# Семь красавиц

Ада Цодикова

Только что прослушала музыку из балета Кара Караева "Семь красавиц"(сюиту).

Узнала её с первых же нот, хотя включила радио чуть ли не посередине сюиты. Ещё бы! Столько раз игранная-переигранная в нашем симфоническом оркестре!.. Сладкая, восточная, завораживающая музыка-сказка, написанная по мотивам поэмы 'Семь красавиц' из 'Хамсе' ('Пятерицы') великого классика персидской поэзии Низами Гянджеви.

Так радостно было слушать родную музыку... как привет с далёкой отчизны, да ещё под Новый Год!

Муж спрашивает меня: - это вы играете? в вашей записи?

Нет. Оказалось - играет московский оркестр под управлением Рауфа Абдуллаева, нашего дирижёра, с которым я работала больше десяти лет в Государственном оркестре в Баку. В последний раз я встретилась с ним и нашим симфоническим оркестром в 2002 году, когда они приезжали на гастроли в Вашингтон. Путь был недалёк. Меньше пяти часов. За руль посадила сына, а сама всю дорогу готовилась к встрече с друзьями.

Мы остановились у моей подруги Ирины, скрипачки, которая была главным концертмейстером Аз.Гос.симф. оркестра в те благословенные годы нашей совместной работы. Встреча с музыкантами была радостной, чуть ли не со слезами... Расспрашивали друг друга: как живём, что нового, что хорошего. Одна из скрипачек, которую помню ещё молодой девушкой, не выпускала мою руку, будто стремясь подольше удержать около себя. Жаловалась на трудное житьё в Баку, хотя в творческой жизни оркестра много нового: стали выезжать с концертами заграницу (чего не было в мои годы работы в оркестре).

Пробыли они тогда в Вашингтоне около недели. А когда уезжали, трое музыкантов не явились в аэропорт. Решили остаться. Двое духовиков уехали в Канаду. Их увезли туда друзья-музыканты. Альтистка - средних лет женщина - осталась в Вашингтоне. Долго потом мыкалась, не могла устроиться. Какое-то время жила у моей подруги. Потом нашла работу по уходу за детьми с проживанием. Что с ней случилось дальше - не знаю...

А тогда, после концерта, мы устроили музыкантам прощальный приём в доме Ирины. Сама она задержалась на своём концерте (она работает в нескольких симф. оркестрах) и мне пришлось быть за хозяйку. Мне помогала солистка оркестра, пианистка Рена Рзаева. Рауф Абдуллаев в окружении музыкантов-эмигрантов сидел на кухне, наблюдая нашу хозяйственную возню, и не успевал отвечать на вопросы, сыпавшиеся на него со всех сторон.

Было легко и непринуждённо. А мне вспоминались наши совместные поездки, гастроли по городам Азербайджана и других республик. Последняя поездка, в которой я участвовала, была в Нагорный Карабах. Никогда не забуду день нашего отъезда домой, в Баку, когда мы, приехав на вокзал, обнаружили, что наш вагон заполнили беженцы из Армении и мы, оркестранты, стояли на перроне в полной растерянности: как же теперь попадём домой? Потом нас наспех рассовали в разные вагоны, а я с Ириной оказались в одном купе с Абдуллаевым, и страшно стеснялась его в слишком домашней обстановке...

После Карабахских событий, буквально через год, мы с семьёй эмигрировали в Штаты.

Никогда не забуду, как пришла в его кабинет за подписью на документе, разрешающей мой уход из оркестра. Он не поднял на меня головы. Кажется, задал один или два вопроса. И так, не глядя на меня, подписал бумагу. Я с тяжёлым чувством покинула его кабинет. Я понимала, что ему было больно отпускать меня. Да если бы только одну меня! В тот год, и позже, чуть ли не половина оркестра уехала. Кто в Штаты, кто - в Израиль.

По радио давно уже звучат другие мелодии.

А я не могу очнуться от воспоминаний о любимом оркестре, любимой работе в любимом городе... Будто вновь побывала там. Пусть даже на полчаса...