Bergensen Christian: другие произведения.

Сёши 2. Черновик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:




   Автор: Christian Bergensen
   Бета: Алина Смирнова
   Рейтинг: детский (если будут сцены с высоким рейтингом, закину их в отдельный файл).
   Фэндом: Наруто.
   Жанр: фэнтези приключения.
   Дисклеймер: вся власть у Кишимото Масаши.
   Размер: довольно большой.
   Предупреждение: Попаданство. Оригинальный персонаж. МС. Не канон (основные персоналии сохранены, но характеры, события и причины перевраны в угоду авторскому замыслу). Жутчайший ООС. Насилие.
  
  
  
   Глава 11
  

Убеждения человека относительно его личной эффективности влияют на то, какой способ действия он выберет, как много будет прилагать усилий, как долго он устоит, встречаясь с препятствиями и неудачами, насколько большую пластичность он проявит по отношению к этим трудностям.

Альберт Бандура

  
  
   Хатаке Какаши и собрание в управлении разведки
   Тишина в комнате нарушалась только шелестом бумаги и сухим шуршанием карандаша. Проглотив зевок, я снова пожалел, что пришёл вовремя. Стоило опоздать хотя бы на полчасика.
   Причина столь гнетущего молчания замерла в кресле. Утатане Кохару - советник Хокаге и руководитель Управления разведки. Строгая, седовласая, погружённая в свои размышления, которым никто не решался мешать. Её помощник Мокума Кунуги просматривал документы, делая пометки (шелест и шуршание). Сидящий рядом Нара Шикаку, зябко обнимал себя за плечи и пялился в потолок. Всё ещё не проснулся толком. Поздняя пташка.
   Ждали Хокаге.
   Сарутоби явился прежде, чем я созрел для перечитывания последнего выпуска Флирта. Выглядел Сандаймё на удивление задёрганным. Опустившись в кресло, он прошёлся взглядом по странной компании.
   - О чём ты хотела поговорить, Кохару?
   Советница на мгновение приоткрыла ледяные глаза.
   - Получены сведения, что отступник Орочимару связан с Деревней скрытой в Звуке.
   Прозвучало не слишком выразительно, но Шикаку разом сбросил дремоту, а Хокаге убрал трубку.
   То есть причину встречи я угадал правильно.
   По возвращении из Травы, мне пришлось выслушать о себе немало "лестного". Группы АНБУ, направленные к месту взрыва, не успели. В каменном месиве кто-то покопался, утащив всё мало-мальски ценное и окончательно разрушив уцелевшее. Хокаге хотел узнать, что именно мы обнаружили на склоне горы. Я честно признался, что почти ничего не видел. Принадлежность укрепления установил предположительно - заметил некоторые общие признаки с убежищем в Стране Водопада, но особо не рылся.
   Выслушав такой отчёт, Сандаймё последовательно изобразил лицом всё, что он думает о придурке-подчинённом, выписал мне огромный втык за нерадивость, а напоследок грубовато послал отрабатывать щедрый отпуск.
   Поэтому известия о делишках Белого Змея и шиноби Звука (Сёши божился, что видел шиноби Отогакуре в подземной крепости) я предпочёл занести в Управление разведки. Подходящая миссия на северной границе позволила объяснить происхождение данных, и я передал их разведке, как обычную, услышанную краем уха, болтовню. Без особых претензий на достоверность.
   Осталось понять, за каким чёртом меня сюда позвали?
   - Когда? - по голосу Хокаге было не понятно, нравится ему новость или нет.
   - В месяц мицуки.
   - От кого?
   - От одного из постоянных осведомителей, - невозмутимо соврала Утатане. - Сведения проходили как неподтверждённые слухи, но поскольку дело касалось опасного и враждебного отступника, мы провели проверку.
   Она шевельнула рукой, и Мокума с готовностью открыл папку.
   - Если позволите, я начну. - Никто не возразил. - Разговоры о создании скрытой деревни в Стране Рисовых Полей начались примерно десять лет назад, вскоре после смерти прежнего даймё. Мировая война ещё продолжалась, и желание мелкой страны обезопасить свои границы не казалось чем-то удивительным. Начинание нового правителя не встретило поддержки местных кланов...
   Собравшиеся понятливо покивали.
   Мстительные засранцы из Риса не зря слыли одними из самых кровожадных шиноби. Тамошние семьи грызлись между собой по любому поводу, в перерывах ухитряясь повоевать и с соседями. Единственное, что их хоть как-то спасало - могущественные хидзютсу, подвластные главам кланов.
   - ...однако деревня была основана. Наиболее горячих противников объединения уничтожили в течение полутора-двух лет. Немногие выжившие были вынуждены бежать в другие страны. В состав селения вошли семьи: Гумо, Кинута, Матеки и Тарен. Пост главы Отогакуре занял некий Такефуйэ - прежде никому неизвестный шиноби...
   Ого! И мы такое проморгали? Нет, я понимаю, что война и неразбериха, но Рис - ближайший сосед. У нас под боком создают гакуре, а подробности выясняются только спустя десять лет. Это что, надменность Великой деревни? Спохватываемся, когда враги уже под стеной? А если бы мелкий не попал в ту крепость? Хороши бы мы были.
   - ...Данных о Такефуйэ очень мало, - нехотя признал Мокума. - В основном слухи. Этот шиноби ведёт себя скрытно и постоянно меняет внешность. Изгнанники из Риса, с которыми удалось поговорить, утверждают, что он обладает исключительно сильным намерением убийства, владеет множеством дзютсу и Высвобождением Ветра. Имеются косвенные свидетельства использования искусства Призыва. Характерной чертой может быть то, что он называет себя Отокаге.
   Удивлённый Сандаймё вскинул голову.
   - Отокаге? Как высокомерно!.. Да, это похоже на Орочимару.
   Советница брезгливо дёрнула щекой. Похоже, она собиралась что-то добавить о любимом ученике Сарутоби, но вмешался Нара.
   - Прошу прощения, Мокума-сан, а что насчёт самого селения?
   Кунуги с готовность продолжил:
   - Собственно Отогакуре представляет собой подземное укрепление...
   Вот-вот. Ещё одна показательная подробность. Любовь Белого Змея зарываться в землю давно известна.
   - ...Посторонние внутрь не допускаются. Те, кому требуются услуги шиноби, должны обращаться в столичное представительство. Ближайшая местность возле гакуре закрыта. Расположение тренировочных баз засекречено. Точную численность шиноби установить не удалось. Приблизительно, полтысячи, - докладчик ненадолго оторвался от бумажек и добавил: - Мы заказали им несколько сложных миссий охраны и сопровождения. Уровень подготовки и экипировки очень высокий.
   Меня интересовал один приземлённый вопрос, но Шикаку озвучил его первым:
   - У Риса так хорошо идут дела? Где они взяли деньги на всё это?
   - А это самое необычное, - Мокума оказался готов к такому любопытству. - Новый даймё заметно изменил страну. При поддержке Скрытого Звука он отнял земельные угодья аристократов и богатых святилищ. Полученные владения составили четыре провинции. Даймё назначил в них наместников и окружных чиновников, которых регулярно меняет. Следующим шагом он практически упразднил частный рис, что вызвало сильное недовольство крестьян и торговцев зерном. Несколько бунтов были подавлены силами шиноби...
   Сарутоби и Нара дружно нахмурились.
   Согласен, отвратительно. Если правители не могут договориться с собственным народом, шиноби не должны им потворствовать.
   - Надо признать, чиновники достаточно быстро погасили возмущение. Размер наделов, назначенных крестьянским общинам, вырос, но общий налог понизился. В качестве государственной ссуды в счёт будущих урожаев для деревень был закуплен тягловый скот. К тому же, согласно новому декрету, крестьянам разрешили оставлять для еды часть выращенного риса, а не только пшеницу и просо.
   Листок доклада, выложенный на стол, пестрел колонками цифр. Хокаге отмахнулся, и Мокума перечислил только важное:
   - Если раньше страна продавала с двух урожаев примерно по четыреста тысяч коку (коку - мера объема, равная 180,39 л) риса в год, то сейчас эта цифра составляет миллион коку. Также они начали продавать гречиху, просо и рапсовое масло. Во время войны, да и после, эти продукты пользовались большим спросом. Их главные покупатели: Страна Железа, Страна Мороза и Страна Огня.
   Я вспомнил военную цену за сё (сё - мера объема, равная 1,8039 л) зерна, попытался прикинуть сумму, которую рисовый даймё выручил на этих продажах, но быстро понял, что таких денег просто не бывает.
   Обалдеть!! Да на такие средства можно пять раз нанять всю Коноху.
   - Крестьянам было запрещено покидать свои наделы без особого дозволения. Кроме этого, в стране восстановлено использование казённых крепостных канко. Сейчас множество беженцев из Дождя и Травы принудительно трудятся на строительстве дорог, распашке заливных и суходольных полей. С этой же целью скупаются бродяги и преступники в соседних странах. Большинство сделок проводятся через торг в Стране Горячих Источников, но заказчик достоверно известен, - помощник Утатане перекинул последнюю страничку. - Три года назад правитель изменил название страны. Рисовых Полей больше не существует, теперь это Страна Звука.
   Вот так-то. Понятно, почему Утатане выглядит такой застывшей, а Мокума давится докладом, как неспелой хурмой. Разведка "зевнула". Даже если Орочимару там нет - обращать внимание на соседей следует чаще, чем раз в десять лет.
   Советница дала нам время обдумать полученные сведения и решила подвести итог.
   - Наше заключение по Отогакуре: эти шиноби частично или полностью контролируют даймё и быстро наращивают силы. Через несколько лет они смогут доставить заметные неприятности даже нам. Необходимо дальнейшее наблюдение и...
   - И это всё? За четыре месяца работы? - Хокаге оборвал скудные выводы.
   Глава разведки упрямо качнула узлом седых волос.
   - Именно поэтому я попросила о встрече в таком составе. Нам нужна помощь боевых групп, которые возьмут на себя похищения. Требуются люди для глубокого внедрения. Если выяснится, что за этим стоит Орочимару, то...
   - Кмх!.. - Сарутоби явно не собирался обсуждать это при нас.
   Но Утатане права: нужно больше данных, и моё участие в их добывании - вопрос решённый, а иначе бы не позвали. Странно только, что в этот раз она предпочла обратиться к Шикаку. Обычно, когда разведке требовалась силовая поддержка, они работали с АНБУ.
   - Хорошо! - Хокаге требовательно протянул руку за бумагами. - Я утверждаю этот план. Отчёт каждые семь дней! Задействуйте больше наблюдателей!.. А я свяжусь с Джирайей.
   Интересно. Поговаривают, что Санины уже сталкивались в бою, и тогда результат был совсем не в пользу Отшельника. Чтобы прихватить Змея в его логове Джирайе может понадобиться поддержка.
   Видимо, подумав о том же самом, Утатане заявила:
   - Хирузен, если присутствие Орочимару подтвердится, я считаю необходимым найти Тсунаде.
   Вот же дерьмо!!! Так и думал!
  
  
   После ухода Хокаге я ещё немного задержался в Управлении. Хотелось выяснить, с какой стати советница взялась скрывать моё участие в добыче информации. Личный разговор не обрадовал. Старая кошёлка безмятежно сообщила:
   - Все шиноби имеют свои тайны, Какаши-кун, но пока правдивые сведения поступают к нам, волноваться не о чем.
   Тц! И почему некоторые захребетники считают, что я им постоянно должен?!
  
  
   Мой начальник нашёлся в столовой штаба, вместе с Сарутоби-младшим. Я взял самую маленькую тарелку супа и присел рядом. Сёши меня разбаловал - безвкусная казённая готовка окончательно разонравилась. Этак скоро и пайки не захочу есть.
   Шикаку о такой ерунде не переживал и пробурчал сквозь горячую лапшу:
   - Что скажешь? Насчёт добычи языков?
   - Понадобится напарник.
   Нара кивнул в сторону Асумы.
   - М-мм... ещё специалист по допросам, а лучше два... ну, и кто-то из разведки - наводить на цель.
   - Будут! - заверил глава штаба.
   - Хорошо бы освежить тамошний говор.
   - Время на подготовку есть, но пойдёте самое меньшее на пару недель, и думаю не один раз.
   А вот это плохо. За две недели без присмотра сын непременно что-нибудь отмочит. Сейчас первую половину дня он занят учёбой, но скоро каникулы, а скучать он не любит...
   - Переживаешь за своего мальчишку? - проницательный Шикаку слёту угадал причину моей задумчивости. - Забавный парень. Можешь оставить его у нас. Вдруг хоть немного расшевелит моего увальня. Да и жена будет рада.
   Отправить Сёши в гости к любителям оленей? Прикинув возможные последствия, я постарался деликатно отпереться от любезности:
   - Спасибо, не стоит беспокоиться. Слуги за ним приглядят. Не в первый раз.
   Мелкий только-только смирился со школьными ограничениями и правилами. Лучше поручить опеку кому-то менее напористому, чем Нара Ёшино.
  
  
   Сёши и трудности образования
   Болезненное воспоминание растаяло в темноте, напоследок окатив горечью. Выдрав увязший в камне взгляд, я подождал пока пройдёт головокружение. Попытался встать и чуть не завалился на бок - щиколотку проморозило судорогой.
   - Ауч! Ой-ё! - я неловко доковылял до стопки плетёнок-энза и плюхнулся, растирая затёкшие ноги. Меня потряхивало, но не от холода.
  
  
   Четыре месяца возни с плитой.
   Что именно выдал свиток, мы поняли сразу. Не только я, Какаши тоже. В деревне, основанной прямыми потомками Рикудо, истории о сокровищах Мудреца слышали даже дети. Легенда о скрижали, на которой записаны все-все секреты ниндзютсу, предостерегала об опасности, вещала о загадке и обещала несметные силы своему обладателю...
   Папуля посмотрел на плиту, на меня, снова на плиту и провокационно поинтересовался:
   - Сёши, а ты когда-нибудь слышал об искусстве проклятых печатей?
   Следующую неделю я провёл в заточении. Какаши что-то чертил, рисовал и высчитывал, а потом наколдовал мне типун на язык. В смысле джуин. Проклятая печать предупреждающе холодила рот, когда разговор о древнем наследстве шёл между нами. При попытке рассказать о плите постороннему, она полностью замораживала тело. Проходил паралич не быстро и ощущения от заморозки были самыми мерзостными. К счастью, основную часть времени джуин оставалась невидимой и неощутимой.
   Убедившись, что ничего лишнего я не сболтну, отец отменил арест и приступил ко второму этапу отделки. Мне популярно (и с многочисленными примерами) объяснили, насколько служебная карьера шиноби зависит от умения беречь содержимое своей головы. В Академии уроки защиты разума начинались на первом курсе и тянулись до победного выпуска, но у Какаши имелись свои представления об учебном процессе. Трёхлетняя академическая программа была названа недопустимым пенкоснимательством и художественным размазыванием соплей - меня ждала специальная экспресс-дрессировка от сумрачного гения Хатаке.
   Противостоять страху, боли и жажде крови. Морочить менталистов и укрывать воспоминания. Распознавать и рушить гендзютсу. Тянуть время на допросе - молчать, изворачиваться, врать и прятаться в беспамятстве... Уроки чередовались: были интересные, были трудные, были откровенно муторные и такие, после которых внутри всё дрожало и жидко хлюпало. Я не раз проклял свой длинный язык, заикнувшийся о сохранении тайн, но появление чёрного камня отрезало последний путь к отступлению. По мнению папули, количество опасной информации в голове сына превысило все разумные пределы, и мои желания резко стали чем-то третьестепенным. Учёба шла без дураков и скидок. Единственная поблажка, на которую согласился Какаши: пообещал не использовать два моих самых больших страха - покалечиться и потерять близких. С ними он обещал разобраться позже, когда чуток подрасту.
   У плиты Рикудо таких проблем не было. Камень молчал как камень.
   Отцовский шаринган видел невнятную мешанину бликов. Я различал сетку ломанных линий, делящих монолит на фрагменты. И всё. Никаких символов. Никаких рисунков. Ничего поддающегося истолкованию. Простая одноцветная мозаика из семидесяти двух неровных кусков. Чёрный паззл.
   Моё исследование началось с классики - перенёсти загадочный узор на бумагу, разрезать по линиям и составить слово, которого нет. Посмеявшись дурацкой шутке, я взялся всерьёз. Гипотеза - опыт - результат - вывод.
   Скрижаль охотно впитывала чакру, и я поил её, пока хватало сил. Пробовал разные эмоции. Заворачивал энергию в причудливые кренделя и последовательно кликал на куски паззла. Мазал плиту кровью, как поганое идолище, и только что не отплясывал с бубном. Отец хвалил за настойчивость, а булыжник терпеливо ждал нужный пароль.
   Камень ожил прямо в процессе рождения новых идей.
   Взгляд, случайно брошенный на полировку, рывком утянуло внутрь. В тёмную пустоту. Душа испуганно затрепыхалась. Внезапность перемещения нахлобучила, но оценить глубину окружающей бездны я не успел. Пустота лихо свистнула и жахнула неистовым салютом.
   - Пашка!
   - Где ты?
   ...что же является осью симметрии для самых простых...
   ...в наши дни пистолет заменяется статьёй в газете.
   - Мам! А почему...
   Бортовые самописцы до сих пор не обнаружены...
   - Ты же знаешь, моя способность к восприятию лучше твоей...
   Земля - сырая обувь.
   Для обсуждения вопроса о том, как ловчее всего украсить министра...
   - Солнышко...
   - Не надо, пожалуйста! Ну, пожалуйста!..
   Звуки и голоса сливались в один сплошной треск. Цветные образы застилали темноту слёпящими полосами. Воспоминания вспыхивали. Памятные и яркие. Забытые и повседневные. Дорогие... Неприятные... Любимые... Глупые... Эмоции наслаивались одна на другую, рождая невозможные сочетания...
   Самый настоящий транс.
   Когда всё закончилось, я сидел на коленях, уткнувшись лбом в плиту, а внутри камня тлел красноватый огонёк, тусклый, как далёкая сигарета. Стряхнув одурь, я осторожно тронул его чакрой и почти сразу поймал отклик. Картинку из детства. Мне было лет семь, а может восемь. Какая-то незнакомая тётка накинулась на меня с руганью из-за пустяка... Тогда я впервые не испугался рассерженного взрослого. Не захотел. Не посчитал нужным.
   К чему бы это?
   Окончательное осознание потребовало некоторых мысленных усилий и колупания с чакрой, но я смог. Воспоминание служило иллюстрацией к вопросу. Подсвеченный участок скрижали содержал довольно сложное абстрактное понятие, и с языка образов его можно было перевести как... самообладание.
  
  
   Ох, как я бушевал! Как носился по стенам и орал.
   Получить нож в спину, умереть, воскреснуть и ради чего? Несметные силы и секреты ниндзютсу? Аж два раза! Первое слово, дошедшее до меня от легендарного прародителя шиноби через тьму веков! И какое?!
   Самообладание?!! У-ууу!!
   Потом я, конечно же, успокоился. Хитрый Рикудо обставил задачку интересно. Общение с камнем напоминало викторину, в которой за неподписанными карточками скрывались разные заковыристые понятия. Некоторые касались области человеческих взаимоотношений, другие скорее отнесились к свойствам личности. Правила игры были простыми - вороши память, перебирай поступки и умозаключения, ищи то, что плита сочтёт подходящим.
   Так в подвале появилась мягкая доска из пробки. На неё я прикалывал куски бумажной мозаики со своими комментариями. Несколько именных и гораздо больше чистых. Какаши восхитился моим прогрессом и притащил отпечатанную брошюрку с современным переложением идеалов ниншу. Я вылупился на неё как баран.
   Невероятно, но факт! Отнюдь не все люди напрочь отринули травоядное учение Мудреца. Некоторые до сих пор чтили заповеди, а отдельные отчаянные даже использовали практики обмена духовной энергией для достижения взаимопонимания. Особого доверия содержимое брошюрки не вызывало. Складывалось впечатление, что за тысячу лет учение Рикудо изрядно переврали, но меня грело наличие первоисточника. Пусть даже без перевода.
   Сквозь разгаданные участки заманчиво маячил следующий уровень паззла, и с каждым новым чудным открытием он становился виднее. Отец логично предположил, что первый слой - лишь вводная часть, пароль к настоящим секретам. Идеи вроде щедрости, любознательности или уважения при всём желании не тянули на откровения, зато замечательно годились для проверки претендента на вшивость.
   Не нашёл в памяти ни одного поступка, сделанного ради справедливости? Ну извини.
   Первые подозрения закопошились, когда открытых фрагментов стало больше двадцати. Тогда они впервые поменялись местами и выстроили между собой новые связи. Вторым тревожным звоночком стали выверты памяти - раз или два среди моих воспоминаний обнаруживалось неопознанное реминисцентное нечто. Какаши одобрительно отмечал мою возросшую вдумчивость, а я настороженно прикидывал, откуда что взялось.
   Однако осенило меня только сейчас, спустя четыре месяца игры в угадайку. Синей жутью, как веником по морде.
   Не я читал - меня читали!
   Не я понимал - мне объясняли!
   Общение с плитой позволяло делать неожиданные выводы из давно забытых историй. Открывало новые уровни понимания поступков. У меня явственно подросла эмпатия.
   И это только начало!! А что будет в конце? Что станется с моим бесценным эгоизмом, нежно любимым ослиным упрямством, некрасивыми комплексами и набором дурацких привычек? Вдруг это всё пропадет, и плита превратит меня в блаженного, вроде Хаширамы?!
   Я нервно забегал по подземелью.
   Купился на слова о Великом Наследии? Молодец! Теперь гадай, кем был Рикудо: расчетливым манипулятором или настоящим святым мудрецом. Доверял он своим потомкам или любыми средствами желал наставить на путь истинный.
   И как это выяснить?
   М-мм... Пофиг! Если не знаешь дороги - ходи под себя! Нужен эксперимент. На тему грубого и гнусного поведения. Смогу хамить и скотинить - значит, ещё не всё потеряно. Ре-ше-но!
   Покрывало на камень, задуть свечи и бегом творить зло.
   В конце концов, что может быть важнее собственной личности?
  
  
   А наверху полуденная жара плавила воздух. Сацуки - середина лета. Злодействовать как-то расхотелось, но я взял себя в руки и огляделся в поисках подходящего объекта. Перед домом Хусанака плескал из ковшика на запылившуюся дорожку.
   О! Пойдёт для первого опыта. Так, надо собраться, подойти и выдать какую-нибудь гадость. Я начал выдвигаться на дистанцию атаки, но взрослый успел первым.
   - Добрый день, Хатаке-сан.
   - А-аа... здравствуйте. А давайте я вам помогу!
   Блин-блин-блин! Вообще не то собирался сказать!
   - Спасибо. Я уже закончил, - здоровяк вылил остатки воды под гортензию.
   Нет. Хусанаку не хочу обижать. Тупо и непродуктивно. Нужны какие-то посторонние объекты, которые не жалко.
   - Хусанака-сан, а у вас есть враги?
   Слуга удивлённо покачал головой.
   - Может, недруги, хотя бы?
   - Зачем они мне?
   - Кхм... действительно, незачем. Ну, я пойду, погуляю тогда. Раз вам помощь не нужна.
  
  
   Вернулся через два часа абсолютно довольный проведённым опытом. Способность творить глупости и беззакония меня не покинула, в актив добавился целый ряд сомнительных деяний. Цепь правонарушений, как водится, запустил случай...
   В поисках врагов я решил пробежаться по продуктовым лавочкам. Многие продавцы уже привыкли к моим экзотическим вкусам и сами предлагали редкостные ништяки вроде твёрдого сыра или оливкового масла. Другие советовали попробовать новый товар. И все были не прочь почесать язык с покупателем, принимая у меня заказы на следующую неделю. Идиллия продолжалась вплоть до винного магазина. Хозяйничал здесь добродушный старикан - большой любитель мандаринового Юдзу, однако сегодня дедулю подменяла симпатичная девушка. И первое, что она попыталась сделать - вытурить меня прочь.
   Надо сказать, получилось у нее лишь отчасти. Я не стал ссориться с неприветливой сомелье. Преспокойно обошёл дом, пролез в крохотное окошко в задней части магазина и не торопясь выбрал бочонок недорогого сакэ. Обычно все продуктовые счета оплачивались нами в конце месяца, но в этот раз я просто оставил деньги на видном месте.
   Таскать почти ведёрную керамическую тару оказалось довольно неудобно, и половину краденного напитка я быстро сменял на новенькую Ичу-Ичу (почему-то с красной обложкой). Несознательный мужичок, согласившийся на криминальную сделку с несовершеннолетним, радостно пообещал, что устроит вечеринку для своих приятелей. Закинув бочонок за спину и напоказ читая эротику, я доплёлся до главной площади. Подумал ещё и нагло протырился в башню каге. В канцелярии на все оставшиеся карманные деньги заказал самую дурацкую миссию, которую смог придумать - доставку ржаной муки из Страны Мороза. Из-за жары мне вдруг смертельно захотелось окрошки с квасом, а искать чёрные сухари в стране Огня - затея изначально дохлая.
   Принимающий заказы писарь так офигел, что без разговоров принял задание, только предупредил, что поскольку миссия не самостоятельная, а бинсо (попутная доставка), то посылка прибудет не раньше, чем через две недели. Я согласно протянул: "Ма-а" и ушёл. Дома, окончательно успокоившись насчёт незыблемости собственной личности, завалился спать.
   Никакому наследству Рикудо меня не победить!
  
  
   Спал как бревно. А разбудил меня Паккун. Тихонько подкрался, фыркнул в ухо и невозмутимо смотрел, как жертва побудки цепляется за потолок. Вот кто изверг лупоглазый!
   - Какаши велел передать, что задержится.
   - А? - убрав чакру, я свалился на футон.
   - Задержится к ужину, говорю.
   - А-аха... ладно, - я зевнул и сгрёб собаку поперёк живота, - м-мм... надо нам умыться...
   - Э! Э!.. Не хочу!! - чувствуя скорую месть, Паккун запихался лапами.
   - Сейчас мы умоемся, проснёмся, и ты мне всё расскажешь...
   Короткий сон успокоил. А принудительно выкупанный Паккун затребовал обед.
   Я сделал ему что-то вроде котлеты по-татарски, только без специй. Постное мясо и цыплячье филе порезал в лапшу, полил яичным желтком и уронил несколько крупинок соли...
   - Всё, хватит-хватит, - Паккун боком оттёр меня от миски.
   - Ты творог будешь? Свежий.
   - Не знаю, что это, - прочавкал пёс, - но давай.
   - Это для меха полезно.
   - Клади-клади!
   Покормил собаку, перекусил сам и взялся сочинять большой десерт. Хотелось вечером поесть чего-нибудь необычного. Пёс с интересом следил за приготовлением.
   - Да-а, кому-то повезёт.
   - Ты про что?
   - Кому-то из наших везуха подкатит, говорю. Ты же будешь подписывать Договор?
   - Наверное... - с отцом этот вопрос мы ещё не обсуждали.
   Из всего обилия ниндзютсу я освоил одно-единственное Кай! И по сравнению с Призывом, простенькое Рассеивание выглядело, как бумажный змей рядом с Боингом.
   - Расскажи про него!
   Пёс переступил лапами и приосанился, ему нравилось наставлять малолеток. А мне нравились истории.
   В далёкие-предалёкие времена далёкие-предалёкие предки Паккуна жили в другом мире...
   Уже на этой части у меня возникло множество вопросов, но перебивать я не рискнул.
   ...и давалось это совсем непросто. Короткая, жестокая, торопливая жизнь в постоянных схватках. За добычу, за самку, за место для охоты... Каждый новый день. До тех пор, пока однажды в мир вечной грызни не ступил человек.
   Могущественный мастер печатей предложил стае заключить нерушимый Договор о помощи и переехать на постоянное место жительства в мир Третьего Пути. Псы поразмыслили и согласились. И впоследствии ничуть об этом не пожалели. В новом месте не было нужды в отчаянных ежедневных сражениях. Долгая, сытная жизнь позволила преодолеть невежество и отточить разум.
   Верные обещанию собаки всегда приходили на зов своего благодетеля...
   А что произошло дальше, Паккун не знал. Имя мастера просто пропало из свитка. Осыпалось бурыми чешуйками, как случалось с именами всех прочих умерших. Если у него и были наследники, то требовать исполнения соглашения они не пришли. Свиток остался в долине Хайюме.
   О правилах Паккун рассказал коротко. Договор подписывал не весь род говорящих собак, а выбранные партнёры. Призванный пёс мог пробыть с человеком сколько угодно, но дзютсу позволяло ему в любой момент вернуться обратно.
   - Вот подрастёшь немного, выберешь себе щенка, выучишь дзютсу...
   - А ты его знаешь?
   - Конечно! - пёс заносчиво фыркнул. - Только не проси призывать Какаши. Знаешь, сколько сил уйдёт на этого лба здорового с его кучей чакры?
   Ну да, Какаши больше его раз в десять, наверное.
   - Паккун, а можно подписать два разных Договора?
   - Не знаю, - он задумчиво покрутил лобастой башкой, - вроде бы ничего не мешает... но где ты их найдёшь?
  
  
   Отец вернулся домой уже в сумерках. Я успел переделать всю домашку и со скуки порешал половину математики за последний класс школы. Постепенно страницы учебника начали казаться очень мягкими и притягательными, но шорох входной двери стряхнул сон. Какаши пришёл!
   Коридор... лестница... прихожая... ехидный взгляд. Опытная рука поймала моё ухо, и добрый-добрый голос сочувственно поинтересовался:
   - Ну и что с тобой случилось? Непереносимый приступ бесчинства?
   - Ой! - устроенный днём балаган начисто вылетел из головы.
   - "Ой" и всё? - отец сделал вид, что крайне огорчён.
   Шутку я не поддержал - знаками показал "не здесь" и потащил его в зал для тренировок. Недоумевающий Какаши поднял защиту.
   - Простите, это из-за той штуки... Испугался, что она меня переделает.
   - То есть?.. В каком смысле?
   Я рассказал. Заново переживая неприятное осознание, описал свои ощущения. В дополнение выложил всё то, что раньше пропускал, как несущественные подробности... и с облегчение выдохнул, спихнув ответственность на взрослого.
   Хатаке насупился уже непритворно.
   - Ма-а, ну и дела.
   - Знаю, звучит глупо, но я подумал, что могу стать слишком хорошим, и хотел проверить, получится ли...
   - Действовать против внушения?
   - Угу.
   - Не так уж и глупо, - Какаши озабоченно куснул губу. - Мы слишком беспечно отнеслись к этой вещи... - он побродил по комнате.
   Вот и я так мотался, когда понял, во что влип.
   - Знаешь, а сделай перерыв в пару недель. Попробуй оценить, как изменилось твоё поведение.
   - Ага. Понял!
   Отец придирчиво оглядел меня шаринганом.
   - Могу тебя немного успокоить. Движение чакры в порядке. Никакого постороннего воздействия нет, - он насмешливо фыркнул: - "Слишком хорошим". Хотел бы я это увидеть!
   И так всегда!! Ребёнок испугался, а ему хаханьки.
   Хотя... Если гендзютсу нет, а есть обычная долбёжка в духе социальной рекламы - то плита для меня совершенно безопасна. Попытка воззвать к лучшим качествам человека, никогда не сравнится с использованием страхов, комплексов и обезьяньих инстинктов.
  
  
   Утром Какаши благодушно листал красную Ичу, лопал печёные баклажаны и никуда особо не торопился. Самый подходящий момент, чтобы подкатиться с просьбой. Я собирался немного похлопотать о приятеле.
   - Какаши-сан.
   - М-мм?..
   - Это насчёт ребят из школы.
   Он нехотя оторвался от книжки.
   - А что с ними не так?
   - Всё так. Можно мне иногда приглашать друзей в гости?
   Оценив предположительный масштаб ущерба от налёта малолеток, отец пожал плечами.
   - Почему бы нет? Валяй. Но если захочешь позвать Узумаки, сначала попроси разрешения у Сатоми-сан.
   - Спасибо большое!
   Это была победа. Пусть и небольшая.
   Наруто Какаши тихо не одобрял. Он никогда не выговаривал мне за неподходящую компанию, но в его рейтинге приятности несчастный джинчурики явно обретался где-то между каракуртами и сколопендрами. Мне же до зарезу требовалось, чтобы отец попривык к Узумаки и увидел его с хорошей стороны. Придуманный план требовал времени и небольшой доли рукотворного везения.
   Первый этап прошёл неплохо - доступ к дому получен.
   Какаши окончательно вынырнул из творчества Джирайи и задумчиво наблюдал, как я упихиваю свой обед в коробку, а коробку заматываю в фурошики.
   - Хорошо, что у тебя появились друзья в школе.
   - Ага!
   Он неуверенно замялся.
   - Прости, мелкий, но теперь мне придётся уходить надолго. Сложное задание.
   Блин! Плохая новость. И так не вовремя. Скоро летние каникулы, я собирался развести его на занятия по ниндзютсу.
   - "Надолго" - это сколько?
   - Две недели. Возможно, больше.
   Отстой!
  
  
   В школу плёлся хмурый. Предстоящий отдых не радовал.
   Пришлось пообещать вести себя хорошо, пока Какаши нет дома: не волновать учителей, не доводить слуг, не попадать в больницу и в полицию... Отец поверил под честное слово, не хочу облажаться. А значит, про намеченное веселье придётся забыть - никакого чемпионата школы по бегу на ходулях, никаких шуточек над одноклассниками во время испытания храбрости и главное - придётся быть паинькой во время похода в горы. Я тоскливо вздохнул.
   И тут мир вздрогнул.
   Ощущение было такое, словно в ухо со всей дури завопили: Берегись!
   Почти не сбившись с шага, я сдвинулся к обочине. Присел, поправляя застёжку обуви, и обгляделся. Что несёт угрозу? Какой-то звук? Нет. Что-то замеченное краем глаза?.. Среди людей?.. Написанное на вывеске?.. Нет, не то. Какой-то запах? Пахло нагретым маслом и мисо из ближайшей закусочной... Прошедшим ночным дождём... Десяткоми людей... Ещё мокрой травой, деревьями... и тонкой, едва уловимой, цветочной сладостью... Ничего особенного.
   Я поднялся. И чего переполошился? Всё, как обычно.
  
  
   Принадлежность сладковатого запаха вспомнилась только возле школьных ворот. Так пахли маленькие белые цветки на длинных стебельках. Небольшое растение, обитало на подоконнике у одной моей знакомой. В пузатом горшке торчала розетка двойных листьев похожих на створки раковины, зелёных снаружи и красноватых изнутри.
   Дионея - Венерина Мухоловка.
  
  
   Хатаке Какаши и банда похитителей
   Фунено Дайкоку чувствовал себя неуютно. Бедняга чунин совершенно не хотел командовать двумя джонинами и двумя токубетсу джонинами. Но на его несчастье, во всех ситуациях (за исключением боевых) старшим группы считался именно толстячок-разведчик.
   Страну Звука уже обозначили как враждебную территорию - связанные с ней миссии понемногу сворачивались, а новые набирались крайне неохотно. Наше задание предполагало длительное нахождение в столице Ото и требовало специфических умений из арсенала разведки. Мы терпеливо ждали распоряжений, но задача убедить нас учиться вызывала у чунина ступор.
   - Фунено-сан, - миролюбиво заметил Асума, - раз уж вы обладаете наиболее полной информацией, не сочтите за труд и введите нас в курс дела. Что же касается подготовки... здесь мы с благодарностью полагаемся на ваши советы.
   Кажется, в переводе на привычный язык это означало: "Прекрати мяться, изложи задачу и раздай указания!"
   Однако, не зря наш бородач столько времени проторчал среди манерных аристократов! Я восхитился его светскостью и согласно поддакнул. Ямаширо и Абураме, сидящие рядышком в своих одинаковых зелёных очках, согласно заверили робкого командира в своём абсолютном внимании.
   Дайкоку то ли успокоился, то ли прекратил придуриваться, но выложил свиток с описанием миссии и снабдил его развёрнутыми пояснениями. Первоочередной задачей стояло похищение и допрос нескольких торговцев-поставщиков Отогакуре. Скрытая деревня довольно резво скупала различные товары: металлы, оружие, снаряжение, химические средства, медикаменты, сложные устройства из тех, что не делаются в шококу, и многое другое...
   - Перечень, размер и направление поставок многое скажут об их планах, - толковал толстяк. - Большинство нужных нам купцов живут или регулярно бывают в столице. Меня они знают, как продавца воска.
   Да уж, Фунено трудно заподозрить в принадлежности к шиноби. Жалкие крохи чакры, пухлые руки, лоснящееся улыбчивое лицо и фигура стройная, как паровая булка. Наверняка, долго корпел над своим видом.
   Нам же предстояло изобразить прислугу и охрану расторопного торгаша. Фунено уже похлопотал и нашёл пару специалистов из Управления Утатане, готовых поставить осанку, походку и характерные жесты, продумать прошлое, особенности речи и поведения, а ещё научить быстро менять внешность без Хенге.
   Второе задание было привычней и проще - выкрасть пограничный патруль (предпочтительно поблизости от Страны Железа) и переправить его на нашу сторону. Фунено выложил карты и добавил результаты наблюдения за двумя постами. На первый взгляд, ничего особенного. Посмотрим, что будет на месте.
   И, напоследок, действительно трудное - изучение мер безопасности Отогакуре и возможностей для проникновения внутрь. Здесь в ход пойдёт всё: мои собаки, вороны Ямаширо, жуки Абураме и способности Асумы. Прошлых лазутчиков, зашедших на охраняемую территорию, выловили при помощи неизвестного дзютсу высвобождения Ветра. Единственный наблюдатель, которому удалось унести ноги, использовал особые наушники, но и они защитили его не полностью. Похоже, воздействие распространялось и через почву тоже.
   Под конец встречи я назвал площадку и время для занятий. Группа была неслаженная, но с Асумой и Ямаширо мы уже работали раньше. Несколько совместных тренировок должны убрать шероховатости.
   Пока что заметные сложности нашлись только у меня и у тихони Абураме.
   Мне неожиданно тяжело давалось подавление чакры. Очаг прибывал, подстраиваясь под нужды растущего кейраку-кей, и полыхал, как чёртов маяк! Придётся обратиться к мастеру фуин, чтобы наложил скрадывающие и рассеивающие печати на одежду. После такой обработки тряпьё станет поистине золотым, но куда деваться?
   Абураме Мута расстраивался из-за невозможности взять любимую бочку с кикаичу. Небольшая сумка с насекомыми его совершенно не устраивала. Пришлось утешать, объясняя, что нам потребуется не столько боевая мощь, сколько живая лаборатория по производству всевозможной отравы и поисковые умения.
  
  
   Сёши и трудности образования - 2
   Экзамены в младшей школе были только выпускные, но успеваемость за триместр оценивали. Прямо сейчас наш директор распинался, вдохновляя учеников перед контрольными. Я же предвкушал избавление от самых нудных предметов. Какаши велел отучиться минимум год, а лучше два, но походив на некоторые уроки, я понял, что рискую раньше свихнуться. Хуже всего дела обстояли с математикой и естествознанием. Тратить несколько часов в неделю на эту бредятину не было никакого желания. Непривычные арифметические выражения, несколько откровенно странных научных постулатов и новый словарь терминов того не стоили.
   Одолев учебники и дополнительную литературу, я принялся слёзно умолять учителей позволить мне сдать итоговые экзамены по этим предметам в конце первого триместра. И нарвался на ожидаемый отказ. Учебный план преподаватели обороняли, как последние защитники Фермопил. Прободавшись с ними целую неделю, я плюнул и поступил как Ксеркс - использовал обходной манёвр. Дерзко вломился в кабинет к директору и пригрозил устроить всей школе ад кромешный, если меня продолжат мариновать на этих уроках! Мудрый Синода-сенсей поразмыслил и предложил сделку: он даёт мне одну попытку слать экзамены, но в случае провала о досрочном выпуске придётся забыть.
   Не принять такой вызов я не мог.
   И сегодня предстоял первый поединок. Смертельная битва с математикой. Сохраняться нельзя. Если продую, Какаши будет хохотать надо мной несколько дней кряду. Я случайно проболтался, что проторчал за партой одиннадцать лет, и он долго не мог поверить, что родители не прибили меня за тупоумие. Здесь три класса школы и три года в Академии считались отличной подготовкой, почти как у нас школа и ВУЗ. Слава богу, мне хватило ума промолчать про пять лет университета, и кучу всевозможных курсов.
   Директор закончил линейку обещанием, что самых никчёмных учеников он лично замурует в бездонных школьных подвалах с призраками и крысами. Детки похихикали и немного расслабились. Все прекрасно знали, что за плохие отметки даже не отругают, а в подвале нет ничего, кроме кладовок и эвакуационного хода, но шутку оценили.
  
  
   Первым уроком стояла каллиграфия и обычный утренний гам. Двадцать с лишним детей способны произвести довольно много шума, даже не прикладывая специальных усилий. Наруто привычно собачился с Хибачи и Унаги. Вопли "Монстр!", "Очкарик!", "Сдохни, тупой засранец!" так и летали. Неразлучная троица - Ами, Фуки и Касуми опять докапывались до Харуно.
   На меня наседали близнецы Инузука - Азами и Тобио. У этих двоих намечался День рождения, они хотели подарить своей маме красивые картинки и подробно втирали, где нужно нарисовать дерево, где солнышко и как выглядит их дом...
   - Да-да, нарисую красиво! Отвяжитесь, черти!
   Я никак не мог выбрать тушь для урока, а из-за лентяев, которые даже открытки для матери не могут сами сделать, придётся доставать ещё и краски. И думать, что изобразить. Блин! Сдаётся мне, в нашем классе собрали самых активных и горластых детей со всей параллели. Единственным счастливым исключением был Абураме Шино. Все остальные (и я в том числе) бузили и драли глотки по любому поводу, только дай!
   О! Наконец-то учительница пришла. Народ малость присмирел.
   Приветствие. Поклон.
   Фудо Сузуме преподавала всё связанное с изобразительными искусствами, и её занятия мне нравились. Контрольное задание оказалось совсем детским: три строчки текста переписать бегучей скорописью и несколько благоприятных знаков вывести крупно на отдельном листе. Пока я растирал тушь на двоих, Наруто строил планы мести "Придурку в шапке" и "Очкарику". Бедные-бедные Хибачи и Унаги. Если Узумаки выполнит хотя бы половину от задуманного, им не поздоровится.
   - Сёши! Пойдёшь со мной?!
   - Не могу, - данное отцу обещание ставило жирный крест на подобных забавах.
   - Почему? Опять тренируешься? Я тоже хочу!
   Ага, хочет он. Ну, попроси физрука! Асокава-сенсей обожает проводить дополнительные уроки. А я пока не готов заниматься с тобой защитой разума, да и Какаши наверняка забастует.
   Вообще, за последнее время Наруто неплохо продвинулся в усмирении Кьюби - демоническая чакра оставалась спокойной даже при сильных переживаниях. Народ в приюте вздохнул с облегчением, а Сатоми-сан решилась отправить его в общую школу. Так что не будем устраивать опасные эксперименты и всё портить.
   - Давай, ты просто придёшь в гости?
   - А?.. Как это?
   - Скажи бабуле Сатоми, что завтра вечером останешься у меня.
   Отобрав его кисти, я проверил ворс. Ленивый свинтус! Опять плохо промыл рабочую часть. Внутри пучка засохли остатки туши.
   - Выкини это и возьми мои! Дешёвой тушью и плохой кистью испортишь руку, потом не сможешь ни одной печати правильно нарисовать...
   - Плевать на кисти!! - по привычке завопил Узумаки, но испуганно осёкся. - Извините, Фудо-сенсей! - и зашептал: - Как?! Я даже не знаю, где ты живешь.
   - После школы уйдём вместе. Вечер и ночь у меня, а с утра вернёмся сюда.
   Наруто немного подумал.
   - Круто, даттебайо!
   Ага, круто. Будем надеяться.
   Я прижал чистый лист парой металлических брусков к коврику-ситадзики.
   Последнее время собственная каллиграфия меня расстраивала. Полтетради торопливой и несодержательной мазни! Жалкие, нерешительные знаки полные внутреннего беспокойства. Хоть снова за прописи садись. Надо расслабиться. Остановить гудение мыслей. Поискать поэтичное настроение. Отпустить взгляд на свободу. Увидеть бумагу... Чёрный коврик на миг показался мне гладким, как полированный камень. Я удивлённо тронул мягкую поверхность и растворился в темноте.
   В себя вернулся от дребезжания звонка.
   Правая рука устало распласталась по столу. Текст заданного изречения валялся рядом, но взгляд споткнулся о парный рисунок. Запредельно тщательный и невозможно прохладный. Белые пионы на белом листе. Контуры такие тонкие, что хоть сейчас переноси на гравюру. Совсем не похоже на мою обычную размашистую манеру.
   Забавно... кажется, моё подсознание хочет стать мастером "цветов и птиц".
   Пионы - мужской рисунок, но для открытки сойдёт. Повезло Инузука. Я ведь мог проиллюстрировать и пару прочитанных сцен из Ичи. Изобразить что-нибудь эдакое в жанре Весенних картинок. Вот мама Азами и Тобио обалдела бы от такого подарочка.
  
  
   Вторым уроком была математика, экзамен и мерзейший Даттэ-сенсей.
   Сказать по правде, канитель с досрочной сдачей затевалась именно из-за этого препода. Естествознание я бы перетерпел, но на занятиях старого упыря даже безделье казалось изощрённой каторгой. В этот раз половина учеников слиняла с урока, несмотря на контрольную, а оставшиеся сидели с постными рожами.
   В нагрузку к заданию вредный хрыч выдал мне многообещающую улыбку.
   Заранее уверен, что не сдам? Интересно почему?
   Развернув бумажку, я понял, что взрослые играют грязно. Ничего подобного в прочитанных учебниках не было. Даже близко. Изучение математики в начальной школе заканчивалось четырьмя арифметическими действиями, простейшими уравнениями с буквами, ну и основами геометрии. А тут три примера из курса Академии. Как минимум!
   Ладно же, старый ты засранец!
   Первая задача. Две лошади, медленная и быстрая, отправляются в путь с разницей в несколько дней. Скорости обеих кобыл известны. Вопрос: когда быстрая догонит медленную? Легкотня!
   Вторая посложнее. Я вчитался в текст.
   Воры украли со склада свёрток шёлковой ткани. В кустах они измерили её длину. Если каждый вор получит по 6 тан ткани, то у них останется 6 тан, а если каждый вор возьмёт по 7 тан, то последнему вору вообще ничего не достанется. Найти число воров и длину ткани.
   Повезло ворам. Длинная ткань попалась. Два неизвестных, задачка решается системой уравнений. Хорошо, что я знаю, как её правильно записать, а то фигурную скобку сенсей не оценит. Пока остальной класс пыхтел над сложением и вычитанием, я набросал решение и ответ: 13 человек и 84 тан. Вроде просто, но на всякий случай перепроверю.
   И последняя!
   Бамбуковый стебель высотой в 10 сяку сломался так, что его вершина упала и коснулась земли. Расстояние от его корня до места падения вершины равно 3 сяку. Найти расстояние от корня до места слома.
   Чего? Белиберда какая-то! Нифига не понял!
   Я быстро изобразил чертёж сломанного бамбука и облегчённо выдохнул.
   Фух! Напугали. Да это ж теорема Пифагора. Сейчас мигом всё посчитаем. Если длину этого катета принять за х, то... Пум-пурум-пум!
   И только поставив последнюю цифру, я сообразил, какую глупость сделал.
   Мне сейчас нет и пяти. В школу хожу с весны, и половина учителей на полном серьёзе считают меня очень умным. Но это как-то чересчур даже для гения! Или нет?.. Какаши стал генином в шесть лет. Смог бы он тогда решить этот пример с ворами?.. Да без понятия, блин!
   Торопливо дорисовав простейшее доказательство теоремы к задаче про бамбук, я скривился. Всё равно плохо! Слишком круто для ребёнка. Вот чёрт! Похоже, учителям удалось эффектно загнать меня в угол. Разумнее всего - показательно сдаться. Отец это одобрит. И смеяться не будет...
   Дерьмо! Так попасть. Три года в школе!!!
   Я почти собрался с духом, чтобы скомкать задачки, но тут злополучные бумажки выдернули прямо из рук. Учитель!
   - Подождите, пожалуйста, сенсей! Я...
   - Время вышло, Хатаке-кун, - математик откровенно радовался моему замешательству. - Если не решил, так и скажи!
   - Я... я не подписал.
  
  
   Хатаке Какаши, малолетки, собаки и новая идея
   Джинчурики очень напоминал свою мать. Волосы, брови и цвет глаз были отцовские, но непоседливый характер Узумаки и любовь к громкой болтовне проявлялись в нём ярче. Странно. Ведь он её совсем не знал.
   Я с интересом наблюдал, как Наруто общается с Сёши.
   Похоже, мелкий решил устроить для гостя настоящий семейный ужин. Посреди стола стоял чугунок с кипящим бульоном, вокруг расположились тарелки с нарезанным мясом и овощами, но дети больше дурачились и препирались, чем ели. Сын норовил подложить в горшок побольше зелени, а Узумаки протестовал:
   - Не клади грибы! И капусту не клади!! Хочу лапшу! Лап-шу!!
   - Завались, балда! Я главный по кастрюле! Лапша будет в конце... Попробуй соус!
   - А-аа! Ты туда лук положил, даттебайо!
   - На, на! Возьми ореховый, он без лука. Только не ори.
   Смешная беседа. Теперь понятно, почему некоторые семьи не отдают детей в общую школу, предпочитая тратиться на учителей. Манеры, определённо, страдают.
   Пряча усмешку, я попенял своему оболтусу:
   - Сёши, разве можно так говорить с гостем?
   - Э?.. - мелкий смутился и порозовел. - Прости, Наруто. Ты хочешь удон или харусамэ?
   Он явно хотел загладить грубость, но Узумаки уже забыл про лапшу и обеспокоенно изучал гриб в своей чашке.
   - Слушай, Сёши, а что мы будем есть в лесу?
   А ведь верно. Мелкий же говорил, что собирается в поход с классом. Спать в палатке, искать съедобные растения, рыбачить с лодки и охотиться на беззащитных сусликов. Чувствую, сыну понравится. По дороге в Узушио мы не дали ему вволю полазить по лесу... да и потом не сложилось. Пусть хоть сейчас отведёт душу.
   - Сенсей обещала взять рис и соль, - напомнил Сёши, - а всё остальное нам покажут, как добывать, прямо на месте.
   - А-аа... я дрых, наверное.
   Знакомый ответ. С его матерью было то же самое - вспыльчивость и отвратительная сосредоточенность. Сложные вещи быстро навевали на неё скуку. Надеюсь, этот мальчик унаследовал отцовскую живость ума, иначе мне заранее жалко его учителей.
  
  
   К вечеру посвежело. Дети наверху угомонились, но через несколько минут скрипнула черепица. Я усиленно делал вид, что любуюсь садом и не слышу азартного дыхания. Коварный "враг" практически бесшумно переполз на потолок энгавы. Немного помедлил, собирая чакру перед атакой...
   Прыгнул!
   Обычно нападавший отправлялся лететь кувырком на травку, но сейчас я покрепче вывернул пойманный локоть - было любопытно, что такое ужасное он скрывает от меня вот уже второй день.
   - Признавайся!
   Пленник недоумённо заморгал.
   - У тебя на лице написано, что ты набедокурил.
   - Ах, это... - ребёнок покаянно вздохнул. - Сдал экзамены по математике и естествознанию.
   - И?.. - звучало довольно безобидно. - Хороший мальчик? Можно поздравить?
   - Ну-у... почти. Это были выпускные экзамены.
   - Паршивец ты, - пришлось оттрепать его за ухо. - Не делай так больше. Поучись хотя бы год.
   - Поучусь! Остальные уроки интересные. Правда, математик немного рассердился. Не хотел ставить оценку. Ругался с директором, - мелкий самую малость смутился. - Не при мне, конечно. Я случайно услышал... под окнами.
   Кто бы сомневался? Творит, что хочет, а обещал не сердить учителей, болтун бессовестный.
   - Сёши, мне через два дня уходить.
  
  
   Мелкий уверял, что не пропадёт и не заскучает в одиночестве, а я прикидывал, сколько времени займёт подготовка нашего вмешательства в Стране Звука. Выходило, что не одну неделю. И большую часть этого времени я проведу не дома. Придётся сыну полагаться исключительно на себя и Хусанаку. Мы ведь даже постоянную прислугу нанять не можем из-за спрятанной в подвале плиты. Без присмотра Сёши справится, но что делать с перерывами в занятиях?
   Сын вздохнул:
   - Вот бы такое умение, чтобы р-рраз!.. и перенёсся куда надо.
   - Ага, искусство Летящего Бога Грома. Мой учитель им владел.
   - А вы?
   - А я - нет. Минато-сенсей объяснял, но для него нужно мастерское владение фуин и способности к удалённому восприятию чакры... хм... такие как у тебя.
   - Ва-а!! Здорово! А Наруто смог бы?
   - Сомневаюсь.
   Учитель упоминал, что у джинчурики вообще проблемы с джикукан ниндзютсу.
   - Жалко, - протянул Сёши и неожиданно поинтересовался: - А шаринган может перемещать людей?
   - Никогда о подобном не слышал. Пока все доступные мне дзютсу пространства - Замена и Призыв.
   - А-а... А-аа!!.. Точно!!! Призыв! - мелкий даже запрыгал от избытка чувств.
   - Что?
   - Придумал!! Мне надо записаться в собачий свиток! Тогда мы сможем использовать Призыв друг на друга!!.. Какаши-сан, а долго его учить?!
   - Так не получится, - отмахнулся я, - попытки делить партнёрство уже были.
   - И что?!
   - Ничего не вышло. Смогли призывать одних и тех же собак.
   - Тогда мне нужно заключить Договор с Паккуном! - не раздумывая, заявил мелкий. - Вы призовёте его, а он меня.
   А вот это новая идея!
   Я покрутил её в голове. Предложение выглядело простым, как кунай, и таким же надёжным. И даже понятно, почему никто из Хатаке не использовал эту возможность раньше. Собаки очень редко изучали ниндзютсу. Без ручных печатей это отнимало слишком много времени и сил. Большинству псов с лихвой хватало природных талантов - моя стая была скорее исключением из правил.
   - Умник! - постановил я.
   - Да? - мелкий самодовольно напыжился.
   - И ещё какой.
   Если всё получится, с таким взаимным призывом открываются очень интересные возможности. Например, безопасная передача предметов и сообщений в Лист. А если Сёши сам освоит дзютсу, то...
   Искусство Призыва!
  
  
   И кто мог подумать, что мои псы такие вредные?
   Мелкий обещал, просил и умасливал, но Шиба с Паккуном изобретали всё новые отговорки, почему они не могут заключить Договор с таким нахальным и бесполезным щенком. Остальные делали вид, что им это ни капли не интересно. Один только простодушный Булл согласился сразу.
   Доводы у Сёши кончились раньше, чем у собак придирки. Мелкий огорчённо сник:
   - Если не хотите, то я не знаю...
   Шиба примирительно лизнул расстроенного мальчишку в нос.
   - Мы просто шутим.
   Паккун ехидно поддакнул:
   - Все давно согласны, но ты так смешно уговариваешь.
   В итоге за свитком отправился Гуруко.
   Я пытался рассказать основные правила и смысл Договора, но псы постоянно влезали с замечаниями, и мелкий нервничал. Пришлось бросить бестолковое занятие. Успеется.
   - Ладно. В ближайший год это не пригодится. Всё равно призывать будешь не ты, а тебя.
   Срок я назвал с запасом, но надеялся, что Сёши справится раньше. Он уже научился сбрасывать простые иллюзии, а значит, навыки управления чакрой достаточны для изучения основ ниндзютсу. Сей час самый большой пробел - ручные печати. Ну и некоторая практика фуин не помешала бы...
  
  
   Ещё одно имя заняло место рядом с моей детской подписью. Оттиск пальца почти затерялся среди отпечатков собачьих лап.
   - А теперь что? - мелкому, как всегда, не терпелось.
   - А теперь беги в сад! - приказал Паккун.
   Капля крови, скрепляющая Призыв. Разбегающееся кольцо печати. Тихий хлопок.
   Сёши поёжился в облаке оседающего тумана.
   - Немного холодно.
  
  
  
  
   Глава 12
  

Люди развили повышенную способность научения через наблюдение, что позволяет им расширить свои знания и навыки на основе информации, переданной путем моделирования.

Альберт Бандура

  
  
   Сёши в горах с классом
   Я сжевал вторую тонкатсу и заполировал это дело салатом. Перед долгой дорогой стоит подзаправиться. Мы с классом уходили в недельный поход! В горную долину за пределами Конохи. И что характерно - на вопрос, сколько до того места пилить, учителя отмолчались.
   Вещи я собрал ещё вчера. Какаши разрешил брать всё, что понравится из запасов походного снаряжения, так что единственной проблемой оказался вес. Вернее его ограничение. Учителя разрешили взять одежду и любые личные вещи, но запретили набивать рюкзаки тяжелее пяти кин. Пфф! Можно подумать, авиарейсом будем добираться!
   Весь вечер я пытался совершить чудо и впихнуть невпихуемое в допустимые пределы. Два боккэна. Один повторяющий размеры и вес Киоши - для ката, другой вдвое тяжелее - тренировать руки. Небольшой кунай - незаменимый инструмент в походе. Любимый хозяйственный ножик - ещё один подарок дяди Юмото. Стопку одежды. Умывальную дребедень и полотенце. Бинокль. Снасти для рыбалки. Маленькую аптечку. Блокнот и карандаши. Репеллент. Фонарик. Фляжку. Зажигалку. Книжку. И ещё десяток необходимых мелочей вроде туалетной бумаги. По отдельности каждый предмет был лёгким, зато вместе они тянули ого-го!
   Резоны учителей я понимал. Нас собирались научить обходиться без привычных вещей. Вот только я бы предпочёл совсем другое умение. В доме гора вещевых свитков - половину Конохи можно упаковать - а мне приходится париться из-за перегруза!
   А почему? Да потому, что Какаши - безалаберный раздолбай, чтоб его!!
   Кто постоянно отмахивался и убегал? Кто кормил меня завтраками и бесконечными обещаниями научить запечатывать?! Вот именно!
   Пришлось безжалостно выбрасывать лишнее и облегчать нужное. Кое-что удачно разложилось по карманам штанов и жилетки, фляжка заняла место на ремне сзади. Я выложил половину снастей, нашёл маленькое полотенце взамен большого, а из аптечки взял только индпакет. Выкинул книжку и большую часть карандашей, но собрался.
   Перед выходом попытался вспомнить, не забыл ли чего важного. Вроде нет. Ну и ладно! Попрощаться с Хусанакой и можно уматывать.
  
  
   Прозорливость учителей стала очевидна примерно через час после выхода за ворота. Тропинка, по которой мы топали, шла с небольшим уклоном вверх, но пятилетки и шестилетки выли так, словно их заставляли переть прямиком на Джомолунгму!
   Как маленькие! Идём три часа, сделали два привала. И всё это время в уши лился нескончаемый поток жалоб на жару, доставучих мошек, усталые ножки... Я отобрал рюкзаки у Ами и Касуми, только бы они поменьше блажили, но помогло не слишком. Лучше всех устроилась Фука - хитрюга подвернула ногу и теперь довольная ехала на плечах у сенсея. Остальные девчонки смотрели с завистью. И нам ещё повезло, что самых больших нытиков не отпустили родители! Я бы свихнулся, терпеть их целую неделю.
   Физрук Асокава-сенсей подбадривал учеников сомнительными обещаниями. По словам учителя, дальше будет тяжелее, но несгибаемые духом и верящие в себя обязательно добьются победы! Что станет с остальными, сенсей не уточнял - слабаки его не интересовали. Добрая Нома-сенсей увлечённо рассказывала о встреченных на пути растениях, птицах, насекомых... Шиноби охраны - девушка-чунин и три пацана-генина, посматривали на пыхтящих деток с весёлой насмешкой. Они-то могли пролететь такую дорогу за несколько минут, даже не вспотев.
   Кроме меня, бодрыми выглядели только Наруто и близнецы Инузука. С Узумаки всё понятно: по части выносливости он любого взрослого уделает. Тобио и Азами хлебом не корми - дай побегать. Зато остальные сдулись быстро на удивление. И ладно бы только Шино с Унаги - пара задохликов, но Сарутоби Хирому - здоровый парень и старше меня почти на два года. Неужели его совсем дома не гоняют? Всё-таки семья Хокаге. Кстати, интересно было бы посмотреть на Учиха и Хьюга. Насколько они круты в этом возрасте? Жалко, что их мелкие в нашу простецкую школу не ходят.
   Наблюдая за перемещениями шиноби, я подумал, что как-то так и должны выглядеть низкоуровневые миссии - несколько дней охранять детишек в лесу. Следить, чтобы мы не потерялись, не поранились, не налопались ядовитых растений, беречь от змей. Полагаю, что крупных хищников в той долине нет, но всё равно получается не такая уж простая задача: нас четырнадцать, а их только четверо.
   Впрочем, есть мнение, что это не вся наша охрана. Очень знакомые шиноби настойчиво маячили рядом, не приближаясь и не удаляясь. Именно эту шестёрку я регулярно чуял рядом с Наруто, только в деревне они обычно работали парами.
   - Ы-ыы!! Я пить хочу-у! - завелась Касуми, остальные с готовностью подхватили.
   Я вздыхал и ностальгически вспоминал Ируку. "Дельфин-сенсей" живо привёл бы эту банду в чувство - объяснил, сколько можно пить на жаре, и когда позволено открывать рот. На счастье мелких, Умино рядом не наблюдалось, а тропинка заканчивалась аккурат у реки.
   - Та-ак! Всем умыться и ополоснуть ноги!
   Команда физрука запоздала, мелюзга попадала у воды и ретиво восполняла потери жидкости. Учитель не возражал. Пешая часть пути закончилась. На берегу нас дожидались лодки - дальше предстояло плыть. Я потрогал тёплый борт, любовно выглаженный из красного дерева. Эх! Не ценят люди своего счастья. В моём прошлом мире такую полированную красотку покрыли бы лаком и продали за десять штук зелени, а здесь в них детей катают и бросают без присмотра.
   Усталая малышня погрузилась почти без споров. Мы с Наруто устроили рюкзаки рядом и сели голова к голове. Взрослые разобрали весла. И двинули!
   Речушка текла зажатая в каменной щели, почти как в каньоне, и вид на долину открывался лишь изредка. Вода пахла снегом. Плеск капель, сыплющихся с мерно ныряющего весла, убаюкивал...
  
  
   ...Ва-а! Заснул в одном месте, а проснулся совсем в другом! Темноватая теснина закончилась. Вокруг раскинулось озеро прозрачное до самого дна. С откоса рушился водопад. Даль голубела совершенно невозможным образом. Лодки с шорохом уткнулись в пёстрый галечник пляжа, в двух шагах от кромки леса.
   Шиноби умилённо заулыбались, глядя на сонных деток, потирающих глаза. Впрочем, лыбились они недолго. Узрев землю обетованную, мои одноклассники решили продемонстрировать взрослым такое непознанное до конца дзютсу, как Сверхтекучесть Малышни при нормальной температуре.
   Хоп! И в рассыпную.
   Кувыркнувшись за борт одним из первых, я в три прыжка долетел до водопада.
   А-аа!! Класс! Грохот, пена, радуги! Взбежать вверх по сплошному водному полотну?! Ага, фиг-то там! Только вниз. Зато вода в озере такая прозрачная, что на дне виден каждый камешек... И тонкие пряди зелёных растений... И рыба!
   У-уу... как круто!
   Нома-сенсей в панике металась по берегу.
   - Тобио-кун, не лезь на это дерево!.. Я же говорила, не лезь! Наруто-кун, не кидайся камнями! Сёши-кун, не бегай по воде! Девочки, не повторяйте за ним, там глубоко! Я же говорила, глубоко...
   Девчонки меня не догнали, зато примчался один из генинов.
   - Эй, мелюзга! Сенсей велит тебе не бегать по воде!
   - Ага! - я с готовностью сиганул на отвесную стену рядом с водопадом и пинком обрушил на шиноби красивый веер брызг.
   - Ах, ты!..
   Удивительно, но генин оказался медленнее. Оскальзываясь на влажных камнях, пацан носился за мной почти минуту кряду и там, где я держался пальцами одной руки или прилипал стопой, он крепко хватался всеми четырьмя. Коротенькие, осторожные прыжки выглядели и вовсе неубедительно.
   И чего боится? Под нами глубина. Даже если упадёшь - максимум промокнешь.
   Гоняться было весело, но Асокава-сенсей решил, что мы слишком расшалились.
   - Та-ак! Тот, кто на счёт три не встанет передо мной - остаётся без обеда! Оди-ин!..
   Упс!
  
  
   Лагерь оказался недалеко от озера. Палатки уже стояли на деревянных помостах под нависающим скальным козырьком. Чуть поодаль расположилось подобие летней кухни, а на полянке кто-то заботливый соорудил очаг и кинул брёвна для сидения. Всё как у людей. Оголодавшие детки мигом натаскали воды и хвороста. Вот только обед нам состряпали такой, что лучше бы я до сих пор убегал от генина. Бурый рис и рисовый же отвар, вместо чая. Даже не сладкий. Крайне полезно и жуть, как невкусно!
   Хитрая учительница краеведения выслушала возмущённое детское бурчание и выступила с ответной речью. По её словам, благодатная земля Страны Огня была "богата рыбой и бобром" и легко могла прокормить умелого добытчика. Приложи немного старания и влезешь прямиком в закрома щедрой природы-матери!
   Приятные речи попали в цель. Начинать аскезу никому не хотелось, и все согласились с тем, что диету надо разнообразить. Спор вышел из-за того, кто чем займётся. И напрасно Нома-сенсей убеждала, что все успеют попробовать всё. Выспавшиеся и сытые мы хотели бузить.
   - Я-я-я!!! Хочу охотиться!
   - Нет, я!
   - Щас веслом получишь! Даттебайо!!
   - А я боюсь рыбу!
   - Да ты сама, как рыба!
   - Нома-сенсей... чего она?!
   - Хочу собирать цветы!..
   - А мне всё равно, что делать. Я самый крутой! Муа-ха-ха!!
   - Та-ак! Слушать меня, пока я не отправил вас всех собирать дрова и копать ямы!..
   В итоге Асокава-сенсей забрал себе самых беспокойных, чтобы продемонстрировать им установку силков на мелких зверушек. Нома-сенсей сколотила группу рыболовов. А меня, Шино, Сакуру, Азами и Этсу Яманака, как самых подкованных по части краеведения, отправили искать всякую съедобную траву. Собственного учителя нам не дали, зато приставили сразу двух шиноби и нагрузили инвентарём - джутовыми мешками, ножами, копалками и определителями растений.
   Посмотрев на добытчиков мяса и рыбы, я постановил:
   - Надо обернуться поскорее и присоединиться к рыбалке.
   - Зачем? - удивилась Сакура. - И разве нам разрешат?
   Я вздохнул. Харуно и её обострённая почемучесть.
   - Сёши-кун не верит в умение их, - сообразил догадливый Шино, - а спрашивать разрешение он не собирается.
   - Эй! Чего это мы должны помогать?! - возмутилась Азами.
   - Потому что я не корова... - величественно обронила Этсу.
   Она явно готовилась развить эту тему, но я задавил начинающуюся перепалку.
   - Хватит болтать, двигаем на тот пригорок!
   - Почему туда? - любопытство Харуно было неистощимо.
   - Осмотреться хочу.
  
  
   В горку лезли не зря. Почти на самой вершине рос ясень сансё.
   Пока бригада сенозаготовителей с энтузиазмом обдирала ароматные ягоды горного перца, я обозревал окрестности в бинокль и набрасывал карту с основными ориентирами. Маршрут следовало проложить так, чтобы найти и собрать побольше, а бродить при этом поменьше. Мелкие три часа били ноги - устанут быстро.
   Спрыгнув с дерева, бригадир продемонстрировал карту.
   - Смотрите! Мы сейчас здесь. Там на склоне луговина и наши охотники - не будем им мешать. Здесь смешанный лес, но мы в него не пойдём, потому что вон там, в низине, течёт ручей, и растёт что-то очень похожее на кресс.
   Народ понятливо закивал. На уроках постоянно талдычили: ищешь съедобное - иди к воде! Меня же, в первую очередь, привлекал уступ, возвышающийся над сыроватой низиной. Поверх каменного края зеленела бамбуковая роща. Стоит там порыскать. Из бамбуковых ростков может выйти неплохая замена отсутствующим овощам.
   Шино то ли понюхал, то ли послушал подлетевшего жука.
   - Кикаичу нашли что-то сладкое. В той стороне, - он махнул на выступ леса.
   Тц! И почему если сладкое, то на дороге к нему обязательно чёрт ногу сломит? Не хочу тащить мелких через месиво кустов и овраги, а поиск обходного пути займёт время...
   - Хорошо! Запомни место. На обратном пути попробуем посмотреть, что там такое.
   Абураме согласно покивал внутри своего широкого воротника.
   Спускаясь, сделали остановку. Глазастая Сакура высмотрела пару небольших деревьев, напоминающих дикий чай. Растение здорово походило на описание в книжке, но без цветов окончательной уверенности не было. Мы с Харуно голосовали за чай, остальные сомневались, опасаясь отравы.
   - Ха! Сейчас проверим, съедобно это или нет, - отломив веточку, я пожевал краешек листа. Оценил вяжущий привкус и выплюнул зелень. - Чай и есть.
   - Ты что?! - опешившие девчонки чуть не набросились с кулаками. - А вдруг яд?!
   - Не-а. Тогда они бы меня остановили, - я потыкал пальцем в шиноби.
   Наша охрана убедительно притворялась частью окрестностей, и мелкие успели позабыть, что мы вообще-то не одни. Теперь взрослые неопределённо пожимали плечами, делая вид, что знать ничего не знают ни про какой чай, но детки заулыбались: простой способ определять съедобность им понравился.
   Собрав листочки будущей заварки, потопали дальше. Я отметил полезные деревья на карте. Пока что никто не ныл. Перемещались мы с остановками, успевая передыхать, да и солнце жарило не так сильно, как в Конохе. Горный воздух был чище и прохладнее.
   В ручье отыскался не только кресс, но и васаби. Пригодится, если наши охотники и рыболовы не облажаются. Зная принципиальность учителей, можно не сомневаться, они не постесняются устроить спартанскую недельку под девизом: "Что поймал - то и на зуб бросил!" Детский привес их не волнует. Похудел? Не страшно, дома отъешься.
   Я оставил бригаду копать и рвать зелень, а сам полез на уступ.
   Ого! Классный вид! Вся долина как на ладони.
   На карте добавилось несколько любопытных пометок - потом сбегаю посмотреть.
   - Ты как будто уже ходил в горы...
   Ну надо же! Девушка-чунин. Я думал, она всю неделю будет нас игнорировать и говорить только с генинами.
   - Случалось.
   - И сюда забрался быстро. Двое из моих парней лезли бы дольше.
   - Может, они просто тяжелее?
   - Смешно, - она и вправду заулыбалась. - Меня зовут Натсуко Умэ.
   - Приятно познакомиться, Натсуко-сан. Я Хатаке Сёши.
   - Ах, вон что, - протянула многозначительно, - из семьи Хатаке.
   К чему это она?
   Я осмотрелся. Бамбук здесь рос самый обычный. По сравнению с неохватными лесинами из Страны Травы семиметровые дудки казались тонкими и низкорослыми, но для готовки они не годились. Меня интересовали едва проклюнувшиеся ростки, высотой не больше локтя. К этому времени большинство молодых побегов давно переросли съедобный размер, но я надеялся отыскать несколько запоздавших.
   Поиск напоминал сбор груздей. Приходилось точно так же бродить, внимательно осматриваясь, чтобы заметить место, где траву и опавшие листья приподнимает острая макушка.
   Ага! Вот и росток! Я разгрёб лесную подстилку, обкопал находку и срезал толстый початок в обёртке чешуйчатых листьев. Вкусно запахло травяным соком. Ну, с почином!..
   Минут через двадцать заплечная тара почти заполнилась. Можно было нахапать и больше, но я не стал. На жаре эти ростки долго не протянут, так что бегом вниз.
   - Йу-ху!
   Моя бригада по уши изгваздалась в грязи и траве, но настроения не потеряла.
   - Сёши-кун, смотри! Мы нарвали болотную мяту, - радостная Этсу помахала душистым веником.
   - Круто! Осталось посмотреть, что такого вкусного нашли жуки Шино и можно возвращаться.
   - Ага!
   Следуя за кикаичу, двинули к лесу. Насекомые плохо представляли детскую проходимость, и в некоторых местах мне пришлось перетаскивать мелких через буераки на закорках. Абураме смущался больше всех, но я его уверил, что обходя препятствия, мы потеряем гораздо больше времени. Так и шли. Пока не наткнулись на низкую звериную тропу, ведущую в нужном направлении.
   Мы с Азами дружно ухватили остальных, заставляя присесть в траву. Я причуялся к окружающей чакре и шёпотом предупредил:
   - Там впереди какое-то животное.
   Инузука сняла с куста клочок пуха.
   - Барсук! - у неё аж глаза разгорелись, а клыки в хищной улыбке выглядели совершенно по-волчьи.
   - Тихо!
   Несмотря на некоторый опыт лесной жизни, охотиться мне раньше как-то не доводилось. Мясо я предпочитал уже разделанное без лишних копыт, потрохов и шкуры. Но завтра-послезавтра нас будут учить ставить силки и наглядно показывать, что каждая котлета, кроме морковной, когда-то хрюкала или кукарекала. Так чего тянуть? Попытка - не пытка!
   Я решительно подобрал парочку угловатых камней, прокрался дальше в лес и понял, какие сладости унюхали жуки Абураме. Бива. Несколько деревьев на краю полянки были густо увешаны жёлто-рыжими плодами размером с абрикос. Барсук пировал на опавших фруктах и явно ничего не слышал из-за собственного чавканья и пыхтения. Серая задница с висячим хвостом довольно ворочалась.
   Не давая себе времени на выдумывание сложных финтов, я собрал чакру в руке и прыгнул. А как только увидел вытянутую голову с длинными белыми полосками, швырнул камень.
   Удар! Красные брызги.
   Приземистый толстый зверь сделал пару шагов вбок и упал. Я немного подождал, но он больше не пошевелился.
   Вот так просто? Один камень и всё?
   Да, всё. Чакра погасла. Живого пульса больше не было. Только медленно тающее остаточное тепло. Последнее заплетающееся движение лап было таким обречённым, что я почувствовал себя настоящим гадом. Стараясь не глядеть на разбитую морду, погладил меховой бок и пообещал:
   - Не обижайся, пожалуйста... мы тебя обязательно съедим.
   - Интересно, - наблюдающая за мной Натсуко приподняла бровь, - ты думаешь, что это его как-то утешит и умиротворит?
   Меня передёрнуло. Чувство от убийства живой зверушки совершенно не понравилось.
   - Ну, барсуки тоже охотятся ради еды. Надеюсь, он меня поймёт.
   - Не без смысла, - девушка согласно покивала. - Вот только... когда станешь шиноби, своим врагам лучше такого не обещать. Некоторые могут неправильно понять.
   Я вздохнул. Было грустно, и зубоскалить не хотелось.
   - Взрослые шутки, Натсуко-сан? Спасибо, что подбадриваете.
   - Да ладно тебе, Хатаке-кун. Это просто барсук.
   Услышав наши голоса, на полянку выбрались остальные.
   - Ничего себе! Здоровый какой! - Инузука кровь нисколько не смутила.
   Харуно и Яманака переглянулись и решительно утопали на другой конец поляны. Натсуко вытащила вещевой свиток.
   - Давайте его сюда. Помогу вам, хоть это и против правил.
   - Спасибо!
   - Всё-таки он слишком тяжелый, а вы и так нагрузились. К тому же запечатывание убьёт паразитов, которые иногда бывают в мясе. Так будет безопаснее его готовить.
   Серьёзно? А я и не знал.
   - Натсуко-сан, а научите меня запечатывать вещи в свиток! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
   - Попроси кого-нибудь другого, Хатаке-кун. Я сейчас выполняю задание.
   Как это типично для шиноби. Можно подумать их в Академии обучили этой тупой отмазке? Одной на всех.
  
  
   Доперев до лагеря собранный корм, командирской волей я объявил отдых и пообещал, что всё остальное возьму на себя. Девчонки немедленно ускакали мыться, а Шино заморенно плюхнулся под дерево.
   В школе я разок поинтересовался, не жарко ли ему в плотной куртке с высоким воротником? В ответ одноклассник сдвинул рукав и продемонстрировал ряды тонких щелей в коже. Как пунктир. Странный пирсинг выглядел вполне зажившим, как будто Абураме долгое время носил украшения и только недавно их вытащил... А потом из щели вылез крохотный чёрный жук! Фу-у-у! Зрелище было настолько отвратным, что все вопросы немедленно отпали. Почти месяц я передёргивался, представляя копошение букашек под кожей, и поклялся никогда не спрашивать Абураме про очки.
   Рассыпав чай на подходящем плоском камне (потом кого-нибудь припашу мять и скручивать), я поинтересовался:
   - Эй, Шино! А твои жуки едят животную пищу?
   Оказалось, едят и ещё как!
   Ободрав и выпотрошив зверятину, остатки мы скормили насекомым. Рой выпущенных тварюшек за полчаса оприходовал ненужную шкуру, требуху и жир, а я снова убедился, что Абураме самая лютая семья в Конохе. Какой нафиг джукен-шмукен и шаринган-шмаринган? Да что они могут против стада жуков-пожирателей?!
   Мы почти дочистили бамбук, когда вернулись остальные добытчики. С рыбалки народ притащил мелкую айю и парочку хариусов. Охотники хвастались живым кролём. И надо было видеть обиженные лица учителей при виде нашей горы продуктов. Облом сурового выживания.
   Нома растерянно смотрела на наши трофеи. Ладно, помогу ей.
   - Сенсей! Вы хоть масло-то взяли?
   - Н-нет.
   - Тогда давайте, вы мясо потушите и бамбук сварите. А я вашу рыбу пожарю.
   - О, спасибо большое, Сёши-кун! Очень выручишь.
   - Да не за что.
   Моя меланхолия ещё не прошла. Хотелось приткнуть себя к делу, занять руки и разгрузить мозги.
  
  
   А потом мы сидели возле озера, любуясь закатом. Всё-таки у Наруто своеобразный дар - успокоиться рядом с ним трудновато, но грустить тоже не получается.
   - Вы охотились. Весело было?
   - Нет! - приятель скривился, как от кислого.
   - Чего так?
   Он недовольно фыркнул.
   - Сенсей показывал, как сделать ловчую петлю. Нам надо было найти место, где ходят звери и поставить свою.
   - Звучит просто.
   - Да? Ну, слушай! Сначала Инузука запутался в леске, упал и скатился под гору. Пока учитель его распутывал, колченогий Унаги наступил прямо в котелок с приманкой и прилип к каше. Он начал скакать и стряхивать котёл с ноги, но запнулся и сел на острый сучок...
   На этом месте я уже начал хихикать.
   - Пока этому дурачку заклеивали зад, Хибачи залез в лужу, и его засосало в грязь. Он так орал, что все звери разбежались!.. Я поставил свою ловушку, но в неё попал тупой баран Хирому и всё разворотил!
   - А кролик?
   - Кролика поймал Асокава-сенсей, - признался Узумаки, - но мы не хотим его есть. Он пушистый... Чего ты ржешь?!
   - Ой, не могу! Вы были чудо-охотниками! - я помирал от смеха, пока не получил локтем в бок. - Ау, Наруто! Меня-то не бей.
   - Тогда не смейся!
   - Извини-извини... Но вы хоть поставили свои ловушки?
   - Да. Сенсей сказал, что с утра их надо будет проверить. Только... не понравилась мне охота. Завтра вместе пойдём рыбачить!
   - Давай!
   Каких-то особых предпочтений по поводу занятий у меня не было. Обязательной программой стояли только тренировки и план "Раскрой тайну запечатывания". В отцовском списке запретных целей шиноби не значились, что автоматически превращало их в дозволенные жертвы.
   - Эй, Сёши! А как ты поймал барсука?
   - Да просто камнем бросил.
   - Э-э?! И зачем мы так старались?!!!
  
  
   Шиноби меня удивили.
   Получив два насмешливых отказа на просьбу научить использовать вещевые свитки, я только вздохнул. План курощения на глазах приобретал всё более зловещие черты, но третий генин меня обезоружил. К худощавому парню из клана Хьюга я обратился для галочки, абсолютно уверенный в том, что меня пошлют прогуляться по холодку. Положительный ответ стал полной неожиданностью.
   - Помогу. Только подожди до вечера, когда все соберутся в лагере.
   Э? Так просто? И даже ничего не потребует взамен?
   - Конечно! Буду очень признателен, Хьюга-сан! - На этом стоило бы и закончить, но любопытство пересилило приличия. - А почему вы согласились?
   Генин ответил по-взрослому сурово:
   - Стыдно не помочь будущему шиноби в такой малости! - пока проситель ошарашено проникался чужим величием, он подумал и честно добавил: - На самом деле у меня есть младший брат, и я хорошо представляю возможные последствия твоего недовольства, Сёши-кун.
   Посмеялись вместе. Так один добрый и мудрый генин спас себя и своих напарников от многочисленных бедствий.
   Надо сказать, здешние белоглазые вовсе не были такими ослиными задницами, как в сериале. Я кое-что разузнал о них у Какаши. Брат-близнец теперешнего главы семьи действительно погиб пару лет назад. Во время нападения лазутчиков из Кумо бросился спасать украденную племянницу и нарвался на превосходящего противника. Все считали его героем - ведь он сумел предотвратить похищение и уничтожил нескольких врагов.
   А вот внутрисемейными пытками при помощи джуин Хьюга не занимались.
   По словам отца, большинство проклятых печатей обоснованно считались боевыми дзютсу, и применять их на жителях своей деревни или мирных гражданах Страны Огня без особого дозволения было запрещено законом. Так что душещипательная история с птицами в клетке выглядела здесь совершенно по-иному.
   Печати в обязательном порядке лепили всем Хьюга, работающим за пределами деревни. Бьякуган считался слишком ценным призом среди шиноби - он не нуждался в пробуждении, относительно легко управлялся и давал своему владельцу огромные преимущества. Тонкий, почти незаметный, рисунок джуин препятствовал похищению глаз, уничтожая их при попытке извлечь или после смерти владельца.
   На этом мои знания о белоглазых исчерпывались. Как и прочие старые семьи шиноби, они не стремились к публичности, оберегая подробности личной жизни заборами, барьерами и молчанием. Даже слухов о них почти не ходило. Притом, что клан был немаленьким, больше сотни человек.
  
  
   - Я не очень хорошо умею учить, Сёши-кун, - признался начинающий преподаватель, - мой братишка частенько остаётся недоволен.
   Пфф! Не пойму, так переспрошу!
   Впрочем, ничего запредельно сложного в применении вещевых свитков не оказалось. Основные принципы и правила пользования Хьюга Катсу изложил за полчаса. Как и ожидалось, всю действительно сложную работу проделывал мастер фуин - от владельца свитка требовалась только чакра и детские навыки управления.
   Печать создавала объёмную структуру, наподобие клетки, которая сворачивала пространство вместе с заключённым в неё предметом и окружающим воздухом. Человек наполнял эту клетку энергией и отдавал команду на запечатывание-извлечение предмета.
   Свитки заметно разнились по качеству. Дешёвенькие ученические поделки могли совершить до полусотни рабочих циклов, добротные творения мастеров тысячу и больше. Предельные габариты и вес содержимого определялись сложностью фуин (мой наставник называл это словом "мерность"). Параметры рабочей области обычно подписывались рядом с печатью. Катсу было ещё проще - он видел опорные линии. Я не видел, но мог нащупать, как грани идеального куба со стороной примерно в метр.
   - Хьюга-сан, а почему запечатанное мясо очищается от паразитов?
   - Потому что внутри печати движение чакры останавливается, и все живые существа очень быстро погибают.
   - А можно запечатать живого человека?
   - Не в такой свиток. Сюда даже живую белку не запечатаешь, разве что жука.
   - А часы кто-нибудь запечатывал?
   - Часы? - Хьюга не сразу понял, что меня интересует. - А-а, вон ты о чём... Ход времени зависит от типа печати. В этих свитках оно идёт, как обычно. Но существуют очень сложные фуин, которые отсекают не только пространство, но и время.
   - Как круто!
   От учительских щедрот мне перепал потрёпанный свиток с пятью одинаковыми печатями. Полустёртые пометки говорили о вещах, что некогда в нём хранились, но Катсу уверял, что потратил только половину ресурса.
   Применять пространственную круто-магию я научился быстро, а следующее утро убил на эксперименты. Можно ли запечатать движущийся предмет? Я держал развернутый свиток, пока мой ассистент Наруто швырял веточки. Оказалось можно, но внутри скорость объекта гасится. Обратно ветки не вылетали, а просто появлялись на поверхности бумаги.
   Что будет, если предмет не полностью поместится в область запечатывания? Его разрежет? Запечатает полностью? Как выяснилось, не запечатает вообще.
   Какая температура внутри свитка? Почему распечатанный предмет такой холодный, а воздух наполнен туманом? Проверили. Стакан воды не замерз, но сильно остыл и покрылся каплями.
   Потом ассистент тоже захотел научиться запечатывать. Мы дурачились до тех пор, пока большая часть печатей не приказала долго жить.
  
  
   Дни улетали один за другим. Лёгкие и тёплые, заполненные беготнёй, развлечениями и новыми ощущениями. Кроме охоты и рыбалки, хватало других занятий. Один день был почти целиком посвящён здоровью. Мы очищали воду, повторяли основы первой помощи, учились пользоваться аптечкой и готовить простые лекарства из того, что есть в горах. На следующий день определяли стороны света по солнцу. Я предложил забабахать солнечные часы. Мы соорудили высоченный бамбуковый гномон и бегали к нему отмечать время.
   Шиноби помогли устроить несколько тренировок по ориентированию. Карта, компас, часы - и вперёд! После пробежки по заковыристой трассе даже я еле ползал. Одноклассники валялись пластом, хотя их маршруты были короче и проще. А вечерами у костра генины рассказывали страшилки.
   Асокава в кои-то веки был доволен моими успехами с мечом и заметил:
   - Горы тебе на пользу пошли. Успокоился наконец-то.
   А ведь верно! Последнее время сенсей почти не поправлял меня во время ката. Пропало ощущение, что я наталкиваюсь на партнёра, как на глухую стену. Бесконечное повторение одних и тех же движений не надоедало.
   Учитель подтвердил:
   - Меньше волнуешься, свободнее движешься, прекратил запугивать противника и промежутки между атаками улучшились. Когда перестанешь думать о своих ошибках, естественности ещё добавится.
   Ну да. В Конохе я себя чувствовал, как борзая, запертая в тесной квартире, а здесь мне хватало места, чтобы набегаться, накричаться и побеситься всласть. Вот только с завтрашнего дня начинаются каникулы, а Какаши всё ещё где-то мотается. Нома-сенсей говорила, что в том направлении находится Страна Звука, а за ней северная оконечность Страны Железа.
   И чем же мне заняться?
  
  
   Ноги, за неделю привыкшие бегать по мягкой почве, неуверенно ступали по мостовой. Взгляд машинально цеплялся за цветастые флажки и рекламки. На стене книжной лавки пестрели свежие постеры. Из интересного - сборник пронзительных стихов княгини Тоти и второй том "Насилия флирта" только-только из под пера знаменитого развратника. Первый том мне понравился, несмотря на обилие замороченных фетишей, но сейчас я решительно презрел духовную пищу. Магазин с выпечкой манил меня как магнит. Дома шаром покати - надо хоть хлебушка свежего взять.
   Пока булочник упаковывал пару батонов, его серая кошка потёрлась о мою ногу и недовольно чихнула. Я осторожно нюхнул рукав футболки. Блин, и вправду воняю! Ядрёная смесь дыма, пота и средства от насекомых почти перебивала запах печева и венериной мухоловки.
   Опять?!
   Я замер, соображая, почему этот аромат так дёргает за нервы. Растение маленькое и охотится только на насекомых. Откуда вообще мог взяться запах? Мухоловка растение болотное, ходить не умеет, в Конохе ей делать нечего.
   Если только...
   А-аа!!! Я - дебил! Какое растение?! Куда ходить?! Ему и не надо! У него есть способность сливаться с землёй! Нырять в одном месте и выныривать в другом.
   Мать-мать-мать!..
   С улыбкой принимая покупки, я спешно просеивал отклики чужой чакры. Это шиноби... обычные люди... тут два совсем маленьких ребёнка... птицы... кошка... какая-то непонятная мелочь... опять люди...
   А вот это ОН! Стоит возле лотка с книгами, с интересом перебирая дешёвые издания и ксилографии. Ходячее противоречие.
   Мои глаза видели неприметного шиноби в полевой форме, но внутреннее чутьё надрывалось: "НЕ ЧЕЛОВЕК!!" Он может двигаться. Он слышит. Он смотрит и говорит. Но неспешный ритм чакры выдаёт иную природу... И этот неуместный цветочный запах. Неужели больше никто его не ощущает?!
   Я неспешно завернул в узкий тупичок, заставленный мусорными баками, и уже оттуда влетел по стене на крышу. Нас научили ловить кроликов и форель, но Зетсу - это для меня крутовато. Понадобится помощь.
   Помощь... помощь... О! Помощь!
   Знакомая непослушная шевелюра, жилет и знак полиции на рукаве. Учиха. Топает по своим делам. Это уже шанс!
   Я набрал побольше воздуха и завопил на полдеревни:
   - Шисуи-сан!!!
  
  
   Хатаке Какаши в Стране Звука
   Фунено я недооценил. Наш командир не просто создал образ преуспевающего купца - чунин изрядно потрудился, заводя нужные связи. Мы только въехали в страну, а расторопный пухлик на первом же постоялом дворе откопал знакомого, и сейчас вытягивал из него свежие столичные новости. Работал.
   На нашу долю оставалась поддержка. Решая, кто станет охранниками "уважаемого господина Ясуо", а кому достанется роль прислуги, мы первым делом смотрели на внешность. Здоровяк Сарутоби при всём желании не походил на слугу, снимать с Абураме глухую одежду никому не хотелось... в итоге все хлопоты о мулах, повозках и спрятанном снаряжении свалились на меня с Ямаширо. Пока мы работали, дармоеды-охранники попивали чаёк в компании других проезжающих. Бородач поддерживал непринуждённый разговор о женщинах, выпивке и дорожных происшествиях. Мута привычно отмалчивался. Никто из нас не напоминал шиноби даже отдалённо.
   За это следовало благодарить пожилого инструктора из разведки. Прожжённый дед управился с нашим видом без всякого Хенге. Мои непослушные волосы потяжелели, улеглись и почернели. Кожа покрылась крепким загаром. Многочисленные фальшивые татуировки говорили, что ещё недавно их обладатель работал посыльным в частном почтовом доме. Полинявшая от многих стирок полотняная одежда, потрёпанная соломенная сугэгаса и некрашеные гэта выглядели совершенно заурядно. После двух дней, проведённых на передке телеги, от меня даже пахло соответственно - мулами и пылью. Грубоватый говор и размашистые жесты довершали образ недалёкого молодчика.
   Пристроив животных, мы не стали толкаться в тесноте под общим навесом. Забрали свой ужин и расположились под деревом. Оттуда открывался неплохой вид на угловую комнату, а открытые настежь сёдзи позволяли разобрать неспешный разговор Фунено и торговца.
   Знакомец плакался Дайкоку на изменения в столице. Его послушать, так милостью рисового даймё прежде оживлённый Тюгоку превратился в скучнейшую дыру.
   - ...Закрыли все театры, даже кукольный. Пусть их. Я сам был не рад, что сын таскался на представления, пил с артистами и тратился на подарки. Но скажите, Ясуо-сан, кому мешал весенний квартал? А ведь тоже разогнали. И как теперь уважить людей? Я приглашаю друзей покушать в дорогой рётэй, но даже гейшу не могу заказать, - он тяжело вздохнул. - Чтобы отдохнуть от жены, приходится плыть чёрте куда на лодке через всё озеро. Видите, даже курить стал больше!
   Фунено покивал, сочувствуя такой беде.
   Запрет на представления был понятен, как и выдворение юдзё. Осложняют работу таким, как мы. Бродячие артисты и монахи - излюбленное прикрытие разведки, а чайные домики и дворы развлечений частенько состоят на жаловании гакуре. Частенько даже у нескольких сразу.
   - А вы по какой надобности в Тюгоку? - любопытствовал торговец. - Или секрет?
   - Да какие секреты, Орино-сан! - отмахнулся Фунено. - Последнее время в вашей стране хорошие продажи ягодного воска. Вот решил приехать и посмотреть, какой спрос будет на пчелиный и цветочный.
   - Не знаю, не знаю. Товар, конечно, замечательный... но, боюсь, в нашей столице не осталось никого, кто может оценить его по достоинству.
   - Как же так?
   Купец всплеснул руками.
   - Вы видели выезд нашего даймё? Это же сущее позорище! Без слёз не взглянешь. А двор?! Аристократов почти не осталось. У государыни три фрейлины. У принцессы - две. Каково?! Никто не покупает хорошую ткань и украшения. Ни дорогой еды, ни красивой бумаги... Ничего. Половина моих знакомых, что держали лавки в Тюгоку, закрыли их. Скука невероятная!
   Надо же, какая неосторожность. Злословие в адрес даймё.
   В Хи-но-Куни за один подобный разговор можно сходить в дальнюю-предальнюю ссылку с каторгой. А ещё лет двадцать назад такая непочтительность по отношению к государю закончились бы для простолюдина отрубленной головой. Интересно, почему этот торгаш так свободно болтает?
   Фунено забеспокоился:
   - Но я слышал, что у вас хорошо продаются лекарства.
   - Ну, разве что. Если для лекарств... Да вы не волнуйтесь, Ясуо-сан! У меня есть один знакомый...
   После дружеского обещания обменяться рекомендательными письмами собеседники потребовали сакэ. Немаленькие масу наполнялись до краёв, но приятель нашего командира снова пригорюнился.
   - И на кой нужна эта прибыль, если нет никакого удовольствия от жизни? Эх! Одно расстройство...
  
  
   Город Тюгоку вырос, как узел двух торговых путей. Долгий тракт, следующий из Земли в Молнию, встречался здесь с дорогой, проложенной от Огня к побережью Северного залива. Удачное положение и деньги в казне даймё могли бы сотворить впечатляющий город, но выглядела столица Звука провинциально - ни величественных ворот, ни роскошных храмов, ни изысканных садов. Даже городской дворец правителя казался до неприличия скромным. Зато по улицам бродило множество стражников-досинов.
   Искать гостиницу нам не пришлось - Фунено заранее озаботился наймом подходящего дома. Едва сполоснувшись с дороги, мы отправились закупать недостающие предметы обстановки, заказывать еду и разнообразную выпивку. В самом скором времени преуспевающий купец Ясуо собирался устроить пирушку для своих знакомых.
  
  
   Вечеринка длилась не первый час - участникам будет что вспомнить.
   Средство Муты, добавленное в питьё, действовало мягко, расслабляя и успокаивая. Мой гость с удовольствием отхлебнул из чашки и тяжело откинулся на спинку кресла. Его улыбка не пропала, даже когда он начал заваливаться на бок. Я помог толстяку улечься удобнее. Вот так, головой на подушечку.
   Ещё несколько минут, и беседа увяла сама собой - в комнате лежали вповалку все, кроме нас. Слегка набравшийся Фунено встряхнулся.
   - Нас интересуют вот эти три господина.
   Сбросив облик прислужницы, я распорядился.
   - Делим! Аоба, тебе того, который хвалился новым договором, Абураме-сан, вы возьмите молчуна из Шимо-но-Куни.
   - Принято!
   Мне достался выходец из Страны Железа. Общее состояние, движение чакры и глубина опьянения отлично подходили для допроса. Он сможет услышать и понять обращённые к нему слова, но утром ничего не вспомнит. Я аккуратно составил гендзютсу, понижающее естественное сопротивление и добавил ему уверенности в том, что беседа идёт с давним знакомым. Несколько невинных вопросов снизили критичность, придавая дружескую окраску разговору.
   Этот человек представлял компанию, производящую оптику. Последние годы они работали почти исключительно на Отогакуре, доставляя товар, как только накапливалась приличная партия.
   - Микроскопы лабораторные и карманные. Многолинзовые... Заказана сотня. Изготовили половину. Лупы ювелирные и бинокулярные... Очки и маски защитные. Биноклей две сотни, - он бормотал сонно, но с удовольствием. Количество, суммы, описания товара.
   На мой взгляд, лабораторного оборудования выходило многовато для одной деревни.
   - А недавно они заказали ещё и телескопы...
   Торговец вдруг замялся, голос расстроено дрогнул.
   - ...но это была последняя поставка. Я прибыл сообщить, что мы разрываем договор.
   - Что-то произошло?
   - Указ тайсё. Прекратить продажу любых товаров в Отогакуре...
   - Почему?
   - Я... не знаю. Мне очень жаль.
   Неожиданно. Что самураи не поделили со Звуком, если разрывают выгодную торговлю? Мой подопечный продолжал огорчённо мусолить тему упущенной выгоды, но я отвлёк его расспросами о маршрутах доставки и людях, с которыми он встречался. Минут через десять он начал беспокойно ворочаться и мне пришлось убрать давление гендзютсу, чтобы не навредить ему.
   Ямаширо тоже закончил со своим и разогнулся, держась за голову. Просмотр воспоминаний требовал спокойного сознания и ровного течения чакры. Читать пьяного - та ещё задачка.
   - Есть что-нибудь попить без отравы?
   - Чай будете? - протрезвевший Фунено приподнял чайник.
   - Спасибо, - Аоба нещадно тёр покрасневшие глаза, - и покрепче, если можно.
   - Как у тебя дела? - я мог подстраховать его при необходимости.
   - Есть много интересного в их заказах снаряжения. Мне повезло, что у этого господина такая хорошая память, любовь к таблицам и картам. Нужно записать, пока подробности свежие.
   - Абураме-сан, что у вас?
   - Ничего особенного. Все сделки совершались здесь. Товар - железо и сталь. Везут его в деревню неподалёку от Отогакуре. Этот сам доставкой не занимается.
   Ну что ж. Остаётся пожелать нашим гостям хорошего отдыха. Утро огорчит их похмельем, но ничего такого, что не поправит рисовый отвар. А у хозяев ещё полно работы.
  
  
   Похищать других торгашей мы не стали. Внимательно осмотрев указанные дома, я решил сработать прямо по месту. Немного сложнее, но в итоге выйдет меньше шума и подозрений. Фунено истово одобрил такое решение и предложил в случае возможных накладок инсценировать ограбление - никто не удивится, если к богатеям залезут воры.
   Так, проникаясь спецификой работы разведки, мы шуровали в особняках - обыскивали, проводили допросы, копировали документы и личные печати, а потом уходили, оставив хозяевам провалы в памяти, головную боль и спутанность мысли. Некоторым, особо устойчивым к гендзютсу, давали понюхать наркотик, но большинство не доставляли нам никаких хлопот. Дело спорилось. Обычно за ночь мы успевали обработать двоих.
   После одного допроса я и впрямь решил устроить ограбление. Дерзкие воры утащили у владельца компании, занимающейся перевозками, сундук с ценными бумагами и документами. Для города случай не редкий. Воров искали, но так и не нашли.
   Наши карты с перемещениями товаров постепенно украшались пометками - маршруты, названия, имена. Свитки заполнялись информацией о производителях и продавцах. Разовые покупки и постоянные заказы. Сколько, чего и куда было доставлено. Суммы, договора, накладные.
   Фунено, понимающий в этом много больше нас, довольно потирал руки и составлял список торговых домов, в которые скоро отправятся новые работники. Адрес одного купца отослали для вербовки. Старик всем сердцем ненавидел Скрытый Звук. Он винил Отогакуре в исчезновении своего единственного внука и пять лет копил деньги, чтобы отомстить.
  
  
   Господин Ясуо отправил подарки тем, кому следовало, получил все необходимые разрешения и теперь каждый день таскался с визитами. Увлечённо торгуясь с производителями свечей, лаков и женских мазилок, толстяк искал выход на людей из гакуре. Подчёркнуто мирный товар Фунено входил в состав многих лекарств, широко применялся в производстве и охотно покупался скрытыми деревнями.
   Наконец, командир вернулся довольным, ухмыляясь, как заправский мечник Тумана.
   - Заключил договор и уже договорился о доставке. Место назначения - деревня Наката.
   - О! Та самая? - В рассказах торговцев это селение упоминалось неоднократно. Деревня служила перевалочным пунктом, как Танзаку для Конохи. Туда свозили большинство товаров и продовольствие, а забирала их интендантская служба гакуре.
   Кроме подписанного контракта и сопроводительных писем добычей Фунено стал опознавательный знак - толстый квадрат жёлтоватого металла на короткой цепочке. Мы видели подобные у допрошенных купцов, но ни одного не украли, опасаясь привлекать внимание.
   - Любопытно... - Асума пропустил слабенький поток чакры сквозь пластинку, - есть ощущение, что внутри пустоты, но материал - обычная бронза.
   - Запаховых отметок нет, - Мута передал вещицу Ямаширо.
   Аоба уже отыскал рисунки ранее виденных знаков.
   - Они даже не номерные. И орнамент на всех одинаковый.
   Картинки совпадала до последней черты - знак Ото в узорчатой рамке. Все найденные нами отличия: царапины, потёртости и пятна патины появились от использования. В свою очередь, осмотрев висюльку и не заметив ничего подозрительного, я рассудил просто:
   - Пусть дома разбираются. - В Конохе эту штуку наизнанку вывернут. Если там есть хоть что-то необычное, обязательно найдут.
   От дома мысли перекочевали на сына. Выполняя обещание, Сёши отмечался каждый вечер, примерно в одно и то же время. На полноценную связь это не тянуло, но иногда прикосновения чакры приносили отголоски эмоций, и можно было погадать, чем занят мой непоседа. Призыв мы не использовали, чтобы не нервировать его учителей и охрану.
   Задумавшись о новых возможностях, я подкинул опознавательную пластинку, поймал... и замер. Пальцы уловили короткую вибрацию. Словно внутри металла вздрогнул упругий язычок.
   - Ну-ка, послушайте! - держа знак за цепочку, я пощёлкал ногтем.
   После нескольких проб выяснилось, что долгий модулированный звон всегда одинаков. Вероятно, шиноби с обострённым слухом различил бы в нём множество оттенков и призвуков, но среди нас подобных умельцев не нашлось. Подделка такого знака-камертона станет заковыристой задачкой. Вот пусть люди Митокадо и поломают голову, а наша следующая задача - сакимори.
  
  
   Сидя над тропинкой, я ждал, когда патруль Звука окажется в зоне досягаемости.
   Отчёт разведки о пограничных постах был довольно точен. Девять шиноби контролировали участок протяжённостью в двадцать с лишним ри. По обычному распорядку одна команда отдыхала, вторая обновляла сигнальные метки и печати, третья обходила маршрут. Меняли их не часто - шиноби успевали привыкнуть к однообразию службы, выучить на своём участке каждый камень и протоптать излюбленные тропы. Такие шаблонные, повторяемые действия открывали хорошие возможности для нарушителей.
   Понаблюдав и поразмыслив, я решил похищать именно патруль. Прихватив их в самом начале обхода, можно выиграть несколько часов, прежде чем на посту начнётся переполох. Засаду мы устроили как в учебнике. Не зная точных способностей противника, приходилось давить любой признак своего присутствия: чакру, запах, дыхание, сердцебиение... Цели разделили заранее. Первый - мой, второй - Сарутоби, идущий последним - Абураме. Атака в обратном порядке без команды.
   Начали!
   Мута накрыл своего, бесшумный, как тёмное облако. Один!
   Из кустов вылетел сенбон. Обмякшее тело подхватил Асума. Два!
   Моя цель начала поворачивать голову, но сонный паралич Канашибари погрузил ненастороженное сознание во тьму. Три!
   - Отлично, мо...
   Я не договорил. Шиноби, схваченный Абураме, выкрутился так, словно в его теле не было ни единой кости! Пружинисто распрямившись, он врезал Муте головой в подбородок, выхватил из подсумка короткую трубку и выдернул шнур.
   Чёрт!!
   Брошенные с трёх сторон ножи разорвали выпущенный снаряд, прежде чем он набрал скорость и высоту. Сбитая ракета ещё немного попрыгала, плюясь искрами и чихая дымом. Ненормально гибкий шиноби всё-таки ткнулся лицом в траву - жучиный яд подействовал. Мы дружно перевели дух.
   - Прошу прощения, - Мута расстроено потёр челюсть.
   - Бывает. Усыпите его получше, с таким изменением тела он из любых пут выберется.
   Пока мы упаковывали пленников, Аоба прибирал следы короткой схватки.
   Теперь осталось переправить патрульных через границу, вручить их ожидающему Фунено, и можно идти к Отогакуре. Группа сработалась, а усталость ещё не накопилось - самое подходящее время для дела, требующего внимания и осторожности.
  
  
   Деревня скрывалась под пологом леса, выросшего в ложе горной долины. Скальные склоны шиноби Звука густо утыкали наблюдательными постами, и нам пришлось дожидаться ночной грозы, чтобы проникнуть под деревья. По словам единственного вернувшегося лазутчика, действие защитного гендзютсу проявлялось не сразу. Он продвинулся вглубь почти на половину ри, прежде чем начал терять направление, но я не хотел рисковать, и остаток тёмного времени мы просидели на кромке леса. Работу начали после оборудования убежищ. Ямаширо с помощью ворон следил за перемещением шиноби, вычисляя входы в гакуре. Мута создал дзютсу Кокона и раскармливал новый рой на убитом кабане. Мы с Асумой вплотную занимались гендзютсу.
   У меня имелась почти готовая идея, и для её проверки вперёд отправились малочувствительные к подобным воздействиям двойники. Использовать собак я не рискнул. Противостояние иллюзиям не самая сильная их сторона.
   Источник наваждения был найден на третьи сутки. Им не следовало давать мне подсказку со звучащим опознавательным знаком. Двойник отыскал разгадку, наблюдая за птицами и летучими мышами - животные избегали садиться на некоторые деревья.
   Причиной гендзютсу был необычный вид ветряных колокольчиков. Внутри керамической трубки располагалось тончайшее лезвие, режущее воздух и создающее звук настолько высокий, что не распознавался ухом. Вибрации распространялись в воздухе и хорошо проходили сквозь тело, поэтому затычки не спасали. Сочетание "звона" нескольких колокольчиков накладывало гендзютсу. Человек начинал беспомощно бродить, не понимая, где он находится. Патрульным группам оставалось только собирать таких малахольных и волочить на допрос.
   Впрочем, куда больше нашего успеха, впечатляли достижения Муты. Найденные вентиляционные отдушины стали широким трактом для кикаичу. Абураме целыми днями занимался тем, что посылал жучиные полчища изучать устройство подземной деревни. Многие места оказались перекрыты барьерами - жуки дохли на них сотнями, но тех десятков, которые возвращались, хватало для составления чертежей.
   Надо признать, спохватились мы вовремя. Ещё несколько лет и пробиться через этот лес получилось бы только с шумом и гамом в составе большого отряда. К вопросу своей безопасности шиноби Звука подошли со всей серьёзностью и не полагались только на гендзютсу - все мало-мальски удобные подходы были заминированы и перекрыты ловушками. Мы с Сарутоби как раз выковыривали из камня сигнальную печать, пытаясь не потревожить её своей чакрой, когда неподалёку прогремела череда взрывов, а следом раздался треск падающих деревьев!
   Я напряжённо вслушивался в звуки потревоженного леса.
   Показалось, или кричали? Если мои, то кто? Ямаширо отсыпается в укрытии, Асума здесь... значит Мута?
   Переглянувшись, мы согласно рванули на шум. В той стороне находилась лощина, густо усаженная минами и хитрыми проволочными самоловами. От ближайшего наблюдательного поста сюда три-пять минут бегом. Надо успеть раньше!
   На месте взрывов дымила свежая прогалина, но в ловушку попался вовсе не Абураме. Упавшее дерево придавило женщину в маскировочной одежде. Острый обломок ветки пригвоздил её руку к земле. Под затылком расплывалось кровавое пятно, но она хотя бы дышала. Второму шиноби было уже не помочь - раскромсало, так что не соберёшь. Относительно целой осталась только голова. Судя по желтоватому оттенку кожи и разрезу глаз, оба выходцы из Тсучи-но-Куни.
   А этим-то что здесь надо? Стоит, пожалуй, спросить.
   Наступив женщине на руку, я рывком вздёрнул перепутанную массу ветвей и листьев, вынимая засевший сук. Сарутоби осторожно вытянул раненую.
   - Забирай её и двигай к самому дальнему убежищу! Я найду Муту.
  
  
   Шиноби пришла в себя только к вечеру - сказалась потеря крови. Продырявленную и сломанную руку Асума перетянул сразу, а вот раной на затылке нормально занялся, только отойдя на приличное расстояние от места взрыва.
   Приоткрыв мутные глаза, бедняжка сухо закашлялась:
   - Хираи?..
   Я дал ей напиться и оглядеться.
   - Вы не из Звука, - пленница утверждала, а не спрашивала.
   - Скрытый Лист.
   Девушка немного расслабилась. Сейчас наши деревни поддерживали подчёркнуто нейтральные отношения. Пока она валялась без сознания, мы успели перетряхнуть её снаряжение. Этим ребятам из Камня удалось собрать неплохую подборку сведений по Отогакуре - они даже обнаружили одну тренировочную базу, про которую мы ничего не знали.
   - Со мной был Хираи...
   - Он здесь. Всё, что осталось.
   Свиток с головой напарника заметно её огорчил, и я решил, что наступило время задать пару вопросов.
   - Имя?
   - Такаги Санго.
   - Меня очень интересует твоё задание, Санго-чан. Сама расскажешь? Или нам потратить время на уговоры?
   Оценив свои шансы противостоять допросу, раненая куноичи вздохнула:
   - Я скажу.
   Особых причин запираться и не было. В Звук их привела обычная покупная миссия - поиск человека. Пару месяцев назад какие-то нукенины напали на кортеж, в котором путешествовала дочка влиятельного аристократа. Охрану и свиту частью перебили, частью разогнали. Все посчитали, что девочка погибла от рук нападавших, но недавно нашелся человек, видевший похожего ребёнка в Горячих Источниках.
   Я понимающе покивал. Чёрный рынок был вторым по величине источником дохода Ю-но-Куни. Пользуясь попустительством властей, там процветала торговля крадеными предметами искусства, людьми, поддельными документами, органами, редкими животными, наркотиками и многим другим, запрещенным к продаже в остальных странах. Ребёнок хорошего происхождения мог стоить там несколько тысяч.
   - И вам заказали поиск девочки?
   - Да. Мы нашли покупателя. Не так уж сложно. Люди из Отогакуре не первый год скупают талантливых детишек, отступников и простых рабов.
   - Кто заказчик?
   - Не знаю. Нас не посвящали в такие подробности. Дали фото и список особых примет.
   Ямаширо, продолжавший копаться в её вещах, перебросил мне карточку.
   Малышка лет семи, одетая в многослойное дзюни-хитоэ с цветочными узорами, серьёзно смотрела в объектив. Фотография была сделана в начале весны - за спиной девочки видны праздничные украшения из сосны и бамбука.
   - М-мм... И почему мне кажется, что ты не была с нами до конца откровенна, Санго-чан?
   Девушка помялась, но призналась, что представитель заказчика сейчас находится неподалёку от Тюгоку. Наниматель желал получать извещения о ходе поисков. Шесть групп Ивагакуре прочёсывали страну Звука, регулярно встречаясь для обмена сведениями и отчёта.
   На цифре "шесть" Асума удивлённо приподнял брови.
   Вот-вот. Мне тоже интересно, чью же дочь похитили?
   Если подумать, то здесь нас больше ничего не держит. План селения составлен, основные защитные решения противника изучены, принцип охранного гендзютсу разгадан - пора уходить.
   Я ободряюще кивнул пленнице. Такаги Санго повезло дважды. Во-первых, она не попала в руки Звука, а во-вторых, с нами был Ямаширо, который аккуратно удалит её воспоминания об этом дне. Как ни крути, дыра в памяти предпочтительнее, чем ещё одна дыра в голове. Отлежится и сможет вернуться домой.
   А мы ненадолго завернём в Тюгоку и разузнаем побольше о заказчике Ивагакуре.
  
  
   Сёши и Учиха vs Акатсуки
   Женщина из лавки вееров спасалась от жары собственным товаром. Ветерок, лениво трепавший флаг-нобори с рекламой обувной распродажи, окончательно стих. Неказистый парень, перебирающий дешёвую писанину в бумажных обложках, застыл у прилавка. Рука зависла посреди движения...
   Гендзютсу? Подействовало?
   Шисуи соткался за его спиной с будничной невозмутимостью, без иллюзий и вихрей. Шагнул вперёд... и едва не напоролся на зелёные шипы, хищно ударившие навстречу!
   А в следующий миг пространство вокруг шиноби-книголюба просто взорвалось колючими клубками побегов. Одна шипастая плеть перебила столбик навеса. Зелёная смерть просвистела под носом у обомлевшего продавца. Шисуи мягко пригнулся, отбивая удар, но Зетсу и не собирался сражаться - его ноги начали плавно погружаться в мостовую.
   Сбежит же, сволочь!
   Но далеко вражина не ушёл - метнувшаяся тень разгородила улицу барьером.
   Да! С Учиха мне повезло! Если кто и может уделать наглую чёрно-белую тварь, так это обладатель крутого шарингана.
   Завершив ловушку, Шисуи проникновенно посоветовал:
   - Сдавайтесь!
   Бли-ин!.. Брось свои полицейские замашки! Не болтай! Это не человек - это долбаный куст!! Просто привали его!! Быстрее!
   Ох, как жаль, что я не мог открыто рассказать о скользкой хитрожопости Зетсу!.. Теперь Учиха надеялся взять непонятного типа живьём. В ответ на предложение о сдаче, терновый кокон ощетинился и плюнул иглами. Шисуи, больше не рассусоливая, вдарил огнём.
   Барьер вздрагивал от хлещущего пламени и бьющих шипов. Тонкие грани натужно мерцали. Верхняя часть прозрачного многогранника быстро заполнялась дымом. Не похоже, что это заграждение выдержит длительный бой. Троица левых шиноби, разглядев творящиеся дела, окружила побоище.
   - Что здесь?!..
   Они явно хотели помочь, но полицейский шуганул их прочь:
   - Не подходите! Уведите...
   Это мгновение невнимательности обошлось ему дорого. Длинный шип угодил Шисуи прямо в шею. И тут же добавились несколько попаданий в бок и в руку. Парень рванулся в сторону, неловко влепился в барьер и свалился, размазывая полосу крови...
   Один из троицы грязно выругался.
   Дым немного раздался, и стало видно происходящее внутри. Неприметного шиноби-читателя больше не было. Сейчас Зетсу невероятно напоминал своего персонажа в сериале. Его тело чётко делилось на чёрную и белую половины. Плотные кожистые листья оборачивали плечи и голову зубчатым капюшоном. Но просторный чёрный балахон не имел красных облаков, а ноги больше походили на выдернутые из земли пеньки...
   Барьер выцветал прямо на глазах!
   Размотав изрядно обгоревшую защиту, Зетсу неторопливо дошаркал своими мочковатыми колодами до лежащего противника, явно собираясь добить его и покончить с утомительной помехой.
   Нет-нет-нет!!.. Это же Шисуи, он...
   В следующую секунду я завис, не зная, чему верить. Целый и невредимый Учиха отряхивал меч, а чёрно-белый шпион Акатсуки беспомощно барахтался на земле. Древовидные ноги стояли отдельно, срубленные на высоте колена.
   Э? Чего?!
   Значит, шипы не попали? И всё это была обманка, вроде иллюзорных двойников? Вот... Учиха! Напугал. И ведь не только я повёлся. Шиноби тоже поверили и своей реакцией убедили чёрно-белого.
   Рискнув подобраться поближе, я заметил, что Зетсу лишился не только ног. Отдельно валялся широкий кусок зубастого листа и кисть правой руки. Конвульсивные подёргивания слабели, зеленовато-бурая жидкость почти прекратила вытекать из обрубков. Его странная чакра становилась всё легче и легче, как будто... Чёрт!
   - Он удирает! Быстрее!
   Шисуи меня услышал. Вот только наращивать плотность барьера было уже поздно - присутствие Зетсу стремительно таяло. Я цеплялся за камни, пытаясь определить, куда он делся...
   И никого не находил.
   Блин! Сбежал.
  
  
   Весь бой занял меньше минуты. Звуки заглушались барьером, так что паника не распространилась далеко. Серьёзно пострадала мостовая и край одного дома, но гражданские и шиноби оживлённо гомонили. Очевидно, подобные происшествия случались нечасто.
   Учиха по-прежнему оставался внутри прозрачных стен, не позволяя посторонним проникать на место драки. Фальшивое тело Зетсу, брошенное для отвлечения внимания, быстро теряло первоначальный облик и сейчас выглядело, как рассыпающийся остов из корней и прутьев. Неизменными оставались только ранее отсечённые куски.
   Пробежав по стене, я увернулся от какого-то чересчур заботливого взрослого и забарабанил в преграду, привлекая внимание.
   - Учиха-сан! Он впитался в землю. Нужно спрятать... что осталось.
   Парень оглядел неприглядную картину побоища и кивнул.
   Какой-то чунин попытался оттереть меня от барьера. Шиноби тянул - я шипел и упирался. Дурацкую суету оборвало явление высокого хмурого брюнета, без повязки Листа, но со знаками различия полиции.
   - Что тут происходит?
   Опачки! Большое начальство прибыло. Сейчас всем раздадут по шапке.
  
  
   В приёмной штаба Военной полиции Конохи я гостил не слишком часто, но, скажем так, регулярно. И то, что сегодня меня не притащили за шкирку для очередной воспитательной беседы, а пригласили свидетельствовать по важному делу, погоды не меняло. Тётенька-дежурная привычно заварила чаю, а я по-братски поделился с ней свежей булкой. Мы бы и Шисуи угостили, но он отговорился срочными делами.
   - Спасибо, Симидзу-сан, - я с благодарностью принял чашку.
   - Сёши-чан, опять ты попал в историю?
   - А чего сразу я?! Это они виноваты!
   - Кто они?
   - Враги! Это заговор!
   В ответ получил укоризненный взгляд и тяжёлый вздох.
   Не верит. А зря.
   Лично я считал, что дело с Зетсу мы провернули на тройку с плюсом, но причины такого низкого результата крылись исключительно в неожиданности столкновения. В следующий раз получится лучше, ведь шпион Акатсуки продемонстрировал Учиха свои возможности и дзютсу, как самый распоследний дурачок. Теперь мы будем готовы к его выкрутасам.
   К тому же достигнута важная цель - руководство узнало о присутствие в деревне опасных посторонних. А это значит, что я мо-ло-дец!
   Шисуи вернулся, когда рассказ о сражении с коварным лазутчиком подходил к самой эпической части. Послушав, как выглядел его бой со стороны, полицейский удивлённо моргнул.
   - Пойдём, Сёши-кун! С тобой хотят поговорить.
  
  
   Общество центрального полицейского всея Конохи меня нервировало. Тяжёлый взгляд тёмных глаз заставлял ёжиться и чувствовать себя без вины виноватым. Я бы списал гнетущую ауру на профессиональную деформацию, но от Учиха веяло всамделишной неприязнью в мой адрес.
   Шисуи отчитался первым и исключительно по делу.
   Получил предупреждение о человеке с необычной чакрой. Убедился в его достоверности. Попытался использовать гендзютсу. Неудачно. Вступил в бой. Ранил врага. Противник использовал неизвестное пространственное дзютсу высокого уровня и сумел сбежать, преодолев подавляющий барьер. Захвачены части тела. Описания внешности, чакры и дзютсу противника составлены. Сейчас распространяются среди полицейских и АНБУ...
   На столе у Фугаку лежал трофей - серебряный перстень с зелёной эмалевой вставкой. Крутой сувенир. Вот только хранить его без всякой защиты - идея не из лучших. Не представляю, зачем он нужен, но помню, как старательно Зетсу собирал кольца павших членов Акатсуки.
   Я осуждающе пялился на перстень, а Фугаку с немым раздражением рассматривал меня. Досада неуклонно накапливалась, но, к счастью, в дверь постучали. Очередной Учиха.
   - Прошу прощения, ояката-сама! Отчёт барьерной команды.
   Глава полиции ненадолго отвлёкся на документы, и этой минутки мне хватило, чтобы собраться с мыслями. Разговор в представлении Фугаку предельно напоминал допрос, но если собеседник не "включит" шаринган, всё пройдет гладко. Уроки Какаши позволяли держаться естественно (небольшое волнение не в счёт). Обманывать я не собирался, а любые недоговорки распрекрасно скрывались детской болтовнёй.
   - ...И всё-таки, почему ты обратил внимание на этого человека?
   - Странный запах. Как у растения. И чакра тоже непонятная. Ни у кого такой нет, Учиха-сан.
   - А ты хорошо различаешь людей по чакре? - Фугаку недоверчиво нахмурился.
   - Нет, не очень, - я слегка смутился, - но он, правда, сильно выделялся.
   - И поэтому ты позвал Шисуи?
   - Отец велел со всеми трудностями обращаться к полицейским. Не надо было?
   Фугаку стиснул зубы, удерживая рвущийся ответ, но его подчинённый торопливо заверил:
   - Нет-нет. Ты всё правильно сделал, Сёши-кун.
   Стоит отвлечь их от этой темы. Благо есть чем.
   - Ой, да! Забыл сказать. Я ведь уже слышал этот запах раньше. Один раз. На улице возле нашей школы.
   - Не может быть! - полицейские дернулись, будто их шилом ткнули.
   - Простите, пожалуйста! Только сейчас вспомнил.
   Новость не понравилась. В отместку из меня вытрясли подробное описание запаха и чакры Зетсу, а также обстоятельства нашей прошлой "встречи". Рассказал всё, что вспомнил.
  
  
   Шисуи меня провожал к выходу, попутно внушая основы благоразумия.
   - ...рот и кошелёк следует держать закрытыми, Сёши-кун. Слухи о происшествии расползутся, но не стоит давать им лишнюю пищу.
   - Угу.
   Меня беспокоило кольцо. Вякнуть о нём при Фугаку я не решился - въедливый полицай непременно начал бы задавать неприятные вопросы, но младший Учиха - дело другое.
   - Шисуи-сан... тот перстень, - я потыкал в сторону начальственного этажа, - внутри него что-то есть.
   - Что? - парень насторожился.
   - Не знаю. Что-то такое... тяжёлое.
   Здесь я малость покривил душой. Ничего постороннего в колечке не ощущалось, но проверить его следовало обязательно! Если украшение окажется безобидным слитком металла - ребёнка никто не осудит, подумаешь, показалось малышу. В противном случае моё молчание всем выйдет боком. Я уже ошибся, выдав Шисуи слишком куцую информацию о Зетсу. Не хотелось бы напортачить дважды за один день.
   - Понял. Мы обязательно проверим, - полицейский сдержанно поклонился. - Большое спасибо, Сёши-кун. Хорошая работа.
   Солнечно улыбнувшись в ответ, я попрыгал домой. Пора, наконец, помыться и без помех поразмыслить насчёт проклятия ненависти Учиха, о котором болтал Обито.
  
  
  
  
   Глава 13
  

Альтруизм - это самостоятельный мотив, который отличается от других мотивов, основанных на личной выгоде; в основе его лежит любовь и бескорыстная забота о других, способность на безвозмездную жертву ради группы, потребность отдавать и чувство ответственности. Потребность помогать другим есть уже у трехлетних детей. Чаще оказывают помощь те, кто сам раньше ее получал, и те, кто обладает эмпатией, способностью к сопереживанию.

Альберт Крылов

  
  
   Хатаке Какаши уже в Конохе
   Сегодня, кроме Утатане, меня встречал её второй заместитель - Яманака Иноичи. Выглядел он преувеличенно радушно, что настораживало. Не задумал ли хвостатый хитрец новой пакости с моим участием? После того случая с голосованием, я обходил заседания совета десятой дорогой. Уж лучше ехидные попрёки Хокаге за неучастие в жизни деревни, чем местная грызня.
   Избавьте! Своих дел выше головы.
   Однако Иноичи никаких намёков не делал, ограничившись приветствием, и я сосредоточился на докладе. Выполнение задания... затраченное время... результаты... группа потерь не имеет. Сдал отчёты, чертежи, зарисовки и карты - всё до последнего клочка бумаги. Выложил захваченные предметы. Пояснил, что за хлам.
   Любопытный Яманака немедленно вцепился в образцы фурин. Утатане удовлетворённо вздохнула.
   - Это всё?
   - Нет. Есть дополнительные данные.
   Те, что мы вытрясли из Такаги Санго и самостоятельно накопали в столице.
   - Помимо нас в Стране Звука действуют несколько команд Ивагакуре. Разыскивают похищенную дочь неизвестного аристократа. Они проследили девочку от чёрного рынка в Горячих Источниках до страны Звука, - я вынул фото. - Мы не смогли выяснить имя. Узнали только, что она из Страны Железа.
   Старая куноичи тонко улыбнулась, передавая карточку Иноичи.
   - У меня есть догадка о том, кто это может быть. Насколько ты уверен, что девочка попала именно в Отогакуре, Какаши-кун?
   Знал, что она заинтересуется. Оказать услугу влиятельным людям Тетсу-но-Куни дорогого стоит. Самураи долгие годы соблюдали нейтралитет, не вмешиваясь в дела Годайкоку, но особые ресурсы и технологии делали их чрезвычайно привлекательными соратниками. Неудивительно, что команды Скрытого Камня роют землю в поисках девчонки.
   - По словам торговцев, тайсё Мифуне приказал приостановить торговлю с Ото-но-Куни. Для обеих стран это крайне невыгодно.
   Вот и думайте. Возможно, торговому разрыву предшествовали острые переговоры. Возможно, Железо знает что-то, чего не знаем мы. Непонятно только, почему Звук не вернул девчонку, они ведь даже непричастны к похищению...
   Утатане переглянулась с Яманака и принялась меня выпроваживать:
   - Благодарю за работу. Я распоряжусь, чтобы вашу группу не тревожили в ближайшие несколько дней.
   Ну хоть что-то.
  
  
   А дома мне навстречу выскочил обрадованный Сёши.
   Соскучился, мелкий? Я тоже.
   Ох, наконец-то можно вылезти из опостылевшей формы, накинуть юката, ходить босиком и на время забыть про дела. Хорошо! И что мне раньше нравилось в длинных миссиях? Теперь намотавшись по лесам и дорогам, я торопился домой. Тут тихо и уютно. Можно слушать весёлую болтовню мелкого, лениво кивать и выбирать на столе, что повкуснее...
   Увлечённый содержимым тарелки я пропустил момент, когда описание рыбалки сменилось чем-то странным.
   - ...а Шисуи ка-ак шарахнет огнём! Этот пень шипами во все стороны - Пыщ-Пыщ-Пыщ! Тут шиноби всякие понабежали...
   - Что-о?!
   - Я говорю: шиноби увидели барьер, огонь и прибежали, - послушно объяснил ребёнок.
   - Подожди-подожди! Начни с начала про Шисуи.
   - Всё прослушали, да?
   - Прости. Отвлёкся.
   - Ладно уж! Дело было так...
   Живописать свои приключения Сёши никогда не отказывался, и поражённый слушатель узнал, что его малолетнее чадо оказалось внимательнее и проницательнее тех, кому было положено бдеть по долгу службы.
   - ...я помнил про "не попадать в полицию", но чакра этого гада казалась слишком крутой! Одному мне было не справиться. Вот и пришлось звать помощника.
   - Очень смешно. Ты уверен, что он действительно применял стихию Дерева?
   - Дерева?.. Ну-у... там остались шипы и куски всякие деревянные. Но я далеко сидел и подбежал, когда вражина уже сбежал. Шисуи точно знает!
   Жаль. Разговаривать с Учиха совершенно не тянуло. Зимой, когда мы вернулись из Травы, Сандаймё настойчиво намекал, что во избежание разногласий лучше бы мне продолжать носить повязку. Я тогда отказался. Учиха видели спящий шаринган и бесились невероятно.
   Мелкий тем временем продолжал рассуждать:
   - Этот хмырь приходил не в первый раз. Или вынюхивает что-то, или встречается с кем-то. Надо его поймать... И оторвать башку!
   - Ма-а...
   Я более чем уверен, что полиция и АНБУ сейчас трясут барьерную команду и канчи-бутай, попутно опечатывая всё подряд. Шпион, использующий неизвестное дзютсу перемещения - воплощённый кошмар службы безопасности.
   Ну и новости!
  
  
   Сёши, политика и физиология
   Презрев проложенные дорожки, я нёсся сквозь парк. Второй час бега. Гудящие ноги привычно сворачивали на очередной круг, и также по кругу носились мысли.
   Учиха...
   Как принять решение в условиях неопределённости? Как выбрать лучшее? Что будет лучшим? И для кого?.. Жизнь - не пари Паскаля. Вариантов выбора много больше двух. Я худо-бедно сформулировал проблему и цель, но для анализа катастрофически не хватало информации. Похоже, придётся заняться её поисками.
   Затянутое серыми облаками небо заворчало, не одобряя мою нерешительность. Порыв ветра швырнул в лицо пригоршню листьев. Природа явно считала, что надо жахнуть, а там будь что будет.
   Ладно. Попробуем рассуждать максимально отвлечённо. Без пристрастия, эмоций и ссылок на бесконечный хаос. Итак. Имеется ненулевая вероятность, что в ближайшие годы семью Учиха уничтожат, тем самым, запустив очередной виток противостояния между наследниками Рикудо.
   Вопрос: что можно и нужно сделать по этому поводу?
   Я долго вспоминал, как развивались роковые события в сериале. Не уверен, что видел окончательную и полностью правдивую версию, но если собрать все известные мне факты, то получалось примерно следующее. Учиха не устраивала расстановка сил в деревне. Они считали, что заслуживают лучшего положения и мечтали выбиться в начальники всея Листа. Надёжным способом реализации притязаний им виделся переворот, и его идейным вдохновителем стал Учиха Фугаку.
   Всё бы ничего, но о заговоре проведал бдительный Сарутоби Хирузен & Co.
   В верхах начались брожения и споры. Бог знает, до чего они могли договориться, но Шимура Данзо, распоряжающийся доброй половиной АНБУ, рубанул сплеча и приказал уничтожить мятежный клан. Приговор привели в исполнение руками самих Учиха. Палачами поработали старший сын Фугаку и (барабанная дробь!) незабвенный Учиха Обито. Причём, если Итачи демонстрировал хоть какие-то признаки душевного штопора (самурайский долг VS любви к родным - такая драма!), то Обито чепухой не нагружался. Убил и убил. "Ненавижу свой клан" - вот и все его объяснения.
   Лично меня подобный мотив наводил на мысли о добром дедуле Мадаре и тотальном промывании мозгов.
   По листьям зашлёпали первые капли грядущего ливня. Редкие прохожие спешили убраться под деревья. Я стянул маску и сунул в карман - мокрая будет противно прилипать. Пробегусь ещё немного под дождём, заодно и остыну.
   А рассуждать начну от предпосылок, как учат на уроках истории.
   В сериале этот момент изобразили невнятно, но, кажется, всё началось с дискриминации. Обладателей шарингана вытурили в гетто на где-то задворках деревни. У жителей часто возникали трения с полицейскими (у меня, кстати, тоже). И самое главное - клан Учиха оттёрли от власти.
   Проще всего проверялась (и опровергалась) информация касательно гетто. Окраину деревни предпочли Нара, Яманака, Акимичи, Инузука и множество семейных шиноби, которым хотелось больше пространства и меньше суеты. А вот Учиха обосновались возле озера. Не в центре, но и не на выселках - в обычном жилом районе.
   Напряжённости в отношениях между полицией и прочими жителями я не замечал. Здешние властелины кутузки даже самых безбашенных баламутов винтили исключительно корректно. Захочешь - не придерёшься.
   Насчет оттирания от власти окончательной определённости не было, но Учиха явно имели своих людей в совете джонинов, а значит - участвовали в принятии решений. Вообще, тот факт, что Учиха отвечали за безопасность и правопорядок, в картину ущемления вписывался плохо. Обычно тем, кого оттирают от власти, не предлагают создать и возглавить силовую структуру, которую можно использовать для переворота. Гораздо чаще неудобных подчинённых отправляют подметать пустыню куда-нибудь в Австралию. С глаз долой - из сердца вон!
   На мой дилетантский взгляд, влияния Учиха оставили примерно столько же, сколько и другим кланам. То есть немного. Особенно по сравнению с полномочиями каге. Могло им захотеться чего-то большего? Да запросто! Они ж семья основателей Конохи.
   Ба-бах!
   Наверху согласились с моими выводами и прожгли облака длиннющей молнией. А следом включился небесный душ. Вода падала, оставляя узенькие полоски воздуха - только-только не захлебнуться. Дождь: почувствуй себя дельфином! Главное, не поскользнуться, а иначе точно размажусь вдребезги. На такой скорости, да по мокрому, ни за что не заторможу!
   - Йу-ху!
   Но пока не угробился, вернусь, пожалуй, к теме.
   Допустим, что Учиха действительно недовольны. Как в их исполнении может выглядеть переворот?
   Революция? Да нет, глупости! Никто не поддержит. Не та экономическая ситуация. Я специально узнавал. После войны и нападения Кьюби население и благосостояние деревни непрерывно растёт. Работы полно в любом секторе. Идеальная конъюнктура для реформ и мирных преобразований, но никак не для мятежа.
   Военный путч? Вообще нереально. Их слишком мало. Какаши говорил, что в клане Учиха чуть более полутора сотен человек, из которых действующих шиноби от силы четвертая часть. Даже если в перевороте замешаются все-все полицейские, пара союзных кланов и десяток старых семей - это крохи против тысяч лояльных шиноби.
   Самым вероятным мне виделся вариант переворота с применением специфических талантов клана. Грохнуть каге сотоварищи, а затем оседлать мутную волну неразберихи. Нового правителя выбирает совет джонинов. Кто поручится, что Учиха не попытаются набрать большинство голосов при помощи какого-нибудь хитрого PR-гендзютсу?
   Способен ли внушить симпатию тот, кто распоряжаются чужими органами чувств? Ну ещё бы! Я могу сходу предложить пяток способов сформировать нужную реакцию на всё что угодно - начиная от человека и заканчивая пением "Боже, Царя храни". Простые рефлексы. Сложные. Второго, третьего, четвёртого порядка... Такие, что концов не найдёшь!
   И почему мы до сих пор не делаем "три раза Ку" перед веером Учиха? Не имею никакого понятия. Помешать им может только врождённая нечеловеческая порядочность, потому что все остальные препятствия выглядят абсолютно несущественными. В такие моменты начинаешь понимать паранойю Данзо по поводу этого клана - подобная сила способна напугать даже самого отмороженного оптимиста.
   Ну вот. Приехали. Теперь у меня дилемма. На одной чаше весов гипотетические диктаторские планы могущественных экстремистов, на другой - гипотетическая же куча невинных жертв, плюс потеря уникального додзютсу.
   Но хуже всего неопределённость!
   А-аа!!.. Дурацкие Учиха!
   Что мне делать? Как собрать информацию, если я не рискую соваться в их квартал дальше магазина с сэмбей?
   Не знаю.
   И вообще! Я устал, промок и запутался. Пойду домой. Выпью чего-нибудь горячего и придумаю новую гениальную идею. А то сейчас у меня два варианта действий и оба сомнительные до предела.
   Первый - заранее предупредить Хокаге о том, что Учиха затевают пакость, и дать ему время провести переговоры. Конечно, отношения будут основательно подпорчены, но лучше неприятный осадок, чем детские трупы. Второй - просветить Шисуи о неизбежных последствиях мятежа и попросить переубедить своих родственников, пока не стало поздно.
   Каждое из решений имело очевидную слабость: настоящий Сарутоби мог оказаться точно таким же скорым на расправу, как мультяшный Данзо, а добрый и самоотверженный Учиха мог быть ключевой фигурой заговора, основанного на его уникальном додзютсу. Я почти смирился с тем, что не сделаю идеальный выбор, равно устраивающий всех, но собирался попытаться. Вариант - оставить всё как есть, и предоставить событиям идти своим чередом - не рассматривался.
   Грозовой фронт уходил дальше на восток. Улицы временно превратились в ручьи. А влияние моих желаний на вселенскую механику выглядело несомненным как никогда.
   Под узким козырьком наших ворот куковал порядком подмокший Шисуи.
  
  
   С незваным гостем я разобрался просто: затолкал в гостиную, выдал полотенце и попросил подождать. Учиха понимающе покивал. Вид у меня был лучше всяких слов - сам грязный, с одежды капает, в волосах зелень пополам с песком. Торопливо умываясь и одеваясь в сухое, я перебирал и отбрасывал разные линии поведения.
   Шисуи сильно напоминал моего друга из прошлой жизни, человека очень умного и чуткого. Будучи безупречно порядочным, он довольно осмотрительно выбирал свой круг общения. Его уважением я дорожил и всегда помнил правило - никакого, даже самого невинного, лукавства.
   Поразмыслив, я вошёл в гостиную с горячим чайником и правдой наголо. Учиха благовоспитанно ждал, любуясь свитком с моей мазнёй и летним хайку.
   - Очень красиво. Это такие стихи?
   - Спасибо. Стихи... ага.
   Надо же. Второй, после отца, кто опознал в короткой строчке поэзию, но Какаши потребовалось заметно больше времени. Все остальные до сих пор думают, что это такие длинные названия или цитаты известных людей.
   Глядя на расставляемые чашки и плошки, гость забеспокоился.
   - Я без приглашения. Хатаке-доно не будет против, если мы поговорим?
   - Отец пьёт чай в другом месте, - каверзная ухмылка и оттопыренный мизинец сдали папулю с потрохами.
   Ха! А теперь смутился Учиха. Забавно.
   - Мы опрашиваем свидетелей в связи с тем происшествием. Можно задать тебе ещё несколько вопросов?
   - Попробуйте, - я гостеприимно подсунул ему вафли. - Постараюсь быть вам полезным.
   Обнадёженный Шисуи решился:
   - Сёши-кун, откуда ты узнал, что тот... человек "удирает"? Даже я заметил не сразу.
   - Следил за его чакрой всё время. Правда, через барьер было плохо... трудно... неудобно, в общем.
   - А почему ты не рассказал об этом в полиции?
   - Не подумал, что это важно.
   - И ты можешь описать, как его чакра... вела себя во время столкновения?
   - Могу, - я невозмутимо глотнул чаю. - Скажите, Шисуи-сан, вы ведь хорошо разбираетесь в ниндзютсу и всяком таком?..
   - Прости? - неожиданная перемена темы его удивила.
   А вот здесь тонкое место разговора. Если манипуляция очевидна, то остаётся ли она манипуляцией?
   - Есть вещь, которую я очень хочу получить.
   Полицейский заулыбался.
   - И что это?
   - Печать, которой Хьюга защищают свои глаза.
   О-о! Такой просьбы мой собеседник не ожидал. Он надолго застыл с вафлей в руке, а когда оттаял, то осторожно предположил:
   - Это для твоего отца?
   - Мой отец может защитить себя сам.
   - Тогда я не понимаю, зачем она тебе, Сёши-кун.
   - Да мне и незачем. Это для другого человека. - Шисуи собрал на лбу недоумённую складку, и я щедро пояснил: - Слишком много развелось желающих заполучить додзютсу, знаете ли.
   Вот! Почти открытым текстом сказал: эта печать для какого-то недотёпы Учиха. А если ещё точнее, то для ТЕБЯ!
   Ничего не могу поделать. Сцена, в которой Шисуи отдал свой глаз Итачи, произвела на меня неизгладимое впечатление! Теперь предотвратить переворот не удастся... Данзо отнял один мой глаз... Скоро он явится и за вторым... Друг, возьми мой глаз себе, а я пойду, утоплюсь, пожалуй.
   Это что, вообще, было?!! Последствия гендзютсу? Выученная беспомощность? Внезапное неодолимое мортидо?.. Не-не-не! Шиноби, который влёгкую шуганул Зетсу, не будет такой тряпкой. Он сможет убедить свою семью не совершать самоубийственных глупостей (пофиг, слепой или зрячий!) и не скинет всю ответственность на одного подростка. Ему надо только немного помочь.
   Шисуи всё ещё хмурился и я поторопил.
   - Так как?
   - Достану, - он рассеянно кивнул, - это не сложно. Точно такую, как у Хьюга, не обещаю, но не хуже.
   - Здорово!
   После беседы в полиции я хвастался своими подвигами перед Какаши и вспомнил довольно много всяких любопытных подробностей, упущенных ранее. Так что Учиха в любом случае удачно зашёл. Теперь, когда надо мной не висела тягостная неприязнь Фугаку, я разошёлся. В подробностях описал моменты, когда чакра Зетсу раздваивалась, а потом снова смешивалась, и даже намекнул, на что это похоже:
   - Как будто у него два разных кейраку-кей, и очаг может делиться.
   Готов поспорить - ушлая зелень разнимала свою тёмную и светлую половины, чтобы сбрасывать гендзютсу, но об этом Шисуи придется догадываться самому, подсказок было достаточно.
   - А когда он лежал и барахтался, его чакра становилась всё легче и легче... Я переполошился, но он уже сбежал.
   - Да ему удалось обмануть меня своей подделкой.
   Вот-вот. И теперь этот хрен огородный наверняка замаскируется получше!
   - Не расстраивайтесь, Шисуи-сан. Я часто проверяю чакру и нюхаю. Зелёный пожалеет, если снова явится.
   - Кхм! - гость смешливо кашлянул. - Спасибо, Сёши-кун, это очень ответственно. Обещаю достать печать поскорее.
   - Ага!
   Давай-давай, работай! А мне надо придумать, как убедить тебя пропечататься.
   Кстати, буду только рад, если и остальные обладатели чудо-глаз примут меры по защите окуляров. А то есть у меня версия, почему Данзо так неадекватно себя вёл. Старый интриган натолкал в себя адову прорву шаринганов и вживил клетки первого Хокаге, которые толком не мог контролировать. Похоже, что получившийся чакро-коктейль давил дедушке на мозги, чем породил идею-фикс о его единоличном спасении любимой Конохи от всех и вся.
  
  
   Следующее утро я провёл в главной библиотеке Конохи.
   Всё было предельно ясно. Над Учиха тяготеет проклятие. Натуральное! А иначе, какого лешего я сижу в душном зале и читаю всякую заумь во время каникул?! Любовь к знаниям? Да прям! Жить без них не могу.
   Но мне кровь из носу требовалось выяснить, как выглядит местное учение о нервной деятельности и почему специалисты по гендзютсу до сих пор не создают армии абсолютно преданных им солдат. Библиотекарь охотно подтаскивал один талмуд за другим, а я продирался сквозь незнакомые термины, делал выписки, попутно вспоминая подзабытую анатомию с физиологией.
   Однако. А тут действительно глубокое представление о строении и процессах. Нервные клетки... Проведение импульса... Нерв... Понятия сходные с нашими нейронными дугами и сетями... Функциональные сегменты спинного мозга... Строение головного мозга... Рецепторы... И ко всему этому добру, знакомому со школы, прикручена теория чакры.
   Чертовски занятно!
   Я надолго залип в схему потока "Дракона", наложенного на рисунок центральной нервной системы. Начинаясь у копчика, двойная линия поднималась вдоль позвоночника и закручивалась прихотливыми петлями внутри головы. Отмеченные жирными точками тенкетсу также сосредотачивались преимущественно в черепушке.
   Собрался попросить у библиотекаря что-нибудь об анатомии кейраку-кей, но осёкся. Не сейчас! Надо выяснить уровень местного знания о рефлексах и поведении, а книг о потоках и дома хватает.
   Масштабного программирования людей при помощи гендзютсу в сериале не показывали. Один единственный случай, который удалось припомнить, не в счёт. Тогда Учиха Итачи вложил чёрный огонь Аматерасу в глаз своего братца-недотёпы, и пламя вырвалось непроизвольно при виде шарингана Обито...
   Ага! Вот нужный раздел!
   Простые и сложные отражательные реакции - то бишь рефлексы. Учение существует и это очень плохо. Классификации: по видам рецепторов, расположению дуг, по значению... и опаньки! Ничего похожего на условные рефлексы. Вообще ничего! Пусто. Ноль.
   Странно.
   Я пролистал схемы, рисунки, таблицы, много заумного текста... И чего здесь не хватает? Описаний проводимых опытов, вестимо.
   О! Ясно. Любопытный выверт...
   Кажется, местные учёные и ирьёнины здорово себя ограничили. Жестко привязав физиологию нервной системы к работе кейраку-кей, они прошли мимо одного из ключевых методов исследования. Все описанные опыты проводились исключительно на людях и, по понятным причинам, тут не было ни одного описания вивисекции. Они даже не подумали, что большинство экспериментов можно провести на животных. Я помнил, что в аниме Сакура тренировала медицинское дзютсу на каком-то карасе, но при изучении нервной системы ничего подобного не применялось. Никаких лягушек, крыс и кроликов - только люди.
   Фига себе! А разрабатывая хирургические вмешательства, они тоже используют больных и раненых? А для тестирования лекарств? Искренне надеюсь, что нет. Вполне возможно, что Орочимару не понадобились бы сотни и тысячи подопытных людей. Потрошил бы зверушек - ему бы и слова никто не сказал.
   Выходит, своего Павлова тут не нашлось - прикрутить условный раздражитель к безусловному рефлексу никто не догадался.
   Не гарантия безопасности, но уже хоть что-то. Без понимания работы условных рефлексов дойти до психологического программирования практически невозможно, а мангекё шаринган ведь не у каждого второго Учиха. Я вчитался в заключение. Если отбросить шелуху, получается, что нервную деятельность и поведение здесь рассматривают механистически. Раздражитель и реакция на него. Стимул - ответ. Голимый бихевиоризм.
   Супер! Мне нравится!
   И в то же время местные прекрасно понимают, что для развития двигательных навыков необходимы тренировки и многократное повторение. Описанная организация движений имела свою иерархию: начиная от уровня простой согласованности мышц, и заканчивая сложнейшими умениями необходимыми для сражений на запредельных скоростях. Я как раз собирался попросить что-нибудь про тренировки быстроты, когда почувствовал, что меня утаскивает Призыв.
   - Ой! - не успеваю положить книжку.
  
  
   Хатаке Какаши с неожиданным предложением
   Хокаге отложил свиток, так и не развернув.
   - Здесь несколько готовых планов, но мы хотим выслушать независимое мнение. Ты вернулся из этой страны. Как лучше действовать?
   То есть зависимые мнения они уже выслушали, а теперь хватаются за соломинку. Я вздохнул про себя. Лучше предложить хоть что-нибудь, иначе следующая миссия непременно окажется у чёрта на рогах. Вопрос заключался в поиске похищенной аристократки. Девчонка оказалась из семьи тайсё Мифуне. Её хотели отыскать как можно скорее и предпочтительно живой.
   Независимое мнение... Ма-а... А почему бы не спросить Асуму? Он тоже только что вернулся из той же самой страны.
   Сарутоби и Утатане терпеливо ждали.
   - Насколько это важно для нас? - я покачал ладонью, как бы взвешивая хлопоты.
   - Высший приоритет! - Хокаге окончательно отрезал дорогу к отступлению. - Звук утверждает, что у них её нет, но двое из допрошенных пограничников слышали о существовании детской тренировочной базы где-то в горах.
   - Понятно. Моё предложение...
   Что бы такого придумать?.. Поисковые группы исключаются. Ива ищет не первый день. Когда они попадутся на глаза местным - только вопрос времени. Возможно, уже попались. Похитить ещё кого-нибудь, в надежде на большую осведомлённость? Не слишком надёжно.
   Я пожал плечами.
   - Послать мастера сокрытого непосредственно в Отогакуре. Пусть выяснит, где содержат и тренируют мелочь.
   Хокаге недовольно сощурился, а Утатане поджала губы. Похоже, такое предложение уже поступало.
   - Единственный, кто может это быстро проделать - Джирайя. Он сейчас занят и прибудет только через две недели. Все остальные либо не пройдут, либо не сумеют получить нужную информацию.
   Согласен. Глядя на чертежи Отогакуре, я ни минуты не сомневался - это порождение больного разума Белого Змея. Искать обладателя нужных сведений там можно неделями. Хотя... если речь идёт о секретной базе, то у меня на примете имеется один... специалист способный всё выяснить и сбежать. И он сам ныл, как ему скучно на каникулах. Сомневаюсь, что это предложение одобрят, но других нет.
   - Использовать человека, которого они сами проведут в нужное место.
   Похоже, мне удалось сказать что-то необычное, потому что ответом были абсолютно непонимающие взгляды каге и главы разведки.
   - Проще показать.
   Два Призыва. Один за другим.
   Мелкий появился в обнимку с толстенной книжищей и растерянно попятился от Утатане.
   - Ой! Добрый день. Извините...
   Хокаге отмер первым:
   - Давно не виделись, Сёши-кун. Что читаешь такое интересное?
   - Здравствуйте, Хокаге-сама. Просто учебник, - сын показал обложку. Основы физиологии мозга. Нервная деятельность. Если в этом томище только основы, как же выглядят частности? Похоже, бедолаге действительно скучно. - Отец, а зачем?..
   Я отрицательно качнул головой.
   - Это всё. Можешь возвращаться.
   - А-а?.. До свидания, Хокаге-сама, госпожа.
   Утатане не отрываясь смотрела на редеющее облачко, явно прикидывая, где достать подходящий Договор Призыва и что из этого может получиться. Приятные мечты разрушил Сарутоби.
   - Я категорически против! Мы не в таком отчаянном положении, чтобы использовать детей.
   Женщина немедленно очнулась от транса.
   - Для ребёнка это безопаснее, чем для взрослого. Дети вызывают намного меньше подозрений.
   - Кохару, он же...
   - Это единственная стоящая идея!
   - А если его разоблачат?
   Понятное беспокойство. Обычного пятилетку я бы на такое задание и не отправил, но Сёши - другое дело. Он намного рассудительнее меня в возрасте генина, да и чунина, пожалуй. С хорошим прикрытием вся эта затея станет не многим сложнее обычной прогулки за пределами деревни, а мелкому полезны новые впечатления.
   Я попытался убедить старика:
   - При малейшей опасности он мгновенно вернётся домой. Мы сможем следить за его перемещением и самочувствием. Если его потащат в сторону Отогакуре, я просто отменю Призыв.
   - Какаши, ребёнок не способен точно оценить угрозу...
   Утатане бесцеремонно перебила бывшего напарника.
   - Хирузен! Совершенной безопасности не существует. А это отличный вариант! - Хокаге явно колебался, и она поспешила дожать его: - Мальчику не придётся делать ничего тяжёлого. Если он вернётся с половины дороги - значит, так тому и быть.
   Старик устало ссутулился.
   - Хотелось бы посмотреть, как ты с такой лёгкостью отправишь к врагу своего родного сына, Какаши-кун.
   Вот же... старый хрен!
   Не дождавшись ответа, Хокаге прихватил шляпу и вышел.
   - Не обращай внимания, - вздохнула Утатане, - вся эта история с Отогакуре ему тяжело даётся. Скажи, как ты предлагаешь внедрить мальчика?
   Проглотив всё, что рвалось в адрес Хокаге, я выдавил:
   - Через чёрный рынок Ю-но-Куни. Найти торгового агента Звука и продать ему подороже.
  
  
   Из красной башни я удрал с облегчением. Настроение было гадостным, а ведь у меня отпуск... вроде как. Конечно, на первый взгляд моё предложение могло показаться опрометчивым. Наверное, и на второй тоже... Но выслушивать упрёки от чёртова хрыча?! Не смешно! Можно подумать, это не он ругается с сыновьями при любой возможности?! С Асумой даже поговорить не захотел...
   Старик просто не знает мелкого!
   А Сёши напоминает меня в детстве. Ему скучно со сверстниками, он хочется общаться со взрослыми и выбираться за стены Конохи. Да и встреча с Орочимару сильно на него повлияла - мелкий словно повзрослел на несколько лет, лишившись изрядной доли легкомыслия. Я следил за тем, как придирчиво он восстанавливает свои телесные возможности, развивает чувствительность, выстраивает защиту разума... А работа со скрижалью? Какому ещё пятилетке хватило бы терпения месяцами добиваться отклика от упрямой каменюки?
   У мелкого есть желание совершенствоваться - ему не хватает только опыта. И пусть он не знает много нужного... Ну так сейчас и не война! Нет нужды немедленно запрягать его в работу. Пусть учится, тренируется, а иногда выполняет подходящие задания. Например, в составе Канчи Бутай.
   Ладно. В конечном итоге всё зависит от его решения.
   Сёши отыскался за домом, на площадке для тайдзютсу - повторял упражнение "Девять дворцов". Заметив меня, ухмыльнулся и поманил, предлагая кумитэ.
   Пару минут мы развлекались, преследуя друг друга между тесно вкопанных столбов, но мелкому быстро надоело сидеть в обороне. Забежав вверх по бревну, он лихо кувыркнулся мне на спину и замер:
   - Что случилось? Почему вы сердитесь?..
   Канчи. Попробуй, скрой от него что-нибудь.
   - Это не из-за тебя, - я потянулся сбросить наглого захватчика, но он оттолкнулся и спрыгнул сам. - Скажи, ты бы хотел стать шиноби? Прямо сейчас.
   - Э?! А я разве готов?
   От удивления оболтус едва не пропустил прямой удар и только в самый последний момент подставил ладони под мой кулак. Глядя, как он съезжает спиной по столбу, я вздохнул:
   - Совершенно точно нет.
   - Тогда хочу! - Сёши прокашлялся и отлип от деревяшки. - Вот в школе... удивятся! А что надо делать?
   - Выслушать всё, что тебе скажет Хокаге и принести присягу.
   - Оу!.. Присягу... А про что там? Я не очень храбрый. Это как?
   - Это очень плохо, - удручился я, - но ничего поделаешь. Деревне нужны твои таланты.
   Трудно проследить, какими путями бродят мысли мелкого, но на его способность принимать правильные решения можно положиться. В отличие от меня, между двух плохих выборов сын всегда умудрялся найти приемлемый третий. Пусть задаёт свои смешные вопросы - я отвечу. Действительно серьёзный разговор будет завтра с Сандаймё.
   Следующий час Сёши стряпал ужин и допрашивал меня насчёт шиноби. Обязанность повиноваться приказам была воспринята без споров. Сын только уточнил пределы власти вышестоящих и наказание для преступивших. Необходимость хранить доверенные тайны, защищать страну, людей и святыни вопросов не вызвала. Больше всего нареканий вышло из-за миссий. Требование забывать на время задания обо всём, что дорого и помнить только долг мелкий назвал абсолютно невыполнимым.
   - ...Это так не работает!! Человек не может взять и временно позабыть самое важное.
   - Полагаю, это означает, что при необходимости шиноби должен быть готов пожертвовать собой без раздумий и сожалений.
   Мелкий недоверчиво покосился, но пообещал управиться с самопожертвованием и сожалениями. Отключил плиту, полюбовался получившимся шогаяки, сыпанул туда полгорсти кунжута и гораздо веселее спросил:
   - Какаши-сан, а каким шиноби я стану?
   - Надеюсь, хорошим.
   - Не-не-не! По специальности.
   - Есть пожелания?
   - М-мм... не знаю. Главное, не АНБУ!
   - Согласен. В АНБУ тебе рановато, - я растрепал белобрысую макушку, - после школы, может быть.
   Сёши фыркнул, но снова посерьёзнел.
   - А на самом деле, зачем это всё? Ну, правда, пап!
   - Из-за миссии, мелкий. Очень важной миссии.
  
  
   Сёши - теперь шиноби
   Присяга шиноби проходила в главном храме Конохи. Просторный зал Хи-но-Иши мог вместить не одну тысячу человек, но сегодня перед огромной полыхающей чашей стоял только я. Хокаге и ещё несколько свидетелей расположились позади.
   Ревущее пламя надёжно глушило мой голос, но слова падали тяжёло. Обещаю... обещаю... обещаю... Пусть помогут предки и Воля Огня... Трясущиеся ноги, намертво сжатый кулак и страх вместо гордости.
   Всё не как у людей.
   Зато теперь у меня был хитай, номер, личное дело, звание генина, крутое задание и въедливое начальство. Я, признаться, запамятовал, насколько это муторное дело - работа на дядю. Ничего. В Управлении разведки живо напомнили.
  
  
   По описанию "очень важная миссия" выглядела несложно. Меня собирались выдернуть из Конохи Призывом, выдать за сироту из уничтоженного клана шиноби и продать (как того волшебного бычка, ха-ха!) людям, работающим на Отогакуре. Я должен был послушно тащиться с покупателями, а по прибытии на место дать три зелёных свистка. Задание требовало терпения, аккуратности и пристального внимания к окружающим. На подготовку дали четверо суток, и всё это время я безвылазно проторчал в здании Управления разведки, даже ночевал там.
   Несчастного ребёнка, назначенного для продажи, звали Минагава Кин. Был он родом из Страны Дождя, и на меня походил только возрастом, телосложением и жестами. Изменились даже приметные багровые зенки (лекарства добавили прозрачной радужке немного пигмента). Мне представлялось, что от химии они станут карими, но глаза неожиданно поголубели. В сочетании с рыжевато-русыми волосами, загаром и россыпью кофейных веснушек видок получился экзотический.
   За готовность "бедного сиротки" к возможному допросу отвечал Яманака Иноичи.
   Искусство обмана я старательно осваивал последние полгода, а мой рекорд сопротивления чужой чакре уже приближался к получасу. Обычные допросные гендзютсу скидывались почти машинально. Защищать память получалось хуже (не хватало практики), но несколько минут хождения кругами будут обеспечены любому проныре. Менталист навертел поверх моих блоков что-то вроде сигнализации и сосредоточился на противостоянии "сыворотке правды".
   Между приёмом разных видов антидотов, иногда получалось поболтать.
   - А как она выглядит, Яманака-сан?
   - Твоя защита разума? - уточнил блондин.
   - Да.
   - Зависит от смотрящего. Я вижу двери, которые можно открыть. Кто-то другой увидит стену или реку. Это вопрос воображения.
   Вероятность того, что мой Призыв заметят и запечатают, отцы-командиры сочли несущественной. Скорей уж я столкнусь нос к носу с Орочимару. В этом случае Какаши велел немедленно убираться и плевать на миссию! Я сомневался, что у Змея найдётся время лично осматривать каждую занюханную покупку (ему нужно руководить деревней, творить зло в компании с Акатсуки и вести бесчеловечные исследования), но закон подлости ещё никто не отменял.
   Время миссии ограничивалось внешними причинами. Неделю продержится маскировка, а потом глаза начнут терять цвет, и станут заметны светлые корни волос. Чуть меньше продлится устойчивость к допросной химии. Незаметный маячок внутри меня протянет трое суток.
   Я должен буду постоянно связываться с группой прикрытия. Днем и ночью. Хотя бы раз в четыре часа. Не смогу и миссию прервут.
   Сейчас я сонно разглядывал трещину на штукатурке. Ко мне никто не подходил. Всё много раз оговорено и повторено. В эту комнату я вернусь. Здесь будут круглосуточно дежурить медик и аналитик. Нужно просто...
   Призыв!
  
  
   Хатаке Какаши и другие в Ю-но-Куни
   Столица Горячих Источников походила на большой базар. Высокие стены делили город на четыре части. Днём широкие ворота стояли распахнутыми, и люди беспрепятственно сновали туда-сюда. Многочисленные лавочники завлекали покупателей обещаниями отдать свой товар чуть ли не даром. Особо настырные донимали даже монахов, но приставать к двум наглухо закутанным шиноби, ведущим маленького мальчика, не решались.
   До прохода в нижнюю Портовую четверть пришлось миновать половину города. Однако в этом был смысл. Чем больше народу нас разглядит, тем лучше. Сёши грыз большое яблоко и с любопытством вертел головой. Тензо цепко удерживал его руку.
   Знакомая облупленная вывеска в конце переулка ничуть не изменилась. Внутри небольшой закусочной-кабаяки двое моряков болтали с поваром в ожидании, когда пожарится рыба. Мы прошли прямиком за прилавок, в тесную комнатку, уставленную кадушками с живыми угрями. Я отстучал замысловатый сигнал по запылённому полу и дождался, когда поднимется люк. Мелкий немедленно сунул нос в открывшийся проход, но бдительный Тензо прихватил его за шиворот.
   Хорошо освещённый подвал в несколько раз превышал размеры забегаловки наверху. Нам навстречу поднялся морщинистый человечек в круглых очках с верёвочными петлями, какие любят менялы и счетоводы.
   - Добро пожаловать, господа. Чем могу помочь?
   Я вытряхнул на стол почти десяток свитков.
   - Оцените.
   Появившийся дюжий помощник распечатывал и запечатывал свитки, пока торговец сличал тела со списками особых примет в затрепанной Книге розыска. Пощелкав костяшками соробана, выдал цену:
   - Шесть четыреста. Желаете продать?
   Кивок. Даже мёртвым отбросам можно найти применение. В нашем случае - обеспечить нужное впечатление.
   Смахнув шесть золотых обанов в рукав, четыре меньших монеты я подвинул обратно к старику.
   - Посоветуйте, кому можно сбыть мальчишку и кое-какое оружие.
   Довольный скупщик охотно записал несколько имён и порекомендовал обратиться к своему хорошему другу Рафу. Мельком глянув на кривенькие каракули, я понял, что ничего нового не узнал. Да и неважно. От торгаша нам требовалась исключительно рекомендация. Мы её получили, а теперь следует без суеты подождать, когда разойдутся слухи.
   В гостинице Сёши лениво перекусил и свернулся клубком на татами, вот только отдохнуть мелкому не дали. В нашу комнату началось настоящее паломничество. Отогакуре изрядно взвинтило цены на живой товар, и многие были не прочь нагреть руки на перепродаже. Шиноби с ребёнком видело достаточно праздного народа, так что агент Звука стал третьим в череде желающих. В отличие от прочих, длиннолицый прохиндей заявился не один, а с помощником. Судя по виду, ирьёнином.
   Тензо расписал родословную, возраст, способности товара... и начался торг.
   Первое предложение цены было встречено ледяным молчанием. Через минуту покупатель не выдержал.
   - Но, господа...
   Я оборвал нытьё:
   - Подметальщиками и водоносами не торгуем.
   - Вы правы, конечно, господин. Десять?
   - Мальчик уже использует чакру.
   - Тогда тринадцать тысяч, - он заторопился. - Это очень хорошая цена за такого кроху!
   Долгий вздох показал, как меня гнетёт необходимость общаться с дураком и повторять уже сказанное.
   - Он сирота, последний из клана Минагава. Их кеккей генкай связан с улучшенным восприятием. Кин-чан, скажи дяде, сколько людей в этом доме, где они и кто они.
   Сёши сощурился.
   - Двадцать два. Одиннадцать женщин, десять мужчин и один ребёнок. Четырнадцать человек на первом этаже. Семь на втором. Шиноби четверо: это вы, вот он - мелкий невежливо ткнул пальцем в помощника, - и ещё одна женщина на первом этаже.
   Торговец проникся.
   - Господин, восемнадцать тысяч. Уверяю, никто не заплатит больше!
   Я пихнул мелкого к нему.
   - Смотри.
   Проверял товар ирьёнин-помощник. Уделив особое внимание детским ладошкам, он прошелся диагностическим дзютсу вдоль тела. Царапнул запястье крошечным лезвием и уронил каплю крови в развёрнутый свиток. Через пару минут кивнул.
   - Чисто.
   - Благодарю вас, господа! - довольный покупатель выложил упаковки с деньгами на столик.
   Делая вид, что не доверяю печатям здешнего монетного двора, я распотрошил одну пачку. Новёхонькие кобаны, только что из чеканки.
   - Забирай.
   Мне было интересно, как они собираются увести мелкого. Оказалось просто. Закатали в циновку и перевязали верёвкой.
   Прекрасно. Просто идеально.
  
  
  
  
   Глава 14
  

Объективная опасность и депривация побуждают человека к интеллектуальным подвигам и изобретательным попыткам разрешить свои трудности, тогда как объективная безопасность и изобилие делают его довольно глупым.

Анна Фрейд

  
  
   Сёши. Первое задание. Начало
   Похоже, мы прибыли.
   За то время, что мы с покупателем качались в паланкине, я чуть не уснул. Внутри многослойной тростниковой обёртки было темно и душно. Ровный шаг носильщиков убаюкивал, но теперь меня вытащили из каго и снова потащили на руках.
   Скрип запираемых ворот. Большой дом?.. Поворот, ещё один... три коротких шага вверх... Лестница или крыльцо?.. Шорох отодвигаемых перегородок... снова... и снова... Всё, положили.
   Верёвки, стягивающие мою упаковку, ослабли. Свёрток катнули. Свет!
   Прекратив жмуриться, я осторожно поднял взгляд и чуть не подавился бережно хранимым во рту маячком. В памяти само собой всплыло "чудище обло, озорно, огромно, с тризевной и лаей..."
   Ну, может, не тризевно, но обло точно.
   Тётка, восседающая на почётном многослойном сидении, была толстая. Не полная, не пухлая - толстая! На лице, посреди необъятных щёк торчала только круглая пипка носа - глаза давно утонули в складках. Четыре подбородка плавно стекали на грудь и колыхались при малейшем движении. Наштукатурилась странная женщина, словно актёр кабуки. Белил, положенных на лицо и шею, хватило было покрасить потолок в комнате, и это не считая румян, помады и масла для волос. Оделась она в инфернальное кроваво-чёрное фурисодэ с огромным золотым поясом.
   Жуть лесная! Зачем же так с собой?..
   Зато чакры у неё было дофига, и что-то мне подсказывало, что именно эта тётя всем тут и заправляет. Поспешно подобрав под себя ноги, я поклонился, почти уткнувшись носом в татами.
   - Простите, пожалуйста, госпожа.
   Как говаривал Камизуки-сенсей: "Всегда начинай с извинений, не ошибёшься".
   - Всё-таки купили? - обладательница выдающейся внешности заинтересованно подалась вперёд.
   - Неожиданно удачная сделка, Тарен-сама, - довольно пропел длиннолицый, - у мальчика оказались способности канчи. Больше того, шиноби, которые его продали, утверждают, что это наследуемый дар.
   - Как зовут? - сложенный веер требовательно толкнулся мне в плечо.
   С трудом пропихнув семечко-маячок в пересохшее горло, я представился:
   - Минагава Кин. Осмелюсь просить вашей милости.
   - Хо?.. Неужели Минагава из Дождя?.. - веер похлопал щёку. - И что? Какова твоя чувствительность?
   - Могу найти любого человека на сто кэнов вокруг, госпожа.
   - Любопытно.
   На слово мне не поверили, пришлось причуяться и рассказать, кто есть в доме. Область своей чувствительности я занизил в несколько раз, но женщина всё равно одобрила покупку.
   - В этот раз вам удалось приобрести что-то дельное.
  
  
   Следующий час меня обследовал давешний ирьёнин и выяснил он не так уж много.
   - Возраст примерно пять лет. Шрамов и швов нет. Никаких посторонних включений или татуировок. Что-то непонятное с глазами - нужно, чтобы в столице посмотрели, но зрение хорошее. И в целом здоров...
   Тарен подобные мелочи не интересовали. Она с интересом копалась в барахлишке, заложенном в мои рукава и пояс весёлым дядечкой из Управления разведки. Смахнув в шкатулку пару мелких монеток, пустой коробок-инро, костяную расчёску, палочки и прочую подобную дребедень, она двумя пальчиками приподняла повязку-удэмамори.
   - Это что?
   - Ой! Это осталось от мамы. Не выбрасывайте, пожалуйста, очень прошу!
   Толстуха сочувственно закивала всеми своими щеками и подбородками.
   - Ну что ты, Кин-чан. Мы же понимаем твои чувства. Вот смотри! Я положу повязку в эту коробку. Если будешь послушным, то скоро получишь её назад.
   Не повезло. В полосе тёмного шёлка, кроме обычного травяного крошева с цветочным запахом, пряталось несколько особых семечек Тензо. Теперь трое суток и всё - тот маячок, который сейчас у меня в желудке... м-мм... будет утрачен.
   - Спасибо, госпожа.
   Видимо, благодарность вышла кисловатой, потому что меня утешающе погладили по голове.
   - Ну-ну, не расстраивайся так. Переоденься-ка лучше.
   Переоденусь. Только чем оно лучше? Прошлая одежда была мне по размеру и не таких... дурацких цветов, а в этой я на пугало похож. Глупый вид +2.
   Пока менял прикид, в комнату вернулся давешний торгаш, и зашептал на ухо женщине. До меня долетали только отдельные слова:
   - Странно... уже нет... куда...
   Чудище задумчиво шевельнуло подрисованными бровями.
   - Распродались и убрались? А могли бы задержаться и выручить побольше за такое золотце... Кин-чан! - она поманила меня ближе. - Те мальчики, которые тебя продали, они куда-то торопились? Их кто-то преследовал?.. Нет?
   - Я не знаю.
   - Тц! - досадливо шикнув, Тарен распорядилась: - Передайте этой влюблённой парочке, чтобы собирались в Тюгоку! Отнесут золотко. И пусть не плетутся, как обычно!
   Ха! На это мы и рассчитывали!
   К доставке живого товара скупщики Ото-но-Куни подходили дифференцированно. Большие группы беженцев грузили на корабль и отправляли морем, под присмотром охраны - не ближний свет, зато безопасно. Некоторую часть людей увозили в тяжёлых, закрытых повозках, в каких возят опасных преступников. Купленную мелочь, вроде меня, унёс шиноби, но проследить за той покупкой получилось только до Тюгоку.
   А мне, получается, дадут аж целую пару охранников.
  
  
   - Кин-чан, ты не устал? Кушать не хочешь?
   И это злобные шиноби Звука, из-за которых я так трясся? М-да...
   Маки и Хачиро оказались самой натуральной, всамделишной парочкой. Эти двое не упускали случая подержаться за руки, на привалах пили из одной фляги и непрерывно ворковали. По сторонам они смотрели постольку-поскольку, предпочитая пялиться друг на друга.
   Перед выходом меня строго предупредили насчёт правильного поведения и санкций за непослушание, зато потом начался цирк с конями. Я совершенно спокойно висел на спине у Маки, обнимая её руками и ногами, но девушке постоянно казалось, что "бедный малыш" устал и вот-вот упадёт, что ветер дует слишком сильно, дождик мочит слишком мокро... Смехота!
   Однако образ растерянного и затюканного ребёнка я поддерживал охотно. Имею право. Меня сегодня продавали и покупали, а теперь куда-то тащат!
   - Можно немножко походить? Ноги затекли, - я скроил просительную моську, подсмотренную у своих одноклассниц. Есть пока не охота, но мне нужно расцепиться с Маки. Не стоит упускать лишнюю возможность связаться с командой прикрытия.
   - Ну, конечно!
   Бегущий рядом парень нерешительно запротестовал:
   - Милая, мы не успеем добраться до нужной деревни, если будем останавливаться каждый час.
   - Ну и что? Переночуем в другом месте. Давай-давай! Остановимся здесь. Смотри, родник!
   Хачиро только рукой махнул на легкомысленную подружку.
   Хы! Подкаблучник!
  
  
   Благодаря капризам девушки, ночевали мы в глухой деревне из десятка дворов. Конечно, в такой дыре не было гостиницы, но сёдзи призывно желтели в сумерках, и шиноби постучали в первый попавшийся дом. Хозяйка не отказала. Выгнала собственных спиногрызов ночевать в амбар, а сама затеяла готовить ужин для нежданных гостей и греть офуро.
   Отправив обязательную чакра-SMS отцу, я разглядывал крестьянский дом. И не сказать, что как-то особо бедно или тесно. Для женщины с тремя детьми довольно просторная усадьба, а то, что электричества нет и вода из колодца - несмертельно.
   Маки разожгла небольшой очаг-ирори в главной комнате и подвесила чайник на крюк. Трубы или какой-то иной вытяжки тут не было, горячий дым дробился о деревянную решётку, подвешенную к потолку. Когда дровишки прогорели до углей, шиноби закинули на неё свою отсыревшую одежду. На ужин был сугубо овощной суп с мисо и онигири с кусочками рыбы.
   Я с любопытством облазил комнату и сунулся на лестницу второго этажа, но Хачиро сдёрнул меня оттуда за штаны. Пришлось сидеть и разглядывать предметы в неглубокой нише-токонома. Странноватый набор: грубая глиняная бутыль на нарядном столике, длинный свиток с потемневшим пейзажем и высокая доска с фишками.
   - Это что? - такой игры я не знал. Похоже на нарды.
   - Эй, хозяйка! - парень окликнул хлопочущую женщину. - Можно взять доску? Хочу сыграть в сугороку.
   - Извольте, пожалуйста.
   Правила оказались простецкими. Пока грелось офуро, мы с Маки успели обуть Хачиро на кругленькую сумму. Девушка предвкушала, как потратит лёгкие денежки в столице - шиноби вздыхал и поглядывал на меня с подозрением. Неудачник!
   А на ночь меня привязали рядом с очагом. Руки прикрутили к одному опорному столбу, ноги к другому. Поворачиваться с боку на бок верёвка позволяла, а дотянуться зубами и пальцами до узлов - нет. В кои-то веки Хачиро остался непреклонен. На жалостливые причитания Маки отрезал:
   - Нет! Ты не понимаешь. Твой Кин-чан из старого клана. Таким, как он, оружие дают раньше ложки. У нас уже был случай, когда малыш, вроде этого, прирезал спящего сопровождающего и сбежал.
   Сами охранники устроились в спальне. Караулить не стали, а занялись другим, более приятным делом. Слушая шёпот, вздохи, тихую возню и глядя на тени, я недоумевал. Мне представлялось, что личность Орочимару должна наложить какой-то отпечаток на выходцев из его деревни. Я ждал, что со мной обойдутся гораздо более сурово, но принятые меры безопасности не казались ни чрезмерно жестокими, ни унизительными. По меркам шиноби - лёгкий дискомфорт, не более.
   Интересно, как пойдут дела в Тюгоку.
  
  
   Проснувшись среди ночи, я поискал команду сопровождения. Связь с Паккуном помогала чувствовать направление, а на таком расстоянии мне хватало мгновения, чтобы дозваться Какаши. Он, похоже, дремал, но легко проснулся.
   Обменяв свою чакру на отцовское ободрение, я постарался поудобней улечься на тощем хозяйском футоне. День получился длинный и дурацкий. Поволноваться пришлось изрядно, но телесно я почти не устал.
   Хачиро приподнял голову на мои ёрзанья.
   - Что?
   - Прошу прощения, можно мне... - никогда раньше не интересовался, как правильно называется деревенский сортир, а все привычные вежливые эвфемизмы казались тут слегка неуместными, - в отэарай?
   Шиноби вздохнул.
   После совместного посещения оплота задумчивости он проверил мои руки-ноги. Растёр намятые верёвкой места. Узлы перевязал по-другому и набросил сверху тонкое покрывало, скорее для защиты от комаров, чем, собственно, для тепла.
   - Спи, давай!
   - Спокойной ночи, Хачиро-сан.
  
  
   Вытянутая вдоль морского побережья Ю-но-Куни была населена существенно плотнее, чем Страна Огня. Мы чесали лесом и случайными просёлками, но ещё до обеда миновали несколько деревень, пару городков, пяток одиноких замков и три больших святилища.
   Самую истошную полуденную жару пережидали в придорожной забегаловке. Кроме нас здесь отдыхал лысоватый мужчина с мальчиком лет девяти-десяти. Я долго не мог понять, чем они занимаются - вышитые на их одежде значки мне ни о чём не говорили. У мужика на носу были очки, а пальцы выглядели немного темнее всего остального (краска или какой-то химикат?). Пацан был подстрижен в кружок, как большинство городских детей, и носил на поясе ножик, похожий на маленький серп.
   Сообразил я только, когда приметил их поклажу: солидный деревянный ящик с множеством отделений, футляр со складными весами и большой мешок, набитый чем-то мягким с запахом травы. Странствующие аптекари - вот они кто. По деревням в разнос торгуют. Скорее всего, мужик не просто торговец, но и фармацевт, а пацан - ученик и помощник.
   Другой посетитель - курьёр в голубой форменной куртке и небрежно намотанном фундоси перехватил миску супа и порысил дальше. Видать, его посылка требовала скорости.
   Двум молодым шиноби торопливость была чужда. Хачиро расслабленно валялся на лавке, а Маки развлекалась тем, что заталкивала в меня дополнительную порцию варёной гречки. Я бы съел, но здешний повар зачем-то приправил её сырым яйцом. Бррр!
   - Кин-чан, ты такой худющий! Ну, давай, ещё немножко.
   - Не хочу больше!
   "Худющий Кин-чан" норовисто мотал башкой, уворачиваясь от ложки. После нескольких безуспешных попыток девушка сдалась и принялась за несъедобное месиво сама. Я тут же пересел поближе.
   - Маки-чан, а куда мы идём? В вашу деревню?
   - М-м... нет, не совсем.
   - Не совсем? Как это? - робкое недоумение удавалось мне особенно хорошо. Отработанный приём.
   - Сначала нужно проверить, получится ли из тебя шиноби.
   Что-то вы крутите, голубушка. Возмутительно!
   - Пфф! Тот мелкий дядька уже проверял. Я умею делать чакру и искать людей! Меня учили.
   - Ну, тогда совсем скоро будешь называть меня Фурукава-семпай! - она весело щёлкнула меня по носу, но информации не добавила.
   - О-о! Семпай... а где я буду жить?
   - С другими ребятами. Не волнуйся, тебя...
   Вроде бы дремлющий Хачиро приоткрыл глаза.
   - Маки.
   Тц! Вот так всегда. Стоит только начать многообещающую болтовню, как парень одёргивает подружку. Ну что плохого, если я немного узнаю о том, где живут "другие ребята"?
  
  
   К вечеру мы добрались до границы Горячих Источников и Звука. В этом месте две страны разделяло глубокое ущелье, а объединял длинный деревянный мост. Возле удобного транспортного горлышка обосновался таможенный пост. На пригорке вырос небольшой, но очень гордый замок, а ниже устроился посёлок, состоящий преимущественно из постоялых дворов. Маки показала мне самый роскошный, устроенный местным аристократом на случай проезда важных персон. А то вдруг нагрянет высокопоставленный чиновник или родственник даймё? Не селить же его с купцами, ремесленниками и прочим сбродом. Это ж позору не обобраться! Пришлось по такому поводу собрать кучу фигурной черепицы, лакированного дерева и позолоты. Невероятный пафос и крутота!
   Мои охранники выбрали заведение попроще, зато с онсэном.
   - Добро пожаловать, уважаемые гости!
   Прислуга улыбалась радушно, половина холла была завалена крупногабаритным багажом, на кухне гомонили и готовили что-то вкусное - похоже, местечко популярное.
   Строгий дядька, сидящий за конторкой, ничего у нас не спросил, только сделал пометку в специальной книге. Власти стран старались приглядывать за перемещением своих подданных - в гостиницах в обязательном порядке переписывали всех постояльцев и пускать на постой беспаспортных бродяг запрещалось. Вот только требовать документы у шиноби дураков не было - хитая обычно хватало, чтобы понять кто такие и откуда.
   Хачиро ещё не успел проверить доставшуюся комнату, а неугомонная Маки уже стягивала форменную безрукавку Отогакуре, напевая:
   - Мыться! Мыться! Кин-чан, переодевайся быстрей!
   - Да, да.
   Я послушно распутывал пояс штанов, одновременно пытаясь сформулировать проблему. Мне не нравилось собственное настроение. Причём чем дальше, тем больше. Не должен я в такой ситуации чувствовать себя туристом на отдыхе. Но ведь чувствую. И даже компания условно враждебных шиноби не мешает.
   Где подозрительность? Где звенящие нервы?
   Нету.
   Стоило мне хоть немного напрячься или запереживать, как мягкое облако довольства и покоя окутывало с ног до головы. Это не казалось чем-то неестественным, но только до тех пор, пока я не взглянул на ситуацию со стороны.
   Как же они это делают?
   Химия в качестве причины аномального легкомыслия исключалась. Моя устойчивость продлится ещё несколько суток. Защиту в голове никто не трогал - четыре ключевых знака вспыхивали перед внутренним взглядом, стоило только сосредоточить внимание. Оставалась Маки.
   А я-то удивлялся. Всё думал, зачем её понесло в шиноби? Такую женственную и ласковую. Ну так не всем же лазить с ножом по кустам. Кто-то должен работать успокоительным и антидепрессантом для нервных малолеток. Потому и тащимся, останавливаясь на каждом углу. Медленно? Зато товар прибудет в кондиции.
   Напоминает Наруто с обратным знаком. Присутствие приятеля обдирало нервы потусторонней жутью, а Маки, наоборот, убаюкивала всякую подозрительность. Ей хотелось доверять, быть рядом, прикасаться...
   Натягивая гостиничную распашонку, я отвернулся и на секунду связался с отцом.
   О! Прямо, как холодный душ - сосредоточенность, внимание и готовность к действию. Отрезвляет что надо. Спасибо, пап!
  
  
   Позволив Маки помыть мне волосы, решительно прогнал её от всего остального.
   - Я сам!
   - Кин-чан, ты непослушный! - обиженная девушка выразительно выгнула бровки.
   Ха! Даже не представляешь насколько! А вырасту, стану ещё хуже.
   Ополоснувшись, я завернулся в полотенце, обул великоватые гостиничные гэта и поцокал по дорожке. В Конохе хватало кипящих дзигоку и онсэнов с самой разной водой. Какаши фанател по соляным купальням, а мне нравилось пробовать разное. Здесь открытые ванны устроили прямо на берегу озера - маленькие плошки для двух-трёх человек и просторные заводи, в которых можно было вольготно расположиться хоть вдесятером. После горячей воды гостям предлагалось поплавать в прохладе озера, а потом погреться снова.
   По вечернему времени народу на источник пришло навалом, но Хачиро уже обосновался в небольшой круглой купалке, подальше от основной толпы. Я осторожно тронул парящую поверхность.
   М-мм!.. Приятная водичка - не слишком горячая. А непривычный молочный цвет, похоже, от мельчайших пузырьков. Кожа вмиг покрылась серебристой шубой. Всё равно что в минералку макнуться. Забавно!
   Обнаглевшим шиноби тоже было неплохо. Они скользили в воде, как две ленивые рыбы, целовались и слизывали друг с друга пузыри, никого не стесняясь. Впрочем, на них никто и не смотрел. Малышня, подростки и даже некоторые мамочки, разогревшись в онсэне, бежали бултыхаться на мелководье и рассекать по озеру на лёгких бамбуковых плотиках. Солидные мужики степенно переговаривались и помаленьку квасили.
   Я отвернулся от творящегося разврата, умостил подбородок на руки и уставился на противоположный берег. Где-то там, в густом лесу, пряталась команда прикрытия. Отец, Паккун, Тензо и остальные. Как у них дела?
   Хачиро сказал, что завтра днём мы придём в Тюгоку. Двое суток на дорогу. Приемлемо. Главное, потом не застрять в столице...
   Размышления оборвал пронзительный крик.
   И в то же мгновение Хачиро втиснул меня в край купальни, прикрывая собой. Маки метнулась к озеру. Туда, где отчаянно голосила молодая женщина. Что там?
   Один из лёгких плотиков качался пустым почти на середине озера.
   Кто-то упал? Ребёнок?..
   - Сиди здесь! - рявкнул парень. - Не смей никуда...
   Добежав до связки бамбука, мои охранники оглянулись и нырнули. Только круги по воде. Я спешно соображал. Глубоко... Вечер... Озеро уже потемнело, напиталось сумерками. Сколько времени тот человек находится под водой? Сколько им придётся нырять?..
   Искать кого-то сквозь слой холодной озёрной воды было непривычно и трудно, но меня в первую очередь интересовало дно. Неровное... ступенчатое дно. Нашёл! И совсем не там, где шиноби. Пока взрослые спохватились, плотик успело прилично отнести в сторону.
   Коротко разбежавшись, я прыгнул в воду и саженками рванул туда, где отчаянно трепыхался крохотный очаг чакры. Вниз в глубину! Камень... чакра правее... скользкое тело... Рука! Схваченный не брыкается - потерял сознание. Толкнуться и вверх!
   Подоспевший Хачиро выудил нас обоих.
   На берегу, увидев обмякшее и неестественно побледневшее тело, мать неудачника завыла, царапая ногтями щеки. Кто-то из малышни немедленно подхватил. Гостиничные служанки бестолково носились, наталкиваясь друг на друга. Шиноби рыкнул, отгоняя зевак. Маки деловито проверила дыхание малолетнего утопца и наличие воды в лёгких, не нашла ни того ни другого, и мои спутники слаженно приступили к реанимации.
   Пацан задышал через пару минут. С кашлем и сипом, но сам.
   Его мать, стоявшая на коленях и бессильно тянувшая тихое бесконечное "у-ууууу", поверив, что ребёнок дышит, повалилась лицом в гальку. Спина, облепленная мокрым юката, содрогалась от рыданий. Столпившийся народ выдохнул, облегчённо загомонил.
   Маки осталась с пострадавшим, а Хачиро, не слушая благодарностей, схватил меня подмышку и понёс в гостиницу. В комнате мрачный парень принялся внушать страх божий. Почему-то мне.
   - Не смей!.. - Бац! - Ничего!.. - Бац! - Делать!.. - Бац! - Без разрешения!
   - Ау!
   Больно, между прочим! И вообще... подзатыльники за спасение своего ближнего. Несправедливо как-то.
   - Ты понял?
   Меня тряхнули за плечо, и я поспешил покаяться:
   - Да! Прошу прощения. Совершил ошибку.
   Шиноби всё так же продолжал сверлить взглядом.
   Ну чего ещё? В угол? На колени и на горох?! Извинился же.
   Он снова поднял руку, и я прижмурился в ожидании новой порции воспитательных затрещин. Но в этот раз по голове легонько погладили.
   - Хорошо, что ты помог спасти этого мальчика, - голос Хачиро самую малость потеплел. - И всё равно! Не смей нарушать приказы!
   Вот-вот. Приказы. А я ведь вполне мог попытаться смазать лыжи, пока вы там ныряли. А ещё меня могли выкрасть под шумок. Какие-нибудь хитрые враги.
   И что это было такое? Головотяпство или расчётливая проверка?
   Не имею никакого понятия.
  
  
   Хатаке Какаши и команда прикрытия
   Суета на берегу утихла. Мелкого утащили внутрь.
   Всё-таки парочка, отвечающая за его доставку, - это просто подарок. Ни разу не почувствовали слежки, не проверили, не идёт ли кто за ними. Не каждый день встречаешь столь удобных врагов, которые...
   Я замер на середине вдоха.
   Сёши. Три прикосновения через короткие равные промежутки: "У меня всё хорошо. Отдых". По ощущениям - немного раздражён, но не взволнован.
   - Они никуда не идут. Остаются на ночь.
   Тензо с готовностью вытряхнул из рюкзака плотный полог и снова заканючил:
   - Семпай, ну расскажите, как он это делает!
   - Ма-а... давай ты сам с ним поговоришь. У тебя дотон родная стихия, может, больше поймёшь из его объяснений.
   Приятель неуверенно хмыкнул. Общаться с детьми кохай не умел и не любил.
   Аоба достал спиртовку, согреть пожевать, раз уж есть время. Я распечатал ужин для Паккуна и печально вздохнул. Просчёт, что называется, налицо. Мелкий научился использовать вещевые свитки, но мстительно припомнил все мои нарушенные обещания и позаботился исключительно о собаке. Теперь довольный пёс чавкает чем-то вкусным, а мне приходится жевать надоевшие рационы, взятые со склада.
   После посещения чёрного рынка в голове до сих пор зудела мысль: зачем Отогакуре тратит столько средств на пополнение? Если прикинуть нужды мелкой страны, то полтысячи шиноби вполне достаточно для охраны границ, обычного патрулирования, контроля преступности и выполнения заданий, а они так старательно наращивают численность. Сманивают немногочисленных вольных шиноби, не брезгуют изгнанниками, тренируют малышню и подростков.
   Зачем? Даже за десять лет не собрать силу сравнимую с одной из Великих Деревень. Пять Теней просто не допустят появление нового сильного соперника. Континент поделен. Всего, что Отогакуре сможет наскрести и обучить, хватит только для войны с другой мелкой страной.
   На кого они могли нацелиться? Кто-то из соседей? Маловероятно.
   Горячие Источники не так давно отказались от собственной деревни шиноби под международные гарантии неприкосновенности. Страна Мороза - давний союзник Облака. В случае чего - Кумогакуре охотно поучит свою молодёжь правильно размазывать напавших по ледяным склонам. Атаковать Тетсу-но-Куни? Чепуха! Нарушить старые договорённости с Железом не рискнёт даже полоумный Орочимару. Один приказ тайсё поднимет пятнадцать тысяч клинков, а любая Скрытая Деревня с готовностью окажет самураям поддержку. Или Змей собирается действовать в альянсе? Опять же, с кем?
   Варианты есть, но все какие-то сомнительные...
   Жаль, что никто из наших наблюдателей так и не видел Такефуйэ. Правитель скрытой деревни не самая публичная должность, но всё равно печально. Могу представить, как недоволен Хокаге. Возимся не первый месяц, а вместо точных сведений одни догадки...
   Я раскатал непромокаемую циновку и сунул под голову рюкзак. Паккун, потоптавшись, угнездился рядом.
   Через час Сёши дотянулся до меня ещё раз. Уже совсем сонный.
   Спокойной ночи, мелкий. Постарайся отдохнуть. Завтра Тюгоку.
  
  
   Сёши в Тюгоку
   Я подвигал связанными руками.
   - Неудобно.
   - Потерпишь! - отрезал Хачиро.
   Парень всё ещё строжился из-за моего вчерашнего непослушания.
   - Не волнуйся, Кин-чан, это ненадолго, - Маки недовольно покосилась на любовника, завернула меня в плащ и натянула капюшон до самого подбородка. - Вот так. Сможешь немножко посмотреть вокруг.
   Действительно. Немножко.
   Я давно не испытывал никаких неудобств от катания на спине у шиноби - даже дрыхнуть приспособился, цепляясь, как обезьяний детёныш, но стоило на горизонте замаячить Тюгоку и расслабуха закончилась. Руки смотали за спиной, предплечье к предплечью. В узкую щёлку из-под низко надвинутой тряпки разглядеть получалось разве что землю и я отвлеченно пялился на ноги прохожих. Скорее бы уж пришли!
   Постепенно окраины сменились солидными районами - мостовая стала чище, а обувь на ногах дороже. Почти исчезли замызганные соломенные варадзи, остались только добротные кожаные, добавились гэта и дзори. Я гадал, кому принадлежат те или иные ноги. Вот копыта вола и чёрные колеса повозки, рядом погонщик. Дальше стайка подпрыгивающих детских ног в разноцветных шлёпках окружила деревянные туфли священника. А здесь поблизости какое-то присутственное место. Несколько раз попались мускулистые ноги носильщиков и качающиеся тени паланкинов в сопровождении деловито шуршащих штанов прислуги.
   На этой улице магазины. Продавцы, покупатели, прислуга... Разговоры о товарах и торговле. Симпатичные дзори и ярко расшитый подол - меленько семенит богатая горожанка. Чуть впереди неё два платья попроще несут свёртки с покупками. Позади топают мужские гэта - слуга тащит широкий зонт, и просторная тень накрывает всю компанию...
   Шиноби надоело проталкиваться сквозь толпу, но на крыши они не полезли, завернули в переулок. Здесь было заметно потише, не считая того, что нам навстречу кто-то резво цокал. Я вывернул шею, пытаясь разглядеть источник непонятного дробного топота.
   Ха, прикол! Поросёнок в красной попонке и жемчужном ожерелье. И как оно только не падает?
   Э-э?!!
  
  
   Хатаке Какаши в Тюгоку
   В прошлое посещение Звука мы оборудовали проходы для скрытного проникновения в столицу, несколько подземных тайников и мест наблюдения. С одного такого скрытого насеста я и Тензо следили за шиноби с ребёнком. До ворот башни, в которой размещалась столичная резиденция Отогакуре, оставалось два поворота, когда мокрый собачий нос ткнулся мне в руку.
   - Какаши. Чувствую запах...
   Я уже и сам видел. В другом конце переулка. Женская фигура. Знакомая женская фигура. Сенджу!!! И Като с ней. Кой чёрт принёс их в Тюгоку?! Сейчас.
   Идут лоб в лоб.
   - Паккун, дуй к остальным. Не высовывайтесь! Тензо, нужно убрать этих баб с улицы, а главное, не подпустить блондинку к мелкому!
   - Понял!
   Наспех натянув личины шиноби Звука, мы помчались наперехват.
  
  
   Сёши в Тюгоку - 2
   Маки шагнула немного вбок.
   Свинка заинтересованно повернула пятачок следом.
   - Хрю!
   Нифига!! Меня здесь нет!
   Ещё шаг.
   Прямо перед нами стройные ноги, обутые в полузакрытые туфли с застёжками на щиколотке. Этакий компромисс между удобством и привлекательностью.
   Маки не остановилась. Шаг вперёд и в сторону.
   Я зажмурился под капюшоном. Пусть это будет случайность! Пусть проблемы пронесёт мимо! Пусть!..
   - Эй вы! Погодите-ка.
   Не свезло.
   И-ии... понеслась косая в баню!!..
   Всплеск чакры с запахом папоротника. Маки крутануло, как щепку в водовороте. Сдёрнутый капюшон... Солнцем по глазам!.. Зелёный рукав хаори... Взлетевшие светлые волосы... Лязг столкнувшегося оружия и крик Хачиро:
   - Уходи!
   Уходим.
   Прыжок... Стена... Крыша... Удар сбоку!
   - А-аа!! - я вниз.
   Черепица... Небо... Черепица... Незнакомая брюнетка!
   Из плаща я выкатился, но слететь с края крыши не успел. Меня схватили одновременно за шиворот и за ногу.
   Маки сверху - пинаем вниз. На тебе по пальцам! Отцепись от меня!!
   Помогло. Ногу выпустили. Маки перебросила меня к себе за спину.
   Дыщ! Дыщ! Дыщ!!
   Серия приглушённых хлопков внизу в переулке. Фига ж сколько дыма!!
  
  
   Хатаке Какаши в Тюгоку - 2
   Не успели!
   Почуяв родственную чакру, Сенджу напала прямо посреди улицы. Паренёк-чунин выиграл пару секунд для подруги, после чего пробил своим телом стену дома.
   Мелкий сейчас на крыше со своей горе-охранницей и Като.
   - Помоги девчонке!
   Тензо понятливо кивнул. Я швырнул в Сенджу пригоршню кемуридама и прыгнул, на лету создавая двойника.
  
  
   Сёши в Тюгоку - 3
   Маки продержалась недолго. Поймав грудью два сенбона, она свалилась прямо на меня. Вцепившись зубами в край безрукавки и подперев обмякшее тело плечом, я не дал ей навернуться с крыши.
   С высокой серой башни с шипением взвились сигнальные ракеты! На соседней улице опешивший народ помаленьку начинал паниковать. Брюнетка осторожно приближалась. Я пятился по самой кромке крыши. Нет, удрать со связанными руками не рассчитывал. Просто не хотел смиряться с нафиг ненужным "спасением" и тащил её туда, где никто не услышит разговор. Ещё немного...
   Опс! Между нами вырос незнакомый мужик в наряде Отогакуре. Брюнетка (кажется, это помощница Тсунаде) напряглась, а мужик голосом Тензо приказал:
   - Беги к башне и проси помощи!
   - А-а?..
   Понял! И мотанул прочь! За спиной что-то раскололось. Крыша оседала под ногами, но я не оглядывался. Внизу страшно лязгало и скрежетало. Жирно-фиолетовые клубы дыма растекались, грозя затопить всё вокруг.
   И где мне спуститься? Здесь!
   Из переулка я выкатился неловким кувырком, набивая ссадины на плечах и коленках. Прямо навстречу шиноби Звука! И не разбирая, кинулся в ноги первому попавшемуся.
   - Помогите! Помогите Маки!!
   - Что случилось?
   - Там Фурукава Маки! Помогите!..
   Шиноби встряхнул меня, пытаясь добиться осмысленных ответов, но я долдонил одно и то же... Люди куда-то бежали, кричали... Суета увеличивалась. Неподалёку что-то сипло свистнуло, глухо ахнуло и раскатисто грохнуло. Осколки камушков и кусочки глины с шорохом посыпали улицу...
   В итоге меня дотащили до ограды башни и просто закинули внутрь. Я упал неудобно, на вывернутые руки, но особо не рыпался. Земля подо мной вздрагивала от дотон-дзютсу и близких разрывов.
   Фух! Как-то всё получилось... немного сложнее, чем мы планировали.
  
  
   Хатаке Какаши и Сенджу Тсунаде
   Этот тайник мы оборудовали во время прошлого посещения Тюгоку. Подходящее место обнаружил Мута при помощи своих жуков. Наполовину обвалившийся солодовый погреб был глубоким, как Страна Корней, и таким же сырым и холодным. Похоже, когда-то давно здесь стояла пивоварня, но её снесли, чтобы проложить улицу. Нам осталось лишь немного укрепить потолок, проделать удобный парадный вход из ближайшего колодца и неудобный запасной выход в овраг за общественными банями. Глубина убежища позволяла не опасаться большинства канчи, а небольшие недостатки защиты исправили печати. Я так наловчился в своём подвале, что мог рисовать их с закрытыми глазами.
   Оглядев полутёмное помещение, старые чаны для солода и парочку шиноби Листа, Сенджу слегка расслабилась.
   Три моих тени погибли геройской смертью, прежде чем убедили её хотя бы не нападать. Слышать о том, что срывает нам миссию и подвергает опасности жизнь ребёнка, женщина не хотела. Пришлось поклясться, что мальчишке ничего не грозит и очень скоро она сможет его увидеть. Но всю дорогу до тайника я чувствовал острый взгляд на затылке.
   Ямаширо и Яманака выполняли приказ и никуда не рвались. Санта уже вовсю работал - пытался отыскать чакру мелкого. Судя по недовольной складке между бровей, возникли какие-то трудности. Аоба дёрнулся навстречу, но замер, не зная, как относиться к присутствию посторонней женщины в нашем подвальчике.
   - О... а-а... добрый день... - на всякий случай напарник решил побыть вежливым, - Что там случилось? Паккун ничего толком не рассказал.
   - Проблемы на входе. Сопровождающих мелкого пришлось убрать.
   - И? Мы сворачиваемся?!
   - Ждём. Наследили изрядно, но есть вероятность, что атаку на охранников не свяжут с Сёши. Мы сейчас разносим всё, что под руку подвернётся, и нападаем на шиноби Звука в самых разных местах города. В итоге должна получиться картина "Группа нукенинов собирается совершить налёт на монетный двор и отвлекает стражу, устраивая неразбериху".
   Аоба беззвучно присвистнул.
   - И как оно?
   - Достаточно убедительно.
   Во всяком случае, на первый, нетребовательный, взгляд. Один из моих двойников прервал дзютсу, передавая память. Шиноби Ото усиливают отряды сёэй, охраняющие дворец даймё. Городская стража закрывает ворота между кварталами. К устроенному нами переполоху добавились беспорядки на рынке. Народ под шумок решил пограбить лавки и склады...
   Подозреваю, разведка и Хокаге будут крайне недовольны моими действиями, но это лучшее из того, что я смог придумать за несколько секунд. Выбор был между наглостью и провалом задании.
   Паккун, сидящий на перевёрнутом чане, предупредил.
   - Тензо идет. С женщиной и поросёнком.
   Ну, наконец-то! Не хватало ещё этих выручать!
   Като немедленно засуетилась вокруг своего учителя, почти не обращая внимания на нас.
   - Сенджу-сама! С вами всё в порядке?! Вы не поранились? Крови нигде нет?
   Все в сборе. Можно перевести дух.
   Я прислонился к стене и съехал вниз. Ноги не держали. Слишком много чакры потратил и слишком быстро. Шаринган, двойники, шуншин, дотон и суитон дзютсу, не считая всякой мелкой ерунды вроде перевоплощений и гендзютсу. Атака по пяти направлениям сразу. Раньше бы так не смог.
   Пришлось доставать таблетки. Последние полгода обходился без хьёроган, но лучше сжевать сейчас. Одну иди две?
   - Эй! Ты!.. Хатаке!
   - Сенджу-сама?
   Смотрит сверху вниз. Одна из Легендарной Троицы.
   - Чакра кончилась? - красивые губы ехидно скривились.
   Да, согласен - поспешил. Следовало разумнее тратить силы.
   - Расстегни жилет! - присев рядом, она требовательно протянула руку.
   Секунду помедлив, я отщёлкнул пряжки - какой смысл не доверять сейчас, если раньше подставил спину?
   Сила хлынула прямо в очаг. Десяток вдохов и неприятное жжение в кейраку-кей начало стихать. Даже странно, что Сенджу не захотела работать по специальности. Джирайя говорил, что из боевых частей её списали по здоровью, но ведь есть ещё Институт и госпиталь...
   Подошёдший Тензо поинтересовался:
   - Как там Сёши-кун?
   Женщина замерла. Я дёрнул плечом.
   - Со мной пока не связывался.
   И правильно делал. Пусть суета утихнет. До крайнего срока связи больше трёх часов.
   Яманака пробормотал, не открывая глаз:
   - Он в подземном помещении. Наблюдение затруднено. Не перемещается. О его состоянии ничего определённого сказать не могу, но защита, которую установил Иноичи-сан, нетронута.
   Я не успел обдумать его слова - новая порция воспоминаний пинком влетела в голову. Звук оценил ситуацию и начал действовать. Под давлением противника отступаем на север, прочь из города... Что ж, это нам на руку. Совсем идеально получится, если ни один двойник не будет уничтожен открыто, на глазах врагов.
   Наспех уложив полученное знание, поблагодарил ирьёнина:
   - Спасибо, мне гораздо лучше. Сенджу-сама, Като-сан, это убежище довольно надёжно, но прошу вас не применять сильные дзютсу.
   - Принято! - мягкое сияние вокруг её руки погасло. - А теперь ответь-ка мне на пару вопросов!
   Задавив вдох, я согласно кивнул на другой конец длинного погреба.
   Объяснения не заняли много времени. Мы используем мальчика, чтобы вычислить местоположение одной из тренировочных баз противника. Он призван и в любой момент может вернуться в Коноху. Его подготовка позволяет достаточное время противостоять допросу.
   Сенджу слушала с вниманием, но по мере рассказа её лицо каменело. Поняв, что продолжения не будет, она прервала молчание:
   - То есть, вы его тренировали, чтобы мальчишка мог держаться на допросе?.. И сколько ему лет?
   - М-мм... пять.
   В том месте, где была моя голова, стена взорвалась кирпичной крошкой.
   Като ахнула. Аоба и Тензо подскочили, готовые прийти на помощь, но мы одинаковым жестом угомонили подчинённых. Женщина наблюдала за мной, явно примериваясь вмазать ещё раз.
   - Пожалуйста, Сенджу-сама, не стоит шуметь. Я не позволю себя ударить, - спокойный тон давался мне далеко непросто. Всё шло гладко до её вмешательства, а теперь у мелкого трудности, город дыбом и Звук будет искать виновников погрома... - Поверьте, я разделяю вашу озабоченность, но предлагаю уладить наши разногласия после.
   - Разногласия? - она неторопливо склонилась к моему уху. - Если мальчик пострадает - ты умрёшь. А потом я убью Сарутоби. Просто, чтобы напомнить, для чего мой дед создал Лист... всем желающим использовать детей.
   - Вы заблуждаетесь. Мой сын шиноби и решения он принимает сам.
   Упавшее молчание меня согрело.
   Сенджу разом потускнела.
   - Сын... твой...
  
  
   Сёши и шиноби Звука
   Первое что сделали враги - забыли про меня. Заперли в небольшой подвальной комнатке и даже не размотали. Через пару часов я уже подвывал от боли в скрученных руках, а вернувшегося тюремщика встретил как родного, со слезами на глазах.
   Почти сутки местным было не до меня. Кажется, команда прикрытия прикрыла накладку по полной программе. В башне то и дело появлялись новые люди, но быстро убегали.
   Света узникам не полагалось, и чтобы сыроватая темнота не давила на нервы, и я мотался от стены до стены. Отгоняя одиночество, связывался с отцом, а потом искал чакру Маки. И не находил.
   Не знаю, на что я рассчитывал. Что её не тронут? После того как она увидела лицо Тсунаде? Глупо. А ведь чувствовал себя таким всезнающим и защищённым. Случайное совпадение.
   И минус два человека. Списаны без раздумий.
   Маки и Хачиро. Две жизни. Ради успеха миссии. Ради моей безопасности. Или ради моих амбиций? Планов?..
   Кривое и грязное... цуми... Что я увижу, когда усну? Шиноби... лживые, кривые, немилосердные... Сыграть со своим подсознанием? Многие пробовали.
   Просто лечь, закрыть глаза и скоро всё узнаю...
   Темнота исправно поглощала шорох шагов.
   Я бы мог спрятаться в медитации или вспомнить уроки чёрной плиты о самообладании, но вместо этого опустился на пол и пристроил голову на куртку. Что толку гадать? Хокаге предупреждал, что придётся принимать множество сложных, неоднозначных и сомнительных решений. Говорил, что остаться чистым не получится. Я согласился. Мне разрешили прервать задание, если станет слишком паршиво. Сейчас было тяжело, но пока терпимо.
   Попробую получить заслуженное.
  
  
   - Не знаю. Не знаю! Я не знаю!..
   Высокий человек, сидящий рядом с моей кушеткой, был раздосадован.
   - Сколько ты ему споил? Чего он ноет, как девчонка?
   - Споил сколько положено, - молодой в светлом халате отмахнулся. - Обычная реакция, не обращайте внимания. У вас ещё семь минут. Потом нужно вводить противоядие.
   - Я третий раз уже начинаю. Доходим до вчерашнего, и начинается хныканье.
   - Так ребёнок же. Испугался.
   - Дерьмо! Сделай что-нибудь!
   - Не кричите, - голос ирьёнина похолодел. Брякнуло стекло. Я дёрнулся от мокрого касания, а потом от укола. - Это его немного успокоит. Шесть минут.
   Волна холода расползлась от места инъекции.
   - Кин, посмотри на меня! - настаивал смуглый блин с чёрными пятнами-глазами.
   - М-мм... - Плавающий взгляд с трудом собирался в кучу.
   Тело почти отнялось, в голове шумело, зато меня не "несло".
   По словам Иноичи, средства и методы допросов были не так уж разнообразны. Чаще всего использовали пытки, разную психотропную дрянью и гендзютсу. Иногда гендзютсу сочетали с химией.
   Люди, одурманенные наркотиками, легко путались в подробностях, поэтому вопросы старались готовить заранее и составляли так, чтобы ответы были предельно чёткими. Желательно "да" или "нет". Если спрашивающего волновало состояние жертвы, такой допрос редко длится дольше четверти часа. Полчаса - почти гарантированные проблемы с головой. Гендзютсу работало мягче, но проконтролировать его результат было труднее.
   Меня напоили почти сразу, после недолгой успокаивающей беседы. Жгучей дрянью с отчётливым присутствием спирта. Поэтому и легенду получили в лаконичном варианте. Без подробностей.
   Да, в Горячие Источники меня доставили из Дождя. Кто? Шиноби. Знакомые моего отца. Да, продали. Почему? Семьи больше нет. Они не хотели возиться с ребёнком. Да, меня отправили в Тюгоку. Да, с Маки и Хачиро. Да, мы быстро пришли. Нет. Не было никаких проблем.
   - Кин, посмотри на меня!
   Смотрю я, смотрю... только вижу очень плохо.
   - Вчера днём вы пришли в город?
   - Да.
   - Кто тебя нёс? Маки или Хачиро?
   - Маки.
   - Маки и Хачиро беспокоились, торопились?
   - Не... Не беспокоились.
   - В городе на вас кто-то напал?
   - Да.
   - Ты видел, кто это был?
   - Нет.
   - Ты слышал их голоса?
   - Не слышал.
   - Ты знаешь, кто на вас напал?
   - Нет.
   - Ты догадываешься, кто на вас напал?
   - Не... нет.
   И так несколько минут. Не видел. Не знаю. Нет...
  
  
   А после допроса я почувствовал себя манекеном для тренировки медиков. Ирьёнин носил, гнул и перекладывал меня как куклу. Промывание желудка. Ещё один укол. Горячий душ. Лекарственная жижа со вкусом мела. Кушетка. Короткие иглы, попарно поставленные на лоб. Тёплое ворсистое одеяло.
   Моих собственных сил не хватало даже руку поднять. Чакра текла непослушным киселём. Вроде она есть, но где-то там, сама по себе. Озноб и заледеневшая кожа - сильный перекос между телесной и духовной энергией. Паниковать я начал где-то через час, когда до контрольного срока связи осталось всего ничего. Упражнения вроде Ян-ци могли бы расшевелить очаг, но не при медике же их делать! Пришлось прибегнуть к чужой помощи.
   Сложно устроить выразительное представление, когда тело наполовину парализовано, а мозги жидко плещутся между ушей. Я устроил. Вёл себя, как конченый неврастеник. Задыхался, страдал и помирал. Попеременно жаловался на брань, глад и мор. Врача не проняло. К списку претензий добавились духота, ломота и сухота. Недоверчивый парень использовал на мне какое-то дзютсу, велел терпеть и не дурить. Я заскулил и срывающимся голосом из последних сил принялся звать мамочку, шепча, что скоро умру. За эту лебединую песню отхватил по щам, но нытьё не прекратил.
   Ирьёнин вздохнул и расщедрился на приличную порцию чакры. Очаг сказал: Ого! и кое-как смешал полученный подарок с тягучей слякотью в собственном переплетении. Гадость! Но так гораздо лучше, чем было. Раздражённый лекарь убедился, что больной не дохнет и вызвал надзирателя, сбагрить меня обратно в подвал, на нары.
   Да-да, пожалуйста! Там я никому не помешаю, просто тихонько пообщаюсь с отцом.
   В застенках упрямо гонял энергию по Малому Небесному Кругу. Довольно скоро смог встать. Я не знал, когда понадобятся силы, и старался побыстрее расходиться после наркоты. Желудок побаливал, слабость ещё оставалась, но в голове постепенно прояснялось.
   Местные всё ещё психовали после побоища. Мне влетело не только от врача, но и от надзирателя за недоеденный ужин - натыкал носом в миску, как щенка. Я мстительно обчихал его кашей, за что получил по заднице.
   Козёл! Запомню тебя. Земля квадратная!
   Следующим утром молодой ирьёнин выглядел ещё более усталым и задёрганным, чем вчера. Быстренько провёл диагностику и взял кровь. Придирчиво изучил мои глаза, непонятно поцокал. Расспросил о зрении. Не портится ли? Не менялся ли цвет глаз. Я наугад ляпнул, что раньше были зеленее. Парень хмыкнул и что-то записал в свиток. Поговорили о чакре. Медик приказал создать столько, сколько смогу и подвигать по его указанию.
   - Неплохо, Кин. Тебя уже учили использовать ниндзютсу?
   - Нет, - я смущённо уставился в пол, - только искать людей и тайдзютсу.
   - Ясно.
   Он с отвращением посмотрел на свою писанину и зарылся в шкаф.
   - Из Дождя, стало быть... Ну это они выяснят сами... Это потом... Вот, возьми-ка! - он протянул мне полоску плотной неотбеленной бумаги. - Направь чакру в пальцы!
   Оу! А вот об этом мы и не подумали.
   Минагава родом из Дождя и, насколько я понимаю, использовали суитон-дзютсу. А у меня сродство с Землёй. Какаши так сказал, когда меня впервые законтачило от землетрясения в прошлом году. И что будет, если это обнаружится?
   - Давай, Кин! Не тяни.
   Ну, надеюсь, что природное сродство ничего не доказывает. Мало ли кто мог потоптаться в моей генеалогии. Я прогнал силу через листок и опешил - на пальцы закапало. Врач без удивления чиркнул пометку в свитке.
   Вода? Как это? Почему вода? Отец ошибся, или я его неправильно понял?..
   Напоследок мне поставили печать на руку. Ирьёнин пришлёпнул готовую офуда, и на внутренней стороне запястья пропечатался заковыристый знак - Граница.
  
  
   Хатаке Какаши в то же время, но в другом месте
   Три коротких прикосновения. Мелкий устал и огорчён, но держит себя в руках. Чувствуется напряжение и тревога. Непосредственной опасности нет.
   - Он в порядке, - я отнял ладонь от земляного пола.
   - Хорошо.
   Бросив хаори на рассохшуюся бочку, Сенджу обессилено опустилась сверху.
   - Получается, ошиблась? - она расстроено потёрла метку на лбу. - Понимаете, мы только-только вошли в город, и Тон-Тон сразу потащил нас за собой. Я думала, он учуял Джирайю. Мы собирались встретиться неподалёку отсюда... собираемся встретиться. А тут этот мальчик! Его чакра невероятно похожа на чакру моего брата! И черты лица, как у... Мне нужно посмотреть на него! Понимаете?..
   Угу, понимаю. Всё ещё хуже, чем я думал. Теперь она точно не отцепится.
   Сенджу с надеждой вскинула голову.
   - Простите, Хатаке-сан, а кто ваша жена?
   Моя кто?!
   А-а... интересуется матерью Сёши.
   И что? Сказать ей правду сейчас?
   Про дела Орочимару, копии Нидаймё и про то, как я обокрал её семью? Сомневаюсь, что после этого наше скромное убежище уцелеет. Промолчать и продолжить водить её за нос? Крайне оскорбительно и глупо - обман скоро вскроется, а убивают и за меньшее.
   Женщина ждала моего ответа с нарастающим недоумением.
   Ох, ладно! Съел яд - оближи тарелку. Разговор несвоевременный, но лучше так, чем она наслушается сплетен, гуляющих по Конохе! Если начнёт отрывать мне голову или помчится убивать Орочимару, просто отменю призыв. Я покосился на свою команду. Не стоит им это слушать.
   Пленка барьера разделила длинную комнату, приглушая звук и размывая фигуры до невнятных силуэтов. Во взгляде женщины мелькнуло удовлетворение. Думаешь, купила меня на свои переживания?
   - Сенджу-сама. На самом деле... Сёши - мой приёмный сын. Я не знаю всех подробностей... Мне объяснили, что его вырастили из клеток Нидаймё Хокаге. Поэтому он так похож на него.
   Вот это называется "ошарашить". Даже в полутьме было видно, насколько она побледнела. На лице последовательно сменялись отвращение, испуг, неуверенность... и, наконец, понимание.
   - Орочимару, да?
   Быстро сообразила.
  
  
   Используя самые взвешенные выражения, я постарался слегка пригладить правду о происхождении мелкого, но не похоже, чтобы её волновали формулировки.
   - Он сильно отличается от других?
   И ещё как!
   - Можно сказать, что Сёши старательнее и спокойнее других детей этого возраста.
   - А почему его усыновили вы? - она недовольно нахмурилась. - Вам не кажется, что вы не имели права, Хатаке-сан?
   Кажется. Но я не собираюсь рассказывать о своём гири по отношению к мелкому. Сейчас дико вспоминать, как хотел избавиться от ответственности, спихнуть его в приют, стереть память... Признаться в таком постороннему человеку? Даже пробовать не буду.
   - Сёши оказал мне услугу. Я опасался, что из-за его происхождения к нему отнесутся... ненадлежащим образом и просто хотел обезопасить ребёнка.
   Вот так. Понятно и без подробностей. А на правдоподобность плевать! Мелкий - Хатаке. Сенджу может потребовать от меня любое отступное, но сына я не отдам.
   - И ради безопасности вы сделали его шиноби? Вы там свихнулись в Конохе?! Ему пять лет! Каким бы умным он не был - он слишком мал!
   - Сенджу-сама...
   На язык просились исключительно грубости. Больше всего хотелось ляпнуть, что при такой озабоченности делами Листа, ей следовало посещать деревню чаще, чем раз в несколько лет, но я старательно выпалывал ростки раздражения и взращивал чахлый кустик смирения. Право Сенджу нарушено, недовольство обосновано - именно мне следует приткнуть гонор и просить извинений.
   - Скоро вы сможете встретиться с ним и оценить... подготовку.
   "После миссии" не произносилось, но подразумевалось.
   Она фыркнула:
   - Вот именно! Я пойду с вами. К чёрту Джирайю с его делами! - тонкий палец угрожающе нацелился на мой нос. - И никаких отговорок!
   - Никаких.
   Следующая миссия для Сёши: Заморочить голову своей кровожадной родственнице.
  
  
   На следующий день мы сидели вокруг Санты. Мелкого вытащили из защищённого помещения, и Яманака сообщал обо всех изменениях его самочувствия. Как предполагалось, простой беседой дело не ограничилось. Резкое уменьшение доли Сейшин в чакре и общее угнетение очага - характерные приметы применения допросной химии.
   Паккун был готов в любую минуту отослать Сёши домой, но защита сознания стояла. Сенджу ожесточённо кусала ноготь. Като её успокаивала. Я сидел с часами в руках и соотносил доклады Санты со временем - выходило терпимо. Тринадцать минут. Даже не впритык.
   Часа через два мелкий наскрёб сил, чтобы дотянуться до меня. Была бы связь двусторонней, я бы велел ему не мучиться и просто спать, но всё что мог - не нагружать беспокойством.
   Ещё один день ожидания и, наконец, сигнал! Движение.
   На запад.
  
  
   Сёши где-то в Ото-но-Куни
   Отошла лафа - больше никаких плащей с капюшоном. Мне на голову натянули глухой мешок и куда-то понесли. Ориентироваться приходилось по звуку шагов (двое или всё-таки трое?), эху (каменный или кирпичный коридор) и температуре воздуха (подземелье, зуб даю!). Минут через пять хода мы наткнулись на препятствие. Несущий меня человек остановился, повернулся... И моя нога задела стену!
   Да!!
   Впереди лязгали и приглушённо скрежетали, а я стремительно растягивал восприятие по всем подходящим поверхностям. Так и есть. Проход проложен под землёй... а мельтешащие источники над нами - это улица! Рядом со мной трое взрослых шиноби. И ещё один ребёнок!
   Фу-ух! Гора с плеч. Я бы запрыгал, если бы мог, а так просто поухмылялся под прикрытием мешка. В моё притворство поверили. И несут, куда нужно. Почти получилось!
   До крайнего срока оставалось чуть больше двух суток, но я надеялся, управиться раньше. Страна Звука небольшая. Даже с учётом гористого рельефа, из Тюгоку шиноби могут добраться в любую точку за несколько часов.
   Неужели опостылевшая миссия подходит к концу?
   Тьфу-тьфу-тьфу! Только не сглазить. Только бы никто опять не влез!
   Последние дни, не видя солнца, мне приходилось отсчитывать секунды и минуты, чтобы не пропустить время связи, и задолбался я изрядно. Всё-таки перестраховка взрослых по поводу регулярного четырёхчасового контакта обернулась изрядной нервотрёпкой. Медитации помогали худо-бедно сбросить напряжение, но полноценный отдых они не заменяли. Тревога по поводу времени начала сказываться ещё вчера, а сегодня я проснулся с треугольной головой. Путешествие в душном мешке тоже не добавляло безмятежности, но, узнав про другого ребёнка, я хоть немного расслабился.
   Всё-таки длинные задания с высоким уровнем ответственности пока не для меня. Через год-полтора - запросто. Сейчас - тяжко. Затянувшийся стресс начисто вычерпал возможности организма. Ещё немного и начнётся нервное истощение. Когда вернусь домой, буду сутки дрыхнуть, а потом целый день валяться на своём дереве и лопать разные ништяки. Ещё закачусь на речку с пацанами и... блин! Да всё что угодно, лишь бы дома!
  
  
   Шиноби из службы доставки детей почти не болтали, а мою единственную попытку задать вопрос пресекли самым доходчивым образом. Чем определялась скорость передвижения, я не знал, но иногда они плелись почти шагом, а временами неслись как на пожар. Периодически слышалось характерное плюханье от перемещения по воде.
   Мы пробирались по очередному подземному (подгорному?) тоннелю, когда в чакре носильщика забрезжило что-то похожее на предвкушение. Уже близко? Похоже, что так.
   Короткая заминка и скрип открывающихся ворот.
   Меня слегка потряхивало от волнения. Ну же, последнее усилие! Войти, глянуть по сторонам, позвать Какаши и валить!
  
  
   Офигеть! Какой огромный домина. Или всё-таки замок?
   Матёрые каменные стены ограждали прямоугольник внутреннего двора. Тут и там громоздились непонятные мне строения явно оборонительного назначения. А ещё здесь были дети!.. Повсюду. Десятки разных очагов. На лестницах и галереях, впереди в пятиярусной пирамиде тэнсю и под землёй. Я чуял их совсем рядом...
   Ха!
   Жилистый парень, освободивший меня от мешка, дал привыкнуть к свету и легонько подтолкнул по направлению к башне. На широких ступенях нас встречало начальство - замшелый старикан в непрактичной меховой накидке.
   - Добро пожаловать в ваш новый дом, мальчики, - голос у деда оказался под стать внешности, холодный и тихий. - Я Матеки Кисуме, ваш наставник. А это мой старший ученик - Миура...
   - Это не мой дом!.. - мелкий задохлик, которого принесли вместе со мной, возмущенно взвился.
   Однако продолжить ему не дали. Резкий тычок оборвал едва начатую речь.
   - Выбирай слова, когда обращаешься к учителю, - наставительно попенял старший ученик.
   Ой-ой! Лучше не выделываться - плюхи тут выдают жёсткие и с готовностью необычайной. Я посмотрел, как правдолюб хватается за грудь, силясь вдохнуть, и передёрнулся. Не завидую ему.
   Ощупывающий взгляд старика смерил меня от пяток до макушки и зацепился за лицо.
   - А ты, я полагаю, Кин-чан?
   - Да, Матеки-сама. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста.
   Дед покивал.
   - Слышал, Миура? Позаботься о наших новеньких.
   - Да!
   Внутренности замка оказались запутанными донельзя. Нас в очередной раз переодели и повели знакомить со здешними порядками. Но мне уже не терпелось. И пусть дома ругают, что мало заметил и узнал - не могу больше!!
   Осторожно подёргав своего провожатого за рукав, попросил:
   - Я устал. Можно полежать?
   - Тц!
   Кажется, это означает "нет".
   - Пожалуйста, Миура-сэмпай! - Мне нужна всего лишь капелька уединения. А там хоть до посинения гадайте, каким чудесным образом я удрал. - Совсем немножечко!
   Впечатлённый моим непритворным отчаянием, парень хмыкнул:
   - Ладно, немочь...
   За неприметной панелью открылась полутёмная кладовка, заполненная стопками футонов и плетёных коробов.
   - Отдохни пока тут. Скоро приду за тобой.
   - Спасибо большое!
   Стук закрывающейся двери стал моим любимым звуком на ближайший месяц.
   Я немного выждал на случай проверки, но Миура и вправду ушёл.
   Один! Наконец-то, чёрт побери!!
   Связаться с Какаши. - Есть!
   Просигналить "Я на месте!!" - Да!
   Повторять, пока не получу ответ. - Сделано! Одобрительное подтверждение в расшифровке не нуждалось.
   Всё!!! У-ууматываю!
  
  
   Хатаке Какаши и команда прикрытия идут по следу
   Теперь мелкого несли настоящие умельцы, и следовать за ним было заметно труднее. В отличие от лениво плетущихся генинов, новые провожатые постоянно меняли скорость и направление, использовали секретные проходы, часто шли по рекам и регулярно высылали охранение. Без Паккуна мы бы серьёзно отстали, а так просто держались на отдалении.
   Уставший Санта остался в Тюгоку под присмотром Като. Вместо него с нами отправилась Сенджу, и скоро всем стало понятно, почему Сандаймё так легко отпустил свою ученицу из деревни. Лично я охотно обменял бы незабываемое общество Саннина на лишай и пятнистую лихорадку. Тензо и Аобе тоже пару раз перепало, но основные придирки сыпались на мою голову. Приходилось подставлять, оберегая подчинённых. Середина задания, куда денешься?
   Единственным, кто плевал на женские выкрутасы, был Паккун. Пёс хорошо отдохнул в городе и бодро вёл нас по следу.
   - Они опять спустились под землю. Запах слабеет.
   Не впервой. Шиноби Звука наковыряли множество тоннелей в здешних горах. Мы туда не совались, двигались поверху. Сейчас некогда разбираться в запорах и ловушках.
   Прыгнув через промоину, я едва не споткнулся. Долгожданный сигнал от Сёши - "Нашёл нужное место!" По чакре чувствовалось, насколько мелкий устал и извёлся.
   Я отметил направление на карте и почти сразу услышал от Паккуна:
   - Он отменил Призыв.
   Напарники дружно выдохнули. Что ни говори, а за мальчишку переживали.
   - Тензо, на тебе убежище. Аоба помоги с маскировкой. Я ещё немного пробегусь по их следам.
   - Я с вами! - Сенджу не сиделось на месте.
   Моего разрешения она привычно не спрашивала, просто уведомляла о намерении, но посмотрев на её неприкаянный вид, я счёл за лучшее согласиться. Внутри теплилась надежда, что убедившись в благополучии Сёши, женщина перестанет шипеть и жечь окружающих злющим взглядом. Я попробовал выдать ободряющее предположение:
   - Если всё хорошо, мелкий даст о себе знать в течение часа.
   Она кивнула, но ответила невпопад:
   - Кажется, поблизости от этих мест живёт семья Матеки.
   Так и есть. Мастера гендзютсу и обладатели демонических призывов. В прошедшую войну про них ходили жутковатые слухи. Болтали, что охраняя свои земли, они скармливали врагов голодным духам. Не удивительно, что поблизости до сих пор нет ни дорог, ни селений.
   - Я слышала, что у Матеки было убежище, в котором они прятали детей, а при необходимости могли скрыть и весь клан. - На мой вопросительный взгляд Сенджу отрицательно мотнула головой. - Нет. Его искали, но так и не нашли.
   А вот это для меня новость.
  
  
   Сёши. Первое задание. Окончание
   А-аа! Ирьёнина мне!
   Сидящие в комнате шиноби вскинули головы на резкий хлопок.
   - Помогите!
   Медичка мирно читала, и я шваркнул свою пропечатанную руку прямо поверх раскрытой книжки. Не знаю, что это за фуин, но очень хочу её убрать. Так быстро, как только можно! А лучше - ещё быстрее!!
   Врачиха двигалась без суеты, но через секунду я оказался лежащим на столе. Рукав рубашки улетел прочь. Сбоку подкатили этажерку с жутковатого вида инструментами... Дальше посмотреть не получилось. Голову принудительно развернули.
   Иноичи? Он тут ждал?
   - Сёши-кун, успокойся. Посмотри на меня. Всё будет хорошо, - блондин совершенно не нервничал. - Ты добрался до нужного места?
   - Да-да! Замок в горах и там много детей.
   Я почувствовал прикосновение мокрой салфетки на запястье. Запахло лекарствами.
   - Смог связаться с капитаном?
   - Да.
   Яманака удовлетворённо кивнул, не отпуская мою голову.
   - Ты молодец. Тебя допрашивали?
   - Один раз. В Тюгоку. Вчера, днём. Давали... Ауч! - указательный палец прокололи болючим уколом! - ...дрянь какую-то.
   Врачиха что-то колдовала над печатью. Зеленоватые отсветы дзютсу прыгали по лицу Иноичи, а по моей руке расползалось щекотное касание медицинской чакры.
   - Что это было? Ты запомнил?
   - Жидкость! На вкус жгучая. Пахнет спиртом.
   - Слышала, Шизука-кун?
   - Ага, - Нара явно не собиралась отвлекаться.
   Яманака продолжил расспросы:
   - Опиши последствия. Как ты себя чувствовал?
   - М-мм... шум в голове, сильная слабость, зрение... в общем, всё плыло. Холодно было и чакра, как застывшая. Потом живот болел... Ещё привкус во рту противный, - я перечислил ощущения, - но думать почти не мешало.
   Ирьёнин успокоила:
   - Известное средство. Ничего страшного. Повышенная утомляемость несколько дней. Желудок ещё проверить, на всякий случай... - немного помолчав, она вздохнула. - А вот здесь печать как минимум второго порядка. Ничего не смогу сделать. Это только резать.
   - Резать?!!
   Руку?! Из-за какой-то печати? Нафиг! Меня не устраивает!
   Я взвился, пытаясь отпихнуть Яманака и увидеть, что творит живодёр, прикинувшийся медиком, но Иноичи прижал меня обратно к столу.
   - Да успокойся ты! - прикрикнул он. - Всего лишь немного кожи. Почему они выбрали такой допрос? Какие вопросы задавали?
   - Только кожу? - недоверчиво уточнил я.
   Блондин серьёзно кивнул.
   Тьфу ты! Чтоб этих врачей!..
   - А!.. Точно!! Меня же допрашивали из-за этой тётки!
  
  
   Через полчаса на месте печати остался ярко-красный рубец.
   После забот Нара меня перестало трясти, а взамен навалилось умиротворение и расслабон. Помывшись в душе, я кое-как напялил свою собственную одежду, обулся. И завис. Мысли тянулись и тянулись, длинные, как макаронины.
   Надо как-то избавиться от краски. С глазами ещё беда... Может, просто подождать несколько дней?.. Да пофиг на всё... главное, что я дома. В безопасности. Можно спать-спать-спать... вон диванчик какой хороший. Не-е, лень тащиться до него... прям тут лягу. Вроде мягко.
   Взрослые что-то хотели - мне было фиолетово. Чужие слова сливались в неразличимое гудение. Голова неумолимо клонилась вниз...
   Освежающий прилив чужой чакры заставил очухаться. Нара заботливо поглаживала мою руку, а Яманака протягивал чашку чая и плошку с каким-то лекарственным киселём.
   - Сёши-кун, сделай последнее дело и отдыхай, сколько хочешь.
   Да помню, помню. Передать собранные сведения группе.
   Группе? Какаши!!
   Ха! Пусть знает, насколько я крут и могуч. Вот похвастаюсь ему и тогда уже спать.
   Порция заёмной силы придавала мне некоторую лихость, но под тонким слоем бодрости таилась зыбучая усталость. Надо резвей шевелиться, пока не сморило.
  
  
   Хатаке Какаши, Сёши и другие
   Сенджу залечила след от неглубокой раны на руке Сёши, и теперь они тихонько разговаривали.
   - Не-не. С этой работой случайно вышло. Очень надо было. А так-то я в школе учусь... А вы ирьёнин? И всё-всё знаете, что у человека внутри?..
   Женщина рассеянно улыбалась. Присутствие ребёнка подействовало, как хороший стакан успокоительного. Словно гудящая от натуги верёвка, готовая вот-вот лопнуть, замерла и медленно ослабила опасное натяжение. Я поражался её переживаниям. Так волноваться о мальчишке, которого видела несколько секунд в жизни... Необычно для шиноби. Но вот поди ж ты. Малыш тут и ей плевать на всё.
   Сёши новая знакомая понравилась. Во всяком случае, болтал он охотно.
   - Откуда рана такая? А это у меня печать чужая была. Вырезали...
   Мелкий зазывал Сенджу в гости, обещая познакомить с друзьями и вообще замечательно провести время. Легенда ирьёнинов согласно кивала, а мы наконец-то занимались делом. Планировали проникновение. Сын доложил: в крепости за горами находится полсотни детей и вполовину меньше взрослых. Оставалась сущая ерунда - незаметно пройти, взять языка и узнать о девчонке.
  
  
   План был вчерне готов, когда Сёши и Паккун сломя голову бросились ко мне.
   - Чакра...
   - Звук...
   - Подробнее! - я поймал сына, прежде чем он споткнулся о собаку.
   - Страшная чакра! - мелкий тыкал в северном направлении.
   - Отвратная музыка! - вторил пёс.
   Напарники переглянулись.
   Похоже, в крепости заметили недостачу, и выслали людей наперехват. Ожидаемо. Но наше убежище находится в отдалении и неплохо замаскировано.
   - Как близко?
   - Примерно половина ри! - Сёши опустился на землю. - Один... нет, два шиноби на склоне горы... и много неживой чакры. Источники двигаются. Не могу посчитать!..
   - Не волнуйся.
   Мой двойник как раз караулит снаружи, если там появится что-то необычное, он...
   Оп! А вот и оно! Необычное.
   Что-то я уже не так уверен в надёжности убежища. Как бы не пришлось отходить. Скользящие в вечерних сумерках плотные струи белёсого тумана, пронизывающие кусты и деревья, больше всего напоминали...
   - Это гаки! Они призвали голодных духов.
   Аоба и Тензо меня не поняли, а вот Сенджу закусила губу.
   Получается, что беглеца даже не собирались ловить. Они хотели попросту прикончить лазутчика, пробравшегося в местоположение тайной крепости... И вызвали гаки!
   Потусторонние твари учуют нас сквозь любую маскировку!
   - Тензо! Нужен двойник мелкого.
   Напарник с готовностью кивнул. Тоненькие древесные волоконца, выросшие из его ладони, быстро сплелись в подобие человеческой фигурки, напитались разными цветами... Пара секунд, и рыжеволосый близнец мелкого знакомым движением наклонил голову.
   - Сёши-кун, посмотри. Я похож?
   - Э-ээ... Нет! Одежда другая, - мелкий замотал головой. - Меня там переодели. В серый джинбей.
   Яркие ткани послушно выцвели. Покрой упростился.
   - Ещё погрубее и потемнее... Вот тут завязки, а эти края чёрным обшиты... Ага, теперь похоже.
   Мой план был довольно прост.
   - Постарайся увести их к реке и там погибни!
   Двойник неуверенно мигнул.
   - Прикосновение гаки выпивает чакру и иссушает тело. Шиноби, управляющий ими, обязательно будет поблизости. Покажи ему момент своей гибели и обязательно утони! Если не получится, просто уведи их подальше.
   - Принято! - копия мелкого просочилась через выращенную Тензо древесную стену.
   Теперь нужно затаиться и ждать.
   Я посмотрел на сына. Лишаться возможностей канчи не хотелось, но если попробую оставить его здесь - Сенджу меня прибьёт и будет, по-своему, права. Малыш устал. Хватит с него приключений.
   - Сёши, домой!
  
  
  
  
   Глава 15

...когда вы ведете себя прямо и честно по отношению к другому человеку и не пользуетесь манипуляциями, то этим вы как бы говорите ему очень важную вещь. Всем своим поведением вы показываете, что не вмешиваетесь в процесс принятия им решений, и, что наиболее важно, ваша позиция не меняется от характера его ответов. Это позволяет достигнуть взаимного компромисса (если, конечно, компромисс в данной ситуации вообще возможен).

Мануэль Дж. Смит

  
  
   Сёши дома
   Проснулся счастливым и, наверное, целую минуту предавался сладким потягиваниям. Хорошо-то как!
   Если верить теням на потолке, уже вторая половина дня, а меня никто не будил, и спал я без задних ног. Никаких снов, никаких кошмаров, ничего, как выключился. После нескольких суток недосыпа неудивительно.
   Зато вчера я был невероятно крут! И все это признали. Даже Какаши надулся от гордости и похвалил: "Хорошая работа, как и ожидалось". Вот так-то вот!
   И с Тсунаде мы поболтали по-доброму. Хотя по первости я чуть глаза не выронил, когда её увидел. Папаша (чтоб его!) представил нас и смылся, мол, общайтесь приватно - не буду мешать. А мы стоим, пырим друг на друга как бараны... и молчим.
   Не знаю, какие мысли одолевали Сенджу, но мой котелок чуть не треснул от вопросов. Как? Зачем она здесь? Из-за меня?! Хочет отомстить Орочимару? Что именно ей рассказали?!..
   На её месте я точно был бы расстроен и зол. Узнать, что из похищенных клеток покойного деда наварили клонов для изуверских экспериментов?! Да от такой новости любой нормальный человек схватит кирпич и ломанётся на поиски экспериментатора, проводить профилактику излишней пытливости! Вот только это совсем не значит, что клон сможет заменить близкого человека. Знакомое лицо немного стоит. Если нет общих воспоминаний и привязанности, внешняя схожесть скорее собьет с толку и вызовет разочарование.
   Какаши - паразит!! Что он ей рассказал?!.. Что она почувствует, когда поймёт разницу? Сожаление? Обман?.. Может, лучше сразу предупредить, чтобы не питала иллюзий? Или не стоит?
   Хорошо, что у шиноби всё не как у людей. Извести себя сомнениями мне не дали, а деловито обняли.
   Хы!
  
  
   Закончился вчерашний вечер и вовсе неожиданно.
   Вернувшись в Коноху и успокоив Яманака, я уполз из конторы разведчиков совершенно никакой. Иноичи предлагал поспать в комнате отдыха, но меня пробило на упрямство. Домой и баста! К любимой подушечке.
   Незнакомый шиноби навертел на меня Хенге и проводил до порога. Со второй попытки я закрыл за собой ворота и сполз на дорожку. Ноги категорически отказывались шагать куда-то ещё. Так и сидел, пялясь на освещённые окна и мечтая о спальне.
   Неизвестно, сколько это могло продолжаться, но дверь открылась. На крыльцо вышел кто-то непонятно-тёмный, и знакомый голос доброжелательно поинтересовался:
   - Ну и где ты болтался? Почему так поздно и в таком виде?
   Я расплывчато помотал рукой - сил на внятное говорение не было. К счастью, меня поняли без слов. Утомлённого героя соскребли с земли, немного отряхнули и сунули в койку.
  
  
   Но теперь, раз уж я выспался, нужно поздороваться как следует!
   Сестра нашлась на террасе.
   - Доброе утро, онэ-сан.
   Меня одарили благодушным взглядом.
   - Или у меня что-то со зрением, или утро давно прошло.
   - Правда? А почему так завтракать хочется? - я намекающе потёр живот.
   - Сложно сказать. Обычно в это время многие начинают задумываться об обеде.
   - Мы могли бы продолжить эту традицию!
   Пустой желудок скрёбся, квакал и безоговорочно поддерживал мнение большинства.
   - Ну, если ты просишь...
   - Очень-очень прошу!
   Дай-дай-дай!! Еды! Любой. Я последний раз ел вчера в Тюгоку. Тарелку чечевицы без ничего. Не считается!
   Она пожала плечами.
   - Тогда шуруй на кухню. Всё готово давно.
   Ва-аа!
   Пока я ублажал брюхо, сестра подкармливала моё любопытство.
   Появление родни объяснялось просто - Канзо и Рёко принесли новый отцовский меч. Предупредить о своём визите несерьёзная парочка не потрудилась. Хорошо, что Какаши написал сопроводиловку для охраны и оставил им ключи от дома, а иначе пришлось бы родне куковать в рёкане за воротами Конохи.
   Увидев меня в перекрашенном виде, с голубыми глазами, они мигом сообразили, что к чему, и теперь Рёко ворчала по поводу использования детского труда:
   - Ох, Сё-чан, деду Ватари жутко не понравится, что ты стал шиноби.
   - Я ему письмо напишу, чтобы он не сердился.
   - Ну, конечно! Письмо его успокоит. Мечтай! - сестра закатила глаза. - Опять он будет носиться взад-вперёд и орать.
   Представив лютующего дедулю, я поёжился - с Ватари станется самолично примчаться и отдубасить меня чем-нибудь тяжёлым.
   - А где Канзо-сан?
   - Бездушный братец покинул меня одну, взял вашего большого Хусанаку и ушёл по лавкам. Можешь себе представить?
   Ага, могу. Причём запросто. Но возмутиться всё равно надо.
   - Почему это одну?! А как же Сёши?
   Рёко захихикала:
   - А Сёши сопел и пихался, когда его пытались разбудить. И прятался под подушкой.
   - Враньё!
   - Такой смешной - рыжий и конопатый!
   - Рррр!
   Ещё через полчаса сытый и довольный Сёши валялся на солнышке. Сестра расчесывала мои отросшие космы, чтобы собрать хвост, но длины не хватало, и шнурок постоянно сваливался.
   - Хорошо, что вы пришли.
   - Сё-чан! - Рёко подпрыгнула. - Чуть не забыла! Тут для тебя оставили послание. Очень вежливый юноша принёс.
   Послание? Интересно, от кого? Может, из школы?.. Заинтригованный я ждал Рёко, но вид толстенького свитка ответил на все вопросы. Шёлковую изнанку украшал красноречивый узор из повторяющихся вееров.
   Шисуи. Уже сварганил печать? Быстро он.
   Убравшись к себе, я осторожно сунул нос внутрь посылки.
   М-да... чё-то... как-то... Как лабуда! Понимаю только отдельные слова. И схемы ничего не проясняют. Я раскатал восьмиметровый рулон до конца. Прочитал заключение. Почесал в затылке. Работа проделана большая, но загадошная.
   И что с этим делать? Проверить у какого-нибудь специалиста по фуин?.. Не-е, нафиг-нафиг! Палево. Самое разумное - запечатать, спрятать и забыть до поры. Работы и без того вагон!
   Вчера в Управлении разведки мне всучили пачку бланков и велели написать отчёт по горячим следам, не откладывая. Я так мечтал бездельничать и обжираться, а вместо этого пришлось запереться подальше от всех соблазнов и разложить бюрократический пасьянс.
   Сверху на каждом листе было указано название миссии, и пропечатан аж целый А-ранг! Довольно круто. Особенно если учесть, что мне так и не сказали, зачем нам понадобился этот детский замок.
   А подумать об этом стоило. Хотя бы теперь.
   Прошлой зимой я рассказал Какаши о том, что видел в змеином убежище и удачно ввернул упоминание о шиноби Звука. Полагаю, эта миссия - прямое продолжение моей подрывной деятельности. Коноха выяснила, что за делами в Звуке стоит Орочимару, и начала действовать. Это славно! Приятно знать, что у Змея проблемы. И ещё приятнее прикладывать к ним руку.
   Так, ладно! Хорош мечтать. Пора писать, а то начальство по башке надаёт и прогонит из шиноби. А мне хочется быть в курсе дел.
   По-быстрому заполнив понятные графы - имя, личный номер, цель задания, время от и до, командир, команда, потраченное снаряжение... я надолго завис над пустыми листами. Сроду не писал сочинений на тему "Как я провёл миссию в Стране Звука". Наверняка в академиях и этому учат, но мне таких уроков даже близко не попадалось. И Какаши не спросишь. Хм-мм...
   Набросаю конспект, авось станет проще!
   Тэк-с. Выполнение задания по дням и часам. Встреченные шиноби - имена, внешность, особенности чакры... Немного подумав, я подробно расписал свои подозрения насчёт Маки. Добавил описание башни в Тюгоку и всё что смог вспомнить о допросе. Подземный ход. Путешествие с мешком на голове. И напоследок увиденное в замке. Не знаю, что из этого важно, но бумаги дали много, а лишнюю писанину можно просто выкинуть.
   В итоге строчил до глубокой ночи. Записей получилось на ученическую тетрадку. Уложив впечатления ровными чёрными строчками, почувствовал приятную пустоту в голове и с чистой совестью уснул.
  
  
   С утра попытался отмыть грим, но преуспел лишь частично. Волосы отполоскались отлично, а вот кожа... Тростниковая краска впиталась накрепко и обесцвечивалась с трудом. Я перепробовал несколько едучих смывок и добился только лёгкого осветления. Пришлось закутываться в куртку с капюшоном, надевать перчатки, маску и тёмные очки. Хитай и писанину я забросил в сумку и попрыгал в Управление. Сдаваться.
   В тесноватом холле пожилой администратор с улыбкой посмотрел на меня поверх книги.
   - Кого-то хотите увидеть?
   - Отчёт сдать, - я легкомысленно махнул сумкой.
   - Кто ваш куратор? Как ему доложить?
   - Яманака Иноичи. А меня зовут Хатаке Сёши. Я могу вам оставить бумаги, если он занят.
   - Нет, Хатаке-сан. Не можете, - улыбка старика похолодела. - Это нужно передавать лично в руки.
   - Прошу прощения.
   Да-да. Я легкомысленный олух, не знаю элементарных вещей и вообще хотел смотаться отсюда, не встречаясь с Иноичи. Обязательно исправлюсь, только не надо так строго смотреть!
   Вахтёр смерил бестолкового сопляка неодобрительным взглядом, но сопровождающего вызвал. Зато Яманака, чахнущий в своём кабинетике, мне обрадовался.
   - Уже отдохнул?
   - Да, спасибо. Вот.
   Отчёт перекочевал на стол. Блондин полистал моё творение.
   - Хорошо постарался. Даже очень.
   Ня-ха-ха! Правильно-правильно, хвалите меня! Морда против воли расплылась в улыбке, но следующий вопрос сбил весь самовлюблённый настрой.
   - Сёши-кун, а ты не думал, куда пойдёшь учиться после школы?
   - Н-нет.
   - Наш учебный корпус очень подходит к твоему складу характера.
   - Э-э...
   Офигенно неожиданное предложение!
   Не знаю почему, но поступление в Академию всегда казалось мне чем-то само собой разумеющимся, другие варианты я даже не рассматривал. Наверное, зря. Ведь если подумать головой, то мне нужна не столько подготовка боевика, сколько много-много информации. А кто с ней работает? Правильно, разведка!
   За пример далеко ходить не надо - прямо сейчас идёт крайне любопытная возня с Отогакуре. И что о ней знают генины из боевых отрядов? Полагаю - одно большое ничего. Чунины? Примерно столько же. Джонины? Только то, что им положено в рамках задания.
   Мне бы хотелось знать побольше.
   - Я подумаю. Спасибо, Иноичи-сан.
   - Рассчитываю на тебя, - Яманака был серьёзен, как исповедник.
   Порывшись в ящике стола, он протянул мне четвертушку листа.
   Квитанция?
   - Держи! Это нужно отнести в наш казённый приказ. Твоё задание закрыто. Поздравляю с успешным завершением!
   Я машинально промямлил положенные благодарности.
   Господи боже! Этот бумажный ад вообще заканчивается?!!
  
  
   Дома вместо Канзо и Рёко обнаружилась лаконичная записка: К обеду не жди.
   Пфф! Не больно-то и хотелось. Я чудом удрал от чадолюбивых тёток из бухгалтерии. Нет, они здорово объясняли про деньги, расчёты, отчисления и начисления, но зачем щипать меня за щёки и закармливать сладостями? Конфеты до сих пор в горле стоят.
   Даже хорошо, что моё общество никому не требуется. Можно зарыться в подземелье и пару часиков спокойно потупить в камень. Ещё в каталажке Звука я понял, как соскучился по этой заковыристой головоломке. Скрижаль бросала вызов моей способности к самопознанию, вынуждала рыться в себе, не признавала двуличности и попыток что-то приукрасить. Медленно, исподволь, она изменяла меня, очищая мутное и выправляя кривое.
   Я подпалил свечи, снял покрывало, собираясь опуститься на подушку, но у плиты были свои планы. В этот раз камень решил обойтись без прелюдий. Волна образов взлетела вверх и смяла сознание.
   Женский крик... холодная вода озера... детская рука...
   Тонкий визг стали... Уходи!
   Я не знаю... Посмотри на меня!.. Я не знаю!..
   Нельзя спать...
   Где мы? Как узнать?
   Минагава Кин...
   Механизмы древней плиты жадно перетряхивали свежие впечатления, выуживая из шелухи ощущений новые сокровища: ситуации, решения, выводы... Гигантский поток информации уместился в считанные секунды. Ничего общего с прежним многочасовым слепым тыканьем. Два фрагмента мозаики вспыхнули между вдохом и выдохом, а потом могучий пинок вышвырнул меня на поверхность разума.
   Уф-ффф... Даже не думал, что получится вот так сразу. Нацелился на долгое противостояние, а выбил незапертую дверь. Восстановив равновесие, я огляделся.
   Что-то поменялось?..
   Кажется, да.
   От скучных стен отделились невесомые полотнища теней. В шершавом граните пола заблестели вкрапления слюды. Суховатый воздух наполнился привкусом и оттенками запахов. Тончайшие токи воздуха облизнули босые ноги, порождая беготню мурашек. Печати на потолке задышали в едином ритме с моим очагом...
   Ново.
   Я коснулся гладкой плиты, прислушиваясь к ощущениям. Нет. Чувства не стали острее. Что-то другое изменилось. Внимание? Интерпретация? Концентрация на сенсорном сигнале?.. Не уверен, но чувствую себя так, словно до этого жил в противогазе. Глядел сквозь крохотные стёклышки и дышал через коробку с фильтром, а теперь стащил маску!
   И это полутёмный подвал.
   Выйти наверх?
  
  
   Гениально! Без всяких скидок.
   За час я перенюхал, перетрогал и перепробовал всё что можно и теперь валялся на ветке, наслаждаясь непривычным утомлением чувств. Стоящая перед носом запотевшая чашка с ледяной стружкой вспыхивала на солнце. Искрящиеся кристаллы доставляли столько эстетического удовольствия, что взять и просто съесть манящую сладость казалось кощунством.
   Ха! Молодец Рикудо - лодыря не гонял! Кто бы знал, что плита может делать что-то подобное?! Теперь нужно обязательно придумать, как показать её Наруто! Такое форсированное внимание - бесценный подарок для рассеянного Узумаки.
   Осталось только добиться хороших отношений между отцом и приятелем. Пока Какаши смотрит на Наруто, как на говорящую табуретку, он точно не согласится поделиться наследством Мудреца. А без помощи отца у меня не получится сохранить в тайне занятия джинчурики. Пожалуй, буду приучать их друг к другу постепенно, маленькими порциями, как закаливание.
   Не выдержав щемящего аромата сиропа, я набрал ложку снежно-ледяной красоты.
   М-ммм!! Не знаю, как вы это сделали, Рикудо-сама, но вы - мой бог!
   Вкус! Сожрать и умереть!
   Интересно, а Тсунаде собирается возвращаться в деревню? В Звуке она так в меня вцепилась, что я подумал: не выпустит!
   Кстати! Вот кого стоило бы порасспросить о плите. А то у меня такое чувство, что ухватившись за очевидный способ изучения, я все упускаю остальные. Получение доступа к новым фрагментам после мучительно долгого угадывания кажется удивительно нерациональным. Особенно на фоне чёткой иерархии уровней и кластеров информации. Слишком... громоздко и случайно.
  
  
   Хатаке Какаши на работе и дома
   Пока великие шиноби занимались привычным делом (грызлись и портили друг другу кровь), я праздно размышлял о результатах миссии. Вот что случается, когда наниматель лезет под руку шиноби. Столько усилий и зря. Досадно.
   Нет, выяснили мы немало. Все сомнения насчёт личности Такефуйэ окончательно отпали. Человек, похищенный из крепости, лично общался с Орочимару и знал много полезного об устройстве Отогакуре, а вот информация о том, что ещё три недели назад девчонка БЫЛА в замке, меня расстроила.
   Готов поспорить - если бы не самурайская прямолинейность, мы бы её застали.
   Спрашивается, зачем действовать так откровенно? Своими требованиями Мифуне оказал родственнице плохую услугу. Отогакуре просто отказалось от причастности к её покупке и затеяло свою игру, а нам пришлось отступиться. Без подготовки проникнуть в чужое гакуре, отыскать и выкрасть оттуда охраняемого человека - такое мог бы проделать отец. Мне до таких высот ещё карабкаться и карабкаться...
   - Да как вы посмели?!!
   От воплей Сенджу звенело в ушах.
   Хочу домой. Там тихо, спокойно и нет горластых... куноичи.
   Сандаймё явно предупредили о визите ученицы. Отгородившись шляпой, старик невозмутимо пережидал бурю. Сенджу требовала ребёнка и не желала слушать возражения. Когда бушующая стихия немного выдохлась, Сарутоби заявил:
   - Какаши-кун получил опеку, прежде чем мы узнали о происхождении мальчика. Никто не собирался тебя обкрадывать.
   Я едва не закивал. Вот что значит опыт! Мне так просто и убедительно в жизни не соврать.
   - Что-о?! Ты старый!..
   Раздражённый Хокаге ахнул кулаком по столу.
   - Тсунаде, прекрати орать! Лучше поблагодари Какаши за то, что он привёл мальчика сюда и позаботился о нём, - пока Сенджу возмущённо хватала воздух, старик добавил: - Мы ведь не сразу поняли, что именно сделал Орочимару.
   В этот раз ругань лилась несколько минут без перерыва. Наконец, взяв себя в руки, женщина пробурчала:
   - Но вы могли бы найти меня...
   - Ты четыре года прошлялась невесть где! Конечно, мы не стали дожидаться, - Хокаге развернулся ко мне. - А ты чего мнёшься?! Почему сам не объяснил?
   Ну вот ещё! Я двое суток только и делал, что объяснялся с этой ведьмой - уговаривал не срывать миссию. Пусть теперь кто-нибудь другой этим позанимается. Например, её наставник.
   Как и ожидалось, Сарутоби надоело препираться ещё быстрее, чем мне. Послушав возмущенные требования пару минут, каге вызвал помощника и демонстративно обложился бумагами.
   - Всё, проваливайте! Вы уже давно не генины и должны решать такие вопросы самостоятельно, без помощи старика, - он погрозил свитком. - Не вздумайте подраться и что-нибудь разнести!
   Повторять ему не понадобились - я с готовностью выскользнул в коридор. Теперь ситуация выглядела заметно проще. Парой слов Сандаймё дал понять, что считает крайне щекотливое усыновление, проведённое через голову Сенджу, мелкой неурядицей и не потерпит свары.
   Но тогда зачем он её злил?
  
  
   Шваркнув напоследок дверью, женщина окатила напрягшихся АНБУ лютым взглядом и потопала к выходу. Я плелся следом и думал о том, что после встречи с каге мы потеряли последнюю возможность убрать соперника тихо. Для меня это хорошо - слишком утомительно дожидаться гадостей от легендарного ирьёнина. Проблема в том, что теперь придётся использовать уговоры, а в этом я слабоват.
   Но надо хотя бы попробовать.
   - Сенджу-сама, позвольте мне принести извинения...
   - Не нужно! Я согласна считать это недоразумением, - она отмахнулась, даже не оборачиваясь.
   М-мм... приятно слышать, но зачем же людей пугать? Встреченные шиноби и служащие перепугано шарахались от тяжкого облака сакки, летящего впереди воинственно настроенной женщины. Даже мне тяжело дышать, что уж говорить о бедолагах-секретарях.
   - Могу я предложить...
   - Деньги не возьму!
   - ...встретиться и поговорить у нас дома? Полагаю, Сёши будет вам рад.
   А вот теперь она остановилась.
   - Кхм! Да, согласна.
   - Сообщите мне, когда вам будет удобно.
   Поклонившись её спине, я убрался.
   Следующий ход уступлю противнику. Проявлю добрую волю и выслушаю требования. Суетиться ни к чему. Сенджу ещё многого не знает.
  
  
   Дома оказалось вовсе не так тихо, как я думал. Родня в кои-то веки набралась духу высунуть нос из Травы, и теперь счастливый мелкий носился по двору верхом на собаке. Выглядел обормот точь-в-точь, как выходец из Молнии - волосы отмыл, а загар оставил. Багрово-синие глаза выглядели совершенно дико.
   Работать мне не хотелось, но пришлось. Разбор миссии. Никуда не денешься. Самый младший участник миссии был схвачен, обезврежен и безжалостно усажен за письменный стол.
   Мы обсудили ход задания, принятые решения, допущенные оплошности и возникшие трудности. Отметили слабые места подготовки. Сёши притащил черновики своего отчёта (Потом обязательно сожги!) и последовательно изложил соображения по улучшению связи. Довольно изобретательные. Половину можно сходу использовать.
   Однако меня в первую очередь интересовали его впечатления.
   Как и ожидалось, возможность в любой момент вернуться домой не делала миссию лёгкой прогулкой, но здорово помогала сохранять хладнокровие в опасных ситуациях. Задания на внедрение всегда утомительны. Сёши сумел бы преодолеть и усталость, и напряжение. Мы сами ему помешали, требуя жёстко выдерживать условленное время связи.
   Ну, теперь пусть Паккун сколько угодно бурчит, как ему тяжело, а я непременно научу мелкого Призыву!
   Под конец Сёши признался:
   - Очень расстроился, когда Маки и Хачиро погибли. Раскис и вообще... испугался. Думал, что снова не смогу уснуть из-за кошмаров.
   - Ты справился или нужна помощь?
   - Справился. Просто... плохо, что люди погибли ради задания... - последние слова прозвучали едва слышно.
   Я вздохнул. И выдохнул.
   Что тут скажешь? Что нам пришлось это сделать? Что случайности неизбежны, а выбор между успехом задания и жизнью противника очевиден? Он и сам прекрасно это знает. Как и причины, не давшие ему бросить миссию.
   Намиказе-сенсей уверял меня, что жизнь постепенно меняется. Несмотря на продолжительность последней войны, она не оказала такого влияния на пять Великих Стран, как прошлые столкновения. Если бы Лист тогда сдался - континент полыхнул бы снова, но сложившийся порядок устоял. Остаётся надеяться, что затишье продлится ещё несколько лет и Сёши успеет повзрослеть, прежде чем начнётся новая война. Отнимать чужие жизни привыкаешь быстро. Даже слишком.
   Сейчас лучше поговорить о Сенджу.
   Знакомство прошло неплохо, пора просветить сына в подробностях. Осторожно подбирая слова, я рассказал, кто несёт ответственность за побоище в Тюгоку. Ради справедливости помянул лучшие побуждения, попытку спасти и защитить. Кажется, получилось не вполне искренне. Мелкий хмурился с отчётливым сомнением, и закончил я совсем коротко:
   - Эта женщина известна и влиятельна в Конохе. В каком-то смысле вас можно считать родственниками - Нидаймё был её двоюродным дедом.
   - И её не смущает моё... рождение?
   - Очевидно, нет. Сегодня она битый час требовала "вернуть ребёнка" и скоро придёт к нам торговаться.
   - Э-ээ?! Торговаться?! Опять?.. - Сёши возмутился. - Меня теперь каждую неделю будут кому-то продавать?!
   - Понимаю твоё негодование и обещаю, что на этот раз ты останешься дома.
   - Если ей так хочется семью, почему она не заведёт своих детей?
   - Не всё так просто.
   - Да ладно вам, Какаши-сан! - паршивец ухмыльнулся. - Мужчина, женщина, постель... Хоп! Младенчик!
   Хорошая инструкция, но не для этого случая. Про Сенджу поговаривали... всякое.
   - Сам решай, хочешь ты с ней общаться или нет. Принудить тебя никто не может.
   - А как лучше?
   - М-мм... - Сразу и не скажешь. Любой выбор имел неприятную оборотную сторону, но мне не хотелось обременять мальчишку взрослыми соображениями выгоды, так что... - Если согласишься поддерживать отношения, готовься к расспросам. Её почти наверняка заинтересует твоя жизнь до прихода в Коноху. Подумай, что ты можешь рассказать, и о чём болтать не стоит.
   Немного помявшись, Сёши уточнил:
   - Какаши-сан, а у меня есть другие родственники Сенджу?
   - Только дальние, и в основном по женским линиям. После Второй войны эта семья почти исчезла.
   - Если она из Легендарной Троицы, то сколько ей лет?
   - За пятьдесят.
   - Ва-а!.. Ни за что не подумаешь!
   Я пожал плечами.
   - Ничего странного. Сенджу досталось в наследство "тело и воля Мудреца".
   И обычно они погибали раньше, чем успевали состариться.
   Мелкий продолжал допытываться:
   - А у меня дети были? В смысле у Нидаймё...
   - Не было! - отрезал я. Поиск новых родичей следовало прекратить, пока он не увенчался успехом. Тут от одной "внучки" не знаешь, куда бежать! - Пойдем-ка, посмотрим, что нам прислал дядя.
  
  
   Юмото прислал меч. Оружие принесли в простых белых ножнах, но рядом поставили шкатулку с двумя косираэ. Боевую с обилием чернёной стали и скатовой кожи я заказывал, а вот вторая... Ума не приложу, куда можно надеть такую роскошь. Узорчатая цуба с золотыми вставками, шёлковая тесьма, украшения-мэнуки - всё так красиво и полностью бесполезно. Зачем дядя её сделал?
   - Пожалуйста, передайте Юмото, что я очень благодарен за его хлопоты.
   Довольные Рёко и Канзо заулыбались.
   - Ты клинок посмотреть не хочешь? Дядя старался, пробовал что-то новое, - сестра тихонько рассмеялась. - Долго объяснял, какая сталь пошла на щёки, а какая на тылье, но мы люди мирные и ничего не поняли.
   Хочу. Я сдвинул ножны, выпуская неяркое лезвие. Ровно два сяку (сяку - мера длины, равная 30,3 см). Изгиб чуть сильнее привычного, но так даже лучше.
   Мелкий немедленно влез под руку.
   - Почему тут другой узор?
   - Это называется малые гуномэ, а у тебя широкие волны торан, - я щёлкнул по любопытному носу. - Не завидуй.
   В ответ беспокойное семейство вытолкало меня во двор, требуя показать подарок в деле. Кэндзютсу я не забрасывал, старательно выкраивая время для занятий, и показать мог многое.
   Вдох. Вперёд. Прямой укол в горло. Шаг. Рубящий сверху. Удар в голову изнутри наружу. Шаг. Снаружи внутрь. Подшаг. В бок изнутри наружу. И с места! В бок снаружи внутрь. Шаг. Восходящий вертикальный до уровня глаз. Вернуться в исходную точку.
   Гордый собой я обернулся к дому, чтобы получить три недовольных взгляда в награду.
   - И что это было?
   - Я не разглядела.
   - Да вообще!
   Пришлось исправляться под угрозой лишения оружия. Полюбовавшись невыразимо медленным исполнением пяти ката для короткого меча, зрители милостиво похлопали.
   - Теперь хотим Хакко-чакру! - заявил обнаглевший братец.
   - Покажи нам, Какаши!
   - Пожалуйста-пожалуйста!
   Полоса стали выгнулась над головой. Вспыхнула заточенная кромка. Миг и чакра обернула лезвие, прибавляя ещё ладонь к длине металла - короткий меч разом превратился в дайто.
   Наверное, так чувствуют себя дети, получая подарки. Весело!
   Два секущих удара лишили нас макивары и столба для тай. Чисто! Даже лезвием ветра так не сделать. И последняя проверка. Двойник принёс мой старый меч.
   Бой!
   Через полминуты я придирчиво осмотрел обух и облегчённо выдохнул. Один раз пришлось защититься отбивом, но чакра сберегла хрупкую сталь - никаких зазубрин. Остальное подождёт до тренировочной площадки. Тензо лопотал о своём желании позаниматься вместе. Вот и вспомним прошлые деньки.
  
  
   Сёши, теперь ещё и Сенджу
   В воскресной схватке двух ёкодзун (Какаши VS Тсунаде) я не участвовал. Один раз сунулся в гостиную с чаем, но меня тут же выставили, поручив развлекать остальных гостей - помощницу Сенджу и поросёнка.
   Я не возражал.
   Какой смысл? Узнать до чего доспорят взрослые? Ещё успеется.
   Меня заворожил свинтус. Сообразительный хрюндель отвечал на вопросы киванием или мотанием головы, издавал множество смешных звуков и обладал совершенно кошачьим характером. Стоило немного почесать толстенький загривок - Тон-Тон немедленно плюхался на пузо и принимался блаженно вздыхать.
   Я угорал над балдеющей свининой, попутно отвечая на вопросы Шизуне. Тему прошедшей миссии она не трогала - говорили всё больше о моих увлечениях и деревенских новостях... Не знаю, о чём спорили "ёкодзуны", но я успел провести гостей по всем цивильным местам в доме, показать свои рисунки и коллекцию керамики, собранную ещё мамой Какаши. Мы полюбовались крошечным внутренний садиком и просторным внешним садом, посетили запущенный чайный павильон (ни разу не использованный по назначению) и даже оценили вид, открывающийся с глицинии. Наконец, меня позвали выслушать высокое решение.
   Тсунаде нервно мяла рукав хаори, отец утомлённо тёр бровь. Похоже, горе-переговорщики с самого начала взяли неверный тон (слишком злобный) и теперь дулись друг на друга. Используя непривычно угловатые формулировки, Какаши объявил, что глава семьи Сенджу желает принять во мне участие, на правах старшей родственницы. Я честно перепёр казённую тарабарщину на обычный язык и всё равно не понял, что она означает.
   Отец пояснил: к родственнице придётся прислушиваться и, по возможности, выполнять её пожелания. Взамен я получу статус члена младшей ветви семьи Сенджу. Новёхонькой ветви, состоящей из одного меня. На что годится этот статус, не уточнялось. От меня взрослые хотели услышать только "да" или "нет". Не успей я напялить хитай, они и вовсе решили бы вопрос вдвоечка, промеж собой.
   Какаши ждал ответа с умеренным интересом, а вот лицо Тсунаде больше походило на маску. Выслушав заверения в моей абсолютной готовности принять ещё один родственный авторитет и связанные с этим последствия, отец пожал плечами:
   - Надеюсь, вы довольны, Сенджу-сама?
   - Да, благодарю. Можете не трудиться, Хатаке-сан, формальности я улажу сама.
   Какаши изобразил приторную улыбку:
   - Очень обяжете. Тогда я вас оставлю, - и смотался шуншином в своей излюбленной манере, не дожидаясь ответа.
   Тсунаде как-то неуверенно оглянулась на Шизуне. Присела рядом со мной. Помолчала.
   Что? Не так-то просто начать распоряжаться?
   - Сёши...
   Хорошая попытка. Поддержу.
   - Ага!
   - Сёши-чан, может?.. - запнулась, но продолжила: - Ты не хочешь пойти... куда-нибудь?
   - Погулять? Хорошо!
   На самом-то деле приятного мало. Не нравится мне, что они ссорятся. Опять же, формальности, бумажности, чернильности. Не люблю их. Но придётся потерпеть, если взрослым так спокойнее.
   Как-то криво всё получается. Нескладно...
   Даже не поели вместе.
  
  
   От идеи просто пройтись по улице я отказался быстро - на Сенджу пялились. Стоило нам приблизиться, и люди принимались шептаться. Многие шиноби уважительно кланялись. Тсунаде небрежно кивала в ответ, а вот мне приходилось останавливаться и гнуться по полной программе. Через пару минут подобного передвижения, я решительно свернул на окраину. Нафиг-нафиг! У реки посидим.
   Деликатная Шизуне "потерялась" по дороге. Сенджу постепенно отмёрзла и завалила меня вопросами. Чем занимаюсь? Чему учусь? Чего добился?
   Я сказал: ха! и принялся выделываться, демонстрируя крутизну. Поразить не рассчитывал, скорее развлечь, но кое-что её проняло - способности канчи, корявенькое умение переливать чакру и степень развития кейраку-кей.
   - И всё это за год?
   - Ага!
   - А кто с тобой занимается?
   - Сейчас отец, иногда Майто-сан, а ещё учителя в школе...
   Похоже, перечень моих наставников её не впечатлил. Но когда взрослые заняты, я ведь тоже не бездельничаю. Медитирую и практикуюсь в управлении чакрой. Делаю дыхательные упражнения для тай и кэндзютсу. Плюс осанка, растяжка, кихон доса, дорожки шагов... Так в привычном ритме набегает пара-тройка часов каждый день.
   - Зачем, Сёши-чан?! - Сенджу хмурилась. - Какая необходимость становиться шиноби в твоём возрасте?
   Перебрав варианты, я остановился на самом нейтральном и зашептал ей на ухо, как самую страшную военную тайну:
   - Хочу, чтобы мне разрешили путешествовать по разным странам. В Конохе тоже здорово, но я за эту миссию столько всего нового узнал и увидел! Людей и мест всяких. Обалденно интересно было!
   Такая вот причина. Образование и расширение кругозора. Сплошная польза и никакого насилия.
   А Тсунаде растерялась. Она явно ждала другого ответа, и заготовленные протесты пропали даром. Хорошая возможность задать встречный вопрос.
   - А вы много путешествовали, Сенджу-сама?
   - Да... - она безрадостно кивнула, - довольно много.
   Запах папоротника почти исчез.
   Обругав себя толстокожей свиньёй, я осторожно погладил её руку. Чувствовать чакру Тсунаде оказалось неожиданно сложно. По сравнению с другими людьми, которые всегда излучали хоть немного, Сенджу внятно ощущалась только во время боя или лечения. Привыкнув к возможностям своего восприятия, теперь я словно оглох на одно ухо.
   Тсунаде улыбнулась моему беспокойству.
   - Сёши-чан, просто знай - если у тебя что-то случится или появятся вопросы, то теперь можно обратиться и ко мне.
   - Спасибо, Сенджу-сама!
   Я мысленно потёр ручонки. Вопросов у меня накопился вагон и маленькая тележка. Те, которые про Сенджу, пока отложим - не самая безопасная тема. Про Учиха, тоже как-то не в строку. Спросить про Узумаки? Ещё успеется... О, точняк! Закину пробный.
   - Сенджу-сама, а вы знаете искусство Призыва?
   - Конечно!
   - Можно посмотреть?
   - Да! - она вдруг осеклась. - То есть... не уверена, что это хорошая мысль.
   Почему? Слишком трудно? Много чакры жрёт? На её лице читалось отчётливое сомнение, и я поспешил отказаться от своего желания:
   - Если нельзя, то нельзя.
   - Можно! Просто я этого не делала... очень давно. Подожди немного, малыш.
   Тсунаде прошлась взад-вперёд по берегу. Постояла, словно собираясь с духом. Быстро-быстро сложила печати и, глядя куда-то в сторону, шлёпнула руку на гальку.
   Бдыщ!! Нас накрыло густым белым облаком!
   Я примерно представлял, как должен выглядеть её партнёр, и всё-таки оказался не готов к появлению... инопланетянина! Вот этот космического вида бирюзово-молочный слизняк размером с бегемота и с длинными рожками-антеннами - это Катсую?!
   Зашибись!!
   - Давно не виделись, Тсунаде-сама! Ой... Тобирама-сама! Вы живы?!
   А-аа!!! Говорит! Она говорит!!
   Да ещё так странно. Не вслух. Тоненький голос звучал не в ушах, а как бы выше, в висках. Я был настолько ошарашен необычными внутрикостными звуками, что смысл слов понял далеко не сразу.
   Тобирама? Я?..
   - Нет-нет! В смысле... я жив! Но... то есть... я не Тобирама! Вот!
   Слизняк перетёк ближе и перед моим лицом завис огромный глаз. Примитивный, гелево-прозрачный и круглый, как коньячный бокал, он недоумённо качнулся на толстом белом стебле.
   - Тобирама-сама, вы заболели?! Вы такой крошечный!
   - Да нет же!.. - отпихивая лезущие в лицо настырные щупальца, я пытался объяснить заботливому инопланетному моллюску его ошибку.
   Тсунаде не помогала, а только фыркала в ладонь.
  
  
   В присутствии Катсую всякая неловкость в общении пропала - Сенджу прекратила вымучивать слова и по три минуты обдумывать мои ответы, а я бесстыже лип к новой знакомой.
   Характер у брюхоногого оказался юморной и добрый. Она обрадовалась, что её призвали не для боя, а просто покрасоваться, и с удовольствием демонстрировала яркие полоски на мантии, плотную кожу с пульсирующими морщинками, гладкую подошву и нашлёпку плоского полупрозрачного панциря на спине...
   Чужая чакра окружала и пропитывала меня насквозь, заставляя нервничать, но сил оторваться от огромного животного не было.
  
  
   Сёши - лазутчик в клане Учиха
   Сегодня я решал важный вопрос. Что делать с привалившими деньжищами? Вознаграждение за миссию вышло неприлично большим. Плюс Какаши приволок долю от продажи меня рыжего на рынке чёрном. Я про те деньги и думать забыл, а вот педантичный командир помнил и объяснил: взятое на миссии нельзя просто сунуть в карман - часть трофеев забирает деревня, а часть обязательно уходит напарникам.
   По привычке я разделил всё добытое пополам - "на хозяйство" и "на разврат". Хозяйственную половину просто отдам родителю, а вот куда бы пристроить развратную?
   Точно! Здесь нет традиции проставляться с первой получки, но подарки обязательно нужно купить! И не только родне. Наконец-то можно не всматриваться в ценники и просто брать, что понравится.
   И начну, пожалуй, с Учиха. Шисуи так меня разодолжил с этой печатью, что я чувствую себя насквозь обязанным. Следует непременно отблагодарить его лично! Опять же сообщить полицейскому порцию свеженьких сведений. Вот только, что купить? Престижное потребление среди шиноби не развито, лучше поискать что-то практичное.
  
  
   Ближе к вечеру в магазинчик с печеньем, расположенный недалеко от ворот квартала Учиха, просочился хитрый лазутчик. Выглядел он, как обычный мальчик лет пяти и легкомысленная тётушка Уручи ничего не заподозрила. Она охотно выдала местообитание Шисуи, сказала, что хозяин наверняка сейчас дома и точно не будет против визита.
   Лазутчик решительно прошёл внутрь и замер.
   М-да... Квартал напоминал лабиринт. Высокие оштукатуренные заборы делили пространство на идеально правильные прямоугольники, а одинаковые ворота с красно-белым веером только добавляли монотонности. Некоторые створки были распахнуты, открывая совершенно обычные дворы.
   Я притормозил возле нужного дома. Проход был свободен. Незнакомая пожилая женщина поливала цветы, напевая песенку про птичку в клетке, и я искренне ей посочувствовал - ко мне эта прилипчивая зараза привязалась на месяц.
   - Простите за беспокойство, а Учиха Шисуи здесь живёт?
   - Здравствуй! Проходи-проходи! - она поставила лейку и обтёрла руки фартуком. - Шисуи! К тебе гость пришёл!
   Хозяин выглядел по-домашнему и моему приходу нисколько не удивился.
   С обязательными извинениями я всучил подарок.
   - Спасибо, Сёши-кун, не стоило так хлопотать.
   Ещё как стоило! Иначе пришлось бы каждому встречному-поперечному объяснять, какого лешего я припёрся. А так коробка наперевес, морда кирпичом и топай себе, никто не остановит. Руки заняты - значит по делу.
   Дом у Шисуи оказался скромным, только-только на одну небольшую семью, но приятным. Я отметил сёдзи с матовыми стеклами вместо деревянных ставней. Удобно. Может, нам тоже такие сделать и не маяться?
   Меня усадили в комнате с видом на сад и обеспечили непременным чаем.
   - У тебя какие-то вопросы о фуин? - Учиха догадывался, что навестили его не просто так, а по делу.
   - Нет. Всё замечательно. Огромное спасибо! - и пусть гадает, куда я её пристроил.
   - Рад слышать, - он как-то неуверенно улыбнулся.
   С похожей реакцией я уж сталкивался. Взрослые часто терялись, не зная, как ко мне относиться и какого поведения придерживаться. Ну, тогда не буду тянуть кота за хвост.
   - Шисуи-сан, я хотел спросить про того нарушителя. Вы его поймали?
   - Хм-м... - Учиха явно подыскивал способ отшить меня, при этом не обидев.
   Но я не дал ему продолжить.
   - Просто, если вы его ещё ловите...
   - Он снова был в деревне?! - парень встрепенулся. - Или ты что-то вспомнил?
   - Не совсем. Помните, я говорил, что нашёл его по запаху чакры?
   Шисуи кивнул.
   - Есть другие люди, у которых чакра пахнет. Это важно?
   - Да! - он заинтересованно подобрался. - Ты знаешь, как их зовут?
   - Знаю, - раньше я молчал, из опасения подставить "Ямато", но теперь можно надеяться, что мысли полиции свернут в нужную сторону. - Только вот...
   - Не беспокойся, Сёши-кун, - Учиха правильно истолковал причину заминки. - Сходство чакры ещё не повод для подозрений. Сейчас важно больше узнать о нарушителе, и мы будем благодарны за любые сведения.
   - Тахаро Тензо и Сенджу Тсунаде.
   - Это... Постой! Сенджу вернулась?!
   А ты не знал? Я думал, вся деревня уже в курсе.
   - Недавно.
   - А Тахаро Тензо?..
   - Джонин.
   - И ты хочешь сказать, что их чакра похожа на чакру нарушителя?
   - Не-не-не!! Вообще другая! Просто запах такой... травянисто-деревянный.
   - Понятно, - Учиха надолго замолк.
   Я меланхолично потягивал чаёк, не мешая ему выстраивать версии. Пускай озадачится. Не может один ребёнок отдуваться за всех.
  
  
   Уточнив ещё ряд деталей, заботливый хозяин предложил меня проводить.
   Бли-ин! Лучше бы я на топтобусе добрался.
   По мнению Шисуи, провожание - это десяток рывков с ускорением, резкие плюхи ветра и тошнотворные падения в воздушные ямы... Зато потом меня аккуратно выгрузили возле дома.
   - Очень признателен за твою помощь. Ещё увидимся, Сёши-кун!
   - Угу... - теперь надо отдышаться от твоей признательности и убедить чаёк в желудке, что ничего страшного не произошло. Ненавижу блевотный шуншин!
   Я съехал по стене на землю и задумался над итогами проведённой разведки.
   Обиталище Учиха было изучено совершенно недостаточно, но уже теперь можно сказать - местечко явственно отличается от прочих. Просто надо знать, куда смотреть. Суммируя возраст садов, цвет черепицы, краску на воротах и перемножив всё это с повальным остеклением, я получил окончательный ответ: А квартал-то совсем новый!
  
  
   Хатаке Какаши, Хатаке Рёко и Хатаке Канзо
   Брат вынимал бумаги из объёмистой сумки, а Рёко раскладывала записи на столе.
   Я на пробу полистал ближайшую тетрадку. Жуть! Пропорции энергии, зубодробительные графики, исчёрканные цветными стрелками схемы потоков... Напоследок довольная сестра развернула широченный свиток.
   - Конечно, нужно больше наблюдений и материала для сравнения, нам помогали только семь человек. Но здесь... - она похлопала по многоэтажной таблице, - всё, чего удалось добиться по преобразованию Хакко.
   - И как?.. - объём писанины откровенно пугал. Вот так живешь не тужишь, а потом оказывается, что твои родичи - великие мыслители и тайные исследователи.
   Канзо понимающе хмыкнул:
   - Единственные заметные успехи у Рёко. У меня вообще не получилось. Я полный бездарь в изменении природных свойств и всяком таком...
   - Да ты просто ленишься, братец.
   Заметные успехи? За полгода?..
   - Покажешь?
   Сестра охотно кивнула, и я прикрыл правый глаз, пробуждая шаринган.
   ...Ручная печать объединила потоки Феникса и Быка. Сомкнутые мизинцы добавили пятый динамический. Собрала почти чистую Сейшин... и три пересечения вспыхнули разом!
   Знаю эти тенкетсу (вся связка называется Серебряный Мост), но так уверенно управлять ими не могу. Повторить не получится.
   Тем не менее, я старательно следил и полностью пронаблюдал тот краткий момент, когда мягкая волна изменённой чакры растворила узор её покрова. И теперь вместо яркого ореола глаз различал невнятное светлое пятно, практически незаметное на фоне стены. Тело, лишённое привычного пульса энергии, казалось пустым, словно сброшенная куколка цикады. Я всматривался до рези в шарингане - покров оставался неразличим.
   Рёко гордо тряхнула волосами и протянула мне руку. Тёплая, гладкая кожа... и ничего больше. Совсем.
   - Очень впечатляет. Правда, - я вытер невольные слёзы.
   Хакко она же чакра Дневного Света - старый семейный хиден, но такого полного преобразования удавалось добиться считанным людям. Само умение не слишком отличалось от изменения природного свойства, за исключением результата. Хакко-чакра не оказывала заметного влияния на тело, как дотон или райтон, главным её свойством была незаметность. А точнее невидимость и неощутимость, даже во время использования дзютсу.
   Отца недаром считали мастером сокрытого, тихой смертью, которая входит без суеты и наносит один единственный удар. Я не надеялся когда-нибудь использовать это преобразование - вечно неспящий шаринган обладал собственной чакрой и рубил такую возможность на корню - но теперь можно и постараться.
   И по-хорошему, тренировать Хакко следует вместе с Сёши. В ближайшие годы мелкий будет уступать большинству взрослых, но искусства сокрытия могли бы отчасти скомпенсировать недостаток силы и скорости. С его чувствительностью получится отличный шиноби поддержки, а главное, такой вариант тактического развития идеально подходит для моего оболтуса.
   Рёко откопала в бумажных залежах тонкую тетрадь.
   - Из того, что ты нам оставил, мы выбрали одну методику, помогающую преобразованию, и немного доработали. Сейчас я могу полностью изменять свою чакру и удерживать нужное соотношение. Проблема в том, что стоит мне применить любое дзютсу, как баланс смещается в сторону обычной.
   - Ты не пробовала создавать с запасом?
   - Какаши, я же не шиноби. Большое переплетение мне просто не требовалось. Но теперь я этим займусь, - обнадёжила сестра. - Новые упражнения для развития потоков чудо как хороши! Кстати, дедушка Саваги просил передать его благодарность.
   Мерзко ухмыльнувшись, Канзо закивал:
   - Точно-точно. Старый веник опять скачет по горам, как молоденький, и всех учит жизни.
   - Работы ещё полно, - перебила Рёко, - а нам нужны новые книги о чакре. В этих твоих записях совсем нет основ, и дома одно старьё! Позапрошлый век.
   - Помогу.
   Раздобуду даже то, что печатают ограниченным тиражом, для служебного пользования. Не уверен, что пригодится, но достану.
   Я прислушался к шуму внизу. Мелкий вернулся от Учиха. Чем-то взволнован и бегом несётся сюда.
   - Пап! - постучать встрёпанный сын поленился. - А у нас есть старые карты Конохи?!
  
  
   У Сёши непростые дни
   Карт у нас было завались. Отец покопался в той кладовке, куда мне строго-настрого запрещалось совать нос, и вынес целую стопку. Вопросов он не задавал, но смотрел с любопытством.
   Я же собирался проверить одну догадку.
   Район Учиха выглядел, как явный новострой, пусть и в традиционном стиле. Всем этим домам и заборам от силы лет десять. Неужели принудительное переселение имело место быть? И клан действительно сорвали с насиженного места? Но тогда, где их прежнее жильё?.. Продали? Перестроили? Кто, вообще, мог их заставить переехать? И как?
   Ладно! Чисто гипотетически предположим, что Хокаге неожиданно пришёл к нам домой и приказал переселяться на другой конец Конохи. Что мы сделаем? Хм-мм... Вероятнее всего, соберём манатки и переедем, но хай поднимем знатный. А всех остальных с подобными предложениями и вовсе пошлём нафиг. Ибо нефиг!
   При этом мы не Учиха, а всего-навсего Хатаке.
   Я разложил карты в хронологическом порядке, благо дата стояла на каждом листе. Основательная коллекция. Первые семь нарисованы от руки. Остальное - ксилографии. Многими пользовались - тут и там виднелись пометки, потёртости и даже подклеенные места. Территория деревни делилась на районы. Улицы и площади никак не назывались, но дома были пронумерованы. Границы клановых владений и другие закрытые места заботливо помечались цветом - очень удобно...
   Сравнив планы Конохи за последний десяток лет, я присвистнул. А ведь было! Прежняя недвижимость Учиха представляла собой вытянутую трапецию, занимала почти вдвое большую территорию и находилась заметно ближе к центру деревни. Сейчас этот район застроен совсем по-другому.
   И когда произошла великая миграция народов?.. Шесть или семь лет назад. В этом промежутке изменилась карта.
   Я сравнил два плана. Перестройка была масштабная. Новые районы очертаниями напоминали кривоватую звезду. Бывший квартал Учиха посередине. Жирный и длинный луч тянется от него к Монументу Хокаге, и два луча покороче - наружу к стене. О причинах строительства я догадывался, но как бы узнать поточнее? Газет в Конохе не печатают, а в школьные учебники эти события войти не успели.
   С другой стороны, что нам терять, кроме своих цепей?! Я долго избегал этого разговора - не хотел напоминать отцу о плохом - но мне изрядно поднадоело притворяться незнающим олухом. Родители должны просвещать детей!
  
  
   Отец нашёлся один в полутёмном зале. Деревянный меч пластал воздух длинными ломтями, вспарывал и коротко прокалывал сумрак. Шиноби наносил удары, следуя рваному, только ему понятному, ритму.
   Я дождался, когда он прервётся.
   - Какаши-сан, уделите мне время, пожалуйста.
   - Что такое, мелкий?
   - Можно узнать о последнем нападении Кьюби?
   Какаши аккуратно положил боккэн на стойку.
   - Что именно тебя интересует?
   - События. Что тогда произошло?
   Против моих ожиданий, огорчённым отец не выглядел. Опустившись на пол, он задумчиво поворошил волосы.
   - Ма-а... всего я, пожалуй, не знаю.
   Я примостился рядом, готовый слушать.
   Лис появился около полуночи посреди деревни в квартале Учиха и сразу атаковал. Всё нападение заняло от силы пару-тройку минут, потом демона вышвырнули за пределы деревни, но за это время почти четверть зданий оказались перемешаны с землёй. Дышать было невозможно из-за гари и ядовитой чакры, разлитой в воздухе. Там, где прошёл снаряд биджу, камни стали хрупкими как уголь... Здания госпиталя сильно пострадали, пришлось разворачивать полевые. Сандаймё тогда руководи спасательными работами. Какаши вместе с остальными тушил пожары, разгребал завалы, вытаскивал раненых... О том, что его учитель погиб в бою с биджу, он узнал только спустя сутки.
   А потом на всех навалилось очень много работы. В другое время нападения Лиса не имело бы таких сокрушительных последствий, но недавно закончилась долгая, выматывающая война. Слишком многие хотели мести. Кумогакуре, меньше других пострадавшее в войне, пыталось развязать новый конфликт.
   Проблемы были у Конохи. Проблемы были у Хи-но-Куни. Вкалывать приходилось всем. За себя и за того погибшего парня.
   - ...Я почти год мечтал просто выспаться, - Какаши сморщился и потёр переносицу. - Такие вот события.
  
  
   Ну, ни... чего себе! Единственная ранее неизвестная подробность разом переворачивает весь мой расклад с мятежом. Кьюби появился в квартале Учиха и сразу атаковал. Множество погибших и ещё больше раненых. Здоровенная яма на месте жилого района...
   Блин! Вот же олень! Начал думать о причинах и возможностях передела власти, забыв про результаты мутной заварухи.
   Уничтожение Учиха. Ну, конечно!
   Настоящая цель! С самого начала. Именно это. Только это!!
   Я подозревал Сарутоби, Шимура, даже Шисуи! Притом, что никому из них конфликт не принёс особой выгоды. В то время как уши настоящего режиссёра мятежной пьесы торчали буквально изо всех щелей. Кто контролировал уничтожение родни? Кто хранил полный холодильник шаринганов? Кому следовало уничтожить потенциальных конкурентов, прежде чем приступать к сбору биджу?!
   Is fecit cui prodest! А я болван!
   Похоже, освобождение Кьюби было первой попыткой расправиться с кланом. Не вполне удачной. Семья не погибла, но потеряла много людей. Вполне вероятно, что кого-то из них заподозрили в попытке похищения Лиса. Так возникла почва для недоверия.
   А сейчас сочиняется попытка номер два. В сущности - простейшая подстава. Обито достаточно напугать обе стороны, вовремя подкинув им нужные улики. Уверившись в нелояльности партнёра, они будут совершенно самостоятельно наращивать противостояние до тех пор, пока этот нарыв не лопнет.
   И что тут можно сделать?
   Да много чего.
  
  
   Полночи я грел голову, а утром решительно плюнул и отправился по магазинам. Черновой план по оказанию помощи Учиха родился, но его исполнение требовало знаний, вещей и дзютсу, которых у меня не было. Барахло являлось наименьшей из проблем. С него и начал.
   Люблю тратить денежки. Особенно, когда их много.
   Проще всего дались сувениры для родни. По совету Рёко я отоварился пилеными кусками местного нефрита и цельными стволами хиноки, набрал семян разных овощей и цветов. Своим многочисленным тётушкам прикупил чай, специи, нори и сладости. Сверстникам - книжки с картинками и ноты для сямисэна. Дяде Юмото - инструменты. И две коробки фейерверков деду Ватари.
   Сюрприз для Тсунаде придумался сам собой. Я просто пошёл и сделал кассу цветочному магазину, скупив половину сада орхидей. Для Джирайи нашёл хорошую бумагу. Отшельник получит вдохновляющий календарь на двенадцать месяцев, а то местная эротическая живопись использует несколько однообразные сюжеты, уделяя избыточное внимание красоте одежд, в ущерб очарованию тела.
   А вот подарок, придуманный для Какаши, я не купил. Не хватило денег! Из магазина с вещевыми свитками меня наладили в мастерскую. Там сказали, что давным-давно ничего подобного не делали и выкатили предварительную стоимость работы: двадцать две штуки, половину вперёд. Я только присвистнул - одна печать влетала, как два моих гонорара за миссию! Но деньги надо добыть. Дело стоящее.
   В длинных списках разнообразных покупок легко затерялись и некоторые странные мелочи, а вся эпопея растянулась аж на два дня. Хорошо, что сегодня ко мне присоединился Узумаки - дело пошло веселей. К обеду неохваченными оставалось лишь несколько знакомых.
   - Долго ещё будешь копаться?
   - Ты не понимаешь, Наруто. Если подарить совсем дешевую вещь - это его обидит, а если чересчур дорогую - он почувствует себя обязанным!
   Приятель скорчил недовольную рожу:
   - Слишком сложно.
   - Вот именно! Поэтому я думаю. А ты пока выбери подарок для Сатоми-сан. Бабуля терпит наши дела, надо найти ей что-то хорошее.
   - Уже нашёл. Вот это сагэмоно. Всё, пошли обедать! Сколько можно перебирать, даттебайо?! Хочу есть!!
   - Ладно-ладно. Вообще-то я собирался и тебе чего-нибудь прикупить, но раз ты хочешь...
   - Стоять! Чего мне? - Узумаки поймал меня за рукав.
   - Ну, ты знаешь... Подарок. Такая штука, которую дарят.
   - Какой?
   - Как насчёт книги?
   - Чё?! Всем крутые, а мне книгу?!
   - Книга - лучший подарок. Слыхал? - я внимательно осмотрел подсунутый под нос кулак. - Тогда сам выбирай, у меня уже голова не варит.
   - И купишь, что захочу? - джинчурики недоверчиво прищурился.
   - Да не вопрос!
   Пока самым дорогим моим приобретением стал гобан для старейшины Хатаке. Кусок точёного дерева стоил, как крыло от самолёта, причём основная цена шла за материал. Узнав, для кого я беру доску, резчик чуть не прослезился от такой почтительности к старшим и втюхал мне бесплатные чаши. Очень сомневаюсь, что Узумаки найдет что-то дороже.
   Наруто морщил лоб, помогая мыслительному процессу.
   Интересно, что он захочет? Перед каникулами приятель в красках расписывал мальчишеский фетиш последнего сезона - понтовую камуфляжную жилетку и такие же штанцы с кучей карманов, клапанов, ремешков и пряжек...
   - Тогда хочу бинокль как у тебя!
   - Оу! Давай!
   Хороший выбор. Штаны постоянно рвутся, из них вырастаешь, а бинокль разве что грохнешь. Кстати, можно ведь и сумку для него взять...
  
  
   ...В магазине снаряжения мы проторчали битых два часа. Купили небольшой бинокль в обрезиненном корпусе, специальный кофр, пачку салфеток для оптики, ремень, шпионский фонарик с тремя разными лампочками, банку светящейся порошковой краски, свисток, леску и приманку для комаров с цветочным запахом (Наруто сказал - очень надо).
   Обед мы пропустили, зато приятель источал волны незамутнённого довольства жизнью. Даже прохожие начинали улыбаться, заражаясь его настроением. Новенький бинокль он перевернул и теперь разглядывал предметы с удалением.
   - Эй, Сёши! А ты маленький-премаленький! Такусенький!
   - Дай посмотреть, жадюга!!
   - Хи-хи-хи! Преклонись перед великим Наруто и попроси как положено.
   - О! Я начинаю переживать за ваше будущее, Наруто-сама. Предвижу, что вы скоро огребётесь!..
   - Не догонишь! Не догонишь! Даттебайо! - вредный приятель улепётывал, хохоча во всю глотку.
   Уж, конечно! А как стоячего, не хочешь?
  
  
   Ха-ха! Справедливость существует. Нефиг было оглядываться и корчить рожи на бегу! Мне даже делать ничего не пришлось - дурачина со всего маху налетел на Шизуне. Вернее почти налетел. Девушка слегка отступила в сторону и аккуратно перехватила несущегося джинчурики за шиворот, в миллиметре от морды испуганного поросёнка. Я вежливо оттормозился рядом.
   - Здравствуйте, Като-сан. Привет, Тон-тон!
   - Сёши-чан! - Шизуне с облегчением выдохнула. - А мы тебя всюду ищем.
   Наруто разглядывал поймавшую его девушку. Сегодня Шизуне изменила своему обычному чёрному юката и надела кимоно - однотонное, но с яркой подкладкой и светлым поясом. И причёску сделала высокую, с гребешком. Красиво.
   Оказалось, искали меня, чтобы пригласить в гости. Прямо сейчас.
   Узумаки мгновенно помрачнел, а я замялся:
   - Даже не знаю, как поступить. Мы собирались перекусить вместе с Наруто...
   - Тсунаде-сама будет рада видеть вас обоих. У себя за обедом.
   Прожорливый приятель расцвёл. Ходить по гостям ему нравилось, обед же и вовсе - два в одном.
   - Спасибо за приглашение. Мы согласны! - важно кивнув, наглый джинчурики мигом принял решение за нас обоих.
  
  
   Жильё Сенджу повергло меня в состояние чернейшей зависти. От положенных равнинному замку укреплений уцелело только кольцо стен вокруг дворца. Всё остальное снесли, а расчищенное место отдали под лужайки, рощи и сады. Глядя на зелёные гектары, я прямо истекал ядовитыми слюнями.
   Мне бы такие просторы! Ух, натворил бы делов!
   Огромные ворота, ведущие на площадь перед башнями, охраняли шиноби. Отец говорил, что в замке располагаются важные архивы и хранилища, а помпезные залы используют для торжественных приёмов, но нас пропустили без вопросов. Внутри оказалось не так уж вычурно - жилые помещения тяготели к скромному кабинетному стилю, чем к дворцовой роскоши. Меня больше смущала безжизненная пустота. Проходя по коридорам, мы почти не видели слуг. Зато Тсунаде не поленилась выйти нам навстречу.
   Блин! Да что ж такое?! Эта тоже переоделась в традиционное хомонги и набила полные волосы шпилек. Спору нет - выглядит эффектно, но мне теперь неловко за свои босые ноги.
   Дополнительного гостя приняли без удивления и вполне радушно. За столом говорили о всякой всячине. О временах постройки Конохи, о первом Хокаге, о старых обычаях шиноби... Узумаки таращился по сторонам и слушал краем уха, но только пока Тсунаде не вспомнила, что его матушка какое-то время была ученицей её бабки и жила в этом самом замке. После чего беседа логично съехала на клан Водоворота.
   Наконец, приятель благодарно отвалился от стола.
   - Спасибо за угощение! Очень вкусно! - и от всей души зевнул.
   Я едва успел стиснуть зубы, чтобы не зевнуть в ответ. Навалившаяся сонливость была совершенно некстати. А неутомимый Наруто уже прыгал мячиком вокруг Като.
   - Шизуне-сестрёнка! Ты обещала показать, где жила мама. Покажи! Нэ! Нэ!
   - Идите-идите, - Тсунаде охотно выпроводила их на экскурсию, - нам тоже нужно поговорить.
   Ой! Я потёр слипающиеся глаза.
   - Устал?
   - Нет. Простите, от еды в сон клонит.
   - Сёши-чан, я хотела сказать, что ценю твоё согласие, - Сенджу выглядела немного смущённой. - Ты, наверное, думаешь, что мы очень бесцеремонно всё решили?
   Вообще-то да, но вы не виноваты. Просто общественная система такая дурацкая: до определённого возраста дети считаются собственностью родителей или старших родственников. А я болтаюсь где-то в промежутке между ребёнком и взрослым. И всем неловко.
   Тсунаде протянула мне папку.
   - Здесь соглашение между нашими семьями. Тебе стоит это прочесть, поскольку на нём будет и твоя печать. Если что-то не понравится - говори, не стесняйся, я постараюсь исправить.
   Круто! От статуса спорной мебели меня повысили до высокой договаривающейся стороны. Настоящее признание или попытка подольститься? Взвесив папку в руках, я поинтересовался:
   - А можно взять домой?
   - Ну, конечно! Затем и даю. Почитай, посоветуйся с отцом, там много трудных мест.
   - Большое спасибо, Сенджу-сама.
   Благодарности она пропустила мимо ушей и попросту уселась рядышком.
   - Скажи лучше, тебе понравился мой дом?
   - Ага, интересный.
   - Я предупредила охрану и слуг. Можешь приходить сюда в любой день, когда захочешь. Для меня одной это место слишком велико, - Сенджу слегка нахмурилась, но скоро улыбнулась снова. - Шизуне сказала, что ты любишь сады. Дед собирал коллекцию хати-но-ки. Хочешь посмотреть?
   - Очень.
   - Там есть такие, которым больше трёхсот лет. Моему брату они ужасно нравились. А ещё здесь есть лотосовый сад и моховый...
   Сонная тяжесть окутывала мягко, но верно. Голос Тсунаде становился всё тише. Шорох занавесок сливался с глуховатым бряканьем колокольчиков. Я прикрыл глаза...
   ...А когда открыл, тени прилично съехали вбок.
   Ой! Ничего себе моргнул - полчаса как не бывало!
   Оторвал голову от подушки и понял, что краснею. Блин, ещё и уснул на чужих коленках! Стыдобища!
   - Прошу прощения, Сенджу-сама.
   - Ничего. Всё в порядке.
   - Я... я не думал, что так задержусь. Мне нужно бежать, иначе опоздаю!..
   - Тогда пойдём, поищем твоего друга, - она протянула мне руку.
   После экскурсии по замку Наруто казался непривычно озадаченным, но я не стал выяснять, что его так нахлобучило. Наспех помахал приятелю и рванул домой по крышам.
  
  
   Тренировка! А-ааа!!..
   Ворота! Не заперто. Кто-то уже вернулся? Рёко.
   Привет! Уже ел, не хочу! Наверх. Бросить рюкзак. Сменить одежду. Кувырком вниз. Какаши, ясен пень, опоздает. Пока его нет, надо размяться.
   Я успел разогреться и начал тянуться, когда в голове неприятно щелкнуло.
   Тынц!
   Этот сон в замке. Что-то странное в нём было, какая-то мелочь...
   Ухватив за хвост неясное беспокойство, я перетряхнул подробности недавней встречи. Окружение, разговоры, ощущения... Вот оно! Сразу после пробуждения! Сладковато-мятный привкус во рту. Холодок, как от зубной пасты. Откуда?
   Еда? Точно нет. Обед был морской. Соусы самые простые. Когда принесли десерты, я взял только чай.
   - Мелкий?
   Опс! Какаши вернулся. А я тут туплю в пространство.
   - Что-то случилось?
   - Э-э... Сенджу...
   - Что сделала эта женщина?
   В том-то и дело. Не знаю.
   - Сёши! - рявкнул отец, не дождавшись ответа.
   Ох, лучше сказать, пока он сам не помчался выяснять. На всякий случай, я уцепил его за рукав.
   - Не уверен... Может, ничего и не было. Она пригласила к себе, и я там уснул после обеда. Ненадолго, такое бывает. Днём, после школы часто спать хочется... Может, она ничего и не сделала?..
   - Тихо! Ты умывался после этого?
   - Только переоделся.
   - Принеси ту одежду.
   Вердикт специалиста оказался неутешительным: сделала и было. Улики налицо. Один остриженный клок волос у затылка. Плохо затёртое пятно помады на виске и запах дезинфицирующего раствора под ключицей.
   - Вот же стерва!!
   - Следи за языком, - нахмурился родитель.
   - Но так ведь нельзя!
   - Это правда.
   Зачем вообще усыплять?! Ради образцов? Могла попросить открыто. Я бы дал. Всё равно они есть у всех кому надо и кому не надо.
   - И что мне теперь делать?!
   - Ничего.
   - ???
   На моё возмущение Какаши спокойно пояснил:
   - Между нами было лишь устное соглашение. Я сообщу Сенджу о том, что мы передумали.
   - Но...
   Он взъерошил мне волосы.
   - Тебе не стоит об этом волноваться. Пора заниматься!
  
  
   Основные формы второго ката. Обычные повторения и обычные подсказки - перекошенное плечо, выдох не вовремя, крепче хват, неверная дистанция...
   - Что такое? - удивился Какаши. - Вчера тебя перехвалил?
   - Простите, - я плюхнулся на землю в обнимку с боккэном. Хамский поступок Тсунаде не шёл из головы, отбивая всякое желание тренироваться.
   Немного помедлив, отец присел рядом.
   - Сёши, у нас очень ограниченный выбор действий в этой ситуации... - внешне он казался совершенно невозмутимым, но внутри бесился ещё почище меня. - Самое разумное: разорвать всякие отношения с Сенджу и держаться от неё подальше.
   Я помотал головой. Такая разумность нам не подходит, Тсунаде из тех, с кем нельзя ссориться. Не сейчас. Да и вообще никогда!
   Какаши вздохнул:
   - Что ты хочешь, чтобы я сделал?
   Сам не знаю, но переговоры за закрытыми дверями тут точно не помогут. Если вас оставить вдвоём, вы опять будете цедить слова, злиться и окончательно всё запоганите!
   - Не могу так сразу ответить. Нужно подумать.
   - Подумай, - он легко согласился. - Пары дней тебе хватит?
   - Ага. Спасибо.
  
  
   Хатаке Какаши, Майто Гай и Тёмная Сторона
   Давно так не злился. Я бродил по улицам, в надежде успокоиться, но прогулка помогала слабо. Сёши расстроился, а меня душила ярость.
   Сенджу! Безмозглая кукла!! Зато мнит о себе!
   Окружающие люди болтали, что-то делали... Обычная вечерняя суета.
   Тц! Раздражают.
   Я почти собрался убраться в место потише, но не успел.
   - Мой лучший соперник! - Гай, как обычно, сиял широченной улыбкой. - Какаши, я требую отмщения!! Весна - лучшее время для горячей схватки!
   - Лето, вообще-то.
   Зеваки начали оглядываться.
   - Ну и ладно, - Майто неожиданно легко согласился и крепко ухватил меня за плечо. - Тогда пойдём, выпьем по стаканчику, и ты мне поведаешь о своих горестях! Лучшие друзья созданы для откровенности!!..
   Согласие Гаю не требовалось. В мгновение ока мы оказались в ближайшей забегаловке, за столом в отдельном кабинете. Подавальщица принесла влажные полотенца, и я машинально снял перчатки.
   А может, это и вправду неплохая идея? Слегка напиться. Чуток отвлечься... Даже мелкий поступил умнее меня, выпросив себе время подумать. Возможно, стоит воспользоваться толковым примером?
   Мой лучший и проницательный друг отметил:
   - Давно тебя не видел таким мрачным. Слышал, твои родственники прибыли.
   - Угу.
   - Тогда почему ты шатаешься по улицам как неприкаянный?
   - Наделал глупостей, - откровенно признался я.
   Поверил, кому не следовало. И теперь не знаю, как быть. Поговорить открыто? Или вскользь намекнуть, что мне всё известно? Прямо запретить этой бабе приближаться к мелкому?!..
   Решительный Майто потребовал выпивку и отмечал блюда прямо в меню.
   - Я буду это, и это и это тоже! Что скажешь, Какаши?
   У меня перед носом возникла раскрытая картонка с названиями блюд и вложенной запиской. За тобой следит АНБУ. Почему?
   - А я... хочу попробовать их песчанку!
   - Отлично! - Гай разлил выпивку.
   Дальше дело пошло по накатанной. Подавальщица приносила кувшинчики с водой и закуску, мы жевали, болтая о ерунде. Майто выяснял, сколько времени Рёко пробудет в Конохе, а я запугивал его вздорным характером братца Канзо и рвением, с которым он отваживал сестриных ухажёров.
   Наблюдатель укрылся неплохо. Внутрь кайсэки он не входил - устроился снаружи, на другой стороне улицы. Фигурный стык двух крыш создавал удобную засидку в густой тени, прямо напротив нашего окна.
   Через часок я отлучился в уборную, а за стол вернулся двойник.
   Из едальни мы выползли уже в сумерках и долго прощались, Гай пытался сказать напутственные слова, но постоянно сбивался и начинал заново. Когда мы, наконец, разделились, наблюдатель уверенно последовал за "мной". Довёл до дома и сдал напарнику, притаившемуся в ветвях высокого дерева.
   Сразу две незнакомые маски и непонятная причина наблюдения смущали. Обычно, когда Хокаге бывал мною недоволен, он говорил об этом прямо. Результат последнего задания его устроил, за исключением переполоха, учинённого в Тюгоку. Тогда почему слежка? Из-за Канзо и Рёко? Или дело в Сенджу? Мог ли кто-то пронюхать о плите?.. Гадать можно долго.
   Спасибо Гаю, впредь буду осмотрительнее и попробую выяснить, что их интересует.
  
  
   У Сёши непростые деньки - 2
   Два дня - не так уж мало, но я не хотел тратить время попусту, поэтому пропустил фазу обиженных стенаний и сразу перешёл к решению задачи. Тсунаде наглядно продемонстрировала, что никакого доверия между нами нет, уважения я пока не заслужил, а свои интересы она реализует с изумительной простотой. Ей что-то понадобилось, и она это взяла, а потом мило улыбалась, приглашая заходить в гости. Причины поступка не слишком важны - довольно и самого отношения.
   Какаши с самого начала не одобрял Сенджу и теперь считает, что лимит её ошибок исчерпан. Подход обоснованный. У каждого из нас вагон секретов и полные шкафы скелетов. Без взаимного доверия и уважения (в том числе к чужим тайнам) вся затея с семьёй заранее обречена на провал. Мы мигом увязнем в обмане, взаимных обидах и не факт, что выпутаемся живыми.
   Я сам далеко не ангел, но нескольких болезненных и глупых фальстартов научили меня простой вещи - людям нужно давать вторую попытку. Каждый заслуживает шанс выбраться из вранья и непонимания. Если Тсунаде на самом деле нужна семья, а не формальный повод держать под рукой необычную зверушку - у меня есть для неё хорошее предложение, практически рецепт здоровых отношений. Не воспользуется? Ну ещё раз почувствую себя доверчивым слюнтяем. Несмертельно.
   Я вытряхнул из рюкзака бумажки соглашения. Значит, говорите, можно не стесняться, Сенджу-сама?
   Не буду.
  
  
   Над договором, составленным каким-то трудолюбивым крючкотвором, я глумился долго и вдохновенно. То, что в тексте стыдливо именовалось "стороны" решительно переправил на "семья" и "родственники". Тотально изничтожил всякое упоминание о старших и младших. Вымарал всю ересь, касающуюся имущественных прав. А нефиг лезть с квартирным вопросом туда, где речь идёт об отношениях!
   Карающей кистью я прошёлся по статусам и обязанностям, навтыкал ехидных комментариев и меленько между строк вывел дополнительный текст... По окончании моего надругательства солидные бумажки выглядели, как сочинение двоечника, распятое гневным профессором литературы.
   Действительно сложным было убедить Какаши в необходимости второй попытки, но я справился. Остальное, по сравнению с этим - плёвое дело! Просто пригласить Тсунаде к нам и сказать, что у меня возникли вопросы по тексту соглашения.
   Не чуя подвоха, Сенджу обещала растолковать всё непонятное и постараться учесть пожелания. И только тогда я выложил на стол ЭТО!
   Отец сразу всё понял и зажмурился, как от боли. Тсунаде осознала проблему, только начав читать:
   - Обязательства сторон?.. Хм-м...
   Этот пункт особо от меня пострадал. Но кто здесь виноват?! После чтения гнусных измышлизмов я ощутил себя спорным имуществом, которым по очереди собирается пользоваться то одна, то другая сторона. Каково?!
   - В семье все принимают ответственность за своё поведение. Родственники уважают себя и друг друга. В случае противоречия или спорной ситуации родственники стараются найти такой выход, который бы устраивал их всех... Кхм! - дальше она читала молча.
   Да-да! С развёрнутыми пояснениями. А вы как думали? Или нормальные отношения, или никакие!
   Сенджу перелистнула вторую страницу и сморщила нос, не зная смеяться или сердиться. Да, там я тоже погулял всласть.
   - Сёши, а что это такое? - Какаши с любопытством уставился в листок, изрисованный вдоль и поперёк.
   - Где? - я опрометчиво сунулся ближе и немедленно об этом пожалел. - Ай! Ухо-ухо-ухо!..
   - Вот тут. Сбоку.
   - Ау-уу!.. Это примечание. Видите же, красненьким написано!..
   - Вот как. Примечание... - папуля процитировал сомнительный отрывок: - Эту путаную белиберду вычеркиваем! Слишком вычурная и допускает многочисленные толкования. Тебе не кажется, что для примечания это несколько грубо?
   Пойманное ухо вывернули до характерного щелчка, намекая на целесообразность извинений, но я был несгибаем. Чёрта с два стану оправдываться! Сегодня День плохости. Наглеть - так до упора!
   - Там же дальше всё разъясняется.
   Тсунаде рассмеялась.
   - Действительно разъясняется и довольно доходчиво. Вот это мне нравится: В семье все имеют право выражать свои чувства и мнение, соглашаться или возражать, говорить "мне все равно" и признаваться, если чего-то не понимают...
   - Извините, Сенджу-сама, мой сын ещё недостаточно воспитан, - коротко поклонился Какаши, не принимая её веселья.
   - Думаю, это нужный пункт, Хатаке-сан.
   От удивления отец утратил цепкость, и я немедленно убрался на другой край стола. Сенджу призналась:
   - Сказать по правде, в детстве мне частенько не хватало смелости попросить объяснений. Хорошо, что Сёши не такой застенчивый.
   Олухи! Можно подумать, я для себя стараюсь!
   Но надо отдать им должное - никто не взял свои слова назад. Усевшись, голова к голове, взрослые принялись продираться через коряво изложенную философию личной ответственности. Где-то на середине укоризненные взгляды прекратились, и началось вполне рабочее обсуждение. У меня даже потеплело на душе. Любо-дорого посмотреть, как они неуверенно переглядываются. Чуют, что их хотят нагреть по самое не балуйся, а в чём заключается подвох понять не могут.
   Недоумённо оглядев почти полностью замазанный чёрным лист, Какаши протянул его Сенджу.
   - А здесь что было?
   Сравнив бумажку с остальными, Тсунаде предположила.
   - Права младшей ветви... кажется.
   Я тут же влез с пояснениями
   - Да! Мне такие права не нужны. На следующей странице написал, чего хочу. Там совсем немного.
   Отец недобро сощурился, но суровый взгляд скатился с меня как с гуся вода. Даже если влетит, то потом.
   Сенджу нашла искомое и зачитала:
   - В семье все могут просить помощи и рассчитывать на то, что их внимательно выслушают и отнесутся серьёзно... - на последнем слове уверенный голос надломился. - Прошу меня простить!
   Скомкав листок, она пулей вылетела наружу.
   Какаши с отвращением отодвинул моё творчество.
   - Ты хоть что-нибудь одобрил?
   - А как же! Раздел: "Ответственность сторон за нарушение обязательств". Я его даже дополнил: С нарушителями не общаются до тех пор, пока они не решат раскаяться и искупить свою вину.
   - Сурово, - отец с сомнением покосился на двери в сад. - Думаешь, она примет твоё предложение? Менять поведение всегда тяжело, а привычки бывают посильнее любых доводов рассудка.
   Я пожал плечами. Уж кто бы заикался насчёт трудностей. Сам-то ого-го как изменился за этот год. Небо и земля, по сравнению с тем, что было раньше. Про меня и говорить нечего.
  
  
   Сенджу не торопилась. Моталась по саду. Присаживалась, вскакивала и снова начинала бродить, бормоча себе под нос. Мы по уши залились чаем и в деталях обсудили моё безобразное поведение, когда она, наконец, вернулась.
   - Подпишу!
   - ???
   - Давай сюда эти бумажки! - требовательно потрясла рукой. - Я подпишу!
   Повисшее молчание можно было потрогать.
   Отец с непроницаемым лицом разглядывал испоганенные документы. Женщина всё больше недоумевала и хмурилась. Не выдержав тишины, я со стуком поставил на стол свою чашку.
   Какаши усмехнулся.
   - Не стоит трудиться, Сенджу-сама. Думаю, вашего согласия вполне достаточно.
  
  
   В конце концов, провокационную писанину спалили в печке.
   Вместо выволочки мне достались дополнительные уроки. На этот раз по безопасности еды и питья, с распознанием посторонних привкусов, запахов и примет отравления. Легкотня!
   Тсунаде разрешила обращаться к ней анэ-уэ, а Какаши гнусно ухмылялся по этому поводу. Они что-то обсуждали в замке, и отец вернулся оттуда пьян как фортепьян.
   А потом у меня выпал первый молочный зуб.
  
  
  
  
   Глава 16

Мораль и нравственность регулируют неформальные отношения в обществе и часто противопоставляются законам как регулятору формальных отношений. Мораль и нравственность определяют то, что люди себе традиционно разрешают или запрещают в связи с их представлениями по поводу плохого и хорошего.

Владимир Крысько

  
  
   Хатаке Какаши, новости и подозрения
   До стен Конохи оставалось всего ничего. Команда зубоскалила, обсуждая удачное путешествие в Тетсу-но-Куни. Мы с Ямаширо переглядывались молча. Зная, сколько сил было приложено, говорить о "ерундовой работёнке" язык не поворачивался.
   Возвращение внучки тайсё заняло больше месяца. Собрать информацию. Найти замок в горах. Узнать, что девчонку увели прямо у нас из-под носа. Суметь проникнуть в гакуре, вытащить её и доставить в Коноху. Затем ирьёнины и менталисты две недели выплясывали вокруг родовитой подопечной - удаляли разросшуюся джуин, исправляли последствия хирургических вмешательств и подчищали память от самых болезненных воспоминаний. Зато теперь чунины радовались приятной прогулке до страны Железа и обратно.
   Меня волновало решение Хокаге. После вылазки Джирайи данных об Отогакуре более чем достаточно. Как скоро начнётся подготовка к нападению? Когда мы уходили, Сарутоби был настроен решительно, и Советники его поддерживали. Возможно, приказ уже отдан.
   Сейчас и постараюсь выяснить. Всё равно на доклад к Сарутоби.
  
  
   Вот только на месте Хокаге меня ждала Утатане Кохару.
   - Что... произошло? - от удивления все положенные приветствия как-то забылись.
   Увиденное не желало складываться в единую картину - рассыпалось на отдельные фрагменты. Траурная одежда на сидящей Утатане... Стол без привычного вороха бумаг... Советница за столом каге... В трауре. На месте каге. Советница.
   Но нам бы сказали, если бы... что-то...
   Случилось.
   Утатане и рассказала.
   Погиб Сарутоби Гэнсай - старший сын Хокаге. Не один, а ещё с тремя шиноби. Вся команда. Не вернулись с задания в стране Звука.
   Нашли их только недавно.
   - Асума?
   - В деревне.
   Я с облегчением выдохнул. Сарутоби-младший в запале мог натворить глупостей. Не хватало потерять ещё и его.
   - Сандаймё?
   - Хирузен сейчас дома с родными.
   Верно. У Гэнсая осталась жена и сын совсем кроха.
   Утатане дала мне время переварить новости.
   - Докладывай, Какаши-кун.
   У нас всё прошло согласно приказу. Девочка доставлена и передана с рук на руки. Посланник и его охрана задержались в стране Железа по приглашению главнокомандующего. Никаких происшествий по дороге.
   - Могу я узнать, как это произошло? С командой Гэнсая...
   Советница недовольно пожевала губами.
   - Я не дам тебе отчёт, но... если вкратце. Их обнаружили в лесу прямо на месте гибели. Примерно через шесть дней после нападения. Сложно сказать что-то определённое - тела сильно пострадали от животных. Похоже, команду застали врасплох во время движения, - она быстро набросала схему и понимающе кивнула на моё удивление. - Боя не было. Никаких следов применения ниндзютсу. Никто не успел оставить ни одной метки, говорящей о противнике. Тела после смерти далеко не перемещали, но обыскали.
   Понятно. Если обыскали, значит, определили деревню. Не самая сложная задача. И то, что их бросили, не пытаясь замести следы, - это открытый вызов. Противник дал понять, что знает о нашем присутствии. Но знает ли он то, что мы знаем?..
  
  
   Церемонию прощания я пропустил, и теперь всё, что оставалось это смотреть на укрытые цветами камни. Четыре имени. Только одно незнакомое - Гекко Изуми. Восемнадцать лет. Скорей всего девушка, и я почти наверняка её встречал. Коноха не настолько большая, чтобы ни разу не столкнуться...
   Чёрт!!
   Я слышал, что у Гэнсая слаженная команда. Они работали вместе не первый год. И ни один не смог вырваться! Порезали всех, как генинов. Кто? Как им это удалось? Почему никто из наших не сопротивлялся?!..
   Вопросы без ответов.
   А если бы там оказался не Гэнсай, а я? Что-то изменилось бы?
  
  
   Последние посетители кладбища давно разошлись, но мне темнота не мешала. Наоборот. Чувства улеглись, можно было обстоятельно поразмыслить.
   Сарутоби Хирузена нельзя назвать мстительным, но старший сын есть старший сын. Как потеря этой команды скажется на нападении? Ещё сегодня утром я бы сказал, что мы удовлетворимся пленением или устранением Орочимару. Теперь уже не уверен. Надо переговорить с Джирайей...
   Темнота за спиной шевельнулась. Прошуршал и затих песок на дорожке. Меня обнаружили. Мелкий. Почуял наше возвращение в деревню, удивился, что отец долго не идёт домой, и отправился на поиски.
   - Тебе спать не пора?
   Упрямый хмык. В переводе с детского языка означает "Попробуй, заставь меня!"
   - Собираешься ждать?
   - Пфф! - "Могу торчать тут хоть до утра!"
   Вот-вот. А потом зевать на уроках.
   Молитва о душах павших много времени не заняла. Я отловил неслуха за шиворот и привычно сунул подмышку. Поздно уже.
  
  
   А на следующий день меня самого подняли спозаранку - посыльный принёс вызов от Митокадо. Пришлось вставать и плестись в Институт, гадая, что могло понадобиться советнику. Никаких общих дел мы не вели. Непонятность приглашения настораживала.
   Как и навязчивое внимание АНБУ.
   Настырных прилипал не интересовал мелкий, они не ходили за Рёко и Канзо, зато за мной таскались как привязанные. Стоило войти в деревню, и следом пристраивался хвост. На всякий случай я старался вести себя прилично - от слежки не прятался, только пару раз подсунул ребятам двойников. И вот теперь Митокадо про меня вспомнил.
   Полагаю, не к добру.
  
  
   Да лучше б не ходил вовсе! В следующий раз именно так и сделаю. Пусть разбираются с Шикаку! Нара - мой непосредственный начальник. А ещё он умнее, старше и зубы проел на деревенских дрязгах!
   Стоило устроиться в кресле, и советник выложил на стол пару бланков.
   - Посмотри вот на это, Какаши-кун.
   Результаты последнего обследования моего шарингана. Из госпиталя.
   Ну этого стоило ожидать. Я думал, вызовут сразу после возвращения из Куса. А вызвали только теперь. Изучали? Наблюдали?
   Не имею ни малейшего представления, как Минато-сенсей уговорил Учиха сохранить глаз Обито. Он отказался это обсуждать, сказал, что вопрос улажен. Стороны согласно делали вид, что проблемы не существует, но любую попытку исследовать додзютсу Фугаку расценит однозначно. Здесь даже слухов будет достаточно, чтобы разворошить гадючник.
   - Митокадо-сама, вы же понимаете, что я не могу. Шаринган...
   - Не только шаринган, - перебив меня, советник дополнил короткий ряд из документов. - Твои показатели очень изменились за последнее время, Какаши-кун. Хочешь взглянуть?
   Хочу. Взятый наугад крайний листок позволил выиграть минутку на размышление.
   - Вторичный рост переплетения был замечен примерно восемь месяцев назад, - Митокадо с отвратительным воодушевлением заметил: - Пришлось внимательно изучить все твои задания за последний год...
   - И что?
   - О, могу заверить, это совсем не похоже на приём препаратов или применение обычных лечебных дзютсу. Вообще не похоже на любые известные воздействия, - он снял и тщательно протёр очки. - Даже не знаю, что подумать. Вот, надеялся, что ты меня просветишь.
   Ну, конечно! А упоминание о заданиях просто к слову пришлось и это вовсе не намёк на неполные доклады или присвоение захваченного.
   Глава института усмехнулся:
   - Если бы ты знал, какие выдвигались версии, Какаши-кун. От волшебных пилюль до источника могущества. Плоды целенаправленного труда кажутся моим сотрудникам слишком пресными. Но мне очень хочется понять, как ты этого добился?
   Я вернул бумагу на стол.
   И как теперь быть? Пободаться ещё немного или уступить?
   Да неважно, в общем-то.
   - Практика работы с чакрой. Занимаюсь около года.
   - И она так повлияла? - Митокадо пальцем прикоснулся к брови.
   - Возможно, - я пожал плечами. - Глаз... был неожиданностью для меня.
   - То есть ты этого не планировал? Понятно, - он снова вцепился в очки и платок. После минутного протирания стёкол советник признал очевидное: - Деревня заинтересована в приобретении этой методики.
   Было огромное искушение натыкать ему в нос закон о хидзютсу и гарантии неприкосновенности семейных архивов, но я сдержался. Всё равно собирался передать кое-какие книги, посвященные начальному развитию кейраку-кей. Ждал только заключения от Канзо и Рёко. Другой вопрос - чего мне хочется за свою доброту?
   - Две миссии S. Любые.
   - Полагаешь, это справедливая цена, Какаши-кун?
   Безусловно, нет! Практика идеально подходит детям и подросткам. Если правильно ей распорядиться - Коноха получит стратегическое преимущество на ближайшие десять-пятнадцать лет. Просто не хочется грабить собственную деревню. Не по-людски это.
   Вместо ответа я неопределённо качнул головой. Мол, не нравится - не берите.
   Советник удовлетворённо кивнул.
   - Мы обсудим твоё предложение.
  
  
   АНБУ исчезли на следующий день. Митокадо согласился на одну миссию S и денежное возмещение. Вот и славно. Надеюсь, купленные материалы займут их надолго.
   На мой взгляд, устроенное представление выглядело довольно топорно, но видимо, старики посчитали, что для неискушённого боевика сойдёт и такое. Бессмысленная и заметная слежка, намёк на создание проблем с Учиха, а под конец неприкрытое обвинение - мне оставалось только притвориться, что я занервничал. В итоге, обе стороны получили желаемое.
   А вот процесс торга вызвал у меня неожиданную зависть к большим семьям и охоту поискать союзников.
  
  
   Сёши и новая миссия
   В школе с этого триместра начались новые предметы. Факультативные.
   - Да! Да! Я стану шиноби!! - счастливый Узумаки ходил на ушах вместе с половиной класса. Вторая половина с недовольными воплями осаждала учительницу.
   Я не осаждал, потому что молча офигевал от того, что мне досталось. Список был удручающим. Три предмета на выбор: домоводство, техника и музыка.
   Чёрта лысого я туда пойду! На домоводстве одни девчонки. Техника в начальной школе - это кружок "Умелые ручки". А если соглашусь на музыкалку - меня, как пить дать загонят в хор и заставят завывать на всех школьных праздниках.
   - Мой отец Йондамё Хокаге! Я вас всех уделаю!
   - Не ври! У тебя другое имя!
   - Дети, не ссорьтесь!
   Из любопытства я заглянул в листок с рекомендованным курсом для Наруто: Пробуждение кейраку-кей. практика, три урока в неделю. А-а, ну понятно, всякие медитации и дыхательные упражнения, помогающие собрать чакру и ощутить очаг. Скукота, ещё почище домоводства.
   Пора валить отсюда!
   Пользуясь затруднительным положением сенсея, я прихватил вещички и дал чёсу через окно. Тратить три часа на тупую продлёнку? Распевать гаммы и клеить макетики, когда меня ждёт стопка круто-книжек по ниндзютсу? Нафиг-нафиг!
   Под прикрытием кустов я добрался до забора и удрал довольный собой. А дома словил сюрприз. Хусанака передал конверт.
   Предписание. Явиться... Башня каге... Номер комнаты... Незнакомая красная печать. Не именная - официальная. И дата-время: сегодняшний вечер.
   Чудные дела. Какаши клялся и божился, что моё участие в прошлой миссии было вынужденным, из ряда вон. А тут вдруг такая повестка.
   К чему бы это?
  
  
   Указанный кабинет оказался чем-то вроде переговорной, обставленной по-простецки. Несколько кресел вокруг низкого стола. В углу горшок с подстриженным лимоном. На стенах пара свитков и выгоревшая карта Хи-но-Куни. Единственное украшение - широченное окно. Закрытое и опечатанное.
   Меня никто не ждал.
   Лёгкий мандраж присутствовал, но не чересчур. Отец велел твёрдо отказываться от всего, что не понравится. В силу малого возраста и общей бестолковости меня не приписали ни к какому ведомству, а запихнули в запас. Такой глубокий, что даже во время полномасштабной войны используется только внутри деревни. Никаких контрактов я не заключал, и любая работа оставалась делом сугубо добровольным.
   Обернувшись на скрип двери, я слегка опешил. Сандаймё?!
   Сегодня старик был без своего обычного белого балахона. В простой серой одежде, с непокрытой головой Сарутоби казался маленьким, сутулым и высохшим.
   А чего он тут делает?..
   Срочно отлипнув от подоконника, я выдохнул:
   - Хокаге-сама! Примите мои глубокие соболезнования.
   - Здравствуй, Сёши-кун. Присаживайся.
   Э-ээ... то есть это не ошибка? И меня вызвал КАГЕ?! Опачки!
   Двигаясь по-стариковски осторожно, Хокаге уселся, дождался, когда я прекращу ёрзать и заговорил. Бесцветно, с длинными перерывами, явно через силу.
   - Сёши-кун... твой доклад для Иноичи произвёл впечатление... на меня. Внимание к деталям... это очень важно... - и замолчал.
   Пауза всё тянулась и тянулась. Не выдержав, я решился подать голос:
   - Большое спасибо, Хокаге-сама.
   - Да, - Сарутоби ожил. - Твой тип восприятия чакры... встречается довольно редко. Поэтому я прошу выполнить моё личное поручение... - не услышав возражений, он продолжил: - Нужно, чтобы следующие три-четыре месяца ты следил за Узумаки Наруто... Я хочу получать доклады о его состоянии и настроении во время занятий в школе.
   Э-ээ...
   А причём тут я? Куда подевались специально обученные люди в масках? Почему не использовать Хьюга или Учиха? Моя "редкая" чувствительность даже близко не сравнится с их глазами.
   - Хочешь что-то спросить? - Хокаге правильно понял причину моей растерянности.
   - Зачем это нужно? - услышать правду я не надеялся, но разжиться официальной версией "для общественного пользования" тоже неплохо.
   - Уверен, ты знаешь... иногда чакра Наруто меняется.
   Сарутоби кинул на меня вопросительный взгляд, и я подтвердил:
   - Когда он злится.
   - Именно. В такие моменты она становится ядовитой... опасной для окружающих... - Сарутоби вытащил трубку, посмотрел на меня и убрал обратно. - Следующие месяцы будут особо важны для Наруто. Повлияют на его дальнейшую жизнь. Поэтому я хочу знать всё о его самочувствии, настроении, состоянии чакры. Любая мелочь может стать решающей.
   М-мм... Звучит так, словно биджу вот-вот вылезет.
   - А Наруто нельзя сказать, что за ним присматривают?
   - Нет, - старик укоризненно нахмурился. - Сёши-кун, подумай, что бы ты чувствовал, зная о постоянном наблюдении?
   И впрямь. Нет никакого толку говорить о слежке, если избавиться от неё невозможно. Такое знание - один сплошной невроз.
   Другой момент, готов ли я докладывать о приятеле? Ну-у... в общем, да. Дружба - дружбой, а Кьюби врозь. В конце концов, за Наруто и так наблюдают. Раскрывать секреты меня не просят, только описывать чакру и настроение.
   - А если я что-то такое замечу... непонятное?
   За креслом Сарутоби выросла фигура в маске полосатого котика.
   О! Привет, Тензо!
   - Обратись к "Тигру". Он будет рядом.
   - Понял, Хокаге-сама. Я всё сделаю!
   Ну здравствуйте, дополнительные уроки.
  
  
   Надо сказать, послевкусие от встречи с Хокаге осталось смешанное. Хватало в нём и любопытства, и настороженности, и недоумения - не было только спокойствия. Слишком неожиданно всё вышло.
   Беспокойная мыслишка о проверке моей собственной лояльности прошуршала и ушла. Проверять могли запросто (в гакуре это что-то вроде профилактического медосмотра), но не сегодня и не Хирузен. Такое просто не сыграешь - чакра не даст. Хокаге не чувствовал ничего кроме мучительного утомления. Старику было абсолютно плевать и на меня, и на Наруто. Долг заставлял его разгребать самое неотложное, распихивая задания по исполнителям, а хотелось просто упасть и уснуть.
   Значит, нужно решить, какую информацию представить в докладе, и каким соусом крыть. Особого смысла что-то искажать или приукрашивать, создавая приятелю привлекательный имидж, я не видел. Конечно, риск присутствует. "Повлияет на всю его дальнейшую жизнь" - это широко можно трактовать. Например, станет ли Наруто вообще шиноби? Сколько доверия и свободы получит? Будет он жить один или с кем-то?..
   О джинчурики я знал прискорбно мало. Расспрашивать опасался, а в разговорах взрослых это слово ни разу не прозвучало. Говоря о внутренней проблеме Наруто, они всегда пользовались иносказаниями, только один раз мне удалось подслушать тихое-тихое Лис. Вот и получалось, что самое разумное - выполнить "личную просьбу" дедушки максимально тщательно. Без самодеятельности.
   А ладно! Потом ещё подумаю. Сегодня Какаши обещал мне помочь с фуин.
  
  
   Теории ниндзютсу оказалось не просто много, а столько, что хоть ложись и помирай! Даже Онмьётон, считающийся основой основ, можно было совершенствовать до бесконечности. Способы улучшений исчислялись даже не в томах - в библиотеках! Но моя текущая цель была незатейлива и конкретна. Призыв. Не сговариваясь мы с Какаши постановили - это дзютсу мне нужно кровь из носу!
   Отец сказал: год занятий.
   Я сказал: половина.
   Паккун сказал: удачи!
   И удача мне понадобилась.
   Первым шагом на моём пути ниндзя стало искусство Замены Тела. Пространственное перемещение, известное любому шиноби.
   На поверку это дзютсу оказалось не таким уж простым. Самая примитивная и кастрированная до функционального минимума версия позволяла поменяться местами с предметом или человеком, находящимся в непосредственной близости. Три ручные печати, прикосновение к объекту, мысленный приказ - хоп! Были там - стали тут! Без лишних спецэффектов: дымов и шумов, а главное, без рывков и дезориентации.
   Этот вариант Замены не создавал иллюзий, но зато я разобрался в нём слёту. Попросил Какаши несколько раз поменяться со мной и запомнил ощущения. Дальше просто - отдать правильный приказ чакре и вуаля! Складывание печатей и одновременное управление энергией пока ещё вызывало сложности, но отец уверил, что мастерство придёт с тренировками, а поначалу важно само умение. И здесь я справился бле-стя-ще!
   Зато с Заменой 2.0 возился вторую неделю. Ибо фуин.
   Неизвестный шиноби древности, удумавший пронзать пространство силой телепортации, разработал и специальную формулу-шики. Формула налеплялась на предмет, предназначенный для обмена, вот только сделать её без навыка фуин было невозможно. И покупные печати тут не годились. Чакра заливалась непосредственно в процессе рисования, поэтому каждый шиноби малевал их самостоятельно.
   Папуля выделил для занятий своего дубля, стопку специальной бумаги и тушь для фуин. Растерев краску с водой, я капнул на камень и пару капель крови - среди шиноби бытовало мнение (а может, суеверие), что кровавая печать крепче.
   Двойник поучающе протянул:
   - Самым действенным считается наложение формулы непосредственно чакрой. Такой отпечаток может держаться годами, а рисованная шики в любом случае станет бесполезна через месяц-полтора.
   Я покосился скептически. Сам-то, небось, не умеет, а с меня требует. И вообще... чакра из моих бумажек испарялась быстрее, чем я её заливал. Ерунда какая-то!
   Через час сосредоточенного рисования Какаши рассортировал шики:
   - Вот эти три прослужат до завтра, остальные в мусор. Догадываешься почему?
   Мм-м?.. Я придирчиво сравнил годные и негодные формулы. Самых типичных ошибок, описанных в справочнике, вроде бы избежал. Заполнял непрерывно, линии все довёл до конца, материалы хорошие...
   - Неправильно нарисовал? Мало чакры?
   - Нет и нет, - подсказывать отец не собирался, - но с этими можно попробовать.
   - Йу-ху! - гордый своим достижением, я вымелся наружу.
   Притащить солому было минутным делом. Запихать печати внутрь снопов тоже.
   - А с каким поменяться?
   - Если в пределах досягаемости есть несколько формул, то дзютсу потянет тебя к ближайшей, - Какаши раскидал соломенные вязанки неправильным треугольником, - но раз уж ты чувствуешь чакру, то можешь выбрать печать для перемещения.
   - Ясно.
   Дальность Замены редко превышала десяток метров. С увеличением расстояния, затраты чакры росли нелинейно. На двадцати метрах дзютсу теряло всякий смысл, становясь слишком "дорогим". Думаю, мне стоит начать с того снопа, который поближе.
   Я глубоко вдохнул и ничего не сделал.
   Некстати вспомнились всякие страшилки про телепортацию. Например, жутковатый фантастический роман, в котором подопытных обезьян выворачивало наизнанку, а ещё многочисленные рассказы о располовиненных крысах и несчастных кроликах, навеки сгинувших в других мирах...
   - Пап, а не бывало, чтобы кто-нибудь потерялся во время обмена?
   - При любой опасной ошибке я успею тебя остановить. Просто не торопись и делай аккуратно.
   - Понятненько.
   Иными словами, возможно всякое. Ниндзютсу разом утратило заметную долю своей привлекательности.
   Брови Какаши насмешливо поползли вверх.
   - Ты не боялся переноситься в другую страну, а теперь трусишь из-за пары шагов?
   Сравнил! Паккун - профи, а самому мне страшновато... немного
  
  
   Хатаке Какаши и Сенджу Тсунаде
   Прислуга заверила, что хозяйка не занята, только слегка не в духе. Я поверил и теперь прикидывал: зайти в другой раз или попытать удачи сейчас? Растрёпанная Сенджу печально раскачивалась на стуле, глядя на меня безо всякого выражения.
   - А-а... Хатаке...
   О! Соизволила заметить.
   Интересно, что произошло? Мелкий говорил, что в последнее время она увлечённо проверяет какую-то идею и почти не выходит из лаборатории. Натащила оборудования и заковыристой посуды - как ни заглянешь, что-то светится, шумит и странно пахнет. Сейчас высокие столы были практически пусты, если не считать колбу с цветущим чаем и блюдечко с подозрительными зелёными драже.
   - Как вы себя чувствуете, Сенджу-сама?
   - Чувствую... м-мм... может, чай хочешь?
   С внезапно проснувшимся гостеприимством мне вручили полную чашку.
   - Спасибо, - глотнув, я отставил угощение. Напиток оказался несусветной горечью.
   Хозяйка рассеянно кивнула.
   - Ага... гадость. Прости, привыкла так заваривать. Это, чтобы не спать.
   Оно и видно. Светлые глаза заметно потемнели.
   - Что-то случилось?
   - Случилось... - взгляд собеседницы снова уплыл.
   Пришлось побыть бесцеремонным. Пока разум Сенджу витал в неведомых далях, я отыскал шкафчик с посудой и сделал нормальный чай. Разгрыз драже, опознал лёгкий стимулятор и убрал его с глаз долой.
   Из далей "старшая сестрица" вернулась с неожиданным вопросом:
   - Хатаке, а ты думал, почему Сёши такой? - она неопределённо повозила рукой в воздухе.
   - Думал, - я поставил перед ней чашку. - Он просто умнее других детей.
   Эта отговорка мне нравилась больше прочих, идеально незамысловатая, ничего не объясняющая и дающая широкий простор для фантазии. Она полностью устраивала школьных учителей, любопытных соседей и знакомых, но Сенджу отмахнулась.
   - Чепуха! Ты не обращал внимания, потому что привык и тебе удобно, но это необычно. Его поведение постоянно меняется в зависимости от ситуации. В широчайших пределах. Не всякий взрослый на такое способен!
   Я промолчал. А что тут скажешь? Так и есть. Мелкий подстраивает своё поведение под окружение, гораздо лучше, чем это делают обычные дети. Не удивительно, что кто-то она заметила.
   Отсутствие ответа Тсунаде истолковала по-своему.
   - Не веришь? Смотри! - На стол посыпались тонкие кристаллы пробников. - Я говорила, что его чакра похожа на чакру моего брата?.. Ерунда всё это! Вот! Который из них Сёши?
   - Этот? - поколебавшись, я выбрал один из двух похожих камней.
   - Правильно. А этот, - она подняла отвергнутый мною кристалл, - принадлежит моему деду Тобираме. Степень совпадения... Как бы сказать... в общем, не бывает таких степеней! У одного человека в разном возрасте чакра может отличаться сильнее. Понимаешь?
   - Не совсем. Что это доказывает?
   - Что ты не знал моего деда! Видел, как Сёши грызёт указательный палец, когда задумается или зачитается? И всё остальное тоже! Походка, жесты...
   Потихоньку до меня начало доходить, к чему она клонит.
   - Похоже, что он не помнит о себе прежнем, зато совершенно точно помнит меня!
   - Вас?
   - Да! И он ничуть не испугался моего Призыва. Но самое главное то, что Катсую тоже приняла его за деда!
   - Ма-а...
   Занятное предположение. Вот только помнит мелкий вовсе не Тобираму. Чувство общности, принятое Сенджу за отголосок родственных воспоминаний, объясняется просто - способностями канчи. Сёши точно ощущает настроение собеседника и машинально избегает неудобных тем. Поэтому и общение с ним такое неутомительное, словно с давним знакомым.
   Тсунаде продолжала меня убеждать:
   - ...Орочимару с детства бредил бессмертием. Эти его опыты с копиями... Изначально он пытался воссоздать своё собственное тело. Я изучила материалы о том, что он делал. Операция сложная, но возможная. Некоторые решения Орочимару мне не подходят... по ряду причин, но я бы могла подобрать полноценную замену.
   Вот теперь мне всё понято!
   - Вы хотели вырастить тело для кого-то из своих близких?!
   - Хотела! И сейчас хочу!
   - Но разве... - я поискал слова, способные её образумить. - А как же душа? Воспоминания, в конце концов?
   - Есть дзютсу! Возвращает души из Чистого Мира... - Тсунаде решительно не видела затруднений, - нужно только немного переделать.
   О! Теперь ясно.
   Она чокнулась. Сбрендила! Спятила вконец!!
   - Но у меня ничего не получилось... - Сенджу пригорюнилась.
   Спасибо, боги, за ваши милости!
   - ...Провела десятки опытов с клетками животных. Хоть сейчас могу вырастить копию обезьяны, свиньи, кошки... верблюда ещё, - она невнятно забормотала: - Но человеческий зародыш не развивается. Два деления - предел! Если стимулировать искусственно, он превращается в мешанину мельчайших клеток и погибает... Материал Тобирамы единственное исключение. У меня есть несколько предположений, и никакой возможности их проверить...
   Женщина устало покачнулась.
   Да уж. Кажется, она сама не слишком верила в успех, иначе расстроилась бы гораздо сильнее.
   - Возможно, это к лучшему?
   Сенджу упрямо мотнула головой, но я продолжал увещевать:
   - Ну, подумайте сами, а если ваших родных уже нет в Йодо? Что вы будете делать с бездушными младенцами?
   Глупая "сестрица" растерянно заморгала. Кажется, такая возможность ей в голову не приходила. Я не стал изрекать потёртые премудрости о том, что искажение естественного порядка вещей до добра не доведёт, а перешёл сразу к светлой стороне дела.
   - Зато теперь у вас есть Сёши.
   Вот так. Щедро и великодушно. И пусть попробует сказать, что мелкий ей недостаточно хорош! На порог не пущу!
   У Сенджу задрожали губы.
  
  
   За всеми разговорами изначальная причина моего визита как-то забылась. А ведь в ожидании скорого нападения на Отогакуре, я набрался духу попросить помощи у светила врачевания. Но, похоже, не в этот раз. Расстроенное светило похлюпало носом и устроилось спать прямо на стуле. Пришлось искать кого-нибудь, кто может показать спальню.
  
  
   Сёши и Наруто в школе и дома
   Уроки пробуждения были совсем нетрудными, скорее однообразными - медитация, чередующаяся с дыхательными практиками. Много-много повторяющихся упражнений с неочевидным результатом.
   Первую неделю воодушевлённые детки честно старались, на вторую робко возроптали, на третью окончательно осознали, в какую засаду угодили. Учитель честно предупредил: до первого заметного результата пройдёт не один месяц, а до устойчивых показателей пыхтеть никак не меньше года. Не готовые напрягаться могут уйти прямо сейчас. Преподаватели икебаны и музыки ждут не дождутся новых учеников.
   Никто не ушёл.
   Труднее всех приходилось Наруто и близнецам Инузука. Тишина, полумрак и неподвижное сидение их убивали. Сосредоточенности им хватало минут на десять, потом гиперактивная троица начинала с воем лезть на стены, и учитель менял медитацию на дыхательные упражнения. Святой человек никого не ругал, а только хвалил и уговаривал ещё немножко постараться. Ирука закопал бы неугомонных учеников в землю башкой вниз (пущай медитируют), а этот искренне переживал.
   Я чужому обучению не мешал. Сидел себе в уголке, тихонько преобразовывал чакру (делал более ян) и гонял её по переплетению. Какаши меня просветил: умение кочегарить очаг, отмерять "керосин" для дзютсу и худо-бедно изменять форму чакры - неплохой набор для пятилетки, но для Призыва его не хватит. Настоящие "взрослые" дзютсу требовали уверенного управления каждым крупным потоком в кейраку-кей.
   Вот я и парился.
   Наконец, учитель скомандовал отбой и раздал нам травяные таблетки, напомнив обязательно сжевать их после ужина.
   - И не забывайте про домашнее задание!
   - Спасибо за урок, сенсей!
   Я жмурился и потягивался, разгоняя неприятные ощущения. Присмотр за Наруто оказался тем ещё занятием - от царапучей чакры Узумаки всё тело чесалось, как от стекловаты. А в последние дни её чувствовал не только я. Одноклассники инстинктивно старались держаться подальше от джинчурики, и даже обычные перепалки немного притихли.
   - Нэ, Сёши!
   Вокруг столпилась вся группа.
   - Ребята? Чего вы?..
   - Сёши-кун, - Харуно похлопала ресницами, - а ты нам не подскажешь, что нужно сделать... ну, чтобы пробудить очаг? Пожалуйста!
   Ага. До Сакуры дошло, что волынка затягивается, и умная девчонка начала искать дополнительные источники информации. Ну и как мне её отшить необидно?
   - М-мм... сложный вопрос. Даже не знаю... Не спать на уроке?
   - Да ладно! Научи! Есть какой-то секрет! - одноклассники набросились скопом.
   - Пфф! Не выдумывайте...
   Мелкие наседали - я отбивался и отшучивался, как мог. Секретов существовало множество, но трепать о них в школе было чревато. Взрослые не одобрят. Наконец, недовольные детки отстали и рядом остался только разобиженный Узумаки. Немного помявшись, он выпалил:
   - Всегда отказываешь! Мог бы хоть раз помочь!!
   - Наруто...
   Легко сказать.
   Затык был в том, что моё начальное обучение отличалось от местного.
   Цигун позволял собирать рассеянную ци с помощью дыхания. Йога продвигала идею нисхождения или восхождения силы, открывающую доступ к энергиям космоса, высшего атмана и тому подобной ерунды... Да что говорить! Большинство земных практик строились на заёмной силе. Исходно слабые люди старались урвать толику мощи стихий или примазаться к власти богов. Здесь дела обстояли с точностью до наоборот - обращение с природной энергией считалось уделом избранных, а прочие шиноби обходились собственной силой.
   Так что никакой учёбы! Приспособить свои старые знания к новым реалиям - это одно, а преподавать - совсем другое. Пускай специалисты этим занимаются.
   Приятель душераздирающе вздохнул.
   Паразит! Давит на жалость. Привык, что в приюте с ним носятся и потакают.
   - Ну, хорошо! Хорошо!! - я сдался.
   - Вот вечно ты так!.. А? Чего? - он недоумённо застыл.
   - Я согласен. Идём!
   - ???
   - Попросим отца тебе помочь.
   Наруто неуверенно протянул:
   - Отца-а?.. А может, не надо?..
   - Ты хотел узнать секреты. Вот и пойдём! - я поволок упирающегося Узумаки за собой.
  
  
   Какаши дома не было, но мне удачно вспомнился простенький приём из тренинга телесных практик - связанное дыхание. Суть упражнения заключалась в том, что учитель не просто отсчитывал правильный ритм, а показывал напрямую. Собственным телом. Мы с Наруто влезли на дерево, уселись спина к спине и взялись делать домашку на дыхание. Через пару минут приятель поймал правильный ритм и, наконец, расслабился.
   Так и сопели в унисон, пока отец не пришёл.
   За ужином я в красках расписал уныние и однообразие школьных медитаций, особо упирая на слабую сосредоточенность детей. Намекнул, как хорошо подошли бы моим однокашникам подвижные упражнения вместо однообразного сидения в потёмках... Отец жестом оборвал мои стенания.
   - Понял, не хнычь. Думаю, в скором времени ваши уроки изменятся, потерпите немного. Хотя... - он задумчиво потёр подбородок, - покажи сенсею свою прошлую разминку. Если он одобрит - будете заниматься. Без разрешения ничего не делайте.
   Мы с Наруто удивлённо переглянулись. Вот так просто? Попросили и получили.
   - Спасибо, отец!
   - Большое спасибо, Хатаке-сан.
   - Учитесь хорошо! - Какаши одинаково растрепал нам вихры.
   Узумаки осторожно пригнул голову, избегая чужого прикосновения, а я страдальчески закусил губу.
   Поздравляю, Сёши, - ты балбес! Непроходимый.
   Ведь знал же, что симпатию вызывают именно те люди, которым МЫ САМИ оказали услугу. И чем больше подарено сил и времени - тем человек становится дороже. Давно следовало попросить Какаши помочь Наруто. И почему я решил, что он непременно откажет?! Балбес-балбес-балбес!..
   Ладно! Пусть для начала даст ему хоть пару завалящих советов, а там... Что произойдёт дальше, я не придумал, но на советы родителя растряс. Поглядев на корявое исполнение упражнений, отец задал нескольких вопросов, выясняя основные трудности.
   - Да зачем это надо вообще?!.. - возмущался джинчурики.
   - Ма-а... это действительно сложно, но я объясню на примере...
   Они мило болтали, а вот моё настроение было подпорчено. Свежеприобретённая привычка поминутно следить за самочувствием Наруто не отпустила и дома. И, кажется, сидя на дереве, я надышался чакрой от его покрова. В очаге стянулось горячее напряжение. К вечеру жжение переросло в ощутимую боль. Пришлось идти на площадку и изводить весь запас силы на дзютсу Замены. Дважды.
   В постель ухнул, как в пропасть. До дна было далеко. Летел почти, полночи.
  
  
   Хатаке Какаши, команда неудачи и подземный босс
   Пробираясь за Хьюга Токумой по тесному коридору, я чувствовал, как тает отпущенное нам время. Ямаширо и Юхи караулили главные направления и прикрывали тылы. Нас осталось трое и неизвестно хватит ли этого для выполнения задачи. Расположение противника оказалось полной неожиданностью. Да ещё проклятущие барьеры повсюду!
   Из-за поворота просочился рыжеватый свет, Хьюга поднял руку. Шесть кэнов... Двое возле правой стены... неподвижны.
   Снова охранники?
   Я кивнул Нара. Тень на стене послушно сгустилась, выбросила гибкие усики, скользнувшие за угол. Готово!
   Нерадивые стражи не стояли, а сидели в проходе и теперь даже головы не могли поднять, но приближаться к ним всё равно не стоило. Я вколотил оружие в неподвижные мишени, подхватил падающие ножи и... извернулся, чтобы не вляпаться рукой в тонюсенькую плёнку следящего барьера. Тц! Только в самый последний момент заметил. Вгляделся пристальнее: а вдруг? Нет, судя по пробегающим волнам искажений, за целостностью наблюдает человек. Проверяет.
   Пришлось возвращаться.
   - Здесь тоже перекрыто.
   Память так и сяк покрутила заученные планы этажей... Бесполезно. Откуда ни посмотри, это был последний коридор, подходящий для обхода. Изломанный контур следящего дзютсу полностью замкнут, и наша цель находится внутри. За оставшиеся минуты от барьера не избавиться, во всяком случае, незаметно. Придётся идти с громом и стуком.
   - Двигаем через комнаты в седьмой квадрат! Пробиваемся в хранилище. Я укрепляюсь, вы собираете материалы. Уходим... по обстоятельствам.
   - Предлагаю пробиваться от пятого, - для Нара Энсуи ход моих мыслей был очевиден.
   От пятого?.. Чуть дальше от цели, но безопаснее... возможно. Токума пожал плечами. Значит, в расстановке противника ничего не поменялось.
   - Принято.
   Потом я кромсал стены (спасибо Сенджу - белой чакры уже хватало, чтобы порезать камень), Нара давил шум печатью, а Хьюга бдел за противником. Наконец, последняя преграда пала.
   Токума первый, Энсуи за ним, я замыкаю. Готовы?
   Вдох и рывок вперёд!
   Неощутимая грань барьера лопнула, и в ту же секунду уши рванул оглушительный вой, вынося из головы всё, кроме нестерпимой вибрации. Пол дважды подкинуло взрывом - Ямаширо и Юхи совершенно правильно поняли сигнал и отходили, руша за собой коридоры.
   До дверей хранилища всего ничего!
   Тихие хлопки растворились в истошном вое, но я затылком ощутил толчки воздуха. Мазнул взглядом назад. Плотное сизое облако! И накатывает слишком быстро.
   Дотон! Каменная стена с грохотом перегородила проход, отрезая летящую отраву и возможное подкрепление.
   Нападение спереди встретили напарники. Слаженно снесли двоих, прежде чем третьему удалось выпустить Огненный снаряд. Хьюга закрутил полусферу Небесного вихря, прикрывая Энсуи. Пламя бессильно расплескалось по мутной поверхности, а свободного места под потолком мне хватило, чтобы прыгнуть и атаковать. Высокий шиноби успел отразить удар. Один... второй... всё. Спина охранника упёрлась в двери хранилища.
   Пригоршня свистящих молний с лёгкостью раскромсала листы металла и дубовые плахи, что уж говорить о непрочном теле из чакры.
  
  
   Хранилище - круглая комната, тесно заставленная стеллажами. Две двери. Тревога всё ещё воет. Устроенные мной каменные завалы пусть и не отсекают кошмарный звук полностью, но приглушают до терпимой громкости. Перевести бы дыхание, да некогда. Напарникам нужно собрать то, зачем мы пришли - все коробки, помеченные неприметным знаком Цель. Мне же нужна секунда сосредоточенности.
   Мы на глубине около двадцати хиро, а я ограничен в чакре. Пробиться к поверхности разом или в два приёма? Шанс распада дзютсу примерно один к двум... или один к одному?.. Плевать, нет времени пробовать - надо делать!
   Главное, самому не кончиться. То-то позорище получится!
   Дотон: Движение Грунта!
   Воздух с гулом рванул в пробитую дыру.
  
  
   Наспех возведённая мною преграда стремительно нагревалась. Щели между камнями налились багровым... красным... Всё! Что успели - то успели.
   - Уходите, прикрываю!
   В тесной шахте напарникам потребуется секунд пятнадцать, чтобы добраться до верха. Ну, столько-то я продержусь. А вот потом...
   Хрясь!! Каменный завал разлетелся вдребезги. Я пригнулся, пропуская над собой пылающую глыбу.
   Пятнадцать!
   Противник на мгновение увяз в упавшей груде стеллажей.
   Четырнадцать!.. Печать Змеи! Взрыв!
   Я высунулся из укрытия. Надо как-то скромнее подрывать. Того и гляди потолок рухнет. Зато минус один враг. Металлические полки, проволока и кибакуфуда - отличная штука!
   Тринадцать... Двенадцать!
   Противник едва начал разворачивать кокон, которым прикрылся от взрыва, когда моя нога с хрустом пробила шубу из белых игл.
   Тц! Не достал до тела! Назад.
   Одиннадцать... Десять! Интересный обмен ударами... На стороне противника хитрость и огромный опыт, зато на моей скорость и новое тай.
   Враг отпрыгнул на потолок, в плотную завесу дыма и пыли.
   Девять!
   Дотон: Копья Земляного Течения!
   Гранитные шипы ударили вверх. А им навстречу хлынуло масло!
   !!!
   Трудно менять одну стихийную чакру на другую с такой скоростью и создавать так много воды. Но надо залить пол! Не дать вспыхнуть разом! Поджарит не только меня. Напарников тоже достанет. Тяга в шахте, всё равно что в печной трубе!
   Восемь. Семь...
   Предел. Чакры осталось на донышке, но слой воды вышел что надо! Радужные кляксы потихоньку всплывали к поверхности, растекаясь плёнкой...
   И тут он ударил!
   Огонь, пар, металл и камень смешались, как в мельнице!
   Каждая секунда, украденная у распада, растягивалась в час.
   Шесть...
   Пять...
   Четыре...
   Выручало тай. Я вертелся под дырой в потолке, не давая опасть тонкой плёнке из воды и чакры. Шаринган помогал вовремя реагировать на угрозы, но взгляд постепенно заволакивало темнотой. Слишком мало сил, слишком быстро трачу...
   Три!
   В истончившуюся защиту безжалостно ударило... дзютсу Минато?
   Я мотнулся влево. Меч смахнул вражескую кисть вместе с сияющим шаром, но второй клубок чакры врезался мне прямо в живот!..
  
  
   Расенган в обеих руках?.. - было последней связной мыслью двойника.
   Уфф... Я открыл глаза.
   - Всё?
   Команда, ожидающая моего "возвращения", оживлённо загомонила.
   - Да! - Аоба едва не подпрыгивал. - Взрываем оставшееся?!
   Любитель разрушений.
   - Не стоит. Мы и так прилично поломали.
   Хватит с меня взрывов на сегодня. От воспоминаний двойника в голове ощутимо гудело, а нам ещё предстоит разбирать результаты учений. Да и Джирайя-сенсей выглядит недовольным.
  
  
   Разведка клялась, что после устранения лидера в Отогакуре начнётся свара, вмешиваться в которую нам совершенно не нужно, а значит, нападение можно ограничить несколькими точно нацеленными ударами.
   Сбор диверсионных команд начался десять дней назад. Объявленная готовность два месяца. О настоящей цели учений знало лишь несколько человек. Остальные обходились специально запущенными слухами о дельце, намеченном то ли в Стране Волн, то ли в Стране Дождя. Тренировки проходили на закрытой базе за пределами деревни. Поскольку вторжение планировалось скрытное и безымянное, пришлось привыкать к новому снаряжению. Умельцы Митокадо специально для нас создавали новую одежду и обувь, очки и дыхательные маски, готовили оружие и специальные средства.
   Прослышав о том, что персонал и всех участников нападения собираются продержать на казарменном положении всю подготовку, я неделю не давал покоя Джирайе: ходил и канючил, что не могу тренировать семейные хидзютсу на глазах у других. Выдурил себе пропуск и разрешение возвращаться в деревню - взамен обещал участвовать в подготовке резерва. Теперь бы не сдохнуть от нагрузки.
   Отшельнику досталась главная задача - захват или смерть Орочимару. На мою группу свалили похищение содержимого хранилища на одном из подземных уровней деревни. Зная, кого мы собираемся атаковать, на команды спустили специалистов по ядам и противоядиям. Лично нам выделили молодого чунина - сына главы врачебного корпуса Якуши. Под его чутким руководством мы давились и кололись самой разной отравой. Вырабатывали устойчивость.
   Людей всё ещё не хватало, но учения шли полным ходом. И обычные, и с помощью двойников. Это дзютсу было ключевым требованием при отборе в основной состав. Теневое Деление требовало внушительного количества чакры, но Джирайя поставил однозначное условие - все участники должны пройти все необходимые тренировки.
  
  
   Разбор сегодняшнего учения не затянулся. "Погибли" я и Юхи. Куренай зажали при отступлении, и ей ничего не оставалось, кроме как подорвать себя вместе с противником. Мы обсудили ход нападения, использованные и упущенные возможности. Выслушали замечания начальства. Весьма дельные. Опыта Отшельнику было не занимать, и решения он предлагал интересные. А после командного обсуждения меня ждал персональный разнос, в ходе которого выяснилось, что я нерешительный, ленивый, непредусмотрительный, предсказуемый, самонадеянный... Все мои действия - ошибка на ошибке! Приказы глупые, либо запоздавшие. И самое главное: "Джонин должен выполнять задачу с первого раза, а не после многочисленных повторов!"
   Хорошенько отругав нерадивого ученика, сенсей слегка утешил - достижения прочих групп его тоже не впечатлили. Сказывались условия: жёсткое ограничение времени, свежие команды, отсутствие предварительной информации о противнике. Задание выполнили все, но ценой значительных потерь.
   Я машинально поддакивал словам начальства и думал о своём. Если за оставшееся время управлюсь с преобразованием чакры, все наши приготовления станут запасным вариантом. Мне будет гораздо проще обобрать хранилище в одиночку.
   Бдительный Отшельник заметил, что подчинённый недостаточно прилежно внимает наставлениям.
   - О чём-то мечтаешь, Какаши?
   - Прошу прощения, Джирайя-сама. На самом деле, сейчас я изучаю наши клановые дзютсу сокрытия...
   - Вот оно что. Дзютсу твоего отца, - ровесник Белого Клыка в лишних пояснениях не нуждался. - А я-то всё гадал, как вы прошли через те комнаты. Надеешься успеть к сроку?
   - Да. Госпожа Сенджу мне помогает.
   - Значит, вы поладили?
   - Ма-а...
   Не уверен, что наши отношения можно назвать словом "поладили", но мы некоторым образом примирились с существованием друг друга. Споры и столкновения характеров постепенно забывались, а взглянув на ситуацию спокойно, я даже порадовался: теперь, если со мной что-то случится, Сёши не останется один.
   Кстати, надо серьёзно поговорить с мелким. Хватит потакать её дурацким пристрастиям! Сперва Кой-Кой, а потом что? Чёт-Нечёт? Нет уж! Нравится играть? Пожалуйста - го и шоги.
   Следующий вопрос Джирайи прозвучал неуверенно:
   - Как думаешь, Какаши, Тсунаде решила остаться в Конохе?
  
  
   Сёши долгой осенней ночью
   Сон походил на дрянное гендзютсу.
   ...Дорога тащилась через однообразные холмы, а с неба густо валили чёрно-белые крупинки. Не холодные и не горячие, больше всего они напоминали "снег" с экрана старого телевизора. В серых сугробах вязли ноги, но останавливаться было нельзя. Стоило мне замереть, и вокруг поднимался металлический стрекот. От неприятного звука ныли зубы и зудела голова... Приходилось плестись вперёд.
   На странную пару я наткнулся случайно - просто заметил что-то отличное от бесконечной серости. Две смазанные фигуры еле ползли. Меньшая то и дело спотыкалась, вторая помогала подняться. Сухое шуршание метели неохотно выпускало обрывки слов:
   - Оставь... Не могу... Уходи, пожалуйста!
   Девичий голос упрашивал, но большая фигура упрямилась. Волокла, не отпуская, а потом и вовсе подхватила меньшую на руки...
  
  
   Из дурных холмов меня вышвырнуло краткое содрогание пола.
   Соображалка ещё спала, но рефлексы управились сами. Отбросили одеяло и кувыркнули тело через ограждение балкона. И только приземлившись снаружи, я осознал: не землетрясение. Обычно мой встроенный "сейсмограф" начинал завывать за несколько часов до первых толчков, давая время добраться до ближайшего озера, взять лодочку и удобно расположиться на воде. Таким способом защиты от разгула подземной стихии я пользовался не раз и не два, но сегодня вечером совершенно спокойно завалился спать, предвкушая законный выходной.
   Тогда что это тряхнуло?
   Сёдзи сдвинулись, выпуская взъерошенного Какаши. Последнюю неделю отец возвращался домой совершенно замордованным, ужинал и сразу отрубался.
   - Это просто взрыв, мелкий. Иди спать.
   - Взрыв? - сна у меня не было ни в одном глазу, наоборот, с каждой секундой нарастало ощущение неотвратимо надвигающейся вешалки.
   - Ага, похоже, где-то в тренировочной зоне... - он принюхался. - Всё нормально.
   У соседей зажёгся свет. Кто-то ещё проснулся, кроме нас.
   Вообще-то, в случае серьёзной угрозы должны были врубить сирены и запустить сигнальные ракеты. Пока всё оставалось тихо, но на душе намекающе шкрябали. Не зная, что думать, я машинально тронул землю, отсылая свою чакру на поиски Узумаки...
   И отпрянул в панике!
   - Какаши-сан! Наруто! Он совсем!.. Плохо всё... совсем... - я не знал, как описать то, что нащупал мой поисковый импульс, но колючего железного шарика там не было. Тяжкая лапа из чакры проминала землю, запускала когти и комкала её, как кусок тряпки.
   - Где он сейчас?
   - Там! - в стороне абсолютно противоположной приюту, на юго-востоке деревни.
   - Давай-ка глянем!
   Меня одним махом запихнули в штаны и куртку. Свой жилет отец натягивал уже на бегу.
  
  
   Тренировочная зона. В этом месте я бывал только раз, перед походом в Узушио. Тогда она напомнила мне парк экстремальных развлечений с самыми разными ландшафтами и чудными приспособами - сейчас все подробности размазывались хлещущим ветром. Мы только дважды останавливались уточнить расстояние и неслись дальше.
   Целью оказался крохотный домик непонятного назначения. Деревянная коробка талантливо притворялась необитаемой - единственное окно было погашено, а дверь заперта на амбарный замок, но под невзрачной будкой ощущались значительные пустоты... и люди.
   - Глубина примерно шесть хиро. Внутри Наруто, бабуля Сатоми ... рядом с ними ещё трое. Кажется, один из них - это Тензо ... и он ранен.
   Отец коротко выдохнул, а меня передёрнуло от беззвучного рыка снизу.
   - Сёши! Двигай к башне каге. Если по дороге встретишь АНБУ, скажи, что распространяется код "три единицы". В башне передай дежурному: "Район Ториока. Жёлтый-два". Запомнил?
   - Да!
   - Оставайся там. Сюда не возвращайся. Услышишь взрывы или сильный шум - уходи в главное убежище!
   - А нельзя отправить двойника?..
   - Выполнять! - рявкнул Какаши, высаживая дверь.
   Вырвавшийся изнутри поток чакры едва не опалил кожу. В домике отрывисто застрекотало. Точь-в-точь как во сне!
  
  
   Ну вот. Отослал с побегушками.
   Абзац! Пока неслись туда, я волновался о Наруто, теперь из-за отца психую.
   Внизу оказался натуральный Чернобыль! Видимо, отец порушил какую-то защиту, потому что из двери удушливой волной хлынули отвратительные миазмы боли и лютой злобы. Не знаю, как Наруто всё это терпит - я бы в подобной "атмосфере" через минуту врезал дуба...
   А если Узумаки пойдёт вразнос? Что с ним сделают? Насчёт его силы воли и мотивации я не обольщался. Вся эта затея с запечатыванием биджу в младенце - один большой экспромт. Если учесть, что кроме меня, никто не представляет подлинной важности Узумаки, то...
   Не знаю что!
   Хватит отвлекаться!
   Не зная пути, я ломился напрямик. Сейчас самое главное, не споткнуться и не напороться на ветки! В темноте выставить глаз проще простого. Я старательно выбирал, куда поставить ногу, прыгал, катился, хватался руками... и прибавлял скорость.
   Всё! Забор! Впереди кусок ровной дороги, а дальше уже по крышам.
   Тело гудело под нагрузкой. Полыхающий комок очага раскалял потоки добела. Только бы мышцы не порвать!
  
  
   Троица АНБУ попалась мне на самой границе леса. Услышав код, невысокий мужчина уточнил:
   - Кто передал?
   - Хатаке Какаши.
   - Принято! - они исчезли, прежде чем я успел что-нибудь добавить.
  
  
   До башни оставалось бежать меньше минуты. Глаза обшаривали улицу, прокладывая оптимальный курс. Народу по ночному времени было немного и случайный взгляд, брошенный вниз, слёту ухватил идеальное решение всех моих проблем. "Решение" сидело под навесом забегаловки, культурно проводя время в компании красивой девушки.
   Придётся прервать их тет-а-тет.
   Прыжком я сиганул на водосточную трубу, а оттуда махнул через невысокий заборчик, увешанный цветочными горшками. Джирайя и моя названая сестрица удивлённо обернулись.
  
  
   Хатаке Какаши и подземный босс - 2
   И снова подвальный коридор, лишь самую малость посветлее тренировочного. Половина ламп стеклянным крошевом рассыпана по полу. Свежеободраные стены и висящая в воздухе пыль. Четыре с половиной минуты с момента толчка.
   Огня тут не было, дымом тянуло исключительно от оборванной проводки. Значит, тряхнуло выбросом чакры. Если тревога почему-то не поднялась раньше, то уж теперь, когда я снёс печати - все кому надо знают о происшествии и помощь придёт с минуты на минуту. Вот только дышать здесь намного тяжелее, чем ожидалось. Надо пошевеливаться.
   Мелкий говорил о живых. В каком они состоянии?
   Я аккуратно заглянул за угол.
   Большой тёмный зал. Один труп у самого входа. Выгоревшие печати на стенах. Почерневший потолок в трещинах. Обломки мебели и груды оплавленного оборудования. Кольцо красноватого вихря вокруг джинчурики лениво подметает пол...
   Самого мальчишку корёжили судороги. Из печати на животе толчками выплёскивалась кипящая чакра, а от копчика тянулся шевелящийся сгусток - подобие хвоста.
   Погано.
   Зато Сатоми Араи пока дышит и Тензо тоже. Друг валялся в обломках своего древесного щита. Ещё двое выживших лежали у противоположной стены. Этим просто повезло - основная сила выброса ушла вверх и вбок.
   Мне случалось пару раз охранять Узумаки, но указания на случай повреждения печати были самыми общими: Оценить угрозу прорыва. Если опасность велика и нет возможности этому помешать - уничтожьте носителя, прежде чем демон окончательно поглотит его.
   Усыпляющие средства тут не помогут - это всё равно что заливать пожар из кружки. Наверное, стоит попробовать гендзютсу...
   Хотя, конечно, проще его убить...
   Хорошее место - далеко от жилья...
   Вырванная чакра демона заденет только тех, кто рядом...
   Мелкий уже в безопасности...
   Я кое-как выпустил стиснутую рукоятку ножа. Показалось, или красное марево густеет? В голове орали на разные голоса. Почему-то исключительно мёртвые. Беззвучное рычание отдавалось в костях.
   Пожалуйста, заткнитесь! И так тяжело. Просто заткнитесь, а я постараюсь ему помочь...
   Мальчишка выглядел мерзко, но относительно стабильно. Если одержимость не зашла далеко, есть шанс его дозваться. В крайнем случае, использую шаринган. Плохо, что единственное стоящее укрытие - наблюдательная комната на втором ярусе. Она низковато расположена, но выбирать не приходится.
  
  
   - Наруто-кун...
   Монстр вскочил прыжком, когтистые лапы вросли в пол. В меня уткнулся бешеный взгляд.
   - Наруто, что случилось?..
   Джинчурики оскалился, хвост поехал вбок и влево.
   Понял! Это был плохой вопрос. Не надо на него отвечать.
   - Тихо-тихо... Всё хорошо... никто тебе ничего не сделает... - лопоча ерунду, я крошечными шажками приближался к зверёнышу. - Ты меня помнишь?.. Я - Хатаке Какаши, папа Сёши. Ты к нам приходишь в гости, поиграть...
   Уродец неожиданно уселся на задницу.
   Неужто, подействовало?
   - Хатаке... сан? - звериные глаза моргнули. Мальчишка по-собачьи повёл носом.
   - Правильно! Вот молодец. Хороший мальчик... - обрадованный успехом я протянул раскрытую ладонь.
  
  
   И выглянул за парапет.
   Моего доверчивого двойника располосовало взмахом детской ручонки, вооружённой набором отнюдь не детских когтей. Одним стремительным движением. Сейчас мелкий монстр крутил башкой в поисках нового врага. Торчащие уши из чакры настороженно шевелились.
   Болтовня позволила его отвлечь и утащить живых подальше от ядовитой чакры хвостатого. Всех кроме Тензо. Раны друга выглядели жутковато, особенно та, что на голове. Удар пропахал лоб и скулу, вспорол щёку. Глаз вроде бы уцелел, но глазницу раскроило глубоко. И это было только полбеды, потому что второй удар сломал ключицу. Судя по торчащим обломкам кости, правую руку он не поднимет и печати не сложит. Я осторожно снял остатки тигриной маски и сунул ему под нос коробок с нюхательной солью.
   Прости, знаю, что худо, но придётся потерпеть.
   - Тензо, очнись!
   Он заворочался, пытаясь убраться от резкого запаха.
   - М-м... Сем... пай... - и тут же потащил здоровую руку к голове.
   Я перехватил, не давая лапать рану.
   - Тензо, на вас напал джинчурики.
   - А-а... я...
   - Он сейчас бесится внизу. Что мне сделать?
   - Наруто освободился?..
   - Тензо, соберись!
   Друг облизнул сухие губы.
   - Посмотрите... стол с печатью.
   Смотреть было совершенно излишне.
   - Там всё вдребезги.
   - А остальные наши?
   - Уже наверху. Ты должен сказать, сколько он протянет. Можно дождаться помощи или нужно действовать прямо сейчас? Давай, только осторожно, - я помог ему приподняться и глянуть вниз через бортик.
   - Почему так... Всё было, как обычно... - растерянно пробормотал ушибленный кохай.
   - Тензо! Что б тебя!.. - Нашел время для болтовни!
   - Никогда не видел его в таком состоянии, - честно признался друг и добавил: - В левом углу шкаф... был. Там хранились подавители о-фуин.
   Предлагаешь покопаться в обломках на виду у джинчурики? Ладно, попробую. Я зажал в пригоршне дымовые шашки с разными начинками.
   - Сколько ставить?
   - Две... может, три...
   - Понял!
  
  
   Сёши долгой осенней ночью - 2
   Взрослые поняли всё с полуслова. Близнецы Джирайи появились и сгинули, не успел я оглянуться. Тсунаде почти силком усадила меня за стол.
   - Отдышись. Он всё сделает. Хорошо, что ты нас заметил.
   Ага. Джирайя - это почти, как Хокаге. А может и лучше. Но кое-что меня всё равно беспокоит.
   - Анэ-уэ, я не успел сказать. Там были другие люди... внизу. Кроме Наруто.
   - Вытащат, - с уверенностью пообещала Сенджу.
   - Мне показалось, что там раненые.
   - Ирьёнинов туда пришлют, будь уверен.
   Верю, но взять и успокоиться по щелчку пока не могу.
   - Не переживай. Положись на Джирайю.
   Легко сказать! Помыкавшись ещё немного, я честно признался:
   - Боюсь за отца и бабулю Сатоми.
   - За кого?.. - не поняла Тсунаде.
   - Сатоми-сан - бабуля из приюта. Она уже старенькая и тоже там внизу...
   Сестрица недовольно скривилась. Куснула палец.
   - А, ладно! Показывай, где это!
  
  
   Пока я мотался вперёд-назад, окрестности вокруг домика уже перекрыли, а пострадавших вынесли за оцепление. Мы примчались почти одновременно с группой ирьёнинов и пропустили нас без вопросов. На поляну подтащили яркие фонари. Люди суетились вокруг лежащих тел. Три... четыре... пять...
   Самое маленькое и обмякшее Джирайя обматывал бинтом, превращая его в подобие мумии. Несколькими витками обернул шею... голову...
   И я перепугано рухнул на колени, вцепляясь в землю.
   Фу-уух! Живой! Чакра есть... Слава богу!
   Тсунаде уже носилась по поляне, командуя ирьёнинами и всеми, кто подвернётся под руку, но старалась не приближаться к раненым.
   - Убери носилки!.. Ты! Беги готовить две операционных и блок очистки... Джирайя-недоумок, что ты мне тычешь? - сестрица шарахнулась вбок. - Меня от одного запаха тошнит!
   Отскочив от приятеля с мумией, Сенджу шваркнула ладонью о землю. Сильный рывок чакры дёрнул землю под ногами и вывернул пространство. Собравшиеся люди дружно попятились от призванного существа.
   - Катсую, забирай!
   Громадная светлая туша легко рассыпалась на несколько относительно мелких слизней. Первой поглотили бабулю Сатоми. Мягко обволокли и словно растворили в теле. Бррр!
   - Да не лезьте вы со своей капельницей!! - сестра, похоже, нервничала и оттого сердилась больше обычного. - Лучше снимите с него снаряжение и вообще всё металлическое, чтобы потом не возиться.
   - Тсунаде-сама, здесь нужна ваша помощь! - мелодично прочирикала улитка, облепившая Тензо.
   Отойду-ка я, пока не затоптали в суете. Где ещё Какаши носит? И всё ли с ним хорошо?
   Отец нашёлся немного поодаль. Скромно валялся в траве. Я осторожно потрогал его лоб. Холодный и влажный.
   - Пап...
   Какаши приоткрыл один глаз.
   - Ты почему не в башне?
   - Джирайя-сама сказал, что сам доставит сообщение, а я... ну...
   Он устало прошептал:
   - Неважно.
   Свет фонаря перегородили. Инопланетный слизень и Тсунаде.
   - Хатаке! Отставить трепать языком! Пора спать.
   - Есть... спать.
  
  
   Полосатый караван перемещался со скоростью резвого пешехода, но скользил плавно, без толчков. Сенджу и большая часть врачей умчались впёред, в госпиталь, а я нахально влез на улитку, везущую Какаши. И правильно сделал. Нас всячески пытались затормозить! Идущий рядом ирьёнин дважды полаялся с полицией, объясняя, что они, вообще-то, мешают "проезду скорой помощи". А в третий раз нам пришлось отбивать настоящее нападение.
   Из подворотни выметнулась чёрная тень и сходу переехала ногой нашего головного слизняка. Перепуганные Катсую заплевали всю улицу, но нападавший ловко уворачивался, ухитряясь атаковать в ответ. Врач, разъярённый постоянными задержками, высказался совершенно непотребно. Тёмный силуэт ошеломлённо замер, и я узнал приметную стрижку.
   - Майто-сан! Вы чё творите?!
   - Сёши! Немедленно слезь оттуда! Я сокрушу слизня-пожирателя, во имя... Ах ты чёрт!
   Точным плевком улитка приклеила ноги Гая к мостовой.
   - Майто-сан! - окончательно положив болт на общественный порядок, я завопил как резаный. - Завязывайте сокрушать, пожалуйста!! Это не пожиратель. Это мы раненых в госпиталь везём!
   - А?..
  
  
   В госпитале нас не пустили дальше регистратуры. Ночь-полночь, больные спят, у врачей аврал - нефиг шляться и всем мешать. Поэтому мы с Гаем ждали на скамейке, а медсестра то и дело порывалась отправить меня домой. Я не спорил, просто время от времени проверял тех, кого мог.
   Отец был наверху. С ним делали что-то непонятное: чакра то ускорялась, нагреваясь, то застывала почти до полного исчезновения. Наруто не чуялся вообще, как в воду канул.
   - Хатаке Сёши?
   - Да! - я ожидал увидеть ирьёнина, но рядом оказалась незнакомая женщина АНБУ.
   - Мне нужно задать тебе несколько вопросов о происшествии. Пойдём!
   - Не пойду!
   Она тихонько фыркнула под маской.
   - Не бойся. Никто тебя не будет ругать. Просто поговорим.
   - Всё равно не пойду! Вдруг врач спустится, а меня нет?
   Медсестра, минуту назад мечтавшая от меня избавиться, теперь неодобрительно зыркала на АНБУ. Гай предложил покараулить, пока мы беседуем, но я наотрез отказался уходить из больницы. Знаю эти "просто поговорим" - промаринуют до утра!
   В итоге разговаривали мы в пустой смотровой.
   О поручении Хокаге женщина не спросила, а я промолчал. Честно признался, что проснулся от подземного толчка, почувствовал жуткую чакру и рассказал отцу. Дальше делал что велели. Что именно? Да, в основном, бегал туда-сюда, пока не встретил свою старшую сестру и её хахаля. Да-да, этого хахаля. Как сумел почувствовать возмущение чакры? При помощи дзютсу. Какого именно? Пф-ф! Я что дурак, по-вашему?! Хотите подробностей - смотрите моё личное дело.
   Я ожидал, что тёмная будет недовольна, однако такой ответ её устроил. Ещё немного помурыжив меня вопросами, она отстала. А вот к отцу меня не пустили. Сверху спустился медбрат, объяснивший, что Хатаке-сан уже спит и проснётся не раньше обеда. Принести родителю книжки, любимые тапки и мыльно-рыльные принадлежности можно, но надолго он тут не задержится. День-два, не больше. Поглядев на мою усталую морду, ирьёнин добавил, что кой-кому тоже не мешало бы придавить подушку. С этим я не спорил. Домой возвращался верхом на Майто и сонно клялся правильно рассчитывать силы.
  
  
   Хатаке Какаши в госпитале
   День начался неплохо - с болтовни Сёши.
   - ...сказала, что Тахаро-сан поправится через неделю, не раньше, - в отличие от меня, мелкий успел разузнать свежие новости и охотно ими делился.
   Значит, Тензо тоже скоро оклемается? Повезло.
   Ночью сын приволок на помощь не только Джирайю, но и Сенджу. Надо сказать, очень вовремя. Поганый джинчурики заставил меня побегать. Наглотавшись ядовитой чакры, я почти отрубился. К счастью, в этот самый момент пришёл отшельник и в два счёта вытащил всю нашу малахольную компанию из подвала. А Сенджу призвала огромных бело-голубых слизняков...
   Или это мне уже привиделось? Могло. Со зрением творилась полная ерунда...
   - А у вас было острое отравление, но теперь всё хорошо! - сын закончил запихивать принесённые вещи в тумбочку. - Вот! Книги, одежда, фрукты.
   - Спасибо, - самочувствие было на удивление приличным, только голос сел напрочь.
   Услышав задушенный хрип, мелкий схватил кувшин и умчался за водой.
   И не хочется его распекать, а надо. Я глотнул из протянутого стакана.
   - Сёши, послушай...
   Обормот с готовностью запрыгнул на спинку кровати.
   - Вчера... ты очень помог. Спас своего друга... и других людей. Но ты дважды нарушил мои приказы. Это недопустимо.
   Не ожидавший такой отповеди Сёши заметно растерялся.
   - Я старше тебя по возрасту и званию. Ты помнишь обещание шиноби?
   - Угу, - мелкий повесил нос.
   - Надеюсь, тебе стыдно?
   Сынок поразмыслил и честно показал размер испытанного смущения. Примерно с полпальца. Прохвост бессовестный! И что с ним делать? Проникновенную речь я сейчас точно не выдам, каждое слово обдирает горло как наждак.
   - Вернусь домой, накажу.
   - Меня?! - изумлённо вытаращился ребёнок. - Зачем?
   - Для повышения послушания.
   - А-а... - с сомнением протянул Сёши.
   Согласен, метод спорный, действует далеко не всегда, но воспитанием нужно заняться пока не поздно - мелкий начинает всё больше походить на братца Канзо. Очень пугающий знак.
   Я прислушался к шагам за дверью.
   - Иди, малыш. Договорим потом.
   Похоже, у меня посетители.
  
  
   "Карасу" и "Кума" поставили защиту и разбрелись по углам.
   - Давно не виделись, Какаши-кун.
   - Добрый день, Шимура-сан.
   Мой бывший начальник обстоятельно устроился на стуле. Я на секунду представил, как старик гнездится на спинке кровати, и подавился кашлем.
   - Расскажи о своих действиях.
   - Да.
   После короткого доклада голос пропал окончательно, но Шимура больше ни о чём не спросил. Сощурив единственный глаз, глава АНБУ заговорил сам:
   - Угрозу биджу оценили неверно.
   Мягко сказано. Два трупа и четверо тяжелораненых. А если бы Сёши послушал меня и пошёл спать? Сколько было бы жертв?
   - Очевидно, что демон получил большое влияние на джинчурики. Приют больше не удовлетворяет требованиям безопасности. Принято решение переселить Узумаки Наруто подальше от жилых районов.
   Разумно. И что?
   - Твой сын присматривал за джинчурики по приказу Хокаге.
   О! Теперь понятно. А я-то гадал, отчего после взрыва Сёши первым делом бросился проверять приятеля. Довольно предусмотрительно со стороны Сандаймё не пренебрегать даже таким наблюдением. Но каков мелкий паршивец?! Ведь ни единым словом не обмолвился о задании. Пожалуй, прощу ему одно нарушение приказа и лишнюю болтовню.
   - Он хорошо справился. Нам бы хотелось, чтобы Сёши-кун продолжал изображать друга Узумаки, - Данзо выглядел необъяснимо довольным, учитывая всё случившееся накануне, - но его следует правильно проинструктировать и подготовить.
   Я огорчённо вздохнул.
   Ещё совсем недавно этот человек казался мне таким мудрым. Но вот прошёл год, и ореол непогрешимости поблек. Оказывается, его суждения тоже могут быть поверхностными и однобокими. Какое разочарование!
   Старик поторопил меня:
   - Что скажешь?
   - Ничего. Подумаю и отвечу, а до этого прошу вас не обращаться к Сёши.
   - Хорошо, - Данзо поднялся. - Выздоравливай, Какаши-кун.
   - Всего доброго, Шимура-сан.
   Прежде чем впутывать мелкого в дела с АНБУ, нам следует обстоятельно поговорить. Хочу прояснить его отношения с Узумаки и понять, насколько он дорожит этой дружбой.
  
  
   Сёши - настоящий учёный
   Сил не хватало даже на дерево влезть. Я валялся в саду, уткнувшись носом в траву, и мучился безмерно. Запах зелени перебивал удушливое зловоние, пропитавшее меня насквозь, но ничего не мог сделать с навязчивой болтовнёй Какаши.
   О-ох!.. Как же мне пло-охо! Обязательно запомнить, а лучше записать: никогда, ни при каких обстоятельствах, не злить отца!
   Меня всё-таки наказали.
   Три стакана кипячёного молока!! Бр-ррр!.. Мерзкий вкус, отвратный запах и гнусные пенки, плавающие в жирной белой жиже... Проняло до печёнок. Даже не знаю, как я сумел это выпить и не откинуться. Феноменальная твёрдость духа и стойкость к ядам!
   И теперь (словно мне недостаточно убийственных ощущений) злобное чучело сидело рядом, пространно разглагольствуя о пользе послушания:
   - Нарушая приказ, ты обманываешь доверие! Шиноби, на которого нельзя положиться, бесполезен. Что можно ему поручить? Мытьё полов?.. Ты, правда, этого хочешь?
   - Не-еет...
   Господи боже! Щас помру... или блевану. Спасите!! Кто-нибу-ууудь!
   - Придётся поработать и над этим тоже, - Какаши недовольно хмыкнул, - шиноби не должен иметь такие глупые слабости.
   - Пожалуйста, только не сегодня! Мне слишком худо.
   - Самовнушение. Целый час прошёл. Займись делом и тебе полегчает.
   - Не могу. Я страдаю!
   - Бедняга, - папуля участливо пригладил мой загривок. - Знаешь, если подумать, есть много других блюд полезных для детей. Хочешь датэмаки?
   И столько срочных занятий сразу вспомнилось!
  
  
   Нет, признаю, местами я действительно виноват. Не следовало лезть с тупыми вопросами в ответственный момент. Да и с его приказами некрасиво получилось. Но молоко - запрещённый приём! Бесчеловечный! Подлый!!.. И эффективный, надо признать. Хочешь не хочешь, придётся какое-то время побыть почтительным сыном, подождать пока у отца пройдёт воспитательный раж и желание меня школить. Зная Какаши, надоест ему быстро.
   А пока применю тактическое отступление в гости к Сенджу.
   Мне как раз требовалась помощь в медицинском вопросе. Я собирался обзавестись штуковиной, которую в фантастической литературе называли красивым словом "стазис-камера", и хотел получить профессиональную консультацию.
   Прообраз идеи родился полгода назад. Тогда я впервые сумел без внутреннего содрогания вспомнить обстоятельства своей последней смерти и поинтересовался, куда делось моё прежнее тело. Долго смотрел на перетянутый шнурком свиток, но попросить открыть так и не решился.
   Благодаря общению с Хьюга Катсу расплывчатая мысль обрела определённые контуры, но окончательно оформилась во время миссии. Я посмотрел, как Маки откачивает утонувшего мальчишку, и в голове щёлкнуло - реанимация!
   Невозможность запихнуть живое существо в кусок бумаги подсказывала очевидное решение: запечатывать следует мёртвое тело. Причём сразу после гибели, стараясь уложиться в заветные минуты клинической смерти, когда очаг уже погас, но мозг ещё не погиб. А потом дело техники! То, чего не сумел один ирьёнин в чистом поле, сделают четверо или пятеро, имеющие барьеры, готовые печати и нужное оборудование. Спокойно подготовятся, достанут тело, реанимируют и вылечат.
   Не панацея, но всяко больше чем ничего!
   Так что к вопросу я подошёл обстоятельно: побродил по магазинам, посидел в библиотеке, попытал Какаши, и потенциал фуиндзютсу меня обнадёжил.
   Обычные вещевые свитки идеально подходили для хранения еды. В холодном пространстве печати бактерии, разлагающие органику, дохли или впадали в анабиоз. Как результат - белки не тухли, углеводы не бродили, жиры почти не прогоркали. Продукты вроде зерна или вяленого мяса могли спокойно лежать десятилетиями. Правда, сдобные булки довольно быстро превращалась в сухари.
   Медицинские свитки различались по назначению. В одних держали запасы донорской крови, в других - органы и ткани для трансплантации. Существовали специальные печати для микроорганизмов и вакцин. К сожалению, даже самый навороченный свиток не мог сохранить человеческое тело целиком. Камнем преткновения была нервная система. Без кислорода мозг превращался в бесполезный комок желе за считанные минуты - нейронные связи сыпались, оболочки клеток разрушались...
   От разочарования я почти забросил свою затею, но вовремя вспомнил ещё одну возможность. Печать остановленного времени! Катсу упомянул эту штуку мельком, в книгах о ней писали скупо - слишком сложная и дорогая. Ну а когда медицина была дешёвой?
   Я обошёл все доступные магазины. Свитки, отсекающие четвёртое измерение, в продаже имелись. Вот только какие?! Огромной считалась печать объёмом с трёхлитровую банку, средняя же еле-еле дотягивала до стакана. Фуин по праву считалась одной из самых замысловатых, а растягивание её до потребных мне размеров усложняло работу на порядок, загружая рисованием целую бригаду специалистов. Отсюда и цена товара - двадцать две штуки!
   Тогда я ушёл из лавки несолоно хлебавши, но вчера мой запас наличности неожиданно пополнился. Посыльный занёс "личную благодарность" каге. Довольно увесистую. Я удивился, поразмыслил... и взял. Теперь, если Тсунаде сочтёт мою идею стоящей, мы сможем испытать её на свитках стандартного размера и мышах, а в случае успеха заказать рулон побольше.
  
  
  
  
   Глава 17

Человек может действовать в любых обстоятельствах, даже в условиях недостатка информации, осложняющего принятие всесторонне продуманного решения. И здесь проявляется значение страха, выступающего в роли мотивации и диктующего стратегию поведения.

Вячеслав Гуляихин и Надежда Тельнова

  
  
   Сёши, АНБУ, тайны и планы
   Безликие подвалы Управления разведки имели совершенную защиту от наблюдения, но, находясь в этих помещениях, я чувствовал себя похороненным заживо: тесно, темно и неестественно беззвучно. Почему инструктаж решили вести именно здесь? Да без понятия! Наверное, глухие каменные мешки идеально отвечали представлениям АНБУ об уюте. А может, это место выбрали, чтобы помотать мне нервы. Протестовать было чревато, намёков учитель старательно не понимал - приходилось стискивать зубы и терпеть.
   Спускаясь сюда, я каждый раз надеялся на окончание постылых занятий и каждый раз обламывался. Обстоятельность АНБУ оказалась чем-то запредельным. С того злополучного полнолуния почти месяц прошёл, а воз (то есть я) и ныне там. Заучиваю технику безопасности общения с джинчурики. Пфф! Да ни одна самая страшная тайна не стоит такого разбазаривания моего времени! Особенно та, которую я и так знаю!
   Учитель (называй меня "Оками") - здоровый мужик в бело-красной маске волка, считал иначе. Он объяснял. Спокойно и в подробностях. Что можно и чего нельзя делать с Наруто. Каких тем стоит избегать в разговорах. Как воздействует Лис на окружающих. На что следует обращать внимание в первую очередь. Признаки того, что чакра биджу влияет на меня самого. К кому обращаться, если почувствую опасные симптомы...
   Мне хотелось увидеть приятеля, убедиться, что с ним всё в порядке, а вместо этого я зубрил кучу абсолютно левой информации! Но выбора не было. Ультиматум Тёмной Стороны звучал предельно доходчиво: "Играй по нашим правилам или попрощайся со своим другом на N-лет!" Проверить, насколько они серьезны, я не рискнул.
   Для Какаши эта затея была словно кость в горле. Ему не нравился Узумаки, ему не нравились сделки с АНБУ - но категорический запрет так и не прозвучал. Видимо, бушующий Лис ему не нравился тоже. Когда я сказал, что согласен на условия тёмных, отец только рукой махнул.
   Учитель в маске поведал мне наисекретнейший секрет о демоне-биджу, выслушал ответное "угу, теперь понятно", а дальше в ход пошли объяснения, упражнения, вырезки из книг и методички из серии: Что делать, когда приходит Лис Злосчастья? Информацию настригали щедрыми ломтями, пусть и слегка однобоко...
   Уф-фф... кажется, эта подшивка последняя на сегодня. Вопросов нет.
   Увидев, что я дочитал, инструктор выложил на стол три фотографии.
   - Приёмная семья джинчурики.
   Да ну?!
   Я с любопытством схватился за карточки. Иназуми Хикая - худощавый светлоглазый блондин с уверенной улыбкой. Иназуми Ири - темноволосая девушка, неуловимо похожая на Маки, такая же уютная и домашняя. И одна знакомая физиономия: Тахаро Тензо - брат Иназуми Ири.
   Действительно семья. Выглядит... очень компетентно. Добавить дедушку, бабушку, трехцветную кошку и получится образцово-показательная ячейка общества.
   - Запомнил?
   - Да, Оками-сан.
   - Хорошо. В ближайшие дни тебе сообщат, когда можно будет навестить Узумаки. Жди!
   Подожду.
  
  
   Прямо не верится, что эта нудная бодяга закончилась!
   Когда Узумаки не вернули в приют, я решил, что его держат в какой-то особо секретной больнице. Могли бы раньше сказать, что нашли для него опекунов. Интересно, как Наруто это воспринял? Практически исполнение мечты. Сразу трое взрослых в личном пользовании. Ему должно понравиться.
   Радовало, что, несмотря на въевшийся прагматизм, деревенское начальство выбрало вариант с опекой. Я серьёзно опасался, что они придумают какую-нибудь бесчеловечную жуть. Дело ведь не только и не столько в Наруто - дело в Кьюби. Это в аниме древний монстр большую часть времени спал внутри джинчурики, ненадолго появляясь, чтобы поделиться новой порцией силы и спасти главного героя от гибели. Мультяшные стычки с Лисом носили эпизодический характер, Узумаки не приходилось вести еженощную войну за свою душу, как тому же Гааре. Здесь ситуация... другая.
   За сегодняшний урок имя Бакэгитсуне прозвучало тридцать два раза - я специально считал. Если верить Оками, то все биджу могли проникать в сны своих владельцев, а Лис прославился ещё и созданием бесконечных гендзютсу, неотличимых от реальности. Печать джинчурики должна была "фильтровать" чакру демона и защищать разум носителя от образов, внушаемых кицуне. Хорошо бы понять, какое слово здесь ключевое - "должна" или "была"?
   АНБУ круглосуточно следили за отклонениями в поведении Узумаки, и кто-то в недрах мутной конторы решил, что специально обученный друг пойдёт ему на пользу. "Продолжай, - говорил Оками, - ты всё правильно делаешь".
   Уже не уверен. Похоже, моя изначальная идея о том, что джинчурики достаточно немного развлекать, немного опекать и немного баловать, отправляется прямиком в мусорку. Этого явно мало.
  
  
   Дом Наруто стоял на опушке леса, а ближайшими соседями были аптечные огороды Акимичи. Длинные грядки тянулись строго с юга на север. Дальше виднелись фруктовые сады, посаженные словно по линейке. В низине за домом прятался пруд, смахивающий на болото. Сыроватый берег оброс частухой и тростником, плоский валун облюбовали черепашки, а древние мостки выглядели так, словно вот-вот подломятся.
   Обегав лес и прилегающие угодья, мы устроились у воды.
   - А я не буду ходить в школу, - довольный показом своих владений, Узумаки расслабленно валялся на травке.
   - Чего так? - Я подобрал подходящий кусок коры и стругал лодочку.
   - Иназуми-сан... отец сказал, что сам меня всему научит.
   Не могу сказать, что сильно удивлён. Эксперимент со школой с самого начала казался мне довольно рискованным. Норовистые детки, стресс от учёбы, многочисленные запреты и правила... Трудности возникали не только у джинчурики.
   - Повезло тебе, - одобрил я просветительскую деятельность Иназуми.
   - Ага! Только одному скучно.
   И снова не могу не согласиться. Когда растёшь в окружении шумной мелкоты, оказаться единственным ребёнком должно быть непривычно.
   - Хочешь, в следующий раз притащу Хибачи и Унаги?
   - Да ну тебя! - возмутился Узумаки.
   Ха! Знал, что откажется.
   Джинчурики выглядел непривычно притихшим и сосредоточенным. Обычно, когда мы вместе носились, он горлопанил и дурачился втрое больше. А сегодня тишь, гладь и благорастворение воздухов.
   - Как твоя семья... - я поискал нужное слово, - хорошая?
   - Да! Очень! - приятель подскочил и замахал руками, в попытке выразить чувства. - Просто всё так быстро. Но мама... и мы... Она мне нравится!
   - А отец и дядя?
   - Ну-у... - Узумаки неуверенно замялся. - Не знаю.
   Что-то не так? Погибший отец Хокаге кажется лучше? Или суровые АНБУ ещё не обтесались?
   - Может, вам надо немного привыкнуть?
   Наруто серьёзно задумался.
   - А Хатаке-сан быстро... привык?
   Я почесал в затылке.
   - Не сразу, это точно.
   Пока мы принюхались, много всякого случилось. Однако развить тему мне не дали.
   На террасу вышла женщина, и Наруто потянуло к ней словно намагниченного.
   Иназуми Ири. Чунин. Ирьёнин. Обаятельная улыбка. Красивый голос. Безмятежный взгляд. Вот она наклонилась, чтобы отряхнуть приёмного сына от налипшего песка. Узумаки вертелся у неё под руками, ухитряясь одновременно рассказывать, упрашивать и задавать вопросы. Отвечая на его тарахтение, женщина в два счёта привела доказательство любимой теоремы всех мам: "После прогулки хорошие дети всегда умываются!" и джинчурики послушно поплёлся в ванную.
   - Пообедаешь с нами, Сёши-кун? - весело прищурилась Иназуми.
   - Не-а, - я вручил ей вырезанную лодочку.
   Налаживайте семейные отношения. Это важно.
   А мне пора вершить тёмные дела!
   На почте.
  
  
   Государственная почта Хи-но-Куни была настоящей гордостью страны. Никаких тебе пеших гонцов-хикяку и тому подобных пережитков лохматой старины. Целая армия конных почтальонов носилась от одной почтовой станции к другой, доставляя письма и посылки в самые отдалённые уголки страны в считанные дни.
   Скорость меня волновала постольку-поскольку, но я собирался потренироваться в использовании почтамта. Отправка письма была не придурью, а важным логистическим элементом моей задумки! Первым этапом операции по внесению рассудительности в головы Учиха.
   Весь план назывался "Гроб на колёсиках", и мрачное название полностью соответствовало содержанию. Себе я отводил роль зловещего радио, а сеять страх и капать на мозги упрямой семейке собирался при помощи почтовых сообщений. Схема получалась довольно сложной, но сохранение инкогнито требовало особых мер. Противостоять полиции шиноби - не шуточки! У меня была заготовлена бумага из разных стран, обычный рисовый клей и разномастные обрывки печатных текстов для вырезания знаков. С уничтожением запахов и случайных отпечатков пальцев отлично справлялся керосин. Оставалось прояснить процедуру отправления.
   Я солнечно улыбнулся почтовому работнику.
   - Мне нужно послать письмо дедушке... в деревню. Научите меня, пожалуйста!
   Научили. Правда, для этого пришлось написать само письмо.
   Приветствие и обязательное упоминание погоды я осилил в два счёта, а вот новости вышли какими-то неприлично короткими: Мы с отцом здоровы. Я стал шиноби. У меня новая старшая сестра. Зовут Сенджу Тсунаде. Всё хорошо! Закончил обычными пожеланиями здоровья и просьбой не волноваться.
   Даже неловко ради такой ерунды гонять людей через две страны.
   Служащий уточнил адрес. Я немного запутался в почтовых обозначениях, но сообща мы определили, что писать надо: Страна Травы, уезд Оу, село Мори, Тоёукэ Бимэ-джинджя, Хатаке Ватари-сенсей. Потом письмо хитро свернули и запаковали в специальный футляр. Футляр дополнительно обернули бумагой и наклеили большие марки с портретами даймё. Я поставил свою печать на стыках и намалевал косые кресты. Получилось солидно и красиво.
  
  
   Хатаке Какаши и политика информационной безопасности
   Сенджу отняла руку от моего плеча.
   - Закончим на сегодня.
   - Да, - онемение постепенно проходило, но я не торопился вставать, ожидая, пока из меня вынут инструменты. - Спасибо за вашу помощь.
   Выгнутые иголки по одной перемещались в фарфоровый лоток.
   - Пожалуйста, - Тсунаде скинула перчатки и отошла к раковине. - Всегда интересно поработать с преобразованным кейраку-кей. Особенно в лаборатории и не торопясь. Каждый раз удивляюсь, как тебе повезло с потоками...
   Я обтёрся салфеткой и потянулся за рубашкой.
   С чем мне действительно повезло, так это с расположением тенкетсу - две на руках и одна между ключицами. Находись они ниже ремня, пришлось бы ковыряться самому. Не хватало ещё, чтобы меня застукали рядом с Сенджу без штанов. Но без её помощи я бы не справился так быстро. С каждым днём управление Серебряным Мостом давалось всё проще, и я упрямо выкраивал часы отдыха, чтобы ещё немного потренировать Хакко. Отшельник поглядывал неодобрительно, однако прекратить не приказывал - другие участники будущего нападения занимались чем-то подобным.
   В голове тикал обратный отсчёт: два месяца, полтора, один, три недели...
  
  
   Остаток выходного я обещал провести с мелким.
   Последнее время мы виделись редко, успевали перекинуться десятком слов и разбегались. Упрямый мальчишка всё-таки влез в дела джинчурики. Подозреваю, что тайну вместилища биджу он разгадал уже давно. С его восприятием не почуять Лиса было невозможно, однако расспросы о Кьюби начались только после визита к Учиха. Что-то такое Шисуи ему сказал.
   Я надеялся, что мои слова и ночное происшествие хоть немного повлияют на его отношение к Узумаки, но куда там! Шиноби - море по колено!
   Сын встретил меня дома и с подношением.
   - Вот, - вежливо протянул двумя руками плоский футляр, - для вас.
   - Спасибо.
   А что внутри? Прямоугольник из слоновой кости, украшенный печатью. Рисунок, мастерски уложенный в двенадцать черт старого знака Исполнение.
   - И что это?
   - Подарок! То есть, для подарка немного мрачно... Но это, правда, полезная вещь. Вроде аптечки!.. - мелкий, запинаясь, объяснил назначение печати и опасливо дожидался ответа, словно неуверенный, похвалят его или отругают за самодеятельность.
   Я похвалю, как только проясню пару тонких мест.
   - Давай-ка уточним. Ты где-то слышал о медицинском применении печати остановленного времени?
   - Читал. Ещё там... давно... - он поболтал рукой, обозначая свою прошлую жизнь в Нума-но-Куни.
   - И ты пошёл к Сенджу?
   - Да. Сначала она долго плакала, потом кричала, что я дурак и должен был подумать об этом раньше... - сын обескуражено потёр нос. - Сестра иногда путает меня с Нидаймё. Это немного неловко.
   - И она проверила, как печать работает на животных?
   - Да! Оживает примерно половина. Особенно если Шизуне указывает причину смерти и можно правильно подготовиться.
   - А эту фуин ты купил у Джирайи?
   - Поменял. На два календаря, - ребёнок хихикнул, - тематических.
   Понятно.
   Я в очередной раз сглупил. Вытащил из мелкого то, что он помнил о чакре и тайдзютсу, запретил болтать и на этом успокоился. Все остальные его обмолвки, неожиданные предложения и парадоксальные решения не казались чем-то особенным. Даже когда он придумал новое использование Призыва, я не забеспокоился. Рассказал друзьям и соседям историю про умного мальчика, и сам в неё поверил. Но теперь мелкий предлагает оживлять погибших. И Сенджу подтверждает: "Да, можно".
   Допустим, в этот раз всё обойдётся. Новшество припишут Тсунаде и никто не удивится. А что будет дальше? Я посмотрел на печать. Полезная вещь, вроде аптечки. Успей вовремя и павший получит шанс вернуться. Не знаю, насколько большой, но понимаю, почему Сенджу кричала.
   Отсутствие ирьёнина... Неизвестный яд... Сильная кровопотеря... Мгновенная смерть от шока... Друзья и напарники, умирающие на руках. Кого из них можно было спасти этой маленькой штучкой?
   Поздравляю, Какаши!.. Держи, это аптечка, я сама её собирала...
   Это полезный подарок, Какаши... Неважно, что скажут в деревне...
   Мелкий обеспокоенно заглянул мне в лицо.
   - Всё хорошо. Спасибо, Сёши! - я благодарно кивнул своему выдумщику. - Но теперь у нас новое правило: обо всех подобных идеях ты сначала рассказываешь мне. Обещаю выслушивать и помогать.
   - Понял!
   - Если ты забыл сказать что-то важное о шиноби своей прошлой страны, подумай сейчас.
   - Не, - Сёши помотал головой, - в той стране нет скрытой деревни, а для войны и охоты используют огнестрельное оружие...
   Вот даже как. Сколько стран - столько и обычаев.
   - Но я в нём совсем не разбираюсь, - сын подумал и добавил: - В школе ходил на занятия... кюдо. Потом бросил.
   - Мелкий! Ты учился стрелять из лука?
   - Не совсем из лука. Из компаунда.
   Из чего?
  
  
   Сёши - конструктор
   В ответ на моё нечаянное упоминание о стрельбе Какаши разродился целой лекцией. Луками, арбалетами и всевозможными метателями бойцы слабовидимого фронта пользовались охотно и умело. При этом главным достоинством стрелкового оружия почиталась не столько сила и точность, сколько его внезапность. Подобраться к опытному бойцу на расстояние удара было задачей весьма нетривиальной. Напряжение чужой чакры и жажда крови предупреждали его о готовящейся атаке лучше любого окрика. Длинная дистанция выстрела позволяла скрадывать криминальные намерения и обманывать отточенные чувства шиноби.
   Параметры блочного лука с силой натяжения шестьдесят фунтов я отбарабанил как "Отче наш". Дальность выстрела за четыреста кэн, прицельная стрельба на дистанции примерно триста кэн, скорость вылета стрелы около пятидесяти кэн в секунду.
   - И это средний лук? - недоверчиво нахмурился Какаши, услышав ТТХ диковинного зверя компаунда.
   - Тренировочный.
   Отец не поверил. Я набросал схему работы блоков, и на следующий день в нашем доме появилось подобие кульмана с линейками и бронзовым пантографом. А мне в зубы сунули пачку карандашей и готовальню. Не знала баба горя - купила баба порося! Какаши приспичило. Мои робкие объяснения, что настоящий компаунд - штука очень и очень непростая в исполнении, наталкивались на непреодолимую отцовскую хочуху. Вынь да положь ему чудо-лук! Ну или хотя бы чертежи с описаниями.
   Этим я сегодня и занимался - превращал грубые эскизы в схемы. Пока без обвеса и примочек, только лук в сборе и отдельные детали. Папуля листал книжку по тактике, периодически зачитывая мне избранные куски про использование стрелкового оружия для засад, штурмов и всяческих спецопераций. Я слушал книжную премудрость краем уха. Пока получалось, что большинство шиноби отдают предпочтение сражениям на близких или средних дистанциях - до сотни метров. Какаши уверенно чувствовал себя на обеих, но к возможности удивлять врага издалека проявлял неподдельный интерес, и характеристики компаунда очень ему нравились.
   Понятно, что преимущества блочника перед классическим луком неоспоримы: скорость, точность, дальность выстрела и приятный бонус - возможность долгого прицеливания. Вручить такое оружие кому-нибудь вроде Хьюга, и враги будут перемещаться по Стране Огня рваным зигзагом, прикрываясь бронированными зонтиками.
   Мне самому боевой лук не светит ещё до-оолго (просто длины рук не хватит), поэтому для испытаний прототипов мы будем использовать Какаши. Папуля спокойно жмёт двести одной правой. А сколько он дёрнет рывком? Вот именно. Оставалось только понять, как начать гонку за дальность и скорость выстрела.
   Казалось бы, дело нехитрое. Увеличиваем силу и длину натяжения - быстрее и дальше летит стрела. Наставления деда Архимеда подсказывают очевидное решение: прикрутить к рукоятке не короткие карбоновые плечи, а что-нибудь более длинное и мощное, покрытое печатями в семь слоёв. Но тогда придется усиливать и всё остальное: эксцентрики, крепёж, тетиву и тросы, подбирать смазку для подшипников... Понадобятся по-настоящему жёсткие и тяжёлые стрелы, а не фитюльки в триста гран.
   Ага. И получится в итоге катапелтай петроболос!
   Накарябав рукоятку от спортивной Ямахи в четырёх видах, я проставил примерные размеры. Тонко наметил отверстия под винты, гнёзда под накладку, седло и прочее... Абзац, как тяжко без компьютера! А ведь кроме основных деталей, есть ещё куча обязательных приблуд: полка, прицел, стабилизаторы, релиз... Как мы всё это сделаем? Не представляю.
   Впрочем, для начала, я попробую изобразить самый простой, механический прицел, с линейкой и подвижной мушкой. Без оптического или лазерного Какаши обойдётся. Пусть шаринганом целится и натягивает левой. Он же хвастался, что одинаково хорошо владеет обеими руками. Вот и вперёд!
   Сочинять оружие было интересно, но я немного сомневался в своей способности заменить профессиональное конструкторское бюро. Материалы ведь ещё...
   - Какаши-сан.
   - М-мм?
   - А почему вы не хотите обратиться в Институт ниндзютсу? Вдвоём мы очень долго провозимся.
   - Почему не хочу?.. - судя по выражению лица, отец выбирал из множества объяснений самое удобоваримое. - Видишь ли, мелкий... если Коноха начнёт широко применять подобные луки и арбалеты, то рано или поздно идею украдут. Чужие разведки не спят... к сожалению. В текущей ситуации имеет смысл приберечь это оружие для себя.
   - А Яманака Иноичи предлагал мне после школы поступить в их Учебный корпус, - немедленно наябедничал я.
   - И что ты ответил?
   - Что подумаю. Я же не знаю всех вариантов.
   - Ну выбор у тебя есть.
   Отец легко перечислил школы, выпускающие что-то хотя бы отдалённо похожее на шиноби: три отделения Академии, Учебный корпус разведки, школа АНБУ и школа ирьёнинов при госпитале.
   - И всё?
   - Ещё можно учиться с личными наставниками, а потом сдать квалификацию на ранг и выбранную профессию.
   Я задумался. Пока что предложение Иноичи делало все остальные с большим отрывом. Но у меня были ещё вопросы.
   - А, если кто-нибудь захочет устроить свою секретную школу шиноби? Вроде того потайного замка в Звуке?
   - В Хи-но-Куни? - Какаши выглядел озадачено.
   - Ага.
   - Они должны будут получить дозволение Хокаге.
   - А если не получат, но всё равно попробуют?
   Отец вопросительно приподнял брови.
   - Надеюсь, это умозрительный интерес, и ты не замыслил создание секретного общества?
   Я укоризненно вздохнул.
   - Пап, ну какие общества? Где время взять?
   С учёбой в школе, тренировками и чертёжными делами у меня получался полноценный восьмичасовой рабочий день, как у взрослого.
   Какаши ответил неожиданно серьёзно:
   - Если кто-нибудь попадётся на таком - зачинщиков точно казнят. С остальными... поступят по обстоятельствам.
   Логично.
   Но всё-таки, каковы шансы на успех, создания секретной силовой структуры, неподконтрольной каге? Возможность узнать представилась довольно скоро и, как я люблю, с доставкой на дом.
  
  
   Шисуи пришёл клянчить меня для опытов.
   Побег чёрно-белого мерзавца обернулся беспрецедентным количеством вразумляющих пинков, выданных полиции и барьерной команде. Солидных, ответственных людей вызывали на зелёный ковёр Хокаге и тыкали носом в ненадлежащее исполнение обязанностей. Обидно и неприятно.
   Ответственные люди сделали нужные выводы и равномерно распределили их по шапкам подчинённых. Спускаясь по цепочкам вниз, вразумление ширилось и множилось. В итоге досталось всем, включая поломоек.
   Не желая повторения конфуза, службы, ответственные за безопасность деревни, приняли меры. И прямо сейчас барьерная команда испытывала новёхонькую сферу восприятия, усиливающую способности канчи. Загвоздка была в том, что чакру нарушителя худо-бедно запомнили только я и Шисуи. С додзютсу возможности сферы не сочетались в принципе - никакого изображения она не создавала. Оставался я.
   Отец выслушал просителя и теперь меланхолично размышлял. Сдавать сына в аренду барьерной команде, или жирно будет? Я же украдкой утирал жадные слюни. Просто представил, что можно сделать, имея в своём распоряжении такую штуковину!
   Многократное усиление, говорите? Ня-ха-ха! Всю деревню перерою!
   Чувствуя колебания Какаши, Шисуи запел медоточивую хвалу прекрасному мне. Его послушать, Сёши-кун настолько уникальный, что второго такого во всей Конохе не сыщешь! Единственный, кто не просто заметил нарушителя, но и сумел ощутить особо опасную начинку внутри предмета, оставленного врагом. Никто не узрел в том перстне ничего странного, а вот Сёши своим бесподобным чутьём и проницательностью...
   Оба-на! Не глядя в десятку!
   Послушав сладкие трели Учиха, отец поинтересовался:
   - Когда ты свободен?
   Я собирался признаться, что вовсю рою копытом и уже готов скакать, но уловил хмурый взгляд родителя.
   - Завтра. После школы.
   - Ты нас очень выручишь, Сёши-кун, - обрадовался Шисуи.
   - Приложу все усилия!
   Когда гость отчалил, отец объяснил недалёкому сынуле что к чему.
   И начальник полиции, и глава кеккайхан вовсе не прыгают от счастья по поводу моей прозорливости. То, что две службы умыл пятилетний мальчишка, - щелчок по самолюбию и репутации. Нарушителя они ловят всерьёз, но если я публично сяду в лужу, будут чисто по-человечески рады.
   Пфф! Никаких угрызений совести за нахлобучку, полученную ответственными дядями, я не испытывал. С чего бы? Поделом досталось. По деревне лазят все кому не лень! Это нормально, вообще?! После того, как Хокаге их простирнул с отбеливателем, они хоть какие-то меры приняли. Авось поможет.
   Кроме того, отец велел не покупаться на простодушную внешность Учиха.
   - Мы с ним работали пару раз. Шисуи - тихоня, но цепкий как репей. Поэтому веди себя скромнее и меньше болтай. Не давай ему повода просить новых одолжений. Он тебе не друг.
   Я с готовностью закивал. Буду, буду сдержанным и скромным тоже буду. Меня вообще никто не заметит. Только бы внутрь просочиться!
   - Ладно, - подытожил родитель, - помоги им, заодно посмотришь, как работает барьерная команда. Тебе полезно.
   Ага, всегда любил экскурсии на производство!
  
  
   Сфера восприятия выглядела, как Очень Большой Пузырь Воды, парящий над поверхностью круглого бассейна. Чем достигалось противоестественное висение в воздухе, я не понял, но выглядело круто. Особенно с синеватой подсветкой снизу. Такой экзотический фонтан. В обмотанной галереями высокой ротонде царила суета, но не бестолковая, а деловая. Люди перекликались, что-то таскали и монтировали, изредка помогая процессу волшебными словами. Главная создательница Нового Сильно Улучшенного Пузыря строила глазки Шисуи и с придыханием рассказывала ему про изменение размеров, улучшенный отклик барьера, увеличенное число опорных знаков... Полицейский благосклонно внимал и задавал вопросы.
   Двое канчи в белых распашонках, похожих на рясы, дали мне несколько советов и отошли, чтобы не мешать. Я прогулялся вокруг водоёма, потрогал пузырь чакрой и ощутил хорошо знакомую дрожь гигантского желе. Как и сказали местные, учиться тут было особо нечему. Пузырь работал усилителем естественных способностей.
   - Всё понял, - кивнув своим консультантам, я уселся в двух шагах от края бассейна, сосредоточился и ровным слоем размазался по земле...
  
  
   От новой игрушки меня оттащили практически за уши. Во всяком случае, очухался я от настойчивого тормошения.
   - А?..
   - Пригни голову! - посоветовал парень в рясе.
   - Зачем?
   - Ты немного увлёкся.
   Да. Теперь чувствую. Неприятную тяжесть в черепушке и тёплую сырость под носом. Кровь?..
   - Ай!
   На затылок шлепнулось что-то мокрое и холодное. Кто-то протянул мне ватку, но я предпочёл без затей зажать нос пальцами.
   - Ты нашёл? - спросил Шисуи.
   - Не, Зе... нет его, - прогундосил я.
   Блин! Чуть не назвал чёрно-белого по имени!
   Учиха кивнул - видимо, отрицательный результат его устраивал.
   Вокруг засуетились. Меня расспрашивали о впечатлениях, а я пытался ответить на все вопросы сразу.
   От возможностей следящего пузыря мне досталась ровно половинка. Воздух был по-прежнему недоступен, но земля и поверхность, пожалуйста. Однако, как тут всё перекопано! Местами скальное основание деревни было насквозь источено ходами. Настоящий муравейник. Канализация. Эвакуационные проходы. Подвалы и погреба. Шахты вентиляций. Глубоченные подземные водохранилища. А ещё великое множество подземелий, закрытых от наблюдения. Не знаю, кто и что находится внутри, но это и неважно. Границы-то вот они!
   Привязка запомненного к бумажным картам займёт время, но я сюда ещё вернусь. Мне выдали пропуск (записали стажёром) - всем хотелось убедиться, что Зетсу больше не бродит по деревне. И мы договорились, что я буду забегать как можно чаще (в идеале каждый день).
   Фигня вопрос! Изучение людей внутри барьера заняло от силы пару минут, а остальное время я с упоением шарил по подземельям. Они не догадываются, что и кому дали в руки! Стоит только захотеть, и я отыщу все до единой кубышки, которые зарыты в этой деревеньке. Эта штука всё равно что эхолокатор, 3D-сканер и металлодетектор в одном флаконе! Идеальная, чтобы находить всякие подозрительные места.
   Любите прятаться и зарываться в землю? Брейтесь!
   Создательница пузыря ещё бормотала про дополнительные опорные знаки: вроде как радиус этой штуки можно легко увеличить на несколько ри, только водички побольше зачерпнуть. Умница какая! Чудо-пузырь нам сильно пригодится на случай нападения Пейна или другого любителя порулить атакой из засады...
   Весь под впечатлением заоблачных перспектив, я вернулся домой, сказал Хусанаке какую-то бессмыслицу, машинально приготовил ужин, спустился вниз и пропал.
  
  
   Хатаке Какаши, Тсунаде Сенджу и немного откровенности
   Небо валилось на землю. Пару часов назад это был только знобкий неприятный холодок, а сейчас снаружи гулял самый настоящий шторм - молнии, налетающие порывы ветра и сплошные потоки ледяной воды...
   Сёши лежал тихо, как спящий. Я потрогал пульс на шее. Нормальный.
   Мне всё время казалось, что его кожа должна исходить жаром, но она была совершенно обычной, даже холоднее обычного. Вот опять! Очаг судорожно сжался. Поток Феникса вспыхнул, и мелкого тряхнуло выплеском чакры. В который уже раз... Опустошительная волна прокатывалась каждые три-четыре минуты, а затем очаг начинал собирать следующую порцию силы. Смысла происходящего я не понимал, но последствия таких трат были очевидны - если он не прекратит, истощение не заставит себя ждать. Силы мелкому хватит на час в лучшем случае.
   Мои попытки остановить накопление чакры ничего не дали - будучи прерванным, цикл просто начинался снова. От наложенного гендзютсу мелкий начал зеленеть и давиться воздухом. Больше я так не рисковал.
   Секунды ожидания неприятно тянулись. В голову сами собой набивались подозрения и объяснения. Учиха? Плита? Что-то сделали в кеккайхан?.. Не следовало отпускать его туда. И разрешать ковыряться с этим камнем не следовало тоже! Я постоянно бросаю его одного, забывая, что он ещё маленький и многого не знает.
   На крыше грохнуло, свет мигнул, и одновременно стукнула входная дверь.
   Пришла!
   - Где? - Тсунаде швырнула мокрый плащ на пол.
   - Сюда! - через два барьера в комнату мелкого.
   Сенджу опустилась на пол.
   - Дай полотенце!
   - Вот. Простите, что в такую...
   - Не сейчас! - она раздражённо отмахнулась. Обтерев лицо и руки, переложила Сёши на спину. Надолго задержала ладонь над очагом. Послушала дыхание и пронаблюдала, как жутковатое сияние заливает глаза. - Как это произошло?
   - Я нашёл его таким...
   Лежащим ничком на полу и вспыхивающим холодным синим огнём.
   - Ясно! - Тсунаде говорила, складывая печати: - Это не травма и не гендзютсу. Он собирает силу, а затем выплёскивает её, через один или два потока. Не знаю, на что она уходит, но если частота выплесков не увеличится, я смогу поддерживать его неограниченно долго.
   По животу мелкого разлапистой кляксой расползлась зеленоватая фуин передачи чакры. Напряжение, тискающее сердце в горячечном кулаке, немного разжало пальцы. Она права: главное - выиграть время, а там мы разберёмся, справимся...
   - Ты знаешь, сколько оно продолжается?
   - Меньше трёх часов.
   Вымотанный тренировками до полного отупения, я приполз домой, закрыл амадо, сжевал ещё тёплый ужин и уснул. А через час проснулся. За стенами колотилась буря, но разбудила меня тишина в доме. Неправильная и слишком долгая. Тогда я не обеспокоился, просто пошлёпал вниз, собираясь загнать неугомонного ребёнка в постель.
   Сенджу укрыла мелкого одеялом.
   - Есть предположения, чем это вызвано?
   На самом-то деле вариантов немного. Если не гендзютсу, значит плита.
   - Скажи-ка, Хатаке, чем таким особенным мог заниматься Сёши?
   Вот именно поэтому я позвал Тсунаде, а не дежурного врача.
   - Проще показать.
  
  
   Сёши где-то внутри
   Что делать?! Что делать?! Что делать? Что делать? Что делать, чтоделатьчтоделатьчтоделать??? Что??..
   Я облажался! Ошибся! Ошибся! Ошибся!!..
   Не могу сосредоточиться!
   Доигрался, тупая задница...
   Заткнись! Заткнись!..
   Бли-ииин!
   Не могу выбраться!! Даже не знаю, где я!
   Заперт внутри себя... или внутри камня?
   Пофиг!
   Не могу выбраться! Не могу!.. Всё перепробовал!
   Бестолочь! Бестолочь! Бестолочь!!..
  
  
   Чтоделатьчтоделатьчтоделать???..
  
  
   Не представляю, чем является это место, но очень хочу выбраться.
   Отпусти меня, чудо-плита... Пожалуйста!
   Не отпускает.
   Сволочь!
   Местечко гнусное. Потому что пустое. Сказать, что тут ничего нет - сильно приуменьшить. Тут НИХРЕНА нет! Вообще!!
   Отсутствие света, звуков, запахов и тому подобной роскоши - чепуха! У меня нет даже ощущения тела! Например, я не могу сделать вдох. Если он совершается, то мне об этом ничего не известно. Я не могу изменить своё положение в пространстве. Не могу оценить направление вверх-вниз. Не могу сдвинуться или собрать чакру...
   Могу думать. Теперь, когда немного успокоился, то даже относительно связно.
   Могу маяться от своего положения и злобствовать на свою тупость.
   Спать не тянет. И я не уверен, что сумею.
   Есть неясное ощущение капающего времени, но нет внятной меры отсчёта.
   Иногда случаются галлюцинации. Их я списываю на шуточки мозга, отрезанного от органов чувств. Они совершенно бессвязные, но само наличие видений немного обнадёживает. Позволяет предположить, что мозг у меня всё-таки имеется. Где-то там...
   Э-эй!!.. Мо-оозг!.. Ты здесь?!
   Молчит.
   Пожалуй, ТАК я ещё не встревал. Беспомощность +1000.
  
  
   Хатаке Какаши, Тсунаде Сенджу и немного откровенности - 2
   Я подозревал, что мной захотят подмести пол и подровнять стены, но Сенджу, бросив один единственный взгляд на полированный камень, побежала прямиком к доске. На мягкую пробковую поверхность Сёши крепил листки с записями и не всегда понятные рисунки. За последние месяцы количество исписанных клочков заметно выросло.
   - Это он делал? - Тсунаде торопливо пролистала пёстрые наслоения.
   - Да.
   В бумажном месиве прослеживалось подобие системы, но сходу понять, что означают сокращения и пиктограммы я бы не взялся. Изучение плиты было для мелкого чем-то средним между решением сложной головоломки и постижением предмета искусства.
   - Он говорил, до какого слоя добрался?
   - Только до первого.
   - Погано!.. - Тсунаде оторвалась от доски и забегала по широкому кругу. - Погано-погано-погано...
   Я присел, пристраивая Сёши поудобнее. Мне казалось, что вспышки чакры немного поменяли оттенок, но он всё также тряпично обвисал в моих руках. Потерпи, мелкий! Мы постараемся поскорее.
   - Точно! - мечущаяся Сенджу остановилась, словно налетела на стену.
   В замкнутом помещении хлопок дзютсу прозвучал оглушительно громко. Туман осел, выпуская партнёра Тсунаде. Действительно полосатый слизняк. Не показалось мне той ночью. И здоровенный какой!
   - Катсую, забери камень!
   Животное подковкой обернулось вокруг скрижали.
   - Сенджу-сама, вы уверены, что это безопасно? - зрелища камня, тонущего в мягком теле, было очень странным.
   - Не переживай, Какаши! Это ненадолго. Она его выплюнет, а мы пока откроем хранилище!
   Хранилище? Какое?.. И как мы пройдём по лестницам с этой зверюгой? Она сплющится? Нет. Оказалось, что тащить улитку через всю Коноху Тсунаде не собиралась - отослала её обратно вместе с камнем.
   - Чего сидишь? - женщина нетерпеливо притопнула. - Шевелись, давай! Работы полно!
  
  
   Сёши всё там же
   Не следовало мне лезть в подвал в таком обалделом состоянии. Забыл, с чем имею дело. Обнаглел. Расслабился. Решил, что самый умный. И проиграл. Вообще всё! Вплоть до собственного тела.
   Такой вот результат нетерпения и необоснованной хитрожопости.
   А виноват был, конечно, Призыв, с которым я ковырялся второй месяц. Некоторые успехи были, но не сказать, что весомые. В изучении дзютсу обнаружился объективный предел. С лёту освоив понятное, я уткнулся в вопросы, требующие длительной проработки, и забуксовал.
   Начало выглядело привычно - смешать чакру и вложить её в ручные печати. Зато потом начинались шаманские пляски: скрепление Договора кровью, использование связующей фуин (отражение той, что в свитке) и соединение разных точек пространства. Для счастья мне не хватало двух вещей - чакры и навыка управления кейраку-кей.
   Начал с "простого". На вдохновенном упрямстве отполировал свои потоки до зеркального блеска, прожёг-проплавил в себе четвёртый дополнительный, разогнал очаг и понял, что дураков работа любит. Потому что теперь чакру следовало пристроить к делу. Да не абы как, а единственно правильным способом! Метод, изложенный в учебнике, подходил исключительно задротам. Всё равно что взять километр спутанного оптоволокна, полведра расколотых призм и фонарик, а потом, используя весь этот хлам, пытаться получить оттенок света, записанный шестнадцатеричным числом. Без гарантии уверенного повторения результата.
   Нафиг-нафиг! Пошёл к Какаши.
   Отец посмотрел на мои потуги, разбил задачу на мелкие куски-упражнения и завещал повторять до результата. Я был уже учёный и сначала поинтересовался альтернативами. Заменой продолжительных экзерсисов оказались небезобидные препараты. Химия облегчала управление потоками здесь и сейчас, но имела печальную статистику превращения кейраку-кей в вермишель. Применяли её от безысходности, в надежде на чудо. Большинство чудаков необратимо калечились.
   Не вариант!
   Но объём предстоящей пахоты удручал. Мысль о том, что однообразную волынку придётся тянуть до тех пор, пока количество освоенных дзютсу не перерастёт в качественное понимание процессов, вызывала желание забиться под одеяло и писать оттуда печальные стихи о несовершенстве мира. Решение было очевидное - смухлевать!
   Я хотел понимания внутренней структуры кейраку-кей. Всей и сразу.
   После развлечения с Большим Пузырём мне показалось, что понимание где-то совсем рядом. Я спустился в подвал с чётким намерением получить ответы.
   Плита не устояла.
   Я тоже.
  
  
   Хатаке Какаши, Тсунаде Сенджу и продолжение старой истории
   Наверху ревел шторм - внизу лежала вязкая многолетняя тишина.
   Длинную галерею комнат, расположенных под малыми башнями замка, мы пролетели не глядя. Тсунаде снимала печати, я отпирал неподъёмные замки. В скудном свете стареньких лампочек поблёскивали металлические и деревянные сундуки, шкатулки, изваяния, непонятные свёртки, латаные знамёна, оружие...
   Добежав до восьмого зала, Тсунаде рьяно закопалась в пирамиду свитков. Неугодные документы полетели прочь, чудом не обрушивая шаткие стопки книг.
   Я осторожно попятился. Судя по обилию запретительных печатей на обложках, большая часть этого добра - хисё, писанина исключительно для своих. Одна-две ещё ладно, но их тут сотни. Сработает защита, и мало мне не покажется. Впрочем, печати имелись не только на книгах. Мебель, двери и пол покрывали аккуратно наклеенные офуда и размашисто намалёванные знаки. Сберегающие добро от огня, воды, воров, мышей... Ступать приходилось с осторожностью. Не хотелось, чтобы меня сочли грызуном, покушающимся на хозяйские вещи.
   Мелкого я старался не выпускать из рук. Он по-прежнему был обморочно вялым, но чакра Сенджу его согрела.
   - Нашла!
   Выудив неприметный свиток из кучи, Тсунаде встала перед следующими дверями.
   И как она собирается их открыть? Последние выданные ключи я извёл на предыдущие ворота. Очень просто - небрежно сорвала бумажные полоски, наклеенные поперёк, и резким ударом расколола толстенный засов. Подземелье вздрогнуло. Куски металла высыпались из петель. На мой вопросительный взгляд ответила:
   - Мы торопимся.
   Угу. Ещё бы объяснила, что именно мы делаем.
   За дверями вид стен менялся. Никаких украшений, дерева или фуин - только голый камень. Короткий проход заканчивался полукруглой площадкой перед горловиной шахты. Я немедленно заглянул внутрь. К стенкам колодца лепились узкие, только-только ступить, ступени спиральной лестницы, оставляя пустое пространство в середине. Судя по уходящим в темноту цепям и нависающему барабану лебёдки, тут использовали подъемник. От провала тянуло сыроватой прохладой и привычным пещерным духом - кисловато-каменным.
   - А вот про свет-то я и не подумала, - Сенджу вынырнула из ниши с древним масляным фонарём.
   - У меня есть, - как чуял, что стоит прихватить.
   - Тогда идём! Там безопасно.
   - Секунду, - порывшись по карманам, я вынул запасную маску. - Возьмите, пожалуйста. Она чистая.
   Мало ли. Мелкого-то я одел, а Тсунаде без ничего. Рудничный газ не ядовит, но под землёй хватает и другой дряни. Следом за маской я сунул ей Сёши и решительно двинул первым. Женщина не стала спорить. Внизу указала направо:
   - Туда!
   Луч фонаря гладил полосатый пол и задевал стены. Эту пещеру явно промыла вода. Кто-то стесал мешающие наплывы, приспосабливая естественный лабиринт для своих нужд, но влага всё ещё сочилась тонкой плёнкой и капала сверху.
   Мы шли уже несколько минут, оставляя позади развилки и спуски. Сенджу периодически сверялась с картой, выбирая дорогу. Местами путь перегораживали трещины и завалы, приходилось прокладывать проход. Короткого сна было мне совершенно не достаточно, чтобы восстановиться, но усталость словно бы вытеснялась за пределы тела. Я сворачивал, куда указывали, использовал дзютсу и топал дальше. Сейчас надо помочь мелкому, остальное потом...
   Но за очередным поворотом пришлось остановиться - подвешенный над разломом мост замыкали ворота.
   - И что теперь? Ломать?
   - Толкай! Там не заперто.
   - Интересно, почему? - я послушно налёг на створки.
   Петли хрустнули, возмущённо взвыли, но повернули толстое полотно.
   За спиной почти беззвучно вздохнули.
   - Это начал Нидаймё, но не успел закончить...
   Я навострил уши. С некоторых пор всё, что касалось второго Хокаге, интересовало меня особо. Тсунаде помолчала и нехотя продолжила:
   - Они постоянно спорили. Оджи-сама и Тобирама-сама. Дед считал, что эпоха Воюющих Стран необратимо подорвала силу Сенджу. Много родов погибло, детей почти не осталось. Он видел решение в объединении с другими кланами. Коноха стала его драгоценным наследием - будущим для семьи.
   Надо же, какие подробности выясняются. Отец мне рассказывал, что одержав блистательную победу над Учиха, клан Сенджу стал тем, кто заключил договор с Хи-но-Куни. Именем Огня перемирие было предложено другим странам и кланам. А теперь оказывается, что главные стороны конфликта просто измотались до предела.
   И что?
   - Тобирама противился тому, что нам предстоит растворить свою кровь и решил перенести таблицу Рикудо сюда.
   Хм-м, не самое сложное дело, на мой взгляд.
   - Не знаю, что ему помешало. Кажется, в Узушио попросили отсрочки... А потом он погиб, - слова прозвучали без всякого выражения. - После его смерти маму волновали другие вопросы, ну, а про моего отца ты, наверное, слышал?
   - Нет, - даже имени его не помню.
   - Да и неважно... Нам туда! - Сенджу показала поворот, больше похожий на случайную щель. - Всё вышло, как вышло. Дневники Нидаймё я нашла только после смерти матери. И это место тоже...
   Кланяясь низкому потолку, мы спустились по скользким от воды и натёков ступеням.
   - Давно тут не ходила. Надо почистить и просушить.
   - А вы? - любопытство грызло меня по-прежнему.
   - Что?
   - Поддерживали решение Шодай или Нидаймё?
   - А я... Я тогда была немногим старше тебя. Я пошла за советом к бабушке, и она отговорила меня забирать таблицу из Узушио. А как же?! "Война на пороге! Опасно!" - Сенджу невнятно выругалась. - Говоришь, оставила все ключи этой свистушке Кушине?! И Намиказе об этом знал?
   Я невольно поморщился. Мы не были близки с Узумаки, но уважение к женщине, несущей ношу жертвы демону, казалось мне чем-то обязательным.
   - Полагаю, знал. Письмо к Узумаки хранится у меня. Прошу прощения, Сенджу-сама.
   - Брось, Какаши! Думаешь, я тебя виню? - горечи в голосе хватило бы отравить пару колодцев. - Родная бабка меня обманула, предпочла свой прежний клан. Да и наплевать! Время нас всех рассудило. Он же добился своего!
   Он?.. Тобирама или мелкий?
   Начинаю думать, что это фамильная черта Сенджу: после их объяснений вопросов остаётся столько же, сколько было, но уже другие. С мелким ровно такая же история. И ведь хотят как лучше.
   - А кто-нибудь читал таблицу до конца?
   - Дед. Последний, кто прочёл её полностью, и единственный, сумевший сделать это за месяц.
   Да уж. Подходить к Богу Шиноби с обычной меркой - глупо.
   - Сёши говорил, что пока ещё в самом начале...
   Тсунаде взвыла так, словно я пырнул её ножом:
   - Ребёнка даже близко нельзя подпускать к этой штуке! Нужны уже развитые навыки и сильный кейраку-кей. Да и просто жизненный опыт! Если коротко - это не кома. Сёши отдал таблице слишком сложный приказ, и чтобы его выполнить, она перехватила управление телом.
   То есть, когда она закончит делать то, что она делает, мелкий придёт в себя? Теперь чакры достаточно, а значит, можно не волноваться.
   В ответ на моё предположение Тсунаде мрачно спросила:
   - Знаешь, что происходит, когда разум оказывается отрезанным от всех внешних чувств и запертым наедине с собой?
   Под рёбрами растёкся холод. Знаю. Есть такое гендзютсу. Я даже испытывал его на себе. Кратковременное подавление всех ощущений успокаивает и расслабляет. Продолжительное используют для пытки. Неподготовленный человек полностью теряет рассудок, примерно через сутки.
  
  
   Сёши хочу-чтобы-это-поскорее-закочилось!
   Шок потери тела постепенно отошёл на второй план, зато вплотную подкатила проблема сенсорного голода. Кому скажи! Я ведь деньги платил за флоатинг. Из любопытства, ну и ради нового опыта ходил в специальный салон отрешаться от ощущений. Там клиентам предлагали поплавать часик в тёмной ванной с раствором английской соли, а тут...
   Сколько я тут? Может, сутки, а может, минут пятнадцать. Когда не надо, этот сволочной мозг работает очень быстро! Пульса нет, пузо не бурчит, считать баранов бессмысленно... По идее, я должен быть перепуган до смерти, но стерилизованный разум почти утратил способность бояться. Зачем-то сохранив возможность беситься.
   А говорили, что при погружении во флоатинг-камеру некоторые люди начинают мечтать и фантазировать. Например, о полёте или на тему секса... Если бы! Мои мысли просто метались, как бестолковые бабочки в банке.
   Освободиться или как-то изменить своё положение не получалось, несмотря на все старания. Отсутствие внутренней точки опоры обесценивало любые барахтанья. Единственное, что хоть как-то развлекало - разговор внутри себя. Ещё бы я не ругался постоянно.
  
  
   ...И почему у Наруто во внутреннем мире канализация, а у меня такая вот пустота?
   Да потому что это не внутренний мир, дубина!!..
   Блин, достал уже орать.
   Надо успокоиться. Девушка-инструктор в салоне предупреждала, что чувство времени может нарушаться...
   Да ну? А ещё она говорила: "Нажмите кнопку, и крышка откроется". И где тут кнопка?!!! Ты, олух!!
   Тихо-тихо... всё образуется. Я выберусь. Или Какаши мне поможет. Надо потерпеть.
   А в сериале тоже было что-то такое, про время.
   М-мм... Тсукуёми?
   Ага, точно! Гендзютсу Итачи. В той иллюзии время растягивалось. Секунды превращались в сутки непрерывных пыток. Итачи своего малолетнего братца дважды отполитурил, да и Какаши от него досталось...
   Убить гада!!
   Заткнись уже, убивец недоделанный!
   Ну правильно - заставь дурака богу молиться...
   А сам-то?.. Очень умный, да? Гений среди растений!!
   Бли-ииин!.. Ну сколько можно?..
   Да ладно.
   Не-не! Я бы первым делом приспособил Тсукуёми для обучения. Зарядил трое суток идеально правильного повторение ката и вуаля! Гендзютсу "Физкультурник". Ха-ха!
   Даже жаль, что Тсукуёми такое редкое и портит глаза.
   Мне бы щас глаза...
  
  
   Хатаке Какаши, Тсунаде Сенджу и продолжение старой истории - 2
   Нашей целью оказалась пещера с озером. Потолок над ним топорщился частой щёткой рыжеватых сосулек, и падающие капли морщили чернильную поверхность водоёма. Противоположный берег тонул в темноте.
   Сенджу опустила мелкого на камень.
   - Должно быть здесь!
   - Да что мы ищем-то? - моё терпение заканчивалось.
   - Вот это, - она показала изображение незнакомого устройства. - Я пользовалась подобным в Узушио, когда изучала таблицу. Нидаймё повторил его на свой лад. Собирался использовать для обучения джинчурики.
   Рядом с нарисованным механизмом имелось грубоватое изображение человека, словно нарочно для сравнения масштабов.
   - Выглядит немаленьким.
   И где можно укрыть подобную штуку? Шаринган не замечал ничего особенного ни в полу, ни в стенах...
   - Мне кажется, он здесь, - Тсунаде стояла на поверхности озера, пытаясь что-нибудь разобрать в тёмной глубине.
   Недолго думая, я вытряхнул в воду добрую половину припасённых химических осветителей. Есть! Чахлое болотное сияние очертило искомую конструкцию. Ну, почти... Предмет на рисунке напоминал потомство боевого веера и хронометра, этот же больше походил на растопыренные ладони. До кончиков воздетых "пальцев" оказался почти локоть глубины.
   - Так и положено?
   - Нет! - Сенджу снова схватилась за свиток. - Озера раньше не было. Видимо, потолок растрескался и натекло. Надо как-то... поднять его.
   - Могу воду убрать.
   - Только осторожнее!
   - Понимаю.
   Трогать пол в непосредственной близости от загадочного механизма я не решился. Наковырял глубоких приямков у самой дальней стены и аккуратно отогнал лишнюю жидкость. После известия о том, каково сейчас приходится мелкому, пустое любопытство как отрезало. Сенджу перечитывала записи Нидаймё, а я в компании одного единственного двойника отскребал непонятную конструкцию от скопившегося налёта.
   Странная штука. Массивное каменное основание и фигурный верх, собранный из нескольких видов металла. Железо, сталь, жёлтая бронза... даже непонятно, что в этой штуке для красоты, а что для дела. Зубчатые колёса и обода как у какого-нибудь астрономического прибора, подвижные сочленения, два веера напряжённых суставчатых спиц и гибких стальных полос. Сердцем сооружения служил тонкий ребристый кристалл, вмурованный в подставку, как шпиль. Стоило его легонько потереть, и шершавая корка сошла, открывая гладкий голубовато-зелёный камень. Увидев цвет, мы стали втрое осторожнее. Такие кристаллы используют как пробники и накопители, но настолько большой и правильный я вижу впервые. Даже не представлял, что подобные существуют.
   - Сколько же понадобится чакры, чтобы его наполнить?
   - Довольно много.
   Я обернулся и остолбенел.
   На лице Сенджу расплеталась печать. Чёрные полосы текли по щекам, ползли по шее вниз... Она коснулась кристалла, и сила уверенно полилась внутрь. Камень наполнялся светом. Сначала рассеянной дымкой, голубовато-молочным пламенем и, наконец, почти нестерпимым режущим сиянием. Острый белый луч воткнулся в потолок как спица.
   - Готово! - печать свернулась в привычный символ Божественного ока посреди лба, но отдышалась Тсунаде далеко не сразу. Жестом велела принести мелкого. - Слушай, Какаши! Знак позволяет связать сознание двух людей, но кто-то должен управлять печатями. Я покажу, тут ничего сложного. У тебя шаринган, запомнишь сразу.
   Она легко провернула внешний обод. Внутри устройства отчётливо щёлкнуло, хрупнуло, стержни и полосы пришли в движение. Стряхнули остатки налёта и с оружейным лязгом улеглись по-новому. Теперь веера напоминали сомкнутые пригоршни.
   Я запоминал распоряжения, одновременно прокручивая в голове полученные сведения. Объединение сознаний и поддержка. Что-то вроде способностей Яманака? Обмен мысленными посланиями? Или возможности этой штуки шире?.. Тсунаде уверяла, что в отличие от моей попытки использовать гендзютсу - это безопасно.
   Звучало хорошо, но меня беспокоил один момент. Мелкий почти наверняка растерян, перепуган и может наболтать лишнего...
   - Постойте! Только вы можете пользоваться этим?
   - Нет. Тобирама полагал, что знак будет полезен и другим, - Тсунаде упрямо вернулась к объяснениям: - Если мы застрянем на несколько суток, Шизуне тебе поможет.
   Суток?! Время!.. Чёрт!!
   Миссия в Отогакуре через две недели. Подготовка почти закончена, остались кое-какие индивидуальные занятия и... Хокаге меня прибьёт! Потом проклянёт и будет ходить плевать на мою могилу!..
   - Сенджу-сама! Позвольте мне побыть с Сёши! - я торопливо поклонился. - Ведь это возможно?
   - Возможно, - она нахмурилась, - но там не получится скрыть своё отношение или в чём-то обмануть. Подумай, насколько ты уверен.
   Вот теперь полностью! Не тратя время на убеждения, я просто скользнул в гладкую чашку сидения. Холодный, мокрый металл по-своему устроил тело, заставил опуститься ниже и опереться на покатую спинку. Если так полулежать, то взгляд прямиком упирается в Сёши, спотыкаясь только о кристалл.
   - Что нужно делать?
   - Думай про него, - Тсунаде тронула накопитель.
   - И всё?
   - Когда найдёшь, не тащи его за собой, не принуждай. Просто оставайся рядом. И говори побольше... Хорошо помогают упражнения на сосредоточенность, задачи, загадки, любые мысленные усилия...
   Понял! Постараюсь.
   Участки знака зажигались постепенно, снизу вверх... Горящий гранёный камень собирал моё внимание как линза. Граница темноты уплотнялась. Окружающее с каждым вдохом теряло объём и смысл. Лежащий мелкий казался косым росчерком поперёк чёрноты, и я смотрел на него не отрываясь.
   Помедлив на границе света, Сенджу отступила прочь, но тихому голосу удалось проникнуть сквозь нарастающий шорох:
   - Я верю в судьбу... поэтому играю.
   Последние слова прозвучали едва различимо.
   - Если у нас всё получится, люди назовут меня арамиками...
  
  
   Сёши...
   ...соображать?
   Раньше мысли прыгали, а теперь просто проваливаются в пустоту... и с концами.
   Пробовал восстановить пропажу... наткнулся на дыру в памяти. Выхваченный кусок между недавними воспоминаниями. Большой.
   Испугаться не сумел. Опять злился...
  
  
   Воссоздать уничтоженное...
   Бесполезно, те куски, на которых я сосредотачиваюсь, расползаются ещё быстрее...
   Куски...
   Гадство. Скучно.
  
  
   Что будет... память закончится?..
   Сознание периодически пропадает... моргает...
   Засыпаю?
  
  
   Не... за что зацепиться.
   Нет... подходящего.
  
  
   Белый?.. Да.
   Нет. Нет. Не...
   И?..
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Хатаке Какаши и Сёши в темноте
   - ...Последней пустилась в погоню сама богиня Изанами, сестра возлюбленная бога Изанаги. Приволок он тогда валун, что под силу лишь тысяче мужей, и преградил ей путь из преисподней. И когда разделенные валуном боги стали лицом к лицу и поведали друг другу о расторжении брачных уз, богиня Изанами молвила: "О брат мой возлюбленный, коли ты так поступаешь, я поросль людскую в твоей стране по тысяче в день душить стану".
   И ответствовал ей бог Изанаги: "О сестра моя возлюбленная, если так поступишь, я по тысяче пятьсот домиков для рожениц в день возводить стану".
   Вот и стали с той поры непременно умирать в день тысяча душ и непременно рождаться в день полторы тысячи душ. Конец!
   - Кошмарная сказка, пап! - рассмеялся мелкий.
   - А это не сказка. Ватари-сама утверждает, что так оно всё и было.
   - Ну если дедушка... - с преувеличенным почтением покивал Сёши. - Тогда моя очередь! В каком духе рассказать?
   - Романтика тебе плохо удаётся, ты всё время дурачишься и хохочешь.
   Мелкий задумался, и его настроение отразилось во мне как в зеркале. Непривычно чувствовать себя настолько переменчивым, но занимательно.
   Устроившись в тесном круге желтоватого свечения, мы болтали и рассказывали друг другу разные байки. Иногда даже получалось представить, что вокруг ночь, а мы просто ждём утра.
   - О! Хотите, расскажу историю про Хорошего, Плохого и Гадкого?!
   - Давай!
   Чем больше последовательно сложенных слов, тем лучше.
  
  
   Сёши за мирный быт
   Ну вот. Почти готово!
   Я сдул оставшиеся от полировки пылинки и осмотрел самодельный инкан на предмет пропущенных огрехов. Резчик из меня аховый, но для повседневной печати сойдёт. Мелкие шероховатости - ерунда, гораздо важнее прибрать следы работы (они же опасные улики), пока родные не заметили...
  
  
   Дурак я был, что переживал из-за их грызни. Стоило мне попасть в неприятности, как отец и Сенджу немедленно спелись. Вынырнув из недр внутреннего Ничего, я обнаружил волшебное взаимопонимание, царящее между недавними недругами.
   Какаши был занят по работе пуще прежнего. Домой забегал лишь изредка, на несколько минут, поэтому приведением меня в адекватное состояние занималась сестрица Тсунаде. Услышав, что именно я потребовал от скрижали, она схватилась за голову и долго бранилась, а потом популярно объяснила, чем это грозило. Спохватись отец хоть на часок попозже, и один шибко умный мальчик уже откинул бы хвост. Тупо надорвался и сдох от нехватки чакры. Несмотря на то, что плиту отослали на другой конец света (аж в Лес Влажных Костей!), наведённый ею эффект продержался почти трое суток. Хорошо, что у Сенджу хватило сил поддержать запущенные камнем переустройства. И настоящее чудо, что заглянув в бессветные глубины моего разума, отец отыскал блудного сыночка, прежде чем тот рехнулся.
   Я покаялся и обещал больше так не поступать. Впрочем, у меня бы и не получилось. Сестрица забрала камень и обещала вернуть игрушку не раньше, чем мне исполнится четырнадцать, а то и пятнадцать лет.
   Последствия моей опрометчивости выглядели двояко.
   Плюс - скрижаль сделала именно то, что я хотел. Не полностью, но сделала. В обращении с потоками наметилась желанная произвольность и тонкость манипуляций.
   Минус - помирившись, мои дорогие и близкие утратили всякие нравственные ориентиры. За вечерним чаем они, нисколько не стесняясь, обсуждали, как сварганить фуин для определения моего местонахождения и самочувствия. И Тсунаде на полном серьёзе обещала, что скоро что-нибудь придумает.
   Вот так-то вот. Большой брат следит за тобой. Биочипы - детям!
   Даже если бы меня отругали, заперли, отлупили... Наплевать! Я был заранее на всё готовый. Даже на молоко литрами!! Родные ни в чём меня не упрекнули, а попросту решили посадить на цепь! Теперь стоит только заикнуться про личную жизнь - рот закрыть не успею, как окажусь пропечатал с ног до головы.
   Спасение Учиха повисло на волоске.
   Я запросил тайм-аут, чтобы прийти в себя, и под этим предлогом продолбал школу. Все головняки и проблемы, оставленные скрижалью, задвинул в сторону. Потом разберусь, если само не пройдёт. Сейчас нужно действовать шустро.
   Призыв был освоен за нефиг-нафиг! В два дня.
   Вызванный Паккун пользовался моим отчаянным положением и торговался, как самая распоследняя сволочь. Сошлись на творожном пудинге в любой день, когда ему захочется. Операцию наметили на послезавтра. План был проще некуда: приходим - отправляем почту - уходим! Перевоплощаться я не умел, но подобные мелочи уже не могли меня остановить. Переодевание изобрели раньше Хенге!
   Образ я придумал шикарный, осталось только найти достаточно поношенную одежду. Штаны и хаори спас практически из помойки. Ветхий соломенный дождевик слямзил у пугала и подлатал своими силами.
   Старичок получился на загляденье. Пусть и карликовый.
   На голову я хотел надеть тэнгай, но понял, что с ума сойду - смотреть на мир через корзину! Ограничился глубокой дорожной шляпой и паломническим шарфом на всю морду, означающим, что дедушка соблюдает строгий пост. Забинтованные руки старомодно спрятались в длинных рукавах. Наброшенный сверху мохнатый дождевик делал меня похожим на ходячий стог (вернее на низенькую копёшку). А вершиной преображения стала обувь - высоченные гэта, обутые поверх потёртых кожаных таби. Походка сама собой превратилась в стариковскую: неуверенную, шаркающую и косолапую. Попробовал бегать - сложно. Не представляю, как крестьяне умудряются работать в этой обуви на залитых водой полях, я бы непрерывно падал на задницу. Пришлось попросить помощи у Майто.
   Моим закидонам Гай никогда не удивлялся - своих хватало.
   Увидев, что я ковыляю к нему на тренировку на двух скамейках, он обрадовался и тоже приволок странного вида обувку. Неподъёмные тапки, сделанные полностью из железа и скованные цепью. Я думал: вериги. Оказалось - нет, чисто воинский тренажёр, развивающий силу. Мне такие пока нельзя, поломаюсь нафиг! Зато можно однозубые тэнгу-гэта для ловкости и равновесия. Здоровская штука, вроде ходулей! Вот только на дело я в них не пойду.
   Гай показал, как следует правильно перемещаться на моих "котурнах", а его рассказ об отшельниках ямабуши навёл меня на мысль - взять ещё и палку. Подчеркнуть образ старика, так сказать.
   К решению проблемы писклявого детского дисканта я подошёл творчески. На пузо под одежду приспособил мешок и решил, что моим голосом будет Паккун! Пёс болтает, как записной дедан, со всеми специфическими старческими оборотами, да ещё и с подходящей хрипотцой, а то, что голос идёт из живота, кто там разберёт?
   Информация, которую я хотел передать Шисуи, уместилась в три письма.
   Ах, что это были за письма! Исполненные загадок и тревожных намёков. С минимумом текста и зловещей мозаикой рисунков, вырезанными знаками и хаотичными мазками кроваво-красных чернил. Смысл первого сообщения читался вполне отчётливо. У тебя есть враг, который несёт раздор и обман! Не поддавайся на провокации. Ищи союзников! А иначе смерть! И твоя тоже. Но ты можешь попытаться что-нибудь сделать. Пока есть время. Начни действовать, если не хочешь, чтобы всё закончилось...
   Жутковато получилось.
   Гроб на колесиках едет по твоей улице... Кровавая Мэри уже стоит у двери...
   Ну да ладно. Если Шисуи не испугается, может, хотя бы задумается.
   Я полагал, что в каждом гакуре существует свой аналог "Чёрного кабинета", отвечающий за досмотр корреспонденции всяких неблагонадёжных личностей. Поэтому внешний пакет был адресован Военной полиции Конохи, а внутри лежал тщательно запечатанный конверт с указанием имени конкретного получателя. Впрочем, даже если письмо попадёт в чужие руки - Учиха всё равно не смогут пришить ничего внятного. Непонятные угрозы? Да. Шифр? Несомненно. Ну и всё.
   А в том, что Шисуи поймёт скрытое предупреждение, я не сомневался. Он вообще понятливый.
  
  
   Условный день, условное время.
   Призыва я дожидался, сидючи в дупле дерева, на манер принцессы Кагуи. Чтобы меня заметить, гипотетическому наблюдателю пришлось бы подняться на дерево и заглянуть прямо в узкую щель. Или использовать додзютсу. В любом случае он был бы изрядно удивлён.
   Хоп!
   На месте меня встречали Паккун... и, неожиданно, Булл! Я немедленно полез обниматься.
   - Вот мой любимый пёс! С каждым разом всё больше и больше!
   Польщённый гигант клыкасто ухмыльнулся, а мелкий Паккун ревниво засопел. Пока я переодевался, подельники отчитались:
   - Шиноби поблизости нет. Мы проверили.
   Нужный мне посёлок отличался солидными размерами, проходным расположением на тракте и наличием почтового двора. Сначала я собирался отправить письмо из Травы, но Паккун заверил, что без проблем перейдёт любую границу, и никакие человеки ему не помешают. В итоге мы выбрали селение на севере Хи-но-Куни.
   - Как выгляжу?
   - Настоящий старикан! - восхитился пёс. - Даже пахнешь похоже.
   - Тогда залезай!
   Паккун долго вертелся, выбирая положение, но всё-таки угнездился в напузном мешке. Немного попрыгав, я опёрся на палку и сгорбился.
   - Как видно?
   - Сойдёт! - заверило брюшко. - Мне главное запах.
   Булл остался следить за нами с холма.
  
  
   Здесь оказалось заметно прохладнее, чем в Конохе. Висящая в воздухе влага и зябкий ветер делали мой наряд удивительно к месту. Опираясь на кривоватую палку и костеря погоду, я плёлся вдоль убранных полей. Каждый шаг по раскисшей дороге делал образ усталого старика всё более достоверным.
   В воротах деревни я огляделся и понял, что подготовка, как обычно, оказалась гораздо сложнее самой работы. Тракт - есть тракт. Местные занимались своими делами, не обращая никакого внимания на случайного прохожего. Несмотря на мерзкую морось, несколько женщин возились у реки, полоща в ледяной воде длинные пряди чего-то белого. Коренастый мужик подносил корзины с новым материалом и уносил стираное. Троица парней суетилась во дворе добротного двухэтажного дома, загружая повозку большими прямоугольными упаковками. Старичком-коротышкой заинтересовалась только пара детей, но подойти не решились.
   Паккун шёпотом командовал, куда идти.
   Кроме дома, местный почтамт имел свою конюшню и просторный амбар. О том, что это не жильё, а контора говорила крыша из фигурной черепицы и столб с выбитой надписью Почтовый двор Курода. Внутри было пусто, если не считать двух девиц разного возраста, но совершенно одинаковых с лица. Меньшая помчалась за отцом, а старшая попыталась скрасить моё ожидание, предлагая то чай, то трубочку табака, то присесть и дать отдых ногам - "вот подушка, извольте, пожалуйста", но Паккун был стоек.
   - Спасибо, деточка, у меня пост, - вежливо хрипел пёс.
   Почтительная девица огорчённо кланялась и тут же выдумывала новый способ услужить. Бодяга продолжалась до тех пор, пока не появился запыхавшийся почтовый работник.
   Паккун не подвёл и важно продиктовал нужный адрес. Я проставил свою поддельную печать на упаковке. Выбранное имя не слишком вязалось с содержимым письма, но показалось мне подходящим. По большому счёту, я ведь ничего не хочу от Учиха, только помочь. Вот пусть знают - это Окури. "Безвозмездно, то есть даром".
   Напоследок мы обстоятельно попрощались с почтовиком и его дочками. Теперь долгую дорогу через холмы предстояло повторить в обратном направлении. Зато дождь закончился. И даже кусочки голубого неба проглянули.
  
  
   Хатаке Какаши в ожидании
   База на границе Огня и Звука не была рассчитана на такое количество народу, однако никто не жаловался. Теснота - мелочи, по сравнению с тем, что можно отдохнуть вволю. После заполошных месяцев подготовки расслабленное ожидание казалось неестественным, но в повторении тренировок не было никакого смысла. Все на своём месте. Все знают, что делать. У каждой группы есть маршрут и цель. Требовался только сигнал.
   Его и ждали. Сообщения о том, что Орочимару вернулся в своё гакуре.
   Распределив дежурства, мои подчинённые облегчённо выдохнули и завернулись в спальники, а командир принялся одиноко слоняться по коридорам. Никаких зловещих предчувствий у меня не было - просто спать не хотелось. Перед следующей комнатой я помедлил.
   Большинство здешних клетушек не имело дверей. Любители уединения использовали циновки и одеяла в качестве занавесок, но эта была отдёрнута, показывая, что здешний обитатель не против компании. Внутри угнездился лежак из оружейных ящиков, притащенный откуда-то стол и пара складных стульев. На столе в широкой миске, выстланной мхом, спала жаба.
   Джирайя писал, пристроив тетрадь на колене. Перо ненадолго замирало и снова пускалось в путь по бумаге. Вид у писателя был сосредоточенный и довольный, а я впервые задумался, каково ему пришлось. Тщательно, месяц за месяцем, готовить убийство бывшего друга, никому не показывать переживаний. В том, что они есть, сомневаться не приходится. Отшельник - человек сердца...
   - Ты так на меня смотришь, Какаши, что я начинаю дымиться.
   - Прошу прощения.
   - И почему ты всегда один? Хоть бы раз привёл с собой кого-нибудь вдохновляющего... - Джирайя разочарованно вздохнул, но сразу оживился. - Эй! А ведь у тебя в команде есть такая ладная девочка? С кудряшками.
   - Юхи Куренай. Приказать ей обеспечить ваше вдохновение, Джирайя-сама?
   - Олух! - в меня швырнули скомканным листком. - Где ты видел вдохновение по приказу? Не выдумывай глупости!..
   Выброшенный черновик я поймал и бережно припрятал.
   - Не терпится прочитать вашу новую книгу, сенсей.
   Отшельник подобрел.
   - Ладно, входи. О чём хотел поговорить?
   На самом-то деле ни о чём. Просто поражался, какие штуки откалывает судьба.
   Моё отношение к Белому Змею было запутанным до крайности. Умом я всё понимал. Его так называемые исследования - изуверство. Сам Орочимару - нелюдь, больная тварь вроде беды или проклятия. Уничтожить его всё равно что мусор вымести. Просто работа, которую нужно сделать. Чтобы стало лучше. Безопаснее...
   Однако был ещё мелкий. Мой сын, получивший жизнь благодаря одному из самых ужасных преступников.
   - Почему Орочимару это делал?
   - Что именно? - уточнил Джирайя.
   - Опыты на людях.
   Отшельник тоскливо и без удивления вздохнул.
   - Страх смерти, я думаю. Наша война оказалась слишком кровавой, Какаши. Орочимару всегда был восприимчивым и деятельным. Если что-то не получалось, он пробовал снова и снова. Но тут перед ним встала стена. Люди умирали, несмотря на все его старания. Он попытался сломать эту стену, а получилось так, что сломал собственную человечность.
   Хм-м, такое чувство, что Джирайя не хочет брать своего друга в плен. Ну для меня это к лучшему. Оборвать все связи между Сёши и его создателем. Давно пора!
   Жаба распахнула круглые чёрно-золотые глаза.
   - Он прибыл!
  
  
  
  
   Глава 18

Пути достижения власти, престижа и обладания отличаются в различных культурах. Их можно получить по праву наследования или благодаря наличию у человека определенных качеств, ценимых в его культурной группе, таких, как смелость, ловкость, талант и т.п. Они также могут приобретаться в результате необычных или успешных действий, совершаемых на основе данных качеств или благодаря благоприятным обстоятельствам. Однако если власть, престиж и состояние приходится приобретать собственными усилиями, то человек вынужден вступать в соревнование и борьбу с другими.

Карен Хорни

  
  
   Сёши по уши в неприятностях
   Открывать глаза или нет?
   Вот в чём вопрос.
   За веками царила темень и, если верить внутренним часам, проспал я совсем ничего. Дом безмолвствовал. Не скрипел пересохшими половицами. Не ронял капли из крана. Не шуршал бумагой сёдзи. От балкона едва заметно тянуло сквозняком. Самое время закутаться и дрыхнуть.
   Вот только в комнате находился чужой! Одна штука.
   Прямо сейчас он стоял рядом и пырил на меня. Холодный изучающий взгляд ползал по коже, словно сороконожка. Неощутимое, но гадостное прикосновение поднялось на плечо... скользнуло по шее и забралось на щёку...
   Ф-фффф!
   До чего же противно!
   Чакра чужака казалась неуловимо знакомой, но вопрос: "Кто этот хрен?" занимал меня в последнюю очередь. Факта вторжения было вполне достаточно для определения врага. Ждать, когда он начнёт действовать, я не собирался. Сонно вздохнул, свернулся в клубок, сложил последнюю печать Замены и махнулся местами с матрасом.
   Вовремя!
   Постель смягчила резкий удар. Спальные шурушки полетели в морду незваному гостю, а я выкатился сбоку. Теперь прыгнуть в окно! И заорать...
   План был неплох - не хватило каких-то долей секунды.
   В плечо коротко укололо и выдох вылетел из горла судорожным кашлем. Ноги подогнулись. Тело мотнулось и хлопнулось на пол бескостным глиняным комом.
   Твою мать!! Этот ползучий холод?!.. Яд?!
   Так и не сказавший ни слова чужак шагнул ближе. Последним усилием я попытался вывернуть шею, но взгляд что-то загораживало.
   Рука?.. Моя?..
   Если моя, то откуда взялись эти знаки? Светящиеся лиловые буквы.
   Вода... Голос... Граница... Оборот... Место...
  
  
   Очнулся от щекотки в носу и сморщился, чтобы не чихнуть.
   Значит, не дома. У нас нет места, которое пахнет, как старое книгохранилище.
   Здешний воздух заметно сушил горло, а неестественное безмолвие живо напоминало мои уроки с АНБУ. Опять подземелье. Перекрытое и с активным барьером.
   Меня, похоже, опасались. Потому что пристегнули к жёсткому креслу с подлокотниками. Прикрутили капитально: за руки - за ноги и ещё один ремень поперёк живота.
   Тишина не обманывала - враг терпеливо присутствовал совсем рядом. Я чувствовал его настороженное внимание и... всё. Чакра после укола ворочалась вяло, убивая чувствительность к чертям. Навскидку дело - дрянь, но меня интересовал калибр неприятностей. Большой, очень большой или совсем вилы? Голос с характерной хрипотцой любезно разрешил сомнения.
   - Вижу, вы проснулись.
   И всё-таки вилы. Жалко.
   - М-мм...
   Пришлось открывать глаза. Я поморгал, разгоняя муть и настраиваясь на отстранённое равнодушие. Теперь после уроков Какаши это давалось намного проще, чем прошлой зимой. К этой встрече я готовился. Не хотел, боялся, надеялся, что она не случится, но готовился весь этот год. Что пятилетний ребёнок может противопоставить человеку, от имени которого содрогаются целые страны? Я выбрал то, что было мне по силам.
   Сохранение тайны. Любой ценой.
   Вот и узнаю, насколько преуспел.
   Старый знакомец изменился. Он по-прежнему напоминал мужскую реплику Садако (бледную и волосатую), но потерял в росте и как-то похудел. Полевая форма Листа сидела на нём привычно. Упырь легонько поклонился, не вставая со стула.
   - Меня зовут Орочимару.
   - Я знаю. То есть... приятно познакомиться.
   Мой взгляд лениво проехался по собеседнику и обшарил комнату.
   Эдакий гибрид лаборатории и библиотеки, давно заброшенный, но не разорённый. И хорошо защищённый - пространство за пределами стен не ощущалось. Учитывая то, что отца нет в Конохе, а Тсунаде не успела доделать следящую печать - помощи можно не ждать.
   Орочимару умильно заулыбался.
   - Очень рад! Ну, конечно, вы должны были слышать. Признаться, всё это так волнительно!..
   Я поощрительно кивнул, абсолютно не понимая, о чём он лопочет.
   - Прошу прощения, - Змей даже ладошки вместе сложил, - но ваш случай считался полностью провальным. И вдруг такой успех! Надеюсь, вы не пострадали, когда обрушились те подземелья в Траве?
   - Пустяки.
   Если бы мне удалось тебя там присыпать, я бы и второй руки не пожалел.
   - Скажите, Сенджу-сама... ваша память... Когда вы осознали себя?
   Прежнее выражение лица мне удалось сохранить невероятным усилием воли.
   Сенджу-сама... память... Когда?..
   Вот теперь дошло!
   Это джекпот!! Пруха! Патлатый шизик решил, что ему удалось устроить перезагрузку оригинального Тобирамы! А говоря про подземелья в Траве, он принимает меня за "сорок шестого", который резко поумнел и смазал лыжи!!
   Блин! Блин! Блин!! Шанс!
   И что на это ответить? Зависит от того, какие у него есть улики и что он может знать!
   Так. Пока не запутался - факты в кучу.
   Номер с моей спины убрали, но в Ото я наследил изрядно. Меня видело множество людей, а у ирьёнина в Тюгоку осталось полчашки моей крови.
   Однако кровь не объясняет, как этот упырь меня нашёл...
   Нет! Вряд ли дело в миссии. Скорее всего, правильный ответ - Тсунаде. О возвращении блудной ученицы Хокаге болтали все кому не лень, а наши с ней прогулки обсуждали даже дети в школе. Если Орочимару имеет в Конохе хотя бы полтора слепо-глухих шпиона - эту новость он не пропустил.
   Плохо, что стройная версия о шустрике-клоне опровергается временем моего появления в деревне, но тут всё зависит от того, какие вопросы Орочимару задавал. Что именно приказывал искать и узнавать.
   Да пофиг! Не обманешь - не продашь. Рискну!
   - Прошлой зимой.
   - И насколько полно? - он заинтересованно подался вперёд.
   - Отдельные образы. Обрывки...
   Когда сестрица заводила бредни про Тобираму, я всё отрицал, зато Орочимару собирался сделать настоящим макаронным магнатом.
   - А ваши дзютсу?!
   - Только последние разработки.
   Змей очарованно завис.
   Через минуту мои нервы не выдержали.
   - Мне понятен ваш интерес, Орочимару-сан, но так... - я пошевелил пристёгнутой рукой, - мы ни к чему не придём.
   Ублюдок вынырнул из своих грёз и принялся за увещевания:
   - Сенджу-сама, вы один из тех немногих, в ком я вижу единомышленника и подлинного мастера. То, что удалось воссоздать ваше тело - огромная удача! Неужели вы не хотите полностью вернуть свою память и завершить перерождение? - последние слова прозвучали почти как молитва.
   Перерождаться не хотелось. Меня уже мутило от злости. Отстранённое равнодушие задыхалось, стиснутое нестерпимым желанием членовредительства.
   Единомышленника он увидел!
   - Да как вам сказать, - я смерил это мурло прохладным взглядом, - не чувствую особого желания.
   Орочимару не расстроился. Он беззаботно откинулся на стуле, всем своим видом изображая дружеские посиделки.
   - Напрасно, Сенджу-сама. Думаете, ваши ученики обрадуются, узнав, что к вам возвращается память?
   Я недоумённо заломил бровь.
   - Почему вы заговорили о них?
   - Да потому, что кто-то из них вас и убил! - он с издевательским участием поинтересовался: - Вы не помните, кто вас нашёл? Сарутоби? Шимура? А может, это был милейший Учиха?
   Э-ээ... Мою бровь, похоже, заклинило в одном положении.
   Наша беседа с самого начала отдавала дурдомом, но это уже чересчур.
   Убийство? Чушь, причём отборная!
   Хотя...
   Мне всё равно нужно тянуть время. Тема коварного убийства полувековой давности подходит ничуть не хуже прочих. Даже лучше!
   - Довольно... тяжёлое обвинение, - я задумчиво поковырял подлокотник.
   Давай-давай, убеди меня! Поболтай, расслабься.
   - Оно имеет основания. Я обследовал ваше тело, - Орочимару подождал возмущения, не дождался и продолжил: - Раны были серьёзны, но скончались вы от яда, который используют исключительно АНБУ Конохи.
   Пф-фф! Тоже мне доказательство! Да в бою можно собственным отравленным ножом обрезаться и не заметить. Какаши обожает рассказывать поучительные байки про шиноби-неудачников, заваливших миссию из-за нарушения устава и техники безопасности.
   Я упрямо вздёрнул подбородок на манер сестрицы Тсунаде.
   - Сару бы этого не сделал!
   - Но есть ведь и другие... - Змей масляно заулыбался.
   И что? Кругом враги, а ты мой спаситель и бескорыстный защитник? Или поскромнее: враг моего врага - мой друг? Не знаю, какой из тебя учёный, но актёр убогий. Драматический талант села Гадюкино.
   Покупаться на такую тупую разводку было просто унизительно, и я позволил себе уточнение:
   - Почему сейчас?
   - Что? - не понял Орочимару.
   - Почему вы пришли в Коноху именно сейчас? И решили рассказать мне всё это?
   - О! Просто так совпало. Визит вежливости. Ответ на то, что меня навестил старший сын Хокаге, - он глянул поверх моей головы. - Правда же, Сарутоби-сенсей?
   Твою мать! Я настолько заслушался, что позабыл следить за окружающим.
   Защита снята!! Кроме нас, внутри подземелья ещё четверо.
   - Ты знаешь? - голос Хокаге раздался прямо за спиной.
   - О том, что вы собираетесь напасть на мою деревню? Ну, конечно! - сипло хихикнул Орочимару. - И подготовил роскошную встречу.
   Однако. Такое чувство, что я перестаю поспевать за беседой. О чём они, вообще?! В каком смысле нападение?.. Мы нападаем на Звук, а не они на нас? Но тогда получается, что...
   Последние месяцы Какаши не брал миссий, при этом домой возвращался не каждый день и частенько в таком виде, словно на нём пахали. Джирайя несколько раз забегал в гости, но меня всегда прогоняли, устраивая секретные посиделки. Отец даже пошёл на поклон к Тсунаде, чтобы освоить какое-то особо заковыристое искусство... Значит, они готовились, а ушли совсем недавно.
   И кто-то сдал Змею всю затею! Или он сам выяснил?..
   Картинка сложилась.
   Бледная харя передо мной довольно лыбилась. За спиной ошеломлённо молчали.
   Эффект получился закономерный.
   Тощенькую плотину моего самообладания снесло потоком ярости! Расплавленная ненависть дохнула огнём и выжгла слабость вместе с чужой чакрой. Всякие мысли испарились. Слова резали губы, и я выплюнул приказ, не предполагающий дискуссий:
   - Убейте его!
  
  
   И пала тьма.
   В смысле, какая-то сволочь вырубила свет.
   А в следующий миг меня снесло вместе с насестом! Неподъемное седалище с хрустом впечаталось в шкаф и опрокинулось на бок. С полок градом полетели книжки, инструменты, склянки... Удушливо завоняло формалином и уксусом. Я едва успел сжаться и пригнуть голову, как прямо передо мной об пол хлопнулось что-то большое и стеклянное. Осколки хлестнули почище шрапнели. Лобешник и голые плечи посекло.
   В темноте сосредоточенно убивали.
   Не знаю, как шиноби различали своих и чужих, но подземелье ходило ходуном и грохотало, как внутренности камнедробилки. Почти оглохнув, я выдирал себя из кресла. Сломать его не надеялся - тяжёлая деревянная дура, усиленная металлом, могла бы сдержать и взрослого мужика. Вот только наручники, не рассчитанные на детские лапки, сидели неплотно. Поплевав на правую руку, я поднатужился и выдрал её из кольца.
   А теперь левую! Готово!!
   Сбоку вспыхнуло, ахнуло. Близкий взрыв пнул по внутренностям, добавил мелкими камнями и щепками. Натужный треск камня я не столько услышал, сколько ощутил всем телом. Пол рывком просел. Кресло с истошным скрежетом поползло вниз, пару раз ударилось и застряло... Спинкой кверху!
   Вытянутая рука ухватила пустоту. Что там?! Небольшая яма или глубоченная трещина?.. Пофиг!! Такими темпами и потолку немного осталось.
   Трясущимися пальцами я сложил печать Замены, пытаясь махнуться с сидением. Хренушки! Не получается. Тогда расстегнуть ремень на поясе!.. Не понадобилось. Кресло рывком кувыркнули. Незнакомый шиноби АНБУ рассёк оставшиеся путы.
   Наконец-то!
   Горящие обломки мебели давали больше дыма, чем света, но не заметить длиннющую змею было невозможно. Компактный вихрь из камней и песка рвал светлую тварь в кровавую кашу. Бесконечные чешуйчатые петли метались, сворачивая и расшибая опорные колонны. Потолок осыпался!
   Задерживаться мы не стали.
   Шиноби мчался прочь, уверенно выбирая дорогу в темноте. Он безошибочно сворачивал на поворотах и сходу вышибал двери. Не видя вообще ничего, я на всякий случай перебрался ему на спину, освобождая руку. Об исходе боя старался не думать. Конечно, будет здорово, если Хокаге сумеет прибить своего настырного ученика, но сейчас самое главное - успокоиться. Пока моя чакра бесполезно плавится и хлещет наружу, я даже Тсунаде не дозовусь, не то что отца.
  
  
   Наверх мы выбрались в каком-то доме. Снаружи творилось именно то, что происходило во время общих учений: прожектора кромсали ночь, надрывались сирены, верещали свистки, перекликались люди... У низкой границы облаков полыхали осветительные ракеты.
   Цепляясь за плечи АНБУ, я соображал, как лучше поступить. Вызвать Какаши сюда или передать предупреждение через Паккуна?.. Проблема в том, что использовать Призыв я смогу только один раз, и сил после этого останется исключительно на всякую ерунду...
   Тёмный явно собирался унести меня подальше от боя.
   Не срослось.
   Я просто не успел его предупредить. Грудь жёстко стиснуло. Внутри что-то болезненно натянулось и лопнуло. Хряп! Словно разбили пузырь с жидким азотом. Потроха ухнули вниз свинцовым комом. Горло забили колючие крошки, не давая сделать вдох... Ощущение было полностью иллюзорным и тренированные сотнями повторений рефлексы дёрнули чакру в обратную сторону, обрывая навязанное течение. Обычное гендзютсу от такого распадалось, но цепенящий холод отступил лишь самую малость.
   Чёрт! Падла! Теперь я упирался, пытаясь хотя бы не отрубиться.
   - Эй! - почуяв, что стискивающие его руки-ноги разжимаются, и живой рюкзак вот-вот свалится, мужик перехватил меня. - Эй! Что с тобой?!
   - У... хо... - мороженный язык еле ворочался во рту.
   - Сейчас, потерпи!
   Обморочную ношу скинули на землю. Шиноби принялся рыться в сумке.
   Не-еет! Куда?!! Ну, куда?! Валить надо!
   Я отчаянно давил из себя предостережение, но этот... нечуткий к требованию момента человек не желал ничего понимать. Мне на язык пролилось какое-то солоноватое лекарство. Ох, поздно, доктор! Трындец уже здесь.
   Окоченевшая спина чуяла нарастающую дрожь. Под землёй ворочалось что-то огромное. Я почти видел, как невероятная чакра сгустилась в нечеловеческих очагах. А в следующую секунду мостовая взорвалась!!
   Шиноби успел схватить мою руку, но рванувшее вверх чудовище расшвыряло нас, словно соломинки. Пролетев через улицу, я с размаху въехал в бордюр и кубарем укатился в водосточную канаву. Над крышами взметнулось что-то огромное и тёмное...
   Два тёмного!
   - !!!
   Меня бесцеремонно выволокли из канавы наружу. Орочимару! Выглядел Саннин потрёпанным, но живым. Усохшая рожа скалилась приклеенной клоунской ухмылкой. Перехватив мой бешеный взгляд, он растянул губы ещё шире.
   - Прошу прощения за беспокойство, Сенджу-сама! - весело прошипел этот говнюк и со всей дури зашвырнул меня вверх.
   Луч прожектора полоснул по глазам. Я свалился на что-то жёсткое. Чувствительно приложился затылком. Зубы лязгнули, чудом не оттяпав половину языка.
   А в следующий миг вокруг меня захлопнулась тесная... пасть?
   - А-аааааа!!..
  
  
   Во рту змеи было тесно, темно и вонюче.
   Уверившись, что прямо сейчас меня не проглотят, я занимался тем, что вычищал чужую дрянь из своего переплетения и заново пропитывал тело чакрой. Спасибо лекарству, влитому АНБУ, руки и шея уже отогрелись. Ноги тоже начинали понемногу отзываться...
   Снаружи сражались. Продвижение змеи поначалу ровное и плавное, быстро сменилось беспорядочными метаниями. От запаха тухлятины и широченных раскачиваний меня мутило. С горем пополам я перекрутился на живот и смог развернуться к змеиным зубам. Изобразить Самсона не надеялся - просто выход на другом конце пищеварительного тракта не привлекал от слова "совсем". Поверхность подо мной напоминала мокрую резину, из которой рядами торчали шероховатые костяные бугорки. Дерьмище!! Ей даже глотать меня не нужно. Сожмёт челюсти покрепче и разотрёт, как клубнику в соковыжималке. Никакая чакра не спасёт!
   И что прикажете делать?
   На пробу я ковырнул длинный упругий бугор, вдоль которого лежал.
   Нет, слишком твёрдый, голыми руками не взять. Но, по идее, где-то тут должен болтаться довольно чувствительный змеиный язык. Если удастся его схватить и выкрутить, есть шанс, что тварина приоткроет пасть чуть пошире. А там уж давай бог ноги!
   Упираясь пятками и локтями, я протискивался вперёд. Ещё немножечко и ещё...
   Перегороженная угловатыми зубами щель вспыхнула! Змея отпрянула, врезалась во что-то и, кажется, взорвалось! Мир запрокинулся.
   Меня сжало, хрустнуло, мотнуло, шваркнуло, намочило, стукнуло, прокатило по мостовой и всё-таки остановило.
   - О-оооох...
   Уже всё?.. Это земля? Можно выходить?..
   Я размотался, чтобы осмотреться, и едва не огрёб мечом!
   Шиноби-полицейский, похоже, сам не понял, что такое выкатилось ему под ноги - мелкое, грязное, по уши вымазанное в змеиной крови - но клинок он остановил аккурат возле моей шеи.
   - Текка, тут ребёнок!! Убрать в укрытие! - рявкнул разгорячённый Учиха.
   Чего?! Нафиг!
   Абсолютно не желая объясняться с неведомым Теккой, я сиганул прочь, как заяц.
   Бесконечный краш-тест достал неимоверно. Чудо господне, что у меня до сих пор ничего не сломано, не вывихнуто и не порвано. Поразительно, но после поездки в змеиной пасти страх утратил остроту. Видимо, добрался до предела и покатился на спад.
   Я не знал, как скоро Орочимару про меня вспомнит. Для того чтобы связаться с Какаши, нужно не меньше двух минут. И я ломился в сторону Кикьё, высматривая по дороге подходящий закуток. О! Тупик, заставленный разнокалиберными ящиками. Сойдёт! Протиснувшись в щель, я потратил бесценные полминуты, чтобы успокоить дыхание. Сначала простое - найти Тсунаде...
   Есть! Сестрица относительно недалеко. И сильно на взводе, явно ищет, кого бы убить. Я подержал связь подольше, чтобы она запомнила направление.
   А теперь отец. Чакра послушно скользнула под землю и почти сразу рассеялась.
   Ещё раз!
   И ещё!
   Ещё!..
   Поисковые импульсы тыкались и распадались, словно нужной мне чакры не существовало в природе. Объяснений это могло быть множество, но гадать я не собирался. Узнаю здесь и сейчас! Выкрутив очаг, как мокрую тряпку, я хлопнул печать на землю и вцепился в появившегося пса.
   - Сёши! Что случилось?! - сонный Паккун ошалело вылупился на окровавленное чучело.
   - Вызови Какаши!!
   - Сёши...
   - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!..
  
  
   Хатаке Какаши - разрушитель вражеских козней
   Под полог леса мы просочились уже привычными тропками и сейчас прятались в промоине под корнями дерева.
   - Верхний уровень. Три человека... - Хьюга изучал подземелье, перечисляя противника. - Средний уровень. Пять человек. В помещении хранилища только один. Это генин... возможно, слабый чунин. Сидит, почти не двигаясь. Вижу два барьера.
   Я подсветил бумагу, и Токума отчеркнул их на схеме. Широкий внешний контур охватывал всю центральную часть, меньший проходил непосредственно по границе нужного зала.
   - Нижний уровень. Никого. В тоннеле... тоже никого.
   - Защищённые помещения?
   - Нет. Я свободно просмотрел все комнаты.
   Тогда непонятно, почему так мало людей внутри. Разведка утверждала, что здесь круглосуточно крутятся шестеро-семеро служащих, да и охраны обычно не в пример больше. И где они? Последние две недели за лесом вокруг Отогакуре следили жабы Джирайи. Вот только лес - не подземелья. Если какая-то суета происходила внизу, они могли и не заметить.
   Для связи нам выделили неприметного серого жабёныша. Несмотря на простоватый вид, человеческую речь он понимал хорошо и к порученному делу подходил ответственно.
   - Передай, что "Четвёртые" готовы, Хироши-кун.
   - Керо! - связной выдал отрывистую трель и спустя пару минут выслушал ответное скрипучее стрекотание. - Джирайя-сама одобряет. Говорит, что начнёт через половину часа. Керо!
   Пожалуй, мне уже можно приступать. Сегодня я собирался проделать всё предельно аккуратно, без шума и луж крови. Так, чтобы не помешать другим командам.
   - Хорошо. Мы начинаем!
   Белая чакра холодком прокатилась по телу. Я последовательно натянул четыре слоя маскировки, заглушая звуки, запах и тепло тела... Последним легло Сокрытие Облика. Всё. Теперь меня может выдать только движение воздуха и давление на опору.
   - Удачи, тайчо! - дружно пожелали Токума и Энсуи, но я уже двигался.
   Разведанной дорогой к собственноручно устроенному небольшому подкопу. Нужное подземелье находилось на удалении от деревни и с главными помещениями сообщалось длинным тоннелем. Сейчас за ним присматривали Юхи и Ямаширо, готовые в случае любого подозрительного шевеления обрушить проход ко всем чертям.
   Маскировка на отверстии лаза оставалась не тронутой. Спуск много времени не занял. Сумрачные подвалы Отогакуре вызывали странные чувства - узнавание места, в котором никогда до этого не бывал. Вот сейчас поверну, а там проход с двумя боковыми дверями и лестница вниз... Лестницей я охотно воспользовался. В двух комнатах-лабораториях порезал стену и легко проскочил сквозь следящий барьер. Остановился только возле хранилища.
   Хм... А вот эта защита мне не знакома. Мутноватая плёнка подрагивала и, кажется, гудела. Я приложил ладонь к стене. Так и есть - слабая вибрация. У меня имелись заготовленные офуда для взлома, но бродящие охранники мешали. Похоже, проще подобраться снизу. На третьем этаже никого нет, а значит, можно использовать шаринган и спокойно изучить барьер.
   Вниз!
   Помещения под хранилищем явно использовали под склад. Здесь не было даже дежурного освещения. По углам громоздились ящики и небрежно сваленные мешки. Один разорвался, да так и валялся брошенный впопыхах. Никто не потрудился прибрать рассыпанное содержимое. Я принюхался. Судя по сильному маслянистому запаху, вот эта стопка ящиков заполнена взрывчаткой. Однако грех не использовать чужую небрежность. Это сейчас я не собираюсь шуметь. Всё ещё может поменяться. Возможно, кому-то из наших понадобится прикрыть отступление.
   Взрывные печати рядком легли на пахучий ящик.
   А теперь барьер. Шаринган ободрал с меня маскировку, но взамен показал защиту. Свечение просачивалось через камень мелкоячеистой сетью. Добротно, но простовато - подобные преграды отзываются на пересечение контура любым живым существом крупнее таракана. Хакко позволит пройти незамеченным. Единственна сложность - незаметно вырезать кусок потолка.
   Я прижался ухом к камню. Ну, надеюсь, "генин или слабый чунин" продолжает сидеть "почти не двигаясь". Потолок украсился печатями подавления шума и создания иллюзии. На пол легло толстое покрывало. Вдох-выдох. И медленный прокол камня чакрой.
   Тишина. Никто не всполошился.
   Тонким, с соломинку, деревянным щупом я померил толщину потолка - почти локоть. Теперь можно вырезать столбик. Ага, вижу тусклое пятнышко, почти неотличимое от окружающей темноты. Попробовал просунуть щуп дальше, но почти сразу упёрся в преграду. Ясно, попал под мебель. Придётся сдвинуться. После нескольких манипуляций свободное место нашлось. В три приёма я вынул квадрат камня, опуская вырезанные куски на ткань. И снова прислушался. Дыхание, шелест бумаги и шуршание одежды - один человек спокойно занимается своими делами. Отлично!
   Медленно и плавно я проник в хранилище.
  
  
   Помещение не слишком напоминало учебное, но меня интересовало не сходство, а содержимое застеклённых шкафов - образцы и документы. Единственная лампа горела над столом у стены. Невысокий мужчина читал, сидя спиной к темноте. Вот он протяжно зевнул и потёр лицо, разгоняя сон. Снова уставился в книгу и весело фыркнул. Что-то забавное написано?
   Я стоял у него за спиной, раздумывая. Охранник, даже такой, мне помешает. Убить или усыпить?
   М-мм...
   Хм-мм...
   Эм-ммммм...
   Нет.
   Ни то, ни другое.
   Поведение охранника-читателя и место, в котором он находился, совершенно не вязались между собой. Замеченные неправильности заставляли настораживаться, искать подвох. Я вынул отравленный сенбон, убрался за шкаф и снова пробудил шаринган.
   Складки и полосы его покрова рисовали совершенно определённый и знакомый узор... Хенге. Зачем?.. Увиденное на секунду поставило меня в тупик, но присмотревшись, я опрометью кинулся прочь. Дерьмо!
   Под сердцем у чёртова "генина-чунина" красовалась печать смертника!
   Нас ждали!!
   Книги и материалы - наверняка подделка, а вот взрывчатка в ящиках самая настоящая. Стоило мне прикончить хоть одного охранника и всё подземелье рвануло бы разом! Орочимару не мелочился, разменивая почти десяток своих людей на возможность подловить врага.
   Бегом, бегом!.. На проникновение ушло примерно девятнадцать минут. Выберусь быстрее! Успеть, пока никто не сунулся внутрь!..
   Третий этаж... Второй... Первый... Воздуховод... Подкоп... Лес!
   Нырнув под сетку укрытия, я кинулся к Нара.
   - Энсуи, всем отбой! Отступаем! В хранилище засада. Хироши, передай!..
   Мои торопливые указания оборвало знакомое тянущее чувство.
   Призыв?!
   Какую-то долю секунды я не решался подчиниться зову Договора.
   Бросить команду и незаконченное дело? Но псы никогда не дёргали меня по пустякам! Плюнув на все возможные последствия, я отменил операцию.
   Печать Змеи!
  
  
   Ночь на другой стороне Призыва оказалась гораздо светлее. Небо расцвечивал оранжевый свет ракет и белый прожекторов. А на меня набросилось всклокоченное и перемазанное нечто.
   - Орочимару устроил вам ловушку! Нужно предупредить!..
   Сына получилось опознать исключительно по голосу и чакре. Выглядел ребёнок, словно после трудного дня на скотобойне.
   - Знаю.
   - ...чтобы не, - мелкий осёкся. - Знаете? А?..
   Я кивнул, выкидывая из головы неудачную миссию и оценивая происходящее здесь. Сёши. Улица. Знакомый шум. И запах большого переполоха - дым с кровью...
   Двойник и Паккун отправились на крышу, а я обернулся к мелкому. Мне не нравилось его дыхание - рваное и неглубокое. И то, как он гнётся на бок, сильно похоже на перелом. Я потянулся посмотреть, но мелкий отбил мою руку и нетерпеливо зашипел:
   - Потом! Орочимару где-то рядом! Ищет меня. Во мне какая-то хренова печать или что!!.. Я из-за неё сознание теряю!
   Понятно.
   Мелкому я верил. Если он говорит, что Змей в Конохе - с большой вероятностью так оно и есть. Но кого собирается убивать Джирайя в Отогакуре? Двойника?..
   Что ж, если Орочимару ищет Сёши, пусть для начала нас догонит! Подхватив мальчишку, я рванул по улице.
   - Ты видел, какие у него силы?
   - Н-нет... - мелкий не сразу собрался с мыслями, - только его самого и двух больших змей. Одну уже убили.
   - Ясно.
   Хорошо, что Сёши сказал про печать - главное убежище отпадает. Впрочем, в деревне полно других укрытий. Самым подходящим видится "Северное" - близко, небольшое, хорошо охраняется, есть дежурный медик и несколько широко разбросанных выходов. В самом крайнем случае, можно услать мелкого к собакам в Хайюме, и пусть Орочимару хоть лоб себе расшибёт.
   Я использовал Хенге, чтобы не будоражить народ видом незнакомой формы. В паре кварталов южнее грохнул сильный взрыв. Плевать! Далеко и неважно. Вперёд!
   Высланные разведчики догнали нас через минуту. Двойник доложился:
   - Горят дома на набережной. Идёт бой с призванным животным в районе Хьюга. Непонятная суета на восьмом участке стены. Орочимару не видно.
   Сёши даже головы не поднял, просто висел на мне, уткнувшись лицом в плечо. Я хотел расспросить его о подробностях действия печати, но Паккун успел первым.
   - Сенджу идёт!
  
  
   Разъярённая Тсунаде успокоилась, только заполучив мелкого в свои руки. И, конечно, ни в какое "Северное" мы не пошли, а отправились прямиком к Кикьё. Я не возражал. Охрана в замке слабовата, зато укрепления и защита отличные, а ещё хороший обзор и много свободного пространства вокруг.
   На самом деле, я серьёзно сомневался в том, что нам придётся драться. Сейчас для Орочимару самое разумное - отступить. Если он не привёл с собой хотя бы несколько отрядов, то шансов у него нет. Напакостить и сбежать - ещё куда ни шло, а сражаться одному против целой деревни, никакой чакры не хватит. Момент неожиданности уже утрачен.
   Сенджу мрачно ухмыльнулась в ответ на моё предположение.
   - Он придёт, Хатаке! Будь уверен. Наглости ему не занимать.
   - Ага. Совсем того... сбрендил, - устало подтвердил мелкий.
   Я колебался, но правы оказались именно они. Змей напал у стен замка.
   - Сзади! Сильная чакра. Один человек! - рявкнул Паккун.
   Дзютсу мы использовали одновременно.
   Моя Волна Пламени против его предельно сжатого Порыва Ветра.
   Силы Орочимару вложил немало, но наследство покойного Сугимори не подвело. Воздушное лезвие врезалось в гудящие раскалённые колонны, вышибая слепящие всплески. Не пробил! Я хлобыстнул в огонь ещё чакры, и вырванный из-под земли пожар вырос вровень со стенами хонмару. Полыхающий полумесяц оградил площадь перед входом.
   - Прикрываю! - изо всех сил сдерживая рвущееся дзютсу, я не давал ему хлынуть вперёд.
   Сенджу пинком вышибла створку ворот, и мой двойник уволок мелкого внутрь. Пылающая трещина в мостовой ширилась. Каменный край осыпался в нутро разлома. Перегретый воздух жёг кожу. Мне пришлось зажмуриться и попятиться от собственного дзютсу, чтобы не ослепнуть на пару минут.
   Какого хрена они ждут?!
   И словно в ответ на мою злость, в воздух ударил долгий колокольным звон. ТОНННН!! Вокруг многоярусной пирамиды замка захлопнулись грани барьера.
   - На!!
   Выпущенный на волю огненный вал плеснул широким раскатом. Сметая лишние деревья и спекая в монолитную корку поле будущей битвы. Отлично! Теперь можно сражаться без оглядки. Крушить и ломать всё что угодно. Барьер поднимается выше облаков и продолжается глубоко под землёй, а простыми дзютсу Печать Железной Стены не пробить. Мы с Сенджу перекинулись удовлетворёнными взглядами. Тсунаде с готовностью двинулась навстречу бывшему другу, а я подался назад, закутываясь в густую тень ворот.
   Появление врага легко определялось по изменению звуков. Воздух сгустился и высох до ломкой стеклянной хрупкости. Чёткие шаги Сенджу дополнились шорохом. Тц! Похоже, я знаю, что пойдёт следом. Летучий яд.
   Невысокий парень небрежно перескочил рдеющую канаву, оставленную Волной.
   Похож на свои изображения в личном деле, но выглядит моложе. Как мой одногодка, наверное. Худощавый брюнет. Белое лицо. И то, чего не могла передать фотография. Лихорадочное напряжение. Его чакра источала скованное нетерпение, постоянную потребность в движении, неумение расслабиться...
   - Давно не виделись, Тсунаде, - нукенин по-птичьи наклонил голову. - Твой помощник тебя оставил? Или ты сама попросила его уйти?
   Сенджу разглядывала противника молча, давая мне время выбрать позицию.
   - Вижу, ты сердишься, - Орочимару развёл безоружные руки в стороны. - Понимаю твоё раздражение, но давай не будем спорить и махать кулаками. Я готов предложить обмен.
   О! Теперь понятно, на что он рассчитывал. Договориться. Чувствуется школа Сарутоби. Сладкие обещания с железной иголкой внутри.
   Следующие слова едва не стоили мне сосредоточенности и Хакко.
   - Твои близкие в обмен на мальчишку. Живые и здоровые близкие.
   Одним бесконечно длинным шагом я переместился за спину врагу. Машинально задавил нарождающуюся ярость. Меч беззвучно скользнул вверх, готовый сорвать его голову одним движением...
   - Что скажешь, Тсунаде? - судя по голосу, нукенин улыбался. - Ты же всегда хотела вернуть Наваки. Своего бесценного братика.
   Женщина стояла, сжав кулаки.
   Почему она молчит? Я не позволю открыть барьер. Никому.
   Обнадёженный её молчанием лицемерный скот сделал шаг вперёд.
   - У тебя в руках ключ к возрождению. Нужно просто его использовать...
   Удар!
   Без шарингана я уловил лишь самое начало её движения. Отброшенный Орочимару спиной налетел на подставленное мной лезвие и дальше проследовал уже по раздельности. Не знаю, остались в его теле целые, не смятые, органы и кости, но ощущение было такое, словно на меч швырнули мешок с требухой. Сенджу предупреждающе вскинула руку, запрещая приближаться к врагу, и я послушно остановился. Присмотрелся.
   Нет крови!
   Обрубки не кровоточили. Совсем. Верхняя половина тела шевельнулась... дёрнулась... и с влажным хлюпаньем вывернулась наизнанку. Недавний переломанный труп уверенно встал на ноги, оставив прежнее тело лежать выжатой кожурой.
   Одно из знаменитых змеиных дзютсу? Действительно впечатляет. Получается, что рубить бессмысленно. Следует уничтожать тело полностью. Учту.
   - Бесполезно, - Орочимару повёл головой, то ли разминая шею, то ли пытаясь уловить присутствие постороннего. - Вам меня не убить.
   Я встряхнул меч, избавляясь от запаха крови и остатков чужой чакры.
   Прямо сейчас и проверим! Должно же быть какое-то возмещение за испорченное задание. Да и Джирайя-сенсей, наверняка, обрадуется, если его друга прикончит кто-нибудь другой.
  
  
   Через минуту вывернутые плиты мостовой скользили под ногами, а земля превратилась в раскисшее месиво. Изрубленные и размозжённые куски змеиных туш перегородили площадь извилистым лабиринтом. Ворота валялись грудой камней, балок и штукатурки, но к замку нукенин не прорвался - мы всё ещё сражались за пределами укреплений. Если бы не дыхательная маска и два месяца подготовки - за глотком воздуха пришлось бы мотаться на другой конец парка. В воздухе висели лоскуты красноватого тумана. Липкая влага ощутимо жгла царапины, а глубокую дырку в ноге дёргала так, словно я неделю полоскал её в болоте.
   Зато бой становился по-настоящему интересным! Дальность дзютсу, скорость и гениальное использование окружающего пространства делали Орочимару по-настоящему сложным противником. Будь я один, пришлось бы убегать, но вдвоём мы давили его уверенно. Атаку и защиту разделили. Мне досталось прикрытие от гендзютсу и предупреждение скрытых нападений нукенина. После ранения я сменил Хакко на шаринган и отчётливо видел, сколько сил Змей тратит на каждое восстановление. Зрелищный трюк с вылезанием из своего тела опустошал очаг до последней искры. Сейчас на земле валялись уже три вывернутых и перекрученных оболочки.
   А Тсунаде нападала, раз за разом проламывая защиту бывшего напарника. Полученные раны исцеляла немедленно. Двигалась безошибочно. Орочимару только однажды сунулся в ближний бой и сразу нарвался на неизвестное мне райтон-дзютсу. Видимых повреждений от него не было, но отступник предпочёл скинуть очередное тело.
   Меня всё больше грызло беспокойство. Что враг собирается противопоставить сокрушительным атакам Сенджу? Он не смог обмануть шаринган, и время его истекало. Подмога придёт к нам с минуты на минуту. Загнанный в угол, что он сделает? И почему действует так безрассудно?
  
  
   Мы застыли, наблюдая друг за другом.
   Следующий выбор. Ниндзютсу? Гендзютсу? Ближняя атака или дальняя? Бегство или нападение? Орочимару слегка опустил руки, но запястья и плечи оставались напряжены. Его покров мерцал - сквозь тёмно-фиолетовый тон то и дело пробивались яркие сполохи. Куда он двинется? Вправо или влево?..
   Змей решил поболтать.
   - Признаться, вы надоели! Этот мальчишка по праву принадлежит мне. Его жизнь в любое...
   Дальше я не слушал, а просто сдёрнул накопленную в облаках молнию. Монолитный столб раскалённого света шарахнул вниз, прибивая отступника к земле. Сила для дзютсу собиралась долго. Я рассчитывал получить обугленный труп и быстро-быстро дожечь остатки, но вместо этого его тело лопнуло. Вздулось и взорвалось лавиной змей!!
   Один миг и мы по колено в гадах.
   Иллюзии мешались с живыми созданиями. Вся эта масса двигалась... Пришлось срочно прыгать и выжигать проплешину в сплошном шевелящемся ковре. Несколько гадин успели броситься за мной. Самая везучая вцепилась зубами в ботинок и тут же оплела голень. Из-за неё я едва не пропустил удар сзади. Блок! Ощутив, как вздрогнул меч, я успел повернуть голову. Тем и спасся. В висок, словно кувалдой влепили. Вспышка и хруст! Ответный удар вышел смазанным, но, кажется, напавший разлетелся туманом.
   А я рухнул вниз... ожидая удара спиной о землю. И не дождался.
   Горелое месиво рассыпалось прямо подо мной!
   Ошеломлённый я падал дальше. В провал, которого раньше не было. Ровный квадрат неба стремительно уменьшался.
   Ловушка!! Змеи скрыли использование земляного дзютсу.
   Соберись!
   Кунай с привязанным тросом в стену! Петля рванула запястье. Удар об камень!
   В руке влажно хрупнуло - не смог толком сосредоточить чакру и поплатился. Ничего! Мне бы только уцепиться, а там уж выберусь! Я глянул вверх и понял, что на волю случая Орочимару ничего не оставил. Багрово-серый квадрат облаков заслонял тёмный вал.
   - !!!
   Дотон! Дотон! Дотон!!
   Боковой ход получился невысокий, но длинный.
   Не знаю, что там валится в шахту, и не хочу знать! Надо выбираться!
   Вот только голова... Удар всмятку размазал ухо и, похоже, перебил какие-то кости внутри. Во всяком случае, мотало меня, как пьяного матроса. Сбоку по шее текло тёплое.
   Я потянул носом. Воняло каменной пылью, тухлятиной и болотом. Адская Трясина. Вот что он использовал. И прямо сейчас шахта-ловушка стремительно заполняется жидкой грязью!
   Ладно!
   Кое-как сложенные печати. Чакра в потолок. Дзютсу вильнуло, выбивая вместо ровной шахты непонятную кривую загогулину. Дерьмово, но сойдет! В два приёма я выбрался наверх и даже не утопился. Сенджу нигде не было видно. Немногочисленные уцелевшие змеи барахтались, пытаясь выбраться из грязи.
   Однако нашего короткого замешательства Орочимару хватило. Невозможно длинное лезвие вспороло кристалл барьера. Сокрушив преграду, огромный белый змей кинулся внутрь башни. Проклиная всё на свете, я бросился за ним. И сразу же остановился.
   Не успею!
   Прячущиеся гады... Пропитанный чакрой зыбун... Расстояние... Заплетающиеся ноги. Не успею!!
   Призыв хлестнул меня отдачей разорванного дзютсу - Паккун вернулся в долину.
   Да!! Давай! Забери Сёши!
   Во время боя присутствие пса ощущалось на верхних ярусах тэнсю. Скорее всего, мелкий был где-то рядом. Торопливо избавляя чакру от стихийного свойства Земли, я мысленно проложил линию рывка.
   Шуншин!
   И первый ярус крыши.
   А теперь выше! Пытаясь высмотреть врага. Позволяя шарингану брать столько чакры, сколько возможно и ещё больше! Пространство замерцало, покрываясь уже виденной однажды тёмной рябью. Взгляд корёжил всё, до чего дотрагивался, но камень и штукатурка перестали быть преградой. Я видел, как длинное тело, до краёв наполненное лиловым светом, пружиной рвётся вверх.
   На предпоследний этаж башни мы влетели почти одновременно.
   Перепуганный мелкий шарахнулся в сторону и исчез.
   Вот теперь всё.
   С натугой, я перетащил взгляд на Орочимару.
   Волны искажения скрутились тугой воронкой, открывая чёрный провал в середине. Поле зрения перекосилось и сжалось. Всё, находящееся прямо передо мной казалось невероятно чётким, зато края тонули в мутной темноте. Змей изогнулся, пытаясь избежать додзютсу, и в этот момент к схватке присоединилась Сенджу. Вошла через потолок и с размаху всадила короткий кинжал в чешуйчатый бок.
   Клубок из двух тел покатился по полу. Орочимару орал так, как никакая змея не может. Я упрямо таскал неподъемную пульсирующую дыру туда-сюда, пытаясь не зацепить Сенджу. Налетев на стену, противники почти расцепились, и в этот миг чернильный вихрь зажевал голову врага. Дикий крик оборвался. Тсунаде налегла на рукоять оружия. Понемногу рывки белого тела слабели...
   Шаринган начал подплывать красным, и я моргнул, обрывая додзютсу.
  
  
   Внизу началась суета. Голос Като отдавал распоряжения и объяснял кому-то, что произошло. Похоже, до нас добралась-таки помощь.
   Мелкий не возвращался. И правильно. Пусть побудет в Хайюме.
   Валяться на раскуроченном полу мне не нравилось. В спину впивалась разлохмаченная балка, но приподняться и перелечь на ровное, не хватало сил. Раненую ногу я не чувствовал от самой задницы, все остальные побитые места доставляли давно привычный набор неприятных ощущений. Комната отвратительно кружилась. Ось вращения проходила через мою многострадальную голову, но лишний раз ворочать языком не хотелось. Проще немного потерпеть. Скоро кто-нибудь сюда поднимется и поделится обезболивающим, а то моя аптечка сгинула в бою.
   Ещё бы совесть сгинула там же. Оторванная башка белой змеи, исчезнувшая в неведомой дали, не давала покоя. Немного подумав, решил сознаться:
   - Сенджу-сама, я... не знаю, куда ведёт это додзютсу. Первый раз его использовал.
   Мне не ответили.
   Опустив голову, Тсунаде рассеянно катала по полу своё оружие. Теперь эта штука напоминала короткий жезл, небрежно заточенный с двух сторон.
   - Сенджу-сама?..
   - М-м?.. - катание жезла ненадолго прервалось. - Куда?.. Да ладно, пригодилось.
   - А если он выберется?
   Она шмыгнула носом.
   - Не думаю, что от него много чего осталось. Печать Поглощения же...
   Ясно. Слышал про такие штуки. Один оружейник из Скрытого Тумана прославился созданием подобных мечей. Силы у Орочимару оставалось всего ничего. В таком состоянии истощение убивает быстрее, чем раны.
   - Значит, вы запечатали его чакру?
   - Душу.
   - А-а.
  
  
   Сёши и Хокаге
   Поместье Сарутоби тонуло в меланхоличной утренней серости. Зимнее солнце не торопилось лезть вверх, и туман безнаказанно ползал по галереям. Голос Сенджу был единственным громким звуком. Сестрица деловито запихивала ценные врачебные распоряжения в мои сонные уши.
   - Сёши, постарайся его не утомлять!
   - Угу.
   - И не затягивай разговор.
   - Угу.
   - Сенсей только-только пришёл в себя.
   - Угу.
   - Ему сейчас совершенно нельзя волноваться. Не знаю, почему он так настаивает на вашей встрече.
   Пф-ф! Зато я знаю. Хочет продолжить разговор, начатый с Орочимару. Неймётся ему! Мог бы для начала от ран оклематься. Предчувствуя муторную беседу с кучей вынужденных объяснений, я обречённо топал за сестрой.
   - Говори разборчиво, не мямли!
   - Угу.
   - Ты вообще слушаешь?!
   - Да! Весь во внимании.
   Слушаю, слушаю. Дедуле Сарутоби и барьерной команде я теперь обязан ноги мыть и воду пить.
   Орочимару просочился в деревню, используя старую лазейку АНБУ. Вот только (спасибо беспокойной зеленухе) не далее чем месяц назад кеккайхан полностью изменил процедуру доступа через следящий барьер. Тревога отработала тихонечко-тихонечко, и за нарушителем помчались группы захвата. В родном селе у Змея была некоторая фора, но использование чакры отмечало его перемещения. В том числе и то дзютсу, которое он применил у нас дома. Прослышав о похищении всем хорошо знакомого Хатаке Сёши, дежурный командир немедленно доложился Сандаймё. А дедуля в два счёта отыскал моё бесчувственное тело при помощи дзютсу Томеганэ.
   В итоге известная мне история нападения на Коноху отразилась, как в ложке. В смысле, что перевёрнуто и мутно. Саннин погиб - Хокаге выжил. Наши потери ограничились теми, кто получает плату за риск. Отец был ранен, но уже поправился. Я отделался недолгим валянием в койке и поганой процедурой извлечения джуин. Даже на допрос меня не тягали - Иноичи пришёл прямо к нам домой, и разговаривали мы в присутствии Какаши и Тсунаде. Живи да радуйся!
   Так ведь нет! Прощальные бредни мерзкого червя отравили весь вкус победы.
   А-аа!.. Ненавижу Орочимару! Даже дохлый бесит!!
  
  
   Покои Хокаге устроили в середине просторного зала, по старинке огородив внутреннюю "комнату" бамбуковыми пологами. Один из АНБУ, охраняющих полупрозрачные стены, приподнял для меня занавеску. Я прошмыгнул внутрь и замер, не решаясь подойти. Знал, что Сандаймё ранен, но такого не ждал.
   Сухонький старик почти терялся в постели. Белая повязка закрывала половину головы. Кто-то его побрил и теперь морщины и старческие пятна на щеках стали ещё виднее. То, что уцелело от его рук, лежало поверх одеяла. Из одной культи торчала трубка капельницы.
   Напрягало другое.
   Взгляд Сарутоби предназначался не мне. Он смотрел на меня, а видел человека, погибшего десятилетия назад.
   Я опустился у изголовья. И что сказать?
   Не смотри! С такой радостью и облегчением. Не вздыхай счастливо. Его больше нет.
   - Сенджу-сама... Вы пришли, Сенджу-сама...- зашелестел чахоточный шёпот.
   - Хокаге-сама, пожалуйста, не зовите меня так! - руки за каким-то чёртом вцепились в край простыни.
   - Почему, сенсей?
   Да потому что у меня от этих ваших "Сенджу-сама" всё внутри переворачивается! Блин!.. На языке теснилась сущая пурга, но я всё равно попытался объясниться:
   - Простите, Хокаге-сама! Совсем его не помню! Не хотел обманывать. Вас не хотел. Простите!..
   Сарутоби что-то высмотрел в моём лице и обмяк на подушке. Шевельнул бледными губами.
   - Жаль.
   Нифига не жаль! Семнадцати комплектов мертвяцких воспоминаний более чем достаточно!! И больше не требуется! Я никому не рассказывал, но полутёмный подвал снился мне до сих пор.
   - Хокаге-сама, вы же знали, что я - вовсе не Тобирама!
   Старик вздохнул.
   - Вы и правда не понимаете?
   Я помотал головой.
   - Жесты, походка, привычки, внешность... при желании всё это можно подделать. Духовная сила уникальна. Мы не могли перепутать вашу чакру. Поэтому ждали. Надеялись, что вы вспомните...
   Абзац! Это абзац, граждане!
   - Я дал вам осколок маски Нидаймё. И вы приложили его к щеке.
   Осколок?.. Та непонятная обрубленная хрень? Я давно про неё забыл.
   Мог я приложить эту штуку к лицу? Да запросто! Она была приятной на ощупь - холодненькой и гладкой. И он это видел?.. Следил за мной? Послал шнырей?! Сам зырил в стекляшку?! Вот же хитрый старикан!
   Сочувствия к инвалиду резко поубавилось.
   - Получается, вы обманули Орочимару, - Сарутоби слабо дёрнул уголком рта. - Умно. Говорили то, что он хотел слышать. Не мешали ему заблуждаться.
   - Да. Тянул время.
   - И вы не сказали Тсунаде, - констатировал старик.
   Об откровениях насчёт мутной смерти Нидаймё?
   - Не хотел огорчать.
   На самом деле не смог определиться: замолчать вопрос или всё-таки дать делу ход? Полагаю, у Сенджу хватило бы влияния и мотивации докопаться до дна. И что бы она там нашла? Что-то тухлое, мне кажется. Было бы чисто - дедуля Сарутоби не молчал бы сейчас, зеленея лицом и обливаясь потом.
   - Хокаге-сама, вам нехорошо? Позвать сестру?
   - Нет. Дайте воды.
   Столики с лекарствами и питьём стояли тут же сбоку. Я поднёс соломинку к его губам. Набрался наглости и осторожно вытер мокрое лицо салфеткой. Глянул на капельницу: лекарства ещё много.
   Наверно, если бы дедуле не приспичило встретиться, я бы оставил тёмное прошлое Конохи в темноте. Сделал вид, что Орочимару - псих, оборванец, укуренный хиппи, которого приличным людям зазорно слушать, и забыл о ненужных мне тайнах. Болезненное напряжение Сарутоби всё поменяло. Что-то он знает. Что-то неприятное.
   Придётся выяснять.
   Потому что Змей был второй знаковой ласточкой после Зетсу. Приближаются деньки, когда взаимное доверие будет означать жизнь. Если придётся постоянно ждать подвоха от своих, я не справлюсь. Если буду уходить, опасаясь за родных, - не смогу выполнить задуманное. Мне нужно безопасное место и желательно не залитое кровью пепелище.
   Молчание затягивалось. Старик прокашлялся.
   - Как ты собираешься поступить, Сёши-кун? Хочешь узнать правду?
   О! Я снова Сёши? Клёво!
   А как поступлю? Ну-у... для начала пойду домой, посплю ещё пару часиков и позавтракаю. Торопиться некуда - одна из гигантских змей разутюжила мою несчастную школу в тонкий блин. Пока идёт ремонт, у меня каникулы и масса свободного времени. С лихвой хватит на любые тайны. Впрочем, озвучивать сей грандиозный план я не стал. Не поймут.
   Предложил сделку:
   - Я могу дать обещание, а вы решите, верить ему или нет.
   - И если - нет?
   - Останемся при своём.
   А какой выбор? Требовать что-то у главы гакуре? Хо-хо! Чтобы узнать, кто быстрее - команда АНБУ или Тсунаде? Спасибо, не надо мне такого счастья.
   Хокаге согласно моргнул, показывая готовность слушать.
   - Обещаю, что без вашего разрешения не попытаюсь ничего узнать о смерти Нидаймё. Не буду обсуждать эту тему с другими людьми и расспрашивать! - отбарабанив короткую клятву, я выжидательно уставился на старика.
   Ну так как? Мне проваливать? Или немного погодить?
   Я на мгновение коснулся постели, рядом с его плечом.
   Понимание.
   Облегчение.
   Признательность.
   Простые и осязаемые чувства.
   Мою добрую волю Сарутоби оценил в короткий исторический экскурс.
   Окончание Первой войны и возвращение Нидаймё после официально заключённого перемирия... Нападение Золотого Рога на обратном пути... Четверо из шести учеников Тобирамы ждали на границе. Они вышли навстречу, когда поняли, что посольство задерживается. Успели к шапочному разбору. Несмотря на старания Сарутоби и Митокадо, учитель умер, так и не придя в сознание. Тогда все подумали на раны.
   - ...Про яд мы узнали позднее. Я уже был Хокаге.
   И не стал ничего выяснять? Мутноватая история. Как и ожидалось.
   - А сколько лет вам было?
   - Девятнадцать.
   Же-есть!
   Про Первую мировую войну шиноби я читал в книжке. Болезненный процесс рождения Пяти Великих Стран в их нынешнем виде и границах. Стремительное заглатывание мелочи. Состязание в том, кто больше урвёт карманных княжеств и ошмётков прежней феодальной вольницы. Схватить, закрепиться на подходящих для обороны рубежах и привести к покорности! Цена абсолютно неважна. Пространные кодексы, международные договоры, эвакуация мирных жителей из зоны конфликтов - всё это появится. Но не тогда. Позже - когда насытившиеся гиганты захотят немного покоя, чтобы без помех переварить съеденное.
   И молодой Сарутоби взвалил на себя деревню в такое время. Могу понять его нежелание грузить себе на холку лишние проблемы.
   - Я проведу расследование, - со вздохом пообещал Хокаге.
   - Благодарю вас!
   Как-то слабо представляю следствие через столько-то лет, но ему виднее. Интересно, что получится. Если Тобираму и вправду прикончили свои, то меня в первую очередь заботит причина. Мотив. Чего хотел добиться убийца? Кто и что выиграл от смерти Нидаймё?
   Задать эти остро любопытные вопросы я уже не успел. Тсунаде с помощниками вкатили две этажерки с медицинскими причиндалами.
   - Хватит с вас разговоров, сенсей! Пора лечиться.
   Моя сестра - сама любезность. Всегда это говорю.
   - Сёши, можешь идти.
   Я с готовностью поднялся.
   - Поправляйтесь поскорее, Хокаге-сама.
   Не завидую бедолаге. Но, по сравнению с заточением в животе Бога Смерти, он тоже легко отделался. Руки что? Их ведь и пришить можно.
  
  
   Хатаке Какаши и круги своя
   Поднимаясь по лестнице, я кивнул знакомым чернилкам из канцелярии. Бумажные души торопливо поклонились и, пряча глаза, зашуршали прочь.
   Причину вызова в Башню Хокаге я не знал, а гадать и прикидывать ленился. Слишком уж много вариантов.
   Сарутоби сложил полномочия после окончательного заключения ирьёнинов. Выборы каге прошли на удивление быстро и буднично. Я ожидал гораздо больше склок, но джонины сказали своё слово, и никто из советников не возразил. Чествование получилось коротким и не слишком торжественным - настроение после ночного нападения было далёким от праздничного.
   Многие ждали перестановок, однако таких, как случились.
   Новое начальство решительно взялось за метёлку и принялось рьяно наводить порядок. Вызовы, задержания и допросы сыпались как горох. Полицейские могли остановить человека на улице, увести из дома или вытащить с рабочего места. Неважно шиноби или гражданского. Большая часть задержанных скоро возвращалась назад, меньшую ждала высылка и дальние гарнизоны, самую малую - вдумчивое общение со следователями. Вечно полупустая тюрьма понемногу заполнялась. Коноха стала строже. В воздухе повисло недоверие. На улицах увеличилось число патрулей. Стену и важные объекты охраняли усиленные наряды.
   Тем, кто был недоволен новыми правилами и решился об этом болтать, быстро нашлась работа на границе с Кава-но-Куни. Остальные затаились. Я благоразумно пережидал ветер перемен в штабе под крылышком у Шикаку, послушно ходил на миссии и сочинял отчёты невиданной красоты. И всё-таки про меня вспомнили.
  
  
   Новоиспечённый глава Конохи валялся на диване. Короткий ряд предшественников взирал на преемника со стены. Шодай поглядывал с интересом, Нидаймё смотрел холодно, учитель - обречённо, ученик прятал затаенную улыбку.
   - Ты рано.
   - Скорее вовремя.
   Годаймё подождал, пока я умощусь в удобном кресле.
   - Спасибо за поддержку на совете, Какаши.
   - Можете на меня рассчитывать.
   Не знаю, как Сарутоби уговорил своего ученика принять пост, но я был искренне рад. Любоваться хмурой рожей Учиха Фугаку, вырезанной на скале Хокаге, мне бы не хотелось. А видеть там Шимура и того пуще! Я предлагал Тсунаде украсить гору своим портретом (и желательно по пояс), но Сенджу отвергла предложение в предельно грубой форме.
   Джирайя одобрительно хмыкнул.
   - Поэтому и позвал. Посмотри... на столе.
   Понятно. Конверт оказался увесистым. Я вытянул пару розыскных листов из пачки. Имена незнакомы. И оба из АНБУ?!
   Остальные тоже. Яманака Фу. Личный телохранитель Шимура. Он отступник?!
   Обвинение... Пособничество врагу. Разглашение тайн.
   Трудно поверить. Фу - странный парень, не от мира сего, но мне он всегда казался преданным. Даже слишком. Никакой личной жизни - одна работа на уме.
   Абураме Торуне...
   Таджи Хиноэ...
   Следующий лист - Шимура Данзо. Отступник... Обвинение: Неисполнение приказов. Пособничество врагу. Разглашение тайн. Убийство. Похищение людей. Кража. Подготовка мятежа...
   Всего тринадцать имён. И все тёмные.
   В горле пересохло.
   - И кто теперь глава АНБУ?
   - А ты как думаешь?
   В полном обалдении я обернулся на голос.
   - Сенджу-сама?!
   - Удивлён? - Тсунаде смотрела совершенно серьёзно. - Хорошо.
   - Как это... произошло?.. - я осёкся. - Простите. Как это выяснилось?
   Саннинов дружно перекосило.
   - Сарутоби-сенсей приказал начать внутреннее расследование. Ещё до совета.
   - Но вот это... всё...
   Список прегрешений, приписываемых Шимура, не укладывался в голове.
   Как делаются дела в АНБУ, я представлял отлично. Несмотря на любые проверки, если есть желание предать - возможность отыщется. Это от чужого вора уберечься легко, а от домашнего не убережёшься. Но Шимура?! Ему-то чего не хватало? Пособничество врагу. Предал деревню и свой клан. Ради чего?!!
   Хокаге снова поморщился.
   - В АНБУ оказались люди, преданные лично Данзо. Во всяком случае, сбежал он не один. Шимура уничтожил несколько архивов и... есть подозрение, что здесь осталось немало его ставленников и сторонников.
   - Ясно.
   Выходит, Отшельник отвлекает внимание. Люди считают, что повальные аресты направлены против лазутчиков Орочимару, и честят Джирайю перестраховщиком. А на самом деле всё ещё хуже, чем представлялось. Под сомнением лояльность целого подразделения. И какого? Тёмная Сторона - опора Хокаге.
   - Нам понадобится твоя помощь. Ты хорошо знаком с внутренней кухней АНБУ.
   Это верно. А ещё я доверенный человек Сарутоби и бывший ойнин.
   Тсунаде фыркнула:
   - Не делай такое лицо, будто у тебя зубы болят. Ты должен отвечать: "Да, Хокаге-сама!" и не кривить морду.
   - Это значит, что он правильно уловил суть, - ухмыльнулся Джирайя. - Правда же, Какаши?
   - Да... Хокаге-сама.
   Полагаю, что правильно. В АНБУ служит примерно пять сотен человек - обслуживающий персонал, специалисты и оперативники... Ох, нет! Школа. Это ещё примерно полсотни. Понадобится уйма времени, чтобы проверить всю эту толпень. Сходу использовать следователей из тёмных не получится - они сами под подозрением. Дело осложняется тем, что АНБУ почти поголовно натренированы противостоять допросу. Половина будет сопротивляться просмотру памяти независимо от желания. А большинство специалистов при любом намёке на гендзютсу вспыхнут как спички из-за неизвлекаемых печатей. Подразделению принадлежит множество помещений и коммуникаций. Свои склады, мастерские, лаборатории, казармы, госпиталь... Базы и тайники специально сделаны так, чтобы их было невозможно обнаружить. Внутри и вне Конохи.
   И весь этот сомнительный балаган должен выполнять как-то свою работу.
   Принять меры безопасности?.. Мы можем запретить общение между оперативными группами, использовать внешнее наблюдение, подсадки и перетасовки. Выделить надёжных, удалить подозрительных и обязательно посадить людей на разбор бумаги - Шимура не сумел бы уничтожить всё...
   Я покосился на Сенджу. Надеюсь, она не думает, что это получится быстро?
   Мой взгляд Тсунаде опять истолковала по-своему.
   - Не переживай, следователи будут. Ты должен помочь мне с общим руководством.
   - Понял.
   - У меня нехорошие подозрения насчёт методов подготовки, которые использовал Шимура. Некоторые задержанные странно себя ведут. Странно даже для АНБУ. И уничтоженные лаборатории мне тоже не нравятся!..
   - Подождите! - я заново просмотрел содержимое конверта.
   - Что?
   - Вот эта женщина! - нужный лист оказался в самом конце пачки. - Не сразу её узнал. Думал, она умерла. Мы некоторое время работали в одной команде, а потом её направили на переподготовку...
   - И?
   - Нам сказали, что она погибла. По своей неосторожности. Её списали.
   - И много у вас было таких "погибших" и "списанных"? - процедил Джирайя.
   - Понятия не имею, - я честно пожал плечами.
   В АНБУ всегда предпочитали брать одиночек, а правила прямо запрещали интересоваться происходящим в других группах. Впрочем, в те времена я сам не стремился проявлять любопытство или заводить друзей. Иногда встречал знакомые имена на кладбище, понимал, что снова разминулся навсегда, но волновался только за Тензо.
   Сенджу изобретательно костерила дурацкие порядки АНБУ, а я пытался поймать хвост промелькнувшей мысли. Что-то необычное. Обрывок вопроса. Какой-то разговор про обучение. С мелким?.. А, вспомнил!
   Что, если кто-нибудь захочет обучать своих шиноби втайне?
   Почему он об этом спросил?
  
  
   Внутренние коридоры, как обычно, пустовали. Я толкнул тяжёлую дверь мастерской фуин.
   - Давно не виделись, Курита-сан.
   - Проходи-проходи, Какаши-кун, - старик приветливо поманил меня внутрь. - Всё готово для тебя.
   Через час печать в виде двух огненных завитков красовалась на плече. Словно и не прошло полтора года. Моё снаряжение принесли прямо сюда. Я посмотрел на разложенные маски и выбрал чёрно-серую мышь.
  
  
  
  
   Глава 19

Коллективная работа означает нечто большее, чем просто способность действовать в группе. Для этого необходимо, чтобы имелась некая задача, результат которой зависит от совместных действий, и общая цель, при которой успех каждого члена группы напрямую зависит от успеха действий всей группы. На практике это означает, что происходит не только обмен идеями, но и распределение ресурсов и обязанностей и, наконец, то, что каждый член группы разделяет ее успех.

Клаус Фопель

  
  
   Сёши - озеленитель
   Ещё два ящика саженцев. Последние, но их как раз должно хватить до самого конца длинной шпалеры. Директор Синода сказал, что хочет устроить затенение вдоль стены, и мы втроём сажали ему лимонник. Я, моя одноклассница Яманака Этсу и, неожиданно, её двоюродная сестрица Ино.
   Ремонт школы близился к апогею. Строители доделывали последние классы. Взмыленные учителя перемещались исключительно бегом, груженые книжками и наглядными пособиями. Рабочих рук не хватало, и когда я изъявил желание помочь своей alma mater с восстановлением порушенного сада, замотанный Синода-сенсей едва не прослезился.
   Могу его понять. Сам почти рыдал, когда увидел, во что превратилась земля вокруг Кикьё. В ухоженный парк сошли огнь попаляющий и грязь воняющая. Содом и Гоморра - два в одном! Но там с починкой можно было не спешить, и я легко выпросил у Тсунаде нескольких рабочих для школы.
   Этсу поймала меня в магазине, торгующем живой зеленью, и сразу захотела узнать, зачем нужна такая прорва саженцев и рассады, а узнав, благородно предложила побатрачить за компанию. Ещё и сестру притащила.
   Кузины весело щебетали. Особой разницы между ними я не замечал, но Ино держала себя взрослее, а Этсу обращалась к ней онэ-сан. Впрочем, пахали они наравне. Только успевай подтаскивать компост, воду и гальку.
   - Сёши-кун, а с кем ты пойдёшь в следующий класс?
   Девчонки уставились на меня с любопытством.
   - М-мм... - я как-то позабыл об этой фишке местного образования. Классы перемешивали каждый год, и каждому ученику следовало заранее выбрать трёх друзей, с которыми он не хочет разлучаться. - Не думал.
   - Ты можешь попросить, чтобы тебя перевели с Этсу, - заулыбалась Ино.
   - Сестра! - Яманака-младшая возмутилась такому беспардонному сватовству.
   Яманака-старшая легко поменяла тему:
   - А быстро растут эти кусты?
   Я прикинул высоту шпалеры.
   - Если будет не слишком сухо, то к осени доверху достанут. На следующий год ещё и ягоды будут.
   - О-о! - девчонки дружно задрали головы.
   Согласен, неплохо. Вот только я этого не увижу, да и в следующий класс не попаду. Помощь с садом - прощальный подарок школе. Пора заканчивать. Не могу сказать, что взял от здешней учёбы всё возможное, но приходится жертвовать интересным ради важного. Семнадцать мгновений весны уже стучат в моё сердце. Пора-пора!
   В конце узуки - набор в учебный корпус разведки.
   Родные, поставленные перед фактом принятого решения, особо не возражали. Сестра выбор учебного заведения одобрила и беспокоилась только об отношениях в будущем коллективе. В школе разница в возрасте между мной и одноклассниками погоды не делала, но в корпус поступал народ постарше. Годика эдак на три-четыре. Какаши равнодушно пожал плечами и разрешил отметелить всех недовольных. Он в своё время, не раздумывая, давал по зубам особо борзым однокашникам.
   Я размышлял, так ли мне нужен авторитет среди недоросших шпанюков, когда из окна второго этажа высунулся директор.
   - Эй, ребятки! Вы отдохнуть не хотите?
   Мы неуверенно переглянулись.
   - Тут совсем немного осталось, сенсей.
   - Молодцы! Хатаке-кун, когда закончишь, поднимись сюда.
   - Да-а!
   Удивлённые девчонки притихли, а я продолжил размышлять.
   По большому счёту, всё шло согласно задуманному и даже лучше. Пускай шероховато и со скрипом, но военная машина Конохи начала разворот в правильном направлении - новые меры безопасности, новый решительный каге, радикальное решение проблемы с Орочимару.
   Мне дико претила ситуация, при которой Коноха только и делала, что запоздало реагировала на действия врага. Последние перемены внушали надежду на перелом ситуации в нашу пользу. Нападение Змея было неприятным сюрпризом, но само слово "было" наполняло душу сладкой радостью. Вспоминая все гадости, которые собирался учинить бледный засранец, и которые теперь гарантированно не произойдут, я счастливо жмурился и благодарно ластился к Тсунаде. Дохлый враг и живые друзья - что может быть лучше?!
   Моя собственная операция "Гроб на колёсиках" проехала как по маслу. Второе письмо, адресованное военной полиции, было "потеряно" рано поутру неким доброжелателем (так и оставшимся неизвестным) прямо на пути дворника. Вышколенный коноховский подметальщик немедленно передал конверт в руки патрульных. Внутренняя упаковка (Учиха Шисуи, лично) скрывала воняющий керосином лист с предупреждениями и такую же вонючую карту с крестиком. Если полицейский заинтересуется третьим бесценным посланием, ему придётся пробежаться ножками до страны Водопада. Именно там четвероногий любитель творога припрятал футляр с последним сообщением.
   Всё остальное на совести Учиха. Насчёт одноглазого со шрамом я предупредил его дважды. Велел беречь свою семью и всячески удерживать их от рискованных авантюр. Намекнул, что ими интересуются могущественные враги не из Конохи.
   Но это максимум моих сегодняшних возможностей. Пока не прокачаю доступ к информации и свободу перемещений, большего не смогу. Со свободой, кстати, полный зарез. Тсунаде пропечатала названого братишку по первое число, и сомнительные загулы по чужим странам закончились, едва начавшись. Жалко. У меня были планы...
   А главное - не успел я смириться с наблюдением, как сестрице приспичило переселить меня в замок! И приставить телохранителей!!
   Свят-свят-свят! Могу представить, как тут охраняют всяких важных шишек. Подозреваю, бедняги даже в сортир ходят в сопровождении пары охранников. Я слишком юн для подобной фигни!!
   Какаши считал, что замок - это немного слишком, а вот идея о персональном охраннике ему понравилась. Он сходу предложил несколько команд, которые возьмутся стеречь меня круглосуточной. Так что муха не пролетит!
   Пришлось продемонстрировать родным решительную дулю и пригрозить уйти в отшельники. Дворец, набитый пронырливыми слугами, рушил саму идею личной жизни, а бригада охранников цинично растаптывала её остатки. Достаточно того, что взрослые могут в любой момент определить, в какой стороне я нахожусь. И делают это по несколько раз за день! В итоге сторговались на том, что в пустом доме я больше не ночую. Если отец не в деревне - иду к сестре. Но никаких телохранителей!..
   Моё мыслеблудие оборвали на самом интересном месте.
   - Мы всё!
   Трудолюбивые Яманака покончили с посадками, собрали раскиданные инструменты и теперь отряхивали друг друга от земли.
   - Хорошая работа!
   Я немного помедлил. Предложение могло показаться несколько неожиданным, но мы уже четвёртый день вместе работали.
   - Этсу-чан, Ино-чан... вы не хотите сходить в "Кури"? Приглашаю.
   Сестрички переглянулись и одинаково замялись.
   Что не так? Нормальная кондитерская. Детей пускают без вопросов, присмотром не достают и готовят вкусно.
   Ино сожалеюще пояснила:
   - Извини, Сёши-кун. Родители не разрешают кушать в закусочных. Но всё равно, спасибо!
   - Ага! Скоро увидимся! - помахала Этсу.
   - Пока.
   Подкат обломился по техническим причинам. Ну и ладно! Возможность задружить с Яманака ещё представится. Не последний день живём.
   Усадив оставшуюся лиану в подготовленную ямку, я плеснул ей водицы. Теперь инструменты надо перетаскать на склад, а мне отмыться от грязи и стойкого запаха лимона. Кажется, я догадываюсь, о чём хочет поговорить Синода-сенсей.
  
  
   Хатаке Какаши - следователь
   - Бум!
   Мой лоб глухо стукнулся об стол.
   - Хочешь чаю? - Югао явно сочувствовала.
   - Хочу.
   На самом деле я бы предпочёл что-нибудь позабористее, но чай тоже сойдёт.
   Половина папок повержена! То есть разобрана. Хатаке Какаши - герой! И может быть, к вечеру закончит с остальным.
   В многочисленных пухлых картонках лежали результаты недельной беготни и работы с личным составом. Я спихнул на подчинённых всё, что можно, но объединять их старания в один отчёт приходилось самому. У Сенджу нет времени перекапывать стопки бумаг. От меня ей нужно три листка с точными цифрами (в крайнем случае четыре). Вот только проклятые папки и не думали заканчиваться! Стоило разгрести одну, как на столе немедленно возникала следующая.
   Дерьмо!
   Мы честно собирались сосредоточиться на АНБУ, отложив проверку остальных подразделений на потом. Не вышло. Первая же выдернутая нитка потащила вторую, третью... Запутанный комок распускался паутиной предосудительных связей. О том, куда они приведут, мне даже думать не хотелось. Но пришлось. Потому что возможностями Тёмной Стороны мой бывший начальник не ограничивался. Коварный старик методично вербовал и внедрял своих людей. Человечек тут, человечек там...
   Выводы двух аналитиков, работающих независимо друг от друга, отличались в деталях, но совпадали в главном - создание внутренней сети началось до Третьей войны. Больше пятнадцати лет назад! Оба головастика клялись, что раньше данных было недостаточно. А иначе бы они ого-го! Разоблачили. Заметили... Возможно, не они лично, но кто-нибудь обязательно.
   Я не спорил. Стоило Сандаймё почуять хоть намёк на двоедушие - его старого друга удавили бы где-нибудь в этих самых подвалах. Слишком большая ответственность лежит на АНБУ, чтобы рисковать. Но Сарутоби не почуял. И никто не почуял. Шимура выглядел идеально верным, а "данных было недостаточно"...
   Зато теперь с дозволения Джирайи мы рылись, где хотели. И сведения полились. Пускай не рекой, но ручейком. Наносы непонимания постепенно смывались, обнажая крайне неприглядную правду: в деревне полно "спящих" агентов и немалое число действующих. Сенджу бесилась и требовала выяснить - зачем?!
   Неизвестно.
   Ни один аналитик так и не ответил на вопрос: чего именно добивался Шимура?
   Все эти завербованные люди - шиноби и гражданские, что они должны были сделать? Для чего предназначались? Есть ли какой-то ответственный момент, к которому их готовили?..
   Неизвестно.
   Я самолично обошёл Сарутоби, Утатане и Митокадо. Некоторые непонятные моменты получили объяснение, но намерения бывшего главы АНБУ по-прежнему оставались загадкой. Легко сказать - подготовка мятежа. Куда сложнее представить это событие вживе. Пятнадцать лет подготовки. Чего?
   Неизвестно.
   И пока не узнаем - можно сказать, что спим на мине.
   Брезгливо порывшись в следующей папке, я выудил основной расклад по внутренним специалистам. Проверенные... Те, кого можно безоговорочно допустить к работе... Задержанные и проходящие проверку... Не так уж и плохо.
   Югао поставила мне на стол полный чайник, подсунула ещё одну раздутую картонку и улыбнулась в ответ на негодующий взгляд.
   - Ты сам просил это сделать. Личное дело.
   - А-а... Да, спасибо.
   От безысходности я приказал дополнить личное дело Шимура Данзо и даже накатал специальную инструкцию на эту тему. Меня интересовало не только прошлое и связи, но и склад личности, характер, устремления, склонности, ценности... Теплилась надежда, что какая-нибудь неочевидная мелочь бросится в глаза и поможет прояснить его действия. Пока же складывалось впечатление, что прошлый глава АНБУ с минуты на минуту ожидал разоблачения и жил так, чтобы однажды исчезнуть, никого не потревожив. С родственниками он не общался. С немногочисленными (тремя) друзьями виделся исключительно по делу. Никого из подчинённых особо не выделял. В его доме царили чистота и пустота - ни единой личной вещи. То же самое на рабочем месте. В Конохе не нашлось ни одного человека, который имел бы доступ к начальственному телу или проводил рядом с Шимура продолжительное время. Во всяком случае, ни одного живого человека.
   Загадочный человек годами жил рядом с нами, не вызывая никаких подозрений. Теперь он исчез, и никто не может сказать, что из его поступков было продиктовано необходимостью, а что личными желаниями. Позорище!
   В дверь деликатно поскреблись, и я машинально прикрыл разложенные документы.
   - Войдите!
   Подросток. Ученик школы. Две косые черты на маске - курьер.
   - Незуми-сан, вас хочет видеть Сенджу-сама.
   Спасён! Законный повод хоть ненадолго сбежать от бумажной повинности.
  
  
   В кабинете начальству не сиделось - провожатый протащил меня через всю деревню.
   - Сюда, Незуми-сан.
   "Незуми". Новый позывной нравился мне гораздо больше прежнего и неизменно веселил. А "сюда" - это вниз, в тоннель водосточного коллектора.
   Трижды свернув на облицованных кирпичом перекрёстках, мы упёрлись в замызганный тупик. Мальчишка-курьер отстучал по камню замысловатую дробь. Ответно лязгнул замок, и сквозь иллюзию кладки проступил светлый прямоугольник двери.
   То, что ничего хорошего меня там не ждёт, было понятно, даже не заходя внутрь. В коллекторе пахло отнюдь не душистым мылом, но из открывшегося прохода отчётливо разило тюрьмой: грязноватыми человеческими телами, стиснутым пространством и нездоровьем. А ещё ржавым железом и той едкой дрянью, которой стены красят, чтобы грибок не заводился.
   По лестнице я спускался внутренне готовый к очередной гнусности.
   Разгороженный решётками тамбур открывался в две стороны. Одинаковые проходы и одинаковые металлические двери. Я заглянул в крайнюю - камера. Кровати, примитивные удобства и, похоже, узник. Лежащего человека загораживала спина ирьёнина - мне был виден только ёжик чёрных волос, плечо и бессильно откинутая рука. Худая, в синяках и даже непонятно мужская или женская. Врач что-то сделал - пальцы судорожно дёрнулись.
   Дальше по коридору оперативник сосредоточенно ковырял выжженное пятно на стене. Его напарник собирал в кулёк рассыпанные угольки и пепел. Я обошёл их по потолку, чтобы не мешать работе.
   Требовательный голос Сенджу распекал кого-то в следующей камере.
   - ...выяснить, откуда они взялись. И если на детей нет документов, узнать: какой ублюдок провёл их деревню? Смотри! Белобрысый точно из Казе-но-Куни. Найдите того, кто несёт ответственность за это!..
   Ага. И впрямь дети. Пацанята лет десяти. Сейчас обоих с ног до головы заматывали в редкую сетку. Один беспорядочно отмахивался, но ирьёнин паковал его, не обращая внимания на вялое сопротивление.
   - Насчёт ответственного... - мне удалось вклиниться в сплошной поток начальственных распоряжений.
   - А-а! Пришёл... Ну скажи, кому голова мешает?
   Я поманил Тсунаде в незанятую комнату. Откуда могли взяться неучтённые дети, и кому мешает голова, мне уже доложили.
   - У Данзо была прикормленная команда. Из этих... которые промышляют поисками талантливой малышни. И чиновник, сидящий на оформлении. На первый взгляд, там обычные взятки и злоупотребление, но детали сейчас выясняют.
   - Какаши, нужно ускорить поиски! Не хотела тебя отрывать, но... здесь они готовили себе что-то вроде пополнения. Не совсем понимаю, чего Шимура надеялся добиться. Записи пропали, осталось только оборудование и лекарства. Я посмотрела... - Тсунаде некоторое время искала подходящие слова. Не нашла и сказала, как есть: - Взрослых разумнее и милосерднее утопить. Из мелких ещё можно вырастить что-то вменяемое... Если постараться.
   - Сколько их тут было? - полюбопытствовал я.
   - Десять! - Сенджу негодующе вскинулась. - Половина дети. Не ели полторы недели. Один настолько одурел от лекарств, что не сообразил напиться.
   - А местная обслуга?
   - Живых никого. Есть следы применения печати АНБУ.
   И это само по себе ого-го какая проблема. Всегда считалось, что огненной печатью распоряжаются только два человека - Хокаге и её владелец. Возможно, персонал принудили сжечь себя, но нельзя исключать худшее. Ключи от печатей приспешников Шимура не пропали, но и не действовали.
   - Этих... просто бросили в камерах! - похоже, безответственность коробила Тсунаде больше самого факта запрещённых практик.
   - Скинули решение на нас?
   - Вот именно! И кто поручится, что нет других таких же запертых?!
   Я не стал спрашивать, что она собирается с ними делать. Формально, да и по существу - эти люди не преступники, но окончательно судьбу бедолаг предстоит решать Хокаге.
   - А как нашли это место?
   - Абураме повезло. Что-нибудь посоветуешь?
   Надо подумать. Глаза Хьюга в деревне малополезны - всё перегорожено барьерами. Жуки лучше, но тоже неидеальны. Я, например, строил свой подвал с учётом способности кикаичу пролезать в любую доступную щель и даже если какой-нибудь жук случайно проникнет внутрь, обратно он уже не выберется. Фуин-ловушки против ползучих тварей расставлены там повсюду.
   Кстати, о печатях. Я отодрал наклеенную на стену офуда. Совсем свежая - чакры ещё на месяц-полтора. Потом защита спадёт, но за такой срок большинство запертых людей перемрут от голода. Особенно дети.
   - Ма-а...
   - Не тяни!
   - Есть одна мысль. Хочу проверить. Если не получится, попробуем поискать с собаками. Характерных запахов здесь достаточно.
   - И куда ты собрался? - подозрительно сощурилась Тсунаде.
   - Домой.
   - А-а... домой? Погоди-погоди! Мне тоже надо развеяться, - Сенджу засобиралась. - Тут дальше и сами справятся. Пойдём вместе! Кстати, как ты насчёт перекусить? И выпить капельку?
   Глава АНБУ - пьянчужка. Существенное улучшение по сравнению с предателем, откуда не посмотри.
   - Обязательно! - твёрдо пообещал я. - Ближе к вечеру... может быть... если останется время.
   - Хатаке, это похоже на детскую попытку обмануть.
   Да неужто?
   Я собирался расспросить Сёши. Мелкий как-то обмолвился, что Сфера Восприятия кеккайхан позволяет ему искать спрятанные под землёй помещения и людей. Тогда я благополучно забыл об этом, погребённый лавиной разнообразных дел. А вот теперь вспомнил.
  
  
   По дороге Сенджу размышляла вслух:
   - Знаешь... не удивляет. Возможно, начиналось всё относительно разумно. Это ведь далеко не первая попытка. Ещё во времена до гакуре многие пробовали, да и потом тоже. Улучшить человека...
   Из рассуждений, обильно сдобренных учёной галиматьёй, я вынимал только общий смысл фраз, но этого мне хватало. Затея Шимура и впрямь не казалась новой. Очередные люди-инструменты, в самом что ни на есть буквальном смысле. Тут подрезать, там надставить, здесь подточить.
   - ...добивался ослабления и оскудения эмоций, одновременно замыкая преданность подопытных на себя, - Сенджу раздражённо тряхнула волосами. - Старый козёл! Наверняка собирался использовать этих убогих для убийства.
   Я покивал. Понятное желание. Не испытывая жажды крови, шиноби намного проще подберётся к жертве. В Листе мне известны четверо, способных на подобное. Четверо из двенадцати тысяч. Неудивительно, что Шимура соблазнился.
   Другой вопрос - чем обернётся полное бесстрастие за пределами приказов? Как смогут жить люди равно безразличные к себе и другим, полностью утратившие способность различать чувства? Насколько бестолковым и опрометчивым будет поведение эмоциональных слепцов? Задачка для ирьёнина.
   В качестве мысленного упражнения я попытался проложить границу между воспитанием и насильственным извращением человеческой природы. Быстро забрёл в тупик и плюнул на это дело. Стремление кроить из людей уродов было мне непонятно. То, что пытался сотворить Шимура, казалось особо мерзкой формой расточительства и вплотную приближалось к делам Орочимару.
   К портрету бывшего начальника АНБУ добавились новые штрихи - отсутствие житейского здравомыслия и, вероятно, тщательно скрываемое властолюбие.
  
  
   Сёши понял меня с полуслова.
   - Помещения под деревней? Само собой, знаю! - малыш убежал, но быстро вернулся и с подозрительным воодушевлением хлопнул на стол рулон бумаги, перевязанный ленточкой. - Вот они!
   Трогать подозрительный свёрток не хотелось, но Сенджу смотрела выжидательно, и я раздёргал завязки, разворачивая... Чертежи. Сделанные поверх крупномасштабных схем Конохи!
   Чёрно-белые планы без подписей, сетки и привязок, совершенно свободно продавались в любом из двух магазинов для шиноби. А вот путаный лабиринт многоцветных линий явно нанесли позже. Самый верхний лист украшало изображение, до боли напоминающее сеть эвакуационных тоннелей.
   - Всё тут! - сын откровенно радовался нашему интересу. - Если чего-то нет, значит, оно совсем уж крошечное или очень хитро запрятано.
   Малолетний диверсант изобразил даже опечатанные хранилища АНБУ. Мы переглянулся с Тсунаде, решая, кто первым будет чихвостить легкомысленного обормота. На каждом листе из этой пачки должно быть крупно написано СЕКРЕТНО! ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕМ СЪЕСТЬ! И хранить подобные вещи следует под круглосуточной охраной. Исключительно!
   Сёши в тонкости не вникал, а увлечённо объяснял смысл пометок:
   - В синих есть вода. Зелёные - природные пустоты. Оранжевые - убежища, эвакуационные ходы и всякие служебные помещения...
   Я медленно сосчитал до десяти.
   - А этот символ?
   - Тут бывают люди!
   - Это?
   - Есть электричество.
   - Красный контур?
   - Непонятного назначения.
   Красного было много. Сокровищницы кланов, арсеналы, секретные проходы АНБУ... Всё скрупулёзно зарисованное тонкими линиями.
   - Кто знает, что ты делал чертежи?
   - Никто! - Сёши всерьёз возмутился такому предположению. - Кроме вас, никто не знает!
   - Уверен?
   Оболтус, наконец, задумался.
   - В кеккайхан есть один чунин с похожим восприятием - Татами-сан, но искать под землёй он не умеет и не знает, что так можно. А я рисовал только дома. Конечно, с глубиной мог напутать...
   Сенджу перебила:
   - Сёши, а зачем ты это нарисовал?
   - Зачем?.. - мелкий на мгновение замялся. - Да просто показалось, что полезно иметь такие штуки. Ведь то место, куда Орочимару меня притащил... было совсем заброшенным! Там годами никто не ходил. Вдруг ещё кого-нибудь похитят?
   Врёт. Нагло врёт в глаза!
   - А теперь подумай и скажи снова! - угрозу в моём голосе не расслышал бы только глухой.
   - Стало интересно, где прячутся АНБУ, - легко уступил безответственный поганец.
   Всё! Доигрался проныра!! Только отыщи спрятанное - так получишь, что на всю жизнь запомнишь! Специально найду самую толстую инструкцию по обращению с секретными документами и заставлю наизусть выучить. Месяц будешь дома сидеть! Под замком!..
   С тяжёлым вздохом я отправил двойника за схемами коммуникаций. Тсунаде, сложив одинаковые карты, рассматривала получающийся рисунок на просвет.
   - Ты искал только внутри барьера?
   - Ага, - под моим взглядом мелкий присмирел, - пузырь... то есть Сферу Восприятия можно увеличивать. Я просил, но в кеккайхан сказали, что перенастройка барьера займёт почти двое суток.
   - Это ничего, - Сенджу ласково погладила его по голове. - Они с большим удовольствием поработают сегодня ночью, и завтра утром всё будет готово.
  
  
   Сёши и народные приметы
   Чужое удобство волновало АНБУ в последнюю очередь, поэтому под рабочее место мне отжали целую галерею. Стол обставили глухими ширмами, чтобы никто не мог разглядеть подробности загадочной деятельности, и шугали народ ещё на подходе, невзирая на лица.
   Двое суток, безвылазно проведённых в кеккайхан, пузырь был моим единственным окошком в мир (причём, мир подземный), но сердитый Какаши сказал: "Надо быстро!" и мы делали это самое "быстро". Я даже спал здесь же в кладовке, короткими урывками, пока передвигали границу барьера. А потом снова искал. Подземелья. Обычные строения шмонали другие люди.
   Люди из АНБУ пытались помочь с чертежами, но быстро сообразили, что на объяснения уходит столько же времени сколько на саму работу, и отстали. Выделенный мне помощник занимался тем, что точил карандаши, таскал еду и пояснял непонятные места на картах.
   Для изображения внутренностей деревни я использовал планы, похожие на схемы для спортивного ориентирования, но теперь мне выдали настоящие военные карты с высотами, координатными сетками и отметками важных пунктов. Проблему соотношения объёмных недр с двухмерными изображениями поверхности я решил походя - нарисовал пачку самых обычных шики для Замены и попросил раскидать их в точках геодезической привязки. Бумажные вешки с каплями моей чакры легко находились пузырём и существенно повышали точность ориентирования. Даже с учётом постоянного перетаскивания меток в новый квадрат, мы всё равно были в плюсе.
   Проставив примерную глубину очередной подземной полости, я потянулся за следующей картой и замер в недоумении. Стол был пуст. А где всё остальное?.. Были же ещё...
   Старший охраны вытянул у меня из-под руки готовую схему.
   - Благодарю, Хатаке-сан. Вас приказано проводить домой.
   - Но...
   - Ваш отец сказал, что на этом можно закончить.
   Я недоверчиво похлопал глазами.
   Можно уйти? Вот так просто? Папуля отпускает душеньку на покаяние?..
   Бежать! Бежать, пока не передумал!!
  
  
   Вися на ограждении балкона, я жадно глотал воздух свободы.
   Деревня только-только просыпалась. Солнце, встающее из-за горы, красило верхнюю кромку защитной стены в огненно-рыжий, но крыши домов ещё тонули в синем и сером. Небо без единого облачного пёрышка обещало тёплый день. Красота!
   Спутник в маске понимающе подождал, пока я отдышусь.
   - Первый рассвет.
   Пейзажное замечание из уст специалиста по тактике и убийствам не удивляло. Меня самого окутывало то особое нереальное состояние, когда впахивал всю ночь и возвращаешься домой по пустым улицам. Окружающее выглядит непривычно чистым и новым. Ветер бодрит и кажется, что можно легко отработать ещё столько же. Но не нужно.
   И это особенно приятно!
   Ах! Пойду, обниму свою мягкую, прямоугольную любовь.
  
  
   Проснулся хорошо за полдень.
   Пока дрых, меня навестил добрый фей. Возле постели появилась неопознанная коробка и ультракороткая записка. Отдыхай!
   То ли разрешение устроить себе выходной - то ли запрет на любую созидательную деятельность. Понимай, как хочешь, но обязательно правильно, а иначе добрый фей превратится в злобное пугало и оборвёт тебе уши! Обожаю такие письма.
   А что в коробке? В коробке у нас... одёжка. Внезапно традиционная. На самом верху новенькое серо-зелёное хаори. И сразу понятно, кто выбирал. Сэйджиро - любимый цвет Тсунаде. Ниже обнаружилось кимоно, штаны, пояс... всё вплоть до носков.
   Интересно, что за повод так наряжаться? Мы куда-то собираемся? Идём в гости к приверженцам старины? Устраиваем приём?..
   Я бы ещё погадал, но тут из складок ткани выпало два конвертика. Один с рисунком цветущей сливы, другой с отпечатками звериных лап на снегу. Отосидама? Мне?.. В голове забрезжило что-то похожее на понимание.
   Это что получается? Что зима закончилась... И сегодня Новый год!
   - А-аааа!
   Забыл о празднике. Первый рассвет!.. Тот самый, про который говорил АНБУ. А я его не понял. Блин! По традиции новогодний рассвет следовало встречать вместе с семьёй. Обязательно в живописном месте, чтобы любоваться красотой нового дня, благодарить богов за солнышко и загадывать желания.
   И чего я там попросил? Подушечку?
   Спасибо большое, Тосигами-сама! Так быстро исполнилось!
   А вчерашний "праздничный" ужин я и вовсе сжевал не глядя. Помню только, что еда показалась чрезмерно солёной и сушеной. В супе плавало что-то подозрительно резиновое, но ничего - сожрал и снова зарылся в карты...
   Вот это называется: заработался.
   Но в целом всё складывалось отлично! Происходящие в Конохе события потихоньку получали объяснение. Число проверенных фактов неуклонно росло. Наивные олухи (Какаши и Тсунаде) могли бы одурачить кого-нибудь другого. Моё любопытство, помноженное на улучшенное восприятие, давно пометило родных, как приоритетные цели! Им просто не следовало бродить под землёй, исчезать за барьерами, прятать чакру и возвращаться домой в Хенге.
   Несколько дней ненавязчивой слежки позволили сделать однозначный вывод - мои дорогие и близкие крутят делишки с АНБУ!
   Я был озадачен. Я был удивлён и заинтригован. А как же иначе?! Личность одиозного главы АНБУ интересовала меня чрезвычайно. Одноглазый старик с палочкой не разгуливал по улицам, его имя не трепали в досужих разговорах, даже фамилию Шимура впервые назвал склизкий упырь Орочимару.
   Но ведь назвал!
   Существование таинственной (и крайне мутной) структуры внутри АНБУ всё ещё проходило по категории предположений. И я собирался кое-что сделать по этому поводу. На тот случай если "Корень" всё-таки существует. Потому что пятая колонна есть пятая колонна. Неважно, с какими целями она создавалась изначально. Потенциальных агентов влияния, шпионов и саботажников надлежало вытащить на яркий электрический свет и расспросить предметно. Кто, почему и с какой целью?!
   Поразмыслив, я предпринял шаги. Вернее один. Шаг.
   В кеккайхан.
   Взрослые дяди и тёти нарадоваться не могли на моё прилежание. Шиноби с умиление прочили "маленькому стажёру" блестящую карьеру безопасника и охотно делились премудростями охранной службы, а я возвращался домой и рисовал. По свежей памяти. Всё, что успели наковырять три поколения шиноби на скромном пятачке Конохагакуре-но-Сато.
   Я даже придумал предлог, чтобы передать чертежи Какаши, но лишние телодвижения не потребовались. Рыбки сами приплыли в мои сети и принесли подарок - новый поиск. Совершенно неотложный. И пусть монотонная работа мало походила на лихую беготню с ниндзютсу, зато радовала больше, чем любые шпионские игрища. Я наконец-то делал то, что считал нужным, и почти представлял результат.
   Круто!
  
  
   Проспал я не только любование рассветом.
   Из четырёх праздников смены сезонов, весенний считался самым важным. С началом посевной начинался и официальный календарный год. Долгие обряды земледельцев и скотоводов мало касались жителей скрытой деревни, но всё-таки старший мужчина в семье ходил в храм за чистым огнём. Я вечерком тоже сгоняю, возьму для Сенджу - порадую сестрицу.
   А пока обойдусь тем, что есть!
   Сосновые лапы в вазу. Монументальное приношение из мандаринов и сушёной хурмы на подходящий столик. Надеюсь, приходящий новогодний ками сообразит, что абстрактная залипуха - это угощение. Нормальных кагами-моти он в этом доме не сыщет. Нет у нас нужной сноровки, чтобы рис колотить.
  
  
   Деревня уже вовсю гуляла. Поздравления, подарки, угощения, украшения из сосны и бамбука у каждых ворот. Шиноби в кои-то веки скинули повседневное серое, зелёное и пятнистое, разодевшись в самые неожиданные цвета. Уличные торговцы зазывали покупателей, впаривая им горячие закуски, сладости, картинки с богами счастья, бумажных змеев и прочую праздничную шелуху.
   От сомнительной идеи пробежаться по крышам в широченных хакама я отказался сразу, но выход нашёл - вызвал Булла, уселся верхом и вихрем развёз все поздравления. Половины знакомых дома не оказалось. Подарки приходилось бросать на поднос у дверей или отдавать родне. Последним в моём списке значилось семейство Иназуми (или Узумаки, это уж как посмотреть) и там я застрял до самого вечера. Соскучился по Наруто.
   Иназуми Хикая явно был тайным собачником из тех, кто считает, что dog это god, только наоборот. Позволив сынуле разок-другой прокатиться верхом вокруг дома, он захватил пса в единоличное пользование и принялся квохтать над ним, как та курица, выясняя предпочтения драгоценного четырёхлапого гостя.
   Впрочем, Узумаки родительского демарша даже не заметил - приятель взахлёб лопотал о том, как провёл последние дни. Понимал я примерно половину, но переспросить не успевал. Они куда-то ходили с мамой?.. На рынок? Нет, по магазинам. Выбирали большую рыбу? Или кого-то поздравляли?.. Потом что-то делали с отцом. Украшения? Кадомацу?..
   - И мы все вместе ели собу! Длинную-предлинную!..
   - Ага. Круто!
   - Хочешь посмотреть подарки? - не дожидаясь ответа, Наруто сцапал меня за руку и поволок в свою комнату. - Ещё мы ходили на праздник! Я победил в сумо! Почти всех!! А вечером были фейерверки! Такие... Ух!!
   Неутомимый "электровеник" радостно балаболил, а я с удивлением прислушивался к его чакре. Кое-что изменилось. В лучшую сторону. Пропал надоедливый зуд разнонаправленных эмоций, всегда теребящий нервы в присутствии Наруто. Словно замолк бесконечный навязчивый шёпот.
   - ...А дядя сделал мне мостки, чтобы купаться. Раз и готово! И ещё дом на дереве!! - Узумаки выскочил на балкон, чтобы продемонстрировать указанные объекты.
   Ага. Мне бы такого дядю с Мокутоном - я бы тоже имел мостки.
   Но ничего, своё возьму. Как только потеплеет, мотану к морю. Насчёт выпускных экзаменов всё уже оговорено. Сдамся и вперёд! Валяться в прибое, кататься на лодочках и мидий на углях жарить, как настоящий белый человек. А если отец попробует отговариваться работой - найму охрану за свои деньги. Ещё и Гая с собой позову! Скажу, что болен зимой и только тёплое море может меня исцелить.
   К нам осторожно заглянул дядя Тензо.
   - Дети, идите есть.
   - Идём!
   За столом Узумаки принялся настойчиво склонять меня к криминалу. Немногочисленные местные мальчишки приняли новичка в свою компанию, и теперь лихая банда с гиканьем носилась по косогорам, играя в шиноби. Мне предлагалось побыть оружейным бароном. Кровопролитие нуждалось в боеприпасах: дымовых шашках и петардах.
   Троица АНБУ явно слышала каждое наше слово, но все невозмутимо вели взрослую беседу. Я мазнул вопросительным взглядом в сторону приёмных родителей и уловил легчайший кивок. Ну, раз так.
   - Достану.
   - Здорово! - шёпотом обрадовался джинчурики. - Тогда ты сможешь играть нукенином, а мы будем тебя ловить.
   - Обнаглел ты, братец! - от немедленной мести Узумаки спасло только присутствие трёх телохранителей.
   А после ужина в комнату принесли длинную цитру, и я пропал. Прикипел сердцем и обоими ушами.
   Ах! Музыка! То, что Иназуми Ири называла "Весенним гимном", больше напоминало прелюдию. Многоголосый кото звенел арфой, мяукал электрогитарой, рассыпался домрой... Я следил за напряжёнными пальцами и костяными плектрами, перебирающими струны, и страдал об отсутствии звукозаписи.
  
  
   Из гостей возвращался отягощённый ужином и новыми идеями.
   С чертежами компаунда я закончил. В дополнение к схемам, выписал всё, что вспомнил о материалах и качествах отдельных деталей. Получилось не мало, но и не особенно много. Материаловедение и всякие технологии - не моя делянка. Хорошо хоть, незатейливая механика не требовала лишних пояснений.
   А значит, пришло время попробовать что-нибудь новое! Например, покопаться в теме звука. Школьные уроки физики порядком позабылись, но у шиноби наверняка существует какой-то накопленный опыт. Надо ненавязчиво уточнить - Отогакуре так и стоит бесхозным? Или там сейчас передел власти, разброд и шатания? Узнать бы, как далеко они продвинулись в изучении этого самого звука.
   Булл ступал неторопливо. Я рассеянно глазел в спины разновозрастной парочки, шагающей перед нами. Незнакомый длинноволосый пацан и с ним мой старый недруг из полиции - Учиха Инаби. По странному стечению обстоятельств, именно этот неприметный мужик раз за разом ловил меня на горячем. Отношения были сложными, здороваться не хотелось, но к разговору я прислушался. Машинально.
   - ...Нет, - паренёк отрицательно мотнул головой, - я не знаю, куда он мог отправиться.
   Полицейский сокрушённо вздохнул:
   - Пропал и никому ничего не сказал. Ояката-сама очень недоволен.
   О ком это они? Кто-то из Учиха двинул в самоход? Решил отметить праздники?..
   На очередном перекрёстке парочка разделилась, и я тронул Булла за шею, указывая за кем нужно следовать.
   Мальчишка остановился через два квартала. Подождал, пока мы приблизимся, обернулся и смерил меня прохладным взглядом.
   - Чего тебе?
   Надо же, какой грубый.
   - О ком вы сейчас говорили? Кто пропал?
   - Не понимаю, почему... - начал он.
   Я перебил дурацкий лепет:
   - А давай не будем?! Всё равно ведь узнаю.
   Выдурить из полицейских имя самовольщика - задача плёвая. Пацан это понимал, но недоумевал, отчего непонятный сопляк лезет не в своё дело. Он помолчал, явно прикидывая, почём ему встанет откровенность. И раскололся.
   - Мы говорили про Учиха Шисуи.
   - Сссс!..
   Прямо как чуял.
   Ну здравствуй, жопа! Новый год!
  
  
   Хатаке Какаши - следователь и не только
   Тёмная Сторона занималась привычным делом - охотой на людей. То, что охотиться приходилось на бывших сослуживцев, никого не смущало. Отступники пятились, но широкие шаги следящего барьера раз за разом выгоняли их из подготовленных укрытий. Дважды поисковые команды сталкивались с врагом, и дважды нукенины не принимали предложение о сдаче.
   Я читал доклады, оттачивал процедуры проверки, поприсутствовал на нескольких допросах и совсем было собрался устроить себе выходной, когда очередная находка выдернула меня из деревни. Подземное строение неясного назначения, значительного размера и почти не разрушенное стоило того, чтобы глянуть своими глазами.
   Место для тайника было выбрано с толком и определённой долей наглости. Прямо под старой вспомогательной базой АНБУ. Не поленившись заглянуть в документы, я выяснил, что последний раз её использовали во время конфликта с Кумо. Четыре года назад оттуда вынесли всё мало-мальски ценное и попросту бросили.
   Какой-нибудь неискушённый путник, случайно свернувший в уединённую долину, увидел бы столбы ограды, пару мощеных площадок и выпотрошенные каменные коробки. Пыльные и совершенно бесполезные. Если не считать того, что скрывалось под ними.
  
  
   Подчинённые, обуреваемые желанием похвалиться, сходу попытались утащить меня вниз, но я решительно свернул на запах знакомых сигарет. Подвалы подождут. Сначала выясню, что здесь забыл Яманака?
   Для нужд поискового штаба приспособили одно из пустующих строений. Суета по обустройству была в разгаре. Из свитков вынимались ящики с оборудованием. Расставлялась мебель, и расстилались печати. Свежая поисковая команда получала инструкции. В искомой комнате костоправы приматывали к кушетке какого-то подвывающего коротышку, а Санта невозмутимо курил на подоконнике, дожидаясь своей очереди работать. На вопросительный взгляд доложился коротко и ёмко:
   - Единственный выживший. Остальные насмерть.
   - А он?..
   - Повезло. Когда началось побоище, спрятался в туалете. Коридор обрушился, а этому хоть бы хны.
   Действительно повезло. Я вгляделся в скрученного человека. Желтоватая смуглость кожи выдавала выходца из Тсучи-но-Куни, а тёмные волосы с проседью - возраст, слегка за сорок. Морщинки возле глаз происходили скорее от чтения, чем от подвижности лица, а многочисленные ссадины на руках - от попыток выбраться из-под завала. И сивая трёхдневная щетина на подбородке.
   - Кто-нибудь его раньше видел? Опознал?
   - Хатаке, имей терпение. Его отрыли час назад, - укорил Яманака. - Скоро всё выясним.
   - Если узнаешь что-то важное, сообщи сразу. Не возись с отчётом.
   - Ладно, ладно... - Санта обстоятельно устроился возле кушетки.
   На протянутую руку мозголома коротышка уставился, как на змею.
  
  
   Нижние помещения отчетливо делились на жилую и рабочие части, но первую ещё не до конца раскопали. Я с интересом бродил по части рабочей, отмечая любопытные подробности и непонятные места, чтобы позже посмотреть в отчётах. Загадочные предметы присутствовали во множестве и, очевидно, являлись лабораторным оборудованием, но назначение подземелья по ним не угадывалось.
   Чем же здесь занимались? Изучали нингу?.. Есть смысл выпросить у Митокадо несколько головастиков. Пусть тут полазят. Им понравится.
   Следующий зал встретил меня ровным рядом толстостенных ёмкостей, погашенными линиями барьеров и аккуратно опустошёнными стеллажами. Единственный беспорядок - разбитая стеклянная кювета в пятнах чего-то похожего на плесень. Я задержал ладонь над осколками. Не показалось. Белёсые кляксы слабенько источали чакру. Полагаю, Тсунаде тоже захочет на это посмотреть.
   Непонятно другое. Следы побоища. Почти треть помещений выжжена, и удушливый запах гари не развеялся до сих пор. Повсюду пробитые перегородки, следы ниндзютсу, остатки боевой химии. Предатели столкнулись здесь... с кем? Чахлые служители весов и пробирки, противостоящие подготовленным убийцам - почти готовый анекдот.
   Я мог бы дождаться выводов специалистов, но решил взглянуть на дело "по-другому". Сквозь красноватый водоворот чакры.
   Работа. Обычный подземный день, неотличимый от ночи. Персонал и скудная охрана. Узники в камерах. Рутина... Всё изменилось, когда вошли другие люди. Трое... Возможно, четверо.
   Пришельцев знали и впустили...
   Цепляясь за предметы, Досатсуган легко дорисовал начавшуюся суету. Поспешные сборы записей, ценных материалов, инструментов... Сложить, запечатать... Быстрее!
   А потом... Пришедшие убили охранников. Здесь, за поворотом коридора. Одному достался удар под затылок, другому забили нож в ухо. Тихо и аккуратно.
   Бросок дальше. Убрать ставшую ненужную обслугу! Короткая сцена, написанная раскиданными телами и небрежными мазками крови. И новый поворот сюжета в закопчённой комнате. Появление противника.
   Загадочный наблюдатель прятался сверху. А вот тут он оттолкнулся от стены. Пыль сохранила смазанные отпечатки стопы и ладони. Примерно одного роста со мной. Носит обувь, сделанную в Листе...
   Непонятно, зачем он раскрылся. Решил вступиться за этих людей? Благородно. Но отступники оказались готовы к противостоянию.
   Я ещё раз обошёл изувеченные помещения. В картине, нарисованной Взглядом Проницательности, явственно не хватало нескольких тел. Они были, но их кто-то убрал. Досадно.
   Пришлось поманить чунина, прилежно описывающего кучу разбитого хлама.
   - Чем могу помочь, Незуми-сан?
   - На этом месте скрывался человек. Определите всё, что сможете и... - я даже поперхнулся от неожиданных ощущений. По нервам, словно когтистой лапой пропахали.
   Испуг! Злость! Вина! Болезненная жажда действия!..
   - Прошу прощения!
   Игнорируя удивлённый взгляд, шарахнулся в какое-то подсобное помещение. Захлопнул дверь и для надёжности вогнал в щель кунай. Успел! Чужое нетерпение опять забилось между висков неслышным криком: Помоги! Помоги!!
   Сына я отправил домой и лично убедился, что умаявшийся ребёнок крепко спит. Половины дня ему хватило, чтобы найти неприятности.
   Призыв! Пёс. И Призыв!
   - Папа! - мелкий клещом вцепился в мою штанину. - Шисуи пропал!
   Я с облегчением перевёл дух. И всего-то.
   - Ты сообщил в полицию?
   - Там знают. Пожалуйста!! Его надо найти! Он в беде!
   - Точно уверен?
   - Нет! Я... не точно. Но я чувствую! - мелкий набрал воздуха и заорал в голос: - Почему все себя так ведут, словно это неважно?!.. Человек! Попал! В беду!! Чёрт подери!!!
   - Не шуми! - я поймал бушующего мальчишку за плечи. - Если он пропал, и в полиции об этом знают, то его уже ищут. Существует порядок действий на случай исчезновения шиноби...
   - Слишком долго!
   Сёши вьюном выкрутился из моих рук и исчез, оставив нас с Паккуном хлопать глазами.
   - Ма-а...
   Пёс понюхал опадающий туман. Задумчиво поскрёб ухо.
   - Может, стоило его послушать и поискать этого... Шушуси?
   - Наверное.
   Я и сам уже жалел, что не задержал мелкого. Если подумать - исчезновение полицейского и обладателя додзютсу выглядело... нехорошо. Особенно в свете последних событий. Но взбудораженного мальчишку дёргать нет смысла. Лучше оторву от работы Яманака и свяжусь с деревней.
  
  
   Учиха Шисуи пропал три дня назад. При обстоятельствах совершенно будничных. Предупредил, что сбегает в Танзаку по делам. Разрешение на выход и отметка на воротах присутствовали. Смена охраны утверждала, что ушёл полицейский в одиночку и выглядел "как обычно". Его сослуживцы забеспокоились вчера вечером, когда непредвиденная задержка превысила любые разумные сроки.
   На обратной дороге я прикидывал, какую помощь может оказать АНБУ, но дополнительные распоряжения не потребовались. Пропавшего джонина искали с поразительным размахом и найденное мне не нравилось. Следы обрывались в четверти ри от стены, в Танзаку его никто не видел, а список недавних отлучек Учиха был удивительно длинным.
  
  
   Дома, несмотря на поздний час, не спали. Мелкий сидел на крыльце, нахохлившийся и грустный. Я опустился рядом, набрасывая на обормота свой нагретый жилет.
   - Испортили тебе праздники? Прости. Надеюсь, мы будем ладить в новом году.
   Сын прижался к моему боку и шмыгнул замёрзшим носом.
   - Хотел помочь... а всё зря.
   - Откуда такие мысли? - я бы сказал, что без помощи мелкого мы до сих пор могли бегать, простукивая стенки водосточных коллекторов и копаясь в мусоре. - Ты хорошо поработал.
   Он помотал головой. Не то.
   - А что тогда?
   - Хотел помочь с Шисуи, - сын поёжился. - Всех перебаламутил. Напросился к Сандаймё. Уговорил сестру. Поругался с полицейскими, чтобы дали образец чакры. Хоть какой-нибудь!.. Ходил в кеккайхан, но Шисуи нет в деревне, а я недостаточно его знаю. Не могу использовать длинный поиск.
   Действительно перебаламутил и действительно всех. Представив мелкого, наседающего на стражей порядка, я покусал губу и сказал совершенно не то, что следовало:
   - Ты поступил так, как считал правильным.
   Сёши горестно вздохнул. Я попробовал его отвлечь.
   - Как Сарутоби-сенсей себя чувствует?
   - Лучше. Только он спал, а я его разбудил.
   Ясно. Придётся извиниться и перед ним.
   - Сандаймё обещал помочь, но Учиха... Потеряли время!
   - Ты так уверен, что Шисуи в беде?
   Судя по кислому выражению лица, этот вопрос сыну порядком надоел.
   - У меня нет никаких доказательств. Я не знаю, чем он занимался, и как именно пропал. Последний раз мы встречались две недели назад в кеккайхан. Всё, что у меня есть - плохое предчувствие.
   - И что оно говорит?
   - Его похитили! - решительно припечатал Сёши.
   - Ясно.
   Похожее предчувствие грызло и меня. Знал я намного больше, чем мелкий, но всё равно недостаточно, чтобы решить: попал шиноби в ловушку или покинул деревню по своей воле. А вот поискать образец чакры - неплохая идея. Кроме ирьёнинов, запасы почти никто не делает, но какие-то печати могли остаться у Шисуи дома. Я создал двойника (собачиться с Учиха не было никакого желания) и подхватил мелкого поперёк пуза.
   Хватит ерундить! Завтра что-нибудь прояснится.
  
  
   Лучше бы не загадывал.
  
  
   Размытая тень скользнула по утренне-серым сёдзи.
   - Незуми-сан, срочный вызов!
   - Угу... - я уже натягивал штаны.
   - Происшествие. В районе Усагиока!
   Всякий сон испарился. Названиями несуществующих районов обозначались места пребывания джинчурики. "Птичья горка" - место удержания печати, "Заячья горка" - дом, "Змеиная горка" - палата в госпитале...
   Происшествие в доме?! Я рывком втащил посыльного в комнату.
   - Что там?!
   - Приказано сопроводить вас и Хатаке Сёши! Всё.
   - Ждите!
  
  
   Сбор командиров, короткие доклады, получение приказов - обычное дело для других подразделений и почти небывалое для АНБУ. Семь человек, выдернутых по тревоге, слушали, изредка задавая вопросы. Говорила Сенджу.
   - ...Сомнений в том, на кого работали похитители, нет. Кроме джинчурики, деревню этой ночью самовольно покинули пятеро: один шиноби внешней стражи, один ирьёнин, один гражданский, один боец АНБУ... - присутствующих обвели холодным взглядом, - и самое показательное - пропажа "Замены". Ребёнок, подготовленный на случай проблем с нынешним джинчурики. Место его проживания знали всего несколько человек.
   Да уж. Сказать, что дела хреновые - ничего не сказать. Тёмная Сторона провалилась с оглушительным треском. Ответственный за безопасность джинчурики просил разрешения покончить с собой и теперь попеременно хватался за грудь и за голову - получил лично от Тсунаде.
   Коротко описав дерьмо, в которое нас макнули, Сенджу перешла к приказам. Размеренно, словно список читала: текущие задачи, отмена большей части боевых миссий, срочная связь с агентами в городах, тревожные команды для перехвата...
   - Хатаке, - короткая пауза заставила меня понервничать, - отзови поисковые группы и передай Шигеру! Проверки, по возможности, продолжать.
   - Да!
   - На этом всё. Вопросы?
   Есть. Парочка. Вот только воспоминания семилетней давности отсушили голос. Украденный биджу... Последствия? Да любые! Вплоть до новой войны. Бывший глава АНБУ ударил так сильно и точно, как никакой внешний враг не сумел бы.
   - Нет вопросов, - подытожила Сенджу. - Приступайте!
   Я очень хотел удрать вместе с остальными. Не успел.
   - Хатаке, задержись!
   Тсунаде дождалась, пока все прочие уберутся и поинтересовалась:
   - Что с тобой, Какаши?
   - Ничего, - я соврал без колебаний.
   Сенджу поморщилась.
   - Прекрати маяться! Над этой... ситуацией толпа недоумков трудилась не один год. В том числе уважаемый Сарутоби-сенсей. Думаешь, я позволю повесить всю вину на последнего, кто взялся убирать за ними?..
   Нет. Просто думаю, что ваши позволения никому не требуются. Именно мои подчинённые проверили изменника и сочли благонадёжным. Если деревня пострадает - я сам себя поедом съем. Уже ем.
   Начальница гнула своё:
   - Шимура Данзо втрое старше тебя и в десять раз опытнее. Ты серьёзно считал, что мы сможем легко и без потерь избавиться от всего, что он тут наворотил?
   Считал. Было дело. Дурак.
   Не дождавшись возражений, Тсунаде легонько подпихнула меня к двери.
   - Иди, работай.
  
  
   Работать? Я решительно развернулся в сторону противоположную своему кабинету. Смотреть на бумагу не хочу, а продумывать распоряжения можно и на ходу.
   Прервать поиск и собрать команды в Лист. Все "негорящие" направления свернуть, остальное, наоборот, ускорить. Выпросить неприкосновенные резервы у разведки и дознавателей, пока это не сделал кто-нибудь другой. Вытряхнуть душу из того, кто совершил ошибку! Узнать, как и почему подобное стало возможным...
   Прикинув самые неотложные нужды, разослал двойников озадачивать подчинённых. Подумал ещё и пошёл к мелкому. Сёши опять меня удивил. После эмоционального всплеска из-за пропавшего Учиха, я ожидал продолжения, но сын не задал ни одного лишнего вопроса. Просто уселся искать друга.
   По сравнению с шикарными галереями кеккайхан, наблюдательный зал АНБУ был откровенно лысым, тёмным и неприятно зябким - пригодным, чтобы быстро-быстро поработать и отправиться в местечко поуютнее. Но Сфера Восприятия в нём присутствовала, пусть и не слишком большая. Сейчас прозрачный шар морщился от пробегающей ряби - воля канчи беспокоила чувствительную поверхность. Лязг двери оборвал работу.
   Сёши ссыпался по лестнице и огорчённо мотнул головой.
   - Ничего. Как в тот раз. Помните, осенью?
   - Помню.
   Тогда мелкий не мог учуять своего друга из-за поглотителей чакры, которыми Джирайя спеленал буйного джинчурики. Теперь нечто похожее использовали похитители.
   - И что мне делать? Искать дальше?
   Имеет смысл. Лис, даже запечатанный - та ещё головная боль. А если джинчурики хорошенько разозлится, его не удержит никакой барьер.
   - Сможешь проверять, хотя бы раз в четверть часа?
   Сёши истово закивал.
   - Хорошо! Не выходи отсюда. Тебе принесут всё, что скажешь.
   - Неважно! Скажите, что с Наруто?!
   - Прости, не могу. Не сейчас. Постарайся, Сёши, мы очень на тебя рассчитываем.
   Мелкий обиженно посопел и утопал обратно к сфере, а я прикрыл за собой дверь. Наверное, стоило ему сказать. Дело явно вышло за пределы ответственности АНБУ. Скоро о нём будут знать все кому не лень. Такую суету не скроешь.
   Прямо сейчас перекрывается граница и берутся под наблюдение все мало-мальски пригодные проходы. Боевые команды рыщут в поисках подозрительных путников. Канчи-бутай досуха сливает чакру. Разведка тормошит агентов в городах и скрытых селениях...
   На стороне похитителей почти четырёхчасовой выигрыш по времени и полное отсутствие следов. Самое худшее (и наиболее вероятное) продолжение действий Шимура - спрятать украденного джинчурики, а когда наступит срок спокойно перезапечатать биджу. До полной луны тринадцать дней. Одновременно хорошо и плохо. Плохо, потому что предателям хватит времени неспешно отнести Узумаки на другой конец континента и подготовиться. Хорошо, потому что мы тоже не собираемся сидеть сложа руки...
   Тц! Сенджу права. Проверки важны, но я совершенно не представляю, как их ускорить. Там и так делается всё возможное. Зайти с другой стороны и попытаться предугадать следующий шаг врага? Как бы я поступил на месте Шимура? М-мм... отвлекал бы внимание от истинной цели, подкидывал ложные и старался раздёргать силы противника.
   Составление длинного перечня пакостей, на которые мог сподобиться чёртов старик, прервала подбежавшая девчонка-курьер.
   - Результаты обследования! - в руки сунули опечатанный свиток.
   Обследование? А-а, подземелья. Вчерашняя находка успела позабыться, погребённая ворохом проблем.
   - Благодарю.
   Ну вот. Бумага меня настигла. Придётся тащиться в кабинет.
   Оставшись в одиночестве, я некоторое время боролся с подступающей слабостью. Неудачно. Да и наплевать! Кого мне тут поражать великим самообладанием? Лучше уж пользоваться минуткой, пока нет Югао. Сделать то, что давно хочу - уткнуться в ладони и беззвучно завыть.
   Что ж ты натворил, Тензо?!..
  
  
   Потакание слюнтяйству забрало приличную часть сил, но взамен распустило болезненный узел, стянувшийся в груди. Голова опустела качественно, как после суточной медитации. Осталось вздёрнуть себя на ноги и заняться, наконец, делом.
   Что бы ни говорила Сенджу, а ещё одной промашки мне точно не простят.
   Переданный свиток почти отправился на полку, но пометка, сделанная рукою Санты (Для Хатаке. Срочно!), не дала закинуть документы в угол. Придётся глянуть по-быстрому.
   Назначение лабораторий... Потом.
   Неопознанные тела... Пропустим.
   А вот краткая выжимка от Яманака! Изучение памяти... Кагеяма Госё...
   Я растеребил сколотые листки. Был свидетелем эвакуации базы... Принимал участие... По его воспоминаниям опознаны: Шимура Данзо, Такэхая Шин, Яманака Фуу... свидетель сумел укрыться во время столкновения...
   Человек, вступивший в бой с Яманака Фуу, опознан с оговорками... как Учиха Шисуи... И сразу же дополнение. Подтверждается найденными образцами крови. Образец крови N0118 определён. Принадлежит Учиха Шисуи. Образец крови N0114 определён. Принадлежит Учиха Шисуи.
   Описание боя в лаборатории вышло удручающе коротким. Благоразумный коротышка-лаборант смылся в самом начале и почти ничего не разглядел. Что же там произошло на самом деле? Если Учиха пришёл туда один... то почему сражался? Я зажмурился, отгораживаясь от окружающего. Исчезновение... Нельзя исключать, что он один из людей Шимура. Впрочем, как и самостоятельные действия Шисуи. Конец боя свидетель не видел. Кровь могла быть подброшена. Или Учиха всё-таки ранен? Тела нет.
   Ладно! Ворох документов обратно в свиток! Тсунаде сейчас у Хокаге - это кстати.
   Ситуация хуже не придумаешь, словно сглазили. Сначала недоверие к АНБУ, потом похищение Кьюби... Не хватало только противостояния с полицией! Ведь что бы ни случилось в том подземелье, Учиха точно сможет управлять Лисом. Уж ему-то хватит и мастерства, и воли. Хотя мелкий уверял, что Шисуи сам в беде...
   Наплевать!
   Вчера Учиха отказались предоставить образец его чакры. Сегодня Джирайя их наизнанку вывернет.
  
  
   Открытые переговоры превратилась в склоку даже быстрее, чем я ожидал. Разъярённый Фугаку заявил, что его семья не имеет отношения к похищению джинчурики, и он готов головой поручиться за непричастность Шисуи. Полицейского неожиданно поддержала Утатане. Сенджу хотела получить образцы чакры всех обладателей шарингана (только лишь). А вот Митокадо решительно потребовал ареста клана. Хокаге обоснованно поинтересовался, как всё это поможет вернуть украденного биджу?
   И пошло-поехало...
   Я не стал дожидаться, когда они вцепятся друг другу в глотки. Сбежал. Работать.
   Потому что поиски джинчурики ширились. Для подозрительных личностей, наловленных на дорогах и перевалах, пришлось создать временный лагерь-тюрьму, но даже попавшие в широкий гребок откровенные шпионы никого не радовали. Дважды нам показалось, что поисковые команды ухватили хвост похитителей. Зря. Оба раза след оказывался пустым.
   День пролетел в суматохе, но домой я не вернулся. Смысл? Всё равно выдернут среди ночи. Лучше уж провести время с сыном. Тем более что в наблюдательном зале Сёши обосновался даже с некоторым удобством. На широком балконе появилась мебель, дополнительные светильники и толстая стопка футонов. С холодом и сыростью успешно боролась печурка-ситирин, а раздуванием огня занимался паренёк из школы АНБУ. Увидев меня, начинающий убийца отчитался:
   - Образец чакры Учиха Шисуи доставлен! - и тихонько пожаловался: - Но Сёши-кун не позволяет мне уйти. Постоянно выдумывает новые задания. Нельзя ли меня подменить?
   Мелкий немедленно обернулся от сферы.
   - Нет! Твоя помощь может потребоваться в любой момент. Сиди и дуй!
   Я слегка опешил.
   - Сёши, нехорошо вот так присваивать людей АНБУ. У юноши наверняка хватает других поручений...
   - Которые выполнит кто-нибудь другой. Он сказал, что учится - значит, ничем срочным не занят. Будет носить еду и развлекать меня.
   - Серьёзно? - раньше любой разговор на тему личной прислуги или телохранителя наталкивался на отчаянное сопротивление, и вдруг такая неожиданная перемена. Я попытался развить успех: - Но молодой человек не сможет находиться при тебе неотлучно.
   Мелкий равнодушно дёрнул плечом.
   - Лучше бы ему смочь.
   Видимо, придётся. Я повернулся ученику.
   - Имя?
   - "Тен".
   - Чему учимся?
   - Третий курс, группа "Гофу".
   О! Будущий безопасник. Подходяще.
   - У тебя миссия, Тен-кун - нужно всеми силами беречь вот этого оболтуса.
   - Понял!
   - Подумай, что тебе понадобится, и как будешь действовать. Если появятся вопросы, можешь задать их мне.
   - Да!
   Сёши решительно вмешался:
   - А для начала попьём чаю. Мне скоро снова искать, - он расчистил половину стола от шики и свитков, и расставлял нехитрое угощение.
   Тен, машинально принявший чашку, соображал, как выпить чай, не снимая маски. Наконец додумался уйти наверх. Я попытался немного остудить трудовой пыл сына:
   - Невозможно искать постоянно - рано или поздно тебе придётся поспать.
   - Всё путём! Я ищу, а в промежутках успеваю подремать, перекусить или размяться. К тому же Катсую-сама помогает мне с чакрой.
   Небольшого слизняка он заботливо пристроил возле тарелки с порезанными яблоками. Рожки призванного животного заинтересованно шевелились.
   - Это замечательно, но прошу тебя - рассчитывай силы. Не выматывайся.
   - Не буду! - мелкий покосился в сторону лестницы. - Тен-кун за мной присмотрит.
   Очень на это надеюсь.
   Из казармы я приволок себе одеяло, а из архива личное дело "Тена" (оказавшегося ни много ни мало ещё одним Учиха) и предупредил дежурного, где меня следует искать. Уже засыпая, слушал тихий разговор. Мальчишки сидели на краю балкона, свесив ноги за ограждение.
   - И долго ты собираешься искать? - Учиха спрашивал без подковырки, просто желая понять.
   - Пока не решу, что это полностью бесполезно.
   - А ты не думал, что впустую стараться весь день - это и есть "полностью бесполезно"?
   - Случай правит миром, знаешь ли, - безмятежности Сёши хватило бы на всю Коноху и ещё осталось. - Я подожду, и что-нибудь переменится...
  
  
   Перемены наступили на следующую ночь.
   - Пап! - сын решительно тряс меня сонного. - Я нашёл его!!
   - Узумаки?!.. Или Тензо?
   - Да нет же! Шисуи!
  
  
   Порывшись в предложенных кандидатах, я слепил команду. Слабо представляя, с чем придётся столкнуться, решил исходить из миссии. Поэтому группа совмещала скорость, скрытность, улучшенное восприятие и связь. Боевые качества получились неровные, ну да нам и не воевать. Выясним, кто и как удерживает Учиха, а если наших сил не хватит, то следом пойдут штурмовые команды. Хокаге порывался возглавить всё лично, но советники повисли на нём, как матёрые волкодавы.
   Неожиданное пополнение добавилось, когда мелкий вычислил местонахождение Шисуи. Побегав по округе, предусмотрительный Сёши снял направление "на объект" с четырёх широко раскинутых точек. Проложенные на карте прямые сошлись с очень незначительным разбросом.
   - ...!!! - сказал Джирайя, услышав про место.
   Я его понимал. Горная крепость Учиха-но-Аджито. Старое убежище клана. Хорошо приспособленная для обороны и пережившая не одну осаду - настоящий памятник эпохе Воюющих Стран.
   Из-за крепости с нами потащился и глава полиции. Он настаивал на том, чтобы Учиха вернули Шисуи своими силами, но Хокаге заявил:
   - ...!! - и милостиво присоединил полицейского к моей группе.
   В итоге недовольными остались все. Я - потому что не хотел спорить за руководство. Фугаку, которому претило слушать указания "Сопляка-чтоб-его-Хатаке". И советники, обоснованно подозревающие ловушку.
   Зато на место мы попали с небывалым удобством. Переброской занимались бывшие телохранители Йондаймё, при помощи дзютсу Летящего Бога Грома. Пара минут подготовки - и ты на позиции. Свежий и полный сил. Всегда бы так!
   Теперь мы придирчиво отмеряли дистанции для наблюдения и выбирали подходящие места. Надо прикинуть время на обход ловушек и возможность засады... но главное - не спугнуть дичь.
   - Вы говорили, с нами пойдёт кто-то ещё? - деловито поинтересовался Фугаку.
   - Да, ещё один канчи. Думаю, вот до этого места, - я показал ущелье в двух ри от крепости.
   - И где он?
   - Уже скоро.
   Подтверждение пришло через полчаса.
   Всё, он готов.
  
  
  
  
   Глава 20

Похоже, что не существует такого острого, как нам казалось, противоречия между суровым велением долга и радостным призывом к наслаждению. При существовании на высшем уровне (Бытие), долг - наслаждение, работа любима и не существует различия между отдыхом и трудом.

Абрахам Маслоу

  
   Сёши в команде спасателей
   Денёк выдался солнечный до изумления, но глубокие распадки, заросшие коричником и каменным дубом, надёжно скрывали подозрительные перемещения. Идущий впереди Хьюга просигналил, что путь безопасен. Наша цель изредка мелькала сквозь лиственные прорехи, и тогда я старался ухватить побольше деталей.
   Учиха-но-Аджито ничуть не походило на традиционные горные крепости, наводя на мысли о другой эпохе и культуре. В какие-то незапамятные беспокойные времена Учиха обтесали две отдельно стоящие горы, придав им ступенчатую форму. Эдакие зиккураты по-шинобски. За годы затишья плоские террасы укрылись лесом, но серые отвесные скалы смотрелись сурово. Особенно, если представить, что карабкаешься по ним под хлещущим сверху огнём. Меньший зиккурат венчал гранёный штык сторожевой башни. Более просторную и приземистую гору украшала крепость.
   На выпуклой крыше что-то остро сверкнуло, но именно в этот момент Какаши спрыгнул под нависающий берег ручья. Половина команды посыпалась следом. Отец запихал меня поглубже в темень и присел рядом, чтобы не цепляться за низкий земляной козырёк.
   - Достаёшь до Убежища?
   - Впритык. За горой уже нет, - я растягивал восприятие как мог.
   - Есть там кто-нибудь?
   - Внутри крепости пятеро. Шисуи - шестой.
   Причём Учиха приходилось целенаправленно отлавливать по чакре. Просто так он не находился, прикрытый какой-то защитой.
   - Токума?
   Бледно-лиловые глаза Хьюга холодно мигнули в полумраке.
   - Так же впритык. Вижу двух человек снаружи и одного внутри. Не Учиха и не джинчурики.
   - Паккун?
   - Какие-то люди проходили неподалёку. Но не сегодня.
   - Хорошо, - постановил Какаши. - Встаёте здесь!
   Ближе ко мне проскользнул обеспокоенный Фугаку.
   - Как Шисуи?
   Хреново. И с каждым часом становится хуже. Я не расписывал, насколько всё беспросветно, но Учиха оставался в сознании не иначе как чудом. Он даже не чувствовал моих касаний. Усталость и боль преграждали любые попытки дать понять, что его ищут.
   - Держится. С трудом.
   Взрослые переглянулись.
   - Сможешь уточнить место?
   Тонкая поисковая нитка - не лучший инструмент ориентирования, но ступенчатое основание крепости позволило мне худо-бедно определиться с высотой.
   - Внутри горы. Третий ярус, если считать сверху.
   - Рядом кто-нибудь есть?
   - Не знаю. Может быть.
   - Уровень тюрьмы, - Какаши, Фугаку и Нара Энсуи дружно уткнулись в карту, - никаких проходов снаружи... только через крепость.
   - Будут трудности?
   Отец пожал плечами.
   - Зависит скорее от количества дверей, чем от охраны.
   Пару минут проверка связи. Необходимые приготовления и печати нам сделали заранее, оставалось только убедиться, что всё работает. На мой взгляд, общение при помощи дзютсу Яманака напоминало древнюю телефонную систему "Перетыкайка". Чтобы связаться с выбранным абонентом следовало сперва "дозвониться до барышни, сидящей на коммутаторе", и только тогда тебя любезно соединяли. Правда, в отличие от доисторических телефонисток, Санта мог поддерживать конференц-связь. Ограниченное время.
   Но всё равно круто. Потому что телепатия!
   Для охраны меня и рыжего оставались Хьюга с Паккуном. Отец, Учиха и Нара уходили к замку.
   Я выудил острый камешек у себя из-под бока, закутался в лохматую накидку и поёрзал, устраиваясь в углублении между корней. Пригреться и уснуть мне не грозило. Слишком больно. Каждое прикосновение к покрову Шисуи кидало то в пот, то в озноб.
  
  
   Хатаке Какаши в Убежище Учиха
   - Он ниже на три этажа!.. Или четыре. Может быть...
   - Вижу вас, Хатаке. Лестница на двенадцать часов!
   - Нет! На этом этаже в центре есть шахта, что-то вроде колодца. Лучше спуститься по ней...
   - Понял вас, Учиха.
   - Шисуи совсем плохо!
   - Не нагнетай!
   Я и так спешу, но долбаный лабиринт всё не заканчивается!
  
  
   Внутрь внешнего купола я просочился легко и с любопытством крался сквозь помещения, указанные Фугаку, как подходящие, чтобы "придержать Кьюби".
   Удаление от Листа благотворно сказывалось на моей способности соображать. Непривычная работа и расследование заговора, начатого почти пятнадцать лет назад, сильно давили на мозги. Мне требовалось выбраться в лес, прокрасться переходами старого замка, рассмотреть странные рисунки на стенах, чтобы понять - Сарутоби не был откровенен со мной. Старик не рассказал о своих подозрениях, а я не сумел проявить достаточно настойчивости. Он не мог совсем ничего не знать о мотивах бывшего друга. Что-то произошло между ними. Что-то, послужившее причиной разрыва. Какое-то событие, а может, просто скопившиеся противоречия. Зато сбежав от бумаг, я сумел взглянуть на дело с другой стороны.
   Пусть Шимура опытнее в интригах - сейчас всё сводится к простейшей тактике. Первым достать врага и удивить его посильнее! И с каждым шагом я чувствовал, что приближаюсь к цели.
   Крепость Учиха радовала. Чистыми офуда, наклеенными поверх десятилетней пыли. Свежими каплями крови, рассыпанными поперёк коридора, там, где древние ловушки огрызнулись на неловкого гостя. Новеньким оружейным ящиком, небрежно задвинутым под лестницу...
   Спуск на подземные уровни находился позади большого церемониального помещения. В другой день я бы, наверняка, полюбовался остатками причудливой роскоши, но сейчас взгляд упрямо выискивал следы от ботинок шиноби на грязном полу. Скудный свет смазывал отпечатки, и озабоченный расшифровкой пыльной летописи, я не сразу почуял ЭТО.
   Тончайшее прикосновение. Неощутимый запах. Неслышный звук. Неописуемый цвет. И вкрадчивое стремление пронизать, завладеть, присвоить...
   Гендзютсу!!
   Чужая чакра настойчиво искала лазейку к моему разуму. Я замер готовый давить и рвать иллюзию, но строгий холод Дневного Света не позволил себя исказить. Невесомая плёнка приникла и бессильно соскользнула. Покров Хакко и три слоя маскировки отразили нападение.
   Забившись в какой-то закоулок, я дозвался Санты:
   - Что у вас?! Отчёт!
   Никого из моих не задело. Мелкий ответил последним, через несколько долгих-предолгих секунд:
   - Я в порядке, но Шисуи... - мысль Сёши споткнулась, - кажется, сейчас помрёт.
  
  
   И теперь вместо осторожного продвижения я мчался вперёд сломя голову. С включенным фонарём, для пущей незаметности! Хьюга и Учиха наперебой подсказывали дорогу, но спуск отнимал непозволительно много времени. Путаные коридоры, предназначенные не для житья, а исключительно для защиты от нападения, не вызывали ничего, кроме раздражения. Единственного встречного шиноби, куда-то ползущего на четвереньках, я оглушил и закинул под лестницу. Очнётся - его счастье!
   Яркий отсвет на полу очередного прохода заставил меня отпрянуть в темноту и вспомнить о безопасности.
   Вернуть Хакко! Подкрасться. Заглянуть в настежь открытую дверь. Увидеть пропавшего Учиха... и ещё двоих.
   Первый - сидящий на полу Абураме Торуне. Невозмутимый телохранитель Шимура стащил свою всегдашнюю маску и молча плакал. Распахнутые глаза слепо пялились в стену. Слёзы дождём катились по лицу, но он их даже не смахивал.
   Второй - незнакомый ирьёнин в балахоне и перчатках. Этот прилёг отдохнуть в лужу крови. В правой руке остался зажат небольшой скальпель, которым он аккуратно вскрыл себе шею.
   Живой врач мог бы мне пригодиться, а вот голову Абураме я снёс без колебаний и сжёг тело до пепла, пока его осиротевшие жуки не начали искать новое жильё.
   Учиха Шисуи просто лежал и выглядел погано. Руки и шею его усеивали следы уколов. Правый глаз скрывала повязка, левый обильно кровил. Пленника удерживали толстенные кандалы, вмурованные в литой кусок металла.
   Я подошёл, и слипшиеся ресницы обеспокоенно дрогнули.
   - Тихо-тихо. С ними покончено. Сейчас, помогу тебе... потерпи.
   Ещё немного.
   В общих чертах, я догадывался, что тут произошло. И какая сила заставила врача перехватить себе шею отточенным лезвием, и почему Абураме рыдал, словно обездоленное дитя. Смертельное помрачение, в которое погрузил родовую крепость отчаявшийся Учиха, разделалось с его врагами. Вот только усилие вышло запредельным, сожравшим силы и души, и тела. Жизни в Шисуи оставалось минут на пять, не больше.
   Интересно, а где старик? Его телохранитель здесь. Вернее, был здесь. Неужели мы разминулись? Или он тоже ползает тут поблизости, печальный и потерянный?
   Мечтая о решении всех наших проблем, я создал двойника и достал из сумки набор неотложной помощи помирающим.
   - Санта! Приказ для Учиха и Нара: двигать внутрь и хватать всех, кого встретят. Гони мелкого в Лист! Пусть присылают штурмовиков. Меня не дергать!
   Полагаю, некоторое время наши враги будут небоеспособны. Надо этим попользоваться.
   Двойник уже брал образец крови Учиха, а я разглядывал уходящую в пол, неподъёмную железяку. Можно, конечно, раздолбить камень, но это мало что изменит. В печать она не пролезет, при всём желании. Избавиться от оков? Я покрутил зажатую в кольце щиколотку. Туго сидит. Чиркнул по металлу сияющим остриём и получил крохотную, почти незаметную, царапину. М-да...
   Упрямый Шисуи ещё пытался что-то шептать: "Передайте, Хокаге... хыр-пыр, ах-ах..." Передам обязательно. Особенно "ах-ах". Джирайя-сенсей любит чувствительные сцены.
   Ладно! Если не получается раскурочить оковы - пойдём другим путём.
   Мучить Учиха больше необходимого я не стал. Загнал иглы в шею, пробивая сразу три крупных потока, и тело бедолаги-кандальника обмякло. Мнимая смерть - шок, останавливающий течение чакры во всём теле. Опасно, но если сделать правильно и быстро вынуть иглы, то через несколько минут движение в потоках восстановится. Скорее всего.
   С руками я разобрался просто - выдернул большие пальцы из суставов и освободил "похудевшие" кисти от браслетов. Жаль, что с ногами так нельзя. Жгуты пришлось наложить выше оков, и секунду я соображал, как лучше резануть. Голень выглядела проще, чем щиколотка, поэтому...
   Чик и чик!
   Плоть не металл. Кожа, мышцы и кости легко расступились под наполненным чакрой лезвием. Меч даже подсушил обрубки - крови пролилось совсем мало. Ещё две секунды на то, чтобы выдернуть ноги из браслетов и запечатать тело.
   Ух! Гора с плеч.
   - Санта! Я закончил. Иду наверх.
   - Что с Шисуи? - Фугаку явно волновался за родича.
   - Ну-у...
   Как говорит Сенджу: "Одно из двух - или умрёт, или выживет".
  
  
   Сёши и жизненные трудности
   - Пальцы!
   Хлестнули по глазам...
   - Локоть!
   С хряском влетел в висок...
   - Добивай!
   Согнувшийся противник смачно получил по загривку.
   Дыщ! Он не стал смягчать последний удар и разлетелся белым облаком.
   - Закончили! - скомандовал Итачи.
   - Оу... - признаться, я был разочарован, - спасибо за урок, сэмпай.
   Как-то неожиданно быстро. Только-только размялись, самую малость позанимались и уже всё.
   - Прости, Сёши-кун, - в суховатом голосе Итачи прорезалось что-то похожее на виноватые нотки, - сегодня мне нужно уйти пораньше. Ты мог бы остаться дома?
   - Да. Конечно.
   Теперь, когда Шисуи смирно лежал на больничной койке, глотая полезные для здоровья пилюльки и порошочки, опасность того, что малолетний дуроплёт Учиха чего-нибудь отчебучит, вроде как миновала. По-хорошему, мне следовало объявить официальную свободу попугаям и вернуть своего мини-охранника в сумрачную юдоль АНБУ, но я отчего-то медлил.
   Уже обуваясь в гэнкане, Итачи уточнил:
   - Завтра как обычно?
   - Ага. Увидимся утром.
   Я проводил Учиха до ворот, запер замок и зажмурился.
   Завтра. Как обычно.
   Завтра будет месяц. Четыре недели бесплодных поисков.
   Попытки... Пробы... Чакра Катсую... Советы других шиноби... Новые пробы... Таблетки... Рабочие записи Нидаймё...
   И ни единого отклика в ответ.
   После полнолуния отец скомандовал "отбой!" и вышвырнул меня из подземелий. Я потопал домой без возражений. Все возможные осмысленные действия были проделаны не дважды и не трижды - сотни раз. Ломиться куда-то наобум? А толку?
   Я запретил себе гадать о том "что будет, если..." и затаился в неопределенности.
   Утро спасала школа. Неуёмные одноклассники и учителя не давали впасть не то что в меланхолию, но даже в элементарную задумчивость. Вторую половину дня забирали тренировки: короткие и длинные ката, свободная практика - кумитэ и джигэйко, управление чакрой и отработка ниндзютсу... Если под рукой не оказывалось наставника, согласного выбить из меня лишнюю дурь, - переживания тупо заколачивались кулаками в макивару. Вечерами, когда возвращался Какаши, я уже был относительно вменяем, и мог поболтать о пустяках или тихо посидеть рядом.
   Кстати, в школе назавтра задали сочинение, надо бы...
  
  
   ...С мыслями о домашке я и вынырнул из темноты.
   Упс! Давненько такого не случалось.
   Я помнил, как поднимался наверх, в свою комнату. А теперь вот сижу, опираясь спиной на столб тренировочного зала. Сколько же времени выпало? Час? Или больше?.. Голова кружится, как с голодухи... Светлые доски пола вокруг меня ухряпаны зловещими чёрными пятнами, усыпаны писчими перьями и почему-то булавками, что наводит на определённые мысли.
   Взглядом я поискал ещё улик. И немедленно нашёл. Испачканную тряпку, чуть поодаль линейку, спутанные комки ниток... и наконец, сorpus delicti - красноречивое свидетельство падения остолопа во тьму. Здоровенный квадрат бумаги, склеенный из нескольких листов для черчения, на котором чья-та (чья же?) рука изобразила...
   Мандалу?
   Наверное. Просто не знаю, как по-другому назвать хаотическую галактику из тысяч символов, крохотных треугольников и причудливо рассыпанных точек.
   Рисунок действовал на зрение. Оставаясь неподвижным, он словно пытался выделить себя из плоскости листа - сдвинуться вверх, углубиться и растечься вширь. Чёрные элементы едва заметно покачивались, уплотняясь и разрежаясь. Пульсирующая геометрия оптической иллюзии мягко затягивала внимание в центр и снова отпускала его бродить по окраинам фигуры.
   Даже не верится, что я смог изобразить что-то настолько сложное.
   Почерк происходящего был знакомый, но ситуация требовала уточнения. Кое-кто обещал упрятать скрижаль подальше, минимум до тех пор, пока мне не исполнится пятнадцать. Так откуда дровишки? Спросить у сестры?
   Но первым спросили у меня.
   - Что вы начертили, сенсей?
   Незнакомый надтреснутый голос прозвучал из-за спины. Я поморгал, стряхивая наведённый живописью морок, и обернулся. Стену ненавязчиво подпирал седой как лунь старикан с перемотанной головой.
   С некоторым трудом разлепив губы, я ответил:
   - Чакру.
   Приоритеты поменялись. Тысячелетний камень мог и подождать. А вот какого чёрта в МОЁМ доме делает Шимура Данзо?!
  
  
   Хатаке Какаши, Хокаге, Учиха Шисуи и некоторое количество откровенности
   Проходя по коридору госпиталя, Като подробно объясняла, что можно и чего нельзя делать со спасённым Учиха. Джирайя покладисто кивал. Я плёлся следом, изображая охрану и размышляя над вчерашним разговором. Небрежное предложение попасть в число личных учеников каге, сделанное как бы между делом, маяло меня второй день. Очевидной привлекательностью и вопиющей отвратительностью.
   Задача. С одной стороны, отшельник - наставник от бога и человек, которого я уважаю... пожалуй, что больше всех. С другой, стоит ли обучение добровольной кабалы? С тем же успехом можно написать у себя на лбу ВЕРОЯТНЫЙ ПРЕЕМНИК. Лет через пять начнётся неизбежное нытьё о том, что какому-нибудь старичку хочется покоя, и пора бы молодым подставлять шею под хомут. Очень надо!
   Я попросил неделю на раздумья, получил её и теперь думал.
   Интересно, что расскажет Учиха.
  
  
   Шисуи приходил в себя долго и трудно. К истощению добавились последствия мнимой смерти, раны и действие гекияку. Я немного переживал за самолично отчекрыженные ноги, но Като сказала, что с ними всё хорошо. Гораздо больше неприятных последствий оказалось у разнообразной химии, которой люди Шимура пичкали пленника несколько дней подряд.
   В палате было темновато. Правый шаринган Учиха потерял, а уцелевший левый до сих пор оставался воспалённым и болезненным. Зная, какие неописуемые ощущения выдаёт перенапряжённый глаз, я искренне пожалел горемыку. Сейчас ему ещё достанется.
   Однако Джирайя не торопился наседать. Выразив пострадавшему положенное сочувствие, он деликатно поинтересовался, за каким чёртом полицейского понесло на бывшую базу АНБУ в одиночку, и какого хрена он - Хокаге! - узнаёт о действиях подчинённого по пятнам крови на полу, а не из красивого и правильно написанного доклада?
   - У меня нет оправданий, Хокаге-сама, - огорчённо прошелестел Учиха.
   Джирайя сказал, что почему-то догадывался, но сегодня хорошая погода, и он готов удовлетвориться объяснениями. Шисуи кивнул и повёл рассказ чуть ли не от сотворения тверди.
   Всё началось прошлым летом, в день, когда в Коноху проник странный лазутчик, использующий стихию Дерева и удравший при помощи неизвестного пространственного дзютсу. Полицейский входил в следственную группу и занимался опросом свидетелей.
   - ...Канчи, обнаруживший нарушителя, сделал описание чакры. По его словам, она отчасти походила на чакру двух людей - Тахаро Тензо и Сенджу Тсунаде.
   Нахмурившийся Джирайя перебил:
   - Вы уверены, что это было отражено в документах?
   - Нет. Свидетель дополнил свои показания значительно позже. В частном разговоре.
   - Вот как. И этот свидетель?..
   - Хатаке Сёши.
   Хокаге не обернулся, но в воздухе повис вопрос.
   Согласен, странно. Похоже, Шисуи был единственным, кому он об этом рассказал. Но день, когда произошёл этот "частный разговор", я припоминаю - именно с него началось увлечение мелкого картами деревни, а ещё расспросы о нападении Кьюби.
   - Что вы предприняли?
   - Изучил общие черты их чакры и сравнил с остальными жителями Листа, - отчитался Учиха. - Обнаружил частичное совпадение. Сходную чакру имела правая рука Шимура Данзо.
   - Рука? - Джирайя скривился, словно куснул тухлятины.
   - Да, Хокаге-сама.
   - И вы не доложили об этом?
   - Я... - полицейский поискал достаточно обтекаемый ответ, - продолжил наблюдение.
   Прекрасно его понимаю. Любой на его месте трижды подумал бы, прежде чем бежать к начальству с такими новостями. Можно и головы лишиться. Эдак невзначай.
   - Допустим, - согласился Хокаге, - но почему вы не пришли ко мне, после того как Шимура бежал? Вы джонин и должны были знать, в чём его обвиняют.
   Ответ оказался неожиданным.
   - Я опасался за семью. Мне пришли письма с угрозами. То есть... с предупреждениями. О том, что Шимура Данзо собирается уничтожить наш клан. В них были намёки на его сообщников.
   Однако, чем дальше - тем страннее.
   Каким, интересно, образом можно "уничтожить клан"? Собрать полторы сотни человек в одном месте и попросить постоять неподвижно, пока их убивают? Чушь собачья! После первых же убийств Учиха поместили бы под охрану. Впрочем, если Шимура рассчитывал на предателей среди АНБУ или собирался использовать яд замедленного действия. Хм-м...
   - Эти письма сохранились? - Джирайя остался невозмутим.
   - Да. Они здесь, - Шисуи ткнул в сторону тумбочки.
   Самому ему было не дотянуться, но я помог. Полицейский распечатал содержимое небольшого свитка и обессилено свалился в подушки.
   Ма-аа... не совру, если скажу, что такое я вижу впервые. Пять конвертов, простенькая карта и три... ненаписанных письма. Очень непривычные. Все до единой буквы были вырезаны из каких-то печатных текстов. Слова, составленные из разномастных частей, скакали по листам без явной последовательности, перемежаясь кляксами и пятнами. Отправителя мало заботила связность, а ещё ему нравились загадки. Жутковатые загадки с настойчивым и разнообразным приказом соблюдать осторожность. Бдеть и ждать врага!
   Рисунки врагов, склеенные из обрывков иллюстраций и дополненные скупыми штрихами, выглядели примитивно, но выразительно. Готов поспорить, что вот этот безымянный человечек с палкой, искорёженной рукой и непропорционально большой головой - Данзо. Фигурка стояла в окружении повторяющихся слов. Не верить! Не приближаться! Остерегаться! Уничтожит тебя, когда захочет...
   Да уж. Интересный совет.
   Кроме Шимура, были и другие. Худой, мосластый мужчина в одноглазой маске. Обманщик. Вор. Убийца. Бестелесный. Предатель... Знакомый по описанию лазутчик, закутавшийся в листья и торчащий из земли, словно дерево. Следит. Слушает. В земле и в деревьях. Молчи! Убивай - не болтай! И всюду изображение шарингана. Смазанные кроваво-красные отпечатки с чёрными зрачками-томоэ...
   Немного отдышавшись, Шисуи поведал обстоятельства получения чудо-почты. Из его слов получалось, что кто-то потратил довольно много усилий, чтобы его не нашли. Подозрительно много.
   - Любопытно, - Хокаге разглядывал последнее письмо. - Отправитель явно из Конохи. Возможно, не из вашего близкого окружения, но он вас неплохо знает.
   - Я тоже так решил.
   - Буквы нарезаны ножом и... - Джирайя принюхался, - чем это пахнет?
   - Керосином, - подсказал я. - Он отбивал свой запах.
   - Отдашь на проверку.
   - Да!
   Если неизвестный шиноби счёл необходимым скрыть запах, значит, его можно обнаружить поблизости
   - Судя по лёгкости перемещений, это чунин или джонин. Работает в поле и, более того, имеет возможность покидать страну... Незуми, мне нужны списки всех, кто выходил из деревни в указанные сроки.
   - Понял!
   Джирайя с преувеличенным одобрением покачал головой.
   - Каких только выдумщиков нет среди моих шиноби. Один воображает себя великим неуязвимым героем и проницательно ломится прямиком в ловушку. Другой портит книги, бегает по чужим странам и рассылает письма. Остальные... кхм!.. тоже хороши.
   Разложив послания по порядку, он подпёр щёку кулаком.
   - А ведь если присмотреться, то налеплено не просто так. Здесь есть и смысл, и выверенное расположение. Наш добрый письмоносец обладает явственным изобразительным талантом. Это ж прямо кайдан в картинках... - Хокаге вопросительно покосился на Учиха. - Вы приняли его предупреждение всерьёз?
   Шисуи помедлил, но утвердительно дёрнул подбородком.
   - Кто-нибудь ещё видел это?
   - Нет.
   Утомлённый раненый почти сливался с простынёй, и каге скомандовал перерыв. Пока Като приводила страдальца в чувство, я лихорадочно вспоминал события последних месяцев. Слова Джирайя развернули мои мысли в новом направлении. Письма... выдумщик... керосин... талант... выверенное расположение... кайдан... Мелкий знает Шисуи и отчаянно беспокоился, когда он пропал. Беспокоился куда больше прочих.
   Его похитили!
   Первое письмо добралось до Листа через восемь дней после того, как мелкий выучился Призыву. Второе нашли вскоре после нападения Орочимару и, видимо, тогда же было спрятано третье. Прибирая послания, я украдкой оглядел их шаринганом.
   Два левосторонних и одно, которое с натяжкой можно назвать, круговым. Буквы наклеены слегка плотнее, чем надо. Есть незначительный наклон нарезанных клочков вправо. Поля небольшие. Бумага рыхлая и дешёвая - для заметок. Один лист сложен письмом, два других просто согнуты посредине. На всех конвертах оттиск личной печати. Окури. Подарок?
   Штрихов, сделанных живой рукой, было слишком мало, но в их авторстве я уже не сомневался.
   Этот хмырь приходил не в первый раз...
   Можно мне узнать о последнем нападении Кьюби?
   Что, если кто-нибудь захочет обучать своих шиноби втайне?
   Стало интересно, где прячутся АНБУ...
   Человек! Попал! В беду!!
   Мог ли мелкий подозревать Шимура?
   Нет. Подозрениями тут и не пахнет. Таинственный отправитель не сомневался - он знал совершенно точно. Отсюда и твёрдый, почти оскорбительный, тон писем. Никакой уклончивости - один сплошной приказ.
   Поделился ли он своим знанием?
   Возможно. После нападения Орочимару Сандаймё вызывал Сёши к себе. Сын не особенно распространялся о том разговоре, но именного после него старик приказал начать проверку старого друга. Сомневаюсь, что это совпадение.
   Прочие части головоломки не имели даже предположительного объяснения. Что связывает человека в маске, лазутчика с Мокутоном и семью Учиха? Как сын об этом узнал? Почему доверился именно Шисуи?..
   Множество вопросов, но, кажется, память уже нашла главный ответ, зарытый среди вороха намёков, случайно брошенных подсказок и парадоксальных решений мелкого.
   Пап... у меня есть две тайны...
   Можно я оставлю их себе?
   Число два настораживало больше всего. Даже пугало.
  
  
   Джирайя подождал, пока за Като закроется дверь, и я восстановлю барьеры.
   - Не будем терять время. - Врачиха настойчиво просила уложить оставшуюся беседу в полчаса. - Я вас слушаю.
   Учиха выглядел всё так же тускло, но сумел собраться с мыслями и доклад пошёл ровнее.
   Слежка за Шимура не заладилась сразу. На улице и в общественных местах глава Тёмной Стороны появлялся от силы раз в месяц. Вынужденный действовать окольными путями, полицейский выделил несколько человек из окружения Данзо и принялся терпеливо пасти. Итоги наблюдения могли бы составить немалый опус, но ничего подозрительного не содержали. Старую базу в долине отступники посещали дважды. Оба раза Шисуи наблюдал за действиями АНБУ издалека - это его и подвело. Не обладая прихотливым восприятием мелкого, он решил, что внутри зданий находится обычный тайник для снаряжения. Интерес вернулся после побега Шимура. Полицейский наново и более тщательно перерыл все подозрительные места. И обнаружил лабораторию.
   За трудом подземных работников он наблюдал почти сутки.
   - ...Я собирался проследить за отступниками, но они бросились уничтожать людей! - Учиха кинул на Джирайю пристыжённый взгляд.
   - И вы не утерпели, - полуутвердительно произнёс Хокаге.
   - Сумел обезвредить троих... Очнулся в другом месте и уже без... - Шисуи прикоснулся к повязке, скрывающей пустую глазницу. - Шимура прямо сказал, что ему нужен шаринган. Правый они повредили, когда пытались извлечь. Не знали, что я запечатал глаза.
   - И?
   - Он потребовал, чтобы я снял печать...
   Дальше понятно. У отступников было и время, и желание его заставить. Учитывая, кто именно занимался "уговорами", парень продержался невероятно долго. Однако Данзо стойкость пленника совсем не радовала. Старик спешил и предложил выбор: отдать оставшийся глаз в обмен на жизнь и свободу, или продолжить упрямиться, и тогда его мёртвое тело будет использовано, чтобы выставить семью Учиха причастной к похищению джинчурики.
   Тому, что за этим последовало, я был почти что свидетелем. Притворившись сломленным, Шисуи пообещал снять печать. Ему поверили, дали прийти в себя и позволили собрать немного чакры. А потом на замок легло кохани гендзютсу - обширная иллюзия.
   - Шимура находился рядом?
   - Вышел перед тем, как с меня сняли повязку.
   Тц! Крепость перерыли сверху донизу, но скользкий старикан как в воду канул.
   - Что сделало ваше гендзютсу?
   Учиха помедлил, подбирая слова.
   - Уничтожило все побуждения, которые у них были. Отменило приказы и обесценило устремления. Сделало пустым всё, чего они хотели добиться...
   - А не проще было приказать им убить себя? - недоумённо нахмурился Джирайя.
   - Мне не хватало сил. Это гендзютсу использовало сомнения, которые есть у каждого человека. Подпитываясь ими, оно могло развиваться само.
   - Его действие можно отменить?
   Шисуи качнул головой.
   - Нет. Я должен был обезопасить клан.
   Хокаге огорчённым не выглядел.
   Насчёт Шимура ничего не понятно, но большей части своих подручных он лишился. Из отступников, выживших в Учиха-но-Аджито, один уже умер - просто перестал дышать. Другой начинал шевелиться, лишь получив приказ. И только третий по капле восстанавливал причины жить, медленно выбираясь из тупика собственной бесполезности.
   Джирайя задал несколько уточняющих вопросов и сухо объявил:
   - Учиха Шисуи, ваше поведение неприемлемо. Но я обязательно его улучшу. У вас будет много возможностей исправить свои ошибки. А пока отдыхайте. Мы подумаем, как защитить вашу семью.
   - Спасибо, Хокаге-сама, - на лице Учиха проступила растерянная благодарность.
   - Поправляйтесь.
  
  
   Начальственной волей откровения Шисуи преобразились в ворох распоряжений, которые следовало исполнить ещё позавчера и, похватав документы, я с облегчением помчался в десять мест разом. Предупреждать, приказывать, отчитываться и распоряжаться. Самое трудное было малодушно отложено на потом.
   Прежде чем расспрашивать сына, следовало хоть немного подготовиться. И, по возможности, не дома. Потому что я не владею ситуацией. Я - посредственный отец и аховый шиноби, а иначе бы давно всё понял: мелкий знает о внутренних делах Листа много больше, чем показывает. Я плохо представляю его цели и источники знаний, но имея перед глазами случившееся в Учиха-но-Аджито, даже недотёпа вроде меня сумеет сделать некоторые выводы. Главное - вовремя вспомнить о последнем рубеже защиты разума. А ещё о том, что есть вещи, ради которых человек не раздумывая идёт до конца.
   Поэтому я попрошу сына поделиться своей тайной.
   Очень осторожно попрошу.
  
  
   Сёши и Шимура Данзо
   - Вы так смотрите, сенсей. Я сильно изменился?
   - Не помню.
   - Значит, сильно.
   Выцветший до неразличимой серости старик был прав. Он изменился. Единственный взгляд, брошенный на изрезанное морщинами лицо, вывернул изнанку памяти на свет. Образы, записанные не пошлыми химическими связями, а абсолютной мерой движения материи. Некогда бывшее, заполированное случившимся.
   Вот серьёзный мальчишка в синей куртке раз за разом складывает ручные печати... Подросток со старой книгой бережно перелистывает двойные страницы... Хмурый парень в хитае потирает свежий шрам на подбородке...
   Мой взгляд просто счищал с него сивый налёт времени.
   - Мне нужен ваш совет, сенсей, - у Данзо и впрямь была эта чертова клюка, и он подпёрся ею, чтобы не навернуться во время неловкого поклона.
   - Пожалуйста, - я повёл рукой, предлагая ему самому выбрать подушку, а пока старик мотался туда-сюда, поднял одну из рассыпанных булавок.
   Иглу вошла в ногу по самую шляпку, но реальность не дрогнула. Дневной свет невозмутимо лился в узкие окна, чёрные кляксы пятнали пол, а Шимура Данзо выглядел так, словно его полдня лупили пыльным мешком. Своё недоверие к ситуации я оценивал в семь пунктов из десяти возможных, но вероятность того, что камень продолжает морочить мне голову, можно было отбросить. Если это иллюзия шарингана, то боль не поможет, а всё остальное я уже попробовал.
   Данзо устроился напротив, положил палку и тупо уставился на расстеленное между нами бумажное полотнище. Мы согласно помолчали.
   Да. Всё непросто.
   Кроме нас, других людей в доме не чувствовалось. Двери в зал Шимура аккуратно прикрыл. Даже если Хусанака вернётся - сюда он не войдёт. Я мучительно раздумывал, звать ли отца? В позе гостя сквозила растерянность, но что у него в голове?
   Местонахождение Узумаки, например. И много чего ещё.
   Ладно, будем считать, что взрослые использовали все свои попытки решить проблему. Теперь моя очередь.
   - Так о чём ты хотел поговорить?
   Старик нехотя оторвал взгляд от рисунка галактического хреноворота.
   - Что вы знаете... о нынешней ситуации, сенсей?
   М-мм... объёмный вопросец. Описать двумя словами всю сумятицу я бы не взялся. Выделю главное.
   - Полагаю, у тебя возникли разногласия с Сарутоби и остальными.
   - Разногласия. Именно так, - невыразительно согласился Данзо. - Я украл Кьюби.
   Он снова замолчал, словно не зная, как продолжить.
   - Тебе нужен совет о том, как поступить с джинчурики?
   - С Лисом, - уточнил старик. Шимура впервые посмотрел мне в глаза. - Я знаю, вы надеялись, что мы сумеем использовать его чакру. Мы пытались. Много лет. После Узумаки Мито была другая джинчурики... Мы выбрали очень сильную, но даже она могла только подавлять биджу в себе. Каждое обращение к чакре монстра разрушительно сказывалось на её теле, печать слабела. Со временем опасность только росла...
   - Вот как.
   Звучало правдоподобно. Решение сложных проблем всегда требует времени и усилий, но совершенно необязательно приводит к желаемому результату. Мы пытались, и у нас не получилось - ситуация совершенно обыденная. Учитывая, что (а вернее, кто) находится на другом конце противостояния, я бы первый посочувствовал экспериментаторам.
   - Тогда зачем красть?
   Застывшее лицо старика никак не изменилось, но чакра плеснулась злобной судорогой.
   - Учиха. Всё было точно так, как вы предупреждали. Это повторялось каждую войну. Додзютсу ломало слабодушных. Они начинали убивать без разбора, утоляя ненависть глаз. Мне пришлось уничтожить пятерых безумцев, чтобы не допустить появление нового Мадары. Обычно после войны всё успокаивалось, но семь лет назад неизвестный Учиха похитил Лиса и бросил его на деревню. Я просил... умолял Хирузена позволить мне устранить угрозу. Он отказался.
   Ага. Вместо этого он выселил Учиха в изолированный квартал, удобный для наблюдения.
   - Мои люди находили всё новые доказательства измены, но совет поддерживал Хокаге. Пришлось готовить убийц самому. Не хватило времени. Хирузен что-то заподозрил - начал копаться в моих делах. Пришлось бежать. Я забрал биджу. Учиха собирались использовать его гендзютсу для мятежа.
   Гендзютсу Лиса для мятежа? Бесконечные иллюзии, неотличимые от реальности.
   Моя футболка прилипла к спине.
   Абзац! Он же давал мне эту информацию! А я думал о перспективах переворота, совершенно забыв про возможности Девятихвостого. Ещё и бухтел недовольно, что АНБУ тратят моё время на тупые методички.
   Недоумок! Осёл на двух копытах!!
   - А если через месяц начнётся война? - поинтересовался я, чтобы хоть что-то спросить.
   - Сенсей! - впервые за весь разговор в Шимура проступило подобие душевного волнения, он заговорил быстрее: - За полвека мы ни разу не использовали биджу против врага. Деревня выросла. В Кьюби больше нет ни нужды, ни пользы...
   Я закусил губу, чтобы чего не ляпнуть.
   - Семь лет назад Учиха использовали Призыв Лиса. Они солгали о том, что это знание пропало вместе с Мадарой! И до тех пор, пока живы эти твари, Лис будет представлять угрозу. Он - проклятое оружие, которое в любой момент могут выхватить у нас из рук. Вы должны понять, сенсей!
   Прочувствованная речь далась старику тяжело. Его заметно накренило на бок, но он продолжал безотрывно глядеть на меня. Я же окончательно завис, пытаясь разобраться в куче новых фактов, толкований и предположений.
   Так, ладно, по порядку.
   Наличие или отсутствие психологических проблем Учиха - вопрос поддающийся проверке. Опасность, исходящая от биджу, в доказательствах не нуждается. Три мировые войны, проведённые без Лиса - веский довод в пользу его сомнительной полезности. Но до сегодняшнего дня моя картина будущего была неразрывно связана с Наруто и с силой Кьюби. Теперь эта связь затрещала.
   Твою ж мать! Сознательным усилием я выпихнул мысли об Узумаки из головы. Подумаю их потом, когда Наруто будет в безопасности. Не сейчас!
   Данзо что-то высмотрел в моём лице.
   - Считаете, что я был не прав?
   Вопрос вопросов. Тот самый, ради которого скособоченный старик припёрся в Коноху, несмотря на все препоны. Вопрос, заданный через время, покойному учителю. Словно нет авторитетов поближе и подоступнее!
   Хитрить я не стал.
   - Да. Но только потому, что знаю, кто стоит за нападением Кьюби. Это дело рук отступника. Клан Учиха здесь не причём.
   Шимура обессиленно поник.
   - Что ты сделал с Узумаки? - у меня не было желания тянуть резину и сюсюкать.
   - Ничего.
   - Где он сейчас?
   - На острове Ичихо.
   Я постарался незаметно перевести дух.
   Наконец-то! Сделал! Самому не верится!! Вот теперь можно позвать Какаши...
   В следующий миг старик поднял голову, и от выражения его лица у меня внутри заголосила сигнализация. Чёрт-чёрт-чёрт! Ещё не всё! Нужно как-то осторожно закруглить этот разговор.
   Данзо прошептал:
   - Пожалуйста... что мне делать теперь, сенсей?
   - Ничего, - слово спрыгнуло с языка, прежде чем я успел хоть немного подумать.
   Шимура растерянно нахмурился.
   Я оттолкнулся спиной от столба. Под ногами прохрустела бумага.
   В третий раз это уже не вызывало такого внутреннего протеста. Труднее всего было с Орочимару. Проще с Сарутоби. Сейчас... за меня говорил Нидаймё.
   - Ты хорошо поработал, Данзо. Я очень благодарен тебе за деревню. Можешь отдыхать.
   Старик замер, переваривая мои слова.
   - Спасибо, что уделили время, сенсей. Простите, за...
   За что он хотел извиниться, я так и не узнал. Восемь очагов полыхнули разом и близко. Разрубленные двери влетели внутрь зала. Я ещё успел увидеть, как загорелись волосы Шимура, прежде чем меня уволокли прочь.
  
  
   Тройной рывок Шуншина закончился снаружи. Итачи-один, удерживающий меня, прижимался спиной к забору. Итачи-два замер напротив, прислушиваясь к происходящему.
   - Отпусти! - я собирался безотлагательно наподдать гадюке-охраннику. А лучше обоим сразу!
   - Потерпи!
   Для надёжности мне зажали рот.
   - Р-рррр!! - прокусить жёсткую перчатку АНБУ оказалось не так-то просто, но я попутно пнул этого засранца пяткой по шарам. Не прощу!! Гад! Гад! Гад!!..
   Итачи чертыхнулся и завернул меня каким-то совсем уж головоломным узлом. В нос упёрлось собственное предплечье, грызть которое было недальновидно и больно. Булавка, до сих пор торчащая в ноге, тоже не добавляла добродушия.
   - Р-ррр!!!
   - Терпи!
   Сам терпи!
   Засранец с самого начала знал о Шимура! Готов поспорить, ему передали, что старик идёт сюда. Я-то думал, куда он так резво смылся? Дела у него! Ага, как же!! Подставил меня... падлюка!.. Ур-ррою гада!
   В доме, раздавая указания, шумела Тсунаде. Изнутри тянуло дымом. Перед воротами вертелись шиноби в масках. Меня разрывало от смеси ликования, злости и страха. Вляпался прямо на глазах у АНБУ! Если коварные сволочи слышали наш разговор - это полный и безапелляционный попадос!
   Я попытался придумать подходящее объяснение своим действиям, но в такой позе, скрученным в каральку, мысли приходили исключительно о мести лживому паразиту Учиха. Привлекательные, но неконструктивные. Всё что оставалось - стискивать зубы и утешать себя тем, что Наруто скоро вернётся домой.
  
  
   Хатаке Какаши и многие знания
   Последние дни полутёмные коридоры АНБУ казались как-то светлее и теплее. Звериные маски смотрели дружелюбнее, а в воздухе витало облегчение. Череда малоприятных поражений закончилась. Проходя по этажам, я раз за разом ловил запахи сакэ, маринованной редьки и сушёных сардин, предательски ползущие из-за дверей. Но не останавливался. Пусть их. Лично мне хотелось не столько тяпнуть украдкой, сколько скакать до потолка и горланить: "На волю! На волю!".
   Сёши с ловкостью невероятной вытащил из полубезумного старика то, что мы безуспешно пытались узнать целый месяц. Никчёмные дармоеды, провалившие захват Шимура, додумались задавать мелкому вопросы, но я вовремя вернулся домой - как раз, чтобы вышвырнуть скопище недоделанных дознавателей за ворота. Не их куриного ума дело!
   Исключение сделал только для Сенджу. Всерьёз сердиться на Тсунаде я не мог. Запись разговора Шимура и Сёши была слишком красноречива. Старик пришёл в Коноху ради одного-единственного разговора. Встань АНБУ у него на дороге, и вместо ответов мы бы получили кучу углей. Сенджу рискнула и выиграла. Но радоваться покойнику в доме у меня не получалось.
   Ума не приложу, что теперь делать с обгорелыми досками пола. Выкинуть? Или передать их семье Шимура с соболезнованиями? Терпеть не могу подобные закавыки!
   Сына бесцеремонное самоубийство собеседника не огорчило. Мелкий покладисто перенёс долгий осмотр, в подробностях пересказал весь разговор с Данзо, добавил несколько деталей, незамеченных наблюдателями, и ушёл спать ещё засветло. Железный ребёнок.
   Возвращение джинчурики прошло без шума, осложнений, и что самое приятное - без моего участия. Высланные команды справились образцово: пришли - забрали - ушли. Немногочисленная охрана, оставленная на острове, не смогла оказать сколько-нибудь серьёзного сопротивления. Сам я никуда не ходил потому, что заканчивал свои дела в АНБУ. Наконец-то!
   А сегодня мелкий упросил меня навестить Узумаки.
   Тсунаде пропадала в подвалах не первый день, а позавчера туда же канул Хокаге. На пути в безликие катакомбы мне пришлось дважды показывать пропуск и печать, и ждать, пока распахнут тяжеленные двери. Обычно момент перехода в защищённое помещение чётко определялся по тянущему ощущению в ушах и слабому изменению запахов, но в этот раз АНБУ превзошли сами себя - семь разных барьеров! Укушенный змеёй боится верёвки.
   Я ждал суеты ирьёнинов и мастеров фуин, упихивающих Кьюби внутрь мальчишки, но Тсунаде стояла у длинного смотрового окна в полном одиночестве. Комната за стеклом выглядела тускловатой и почти пустой. Стены до самого верха укрывали мягкие серые панели, пол застилал такого же цвета ковёр. Единственным предметом мебели была кровать с гнездом из одеял. Здешний обитатель, похоже, прятался под этой грудой, в то время как его гость удобно устроился на полу. Губы Джирайи двигались, но толстое стекло не выпускало ни звука.
   Я поклонился.
   - Проверка закончена, Сенджу-сама.
   И в делах моих царило истинное благолепие. Стройные ряды АНБУ были прочёсаны частым гребнем и отстираны с мылом. Приятно посмотреть!
   Тсунаде отвернулась от окна.
   - Хочешь сбежать?
   - Вы же знаете, Джирайя-сенсей предложил мне ученичество.
   - Ага, слышала. Проходимец гребёт двумя руками.
   Стекло стеклом, но я предпочёл сменить тему:
   - Как Узумаки себя чувствует?
   - Понятия не имею, отчего он взбесится в следующий раз.
   - Простите? - на мой взгляд, одеяла вели себя вполне примерно.
   Сенджу пожала плечами.
   - Вчера это был слишком яркий свет и попытка его помыть. Сегодня не понравился запах еды - вон пятна на стене. Раздражается на громкие голоса, особенно женские. Не может носить одежду, даже самую лёгкую. Спит урывками...
   Однако. Звучит хлопотно.
   - Джирайя обещает обновить печать, как только мальчик немного окрепнет.
   - А получится? - засомневался я.
   - А почему нет? Намиказе оставил ключ, как раз для такого случая.
   Впервые об этом слышу, но Минато-сенсей всегда был предусмотрительным.
   - Ну а ты, Какаши? - Сенджу улыбнулась так ласково, что у меня аж спина зачесалась. - Хватит силёнок укротить Лиса? При случае?
   Сложно сказать. Мы уже обсудили этот вопрос с Джирайей. Будущий наставник считал, что сейчас мне недостаёт не столько силы, сколько умений. Придётся серьёзно взяться за тренировки шарингана. А ещё приналечь на фуиндзютсу и те аспекты управления чакрой, которые раньше пропускались за ненадобностью.
   - Ма-а... Спросите через полгода.
   - Как скромно.
   Груда одеял закопошилась, из складок высунулась маленькая рука. Хокаге вложил в детскую ладонь что-то круглое и красное. Рука немедленно спряталась, но скоро показался нос. Джинчурики недоверчиво принюхался и выкопался по пояс. Он здорово похудел с того времени, как приходил к нам домой - желтоволосая голова болталась на тонкой шее, как на стебельке. Джирайя протянул ему бумажный кулёк, и мальчик неловко дёрнул обёртку, рассыпая содержимое по постели.
   Тсунаде нахмурилась.
   - Видишь? Утрата простейших навыков. Он голоден, но не может нормально взять еду. Джирайя считает, что личность восстановится после укрепления фуин, но я бы на многое не рассчитывала. Выиграть несколько лет, а за это время найти и подготовить хорошую замену.
   Жалко. Я помнил приходившего к нам мальчишку. Подвижного, неусидчивого и шумного - в точности как его мать. Что надо было делать, чтобы за месяц превратить его в ЭТО?
   - Если бы только уцелела приёмная семья Узумаки... - Сенджу вздохнула. - Всё было бы по-другому.
   Но они не могли уцелеть. Против моего кохая у них не было и тени шанса.
   Ох, Тензо...
   - Ладно, - Тсунаде махнула рукой, отбрасывая невесёлые мысли. - Я обещала тебя отпустить, когда немного разберусь с делами. Всей работы не переделаешь, так что... Благодарю за помощь!
   - Всегда пожалуйста.
   Так или иначе, это был полезный опыт. Я переделал гору необычной работы, принял множество решений, покомандовал очень разными людьми и окончательно убедился, что Тёмная Сторона не для меня. Поэтому чёрный Незуми отправляется туда же, куда я сбагрил белого Оками. Оставалось только одно последнее дело, не дающее покоя. Выполнить его, и можно с лёгким сердцем наслаждаться заслуженной свободой.
   Настало время предметно побеседовать с Сёши.
  
  
   Тренировочный зал больше не казался мне подходящим помещением для разговоров, но сын безропотно согласился обсудить "важное дело" у себя. Причин его скрытности я не понимал, только догадывался, что это не пустое упрямство. Поэтому все мои умозаключения и доказательства были выстроены в порядке важности, а под конец я просто перечислил его оговорки, необычные действия и некоторые их последствия.
   Услышав о письмах, полученных Шисуи, мелкий страдальчески прикусил губу, а после выводов Хокаге и вовсе уткнулся взглядом в пол.
   Я осторожно поинтересовался:
   - Ты не думал, что рано или поздно о твоих знаниях догадаются?
   Короткий кивок.
   - Ты решил, как будешь отвечать на вопросы?
   Отрицательное мотание головой.
   - Сёши. Не могу обещать, что никто ничего не узнает, но я всегда буду на твоей стороне. Скажи, какая помощь нужна, и ты её получишь... - на этом мне пришлось заткнуться, потому что мой собеседник удрал. Глядя на захлопнутые фусума, я растерянно поскрёб в затылке. Похоже, перегнул с серьёзностью. Это впервые, когда мелкий вот так от меня сбегает.
   Внизу, в ванной, полилась вода.
   Плачет? Умывается? Внезапно решил утопиться в офуро?..
   Я до предела напряг слух, но шум текущей воды надёжно глушил остальные звуки. Жертва моего красноречия вернулась минут через десять с мокрой головой. Опустившись на пол, мелкий сипло прошептал:
   - Ужасно себя чувствую.
   - Можем отложить всё это, если хочешь, - загонять сына в угол и милостиво предлагать выход мне не хотелось.
   Сёши немного помолчал. Заговорил нехотя:
   - Глупо получилось. Настолько привык утаивать... что это стало чем-то обязательным. Простите, Какаши-сан, это всё довольно сложно. И неприятно.
   Нисколько не сомневаюсь. Приятные вещи не скрывают так долго. Ради приятных вещей не учатся защите разума и противостоянию допросу. И мне бы следовало подумать об этом раньше.
   - Расскажешь?
   - Ага, - мелкий посидел немного с закрытыми глазами. - Предположим... предположим, вы услышали историю. Довольно страшную. Историю о том, что, возможно, случится в будущем.
   - Предсказание?
   - Нет... скорее, как легенда. Вы не знаете, сколько в ней выдумки, но речь идёт о ваших близких и знакомых.
   Я постарался представить описанную ситуацию.
   - И какая-то часть этой легенды может оказаться правдой?
   - Да.
   - Ма-а... Выделю некоторые из описанных событий и проверю.
   - Вот и я тоже.
   Объяснения мелкого мало походили на легенду. События с трудом делились на прошлое, возможное будущее и уже несбывшееся, но постепенно всё сказанное приобретало черты рассказа. Я привычно запоминал данные. Выделял даты, имена и названия мест. Отмечал совершенно невозможные события и те, истинность которых легко проверить. Картина упорядочивалась.
   Уничтожение клана Учиха.
   Нападение Звука в союзе с Песком. Смерть Сандаймё от рук своего ученика.
   Могущественная организация отступников, похищающая джинчурики.
   Новая атака на Лист.
   Война.
   И сколько здесь правды? Пятая часть? Десятая?
   Сёши уже замолчал, а я никак не мог остановиться и продолжал перебирать предположения. Надо прерваться. Если что-то из описанного произойдёт, то не сегодня и даже не завтра. Есть время, чтобы всё проверить и разобраться.
   Мелкий несколько раз повторил, что не знает окончания истории, но её подробности ничуть не менее значимы и опасны. Это объясняло его скрытность и оправдывало окольные пути в достижении цели. Сам бы я действовал по-иному, однако ребёнку всё давалось сложнее.
   - Что ж. Понимаю тебя.
   - Правда? - удивился Сёши.
   - Не вижу ничего странного в осторожности. Ты не знал, кому можно доверять, а кому нет. Наблюдал и собирал сведения. Это разумно. Просто в другой раз соображай быстрее! - я щёлкнул его по носу. - Папа мог бы помочь.
   - Вы мне помогли! Всегда помогали! - сын возмущённо вскинулся, но тут же расстроено повесил голову. - А я напортачил... Из-за моего вмешательства так всё получилось с Наруто.
   Вот мы и добрались до следующей проблемы.
   - Напортачил, - с этим я был согласен, - но позволь мне сделать два замечания.
   Сёши заинтересовано мигнул.
   - Замечание первое. Что могло произойти, если бы ты бездействовал?
   - Ну-у... клан Учиха и... Шисуи... Но это не точно!
   - Неважно. Подумай об этом.
   Планы Шимура, выполненные даже отчасти, нанесли бы деревне непоправимый ущерб. И судя по результатам расследования, до решительных действий ему оставалось совсем ничего. Мелкий вмешался очень вовремя.
   Дав ему время обдумать эту мысль, я продолжил:
   - Замечание второе. Решившись противостоять могущественным людям, неужели ты думал, что они не будут отстаивать свои замыслы? Враги сопротивляются, а самые лучшие планы идут наперекосяк. В противном случае моя работа была бы намного проще.
   Сёши насупился.
   - Наруто очень важен.
   - Не спорю. Поэтому давай-ка проверим, насколько правильно я всё понял. Ты говоришь, что тайная организация нукенинов попытается похитить всех биджу. Предположительно, их целью является создание некого оружия или дзютсу большой разрушительной силы.
   - Глупо звучит?
   - Скорее, страшно.
   Похищение любого из биджу способно спровоцировать самые неожиданные конфликты. Что учинят Великие гакуре, лишившиеся своих джинчурики, мне даже думать не хочется.
   - Мы сможем что-нибудь сделать? - сын обеспокоенно заглянул мне в лицо.
   - Во многом зависит от того, какие подробности тебе известны.
   - Сейчас! - мелкий закопался в шкаф и вынырнул оттуда с небольшой коробкой. - Вот! Я могу назвать четырёх шиноби, которые входят или раньше входили в Акатсуки. С ними тоже всё непросто, но они точно существуют.
   Четверо! На такой результат я даже не надеялся. Четыре человека - это целое поле связей. Работать и работать.
   - Первый - Орочимару.
   - Ясно.
   В участие Белого Змея в сомнительных обществах я мог поверить не сходя с места. Как и в его интерес к разрушительным дзютсу. Положением дел в Отогакуре до сих пор оставалось предметом самого пристального наблюдения. Вот и узнаю, что там нарыли!
   - Зетсу.
   Сёши достал из коробки цветные рисунки. Человек-растение. Вид спереди и сбоку, во весь рост и крупно по плечи. Тщательно, с подробностями. Не фотография, но для опознания более чем достаточно. Показательно, что мелкий знает имя колючего лопуха.
   Я временно унял вопросы, ожидая следующего подозреваемого.
   - Нагато.
   На стол легла знакомая книжка - Сказание о храбром шиноби. Мелкий перевернул обложку и подчеркнул строку с посвящением. Моему дорогому ученику Нагато. А вот это неожиданно! Ученик Отшельника, про которого я никогда раньше не слышал. И он отступник?
   В коробке оставался один-единственный листок.
   - А четвёртый?
   Сёши смотрел куда угодно, только не на меня.
   - Что там такое, мелкий?
   Потянувшись, я сам развернул бумагу.
   Карандашный оттиск надписи, виденной мною не одну сотню раз.
   Учиха Обито 985 - 998.
  
  
   Сёши и Учиха Итачи
   Жизнь хороша!
   Я ещё раз полюбовался нарядной шкатулкой, в которой лежал свиток с моим школьным аттестатом. Учитывая, что три пятых подданных страны Огня живут в сельской местности, а половина взрослого населения закончила только дзюку, то по здешним меркам у меня весьма недурное образование. Можно хоть сейчас стать кандидатом в мелкие чиновники, работником уездной канцелярии в чине "подай-принеси", или даже учётчиком на производстве.
   Жаль, что при моих амбициях, шёлково-бумажный рулончик аттестата - лишь первая ступенька лестницы на небоскрёб. Однако сейчас Хатаке Сёши было решительно пофиг на всё! Никакие грядущие трудности не могли испортить его настроения.
   Недомолвки закончились!
   Больше не надо обманывать, изворачиваться, выдумывать намёки и обрывать себя, опасаясь сболтнуть лишнего. Тайна не перестала быть тайной, но груз двухлетнего умолчания я скинул. И всю неделю выпускных экзаменов порхал, словно клочок паутинки. Дунь - улечу!
   Когда Какаши докопался до бумаги с именем своего "погибшего" друга, ничего хорошего я не ждал. Новости были трудные. Додзютсу, позволившее раненому Учиха просочиться сквозь камни... Новая половина тела, выращенная из плоти Зетсу... И смерть Рин, закрывшая ему дорогу домой.
   Совершенно белый, страшный, без кровинки в лице, отец выслушал "мою" версию того, что случилось с Обито. Я бы понял отрицание, гнев или подавленность. Какаши справился с принятием неизбежного в своей манере - почти сутки просидел с закрытыми глазами, изредка хмурясь. Ни одного вопроса или уточнения. Только судорожные рывки эмоций. Паниковать я собирался на следующий день, если не сумею влить в него воду, но медитация (а может, ступор) закончилась раньше. Отец растолкал меня спозаранку и решительно поволок работать.
   Слава тебе, Господи! Пронесло.
   Бодяга отняла несколько дней. История Наруто была безжалостно раскурочена на обстоятельства, предпосылки, локации и отдельных людей. Дружественный допрос всё равно допрос, и вспомнил я гораздо больше, чем думал. Какаши принёс мне Книги Розыска с портретами и описаниями примет преступников. В одной нашлись наши фигуранты: нукенин Какузу из Такигакуре и нукенин Акасуна-но Сасори из Сунагакуре. Уровень опасности три красные полоски. Заметил такого - накрывайся простынёй и ползи на кладбище.
   Начитавшись многотомного сериала "Их разыскивает милиция", я засел за составление досье на ключевых персонажей. Истории, характеры, мотивы, связи, возможности... Начал с Нагато, просто потому что часто вспоминал о Шести Путях. Легко перечислил физику: всякие там особые умения, дзютсу, коммуникацию между телами, сильные и слабые стороны... а потом долго подбирал слова, описывающие личность. Забористая окрошка из макиавеллизма и нарциссизма, присущая анимешному Пейну, выглядела слишком карикатурно.
   Какаши с жадным интересом изучал неизвестных врагов, меня же радовала сама возможность двигаться дальше. Отсутствие обратной связи, превращало любое планирование в крутой аттракцион, вроде катания на санках с завязанными глазами и задом наперёд. Опыт и возможности отца придавали всей нашей затее очки осмысленности и победительности.
   Поэтому сегодня будет праздник, хоть ты тресни!
   Я прикидывал, чего не хватает для гулянки, когда меня окликнули. Малолетний гений клана Учиха ухитрялся прятаться в редкой тени отрастающей школьной изгороди. Без оружия и мрачных АНБУ-шных примочек Итачи выглядел почти цивильно.
   После злополучного визита Шимура мы не виделись. Тсунаде объяснила, что Учиха не сбежал, а произвёл тактическое отступление, согласно её приказу. И всё случившееся было спецоперацией АНБУ, а вовсе не изощрённым головотяпством, как виделось со стороны. Но поначалу я пенился как Гранд-гейзер и рвался напинать предателю!
   Надо будет извиниться. Потом. Наверное. Если придётся к слову.
   Итачи поманил меня ближе.
   - Сёши-кун, мы могли бы поговорить где-нибудь... - он покосился на галдящих школьников, - где потише?
   - Кайсэки?
   - Подходяще.
   В моей любимой забегаловке тишина стояла, как на дне океана. Официантка запихала нас в отдельную комнату - эдакий коробок размером в два татами и скоренько накрыла поляну. Я зашвырнул рюкзак в угол, стащил маску и с удовольствием вытер морду влажным полотенцем. Уф-фф... укатали сивку речистые учителя. Не думал, что под конец получу столько добрых пожеланий и трогательных напутствий. Нома-сенсей даже прослезилась от избытка чувств.
   Галантерейный Учиха налил нам обоим чаю, и некоторое время мы просто жевали. Разговор не начинался, но к этому я уже привык. Конченый сладкоежка будет недоступен для нормального общения, пока не отгрызет от каждого вида десерта. Конфетно-пирожковое гендзютсу в действии. Наконец, последнее дайфуку исчезло с тарелки. Итачи просветлел ликом, и я рискнул поинтересоваться:
   - Как здоровье вашего родственника?
   - Лучше. Скоро вернётся домой. Благодарю за участие, - он глубоко поклонился.
   - Ой-ой, сэмпай, не стоит! - Если знать, кто именно втравил Шисуи в неприятности, а потом бегал как наскипидаренный и пытался исправить то, что накуролесил, то благодарить меня особо не за что.
   Учиха как-то неопределённо хмыкнул.
   - Тогда давай поговорим об охране.
   - Простите... Охране чего?
   - Я бы сказал: охране кого.
   - ??
   - Так ты не знаешь? - Итачи заулыбался.
   - А должен?
   - Тебе судить. Нам было приказано собрать группу для твоей защиты.
   Тсунаде!!
   Вот же гадство!
   Я посопел, справляясь с возмущением. Понятно, что близкий родственник VIP-персоны (спасибо, сестра!) и носитель стратегических секретов (благодарствую, папочка!) - это попадос по двум статьям и красная нашлёпка "При пожаре выносить первым!" Но сказать-то можно было?! Почему о таких вещах мне сообщает Учиха?!
   - Спасибо, что предупредили, сэмпай.
   Итачи пожал плечами.
   - Меня включили в состав группы. Командир счёл это правильным.
   - Понятно.
   Посмотрев на мою хмурую рожу, он мягко произнёс:
   - Сёши-кун, мне бы не хотелось создавать трудности своим напарникам. Если ты против моего назначения, скажи об этом сейчас и меня заменят.
   - Зачем это? - не понял я.
   - Возможно, с другими телохранителями у тебя сложатся более дружелюбные отношения.
   Офигеть! Вот хмырь! А как насчёт моих трудностей?! О них не хочешь подумать? Решил всучить мне кота в мешке и удрать?! Нет уж!! Жизнь - это боль! Мучайся дальше, сухарь ты бесстыжий!
   Покаянное выражение нарисовалось на морде само собой.
   - Простите, Итачи-сэмпай, я ошибался. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста!
   - Уверен? - сощурился Учиха.
   - Да! Сестра мне всё объяснила. Я очень сожалею, что укусил вас.
   - И моё присутствие не станет помехой?..
   Не-не-не! Я истово замотал головой. Ни боже мой! Никаких помех.
   - Хорошо. И вот ещё что, Сёши-кун... - Итачи помедлил, подбирая слова. - Полагаю, если тебе захочется сбежать от присмотра или выйти за пределы деревни, мы вряд ли сможем этому помешать. Не буду отговаривать, прошу только соблюдать разумную осторожность и не болтать о своей ловкости.
   - Я... не собирался никуда удирать. Честно! - опасной самодеятельности мне хватило с лихвой.
   Мой прошлый и будущий охранник одобрительно покивал.
   Что именно он сказал, и в чём именно я признался, дошло до меня только к вечеру.
  
  
   Хатаке Какаши между тем и этим
   Выделенная мне комната на предпоследнем этаже башни Хокаге размерами напоминала шкаф. От кладовки её отличало наличие окна и тяжёлого письменного стола, который я немедленно решил выкинуть и заменить удобным креслом. Сейфа не было, но это легко исправить - снять пару нижних полок со стены и поставить на их место подходящий железный ящик. Я свистнул пару генинов из хозяйственной службы - таскать мебель, а сам заняться наведением безопасности. Сомневаюсь, что буду проводить в этом закутке много времени, но правила есть правила.
   В последнее время безделье давалось мне плохо - любая передышка возвращала одни и те же мысли. Обито жив... Возможно, Обито жив... Какой шанс, что Обито жив?.. Что мне делать, если Обито жив?.. Что если мелкий прав, и Обито видел смерть Рин?.. Видел её лицо, белое с чёрными пятнами глаз, освещённое резкими вспышками молний...Что я должен сделать, если Обито жив?.. И так по кругу.
   Как это может быть правдой? Не знаю.
   Я помнил, как очнулся от холода, лёжа в луже, - единственный выживший на том окровавленном берегу - а потом до рассвета искал Рин, ворочая трупы изувеченных туманников.
   Я никогда не думал, зачем она это сделала.
   За что? Почему не позволила сражаться? Она говорила, что не выдержит плена. Что угодно, только не снова!.. И мы оба знали, что не сумеем сбежать. Дело было за малым - просто умереть вместе. В бою... Но Рин не позволила.
   Позже Намиказе-сенсей побывал на том месте.
   Кто уничтожил ваших преследователей? - Я не видел.
   Куда пропало тело Рин? - Я не знаю.
   От воспоминаний, пропитанных беспомощностью, я бегал несколько лет.
   Но если Сёши прав? И была причина. Если Обито действительно привели, чтобы показать ему всё это... как в театре. Значит, существует враг. Человек из плоти. Кто-то, кому можно задать вопросы.
   Поселившееся в моей душе новое чувство ещё не имело точного названия, но думать и работать оно не мешало. Скорее наоборот.
   Поблагодарив генинов, я потопал в Отдел допросов. Пора проведать свою добычу.
   Мелкий назвал двух вероятных лазутчиков Орочимару: учителя Академии по имени Мизуки и генина по имени Кабуто. Генин оказался чунином, но остальное совпало. Учителя взяли ещё раньше, в ходе общей проверки. А вот чунин (приёмный сын главы врачебного корпуса Якуши) ухитрился незамеченным проскочить сквозь частое сито. Больше того, именно этот ирьёнин работал с моей командой во время подготовки нападения на Отогакуре! Кабуто-кун - такой молодой и уже такой знаток ядов и противоядий. Догадываюсь, что он подумал и сделал, получив в руки характерный перечень змеиной отравы.
   О том, что с этим парнем возможны проблемы, Сёши предупредил меня дважды. Именно поэтому подготовка ареста отняла столько времени. Осторожно выпасти цель. Уточнить распорядок дня, узнать основные маршруты движения и привычки. Определить круг общения. Собрать группу. И незаметно расположить офуда вокруг выбранного места... Возле дома семьи Якуши.
  
  
   Рабочий день ещё не начался, но солнце уже поднялось. Вышедший из ворот паренёк привычно выбрал затенённую сторону улицы. Три шага и он внутри невидимого восьмигранника. Сейчас!
   Раз. Многослойный барьер перекрыл улицу!
   Два. Лапы теней спеленали белобрысого чунина на половине шага!
   Три. Мой подшаг и короткий укол в плечо тоненькой иглой.
   Четыре. Хакко сброшено, и чакра шарингана беспрепятственно льётся в распяленные от яда зрачки.
   Токсин, добытый из щупалец неприметной глубоководной медузы, я выпросил у Тсунаде из-за его редкости и быстрого действия. Полный паралич движений, но при этом никакой боли.
   Мне оставалось лишь подхватить обмякшее тело, упаковать и со всеми предосторожностями доставить его в Отдел допросов. Три дня подготовки - две секунды на захват.
  
  
   Никаких доказательств виновности Якуши я не представил, но Хокаге позволил действовать на основании одних лишь подозрений, под мою ответственность. И сейчас мне хотелось узнать - кого именно мы взяли?
   В отделе у Ибики на стук высунулся недовольный чунин. При виде меня он вышел и плотно прикрыл за собой дверь.
   - Прошу прощения, но Морино-сан и Яманака-сан попросили их не отвлекать.
   - Что-то интересное нашли?
   Чунин оживлённо кивнул:
   - Да, вы были правы, Хатаке-сан. Джуин на этом Якуши как на паршивой собаке блох. Кто-то очень не хотел, чтобы он открыл рот.
   Фу-уух! Я незаметно перевёл дыхание. О возможном наличии проклятых печатей предостерегал мелкий, но теперь можно уверенно сказать: взяли нужного. Обычному ирьёнину джуин ни к чему, одна морока.
   - Кто-то?..
   - Пока ещё трудно сказать, печати довольно сильно отличаются. Скорых результатов жать не стоит - проверка затянется не на один день.
   - Хорошо. Вас не торопят.
   Хокаге в первую очередь интересовал результат. Как и меня.
   Сёши говорил, что в будущем этот Якуши мог доставить всем кучу проблем, овладев запретным дзютсу Нечестивого Воскрешения. Что ж, теперь одной проблемой меньше.
   Начало положено.
  
  
  
  
   Интерлюдия - 2
  
   Сёши, Хатаке Какаши и Сёнджу Тсунаде. Тихий вечер в Кикьё
   Родные препирались.
   Причина для спора была изумительно ерундовой, но взрослых, что называется, закусило. После окончания всех проверок, поступления в Корпус, прохождения тестов, собирания учебной группы (аж целых шесть малолеток!) и утрясания расписания, я понял, что имею некоторое количество свободного времени. И вот это будничное обстоятельство привело моё семейство в удивительную ажитацию, породив продолжительные дебаты о том, куда стоит потратить ценнейший ресурс. Мою попытку высказаться спорщики заткнули, даже не дослушав, и теперь прожектёров носило как лосей по кукурузе.
   Ну и ладно.
   Беседа неустойчиво держалась на самом краю вежливости, и я был рад уже тому, что меня не гонят. Тишком сидел у балкона, почитывая книжку из обширной библиотеки Кикьё, - достаточно близко, чтобы слышать, и достаточно далеко, чтобы не мозолить глаза.
   Отец упрямо долдонил про изучение клановых дзютсу.
   - Неизвестно, как ваш хиден повлияет на Сенджу! - сердито упиралась Тсунаде.
   - Точно так же как на остальных, - отпарировал Какаши. - Белая чакра изменяет десяток тенкетсу, и ещё никто от этого не умирал.
   - Разумнее отточить управление чакрой и создать Бьякуго!
   - И сколько времени это займёт? Лет шесть? А Хакко пригодится уже скоро. С его-то будущим ремеслом.
   Взрослые покосились в мой угол.
   А я чего? Я ничего. Да, пригодится. Да, скоро.
   Какаши немного сбавил тон.
   - Согласен насчёт управления, но создание Бьякуго-но-Ин помешает остальным урокам.
   Тсунаде насупилась, но против правды не возразила.
   Узнав, через что приходится пройти, чтобы заполучить Фуин-во-Лбу, я с новым уважением посмотрел на сестрицу. Печать Силы Сотни давала несказанно жирные ништяки - крепость тела, запредельную силу и умопомрачительную скорость, не говоря уж о запасах чакры размером с Байкал. Вот только корячиться ради маленького кристаллика приходилось годами. Натурально! Одни только подготовительные упражнения и медитации отнимали несколько месяцев.
   На словах это звучало просто: создай в собственном кейраку-кей резервуар, а потом непрерывно лей туда силу. Чем больше - тем лучше.
   Было лишь одно "но" - лить следовало непрерывно. То есть всегда. Ежесекундно. В течение нескольких лет. Наяву и во сне. Волевым усилием мешать чакру, собирать её в одном месте и удерживать до тех пор, пока не появится печать. А любое истощение, потеря сознания или сильное гендзютсу с гарантией отправляли годы труда в мусорку.
   Спасибо, не хочется.
   И не потому, что обаятельные учителя в Корпусе успели отравить меня своим пониманием Пути шиноби. Просто сейчас умение проползти дальше, узнать больше и вернуться живым ценнее, чем сила удара. А это значит - Хакко.
   - Мне не нравится, что он отказывается от ирьёдзютсу, - бурчала Тсунаде. - Я ведь не прошу изучать травы, тэатэ или сёкан. Всего лишь лечение ран и...
   Ну конечно! Всего лишь анатомию, физиологию, диагностику, передачу чакры и лечение. Почему нет? Сёши ведь умник - голова большая, лошадиная.
   Притворяясь напрочь оглохшим, я демонстративно уткнулся в своё чтиво.
   Книга по стратегии, выбранная в дополнение к учебникам, имела отчётливый исторический уклон, зато в конце каждой главы приводились задачи и способы их решения. Учитель сказал, что похожие задания будут на зачёте, и я усердно проникался извечными принципами коварства, одинаково годными на войне и в мире.
   ...Если противник затаился и успешно скрывает свои силы, то ваш военачальник потребует прояснить истинное положение дел. Один из способов узнать врага - разведка боем. Атакуйте в том направлении, которое вынудит его к ответным действиям. Заставьте противника раскрыть своё положение, вооружение, силу, и скорость. Подстрекайте дерзкими вызовами, дразните и угрожайте ему, вызывая страх и возмущение...
   Балконная занавеска резко вздулась, впуская в комнату дождевой запах. Я вытянул шею. Облака деловито собирались в тёмно-серую кучу будущей грозы. Ой-ой! А завтра с утра нашей группе лазать по скалам. Хорошо бы никто не свалился. Без чакры и по мокрому делу - раз плюнуть.
   Недовольный бубнёж затих.
   Уже договорились? Нет. Набираются сил и слов перед следующим раундом. Однако не на шутку их разобрало. Что там умные люди советуют на эту тему? Полистав книгу, я нашёл главу "О союзниках".
   ...Если честь и гордость ваших союзников мешают им прийти к согласию - укажите грозного врага. Опасность заставит их отбросить разногласия и поможет сплотиться.
   М-мм... Вроде просто. Жаль только, что выбор врагов маловат.
   Я пожевал губу, сделал серьёзное лицо и дождался паузы.
   Сейчас!
   - Послушайте. Простите, что перебиваю. На самом деле... Не знаю, как лучше сказать... - я художественно помялся под двумя недоумевающими взглядами и, наконец, выпалил: - Пожалуйста-пожалуйста, позвольте мне стать учеником Хокаге!! Хочу изучать Искусство Отшельника!
   Спорщики одинаково оцепенели.
   Супер! Добавим драмы.
   - И древнюю литературу.
   Обалдение выглядело почти эталонным.
   - И сюнгу.
   ШАРАХ!!
   Небо над замком раскатисто грохнуло и лампы в комнате разом померкли. Окна вздрогнули в рамах. Жидкая хищная темень заглотила углы и споро потекла к середине. Преодолевая ползучую жуть, я пролепетал:
   - Учитель Джирайя любит "весенние" картинки.
   Вот теперь всё. Отвратительный образ грозного врага завершён.
   Отец стряхнул паралич первым.
   - Выйди!
   Послушно поднявшись, я аккуратно прикрыл за собой дверь... и очертя голову кинулся прочь! За спиной набирал силу наш домашний тайфун.
   - ГДЕ ЭТОТ ХРЕНОВ УЧИТЕЛЬ?!!.. ГДЕ ЭТОТ ПИСАКА КРАСНЫХ КНИЖЕК?!
   Кикьё ходил ходуном минут десять, но в итоге взрослые тихо-мирно всё порешали. Мне прописали дополнительные уроки чосетсу и хошитсу, пять продвинутых дзютсу сокрытия и новый Призыв.
   Договор с милым инопланетным слизнем я подмахнул охотно, а вот использовать стратегические уловки на своих родных закаялся. Слишком уж круто.
  
  
  
  
   Интерлюдия - 3
  
   Сёши на полевой практике
   Есть! Попался!
   В зыбком пространстве Сферы Восприятия искомый человек напоминал недоспелый абрикос - твёрдый, шероховатый и, почти наверняка, кислый. Прикинув дальность (что-то около девяти ри) и направление (юго-юго-запад), я дважды перепросеял небольшое скопление источников. К сожалению, "фрукт" оказался единственным. Его окружение больше смахивало на лягушачью икру. Гладкие, податливые горошины - совершенно обычные люди.
   И всё равно зашибись!
   Аккуратно, без рывков, я отклеил сознание от дзютсу и выпал на свет божий.
   - Уже устал? - мой загорающий наставник удивлённо приподнял голову. Теоретически Нара отвечал за технику безопасности - следил за тем, чтобы студент не сомлел от напруги. По факту - полуодетый сенсей возлежал на плоском камне, попеременно подставляя солнышку то живот, то спину. Присмотр за мной он свалил на бдительного Ухея.
   - Не устал. Нашёл!
   Мне немедленно подсунули карту.
   - Примерно вот тут, - я изобразил небольшой кружок у подножия гор. - Похоже на какое-то село. Примерно двести человек и много животных.
   - А?..
   - Подходящий один. Ребёнок.
   - Маленький?
   - Не младенец. - А точнее отсюда не скажешь. Знаю только, что чакра жёсткая, как покрышка.
   Довольное начальство понеслось уточнять маршрут, а я отменил дзютсу. Выцедил использованную воду в ручей и с наслаждением макнулся следом. Покрутился, смывая пот, и вынырнул прямо перед собачьей мордой.
   - Слышал, Ухей? Если повезёт, вернёмся домой с прибытком.
   Пёс тронул воду и брезгливо затряс лапой.
   - Прибыток? Поймай лучше рыбу.
  
  
   За миссию следовало благодарить АНБУ.
   Я уже привык, что мои поисковые таланты требуются деревне срочно и вдруг, но в этот раз с неожиданностью явно переборщили. Вот я тихо-мирно пакую рюкзак, собираясь отчалить на полевую практику. Оп! И собственный телохранитель хватает меня за шкирку, драматически выдёргивает из родимой учебной группы и ставит пред ясные очи Тсунаде.
   Любимая сестра выдала три кристалла-пробника и скупо обрисовала задачу:
   - Пойдёшь в поиск. Нам нужны люди с похожей чакрой.
   - Ну... ладно.
   А что тут ещё скажешь?
   Следующие дни я занимался тем, что запоминал характеристики предоставленных образцов. Всякую там чистоту, плотность, скорость распада, соотношение Сейшин-Шинтай и прочие тонкости, состоящие почти полностью из ощущений, но критически важные для продуктивного чесания полей.
   В одиночестве малолетнего специалиста никто никуда не отправил. Собрали группу. Командовать парадом вызвался мой (то есть наш) учитель по тактике - Нара Сузаку. Услышав, что его ученика желает Сенджу Тсунаде, добрейший наставник чуть не уписался от восторга. Идея наладить студента в продолжительное турне по разным странам была сочтена поистине колоссальной, педагогически заряженной и воспитательно-верной. Непостижимым образом ушлый прохиндей умудрился протыриться во главу похода и теперь безбожно загружал меня дополнительными заданиями.
   За переговоры с возможными находками отвечала Узуки Югао - человек понимающий, несуетный и жизнелюбивый. Ей нравилось то, как я завариваю красный чай, а мне нравилось смотреть на её волосы - длинные и тёмные, с удивительным оттенком горечавки.
   Четвёртым взяли Итачи. Не знаю зачем. Бесполезный паразит гордо именовался моим телохранителем, но вместо уничтожения потенциальных (и реальных) злоумышленников предпочитал изводить собственного подопечного. Я божился, что в один прекрасный день угощу его деликатесным супчиком из печени иглобрюха и буду смотреть, как он холодеет в изумлении. Суицидник самонадеянно скалился.
   Таким составом и приступили.
   Задача была ни разу не боевая, но слаживание группы никто не отменял. Две недели мы только и делали, что носились по тренировочной зоне. Убегали-догоняли, выслеживали-прятались, проникали-похищали... словом - привыкали друг к другу и всячески готовились к работе. Прослышав о том, что вместо обычной практики сына загоняют в какую-то Тмутаракань, Какаши забеспокоился и сам вызвал мне пса, рыжего Ухея. Для охраны, экстренной связи и вообще... Продолжили впятером.
   Готовиться к миссии вместе со взрослыми было не слишком приятно. С одной стороны - опыт, которого ни в какой учебке не дадут, с другой - подколоть неопытного новичка никто не отказывался. Когда нас признали годными к выполнению задачи, нужных людей я был готов руками выкапывать из-под земли и в зубах волочить домой.
   Первая поклёвка случилась через три недели и две шококу. В стране Чая мы отыскали целого одного подходящего человека - молодую женщину - и без проблем доставили её в Лист. Начальство добычу изучило, одобрило и выгнало нас обратно в поле.
   Новое место поиска - Кава-но-Куни.
   Отношения между Листом и Долиной были не настолько тёплыми, чтобы позволять чужакам шарить в своих угодьях, поэтому изучать соседнее государство приходилось деликатно, не переходя кордона. Впрочем, Сфера Восприятия позволяла. Это дзютсу вкупе со следящими барьерами было моим основным рабочим инструментом. За прошедший год я так приловчился его удерживать, что однажды умудрился заснуть на уроке с подвешенной Сферой, а когда сенсей меня растолкал, удачно изобразил глубокую сосредоточенность и лихо наврал о том, что чувствовал.
   Теперь мы неторопливо топали от одного пограничного поста до другого, останавливаясь через каждые несколько ри. Чистую воду для пузыря я таскал в свитке и не зависел от наличия подходящих водоёмов. Полоса наблюдения получалась не шибко широкая, но с учётом вытянутой формы Кава-но-Куни, под мой интерес попадала почти четверть территории страны.
  
  
   Пока наш вождь совещался с пограничниками, я успел наплескаться до пупырышек и даже сварганил пожрать. Учуяв запахи мясной жарёхи, свежего салатика и подогретой копчушки, оголодавшая команда прискакала рысью, даже звать никого не пришлось. Постановка задачи проходила в тёплой обстановке обеда.
   На нашей карте в означенном районе был лес, но главный погранец заверил Нара, что деревня там есть.
   - ...не слишком большая. Два года назад в этом уезде случилось наводнение. Река подмыла холм, и поместье тамошнего владетеля съехало в воду вместе с приличной частью полей. После этого деревню, по совету гадателя, перенесли на соседнюю гору.
   Я немедленно представил бородатого инженера-геофизика, который внимательно изучает трещины на черепашьем панцире и пишет изыскательское заключение, сверяясь с гадательной книгой.
   - Выходим в два часа пополуночи. Придётся сделать крюк, чтобы обойти озеро, но на месте будем ещё до рассвета.
   - А что там с шиноби? - деловито интересовалась Югао.
   - Ближайшие здесь, - я потыкал палочками в название небольшого городка.
   - И говоришь: этот ребёнок такой один?
   - Ага.
   - Возможно, сирота... - девушка задумчиво поцокала, явно прикидывая возможные трудности.
   Нара вручил мне свою пустую миску, налил ещё чаю и с преподавательской дотошностью принялся проверять готовность группы к грядущему марш-броску.
  
  
   Объеденный лунный ломоть без плеска канул в туманную дельту Великой реки. Горы на востоке порозовели, но в лесу продолжалась ночь. Неопознанные тени скользили по своим делам, подрост ворчливо вздыхал и задушевно ухал. Долины ещё дремали, добирая последние минуты перед рассветом.
   Сидя на дереве, мы разглядывали оживлённую деревеньку.
   - М-да... внезапно.
   Тесноватую деревенскую площадь перегораживали казённого вида паланкин и несколько повозок, запряженных местными мелкими буйволами. Вокруг скакала толпа рабочих, носильщиков, возчиков и других непонятных личностей. Звук до нас не долетал, но его легко можно было представить. В центре хаоса возвышался долговязый молодой господин в просторном наряде, очках и высокой шапке. Он явно пытался распоряжаться, но все попытки организовать работу вязли в окружающем бардаке. Обалдевшие от суматохи буйволы злились и рвались наподдать своим возницам. Носильщики таскали с места на место паланкин, потому что его длинное коромысло всем мешало. Рабочие и слуги пытались разгружать телеги - буйволы протестовали. Посильную лепту в сутолоку вносили местные жители.
   И всё бы ничего...
   Но посреди бестолковой суеты то и дело мелькала песочно-жёлтая униформа Танигакуре. Шиноби спокойно занимались своими делами: осматривались, трепались, вытаскивали из повозки ящики и длинные транспортные свитки...
   Итачи невзначай заметил:
   - А помнится, кто-то уверял, что ближайшие шиноби в городе.
   Не говоря худого слова, я аккуратно посыпал его голову листьями.
   - Вчера были в городе - сегодня здесь. Совпадение.
   Надо понять, как оно скажется на наших планах?
   По сравнению с другими шококу Кава-но-Куни считалась небедной - здесь не торговали людьми, не "возвращали" лишних младенцев и уже лет тридцать не слышали про людоедский обычай убасутэ, однако детский труд и раннее начало профессионального обучения до сих пор оставались привычным делом. Именитые мастера принимали учеников с восьми лет. Шиноби набирали пополнение ещё младше. Изначально Югао собиралась договориться с опекунами ребёнка об ученичестве, но присутствие людей из Танигакуре спутало нам все карты.
   И теперь джонины ползали вокруг деревни, а мы вялились на дереве.
   Солнце перекатилось через горные кромки. Суета на площади постепенно стихала. Возчикам удалось утихомирить своих зверюг и отогнать их на луг. Носильщики помогли разгрузить повозки и перетаскать вещи под просторный сушильный навес. Представительный очкарик согнал в общее стадо гражданских и военных, произнёс речь и возглавил колонну. Пёстрая компания скатилась под холм, переправилась через ручей и бодро потопала по еле заметной тропке. У вещей остались двое сторожей-шиноби.
   - На кой ляд их сюда принесло? - В мыслях "абрикос" был уже присвоен, и неуместные чужаки, могущие покуситься на мою добычу, раздражали.
   - Подозреваю, собираются что-то построить, - Учиха бесстрастно наблюдал за деревней.
   - Серьёзно?
   Здешние инженерные части? Много слышал, но сам не видал.
   Я внимательнее присмотрелся к пригорку, на который нацелился очкарик. Среди кустов и впрямь торчали полосатые вешки, и мелькала верёвочная разметка. Подключив фантазию, можно было догадаться, что видишь. Двойной ряд столбиков намекал на будущий дорожный серпантин, а сложное верёвочное переплетение на пологом плече холма очень походило на контуры большого строения.
   От возведения воображаемого небоскрёба меня отвлёк Итачи.
   - Интересно, какой он?
   - Кто?
   - Этот ребёнок.
   - По чакре много не скажешь.
   - А кто говорил, что может определить характер и настроение цели?
   - Засохни! Моя чувствительность невероятна! Трудность только в расстоянии... - я не поленился и сползал до земли. Вернулся отягощённый новым знанием. - Это девчонка. Примерно моих лет. И она отчего-то сильно волнуется.
   - В самом деле?
   - Именно!
   Итачи примирительно хмыкнул.
   - Лучше, чем в прошлый раз.
   Согласен. Девица, которую мы отыскали в Стране Чая, выглядела довольно сомнительным приобретением. Развесёлая юдзё по имени Винные Губки разговаривала на мурлычущем чайном диалекте, питала слабость к алкоголю и злоупотребляла татуировками. Зато её скабрезные шуточки изрядно меня забавляли. Я вспомнил пару особо пикантных острот и почти собрался воспроизвести, но тут нас позвали вниз.
  
  
   Совещание Нара устроил прямо под деревом.
   - ...Строительство займёт несколько дней. Мы не будем ждать его окончания. Вероятность того, что девочку обнаружат, достаточно велика и будет только расти.
   Чистая правда. Меня скорее поражала бесчувственность шиноби Долины. Пройти так близко и не заметить. Там от площади шагов семьдесят, не больше.
   - Поэтому мы её выкрадем, - прозаически закончил наставник.
   Группа не удивилась. Нара повернулся ко мне.
   - Кто, кроме неё, находится в доме?
   - Две взрослые женщины, во дворе маленькая собака и курятник.
   - Узуки-сан, Учиха-сан, вы забираете девочку.
   - Да!
   - Сёши-кун, ты должен на несколько минут занять охрану.
   - Э-э... да.
   - Не волнуйся, - Нара ободряюще улыбнулся. - Я тебя подстрахую. Конечно же.
   А-а, очередной урок.
  
  
   Пробираясь задворками, мысленно я составлял описание населённого пункта. Сенсей наверняка будет спрашивать. Число домов... количество жителей... предположительные занятия... храм... Оглядевшись, добавил примечание: Деревня на редкость бестолковая, даже с учётом недавнего переезда.
   Дома из красноватого саманного кирпича лепились к склону слишком тесно. Вдоль подъездной дороги торчали пни от варварской и глупой порубки. Почти четверть засаженных полей занимал бетель. Зато скотины у деревенских было полно - в основном козы и овцы, но я углядел нескольких ослов, и парочку мулов. У подножья холма паслись коровы и буйволы.
   Мои цели отдыхали в теньке под навесом. Обе две.
   Молодые парни с удобством расположились на охапках соломы, лениво перекидывались словами и не особо поглядывали по сторонам. Но даже если в охрану поставили самых никчёмных простаков, моя задача от этого не изменится - нужно занять и удерживать их внимание три минуты.
   Будь это враждебное поселение, я бы не постеснялся испортить что-нибудь важное. Например, спустил водохранилище, предназначенное для полива. Местные расположили его преопасным образом, а водосброс соорудили по технологии "Говно & Палки". Устроить потоп - дело десяти минут. Деревня не пострадает, но вон тот мостик и рисорушку смоет к чертям собачьим.
   К сожалению, Нара-сенсей такое не одобрит.
   Менее разрушительный вариант - смотаться до заливных полей, наловить ужиков и закинуть кому-нибудь в дом. Визгу будет, мама не горюй! Минусы решения: ненадёжно, долго и совсем необязательно привлечёт внимание шиноби.
   Обойдя деревню с трёх сторон, я определился, куда нанесу удар. Не люди и не строения. Нужный мне ералаш учинит напуганная скотина. С таких деревень, стоящих на окраине леса, голодные хищники регулярно собирают дань свининой и бараниной. Появление ещё одного зубастого нахлебника никого не удивит.
   Выслушав план, Нара уточнил пару деталей и разрешающе кивнул. В расхитители крестьянской собственности был произведён Ухей, как естественно четвероногий. Его природный облик я посчитал недостаточно грозным, и симпатичный рыжий пёс перевоплотился в леопарда совершенно бандитского вида.
  
  
   Операция началась возле загородки с поросятами.
   Поджарые зверюги, обросшие чёрной щетиной, мало напоминали привычных мне неповоротливых толстяков. Полудикие хрюшки увлечённо рыхлили землю пятачками и агрессивно отгоняли друг друга от выкопанных корешков. Крадущегося хищника они не чуяли. Фальшивый леопард нерешительно потоптался и рыкнул на пробу.
   А в следующий миг загон опустел.
   Поросятина не рассусоливала ни секунды. Тупорылый тевтонский клин протаранил три забора, с мясом вырвал калитку и резвым галопом умчался прочь.
   Обрадованный Ухей устремился дальше.
   Я следил за его продвижением и поражался результату. Голос и запах крупной кошки вгоняли мирную живность в натуральный амок. Умилительные белые козочки обращались сумасшедшими козлищами, дружелюбные ослики впадали в боевое исступление, а собаки захлёбывались в лае. Под ударами рогов и копыт валились ограды. Деревянные решётки вылетели к такой-то матери. Падали тростниковые навесы. Во все стороны летела пыль. Ухей скользил по деревне, словно Пан, сея звериное безумие и страх.
   Шиноби-сторожа честно пытались обуздать бунтующий зверинец, но их было только двое, а деревня встала на уши дружно и разом. Мечущиеся мужики пинками загоняли детей за стены и хватали дреколье. Женщины верещали. Скотина крушила и буйствовала. Неуловимый кот-призрак ускользал от людских глаз.
   Опс! Я вскинулся, когда вокруг одного шиноби поднялось сразу трое дублей. Открытое столкновение в наши планы не входило, а впятером они могут его зажать. Мы условились, что в случае чего, Ухей просто отменит Призыв. Похоже, сейчас самое время! Долинники быстро смыкали кольцо...
   Но рыжий доказал, что нинкен не даром жуют своё мяско. Из окружения он выбрался в два счёта. Взлетел по стене дома, ударом лапы сорвал ставню, запрыгнул внутрь и от души порычал. Непонятливых не оказалось. Орали так, словно пожирание уже началось. Бросившихся на помощь шиноби едва не затоптали, а четвероногий диверсант под шумок утёк в леса.
   Учиха и Узуки вернулись ещё раньше.
   На мой вкус, отвлечение получилось излишне радикальным, но такова плата за главное правило разведки. Хочешь играть в чужой песочнице? Оставляй как можно меньше следов. Всё должно выглядеть максимально естественно.
   Именно поэтому никто из нас даже не пытался приблизиться к сторожам, не прикладывался к ним с гендзютсу, химией или, упаси бог, оружием! Зато убили двух зайцев одним выстрелом - шиноби ничего не почуяли, а пропавшую девчонку спишут на общую панику и оборзевшего хищника.
  
  
   Обратная дорога далась тяжелее. То, что в пузыре было девятью ри, в горах как минимум удваивалось, а скорость мы держали почти взрослую. Я не настолько устал, чтобы проситься на ручки, но запыхался прилично. Коротких остановок не хватало нормально остыть, дыхания не хватало, а мокрая футболка противно липла к разгорячённому телу. Переход границы прошёл практически мимо меня - большая часть сосредоточенности тратилась на то, чтобы не споткнуться.
   Наконец, Нара поднял руку.
   А? Чего?.. Проверить округу?
   Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть отупение через уши, и огляделся.
   Точно! Приметное пробковое дерево служило первым ориентиром на пути туда, а значит, до нашей личной ухоронки рукой подать. Аллилуйя, братия! Грядёт бог наш - Перекур! Моё внимание огладило лесистый склон, нырнуло в расселину с тайником и пересчитало охранные печати. Все шики, поставленные перед выходом, пребывали в целости. Никакие посторонние рядом не шлялись.
   - Чисто.
   Пёс пощупал воздух носом.
   - Кроме наших запахов, только зверьё.
   Наставник покивал и всё равно отправил Узуки с Учиха проверить тайник на предмет чужого вторжения. Пока они ходили, я пытался хоть немного размять убитые мышцы. Ножкам, оттоптавшим за сегодня полторы сотни километров, совсем не хотелось шевелиться. Ножки требовали горячую ванну и баиньки. Однако пришлось им поднимать усталое тело и волочить его в ущелье.
   Я думал, что хоть теперь Нара уймётся. Чёрта лысого! Нагрузив нас распоряжениями, сенсей забрал мою собаку, телохранителя и утопал вверх по склону. Ну и шут с ними! Мы с Югао, не сговариваясь, разделили хлопоты: ей - забота о девчонке, мне - всё остальное. Через полчаса я обклеил подступы следящими печатями и прикрыл горловину ущелья иллюзией непролазных кустов. Дольше всего ставил палатку. Неудобная сволочь! Эдвард Руки-в-Жопе шил, не иначе.
   - Закончил? - поинтересовалась Югао. Она намешала в мензурке мутноватую лечебную бормотуху и теперь фильтровала её через бумажный фильтр.
   - Почти, - мне хотелось натянуть ещё и тент. Ухей предупреждал, что к ночи ливанёт.
   Одурманенная девчонка уже начала понемногу ворочаться на подстилке. Я оглядел наше хмурое убежище и представил возможную реакцию мелкой. После всей суматохи очнуться в непонятной полутёмной дыре в обществе незнакомых шиноби... Офигенно, блин! Понятно, почему Нара удрал.
   - Узуки-сан, а мне обязательно здесь быть?
   - Безусловно.
   - А если...
   - Нет. Женщина и мальчик выглядят не так пугающе, как четверо чужаков. И уж точно получше, чем подозрительная одинокая тётка посреди гор. Так что не канючь! Ты мне нужен милым и дружелюбным.
   Ясно. Откосить не получится.
   - Лучше придумай, чем бы таким вкусным угостить нашу гостью.
   А вот с этим проблема.
   - Все сладости пожрал Итачи-семпай. Осталась только обычная еда.
   - Досадно. Совсем-совсем ничего нет?
   - Сахар и банка сиропа.
   Но порубать было бы совсем не худо. А ещё помыться и поваляться в мягкой постельке. Я с завистью глянул на сопящую девчонку.
   Подозреваю, что в своей деревне она прилично выделялась. Селяне в большинстве были смуглыми кудрявыми брюнетами, а эта мелочь светлая. Миниатюрная и по-детски трогательная. Особенно круглая рожица, курносый нос и рыжеватые брови-чёрточки. Волосы так туго замотаны платком, что ни единой прядки не торчит. Одежда самая простая - кофточка с коротким рукавом и пёстрая юбка. Из украшений бисерные браслетики. Не замарашка, но где-то поблизости. Впрочем, если у неё дома осталось нежно любящее семейство, следующим заходом придётся вытаскивать и его.
   "Гостью" выдало изменившееся дыхание. Размеренное сопение стихло, но никакого шума не последовало - девчонка сообразила, что находится не дома, и затаилась.
   Умно.
   Мы тоже не наседали - спокойно занимались делами, давая ей время осмотреться. Вот первый резкий испуг отступил, но напряжение осталось. Я изо всех сил старался не чесаться от колючего взгляда, буравящего затылок. Минут через десять мелкая на что-то решилась.
   - Простите... - сдавленный голосок звучал еле слышно. - Позвольте спросить...
   Я с любопытством обернулся. Глаза у неё оказались такими же красными, как у меня.
  
  
   Похитить человека несложно, гораздо труднее объяснить за каким чёртом ты это сделал, и почему похищенный не должен убегать в даль и в ночь?
   Югао изложила причины наших действий максимально доступно, вот только на девчонку по имени Карин откровенность не действовала. Или действовала как-то не так. Она не устроила истерику (чем заслужила мою горячую признательность), но и словам Узуки не поверила. Малявка слушала, кивала и сосредоточенно думала о своём.
   Первые проблемы начались при попытке запихать в пленницу еду и лекарство.
   - Не хочу! Я не хочу!.. Простите, нет!!
   - Тише, не кричи, - уговаривала Югао.
   Вотще. Мелкая горланила как галка и пыжилась как дикобраз. Я бы оставил её успокаиваться самостоятельно. Последствия гендзютсу, так или иначе, выветрятся за пару дней, а когда проголодается, сама попросит. Узуки, столкнувшись с первым бунтом, решила задавить сопротивление в зародыше.
   - Карин-чан, тебе надо обязательно покушать и выпить лекарство.
   - Нет!!
   - Почему нет?
   - Потому... потому... Вы туда что-то добавили!
   - Что, например?
   - Плохое!
   Югао глубоко вздохнула и заговорила предельно чётко:
   - Поверь, Карин-чан, если бы я хотела пойти на рынок и обменять тебя на шёлковый зонтик, никакие твои слова меня бы не остановили...
   Девчонка замерла, не решаясь ругаться, и Узуки продолжила:
   - Но! Люди, которые мне приказывают, считают тебя особенной... - она поискала подходящее описание, - очень ценной. Поэтому я сделаю всё, чтобы благополучно доставить тебя в Конохагакуре. И твои желания здесь неважны. Это понятно?
   Мелкая неохотно кивнула.
   - Быстро умылась, покушала и выпила лекарство!
   Так разумные доводы, приправленные угрозой, временно победили строптивость.
   Я не стал возиться с обедом (слишком устал) - просто согрел воды и напялил поверх котелка пароварку. В итоге каждому досталось своё персональное решето с мантами и овощами. Карин разглядывала разноцветные булки с подозрением.
   - Эти зелёные... точно не испортились?
   - Дурында! Тесто крашеное, чтобы различать начинку.
   - А что внутри?
   - В зелёных курица с грибами. Жуй!
   Мелкая умяла почти взрослую порцию, но скорчила рожу, когда я протянул лекарство. Не вступая в спор, выдал ей щелбан.
   - Не доставляй мне хлопот!
   - А то что? - прозвучало почти без вызова.
   - А то будешь сонная и голова разболится! - отрезал я. - Давай! Раз и выпила.
   Отчаянно морщась, она выхлебала чашку в три глотка.
   - Хорошо. Завтра сможешь посмотреть наши края.
   - Края? - мелкая нахмурилась.
   - Подожди-ка... - из кармана рюкзака я выудил очки, взятые на всякий пожарный случай, и бросил ей на колени. - На! Понадобятся, чтобы мусор в глаза не попал.
   Боже! Ожившая картина "Троглодит и зеркальце".
   Гнутые линзы изумрудно-синего цвета были обтроганы, обнюханы, изучены на просвет и разве что не облизаны. Мелкая быстро разобралась, куда что надевается и сообразила, как подогнать резинку. Я изо всех сил пытался не ржать. Вылитая стрекоза! В окулярах и платочке.
   - Даришь? - девчонка по-хозяйски вцепилась в цветные стёкла.
   - Подарю. Если будешь меня слушаться.
   Всерьёз задумалась. Кажется, чего-то я в этой жизни не понимаю.
   Югао, молча следящая за нашим общением, хмыкнула:
   - Придётся тебе расщедриться и на одежду, Сёши-кун. Ночью похолодает.
   Да как бы... уже не жарко.
   - Тряпки, допустим, найдутся. А обувь? - я поймал мелкую за щиколотку и потыкал пальцем в пятку. - На такую цыплячью ногу ничего нет.
   Цыплячья нога едва не лягнула меня в подбородок.
   - Дурак!! - побуревшая мелкая отползла подальше.
   - Ладно, ходи босая, - я распаковал сменную одежду. Отыскал самые мягкие штаны, футболку и куртку вроде анорака, подумав, добавил матерчатый ремень и перчатки. - Эй, капризуля! Штаны наденешь?
   - Ф-ффф!
   - Ну не сердись. Гляди, тут карманы есть! - я завлекательно покрутил курткой.
   - С-ссс!!!
   - Да ты только померяй!
   С яростным пыхтением у меня отняли стопку одежды. Мелкая утопала на другой конец расселины и погрозила оттуда кулачком.
   - Не смотри! И не пробуй меня обмануть! Я сразу узнаю, если ты захочешь подглядеть.
   - Очень надо, - я почти придумал, как можно ещё её подразнить, но запнулся на полуслове... Подумал и осторожно поинтересовался: - Скажи, Карин-чан, а ты и в правду чувствуешь обман?
   Вот это был бы номер.
  
  
  
   Интерлюдия - 4
  
   Хатаке Какаши и абсолютное оружие
   Венец двухлетней работы лежал на верстаке.
   Мы переглянулись.
   - Приступим?
   - Ага!
   Сотни повторений превратили наши действия в рутину, впрочем, не лишённую приятности. Собрать рамы, прикрутить плечи, вдеть блоки... Я заправлял тросы и тетиву. Мелкий старательно прилаживал обвес и проверял соосность.
  
  
   Компаунд. Он же блочный лук.
   На создание первого, упрощённого, прототипа ушло почти три месяца. Большую часть времени съел сбор материалов. Из соображений безопасности заказывались они в пяти разных местах за пределами Конохи. Приходилось ждать, пока доставят. Сёши бормотал о точении, фрезеровании и литье под давлением. Я честно признался, что почти ничего об этом не знаю, зато готов показать возможности шарингана и белой чакры. И показал. На куске стали.
   Мелкий придирчиво осмотрел накладку блока, сделанную в точности по его чертежу, и высказался малопонятно: "Мой папа - станок с ЧПУ".
   Другие части будущего блочника отняли ещё неделю, но тренироваться с обычным луком сын запрещал категорически, объясняя тем, что у стрельбы из компаунда совершенно другие ухватки. Я ему верил, поэтому безропотно кроил и гнул металл, мастерил недостающую оснастку и соображал, как лучше сделать древки для стрел.
   Собранный прототип мелкого воодушевил. Мне, наконец, показали правильную стойку, положение рук, хват... А потом долго и возмущённо бурчали, вынимая стрелы из мишеней.
   - Это просто жульничество какое-то!
   Я извинительно пожимал плечами.
   - Шаринган даёт возможность запоминать успешные действия и не отклоняться от них без необходимости. Почему ты думаешь, твой дружок Итачи так резво учится? Этот парень пробудил додзютсу в семь лет - понятно, что сверстники ему в подмётки не годятся.
   - Пфф! Он мне не дружок. Он сам себе глупый Учиха.
   - И тем не менее.
   Первые испытания компаунда разочарованием не стали. Пороки нашей поделки были несомненны, но скрытые в ней возможности намного перевешивали недостатки. И потянулись недели настройки, пристрелки и доработки. Кроме металлов, оружие требовало твёрдого дерева, специальной краски, резины, тросов, смазки, воска для тетивы... Я безжалостно изводил головастиков Митокадо, скупал учебники по механике, физике и материаловедению, а потом ходил с опухшей головой и красными от недосыпа глазами. Придумал пару новых дзютсу: одно для нахождения изъянов в металле, второе для определения искажений и напряжений в твёрдом теле. Джирайя решил, что его ученик перетрудился и посоветовал чаще ходить в онсэн.
   Я сходил. А потом снова засел за геометрию лука и подбор материалов. Всё ради силы, скорости и точности. Облегчать блоки, добиваясь идеального единовременного разворота и снижения инерции. Вымерять размах плеч и нужную длину растяжки. Перекраивать полочку, чтобы ничто не мешало ровному сходу стрелы...
   Работа оружейника захватывала с головой!
   Сёши волновался о механизмах, но споткнулись мы на другом - стальным плечам недоставало мощности. Мелкий припомнил, что "правильные" плечи делались из особого многослойного материала. Я вытряс из сына всё, что он знал по теме, прихватил рисунки и пошёл к Абураме Шиби.
   Жуководы делали лучшую ткань для мягкой брони.
   За исследования я собирался заплатить, но денег с меня не взяли. Шиби подробно расспросил о желаемых свойствах, посмотрел чертежи и предложил вместе набраться терпения. Набрались. Да так, что я с трудом дошёл до дома.
   Опыты и пробы заняли без малого год. Дольше всего выводилась крохотная блошка-бабочка, выделяющая связующую основу для волокон, но плечи я получил. Невероятно мощные, при их ширине и лёгкости. Абураме даже раскрыл секрет своей щедрости: новому материалу прочилось большое оружейное будущее, а мне отчисления от его продажи.
   Возражать я и не подумал. Хватало других забот.
   Открытым вопросом оставался обвес. Мелкий говорил, что пользовался лёгким луком, предназначенным для состязаний подростков, а взрослое оружие для звериной охоты видел исключительно в чужих руках и на картинках. Но основные решения он знал...
  
  
   И сейчас мы собрали сразу три лука разной силы. Оставалось настроить вытяг.
   Я немного покидал стрелы в макивару, прислушался к ощущениям и немного увеличил растяжку. Заодно нацепил кожаную крагу - тетива ощутимо стегала предплечье. Целился я шаринганом, так что опорной рукой поневоле стала правая.
   - Как оно? - беспокоился Сёши.
   - Хорошо, - по-моему, все соединения вели себя безупречно. Механизм работал почти бесшумно. Нагрузка исправно сбрасывалась на блоки, так что держать натянутый лук было довольно легко. Вибрацию от выстрела отчасти забирал стабилизатор, отчасти - гасители и рама.
   Мы с мелким полюбовались готовым оружием и одинаково вздохнули. Луки манили, но проверку новых возможностей придётся отложить - у меня работа, у сына учёба. Выбраться вдвоём из деревни получится не раньше следующей недели. Сёши приволок специально пошитые чехлы и печально упаковывал оружие.
   - Ладно! - я махнул рукой, сдаваясь. - Снимем завтра стрельбище на утро.
   - А если...
   - Охрану поставлю. Предупрежу, что испытываем новое дзютсу.
  
  
   Высокие земляные валы отгораживали стрельбище от ветра и случайных взглядов. Округу стерегли собаки и пара моих двойников. Я таскал и раскладывал плотные соломенные тюки. Мелкий вешал чёрно-белые мишени.
   Самый длинный стрелковый участок Конохи едва дотягивал до половины прицельной дальности новых луков, но на сегодня этого было достаточно. Для полной пристрелки такой дистанции трёх луков маловато. Настраивался компаунд легко и быстро, но поразмыслив, я понял, что проще носить с собой десяток луков, каждый из которых пристрелян на пять определённых расстояний, чем то и дело перенастраивать один. Тем более что никакой проблемы в этом не было - хранился компаунд уже собранным и готовым к стрельбе.
   Вложить стрелу... натянуть тетиву... прицелиться... задержать дыхание... нажать на спуск... досчитать до двух... Есть!
   Пожалуй, скорострельность - единственная заметная слабость блочного лука. Полтора десятка серий я отстрелял, почти не трогая пины прицелов и лишь дважды передвинув круглый целик - пип-сайт. Добраться до последней мишени оказалось возмутительно легко.
   Три стрелы в горизонтальную линию. Три в вертикальную.
   - Круто! - мелкий опустил бинокль.
   Можно даже сказать: безупречно. Идеально настолько, что жутко делается.
   Сёши помчался вынимать стрелы, а я остался проверять оружие и осмыслять результаты. Чем дальше продвигались испытания, тем меньше мне хотелось распространяться об этих луках. Спору нет - возможности оружия мы не исчерпали даже близко, но уже сейчас я мог убить почти любого человека в Конохе и спокойно уйти.
   Длина стрельбища пять тё (тё - мера длины равная 109 метрам). Стрела пролетает его примерно за три с половиной секунды, что в полтора раза быстрее, чем шуншин. Наконечник и металлическое древко прошьют незащищённую голову человека навылет. Используя шаринган для прицеливания, я попаду в ста случаях из ста. Шиноби крепки на рану, но выживет ли кто-нибудь после такого попадания? Сомневаюсь.
   Бесценное оружие! Пусть и не для боя.
   Сёши рассказывал, что блочный лук придумал охотник и в это легко поверить. Для охоты за головами компаунд подходит великолепно. Именно поэтому я не могу отдать его в чужие руки. Слишком уж он прост.
   - Всё чисто! - довольный сын упаковал стрелы и без напоминаний прибрал следы моих занятий.
   - Спасибо, мелкий, - я благодарно растрепал лохматую макушку.
   - А за стену сходим?
   - Обязательно.
   Леса, поля и горы - естественное продолжение стрельбища. Вот только на праздные походы нет времени. А значит, надо брать миссии и, по возможности, одиночные. Джирайя снова будет ворчать на мою нелюдимость, но прежде чем начинать охоту за двуногой дичью, стоит набить руку на пере и шустрой четверолапой мелочи.
  
  
  
  
   Интерлюдия - 5
  
   Сёши и всё-всё-всё
   Конец учебного года наступил, как всегда, неожиданно.
   Подскочив поздним утром, я мучительно долго пытался понять, куда опоздал. Оказалось, что никуда. Сегодня начинались крошечные (всего месяц!) летние каникулы, а потом опять бегом-бегом заниматься. По слухам, последний курс будет почти нацело составлен из практики, и прямо сейчас наши наставники разминают фантазию, выдумывая задания одно хлеще другого.
   Никаких срочных дел я не вспомнил и в припадке аккуратизма затеял разбор бумажных залежей в шкафу. Десяток недочитанных учебников сиротливо приткнулся с краю, среднюю полку заняли тетради, а всё остальное свободное место оккупировало чтиво сомнительной полезности. Романы, повести, летописи, атласы, записки учёных, пышные молитвословия норито, ветхие эмакимоно и свежие столичные памфлеты... Понятия не имею, откуда всё это взялось. А главное - когда?
   Отделив прочитанное от неизведанного, я поволок пизанскую стопку в библиотеку.
   В углу за столиком трудился двойник Какаши, делая выписки из нескольких книг. Оригинал вчера вечером умотал на миссию, предупредив, что вернётся не раньше, чем после-после-после... в общем, не скоро, а дубля оставил вкалывать.
   Тихонько, чтобы не беспокоить, я распихал принесённые сочинения по местам и задержался возле стеллажа с газетами.
   - Ищешь почитать? - двойник всё-таки оторвался от своей писанины.
   - Угу. Хочется чего-то... не учебного.
   - Например?
   - Даже не знаю, - реалистические моногатари встречались не часто, исторические труды надоели, а сборники житейских побасёнок дзуйхитсу здорово напоминали незабвенный стиль чукча-бард.
   Какаши-2 поднялся, ожесточённо растирая загривок, и я в который раз поразился абсолютно достоверному поведению теневых копий.
   - Не думал, что у двойников может уставать шея.
   - Поверь, мелкий, мы даже проголодаться можем.
   - А еда потом куда денется?
   - Кто знает? - отец скорчил загадочную рожу.
   - Эй! Я не хочу тут убирать после отмены дзютсу!
   - Ладно-ладно, - развеселившийся двойник порылся в недрах шкафа и вытащил серенькую брошюру: Общие правила дзютсу Теневого Деления Тела. - Держи!
   - Можно прочесть? - признаться, я был удивлён. Над моим досугом всё ещё незримо нависало недоученное преобразование Дневного Света, и папуля регулярно напоминал об этом прискорбном факте.
   - Валяй! - легкомысленно махнул Какаши. - Это ж не само дзютсу, а только безопасность и кое-какая тактика.
   Уже не мало.
  
  
   Теневых двойников я не то чтобы хотел, а скорее вожделел.
   Это ниндзютсу не имело ничего общего с двойниками иллюзорными - бесплотными образами, годящимися только для краткого отвлечения внимания. Теневые копии могли почти всё, что мог оригинал. Глядя, как хитрый Какаши умножает свои возможности (и без того офигенные!) на двух-трёх дублей, я истекал чернильно-нефтяной завистью.
   И в брошюре первым делом полез в таблицу расчётов.
   Ого! Учитывая наличные мощности, я могу прикупить аж целых пятерых Сёши почти идентичных натуральному!
   Правда, если не пыжиться и думать о своём здоровье, то разумнее будет ограничиться двумя теневыми Сёши. А если следовать инструкции и не выпендриваться, то для начала одно запасное Я будет в самый раз.
   Интересно почему?..
   Однако чем дальше я читал, тем сильнее остывал мой энтузиазм. Если автор пособия не соврал, то последствия у дзютсу были, мягко говоря, неприятными. Весь объём информации, обработанный двойником за время своей "жизни", шиноби получал единомоментно. Мнемонический удар так лупил по мозгам, что из ушей текло. Возврат памяти (до небес разрекламированный в сериале) оказался крайне паршивым побочным эффектом! В тексте упоминалось несколько случаев эпилепсии и инсультов, хотя обычно дело ограничивалось спутанностью сознания и нарушениями памяти. Тоже не баран чихнул!
   Я с сомнением почесал нос. Перспектива потратить несколько месяцев на изучение дзютсу четвёртого уровня сложности, а потом узнать, что попал в группу риска и не могу применять его по медицинским противопоказаниям, не вдохновляла. У меня и так крыша набекрень. Надо ли ковырять лишние дырки?
   Однако инструкцию я прочёл со вниманием. Потом перечитал ещё на раз и ощутил сильнейшее желание увидеть теорию. Я никогда не мог уловить разницу между оригиналом и двойником, но подсознательно представлял эдакого человекообразного голема, оснащённого подобием очага и кейраку-кей. Невзрачная брошюрка с хрустом разломала мои фантазии.
   Дзютсу создавало полностью живое тело!
   Я попытался вообразить масштаб задачи и понял, что не справляюсь.
   Человеческий организм... Триллионы клеток... Ткани и системы органов... Полный фарш!
   Теневой Какаши ничуть не преувеличивал. Он мог потерять волосок, мог плюнуть настоящей слюной, мог испытывать голод и утолять его... Он даже по нужде мог сходить, если приспичит! После такого копии одежды и снаряжения уже не удивляли. Границы моих представлений о возможностях шиноби резко рванули вширь.
   Несколько часов я бродил под впечатлением от прочитанного. Попытка представить рабочий механизм дзютсу так и осталась безуспешной, но вопрос "как?" постепенно преобразовался в вопрос "зачем?"
   Нет! За каким чёртом?! Кому, вообще, пришла в голову подобная идея?
   Полная репликация тела! Из чакры.
   Что-то здесь нечисто.
  
  
   Какаши-2 закончил работу с книгами, так что ночевать я перебрался в Кикьё. Хотел перекинуться словечком с сестрой, а вместо этого интересно провёл время с Шизуне и Тон-Тоном. Обсуждали диетологию. Като была продвинутым молекулярщиком, знала кучу всего про энзимы, аминокислоты и прочие страшные вещи вроде трансглютаминазы, но от меня она хотела сущую мелочь - секрет приготовления молочного мороженого.
   Договорились. Я рассказал ей о муссах, мороженом и эспумах, а взамен Шизуне разрешила приходить в госпиталь и брать сухого льда сколько захочу. Клёво!
   Тсунаде вернулась домой поздно и не одна. С Джирайей.
   Парочка нелепых слоупоков всё ещё топталась на стадии "Секс, наркотики, рок-н-ролл", усердно делая вид, что их ничто не связывает, кроме постели. Я считал, что герои-любовники тратят время на непролазную фигню, но моего мнения никто не спрашивал. Пришлось благовоспитанно пожелать взрослым хорошего вечера и отправляться баиньки.
   Утром после пробежки я вошёл в гостиную... и почувствовал, как все мелкие волосишки на затылке поднялись дыбом.
   Жуткий запах! Засада!!
   А в следующую секунду меня скрутили. Не успел я дёрнуться, как вокруг обмоталось что-то вроде тёплого Боа Констриктора. Блин!
   - Ага, - зловеще проворковали на ухо. - Попался.
   - Не-не-не!
   - Почему это? - обрадованная сестрица тискала меня, словно плюшевого зайчика.
   - М-ммуупф!! - зайчик выворачивался как мог, но удав был везде.
   - Что такое, Сёши? Пора бы тебе научиться говорить разборчиво.
   - Умоляю, отпустите...
   - И погромче, не мямли.
   Ну и ладно.
   - ОТ ВАС ПЕРЕГАРОМ РАЗИТ!!!
   Тсунаде немедленно разжала руки. Я скакнул к окну и свесился через подоконник наружу. Фу-уух! Чистый воздух... Слава богу!
   По улице я привык разгуливать в маске, а дома вдруг такое налетело. Вино, инфернально-сладкие духи, дым курильниц и вчерашний секс...
   Не всегда здорово иметь чуткий нос.
   - Мог бы сразу сказать, - смущённая сестрица упорхнула к себе.
   Через полчаса Тсунаде была свежее росы и бодро налегала на рисовый супчик. О происшествии мы согласно забыли. Я доложил об окончании учебного года и обрисовал свои планы на остаток лета. Итоговые оценки были не позорные (если не считать "трифона" за нравственное воспитание), а момент выглядел подходящим, чтобы немного поклянчить.
   - Двойники? - Тсунаде удивлённо замерла.
   - Пожалуйста, анэ-уэ! - я просительно сложил лапки. - Хотя бы теорию!
   - Теорию... - она задумчиво крутила ложку. - На самом деле...
   - ??
   - Теневое Деление Тела придумал Тобирама-оджисама.
   - !!!
   Сестра как-то странновато на меня покосилась.
   - Если тебе действительно интересно...
   - Ещё бы!
   - Насколько мне известно, дедушке помогала Катсую. Попробуй расспросить её.
   Вот тут-то я и припух.
   С Катсую мы трепались постоянно. Жаждущий общения моллюск щедро изливал знания, а я благодарно развешивал уши. Темы для разговоров были самыми разными - эпоха Сэнгоку, флора Шиккотсурин, особенности сенчакры, пробуждение третьего глаза и анатомия гигантских гастроподов... Спрашивается, и кто мне не давал расспросить её о Тобираме?
   Не знаю. Словно затмение нашло! Я прочёл претенциозную биографию Нидаймё (написанную непонятно кем), несколько раз поговорил с Сарутоби и посчитал, что знаю достаточно. Лопухнулся, короче говоря.
   Пойду исправляться.
  
  
   Катсую моему любопытству обрадовалась.
   По её словам, началось всё примерно шестьдесят лет назад.
   - Первоначально теневые двойники создавались как ирьёдзютсу.
   Я аж икнул от неожиданности. Думал, сегодня меня уже ничего не удивит. Ошибался.
   - Тобирама-сама собирался повторить моё умение разделять тело.
   Теперь понятнее.
   Призыв переносил ко мне лишь крошечную толику настоящей Катсую - уменьшенную копию гигантского слизня. Копии, в свою очередь, тоже могли делиться, и все они были связаны общими мыслями и чувствами.
   Козырная фишка, что и говорить.
   Постичь работу коллективного разума слизняков я не пытался, но без стеснения использовал её плоды. На тех тренировках, где имели значение слаженные действия группы, я просто раздавал ребятам живые "мобильники", объединённые в телепатическую супер-мега-сеть. А какая получалась прослушка? Умная, подвижная, чувствительная к чакре! Мечта любого шпиона!
   - Я всегда жалела людей, которые покалечились. Мы хотели... - мысленный голос моллюска запнулся.
   - Лечить, таким образом, тяжёлые травмы?
   - Да. Что-то вроде этого.
   Использовать двойника для полного протезирования тела... Неожиданно и смело.
   - Но оказалось, что обычный человек не способен безболезненно отделить достаточную часть своей плоти, - она разочарованно распласталась по столу.
   Пфф! Ясен-красен не способен. Человеческий организм слишком продвинут, чтобы заниматься почкованием. Вегетативное размножение больше подходит для клубники и морских губок.
   Вот только... Какаши говорил, что именно такой (или очень похожий) фокус использовал Орочимару. Использовал в том самом бою, после которого окрестности Кикьё были завалены тухлятиной и залиты грязью. Неужто гнусный червяк придумал, как обойти технические сложности?
   - Тобирама-сама создавал тела полностью из чакры. К сожалению, они получались непрочными.
   - Почему, кстати?
   - Недостаток жизненной силы, - вздохнула Катсую. - Мы не смогли правильно связать человека и двойника. Не успели...
   То есть без Нидаймё дальнейшие исследования пошли коту под хвост, и никто из учеников их не продолжил.
   - Как... интересно.
   - О! Тобирама-сама делал множество записей. По каждому опыту. Советую поискать.
   - Знать бы где.
   Катсую неуверенно втянула рожки.
   - Он хранил их в своей лаборатории.
   Ничтоже сумняшеся я побежал просить эпохальные документы у сестры, однако Тсунаде ничего подобного не видела. Когда погиб Тобирама, ей было только девять. Между девочкой и бумагами Нидаймё стояло множество людей. В какой момент нарушилась преемственность знаний, она не знала.
   Памятливая Катсую описала внешний вид лаборатории Тобирамы. Череду из нескольких комнат, обшитых каменными и металлическими плитками, и заполненных различным оборудованием. Без окон и выхода.
   - Отыщу! - выражение лица у Тсунаде было самым решительным.
   - Удачи!
   Когда глава АНБУ говорит "Отыщу!" это значит, что можно не суетиться. Лучше профессионалов всё равно не сделаешь. Остаётся только ждать.
  
  
   Неделю. Совсем недолго.
   - Ну надо же, какое знакомое местечко...
   Именно в этом подземелье с длинными извилистыми проходами я очухался после неудачного эксперименты с изучением Призыва. Воспоминания о том дне (или днях?) остались сугубо отрывочные - слишком погано мне тогда было. Зато теперь я охотно таращился по сторонам.
   Пещера выглядела обжитой. Взгляд то и дело натыкался на следы недавних работ: светильники, кабели, свежие крепления потолка и ящики с оборудованием, распиханные по углам... В безвкусный подземный воздух просочились запахи с поверхности.
   Пройдя облагороженными коридорами, наша компания остановилась на очередном повороте.
   - Начни отсюда, - Тсунаде похлопала по камню. - Катсую чувствует знакомую чакру. Похоже, скрывающие печати выдохлись.
   Неудивительно. За столько-то лет.
   Я изучающе приложился к стене.
   - Есть пустота. Вытянутое помещение... Полностью замкнутое. До него полтора кэна сплошного камня.
   - Отлично! Что внутри?
   - Не могу сказать.
   Если защита и скисла, то не до конца. Слишком уж невнятный отклик. Интересно, как Тобирама туда попадал? Каждый раз ломал и восстанавливал стену? Сомнительно. Но расстояние небольшое, и я почти готов поспорить, что вон та странная клякса на внутренней стене - это шики. В ней даже чакра ещё осталось... немного, правда.
   Ручная печать сложилась совершенно бездумно.
   А потом я полетел вниз.
   Во тьму.
  
  
   Высота тьмы оказалась небольшой - как со ступеньки спрыгнуть.
   Похлопав глазами, я убедился, что ничего не вижу и осторожно потянулся к отцу. Какаши нашёлся рядом, через стенку, и даже успел занервничать. Касание чакры он почувствовал - напряжение перетекло в облегчение с примесью раздражения.
   Простите-простите! Машинально получилось. Больше не буду!
   Я торопливо щёлкнул кнопкой фонарика - хочу хоть немного осмотреться, пока меня не вытащили. Свет мазнул по стене и почти сразу раздался приглушённый стук металла о камень.
   Вопрос... Вопрос.
   Я отбил ответ: Хорошо. Темно. Никого.
   И тут же получил распоряжение: Призыв!
   О, точно! Не догадался.
   Плюхать печать на пол я не решился и вызвал Катсую прямо в ладони. Полосатая малютка деловито пошевелила рожками.
   - Воздух чистый. Можно дышать.
   Фух! Большое облегчение.
   За стеной посовещались и выдали новое указание: Осмотрись!
   Над этим я и работаю.
   Неосмотрительно использованная дзютсу-шики закинула меня в тесноватый тупик - эдакую прихожую, со стеной на месте входной двери. Сама формула выглядела невероятно заковыристой, но учитывая перемещение без замены на предмет, любая сложность оправдана.
   Я обернулся.
   Ва-ааа!! Комната до отказа набитая сокровищами! Прехорошенькими прибамбасами абсолютно непонятного назначения. Яркий лучик моего фонарика жадно поглаживал полированное дерево, зажигал волшебные огоньки в стекле и металле. Внутри не было ни пылинки. Многочисленные механизмы выглядели невероятно завлекательно! И стояли так близко...
   Смущала одна проблемка - порогом комнаты служила линия здоровенного знака. Теперь, очутившись внутри, я отчётливо чувствовал многочисленные и, несомненно, рабочие замки печатей. Знать бы ещё, что они запирают: безобидные рабочие дзютсу или что-нибудь охранно-убийственное?
   - Да, это его место! - Катсую переползла на моё плечо и мокро ткнулась в щёку. - Ты молодец!
   - Ну... не совсем молодец. И не совсем я. - А что по этому поводу скажет отец, страшно даже представить. - Катсую-сама, вы не знаете, что случится, если чужой человек пройдёт внутрь комнаты?
   - Нет. Тут никогда никто не бывал кроме нас. Но ты же не чужой, Сёши!
   - Не уверен, что охранные печати это понимают.
   Экспериментировать я не решился. Через Катсую объяснил, в какой сумке у меня заначены свежие шики, приготовленные для тренировки, и пока Какаши за ними бегал, старательно изучал внутренности лаборатории.
   Стук в стену прозвучал нетерпеливо: Готово!
   Ох, чую, опять будут воспитывать.
   Замена!
   - СЁШИ!! - родные дружно ухватили меня за шкирку.
   - Виноват! Не подумал!
   - А должен был...
   Битый час мне объясняли, какой масштабный косяк я совершил. Рассказывали, что, не смотря на престарелую защиту, в лаборатории наверняка осталась куча ловушек. На мою бестолковую голову могло вывернуться какое-нибудь коварнейшее дзютсу. Тобирама вполне мог оставить рабочую систему самоуничтожения. И скорее всего, оставил! А глупый обормот (то есть я) едва не самоуничтожился к чертям собачьим!! В лучшем случае, испортил бы ценнейшие вещи, пролежавшие нетронутыми не одно десятилетие, а в худшем... У-ууу!!
   Признаю. Повёл себя как младенец, и что самое паршивое - не в первый раз. Постоянно обещаю повзрослеть, образумиться, перебеситься... А глупости всё лезут и лезут.
   Так что извинялся я совершенно искренне.
  
  
   Ночь-полночь, а мне не спится. Лежу в постели, пялюсь в потолок и переживаю. В основном насчёт собственной протяжённости во времени. Холодным умом это не понять, надо прочувствовать.
   Чакра - синтетический продукт, производная от воли, мыслей, души и потрохов. В каком-то смысле, ты и есть чакра. Та дзютсу-шики содержала крошечную частицу меня. Запертую в формуле и отпечатанную в камне когда-то давно, в позапрошлой жизни.
   Это было... не плохо. Но и не хорошо.
   Испытывая понятное любопытство к знаниям Тобирамы, я до чёртиков не хотел разматывать клубок его воспоминаний. Погружаться в чужую жизнь? Нафиг-нафиг!! Взваливать на себя ещё один груз разлуки я не готов. Ни за какие пряники! Не хочу тосковать по людям, которых никогда не видел и не смогу увидеться.
   Отчаявшись уснуть, поплёлся к родителю. Какаши цинично сопел в подушку.
   - Пап.
   - М-мм?..
   - А если я всё-таки немножко Тобирама?
   Отец открыл один глаз, подумал и постановил:
   - Если немножко, то можно.
   - Я серьёзно!
   - Я тоже, - он приподнял голову. - Сенджу Тобираму называли одним из самых одарённых шиноби своего времени. Быть его духовным наследником... удивительно.
   - Удивительно хорошо? Или удивительно плохо?
   - Сам решай, - Какаши завернулся в одеяло и зевнул. - Главное, не вздумай делать татуировки на лице. А то я тебе маску к носу приклею...
   Ну, разумеется.
   Как обычно.
   У сына экзистенциальный кризис, а у отца одна ерунда на уме.
   Никогда не мог понять, в чём тут проблема. В принципиальной разнице между Востоком и Западом или в том, что его собственный папа был не слишком хорош по части моральной поддержки? Хотя, учитывая историю Хатаке Сакумо, возможно и то и другое.
  
  
   А на следующий день Какаши принёс последнюю-распоследнюю модель широкоформатного фотоаппарата. Карандашные почеркушки высокое экспертное мнение посчитало недостаточно точными, и было принято решение меня технически довооружить. Новинка отечественного фотопрома напоминала реликтовые камеры из фильмов о гангстерских войнах 30-х годов. Агрегат весил как пара кирпичей, имел выдвижной объектив с мехом-гармошкой и вспышку с круглым отражателем. Снимать предлагалось на листовую пленку.
   Основы фотодела нам преподавали в Корпусе - украдкой переснять документик, склеить панорамку, щёлкнуть подозрительную личность в толпе. Так что остаток дня я играл в фоторепортёра криминальной колонки LA Times: ползал по темноватым закоулкам, испытывал "стрельбу" из-за угла, навешивал камеру на самодельную штангу и пробовал разное освещение. Ближе к вечеру отнёс кассеты в проявку.
   Напечатанные фотки разочаровали. Для съемки в комнатах сильно не хватало широкоугольного объектива. Я сказал Какаши, что вместо родного механического таймера нужен электрический спуск затвора и проводной пульт, а ещё усовершенствованный штатив и отдельная складная штанга. Папуля покивал, записал мои хотелки, и на следующий день какие-то умелые люди из мастерских АНБУ всё сделали. Я даже опешил от такой оперативности. Фотографии улучшились, пусть и приобрели заметный fish-eye эффект. Оставалось только приловчиться использовать новое оборудование, не выходя за пределы махонького пятачка.
  
  
   Перед делом я размял пальцы, подышал и даже немного попрыгал, стряхивая напряжение. Какаши меланхолично наблюдал за приготовлениями.
   - Готов?
   - Ага.
   Сегодняшний эксперимент был малость рискованным - нам хотелось узнать, как отреагирует защита лаборатории на движение постороннего предмета. Я проник внутрь, усадил Катсую возле нарисованного порога и вытащил увесистое свинцовое грузило. Длина безопасного тупичка метр с копейками. Кидать буду по дуге. Отскочив от пола, грузило уйдёт внутрь комнаты.
   Бросок! Замена!
   Кусок свинца ещё падал, а я уже махнулся. Чурбак, обклеенный моими шики, Какаши держал в руках и, не теряя времени, метнулся прочь.
   Шуншин раз! Шуншин два! Шуншин три!..
   Остановились мы только на лестнице, ведущей наверх.
   Подземелье молчало. Ничего не рушилось и не взрывалось. Вызванная Катсую доложила о происходящем в лаборатории:
   - Твой камушек закатился внутрь. Там всё по-прежнему.
   - Йу-ху! Мы чертовские везунчики!
   Какаши хмыкнул.
   - Нидаймё наверняка учитывал возможность подземных толчков. Что-то могло упасть или подвинуться само. Но проверить стоило.
   Воистину.
   На этот раз я обвесился камерами, штативом, серьёзным фонарём и запасными аккумуляторами. Внутри тупика немедленно стало не развернуться. Для страховки я приклеил поперёк прохода пару ленточек, за которые нельзя заступать. С моего места просматривались две комнаты, но я сосредоточился на ближайшей. Отсняв пол и стены, переключился на мебель и ряд несгораемых ящиков. Особое внимание уделил колоннам, расписанным печатями сверху донизу. Вернулся, когда посадил оба аккумулятора.
   Какаши встретил нагруженного героя, отнял добычу и умчался наверх.
  
  
   Плёнки проявляли где-то в недрах АНБУ.
   - На полу Печать Огненного Сечения. Мелкий сможет её свернуть... в два приёма... если постарается.
   - Вот это я помню, - Тсунаде тыкала пальцем в символы на одной из колонн. - Дедушка использовал подобный барьер для создания безжизненной, инертной среды. То есть это такое служебное дзютсу... Хотя дышать в нём тоже нельзя.
   - Насчёт этого ума не приложу...
   - Стол закрывает, но мне кажется...
   Тсунаде и Какаши отнимали друг у друга фотки, разглядывали значки через лупу и спорили о том, что видят. Рабочих версий было две. Первая - Тобирама нарисовал кучу отвлекающей ерунды для обмана вероятных нарушителей. Вторая - Тобирама включил свою подозрительность на полную, и у него было много лишних чернил.
   Отец раздосадовано отодвинул снимки.
   - Понимаю меньше половины.
   - Нужен мастер, - согласилась Сенджу. - Тут одна ошибка и... Бах!
   Эти двое покосились на меня с одинаковым сомнением.
   - Что?! - Да у меня по фуиндзютсу лучшие оценки на всём курсе! Я могу слона засандалить в кусок промокашки! И хрен его потом оттуда кто-нибудь достанет.
   Какаши вздохнул.
   - Ты ведь знаешь, как устроены защищённые свитки?
   - Ясное дело! Распечатывает только тот, кто запечатывал.
   Фуин здесь выступала аналогом биометрического замка. Такую защиту невозможно было взломать, как невозможно подделать чакру. Выжечь или испортить охранные печати - да. Подобрать ключ - нет.
   Отец кивнул.
   - Здесь тот же принцип, но есть лазейка.
   Родные считали, что моя чакра подойдёт для взлома. Основная проблема им виделась в недостатке знаний и опыта. С теми мерами предосторожности, которые нагородил Тобирама, я гарантированно ошибусь. А значит - какую-то часть наследства Нидаймё мы потеряем. Сестру интересовало, не вспомнил ли я чего полезного?
   Нет, не вспомнил. Месячный лимит озарений был потрачен на дзютсу-шики. Подземная сокровищница учёного-аккуратиста совпадала с моими представлениями о супер-дупер-секретной лаборатории, но ничего не напоминала.
   - Всё получится! - я старательно подбадривал пессимистов. - Если начну тренироваться сейчас, то за пару месяцев управимся.
   На меня посмотрели с умилением, как на любимого дурачка.
   - Сёши, мы даже не представляем, какие меры предосторожности принял дедушка. Прежде чем браться за это дело, тебе придётся выучить дзютсу Теневого Деления Тела.
   Я сделал серьёзное лицо и понимающе покивал. Обожаю взрослых! Даже просить ничего не надо - сами всё дают.
   Двойники вы мои, двойники...
  
  
   Но промахнулся я и впрямь неслабо - примерно в четыре раза с хвостиком. Одна только подготовка заняла более полугода. И не потому, что я такой тупой! Дзютсу оказалось невероятно замороченным, а беготня по городам и весям плохо сочеталась с регулярными занятиями. Наставляла меня Шизуне, и только поэтому подготовительные упражнения закончились осенью. Один я бы до весны проковырялся.
   Двойник вылупился в середине девятого месяца, как раз на Сити-го-сан. Мы опасливо оглядели друг друга и кинулись делиться ощущениями.
   - Офигеть!!.. Я думал, будет эффект вроде Зловещей Долины.
   - Ага! Или доппельгангера...
   - Ну теперь мы таких дел натворим!! О-оо!..
   - Муа-ха-ха!
   - Смотри-смотри! - двойник крутанулся, давая сравнить теневое тело с обычным. - Совсем настоящее!
   - Лицо какое-то не такое, - я потыкал пальцем, - и голос резкий...
   - Олень! Ты в зеркало смотрелся, там всё перевёрнутое.
   - А я чувствую твою чакру!
   - А я тоже!..
   Мы скакали, восторгаясь собственной ловкостью, красотой и прочими важными вещами. А через минуту Като приказала завязывать.
   Упс!
   - Немного смешно... - двойник поёжился, - но такое чувство, как будто... сейчас умру.
   - Есть малость.
   - Подожди, ладно...
   Не зная, что сказать, я сжал его руку, а когда он кивнул, отпустил дзютсу.
   Ощущение было непередаваемым.
   Какая память?! Двойник шваркнулся в меня, словно полное ведро в колодец. Сознание фонтаном рвануло вверх и расплескалось по округе.
   Собиралось оно нехотя и по частям.
   Шизуне поддерживала меня за плечи. В голове толкалось что-то горячее.
   - ??? - спрашивала она.
   Я подвигал языком, возвращая чувствительность.
   - А-а... Headshot...
   - Что?
   - Голова, сенсей.
   - Болит?
   - Если бы.
   Боль - фигня. Можно перетерпеть. Как перетерпеть ЭТО не представляю.
   В группу риска я не попал, но назвать новый опыт приятным не мог при всём желании. Като убирала самые убойные последствия, а я запирался в тёмной комнате и часами пытался отделить чужие впечатления от собственных. Получалось не всегда. Отмена дзютсу взбивала содержимое головы в кофейную пенку. Больше всего доставалось последним воспоминаниям.
   - Когда привыкнешь, будет полегче, - утешала Шизуне.
   - Очень надеюсь.
   - Попробуй упражнения для улучшения памяти. Мне они помогли.
   - Обязательно.
   За три месяца мы с Като догнали продолжительность дзютсу до часа, и всё-таки создавать больше одного двойника я не рисковал. Теоретически их можно было отменять по очереди - практически, как только прилетал подарок от первого дубля, я терял контроль, и меня накрывала вторая волна.
   Видимо, в качестве компенсации, всё остальное прошло гладко. Использование дзютсу делило чакру поровну между мной и двойником, но я почти всегда мог замешать новую порцию. Главное - не просесть ниже безопасной границы. Очаг двойника работал скорее насосом, чем генератором, и непрерывно тянул из меня силушку. Пропускная способность связи была ограничена, но если не лихачить, то количество нашей чакры постепенно выравнивалось.
   В конце концов, Като оказалась права: упражнения сработали, дзютсу почти перестало устраивать кавардак в моей голове, и вот тогда началась вторая часть Мерлезонского балета.
  
  
   С защитой помогал Джирайя.
   В наши подземные изыскания его посвятила сестра. Просто взяла и рассказала. Какаши удивился, а я нашёл это решение весьма свежим.
   Хокаге порылся в фотографиях, после чего устроил мне и слизняку несколько дебрифингов. Результатом допросов стала ещё одна проверка - Катсую проползла длинную анфиладу лабораторных комнат из конца в конец. Ничего не произошло. Предусмотрительный Тобирама оставил свободный доступ себе и своей полосатой ассистентке. Его прозорливость сильно упрощала мою задачу. Двойники излазили все комнаты с фотоаппаратом и мерной лентой, отсняли каждый сантиметр поверхности и прощупали стены на предмет любой подозрительной фигни.
   А затем мы приступили к "разминированию".
   Если честно, до полноценных уроков у Хокаге я пока не дорос. Курс фуиндзютсу, который нам читали в Корпусе, включал довольно ограниченную теорию, основные приёмы пользования и создание простых печатей. Я, конечно, занимался самостоятельно, но большую часть объяснений Джирайи элементарно не понял бы. А вот практика вышла замечательная - точно по методу "Делай, как велено". Не надо думать, не надо разбираться, только затвердить последовательность действий и выполнить.
   Самые ценные материалы и записи Тобирама держал в опечатанных несгораемых ящиках. Сейфы были совершенно неподъёмными, так что защиту лаборатории и хранилищ решили последовательно обезвредить, чтобы кубышками мог заняться профессиональный медвежатник. Работа оказалась изнурительной. Чакра тратилась сначала на двойника, а через него на печати. После полутора часов таких упражнений я напоминал лежалый кусок зелёного сыра.
   Несколько раз срабатывала защита. Мой дубль-сапёр тоже уставал и начинал лажать. Приноровились мы не сразу, но благодаря подсказкам Джирайи, ничего серьёзного не потеряли. Двойники и обстановка не в счёт.
  
  
   А однажды в череде подземных будней случился сюрприз. Среди многочисленных железных коробок нашлась одна незапертая и незапечатанная. Радости полные штаны! В несколько приёмов я перетаскал хранившиеся там предметы наружу и занялся самим ящиком. Раскурочил петли, уронил дверь, а в довершение выпилил замок. Для дальнейшего изучения.
   Сестре хватило нескольких минут, чтобы понять смысл записей. Тобирама интересовался наследованием признаков кеккей генкай. Материалы описывали несколько десятков Ограничений Крови - знаменитые родовые способности древних кланов и никому не известные умения, канувшие в Лету, прежде чем успели прославиться. Большая часть улова досталась Тсунаде. Мне из всей кучи перепала только пара тетрадей и широченный свиток.
   - Дедушка описал и способности Сенджу. Тебе стоит о них прочесть.
   - А свиток?
   - Фамильная роспись. Просто для наглядности.
   Наглядность мне нравилась, поэтому свиток я раскатал в первую очередь. Все двенадцать метров. На первый взгляд фамильная схема Тысячеруких выглядела как простое нисходящее древо. Прародителем считался некий Оотсутсуки Хагоромо. А дальше всё как в известной книжке: Хагоромо родил Асуру. Асура родил Варуну и Кодзуки. Варуна родил...
   Я посчитал количество поколений между Хагоромо и Тобирамой. Ровно тридцать.
   Почти что совпадение. В прошлой жизни от родоначальника нашей фамилии меня отделяло двадцать девять имён. Вот только на Земле тридцать колен уложились в шесть веков с хвостиком, а здесь растянулись аж на девять с лишним. Однако для такого почтенного семейства крона древа Сенджу выглядит удивительно узкой - даже в самые тучные годы клан насчитывал не больше полутора сотен человек. И проследив линию Хагоромо-Тобирама, я нашёл четыре случая нарушения патрилинейности - за неимением сыновей отцам наследовали дочери.
   Полчаса работы и лёгкое подозрение перешло в стойкую уверенность - предки Тобирамы накосячили. Мне не хотелось использовать слово "идиотическое", но слово "странное" не могло описать размножение Сенджу адекватным образом. Первый случай близкородственного брака обнаружился через семь поколений после Хагоромо. И с тех пор понеслось - двоюродные и троюродные кузены, дяди и племянницы, связи между родителями и детьми...
   Звиздец!! Вот на хрена такое делать?!
   В поисках ответов я зарылся в записи Тобирамы и довольно быстро вычитал причину, даже спрашивать никого не пришлось. К инцесту Сенджу прибегли не от хорошей жизни. Они не пытались вывести улучшенный сорт человека или подражать божественной чете Изанаги и Изанами. Винить следовало пресловутое наследие Мудреца. Межродственные браки были попыткой сохранить кеккей генкай: необычайную жизненную энергию и выдающуюся силу воли. Сенджу не повезло - какие-то важные гены оказались рецессивными, и каждое следующее поколение рождалось слабее предыдущего. Поразмыслив, Тысячерукие занялись селекцией себя.
   Типичное плохое-хорошее решение.
   Нельзя сказать, что клан полностью окуклился. На родовом древе нередко появлялись другие фамилии. Главная и побочные ветви достаточно продуманно обменивались потомками, стараясь не допускать браков между родными братьями и сёстрами. И такой подход работал. Пока не случилась Эпоха Воюющих Стран. Столетие непрерывной резни стало для клана "бутылочным горлышком" - из семи младших ветвей уцелели три. Численность Сенджу сократилась до предела.
   Хаширама создал деревню, как заповедник для маленьких Тысячеруких (и прочих охраняемых видов шиноби), но двадцать поколений кровосмесительных браков никуда не делись. Свиток заканчивался на Тсунаде, а дальше я легко мог восстановить картину по косвенным данным. Семья оказалась в положении земных гепардов. К проблемам, связанным с уменьшением клана, добавились последствия сокращения предков. Вместе с положительными качествами Сенджу тащили и кучу генетического мусора. Удачное развитие событий дало бы им время восстановить численность и изменчивость, при неудаче Тысячерукие вымирали от любого чиха. И согласно законам исторического развития, чих произошёл.
   Три мировые войны.
   Сенджу хватило двух. По сути, это была агония.
   Мне говорили, что в деревне живут наши дальние родственники, но шанс, что у кого-то из них проявится кеккей генкай, был мизерным. Хуже того! В тетрадях дедули-Тобирамы я нашёл упоминание о единственном ребёнке Хаширамы и Мито. Их сын не мог использовать чакру. То есть, вообще, не мог. Совсем!
   Отец Тсунаде так и не стал шиноби. Скверная генетика налицо.
   Кстати, и на моё лицо тоже.
   Я ведь уродец. Альбинос и всё такое...
   В прошлом мире подобная мутация сулила бы мне проблемы с кожей, хреновое зрение и слабоумие на сдачу. Но здесь ничего подобного нет - я даже не простужался ни разу. А значит, у меня есть что-то, позволяющее пересилить болезнь. Полагаю, это что-то начинается на "ча" и заканчивается на "ра". К сожалению, действует оно не идеально.
   Нидаймё погиб, когда ему было... сорок три года. Рядом с его именем красуются имена двух жён, но нет детей. Почему? Их не было вовсе, или они не дожили до именования?
   В любом случае - плохой знак.
   Надо бы выяснить, как выглядели остальные мои родичи. Хаширама на своих портретах самый обычный брюнет, но у него с Тобирамой разные матери. Внешность "моих" полнородных братьев Итамы и Каварамы неизвестна - оба умерли совсем юным. Как и сестра Сутему.
   Зато теперь понятно, откуда взялось Теневое Деление. Стремительно теряя родню, Тобирама всеми силами пытался понизить смертность и травматизм среди шиноби. Вроде как уменьшить профессиональные риски. Получилось лишь отчасти.
   Я свернул свиток.
   - Значит, вырождение...
   И когда сестра собиралась мне об этом сообщить? Лет через пять-десять?
   Не могу сказать, что сильно расстроен, скорее... слегка огорчён. Самую малость. Чепуха, конечно. Если не думать о чувствах Тсунаде.
   Обнимашки с приёмным братиком - хреновая замена собственной мелюзге.
  
  
   И наконец, наступил день, когда защита пала. Я смахнул трудовой пот, принял заслуженные поздравления, а потом устроил экскурсию для двойников Какаши и Тсунаде. В стене прорезали проход и притащили дополнительное освещение. Лаборатория выглядела сногсшибательно! Чернели строгие знаки свёрнутых печатей. Нарядно блестели приборы и механизмы. Беломраморный зал для фуиндзютсу сверкал, как кусок рафинада. Комнаты, полностью одетые в серебристый металл, дышали сухим холодом. Моя гордость стояла у стен - солидные несгораемые ящики. Очень много ящиков.
   Я смог! Снял защиту и даже не запоганил бесценные находки.
   И кто молодец? Я молодец!
   - Надо поднять их наверх, - сестра с намёком покосилась на Какаши.
   - Сделаем.
   Свободными вечерами мы с отцом чинили подъемник и катали тележки. Ключи от ящиков так и не нашлись, поэтому печати с них обдирал я, а замками занималась смешливая тётушка-взломщица из АНБУ. Трудились мы в одной комнате, и мне удалось уговорить её дать пару уроков. Никогда не знаешь, что пригодится в жизни.
   А потом в дальнем углу лаборатории я нашёл саркофаг.
   Это было странно, потому что обычай укладывать покойников в деревянные коробки и зарывать их в землю тут не прижился. В Стране Огня мертвецов сжигали, а хоронили только пепел. Гигиенично и экономично. Но этот пузатый и продолговатый ларец с выгнутой крышкой-лодочкой слишком явственно походил на гроб.
   - Смотрите какой... саркофаг! - правильного слова я не знал и ляпнул по-русски.
   Какаши обернулся.
   - Что?
   - Вот это. Ящик для покойников.
   - Хочешь сказать, что в нём тело? - отец насторожился. - Почему вдруг? Ты что-то вспомнил?
   - Э-ээ...
   Убей - не знаю! Просто уверен, что в деревянной коробке мертвец.
   Какаши красноглазо сощурился.
   - Там барьер. Но если внутри покойник... то наверняка какой-то необычный и ценный.
   Мы переглянулись, и загадочный саркофаг уехал наверх следующим рейсом.
  
  
   Вскрывала коробку сестра.
   Крышка поднялась, и на миг я подумал, что гроб полон воды, но почти сразу понял, что мерцает прозрачный барьер. Под защитной преградой лежал натуральный "нефритовый принц". В смысле - тело, заключённое в подобие древнекитайского погребального костюма из парафиново-белых каменных пластинок.
   - Всего лишь Учиха, - Тсунаде бесцеремонно запустила руку внутрь гроба. - Зато вот это большая редкость или... даже огромная. Мангекё шаринган, - она продемонстрировала сосуд, до краёв залитый медицинским гелем.
   Да ну нафиг?!!
   Глаз, висящий внутри банки, выглядел абсолютно непримечательно - тёмная, почти чёрная, радужка, белок в паутине капилляров, обрезки мышц и короткий хвостик зрительного нерва. Даже близко не похоже на шаринган.
   - И, кажется, я догадываюсь чьё именно это тело. Странно только, что глаз один... - отставив банку, сестра поддела край нефритовой маски шпателем. - Неужели второй дедушка отпрепарировал?.. - Тсунаде поднажала и каменный намордник крякнул.
   Я ожидал увидеть мумию, но под слоями нефрита и ткани оказалось узкое бледное лицо. Из-за серой щетины покойник выглядел неопрятно. Впрочем, наголо обритая голова и смятая почерневшая скула тоже его не красили. Веки пустой глазницы были аккуратно заштопаны нитками.
   Зомби вульгарис.
   - Вы только посмотрите! - Тсунаде бережно приоткрыла уцелевший глаз трупа - роговица была мутной как молоко. - Учиха Мадара. Мой дедушка одолел его, а тело, получается, отдал брату. Интересно, правда?
   Угадайте, кто обалдел больше всех?
  
  
   Post Scriptum
   Катсую оказалось больше тысячи лет. И львиную долю этого времени она прожила одна-одинёшенька в Шиккотсурин.
   - Вам там не скучно, Катсую-сама?
   Слизняк развеселился.
   - Тобирама-сама тоже об этом беспокоился.
   - Не удивительно. А каким он был?
   - Почти как ты.
   - Ясно... Скажите, Катсую-сама, а вы умеете читать?
  


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Р.Навьер "Эм + Эш. Книга 2" (Современный любовный роман) | | А.Гвезда "Нина и лорд" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Коуст "Маркиза де Ляполь" (Любовное фэнтези) | | М.Веселая "Я родилась пятидесятилетней... " (Юмористическое фэнтези) | | А.Чер "Победа для Гладиатора" (Романтическая проза) | | А.Мур "Мой ненастоящий муж" (Современный любовный роман) | | А.Ветрова "Перейти черту" (Современный любовный роман) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"