться. Я не понимал, почему никто не помогает упавшим, ровно до того момента, пока мелкий гад не продышался и не завыл снова! Просто заревел, как самая обычная малышня, самозабвенно и горько...
  
  
   ...Моё тело пятилось, судорожно хватаясь за грудь.
   Темнота поддела душу загнутым когтем и медленно тащила её к себе: "Я уже здесь. Что сделаешь?"
   Сомлевшее сердце с натугой протолкнуло порцию крови и сорвалось в безумный перестук. Древние заячьи инстинкты заверещали: "Беги от него!!! Это хищник! Это убийца на мягких лапах! Беги, дрожи и прячься!"
   Больше всего на свете я хотел зажмуриться, прижаться к забору и ничего не видеть, но героическая бабка, пригибаясь, словно против ветра, сделала шаг навстречу жуткому ребёнку. И хренов герой внутри меня шагнул следом!
   А-ааа!!!
  
  
   Старушка обеими руками настороженно щупала воздух вокруг завывающего кошмара. Выглядела она точь-в-точь как сапер, осматривающий кустарную мину, которая до сих пор не рванула только благодаря жарким молитвам и волшебной изоленте. Кажется, ощупывание показало, что ходячее ведро TNT ещё какое-то время побудет с нами, потому что бабуля приступила к "разминированию". Утешающе воркуя, она обняла пацанёнка и начала осторожно укачивать.
   Я тратил все силы на то, чтобы дышать и стоять рядом, изображая моральную поддержку, но дело бабули двигалось: постепенно горькие детские рыдания стали не такими горькими, а потом и вовсе сменились тихим шмыганьем. Острые всплески злобы и ненависти снизили частоту, и моё сердце прекратило настойчиво ломиться наружу.
   Продолжая приглаживать пшеничные волосы, старушка вытерла пацанёнку нос, и тут у меня наступило сатори - то бишь просветление в мозгах и постижение внутренней природы человека. Причем, вполне конкретного человека, сидящего прямо передо мной.
   Блин, я - разиня! Это ж Наруто! Главный герой сериала и по совместительству сосуд для демона-лиса. А недавняя жуткая жуть - наверняка работа его девятихвостой зверюги! С проснувшимся любопытством я присмотрелся к этому важному ребёнку. Круглая мордаха, синие глаза (сейчас опухшие и мокрые), непонятные тёмные полосы на щеках, белобрысый. Совсем ещё маленький и какой-то... не такой. Словно чего-то не хватает.
   Пацан окатил меня хмурым взглядом.
   О, точно! Нет фирменного нарутовского позитива.
   Мальчуган казался усталым и сосредоточенным на своих внутренних делах. Он не выглядел злым, но и на сердечного рубаху-парня, готового помочь и посочувствовать каждому встречному, не походил. Он был "не таким".
   Несгибаемая бабуля подхватила Узумаки на руки и унесла в дом, повелительно цыкнув на остальных. Ошарашенный народ нехотя отлипал от забора. Какая-то мелочь неожиданно заплакала. Очнувшиеся взрослые бросились помогать пострадавшим, а дети постарше тихими группками рассыпались по окрестностям. Ко мне никто не подходил и ценных руководящих указаний не давал.
   Да и наплевать! Меня колотил такой отходняк, что зуб на зуб не попадал.
   Сначала заем стресс, а уж потом разберусь с делами. Однако нервное место эта Коноха! А ведь времени едва за полдень.
   Чипсы я посеял во время забега, но сохранил пирожок и ягоды. Должно хватить, чтобы прийти в себя. Отойдя в угол двора к монументальной скамейке, залез на неё с ногами, развернул выпечку и запустил зубы в рыбью спинку. М-мм, джем внутри! То, что доктор прописал. Стараясь размеренно дышать и жевать одновременно, я следил, как к моему убежищу подбирается удивительно некрасивая девочка лет пяти-шести.
   На ловца и зверь бежит! С ценным источником информации познакомлюсь поближе.
   - Йо!
   Девчонка вздрогнула и шарахнулась прочь.
   Чего такая запуганная? Наруто застращал? Блин, сам удивляюсь, что шорты сухие.
   Вежливо спрыгнув с лавки, протянул ей картонку с жимолостью. Держи! Наверняка вкусная. Сам бы съел, но тебе сейчас нужнее.
   Малышка недоуменно посмотрела на неказистый презент.
   - Тебе! - я всунул корзинку ей в руку.
  
  
   Девчонку звали Акияма Руна. Деликатно собирая ягоды губами с ладони, она просвещала меня насчёт этого местечка. Как я и думал, поместье оказалось приютом для сироток. Сейчас тут было двенадцать детей, считая новенького меня и Наруто, которого Руна недолюбливала.
   На первый взгляд, богадельня выглядела неплохо. Солидный дом под тёмно-красной крышей, по-моему, даже чересчур просторный для, всего-то, дюжины спиногрызов. Фруктовый сад, огородик с какими-то травками-редисками и много-много роскошных деревьев. Вот только атмосфера этого места мне не нравилась. Было в ней что-то подозрительно знакомое. На всякий случай я предпочёл не расслабляться.
   Заправляла здесь уже знакомая бабуля Сатоми, а также её верный клеврет, пока мною невиданный, - старший воспитатель Ошируко. Воспитателей и дежурных следовало слушаться, иначе "а-та-та".
   У Руны с послушанием никаких проблем не было. Старшая девчонка совершенно очевидно признавала мой авторитет, называла Сёши-кун (Ха!), подробно отвечала на вопросы и с готовностью подбирала слова, если я не сразу её понимал. Не удивлялась моему незнанию элементарных вещей, не потешалась и не насмешничала. Вот и думай! От природы она такая покладистая и кроткая, или это пример здешнего воспитания?
   Пока болтали, не заметили, как слопали скудные припасы. Раззадоренный желудок недовольно заворчал. Хороший повод пойти и поохотиться на вкусные калории!
  
  
   Однако стоило собраться на поиски пропитания, как обо мне вспомнили взрослые. Во двор деловито выкатились Сатоми и рыхловатый парень лет двадцати с хвостиком. Сходу вычислив нашу засидку, бабуля попробовала представить своего спутника: "Это бла-бла-бла... Ошируко-сан... бла-бла-бла... Ты должен... бла-бла-бла..."
   Начальству явно требовалась простая инструкция по эксплуатации отдельно взятого ребенка, и я высказался по существу:
   - Здравствуйте! Хочу есть. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста!
   Пусть привыкают: соловья баснями не кормят. Особенно такого сонного и голодного соловья. Взрослые проблему поняли, засуетились и отвели меня на кухню. Вот там-то я и понял, что так не понравилось мне в облике приюта. Это была ОНА! Мерзкая, гадостная, отвратительная аура столовской еды.
   Не-на-ви-жу!
   Клянусь, никогда не был обжорой! Наоборот - легко ограничивал себя в питании. Я с удовольствием сидел на растительной диете за компанию со своей девушкой, но есть всякую невкусную дрянь не мог физически. Организм категорически заявлял, что он не какое-нибудь мусорное ведро и не позволит пихать в себя отбросы. Только суровый поход или критическая ситуация могли послужить оправданием для надругательства, но потом капризный желудок требовал ублажать его исключительно деликатесами.
   Пока я размышлял над масштабом своих проблем, повариха ухитрилась выставить на стол сразу три люто презираемых мною блюда: омлет тамагояки, варёный рис и кипячёное молоко.
   - Нет! - я попятился. - Не буду.
   Повариха заулыбалась:
   - А что будешь?
   Думала засмущаешь? Не на такого напала!
   - Тофу, салат, рыбу, чай! Пожалуйста.
   И тут пухлый парень совершил ошибку. В лучших традициях гестаповцев-воспитателей он рывком усадил меня за стол, схватил палочки и вознамерился накормить силком!
   Через секунду горячее молоко было у него на одежде, а тамагояки на лице.
   Завывая почище Вождя Краснокожих, я вылетел в окно, и, не останавливаясь, умчался за угол. Только оказавшись на заднем дворе, слегка подрастерялся. Куды бечь?! Вокруг сплошной забор. Калитка закрыта. Здешних укромных мест я не знаю. Крутанувшись на пятке, засёк печально сидящего на подоконнике пацана. Наруто?
   В аниме он был хулиганом... Шанс!
   Состряпав просительную физиономию, я проникновенно прижал лапки к груди.
   - Помоги, нэ?
   Хмурый щегол смерил чужака недоверчивым взглядом и устроил мне паузу Станиславского секунд на десять. Пока он думал, я прямо всей задницей чуял грядущие неприятности, но Его Величество, наконец, изволил спрыгнуть на землю. Цапнув меня за руку, он шмыгнул к металлической лестнице на стене дома.
   Скоро мы оба лежали на плоской крыше возле здоровенной бочки и сверху смотрели на суетящихся воспитателей.
   М-да... Как-то спонтанно всё получилось.
   Я вопросительно глянул на джинчурики. Что дальше?
   Мальчик жестом приказал не шуметь и, пригибаясь, подбежал к невысокой деревянной городушке рядом с пожарным резервуаром. Дверка в эту халабуду была заперта на висячий замок, но Наруто, совершенно не напрягаясь, выдавил пару дощечек на боковой стенке. Ловко! Проскользнув внутрь, мы в четыре руки восстановили целостность укрытия.
   Свет, проходящий сквозь щели, позволял рассмотреть небольшой электрический насос, колено трубы, задвижку и половинку старого лохматого татами, брошенную на пол. Ха! Похоже, тут не первый раз прячутся. Скоро по крыше загрохотали тяжёлые шаги. К нашему логову взрослый даже не подошёл и, выждав пару минут, Узумаки с облегчением растянулся на тростниковом матрасике.
  
  
   Глядя первые сезоны аниме, я честно не понимал, как жители деревни умудрялись всерьёз ненавидеть такого позитивного и обаятельного паренька. Их поведение казалось мне странным и скорее напоминало отношение к мелкому хулигану, чем страх перед демоническим существом. Шпынять ребёнка-изгоя может себе позволить любая домохозяйка, а вот тыкать палкой в спящего медведя желающих немного.
   Тогда я объяснял это требованием жанра и общей драматической задумкой. Но, кажется, здесь Наруто не терпели ИМЕННО из-за биджу. Прямо сейчас, находясь рядом с ним, я чувствовал отчётливые уколы недоверия и злобы. А ещё противоречивые желания - держаться подальше и одновременно причинять боль. Вцепиться ногтями, скажем, ему в руку...
   Блин!
   Тихо... тихо... тихо...
   Эта злость не имеет никакого отношения к моим настоящим чувствам. Нужно просто не пускать её в себя. Постараться не пускать. Глубокий вдох - глубокий выдох...
   Я ненадолго прикрыл глаза.
   Да уж. Могу представить, какое влияние он оказывает на людей, которые никогда не слышали про эмоциональный контроль. Фигово ему живётся с демоном внутри. Сейчас-то пацан относительно спокоен, а что будет, когда он разволнуется? Шиноби, вероятно, сможет сдержаться, а вот обычный человек или ребёнок наверняка постарается его прогнать. А то и пинка наладить.
   Ладно. Пора поблагодарить своего спасителя.
   - Я Сёши.
   - Сёши... чан?
   - Ага!
   Джинчурики набычился и мрачно выдохнул:
   - Меня зовут Узумаки Наруто!
   Похоже на этой букве приличные дети хватали ноги в руки и давали драла, но правильное дыхание уже приносило свои плоды - в душу лился покой, а улыбка больше не была фальшивой.
   - Приятно познакомиться, Наруто-кун. Спасибо!
   Узумаки покосился с недоверием. Теперь от него волнами расходился ещё и страх. Помолчав, он неуверенно поинтересовался:
   - А почему ты убежал?
   - Потому что Сёши плохой!
  
  
   Хатаке Какаши решительный, как никогда
   Отложив прочитанные отчёты и рапорт, Хокаге подозрительно поинтересовался:
   - Но почему?
   - Я собираюсь изменить своё семейное положение и считаю его несовместимым с дальнейшей службой в АНБУ.
   Старик нахмурился.
   - И поэтому ты собираешься пустить коту под хвост своё продвижение по службе?
   Ну надо же! И тут про карьеру. Почему бы просто не поверить, что мне плевать на свой статус и звание? Выгрызать "достойную" должность во главе какого-нибудь подразделения - смертельно скучное занятие.
   Скосив взгляд за окно, я занудил:
   - Хокаге-сама, мне же не обязательно объяснять свои решения, и тем более оправдываться?..
   Кажется, Сарутоби понял, что перегнул палку.
   - Что ты такое говоришь, Какаши-кун? Неужели моё беспокойство можно посчитать за укоризну?
   О, да! Уже раскаиваюсь.
   - Прошу прощения, Хокаге-сама. Вы для меня ханши. Я всегда почтительно приму ваши наставления, - запрос лёг поверх рапорта. - Дело в том, что я собираюсь усыновить того мальчика. Сёши.
   Взгляд у каге стал озадаченным. Он что, серьезно думал, будто я польстился на какую-нибудь шифровальщицу из штаба?
   - Усыновление, кхм... - старик досадливо кашлянул. - Тут всё не так просто, Какаши-кун.
   Начинается!
   - Если вы отказываете, я осмелюсь спросить о причинах.
   Сарутоби принялся в задумчивости набивать трубку.
   - Видишь ли... в этом случае окажутся задеты права другой семьи.
   Это он сейчас о Сенджу Тсунаде? Хочет открыть ей правду о делах Орочимару? Очень сомневаюсь. По-моему, всех устраивает, что последние годы эта бешеная баба почти не бывает в Листе.
   Конечно, усыновление последнего потомка мужского пола в другую семью незаконно. Будь мелкий официально признанным наследником Сенджу, и это сочли бы кражей. Но сейчас-то он безродный мальчишка по имени Сёши. Взять его себе - всё равно, что подобрать камень на дороге. Позволено любому.
   - Его происхождение довольно сомнительно, - я дал понять, что знаю о делах Белого Змея, но молчать и в моих интересах. - Возможно, стоит изменить внешность мальчика таким образом, чтобы он меньше походил на своего... прародителя? Совершенно излишне, напоминать людям о том неприятном случае в хранилище образцов.
   И я выжидательно склонил голову.
   Так что вы думаете, Сарутоби-сенсей? Это ведь ваш любимый ученик - отступник, мучитель и вор. Сначала шесть десятков младенцев, похищенных ради мокутона, затем опыты на шиноби своей деревни, а теперь использование украденных клеток Сенджу Тобирамы. Наверное, больно знать, что тот, в кого вы вложили столько любви и труда, вырос такой сволочью?
   - Кхм! В чём-то ты прав... - каге неожиданно улыбнулся. - А ведь вы с этим мальчиком похожи. Как бы люди чего не подумали?
   Он согласился! Придумал, как развернуть ситуацию себе на пользу и согласился.
   Сарутоби завизировал мои документы своей печатью и бегло набросал новое назначение. Общий состав. Боевое подразделение. С другой стороны, а куда ещё? В разведку не с моей резаной шкурой и шаринганом. Во всех остальных со скуки загнусь.
   - Я обязательно приду поздравить тебя с прибавлением в семействе, Какаши-кун. А ты найди время и забеги в гости к Митокадо.
   - Благодарю, Хокаге-сама! - в кои-то веки я действительно чувствовал себя обязанным старику. - Непременно.
  
  
   В приют отправился с утра.
   Вроде бы дело сладилось, но какое-то беспокойство всё равно грызло. Ворота сиротского дома оказались заперты изнутри. Пару раз постучав, и не дождавшись ответа, я перемахнул невеликую преграду. Надеюсь, усыновителя простят.
   С главой приюта мы были знакомы. Не сказать, что близко, но всё-таки. Сатоми Араи - бывший гражданский врач. Приютом занялась после нападения Кьюби. Когда в приют перевели джинчурики Лиса, училась у Хокаге приёмам гармонизации чакры, и теперь следит за состоянием печати Восьми Элементов.
   Внутрь дома я не полез. Вычислил окно начальственного кабинета и постучал по стеклу. Рама гостеприимно отъехала, но вид у хозяйки был утомлённый и откровенно расстроенный.
   - Хатаке-сан? Что-то случилось?
   - Добрый день, Сатоми-сан. Ничего такого. Мне бы... поговорить насчёт усыновления, - я передал пропечатанное печатью каге прошение через подоконник.
   - Вы?! - её недоумение быстро сменилось хищной радостью. - Хотите забрать это чудовище?!
   - Нет!! Узумаки я не хочу забирать, у меня нет нужных навыков!
   - Я говорю про Сёши!
   - Про Сёши... чудовище? Он же маленький совсем...
   - Да-да! Заберите это маленькое чудовище и с меня бутылка хорошего сакэ! - торопливо выложив поверх моего прошения анкету усыновителя, она пришлёпнула его кистью и тушечницей. - Пишите!
   - А мальчика мы даже не спросим?
   Сатоми-сан улыбнулась очень ласково и предупредительно подвинула стул.
   - Вы пишите, пишите, Хатаке-сан.
   Послушно шурша хорьковым хвостом в графе семейное положение, я гадал, что такого успел натворить Сёши, если "в приданое" к нему сулят выпивку и радостно спихивают первому встречному. Бывшая врачиха начала рассказывать сама:
   - Боюсь, это я виновата, что не уделила ему достаточно внимания. Вчера Наруто не удержал чакру Девятихвостого - дети испугались...
   Да уж. Полагаю, и взрослые тоже.
   - Сёши-чан вёл себя хорошо, поначалу... но потом мы совершили ошибку... Мальчик бросил едой в дежурного, убежал и весь день проспал на крыше, а когда его, наконец, нашли и попытались наказать, укусил воспитателя и снова удрал. Ночью они вместе с Наруто и другими детьми зашили наставника в футон и одеяло, перекрыли все двери и устроили настоящий набег на кухню! - женщина устало потёрла лоб и прикрыла глаза. - Поверьте, мне не жалко еды, но они жгут костёр во дворе, жарят свою добычу и грозят откопать какой-то "топор войны", если им будут мешать. И запереть его тоже нельзя. Неизвестно, что тогда выкинет Узумаки!..
   К её стенаниям я прислушивался краем уха, соображая, какой адрес указать в анкете: свою квартиру в общежитии или фамильный дом, в котором не появлялся уже четыре года. А может, лучше купить новый дом?
   Глава приюта в раздражении стиснула руки.
   - Уже потом мы поняли, что у мальчика нервное перенапряжение и хотели дать ему немного успокоительного, но теперь он отказывается брать еду и напитки у взрослых. И конечно, остальные дети просто счастливы, что можно безнаказанно учинить бунт. Надеюсь, Сёши-чан согласится пойти с вами! Ребёнок совершенно неуправляем. Он подаёт кошмарный пример другим воспитанникам, а нам тут хватает и одного демона...
   История жалостливая, но я не испытывал особого сочувствия к служащим приюта - им не стоило наседать на мелкого сразу после допросов. Глубокое воздействие дзютсу Яманака ломает многие ограничители, которые устанавливает разум. Ещё несколько дней Сёши будет реагировать на давление и угрозы самым непосредственным образом. Тут стоит поудивляться, как он ещё не поджёг этот домишко.
   Откуда-то издалека донеслись крики, грохот и зловещий детский смех.
   - О, нет!! Только не опять! Я же велела их не трогать. Идёмте!
   Посреди двора действительно горел костер, и валялась металлическая лестница. У огня сидели довольные чумазые дети. Вокруг суетились раздражённые воспитатели. Один из них голосил, потрясая палкой:
   - Спускайся, отродье! Иначе я с тебя шкуру спущу!
   Ну и порядки, я бы на месте мелкого ни за что не слез.
   С крыши донеслось издевательское тявканье и малопонятные, но угрожающие выкрики. Маленькая девочка в испачканном платье заботливо перевела невнятный ультиматум:
   - Сёши-чан говорит, что если вы не уберётесь, он вас смоет.
   - Смоет? - воспитатели переглянулись. - Как суитон?
   Ответом был безумный хохот и бряцанье железа.
   - Нет! - отчаянно завопила Сатоми-сенсей. - Он хочет устроить сброс воды из пожарной бочки! Немедленно прекратите его провоцировать! Тут же всё затопит.
   Кажется, приют пора спасать. Я позвал:
   - Сёши!
   - Какаши-сан?!
   - Спускайся, тут безопасно.
   - Ага!
   Сверху скинули веревку с навязанными узлами и мелкий съехал мне в руки.
   М-да... тот ещё видок. Одежда грязная, открытые участки кожи разрисованы чёрными и зелёными пятнами, некогда белые волосы старательно вымазаны сажей. Вместе с хитрющими алыми глазами - вылитый демон и даже близко не напоминает сурового Нидаймё с официальных портретов. Обещанные Хокаге изменения внешности выполнены и перевыполнены.
   - Сёши-чан, - заглянув грязнуле в лицо, я постарался сделать голос хоть немного увереннее. - Я предлагаю тебе жить у меня дома... как мой сын.
   Мелкий поморгал и переспросил:
   - Сёши? У тебя? Точно можно?
   - Да, можно.
  
  
  
  

Глава 5

После того, как потребности физиологического уровня и потребности уровня безопасности достаточно удовлетворены, актуализируется потребность в любви, привязанности, принадлежности, и мотивационная спираль начинает новый виток. Человек жаждет тёплых, дружеских отношений, ему нужна социальная группа, которая обеспечила бы его такими отношениями, семья, которая приняла бы его как своего.

Абрахам Маслоу

  
  
   Сёши в новом доме
   - Очень-очень извините! Простите, пожалуйста, Ошируко-сан!
   Вот он - час расплаты. Пришлось извиняться за все свои художества, иначе бабуля Сатоми не разрешала навещать моих новых знакомых. Старая вымогательница! Нельзя так с детьми, особенно с проблемными, вроде меня.
   Я кланялся и просил прощения, а сам представлял, как обливаю толстяка смолой, посыпаю перьями и соломой!! Скудоумный жирдяй возомнил, что может безнаказанно меня лупить. Ага, щас! "На белый террор мы ответим красным террором!" Никакой пощады! Муа-ха-ха!!..
   Совершенно неожиданная проблема возникла с Наруто. Я думать не думал, что пацан может настолько расстроиться и обозлиться из-за моего ухода. Познакомились-то мы всего лишь день назад, но, как оказалось, этих часов Узумаки хватило, чтобы записать меня в свою исключительную собственность. Блин! Слышал, что у приютских детей ревнивые замашки, но не подозревал до какой степени. Узумаки вовсе не собирался сдерживаться и явно настроился закатить истерику. Прошлось утащить его в укромный уголок, замотать в себя, как в шарф, и минут десять долдонить, что я никого не бросаю, никогда не забываю, и обязательно буду приходить. Наруто чуток воспрял духом, но откровенно наточил зуб на Какаши, подло отнявшего приятеля ради какой-то там непонятной семьи.
   Впрочем, когда Хатаке начал, запинаясь, вещать мне про совместное житьё-бытьё, я тоже не сразу поверил. Первое объяснение, которое прямо напрашивалось: это какая-то хитрая разводка для дезинформации вероятного противника. Но шиноби был совершенно серьезен, и мало-помалу до меня дошло - нет, не хохма и не подстава, Какаши не шутит и предлагает обстоятельно подумать, прежде чем соглашаться.
   Пф-ф! Было бы о чём!
   "Низводить и курощать" воспитателей детсада, безусловно, весело, но мне ведь и спать когда-то надо. В тотальной войне против нескольких взрослых проигрыш неизбежен. Сейчас они растерянны и опасаются непредсказуемости Наруто, которого я самым бесстыжим образом выпихивал на передний край ночной битвы, а стоит им собраться, и мать Кузьмы будет мне обеспечена.
   Зато Какаши - человек проверенный совместным путешествием, с ним спокойно и даже комфортно. За время дороги я убедился, что со мной сначала поговорят и только потом перейдут к силовым методам воздействия. Возможно, в столкновениях шиноби мягкость - качество сомнительное, но в семейных отношениях немаловажное. А если не понравится - покаюсь и попрошусь обратно в приют.
  
  
   Обстоятельная бабуля Сатоми закатала нам лекцию минут на сорок. Что-то об ответственности усыновителя, вразумлении неугомонных детей и согласии в семье. На душераздирающем рассказе о необходимости воспитания в потомстве сдержанности и послушания я нахально задрых, а Хатаке пришлось слушать всю эту канитель, вежливо кивать и соглашаться. Выцарапав нужные бумажки, замороченный шиноби вихрем вылетел из приюта, схватил меня подмышку и удрал бегом. Остановился только перед глухим двухметровым забором, толкнул чёрные с красными ромбами ворота и посторонился.
   - Ты теперь Хатаке. Пожалуйста, входи.
   Блин! Смущает. И что на это ответить?
   Я сделал шаг за порог и неуверенно пробормотал:
   - Я дома?..
   - Добро пожаловать.
   Дом у Какаши оказался большущим (даже больше приюта), тоже двухэтажным, но выстроенным в другом стиле. Если Сиротка-хаус был явным новоделом с лёгким закосом под американский сельский стиль, то это здание больше походило на традиционные японские дома моего мира. Классическая конструкция на деревянных столбах, укрытая широкими скатами черепичной крыши. Легкая и изящная. Только, непонятно, почему внешнюю веранду и окна на втором этаже закрывают сплошные щиты. На дворе начало лета - тепло. А из-за глухих деревянных панелей красивый дом похож на слепую коробку.
   Я разрывался, не зная, куда бежать и что смотреть. Дом или сад? Пруд или беседку? А может, вон ту разлапистую глицинию?! Не успел никуда, потому что нам навстречу вышел незнакомый мужик.
   Ого, какой большой дядя! На его фоне худощавый Хатаке смотрелся подростком, но здоровяк поздоровался первым и поклонился глубоко:
   - Добро пожаловать домой, Хатаке-сама.
   Надо же какие церемонии. Слуга, что ли?
   Какаши уложил ладонь на мою закопчённую макушку.
   - Добрый день, Хусанака-сан. Это мой сын Сёши.
   - Рад познакомиться... - мужик выдал несколько незнакомых, но явно вежливых оборотов, уснастив свою речь ещё одним поклоном.
   И не лень ему расшаркиваться?
   Хатаке требовательно приподнял бровь, ожидая моего ответа. Хорошо-хорошо, понял! С волками жить - по-волчьи выть. Под поощрительным взглядом названого родителя, я поклонился и сообщил:
   - Добрый день, Хусанака-сан. Рад познакомиться.
  
  
   Из взрослого разговора стало понятно, что Какаши забросил своё хозяйство давным-давно и появлялся тут по большим праздникам, а за домом всё это время присматривал здоровяк Хусанака. Кругом царили бардак и запустение, но взрослые сошлись на том, что прежде чем кидаться в атаку на ремонт и уборку, нужно привести в порядок одного мелкого чёрта.
   Пф-фф! Подумаешь, немного испачкался. Я бы и сам мог умыться, просто надо побольше воды.
  
  
   Хатаке Какаши в старом доме
   Новый ковшик воды и новый поток грязной пены хлынул на плечи.
   - Вот как ты ухитрился так вымазаться?
   Третий раз намыливаю, а волосы всё равно серые. Может так и оставить? Будет больше похож на Хатаке.
   Сёши зловредно хихикнул:
   - Маска. Прятался!
   - Маскировался?
   - Да! Маскировался, - мелкий охотно повторил новое слово.
   Он оттирал перемазанные руки мочалкой, но смесь жирной сажи и травяной зелени накрепко въелась в кожу. Я отскребал скрадывающую раскраску с шеи и раздумывал, стоит ли начинать непростой разговор о джинчурики. Мелкий клятвенно пообещал его навещать. Если влезу со своими предостережениями, сможет ли малыш правильно меня понять? Он некоторые простые фразы и то по три раза переспрашивает.
   - Сёши, хочу тебе сказать... постарайся быть осторожнее с Наруто.
   - Ага! Буду!
   Вот так просто. Не удивился, не возмутился. Согласился, не раздумывая.
   - Наруто внутри злой. Осторожнее! Буду!
  
  
   Сдвинув пару амадо, я открыл доступ свежему воздуху и свету. Паутина посыпалась лохмотьями. Последние несколько лет к ставням никто не прикасался. Хусанака, конечно, не устраивал осенние и весенние уборки, но и сильных землетрясений за эти годы не случалось - не считая пыли, в доме всё в порядке.
   После смерти отца жить здесь одному было жутко. Помаявшись со своими страхами, я плюнул и переехал в общежитие. Голоса соседей за тонкой стенкой успокаивали. Тогда продать пустующий родительский дом рука не поднялась, зато теперь пригодился. Мальчишке в самый раз.
   Мелкого призраки прошлого не беспокоили совершенно. Ребёнок он сломя голову носился по этажам. Ступеньки жалобно пищали, перегородки стучали, а детские ноги бесцеремонно тарабанили прямо над головой...
   Свет, газ и воду мы уже подключили. Осталось только нанять кого-нибудь, чтобы привели в порядок сад, вычистили дом, переклеили бумагу на сёдзи и поменяли старые татами. Всё-таки слуга заботился, работы тут дня на два, не больше. Притом, что в опечатанных кладовках убирать придется мне самому - есть места, куда чужих не допустишь.
   Пока я соображал насчет ремонта и первоочередных покупок, счастливый мелкий кубарем скатился по лестнице. Снова пыльный, как поросёнок! Ну и на кой чёрт я его отстирывал, спрашивается?
   - Хатаке-сама, - осторожно предложил Хусанака, - наверное, стоит нанять постоянную прислугу для молодого господина?
   Неглупо. Меня часто не будет. Я собирался подыскать мелкому учителя, так, может, и служанку взять? Вот только постоянное присутствие в доме постороннего человека... и особенно женщины. Наймешь дуру - утомит глупостью. Наймешь умную - станет подглядывать и доносить. В гакуре зевать не приходится.
   - Сёши, тебе нужна женщина?
   Мелкий удивился:
   - Мне? Женщина? Зачем?
   - Ну как же? Готовить, следить за вещами, помогать во всём... Пригодится.
   Поразмыслив, малыш помотал головой.
   - Не. Готовить люблю. Помогать не нужно. Следить не хочу. Себе оставьте. Вам пригодится! - и эдак покровительственно ухмыльнулся, стервец.
   Ну и ладно. Была бы честь предложена.
   Наскоро набросав Хусанаке перечень вещей, которые обязательно нужно купить для мальчика, я отправился разгребать накопившиеся дела. Вернуться обещал вечером, но будет неплохо, если управлюсь к ночи.
  
  
   Сёши и Хусанака
   Перед уходом Какаши вытряс с меня обещание не бедокурить и не расстраивать уважаемого Хусанаку. Нашёл тоже величайшего хулигана всех времён и народов! Хотя... в приюте я действительно хватил через край. Не стоило использовать столько клея. Но кто ж знал, что он так прочно схватится?! Точно не мы!
   К счастью, домоправитель оказался мужиком не вредным - меня не тиранил, общался добродушно и охотно позволил полазать по саду, пока он работает. Хулиганские умения не потребовались, да и лезть под руки занятому человеку я как-то не привык. Зато потом в награду за примерное поведение здоровяк предложил вместе пройтись по магазинам!
   Моя приютская одежда годилась только в мусорку, но добрый Какаши отыскал свою старую, ещё подростковую футболку, чудом не выброшенную. В обновке я выглядел сущим погорельцем - рукава болтаются ниже локтей, обтрёпанный подол почти скрывает замызганные шорты, а горловина напоминает откровенное декольте.
   Ну и пофиг! Может, скидку дадут?
  
  
   Поход за покупками вышел поучительным. Наблюдать местную торговлю было интересно даже в эпизодической роли манекена для одежды и обуви. Здешние лавочники проявляли какую-то запредельную ответственность при подборе детских вещей. Никаких тебе штанов на вырост, и упаси бог, если где-то трёт или давит! Всё должно быть впору. Хусанака их поддерживал, и перемерить пришлось изрядно.
   Однако куда больше шмотья и продавцов, меня интересовало поведение других посетителей - то, как люди торгуются, выбирают покупки, общаются... Опыт жизни в разных странах советовал побыстрее наработать навыки простых социальных контактов и перестать зависеть от взрослых в каждой мелочи. Поэтому по ходу экскурсии я старательно запоминал самые расхожие фразочки и даже прикинул цену денег.
   Хусанака охотно показал, как выглядят монеты разного достоинства. Их было великое множество, но сводилось всё к двум основным единицам: крупным рьё и мелким сэнам. Бумажные деньги отсутствовали вовсе - то ли люди не доверяли бумаге, то ли связность финансовой системы была недостаточна. На один сэн можно было купить какую-нибудь мелочь вроде рисового колобка или пачки зубочисток, зато рьё хватило бы на полный обед.
   В книжно-канцелярском магазине здоровяк покупал мне тетрадки и писчие принадлежности, а я беспардонно пялился на шиноби в плотной куртке с капюшоном, тёмных очках и с повязкой Листа. Явный представитель устрашающего жучиного клана Абураме выбрал довольно экстравагантную вещь - двухметровую кисть для каллиграфии. Очень хотелось посмотреть, в какой карман он её положит, но слуга отвлек моё внимание, потянув за рукав.
   - Молодой господин, мы купили всё, что велено. Вам что-нибудь ещё требуется?
   Ого! Жизнь налаживается - моими желаниями интересуются.
   - Да. Требуется.
   Ухватив провожатого за руку, я поволок его в сторону продуктового рынка. Какаши - раздолбай, способный питаться невыносимой дрянью. Это дело надо срочно ставить на особый контроль, если я не хочу нажить себе гастрит и отвращение к жизни.
   Заодно и кухню опробую!
  
  
   Вернувшись домой с покупками, сразу вспомнил про нелёгкую судьбу персонажа романтической сказки о любви и стеклянных туфлях. В волшебном кухонном королевстве царила мерзость запустения, хорошо хоть вода была. Выпросив у Хусанаки тряпки, щётки, тазики и мыло, я тяжко вздохнул и принялся за уничтожение грязевых наслоений. Это в лесу можно еду из-под ног подбирать, а в доме мне требуется несколько иной уровень гигиены.
   Хусанака паниковал:
   - Молодой господин, Хатаке-сан! Позвольте, моя жена тут приберётся!
   - Не. Я сам.
   Есть у меня верная примета - вселяясь в новое место, надо в нём пару раз поспать, приготовить и съесть еду, прибраться своими руками и разложить вещи - тогда жилище признает владельца. А пока не сделаешь, дом так и останется чужим, будет пинать углами и ступеньками, доставать плохими снами и ночными скрипами... Прибрать огромный домище я не потяну, но кухню точно осилю.
   Упрямый слуга не позволил мне пахать в одиночку и тоже подвязал рукава.
   Кухня оказалась на удивление неплохой. В какой-то момент тут приложились опытные женские руки, но потом власть захватили мужики. Все ножи были заточены острее некуда (хоть брейся), зато плита и посуда убиты в хлам: замызганные, исцарапанные, покрытые нагаром... Половину вещей проще сразу выкинуть, чем привести в порядок.
   Зато на полке посудного шкафа аккуратно завернутая в плотную ткань стояла деревянная коробка с тремя чашками-яноми самого раритетного вида. Сняв крышку, мы с Хусанакой переглянулись и почтительно поцокали. Судя по чайной патине, лет этим посудинкам не слабо за двести - я такие только в музее керамики и видел. Даже не подозревал, что семья Хатаке настолько древняя. Мне почему-то казалось, что клан возник уже здесь в Конохе, но бока каждой чашки красноречиво украшали алые ромбы.
   Покончив с уборкой, мы разложили продукты и начали обсуждать меню. Ну, как обсуждать...
   - Хатаке-сан, стряпня это женское дело... - причитал Хусанака, который хотел взять готовую еду в ресторане.
   Впрочем, он быстро одумался и послушно покупал всё, на что указывала моя рука. Даже спиртное! Ха! Вот что значит сословное общество. Настоящий бальзам на истерзанные детские нервы!
   - Пф-ф! - я презрительно фыркал на очевидные глупости.
   Сексизм и дремучие предрассудки! Спор о том, кто лучший повар - мужчина или женщина, француз или японец - давно пора выбросить в помойку. Ответ лежит в области таланта и вдохновения. Сейчас покажу класс!
  
  
   Хатаке Какаши, дела и разговоры
   Во исполнение своих вчерашних обещаний я сбегал на процедуры. Могуса-сенсей брюзжал, но больше по привычке, моё восстановление шло даже быстрее обычного. Я его успокоил - сказал, что с этого дня буду лечиться в общем госпитале. Забрал личное барахло из хранилища, и с некоторой внутренней дрожью (четверть жизни в АНБУ, как ни крути) толкнул дверь мастера фуин.
   Однако всё прошло очень буднично. Разглядывая своё плечо без привычной печати, я даже не знал, чего больше чувствую: неуверенности или облегчения?
   Плюнул. Не о том думаю.
   Отнёс новое назначение в штаб, потрепался с Нара Шикаку и выслушал пару историй о малолетках. Если верить Шикаку, мне достался какой-то неправильный. Об этом я уже догадался, теперь надо придумать, как изменить его поведение, чтобы оно меньше бросалось в глаза. Сходил в канцелярию. Оформил документы на наследника семьи. Чтобы не таскаться дважды, пересыпал несколько монет в рукав какого-то мелкого чернилки и вскоре забрал идентификационный жетон для Сёши.
   В специальной службе заказал ремонт и уборку дома.
   А дальше начались сложности. Спасибо Нара, - предупредил, что сплетни об усыновлении уже просочились. Рыжий подлец оттоптался по моей репутации двумя ногами. С лёгкого языка Санты все знакомые уверились - я притащил в Коноху своего внебрачного сына. Теперь их интересовали скабрезные подробности моих постельных похождений и, разумеется, имя несчастной брошенной девы.
   В результате такой диверсии, в общежитие я пробирался, как в осажденную крепость. Двери и окна моей несчастной квартирки караулили изнывающие от любопытства шиноби, а коридор и холл перекрывала прогуливающаяся парочка бездельников - Митараши с Ямаширо. Я вычислил момент, когда эти голубки будут дальше всего, и проскользнул внутрь в унылой личине Гекко Хайяте. В последний момент, вспомнив про неплохое чутьё Ямаширо, скрыл запах. Не останавливаясь просквозил мимо своей двери, постучал к Тензо и без лишних разговоров затолкал хозяина внутрь.
   - Сэмпай!
   - Тихо, не голоси. Я по делу.
  
  
   На одном из моих кресел стояла печать Замены, а расстояние до комнаты Тензо было как раз подходящим. Повесить иллюзию на окна и тихо собрать вещички - плёвое дело. Сложив барахло в два больших рюкзака, мы закинули ключи коменданту и смотались через подвал.
   Приятель никак не мог поверить в мой "легкомысленный" уход из АНБУ и пытался выудить подтверждение сверхсекретной миссии, из-за которой мне пришлось пуститься в катавасию с ребёнком. Ей богу, иногда шиноби пересаливают со своей подозрительностью! Неужели всё, что мы делаем, обязано иметь двойное дно и быть одобрено свыше? И это я ещё Гая не встретил! Представляю, какое безумное объяснение происходящему выдумает мой "вечный соперник".
   Так, за разговорами, добрались до дома. Тензо явно рассчитывал, что его пригласят поболтать за чашкой чая, но на сегодня у меня оставалось ещё одно последнее дело, нетерпящее лишних свидетелей. Забрав вещи, я виновато улыбнулся.
   - Прости, в гости пока не зову, там внутри настоящий хлев.
   - Ничего, сэмпай. Увидимся! - напарник не слишком огорчился.
   - Спасибо за помощь!
  
  
   Мелкий нашёлся в кухне. Хусанаку он сплавил и сонно клевал носом над чаем и книгой. Зато кухня отмыта дочиста и наполнена вкусными запахами.
   Еда - беспроигрышный способ отвлечь усталого шиноби от лишнего любопытства. Героически сопротивляясь требованиям живота, я понаблюдал, как Сёши листает учебник. Сначала разглядывает картинки и слоги, потом выписывает знаки пальцем на столешнице.
   - Я вернулся.
   - Какаши-сан!
   Книга была немедленно забыта. Теперь у мелкого есть компания, на которую можно вывалить бессвязный поток впечатлений от сегодняшнего дня и задать два десятка вопросов. Пока я мыл руки, Сёши поспешно накрывал на стол.
   Интересно. Движения такие непринуждённые, словно мы каждый день ужинаем вместе. А вот еда непривычная. Напоминает ту, что готовят в стране Травы: мясо, суп, много овощей... и почему-то совсем нет риса. Не любит или не привык? Скорее первое.
   Выбирая между цукунэ и забавным данго из мяса с сыром, я слушал корявый рассказ о походе по магазинам, и прикидывал, как лучше начать разговор с приёмным сыном. До этого момента Сёши всегда уступал, послушно выполняя даже очевидно неприятные приказы, но я почти уверен, что внешняя податливость - убедительная маска. Ему ведь как-то удалось не подпустить Санту к своим настоящим воспоминаниям. Яманака ни словом не упомянул происхождение умений, необъяснимых для ребёнка, выросшего в заточении.
   Словно проснулся... и удрал. Много и одновременно ничего.
   Мне бы не хотелось использовать допросные гендзютсу, но если понадобится - так и сделаю. Всё будет зависеть от ответов. Попробует юлить, я сам оттащу его на стирание памяти. Частичное или полное, как получится.
   - Сёши, нам нужно поговорить.
  
  
   Цепочки знаков пробежали по столбам и стропилам просторного зала, светильники мигнули, а воздух мягко толкнулся в уши. Недовольный ребёнок сглотнул и коротко зевнул, пытаясь восстановить слух.
   - Садись, - приглашающе кивнул ему на подушку. - Я хочу, чтобы ты предельно честно ответил на мои вопросы. Понимаешь?
   Понял и смутился. Глаза расширились, взгляд беспокойно вильнул вниз. Пальцы дрогнули. Очень хорошо. Не умеет держать лицо, нет большого опыта обмана и необходимого для этого контроля тела.
   - Не бойся, я не рассержусь и не сделаю тебе больно. В эту комнату никто не войдёт. Все твои тайны останутся в нашей семье.
   Задумался. Возможно, с лучшим знанием языка он бы чувствовал себя увереннее, но на это нужно время. Именно то, чего я не дам. Спрашивать буду сейчас, когда привычные барьеры разума сметены допросом Яманака, а все реакции обнажены и естественны.
   - Понимаешь?
   Мелкий осторожно покивал.
   Страшно ему. Ждал моих вопросов?
   - Хорошо. Тогда объясни, где ты получил такие сложные умения и знания?
   Сёши помедлил, подбирая слова.
   - Раньше. До того... до под землей. Жил в другое... другом месте... потом...
   Он замялся и я поторопил.
   - Что потом?
   - Умер.
   - ???
   Мелкий показал, как именно. Испуганный взгляд вверх, голову отбрасывает сильный удар, обмякшее тело падает... Я почти услышал хруст ломающейся кости.
   Ясно. Что-то упало сверху, и он не сумел увернуться.
   - Проснулся под землей... Маленький. Испугался. Убежал.
   Не обманывает. Всё правда. Просто очень неожиданная.
   Большинство шиноби не могут рассчитывать на расположение богов и после смерти наши души долго бродят во тьме. Кто-то всё-таки достигает Чистого Мира и становится ками, кто-то рождается снова. Я слышал, что некоторые отшельники и аскеты сохраняли память о своих прошлых жизнях, но Сёши меньше всего походил на монаха. Возможно, его душа заблудилась и совсем отчаялась, если переродилась в теле искусственно выращенного ребёнка.
   - Ты был шиноби?
   - Нет!
   Так я и думал.
   - А кем?
   - Делал лес... и сад. Разным людям.
   "Делал лес". Это ему подходит. А возродился в теле Лесного Сенджу.
   - А откуда ты знаешь о передаче чакры?
   - Читал. Учился. Книги... - он перелистнул невидимую страницу.
   Интересно, но сейчас спрашивать не буду. С каждым моим вопросом копятся напряжение и страх. Довольно скоро придётся остановиться.
   - Из какой ты страны?
   - Извините, Какаши-сан. Очень далеко... не могу назвать.
   Тут Сёши слегка темнил, но я спокойно перебрал имена всех известных стран и селений шиноби, отслеживая реакцию. Ничего. Ни одно не подошло. Он действительно издалека. Теперь мне понятны его затруднения с языком. Мелкий не вспоминает его, а учит. Как дети. Очень быстро, но учит. И построение фраз показывает, что наше наречие ему не родное.
   - Могу нарисовать. Это слово.
   Я сходил за бумагой и тушью. Пускай порисует. Хоть немного успокоится.
   На рисунке название выглядело как туманная пустошь, покрытая мхом, травяными кочками и лужами воды, поросшая редкими криволапыми деревцами. Болото? Нума-но-Куни? Никогда не слышал. Возможно, это вообще другой континент. Хорошо рисует, кстати, только кисть держит непривычно. На западный манер.
   Ну что ж, последний вопрос.
   - Что собираешься делать?
   - Жить. Не убивайте... пожалуйста.
   У мелкого явно не было никаких иллюзий насчёт шиноби.
  
  
   Сёши в размышлениях и упражнениях
   После разговора, или, скорее, очередного допроса, Какаши услал меня ночевать в пустую, пыльную комнату на втором этаже.
   Думать не хотелось. Закопавшись в постель, как в нору, я честно попытался отрубиться. Сон упрямо не шёл. Футон казался слишком жестким и затхлым, лунный свет слишком белым, а спальня ненормально огромной. Я покатался туда-сюда по матрасу - напряжение никуда не делось. Мысли растопырились противотанковым ежом, ни взад ни вперёд.
   Плюнув на попытки уснуть, я тихонько спустился в кухню и попробовал запить это состояние. Вода и чай не помогли. С отвращением поглядев на свои трясущиеся пальцы, полез в шкаф за бухлом. На выбор имелось сакэ и мирин. Я почти решился накатить винчишка, но тут пришёл Хатаке, запихнул в меня таблетку, унёс наверх и сунул под одеяло.
   - Тихо-тихо... Не бойся. Это пройдет...
   Потихоньку расслабляясь, я слушал успокаивающий шепот. Слова текли ровно, почти не задевая сознание. Хреново, однако. А ведь раньше от переживаний меня так не штырило. Дебильная, тупая детскость! Хорошо Какаши говорить, а я даже после Наруто с Лисом быстрее успокоился, чем после десятка вопросов, заданных ровным и спокойным тоном. Блин!
   Завестись по-новой не успел. Уснул.
  
  
   А утром всё показалось не таким уж мрачным.
   Пожалуй, хорошо, что мы объяснились с Хатаке. Если он согласен хранить мою тайну и прикрывать неизбежные поначалу проколы - я перестану психовать и чувствовать себя Штирлицем на грани провала. Не умею и не люблю обманывать. Даже просто скрывать что-то не привык. Вчера честно выложил всё, о чём спросили, и только о двух темах не рискнул заикнуться: моё иномировое происхождение и знание мультяшной истории. Слишком это всё невероятно. Слишком плохо знаю язык, чтобы нормально объяснить. Совершенно не уверен, что сюжет сериала окажется полезен здесь.
   И я, как смог, объехал эти моменты.
   Кажется, Какаши почуял недоговорки, но давить не стал.
   Всё-таки он странный. Никогда не знаешь, что для него важно, а что пустяк. На рассказ о переселении души Хатаке кивнул так, словно подобное происходит с каждым вторым, но тщательно убедился, что меня не принесло из какой-нибудь соседней страны.
   Я собирался подольше поспать - не получилось. В доме шумели. По комнатам разносились окрики, стук переносимой мебели и женский смех. Высунув нос из спальни, я немедленно столкнулся с незнакомой девицей. Оказалось, что приёмный родитель куда-то усвистал, и теперь повсюду хозяйничали бесцеремонные личности с тряпками. Оценив размеры бедствия, я прихватил карандаш, блокнот, азбуку и малодушно удрал в сад.
   Время составить план!
   Место для раздумий устроил на дереве. Большая глициния не только давала приятный тенёк, поникающие лианы надёжно скрывали меня от чужих глаз.
   Итак, пишем. Единичка и условный значок, означающий "Добить язык". За эти дни я неплохо продвинулся - понимал уже половину обыденной болтовни. Доставшийся мне набор выражений был довольно специфическим, с уклоном в медицину и сквернословие, но на первых порах помогал неплохо.
   В любом случае, владение языком - это свобода, а значит, вперёд! Повторять, слушать, общаться - улучшать навыки говорения. Отдельно пометим: выпросить у Какаши учителя языка.
   Двойка и пиктограмма "Книжка". Чтение и письмо. Особенно чтение. Вчера в своём обильно разрисованном учебнике я насчитал порядка восьмисот уникальных знаков. Для иероглифического письма мало, для буквенного много. Возможный вывод? Слоговая азбука.
   Проверим!
   Опознав по картинкам несколько простых слов, я попытался расчленить их на слоги, и что-то даже получилось. На первый взгляд, транскрипция простая, без заморочек. Если не лениться - вызубрю все знаки за три недели, если лениться - за месяц. По сравнению с кириллицей или латиницей ужасно долго, но если вспомнить про десятки тысяч канджи, сразу понимаешь: счастье есть! Впрочем, учитель и здесь не помешает.
   Я тешил себя надеждой, что чтение позволит получить некоторые знания о мире. История, традиции, география, политика, экономика... - всё то, что для местных составляет общий контекст и понятную систему отсчёта, а для пришельца тёмный лес. Боюсь, пока не разберусь, хотя бы в общих чертах, попадать впросак буду регулярно. Даже хорошо, что я такой маленький - от ребёнка полной адекватности никто не ждёт.
   Тройка и знак Инь-Ян. Последняя задача на ближайшее время, а то запарюсь.
   Ци или чакра. Обязательно восстановить и записать все упражнения и комплексы, которые я помню из йоги и цигун. По-возможности переворошить память и отыскать там теорию, а не только краткие пояснения инструкторов.
   Ага-ага. И сразу возникает вопрос. Вспомнить-то я вспомню, но как быть с экспериментами? В прошлый раз получилось что-то очень неожиданное, а я ведь просто хотел разминочный комплекс показать. Начну, например, делать суставную гимнастику - и тут оно ка-аак жахнет!
   С другой стороны, боевой цигун я не изучал (не интересовали меня ни "Железная рубашка", ни "Кулак великого предела", ни "Ладони восьми триграмм"), а оздоровительные направления не должны быть такими уж опасными. Наверное.
   Хотя... Брешу ведь! Болталась и у меня одна книженция о редком направлении боевого искусства с непроизносимым китайским названием, в просторечии именуемом "Кулак воды". Книга была на английском - я её прикупил из-за крутой полиграфии и шикарных репродукций старинных свитков. Кроме упражнений, которые преподносились, как общеукрепляющие, я ничего оттуда не делал, но читал-то всю и не один раз. Если постараюсь, наверняка припомню особенности и методы водного стиля. Не уверен, что пригодится, но вдруг?
  
  
   Начать выполнение плана решил с последнего пункта. Любопытно же. Поделив блокнот на несколько основных направлений - теория ци, медитативные практики, контроль дыхания, гимнастика и самомассаж, я принялся напрягать память.
   И всё-таки восемь лет ежедневных занятий это не хухры-мухры. Почти на любой возникающий затык (или как возвышенно говорят мастера цигун "внутреннюю блокировку") у меня находилась пара подходящих приёмов, стыренных из разных школ и практик. Ради осторожности я не пытался представлять чакру или как-то управлять её движением, просто сосредоточивался на ощущениях и вдумчиво слушал тело. При любом неприятном чувстве немедленно прерывался и старался расслабиться.
   Единственное, что я себе позволил - собирать энергию в горячий вертящийся комок под диафрагмой, разгонять её настолько, что тело начинало вибрировать, как маленький трансформатор (почти слышал гудение!), а потом успокаивать до состояния зеркального покоя. Последнее мне нравилось больше всего. Приятное чувство и мозги после этого работают просто офигеть как!
   Когда солнце влезло на макушку неба, а нанятые работники затеяли перекур, я тоже решил, что хорошенького помаленьку. Пора перекусить.
  
  
   Хатаке Какаши и новости медицины
   Рассвет встречал у Камня Павших в Третьей войне.
   - ...знаете, в этом не особо много расчёта, но я всё равно надеюсь, что мы поладим. Он очень сообразительный... Теперь-то понятно почему.
   Целый ворох новостей.
   Пожалуй, из всех моих историй эта стала самой неожиданной, но хотя бы хорошей. Я рассказывал друзьям о своём приёмном сыне. Что мне с ним совершенно незаслуженно повезло. Мелкий такой решительный и весёлый, постоянно забавно мурлычет и насвистывает, а ещё он честный и умеет следовать своим желаниям. Пришлось признаться, что я слишком привык к своему одиночеству.
   Надеюсь, что Рин и Обито поверят в меня хоть немного.
  
  
   Собираясь на встречу с советником, я полагал, что разговор пойдёт о Сёши и не ошибся. Мы шли по длинному коридору Института ниндзютсу, и его директор неторопливо излагал своё видение вопроса:
   - ...решали, кто из нас возьмётся опекать малыша, но ты, Какаши-кун, конечно же, лучше. Старикам вроде нас было бы тяжело с таким бойким ребёнком.
   Это им приютские страшилок понарассказывали? Да уж, мелкий не стал корчить из себя обездоленного сироту.
   Оказавшись в своём кабинете, Митокадо обстоятельно расположился в кресле, устало снял очки и услал помощника за чаем.
   - Я изучил образцы тканей...
   Ого! Быстро. Небось, вообще не спал эти две ночи.
   - Телесно ребёнок - почти точная копия Сенджу Тобирамы. Поразительно, как Орочимару удалось это проделать! - советник нахмурился, не уверенный, что тупой боевик разберёт заумные объяснения. - Вероятно, ты не знаешь, Какаши-кун, но это тончайшая операция, требующая уникальных условий и безупречного владения медицинскими навыками. Я слышал о других попытках, но это первый достоверно известный случай успеха.
   Даже не знаю хорошо это или плохо.
   Ненавязчивый помощник принёс поднос и тихо испарился. Митокадо собственноручно разлил напиток по чашкам. Однако. Пьёт грубый чай с утра, в его-то возрасте. Совсем себя не бережёт.
   - Судя по образцам тканей, мальчика вынашивала обычная женщина, возможно, куноичи. В крови сохранились белые тельца материнского организма. Некоторые клеточные структуры также достались ему от матери, но тебе это не слишком интересно...
   Неинтересно? Да я бы так не сказал. Мысль о том, что у мелкого где-то может быть мама, меня прилично ошарашила. Я слабо представлял, как буду объясняться с сыном, если он заметит сходство между собой и Нидаймё, а тут ещё и мать!
   Советник отхлебнул крепчайшего настоя и продолжил:
   - Важно то, что у ребёнка возможны определённые проблемы со здоровьем. Я бы посоветовал тебе, не откладывая, пригласить детского врача, - порывшись в бумагах, он отыскал небольшой картонный прямоугольник. - Вот, это очень хороший специалист.
   - Конечно, Митокадо-сама.
   Приглашу. После такого "совета" выбор не богатый. Можно сказать, он только что сократился до одного человека. В виде возмещения, я задал вопрос, который сильно меня интересовал.
   - Сёши будет похож на Нидаймё?
   - Да. Не в точности. Уже имеются некоторые отличия. Но очень похож, - советник помедлил. - Какаши-кун, полагаю, ты осознаёшь важность этого мальчика для деревни? Последняя Сенджу бездетна и, несмотря на своё происхождение, Сёши-чан - обладатель ценной наследственности.
   Я вздохнул.
   Старику следовало тщательнее выбирать выражения. Вся эта суматоха с усыновлением затевалась именно для того, чтобы никто не смел думать о мелком, как о куске дорогого мяса. Раньше я бы утёрся и привычно смолчал, но теперь посчитал, что это будет неполезно. Попытки влезть в семейные дела лучше давить сразу.
   - Митокадо-сама, я не уверен, что вы поймёте мои причины заботиться о Сёши, но поверьте, его происхождение здесь абсолютно не причём. Если у вас есть какие-то планы на этот счёт, то вам ПРИДЁТСЯ подождать, пока мой сын подрастёт и сможет решать за себя сам.
   Митокадо невозмутимо покивал.
   - Ты очень успокоил меня, Какаши-кун. Так отрадно это слышать.
  
  
   Из института вышел недоумевающий и злой.
   Всё-таки старые пни - мастера по сворачиванию мозгов. Это он сейчас меня проверял? Насколько далеко я готов зайти и можно ли на меня влиять через Сёши? Пусть попробует! Башку снесу!!
   Да провалиться бы им всем!.. Уж на что я неподходящий родитель, но этим хрычам больную жабу не доверил бы опекать! И вся их команда такая. Один к одному. Тц!
   Ладно, кого мне там присоветовали?
   Ирьёнин и диагност Акимото Угай.
  
  
   Домой вернулся вместе с врачом.
   Акимото-сенсей оказался жизнерадостным толстяком. Узнав о новом подопечном, он мигом подхватился и всю дорогу выспрашивал меня о здоровье мелкого. Я объяснил, что усыновил его буквально вчера, и хотя по крови мальчик мне не родня (во всяком случае, не близкая), но происходит из клана шиноби. Предупредил, что он пока плоховато разговаривает и сейчас у него трудное время. Очень надеюсь, что Сёши выспался, успокоился, и врачу не придётся ловить его по всему дому. Помогать не буду, вчера я точно достиг предела снисходительности мелкого. Даже Каннон терпит только до трёх раз.
   Пришли мы к позднему завтраку или раннему обеду. Любитель готовки как раз заканчивал резать зелень. Мне он обрадовался, но заметив ирьёнина, мигом насторожился. К счастью, толстяку удалось успокоить нервного пациента. Всего-то и требовалось - похвалить красоту салата. Оттаявший мальчишка оценил обширную комплекцию врача и решил за всех.
   - Поедим тут. Там люди... бегают.
   Угай охотно согласился пообщаться в непринуждённой обстановке.
   Помогая накрывать на стол, я думал о том, что у мелкого опыт семейной жизни заметно больше моего. Сегодня он даже отыскал приличную посуду. Я и не знал, что здесь такая есть. Наверное, осталась от матери.
   Перекусив, поднялись на второй этаж. Благодушный ирьёнин попросил:
   - Если вы хотите присутствовать, Хатаке-сан, будьте так любезны, возьмите на себя записи. Так получится быстрее.
   Возьму. Не вопрос.
   С шутками и прибаутками Угай уложил мелкого на футон. Проверка общего состояния заняла почти час. Врач предложил ненадолго прерваться, но Сёши в своей неподражаемо бесцеремонной манере заверил, что готов продолжать, и на свет явилось широкое полотнище с диагностической печатью.
   В своём отчёте Хьюга Такео написал: "Кейраку-кей имеет следы преобразований, но изменения совместимы с жизнью". В некотором смысле это обнадеживало, но мне хотелось поточнее узнать, что наворотили подручные Белого Змея.
   Переплетение любого здорового человека включало минимум четырнадцать парных потоков чакры. У людей, постоянно выполняющих особые физические и духовные упражнения, росло количество чакры и вместе с ней развивалось переплетение. Чакра, как вода, прокладывала новые русла. Для простейшего ниндзютсу требовалось не менее двух дополнительных потоков, и я подозревал, что у Сёши они уже есть.
   Угай осторожно вливал чакру Мистической Руки в разные участки переплетения. Передача нейтральной чакры дело не болезненное, но мелкий всё равно пищал и ёрзал. Ирьёнин выписал ему успокаивающее дзютсу и начал диктовать.
   Одиннадцать из четырнадцати постоянных потоков развиты нормально. Без особенностей... Два аномально и неравномерно увеличены - поток Тигра и поток Змеи. Поток Дракона заметно ослаблен по отношению к другим...
   Чёрт! Это плохо. "Дракон" отвечает за мышление, внимание, память и всё остальное с этим связанное.
   Угай обследовал шею и затылок Сёши.
   - На этих четырёх тенкетсу следы воздействия. Течение энергии регулярно изменяли здесь и здесь, - врач нахмурился. - Очень грубая работа. Кому вообще понадобилось делать такое? Принудительно увеличивать поток. Мальчик мог покалечиться, стать слабоумным! С детьми нужно заниматься, а не накачивать их чакрой!..
   Повозмущавшись, Угай-сенсей продолжил обследование, и забеспокоившийся Сёши снова опустил голову на ткань.
   - Есть положительные изменения. Поток постепенно приходит в норму. Движение ровное на всём протяжении, - врач удовлетворённо кивнул.
   Дополнительные потоки.
   Три потока сформированы полностью. Достаточно, чтобы управлять чакрой.
   Действительно достаточно.
   Четвёртый поток имеет неправильную форму.
   Погано.
   - Сложно сказать, придет ли он в норму самостоятельно и как повлияет на управление чакрой. Жизни мальчика такая форма не угрожает, но стоит понаблюдать... - Угай потреребил бородку и задумчиво погонял энергию. - Полагаю, самое простое - перекрыть его полностью. Максимум через год он исчезнет и можно будет сформировать правильный поток. Или попробовать гармонизировать его с помощью упражнений?..
   Пятый поток едва намечен. Движения энергии практически нет. Прочие ещё не начали расти. Очаг явно усиливали искусственно, принудительно вливая большое количество чакры.
   Опасный опыт. Я слышал о таких попытках, но успешных среди них почти не было. Гораздо чаще люди погибали или теряли способности. Может, ирьёнины Орочимару нашли какой-то новый метод? Или им было просто плевать на неудачи?
   Тенкетсу в норме. Есть несколько поврежденных неосторожным обращением, но они восстанавливаются.
   Врач откинулся на спинку кресла.
   - В целом прогноз хороший. Впечатляющий кейраку-кей для такого маленького ребёнка. Если Сёши-чан сможет собрать чакру, я точнее изучу её свойства, хотя они всё равно будут меняться с возрастом.
   Потеребив разомлевшего мальчишку, я попросил:
   - Малыш, собери чакру внутри. Как ты делал для меня.
   - Лёжа? - он задумчиво наморщил нос. - Не могу.
   - Ну, так сядь.
   Мелкий послушно уселся и сложил незнакомую печать. Ладони развернулись вверх, подушечки больших пальцев коснулись друг друга. Он вдохнул... и очаг вспыхнул! Одним концентрированным движением, как сложного для дзютсу. Никакого сравнения с прежним чахлым и мигающим огоньком.
   Энергия плавно вошла в ритм с дыханием. Угай торопливо изучал показания печати, но можно было и не спешить - мальчишка поддерживал стабильный уровень чакры, совершенно не напрягаясь.
   - И сколько он так может? - поинтересовался врач.
   - Ма-а... какое-то время.
  
  
   Сёши - теперь Хатаке
   Родитель из Какаши получился довольно добродушный, но сугубо ненавязчивый. Осознав, что в бытовых вопросах присмотр мне не требуется, он совершенно прекратил всякий контроль и только по вечерам за ужином интересовался, не нужна ли помощь.
   Пару дней мы посвятили притирке, домашним хлопотам и тому, что в моём прошлом мире называли "организационными моментами". Для начала меня зачем-то перекрасили под Хатаке. Кожу затемнили самую малость (только-только, чтобы не походил на программиста), зато волосы и брови выкрасили в пепельно-серый. Какаши сказал, что наводить колер придётся два раза в месяц и хорошо бы мне научиться делать это самому. На прямой вопрос - зачем оно надо, папуля отмолчался. Видимо, я чего-то не знаю.
   А ещё мне нашли учителя!
   Оказывается, только тупой сибирский валенок мог думать, что достаточно по-быстрому научиться говорить, читать, и дело в шляпе - сойдет за местного. Ха-ха, два раза! Как оказалось, я делал неправильно абсолютно ВСЁ! Начиная со входа в дом (не наступай на порог, балбес!) и заканчивая сидением на подушке (не вытягивай ноги, дурачина!). Про правильную речь я вообще молчу!
   А говорить надлежало почтительно и вежливо. И обороты, усвоенные мною в подвале, для этого не годились категорически. В приличном обществе следовало использовать особо любезные формы глаголов, вежливые приставки к словам и учтивые синонимы.
   Дальше - больше! В здешнем языке имелось совершенно нереальное количество правильных обращений к человеку и такая же эпическая гора способов говорить о себе. И все эти способы менялись в зависимости от пола, возраста, статуса собеседника и предмета обсуждения. Для примера, если мне хотелось общаться "миленько" и по-детски, то следовало называть себя по имени и как бы в третьем лице. Например: "Сёши хочет спать" или "Сёши пора кушать". Чувствовал я себя кем-то средним между младенцем и попугаем. Чтобы выражаться взрослее, приходилось использовать местоимение, которое дословно означало "прислуга мужского пола", подчёркивая уважение младшего к старшим.
   Конечно, имелись и относительно нормальные способы говорить о себе, но они считались приемлемыми в кругу сверстников, а в разговоре со взрослыми звучали слишком нахально. Вот и приходилось зубрить многочисленные вежливости. Единственная уступка, которую я сделал своей фамильярности - продолжил называть Какаши по имени. Обращение "отец" или "папа" из меня пока не лезло. Хатаке это понимал и прощал хамство.
   Приглашённый учитель - молодой чунин по имени Камизуки Тация послушал мою болтовню, почесал в затылке и предрёк нам долгие, плодотворные занятия, чем, мягко говоря, не порадовал. Зато с его помощью я смог испытать свои достижения на обитателях приюта. Учитель согласился, что для развития речи мне нужна компания, и мы регулярно ходили в гости к Наруто, а также по магазинам, в закусочные и всякие другие места, где можно поболтать. Народ в приюте всегда был готов повалять дурака, но я чуть не подцепил от Узумаки его заразную фишку "Даттебайо!" Еле-еле удержался.
   Из любопытного узнал, что следующей весной Наруто пойдет учиться в школу.
   Интересно, а я когда?
  
  
   Помимо обучения языку и приличному поведению, моей почётной обязанностью стало перенесение на бумагу знаний по цигуну.
   После визита толстого врача Какаши поинтересовался, сколько я помню разных упражнений и комплексов. Увидев щедро обрисованную кучу неизвестно чего, Хатаке указал просторный тренировочный зал и притащил туда стол для записей. Упражняться и вести записи где-то ещё запретил категорически. Ибо палево!
   И сегодня мы оба были тут. Какаши тренировался, чтобы восстановить форму после перерыва, а я вспоминал методы школы Водяного Кулака. Как же там было-то?.. Внутренняя сила проявляется благодаря работе костей и суставов. Держи голову прямо, чтобы удлинить шею и позвоночник для благоприятного протекания жизненной силы.
   После интенсивной разминки взмокший шиноби лениво валялся на полу, с интересом листая мои конспекты, которые пока ограничивались только схемами и рисунками. Пояснения и руководства к ним я собирался дописать сразу на местном языке. Потом, когда выучу.
   - Сёши, ты уверен, что это оздоровительная школа?
   - Э?
   Прервав неубедительную попытку воспроизвести связку движений водного стиля, я вопросительно покосился на Какаши.
   - То, что ты делаешь - это тайдзютсу.
   - М-мм... ну да. Я... не пользовался. Только читал. Поэтому не помню... Плохо помню.
   - Понятно. Делай, а я поправлю.
   Без проблем. Начну сначала.
   С помощью шиноби дело пошло на лад. Он почти сразу видел, где я накосячил, и мог исправить движение - сделать стойку пониже, выпрямить шею, поставить на место задранный локоть. Мне оставалось только следовать его указаниям, правильно дышать и разгонять чакру, но даже с инструктором получалось не быстро. У меня, не у Какаши.
   Легко откатав связку, которую я прошёл только раза с двадцать пятого, Хатаке удовлетворенно заявил:
   - Интересное тай, сдержанное и скрытное. Надо восстановить всё, что ты помнишь.
   Упс!
  
  
   Где-то через неделю Какаши решил, что меня можно показать людям, не опозорившись на весь свет, и устроил приём. Официальный до предела.
   Дом вылизали, как игрушку. Всё, что должно было блестеть - блестело, всё остальное сдержанно сияло. Меня тоже принарядили... Как капусту, блин! Белый дзюбан, верхнее тёмно-серое кимоно с подкладкой, пояс, длинные носки-таби и шлёпки-дзори. В такой жаркий день - просто издевательство. Особенно для того, кто уже привык всюду ходить в майке и шортах.
   Названому отцу приходилось ещё хуже, чем мне. На нём, кроме всего перечисленного, были необъятные юбко-штаны и халато-куртка хаори. Я бы, наверное, задохнулся в пяти слоях плотного шёлка и хлопка, но шиноби терпел стоически.
   Гости тащились целый час, и к каждому надо было выходить и кланяться, выслушивать пожелания и благодарить. Усыновление праздновали почти как рождение ребёнка, так что счастливого папашу поздравляли и несли ему подарки. Приветственные фразы скоро набили оскомину, а от постоянной улыбки сводило щёки. Жарящее солнце тоже не добавляло позитива. Я пробовал отвлечься, представляя целое озеро чистой, а главное, холодной воды, но Хатаке с намёком прихватил краешек моего уха. Пришлось вернуть своё внимание гостям. Вовремя.
   Потому что к нам приплёлся Хокаге.
   Старик оказался единственным, кто вручил подарок не родителю, а мне. Небольшую коробку, завернутую в белую шёлковую бумагу и перетянутую белым же шнурком. Пришлось повторять формулу благодарности вслед за Какаши. Вроде справился.
  
  
   А самым последним гостем стал... кто бы вы думали? Майто Гай!
   Призыватель черепашек действительно оказался именно таким шумным и ультимативным парнем, каким я привык видеть его в аниме, только одетым не в пошлый обтягивающий комбез, а прилично: в болотно-зелёный традиционный наряд с вышитым тростником и прочими водяными красотами.
   Этот баламут мигом перетряхнул собравшееся чинное общество. Наговорил кучу комплиментов дамам, задвинул проникновенную речь о семейных ценностях и громогласно поздравил Хатаке с внезапным отцовством. Флегматичный Какаши взирал на его выходки с тем выражением, с каким добрый английский этнограф глядит на ритуальные танцы папуаса.
   Мне Гай показался самым безобидным из гостей, и я утащил его играть в "Пять камней" на гобане, болтать и пробовать вкусняшки собственного сочинения. В отличие от остальных взрослых, "Зелёный Зверь Конохи" со мной не сюсюкал, говорил просто и дружелюбно. Выяснив, что Майто - фанат острых приправ, я в пять минут приготовил ему кимчи из огурцов: жгучее, как пылающий ад, и свежее, как утренняя роса. Какаши, разок нюхнув это блюдо, долго и горько плакал, а потом запретил мне его даже пробовать. Сказал, что так можно навеки остаться без вкуса и обоняния. Зато Гаю понравилось.
  
  
   - Сёши, ты уже зеваешь. Иди-ка спать.
   - Да. Спокойной ночи, Какаши-сан.
   Поднявшись в спальню, я развернул доставшийся мне сегодня подарок. На подушечке лежала немного изогнутая стальная пластинка. Кусок металла, явно отрубленный от чего-то целого, имел полированную внутреннюю сторону и внешнюю, иссечённую мелкими царапинками. Непонятная вещица, но на ощупь приятная.
  
  
  
  

Глава 6

Для здорового развития ребёнку необходим свободный выбор и решение задач без явных ограничений. Это нужно, чтобы ребёнок научился автономно взаимодействовать со средой и контролировать собственные импульсы. Поэтому одним из существенных факторов развития является свобода.

Эдвард Деси и Ричард Райан

  
  
   Сёши и Камизуки Тация - чунин
   С нанятым учителем я занимался уже четвёртый месяц.
   За это время Тация худо-бедно натаскал меня в языке, почтительной речи и общепринятом этикете, научил читать и показал цифры. С письмом отношения пока не складывались. Прописи я изрисовал вдоль и поперёк, но скорость всё равно оставалась черепашья. Недоставало практики.
   Камизуки мне нравился. К моему образованию он подошёл вдумчиво, объяснял подробно, не вёлся на подначки, пресекал попытки заняться бессмысленной чепухой и постоянно повышал сложность задачи. Конечно, настоящий малолетка оставил бы от Тации рожки да ножки, но я очень старался держать себя в руках и только однажды подковырнул его на тему негероической для шиноби возни с ребёнком. В ответ услышал поучительную историю.
   За успехи, проявленные по части ниндзютсу, талантливого чунина Камизуки направили на дополнительное обучение, после которого он мог сдавать квалификацию на следующий ранг: стать токубетсу джонином и обрести невиданный доселе почёт. Проблема заключалась в размере студенческой стипендии. Особых накоплений чунин сделать не успел, просить деньги у родителей не хотелось - вот и пришлось искать подработку не по профилю. Такую, чтобы чакра не тратилась и учёба не страдала.
   Хатаке, желающий нанять воспитателя для бестолкового сыночка, стал для него даром божьим, но и я не остался внакладе - никакой цивильный учитель с шиноби не сравнится в принципе. Сенсей-чунин устроил мне несколько обзорных экскурсий по крышам Конохи, продемонстрировал разные важные места, объяснил, куда детям без взрослых ходить не стоит, что делать можно, а что запрещено категорически.
   От него я узнал, что изначально Лист задумывался как бы "на вырост" и даже сейчас территория, обнесённая стеной, освоена едва ли на четверть. Поголовье шиноби растёт небыстро, а гражданские не особо рвутся жить в заорганизованном военном городке, предпочитая селиться в местах попроще, вроде Танзаку или Отафуку.
   Зато после прогулок по Конохе уроки этикета и языка уже не казались мне такими оторванными от реальности. Разбирая только что увиденные примеры правильного и неправильного поведения, я лучше понимал их внутреннее содержание. Не столько языка и традиций, сколько особенностей мышления шиноби. Их культура уходила корнями в воинствующую общину, где людям приходилось тесно сотрудничать, чтобы противостоять агрессивным конкурентам. В детях в первую очередь воспитывали умение уживаться и взаимодействовать со своими, а потом уже всё остальное.
   Большой контраст с привычным для меня обществом, всячески превозносящим и проповедующим "здоровый" эгоизм.
   Камизуки, настроившийся на длительную долбёжку (ученику четыре года, а он еле-еле лепечет), поражался резвости процесса обучения. Впрочем, я и сам офигевал от того, насколько улучшились внимание и память. Сосредоточиться на чём-нибудь стало не в пример проще: цепочки мыслей больше не рвались на части, перескакивая с одного на другое, а текли ровненько, законченные и аккуратные.
  
  
   Сегодня мы уже нагулялись и занимались чтением вслух. Вернее, я читал, а Камизуки объяснял непонятные моменты.
   - ...люди научились выплавлять железо из руды, что вызвало большие перемены в земледелии. Полученный металл начали использовать и для изготовления оружия. Новая эпоха стала временем непрерывных войн и вторжений. Древние царства рушились... - читал я медленно (в старом рукописном учебнике полностью отсутствовали пробелы и прочие знаки препинания), зато с выражением. - ...глядя на страдания людей, священник, названный Мудрецом Шести Путей, пытался прекратить кровопролитие. Путешествуя по миру, он проповедовал идеалы своей веры, которую называл Ниншу...
   Книгу для чтения я выбирал сам. Тация подсунул мне сборник детской белиберды, но изучив сказки о трех силачах и молодильном озере, ученик решительно затребовал чего-нибудь повзрослее, например учебник истории. Как минимум, в нём слова разнообразнее и картинки интереснее.
   - Камизуки-сенсей, а вы придерживаетесь идеалов Ниншу?
   - Нет. Но я применяю практику работы с чакрой, созданную Рикудо.
   Совсем как я. Практику давайте, а теорию и философию можете оставить себе.
   - А почему?
   - Я следую Пути Богов. Читай дальше!
   - Да-да. Мудрец не сумел воплотить свои мечты о мире и незадолго до смерти передал заветы Ниншу своим сыновьям. Старшему сыны - основателю семьи Учиха достались глаза мудреца, его дух и чакра. Младший сын, давший начало семье Сенджу, унаследовал его телесные способности и волю...
   Вот интересная мысль!
   - Сенсей!
   - Что теперь?
   - Если старшему сыну мудрец оставил глаза, дух и чакру, а младшему тело и волю, то кому из них он оставил свой ум? Может у него ещё дочка была?
   Бедный Камизуки аж поперхнулся от такой версии.
   - Сёши-чан, очень хорошо, что ты осмысляешь прочитанное, но сердцем тебя прошу, не вздумай ляпнуть Учиха, что им в своё время не додали мозгов! Как твоему учителю, мне будет очень жалко потраченного труда. Продолжай читать, пожалуйста!
   Хы! Как его разобрало.
   - Уже читаю! Именно младшему сыну мудрец передал долг служения и шесть Великих Сокровищ. Такое решение привело к расколу и долгой вражде между сыновьями и их потомками...
   Это уж как водится - дети великих мудрецов и полководцев всегда грызутся.
   - Изображение скипетра Рикудо стало родовым знаком семьи Сенджу, а знаком Учиха стал веер учива...
   Ага, картиночки.
   Ну, веер он и есть веер. А вот знак семьи Сенджу...
   Хм-м... Я определенно видел эту штуковину раньше. Причём не где-нибудь, а в магазинах дешевых индийских сувениров. Это ж ваджра. Довольно известный символ. Помнится, в ведах говорилось, что оригинал ваджры принадлежал богу Индре. Это было оружие наподобие булавы, которым Стогневный Громовержец лупил асуров. Там ещё какая-то смешная история приключилась, связанная с его созданием... А может, я что-то путаю?
   В конце урока сенсей задумчиво поворошил свою причёску, окончательно превратив её в воронье гнездо.
   - Сёши-чан, я думаю, на этом мы закончим наши занятия. Ты уже достаточно знаешь, чтобы у тебя не возникло никаких сложностей с поступлением в школу. Главное, побольше читать и писать.
   - ???
   Делая вид, что не замечает моего удивления, Тация серьёзно продолжал:
   - Я научил тебя правильной речи и поведению, необходимым умениям и...
   Это что? Конец зубрёжке?
   - Йу-ху! Камизуки-сенсей - вы лучший!
   Учебники и тетради птичками взлетели к потолку.
   - Поганец, не кидайся книгами!!
  
  
   Я уже давно прибрался, а Тация всё ещё продолжал возмущенно бубнить:
   - Вот за то, что ты расстраиваешь своего наставника, я не отдам подарок, который оставил для тебя Хатаке-сан. Пусть он сам решает, что с ним делать.
   Да ну?! Подарок? Решил замылить МОЙ подарок?!
   - Но, сенсей...
   - Никаких "сенсей"! - чунин постарался придать голосу твердость.
   Ага-ага. Суровый и неприступный. Ну, посмотрим, насколько тебя хватит!
   - Ой, как жаль!.. А я думал, вы порадуетесь за меня... и мы вместе отметим окончание обучения... хотел сделать праздничный ужин... У меня ведь и уголь есть, и курочка, и сок ваш любимый... - потупив очи долу, я шмыгал носом после каждой фразы.
   - А-аа!.. Ладно, вымогатель!
   Ха-ха! Знал, что он сдастся. Всё-таки Тацию рано подпускать к детям - жутко избалует. Прекрасно понимает, что я придуриваюсь, но не хочет огорчать даже в такой малости.
   - Вот, - он открыл шкаф и с верхней полки достал большую коробку, завёрнутую в подарочную бумагу. - Держи. Поздравляю с окончанием обучения!
   - Спасибо огромное, Камизуки-сенсей! - сразу смотреть подарок было неприлично, но мне не терпелось. - Чего? Ну чего там?!
   Ва-а!! Набор для рисования. Я давно на него облизывался, но попросить стеснялся. Просто куча всего! Кисти, металлические перья, карандаши, палочки, брусочки туши, тушечницы-растиралки, краски, жидкие чернила, ластики, промокашки, ножичек и много-много других нужных мелочей. А главное, инкан - личная печать с моим именем.
   Ништяк!
  
  
   Сёши и испорченное утро
   Как же здорово жить в тропиках! На календаре конец Фудзуки (по-нашему, где-то между августом и сентябрём), а тут все растёт и плодоносит. Жарко и солнечно. Красота!
   Я на цыпочках пробежал по коридору (вернувшийся ночью Хатаке отсыпался) и спрыгнул во внутренний садик с одной единственной сосной и разлапистым фонарём-торо. Делать разминку.
   Длинной утренней зарядкой я был обязан незабвенным маньякам из подземной лаборатории. Угай-сенсей объяснил, что форма одного из моих потоков чакры далека от идеальной. По словам ирьёнина, подобный выверт считается неопасной патологией, вроде неправильно прикуса, которую, тем не менее, стоит исправить. Для этого медик показал мне несколько простеньких упражнений и завещал трудиться.
   В цигун этот поток называли меридиан Связывающий Ян. Начинаясь на лодыжке, он проходил через всё тело и заканчивался в точке за ухом. После визита врача мы с Какаши дружно поскрипели мозгами, объединили два наших арсенала, отобрали самые перспективные упражнения, собрали их в один комплекс и определили необходимое количество подходов.
   Хатаке восхищался вниманием, которое уделялось проработке потоков в известных мне школах, а я не спешил объяснять ему причину такой скрупулёзности. Другой мир - другие расклады. Это здесь чакры хоть залейся, а у нас приходилось годами по капельке собирать и то не у каждого получалось...
   Разминка шла своим чередом. Закрывающие движения сменялись открывающими, но лёгкое головокружение прервало меня на полувзмахе.
   Странно... Может, сахар в крови упал?
   Я начал заново и едва не навернулся, - такое ощущение, что подо мной не земля, а зыбкий моховой ковёр, скрывающий воду. Попытавшись восстановить равновесие, я крайне неудачно провалился в собственное движение, беспорядочно переступил ногами и чудом разминулся с фонарём.
   Ой! Пойду-ка внутрь.
   Почва качающаяся, как гидроматрас, здорово мешала перемещаться. Мотыляясь замысловатым противолодочным зигзагом, я кое-как дополз до энгавы и свалился на пол. А через секунду воздух разорвал Шуншин.
   Распластанную медузу перевернули. Хатаке.
   Ой-ой-ой! Только не трясите!
   Поздно. Желудок сделал лихой кульбит. Пяум-м!
   - Что с тобой? - Какаши осторожно сжал мои плечи.
   - В-в... в...
   - Отчётливей!
   - В... ванную неси! Ум-м...
  
  
   Твёрдые пальцы пробежались по моим вискам и жёстко нажали над ушами. По голове растекся неестественный холодок. Брррр!
   - А так? - поинтересовался Хатаке.
   - Да нормально я себя чувствую. Правда-правда!
   - Ну ладно... Всё равно полежи ещё немного. Если голова снова закружится, вызову ирьёнина.
   Папулю мои слова не убеждали, а я действительно чувствовал себя преотлично! От недавнего недомогания не осталось ни следа. Наоборот, хотелось бегать, прыгать и кувыркаться, а не пролёживать футон в затенённой комнате с мокрой тряпкой на лбу.
   - Скучно лежать.
   - Ма-а... ну, почитай что-нибудь весёлое.
   - Ича-Ича?! - я радостно распахнул "доверчивые" глазки.
   Какаши привычно вздохнул и припечатал мне рожу подушкой.
   Подкалывать его на тему "Флирта" было сплошным удовольствием, но оранжевые книжки считались запретными, и прятали их старательнее, чем свитки с киндзютсу. А мне всего лишь хотелось узнать, действительно ли Джирайя такой хороший писатель или там обычная похабень. Какаши - жадина! Украду!!
   - Чего-нибудь принести тебе?
   Отпихнув подушку, я задумался.
   - Чаю... и немножечко вишни... и копчёного угря. А если по правде... есть хочется!
   - Хорошо-хорошо, сейчас сделаю. Только лежи, не вставай. Иначе вечером никуда не пойдём!
  
  
   Хатаке Какаши и испорченный вечер
   На праздник мы всё-таки пошли. Сёши убедил меня, что утреннее недомогание прошло, а мацури фонарей как нарочно предназначался для детей. И мы отправились смотреть на сражающихся золотых львов, слушать музыку и запускать фейерверки... Поднялись даже в храм на гору - мелкому хотелось поглазеть на священные танцы. Шествием с фонарями мы любовались с замка Кикьё. Надеюсь, прошлые поколения Сенджу не рассердятся, если их случайный потомок немного посидит на крыше дома.
   Раньше на подобных сборищах я занимался обеспечением безопасности важных персон. Сквозь прорези маски веселящаяся толпа выглядела не слишком интересно, но сегодня Сёши последовательно протащил меня по всем мало-мальски заметным развлечениям. По мнению мелкого, побывать на празднике и ограничить себя ролью наблюдателя мог только слабоумный дурачок.
   Охранять одного-единственного ребёнка было совсем несложно, вот только меня поминутно дёргали знакомые и их супруги. Первое, что они с умилением сообщали - до чего же сынок похож на меня.
   Да, в этом смысле у Сёши настоящий талант! Крашеные волосы и вызывающая причёска - полдела. Мелкий с точностью необычайной повторил мою походку, осанку, жесты и прочее... Послушать это его раздумчивое "ма-аа" и никакого Хенге не надо - похож до дрожи. Из любопытства я попробовал натянуть на него свою детскую маску, посмотреть, что получится. Так он и дался! Бегал и вопил, что ужасная тряпка не даст ему дышать.
   Кроме приятелей, меня одолевали совершенно незнакомые девушки. Сроду не думал, что в Конохе такой повышенный спрос на одиноких папаш с ребёнком, но присутствие рядом со мной весёлого малыша заметно придавало нашим недотрогам храбрости. Пока Сёши участвовал в детском состязании каллиграфии, я обсуждал дерзкий и предельно нескромный план сегодняшнего вечера с маленькой симпатичной шатенкой в фиолетовом кимоно. Девушка выглядела очень мило, а главное - совсем не напоминала куноичи.
   Мы почти перешли от слов к реализации задуманного, но тут вмешался злой рок в лице конченого ублюдка Яманака Санты. Подленько улыбаясь и бормоча какие-то вежливости, хвостатый гад "напомнил" мне о важной встрече, про которую я "совсем забыл". Пришлось извиняться перед разочарованной девицей, оставлять своего двойника сторожить мелкого и плестись в забегаловку.
   За столиком в дальней комнате торчали Яманака Иноичи и Акимичи Чоза. Не хватало только Шикаку, но я видел, как жена таскала его за собой, не отпуская ни на минуту. Вот причина, почему следует всячески избегать куноичи! Сначала женишься на чунине, а потом тебя учат обедать и засыпать по команде.
   Да не дай бог!
   На столе стояло сакэ и немудрящая закуска, а уважаемые семпаи были уже тёпленькими. Иноичи вопросительно подержал кувшинчик над третьей плошкой, но я попросил чаю. Хотелось запить сладкие гадости, которыми коварно делился Сёши. По-моему, мелкий прохвост хотел посмотреть, как очередной леденец прилипнет к моей маске.
   - Давно не виделись, Яманака-сан, Акимичи-сан. Как ваше здоровье?
   - Не жалуемся. Как сам? Как сынишка твой?
   - Спасибо, неплохо.
   Прежде ничего общего с троицей Ино-Шика-Чо я не имел но теперь задолжал Яманака непустячную услугу. Весь вопрос в том, что за неё потребуют?
   Прощупывая почву и настроение, положенное время мы говорили о пустяках. Наконец, Яманака открыл карты. Их интересовал ближайший совет джонинов, который я честно собирался пропустить. Трём союзникам было необходимо получить большинство по ряду вопросов, чтобы давить решениями совета на старейшин и каге. От меня они хотели не просто голос, а открытую поддержку во время обсуждения.
   Я пробежал глазами подсунутый список вопросов и пожалел, что не выпил.
   Пункт первый - ерунда. Снятие запретного грифа с некоторых видов дзютсу. Скорее всего, это желание Нара. Я посмотрел коротенький перечень: ничего особенного. Часть даже знаю. Можно легко и убедительно сделать вид, что меня интересуют вот эти гендзютсу.
   А вот следующий пункт...
   Проект переноса и реконструкции квартала мастерских. Явная инициатива Акимичи. Этот клан последние лет десять бессменно управляет строительством и ремонтом всех зданий, коммуникаций и защитных сооружений, находящихся в собственности деревни.
   С планом переноса они носятся не первый год и, как я слышал, все согласны. Мастера, которые спят и видят, как переедут в новые мастерские и перестанут сидеть друг у друга на головах, жители окрестных домов, мечтающие избавиться от шумных и вонючих соседей, и сами Акимичи, готовые вложиться в расширение производства.
   - А в чём загвоздка?
   Чоза объяснил. Вопрос, как всегда, упирался в деньги. Треть средств собрали Акимичи, треть мелкие частники, дело оставалось за деревней. Хокаге четвёртый год обещал выделить недостающую сумму, и постоянно находил более важные траты. В этот раз им предстояло поспорить за деньги с полицией.
   Третий пункт - вообще какая-то невнятная чепуха. Пересмотр налога, взимаемого с вознаграждения за миссии начального ранга. Уменьшить ставку вдвое?.. Это ж сущие сэны. Кроме генинов никто и не заметит.
   Вот только поддержать Яманака с таким набором требований значило персонально насолить Хокаге и обратить на себя внимание сторонников Учиха. Прямо сейчас, когда мне больше всего хочется сидеть потише и подальше от нашей внутренней грызни.
   Ма-а... Нет слов. Во всяком случае, приличных. И выбора тоже нет. Можно только сделать вид, что всю жизнь мечтал влезть в это дерьмо двумя ногами.
  
  
   Сёши и удивительная встреча
   Я гулял по деревне один. Впервые!
   Раньше выходить за ворота разрешалось только под конвоем Хусанаки или Камизуки, но сегодня утром Какаши выдал мне отпечатанную карту деревни, отсыпал мелочи на карман, рассказал, что делать в случае неприятностей, и выпустил на волю.
   Весь инструктаж свёлся к простому правилу. При любом затруднении или критической непонятке не тупить, а немедленно обратиться к шиноби-полицейскому, с приметным значком на рукаве - веер Учиха на фоне чёрного сюрикена. Если полицейского рядом нет - дёрнуть любого шиноби в форме. На карте Какаши особо отметил места нежелательные для малолеток. Прежде чем куда-то пойти, надлежало убедиться, что мне туда можно.
   В свой первый день официальной свободы я собирался навестить Наруто. Давно уже обещал, но обучение сжирало свободное время, как голодный лангольер. Приют находился внутри дозволенной границы посещения, а дорогу туда я изучил ещё вместе с Камизуки.
   Оказалось, зря тащился - Наруто не повидал.
   Приютская братва по секрету сообщила, что в ночь полнолуния бабуля Сатоми уводит Узумаки в секретное место, а потом он весь день сидит у себя в комнате, и к нему никого не пускают. Жуткое дело!
   Пф-ф! Спорю на что угодно - загадочные отлучки джинчурики связаны с Лисом! Непонятно только, причём здесь лунные фазы? Намёк на то, что его запечатали в полнолуние? Сомневаюсь. Если вспомнить мульт, то Гаару и бывшего джинчурики из Кумо тоже изрядно чудесило в такие ночи... Возможно, это из-за тела Джуби? В старой книжке про Рикудо писали, что тело легендарного десятихвостого существа валяется на луне. Или Мадара его уже оттуда забрал?..
   Сплошные вопросы.
   А виновата в них моя манера внимательно следить за приключениями главных героев и мотаться на кухню за попкорном во время "несущественных" подробностей, к которым (увы-увы!) относились именно планы злодеев. Даже не знаю, почему Мадара затеял всю эту канитель по захвату мира - то ли на Хашираму обиделся, то ли на свою семью...
   Да и пофиг! Сейчас интереснее увидеть Наруто и расспросить его насчёт луны!
   Я попытался протыриться в комнату Узумаки через окно, но был перехвачен бдительным Ошируко. Пришлось делать вид, что хотел всего лишь оставить гостинцы. Толстый хмырь согласился передать коробку и приветы, но внутрь заглянуть не позволил.
   Слегка огорчённый неудачей, я немного поболтал с местным народом. Хитрые семилетки предлагали помочь им в огороде, но квест "Собери десять корзинок укропа и получи горб от работы" меня не вдохновил. Раз уж не получилось подурачиться с Наруто, лучше просто погуляю.
  
  
   Болтаясь по улицам, я не просто глазел по сторонам, а занимался осмысленным делом - собирал статистику. Считал, сколько на каждую сотню встреченных людей приходится взрослых и сколько из них носят форму. Социологическое исследование осложнялось тем, что многие шиноби носились, как укушенные, и часто не получалось разглядеть не то что одежду и возраст, но даже мужчина это пробежал или женщина.
   Пока выходило, что шиноби в Конохе примерно втрое меньше чем мирных жителей: детей, стариков и просто гражданских. Конечно, картина непоказательная - время день-деньской: взрослые на работе, дети учатся, а немалая часть шиноби вообще пашет вне деревни...
   И как мне их посчитать? Похоже, проще будет у Какаши спросить.
   Вывернув на перекрёсток, я оказался лицом к Скале Хокаге. В аниме этих ребят, как только не изображали, но здесь памятник производил впечатление. И совсем не размерами каменных лиц. Ощущением.
   Отчасти похожие чувства я испытал подростком, когда родители привели меня на Мамаев курган к памятнику "Стоявших насмерть". Разбирая криво выбитые на постаменте строки - Ни шагу назад! За Волгой для нас земли нет - я смотрел на скульптуру с лицом советского маршала и видел решимость. Несокрушимую уверенность в своём праве отдать жизнь за других. Желание защитить новые поколения любой ценой.
   Здесь трое из четырёх каге погибли ради будущего своих потомков. Один жив, но сумеет ли он избежать уготованной судьбы? Возможно, и пробовать не станет. Просто шагнёт навстречу врагу, как и остальные до него.
   Если нарисованная история повторится - мне будет примерно пятнадцать, когда долбанутый Пейн снесёт тут всё от стены до стены. Разобьёт фамильные чашки в нашем шкафу, сломает столетнюю глицинию в саду, убьёт моего названого отца...
   В сериале Узумаки спас деревню предельным напряжением сил и чудесным стечением обстоятельств. Каждый раз, глядя в каменные лица, я не мог отделаться от мысли, что не хочу рассчитывать на чудо и одного мальчишку.
  
  
   Стряхнув оцепенение, я спрыгнул с невысокого парапета и едва не навернулся. Мир гадостно мотнулся вбок. Мне удалось поймать равновесие, но, кажется, ненадолго. Мостовая под ногами стремительно истончалась, натягиваясь упругим полотнищем. Любое неосторожное движение грозило нарушить шаткое равновесие и расплескать землю волнами.
   Не паниковать!
   Я попытался замереть и не шевелить даже ресницами. Окружающее прекратило тянуться через пару минут, но с меня за это время семь потов сошло. Футболку хоть выжимай. На заплетающихся ногах я уполз с площади на какую-то боковую улицу, прислонился к забору и отрубился.
  
  
   В себя пришёл от того, что в морду прыснули водой.
   Сверху нависли двое. Не шиноби. Румяная женщина средних лет, в светлом платье и фартуке со следами муки. Круглолицый мужчина с проседью в волосах - тяжёлый и широкоплечий, одетый в простецкий джинбей. Парочка то ли супругов, то ли родственников. Наверное, это они перенесли меня под крышу.
   Заметив, что найденный доходяга очухался, женщина всплеснула руками и принялась утирать меня салфеткой.
   - Ох ты, бедняжка! Как себя чувствуешь?
   - Что, малыш, на солнце перегрелся? - не отставал мужик.
   - Конечно на солнце! Видишь, какой бледненький.
   - Давай-ка, устроим его полежать.
   Я окинул взглядом тесноватую комнату. Столы-прилавки, окна-витрины - похоже на магазинчик. Судя по запаху и плетёным подносам с лепёшками, торгуют тут жареными сембэй.
   Парочка всё не унималась.
   - Надо ему полотенце мокрое на голову сделать.
   - Ну, что ты говоришь, какое ещё полотенце? Нужно послать за врачом!
   - Ты прав, дорогой!
   От их энтузиазма я слегка потерялся. Зачем так переживать и суетиться? Подумаешь, на минутку отъехал.
   - Это... я хорошо себя чувствую... спасибо. Не надо полотенцем... вообще ничего не надо. Извините за беспокойство!
   - Ну тогда, попей.
   Продавец повернулся, чтобы плеснуть в чашку водички, и я самым дурацким образом вылупился на его спину. На мой взгляд, красно-белый веер, вышитый на рубахе торговца выпечкой, выглядел также же нереально, как шапка Мономаха на соседском гопнике Васе.
   Женщина продолжала хлопотать.
   - А может, ты кушать хочешь? Возьми печенье. Свежее не бывает.
   - Спасибо вам, тётечка, я не голодный.
   Сдуреть можно! Учиха торгуют печеньками. Когнитивный диссонанс во всей красе.
   Поахав, добрая тётенька изрекла провокационное заявление:
   - Нельзя такому маленькому мальчику гулять одному. Мы пошлём кого-нибудь за твоими родителями.
   Упс! Плохая-плохая идея. Какаши, конечно, не рассердится, но и рад не будет. По-любому запрёт меня дома и вызовет эскулапа. А я только-только почувствовал вкус свободы. Надо их притормозить...
   - Простите, пожалуйста! Не стоит вам беспокоиться. Мне уже лучше. Я сам доберусь. Мы тут живём неподалёку. Спасибо большое! - одарив продавцов отрепетированной сияющей улыбкой, которая всегда безотказно действовала на Камизуки, я поклонился и попытался слинять.
   Фиг-то там! Похоже, с возрастом даже Учиха умнеют и начинают разбираться в детских штучках.
   - Нет-нет! Так нельзя... - запротестовала женщина, ловко сцапав меня за пояс штанов. - О! Шисуи-кун! Ты не мог бы нам помочь?
   Вошедший парень куда больше напоминал шиноби, чем пожилая полноватая парочка - поджарый, светлокожий и темноглазый. Из неприступного образа Учиха выбивалось только выражение лица: заинтересованное и немного детское.
   Значит, вот ты какой - Шисуи. Пожалуй, тебя я запомню.
   - Конечно, тётя. Что случилось?
   - Этот мальчик плохо себя чувствует. Будь так добр, отведи его домой.
   - Хорошо, - парень согласно кивнул и протянул мне руку. - Идём?
  
  
   Ну, вот откуда эти шиноби всё знают? Шисуи даже в ворота не зашёл, а Какаши уже вымелся навстречу. Ох, чую, отругают меня. Или нет?
   Отец так и сяк повертел мою рожу, и видимо, заметил что-то подозрительное, потому что выдал ценное указание:
   - Завтра придёт Угай-сенсей, посмотрит тебя. Меня несколько дней не будет дома. Веди себя осторожнее.
  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и книги
   Отложив кисть, я размял усталые пальцы и плечи.
   Не знаю, что было в тех свитках из убежища Орочимару, да и наплевать. Потому что теперь я могу с уверенностью сказать: настоящий приз достался мне! Кто бы мог подумать, что шебутной ребёнок окажется ходячей библиотекой потрясающих чужеземных знаний?
   Поначалу обмен сведениями не ладился - Сёши толком не знал язык, а принятая у них теория чакры заметно отличалась от нашей. Учение о потоках совпадало практически полностью, но мелкий настаивал на том, что очагов чакры должно быть аж целых три! Только после нескольких лекций с примерами, рисунками и демонстрациями мы договорились о терминах и работа двинулась. Свитки заполнялись один за другим. А из того, что мелкий вспомнил по школе Водяного Кулака, вместе с моими дополнениями получился полноценный четырёхтомник.
   Невероятное тайдзютсу! Малополезное для новичков, основанное не столько на гимнастике и приемах, сколько на разнообразных способах медитации и сложнейшей работе с чакрой. Готов поспорить, Гай бы согласился сломать руку в восьми местах, только бы одним глазом взглянуть на описания - к Гокен-тайдзютсу эта школа подходила просто идеально.
   Основа стиля состояла из шестидесяти шести групп движений, сочетания которых позволяли создать несколько сотен тактических вариантов атаки и защиты. Первая часть содержала мягкие, внешне податливые блоки, в которых, тем не менее, увязал практически любой удар. Вторая часть своим плавным ходом ладоней напоминала Джукен Хьюга, но вращение заменял интересный круговой шаг. Третья часть позволяла использовать насыщенные чакрой удары. В последнем разделе три направления сливались в одно: движения приобретали особую текучесть и боец окутывался сферой энергии.
   За счёт чередования движений на сжатие тела, собирающих чакру, и движений выпрямления, испускающих её, достигался естественный пульс силы. В таком ритме шиноби мог сражаться часами без особого утомления. В книге Сёши это называлось методом Возвращения Силы - использование правила Волны путем непрерывности, изменения и чередования. Уникальность стиля заключалась в отличной защите при многократном увеличении силы удара. Определённо - эту школу создал человек, досконально разбирающийся в тайдзютсу, и с очень слабым очагом.
   Кроме основ, Сёши перечислил восемь методов и внутренних принципов школы, но раскрыть их до конца так и не сумел. Мелкий дуралей прилежно заучил упражнения и связки движений, а вот духовную подготовку бегло пролистал. В ответ на мои упрёки, шалопай заявил, что никогда не учился сражаться, книгу же купил по случаю, из-за красивых картинок...
   Не знаю, какое у меня при этом было выражение лица, но полагаю, что глупое. Я безнадёжно пытался представить страну, в которой книги по боевым искусствам покупают ради рисунков. Надо сказать, восстановленные страницы действительно получились красивыми. Мелкий неплохо рисовал в стиле Грубой Кисти, хотя сам кривился, утверждая, что исходные рисунки были "Ва-а!", и его мазне до них, как до Луны...
   Но даже новое тайдзютсу - мелочь по сравнению со всем остальным. Настоящим сокровищем я считал практики предельно отточенной работы с кейраку-кей. Упражнения, увеличивающие количество духовной и телесной энергии, скрупулёзную шлифующие переплетение, а главное, обновляющие разрушенные потоки!
   Извечный бич шиноби - предел восстановления, после которого начиналось необратимое разрушение кейраку-кей. Каждое серьёзное ранение или истощение чакры приближали его распад и, как следствие, старость. Сейчас передо мной лежали итоги чьей-то кропотливой работы, столетия накопленного опыта - практики, позволяющие отодвинуть этот предел.
   Три месяца осторожных упражнений почти избавили мои потоки от рубцов, оставленных затяжными сражениями. Исчерченная шрамами шкура разглаживалась. Я чувствовал себя отточенно новым и восхитительно невесомым.
   Медики в госпитале водили хороводы, выясняя, какое средство дало такой эффект, но я не спешил их просвещать. Шутя-играя, Сёши сделал для меня то, что оказалось не под силу мастерам-ирьёнинам.
   Мелкий уверял, что в его стране работа с чакрой используется именно для оздоровления тела и продления жизни. Если учесть, что для действующего бойца сорок лет - это почтенный возраст, пятьдесят - старость, а до семидесяти дотягивают лишь обладатели невероятных запасов чакры, было понятно, почему мне постоянно хотелось взять мелкого, сунуть его в сундук, а сундук запрятать поглубже в погреб.
   Кстати, что-то долго его нет. Пора бы уже нагуляться.
   Я почти собрался вызвать кого-нибудь из псов, когда почуял чакру сына у ворот.
   А почему с ним Учиха Шисуи?
  
  
   Ясно. Ступает неуверенно, словно боится поскользнуться. Опять голова кружится.
   Завтра же вызову врача! Акимото уверял, что перекрученный четвёртый поток постепенно выправляется, но бывают болезни и не связанные с кейраку-кей. Лишняя проверка не помешает.
   - Идём-ка! Нужно обсудить один вопрос.
   Так уж вышло, что зал для тренировок оказался самым закрытым помещением в доме, не считая подземных комнат. Припомнив уроки сенсея по фуин и кеккайдзютсу, я соорудил защиту от наблюдения, и старался проверять её почаще.
   На стол перед мелким легли шесть свитков, пять толстых тетрадей и стопка ещё не переплетённых листов. Никогда прежде мне не приходилось столько писать, как в последние месяцы! Я усаживался за работу вместе с двойником, и всё равно написался до одури.
   - О! Вы закончили! - загребущие детские ручонки немедленно потянулись к бумаге.
   - Подожди, Сёши. Хочу, чтобы ты послушал.
   Мальчишка временно унял любопытство, сцепил пальцы и уставился на меня.
   - Всё, что тут лежит - твоё. По меркам любой семьи шиноби - это большое богатство, которое можно с легкостью превратить в деньги, влияние или сохранить, как хидзютсу. Подумай, как бы ты хотел им распорядиться?
   Раздумчиво покатав свиток по столу, мелкий пожал плечами:
   - Сейчас я не готов принимать важные решения. Просто не знаю, что лучше, - Сёши немного помедлил, - но сунуть в шкаф и ждать тоже неправильно. Какаши-сан, если вам не трудно, поступите так, как считаете нужным.
   Да, он точно не был шиноби. Любой из нас от жадности удавился бы за такие книги. Тут не какое-нибудь дзютсу, пусть даже высокого ранга - этого хватит, чтобы основать новый клан шиноби, если не новое скрытое селение. А мелкий даже минуты не думал. Ох, чувствую, придётся мне отучать его от такой княжеской щедрости.
   Начну прямо сейчас!
   - Хорошо. С этой минуты я запрещаю передавать эти знания кому-нибудь не из нашей семьи. В случае угрозы твоей жизни разрешаю откупаться ими или тянуть время. Это понятно?
   - Да, вполне.
  
  
   Сёши и большие деревья
   Визит врача оставил меня в растерянности.
   Его послушать: всё замечательно! А то, что меня тащит и плющит, это так - деталь пейзажа. Угай-сенсей уверял, что во время роста потоков чакры подобное случается у детей сплошь и рядом. Я просто слишком рано начал заниматься и поэтому всё так серьёзно обернулось. Организм не готов.
   Список симптомов, названных приемлемыми, удручал. Мне грозили: непривычное ощущение легкости или тяжести тела, внутренняя вибрация и гул, внезапные обострения слуха или обоняния, вспышки света перед глазами, непродолжительные болевые ощущения в суставах и переносице, головокружение, короткие обмороки и проходящая тошнота. Угай-сенсей сказал, что всё это связано с фантомными сигналами от органов чувств, которые должны скоро (через несколько месяцев!) пройти. Во всех остальных случаях следовало немедленно бежать к нему.
   Пообещал. Куда деваться?
   Лекарств мне никаких не выдали. Велели терпеть и привычные занятия не прерывать, потому что рост потоков идет так как надо и даже очень хорошо. Побыстрей бы всё прекратилось! Где это видано, чтобы от иллюзий тошнило и в обморок кидало?!
   Медик посоветовал выполнять упражнения в другом ритме - я честно попробовал, но голову немедленно повело. Привычный комплекс я добил, а вот позавтракать уже не рискнул. Телу казалось, что земля под ним превратилась в батут, и желудок плохо реагировал на качку.
   Что бы такого придумать?
   Неприкаянно пошатавшись по саду, залез на глицинию. С широченных веток я мог не слезать часами - шершавая кора приятно холодила затылок, унимала головокружение и не пыталась растягиваться. Хорошо, когда в саду есть такое большое дерево. Посмотреть бы на него весной! Глицинию не зря называют "цветочным ливнем". Небось, половина Конохи сбежится полюбоваться...
   Стоп! Какая-то важная мысль только что мелькнула.
   Коноха... ливень... весна... цветы... сад... дерево... Вспомнил! Дерево!! А ещё точнее "Большое дерево". Простейшее упражнение для набора энергии и гармонизации меридианов. Физкульт-привет из Шаолиня. Древний, как я не знаю что!
   Точно поможет!! Я спрыгнул на землю и скинул обувь.
   Встать. Выпрямить позвоночник. Особенно шею и поясницу. Слегка опустить и расслабить подбородок. Голова как бы подвешивается за макушку на веревочке. Покачаться, пальцами немножко прихватить землю, ноги должны устойчиво врасти, а верхняя часть тела устремиться вверх. Вдох...
  
  
   Через час я радостно прыгал по саду. Древесное стояние стало прорывом. Да-да-да!! Клянусь, больше никогда не назову это упражнение тупым и унылым! Мне удалось собрать чакру и удержаться на ногах! Я делал ошибку, вступая в драку с паникующим вестибулярным аппаратом. Статическая медитация позволила мне расслабиться и поймать внутреннее равновесие. Даже если всё вокруг дрожало и колыхалось, "дерево" гнулось, но не двигалось с места, глубже врастая корнями, то есть, тьфу... ногами!
   Больше того! Я понял, отчего кружилась голова и зачем земля становилась резиновой!! В этот момент она приобретала свойства гигантской мембраны, тонкой и чуткой, как барабанная перепонка. Усмирив внутреннюю болтанку, я ощутил, что на земляной поверхности копошатся какие-то существа, а побегав вокруг дома, выяснил, что правильный настрой позволяет с приличной точностью ощущать присутствие рядом других людей и не травить при этом по кустам!
   А-ааа! Как кру-уууто-оо!!!
  
  
   Сёши и Наруто
   Швырнув огрызком яблока в ворону, я лениво перевернулся на живот. Наруто поблизости не наблюдалось. Дорогу в этот заросший парк показали мелкие. Ребятню из приюта часто приводили сюда поиграть и побегать, но без чёткого расписания. Возможно, сегодня они и вовсе не придут.
   Стоит чуток позаниматься, чтобы время не пропало.
   Случайно приобретённое чувство радовало меня второй день, но восприятие окружающего при помощи ног представляло ту ещё задачку. Пяткам сильно недоставало чуткости, а сбор щекотных поскрёбываний и подрагиваний в понятную картину можно было сравнить с чтением шрифта Брайля локтями. Кто-то скажет - дело привычки, а я ответственно заявляю - опухнуть можно! Ладони "слышали" землю намного точнее, но мне не хотелось уподобляться мартышке. Именно поэтому я стоял деревцем и старательно запоминал отклики.
   Новое чувство отчасти напоминало осязание, вытянутое за пределы тела, и никаких физических усилий не требовало. Единственным обязательным условием была неподвижность. Опрометчивая попытка почувствовать колебания на ходу закончилась крайне плачевно: меня вырубило почти на полчаса и мутило до вечера.
   Сейчас радиус уверенного ориентирования составлял примерно двадцать моих шагов, но только при условии, что одновременно в нём находится не больше четырёх-пяти человек - иначе начиналась путаница в откликах. Кто? Где? Куда? Сколько?.. Опознание тоже давалось через пень-колоду. Я быстро сообразил, что сила и характер давления на земляную мембрану зависят от количества чакры, но пока отличал только шиноби и всяких прочих.
   Опа! Судя по ощущениям, сейчас ко мне приближался кто-то на редкость "тяжёлый"... Разлепив глаза, я уже знал, кого увижу.
   Ну, так и есть.
   Узумаки. Взбудораженный и несчастный. И опять фигачит отрицательными эмоциями во все стороны. Остальная ребятня держалась от джинчурики на почтительном расстоянии, что тоже не прибавляло ему благодушия. Тц! С таким настроением я уже сталкивался. Если сейчас предложить ему поиграть во что-нибудь подвижное - он только хуже разволнуется. Лучше просто немного посидеть и поболтать.
   - Йо! Наруто!
   - Сёши!
   Заметив меня, приятель немного просветлел.
   - Давай сюда! - я поманил его в тенёк, подальше от раздражающих, неугомонных деток.
   Узумаки плюхнулся рядом, и меня окатило жаркой смесью чувств. Обида... раздражение... безадресная злость... Ф-ффф! Аж загривок дыбом!
   Я успокаивающе погладил приятеля по плечу. Обычно физический контакт действовал на Наруто умиротворяющее, но не сегодня.
   - Что случилось? Чего злой такой?
   Джинчурики пробурчал что-то невнятное своим коленям.
   - Да брось! Я же никому не скажу.
   Некоторое время он собирался с духом. Наконец, поднял потемневшие глаза и, отчаянно давясь словами, выпалил:
   - Почему?! Этих!.. А я?! Мой отец Йондаймё Хокаге!.. Почему для всех находятся, а для меня нет?!!..
   Мало-помалу из придушенных выкриков мне стала понятна суть претензии: двоих мелких усыновили. Дело обычное. Семейные пары разбирали малышню охотно и народ в богадельне надолго не задерживался. Детей с хоть сколько-нибудь заметными способностями к ремеслу шиноби выгребали в первую очередь, невзирая на характер и внешние данные. Джинчурики оставался единственным исключением, годами кукующим на казёнке. Узумаки давно сообразил, что родители находятся для всех, кроме него, но одно дело - понять, и совсем другое - смириться. Надежда вспыхивала с каждой приходящей в приют семейной парой, и каждый выбор другого ребёнка ранил Наруто, словно нож острый.
   Вот же, зараза! А мне и его утешить нечем. Пока Узумаки не уймёт своего внутреннего жильца, героев-усыновителей можно не ждать, да и потом желающие в очередь не встанут.
   Осторожно подбирая слова, я зашептал ему на ухо:
   - Наруто. Ты хороший... Потерпи. У тебя точно появятся друзья... и семья. Всё хорошо будет, вот увидишь. Правда-правда...
   Ну вот, заплакал. Всё ещё обиженно. Зато напряжение потихоньку отпускало. Его и меня заодно. Через несколько минут уже можно было нормально вздохнуть и легонько боднуть приятеля головой в плечо.
   - Ой-йо, братиш. Девчонки увидят!
   Наруто душераздирающе вздохнул и принялся утираться краем футболки.
   А я поймал взгляд главной воспитательницы. Сугубо одобрительный.
   Да уж. Могу представить, как неуютно бабуле Сатоми в вилке взаимоисключающих задач. Обеспечивать безопасность детей и при этом не растить Наруто в полной изоляции - тот ещё ребус. Я долго удивлялся, почему никто не пытается ограничивать наше общение, несмотря на мою репутацию отпетой сволоты. Похоже, все просто радовались, что хоть кто-то согласен терпеть рядом с собой неприятное соседство джинчурики. Зря они так. Не знаю, что именно взрослые думали о моем терпении, но когда Наруто не бесился из-за Лиса, поладить с ним было легко.
   Общаясь с Какаши, я постоянно чувствовал себя объектом воздействия со стороны более взрослого и сильного человека. Шиноби уделывал бывшего дизайнера одной лишь голой волей и, не раздумывая, гнул меня в ту сторону, которую считал нужной. Я не испытывал особого дискомфорта от подчинения, но с непосредственным Наруто и другими малолетками отдыхал душой.
   Приятель успокоился, повеселел и поволок меня к остальной компании.
   - Сёши, туда!
   Вот социальное существо! И достался же такой темперамент общительный.
   Мелкие играли в прятки, и правила почти не отличались от привычных мне с детства. Единственная разница - вместо тук-тукашек, найденному игроку следовало добежать первым и успеть выбить чурбак из нарисованного круга, а иначе он попадал в плен к водящему. Я отчаянно жульничал, пользуясь возможностями нового восприятия.
   Замереть! Поймать внутреннее равновесие! Оп! И ближайшее окружение как на ладони. Ха-ха! Попробуйте, спрячьтесь! Каждый ребёнок казался гладким тёплым шариком, который продавливал поверхность земли в определённой точке. Беда была только с Наруто. Джинчурики катался по моим чувствам, как каштан в железной кожуре. Снова вздрогнув от неприятного колкого ощущения, я обернулся на возмущенный вопль.
   Упс! Прямо по лицу.
   Обычная мальчишеская драка могла бы закончиться воплями, взаимными пинками или валянием в траве, но тут отхватил именно Узумаки. А если учесть, что он недавно перепсиховал и только-только успокоился... Ой-ой!
   От случайного и не самого сильного удара Наруто как-то странно завернулся внутрь себя, прижавшись головой чуть ли не к самым коленкам. Наученная опытом детвора брызнула в стороны. Все кроме девчонки по имени Юй, стоявшей к нему спиной.
   Задница! Очень плохое предчувствие!! Она слишком близко к Наруто! И только-только начинает оглядываться... Да пофиг!! Я подбежал и сцапал девчонку за руку. Может, ещё получится слинять? Крутанувшись, я зашвырнул её подальше. И в этот миг перепуганный вскрик оборвал ступор джинчурики.
   Узумаки вздрогнул.
   Аминь!
   Обжигающая волна сгребла, приподняла и с размаху впечатала меня в землю.
  
  
   Темно.
   Земля тяжелее воды и волны от моего падения расходятся очень медленно. Под растревоженной поверхностью лежит что-то большое. У этого чего-то плотная твёрдая оболочка и жаркая сердцевина. Тёплый поток, поднимающийся снизу, греет мне спину. Ничего не болит, но я не могу пошевелиться. Во рту солоноватый привкус, знакомый каждому, кто хоть раз в жизни получал по зубам.
   Думаю, взрослым стоит признать, что вселение демонов в маленьких детей - не самая удачная идея.
  
  
   Хатаке Какаши и Сёши
   Вернуться домой я обещался ещё вчера, но миссию в последний момент поменяли. Из шахтерского посёлка пришёл срочный запрос сразу на несколько команд. Взрыв газа в руднике и множество пострадавших - ожоги, переломы, контузии... Десятки рабочих остались под завалами на разных уровнях шахты.
   Обычная история. Сначала владелец рудника зажимает деньги на вентиляцию, а потом раскошеливается на оплату ирьёнинов. Впрочем, в этот раз спасённые люди говорили, что выброс газа случился внезапно и сопровождался сильным шумом.
   Мне с моим свойством Земли и собаками пихнули наскоро собранную поисковую команду и отправили вместе с медиками. Проползав двое суток внутри рассыпающейся горы, нанюхавшись горелой пыли и подняв наверх всех выживших, я собирался пойти домой, полежать в офуро, съесть нормальный обед и завалиться спать до завтра. Собирался, пока дежурный на воротах, ставящий отметку о возвращении, не протянул записку: Хатаке Сёши в госпитале.
   Чёрт!
   Двухэтажное здание... Правое крыло... Дежурная сестра... Палата... И знакомый смех.
   Ну вот. Теперь знаю, что чувствуют родители, когда ненаглядное чадо навернулось вниз башкой с высоты, отряхнулось и как ни в чём не бывало поскакало по своим делам. Хочется одновременно благодарно молиться и злобно материться.
   - Отоха-чан, ты опять проиграла! - заливался паршивец. - Но ты не грусти! Тем, кому не везёт в карты - везёт в любви. Ладно, что ставить будешь?
   Я подумал, что стучать - только впечатление портить, и толкнул дверь.
   На постели сидела покрасневшая, смущённая девушка и довольный мелкий, с видом завзятого шулера тасующий колоду ханафуда. При появлении хмурого шиноби нелегальный игорный притон стремительно свернулся - карты сгинули под подушкой, ставки в карманах. Судя по лицам игроков, они бы тоже не отказались исчезнуть, но не хватило умения.
   Карточка назначений болталась на спинке кровати. Дата поступления.... Ушибы, подозрение на сотрясение мозга, отравление чакры. Лечащий врач... Процедуры...
   Ясно. Доигрался с Узумаки.
   - Когда выпишут?
   Растерянная девица не сразу собралась с мыслями.
   - А... э-э... да мы только вас ждали, Хатаке-сан. Сёши-чан уже здоров, просто он сказал, что никого из взрослых нет дома. И мы решили дождаться...
   - Спасибо за заботу, - я вернул карту на место. - Выписывайте.
   Сестра побежала за врачом, а мелкий зарылся в шкаф и торопливо стягивал больничное. Лицо пасмурное - явно думает, что буду отчитывать. По-хорошему надо бы, совсем ведь разбойником растёт. С другой стороны, жизнь не идет, как нам хочется. Здоров - уже хорошо. Пусть сам делает выводы из полученных синяков.
   По дороге домой, убедившись, что воспитание откладывается, мелкий повеселел и высыпал на меня подробности происшествия.
   Спрашивается, и какого чёрта АНБУ ловили ворон?! В общественных местах за джинчурики должны присматривать постоянно. Именно для предупреждения подобных случаев. Пока воля Узумаки мала, чакра биджу будет рваться из него при любых переживаниях. Вся надежда на то, что со временем он научится контролировать себя и своего монстра.
   - Какаши-сан, а можно узнать, как там Наруто? Мне никто ничего не говорит, а он, наверное, расстроился.
   - Всё равно хочешь с ним общаться?
   - Да ладно! Подумаешь, шишка! Я не обиделся.
   Ну Сёши хотя бы последовательный.
  
  
   Пока я отскребал с себя копоть и отмокал в офуро, мелкий побежал готовить. По его словам, еда в госпитале была "в меру отвратительной". Через час меня дожидались крохотные паровые пирожки с мясом, прозрачный рыбный суп, салат, тяхан и море соусов.
   Вкусно. Особенно после походной сухомятки. Если сын не захочет учится на шиноби - всегда сможет открыть кайсэки. От желающих поесть отбоя не будет.
   Такая мысль посещала меня не впервые и не могу сказать, чтобы радовала. Мелкий - умница. И я уже сейчас вижу его прекрасные способности к управлению чакрой. Вот только, помимо физического состояния и контроля энергии, для шиноби не менее важным считается склад личности. Прежде чем принести присягу и начать обучение, претенденты проходят подготовку и обязательные проверки. Непригодных отсеивают. Многие дети не смогли бы завершить обучение именно в силу неподходящих душевных качеств.
   За примером не зачем далеко ходить - моя родня из Куса-но-Куни и слышать ничего не хотела про путь шиноби, притом, что нужные способности имелись у каждого второго. Я пока надеялся, что Сёши выберет фамильное ремесло и захочет пройти отбор, но слишком уж он добросердечный. Принуждать силой - глупо, а любые поучения, упражнения и тренировки смогут внести в его характер лишь незначительные изменения. Если сын не приложит сознательных усилий, ему светит профессия мастера печатей или какого-нибудь исследователя...
   Впрочем, мне толком неизвестно, чем занималась его прежняя семья. Возможно, он захочет совершенствовать свою бывшую профессию? Раньше я избегал расспрашивать - мелкий заметно грустнел, вспоминая прошлое, но в последнее время он вроде бы перестал хандрить по этому поводу.
   - Сёши, а чем занималась твоя семья? Садами?
   - Нет, - сын удивлённо помотал головой, - они врачи. Это я... такой. Мне важно, чтобы было красиво. Вот и выбрал растения. Я там несколько лесов посадил. Так здорово! Ну, что они живые, растут...
   Да, это мне понятно. Желание оставить что-нибудь после себя. Лес - хорошая память.
   - А готовка?
   - Просто нравится. Хотите ещё чего-нибудь?
   Уж точно не сейчас. Я отмылся, наелся - теперь бы поспать.
   Заварив свежий чай, малыш помялся и сообщил:
   - Какаши-сан, а помните, мне плохо было с утра? Я узнал, почему так... - он замолчал, неуверенный в моём интересе.
   Пришлось поощрительно кивнуть.
   - Это такой способ чувствовать людей вокруг. Через землю.
   Да ну?! Канчи!
   Сонливость как рукой сняло. Неужели восприятие чакры подобное тому, что было у Нидаймё и Йондаймё?!
   - Подробнее!
   - Ну, я сначала неправильно делал, и поэтому меня мутило. А потом вспомнил упражнение подходящее, и всё получилось. Когда неподвижно стоишь на земле или трогаешь её руками, то можно узнать, есть ли люди вокруг тебя...
   О-бал-деть!
   Сенджу невероятны! Мелкий ведь даже не владеет изменением природного свойства! Думаю, это врожденный дар Нидаймё, если пробудился в таком раннем возрасте.
   - Так вот, - не обращая внимания на моё изумление, сын продолжил, - в парке, где мы играли с Наруто, там какая-то штуковина непонятная под землёй. Я её почуял... ну, когда упал.
  
  
   Поспать не получилось. Упрямый ребёнок тормошил меня до тех пор, пока я не согласился посмотреть, что же такое зарыто в парке. Сёши был уверен, что это старинный клад и искать его следует в строжайшей тайне. Я изрядно повеселился про себя, но в целом его инстинкты мне нравились. Скрытность - один из путей шиноби. Открывшиеся способности канчи тоже достойный повод делать подарки. А то, что область чувствительности у мелкого небольшая, так ведь это пока.
   Ох, чувствую, не бывать моему сыну поваром, даже если очень захочет!
   В сумерках мы ушли из дома шуншином и, прячась, добрались до нужного парка. Не самое посещаемое местечко. Даже освещения нет. И выглядит почти как лес. Понятно, почему детвора из приюта здесь играет, а влюблённые парочки не ходят. Кому, кроме ребятни, понравится продираться сквозь разросшиеся кусты?
   Через пару минут малыш вывел меня на полянку.
   - Ну и как? Нашёл свою "непонятную штуку"?
   - Ага! Тут.
   Подобрав тонкую ветку, он разломал её на несколько частей и воткнул в землю. Колышки образовали неровный овал примерно три кэна в поперечнике.
   - Большая, - сам я ничего особенного не ощущал, - и насколько глубоко?
   Мелкий прикинул и отмерил в шагах. Получилось чуть меньше шести хиро (хиро - мера глубины, равная 1,81 м). Ну, ни... чего себе! Неплохое чутьё. Очень впечатляет. Мне становилось интересно. Хотя бы потому, что в этом месте с гарантией не должно быть ничего особенного.
   Пять лет назад поблизости стоял дом Намиказе Минато. После нападения Кьюби его поместье одно-единственное уцелело во всём районе. Защитные барьеры выдержали удар хвостатого, но не устояли перед упорством шиноби. Я слышал, что строения разобрали практически полностью и перерыли всю округу. Сомнительно, что какой-то тайник мог ускользнуть от внимания АНБУ.
   История вышла некрасивая, но тогда спасали выживших и не обращали внимания на деревяшки. Третий отговорился необходимостью, дело забылось, а дома здесь так и не восстановили - устроили парк.
   Что ж там такое? Рискнуть и поглядеть?
   - Сёши, следи! Если кто-то появится, дважды стукни по земле!
   - Э? - мелкий поспешно плюхнулся на траву и прижал ладони к земле. - Стукну!
   Высвобождение Земли: Скрытое движение!
   Вниз под землю.
   Неслабо же тут разрослось! Местами пришлось рвать сплошное переплетение древесных корней, но я добрался-таки до указанной глубины. Камень. Большой плавных очертаний булыжник едва заметно покусывал пальцы при касании. Очень знакомо. Как действующая фуин.
   Я выбрался наверх отдышаться.
   - Ты был прав. Там что-то необычное.
   - Угум, - Сёши наблюдал за округой и не отвлекался.
   Ну, раз уж у нас полноценная секретная миссия, то мне не стоит применять сильные дзютсу. Все серьёзные всплески чакры, произошедшие внутри следящего барьера Конохи, но вне тренировочных полигонов, обязательно регистрируются. Так что будем действовать аккуратно - никакого Движения Грунта и тому подобных изменений рельефа.
   Снова вниз!
   Камень явно имел полость. Меня так разобрало любопытство, что я почти забыл про осторожность. Облапав каждую пядь загадочного булыжника, выяснил, что нижняя сторона на ощупь совершенно инертна. Пойдёт! Подобрался снизу и напитанным чакрой клинком потихоньку, слой за слоем, принялся откалывать кусочки. Наконец, остриё провалилось в пустоту... и ничего не произошло.
   А вот теперь нужна мышь или крыса.
   Ещё некоторое время заняла ловля подходящего зверька и закидывание его в дыру. Я слушал, как он там возится, и осторожно расширял вход. Вскоре отверстие стало достаточным, чтобы заглянуть самому. Воздух внутри был немного затхлым, но пригодным для дыхания, без особых запахов.
   Шарингану свет не требовался - хватало чакры. В бледном мерцающем свечении я разглядывал крохотную комнатушку, знаки и линии, покрывающие стены. Очень знакомые знаки. Сенсей показывал. Работающие по принципу стихийных дзютсу, наподобие Тюрьмы Камня, эти фуин поглощают чакру объекта, попавшего внутрь, и за счет неё поддерживают целостность оболочки. Удачный тайник. Думаю, даже Хьюга увидел бы только безжизненный и монолитный обломок скалы, каких полно в этих местах. Надо и себе соорудить что-нибудь эдакое. Зря не находил времени подучить фуиндзютсу. Пригодится.
   В центре комнаты на шнурке висел кунай учителя, а прямо под ним угнездился небольшой ящик. Я присмотрелся: энергию испускало его содержимое. Тёмную поверхность шкатулки обильно украшали печати, но сила в них давно истаяла, так что сейчас это просто коробка. Незапертая.
   Крышка легла на пол.
   Внутри на подушке покоился зеркально отполированный металлический диск. Рядом пристроился скрученный лист бумаги и, конечно, первым делом, я схватился за него. Несколько лет пролежав в потоке чакры, бумага на ощупь напоминала жесть.
  
  
  
  

Глава 7

  
   Выполнение некоторых видов работ и заданий само по себе приносит удовлетворение. По своей природе они являются интересными и приятными для определенных людей.

Адриан Фурнам

  
  
   Сёши и полицейский патруль
   Приложив руки к почве, я следил за Какаши.
   Движения под землей отдавались в ладони тягучими толчками, совсем не так, как если бы он ходил по поверхности. Иногда шевеление замирало, но я всё равно чувствовал его присутствие... Такое прикольное дзютсу это плаванье в земле! Хатаке погружался совершенно беззвучно, и трава смыкалась над его макушкой плавно-плавно. Настоящая магия! Тоже такую хочу.
   Упс! Увлёкшись наблюдением за подземной жизнью, я едва не проворонил появление новых действующих лиц. К нашей полянке приближалась парочка незнакомцев.
   Пум-пум! Кулаком по земле. Надеюсь, это достаточно сильно?
   - Та-ак. И кто-о тут у нас? - подошедший человек странно растягивал слова, из-за чего интонация получалась непонятная, то ли насмешливая, то ли добродушная.
   Что ему надо? Сижу, никого не трогаю.
   Судя по силуэту, это шиноби (видно характерные плечи и ворот жилета), но лица в темноте не разберёшь. Для гопника голос слишком взрослый. Может, грабитель?
   Второй незнакомец подозрительно тёрся за деревом, не приближаясь. А если это женщина? И она смущается, потому что я им мешаю обжиматься...
   Да пофиг кто! На дебильный вопрос не стану отвечать из принципа.
   - И что такой маленький мальчик делает тут один?
   Вот докопался! Бывают же такие люди приставучие.
   - Я гуляю.
   - А твоя мама разрешает тебе гулять одному так поздно? - мужик не унимался.
   - Нет.
   Давай-давай, поразводи сюси-пуси! Какаши уже у тебя под ногами. Щас выпрыгнет и надаёт по щам! Или превратит тебя в торчащую голову, как в мульте...
   Интересно, а под землёй слышно, о чём мы тут болтаем?
   - Ай-ай! Разве можно так расстраивать свою мамочку? Давай-ка дядя-полицейский отведёт тебя домой.
   Фу-ух... блин!.. Так это полиция. А я-то гадаю, чего им надо. Нет, чтобы сразу представиться?!
   Земля подо мной еле заметно дрогнула. Ага, понял! Хатаке не хочет вылезать и светиться перед чужаками без крайней причины.
   - Хорошо. Идёмте, полицейский-сан.
   Похоже, его напарнику надоело прикидываться ветошью, потому что он вышел из-за дерева и принялся наводить порядки.
   - Назови себя! И покажи свой жетон!
   - Ну зачем так строго, Инаби-сан? - вступился за меня добродушный. - Он же совсем малыш.
   На меня аж родным повеяло - старое кино "Добрый и злой полицейский" снова на наших экранах. А допрос и предложение чистосердечного признания будут?
   - Меня зовут Хатаке Сёши.
   - Тебе не следует ходить одному так поздно! - сурово провозгласил "Злой", изучив мой жетон в свете фонарика.
   Я благоразумно смолчал.
   Опять за рыбу гроши. Ведите уж домой, раз подписались!
  
  
   Самое смешное, что парочка японских городовых честно довела меня до ворот и сдала прямо в руки Какаши. Хитрый папуля забежал вперёд, переоделся в домашнее и теперь делал вид, что исключительно благодарен за возвращение блудного сына. Полицейским явно хотелось пристыдить и заклеймить его, как никудышного родителя, но Хатаке технично вырулил разговор на то, что детям пора спать и вышвырнул незваных гостей.
  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и секретное послание
   Согласно всем писаным и неписаным правилам, я был обязан немедленно сообщить о находке, как только обнаружил работающую печать, и ни в коем случае не пытаться самостоятельно проникнуть внутрь камня, но нелюбопытный шиноби - небылица. Поэтому, вместо доклада начальству, я и мелкий продолжили идти по пути скрытности.
   Мы спустились в одну из подземных комнат, заваленных пыльным старьем. Я последовательно поставил охранный, искажающий и следящий барьеры, после чего проверил комнату на присутствие посторонних источников чакры. Сёши изнывал от нетерпения, но под руку не лез. Наконец, при свете фонарей, словно два заправских негодяя, мы развернули вынутый из тайника клочок бумаги. Забрать металлический диск я не решился.
   Сын оказался прав. Клад определённо присутствовал, вот только не в парке.
   Удивительно жёсткая бумага несла послание. Письмо, адресованное Дорогой девочке Узумаки Кушине и выдержанное в духе последней воли умирающего. С подзабытыми старомодными оборотами женский почерк писал о неком наследии двух семей. Сосредоточии знаний, к которому ей следует приобщиться, прежде чем наступит время передать биджу новому джинчурики... Подписи не было, но автор угадывался.
   Десять против одного - написано супругой первого Хокаге!
   Ровные строки покрывали едва четверть листа, всё остальное место занимала карта. Я успел несколько раз перечесть недлинное наставление, пока Сёши вникал в непривычное начертание знаков. Малыш то и дело дёргал меня за рукав, встречая незнакомые слова, но всё-таки справился со сложным текстом.
   Из письма получалось, что хранилось упомянутое наследие не где-нибудь, а в Узушиогакуре (согласно договору) и прикоснуться к древней святыне мог лишь кровный наследник одного из двух кланов (Узумаки или Сенджу, соответственно).
   Обязанности охраны сокровища лежали на главе семьи Узумаки, к нему и следовало обратиться за помощью. Небрежно вычерченная карта прикладывалась, что называется, на всякий случай. Проход к знаниям начинался в молитвенном павильоне какого-то большого храма, и уходил глубоко под землю. Некоторые пометки были мне непонятны, подписи тоже не радовали. Судя по ним, доступ к потаённому стерегла недремлющая стража и запирали Ключи, один из которых передавался в пользование новой джинчурики Кьюби. Надеюсь, это тот самый диск, потому что ничего другого в шкатулке не было.
   Меры безопасности представлялись довольно смутно - схема прохода имела самый общий вид, но я полагал, что Узумаки хорошенько постарались, укрывая святыню памяти двух кланов. А если вспомнить легендарную упёртость клана Водоворота, то очень сомнительно, чтобы глава семьи мог малодушно выдать секрет врагам или случайным людям.
   Интересно, приобщалась Кушина к знаниям предков или нет?
   Стоит прикинуть. Третья война началась, когда мне было четыре - совсем как Сёши. Через год пал Водоворот. Юной джинчурики тогда исполнилось, то ли двенадцать, то ли тринадцать лет. Не думаю, чтобы драгоценный сосуд биджу охотно отпускали погулять в другую страну. Не в такое время. А вот после окончания войны, когда Минато получил титул каге, она могла наведаться...
   - А кто это написал? - мелкий придирчиво разглядывал подписи к карте.
   - Узумаки Мито. Жена Шодай Хокаге.
   - Это для Наруто теперь?
   Хороший вопрос.
   Семьи Узумаки больше нет. Большинство живших в Конохе погибли во время Третьей войны. Кто-то рванул на помощь обречённой деревне, кто-то сгинул позже, не осталось даже стариков. Сын Кушины - единственный достоверно известный потомок.
   Похожая история и с кланом Сенджу. В Конохе найдется немало их дальних родственников (даже во мне течёт восьмая часть их крови, спасибо прабабке), но настоящей Тысячерукой может называться лишь одна женщина. Легендарный целитель - Сенджу Тсунаде
   Впрочем, теперь имеется ещё один кровный наследник.
   - Ма-а...
   - Чего-чего?
   - Видишь ли, Сёши...
   Мелкий настороженно свёл брови. Да, согласен, начало не очень удачное - так ведь и тема малоприятная. Я собирался отложить этот разговор на более позднее время, но, кажется, судьба распорядилась по-своему.
   - Есть одна вещь, которую ты о себе не знаешь.
   - Я разговариваю во сне? - сын неуверенно ухмыльнулся.
   Пару раз бывало, но сейчас речь не о том.
   - Скажи, у вас случалось, чтобы людей размножали искусственно?
   - Ага.
   Похоже, в этой мысли Сёши не нашёл ничего необычного.
   - А чтобы делали копии одного и того же человека?
   - А-а... нет. Это запрещено. Плохо изучено. Плохо получается... Многие боятся, что такой человек родится слабый или больной. Да и служители богов не одобряют. Хотя... может, кто-то всё равно делает. Тайком. Не знаю...
   Да уж. Люди похожи в любой стране. Если нельзя, но хочется - сделай потихоньку. Как бы так объяснить, чтобы он понял?
   Сёши сообразил прежде, чем я собрался с мыслями.
   - Меня сделали из другого человека? Я чья-то копия? Это плохо? - он явственно съёжился, но голос не дрогнул.
   Хорошо держится. Какой-нибудь селянин или горожанин, оказавшийся на его месте, был бы сейчас в ужасе. Я пересел ближе и осторожно прижал сына к себе.
   - Всё хорошо, - погладил растрёпанную макушку, - тебе не о чем переживать.
   Сёши прерывисто вздохнул.
   - Тогда почему?
   - Потому что, тот человек... из которого...
   - Настоящий?
   Неудачное слово, ну да ладно.
   - Это Нидаймё Сенджу Тобирама. Помнишь, Камизуки-сенсей тебе о нём рассказывал?
   Малыш молчал так долго, что я забеспокоился.
   - М-мм... Какаши-сан, а это Узушиогакуре далеко?
  
  
   Сёши на стезе авантюриста
   Не сразу и не без труда переварив мысль о собственной тобирамности (с другой стороны, могло быть и хуже), я развернул кампанию за обязательное и скорейшее путешествие в Водоворот. В ход пошли самые разные средства: убеждение, уговоры, споры, лесть и, под конец, даже откровенное нытьё.
   Ответ был один на всё: "Не сейчас. Слишком опасно!" По мнению Какаши, прежде чем двигать в такое суровое место, мне стоило подрасти настолько, чтобы не считаться обузой и суметь позаботиться о себе в случае форс-мажора. Звучало разумно и правильно, но обидно. Когда кое-кто (не будем показывать пальцем) валялся в отрубоне, и я тягал его по лесу, как мешок с картошкой - вот тогда он не привередничал!
   Очень хотелось оскорблёно надуться и наговорить дерзостей, но я задушил глупый порыв. Хатаке надлежало убедить во чтобы то ни стало! Меня безумно интриговал тот факт, что я ничегошеньки не помнил о наследии двух кланов. Его не упоминали в сериале, и никто из запредельных крутышей о нём не знал. Очень возможно, что это наш персональный шанс поднабрать козырей!
   Упустить его? Ищите дурака!!
   Какаши отказывался понимать, почему от его категоричного "подождём" мне хочется бегать кругами по потолку. Он честно считал, что торопиться нам некуда, а я никак не мог отделаться от мыслей о том, что пока папуля таскает к Камню Памяти охапки скорбно-белых цветов - Учиха Обито таскается по миру, собирая команду чокнутых ублюдков и, боюсь, гламурных любителей провокационного искусства среди них не окажется.
   Вот они - издержки моей скрытности! Я очень хотел быть откровенным с Какаши, но не решался даже заикнуться о возможном развитии событий и просто талдычил, что мы должны отправиться в Водоворот побыстрее. Потому что, кроме Учиха, стоило подумать и о Наруто.
   Бедный пацан жил, как на чёртовом Везувии. При любых сильных переживаниях из него начинала шарашить душащая чакра Кьюби. Взрослые смотрели на носителя Кьюби, как на ходячую кастрюлю с токсичными отходами, - докучливо и опасно, но приходится заботиться, чтобы не стало хуже. Дети же просто разбегались, едва почуяв бешенство монстра.
   Если в этом наследстве кланов есть хоть что-то полезное для джинчурики, надо его срочно откапывать! Пофигу, кто там законный наследник, а кто случайный! Знания не деньги, делятся на любое число.
   Попробую зайти с другого конца.
   - Какаши-сан, что такого мне нужно знать и уметь, чтобы мы могли отправиться в Узу-но-Куни?
   Он всерьёз озадачился.
   Йу-ху! Победа разума над упрямством!
   - М-мм... нужно обязательно уметь укреплять своё тело и использовать чакру в движении, как это делают шиноби. Правильно падать, долго и быстро бегать, далеко прыгать. Я не хочу постоянно беспокоиться о том, что тебя догонят люди или звери, что ты утонешь, что свалишься откуда-нибудь и расшибёшься. Ещё важно уметь правильно себя вести в разных ситуациях и беспрекословно подчиняться распоряжениям. А не так как сейчас! Конечно, хорошо бы... - Какаши задумчиво уставился вверх, явно представляя длинный список самых первоочередных нужд.
   Я поспешил вмешаться:
   - А как этому научиться?
   - Заниматься с учителем или самому по учебникам. Но с учителем лучше.
   - А школа?
   - Ну-у... есть Академия шиноби и Учебный корпус при разведке, но туда нужно сдавать экзамены. К тому же каждый ученик приносит присягу и заключает с деревней договор, по которому он обязан отработать своё обучение согласно распределению.
   - Не. Звучит уныло.
   - Угу. Так и есть, - Какаши покивал.
   - А учитель?
   - Сёши, - он посмотрел мне в глаза, - я могу найти человека, который тебя научит... Но! Начав тренировки, их нельзя забрасывать, а это очень тяжело, особенно в твоём возрасте. Тебе действительно хочется посвятить всё своё детство учебе?
   Хм. Похоже на попытку подарить то, чем обделили его самого. Даже неловко отказываться.
   - Отец...
   Он удивился. Прежде я так не обращался - стеснялся.
   - ...не волнуйтесь, пожалуйста. Я не почувствую себя обделённым, если мне придётся стараться и заниматься больше, чем другим детям.
   Справлюсь! Не хочу жить, как эмигрант-неудачник, который только и делает, что ноет об утраченной родине. Надо учиться, узнавать новое, знакомиться и путешествовать... А ещё позаботиться о своём безалаберном папаше, который регулярно возвращается домой чуть живой и делает вид, что дырка под рёбрами это пустяк, вроде заусенца. И хоть как-то помочь Наруто. Приятель не виноват, что вынужден вариться в одном теле с демоном.
   В прошлой жизни мне случалось месяцами впахивать с утра до ночи всего лишь за деньги, а тут предлагают получить самое лучшее среди всех умений шиноби - запредельную свободу перемещения и думают, что я откажусь.
   - Ладно, раз ты так уверен, - Хатаке пожал плечами. - Попробуем подобрать тебе учителя.
   - А когда я научусь, мы пойдём искать сокровища?
   - Пойдём. Когда научишься.
  
  
   Хатаке Какаши и Сёши в поисках подходящего сенсея
   У мелкого обнаружился неожиданный талант к уговорам. Он уболтал меня всего за полчаса, что, определённо, лучшее время среди всех. Даже Майто с его непредсказуемыми фантазиями не удавалось так быстро сломить моё сопротивление. Я поставил несколько условий, но, в целом, согласился с тем, что мы сможем отправиться в Узушио в ближайшее время.
   На самом деле, ещё недавно детей готовили к управлению чакрой с трех лет. Только пару поколений назад, ирьёнины заговорили о проблемах с переплетением, и начальное обучение сдвинулось к шести годам. Меня самого отец тренировал по старинке, поэтому ничего плохого в ранней учёбе я не видел, а с новыми методиками развития кейраку-кей дело пойдёт ещё быстрее. Стоит обсудить правильную нагрузку с врачом, но у мелкого уже сейчас полно чакры - все возможные проблемы сгладятся.
   Пусть учится. А я подберу снаряжение и разузнаю побольше про Деревню скрытую в Водовороте, Узумаки и Сенджу. Стыдно сказать, но в истории великих семей меня больше всего интересовали фамильные дзютсу.
   Вот только... в чьи же чуткие руки вручить будущую гордость клана Хатаке?
  
  
   Тренеров в Конохе было навалом, но работать они предпочитали с шиноби постарше. С малолетками, по большей части, занимались родители и учителя в кланах. Поэтому для начала мы прошлись по частным школам и додзё.
   Ходили вместе. Мелкий нахал высказался в том смысле, что я опять уйду на задание, а ему с новым сенсеем тренироваться не один день - и напросился участвовать в поиске. Разумный подход, в общем-то.
   Вот только в школах нас недвусмысленно отбрили - там работали с группами по установленному плану, и ради одного ученика менять заведённый порядок никто не собирался. Из додзё Сёши утащил меня сам, сказав, что ему ещё рано думать о смерти. Перебрав варианты, мы решили поискать наставника среди молодых учителей и тех, кто пока только стажируется в качестве преподавателя. Мелкому ведь много не надо: начальная подготовка, простенькие навыки управления чакрой и правильное поведение особо ценного "груза" в разных ситуациях. По идее, с таким обучением справился бы даже генин, но я помнил, как мой паршивец крутил беднягой Камизуки. Ему нужен кто-то более требовательный и умелый в работе с детьми.
   Поэтому путь наш лежал прямиком в Академию шиноби. Точнее на задний двор. Двух стажеров, курящих в перерыве между занятиями, я подловил простеньким гендзютсу и отвёл в неприметный закоулок. Отдохните, ребята.
   Пристроив на себя чужую внешность, мы с мелким просочились на последний ряд аудитории и принялись разглядывать кандидатов в учителя. Десять молодых шиноби. Хотя, нет. Двух парней с ухватками записных ухорезов исключим сразу - так что восемь.
   - Блондинка с короткой стрижкой. Смотри какая!
   - Какаши-сан, она же стерва.
   - Думаешь?
   - Как будто вы сами не видите? Красавица, много ухаживает за собой. Сидит между двумя парнями. Строит им глазки. Оба схлопотали уже по два замечания за невнимательность.
   - Тогда вон тот, худой очкарик в шапке. Отвечает бойко, тему знает.
   Сёши некоторое время понаблюдал за предлагаемым чунином.
   - Не-е... Заучка. Теорией замучает.
   - Может, ту темноволосую с красным шарфом?
   - Ну не знаю... какая-то она скучная.
   - Тебе не угодишь.
   Мы настолько увлеклись обсуждением достоинств и недостатков кандидатов, что преподаватель не выдержал и рассадил нас по разные стороны аудитории. Определился мелкий только после урока.
   - Возьмем этого! - ткнул пальцем в непримечательного пацана. - Ответственный. Сам решил доску вытереть. Учитель его не просил.
   Хм... Знакомый шрам поперёк морды... Я покопался в памяти. Видел его раньше рядом с Сандаймё, но вроде бы они не родственники. И с АНБУ он тоже никак не связан - я бы знал. Фамилия, какая-то морская, имя... не помню.
   - Может подлиза или самый младший?
   - Мне нравится! - отрезал сын.
   - Как скажешь. Тебе с ним заниматься.
   А теперь посмотрим, смогу ли я уболтать стажёра?
  
  
   Чунина мы дожидались у ворот Академии в своём настоящем виде. Сёши качался на качелях, а я читал на дереве.
   Ага! Вот и выбранный претендент. Приглаженный и аккуратный - идеальный пример будущим поколениям шиноби.
   - Йо!
   Брошенный в голову зелёный орех парень поймал довольно ловко, но удивился.
   Познакомились. Умино Ирука - вот как его зовут, оказывается. На предложение поработать наставником для мелкого, поинтересовался:
   - Хатаке-сан, но почему я?
   - Мне мало разницы, Умино-сан, а сыну вы приглянулись.
   Чунин покосился на прилипшего к качелям мальчишку.
   - А вдруг я не справлюсь?
   - Справитесь. Мелкий не капризный, а временами так даже послушный. Когда у вас занятия в Академии?
   - После обеда.
   - Ну вот. Значит, мелкого можете учить с утра. Плачу шестьсот рьё в месяц. Учите до удовлетворительного результата. Справитесь быстро - добавлю премию и рекомендацию.
   Парню явно хотелось согласиться, но он продолжал перебирать отговорки:
   - Сёши-чан слишком мал для таких тренировок. Хатаке-сан, вы же знаете, что это неполезно.
   И правда, ответственный. Спорит.
   - Врач утверждает, что ему "уже можно". Так как? Берётесь?
   После раздумья Умино предложил:
   - Давайте попробуем провести пару занятий - если я почувствую, что не тяну, то сразу откажусь, и вы не потратите свои деньги зря.
   Уважаю таких.
   Молодец, мелкий! Хорошо выбрал, но рад ты этому не будешь. У такого сенсея побездельничать не получится.
  
  
   Чунин согласился после первого же урока. Прибежал воодушевлённый, уточнить план обучения. Я подробно очертил круг работ и заверил:
   - Умино-сан, не стану лезть вам под руку. Учите, как считаете нужным. Единственная просьба: буду признателен, если немного собьете с него самоуверенность.
   Такому поручению молодой сенсей удивился. В начале работы с чакрой ученикам вечно кажется, что они топчутся на месте - наставник должен поддерживать и ободрять их, помогая ощутить первые признаки пробуждения кейраку-кей. У мелкого таких проблем не было, и требовалось ему совершенно иное отношение.
   - Мне нужно, чтобы он вел себя осмотрительнее и осторожнее.
   - Простите, Хатаке-сан, но... в этом возрасте дети ещё не могут правильно оценивать последствия своих поступков и предсказывать опасные ситуации.
   Я отмахнулся.
   - Всё он может - просто не хочет! Требуйте больше, и смело тыкайте носом в ошибки, а то прошлый учитель его совсем разбаловал!
  
  
   Сёши - двоечник и Умино Ирука - стажёр из Академии
   Ой-ой!
   Вот что значит полагаться на увиденное в сериале. Как же я так лопухнулся!
   Здешний Ирука-сенсей был совсем не таким добреньким, снисходительным и любящим детишек, как я думал. Шестнадцатилетний пацан оказался тем ещё придирой. Он никогда меня не хвалил, строго отчитывал за любую промашку, не терпел пререканий, а главное - прямо носом чуял, если я филонил!
   Например, сейчас.
   - Сёши-чан, ты снова отвлёкся и растерял чакру!
   - Простите, Умино-сенсей.
   - Остановился! Вдо-ох... выдох... Собрался! Побежали!
   И так всю неделю. С утра и до обеда.
   Учиться мы начали с бега, вернее с использования чакры для бега.
   Примерно оценив количество собранной мной энергии, сенсей предвкушающе потёр ладони и велел сделать именно то, что категорически запрещалось творить новичкам в цигун - направить движение силы! Большинство земных авторов сходились на том, что дилетантская попытка подвигать ци грозила нарушениями в работе внутренних органов и могла привести к опасной травме. На мои робкие опасения Умино ответил, что всё будет нормально, уж он-то проследит!
   Начальные навыки работы с чакрой включали два умения - управление (чосетсу) и распределение (хошитсу). Их-то мы и начали развивать. Для первого упражнения следовало замешать немного чакры и просто подумать об определённой части тела. Именно мысль служила проводником воли, при помощи которого шиноби творили самые невообразимые чудеса. И всё, что мне требовалась - хорошая концентрация. Энергии и мысли.
   В аниме студентам Академии для повышения сосредоточенности на лоб лепили листок. Мне учитель втыкал в основание пальца тонюсенькие иголочки. Ставил неглубоко, всего на пару миллиметров, но раздражали они безумно. Уколотое место дико горело и чесалось, а уменьшить зуд могла только порция чакры.
   Через три дня уроков, вконец осатанев от чесотки и придирок Ируки, я научился худо-бедно собирать и направлять постоянный поток силы в указанное место. Но только сидя! В неподвижности! С закрытыми глазами! Стоило пошевелиться, и внимание тут же распылялось. Я мог смотреть на ноги, думать о ногах, чувствовать только их - поток получался прерывистым и слабым.
   Ы-ыыы!..
   В тысячный раз утратив концентрацию, я забастовал:
   - Сенсей! А почему нельзя заранее напитать ноги чакрой, немного побегать, а потом повторить?
   - Не вздумай! - Умино даже учебник отложил.
   - Ну почему-почему-почему?!
   Ирука уселся рядом и закинул проверочный вопрос:
   - Сёши-чан, ты задумывался, отчего простые люди не могут бегать также долго и быстро, как шиноби?
   - Им лень?
   - Ладно, слушай. Если что-то не ясно, переспрашивай.
   Я покивал. Переспрошу, конечно. Понять-то хочется.
   - Представь себе, что человек очень долго бежит. Без остановок и отдыха, - в голосе Умино появились особые учительские интонации. - Через некоторое время в его мышцах начинают накапливаться вредные вещества и крошечные ранки. Постепенно они могут стать опасными для здоровья. Чтобы этого не случилось, тело посылает ему предупреждение в виде усталости и боли о том, что необходимо отдохнуть. Понимаешь?
   - Ага! То есть, да, сенсей.
   - Чакра не просто даёт силу - она укрепляет тело, отменяя, тем самым, ограничения на быстроту и длительность бега. Поэтому так важно создавать постоянный и равномерный приток энергии! Если ты недостаточно защитишь тело, но будешь поддерживать высокую скорость, то рискуешь повредить сустав или заполучить множество разрывов в мышцах.
   - Теперь понятно.
   Хм-м... значит, без чакры любой шиноби превращается в обычного тренированного стайера. Буду знать.
  
  
   Неспешно бродить, направляя чакру в ноги, у меня получилось на пятый день. Бегать на шестой. Но концентрацию я терял постоянно. Ирука ловил меня за шкирку, останавливал, давал продышаться и снова командовал: "Бегом!"
   - Слишком медленно, Сёши-чан!
   - У меня ножки коротенькие, сенсей, - злобно пропыхтел я.
   - А ты шевели ими быстрее! - веселился Ирука. - И про дыхание не забывай.
   - Забудешь с вами, сенсей.
   Как только поток прекратил рваться и скорость начала уверенно расти, этот придира объявил, что теперь настало время "учиться бегать правильно".
   Для начала мы пошли в магазин и выбрали мне сандалии с тонкой литой подошвой и без подъема к пятке. Непривычная обувь кое-как защищала стопу от острых предметов, но совсем не пружинила. По своим качествам она напоминала сандалии наших туристов-легкоходов или каких-нибудь индейцев вроде Тарахумара. Побегав в них пару часов, я неслабо оттоптал себе пятки и начисто забил непривычные мышцы.
   Ирука помогал мне размять закаменевшие икры и объяснял, что упругая обувь, несомненно, удобнее, но чрезмерно защищённая от неровностей земли стопа быстро слабеет. Именно поэтому обувь для походов подбирается под климат и рельеф, а тренируются шиноби исключительно в тонких сандалиях или даже босиком. По той же причине бегали мы преимущественно в перелесках и парках: по земле, по траве, по крутым каменистым тропинкам и гораздо реже по ровным уличным мостовым. Ирука показал правильную походку - ногу следовало ставить на землю либо всей стопой, либо с наклоном к пальцам, чтобы икроножные мышцы могли разгрузить пятку и скомпенсировать неровности поверхности. Длина шагов становилась меньше, зато частота возрастала.
   Пересчитав местные единицы в обычные метры и секунды, я выяснил, что средняя скорость бега для шиноби (по относительно ровной местности) составляла примерно тридцать километров в час. Даже самый немощный генин мог несколько часов рысить в таком темпе без перекуров и напряжения.
   Более крутым считалось педалить под шестьдесят. При желании, это могли делать практически все, но очень разное время. Кроме повышенного расхода чакры, дополнительной проблемой было сужение поля зрения. Приходилось отдельно тренировать внимательность и реакцию, чтобы не влететь во что-нибудь - любая незамеченная кротовина или коряга могли стать причиной сломанной шеи.
   Запредельной скоростью бега, которую самые прошаренные бегуны поддерживали не больше часа и делали это исключительно на воде - считалось что-то около девяноста километров в час. Всё, что быстрее, проходило по классу специальных дзютсу и тренировалось отдельно.
   У меня получалось не так здорово. Без чакры я мог выдавать стабильные девять-десять километров в час и считал это весьма неплохим результатом. С чакрой - двадцать пять на стометровке и неуверенные пятнадцать-шестнадцать на длинных дистанциях. Ирука поливал мою выносливость всякими нехорошими словами, говорил, что чакра не заменит крепких мышц и сильного сердца, и грозился тренировать до посинения.
   А я ведь так старался.
   Тоска-ааа!
  
  
   Когда учителю надоедало бегать, мы занимались развитием во мне умения правильно падать. Умино заверил, что наворачиваются шиноби постоянно и кабы не этот бесценный навык давно бы вымерли.
   Тренировать падения было поинтереснее бега. Перед занятиями приходилось растягиваться и греть мышцы, но сенсей показал нужные упражнения. По поводу неудачных попыток и возможных синяков я не парился - давно заметил, что даже сильные ушибы и глубокие ссадины заживают максимум через день-два. Какаши полагал, что так проявляется моё наследство крови и с возрастом полезная черта может даже усилиться, раньше про живучесть Сенджу легенды ходили.
   Для начала "Житель моря" свернул меня плотным колобком, и долго валял по траве, приучая к ощущению, что кувыркаться не больно. Я катался спиной назад, боком, вперед через голову и плечи - убеждал тело, что бояться нечего. Потом мне показали, как правильно бинтовать запястья и щиколотки. И понеслась!
   Падать. Из положения сидя на земле и с колен, стоя, с прыжка, с разбега, через препятствие. В любую сторону - вперёд, на спину, на бок. С закрытыми глазами. От толчка или подсечки. Со связанными руками. С разной высоты. На землю. В воду. На камни. И под конец - без предупреждения, когда меньше всего этого ждешь. Через пару недель таких занятий я окончательно прекратил зажиматься.
   Побочным эффектом от тренировок стала привычка следить за движениями учителя и держать дистанцию. Иногда выручало восприятие чакры - чувствуя, как меняется настроение стоящего рядом шиноби, я не раздумывая шарахался прочь. Ирука мою бдительность одобрил и удвоил количество неприятных сюрпризов. Параллельно мы делали упражнения на развитие силы спины и шеи. Сенсей поведал, что повреждённые связки - одна из самых частых травм, и если растянутые руки-ноги не более чем досадная неприятность, которую можно перетерпеть, то сорванная спина или повреждённая шея почти гарантированно помешают удрать от врага.
   Со всеми этими занятиями во мне открылась настоящая яма желудка. Я лопал по шесть раз на дню и всё равно ложился спать с чувством легкого голода. Пришлось пересмотреть своё меню в сторону большей калорийности. Сенсей утверждал, что это абсолютно нормально при моих тратах энергии. Так что с утра я готовил два бэнто: свою коробку набивал котлетами, куриным салатом и разным тофу, а злобному "Дельфину" клал исключительно рыбу и дары моря, при самом минимуме риса и овощей. Умино смеялся, но ел.
  
  
   Сёши и Наруто
   Чувствуя себя редкостным свинтусом, я подёргал Наруто за майку. Узумаки, не оборачиваясь, упрямо таращился в окно, за которым не происходило ровным счётом ничего интересного.
   - Наруто, не сердись.
   К бешенству Лиса я кое-как притерпелся. Даже вблизи мог не паниковать и не задыхаться, но никакого удовольствия чужие эмоции не доставляли. Особенно такие сильные.
   - Ну, прости. Я не приходил, потому что у меня новый учитель. Знаешь, какой строгий? Вот ты увидишь этого злыдня, сразу всё поймешь!
   Шутка не прокатила. Кажется, только сильнее рассердила.
   Узумаки рывком отвернулся от окна.
   - Я думал, ты больше не придёшь! Думал, что тебе не разрешают!
   Мой косяк - ничего не скажешь. Сначала валялся в больничке, потом увлёкся занятиями. Но, когда я попросил на денёк прерваться, Ирука без проблем согласился.
   - Прости, Наруто, - я извинительно ткнулся головой ему в плечо, - плохой из меня друг. Обещал приходить, а сам...
   Друзья для Узумаки - это святое, даже если они закоренелые эгоистичные поганцы вроде меня. Внутри всё перекрутило от дикой смеси страха, боли и облегчения, но я старался не морщиться. Ох, блин! Ну, нельзя же так жить, Наруто. Как голый нерв!
   Джинчурики немного расслабился и неуверенно пробурчал:
   - Ты тоже... извини.
   - А?
   - Я тебя ударил.
   - Да ладно. Совсем даже не больно.
   Мы помолчали, скрепляя примирение.
   Не знаю, правильно ли я поступил, вмешавшись в его жизнь. Вполне возможно, что это порушит всю последующую цепочку событий, но раз уж случай нас столкнул, мне бы хотелось немного разбавить одиночество Узумаки.
   Наруто пихнул меня локтем.
   - Пойдем играть? - особым воодушевлением предложение не отличалось.
   Не только меня достали взрослые порядки и правила. Хороший повод внести разнообразие в действительность!
   - А давай мотанём на речку?!
   - Поймают, - убеждённо вздохнул Узумаки. - Меня без ужина оставят, а тебе по шее надают.
   Могут. Но человек должен рисковать - иначе жизнь пресна!
   - Не поймают! Я новый фокус узнал.
   - Дзютсу?!
   - Почти. Фокус такой: когда я говорю бежать - бежишь, когда говорю прятаться - прячешься. И нас не заметят. Уходим через дыру в заборе!
   - А там есть дыра?
   - Щас будет!
  
  
   Приют прошли короткими перебежками, сигналя друг другу, когда горизонт оказывался чист. Дыру я устроил по методу Ируки. Собрал чакру в ноге и одним пинком выбил широкую доску, приколоченную, между прочим, на шесть гвоздей. Сенсей мог бы мной гордиться, да только я ж не хвастун какой-нибудь.
   - Впёред!
   Лысую полосу до ближайших деревьев преодолели одним рывком. Я потрогал землю.
   - Вроде, никого.
   Наруто принюхался и авторитетно подтвердил:
   - Пусто.
   Отбежав вглубь леска, плюхнулись под куст, чтобы изучить мою карту.
   До выбранного места пришлось тащиться примерно четверть ри (по-нашему почти километр). Маршрут мы проложили так, чтобы пройти на максимальном удалении от глазастых местных жителей и, наконец, в просвете между деревьев блеснула вода.
   - Йу-ху!
   Хоть немного расслабиться, а то Ирука меня вконец заездил. Фанатик образования, блин! Где это видано, чтобы четырёхлетке домашку задавали?
   Накупались до синевы и гусиной кожи. Потом отогрелись и повторили. Построили крепость из песка и камней, поймали большого чёрного рака. Я хотел перевести агрессивное членистоногое в разряд "деликатес обыкновенный", но Наруто сказал, что как раз такой нужен ему для одной особо коварной затеи, и рака увязали в мокрую майку.
   На случай возможных репрессий с ужином сбегали к живущему неподалёку дедку-рыбаку и купили четыре подкопчённые пеструшки. Раньше одной такой рыбки мне бы хватило два раза поесть, а теперь наш с Узумаки совокупный аппетит мигом оставил от форелей одни головы. И присутствие двух шиноби, чакру которых я чуял поблизости, нам совсем не мешало.
   Ближе к вечеру место купания "нашла" бабуля Сатоми.
   Наруто за побег ничего не было - слегка пожурили и всё, а мне старая ведьма капитально надрала уши за забор. Можно подумать, это я виноват, что там целая секция выпала! Просто какие-то шаромыжники лепят на соплях!!
   Обещание нажаловаться отцу меня не впечатлило. Ага-ага. Будет он слушать. На Какаши где сядешь - там и слезешь. Идите-Все-На-дзютсу.
   После целого дня, проведённого у воды, Наруто был довольным, но усталым и засыпал на ходу. Я помахал им на прощание и умчался на своей новой офигительной скорости. Всё-таки управление чакрой - это круто, утомляюсь гораздо меньше!
  
  
   Сёши, Умино Ирука и образовательный процесс
   С бегом и падениями мы не закончили, но Ирука считал, что пора переходить к следующему этапу, а наматывать бесконечные ри и отрабатывать падения я могу один, в рамках самостоятельной работы. Говорю же - садист.
   По мнению Умино-сенсея, для меня наступило самое время попрыгать!
   - Равномернее... меньше чакры... так... Сёши-чан, ты вообще понимаешь слово "одинаковое"?
   Я стоял, сложив печать концентрации, и пытался заслать равное количество чакры в каждую ногу, а Ирука сидел рядом, придерживая меня за щиколотки, и критиковал почти каждую попытку.
   С прыжками оказалось неожиданно проще, чем с бегом - загонять короткий импульс в ноги и сигать на несколько метров вверх получилось практически сразу. Вот только безопасное приземление поначалу брал на себя учитель. Неловко свалившись с пяти-шести метров, я имел хороший шанс чего-нибудь себе поломать, но Ирука ухитрялся каждый раз ловить незадачливого прыгуна. Ещё бы он не пилил меня при этом.
   - Ты недостаточно стараешься, Сёши-чан.
   - Это потому, что вы меня никогда не хвалите, сенсей! - огрызнулся я.
   - Да за что тебя хвалить, маленький ты лодырь?! - возмутился Умино.
   - Всё равно за что. Я хороший с любой стороны, откуда не посмотреть. Придумайте!
   - Зачем это?
   - Затем... чтобы меня порадовать. Я бы сразу ого-го как постарался!
   - Что-то не верится.
   - Да вы даже не пробовали!!
   Ирука задумался.
   - Ну-у... у тебя уже хорошо получаются перекаты.
   - Какая ужасная ложь, сенсей!
   - Ладно-ладно... Я доволен тем, как ты бегаешь.
   - Уже лучше, но в вашем голосе мне слышится небольшое сомнение, которое всё портит.
   - Тц! Хорошо! Пожалуй... ты слегка поумнее, чем другие дети твоего возраста...
   - О-о! Спасибо! Чувствуется похвала из самой глубины души. Теперь я буду очень-очень стараться! Приходите сегодня в гости, расскажете это моему отцу, а то он до сих пор считает меня младенцем...
   - Ах ты мелкий!
   Упс! Внеплановый забег.
   Прикалывать шиноби, который вчетверо старше тебя, - не самое умное занятие. Догонит и устроит трёпку. Зато мне удалось приноровиться и сделать прыжки более управляемыми. А потом мы начали всерьёз тренировать приземление.
  
  
   Хатаке Какаши на совете джонинов и дома
   - ...Поэтому я считаю необходимым отмену налога на задания ранга D. Во имя нового поколения! Хатаке Какаши закончил.
   Фу-ух! Всё. Это был последний пункт соглашения с Яманака.
   Просто я его немного переиначил. Иноичи просил высказаться за понижение ставки наполовину, но мне это показалось мелочным, и я вчера весь вечер проторчал в архиве, читая финансовые документы деревни: сметы, расчёты, источники поступлений... Потом считал деньги.
   Раньше мне как-то не приходилось интересоваться подобными вопросами, но с миссиями всё было просто. Деревня брала две пятых от вознаграждения. При этом основные деньги делались на заданиях категорий B, A и S. Первые два ранга (D и C) - были короткими низкооплачиваемыми заданиями для начинающих. Несмотря на то, что выполнялось их не так уж мало, в общей сложности они приносили примерно двадцатую часть от того, что деревня получала за миссии.
   Мелочь по меркам бюджета, но существенная сумма для кошелька генина. Потому-то я и предложил вообще убрать отчисления с D-миссий, а недостачу закрыть увеличением налога на сложные задания (всего на один процент). На самом деле, тогда поступления в казну даже вырастут.
   Вот только мне не нравится повисшая тишина. Неужели джонинам жалко расстаться с небольшой частью вознаграждения в пользу наших деток? А как же Воля Огня?
   Шикаку решил высказаться.
   - Я думаю, кохай немного погорячился...
   И тут совет прорвало.
   - Да, он!..
   - А я бы согласился...
   - Ничего не соображаете!!!
   - Куда вы лезете?!..
   - Во имя Силы Юности!!!
   Ого, какой галдёж поднялся! Даже Учиха Фугаку возмутился. Хотя ему-то что? Полиция финансируется из бюджета, на их средства никто не покушается. Неужели злится из-за прошлого голосования?
   Акимичи всё же убедили совет проголосовать за перенос и расширение квартала мастерских. По-моему, они собираются отгрохать там завод, а то и не один.
   Хокаге с отвращением смотрел на устроенный мною бардак, но давал джонинам выпустить пар, а вот советница, кажется, призадумалась. Джонины ещё немного поругались и в итоге большинством голосов приняли вариант Иноичи, как более умеренный. Продавили-таки! Крохоборы.
   Ну и ладно. Зато я придумал, как можно получить разрешение на длительную отлучку из деревни. Надо написать прошение об отпуске по каким-нибудь семейным обстоятельствам, а потом прийти на следующий совет с такой же ахинеей. И сторонников набрать заранее. Горластых. Тогда Хокаге меня сам из деревни вышвырнет. Ещё и напоследок помашет.
   Вопрос о том, кого взять в попутчики решился сам собой. Меня одного не хватит, чтобы постоянно присматривать за ребёнком. Обычная команда сопровождения охраняемой особы включает минимум трёх шиноби, но единственный, кому я достаточно доверяю - Гай. Так что придётся нам справиться вдвоём.
   Кстати, а не пора ли покинуть это скучное и шумное место?
  
  
   Сегодня у меня намечался особый гость.
   По дороге домой я заглянул в Шушуя и прикупил пару бутылок их сладковатого сакэ. Хотел послать Хусанаку в ресторан за закуской, но обнаружил, что суетиться незачем - той горы провизии, что лежала на кухонном столе, хватало с лихвой. Мелкий задумчиво поигрывал ножом, прикидывая, с какой стороны ловчее подступиться к своим богатствам. Интересно, что за повод?..
   - Сегодня какой-то праздник?
   - Не-а. Просто я пригласил на ужин Умино-сенсея, - коварно ухмыльнувшись, сын вытянул из кучи продуктов осьминога, кусок рыбного филе и сушёную скумбрию.
   - Это кстати. У меня тоже будет гость.
   - Да? А что он любит?
   - Женщин и сакэ.
   Сёши покосился на меня с некоторым сомнением.
   - Хорошо, уточняю вопрос. Что он любит кушать?
   - Хм-м... вроде бы жареную курицу и шисо.
   - Это запросто.
   - Эй! Вообще-то я хочу суши. И эти... с икрой которые...
   - Сделаю.
   Обычно мелкий не допускал меня до готовки, объясняя это отсутствием нужных талантов, но сегодня я посмотрел, как неуверенно шинкуются овощи, и отобрал нож.
   - Давай-ка порежу, пока ты себе палец не оттяпал. У тебя же руки дрожат. Сенсей дрова на тебе возит?
   Сёши фыркнул:
   - Да, как обычно. Я полдня прыгал и падал. Немного устал. Скоро пройдёт.
   - В другой раз делай себе массаж сразу после тренировки и не забывай тянуться в перерывах. А если чувствуешь, что перестарался, сходи на источники.
   - Ага.
   В четыре руки дело пошло веселее. К приходу Умино мы наготовили кучу самой разной еды. Почуяв, что гость приближается к воротам, я вышел навстречу.
   - Йо, Умино-сенсей!
   - Здравствуйте, Хатаке-сан.
   - Спасибо, что пришли. Проходите, пожалуйста. Мелкий вас заждался.
   Гость принёс в подарок чай, и Сёши поспешил за новым чайником.
   В промежутках между тарелками я рассказал пару поучительных (специально для моего оболтуса) историй с полевых миссий. В ответ Умино поведал о своей прошлой работе в барьерной команде Конохи. Он с содроганием признался, насколько это была тоскливая и однообразная служба - даже хуже, чем охрана тюрьмы, в которой от века сушат самых нерадивых. Зато в Академии, что ни день, то новое.
   Я про себя подивился чужой отваге - учительское ремесло представлялось мне чем-то сродни регулярному самосожжению. Кстати, о наставниках и студентах.
   - Ну, а в целом... Как успехи у вашего ученика?
   - Неплохо. Он сам разве не рассказывает? - удивился чунин.
   Под скрестившимися взглядами мелкий опустил палочки и заёрзал.
   - Что?!
   - Как дела с учёбой?
   - А то вы не знаете? Я же просто бог среди студентов. Каждый день радую своего сенсея!
   Отбив неожиданное нападение, Сёши поспешно натолкал полный рот лапши, чтобы взрослые не вздумали наседать на голодного ребёнка. Умино вздохнул и почти собрался поведать мне о достижениях сына, но его прервал рывок воздуха и иллюзия снежного вихря.
   О! Вот и мой гость.
   - Добрый вечер, Джирайя-сама.
   - Хо! Рад приветствовать, Какаши! Вижу, ты наконец-то отбросил нелюдимость и начал приглашать друзей, - отшельник огляделся и деланно нахмурился. - Но тебе стоит ещё поучиться искусству правильного составления компании. На трёх мужчин нужно приглашать, самое малое, шесть девушек!
   Ну, кто бы сомневался.
  
  
   От присутствия Джирайи комната сразу стала теснее и как-то уютнее. Отшельник весело балагурил и расспрашивал о здешних новостях. Он редко бывал в деревне подолгу, я тоже мало что об этом знал, зато Умино оказался настоящим кладезем свежих сплетен Листа. Типичная ситуация, кстати. Когда мне нужен разговорчивый и осведомлённый язык из чужого гакуре, я всегда похищаю чунина. Джонины постоянно заняты и бродят с миссии на миссию, зато чунины в курсе всего.
   Сёши таращился на Саннина, как на Тосигами, но исправно подливал ему в чашку и подставлял новые угощения. Вклинившись между репликами своего сенсея, мелкое чудовище, как бы невзначай, поинтересовалось:
   - Скажите, Джирайя-сама, это ведь вы написали все те замечательные книжки для взрослых? Про Флирт?
   Мы с Ирукой слаженно подавились чаем.
   Что-о?!! А ну заткнись, если шкура дорога!
   - Хо? - отшельник ухмыльнулся. - Неужели ты их читал, Сёши-чан?
   Ни слова больше, паршивец!
   Я жестами показал, насколько большие неприятности ему устрою, если он немедленно не закроет пасть, но мелкий нахально улыбнулся и продолжил тереть кунжут:
   - Уважаемый отец считает, что мне рановато читать подобные сочинения, но я подумал, что такой известный писатель, как вы, творит в разных жанрах. Возможно, у вас найдутся книги, которые он одобрит?
   Фух! Ладно, живи.
   Джирайя весело рассмеялся.
   - Вижу, ты парень не промах! У меня и правда есть книга, подходящая для мальчиков.
   Он распечатал из вещевого свитка небольшую, карманного формата, книжку, и бросил её мелкому на колени. Я прилично удивился: на невзрачный томик сын посмотрел, как пустынник на воду. Алые глаза горели углями.
   - Нет слов, чтобы выразить мою благодарность, Джирайя-сама, - Сёши прижал ладошки к полу и надолго склонился в поклоне.
   Польщенный писатель хлопнул ещё чашку сакэ.
   - Так о чём ты хотел поговорить со мной, Какаши?
   О чём...
  
  
   За последние две недели я перерыл все доступные сведения о семьях Сенджу и Узумаки. Изучил и скопировал карты острова Водоворота. Посмотрел рисунки старого Узушиогакуре. Перечитал историю, сборники легенд и описание семи кланов шиноби, живших в деревне скрытой в Водовороте. Отыскал материалы о нескольких школах печатей и барьеров, учебники и уцелевшие рабочие дневники Узумаки, хранящиеся в библиотеке. Нашёл жизнеописания известных мастеров фуин и "записи речей" - лекции и беседы с учениками. Проштудировал даже случайно обнаруженное исследование, посвященное долголетию жителей Узушио.
   Из прочитанного получалось, что предки Узумаки осели в Водовороте почти восемьсот лет назад. Этот клан шиноби никогда не скитался, как другие. Уникальные знания фуиндзютсу позволяли им успешно противостоять нападениям и защищать деревню от искателей лёгкой наживы. Почтенный возраст, которого достигали тамошние обитатели, оказался связан с местом проживания и не являлся исключительной особенностью семьи Узу, как я слышал раньше.
   Даже странно, что теперь никто не хочет там жить. Сто тридцать, а то и сто пятьдесят лет жизни довольно привлекательны.
   О клане-основателе и первых Хокаге сведений тоже хватало. История, имена, даты... Рождения, ранги, смерти... Личные дела, миссии, дзютсу... Разрывы между документами - время войн. Монумент над деревней. Разговоры с немногочисленными старыми слугами из замка Кикиё. Разговоры с Тензо. Целенаправленно собирая данные о мокутоне, кохай выяснил много действительно интересных вещей и о Лесном клане.
   Так что Джирайю я хотел расспросить о Нидаймё, как о человеке.
  
  
   Сёши давно спал в обнимку с новым сокровищем. Умино с благодарностями откланялся. Ночь была приятной, мы вышли в сад. Джирайя любовался убывающей луной и вспоминал:
   - Он был очень похож на твоего сына. Очень. Глаза, особенно. Я помню, когда он пришёл на наш выпуск в Академию. Мы ведь были первыми выпускниками. Так гордились... А он улыбался нам, хвалил, и было видно, как ему непривычно...
   Всё-таки у отшельника дар слова. Я никогда не встречался с Тобирамой Сенджу, но к концу рассказа представлял его так, словно он полжизни пробыл моим соседом.
   - ...Хирузен-сенсей всегда винил себя за то, что они тогда не успели. Нидаймё смог уничтожить братьев Кингин и команду Золотого Рога... но был сильно изранен и скончался у них на руках.
   Потери. Чувство вины за то, что уже не можешь изменить.
   Знакомо.
  
  
   Сёши и Земля
   Оборотная сторона моего особенного восприятия чакры выяснилась случайно и крайне драматично. Хорошо хоть, произошло это, когда я был в безопасности и не один.
   День не задался с самого утра. Я проснулся с тяжёлой головой и долго не хотел вылезать из постели. За завтраком ухитрился раскокать тарелку, да ещё и порезаться осколком, к немалому недоумению Какаши. Мне следовало сказать ему о плохом самочувствии, но когда пришёл Умино, я промолчал, понадеявшись перемочь дурноту.
   Вот только обучение не ладилось. Справедливые замечания учителя раздражали, а чакра вела себя как угодно, только не так как надо. Я фыркал и огрызался. Ирука, поначалу просто удивленный, скоро забеспокоился.
   Пришлось признаться в непонятном недомогании.
   В итоге, вместо занятия мы отправились смотреть место будущих тренировок. Умино сказал, что некоторых занятий нам понадобится специально защищённое пространство и обязательный ирьёнин поблизости. Если меня не смутит присутствие старших детей, он мог бы договориться с руководством Академии. Тамошние площадки большие и разнообразные.
   И конечно, я согласился. Увидеть место, где занимаются будущие шиноби, мне хотелось. Надо ли говорить, что в этот день мы туда не добрались? Утро было жарким, но тут на землю пала совершенно одуряющая духота. Солнечные лучи впивалось в голову, как раскалённые гвозди.
   Рухнув в ближайшую тень, я ловил ртом бесполезный воздух. Ирука присел рядом, встревожено щупая мой повлажневший лоб.
   - Сёши-чан...
   Его губы шевелились. Он что-то говорил... спрашивал, а я, не отрываясь, смотрел, как десятки маленьких изумрудных ящериц высыпают из трещин на камни, и слышал беззвучный стон земли. Уши не могли различить этот звук, но каждая кость вибрировала на одной невыносимо низкой ноте, полностью заглушая голос Ируки и уличный шум...
   Тело чуяло, что в глубинах земли ворочаются и сталкиваются гигантские массы камня. Скальные плиты крошились и плавились на стыках, выбрасывая чудовищное количество энергии. Медленные тягучие удары. Первый... Второй... Третий...
   Дальше помню плохо.
   Кажется, я упал на пузо и, отчаянно завывая, вцепился в какой-то травяной кустик, словно грозящее цунами чакры могло унести меня чисто физически.
   Кажется, Ирука пробовал отодрать меня от спасительной травы.
   Кажется, чувствуя приближение сокрушительной волны, я тянулся к единственному человеку, который, в моём представлении, мог остановить что угодно.
   Кажется, моя энергия разворачивалась, и тонкие ручейки чакры разбегались в разные стороны.
   А потом оно жахнуло!
  
  
   Очухался я на руках у Какаши и почему-то посреди пруда. Чувство было такое, словно внутри меня прошло наводнение - привычные эмоции и мысли смыло шквалом силы. Тело отзывалось нехотя.
   Рядом с нами на поверхности воды расположился Ирука. Шиноби болтали, но до меня их слова доходили, как сквозь подушку.
   - ... испугался землетрясения.
   - Сегодня же обещали. То-то он с самого утра не в себе. Не стоило никуда ходить, - огорчился Умино.
   - Да не переживайте, сенсей. Это родство с Землёй себя проявляет. Я встречал такое пару раз.
   Заметив, что сынок ожил и блымает глазами, Хатаке поблагодарил Ируку за беспокойство, пообещал сообщить, будет ли его ученик завтра заниматься, и откланялся. У меня получилось только вяло помахать на прощание.
   В этот раз мы никуда не бежали, а чинно топали по улице, пока я приходил в себя.
   На пороге дома изнывал взбудораженный Хусанака. Прошедшее землетрясение было средней силы - в комнатах кой-какая мебель сдвинулась с места, да на кухне побилось немного посуды, но домоправитель переживал и хотел на всякий случай стоит вызвать плотника, чтобы тот проверил опорные столбы и стропила. Какаши равнодушно отмахнулся от причитаний. Он сходу затащил меня в тренировочный зал и, устроившись на подушке, огорошил неожиданным вопросом:
   - А теперь подумай и скажи, каким образом ты меня позвал?
   - ?
   - Ты смог коснуться меня своей чакрой, несмотря на то, что я был на другом конце деревни. Я даже почувствовал твой страх.
   - ???
   - Вспоминай! Я не тороплю, но это очень важно.
   - Эм-ммм...
   И как это у меня получилось?..
   Разобраться удалось далеко не сразу.
  
  
   Тени травы постепенно укорачивались. Часы размеренно тикали. Минутная стрелка коснулась часовой. Полдень! Накопленная чакра ринулась под поверхность почвы...
   Очередное испытание моей случайно открытой способности удалённого поиска. Но сегодня я впервые тянулся настолько далеко. Какаши предупреждал, что остановится примерно в двухстах ри. Хватит ли сосредоточенности, чтобы удержать такую связь? Вот попробую и узнаю!
   Больше всего это походило на молнию - искровой разряд, летящий от одного скопления заряженных частиц к другому. Чакра неслась к цели по трещинам скал, кромкам подземных ручьев, напряженным границам между слоями породы. Энергия вытягивалась в тончайшую нить, на мгновение соединяя меня с другим человеком.
   После нескольких совместных опытов Какаши выдал теорию о работе моего дара. По его версии, я искал людей по индивидуальным особенностям их чакры, и дальность такого поиска оставляла далеко позади любое додзютсу! Найти за сотню-другую километров? Да не вопрос!
   Единственная трудность - запомнить чакру. На это мне требовался не один день плотного общения с нужным человеком. Сейчас я мог уверенно находить четверых: Какаши, Ируку, Хусанаку и Наруто. Причём искать Узумаки - себя не любить! С его колючей чакрой ощущение от контакта было примерно таким же приятным, как облизывание железа на морозе.
   Перед путешествием отец собирался включить в этот список Майто, и мне заранее становилось жутковато от того, какое объяснение он придумает, почему я должен проводить время с его лучшим другом и вечным соперником.
   ...В этот раз импульс продвигался рывками, подпитываясь силой самой земли. Последнее усилие и невидимая нитка уткнулась в искомую чакру! Там, на другом конце, сидел Хатаке и старательно ждал моего касания. А вот и ответ - привкус знакомого одобрительного внимания.
   Ух! Сделал.
   Длинная стрелка отступила от короткой на одну шестидесятую круга. Я размял напряжённую шею и сунул часы в карман. На сегодня ещё полно заданий от Ируки - особо рассиживаться некогда. Какаши обещал, что завтра он пройдёт немного дальше на восток, и будет ждать в это же время.
   Мы собирались выяснить максимальную дальность моего поиска.
  
  
   Хатаке Какаши и выходной
   Утро. Дома. И никуда не нужно торопиться, потому что выходной.
   В кои-то веки можно спокойно проснуться, со вкусом поваляться в постели, выпить чаю, размяться... И спокойно выбрать занятие на день. Например, опробовать медитативные практики из книжек мелкого. Или сходить к реке, потренировать суитон? Или подбить Гая на спарринг и в хлам уделать его моим новым неотразимым тайдзютсу?.. А вечером заглянуть в чайную. Тысячу лет там не был.
   Точно! Я же хотел расспросить Сёши насчет понятия, постоянно мелькающего в его учебнике по тай. Термин Восемь Триграмм, связанный с внутренними принципами школы. Мне хотелось уточнить его значение. Краткие объяснения мелкого звучали довольно загадочно: "Ну-у... триграммы - это такие воплощения столпов миропорядка, вроде бы..."
   Люди, стремящиеся придать боевым искусствам столь грандиозную основу, поражали меня несказанно. Равно как и способность Сёши выхолащивать философское и духовное содержание учений, сохраняя лишь внешнюю практическую оболочку. Добрый ребёнок обещал изобразить схему этого понятия, уверяя, что по рисунку сразу станет понятно, почему он не интересовался такими вещами. Любопытно будет посмотреть.
   Потянувшись к лежащему у постели юката, я замер в растерянности.
   Последние пять лет каждый выходной начинался одинаково - встречей с друзьями... Обито... Рин. Ноги почти без участия разума несли меня к Камню. Туда, где можно поделиться новостями. Поговорить... Подумать вместе.
   И сегодня. Я не забыл. Я просто не хотел туда идти. Возможность потренироваться с Гаем или поболтать с Сёши казалась более интересной. Почему-то... Жизнь незаметно обросла добрым десятком новых занятий, и не понятно было, радоваться своим проснувшимся желаниям или терзаться чувством вины перед друзьями.
   Разобраться помешали резкие всплески чакры снаружи дома.
   Мелкий.
   Умино предупреждал, что весь день будет занят в Академии. И теперь предоставленный самому себе Сёши прилежно занимается. А может, просто развлекается, прыгая по двору как кузнечик. Ещё бы он не тратил силы в четыре раза больше, чем надо, при его-то смешном весе.
   - Ауч!!
   Надеюсь, он ничего себе не сломал?!
   Нет. Просто неудачно брякнулся с высоты. Растёр пострадавший локоть и снова сиганул с места. И чем я думал, соглашаясь на его обучение? Себя бы вспомнил в этом возрасте. Вот порождение Орочимару перескочило на крышу, поскользнулось на черепице и...
   - Уй-йяу!!
   Так, всё. Хватит сидеть!
   Сходим по магазинам, прикупим кой-какое снаряжение, закажем то, чего нет в продаже, а потом бегом-бегом на тренировку к Гаю. Майто его вымотает, и сил на скакание не останется. Пора уже мелкому запоминать чакру будущего напарника.
  
  
   Чтобы развлечь Сёши, мы завернули в самый большой магазин оружия и снаряжения. Работники прилавка, почуяв большой заказ, встретили нас как родных. Я сплавил сына и список покупок в надёжные руки продавцов, а сам прошёл в оружейный отдел на втором этаже.
   Накануне доставили свежую партию оружия из страны Железа, и желающих оценить новый товар хватало. Качество обработки мне понравилось - пару десятков метательных ножей можно прикупить, да и крепенький складешок для мелкого не помешает. А вот металл длинных мечей душевного отклика не вызвал. Пропустив чакру сквозь самое пристойное лезвие, я с сожалением полюбовался на осыпающиеся искры. Красиво и бесполезно. Меч вернулся на стойку.
   Вообще-то дома уже валялось несколько длинных клинков, пара танто и один средний бунчинто, но не было ничего сравнимого с потерянным Хакко. В редких письмах, приходящих от родни, говорилось, что новый клинок до сих пор не готов. Я не удивлялся - изготовление идеального меча Белой Чакры могло занять и десять лет. Утешало только, что шесть из этого срока уже прошли.
   Мне собрали покупки, отметили те товары, которых нет в наличии, и пообещали найти недостающее в течение недели-двух. Отлично! Сунув вещи в пустой свиток, я пошёл искать Сёши. По словам продавщицы, мелкий уже разобрался с мерками, выбрал ветровку, заказал невероятно сложную складную удочку, а сейчас изводил какого-то неудачливого Хьюга. На свою беду длинноволосый пошутил насчёт подрастающего поколения шиноби. Сын ожидаемо обрадовался вниманию взрослого и теперь выжимал из него всё, что можно.
   - Дяденька, а почему у вас такие глазки?
   - Дяденька, а зачем эти зелёные рисунки на веках?
   - Дяденька, а правда, что вы сквозь одежду видите?!
   Ма-а... Всегда говорил, что кроме додзютсу неплохо бы иметь и мозги.
   Вежливый Хьюга из последних сил пытался отвечать и не замечать, что над ним потешается полмагазина. Сжалившись над собратом-шиноби, я оторвал своего бесстыжего монстра от измученной жертвы.
  
  
   Сёши, Умино Ирука и тренировки
   Из сериала было не понятно, в чём заключается сложность хождения по вертикальным поверхностям и воде, но Ирука всё разъяснил популярно. Сам по себе испускаемый поток энергии не мог ни удержать человека на воде, ни приклеить его к стене.  Для плевания на физику шиноби использовали умение другого порядка - Кейтай Хенка, сиречь изменение формы чакры.
   Обычная чакра по своим свойствам напоминала сжиженный газ и, покидая тело, норовила немедленно рассеяться. При помощи Кейтай Хенка шиноби заставляли энергию принимать определённую форму и сохранять её некоторое время. Именно это умение порождало такое многообразие атакующих и защитных дзютсу.
   Для хождения по стенам чакра должна была выходить из тела в виде миллионов тончайших нитей, которые липли к поверхности, притягивая к ней стопу или ладонь. Мне это напомнило волоски на лапах гекконов, использующих силы Ван-дер-Ваальса. Перемещение по воде оказалось немногим проще - чакру следовало превратить в плоскую водоотталкивающую прослойку, равномерно распределяющую вес человека по поверхности.
   Представив масштаб задачи, я икнул и поинтересовался у Ируки, сколько лет он учился это делать? Чёртов Умино реготал как конь.
   - Не волнуйся, Сёши-чан. Считанные единицы шиноби могут совершать такие сложные и длительные изменения простым мысленным усилием.
   - Э?.. А как тогда?
   - Существуют особые тренировки. Они приучат твое тело выделять чакру нужной формы.
   Звучало зловеще.
  
  
   Начали мы, как ни странно, с воды - сенсей объяснил, что психологически это даётся проще, чем лазанье по стенам, хотя принципиальной разницы нет. Тренировка проходила прямо в саду. Ирука сказал, что глубина водоёма не имеет никакого значения (воздействие чакры распределяет вес исключительно по поверхности), и наш мелкий пруд с рыбками вполне подойдет.
   Единственное, что действительно влияло - температура жидкости. По словам Умино, гонять по нагретой воде было значительно трудней, чем по холодной, а по кипящей и вовсе невозможно. Поэтому никто и никогда не учился ходить по воде на горячих источниках. Я на минуту подумал, что в аниме вредный Эбису решил таким образом отомстить Наруто за гаремное дзютсу, а потом чуть не укатался от запутанного хода своих мыслей.
   По первости тренировать нужную форму чакры предполагалось руками.
   Ирука зачерпнул немного воды и показал мне скользящие по ладони хрустальные горошины. На вид прозрачные шарики напоминали скорее ртуть, чем воду, они не смачивали кожу и не расплывались, сохраняя идеально круглую форму. А если пощупать руку? Хм... чую чакру. Примерно, как ветерок от кондиционера. И что? Хотите сказать, это дуновение способно удержать на воде полста кило живого шинобьего веса?
   Умино стряхнул капли, опустил ладонь на поверхность пруда и с силой надавил. Вода прогнулась еле заметным полуметровым блюдцем. Любопытные и вечно голодные карпы-кои немедленно подплыли и начали тыкаться, выпрашивая корм.
   А ну-ка! Я приложил пятерню сверху и надавил со всей дури - "блюдце" даже не дрогнуло. Офигеть!
   - Давай руки!
   Учитель сложил мои ладони ковшиком и налил в них воду.
   - Твоя задача отталкивать воду от своей кожи при помощи чакры. Поначалу это тяжело, и утомляться ты будешь быстро, но со временем тело научится формировать чакру наилучшей формы. Здесь нет никакой особой хитрости, только усилия и сосредоточенность.
  
  
   Так всё и тянулось. Иногда я бунтовал и устраивал себе выходные. Навещал Наруто. Болтался по Конохе. Читал книжки, рисовал на длинных свитках осенние цветы, рыбок и сонных насекомых. К паре самых удачных рисунков написал коротенькие стишки в духе Бусона с обязательными сезонными словами. Какаши одобрил, но, по-моему, так и не понял, что это поэзия - у них тут не было подобной формы.
   Постепенно становилось прохладнее, на ночь приходилось прикрывать сёдзи, но днями было ещё тепло.
  
  
   Когда прошло два месяца, я решился влезть на скалу Хокаге.
   Трёхсотметровая вертикаль считалась одним из негласных экзаменов среди учеников Академии. Влез? Не вернулся с первой трети? Не начал плакать и звать маму на середине? И даже не просил старших приятелей помочь у вершины? Значит не слабак. Есть воля, чакра и умение.
   Я лихачить не стал и честно попросил Ируку меня подстраховать. В кои-то веки сенсей не ехидничал, а спокойно топал рядом и даже подбадривал, когда ученик отчаянно прилипал к гладкому камню всеми четырьмя костями, сопротивляясь налетающим порывам ветра.
   Всё-таки, триста метров для меня многовато... Забравшись по каменной щеке Шодай Хокаге на удобную макушку, я понял, что чакру высадил всю, и в ближайший час смогу только любоваться видами. Надо ещё поработать над управлением и распределением.
  
  
  
  

Глава 8

  

У нас имеется достаточно оснований для того, чтобы заявить - в основе человеческой тяги к знанию лежат не только негативные детерминанты (тревога и страх), но и позитивные импульсы, импульсы per se, потребность в познании, любопытство, потребность в истолковании и понимании.

Абрахам Маслоу

  
  
  
   Команда победы: Хатаке Какаши, Сёши, Майто Гай и, в эпизодах, Паккун
   Последние уточнения к заданию я выдал уже за пределами Листа, расстелил карту и показал отметку небольшого приморского посёлка.
   - Первая задача: максимально скрытно добраться до Фукуда. Маршрут следования определяю я. Вы посматриваете по сторонам. Заметите наблюдение - подаёте сигнал!
   Гай и Сёши слаженно кивнули.
   - В дороге стараемся не применять лишние дзютсу. Мелкий, тебя понесём. Без моей команды не делаешь НИЧЕГО! Не собираешь чакру, не бегаешь, не прыгаешь, никуда не лезешь. Разрешаю болтать, но негромко. Вопросы?
   - Нет, - команда дружно отмахнула головами.
   - Тогда вперёд!
   Из деревни мы ушли поразительно легко (мне даже не пришлось изображать из себя клоуна на совете джонинов), и эта легкость немного беспокоила. Не думал, что отпустят так сразу. Хокаге я наплёл про необходимость отвести Сёши в семейное святилище ради хидзютсу белой чакры. На всякий случай упомянул, что дело это не срочное, и приготовился ждать зимнего затишья в миссиях. Но мне заявили, что семья превыше работы, а фамильные искусства и того пуще. И вытурили в месячный отпуск!
   Похоже, есть что-то, чего я не знаю о Сандаймё.
   Вообще, до того как Сёши исполнится пять, нам действительно следует посетить фамильный храм и представить мелкого предкам, но не сейчас. В стране Травы слишком неспокойно. Кусагакуре до сих пор поделена на два лагеря - кланы то заключают перемирие, то разрывают его. Последнее письмо от моей родни пришло год назад, и тогда они сетовали на беспокойную обстановку в стране. Потом обязательно почитаю сводки, узнаю, как там обстоят дела, а сейчас стоит принять меры предосторожности против слежки. Полностью заменить одежду и снаряжение - вещи, в которых мы вышли из Конохи, припрятать, а из тайника достать специально подготовленные. Спуститься вниз по течению Нака-но-Кава и там, где русло реки разветвляется на многочисленные рукава, уйти под водой на восток. Провести на глубине, как минимум час, а лучше два. Главное, следить за мелким - Нака не самая тёплая река. Потом, на всякий случай, вызвать Паккуна, проверить окрестности и лесом-лесом, по деревьям до Фукуда.
  
  
   Сёши и команда победы на марше
   Какаши жуть до чего не хотел тащить меня в Водоворот, но обещание есть обещание. Все его требования были выполнены и перевыполнены, а самые козырные трюки шиноби освоены! Теперь я мог гонять почти по любым поверхностям и бегать с нереальной скоростью. До кучи пришлось усвоить правила поведения "особо ценного груза", научиться пользоваться аптечкой и ухаживать за снаряжением, а ещё расширить набор условных жестов.
   Под конец занятий нам с Умино устроили экзамен на настоящем взрослом полигоне с беготней, дзютсу и взрывами. По итогам проверки "груз" остался условно живым (хотя охраняющий меня чунин выглядел очень потрёпанным), и у отца не осталось другого выбора, кроме как готовиться к путешествию. Я поклялся самой страшной клятвой, что всю дорогу буду паинькой - без команды пальцем не шевельну, а по команде землю грызть стану, зато теперь сидел на спине у Гая и обозревал впечатляющие красоты Хи-но-Куни.
   Выглядела страна первобытно: горы, долины, снова горы и всюду вековой лес без края. Возможно, первое впечатление было обманчивым - открытые места мы старались пересекать ночью, а населённые пункты обходили десятой дорогой, но мне запомнился именно бесконечный лес. Огромные деревья и большие звери - тигры, волки, обезьяны, косули и кабаны... Однажды мы нос к носу столкнулись с чёрным медведем, похожим на гималайского, но верхом на Гае я чувствовал себя, словно в сафари-автобусе. Для полноты ощущений не хватало только фотика и кепочки. Вообще, у езды на Майто имелся всего один серьёзный недостаток - встречный ветер. Любой пролетающий жук или случайный мусор были чреваты нехилым фингалом. Шиноби защищались чакрой, а мне вручили очки спортивного дизайна, плотно прилегающие к лицу, и с небольшим затемнением.
   Другая моя проблема носила более общий характер. Взрослые считали путешествие рутиной. По понятным причинам они старались делать всё хорошо, безопасно и правильно, но мне-то хотелось своими ногами и руками попробовать изученное!
   Хатаке совсем не преувеличивал, когда обещал, что тренировки дадутся нелегко. Не знаю, как справлялись обычные дети, а я частенько занимался через кромешную немогуху и тошнотворную усталость. В ответ на мои жалобы Ирука и Какаши наперебой объясняли: невозможно проплавить новые пути чакры, просто сделав тысячу приседаний. Рост кейраку-кей даётся лишь согласованным усилием воли, разума и тела. И останавливаться для перекуров нельзя! Каждое, даже самое крохотное, достижение следует закрепить - впечатать в плоть и душу. Выполнить условия Какаши в трёхмесячный срок я сподобился только за счёт неимоверно раскачанного переплетения и далеко не детских навыков концентрации.
   Перед походом, чтобы вознаградить себя за долгую каторгу, я оттягивался в компании Наруто и других пацанов из приюта, рискнувших присоединиться. Мы так шалили и поганили, что дважды загремели в полицию. На второй раз в моё "чистосердечное" раскаяние никто не поверил, и отцу пришлось лично вынимать сына из околотка.
   Путешествие по стране Огня должно было стать великолепным продолжением каникул, но... пока не складывалось. Отсекая возможные хвосты, мы полдня неслись по поверхности реки, а потом пилили по дну, дыша при помощи дзютсу Воздушного Пузыря. Воздух в пузыре попахивал рыбой, но это была сущая мелочь по сравнению с температурой забортной воды. Я обмазался толстым слоем согревающей мази, и всё равно стучал зубами. Думал, околею нафиг! После двухчасового заплыва мы вынырнули в какой-то мелкой протоке, среди кустов и тростника. Абсолютно синего меня растерли полотенцем, отпоили горячим чаем из термоса и с головой замотали в спальник.
   Жаловаться бы нельзя - отец только и ждал повода завернуть назад, но я надеялся, что дальше будет повеселее.
  
  
   Какаши остановился, высматривая что-то за деревьями и принюхиваясь.
   М-мм... Я тоже чувствую. Самый лучший запах на свете! Водоросли... Йод... Солоноватый ветер! Похоже, мы прибыли.
   Отец спрыгнул вниз, бросил рюкзак и приказал:
   - Ждите тут, я выясню насчёт корабля.
   - Какаши! - Гай вытаращился с ужасом. - Только не говори, что...
   - Скоро вернусь!
   - Удачи, Какаши-сан!
   - А-аа...
   Майто собирался продолжить, но Хатаке уже исчез. Расстроенный Гай плюхнулся на траву.
   - Думаю, он просто не хотел тебя огорчать, - Паккун утешающе положил лапку ему на колено.
   - Конечно, не хотел! Кабы я раньше знал, что нам придется плыть!.. Этот Какаши, чтоб его!!..
   Да уж, накололи беднягу. Отец специально предупреждал, чтобы я не вздумал трепаться о пункте назначения. "Прекрасный Зелёный Зверь Конохи" нешуточно страдал от морской болезни, и необходимость плыть на корабле его убивала.
   - Майто-сан, - я посадил Паккуна себе на пузо и жмакал его, как мягкую игрушку, - а почему вы просто не вылечите эту свою морскую болезнь? В Листе ведь хорошие ирьёнины.
   - Ох, Сёши-чан, ты думаешь, я не пробовал? Лекарства, дыхательные упражнения, специальная гимнастика, массаж... Ничего толком не помогает. А врачи уверяют, что со мной всё в порядке!
   Бедный Гай выглядел совершенно подавленным, разительно отличаясь от привычно оптимистичного себя. Я немного поразмыслил над его проблемой. Что-то тут не вязалось.
   - Странно, что вас не укачивает, когда вы прыгаете по веткам.
   - А?.. - его толстые брови недоуменно уползли под чёлку.
   - Ну, там ведь тоже прилично мотает.
   - Да нет! Меня мутит только в лодках, - он досадливо скривился. - Причём даже в тех, что стоят у причала!
   - М-мм... А вы можете быстро-быстро покружиться?
   - Ха! Конечно!! Смотри!
   Гай зелёной юлой проехался по поляне.
   - Ага, круто. А в другой... ну по-другому...
   Жестами я показал, как именно хочу, чтобы Гай крутанулся.
   Заинтригованный Майто прыгнул и просто размазался в воздухе. Подсчитать число оборотов в этом сальто было совершенно нереально, но он опустился на ноги точно и аккуратно, не покачнувшись ни на миллиметр.
   - Понятненько... - я глубокомысленно почесал нос.
   Его послушать, так проблема напоминает скорее психосоматику, чем расстройство вестибулярного аппарата. А иначе с чего бы здоровому мужику, который много и активно двигается, страдать от морской болезни? Он бегает по воде - его не укачивает. Прыгает по качающимся веткам - всё отлично. Крутится, как центрифуга - зашибись! Зато на корабликах его мутит и плющит. Больше похоже, что спусковой крючок недомогания - сами лодки. Ну или сопутствующая обстановка: покачивание, плеск воды, запахи...
   Причин для подобного выверта может быть великое множество, начиная от детской травмы и заканчивая подспудным чувством вины. Да что говорить? Хорошенько поскрести, и схожие проблемы найдутся у каждого второго шиноби. Компетентный мозгоправ им бы помог, но я почему-то сомневаюсь, что в Конохе есть врачи нужной специальности.
   Зато могу предложить относительно безопасный эксперимент. Если механизм запуска проблемы известен, его можно просто выключить. Изменить картину, вызывающую расстройство, убрав несколько характерных особенностей.
   - Надо попросить отца наложить на вас гендзютсу, как будто корабль не плывет и качается, а скажем, ровно летит, или едет.
   Гай поморгал.
   - И?.. Думаешь, поможет?
   - Я читал, что многим людям гендзютсу помогало от головокружения и тошноты.
   Чистую правду сказал. Действительно видел статью о лечении психосоматических заболеваний с помощью гипноза. Правда в другом мире, и эффективность такого лечения мне не запомнилась, но у Хатаке шаринган - если он не подействует, тогда только топор.
   Обнадёженный Гай хохотнул:
   - Ты похож на Какаши, также любишь читать.
   Рррр!!! Вот гад! Я помочь ему хочу, а он дразнится. Вся Коноха знает, ЧТО любит читать мой папаня!!.. И Паккун - зараза, туда же! Делает вид, что кашляет, а на самом деле ржёт.
   Ну и ладно! Надувшись и разобидевшись, я чопорно извинился:
   - Прошу прощения, Майто-сан, мне не следовало давать вам советы.
   - Не говори так, Сёши-чан! - Гай даже подпрыгнул от избытка чувств. - Если гендзютсу поможет, я стану невероятно счастливым человеком! И потом, разве ты не хочешь походить на моего лучшего друга и соперника?!
   - Меня обсуждаете?
   Опс! Какаши! Стоит на ветке в любимой позе: руки в брюки.
   И как подкрался? Я же специально следил за округой.
   - Всё узнал, - миг, и он уже сидит рядом с нами, - нужный корабль отходит сегодня ночью с отливом. Так что перевоплощаемся, и можно идти!
  
  
   Плыть решили под видом ремесленников средней руки. Отец пояснил: мастеровщина частенько мотается по разным странам в поисках работы и никого особо не интересует. Мне велели откликаться на имя Хикари и напомнили о необходимости вести себя осторожнее, чтобы случайно не разрушить Хенге.
   Пока Какаши договаривался о проезде, мы приятно проводили время на берегу. Я считал, что раз уж сандалии всё равно промокли, то можно залезть в прибой и поглубже, но Майто был против. Шиноби выудил меня из воды и усадил на причальную тумбу в стороне от суеты.
   И как выбрать, куда смотреть в первую очередь?
   У ног лениво шуршало тёмно-лиловое море. Над причалами возвышались непривычно угловатые парусники, увешанные фонариками. На заборе сидел невозмутимый чёрный баклан. От складов тянулись вереницы татуированных грузчиков с тюками и корзинами. Повсюду сновали люди в непривычных нарядах... Жадные глаза разбегались, пытаясь одновременно ухватить всё.
   И тут у меня над ухом заверещали.
   - Эй ты, сопляк!..
   Смазанное движение сбоку! Я безотчётно дёрнулся, понимая, что уже не успею...
   Уворачиваться и не понадобилось. За долю секунды до удара меня подхватили, плавно вынесли из-под оплеухи и бережно поставили на землю.
   Коренастый мужичонка с недоумением разглядывал пустую тумбу. Сообразив, что пропавший мальчишка спокойно стоит рядышком, плюгавец начал надуваться раздражением. Коротышка был при длинном мече, и Гай, торопливо поклонившись, попятился, нарочито боязливо задвигая меня за спину.
   - Простите, господин! Пожалуйста, извините нашу неловкость!
   Мужичок, подобрав полы хаори, угнездился на высоковатой тумбе.
   - Хн! Эта мелюзга, никакого воспитания!..
   Гай надавил рукой на мой загривок, заставляя согнуться чуть не до земли, и настойчиво прошипел:
   - Хикари, извинись сейчас же!
   Пришлось каяться незнамо в чём:
   - Простите! Простите, пожалуйста, что заставил вас ждать, господин!
   - Проваливайте! - отмахнулся малолитражный меченосец.
   М-да... "Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Но в тёмный угол меня уволок Майто, а через пару минут вернулся и Какаши. Взрослые обменялись нечитаемыми взглядами.
   - Всё нормально, мелкий?
   - Угу.
   Ни минуты не сомневаюсь в том, что Хатаке видел инцидент на пристани, но, похоже, комментариев не будет. А вот я бы хотел задать пару уточняющих вопросов. Общественные нормы не мой конёк. Возможно, я что-то неправильно понял, или по незнанию нарушил.
   - Отец, а за что он хотел меня ударить?
   - Не за что, а почему, Хикари.
   - И почему?
   - Потому что он мог.
   - А-аа... понятно.
   - Привыкай.
   Привыкать к тому, что каждый хрен с оружием может насовать мне оплеух?.. Почему-то не хочется. Гордыня ропщет. Уже привык, что в Листе к маленьким детям относятся заботливо и даже голос на них редко повышают. То, что мне случалось огребать от взрослых - непоказательно. Я, по сравнению с местными детками, - настоящий Бутч Кэссиди! Да и огребал за дело, с воспитательными целями, а не так... чтобы покуражиться.
  
  
   В тесноте деревянного кораблика у нас была своя каютка сразу под палубой. Крошечная и обшарпанная, зато с окном! Я бы всю ночь возле него просидел, глядя на влажно вздыхающие волны, но Какаши прогнал спать.
   Кстати, моя идея насчёт гендзютсу сработала. Поначалу Гай капризничал и ворчал, что от чужой чакры кружится голова, но быстро отвлёкся и больше не обращал внимания на качку. И зря мы ему напомнили! В маленькой каюте особо не побегаешь, а ощущение от радостных объятий Зелёного Зверя может понравиться только другим зверям - я для таких дел недостаточно прочный.
   Выплеснув радость, Гай решил немедленно освоить основы самогипноза и засел шептаться с Какаши.
   Думать не думал, а оказывается можно наложить гендзютсу на себя самого! Хотя почему бы нет? Наверное, даже проще, чем на постороннего человека. Я тоже хотел послушать, но сон сморил меня на зубодробительных подробностях про управление тенкетсу, тончайшие потоки внутреннего уха и вибрации чакры.
   А на рассвете стало видно то, из-за чего страна Водоворота получила свое название. Дважды в сутки - с отливом и приливом, течение в неглубоком проливе, отделяющем остров от материка, становилось настолько сильным, что тут и там возникали водовороты. К утру они уменьшались, но наш кораблик всё равно старался миновать их на почтительном удалении. Я чуть из окошка не выпал, пытаясь не упустить удивительное зрелище - огромные бирюзовые воронки в белых барашках и взвеси водяных капель.
   В главном порту Узу-но-Куни мы ничего не забыли, поэтому с корабля свалили по-английски, на подходе к берегу. Просто смылись через окно. Какаши сказал, что не собирается тащиться по дорогам острова. Слишком приметно и долго. Быстрее и проще добраться до Узушиогакуре морем, обежать выступающий мыс и свернуть в залив, на берегах которого лежат остатки скрытой деревни.
   Меня снова усадили верхом на Майто.
   Шиноби неслись по волнам как заведённые. Дымчатая полоска острова едва-едва виднелась на горизонте. Постепенно однообразный вид начал навевать скуку, и я вспомнил придуманное ещё в Конохе развлечение.
   Рыбалка троллингом!!
   А чего? Скорость бегущего Гая как раз позволяет половить какую-нибудь достойную спортивную рыбку. И для этого у меня имелось всё, что надо: усиленное металлическое удилище (телескопическое, но реально крепкое), крутейшая леска (продавец в магазине побожился, что килограмм двести рыбьего веса она выдержит совершенно свободно), стальная катушка, привезённая на заказ специально для меня, и три длинных воблера, сделанных собственными руками. И я намеревался испробовать их все!
   Не учёл только один момент.
  
  
   Хатаке Какаши и команда победы прибывают на место
   Поразительно, но в этот раз путешествие по морю не было омрачено страданиями Гая. Простейшее гендзютсу для зрения и внутреннего уха, избавило его от проблемы, с которой он обегал всех наших врачей. Настолько рационально и просто, что остаётся поражаться, почему никто кроме Сёши не догадался это предложить.
   Благодарный Майто чуть не придушил мелкого на радостях, а я размышлял о том, как причудливо сочетается расчётливый, почти взрослый разум с непосредственным детским поведением. И что побуждает этот изощрённый ум тратить силы на шалости и глупости?
   Вот, как сейчас, например.
   Потерпеть спокойно несколько часов сын не сумел - потребовал, чтобы Майто достал ему удочку. Сам снарядил хитрую приманку, забросил подальше и некоторое время позволил леске свободно разматываться. Интересно, кого он собирается поймать?
   - Сёши, объясни-ка, что ты делаешь?
   - Ужин нам добываю, - мелкий искренне удивился вопросу. - Мне надоел сушеный рис и рыбные хлопья. Кто вообще придумал такой паёк? Он гадкий! Я хочу нормальный кусок филе! И Гай-сан тоже.
   - Ха!! Филе и Сила Юности!! - Майто с готовностью поддержал детское начинание. - Так держать, Сёши-чан!! На пайке особо не процветёшь!
   Ну и ладно. Если что-то поймают, я знаю, кто потащит рыбу.
   Довольный мелкий напевал очередную песенку:
  

Чем дольше посижу - тем больше наловлю.

Чем больше наловлю - покушаю сытнее...

  
   - Е-еее!!
   Короткий полет вверх тормашками. Плюх!
   Не выпуская удилище из рук, сынок с приличной скоростью проехался животом по воде. Какой удачливый! Уже добыл нам ужин.
   Я полюбовался его попытками замедлить скольжение. Определённо - нет. Не с таким уловом. На крючок попала рыба, многократно превосходящая мелкого по весу. Повезло ещё, что леска длинная, а так бы точно утащила под воду.
   Заложив широкую дугу, Сёши пронёсся мимо. Полный рот воды мешал позвать помощь, но выпускать добычу он не собирался. Гай подбадривал любимчика криками и явно жалел, что сам не додумался до замечательной идеи порыбачить.
  
  
   Мелкого я выловил, когда его начало слишком далеко сносить от берега. Навьючив утомлённого ребёнка и пойманного желтохвоста на Гая, мы поднажали и скоро добрались до Узушиогакуре.
   Судя по виденным рисункам, раньше вход в залив охранял бастион "Морские Ворота". Сегодняшний вид разительно отличался от времен расцвета деревни. Арка обрушилась, полностью перекрыв устье обломками. Длинные каменные молы затонули вместе с защитными сооружениями. Сторожевые башни на скалах превратились в груды рыжеватого камня. Тут и там виднелись сглаженные временем следы боевых дзютсу.
   Я глянул на небо. Скоро вечер. Соваться в деревню не стоит. Среди руин почти наверняка сохранились остатки оборонительных устройств, да и вероятность наткнуться на других искателей сокровищ присутствует. Вещи, сработанные мастерами погибшего селения, до сих пор появлялись на рынках. Поди разбери, что это - военный трофей или более поздняя добыча?
   От береговых строений частично уцелел только маяк. В нём и устроились.
   Верхние этажи башни смело взрывом, но высокое кольцо стен надежно прикрыло нас от ветра и возможных наблюдателей. Вокруг, на половину ри, расстилалась пустошь. Даже если в развалинах прячутся люди, подойти незамеченными они не смогут. Собаки посторожат, а мы хорошо выспимся.
   Я разрешил Сёши развести небольшой костёр внутри стен, и теперь мелкий подробно объяснял Паккуну, как правильно разделывать тунца. Пёс придирчиво выбирал кусок повкуснее.
   Гай присел рядом со мной.
   - Есть что-нибудь, что мне следует знать?
   Смысла откладывать объяснения я не видел.
   - Завтра мы пойдём в руины деревни искать хорошо спрятанный и защищённый тайник Узумаки. Он находится под одним из трёх больших храмов. Вполне возможно, Сёши будет единственным, кто сможет пройти внутрь.
   - А там?
   - Я не знаю.
   Скупые строки письма, адресованного джинчурики, мало что проясняли. Писавшая их не подозревала о судьбе назначенной Скрытому Водовороту. Она верила, что новую хранительницу Кьюби встретят родичи, которые помогут ей обрести наследство...
   Гай удивлённо нахмурился:
   - Никогда бы не поверил, что ты подвергнешь такой опасности своего сына.
   Я вздохнул. Друг был прав, основной риск выпадал на долю мелкого. Пара месяцев занятий не дадут должной скорости и уж точно не заменят необходимый опыт. От того, что сын может принимать более-менее взвешенные решения, легче мне не становилось.
  
  
   Сёши и команда победы в руинах
   Не знаю, каким был Узушио во времена своего расцвета, но сейчас его останки выглядели, словно после сильного землетрясения и цунами. В заливе между рыжеватых скал громоздились разбитые здания, обрушенные мосты и обломки укреплений... Местами просели целые кварталы - из воды торчали только осыпающиеся крыши и кромки стен.
   На меня покинутое селение произвело самое гнетущее впечатление - непривычное безмолвие давило на нервы. За пределами деревни копошилась хоть какая-то жизнь: насекомые, птицы, мелкие зверьки. Внутри царила абсолютная тишина. Очень хотелось залезть на безопасный "сафари-автобус", но чувствительность канчи могла пригодиться, и мне пришлось топать ножками, проверяя каждое подозрительное шевеление.
   Опасность мы уловили одновременно. Стоило Какаши поставить ногу на край утонувшего строения, как из глубины на поверхность рванула перекрученная волна чакры.
   - Берегись!!
   Взлетев высоким прыжком, я уже в воздухе понял, какую сделал глупость! Вода поднималась покатым горбом, и мне отчаянно не хотелось приземляться на то, что из неё появится.
   Падаю!
   Рывок! И меня впечатывают в покосившуюся стену.
   - Держись!
   Держусь!
   Быстро-быстро я вскарабкался до верхнего края стены.
   Всего в нескольких метрах подо мной размахивал лапами гигантский мега-краб. Клешни размером с экскаваторный ковш проносились офигительно близко. Один удар и Шалтаю-Болтаю - хана!
   Страшнючий, покрытый корявыми наростами и шевелящимися полипами, членистоногий монстр двигался очень шустро, но джонины были быстрее. Шиноби отогнали восьмилапого подальше и давили его, как фашиста, - ломали хваталки, отрывали торчащие глазёнки, раскалывали панцирь... Я почти настроился забацать эпические крабовые суши, но израненное животное сделало "ПУФФФ!" и исчезло в клубах белого дыма.
   Облом.
  
  
   В руинах мы проторчали большую часть дня. Два храма оказались пустышками, повезло нам только в третьем, расположенном на противоположном берегу залива, практически за границей гакуре. Пределы чистой земли отмечали высокие тории со спиралью водоворота, а извивающаяся лестница карабкалась высоко на скалы. Зато выглядело это святилище основательно, да и сохранилось получше прочих. Похоже, это место Узумаки почитали особо. Павильоны, сложенные даже не из кирпича, а из мощных блоков и крытые тёсаным сланцем, успешно перенесли войну. Заметно пострадал только дом для подношений.
   Я разглядывал площадь перед главным зданием, и внутри разгоралась уверенность.
   Оно! Наследство Сенджу.
   Здесь!
   Порядок поиска уже сложился. Какаши обследовал помещения на предмет опасностей, а потом, сочтя территорию безопасной, запускал нас. Все вместе мы высматривали подходящее место для ключа, не находили и шли дальше.
   В этот раз отец возился очень уж долго. Глядишь, такими темпами, придётся нам тут заночевать.
   Гай бдел за окрестностями, а я бочком-бочком продвигался к главному зданию. Хотелось на секундочку сунуть нос в хон-дэн, глянуть в запретный ларец и узнать, на что похоже тело бога-покровителя Узумаки.
   Ещё совсем немножко... И ещё чуть-чуть... На следующем шаге крепкая рука ухватила капюшон моей ветровки.
   - Не стоит любопытничать, Сёши-чан. Думаю, покровитель этого места сильно не в духе.
   - Извините, Майто-сан. Больше не буду.
   Вообще-то, он прав. Насколько я в курсе местных верований, если разрушение святилища случилось не от естественных причин, то его мистический владелец вполне способен вернуться. А ещё разгневаться на святотатца.
   Но нетерпение натурально заедает - отсюда и глупости.
   Наконец, Какаши махнул от дверей, разрешая войти.
   Молитвенный зал выглядел тёмным, пыльным и откровенно пустым. Два ряда колонн и причудливые светильники, развешенные по стенам, общую картину не меняли. И где тут можно спрятать путь к древним тайнам? Да только в одном месте! Припомнив обстоятельства "Последнего крестового похода", я влез на потолок и осмотрелся.
   Ха! Десятилетняя грязь не могла скрыть выбитый в каменном полу узор: тугие витки спирали, бегущие в центр зала.
   На первый взгляд - ничего особенного, Узумаки пихали свой клановый знак всюду, где только можно, вихри и волны покрывали добрую половину зданий Узушио. А вот на второй - всё обстояло не так тривиально. Недаром моими почитаемыми героями были Доктор Джонс и Азиатский Ястреб. Проницательный взор начинающего авантюриста сходу отделил эту спираль от прочих. Здешняя буря имела глаз - круглую плитку с две моих ладони. Я спрыгнул на пол и рукавом обмахнул пыль.
   Клац!
   Чё за...?! Даже не надавил!!
   Оп! Внимательный Какаши немедленно оттащил меня от потенциально опасного явления. Мы проследили, как шершавый каменный кружок плавно поворачивается, открывая блестящую изнанку. Отец перекинул хитай на обычный глаз. Зрачки-запятые заинтересованно крутились.
   - Похоже, это оно. Ты знал?
   - Не-а, - я помотал головой, - просто сделал первое, что пришло в голову.
   - Неплохо.
   А теперь то, ради чего мы тащились за тридевять земель. Со дна рюкзака вытащили металлический ящик. Печати на ящике поглощали приметную чакру ключа, но в отместку подлая коробка сопротивлялась любым попыткам запечатать себя в свиток. Вот и пришлось Хатаке переть её на горбушке.
   Дубль-Какаши аккуратно опустил диск в углубление пола и подождал. Через минуту отец пожал плечами.
   - Твоя очередь, мелкий. Если не хочешь, можем пойти домой.
   Ага, разбежался! Я решительно потопал к центральной плите.
   Вблизи казалось, что гладкая блямба, лежащая в углублении пола, отражает больше света, чем получает. Диск выглядел тёплым, приятным и совершенно неопасным. Я накрыл ладонью выпуклый бок.
   Ничего.
   Подумал ещё и вытащил ножик.
   - Сейчас, сейчас...
   Алая горошина, набухшая на кончике пальца, тихо плямкнула о металлическую поверхность.
   Вспышка!! Скипетр Сенджу полыхнул у меня над головой алмазной голограммой.
   Да-да-да!!
   Я - супер! Я - гений! Я... не успел полюбоваться красивой картинкой.
   Потому что здание вздрогнуло, и добрая половина зала плавно ухнула вниз!
   - Муа-ха-ха!!!
   Это мой Храм Судьбы!
  
  
   Вниз по лестнице.
   И вниз, и вниз, и вниз...
   Интересно, тут и вправду душно? Или мне просто кажется из-за темноты и тесного прохода? Спуск в подземелье, выглядящий таким крутым и загадочным, после пятой сотни ступеней слегка приелся. Вот зачем зарывать моё сокровище так глубоко? В чём смысл? Зная людскую привычку экономить усилия, полагаю, что эта шахта неспроста. Мы ведь уже на уровне моря, а то и ниже.
   Двойник Какаши опережал нас на несколько минут, но вестей от него не поступало. Лучи фонарей прыгали по ступеням, и я не сразу заметил неясный свет, идущий от бледного прямоугольника внизу. Проход?
   Аллилуйя! Наконец-то мы достигли дна! Или нет?
   Меня подхватила и тошнотно мотнула краткая невесомость.
   Фу-у! Никак привыкну перемещаться мерцанием. Гадостное ощущение падения в воздушную яму. И почему мы снова посреди лестницы?
   Какаши объяснил причину отступления:
   - Внизу охрана. Не человек. Похоже на большую марионетку. Мой двойник уничтожен. И он не успел заметить нити управления. Сёши?
   Я причуялся.
   - Только мы. Больше никого не нахожу.
   Гай молча покачал головой.
   Мы немного выждали, но атаковать нас никто не собирался. Шиноби деловито поправили снаряжение. Хатаке создал ещё одного двойника.
   - Сёши, остаёшься здесь!
   Прислушиваясь к доносящимся снизу лязгам, грохоту и свисту, я размышлял.
   Похоже, мы наткнулись на ту самую недремлющую стражу, про которую говорилось в письме. И немедленно кинулись её курочить. А ведь для начала стоило хоть как-то подтвердить свой статус и доступ: например, показать ключ или кровного наследника. Если у взрослых не заладится, предложу.
   Какаши и Гай вернулись через пару минут.
   - Как ваши успехи?
   Отец вяло покачал ладонью, зато Гай, разгорячённый короткой дракой, доложился подробнее:
   - Там внизу длинный коридор. Проход перекрывает марионетка, использующая райтон. Мы пробовали её разломать, но она составная. Отбитые части снова соединяются и восстанавливаются с большой скоростью, - и радостно похвастался: - Зато мы выяснили пределы, которые она не покидает!
   - Пф! - пренебрежительно фыркнул Какаши. - Я узнал, где находится часть, которая ею управляет. Уверен, если мы разрушим этот кусок, то...
   Я поспешил вмешаться. Двум трудоголикам только дай подраться сверхурочно, а мне хотелось проверить гипотезу.
   - Подождите-подождите, пожалуйста! У меня есть вопрос.
   - Валяй.
   - Она сразу бросается, как только вас замечает?
   - М-мм... нет. Когда приближаешься к определённой черте, она делает угрожающее движение, показывая, что собирается атаковать, а когда проходишь дальше - нападает.
   - Значит, не будет ничего страшного, если я тоже посмотрю?
   Какаши скептически сощурился.
   - Хочешь проверить, пропустит ли она тебя?
   - Угу.
   - Даже если и так, мы-то пройти не сможем.
   - Надо попробовать!
   Взрослые кисло переглянулись. Оба явно были не прочь помахаться ещё, а вот отпускать меня одного им совершенно не улыбалось.
   - Ладно, идём.
  
  
   Кукла внушала почтение с первого взгляда. Красивая воронёная игрушка, способная порадовать сердце ценителя вооружения и взор поклонника Руди Гигера. Никакого дерева и тряпок - только блестящий чёрный металл и матовые вставки, похожие на углепластик. Эргономичная безглазая голова с хищно запрокинутыми рогами-обтекателями. Поджарое тело и четыре многосуставчатые руки, уверенно сжимающие серповидные лезвия. Два клинка стояли вертикально и упирались остриями в пол, два горизонтально висели на уровне груди.
   Какаши показал безопасную дистанцию, после которой марионетка резко вскидывалась и ощетинивалась сталью. Атаковала она ещё через три шага.
   Вооружившись диском-ключом, я приближался к заветной черте. Шажок... ещё шажок. Никакой реакции. Мысленно постучав по дереву и поплевав через плечо, я преодолел оставшееся расстояние. Боевая машина стояла как памятник.
   Ха!! Каково?
   Я заслал шиноби торжествующий взгляд.
   Какаши спокойно поманил меня назад.
   - Один не пойдёшь. Марионетка - видимая преграда. Готов поспорить, дальше полно скрытых ловушек.
   - А как тогда?
   Какаши протянул мне свой тяжёлый кунай.
   - Медленно подходишь к ней, замахиваешься и бьёшь. На твоей куртке печать Замены, при необходимости я успею тебя выдернуть.
   - Понял!
   Подходить с оружием было страшновато, бить тоже, но обошлось. На матовой поверхности осталась тонкая чёрточка, пропавшая прямо под моим взглядом. Чёрная статуя даже не шелохнулась.
   - Чего дальше?
   - У неё в спине есть круглая штука со знаком Молнии. Вытащи её!
   - Делаю!
   Забраться на куклу оказалось не так-то просто - руки и ноги соскальзывали, несмотря на чакру. Толкнувшись от стены, я перепрыгнул на гладкое плечо, чудом не напоровшись на торчащее рядом лезвие. Там, где у человека располагалась бы правая лопатка, в металлическом теле куклы виднелись прорези. Тонкие линии составляли что-то похожее на ромашку: круглая середина в окружении шести лепестков. Если глянуть сбоку, то на поверхности цветка и впрямь проступала незнакомая кривулина.
   Знак Молнии? По мне, больше напоминает знак "Скелет Сардинки". Как бы дотянуться до этой штуки? Рога марионетки оказались скользкими и малопригодными, чтобы держаться. Покрутившись так и сяк, я уцепился обеими ногами за шею куклы и повис вниз головой. Кончиком ножа ковырнул щель между лепестком и серединкой. Чик! Полукруглая металлическая чешуйка отскочила, открывая неглубокое гнездо и что-то похожее на защёлку. Ага! Минус шесть тугих затворов и характерное механическое Пынц! Скрытая в теле куклы пружина вытолкнула серединку цветка наружу.
   Ну-ка, потянем...
   Ого! Серьёзная штука! Воронёный круг оказался не крышкой, как мне подумалось, а торцом цилиндра. Длинного и тщательно отполированного, словно вал какого-нибудь высокоточного станка. Перехватив тяжеленную дуру поудобнее, я расцепил ноги и съехал вниз. Кукла покачнулась, но устояла.
   Bingo!
  
  
   Всего кукол оказалось восемь. Выглядели они однотипно, отличаясь только цветом материала, видом оружия и знаками на спине. Остальные семь я обезвредил так же, как первую. Вытаскивал управляющий цилиндр, и мы тихо-мирно проходили дальше.
   Коридор явственно шёл по спирали, витки потихоньку стягивались. Никаких особых сюрпризов я не заметил, только пресловутую безмолвную стражу и барьеры. Восемь кукол и шестнадцать барьеров.
   При нашем приближении полупрозрачные преграды медленно таяли. Неладное началось где-то после шестой. На меня навалилась неожиданная слабость. Мысли тянулись невыносимо ме-е-е-едленно... Мутный свет, исходящий от висящих в воздухе пылинок, усыплял. Казалось, что мы уже целую жизнь плетёмся в бесконечном туманном пространстве между тусклых стен, ломая чужие игрушки.
   Какаши забеспокоился. Скормил мне сначала одну половинку боевой таблетки, затем вторую. Я приходил в себя ненадолго, но скоро глаза начинали слипаться снова. Мы тащились и тащились. Кривизна стен понемногу росла. Барьеры таяли. Куклы безжизненно замирали.
   Конец коридора стал полной неожиданностью.
  
  
   Хатаке Какаши и команда победы почти у цели
   Пол исполинского помещения ровно светился тонким слоем мерцающей пыли. Потолок тонул в темноте, но от наших движений пылинки всплывали в воздух и постепенно в зале светлело.
   Сёши наконец-то пришёл в себя.
   Коридор перегораживало полтора десятка самых разных барьеров, и на каждом мелкий заметно терял чакру. Печати, распознающие кровь Сенджу, черпали энергию быстрее, чем он успевал её восполнять. Пару раз мелкий едва не свалился, но в зале отток силы прекратился, и теперь он бродил, задумчиво ковыряя гладкую стену.
   Гай помахал рукой - что-то заметил в центре.
   Ещё один Водоворот. Ну, разумеется! Пыль скрывала резьбу, но границу знака выдавали восемь круглых отверстий. Мелкий решительно дунул, и гладкая кромка блеснула металлической полировкой, словно железный стакан вделали в пол. Прикинув пальцами размер в поперечнике, сын поинтересовался:
   - Думаете о том же, о чём и я?
   - Сейчас принесу.
   Стержни, извлечённые из кукол, мы побросали рядом с обездвиженными стражами. Никому и в голову не пришло забирать тяжелые куски металла. Двойник обернулся быстро, мы только-только отчистили от пыли все гнёзда и спираль. Чистили тщательно, но никаких иных отметин или указаний не нашли. На карте в этом месте стояла односложная надпись - Предел.
   Цилиндры аккуратно опустились на пол. Сёши немедленно вцепился в ближайший.
   - Вставляем?!
   - Не суетись. Стержни разные, - я показал два, со знаками Огня и Неба, - вполне возможно, что существуют правила установки.
   Мои спутники недовольно переглянулись - лишние сложности их не привлекали.
   - А почему нельзя просто перебрать все варианты? - ляпнул Гай.
   Сёши вытаращился в изумлении.
   - Да вы что, Майто-сан?! Это же получится... - загибая пальцы, он принялся считать, - раз, два, три... сорок тысяч комбинаций!! Давайте уж лучше отгадаем верный порядок!
   - Ну, конечно! Верный порядок! - напарник пристукнул кулаком по ладони и задумался. - И как мы это сделаем?
   Вопрос хороший. Как?
   Если я правильно разобрал старую кану, то пять знаков являются именами Великих элементов: Огонь, Земля, Вода, Молния и Ветер. Два - означают вторичные стихии Дерево и Металл. И последний символ - Небо. Готовых ответов у меня не было, но мелкий прав - перебирая варианты, мы тут зазимуем.
   - Сейчас соображу... - сын выудил из кармана блокнот и обкусанный карандашик. - Для начала нужно понять, что значат эти знаки.
   - Отличный план! - поддержал Гай, и оба вопрошающе уставились на меня.
   Я послушно перечислил имена. Мелкий перенёс знаки в блокнот, нарисовал восемь пустых кружков и многозначительно уставился в потолок.
   Вот-вот.
   Очевидное решение, лежащее на поверхности, - последовательность, в которой встречались куклы. И, поразмыслив, я его отбросил. В расположении марионеток не было никакого смысла. Зато сама загадка (спираль и восемь знаков) казалась на удивление знакомой, словно я слышал, или читал о чём-то подобном совсем недавно.
   - Ма-а... кто-нибудь помнит имена в печати Восьми Стихий?..
   Гай ожидаемо развёл руками. Фуиндзютсу никогда не входило в круг его интересов.
   Ладно! Допустим, задачу можно решить, зная только смысл символов. Хм-м... Крайне малополезная идея. Значений у каждого знака не одно и не два. Я выбрал лишь самые употребительные.
   А если выстроить порядок рождения и подавления стихий? Нет, тогда из общего круга выпадает знак Неба, и совершенно не понятно, с какого элемента начинать...
   Пока я размышлял, сын чиркал в блокноте и безжалостно выдирал испорченные листы. Гай следил, чтобы его подопечный не наелся грифеля - увлекаясь рисованием, мелкий норовил сгрызть свой карандаш.
   - Какаши-сан, - Сёши оторвался от кучи разбросанных листочков, - а это точно знак Молнии? Не может быть так, что это, например, знак Горы?
   Такое толкование тоже имелось. Древний символ мог означать молнию, гору или лавину.
   - Допустим. И что тогда?
   - Тогда, я угадал правильную последовательность.
   - Ничего себе!! Как ты это сделал, Сёши-чан? - Гай выглядел впечатлённым.
   - Ну, просто, если это знак Горы, то вместе получается Предел Восьми Триграмм. Помните, в книжке... такой был? - мелкий смущённо хихикнул.
   Я помнил, что кое-кто обещал нарисовать схему этих самых Триграмм, а сам убежал играть, но слово "Предел" обнадёживало.
   - Тут ничего сложного. Смотрите, Майто-сан! - шалопай ткнул пальцем в кучу рассыпанных железок. - В Переменах заключён Великий Предел, который рождает двоицу образов. Двоица образов рождает четыре Символа. Четыре Символа рождают Восемь Триграмм. Восемь Триграмм определяют счастье и несчастье. Счастье и несчастье рождают великое Действие. Таким образом, если это - знак Горы, а спираль - Великий Предел, то я знаю нужную последовательность!
   Протараторив этот нелепый бред, мелкий уставился на нас с самым серьёзным видом. Впрочем, надолго его не хватило - подвывая от смеха, поганец свалился в пыль. Отсмеявшись, получил подзатыльник. Завел себе привычку потешаться над взрослыми. Обормот!
   - Показывай!
   Фыркнув напоследок, Сёши разложил цилиндры в один ряд.
   - Это столпы мироздания. Если начать с Воды, то за ней идёт Молния (которая на самом деле Гора, она как бы растет из Воды), потом Дерево, Ветер, Огонь, Земля (как почва), Металл и всё замыкает Небо. А спираль может служить изображением Великого Предела, как мирового круговорота материи и духовной энергии...
   Гай опасался задавать лишние вопросы, чтобы не услышать про двоицу образов, а я прикидывал, стоит ли рисковать, доверяясь знаниям мелкого. Предложенная последовательность выглядела непротиворечиво, но иногда учения его прежней родины разительно отличались от принятых у нас.
   - ...Таким образом, благодаря умнейшему Сёши-сама, мы сокращаем количество возможных комбинаций всего до восьми! - сын важно поднял палец, но осёкся на полуслове. - Какаши-сан, а что будет, если я выберу неправильно?
   - А давай, ты выберешь правильно.
   - Но я не знаю, откуда начинать последовательность! У меня нет этой штуки, которая показывает север! - возмутился оболтус.
   То есть, он знает и привязку символов к сторонам света? Похоже, придётся принять его вариант, если мы вообще собираемся пробовать.
   - Сёши, у тебя есть два джонина, зачем тебе компас?
   - Хорошо! И где тогда север?
   Посмотрев в указанную сторону, Сёши пометил одно гнездо резкой изломанной чертой, а противоположное закорючкой, напоминающей змею.
   - Ага, восток там... тогда правильно так... угу... - он ещё раз сверился с чертежом и разложил стержни.
   Я прислушался к своим ощущениям.
   Ничего. Никаких предчувствий, никакого беспокойства. Даже странно.
   - Отходите! - мелкий упрямо нахмурился, лицо затвердело. - Дальше я сам.
   Тц!.. Когда он так делает, только слепой не заметит сходства с Нидаймё. Я решительно поволок Гая в коридор. Сейчас чужое присутствие рядом - лишний риск. Сёши справится сам.
   Последний стержень встал в углубление. Спираль на полу медленно-медленно наполнялась светом. Вот загорелся последний завиток и мутно дрожащий столп чакры потянулся к потолку. Полированные стержни плавно утонули в гнёздах, как ригели в хорошо смазанном замке. Раздавшийся низкий рокот заставил Сёши попятиться.
   Облачко пыли скрыло начало движения, но не заметить широченную колонну, опускающуюся сверху, было невозможно. Каменная, в частой опояске металлических обручей... Мне даже думать не хотелось, сколько она весит и что делать, если эта махина вдруг застрянет посередине! Вот её основание накрыло центр зала, но не остановилось, а продолжило опускаться... До тех пор, пока над полом не остался лишь невысокий постамент с одним единственным предметом.
   Ослепительная вспышка!
   И довольный сын тащит трофей - чёрно-алый, шёлково блестящий свиток.
  
  
   Сёши, споры, ссоры, суеверия
   На почве добычи мы в первый раз поругались с Какаши. Мне хотелось немедленно распаковать свиток и посмотреть, что же такое нам досталось - отец отказался категорически. Он заявил, что навряд ли сумеет снова запечатать содержимое, а внутри может оказаться предмет размером с дом! В свою очередь, я опасался того, что свиток окажется не последним этапом головоломки. Вернёмся в Коноху, откроем, а внутри новый кусок карты! Может такое случиться? Да легко!
   Вредный Хатаке проигнорировал доводы разума и равнодушно отправился на выход.
   Пока мы бродили под землёй, ночь почти закончилась. Половина неба ещё хранила редкие звёзды, но восток заливало бледное сияние. Темп шиноби взяли не большой - мне даже позволили пробежаться своими ногами. Я рысил, почти не глядя по сторонам, и тихонько бухтел. Не столько из-за свитка, сколько в отместку за всё время, что приходилось сдерживаться и подчиняться. Отец пропускал детское недовольство мимо ушей, пока я не ляпнул:
   - А вдруг со мной что-нибудь случится? Так ведь и не узнаю, что там внутри!
   Ой! Рывок за плечо был довольно ощутимый. Я удивлённо посмотрел на нехарактерно сердитого Хатаке.
   - Не говори подобных вещей! Никогда!! Понятно?
   - А-а... - кажется, или он действительно злился? На меня? Из-за дурацкой приметы? Глупо же... А может, я случайно ткнул во что-то запретное? Или болезненное? Всякое бывает. В любом случае, согласен, чепуху брякнул, сдаю назад. - Извините, Какаши-сан.
   - Глупый, - отец примирительно протянулся к моим волосам.
   Случившееся потом запомнилось надолго.
   Вот он протягивает руку... А вот я влетаю в чахлые кусты и качусь по земле!..
  
  
   Хатаке Какаши и команда победы против нукенинов
   Не знаю, кем были нападавшие, но засада им удалась не вполне. Поспешили.
   Мы с мелким остановились, не дойдя до ловушки самую малость, и влетел только Гай. Как только стеклянисто-зелёная грань барьера отделила меня от напарника, нас немедленно атаковали.
   Почуяв касание готового полыхнуть дзютсу, я успел вышвырнуть Сёши из-под удара и прыгнуть подальше в сторону. Вдогонку с треском и жаром рванула огненная корона.
   Против меня двое. Нукенины оба. Можно не стесняться.
   Тёмная злоба Сакки хлестнула отступников и тот, который помладше, в битом хитае Амегакуре, дрогнул. Печати едва начатого Водяного Кнута суетливо спутались - вместо Обезьяны малолетка сложил Собаку, и собранная сила растеклась без толку. Пользуясь мгновением растерянности, я добавил ему гендзютсу Адского Видения. Головёнка дождевика окуталась щедрым облаком моей чакры. А в следующую секунду мне пришлось уворачиваться от острых железок, брошенных его приятелем.
   Рука привычным движением перекинула повязку. Шаринган ухватил мельчайшие подробности происходящего. Против Гая трое. У двоих перечёркнутые протекторы Скрытого Тумана, у последнего нет знака гакуре, зато есть необычное копьё с заковыристым лезвием. Скоростью они не блещут - ни одно из заготовленных дзютсу в Гая не попало. Вообще, с их стороны было не слишком-то умно запереться в одном барьере с Майто. Драться с ним в близком контакте - занятие весьма рискованное, если не сказать, самоубийственное.
   Сёши благоразумно удрал подальше от схватки и теперь жался к куску скалы. Молодец! Какое-никакое, а укрытие. Надо его подстраховать.
   Из двух моих противников один в ближайшее время небоеспособен. Гендзютсу вытащило из его памяти какую-то жуть. Стоя на коленях, он занимался тем, что драл ногтями собственное лицо, серьезно рискуя вынуть глаза. Я жёстко придавил сопляка чакрой, отсекая боль.
   Второй отступник попытался пробиться к напарнику, но выпущенные Огни Феникса убедили его не отвлекаться во время боя. Гудящие кляксы пламени непредсказуемо полосовали воздух. Шиноби успешно уворачивался и даже отбил все спрятанные в огне сюрикены.
   Хорошее внимание. Неплохая скорость.
   Джонин. Пусть и не очень сильный.
   Оценив примерные возможности противника, я сознательно отдал право хода. Нукенин предсказуемо отскочил, набирая дистанцию для атаки ниндзютсу. И тут меня осенило! Я вспомнил, где видел эту манеру двигаться.
   Надо же, какая встреча! Сугимори Кэн - бывший джонин Листа. Был уличён в продаже наших секретов Скрытому Песку, сумел бежать, скрывался почти три года... а нашёлся аж вон где.
   Новые шрамы и ранняя седина сильно его изменили.
   Ну и чем он занят? Решил разродиться Великим Огненным Драконом? Отлично! Что и требовалось. Используя передышку, я создал теневого охранника для Сёши. Пусть унесёт мелкого ещё дальше от боя и проследит, чтобы сын не увидел самых кровавых подробностей. Папа собирается немного поработать...
   А вот и змей!
   Трогательная любовь Сугимори к огненной стихии подсказывала очевидную тактику. Скальное плато в этом месте плавно сбегало к морю. Мы лишь самую малость не дошли до прибоя. Несколько прыжков и всё богатство суитон-дзютсу в моём распоряжение.
   Например, вот это!
   Пара водяных двойников разбежалась в разные стороны, но отступник даже ухом не повёл - охотился за мной. Управление сложным ниндзютсу отнимало большую часть его внимания. Принимая правила игры, я старательно маячил возле жаркой пасти, уворачивался от зубов и давал своим копиям время провернуть задуманное. Нужная последовательность печатей складывалась почти неторопливо.
   Пора! Воля привычно сжала очаг, черпая новую порцию силы.
   Поперёк бухты, навстречу дракону, поднималась Водяная Лавина. Выше, еще выше! Текучий гребень на миг завис в воздухе... И рухнул вниз, сминая змеиное тело, рассеивая огонь клубами пара. Раскатившаяся волна мягко донесла меня до берега.
   Ступив на камни, я коротко глянул, как дела у Майто. Неплохо. Друг открыл Четвертые Врата - заполняющий барьер плотный туман вспыхивал багровыми всполохами, словно грозовая туча зарницами. А вот Сугимори, прикрываясь драконьей атакой, всё-таки смог добраться до своего напарника.
   И стоило так стараться? Ему уже не помочь.
   Пятки бессознательного нукенина как раз утонули в пропитанном водой зыбуне, и рукотворная трясина превратилась обратно в ноздреватый камень. Беглый джонин окатил меня свирепым, ненавидящим взглядом. Только не говори, что ты этого не ожидал.
   - Хатаке!! Ты - труп!
   О! Тоже меня узнал. Тогда чему удивляешься? Стоило внимательнее следить за двойниками. Лучше бы оценил аккуратность и незаметность исполнения ловушки.
   Джонин и оценил. В новое незнакомое мне дзютсу. Его руки окутало сияние будущего огня.
   Занятно! Это можно и повторить.
   Обезьяна... Змея... Тигр... Собака... Тигр!
   И камень лопнул! Хрустнул двумя багрово-золотыми разломами. Дохнул жаром, смыкая огонь в сплошную завесу! В миг сожрав большую часть моей чакры, полыхающий вал вытянулся вверх и вширь, перегнулся и хлынул вперёд!.. Чтобы столкнуться точно с такой же волной!!
   Чёрт!
   Шаринган видел, как в тугой воронке наши дзютсу истекают пламенем, сжимаясь всё теснее! Он же заставил меня метнуться прочь, поднимая защитную стену. Я даже успел сделать один короткий вдох. А потом обжигающий смерч хлестнул по земле, сметая пепел и пожирая воздух!
   Теневой двойник, охраняющий Сёши, распался. Пожалуй, последнее дзютсу было немного слишком.
   Не дожидаясь, когда ветер остынет, я прыгнул сквозь дым.
   Противник явно не рассчитывал на такой результат. Оглушённый и немного подпаленный, он не сумел заблокировать мой клинок и только в последний момент перехватил запястье. На бесконечно долгую секунду мы стояли застыли, меряясь силой.
   Ха! Чем бы ни занимался в последние годы джонин Сугимори - тренировки его не привлекали. Осознав, что скоро заполучит кунай под подбородок, нукенин разорвал противостояние. Вывернулся, резко вдохнул, собираясь выдать очередное дзютсу... и с недоумением уставился вниз. На лезвие, высунувшее окровавленный кончик точно между застёжками куртки. Водяной двойник, вложивший остатки чакры в этот удар, расплескался лужей. Аккуратно погрузив кунай в грудь ошеломленного врага, я поймал последнее трепыхание пробитого сердца и оглядел поле боя.
   Защитник Сёши своё назначение выполнил - мерцанием добрался до моря и сунул мальчишку под воду. Вынырнув, мелкий хватанул порцию едкого дыма и теперь давился кашлем, но соображал нормально. Даже самостоятельно выбрался на берег. И только потом плюхнулся на колени, закрывая лицо скомканной мокрой курткой.
   Вот к чему приводит потакание детским капризам. Всё, хватит! Вернёмся домой - одену в маску! Пусть привыкает.
   Барьер лопнул от мощного удара, и я обернулся на звук. По ногам плеснула волна тумана. Двое из трёх соперников Майто валялись переломанными грудами. Последний отчаянно отбивался, но хватило его ненадолго. Оглушенный враг свалился на четвереньки и довольный Гай перебил ему спину. Необычное двузубое копье, покувыркавшись, плашмя упало в оседающий пепел.
   Кажется, всё...
   Я потянулся прикрыть усталый глаз, но вспышка чакры рывком развернула меня к новой угрозе.
  
  
   Значит, вот кто был их мастером барьеров.
   Оставаясь в неподвижности и подавляя чакру, ублюдок весь бой просидел под скрывающим дзютсу. Мы запросто могли бы его прохлопать, но он сам себя обнаружил! Подросток лет четырнадцати. Знакомые серо-голубые глаза и тонкие черты, сейчас искажённые невыносимым горем. Гладкие волосы цвета вишни. Совсем как у неё. У той женщины, которую я вежливо называл Узумаки-химе.
   Неожиданно. Потомок союзного клана.
   Паскуда!
   Сейчас левая рука "союзника" зажимала рот моему сыну, а правая прижимала нож к его шее. Понимая, что дела подельников плохи, гадёныш решил взять заложника, но немного не успел и все его дружки сдохли... так ужасно... не вовремя. Момент для переговоров хуже не придумаешь!
   Узумаки в ярости и горе. Сёши в бешенстве.
   Мелкий рвался, словно не было никакого лезвия возле горла. Тело полыхало чакрой, и красноволосый с трудом его удерживал.
   Если бы только не барьер между нами!
   Я лихорадочно перебрал возможности. Отмерил дистанцию. Оценил силу и свойства преграды...
   Чёрт!!
   Подросток придавил мальчишку, не давая ему выдираться. Распахнутые серые глаза, не отрываясь, смотрели на валяющееся в пыли переломанное тело. Теперь их сходство было ясно видимым. Родственники.
   Трижды дерьмо!!!
   Я показательно выбросил кунай и поднял раскрытые ладони:
   - Остановись, пожалуйста. Отпусти ребёнка и клянусь, мы тебя не тронем! Мы не хотим тебе зла.
   Узумаки не слушал.
   Из его левой ладони обильно текла кровь (обозлённый мелкий кромсал кожу зубами), но лицо оставалось застывшим. Парень медленно опустил руку с ножом. Спина Сёши закрывала лезвие. Я видел напряжённый локоть... И начало движения!
   Да, на тебе!!!
   Брошенный мною клинок размазал в воздухе сияющий хвост. Зелёная тень метнулась рядом. Переполненное чакрой лезвие прошило барьер и пробило глазницу Узумаки.
   Мелкий зажмурился.
  
  
   Я поймал его, прежде чем мокрые белые волосы коснулись горелой земли.
   Не ушибся, мелкий?
   Залитая кровью рукоять ножа под лопаткой...
   Ох, сколько раз тебе говорил - будь осторожней, малыш!
   Мальчишка обмяк и потяжелел.
   Устал? Ничего... скоро пойдём домой...
  
  
   Холодно...
   - Эй, очнись! Какаши!
   Холодно...
   Трясут и трясут. Оставьте.
   Холодно...
  
  
  
  

Глава 9

  

Очевидно, что у разных людей потребность в самоактуализации выражается по-разному. Один человек желает стать идеальным родителем, другой стремится достичь спортивных высот, третий пытается творить или изобретать. Похоже, что на этом уровне мотивации очертить пределы индивидуальных различий почти невозможно.

Абрахам Маслоу

  
  
   Сёши и проблемы
   Темно... или я не вижу?
   Голову больно... Ударился?
   Не помню...
  
  
   Что я делал?
   Я?..
  
  
   А точно. Мы пришли в Узушио... и...
   Были внизу... а потом на нас напали какие-то козлы, а я...
   Я рвал кого-то зубами... С полным ртом чужой кровищи.
   И рычал от досады, что нельзя дотянуться до какой-нибудь жилы покрупнее.
   Почему?..
   М-м?..
  
  
   ...Неожиданное нападение. Испуг! И рефлексы, вдолбленные Ирукой.
   Не бояться! Не мешать! Найти укрытие! Следить за окружающим! Избегать опасности! Последнее было самым сложным. Слишком много всего и разом!
   Я даже не пытался разглядеть передвижения шиноби, просто отбежал подальше в сторону и сжался за торчащим камнем. Хорошо, что помощь пришла быстро. Двойник Какаши прикрывал меня во время боя. Он бросился в бухту почти одновременно со взрывом и швырнул меня в глубину!..
   Пламя разливалось над поверхностью, а я болтался в прохладной солёной толще, отчаянно надеясь, что полыхает там не нефть и не масло. Вынырнул, когда в груди уже пекло...
   Но ядовитая гарь - плохая замена воздуху! Кашель меня едва не утопил, но уроки Умино не дали сорваться в панику и барахтанье. Защитить глаза, рот и нос мокрой тканью! Задержать дыхание! Покинуть задымлённое место! Сдерживаясь, чтобы не дышать отравой, я стянул куртку и прижал к лицу - стало немножко легче. Выбрался на берег и поплёлся прочь, туда, где виднелся просвет в дыму.
   И тут меня схватил какой-то придурок с ножом!
   Я его даже не видел! Только почувствовал чужую лапу на лице и острое лезвие под челюстью, а потом меня буквально скрутило от боли и ярости!
   Нечем дышать? Да кого волнует?!!
   Инстинкт самосохранения взял отпуск. Зубами и когтями изничтожить гада, посмевшего тыкать в меня железом! Крутой, да?! Ходи в бронежилете, падла!! Какаши и Гай бессильно замерли, и от этого я бесился ещё больше.
   А потом была короткая боль в спине.
   И знакомое ощущение падения в темноту.
  
  
   Перепуганное сознание пыталось не впустить предательскую мысль, но в голове уже забилось бессвязное.
   Опять... умер.
   Снова потерял... Всех. Потерял...
   Больше их не увижу. Никогда. Не увижу...
   А может, это сон? Пусть лучше сон!
   Не надо! Ну, за что? Простите, ну простите!
   А может, я просто ранен?..
   Ну, пожалуйста! Так мало побыли вместе.
   Опять умер...
  
  
   Карусель обречённых предположений и просьб, обращенных неизвестно к кому, вертелась без остановки. Страх и надежда крошили остатки самообладания, попеременно отламывая кусок за куском. Наверное, я бы так и соскользнул обратно в беспамятство, но неожиданный звук меня встряхнул.
   Шаги.
   Уверенные мужские шаги. Приближаются не быстро, словно с другого конца длинного коридора.
   Кто там? Он идёт ко мне? Позвать на помощь?!
   - М-мм...
   И это мой голос? Даже кровь в ушах шелестит громче.
   Кое-как разодрав слипшиеся ресницы, я попробовал поморгать. Без толку. Темно и ничего не видно, но судя по ощущениям, лежу навзничь. Лица и тела что-то касается. Собравшись с силами, немного перекатил тяжелую голову. Висок затопило тягучей болью. Нос царапнуло. Ткань? Я потянулся её убрать и не смог пошевелить рукой.
   - Пожалуйста, помогите...
   Отстой какой-то! Сам себя не услышал.
   Шаги совсем рядом. Остановились. К шороху ног добавился шелест бумаги.
   Да к чёрту всё!! Мне просто надо понять!
   Умер я или потерял сознание? Это тело - оно моё или чужое?!
   И как это сделать, если не хватает сил пошевелиться?
   Я попробовал прислушаться к себе. М-мм... Ощущения? Поганые. Голова болит. Висок дергает - там, похоже, рана. С пальцами что-то не то... Не знаю. Грудь сдавливают какие-то тряпки, мешают дышать. Руки-ноги неподъёмные... Не знаю. Не чувствую! Не знаю!!..
   Тихо, спокойно... Не паниковать. Продышаться. Собраться и подумать. Наверняка есть способ понять. И я его обязательно вспомню...
   Вспомнил!
  
  
   Я - это я! Сёши!!
   И это обалденно здорово!!!
   Ещё раз лизнул пересохшее нёбо.
   Моё! Перепутать такое невозможно.
   Пасть на ощупь совершенно точно моя. И нёбо и зубы. Островатые, почти не сточенные, молочные зубы. Все мои двадцать!
   Интересно, меня оживили? Или я просто не умер? Наверняка, нет! Просто сознание потерял, а показалось, что... Да точно показалось!..
   Я жив! Жив!! Живой! Живёхонький! Просто поранился!..
   В мыслях царил радостно-озадаченный кавардак, но телесных сил не прибавилось. Я не хотел терять сознание, пока хоть что-нибудь не прояснится. И потому тихо лежал, соображал и слушал.
   Минуту за минутой. Шаг, шаг, стук, шаг, скрип, шаг...
   Я знаю, что этот человек высокий и худощавый. Откуда?
   Что со мной случилось? Что сделать, чтобы привлечь его внимание?..
   Недоумение росло. И пить хотелось всё больше.
   - Томоки!
   Окрик прозвучал так резко, что я вздрогнул. А спустя пару секунд тишины, услышал торопливое шуршание новых шажков.
   - Туточки я, данна-сама!
   Звонкий молодой голос с каким-то нелепым деревенским выговором. В Конохе так даже дворники не говорят. И "данна-сама"... хозяин? Или всё же господин?.. Непривычно.
   Зато я уловил двойное эхо. Похоже, мы в большом зале.
   - Куда ты подевал ещё один белый образец?
   Голос был мне незнаком и странен. Долгие гласные скрипели по согласным, словно по песку. Обладателю этого голоса могло быть равно как тридцать, так и пятьдесят. Хрипотца же казалась скорее природной, чем простудной.
   - Э-э-э... как бы так сказать... а помер пятьдесят первый, - звонкий заторопился, объясняя. - Вы уж простите, данна-сама! От вашего последнего средства они совсем не в себе были. Рвались, как зверята! Вот эти двое... удавили братца и промеж собой сцепились. Так у сорок шестого башка разбита, а у сорок седьмого пузо вскрыто, мало не до кишков!
   - И куда ты смотрел? - в шершавом голосе обозначилась равнодушная угроза.
   Звонкий робко возмутился:
   - Так ведь они ночью, затеялись, сволочи такие! Этот поцелее будет, данна-сама, я уж подлатал его, как смог. Пузо-то не страшно для опыта...
  
  
   И почему я совершенно не удивлён?
   Может немного растерян, но так... слегка.
   Клоны. Они сейчас говорят о моих долбаных клонах!!
   Выходит, я всё-таки умер.
   И круг замкнулся.
   Снова образец. Снова лаборатория. Снова на столе.
   Вот...!!
  
  
   "Данна-сама" с ворчанием сдирал тряпки, которыми меня обмотали. Пару раз я вякнул от особо грубых рывков, но это его не остановило. Брякнуло стекло и на рану щедро плеснули чем-то пузыристым. Ссадину защипало. Зато шипучка растворяла тянущую кровяную корку и мне немного полегчало.
   - Каждый из этих образцов стоил значительно дороже тебя, Томоки-кун, - недовольно проскрипел "Данна-сама", - а теперь они и вовсе уникальны. Советую порадеть за благополучный исход этой пробы, иначе ты знаешь, на ком я проведу следующую. Твоя голова, Томоки, почти такая же пустая, как у них, и вполне подойдет.
   Подручный льстиво хихикнул - похоже, его хозяин частенько так юморил.
   От прикосновения лечебного дзютсу я чуть не задохнулся. Пронзительно-резкая чакра хлынула в тело. Сердце воспрянуло, забилось ровнее! На то, чтобы привести в порядок мою разбитую башку, хриплый потратил всего пару минут. Закончив лечение, приподнял правое веко.
   Уй!
   - Ну-ну. Всё хорошо, - меня одобрительно похлопали по щеке.
   Дальше притворяться дрыхнущим было бессмысленно. Дождавшись, когда глаза привыкнут к свету, я огляделся и понял, что оказался в стране Травы.
   Как угадал?
   По трём верным признакам.
   Признак первый - зал с колоннами, но без окон. Широкий каменный стол, треноги с блестящими отражателями, высокие металлические сосуды, обмотанные проволокой, и прочая хрень из арсенала учёного-психопата.
   Признак второй - огромная статуя в виде гадючьей головы с тусклыми свечками в дырках-глазницах.
   Признак третий - светлокожий брюнет в тёмно-лиловых одеждах, известный как Орочимару Змеиный Саннин.
  
  
   Вот это называется - засада!
   Орочимару в задумчивости стоял у стола, на котором бок о бок лежали два тела: густо разрисованный печатями мужик, упакованный в ремни, и мой близнец. Я видел только детское тело, перемотанное тряпками, и стриженную белобрысую макушку, но нисколько не сомневался, что этот ребёнок похож на меня.
   И не надо быть гением, чтобы понять, что здесь творится.
   Фуши Тенсей - дзютсу для кражи чужих тел и поглощения чужих душ. Личный билет в вечность для твари, считающей, что её жизнь ценнее всех прочих. Я догадывался, что он не на себе отрабатывал эти вычурные умения. Теперь убедился. Только сделать ничего не могу. Покрутив головой, я засёк ещё одно взрослое тело, лежащее на каталке по соседству со мной. Худой парень с кучей жутковатых шрамов.
   Бли-иин!
   Не бояться! Следить за окружающим! Избегать опасности!
   Да, Умино-сенсей. Я помню.
   Не дать противнику почувствовать твой испуг!
   Легче сказать, чем сделать!
   Полного спокойствия, я не добился, но трястись перестал и украдкой разглядывал врагов. Томоки оказался подростком лет четырнадцати с повязкой шиноби. Знак на хитае - лаконично вычерченный слог Ото. Ничего сложного Орочимару ему не доверил: пацан растирал тушь, суетливо перекладывал бумажки и готовился записывать. Сам Саннин проверял непонятного вида примочки, расставленные вокруг каменного стола и правил знаки на неподвижном теле.
   И как мне слиться с этого тухлого мероприятия? Закосить под припадочного? Не поверят. Или, наоборот, поверят и ликвидируют, как некондицию. Сказать, что Фуши Тенсей - бесполезная хрень, а по-настоящему рулят стволовые клетки и препараты из плаценты? Фигня идея. Не собираюсь я с ними говорить.
   - Начинаем!
   Вашу мать!!
   Томоки открыл толстенный гроссбух где-то на середине. Это лабораторный журнал? Господи, сколько ж народу они извели?!
   - Последовательность три. Опыт четырнадцать. Источник души - мужчина, двадцать семь лет, шиноби.
   Орочимару в умопомрачительном темпе сложил несколько ручных печатей. Зал окатило холодноватой чакрой. Разнообразные железки вокруг постамента встрепенулись и загудели. Тела, лежащие на столе, соединил тонкий сияющий мостик.
   Дерьмо! Дерьмо!! Дерьмо!!!
  
  
   Весь опыт занял около двух часов. "Источник" Саннин грохнул почти в самом начале - аккуратно загнал тонкую шпильку между рёбер. Я так мясо на шампур надеваю. Без эмоций. Орочимару подробно описывал происходящее, отмечал мельчайшие подробности, колебания чакры, состояние моего близнеца и процесс перемещёния души в новое тело. Насколько я понял из его реплик, сейчас Возрождение Немёртвого состояло из трёх частей. Вытягивания души и подвешивания её в эдаком промежуточном пространстве между миром живых и миром мёртвых. Умерщвление тела и разрушение связей между душой и плотью. И последнее, самое сложное - спешный перенос души в новую жилплощадь.
   Эти клоны были выращены специально для испытания Фуши Тенсей, как идеально подходящие пустые сосуды. Жалкие огрызки их душ не могли противостоять вторжению пришельца, легко поглощались и подавлялись.
   Но я-то не пустой! Так двину любому вторженцу - мало не покажется!!
   Когда дзютсу было закончено, Орочимару наклонился к закопошившемуся ребёнку.
   - Как тебя зовут?
   - Канабе Намао.
   Мой голос! Непривычно высокий и ломкий, почти писклявый.
   Задав несколько контрольных вопросов, Саннин подытожил:
   - Результат положительный. Пятый успешный опыт, - вопреки своим словам, он выглядел скорее раздосадованным, чем довольным. - В чём же проблема с обычными людьми? Ведь с этими безмозглыми всё получается...
   Томоки опасливо затаился. И даже парень, очнувшийся в теле клона, перестал возиться и недоумевать. Орочимару изредка бормотал под нос. Я изо всех сил напрягал слух, но разбирал только отдельные обрывки: "кажется... требуется ускорить передачу... подавляющее гендзютсу... возможно, если... естественные границы... передаточное измерение". А через пару минут он резко вскинул голову. Вид у Змея был просветлевший.
   - Томоки! Завтра начнём новые эксперименты! Приготовь четыре образца из западного хранилища! Я понял, в чём заключался недостаток этого дзютсу!
   - Как скажете, данна-сама. А этих куда девать? - Томоки небрежно обозначил нашу компанию.
   Падла!! Чтоб ты сдох, тварина!..
   Отработанный материал чокнутого учёного не интересовал, но какое-то извращённое чувство долга возобладало. Он лениво вернулся к столу и поинтересовался у клона:
   - Надеюсь, ты рад, что смог послужить важному делу? Твоя жизнь не была потрачена напрасно.
   - Что? А?!.. - ребёнок забился в путах.
   Орочимару ухмыльнулся и поднял руку. Из лилового рукава, чутко покачиваясь, высунулась маленькая треугольная голова на длинной шее.
   Дальше я не раздумывал! Дурное тело действовало само - размашисто дёрнулось и с диким воплем навернулось с каталки. Орочимару нехотя покосился в мою сторону. Змея напряглась и коротко клюнула.
   В полном бессилии я смотрел, как близнец колотится пойманной рыбкой. Тело ребёнка ломало судорогами, но мучительно распахнутый рот не выпускал ни звука. Подошедший Томоки просто подобрал меня с пола. Встряхнул суетливый образец за шкирку и робко забубнил:
   - Ой, данна-сама, зачем так пугать? Они ж до смерти ваших змей боятся, - плюхнув меня на каталку, он заслонил происходящее на столе и укоризненно проворчал: - Тихо, глупыш. Не гляди туда...
   Я и не глядел, но глухой стук тела о камень всё ещё продолжался.
   Больно... Как же ему больно!
   Прямо сейчас этот незнакомый парень умирает второй раз.
   А я, кажется, умру в третий... Потому что мне слишком страшно! Я не смогу говорить с Орочимару. Просто не смогу! Моего сопротивления даже на минуту не хватит. Стоит только открыть рот, и он вытащит из меня всё, что захочет! Тайну будущих событий, слабые стороны противника, собственные ошибки... А значит, надо молчать. Даже если этот клон последний и вместе с ним я пропаду с концами. Надо приткнуться и молчать! И надеяться, что Возрождение не сработает...
   Воздух мягко ударил в щёку. Шуншин?
   - Прошу прощения, Орочимару-сама! Срочное сообщение от господина Итами, - невысокий шиноби почтительно склонился, протягивая послание.
   Саннин развернул крохотный свиточек. Ехидно похмыкал.
   - Томоки, всё откладывается на несколько дней. Прибери тут!
   - А сорок шестой?
   Орочимару секунду подумал.
   - Ещё пригодится.
   Набросив на плечи широкополую накидку, Змей неторопливо выплыл из зала.
  
  
   Плохо... тошно... плохо...
   Больше всего мне хотелось свернуться в комок и захныкать, но я боялся привлекать внимание. Глядел на безжизненно откинутую голову близнеца и чувствовал себя совершенно больным, отравленным и заражённым разлитым здесь злом. Полученная передышка не радовала. Я глотал слёзы, чтобы не осталось мокрых следов на лице, и пытался не думать.
   Ни о чём. Просто лежать.
   Получалось скверно.
   Смерть прошла рядом, но ранила сильно. В этот раз я сам отказался от надежды и согласился умереть, как бессловесный подопытный кролик. Кто говорил, что осознание - благо? Да мне было в тысячу раз лучше, когда я ни черта не успевал понять и испугаться!
   Томоки прибирался: чистил инструменты, приводил в порядок бумаги, а под конец забросил мёртвые тела на каталку и повёз прочь. Вернулся он через несколько минут. Этого времени мне хватило, чтобы собрать себя в кучу. Солёная сырость заледенела комком злобы. Не знаю, смогу ли вернуть свои потери и стать прежним беззаботным Сёши, но Змей об этом пожалеет! Дайте только выбраться отсюда! Нахрен пришибу отвратную тварь!! И плевать мне на будущее!
   В этот раз подручный Саннина проигнорировал каталку, а попросту сгрёб меня подмышку. Я не брыкался, расслабленно висел и запоминал дорогу. Коридоры. Повороты. Лестницы. Наконец, перед очередной дверью Томоки остановился. Вытащил несопротивляющееся тело из тряпок и закинул в комнату.
   То, что дверь по-простецки запирается на засов, телу понравилось.
  
  
   Хатаке Какаши и Майто Гай
   ...Звёзды.
   Я прошёлся взглядом по очертаниям деревьев. Страна Огня...
   А были в Узу...
   Что там случилось? Как мы здесь оказались?
   Не помню. Голова, как соломой набита. Гендзютсу, замедляющее чакру. Это я сам?..
   Во рту противный металлический привкус. Бывает, если на пустой желудок пережрать лекарств.
   Пахнет моей кровью. И совсем рядом запах Майто.
   Напарник здесь, значит...
   - Гай.
   Друг наклонился надо мной через пару мгновений. Чёрная тень загородила звёзды.
   - Я ранен?
   - Ничего такого, но тебе надо ещё поспать.
   Голос спокойный, даже слишком.
   В ладонь легла таблетка. Гай подержал фляжку, пока я запивал.
   - А?..
   - Это всё твой шаринган. Кровь никак не останавливалась.
   Поднятая рука наткнулась на бинт.
   - А что случилось... в Узушио?
   - Потом расскажу. Спи!
   Ладно. Не буду допытываться. Потом, так потом.
   Что-то плохое случилось... а я не помню...
  
  
   Сёши решает проблемы
   Новое моё обиталище сильно походило на колодец - маленький пятачок пола, зажатый между высоких стен. В одном углу валялась куча лохмотьев, в другом имелась дыра - отхожее место. Под потолком желтела лампочка, а путь к свободе перекрывала тяжёлая, оббитая металлическими полосами, дверь.
   Я лежал на чистом камне и занимался важным делом. Точнее пытался. Чуять.
   План побега вчерне сложился. По всему выходило, что линять мне придётся через дверь - корчить из себя Эдмона Дантеса просто нет времени. Но для начала следовало понять, кто есть поблизости, сколько их и где именно они находятся. И я настойчиво пыжился, в попытках ощутить окружающие источники чакры. Снова и снова...
   Блин! Сорвалось. Опять!
   Красноватый песчаник не отвечал. Казалось, что вот-вот, ещё немного и камень под руками станет живым, отзывчивым и тонким, но каждый раз, словно чего-то не хватало. Не силы, а какого-то особого ощущения...
   Я встал и потянулся. Проблема точно не в силе. Улучшенное восприятие ничего не отнимало. Наоборот. Чутьё канчи улавливало энергию, излучаемую живыми существами, как глаза улавливают свет. Всё, что мне обычно требовалось - правильный настрой и секунда сосредоточенности.
   Легчайшей разминкой я медленно прогнал чакру от макушки до стоп и снова растёкся по полу. Или получится, или сдохну!
   Часа через два камень недовольно вздохнул и сморщился под руками.
   Да!
  
  
   Разобрать что-то внятное удалось попытки с N-цатой. Всё подземелье я не накрыл, слишком уж большое, но уловил главное - несколько десятков человеческих очагов, вяло тлеющих этажом ниже и полтора десятка источников чакры, бодро мотающихся у меня над головой. На здешнем уровне оказалось только три человека в разных местах. Снова повезло!
   Кроме людей, ниже покоилась огромная штуковина, от которой веяло чакрой похожей на чакру Наруто. У меня не было ни единой догадки о том, что это может быть. Другой источник силы мерно дышал где-то в глубине горы. Раз в несколько секунд оттуда накатывала волна энергии, но сквозь моё тело она проходила без задержки и пользы. Сбоку, на самой границе восприятия, ровным кругом расположилось скопление непонятных, жарко излучающих предметов. Именно предметов - живые существа не могли отдавать чакру так ровно, в них всегда присутствовала пульсация. Я так увлёкся, что едва не пропустил человека у двери.
   Чёрт!!
   Стукнул засов, и жизнерадостный голос Томоки скомандовал:
   - Просыпайся! Просыпайся, глупыш!
   Оказывается, мне притащили жратву. Большую миску жидковатого бульона с овощами и, конечно же, с моим любимым разваренным рисом. Где-то между сельдереем и морковкой мне почудился привкус лекарств, но я наплевал - не тот момент, чтобы перебирать харчами.
   Томоки пихал в меня ложку за ложкой и непрерывно трещал:
   - ...Эх ты, глупая скотинка. Скучно тебе тут?.. А зачем своего братца придушил? А?.. Не думал? Вот и сиди теперь один! - скормив содержимое тарелки, он вытащил из кармана какой-то цветастый предмет. - Смотри, глупыш! Ваша игрушка любимая. Хоп!
   К моим ногам подкатился криво оплетённый мяч-тэмари.
   Игрушка?.. Любимая...
   Мячик выглядел так, словно его долго мусолили и трепали - от исходных красно-белых ромбиков почти ничего не осталось, кое-где торчала тряпичная набивка. Поганец Томоки явно ожидал броска за растрёпанным клубком, и моя вялая реакция его удивила:
   - Что такое? Не нравится?
   Прихватив игрушку, я уполз на подстилку и отвернулся к стене. Мысли о близнецах укололи неожиданно больно. Выламываться на потеху малолетнему уроду, изображая игру, не было никаких сил. Побурчав о неблагодарных животных, Томоки убрался, а я битый час успокаивал издёрганные нервы.
  
  
   Итак! Второй вопрос нашей сегодняшней повестки: как маленький ребёнок может незаметно открыть тяжёленную дверь, запертую на засов? Альтернатива незаметности - ломать её на хрен! Уже проверено, собрать достаточно чакры я смогу. Не уверен только, что справлюсь за ночь и не устрою тарарам на всё подземелье.
   Что у меня есть такого, что можно использовать как инструмент? Каменная пыль? Тряпки? Миска с водой?.. Пока самым перспективным инструментом выглядел я сам. Преобразовывать собственное тело меня не учили, но есть немного чакры и некоторые навыки управления. Что-нибудь из этого должно подойти. Память терпеливо шелестела страницами земных мануалов и схемами местных академических учебников.
   Однако самая перспективная идея отыскалась не в поучениях Ируки, и даже не в рассказах Какаши, а среди кадров аниме. Сцена в Лесу Смерти, в которой Саске метает кунай ногой, подхватив его при помощи чакры. Действие выглядело несложным, примерно как хождение по стенам, только наоборот. И всяко проще, чем нити кукловодов. Интересно, получится ли провернуть такой фокус через пятисантиметровую деревянную плаху?
   Стоит попробовать!
   Я решительно прижал ладони в предполагаемом месте нахождения засова. Сжал очаг и попытался прилипнуть. Есть контакт! Ладони, словно намагниченные, притянулись к двери. Поводил руками взад-вперёд. Оп! Показалось, или нет?
   Я прижался ухом к дереву и дёрнул руками вверх.
   - Тук!
   Ещё раз!
   - Тук!
   Зацепил?! Нет, снова уронил. Зато вспотел.
   Блин! А раньше такие штуки вообще не утомляли.
   Нет, я не жаловался. Организм достался хороший! Вот только безбожно новый. И большинство навыков сохранились исключительно в ощущениях и памяти. Чакра собиралась нехотя, через силу. Похоже, неслабая часть привычного кейраку-кей просто отсутствует. А ещё это тело было дико неповоротливым. Именно таким, каким и положено быть малышу, ведущему не слишком подвижный образ жизни.
   Да и наплевать! Не до жиру...
   Я зажал себя в одном исступлённом желании и разогнал очаг, как долбаный реактор. Свалив в кучу мысли, чувства, невеликие ресурсы детского организма и крохи чакры, оставшиеся от лечения Орочимару, клещом вцепился в деревяшку.
   Та-а-ащи-и-им!!
   С-ссс!.. Доска под ладонями встопорщилась острыми занозами - сухие волокна не выдерживали напора силы и лопались. Брусок продвигался крохотными рывками. Внутри всё завывало от натуги...
   На то, чтобы вынуть засов из петли, ушло примерно полчаса. Отдышавшись и обсохнув, я начал действовать. Нефиг откладывать! Ближайшие источники чакры неподвижны и спокойны.
   По миллиметру приоткрыв дверь, узник выскользнул из камеры. И всю ночь искал пути к бегству. Постоянно проверяя местонахождение людей, избегая подозрительных предметов и участков пола, я осматривал бесчисленные лаборатории, огромные залы и крохотные комнатки. Выход явно располагался наверху, но соваться на лестницы было самоубийством - этажом выше не спали.
   Единственной дорогой к свободе выглядел узкий колодец воздуховода. Открытая вентиляция случайно отыскалась в длинном слабоосвещённом зале с каменными резервуарами. Вокруг широких чанов, до краёв залитых непонятным студнем, висел густой дух химикатов, но откуда-то просачивался свежий воздух. Покрутившись, я обнаружил несколько отверстий в стене у самого пола. И самое дальнее из них оказалось открыто! Похоже, у раздолбаев-строителей тупо закончились решётки, и ради одной дырки никто не стал суетиться. Взрослый бы там не протиснулся, а мелкому шкету в самый раз.
   Короткий отрезок вентиляции обрывался в вертикальном колодце. Я вывернул шею - сверху холодно подмигнула звезда. Плюнул вниз - тишина. Немного смущала высота, до края было метров десять, если не больше. Мне может не хватить силы, а измерять глубину собственной задницей как-то не комильфо. Ладно, за неимением лучшего, полезу через дудку, но завтра. Сегодня уже не успевая сделать то, что собирался.
   Вернувшись в камеру, я вежливо прикрыл засов, кое-как затёр занозы тряпкой и рухнул спать.
  
  
   Выспавшись, попытался дозваться Какаши. Зря пыхтел.
   То ли не хватало концентрации, то ли мешало незнание направления, но отец не отозвался. Устав высаживать чакру в камень, я распластался кляксой и просто лежал. Неудача не обескуражила. Глупо было думать, что всё сразу получится идеально. И так везёт сверх всякой меры. Чтобы не унывать, перебирал хорошие мысли.
   Всё ещё можно исправить. У меня обязательно получится. Я выберусь. И отыщу отца. Ну, или сам найдусь. Сейчас подкоплю силёнок, и всё получится...
   Когда копошение чужих очагов, наконец, замерло, меня уже колотило от нетерпения! Порывшись в валяющемся тряпье, я нашёл относительно целый мешок. Зубами раздёргал ветхую ткань, проделывая отверстия для рук и головы. Нормуль одёжка, надо только подпоясать. А вот и лохмотья подходящие для такого дела.
   Всё! Пора уже сделать кое-что правильное!
  
  
   В зале со змеёй я собрал все свитки, книги, тетрадки на каменном постаменте, добавил пару сосудов, источавших чакру, непонятные металлические прибамбасы и щедро полил получившийся натюрморт маслом из погашенных светильников.
   Знаешь, Орочимару, если подумать, я обязан тебе жизнью и даже благодарен за второй шанс, но путь гениальных учёных тернист. Скучные обыватели и мракобесы-политиканы постоянно норовят наложить запрет на исследования. По "моральным" соображениям. Сомневаюсь, что мой пакостный демарш остановит твои исследования, но буду надеяться, что хотя бы замедлит. А пока, перетопчешься без Фуши Тенсей!
   От толстой свечки, вынутой из глаза змеи, я подпалил краешек свитка и пристроил его на кипу документов. Проследил, как задымилось и вспыхнуло масло. И что есть духу помчался в зал с кисельными чанами!
   Вверх! Вверх! Вверх! Упираясь спиной, затылком и всеми четырьмя лапами в стенки каменной кишки. Вверх! Тут всего-то метров десять. Вверх!! А там ищи меня, свищи меня! Пока продерут глаза, пока учуют и потушат пожар, я уже буду ого-го как далеко. Главное вверх!!
   До края оставалось всего ничего, когда шарахнул первый взрыв!
   Какого хрена?!
   Стенки воздуховода тряхнуло. Я ссыпался на пару метров вниз. Стёсывая шкуру со спины и пяток, затормозил и быстро-быстро полез обратно. Могу ведь, если припрёт!.. И я почти дотянулся до среза колодца, когда внизу рвануло снова. Гораздо сильнее!
  
  
   Очнулся от боли. Похоже, я куда-то полз, опираясь при этом на сломанную руку.
   Взрывной волной меня запулило из шахты прямо в ночное небо. Пока летел, в долгой синей вспышке видел, как трескается каменный склон, выворачивая наружу острые сколы. Об них я и хряпнулся так неудачно, а потом потерянно ползал, дебил контуженный, ни черта не видя в темноте и оседающей пыли.
   Ой, блин... чем Змей пропитывал свои бумажонки, что так взорвалось?!..
   И сколько я был в отрубе? Край неба уже светлеет.
   О-оох...
   Всё происходящее казалось каким-то, мать его, дежавю... Снова я весь избитый, в грязи и крови. Снова кругом какая-то адова каша (ну ладно, в этот раз я сам постарался). Снова надо срочно мотать (вернётся Орочимару домой - точно рад не будет). Но в этот раз ещё и сил нет. Рука не пашет, башка разбита (опять), уши ничего кроме звона не слышат, правое кровит.
   Я попытался подняться на ноги.
   Ой, голова-голова!.. Ой, лапка-лапка!.. Ой, бедный-бедный Сёши!!
   Не, тухляк. Прежде чем куда-то тащиться, придётся позаботиться о руке. Острая боль и жуткий звук трущихся костей - запястье раздолбано, к бабке не ходи.
   Стиснув зубы, я осторожно ощупал перелом. Набирающий краски отёк казался огромным, но сустав вроде бы не съехал. Размотав опояску своего рубища, полосками ветхой ткани кое-как перемотал лапу. Ещё немного подумал и оторвал подол. Тряпичную перекинул петлю через шею и вложил туда пострадавшую культяпку, чтобы не болталась.
   Сойдёт пока. Остальное потом.
   Вокруг посветлело. Уже вижу, куда ступать. Пора.
  
  
   Блин... штормит, как Гая в лодке. Или, нет... Гая же больше не укачивает. И я так хочу, а то на Пьяного Мастера похож.
   Так, ноги! Отставить мотылять! По прямой, давайте. По прямой! Раз-два, раз-два...
   Ой, голова-голова!..
   Надо найти безопасное место, отлежаться и позвать Какаши. Сам я на таких ходилках далеко не уйду.
   Да даже если бы ушёл! Отец-то думает, что я умер...
   Вот блин! Единственная надежда, что Майто за ним присмотрит. Я своего папулю знаю. Справляться с потерями он не умеет абсолютно. Близкие люди для него - основа вселенной. Выбей её и весь мир в куски!
   Давайте, ноги! По прямой. Раз-два, раз-два...
  
  
   Идеально по прямой не получалось. Спуск то и дело перегораживали расселины, торчащие каменные рёбра и заросли путаных кустов. До уровня леса (который вот он, рукой подать) пришлось добираться несколько часов. Единственной радостью в долгой дороге стал ручей (напился, умылся и намочил тряпки на руке). Зато, ступив под шелестящий бамбуковый полог, я сразу почувствовал себя лучше. Вокруг свистела, скреблась и пищала жизнь. Попробуй, найди один слабосильный источник среди сотен других огоньков! На лысоватых скалистых склонах мне постоянно мерещился чужой взгляд, буравящий затылок - в лесу напряжение немного отпустило.
   Я мечтал поставить между собой и подвалами Орочимару леса, моря и горы. Сил хватило, чтобы заползти в низкую щель под кучей камней, нагрести на сломанную руку холодную рыхлую землю и провалиться в темноту.
  
  
   Нужная для поиска сосредоточенность далась тяжело. Когда первый неуверенный импульс чакры скользнул по поверхности почвы, я вымок, как под дождём. Второй... третий... десятый... Пусто.
   Несколько часов бесплодных попыток и отваливающаяся голова. Когда хлипкая поисковая ниточка ткнулась в знакомый покров, я сам себе не поверил.
   Папа!!
   Верещал я мысленно, но всё равно громко. До звенящего эха между ушей.
   Вот только отец меня не почувствовал. Его собственная чакра даже не дрогнула. Я захныкал от досады. Он там что, раненый? Или удолбался с горя?..
   Судорожно пережатый очаг мешал оставшиеся капли силы, пальцы цеплялись за землю, но импульсы бессильно бились в покров и таяли незамеченными.
   Ну почему всё так?!.. Ну, пожалуйста, пап!
   Ладно, тихо, тихо... Спокойно. Где Какаши, там и Гай. Я достаточно проехался на плечах у Майто, чтобы запомнить всё что надо. Ещё разок...
   Нашёл! И моё прикосновение он учуял. Чакра ответно плеснулась, и я всей кожей ощутил его изумление. Чтобы Гай поверил, что это не случайный обман чувств, дотронулся ещё раз. А через пару минут снова попробовал достучаться до отца.
   Есть!! Какаши очухался и сразу меня засёк!
   Получилось.
   Теперь будут искать.
   Радоваться я уже не мог, но облегчение присутствовало. Задача упростилась до уровня - "выжить и не попасться врагам". Средняя сложность. Справлюсь.
   Немножечко посплю и сразу за выживание...
  
  
   Проснулся никаким.
   Сломанную руку мучительно дёргало. Пока спал, носом шла кровь, да так и засохла... Кое-как продравшись сквозь бредовую дремоту, понял, что не могу пошевелиться. Совсем.
  
  
   Хатаке Какаши и Майто Гай
   Мелкий теребил меня, не давая спать. Неугомонный ребёнок, опять ему неймётся. Я протянул руку, пригладить вечно растрёпанную макушку и неожиданно наткнулся на пряжки жилета.
   Гай?.. Меня трясёт Гай?
   - Какаши! Какаши!! Да проснись ты!
   А? Что это было сейчас? Как будто мелкий рядом.
   Показалось, что... безвольное тело на руках, ускользающая чакра, кровь... и разливающийся ужас... Воспоминание? Гендзютсу? Сон?..
   Неважно! Сёши меня ищет!
   - Какаши!! Это срочно!..
   - Заткнись на хрен! - рыкнув, я вывернулся из чужих рук и зарыл ладони в траву.
   Где ты, маленький?! Что с тобой случилось?!
   Напарник не отставал, продолжая хватать меня за плечи.
   - Сёши!! Где-то там! Не знаю, как такое может быть, но... - ошарашенный Майто тыкал куда-то в сторону леса.
   Я ломанулся с места и на втором шаге с размаху грохнулся на колени.
   - !!!
   Чем меня опоил этот отравитель?! Тело, как из теста. Да ещё и гендзютсу повесил!
   - Развейся!
   Преграды, замедляющие чакру, снесло потоком энергии. Наконец-то!
   И снова это ощущение - скользнувший по земле тоненький ручеёк... совсем слабый, с привкусом усталости и боли. Сёши! Мелкий мой. Расстояние, как всегда, не разбери-пойми, но направление есть. То же самое, куда показывал Гай. Северо-запад!
   Потерпи, родной! Я скоро.
  
  
   Несомненно, из лучших побуждений, напарник устроил мне полноценную блокаду последних воспоминаний и связанных с этим эмоций. Всё бы ничего, но медикаменты плюс гендзютсу - такая убойная смесь, что надолго превращает мозги в кашу. Кое-как избавившись от последствий дружеской опеки, я торопливо глотал стимуляторы и соображал, как лучше искать мелкого.
   Направление мы определили одинаково, но относительно расстояния никаких соображений не было. С нашей ничтожной чувствительностью к чакре можно неделями прочёсывать горы. Счастье, что мои псы знали запах Сёши. С нинкен мы захватим достаточно широкую полосу поиска.
   Обеспокоенный Майто практически дотащил меня до Конохи. На минуту я даже захотел завернуть домой и прихватить кого-нибудь из Абураме с их кикаичу, но не решился тратить время. Туда-обратно - это минимум полдня, а судя по тающей чакре, у сына уже серьёзные проблемы.
   - Какаши, но как такое может быть? Сёши... он же...
   - Не знаю, Гай. Не сейчас! - я отмахнулся. Объяснения сейчас не важны. Не для меня. - Что думаешь насчёт дальности?
   - Не уверен. По моим ощущениям, прилично.
   - Тогда нечего сидеть!
  
  
   Мелкого занесло даже дальше, чем мы думали.
   Вечером он дотянулся до меня ещё один раз. Совсем слабо. Я тогда выверил направление по карте. Точно оценить расстояние опять не получалось, но мы были уже на полпути к Траве.
   Границу Куса прошли на второй день. Собаки, как и мы, почти не отдыхали. И всё равно ночью пришлось остановиться. Зимняя буря с грозой и хлещущим ветром делала поиск невозможным. Мы прятались в тесной расщелине и под бушевание неба Гай рассказывал. Как несколько часов пытался остановить кровь, текущую из моего шарингана. Как добил случайно выжившего туманника. Как запечатал тела в свитки. Как прятал в руинах уже бесполезный ключ от подземелья. Как тащил меня беспамятного в Коноху и радовался, что напарник приходит в себя так редко...
   Сидя спиной к тёплым бокам Ухея и Гуруко, я крутил в руках небольшой синий свиток, закрытый печатью и для верности перевязанный шнурком. Внутри лежало тело моего сына. Свиток вызывал два противоречивых желания: открыть и увидеть, не открывать и выбросить в ночь.
   Странно, но глаз почти не болел. Только тянул, словно шаринган, даже закрытый, требовал чакры.
  
  
   Сыроватый бамбуковый лес навевал воспоминания. В точно таком же погиб Обито. Ночной дождь до сих пор стекал с длинных листьев, заполняя округу шорохами и холодом, а склоны горы остро воняли недавним взрывом. Ползущий сверху туман нёс запахи жжёного камня и незнакомой химии. Что-то здесь произошло и совсем недавно.
   Мне было всё равно! Паккун учуял мелкого!!
   Я запрещал себе думать о том, что могу увидеть, и огрызался на любые попытки Гая поговорить. Просто нёс пса на руках, чтобы он не тратил силы, а только указывал путь. Собаки уверенно вывели нас к груде замшелых камней. Сердце дрогнуло, когда они скрылись в узкой тёмной щели... но скоро Уруши выполз, неся на спине... Сёши!!!
   Кто-то сказал: "Живой. Без сознания", а мои руки сами переворачивали, искали прерывистый пульс на шее, поднимали потемневшие веки и разматывали грубую повязку.
   Сломанное правое запястье. Ушибы и ссадины. Рваная рана на голове. Разлившиеся синяки вокруг глаз. Следы кровотечения из носа и правого уха. Похоже на последствия близкого взрыва. Кроме этого, обезвоживание, переохлаждение, затруднённое дыхание ...
   Я по капле лил в мелкого подсоленную воду. Гай накладывал жгут на бесплотную руку, загонял в вену два полных шприца укрепляющих препаратов и крошил в другую фляжку пищевую таблетку. Раны мы поделили. Пока напарник сооружал лубок на запястье, я обрабатывал разбитую голову. Кость не пострадала, но сама рана выглядела скверно. Такой разрыв следовало зашить, но сейчас уже поздно - края разошлись и воспалились. Скорее всего, останется шрам.
   Воздух вздрогнул, выпуская большого красного нинкаме.
   - Что тут у вас? - партнёр Гая вытянул длинную шею и осторожно прикоснулся к малышу.
   Багу владел несколькими ирьёдзютсу, правда, не все они подходили для людей. Он мог передавать чакру и немного латать повреждённые потоки. Впрочем, и это много лучше, чем любые наши таблетки.
   - Очаг почти погас. Малой вычерпал всё, что смог, - повернувшись боком, нинкаме скомандовал: - Бери его и садись! Только закутай. Он совсем застыл.
   Осторожно завернув Сёши в спальник, я опустился на угловатый панцирь.
  
  
   Оставаться у подножья горы не стали. Выяснить, что там произошло, и почему ребёнок нашёлся в таком измочаленном виде, можно и позже. Багу лечил прямо на ходу - до вечера мы прилично продвинулись к северу. Теперь, когда Сёши спал у меня на руках, мысли текли ровнее. В голову приходило только одно объяснение его возвращению - копии Нидаймё. Видимо, подземная лаборатория в Водопаде была не единственной.
   Могла ли его душа отыскать себе новое тело? Или между всеми копиями существует связь чакры? Не представляю, как это можно проверить, и сильно сомневаюсь, что путешествие души походит на получение воспоминаний от уничтоженного двойника...
   Багу передавал мелкому чакру, а я рассказывал Гаю о копиях Нидайме и делах Орочимару. Детали друг, как обычно, пропустил мимо ушей, выделив главное.
   - Но ведь это всё равно Сёши-чан?
   - Да. Всё равно.
   Надеюсь, что - да! Я бы всё отдал, только бы это загадочное "путешествие души" прошло хорошо, и мелкий очнулся при памяти. Ведь он же смог нас отыскать, а это требует огромной сосредоточенности. И особых знаний.
   На отдых мы встали в глубокой расселине. Пока напарник готовил ночлег, я сидел, разглядывая замученное детское лицо. Похожее и непохожее одновременно. Непривычно резкие скулы и слишком острый подбородок. Разноцветные синяки и нитка старого шрама через правую щёку. Немного другой рисунок ресниц. Тонкие, совсем бесцветные губы... Но это Сёши!
   Я молча упрашивал. Боже, пожалуйста, пусть это будет он! Мой сынишка.
   Малыш очнулся среди ночи и сразу попытался выпутаться из спальника.
   - Тише-тише, - я придержал его плечи. - Всё хорошо. Не ворошись так сильно. У тебя тут сломана...
   Мелкий растерянно ахнул, вцепляясь в мой рукав.
   - Какаши-сан?!
   Сёши!
   Счастье! До боли и озноба. До темноты перед глазами.
   Мне хотелось схватить сына в охапку, но синяки и повязки останавливали.
   - Пап!
   - Что, малыш? - горло давилось словами.
   - Я же жив?.. Я потерялся. Вы не сердитесь?
   Ох, Сёши...
   Осторожно держа его исхудавшую ручонку, я успокаивал своего потеряшку:
   - Всё хорошо. Не волнуйся. Мы с тобой... Больше никто тебя не тронет...
   Мелкий жмурился и беззвучно вздрагивал. Меня самого трусило, как в лихорадке. Непривычно серьёзный Гай заваривал успокоительное.
   Ох и дорого нам встало наследство Сенджу! Почти неподъёмно.
  
  
   Утром Сёши выглядел намного лучше. Даже смог поесть. Ночью он то и дело просыпался, но лицо ожило. Багу небольшими порциями передавал мелкому телесную энергию, а я ладонью следил, как изменяется рисунок его покрова (открывать шаринган не хотелось). Потоки потихоньку наполнялись, кожа теплела. Я задержал пальцы на шее. Тц! Даже мне понятно, что пульс чакры рваный. Ниже...
   Слишком тепло! Кожа между лопаток казалась почти горячей. Ещё немного чакры и стало окончательно понятно, что это. Метка, выжженная в наружных потоках. Цифры. Сорок шесть.
   Долбаный урод, Орочимару!
   Я медленно выдохнул, чтобы не пугать сына. Здесь потребуется лекарь получше, чем черепаха и два боевика. Благо, мне известно, где такого найти.
  
  
  
  

Глава 10

Иногда жизненно необходимо взглянуть на события с иной точки зрения и выработать альтернативное объяснение происходящего. Вам не обязательно принимать эту точку зрения. Но случается, что обдумывание вопроса с позиций противоположной стороны приводит к решению, которого вы не замечали.

Артур Фриман

  
  
  
   Ужасно сонный Сёши и Хатаке Какаши
   Пол содрогался от взрывов. Вздыбившиеся плиты растопыривались вкривь и вкось.
   Томоки не удержался, покатился вниз... и трещина сомкнулась на его ногах. Я бежал прочь от дикого воя... до тех пор, пока не упал потолок...
  
  
   ...Утро.
   Светает, а я так толком и не спал.
   Пытаясь хоть немного остудить влажный лоб, обречённо уткнулся в отцовское плечо. Сердце потихоньку успокаивалось. Заполошная дробь распадалась на отдельные неровные толчки. Жаль, что ненадолго...
   Сны доставали хуже, чем раны и лихорадочный жар. Только вторые сутки, как очнулся, а уже скучаю о времени, проведённом в чёрном беспамятстве под камнями.
   Уловив шевеления, Хатаке остановился.
   - Всё хорошо? - он бережно усадил меня спиной к дереву, достал салфетку и вытер лицо и шею. - Ты немного поспал. Дать попить?
   - Устал.
   - Потерпи, малыш. Скоро уже придём. Там всё будет, как ты захочешь.
   Как я хочу - это значит без снов. Просто поспать. Хотя бы пару часиков.
   Шиноби несли меня осторожней, чем мыльный пузырь, но я все равно чувствовал, что готов развалиться от любого неосторожного движения. Ныли суставы. Сухо пекло в груди. Голову ломало от челюсти и до затылка. Приступы тошноты и липкой трясучки накатывали один за другим, как электрички... И я бы всё это вытерпел, и был бы счастлив, что остался жив. Только бы не кошмары!
   Стоило закрыть глаза, и горная крепость рушилась снова. Я бежал прочь из зала со змеёй, а раздавленный Томоки полз следом, жалобно умоляя остановиться, подождать, не бросать их. Всех тех людей, которых я перемешал с камнями в логове Орочимару. Незнакомцы с других этажей, ни разу не виденные наяву, терпеливо дожидались за границей сна, чтобы плюнуть в лицо ненавистью или упреками.
   Подземелье не выпускало - в кошмарах мне ни разу не удалось добежать даже до зала с чанами. Обстоятельства снов менялись, но заканчивалось всё одинаково. Смертью. Для всех.
   Я просыпался, вскидывался, судорожно цепляясь за Какаши. Шиноби останавливались. Меня утешали и успокаивали, как могли, а через несколько минут всё повторялось. Ночь и день, и вторую ночь... час за часом. Я бы предпочёл вовсе не спать, но отвары, которые наперебой лили в меня отец и Майто, не оставляли выбора. Веки слипались, и темнота обращалась ловушкой...
  
  
   По дороге я вывалил на шиноби историю о том, как очухался в крепости Орочимару прямо на лабораторном столе. Какаши и Гай в шоке переглянулись, задали несколько уточняющих вопросов о Саннине и охране крепости, но согласно не стали выяснять подробности - пожалели мои взбаламученные мозги, отложив разговоры до безопасного места. Я думал, мы возвращаемся в Коноху, а оказалось - ничего подобного. Какаши неожиданно признался, что топаем мы к нашим родственникам, живущим в Траве. Семье Хатаке принадлежало маленькое селение на севере страны. Почти, как скрытая деревня, только без шиноби. Туда-то мы и пробирались глухими чащобами и прочими неудобьями. Потеребив отца, я узнал, что со времени разделения семьи минуло уже лет двести.
   Начиналась история невесёло. В долгой войне полегло почти три четверти клана. Отвернулась удача. Предал союзник. Превзошёл противник...
   Может, и вколотили бы остатки светловолосых в землю, но молодой глава рода сумел развернуть судьбу. Собрал уцелевших и просто сказал: "Хватит! Завязываем продавать мечи. Продолжать сражаться, когда на каждого взрослого семеро голодных карапузов - с умом не дружить". После нескольких поражений у клана оставались лишь одни настоящие друзья, и рассудительный шиноби увёл семью подальше от больших дорог. В безлюдные горы рядом с холодной долиной Хайюме - исконным обиталищем мрачноватых говорящих псов.
   Первое время руки, привыкшие к ножу и ниндзютсу, не умели ни дом построить, ни семечко в землю пихнуть, но понемногу привыкли. Занялись охотой, нашли подходящее ремесло... А потом подросли мелкие и оказалось, что не все Хатаке равно пригодны к сидению на одном месте.
   Ссориться и спорить никто не стал. Основательная часть рода осталась жить новым домом, а беспокойная продолжила шататься по миру в поисках пути шиноби. Полвека назад, когда поднимались пять Великих деревень, Хатаке-младшие не вернулись к семье, а принесли свою верность Скрытому Листу. Выбрали союз, созданный Сенджу и Учиха, поверив в мечту Хаширамы. Встречи родичей были не частыми, но друг друга не забывали. Отец рассказал, что приходил сюда трижды и всегда жалел, что не мог остаться подольше.
   Непривычный Какаши отболтал себе весь язык, но мы с Гаем настырно требовали новых и новых подробностей. Майто хотелось лучше представить родню приятеля, а мне семейные предания помогали бороться со сном.
  
  
   Чем глубже мы забирались в горы, тем вернее я убеждался: нелюдимость - отличительная черта всех Хатаке. Надо немало постараться, чтобы найти такой медвежий угол. Ныряющая вверх-вниз тропа выглядела нахоженной, но в некоторых местах по ней не прошла бы даже самая маленькая повозка.
   Наконец, заполненная облаками горная седловина осталась позади. Я высунулся из-за плеча Какаши, глянул на сонно раскинувшуюся деревню, понюхал утренний воздух с уютным запахом печного дыма и понял: хочу! Хочу пожить в этом месте. Уж здесь я точно смогу успокоиться. Отлежаться, как зверь в норе. Набраться сил. И забыть проклятые сны.
   В деревне не было ни общей улицы, ни единой ограды. Просторные одноэтажные дома прихотливо рассыпались по склонам. Повсюду петляли дорожки и горбились мостики. На террасах полуоблетевших садов рыжими фонарями светилась несобранная хурма. Дышало туманом длинное озеро. Тихо...
   Было. Пока мы не пришли.
   Стоило подойти к ближайшему дому, и нам навстречу выплеснулась радостно галдящая волна. Собаки и дети. Весёлый лай, писк и куча вопросов. Заперекликались и выбежали взрослые. Я чувствовал себя слишком замученным, чтобы искренне приветствовать новых знакомых, но этого никто и не требовал. Какаши сказал, что мне нужно отдохнуть, и мы мигом оказались под крышей.
   На растерзание охочих до свежих новостей Хатаке остался безотказный Гай.
  
  
   Хатаке Какаши и другие Хатаке
   У меня аж сердце запнулось, когда мелкий рассказал про взорванное убежище.
   Спалить документы и свитки Орочимару потому, что его дзютсу "гадостные"?! Волосы дыбом!! Страшно подумать, что могло оказаться внутри. Непривычный к детским выкрутасам Гай чуть заикаться не начал. Всё пытался образумить Сёши и объяснить, что жечь чужие свитки и взрывать крепости очень опасно. Если что-то не нравится, то нужно просто пожаловаться ему - Благородному Зверю Конохи. Он придёт и с удовольствием всё разрушит своей Пылающей Силой Юности. Мелкий проникся и пообещал больше так не делать.
   Новости о Саннине требовали нестись домой, ну или хотя бы отправить Майто с донесением, но здоровье сына казалось мне важнее, чем все нукенины мира. Представив, какой нагоняй устроит Хокаге за задержку важных сведений, я наспех обдумал последствия и решительно наплевал.
   Ворота Конохи не штурмуют - значит, не срочно.
   Сведения потерпят. Сначала Сёши. Малыш нуждался в срочной помощи, но госпиталь Конохи был для нас закрыт. Метку на спине непременно заметят. Выйдет не лечение, а множество неприятных вопросов, новые проверки и закономерный провал моего укрывательства. Поэтому со всей возможной быстротой мы шли на север в селение родичей, в сторону совершенно противоположную Скрытому Листу.
   Собаки почуяли нас ещё на подходе - навстречу гостям высыпала беззаботная малышня. За прошедшие шесть лет тут ничего особо не поменялось. Перестроили пару домов, появились новые детские лица, а мои сверстники казались непривычно взрослыми. И, в общем-то, всё.
   Родные радовались, но Сёши жалобно морщился от шума. Сократив приветствия до неприличия, мы убрались в дом. Одна из моих дальних-предальних тёток поспешно расстилала футон в гостевой комнате, ободряюще улыбаясь в ответ на извинения. Сын вскользь глянул на окружение и облегчённо распластался на постели. Я потихоньку, стараясь не беспокоить раненую руку, вынул его из куртки.
   Засыпал мелкий почти мгновенно, но через несколько минут сон превращался в кошмар. Лекарства помогали плохо, а соваться к нему с гендзютсу Багу запретил. Теперь вся надежда была на умения деда Саваги - уж по части лечения ран старик легко мог поучить половину коноховских костоправов. Главное, чтобы он сидел в деревне, а не убрёл погулять по горам на недельку-другую.
   Сёдзи сдвинулись на ширину ладони, и тонкая рука поманила меня в коридор.
   За стенкой пряталась хорошо знакомая мне парочка. Канзо и Рёко. Брат и сестра. Разные, как полдень и полночь. Канзо - широкоплечий и светлый, острослов и выдумщик. Рёко - стройная и темноволосая, мягкая тень ехидного брата. Последний раз мы встречались в детстве, и тогда эти двое считались настоящим бедствием. Унять их мог только суровый дед Саваги, да и то ненадолго.
   - Давно не виделись, Какаши! - Канзо веселился. - Нам сказали, что кто-то додумался доверить тебе ребёнка, и ты уронил его с дерева.
   - Обхохочешься, - сейчас мне меньше всего хотелось изощряться в насмешках. Я послал за лекарем, а притащились эти двое. - Где Саваги-сан?
   - Дедушка опять ушёл в гости к пёсикам. Мы его раздражаем своей суетой. Вот и приходится нам с сестричкой всех тут пользовать. Веришь, некоторые даже чихнуть боятся?
   - Хватит дурачиться! - сестра пихнула балабола локтем. - Какаши, выкладывай, что с твоим сыном.
   Я перечислил раны и описал самочувствие.
   - Он не испугается чужих?
   - Нет. С этим всё в порядке. Наоборот, сейчас ему страшно оставаться одному.
  
  
   Канзо и Рёко хлопотали вокруг мелкого. Сестра занималась последствиями контузии и раной над ухом, а брат сломанной рукой и остальными синяками. Через час их забот Сёши уже не казался таким замученным и отчётливо порозовел, но мои переживания никуда не делись. Бой, смерть, подземелье Орочимару, телесные травмы, истощение чакры, почти двое суток, проведённых под кучей камней в беспомощности и неизвестности. Как всё это скажется на ребёнке?..
   Канзо закончил укрепляющее дзютсу на сломанном запястье, заменил жёсткий лубок плотной повязкой и кивнул мелкому.
   - Недельку придётся отдохнуть. Зато потом будешь как новенький!
   Сёши поднял взгляд, молча спрашивая о наших дальнейших планах.
   - Мы поживём тут, пока ты не поправишься, - я погладил криво обкромсанные волосы, радуясь тому, что жар уменьшился. - Сможешь немного побыть без меня? Постараюсь скоро вернуться.
   Мелкий неуверенно вздохнул:
   - Попробую... Только вдруг усну! Пусть кто-нибудь со мной посидит.
   Рёко немедленно согласилась:
   - Спи сколько нужно, мы с братом останемся здесь. А хочешь, позову тебе собаку? Пушистую-пушистую! Хочешь?
   К собакам мелкий питал слабость, как прирождённый Хатаке.
   - Хочу. Спасибо... извините за хлопоты, Рёко-сан...
   Улыбнувшись, сестра вытащила из причёски острую шпильку.
   Решилась подписать Договор?
   Движение пространства, хлопок, и белая матаги кэн разлеглась на полкомнаты. Рёко с гордостью затормошила огромную псину, демонстрируя достоинства своей спутницы:
   - Вот знакомься, Сёши-чан, - это моя Джунко... О-о! Джунко с радостью тут поспит. Поспать она любит. А еще покушать... Ты не хочешь кушать, малыш? Нашим мамам только дай постряпать!..
   Под воркование сестры я утёк в коридор.
  
  
   Напарник нашёлся в комнате неподалёку. Наспех привёл себя в порядок и сосредоточенно занимался снаряжением. Моему скорому приходу он удивился.
   - Как Сёши-чан?
   - Заметно лучше. Отдыхает... Мы пробудем здесь какое-то время.
   - Понимаю, - Гай помолчал, критически разглядывая свою полупустую аптечку. - Как планируешь сообщить в Коноху?.. - не желая трепать вслух имя одиозного нукенина, он добавил к вопросу печать Змеи.
   - Напишу письмо. Твоё задание я закрываю. Можешь сообщить Хокаге, где мы находимся и сказать, что мелкий плохо себя чувствует. Всё остальное - наши семейные дела, которые никого не касаются.
   - Если нужно, я могу вернуться за вами через пару недель.
   - Спасибо. Не хочу злоупотреблять твоим временем. Пришли сюда тройку чунинов, этого будет вполне достаточно. - Я благодарно поклонился. - Очень признателен за всё, что ты для меня сделал...
   Признательности решительно оборвали.
   - Что ты несёшь, Какаши?! Не вздумай меня оправдывать!! Это худший провал миссии! Даже не знаю, как быть... как мне с Сёши... теперь... - раздосадованный Майто запыхтел, как чайник.
   Гай и его щепетильность. Спас меня и мелкого, и всё ещё недоволен. Я так не радовался, наверное, с самого детства, а этот невозможный дуралей ворчит.
   - Сёши жив и скоро поправится. Я в порядке только потому, что ты об этом позаботился. Уж позволь мне побыть благодарным.
   Друг ожидаемо смутился, но быстро опомнился:
   - Ты уверен насчёт порядка? - он бесцеремонно покрутил меня из стороны в сторону. - Между нами, Какаши, выглядишь полудохлым. Поспи хоть немного. Этот твой глаз...
   - Я отдохну. И ты тоже, иначе свалишься по дороге.
   Зря сказал. Упрямый соревновательный дух вспыхнул немедленно.
   - Ха!! Скажешь тоже! Да мы тащились... как черепахи! Не волнуйся, Какаши. Усталость - это пустяк! Спорим, я доберусь до Конохи меньше, чем за сутки?!..
   Спорить я не стал. Кое-как утихомирив двужильного напарника, объяснил, что собираюсь выяснить у Сёши побольше подробностей о подземной крепости. Заверил, что этого времени вполне хватит, чтобы помыться, поспать и пополнить истраченные запасы. Друг попенял на недостаточное Цветение Юности в моей душе, но смирился.
   Вот так-то. И пусть не рассчитывает отвертеться от благодарности.
  
  
   Возвращаясь через сад, я обернулся на северный склон долины. Тонкая нитка лестницы всё также тянулась с уступа на уступ, но зелёная стена сосен надёжно скрывала семейный храм от случайных взглядов.
   Жизнь опять распорядилась по-своему, превращая случайный обман в правду. Уходя из Конохи, я не задумываясь наплёл каге, что собираюсь отвести сына в фамильное святилище ради родового хидзютсу. И вот мы здесь. Неожиданно.
   Может, это какой-то намёк свыше?
   Ага, например, на то, что не стоит излишне завираться.
   Сбрасывая напряжение, я крепко растёр лицо. Неуютно без маски. Зато тянущее чувство в шарингане почти исчезло.
  
  
   Сёши спал, зарывшись в собаку, как в меховое покрывало. Рёко поглаживала его по плечу и тихо шептала на ухо, когда он вздрагивал. Поймав мой обеспокоенный взгляд, проговорила одними губами:
   - Всё образуется. Скоро будет бегать, словно ничего не случилось. Вот увидишь.
   - Просто я никогда не видел его таким...
   Беспомощным и слабым.
   Канзо поправил тлеющие палочки кайко, чтобы пепел не падал на стол, и успокаивающе зашелестел:
   - Не волнуйся. Судя по внутренним повреждениям, он попал под выброс чакры и ударную волну. Несколько дней почти не пил. К тому же сильно ушиб голову. Малышу следовало лежать, а вы додумались таскать его на руках, - он нарочито нахмурился, но не стал развивать эту тему, понимая, что иногда другого выхода нет. - Некоторое время будут частые перепады настроения, страхи, тревога, плохие сны, но постепенно это пройдёт.
   Сестра добавила:
   - Он не прячется в уголке и не отворачивается к стенке, а живенько на всё откликается. Выносливый и упрямый ребёнок. Так что не суетись, Какаши. Учись проявлять терпение. И почтительно слушать наши советы!
   Родичи одинаково насмешливо ухмыльнулись.
   Мне оставалось только кивать и кланяться. Удивительно, что эти головорезы выбрали путь своего ворчливого деда. Старый склочник Саваги вечно их ругал и ценил дешевле потёртого сэна, а теперь оставляет семью им на попечение.
  
  
   Сёши, наблюдения и соображения
   В перегородку между ванной и раздевалкой легонько постучали.
   У-уу... как же не хочется наружу! Вкусный пар, тёплый деревянный бортик под головой, пахнущая травами водичка. Век бы не вылезал. Да кто ж разрешит?
   Канзо и Рёко оказались настоящими тиранами от медицины. Они опасались перегревать мою разбитую головушку, и несчастному больному ребёнку дозволялось лишь плюхаться в тазике. Намываясь, как кошка лапой, я люто завидовал остальным домашним. Они-то в любой момент могли устроить себе баньку на выбор: хоть паровую, хоть водяную, хоть из кедровой стружки... Но сегодня мне тоже разрешили полежать в тёплом (не горячем!) офуро. Я просился покупаться хотя бы четверть часика - сторговались на пяти минутах.
   Совсем чокнулись на почве моего здоровья!
   Единственным спасением от диктата и произвола была Джунко. Когда родня слишком уж наседала, невозмутимая собака сажала меня к себе на загривок и решительно утаскивала гулять. На некоторое время это остужало страсти и восстанавливало мир. Впрочем, если забыть о безумствующих взрослых, то жизнь в горах мне нравилась. Новые знакомые, зимняя полусонная природа, деревенская живность, разнообразные псы (говорящие и обычные) - всё шло на пользу. Башка зажила. Сломанное запястье почти восстановило подвижность. Шрамы светлели и таяли с каждым днём. На память о пережитом осталась только вялость мышц, головные боли и неточность движений. Ну и кошмары. Само собой.
   - Сёши-чан, хватит тебе мокнуть.
   В натопленное помещение просочился Канзо с охапкой одежды и полотенец.
   - Вылезай-вылезай, вечером ещё одну сделаем, с пионовым корнем, - он нагнулся, собираясь выудить меня из бадьи, и его длинные волосы немедленно плюхнулись в воду.
   - Ой! Простите, Канзо-сан!
   - Ты-то тут причём? - семейный врач усмехнулся, отжимая намокший хвост.
   Ближе познакомившись с роднёй, я выдвинул гипотезу о том, что в незапамятные времена первый Хатаке нечаянно съел какой-то особый генетический закрепитель. Во всяком случае, дети у них водились лишь двух мастей: светлые мальчишки и черноволосые девчонки. Но только Канзо отрастил себе пижонский хвостище в Джирайя-стиле и теперь маялся с ним. Полотенца пригодились нам обоим.
   После офуро он не позволил мне сразу удрать, а закутал и уложил на лежанку.
   - Отдохни. Сердце нужно остужать потихоньку. Ты и так его загоняешь каждую ночь.
   - Я не хочу. Так получается.
   - Ну, что ты, Сёши-чан, я же не ругаю! - запротестовал Канзо.
   В том-то и дело. Никто не сердится, а все равно гадко. Родные каждую ночь дежурили возле моей постели, и только благодаря их усилиям я до сих пор не скатился в тотальную фобию сна. Последним средством, которое мы ещё не пробовали, оставалось гендзютсу. Брат с сестрой протестовали, требуя дождаться, пока пройдут последствия контузии, но сегодня Какаши их уломал. Пообещал действовать невероятно осторожно.
   Если верить отцу, это что-то вроде общего наркоза. Раз! И тебя нет. И никаких снов.
   Немного боязно, но очень хочется!
  
  
   Из ванной я слинял через окно. В доме правили женщины, поэтому любой неосторожный проход по коридору был чреват для меня лёгким перекусом... из тринадцати блюд. Понятно, что подвалы Орочимару никого не красят, но желудок тоже не бесконечный. Разом осилить наготовленные "крошечки" и "капельки" мог бы какой-нибудь безотказный проглот, вроде Наруто, а у меня в последнее время проблемы с аппетитом.
   Поэтому до официального обеда мы с Джунко прятались в самом дальнем углу сада, за кустами вечнозелёного бересклета. Большая собака считала меня "забавным щенком" и великодушно позволяла валяться на своей мохнатой спине, чем я беззастенчиво пользовался, взамен насвистывая ей бесконечные музыкальные темы из "Властелина колец".
   Теперь мне было намного понятнее, что мог чувствовать Гаара.
   Не имеет значения, как сильна твоя воля и сколько у тебя чакры - от тех, кто приходит во сне, защиты нет. Когда сутки напролёт не можешь уснуть, то голосам окружающих начинают вторить голоса призраков. Мне было легче, чем одинокому джинчурики из Суны. Я знал, ради чего упираюсь и не отчаивался, но чувство, что бессонница начинает потихоньку грызть рассудок, пугало и меня.
   Джунко повела носом.
   - Какаши нас ищет.
   Отец заглянул в кусты через секунду.
   - Сёши, уже обед. Тебя ждём.
   - Ага. Извините, Какаши-сан.
   Я подобрал сброшенные дзори, собираясь обуться и идти, но он легко усадил меня к себе на плечо. Тоже изрядно натерпелся, хоть и делает вид, что всё ему нипочём. Гай перед уходом просил присмотреть за ним, говорил, что с шаринганом какая-то фигня...
  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и чувство вины
   Мелкий посопел, перекатился на другой край футона, но не проснулся. Я переставил лампу, чтобы свет не падал ему на лицо, пододвинул к себе новый свиток и вывел первый знак на чистой бумаге.
   Всё-таки у Канзо и Рёко гораздо больше времени и нужного опыта. Замечательные оздоровительные практики, которые пёстрой грудой вывалил Сёши, просили к себе вдумчивого отношения. Им требовались умные головы и умелые руки, чтобы выбрать лучшее, отсеять сомнительное и бесполезное, провести кропотливую работу по созданию новых хидзютсу. Таких, против которых не возразит даже наша капризная старейшина.
   В госпитале Конохи отличные ирьёнины. Которые единодушно твердили, что из-за шарингана, поглощающего часть моей чакры, я никогда не смогу открыть три последних потока. Ирьёнины говорили, что любые тренировки дадут лишь усиление существующего кейраку-кей. Полагаю, мой врач сильно удивится, когда узнает, что его подопечный открыл шестой и недавно ощутил пробуждение седьмого потока.
   Перед отлучкой в Узу, я несколько раз досуха выжимал всю доступную чакру, и убедился, что её количество уже шагнуло за "непреодолимый" порог.
   Сонное дыхание мелкого прервалось.
   Второй раз за час. Всё-таки придётся использовать гендзютсу. Но прежде чем я успел отодвинуть свиток, сын взвился на постели. Перепуганным взглядом обвёл комнату... и обессилено упал назад, хватая воздух. Опять. Отложив кисть, я пересел на край футона.
   - Простите, - Сёши шмыгнул носом, - отвлекаю?
   Эта новоприобретённая манера извиняться через слово неприятно царапала. Вежливость хороша, но во всём должна быть мера. Родные радовались каждый раз, когда он хоть что-нибудь у них просил, а мой дурашка вел себя, словно нелюбимый пасынок у злых родителей. Я решительно сгрёб комок из ребёнка и одеяла, и пересади себе на колени. Пора поговорить.
   - Сёши, неужели похоже, что я сержусь?
   Сын неуверенно помотал головой.
   - Тогда зачем постоянно извиняться? На меня уже семья косится, думают, тебя дома бьют.
   - Ой! Я не хотел. Простите... больше не буду, - он зябко поёжился и сознался: - Я уже сам себе опротивел. Эти сны... все меня жалеют, но... Вы же говорили, что опасно, а я не слушал и настаивал... а потом ещё не сумел убежать, и меня...
   Мелкий выдыхал разорванные фразы, а я вслушивался в интонации и паузы. Сказанное - правда. Собственные ошибки терзают, но истинная причина пока не названа.
   - Ты не говорил, что тебе снится.
   Он вздрогнул у меня в руках. И замолчал.
   - Не можешь сказать?
   - Наверное, могу... прошло уже достаточно времени. Там люди. Те, которых я убил... Из подземелья.
   Сёши? Кого-то убил?
   А потом я вспомнил и понял.
   ...Вот сын говорит о взорванном убежище. Мы с Гаем переглядываемся, представляя, что могло быть в тех свитках, и какие последствия могли быть у взрыва. Майто пытается воспитывать мелкого, а я думаю о том, что разрушенная крепость позволила ему удачно сбежать. Погибшие шиноби и пленники отнесены к вражеским потерям и никаких эмоций не вызывают.
   - Ох, Сёши! - теперь мне хотелось постучать головой об пол, - Прости, мне жаль! Мы должны были подумать об этом.
   - Прощаю, - мелкий совершенно серьёзно кивнул и неожиданно поинтересовался: - А как шиноби с этим справляются?
   Не думаю, что этот опыт ему подходит, но...
   - Нас приучают с детства. Постепенно. Особые тренировки существуют. Ну и с заданиями так же.
   - Как? - малыш окончательно проснулся и теперь любопытничал.
   - Поначалу без близкого контакта, только диверсии, яд или ловушки.
   - И помогает?
   - Не всем. Но если слишком тяжело, можно уйти в небоевое подразделение. Никто не осудит. Люди везде нужны.
   - А вы?
   - Я привык.
   Привык настолько, что совершенно не подумал, каково это для мелкого.
   Сёши вздохнул.
   - Эти погибшие люди постоянно твердят, что я должен был умереть... ещё там, на острове. Я хочу поговорить с ними, попросить прощения, но каждый раз забываю. Слишком страшно... понимаете?
   Понимаю.
   - Мне стоило выучить печать Фуджа Хоин.
   - А что она делает? - заинтересовался мелкий.
   - Запечатывает зло и проклятия.
   Сын по-совиному вывернул шею, чтобы окинуть меня скептическим взглядом.
   - Знаете, Какаши-сан, в моей стране есть особые люди, которые лечат... ну, когда человек пережил что-то плохое. Помогают исправить такие вещи, если сам не можешь. В крайнем случае, совет какой-нибудь дают.
   Я нахмурился, но быстро сообразил:
   - Монахи-отшельники или каннуси? Ну здесь есть храм Госпожи Тоёукэ Бимэ. Вот только его настоятель...
   - Что?
   - Ватари-сама очень мудрый человек и многим помогает. Некоторые паломники приходят в долину исключительно, чтобы с ним поговорить... но вряд ли он тебе понравится.
   - Почему?
   - Ма-а... Да потому, что это самый вредный и гнусный старый пень на всём свете! Мне даже не верится, что можно таким быть!
   - Хотелось бы посмотреть!
   - Ну, значит, завтра посмотришь. Усыпить тебя?
   - Ага! - сын зажмурился и доверчиво подставил лоб.
  
  
   Сёши, Хатаке Какаши и религиозная деятельность
   Гендзютсу Какаши разобралось с моими мозгами быстрее, чем гвоздь с резиновым мячиком. Пш-ш-ш-ш... Я почти слышал шипение улетающих мыслей.
   Глаза продрал ближе к полудню, но наведённая сонливость не отпускала ещё долго. Наконец, переполненный мочевой пузырь надавил на нужные кнопки, и с третьего раза головной компьютер выдал телу команду: "Подъём!" Двигаясь исключительно "по приборам", я донёс себя до ванной. Дважды рассыпал зубной порошок, разлил мыло, чудом не уснул в тазике с водой, но кое-как умылся.
   Снотворное послевкусие от чужой чакры окончательно рассосалось только к обеду, и настроение резко скакнуло вверх. Вчерашний разговор с отцом подбодрил, а ночь без змееруких чудовищ и падающих на голову камней придала сил. Даже лопать захотелось в кои-то веки.
   Домашние одобрительно наблюдали за поглощением еды. Стоило мне одолеть суп, Рёко немедленно пододвинула тарелку с тикува и горшок с печёной тыквой.
   - Спасибо, я столько не съем, Рёко-сан.
   - Кушай побольше, - она заботливо подлила чаю. - Если пойдёте к дедуле Ватари, вкусно поедите не скоро, а тебе нужно поправляться.
   - Почему не скоро?
   Взрослые совершенно одинаково вздохнули.
  
  
   Поправлялся я и так семимильными шагами, но в долгую горку заехал на плечах у Какаши. По дороге узнал, что некогда Тоёукэ Бимэ считалась одним из духов неба, но в эпоху Воюющих Стран большинство её храмов пришли в упадок. Это святилище Хатаке нашли покинутым, подновили и с тех пор обращались к богине, как к покровительнице, дарующей еду и кров.
   Неудивительно, что стражами Тоёукэ Бимэ были собаки. Но только не привычные для меня львиноголовые Фо, а остроухие и широкогрудые охотничьи псы, больше похожие на волков. Серые каменные защитники парами сидели на каждом изломе лестницы, уверенно упираясь лапами в тяжёлые постаменты.
   И точно такие же, только живые, вышли нам навстречу у ворот храма. Бдительно обнюханный и даже слегка облизанный, я собирался шагнуть внутрь, но Какаши меня придержал.
   - Подожди. Нас должны пригласить.
   Интересно кто? Просторный двор был совершенно пуст.
   - Поиграй пока тут.
   Легко! К мышцам понемногу возвращались силы, им хотелось движения. Я оглядел поросшие соснами косогоры, серые каменные желваки, мягкие залежи хвои...
   - Йу-ху!
   Следующий час прошёл недаром. Широкие рукава ловили ветер, запах смолы и солнце. Собаки охотно носились наперегонки. Я коварно обстреливал шишками медитирующего с закрытыми глазами Какаши. Шиноби неторопливо брал мои снаряды из воздуха и аккуратно складывал рядом с собой. Попытка подкрасться и насыпать ему на голову сухой хвои, неведомым образом закончилась в зарослях самшита. Наконец, угомонившись, я почти собрался прикорнуть на солнышке, и в этот самый момент к нам вышел настоятель.
  
  
   Да уж, гудзи у этого храма действительно был необычный. Можно сказать - оригинальный. Но вовсе не такой гадостный, как расписывал отец.
   - ...шиноби!! Желаете зла! Как вы намерены в гневе обрести искренность? Вы - лживые, кривые, немилосердные. Омрачаете своё сердце недолжными делами, пятнаете ум дурными мыслями... Навлекаете гнев богов!! Хорошо бы только на себя...
   Невысокий седой старик расхаживал перед воротами храма и ругался на Какаши. Из его речи я узнал десятки недостатков шиноби и ни одного достоинства. Притом, что дедуля не повторялся, а только иногда делал паузы, набирая побольше воздуха перед особо заковыристыми пассажами.
   - Ватари-сама... - нерешительно вякнул распекаемый.
   Бац! Кой-кому прилетело по башке сложенным веером. Деревянные планки звонко щелкнули, и Какаши виновато уставился в землю.
   Я впервые видел, чтобы мой крутой отец так робел перед кем-то и жмурился, как нашкодивший кот.
   - Ты! - для верности священник потыкал пальцем. - Пришёл просить помощи и расположения Госпожи для своего сына, не принёс ни красивого шёлка, ни даже завалящего зеркальца!
   Вид у Какаши стал совсем пристыжённый.
   - Сенсей, я пожертвую тории... и... и всё, что вы велите. Только помогите, пожалуйста! - он согнулся в поклоне.
   Полюбовавшись униженным противником, старик притопнул ногой в простой сандалии.
   - Хех! Входите уж. Попробую отмыть вас от скверны и тех цуми, что вы накопили. Тебе, Какаши, и тысячедневное очищение не поможет, но ради ребёнка попробую обойтись малым. Если не получится - не обессудь! Останется твой сын здесь на три месяца.
   Однако! Какой мощный дедан! Не знаю, насколько он хорош в следовании Пути Богов, но психолог отменный. После того как на нас целый час рявкали, не давая головы поднять, я прямо чувствовал, что встал на путь исправления. Ей-ей, за такое не жалко и раскошелиться.
  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и религиозная деятельность - 2
   Я потёр усталую шею. Вчера ставил тории, а сегодня болела каждая мышца. Ни минуты не сомневался, что старому зануде захочется именно каменные ворота!
   Вырубить столбы и перекладины из скалы ничего не стоило, но они получились совершенно неподъёмными - я чуть не надсадился, пока втащил их на гору! Вредный гриб постарался и выбрал "самое подходящее" место, откуда можно взять камень, почти на другой стороне долины. Спасибо, что устанавливать ворота помогли родичи, а то с двойниками я бы до сих пор вокруг них прыгал.
   Дед капризно покрутил носом, но было видно, что приношение ему нравится.
   Осталась последняя мелочь - таблички с посвящением. Работа тонкая и потому небыстрая. Чакра Земли отслаивала песчинки и прозрачные чешуйки, освобождая из камня выпуклые знаки надписей. Я благодарил за спасение жизни сына, а тории мелкого будут с признательностью за исцеление.
   На земле святилища его болезнь, как водой смыло, и воздержание далось Сёши без труда. Малыш послушно лопал безвкусную чистую пищу, спал в нетопленном сайкане, умывался в ледяном источнике, прилежно упражнялся, восстанавливая силы после болезни, и охотно выслушивал бесконечные поучения Ватари. Однообразные притчи о жизни богов, от которых всю семью тошнило, сын считал чем-то вроде сборника удачных анекдотов и хвостом бегал за настоятелем, прося рассказать очередную "смешную" историю.
   Сейчас мелкий чистил обросшие лишайником фонари и вёл поучительную беседу со стариком, рассеянно метущим двор. Говорили они о душах светлых, чистых, прямых и правдивых.
   - ...Только тот, чьё сердце свободно от загрязнений и нарушений сможет радовать ками и тем самым обретёт счастье. Вот ты понабрался кривого и грязного, даже спать не мог. Понравилось тебе?
   Мелкий помотал головой.
   - То-то! - Ватари назидательно поднял палец.
   - Деда, а как понять, что поступаешь неправильно?
   - Хороший вопрос, - одобрил священник. - Слушай! Если ты делаешь что-то с открытым сердцем, не тая никакого подвоха, действуешь уважительно и честно - то вернее всего совершаешь добро. Ну, а если тобою движет гнев, жадность, осуждение других или неумеренное соперничество - ты копишь цуми, и ками от тебя отвернутся.
   - Вроде понял, - Сёши ополоснул почищенный фонарь из ведра. - А если кто-то считает, что мир неправильный и его нужно переделать, чтобы всем стало лучше?
   - Небось, какой-нибудь бестолковый шиноби?
   - Ага. Вроде того.
   Интересно, о ком он? Не припомню, чтобы мелкий вёл такие глубокомысленные разговоры. Может кто-то из его учителей это сказал? Точно не Гай. Майто от подобной ерунды мигом засыпает.
   - Эх! - дед досадливо махнул метлой. - Передай ему, что пока он не научится жить в согласии с собой и людьми, ничего путного всё равно не получится. А когда научится, то поймёт, что переделывать ничего и не нужно. Мир хорош. Всё, что есть нестройного, со временем поправится само.
   - Здорово! А главное, делать ничего не нужно.
   Ватари неожиданно добродушно посмеялся.
   - Маленький бездельник. Скажи-ка мне своё имя. Когда закончим очищение, представлю тебя предкам.
   - Имя?.. - удивился малыш. - Моё?.. Да Сёши же!
   - Погоди-погоди! Не детское прозвище. Настоящее имя, которое нарекает священник.
   - А мне не нарекали. Я сам придумал!
   - Са-а-ам... Ну, а родился ты когда?
   - Э-э... На прошлой неделе! - заявило дитя с излишне правдивым сердцем.
   - Вон оно что... - многообещающе протянул старик, медленно оглянулся на меня и с хрустом отломал черенок у метлы.
   Чувствуя разгорающееся сакки и понимая, что одного незадачливого родителя собираются побить, я торопливым шуншином ушёл на крышу. Бамбуковая палка со свистом прилетела следом. Вовремя пригнувшись, удалось разминуться и с метёлкой.
   Следующие несколько минут старик демоном носился внизу, изощрённо ругаясь и швыряясь чем попало. Мелкий бегал следом, вис на его рукавах и взывал к благоразумию бушующего служителя.
   - Оджи-сама! Вы же сами не велели гневаться!
   - Я восстанавливаю гармонию! - заорал старый хрыч, прицельно запуская ведром. - Всякое нечистое должно быть очищено!! Какаши, слезай, паразит! Я ж тебя изничтожу, лентяя этакого!!
   - Деда, ну разве можно убивать в храме?! - благочестиво причитал мелкий.
   - Тащи лестницу! - отрубил настоятель. - Щас мы его воспитаем. Будет знать, как ребёнка без наречения оставлять! А потом ещё удивляется, что дитё болеет.
   - А-ааа!! Но мне нравится это имя! - с претензией завопил Сёши. - Я не хочу другое!
   Ма-а... прогуляюсь пока к водопаду, наберу воды. Авось, когда вернусь, Ватари уже успокоится.
  
  
   Темнело рано, и долгими зимними вечерами мелкий развлекался, как мог. Сегодня он вспомнил разученные с Умино перекаты и затеял упражняться. Получалось вполне прилично - по деревянному полу сайкана Сёши кувыркался, как шерстяной мячик, не стукаясь ни единой костью.
   Выполняя строгий наказ Рёко, я каждый день расспрашивал мелкого о самочувствии. Судя по его описаниям, сейчас у него было открыто не больше двух дополнительных потоков. Для ребёнка хорошо, но не идёт ни в какое сравнение с его прошлым кейраку-кей. Потоки Тигра и Змеи, прежде заметно увеличенные и существенно прибавляющие силу, теперь ничем особым не выделялись.
   Ладно, это мелочи. Захочет - наверстает. Меня интересовали особенности его чакры. Насколько она будет отличаться на взгляд владельцев додзютсу?
   - Сёши, собери чакру.
   Подкатившись поближе, малыш выпрямился и щедро плеснул энергии в переплетение. Попробуем. Я приоткрыл шаринган, в любой момент готовый зажмуриться, если почувствую что-то... Не то?
   - Оу... - сын удивлённо склонил голову к плечу.
   Ещё не понимая в чём дело, я оглядел комнату. Ощущение было непривычным, но не болезненным. Мелкий протянул руку и полностью стащил с меня хитай.
   - А ничего так, почти одинаковые... только левый немного темнее.
   Впервые за семь лет я смотрел двумя глазами и не различал мерцания чакры.
  
  
   Сёши, Хатаке Какаши и религиозная деятельность - 3
   Из горного храма получился на удивление неплохой санаторий: чистейший воздух, медитативная расслабуха, единение с природой, холодное спа в горном роднике, забавная диета из сырых овощей и пресной каши. Не знаю, что помогло больше - неощутимое благословение Тоёукэ Бимэ или разговоры с понимающим дедом Ватари, но подземелья меня отпустили.
   Какаши тоже повеселел. Пока я отсыпался, он починил всё, что в этом нуждалось, и отгрохал здоровенные тории на лестнице к храму. Старик, припахавший никчёмного шиноби к созидательному труду, самодовольно ухмылялся.
   А сегодня был последний день моего духовного очищения.
   Священник нараспев произносил слова и отвешивал поклоны алтарю. Я стоял у него за спиной и молчал. Разевать рот было мне не по чину - все возможные просьбы следовало произносить мысленно.
   - ...Нарушения не будет. И как восьмислойные облака небесные ветер разгоняет, дующий из тех мест, где ветры родятся, и как утренний туман утренний ветер дуновением изгоняет, и как большой корабль от гавани большой, канаты от носа отвязав, канаты от кормы отвязав, в Равнину Великого Моря направляют, так и нарушений оставшихся не будет. Даруется изгнание их, очищение их...
   Мерный речитатив напоминал заклинание. Очень длинное и очень заунывное, но для меня было важно, что эта молитва заканчивала замороченную процедуру избавления от скверны. Ватари-сама поражался тому, как мне удалось настолько внутренне перемазаться и пораниться. Я же считал, что отделался малой кровью. Смысл поговорки "сила солому ломит" предстал передо мной во всей ясности. Столкновение с Белым Змеем оставило такую рану, какую не смогла оставить смерть. Сила Орочимару находилась далеко за пределами моего "взрослого" опыта и привычных представлений о человеческих возможностях. Давление его воли сметало любую попытку сопротивления.
   Жутко представить горнило, в котором родился подобный монстр, и непонятно, как я вообще выжил, с моим-то заячьим сердцем.
   Поклонившись в последний раз, священник обернулся.
   - Всё. Сделано.
   - Спасибо за ваши хлопоты, Ватари-сама.
   - Ага. Спасибо большое, деда!
   - Ладно-ладно, - отмахнулся старик, но сразу распорядился: - Приходите послезавтра! Устроим праздник и наречение.
  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и плоды фундаментального образования
   Потянувшись застегнуть ботинок, я промахнулся мимо пряжки и едва не клюнул носом. Голова опять пошла кругом.
   Чёрная слепая зона, ставшая привычной за последние годы, вдруг заполнилась океаном цветного света. Сжатый и однобокий мир распахнулся. Видеть окружающее двумя глазами было радостно, но иногда его оказывалось слишком много. Малейшее движение раздваивало контуры предметов. Лес на склонах долины дышал и шевелился. Горы зыбко парили между землёй и облаками, а сами облака рябили, как поверхность ручья.
   Опустившись на ступеньку у входа, я боролся с искушением опустить хитай на привычное место. С крыши мягко спрыгнул мелкий и примостился рядом.
   - Голова болит?
   - Нет. Просто кружится.
   - А-аа... Наверное, мозг привыкает, - глубокомысленно предположил Сёши.
   - К чему?
   - Двойная картинка. Как в бинокле. Он настраивает... ну, чтобы чётко было.
   Удивительно похоже на правду. По отдельности каждый глаз видел прекрасно, но общий вид никак не складывался.
   - Почему ты так думаешь?
   - Один глаз не может создать по-настоящему выпуклый... объемный рисунок. Мозг должен приспособиться к тому, что снова видит из двух точек, - мелкий говорил уверенно, словно повторяя прописные истины, известные даже детям.
   - Пожалуй, ты прав. И надолго это?
   - Ну-у, - он замялся, - я слышал про один опыт. Людям надевали особые очки, которые переворачивали... м-мм...
   - Изображение?
   - Да, переворачивали изображение... Но через некоторое время мозг переворачивал его обратно!
   - Хм, занятно... И как скоро?
   - Недели две. В редком случае, месяц. Но думаю, у вас получится быстрее. То ведь были простые люди, не шиноби.
   Заботливые интонации мелкого вызывали улыбку.
   - Спасибо. Это обнадёживает.
   - Ага! - Сёши самодовольно растянулся поперёк моих коленей.
   До ранения левый глаз был ведущим. Надеюсь, сын прав и они смогут договориться. Прятать обновлённый шаринган мне не хотелось. Семь лет назад, вернувшись в деревню с прощальным подарком Обито, я досыта наслушался угроз и обвинений. Если бы не Минато-сенсей, не знаю, чем это всё могло закончиться... Посмотрим, что случится теперь.
   Я каверзно дёрнул разомлевшего мальчишку за ухо.
   - Хочешь сходить в гости?
   - Хочу! - мелкий с готовностью вскочил. - А куда?
   - К дяде. Он делает оружие и инструменты на заказ.
   Когда мы с отцом приходили в долину, я всегда забегал в мастерскую к Юмото. Сёши тоже будет интересно посмотреть. А если дядя потащит нас любоваться мечами - тем лучше. Под это дело закажу у него что-нибудь для мелкого, или подберём из готового.
  
  
   Как и ожидалось, мастерская понравилась. Сын вцепился в одного из дядиных помощников и таскал его за собой, требуя объяснений всего-всего. Парень усмехался, но послушно отвечал на вопросы.
   Дядя Юмото гордо демонстрировал мне отобранную сталь. Тонкие обломки слитков заполняли почти половину шкатулки.
   - Думаю, ещё одна плавка, и мы наберём достаточно металла. Через год-полтора жди новый меч.
   Мелкий немедленно оторвался от затемнённого барьера, в котором шипели белые дуги молний, чтобы сунуть любопытный нос в коробку.
   - Полтора года?! Так долго делать один меч?
   - Нет, ну что ты, Сёши-чан, - развеселился Юмото. - Меч я скую за месяц. Ещё столько же займет полировка и отделка. Долго делать тамахаганэ - Алмазную сталь.
   - А почему?
   - Потому что железо для неё очень редкое. Приходится промывать и перебирать огромное количество песка в поисках нужных крупинок. Чтобы набрать металла для одной плавки нужно потратить несколько месяцев на сбор руды, - дядя снял с полки и показал тщательно закрытую стеклянную банку с драгоценным чёрным песком. - После плавки железный слиток разбивается на кусочки и из них выбираются те, которые подойдут для создания меча Белой Чакры. Это примерно десятая часть от всего металла.
   - А-аа... - Сёши понимающе покивал и тут же спросил: - Юмото-сан, а почему не использовать магнитный камень, чтобы вытащить железные крупинки из песка?
   Оба помощника рассмеялись, но мастер заткнул их взглядом и одобрительно похлопал мелкого по плечу.
   - Ты умница, Сёши-чан, но, к сожалению, магнитный камень слишком слабо притягивает железо...
   - Не-не-не! - перебил мелкий. - Искусственный магнитный камень! Не природный.
   Озадаченный Юмото требовательно уставился на меня. Я помнил только, что сильные магниты вроде бы используют в каких-то двигателях, но как их делают, не имел ни малейшего представления. По понятным причинам, меня куда больше интересовало Высвобождение Магнетизма. Жаль, что среди всех шиноби им владели только Казекаге и джитон был их родовой способностью.
   Мелкий покусал палец, соображая.
   - А можно ведь сделать электрический магнит, - он кивнул на барьер, где расплавленный молниями металл из тиглей медленно стекал в изложницы. - Это просто!
   Следующие несколько минут дядя пытался понять, как сделать "самый простой" магнит, а мой сынок рассказывал и рисовал пояснения на бумажке.
   - ...Вот так сгибаем железку... медную проволоку надо чем-то покрыть... лаком, например, ну или бумагой с клеем... это чтобы изоляция... потом вот так обматываем... и пропускаем электричество ... Пыщ!
   Юмото недоверчиво нахмурился:
   - И сильно тянет?
   - Тянет, как чёрт! - заверил мой умник.
  
  
   Через пару часов споров и проб дядины помощники собрали магнит размером с подкову и с интересом наблюдали, как поднесённый к банке с рудой, он собирает мохнатую бороду из железных крупинок. Райтон-чакры на это требовалась сущие слезы. Я не удержался и тоже опробовал занимательную штуковину.
   Дядя расспрашивал Сёши о том, как он работает, но мелкому не хватало слов для объяснения. Я пообещал отыскать книгу на эту тему и переслать с собаками. Да и самому неплохо бы прочесть про искусственный магнетизм.
   Возможность избежать постройки длинных промывочных желобов и нудного копания песка всех воодушевила. Благодарный Юмото напоил нас чаем и повёл в самое сокровенное место своего дома. Мелкий заметно присмирел, длинные разглядывая ларцы и стойки с оружием. Руки он старательно прятал за спиной, и мне хотелось сделать то же самое, чтобы не начать хватать без спроса.
   Глаза снова и снова возвращались к двум танто, сёто и дайто. Каждый на своей подставке. Со снятыми цубами в простых домашних ножнах и рукоятках из белой магнолии. Легендарные клинки старого клана Хатаке. Единственные уцелевшие в старой войне. Невероятно жадные до крови мечи.
   - Это они и есть?
   - Да, - Юмото кивнул, - они самые. Разящие удары сумасшедшего сердца. С тех пор как мы пришли в эту землю, их никто не доставал из ножен. Может быть, там уже одна ржавчина осталась... - казалось, что эта мысль его совершенно не тревожит.
   - Да.
   Если выбираешь судьбу, то колебаться не пристало. Предки могли и вовсе разбить свои мечи, но оставили, как напоминание о прошлом.
   Дядя задумчиво побродил между мечей и снял с полки запечатанную коробку.
   - Бери, Сёши-чан! Его зовут Киоши. Твоему отцу он не по руке, а тебе послужит. Это меч верный и послушный, такой не впутает в случайную драку и не причинит вреда своему хозяину.
  
  
   Сёши и некоторые важные решения
   В знак моего успешного возвращения к обычной жизни Ватари-сама приказал учинить праздник и всеобщую пирушку. Утром еду торжественно поднесли покровительнице, чтобы угощение успело пропитаться божественными добродетелями, а вечером вся семья собралась на ужин. Особенное уважение внушало количество наполненного божественной силой спиртного. Кажется, Хатаке собирались надолго запомнить этот день.
   Родственники поздравляли меня с завершением очищения так горячо, словно догадывались о возвращении с того света. Я лыбился до ушей и безропотно позволял себя тискать. Посчитав, что Какаши радуется недостаточно интенсивно, вместо слабенького сакэ, набулькал ему большую чашку креплёного вина. Рассказал своим одногодкам множество завиральных баек про жизнь в Конохе. Дурачился с Рёко и Канзо. И с каждой минутой чувствовал, как пережитое в проклятом подвале отодвигается - не забывается, но перестаёт ранить.
   Хатаке неутомимо единились с незримо присутствующей на пирушке богиней, придумывая шутливые здравицы в её честь, а когда стемнело священник и глава семьи поманили меня за собой.
  
  
   Ура!! Мне разрешили оставить привычное имя. По мнению деда Ватари, оно было коротковатым и дурацким, но главное условие наречения оказалось выполнено. Имена детей составлялись из слогов имен родителей и наиболее почитаемых родственников. С Какаши у меня совпадал последний слог "Ши" (ребёнок), а слог "Сё" (малый) встречался у доброй трети предков. Так что традиция соблюдалась, пусть и случайно.
   В крохотной комнатке прямо внутри храма мне приготовили постель, чтобы ками могли прийти и познакомиться. Кроме меня там с трудом помещалась пара статуй псов-защитников. Маленький футон лежал практически между собачьими лапами. Дощечку с именем положили в изголовье. Туда же поставили миску с лепешками и приличных размеров булыжник.
   Дед советовал побыть хорошим мальчиком и просто лечь спать, но меня разбирало любопытство. Зажжённые свечи оказались довольно толстыми, если помнить про фитили и вовремя снимать нагар, их запросто хватит на всю ночь. Вот и посмотрю, как выглядят предки.
   А заодно поразмыслю. Реальность преподнесла неприятный урок, и мне хотелось его обдумать. Узнав вкус чужой ненависти и досыта нахлебавшись страха, я лучше понимал, что движет любителями мировых изменений. Боль и вера в себя. Человеческие чувства и нечеловеческие возможности - та ещё смесь. И то, что для осуществления перемен они выбирали путь насилия, меня не удивляло. Простые решения сложных проблем издавна любимы дураками, а ломать, как известно, не строить. Чужую жизнь? Да сколько угодно! Не своя же, не больно.
   В первую голову меня беспокоил план "Глаз Луны" и его создатель - старикан неуживчивый настолько, что последние годы жизни был вынужден закопаться в пещеру. Ради объективности, я постарался отвлечься от личности автора задумки и подумать рационально. Хочу ли я окончить жизнь в счастливой иллюзии Учиха? Неважно Мадары или Обито. С их презрением к окружающим и стремлением решать за других эта парочка друг друга стоит.
   Нет, не хочу. Тут я целиком солидарен с дедом Ватари. Мир - отличное место! Да жизнь неидеальна, да бывает страшно, но это отнюдь не повод усыплять человечество, как больных зверушек. Нафиг! Если Мадара хочет бесконечно галлюцинировать, он может невозбранно делать это один или в компании других наркоманов-эскапистов. Большинству нормальных людей хватает здорового восьмичасового сна.
   Отсюда вердикт: недоделанным преобразователям от-ка-зать!
   Понятно, что в открытом бою с мега-злодеями мне ловить нечего, но планы - штука хрупкая. Особенно, если заручиться поддержкой подходящей команды и насмерть испохабить чужие задумки на ранней стадии. Один кандидат в команду уже есть. Просветить его о том, что покойный друг жив и занимается чёрти чем? Не, погожу пока.
   Порыв сквозняка дёрнул языки пламени, и я закутался поплотнее. Всё-таки ночью в горах быстро холодает.
   Второй важный пункт размышлений - Обито и Четвёртая мировая война.
   Если подумать, то для изначального плана Мадары война - мероприятие откровенно избыточное. Акатсуки творили, что хотели и похищали джинчурики, когда хотели. Не было никакого смысла затевать полномасштабный конфликт. Пример Пейна показал, что терроризм вполне эффективен - Наруто немедленно примчался, как только в деревне запахло жареным. Боюсь, собрать всех биджу и слепить десятихвостого можно быстрее и проще, чем это показано в сериале. И это очень плохо! Защиту джинчурики стоит улучшить. Пусть умники гакуре посушат мозги на эту тему. Не знаю, как обстоят дела в других деревнях, но в Конохе меры охраны Наруто совершенно недостаточные.
   Если же война всё-таки начнётся, я искренне надеюсь, что руководство Альянса не потащит личный состав на поле боя, где толкутся сотни мертвяков и тысячи клонов Зетсу, да ещё и швыряются бомбами биджу. Никакая защита последних джинчурики не оправдывает бессмысленное зарывание в землю тысяч чунинов и джонинов. Но тут мне сложно принять окончательное решение, потому что сама вероятность войны находится под большим вопросом. Понимаю, зачем она требовалась автору истории, но не её участникам.
   Сёдзи снова дрогнули, и я вспомнил про свечи. Надо укоротить прогоревшие фитили.
   Третья проблема, которая меня беспокоила - глазливый Нагато с комплексом на почве Великих Стран и персонально Конохи. Персонаж совершенно отмороженный. В аниме считал себя богом и собирался перекроить мир по своему вкусу. Как это должно выглядеть, прекрасно иллюстрировал пример Амегакуре. Типичная антиутопия, где шизанутое существо контролирует жителей целого города. Покорность, тотальное доносительство и солнце по большим праздникам - такую цену безопасности взял "бог" с измученных войной людей.
   Защититься от Нагато сложно, а нападать на него в Дожде смерти подобно. Значит, понадобится работающая система раннего обнаружения, которая может вычислить местоположение его настоящего тела. Опять же стоит подготовить несколько неприятных сюрпризов в расчёте именно на него. Тут мне никто не мешает сработать на опережение, но нужно проверить, насколько актуальны мои знания о Шести Путях.
   Остальное мелочи... Рабочие моменты. Разберусь.
   Ох... спать-то как хочется.
   А ками ко мне так и не пришли. Наверное, этой ночью у предков Хатаке другие дела...
  
  
   Проснулся я от чужого внимания.
   Рядом сидел Ватари, жевал лепёшку и с интересом на меня поглядывал.
   - Доброе... утро, дедушка.
   - Как спалось, Сёши?
   - Хорошо. Только никого не было. Никаких ками!
   - Да что ты? А я-то подумал... - старик скорчил ехидную рожу.
   Весь день родня надо мной угорала, но вечером Рёко сжалилась и дала посмотреть в зеркало.
   Ва-а! Краситься больше не придётся. Словно пеплом припорошило. Серые волосы, серые брови.
  
  
   На следующее утро небо прижалось к земле, и мелкий дождик принялся настойчиво сеять водяной крошкой. За нами пришли сопровождающие из Конохи. Уже завтра мы пойдём домой. Грустно.
   Я валялся животом на коленях у Канзо и методично растрёпывал его хвост, чтобы хоть немного отвлечься. Мне свели номер со спины. Саму процедуру я проспал в гендзютсу, но потом было больно до тошноты и кровавой пелены в глазах. Семейный лекарь просто выжег часть искусственно созданных потоков, чтобы номер не читался. Теперь он заботливо замедлял ток чакры, остужая жгучую пульсацию в спине. Получалось не особо, но хоть какое-то облегчение. Да и ветерок с улицы обдувает.
   Канзо долго терпел надругательство над своими волосами, но всё-таки не выдержал:
   - Скажи, Сёши... а ты не хотел бы погостить подольше? Пожить с нами. Мы были бы очень рады, - он ненавязчиво потянул свой хвост у меня из рук. - Подумай, тебе же хорошо тут?
   Я не удивился.
   Слышал похожий разговор между отцом и Ватари. Священник явно считал Коноху оплотом насилия и совершенно неподходящим местом для воспитания нового поколения. Кричал, что глупый Какаши загубит ребёнка (то есть меня), который совсем не предназначен для ремесла шиноби (с этим я бы поспорил). Дед так распалился, что даже швырнул в отца сандалию, не попал (понятное дело) и разозлился ещё пуще...
   - Ага, хорошо. Только дома лучше.
   - Но почему, Сёши?! - недоумевал Канзо. - Неужели ты настолько хочешь стать шиноби? Ты больше похож на нас, чем на Какаши. Уверен, он тоже это понимает...
   Возможно. Во всяком случае, внимательно слушает нашу беседу, делая вид, что читает Ичу.
   - Не беспокойтесь, Канзо-сан, - я припомнил окончание мультяшного боя на мосту в стране Волн, обещание Наруто и ухмыльнулся. - Мне совсем не обязательно становиться жестоким или злым. Можно ведь стать особенным шиноби.
   Искать свой путь всегда интересно. Всё равно где. В науке, в искусстве или в военном деле... Трудно, но занятно.
   - Вот вырасту и буду прибегать к вам в гости часто-часто!
  
  
   Разговор с отцом я долго откладывал, но сегодня, наконец, набрался смелости.
   - Какаши-сан, можно попросить?..
   - Бывало нельзя? - удивился он.
   Я собирался рискнуть ради получения кой-каких новых прав для себя и помощи в жизненно важном вопросе.
   - Пап... у меня есть две тайны.
   - И?.. - он всё ещё не понимал.
   - Можно я оставлю их себе?
   Какаши хмыкнул.
   - Это так важно?
   - Наверное... Да, очень важно!
   - Тогда оставь.
   Кажется, он понял, что тайны родом из моего прошлого и не собирался на них зариться. Всё же с приёмным родителем мне повезло. Да и вообще с новой семьёй.
   - А нельзя сделать так, чтобы никто-никто не мог их из меня вытащить? Вообще никто.
   - Не волнуйся, - Хатаке привычно растрепал мне волосы. - Помогу тебе их сберечь. Есть способы.
   - Здорово!.. А давайте, откроем свиток?
   - Даже и не мечтай.
  
  
  

Интерлюдия она же междудействие

  
   Хатаке Какаши, Сёши и Майто Гай. Подарки и наследство
   Тонкий веер брызг, запущенный противником, смахнул пару торчащих прядей с моей головы. Уклонившись от пинка в плечо, я пробил в грудь и подло добавил в пах. Чакру вкладывал в удары не скупясь - Гаю удалось защититься ценой отсушенных рук и ушибленной ноги. Одобрительно ухмыльнувшись, он двумя прыжками набрал расстояние превышающее дистанцию мгновенной атаки тайдзютсу.
   Я не преследовал.
   Можно было продолжить лупить друг друга, но сегодня мне хотелось козырнуть новым умением. И это желание определило выбор места для схватки. Прямоугольное искусственное озеро, метко прозванное Бездонкой, питалось холодными ключами и, на моей памяти, его глубину никто не мерил. Здесь тренировали самые разрушительные водяные дзютсу, которые запрещалось использовать на реке.
   Начали одновременно. Гай атаковал в лоб, вот только я уже смещался по дуге.
   Шаг... Два... Три... И движение ладоней поднимает прозрачную сферу. Последняя ступень школы Водяного Кулака оборачивает меня водяной взвесью пополам с суитон-чакрой. Никаких печатей - чистое изменение формы! Каждое движение омывает силой почти треть тенкетсу. Другое движение и новая волна. Тот самый непринужденный пульс, неоднократно описанный в книгах Сёши, который никак мне не давался... пока я не додумался тренироваться с водой.
   Само использование стихийной чакры для тайдзютсу - мысль не новая, но обычно шиноби использовали дотон-чакру, придающую прочность телу, или райтон-чакру, дающую скорость. Вода всегда считалась малоподходящей стихией для рукопашного боя, а оказалось, что она даёт совершенно особую текучесть движений. Нужно лишь поймать нужный ритм...
   Кожа Майто окрасилась багровым - открыл Третьи Врата.
   Ну теперь проверим, так ли хороша моя новая защита! Согласованное течение рук и чакры встречает таранный удар Обратного Лотоса.
   Ха!
   Мощная атака смялась проще, чем выпад генина! Гая вбило в озеро, словно огромной кувалдой. Взлетевший фонтан воды я разметал исключительно ради баловства и позёрства. Хотелось немного похвастаться перед зрителем.
  
  
   На берег Майто выполз далеко не сразу. Мелкий, следивший за поединком, успел поволноваться и даже почти собрался нырять за утопающим.
   - Невероятное дзютсу, Какаши! - довольный Гай вытряхнул воду из ушей. - Ничего подобного не видел! Признаю поражение... Ох! Ты прямо распалил меня своей атакой!! Сегодня буду упражняться весь день и всю ночь!
   Представляю, что он скажет, когда прочтёт книги. Я подтолкнул сына.
   - Отдай быстрее, пока этот "Ураган Юности" не сбежал.
   Подарок для Гая мы готовили вместе. За дикие деньги удалось купить стопку хорошей необрезанной бумаги из страны Птиц. Я выдал свою лучшую каллиграфию, а мелкий нарисовал цветные рисунки, постарался с переплётами и закладками. Полагаю, у нас получились самые изысканные и шикарные учебники по тайдзютсу, которые только можно представить.
   Вручение доверили Сёши.
   - С вашего позволения, Майто-сан. Сердечно благодарю за то, что вы для меня сделали... - мелкий протянул заботливо упакованные книги. - Вот. Извините за скромный подарок.
   Растроганный Гай кое-как обтёр руки, прежде чем взять свёрток.
   - Благодарю за прекрасный дар, Сёши-чан. С удовольствием приму.
  
  
   Возможно, я бы немного погордился тем, какой учтивый у меня сын, но стоило переступить порог дома, и вся его воспитанность улетучилась. Изнывающий от любопытства мелкий нахально потребовал исполнения обещания:
   - Свиток!
   - Ты уверен, что хочешь посмотреть сегодня?
   - Свиток!!
   Делая вид, что не замечаю умоляющего лица, я лениво растянулся на террасе.
   - Что-то Гай меня утомил. Может, сначала чайку попьём?
   - М-ммм!!.. - не найдя слов, Сёши возмущённо взвыл и умчался внутрь.
   Столики, сэнча и несладкие варабимоти появились так резво, словно сын освоил неизвестное дзютсу Призыва Еды и Напитков. Полный раздражения мелкий уселся напротив и принялся взглядом сверлить во мне дыру. Я нарочито неторопливо тянул чай, наблюдая, как он ёрзает на подушке. Пусть. Шиноби начинается с умения терпеть. Пока не возьмёт себя в руки, ничего не получит.
   Надо отдать ему должное, через пару минут мелкий постиг воспитательный смысл момента и, пробубнив смущённые извинения, уплёлся на кухню. Принёс себе красного чая, добавил кусочек лимона и сахар, с удовольствием выпил ужасную бурду.
   - Всё. Я готов!
   - Тогда идём.
  
  
   Для создания подземного помещения мне пришлось изрядно переделать искусство Движения Грунта. Дзютсу с уменьшенным расходом чакры кромсало и двигало камень небольшими пластами. Работа несложная, просто долгая и нудная.
   Единственный неприятный случай произошёл, когда вырезая участок будущей комнаты, я открыл разлом, идущий глубоко вниз. Хлестнувшая в упор струя перегретого пара едва не сварила незадачливого строителя. Тогда меня спас шаринган. Взгляд успел накинуть плёнку необычного искажающего барьера на край разлома, давая мне время кое-как сомкнуть трещину. Сплавив скалу, я ушёл наверх, ждать пока остынет раскалённый камень, выветрится дым и пройдёт болезненное жжение в левом глазу. Чакры непроизвольный фокус с барьером выжрал неслабо.
   С тех пор, прежде чем подвинуть следующий участок скалы, я проверял, нет ли за ним чего-нибудь опасного. Так и ковырялся неспешно, между миссиями. Мелкий теребил меня, требуя таинственные свитки с древними сокровищами, но медленное продвижение было единственным способом соорудить под домом рукотворную пещеру и не переполошить барьерную команду Конохи. В общей сложности на "рытье" достаточно просторных и глубоких покоев ушла примерно неделя, и вдвое больше времени заняло наложение всевозможных печатей: обновление воздуха, осушение, укрепление стен и лестницы, поглощение чакры...
   - Ого! - Сёши изумился получившемуся залу. - А если там окажется что-нибудь маленькое?
   - Всё равно пригодится. Нам давно требовалось надёжное хранилище.
   Наследие двух кланов призывно поблёскивало в середине комнаты. Себе я мог признаться, что заинтригован ничуть не меньше Сёши. Что там внутри? Какое-то знание? Предмет, наделяющий необычными способностями?.. Скоро узнаем.
   Сын аккуратно расплёл шнуры, стягивающие плотные витки бумаги и шёлка, немного помедлил перед последним узлом... и одним движением раскатал свиток.
   Ну, конечно.
   Фуин.
   Красивая и точно выверенная. Никаких искажений, даже на волосок. Все знаки идеальны до последнего штриха. Потому что не выписаны тушью, а выжжены чакрой по листу. Великолепный рисунок и самый минимум текста.
   Я чудом поймал себя за язык и удержался от высказываний в адрес Узумаки. Ругать покойников непочтительно и вредно... но ведь могли бы постараться и оставить хоть какие-то пояснения! На вид геометрия печати казалась неоправданно сложной - четыре круга, один в другом и каждый дополнительно разделён на четыре равные доли. В центре нанесено размашистое: Завет. Самое понятное - контуры ладоней по двум сторонам печати. Кстати, широковато расставили. Мелкий едва-едва дотянется разом до обоих.
   - Очень странное запечатывание...
   Сёши тихонько ждал, пока я методично считывал рисунок шаринганом. Знакомых частей оказалось не так уж мало. Один похожий сегмент встречался в собачьем свитке Договора. Если я ничего не напутал, то отвечает он за описание живого существа. Немного противоречиво смотрелась группа символов, сопровождающих исключительно предметы. А вот эту часть я видел в печати для сохранения тел. Третий круг почти целиком состоял из незнакомых мне знаков... но в целом было понятно, что для вызова содержимого...
   - Нужны ручные печати Птица, Собака, Дракон, скрепление кровью и чакра.
   С печатями мы провозились несколько часов. Непослушные детские пальцы не желали складываться нужным образом. Особенно в хитрую Птицу.
   - Не торопись. Сложил печать, направляешь чакру в руки. Переход. Следующая печать...
   Мелкий пыхтел, полный решимости увидеть долгожданное наследство уже сегодня. Наконец, знаки начали правильно заполняться силой. Сложив все три, он с готовностью чиркнул рукой о подставленное лезвие. Мазнул ладонью об ладонь и распластался по бумаге.
   Круги разгорались нехотя. Чакра утекала. Сёши медленно зеленел, но упрямо кусал губу. Я уже приготовился оттаскивать упрямца, прежде чем он потеряет сознание, но печать всё-таки вспыхнула. Мелкого отбросило порывом воздуха, и мы одинаково замерли, разглядывая полученное сокровище. И ради этого стоило городить такой невероятно сложный Призыв?
   Выглядело "Наследие памяти", мягко говоря, неказисто. Небольшая вытесанная из камня плита, отполированная только с одной стороны. Впрочем, присмотревшись, я понял, что поспешил с разочарованием. Кусок гранита оказался совсем не прост. Из тёмной глубины к полированной поверхности неторопливо всплывали и медленно таяли непривычные ломаные символы...
   Бросив обнюхивать непонятное наследство, мелкий довольно потёр перемазанные ладошки.
   - Так-так! А я-то думал, где же наши заветы Ниншу?
  
  
  
  
  
  
  


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Самсонова "Запрещенный обряд или встань со мной на крыло" (Приключенческое фэнтези) | | М.Весенняя "Живая Академия. Печать Рока" (Фэнтези) | | Natiz "Сделка" (Современный любовный роман) | | А.Масягина "Пузожители" (Современный любовный роман) | | И.Солнце "Случайности не случайны, или ремонт, как повод жить вместе" (Современный любовный роман) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | В.Чернованова "Александрин. Яд его сердца" (Романтическая проза) | | О.Обская "Наследство дьявола, или Купленная любовь" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"