# Непокорный талисман

Ольга Павловна Цокота

ГЛАВА 33

ГЛАВА 33. НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ДОРОГ


На столе царил ужасный беспорядок. Криста хотела отодвинуть в сторону громоздившиеся свитки, чтобы поставить миску с похлебкой, но интендант зашипел и замахал на нее руками. Она примостила свою ношу с краю, насупилась и проворчала:

- Царевичу нужно поесть, посмотрите, он ведь уже на тень похож.

Гош поднял больные глаза. Они желтовато светились на отливающей желтизной пергамента коже. У женщины прехватило дыхание, ей так хотелось обнять и утешить этого надломленного мужчину. Но горе возвело вокруг него еще более крепкую стену, чем прежний туман страсти, в котором он жил, когда рядом мелькала Рыжая.

Сташек вознамерился отчитать наглую бабенку, но посмотрел на наследника внимательней и, вздохнув, сам расчистил небольшое пространство, подвинул еду поближе к господину. Тот запротестовал:

- Не хочу я есть! Давай, побыстрее закончим с этими чертовыми счетами. Проклятые бумажки меня доконают!

Интендант, как и остальное окружение Лже Алексиса, уже привык и к его просторечные выражениям, и к внезапным вспышкам гнева. Все знали, как о вспыльчивости, так и об отходчивости царевича. Поэтому Сташек деликатно, но настойчиво ответил:

- Бумаги подождут с четверть часа. Вам необходимо подкрепиться. Впереди еще два перехода. Ваше прибытие в столицу должно быть впечатляющим, а у вас сейчас совершенно измученный вид.

Гош нехотя начал ковыряться в тарелке. И еда, и ежедневные обязанности руководителя, и даже необходимость вставать, одеваться, отвечать на приветствия - все превратилось в пытку, в тяжкую непосильную ношу. Его уже не интересовало приближение к еще недавно вдохновлявшей цели. Исчезли мечты о Хрустальном Троне, словно бы утратившем прославленные блеск, сияние, могущество.

Юношу раздражало внимание окружающих, тяготила навязчивая опека Кристы. Вдовица увязалась за ним, предложив себя в качестве служанки. Обычно твердый и резкий командир отряда Платон не устоял перед натиском напористой крестьянки.. По правде говоря, бравый служака даже был доволен ее рвением и заботой о наследнике, явно сдавшем после исчезновения своей молоденькой жены.

А Кристе приходилось несладко. Гош иногда превращался в такого капризного и раздраженного ребенка, что сладу с ним не было никакого. Но она не подавала виду, держалась и все искала выход из создавшейся ситуции. И еще опасалась наемных убийц. Будучи прожженной интриганкой по натуре, влюбленная женщина прекрасно отдавала себе отчет, что рано или поздно слуги Солнцеликого проведают о том, что своего обещания уничтожить Гоша она не выполнила. Новые посланцы степей постараются "исправить" это упущение, а заодно и наказать ее, предательницу. Солнцеликий никогда и никому не прощал измены.

Самое скверное заключалось в том, что у вдовы не было сообщников, она ни на кого не могла положиться. Понятно, о полном доверии речь и не шла. Криста не забывала "урока", полученного от обожаемого ею мужчины, когда в свое время доверила ему секрет о предстоящем аресте Элис. И все же она осторожно присматривалась к окружению, в надежде отыскать того, кого смогла бы сделать своим послушным орудием. Однако, среди воинов такого человека не находилось. Те, кто поглядывали на нее с определенным интересом, были либо чересчур глупы, либо слишком хитроумны, либо же нерасторопны. Не годилось ни то, ни другое, ни третье.

Забрав, наконец, миску, в которой осталась большая часть наваристой мясной похлебки, Криста, неодобрительно покачала головой и вышла из комнаты. Отряд Гоша расквартировался в большом, но неудобном гостевом доме на перекрестке двух важнейших дорог Светлоземья. На всех места в доме не хватило. Походные солдатские палатки разбили прямо на обширном подворье.

Несмотря на общее запустение, царящее ныне в государстве, здесь, всего в полутора десятках лиг от столицы, было заметно оживленее, чем в местах, удаленных от центра. А с прибытием немалого воинского подразделения жизнь и вовсе закипела.

Предвечерняя прохлада опустилась на землю, Криста, уставшая от дневной суеты, вышла за калитку. Провожая взглядом крестьянскую телегу, вдовушка внезапно ощутила глухую тоску по прежней вольготной жизни в отцовском доме. Но тут же одернула себя, вряд ли она сегодняшняя смогла бы радоваться немудренным сельским развлечениям и удовольствиям. Да и жизнь вдали от Гоша ей теперь казалась нестерпимой. Хотя рядом с ним, отчужденным и отстраненным, Криста тоже страдала, но все же у нее оставалась надежда, что рано или поздно она сумеет завоевать его любовь.

Размышляя обо всем, вдова тем не менее зорко поглядывала по сторонам. На подворье въехало несколько всадников, за ними - груженые телеги, навьюченные мулы и лошади. Похоже , небольшой купеческий караван. Торговцы долго пререкались с хозяином, который, размахивая руками, пытался объяснить, что гостевой дом забит до отказа. Но в конце концов он сдался. Солдат немного потеснили, втиснули еще несколько шатров. Начали распрягать лошадей.

В суете и мельтешне, острый глаз крестьянки уловил какое-то постороннее, выпадавшее из общей картины, движение. Из-под соломы, устилавшей днище одной из подвод с громоздившимися тюками, выскользнула высокая стройная фигура. Сначала человек затерялся среди приезжих и работников, разгружавших телеги и распрягавших животных, подхватил один из тюков и, чуть прихрамывая, двинулся к одному из складских помещений, но оттуда он так больше и не появился.

Когда совсем стемнело, Криста отправилась в этот сарай, прихватив с собой приблудившегося и прикормленного ею пса, которого, на всякий случай, держала при себе. Вот это искусство подкармливать и привязывать к себе путами благодарности или необходимости женщина освоила не слишком давно, но надежно.

На самом деле, она никогда не испытывала жалости или сострадания. И людей, творивших благодеяния, поначалу глубоко презирала, считая попросту недоумками. Но постепенно хитрая и неглупая крестьянская девчонка убедилась, что они невольно вызывают уважение окружающих. Конечно, случается, их добрые дела вовсе не оплачивают благодарностью. И все же, в большинстве случаев, им симпатизируют, сочувствуют, идут навстречу. А уж если совершать хорошие поступки не "за так", а с дальним прицелом, с учетом слабостей и пристрастий людей и животных, то из этого можно извлечь немалую выгоду.

Кто-кто, а она умела это делать превосходно. Потому и папенькой в свое время умудрялась вертеть, и у Гоша ходила в прихвостнях, и в близких подружках числилась у многих деревенских глупышек, да и покойного мужа сумела взять именно такой вот рассчетливой доброжелательностью.

Конечно, она немного боялась человека, спрятавшегося в сарае. Его быстрые точные движения вызывали ощущение опасности. Вздумай он напасть на нее, пожалуй, и верный пес не смог бы с ним справиться. Но Криста не привыкла отступать от задуманного. К тому же за час до этого она раскинула камешки, которыми ее наделил в свое время вызванный демон. По раскладу этому выходило, что поставить себе на службу незванного гостя она сумеет без особых трудностей.

С большим амбарным замком, навешенным на двери склада, особых хлопот не было. Этому искусству она научилась еще в детстве, наловчившись залазить и в папенькину мошну, и в маменькину шкатулочку. Тогда подозрения падали то на батрака, то на кого-то из других детей, но никогда не на нее, такую честную и открытую с виду девочку. Криста от души веселилась, наблюдая, как вместо нее розги и затрещины получали ни в чем не повинные. А умение отпирать запоры очень пригодилось и во взрослой жизни.

Дверь отворилась с легким скрипом. Звук кремня, черкнувшего по кресалу, гулко разорвал затаившуюся тишину. Слабое пламя свечи озарило лишь середину заполненного тюками склада. Пес залаял на угол, где громоздкая куча была особенно высока. Криста прикрикнула на него, собака притихла, но продолжала злобно рычать.

Вдова опустила на пол баклагу с водой, завернутый в тряпицу шмат сала с краюхой хлеба и, как можно более спокойно, промолвила, обращаясь в пустоту:

- Не знаю, кто ты, добрый человек, но чувствую, что тебе нужна помощь. Тут еда и питье. Завтра принесу еще. Ты вовсе не должен показываться мне и докладывать, кто ты и что ты. Делаю это от чистого сердца, ведь и самой пришлось пережить немало бед. Покойной тебе ночи, незнакомец!

Для выполнения задуманного ей необходимо было остаться в этом гостинном дворе еще хотя бы на пару дней. Но командир отряда горел желанием двинуться в путь с самого утра. Всю ночь Криста ломала голову, как отстрочить отъезд. Однако все разрешилось и без ее участия, хотя и не так, как ей бы хотелось.

Гош расхворался не на шутку. Ослабевший от переживаний и отсутствия аппетита, он подхватил лихорадку и слег в жару. Криста растревожилась. Весь день она хлопотала у постели больного. И лишь поздней ночью вспомнила о спрятавшемся в складе незнакомце. Но оставлять Гоша в таком состоянии она не хотела, поэтому поначалу решила махнуть рукой на подозрительного мужчину. Пусть сам решает свои проблемы. В конце концов, будет ли он ей полезен еще под вопросом.

Но тут в горницу, где лежал Гош, заглянул Сташек:

- Эй, бабонька, да ты ведь здесь с самого утра! Ты хоть ела сегодня? - по ее виду он понял, что нет, и потребовал, - ну, ка иди отсюда, поешь, поспи немного, только потом возвращайся. Если сляжешь, кто станет ухаживать за царевичем? И даже, если найдется кто, так, как ты, за ним никто не проследит. Давай, давай, марш в свою каморку! Чтобы я до рассвета тебя здесь не видел! До полуночи сам с ним посижу, а потом найду, кого поставить в дежурство.

Криста вышла из комнаты на подгибающихся ногах. Но врожденное упорство не позволило сразу пойти в отведенный ей чулан. Даже в эти тягостно-тревожные минуты ее рассчетливый ум решил использовать подвернувшуюся возможность и продолжить "приручение" опасного незнакомца.

На этот раз в сарай она отправилась одна, рассудив, что беглец не решится выйти из укрытия в присутствии крупного пса. А вот слабой женщины он явно бояться не станет. И действительно, не успела она поставить плошку с едой на пол, как услышала позади себя едва слышный шорох, а затем сильные руки легли ей на горло:

- Отвечай, кто послал тебя следить за мною? - в резком голосе слышался едва уловимый акцент.

Хотя от жестких холодных интонаций легкий озноб пробежал по позвоночнику Кристы, ответила она с насмешливой непринужденностью:

- Если бы мне хотелось выдать тебя, достаточно было бы лишь сказать словечко командиру расквартированного здесь отряда. Видать, ты - парень не промах. Да только тут таких, как ты, целая рота.

Насчет роты она конечна перегнула палку, в распоряжении Гоша была неполная сотня солдат. Но эти слова, вкупе со спокойным тоном, возымели действие. Цепкие пальцы ослабили хватку.

- Что тебе от меня нужно? - этот молодец тоже оказался не из доверчивых простаков.

- Хочешь верь, хочешь нет, просто посочувствовала тебе. Похож ты чем- то на моего покойного муженька. Ему тоже пришлось немало странствовать на чужбине.

- Кем он был?

- Забрили его в солдаты. В далекой стороне встретил он меня, увез домой. Его папаня и маманя совсем не обрадовались чужеземке. Муж, конечно, в обиду не давал. Только недолго длилось наше счастье. Помер мой суженый, а свекровь со свекром... Да, что говорить, - Криста с горечью махнула рукой.

Была она прирожденной актрисой, талантливой настолько, что и сама в этом момент почти верила своим росказням. Даже слезы выступили, хотя тот, кто сдавил ей горло, не мог их видеть. Но услышал, как зазвенел голос, и, вроде бы, поверил, отпустил ее. Скорее всего, он ранен, дышит тяжело, и идет от него сладковато гнилостный запах запекшейся крови. Своей или чужой? К тому же, еще вначале она приметила, что, несмотря на быстроту его движений, была в них какая-то скованность. Ну, и замеченная ею хромота тоже, вполне вероятно, - следствие недавней стычки. Опасный звереныш. Но вдова справлялась и с такими тоже.

Незнакомец схватил ее за плечи, быстро развернул к двери,при этом оставаясь у нее за спиной, чтобы так и не увидела его лица, сказал с нарочитой грубостью:

- Ладно, уходи, не оборачивайся. Завтра приходи пораньше, сразу, как стемнеет. Принеси жратвы с запасом дня на два. Тогда и поговорим, - внезапно руки его жадно скользнули по телу, больно сдавив грудь. Но он тут же отпустил и даже оттолкнул ее, - иди, иди, не мешкай.

Кристе стало смешно. Оголодавший по женщине парень желал ее, но боялся подвоха, хотел еще подождать и проверить. Он намекнул, что хочет уйти завтра, но сделал это с умыслом, дабы, если она кем-то послана, всполошить пославших и заставить их проявить себя.

Если бы не болезнь Гоша, она сейчас испытывала бы настоящее торжество. Но тревога за любимого грызла, не давая покоя. Сейчас следовало бы отдохнуть, но Криста все же решила еще раз заглянуть к больному. К своему удивлению, возле флигеля, в котором он лежал, она углядела чужеземца, стоящего у окна горницы, где лежал Гош. Свет лампы, падавший из комнаты, осветил невысокого полного человечка в шелковом халате, полы которого были подвернуты и заткнуты за пояс. Очевидно, кто-то из прибывших сегодня купцов. Но что он делает здесь? И почему возле флигеля нет стражи. Впрочем, вон возле раскидистого дерева маячит фигура часового. Вот тень солдата отделился от тени старой липы, двинулась к подозрительному субъекту. Мужчины обменялись жестами. Отблеск светильника упал и на человека, склонившегося к толстяку. Криста едва сдержала крик ужаса. На черной, как сажа, физиономии пугающе сверкали белки глаз.

Поступь Кристы всегда отличалась легкостью, но торговец оглянулся на нее. Женщина не заметила легкого движения его руки, но ее интуиция сработала мгновенно. Да и в быстоте реакции ей было не отказать. И все же, если бы не верный пес, внезапно выскочивший из темени подворья и с рычанием бросившийся под ноги незнакомца в халате, ей бы пришел конец. Увернувшись от чего-то, просвистевшего над ухом, Криста опрометью бросилась к двери, заколотила в нее изо всех сил и заорала не своим голосом. Мгновенно открывший солдат и стоявший посреди комнаты Сташек тоже казались испуганными, но не без удивления смотрели на бледную, как смерть, Кристу, первым делом метнувшуюся к столу и задувшую свечу. Впрочем, их подготовило к неожиданностям странное происшествие. Только что царевич вдруг закричал, обращаясь к далекой возлюбленной:

- Коллет, но я не вижу убийц, о которых ты твердишь, где они?

Вся дрожа, рассказала она о незнакомцах, заглядывавших в окно и об отсутствии стражи возле дома. Интендант выскочил в коридор, закричал, созывая тех, кто находился во флигеле.

Трех солдат, несших караул, нашли задушенными. Платон, осмотревший их шеи, констатировал, что действовали на восточный манер, душили, очевидно, тонким шелковым шнуром. Пес валялся на земле со свернутой шеей. Купца и его сообщника. найти не удалось. Хотя Криста видела их лишь мельком, она была убеждена, что найти злодеев сумеет запросто. Но, когда поднялся переполох, кавалькада всадников стремительно покинула подворье. Все торговцы испарились, оставив телеги, товары и даже нескольких слуг, нанятых, как оказалось, уже в Светлоземье.

Криста испугалась, что начнут обыскивать склады и обнаружат раненого. Но Платон, очевидно, понял, что поиски на подворье не дадут результатов. Он только коротко выругался, сплюнул и процедил сквозь зубы:

- Ушли собаки! Чую, не обошлось здесь без руки Солнцеликого, - затем блеснул глазами и заорал, - снаряжаем погоню!