Чунихин Владимир Михайлович: другие произведения.

Пакт и нейтралитет

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa

  
  Недавно в комментариях к одной из моих работ было предъявлено такое возражение.
  
  "...Почему вы считаете, что в 1939г. у СССР не мог выдержать нейтралитет, раз уж Франция и Великобритания не пошли на заключение договорённостей.
  Есть такая убедительная точка зрения, что Германия просто экономически не могла в 1939г. вести войну больше нескольких недель. Вот подтверждающие аргументы: "15 апреля 1939 года главнокомандующий сухопутными войсками генерал Вальтер фон Браухич представил Гитлеру доклад:'Сегодняшняя нехватка высококачественной стали напоминает ситуацию Первой мировой войны... Армия лишена стали, которая необходима для оснащения вооруженных сил современным наступательным оружием'.
   Осенью 1939 года боевые возможности вермахта и состояние военной экономики Германии позволяли вести только короткую войну с более слабым противником - Польшей. Новые танки и автоматическое оружие поступали в вермахт с большим опозданием. Боеприпасов могло хватить всего на несколько недель. Генералы недоумевали: как действовать, если Франция сразу нанесет удар на западе? Вступление в войну западных держав и СССР грозило Германии катастрофой.
   Вот почему Гитлер решился напасть на Польшу, только получив согласие Сталина поделить страну и поддержать Германию. Как бы Гитлер воевал без советских поставок стратегически важного сырья и продовольствия?"
  Более развёрнуто здесь http://www.mlechin.com/node/175"
  
  
  Взгляды эти достаточно типичны. Что, впрочем, не удивительно, учитывая масштабы всеохватной и длительной промывки сознания. Поэтому, поколебавшись, решил не выносить ответ в комментариях, а разместить отдельно на своей странице. Затронутая тема, естественно, намного шире и информативнее, чем это представлено в данной статье. Поэтому должен предуведомить о том, что своей задачей в данном случае вижу не полное исследование проблемы, а предъявление некоторых мыслей по её поводу людям заблуждающимся, но думающим.
  
  Итак, нейтралитет.
  
  Долгое время ответ на подобный вопрос звучал для меня примерно таким образом.
  Нейтралитет в сложной и опасной международной обстановке предпочтителен только для страны слабой в политическом, экономическом и военном отношении. По той причине, что никому она не интересна. Впрочем, если этот нейтралитет кому-то из сильных мира сего мешал, бывало, что на него не очень-то обращалось внимание. Мало ли было примеров нападения на нейтральные страны? Тем не менее, хотя нейтралитет сам по себе не гарантирует выживания, но всё же несколько увеличивает его вероятность.
  
  Для сильной страны нейтралитет тоже возможен. Однако такое состояние сильно повышает для неё риск потерять возможность хоть как-то управлять событиями. А ведь сильная страна всегда может быть вовлечена в войну помимо своей воли. Потому хотя бы, что, хочет она того или нет, она всегда будет присутствовать в политическом раскладе основных участников конфликта. И всегда существует опасность того, что одна из сторон может заподозрить её в том, что она готова выступить против него на стороне противников. А обезвредить возможного союзника своего врага - перед соблазном такой простой меры кто-то может и не устоять.
  
  Это в принципе. Вообще. А в конкретном случае СССР резонно опасался заключения блока между Англией и Германией. Остаться вне сближения с одной из этих сторон значило иметь постоянную опасность получить этот мощный тандем против себя.
  
  Вероятность такого сценария была наглядно продемонстрирована всего год назад, во времена Мюнхенского сговора 1938 года. Тогда, правда, такой сговор не был направлен против СССР. Он был направлен против Чехословакии. Но именно в эти дни была проявлена подчёркнутая враждебность договорившихся сторон по отношению к Советскому Союзу, который обе стороны явно старались вытеснить из процесса решения вопросов, связанных с безопасностью в Европе. В своих мемуарах Черчилль даже позволил себе назвать реакцию английского правительства на предложения СССР презрительной. И подчеркнул, что презрение это Сталину запомнилось.
  
  В то время это был фактический блок Англии и Франции с Германией против Чехословакии. Нельзя забывать о том, что чешское правительство было вынуждено согласиться на отторжение Судетской области не только под угрозами Гитлера, но и под прямым давлением Англии и Франции.
  
  А ведь Чехословакия, позволю себе напомнить, была нейтральной страной. Имевшей, к тому же, близкие отношения с Западом, особенно с Францией.
  
  Так что же? СССР должен был стать точно такой же нейтральной страной, как и Чехословакия? Только без каких-либо гарантий любой из сторон? Более того, нейтральной страной, которую Гитлер именует своим идеологическим врагом номер один, открыто объявляет своим будущим жизненным пространством, а Британия обращается подчёркнуто оскорбительно? Откуда уверенность, что эти стороны при случае обойдутся с нейтральным СССР более милостиво, чем обошлись они с нейтральной Чехословакией?
  
  Опасения такие оставались, кстати, даже и после заключения пакта. По-настоящему в Москве убедились в том, что такой тандем уже маловероятен, только после вторжения немцев в Норвегию, а это, простите, уже 1940 год. Так вот. Уменьшить такую возможность в 1939 году можно было только, заключив договор с кем-то из этой пары. Англичане отказались. Осталась Германия. Что здесь странного? Всё логично.
  
  Повторю ещё раз. Конечно, Англия и Франция в качестве союзников были бы предпочтительнее. Советское руководство отчётливо представляло себе, что воевать с Гитлером всё равно в дальнейшем придётся. В силу его претензий на европейское господство, это как минимум. Поэтому проще и логичнее налаживать союзные связи сразу с теми, кто на такое господство не претендует. Хотя бы в силу того, что его уже, де-факто, имеет.
  Но Англия и Франция такого союза тогда не захотели.
  
  Поэтому для СССР оставался единственный вариант спасения. Сложный и ненадёжный. Но на тот момент единственный.
  Договор с Гитлером.
  
  Тем более показательно, что вопрос о германо-советском сближении впервые начал прощупываться сразу после поглощения Германией Чехии, как следствие политики Запада. Об этом упоминал, в частности, ещё Черчилль.
  
  "...Поскольку мы сами поставили себя в это ужасное положение 1939 года, было жизненно важно опереться на более широкую надежду.
  
  Даже сейчас невозможно установить момент, когда Сталин окончательно отказался от намерения сотрудничать с западными демократиями и решил договориться с Гитлером. В самом деле, представляется вероятным, что такого момента вообще не было. Опубликование американским государственным департаментом массы документов, захваченных в архивах германского министерства иностранных дел, познакомило нас с рядом доселе неизвестных фактов. По-видимому, что-то произошло еще в феврале 1939 года. Это, впрочем, почти наверняка было связано с проблемами торговли, на которых сказывался статут Чехословакии после Мюнхена и которые требовали обсуждения между двумя странами. Включение Чехословакии в рейх в середине марта осложнило эти проблемы. У России были контракты с чехословацким правительством на поставки оружия заводами "Шкода". Какова должна быть судьба этих контрактов теперь, когда заводы "Шкода" стали германским арсеналом?
  
  17 апреля статс-секретарь германского министерства иностранных дел Вайцзекер записал, что русский посол посетил его в этот день впервые со времени вручения им верительных грамот почти за год до этого. Он спросил о контрактах заводов "Шкода". Вайцзекер ответил, что "нельзя сказать, чтобы для поставок военных материалов в Советскую Россию создавалась сейчас благоприятная атмосфера в связи с сообщениями о заключении русско-англо-французского воздушного пакта и тому подобное". В ответ на это советский посол перешел сразу от торговли к политике и спросил статс-секретаря, что он думает о германо-русских отношениях. Вайцзекер ответил, что, как ему кажется, "русская печать в последнее время не полностью разделяет антигерманский тон американских и некоторых английских газет". На это советский посол сказал: "Идеологические разногласия почти не отразились на русско-итальянских отношениях, и они не обязательно должны явиться препятствием также для Германии. Советская Россия не воспользовалась нынешними трениями между западными демократиями и Германией в ущерб последней, и у нее нет такого желания. У России нет причин, по которым она не могла бы поддерживать с Германией нормальные отношения. А нормальные отношения могут делаться все лучше и лучше" 1.
  
  И хотя в указанной сноске к советскому изданию справедливо уточняется, что
  
  "1 В отчетной телеграмме А. Ф. Мерекалова о беседе 17 апреля каких-либо высказываний полпреда относительно улучшения отношений СССР с Германией не содержится. Мерекалов приводит в отчете фразу Вайцзекера о том,"Германия имеет принципиальные политические разногласия с СССР. Все же она хочет развить с ним экономические отношения"
  (АВП СССР, ф. 059, оп. 1, д. 2036, л. 61-62)...".
  
  
  Тем не менее, именно тогда впервые прозвучало вполне естественное, но ранее не высказываемое утверждение о том, что между СССР и нацистской Германией вполне могут существовать "нормальные отношения". Не более и не менее нормальные, чем были они между Англией и Германией, например.
  
  Кроме того. Рассуждения о том, что, раз не удалось заключить договоры с Англией и Францией, то надо было гордо оставаться в стороне от сближения с Германией, традиционно не учитывают ещё одно важнейшее обстоятельство. Заключается оно в следующем. Ни одно из европейских государств на 23 августа 1939 года ни с кем не воевало. И там на эту дату любое из государств действительно было ещё свободно в своих действиях - могли начать воевать, могли не начать. Могли вступать в союзы, могли не вступать. Могли отстраниться от событий и занять позицию наблюдателя, то есть пойти на тот же самый пресловутый нейтралитет. Но всё это не касается всего одной страны. Советского Союза. Только СССР был единственной в Европе страной, которая вела в тот момент боевые действия крупного масштаба. О какой отстранённости, о каком "чистом" нейтралитете могла идти речь, когда именно в эти самые дни на Халхин-Голе советские войска вели ожесточённые бои с Японией? Напомню о том, что 20 августа началось генеральное наступление армейской группы Жукова против японской группировки. Как раз 23 августа основные силы 6-й японской армии были окружены. Там иногда в одном воздушном бою сходились одновременно сотни самолётов. При широком применении танков и артиллерии. Это же практически полномасштабные военные действия. И советское правительство вправе было ожидать, что столкновение это может очень скоро перерасти в большую войну.
  
  Остаться один на один, без союзников, ещё и здесь?
  С перспективой войны на два фронта, в Европе и на Дальнем Востоке, при несравнимо более протяжённых и фатально неразвитых дорожных коммуникациях, не позволявших в принципе успешно маневрировать резервами, как это делали в Европе немцы?
  
  Это вы имеете в виду, сокрушаясь по поводу того, что СССР тогда "мог выдержать нейтралитет"? Да, действительно. Если полагать наивысшей жизненной ценностью отстаивание интересов Англии и Франции, тогда этот вариант был бы, безусловно, предпочтителен. Однако Сталин, заключая пакт с Германией, добивался, помимо защиты позиций СССР в Европе, ещё и уменьшения угрозы с Востока. Поскольку шаг этот, безусловно, вносил раскол в союз Германии и Японии.
  
  Надо представлять себе обстоятельства заключения пакта, реакцию на него японских политиков и военных, которые были ошарашены вероломством своего германского союзника, заключившего пакт о ненападении с военным противником Японии в разгар боёвых действий. Более того, именно в тот самый день, когда японские войска попали в полное окружение.
  
  Да всего одним этим ходом, заключив договор с Германией, являвшейся ближайшей союзницей Японии, Сталин снял с СССР практически уже состоявшуюся угрозу с Востока. Потому что именно этот пакт положил начало цепи событий, которые обеспечили впоследствии для СССР ненападение на него Японии.
  
  Конечно, заключение этого договора может быть признано правильным решением только с точки зрения защиты государственных интересов России. С точки же зрения блага иных стран, Сталин, соблюдая интересы России, совершил великое злодеяние. Поскольку главной исторической миссией России Запад всегда считал и считает принесение её в жертву любым европейским благополучиям. Тем большей обязанностью России полагается там исправление кровью своих народов любых европейских глупостей и преступлений.
  
  Отсюда же, впрочем, произрастает утверждение о том, что "...Гитлер решился напасть на Польшу, только получив согласие Сталина поделить страну и поддержать Германию..."
  
  Гитлеру не требовалось согласие Сталина на присоединение Австрии. Ему не нужно было заключать с СССР никакого пакта, расчленяя Чехословакию, а затем вторгаясь в Прагу. А вот на Польшу он мог напасть не иначе, как заручившись согласием Сталина. Поскольку, видимо, неимоверно боялся остаться один на один с великой сверхдержавой Польшей.
  
  На самом деле тот факт, что решение о нападении на Польшу было принято Гитлером до заключения с Советским Союзом пакта о ненападении, утверждение это опровергает полностью. Был бы заключён этот договор или не был, проблемы Данцига и Польского коридора никуда бы не делись. Как и стремление Гитлера решить их обязательно и в самом скором времени.
  
  Так что, был бы пакт, не было - всё равно вторжение в Польшу состоялось бы. Поэтому, рассуждая о правомерности его заключения, надо исходить из чёткого понимания этого обстоятельства. Отсюда сразу можно понять простую вещь. Не было бы пакта, Германия просто захватила бы в 1939 году, вместе с коренными польскими территориями и Западную Украину с Западной Белоруссией. Потому что двинуть советские войска в эти области без договора с Германией означало, в случае встречного движения двух армий, их военное столкновение, перераставшее, с большой долей вероятности, в войну между Германией и СССР. Даже при наличии пакта такие встречные бои местами имели место в действительности. Что же говорить о ситуации полной неопределённости во взаимоотношении этих стран?
  
  Таким образом. Если бы СССР "выдержал нейтралитет", граница с Германией в этом случае проходила бы недалеко от Минска, вот и всё. И удар лета 1941 года неминуемо закончился бы падением Москвы.
  
  И что, в конце-концов, необыкновенного в таком договоре с Германией? В 1938 году Англия заключила договор с Германией. Объявлялось во всеуслышание, что это было сделано для того, чтобы не быть втянутой в войну с нею. Мир этот был заключён ценой того, что Гитлеру англичане отдали дружественную ей Чехословакию. В 1939 году СССР заключил договор с Германией. Заключён он был для того, чтобы не быть втянутым в войну с нею. Ценой этого договора было то, что СССР не стал противиться захвату Германией враждебной ему Польши.
  
  Вся разница между этими двумя договорами заключается в том, что для своего спасения Англия отдала Гитлеру своего друга. СССР для своего спасения не стал препятствовать захвату Гитлером своего врага.
  
  Обратимся по этому поводу к мнению здравомыслящего европейского политика.
  Уинстон Черчилль. "Вторая мировая война".
  
  "...Вечером 19 августа Сталин сообщил Политбюро о своем намерении подписать пакт с Германией. 22 августа союзнические миссии лишь вечером смогли разыскать маршала Ворошилова. Вечером он сказал главе французской миссии:
   "Вопрос о военном сотрудничестве с Францией висит в воздухе уже несколько лет, но так и не был разрешен. В прошлом году, когда погибала Чехословакия, мы ждали от Франции сигнала, но он не был дан. Наши войска были наготове... Французское и английское правительства теперь слишком затянули политические и военные переговоры. Ввиду этого не исключена возможность некоторых политических событий..." 3
   На следующий день в Москву прибыл Риббентроп...
  
  ... Невозможно сказать, кому он (Пакт - В.Ч.) внушал большее отвращение -- Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть только временной мерой, продиктованной обстоятельствами. Антагонизм между двумя империями и системами был смертельным. Сталин, без сомнения, думал, что Гитлер будет менее опасным врагом для России после года войны против западных держав. Гитлер следовал своему методу "поодиночке". Тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской политики и дипломатии за несколько лет.
  
  В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских каленым железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, еще не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время первой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать Прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной..."
  
  
  Ну, если даже для Черчилля, великого ненавистника Советской России, заключение между СССР и Германией пресловутого пакта было проявлением политики "в высокой степени реалистичной", то уж сомнениями позднейших критиков и хулителей этой политики можно со спокойной совестью пренебречь. В силу их малой осведомленности. Или недостаточной рассудительности.
  
  
  Всё это так, и ни один из приведённых здесь доводов для меня не утратил своей убедительности до сих пор. Вместе с тем, осознавалась одновременно всё это время некоторая их неполнота.
  
  И лишь совсем недавно понял, что и сам я в немалой степени оказался загипнотизирован многолетней промывкой мозгов, повторяя послушно за многими о том, что в 1939 году Сталин отказался от нейтралитета в пользу временного союза с Гитлером. Вынужденного, но всё же союза. Ограниченного, но всё же союза.
  
  И только недавно подумал. А почему, собственно? Почему заключение договора о дружбе и границах, я уже не вспоминаю договор о ненападении, является выражением отказа Сталина от нейтралитета? Каким образом все эти документы выражают именно состояние союза между Германией и СССР?
  
  Ведь на поверхности находится то обстоятельство, что самое главное в любом подобном союзе, а именно, военное сотрудничество, согласованные военные операции союзников, здесь принципиально отсутствуют. Более того. Договор не предусматривает какой-либо помощи Германии со стороны СССР в случае начала войны с Германией третьих стран. То есть отсутствует даже и политическая поддержка.
  
  Ещё больше можно понять об истинной цене этого "союза", если обращать внимание не на декларации обеих сторон, а на их реальные действия. Если вспомнить о противоречиях Германии и СССР в Болгарии, Румынии и Югославии, о взаимных претензиях по поводу Литвы, то можно, наоборот, говорить о политическом противостоянии. Во всяком случае, ни о каком не о союзе.
  
  Это англичанам СССР предлагал военный союз. Это в союзе с англичанами Сталин готов был отказаться от нейтралитета. Но ведь не с Гитлером, что интересно. С Гитлером были заключёны всего лишь торговые договоры. И договоры о ненападении, а также дружбе (без военной компоненты) и границах. Фактически, это и был как раз нейтралитет. Пусть с антианглийской риторикой, но по факту, именно нейтралитет. Или, если угодно, учитывая известные военные походы и операции СССР 1939-1940 годов, предпринятые не во исполнение чьих-то союзнических обязательств, а исключительно в целях собственной государственной выгоды, вооружённый нейтралитет.
  
  Да, действительно. Как это видно из предъявленного в самом начале вопроса, основанием к признанию союза Сталина и Гитлера фактическим кто-то видит поставки из СССР в Германию "стратегически важного сырья и продовольствия".
  
  Помните?
  "...Более развёрнуто здесь http://www.mlechin.com/node/175".
  
  Ну что же. Послушаем автора этого возражения. Развернём.
  
  Млечин.
  
  "...Столь же жизненно важными были для Германии поставки советского продовольствия. Почти треть населения работала в сельском хозяйстве, но страна не могла себя прокормить. Германия начала Вторую мировую войну, имея меньше девяти миллионов тонн зерна. Через год войны остался миллион. Военные победы 1940 года не уменьшили зависимость Германии от поставок из Советского Союза. Немцы поставили вопрос об удвоении поставок зерна, которые уже достигли миллиона тонн в год. И получили согласие - Сталин и Молотов проводили политику умиротворения Гитлера и шли на серьезные уступки в торгово-экономических делах. Они изъявили готовность распечатать стратегические запасы зерна (выделено мной - В. Ч.), чтобы удовлетворить просьбу Германии".
  
  
  Так. Ну, это вполне привычно в исполнении великих либеральных историков. В основном общие красивые слова, без какой-либо детализации. Без каких-либо доказательств ("умиротворение Гитлера"). Кстати, одно только это должно было бы насторожить автора предъявленного возражения. Впрочем, простодушное доверие бездоказательным красотам, это и есть как раз питательная почва для произрастания такого рода либеральных иллюзий.
  
  Ну что же, попробуем обратиться к деталям. Может быть, это будет не так красиво, зато намного более точно.
  
  В.Я. Сиполс. "Торгово-экономические отношения между СССР и Германией в 1939-1941 гг. в свете новых архивных документов". Новая и новейшая история, 1997, N 2, с. 29-41
  http://gkaf.narod.ru/kirillov/ref-liter/nni1997-2-prewar.html
  
  "...Зерна было выращено в СССР в 1940 г. 95,6 млн. т [52], а экспортировано в Германию менее 1 млн. т [53], т.е. около 1%. Основную часть этого экспорта составлял ячмень (732 тыс. т) и овес (143 тыс. т), пшеница - всего 5 тыс. т..."
  
  Это было поставлено до февраля 1941 года. Заметим. Зерна было поставлено действительно около 1 миллиона тонн. Но зерна в основном кормового. Так что здесь речь о поставках продовольствия, как утверждает автор, сославшийся на Млечина, не шла. Пшеницу в значительных объёмах начали поставлять лишь по новому хозяйственному соглашению от 10 января 1941 года.
  
  Снова В.Я. Сиполс.
  "...По новому торговому соглашению (1941 года - В.Ч.) предусматривалось, что СССР будет поставлять Германии не только кормовое зерно, как по прежнему соглашению, но и пшеницу (в 1940 г. в СССР был собран хороший урожай пшеницы)...
  
  ...С декабря 1939 г. по конец мая 1941 г. Германия импортировала из СССР... зерна (в основном кормовое) -1,6 млн. т на 250 млн. марок..."
  
  Сколько пшеницы было поставлено по новому торговому соглашению 1941 года ?
  
  Алексей Шевяков. "Советско-германские экономические связи в предвоенные годы".
  http://stalinism.narod.ru/docs/vov/ekonom.htm
  
  "...С 11 февраля по 21 июня 1941 г. Советский Союз своему партнеру по экономическим сделкам поставил: зерновых - 577,5 тыс. т. (на 104,2 млн. марок), в том числе пшеницы - 232,5 тыс. т., ржи - 95,2 тыс. т., ячменя и кукурузы - 156,4 тыс. т...."
  
  При этом необходимо представлять себе, что при собранном урожае зерновых 1940 года 95,6 миллионов тонн, пшеницы было собрано в СССР 31,8 миллионов тонн.
  
  232 тысячи тонн пшеницы, поставленных Германии по торговому соглашению от 10 января 1941 года, на фоне урожая пшеницы в 31,8 миллионов тонн несколько не соответствуют заявлению Млечина о том, что СССР пришлось "распечатать стратегические запасы зерна", не так ли? То есть, трагическая нотка о стратегических запасах, это красиво. Но как-то не совсем соответствует действительности.
  
  Теперь давайте заглянем сюда.
  
  Статс-секретарь в отставке
  Ганс-Иоахим Рике. "Продовольственная проблема и сельское хозяйство во время войны".
  http://militera.lib.ru/h/ergos/21.html#
  
  "...В противоположность сложившемуся повсюду мнению снабжение Германии продуктами питания осуществлялось главным образом за счет продукции, произведенной на территории самой Германии. По расчетам профессора Е. Вермана,{126} доля ввоза продуктов питания в общем сельскохозяйственном производстве Германии (в границах на 1 сентября 1939 года) составляла в процентах:
  1938/39 г. - 9,8
  1939/40 г. - 7,5
  1940/41 г. - 8,0
  1941/42 г. - 10,0
  1942/43 г. - 14,8
  1943/44 г. - 12,9
  Из этих цифр еще яснее, чем из сказанного выше о производительности оккупированных районов, видно, что снабжение Германии продовольствием осуществлялось главным [461] образом за счет внутренних средств, а не за счет ввоза. При этом следует учесть, что количество людей, которых нужно было снабжать, увеличилось с 79,2 млн. в 1938/39 до 88,8 млн. человек в 1943/44 хозяйственном году и что, следовательно, к концу войны нужно было снабжать продовольствием на 10 млн. человек больше, чем в начале войны.
  Тому, что уровень снабжения продовольствием населения и армии не снижался вплоть до самых последних бурных недель войны, способствовало главным образом то, что сельскохозяйственное производство в центральных районах Германии удалось удержать примерно в рамках мирного времени".
  Он же.
  
  "...На основании торгового договора, заключенного между Германией и Советской Россией, последняя поставила около 500 тыс. т зерна в первый и 1,1 млн. т зерна во второй год войны.{122} Впоследствии поставки по торговым договорам значительно сократились..."
  
  То, что утверждение отставного статс-секретаря (или, если угодно, группенфюрера) Рике о том, что снабжение Германии продовольствием осуществлялось в основном за счет внутренних средств, косвенно подтверждают и приведённые им сведения о потреблении продуктов.
  
  "...В самом разгаре войны, в 1942/43 хозяйственном году, на территории Германии (в границах на 1 сентября 1939 года) было израсходовано (в млн. т):
  Наименование продуктов Израсходовано вообще В том числе вооруженными силами
  Хлеб (зерно) 11,20 3,0
  Картофель 26,30 3,80
  Сахар* 1 46 0,17
  Мясо 2,50 0,80
  Жиры всех видов 1,29 0,19
  * Без учета расходов, связанных с изготовлением мармелада и т. п."
  
  
  То, что год берётся более поздний, не имеет особого значения. Здесь главное понять порядок цифр, характеризующих это самое потребление продуктов.
  
  Обратите внимание на первую строку этой таблицы.
  
  Здесь имеется в виду явно не кормовое зерно. Если это хлеб, то речь идёт, конечно, о пшенице и ржи. Так вот. Для потребления населения Германии вместе с её вооружёнными силами требовалось ежегодно существенно больше 10 миллионов тонн продовольственного зерна - пшеницы и ржи. Традиционно в Германии урожаи ржи были намного больше урожаев пшеницы. Потому-то немцы и были заинтересованы в закупках за рубежом именно пшеницы. Кормовое зерно тоже было нужно, но не так, как пшеница. Кормовое зерно, это значит, что свиней и коров там предпочитали кормить не отрубями или силосом, а зерном.
  
  При этом обратим внимание на утверждение о том, что Гитлер решился напасть на Польшу, только обеспечив себе поставки зерна из СССР. Этому прямо противоречит тот факт, что, заключая пакт, германская сторона практически не заказывала поставки пшеницы. По кредитному соглашению от 19 августа 1939 года (список "В" кредитного соглашения) СССР поставил Германии 90,9 тыс. т. продовольственного и кормового зерна (зерновых и бобовых). В соответствии с хозяйственным договором от 11 февраля 1940 г., срок действия которого оканчивался 11 февраля 1941 года, было поставлено менее 1 миллиона тонн кормового зерна и 5 тысяч тонн пшеницы. И только по хозяйственному договору от 10 января 1941 года германская сторона запросила у СССР поставки пшеницы. Её было поставлено до 22 июня 1941 года, как упоминалось выше, немногим более 230 тысяч тонн. То есть, пшеницу немцы начали просить у советской стороны лишь в конце 1940 года.
  
  Тогда вопрос.
  Каким образом соотносится решение Гитлера напасть на Польшу и советские поставки в Германию продовольствия? Как эти два факта сопоставляются друг с другом? Видно же, что никак. В нормальной логике связи здесь нет. Если либеральная логика усматривает здесь какую-то связь, это означает лишь, что она имеет свои законы, неподвластные реальности.
  
  Впрочем, и утверждение о том, что только советские поставки продовольствия позволили Гитлеру воевать в дальнейшем, само по себе тоже не выдерживает никакой критики. На фоне ежегодного потребления продовольственного зерна в Германии на уровне не менее 10 миллионов тонн в год - 1, 4 миллиона тонн кормового зерна и 230 тысяч тонн пшеницы из России, без которых, по Млечину, Гитлер не смог бы воевать эти полтора года действия пакта, это даже не шутка.
  
  Конечно, нельзя говорить о том, что советские поставки никак Гитлеру не помогали. Помогали, конечно. Но надо же совесть иметь, рассуждая о размерах этой помощи.
  
  Германия действительно испытывала недостаток зерна. Но в чём это выражалось? Судя по всему, речь шла о недостатке запасов зерна. Иначе говоря, резервов. Попросту, сколько зерна в Германии заготавливалось, столько его и потреблялось. А существенных запасов сделать не удавалось. Для страны, находящейся в состоянии войны, это, конечно, весьма опасно. Речь в данном случае может идти о том, что Германия пыталась за счёт поставок из СССР увеличить именно запасы зерна, остаточные сверх потребления. Поэтому поставки из СССР для Германии были действительно необходимы. Но заявлять, что без этих поставок, Гитлер не смог бы воевать вообще, можно только при самом остром желании доказать недоказуемое, но очень желаемое.
  
  
  Теперь о том, что Гитлер не мог воевать без советских поставок других "стратегических товаров".
  
  Оставим за скобками вопрос, каким образом он смог воевать после того, как эти поставки прекратились полностью. Этот вопрос излишне сложен для нашей либеральной общественности. Сделаем вид, что этого вопроса не существует.
  
  Хорошо. По торговому соглашению от 11 февраля 1940 года СССР должен был поставить
  
   1 000 000 тонн фуражного зерна и бобовых, на сумму 120 миллионов рейхсмарок
   900 000 тонн нефти на сумму около 115 миллионов рейхсмарок
   100 000 тонн хлопка на сумму около 90 миллионов рейхсмарок
   500 000 тонн фосфатов
   100 000 тонн хромитовых руд
   500 000 тонн железной руды
   300 000 тонн чугунного лома и чугуна в чушках
   2 400 кг платины
  
  Для обеспечения выполнения своих заказов СССР обязался поставить Германии в течение следующих 18 месяцев 11 000 тонн меди, 3000 тонн никеля, 950 тонн цинка, 500 тонн молибдена, 500 тонн вольфрама, 40 тонн кобальта.
  
  Вернёмся к пронзительному стону из приведённой цитаты в начале данной статьи о недостатке в Германии стали.
  
  Попробуем решить задачку из либерального учебника.
  
  Как видно из указанного соглашения, СССР должен был поставить с февраля 1940 по февраль 1941 года в Германию 500 тысяч тонн железной руды. Это, чтобы было проще считать (давайте не будем забывать о своеобразии либеральной арифметики), половина одного миллиона тонн. Содержание железа в руде составляло от 18 до 38 процентов.
  Кроме руды мы видим поставки 300 тысяч тонн металлолома. Это, угодно видеть, ноль целых три десятых одного миллиона тонн.
  
  Одновременно с этим.
  
  Никто и никогда не пытался и не пытается утверждать, что Швеция в те же самые времена не была нейтральной страной. Никто почему-то не утверждает, что Швеция была союзником Гитлера. Никто не обвиняет её сегодня в том, что только благодаря поддержке Швеции Гитлер решился напасть на Польшу. Подобное кажется не только невероятным, но просто глупым.
  
  Между тем.
  
  В 1938 году Швеция поставила Германии 9 (девять) миллионов тонн железной руды, покрывая 41% потребностей германской металлургической промышленности в руде. С учётом же высокого (порядка 60) процента содержания чистого железа в шведской руде, 60 процентов немецкого чугуна выплавлялись из руды, поставленной из Швеции. Кроме того, выплавка стали из руды с высоким содержанием железа, стоит, естественно, дешевле, чем из руды с низким содержанием железа.
  
  В 1939 году Швеция поставила Германии 10,6 миллионов тонн железной руды.
  
  В 1943 году в Швеции было добыто 10,8 миллионов тонн железной руды. Из них в Германию было отправлено 10,3 миллионов тонн.
  
  В 1944 году Швеция поставила Германии 7,5 миллионов тонн железной руды.
  
  Всего с 1940 по 1944 год Швеция поставила Германии более 45 миллионов тонн всё той же первосортной железной руды.
  
  Кроме того. Швеция в Германию железный лом не поставляла. Швеция поставляла в Германию шарикоподшипники лучшего в мире качества. Десять процентов шарикоподшипников, находившихся в распоряжении вермахта, люфтваффе и кригсмарине, были произведены в Швеции.
  
  Помимо этого, Швеция поставляла в Германию электрооборудование, инструменты, целлюлозу и другие товары, которые использовались в военном производстве.
  
  Это нам представлены условия задачи.
  
  На основании этого необходимо
  Доказать,
  
  1) что Швеция в 1939 году (а также позднее) не была союзницей Гитлера, а была нейтральной страной. На основании того, что её поставки Гитлеру были ничтожно малы.
  
  2) что СССР не был в это же время нейтральной страной, но был страной - союзником Гитлера. На основании того, что Сталин осуществлял в Германию поставки, чудовищные по своим объёмам. Огромные настолько, что именно его поставки сделали возможным для Германии воевать в принципе.
  
  Теперь решение поставленной задачи.
  
  Приведу ещё раз ответ автора указанного замечания. В качестве такого решения.
  
  "...Как бы Гитлер воевал без советских поставок стратегически важного сырья и продовольствия?"
  
  А действительно. Как?
  
  Давайте, впрочем, вернёмся к серьёзному разговору.
  Вопрос этот, в свете сказанного, не кажется мне, конечно, сколько-нибудь сложным. Гитлер без советских поставок воевал бы вполне нормально. По той простой причине, что основную помощь он получал не от СССР, а от той же Европы. А если брать шире, то ещё и от США. Впрочем, это уже несколько за рамками заявленной темы.
  
  Кроме того. То, что ресурсов Гитлеру должно было хватить на блицкриг против Польши, это признаёт также и оппонирующая сторона. Которая справедливо отмечает, что не хватило бы ему ресурсов, если бы в войну вступили Англия и Франция. И делается вывод, что, раз ресурсов ему хватило, то спасли его поставки из СССР. А на самом деле, правильный вывод из этого утверждения содержится в нём самом.
  
  "Если бы вступили..." Так в том-то и дело, что Англия и Франция лишь продекларировали объявление войны. Но в войну фактически не вступили. Вот что на самом деле спасло Германию. Вот что сэкономило ей мизерные её на тот момент ресурсы.
  
  А потом неожиданные удары по нейтральным Норвегии, Дании, Бельгии, Голландии и на закуску самый лакомый приз - Франция. Столь долго и заботливо следившая за тем, чтобы германские ресурсы не тратились на нужды войны с нею.
  
  Ну, а после захвата столь обильных запасами земель дело Гитлера оказалось вовсе не так плохо, как было это в начале войны. Только конечно, не по вине Советского Союза.
  
  СССР, как и говорилось, продолжал оставаться в этой обстановке нейтральной страной. Другое дело, что никакой нейтралитет не запрещает никакому государству заботиться о собственной безопасности. В частности, об усилении своей обороноспособности. Относится это напрямую и к вопросам упомянутых поставок.
  
  То, что поставки из СССР в Германию осуществлялись, это так. Однако либеральная мысль привычно не замечает вопроса о причинах этих поставок. Вроде бы так подразумевается, что поставлял туда Сталин самые разные замечательные товары из симпатий к нацистам. Или для того, чтобы Гитлера не сердить. Оплатить, так сказать, свой "союз" с ним натуральными продуктами. Как об этом выразился г-н Млечин, "Сталин и Молотов проводили политику умиротворения Гитлера", снимая тем самым вину с английских и французских правителей, как раз и проводивших эту политику умиротворения. Ну и, естественно, возлагая эту вину на Сталина.
  
  При таком подходе умалчивается обычно, что именно получал Советский Союз в оплату своих поставок. Между тем, вопрос этот является очень важным. Если в этом вопросе разбираться предметно, естественно. Нелиберально, так сказать.
  
  
  Давайте вспомним ещё раз слова Сталина из его речи от 4 июля 1941 года о том, что пакт о ненападении дал Советскому Союзу мир в течение полутора годов и возможность использовать это время для подготовки отражения агрессии.
  
  Ещё раз. Не просто время, чтобы спрятаться, отсрочить, избежать. А возможность это время использовать.
  
  В работе "Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин" было рассмотрено в самых общих чертах, каким образом было это время использовано. Рассмотрим теперь этот вопрос не только с позиций усилий, приложенных советским руководством, но и тех возможностей, которые дал пакт с Германией для того, чтобы усилия эти не пропали даром.
  
  Здесь имеется в виду тот факт, что накануне войны произошло не просто улучшение, а произошёл качественный скачок развития советской военной техники. Ещё раз зададимся вопросом. Почему такой скачок стал возможен в такое кратчайшее время? Почему его размах позволил соревноваться в высоких технологиях с Германией, одной из самых передовых и технически развитых держав Европы?
  Давайте посмотрим.
  
  Вопрос поставок из Германии в СССР был уже многократно и убедительно раскрыт в большом количестве публикаций. Но и здесь, на мой взгляд, его упоминание уместно с точки зрения ответа на поставленный вопрос.
  
  Если суммировать коротко. В оплату поставленной в Германию сельскохозяйственной продукции и разного рода промышленного сырья, СССР получил огромное количество высокотехнологического оборудования.
  
  Алексей Шевяков. "Советско-германские экономические связи в предвоенные годы".
  http://stalinism.narod.ru/docs/vov/ekonom.htm
  
  "...наша страна получила в немалом количестве новейшую военную технику (крейсер, разных калибров морскую, полевую и зенитную артиллерию, минометы калибра в 50-240 мм с полными боезапасами, небольшими партиями новейшие виды боевых самолетов, оптические и измерительные приборы), металлорежущие, карусельные, сверлильные, строгальные и другие виды станков (в общей сложности 5271 станок), прокатные станы, машины и оборудование для военных заводов, разного рода армейскую аппаратуру по радиосвязи, машины и оборудование для тяжелой, химической, горнорудной и легкой промышленности, некоторые виды остродефицитного промышленного сырья (дюралюминий, вольфрам).
  Только военной техники и военного снаряжения получено на сумму около 150 млн. марок из общего объема поставок промышленной продукции в сумме 507 млн. марок..."
  
  Если же говорить более подробно, остановимся на том, как именно использовались советским руководством возможности, появившиеся после заключения пакта с Германией. В качестве примера посмотрим, что дал этот пакт нашей авиации.
  
  Напомню ещё раз слова авиационного конструктора А.С. Яковлева.
  "Цель жизни":
  
   "..В 1939 году после финала испанской трагедии, когда оказалось, что наша авиация по боевым качествам уступает немецкой, ЦК и правительство осуществили полную перестройку авиационной промышленности и науки. Сталин установил тогда фантастически короткие сроки для создания новых, стоящих на вполне современном уровне боевых самолетов. И волей партии фантастика стала реальностью..."
  
  
  Надо сказать, что, при всей точности данной характеристики, А.С. Яковлев сказал здесь далеко не всё. Были здесь тонкости и частности, которые делали сложившееся тогда положение вещей значительно сложнее. Более того. Именно в этом вопросе неожиданно проявились совершенно неоценимые, без преувеличения, последствия для СССР заключённого с Германией пакта. Приведём здесь поэтому мнение непосредственного начальника А.С. Яковлева.
  
  Народный комиссар авиационной промышленности Союза ССР А.И. Шахурин.
  "Крылья Победы"
  
  "В Германии наших специалистов знакомили с авиационной техникой. Нам показывали многое из того, что при других обстоятельствах вряд ли бы удалось увидеть. В одной из групп был конструктор А. С. Яковлев, в другой - в то время директор завода П. В. Дементьев, в третьей - тогда первый заместитель наркома, большой знаток моторостроения В. П. Баландин. Выезжали и летчики-испытатели, которые не только знакомились с германскими самолетами, но и летали на них.
  
  Немцы показывали авиационные заводы, конструкторские бюро, демонстрировали свою боевую технику на земле и в воздухе. Наши представители посетили заводы Мессершмитта, Юнкерса, Хейнкеля и другие, беседовали с конструкторами и могли выбрать для закупки все, что видели. Это было несколько неожиданно, и у наших представителей возникли сомнения: действительно ли им показывают новейшие самолеты Германии, или это уже старье. Зная, какая работа проводится у нас, члены делегации, исходя из этого, даже высказали организаторам поездок свои сомнения. Но немцы говорили:
  
  - Мы показали вам все.
  
  Знакомство с заводами, их технической оснащенностью, серийным производством самолетов и моторов свидетельствовало, что основу военно-воздушных сил гитлеровской Германии составляют именно те самолеты, которые нам показали. Конечно, кое-что все таки они утаили: ничего не сказали о "Фокке-Вульфе-190", реактивных самолетах и т. д. Но -в целом это была та техника, с какой они намеревались напасть на нас. Зная, что война с нами не за горами, фашистское руководство, видимо, считало, что мы уже ничего не успеем сделать. Во всяком случае, подобное тому, что у них есть. Была и еще одна цель - в преддверии войны запугать нас мощью и совершенством своей боевой авиации.
  
  Теперь известно, как просчитались гитлеровцы. Они думать не могли тогда, что мы уже обгоняем их. Пусть только в опытных образцах, но обгоняем. Однако, увидев подземные заводы, оборудование конструкторских бюро, последние образцы самолетов, мы многое намотали себе на ус. В небе Испании у гитлеровцев воевали в основном еще "сырые" машины. Теперь они были "доведенными". Нам стало совершенно очевидно, как много нужно сделать, и сделать в короткие сроки, чтобы превзойти гитлеровскую Германию в современном самолетостроении. Захватывая одну страну за другой - а к середине 1940 года пали Дания, Бельгия, Голландия, Франция, Норвегия,- фашизм прибирал к рукам промышленность этих стран, превращая ее в свой дополнительный арсенал для расширения военного производства, в том числе изготовления самолетов, двигателей, приборов и т. д. ...
  
  ...Поездки в Германию, пополнившие наше представление о немецкой авиации и авиапромышленности, привели нас к важным выводам. Стало ясно, что если взять все заводы, которые мы сейчас знаем в самой Германии, и те, что действуют в оккупированных ею или зависимых от нее странах, то можно считать, что гитлеровцы имеют значительно более мощную авиапромышленность, чем наша. И могут еще расширить производство авиационной техники. Обмениваясь впечатлениями в своей среде, мы пришли к выводу, что можем оказаться позади, если не изменим положение у себя. Однажды я сообщил все эти соображения Сталину..."
  
  
  Современные исследователи подтверждают выявленную тогда картину превосходства авиационной промышленности Германии над промышленностью СССР.
  
  Д.А. Соболев. "Немецкий след в истории советской авиации". Москва, 1996.
  http://base13.glasnet.ru/text/nem_sled/2.htm
  
  "...Тогда же, в октябре 1939 г, для изучения технических и военных достижений немецкой авиапромышленности и отбора образцов для покупки в Германию выехало многочисленная комиссия во главе с членом ЦК ВКП(б) И.Ф. Тевосяном. В ее состав входили руководители различных отраслей промышленности, конструкторы, сотрудники научно-исследовательских институтов, военные специалисты.
  
  Авиационную группу возглавлял генерал А.И. Гусев. В нее были также включены Н.Н. Поликарпов, А.С. Яковлев, В.П. Кузнецов, А.Д. Швецов, И.Ф. Петров, П.В. Дементьев, С.П. Супрун и др. По договоренности с Москвой германское Министерство авиации показало советским экспертом большинство предприятий авиастроительного профиля. За месяц с небольшим члены делегации объездили всю страну, посетили самолетостроительные заводы Юнкерс (Дессау), Мессершмитта (Регенсбург, Аугсбург), Хеншеля (Берлин), Фокке-Вульфа (Бремен), Хейнкеля (Росток), Арадо (Бранденбург), Блом и Фосса (Гамбург), Дорнье (Фридрихсгафен), Бюккера (Рансдорф); познакомились с моторостроительным производством фирм БМВ (Мюнхен), Юнкерс (Дессау), Хирт, Аргус и Брамо (все три в Берлине); побывали на предприятиях, выпускающих пропеллеры (VDM, завод Шварца), радиаторы для моторов водяного охлаждения (завод Бер), коленчатые валы (завод Круппа в Эссене), поршневые кольца (завод Гетце в Кельне), подшипники (завод Адмос), приборное оборудование (фирмы Асканья, Бош, Сименс, Лоренс и др.), авиационное вооружение (Хеншель, Сименс, ИГ Фарбен Индустри), резиновые и плексигласовые изделия для самолетов (завод Континенталь, плексигласовый завод в Дармштадте); осмотрели Научно-исследовательский авиационный институт в Геттингене, Научно-испытательный центр ВВС в Рехлине (РГВА, ф.29, оп.74, д.63). И это еще не полный список!
  
  Руководители Министерства авиации Германии избегали показа опытных образцов. Советские специалисты так и не узнали о существовании экспериментальных реактивных самолетов He 176 и He 178, не увидели опытного образца истребителя FW 190, вышедшего на испытания в мае 1939 г. Только после долгих колебаний и согласований был разрешен показ самолета Me 209 гоночной версии Bf 109, на котором в апреле 1939 г. был установлен мировой рекорд скорости.
  
  Однако, из серийно строившихся машин, немцы показали практически все, в том числе и самолеты, совсем недавно поступившие на вооружение. Членам делегации продемонстрировали истребители He 100, FW 187, Ar 197, Bf 109E (с мотором DB 601), Bf 110, бомбардировщики Ju 87, Ju 88, He 111, Do 215, Do 217, разведчики Bv 138, Bv 141 (знаменитый "асимметричный" самолет фирмы "Блом и Фосс", упоминающийся во всех учебниках по конструкции и проектированию самолетов), He 115, Hs 126, FW 189, поплавковые разведчики Ar 196, Ar 198, пассажирские He 70, He 116, четырехмоторный FW 200, спортивные и учебно-тренировочные самолеты Ar 79, Ar 96, Ar 199, FW 44, FW 58, Бюккер "Юнгманн" и "Юнгмайстер"...
  
  ... Большую озабоченность у советских руководителей вызвали сведения о темпах выпуска самолетов в Германии. По оценке помощника начальника НИИ ВВС И.Ф. Петрова, немецкие заводы вместе с предприятиями оккупированных Германией Чехословакии и Польши могли при необходимости выпускать 70-80 самолетов в день (Петров И.Ф. Авиация и вся жизнь. М., 1992, с.50). Между тем советские авиационные заводы производили 26 боевых самолетов в день..."
  
  
  Сведения эти оказались поистине бесценными. Представим себе. Если бы истинное положение вещей оставалось неизвестным советскому руководству вплоть до июня 1941 года. Кардинально переоснащать всю авиационную промышленность в ходе тяжелейшей войны было не просто невозможно. Это грозило привести вообще к коллапсу даже и имеющихся ещё технических возможностей к производству самолётов. Так что в этой ситуации пришлось бы довольствоваться устаревшей технической базой, да ещё и уступавшей противнику по своей мощности почти в три раза. В этом случае войну в воздухе мы проиграли бы с треском. А это означает с большой долей вероятности и поражение в войне.
  
  Всё это неминуемо случилось бы, если бы Советский Союз "мог выдержать нейтралитет" и не заключать пакт о ненападении с Германией.
  
  Заключив же договор, СССР получил неоценимое. Он получил информацию о подлинных возможностях своего вероятного противника за полтора года до начала с ним войны. То есть за время, достаточное для принятия мер к разворачиванию масштабных действий по ликвидации своего отставания.
  
  Никакая разведка никогда не смогла бы вскрыть эту глобальную информацию в условиях, когда Германия полагала бы СССР нейтральной, но потенциально враждебной себе страной.
  
  А так. Спокойно, без суеты, сотни советских специалистов вполне легально осмотрели десятки заводов Германии. Профессионально и вдумчиво оценили и взвесили лично ими осмотренное. И сделали выводы. Пусть и малоприятные, но такие необходимые именно в этот конкретный момент.
  
  Потому что для того, чтобы положение исправить, время ещё было. Или скажем точнее. Время было для того, чтобы начать исправлять положение. Чтобы заложить те основы дальнейшего развития, которые позволят уже в ходе войны переломить положение в свою пользу.
  
  А дел надо было успеть переделать превеликое множество.
  
  А.И. Шахурин.
  
  "...В один из таких вызовов на дачу, а дело было в июне 1940 года, я и рассказал Сталину о том, к каким выводам мы пришли, обобщив материалы поездок наших специалистов в Германию. Я прямо сказал, что выясняется очень опасная для нас картина. Немецкая авиапромышленность вместе с промышленностью оккупированных ею стран примерно в два раза мощнее нашей. Сталин знал немецкие серийные самолеты. Тут для него ничего нового не было. Но, как я мог заметить, он несколько удивился, услышав, что мы существенно отстаем от мощностей немецкой авиапромышленности. Сталин задал несколько вопросов о германских подземных заводах, чем они отличаются от обычных, и предложил:
  
  - Напишите все это официально и представьте свои соображения!
  
  В записке, направленной в ЦК партии, основанной на впечатлениях наших товарищей, побывавших в Германии, наркомат предлагал увеличить количество авиационных заводов и ускорить строительство тех, что уже возводились.
  Прежде всего мы просили дать дополнительную рабочую силу, механизмы и стройматериалы, предлагали ускорить поставки отечественного и импортного оборудования. Указывая, что создание завода как слаженного организма займет определенное время, которым мы вряд ли располагаем, просили передать нам уже действующие заводы, без которых народное хозяйство, учитывая в первую очередь интересы обороны страны, может обойтись.
  
  Все наши предложения были приняты.
  
  Чтобы читателям была ясна картина происходившего, напомню, что одновременно с решением о проектировании и создании новых типов боевых самолетов в 1939 году проводились в жизнь меры, которые намного усиливали мощь нашей авиаиндустрии. В июне 1939 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР выдвинули программу реконструкции моторных заводов, а в сентябре - новые планы строительства и реконструкцию самолетостроительных заводов. На все это выделялись большие дополнительные ассигнования. О размахе дела можно судить по тому, что реконструировалось девять крупных самолетостроительных заводов и строилось девять новых. Были выбраны города, где велось строительство, намечен тип самолета, под который завод строился, определены его производственные возможности и сроки ввода в действие. То же и в моторостроении: строилось шесть крупных авиамоторных заводов, реконструировались все старые.
  
  Что означала реконструкция? Самолетостроительные заводы расширяли сборочные и механические цехи, совершенствовали аэродромы и взлетно-посадочные полосы, с которых могли бы взлетать новые самолеты, усовершенствовали тиры. На авиамоторных заводах создавались более крупные и совершенные испытательные станции, оборудованные современной аппаратурой, строились шумоглушащие боксы, расширялись сборочные и литейные цехи, цехи по механической обработке, инструментальные и заводские лаборатории и т. д.
  Соответствующим наркоматам и организациям давалось задание усилить снабжение авиационных заводов электроэнергией, обеспечить их топливом и паром. На заводы, где имелись свои ТЭЦ, шли дополнительные котлы, турбины, механические топки. Создавались средства автоматизации и механизации. Улучшалась материальная база наших научно-исследовательских институтов. Интенсивнее велось жилищное строительство для рабочих авиационных предприятий.
  
  Надо сказать, что и в 1939 году советская авиационная промышленность была уже достаточно мощной отраслью. Решения 1939 года еще усиливали ее. И вот спустя только год предлагалось размах работ увеличить вдвое, намного ускорить реконструкцию производства, создать новые площади, чтобы и тут не уступать вероятному противнику...
  
  ...До конца 1940 года в Наркомат авиационной промышленности было передано несколько десятков действующих заводов с количеством рабочих от нескольких сот до нескольких тысяч на каждом. Отбор заводов представителями авиапромышленности позволил сразу включить их в подчинение соответствующим главкам, решить, для какой цели они пригодны: для производства самолетов, моторов, моторных агрегатов, приборов или чего-то еще. Если один завод не мог что-то осилить, его объединяли с другими. И так налаживали дело.
  Многое делалось, чтобы обеспечить заводы оборудованием. Предприятия, полученные из других отраслей, могли использовать в производстве только некоторые универсальные станки, например универсально-токарные, фрезерные и другие, а специальным оборудованием, которое, собственно, и обеспечивает изготовление основных видов авиационной продукции на необходимом уровне, предстояло эти заводы обеспечить. В нем нуждались и строящиеся заводы, и те, что реконструировались и пока еще выпускали старую технику.
  Не один день просидели мы вместе с наркомом станкостроения Александром Илларионовичем Ефремовым в ЦК партии, обсуждая, где и как изготовить необходимое оборудование. Станкостроительная промышленность страны в значительной степени была переключена на наши нужды, давая нам сложную специальную технику и станки для обработки поршней, коленчатых валов, лонжеронов, нервюр, других узлов самолетов и двигателей, агрегатов и приборов. И это позволило создавать такие самолеты, которые в общем успешно вступили в схватку с гитлеровскими люфтваффе..."
  
  
  Но даже и это далеко не всё ещё, что дал нам пакт с Германией. Итак, поставки немецкой продукции.
  
  Необходимо сразу отметить тот факт, что за неё СССР не расплачивался валютой, по крайней мере, своей собственной. Надо сказать, что промышленное оборудование для СССР закупалось за границей и раньше, до заключения пакта, в других странах, больше всего в США. Но здесь приходилось платить живые деньги. Остродефицитную валюту, которой всегда не хватало. А этой нехваткой лимитировались, естественно, запросы советской промышленности от её истинной потребности. Валютой этой оплачивалась, заметим, продукция хотя и необходимая, но не уникальная, конечно. Такую нам не очень продавали.
  
  За германские же поставки по пакту и последовавшим за ним хозяйственным соглашениям СССР расплачивался либо валютой (марками), полученной от самой Германии в рамках кредитного соглашения, либо как раз поставками тех самых сырья и продовольствия. Напрямую. Как чистейшей воды бартер. А это давало хорошие возможности для закупки потребного оборудования в значительно больших объёмах.
  
  При этом Сталину удалось заставить Гитлера поставлять сверхнеобходимую СССР продукцию, а не то, что желала бы продать за свои кредиты Германия. Причём продавать оборудование самое новое. И не просто высочайшего качества, но зачастую оборудование уникальное.
  
  Что касается авиационной техники, необходимо упомянуть прежде всего, конечно, поставки в СССР новейших германских самолётов. Надо отметить, что опять-таки никакая разведка не способна представить в такой полноте характеристики и лётные возможности самолётов, как его изучение вживую. Можно где-то достать секретные чертежи, конечно, но это не идёт ни в какое сравнение с изучением действующего аппарата.
  
  А здесь же советские конструктора получили в своё распоряжение десятки немецких самолётов разных конструкций, снабжённых всем необходимым оборудованием, чертежами и запасными деталями. Естественно, особую пользу получали от такого изучения даже не лётчики, а те, кто производил аналогичную продукцию на советских заводах - конструкторы и инженеры. Для них этот опыт был поистине бесценен.
  И специалистов, получивших подобный опыт, было не два-три человека, как получилось бы, если бы тайком изучали чертежи, выкраденные где-то разведкой. Таких специалистов, изучавших закупленные в Германии самолёты, было несколько тысяч.
  
  А.И Шахурин.
  
  "...После возвращения делегаций организовывали обмен мнениями в наркомате, а также с главными конструкторами, их коллегами и ведущими летчиками-испытателями. Их информировали о том, что делается в стране вероятного противника.
  
  Закупив несколько истребителей - "Мессершмитт-109", "Мессершмитт-110", "Хейнкель-100", бомбардировщики "Юнкерс-88", "Дорнье-215" - и другие самолеты, мы доставили их в Москву на Центральный аэродром. Всю эту технику внимательно изучили наши специалисты, а Центральный аэрогидродинамический институт "пропустил" некоторые из них через свои аэродинамические трубы и лаборатории. Поднимая фашистские самолеты в небо, летчики сравнивали их с нашими машинами, докладывали свои выводы начальникам главных управлений, конструкторам. Несмотря на угловатость и даже некоторую с виду неуклюжесть, основной истребитель гитлеровских военно-воздушных сил - "Мессершмитт-109" получил высокую оценку. Он был прост в управлении, доступен летчику средней руки. В общем, это была машина-солдат.
  
  Что-то интересное было в каждом самолете. Но мы не могли и не собирались их копировать. Это было не нужно. При нашем упоре на дерево нам мало подходили цельнометаллические конструкции, не говоря о том, что наши самолеты были более перспективными - они уже опережали немецкие по многим показателям. Главной заботой гитлеровского руководства накануне войны с нами было, на мой взгляд, не столько стремление усовершенствовать уже достигнутое, сколько желание насытить боевой техникой свои военно-воздушные флоты. Уже в ходе войны, которая неожиданно для фашистов затянулась (ведь предполагалось провести "молниеносную войну"), они стали усиленно модернизировать свои самолеты и многого добились в этом направлении. И хотя наша авиационная промышленность работала в войну в худших условиях, люфтваффе потерпели поражение от советской авиации, которая превзошла в конечном счете в качественном и количественном отношении авиацию третьего рейха. Изучение немецких самолетов перед войной показало: в создании новой авиатехники нами взята нужная высота...
  
  ...Если оценивать готовность к войне по освоению новых самолетов, то такая готовность была. Авиационная промышленность работала очень четко, ритмично, все время наращивая выпуск продукции. Когда приходится слышать, что новые самолеты появились у нас только во второй половине войны, то совершенно очевидно, что утверждают это люди малокомпетентные, слабо разбирающиеся в технике, не понимающие, что такую технику создать в ходе войны уже невозможно. Если бы нас война застала со старой техникой на стапелях, то никакими усилиями мы бы уже серийное производство новых самолетов освоить не могли..."
  
  
  Сказано предельно ясно. При этом, хотя немецкие поставки и не имели прямого отношения к созданию принципиальных схем новейших советских самолётов, тем не менее, безусловно, на это создание влияли. Изучение немецких самолётов давало основание для принятия решений, касающихся общих принципов создания новых самолётов. Это касается, прежде всего, определения их боевых характеристик, сравниваемых с выявленными характеристиками немецкой техники. Это касается, наконец, общей политики создания самолётного парка советских ВВС, поскольку парк немецких боевых самолётов был практически досконально изучен.
  
  Наиболее показательным примером такого влияния явилась судьба создания самолёта Пе-2, который изначально создавался как высотный истребитель. Однако, изучение германской авиации показало, что такой самолёт тогда в советских ВВС был в принципе не нужен. Если бы не это, то в начале войны мы имели бы ещё один ненужный и неудачный самолёт, никак не оправдывающий возложенные на него надежды. И одновременно не имели был полноценного среднего бомбардировщика такого класса, каким оказался этот самолёт после реконструкции. А так, принятое решение о переделке высотного истребителя в средний бомбардировщик дало нашей авиации мощное средство воздействия на противника. Как известно, Пе-2 явился самым массовым бомбардировщиком советских ВВС периода войны.
  
  Кроме того. А.И. Шахурин в своих воспоминаниях не упомянул достаточно важное обстоятельство, связанное с влиянием изучения немецких боевых самолётов на конструирование советских самолётов. Связано оно с тем, что изучение образцов немецкой авиационной техники выявило преимущество серийных немецких самолётов в таких областях, как безопасность полёта, удобство управления и относительная лёгкость эксплуатации и технического обслуживания. Что подталкивало, естественно, советских конструкторов улучшать свои модели в этом направлении, используя выявленные в немецких аппаратах удачные технические и эксплуатационные решения.
  
  Д.А. Соболев. "Немецкий след в истории советской авиации".
  
  "... Изучение немецкой авиатехники показало также, что самолеты люфтваффе заметно превосходят наши по эксплуатационным качествам. В отчете НИИ ВВС отмечалось:
  
   Характерной особенностью всех немецких самолетов является то, что при конструировании любого типа самолета конструктором весьма много внимания уделяется максимальному облегчению эксплуатации самолета в полевых условиях и удобству выполнения боевых задании. С этой целью в конструкции самолета предусмотрен ряд автоматов, облегчающих работу летчика...
  
   Второй характерной особенностью немецких самолетов является широкое внедрение стандартных образцов: вооружения, спецоборудования, агрегатов винто-моторной группы, деталей самолета и материалов. Эти мероприятия ведут к значительному упрощению проектирования опытных самолетов, их эксплоатации, снабжения запчастями и обучения летно-технического состава ВВС.
  
   Кроме того, все немецкие самолеты, состоящие на вооружении ВВС, резко отличаются от отечественных своими большими запасами устойчивости, что также значительно повышает безопасность полета, живучесть самолета и упрощает технику пилотирования и освоения строевыми летчиками низкой квалификации.
  Помимо этого, живучесть самолетов в бою значительно увеличивается тем, что самолет оборудован фибровыми протектированными баками.
  
   Характерным является еще и то, что все боевые немецкие самолеты имеют значительное количество литых деталей из магниевых сплавов, причем эти сплавы широко применены в высоконагруженных силовых элементах конструкции самолета и мотора... (РГВА, ф.24708, оп.9, д.588, л.6-7)
  
  Преимущества немецких самолетов проявлялись не только в удобстве их летной эксплуатации, но и в наземном техническом обслуживании. Например, для того, чтобы снять пропеллер на самолете Ju 88 требовалось 4 мин., на СБ 1 ч; снятие мотора занимало соответственно 1,5 и 4,5 ч, а его установка 3 и 10 часов (РГВА, ф.24708, оп.9, д.588, л.68)...
  
  ... Положительную оценку заслужили также система непосредственного впрыска топлива в двигателе DB 601А, позволявшая добиться более точной дозировки подачи топлива в каждый цилиндр и исключавшая опасность пожара при обратном выхлопе, устройства механизации крыла, схема расположения оружия, пилотажно-навигационное и радиосвязное оборудование.
  
  На основе исследований немецкой авиатехники, проведенных в НИИ ВВС и других научно-исследовательских организациях, в 1940 г были предприняты шаги по внедрению некоторых немецких технических решений в советскую авиапромышленность. К наиболее важным из них относится:
  
   освоение производство на заводе #213 в Москве автомата ввода и вывода самолета из пикирования, установленного на Ju 88. Эти устройства применялись затем на самолетах СБ и Пе-2;
   применение фибровых протектированных бензобаков вместо жестких сварных. Уже в 1940 г было изготовлено 100 мягких протектировонных баков для СБ, 30 для Су-2 и столько же для Як-1;
   создание в ЦИАМ двухступенчатого центробежного нагнетателя по типу установленного на двигателе DB 601А. В отличие от применяемых в нашей стране одноступенчатых нагнетателей, он обеспечивал двигателю большую высотность.
  
  Кроме этого, был введен целый ряд мелких, но полезных усовершенствований в конструкции новых самолетов-истребителей, таких как быстросъемный кок винта по типу применяемых на самолетах Bf 109 и Не 100, замки капотов и лючков новой конструкции, открывающиеся без применения инструмента, механический указатель положения шасси (т.н. "солдатик") на крыле, как на Не 100, выполнение на корпусе разъяснительных надписей для летчика и реперных точек для облегчения эксплуатации самолета, как было сделано на Bf 109, механизм стопорения хвостового колеса при посадке для лучшей устойчивости при пробеге, навигационный визир для определения момента ввода в пикирование (Ju 88) и т.д. и т.п. (РГВА, ф.4, оп.14, д.2634, л.12-25)...
  
  ... После знакомства с немецкими самолетами военные стали требовать обязательного применения на борту радиосвязного оборудования и принятия мер для повышения продольной устойчивости самолетов (в частности, из-за недостаточной устойчивости не прошел госиспытаний истребитель В.П. Яценко И-28)..."
  
  
  Необходимо, наконец, принять во внимание и поставку из Германии крайне необходимого для СССР "невоенного" оборудования, значительно увеличивавшего между тем оборонные возможности советской промышленности.
  
  А.И. Шахурин. "Крылья Победы".
  
  "...Хотя к началу войны почти все заводы были оснащены необходимым станочным парком и оборудованием, но работа эта не была закончена. И наркомат не всегда управлялся с этим огромным делом.
  
  Станки и оборудование заказывалось и в других странах. В 1939 году были выделены фонды в валюте для закупки импортного оборудования и дано соответствующее задание Наркомату внешней торговли разместить заказы за границей по нашей спецификации с минимальными сроками доставки. Работники Внешторга оперативно закупили многое из того, что мы просили. И это помогло оснастить уникальным оборудованием, которое в нашей стране не производилось, наши заводы, что сыграло свою роль в налаживании массового производства новой авиационной техники.
  
  Подобные закупки не только станков и оборудования, но и целых специализированных заводов производились и раньше. Если бы мы стали заниматься закупками лишь накануне войны, то многое не удалось бы сделать и авиационная промышленность оказалась бы в сложном положении.
  
  В это время мы, получали часть оборудования из Германии. Причем перед самым началом войны начались сбои с поставками. Пришлось направить к границе, где шла перегрузка с узкой колеи на широкую, работников наркомата, чтобы они как можно быстрее отгружали поступавшее оборудование..."
  
  
  "Как можно быстрее". Эта спешка на самом деле была вызвана тем, что оборудование, которое получали тогда от Германии, имело для нашей промышленности огромное значение, поскольку имело уникальные характеристики.
  
  Давайте присмотримся к этой материи хотя бы в самых общих чертах.
  
  В. А. Журавель. "Технологии "Третьего рейха" на службе СССР".
  http://rusgermhist.narod.ru/RusRaboti/RusZhuravel/zhuravel-04-03.htm
  
  "...Подобное стремление использовать германские высокие технологии было характерно и для других областей советской промышленности. Немецкие разработки применялись в области производства вооружений и боеприпасов, машиностроении и оптики, химии и металлургии.
  Советскими специалистами заказывались десятки и даже сотни самых современных станков. Например, у фирмы "А.Вирт": многорезцовые станки GSAB-2, предназначенные для черновой обработки снарядов диаметром от 100 до 250 мм;[78] четырехшпиндельные специальные полуавтоматы VGDm-1 и VGDm-2 - для обработки концов мин (расточка, торцевая фрезеровка и нарезка резьбы дна и очка) диаметром 50-80 мм и 80-100 мм соответственно.[79] У фирмы "Хассе Вреде" были заказаны трехшпиндельные резьбофрезерные станки ADFG-III, предназначенные для обработки очка и нарезки резьбы в снаряде;[80] станки RD III MS - для расточки изделий от 320 до 500 мм, длина расточки 1000-1200 мм.[81] ...
  
  ...оборудование, поставляемое Германией в Советский Союз, как правило, отличалось высокой производительностью при максимальном упрощении обслуживания. СССР получал необходимые ему специализированные станки, автоматические, многорезцовые, с инструментом из твердых сплавов, с рациональными приспособлениями и т.д.
  
  Так, в письме заместителя председателя в/о "Станкоимпорт" наркому внешней торговли А.И. Микояну от 14.05.41 г. отмечалось высокое качество токарных станков фирмы "Берлингер", для обработки коленвала, в том числе полуавтоматических, "...по производительности ориентировочно в 2,5 раза выше американских станков "Уикс".[84]
  
  Применение многорезцовых и многошпиндельных станков резко увеличивало производительность предприятий, т.к. одновременная работа нескольких инструментов позволяет при одной установке изделия выполнять параллельно различные операции, вместо последовательного выполнения их на различных станках. Например, по сравнению с простым сверлильным станком, девятишпиндельный сокращал время обработки картера авиамотора с 42 минут 30 секунд до 3 минут 10 секунд, т. е. в 14 раз.[85]
  
  Токарная обработка крупных валов, тяжелых орудийных стволов и т.п. обычно требовала длительного времени при необходимости высокой квалификации токаря. Многорезцовые станки в несколько раз сокращали рабочее время на подобных операциях. Например, станок для обточки тяжелых орудийных стволов, работающий девятью резцами на трех каретках, выполнял токарную обработку ствола в течение одного часа.[86]
  
  В сверловочных операциях крупную экономию рабочего времени давали многошпиндельные станки, просверливающие одновременно несколько отверстий различного диаметра и в разных направлениях. Так, вертикальный многошпиндельный сверлильный станок за 17 минут выполнял те операции, которые выполнялись на двух простых станках в течение одного часа 18 минут. Вертикальный станок, сверлящий одновременно 20 отверстий, за 65 минут выполнял операции, выполнявшиеся на обычных станках за 6 часов 40 минут.[87]
  
  По данным немецкой статистики, в 1940-1941 годах Германия поставила СССР 6 430 металлорежущих станков на 85,4 миллиона германских марок[88], а в 1939 году общее число импортированных Советским Союзом из всех стран станков составило 3458 штук.[89] Если учитывать, что в 1940 году СССР произвел 58,4 тыс. штук металлорежущих станков[90], а также, что подавляющее большинство видов поставленных станков в СССР не производилось[91], то значение поставок из Германии будет совершенно ясно.[92]
  
  Использование режущего инструмента из твердых сплавов, патентами на которые обладали в основном германские фирмы, также способствовало повышению производительности станков. Твердые сплавы не только допускают большое увеличение скорости резания металлов, но и требуют менее частой переточки инструмента, уменьшая тем самым простои станка и повышая точность обработки. Благодаря этим сплавам стала возможной обработка резанием таких материалов, как марганцевая сталь, закаленный чугун, стекло, фарфор и др. Твердые сплавы позволяли увеличить скорость резания по сравнению с быстрорежущей сталью по чугуну - в 3-4 раза, по цветным металлам - в десятки раз.[93] До 1940 года в СССР Комбинатом твердых сплавов Главредмета производились вольфрамовые и титановольфрамовые сплавы для обработки чугуна и стали. Эти сплавы значительно уступали немецким сплавам видиа (widia). При металлообработке приходилось работать при скоростях резания примерно в два раза меньших, чем со сплавом видиа. Это не давало возможности полностью использовать мощность парка станков и добиться его полной производительности.[94] По сообщению фирмы Крупп, "...если раньше на обработку 105 мм корпуса снаряда затрачивалось 220 мин., то сейчас, с применением сплавов видиа, затрата времени составляет только 12 мин...".[95] "...Сплав видиа является лучшим сплавом мира. На сегодня он не имеет конкурентов".[96] Значение спецсплавов для развития экономики хорошо представляли себе и германская, и советская стороны. Так, решение о продаже Советскому Союзу крупповских патентов на изготовление видиа и титанита[97] принималось непосредственно германским правительством, о чем было сообщено лично И.В. Сталину.[98]...
  
  ..."Высокие технологии", предоставляемые Германией Советскому Союзу в предвоенный период, являлись по своей сути специфическим товаром. Из "третьего рейха" СССР получил разработанные на основе передовых достижений науки и техники совокупности средств, процессов, операций, методов, с помощью которых входящие в производство элементы преобразуются в выходящие - современнейшие машины, механизмы и инструменты, навыки и знания. На условиях лицензионных соглашений (а иногда и без таковых) наша страна получила возможность использования изобретений и соответствующей технической документации. Советский Союз получил своевременную техническую помощь и инжиниринговые услуги. Ему поставлялись машины и различное промышленное оборудование. Управленческий состав советской экономики смог познакомиться с менеджментом и особенностями хозяйства Германии. Благодаря этому фактору СССР экономил огромные, не подлежащие подсчету средства, на разработку аналогов этих высоких технологий собственными силами. Эти средства представляли собой: время, необходимое для решения поставленных задач, которые уже были решены в Германии; материальные ресурсы, затрачиваемые на содержание научно-технических комплексов, решающих поставленные задачи; интеллектуальный, научно-технический потенциал, людские ресурсы, отвлекаемые на решение проблем, уже решенных в Германии. В результате применения высоких технологий, импортированных из Германии, резко увеличивалась производительность персонала, увеличивался удельный вес продукции на единицу рабочей площади цеха и, следовательно, освобождалось значительное количество людских и временных ресурсов. Например, в советской авиационной промышленности (за счет расширения, интенсификации производства и применения высоких технологий) производительность возросла с 20 устаревших по тактико-техническим характеристикам машин в сутки в 1939-40 годах до 60 боевых самолетов новых конструкций в сутки в июле 1941 года.[106] ..."
  
  
  Так возможен ли был такой скачок в высоких технологиях, количественный и качественный, если бы Сталин не заключил тогда пакт о ненападении? Очевидно, что нет.
  И в результате оказывается, что дал он нам возможность в конечном итоге завоевать господство в воздухе. А именно это явилось одним из главных слагаемых Победы. Вот так, ни много, не мало.
  И это мы с вами рассмотрели всего только одну авиационную промышленность. Не трогая ничего более.
  
  Так что досужие упражнения в остроумии по поводу неготовности к войне, о том, что время было потрачено зря, это, простите, не от большого ума. Или, как корректно высказался А.И. Шахурин, это остроумие людей малокомпетентных и слабо разбирающихся.
  
  То, что летом 1941 года Германия нанесла СССР тяжёлое поражение не означает вовсе, что время было потеряно напрасно. Это означает просто, что сила Германии в совокупности с силами всей Европы, сфокусированная в удар отмобилизованной и отлично отлаженной военной машины, была намного больше силы разобщённых войск мирного времени, разбросанных по территории государства, подвергшегося тщательно спланированному нападению.
  
  Ещё раз. Удивительно не то, что в 1941 году произошла катастрофа. Она и не могла не произойти, если исходить из реальности. Удивительно как раз не это. Удивительно то, что тогда всё-таки выстояли. На волоске всё держалось, но выстояли.
  
  И волосок тот был создан как раз в те самые один год и десять месяцев, что смогли тогда выиграть у Гитлера. Не для того выиграть, повторю, чтобы спрятаться от войны, в надежде, что всё обойдётся. А для того выиграть, чтобы готовиться к драке, надрываясь и сжигая себя. Превратив попутно фантастику в реальность.
  
  Но вот сама подготовка эта, повторю, опиралась во многом на пакт с Германией. Не было бы пакта, готовность СССР к войне была бы несравнимо ниже. Вот и всё.
  
  И ещё одно.
  
  То, что полученная от Германии продукция усиливала советскую промышленность, это одна сторона. Другая сторона. Как думаете, то, что всё это высокотехнологическое оборудование поступило в СССР, усиливало германскую промышленность? Или ослабляло её? Очевидно, что ослабляло.
  
  Не будем, конечно, преувеличивать значение этого фактора. Пять или шесть тысяч станков погоды в германской экономике не делали. Но нельзя и не считаться с ним, учитывая тот факт, что речь идёт о самой новейшей технике, которой Германия попросту лишилась.
  
  Фактически Сталин ещё за год до начала войны с помощью заключенного пакта осуществил стратегическую бомбардировку, уничтожившую несколько крупных германских военных заводов. Не тронув при этом ни одного рабочего или инженера, он разбомбил самые перспективные, самые модернизированные германские производства. Не затронув, правда, заводы с устаревшей германской техникой.
  
  Между прочим, продукция этих виртуально (и одновременно реально) уничтоженных немецких заводов не смогла воевать не только против СССР, но и против США и Англии. Уникальная, повторю, продукция.
  Приведу два примера.
  
  А.И. Шахурин. "Крылья Победы".
  
  "...Некоторые поставки наш "партнер" начал саботировать. На одном из заводов у нас был мощный пресс, с помощью которого изготавливались специальные трубы. Пресс в свое время мы закупили у немецкой фирмы "Гидравлик". И вот лопнул цилиндр, весивший почти 90 тонн. Такие цилиндры у себя мы тогда не делали. Заказали новый цилиндр немцам. По договору он должен был поступить к нам в конце 1940 года. Время подошло. Обращаемся в фирму. Отвечают: цилиндр задерживается, через месяц-два будет. Срок истек - обращаемся снова. Отвечают: отгрузят через две недели. Минуло две недели - говорят: цилиндр отправлен в порт и т. д. К началу войны он так и не поступил. Готовый к отправке цилиндр пролежал у них без дела всю войну. После войны мы его нашли. Немцам он оказался ненужным. И пришлось наш треснувший цилиндр много раз сваривать, заваривать. Обошлись, конечно..."
  
  
  Иными словами, пришлось немцам накануне войны с СССР делать никому не нужную работу. Золотые же руки. Умные головы. Что у немецких рабочих, что у немецких инженеров. Им бы что полезное создать для победы своей Германии. А нельзя. Сталин помешал. Заключил с ними пакт и заставил делать то, что Германии было не нужно. Более того. То, что воевало против их собственной страны.
  
  Другой пример.
  Отто Кариус. "Тигры в грязи".
  
  "...Естественно, во время обратного пути наши мысли были заняты новым танком. Как-то поведет себя "тигр"? Внешне он выглядел симпатичным и радовал глаз. Он был толстым; почти все плоские поверхности горизонтальные, и только передний скат приварен почти вертикально. Более толстая броня компенсировала отсутствие округлых форм. По иронии судьбы перед самой войной мы поставили русским огромный гидравлический пресс, с помощью которого они смогли производить свои "Т-34" со столь элегантно закругленными поверхностями. Наши специалисты по вооружению не считали их ценными. По их мнению, такая толстая броня никогда не могла понадобиться. В результате нам приходилось мириться с плоскими поверхностями..."
  
  
  Это, по-моему, даже в комментариях не нуждается.
  И что? Надо было отказаться от всего этого? "Выдержать нейтралитет?"
  
  Необходимо отметить, что нацистское руководство прекрасно понимало всю опасность для себя такой вот взаимной торговли. И пыталось реагировать на создающееся для Германии опасное положение в связи с исполнением их обязательств, связанных с пактом. Об этом, кстати, советская разведка докладывала руководству страны. В сентябре 1940 года в её распоряжение попал красноречивый документ.
  
  Обратимся к сборнику "1941 год", том 1.
  http://militera.lib.ru/docs/0/1941-1.html#_Toc4228866
  
  Документ номер 161.
  ЗАПИСКА НАЧАЛЬНИКА РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ В ЦК ВКП(б) - И.В.СТАЛИНУ С ПРЕПРОВОЖДЕНИЕМ АГЕНТУРНОГО ДОНЕСЕНИЯ
  
  "N 252593СС
  
  2 ноября 1940 г.
  
  Совершенно секретно
  
  Представляю дословный текст сообщения источника, заслуживающего доверия, о задачах германской делегации в хозяйственных переговорах между СССР и Германией. Материал заслуживает внимания.
  
  ПРИЛОЖЕНИЕ: на 11 листах.
  
  Начальник Разведывательного управления
  Генштаба Красной Армии
  генерал-лейтенант (Голиков)
  
  ПРИЛОЖЕНИЕ
  О задачах германской делегации на предстоящих
  хозяйственных переговорах в Москве
  
  В сентябре - октябре 1940 г. немецкое посольство в Москве получило совершенно секретный циркуляр министерства иностранных дел Германии, который был прислан для сведения и который представляет собой доклад Шнурре о состоянии советски-германских торговых взаимоотношений. Этот доклад был написан Шнурре для Риббентропа.
  
  В циркуляре говорится, что все вопросы, затронутые в докладе, между тем были предметом обсуждения с Герингом, и по ним были приняты соответствующие решения в неблагоприятном для СССР смысле...
  
  ..."господин Рейхсмаршал дал указание избегать всех поставок в СССР таких товаров, которые укрепляют косвенным или прямым путем военный потенциал России". "Если остаются при этом решении, то в самое \335\ ближайшее время необходимо считаться с полным прекращением поставок СССР в Германию", - говорится далее в докладе Шнурре. Далее в докладе указывалось, что Германия в настоящее время не может обойтись без советских поставок. Особенно тяжело, по мнению имперского министерства снабжения, это отразится на положении с зерном. Россия до сих пор поставила в Германию почти 1 миллион тонн зерна. Россия также является единственной страной, которая имеет хороший урожай зерновых и поэтому в состоянии и в дальнейшем продавать большое количество зерна. Имперское министерство снабжения указывает далее, что национальные резервы зерна в этом хозяйственном году будут полностью исчерпаны, так что Германия вступит в следующий хозяйственный год без таких резервов..."
  
  
  И далее, ещё раз говорится об этом указании Геринга. И о дальнейшей судьбе этого указания.
  
  "...Перед возвращением Шнурре в Берлин после переговоров в сентябре Геринг дал указание, чтобы в СССР в будущем ничего не экспортировалось, что могло бы косвенным или прямым путем укреплять военную мощь СССР.
  
  Это распоряжение означало бы, что большинство машин, сооружений и приборов, заказанных Советским Союзом, могло бы быть не поставлено. После того, как Геринг убедился в том, что при существующем в Германии положении в области сырья и продуктов питания советско-германский товарообмен не только должен быть сохранен, но и расширен, - после этого упомянутое распоряжение было отменено и заменено другим. Но нет никакой гарантии в том, что в один прекрасный день Геринг снова отдаст такое же распоряжение..."
  
  
  Нацистское руководство было встревожено размахом своего собственного участия в укреплении оборонной мощи Советского Союза настолько, что вылилось это в истерику второго лица в Германии - Геринга. Для политика такого уровня дать указание, а потом сразу его отменить, говорит либо о его растерянности, либо о том, что его потребовал отменить вышестоящий начальник. А в данном случае, скорее всего, и то, и другое.
  
  Потому что Геринг, как уполномоченный по четырёхлетнему плану, в чьих руках было сосредоточено все руководство экономическими программами подготовки Германии к войне, знал, конечно, о положении Германии с сырьём много лучше, чем некий дипломатический чиновник. Тем не менее, решение о запрете поставок в СССР германской продукции принял. Значит, встревожен был их размахом настолько, что посчитал угрозой для безопасности Германии.
  
  А начальник у Геринга был один. Гитлер. Он же ему, судя по всему, и разъяснил, что иного выхода нет. Как у белки в колесе - и не хочется, а бежать надо. Но всё искупал, в глазах нацистской верхушки, расчёт Гитлера на то, что Сталин просто не успеет распорядиться поставляемым ему богатством.
  
  Сталин успел.
  
  За что заслужил вечную признательность одних. И вечное проклятие других.
  
  Но это совсем уже другая история.
  

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Белых "Двойной подарок и дракон в комплекте"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников. Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) Е.Флат "Полуночный бал. Игры богов"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"