Цуркан Валерий: другие произведения.

Навигатор

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В XXI веке Землю захватили пришельцы, среда обитания которых - вода. Земная цивилизация устояла, но спустя двести лет земляне вынуждены ходить по морям на парусных кораблях. Любое морское путешествие чревато встречей с пиратами или сумасшедшими сектантами, уверовавшими в пришествие амфибий.
    Роман Найденов вместе с экипажем "Медузы" промышляет незаконным сбором инопланетных организмов в Чёрном море. Также он подрабатывает дайвером-навигатором - водит любителей поживиться запретными плодами в только ему известные места. В одно из таких погружений клиенты стали вести себя очень странно...
    Роман написано полностью, но здесь будет только ознакомительный фрагмент.Полностью можно прочитать на сайтах
    "Литрес"
    "Миры Андрея Круза"
    " Zelluloza "


   Пролог
  
  
   Неизвестно, кто первый открыл воду, но уж наверняка это сделали не рыбы.
   Аркадий и Борис Стругацкие. Малыш
  
  
   Мир в одночасье круто изменился. Всё случилось очень быстро, за два века. Миллиарды лет Земля жила спокойно и размеренно, и жизнь на ней развивалась по своим, земным, законам, а потом пришли они и всё перекроили на свой лад. И планета перестала принадлежать землянам.
   Двести лет назад, в двадцатых годах двадцать первого века, на Землю высадился десант из десяти инопланетных кораблей. Никто не придал этому значения, лишь мелькнули сообщения в новостях о странных болидах, которые видели в разных точках земного шара. Звёздные корабли погрузились в воды мирового океана, и этот случай забылся.
   Спустя десятилетие люди стали замечать, что в морях и океанах появились странные существа - невиданных размеров кальмары, медузы и другие морские обитатели. Затем миру явились они - разумные амфибии, внешне похожие на людей, но ничего общего с ними эти существа не имели.
   Вскоре они расплодились, захватывая океаны... Спустя еще десяток лет пришельцам стало тесно, и они начали расширять свое жизненное пространство, вытесняя людей.
   Амфибии познали тайну гравитационных свойств материи и, пользуясь этим, захватчики переформировали рельеф Земли. Первым делом они начали топить обе Америки. Американцам это не понравилось, и они объявили инопланетянам войну. Но войны с галактическими завоевателями земляне выигрывали только в кино.
   Америка тонула, а морское дно в районе Японии поднималось. Это возвышение Японии над всем миром добром для местных жителей не кончилось - проблема перенаселения в тех краях решилась за какие-то тридцать лет.
   Землетрясения одно за другим раздирали на части старушку-Землю, вулканы оживали и выплёвывали раскалённую магму, цунами сметали города. Тектонические сдвиги порвали все коммуникационные кабели в Атлантике, и оба Американских континента были оторваны от всего мира.
   Амфибии посчитали угрозой все большие и тяжёлые суда, и сейчас, спустя два столетия, не сохранилось на плаву ни одного крупного корабля со стальным корпусом. Гигантские кракены и сильнейшие водовороты за десяток лет утянули в пучину танкеры, авианосцы и пассажирские лайнеры - почти все металлические судна нашли свои Сциллы и Харибды.
   Постепенно возродилось парусное судоходство. Со стапелей кораблестроительных заводов сходили барки, бриги, шхуны, бригантины, и баркентины, тендеры, корветы, пакетботы и каравеллы. В южных азиатских странах строили весельные галеры, а на севере - драккары. От тяжёлых и громоздких галеонов корабелы отказались, опасаясь, что инопланетяне и их тоже отправят на дно. Так земляне вконец забросили строительство крупнотоннажных кораблей.
   Радиосвязь была почти уничтожена. Пришельцы экранировали слой атмосферы над поверхностью Земли, и радио теперь работало, если имелась антенна, выведенная на высоту триста-пятьсот метров.
   Всё это отбросило человечество на многие годы назад. Землянам пришлось обживаться в изменённом мире и привыкать к новым условиям.
   Когда прекратилась волна катастроф, начался великий передел территорий. Япония снова пошла качать права и требовать Курилы, но им дали прикурить. Китай покусился на Сибирь, и в итоге столкновений северные китайские провинции отошли к России. Германия вновь попыталась возродить Рейх, да так в мечтах и почила. Африканский континент облюбовали амфибии, и людям там стало не до чужих территорий, свои бы удержать. Одна Австралия всегда оставалась тихим местечком, настолько спокойным, что там сохранились реликтовые виды животных. Катастрофы почти обошли ее стороной, лишь Большой Австралийский залив стал в полтора раза больше, врезавшись в материк, а все остальное осталось неизменным.
  
   Когда всё успокоилось, земляне стали искать хоть какой-то выгоды от соседства с другой цивилизацией. И выяснили, что вещества, добытые из инопланетных организмов, обладают чудесными свойствами. Этим воспользовались знахари и шарлатаны, наладившие производство средств для омоложения, приворотов и усиления мужской силы. И перестали слыть шарлатанами, потому что их зелья и эликсиры в кои-то веки начали эффективно действовать.
   В сероводородной воде Чёрного моря прижились лишь несколько видов инопланетных рачков, медуз и кораллов. Но и этого было достаточно, чтобы крымские власти наложили запрет на их добычу. С некоторых пор это дело находилось под контролем государственной водной полиции, которую люди называли по-старому - рыбнадзором (а иногда и рабнадзором), и собирать всякую инопланетную морскую живность без лицензии запретили. Всё, что имеет маломальскую ценность, следовало сдавать в Институт моря, в котором изготовляли удивительные средства - женский крем притягательности, бальзам брутальности и прочие нужные миру вещи.
   Лицензии на сбор артефактов стоили дорого, а за урожай платили копейки. Чёрным дайверам и проводникам, которых называли навигаторами, приходилось рисковать, чтобы не попасть в руки инспекторов рыбнадзора.
   В тюрьмы сажать перестали уже давно, - преступника легче убить, чем кормить несколько лет. Исключение - принудительные работы на соляных предприятиях да на рудниках, где всегда нужны рабочие руки, но там каторжане надолго не задерживались.
   Всё это время высоколобые земляне мечтали о контакте с негуманоидами. Одни пробовали снестись с пришельцами, но те словно не замечали попыток. Другие так и сяк боролись с амфибиями, но как победить форму жизни, которая заполонила все моря и океаны, да еще и внешне почти не отличалась от земной?
   Земляне проиграли последнюю битву и перестали быть хозяевами родной планеты. Остатки земной цивилизации Хомо Сапиенс сохранились лишь потому, что захватчики не сочли людей опасностью для своего существования.
  
   1. Акваланг для афалины
  
   Лучше нашей шхуны и представить себе ничего невозможно. Управлять ею может младенец.
   Р. Л. Стивенсон, Остров сокровищ
  
   Однажды беспризорник Ромка с говорящей фамилией Найденов случайно познакомился с дядькой, который пообещал пристроить мальчишку на биологическую станцию, где и делать-то ничего не придётся, лишь кормить дельфинов.
   Он прожил на станции несколько дней, кидал в бассейн дельфинам свежую рыбу, как и было велено. Но потом его отвели в лабораторию, положили на операционный стол и усыпили. А когда Ромка проснулся, то понял, что он уже почти не человек. Благодаря акульим жабрам, вживлённым в тело под лопатками, он теперь мог долго держаться под водой, как рыба. Он не знал, зачем это ему нужно, зачем это злым дядькам, которые заманили его сюда куском хлеба.
   После Ромка узнал, что всё это проводилось с единственной целью - наладить контакт с амфибиями, единственными разумными представителями инопланетян. Кто-то посчитал, что если сделать из человека амфибию, то пришельцы примут его за своего.
   Когда швы на спине зажили, мальчику разрешили купаться в бассейне вместе с дельфинами. Там он познакомился с афалиной Яшкой, и они крепко подружились.
   Если из человека сделали рыбу, то из рыбы - человека. Яшка был очень умным дельфином, поумнее многих портовых грузчиков. А ещё он был телепатом. Он не умел говорить, но показывал Ромке разные картинки. В голове ребёнка возникали яркие образы. Если он видел вкусную рыбу, это значило, что товарищ хочет есть. Если дельфин показывал новому другу тихую, спокойную морскую поверхность - спать. Со временем количество картинок-образов, которые понимал Ромка, увеличилось. Он и сам научился думать образами, понятными дельфину. С тех пор они и стали общаться на равных.
   Амфибия из Ромки получилась отменная - он мог сутками жить под водой. Кроме того, после нескольких сложных операций научился замедлять сердцебиение во время погружений. Это ограничивало насыщение тканей азотом под действием высокого давления. И с тех пор он умел всплывать с большой глубины, подобно дельфину, не поэтапно, как это делали обычные дайверы, а быстро - и не боялся декомпрессионной болезни.
   Прошло время, финансирование биологической станции прекратили, и она закрылась. Наверное, у биологов затребовали отчёты, потому что они занервничали. Всё это Ромка понял лишь годы спустя. Учёные боялись - всплывёт информация, что на станции экспериментировали над ребёнком.
   Найденова вызвал начальник лаборатории и сообщил, что работы остановлены, всех дельфинов выпустят в море, а сам Ромка должен будет уйти.
   Ромка пошёл попрощаться с Яшкой в бассейн, когда его догнали двое биологов. Надо подписать обходной лист перед уходом, сказал один и почему-то отвёл глаза в сторону. И получить расчёт, добавил второй, глядя в пол.
   Не успел мальчик выбраться из бассейна, как сначала один, а потом второй, обмякнув, упали на пол.
   Дельфин показал другу ряд картинок, что в переводе с языка образов на язык слов означало: "Они хотели тебя убить, но я их опередил".
   И оба убежали в море. Сделать это оказалось легко, Яшка всего-то посмотрел в глаза вошедшему в помещение технику, и тот, зачарованный телепатом, выпустил их.
   Так они и остались жить вдвоём. Один обитал всё больше на суше, а второй всегда в море. Ромка помыкался на берегу, помыкался, и стал чёрным дайвером-навигатором. Продавал найденные артефакты скупщику и водил других добытчиков по опасным дайверским тропкам.
   Ему тогда было пятнадцать, и до двадцати он работал в одиночку. Хабар делить ни с кем не нужно, но и спину никто, кроме дельфина, не прикроет. В конце концов он понял, что одному в этом мире не выжить, и пристроился к команде капитана рыболовной шхуны "Медуза" Арсения Туполева, да так и остался с ними навсегда.
   Рыболовством капитан занимался сам, а когда дело касалось дайверства, то тут Ромка с дельфином были незаменимы. И никто не подозревал, что молодой человек - амфибия. А о том, что афалина - телепат, знал лишь Арсений.
   На южном побережье Крыма есть несколько мест, особо богатых на кораллы. Роман нашёл несколько "плантаций", и он один знал, как туда добраться. Навигатор наводил дайверов на кораллы и обезвреживал "грави-ловушки", попав в которые, можно сразу распрощаться с жизнью.
   Кроме гравичек-живоловок, попадались и химические ловушки, но эти не так страшны - они обжигали, но не рвали на части. Химичка смертельно опасна при большой концентрации, а вот "гравички" убивали всегда. Встречались и плавающие, динамические капканы. С этими держи ухо востро - не успел оглянуться, и уже попался.
   Кораллы собирать нужно тоже с умом. Взялся не за тот конец, и пиши пропало - может током ударить так, что уголёк останется и вода вокруг закипит.
   Перед каждым погружением Роман проводил с дайверами инструкцию безопасности, но всё же бывали проколы. Иногда возвращались не все. Бывало, дайверы порывались доставить на судно резиновые костюмы своих товарищей, набитые кровавым фаршем, но он этого не позволял. Такие тут законы - где погиб, там и похоронен.
   Вся эта беготня больших доходов не приносила. Богател скупщик Стефан, большая доля навара перетекала в карманы инспектора рыбнадзора Боры.
   А у навигатора была мечта - купить шхуну или бриг, убежать куда-нибудь, найти остров и жить там без всех этих инспекторов Бора и скупщиков Стефанов. Но пока мечта оставалась мечтой, приходилось рисковать жизнью, чтобы жирел скупщик артефактов.
  
   ***
   Ночью прошёл лёгкий шторм, но сейчас море почти успокоилось. Волны лениво плескались, облизывая жёлтый песок, и, не переставая, перешёптывались друг с дружкой. Белое солнце уже поднялось к зениту. Ветер развевал флаги на мачтах рыбацких корабликов, что покачивались на ещё неспокойной воде. Унялось море - и сразу оживились чайки, на берег выползли рачки, свои, родные, а не инопланетные чудища.
   Роман накинул рубашку, впрыгнул в расхристанные ботинки и вышел из дома.
   Обитал он в разрушенном здании, в котором сохранились лишь несущие стены. Крышу собрал из кусков фанеры, пластика и жести, а в оконный проём вставил кусок плексигласа, этакий пластиковый стеклопакет получился. Сквозь мутное "стекло" можно было лишь угадывать, что происходило за окном.
   Во время передела территорий произошло землетрясение. Сказывают, потрясло знатно, часть берега ухнула под воду. Много народу тогда погибло. Много домов сложились, как карточные. Потому и жил он в одноэтажном домике и опасался высоких построек. Кто их знает, эти многоэтажки? Ударит ещё разок да афтершок добавит, и привет предкам.
   Свежий морской бриз ерошил короткие чёрные волосы. Было не жарко и не холодно, он любил начало лета.
   Справа на холме возвышалась древняя крепость Чембало и охраняла вход в Балаклавскую бухту. От неё осталась одна башня на самой вершине, остальные разрушены землетрясением. Как уцелела главная башня, оставалось для всех загадкой. Давно это случилось. В народе уже почти и забыли об этом.
   Когда Рома здесь обосновался, то надумал обустроиться в башне - высоко, место удобное, видно далеко. Но увидев, в каком состоянии стены, рассудил, что лучше прожить жизнь в невзрачной халупе, чем геройски погибнуть в руинах средневековой крепости.
   У башни никто не бывал, и это подвигло навигатора соорудить здесь тайник. Держал он тут запрещённую экипировку, которой пользовался во время работы. И никто не догадается, что чёрному дайверу придёт в голову спрятать оборудование на вершине холма. А он нашёл там удобную тропинку, по которой можно легко спускаться к морю.
  
   Впереди открылось место, где когда-то находились старинные пирсы. Они ушли под воду при первой волне землетрясений, а за ними построены новые, выдвинутые дальше от берега.
   Здания у береговой кромки были разрушены. Старая набережная давно утонула, о ней напоминали лишь несколько фонарных столбов в десяти метрах от кромки берега.
   Лет семьдесят назад Балаклавская бухта ещё была оживлённой, к новым пирсам, выстроенным поверх старых, то и дело подходили корабли, товар бойко выгружали да загружали. А после очередного землетрясения грунт местами просел, а ближе к выходу из бухты дно поднялось и стало совсем мелко. Пристани с тех пор простаивали, Балаклава опустела. Владельцы кораблей боялись, что в следующий раз дно поднимется и перегородит горло бухты.
   Роман прошёлся по заброшенной улице, спустился по короткому переулку к воде. Метрах в двухстах севернее у пирса стояла небольшая двухмачтовая марсельно-гафельная шхуна со спущенными парусами, выкрашенная в серый цвет. Он хорошо знал это судно, много раз ходил на нём в море. Это была "Медуза".
   Остановившись в метре от воды, он достал из кармана ультразвуковой свисток и неслышно подул в него. Опустился на гладкий прибрежный камень и стал ждать. Минут через десять зеленоватая вода всколыхнулась, махнул дельфиний хвост и появилась чёрная морда. Дельфин, как всегда, улыбался. Не потому, что хорошее настроение, а просто так. Дельфины всегда улыбаются, даже если им больно. Умные глаза вперились в друга.
   В голове мелькнула картинка - спокойное море, рыжие лучи солнца заскользили по поверхности, образуя золотую дорожку. Это телепат говорил "доброе утро". Люди этого языка не знали, но Рома освоил его давно. Они не один год знают друг друга, старые друзья.
   - Ну, как ты, дружок?
   Он скинул кроссовки, штаны, рубашку и по грудь погрузился в воду. Афалина подплыла и ткнулась носом в бок.
   Снова возникла картинка в голове - непогода, шторм утихает, и волны перестают бесноваться. У Яшки сейчас всё хорошо, и он этому рад.
   Дельфин затрещал, запел свою излюбленную песню. Они долго плескались в тёплой воде, пока телепат не почуял приближение Арсения. Причин для беспокойства не было, но он предпочёл скрыться - беззвучно нырнул в глубину, и чёрная тень махнула прочь от берега.
   Навигатор вышел из воды, оделся, и поднялся наверх. На велосипеде подъезжал капитан Туполев собственной персоной. Тупой, как в шутку называли его друзья, хотя он был вовсе не глупым. Бедный худенький велоскелет жалобно скрипел под тяжёлой тушей.
   "Квик-квик", - поскрипывали колёса, "крак-крак", - похрустывала ржавая рама, "хр-р-р-р-р" - прокручивалась несмазанная цепь на стертой шестерне.
   Арсений остановился и слез со своего механического коня. Капитану было около пятидесяти лет. Большой и тучный, одетый по-морскому - тяжёлые башмаки, флотские брюки и тельняшка. Соломенная копна волос выбивалась из-под форменной фуражки, седая шкиперская бородка вкупе с ней подчёркивала образ морского волка, но прогулочный велосипед не очень с этим вязался. Твёрдый взгляд бывалого моряка остановился на товарище.
   - Привет, юнга! - прохрипел он. - Что, безработица? Тухляк, да? Полный штиль в делах, чёрт побери!
   - Да, небольшая передышка. Надеюсь, что заказы будут.
   - Да хреновый нынче сезон, - капитан поморщился. - Рыбы почти нету, а эти ныряльщики не то утонули, не то инспектор Бора их всех переловил.
   Они поднялись наверх и вышли на параллельную улицу. Сеня, широкий как шкаф, огромными ручищами держал велосипед за руль, как хрупкую игрушку, и походил на гиганта, поймавшего оленя за рога. Олень смиренно катился рядом, жалостливо поскрипывая колёсами.
   Добрались до переулка, по которому можно спуститься к пирсу.
   - Зайдёшь к нам? Ромочки тяпнем. Обсудим кой-чего.
   - Да... как-то... - замялся Роман.
   - Не боись, в дрова не напоим. Так, для аппетиту. А заодно и разговор небольшой есть.
  
   ***
   Шхуна стояла голая, как осенняя берёзка. Скатанный марсель висел на рее фок-мачты, а гафели были опущены и ждали, когда их снова поднимут и ветер наполнит паруса. Оба кливера были собраны над бушпритом, а фока-стаксель позади них аккуратно смотан на штаге.
   На высокие борта "Медузы" взобраться с пирса не так-то просто. Мостки были убраны, всё, что должно быть загружено, уже давно покоилось в трюмах судна, которое было готово отшвартоваться и поднять паруса.
   Арсений, пыхтя и кряхтя, перекинул велосипед через борт и перелез сам. Грузно ступил на палубу, махнул рукой - подзывая товарища. Роман полез следом.
   Гики гафельных парусов были расположены достаточно высоко, выше ходовой рубки, и не приходилось ходить по палубе, пригнувшись, как на маленьких яхтах.
   Команды на корабле не было, кроме кока Сержа Удалкина по прозвищу Удалой и парочки матросов, - Егора и Ивана. Вчера ребята ходили в море, и Тупой отпустил экипаж в Севас.
   Палуба провоняла рыбой, и этот запах не выветрится уже никогда. Но навигатор настолько привык к этому аромату, что без него чувствовал себя неуютно.
   Из люка заднего сходного трапа возникла голова Ивана, матрос беззубо улыбнулся.
   - Серж, готовь хавчик, капитан вернулся! Егор, дуй на палубу!
   Егор, однако, на палубу не "дунул". Он отдыхал после ночной вахты.
   Иван, подобно ракете, вылетел из люка и опустился на обе ноги. Вместо левой кисти был прилажен протез, крюк, которым он умело пользовался. С помощью этой железяки Иван лазал по вантам не хуже макаки. Ростом он был невысок, и когда надевал свою неизменную голубую матроску, его можно было принять за ребенка.
   Крюк - бывший беспризорник. В отличие от Романа, он попал не в лабораторию к большеголовым учёным, а в детдом. Там воспитанием детей особо и не озадачивались, и когда пацана выпустили в большую жизнь, снова стал заниматься тем же, чем и раньше. Продолжил воровать, ошиваясь по городским рынкам. За несколько лет поднаторел и стал профессиональным воришкой - подрезал кошельки и обворовывал торговые лотки. Иногда, бывало, торговцы его ловили, забирали украденное и смачно, в удовольствие, избивали. Но в полицию не сдавали, разумели, что крал он по мелочи, а там разбираться не будут - что за копейку, что за миллион отправят на каторгу. После каждого провала Ваня некоторое время на том месте не появлялся, промышлял на других рынках.
   Но однажды ему и вовсе не повезло. Он вытащил кошелёк из кармана олуха, пришедшего на рынок за парой яловых сапог. Оказалось, что недотёпа этот служил курьером у мелкого банкира. И при нём находилась огромная сумма крупными купюрами, которую он должен был перевезти клиенту. Ему бы сначала завершить работу, а дуралей на рынок свои стопы направил.
   Ваня, увидев, какую сумму вытянул, поначалу обрадовался, а после перепугался. Он таких денег отродясь не выдел и знал, что его будут искать. И был готов вернуть кошелёк, однако не знал, где найти прежнего владельца. Но его самого нашли очень быстро, на это курьеру с товарищами понадобилось не более получаса. В полицию не сдали. И даже бить не стали. Отрубили кисть и отпустили. Всё-таки люди душевные, а ведь могли и убить.
   Крюком он стал позже, когда зажила рана и к культе приделали нехитрый протез. С тех пор воровать перестал, да и не смог бы с одной-то рукой. Долгое время бывший вор пытался найти себя. Пробовал зарабатывать честным трудом, но его не брали даже в грузчики и в дворники - кому нужен калека?
   Но нашёл-таки дело, в котором хорошо разбирался. Пять лет натаскивал молодых пацанов, учил подрезать кошельки, выдумывал новые трюки. Подростки за это отстёгивали учителю процент со своих заработков. Свой крюк он использовал как наглядное пособие. "Запомните, любая ошибка может превратить вас в инвалида!" - говорил мастер и потрясал железякой над головой.
   В итоге и это дело не заладилось. Ваню вызвал начальник полиции и сказал, что если тот продолжит свои занятия с подростками, то придётся прилаживать второй крюк, и это в лучшем случае.
   Оставаться совсем без рук он не желал и решил изменить свою жизнь. Но как это сделать - не знал. О воровских способностях пришлось забыть, а физический дефект не позволял работать ни грузчиком, ни строителем. Так он и скитался по разным конторам, пока однажды, проходя мимо порта, не заметил у пирса шхуну, на которой споро работали рыбаки. Нашёл кэпа и предложил себя в качестве матроса. Капитан Туполев попросил рассказать о том, что привело его именно сюда. И Крюк без утайки рассказал обо всём, что случилось - и о руке, и о детях, которых учил воровскому делу, и о том, что захотел стать на честный путь. Арсению понравилась эта прямота, и он принял Ивана в свою команду. С тех пор вот уже три года они вместе. Егор время от времени подначивал Крюка, говорил, что не бывает бывших воров, но Ваня, похоже, честно завязал, и за ним за всё это время ничего плохого не замечали.
  
   ***
   Капитан пришвартовал велосипед у борта, зачем-то пристегнул цепью и пошёл к люку. Здесь, под рубкой у грот-мачты, располагалась просторная капитанская каюта. Роман проследовал за капитаном. Проходя мимо матроса, поприветствовал того коротким кивком.
   Кроме капитанской каюты, рядом была ещё одна, её называли запасной или гостевой, а за ней - кубрик, который вмещал человек двадцать, если, конечно, поплотнее подвесить гамаки.
   Арсений спустился в каюту и сел за стол. Навигатор пристроился напротив. Кэп кликнул Удалого, и тот без лишних слов появился с подносом, полным разными рыбными блюдами.
   - Блюда из рыбы очень полезны для здоровья. Знаете ли, сколько там полезных веществ?
   Ладони Сержа огромные, как совковые лопаты, на них и без подноса уместилось бы всё, что он принёс. Одет он был, как и капитан, в тельняшку, на голову нахлобучен серый и застиранный колпак, с которым кок почти никогда не расставался.
   - Знаем, греби давай в камбуз, мне с Ромой поговорить надо.
   Удалой не обиделся на небольшую грубость капитана:
   - Уже гребу. А в рыбе много фосфора, полезного для межушного ганглия.
   Кок вышел, споткнувшись о комингс, и притворил за собой дверь.
   - Рому? - спросил кэп, открывая бутылку.
   Роман пожал плечами и кивнул. Ром сейчас не помешает.
   Выпили по одной. Принялись за еду. Уха, рыбные котлеты, рыбный салат. Вкусно, сытно, но однообразно. Выпили ещё по одной. Капитан достал из кармана трубку и набил табаком. Разжёг, запыхтел, пуская в потолок сизые, паровозные клубы дыма. Роману всегда казалось, что капитан Туполев вместо табака набивал трубку рыбьими потрохами, - ведь раз ты морской волк, то надо следовать своим принципам до конца, да и запах такой, рыбный...
   - Значит так, Ромка, - сказал Тупой. - Мне кажется, что вокруг нас творится что-то невообразимое. Якорь мне в задницу, если это не так.
   - Давно уже. С того самого дня, как всё на Земле поменялось.
   - Я не об этом, - Сеня взмахнул трубкой, рассыпав часть табака, искры звездопадом разлетелись во все стороны, и он и едва не прожёг тельник. - Старого Серафима давно видел?
   - Ну, дня два, наверно, - навигатор отодвинулся, уклоняясь от искорок. - Как же не увидеть, колоритная фигура!
   - Не увидишь больше. Кончился колер, - Арсений засопел, стряхивая пепел с тельняшки. - Позавчера рабнадзор утопил его "Рыбку". Расстреляли в упор.
   - Печально... Но что тут странного? Когда-нибудь удача отвернётся и от нас.
   - А ещё с месяц назад таким же макаром потопили шхуну "Звезда".
   - Ну, и?
   Пока капитан занимался тельником, трубка погасла и теперь одиноко лежала на столе. Кэп снова раскочегарил её.
   - А ведь Стефан подкидывал нам проверенных клиентов. Все дайверы, которых с нами сводил - проверенные люди, свои.
   - Ты хочешь сказать, что он сдаст нас? Не верю.
   Капитан Туполев, несмотря на прозвище, был человеком умным и рассудительным. Он пыхнул в потолок и медленно произнёс:
   - Может быть, Стеф давно на крючке у инспектора и потихоньку подкидывает тому информацию. Бора хитрая щука, зубки острые, глазки зоркие.
   - Навряд ли, - дайвер потянулся к бутылке и налил себе и капитану. - Если бы Бора сцапал скупщика, уже давно отправил бы его в расход.
   - И искать нового скупщика? И нового осведомителя? - Арсений хрипло и деланно рассмеялся. - Свято место пусто не бывает, люди как промышляли дайвингом, так и будут. Найдётся новый скупщик. И пока инспектор определит, кто это и как к нему подобраться... Эх, если я прав, то мы у Боры вот здесь, - капитан сжал кулак и хрястнул им по столу.
   Роман помрачнел.
   - Ну, это совсем хреново. Нет, не верю.
   - За два месяца два корабля угрохали. Как по графику, в последнюю пятницу (я по календарю сверял) - чпок, и нету судёнышка. И завтра как раз последняя пятница месяца. Жутко мне, Ромыч!
   Выпили ещё по одной, не чокаясь.
   - М-да, я теперь побаиваюсь Стефана, - проговорил капитан, слегка захмелев. - Тем более страшно, что не знаешь наверняка, с какой стороны ждать удара.
   - Да нет, всё равно не верю, - ответил Роман. - Этак можно любого из нас подозревать. Так и свихнуться недолго. Хотя, конечно, стать стукачом может каждый, достаточно посильнее сжать яйца.
   - Вот и я об этом. Насколько сильно Бора сжал яйца этому хмырю? - кэп наполнил стаканы. - Страшно это. Вот скажи, Ромыч, чего им не хватает? Чего нормальным людям заработать не дают? Жалко, что ли? Так ведь море большое, на всех хватит. А нет, они, видите ли, ресурсы охраняют. Рыбу там не лови, тут не лови, а уж о кораллах я и вовсе молчу. Нырнул за кораллом без лицензии - получи пулю в башку.
   - А куда деться, жить-то надо, - философски заметил навигатор.
   - Вот и живём, - кэп выпил, посидел, закусив губу. - Хреново, но живём. По-другому и не умеем. Кстати, пошли странные слухи о дельфинах.
   - Что именно?
   - Кто-то говорит, что в бухте живёт разумный дельфин.
   - Могу открыть тебе страшную тайну, Сеня. Даже не один живёт, а целая стая. Дельфины разумны. Ты не знал?
   - Говорят, что тот шибко умный и вроде бы даже телепат. Серж недавно рассказывал, что беседовал с одним матросом в кабаке. "Дельфин, - сказал тот, - смотрит на меня, как человек, а мне будто голос в голове слышится".
   -И много рому он выпил в этот день?
   - Ладно, хватит паясничать. Скажи Яшке, чтобы не баловался. Иначе у нас будут проблемы. Никто не должен о его способностях подозревать, а он позволяет себе всякие хулиганские выходки.
   С Яшкой они любили баловаться. Особенно телепату понравилась игра с мячом и кукольный театр. Роман раздобыл куклу-петрушку, надевал ее на руку и показывал дельфину представление, кидая образы. Яшка полюбил рассказанные истории, однако потом кукла куда-то затерялась и спектакли завершились.
  
   Посидели ещё с полчаса, допили ром, и навигатор собрался домой. Оба поднялись на палубу. На душе было скверно от всех этих домыслов о скупщике аретфактов. Подобные предположения точат людей изнутри, а пищу для них найти можно всегда. И стоило закинуть зерно в благодатную почву, как оно начинало прорастать. Предательство - самое страшное преступление, в каком можно заподозрить человека.
   Проснулся Егор, и на палубе затянулся извечный спор.
   - Вот ты, Ваня, вор, а я потомственный рыбак. И какого чёрта ты мной тут, на рыбацкой шхуне, командуешь?
   - Ха, скажешь тоже! Потомственный рыбак! - густым басом говорил Егор. - Голубая кровь, мля, дворянин. А я, между прочим, уже не вор. Я уже пять лет, как ни в один карман. С тех пор, как мне клешню на рынке того...
   - Да какая разница, пять лет или десять. У нас, можно сказать, династия рыбацкая, а ты никто, не пришей рукав. И командуешь.
   - Ну ладно. Раз тебе не нравится, что я командую, то я командовать не буду. Я тебя по-человечески прошу, палубу вымой.
   - Эй вы, - прикрикнул капитан. - Машки в руки - и палубу драить! Вместе! И чтоб я больше не слышал! А тебя, Крюк, последний раз предупреждаю - кончай свои блатные штучки!
   - Да что? Я ничего!
   Матросы взяли приставленные к борту швабры-машки, и понуро пошли искать вёдра. Егор был высоким и широким в кости, и швабра в его руках казалась тростинкой.
   Едва Рома собрался перелезть через борт, вдруг затарахтела бензиновым мотором лодка, она приближалась со стороны моря. Гонец от Стефана.
   Никто не знал, чем занимается Стефан. Для всех он старьёвщик, который рассылал курьеров во все закоулки - где купить, а где взять, что плохо лежит. Даже матросы "Медузы" считали, что капитан изредка сдавал Стефану ненужную ветошь (что он и делал для прикрытия) и больше не имел с ним никаких дел.
   Мотор чихнул пару раз и замолк.
   - Вещи старые скупаем-подбираем! - проговорил обычную присказку немолодой гонец, швартуя лодку к той стороне пирса.
   Он выбрался из лодки, прошагал до борта шхуны, и, кряхтя, перевалился через него. Высокий и худой, одетый в коротковатые старые штаны, из которых торчали тонкие ножки, он был похож на циркуль.
   Арсений подозвал Егора и тот бросил елозить шваброй по палубе.
   - В трюме мешок лежит с тряпьём, принеси его. Да поживее, что ты, как каракатица!
   - Я мигом!
   Матрос опрометью бросился в люк, и вскоре стоял на палубе с мешком в руке. Передав ношу капитану, снова взялся за машку.
   - Вот. Держи, - кэп сунул старьёвщику под нос ворох тряпья. - Я это всё равно носить больше не буду.
   - Благодарю, - гонец Стефана принял поношенную одежду и взамен протянул капитану пару купюр. - Этого достаточно?
   - Старый скряга, якорь ему... - пробурчал Арсений. - Да, этого хватит.
   - Тогда я пойду.
   - Выпьешь?
   - Нет, спасибо, у меня ещё много работы.
   Курьер прошагал по пирсу к маленькой одномачтовой лодке с косым парусом. Бросил на дно тюк, запрыгнул сам. Несколько раз попытался завести мотор, но тот сердито чихал и отказывался работать. Обслюнявив указательный палец, проверил направление ветра, оттолкнулся веслом от пирса и развернул парус. Парусина тут же затрепетала и налилась силой, лодка пошла в бейдевинд. Вскоре, сменив галс, пересекла пролив, и, выйдя в море, исчезла за скалами. Стефан жил в Севастополе, а самым безопасным способом добраться туда считался морской путь. Долго, зато никаких мародёров и грабителей.
   Арсений стоял на палубе и под мерное шарканье двух машек следил за белым косым парусом, пока тот не пропал из вида. Спустившись в каюту, он бросил на стол купюры.
   - Сучий потрох, я ему хорошие шмотки дал, а он что? Две бумажки? Барыга проклятый. В следующий раз отсыплю крысиного говна из трюма.
   Он стоял перед столом и перебирал мятые бумажки.
   - А вот и записка! - усмехнулся капитан, взял листок с нацарапанным текстом и поднёс к глазам. - Стефан просит, чтобы я заглянул к нему завтра к девяти утра. И не боится же, шельма, в городе встречи назначать.
   - Так это неплохо, - навигатор взял листок из рук товарища. - Подозрительнее встречаться в чёрных плащах и масках где-нибудь в скалах. Поймают, не отмажешься. А тут всё железно, вы будете договариваться о новой партии старья.
   - Так ты не веришь, что это Стефан навёл на Серафима, упокой господи его душу? - Арсений перекрестился, хотя не верил ни в бога, ни в чёрта.
   - Нет.
   Капитан прошёлся по каюте от стены к стене, открыл иллюминатор. Пахнуло свежим воздухом.
   - Надеюсь, что я ошибался, и эта сухопутная крыса нас не обманывает! Так ты готов? Хватит тут якоря вымачивать, пора и поработать хорошенько! С рассветом дуй на борт, пойдём в город.
   Хлопнули рома на посошок. Навигатор зашёл на камбуз, попрощался с Сержем. Тот дурашливо помахал огромной рачьей клешнёй, которую собирался кинуть в кипящую воду.
   На мокрой палубе Роман поскользнулся и едва не упал. Две машки стояли, прислонённые к борту. Егор и Иван продолжали спор - кто имеет больше прав - потомственный рыбак или бывший урка.
   По дороге он чувствовал, как качалась под ногами земля не то от выпитого, не то оттого, что провёл три часа на судне.
   Он поднялся на верхнюю улицу и оглянулся. Капитан стоял у борта. Роман помахал ему рукой. Сеня небрежно махнул в ответ.
  
   ***
   Арсений с давних пор жил на "Медузе". Когда-то у Туполева был и дом, и семья, и любящая жена с детишками. Но в одночасье всё разрушилось - жена ушла к более удачливому рыбаку, владельцу огромной рыбацкой лодки, и навсегда запретила тогда ещё не капитану, а обычному незадачливому Тупому встречаться с детьми. Сеня в то время был молодым и бедным, добра не нажил, а дом перешёл в наследство от отца, тоже рыбака. Добротный, каменный, но небольшой домик. А проныре Семёну, который увёл жену, всё давалось легко, и дом огромный, и шаланда новая, и сети не дырявые.
   Сеня мечтал хотя бы изредка видеться с сыном и дочкой, Иваном да Марьей, но Евгения и думать об этом запретила. Он то и дело встречал детишек то у школы, то у дома, передавал им подарки, успевал сказать пару слов. В итоге коса нашла на камень - Женька уговорила второго мужа продать дом, и новая семья переехала куда-то на другой конец страны. Тупой тщетно пытался отыскать детей, но так и не нашёл.
   Жизнь была разбита. Туполев запил - и бухал он по-чёрному несколько месяцев, а когда пить стало не на что - продал абсолютно всё. Дом забрали за долги - тогда-то он и взялся за ум и нанялся шкипером на "Медузу".
   Хозяин шхуны Борис Лисьев ни бельмеса не соображал в морском деле, и вскоре сообразил, что на Туполева можно положиться. Вместе они ходили в Средиземное море, возили металл на Африканское побережье, а оттуда - ром, перекупленный местными барыгами на Карибах. За пять лет успели крепко подружиться. Борис был не жадным, платил экипажу неплохой процент, и все оставались довольны.
   За это время Арсений подкопил денег, которых хватило бы, чтобы выкупить свой дом или приобрести другой. Но не стал ничего покупать и продолжал откладывать.
   Между делом они стали заниматься рыбной ловлей, и это тоже приносило немалый доход. Иной раз даже побольше, чем перевозка грузов. Когда многие товары попали под запрет, сменили вид деятельности, превратившись в простых рыбаков.
   Так продолжалось ещё пять лет. Казалось бы, так будет вечно, но Борис подхватил какую-то болезнь, которую врачи не смогли опознать, и в течение месяца усох и превратился в мумию. Умер не на корабле, а дома, в своей постели, в окружении семьи. Арсений ему по-доброму завидовал - сам-то он никогда больше не увидит ни жену, ни детей, и умрёт в полном одиночестве.
   Недолго думая, подсчитал накопленное за десять лет и понял, что может стать владельцем замечательной шхуны. Сделал вдове Лисьева предложение, от которого та не смогла отказаться, и выкупил "Медузу". И снова остался без копейки в кармане, зато обрёл независимость и стал владельцем быстроходной шхуны, лучшего корабля на всём Чёрном море.
  
   ***
   В сумерках Роман встретился с Яшкой. Узнав, что им опять предстоит поработать, дельфин радостно застрекотал и закидал друга картинками. Образы бодрили - шхуна, морские волны, ласковое солнце.
   На следующий день Арсений ушёл в Севастополь, захватив с собой навигатора. Завтра последняя пятница месяца, но Сеня подобных совпадений уже не боялся, мимолётная хандра прошла.
   Капитан оделся в белоснежный офицерский китель, как на парад. В таких случаях он держал марку - всё ж моряк, любил, чтоб блестело всё от бака до юта.
   Почти вся команда была в городе, но править "Медузой" нетрудно и малым количеством. Тем более парусами можно управлять как вручную, так и при помощи электролебёдок. Лопасти ветрогенератора, установленные на клотиках под сигнальными фонарями, обеспечивали корабль достаточной для этого энергией.
   Ваня-Крюк и Егор-рыбак спорить и ругаться перестали - когда надо работать, они подбирались и забывали о разногласиях. Егор даже не замечал, когда Иван начинал командовать. Но на отдыхе припоминал все обиды, и ругань возобновлялась.
   Сержа события этого дня будто и не касались - кок самозабвенно провёл на камбузе всё утро, он пропах рыбой, морской травой и разнообразными ароматными специями.
   Синее безоблачное небо радовало глаз, слабый морской бриз лениво шевелил листья ясеней на берегу. Пока Арсений договаривался со Стефаном, навигатор прошвырнулся по рынку. Прикупил всякой мелочи, нужной в хозяйстве, поглазел на девчонок. Полдня гулял, наслаждался хорошей погодой и солнышком.
   Заодно побывал в Панораме обороны Севастополя. Когда-то в здании был музей героической обороны города, а теперь в нём торгуют барыги. Роман мечтал, что когда-нибудь их выгонят отсюда и воссоздадут музей. Здесь он купил новую рубашку. Цветастую, как и любил. Всегда покупал себе что-нибудь из новых вещей перед предстоящей работой, это уже стало традицией. И рубашек разных цветов накопилось уже солидное количество. Сдать, что ли, половину Стефану?
   Они вернулись на "Медузу" почти одновременно. Капитан остался доволен сделкой. От вчерашних мрачных мыслей не осталось и следа. Глаза его блестели - заказ попался хороший.
   - Ну, Ромка, живём! Ночью отходим, как обычно. Экспедицию для дайверов проведем. Семь футов нам под килем! Он пятьдесят процентов заплатил! Бабки, как говорится, на бочку! Остальное, когда вернёмся.
   Арсений выложил на стол несколько денежных пачек и кошелей, в которых звякнули серебряные монеты.
   - Последняя пятница месяца завтра, - заметил Роман. - Что ты на это скажешь?
   - Ерунда! Совпадение!
   - Дайверов где встречать?
   - На выходе из Балаклавской бухты, на западном берегу. Ночью их там высадит фелюга.
   Роман, выдернул из пачки пару купюр и положил в карман. Сеня открыл ящик и сгрёб туда деньги. Сейфом он никогда не пользовался, доверял экипажу.
   На палубе привычно переругивались Егор и Иван. Из камбуза тянуло жареной рыбой.
   - Эй, команда, снимаемся с якоря, паруса ставьте.
   Спорщики вмиг престали ругаться и принялись за работу.
   "Медуза" подняла якорь и, расправив, как крылья, гафельные паруса, отошла в море.
   - А ты видел этих парней? - принялся выпытывать дайвер.
   Капитан раскурил трубку и стоял, широко расставив ноги. Трубка дымила так, что можно представить, будто начался пожар.
   - Нет, не видел. С подводными археологами будем работать, вот и всё, что я знаю.
   Табачный дым попал в глаз, Роман зажмурился и отвернулся.
   - Ну и табачище, как ты куришь такую гадость! Археологи, говоришь? Тогда, наверное, наша рабочая глубина их не устроит. В мёртвую зону попрутся. Глубина - ого-го! С обычным аквалангом не полезешь! Там ребризер нужен.
   Ребризеры, или изолирующие дыхательные аппараты помогали экономнее расходовать кислород в баллонах, благодаря этому можно очень долго находиться под водой, что позволяло опускаться на большие глубины. Достигалось это за счёт того, что выдыхаемый углекислый газ поглощался специальным химическим составом, обогащался кислородом и снова подавался на вдох. Но навигатора больше беспокоило, что в сероводородном слое мёртвой зоны его жабры будут плохими помощниками. Никакими.
  
   Мёртвая зона в Чёрном море начиналась примерно с глубины сто пятьдесят метров. Это бескислородные сероводородные воды, где не было ничего живого. И археологов манило туда то, что, начиная с этой глубины все утонувшие корабли оставались законсервированными. Сотни лет пролежали они на дне Чёрного моря, в мёртвых водах, и не сгнили, ведь их не точили черви, не разлагали бактерии. Многие сложили головы, чтобы подержать в руках артефакты, которым давно уже пора исчезнуть.
   Пришельцы умели приспособляться к новым условиям жизни, и те туда не лезли, ведь в мёртвой воде невозможна обычная органическая жизнь.
   В любом случае там придётся работать без дельфина. Яшка, в отличие от своих собратьев-афалин, умел держаться под водой значительно дольше. Если дыхательные паузы обычных афалин составляли около пяти минут, а некоторые особи могли обходиться без воздуха до получаса, то Яшка на одном вдохе держался около часа. Но в бескислородную зону его брать не было смысла. На такой глубине от него не будет никакого толку, ни о какой работе не могло быть и речи.
   Арсений стоял у штурвала, сдвинув фуражку на затылок, и внимательно следил за берегом. Корабль, чуть накренившись, делал поворот, гики и гафели обоих мачт поскрипывали, ловили парусами ветер. Вскоре крен выровнялся, и шхуна пошла в крутой бейдевинд вдоль изрезанного заливами и мелкими бухточкам берега.
   Мимо пролетел лёгкий моторный корвет рабнадзора со скатанными парусами. Капитан помахал рукой, с корвета в ответ что-то прокричали.
   - А завтра, не приветствовать нас будут, а палить по нам изо всех орудий. Фу, жабодав прибрежный!
   Жабодавами моряки презрительно называли корабли типа "река-море", рабнадзоровские корветы.
   - Этим дай волю, и сейчас нас расколошматят без причины, - произнёс Роман, продолжая следить за корветом. - Хорошо, что хоть законы ещё действуют. Был бы беспредел...
   - При беспределе, ты бы разбогател, дурья твоя башка! Если бы тебя, конечно, не прикончили конкуренты. Но с конкурентами очень легко договориться - не лезьте друг к другу - вот и всё.
   Серж выглянул из камбуза, откуда пахнуло кухонными ароматами, и объявил обед. День выдался напряжённый, и аппетит разыгрался у всех.
   Пока не спеша обедали, кэп по очереди ставил за штурвал Егора и Ивана. За обедом обговорили текущие дела и обсудили новые задачи.
   Вернувшись в бухту, "Медуза" причалила к пирсу. День подходил к концу, а нужно было сделать ещё много дел - подготовить корабль к работе, упаковать просушенные сети, вычистить трюм для приёма рыбы и хоть немного поспать.
   Пока навигатор с дайверами искали кораллы, команда ловила рыбу. Если вдруг подходил корвет, то ничего противозаконного законники не находили. На других рыболовецко-дайверских суднах на случай, если водная полиция оказывалась поблизости, сразу включался оповещающий сигнал - зажигалась световая гирлянда, вшитая в сеть. Перед тем как всплывать на поверхность, следовало проверить сети - если мерцали огоньки, то надо переждать. С поверхности это свечение не разглядеть - крохотные светодиоды, вплетённые в сеть, светили неярко и были видны лишь под водой на расстоянии пяти метров. Но на "Медузе" обходились без иллюминации. Дельфин-телепат чуял опасность метров за сто, а то и больше. Сколько уже спасал всех от верной гибели, когда на "Медузу" высаживались представители рабнадзора.
   Вернулась из города команда. Ребята знатно отдохнули, и теперь начались приготовления к работе. Управились довольно быстро, к полночи всё приготовили.
   Ночью Роман поднялся к башне крепости Чембало, где под грудой камней спрятал дайверскую амуницию. Ночь была безлунной, лишь светили звезды, и он не боялся, что его кто-нибудь заметит. Закинул за спину баллоны, взял сумку с гидрокостюмом и ластами и стал аккуратно спускаться по едва заметной в темноте тропинке. В бухте поблёскивала вода, отражая яркие звёзды. Шхуна, едва заметная в ночи, разрезая волны, пересекала Балаклавскую бухту.
   Роман спустился, бросил на камни сумку и снял баллоны со спины. Свистнул в ультразвуковой свисток, и спустя пять минут, весело фыркнув и пустив в тёмное небо струю воды, появился Яшка.
   "Медуза" бросила якорь, матросы спустили шлюпку и она, еле слышно скрипя уключинами, подошла к берегу. Егор молча помог Ромке загрузить амуницию, и вёсла снова заработали.
   Поднявшись на борт, навигатор сразу отметил громоздкие тюки, сваленные у полубака - слишком много вещей для простых дайверов. Однако смекнул, что археологи - не простые аквалангисты и искатели приключений, и на этом успокоился. Стоя на палубе, он поискал глазами дельфина, но в темноте того не было видно. Яшка объявился в голове, показав картинку: "Я рядом".
   Света не зажигали, и знакомиться пришлось в темноте. Четверо приезжих археологов и проводник из местных. С пятым Роман встречался раньше, вместе работали, но в другой команде. И даже имя вдруг вспомнил - Гоша - хотя памятью на имена похвастаться не мог. Парни все крепкие, плечистые, и с первого взгляда их можно принять, скорее, за доковых грузчиков или за городских полицейских, чем за археологов. Последние Роману всегда представлялись такими тощими ботаниками в очках.
   Команда (семь матросов и кок, вот и вся команда) без лишних слов наладила паруса, судно поймало попутный ветер и пошло в полный бакштаг.
   Самые напряжённые и опасные часы - от загрузки дайверов до доставки на место. Если сейчас на борт нагрянет водная полиция, то всем каюк. То же самое можно сказать о двух часах возвращения. Хотя под утро всё-таки полегче - это рыбаки и разбойники привыкли по ночам не спать, а полицейские, так же, как и пожарники любили похрапеть, особенно в предутренние часы. Однако даже утром надо быть настороже. Вот когда дайверы уже в глубине, а рыболовная сеть заброшена в воду - можно легко отбрехаться, никто ничего не докажет.
   Команда молчала. В другое время ребята превращались в обычных раздолбаев, но в такие напряжённые минуты все были собраны. Два брата-акробата, худющие и жилистые татары, неотличимые братья-близнецы Марат и Салават, вечные хохмачи, и те притихли. Не слышно басовитого голоса неправильного хохла Данилы, который не ел сала и этим гордился. Северянин Сава, который пришёл к Чёрному морю с далёкого Белого, не поучал своего любимца, бывшего детдомовца и тихоню Андрея-Дрюню. Затих вечный спор блатного Крюка и его оппонента, потомственного рыбака Егора.
   Дайверы спустились в гостевую каюту. Зашторили иллюминаторы и включили свет. Русские ребята, у всех простые имена. Илья, Витя, Тёма и Влад. И их местный проводник Гоша, которого Роман неплохо знал.
   Они сели за стол и стали обсуждать экспедицию.
   - Значит, вы хотите в мёртвую зону идти? Или здесь будете, невдалеке от берега? Археологов интересуют предметы старины, а не кораллы.
   - Да, у ребят есть дело в мёртвой зоне. Но сначала хотелось бы показать им кораллы. Ну, и самим пособирать хотя бы малую толику, археологам ведь, кроме обычной работы, хочется и подзаработать.
   Археологи закивали. Всё ясно. Командировка, выделены средства на официальный фрахт судна. Изволили на этом ещё и подработать. В принципе, это неплохо. Тут даже таиться, наверное, не придётся.
   - Значит, работа? А документы и допуски у ребят есть? - осведомился Роман.
   - Обижаешь! На обследование мёртвой зоны на глубине в сто семьдесят метров - конечно, есть. А на сбор кораллов, разумеется, нет.
   - Понимаю. - Роман почесал макушку, раздумывая над словами дайвера. - Но вот закавыка. Нет у меня нормально ребризера. А с простым, и не очень надёжным аквалангом я туда не пойду.
   Он умолчал, что и простого акваланга нету, баллоны пусты, как карманы.
   - Ну, это не проблема. Влад здесь останется, - Гоша кивнул на бритоголового парня с квадратной челюстью. - А ещё мы хотели бы, чтобы в мёртвую зону вместе с нами пошёл дельфин.
   Роман насторожился. Откуда им известно о дельфине? Но сразу вспомнил, что Гоша уже видел Яшку в деле. Отпустило.
   - Ага, разогнались! Вы с ума сошли? Как вы себе представляете дельфина в бескислородной зоне? Супермен он вам, что ли? Супердельфин? Я не стану им рисковать!
   - Мои товарищи это учли. У археологов есть приспособление, разработанное специально для дельфинов. Дельфиний ребризер. Это проверенная конструкция, на афалинах испытывали. Крепится над дыхалом. Специальный клапан регулирует подачу, всё совершенно естественно, ничего не помешает. А чуть позади устанавливается баллон с кислородом. Его хватает на двенадцать часов.
   - Не знал, что для дельфинов можно акваланг сделать, - задумчиво произнёс Роман. - Вот вы, ботаники, даёте. - Он положил руки на стол. - Значит, сначала за кораллами?
   - Да.
   - А затем в мёртвую зону? Сколько вам нужно там времени?
   - Часа три-четыре. Может, меньше.
   Навигатор пораскинул мозгами и отрезал:
   - Час. Максимум два. Учтите, что если опуститься на сто пятьдесят - сто шестьдесят метров мы сможем быстро, то подниматься будем долго. Декомпрессия. На это уйдёт много времени. Нет, конечно, если хотите калеками на всю жизнь остаться, а то и ласты склеить, то можете вылетать оттуда на реактивной тяге. А вообще, ребята, мне с вас становится странно. Вы на такую глубину раньше опускались? Я имею в виду мёртвую зону.
   - Нет, - сознались археологи.
   - А ты это знал?
   Гоша кивнул.
   - Вот блин... А ничего, если я поднимусь один, а вы все там сдохнете? Археология, детский сад какой-то. Вы дайверы, я вижу по вашему оборудованию... А вот ваши слова... как бы... не соответствуют... Довольно сложный способ самоубийства, могу предложить попроще.
   И тут в голове возникла мысль - так себя могут вести дайверы-искатели с лицензией. Те, кто работает не боясь, со всем комфортом, зная, что в случае чего - вытащат и откачают. Хотя, конечно же, это официалы! Но археологи, а не профессиональные искатели инопланетных артефактов.
   Гоша развёл руками.
   - Ну, они новички, но я с ними уже плавал, кое-чему научил.
   - И то хлеб, - навигатор усмехнулся. - Ну ладно, дополнительный инструктаж проведём. Под водой уверенно держитесь, или плаваете, как топоры?
   - Обижаете, - сказал Илья.
   - Плаваем мы что надо, - добавил Витя, рыжий и веснушчатый паренёк.
   - И даже до ста метров один раз опускались, - вставил Тёма.
   - Ну, раз вы вернулись с такой глубины, можно считать, что плавать умеете. Кстати, а плавать, как топор, тоже надо уметь. Чем быстрее погружаетесь, тем лучше.
   Ребята вежливо засмеялись. Роман поднялся и опёрся руками о стол.
   - А вот теперь самое основное - вы собираетесь побыть в шкуре настоящего чёрного дайвера. Это сложно. При погружении слушаться меня беспрекословно, ясно? Разговаривать мы там не сможем, объясняю свои жесты.
   Навигатор несколько минут показывал парням, какими жестами общаются чёрные дайверы. Стал объяснять что нужно делать, чтобы остаться в живых.
   - Запомните, инопланетные приблуды защищаются. Не знаю, намеренно они расставляют ловушки, или это продукты жизнедеятельности. Но находиться рядом очень опасно. Грави-ловушка чревата тем, что стоит в неё вляпаться, как в две-три секунды натянет тебе глаза на задницу и скажет, что так и было. Даже если человек лишь едва коснулся её и остался внешне невредимым, он уже не жилец. Гравичка сдавит мозги с такой силой, что дайвер уже никогда не станет умнее кошки. В этом случае от пострадавшего лучше избавиться - никто не станет возиться с безмозглым на глубине. Если кто-то влез в капкан и остался при этом жив, лучше пристрелить. Запомните это внимательно. Ясно? - Парни закивали. - Я покажу вам кораллы (хотя, опять же, это никакие не кораллы, лишь нечто похожее на них). Собирать их нужно очень осторожно. Брать отростки можно за середину или за основание, и ни в коем случае не за верхушку. Спрашивать об ощущениях не у кого - все, кто не послушал навигатора, посчитав себя крутым дайвером, давно кормят рыб. Ясно? - Снова кивки. - Складывать отломанные кораллы надо так, чтобы не зацепить себя, иначе долбанёт током.
   - Хы, прям как аккумуляторы, - заметил Тёма, белобрысый молодой, но уже начинающий лысеть парень.
   - В Чёрном море приблуды не прижились, кроме некоторых видов рачков, медуз и этих кораллов. Хотя, какие там медузы... Это мы так называем, на самом деле, конечно, это не медузы. И не рачки.
   - А правда, что вы с дельфином дружите? - полюбопытствовал Витя.
   - Это плохо?
   - Нет, но интересно.
   Роман улыбнулся:
   - Правда. По-крайней мере, он меня никогда не подводил, чего я не могу сказать о многих дайверах. Ну ладно, раз вам хочется для начала почувствовать себя настоящими искателями приключений, то минут через двадцать мы подойдём к одному из моих излюбленных мест. Ребризер мне там не нужен, так что можете пойти со мной все.
   Арсений торчал на палубе и курил свою неизменную трубку. Ребята находились на местах и помалкивали.
   - Пусть готовятся, скоро десантируем вас, - капитан пыхнул дымом и указал трубкой в море. - Сколько эти умники там собираются пробыть?
   - Не больше часа. Нам ещё на большую глубину лезть.
   Вскоре все вышли на палубу и принялись облачаться в гидрокостюмы. Новенькие и современные костюмчики с электронными причиндалами, будто только что со склада. Однако столь яркие "одежды", в которых не боялись нырять подводные археологи и официалы, в случае чего станут отличной мишенью. Гоша и Роман выглядели поскромнее, но их костюмы были практичнее - камуфлированная резина весьма неприметна в воде.
   Навигатор взял с собой арбалет с резиновой тягой, который не раз помогал разряжать грави-ловушки. Короткий, шестьдесят сантиметров, он был удобным и не мешал работать. Десяток гарпунов находились в небольшом колчане, закинутом за спину.
   Егор стоял за штурвалом перед ходовой рубкой и изредка поглядывал на дайверов. Те переодевались слишком неуклюже для профессионалов.
   Остальные на корме готовили сеть для заброса, всё-таки в первую очередь "Медуза" была рыбацким судном.
   На носу, у бушприта, под полощущимся на ветру треугольным фока-стакселем остался лежать один мешок, слишком большой для дайверского снаряжения.
   - Это акваланг для дельфина, - пояснил Илья. - Но пока нет нужды его использовать. - Это для аноксической зоны.
   Зажужжали электролебёдки. Кливера и фока-стаксель смотались на штагах, гафель фок-мачты с легким гудением опустился на гик, собирая парус, и "Медуза" потеряла ход.
   Шхуной можно управлять и одному, матросы нужны в основном чтобы перебирать рыбу да следить за порядком. Даже выбросить или подтянуть сеть капитан смог бы без чужой помощи. Но, конечно, если вдруг откажут электромоторы, без людей не обойтись.
   Гафель грот-мачты застрял на половине, так и не спустив парус до конца.
   - Приплыли, - ругнулся капитан. - Генератор накрылся. Сейчас на аккумуляторы переключимся, но заряда хватит лишь на это плавание.
   Он зашёл в рубку, переключил питание на аккумуляторы и спустил парус до конца.
   Роман подозвал группу своих подопечных, и археологи, как лягушки, шлёпая огромными ластами, неуклюже протопали к чёрному дайверу.
   - Прыгайте по одному и следуйте за мной. Фонари включать на глубине. Всё ясно?
   Парни молча закивали.
   - Если ясно, тогда пошли. Я первый, затем ты, ты и ты. Гоша замыкающий.
   Навигатор развернулся спиной к морю и, шагнув назад, мягко упал в воду. Жабры на спине обдало прохладой. Ему пришлось переделать гидрокостюм, чтобы можно было дышать жабрами - с виду не заметно, но на их месте резина была обработана таким образом, чтобы сквозь нее проникала вода. Для Арктики и Антарктики не сойдёт, но в тёплом море в самый раз.
   Сразу пошёл в глубину, работая натренированными ногами. Услышал, как неуклюже хлопнулись о воду археологи. Один Гоша прыгнул почти бесшумно.
   Акваланг чуть подбулькивал и пускал пузыри. Для этого в маску было встроено небольшое устройство, которое время от времени выпускало порцию газа, имитируя выдох. И до сих пор никто не догадался, что Роман не совсем обычный человек, а баллоны его акваланга всегда пусты.
   Он почувствовал Яшку. Тот находился в стороне и пока не лез, ждал, когда надо будет вскрывать ловушки. Чутьё у этого дельфина развито дай боже, стоит вспомнить о нём, а он тут как тут.
   Навигатор продолжал погружаться, закинув арбалет за спину. Изредка оглядывался, но в темноте ничего не разглядеть, а фонарь на небольшой глубине включать опасался.
   Всматривался в тёмную воду за собой и не видел, а чувствовал своих подопечных. Когда осознал, что опустился достаточно глубоко и с поверхности его не заметят, включил фонарь.
   Со светом веселее. Рассеянный луч освещал куски подводной ночной жизни. Вот промелькнул хищный профиль почти метрового луфаря - вышел на охоту. Роман на автомате потянулся за арбалетом - иногда любил пострелять рыбку. А вот тёмный горбыль, тоже ночной охотник. Хотя никакой не тёмный, а светло-зелёный. Эх, какие экземпляры! Пожалел, что занят, а то пострелял бы сейчас. Но для такой рыбы нужны обычные гарпуны, а имеются лишь с мощным трезубцем да ещё с широкими наконечниками. Таким разрубишь рыбу надвое, тем более что у арбалета очень сильный бой.
   Приближаясь ко дну, Роман притормозил, высветил Илью, дождался, когда тот спустится, и указал рукой в сторону - нужно обойти. Археолог кивнул и ушёл влево, держась на этой же глубине.
   Внизу расстилались заросли кораллов, но к ним нелегко подойти. На небольшом расстоянии заметно бледное мерцание - это светились грави-ловушки. Не так-то просто заметить такую. Сложнее всего, что и кораллы тоже поблескивали в свете фонаря, и не каждый способен их различить. В спешке есть риск врезаться в гравичку. Что при этом случалось, лучше не вспоминать. Капкан срабатывал, разряжался, и освобождённая энергия искажала пространство в радиусе полутора метров. Такая ловушка рвала людей на куски или выворачивала наизнанку. Даже если лишь слегка зацепила, ничего хорошего не ждать не приходилось. Невидимые пальцы цепко хватали незадачливых дайверов за ноги, раскручивали, да и шмякали о камни. Обычно при этом люди переставали быть людьми. Превращались в немощных младенцев и без помощи товарищей всплыть на поверхность не могли. Официалы пытались спасти дайвера, если он вляпался в гравичку, а чёрные искатели добивали. Из-за одного невезунчика могла пропасть вся группа.
   Он опустился пониже и махнул рукой, приказывая другим отойти в сторону. Из тьмы вынырнул Яшка, волшебная палочка-выручалочка. Он неплохо различал капканы - химические обжигалки и костерастворялки, гравитационные разрывалки и наизнанкувыворачивалки, - всю это гадость видел насквозь.
   Дельфин держал в пасти небольшой камень. Торпедой пролетел над скоплением кораллов и сбросил свою бомбу. Одна из гравичек почти бесшумно схлопнулась. В свете фонарей кораллы слабо переливались разноцветными огоньками.
   Навигатор снял с плеча арбалет, натянул резиновый жгут, вставил гарпун и выстрелил. Приклад сильно ударил в плечо. Гарпун поразил вторую ловушку. На этот раз грохнуло сильно, аж в голове загудело.
   В течение пяти минут они обезвредили несколько ловушек, коридор к коралловому кусту был свободен.
   Дайвер осторожно стал пробираться внутрь. Стоило дёрнуться на метр в сторону - и конец. Остановился у куста, развернулся и помахал рукой, подзывая археологов. Осмотрел куст, аккуратно отломил коралл, распахнул сумку на бедре, закинул внутрь, затем ещё один, и ещё.
   Одним глазом следил за дайверами. Илья прошёл нормально, следом Витя. А Тёма сдуру попёр в сторону.
   Кричать под водой бесполезно, пузыри пускать. Кричи не кричи - если человек дуб, умнее от этого не станет. Тёма задел рукой гравичку, и та замерцала малиновым светом. Археолога подняло, мотануло и стукнуло о камни. Дыхательная трубка вылетела изо рта, и он забулькал, пуская пузыри. Похоже, кричал "мама", но здесь эти заклинания не помогали. Несчастливого дайвера крутануло ещё раз, и снова ударило головой о камни. Тело плавно опустилось на дно. Несчастный поймал трубку, и стал тыкать загубником то в маску, то в щёки - ориентация у него была нарушена.
  
   Если ты попал в гравичку,
   Не поможет медсестричка.
  
   Роман зарядил арбалет, направил гарпун на обезумевшего человека и нажал на спуск. Археолог в последний раз дрогнул и затих. Навигатор попытался выдернуть гарпун, но тот намертво застрял в рёбрах. С силой толкнул тело в ловушку и отшатнулся. Мёртвого дайвера всосало внутрь и размололо в фарш. Гравичка с тихим всхлипом схлопнулась.
   Закинув арбалет за спину, мрачно подал знак - поднимаемся. Аккуратно пробрался по коридору между гравичками, и проследил, чтобы Илья и Витя тоже не влезли в ловушку. Затем впятером стали подниматься на поверхность. Наверху Роман прислушался к Яшке, но тот оставался спокоен - значит, можно всплывать.
   - Вы чего, ребята, дураки или из детсада? - заорал он, вытащив трубку изо рта, едва головы показались над водой. - Я же объяснял, что с гравичками шутки плохи. Коснулся - всё, ты не человек, даже если жив останешься. Нет, если вы мазохисты, то - пожалуйста, вперёд, но без меня!
   Шхуна качалась на волнах метрах в пятидесяти. Рыбаки занимались своим делом. Яшка, пока товарищ разбирался с дайверами, стал помогать рыбакам, и погнал в сеть косяк рыб.
   - Ну, думайте быстрее. Или все возвращаемся на борт, или вы ныряете и лезете во все ловушки без меня. Или прислушиваетесь к советам! Вы всё ещё жаждете кораллов?
   - Н-нет, - ответил Илья. - П-пожалуй, обойдёмся.
   - Остальные того же мнения?
   - Д-да, - добавил Витя.
   Влад промолчал, отведя глаза в сторону.
   - Перебздели, - горько усмехнулся навигатор.
   Гоша размеренным кролем поплыл к кораблю.
   Арсений немало удивился, что дайверы вернулись так быстро. А когда заметил, что поднялись не все, сообразил, в чём причина.
   - Одного потеряли? - мрачно спросил капитан.
   - Гравичка. Считай, харакири.
   - Эх, студенты, - вздохнул Сеня. - Начитаются книжек, а практики ноль. Куда вас теперь?
   Гоша исподлобья посмотрел на капитана.
   - Как и договаривались, координаты я вам дал.
   - Угу, значит, в мёртвую зону полезете. - Арсений отошёл от группы дайверов и тихо произнёс: - Собирать сети, ребята, аврал, быстро-быстро!
   Загудели моторы, вытягивая сеть. Тихо переговаривались матросы, привычные к постоянной конспирации. Снова поставлены кливера и фока-стаксель, зазвенели натянутые ванты, гафельные паруса полнились ветром.
   Завершив постановку парусов, кэп вышел к дайверам.
   - У вас есть часа два, чтобы прийти в себя. Можете выпить рому. Но если напьётесь и не пойдёте в мёртвую зону, денег назад не получите.
   - Капелька рому нам не помешает, - заметил Илья.
   Все сняли гидрокостюмы, и Роман увёл ребят в гостевую каюту. Открыл бар, достал бутылку, разлил всем по пятьдесят грамм. Разбавлять не стал - грех это, ром разбавлять. Илья полез чокаться, но навигатор оттолкнул протянутую руку.
   - Не чокаясь. За вашего товарища.
   - М-да, пропал Тёмыч почём зря! - заметил Витя.
   Выпили стоя. Пить за погибшего товарища в одних трусах - обряд не для слабонервных.
   - Вы, ребята, конечно, идиоты, но мне вас жалко, - заметил Роман, опускаясь на привинченный к полу табурет. - Ну что я с вами буду делать? Я вас не вытащу в случае чего! Нет, мне, конечно, по фигу! Вы заплатили, и я сделаю всё, что могу, но тащить на себе четыре трупа я не стану. Я это вам сразу заявляю.
   - Трупов не будет, - сказал Витя. - Аноксическая зона наша стихия. Мы ж на это не один год учились.
   - Учились они! - Роман поднялся, подошёл к бару с бутылкой в руке, открыл дверцу, да так и застыл. - Э... А зачем тогда я вам нужен? Раз вы там как рыба в воде, и без меня прекрасно справитесь?
   Илья тоже застыл с открытым ртом, будто услышал великое откровение.
   - Ну, как же? - он оглядел товарищей. - Мы же хотели за кораллами сходить? Вот, в принципе... Ведь так? - обратился к археологам, как бы ища поддержки.
   - А чего ж тогда не пошли? - навигатор поставил бутылку в бар и закрыл дверцу. - Типа напугались?
   - Ну, вроде того, - поддакнул Илья.
   - Странные вы ребята. Платить, чтобы потом отказаться. Денег, кстати, не возвращаем.
   Ему вдруг показалось очень странным поведение дайверов. Неужто можно так сильно испугаться и отказаться от навара? Заплатив и оставшись без кораллов, они теряли крупную сумму. Ладно бы ещё один, но чтобы испугалась сразу вся команда из-за такой мелочи? Да ну и пусть! Меньше работы за те же деньги. Как там в песне поётся?
   Люди гибнут за коралл!
   Сатана там правит бал.
   А эти сдались, испугавшись первой смерти. Таким путь в официалы, бродить по коленки в воде и таскать прибрежные кораллы. Которых давно уже не осталось.
  
   Два часа пролетели незаметно. Арсений объявил, что шхуна прибыла на место. Снова зажужжали моторы, убирая паруса. Ребята вышли на палубу, натянули гидрокостюмы. Влада оставили на судне, а его ребризер отдали навигатору. Оборудование чуть тяжелее привычного, но он быстро освоился. На этот раз всё без обмана, и дышать он будет не жабрами.
   Дельфин кинул другу пару телепатических картинок, в тёмной воде мелькнула узкая дельфинья спина и острый плавник, разрезающий лёгкие барашки волн. Он сделал два круга вокруг судна и, резвясь, прокрутил сальто в воздухе.
   Археологи выгрузили акваланг для афалины за борт и принялись прилаживать к дыхалу ободок "загубника" как они назвали резиновую штуку, больше похожую на вакуумную присоску. "Загубник" с ребризером укрепили при помощи эластичных ремней, которые подтянули под брюхом. Позади ребризера на спине приладили баллон с кислородом и открыли вентиль. Теперь Яшка походил на террориста-смертника с огромной бомбой на спине. Вначале он чувствовал себя неуютно, но быстро сообразил, что с такой штукой не придётся оставлять хозяина и всплывать на поверхность для очередного глотка воздуха. Роман ощутил волну радости, испытанной другом. Тот попытался покувыркаться, как обычно, но помешала бомба на спине. На мгновение сознание дельфина омрачилось от мысли, что поиграть не получится, но сразу забыл об этом, представив, какие возможности подарили ему эти люди. И закидал товарища яркими картинками-настроениями.
   - Если с дельфином чего-нибудь случится, вы трое на поверхность подниметесь нескоро, когда ваши тела раздует, - предупредил археологов Рома, и ребята бросились потуже подтягивать ремни на дельфине.
   Поняв, что резвиться в этом маскарадном костюме неудобно, дельфин превратился в степенную и важную рыбину, в этакую уменьшенную копию багородного синего кита.
   Они начали погружение и метрах на двадцати включили фонари. Изредка мелькали в рассеянных лучах ночные хищники, но чем глубже, тем меньше становилось жизни. Сероводородный слой встретил погруженцев полным порядком. Если нет жизни, то и бардак некому навести. А наиболее чисто бывает лишь там, где нет ничего живого. Очень неуютное место, ни одной живой крошки и мегатонны мёртвой воды вокруг.
   И чёрный дайвер, и дельфин в аноксической зоне были впервые. Оба были подавлены. Здесь даже вездесущие пришельцы не прижились, предпочли в других местах обустраиваться. Но в то же время благодаря сероводороду Чёрное море и все прибрежные государства остались почти нетронутыми. Странам, расположенным в Средиземном море повезло меньше. А находящимся на берегах океанов и вовсе не повезло, особенно Латинской Америке. В сущности, никакой Латинской Америки уже не существовало.
   Всё глубже и глубже, мир вокруг становился всё мрачней и мрачней. На глубине ста восьмидесяти метров под лучами фонарей взорам явилось дно. Такого спокойного и тихого дна Роман никогда не видел. Будто на другую планету попал. Лишь медленно опускались в воде остатки мёртвых организмов, белесые точки. Красиво, будто снег идёт. Красиво, но безжизненно. Похоже на старинную игрушку, о которой у него остались смутные детские воспоминания - стеклянный шар с миниатюрным Московским Кремлем внутри. Стоило встряхнуть - и начинали кружиться снежинки, взвихряясь вокруг Кремля и медленно оседая на дно. Так и здесь, но шар куда больших размеров, и навигатор находился внутри. Шарик никто не тряс, и снежинки опускались спокойно и даже как-то сонно.
   Илья вынул из подсумка электронную карту со встроенным компасом, сориентировался и указал, куда следовало плыть. Навигатор шёл следом, за ним Витя и Гоша. Дельфин, как дирижабль, парил метрах в двадцати над ними.
   Роману показалось очень странным, что сейчас он стал ведомым. И совсем не понимал своей роли в этой археологической экспедиции. На черта, спрашивается, ему заплатили, если он беспомощно болтался в хвосте и не знал, что делать? Здесь не было ни ловушек, от которых он должен оберегать археологов, как малых детей, ни кораллов, что приносили небольшой но стабильный доход.
   Дали бы денег капитану любого судна, и, не прячась, сделали бы своё дело. И это обошлось бы вчетверо дешевле. Ах, да, они за запрещёнными кораллами ходили. Так, стоп! Но кораллов-то собирать не стали? Он не мог поверить, что люди, выкладывающие немаленькую сумму, чтобы набрать кораллы и навариться, вдруг напугалась первой неудачи и отказалась от своей затеи. Может быть, кораллы были для отвода глаз? Но зачем? Цель-то какая у них? Чего им нужно?
   Роман поднажал и догнал археологов. В голову снова закралась мысль, что заплатили ему просто так, неизвестно за что, но только не за работу. Он же ничегошеньки не делал!
   Вдруг страшная догадка пронзила протухшие в сероводороде мозги. Яшка! Это всё обман! Никакой обкатки дельфиний акваланг не проходил. И проходит именно сейчас. Это испытания акваланга для афалины.
   "Вот суки, передушу всех, если с ним что-нибудь случится".
   Лишь сейчас он обратил внимание на то, как поглядывают археологи наверх, словно искали дельфина и старались держать его в поле зрения.
   Он кинул товарищу мысленное послание: "Страх и убегать". Тот ответил картинкой: "Спокойное море, ленивые волны". Телепат ничего не чувствовал. Уж он бы прочитал в мыслях дайверов, если бы они что-нибудь замышляли против него и его друга.
   "Похоже, что я становлюсь параноиком", - сказал себе Роман.
   Снова рванул вперёд, догнал троицу, когда те клонились над картой. Парни переглянулись и продолжили путь.
   Если дельфину ничего не угрожает, зачем тогда всё это затеяли? Чего хотят? Роман попросил Яшку проверить мозги археологов, разведать, о чём они думают, каковы их цели.
   Из образов, которые подкинул минуту спустя дельфин, он ни черта не понял. Похоже, что у ребят вообще никаких целей нет. Или же они стремительно менялись. Сначала было намерение посмотреть на карту, и археологи некоторое время изучали экран гаджета. Не найти что-нибудь или определить своё местонахождение, а тупо уставиться на этот дурацкий прибор. Затем появилась задача пробираться дальше. Куда - этого определить Яшка не мог. Плыть, поднявшись над дном метров на двадцать. Тупо, как зомби, у которых в голове нет ни одной мысли.
   "Или тут что-то происходит, или у мужиков одна извилина, и она не позволяет продумывать больше одного хода".
   Всё же навигатор склонился ко второму. Они вымуштрованы в своей конторе до такой степени, что совсем разучились творчески мыслить. А зачем, если за тебя решает начальство и приборы?
   Тревога отошла, но снова промелькнула мысль: "А я зачем нужен?". Ответа не знал, а гадать не любил, и разрешение этой загадки оставил на потом. Но на всякий случай приготовился к любому исходу, нервы были напряжены до предела, а мускулы готовы взорваться в любой миг.
   Вскоре археологи замедлили ход и опустились на дно. Из илистой поверхности вырос небольшой холм с правильными геометрическими формами. Похоже, что для парней эта находка была в диковинку.
   Подплыли к заиленному корпусу, и остановились невдалеке. Навигатор догнал их и приблизился к холму. Аккуратно провёл рукой по поверхности, снёс толстый слой ила и увидел, что металлический борт не тронут ни ржавчиной, ни гниением. А ведь сколько лет прошло...
   Корабль, а это был небольшой катер, лежал с небольшим креном, врезавшись в дно килем. Роман поднялся на палубу. На носу и на корме установлены малокалиберные пушки с высоко поднятыми стволами. Их покрывал толстый слой серого ила, и стволы больше походили на кораллы. Зенитные орудия, вспомнил он, из таких стреляли по самолетам. Команда погибла во время авианалета. С левого боку на краю палубы - огромная сигара. Торпеда. Это торпедный катер. Так вот как они выглядели, торпедные катера Великой Отечественной войны.
   Как-то он набрёл на заброшенную библиотеку и набрал там много книг. Там и прочитал о войне с фашистскими захватчиками. Одна глава была посвящена героическому подвигу экипажа торпедного катера, который сбил два бомбардировщика. Навигатор никогда не видел самолётов и даже представить не мог, как можно поднять в воздух огромную железную машину.
   Он понял, что нашёл здесь частичку истории своего народа.
   Сохранность катера поразила. Это всё благодаря тому, что в воде нет кислорода. Да здесь можно музей устроить! Водить сюда туристов и показывать древние корабли.
   Он так увлёкся, что упустил из виду археологов. Когда вспомнил о них, то заметил, что спутники катеру особого внимания не уделяют. Им, археологам, этот артефакт отчего-то стал неинтересен. Этот факт озадачил Романа. Что это за археологи такие? А может, это чёрные археологи? Такие искали драгоценности и раритетные штуковины, а история их нисколько не интересовала. Однако всё равно непонятно, зачем им чёрный дайвер с дельфином.
   Роман вспорхнул над палубой и спланировал мимо зенитки. Илья посмотрел на часы и поднял указательный палец - всплываем.
   Навигатор ничего не мог понять. Чего они здесь успели сделать, что уже можно всплывать? Даже на катер внимания не обратили. Ну раз запланировали подниматься, то так тому и быть. В конце концов, за всё уплачено, а о странностях этого погружения можно покумекать в на поверхности.
   Подъём - это самый унылый этап. Конечно, навигатор мог рвануть к поверхности вместе с Яшкой, но никогда так не делал, если кто-то находился рядом. Никто не поверил бы, что обычный человек способен подняться за несколько минут с глубины ста пятидесяти метров и при этом ничем себе не навредить. Вот и приходилось за компанию растягивать удовольствие.
   Всплытие проводили в ускоренном варианте, потратив на это чуть больше часа. Сам он за это время успел бы сгонять туда-сюда десяток раз с передышками.
   Когда до поверхности осталось метров десять, дельфин занервничал, заметался из стороны в сторону. "Кинул" другу картинку "опасность" и ускорил ход. Но что именно его напугало, оставалось неясным.
   Вода вдруг задрожала, завибрировала, как живой организм, и по ней разнёсся низкочастотный гул, будто где-то вдалеке били набат в огромные подводные колокола. Роман никогда раньше не переживал землетрясения под водой, но сразу догадался - это оно. Вокруг забулькало, крупные пузыри газа вырывались из трещин на дне и летели наверх.
   Так вот что встревожило Яшку! Животные чувствуют, когда начинается землетрясение и ужасно этого боятся. Надо успокоить дельфина.
   Он мысленно подозвал товарища, но тот не отозвался и в панике продолжил подъём. Навигатор устремился за ним. Вокруг пузырилось море, будто находишься в огромном аквариуме с работающим во всю мощь компрессором. Большие газовые пузыри всплывали и лопались где-то высоко над головой.
   Вдруг что-то снова изменилось. Он увидел, что трое дайверов одновременно развернулись и двинулись назад. Напролом, будто протаранить вознамерились. Роман остановился, ничего не понимая, и тут его настигли. Илья сжал левую руку, Гоша правую, а Витя обхватил сзади за талию. Вся эта куча мала стала подниматься на поверхность среди стремительно всплывающих пузырей газа.
   В череде странностей, которые он наблюдал последние несколько часов, поведение дайверов и вовсе невозможно было объяснить. Они одновременно сошли с ума от страха?
   Роман пытался высвободиться, но силы были неравны. Что именно происходит, понять не мог, но теперь уже был уверен - эти ребята не археологи.
   Яшка плавал на поверхности с затуманенными глазами, а в боку его чернела небольшая рана. Кто-то со шхуны вылавливал сетью веретенообразное тело дельфина.
   Невдалеке держался рыбнадзоровский корвет. Двое липовых археологов и Гоша тянули навигатора к нему.
   Море вокруг продолжало бурлить. И это, скорее всего, был высвобожденный из земных недр метан. Когда с корвета выстрелили осветительной ракетой, и она, догорая коснулась водной поверхности, море вспыхнуло ярко-синим пламенем. Огонь с поразительной быстротой стал распространяться во все стороны, газ горел очень быстро.
   В голове возник кусок стишка, который ему кто-то читал в раннем детстве:
  
   А лисички
   Взяли спички,
   К морю синему пошли,
   Море синее зажгли.*
  
   Он всё же умудрился выскользнуть из железных объятий троицы и уйти в глубину. Илья и Гоша нырнули за ним. Витя сделать этого не успел - навигатор хорошенько приложил ему пяткой в пах. Гореть в резиновом гидрокостюме - удовольствием не из приятных. Можно понадеяться, что смерть он принял быструю, не мученическую.
   Он сильными гребками толкал себя вперёд, в глубину. Вода почти мгновенно нагрелась и едва не кипела, и единственное спасение - занырнуть поглубже. При таком большом выбросе метана могло рвануть как следует.
   Вода дрожать перестала, и вскоре пузыри, что поднимались навстречу, исчезли. Погружение пошло легче, тело перестало выталкивать на поверхность встречным потоком.
   Но появилась новая проблема. Преследователи вновь настигли его. Роман почувствовал, как один схватил за ноги, а затем подоспел второй, вытащил изо рта беглеца резиновый загубник и сдавил горло.
   С двумя дайверами не справиться, тут хитрость поможет. Дотянуться до ножа на лодыжке не выйдет (никогда больше не будет размещать ножны так низко!), вытащить из-за спины гарпун - тем более.
   Душить амфибию под водой - вот ещё чего удумал! Тут надо поддаться и попытаться схитрить. Роман вспомнил о кораллах в сумке. Как хорошо, что забыл их выгрузить на "Медузе"! Закрыл глаза и притворился, что задыхается, выразительно выпучив глаза. Пусть душит, дурачок, амфибия под водой дышит не лёгкими. Хорошо, что это не мёртвая зона, там бы такой номер не прошёл.
   Он нащупал сумку, расстегнул и осторожно, чтобы не ударило током, опустил руку внутрь. Главное, взять обломок коралла за середину. Заряда, который сохраняется в них ещё долгое время, будет достаточно, чтобы выключить одного человека. Он коснулся пальцами шершавой поверхности коралла, сжал указательным и большим и медленно потянул из сумки.
   Роман открыл глаза и улыбнулся. Археолог отшатнулся и забулькал в испуганном крике. Тогда чёрный дайвер вытащил коралл из подсумка и ткнул в подбородок душегуба. Блеснула искра. Дайвер запрокинув голову, дёрнулся раз, другой, пальцы его ослабли, отпустили горло навигатора, и он стал медленно падать в пучину.
   Коралл разрядился. Навигатор откинул его и полез за вторым. Он почувствовал, что ноги свободны. Оглянувшись, увидел, как Гоша поспешно вынимал из подсумка шокер-парализатор, и ринулся в глубину.
   Отключить фонарь догадался лишь сейчас. Затем погас фонарь предателя. В полной темноте они продолжали опускаться всё глубже и глубже.
   У самого дна вспомнил о торпедном катере и поспешил туда. Там можно укрыться и, зарядив арбалет, устроить подводную охоту на иуду.
   Подойдя к палубе заваленного на бок катера, он увидел открытый люк, которого в прошлый раз не заметил. Нырнул внутрь, включил фонарь и, проплыв вдоль крутого трапа, очутился в узком коридоре. Удобное место для засады.
   Промелькнула мысль, что внутри могут быть неразложившиеся трупы, но, к счастью там никого не было - наверное, команда успела покинуть катер перед тем, как тот затонул.
   Натянул резиновый жгут, зарядил гарпун и, развернувшись к лестнице, выключил фонарь да принялся ждать. Минуту спустя ощутил, как дайвер шлёпнул ластами по палубе. Роман на мгновение сверкнул фонарём, привлекая того. Лучше уж встретиться сразу лицом к лицу.
   Уловка сработала, Гоша полез в люк, не включая света. Навигатор вскинул оружие и ждал, когда гость хоть чем-нибудь проявит себя. В такой кромешной тьме доверяться зрению бессмысленно, а звуки в воде были искажены, и ориентироваться по ним тоже не стоило. Если промахнёшься, то пока перезарядишь, тебя могут несколько раз продырявить.
   Тогда Роман решился включить фонарь. Для преследователя это было неожиданностью - он растерялся и не успел направить на навигатора своё оружие. Роман выстрелил. Широкий трезубец гарпуна отсек Гошину кисть, которой он держал парализатор. Пальцы продолжали сжимать рукоять шокера, тот стал медленно падать на железный пол. Клубы крови расползались в воде, как в замедленном кино.
   Навигатор бросил фонарь и стал перезаряжать, но его противник вышел из ступора. Он подхватил отрубленную кисть с шокером другой рукой и направил оружие на Романа. Выстрелили они одновременно. Гарпун вонзился в грудь предателя, сильный удар в плечо отбросил навигатора к стене и тело пронзило электрическим разрядом.
   На мгновение он потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что его тело висело в воде в полуметре от пола. Здесь, на глубине ста семидесяти метров, в бескислородной зоне потеря сознания ни к чему, кроме смерти, не приведёт. Тут нет друзей и врачей, мёртвая вода вокруг. Да и друзья-дайверы, будь они рядом, тоже возиться не стали бы. Добили бы из сострадания.
   Правая половина тела была заморожена, нога и рука словно деревянные. Повезло ещё, что в правое плечо попал, а не в левое, сердце бы уже остановилось.
   Парализованному, ему не подняться на поверхность, а действие шокера продлится еще несколько часов. Запаса кислорода в баллонах не хватит, чтобы дождаться.
   Хотя был еще один вариант, можно попытаться оживить свое тело. Ведь клин клином вышибают. В любом случае терять нечего. Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее. Здоровой рукой он полез в подсумок и аккуратно вынул коралл. Времени прошло всего ничего, и тот не должен разрядиться. Сжав зубы, поднес его к парализованной ноге и ткнул в бедро, пробив острыми краями коралла прорезиненную ткань. Блеснула искра разряда. Поначалу ничего не почувствовал, но вскоре ощутил сильный удар электрического тока, второй раз за несколько минут. Тело подбросило едва не под потолок и сознание снова помутилось.
   Когда открыл глаза, к своей радости понял, что нога дико болела, к ней вернулась чувствительность. Вскоре заболело правое плечо и закололо в пальцах руки. Спустя несколько минут он уже мог начать подъем.
   Гоша с торчащим из груди гарпуном походил на пришпиленную к картонке бабочку. Он сидел, прислонившись спиной к переборке, и держал левой рукой отрубленную кисть, которая продолжала сжимать шокер мёртвой хваткой. Безжизненные и слепые глаза его были открыты. Теперь он тут хоть сотню лет пробудет, ничего ему не сделается. Он законсервирован аноксической зоной.
   Так вот кто их сдавал одного за другим, заподозрил навигатор, пробираясь мимо предателя. А грешили на Стефана. Хотя, может быть, они работали в паре, и скупщик тоже был предателем.
   Выбравшись на палубу, навигатор оттолкнулся от металлического пола и стал подниматься. Сейчас не было нужды делать декомпрессионные остановки и тянуть время. Силы покидали его, и уже у самой поверхности он опять потерял сознание. И будто сквозь сон почувствовал, как его вылавливают рыбаки (или матросы рабнадзоровского корвета?).
  
   В отключке он пробыл недолго. Открыл глаза и увидел Ивана. Тот что-то говорил, но Роман не разбирал слов. Громадный северянин Сава, отодвинув Крюка, легко поднял дайвера. Сдёрнул с лица маску, вытащил загубник изо рта.
   - Ну што, болезный, жив? Я уж думал, отлетался ясный сокол. Дрюня, не стой столбом, принеси ром!
   - Сейчас принесу!
   В голове шумело, к горлу подступала тошнота. Рука слабо ныла, а нога горела огнём. Сава посадил товарища, прислонив спиной к борту. Дайвер оперся о руку товарища и с трудом поднялся. Перегнулся через фальшборт и опорожнил желудок, покормил рыбок. Стало легче.
   Дрюня прибежал с бутылкой рома, и Сава влил в Романа добрый глоток живительного пойла.
   Навигатор осмотрелся. Метрах в двухстах в темной предутренней воде болтался на волнах корвет, он обгорел при пожаре, но держался на плаву. Вокруг плавали обломки мачт и рей, рваный такелаж и куски парусов. Шхуна пребывала в порядке. Когда рванул метан, судно находилось на безопасном расстоянии. Состояние корвета обнадёживало - он сгорел, это могло означать, что никто из водной полиции не уцелел.
   - Где Сеня?
   - В каюте, - Сава указал широченной ладонью на люк.
   У трапа стояли молчаливые Марат и Салават. Они были похожи как две капли воды, и их часто путали.
   - Капитан не один там, - Марат брезгливо скривил лицо, будто кэп проводил время в компании с жабами.
   Роман, прихрамывая, спустился по трапу. На ступеньках ощутил, насколько ослаб - ноги предательски дрожали. Толкнув дверь, ввалился в капитанскую каюту.
   Арсений, сидел не один. С ним был инспектор Бора, этот жирный боров. Выходит, турок не откинул коньки, и теперь жизнь всего экипажа под угрозой. А ведь если учесть, что корвет сгорел, а инспектор сидит спиной к вооружённому навигатору... Рука на автомате потянула гарпун из-за спины...
   - Здравствуй, - не оборачиваясь, сказал турок. - Ну, убьёшь ты меня, и что? Думаешь, я полный идиот? Нет! Я ведь инспектор Бора, а не хрен с горы. Меня не проведёшь. В управлении знают, куда я пошёл и что я намерен сделать. И если со мной что-нибудь случится, да вот даже если я подавлюсь яблоком, - он взял со стола красное сочное яблоко и смачно захрустел, впившись в него крепкими зубами, - то у наших людей будет к тебе очень много вопросов.
   Навигатор оставил гарпун и остановился.
   - Да ты садись, - инспектор указал рукой на свободное место.
   Роман послушно сел рядом с Арсением. Капитан выглядел подавленным.
   Инспектор был одет в повседневную форму водной полиции с нашивками и майорскими погонами, фуражка была помята, будто по ней топталось стадо слонов. И без того смуглое лицо покрыто сажей, лишь ярко поблескивали глаза.
   - Так, товарищи, что будем делать? - задал вопрос турок.
   - Какой ты мне, на хрен, товарищ? - прошипел капитан.
   - Будем договариваться или ругаться? - осклабился хозяин положения.
   - Дельфин где? - встрял в разговор чёрный дайвер.
   - Дельфин? В сети болтается, скоро в себя придёт.
   - Что вы с ним сделали?
   Навигатор начинал закипать, хоть и знал, что сейчас надо засунуть язык в задницу и ждать милости от инспектора. Или немилости. Это уж как фишка ляжет.
   - Мы? - Боров стукнул половинкой яблока о стол. - Это что он с нами сделал? Помощник капитана с катушек соскочил и утонул, выпрыгнув в море, когда твой дельфин на него посмотрел. Всего лишь посмотрел. Он телепат? Эта он заставил так сделать?
   - Какой к чёрту телепат? Обычный дельфин.
   - Обычный, как же! За помощником последовал боцман, и два дайвера утопились. И это всё в течение пяти минут. Отвечай! Говори, он, правда, телепат?
   - Откуда дельфину быть телепатом?
   - Вот и я то же самое хотел узнать, - хищно улыбнулся инспектор. - Откуда? Ты мне зубы не заговаривай, рассказывай. Меня, инспектора Бору, ещё никому не удавалось обмануть. Или я отрублю сначала пальцы твоему другу, а потом хвост дельфину. Это твои друзья? А ради друзей люди на многое способны.
   - Да, он телепат.
   - Это хорошо. Это даже очень хорошо. - Боров подмигнул: - А я и раньше знал это, я тебя проверял.
   - Да, Яшка телепат и может убить любого, кто посмеет сделать ему больно. Или мне. Или Арсению и кому-то из нашей команды. Убьёт мгновенно. Ради друзей не только люди на многое способны, но и дельфины. - Дайвер положил ладонь на стол и растопырил пальцы. - Так что можешь отрубить мне палец. Или даже два.
   Лицо инспектора посерело, а в глазах забилась тревога.
   - Ну ладно, ладно, не буду пальцев рубить.
   - Как же вы смогли его обмануть? Он не почувствовал ничего в глубине.
   - Это очень просто, - турок вскинул голову, и двойной подбородок его задрожал. - Я вам подсунул людей со ступенчато запрограммированным сознанием. Чтобы обмануть телепата сойдёт на один раз. Второй раз не проведёшь. Хороший план, да? Я же инспектор Бора! Меня не обмануть! Мальчики и сами не знали, что нужно делать, в сознание вшито несколько слоёв памяти. Ну, знаешь, как разные программы. И ваш дельфин читал те мысли, которые предназначены именно для него. Мне нужен компромат против тебя - у меня теперь есть видеозапись, как ты собираешь кораллы и убиваешь человека. Правда, здорово? Думаешь, этот несчастный случайно в ловушку влез? Нет, так было замышлено. А для того чтобы дельфин не смог почуять нашего приближения, мы отправили вас в мёртвую зону, я догадывался, что на таком расстоянии он телепатировать не умеет. А в головах моих людей слой за слоем открывалась вложенная память - сделать то, сделать это. - Бора удовлетворённо вздохнул. - Уловка хорошая, но с обязанностями своими парни до конца справиться не смогли - ты их переиграл. Убил всех. Как курочек перебил. Один уцелел, тот, кто тебе акваланг свой отдал. И тот утопился, идиот. Да и шайтан с ним!
   - Я защищался. Убивать я не хотел.
   Бора посмотрел на навигатора с видом победителя.
   - Превышение самозащиты в целях убийства... Тьфу, убийство в целях самозащиты. Незаконный сбор кораллов... На пожизненное тянет. Ты молодой ещё, много пользы государству принесёшь, если конечно, не сгниёшь раньше времени.
   - Ну так записывайте показания и везите нас куда надо! - огрызнулся Роман.
   - Не всё так просто, дружок, - заметил турок. - Знаешь, чего мне от тебя нужно? А также от твоего славного друга капитана?
   - Чтобы мы сгнили на строительстве нового канала? - с сарказмом спросил навигатор.
   Инспектор рассмеялся, слюни разлетелись по всей каюте.
   - Это вы всегда успеете сделать. Нет, мне нужны ваши души. Я могу, конечно сдать вас, приписать вам сожжение корвета (попробуй докажи, что это был выброс метана), и вас казнят, в лучшем случае остаток жизни вы проведёте в компании неудачливых дайверов, навигаторов и всяких уголовников. Но я могу сделать и так, что ваша судьба будет развиваться по совершенно другому сценарию.
   - На что вы намекаете? - угрюмо брякнул капитан, до того он молчал, как пленный партизан.
   Бора покачал головой, как китайский болванчик.
   - Я не намекаю, я делаю вам предложение. Конкретное деловое предложение. Мне нужен классный навигатор и дайвер в одном лице, а не эти официальные дурачки. Конечно же, твой дельфин тоже, иначе зачем бы я всё это затеял?
   - Что вы с ним сделали? - Роман снова стал закипать.
   Боров махнул рукой.
   - А, ничего страшного, контейнер со снотворным в бок всадили, скоро в себя придёт. Но не перебивай. Так, о чём я? Ах да, дайвер с дельфином-телепатом. И твоя шхуна, капитан. Но не надо становиться в позу "Только через мой труп!". В этом случае обязательно станет на один труп больше.
   - Зачем вам, инспектор, моя "Медуза" и услуги чёрного дайвера?
   - Есть одно место, куда можно добраться только на хорошем судне. А там, на дне лежит штука, которая, принесёт мне очень много денег. Ну, и вам всем немножко, если будете покладистыми. Но там целая вселенная этих чёртовых грави-ловушек, химических капканов и разных живоловок. Некоторое время назад при попытке проникнуть туда и добыть эту штуку полегла команда дайверов во главе с навигатором. С неплохим навигатором, я бы сказал!
   - Если это ваши официалы, то немудрено, - с долей презрения бросил Роман.
   - Мы сейчас не об этом, - заметил Боров. - Соглашаетесь вы или нет, но пойти придётся. Или помогаете мне добровольно, или всё равно помогаете. Или вообще идёте на дно, а шхуна остается у меня. Я надеюсь, что дурить не будете. Я даже обещаю вам полную реабилитацию и оплату в случае удачного завершения экспедиции.
   - А что именно я должен добыть? - профессионализм неистребим даже в подобной ситуации.
   - Потом, - турок хлопнул ладонью по столу, недоеденное яблоко подпрыгнуло и скатилось на пол. - Всё потом. А сейчас, капитан, веди судно в порт. Можно сказать, что я авансом купил "Медузу" с экипажем.
   Инспектор грузно поднялся и пошёл к выходу. Многие называли его Боровом за тучность и неуклюжесть. "Бора" на турецком языке означает "морской шторм", и он очень любил своё имя.
   - Какой сегодня день недели? - спросил капитан.
   Турок остановился, занеся ногу над комингсом.
   - Пятница, а что?
   - Ничего. Последняя пятница месяца, м-да.
  
   ***
   О Боре говорили, что он сын простого турецкого рыбака. Отец, как и все баликчи**, как называли тамошних рыбалей, изредка промышлял инопланетными организмами, сбывая товар на чёрном рынке Стамбула за немаленькую денежку. Семья жила небедно, а Бора собирался поступать в престижный Стамбульский университет морского хозяйства.
   Нелегальный сбор артефактов - дело в тех краях дюже прибыльное, но и весьма опасное. Если поймают - молись богам, чтобы быстро убили. Уж кто-то, а турецкие жандармы знают толк в страданиях, это творцы боли, каких на всём белом свете не сыщешь. Роман много слышал баек на этот счёт, да таких, что лучше и не вспоминать.
   Однажды отец попался с поличным. Возвращался с промысла, когда лодку остановил катер береговой охраны. Как ни старался баликчи припрятать запретный улов под грудой рыбёшек, но жандармы всё равно нашли. В жандармерии с нарушителем долго не возились и подвергли особо жестокому и циничному наказанию - лодку забрали, лишили правой руки, прижгли рану и отпустили. Рыбак без лодки и без руки, не способный прокормить семью, долго не протянул. Не вытерпев физических и моральных мучений, одной лунной ночью несчастный вышел к порту и сбросился с пирса. И море стало его могилой.
   После гибели рыбака осталась большая семья. Бора пытался спасти положение и начал заниматься торговлей, но ничего не вышло - бизнес прогорел, а сам бизнесмен попал в долговую яму. Он совершил побег, пересёк море и остался жить в Крыму. Повезло, что встретил старого знакомого отца, который и помог юноше устроиться в Рыбнадзор, а после перевёз к себе и мать с младшими братишками. За десять лет турок стал главным инспектором в отделении, начав службу с рядового чиновника.
   Рассказывали, что Бора стал самым свирепым инспектором по контролю над инопланетными организмами на Крымском побережье за всю историю ведомства. Ненавидел чёрных дайверов и навигаторов, рыбаков, артефакты и самих пришельцев. Ненавидел всё, что привело к гибели отца... похоже, и отца не очень-то и жаловал. Ведь из-за того семья погрузилась в нищету, а мать была вынуждена работать днём и ночью, пытаясь спасти детей от голодной смерти.
   Но всё это болтали люди, а уж многие языками чесать мастера, а как всё случилось на самом деле - один бог знает. Одно Роман знал точно. Он знал, что Бора больше всего любил. Золото обожал. Деньги и роскошь. Лишь в этом видел главную цель в жизни. И добивался богатства любыми способами, не останавливался ни перед чем в погоне за наживой. Жадный до денег.
  
   2. Через тернии к Атлантике
  
   Пятнадцать человек на сундук мертвеца
   Йо-хо-хо! И бутылка рому!
   Роберт Льюис Стивенсон, Остров сокровищ
  
   "Медуза" отбуксировала останки корвета в Севастополь и оба корабля пришвартовались к пирсам в Камышовой бухте. Ремонтировать корвет было бесполезно, но ещё можно снять приборы и две пушки, установленные на корме и носу.
   Инспектор Бора и его матросы сошли на берег.
   - Капитан Туполев, судно пусть стоит здесь, у пирса, - приказал турок перед уходом. - Запомните, вы все хоть и не под арестом, но под пристальным наблюдением.
   - Да уж куда пристальней, - неслышно пробурчал Арсений.
   - Я тебя вызову, жди! - добавил Бора уже с пирса. - Считай, что ты поступил на службу вместе со всем экипажем. Только в этом случае я могу забыть о ночном инциденте.
   - Тысяча чертей! - прошептал капитан и едва не плюнул в спину турка. - Я-то об этом инциденте никогда не забуду.
   - Можно сказать, что нам повезло, и мы остались живы, - сказал Роман.
   - Но вляпались по самую ватерлинию! - капитан со злостью плюнул на палубу, но промахнулся и ожесточённо принялся оттирать рукавом китель.
   Стояли, облокотившись о высокий фальшборт и наблюдали, как инспектор со своей свитой отходил от порта. Корвет скрипел бортом о соседний пирс и уже стал собирать толпу зевак - не каждый день такое зрелище можно было увидеть. Люди стягивались сюда - кто поглазеть, а кто и удостовериться, что судно Борова на самом деле не такое уж и неприкосновенное. Чуть позже подоспели рабочие и стали снимать с корабля всё, что может пригодиться. Сам корвет ремонту не подлежал.
   - Значит, всё-таки, Стефан? - задумчиво произнёс капитан.
   Навигатор поправил на капитане фуражку, смахнул несуществующие пылинки с плеч и сказал:
   - Стефан, скорее всего, тут ни при чём. А настоящий стукачок сейчас отдыхает в недрах затонувшего торпедного катера на глубине ста семидесяти метров.
   - Что? - глаза капитана сделались огромными, как луна в полнолуние.
   - Я всадил в его тушку гарпун, - Роман изобразил из себя стрелка. - Заметь, Гоша - единственный чёрный дайвер среди этих археологов. Да и от кого они могли услышать о Яшке? Нет, конечно, каналов информации может быть много, но этот самый явный.
   Глубокие морщины пролегли на лбу капитана, густые брови съехались к переносице.
   - Вот мразь! - прорычал он. - Зря ты... там... надо было на рее повесить. Или под килем пропустить.
   Навигатор злорадно усмехнулся:
   - Зато разлагаться не будет. Аноксическая зона. Будет и через год, и через сто лет как новенький. И будут дайверы водить туда туристов и рассказывать: "А вот здесь вы можете видеть предателя, которого настиг гарпун возмездия". А ещё кисть ему гарпуном отстегнул. Не догадался захватить в качестве трофея. Как скальп.
   Серж сообщил, что Яшка проснулся. Дельфин находился в сети, обложенный поплавками, чтобы не утонул. Глаза его казались затуманенными, но он уже осознавал происходящее. Роман уже чувствовал себя хорошо, ни рука, ни нога не болели, лишь слабо зудело место, куда он ткнул кораллом. Навигатор прыгнул в воду и подобрался к товарищу.
   - Ну как ты, оклемался?
   Дельфин показал картинку "туман". Ещё бы не "туман" после порции снотворного. Навигатор освободил его от сети и поплавков. Яшка теперь держался на плаву самостоятельно. Рану обработали ещё ночью, и теперь она не беспокоила дельфина.
   - Ты, дружок, далеко не уплывай, - Роман похлопал друга по чёрной спине. - Похоже, нас ждёт большое путешествие.
   Дельфин кинул картинку-вопрос. "Азов?"
   - Дальше! Океан.
   Они никогда не видели океана, и Яшка даже обрадовался этой новости.
   - Ну, и что мы сможешь сделать? - спросил капитан, когда они снова сидели в каюте. - Он доукомплектует команду своими людьми. У всех оружие. А мы не вооружены. А идея, конечно, заманчивая - добраться до сокровищ и прикарманить... где-то я уже подобный сюжет читал. Но обычно такие планы не срабатывают. В случае чего нас с тобой повесят на соседних реях, чтоб не скучали.
   Роман и мысли такой не допускал. Ему не хотелось умирать.
   - У нас будет время всё обсудить. Надо оборудовать шхуну для дальнего плавания, подлатать, заменить генератор. На это уйдёт несколько дней. Так что до конца недели время есть. Думай, кэп!
  
   ***
   Когда пробило две склянки, от Борова прислали авто. Штаб-квартира водной полиции находилась недалеко от порта. Протарахтев по асфальту, автомобиль остановился у старинного одноэтажного здания, в котором когда-то располагался кинотеатр "Океан". Название это было знаковым. Значит, они на самом деле увидят океан. Океан! Какое красивое слово! Суеверным он не был, но частенько обращал внимание на подобные совпадения. В его жизни много таких знаковых совпадений встречалось.
   Инспектор ждал в кабинете. Теперь он был одет в новую форму, пуговицы блестели, как звезды в безлунную ночь. Несмотря на трущобный наружный вид, внутри всё отделано, как полагается конторе, контролирующей трафик запрещённых законом веществ.
   - Присаживайтесь, - улыбнулся инспектор, когда обоих ввели в кабинет.
   На стенах висели репродукции морских картин. Посреди стоял длинный стол, На нём - дымный ароматный кальян.
   - Чай, кофе? - спросил турок, вынув мундштук кальяна изо рта и не отрывая задницы от кресла. - У инспектора Боры и чай, и кофе только из Турции, лучшего качества!
   Кальяна не предложил.
   - Боржоми, - мрачно пошутил Арсений, но инспектор юмора не понял, и спустя минуту на столе стояла бутылка боржоми и стаканы.
   - А минералку чем-нибудь запить можно? - кэп презрительно поглядел на воду.
   Бора смекнул, и скоро секретарь принёс поднос с бутылкой рома. Инспектор разлил по стаканам. Дивный пряный аромат разлился по комнате. Настроение капитана Туполева поднялось.
   - Друзья! - произнес Боров и сразу оговорил: - Я надеюсь, всё, что случилось ночью, не помешает нам называть друг друга друзьями. Насильно мил не будешь, и поэтому я предлагаю вам сделку. С вашей помощью я найду нужное место и дам каждому из вас по два процента навара. И ещё один на ваш экипаж. Больше не могу, это будет грабёж.
   - А почему бы не заставить нас? - полюбопытствовал Арсений.
   - Чтобы вы прирезали меня в моей же каюте? Ну нет, инспектор Бора не дурак. Предпочитаю потерять пять процентов и сохранить жизнь. Как вы считаете, это разумно?
   - Вполне, - заметил Роман.
   Бора улыбнулся и хлопнул в ладони:
   - Ну тогда я могу считать, что мы договорились.
   - Не совсем, - капитан оправил китель и фуражку, выдерживая марку. - Мне нужно знать, куда мы идём. И это не прихоть - потребуется проложить курс. К тому же, есть в мире такие места, где лучше нанять опытного штурмана. Я не был в океане и хорошо знаю лишь Чёрное да Средиземное моря. А об океанах имею представление по старым книгам и картам. А ведь даже география существенно изменилась с тех пор.
   - Согласен, - медленно произнёс инспектор, массируя подбородок и глядя мимо Арсения в распахнутое окно. - Это остров в Атлантике. Пока я не могу сказать больше и тем более дать точные координаты.
   - Вы хоть сами координаты острова знаете? - недоверчиво спросил капитан. - Море не любит дилетантов, и наобум в нём ничего не найдёшь.
   - Конечно, знаю! - уверенно сказал турок. - Скоро я познакомлю тебя с моим помощником. Он тоже... знает, где находится остров. Мы доберемся до острова и станем богатыми!
   На слове "знает" Бора запнулся, и Роману вдруг представилось, что инспектор и сам в этом не уверен.
   - А вы тоже пойдёте? - деланно удивился кэп. - А как же... на кого вы оставите службу?
   Боров улыбнулся, блеснув золотыми зубами:
   - Ну, скажем так, я отправляюсь в командировку. А! - махнул рукой. - Тебе этого знать и не следует.
   - Не доверяете помощнику? - поинтересовался навигатор.
   Инспектор хохотнул.
   - Доверяй, но проверяй. Глупо такую экспедицию доверять незнакомому человеку.
   - Незнакомому? - почти в один голос воскликнули Арсений и Роман.
   Инспектор скривил лицо, похоже, он сболтнул лишнего.
   - Косвенно знакомому, я сказал бы. Ладно, у меня служба, а вам надо возвращаться. Сегодня придут рабочие и станут переоборудовать шхуну.
   Последние слова капитану не понравились.
   - Зачем? - возмутился он. - Это мой корабль, и я не хочу здесь ничего переделывать!
   - Уже не твой, капитан, - хищная акулья улыбка скользнула по лицу инспектора. - "Медузу" я купил. Да и кое-какие доработки посудине необходимы.
   - Это какие же? - капитана Туполева удивило, что какой-то полуморяк полагает, будто лучше разбирается в корабле.
   - Дельфина мы где держать будем? - турок затянулся кальяном и выпустил из ноздрей сизую ароматную струю. - Или он до Атлантики своим ходом доберётся?
   - Гм...
   - Надо будет бассейн за кормой соорудить, - заметил турок. - Чтобы можно было в воду спускать и поднимать.
   - Умно...
   Смуглое лицо Борова засветилось широкой улыбкой:
   - Ну, так я же инспектор Бора! Я и не то умею. А вот ещё... если на нас пираты нападут, чем отбиваться будем? Гарпунами?
   - Гм...
   - Вот тебе и "гм", - торжествующе произнёс Бора. - Надо с корвета пушки переставить, у меня там два "Дуэта" стоят. Их сняли с древнего корвета "Буян", который уже почти сгнил. А пушки в масле, как новенькие.
  
   ***
   На том же авто Романа и Арсения отвезли к кораблю. Там уже кипела работа. Ходили рабочие с рулетками, отвесами и другим инструментом, замеряли высоту бортов, длину и ширину палубы. Команда "Медузы" держалась в стороне, но из виду чужаков не выпускали - мало ли, вдруг сопрут чего? По виду громилы Савы, разминавшему кулаки, понятно, что он готов броситься в бой и перебить всех до единого, включая разнорабочих.
   Капитан разделял настроение команды.
   - М-да, а ты молчи и терпи, - заметил он, глядя на снующих по палубе рабочих. - Шхуна уже не моя... Чёрт возьми! Чтоб раки выжрали твои глаза! Это же мой корабль!
   - Спасибо скажи, что в море не выбросили... с палубы твоего корабля, - пробурчал навигатор. - М-да. Турок, конечно, сволочь, гад и боров, но дела делает более менее честно.
   Капитан Туполев злобно выругался:
   - Ему нужен ты, твой дельфин и мой корабль. Если бы не это, то нас давно бы укокошили. Шантажом принуждать, это, по-твоему, честная работа?
   Роман пожал плечами.
   - Ну, бывало и хуже. Мы живы, и этому можно радоваться.
   - Кстати, Боров очень спокойно отнёсся к смерти своих людей, - заметил капитан, набивая трубку.
   - А кто сказал, что это его люди? - навигатор, пока Арсений раскуривал трубку, отстранился от него. - Запрограммировать можно кого угодно. Да, ты тут о смерти напомнил. Жутко это. Сначала вроде всё нормально, по горячке-то. Жизнь спасаешь, то да сё. И даже как-то злорадствуешь. А потом давить начинает. Вот тут давит, - он прижал ладонь к груди. - Они же не хотели меня убивать, как я сначала заподозрил. Удержать рассчитывали. Боялись, что я Яшке могу какой приказ дать, и он их всех и зателепатирует. А я только о своей шкуре! Но как надо струсить, чтобы начать убивать? А я струсил, испугался.
   Они стояли у борта, и следили за действом, развернувшимся на палубе. Рыбаки столпились на корме и тоже наблюдали за рабочими.
   - Да брось, они того не стоят, - капитан наконец раскочегарил трубку и задымил, как пароход.
   - Стоят! - воскликнул Роман. - Каждый человек стоит! Люди же, а не букашки какие!
   - Да успокойся ты! - изо рта капитана выплыло облако дыма, как из пасти огнедышащего дракона. - Ты защищался, вот и всё.
   - Ну да... - согласился навигатор. - Но всё равно... тяжело. Это не трахнутого гравичкой добить. А нормального, молодого, который ещё должен сына родить, вырастить. Страшно мне. Мы все такие. Ходим, улыбаемся друг другу, а чуть что - готовы придушить.
   - Всякое в жизни бывает, - невозмутимо произнёс Арсений. - Я тоже не безгрешен. Но живу, как видишь. Вопрос - зачем? А чёрт знает. Чтобы жить!
  
   ***
   Рабочие закончили с замерами. Минут через двадцать их фигуры появились на корвете-погорельце и они стали демонтировать пушки. Приехал автопогрузчик, снял стволы и элементы подачи снарядов. Всё это загрузили в машину и увезли на ремонт. Рабочий, который командовал погрузкой, вернулся на корабль и отрапортовал - оба орудия сняты и будут отправлены на экспертизу, их приведут в порядок и установят на "Медузе". Предположительно дня через три-четыре.
   - Вот за нас всё и решили, - с тоской проговорил Арсений. - Ну, хоть жизнь оставили. И назначили капитаном. Чёрт возьми, это моя шхуна!
   - Уже не твоя, - заметил Роман. - Но, может быть, нам её оставят в качестве награды?
   - В качестве награды? - взвился капитан. - Моё судно? Спасибо!
   Сжав кулаки и стиснув челюсти, кэп спустился в каюту.
   - Капитан, не переживай, мы тебя в обиду не дадим! - крикнул в люк Сава, потрясая совковыми лопатами ладоней. - Ведь правда, парни? Что скажешь, Дрюня?
   - Мы вместе!
   - Точно! Мы Арсения не бросим! - сказал Марат.
   - А кто бросает? Никто не бросает! - вторил ему Салават.
   Худой, как жердь, Данила добавил:
   - А шо? И не бросим!
  
   ***
   Вечером на "Медузу" заглянул инспектор Бора в штатском. С ним на палубу поднялись несколько человек, вероятно, телохранители, а может быть, помощники.
   Он ходили по судну и придирчиво осматривал борта, мачты и такелаж. Инспектор остался доволен и удовлетворённо цокал языком да приговаривал: "Мукомол! Пекарь! Мукомол! Пекарь!".*** Ни Роман, ни Арсений так и не поняли, причём тут мукомол и пекарь, и какую муку на борту судна собрался молоть инспектор. Спрашивать ничего не стали, теперь шхуна принадлежала не им, и турок вправе устроить здесь хоть мукомольный завод, хоть пекарню. Главное, что инспектор был в прекрасном расположении духа и даже бросил пару шуток. Но над его прибаутками смеялись только его подчинённые.
   Бора замыслил обмыть покупку (он всем объявил, что покупает "Медузу" вместе с экипажем) и вскоре на корабле собралось человек десять, близкое окружение инспектора. Они принесли с собой складные столы и стулья для уикендов. Глядя на это непотребство, капитан молча скрипел зубами - надо же додуматься сделать из рыбацкой шхуны место для проведения пикников!
   Инспектор велел расставить столики на палубе. Серж, Иван и бывший детдомовец Дрюня с недовольными лицами стали выносить из камбуза подносы с угощениями. Воинствующего Саву (и куда подевалось природное добродушие?) спрятали в кубрике, где его удерживал разговорами Крюк, а уж заболтать он умел кого угодно.
   Гости надрались как следует, и новый хозяин всем подряд твердил, что вот он, инспектор, майор водной полиции Бора, всех тут держит в кулаке, вот так (при этом сжимал кулак и потрясал над головой) и может сделать с любым человеком всё, что угодно и не боится ни военных, ни полиции, над ним стоит сам президент, и сохранять богатства государства - это очень важная работа. Язык его стал заплетаться, и он понёс околесицу о том, что ему подчиняются даже пришельцы-амфибии.
   - Они у меня вот где! - рычал турок и потрясал кулаком над головой.
   Окружение одобрительно гудело. Все напились, как сапожники. Кто-то лежал на столе, кто-то блевал, перегнувшись через фальшборт.
   - А моллюски? - ввернул капитан.
   - И моллюски тоже вот где! - Бора помахал сжатым кулаком. - Все! Все!
   - А остров в Атлантике? - как бы мимоходом продолжил выспрашивать хитрый интервьюер.
   Инспектор мигом протрезвел и медленно опустил кулак на стол. Никто из приближённых этого не заметил.
   - М-да, засиделись мы тут, на моём корабле! - сказал он, сделав акцент на два последних слова и бросив подозрительный взгляд на собеседника. - Домой пора.
   Стояла тёплая южная ночь, слышались тихие звуки - где-то ухал филин, и, словно кого-то передразнивая, пел сверчок. В такую ночь с девицей по берегу моря гулять, рассказывать про звёзды, приобняв её за нежную талию, а не бухать с этими людьми.
   Роман не пил и сразу заметил перемену в настроении инспектора. Да, это тёртый калачик. Арсений мнил, что он был уже готов развязать язык. Но нет, не так уж и прост Боров.
   - Пошли! - трезвым голосом выкрикнул турок и грузно поднялся на ноги.
   Он столкнул со стола спящего и поволок за собой. Остальные поплелись следом. Перебросил пьяного товарища через борт, турок перелез сам. Здоровья в нём хоть отбавляй.
   Стоя на пирсе, гроза черных дайверов оглянулся.
   - Завтра пришлю своего помощника, Златана. Можешь и про остров спросить. Если расскажет, хе-хе.
   Последние слова прозвучали хлёстко, как угроза. Бора закинул пьяного в автомобиль, сел сам. Остальные расселись в другие авто. Заурчав моторами, машины растаяли в темноте.
   - Силён Боров! - с некоторой долей восхищения проговорил капитан. - Не ожидал! Думал, вот-вот свалится в коматозном состоянии.
   - Поосторожней с такими экспериментами, Сеня! - недовольно проговорил Роман. - Иначе нас живо отправят ночевать к Яшке. С гирями в ногах.
   - Зато я теперь знаю, что Боров в питие силён, хоть и басурманин, - Арсений ударил ладонью по планширу.
   - Ох, доиграешься ты, - разозлился на капитана навигатор.
   Роман не открывал никому, что он амфибия, и это его не раз спасало. Козырь в рукаве иной раз очень много даёт. Сегодня ночью, например, избавил от неминуемой смерти. Ещё неизвестно от чего двинул кони Илья - от удара током или от испуга. Эту особенность можно и нужно использовать. Может быть, это позволит избавиться от инспектора и его компании. Надо лишь выведать координаты острова. А к тому времени и план действий нарисуется.
   Ясно одно - если турок не боялся брать с собой дельфина-телепата, то, скорее всего, у него есть какая-то защита, вероятно, он умеет экранироваться от телепатов. И обязательно надо выяснить, как он это делает.
   Но не это было главной проблемой. Больше всего Романа беспокоило, что инспектор может оболванить и зомбировать экипаж так же, как своих неудачливых дайверов. Куда хуже потерять духовную свободу, чем корабль.
   Роман поделился своими опасениями с кэпом, и оба посчитали, что необходимо выяснить, какими техническими средствами обладает Бора. А там уже можно будет и накидать план борьбы с инспектором.
   - Есть у меня секретутка знакомая в ведомстве, авось, ещё помнит меня, - заметил Арсений. - Может быть, и знает чего-нибудь. Эх, мы зажигали в своё время!
   - Угу, аж корвет инспектора сожгли.
   Капитан замолчал, погружённый в воспоминания, стоял, облокотившись о планшир, и смотрел в море. Навигатор товарища не тревожить не стал и отправился спать в кубрик.
   Ночью снилось, что весь экипаж и даже Яшку зомбировали и превратили в тупые инструменты для добывания кораллов и прочих инопланетных штучек. Проснувшись, он вылез из гамака, босиком прошлёпал наверх и долго не мог успокоиться. Настолько перебздел, что сердце прыгало, как бешеная белка. Спустился в капитанскую каюту и осторожно, стараясь не разбудить кэпа, взял бутылку рома и вернулся на палубу. Вахтенный матрос сидел на корме, изредка поглядывая на берег. На предложение выпить отказался - Арсений не потерпит пьяных матросов на вахте, даже чуть-чуть, для аппетиту или всего лишь для сугрева. Вмиг на берег отправит. А Егор с Туполевым был с самой покупки шхуны, уже лет десять.
   О стакане вспомнил поздно, назад идти не хотелось, и стал пить из горлышка. Светила полная луна (так вот почему такая жуть приснилась!), серебрила спокойную гладь воды, а он стоял в трусах у борта и небольшими глотками закидывал в себя ром. Напиток корсаров проваливался в желудок и растекался по всему телу. Сердце успокоилось и перестало колотиться в рёбра. Когда окончательно отпустило, бутылка опустела наполовину. Вернулся в кубрик, лёг спать и уснул под богатырский храп Савы.
  
   Утром Арсений ушёл искать знакомую секретаршу. Не вернулся ни к полудню, ни под вечер. Найти секретаршу - довольно сложная миссия.
   Днём появился Бора и привёл с собой какого-то серба и долго водил по палубе. Роман слышал лишь обрывки разговоров и понял, что Златан, как называл огромного бородатого человека инспектор, - компаньон Борова. Беседовали оба на равных, но почему-то казалось, что Златан говорит намного меньше, чем знает. Так поступают нечистоплотные дельцы. Хотя где сейчас можно найти чистоплотного?
   Турок с бородачом оставили судно. Спустя час приехал грузовик с одной пушкой. Бригада рабочих принялась курочить палубу, подготавливая к установке орудия. Сначала укрепили её в трюме подпорками и начали пробивать дыру. Капитан поседел бы за полчаса при виде этого зрелища. Пробурив дыру, работяги подключили к работе портовый кран и стали монтировать механизм, подающий снаряды. Вечером, когда установили все механизмы, на палубе прикрепили само орудие. Теперь "Медуза" была неплохо вооружена.
   Уже в сумерках в присутствии команды рабочие-наладчики опробовали "Дуэт". Зажужжали электромоторы, угловатая башня повертелась из стороны в сторону, короткие спаренные шестиствольные вертикалки выглядели при этом весьма устрашающе.
   Раньше Роман на это внимания не обращал - ну, подходил иногда корвет, вертел башенками, стращал, проверял. А сейчас увидел орудие и оценил. Пушка-быстрострел - это очень хорошая штука. Правда, в дальнем плавании негде будет взять боекомплект, и придётся экономить, но сама идея путешествовать под такой защитой ему понравилась.
   - А хороша волына! - брякнул Крюк, разглядывая замершие после демонстрации стволы.
   - А шо цэ таке? - поинтерсовался Данила.
   - Для меня, Даня, это как для тебя шмат сала... Ах, ты ж вегатарьянец! Это, Даня, клёвая дура, хоть у нее и такой короткий ствол. На примере вот такой короткой штуки можно любому крутому мачо доказать, что длина не главное.
   Данила оценил шутку и осклабился:
   - О це гарно! - засмеялся Данила.
  
   ***
   Данила служил юнгой на шхуне ещё в то время, когда она принадлежала Борису Лисьеву. Даня был ненамного младше Арсения. В первое время характерами не сошлись, и он намеревался перейти на другое судно, когда Туполев стал полноправным хозяином "Медузы". Однако капитан уговорил остаться его и даже повысил жалование.
   Данила пришёл в Крым с материка, с Херсонской губернии, когда там стало совсем плохо - денег у людей нет, рынки пустовали, люди умирали с голоду и бежали кто куда. Сейчас там стало получше, но в то время жить в тех краях было невозможно. Многие даже обратно вернулись, но он остался здесь - всё равно там уже никого, мать померла от тифа, братик с голоду, а отца забрали в полицию, да так там и сгинул с концами.
   Не зря его называли неправильным хохлом - не любил сала. Не мог его есть, буквально тошнило от одного вида. Когда искал отца, умудрился дойти до начальника местной полиции. И тот даже принял ребёнка в своём кабинете. На грязной столешнице стояла бутылка горилки, а в тарелке лежали обжаренные кусочки сала. Начальник - толстый, как свинья. По усам стекал тёплый жир, толстяк чавкал, заедая водку салом. Не глядя на вошедшего пацана, коротко сказал, что отца давно отпустили, а где этот ублюдок ошивается, это уже не их дело. С тем и выгнали мальчишку из полицейского участка.
   Разумеется, отца не выпускали. А что с ним случилось, можно лишь гадать.
   С тех пор сало ассоциировалось у Дани с жирным и пьяным начальником полиции, виновным в смерти отца. И стоило почувствовать запах свиного сала, сразу вспоминалась эта жирная свинья.
   Об этой истории он всем подряд не рассказывал, об этом знали лишь Арсений, Роман да Удалой. А для остальных Данила оставался неправильным хохлом, который не любит сала.
   Хоть сначала и не сошёлся характерами с капитаном, впоследствии притёрлись друг к другу. Однако настоящими друзьями не стали, уж очень замкнут Данила и не любил, когда лезут в душу, да и сам сторонился людей. Со всеми в экипаже дружил, но как-то чуть отчуждённо. Вроде бы и анекдоты травил, и смеялся чужим шуткам, но слишком близко к себе никого не подпускал. Но при этом готов порвать любого за команду. Вот такой вот странный человек этот неправильный хохол.
   Они оставались единственными старожилами с кэпом, двадцать лет вместе, а остальные на шхуне появились относительно недавно.
  
   ***
   После заката вернулся Арсений. Увидев орудие, несколько секунд восхищённо цокал языком. Когда понял, что при монтаже изрядно попортили палубу, лицо его побагровело и вытянулось, и стало похоже на огромную морковину. Теперь вместо восхищения он стал посылать проклятия на голову инспектору Боре а собственную главу посыпа'л пеплом из трубки. Вместе с пеплом сыпались искры, и он едва не спалил второе судно за сутки. Когда красноречие иссякло и лицо приняло обычный, не морковный цвет, он успокоился.
   Роман разглядел, что лицо товарища было красным не только от обуревавших его эмоций. Вернее будет сказано, что от эмоций, но уже отгоревших. Щёки и шея были перемазаны яркой губной помадой. Похоже, что, перед возвращением капитан пытался оттереть следы общения со своей секретаршей, но лишь растёр по всему лицу.
   Вероятно, это был новый способ ведения допроса, о чём навигатор и спросил кэпа. Тот снова покраснел (хотя куда ещё краснеть) и пробубнил, что делал это ради общего дела.
   После того как капитан с преогромным трудом отшкрябал лицо (тёр с остервенением наказанного матроса, поставленного драить палубу), кожа опять приобрела ярко-красный цвет, но уже не от губнушки, а из-за абразивного чистящего средства.
   Погода стояла прекрасная, начинался тёплый береговой бриз, но небо ещё алело на западе. Арсений возымел желание поужинать на палубе, на свежем воздухе, а заодно рассказать товарищу, что выведал сегодня. Благо складных столиков вчера натащили на целую роту.
   Молчаливый Серж поставил столик и два стула у левого борта, принёс обычные морские блюда, без которых не обходится ни одна трапеза на любом судне, и поставил в середине бутылку рома. Ром - это хлеб моряка, без него не обходится ни оно важное событие.
   - Подробности, тебе не нужны? - капитан принялся разливать ром по стаканам.
   - Они не обязательны.
   - Значит, сформулирую саму суть. Всё хреново, - капитан закинул в себя содержимое стакана и принялся за рыбный суп.
   Гурманы, конечно, будут возмущены. Ром! Уха! Фу, какая гадость! Но что тут поделаешь, если хочется одновременно и поесть, и выпить, а кроме рома и рыбы у моряков ничего больше нет.
   - Что именно хреново?
   - Всё! Абсолютно всё!
   Капитан снова налил рому и хлопнул второй стакан, в то время как собеседник и к первому не прикоснулся.
   - Ну, рассказывай, что ли!
   - Зомбяками нас с тобой сделают, - зло бросил капитан. - Есть такой стационарный аппарат, размером вот с этот столик. Суггестор называется. Их лег десять как производить начали и выпускают для государственных контор. Дорогая штука. Можно программировать по всякому и обрабатывать людей, как душе угодно. Включишь - и вот, через полчаса перед тобой уже новая личность, готовая выполнить любой приказ. Дурачок на побегушках.
   Роман выпил свою порцию.
   - Странно, а почему сразу нас не обработали? Могли бы отобрать потенциальных нарушителей и давай мозги чистить! Почему так не делают?
   Арсений ехидно рассмеялся:
   - Ха, я тот же вопрос задал. Знаешь, что секретутка сказала? Этот аппарат имеет кое-какие слабые стороны. Действует он на близком расстоянии, поэтому нельзя сделать так, чтобы все в городе сразу стали послушными. Но радиуса действия на шхуну хватит. Кроме этого, через определённое время, около двенадцати часов, перестаёт действовать, отпускает зомбяка. Но самое главное, что после двух или трёх раз человек может превратиться в овощ, растерять все свои навыки. Ты считаешь, что турок станет делать из нас овощей?
   - Нет!
   - Я тоже! Но самая плохая новость, которую я выспросил, - водная полиция со дня на день ожидает усовершенствованную мозгодробилку, благодаря которой можно человека запрограммировать не на один день, а на очень долгий срок. И не одного человека, а сразу целую группу, ну, например, экипаж шхуны. И при этом действие суггестора стало мягче, зомби не теряет профессиональных навыков. Причём управлять людьми можно легко, как куклами. Если такую штуку поставить на корабле, и подпустить к ней Бору, то нам всем крышка.
   Роман опрокинул в себя второй стакан. Напиток, упав в желудок, стал медленной тёплой волной подниматься и растекаться по всему телу.
   - А вот теперь я понимаю, почему он не боится отправляться с нами. Рассчитывает, что будет управлять экипажем при помощи этой штуковины. Надеется, что мы будем беспрекословно выполнять все его команды. Но раз так, то, скорее всего, врал нам, что поделится частью добычи.
   - Разумеется! - кэп сверкнул глазами.
   - Тогда нужно будет поднять бунт на корабле, - сделал вывод навигатор.
   Арсений доел ужин и сдвинул чашку в сторону.
   - Если у тебя и у меня из-за суггестора мозги сделаются прокисшими, то навряд ли мы сможем поднять бунт.
   Навигатор в задумчивости прикусил нижнюю губу и наполнил оба стакана.
   - Это тоже правильно. Нужно что-то предпринять.
   - Что тут сделаешь? - капитан взял налитый стакан и влил в себя, как воду. - Разве что сняться с якоря, пересечь море и уйти!
   - Не дадут нам этого сделать, - Роман тоже выпил ром одним глотком, выдохнул и продолжил: - Боров наверняка уже дал команду, и если мы стронемся с места без приказа, то береговая охрана наделает в бортах много лишних дырок.
   - Но что-то ведь надо делать!
   Кэп в сердцах хлопнул ладонью по столу. Бутылка подпрыгнула, как живая.
   - Надо! - собеседник подхватил бутылку, пока не убежала. - Сломать этот аппарат, но так, чтобы инспектор ничего не заподозрил. А самим притворяться, что мы подчиняемся приказам. То есть мы и будем выполнять приказы, но хоть людьми при этом останемся, а не тупыми зомбаками.
   - Да, и главное, сделать это прежде, чем Бора его включит.
   Арсений обрадовался, что нашёлся хоть какой-то выход.
   Но вопрос товарища пригасил эту радость:
   - Ты знаешь, как выглядит эту штуковина?
   - Откуда? Её даже в управлении водной полиции ещё никто не видел, на днях привезут.
   Теперь Роман ударил кулаком по столу, а Арсений поймал бутылку.
   - Стало быть, задача усложняется, - сказал навигатор. - Насколько я понял, нам придётся незаметно курочить все механизмы без разбора. Навряд ли это можно будет делать незаметно, разве что Боров окажется полным дебилом. Но турок далеко не дурак.
   - Другого не остаётся, - согласился Арсений. - Надо отслеживать все приборы доставленные на шхуну, и если заподозрим этот чёртов аппарат для зомбирования, то втихаря выводить из строя. Семь футов нам под килем!
   - Главное, чтоб не два метра под землёй.
  
   Перед сном Роман подозвал Яшку и передал свои мысли и опасения. А затем спросил, может ли дельфин обезоружить инспектора, отправив того в нокаут. Дельфин "бросил" картинку "туман". По каким-то причинам он не мог контролировать турка. Вероятно, тот экранировался каким-нибудь устройством.
   Этой ночью снились тысячи различных машин, которые заносили на борт грузчики. Разбираться, какие из них служили для оболванивания народа, времени не осталось. Капитан стоял на палубе и одно за другим крушил все приборы огромной кувалдой. Долбил без разбору и даже запрессовал одним ударом собственный велосипед. Корабль утонул под тяжестью всех этих железяк. Арсений, уже стоя по колено в воде, продолжал ломать всё подряд.
  
   ***
   День пролетел стремительно. Рабочие привезли вторую пушку, и теперь "Медуза" была вооружена не хуже любого рабнадзоровского корвета.
   Установили холодильники для провианта, втиснув их в трюм. К вечеру турок приказал доставить несколько бочек свежей рыбы для Яшки, очистив для этого все рыбные рынки города.
   Под вечер приехала ещё одна бригада рабочих, и смонтировала за кормой подъёмный бассейн для дельфина.
   На другой день плотники разбили перегородкой кубрик на две части, устроив спальные места для дайверов Боры. Гостевую каюту отдали инспектору и его компаньону Златану и врезали замок.
   Через день подвезли усовершенствованную мозгодробилку для Боры. Тут не ошибёшься, это тот самый аппарат, о котором говорил капитан. Величиной чуть меньше стола, однако весил целый центнер, столько всего напичкано. Со всех сторон ящика свисали провода неясного назначения с различными разъёмами.
   Арсений и Роман рассудили, что в этот же вечер необходимо вывести мозгодробилку из строя, но с ней несколько часов возились настройщики, и войти в каюту инспектора не было возможности. Пришлось отложить на другой день, благо инспектор подключить её пока не сможет - генератор-то ещё не заменили и постоянного электроснабжения шхуна пока лишена. По этой причине кэп пока не торопил электриков, надеясь оттянуть время и успеть повредить суггестор.
   На следующий день корабль снялся с якоря и отправился в путешествие. Новый генератор привезли и установили ещё утром, но Арсений не включал его, объяснив это тем, что необходимо его с осторожностью обкатать, прежде чем запускать в полную силу. А электричество от аккумуляторов подал лишь на вечернее освещение кают и кубрика. Подсевших аккумуляторов на электромоторы уже не хватало, паруса тягать пришлось вручную. Так что Бора пока не мог запустить свой суггестор.
   Оба кливера над бушпритом были наполнены ветром, фока-стаксель трепетал над полубаком, снасти натянуты, как струны. Марсель на фок-мачте и грот-стень-стаксель с грота-топселем на грот-мачте пока не поставили и шли лишь на двух гафельных парусах.
   Яшка в просторном бассейне чувствовал себя вольготно. Навигатор принёс ему ведро рыбы, и дельфин остался доволен.
   Матросы обсуждали положение, собравшись на полуюте рядом с бассейном.
   - И што теперь будет? Куда поплывём? - полюбопытствовал Сава, разминая неудовлетворённые кулаки.
   - Плавает говно! А шо именно табе не нравится? Живы остались, и радуйся! - ответил Данила.
   - А чему радоваться? - недовольно возразил Иван. - Ноги делать надо, братэлло. Причём, аля-улю как быстро. Или порешить всех, когда от берега отойдем. - И он провёл кончиком крюка по горлу.
   Марат и Салават испуганно переглянулись.
   - Нет, нельзя порешить! - скороговоркой протараторил Марат. - У них один автомат есть, много револьверов, а у нас что? Твой крюк?
   - А хоть бы и мой крюк. И ваши зубы.
   - Нет, мои зубы, плохие и старые, не пойдёт! А твой крюк тебе же в зад и воткнут.
   - Их семь человек вместе с турком. А нас десять, - веско сказал Иван.
   - У нас оружия нету, - бросил Дрюня.
   - На крюку я вертел это оружие!
   Роман, проходя мимо, остановился и заметил:
   - Ребята, никаких стычек. У нас с Арсением есть план, всё будет хорошо.
   Бора и бородач закрылись в своей каюте и не показывались на палубе. С собой инспектор, кроме Златана, взял ещё пятерых дайверов-официалов, которых навигатор не мог на дух переносить. Они стояли на шканцах у грот-мачты, и глядели, как удаляется берег. Толку с таких, как с козла молока - матросы бегали вокруг, управляя парусами, а эти лишь наблюдали.
   Капитан собирался разделаться с суггестором до входа в Босфорский пролив. Там скапливалось огромное количество судов, и при неосторожности можно вляпаться в неприятность, а управлять парусами вручную в таких условиях - дело непростое, особенно если привык править с помощью электротехники. Кроме того, не удастся дольше притворяться, что обкатываешь ветрогенератор.
   Скорость была невысокой, около четырёх узлов, но когда поднялся сильный ветер и капитан велел поставить все паруса, возросла до десяти. Это хорошая скорость, часов за двадцать семь - тридцать судно доберётся до Босфора. "Медуза" шла в бакштаг, паруса звенели, судно летело вперёд. Настроение у рыбаков приподнялось, а дайверы-официалы - болотные лягушки, простых моряцких радостей не понимали.
   - Когда стемнеет, я всех приглашу на ужин, - Арсений стоял, вглядываясь вдаль. - А ты пролезешь в каюту и раздербанишь эту штуку. Я выкрал дубликат ключа у Боры, возьми. - В ладонь навигатора упал ключ. - Потом вернём на место. Он ничего и не заподозрит. Надо действовать! Я не могу больше держать шхуну без электроэнергии, - и, не сдержавшись, добавил: - Эх, хорошо идём! Ч-чёрт, как же мне надоело за эти дни якоря вымачивать!
   Когда солнце провалилось за горизонт, "Медуза" уже была далеко в море. До входа в Босфор оставалось часов пятнадцать ходу, если, конечно, ветер не ослабнет.
   Кэп устроил небольшой банкет по поводу благополучного отхода "Медузы" и пригласил всех, даже матросов, и дайверов Боры, кроме вахтенных. Небо было чистым, празднество устроили на палубе, и снова пригодились складные столы и стулья, принесенные турком.
   Капитан, убедившись, что банкетом заняты абсолютно всё, подал знак Роману, и тот скользнул к трапу. Проник в каюту, аккуратно открыл дверь, достал из кармана приготовленный фонарь и осветил помещение. Сколько раз случалось спать здесь, иногда по целым месяцам тут жил, и даже, бывало, считал своей личной каютой.
   Мозгодробилка стояла у стола. По виду похожа на древний телевизор на длинных ножках, которые сейчас ещё стоят в некоторых домах неизвестно для чего - радиоволны-то экранированы. Но сам экран занимал небольшую часть, сверху, снизу и по бокам присобачено несколько больших панелей с клавишами. Сзади свисал пучок проводов, а под самой нижней панелью - широкая крышка. Роман сел на стул и открыл эту крышку. Увиденное его несколько озадачило. Судя по всему, суггестор кто-то уже испортил, довольно грубо и варварски выдрав несколько деталей из гнёзд, оборвав ряд проводов. Может быть, кто-то из команды уже постарался? Но кто? Все сейчас находятся на палубе, и сюда никто не спускался.
   На всякий случай он вырвал ещё парочку проводочков, добавив штришок к акту вандализма, а ещё две клеммы переставил местами (нечто вроде этого и хотел сделать изначально, чтобы не выглядело явной диверсией).
   Ещё раз осмотрев машину, выключил фонарь и выскользнул в коридор. Спустя минуту он сидел на палубе, пригубив рому и в сотый раз слушая рассказ капитана о том, как тот поймал акулу на удочку. Рыбаков хлебом не корми, дай поярче приврать.
   Рядом официал Игорь рассказывал туповатый анекдот:
   - Мамин хахаль купил себе новую машину, а мне отдал старую. Больше не буду его так называть, буду называть дядя Олег.
   Над столом грохнул хохот, навигатор отметил, что смеялись одни дайверы. Рыбакам не до смеха.
   В стороне спорили двое других дайверов - Серый и Антон.
   - Да нет, ты что, там ловушек куча, я бы в жизнь не полез.
   - А спорим, что полезешь? За такие деньжищи любой полезет!
   Остальное он не слушал, сидел в обнимку с полупустым стаканом и, что называется, трудил голову тяжёлыми мыслями. Кто-то сделал за него работу. Но кто? Кто-то из рыбаков полез без разрешения кэпа?
   Напиться капитан никому не дал, и вскоре разогнал вех по местам.
   - Ну, как? - спросил Арсений, когда они сидели в капитанской каюте.
   - Отлично! Аппарат выведен из строя! - Роман вернул кэпу ключ.
   - Молодец! Рому будешь? - похвалил младшего товарища капитан.
   - Давай. Но молодец не я. Мозгодробилку кто-то раскурочил раньше. И если я хотел сделать это аккуратненько, то некий благодетель вырвал там всё с корнем, диверсант хренов.
   - Не понял! - капитан недоуменно посмотрел на навигатора. - И кто это сделал?
   - Добрый фей. Я не знаю, кто это. Может, кто наших?
   - М-да! - Кэп разлил ром по стаканам. - Я же велел ничего делать без приказа! Может, Златан?
   Роман влил в себя стакан с ароматной жидкостью и почти не ощутил вкуса.
   - Бородатый добрый фей? У них там бунт зреет?
   - Нас это не касается, - отрезал Арсений. - Чем скорее перебьют друг друга, тем лучше, лишь бы до сокровищ добраться.
   - Сокровищ? - навигатор вспомнил о цели Боры и улыбнулся. - Как ты полагаешь, что там такое?
   Капитан пожал плечами.
   - Да кто ж знает? Ради чего можно так рисковать?
   - Ради кораллов?
   Арсений рассмеялся:
   - Да брось ты, какие кораллы? Кораллы, это у нас, потому как больше ничего толкового и нет, а там есть всё, это ж Атлантика. В Атлантике всё есть! А у нас, кроме ржавого металлолома, и не найдёшь ничего.
   Роман как наяву увидел перед глазами торпедный катер, не тронутый ржавчиной.
   - Да не сказал бы, что ржавого. Но в целом ты прав.
  
   ***
   Чёрное море пересекли без проблем. На ночь Босфорский пролив перекрывали цепями, и до утра множество кораблей скапливалось у входа. С утра там обычно была куча мала, бывало, что особо ретивые капитаны устраивали свалку и драки с абордажем, если кто-то пытался протиснуться без очереди.
   Таможенники следили за тем, чтобы в пролив не провозили ничего запретного, в частности, искали дайверский урожай. Но на Чёрном море большого улова никогда не бывало, и осмотр суден проводили больше для проформы. А вот корабли, что шли из Мраморного моря, осматривали досконально.
   Кучка рыбаков держалась в стороне от дайверов. И те, и другие с интересом следили за кораблями у входа в пролив.
   Слева слышались голоса рыбаков.
   - Ну шо ты будешь делать? - говорил Данила и цокал языком. - Долго нам тут стоять? Ну шо ты перед мордой машкой махаешь, чуть глаз не выбил! - оттолкнул он Дрюню, который надраивал палубу.
   - Я ж не специально! - обиделся тот.
   - Не обижай Дрюню! - заступился за младшего товарища Сава. - Бери машку и сам палубу мой, ежели што не нравится. Ну! Живо!
   Данила что-то пробурчал, но спорить с чересчур справедливым Савой не стал и, выхватив швабру из руку Дрюни, стал домывать палубу.
   - Эх, крюк мне в задницу! Мы можем здесь застрять надолго! - Ваня-Крюк плюнул в воду, перегнувшись через фальшборт.
   Доносились реплики дайверов.
   - Нет, ребята, я и не такое видел, но чтоб так долго мурыжить людей! - медленно, тяжело проговаривал слова официал Юра.
   - Да ты, Юрчик, много видел. Но в спарринге меня не одолеешь. Давай спарринг? - сказал Юре крепкий и высокий Степан.
   - Иди ты со своим спаррингом, вон, к мачте докопайся. Каратист, блин.
   - Ссышь, да? Правильно, бояться надо, у меня дан.
   У берегов стояли две баржи, которые подтягивают цепи к середине пролива. Три таможенных корвета сновали между кораблями, офицеры в ускоренном режиме осматривали трюмы суден.
   "Медуза" подошла вовремя, кораблей уже оставалось не много. Пока таможенники разделывались с пятью судёнышками, Роман стоял на палубе и разглядывал турецкий берег.
   Справа о крохотный полуостров бились волны, а на суше стояла небольшая крепость. А чуть поодаль, на другом берегу заливчика, возвышалась белая башня знаменитого Румелийского маяка, Румелифенери. Сколько веков простоял, и никакие потрясения нипочём. Никто точно не знает, когда он построен. Говорят, что строили французы, но, скорее всего, они лишь обновили древний маяк византийцев. А на другой стороне Босфора, если приглядеться, можно увидеть его брата, Анатолийский маяк, Анатолифинери.
   Пока Роман увлечённо разглядывал маяки, на борт взошли таможенники. Говорили они на английском. Рыбаки языком владели довольно сносно, а навигатор и вовсе замечательно благодаря учёным из лаборатории, в которой из него сделали амфибию. От США уже ничего не осталось, да и Англия давно уже не владычица морей, а английский считается международным языком.
   Когда из каюты на палубу вышел Бора и заговорил на турецком, таможенники очень обрадовались и затрещали по-своему. Похоже, что они беседовали, забыв о работе, настолько увлечённо тараторили, эмоционально жестикулируя руками.
   Несколько офицеров-таможенников стали обходить шхуну, вяло поинтересовались, зачем на корабле две пушки, но придираться не стали, - оружие в открытом море - необходимая защита от пиратов. Но когда увидели расположенный за кормой бассейн с Яшкой, то провалились в долгий ступор. Но всё-таки дельфины - не запрещённый груз. Однако, отпустив шхуну, ещё долго смотрели ей вслед с палубы своего корвета и, вероятно, крутили пальцами у висков.
   Игорь, подходя к группе товарищей, затянул анекдот.
   - Про дайверов, новый анекдот. Не слышали? Проходит дайвер медкомиссию. А врач говорит, мол, плоскостопие предпоследней степени. "А что такое "плоскостопие предпоследней стадии"?" - спрашивает дайвер. "Ну, у вас ласты есть?" - "Да". - "Так вот, ласты - это последняя стадия!"
   Дайверы грянули хохотом.
   - Хохмач ты, Игореша! - сказал Серый.
   - А спорим, что я уже слышал этот анекдот? - спросил Антон.
   - А давай лучше спарринг? - предложил Степан и поиграл мускулами.
  
   Арсений в этих краях бывал в молодости, ходил в Средиземное море и фарватер знал хорошо, да и карты сохранил. Когда Бора предложил нанять лоцмана, способного провести через Босфор и Дарданеллы, капитан лишь рассмеялся в ответ.
   В проливе скорость упала до трёх узлов - Арсений велел убрать кливера и стаксели с марселем, оставив два гафельных паруса. Генератор уже подключили, так что никаких трудностей маневры не доставляли. С такой скоростью пилили до Стамбула восемь часов.
   При подходе к городу стали видны ориентиры - три дирижабля, заякоренные над зданием телеграфа. Роман таких раньше никогда не видел и не знал, что это такое, пока не турок не рассказал, что это антенны. В Севастополе для этой цели использовался лишь один воздушный шарик размером не больше метра.
   Пока шли в проливе, навигатор дал Яшке ведро рыбы и тот с удовольствием с ней расправился. В порт Стамбула заходить не стали, поставили шхуну на якорь на внешнем рейде.
   Златану для чего-то понадобилось побывать в городе, с ним Бора отпустил Романа. Навигатор удивился этакой щедрости - неужто инспектор настолько доверяет обоим? Но сообразил, что турок понадеялся на свой суггестор - он ещё не знал, что прибор неисправимо испорчен и полагал, что всё под контролем.
   Спустили шлюпку, на вёсла сели два дайвера - Игорь и Антон, и два рыбака - Данила и Степан. Игорь всю дорогу травил анекдоты, а Антон придирался ко всем и предлагал пари на разные темы. Остальные молчали. Златан угрюмо глядел на порт.
   На берегу они разошлись в разные стороны. Один по своим делам, а другой поглазеть на удивительный город. Шлюпка отчалила и снова пошла к судну, что стояло в двух кабельтовых от берега. Гребцам велели вернуться к семи вечера.
  
   Навигатор продефилировал по улочкам, понимая, что всего города за столь короткое время не осмотреть.
   Гулять здесь можно часами. Улицы извивались, как змейки, и Роман постоянно натыкался на перекрёстки без прямых углов. Город стоял на холмах, и домики были насажены на серпантины, которые петляли по склонам, и время от времени под ногами начинали мелькать разноцветные крыши. Улицы то сходились, то расходились, то открывали синее небо, то закрывали его, смыкаясь стенами домов над головой. Красивый город, он частично сохранил древний облик, старинные постройки удачно сочетались с новостроем.
   Заблудиться здесь нельзя - почти все проходы вели к морю, которое можно было всегда увидеть, стоило оглянуться.
   Впереди Роман увидел огромное здание, перед которым улицы словно расступились в разные стороны, образовав перед входом небольшую площадь. А высоко в небе парили три дирижабля. Здание телеграфа, отсюда можно слать телеграммы или даже звонить куда-нибудь за тысячи километров, туда, где есть такие же дирижабли-антенны, или на худой конец воздушные шары, как в Севасе.
   Он обошёл здание, осмотрел толстые тросы, на которых были заякорены дирижабли. Робко поднялся по широкой лестнице. Никто его не остановил. Шагнул в фойе, где к нему повернулся услужливый человек и стал спрашивать на английском, угодно ли молодому человеку позвонить или телеграфировать. Роман ответил, что хочется посмотреть на это великолепие. Человек улыбнулся и оставил его в покое. Навигатор стал прогуливаться по огромному залу, украшенному различными картинами с изображением памятников Стамбула.
   Проходя мимо ряда кабинок, в которых установлены радиотелефонные аппараты, вдруг заметил, что за стеклянной дверью будки стоял Златан. Так вот что за дело у него в городе! С кем говорил серб?
   - Ждите нас за Гибралтаром. Да! Сообщу дополнительно! Всё! До связи!
   Бородач положил трубку, и навигатор поспешил удалиться.
   Час от часу не легче. С кем беседовал помощник Борова? Кто будет ждать их за Гибралтарским проливом? Знает ли об этом инспектор, или это инициатива Златана? Может быть, это бунт? Не серб ли раздербанил мозгодробилку инспектора?
   Роман медленно брёл по улочкам, спускаясь к морю. Зачем сербу ломать суггестор? Кто будет поджидать шхуну при выходе из Гибралтара? Если бородач стремился избавиться от Боры, можно ли записать в союзники? Но, конечно, подобных союзников иметь опасно... от таких только и жди, что удара в спину. Н всё же...
   Когда добрался до берега, Златан уже сидел в шлюпке. По дороге навигатор поглядывал на него, пытаясь сообразить, знает ли тот, что его тайна (да и тайна ли?) раскрыта, или ни о чём не догадывается. Но тот ничего не знал или обладал железной выдержкой.
  
   На "Медузе" Роман поделился соображениями с Арсением. В ответ тот поведал, что у него тоже есть не очень приятная информация. Инспектор на всякий случай нанял лоцмана, и тот показал капитану два корабля на рейде и объяснил, что это пираты. Флибустьеры следили за суднами в порту, и если им казалось, что с корабля можно снять хороший груз, то за Дарданеллами нагоняли его.
   Продолжили путь, не откладывая. "Медуза" снялась с якоря, подняла паруса и вышла в море. Паруса натянулись. Ветер всё время менялся, и шхуна, лавируя, шла то одним, то другим галсом. Сначала судно пошло со скоростью семь узлов, но ветер заметно утих. Поставили все паруса, но скорости это особо не прибавило. Шли всю ночь, а утром, при проходе Мраморного острова, паруса заполоскались, и "Медуза" потеряла ветер. Лишь спустя два часа парусина снова натянулась, и корабль, взрезывая форштевнем волны, полетел к Дарданеллам.
   Роман, изредка поглядывал с кормы на горизонт и не замечал погони. Он так и сказал Арсению, - никто их не преследует.
   - Эх ты, моряк сухопутный! - усмехнулся капитан. - Разве сложно держаться за линией горизонта, преследуя добычу? Раза два я наблюдал паруса, на самой грани видимости держатся. Уверен, что в Дарданеллах, нас настигнут, пользуясь сушей, как прикрытием.
   - Что будем делать? - спросил Роман.
   - А твой Яшка сможет что-нибудь?
   - Чтобы загипнотизировать, нужно близко подобраться. На большом расстоянии может немножко в головах покопаться, но намерения пиратов тебе и так известны. А бывает, что и вовсе в глаза смотреть надо. Разве что если они будут по очереди выходить на палубу и заглядывать дельфину в глаза.
   - М-да. Это долго.
  
   Дайверы стали наводить мосты с рыбаками. Игорь рассказал пару анекдотов. Юра поведал историю из своей жизни. Антон стал спорить с Крюком, что тот ни за что его не переспорит. А Степан пристал к богатырю Саве, приглашая на спарринг.
   - Ты боишься, что ли? Ещё бы ты не боялся! Ведь у меня дан.
   - Подумашь, дан. У меня во! - и Сава, как факир, помахал перед лицом драчуна раскрытой широченной ладонью.
   - Да я у таких мастеров обучался. Все ребята могут подтвердить! Давай, выходи на спарринг. Я тебе покажу, что дан мне не просто так дан.
   - Да не дерусь я с болезными! - отмахнулся Сава.
   - Да ты ссышь! Ты боишься со мной биться, потому что у меня дан!
   - Задолбал! Што мне твой дан!
   - Да ты трусишь!
   Наконец ему удалось раззадорить Саву.
   - Дан, говоришь? А вот тебе! - Сава тыльной стороной ладони хлопнул Степана по лбу: - Дан-н-н-н-н-н-н!
   И с этим "дан-н-н-н-н-н-н!", похожим, на колокольный звон, Степан, пролетел несколько шагов и упал на спину, закатив глаза.
   Минут через десять Стёпа оклемался и о контакте с Савой и о спаррингах больше не помышлял.
  
   ***
   Здоровяк Сава родился на берегу Белого моря и всю жизнь мечтал побывать в тёплых краях. Все говорили - не рыпайся, живи там, где живёшь, ты больше никому и нигде не нужен. А он продолжал мечтать. И однажды прекратил бесцельно грезить и стал действовать.
   Когда ему исполнилось двадцать пять, попрощался с родными, собрал вещички и вышел из дома да потопал пешочком на юг. Брёл, не торопясь, останавливаясь в деревнях и городах. Где-то задерживался на день-два ради подработки, где-то проживал неделю. Всего путь занял месяцев пять. Вышел весной, и до Крыма добрался поздней осенью. И очень обрадовался тому, что тут ещё тепло и жить можно, в отличие от холодной и стылой родины.
   Некоторое время работал грузчиков в порту, спустя месяц пристроился в балаган. Жонглировал гирями и показывал разные силовые упражнения - катал на себе с десяток девиц, тягал на цепи тяжеленные грузовики. Вскоре это надоело - не хотелось быть шутом, да и денег больших работа не приносила, всё забирал хозяин балагана. Сава бросил цирк и стал участвовать в кулачных боях. За каждый бой обещали сумму в три раза большую чем получал в балагане за целый месяц. Но и тут долго не выдержал. Дома ребятки часто дрались на спор, а иногда и за деньги, и это была честная драка, а не подтирание соплей. А тут чистое избиение младенцев. Проведя четыре боя, Сава бросил и это занятие. Никакого удовольствия это не приносило, да и соперники попадались какие-то доходяги - падали после второго удара, и Сава опасался, что уже не поднимутся.
   Вернулся в порт и снова начал работать грузчиком. Однажды он встретился с капитаном Туполевым. Тот оценил силищу гиганта и предложил перейти работать на шхуну. В тот же день Сава взял расчёт и ночью спал уже в гамаке кубрика вместе с другими рыбаками. Так и остался здесь навсегда. Со временем экипаж "Медузы" сплотился и стал даже не семьёй, а единым организмом.
   Там, где приходилось прикладывать силу трёх или четырёх человек, гигант с Севера справлялся один. Если требовалось перенести бухту троса, поднять на палубу по узкому трапу тяжёлый ящик, Сава лишь говорил: "Эх, разойдись, болезныя!" - и делал всё сам. А уж драки в кабаках и вовсе прекратились - мало кому улыбалось вылетать в окно или дверь не солоно хлебавши. Никто из прежних драчунов, задиравших матросов с "Медузы", теперь и слова не говорил в присутствии силача - себе дороже.
   При этом Сава был добрейшей души человек и никогда не лез в драку без веской причины. Да и обидеть человека без причины так не мог. Это мелкие людишки злые и коварные, а гиганты вроде Савы не такие.
  
   ***
   Дарданеллы прошли под вечер. Лоцман, получив оплату, сошёл с корабля на рейде Седулбахира, расположенного в красивой местности Ил Чанаккале. Область эта раскинулась на землях по обе стороны пролива. Обработанные поля говорили о том, что люди здесь жили трудолюбивые, и, стало быть, имели спокойный нрав. Чего нельзя было сказать о преследователях, которые догнали шхуну при выходе из пролива.
   Едва "Медуза" вышла в Эгейское море, капитан созвал совет. Уже и раньше предупреждал о погоне, но Бора не верил. Но когда белые треугольные паруса возникли за кормой, спорить было бесполезно. Вооружение пиратов Арсений успел разглядеть ещё в Стамбуле. По обеим бортам установлены пушки с ограниченным радиусом поворота. Это значит, что для залпа придётся разворачиваться бортом, в то время как "дуэты", установленные на "Медузе" могут вращаться на триста шестьдесят градусов. И если успеть воспользоваться этим преимуществом, то можно одолеть флибустьеров.
   Инспектор сообщил, что в арсенале есть гранаты и часовые магнитные мины, но для гранат надо подойти почти вплотную, а мины и вовсе нужно прикрепить их к днищу кораблей? И как примагнитить, если дно бригов - деревянное?
   - Донести мину до цели может и дельфин, - заметил Роман. - А как укрепить, надо покумекать.
   Кэп подкинул идею - если укрепить на мине наконечник гарпуна, то дельфин сможет пришпилить её к бригу. Навигатор ради этой затеи пожертвовал гарпуном-трезубцем. Турок сам вынес мину, не доверяя никому ключ от оружейного склада. На неё прикрепили наконечник от гарпуна, используя для этого проволоку и влагостойкую липкую ленту.
   В отличие от привычного и пустынного Чёрного моря, в Эгейском было много островов. Большие, маленькие и средние, они вырастали то тут, то там, особенно часто на юге от Греции. Арсений сидел над штурманской картой, прокладывая оптимальный маршрут исходя из новых реалий. Паруса пиратских бригов были уже близко, когда он, наконец, вышел из каюты, отдавая короткие приказы матросам.
   Бора выставил часовой механизм на сорок пять минут и велел опустить бассейн в воду и выпустить Яшку. Роман взял мину и спустился следом. Вода здесь куда теплее, чем в Чёрном море и захотелось поплавать, но сейчас было не до того.
   - Держи! - навигатор вложил мину в зубастую пасть афалины.- Воткнёшь гарпун в днище и возвращайся. Не оставайся в воде, взрыв тебя может оглушить меня, выглянешь наружу.
   Сказав эти слова, он "кинул" товарищу два образа - днище корабля с прикрепленной миной и улепетывающую со всех ласт афалину.
   Дельфин с неизменной улыбкой кивнул и исчез, хлопнув по воде хвостом. Товарищ его вернулся на борт, поднявшись по скинутому верёвочному трапу. Бассейн подняли. Хоть и старались делать всё быстро и слаженно, однако шхуна потеряла в скорости.
   Бриги шли на расстоянии двух кабельтовых друг от друга, а после стали расходиться, пираты намерились взять шхуну в тиски. Прямые паруса на каждой мачте были туго наполнены ветром. Если бы пираты начали палить из пушек с обеих сторон, то это был бы самый худший вариант, который ожидал "Медузу".
   Спустя полчаса Роман почувствовал, как его мягко коснулось сознание Яшки. В голове появилась картина: мина под днищем корабля, остриё гарпуна вошло в дерево не полностью, но достаточно прочно.
   До взрыва осталось пятнадцать минут, но пираты стали настигать беглецов. Шли они чуть в стороне, один на траверзах левого и правого бортов.
   Пушки их были недальнобойными, и огня они не открывали. Из "дуэта" на таком расстоянии тоже прицельный огонь вести было бесполезно, однако Златан принялся расчехлять носовое орудие.
   Раньше, когда эти орудия стояли на старинных корветах типа "Буян", они управлялись электроникой, но теперь такой возможности нет. К каждой пушке приделали металлическое кресло с полусиловым управлением, которое передавалось на электромоторы. Серб запрыгнул в кресло, зажужжали моторы, башня завертелась, стволы задрались в небо.
   - Ты умеешь обращаться с "дуэтом"? - удивился Бора.
   - Как видишь! - Бородач усмехнулся.
   - Чего стоите, расчехляйте кормовую пушку! - рявкнул инспектор, и Степан с Юрой побежали ко второму орудию. - И запомните, у нас боезапас ограничен! Короткими стрелять или одиночными!
   - Со снарядами плохо? - осведомился навигатор.
   - Нет, но эти штуки очень уж прожорливы, - турок говорил, рассматривая бриг в короткую, но мощную подзорную трубу. - Изначально выплёвывали десять тысяч снарядов в минуту. Мы долго регулировали подачу снарядов и скорость, и наконец научили их стрелять не так быстро, и даже одиночными залпами.
   Юра запустил кормовую пушку, и она тоже зажужжала движками и закивала спаренными стволами. Инспектор удовлетворительно улыбнулся.
   Остальной команде оставалось стоять и наблюдать. Сава с Крюком и Дрюней вынесли все огнетушители, какие смогли найти на борту и расставили по всей палубе. Все надеялись, что до этого не дойдёт, но нужно быть готовым ко всему.
   Бриги поравнялись со шхуной и, сделав разом поворот оверштаг, приблизились и снова пошли одним курсом с "Медузой". Пушки ахнули, и водяные буруны взметнулись по обеим сторонам от судна.
   - Не станут они по нам долбить! - прорычал Арсений. - Им нужен мой корабль на воде, а не на дне.
   - Златан, дай предупредительный, - приказал Бора.
   Носовая пушка крутанулась, и все двенадцать стволов плюнули одиночным выстрелом. Цели выстрел не достиг, но бриг на левом траверзе вильнул в сторону, стараясь уйти от попадания.
   Бриг дал ещё один залп, и снаряд сбил бом-кливер, едва не повредив утлегарь на оконечности бушприта. Обрывки снастей и рваный парус стали хлопать на ветру, как раненная чайка на волнах. Капитан выругался и приказал матросам срезать остатки парусины. Сава с Крюком бросились выполнить приказание и начали бороться с извивающимися, как змеи, канатами. Обычные рыбаки, с пиратами никогда не сталкивались, но в критические минуты действовали всегда слаженно.
   И тут грянул взрыв мины. Сделать очередной залп бриг не успел. Мина была рассчитана на прочные стальные корпуса древних боевых кораблей. Взрыв переломил судно пополам, корма и нос сложились, как бумажные, мачты завалились в разные стороны, паруса мгновенно скомкались.
   - Эк их скрючило! - весело бросил Арсений.
   Корабль быстро пошёл ко дну. Ошарашенные увиденным рыбаки, не издали ни звука. Бриг в несколько секунд погиб.
   Златан выстрелил ещё двумя короткими очередями и сбил бушприт с брига, и тот повис с правого борта на кливерах. В каждой очереди было по паре трассирующих снарядов - трассер поджёг паруса фок-мачты, и пиратам стало не до погони. Судно отстало.
   Кэп некоторое время следил за преследователями, оторвался от бинокля и сообщил, что пираты отрядили шлюпку для спасения товарищей.
   - Надо добить! - заорал Бора.
   - Лежачего не бьём! - отозвался Арсений.
   - Благородно! - с усмешкой заметил серб.
   Он спрыгнул с металлического кресла, борода его была всклокочена, будто наэлектризованная.
   Оставив вторую пушку, Юра степенно произнёс:
   - Это мы здорово дали прикурить!
   Роман не слушал разговора, он пытался нащупать Яшку. Вскоре дельфин появился, кинул пару невесёлых картинок и вынырнул из-под воды за кормой. Навигатор бросился опускать бассейн. Шхуна при этом потеряла в скорости, но вскоре снова, забрав ветер парусами, весело полетела вперёд.
   - Нам повезло! - воскликнул капитан. - Потеряли один кливер.
   - Чувствую, что это не последняя потеря! - мрачно проговорил турок. - Признаться, я не ожидал, что тут такое творится.
   - Боюсь, что в Атлантике будет хуже! - бросил капитан и скрылся в каюте.
   Яшка был в полном порядке, но в душе его творилось что-то неладное. Навигатор пытался с ним поговорить, но тот замкнулся и не отвечал. Роман понял, что дельфин переживает за погибших пиратов. И не объяснить ему, что люди - это такие скоты, что если их не убивать, то сами друг друга поубивают.
  
   ***
   До Крита шли почти двое суток, старательно обходя острова, за которыми могли скрываться корсары. Всё это время команда спала урывками, дайверы-официалы постоянно дежурили у расчехлённых пушек, готовые открыть огонь. Время от времени кого-нибудь заменял серб, который с оружием справляется получше многих.
   Роман к этим пушкам и не подходил, из всего оружия умел обращаться лишь с подводным ружьём и ножами. Но надеялся, что до абордажа дело не дойдёт.
   Преследования не боялись, уцелевшим пиратам сейчас не до них, но опасались новых приключений. Сочли правильным в промежуточные порты заходить только в случае необходимости. Ещё в Севастополе наметили остановиться в Афинах, но теперь Бора сообщил, что шхуна пойдёт без остановки в Дерну, Тарабулус или даже в Тунис. На что Арсений ответил, что можно даже до Южного полюса рвануть без остановки, но нужно поставить судно на небольшой ремонт где-нибудь на побережье Средиземного моря. Когда выйдут в Атлантику, такая возможность может представиться очень нескоро. Да и пресной воды набрать не помешало бы.
   К Криту приближаться не стали, и судно наконец вышло в открытое море где не было и необходимости выставлять усиленные караулы. Капитан проложил курс от Крита до Туниса, между Мальтой и Сицилией. Дай бог хороший ветер, дня за два-три можно дойти.
   Больше всего опасались Сицилии, кэп вспомнил про какую-то сицилианскую мафию, которая не щадила никого. Откуда пошли такие слухи, никто не знал. Навигатор припомнил сицилианскую защиту, которая должна помогать в борьбе с сицилианской мафией. Лет десять назад, пацаном, читал в книжке. Но, чёрт возьми, всё вылетело из головы, в сознании возникла одна эта фраза - а как можно обезопаситься при помощи сицилианской защиты, уже и не помнил.
   - Жуткие типы эти сицилийцы, - сказал Арсений. - У них в ходу эта... вендетта, во!
   - Это что? - поинтересовался Роман.
   Капитан почесал макушку.
   - Ну, как тебе сказать. Кровная месть! Представь, ты трахнул мою сестру и отказался жениться. А я за это убил тебя.
   - И что? После этого ты сможешь заставить меня жениться?
   Кэп задумался:
   - Навряд ли.
   - А у твоей сестры родится сын, прочухает, что ты кокнул папашу, и тоже пришьёт тебя. Вендетта же!
   - М-да, - протянул капитан. - Не, ну фиг этих дураков-сицилийцев, лучше время потерять и обойти Мальту с юга.
  
   Море было спокойным, ярко светило солнце, дул свежий ветер, и шхуна бойко шла в фордевинд.
   Рыбаки, свободные от вахты, сидели на палубе под навесом и резались в карты. Слышались выкрики Крюка: "Это беспредел, братэлло! Не борзей! За хлюзду бить буду!"
   В честь победы над корсарами Арсений велел выдать всем рома, и Серж вынес наверх несколько бутылок. Команде на один зуб, а всё ж приятно. Вскоре присоединились дайверы и, искоса поглядывая в сторону Боры, начали играть в карты и робко пристроились к рому. Пили по-простому, из горла. Рыбаки люди суровые, посуды в таких случаях не признавали, и дайверам, культурным официалам, пришлось уподобляться. Степан держался подальше от Савы и ни словом не упомянул про спарринг.
   Роман спустился вниз, а когда проходил по коридору мимо каюты Боры и Златана, вдруг услышал их голоса. Остановился у двери и прислушался.
   - Слушай, ты когда мне координаты скажешь?
   - Никогда. Я открою точные координаты, когда мы будем проходить невдалеке от острова.
   - И галеон с золотом будет наш?
   - Без сомнения. Но координаты назову в самый последний день. Это, так сказать, меры безопасности.
   - Ты что же считаешь, что я...
   - Это неважно. Получим барыш и разбежимся.
   Полы в каюте скрипнули, и навигатор, на цыпочках отошёл в сторону и, забыв, зачем спускался, бросился на палубу.
   Новые мысли появились в голове. Дайверам приходилось рисковать жизнями, чтобы добывать эти чёртовы приблудные организмы, которые с не меньшим риском продавались скупщикам, причём по смехотворной цене. А тут никаких посредников - и целый корабль с золотом. Чёрт возьми, а ведь сколько таких галеонов! Конечно, на большую глубину ни Яшка, ни Роман не полезут, а ведь прибрежные воды можно облазить. У каждого острова может быть собственный галеон с золотом! Надо лишь разделаться с официалами!
   Навигатор поделился мыслями с Арсением. Они стояли на полуюте у кормовой пушки. За бортом в бассейне плескался Яшка. Пели туго натянутые, как струны, ванты.
   Капитан молча достал трубку. Набил табаком, разжёг, пыхнул несколько раз. Посмотрел на товарища и произнёс:
   - За ними глаз да глаз нужен. Уж и не знаю кто опасней. Но раз бородач испортил эту чёртову мозгодробилку (ведь это он сделал?), то его можно считать союзником. Я прав?
   - Прав, - ответил навигатор, стараясь увернуться от клубов едкого дыма. - Но что нам делать и как быть, я не знаю.
   - Ждать, - изо рта капитана вырвались клубы дыма. - Я считаю, что Златан со временем избавится от Боры, облегчив нам задачу. Или наоборот, это сделает инспектор. А мы избавимся от того, кто останется. Но сначала узнаем, где находится наше золото.
   - В их руках две пушки, револьверы, автомат и гранаты, а у нас мой арбалет с резиновым боем - тебя это не напрягает?
   - Напрягает, - признался Арсений. - Очень даже напрягает. Нам приходится ждать, когда один съест другого.
  
   ***
   На третий день шхуна пришла в Тунис. Когда входили в Тунисский залив, Роман обратил внимание на странную дымку над городом. Туман расстилался над всем африканским берегом, но заметили это странное явление лишь сейчас, когда приблизились к побережью.
   Кэп вспомнил рассказы о том, что в Африке прижились приблуды-амфибии и перекроили климат материка под себя. Выходит, что в Тунисе есть риск встретиться с этими чудовищами.
   - А правда же, что эти чудища разумные? - спросил навигатор.
   - Разумней некуда! - презрительно бросил Бора. - Ты, парень, совсем с ума сошёл. Как эти чёртовы полурыбы могут быть разумными?
   - Ну, у нас в бассейне плещется одна разумная полурыба.
   - Да, с дельфином ты можешь в контакт войти, а с этими тварями - нет. Или они для нас, или мы для них являемся тупыми муравьями.
   - Боюсь, что мы, - сказал Роман. - Если бы мы могли прилететь на чужую планету и захватить её без усилий, тогда бы всё стало иначе.
   "Медуза" стала на рейде, и рыбаки начали заниматься ремонтом. Нескольких человек во главе с Сержем капитан отправил в город набрать пресной воды. Роман и Златан сошли на берег и разошлись в разные стороны.
   Навигатор чувствовал себя, как на другой планете. По сути, так и есть - амфибии напустили туману, создав над континентом атмосферу, идентичную своей родной планете.
   Здесь он впервые увидел амфибий. Жуткие твари. Длинные, вытянутые, как груши, головы, зубастые челюсти и огромные, стрекозиные глаза. Амфибии словно не замечали людей, ходили по улицам в клубах пара по своим делам.
   - Вот гадость! - вырвалось у Романа, когда одна из амфибий, проходя мимо, случайно коснулась его мокрой и скользкой лапой.
   - Господин недоволен великими? - спросил на английском местный житель, смуглокожий и невысокий человечек.
   - А кто-то доволен?
   - Многие, - голос был мягким, как у многих южан. - Если господин не хочет неприятностей, то лучше не говорить и даже не думать о великих плохо. Не всем это может понравиться. Их здесь почитают, как богов.
   Вспомнились слухи о том, что в некоторых местах земли люди поклонялись амфибиям, называя пришельцев мессиями, а оккупацию пришествием.
   - И что же, молитесь на них, что ли?
   Навигатор с недоумением оглядел незнакомца, одетого в замызганный халат до колен и мягкие кожаные сапоги. Намотанный на голову тюрбан делал её похожей на огромную луковицу.
   - Я - нет, но почти всё население молится. И не только на этом берегу. Говорят, на западном побережье в ходу человеческие жертвоприношения, так что здесь у нас ещё не так плохо.
   - Ужас.
   - Вы заплатите мне за совет? - из рукава халата вытянулась тощая ладошка.
   Порывшись в карманах, навигатор нашел монетку и положил в протянутую ладонь.
   Беседовать с незнакомцем, не уверовавшим в амфибий, желания не было, как и с теми, кто поклонялся этим ужасным созданиям. Да и гулять по городу расхотелось, и Роман покинул пёструю толпу. Он стоял на берегу, ожидая, когда ребята наберут несколько бочек пресной воды, и старался не глядеть по сторонам, чтобы не видеть всей этой мерзости.
   Невдалеке из воды, подобно двум Афродитам, вышла парочка амфибий, судя по всему самка и самец. По земле передвигались они почти так же легко, как и в воде, но неторопливо и будто немножечко лениво. Иногда опускались на карачки, опираясь короткими верхними (или передними?) лапами о землю. Женская особь скользнула по навигатору безразличным взглядом и проследовала мимо. Два абсолютно разных мира, которые вращались в непосредственной близости, не имели точек соприкосновения. Кроме тех, которые создали люди, начав поклоняться этим холодным и бездушным тварям. Роман не мог понять, как могло кому-нибудь прийти в голову объявить инопланетян посланцами божьими.
   Минут через двадцать появился серб. Шёл он оттуда, где высоко в небе висел небольшой воздушный шар. Навигатор догадывался, что бородач говорил с друзьями, которые должны ждать их при выходе из Гибралтарского пролива.
   Вернулись Крюк с Егором и двое дайверов - Степан и Юрий. Они прикатили на трех арендованных тележках три десятка бочек с пресной с водой.
   Последним воротился Серж. За ним шли три носильщика и тащили огромные бутыли, оплетённые виноградными лозами, литров по пятьдесят каждая.
   - Чего это? - спросил Роман.
   - Позже расскажу! - кок сиял, как корабль после генеральной уборки.
   Заработали вёсла, и шлюпка, нагруженная донельзя и осевшая едва не по самые борта, стала отдаляться от берега, окутанного клубами пара.
   - Вы видели? - закричал Крюк. - Гадом буду, здесь жить невозможно!
   - Там все с ума посходили! - впервые за всё время согласился с ним Егор.
   На палубе, когда из шлюпки выгрузили бочки с водой и бутыли, навигатор ещё раз спросил, что это за приобретение.
   - Это ром! - с гордостью произнёс Удалой.
   - У нас что, рома мало? - поинтересовался Арсений. - Хватит на два месяца беспробудного пьянства.
   - А это мой личный ром, - улыбка расплылась на лице кока.
   - А не много тебе одному?
   Казалось, что лицо Удалого вот-вот лопнет от широкой улыбки.
   - А это на продажу!
   - Ничего не понимаю, - признался капитан. - Кому из нас ты станешь продавать ром?
   Кок поставил ногу на бутыль с ромом, как пират на сундук с сокровищами.
   - А это не вам! Всё очень просто! Я сейчас всё объясню. На берегу разговаривал с одним барыгой, и он поведал мне, что в Марокко сейчас сухой закон, и за литр рома можно поиметь в десять раз больше, чем я истратил. Это золотая жила, друзья, я стану богатым.
   - Ты чего это? - кэп с опаской оглянулся на инспектора. - Совсем с ума сошёл, что ли? Контрабандой заняться? Тут у нас закон на борту, а ты...
   - Да ладно, капитан, какой закон? Закон там, - Серж махнул рукой на север. - А здесь Боров такой же искатель приключений.
   - Смотри у меня! Это будет твоё последнее приключение, искатель! Я за тебя висеть на рее не собираюсь.
  
   ***
   Серж был рекордсменом по попаданию в различные истории. Впервые вляпался ещё в детстве, когда пошли с ребятами воровать арбузы на севастопольском рынке. Один мальчик торговался с продавцом, отвлекая того, а трое других таскали арбузы. Раза три или четыре это срабатывало, но потом торговцы всех поймали и сдали в полицию.
   Полицейские отправили всех в детскую колонию. Родителям пришлось много попотеть, чтобы освободить своих детишек. Тут даже барыги заволновались - хотели всего лишь припугнуть воришек и совсем не желали ломать детям жизнь.
   В тот раз обошлось, и Сержа с пацанами освободили. С торговцами позже договорились - дети помогают разгружать машины и могут в любое время приходить за вкусными и сочными арбузами и дынями.
   В другой раз, когда Удалой (впрочем, тогда он ещё не носил этого прозвища) стал постарше, замыслили с товарищами покататься на лодке. Лодки, разумеется, у них не было, и ребята взяли первую попавшуюся рыбацкую шаланду. Покатались на славу. Едва отошли от берега, рыбак, которому принадлежала шаланда, вызвал полицию, а приехавший наряд обратился за помощью к рыбнадзору. Друзья не успели выйти из Песочной бухты, и за ними погнались два быстроходных корвета. Погоня продолжалась не больше пятнадцати минут. Лодку вернули владельцу, а горе-мореплаватели подверглись экзекуции. Полицейские попались с понятием - ограничились поркой в воспитательных целях и отпустили ребят.
   Лет в пятнадцать Удалкин отличился тем, что сколотил банду подростков, подлавливал в темноте запоздалых прохожих и выпрашивал у них деньги на лечение любимой тётушки. Никакой тётки у юного предпринимателя не было, и об этом догадывались даже те, кто видел его впервые. Серьёзность намерения подтверждали стальные прутья в руках подростков. Оружие своё ребята ни разу в ход не пускали, благодаря чему им всем дали небольшие срока, когда они попались.
   В колонии-то Серж и научился готовить, как бог. Сдружился там с поваром, и тот стал брать молодого сидельца в наряды по столовой. Сначала ставили на чистку картошки да мытьё полов, а после отметили, что парень он смышлёный, и повысили в должности. За полтора года, проведённых в детской колонии, Удалой выучил все рецепты. Готовить приходилось не только баланду для колонистов, но и изысканные блюда для начальства. Серж так хорошо изучил новое дело, что его не отпустили раньше срока за примерное поведение, перестарался он. Так и пришлось чалить полный срок.
   Зато после всего этого уже знал, чем будет заниматься. Хоть какая-то польза от всех этих приключений. Так Удалкин и стал лучшим поваром Севастополя.
  
   ***
   На следующий вечер шхуна после короткого ремонта вышла из Тунисского залива и пошла на запад в нескольких милях от берега. До Танжера добрались без приключений, потратив на это пять дней. Скорость всё время держалась порядка семи-десяти узлов.
   В Танжере на борт поднялась береговая полиция и объявила, что за контрабанду иностранцев могут оштрафовать, а местным жителям грозит смертная казнь. Когда полицейские покинули судно, Серж стал уговаривать Арсения отпустить его на берег. Обещал прозондировать ситуацию, и если это опасно, то и не полезет.
   - В этом случае мы выпьем весь мой ром!
   - Но командую сейчас кораблём не я, а Бора. Как скажет, так и будет.
   Турок ничего против не имел, но потребовал тридцать процентов навара в случае удачной сделки. Удалой начал возмущаться, крича, что это грабёж, на что инспектор ласково напомнил, что за контрабанду имеет полное право повесить кока на рее. Они долго торговались. Что один, что второй походили на торговок рыбой с Севастопольского рынка. Победила дружба, сошлись на пятнадцати процентах.
   С Удалым отрядили Степана, а гребную команду сделали интернациональной.
   Роман остался на судне, не желая встречаться с этими мерзкими амфибиями. Сам себе представлялся этакой белой вороной, ведь и он тоже амфибия. От этого становилось совсем тошно. После встречи с этими мерзкими существами чувствовал себя таким же пришельцем и захватчиком. Конечно, что это не так, но разве можно убедить взбунтовавшееся воображение?
  
   Часа через два вернулся Серж. Он нашёл покупателя, который придёт сюда вечером на дегустацию.
   - Мы договорились, - ликовал он. - Я о такой цене и мечтать не мог! Не в десять раз больше, а в пятнадцать!
   - Сорок процентов! - ласково заметил Боров.
   - Мы же остановились на пятнадцати! - возмутился кок.
   - Такса растёт! Ну ладно... тридцать!
   Когда стемнело, к борту пришвартовалась шлюпка. На палубу шхуны поднялись двое, высокий и крепкий марокканец и испанец с бегающими глазками.
   - Где товар? - спросил марокканец на английском.
   Он что-то добавил для испанца и тот закивал, широкополая шляпа едва не упала на пол.
   Егор вынес столик на палубу, Удалой с Романом притащили огромную бутыль. Гостей усадили на складные стулья. Серж срезал сургуч, перехватил бутыль поудобнее, и разлил тёмную жидкость по стаканам.
   Марокканец поднял стакан, поднёс к носу, понюхал, сделал маленький глоток и поставил на стол. Испанец выжидательно смотрел на него. Все ждали, что он скажет. Марокканец пожал плечами. Что-то проговорил по-испански, и компаньон тоже глотнул из стакана. Поморщился, пополоскал ром во рту и выплюнул на пол.
   - Прекрасно! - произнес марокканец по-английски. - А теперь мы хотели бы попробовать ром.
   - А это что? - спросил кок.
   - Чай, - заметил марокканец. - Причём, не из лучших сортов.
   - Чай? - Серж схватил стакан со стола и влил в глотку всё содержимое. - Это не ром, чёрт возьми!
   Оттолкнув с дороги каратиста Степана, опрометью бросился в трюм. Марокканец с испанцем продолжали невозмутимо сидеть за столиком.
   Кок, пыхтя и кряхтя поднял из трюма ещё одну бутыль. Поставив её на пол рядом со столиком, снял с пояса нож и рубанул опечатанное сургучом горлышко. В бутыли был чай. Третью принесли Егор с Романом. Ромом здесь и не пахло.
   Удалой завыл от негодования.
   - Сволочь, обманул меня! Сто пятьдесят литров рома! Куча денег!
   - В Тунисе брали? - осведомился марокканец.
   Он коротко хохотнул и бросил несколько слов на испанском. Испанец зацокал языком.
   - Не вы первые, кто привозит нам чай из Туниса, - марокканец сверкнул ослепительно белыми зубами. - У нас уже анекдоты ходят про тунисский ром. Мы всё ждём, когда нам привезут голову этого пройдохи, но он пока продолжает обманывать честных контрабандистов.
   - А мне что теперь делать?
   - Чай пить, - иронично заметил покупатель. - Вам повезло, что мы сначала дегустируем, а потом покупаем товар. В противном случае ваша шхуна недолго бы продержалась на плаву. Всего доброго! И не попадайтесь больше на уловки мошенников!
   - Я убью его!
   - Не найдёте, - заметил марокканец. - После хорошей сделки он исчезает на некоторое время. А если полезете разбираться, то, боюсь, что мы вас больше никогда не увидим. Чай нам не нужен, а вот с ромом всегда добро пожаловать.
   Контрабандисты спустились в лодку и вернулись на берег.
   Сержа пришлось отпоить ромом. Не купленным чаем, а настоящим ромом. Он пытался вырваться, плевался и орал. Пьяный, он тоже рвался назад, в Тунис, где собирался голыми руками задушить афериста.
   Шхуна утром снялась с якоря, подняла паруса и продолжила идти на запад, к выходу в Атлантику. По правому борту, вдалеке, под шапкой облаков лежала Испания. Левый берег плотно укрыт белесым туманом - амфибии создали там уютное гнёздышко для своих амфибиек и амфибенышей, наплевав при этом на людей.
  
   ***
   О марокканский берег бились волны, слышен громкий шум прибоя, но всё тонуло в клубах тумана. Роман стоял у борта и смотрел на туманный Танжер. Рядом в шезлонге лежал пьяный бизнесмен-неудачник.
   Бора ходил по палубе смурной и злой и время от времени бросал недобрые взгляды то на капитана, то на Златана. Похоже, турок в курсе, что в недрах суггестора кто-то покопался.
   Арсений отдавал команды рыбакам с капитанского мостика. Дайверы, как повелось, ничего не делали, путались под ногами. До западной оконечности Африки оставалось около пятнадцати миль.
   - Мужики, анекдот в тему! - весело выкрикнул Игорь. - Утром придумал. - "Бабушка, а почему Земля вертится?" - "Ах ты, негодник! Опять выпил отцовский ром!"
   - Вот я тебя сейчас на крюк насажу, весельчак хренов! - спокойно, но с нажимом произнес Иван. - У человека горе, а ты тут байки травишь!
   - А что я? Я всего лишь анекдот...
   - Смотри, я предупредил!
   Яшка плескался в бассейне, далёкий от человеческих печалей и проблем. Уже оправился от столкновения с пиратами, но на контакт не выходил, предпочитал отмалчиваться. Переживал. Навигатор вывалил в бассейн ведро рыбы, и попытался заговорить с другом. Дельфин съел всю рыбу, но никак не отреагировал на товарища.
   Роман показал картинку "опасность", чтобы Яшка был осторожен в будущем. Дельфин скрылся под водой.
   Серж открыл глаза, когда шхуна уже шла в океане.
   - Мне снился сон, что я пил чай. Много чая.
   - Это не сон. У нас вчера было очень много чая.
   - А, чёрт! - зарычал кок, вскакивая на ноги. - Мы идем в Тунис?
   - Как же, конечно!
   - Я должен убить этого негодяя!
   - Сержик, успокойся. Этот негодяй продал тебе сто пятьдесят литров плохого чая по цене хорошего рома и теперь балдеет где-нибудь в кабаке. Ни рома, ни денег ты больше не увидишь. Чая, кстати, тоже, ты вчера расколотил все бутыли и выбросил в море.
   - Не помню, - нахмурившись, произнёс Серж.
   - И правильно делаешь. Если бы помнил, тебе стало бы стыдно за твоё поведение. Ты вчера оставил экипаж без ужина, напившись до скотского состояния. Ну иди, ополоснись!
   Роман подтолкнул Удалого к бассейну. Тот не удержался на краю и упал в воду. Яшка напугался но сразу ухватил, что ничего страшного не случилось, и ткнулся ему в спину.
   - Кок сейчас уху сварит! - захохотал Марат.
   - Нет, сделает дельфина под шубой! - заметил Салават и добавил: - Серж, тебе шубу принести?
   - Молчите там, а то я из вас салат сделаю! - крикнул кок. - А ты уйди, рыба!
   Дельфин послушно отплыл в сторону.
   - Он меня понимает? - удивился Удалой.
   - Конечно! - Навигатор обрадовался, что Серж отвлёкся. - Иной раз мне кажется, что Яшка умнее все нас вместе взятых. Но очень обижается, когда его рыбой называют.
   Кок развернулся к дельфину и погладил по спине.
   - Ну, извини, не хотел обидеть.
   Яшка прикоснулся головой к его груди.
   Роман помог коку выбраться из бассейна. Тот снял одежду, выжал, и развесил сушиться на борту, придавив цепью, чтобы не сдуло ветром.
   - Голова не болит?
   - Да нет. Удивительно. Минут десять назад трещала, как тыква.
   - Скажи спасибо рыбе!
   Лицо кока вытянулось. Оно и так лошадиное, а тут и вовсе в крокодилье превратилось. Как был, в трусах, вернулся к бассейну. Дельфин непринуждённо лежал на поверхности, изредка отплёвывая дыхалом фонтанчики воды.
   - А чего тут удивляться? - Роман улыбнулся. - Он же телепат.
   - Что же, на себя взял мою боль? Выходит, теперь ему самому нехорошо?
   - Да нет. Это эмпаты боль чужую забирают. А он... выбрасывает. В пространство выплёвывает, как воду через дыхало. Зачем хранить чужую боль?
   Яшка в подтверждение слов выплюнул высокий фонтан воды.
  
   ***
   В знак того, что они теперь в открытом океане, Арсений велел всем выдать рома. Серж пить отказался.
   Бора стоял на полуюте и смотрел на полоску берега. Златан велел сменить курс, не указывая конкретных координат. Шхуна совершила поворот через фордевинд и пошла в галфинд вдоль западного берега Африки. Часа четыре протекли спокойно. А потом раздался крик Егора:
   - Смотрите, там что-то есть!
   Все сбежались на палубу. Загалдели, как на базаре, и шумели бы так ещё долго, если бы Арсений не прекратил галдёж.
   Впереди, прямо по курсу покачивалась на волнах большая шлюпка. А вокруг плавали бочки, обломки досок, обрывки парусов и прочие свидетельства кораблекрушения. Капитан, внимательно рассмотрев их, передал навигатору бинокль и тот увидел, что в шлюпке находилось несколько человек.
   - В шторм, што ли, попали? - спросил Сава.
   - Да хде ты шторм видал? - удивился Данила.
   - Или како чудище морско корабль пожамкало!
   - О це запросто!
   "Медуза" через полчаса настигла шлюпку, один матрос которой размахивал снятой рубашкой, привлекая внимание.
   Пятерых спасённых подняли на борт, а шлюпку бросили. Какое совпадение, все матросы с потерпевшего крушение корабля были своими. Родными, русскими.
   Бедолаг накормили, и пока они ели, Бора стал расспрашивать, что с ними случилось.
   - Мы шли на бригантине из Танжера в Дакар, - стал говорить молодой матрос, - Рассчитывали зайти в Рабат, но попали в шторм, и судно наше затонуло.
   - Давно? - осведомился Арсений.
   - Позавчера.
   - А разве был шторм?
   - Был! Сильнейший штормяга!
   Капитан выпрямился, оглянулся и посмотрел на далёкий берег.
   - И вы за два дня ни насколько не приблизились к берегу?!
   Роман также обратил внимание, что за два дня матросы должны сильно устать, но вид имели довольно бодрый. Особенно поразило, что двое брились явно сегодня утром. Это означало, что судно утонуло не два дня назад, а лишь сегодня утром. Можно предположить, что никакой корабль здесь вовсе не тонул. Всё это могло быть декорацией кораблекрушения. Куски мачт и реев настолько малы, что могли бы поместиться в шлюпку. Берег довольно близок - за восемь-десять часов можно дойти до места, где вскоре должна пройти "Медуза", раскидать декорации вокруг шлюпки и сыграть роль потерпевших крушение.
   Навигатор стал выпытывать у дельфина о новых людях на судне. Тот показал две картинки - шлюпку на воде и Златана.
   Теперь остаётся ждать развязки и ни во что не лезть. Ни ему, ни капитану, ни команде ничего не грозит, главное, сидеть и не рыпаться.
   Это очень удобный случай избавиться от Боры и уменьшить силу врага в два раза. После этого можно будет и о Златане с его шайкой поразмыслить.
   Шхуна продолжала идти вдоль африканского берега. И лишь навигатор и капитан догадывались о том, что команде в скором будущем предстоит выдержать суровое испытание.
   До вечера они успели познакомиться с новыми членами экипажа и даже поспрашивать кто и где жил и как докатился до такой жизни.
   Остаток дня команда провела, отдыхая на палубе, но едва зашло солнце, кэп загнал всех в кубрик и строго-настрого приказал не высовывать оттуда носа. Крюк стал возмущаться, но капитан объявил, что рано утро подъём, и команда займётся генеральной уборкой. Как угадал, генеральная уборка на другой день очень пригодилась.
   Спасенным места в кубриках не было, и они остались ночевать на палубе, благо ночи стояли тёплые.
   После полуночи послышался шум. Раздался сдавленный крик и началась пальба.
   - Что это? - встревоженно прошептал Крюк.
   - Это то, почему капитан велел нам сидеть тут тихо.
   Все вскочили на ноги и стояли, прислушиваясь к стрельбе.
   План Барбаросса не удался, и стрельба не прекращалась. Дайверы-официалы тоже догадались, в чём дело, и были начеку.
   Беспорядочная стрельба не прекращалась с минуту. Наступило затишье, но вскоре выстрелы продолжили раздаваться то тут, то там.
   И лишь сейчас Роман сообразил, какой же он дурак. Ладно бы ещё люди серба быстро разделались с инспектором и дайверами (или наоборот), но в другом случае может пострадать и Яшка. И дельфина необходимо спасти.
   Навигатор толкнул дверь кубрика. Заперто снаружи. Бородач постарался, сукин сын. Теперь ясно, что тот был намерен оставить в живых всех, кто не с Борой. И особенно беспокоился за жизнь супердайвера. И ведь не понимал, что Роман без дельфина ничего не стоит.
   Он попытался выломать дверь, но у него ничего не получалось.
   - Куда ты рвешься? - остановил его Марат.
   - Смерти хочешь? - добавил Салават.
   - Яшка там! - Роман продолжил бороться с дверью. - Его ранить могут!
   - Отойди, болезный.
   Сава выставил дверь одним ударом. Роман бросился наружу. Серж последовал за ним. Остальным они посоветовали сидеть в кубрике.
   Дверь в кубрик дайверов Боры была открыта, внутри никого. Навигатор пробежался по коридору, поднялся по лестнице и осторожно выглянул из люка. Просвистела пуля и глухо стукнула в деревянный косяк. Он дождался минутного затишья и бросился к корме. По дороге споткнулся о чей-то труп и грохнулся на палубу, вляпавшись в лужу крови. Подняв голову, оглянулся. Рядом лежал мёртвый дайвер Сергей. Кок догнал товарища и лёг рядом, используя труп как прикрытие.
   Стрельба затихла. Они поднялись и на четвереньках пробежали вдоль борта. В этот миг снова стали стрелять. Одиночные выстрелы перемежались автоматными очередями. Стреляли из единственного АКМ.
   У полуюта, рядом с зачехлённой пушкой раскинув руки, лежал Бора. Пальцы сжимали рукояти револьверов. Он был похож на толстого и медлительного ковбоя, который не успел вовремя достать оружие. Турок больше не пытался никому доказать, что он лучше всех.
   Невдалеке -- застреленный пиратами спорщик Антон. Наверное, он даже со смертью пытался биться об заклад, но костлявую не переспорить. На лице его был отпечаток удивления оттого, что он проиграл последний спор.
   Прислонившись к грот-мачте спиной, сидел матрос из спасенной команды. Он обхватил руками горло и пытался пережать под ухом яремную вену, из которой хлестала кровь. У него ничего не получалось.
   Навигатор вскочил на ноги и подбежал к бассейну. На полуюте, скрючившись, стонал в беспамятстве каратист Степан. Не помог ему ни черный пояс, ни дан. Против пули карате бессильно. Пуля попала в живот, он был ещё жив, но до утра не протянет.
   - Жив Яшка! - воскликнул Серж. - Надо выпустить его! Заберем, когда пальба прекратится!
   Роман взялся за панель управления, но провода перебило выстрелом. Пришлось опускать бассейн вручную. Движением рычага он снял блоки с тормозов и принялся крутить большое зубчатое колесо. Кок бросился на помощь, и дело пошло веселее.
   Бассейн опустился в воду, и ход шхуны замедлился, хотя паруса едва ли не звенели от натяжения.
   Вокруг грохотало, но наконец наступила тишина. Когда уже казалось, что пальба вовсе прекратилась, снова послышались выстрелы. Роман поскользнулся на мокрой палубе и упал в воду.
   - Держись! - закричал Серж и заметался в поисках каната.
   Задний борт бассейна распахнулся, и дельфина с человеком вынесло в океан.
   Удалой нашел на полуюте бухту пенькового каната, принялся ее разматывать и сбросил конец за борт.
   - Держись! - повторил он и вдруг упал на колени и уткнулся лицом в пол, сраженный шальной пулей.
   Навигатор ухватился за трос. Выстрелы продолжали греметь на палубе, то там, то здесь сверкали вспышки.
   Яшка держался невдалеке. Роман уловил в его мыслях какое-то беспокойство. Не сообразил, чего именно испугался дельфин. Тот и сам не сразу понял, что его тревожит. Но вскоре страх стал более выраженным, и он кинул другу картинку - кто-то приближается.
   Кого можно встретить ночью в открытом океане? Не отпуская каната, Роман оглянулся, но никого не увидел. И словно почувствовал, что вода вокруг содрогнулась, как от сильного удара, будто кто-то хлопнул по поверхности огромной ладонью. Минуту спустя новая волна дрожи прокатилась по толще воды. Послышался громкий и резкий звук. Чпак! Удар по воде. Затем ещё один. И ещё. И снова!
   Выстрелы прекратились.
   - Твою мать! - заорал кто-то с палубы. - Что это за хрень?
   Навигатор вдруг увидел метрах в пятидесяти от себя огромный тёмный столб. В ярком свете луны он блестел, как серебряный. Столб вдруг выгнулся дугой и с силой хлёстко ударил по воде.
   - Это спрут! Смотрите, какой огромный! Чёртов кракен!
   Рядом вырос ещё один столб, следом ещё один. Они стремительно приближались. Вода вокруг бурлила. Кто-то на носу шхуны сорвал чехол с "дуэта" и дал короткую очередь по извивающимся щупальцам. Затем заработала кормовая пушка. Роман отпустил канат и нырнул в глубину, успев мысленно позвать за собой Яшку. Веретенообразное тело дельфина мелькнуло рядом. Толщу воды пробило несколько снарядов.
   Уйти в глубину, чтобы не задело! Он сильными гребками погружался глубже и глубже. Но вспомнил о том, что судно идёт со скоростью не меньше пяти узлов в час. И что же он тут будет делать, в открытом океане, если отстанет? Но и подниматься под град выстрелов тоже не улыбалось.
   Однако пришлось подняться, уйдя несколько в сторону, чтобы осмотреться. Спрут напал на корабль. Одна из очередей пушки перерубила щупальце пополам, и то болталось, как сломанная сосиска.
   Вода вокруг бурлила, волны перекатывались через палубу, и "Медуза" рисковала опрокинуться. Кто-то, держась за ухватившись за планшир, стрелял в кракена из револьвера, хотя животному это не более чем комариный укус. Но пушечные залпы его всё-таки остановили. Очередная очередь переломила второе щупальце, и спрут медленно погрузился в воду.
   Дельфин кинул товарищу картинку-образ: спрут с перебитыми щупальцами медленно опускается на дно.
   - Останови шхуну, иначе без нас уйдут!
   Яшка поплыл вдогонку за судном. С палубы ударил мощный луч прожектора.
   - Эй, навигатор, ты цел? - послышался голос Златана.
   В следующую минуту серб приказал спустить паруса. На палубу вышли рыбаки, послышался голос Арсения. Корабль заметно сбросил скорость, и на воду спустили шлюпку.
   Навигатора выловили, дельфина запустили в бассейн. Через полчаса подняли паруса, "Медуза" продолжила путь на юг.
   Уборка палубы проводилась до самого утра. Трупы бросали за борт, наскоро прочитав молитвы. Роль попа исполнял серб:
   - Отче наш иже еси... за борт! Следующий! Отче наш... За борт! Отче...
   Бора, казалось, не умер, а хитровато подсматривает из-под прикрытых век. Сейчас поднимется и скажет: "Что, обмануть меня захотели? Меня, самого инспектора Бору?" Но нет, он не поднялся. Инспектора рабнадзора Боры больше не существовало.
   Последним предали волнам рассказчика анекдотов Игоря. Будет кому травить байки в царстве Посейдона.
   В эту ночь у акул было знатное пиршество. Ни одного дайвера-официала не осталось в живых. В отличие от них, корсары потеряли одного человека. Власть сменилась. А рыбаки, как были, так и остались бесправными.
   Роман чувствовал себя убийцей. Ведь он мог предотвратить бойню. Но не стал этого делать, ведь мечтал избавиться от Боры чужими руками.
   Утром палуба блестела чистотой. Ни крови, ни трупов, только пулевые отверстия в фальшбортах напоминали о ночном побоище.
   Серж, к счастью, был жив, он лежал в кубрике с перебинтованной ногой. Рана неопасная и кость не задета.
   Арсений нашёл Златана на полубаке.
   - Так куда идём? Атлантика - вот она. Называй координаты.
   Серб посмотрел на капитана холодными глазами:
   - Продолжаем идти тем же курсом. А матросам скажи, что условия остаются прежними. Дайвер с дельфином помогает мне обойти ловушки и твой экипаж за это получает тридцать процентов (заметь, не жалкие крохи, которые тебе обещал этот скряга Бора!) и эту посудину в придачу. Координаты я тебе не скажу по понятным причинам, чтобы не сдохнуть раньше времени.
   Заговорили о напавшем на них спруте. Таких раньше называли кракенами. Златан был уверен в том, что это мифическое существо и на земле таких огромных особей не водилось. И уж тем более они не нападали на корабли. До некоторых пор они существовали лишь в моряцких сказках, а поди ж ты, после катастрофы появились на самом деле.
   "Медуза" шла в неизвестность. Власть поменялась, но цели оставались неизменными. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.
   Где-то вдалеке на левом траверзе грохотал прибой у отвесных берегов, скрытых в тумане. А за туманом стояли высокие стены Рабата.
  
  
   ______________
  
   * К. Чуковский. "Путаница".
   ** Balikсi - рыбак (тур.).
   *** Mukemmel, pekala -- отлично, хорошо (турк.).
  
  
  
   <dd>Это ознакомительный фрагмент. Полностью можно прочитать на сайтах <a href=" https://www.litres.ru/valeriy-curkan-11121799/navigator/" target="_blank">"Литрес"</a>
   <a href=" https://shop.cruzworlds.ru/?a=book&id=1999/" target="_blank">"Миры Андрея Круза"</a>
   <a href=" https://zelluloza.ru/books/7641-Navigator-Valeriy_Curkan/" target="_blank">" Zelluloza "</a>
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ) М.Боталова "Этот демон будет моим!"(Любовное фэнтези) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) П.Роман "Земли чудовищ: падение небес"(Боевое фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Приручение"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"