# Блошиные рынки Маградии

Ольга Павловна Цокота

ГЛАВА 21

ГЛАВА 21. ПУТИ-ДОРОГИ БЕГЛЕЦОВ


Уютная спаленка с видом на высоченные каменные коробки, впивавшиеся в небо над Холилэндом, стала для Доротеи тюрьмой. Выходить отсюда она не могла: двери и окно были зачарованы замыкающим заклятием. С Рокуциком не виделась и подозревала, что его также держит взаперти молодой колдун, который поначалу казался им героем-вызволителем.

Брюнет заходил к девушке почти ежедневно. Он был мил и любезен. Даже чересчур мил и любезен. В последнее время чувствительность Доротеи к эмоциям окружающих заметно усилилась. И она ощущала, нечто искусственное в тех, что исходили от этого мужчины. Они были словно подправлены и смазаны. Не верилось ей и в болезнь Рокуцика, которой брюнет объяснял все откладывающуюся встречу с хозяином. А еще в его черных глазах он нередко замечала отблеск иных цветов, один в минуты волнения или злости становился бархатно карим, а второй вспыхивал нестерпимо яркой синью. Этот человек явно пытался скрыть свой подлинный облик.

Да, она очень тревожилась о Рокуцике. Доротея и сейчас именовала его хозяином, хотя брюнет дал понять, что недавние события и бегство из Гассовера поставило того вне закона в их родном блошином рынке и юридически лишило его прав на собственность. Некромант (а цвет своей магии ему скрыть от девочки не удалось) словно ненароком обмолвился, что выкупил права на Доротею у гассоверского городского совета. При этом с подчеркнутой доброжелательностью отметил: она не обязана считать себя его собственностью.

- В таком случае, отпустите меня, - девушка упрямо вздернула подбородок, отбрасывая золотистую прядь, выбившуюся из туго заплетенной косы.

- Моя дорогая, - все так же мягко ответил колдун. - Я с радостью дал бы вам полную свободу действий, но на рынке Холилэнд молодой очаровательной особе опасно появляться в одиночестве. К тому же, вы слишком долго были ограждены от реалий повседневности, находились как бы за спиной своего владельца и вряд ли сумеете жить самостоятельно.

- Помогите мне вернуться к моим родителям, - не сдавалась Доротея.

- В Гассовере вас тут же арестуют, как пособницу Рокуцика, - некромант осторожно поправил золотистую прядку, вновь упавшую ей на глаза.

Девушку нервировало то, что маг всё чаще позволял себе такие нежные прикосновения, равно, как и то, что он попросил называть просто по имени - Нано. И, хотя в его словах был резон, она снова почувствовала в них фальшь. Ей было страшно и душно взаперти, поэтому обрадовалась, когда мужчина исчез почти на целый хамюс. Все это время она проверяла двери и окна в надежде на счастливую случайность: вдруг заклятие ослабеет или технофантомные слуги принесут ей еду и позабудут снова замкнуть его.

Надежда была глупой и нелепой. Доротея достаточно времени провела рядом с Рокуциком, чтобы иметь представление об азах элементарной магии. Прежде всего, запрограммированные технофантомы никогда и ничего не забывали. А запирающие заклятия - не ключи, которыми открывают и закрывают помещение. Как правило, они работают двояко: могут закрывать вход-выход только для посторонних или же для конкретной личности, а также для группы людей или существ. Но могут, и наоборот, открывать лишь для кого-то одного. Все зависит от настройки.

Впрочем, никогда не стоит терять надежду на чудо. И вот однажды, в конце второго хамюса заключения, в сильнейшую грозу, когда огненные и водные элементали разбушевались вовсю, девушка внезапно почувствовала полное исчезновение магического фона. Очевидно, случилось короткое замыкание чар в атмосфере, накрывшее всю близлежащую местность, потому что за окном сразу же погасли яркие огни ночного Холлилэнда. Длилось это не более нескольких секунд. Но Доротее их хватило на то, чтобы выскочить в коридор.

Все еще не веря в свою удачу, он оглянулась. Дверь ее комнаты опять светилась зеленоватым ажуром запирающего заклятия. Разгоняя темноту, зажглась и неяркая подсветка вдоль стен. За поворотом обнаружилось еще несколько дверей, но какая из них входная?

Девушка вдруг вспомнила, что на ней лишь халат и комнатные тапочки. Ее одежду отобрали. Впрочем, растерянность длилась недолго, победило желание во что бы то ни стало вырваться из лап некроманта. Однако, надо было бы все же выяснить, что с Рокуциком. Хотелось вызволить и его, но Доротея прекрасно понимала, что такая возможность вряд ли представится. Внезапно из одной, чуть приотворенной двери послышались голоса:

- Твоя идея никуда не годится, Бенци,- раздраженно сказал Нано.

- Отчего же? - довольно развязно спросил неизвестный.

- Оттого, что с Боссом шутки плохи, а аферы тем более. Если ты всерьез предлагаешь мне навесить на девчонку артефакт возвращения и, продав Боссу, затем вернуть себе магическим порталом, то ты либо наивный простак, либо...

- Либо? Ну, говори, не теряйся...- насмешливо подбодрил некроманта собеседник.

- Либо ты желаешь обмануть и пробуешь выманить девочку, считая меня абсолютным идиотом.

Неизвестный возразил уже вполне серьезно:

- Штеф, ты идиот, если пытаешься сопротивляться Боссу. Да, ты талантливый маг, но, поверь мне, он всесилен. А то, что я предлагаю тебе, дает хотя бы маленький шанс вернуть приглянувшуюся тебе красотку. Босс выяснит у нее все, что ему нужно, и потеряет к ней интерес. Я его уже изучил.

- И что же ему надо? Что может знать пигалица пятнадцати-семнадцати лет от роду?

- Не имею представления, - сознался Бенци. - Но, мне кажется, это от того, что он чует твою мощь и подозревает, что тебе подвластно Перемещение между мирами. Он ищет переместившихся. И думает, что твоя добыча из этих... Иначе, зачем бы тебе они сдались.

- Какая ерунда! - воскликнул некромант. - Они истинные маградийцы, нигде больше не бывали.

- Так чего же ты боишься? Продемонстрируй их Верховному, и он успокоится. А лучше всего помоги ему в поисках переместившихся, расскажи то, что знаешь о них.

- У него уже есть советчик, - глухо сказал колдун. - Учти, Бенци, ты принес мне магическую клятву на крови. Если проболтаешься Боссу о моем подлинном имени и о противостоянии с тем, кого не хочу называть, тут же станешь трупом. Даже когда мы с тобой наедине, прекращай называть меня Штефом. Меня здесь зовут Нано, ясно тебе!

Голоса приблизились. Доротея, испуганно оглянувшись в поисках укрытия, хотела было снова отступить за угол, но свет опять мигнул и погас. Послышались ругательства мужчин. В темноте она нашарила дверной косяк напротив кабинета, где шел разговор, поспешно шмыгнула в отворившуюся под нажатием руки дверь и наткнулась на кого-то, сидящего на полу. А когда освещение вернулось, с удивлением уставилась на Рокуцика. Маг тоже был изумлен. Он выглядел бледным и исхудавшим. Ноги спутывала железная цепь, запястья окольцовывали антимагические браслеты.

Девушка зажала рот, сдерживая рвущийся крик. Она поспешно опустилась рядом с несчастным, положила руку ему на голову и, прикрыв глаза, сама отпустила к нему ту жизненную силу, что билась в ней как яркая бабочка. Спустя четверть часа Рокуцик отвел ее руку:

- Осторожно, детка, мне достаточно. - И увидев, что Доротея несогласно мотнула головой, снова потянувшись к нему, заметил. - Не надо полностью обессиливать себя, ты слишком широко распахнула каналы. Силы хлынуло немало. А теперь скажи мне, как ты сюда попала?

Они переговаривались шёпотом, чутко прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора. Девушка сжато пересказала все случившееся. Услышав имя, которым назвал брюнета Бенци, он вздрогнул. Доротея заметила это и, что-то припомнив, обронила:

- А ведь и котик, когда увидел его, прошипел: "Штеф". И тут же как сквозь землю провалился.

- Да, - Рокуцик выглядел раздосадованным. - Похоже, что это именно он.

- Кто?

- Штефан - подручный самого опасного техномага наших времен. Правда, они вроде бы рассорились, но, возможно, поэтому он стал еще более опасным. Боюсь, даже если бы на мне не было этих гнусных браслетов, у нас все равно не получилось бы унести отсюда ноги... А если бы и случилось такое чудо, это тоже вряд ли бы спасло. Ведь, судя по твоему рассказу, нас караулит здешний властелин криминального мира.

- Неважно, - отмахнулась Доротея, - давайте не думать о том, что будет потом. Я верю в вал, лир Рокуцик. Подумайте, как можно снять хотя бы эти ножные кандалы или хотя бы отсоединить цепь от стены. - Она задумчиво оглядела пустую комнату. - Ведь все-таки этот Штефан чувствует в вас соперника, иначе вряд ли стал держать в таких ужасных условия, лишая не только магических, но и физических сил. Чего он от вас добивается?

- Во-первых, контроля над тобой. Для этого я должен добровольно разорвать эмоциональную связь, которая существует между нами, дитя мое.

При этих словах девушка скривилась?

- Лир, не изображайте из себя престарелого мэтра. Вы ненамного старше меня.

- Десять лет разницы - срок немалый, - грустно улыбнулся Рокуцик, кивком головы останавливая ее возражения. - А, во-вторых, ему нужна моя помощь, но для он требует принести ему магическую клятву подчинения. Я никогда не пойду на это. Ангелом себя не считаю, но те опыты над мыслящими существами, которые, как мне известно, производили Штефан и его учитель, даже у меня вызывают содрогание.

Доротее хотелось расспросить подробнее о том, в чем заключаются эти опыты, но в этот момент она увидела на подошве ботинка Рокуцика засохшую травинку. Вспомнив то, что удавалось ей проделывать в последний год, когда кипевшая в ней Сила Жизни вдруг начала бурлить и кипеть, девушка протянула руку к бурому саблевидному листочку. И он распрямился, зазеленел, каким-то немыслимым образом уцепился за тончайшую щель в плитках пола.

Маг с недоумением смотрел на нее, но девушка лишь отмахнулась. Он так щедро вливала силу в растение, что почувствовала головокружение. В глазах Рокуцика появилась тревога. Однако Доротея не поддалась его призывам остановиться. Удлинившийся стебель потянулся к креплению цепи на стене. Зеленый жгут утолщался на глазах, покрываясь крепкой бурой корой. Крепко сжавшись вокруг крепления, расшатывал его. И, наконец, обломил.

В этот момент за дверью послышались шаги. Доротея метнулась к стене, прижавшись к ней так, чтобы распахнувшаяся створка прикрыла ее. Рокуцик поднялся и намотал волочившийся конец цепи на руку.

Штефан распахнул дверь и нахмурил брови при виде плотного стебля, протянувшегося из пола к стене. Ноздри его тонкого носа затрепетали, ощущая запах магии жизни. Впрочем, он и примчался сюда, почувствовав всплеск чар, но все же увиденное ошеломило. Секундное замешательство стоило ему многого. Доротея шевельнула рукой, и зелено-бурая плеть потянулась к Штефану, обвилась вокруг лодыжек, свалила на пол. Рокуцик метнулся вперед и обрушил тяжелые металлические звенья импровизированного кастета на голову врага.

- Бежим, - поторопила девушка.

- Погоди, - отозвался ее бывший хозяин. - Он проворно обшарил карманы лежавшего без сознания противника и вытащил маленький брелок. - Похоже, артефакт.

Рокуцик задумчиво крутил в руках непонятную штуковину. Доротее показалось, что он, увлекшись, забыл об опасности. Она потрясла его за плечо:

- Нам нужно поскорее убраться отсюда, очутиться как можно дальше от... Ой! - Девушка увидела, как палец Рокуцика лег в небольшую удобную впадинку на странной штучке, что-то щелкнуло, их осыпало искрами, превратившимися в серый туман , тот самый туман, в который они уже перемещались с гассоверской свалки в каменные джунгли Холлилэнда.

Но на этот раз они очутились в комнате, заваленной книгами. Толстые тома, тонкие брошюрки, свитки громоздились на полу, на объемистых сундуках, на разновеликих столах и столиках, на книжных полках, занимавших все стены. Только торцевая была свободна и на ней висела прекрасная картина, изображающая рассвет. Возле нее стоял письменный стол, за которым спиной к нежданным гостям сгорбился абсолютно лысый старик. Рокуцик, чьи ноги все еще были скованы, сделал неловкий шажок, покачнулся и упал, громыхнув цепями. Старик оглянулся и оглядел пришельцев, слегка помаргивая выцветшими от возраста глазами.

Впрочем, внутреннее чутье не говорило Доротее об опасности. Хозяин кабинета, которого звали Кириллием, оказался летописцем Ордена Надежды. Немногословный и доброжелательный он отличался редким умением слушать собеседников и так располагал к себе, что и молодой волшебник, и его подопечная, сами того не заметив, поведали ему все о своих злоключениях.

Правда, Рокуцик вскоре опомнился и воскликнул с обвиняющими интонациями:

- Вы применили ментальную магию, чтобы разговорить нас!.. - и тут же замолчал, потому что никакой магии вокруг себя не чувствовал.

- У вас была потребность поделиться, - спокойно ответил старец. - А может быть заговорила ваша интуиция. Ибо то, о чем вы поведали, очень важно для меня, да и для всего дела рыцарей Ордена Надежды, хотя... - он на секунду замолк, - не советую рассказывать обо всем даже здесь, у нас, потому что...

- ...потому что и среди вас могут быть приспешники зла, - полудетское личико Доротеи стало серьезным, и она показалась старше своих лет.

- Верно, - согласился отец Кириллий. - Я бы даже не назвал их приспешниками, скорее эти рыцари заблуждаются, принимая за истину то, что ей совершенно противоположно. Вы упомянули Штефана. Подозреваю, речь идет об одном из бывших учеников так называемого Бюрома.

- Почему "так называемого"? - вскинул голову Рокуцик.

- Потому что у этого колдуна слишком много имен: Менге, Фаусто, Шварц - это лишь некоторые из них. Он живет долго, очень долго даже для мага. Я много времени провожу в прошлом, которое отыскиваю в старых книгах и манускриптах. И пытаюсь запечатлеть для потомков настоящее - те ветви и листья, что произрастают из корней ушедших лет. Мои изыскания позволяют увидеть многие позабытые связи и причины. Тот, кого мы зовем Бюромом, оставил страшный след в истории, а темный шлейф последствий его "изысканий" отравляет мир и сейчас.

- Что вы имеете в виду? - одновременно спросили Рокуцик с Доротеей.

- Очень и очень многое, - с неподдельной печалью ответил старик. - Например, травля петов началась именно тогда, когда на многих блошиных рынках официально запретили проводить опасные эксперименты на людях. Впрочем, далеко не везде. Вы сами рассказали мне об обычаях Гассовера, узаконивших передачу одаренных детей из бедных семей в полную власть магов, которые выкачивают только-только раскрывшийся потенциал для пополнения своего магического резерва.

- Но мы отдаем не магию, а эмоции, - возразила Доротея, оглянувшись за поддержкой на смущенного Рокуцика.

- Вы отдаете Силу, - поправил ее летописец. - Сильные эмоции - существенная часть магии. Недаром, на Миляве, самом справедливом из Рынков, на передачу чувств введены строгие ограничения, и она находится под контролем, - старик задумчиво провел рукой по сверкающей лысине и продолжил. - Я пришел к выводу, что все эти столетия Бюром искал и находил все новые и новые источники для того, чтобы продлить свою жизнь и стать могущественнее. Но в последнее время он, судя по всему, резко постарел и стал немощным. Значит утрачен некий источник его почти вечной жизни. И теперь он действует совершенно безрассудно, став настоящей угрозой нашему мирозданию.

Должно быть и молодой маг, и его юная спутница выглядели растерянными и обескураженными, потому что отец Кириллий, добродушно улыбнулся и посетовал на себя:

- Хорош из меня хозяин! Совсем замучил гостей. Вам нужно поесть и отдохнуть, но прежде всего я позову кузнеца, чтобы снял с вас, юноша, эти жуткие кандалы и цепи. А от магических наручников избавлю и сам. Давайте пока что прервем наш разговор, мне надо сосредотчиться.

Рокуцик попытался возразить, у него возникло немало вопросов к старому рыцарю и, хотя растертые металлом щиколотки распухли и болели, молодому магу хотелось продолжить беседу. Однако старик был неумолим.

После того, как кряжистый кузнец расковал кандалы, неожиданных гостей накормили и разместили в небольших, но чистеньких и удобных комнатах гостевого дома.

Доротея безумно устала, но нервное напряжение не давало уснуть. Несколько часов он ворочалась на узенькой койке, застеленной чистым, пахнущим лавандой бельём. Затем, не выдержав, встала и, закутавшись в одеяло, обвела взглядом комнату. Укладываясь спать, девочка не задернула занавесок. Полная луна заливала все вокруг призрачным светом. Поблескивал кафель углового камина, полусонный сверчок время от времени заводил свою песенку. Все дышало покоем, но Доротею мучила непонятная тревога. Она подошла к окну. Рядом с темной громадой храма теплой голубоватой магией светилась маленькая часовня.

Внезапно на ее фоне скользнула тень, затем другая. Кто-то, пригнувшись, короткими перебежками приближался к их дому. Девочка едва не вскрикнула от страха, тут же выскочила из комнаты и столкнулась с Рокуциком, распахнувшим свою дверь. Маг крепко сжал ее руку и потянул в сторону, втолкнул в небольшую нишу, чуть отодвинув стоявшую там гипсовую статую одного из отцов-основателей Ордена, и приложил палец к губам Доротеи.

В коридоре стояла кромешная тьма, не только реальная, но и потусторонняя. Даже магическое зрение отказало Рокуцику. Лишь легкий, словно дуновение ветерка, шорох обозначил присутствие посторонних. Невидимки распахнули двери обеих комнат. В дверных проемах мелькнули темные силуэты.

- Они где-то рядом, - прозвучал тихий голос, - но обнаружить мешает экранирующий артефакт.

- Не болтай, действуй, - недовольно сказал второй. - Старик неспроста пытался их скрыть от нас. Могущественный не простит, если упустим.

Голоса приближались к нише. Доротея дернула Рокуцика за рукав, бежать нужно было немедленно, но он отчего-то мешкал.

- Вот, - один из преследователей отодвинул статую.

И Рокуцик, наконец, задействовал "переносчик", но он немного опоздал. В сером тумане перехода хищно сверкнуло чужое заклинание. Подпространственный переход искривился, резко уходя вниз и увлекая двоих, оказавшихся здесь, в пульсирующую багровым бездну.

Они пришли в себя в просторной избе. Напротив подбоченилась дородная женщина, она возмущенно выкрикивала непонятные слова. Двое крепких мужчин, на одинаковых мундирах которых красовалось изображение льва, смотрели угрожающе. Из пальцев одного выскользнул маленький золотой кругляш и покатился прямо под ноги Рокуцику. Маг наклонился, поднял его и потрясенно сказал Доротее:

- Кажется, это называется "деньги". Я только слышал о них. Используются в очень далеких мирах для купли-продажи. Куда мы попали? - слова застряли у него в горле, потому что в шею уперся кончик стального лезвия. И глаза рыжеусого воина, державшего саблю, тоже сверкали стальным блеском.