# Прельщение метафорами. В защиту Светланы Кековой [2004]

Владимир Цивунин

Некоторые возражения против статьи любезной моему сердцу Ирины Васильковой.

Прельщение метафорами. В защиту "нового голоса" Светланы Кековой


О статье Ирины Васильковой "Как нам вылечить птиц, отказавшихся петь?" ("Новый мир", N3, 2004).


Часть первая (9 марта, 2004 - 20:45):

Скажи мне кто-нибудь, что я захочу вступиться ЗА Светлану Кекову - очень бы удивился. А что стану говорить ПРОТИВ Ирины Васильковой - удивился бы того пуще. Но - случилось вот. Потому что случай, когда "вылечиться" предлагают либо человеку изначально здоровому, либо становящемуся здоровым, - увы, сам по себе слишком симптоматичен. На сей раз "направление к врачу" было дано Светлане Кековой...

Если верить Васильковой, последние публикации Кековой ("Новый мир", 7/2003, и "Знамя", 7/2003) сильно отличаются от прежних. До того сильно, что для Васильковой-читательницы - поэтессы Кековой почти не стало. И вот, как нас уведомляет "Новый мир", "озабоченная" читательница взялась выявлять "препоны на творческом пути" поэтессы. Не в укор, так сказать, а в помощь. Посмотрим.

Цитирую Василькову:


"...у меня чувство, что Светлана Кекова еще не отработала свою задачу. Или задача поменялась - стихи стали средством достижения цели, но другой, не художественной. Стало быть, это молитва, дело совсем уж интимное? Но тогда всё, что она пишет, - она пишет для себя, не для нас".


Ну хорошо: "не для нас" она пишет. Не нам, точнее. Удивляет? В наше-то время?.. Но уже - отказ в признании одной из задач поэта (неизменно для него остающейся задачи!) - задачей художественной (и решать её он может совсем не так, как мы привыкли). Но уже - совет: "А при такой установке - зачем тогда публиковать?"

Всё, автору делается намёк, что таким вот, пишущим "не для нас", в сферу нынешнего литературного процесса - лучше бы и не соваться. (И чьим голосом делается! Голосом Ирины Васильковой! Вот уж воистину чудны дела Твои...).

Поэт изгоняется не потому, что стал писать хуже (не потому, милые, не потому; Василькова сама себя обманывает - показать это на цитатах?), а потому, что стал понимать, что' пишет. Потому, что художник вспомнил, что он - и человек тоже. И что человек - даже в первую очередь, не исключая и минут творчества.

"Толпа" (общество) этого не прощает. Ей мнится, что человек если растёт, то только за счёт жизненных соков себя-художника. "Толпа" ошибается. Она женского рода, потому - дура. (Гм, пишу тут, а сегодня - 8 Марта, между прочим... Ну, это, как его... я имел в виду, что если бы толпа... э... был мужского рода, то был бы дурак - и не более).


Но - quelle comedie! - Кекова-то, похоже, действительно меняется. Я не видел тех подборок, на которые так резко обрушилась обида обманутых ожиданий "просто читательницы" Васильковой (издавна не сильно любя Кекову - не находил в себе нужды отслеживать всё, что' бы та ни написала: мало ли чего она было не напишет). Но как-то попалась мне её подборка в "Звезде" (N1, 2003). И вдруг - совершенно неожиданно - оказалась созвучна моим (очевидно, уже не васильковским) читательским чаяниям. Даже опешил. Думал - случайность, ну, просто редакция так толково отобрала...

Статья Васильковой обнадёживает, что - нет, не случайность. И теперь я благодарен именно Васильковой за то, что, потеряв "своего" поэта (прежнюю Кекову), она невольно подарила поэта (новую Кекову) - мне. Именно она и подарила. Потому что читал-то я не "статью о Кековой" (прежде неинтересной мне), а "статью Васильковой" (очень мне интересной). Ну и нашёл то, что нашёл. За это и спасибо. Теперь, после её метаморфозы, если она действительно произошла, стихи Кековой я читать, видимо, не только смогу (прежде не мог), но и непременно стану. Точно так же, как и стихи Васильковой. Или... много охотнее.

А Василькова - ну жаль её (как читательницу, не как поэтессу). Не хочется ей терять прежнюю Кекову. Прельщение - оно всегда прельщение, хоть неканоническими апокрифами (которым хочется довериться - ну, так, для... разнообразия), хоть метафорами (которыми хочется любоваться - как в цветном телевизоре), сколь бы неуместны они ни были. Отрезвление приходит и не скоро, и не к каждому. Да и вон, сами видите, что' бывает с теми, для кого это отрезвление наступает.

А Светлане Кековой, если "толпа" (общество) не ошиблась в своём чутье (надеюсь, не ошиблась) - в добрый час! И слава Богу! Будем теперь её читать.

Что же до самой этой критической статьи, то самыми весомыми, на мой взгляд, в ней оказались редакторские примечания Ирины Роднянской. В любом случае, за публикацию - спасибо.

08.03.04


Постскриптум. Всегда готов уточнить или углубить сказанное с цитатами в руках. Просто, начинать не хочется со слишком затяжного монолога. А проблема-то - ох, сто'ит большого и очень серьёзного разговора. Надеюсь продолжить его. Даже если не окажется заинтересованных собеседников.


--------------------------------------------------------------------------------


Часть вторая. (15 марта, 2004 - 13:33):

М-да, есть у русского народа такая привычка - впросак попадать... Прочитал я обе подборки Светланы Кековой, о которых Ирина Василькова в своей статье сожалеет. Прочитал, ну и... слегка подрастерялся.

Как бы поделикатней выразить?.. В общем, знаменскую (в N7, 2003) подборку Кековой - того... права оказалась Василькова... действительно лучше выбросить. Кроме строк "...И волнуются утром в блестящей воде / отражения наших детей", которые - хочется сохранить.

Назло моим ожиданиям, никакого нового (иного) поэта там не оказалось, а была лишь попытка "отработки" новой то ли темы, то ли интонации всё той же, абсолютно в прежней манере поющей Кековой. Попытка безуспешная. Ибо таких "откровений" - и до Кековой - уже столько понаписано. (Ну хотя бы, чисто для примера, в нелучших - повторяю, нелучших! - стихах Нины Карташевой). Заступаться за них просто невозможно.

Но! - совсем другое дело - подборка новомировская ("Пленение инеем"). Стихи совершенно иного человеческого уровня - не литераторского. Не шедевры, но уже и не игра в метафорические словеса (хотя и в них есть строки вроде "там деревья омыты дождём, как душа покаяньем...", - уж больно, скажем так, "нарисованные"). Нападать на них, по совести, не за что. Так ведь в том и загвоздка, что Василькова эту, новомировскую, подборку - не критикует.

Все до единого примеры неудачных строк - приведены ею из подборки знаменской. В которой, повторяю, Кекова - абсолютно прежняя. Никак не "разучившаяся петь", а просто попытавшаяся взять другой, непосильный для неё регистр: с "опереточного" - "оперный". И пошла фальшивить пуще прежнего (тут не просто "горло перековать" - переродиться надо), да настолько, что даже симпатизирующая ей читательница Ирина Василькова - наконец-то эту фальшь заметила.

Вот только слова: "не стихи, а уже почти молитвы" - это, простите, всё ещё не о стихах Кековой. Поэтесса всё ещё там, где спокойненько могла написать и - правильно укоряет Василькова - "бесстрашно" опубликовать, например, такое:


"...где молитва моя запечатана словом "Аминь".


Это что ли - так ценила Василькова у Кековой прежде? (И правильно угадала: что без страха Божия - вольности-то куда побольше). И ведь даже не замечала, что "появившаяся" у вдруг "упростившейся" Кековой "убогая" рифма "дверца-сердце" в одной только журнальной подборке "Коротких писем" ("Знамя, N4, 1997) звучит дважды - тогда претензий не было. Тогда поэтесса скучной не казалась.

А зря. Если кто-то думает, что и молитвенное, церковное слово можно использовать в качестве "красного", вовсю расцвеченного поэтического словца (за это - "спасибо" Блоку, надо полагать?) - тот ошибается. Даже если он во вре'менном (ну на пространстве двух-трёх веков, допустим) большинстве.

Но вот - словно у них уже другой автор (не по таланту другой - по совестливой памяти, по душе человеческой) - стихи Кековой в "Новом мире" (N7, 2003):


. . . Это в келью души открывается тайная дверца...

Здравствуй, тихий закат моего непокорного сердца!


Я не знаю, о чём в небе птицы кричат, улетая,

как листва на деревьях, сквозит красота золотая,


нам её не понять, мы ещё не простились с весною,

и кого мы пленять будем инеем, льдом, белизною?


Нам пора хоронить то, что умерло в юности, в детстве,

кто нас будет винить в незаслуженном, горьком наследстве?..


За эти стихи - спасибо. "Пленение инеем" - оно горше, но честнее, глубже и весомей всех "тяжёлых вод метафизики" (как определялась поэзия Кековой прежде). И посильнее "возрастного" прельщения метафорической пиротехникой.

А молитвами стихам становиться совсем не обязательно. (Даже не стихотворная, а просто молитва - не только духовней, но часто и куда поэтичней многих, ярких до времени, стихов). Становиться - не обязательно, а вот роль молитвы стихи иногда выполняют. Пушкин создавал "Отцы-пустынники и жёны непорочны..." не как молитву (её создавать не надо - уже создана преподобным Ефремом Сириным), но как художественное произведение - с изумительной гармонией и художественной точностью передав интонацию аскетического предмолитвенного уединения. А умер как раз в день памяти св. Ефрема Сирина.


Владимир Цивунин, г Сыктывкар