# Блошиные рынки Маградии

Ольга Павловна Цокота

ГЛАВА 44

ГЛАВА 44. ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА


Если бы Паша открыл книгу, как обычно спрятанную за пазухой, он увидел бы, что теперь в ней заполняется не одна единственная страница. Большую часть прежде пустых листов уже покрывали нервные кое-где исчерканные строки. Более того, все новые и новые бежали по пожелтевшей от времени, но прежде чистой бумаге. Иногда процесс прерывался, будто писавший задумывался, подыскивая нужное слово, но затем незримое перо продолжало свою работу.

- Торопишься, - прорычал голос, в котором лишь интонации напоминали прежнего мурлыку.

- Хочу успеть все исправить, - невидимая рука снова вымарала несколько строк, - все изменить, чтобы помочь моим наследникам предотвратить катастрофу. Нужно закончить новую версию, хотя бы вчерне. Нет времени переписывать набело. И мои потомки со своими друзьями-приятелями-бывшими недругами, конечно, делают ошибки, но ведь исправляют...исправляют! Знаешь, от князя даже не ожидал такой решительности и действиях. И ведь действительно от действий и помыслов наших "ключей" и их соратников всему живому дышать стало легче, Разлом немного сузился.

- Насколько там...! - иронически заметил терраморфный дух.

- Даже на волосок, и то дело, - не согласился с ним тот, кого терзало раскаянье за безобразия, сотворенные в свое время. Он попытался сосредоточиться, и строки стали ровнее.

"Мэглин Атти и Вострыш" - вывело невидимое перо.

- Перемещение человека с Грани на Грань расшатывает Мироздание, - напомнил бывший мурлыка.

- Но отрицательного воздействия можно избежать при равноценном обмене, - возразил автор манускрипта. - Уверен, что Марилена последует за Чернолисом и станет астанийкой. Так что Маградия безболезненно примет Вострыша. И оба они важны в борьбе с Хаосом. Пребывание же Доротеи и Рокуцика на Грани Астании-Горзакии, как ни печально, оплачено жизнями Вилема и Филимона, упокоившимся в маградийской земле. Об остальных же рано говорить, дождемся развязки. Хотя... хотя у этого малыша Рена явно своя, совершенно не схожая с другими, дорога.

- А какова роль рыжего торговца и бывших пиратов? Чего ждать от этих удальцов? Не поймает ли их Бюром на крючок корысти? - забеспокоился терраморфный.

- Вот и разведай, - сухо обронил писака. Разговорчивый собеседник мешал ему сосредоточиться в то время, как он и так едва поспевал записывать мысли Генемина, Неллы и Милицы о том, с чем еще предстоит столкнуться и справиться на территории княжества и сопредельных с ним землях. И, если князь думал о проектах масшабных, вроде полной очистки Заполошных Лесов от остатков и последствий Морока, то его любимая боялась полностью уверовать в то, что его аристократическая спесь, а с нею и пренебрежение к нуждам других людей, остались в прошлом, развеянные старушкой из Милявы. Ведь та забрала их в обмен на браслет с бирюзой для Неллы. Милица же с горечью понимала, что зло не так и быстро уйдет из людских сердец даже в их деревеньке. Потому как ограниченность и пустая мелкая зависть превращаются в страшные жернова, безжалостно перемалывающие простых людей. Никак не получалось забыть деревенского кузнеца, сожженного заживо из-за доноса. Причиной навета стала нетерпимость к благополучию труженика, а поводом послужила забавная детская игрушка, которую объявили техномагическим грехом.

Дух Святого Васила и серебристый Лев, в котором посторонние вряд ли сумели бы угадать пушистого Пашкиного любимца, с удивлением наблюдали, как даже эти помыслы людей-ключей давали некоторое успокоение страшным ранам Мироздания. Точно то же ощущали далекие от них аватары Разлома.

Плотная пыльная пелена, затянувшая небо над клочком земли, именовавшемся прежде Островом Надежды, понемногу развеивалась. Наконец сквозь нее пробился солнечный луч. Пощекотал лица спящих. Они зашевелились, пробуждаясь от магического сна. Приподнявшись на локте, черноглазая женщина обнаружила, что из их небольшого отряда здесь осталось лишь трое. Рядом с ней озирались рыжий торговец и астанийский вельможа. Чуть поодаль расположилась парочка пришельцев, появившихся так внезапно и так внезапно переломивших ход сражения рыцарей-исполинов. Скелет в кокетливо повязанной бандане помогал подняться на ноги крепкому мужчине, чьи руки украшали якоря и русалки. И наконец все взгляды скрестились на огромном льве с шерстью, отливавшей не золотом, а серебром.

- Ваши друзья там, куда призвали их сердце и долг, - пророкотал густой тягучий бас. - А вам я предлагаю самим выбрать свой путь.

- Мне необходимо разыскать принцессу Ренату и вернуться в Астанию, - решительно заявил Чернолис. Несмотря на грязную потрепанную одежду и потрясение от пережитого, он не утратил аристократического достоинства и привычной собранности.

- Хочу домой, - коротко ответил рыжий и, чуть поразмышляв, пояснил, - у нас ведь тоже нужно разбираться со всяким дерьмом. Вот и подсоблю по-своему. Не всем мечом махать, хотя это и впечатляет, не спорю. Но есть и другие пути. Мне кажется, за торговым прилавком могу сделать поболее. Не так быстро, как в бою, да только, пожалуй, надежнее. - Он посмотрел на окружающие его недоуменные лица и, вздохнув, продолжил. - На нашем рынке Хескилитане бывает народ со всей Маградии. Начну понемногу втюхивать им Желание Свободы, Стремление к Справедливости, Упорство в борьбе за Лучшее в Человеке.

- Думаешь, найдутся покупатели? - скептически хмыкнул скелет Оторвы Кэт.

- Найдутся,- поддержал хескилитанца Фарней, - людям интересны новые товары. Важно только суметь заинтересовать ими.

- Сумею, - не без хвастовства заявил Рыжик. - Торговец из меня хоть куда, - и самокритично добавил, - куда лучше, чем мечник.

В отличие от этих двоих, быстро выбравших свою дорогу, оставшаяся троица размышляла долго. Серебристый лев проявил немалое терпение, поглядывая на молчаливую Марилену и отчаянно споривших между собой флибустьеров в отставке. Оторва Кэт вполне оправдывала свою вторую кличку Стерва Атти. Она пустила в ход весь свой арсенал, начиная с жестоких насмешек (а дамочка и при жизни слыла той еще язвой!) и кончая фамильным, правда, не слишком сильным, но все же Даром эмпата-менталиста. Так что в конце концов Фарней, вначале желавший вернуться на Дардан, сдался и переменил свое решение.

- Мы отправимся на Холилэнд, - объявила Кэт, поправляя кокетливую бандану. - Там работы непочатый край. Да и есть у меня счеты с одним зарвавшимся засранцем. - Она предвкушающе щелкнула челюстью. И Фарней невольно пожалел ни о чем не подозревающего Дона Ковали. Главарь мафии поступил весьма опрометчиво, когда посмел оскорбить дорогую пра-пра-пра-правнучку Кэтрин. К тому же весьма эмоциональный рассказ Мэглин о непотребствах, творящихся в Холилэнде, требовал решительных действий.

А Марилена по-прежнему молчала. Обычно не менее уверенная в себе, чем Кэтрин, на сей раз ведьма выглядела непривычно скованной. Закусив губу и опустив глаза долу, она теребила край многослойной юбки. Нервные движения пальцев выдавали ее внутреннюю сумятицу. Молчание затягивалось. Те, кто определились с выбором, недовольно поглядывали на ведьму. Даже терраморфный дух в обличьи льва, потеряв терпение, начал пофыркивать. Неожиданно Чернолис подошел к Марилене и с аристократической грацией поклонился:

- Лира (наслоилось на нездешнее "госпожа"), позвольте пригласить вас сопроводить меня в путешествии и вообще... - вельможа внезапно растерянно умолк, но потом собрался с силами и неожиданно заявил, - ...и вообще прошу вас стать моей спутницей на всю оставшуюся жизнь.

- Вот это да! - восхитилась Кэтрин. - Прямо-таки с пиратского наскока! Раз, и берет на абордаж!

- В торговле тоже иногда нужно быть авантюристом и быстро принимать неожиданные решения, - не совсем в тему заметил Рыжик.

Фарней и лев только хмыкнули. А Марилена залилась краской, но потом упрямо нахмурила брови и вскинула голову. Ее черные пылающие очи встретились с чуть выцветшей голубизной глаз астанийского вельможи. Однако голос ведьмы прозвучал спокойно и суховато:

- Вы прелагаете мне законный брак или?..

Чернолис на миг смутился, но быстро взял себя в руки и твердо сказал:

- Да, я предлагаю вам руку и сердце. Однако не могу не предупредить, что жизнь при Дворе полна грязных интриг.

- Ну, этим меня не испугать, - усмехнулась ведьма, - наши ведьмовские Семь Кругов дали мне хорошую закалку.

Она протянула астанийцу руку. Вот так вместе, переплетя пальцы, и шагнули они в небезопасный, подрагивающий неровными очертаниями овал портала.

На этот раз для Чернолиса переход между Гранями оказался куда труднее, чем прежде. Марилене, доселе не имевшая подобного опыта, решила, что такой суперсложный Портал попросту не может быть легким для его преодоления. Даже мощь терраморфного духа не смогла полностью сгладить перемещение сквозь искореженное Мироздание. Путешественников буквально выворачивало наизнанку, скручивая внутренности в тугой узел. Когда дурнота наконец схлынула, и они, отдышавшись, смогли осмотреться, чиновника по особым поручениям охватил ужас. Озираясь вокруг, он вначале подумал о серьезном сбое портала. И лишь спустя несколько минут осознал, что задымленное помещение с обгоревшими портьерами и гобеленами, с полуобвалившимися колоннами и омерзительной вонью техномагии, тлена, черного колдовства и крови, - не что иное как зал для приемов во дворце василевсов Астании.

Чернолис с трудом сглотнул. Липкий, пропитанный гарью и чарами воздух был густым, как кисель, отдавал полынной горечью. Марилена же прикрыла глаза, кончик ее носа вздрагивал, ноздри трепетали. И вся она, настороженно подобравшаяся, полная азарта, напоминала охотничью собаку, берущую след. Наконец, ведьма удовлетворенно кивнула:

- Да, похоже тут была стычка с Бюромом. Небольшая, - в ее глазах мелькнула хитринка. - Он, конечно, силен, но, чувствую, уже не так, как прежде. Впрочем, все равно нужно спешить. Нам туда, - ведьма махнула рукой отчего-то не в сторону арки, ведущей в анфиладу дворцовых покоев, а в направлении окна, которое щерилось околками разбитого витража.

Она подхватила растрепанную ткань многослойных юбок и споро рванула вперед. Чернолис едва успел сплести пальцы и прошептать заклинание, чтобы острые куски стекла выпали наружу, расчищая весьма необычный выход из императорской резиденции. Впрочем, опередить Марилену, чтобы галантно подхватить ее внизу, он не успел. Ведьма и в умении левитировать могла дать ему фору. И, судя по всему, была она бесстрашной почти до безрассудства.

Чиновник по особым поручениям ругнулся, обнаружив словарный запас, не слишком приличествующий аристократу. Однако в глазах его промелькнуло невольное восхищение этой незаурядной женщиной.

Они бежали через сад, вернее то, что прежде так называлось. Похоже, здесь пронеслась колдовская буря. Приходилось перебираться через буреломы и завалы, а также высохшие трупы людей и животных. Обгоревшие ветви вывороченных деревьев и кустов, словно руки нечисти, цеплялись за одежду и волосы, пытаясь задержать живых, угодивших в царство смерти. А затем чародея и ведьму остановила преграда магического купола.

Мерцающая сфера раскинулась над тренировочным полигоном императорских гвардейцев и магов. Посреди него в смертельном поединке сошлись двое. Еще несколько человек валялись на земле, спеленатые коконами неподвижности и безмолвия. Щуплая фигурка с аурой слабенького чародея жалась поближе к защитному куполу. И повсюду лежали груды мумифицированных тел обычных людей.

- Выпиты полностью, - прошептала Марилена.

- Бюром подпитался их жизненной энергией. Он снова достаточно силен, - хмуро обронил Чернолис.

- Если бы рядом с Избраным был хотя бы еще один соратник с Даром! - пропищал рядом тоненький голосок, захлебываясь от волнения.

Чародей и ведьма даже не заметили, когда рядом с ними обнаружилась тройка фаров.

- Колдун напал внезапно, - фар, выглядевший постарше других, явно чувствовал себя виноватым. - Я ненадолго отлучился от Избранного, разыскивал соплеменников, похищенным другим, к счастью, уже погибшим некротехномантом. И вот... не успел. Павел слишком юн, еще не овладел своей Силой вполне, а Бюром опытен, хитер и безжалостен. Он мгновенно сумел обезвредить всех товарищей владетеля Дубового Трона.

Этот бой чем-то напоминал битву чернокнижника со своим аватаром, но были и отличия. Мощная убийственная магия точно так же клубилась и пульсировала между противниками. Но импульсивный Пашка не стоял на одном месте. Он размахивал заржавленным мечом, пытаясь сразить колдуна не только магически.

- Из оружейного зала прихватил, - с восторгом хмыкнул фар помоложе. - Видно, Бюром застиг его именно там.

От одного из резких движений молодого волшебника, у него из-за пазухи выскользнула тонкая книжица, отлетела в сторону. Бушевавшие вихри растрепали страницы. И оттуда выплыл прозрачный силуэт, втянул в себя один из магических смерчей, уплотнился, обернулся высоким могучим мужчиной. Его Сила бурлящим сверкающим потоком устремилась к Бюрому, слившись с Силой Паши. Чернокнижник пошатнулся, упал на колени. И тут же магические путы, удерживающие пленных, растаяли.

Но не успели они подняться, как жавшийся к колпаку зажитной сферы тощий Кероиль швырнул на землю блестящий камешек, который незадолго до этого умудрился стащить из коллекции артефактов своего могущественного патрона. Недомаг бросился к Ренате и приставил к ее горлу нож.

- Отпусти нас с Бюромом, мальчишка! - крикнул он Паше. - Иначе перережу глотку принцессочке. Без всякой магии, которая и тебе не поможет. Не действует она здесь сейчас...

Магия действительно была заблокированна. Поэтому впоследствии почти никто не смог объяснить, каким образом юному волшебнику удалось стремительно переместиться и одним ударом заржавленного меча снести негодяю голову. Лишь Марилена хитро улыбалась, не вдаваясь в подробности. Только Чернолису сказала всего несколько слов:

- У магии и ведовства различная природа. Их чары абсолютно несхожи. А у Пашеньки есть и то, и другое.

...Когда с гибелью Бюрома исчезла сфера, накрывавшая полигон, кучку пепла, оставшуюся от колдуна, развеял ветер. И тело связанного с ним черномагией Кероиля тотчас же рассыпалось в прах. Точно так же обратились в пыль все творения Бюрома, созданные некромантией и техномагией. А от Виртен Моруса не осталось и следа, словно и не было на свете скалы, с которой сливалась каменная громада.

Серебристый Лев, символ и оберег Астании, вернулся на свое давнее законное место. Став изображением на огромном витражном окне парадного зала дворца, с высоты он чуть снисходительно поглядывал на молоденькую пару, беседующую с далеким прародителем астанийских василевсов и правителей Горзакии.

- Я был злым началом в землях Астаназии, - уже первые слова Васила заставили Ренату и Пашку обескураженно переглянуться. - Да, если говорить о крови, в которой есть наследие Зла, то она досталась от меня вам обоим, а еще Штефану со стороны матери. И в полной мере скверная наследственность проявилась именно в нем. Хотя, если бы ему пришлось пройти такой же длинный и непростой путь, как мне, то, возможно... - Васил задумался, но затем, тряхнув головой, продолжил повествование. - Мои амбиции и желания подкрепил древний манускрипт, в котором описывался ритуал обретения всевластия. На самом же деле, за лживыми обещаниями скрывалось действо, открывшее Хаосу и его демонам врата в наше Мироздание. Подобный союз с силами Тьмы дарует почти бесконечную жизнь, но он же превращает тебя в подобие демона. Меня удержал от последнего рокового и невозвратного шага лишь извечный союз династии василевсов с великим терраморфным Духом, покровительствовавшим и оберегавшим наш род. Но и ему пришлось приложить немало усилий. Да и я каким-то образом сумел остановиться, не переступив последнюю черту, и осмыслить свои действия.

Понимание ужасной ошибки пришло не сразу. Недаром в свое время я помог переместиться на нашу Грань осужденному на казнь военному преступнику, сменившему в своем мире множество личин и фамилий, а у нас принявшему имя Бюром. Он стал моим подмастерьем. Однако со временем ученик попытался уничтожить учителя. Тогда-то и начал я прозревать. Постепенно осознал, что своими действиями ввергаю родные земли в хаос и беспредел. Интригуя, дал толчок братоубийственной войне. В результате великая империя Астазания распалась на два враждебных государства - Астанию и Горзакию. И Алмазный Венец тоже разломился на две половины, став более символом правителей, чем тем могучим артефактом, которым был прежде.

И все же главным толчком к духовному перерождению оказалось то, что Бюром, увлекшись технонекромантией, сумел заманить меня в магическую ловушку и перенести на Маградию. Там мне встретился удивительно чистый и светлый человек, подлинный мудрец, обладавший сильнейшим Даром Жизни. Он помог изгнаннику из-за Грани очиститься от скверны. Я продолжил его миссию и создал Орден Надежды.

- То есть мы с Ренатой родня? - упавшим голосом спросил Пашка.

- Очень отдаленная, - заметил предок, несколько удивленный такой реакцией на его откровения. - Не забывай, что родился я более полутора тысяч лет по вашему летоисчислению. За это время сменилось до 30 поколений магов и вдвое больше поколений обычных людей.

- Значит, Рената может стать моей женой, - обрадовался молодой волшебник, но тут же сник и нерешительно обернулся к принцессе, - Вы согласитесь, Ваше Высочество? - крупноватые уши новоявленного владетеля Дубового Трона запылали от смущения, голос сел от волнения. - Я, конечно, вам неровня...

Естественная девичья вредность подбивала Ренату ответить ему колкостью. Уж слишком это скомканное и нелепое предложение руки и сердца отличалось от описываемых в романах. Но могущественный Избранный выглядел таким жалким, что мучить его расхотелось. Хотя сдержать смешок никак не получилось.

- Вы владеете второй половиной Алмазного венца, вас выбрал Дубовый Трон. Так отчего же "неровня"? Брак с вами - честь для меня. - Принцесса увидела, что в глазах юноши вместе с радостью промелькнула тень легкого разочарования. Извечное женское чутье подсказало ей причину, и девушка поспешила добавить. - Пашенька, вы мне очень нравитесь. Правда, правда! Ну, подумайте, могла бы я не влюбиться в героя, спасшего меня от жуткого колдуна? И вообще вы такой милый!..

- Прекрасно! - деловым тоном прервал воркование "голубков" Васил. - Рад вашим взаимным чувствам, ибо союз владельцев двух половинок Алмазного Венца воссоединит его, вернет древнему артефакту былую мощь, возродит великое могущественное государство Астазанию. Свадьбу сыграем в ближайшее время, а затем коронуем вас.

- Но, я не готов... Не умею управлять государством, а уж таким огромным... - растерялся Павел.

- Ты не один, дорогой, - сжала его локоть Рената, - к тому же, думаю из Доротеи с Рокуциком получатся неплохие наместники в Горзакии. Тем более, что они смогут опираться на помощь фаров.

- Совершенно верно, - согласился Васил, - у Вашего Высочества, принцесса, государственный ум и великолепная оценка ситуаций.

- А вы, почтенный предок, поможете нам, - понадеялся Паша.

- О, нет, - не без грусти промолвил Васил. - С вами рядом остается твой отец Свен. Астания приняла его, а мое время истекает. Ошибки исправленны. Мироздание очищается от Хаоса, во Всемирье возвращается Равновесие. И я, наконец, могу покинуть, как Явь, так и Навь. Пора на покой. Но прежде действительно нужно еще решить несколько вопросов.

Его прервал стук в дверь. На пороге появился дворецкий, объявивший посетителей.

Итан, "крысеныш" и огромный стражник с изуродованным лицом вошли вместе. Рыцарь-монах, поклонившись, спросил, есть ли возможность вернуть его на Остров Надежды:

- Мой долг возродить Орден, - коротко сказал он. - Сделать все необходимое, чтобы на Маградии восторжествовали справедливость и равенство для всех разумных существ. Верю, что это возможно, ведь на нашей Грани немало тех, в ком я найду соратников. Например, обитатели Милявы.

- А также наши верные друзья, - добавил Паша.

Молодой волшебник опечалился. Он знал, что полное исцеление Мироздания приведет к окончательному обособлению Граней, сделает невозможным разрушительное для Всемирья путешествие между ними, а, значит, ему больше никогда не увидеть Вострыша, Мэглин, Рыжика и многих других людей, ставших для него очень близкими и дорогими.

Очевидно, и Рената думала о том же. Грустное молчание затянулось. Прервал его громила с иссеченным шрамами лицом. Он кашлянул, заставив всех обернуться к нему, а Васила обратиться к вояке:

- Стражник Велес из отряда Алона, не так ли? У тебя есть просьба?

Высокий мужчина поклонился и произнес%

- Если можно, позвольте покинуть дворцовую службу и отправиться в ту деревню, где живет госпожа Милица. Она рассказывала, что не все у них ладно. Хотел бы помочь.

- А, если получиться, то и завоевать ее сердце, - усмехнулся Васил. - Ну, что скажете, повелители?

- Буду очень рад, - внимательно посмотрел на Велеса Паша, - ведь это моя родная деревня. Только не обмани моих ожиданий, служивый. И стань надежной опорой замечательной женщине, пережившей немало горя.

Внезапно изображение Серебристого Льва задрожало, пошло рябью. От него отделился серый пушистый комок, который, слетев вниз, превратился в такого родного Пашке кота.

- Надоело быть изображением, - хрипло мурлыкнул он. - Отпустите в дорогу.

- О! - восхитился Васил, - твоя беспокойная частичка, Терраморфный, кажется обрела полную самостоятельность.

- Да, - прорычало витражное изображение, - я и сам хочу дать ему волю, а то все зудит во мне, требует авантюр и подвигов. Так что давай вместе призовем волну Реки Вечности и Времени. Пусть плывет себе в неизвестность, полную опасностей и приключений.

Всех пригнуло сгустившимися чарами, повеяло запахом текущей воды. Зеленоватая волна подхватила пушистого авантюриста и умчала под горестный вздох его потрясенного бывшего владельца и подопечного.

- У меня тоже есть просьба, - прозвучал ломкий подростковый голос. Все обернулись к долговязому хмурому пацану. - Не могли бы вы открыть мне дорогу в мир техники, пусть и лишенный магии. Мне все эти чары ни к чему, а вот компы и всякие таки штуковины - это самое ТО!

- Самая сложная просьба, - без особой радости ответствовал дух Святого Васила. - И, боюсь малыш, совершенно невыполнимая. Существуют Двери, которые просто невозможно отворить. Но, как знать. Ну-ка, прыгай следом за Дымком в Реку Времени и Вечности.

...Кот почувствовал под ногами твердую землю, приоткрыл крепко зажмуренные глаза, фыркнул, недовольно шевельнул ушами. На него обрушился уже подзабытый шквал звуков маградийского рынка. Крики зазывал, болтовня зевак, пререкания азартно торгующихся продавцов и покупателей. Раздавался перестук, перезвон, пение изделий из металла, стекла, фарфора, камня, дерева, кости. Шуршали и шелестели льняные, шерстяные, хлопчатобумажные, бархатные, шелковые ткани. А надо всем этим витало невероятное смешение разнообразных запахов: от изысканных ароматов тонких духов и экзотических специй до малоприятной вони, которую издавали некоторые весьма деликатесные сыры, а также закоулки рынка, где порой справляли естественные надобности представители малоцивилизованных видов разумных существ Маградии.

Дымок потянулся, разминая мышцы, чересчур напрягшиеся при перемещении искривленным порталом. Лапы тоже затекли. Роль витражного изображения вполне подходила терраморфному Духу, но вновь обретенное кошачье тело тяготили последствия длительной неподвижности. Снова быть живым было приятно и...нелегко. Кот опять стал слабым, уязвимым, начал ощущать усталость, боль, потребность в еде и питье. Впрочем, пробежавшая мимо изящная кошечка взбодрила кровь, вернув хорошее расположение духа. Дымок на мгновение задумался о том, откуда она взялась (на Маградии вообще-то котов испокон веков не водилось), но голодное урчание в собственном животе отвлекло от абстрактных размышлений. Ему было невдомек, что могучий лев, защитник и символ империи на далекой, навсегда отрезанной Грани, сделал прощальный подарок своей маленькой ставшей независимой частичке.

- Ого! Неужели? А ведь похож... - прозвучал знакомый голос, и теплые ладони подхватили Дымка, поставив его на прилавок, заваленный ключами. - Надо же, на Маградии завелись эти...как их там...коты, - задумчиво беседовал сам с собою Рыжик. - Только что еще один пробежал. Маленький, беленький, пожалуй, на самочку похож...

Кот просительно мяукнул, потянулся к торговцу, потерся о его руку, наклонил голову в ожидании ласки, замурчав, когда шершавая ладонь погладила его. В животе Дымка опять что-то буркнуло. Рыжий засмеялся, зашел внутрь лавочки, вернулся с плошкой молока.

Идиллию прервал настороженный парнишка. Он как-то незаметно возник рядом, с трудом пытаясь скрыть растерянность. Но, увидев незнакомую живность, не сумел скрыть своего любопытства:

- А это кто?- и тут же нахмурился.

Сунув дрожащие руки в карманы, начал медленно пятится, пытаясь раствориться в толпе. Торговец проворно вынырнул из-за прилавка, ухватил мальчишку за шиворот, немного встряхнул, приводя в чувство, и заинтересованно спросил:

- Что случилось? Ты чего испугался? Это кот, хороший добродушный полезный зверек. Пьет молочко, ловит грызунов. А пацанов, вроде тебя, харчить не собирается.

Ловкач (а это был именно он) попытался вырваться и даже намерился укусить мужчину, но тут же схлопотал подзатыльник и сжался, угрюмо пробурчав:

- Просто не люблю, когда меня чарами заплетают.

- И кто такое делает? - поднял брови Рыжик.

- Вы, кто же еще, - возмутился подросток. - Поставили манок под прилавком, чтобы я туда забрался. А вы меня поймаете, как воришку, и в рабство продадите или себе служить заставите. Я ученый, знаю...

- Ну, ну, - удивился торговец, а потом задумчиво повторил, - манок... - Он почесал голову свободной рукой и подтащил паренька поближе к прилавку. - Посмотри-ка и укажи, что там тебя к себе тянет. Сам достану и посмотрю.

Подросток присел, разглядывая всевозможные ключи, сваленные в ларе под прилавком. Рыжик поворошил их, и Ловкач судорожно вздохнул, уставившись на фигурную загогулину, вынырнувшую на поверхность. Торговец проследил за его взглядом и вытащил симпатичный, но с виду совершенно обычный медный ключ. Посмотрел на взволнованного парнишку и предложил:

- Хочешь, продам его тебе взамен на Чувства Неуверенности и Разочарования, что тебя гложут?Только учти, я не знаю, что за двери отпирает эта штуковина. Разберешься сам?

- А что тут гадать, - внезапно подал голос кот. - Ключ от Дверей, Которые Якобы Не Существуют. То есть от неисполнимых фантазий. - Дымок произнес тираду небрежным тоном, но, сказать по правде, и сам изумился возникшему в голове ответу. В его разуме тоже словно бы распахнулась неведомая дверь, извлекая из подсознания забытые знания.

- Пет!!!- Рыжик и Ловкач с изумлением уставились на кота. Животное и так привлекало внимание своей необычностью, но вот то, что оно к тому же оказалось разумным говорящим петом!.. Такие особи составляли незначительную часть фауны Маградии, особо ценились на некоторых рынках, кое-где даже почитались, а кое-где (на Дардане, например) подлежали истреблению, как нечисть.

- Не орите! - строго промолвил слегка обескураженный их реакцией Дымок. - Давайте, заключайте сделку поскорее и отправимся туда, куда влечет твоя душа, малыш.

- Так ты со мной? - неверяще уставился на него бывший "крысеныш", - А почему бы и нет, - мурлыкнул кот. - Ведь пропадешь без меня. Тебя так и тянет во что-то слишком чуждое нашей Реальности. А я совсем не против новых приключений.

...Якобы Несуществующая Дверь отворилась сразу же, как только прозвучали последние слова, завершающие сделку и торговец с покупателем пожали друг другу руки.

...Место так напоминало Холилэнд, что Ловкача поначалу пробрала дрожь. Серое покрытие тротуаров, высотки, среди вершин которых с трудом просматривалось небо. Но воздух был иным. В нем чудился доступные только этому пареньку привкус электричества и касание незримых волны, щекочущих кожу. Он чувствовал их в металлических канатах, протянутых над тротуарами, в резком запахе ярких сверкающих надписей и картинок, расцветивших здания, в обтекающем его потоке дивной техномагии, которой здесь было пропитано абсолютно все.

Навстречу стремился поток людей в странной одежде. Они совершенно не обращали внимание на мальчишку с котом. Большинство утыкались носом прямоугольнички, показавшиеся Ловкачу миниатюрными компами. Многие вслух разговаривали, будто сами с собой, но мальчик заметил в их ушах техногенные штукенции и догадался, что это переговорники на расстоянии, о которых читал в одной из запретных книг.

- Рен, - голос кота прозвучал прямо в его мозгу, но мальчишка не сразу понял, что его назвали настоящим, почти совсем позабытым им именем. - Видишь, кой-какие полезные особенности из нашей Грани у нас сохранились. Только не стоит их демонстрировать окружающим. Да и вообще, давай двигаться вперед. Нужно идти вперед, хотя, подозреваю, здесь нам придется несладко.

- Ничего, - вслух сказал Рен, - я ради техники готов на любые испытания. Это же просто рай! Понимаешь!

- Сомнительный рай, - скептически ответил кот, - но ради сбывающейся мечты действительно можно и горы свернуть.


КОНЕЦ