Cухорукова Екатерина Игоревна: другие произведения.

Барсиковы Будни

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    После падения из окна многоэтажки домашний кот Барсик обнаруживает в себе удивительную способность понимать речь людей. Что слышит и как воспринимает жизнь своих хозяев этот хитрый и ленивый кот? В повести описана неделя из его жизни.


Сухоруковой Екатерины

Барсиковы Будни

  
   Глава 1. Понедельник
  
   Понедельник начался, как обычно - со стонов. Недели две назад, до моего падения с балкона пятого этажа, когда меня здорово шандарахнуло о землю... какую гигантскую роль играло это падение в моей жизни! Когда я очнулся, я ведь не сразу понял, что начал мыслить, как человек. Минут через пять я только почувствовал, что что-то не так. Ещё через минуту я понял, что именно. Сначала я был напуган. Где это видано - чтобы домашний кот понимал, что говорят его хозяева, и чтобы он мыслил, как эти прямоходящие! Да от меня же все соседские кошки шарахаться будут! Потом только я понял, как это хорошо, что ты можешь подслушивать разговоры хозяев, а они об этом даже не будут знать.
   Так, что-то я опять разговорился... на чём мы остановились? Ах, да, да... до моего рокового падения я мог только слушать эти вечные стоны рано утром в понедельник, теперь я мог их понимать. Но лучше от этого мне не стало. Наоборот - только хуже. Ворчали все, ворчали об одном и том же. Точнее, все, кроме Сережи, по другой версии - Папы. Уж не знаю, какое из этих имён было правильным, и почему разные члены семьи называли его по-разному. Вообще-то у всех членов нашей семьи было по два имени. Например, самого младшего и надоедливого члена семейки могли называть и Сыночком, и Владом. Я очень остроумно вышел из этого положения. Я соединил оба имени в одно. Таким образом, в нашей квартире жили Сынолад, Дочарин, Паперёж и Маматаш. У одного меня имя было одно. Это было очень банальное и обычное имя - Барсик. Опять я заговорился! Нет, ну что ж такое... и так, ворчали все, кроме Паперёжа.
   - Не хочу на математику! - ворчал Сынолад. - Там скучно! Почему бы не выбрать первым уроком физкультуру? Она гораздо легче!
   - Не ворчи, - уныло ответила Дочарин. - У тебя хотя бы четыре урока, а у меня целых семь. Не хочу в школу! Можно я сегодня пропущу, мам?
   Маматаш вздохнула и ответила:
   - Марин, нельзя же пропускать два раза подряд под предлогом усталости. Я понимаю, если бы ты из последних сил трудилась всю неделю, но ведь мы только вчера вернулись с дачи. К тому, же скоро летние каникулы. Потерпи немного. А сама продолжала ворчать.
   - Вам хорошо, вы только полдня в школе будете, а я до вечера буду торчать на работе. И пошло, и поехало... Меня опять начал мучить вопрос, что такое работа и школа, и почему люди так не хотят туда идти. Может, это какие-то пыточные, где их терзают раскаленным железом и прочими ужасами? Но тогда почему Маматаш гонит своих родных детей в это ужасное место? К тому же, когда кто-нибудь из детей или взрослых приходит из этой таинственной школы или работы, я начинаю внимательно осматривать их и ещё ни разу не обнаружил следы ранений, ожогов или следов удушения. Что такое уроки, для меня тоже оставалось загадкой.
   Стоны эти мне порядком надоели, и я решил перейти из коридора в комнату к Паперёжу, где ворчаний почти не было слышно. Вообще я любил Паперёжа: он был самым спокойным и менее приставучим из всей семьи. Обычно этот мужчина средних лет сидел на мягком стуле перед каким-то белым ящиком, стоящим на столе, и тыкал пальцами в какую-то доску, лежащую здесь же, прямо перед этой коробкой. Я слышал как-то, что это его обязанность - сидеть перед этой коробкой и тыкать пальцами по чёрной доске, потому что он... как его... проганист, что ли... нет, программист - вспомнил! Что это такое, я понятия не имел, но когда Паперёж садился за эту коробку, в воздухе создавалась уютная атмосфера, и я волей-неволей расслаблялся. Постукивание его пальцев об эту загадочную чёрную доску наводило на меня сонливость. Ещё он иногда уходил по какому-то вызову или в магазин за продуктами, а иногда отправлялся с Сыноладом на прогулку. Да, это, безусловно, хороший человек. Единственным недостатком Паперёжа была его скукота - он почти ничего не говорил, и наблюдать за ним быстро надоедало. Вот и сейчас он сидел за столом и ударял пальцами об доску. Я пробрался к нему и ткнул его носом в ногу. Он опустил голову и посмотрел на меня.
   -А, это ты, Барсик! - Паперёж почесал меня немного левой рукой по моей полосатой спине и снова уставился в этот белый ящик. Я обиделся.
   -Серёж, мы уходим! - послышался голос Маматаши.
   -Пока, пап! - крикнул Сынолад.
   -До свидания! - ответил Паперёж. Хлопнула дверь и воцарилась тишина.
   Да, снова воцарилась скука. Я снова был дома один (Паперёж не в счёт, по понедельникам он всегда только и делает, что смотрит в свой ящик) и должен был оставаться в таком положении почти весь день. Но я не унываю. Я ведь не человек, который только и делает, что ноет и стонет изо всяких пустяков, я - хитроумный, мудрый, справедливый, находчивый, добрый, славный царь природы, я - великий кот, а не какой-нибудь там человек. Я не собираюсь подчиняться правилам своих домашних питомцев! Я покажу, как коты умеют развлекаться! Итак, слушайте и записывайте мои рецепты.
   Сначала я пошёл на кухню и начал напихивать своё брюхо тем, что найдётся у меня в миске. А там нашёлся сухой корм. Я съел всё это. Где-то через полчаса будет готово то, что я называю "пахучий сюрприз". А пока этот сюрприз готовится, я иду устраивать первую пакость. У нас на кухонном столе стоит тарелка с фруктами, которая была главным образом заполнена бананами. Я запрыгнул на стол и сбросил все бананы на пол и уселся прямо на них, да так, что осталась одна жёлтая масса и кожура. Первая пакость была готова. Теперь время устроить вторую, которая называется "пушистый диван". Я запрыгнул на небольшое кресло, которое стояло сбоку от стола, и принялся что есть силы его когтить. Делал я это до того момента, пока из расцарапанного сиденья не показалась мякоть. Вторая невинная шалость была завершена. Я почувствовал, что пора делать третью. Усевшись прямо на пол, я совершил то, что называется "пахучий сюрприз". Вскочив на стол, я осмотрел кухню. Да, основное было сделано, недоставало лишь небольших штрихов, которые сделали бы картину более красочной и насыщенной. Я был словно художник из передачи, которую недавно показывали по телевизору. Я творил. Из чистого, белого листа я делал великолепно расписанное, сказочное, впечатляющее полотно. Уверен, что Паперёж оценил бы это.
   Так каких же штрихов не хватало моему замечательному произведению? Осмотрев полотно, я понял, каких именно. Посуда, стоящая в сушке. Она стояла слишком строгими, скучными рядами. Надо было её поразнообразить. Я запрыгнул на тумбу и принялся махать хвостом. Чашки полетели по всей кухне. Они разбивались об пол красивыми, разнообразными кусками и осколками. Затем я опрокинул все книги, стоящие на полке над диваном. Таким образом, остался всего один штрих. Осталось открыть кран с водой. Это не доставило мне особого труда. Скоро прохладная, чистая вода лилась прямо на пол.
   В это время на кухню вошёл Паперёж...
  
   Два часа я сидел запертым в туалете. Это было моим наказанием. Сначала меня долго ловили по всей квартире, а потом, наконец, бесцеремонно схватили за хвост и буквально втащили в "тюрьму". Какой позор для художника! И что я такого сделал? Особенно не понравился Паперёжу "пахучий сюрприз". Он назвал его ТАКИМ словом, что я даже не решусь его повторить. Кухню весь день проветривали. Хотя, по-моему, запах был приятным. По крайней мере, гораздо приятнее ворчаний и стонов людей.
  
   Глава 2. Вторник
   Мои младшие домашние питомцы ушли в школу ещё рано утром, старшие же остались дома. Паперёж опять уставился в свой ящик, а Маматаш склонилась над каким-то куском ткани и принялась втыкать и вытыкать из него иголку с привязанной к ней ниткой. Я слышал как-то, что это называется "вышиванием" и что это любимое занятие Маматаши. Лично я не видел в этом ничего интересного, точно так же, как и в том, чтобы сидеть перед белой коробкой и бессмысленно стучать пальцами по доске. Но зато в такие минуты, когда в доме оставались только взрослые домашние питомцы, занимающиеся своими любимыми делами, в атмосфере становилось уютно. Я сел на диван рядом с Маматаш и положил голову на её колено.
   - Барсик пришёл! - ласково пропела она и начала меня поглаживать. Я заурчал. - Толстячок мой!
   Это я толстячок? Я? Да сами вы тут все толстячки! А я самый тощий кот в мире! Да я сама худоба! Я обиженно убрал голову с колена Маматаш и свернулся в клубок.
   - Серёж, - сказала Маматаш. - Я тут подумала... ведь ты не собираешься всю жизнь быть программистом? Так можно впасть в зависимость, да и глаза испортить...
   Я что-то слышал о людях, которые настолько привыкли к белому ящику, что уже не могут жить без него и получают от этого большое удовольствие. Какой кошмар - всю жизнь сидеть перед одним и тем же ящиком, тупо смотреть в него и тыкать пальцами по чёрной доске! Мне жаль таких людей, ведь мимо них проходит вся жизнь. Они так много упускают, они так бесцельно проводят своё время!
   - За это денег много платят! - ответил Паперёж, даже не оторвав взгляда от белого ящика.
   Я знал, что такое деньги. Я знал, что за кучу денег можно купить гигантский домище с кучей комнат. Вот только зачем такой дом Паперёжу, я не знал. Пускай этот дом будет просторным и обширным, но он не уютный. В нём не будет такой комнаты, где по вечерам собиралась бы вся семья. В большом доме у каждого будет своя комната, а может и несколько, чтобы проводить там своё время в одиночестве. И в таких домах все живут в одном помещении, но в разных, непересекающихся мирах. Это похоже на гигантский, обширный лабиринт, из которого нет выхода, и в котором бродят в исключительном одиночестве. Так, стоп, что-то я зафилософствовался... наверное, это из-за той рыбины, которую я съел вчера вечером. Говорил же я себе, не ешь много на ночь, так нет же...
   -Но ведь ты себе глаза испортишь! - заволновалась Маматаш.
   -Пока не испортил, - ответил Паперёж.
   Так значит, из-за этого ещё и глаза испортить можно? Какое это вредное и бесполезное, оказывается, занятие - тыкать пальцами по чёрной доске! А за это ещё и деньги дают, заманивают, значит, в сети, враги людского рода! А Паперёж дурак, что попался в эти сети. И так считаю я, величайший из всех котов на Земле!
   - Не волнуйся, - успокоил Маматаш Паперёж. - Года через два я отыщу себе новую профессию.
   Года через два! Ещё года два он будет сидеть перед этим белым ящиком! Ну, хорошо, хоть так. Но один вопрос мучил меня сильнее всего - зачем Паперёжу так много денег?
  
   Глава 3. Среда.
   Обычно Сынолад часа два-три гулял после окончания занятий в школе, но сегодня погода была дождливая, и он вернулся домой где-то в двенадцать дня. Поскольку этот мелкий был самым приставучим из всех моих домашних питомцев, я спрятался от него, забравшись на высокий книжный шкаф, стоящий в коридоре. Паперёж ушёл по какому-то заказу, Дочарин была ещё в этой загадочной школе. Таким образом, в квартире были только Маматаш и Сынолад. Они были на кухне и, судя по запахам, ели. После истории с "картиной" меня туда не пускали и кормили исключительно в коридоре. Но мне не было нужды находиться на кухне: шкаф, на котором я сидел, стоял слишком близко к ней, и я слышал каждое слово и каждый звук, доносящийся оттуда.
   - Как дела в школе? - спросила Маматаш.
   Молчание, длившееся секунд пять, подсказывало мне, что дела плоховаты.
   - Нормально, - еле слышно ответил Сынолад.
   - Какие оценки?
   И опять молчание. Я, хоть и не знал, что такое школа, но в первые же дни после рокового падения понял, что оценка "пять" - отлично, "четыре" - чуть похуже, "три" - плохо, а "два" - просто ужасно. Судя по молчанию, возможность существования у Сынолада оценок "пять" и "четыре" на данный момент отсутствовала.
   - Никакие, - послышался из кухни смущённый ответ.
   - А по-моему, оценки есть, и даже знаю точно, что "пятёрки" у тебя нет. Ну-ка сознавайся, что ты принёс из школы?
   - Два, - хриплым голосом ответил Сынолад. - По математике, за домашнее задание.
   Я, уже хорошо изучивший всех моих домашних питомцев, знал, что скоро этот мелкий разозлитья. Вот только за что? Ведь не Маматаш виновата в его "двойке"!
   - За домашнее задание? Сейчас мы дообедаем, и ты покажешь мне твою тетрадь. Будем разбираться, что у тебя там не получается.
   В этот момент я понял, что терпение у Сынолада лопнуло. Я услышал его голос, полный гнева и раздражения:
   - Отстань от меня! Почему вы все ко мне лезете? Я сам разберусь, в чём моя ошибка!
   У меня был такой глубокий шок, что я свалился со шкафа. В этот момент Сынолад вышёл из кухни.
   - Прочь, котяра!
   Я пулей влетел в кухню, и увидел плачущую Маматаш. Я подошёл к ней, и стал утешающе тереться о её ноги. Она несколько раз погладила меня, но плакать не перестала. Пожалуй, сейчас я был зол на Сынолада больше, чем когда-либо. Даже когда он месяца два назад схватил меня за хвост и поволок в ванную, а потом полил холодной водой, я не так сильно злился на него.
  
   Шёл день. Маматаш и Сынолад не помирились. Он сидел в своей комнате, она в своей. Я старался быть рядом с Маматаш и утешать её своими ласками. Она больше не плакала, но и не улыбалась. Пожалуй, я страдал почти так же, как и она. У меня в голове не укладывалось, как родной сын мог так наорать на родную мать! Что бы немного отвлечься, Маматаш включила телевизор. Я почувствовал, что хочу пить, и пошёл к дальнему концу коридора, где стояла моя миска с водой. Проходя мимо комнаты Сынолада, я услышал, что оттуда доносятся какие-то странные звуки. Но я был горд! Я прошёл мимо. Возвращаясь к Маматаш после приёма воды, я опять услышал там же те же звуки. Любопытство преодолело меня, гордость была сломлена, и я зашёл в комнату. О! О! О! Ещё никогда ни один кот не был так удивлен, как я в ту минуту! Сынолад плакал! Плакал точно так же, как и Маматаш! Только стимулом его плача было не горе, а совесть! Кажется, он понял, что натворил! Ну а если он понял это, то он может попросить у Маматаш прощения, и всё встанет на свои места! Я вбежал к нему в комнату, начал мяукать и мурлыкать. Мальчик чесал меня за ушами и гладил. Я побежал к выходу из комнаты, Сынолад следовал за мной. Но когда я подбежал к комнате, где сидела Маматаш, Сынолад остановился.
   -Нет, Барсик, - прошептал он. - Туда я не пойду.
   Мои надежды рухнули.
  
   Прошло два часа. Никто друг другу не сказал ни слова. Мне было плохо. Но ничего. Скоро должен был вернуться Паперёж, он-то их обязательно помирит! Вот уже послышался звук открывающейся двери, и мужчина в чёрном костюме и с чёрным чемоданом вошёл в квартиру. Я завертелся, закружился вокруг него. Паперёж принялся меня гладить, а потом пошёл в комнату, где сидела Маматаш. Я следовал за ним.
   -Ну, как дела? - еле слышно спросила она.
   -Отлично, - ответил тот. - Заказ клиента выполнил.
   -Не мог бы ты поговорить с Владом на счёт математики? - тихо спросила Маматаш. - Он сегодня получил "два" по этому предмету.
   -Да, конечно, - ответил Паперёж. - Мы с ним это обязательно обсудим.
   Он пошёл в комнату Сынолада, я следовал за ним. Мальчик сидел за столом, положив голову на руки. Паперёж сел на стоящее рядом кресло, и заговорил с ним. Я, как всегда, был рядом.
   -Что случилось между тобой и мамой? Мне кажется, она из-за чего-то расстроилась.
   -Я нагрубил ей за обедом.
   -Ты что, не знаешь, что маме грубить не хорошо?
   -Я знаю. Мне стыдно.
   -Если тебе стыдно, то почему бы не пойти и извиниться перед ней?
   -Я боюсь.
   "Как меня за хвост тянуть, так это он мастер, а как слово "извини" сказать, так это не к нему!"
   -Что тут такого страшного? Просто скажи "извини меня, мама, я больше не буду", и она тебя простит.
   -Я боюсь.
   Паперёж вздохнул.
   -Ну, ладно. Так что у тебя там с математикой?
   Стало скучно и уныло. Я забрался на шкаф и свернулся в клубок. Мне было тошно. Если б я только умел говорить! Обычно я радовался, что лишён этого дара, и могу подслушивать всех и всё, а никто даже не будет знать об этом. Но иногда это приносило мне и огорчения. Стоп! Что это я разунывался? Я ведь великий и всемогущий царь природы! Я всё могу! Я могу веселиться даже тогда, когда все ноют! Ещё не всё потеряно! Ещё можно всё исправить.
   Скоро из школы пришла Дочарин. Обычно она гуляла после школы, но сегодня был жуткий ливень. И тут началась целая атака на Сынолада. Все ходили вокруг него и кричали "попроси прощения!". Даже я путался под его ногами и возмущённо мяукал и шипел. Вся семья желала примирения. Вся. И вот из-за этого вот мелкого примирение никак не происходило. В порыве миротворчества Паперёж даже пошёл на такой ход: он пришёл в комнату Маматаш и сказал ей:
   -Наташ, Влад уже понял свою ошибку и раскаялся. Прости его, а?
   Но ответ был суров.
   -Я очень рада и готова его простить, но только при условии, что он сам попросит прощения.
   Все были в отчаянии. Я уже глотку порвал от беспрестанного недовольного мяуканья и шипенья. Думаю, ещё немного, и Дочарин с Паперёжом развесили бы по всей квартире плакаты с надписью: "Проси прощения, Влад!!!". По крайней мере, они повторяли это каждые пять минут. Продолжался этот митинг с требование мира часа четыре. Наконец, Сынолад не выдержал, и сказал:
   -Была, не была! Уговорили!
   Тут же митинг окончился. Вся толпа отправилась в комнату, где сидела Маматаш. На пороге я, Паперёж и Дочарин остановились.
   -Ну, сынок, иди.
   -Мы в тебя верим!
   -Мррау! - я тоже его поддержал.
   Сынолад вздохнул и вошёл в комнату. Я проскользнул следом за ним. Остальные остались подглядывать в дверную щель.
   Недавно по телевизору (удивительная вещь - телевизор! Каким большим объёмом знаний я обязан именно ему!) я видел кусок одного фильма, где парень признавался в любви девушке. Пожалуй, то, что происходило тогда в комнате, было очень похоже на этот кусок. Так же, как и девушка, Маматаш сидела на диване, так же, как и влюблённый юноша, Сынолад неуверенно подходил к ней, а из дверной щели за этим наблюдали его друзья.
   Сынолад приблизился к Маматаш, остановился, и, подобно герою того фильма, вздохнув, выговорил то, что хотел сказать уже долгое время.
   -Прости меня, мама. Я постараюсь больше не грубить тебе. Этого больше не повторится.
   Маматаш посмотрела в его сторону.
   -Я прощаю тебя.
   В этот момент Паперёж и Дочарин с радостными криками ворвалась в комнату. Через минуту уже вся семья улыбалась и весело смеялась, обменивалась шутками и новостями, сидя на диване. Было уютно и весело. Я уселся на кресле. Сынолад обернулся ко мне и протянул руку:
   -Барсик!
   Но я вскочил и с гордым видом перешёл в другую часть комнаты.
   -Барсик, ты чего?
   Я даже не посмотрел в его сторону. Мне вспомнилась одна старая обида, за которую никто даже не думал просить прощения.
   -Что это с ним? - спросила Дочарин, удивленно посмотрев в мою сторону.
   -Обиделся что ли? - усмехнулся Паперёж.
   Тут Сынолад догадался.
   -Вот я дурак! Ведь я, когда выходил из кухни после того случая, крикнул ему "прочь, котяра!" и даже хотел пнуть ногой! Барсик, прости меня.
   Я остановился.
   -Барсик! - умоляюще попросил Сынолад.
   Я развернулся и бросился к нему.
   -Ишь ты, умный какой, - засмеялся Паперёж.
   Да, я был умён. Я был мудр, и голова моя сверкала и переливалась могущественными познаниями. Лёжа на диване вместе со всей семьёй, я думал про один из изъянов человека - про гнев. Он такой безумный, бессмысленный, он так много разрушил и так много тех, кто впал в его зависимость, до потери сознания хотят от него избавиться и страшно жалеют о делах, совершённых ими под его влиянием. Не будь гнева, сегодняшней истории не суждено было бы случиться.
  
   Глава 4. Четверг
   Самые интересные события сегодняшнего дня начали происходить с четырёх часов дня. В это время Дочарин вернулась из школы. Сынолад удрал куда-то гулять, Маматаш была на работе, Паперёж опять ушёл по какому-то заказу. Таким образом, в квартире оставались только я и Дочарин. Я сразу заметил, что с девушкой что-то не так. Она постоянно пела какие-то песни, кружилась, её щёки были румяными.
   -Барсик, у меня сегодня прекрасный день! - весело сказала она, увидев меня, и пошла кружиться вокруг своей оси.
   Я с удивлением смотрел на неё. Да, иногда мои питомцы вытворяли какую-нибудь необычную штуку, но сейчас было ясно, что дело не только в хорошем настроении и хорошей погоде (сегодня с утра светило яркое солнце). Тем временем позвонил телефон. Эх, телефон! Долгое время я никак не мог понять, почему-то кто-нибудь из членов семьи вдруг ни с того ни с сего начинает разговаривать с трубкой, приложив её к голове. Одиноко ему, что ли? Так поговорил бы со мной, я, по крайней мере, живой. Ну, или с кем-нибудь из моих домашних питомцев, так нет, нужно разговаривать именно с трубкой. Долгое время этот вопрос мучил меня, пока я не увидел по телевизору передачу, где рассказывали, кто, как и когда изобрёл телефон. Вот тогда-то я всё и понял.
   Стоп! Опять я удаляюсь от темы! Ну что ж такое - то, а... итак, позвонил телефон. Дочарин ещё никогда не бежала с такой быстротой к телефону. Она взяла трубку, а я принялся слушать.
   -Алло! Ой, привет! Да, я могу встретиться с тобой прямо сейчас! Ты уже у моего подъезда? Ой, хорошо! Буду через пять минут! Я тебя тоже! Пока!
   Дочарин побежала в свою комнату. Но тут снова зазвонил телефон. Девушка снова с такой же быстротой подбежала к нему.
   -Алло! Привет! Ой, извини, не могу, уроки. Освобожусь только через два часа. Да, да, созвонимся. Я тебя тоже! Пока!
   Дочарин снова убежала в свою комнату. Но тут опять позвонил телефон. С такой же быстротой он опять был поднят и приложен к уху.
   -Алло! Привет! Нет, извини, солнышко, не могу... мама попросила сходить в супермаркет за кучей продуктов, к тому же уроки... когда? Думаю, только часа через четыре. Не расстраивайся. Я тебя тоже, пока!
   Я никак не мог понять, что происходит. Так часто Дочарине ещё никогда не звонили. Почему она лгала? Я терпеть не мог ложь, я считал её одним из самых скверных занятий человека, и считал, что только в самом необходимом случае можно солгать. Так какие же причины побудили моего домашнего питомца солгать? Тем временем Дочарин оделась. Она надела своё ярко-красное платье чуть выше колен с чёрным ремнём и красные туфли на небольшом каблуке. Её длинные чёрные волосы были расчесаны и распущены. Кроме того, её рот отчего-то покраснел, кожа вокруг зелёных глаз стала цвета травы, а ресницы почернели. Такой я её ещё никогда не видел. В таком наряде она напомнила мне одну гордую, нахальную и распущенную особу из фильма, который я недавно смотрел.
   -Пока, Барсичек! - сказала мне Дочарин и ушла, закрыв за собой дверь на ключ.
   Барсичек... так она меня ещё никогда не называла. Моё любопытство стало ещё больше. Может, если я подсмотрю, как она выходит из подъезда, картина станет ещё яснее. Я вскочил на подоконник и стал наблюдать за тем, что происходило возле подъезда. Возле самого входа в него разговаривали три парня, примерно ровесники Дочарин, то есть, лет им было по тринадцать - четырнадцать. Один был светловолосый, второй был рыжим, а третий был брюнет. Конечно же, сидя на окне пятого этажа, к тому же за стеклом, я никак не мог услышать, о чём они говорят, но, судя по всему, разговор их был дружелюбного характера. Тут из подъезда выскочила Дочарин. Она застыла. Парни тоже прекратили свою беседу и посмотрели в её сторону. И тут началось необъяснимое. Брюнет и рыжий попытались подойти к ней, но блондин распихал их всех и встал совсем рядом с Дочарин. Та сжалась. Два остальных подскочили к нему, и завязалась потасовка. Наконец, рыжий повалил всех на асфальт, подошёл к Дочарин, оттолкнул её в сторону, и ушёл. Брюнет и блондин начали подниматься. Дочарин попыталась им помочь, но они тоже оттолкнули её, и ушли следом за рыжим. Девушка бросилась за ними. Они завернули за угол, и при всём своём желании я больше не мог их видеть. То, что произошло у подъезда, ещё больше обескуражило меня. Но делать было нечего, и я спрыгнул с подоконника.
  
   Всё прояснилось только вечером. Вся семья была в доме. Дочарин снова была обычной девочкой тринадцати лет, губы её перестали быть яркими, ресницы и кожа вокруг глаз приобрели свой обычный цвет, на ней была обычная кофта, шорты и домашние тапочки. В общем, как будто ничего и не произошло. Я уже смирился с мыслью, что загадка останется неразгаданной, как вдруг, уложив Сынолада спать, Маматаш объявила:
   -Сегодня вечером у нас в гостинной будет семейный совет.
   -Мне разбудить Влада? - спросила Дочарин.
   -Не надо, Марин, - прищурилась Маматаш. - Этот совет не для него.
   Горя от любопытства, я пошёл в гостинную следом за семьёй. Паперёж уселся на стул, сложив руки на груди, Маматаш села в кресло, Дочарин устроилась напротив родителей на мягком диване. Я же лёг на ковёр и приготовился слушать. Я заметил, что мои старшие питомцы улыбались, а Дочарин сидела с непонимающим видом.
   -Сегодня у нашего дома произошло скверное событие, - улыбаясь, начала Маматаш. - Прямо у нашего подъезда подрались три мальчика, три друга.
   -Это ужасно - видеть, как дерутся друзья. И из-за чего дерутся! - продолжил Паперёж.
   -Говорят, из-за какой-то распутной девочки, которая одурачила их всех.
   Теперь смысл происходящего сегодня днём у подъезда начал понемногу доходить до меня. Я посмотрел на Дочарин. Было видно, что она волнуется, но пытается скрыть это под маской любопытства.
   -М-да?
   -Да, да, - продолжала улыбаться Маматаш. - Говорят, эта девочка пообещала каждому пойти на романтическое свидание с каждым из них, только в разное время. Так вот один из них, с которым как раз была назначена встреча в четыре часа, позвал своих двух друзей, что бы показать им свою девушку. Ну а впоследствии возникла драка. Девочку ту все, конечно, бросили.
   -А ещё говорят, что эту девочку звали Мариной, - добавил Паперёж.
   Я видел, что Дочарин пыталась оставаться спокойной, но ей это все меньше и меньше удавалось.
   -Вот только не надо делать вид, что это не ты, - сказала Маматаш.
   -Вот всегда все родители стоят против личной жизни своих детей! - возмутилась Дочарин. - Мам, вот если бы ты в своё время слушалась во всём своих родителей и не встречалась с мальчиками, то ты бы не сидела сейчас здесь с папой, а про нас с Владом и речи быть не могло!
   -Почему это? - удивился Паперёж. - Мы не против твоей личной жизни. Мы против того, что бы ты встречалась сразу с троими.
   -Я сама разберусь! - обиделась Дочарин.
   -Конечно, только мы не хотим, что бы про нашу дочь говорили, как про развратницу, - спокойно ответила Маматаш. - И лгать любимому не хорошо.
   -Если ты найдёшь себе единственного спутника по жизни, мы только рады будем, - добавил Паперёж.
   -Запомни раз и навсегда, Марина - это сейчас, когда ты молодая, кажется, что чем больше, тем лучше, тем ты красивее. Но на самом деле тебя будут воспринимать, как подругу одной ночи и не планировать с тобой дальнейших отношений. А потом, когда тебе исполнится лет тридцать, все и вовсе отвернутся от тебя. Потому что всем уже надоест романтические свидания, легкомысленные девушки и захочется спокойной семейной жизни.
   Воцарилось минутное молчание. Дочарин обдумывала всё услышанное. Наконец, она сказала:
   -А как вы узнали об этом?
   Паперёж улыбнулся и начал:
   -Я возвращался с заказа немного раньше, чем планировал. Почти подойдя к нашему дому, я услышал куски разговоров парней и тебя рядом с ними. В пылу влюблённой страсти вы меня, конечно, не заметили, а может, дело было в дальнем расстоянии. Потом, когда я был уже в квартире, я увидел, как из твоей школьной сумки вывалились три любовные записки, и сразу всё понял. А ещё как нарядилась на свидание! Когда я за твоей мамой ухаживал, она в менее пёстром наряде со мной встречалась.
   -У меня в голове не укладывается, как моя дочь могла так поступить! - заохала Маматаш.
   -Я постараюсь так больше не делать!
   Собрание было закончено, все пошли спать. Что же касается меня - то я был разочарован. Я-то думал, что здесь кроется какая-то тайна, какой-то великий секрет, большая и запутанная загадка, а тут оказалась очень банальная и неинтересная история, к тому же ещё и пошлая. Тфу-ты! Вот так всегда! Я был возмущён, как никогда.
  
   Глава 5. Пятница
   Сегодня в первой половине дня в нашей квартире была страшная битва. Нет, никто не размахивал кулаками, зубами и ногами, была психологическая битва. Битва между мной и ленивым Паперёжом.
   Сегодня пятница - а это, как известно, последний рабочий день. Так же сегодня последний день в школе для Сынолада - следующий раз он пойдёт в школу только осенью. Дочарин ещё должна проучиться неделю, а потом у неё тоже отпуск. После пятницы мы всегда едем на дачу, где проводим два дня. Да, завтра я увижусь с соседской красавицей Муськой и соседским драчуном Васей... так, что-то я опять удалился от темы. Итак - сегодня была пятница. Все ушли, кто в школу, кто на работу, остались только мы с Паперёжем. Сегодня ему, видимо, надоело тыкать пальцами по чёрной доске, и он решил посмотреть телевизор. Я, до безумия влюблённый в этот чёрный ящик с экраном, уселся рядом с ним. Ох, какую интересную передачу показывали по нему! Но тут зазвонил телефон. Паперёж взял трубку.
   -Алло, Наташ! Да, да, пол я помою. Пока!
   Я догадался, что звонила Маматаш. Значит, вместо отдыха Паперёж сейчас будет мыть пол. Но ничего подобного не происходило. Он преспокойно сидел на диване перед телевизором и наслаждался передачей про солнечную систему. Это безобразие! Я заслонил ему глаза хвостом, но он так грубо отпихнул его, что я чуть не свалился. Это просто вандализм! Мой хвост отпихивают, словно надоедливую муху! Я рассердился, и заслонил своим телом экран телевизора.
   -Брысь, Барсик! Ты мне мешаешь.
   Я чуть сознание не потерял от культурного шока! Мне - домашнему, мудрому, ухоженному, благовоспитанному, умному коту сказали "брысь"! Нет, ну это просто безобразие! Мало того, что он тут расселся, вместо того, что идти мыть пол, так он ещё и "брысь" мне говорит! И это ещё тот самый спокойный Паперёж, которого я любил больше всех моих домашних питомцев! Безобразие! Так я ему ещё и мешаю! Нет, это я ему ещё не мешаю. Но если он немедленно не поднимется с дивана, он у меня узнает, как Барсик мешать умеет!
   Я вскочил на тумбочку, на которой стоял телевизор, и начал пытаться передними лапами раскачивать его.
   -Барсик, перестань!
   Но я не перестал. Более того, когда я понял, что мне не удастся сдвинуть эту коробку и на миллиметр, я залез на телевизор и свесил с него прямо на экран правые лапы и хвост. Я ожидал, что Паперёж сейчас будет опять кричать на меня и требовать, чтобы я немедленно слез. Но ничего подобного не произошло. Он просто подошёл ко мне, взял на руки, вынес из комнаты и плотно закрыл дверь. Нет, ну вы видели? Вандал просто! Варвар! Хулиган! Ну, ничего, ничего... Барсик не сдастся! Только убив меня, он сможет сидеть перед телевизором и смотреть свою передачу! Барсик сам его на руках в коридор выкинет! И я начал действовать.
   Надо было заставить его выйти из комнаты. Я знал, как это сделать. Я знал, как заставить этого ленивца обратить на себя внимание. Сначала я принялся скрести дверь когтями и орать что есть силы. И что вы думаете? Думаете, Паперёж вышел и запер меня в туалете, чтобы не было слышно? Ха! Этот лентяй просто сделал звук погромче! Ему даже лень из комнаты выйти! Ну, ничего, ничего... я ведь мудрый, и голова у меня переливается различными видами познаний, так что план найдётся. Я пошёл в ванную, включил передней лапой холодную воду, набрал ее полный рот, подошёл к закрытой комнате, нагнулся и выплеснул всё это в щель между полом и дверью. Вода полилась прямо к дивану Паперёжа. Ноль внимания. Я разозлился. Он сам напросился. Он сам хотел этого. Раз этот лентяй не хочет по-хорошему, будет по-плохому. Будем писать новую "картину". Будем создавать её в коридоре.
   Сначала я опрокинул все книги на пол. Потом пошёл на кухню, взял в зубы бананы, вынес их в коридор, и уселся от них. Так же, как и в понедельник, от них осталась только кожура и жёлтая масса. Потом я несколько раз ходил в ванную, брал полный рот воды и расплёскивал её по всему полу коридора. М-да, "картина" была не из лучших, но для Паперёжа пока хватит. Когда он увидит это, желание помыть пол возникнет само. Я снова "покогтил" дверь, и опять ноль внимания. Но ничего, ничего, скоро он это увидит. А пока займёмся мелкими штрихами: раздавленным виноградом и прочими дополнениями.
  
   Опять я сидел взаперти два часа, опять я был наказан. Но моя великая миссия была выполнена. Я сделал то, что должен был сделать и теперь сижу в заключении с чистой совестью. Я сижу, не как преступник, а как невинно посаженный герой. Увидев то, что я натворил в коридоре, Паперёж тут же принялся мыть полы. Оказалось, что это не такое уж и трудное наказание, как казалось. Потом, после уборки, я был взят на руки и посажен сюда. Меня посадил не Паперёж, а его лень, желая отомстить мне за то, что я натворил! Но я не жалею об этом! Я - невинно посаженный герой, борец со злом и ложью!
   Скоро пришла вся остальная семья. Мы стали собираться на дачу.
  
   Глава 6. Выходные
   Часов в восемь утра все проснулись, умылись, сели в машину и поехали. Я, как всегда, ехал в клетке-переноске. К счастью, моё заточение длилось недолго - где-то через час мы были уже на даче. Меня выпустили погулять, а сами занялись разгрузкой вещей. Я тут же побежал к соседской Муське...
   Эта прелестная белая с рыжим кошечка жила в небольшом кирпичном одноэтажном доме с треугольной крышей. Забор у них был высокий, около двух с половиной метров, тоже кирпичный. Но я знал, что на него можно легко забраться по дереву. Я так и сделал, и скоро уже гулял по соседскому саду. Вот я завернул за угол и увидел её. Муська сначала выгнула спину и зашипела:
   -Не подходи! Не подходи!
   Спешу сказать, что некоторые считают, что все коты и кошки обладают таким же интеллектом, как и люди, а также умеют разговаривать. Это не совсем так. Да, мои собратья умеют говорить друг с другом, но их словарный запас небольшой и почти весь состоит из таких фраз: "не подходи!", "дай поесть", "погладь меня", "иди сюда", "мне приятно". Понимать речь людей они не могут, на великие философские мысли они не способны. Исключение составляю лишь я, свалившийся три недели назад с балкона и внезапно поумневший после этого рокового падения. И то я могу лишь понимать и мыслить, как люди, способности речи у меня ничем не отличаются от способностей других котов.
   Так, что-то я опять заговорился... итак, Муська требовала, что бы я к ней не подходил. Но я приветливо мяукнул ей, и её спина разгладилась, она начала обнюхивать меня, а потом, вспомнив, кто я, сказала:
   -Мне приятно!
   -Мне приятно! - ответил я.
   Мы пошли гулять по саду. Мы игрались, охотились на птиц (никого, конечно, не поймали), в шутку дрались, в общем, развлекались так же, как и все коты и кошки. Но тут из дома вышла хозяйка Муськи. Увидев меня, она прикрикнула и замахала руками:
   -Брысь! Ещё пометишь тут!
   Я быстро умчался. Спрятавшись в листве дерева, я стал слушать.
   -Вот наглость то! Вот! Построили себе, значит, дом большой, двухэтажный, да ещё со мной рядом! - ругалась соседка. - Да ещё машину купили! Так мало им этого, они ещё кота завели, который теперь к нам бегать повадился!
   Я знал, что она завидует нам. Нашему двухэтажному дому, тому, что у нас есть машина, квартира в городе, дети, а у неё есть только эта дача, да Муська. А кто ей мешает? Кто? Мы ведь не за даром получили всё это. Мы трудились. Маматаш как-то говорила, что для того, чтобы купить дачу, Паперёж чуть ли не по двадцать четыре часа в день трудился, хлопотал. А дети? Я хоть и кот, но даже я понимаю, какой это тяжкий труд - воспитывать детей. Маматаш и Паперёж трудились, не покладая рук, что бы получить всё это. Они даже на даче трудятся - то сажают что-то, то забор ремонтируют, то ещё что-то делают. А соседка наша? Я как-то наблюдал за ней почти весь день, а она только и делала, что ворчала. Я видел, как она даже трясётся от волнения из-за того, что у кого-то двухэтажная дача, а у неё одноэтажная. Она от этого начала раньше времени стареть. И она видит это, и ещё больше нервничает. Зависть просто съедает её заживо изнутри. Зависть рождает у неё ненависть ко всем. Но разве это все виноваты? Разве это все заставляли мою соседку сидеть, сложа руки, и при этом мечтать о великом будущем? Она ведь и забор высокий специально построила, чтобы ей никто не мешал сидеть в своём мире, в своей норе и тихо, вдали от всех, разлагаться от зависти.
   Я слез с её забора и побежал дальше по своим кошачьим делам.
  
   Наступило воскресенье. После вчерашней драки с Васькой, Клубком, Ваней и Сеней я чувствовал себя... ах, что это была за драка! Я один против четверых! Я Ваську бац, он меня бац, Ваня меня бац, я его бац!.. а потом Сеня КАК бац! Я очнулся и тут же его бац! Клубок меня бац, я его бац, потом Ваську бац, Сеня меня опять КАК бац! В общем, шикарная была драка. Правда, чувствовал я себя после неё не важно, но это того стоило. Я был весь в царапинах, ссадинах и ушибах. Когда Дочарин увидела меня, она прямо охнула. Так что сегодняшний день я решил провести, не выходя за пределы нашего сада. Нагуляюсь ещё с котами и кошками за приближающееся лето, которое Паперёж собирается провести здесь, на даче.
   Я вышел на веранду, лёг в солнечный угол и стал наслаждаться хорошей погодой. Мои старшие домашние питомцы ушли куда-то, Сынолад удрал кататься на велосипеде с друзьями, так что рядом со мной была только Дочарин. Она сидела тут же, на веранде, и ожидала какую-то свою подругу. Я тоже ждал её, мне было любопытно посмотреть, с кем дружит эта девочка и как она общается. И вот наконец калитка распахнулась, и послышались шаги, которые приближались к веранде. Я поднял голову. К нам шла невысокая длинноволосая блондинка. Дочарин поднялась и крикнула:
   -Привет, Зин!
   -Привет, - надменно ответила та.
   Она гордо поднялась на веранду и молча села на стул. На меня не был брошен ни один взгляд. Я слегка обиделся, ведь обычно гости хотя бы один раз поглаживали меня, а эта особа даже внимания не обратила!
   -Я очень недовольна тем, как ко мне относятся, - начала Зина.
   По сравнению с ней Дочарин казалась тихой и маленькой.
   -Да? Чьим отношением к себе ты недовольна?
   -Все относятся ко мне, не как следует. Особенно в школе. Учителя ставят мне плохие оценки, хотя я отвечаю хорошо и знаю больше, чем любой из моих одноклассников. Они просто недооценивают меня. Они просто так увлечены своими делами, что не замечают моих талантов и то, как я умею ими пользоваться. Они ничего не понимают. Они просто не разбираются в людях. Им не понять, кто велик, а кто ничтожен.
   Я был удивлён. Подобных речей я не слыхал ни среди моих домашних питомцев, ни в каких-либо фильмах. Я посмотрел на Дочарин. Обычно она казалась мне довольно сильной духом девочкой, которая в состоянии за себя постоять. Но теперь, на фоне этой светловолосой Зины, она казалась совсем уж маленькой. Таким не был даже Сынолад, когда Паперёж очень сильно выругал его за двойку. А тем временем монолог продолжался.
   -Меня никто не понимает и не ценит. Приведу простой пример: когда я попросила родителей купить мне велосипед, они купили какую-то развалину, у которой всего три скорости. Даже родители не заботятся обо мне так, как надо. Про своих соседей я ничего не могу сказать: я с ними не общаюсь, мне не интересно даже думать про общение с серой массой. Одноклассники тоже относятся ко мне не так, как надо. Они должны уважать меня, а не вести со мной так же, как и с остальными девочками.
   -А как они относятся к остальным девочкам? - нервно спросила Дочарин, опустившая голову и рассматривающая свои руки, лежавшие у неё на коленях.
   -Как? - Дочарин слегка вздрогнула от гневного и недоумевающего голоса Зины. Но тут же гостья успокоилась и сказала: - Ну, тебе виднее, ты ведь одна из простых девочек. У меня всё сложнее. Я ещё два года назад поняла, что я не такая, как все. Передо мной открыт особый путь, особые горизонты. Мне кажется, что мне предназначена особая великая миссия. Вот только я пока никак не могу понять, какая именно. Но я знаю одно - рано или поздно все поймут, что я талант, и моя миссия исполнится. Я говорю тебе это, чтобы ты попробовала убедить всех, кто я такая. Прошу, попробуй сказать им, хотя бы намекнуть, что во мне есть что-то такое, чего нет ни у одного человека!
   Тут Дочарин подняла голову. Я взбодрился.
   -А что же такого в тебе великого? - вдруг резко спросила она.
   И тут же я увидел. Я увидел то, что было раньше скрыто от меня под маской, форма которой полностью противоположна чертам того лица, которое она прикрывала до этого. Я увидел всё в истинном свете. Дочарин смело смотрела в сторону Зины. Она словно побеждала её своим взглядом. Если раньше гостья казалась мне великой и властной, то теперь она была обычной не высокой, словно приплюснутой, светловолосой школьницей. Великой и властной была теперь Дочарин.
   -Что же в тебе такого великого? - снова был задан вопрос.
   Зина съёжилась, она просто не знала, что ответить. Вопрос словно разбил её. На него просто не было ответа.
   -Если ты такая великая, то почему ты не можешь сама заявить всем об этом? - теперь в голосе Дочарин звучала усмешка. - Почему тебе обязательно нужен посредник из этой, как ты выражаешься, серой массы? Или её величеству не хватает смелости?
   Учёные-биологи говорят, что животные не умеют улыбаться и тем более смеяться. Но если кто-нибудь тогда в эту минуту посмотрел на меня, если бы Дочарин хотя бы на минуту отвлеклась от Зины и обратила на меня внимание, то вся зоология сразу бы пошла по другому руслу. Потому что в тот момент я улыбался. И едва сдерживал смех. Потому что я понял, какие глупые и ничтожные речи я слышал несколько минут назад. Смеются и перешёптываются за спиной в основном у тех, кто выдаёт себя за великую фигуру, и тратит на это все свои силы. Так же было и с речами Зины. Они выдавали себя за великое изречение, а на самом деле казались просто смехотворной болтолвнёй, которые разбились о простую фразу.
  
   Теперь я, Барсик, полосатый, мягкий, мудрый, справедливый, кот, голова которого переливается различными видами познаний, хочу подвести заключение. Прошла неделя. Неделя, когда я был наблюдателем и слушателем. Индейцы говорили, что тот, кто слушает, знает больше, чем тот, кто говорит. И что же я узнал за эту неделю?
   У всех людей есть пороки. И недостатки. У каждого человека, даже у самого невинного, найдётся хотя бы один недостаток и хотя бы один плохой поступок. Так уж вы, люди, устроены и ничего с этим сделать вы не в силах. Моя семья, конечно же, не исключение. Паперёж страдает алчностью и ленью, Маматаш иногда предается унынию, Сынолад бессмысленному гневу, Дочарин страдает чрезмерной любовью к противоположному полу. Но главное для вас, людей, это не быть совершенными, это вам никогда при всём вашем желании не удастся. Главная ваша задача - это стараться быть совершенными. Беспрестанно бороться с недостатками, несмотря на то, что полностью вам их никогда не удастся победить. Развивать свою совесть, быть чуткими и страдать даже от самого мелкого совершённого вами злодеяния. Только тогда вы станете достойны называться людьми. И ещё - помните, что самые главные людские враги - зависть и гордость. Они не поражают и уходят быстро, словно гнев, нет. Они потихоньку впитываются в вашу душу, медленно, неторопливо разъедая вас. И чем дальше они заходят, тем труднее вам будет от них избавиться.
   Опять я философствую... нет, не надо было всё-таки ту рыбину на ночь есть...
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) О.Гринберга "Невеста для герцога"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) С.Суббота "Шесть тайных свиданий мисс Недотроги"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Eo-one "Система"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"