# Непокорный талисман

Ольга Павловна Цокота

ГЛАВА 11

ГЛАВА 11. СОПЕРНИЦЫ


Блеск золота и драгоценностей, ласкающие прикосновения шелка, изысканные яства и мрачная роскошь дворца, - все это до сих пор тешило Солнцеликого, будило в нем детский восторг, тщательно скрываемый от всех, находящихся в его власти. Он даже слегка завидовал подлинным аристократам, для которых подобное было естественным и не вызывало трепета. Ведь сам Великий появился на свет в грязной убогой юрте нищего кочевника.

Поэтому и образцом женской красоты служили ему не тонкие и гибкие, как виноградная лоза, юные девы, а девицы в соку самых пышных форм с мощными грудями и множеством жировых складочек на чашеобразных животах. То бишь, такие, которым было доступно есть вволю, а следовательно их пухлые тела символизировали достаток и богатство.

Очередная красотка, доставленная в его гарем, как раз и отвечала всем этим требованиям. Но, к тому же, она, хоть и не обладала особым умом, страстно любила плести многоходовые интриги. Это смешило и развлекало Солнцеликого. А потому Димла быстро завоевала его расположение и очень скоро стала главной фавориткой властителя.

Жарким полуденным днем они расположились в беседке, посреди которой переливалось зеркало небольшого бассейна. От него тянуло свежестью. Димла сидела на краю, опустив в воду пышные белые ноги. Служанка расчесывала ее длинные темные волосы. Солнцеликий возлежал на огромном мраморном ложе, чернокожий раб массировал ему ступни, а он любовался атласной кожей любимой наложницы с жемчужными капельками воды, переливающимися на покатых плечах.

- Не нравится мне этот Реваз, - внезапно обернулась к повелителю дева.

- Опять подсматривала, маленькая негодница, - ласково пожурил властелин. Собственно говоря, он сам разрешил своей любимице наблюдать сквозь щелочку между залом для аудиенций и спальней за его переговорами с доверенными лицами. Ее природная склонность к фальши позволяла распознавать фальшь и в других. Поэтому Солнцеликий прислушивался к ее суждениям и, насколько это было для него возможным, доверял этой девице, ибо ее благополучие целиком и полностью зависело от его собственного.

- В нем есть двойное дно, - продолжила Димла.

- Но у кого его нет? - рассмеялся Великий.

Девица покачала головой:

- Мой несравненный, я проследила за ним, прошла ведущим из спальных покоев тайным ходом с глазками. Выйдя отсюда, в отдаленных коридорах, где, как он думал, никто его не увидит, Реваз позволил себе улыбаться надменно и насмешливо, словно ему удалось словчить, обхитрить, совершить очень выгодную сделку.

Солнцеликий посмотрел на нее внимательно.:

- У меня достаточно шпионов, следящих и за ним самим. А что ты задумала, моя птичка?

- Он слишком хитер, обычных ищеек распознать сумеет. Здесь нужна женщина.

- Уж не ты ли?

- О нет, мой повелитель, - вскричала девица с непритворным испугом, - я предлагаю рыжую Коллет.

Тучное тело властителя заколыхалось от хохота. Ну, разумеется, весь этот разговор затеян с одной единственной целью, убрать из его гарема рыженькую милашку, попавшую сюда вместе с его нынешней любимицей. К этой малютке с пламенеющей кудрявой гривой у него была своя слабость. Он был ей противен, девчонка этого не скрывала. А потому каждое соитие с нею превращалось в укрощение дикой зверушки. И в этом была особая прелесть, ибо не одна другая пленница гарема не позволяла себе подобрного.

- Оставь свою рыженькую подружку в покое, - Солнцеликий утер слезы, выступившие от смеха, - к тому же, Реваз не позволяет женщинам проникнуть в свое сердце.

- Но ведь есть еще его новый подопечный - подставной царевич, - возразила Димла и добавила, - не нравится мне этот замысел. Есть в нем какой-то подвох, не знаю какой, но есть. Поэтому и надо, чтобы рядом с этим мальчишкой показалась твоя кукла-зомбушка, через которую мы сможем узнавать обо всех его поступках.

- Ах, вот как, даже "зомбушка"! А ты знаешь, насколько это опасно для всех нас. Тебе так хочется вытащить соперницу из моей постели, что ты сама готова дать ей связь псевдожизни? Это ведь нужно сделать добровольно, по собственному желанию. И на свете существует несколько могучих колдунов, которые по этой связке могут выйти и на тебя, сделав уже своею "зомбушкой". Нет, нет, моя жемчужина, твой план никак не годится.

И все же эта беседа занозой засела в мозгу Солнцеликого. Несколько дней он гнал от себя назойливо грызущие его сомнения, а затем все же обратился за советом к кудесникам. Но ни один из магов и колдунов его окружения не смог посоветовать ничего дельного, не смог высказать нечто новое, чего не знал бы и сам властитель.

Всемогущий поделился своими размышлениями с Димлой. Девица выслушала его, внутренне ликуя, и, как бы невзначай, обронила, что евнухи гарема толкуют о некоем волшебнике из заморских стран, недавно поселившемся за городом, на излучине реки Дармаи. Он выстроил себе хижину в зарослях густого камыша, где звенят комариные стаи, снуют лисицы, гуляют выдры, порхают фазаны и с хрюканьем топочут дикие кабаны, ведя свои пестрые полосатые выводки. Но даже это не отбивает охоту у поселян отправляться на поклон к ведуну, ибо он помогает даже тем, от кого отступились прославленные чародеи.

Солнцеликий послал за знахарем, но тот отказался идти во дворец. И даже усиленная охрана не сумела доставить старика перед очи Властителя. Он, как никто другой, умел отводить глаза и становиться невидимым даже для дворцовых колдунов.

Пришлось повелителю водрузить свои необъятные телеса в паланкин и самому отправиться к безымянному никчемному деревенскому ворожею. Разумеется, впереди него шли десятки крестьян, прорубавших просеку в густых прибрежных зарослях. Бежали рядом с ним по колкой стерне и босоногие рабы, оставляя за собой кровавые следы и опахалами отгонявшие кровососов от Солнцеликого.

Ведун с изборожденным морщинами лицом цвета меди сидел на пороге своей хижины. Он так и не поднялся, остался недвижим, когда паланкин с Всемогущим опустили на землю рядом с ним, лишь обронил чистым звучным голосом:

- Как много живых существ ты погубил, добираясь ко мне, властитель!

- Я никого не убивал по пути к тебе, - изумился Великий.

- А срубленный камыш, птичьи гнезда посреди его зарослей, детеныш выдры, разрубленный косою, множество раздавленных комаров...

- Ты сожалеешь о ничтожных комашках?

- Нет ничего ничтожного из созданного Творцом, - в словах старца звучала печаль, - так, что же ты хочешь от меня, повелитель?

С тем же непроницаемым видом выслушал он Солнцеликого и задумчиво промолвил:

- Ну что ж, значит так предопределено, рыжеволосая девочка станет спутницей царевича. Пришли ее ко мне, а с нею и ту, что готова пожертвовать своей душею, чтобы превратить неугодную ей в пустую куклу-марионетку.

- Ты сделаешь все, чтобы я получал нужные сведения , но никто не сумел добраться через "зомбушку" до меня самого?

- Да, в моих силах дать тебе глаза и уши в чужом стане, но не позволить никому оттуда проникнуть к тебе. Клянусь, я сделаю это. И слово,и клятва мои крепки и надежны, тому порукой небо и земля, текучая вода и камыш, растущий на ее берегах, звери и птицы, живущие здесь.

... Почти год Коллет не покидала унылых покоев гарема, подавляющих нарочитой тягостной роскошью. И теперь, на скользких подушках в паланкине, она вдыхала живительный воздух внешнего мира, колышущий тяжелые занавеси, закрывающие ее от прохожих.

Девочка была уверена, что ее везут на казнь. Еще бы! В предыдущую ночь, не выдержав издевательств жирного борова, именуемого Солнцеликим, она плюнула ему в лицо. Ей никогда не забыть полного злобы взгляда, которым обжег ее Всемогущий. Остаток ночи она пролежала на земляном полу в сарайчике возле конюшне.

Но теперь она вновь вымыта, причесана, подобающе одета, окружена щелком, парчою и бархатом. Зачем это все осужденной на смерть?

Паланкин мягко покачивало. Хорошо обученные рабы ступали осторожно, не причиняя ей неудобств. Она отбросила все мысли и просто наслаждалась мгновеньями покоя, вдали от гаремных сплетен, недобрых взоров Димлы и липких прикосновений жирных, унизанных перстнями пальцев властителя.

Паланкин опустили на землю. Шторки раздвинулись и появилось опротивевшее ей лицо Димлы. В глазах навыкате сияло торжество:

- Ну, голубушка, как видишь опять мы вместе. Вылезай поскорее, иди навстречу своей судьбе.

Но Коллет не испугала ядовитая сладость визгливого голоса. На нее внезапно снизошли покой и уверенность в благополучном исходе этого путешествия. Ей было хорошо под чистым небом в зарослях камыша, пахнувших свежестью реки. И меднолицый старик, изваянием сидевший на порогеубогой хижины, не внушал ей трепета:

- Подойдите ко мне, девицы, промолвил он чистым молодым голосом,- подойдите и посмотрите в Зеркало Истины.

Небольшая лужица у его ног внезапно сверкнула и поднялась рядом с ним, обернувшись серебряным зеркалом. И единый вздох вырвался у обеих девушек:

- Это - Он!!! - ибо юноша, глядевший на них из Зазеркалья был тем самым, о котором каждая из них грезила в своих снах.