# Маргит, древний Ужас

Аноним Скобина

Маргит, Древний Ужас

## Глава 1


- Не верещи, Миранда. Тише, нас услышат!

- Как зловеще скрипит снег под их сапогами. Что делать, Аманда?

Миранда часто задышала, её глаза были темными и круглыми, как вода в проруби.

Аманда, затравленно оглянулась на лес, под завязку набитый снегом, и, схватив подругу за руку, потащила в пещеру.

- Они догадаются, что мы здесь. Это же единственное укрытие во всем Хели Монте, - протестующее запищала Миранда. Ее губы прыгали, а руки от страха тряслись и хлопали по шубе, как сломанные крылья птицы.

- Они не войдут в эту пещеру! - мрачно ответила Аманда, подталкивая подругу вглубь мрака.

- Это та самая пещера? - еле слышно пробормотала Миранда.

- Та самая, - весомо подтвердила Аманда.

Вход пещеры вкручивался в оплывший известняком зал. На девушек пахнуло сыростью. Их гнал страх, а впереди поджидал - ужас. Преследователи шли попятам, не сходя со следа двух юных крестьянок.

Уже не раз и не два ушедшие в Хели Монт дети не возвращались домой. Охотники в этом лесу охотились не столько на зверье, сколько на людей. Они хватали всех без разбору и продавали на рынках Ималя или Луанга. Случалось, 'браконьеры' 'пробовали' товар, прежде чем отправлять на невольничий рынок. До ушей наместников, сидящих в высоких замках, не долетали плач и стенания народа.

Канцелярии принимали жалобы только по просьбе отцов семейств или старейшин. Но писари не ходили по деревням, а старики, единственные мужчины в крестьянских дворах, были так немощны, что не могли добраться до города или замка наместника даже на телегах.

Поэтому в лесу Хели Монт всегда можно было найти охотника-работорговца и ребенка, проверяющего силки и ловушки.

Войны королевы Матильды с дикими восточными племенами обескровили народ. Орды дикарей, кажется, извергаемые недрами земли, захлестывали королевства. Чтобы противостоять им, королева Матильда поставила к оружию всех ларийских мужчин.

Оставшиеся без защиты, девушки покидала родные деревни, чтобы служить в городских домах знатных господ. Деревни вымирали, а вместе с ними старики и калеки.

В давние времена Эльтар, вождь племени ларийцев, построил крепкое государство, сумев объединить дикие орды. Простые законы, плодовитая жена и умные советники поддерживали авторитет короля внутри страны и среди других племен.

Вожди последовали примеру Эльтара, но им не сопутствовала удача прославленного воителя. И пока под звон мечей весь мир рушился, королевство Эльтара - Лара, становилась все богаче и могущественнее, ибо процветание всегда идет об руку с миром. Но годы не стояли на месте, и рядом с Ларой выросли другие королевства: большие и малые, которые поочередно и вместе бросали вызов могуществу наследников великого короля. И не всегда ларийцы крепко держали удар, частенько им приходилась унижаться до дружеских союзов, мирных договоров, подкупов, брачных контрактов, тайных убийств, отравлений и прочих нежностей дальновидной, прозорливой политики. А уж когда у власти оказалась женщина, королева Матильда, короли самых крупных государств - Ималя, Луанга и Фаена усилили натиск, решив завладеть награбленными и честно накопленными богатствами. Худо-бедно королева вела внешнюю политику, старые воины гибли, а новые не успевали отрастить бороду.

Последние годы принесли старой королеве новые хлопоты. Восток разверзся, и армии, одна за другой, волнами затопили королевства, занятые междоусобной грызней. Дикари совершали набеги на окраинные земли. И до бедствий старых и малых обитателей деревень никому не было дела: ни королеве, ни наместникам, ни королевским чиновникам.

-Шаги, слышишь? - Миранда в отчаяньи дернула подругу за рукав. Она боялась, что разум от страха помутился, и ей слышится и видится, чего нет и в помине.

- К сожалению да, - подтвердила девушка.

Миранда и Аманда, крепко сцепившись за руки, повернулись лицом ко входу в пещеры. Бежать им было некуда. Глубина пещеры чернела и будто бы даже шевелилась, не суля ничего хорошего. Аманда пыталась сообразить, что лучше: столкнуться нос к носу с людьми из плоти и крови, выродками и мерзавцами или с древним сверхъестественным ужасом.

- Девочки, девчата, девуленьки? Ау, куда же вы запропастились? Мы добрые дяденьки, мы вас не тронем, не бойтесь нас! - гадко пел голос в извилистых коридорах.

- Темно хоть глаз выколи! Да, посвети же фонарем! Мак, давай же!

Мак чиркнул кремнем, и свет угрожающе заплясал в стеклянной клетке. Девушки увидели овечьи тулупы двух охотников. Загрубелые лица, неопрятные бороды, красные носы, синюшные щеки, огромные лапищи - охотники являли собой страшный ночной кошмар. Миранда ударилась спиной о стену и, бухнувшись коленями об каменный пол, беззвучно закричала.

- Не подходите к нам, мы позовем братьев, - срывающимся голосом выкрикнула Аманда, загораживая подругу.

- Нет у вас никаких братьев, красавица, вы из горной деревни, у вас там одни девки да старики остались.

Аманда вместо ответа нашарила в голенище сапога широкий нож мясника и направила его сторону охотника.

- Нехорошо, дочка. Брось железку, порежешься, крови будет много.

Аманда стояла ни жива ни мертва. Она едва дышала от ужаса, отступать было некуда, в пятки упиралось распростертое тело Миранды. Подружка была в глубоком обмороке.

Охотники кивнули друг другу и в полном молчании стали заходить с двух сторон, стараясь зажать Аманду в клещи.

Мак одним ловким движением выбил из рук девушки нож. Мужчины прижали девичьи руки к бокам. Аманда громко закричала. Эхо, громыхая, покатилось по пещерам.

- Надо бы зажать этой крикунье рот. Дурное это место.

- Ай, кусается! Мак, хватай вторую, малохольную, и ноги.

Аманда не замолкала, она кричала и кричала, истощая запасы кислорода в легких.

Охотник замахнулся и ударил. В ушах у Аманды зазвенело, левую сторону лица парализовало болью.

Удар свалил ее с ног, но она не перестала метаться, как рыба на мелководье.

- Слушай, мне как-то не хорошо, - прохрипел Мак, хватаясь за горло.

Второй охотник хотел ему что-то ответить, но его лицо тоже исказила гримаса боли. Фонарь выпал из рук. Лица мужчин побагровели. Их тела жарились изнутри: кровь кипела, а кожа пошла волдырями. Через мгновение все было кончено, два дымящихся труппа глухо стукнулись о каменный пол.

Аманда нагнулась над Мирандой и принялась тормошить:

- Ну же вставай, вставай!

- Оставь ее в покое, она через минуту придет в себя, - прозвучал голос позади Аманды.

Девушка, как ужаленная, подскочила и повернулась к источнику голоса.

- Кто ты?

- А ты разве не знаешь моего имени? Произнеси его... - раздался вкрадчивый тихий шёпот.

- Ты...Ты.. - дрожащим голосом произнесла девушка.

- Ну же... Ты же сама пришла ко мне, рассчитывая на мою помощь. Так назови меня по имя, - в голосе послышалось нетерпение.

Аманда громко сглотнула.

- Ты Древний Ужас.

- Ну...дальше.. - голос прозвучал нетерпеливо.

- Твое имя Маргит, - убитым голосом закончила девушка.

Воцарилась тишина. Казалась, невидимый ужас смаковал звуки своего имени.

- Ты убил этих охотников?

- О да, конечно. Убийцы, работорговцы и, кажется, даже насильники. Не было времени выяснять верно ли мое последнее предположение.

- Я благодарна тебе, ты спас меня и мою подругу от участи, которая хуже смерти.

- Я вовсе не спасал вас. Просто терпеть не могу охотников. Что делать с тобой и с твоей подругой ...я не решил еще.

- О, отпусти нас, мы не хотели тебя оскорбить или обидеть, мы пришли сюда только из чувства страха.

- Аманда, с кем это ты разговариваешь? - едва ворочая языком, спросила Миранда.

-Мирандочка, моя милая, тише...

- Где эти... Ооо, ты убила их? - девушка, опираясь на руки, привстала.

- Это не я вовсе. Их убил Древний Ужас, - поторопилась возразить Аманда, опасаясь прогневать призрака.

- Спасайся, беги! - крикнула Миранда и, вскочив на ноги, что было сил рванула вперед. Она быстро перебирала ногами, но ни на дюйм не приблизилась к выходу.

Аманда с состраданием смотрела на подругу.

- Я придумал, что с вами сделать, - сказал Маргит.

- Он говорит, говорит, - с этими словами Миранда рухнулась в обморок во второй раз.

- Говори, не томи, - взмолилась Аманда, обмахивая платком лицо подруги.

Перед лицом девушки возникло призрачно-синее лицо. Аманда от ужаса вскрикнула.

- Я отпущу вас, обеих, если ты завтра вернешься под эти проклятые небом своды и принесешь сюда еды на одного человека. Ты поняла меня, Аманда?

Аманда отчаянно закивала, она была согласна на все на свете, только бы унести ноги из пещеры.

- Я сделаю, как ты скажешь.

- И никому ни слова, ни единого, ни полсловечка. Если ты или твоя обморочная подруга будете трепать языком обо мне, ваш язык иссохнет на корню. Вы будете немы до скончания своих жалких дней, ты поняла меня?

Аманда кивнула.

- Вслух! - взревел голос.

- Да! - выпалила девочка.

- А теперь уходите, убирайтесь из моей пещеры. Вон!

## Глава 2


- Я запамятовал, Северо, кем ты приходился Четвертому Джованни? - спросил принц Манфред.

- Мне будет сложно объяснить, сир. Видите ли, мой прадед был королем

Лары - Джованни Вторым, внуком королей - Манхора Луангского и Джовании Первого Ларийского. Сын Джованни Второго, мой дед, был седьмым, последним по счету, отец третьим по счету сыном моего деда, а я вообще пятый, таким образом, голубая кровь, текущая по моим венам, изрядно размочилась.

- Да уж, весьма запутанно. У нас на Имале лучше все устроено, по крайней мере, никакой путаницы. По-нашему, младший сын становится королем, а все старшие образует отдельную ветвь и не смеют даже права упоминать, что их отец был королем. Видишь ли, последняя проба всегда лучше первой. Смотри-ка Северо, не хочешь раба с твоей родины?

- Как твое имя? - спросил Северо, подходя к избитому рабу в лохмотьях.

Тот был угрюм и мрачно смотрел на проходящих мимо людей. Руки и ноги были закованы в цепи.

- Сандро, - спокойно ответил он.

- Эй, работорговец, отчего ты так дурно обращаешься со своим товаром?- спросил принц Манфред.

- Как служил - то и получил!- недовольно кланяясь, проворчал толстяк. Он отряхнул руки и засунул в рот огромный кусок колбасы.

- Строптив? - уточнил принц.

- Неукротим, - брызгая слюной, ответил работорговец. - Боли не чувствует, кожа будто дубленная, воловья. Берите, хороший моряк выйдет.

- Мне моряк ни к чему, - ответил Манфред.

Северо, подойдя ближе к рабу, сказал:

- Эй, Сандро, у меня мало денег, да и живу я не важно, частенько у меня не бывает вина и еды, но если хочешь, я выкуплю тебя, и у тебя появиться возможность вернуться в Лару.

- Вы совершите добрый поступок. Я буду хорошо служить вам.

- Я беру, ларийца. Снимай с него цепи... - приказал Северо торговцу.

- Не советую вам этого делать, - запротестовал толстяк.

- А я говорю, снимай!

Купец, надев на голову шлем, а на грудь - нагрудник, кряхтя залез на платформу, где с различными мерами предосторожности снял с раба цепи. Сандро рухнул на колени.

- Ишь, какого он на них страху напустил!- смеясь, сказал Северо Манфред.

- Одень, вымой, накорми и приводи ко мне! - приказал Северо торговцу. - И чтобы без членовредительства! Три шкура с тебя спущу, если царапину увижу! Так рабов портить! - Северо снял с пояса тощий кошелек и бросил его работорговцу.

Заглянув в кошелек, торговец скорчил кислую мину, но, покосившись на принца, ничего не сказал.

## Глава 3


- Не ходи, Аманда, - умоляла Миранда подругу.

Солнце только встало, а Аманда уже прятала свой жалкий завтрак в корзинку, чтобы отнести в пещеры.

- Я обещала, я не могу нарушить слова.

- Ты девчонка, а не рыцарь.

- Если ты забыла мы с тобой самые взрослые девушки в нашей деревне. Кто, если не мы главные, кто, если не мы за мужчин? Посудить, мы выполняем всю мужскую работу: охотимся на зверей, режем скот, рубим дрова, заготавливаем корма. Мы даже кузнечные меха раздуваем сами, правда, с горем пополам, так чем же мы не мужчины? Стоит ли удивляться, что я хочу сдержать слово?

- О Аманда, не будь глупой, давай расскажем все старику Форосу!

- Только попробуй потревожить дедушку, - Аманда топнула ногой.

- Ты меня пугаешь, мне начинает казаться, что тебе хочется пойти туда...

Аманда, кинув на корзинку полотенце, сердито ответила:

- И не вздумай кому-нибудь сказать, у тебя отвалится язык, так сказал Маргит!

- Маргит то, Маргит сё, - в отчаянии передразнила подругу Миранда.

- Дура! - обозвала ее Аманда. Она запахнула шубу и зашагала к белым вратам Хели Монта. Ноги затягивала снежная топь свежих сугробов.

- Да это ты идиотка, переться в лес, чтобы отдать свою еду призраку! О, мне не хватает на тебя зла! - Миранда бросилась следом за подругой, силясь отговорить от безумства. - Радовалась бы что живой вернулась, так нет! Несет на приключения! А вдруг там опять охотники, ты подумала? Если тебя увезут в Ималь на рудники, как я без тебя справлюсь, одна?

- Если я не приду к нему вот с этим, ни ты, ни я - не жильцы на этой бренной земле, а вместе с нами и вся наша деревня. И как ты своими кукольными мозгами не поймешь? Остаешься за старшую, ясно?

- Ясно, - проворчала Миранда, поворачивая назад.- Яснее некуда. Уж куда яснее, не крошка Шерри же главная.

****

Аманда дрожала вовсе не от холода. Она пробиралась в лес, куда прежде ходила только с трусишкой Мирандой. Когда подруга трусила, проще было быть храброй. Теперь она шла одна, ей не перед кем было храбриться. Она ковыляла по заснеженному лесу, ежеминутно рискуя наткнуться на охотников. Широкие ветви елей щедро сыпали за шиворот снег. Но Аманда и не думала о том, чтобы повернуть домой. Она смело прокладывала тропинку к призраку, жалея только, что не додумалась надеть на ноги лыжи. Она торопилась к древнему ужасу, к Маргиту, чьё имя не слезало с языков сплетников еще со временем ее бабушки и мамы. Лет 30 или 40 назад Маргит носил иное имя, но девушка его запамятовала. И немудрено, слишком уж давно Маргит был чудовищем. Аманда крепко прижимала к себе корзинку с едой, опасаясь навернуться больше, чем встретить кого-нибудь в лесу. Уж больно злая вчера ночью бушевала метель.

'Будь что будет', - говорила себе Аманда, скорее прыгая, чем шагая к пещерам. - 'Вчера этот призрак спас мне жизнь. Мне и глупышке Миранде!'

Девушка осторожно вошла в пещеру, боясь увидеть окоченевшие трупы охотников, но зала была пуста.

- Маргит, - несмело позвала девушка, прижимая к груди корзинку.

Ответа не последовало.

- Маргит! - позвала она чуть громче.

- Маргит! - ее голос запрыгал под сводами, углубляясь в пещеру. Засасываемый темной, он падал все ниже и ниже.

- Спускайся вниз по ступеням пещеры, - ответил голос.

Девушка зажгла фонарь и несмело зашагала вперед. Через какое-то время она действительно разглядела крутые винтовые ступени.

Она шла так долго, что потеряла счет времени. Когда она останавливалась перевести дух, то слышала голос Маргита:

- Не мешкай!

Голос увлекал ее все дальше, все глубже, в самые недра. Спертый воздух заставлял ее шумно дышать. Холодные стены были сухи, было неприятно дотрагиваться до них руками.

- Иди медленней, - велел голос.

- Посмотри под ноги, - руководил голос.

Девушка посмотрела вниз и ахнула. Коварный пол под ногами медленно расходился. Аманда отпрыгнула назад. Сердце девушки учащенно забилось.

- Пригнись! - велел призрак и Аманда послушно присела.

Над ее головой пронесся большой зазубренный нож.

- Мамочки, - прошептала девушка.

-Не бойся, я проведу тебя, здесь всего-то пара старых ловушек.

- Ты не можешь вывести их из строя?- стараясь скрыть пляску зубов, спросила Аманда.

- Нет, - глухо прозвучал ответ.

Девушка покорно выполняла все требования голоса: 'Стой, прыгай, шагай вперед, шагай назад', пока не оказалась в маленькой круглой пещерке перед высокой, окованной черным железом дверью.

- Что за этой дверью? - спросила она, ощущая томящееся беспокойство.

- Там лежит моё тело, Аманда. Я должен напитать его силой, и только тогда я смогу покинуть пределы подземелья.

- Но ты же призрак, значит, ты мертв!

- Не мертвее тебя. Ставь корзину с супом и уходи!

- Как же я вернусь назад без твоей помощи?

- На обратной дороге ловушки не работают. А завтра я вновь проведу тебя и буду это делать до тех пор, пока ты не выучишь дорогу назубок. Я буду ждать тебя завтра, а теперь уходи.

Аманде было до ужаса любопытно, как корзинка окажется за дверью, и она спросила:

- Но зачем все это? Ты скажешь мне? Как долго я буду покорная, как рабыня, исполнять твою волю?

- Ступай Аманда, если ты задержишься на час, то стая острозубых летучих мышей обглодает твои косточки, и никто не узнает, какая тебя постигла судьба.

Аманда, подавив острый приступ любопытства, заторопилась назад.

Обратная дорога отняла много сил. На подходе к деревне, Аманда уже еле волочила ноги. Чтобы накормить Маргита, она оставила себя без завтрака. Повиснув на заборе, она жалела, что не отобрала порцию Миранды, которая теперь, наверное, сидела у печки и лущила тыквенные семечки.

Уставшая и замученная Аманда жадно набросилась на холодное крыло курицы и остывшие лепешки. Миранда жалостливо смотрела на подругу, что, впрочем, не мешало ей выпытывать подробности путешествия. Когда девушка вкратце передала ей события последних часов, Миранда ужаснулась:

-Ты хочешь выпустить монстра на свободу? Может быть, отравим его еду, и он больше никому не причинит вреда? А мы вроде как и героями станем?

- Миранда, Маргит не монстр, он спас нас от монстров! Ну и каша у тебя в голове!

- Наше спасение для него всего лишь прихоть. Она не мешает Маргиту самому быть монстром! Ты его откормишь из чувства благодарности, а он, злой и жестокий, окажется на свободе! Очнись, Аманда, если он выберется, то только благодаря твоим усилиям. Он не так силен, как ты думаешь. Он может придушить и изжарить двух охотников в пещере, но здесь, вне его царства плена, мы в полной безопасности. Я не понимаю, зачем ты это делаешь!

Аманда смотрела на подругу как на клятвопреступницу. Миранда, угадав, что ей нечего возразить, продолжила:

- Почему ты его защищаешь? Что ты вообще о нём знаешь? Ты что думаешь, народ глупый и забавы ради обходил эту пещеру десятилетиями? Как ты думаешь, почему Маргита прозвали древним ужасом?

Аманда задумчиво произнесла:

- Мне смутно помнится, бабушка с мамой нам что-то о нем рассказывали в детстве. Они рассказывали вообще о маргитах, но и о нашем, местном, что заключен навек в пещеру, тоже говорили не раз. Кажется, наш Маргит не так давно был принцем или герцогом, мама называла какое-то имя, но я его не запомнила, а ты?

Миранда довольно кивнула и ядовито ответила:

- Джеронимо-убийца!

- Ах, да Джеронимо, - воскликнула Аманда.

- Его Высочество, принц Джеронимо, средний сын короля безжалостно вырезал всю свою семейку. Голубая кровь только так и брызгала во все стороны, заливая сверкающий паркет, красные ковровые дорожки и обитые бархатом стены спален. Чтобы завладеть вожделенный троном, то бишь властью, он превратился в монстра, маргита, отравив душу колдовством, а затем прирезал своего отца - короля, мать - королеву, братьев - принцев: старшего и младшего и даже крошку-принцессу - свою сестренку. Убийца оставался бы неузнанным, так как он был в обличие маргита, и только королева Матильда догадалась, что принц Джеронимо и есть убийца!

- Что-то припоминаю... Только вот мне кажется, в те времена Матильда не была ни королевой и ни даже принцессой...Она всего лишь была дальней родственницей короля Джованни Четвертого.

-Ну и что из этого, она осталась единственной, кто по праву крови мог претендовать на трон. Джеронимо долго вынашивал свои ужасные планы, а когда овладел колдовством, он оборотился в ужасного монстра и всех порезал. Только Матильда смогла разглядеть его истинную сущность. Она и её верные рыцари загнали маргита к пещерам, убили его и привали ко входу камень, чтобы этот черный ужас больше никогда не выбрался наружу.

- Чего-то мы не видели с тобой этого камня, он что же испарился? - насмешливо спросила Аманда.

- Разрушился, - не очень уверенно ответила Миранда.

- За несколько десятков лет? - фыркнула сестра. - Все это глупости. Верные рыцари Матильды были скорее недюжинными инженерами и архитекторами, они проложили вниз крутые ступеньки, замуровали труп Джеронимо железной дверью и наставили ловушек на обратном пути.

- Ой, ну это я не знаю, тебе виднее. Спрашивай тогда у своего маргита. Ему, как очевидцу, известно все гораздо лучше нашего!

- Я то спрошу, не волнуйся. Но вот ты, Миранда, пораскинь своими кисельными мозгами и ответь, пожалуйста, мне на один вопрос. Как принцесса догадалась, что Маргит и принц Джеронимо одно и то же лицо? И как она сумела убить Маргита, ведь сильнее и ужаснее его никого не было?

- В облике человека он очень даже уязвим! Как ты помнишь, чтобы его не заподозрили, он снова превращался в Джеронимо.

- Зачем самому сильному и ужасному существу на свете притворятся, что он слабый человек?

- Это же просто, только человек может править людьми! Маргит - монстр. В конце концов, его бы все равно убили. Люди бы не потерпели, что над ними властвует маргит. Благодаря Матильде убийство монстра обошлось малой кровью. На балу она вогнала ему в бок ножку канделябра, тому есть многочисленные свидетельства благородных дам и господ.

- Ну, хорошо, а все-таки, как узнала она, что принц Джеронимо и есть маргит-убийца?

- Увидела, услышала, подглядела. Какая разница - суть ведь не в этом.

- Очень большая разница, сказкой-сказкой, а ведь это реальная история!

- Ты же не будешь отрицать, что Маргит - зло, причем не просто местный упырь, а в масштабе королевства. Он пустил в расход всю королевскую семью! Это тебе не шуточки!

- И не капельки от этого не выиграл.

- Аманда, о чем ты говоришь! Он дурной, он убийца! Он хладнокровно убил своих родителей, братьев и сестру! Когда Матильда его ранила, он на глазах у придворных стал Ужасом. Это факт.

Аманда пожала плечами, было видно, что Миранда ни капельки ее не убедила.

- Давай займемся делами, а то мы с тобой полдня потратили на бесполезные споры.

- И кто в том виноват, что они бесполезные? Будь у тебя капелечка ума, то...

-Не будем переливать из пустого в порожнее, что у нас на повестке дня?

- Мальчишки на рыбалке, девчонки ткут и прядут, старухи на кухне ворчат в ожидании улова и готовят на ужин ' фу какую гадость' - гороховый суп или бобовую похлебку. А нам с тобой нужно баньку затопить да за упавшими деревьями в лес съездить.

- Обойдемся банькой, с деревом завтра. Устала я очень.

- А я о чем, Маргит нас со свету сживет при любом раскладе.

- Молчи дурёха, без языка ведь останешься.

Девчонки, переругиваясь, отправились набивать ведра снегом и таскать в баню дрова.

## Глава 4


- Ваш мальчик, сущий ангелок, - зевая, произнесла королева, одним глазком поглядывая на пятнадцатилетнего сорванца с хитрой физиономией.

- Так и есть, миледи, - леди Кристина присела в реверансе. Мальчик, сдерживая смех, поклонился.

- Удивительно, вы так молоды и у вас такой взрослый сын, - вдруг заметила Матильда, когда графиня де Ланто уже отошла от трона. Кристина от неловкости передернула плечами, не зная вернуться ей или стоять на месте. После секундного колебания, графиня предстала перед строгими королевскими очами. Сын последовал за матерью. Он всматривался в королеву пристально и почти неприлично.

- Миледи, моя внешность никогда не была зеркалом моих лет, - скромно потупившись, ответила молодая женщина.

- Отец вашего мужа - граф Киржинак Ланто, наместник Южных земель?

- Да, миледи, покойный граф Киржинак Ланто.

- Ах, какая жалость, славный был старикан, честный, умный. Так значит ваш траур по тестю?

- Нет, Ваше Величество, год назад я потеряла мужа, на войне.

- Печально, печально. Так вы вдова? Значит, вы с сыном выбрались в Дараль, отвлечься от невзгод? Очаровательно. А вы сами, моя дорогая, откуда родом?

- О, мой отец арендовал поместье у графа, еще отца...

-Ах, как интересно, мезальянс! Милая моя, за обедом, садитесь подле меня. С нетерпеньем жду рассказа о вашей жизни. С возрастом, я стала падка до интересных историй.

- О, Ваше Величество, боюсь вас расстроить, но в моей жизни не было ничего захватывающего, - растерялась Кристина.

- Это мне решать, моя милая, - строго произнесла Матильда и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Женщина смешалась и в тот же миг потеряла свою грациозность. Кристина, шатаясь, побрела прочь. Заботливый сын, придерживая ее за руку, усадил в кресло у противоположной стены.

- И чего я, как девчонка, испугалась? - спросила Кристина сына, убирая дрожащими пальцами прядь волос с лица.

Она неуклюже упала в кресло.

Королева подняла руку и согнула два пальца. К ней наклонился лысый старик в нарядном, слишком ярком для его возраста, камзоле.

- Лангард она либо колдунья, либо ничего не скрывает от меня, - очень тихо, почти одними губами прошептала королева.

- Миледи, возможно, она просто дура, - ответил колдун.

- Ты разжирел и обленился, ты даже забыл половину заклятий, старик!

- Вам везде видятся заговоры, в каждом новом придворном вы видите заговорщика, каждый день и каждый час! Я устал, Ваше Величество, просто устал. Все ваши подозрения так и остались подозрения. Мы зазря сгноили в тюрьмах тысячи человек, и ни один из них не был виновен. Кристина - самая заурядная девица, каких пруд пруди. Она потеряла мужа в ваших бесчисленных войнах, обыкновенная история. Не берите в голову.

- И этот мальчик... Тебе он никого не напоминает?

- Напоминает!- сардонически улыбнулся колдун.

- Да и кого же? - встрепенулась Матильда.

- Тысячу других таких же мальчишек. Вы забываете, моя дорогая, половина присутствующих в этом зале кровные родственники с той или иной степенью родства.

- Ты прав, но все же, она меня беспокоит. Кристина де Ланто не похожа на других. Взять, к примеру, ее руки. Вот, смотри, какие у нее грубые, длинные руки. И эта женщина владелица Клери-Ланто, наместница Южных земель?

- Уродилась в папочку, к тому же, может, у нее нет денег на достойную прислугу. Взгляните, как она просто одета, какая жалкая брошь жмется у нее на груди!

- Одета просто, но довольно изящно.

- Признайтесь, вы боитесь, как бы наши заморские гости не нашли ее красивее, чем Марго.

- Ох, ну что ты несешь. Маргарита моложе и во сто крат краше этой сороки. Их нельзя даже рядом поставить, чтобы Кристина не почувствовала себя птичницей. Марго обворожительна, Марго само совершенство! Смотри, какой у Кристины длинный нос, а у моей внучки носик аккуратный, ладненький, у Марго большие глаза и пухлые губы, а у этой картофельные очистки, а не губы. Вместо глаз - льдины! Нет, решительно дело не в том, что она лучше моей девочки. Просто она мне отчего-то не нравиться. И как она держится, никакой стати! Где ее благородство, что она развесила свои руки как мочалки?

- Ох, уж эти женщины. Даже и сформулировать не могут что им не по нраву, - вымученно улыбаясь, Лагард потер поясницу. Он только зря гнул спину, пытаясь уловить смысл тирады.

- Понаблюдай за ней.

- Как прикажете ваше величество.


- Амато, что они так смотрят на нас? Я что-то не так сделала или ты делал королеве нос из-за моей спины? Поправь сейчас же штанину, поправь. Амато, глянь, может, у меня подол юбки выпачкался или выбилась нижняя юбка?

- Мама, у тебя все в порядке!- закатывая карие глаза, сказал мальчик.

- Я чем-то выдала себя, она узнала, что я вру ей!

- Мама не говори, глупостей. Лучше привстань, ты прищемила соседней даме юбку!

Кристина в испуге подскочила и чуть не сбила с ног проходящего мимо принца Манфреда.

- Ох, я прошу прощения, я такая неуклюжая. Я..яя.. Мне нет оправдания,- затараторила Кристина.

- Милорд, - сказал Амато, вынырнув из-за спины матери. - Боюсь, это моя вина. Я пошутил, сказав, что увидел таракана. А мама такая чувствительная, то есть графиня де Ланто такая чувствительная.

Манфред рассмеялся:

- Таракан в замке! Уверен, королева не оценила бы вашу шутку, молодой человек!

- О, прошу вас, милорд, не выдавайте нас, - взмолилась графиня, в глазах у нее стояли слезы.

- Прошу прошения, графиня, я всего лишь шутил и не думал вовсе пугать вас. Не бойтесь, графиня, я вас не выдам, в конце концов, я же не монстр, верно?

- О, да конечно, совсем нет, - радостно выдохнула графиня и с облегчением улыбнулась принцу.

- Пойдемте, я провожу вас в бальную залу, кажется, уже скоро прозвучит первый аккорд. У вас конечно уже все танцы расписаны?

- Расписаны? О, нет-нет... Видите ли, я при дворе недавно..

- Тогда не откажите мне в чести потанцевать с вами, - прервал ее сбивчивые объяснения принц.

- О, конечно, конечно, - отвечая, Кристина чуть покраснела от удовольствия.


- Нет, ты видел Лагард, как эта мартышка повисла на локте у принца Манфреда!

- Должно быть, он подошел к ней из жалости. Не могу представить, что эта дохлая рыбешка ему в самом деле приглянулась. Лично я бы даже не нанял ее в прислуги, явись она ко мне.

- Скоро появится Марго! Что же делать, нужно подыскать ей подходящего кавалера на замену этому пустому щеглу. Вон там, кто это стоит?

Лагард быстро сверился со списком:

- Северо, имальский дворянин из свиты Манфреда.

- Он точно ималец? Выглядит он, как настоящий лариец.

-С тех пор как вы разрешили смешанные браки, уже не за кого нельзя поручиться.

- Ты как будто осуждаешь меня! Жаль, что он не принц, отменно держится.

- Да, - без энтузиазма согласился Лагард, безразлично скользнув взглядом по юноше. А затем поправил свое платье, волосы, а потом попытался выпрямиться, опираясь о ручку трона.

Матильда, заметив, как прихорашивается Лагард, в голос расхохоталась:

- Не хорохорься, Лагард, мы с тобой свое отыграли.

- Как скажите, Ваше Величество, - обиженно выкатив губу, сказал астролог.

-Помоги мне встать, пойдем смотреть, как танцует молодость.

Лагард почтительно оттопырил зад и выставил вперед локоть.

Когда королева и ее советник вошли в залу все почтительно расступились, склоняя головы.

Лагард держал спину ровно и высоко вздымал ноги. От этих гимнасических упражнений вскоре у него взмок весь лоб.

- Лагард, проследи, чтобы тот ларийский ималец составил пару моей девочке в первом танце. Ей нужно подходящее обрамление, - сказала королева, тяжело плюхаясь на подушки.

В зал под звуки трубы впорхнула легкая как лань Марго. Узкий лиф платья подчеркивал хрупкую фигурку. Серые глаза возбужденно горели, оливковые волосы падали на спину, зеленый колокол юбки, колыхался вокруг тонкой талии. Марго улыбнулась и, придерживая платье, начала спускаться вниз.

- Прелестна, свежа, бесподобна, - довольно проговорила Матильда, откидываясь на троне.

Северо, поджидавший внизу, подал ей руку.

Марго с удивлением посмотрела на бабку, та закрыв глаза, кивнула, опустив свою массивную челюсть на не менее массивную грудь.

-Вы были правы, они красиво смотрятся вместе, - заметил Лагард.

- Проклятый Манфред, она должна была открывать танцы с принцем!- взорвалась королева.

- Иногда я вас просто не понимаю!- всплеснул руками Лагард.

- Меня это ничуть не удивляет! Смотри, как она воротит от него лицо! Может, от него пахнет луком? Лагард, от него пахнет луком?

- Ничуть. Может, ей не по вкусу, что вы всегда решаете за нее?

- Не городите чушь, может, он ей все ноги отдавил?

- Ерунда, он отлично ведет.

- Ах, она, кажется, расстроена! Наконец-то этот чудовищный танец закончился!

- Куда это Манфред отправился? Он что даже не приложился к ее руке? Кто его по голове приложил, что он забыл ради чего приехал в Лару? Разве не для того, чтобы просить руки моей внучки?

- Он просто не знает, Ваше Величество, что вы остановили свой выбор на нем, смотрите, сколько принцев толпится подле Марго. Может, он не любит толкаться?

Матильда пожала пышными плечами.

- Гордость - это прекрасно, но все же надо быть ему попроворнее. Я могу с легкостью передумать. Ну вот, уже объявляют следующий танец. Этот гадкий Манфред все пропустит.

- Какой имарильский дворянчик настырный, снова приглашает Марго... Отказала ему, смотрите какое у нее свирепое лицо, не хотел бы сейчас оказаться на его месте.

- Так его, Марго, так, пусть знает свое место. Лагард, пошли за Манфредом, передай, королева сердится, когда бальную залу покидают именитые гости. Давайте, шевелитесь, нечего выступать цаплей.

Лагард хмуро посмотрел на королеву и, подволакивая ногу, пересек бальную залу, расталкивая танцующих.

Королева взяла ларнет и с любопытством принялась обозревать гостей. В основном все ей были знакомы. Снова и снова она перебирала гостей увеличительным прибором, пока не остановилась на худенькой фигурке Кристины. Женщина забилась в угол кресла и с безграничным восхищением на лице смотрела танцы. Она даже слегка приоткрыла рот.

- Фи, деревенщина, - произнесла королева.

- Что вы сказали Ваше Величество, - обратился к Матильде министр финансов.

- Я говорю, подвиньтесь, вы мне все загораживаете, нельзя же, в конце концов, быть таким слепым!

Королева снова перевела лорнет на Кристину и зашипела как змея.

- Да что же это такое в самом деле! - шлепнула она себя по коленке.

Над графиней де Ланто снова возвышался принц Манфред.

- Ваше Величество, простите, что вы теперь сказали? Прошу простить меня за мою нерасторопность, после бала я непременно обращусь к врачу.

- Ах, вам послышалось, я ничего не говорила, - в раздражении сказала королева.

- В самом деле? - удивленно пробормотал министр, бледнея.

- В самом деле! - ядовито передразнила несчастного королева.


- Графиня, позвольте вас вновь побеспокоить, - обратился принц к леди Кристине.

- О, ну что вы, какое беспокойство, я вас внимательно слушаю, - графиня доверчиво распахнула густые ресницы и запрокинула кверху голову.

- Дело в том, мне неловко об этом говорить...

- Я внимательно слушаю вас, милорд, - непонимающе произнесла Кристина.

- Ваш сын Амато...

- Что с ним?- Кристина резко вскочила со стула.

- О не пугайтесь, мадам, он в порядке, изрядный шалопай ваш сын.

- Неудивительно, ведь он рос без отца. Что он на этот раз натворил?

- Видите ли, из желания защитить вас, я не хотел придавать огласке случившееся, но...

- Не томите, говорите скорее, пощадите материнское сердце, умоляю!

- Амато подбил мальчишек прыгать из окон, кое-кто сломал ногу, словом, я бы не хотел, чтобы из вас делали жупел, но все уже обо всем знают, но вовсе не по моей вине...Матери вас будут ненавидеть, сестры шептать за спиной. Одним словом, вам придется несладко.

- А что с Амато?

- Ох, какой же я недогадливый. Ваш сын в полном порядке.

- Мальчишка сущее наказание. Скажите же где он?

- Добрейшая душа, он сейчас в импровизированном лазарете, решил составить кампанию покалечившимся мальчишкам. Если позволите, я вас провожу.

- Буду вам очень благодарна. Неужели масштаб катастрофы так велик, что пришлось открывать лазарет? - округлила синие глаза графиня.

- Чудом удалось спасти сына министра просвещения.

- И о чем дети только думают? Неужели все мальчишки такие?

- Ну, не знаю, графиня, когда я был еще мальчишкой, со мной не раз случались курьезные случаи.

- Но вы остались живы, это обнадеживает.


Королева скрежетала зубами. Завидев хромающего вдалеке Лагарда, она яростно замахала рукой.

- Вот-вот начнется третий танец. Куда ушел Манфред? Вам вообще есть что сказать в свое оправдание? Гляди-ка этот нахал порывается пригласить мою внучку в третий раз, каков наглец!

- Успокойтесь, Ваше Величество, вы привлекаете внимание. Так не годится. Вы выставляете себя и свою внучку в дурном свете!

- Ах ты, кошачий помет, поучать меня вздумал? Вот я тебе сейчас задам, - бранясь, разгневанная королева воткнула в ногу своему астрологу трость министра финансов.

- Ай, больно же, Ваше Величество, имейте совесть!

- Совесть! Я тебя тут уже три часа жду, где ты был, в чем дело, куда пошел Манферед, почему ты его за ручку не привел, как я велела тебе?

Лагард уже давно не видел королеву в таком гневе. Он вытащил изо рта потрескавшийся язык и облизал губы:

- Это все сын графини, он выпрыгнул со второго этажа и умудрился не повредить не единой конечности. Он начал дразнить мальчишек, подбивая, чтобы они прыгнули следом. Ну эти малолетние идиоты и посыпались, как горох. Половина из них с переломами, половина с ушибами. А этому паршивцу хоть бы хны. Вы были правы моя королева. Эта опасная парочка.

- Мальчишку выпороть и выслать домой, мать живо ко мне, - Матильда мстительно сощурила глаза и крепко сжала челюсти.

На глаза ей попалась танцующая Марго. Лицо королевы разгладилось, улыбка поплыла по щекам.

- Я никогда не была столь красива, как Марго.

- Все потому что она добродетельна, - справедливо, но обидно заметил Лагард, потирая ногу.

- Ах, замолчи, злодей. Какой удивительно светлый тон лица, какая тонкая талия, а этот принц Манфред ничего не видит. Она оборачивается и уже не в первый раз, ищет его.

- Она влюблена, моя королева.

- Бледнеет, сейчас хлынут слезы. Отвлеки, скорее, отвлеки ее, пока никто не заметил, - королева замахала руками, подгоняя своего верного старого астролога.


- Бабушка, вы звали меня? - чуть не плача спросила принцесса.

- Да, моя дорогая, ты сегодня чудесно выглядишь в этом зеленом платье.

- Но его нет, он не видит меня, мне, кажется, у меня начинается головная боль.

Королева нахмурилась:

- Нет-нет, я же учила тебя, нужно держать себя в руках, прекрати жаловаться и веди себя как принцесса. Выпрямись, улыбнись, ну же, не так кисло, даже ромашки в полях завяли бы от твоей улыбки.

- Ах, бабушка, видно, вы никогда не любили...

- О, не говори глупостей, каждая женщины вынуждена через это пройти. Я была замужем пять раз.

- А я выйду всего один раз, - щеки принцессы вспыхнули, а потом она сникла.

- Ну, иди развейся... Потанцуй, повеселись...

- Бабушка, зачем вы прислали мне этого ларийца, он же даже не принц, теперь он мне проходу не дает.

- Поклонников нужно поощрять, моя дорогая, а не гнать и уж тем более не воротить от них нос.

- Ох, он такой настырный, будто воспитывался в хлеву, совсем не знает правил приличия. Где это видано приглашать незамужнюю девушку три раза подряд. Он же меня компрометирует.

- Терпи, дитя мое.

- Бабушка, что это за женщина с Манфредом?

- Это графиня де Ланто, - нехотя сказала королева.

- Но почему она рыдает?

- Я приказала выпороть ее сына.

- Ах, бабушка, что вы наделали! Принц подумает, что я из ревности подговорила поколотить мальчишку, чтобы расстроить его мать.

- Вот уж дорогая, мужчины так сложно не думают. К тому же я приказала его выпороть за дело...

-Сейчас же отмените порку, - велела Марго.

- Как ты думаешь, ему не покажется странным, что мы, королевы, меняем приказы как бальные платья?

- Возможно, - растерялась девушка.

- Так что же - пороть или не пороть?

- Да вы издеваетесь надо мной бабушка, - сказала Кристина и, убежав, разрыдалась.

- Ох, уж, эти цветы, нежные лилии, - напевно произнесла Матильда. - Лагард, - скомандовала королева. - Отмени порку и зови сюда этого хлыща Манфреда.

- Будет сделано, Ваше Величество!

## Глава 5


Аманда уже без содрогания и колебаний привычно торопилась к пещерам. По пути она заглядывала в силки и ловушки и радовалась богатой добыче. Девочку беспокоило, что она проложила уже заметную тропинку, а снег все не желал падать с небес. Ее отлучки в деревне становились все заметнее и заметнее. Подозрительным было и то, что ходила она в лес одна, тогда как раньше не смела сунуть и носа в Хели Монт без Миранды.

Аманда прошмыгнула в расщелину скалы и сбежала по ступеням вниз. Подпрыгивая и уклоняясь от старых ржавых ловушек, она быстро добралась до черной высокой двери.

-Джеронимо, - несмело позвала она.

Ее голос прозвучал глухо. В томительном ожидании она провела языком по сухому небу.

- Не зови меня так, - услышала она в ответ.

- Почему нет?

- Джеронимо уже много лет как умер, остался лишь Маргит, - ответил голос.

- Ради чего ты так страстно жаждешь выбраться из подземелья? Что тебя гонит?

- Месть.

- Опять убийства?

- Если повезет только одно.

- Ты желаешь смерти королеве? - расспрашивала призрака Аманда.

- О, эту дряхлую старуху я не трону. Я убью ее молодую внучку, ее единственную красивую девочку - Маргариту.

- Принцессу Марго? Но она же еще совсем дитя.

- Она ровесница тебе, - последовал сухой ответ.

- Но зачем тебе мстить принцессе, ведь она ничего тебе не сделала?

- О, разумеется, не зачем, не будь глупышкой, смертью Маргариты я отмщу Матильде.

- Разве можно так? Безвинное дитя не должно страдать из-за того что ее давным-давно бабка продырявила тебе бок.

- Только так и можно.

Аманда удивленная замолчала. Ей было сложно представить, что маргит и в самом деле злобный монстр, но угрозы в адрес юной принцессы подтверждали, что слава древнего ужаса маргитом совершенно заслужена.

- Откуда тебе стало известно про принцессу, ведь ты давно здесь заперт?

- Заперто лишь мое тело. Мой дух свободен и проникает далеко, глубоко. Мне ведомо многое.

Аманда вздохнула и поплелась домой. Ее печалило, что Маргит одержим жаждой крови. Ее печалило, что его дух и тело погребены под землей и что он обречен провести остаток дней своих без солнечного света. Ей казалось, что Маргит не монстр, ей казалось, что он обиженный маленький ребенок, который затаился и ждет, когда его приголубят и пожалеют. Она думала, что если она выпустит Маргита на свободу, он одумается, только лишь втянув ноздрями свежий воздух и почувствовав на коже ласкающие лучики солнца.

Глава

- Ох, ну и жаркий денек сегодня выдался, - сказал Северо, залпом выпивая стакан воды.

- Еще бы! Видел, как ты ухлестывал за моей невестой, - ухмыльнулся принц Манфред.

- Удивляюсь, когда вы успели все заметить, ведь вы ни на минуту не оставляли вашу графиню! Хотя, мне ли вас упрекать? Я вас расцеловать готов! Вы же мне прямо-таки руки развязали. Помилование подписали!

- Смех-смехом, Северо. Но неужели ты действительно думаешь, что старуха отдаст за тебя свое единственное сокровище? Не задирай высоко нос, твоя кровь, мой друг, слишком жидкая для здешних хоромов.

-Думайте, что хотите, Ваше Высочество, но я своего добьюсь!

- А я не упущу своего! Кто порадеет за дело усерднее, тот будет и на коне и в дамках.

- Чего от вас хотела старуха?

- Делала мне внушение будто я пятилетний пацан, ей-ей. Видите ли она решила, что я должен был открывать бал с принцессой. Она поставила мне в вину, что я не сумел прочитать ее мысли. Эта королева - омерзительная старушенция! Гадкую они составили парочку со своим астрологом! На мой взгляд, вы прекрасно меня заменили в первом танце.

- Благодарю вас за доброе слово. Но было бы лучше, если бы моя принцесса все время не вертела головой в поисках вас, Ваше Высочество.

- Ту уж я не виноват, тебе самому придется ее лечить от этой напасти. Не сдавайся, твое сражение еще не началось, будь храбр и наберись терпения.

- Прекрасный совет, мой принц, но я и не думаю сдаваться. Я просто ставлю вас в известность, что вас записали в женихи, еще до того как вы приехали. С картинки, так сказать.

- Недурственно, конечно, но я бесповоротно раздумал жениться на принцессе.

- Неужели графиня так увлекла вас? Я просто не верю своему счастью!

- Я рад, что смогу осчастливить нас обоих, но вы, кажется, упускаете из виду, что тут кроме меня принцев навалом. Ну, все, идите отдыхайте, под 'идите отдыхайте' я имел ввиду - мечтайте под звездным небом и вздыхайте на луну, ведь через какое-то время я собираюсь заняться тем же.

Северо с горячностью пожал руку принцу и заторопился к себе.

Глава

Аманда все меньше и меньше боялась ходить к пещерам в одиночку. Конечно, она по-прежнему выискивала глазами высокие шапки охотников, прислушивалась к шорохам, но призрак перестал внушать ей страх. Он ее спас, он отвечал на ее расспросы, своей волей он гнал в ее силки зайцев. Аманда думала о Маргите с дружеской теплотой. Ей с трудом верилось, что он может убить юную принцессу и что он, такой рассудительный, спокойный и умный когда-то убил свою семью. Все эти сказки казались ей чьей-то дурной шуткой.

Аманда жадно хватала огромные куски мяса из общего котла. Дед Форос, парализованный на левую сторону, удивленно поднимал правую бровь, а старухи шептались, что Аманда потяжелела на четверых или даже на пятерых, таящихся теперь в ее утробе и пожирающих мясо со зверским аппетитом. Но девушке было не сплетников, она последнее время приносила домой довольно пищи, чтобы все наедались досыта. Себя, добытчицу, она не могла оставить голодной, даже если это стоило ей доброй репутации. Ослабить свой организм - означало всех остальных обречь на гибель.

Аманда все время находилась в приподнятом состоянии духа. А Миранда напротив стала злой и раздражительной. Она возненавидела маргита за свое одиночество. Маргит был интересен Аманде больше, чем она, Миранда, чем дети и старики, чем вся их привычная жизнь. И хотя Аманда честно пересказывала подруге все, что ей говорил маргит, Миранда чувствовала, что подруга делится с ней лишь по старой памяти. Миранда ненавидела маргита за то, что сочувствие теперь доставалось мертвецу, а не ей. Миранда, привыкшая к словам утешения и поддержки, теперь частенько получала выговоры. Прежде было трудно, но они были вдвоем и трудности не казались такими непреодолимыми. А теперь Миранда подолгу оставалась в деревне одна, за главную, пока Аманда часами пропадала в пещерах, беседуя с Маргитом. Миранду так и распирало всем рассказать, где бывает во время своих таинственных отлучек девушка. Но она молчала, в ее памяти прочно удерживался леденящий ужас, который она испытала в пещерах.

Миранда злилась, бледнела, ворчала на подругу, но ничего не могла поделать. Маргит прочно поселился в думах Аманды.

Каждый вечер подруга ускользала в лес. Возвращалась же она поздно ночью.

- Аманда, - затеяла как-то Миранда разговор с подругой. - Может, нам принять предложение Лойсенов? У них там есть мальчик, которого не забрали солдаты из-за болезни, он старше нас и, наверное, умнее. Все-таки сообща проще?

Аманда вспыхнула:

- Ни за что! Ты вообще видела их? Доходяги! Мы просто посадим их к себе на шею и никакой помощи не добьемся. Нам бы со своими ртами справиться!

- Ртами? Так вот кто мы для тебя, просто рты? Аманда, ты говорил жуткие вещи! Старики, которых ты называешь ртами, заботились о нас, когда наших родителей угнали в рабство!

- Эти сантименты, Миранда, мешают тебе быть храброй. В твоей голове слишком много лишнего.

- Ничуть, это в твоей голове кой-чего не достает!

- Не будем спорить, подруга, но чтобы Лойсенов тут и духа не было, ты меня поняла? Если мы незамужние, с нами мужчины считаются, стоит нам стать мужним - все, мы пустое место.

- Но это не женское дело - колоть дрова, - в глазах Миранды стояли слёзы. - Я что всю жизнь буду...

- Не реви. Мы найдем тебе мужа, обещаю, только не сейчас. Потерпи. Хотя на мой взгляд лучше выполнять мужскую работу, чем выходить за муж за первого встречного, рассчитывая, что он окажется мужиком.

- Я знаю, ты так говоришь, из-за Сандро, из-за того что он предпочел тебя мне!

Аманда сощурилась от злости, ее ноздри побелели от гнева:

- Никогда при мне не произноси этого имени, я не желаю о нем слышать!

- Но от чего? Неужели Аманда Непогрешимая до сих пор стыдится своего давнего постыдного, мерзкого...

- Довольно, - прервала ее подруга.

Но Миранду было не остановить, она яростно обрушилась на подругу:

- Почему я должна молчать, почему я должна замалчивать твои гадкие проступки, почему я должна скрывать, что ты из ревности ко мне выдала Сандро солдатам, а вместе с ним и всех мужчин деревни? Почему я должна молчать о Маргите?

Аманда круто отвернулась от подруги к окну и провела пальцами по стеклу, на подушечках остались частички пыли.

- Что же дорогая подруга, я не неволю тебя, говори, коли хочешь, говори. Ты сама решила умолчать историю про Сандро, я не просила тебя об этом, если тебе хочется придать эту историю огласке, я не держу тебя, валяй. Но прежде чем оповещать общественность насчет Маргита, трижды подумай, ведь ты расплатишься за свое недержание способностью говорить.

В глазах Аманды плескалась ярость и боль, она постучала кулаком по столу, но, не дождавшись ответа подруги, ушла чистить загон. Убирать навоз зимой тяжелое занятие, приходится перегонять скот с места на место, чтобы выбросить слежавшиеся, придавленные, приклеенные друг к другу пласты влажной, грязной соломы.

Аманда крепко обхватила вилы руками и через открытую форточку выкинула первую партию навоза на улицу. Миранда заставила ее думать о Сандро, о единственном мальчишке, которого она любила, о единственном мальчишке, которому она позволила себя предать. Она любила Сандро с детства, ей казалось, что он тоже ее любит. Когда она думала о нем, ее нежная, девичья душа распускалась и трепетала, и жар расходился по всему телу. Ей хотелось прятать ото всех лицо, потому что на нем читалась любовь к нему. В конце концов, она поверила, что его любовь такая же сильная, как и ее, и она позволила ему зайти так далеко, как не позволено заходить мужчинам в отношении незамужних девушек. Как только это произошло, Сандро охладел к ней. Прежде Аманде приходилось слышать такие позорные истории, но она думала, что эти истории не про нее, не про них, не про их чистую любовь. Она не могла понять, в чем причины перемены возлюбленного. Она думала, что они любят друг друга по-настоящему, не притворяясь, не играя, ничего не выдумывая. Она верила, что их любовь объединяет их в одно целое, что они и в самом деле никогда не расстанутся.

Сандро стал ухаживать за другими девушками и однажды он добрался до ее подруги, прелестной Миранды.

К счастью, королева Матильда объявила повальную мобилизацию, солдаты приходили в деревню и насильно уводили крестьян. Многие прятались в горах. Спрятался и Сандро, спрятались все-все деревенские мужики, которые не хотели попусту лить кровь на полях сражений, ведь они не были воинами, они были крестьянами, рожденными жить и умирать на земле.

Солдаты пригрозили жителям расправой, и Аманда не дрогнувшим голосом выдала начальнику отряда место, где скрывались мужчины. В минуты скорби и стыда девушку утешало лишь то, что ее дед, парализованный старик Форос ругался на мужиков, попрятавшихся, как кролики по норам, когда пришли солдаты. Он говорил, что от судьбы не уйдешь, что мужчина он на то мужчина, а не капризная барышня, чтобы есть то, что дают, а не привередничать. Дед Форос считал, что если ты мужчина, то тебе нужно храбро идти навстречу миру и бороться за мир с оружием в руках.

Глава

- Сандро, вот мы и дома, - сказал Северо, снимая фрак и прыгая на кровать.

- Да, сир, - Сандро аккуратно расправил фрак и повесил его в шкаф.

- Сандро, я уже тысячу раз говорил тебе, что ты не обязан убирать, готовить и делать кучу всего из того, что ты делаешь. Ты можешь уйти в любой момент, я не держу тебя. Ты свободен!

- Меня держит служба, ваша светлость. Я бы хотел скопить деньжат на свадьбу, если моя девушка все еще ждет меня.

- Аманда, верно? - спросил Северо.

- Нет, Миранда, - помрачнев, поправил Сандро. - Вы уже придумали, как вернуть себе трон деда? Или в ваших мыслях теперь царит только юная принцесса?

- Сандро, мир щедр, велик и прекрасен, я стану ее мужем и займу трон предков, что скажешь?

- Вы большой фантазёр, сир, ведь она, как голубка, влюблена в вашего друга Манфреда.

- Уверен, ей всего лишь так кажется. Когда она посмотрит на меня другими глазами, без предрассудков и без предубеждения, то она сразу полюбит меня.

- Вашими бы устами...

- Не ворчи, Сандро, жизнь еще не раз удивит тебя. Посмотри на нас, мы вернулись домой живыми и невредимыми и совсем скоро мы соединимся с нашими возлюбленными!

Глава

Аманда легко запомнила дорогу. Подземные хитрости и коварности не представляли уже никакой сложности. С каждым разом она все быстрее и быстрее проходила путь до черной железной двери.

Ставя еду на пол, она подолгу задерживалась, болтая с Джеронимо. Оказалось, что кастрюля проходила в узкое, почти кошачий лаз, отверстие в двери. Девушке было интересно заглянуть внутрь, но она, боялась, что такое проявление любопытства оскорбит маргита, и она воздерживалась.

- Как скоро ты окрепнешь? - как-то спросила она Маргита.

- Для того чтобы отпереть дверь, мне нужно много сил. На это может уйти целая зима, тело сильно ослабло, а ты отвратительно меня кормишь, хотя я гоню мыслью в твои силки заячьи стаи.

- Не ворчи, я делаю, все что могу. Если меня заподозрят в том, что я хожу к тебе, Маргит, слух разнесется ой как быстро и меня в этом случае ждет ...довольно неприятная смерть. Крестьяне до сих пор жуть как боятся призраков, а тех, кто исполняет волю умерших - уже не считают за людей. К тому же Миранда, не подумай, что я жалуюсь, очень напугана, она думает, что я спятила, и может натворить глупостей.

- Как только она раскроет рот, язык ее отсохнет.

- Да-да я знаю, но не суди ее строго, она очень впечатлительная.

- Ну а ты храбрая Аманда, что думаешь ты?

- Я думаю, что ты спас мне и Миранде жизнь, мы в долгу перед тобой.

- Верно, это так, - довольно произнес голос. - Ступай домой.

Аманда кивнула и заторопилась обратно, в деревню.

Иногда призрак материализовался перед девушкой. Синий сгусток пара принимал смутный человеческий облик. Аманда могла на долю секунды разглядеть печальные черты Джеронимо, но туман быстро смешивался, нарушая и целостность образа.

Аманда ходила в пещеру к Маргиту долгую зиму. Она носила еду и в метель, и вьюгу, и в дождь, и в грязь, и слякоть. Она носила ему еду, а уносила вычищенные кастрюли. Охотники обходили стороной тропинку Аманды, а зайчатина в силках не переводилась.

Аманду чествовали удачливой охотницей, а Миранда кусала губы. Ей хотелось всем рассказать, что все они расплатятся за сытую зиму и тщеславие Аманды своими жизнями, когда подруга выпустит на свободу Древний ужас.

Однажды вечером, когда Аманда отжимала промокшие насквозь носки в пещере, она, ужасаясь своей дерзости, спросила Маргита:

- Скажи мне, Джеронимо, как произошло, что ты стал Древним ужасом?

- Я говорил тебе не называть меня по имени! Никогда не произноси это имя. Уходи!

Аманда сунула голые ноги в сапоги и, не говоря ни слова, оставила Маргита в одиночестве.

Все последующие дни простуженная Аманда самоотверженно приходила к призраку с корзинкой провизии и молча ставила перед дверью кастрюли и уходила. Она знала, что общение для Маргита куда важнее, чем для нее. И она оказалась права. Маргит заговорил первым:

- Я расскажу тебе Аманда о Джеронимо, если уж ты так хочешь знать о нем. Но ты должна понимать, если тебе станет известна моя история, я никогда не отпущу тебя. Тебе придется сопровождать меня всюду, куда бы я не отправился, тебе придется беспрекословно слушаться меня во всем, содействовать в исполнении моих планов. Итак, Аманда, действительно ли ты хочешь знать о Джеронимо?

- Я хочу знать, Маргит.

- Я сожалею о твоей погубленной жизни, Аманда.

- Она была уже погублена до тебя.

- Если ты говоришь о том мальчишке Сандро, что коснулся твоего тела, прежде чем стал твоим мужем, то ты ошибаешься, с твоим участием или без твоего участия, он все равно стал бы солдатом.

- Ты не знаешь, каково это предавать близких.

Маргит не ответил. Аманда, опустив голову, ждала, когда призрак поведает ей свои тайны.

- Верно, говорят, дитя мое, что не бывает случайностей на свете. Выслушай же мой рассказ и не суди свою жизнь строго, всегда найдут те, кто будит судить о тебе, и бойся их, если им не будет до тебя никакого дела. Своей беспристрастностью они исказят твою историю, потому что им неведом опыт твоих страданий. Я начну свою историю с Матильды, ибо она одна причина моих несчастий.

Матильда была 13-ой в очереди на трон. Ей нечего было ожидать кроме брака и красивого, бесполезного титула. Но она родилась честолюбивой и пожелала во чтобы то ни стало занять трон, чтоб повелевать людьми, играть их мыслями, желаниями, жизнью и смертью, и все ради быстротечных наслаждений и пустых удовольствий.

Девочка-сиротка, тринадцатой очереди на престол - теперь королева. Представь, дитя мое, каково это стать тем, кем ты не родился. Она стала королевой благодаря коварству, ненависти, подлости и дешевым трюкам. Не думай, что я восхищаюсь ей, дитя мое, нет, я просто отмечаю глубину ее падения.

Уже в детстве Матильда была злой, острой и колючей, она всегда держалась особняком и никому не поверяла своих тайн. Ей помыкали как существом, за которое некому заступиться. Но она никому не жаловалась и копила злобу. Эта сила духа, дитя мое, кажется, должна вызывать восхищение, но нет, она вызывает неприязнь, ведь ее конечная цель не была благородной, напротив... Ее опекуном был, кажется, дядя, никчемный человек, пустой франт и игрок. Мои родители, узнав, что он транжирит деньги Матильды, восстановили бы справедливость, но она не стала им жаловаться. Какое жалкое применения силе духа и упрямству. Упрямство, дитя мое, ради упрямства - несусветная глупость, а упрямство ради достижения подлых целей - подлинное зло. Думать, что король с королевой могут уследить за всеми детьми королевства, неправильно. Ошибка думать иначе. Матильде была горда, но и глупа, ведь стоило ей только намекнуть, написать, попросить аудиенции у королевы, многие проблемы ее были бы решены. Но она не хотела, она не желала просить, она хотела, чтобы другие догадывались о ее потребностях и предупреждали ее желания. Я думаю, виной тому мысль, что она лучше, чем остальные, что она чем-то превосходит других людей. По душевным качествам она уступала многим, но вот своей красотой она давала многим девушкам фору. Я думаю, дитя мое, опасно считать себя чем-то принципиально отличающимся от других людей, ведь все мы одинаковы, если не углубляемся в недра единственной глупой мыслью, сверля ей дорогу в бурлящие глубины высокомерия, презрения и превосходства. Получается, единственное, чем мы разнимся, это степенью нашего желания отличаться друг от друга.

На ее счастье и на мою погибель Матильда дала приют в замке своего дяди одному колдуну, алхимику и бродячему астрологу по имени Лагард. Он отравил сердце девочки всему ядами, которые у него лежали в саквояже. И Матильда, впервые в жизни ощутив силу, придумала план. Она была терпеливой, какими бывают только женщины, замыслившими коварство. Матильда дождалась совершеннолетия, отравила дядю и вступила в права наследования. Но теперь ей было тесно в родительском замке, она хотела, чтобы о ней знал весь мир. Хозяйкой она была ужасной, расточительной, грубой со слугами. Все то, чтобы было прежде под запретом - вдруг оказалось доступным. Платья, драгоценности, благовония, духи и мази - она купалась в дорогих удовольствиях. Выезд на четверке лошадей, ливреи слуг, обшитые золотом и серебром, год такой жизни и она ощутила острую нехватку денег. Она не могла больше поддерживать этот никчемный, но привлекательный для завистливых глаз образ жизни. Дворяне, имея под рукой, если не все блага мира, то по крайней мере, многие из этих благ, должны распоряжаться ими с пользой. Мужчины должны быть учеными или воинами. Женщины хорошими женами и матерями.

Так воспитывали нас, королевских детей, но не так воспитывали детей благородных семейств. Многие выродившиеся семья думали, что свое привилегированное положение, он заслужили самим своим фактом появления на свет. Как бы не так! Все знатные фамилии происходят от какого-то великого мужа! Матильда и многие ей подобные - благополучно об этом забыли. Мои мать с отцом не могли уследить за всеми, но Матильда привлекла вниманием моих родителей к своей персоне одной отвратительной историей.

По дорогам, соединяющие города Лары, бродят путники: несчастные, обездоленные, калеки, мелкие торговцы, скоморохи. Их никто не трогает, никто не обижает, случается, дадут монетку или накормят в трактире вчерашним обедом. Обижать слабых не в духе ларийцев. Но есть в нашем королевстве замки, дворы, куда совать нос не следует, и каждый из таких бродяг знает эти дома и их владельцев. Но иногда бывает, что застигнутые в дороге непогодой, они вынуждены полагаться на милость жестоких людей. Однажды слепой торговец вместе со своей дочерью, спасаясь от страшной грозы, пришел в замок Кели-Нарвак, замок Матильды.

Торговец, ободренный ласковым обращением, выставил на лоток свои чудесные товары - часы с кукушкой, плетеные корзины, женские браслеты, кулоны и амулеты. Все эти товары торговец сделал сам, своими руками, на ощупь из сора найденного на дороге, из ивовых веток, срезанных по пути, из соломы, что он нашел на чужих полях.

Вокруг торговца собрались люди. Торговля шла бойко. Скучающая Матильда выглянула из окна замка. Послав служанку, она узнала в чем дело и спустилась вниз. Матильда оглядела весь товар и спросила торговца о его товаре. Ободренный вниманием торговец честно отвечал владычице замка. Дочка жалась за спиной отца.

Когда торговец закончил говорить, воцарилась тишина. Торговец шептал, спрашивая у дочери, у людей, что прежде шумели вокруг:

- Я что сделал что-то не так? Я сказал что-нибудь не то? Я прошу прощения у вас ваша милость, - он простирал к Матильде руке, униженно гнул спину, пытаясь поцеловать край ее одежд.

- Ты своровал мою солому, мои деревья, а теперь их мне продаешь? Ну ты наглец старик! - сказала Матильда. Одним взмахом рукавов она столкнула с прилавка весь товар.

- Миледи, - заплакал старик, падая низ. - У меня маленькая дочка. Проси, шалунья, милости у миледи...

Старик пытался вытащить дочку из-за спины, но она сопротивлялась.

Матильда развернулась, хлопнула юбкой платья и ушла. В миг обезлюдел двор. Старик и его дочка одни остались во дворе замка. Маленькая дверца отъехала, и из загона выбежали псы. Они набросились на старика и начали сдирать одежды, кусать ноги, рвать кожу, мускулы и сухожилия. Старик, закрывая руками лицо, ничком лежал на земле. Дочка его сумела забраться на внутренние ворота и с ужасом смотрела, как ее отца грызут собаки.

Эта гнусная история облетела все королевство. Мои родители приняли решение выдать Матильду замуж, надеясь, что дети ее образумят, сделают мягче и добрее. Простой люд жалел старика, и даже среди благородных людей нашлись люди, осудившие Матильду за жестокость.

Мои родители обращались со строптивой девушкой мягко, увещевали ее, предлагали в мужья уважаемых людей, но девушка отвергала кандидатов одного за другим. Король и королева отвели ей срок, большой срок, длинною в два года, чтобы она определилась с мужем.

Но Матильда не желала выходить замуж за обычного герцога, который, вероятнее всего, приходился ей каким-нибудь родственником. Все мы, дворяне, связаны кровными узами. Ее родители умерли молодыми от какого-то наследственного недуга. Она собиралась родить детей от принца из другой страны. Ты наверное не знаешь, но практику браков с чужеземными принцами у нас запретили, после того как король Луанга - Манхор, кивая на брак сына с дочерью Джованни Первого, после кончины короля претендовал на ларийский трон.

Если королевство хочет вести независимую политику, дитя мое, подобные случаи не допустимы, ибо расшатывают устои и бередят умы подданных, способствуя развитию гнилостных мыслей. Советники быстренько развели принца с принцессой, принца выслали из страны, приговаривая, что он и его отец должен быть благодарны, что тело царственного отпрыска не рассталось с головой. Внук короля Манхора, который в годину изгнания своего отца вырос в утробе матери, стал нашим следующим королем - Джованни Вторым. Он не знал своего деда и не знал своего отца, всеми своими мыслями он был привязан к Ларе.

Матильда же хотела возобновить обычай браков с коронованными чужестранцами. Соглашусь, что в ее соображениях была доля правды, ведь здоровье короля и его потомства - залог процветания страны. Но я опять отвлекся...

- Ты был влюблён в Матильду?

- Верно, дитя мое, я был влюблен в нее. Я сражался за нее на всех рыцарских турнирах, я был чуть старше ее и совершенно не привлекал ни как мужчина, ни как кандидат на роль супруга. Она хотела вскружить голову моему брату. Вероятно, для того чтобы стать королевой, ведь понести она могла от кого угодно, у нее не было на этот счет никаких принципов.

Мой старшему брату Джино Матильда пришлась по вкусу, что, впрочем, было всецело ее заслугой, она умела влюблять в себя людей, она изучала их вкусы и нравы, представала не такой, какой она была на самом деле, добавляла толики загадочности - и вот влюбленный рыцарь припадает к ее ногам. Но мой старший брат был добрым сыном, и когда родители нашли ему подходящую невесту - скромную и работящую, он, не долго думая, женился. Джино не страдал чувствительность своего брата. Право, ему было жаль, что Матильда не могла быть его женой и только. Я же ее любил всем сердцем.

Матильда жестоко мстила мне за равнодушие брата. Однажды, участвуя в турнире, я проиграл. На моем копье была лента из ее рукава, и она ужасно разозлилась, точнее, как я теперь понимаю, она сделала вид, что была страшно зла. Она гневно выговаривала мне, что я разочаровал ее, что ее любовь ко мне, только-только начинавшая разгораться в ее сердце из маленького уголька, угасла. О, юность, тебе не ведомо утешение опытом.

Я сказал, что готов сражаться за нее в других турнирах, до победы или смерти, что мои тело и душа принадлежит ей. Она насмехалась надо мной, над тем как я позорно проиграл на ристалище. Я был в отчаянии. Я умолял ее о внимании, о добром слове. Я не мог понять, как возможна такая жестокость. Под конец, когда я отчаялся заслужить ее прощение, она мне улыбнулась и сказала: 'Если твое тело и душа принадлежит мне, значит ты мой раб Джеронимо?' Безумный, я кивал на ее расспросы.

'Что же, в таком случае я продам тебя как раба...да вот хотя Лагарду. Лагард, ты купишь принца?'

Лагард, ее астролог, которого она всюду таскала за собой, потирал руки и гладил жидкую длинную бородёнку.

'Покупаю'.

Я похолодел и очнулся. Я понял, что моя любовь довела меня до беды, но слов сказанных не воротишь, тем более сказанных принцем. Видишь ли, дитя мое, во мне еще говорила какая-то гордость. Гордость! Откуда только она взялась, когда Матильда так унизила меня. Так я узнал, что гордость часто является спутницей унижения.

Матильда, улыбаясь, ответила своему колдуну: ' Что же я продаю. Забирай его'.

Это было немыслимо! Меня, королевского сына продали в рабство какому-то астрологу. Официально это было невозможно, но формально, моя уязвленная гордость не позволила мне отказаться от моих слов, и я решил перетерпеть все ужасы рабства, чтобы она увидела, как я ей предан. Глупец! Мальчишка! Влюбчивость на заре жизни нередко приводит к гибели. Плохо выстланная крыша не может удержать тяжести снега.

- Немыслимо. А что случилось дальше?

- Что произошло дальше никому кроме меня неведомо. Лагард превратил меня в маргита, одного из тех монстров, что в давние времена держали в страхе древние племена. Маргитами - называли умерших колдунов, вызванных к жизни магией. Сложность состояла в том, чтобы управлять маргитом. Для закрепления маргита в полном подчинении, требовалось девять последовательных убийств. Если маргит убирал заданные цели, он становился послушным орудием в руках у колдуна. Но нередко случалось так, что воля и колдовство мертвеца оказывались сильнее воли и колдовства живого колдуна. Маргиты, не подчиненные ничьей воле, превращались в убийц, которым было все равно, чью жизнь отнимать. К счастью, их жизнь была невечной. Когда уходила магия, вызвавшая их к жизни, они умирали.

Маргиты когда-то перебили колдунов, а потом вымерли сами, но Лагард, этот песий сын, вынырнул откуда-то из болотных глубин и явил магию миру.

Думаю, я лишь жалкое подобие древнего ужаса, но сила, которая благодаря магии, заструилась в мох жилах, во много раз превосходила силу обычных людей.

Лагард колдовал надо мной долго, я думаю, он утратил многие знания и пробирался в запутанных крючковатых заклятиях через череду ошибок. Я думал, что у него ничего не выйдет, ибо колдовство уже многие сотни лет - это наука теоретическая, которую даже преподают в ларийских университетах. Но колдовство работало. Я даже не понял, в какой момент моей жизни, они отняли мою жизнь. Я начал путаться во времени и пространстве. Из моей памяти исчезали целые куски жизни, я не мог восстановить ход событий, голова была чугунной, мышцы болели, а кожа чесалась.

И прежде чем я понял, что происходит, я вот этими самыми руками вырезал всю свою семью. Одного за другим. Мать, отца, Джино и маленькую сестренку Малиту.

- Чудовищно! - воскликнула Аманда и покачала головой. Она задумалась, а потом несмело сказала: Но все-таки я не понимаю, что даст тебе смерть Марго.

- Ты не сможешь понять. Умозрительное размышление не работает, когда с тобой не случает нечто выходящее из рамок представлений разума. Иди, Аманда, завтра я расскажу тебе, как ты будешь служить мне.

- Ты ведь не заставишь меня никого убивать?

- Ступай, дитя моё, - утомленно произнес голос.

- Постой-ка Джеронимо, ты сказал, что ты убил отца, мать, Малиту и Джино, но ты не назвал Джонни, значит ли это, что твой младший брат остался жив?

- Ты все правильно поняла Аманда, если бы я пролил кровь Джонни, я бы не стоял сейчас рядом с тобой! Маргит был бы завершен. Жизнь брата спасла меня от бездны, где я был бы только Маргитом и никем больше. За жизнь брата пришлось поплатиться жизнью всем его стражникам, всем его рыцарям и даже горничным. Ступай, Аманда.

Глава

- Наши южные области поражают обилием лесов, должно быть, здесь водятся множество оленей и зайцев, - облизнулся Лагард, глядя своими подслеповатыми глазами на голые черные деревья.

- Помилуй, братец, нешто ты голоден? Ты сожрал на завтрак целого индюка. Уверена, после завтрака графине де Ланто пришлось проверять кладовые и подсчитывать хватит ли ей запасов, чтобы прокормить моих придворных!

- От индюка их светлости у меня отрыжка. Пища у них грубая, слишком много овощей, я уже соскучился по мясному рулету, тортикам, кремовыми пироженным... Говорил же, нужно брать с собой ваших поваров.

- Ненасытный обжора! Если брать с собой толпу прислуги, придется тащить за собой целый обоз. Мы так за целый век не объедем ларийские земли. Забыл, какова наша задача?

- Манфред и Марго. Я знаю. Но я не замечаю никаких подвижек в этом щекотливом деле, моя королева. Принц вежлив и только.

- Лагард, чего они там долго возятся, поторопи их! - сварливо сказала королева, показывая пальцем на судий турнира, которые о чем-то обеспокоено шептались.

Лагард, морщась, спустился с королевской трибуны и захромал к судьям. Судьи низко склонились перед королевским астрологом, потом что-то быстро затараторили.

Лагард высокомерно выслушал их, кивнул и пошел обратно. Покряхтывая, он взобрался на трибуну:

- Ну, что там? - нетерпеливо сказала Матильда.

- Ах, поди-поди... - махнула королева молодому рыцарю, который хотел было приблизиться к королеве, чтобы попросить с ее рукава ленту. - Подхалим!

- Скорее хитрец, Ваше Величество. Кто осмелиться его бить, если на нем знак вашей милости.

- Запиши его в свою книжку, будем держать его под наблюдением.

- О, моя королева, в книжке этой уже нет места!

- Заведи новую, - бескомпромиссно сказала королева. - Так что там эти острошляпые?

- О, у них возникла трудность с определение чистоты рода у иноземных дворян. К сожалению, судьи не могут удостовериться в искренности наших гостей, у них нет геральдических книг Ималя, Лунга, Лара и всех других мелких, но честолюбивых королевств.

Королева махнула рукой:

- Пусть сегодня победит доблесть. К тому же эта чистота крови у меня уже в печенках.

Лагард, подтверждая приказ, кивнул одному из судий, который на протяжении разговора безотрывно почти влюблённо смотрел на астролога.

По левую руку от помоста, где восседала на троне старая королева, находилась трибуна для принцессы и ее фрейлин, а по правую - трибуна с наместниками округов и феодалами разного калибра.

- Бабушка, - весело крикнула королеве Маргарита. - Кто сегодня зачинщик?

- Что позволяет себе эта девчонка? - пряча улыбку, пробормотала Матильда. - Принц Манфред, моя дорогая.

- А состязания отрядов будет?

- Меньше болтай и слушай герольдов, они все объявят. Имей терпение, в конце концов, - притворяясь сердитой, сказала бабушка.

Герольд, привлекая внимания, скомандовал трубачу играть:

- Слушайте, слушайте, слушайте. Достопочтимые лорды, высокочтимые леди, принцы и принцессы мы, Ее Величество королева Лары - Матильда объявляем турнир открытым.

На огражденное ристалище попарно въехали рыцари, облаченные в сверкающие доспехи. Латы и шлемы, броню коней, знамена украшали гербы. Мантии и накидки переливались яркими цветами - золотыми, красными, серебряными и зеленными, малиновыми. Тут ехали и могучие, прославленные рыцари, и безусые оруженосцы, и свежеиспеченные рыцари. Последним предстояло выступать первыми, разогревать публику перед гвоздем программы - поединком зачинщика с защитником. Толпа пеших и конных слуг, одетых в цвета своих хозяев, пестрели в конце колонны. И вот они выстроились перед королевой, герольд зачитал правила турнира и клятву, в которой рыцари обещались злонамеренно не калечить своих противников. Рыцари поклялись честью и достоинством и турнир начался.

- Есть у нас хоть один приличный рыцарь? - небрежно бросила Матильда.

- Да, кажется, один есть такой. Видите того высокого в синей мантии?

-Толстяка, который не может самостоятельно забраться на лошадь?

- Будьте снисходительны, доспехи весят более 20 кг!

- И как же зовут нашего героя?

- Бьерн Хорн.

- Ах, какое глупое имя! Позови ко мне Марго, пусть сидит сегодня со мной.

Лагард злобно сверкнул глазами и похромал вниз по лестнице. Королева на секунду отвлеклась от созерцания рыцарей, развевающихся знамен, прилавков с запеченными яблоками, ротозействующих простолюдинов, столпившихся напротив господских трибун, чтобы вскользь посмотреть, как припадает на левую ногу Лагард, ее правая рука.

- Постарел, - сказала королева и поправила шиньон.

- Бабушка, зачем я вам здесь? Я хотела посмотреть турнир с подружками!

- Потом пошушукаетесь. Твои веселые дни закончились, нужно готовить тебя к мужней, взрослой жизни и поскорее. Кто знает, сколько еще проживет твоя бабка?

- О, не говорите так, королева. Я уверена вы проживете еще очень долго!

- Беспечное дитя, я также думала про твою мать!

- Вы же не могли знать, что мой отец убьет ее, чтобы завладеть троном.

- Королева должна предвидеть такие вещи, ошибки непростительны. Я самолично выбрала ей в мужья Эрнста, значит, это я убила свою дочь и оставила тебя без матери.

- Не казните себя, бабушка, - утешала королеву принцесса. Она совершенно не помнила своей нежной родительницы.

Маргарита нахмурилась. К помосту королевы подъехал Северо, на его щеках горел румянец, глаза блестели от восторга:

- Ваше Величество, дозвольте мне попросить у вашей внучки платок, что обвязывает ее шею.

- Дозволяю, - милостиво кивнула королева.

Марго от негодования покраснела.

- Ваше Высочество, - ничуть не смущаясь, проговорил Северо. - Позвольте попросить вас о милости повязать на копье этот чудесных шарф, что обхватывает вашу прелестную шейку. Ваш шарф на моем копье, придаст мне сил, выиграть турнир.

- Женский шарф не выигрывает турниров. Его выигрывают храбрые рыцари. Когда станете победителем, тогда и получите мой шарф, милейший барон, - дерзко ответила Марго.

Северо вспыхнул и помрачнел, он поклонился и отъехал, с силой вонзив шпоры в бока коня:

- Ты жестока Марго, - заметила королева.

- Он ведет себя так, будто имеет на меня право, а все ритуалы ухаживания исполняет только для того чтобы соблюсти приличия.

Лагард насмешливо поднял брови, слушая речи, не предназначенные для чужих ушей.

Пока королева с внучкой обсуждали, допустимые отношения между рыцарем и прекрасной дамой, с поля уже вынесли двух молодых ларийцев. Одному - сломали руку и подбили глаз, второму не повезло больше, он оказался дурным наездником, который свалился с лошади прежде, чем его копьем выбили из седла.

- И куда лезут? Не умеешь - не берись! Как его вообще приняли в рыцари, когда он от дуновения ветра с лошади падает,- возмущалась королева.

- Все хотят славы и денег, - цинично заметил Лагард.

- А, этот! Ну посмотри, как он держит копье! Сейчас оно воткнется в землю и он... улетит. О, ну я же говорила. Когда уже закончатся эти зеленые, доморощенные рыцари, право, стыдно перед иноземцами.

- Ваше Величество, мы не можем ради турниров возвращать рыцарей с полей сражений. Вы видите тех, кого мы еще не успели прибрать в армию.

- Ах, вот в чем дело? Значит, это моя вина, что мое королевство осаждают дикари с востока?

- Я не говорю, что это ваша вина, - устало проговорил Лагард. - Просто умоляю вас о терпении. Еще минута и этот позор закончится.

- А что же будет дальше? - спросила Марго.

- О, дальше будет интереснее, - воодушевленно потер руками Лагард. - Рыцари разыграют сражение между лирийцами и имальцами, а на закуску или на десерт, - с этими словами он поклонился Марго, - Зачинщик с защитником. Вот собственно ради чего весь этот сыр-бор.

- Постой-ка, попридержи своих ослов...Ты хочешь сказать, что здесь разыграется битва имальцев и лирийцев, в то время как у нас нет ни одного порядочного рыцаря кроме толстяка Бьерна? Кто по-твоему победит?

- О-ооо, все это не имеет никакого, так сказать, решающего значения. Турниры - это просто красивое зрелище.

-Ах, ты болван! До такой степени быть идиотом. Нельзя проигрывать ни на войне, ни в турнире, посмотри на этот сброд, беснующийся напротив нас, они должны видеть победу!

- Но...

- Я приказываю!

- Слушаюсь, моя королева, - Лагард печально вздохнул и удалился.

- Бабушка, нельзя так с Лагардом. Он же говорил, что колдовство стоит ему здоровья.

- Ты что жалеешь этого прихвостня?

- Ты не привыкла обходиться без него, я волнуюсь за тебя.

- Девочка моя, мы все когда-нибудь уйдем, я не могу жить, не считаясь со своими желаниями. Зачем мне жить, если я не являюсь собой. Уж лучше я умру раньше, но королевой Матильдой, а не своей жалкой, бледной тенью.

- Но как же я?

- А тебе моя дорогая, нужно учиться думать о себе самой! Нельзя всю жизнь опираться на бабку.

Вернулся мрачный Лагард, его запали, веки набрякли, а кожа посерела. Он, насупившись, встал позади трона.

- Ты все устроил?

- Да, Ваше Величесво.

- О, вот только не изображай обиду, не люблю я этого.

- Как прикажете, моя королева, - Лагард поджал губы.

- О, ты сведешь меня с ума!

На арену вышли рыцари - имальцы в красных накидках поверх гербовых одеяний, а лирийцы - в белых.

- Ваше Величество, - промямлил Лагард.

- Что еще? - сурово спросила королева. - Говори скорее, пока там распинается герольд, вот-вот уже прозвучит труба.

- Дело в том, я даже не знаю, стоил ли об этом упоминать...

Марго сердито обернулась на Лагарда. Он мешал ей, предвкушать бой и любоваться статной фигурой Манфреда. Она уже давно выделила из толпы по одеянию и броскому гербу - серебряному медведю, стоящему на двух лапах.

- У меня дурное предчувствие, - сказала королева, берясь за сердце.

- Ваше Величество, мне только что передали в руки странное письмо из канцелярии наместника Южных земель.

- Говори. Я не люблю странностей.

- В нём говорится о маргите.

Труба возвестила о начале сражения. Королева вздрогнула.

- Тише, - прошептала она, оглядываясь на внучку. Но Марго их не слышала, она была слишком увлечена своими переживаниями.

- Письмо написано секретарем по просьбе некого Лойсена со слов девки, крестьянки. В начале, она умоляет сохранить её глупую жизнь и жизнь ее подруги. Которая, по словам девки, носит в пещеру маргита еду, чтобы смог выбраться наружу.

- Какая чушь! Какой абсурд! - громко возмутилась королева.

- Бабушка, тише, что вы так раскричались! Ааах! - воскликнула девушка.

- Что такое, Марго?

- Манфред, Манфред, чуть не упал!

- Они все равно проиграют, - недовольно проговорила королева.- Лагард заколдовал твоего Манфреда!

- Но бабушка, они выигрывают!- не сводя восхищенных глаз с принца, воскликнула девушка.

- Как это возможно? - королева в ярости посмотрела на Лагарда.

Мокрый от пота Лагард прислонился к стене. Его сотрясала крупная дрожь. Он был бледен, как накидки ларийцев.

- Не может этого быть, - прошептал он.

- Как не может? - едко сказала королева. - Смотри сам!

На ристалище остался стоять только один рыцарь, его плечи покрывала красная накидка. Его оруженосец держал флаг, на котором развевался серебряный медведь.

Герольд объявил последний поединок.

- Зачинщик - принц Манфред из Ималя вызывает защитника Бьерна Хорна из Ларии.

Бабушка досадливо покосилась на внучку. Маргарита загадочно улыбалась.

- Марго, будь сдержанней.

- Не могу бабушка, я люблю его.

Лагард оскорблено молчал. С носа свисала гигантская капля.- Ох ты же проклятие какое! - выругалась королева. - Лагард, пусть его, твое колдовство, письмо было подписано?

Лагард кивнул.

- Тогда найди лгунью и приведи ко мне!

- Слушаюсь, Ваше Величество.

- Хотя постой, не нужно...

- Ваше Величество?

- Ты хорошо разглядел Манфреда, Лагард?

- Пристально изучил.

- Ты хотел сказать пристрастно? Посмотри, как он держит копье, ни один ималец его так отроду не держал.

- Ваше Величесто, не начинайте, вас сбило с толку письмо.

- Я, может быть, постарела, и мой ум одряхлел, но мое сердце меня прежде никогда не смело обманывать. Тело Джонни мы с тобой не нашли. Среди других кораблей из даральской гавани вышел и имальский корабль. Тогда же из подземелья Джеронимо освободил одного имальского дворянина, помнишь, мы еще никак не могли взять в толк зачем он это сделал? Что если Джонни уберегся от маргита, что если Джонни женился на одной из имальских принцесс? Что если младший сын короля Манфред - сын Джонни?

- Как много если, Ваше Величество! - проворчал Лагард.

- Бабушка Манфред победил!- воскликнула Марго, вскидывая счастливые глаза на бабку.

- Что дорогая? - рассеянно откликнулась королева.

- Он удержался на коне от удара Бьерна, а барон Хорн вылетел из седла, как маслина из-под ножа! Бабушка, подзови его! За смелость я награжу его лентой из своего рукава или, нет, лучше шарфом с шеи!

Королева подала знак победителю приблизиться к королевскому помосту.

Рыцарь, забрав у оруженосца штандарт, торжественно подъехал.

- Ох, бабушка, он так красив!

- Девочка, он же невообразимо рисуется. Противно!

- Принц Манфред, мы, королева Матильда, поздравляем тебя с победой. Мы восторгаемся твоим мужеством и храбростью. В знак нашей признательности прими от принцессы Маргариты знак отличия. Марго, - шепнула королева внучке. - Когда он опустится на колени, повяжи ему копье своим шарфиком.

Рыцарь опустился на колени, выставив вперед копье. Марго, трепеща от восторга, завязала на острие свой зеленый шарф. Рыцарь, сняв шлем поклонился. Когда он поднял лицо, королева, принцесса, Лагард и все-все увидели, что перед ними стоит совсем не Манферед, а его друг Северо.

- Я прошу прощения у вас, Ваше Величество и у вас, Ваше Высочество, что ввел вас в заблуждение, но мой принц выехав на турнир, почувствовал себя дурно. А так как он был зачинщиком, некрасиво было бы отказываться от поединка. Ведь он, несомненно, бы огорчил и вас, королева, и вас, принцесса, и всех присутствующих здесь. Он был чрезвычайно удручен этим обстоятельством. Я предложил ему обменяться доспехами. Он с радостью согласился. Манфред сказал, что я обязан раскрыть свое подлинное имя, только в том случае, если стану победителем турнира. Так и произошло. Прошу считать случившиеся веселой шуткой. Надеюсь, принцесса, узнав о невольном обмане, вы не заберёте назад ваш подарок?

- Это подарок вашей доблести, - сухо ответила Марго.

- Вы обманули нас, - возмутилась королева, но спустя мгновение взяла себя в руки. - Но раз уж вы победили, мы не будем вас судить. Передавайте принцу Манфреду наши глубочайше сожаление по поводу его отсутствия и искренние пожелания выздоровления. Мы восхищаемся имальским воинским искусством. Если же имальские рыцари так легко побеждают на ристалище, какова же тогда сила имальских принцев!

В глазах Северо полыхнула ненависть, но когда он перевел взгляд на Марго, взгляд изменился, стал нежным и задумчивым. Северо поклонился и отъехал от королевского постамента, высоко вздымая копье, на котором развевался шарф Маргариты.

- Обмануть мое королевское величество? - изумленно проговорила королева.

- Бабушка, он же меня обманул!

Маргарита ударила ногой бортик помоста и в ярости умчалась.

- Что вы теперь скажите королева? - вскинув подбородок, произнес довольный Лагард.

Королева долго молчала, уставившись в одну точку.

- Скажи, Лагард, а Северо тебе никого не напоминает?

- О, будьте же милосердны, королева! - взмолился колдун.

- Значит, нет?

-Нет, Ваше Величество!

- Ты помнишь Джеронимо, Лагард?

- Вы еще спрашиваете, - не без содроганием ответил колдун. - Я чуть не умер, делая из него маргита. Я даже не знаю, как это у меня вообще получилось.

- А я скажу тебе. Получилось оттого, что тебе приказывала королева. Помнишь, как он попался на удочку?

- Он был влюблен вас как...

- Как кто? - вкрадчиво спросила Матильда.

Лагард, чувствуя подвох, замолчал, затем его усталое лицо озарила догадка.

Глаза королевы зажглись мстительным огнем.

- Коль мы так недалеко от гробницы, прошу тебя, Лаград, съезди, навести нашего друга.

- Дозвольте королева, я возьму с собой Северо, чтобы раз и навсегда покончить с этой... историей.

Матильда посмотрела на внучку, которая вместе с фрейлинами раздавала призы и подарки рыцарям.

- Поезжай и возьми с собой Северо. А знаешь что, предложи поездку всем принцам, полагаю, свадьбу Марго придется отложить еще на какое-то время. Принц Манфред не увлечен ее, нисколько, а честолюбия в нем ни на грош! Предпочесть мою внучку вдовице, нет, он свое еще получит!

- Простите, миледи, думаю дело вовсе не в Марго. Я слышал, что на Имале поощряются браки с женщинами более зрелого возраста, а еще лучше если у нее уже есть дети.

- То есть, когда Манфред приехал сюда, он рассчитывал найти уличную девку вместо принцессы? День выдался на редкость отвратительным. Поезжай, Лагард, и не возвращайся, без добрых вестей.

Глава

-Мой, господин, - сказал Сандро, вытаскивая Северо из доспехов принца.

- Ты чем-то взволнован, мой друг? Ужель моей ли победой?

- Вы выступили блестяще, сир, но дело в другом, - мрачно сказал Сандро. - Дело в женщине.

- Конечно! - воскликнул Северо, - Мы же в твоих краях.

- Так и есть. Близость дома меня волнует, но не больше, чем дурные вести.

- Я внимательно слушаю тебя, Сандро.

- Я встретил Миранду. Она была здесь, в наместническом замке, замке леди Кристины. Миранда вышла из канцелярии, куда относила одно крайне неприятное письмо. Оно касается вас, мой господин.

- Не понимаю пока, говори толком.

- Это касается вас и вашего дяди Джеронимо, маргита. Неподалеку от моей деревушки, это в двух часах езды отсюда, его пещера, в ней находится гробница древнего ужаса. Одна крестьянка, ее зовут Аманда прикормила его, она выхаживала его целую зиму, и он до того окреп, что готов вот-вот вырваться на волю.

- Но моего дядю, его же убили? Именно поэтому Маргарита и стала королевой.

- Миранда сказала, что его нельзя убить, если он выполнил последний приказ - убить вашего отца.

- Но мой отец давно мертв! Нельзя ли это письмо изъять?

- Я уже пытался, но графская канцелярия неподкупна, а письмо так своеобразно и странно, что чиновники, пользуясь случаем, почти сразу передали его королеве.

- Ученные ослы!

- Лучше не скажешь!

- Вам нужно быть осторожным, из любви к Маргарите вы довольно высовывались сегодня.

- Ты прав, мой друг.

-Что там за крики? Сандро, будь другом, сходи узнай.

Северо сел на край кровати и погрузился в задумчивость.

Его дядя Джеронимо был и убийцей, и жертвой. Он не владел собой, когда убивал родных, его волей водила рука королевы. Джеронимо спас его отца, спас Манкуарта, имальского дворянина из ларийской темницы. Он поручил заботу о малыше Джонни добропорядочному имальцу. Джонни был благодарен Джеронимо, но к благодарности всегда примешивалась горечь. Джеронимо был спасителем и убийцей. Северо думал, что лучше было бы, если его дядя оказался мертв.

Хлопнула дверь. Вернулся Северо.

- Дурные вести, Лагард собирает отряд рыцарей, чтобы убить маргита. Манфред приказывает вам придти к нему немедленно и велит захватить его доспехи.

Глава

Лагард сверкнул лысиной и, хромая, исчез. Кареты, одна за другой, уехали в замок. Матильда еще долго сидела, тупо глядя, как напивается народ, на бойкую торговлю мелких лавочников, на кулачные бои, слушая сказания песенников. Наконец ей надоело. Королева тяжело поднялась с трибуны, опираясь на спину мальчишки-слуги. Арена опустела. На опилках еще были видны следы крови. Матильде стало холодно, она покрепче запахнулась в мантию. С весеннего серого неба пошел снег, быстро таявший в грязи.

Королева отвернула свою голову от мрачного пейзажа, надеясь найти что-нибудь отрадное, что-нибудь, способное согреть душу.

Замок Клери-Ланто возвышался перед ней. Он был величественен и красив, высокие шпили вонзались в небо, флаги хлопали на ветру. Уже почти во всех окошках зажегся свет.

- Ваше Величество, - сказал мальчик-слуга.- Кареты разбили дорогу, и ваша карета застряла в грязи. Велите подать лошадь?

Королева нахмурилась. Она сама виновата, что так задержалась.

-Нет, я пройдусь пешком, - ответила Матильда.

Мальчишка, понурив голову, отцепил лошадей. Скользя и падая, он пошел по грязной, расплывшейся дороге. Ему предстояло в обход, по отлогой дороге спустится с возвышенности, тогда как королева собиралась напрямую спуститься с холма, чтобы попасть к воротам.

'Омерзительный день' - еще раз подумала Матильда. Королева уже давно забыла каково это - сидеть в седле. Она уже давно потяжелела и расплылась. Промозглый ветер дул в лицо. Мокрый снег налипал на кожу и тут же таял, превращаясь в слезы. С холма Матильда видела, как ворота замка распахнулись, и из них выехала кавалькада. Она приметила доспех принца Манфреда, смешную фигуру Лаграда, узнала среди всадников Северо. Матильда усмехнулась. 'Манфред обманул королеву, чтобы дать возможность другу покрасоваться перед принцессой! Он расплатится за свою ложь! Скольких убьет маргит, прежде чем он доберется до Северо? Знает ли сын Джонни чем он рискует, приняв вызов Лагарда? Знает ли он, что боясь показаться трусом, он ставит под угрозу жизни своих друзей?' Рыцарям, которых потрепали на турнире, несказанно повезло, ведь они вынуждены пропустить встречу с маргитом.

Королева устала. Спускаясь с горы, она придерживала потяжелевшую от влаги юбку.

Подойдя к воротам замка, королева удивленно огляделась. Ворота были закрыты. Ни стражников, ни горничных, ни мальчиков-пажей - никого не было.

Королева вздрогнула. Напрасно, она задумалась и забылась. Она привыкла, что всегда с ней рядом Лагард, который тут же исполняет все ее прихоти. С ним она чувствовала себя всегда в безопасности. Ветер уже пробирал до костей.

Она услышала шаги по каменным плитам во дворе замка.

- Эй, - крикнула она в темноту. - Кто там?

- Это я, - ответил детский голосок

- Кто это я? - раздраженно спросила королева, оглядываясь, не идет там мальчишка-слуга с лошадьми.

- Амато, сын графини.

- Ах, ты сорванец проклятый, вели стражникам сейчас же открыть ворота. Я, Матильда Ларийская приказываю тебе!

- Как прикажете, Ваше Величество!

Королева была в бешенстве. Подъемные цепи зазвенели. Ворота приподнялись над землей. Королева услышала скрип, как будто кто-то царапал когтями дерево и утробное урчание.

- Эй, Амато! Что это за звуки?

- Ваше Величество это цепные псы беснуются, метель чуют!

- Крепко ли они привязаны, Амато? - Матильду пробрала дрожь.

- О, не бойтесь, они вас не тронут.

- Пусть попробуют приблизиться ко мне, я сдеру с тебя шкуру!

Из приоткрывшейся щели выпрыгнул черный пес, он повалил королеву. Матильда отчаянно закричала, пес укусил ее,затем еще и еще раз, пока не брызнула кровь. Пес вгрызся в кровоточащие раны и терзал плоть старой женщины. Матильда визжала от ужаса. Раскусив пальцы, он добрался до головы королевы. Слюнявая собачья пасть сомкнулась на толстой королевской шее, пес рванул на себя. Позвонки щелкнули, выйдя из пазов, и королева умерла.

- Амато, - позвала Кристина. - Сыночек, отзови собаку.

Амато посвистел в свисток и загнал собаку в клетку.

Графиня вышла к сыну с черного хода.

- Мама, а дед также быстро умер?

- Да, милый, он умер сразу и не почувствовал боли.

Графиня подозвала двух слуг.

- Дак, Сол, снимите с нее одежды и сожгите. Тело закапайте в задней части свинарника.

Слуги поклонились и, забрав тело королевы, отправились исполнять приказ.

Кристина заплакала. Амато, погладил мать по руку и сказал:

- Мама, не плачь по ней, она была дурной женщиной.

- Глупенький, я плачу вовсе не из-за нее, я впервые за долгое время оплакиваю своего отца.

Глава

Саван леса таял, и на ветках набухли почки. Весна стояла уже на пороге и смело стучала в деревенские окошки. Аманда, забыв попрощаться с подругой, торопилась в пещеры, она перепрыгивала через лужи, на цыпочках пролетала над грязевым месивом. Она спешила изо всех сил.

У входа в пещеру ее ждала Миранда.

- Что ты делаешь здесь?

-Ты думала попрощаться со мной?

- Нет, я хотела уйти молча.

- Ты бросаешь нас, оставляешь?

- Да,но Маргит позаботиться о тебе.

- Маргит, чудовище, он использовал тебя и не будет ни о ком заботиться, глупышка, кроме себя и своей помощницы, коей являешься ты.

- Я не могу больше молчать, я всем скажу, что ты... Оооо..

- Маргит предупреждал, чтобы ты держала язык за зубами, но ты все испортила! Ходи теперь век немая!

Аманда гневно дернула подругу за руку и нырнула в пещеру. Подземелье встретило тишиной и сломанными ловушками.

'Значит, маргит выбрался', - подумала она.

Когда Аманда вышла на круглую площадку перед черной дверью, она увидела, что ее створки приоткрыты. Девушка удивленно заглянула внутрь, на постаменте стоял гроб с отодвинутым надгробием. Она замерла, не решаясь войти.

- Маргит, где ты? - позвала она.

- Я здесь, - раздался голосок позади нее.

Она повернулась, перед ней стоял прелестный кучерявый мальчик.

- Ты такой маленький...

- Да, дитя мое, невелик.

- И все-таки я не понимаю, тебя же убили, как ты остался жив?

- Ты забываешь, что я был рабом колдуна. Чтобы превратить меня в маргита, чудовище, Лагарду потребовалось время. Он читал надо мной заклинания из толстой книги. Я разобрал в ней некоторые знаки, это был мертвый язык, которым уже никто не пользуется, но на котором написаны летописи нашего народа, и посему он входит в обязательную программу для обучения принцев и принцесс. За все свое пребывание у колдуна, я выучил несколько заклинаний. Колдун стал догадываться, что я пользуюсь его книгой, но большого вреда не видел, думаю, он считал, что его маргит от этого будет только сильней. Он не знал, что я день ото дня становлюсь опасно сведущ в делах колдовства, которое, в конечном итоге, и спасло мою жизнь. Я шел от противного, я боролся против его чар и сумел сохранить жизнь своему брату, самому меньшему, тому, что смог убежать от меня дальше всех. Когда я пришел убивать Джонни, мой разум благодаря колдовству пробудился, и я на короткий миг вновь стал Джеронимо. Я не убил мальчика. Я опустился перед ним на колени. Кровь его приближённых стекала с моих пальцев, когда я гладил его по волосам.

Я сказал ему: 'Твой брат, Джонни, Джеронимо-убийца. Против своей воли я занес руку на родителей. По воле Матильды и ее колдуна. Беги, брат, беги и не оглядывайся и никогда не возвращайся, пока я жив и пока жива Матильда'.

Я спустился в подземелье королевского замка, где томились в плену имальцы и, выбрав человека по имени Манкуарт, предложил ему свободу за спасение моего брата. Он согласился. Я сунул ему в карман кошель денег, велел ему во чтобы то ни стало бежать из Дараля и не говорить не кому даже мне, как он собирается это сделать. Судьбе я доверял больше, чем самому себе.

- Что с ними сталось дальше?

- Мне неведомо. Мой дух не может покинуть благословенных пределов Лары.

- Кто ты теперь? Ты не призрак, но и не человек и не монстр?

- Я монстр в теле человека, когда я, совмещаю в теле маргита и Джеронимо, страдает каждый из них. Я слабее как чудовище и менее человечен как человек. Ты поедешь со мной, Аманда, в столицу. И мы вместе с тобой убьем Маргариту.

- Говорят, принцесса добродетельна и очень красива, - осторожно сказала Аманда.

- Про принцесс иначе не говорят. Заруби себе на носу, дитя мое. Даже если она страшна как глубоководный идиакант, все равно скажут, что цвет кожи у них персиковый, зубы жемчужные, а губки коралловые, это всего лишь этикет.

- А если ...

- Если даже она воплощение добра на этой земле - ее судьба уже решена, решена мной, - нетерпеливо прервал ее Маргит. - И не спорь со мной, не трать мое время.

- Прежде чем я уйду с тобой, ты должен позаботиться о моей деревне и моей подруге Миранде. Я не могу допустить мысли, что они обречены на смерть.

- Миранда останется немой, потому что не смогла во время прикусить язык.

- Сделай так, чтобы она могла заговорить, когда все будет в прошлом.

- Она заговорит только тогда, когда будет готова молчать. Но я найду ей хорошего мужа. Хорошие мужья любят, когда их женщины молчат. Кузнец, подойдет?

- Кузнеца! Вот здорово!

Мальчик закрыл глаза.

- С Севера идет старый кузнец с семью сыновьями. Они остановятся в вашей деревне. И любой из них может стать мужем Миранды. О стариках и детях вашей деревни позаботятся надлежащим образом. Девицы из вашей деревни найдут себе достойных мужей.

- Я благодарю тебя, Маргит.

- Я принимаю с удовольствием твою благодарность Аманда. А теперь идем, мне терпится увидеть солнце! Дай мне руку, дитя мое, я боюсь разбиться, - сказал Джеронимо.

Они шли молча. Аманда чувствовала, что мальчик волнуется. Джеронимо, сдерживая себя, не бежал. Они поднялись по крутым ступеням на площадку, где маргит заживо зажарил двух охотников. Из расщелины потянуло свежим воздухом.

Аманда радостно улыбнулась, предчувствуя, как будет приятно Джеронимо впервые за много лет, выйти на свет. Не отпуская его руку, она вывела его на тропинку, которую так старательно прокладывала долгую зиму.

Мальчик запрокинул голову, втянул свежий воздух и развел в стороны руки, обнимая высокое весеннее небо.

- Аманда, берегись, - услышала Аманда голос Сандро.

Грянул выстрел, за ним еще один и еще один. Выстрелы грохотали один за другим, оглушив девушку. Аманда заслонила собой мальчика. Пули плющились о камень, отскакивали, буравили стволы деревьев и застревали в них. Аманда охнула. Пуля ударила ее в грудь, прошила насквозь и окровавленная вышла через раздробленное плечо. Аманда рухнула, как подкошенная трава. Маленький мальчик остался стоять один.

Пули, ударяясь о его тело, крошились, не причиняя ему и малейшего вреда. Джеронимо нагнулся над Амандой и, нащупав пульс, зажал пальцами рану. Кровь остановилась.

Мальчик грозно свел брови и поднялся.

- Рубите его, убейте его. Это Маргит! Чего же вы стоите, вояки? Или вы оставили доблесть на ристалище? - надрывался Лагард.

Рыцари неуверенно выступили вперед. Манфред, отказавшийся стрелять в мальчишку, выхватил меч:

- Это не ребенок, это чудовище, смерть ему!

Северо попытался удержать Манфреда за руку:

- Стойте, принц, неблагородное это дело, убивать это существо.

- Не благородное дело убивать монстра? Я не узнаю своего храброго друга, - воскликнул Манфред и, скинув руку Северо, кинулся вперед.

Рыцари скопом насели на маленького мальчика. Они высоко вздымали мечи и тяжело опускали их на хрупкое тело. Казалось, ни одно оружие не может проникнуть в его плоть. Маргит вырвал из рук поверженного Бьерна меч и принялся крушить им противников. Рыцари повалились на снег как сломанные куклы. Но и на теле Маргита появились раны, из них сочилась красная кровь.

Миранда, прятавшаяся за деревьями, подбежала к подруге и попыталась привести в чувство. Девушка медленно приходила в себя. Миранда помогла ей сесть, и сбивчиво что-то ей говорила.

Манфред, не дожидаясь, пока Маргит убьет очередного рыцаря, обрушил сильный удар на мальчика. Маргит, стряхивая с меча еще один обезображенный труп, рукой заблокировал удар. Брызнула кровь. Меч застрял в руке маргита. Казалось, он проник до кости, раздробив на куски. Мальчик даже не поморщился от боли. Когда маргит извлек из труппа меч, он замахнулся здоровой рукой, чтобы разрубить Манфреда пополам. Принц попытался увернуться, но сильный, тяжелый удар обрушился на него. Принц закричал от боли, маргит отсек ему правую руку. Манфред, как мешок, повалился, заливая кровью снег. Маргит выдернул застрявший в руке меч, отбросил его в сторону, а следом еще один, которым отсек руку принцу, и безоружный повернулся к рыцарям.

- Чего вы стоите? - набросился на Северо безусый оруженосец. - Вашего принца убили.

Северо, не отрывая глаз от маргита, сказал заносчивому юнцу:

- Маргита нельзя убивать.

- Вы трус! - сказала Марго, переодетая оруженосцем, и храбро шагнула навстречу древнему ужасу.

-Безмозглый мальчишка!- выругался Северо.

Маргит позволил ей подойти поближе. Он стоял неподвижно. Глаза его немигающе смотрели на молодого рыцаря.

Марго неумело занесла меч над головой. Маргит ударил ее по лицу тыльной стороной руки. Девушка упала, с головы покатился шлем, обнажив длинные оливковые волосы.

- Принцесса, - ахнул Северо и бросился к Марго, на ходу вытаскивая меч.

- Принцесса, - эхом повторил маргит.

Сандро, схватив его плащ, на секунду удержал господина и зашептал:

- Маргит завершит себя, если прольет вашу кровь. Маргарита стоит того, чтобы выпустить на свободу древний ужас?

Северо оттолкнул его и заслонил собой принцессу.

Маргит поднял выпавший из слабых рук принцессы меч и обрушил его на рыцаря. Меч Маргариты разбил меч Северо и вогнал осколки стали в его грудь. Северо упал.

Мальчик занес над девушкой острый клинок. Северо, превознемогая боль, шатаясь поднялся, но маргит, не глядя, оттолкнул его. Перед его глазами была лишь Марго. Он не видел и не слышал, как Аманда позади него воздела меч и вонзила в спину, место, где позвоночник переходит в шею.

Маргит тяжело завалился на бок.

Кругом лежали трупы и дымилась свежая кровь. Марго целовала лицо Северо и прыгающими пальцами вытаскивала из его груди осколки меча. Аманда подняла со снега истекающего кровью мальчика и отступила к пещерам.

- Отдай мне его, - приказал Лагард.

Аманда покачала головой. Лагард принялся читать вслух заклинание.

- Колдун, колдун, - зашептали рыцари, отступая.

Аманда начала задыхаться, она уже почувствовала жар в легких, но неожиданно боль прекратилось.

Это Сандро, подкравшийся к колдуну, стукнул Лагарда рукоятью меча по голове.

Аманда, покачнувшись, поднялась и унесла тело мальчика в пещеры. Миранда беззвучно рыдала, Сандро, обнимая ее, пытался утешить.

Рыцари проводили Аманду и лежащего на ее руках маргита до гробницы и закрыли за ними дверь. Дверь со скрежетом затворилась, замок щелкнул.

Аманда положила тело маргита в гроб. Она промыла его раны и вытерла кровь. Мальчик открыл глаза. Аманда нагнулась к нему и зашептала:

- Когда твое тело умрет, твой дух будет свободен.

- Но когда умрешь ты, ты покинешь этот мир навсегда.

- Я знаю, Джеронимо.

- Ты обрекла себя на мучительную смерть. Зачем?

- Я думала, что если я прощу тебя за убийство твоих близких, меня тоже когда-нибудь простят, понимаешь?

- Твоя смерть, твоя мучительная смерть не снимет с тебя вины, Аманда.

- Я знаю это Маргит, но я не позволила тебе погубить Маргариту и от этого моя участь кажется не такой горькой, я хотела спасти и тебя, но ты сам не захотел этого. Тот, юноша, который защищал Маргариту, твой племянник Северо, сын Джонни. Удивляюсь, как ты в нем не узнал себя? Убив его, ты бы превратился в раба Лагарда. Живи, Маргит, забудь про Аманду, забудь про Марго и Севро, живи, ты - старая мстительная душа, скитайся, доживай свой век, ибо жизнь всегда побеждает смерть.