# Глава 14

Cоня Середой

https://vk.com/sonya_seredoigr 2089 год, война с террористическим движением подошла к концу, однако очаги сражений продолжают вспыхивать в странах Ближнего Востока. Получив задание вычислить и обезвредить вражескую группу, отряд специального назначния направляется в Мертвую Зону, охватывающую северное побережье Черного моря. Преследование длится не больше дня и фактически подходит к завершению, однако к ночи становится понятно, что "игра на выживание" только начинается.

## Глава 14


ТАМАРА


Несмотря на ситуацию, обернувшуюся непредвиденной катастрофой, Тамара не испытывала жгучего желания растерзать на кусочки своего врага. Весь гнев она выпустила часом ранее, столкнувшись с Сергеем в словесной баталии. Ее до сих пор терзали сомнения, мысль о смерти Константина казалась ей правильной и единственно верной, ведь от опасной болезни принято избавляться. Но командир решил поиграть в опытного ученого, уверенного, что обуздать смертоносный вирус будет ему по силам. Ее мать не смогла, Виталий не смог, да и десятки других людей, попавших под руку заточенному мужчине, не смогли. А он - сможет.

- Можем и дальше продолжить играть в "гляделки", но, признаться, тишина меня угнетает.

Девушка отреагировала также как и четыре раза до этого - постукивая указательным пальцем по подбородку, она молчаливо наблюдала за пленником. Чересчур говорливым, стоит признать. Но спокойствие окутало ее, словно теплый зимний шарф, не давая словам вырваться на волю. Удивительно даже, что ей не хотелось адресовать в ответ едкую фразу, ею овладело бесстрастие, необъяснимая вялость.

Сидя на кушетке в камере, в которой сутки назад находился Антон, Константин не терял надежды разговорить надсмотрщицу. Тамара понимала, что долго молчать не будет, ей просто требовалось время, чтобы сосредоточиться и морально подготовить себя к предстоящему обмену любезностями. Мужчина не казался ей опасным, хотя действительность говорила об обратном. Не только пугающая способность и сила вызывали страх, но и его колючая ухмылка, грустный и в то же время хищный взгляд. Он ее должен ненавидеть, ведь она не только пыталась убить его дочь, но и пустила ему пулю в ногу. Девушка не могла объяснить своего спокойствия, будто кто-то нажал на кнопку и ее инстинкт самосохранения исчез.

- Твоя рана. - Эта фраза стала первой за прошедшее время, начиная с того момента, как за ней закрылась дверь.

- О, пустяки. - Отмахнулся Константин, беглым взглядом осмотрев пулевое ранение на своей ноге. - Почти зажила.

Сейчас он уже выглядел не таким побитым, подметила шатенка. Когда они затаскивали его в поезд, он только начинал крепко стоять на ногах. Действовать приходилось быстро, силы возвращались к этому человеку с небывалой скоростью. Но чтобы его организм исцелил такую рану?

- Ткани не могут восстановиться так быстро у человека.

- Могут... если ты не совсем человек.

- Так кто же ты? Или что? - Устало вздохнула Тамара. - Результат каких-то экспериментов или родился таким?

- Ну-у, ты сама ответила на свой вопрос.

А вот и первый звоночек. Пренебрежительный тон собеседника приоткрыл завесу, за которой пряталось раздражение. Но эти позывы девушка быстро подавила.

- Слишком ты... легкомысленный для человека твоего положения.

- Воспринимая я мир таким, какой он есть, давно бы уже слетел с катушек.

- Как твоя дочь? - Не удержалась девушка.

Она осознавала, что играть с огнем не стоит, но жар пленил и раззадоривал ее, отчего болезненные ожоги уже не так пугали.

- Хм... Азиза. Она стала отражением монстра, в которого меня превратили. Моя болезнь, мой кошмар, - а затем он грустно усмехнулся, - моя дочь.

- Да-а, я заметила. - Нарочно проронив небрежность в этой фразе, Тамара сложила руки на груди.

- Ты чем-то на нее похожа.

- Это был сарказм?

- Сарказм она плохо переносит. - Мечтательно добавил Константин, обойдя прямой вопрос собеседницы и продолжив развивать мысль: - Я об ауре. Темно-фиолетовый цвет объединяет обжигающую ярость и холодную скорбь. Тебя убивает боль потери. И я говорю не только о твоем напарнике.

Виталий. Шатенка могла поклясться, что услышала его звонкий и приятный смех. Сердце судорожно сжалось в груди, но она не показала своей боли.

- Я - солдат, мне свойственно терять близких.

- Мне это тоже знакомо...

- Да что тебе?.. - И вдруг она словно наткнулась на барьер, преграду с ярким объявлением, не обратить внимания на которую являлось проблематично. - Подожди. Хочешь сказать, что ты был солдатом? - Молчание отыграло роль лучшего ответа, отчего Тамара возликовала про себя - ей удалось подловить мужчину. - Да... тогда это кое-что может объяснить.

Ведь из простого смертного не удалось бы сделать машину для убийств, к тому же солдаты постоянно находятся в поле боевых действий, где царят хаос и суматоха. Пойди, разберись, куда пропал тот или иной человек, все равно вердикт один - мертв и точка. Неужели Константин действительно стал жертвой экспериментов? Все сходилось за исключением одного масштабного недочета - его дочери. Она тоже была военным? И их с отцом вместе пленили? Все возможно.

- Так что ты такое? - Чем гадать, лучше узнать правду от первоисточника.

- Сама проверь.

Поднявшись с кушетки, мужчина вынудил Тамару напрячься. Он уже твердо держался на ногах и даже то, что его удерживала прочная клетка, ничуть не успокоило девушку, когда он провернул своей излюбленный фокус. Вдали это казалось чем-то нереальным или, с другой стороны, обыденным и не столь пугающим. Но увидев с расстояния пары шагов, как правая рука Константина покрывается черной коркой, Тамара от удивления уронила челюсть. Темное вещество просачивалось сквозь клетки кожи наружу, застывая, словно воск тлеющей свечи. Зрелище пугающее, но оно завораживало подобно магическим спецэффектам в фантастических фильмах.

Но вся магия исчезла, как только Константин протянул к шатенке руку сквозь прутья решетки. Отпрыгнув назад и выхватив в спешке пистолет, при этом больно ударившись локтем о стену, Тамара с напускной злостью посмотрела на пленника. Тот лишь посмеялся.

- Не бойся, хотел бы тебя убить - давно бы это сделал.

Нервно дернув левым уголком губы, показав не то улыбку, не то оскал, Тамара как бы сказала: "ха-ха, как смешно".

- Ну же. - Заманивал мужчина. - Нас разделяет клетка. Не думаю, что смогу сломать или согнуть прутья... до того, как ты меня застрелишь.

Было бы безумием пойти на поводу у Константина и протянуть ему руку, но девушке отчего-то стало любопытно, за что она возненавидела себя всей душой. Как можно хотя бы задумываться о возможности дотронуться до этого опасного монстра? Однако она задумалась, более того - ей захотелось сделать шаг вперед и прикоснуться пальцами к нему, узнать, на что это похоже?

Здравый смысл говорил ей застрелить Константина, а уж потом удовлетворить свое любопытство - это самое логичное и оптимальное решение. Но она любила рисковать, и отчего-то вбила себе в голову, что он ее не тронет. С чего такая уверенность? Действительно, почему ей казалось, что все обойдется и этот человек не причинит ей вреда, неужели заточение станет для него помехой? Поэтому Тамара оторвала взгляд от его руки и прежде, чем исполнить задуманное, решила убедиться, совершает ли она ошибку. И то, что она увидела, обрушилось на нее волной неукротимого страха. Не потому, что взгляд Константина наполнился предвкушением, напоминая глаза хищника, нацелившегося на добычу в зоне досягаемости. Ее ужаснуло то, что она позволила себе поверить.

- Иди к черту. - Быстро отступив на два шага назад, Тамара наставила пистолет на пленника, пытаясь сдержать тяжелое дыхание.

Ее реакция от души повеселила Константина: вернувшись к кушетке, но не спеша садиться, он едва сдерживал рвущийся наружу смех.

- Боже... А ведь почти поверила. - Быстро повернувшись, мужчина посчитал нужным подсластить пилюлю, сказав: - Подойти ты чуть ближе, я бы тебе точно шею смог одной рукой сломать.

Его голос беспощадно бил Тамару по самообладанию, вынуждая лишний раз удостовериться в ее наивности и никчемности. Жалкое существо, как она могла только позволить подобную оплошность? Еще бы чуть-чуть... да что с ней такое, что за наваждение накрыло ее в тот миг? Собственная слабость, едва не совершенная ошибка вынудили девушку почувствовать себя мокрым местом, доверчивым наивным ничтожеством. А Константин только этому и рад. Смеялся и никак не мог нарадоваться, что обвел ее вокруг пальца, как маленькую девочку, не способную принимать рациональные решения самостоятельно.

Смех. Злость. Отчаяние. Нет, она не такая. Он заставил ее думать, что она слаба - "но ведь так и есть, признай, что ты поддалась". Силы вернулись к ней, наполнили руку тяжелым свинцом, а голову - раскаленным металлом, тягучим и обжигающим, шипящим и алеющим, как адское пламя.

"Не надо, не поддавайся провокации".

Однако это было выше ее предела.

Грохот выстрела моментально вынудил Константина замолкнуть, а эхо второго, молотом обрушившееся на барабанные перепонки, только подстегнуло злость Тамары.

- А? Что прости?! - Наигранно притворившись глухой, шатенка едва удерживалась от соблазна выпустить еще несколько пуль. - Мне твой сарказм уши заложил! Может, еще раз повторишь?!

Стоило догадаться, что шум привлечет внимание, однако столь быстрой реакции Тамара не ожидала: едва не выломав створки открывающихся дверей, в вагон вбежал Антон. Выглядел он как испуганный кот.

- Что это было?

- Предупредительный выстрел. - Обращаясь к Константину, нежели к брату, сообщила девушка, нервно подергивая рукой с пистолетом. - Ну что, еще тянет пошутить?

- Ах ты, с...

- Что! - Оборвала на полуслове гневные изречения пленника шатенка, не понимая, то ли ей хотелось подразнить его, то ли убить. - Давай, я вся внимание!

Возможно, от дальнейших ошибок ее уберег Антон, силой вытолкав из вагона. Она препиралась, сопротивлялась, поддаваясь кипящей от гнева крови и желанию растерзать Константина собственными руками.

- Все, хватит, остынь. - Отпустив сестру, парень потер красные следы на руках от ее пальцев. - Он нужен нам живым.

- Зачем? - К своему удивлению, Тамара не сорвалась на крик и остереглась рукоплесканий. Ей внезапно захотелось упасть на колени и проникнуться всей безысходностью ситуации. - Он убил Графа... то есть его психованная дочь убила, а он только и рад.

- Успокойся. - Словно принося слова соболезнования, повторился Антон. - Если хочешь сбросить пыл, помоги ребятам расчистить завал. Тамахину лишний раз лучше не напрягаться с его ранами, как и Сергею.

Поспорить не с чем. В какой-то мере девушка ощутила себя виноватой, ведь пока она тратила время на игры с огнем, ее раненные товарищи занимались делом. Она настолько увязла в злости и скорби, что не могла без чужой помощи здраво оценить ситуацию. Пусть ее и одолевали пьянящие эмоции, но это не должно отражаться на их команде. Они и так многое потеряли.

- А что там со связью?

Убрав пистолет в кобуру, Тамара двинулась по направлению выхода в сопровождении брата.

- Вы трогали аппаратуру?

- Да.

- Тогда все стало еще хуже. - Устало вздохнул Антон, и, как показалось девушке, он хотел добавить пару лишний слов об их дилетантности. - Вы почти убили наш беспилотник.

- Ну. - Колко вставила Тамара, словно это могло послужить должным оправданием. - Я вообще-то не о том спрашивала.

- Тогда вряд ли что изменится. Повторюсь: все очень плохо.

Добравшись до главного вагона, в котором парень пытался вернуть технику к жизни - не удивительно, если с помощью магии, - Тамара подошла к открытой двери. На улице царила бодрящая прохлада. Несмотря на отсутствие дождя, влажность продолжала оседать тонкой пленкой на изрытой ямами платформе.

- Единственный шанс вызвать подмогу - добраться до нее. - Откинув в сторону нечто тяжелое, с грохотом упавшее в успевшую вырасти гору мусора, Антон опустился на колени перед черными ящиками процессоров. - А добираться придется долго.

Значит, никто им не поможет, если они не дотянут до дня "икс", когда их отряд посчитают без вести пропавшем и уже тогда отправят на разведку еще одну группу... пушечного мяса. Но что-то подсказывало девушке, что вытянуть пару дней в подобной обстановке будет нереально. Ждать помощь бесполезно, придется самим заняться вопросом спасения.

- Иными словами - я пошла разгребать завал. - Но, выпрыгнув из вагона, Тамара далеко не ушла, вновь вернувшись к брату за ответом на интересующий ее вопрос. - Кстати... ты... Ты ее еще чувствуешь?

- Да.

Что ж, признаться, не этого ожидала услышать девушка, по крайней мере не такого прямого ответа. Она испугалась, однако бегать вокруг с дикими криками посчитала лишним. В конце концов, это ее брат.

- И?

- Она испугана. И зла. - Оторвавшись от спутанных проводов, Антон постарался успокаивающе улыбнуться. Тамара хотела расслабиться, но парень лишил ее такой возможности, добавив: - Очень зла.

- И как ты это понимаешь?

- Не знаю.

Трудно не заметить, что разговор об Азизе давался брату с трудом, как каждое слово об этой девушке причиняло ему боль. Тамара не питала иллюзий, что дело заключалось лишь в необъяснимой физической связи, что голос ненормальной время от времени звенел в голове Антона и пугал его до дрожи. Ее брат - добрый человек, странный, но старающийся разглядеть в людях хорошее, то, ради чего стоит их спасать. Возможно, он до сих пор думал о том, как помочь Азизе, но факты говорили о том, что в помощи она не нуждалась. Все складывалось как раз наоборот.

- Но связь уже слабее, чем вчера. - Обмануть Тамару своим бодрым настроем ему не удалось, но она сделала вид, что это ее успокоило.

Ее посетила мысль: может, попробовать расспросить Константина об этой связи и сомнительной химии, но беря во внимание недавний инцидент, тот вряд ли согласится поболтать по душам.

- Рада слышать.

- А я - нет. - Отпустив связку проводов, Антон поднялся с пола и подошел к краю вагона. Ветер моментально растрепал его длинные волосы. - Так я хотя бы знаю, где она и что от нее ожидать. Эта связь продержится еще дня три-четыре, а потом...

- А потом мы будем дома.

Узнавать прогноз на будущее, которое может и не настать, Тамара не имела желания, в особенности ей не прельщало размышлять о дополнительных днях, проведенных здесь. Признаться, пропади пропадом эта Азиза, без своего отца она вряд ли долго продержится. Черноморский лес укрывал ее от внешнего мира, опасности и стал обителью. Но если она захочет ворваться в город с надеждой освободить Константина, то попадет на их территорию, территорию военных. И тогда ничто ей не поможет. Даже чудо.

Камни с путей они разгребали до самого вечера. Пока Антон тщетно пытался проявить себя в роли некроманта по вопросам техники, Тамара содрала всю кожу на руках, вдобавок доведя до предела мышцы. Когда солнце сползло по облачным ступеням к горизонту, температура упала на несколько градусов, вынуждая поторопиться с расчисткой путей. Но при всем желании управиться в срок все равно не удалось бы. Сергей и Николай трудились в полсилы, часто брали пятиминутный отдых, из-за чего девушка ускоряла темп работы. Она злилась, это придавало ей сил, но раздражение пробуждалось от мысли о минувших днях, о смерти Виталия и беззаботно сидящем за решеткой Константине. Ей не терпелось поскорее убраться отсюда, и даже требования Сергея прекратить истязать себя не могли ее остановить.

К девяти вечера, когда разрушенный город заполонила ночная тьма и сквозные ветры, члены шестого отряда забрались в поезд. В вагонах воздух ласкал теплотой и запахом горячего кофе, от которого у Тамары на радостях закружилась голова. Кофе, хлеб, непонятная смесь со вкусом жареной курицы - не думала она, что испытает такую радость, проглотив это, как изголодавшийся хищник.

Пока Антон и Сергей строили теорию о том, как может пройти завтрашний день, Тамара отправилась помогать Николаю менять повязки на ранах.

- Все никак не возьму в голову, чем ты думала, когда выпускала его?

Отшвырнув пропитанный кровью бинт на железный столик, Тамара взглянула на блестящие в лучах настенных ламп раны. Три длинные полосы темно-бордового цвета с бахромой из розовато-горчичной мертвой кожи тянулись вдоль линии ребер. Сказала бы она, что ее пациент морщится от боли, но заданный вопрос привел ее к иному мнению.

- Он мой брат, - как ни в чем небывало поведала девушка, высвобождая из герметичной упаковки стерильную повязку. - И наш товарищ, поэтому я ему доверяю.

- Но он был под ее контролем.

- Поэтому и спас твой зад?

Замечания Николая не пришлись по душе Тамаре, но дикой злости она не испытала, однако посчитала нужным проучить собеседника за его слова. Поэтому, "случайно" переусердствовав с силой прижатия, девушка приложила бинты к порезам. Парень вздрогнул и недовольно поджал губы, на что шатенка ответила виноватой улыбкой.

- Не меняй тему.

Это позабавило Тамару, поскольку в данный момент парень напоминал ребенка, с неохотой признающего правоту взрослых. На мгновение она опять почувствовала себя счастливой, впитывающей крохотные капли радости, как страдающий жаждой странник. Николай всегда помогал ей не столько забывать о боли, сколько напоминать о прекрасных сторонах жизни, что в любой ситуации можно отыскать нечто хорошее. Он дарил ей надежду с первого дня их знакомства, внушал чувство безопасности. Помогал держаться до последнего, когда казалось, что смерть вот-вот заберет их жизни...

- Да уж... - Отмахнувшись от меланхоличных мыслей, шатенка принялась осматривать оставшиеся раны. - Тебя словно кошка подрала.

- Большая кошка, - горько ухмыльнулся Николай.

- Мой герой... - Не без иронии добавила Тамара, надеясь, что этот момент беззаботных обменов впечатлениями продлится еще несколько минут. Но парень как назло развеял атмосферу спокойствия.

- И что мы с ним будем делать?

Проследив за взглядом Николая до двери, за которой скрывался вагон, отведенный под складские нужды, а за ним - тюремный блок, девушка даже не пыталась подавить тяжелый вздох.

- У Сергея спроси. - Вернувшись к бинтам на липкой ленте и сыпучим порошкам, недовольно ответила Тамара. - Я бы убила этого мужика.

- Ты так просто об этом говоришь - убила бы.

- Да? А сколько людей мы убили на этой войне? Кто считал?

- А не людей?

Хорошо, что она успела наклеить последнюю повязку, иначе Николай почувствовал бы, как у нее задрожали руки. Но девушка вовремя успела занять их сбором медикаментов, делая вид, что встречный вопрос не испугал ее. Она не знала, заметил ли парень ее замешательство - да что там, скорее всего, заметил, он всегда нутром чувствовал, что творилось у нее на душе. Но Тамара мысленно поблагодарила его за отсутствие излишней заботы.

- Интересно. - Надев чистую футболку, плотно прилегающую к телу, Николай небрежно полюбопытствовал: - Он там с голоду не помрет?

- Если бы...

- Я серьезно. - Хотя по едва заметной ухмылке такого не скажешь. - Если наш пленник помрет, то что с него будет?

- Поэтому и предлагала его убить. - Театрально разведя руками, прежде чем выкинуть испорченные бинты, констатировала Тамара. - Но раз у Сергея на него грандиозные планы, то так уж и быть, кину ему бутылку воды.

Найдя в шкафчике пластиковую бутыль на пол литра, заполненную дистиллированной водой, шатенка усомнилось в своей идее. В ней пробудилось злорадство. Может, набрать воды из лужи?

- Лучше тогда я отнесу.

- Не беспокойся обо мне.

- Я не о тебе беспокоюсь. Просто вдруг ты его действительно застрелишь.

Николай встал у нее на пути, но по нему сразу видно, что настаивать он не собирался. Возможно, ему также хотелось, чтобы опасный зверь в клетке их больше не беспокоил.

- Кто знает? А вдруг повезет?

Нельзя было точно определить, шутила Тамара или говорила искренне, даже она сама не могла определиться с ответом. Впервые за последнее время ей хотелось улыбаться, депрессия и отчаяние на короткий миг ослабили свои оковы, позволив девушке расправить плечи.

- Я серьезно. Не грохни его.

Оставив напутствие Николая без словесного комментария, Тамара окунулась во тьму складского вагона, пробираясь по узкому проходу между стеллажами с оружием, пищей, одеждой и компьютерной техникой. Она решила, что не будет задерживаться в "тюрьме" ни на секунду, просто зайдет, кинет бутылку пленнику и уйдет. Хватит с нее истерик.

Не останавливаясь ни на мгновение, чтобы собраться с духом и перевести дыхание, шатенка вошла в следующий вагон, подсвечиваемый парой тусклых ламп. Как и планировала, кинула бутылку, но едва развернувшись назад, услышала, как та, ударившись о перила решетки, отскочила обратно и покатилась по полу.

Что-то взорвалось - серьезно, ее мозг готовился разорваться на тысячи кусочков и паром вылететь из ушей.

Шепотом выругавшись под нос, Тамара, не желая и взгляда бросить в сторону пленника, подобрала бутылку и швырнула ее вперед, попав точно в дыру, разделяющую изогнутые под неправильным углом прутья.

Она даже не успела испугаться, когда ей зажали рот и кольцом обвили шею второй рукой.

- Тс-с... Без шума, девочка, без шума. - Прошептал у нее над ухом Константин.

Тамара растерянно смотрела по сторонам, не в силах заставить себя сопротивляться. Если мгновение назад ее наполняло умиротворение, то его за долю секунды вышиб животный страх, обездвижив все тело.

- Я же говорил, что не сломаю прутья до того как ты мня застрелишь. А ты меня не застрелила.

Вытащив у нее из-за пояса пистолет и нож, мужчина выкинул их подальше в угол, после чего затолкнул девушку в камеру. Больно ударившись затылком о твердый пол, Тамара застонала, слыша в ушах гулкий скрежет. Но звук явился не следствием удара по голове, а отголоском гнущихся прутьев решетки, которые Константин возвращал в исходное положение.

- Что ты... - Попытка резко принять вертикальное положение вернула Тамару обратно на пол с плывущей перед глазами картиной. Она не могла подняться, хотя отчаянно цеплялась за холодный металл решетки, подтягивая себя вверх. - Нет... стой. Стой!

Но Константин не слушал. Он остановился перед открывшимися дверьми лишь для того, чтобы одарить ее победоносной хитрой улыбкой.

Теперь они поменялись местами. Зверь вырвался. Начнется настоящая охота.


Соня Середой. Жженые карты