# Моя мама убийца

Николай Чупров

(+16) Девочка из детского дома узнаёт, что её мама убийца, и не просто убийца, а с грифом "забвение". И соответственно никакой информации, что она сделала нет. И с помощью подруги, они открывают шокирующие подробности.

Моя мама убийца

0060

Шестнадцатилетние это волшебное число, и сейчас, будучи в детском доме, юная воспитанница, жила только наступлением этой даты. Она готова представить себя большому миру, сбежать с маленького мирка, и начать работать на панельном заводе.

Эль волшебница, но с помощью магии, умеет только заправлять кровать, кипятить чай без электричества, да расчерчивать поля в тетрадях. Никого профильного обучения не было, мотивируя отсутствием способностей к точным наукам. Все шестнадцать лет она прожила полной сиротой, о её родителях известно, что папу убили, когда тот шел мимо кабака, а мать исчезла. По странному стечению обстоятельств, никто не рассматривал её на усыновление, в показательных смотрах не участвовала. А с шести лет ей представили обязательное посещение психиатра, который работал над диссертацией "Наблюдение эмоционального развития в условиях отсутствия агрессора".

Поэтому поиск работы и переезд в общагу выдался громким скандалом, и тут Эль проявила несвойственную черту поведения, поставила вопрос ребром, "что не намерена оставаться здесь".

Директриса скрипя зубами, и то и дело удерживая руку у сердца, отдала ей конверт с характеристикой, оплаченный билет до места будущей работы. Будучи взведенной на пустом месте, Эль поступила как подросток, вскрыла конверт, ожидая подвоха. Такого за ней также не замечалось, если не адресовано ей, она не трогала, но тут почувствовала, что содержимое изменит её жизнь. Внутри на двух бланках была заполнена стандартная отписка о прилежности в учебе и быту, и немаловажная деталь в графе мать, стояла аббревиатура SPI, никаких пояснений не было.

Купив новый конверт в почтовом портале, она попросила клей, как юноша кассир, сказал: - это конверт Ди-а серии, защита от чтения.

- Спасибо, - ответила Эль, вот незадача, нужно выбрать комбинацию шифра, иначе заметят, что другой конверт. Открыть старый без повреждений было невозможно.

- Обычно, индекс направления указывают, - вмешался юноша.

- Спасибо, - повторила Эль, думая, что лучше не гадать, а просто потерять.

Приехав на место, её поселили в комнату с тремя девочками, ознакомили с работой, и показали столовую. Здесь не принято готовить самим, только общепит.

На следующий день пришла повторная характеристика, и её почему-то переселили в маленькую, но отдельную комнату. Эль мягко попыталась выяснить почему, в характеристике был набор шифров, а по открытому тексту ничего плохого не было.

- Чтобы вы освоились, отдельные комнаты лучше, спросите у коллег, - ответила ей заведующая.

Эль почувствовала себя особенной со знаком минус, а значит нужно расшифровать характеристику, где-то же есть служебную информация.

- Комната на месте старого туалета? - захихикала её напарница, сдерживая возбуждение, сделать какую-то гадость.

- Что ты говоришь? Там было подсобное помещение. Если хочешь давай поменяемся, - предложила другая.

- Нет, я уже разложилась, - ответила Эль, ей как новичку выдали грант на мебель и прочую утварь, чтобы быстрее освоилась. Не зря спросила, увидела истинное лицо товарок, такие же как окружавшие её с детства.

Вскоре состоялось знакомство с девушкой по имени Монтана, стажер приехавшая по обмену опытом, из-за отсутствия мест и всеобщей переполности общежития, травят насекомых, была определена в комнату Эль.

Разворачивая матрас на крепкий письменный стол, новая соседка решила порадовать девочку, новыми газетами, которые тут вряд ли продаются. Эль с интересом пролистала заголовки газет "неофица", которые перепечатывают колонки ведущих волшебников, и глазами зацепилась за заветные три буквы, мгновение когда её глаза бежали от тире к определению, казались вечностью и бац: "SPI - забвение для убийцы".

Эль два дня не могла переварить полученную информацию, что её мама убийца. Монтана видя странность новой подруги, решилась уточнить, только когда девушка, отказалась выходить на работу и после небольшой беседы в одни ворота, посоветовала найти больше фактов, и предложила свою помощь.

Так открылись новые обстоятельства, несмотря на забвение, и отсутствие материалов в открытом доступе, прояснился не менее отвратительный факт, что подобных детей используют для выявления генетической деформации. Собственно, поэтому её и не пристроили в новую семью. Этот факт, она оставила без внимания, сейчас много каких опытов над людьми проводиться. И решила поехать в город, где она родилась, почему его не изменили, остается вопросом. Прежде она хотела поднять записи газет того, года, но единой системы архивов нет, поскольку в первую очередь уничтожается история, обращаться в королевские тоже нет смысла, там ситуация не лучше. Единственное, это ехать в свой родной город, пообщаться вживую, а потом попробовать в Пятикорму, где свезены и свалены в кучу целые талмуды разгромленных письменных хранилищ.

Эль отработав ещё три месяца, взяла неделю отпуска, и поехала в город Амоус. Скопив деньги, она как человек не умеющий их тратить, еда дешевая, подверглась соблазну купить платья. В общаге дресс-код, и поэтому мыслей не возникало, а также вечером она не покидала комнату, поскольку если будет скандал, уволят.

Итоги поездки принесли ей небольшое удовлетворение, первое: ей понравился городок, второе: про её мама ничего плохого не сказали, и третье: она убила больную зверюшку.

Но как водиться, после небольшого облегчения, может наступить рецидив, и Эль поддалась слезам, она не хотела понимать мать, которая имея на руках младенца, пошла на такой шаг. Ради чего? Популярности, по отрывкам ничего не значащих газет.

Спустя неделю, живет как призрак, корень прогнил а теперь и стебель чахнет. И когда всё стремительно стало терять смысл, вмешалась Монтана:

- Ты сама подумай, чтобы люди одобрили решение власти, что нужно сделать? Сказать, что ради собственного эго!

- Это так на поверхности! - воодушевилась Эль, и задалась целью дойти до конца.

Раздался стук в дверь, на пороге стояла комендантша:

- Пришли копии билетов, ты ездила в другой регион! Без разрешения.

- А, у кого, ей его спрашивать, - вмешалась Монтана, встав с кровати.

- Не с тобой говорят! Эль, пока это не дошло до "туда", срочно переводись на полную смену! В бетонном отделение, требуется разводчица добавок.

- Поняла, спасибо, - ответила девушка, покраснев, хотела же спросить можно или нет.

Спустя неделю, когда стихли новости о приключениях, Эль проводившая ночи, чтением книг и газет, искала тонкую грань противоречия между забвением и свободой слова для прессы. Отпрашиваться не пришлось, сквозной выходной выпал на среду, и она поехала в самый крупный архив Пятикорма.

Политика нового времени, такова, что Эль как ребенку дали шанс вырасти и пытались стереть вспоминания о матери как будто, она само появилось на свет. И будучи тихоней, этот почти шанс удался. Но разве это возможно жить без имени и племени, пусть мертвые, но это его прошлое - это продолжение того и начало будущего. Которому нужно отдать лучшее, что можно сделать собственными силами и не допускать всякого рода глупостей из былого.

Приехав на место, она сразу направилась в регистратуру, где отстояв трехчасовую очередь, услышала:

- По таким запросам не работаем, у нас полный завал, после разгрома королевских архивов.

- Одну секунду, у меня есть второй заполненный бланк.

Девушка, вставила бланк в прибор, и полученные цифры перенесла в планшет, покачав головой:

- Да, у вас, есть бабушки и дедушка. Вот их данные о прописке, - и протянула копию бланка, с адресом.

Значит, мама скрыла от них внучку, а судья вынесла вердикт, руководствуясь спущенной сверху "морали". Осталось попробовать, найти записную книжку или прощальную записку.

Девушка направилась больничный комплекс, поговорить с главврачом. Тут ей пошли навстречу, поскольку та громко и решительно заявила, что будет ждать до последнего.

- Никого личного имущества не осталось, всё уничтожено согласно предписанию прокурора. - Сказал седой чиновник, и дабы отбить у Эль желание идти дальше продолжил: - не надо баламутить воду, а то опять прокатится волна, тупых поступков и протестов.

- Вы убили человека, для назидания всем и что-то не так?

- Так решил совет 301, а наше ведомство лишь выдало заключение о психиатрическом состояние. И вообще, приказы исходят из конституции! И ты сама подчиняешься ей!

- А, кодекс Эскаде?

- Человек человеку волк! - расслабься и живи дальше, без этих сказок в легкое светлое будущее.

- А, можно снять это клеймо? Ведь мои дети не будут иметь к этому отношение?

- Какое напомни? - сказал профессор на ходу, накинув кожаный плащ, торопился к портному.

- с п и!

- Никак! Это новая парадигма, метить: убийц, воров, проституток. Ты почитай на досуге, разберись сама. И не доставай меня больше.

Мимо проходил санитар в грязном белом чепчике, и услышал часть разговора.

Девушка присела на край скамейки, и тяжело выдохнула, кому можно ещё обратиться. Да и что она собственно хочет, все ответы на поверхности: бабушке с дедушкой не отдали, поскольку цитата "они, итак воспитали живодерку, дубль два нам не нужен!". И тут ей пришла интересная мысль, если власти призывали к забвению, значит, где-то может быть безумный фанатик. За шестнадцать лет, такие вряд ли исправятся. И она уверенной походкой забежала в темную арку, где её схватили крепкие мужские руки, и со силой швырнули об кирпичную стену.

- Таким здесь не место, всё ваше отродье уничтожить нужно, - с непонятной злостью, выговорил санитар. Его логика, была проста, если дается клеймо, то отчасти, чтобы общество могло гнобить подобных тварей.

- Что вам надо? - испуганно возразила Эль, она впервые столкнулась с рукоприкладством от незнакомого мужчины.

- Чтобы сидела тихо, и ушек из травы не показывала! А, то на органы разберу!

Через два часа, она сидела на скамейке в заводском парке, смотрела на фонтан и думала. И прежде, чем пойти в общагу, поняла, что на его месте она сделала бы также. Ведь на днях, они всем цехом смеялись над дурехой, которая позировала ню художнику, и подверглась порицанию, виде 20 ударов кнутом.

Прошел месяц, Эль приостановила все поиски, её порыв заглушила отдача. Как попалась заметка: "Красная книга, получила новую страницу", в которой говорится, о том, что Белый Оринг, из разряда повсеместное распространение сразу попал в разряд на грани уничтожения.

- Что на это скажешь? - спросила Эль у Монтаны.

- Кушают птичку, что могу сказать", - та не сразу поняла, к чему шел разговор. Подруга её не накручивала, и наоборот помогала отвлечься.

- К чему этот позор? Сейчас начнут собирать деньги, кричать о том, что все плохие.

- А, ты что предлагаешь?

- Писать список виновных в исчезновение, как самих браконьеров, тех кто покупал и наших доблестных бюрократов, принимающих оперативные меры.

- Хорошая идея! Кстати, сейчас в моде мясо, полученное гуманным способом, - сказала Монтана, поправив прическу. - На пастбище свободного выгула, устанавливается серия ловушек по принципу "премия Дарвина", и получается, животное никто не убивает.

- А, причём здесь Красная книга?

- При, том, что не надо зацикливаться на одном! Тебе от мамы, очень много досталось.

- Ты думаешь? - спокойным голосом, сбавив внутренние обороты, уточнила Эль. - Надо найти фанатика, и покончить с этой историей.

Оформив разрешение на выезд за пределы региона, девушки стали посещать благотворительные вечера по сбору денег на спасение Белого Оринга.

И вот на третьем мероприятие, куда их не пустили, не было пригласительных. Решили посмотреть кто придет, как увидели худощавого парня с размазанной-невзрачной физиономией, хотя прилично одетый. Он ходил с банкой тушенки и пальцем то и дело доставал содержимое с вопросом: - Не желаете курятинки?

На него все шикали, было немного странно, где стража. И вот он подошел к Эль.

- Мяска Оринга не желаете?

- Того самого? - с детской непринужденностью спросила она, чем подвергла парня в культурный шок.

- Да.

- А, вы всех из книги готовите? - спросила Монтана, быстро отодвинув на задний план хрупкую подругу. Кто знает, что у него на уме.

- По мере исчезновения, ой мне пора, - воскликнул он, увидев бегущих свистящих стражников.

- За ним, - негромко закричала Эль.

Уйти парню не удалось, это была спланированная операция, по поимке этого хулигана. Помимо всего задержали и девушек.

Через пятнадцать минут они на повозке доехали до тюрьмы, откуда вышел со статной осанкой военный:

- Когда тебя уже пристрелят! Сдались тебе эти животные.

- И тебе привет папа! - ответил парень, Эль только сейчас увидела, что ему на вид не больше тридцати лет.

- Как договаривались, поймали! Значит заканчиваешь дурить. Дамы с тобой?

- Да, - покачав головой согласился он.

- За компанию прихватили, за ним бежали, - вмешался конвоир.

- Вы так свистели, что мы испугались, - сказала Монтана.

- Отпусти их! - приказал военный.

Эль попросила фанатика сопроводить их до портала. А, когда дошли, посидеть поговорить в ночном кафе, он безропотно согласился.

- Ты слышал про обезьяну вида Авроша, которая исчезла 16 лет назад? - спросила Монтана, видя, что подруга спасовала, вдруг тот будет кричать плохое про её маму.

- Конечно, с неё и началась моя борьба за права животных.

- У тебя есть вырезки газет?

- Нет, папа всё сжёг, а потом про это как будто все забыли. Но я всё помню. В общем, спохватились они когда осталось всего тридцать животных, их привезли в зоопарк, а карантин не выдержали, и осталось всего четыре. Потом попытки их размножать не увенчались успехом, и скажем так осталось одно.

- Оно? - удивилась Монтана пренебрежению.

- А, как ещё назвать жертву инбридинга, и то на основание данных, которые утекли из стен этого заведения.

- А, в природе не могла пара, другая затеряться?

- Нет, были собраны соответствующие документы, что осталась единственная особь и организована благотворительная акция. Как вдруг появилась женщина с пистолетом и кончила зверюшку. Сейчас самое интересное, что организаторам был на руку любой ход развития событий, что так сдохла, что пристрелили. Через неделю, они ещё деньги собирали, чтоб чучело набить, да музей организовать. Но, потом событие затерли, ни одного упоминания.

- Чем они объяснили забвение? Как я поняла это же не сразу объявили?

- Сначала все ведомства сняли "сливки", целые талмуды законопроектов прошли. Основная мысль: "если позволить убивать единичных животных, то вскоре появятся тот, кто хлопнет и десяток зверьков. Смысла в них же нет.".

- Чисто политическое дело, - подвела итог разговора Монтана.

- Ещё бы, за сохранность вида отвечал Либес Варт, а расстреляли мадам с формулировкой "за насилие над природой". И основанием послужила то, что в мире много неизученных мест. Да и в общем, там затерли столько позорных фраз всех уровней чиновников, что говорить тошно. Мы можем списаться, - предложил юноша и написал свой индекс.

- Это вряд ли! - Осекла его Монтана, решив, что объединение "дураков", испортит им жизнь.

- Пиши мой, - сказала Эль.

По сути ей повезло, как везет всем, и сильно, если нарочито сводить события под нумерологию, и прочие псевдо закономерности. С момента появления магии прошло всего 60 лет, часть крупных кровопролитных событий уже прошли, и сейчас маленькая передышка, в которой девушке удалось спокойно прожить. Единственное, в чём ей действительно повезло, попасть под крыло доброй магии, хотя её никто не спрашивал, дала присягу в семь лет и зачислена. Тут сработал сильный противовес, к тому, что огромное количество беспризорников, было необходимо их оппоненту, а что потом новых нормальных нарожают. Но благодаря излому со стороны борьбы магий, а также королевским бюрократам, она узнала правду.

Монтана поехала к своим родителям, а Эль отправилась в гостиницу, заявку на обратный перелет, она подала на 11 утра. Перемещение прошло нормально и ничего не предвещало проблем. И только вышла из комнаты перелетов, к ней подбежала диспетчер, и рассказала про последнее громкое событие. Все знают, что у неё за статус, кто-то нашел её оригинал характеристики, и донес это до всех. Поблагодарив девушку, что та не выдала время прилета, Эль направилась к стойке с расписанием, как услышала:

- Эль, вы мне нужны! - окликнула её среднего роста на огромных каблуках, эффектная шатенка в серой дубленке, таких тут называют "матерая сука".

- Да, слушаю.

Показав удостоверение, шатенка с улыбкой рассказала про своё ведомство и предложила ей:

- Пойдешь наблюдателем в архивное бюро. Так сказать, чтобы не было махинаций со стороны, работников.

- Но мне всего шестнадцать лет! - Возразила Эль и потерла нос. - Меня всерьез не воспримут.

- Знаешь когда нужны люди, то возьмут и обучат. Насчёт серьезности, нам в первую очередь нужна честность.

Эль ответила согласием, возвращаться на "бетонку", коллегам которые всё про неё знают не было и речи. Как говорится, тут санитар, чуть не пришиб, а там вообще дедовщину устроят.

После в кафе с Монтаной, которая передала ей вещи, состоялся разговор о будущем:

- Почему ты так думаешь, про близких тебе людей? - спросила Монтана, не стесняясь насыпав в кофе, три чайных ложки сахара. При том, что она его не размешивает.

- Да я никогда плохого не думала! И тем более про родственников.

- Ты слышала? - И подруга пальцем показала куда-то вдаль. - Галактики столкнулись! И это из-за тебя, коллеги оказались не такими сволочами, да одна овца побегала с бумажкой по этажам, забылось.

- Про коллег я такого не говорила, но и видеть их не хочу. А, родственникам, я напишу. Но не поеду, мне на это не хватит сил.

- Каких сил? Что опять нафантазировала?! Была бы чуточку красивее, вообще не парилась, что когда!

- Эмоциональных. Тут больше подойдет поглупее!

- Да, да. А, так они пойдут тебе навстречу, что ты так? Они тоже отчасти виноваты, что их дочь всё делала тайком.

Прошло два года, и беременная Эль поехала в гости к родственникам, всё прошло намного лучше, чем она ожидала. Кроме одного факта, санитаром оказался её двоюродный брат.