Bergensen Christian: другие произведения.

Прода. 26 апреля

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa


   Интерлюдия - 5
  
   Сёши и всё-всё-всё
   Конец учебного года наступил неожиданно.
   Проснувшись утром, я долго и мучительно соображал, куда опоздал. Оказалось, что никуда. Впереди были крошечные (месяц) каникулы. Ну а потом опять бегом-бегом заниматься. По слухам, последний курс почти нацело состоял из практики, и прямо сейчас наши наставники разминали свою неуёмную фантазию, выдумывая задания одно хлеще другого.
   Никаких срочных дел не наблюдалось, и в припадке аккуратности я затеял разгребание бумажных залежей в своём шкафу. Несколько оставшихся учебников сиротливо приткнулись с краю, средние полки заняли тетради - всё остальное свободное место оккупировало чтиво сомнительной полезности. Романы и повести, дневники учёных-путешественников и пышные молитвословия норито, летописи и атласы, древние эмакимоно и свежие столичные памфлеты... Понятия не имею, когда это всё накопилось. А главное - как?
   Отделив прочитанное от неизведанного, поволок пизанскую стопку в библиотеку.
   За столиком у окошка трудился двойник Какаши, делая выписки из нескольких книг. Оригинал вчера вечером умотал на миссию, предупредив, что вернётся не раньше чем после-после-после-... в общем, не скоро, а дубля оставил вкалывать. Я тихонько распихал принесённое по местам и помедлил возле стеллажа с газетами.
   - Ищешь почитать? - двойник всё-таки оторвался от писанины.
   - Угу. Хочется чего-то... не учебного.
   - Например?
   - Даже не знаю, - реалистические моногатари встречались не часто, исторические труды надоели, а сборники житейских побасёнок дзуйхитсу здорово напоминали незабвенный стиль чукча-бард.
   Какаши поднялся, устало потягиваясь.
   - Не думал, что у двойников может уставать шея, - человеческие реакции копии меня неизменно поражали.
   - Поверь, мелкий, мы даже проголодаться можем.
   - А еда потом куда денется?
   - Кто знает? - отец скорчил загадочную рожу.
   - Эй! Я не хочу тут убирать после отмены дзютсу!
   Двойник, посмеиваясь, порылся в шкафу и явил серенькую брошюрку: Общие правила использования дзютсу Теневого Деления Тела.
   - Мне? Можно прочитать? - удивился я.
   - Валяй! - легкомысленно махнул Какаши. - Здесь ведь не само дзютсу. Только основы тактики и правила безопасности.
   Уже не мало.
  
  
   Теневых двойников я не то чтобы хотел, а скорее вожделел.
   Это дзютсу не имело ничего общего с двойниками иллюзорными - бесплотными образами, годившимися только для краткого отвлечения внимания. Теневые копии могли почти всё, что мог оригинал, не имели ограничений по времени и дальности использования, и не требовали знания Сейшитсу Хенка. Глядя, как хитрый Какаши умножает свои возможности (и без того офигенные!) на двух-трёх дублей, я истекал чернильно-нефтяной завистью.
   В брошюре первым делом полез в таблицу расчётов.
   Ого! Учитывая все наличные мощности, я могу прикупить аж целых пять Сёши. Почти идентичных натуральному! Если думать о здоровье, то лучше ограничиться двумя. Хотя начинающим пользователям инструкция советовала не выпендриваться и создавать одного. Не больше!!
   Интересно почему?
   Сейчас узнаю...
   Чем дальше я читал, тем сильнее остывал мой энтузиазм. Если автор пособия не соврал, то последствия у дзютсу были, мягко говоря, неприятными. Весь объём информации, обработанный двойником за время своей "жизни", шиноби ловил единомоментно, то бишь разом. Мнемонический удар так лупил по мозгам, что из ушей текло. Возврат памяти (до небес разрекламированный в сериале) оказался кошмарным побочным эффектом! В тексте упоминалось несколько случаев эпилепсии и инсультов, хотя обычно дело ограничивалось спутанностью сознания и длительными нарушениями памяти. Тоже не баран чихнул.
   Я с сомнением почесал нос. Перспектива потратить несколько месяцев на изучение дзютсу четвёртого уровня сложности, а потом узнать, что попал в группу риска и не можешь применять его по медицинским противопоказаниям, не вдохновляла. У меня и так крыша набекрень. Надо ли ковырять в ней лишние дырки?
   Однако инструкцию я прочёл со вниманием. Потом перечитал ещё на раз и ощутил сильнейшее желание увидеть теорию. Я никогда не мог уловить разницу между оригиналом и двойником, но подсознательно представлял эдакого человекообразного голема, оснащённого подобием очага и кейраку-кей. Невзрачная книжка с хрустом разломала мои фантазии.
   Дзютсу создавало полностью живое тело!
   Я попытался представить масштаб задачи и понял, что не справляюсь.
   Тело... Триллионы клеток... Ткани... Системы органов... Полный фарш!
   Теневой Какаши ничуть не преувеличивал. Он мог потерять волосок, плевать, испытывать голод и утолять его... Он даже по нужде мог сходить, если приспичит! После такого копии одежды и снаряжения уже не удивляли.
   Границы моих представлений о возможностях шиноби резко рванули вширь.
   Несколько часов я бродил под впечатлением от прочитанного. Попытка представить работу дзютсу так и осталась безуспешной, зато вопрос "как?" постепенно преобразовался в вопрос "зачем?"
   Нет. За каким чёртом?! Кому, вообще, пришла в голову подобная идея?
   Полная репликация тела! Из чакры.
   Что-то здесь нечисто.
  
  
   Какаши-2 закончил работу с книгами, так что ночевать я перебрался в Кикьё. Хотел поговорить с сестрой, а вместо этого интересно провёл время с Шизуне и Тон-Тоном. Обсуждали диетологию. Като была продвинутым молекулярщиком, знала кучу всего про энзимы, аминокислоты и прочие страшные вещи вроде трансглютаминазы, но от меня она хотела секрет приготовления молочного мороженого.
   Договорились. Я рассказал о муссах, мороженом и эспумах. Взамен Шизуне разрешила приходить к ней в госпиталь и брать сухой лёд. Сколько захочу. Клёво!
   Тсунаде вернулась домой поздно и не одна. С Джирайей. Парочка нелепых слоупоков всё ещё топталась на стадии "Секс, наркотики, рок-н-ролл", усердно делая вид, что их ничто не связывает, кроме постели.
   Пришлось благовоспитанно пожелать взрослым хорошего вечера и отправляться баиньки. С утра я сгонял на пробежку, отмылся, вышел в гостиную... и все маленькие волоски на загривке поднялись дыбом. Мне следовало бежать, но жуткий запах на секунду парализовал тело. Вокруг обмоталось что-то вроде тёплого Боа Констриктора.
   - Ага, - зловеще проворковали на ухо. - Попался.
   - Не-не-не!
   - Почему это? - радостная сестрица тискала меня, словно плюшевого зайчика.
   - М-ммуупф!! - зайчик выворачивался как мог, но удав был везде.
   - Что такое, Сёши? Пора бы тебе научиться говорить разборчиво.
   - Умоляю, отпустите...
   - И говори громче, не мямли.
   Ладно. Сама напросилась.
   - ОТ ВАС ПЕРЕГАРОМ РАЗИТ!!!
   Тсунаде мигом разжала руки.
   А что я могу сделать? Обратная сторона тренированного обоняния. По улице я привык разгуливать в маске, а дома вдруг такое налетело. Вино, инфернально-сладкие духи, дым курильниц, вчерашний секс... Не всегда здорово иметь чуткий нос.
   - Мог бы сразу сказать.
   Смущённая сестра упорхнула в ванную, а я потопал на поиски завтрака.
   Через полчаса Тсунаде была свежее росы и бодро налегала на рисовый супчик. О глупом происшествии мы согласно забыли. Я отчитался об окончании учебного года и обрисовал свои планы на остаток лета. Итоговые оценки были не позорные (если не считать "трифона" за нравственное воспитание) - момент выглядел подходящим, чтобы немного поклянчить.
   - Двойники? - Тсунаде удивлённо замерла.
   - Пожалуйста, анэ-уэ! - я просительно сложил лапки. - Хотя бы теорию!
   - Теорию... - она задумчиво покрутила ложку. - На самом деле...
   - ??
   - Теневое Деление Тела придумал Тобирама-оджисама.
   - !!!
   Сестра как-то странновато на меня покосилась.
   - Если тебе действительно интересно...
   - Ещё бы!
   - Насколько мне известно, дедушке помогала Катсую. Попробуй расспросить её.
   Вот тут-то я и припух.
   С Катсую мы трепались постоянно. Жаждущий общения моллюск обильно изливал знания, а я благодарно развешивал уши. Темы для разговоров были самыми разными - эпоха Сэнгоку, флора Шиккотсурин, особенности сенчакры, пробуждение третьего глаза и анатомия гигантских гастроподов... Спрашивается, и кто мне не давал расспросить её о Тобираме?
   Не знаю. Словно затмение нашло! Я прочёл претенциозную биографию Нидаймё (написанную, вообще, не понятно кем), несколько раз поговорил с Сандаймё и посчитал, что знаю достаточно. Лопухнулся, короче говоря.
   Пойду исправляться.
  
  
   Катсую моему любопытству обрадовалась. По её словам, началось всё примерно шестьдесят лет назад.
   - Теневые двойники создавались как ирьёдзютсу.
   Я аж икнул от неожиданности. Думал, сегодня меня уже ничего не удивит. Ошибался.
   - Тобирама-сама собирался повторить моё умение разделять тело.
   - А-а.
   Так гораздо понятнее. Я знал о том, что Катсую может... делиться. Большое тело с лёгкость рассыпалось на толпу слизняков, размером чуть больше моей ладони. И это не был какой-то трюк. Каждая крошечная Катсую являлась полной копией материнского организма. А ещё их связывали общие мысли и чувства.
   Козырная фишка - что и говорить.
   Вообразить работу коллективного разума я даже не пытался. Зато активно использовал её плоды. На тех тренировках, где имела значение слаженность действий, я просто раздавал своей группе живые "мобильники", объединённые в телепатическую круто-сеть. А какая из Катсую получалась прослушка? Умная, подвижная, чувствительная к чакре! Лучше не бывает!
   - Я всегда жалела людей, которые покалечились. Мы хотели... - мысленный голосок моллюска запнулся.
   - Лечить, таким образом, тяжёлые травмы?
   - Да. Что-то вроде этого.
   Использовать двойника для полного протезирования тела... Неожиданно и смело.
   - Но оказалось, что обычный человек не способен безболезненно отделить достаточную часть своей плоти, - слизняк разочарованно распластался по столу.
   Ясен-красен не способен. Человеческий организм слишком продвинут, чтобы заниматься почкованием. Мы же не клубника и не полипы. Впрочем, Какаши говорил, что именно такой (или очень похожий) фокус использовал Орочимару. В том бою, после которого окрестности Кикьё были завалены тухлятиной и залиты грязью. Похоже, поганый червяк придумал, как обойти... технические сложности.
   - Тобирама-сама пробовал создавать тела полностью из чакры. К сожалению, они получались непрочные.
   - Почему, кстати?
   - Недостаток жизненной силы, - грустно вздохнула Катсую. - Мы не смогли правильно связать человека и двойника. Не успели...
   Значит, без Тобирамы всё исследование пошло коту под хвост. И никто из учеников его не продолжил.
   - Как... интересно.
   - О! Тобирама-сама делал множество записей. По каждому опыты. Советую поискать.
   - Знать бы где.
   Катсую неуверенно втянула рожки.
   - Он хранил их в своей лаборатории.
   Ничтоже сумняшеся я побежал просить исторические документы у Тсунаде.
   Вот только сестра никогда их не видела.
   Не по отсутствию интереса. Вовсе нет. Просто, когда погиб Тобирама, ей было девять лет. Взрослые не слишком-то охотно детей посвящают в секреты.
   Я мог бы много чего сказать о преемственности знаний и изобретении велосипедов, но не стал. Поучительную лекцию следовало читать полвека назад, другим людям.
   Памятливая Катсую описала внешний вид комнат, в которых они работали с Тобирамой. Череду из нескольких комнат, обшитых каменными и металлическими плитками, и заполненных различным оборудованием. Без окон и выхода.
   - Отыщу! - выражение лица у Тсунаде было самым решительным.
   - Удачи!
   Когда глава АНБУ говорит "Отыщу!" это значит, можно не суетиться. Лучше профессионалов всё равно не сделаешь. Остаётся только ждать.
  
  
   Неделю. Совсем недолго.
   Под землю мы спустились вчетвером - я, сестра, Какаши и Катсую.
   - Какое знакомое местечко...
   Именно в этом подземелье с длинными извилистыми проходами я очухался после неудачного эксперименты с изучением Призыва. Воспоминания о том дне (или днях?) остались сугубо обрывочные, и собирать их я не стремился. Слишком погано мне тогда было. Зато теперь я вспомнил и с интересом глазел по сторонам.
   Пещера казалась куда более обжитой, чем прежде. Взгляд то и дело натыкался на следы недавних работ: светильники, кабели, новые крепления потолка, ящики с оборудованием... В безвкусный подземный воздух просочились запахи с поверхности.
   Пройдя облагороженными коридорами, мы остановились на очередном повороте.
   - Начни отсюда, - Тсунаде похлопала по камню. - Катсую чувствует знакомую чакру. Похоже, скрывающие печати выдохлись.
   Неудивительно. За столько-то лет. Я изучающее приложился к стене.
   - Есть пустота. Это вытянутое помещение... Полностью замкнутое. До него полтора кэна сплошного камня.
   - Отлично! - сестрица довольно потёрла руки. - Что внутри?
   - Не могу сказать.
   Если защита и скисла, то не до конца. Слишком невнятный отклик.
   Интересно, как Тобирама туда попадал? Ломал и восстанавливал стену? Как-то сомнительно. Впрочем, расстояние тут небольшое. И готов поспорить, что вон та странная клякса на внутренней стене - это шики. В ней даже чакра ещё осталось... немного, правда.
   Печать сложил я совершенно бездумно.
   И плюхнулся.
   Во тьму.
  
  
   Высота тьмы оказалась небольшой - как со ступеньки спрыгнуть. Я похлопал глазами, убедился, что ничего не вижу и осторожно потянулся к Какаши. Родные обнаружились рядом, через стенку, и за ту секунду, что меня не было, успели понервничать. В ответ на моё касание напряжение сменилось облегчением с примесью раздражения.
   Простите-простите! Машинально получилось. Больше не буду.
   Я торопливо щёлкнул кнопкой фонарика. Выдернуть меня могут в любую секунду, надо хоть немного осмотреться. Луч мазнул по стене и почти сразу раздался приглушённый стук металла о камень.
   Вопрос... Вопрос...
   Я отбил ответ: Хорошо. Темно. Никого.
   И тут же получил распоряжение: Призыв!
   О, точно! Не догадался.
   Класть печать на пол было страшновато. Я перехватил фонарь зубами и вызвал Катсую прямо себе в ладони. Полосатая малютка деловито пошевелила рожками.
   - Воздух чистый. Можно дышать.
   Фух! Большое облегчение.
   За стеной посовещались и выдали новое указание: Осмотрись!
   Как раз этим и занят. Тупик, в котором я очутился, был чем-то вроде прихожей, только место входной двери занимала стена. Дзютсу-шики чернела прямо над моей головой. Мелкие значки составляли рисунок - два кольца с выходящими из них лапками. Сомневаюсь, что это формула для Замены, слишком сложная, даже на вид. А ещё я переместился к ней без замены на предмет. Неизвестным образом. Есть о чём подумать. Сделаю это потом.
   А сейчас... Я обернулся.
   Ва-ааа!! Комната до отказа набитая сокровищами! Восхитительными и совершенно непонятными прибамбасами. Луч фонарика гладил полированное дерево, зажигал огни в стекле и металле. Здесь не было пыли, и многочисленные механизмы выглядели невероятно завлекательно! И так близко.
   Смущала одна проблемка.
   Порогом комнаты служила линия большого знака и теперь, очутившись внутри, я совершенно явственно ощущал рабочие замки печатей. Повсюду. Пол, колонны, приборы и даже мебель несли фуин. Знать бы ещё, что они запирают. Безобидные рабочие дзютсу или что-нибудь охранно-убийственное?
   - Да, это его место! - Катсую переползла на моё плечо и мокро ткнулась в щёку. - Ты молодец!
   - Ну... не совсем молодец. И не совсем я... - А что по этому поводу скажет отец, страшно даже представить. - Катсую-сама, вы не знаете, что случится, если чужой человек пройдёт внутрь комнаты?
   - Нет. Тут никогда никого не бывало кроме нас. Хотя временами Тобирама-сама изучал тела людей и животных... Но ты ведь совсем не чужой, Сёши.
   - Не уверен, что охранные печати это понимают.
   Экспериментировать я не решился. И так уже натворил дел. Через Катсую я объяснил, в какой сумке у меня заначены свежие шики, приготовленные для тренировки, а пока Какаши за ними бегал, старательно изучал внутренности лаборатории.
   Стук в стену прозвучал нетерпеливо: Готово!
   Ох, чую, опять будут воспитывать.
   Замена.
   - СЁШИ!! - родные дружно ухватили меня за шкирку.
   - Виноват! Не подумал!
   - А должен был...
   Битый час мне объясняли, какой масштабный косяк я совершил. Рассказывали, что, не смотря на престарелую защиту, в лаборатории наверняка осталась куча ловушек. На мою бестолковую голову могло вывернуться какое-нибудь коварнейшее дзютсу. Тобирама вполне мог оставить рабочую систему самоуничтожения. И скорее всего, оставил! А глупый обормот (то есть я) едва не самоуничтожился к чертям собачьим!! В лучшем случае, испортил бы ценнейшие вещи, пролежавшие нетронутыми не одно десятилетие. В худшем... У-ууу!!
   Согласен. Повёл себя как младенец. Самое поганое - не в первый раз. Постоянно надеюсь, что уже всё: повзрослел, образумился, перебесился... И снова делаю глупость! Да ещё в ответственный момент.
   Так что извинялся я совершенно искренне.
  
  
   Не спится. Лёжу в постели, пялюсь в потолок и переживаю. В основном насчёт собственной протяжённости во времени. Холодным умом это не понять, надо прочувствовать.
   Чакра - синтетический продукт, производная от воли, мыслей, души и потрохов. В каком-то смысле, ты и есть чакра. Та дзютсу-шики содержала крошечную частицу меня. Запертую в формуле и отпечатанную в камне, когда-то давно, в позапрошлой жизни.
   Это было... не плохо. Но и не хорошо.
   Ситуация целиком описывалась выражением "хочется и колется". Испытывая любопытство к знаниям Тобирамы, я до чёртиков не хотел разматывать клубок его воспоминаний. Двух смертей вполне достаточно, чтобы всё понять. Тащить ещё один неподъёмный груз разлуки я не готов. Ни за какие пряники! Не хочу тосковать по людям, которых никогда не видел и не смогу увидеться.
   Отчаявшись уснуть, поплёлся к родителю. Пока я маялся, Какаши цинично сопел носом в подушку.
   - Пап.
   - М-мм?..
   - А если я всё-таки немножко Тобирама?
   Отец открыл один глаз, подумал и постановил:
   - Если немножко, то можно.
   - Я серьёзно!
   - Я тоже, - Какаши приподнял голову. - Сенджу Тобираму называли одним их самых одарённым шиноби своего времени. Быть его духовным наследником... довольно удивительно.
   - Удивительно хорошо? Или удивительно плохо?
   - Сам решай, - он завернулся в одеяло и зевнул. - Главное, не вздумай делать красные татуировки на лице. А то я тебе маску к носу приклею...
   Ну, разумеется.
   Как обычно.
   У сына экзистенциальный кризис, а у отца одна ерунда на уме.
   Никогда не мог понять, в чем тут дело. В принципиальной разнице между Востоком и Западом или в том, что его собственный папа был не слишком хорош по части моральной поддержки? Впрочем, учитывая историю Хатаке Сакумо, возможно и то и другое.
  
  
   А на следующий день Какаши принёс самую последнюю модель широкоформатного фотоаппарата для съёмки лаборатории. Карандашные почеркушки высокое экспертное мнение посчитало недостаточно точными, и было принято решение меня технически довооружить. Новинка отечественного фотопрома здорово напоминала реликтовые камеры из фильмов о гангстерских войнах 30-х годов. Агрегат весил как пара кирпичей, имел выдвижной объектив с мехом-гармошкой, а ещё вспышку с яркой лампочкой и круглым отражателем. Снимать предлагалось на листовую пленку.
   Основы фотодела нам преподавали в Корпусе - украдкой переснять документик, склеить панорамку, щёлкнуть подозрительную личность в толпе. Отец купил три камеры со всеми приспособами и остаток дня я играл в фоторепортёра криминальной колонки LA Times, ползая по темноватым закоулкам. Испытывал "стрельбу" из-за угла, навешивал камеру на самодельную штангу, пробовал разное освещение... Ближе к вечеру отнёс кассеты в проявку.
   Напечатанные фотки разочаровали.
   Отцу я выложил всё как есть. Для съемки в комнатах понадобится широкоугольный объектив или хотя бы насадка с линзой. Вместо родного механического таймера лучше иметь электрический спуск затвора и проводной пульт. Ещё пригодился бы усовершенствованный штатив и отдельная штанга, желательно, складная.
   Выслушав мои хотелки, Какаши покивал, а на следующий день какие-то умелые люди из мастерских АНБУ всё сделали. Я даже опешил от такой оперативности. Фотографии немедленно улучшились, хоть и приобрели заметный fish-eye эффект. Оставалось только научиться использовать новое оборудование, не выходя за пределы махонького пятачка.
  
  
   Перед делом я размял пальцы, подышал и немного попрыгал.
   - Готов?
   - Ага.
   Сегодняшний эксперимент был немного рискованным. Нам хотелось узнать, как отреагирует защита лаборатории на движение постороннего предмета. Шанс накосячить присутствовал, поэтому внутрь я проник, как сталкер, с увесистым свинцовым грузилом. Усадил Катсую возле нарисованного порога и примерился.
   Длина безопасного тупичка метр с копейками. Бросать лучше по дуге. Отскочив от пола, грузило уйдёт внутрь комнаты.
   Бросок! Замена!
   Кусок свинца ещё падал, а я уже махнулся. Какаши держал чурбак с моими шики в руках, так что сразу же метнулся прочь. Шуншин раз! Шуншин два! Шуншин три!.. Остановились мы на лестнице, ведущей вверх.
   Подземелье молчало. Ничего не рушилось, не взрывалось. Вызванная Катсую доложила о происходящем в лаборатории:
   - Твой камушек закатился внутрь. Всё осталось по-прежнему.
   - Йу-ху! Мы чертовские везунчики!
   Какаши хмыкнул.
   - Нидаймё наверняка учитывал возможность подземных толчков. Что-то могло упасть или подвинуться само. Но проверить стоило.
   Воистину.
   На этот раз я обвесился камерами, штативом, серьёзным фонарём и запасными аккумуляторами. Внутри тупика немедленно стало тесно. Для страховки я приклеил поперёк прохода пару ленточек, за которые нельзя заступать. С моего места просматривались две комнаты, но я сосредоточился на ближайшем. Отснял пол и стены, затем переключился на мебель и ряд несгораемых ящиков. Особое внимание уделил колоннам, покрытым печатями сверху донизу. Вернулся, когда посадил оба аккумулятора.
   Какаши тепло встретил нагруженного героя, отнял добычу и помчался наверх.
  
  
   Плёнки проявляли где-то в недрах АНБУ.
   - На полу Печать Огненного Сечения. Мелкий сможет её свернуть... в два приёма... если постарается.
   - Вот это я помню, - Тсунаде потыкала пальцем в символы на одной из колонн. - Дедушка использовал подобный барьер для создания безжизненной, инертной среды. То есть это такое служебное дзютсу... Хотя дышать в нём тоже нельзя.
   - А насчёт этого ума не приложу...
   - Стол закрывает, но мне кажется...
   Тсунаде и Какаши отнимали друг у друга фотки, разглядывали значки через лупу и спорили о том, что видят. Первая рабочая версия - Тобирама нарисовал кучу отвлекающей чуши для обмана вероятных нарушителей. Вторая рабочая версия - Тобирама подвинулся головой, и у него было много лишних чернил. Родные досадливо фыркали, но постепенно обсуждение перешло в практическое русло: "разминирование" лаборатории.
   - Не получится! - Какаши бросил веер снимков на стол. - Понимаю меньше половины.
   - Нужен мастер, - согласилась Сенджу. - Тут одна ошибка и... Бах!
   Покосившись на меня, эти двое скептически поморщились.
   - Что?! Я бы постарался.
   Да у меня по фуиндзютсу лучшие оценки на всём курсе! Я могу слона засандалить в кусок промокашки! И хрен его потом оттуда кто-нибудь достанет.
   Какаши объяснил причину сомнений.
   - Ты ведь знаешь, как устроены защищённые свитки?
   - Ага. Распечатывает только тот, кто запечатывал.
   По сути, аналог биометрического замка. Чужая энергия просто не откроет такую печать, а разрушение запрёт её содержимое навсегда. Если Тобирама принципиально не желал, чтобы его наработками воспользовался кто-то другой - мы можем сушить вёсла. Грамотную фуин-защиту взломать нельзя, как нельзя подделать чакру. Выжечь или испортить охранные печати - да. Подобрать ключ - нет.
   - Здесь тот же принцип, но есть лазейка. Ты.
   Тсунаде и Какаши считали, что моя чакра подойдёт для взлома. Проблему они видели в недостатке знаний. С теми мерами предосторожности, которые нагородил Тобирама, ошибки гарантированы. А значит - какую-то часть наследства Нидаймё мы потеряем. По-любому.
   Сестру интересовало, не вспомнил ли я чего полезного? Нет. Похоже, количество озарений, выдаваемых в одни руки, было ограничено. Сокровищница учёного-аккуратиста полностью отвечала моим представлениям о супер-пупер-секретной лаборатории и ничего не напоминала.
   - У меня получится, - я старательно подбадривал пессимистов. - Если начну тренироваться сейчас, то за пару месяцев управлюсь.
   На меня посмотрели с умилением, как на любимого дурачка.
   - Сёши, мы даже не представляем, какие меры предосторожности принял дедушка. Прежде чем браться за это дело, тебе придётся выучить дзютсу Теневого Деления Тела.
   Я сделал серьёзное лицо и понимающе покивал. Обожаю взрослых! Даже просить ничего не надо - сами всё дают.
   Двойники вы мои, двойники...
  
  
   Но промахнулся я и впрямь неслабо - примерно в четыре раза с хвостиком. Одна только подготовка заняла полгода. И не потому, что я такой тупой! Дзютсу оказалось действительно замороченным, а постоянная беготня по городам и весям плохо сочеталась с регулярными занятиями. Наставляла меня Шизуне, и только поэтому подготовительные упражнения сожрали остаток лета и приличный кусок осени. Один я бы до весны ковырялся.
   Двойник вылупился в середине десятого месяца, как раз на Сити-го-сан. Мы опасливо оглядели друг друга и кинулись делиться ощущениями.
   - Офигеть!!.. Я думал, будет эффект вроде Зловещей долины.
   - Ага! Или доппельгангера...
   - Ну теперь мы таких дел натворим!! О-оо!..
   - Муа-ха-ха!
   - Смотри-смотри! - двойник крутанулся, давая сравнить теневое тело с обычным. - Совсем настоящее!
   - Лицо какое-то не такое, - я потыкал пальцем, - и голос резкий...
   - Олень! Ты в зеркало смотрел, там всё перевёрнутое.
   - А я чувствую твою чакру!
   - А я тоже!..
   Следующую минуту мы скакали, восторгаясь собственной ловкостью, красотой и прочими важными вещами. А потом Като приказала завязывать.
   И мы одинаково замерли.
   - Немного смешно... - двойник поёжился, - как будто... сейчас умру.
   - Есть малость.
   - Подожди...
   Не зная, что сказать, я сжал его руку, а когда он кивнул, отпустил дзютсу.
   Чувство было непередаваемым.
   Какая там память?! Двойник рухнул в меня, словно полное ведро в колодец. Сознание рвануло вверх и расплескалось по округе.
   Собиралось оно нехотя и по частям. Шизуне поддерживала меня за плечи. В виски толкалось что-то горячее.
   - ??? - спрашивала она.
   Я подвигал языком, возвращая чувствительность.
   - А-а... Headshot...
   - Что?
   - Голова, сенсей...
   - Болит?
   - Если бы.
   Боль - фигня. Можно перетерпеть. Как перетерпеть ЭТО не представляю.
   В группу риска я не попал, но назвать это дзютсу приятным язык не поворачивался. Като убирала самые убойные последствия, а я прятался в тёмной комнате с мокрым полотенцем и пытался отделить чужие впечатления от собственных. Получалось не всегда. Отмена дзютсу взбивала содержимое головы в кофейную пенку. Больше всего доставалось последним воспоминаниям.
   - Когда привыкнешь, будет полегче, - утешала Шизуне.
   - Очень надеюсь.
   - Попробуй упражнения для улучшения памяти. Мне они помогли.
   - Обязательно.
   За три месяца мы с Като догнали продолжительность дзютсу до часа, и всё-таки создавать больше одного двойника я не рисковал. Теоретически их можно было отменять по очереди. Практически, как только прилетал подарок от первого дубля, я терял контроль, и меня накрывала вторая волна.
   Видимо, в качестве компенсации, всё остальное шло гладко. Использование дзютсу делило чакру поровну между мной и двойником, но я почти всегда мог смешать новую порцию. Главное было не просесть ниже безопасной границы. Очаг двойника работал, больше, насосом, чем генератором, и постоянно тянул из меня силушку. Пропускная способность связи была ограничена, но если не лихачить, то довольно скоро количество нашей чакры выравнивалось. Как в сообщающихся сосудах.
   В конце концов, Като оказалась права: упражнения сработали, дзютсу перестало устраивать кавардак в моей голове, и вот тогда началась вторая часть Мерлезонского балета.
  
  
   С защитой помогал Джирайя.
   Сестра посвятила его в наши подземные изыскания. Просто взяла и рассказала. Какаши удивился, я же нашёл это решение весьма свежим.
   Хокаге порылся в фотографиях, после чего устроил мне и слизняку несколько дружественных дебрифингов. Результатом стала ещё одна проверка. Катсую проползла длинную анфиладу лабораторных комнат из конца в конец - ничего не произошло. Предусмотрительный Тобирама оставил свободный доступ себе и своей полосатой ассистентке. Его прозорливость сильно упростила мою задачу. Двойники излазили все комнаты с фотоаппаратом и мерной лентой, отсняли каждый сантиметр поверхности и прощупали стены на предмет непонятной подозрительной фигни.
   Затем мы приступили к "разминированию".
   Если честно, до полноценных уроков у Хокаге я не дорос. Курс фуиндзютсу, который нам читали в Корпусе, включал довольно скудную теорию, основные приёмы пользования и создание простых печатей. Я, конечно, занимался самостоятельно (в основном, чтобы посрамить паршивых скептиков), но большую часть объяснений Джирайи элементарно не понял бы. Зато практика вышла замечательная, точно по методу "делай, как велено". Не надо думать, не надо разбираться - только затвердить последовательность действий и выполнить.
   Ценные материалы и записи Тобирама хранил в опечатанных несгораемых ящиках. Совершенно неподъёмных. Защиту лаборатории и хранилищ было решено последовательно обезвредить, чтобы кубышками мог заняться профессиональный медвежатник. Работа оказалась изнурительной. Чакра тратилась сначала на двойника, а через него на печати. После полутора часов таких упражнений моя рожа напоминала лежалый кусок зелёного сыра.
   Несколько раз срабатывала охрана. Тобирама потрудился на славу - дубль-сапёр быстро уставал и начинал косячить. Приноровился я не сразу, но благодаря Джирайе, ничего серьёзного мы не потеряли. Приборы и мебель не в счёт.
  
  
   А однажды в череде подземных будней случился приятный сюрприз. Среди многочисленных железных коробок нашлась одна незапертая и незапечатанная. Радости полные штаны! В несколько приёмов я перетаскал хранившиеся там бумаги наружу и занялся самим ящиком. Раскурочил петли, снял дверь и выпилил замок для дальнейшего изучения.
   Сестре хватило пары минут, чтобы сказать, о чём эти записи - Тобираму интересовало наследование признаков связанных с кеккей генкай. Большую часть добычи забрала довольная Тсунаде. Из всей кучи мне перепала только пара тетрадей и широченный свиток.
   - Дедушка описывал и родовые способности Сенджу тоже. Думаю, тебе стоит прочесть о них.
   - А свиток?
   - Фамильная роспись. Просто для наглядности.
   Наглядность мне нравилась, поэтому свиток я раскатал в первую очередь. Все двенадцать метров.
   Родословием увлекалась мама. Сберегая её время, я купил программу, способную создавать базы данных и строить генеалогическое древо любого человека за пару секунд. Очень удобная штука была, но сейчас придётся обойтись карандашом и блокнотом.
   Фамильная схема Тысячеруких выглядела как нисходящее древо с кучей непонятных пометок. Прародителем Сенджу считался некий Оотсутсуки Хагоромо. А дальше всё шло как в известной книжке: Хагоромо родил Асуру. Асура родил Варуну и Кодзуки. Варуна родил...
   Я посчитал количество поколений между Хагоромо и Тобирамой. Ровно тридцать.
   Забавное совпадение. В прошлой жизни от родоначальника нашей фамилии меня отделяло двадцать девять имён. Вот только на Земле тридцать колен уложились в шесть веков с хвостиком, а здесь растянулись на девять с лишним. И что может значить такая медленная смена генераций? Догадки есть, но лучше спросить у Катсую.
   А вообще, для старого семейства крона древа Сенджу выглядела удивительно узкой. В самые тучные годы клан насчитывал полторы сотни человек максимум. К тому же, проследив линию Хагоромо-Тобирама, я нашёл целых четыре случая нарушения патрилинейности - за неимением сыновей отцам наследовали дочери.
   Компьютер не понадобился. Полчаса работы и лёгкое подозрение перешло в стойкую уверенность - предки Тобирамы накосячили. Мне бы не хотелось использовать слово "идиотическая", но слово "странная" не описывало политику размножения Сенджу адекватно. Там царило кровосмешение. Первый случай близкородственного брака обнаружился через семь поколений после Хагоромо и понеслась - двоюродные и троюродные кузены, дяди и племянницы, связи между родителями и детьми...
   Причина нашлась в записях Тобирамы, даже спрашивать никого не пришлось. Винить следовало пресловутое наследие Мудреца. К инцесту Сенджу прибегли не от хорошей жизни. Они не пытались вывести улучшенный сорт человека или подражать божественной чете Изанаги и Изанами. Межродственные браки были попыткой сохранить кеккей генкай: необычайную жизненную энергию и выдающуюся силу воли. Сенджу просто не повезло - какие-то важные гены оказались рецессивными. Каждое следующее поколение рождалось слабее предыдущего. Поразмыслив, Тысячерукие занялись селекцией себя.
   Нельзя сказать, что клан полностью окуклился. На древе нередко появлялись другие фамилии. Главная и побочные ветви достаточно продуманно обменивались потомками, старались не допускать браков между родными братьями и сёстрами. И такой подход работал. До тех пор, пока не случилась Эпоха Воюющих Стран. Столетие непрерывной резни стало для клана типичным "бутылочным горлышком". Из семи младших ветвей уцелели три. Численность клана сократилась до предела.
   Хаширама создал деревню, как заповедник для маленьких Сенджу (и прочих охраняемых видов), но двадцать поколений кровосмесительных браков никуда не делись. Свиток заканчивался на Тсунаде, а дальше я легко мог восстановить картину по косвенным данным. Клан оказался в положении земных гепардов. К проблеме уменьшения численности добавились последствия сокращения предков. Вместе с положительными качествами Сенджу волокли кучу генетического мусора. При удачном стечении обстоятельств семья могла бы выжить и восстановить изменчивость, пусть даже утратив некоторые свойства кеккей генкай. При неудаче Тысячерукие вымирали от любого чиха. И согласно законам исторического развития, чих случился.
   Три мировые войны.
   Сенджу хватило двух. По сути, это была агония.
   Мне говорили, что в деревне есть наши дальние родственники, но думаю, что кеккей генкай они утратили. Больше того! В тетради я нашёл значение пометок, сделанных на древе. Судя по ним, у Хаширамы и Мито был один-единственный ребёнок. Сын, который не мог использовать чакру. То есть, вообще, не мог. Абсолютно. Отец Тсунаде так и не стал шиноби.
   Скверная генетика налицо.
   Кстати, и на моё лицо тоже.
   Я ведь уродец. Альбинос и всё такое...
   В прошлом мире такая мутация сулила бы мне проблемы с кожей, хреновое зрение и слабоумие на сдачу. Здесь? Ничего подобного. Здоров как бык! А значит - у меня есть что-то, позволяющее обдурить болезнь. Полагаю, это что-то начинается на "ча" и заканчивается на "ра". К сожалению, действует оно не идеально.
   Нидаймё погиб, когда ему было... сорок три года. Рядом с его именем красуются имена двух жён, но нет никаких детей. Почему? Либо их не было вовсе, либо они умерли до именования.
   Интересно знать, как выглядели остальные родичи. Хаширама на своих портретах самый обычный брюнет, но у него с Тобирамой разные матери. Внешность полнородных братьев Итамы и Каварамы неизвестна - оба умерли совсем юным. Как и сестра Сутему.
   Зато теперь понятно откуда взялось Теневое Деление. Стремительно теряя родню, Тобирама всеми силами пытался понизить смертность и травматизм среди шиноби. Вроде как уменьшить профессиональные риски. Получилось лишь отчасти.
   Я отбросил блокнот с выписками.
   - Вырождение.
   Звучит довольно дерьмово. И когда сестра собиралась мне об этом сообщить? Лет через пять-шесть? Или хотела подождать, пока я совсем вырасту? Не могу сказать, что сильно расстроен, так... слегка огорчён. Самую малость. Ощущаю себя ограбленным на пару-тройку спиногрызов. Чепуха, конечно.
   Если не думать о том, что чувствует Тсунаде. Обнимашки с приёмным братиком - хреновая замена собственной мелюзге.
  
  
   Наконец, наступил день, когда защита пала. Я смахнул трудовой пот, принял заслуженные поздравления, а потом устроил экскурсию для двойников Какаши и Тсунаде. В стене прорезали проход и натащили дополнительного освещения. Лаборатория выглядела сногсшибательно. Чернели строгие знаки свёрнутых печатей. Нарядно блестели приборы и механизмы. Сахарно сверкал беломраморный зал для фуиндзютсу. Сухим холодом дышали комнаты, полностью одетые в серебристый металл. Моя гордость стояла у стен - солидные несгораемые ящики. Очень много ящиков.
   Я смог! Снял защиту и даже не запоганил бесценные артефакты.
   И кто молодец? Я молодец!
   - Надо поднять их наверх, - Сенджу с намёком покосилась на Какаши.
   - Сделаем.
   Свободными вечерами мы с отцом чинили подъемник и катали тележки. Ключи от ящиков так и не нашлись. Поэтому печати с них обдирал я, а замками занималась смешливая толстушка из АНБУ. Трудились мы в одной комнате, и мне удалось развести её на несколько уроков взлома.
   А потом в дальнем углу лаборатории я нашёл саркофаг.
   Надо сказать, что обычай укладывать покойников в деревянные коробки и зарывать их в землю тут не прижился. В Стране Огня мертвецов сжигали, а хоронили только пепел. Гигиенично и экономично. Но этот пузатый и продолговатый ларец с выгнутой крышкой так явственно походил на гроб, что я не сдержался.
   - О! Смотрите какой... саркофаг, - правильного слова я не знал и ляпнул по-русски.
   Какаши обернулся.
   - Что?
   - Вот это. Ящик для покойников.
   - Хочешь сказать, что в нём тело? - насторожился отец. - Почему вдруг? Ты что-то вспомнил?
   - Э-ээ...
   Убей - не знаю! Просто уверен, что в деревянной коробке мертвец.
   Отец красноглазо сощурился.
   - Там барьер. Но если внутри покойник, то наверняка какой-то необычный и ценный.
   Мы переглянулись, и загадочный саркофаг уехал наверх следующим рейсом.
  
  
   Вскрытие коробки производила сестра, мы наблюдали со стороны.
   Тсунаде поправила резиновые перчатки и легко сняла крышку. На миг я подумал, что гроб полон воды, но почти сразу понял, что это мерцание прозрачного барьера. Под защитной преградой лежал натуральный "нефритовый принц". В смысле - тело, заключённое в подобие древнекитайского погребального костюма. На каждой парафиново-белой пластинке камня темнел значок.
   - Это Учиха, - Тсунаде бесцеремонно запустила руку внутрь гроба. - А вот это большая редкость или... даже огромная. Мангекё шаринган, - она продемонстрировала стеклянный сосуд, залитый медицинским гелем.
   Да ну нафиг?!!
   Глаз, висящий внутри банки, выглядел непримечательно - тёмная, почти чёрная радужка, белок в паутине капилляров и хвостик зрительного нерва. Даже близко не похоже на шаринган.
   - И, кажется, я догадываюсь чьё это тело. Странно только, что глаз один... - отставив банку, сестра поддела край нефритовой маски шпателем. - Неужели второй дедушка отпрепарировал?..
   Каменный намордник сопротивлялся недолго. Я ожидал увидеть мумию, но под нефритом и тканью обнаружилось узкое бледное лицо. Серая щетина придавала покойнику неопрятный вид. Наголо обритая голова и чёрная смятая скула тоже его не красили. Веки пустой глазницы были аккуратно заштопаны нитками.
   Зомби вульгарис.
   - Нет, вы только посмотрите! - Тсунаде бережно приоткрыла уцелевший глаз трупа. Роговицу затягивало мутное бельмо. - Это точно Учиха Мадара. Мой дедушка одолел его, а тело, получается, отдал брату. Интересно, правда?
   Угадайте, кто обалдел больше всех?
  
  
   Post Scriptum
   Катсую оказалось больше тысячи лет. И львиную долю этого времени она прожила одна-одинёшенька в Шиккотсурин.
   - Вам там не скучно, Катсую-сама?
   Слизняк развеселился.
   - Тобирама-сама тоже об этом беспокоился.
   - Оу... тоже. А каким он был?
   - Почти как ты.


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"