Гаврилова Анна: другие произведения.

Астра 1. Счастье вдруг или История маленького дракона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 6.97*410  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Счастье вдруг... в тишине... постучалось в...
    Впрочем, нет. Счастье герцога Кернского стучать в двери не стало. Оно поступило умней - в окно влезло. Просто когда счастье стоит на пороге, человек может не поверить и прогнать, а если уже прокралось в дом, то точно не отвертишься. Тут хочешь не хочешь, а принимай. Корми, люби, чеши и гладь! И если у тебя есть хоть немного ума, сделай всё, чтобы оно никуда не делось.
    Герцог Кернский глупцом никогда не был. Он вообще замечательный, если честно. А ещё у него совесть есть! Причём до того большая, что и на двоих хватит. А это в данном случае важно, ведь у герцогского счастья с совестью откровенные проблемы. Хотя последнее не удивительно - чего ещё ждать от девчонки? Тем более такой, как Астра...
    Роман вышел в издательстве Эксмо
    На СИ текст размещён не полностью.


    Купить в Лабиринте
    Купить на KNIGIng (Украина)
    Купить на Oz.by (Беларусь)

    Также вышла в мягкой обложке :)



Астра

Счастье вдруг

или

История маленького дракона

  

Пролог

  
   Мне повезло. Впервые за семь лет пребывания в труппе толстяка Шеша, повезло по-настоящему! Я не возьмусь утверждать наверняка, но кажется, в дело сама Леди Судьба вмешалась. По крайней мере, объяснить столь удачное стечение обстоятельств чем-то другим очень сложно.
   Всё началось с того, что труппа получила приглашение выступить на празднествах в честь дня рождения её высочества принцессы Мисси. Небывалая удача, просто невероятная.
   Получив послание от главного распорядителя, Шеш не раздумывая порвал лист с гастрольным графиком и велел срочно паковать реквизит и запрягать лошадей. Уже к вечеру цирковой обоз покинул захолустный Каргос, а через полторы недели прибыл в столицу.
   Обычно, циркачей и прочий бродячий сброд в город не пускали. Артисты разбивали шатры за городской стеной, у южных ворот, которые открыты в любое время суток. По случаю дня рождения малолетней принцессы, труппе позволили расположиться в святая святых -- главном столичном парке.
   Мы, разумеется, не единственными были. К моменту нашего прибытия, в парке какой только дряни не обнаружилось. Кажется, господин распорядитель половину бродячих артистов позвал. Тут даже полосатый шатёр труппы тощего Вила отсвечивал.
   И хотя за выступления платил сам император, то есть вкалывать ради аншлагов было не обязательно, наш толстопузый изверг расслабляться запретил. Как же! Ведь тощий Вил поблизости! А раз так, нужно сделать всё, чтобы утереть главному конкуренту нос!
   Все взгляды, разумеется, тут же на меня пали...
   -- Астрочка... -- протянул глава труппы хищно. -- Ты же понимаешь, как много поставлено на карту?
   Я прикрыла глаза. О да! Понимаю! Но бес тебя пожри, это не мои трудности!
   -- Астра, выпорю! -- рыкнул Шеш. Толстый давно научился понимать мою мимику, и он был единственным, кто категорически отказывался верить, что маленький дракон напрочь лишен разума.
   Чего я только ни делала, чтобы убедить главу труппы в своей дурости! И за кошками гонялась, и ямы рыла, даже в ящик с цирковым реквизитом однажды... ну, в общем, мокрое дело сделала. А Шеш всё равно не верил. Ну вот никак.
   -- Астра, выпорю, -- повторил он. И даже плётку из-за голенища достал.
   Если бы я могла говорить, я бы послала Шеша в самое дальнее, и самое эротическое из всех эротических путешествий. Но говорить не могла, поэтому просто повернулась попой и сделала вид, что меня тут нет.
   Уж чего-чего, а плётки можно не бояться. Не сейчас. Я, простите, в клетке, а выпороть сквозь решетку трудновато.
   Ну а когда настала пора первого выступления, я сменила гнев на милость. Не из страха перед пузатиком, нет! Просто ради разнообразия.
   На протяжении получаса терпеливо выполняла все-все команды. И через обруч прыгала, и с бочки на бочку перескакивала, и по краю арены носилась, и на задних лапах ходила, и даже мелодию вслед за флейтисткой выводила. Зрители, которых традиционно заманивали под купол при помощи листовок с моим изображением, визжали от восторга.
   Как же, дракон! Настоящий, хоть и маленький.
   Ай, посмотрите, какие у него лапки! Какие крылышки! А гребень! А хвост!
   Ой, он ещё и фокусы показывает! Какой хорошенький! Какой умненький!
   Ага, хорошенький... А подойти погладить слабо?
   Хотя... кто ж вас пустит. Кому такие проблемы нужны? Особенно тут, в столице, да ещё на празднике в честь сопливой принцессы.
   А после выступления совсем замечательная штука приключилась -- банкетом называется.
   Меня на банкет, само собой, не пригласили. А ввиду близости большого числа конкурентов, клетку в фургончик главы труппы затолкали -- там дверь самая прочная, и запор с магической защитой. То есть фиг выкрадешь.
   О том, что маленького дракона не покормили и не погуляли, никто, увы, не вспомнил...
   И вот сижу я в клетке, в темноте пропахшего пылью всех дорог фургончика и думаю -- ну не гады ли? Не, вопрос-то риторический. Я же семь лет в этой проклятой труппе, кто они знаю не понаслышке. Живот крутит от голода, мочевой пузырь уже на глаза давит. И тут возвращается Шеш. Пьянющий в хламину.
   Я аж вскочила и хвостом, как приличная девочка, вильнула.
   Эмоций ноль. Мерзкий Шеш дверь запер, на кушетку упал и... Нет, захрапеть он не успел, потому что я взвыла!
   Мольбы в моём вое не было, только негодование и брань. Отборная, самая что ни на есть грязная. И Шеш, чтоб его бесы пожрали, это понял.
   -- Астра, заткнись! -- рыкнул он. На другой бок перевернулся.
   Я умолкать и не думала -- взвыла громче. А когда и это не помогло, долбанулась лбом о дверь клетки.
   Петли на двери давно, и не без моего участия, расшатались. Смазывать их никто никогда не пытался. Так что лязг стоял знатный и о-очень противный. Шеш даже подпрыгнул и едва не свалился с кушетки.
   -- Астра! -- прошипел он.
   Я замерла. Когда в фургончике воцарилась тишина, а мерзкий толстяк, кажется, засыпать начал, снова о дверь клетки долбанулась.
   -- Астра!!!
   -- Ву-у!.. -- ответила я.
   Если кто-то надеется поспать, то спешу уведомить -- фига с два!
   -- Чудовище, -- пьяно пробормотал Шеш и начал подниматься, чтобы вскоре снять с гвоздя поводок и открыть дверь моей камеры.
   Тихий щелчок -- это Шеш карабин поводка к ушку ошейника пристегнул. Меня привычно передёрнуло -- ненавижу этот звук! Ненавижу! Ещё больше ненавижу то, что теперь не рыпнешься, ибо даже лёгкое натяжение поводка приводит на грань сумасшествия. Вызывает непереносимую, жгучую боль.
   Опять придётся быть хорошей! Вот только если кое-кто не поторопится, то маленький совершенно послушный дракон, прямо тут лужу сделает! Вопреки принципам и воспитанию.
   Толстяк медленно отпер замок, толкнул дверь. В лицо ударил порыв свежего ночного ветра, слуха коснулись звуки далёкого веселья.
   -- Давай, -- пробормотал Шеш. -- Только быстро.
   Я слетела по ступеням приставной лестницы и замерла -- всё, на большее длины поводка не хватает. А гадкий циркач всё никак не мог ступеньку ногой нащупать, и шатало его знатно.
   -- Ву-у-у! -- сказала я.
   -- Угу... -- пробормотал Шеш.
   Я нетерпеливо подпрыгнула, а толстяк сделал шаг, но равновесия не удержал, и как был рухнул вниз. И всё. И тишина. И даже лёгкого матерка не слышно.
   Я не сразу сообразила что к чему, а когда поняла -- струхнула не на шутку. Шеш, конечно, сволочь, но смерти ему не желаю.
   Подошла бочком и тут же отпрянула -- уж слишком внезапно всхрапнул!
   Ну знаете, я так не играю.
   Подошла снова, позвала:
   -- Ву-у-у...
   Реакции ноль.
   Потыркалась носом, потрогала лапой. Не проснулся.
   На этом попытки разбудить Шеша кончились, потому что взгляд зацепился за петлю поводка -- намотать её на руку циркач не успел. На запястье накинул и только.
   Если бы это произошло в каком-нибудь замызганном Каргосе, я бы не шелохнулась. В маленьких городах спрятаться негде -- это раз. Во-вторых, народ в глубинке малограмотный и суеверный, там и камнями закидать могут. В-третьих, чем меньше город, тем труднее найти пропитание -- это я ещё по той, прошлой жизни помню. А в четвёртых и главных -- в городах типа Каргоса, надежды на избавление от ошейника никакой. А тут... тут же столица!
   Осторожно, стараясь не потревожить спящего, подхватила петлю зубами и стянула с кисти. Всё так же, не выпуская петлю изо рта, повернулась и перехватила поводок, чтобы не мешал, и медленно попятилась.
   Понимала, конечно, что гадкий циркач не проснётся, но лапы всё равно дрожали. Правда ровно до тех пор, пока расстояние между нами до десятка шагов не увеличилось.
   Вот тут уже вздохнула полной грудью, расправила плечи, красиво развернулась и пошла. Да, пошла, а не побежала, потому что в собственное счастье ещё не верилось!
   Миновала лабиринт из фургонов и телег, принадлежащих "нашей" труппе. Тенью скользнула к раскидистому кусту, ибо счастье счастьем, а терпение моё ещё два часа назад кончилось. Потом уже быстренько, временами срываясь на бег, обогнула главный шатёр, пересекла широкую поляну, на которой накануне выступали жонглёры и прочие зазывалы, и потрусила вдоль парковой дорожки в поисках выхода.
   Выход, к моей несказанной радости, нашелся почти сразу. Огромные кованые ворота, оказались приоткрыты. Я огляделась, прислушалась к ночной тишине, в которой изредка но раздавались весёлые вопли -- этой ночью не только наша труппа выгодный контракт обмывала. И лишь потом осмелилась выйти на освещённый фонарём пятачок.
   И сразу такой маленькой себя почувствовала, такой... заметной. Шумно вздохнула, крепче прикусила поводок, выскользнула сквозь приоткрытую створку ворот, пересекла совершенно пустую, но очень хорошо освещённую улицу и остановилась на мощёном булыжником тротуаре.
   Обернулась на тёмную громадину парка и, мысленно пожелав труппе незабываемого утра, рванула прочь.
  

Глава 1

  
   Бегу! Бегу изо всех сил! Так, что аж лапы горят!
   Когти скребут по брусчатке, сердце колотится как шальное, поводок, который по-прежнему сжимаю в зубах, бесит!
   Улицы столицы освещены слишком ярко, но что делать? Пробираться тёмными переулками смысла никакого, да и страшно там, если по правде. Впрочем, один раз метнуться в темноту всё-таки пришлось -- когда услышала топот подбитых металлом сапог стражи.
   Пережидать пока отряд пройдёт мимо не стала, промчалась по узкому проходу и выскочила на соседнюю улицу. И припустила ещё быстрее.
   Бегу!
   В мыслях хаос.
   Я же не думала, не мечтала, что на меня такая удача свалится. Шеш и компания берегли как зеницу ока, и я отлично понимала -- уж где-где, а в столице, присматривать за мной будут особенно внимательно. Поэтому и планов не строила. Теперь придётся соображать на ходу.
   Первое и главное -- убраться подальше от парка. Куда бежать сейчас? Ну это яснее ясного -- туда, куда циркачи точно не сунутся, в верхний город. Что дальше? Переждать пару дней, а заодно выведать, где обретается хоть один мало-мальски смышлёный маг. Дальше будет сложнее, но прорвёмся. Вывернемся! Если не так, то эдак!
   Бегу!
   Башни императорского дворца -- отличный ориентир. И хотя ни разу за всю свою шальную жизнь не бывала в столице, точно знаю -- стены, отгораживающей верхний город от всего прочего мира, тут нет. А ещё знаю, что в верхнем городе неплохо питаются, и эта мысль подгоняет куда сильнее, чем желание скрыться от бывших друзей.
   Иду.
   Просто непривычна к столь длительным пробежкам, силы кончились едва пересекла условную границу, едва фасады домов сменились высокими заборами, за которыми... ну те же фасады, только пороскошнее.
   Дыхание вырывается из груди со свистом, а дышать приходится сквозь зубы, потому что в наличии поводок, выплёвывать который категорически нельзя. Иначе имею все шансы зацепиться за какую-нибудь гадость, или хуже того -- запутаться. А это непременно приведёт к тому, что встречу рассвет на улице. И тогда всё, прощай свобода. Циркачам, быть может, не сдадут, но запихнуть столь редкую тварюшку в какой-нибудь частный зверинец не откажутся. Да мало ли что может произойти!
   Желудок протяжно воет и норовит свернуться в трубочку, а сердце царапает лёгкий страх. Я прошла уже с полдюжины домов, и лишь теперь осознала проблему, которая должна была взволновать с самого начала. Богачи всегда заботятся о своей безопасности! Тут нет приоткрытых калиток и дырок в заборах. Собачьих лазов также не имеется.
   Кажется, логика привела в западню.
   Оглядываюсь, чтобы оценить ситуацию -- может не поздно вернуться и попытать счастья в каком-нибудь переулке? И падаю, поджимая хвост. Ну вот, нарвалась!
   А может пронесёт? Тут, конечно, светло, но не до такой степени. Может сойду за кучку мусора, а? Ведь кучер, который правит этой роскошной каретой вряд ли ожидает увидеть на улице карликового дракона, вряд ли опознает. А может так устал, что вообще внимания не обратит?
   Я внутренне сжалась и сильнее стиснула зубы. Если что -- буду драться. Точно буду!
   Но карета прогрохотала мимо, а притормозила лишь через сотню шагов. Не из-за меня, она у ворот остановилась.
   Я наблюдала за происходящим из положения лёжа, чуть-чуть приподняв веки. Сразу поняла -- вот он, шанс! Вскочила, и даже сделала несколько решительных шагов по направлению к воротам, и замерла снова.
   Да, я в курсе, что чудеса случаются, но это совпадение... пугающее оно. Вот тут точно почерк Леди Судьбы прослеживается, а эта дама очень коварна и страсть как любит злые шутки. Вот окажусь за этим высоченным забором, у особняка подсвеченного магическими огнями, а там гадость какая-нибудь. Например... дети.
   Я фыркнула и точно решила, что ни за какие коврижки туда не сунусь, когда ветер переменился. Внезапно так, словно по щелчку пальцев. А в следующий миг я уловила умопомрачительный аромат. Гречка!
   Гречка!!! Я все семь лет о ней мечтала! Она даже во снах грезилась. Рассыпчатая такая, сдобренная маслицем, и лёгкий парок над миской.
   Сглотнуть набежавшую слюну помешал зажатый в зубах поводок. Я повела носом, уже понимая -- каша поспела именно там, в том самом особняке. А ворота, перед которыми стоит карета, как раз открываются. И открываются сами собой, то есть никаких слуг на входе, никто не заметит, если маленький дракон проскользнёт следом.
   Я сорвалась с места не думая и не сомневаясь. Да, Леди Судьба любит злые шутки, но мне плевать. Хочу! И сдержаться при всём желании не сумею!
   К воротам подбежала когда те только-только закрываться начали. Карета уже отъехала, она направлялась к парадному входу. Я, разумеется, подъездную дорогу проигнорировала, резво метнулась в сторону. Мелкими перебежками, то и дело замирая и припадая брюхом к земле, пересекла широченный газон, и затаилась у пышного розового куста, в дюжине шагов от дома.
   Вблизи дом оказался не таким уж и роскошным -- добротный трёхэтажный особняк новой постройки, только и всего.
   Дожидаясь пока кучер высадит пассажира и покатит к тёмному прямоугольнику конюшни, расположенной в противоположной стороне, чуть слюной не захлебнулась. Там, на улице, я вожделенную кашку благодаря драконьему нюху учуяла, а тут, вблизи, даже с куцым человеческим обонянием с ума сойти можно.
   Едва всё затихло, я выскользнула из-за куста и покралась к дому. Завернула за угол, героически преодолела две клумбы и застыла в сладостном предвкушении. Аромат сочился из приоткрытого окна. Этаж, разумеется, первый -- а где ещё располагаться кухне?
   Света в окне, к моей величайшей радости, не было. Впрочем, тут вообще ни одно окно не светилось. Уж не знаю, кто припёрся в особняк в такую познотень, но домочадцы уже спят, это точно!
   Встала на задние лапы, зацепилась когтями за подоконник и быстро оценила ситуацию. Затем опустилась на все четыре, сосредоточилась и прыгнула.
   В окно влезала с мысленным стоном. Нет, я совсем не толстая -- в бродячем цирке не разжиреешь! Но у драконов анатомия такая -- попа куда больше головы и, разумеется, перевешивает. А спустя четверть часа, когда вытащила голову из горшка, оставленного нерадивой кухаркой прямо на столе, поняла -- счастье всё-таки есть! В смысле существует! Ну и есть тоже.
   Сыто икнув, на всякий случай снова носом повела, и опять застыла. Чтобы через миг осторожно слезть со стола и протопать к узкой двери. Она, в отличие от окна, была прикрыта, но из щели у пола пахло так, что рот вновь слюной наполнился.
   Я упёрлась лбом, и дверь тут же поддалась. Открылась бесшумно, без малейшего скрипа. Способность видеть в темноте оказалась не нужна. Я даже с закрытыми глазами могла сказать -- вон там копчёный окорок лежит, вон там колбасы, чуть дальше, у стеночки, бочка с малосольными огурцами, рядом с ними кадушка мёда. И много чего ещё...
   В кладовую я вошла как в храм божий. С невероятным трепетом! Мысли о том, что пора сматываться и искать убежище на день, из головы выдуло. Я подтянула зубами брошенный поводок, осторожно прикрыла дверь и плавно направилась к копчёному окороку. Нет, гречка всё равно лучше, но окорок...
   Леди Судьба, ты хоть намекни, чем я заслужила такую благосклонность.
  
   Тяжко. Очень тяжко. Вот прям так тяжко, что сейчас стошнит. И сон такой тягостный, такой липкий... и не отпускает, зараза. А снится невероятная мерзость.
   Будто открылась и тут же хлопнула, закрываясь, дверь. Следом раздался оглушительный, исполненный паники вопль. Потом ещё один, но куда более мерзкий и громкий. Следом топот множества ног и новый вопль, после которого прозвучало встревоженное:
   -- Роззи, что?!
   А в ответ:
   -- Бесы!!!
   Пауза, и опять топот. Грохот, будто дверь о стену шарахнула. И тишина... И свет, который пытается пробраться под веки и разбудить.
   -- О... -- Шепотом и на выдохе.
   -- Ого! -- Тоже шепот, но голос другой.
   А после опять шаги и выкрик:
   -- Что случилось?! По какому поводу...
   И тишина... Не вижу, но кажется, будто толпа, собравшаяся у двери, расступается, чтобы пропустить кого-то очень злого и очень страшного.
   -- Роззи? -- вопрошает этот самый кто-то.
   Роззи молчит.
   Сон неохотно, но отпускает. Снова слушаю тишину и приоткрываю глаза...
   Ох ты ж блин горелый! Не сон! Мама... мамочка!
   -- Да тише вы... -- шепчет тот, кто стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий, полуголый. Его рука лежит на рукояти меча.
   Вот же! Рубашку, значится, надеть не успел, а нацепить ножны...
   Понимаю, что шевелиться нельзя, но всё равно пытаюсь перевернуться, потому что лежать пузом кверху в такой ситуации не комильфо.
   Толпа во главе с полуголым вздрагивает, а я... а у меня...
   -- Ик!
   Толпа делает дружный шаг назад. Ну кроме полуголого -- у него же меч, а с мечом вроде как не страшно.
   -- Ик!
   Пытаюсь сдержаться, но...
   -- Оно икает? -- изумлённо вопрошает кто-то.
   -- Конечно! -- отвечает толстуха в белом фартуке. И добавляет зло: -- Оно половину окорока сожрало!
   И ничего не половину. Я вообще этот окорок только надкусила.
   -- Ик!
   Тишина, которая воцарилась вокруг, была напряженной и нервной. За попыткой маленького дракона перевернуться на живот следили столь пристально, что снова на арене цирка себя почувствовала.
   -- Ваша светлость, а оно... оно кто? -- вопросила толстуха. -- Бес?
   -- Нет, Роззи, -- ответил полуголый. -- Вряд ли.
   -- А кто тогда? -- подал голос парень в форменном сюртуке.
   Светлость, обладавшая, кстати, длинной блондинистой шевелюрой и серыми очами, нахмурилась. Сказала с заминкой:
   -- Я не уверен, но оно на дракона похоже.
   -- Дракон? -- удивлённо переспросил кто-то. -- Но драконы огромные, а это...
   -- А это, вероятно, детёныш...
   -- Ик! -- выпалила я, и таки сумела перевернуться.
   Опять молчание, но на сей раз потрясённое. И закончилось оно паническим:
   -- Ребёнок? Маленький голодный ребёнок?! -- Толстуха всплеснула руками и даже шаг вперёд сделала.
   Её намерения сомнений не вызывали, но...
   -- Ик!
   -- Уже не голодный, -- пробурчала полуголая светлость.
   И давно не ребёнок, -- мысленно поддакнула я.
   С величайшим трудом села, обвила лапки хвостом и скромно потупилась. Убивать, судя по всему, уже не собираются, а раз так, можно и на большее понадеяться.
   Вы только посмотрите, какая я маленькая и несчастная! Ну неужели прогоните? Вытурите на улицу? Отпустите одну в этот большой, ужасный город? Я ж там помру!
   -- Ик!
   -- Как оно... ну то есть он здесь оказался? -- встрял в разговор пузатый толстощёкий дедок в форме мажордома.
   -- Да через окно, -- отозвалась Роззи.
   -- Нет, ну ясно, что не через дверь. Я имею в виду здесь, в городе.
   Вопрос закономерный, ведь в Империи драконов не водится. Более того -- тут их вообще нет, не под каким соусом. Встретить дракона только в западных горах можно, но жителям Империи до тех гор... в общем, кишка у жителей Империи тонковата. Впрочем, не только у них.
   Горное племя драхов -- единственные, кому удалось найти общий язык с драконами, и единственные, кому мои... ну почти собратья, подчиняются. Вот только драхи драконов за друзей держат, а друзья, как известно, не продаются. Это ещё одна причина, почему я... единственный дракон в Империи.
   Только люди, собравшиеся на пороге кладовой, обо всём этом явно никогда не задумывались. Кроме разве что блондинчика, который светлость.
   -- Хороший вопрос, -- вслух согласился он, и таки убрал ладонь с рукоятки меча.
   Сложив руки на груди, одарил маленького дракона очень пристальным взглядом, хмыкнул.
   -- А зверушка-то ручная.
   Очень хотелось покивать, но я сдержалась. И затаила дыхание в надежде подавить очередной "ик".
   -- На драконе ошейник и поводок, -- продолжала светлость. -- Значит, он сбежал от хозяина, или потерялся. Только я ума не приложу, кому он может принадлежать. Драхи даже взрослых драконов не продают, а уж детёнышей...
   -- Дракон ручной? -- переспросила Роззи, остальное толстуху не заботило. -- И не кусается?
   -- Ик! -- вырвалось у меня.
   Кусаюсь. Очень даже кусаюсь. Но в данный момент, так и быть, не буду.
   -- В последнем не уверен, -- сказал блондинчик. -- Но проверить придётся.
   С этими словами мужчина решительно шагнул вперёд. В кладовой сразу стало как-то тесно. Я невольно втянула голову в плечи, из горла вырвалось очередное:
   -- Ик!
   Губы светлости, доселе плотно сжатые, дрогнули в улыбке.
   -- Не бойся, мелкий. Я-то точно не кусаюсь.
   Н-да? А по тебе, если честно, не скажешь. Морда-то у тебя холёная, но драконье чутьё подсказывает -- ты отнюдь не неженка.
   -- Ну... давай знакомиться... -- приседая на корточки и протягивая руку, предложил блондинчик. -- Меня зовут Дантос. Можешь называть по титулу -- герцог Кернский.
   Офигеть как приятно. А я -- Астра. Просто Астра, без всяких титулов. Но ты можешь называть прелестью, лапочкой, красоткой. Короче, сам выбери.
   -- Это мой дом, -- продолжал лишенный таланта телепата тип. -- Ты пробудешь здесь до тех пор, пока я не найду твоего хозяина. Советую вести себя прилично, слышишь?
   -- Ик!
   Улыбка герцога из сдержанной прямо-таки запредельной стала. И вот теперь он решился поднести свою граблю к моей мордочке и коснуться чешуи.
   Я пугаться не собиралась, но всё равно вздрогнула.
   -- Да ты трусишка, -- тихо рассмеялся Дантос.
   Ага. Вот ему смешно, а мне приходится изо всех сил стискивать зубы, сдерживая желание цапануть эту светлость. Просто терпеть не могу когда меня лапают.
   -- Ик!
   Да что за дрянь! Когда эта икота пройдёт-то?!
   -- Какой у тебя гребень красивый, -- не унимался блондин. -- Какие крылья, лапы, хвост... И чешуя замечательная. Только...
   Он таки убрал руку, глянул на свои пальцы. В ярком свете магических светильников, которые вспыхнули под потолком, когда дверь в кладовую открылась, чётко различались бурые следы. Не кровь, нет, просто грязюка.
   -- Только грязная, -- сказал очевидное герцог.
   И тут же попытался ухватить за ошейник, чего я, разумеется, позволить не могла.
   Я отскочила, врезалась попой в стеллаж. Тот опасно качнулся, но выстоял. Зато одна из банок, стоявшая на краю, манёвр не пережила и рухнула. Просвистела в паре миллиметров от герцога и разбилась вдребезги.
   М-м... варенье! Малиновое! Прошлогоднее...
   Толпа зрителей замерла в немом испуге, мы со светлостью тоже застыли. (Он, кстати, даже не дёрнулся, когда банка мимо летела.) И вот в наступившей тишине прозвучало визгливое:
   -- Ой! А что тут происходит?
   -- Дракон, -- шикнула Роззи.
   -- Кто?
   Полуголый блондинчик оборачиваться не стал, его совсем не интересовало, кто там пищит. А вот меня любопытство пробрало, поэтому решилась оторваться от игры в гляделки, которую со светлостью вели, и взглянуть в проём.
   Ничего особенного. Просто очередная девица в белоснежном переднике нарисовалась. И хотя запахи съестных припасов заглушали все прочие, я неожиданно для себя уловила букет ароматов, шедших от вновь прибывшей.
   Она, что называется, диссонировала. Пахла чуть-чуть иначе, чем все остальные, что позволяло сделать точный вывод -- девица ночевала вне стен этого дома.
   -- Ой, так это же Астра, -- выдохнула она и руками всплеснула.
   Вот теперь и светлости интересно стало. Обернулся, спросил удивлённо:
   -- Что ты сказала?
   -- Астра, -- повторила девица. -- Дракончик из цирка.
   -- Какого ещё цирка? -- совсем опешил Дантос.
   А девица мотнула головой, прощебетала:
   -- Сейчас, ваша светлость! У меня листовка осталась!
   Через пять минут в руках герцога Кернского оказалась до боли знакомая агитка с моим портретом, а заметно осмелевшая Люсси -- так звали эту хрупкую девицу в накрахмаленном переднике -- вовсю делилась впечатлениями:
   -- У меня же вчера выходной был, и мы с подругой вечером в центральный парк пошли. Там циркачи и актёры сейчас, и всё бесплатно, в честь дня рождения её высочества. Этот дракончик на арене выступал. Он так забавно на задних лапках ходил, вы даже представить не можете! Ещё с бочки на бочку прыгал. И через обруч!
   Я не выдержала и закатила глаза. Заведи себе парня, Люсси! Чтобы по паркам вечерами не шляться...
   -- Ясно, -- перебил служанку герцог, снова в листовку вгляделся. Потом обратил взор на скромную меня и хмыкнул. -- Значит, девчонка...
   -- Ик! -- бодро отрапортовала я, и попятилась, чтобы снова попой в стеллаж упереться.
   На сей раз банки с вареньем не летали, но легче от этого не стало. Я уже знала, что услышу...
   -- Жакар, -- позвала светлость. -- Жакар, пошли кого-нибудь в этот парк. Нужно сообщить циркачам, что их пропажа нашлась.
   Ну вот. Приплыли.
   Сперва хотела заскулить и припасть на брюхо, но передумала. Да кто он такой, чтобы перед ним пресмыкаться? И ради чего, главное? Ради ещё одной миски гречки в ожидании разъярённого Шеша? Ну уж нет! Не дождётесь!
   Взгляд как-то сам собой приклеился к ровному, аристократичному носу. Зубы тоже сами по себе клацнули. Знаешь, светлость, сегодня Леди Судьба очень добра. Она подарила тебе поистине незабываемую встре...
   А вот прыгнуть я не успела. Меня отвлёк возмущённый возглас толстухи Роззи:
   -- Ваша светлость, но как же так?
   -- В смысле? -- Мерзкий блондинчик нахмурился, и отвернулся, чтобы взглянуть на кухарку.
   В общем, не только сбили, но и нос с траектории прыжка убрали.
   -- Ваша светлость, как можно отдать животное людям, которые его... не кормят. -- На последних словах кухарка замялась и опустила глаза. Ну да, тон, которым был начат разговор, моменту не соответствовал.
   Дантос, как ни странно, тоже растерялся. Ответил далеко не сразу.
   -- Роззи, я всё понимаю, но дракон принадлежит циркачам. Мы не можем его оставить. Это воровство.
   -- Но ребёнок голодает!
   -- Это не единственный голодный ребёнок в Империи, -- встрял дедок в форме мажордома. Кстати, очень даже упитанный дедок! -- Всех не накормишь.
   Роззи реплику мажордома проигнорировала. Упрямо поджала губы и уставилась на светлость. А тот шумно вздохнул, но решения не изменил:
   -- Дракона нужно вернуть.
   -- Но ведь вам не обязательно делать это сегодня? -- продолжала упорствовать кухарка. -- Пусть он, оно... эм... она, хоть пару дней у нас поживёт. В конце концов, циркачи сами её упустили.
   Взгляд светлости вновь вернулся ко мне, а я... едва успела спрятать кровожадный оскал. Потом отлепилась от стеллажа и сделала шаг навстречу блондину. Он по-прежнему сидел на корточках, так что мои честные, совершенно невинные глаза, рассмотрел преотлично.
   -- Ик! -- Да что за...
   -- Ладно, -- вздохнул Дантос. -- Пусть этот голодный ребёнок останется до завтра. Но! Если кого-нибудь укусишь, сразу за ворота вылетишь. Поняла? Астра...
   Последняя реплика адресовалась, разумеется, только мне, и я снова едва удержалась от кивка. Мысленно улыбнулась -- если за Шешем и компанией пошлют только завтра, то у меня целый день, чтобы составить план побега, и целая ночь, чтобы его осуществить!
   А ещё меня покормят...
   -- Ик!
  
   Пью! Водичку. Из миски. А миска красивая, из белого тонкостенного фарфора, с золотой каёмочкой по краю.
   -- Ну вот. А то обыкалась, бедненькая. -- Голос Роззи подобен музыке и даже звучащее в нём умиление совсем-совсем не бесит.
   -- Ещё бы... столько сожрать. -- Парировал дедок в форме мажордома. -- Сколько она, говоришь, съела? Целый окорок?
   -- Ну, не целый...
   -- И всё-таки интересно, откуда у циркачей этот дракон? -- вмешалась в разговор светлость.
   Нос герцога мне по-прежнему не нравится, но блондинчик догадался отстегнуть от ушка ошейника поводок, и я его простила. Ну в смысле пока простила.
   Кстати да -- за то время, пока я стесняясь выходила из кладовки, он успел сгонять наверх и накинуть рубашку.
   -- Да мало ли... -- протянул дедок. -- Циркачи же по всей Империи катаются, и знаются с таким сбродом, у которого не только дракона, корону Их Величества достать можно.
   -- Насчёт короны ты, Жакар, неправ, но ход твоих мыслей поддерживаю.
   Я закончила пить и отошла от миски. Окинула собравшихся быстрым взглядом -- ничего особенного, обычная прислуга в обычном, пусть и богатом, доме. Единственное, что необычно -- вернувшаяся светлость никого из кухни не выгнала, никому об обязанностях не напомнила, так что у всей челяди появился шанс сломать глаза о маленького дракона. А у меня подозрение -- Дантос человек добрый.
   Впрочем, мне от его доброты ни тепло, ни жарко, ибо глубоко сомневаюсь, что эта светлость отменит решение сдать меня циркачам. Просто такие как он решений не меняют, разве что что-нибудь феерическое произойдёт.
   -- Интересно, а она разумна? -- подал голос парень, который явно с конюшни заявился. Нет, для человеческого нюха он не пахнет, а вот драконий нос всё улавливает.
   -- Сомневаюсь, -- проворчал Жакар.
   А спустя миг прозвучало потрясающее по своей мерзости и цинизму...
   -- Астра, сидеть!
   Я подарила конюху полный презрения взгляд и неприязненно фыркнула.
   -- Астра, лежать! -- На этот раз Люсси отличилась.
   Мать моя, ну и голосок у неё... Мышиная принцесса? Или королевишна?
   -- Астра... -- Кухарка тоже на роль командира замахнулась, но сдулась под насмешливым взглядом герцога.
   -- Астра, сидеть. -- Бросил Дантос властно.
   Я не хотела. Правда не хотела. Даже бросила на светлость пренебрежительный взгляд, но... подумала и всё-таки села.
   Следующий приказ последовал незамедлительно.
   -- Лежать. -- Приказал герцог.
   Эм... блонди, а ты часом не оборзел?
   Но я так и быть послушалась, легла. Лучше побыть хорошей девочкой, а то запрут ещё в каком-нибудь сарае без окон, и как я тогда сбегу?
   -- Сидеть.
   Не, ну точно оборзел!
   Я села, обвила лапы хвостиком, давая понять -- это последняя команда, которую выполняю. Потом всё-таки не выдержала, подарила герцогу новый взгляд... кровожадный.
   Блондинчик намёк не понял.
   -- Хорошая девочка, -- улыбнулась светлость. -- А как насчёт ванны? Мыться пойдём?
   Мыться? Он сказал мыться? Да я, да за это... я за это всё на свете отдать готова! Я... вскочила и дружелюбно вильнула хвостом.
   -- Ну вот и славно. -- Блондин похлопал себя по ноге. -- Давай, иди за мной.
   У, как всё запущено... А меня ни с кем не путают, не? Или за то время, пока я по арене скакала, собаки мутировали и покрылись чешуёй?
   -- Ваша светлость, -- подал голос Жакар. -- Ваша светлость, ну раз она только вас слушается, то...
   Брови герцога взлетели на середину лба, а дедок плечами пожал.
   О... О да! Вы как хотите, а я в самом деле только Дантоса слушаюсь! А когда ещё в жизни выпадет такой шанс? Быть вымытой не абы кем, а титулованной особой?
   Не знаю, о чём в этот момент думал герцог, но подозреваю, что о том же. В смысле -- а когда ещё ему выпадет шанс помыть дракона?
   -- Мыться, -- вздохнула светлость.
   Я оскалилась и снова хвостом вильнула. А блондинчик вдруг расплылся в доброй такой улыбке, сказал ласково:
   -- Хорошая девочка.
   Я? Да я не просто хорошая, я офигенная!
   Светлость опять себя по ноге хлопнула. Скомандовала:
   -- Пойдём, девочка. За мной.
   Ну я и пошла. Как не пойти, если там целая ванна? А вдруг она горячая-горячая? С пеной и ароматными травами? И щеточка мяконькая на краешке лежит, и мыло, и бальзам для...
   На этой мысли я споткнулась, потому что бальзама точно не будет. А споткнувшись, слегка протрезвела, отодвинула в сторону кружащие голову мечты. Правда запомнить дорогу и поинтересоваться интерьерами всё равно не смогла -- поздно было, уже пришли.
   Зато интерьер ванной комнаты оценила, ага. Всё такое беленькое, чистенькое, ухоженное. Ванная явно не для прислуги, для гостей, и это, бес меня пожри, приятно. Единственный минус -- лохань маленькая. А я, если чё, бассейны люблю, и желательно с подогревом и массажной зоной.
   -- Ну? -- позвала светлость, выдернув из мечтаний. -- Давай. Залезай!
   Мне указывали на табурет со ступенькой, заботливо приставленный к лохани.
   М... вариант. Я по такой лесенке точно заберусь, но есть одно но!
   -- Астра, давай. Вперёд. -- Блондинчик снова на табурет указал. -- Алле-ап!
   Ну всё. Допрыгался блонди.
   Я грациозно плюхнулась на попу. И лапки хвостиком обвила.
   -- Астра... -- протянул герцог укоризненно.
   Я на этот тон не купилась -- мы, драконы существа неподкупные!
   -- Астрочка, милая, ну давай, -- сменила тактику светлость. -- Я знаю, ты можешь.
   Я окинула оценивающим взглядом белоснежную рубашку и поняла, что табуретки не для меня. На ручки хочу! Срочно! Ну и что, что я года два не мылась? Ну и что, что уже чешусь от нетерпения? Выдержу. Дождусь! Ибо "алле-ап" твоё точно было лишним.
   Герцог тоже на свою рубашку глянул, и перспективы оценил.
   -- Совести у тебя, как понимаю, нет? -- вслух заключил он.
   Я едва сдержала желание помотать головой и широко оскалиться. Но, памятуя с кем меня сравнивали, дружелюбно вильнула кончиком хвоста.
   -- Что, не слушается? -- встрял в наш междусобойчик Жакар. Мажордом, как и вся прислуга, за нами в ванну попёрся.
   -- Поможешь?
   Вот теперь я соизволила повернуть голову, взглянуть на дедка и подарить ему широкую, добродушную улыбку. Жакар в лице не поменялся, но выпендриваться не стал.
   -- Простите, ваша светлость, но я боюсь, -- сказал он.
   М... а мажордом-то, оказывается, мужик умный.
   Правильно! Так его! Нечего всем без исключения господским желаниям потакать, а то совсем на шею сядут. И вообще, ты, Жакар, уже не в том возрасте, чтобы служебное рвение проявлять.
   Остальные тоже рвения не проявили. Дружно отступили на два шага от двери.
   -- Она не укусит, -- попыталась отмазаться светлость.
   -- Уверены? -- отозвался дедок.
   Герцог уверен не был, ну как мне кажется. Он шумно вздохнул и выдал:
   -- Ладно.
   Я мысленно потёрла ладошки, предвкушая маленькую, но невероятно приятную месть -- большие в моём положении невозможны, так хоть какая-нибудь! Вот только блондинчик план нарушил. Стянул рубашку, вновь демонстрируя рельефный торс, и шагнул ко мне.
   Ну, я так не играю. Нечестно, бес меня пожри.
   -- Иди сюда, девочка.
   Девочка противиться не стала. Позволила подхватить себя под брюхо, поднять и...
   Ой-ой-ой! Она же едва тёплая!
   Я взвизгнула и забила лапами, совершенно нечаянно окатив герцога и залив половину пола.
   -- Астра! -- рыкнула светлость.
   Я снова взвизгнула и ударила хвостом. Фонтан брызг взметнулся до потолка и опал дождём, доставляя массу незабываемых ощущений не только блондинчику, но и мажордому, и всем, кто отскочить не успел.
   -- Астра, мать твою! -- Светлость продолжала злиться и удерживать в ставшей наполовину пустой лохани. -- Прекрати немедленно!
   Желание хватануть руку с длинными аристократичными пальцами стало нестерпимым. И я бы точно цапнула, но у мужика хватило мозгов отпустить и отступить.
   Все замерли. Прислуга, возглавляемая Жакаром, по-прежнему в дверях, с мученическими выражениями на лицах. Светлость у лохани, с кулаками упёртыми в бока, во гневе. И я! В этой самой лохани. Маленькая, фырчащая, обиженная до глубины души!
   -- Что за истерики? -- спросил Дантос строго. -- Ты же хотела мыться.
   Я плюхнулась на попу и отвернула морду.
   Гады. Какие же вы гады. Горячей воды для ребёнка пожалели. И... и никаких тебе ароматных трав, никакой пены, и вообще.
   -- Может вода не нравится? -- проявила чудеса сообразительности Люсси. -- Может погорячее надо?
   Светлость многозначительно хмыкнула и потянулась к крану. Я проводила его руку кровожадным взглядом, тихонечко клацнула зубами. Ну чтобы не расслаблялся.
   -- Возможно, -- сказал герцог задумчиво. -- Возможно ты и права.
   Ну надо же! Ну неужели! Неужели у нас есть хоть чуточку ума!
   А вода всё равно холодная была. Правда до тех пор, пока светлость не метнулась к шкафу с банными принадлежностями и не приволокла коробку с серыми кристалликами, с помощью которых подогревают воду.
   Он бросил сразу два, а я зажмурилась от удовольствия. О да! Вот так! Ещё! Ещё чуточку! О...
   Когда от воды пошел парок, я не выдержала и легла. Так чтобы только морда снаружи, а всё остальное в водичке. Ни с чем не сравнимое удовольствие. Лучшее, что случилось со мной за последние семь лет! Ещё бы светлость над душой не стояла, совсем бы здорово было...
   -- Смотри-ка, а ей нравится, -- прокомментировал герцог.
   Мажордом скептически хмыкнул, остальные тактично промолчали. А полуголый блондинчик снова к шкафу с банными принадлежностями потопал, а через минуту вернулся, держа в руке широкую щётку.
   -- Хочешь? -- хитро вопросил он.
   Я эмоций сдержать не сумела -- позорно взвизгнула и вильнула хвостом. Очередной фонтан брызг герцога не задел, на сей раз только столпившейся у дверей прислуге досталось.
   -- Твою ж... -- выпалил Жакар.
   Но я ругани не слышала, как завороженная глядела на щётку.
   -- Ну точно девчонка, -- усмехнулась светлость.
   Да, есть такое дело.
   Я позволила сероглазому всё! И морду мылом натереть, и спинку, и брюшко с крыльями, и даже... даже под хвостом вымыть разрешила. Кстати, надо отдать герцогу должное -- там он был особенно нежен.
   С ошейником тоже осторожничал, и это радовало. Когда первый раз прикоснулся к проклятой железке, я стиснула зубы, готовясь пронаблюдать красные круги и ощутить все оттенки боли, но дело ограничилось лёгким дискомфортом.
   На всё про всё пять смен воды понадобилось, и кое-кто совсем расслабился и разомлел... Даже не возмутился, когда его подхватили на руки и на холодный мраморный пол поставили. И полотенчику совсем-совсем не противился.
   Прислуги к этому моменту стало меньше -- видать, совесть в людях проснулась, о служебных обязанностях вспомнили. Жакар громко пыхтел, противная Люсси шумно вздыхала, остальные умилялись молча.
   -- Ну вот, -- заключила безмерно довольная своим подвигом светлость. -- Совсем другое дело.
   Чему радуется поняла сразу, и не могла не усмехнуться. Ну да, ну да... Я в курсе, что под слоем грязи, которую щёткой и мыльной пеной снимали, золотая чешуя с тёмным кантиком.
   -- А теперь гречки? -- вопросил герцог.
   Эх, куснуть бы тебя, но совесть временное вето наложила.
   Не знаю, что такого особенного на моей морде отразилось, но светлость отчего-то пришла к выводу, что на гречку я согласна. Шустро ополоснула торс, вырвав ну очень громкий вздох из груди всех присутствующих служанок, накинула рубашку, и снова по своей ноге хлопать принялась.
   -- Астра, Астра, пойдём. Пойдём со мной.
   Прислуга расступилась, пропуская блондинчика и господина. А я... я плюнула на чувство собственного достоинства и потопала следом. Ладно, пусть считает собакой. Один день вытерплю. Особенно, если вместо гречки предложишь копчёные колбаски и малосольный огурчик.
  
   Сплю. Сплю и отчётливо понимаю, что четвёртая порция копчёных колбасок была лишней. А ещё понимаю, что вырубилась я всего в трёх шагах от миски. Просто припала на брюхо, веки отяжелевшие всего на миг прикрыла, и вот.
   Сквозь сон ощущала, что меня поднимают на руки и куда-то тащат. Спасибо что так, а не за хвост и волоком по паркету. Ещё ощущала, что кладут на жесткую, но довольно-таки тёплую подстилку. Потом по чешуйкам гладят и трогают ошейник. Последнее было поводом проснуться, но то ли трогали осторожно, то ли последняя порция колбасок свою роль сыграла... не проснулась я.
   Глаза распахнула лишь тогда, когда над ухом принялись нудеть:
   -- Астра... Астра-а-а... Давай, просыпайся, чудо хвостатое. Просыпа-айся...
   Как оказалось, положили меня в кабинете явно принадлежащем светлости. На тряпки, у холодного камина. И именно светлость над ухом моим ныла. Вот так по-простецки сидела на корточках и звала.
   -- Астра, девочка... Гулять хочешь?
   Гулять я вообще-то хотела, но не так сильно, чтобы встать и куда-то пойти. О чём и сообщила демонстративным переворотом на другой бок -- мордой к камину, к светлости всем остальным.
   И тут же услышала вопиющее по своей наглости заявление:
   -- Слушай, попа с хвостом, я всё понимаю, но мне лужи на коврах не нужны. -- И голос уже не ласковый, а строгий такой, серьёзный.
   Я честно не выдержала -- повернула голову и одарила блондинчика презрительным взглядом. Не, ну ясно, что я вроде как животное, но бес меня пожри... логика у нас где? Я же сплю. Сплю! А не на ковёр, извините за прямоту, присаживаюсь.
   Но светлость посыл не осознала...
   -- Гулять, -- скомандовала она, и показала поводок.
   Остатки сна слетели в момент. Сама не поняла, как умудрилась вывернуться, вскочить на все четыре и оскалиться.
   Светлость благоразумно отпрянула, воскликнула возмущённо:
   -- Астра!
   Я же сделала храбрый шаг вперёд и забила хвостом. Ненавижу поводок! Слышишь, блондинко титулованное? Ненавижу!
   Герцог, разумеется, уже не на корточках сидел, а возвышался во весь рост. На морде лица отражалось напряжение -- губы поджаты, брови сведены, в глазах сталь.
   -- Астра, сидеть! -- рыкнул этот с виду умный мужчина.
   Я оскалилась сильней.
   Ну что? Доволен? Ты ж до меня просто так, из любопытства, доковырялся. Да? Ну так запомни раз и навсегда -- любопытство до добра не доводит!
   -- Астра... -- Очень опасно прозвучало, очень строго.
   Так строго, что я даже прикусила удила и прислушалась к себе. И мысленно поперхнулась, потому что драконье чутьё сообщило невероятную новость -- Дантос не боится. То есть вся эта поза, блеск глаз и тон... настоящие.
   Хищник в моём лице несколько (совсем чуть-чуть!) смутился. Ведь если смотреть на ситуацию глазами человека, повод испугаться есть, и не хилый. Пусть в холке я едва достаю светлости до колена, но... в гневе я страшна! Точно говорю -- страшна!
   Зубы, конечно, местами сколоты и стёсаны, но оскал-то ого-го! И хвост с шипами не только для красоты, и когти, и острый гребень. Во времена, когда я ещё могла расправить крылья, при виде моей боевой стойки вся цирковая труппа штаны пачкала!
   -- Астра, сидеть, -- повторил Дантос ровно.
   Я подумала, спрятала зубы и села. И едва не уронила челюсть, услышав тихое:
   -- Извини. Не хотел тебя напугать.
   Эм... мне послышалось?
   Губы светлости дрогнули в виноватой улыбке, на холёной мордашке появилась мина... ну не то чтоб раскаяния, но блондинчик явно чувствовал неловкость.
   -- Извини, -- продолжал вгонять в ступор он. -- Если тебе так не нравится этот поводок, можем погулять без него.
   У... а мы умеем быть проницательными...
   В том, что разбудил меня просто так, из мальчишеского желания поиграть с диковинной зверушкой, Дантос так и не признался. Но я-то всё просекла! И задумалась... Мы в ответе за тех кого приручили, да? Ну ладно, если так, то приручусь. Чуть-чуть! На полчешуйки, но приручусь.
   -- Гулять? -- Герцог уже не приказывал, действительно спрашивал. -- Без поводка?
   Я приняла приличный вид, даже лапы хвостиком обвила -- ну вроде как снова послушная девочка.
   -- Но только без глупостей, ладно?
   Не, ну чё за вопрос? Ты эти честные янтарные глаза видел? Ну вот и всё!
   -- Пойдём, -- сказала светлость. -- Пойдём, моя хорошая.
   Хорошая я, разумеется, пошла.
  
   В бытность свою... ну почти человеком, я не раз и не два в богатых домах бывала. Так что все эти позолоченные фитюльки, паркеты и гобелены меня ничуточки не тронули. Равно как и картины в тяжелых рамах, мраморные медальоны, и прочая муть. Сад, который располагался за домом, тоже не впечатлил.
   Фигня какая-то, а не сад.
   То там, то тут розовые кустики. Невысокие деревья со следами весенней побелки на стволах. Вдалеке, у глухого каменного забора, отделяющего от соседей, небольшая открытая беседка. А по центру всего этого безобразия -- фонтан со скульптурой стоящей на хвосте рыбы. Вернее, двух рыб.
   Ах да! Ещё высокий, идеально подстриженный кустарник по периметру -- ну там, где забор не каменный, а кованый и ничего не скрывающий.
   -- Вперёд, -- с улыбкой сообщила светлость, приглашающе махнула рукой.
   То есть этим жестом герцог Кернский предлагал маленькому дракону воспользоваться садом в своих... естественных, но не слишком гигиеничных целях. М-да... повезло мне.
   Я неуверенно взглянула на лестницу, ведущую обратно на террасу, потом ещё более неуверенно глянула на сад. Не, ну ясно, что я -- животное и все дела, но... тут же совершенно негде уединиться. А при свидетелях я не могу, воспитание не позволяет.
   Ещё один взгляд -- уже вопросительный и на Дантоса.
   -- Ну чего стоишь? -- хмыкнул мой благодетель. -- Иди.
   Ну я и пошла. А этот вуайерист недоделанный за мной.
   Я к розовому кустику -- и он следом. Я к раскидистой сирени, и этот туда же. Я к тем кустам, что по периметру, и Дантос не отстаёт.
   Пришлось обернуться, подарить блонди исполненный негодования взгляд. Но светлость намёк не поняла, и едва я направилась к примеченному вдалеке жасмину, поспешила туда же.
   И всё это при том, что мне уже в самом деле в кусты охота!
   Если бы я могла говорить, я б ему сказала. Я б ему такое сказала!!! А так пришлось в который раз остановиться, обернуться и подарить блонди очередной взгляд. Такой, под действием которого, совесть ну просто не может не проснуться!
   Вот тут стало ясно, что герцогская совесть не спит -- она давным-давно сдохла.
   -- Ну? -- позвал сероглазый. -- К во-он тому кусту пойдём, а?
   Ага. Два раза.
   Я гордо тряхнула головой и шустро направилась не к "во-он тому", а к ближайшему. Остановилась, сделала вид, будто принюхиваюсь. Обогнула куст, капнула лапой. Дантос, уверенно и невозмутимо, следовал за мной.
   Я снова куст обошла, опять притворилась, будто нюхаю. А когда герцог появился в поле зрения и громко сказал "молодец, девочка", плюнула на всё и сорвалась с места.
   -- Астра! -- прилетело в спину. -- Астра, стоять!
   Вот так я и послушалась.
   Куст. Ещё один. Деревце. Герцог бежит следом, но у него только две ноги, а у меня четыре! Правда короткие...
   Оббежать вокруг фонтана, промчаться под садовой скамейкой, притаиться за очередным розовым кустом, и рвануть прочь, когда Дантос появится поблизости.
   И так пять раз! По одному и тому же маршруту.
   На шестом круге, когда упоминания матери сменились упоминаниями процесса зачатия, благородное лицо раскраснелось, а у ворота белоснежной шелковой рубашки появилось красноречивое пятно, я вильнула хвостом и маршрут сменила.
   -- Астра!
   Я бодро пробежала по клумбе с однолетниками, обогнула очередное деревце и со всех ног помчалась к далёкому прямоугольнику конюшни. Леди Удача была милостива -- вот там такой шикарный кустарник обнаружился, что ни одна светлость не пролезет и не подсмотрит!
   -- Астра! -- прорычал герцог, но всё так же бодренько ринулся за мной.
   Но я была быстрей! Просто меня уже совсем поджимать стало -- слишком много воды, чтобы икоту запить, вылакала.
   -- Астра!
   Я промчалась по ещё одной клумбе, перемахнула позабытое садовником ведро, стрелой пролетела голый участок газона и арбалетным болтом влетела в кусты. Пробравшись чуточку подальше, ну чтобы точно никто не подглядел, села и расслабилась.
   О... непередаваемое удовольствие! Даже лучше чем гречка...
   -- Астра! -- проревели почти над ухом.
   Я вздрогнула, но с мысли не сбилась. Хорошо-то как! Ой как хорошо...
   -- Астра, мы же договаривались -- без глупостей! Вылезла оттуда! Быстро!
   Нет, кажется, подружиться нам всё-таки не удастся. Я не умею испытывать симпатию к пустоголовым мужчинам, а без симпатии дружба, как известно, невозможна.
   В смысле -- я ж ещё и виновата!
   Пока светлость фыркала и брызгала слюной на несчастную растительность, я скромно прикопала всё что сотворила и юркой змейкой покралась дальше. Благо внутри кустарник не такой уж и густой, так что никаких трудностей.
   -- Твою ж... -- Шипение светлости раздавалось очень близко.
   Блондинко титулованное шагало рядом, чётко отслеживая мой путь по шевелению веток. Тот самый случай, когда толстая попа -- плохо. Сама-то я шла грациозно и изящно, ничего не задевая, а вот попа...
   -- Слушай ты, животное, -- вновь позвал Дантос. -- У тебя совесть есть или как?
   Ну вот. Он ещё и склеротик. Ведь только утром этот вопрос задавал.
   Возвращаться к Дантосу, честно говоря, не хотелось. Но через десяток шагов заросли кончились, сквозь ветки проглядывала каменная кладка -- моё убежище упиралось в стену конюшни. С другой стороны препятствий пока не наблюдалось, но я отлично помнила -- там забор.
   -- Выходи, -- сказала светлость уже спокойнее.
   Я прислушалась к своим ощущениям и решила проявить благоразумие. Нашла свободный пятачок, села, обвила лапы хвостом, прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
   Тут, в зарослях, было прохладно и сыровато. Сквозь листву пробивались лучи летнего солнца, но этого было недостаточно, чтобы иссушить землю. Зато благодаря зелёным листочкам создавалось премилое ощущение, будто сидишь не где-нибудь, а в этакой изумрудной зале. Где-то поблизости щебетали птицы. Драконий слух улавливал фырканье запертых на конюшне лошадей, скрип ползущих по улице экипажей и много чего ещё. Но никакой какофонии, всё очень гармонично и даже мило.
   Идиллию нарушали лишь две вещи -- запах конского навоза, который благодаря драконьему нюху чуяла, и недовольное сопение светлости.
   -- Астра... -- в который раз протянул Дантос. -- Астра, иди сюда, а?
   И вновь я решила проявить благоразумие -- я легла. А что? Ведь глупо сидеть, когда можно лежать!
   -- Да что за своенравная ящерица, -- процедил герцог. Говорил тихо, но я, конечно, услышала.
   Не, дружбы у нас точно не получится. Ибо хамло вы, ваша светлость. Как есть хамло!
   Я положила морду на лапки, прикрыла глаза и расслабилась. В конце концов, я никуда не тороплюсь. И вообще... у меня ещё четвёртая порция копчёных колбасок не переварилась.
   -- Астра, ну пожалуйста...
   Угу. Так я и вышла.
   -- Астрочка... -- Уже не рык, а почти стон. Почти натуральный!
   Ну да, причины нервяка понятны -- если бы по моим владениям нечто с зубищами и без намордника бегало, я бы тоже попереживала.
   -- Астра. Девочка. Выходи.
   М-м... а дальше?
   -- Хорошая моя, -- словно подглядев мысли, сообщила светлость. -- Маленькая. Красивая.
   Да, я красивая. Более того -- я офигенная! Особенно когда чистая.
   -- Иди ко мне. Иди ко мне, лапонька... -- Голос светлости таким ласковым стал, что я аж подтаивать начала. -- Девочка. Самый прекрасный дракончик на свете.
   М... а ведь может, когда захочет.
   Да, блондинчик мог! Но мириться точно не хотел! Потому что тем же сладким голосом мне было сказано ещё кое-что:
   -- Чудовище маленькое. Обжора бессовестная. Ящерица безмозглая... Ну давай, вытаскивай уже свою толстую задницу из этих проклятых кустов.
   Ну вот... вот что тут ответить? Я-то не удивилась, я с самого начала знала, что светлость врёт -- драконье чутьё подсказывало. Но всё равно обидно стало.
   Так обидно, что я повела носом, пытаясь определить, нет ли поблизости россыпи конских каштанов, в которые можно загнать не в меру языкастого блондина, и вздрогнула, уловив совершенно неожиданный запах.
   Магия? Тут? Но как? Откуда?
   Я нервно вскочила и, выбросив из головы все-все мысли, прислушалась к себе. Все чувства, все эмоции дракона чётко говорили об одном -- совершенно верно! Рядом, всего в нескольких шагах, магия!
   Нет-нет! Никакой банальщины, никакой мелочевки. На те крупицы, которые вкладывают в амулеты и прочие личные вещички, драконья сущность не реагирует. Тут магия настоящая. Древняя! И очень-очень сильная!
   -- Астра... -- Светлость вновь на змеиный язык перешла. В смысле -- шипела.
   Но мне уже было, мягко говоря, плевать. Просто для нас, драконов, запах древней магии сродни наркотику. Ну как запах травы валерианы для кошки, только стократ хуже. Я начала выбираться из кустарника раньше, чем сообразила, что делаю.
   Магия! Древняя! Дайте-дайте-дайте...
  

Глава 2

  
   -- Ну ты и зараза... -- поприветствовал Дантос. И тут же попытался поймать, но я была быстрей, я увернулась.
   Промчалась мимо, принюхалась, снова отскочила от светлости, намерения которой никак не совпадали с моими желаниями.
   Магия близко! Действительно близко! Вот прям тут, у стены конюшни.
   Увернувшись в третий раз, подбежала к месту, где запах магии был сильнее всего.
   -- Девочка... -- процедил блондин, подступая.
   Я зарычала и ударила хвостом.
   Герцог застыл, надменно заломил бровь. Потом ещё руки на груди сложил и поджал губы. Страха в этом мужчине я, как и раньше, не чувствовала. Зато отчётливо ощущала его раздражение.
   Не, друзьями точно не быть. Впрочем, какая разница? Он меня всё равно циркачам отдать собирается.
   Я ещё раз рыкнула, прозрачно намекая, что подходить ко мне не стоит, и начала копать. Светлость многострадально застонала, выдохнула:
   -- Астра...
   Ага, я в курсе как меня зовут. И мне пофиг!
  
   Копаю! Копаю увлечённо и со вкусом.
   Задние лапы на ширине... нет, не плеч. Просто -- на ширине. Они предательски разъезжаются. Комья земли бьют в брюшко, но не больно, чуточку щекотно.
   Временами приходится менять дислокацию. Тогда бросаю копать, перебегаю на другую сторону ямки и снова когтями в землю впиваюсь. Копаю! Копаю и ещё раз копаю! Там же магия! Там настоящая, очень сильная и древняя магия! Только глубоко она, зараза, спряталась.
   Но я стараюсь. Я очень стараюсь! Я копаю как заправский гном, а может и лучше!
   И не обращаю ни малейшего внимания на тихое похрюкивание герцога.
   Да, светлость ржет. Нагло и бессовестно. Вместо того чтобы помочь -- стоит и хихикает. А временами вообще от хохота сгибается -- видимо, вспоминает, как я дождевого червяка, который в самом начале раскопок попался, испугалась.
   Ну не сволочь ли?
   Червяк, к слову, был просто огромным. Гигантским! Жирный такой, склизкий, что просто фу! Я копнула, очередной клок газонной травы сорвала, а тут р-раз, и он! Лежит посреди ямы, извивается весь... Конечно, я взвизгнула и отпрянула. И заистерила слегка -- мне ж не терпится, а там это чудовище.
   Разумеется, я начала бегать вокруг и рычать, объясняя мерзкому червю, чтобы сваливал по-быстрому. Червяк не послушался, а Дантос причины моих побегушек просёк и хрюкать начал.
   Потом подошел к ямке, взял это склизкое уродство в руки и мне показывать начал. Да ещё приговаривать:
   -- Астрочка, девочка, смотри какой красавчик.
   Меня чуть не стошнило. А Дантосу пофиг, Дантос веселиться изволят. Еле отогнала.
   Теперь вот... копаю.
   Копаю и радуюсь двум вещам! Первое -- солнце ещё высоко, второе -- драконы не потеют. А грустно от того, что лапы у меня маленькие и к ковырянию в земле вообще-то не привычные. Ну я же не собака. Я вообще девочка воспитанная, почти домашняя.
   И если бы магия была чуть послабее, если бы драконы не реагировали на неё столь остро, я бы давно всё бросила и... к Роззи пошла. Нет, на кухне определённо лучше, чем здесь. Но... не могу я уйти!
   -- Астра, ты червяку друга ищешь? -- принялась подзуживать светлость. -- Так проще этого на две половинки разрубить.
   Я на миг оторвалась от увлекательного занятия, чтобы пронаблюдать радостную физиономию блондина и того самого червяка... Светлость по-прежнему держала гадость в руках и выбрасывать точно не собиралась.
   Меня снова передёрнуло.
   Драконье чутьё молчало, а вот логика подсказывала -- злопамятное блондинко намерено отомстить за игру в догонялки за которой, наверняка, вся челядь следила.
   Не... не подружимся мы. Вот точно не подружимся.
   Я копнула ещё пару раз и плюхнулась на попу. Устала. Не, ну честное слово устала!
   Лапы в самом деле маленькие, а земля хоть и влажная, но довольно твёрдая. А мне ещё копать и копать.
   -- Что ты там учуяла? -- чуть посерьёзнев, спросил Дантос. -- Клад?
   Честно? Я уже намеревалась кивнуть, выдав всю себя, но этого не потребовалось. Просто пара конюхов, которые наблюдали за процессом сквозь маленькое оконце с мутным стеклом, решились-таки выйти и спросить у хозяина что за дела.
   -- Астра клад нашла, -- сообщил герцог. Уголки его губ дрожали, а драконье чутьё подсказывало -- светлость ни капли не верит в то, что говорит.
   Лица конюхов вытянулись, глаза стали круглыми и большими.
   -- Как это? -- выдохнул один из работяг. Тот, что потоньше.
   -- А вот так. -- Блондинчик пожал плечами. -- Вы разве не слышали, что драконы просто помешаны на золоте? Вот Астра и учуяла. Так что берите лопаты и идите сюда.
   Тот факт, что сам Дантос всё это время стоял, смотрел и веселился, парней на мысли не навёл. Ну а про то, что драконья любовь к золоту -- вымысел чистой воды, конюхи и не догадывались.
   Но как бы там ни было, я послала Дантосу благодарный взгляд и... продолжила копать. Исключительно для того, чтобы не палиться. Я ж дракон! Животное! Я ж человеческую речь совсем-совсем не понимаю.
   Вот и в миг, когда светлость сказала важно:
   -- Астра, отойди.
   Я... не поняла.
   -- Астрочка, девочка... изыди! -- повторил Дантос ласково.
   Я бросила быстрый взгляд и продолжила копать. Правда дело уже не столько в конспирации было, сколько в том, что... я чуяла страх, который шел от конюхов. И точно знала, что случился дальше.
   Светлость шагнула к яме и показала червяка. Я искренне испугалась и отскочила. После чего парням была дана вполне логичная команда:
   -- Копайте.
   Парни переглянулись, двинулись к моему раскопу, а блондинчик наоборот отступил -- ну чтобы не мешать процессу. А я, разумеется, обратно к яме потопала, ведь угроза миновала.
   Рабочие дружно отпрянули и уставились на хозяина.
   -- Астра, не мешай, -- сказал герцог.
   Я мысленно усмехнулась и снова когти в землю вонзила.
   -- Астра... -- В голосе блонди прозвучал укор.
   Я этот укор если и расслышала, то виду не подала. Ну говорю же -- животное я! Маленькое, несомненно красивое, но тупо-о-ое...
   -- Астра! -- в этот раз был рык.
   Светлость опять к яме шагнула, снова показала червяка. Я послушно отпрянула, а когда вооруженные лопатами конюхи попытались приблизиться... вновь вернулась.
   -- Ваша светлость, простите, но мы её боимся, -- сообщил тот, что потоньше. Видимо, главный в паре.
   Думаю, в этот миг Дантос искренне пожалел, что рабство давным-давно отменили. А ещё ему явно надоело торчать у конюшни... Или ещё что-то... В общем, не знаю, что в герцогской голове творилось, но после минуты колебания светлость выбросила червяка, отняла у тонкого лопату и шагнула к раскопу.
   -- Подвинься, -- рыкнул блондин.
   А я чё? Я ничё. Я вообще дракон воспитанный и культурный. Отошла на три шага, плюхнулась на попу, лапы хвостиком обвила...
   -- Нам не доверяет, -- прокомментировал ситуацию второй, доселе молчавший конюх.
   Герцог бросил на слуг сумрачный взгляд, а тонкий осмелился добавить:
   -- А вот вам, ваша светлость, доверяет очень.
   -- А по-моему она просто издевается, -- пробормотал Дантос. Тем не менее, копать всё-таки начал.
   Аттракцион "аристократ с лопатой" имел беспрецедентный успех -- это я не как дракон, как участница цирковой труппы с семилетним стажем говорю! Посмотреть на Дантоса пришли и Жакар, и Роззи, и Люсси, и... ну короче все. То есть вообще все!
   Я тоже смотрела. Только размышляла явно не о том, о чём размышляли слуги.
   Мне думалось -- где Дантос научился столь лихо обращаться с лопатой? Ещё вспоминалось подмеченное утром несоответствие: герцог выглядит очень холёным, но драконье чутьё подсказывает -- он далеко не слабак. А ещё его отношение к маленькому дракону... Ведь блонди не побрезговал меня помыть. И погулять со мной не отказался. Бегал за мной тоже добровольно.
   Необычный он какой-то. Очень необычный.
   -- Ну что, довольна? -- спросил герцог, когда яма уже по колено стала. Не мне, разумеется, а ему самому.
   Голос светлости прозвучал ровно, но в нём гнев чувствовался. А ещё Дантос ужасно вспотел. Белоснежная рубашка прилипла к телу, сквозь тонкую ткань был виден рельеф мускулатуры. Внушительный такой, красивый.
   Я, не долго думая, подступила к яме и осторожно поскребла лапой.
   -- Ещё? -- догадался герцог.
   Моей реакции блондин не ждал, просто вогнал лопату в землю, и тут случилось оно, самое важное событие. Раздался громкий лязгающий звук -- лопата напоролась на нечто твёрдое.
   Все замерли. Слуги, которые топтались в сторонке, встрепенулись. На лице светлости отразилось недоверие, он снова лопату в землю вогнал. Эффект был тот же.
   Светлость одарила меня удивлённым взглядом, потом заглянула в яму. Несколько осторожных движений лопатой и из-под тонкого слоя земли проступило нечто...
   -- Ваша светлость, что там? -- робко подал голос Жакар.
   -- Кажется, сундук, -- буркнул Дантос. И тут же скомандовал, обращаясь к тем самым конюхам: -- Вы, двое, откапывайте. Астру не бойтесь, я её подержу.
   Вообще Астра была против такого развития событий, но гадкий блондин оказался проворней. Видать ему ну о-очень сильно надоело играть в землекопа. Шаг вперёд, один банальнейший обманный выпад, и маленький дракон попался.
   Меня... страшно сказать... обняли. Вот прям прыгнули, объятья распахнули и хвать! И даже острый гребень не смутил. И даже клацанье зубов не испугало!
   -- Успокойся, -- рыкнул Дантос. -- Успокойся, зараза мелкая. Никуда это сокровище от нас не денется.
   Нас? Он сказал нас? А откуда эта глупая уверенность, что я готова делиться?!
   -- Астра, тихо! -- вновь подал голос герцог.
   И я как-то вдруг взяла и успокоилась. Ну да... ну сидит, ну обнимает за шею, и что? Какая разница, что эта белобрысая зараза претендует на мою магию, если он... если от него... такой приятный запах?
   У меня аж мурашки по чешуйкам побежали.
   Ну правда приятный. Вот прям очень. Умом понимаю, что пот, и что пот -- это фу, причём гораздо большее, чем червяки, но... успокаивает.
   Пока двое новоявленных землекопов стучали лопатами, я незаметно водила носом, пытаясь разгадать секрет этого запаха. Ведь раньше так не реагировала, а тут... Да нет же, бес меня пожри! В самом деле нравится.
   Наверное, это от обжорства в голове что-то подвинулось. Наверное, когда просплюсь и оголодаю -- пройдёт.
   -- Ну что там у вас? -- окликнул герцог недовольно.
   -- Почти, -- сообщил тонкий.
   А спустя пару минут эта парочка, не без труда, извлекла из ямы небольшой, но сундук.
   -- Ко мне в кабинет несите, -- скомандовала светлость. И дракона из захвата выпустила.
   Парни дружно вздрогнули, но я бросаться на людей не собиралась. Нафиг надо? Тем более на сундуке замок, справиться с которым я точно не в силах.
   Дантос, кажется, тоже неадекватной реакции ждал, и явно удивился, когда всего лишь фыркнула и бодро потрусила за конюхами. Причём сокращать дистанцию не стремилась, бежала шагах в десяти.
   Правда бежала бодренько, так что герцогу, в итоге, пришлось догонять...
  
   В кабинет светлости, который располагался на первом этаже особняка, пустили не всех. Вернее, не пустили никого, кроме собственно меня и мажордома. Зато двери Дантос оставил открытым, и распираемая любопытством челядь не постеснялась столпиться на пороге.
   Грязный сундук был торжественно водружен на письменный стол, а дальше началось самое главное -- вскрытие.
   Маленький дракон в моём лице проявлял удивительное спокойствие -- бегал вокруг стола и только. А вот блондинчик окончательно растерял аристократический лоск -- светлость материлась! Да, тихо. Да, разобрать его ругательства мог лишь тот, кто обладает драконьим слухом. Но тем не менее.
   -- Да что за... да как... да твою ж...
   Навесной замок и скобы, на которых этот самый замок держался, эмоции светлости, судя по всему, разделяли, и поддаваться на уговоры ломика отказывались.
   -- Да ё...лки-моталки! -- продолжал шипеть блондинчик. -- Да чтоб тебе... Да чтоб тебя...
   -- Может всё-таки зубило и молоток принести? -- встрял Жакар.
   -- Нет! -- рыкнул блондин, снова прилаживая ломик.
   Несколько резких движений, и ломик снова соскочил.
   -- Щель слишком маленькая, -- прокомментировал герцог. Потом отёр рукавом вспотевший лоб и бросил суровый взгляд на меня.
   -- Астра, не мельтеши.
   Я честно споткнулась, а светлость нахмурилась и заявила на полном серьёзе:
   -- Ты мешаешь.
   Я?! Мешаю?! Ну ничего себе борзота... Я не мешаю! Я оказываю моральную поддержку! Вот, смотри...
   Я вновь помчалась по кругу, но не успела одолеть и половины, как была остановлена предельно резким:
   -- Астра! Угомонись!
   Вот и помогай после этого людям... Ну ладно. Нет так нет. Не ценят меня в этом доме и не надо. Буду сидеть и... и... молчать!
   Я села, обвила лапы хвостиком и обиженно засопела. А светлость в который раз сунула ломик в щель между замком и сундуком, надавила, и орудие вскрытия мгновенно сорвалось.
   Вот как в таком случае реагирует нормальный, адекватный человек? Он признаёт свою криворукость, посыпает голову пеплом и просит мажордома принести таки зубило. А что сделал титулованный блондинко? Зараза сероглазая повернулась ко мне и рыкнула:
   -- Да не сопи ты!
   Я не выдержала и закатила глаза. Нашел крайнюю!
   -- Астра... -- процедила светлость.
   Криворучка! -- мысленно огрызнулась я и вообще отвернулась.
   Теперь в тишине кабинета сопели двое -- маленькая красивая я и большая гадкая светлость. Ещё бряцанье железа слышалось. И редкие, но всё-таки ругательства.
   А потом прозвучало потрясающее по своей глупости:
   -- Астра, прекращай дуться. Ты не хуже меня знаешь, что я прав.
   Что-о-о?!
   Я повернула голову, чтобы окатить герцога презрением, и тут же напоролась на полный насмешки взгляд. В общем, над маленьким драконом глумились, причём внаглую.
   Ну что ж, ты сам свою судьбу выбрал...
   Я встала, грациозно развернулась и недвусмысленно клацнула зубами. Вот только приступить к осуществлению нехитрой, но болезненной мести не смогла -- герцог предпринял очередную попытку сорвать навесной замок, и эта попытка, как ни странно, удалась. Подёрнутая ржавчиной железка отлетела и с тихим стуком упала на паркет.
   Со стороны двери раздалось дружное "ах!", стоящий подле светлости Жакар довольно крякнул, а я невольно взвизгнула и ринулась к столу. Сокровища! Мои сокровища! Дайте их сюда!
   Но увы. Первым, что было извлечено из сундука, стал пожелтевший от времени и сырости свиток. За ним ещё один, и третий и четвёртый. Бесконечно удивлённая я снова плюхнулась на попу и насупилась. Что за ерунда? Что за бумажки? Я же чую... чую запах магии! А значит должны быть сокровища, потому что на бумаге магия не держится!
   Разочарование испытала не только я -- толпившиеся на пороге кабинета слуги тоже расстроились, а Жакара так вообще перекосило. Зато светлость, развернув и вчитавшись в один из свитков, повеселела.
   -- Дневники моего прадеда, -- с улыбкой сообщил Дантос. -- Представляете? Они считались безвозвратно утерянными...
   Мы дружно скривились. Слуги начали расходиться. Жакар же по-прежнему стоял рядом и с самым серьёзным лицом внимал восторгам хозяина:
   -- Мой дед перекопал половину замкового подворья в поисках этих дневников. Отец тоже искал, и тоже в замке. А дневники тут... надо же! Никогда бы не подумал. Ведь прадед терпеть не мог столицу, и в особняке этом появился от силы пару раз.
   -- А почему ваш досточтимый предок спрятал эти записи? -- осведомился мажордом.
   -- Понятия не имею. Думаю, ответ на этот вопрос скрыт здесь. -- Дантос потряс раскрытым свитком и снова в изучение содержимого сундука погрузился.
   Энтузиазм герцога не оценил никто. Остатки челяди дружно ретировались, Жакар изъявил желание сходить проверить готовность обеда, и только маленький бессловесный дракон остался ждать продолжения банкета. Обидно, конечно, но запах магии по-прежнему присутствовал и надежда, что в сундуке обнаружится что-то ещё, что-то действительно интересное, не угасала.
   -- Хм... -- сообщила светлость спустя пару минут после того, как румяный дедок покинул кабинет. -- А это что такое?
   Я подобралась и нетерпеливо поёрзала, а через мгновение не выдержала -- вскочила на все четыре и подбежала к Дантосу. Просто в руках мужчины появилось оно! То самое! Магическое!
   -- Кортик? -- вслух изумился блондинчик. -- Любопытно.
   -- Ву-у-у! -- ответила я и вильнула хвостом.
   Дай! Дай эту штучку мне! Ну пожа-а-алуйста!
   -- И как ты этот сундук унюхала? -- продолжал тупить Дантос. -- Удивительно, просто удивительно. Особые свойства драконов? Знаешь, а ведь нам о вас практически ничего неизвестно. Драхи хоть и идут на контакт, а всё равно ничего толком не говорят. Впрочем... никто особо и не спрашивает.
   Я опять не выдержала -- встала на задние лапы, передние упёрла в столешницу.
   Дай! Дай штучку!
   Герцог способностью к эмпатии не обладал, но всё-таки сообразил, что маленькому дракону надобно. Кортик был положен на пол. Прежде чем подмять старинную вещицу под себя и лечь, я успела заметить -- ножны и рукоять украшены рубинами, по металлу змеится замысловатый узор, и письмена, явно магического свойства, тут имеются.
   А потом стало глубоко фиолетово, потому что меня накрыло ощущение полёта. Драконья сущность стремительно впитывала заключённую в кортике магию, и мне было так хорошо, так сказочно... Это вкуснее чем гречка. Вкуснее, чем копчёные колбаски. Вкуснее всего на свете!
  
   Сижу. Сижу, хлопаю глазами и делаю вид, что ни словечка не понимаю. А он продолжает распинаться:
   -- Астра, милая, клянусь, она горячая. Она приятная. Она замечательная! А вот этот табурет очень удобен. Смотри, прям в водичку ведёт. Алле-ап! А?
   Угу. Угу два раза! Мы, дорогой, эту тему в прошлый раз проходили. И точно пришли к мнению, что на табурет прыгать не буду. Я на ручки хочу, понимаешь?
   -- Астрочка, девочка, ну не выпендривайся. Давай. Давай, прыгай на табуретку, -- продолжала нудеть светлость. -- На табуретку алле-ап!
   Очень захотелось одарить герцога презрительным взглядом, но я сдержалась.
   Сижу! Сижу и по-прежнему хлопаю глазами! Я же такая маленькая, такая хорошенькая... и так хочу на ручки. Вот ты себе даже не представляешь.
   -- Астра... -- протянул герцог устало. А потом тем же усталым голосом добавил: -- Астра, я заманался копать ту яму. А ты невероятно тяжелая. Не дракон, а коровка, честное слово.
   Я? Я коровка?! Да я не больше сотни фунтов вешу!
   -- Астра, ты коровка, -- повторил Дантос убеждённо.
   Я же пришла к однозначному выводу -- слабак!
   Что такое сотня фунтов? Это же тьфу. Это... это немногим тяжелее, чем какой-нибудь древний фолиант поднять! И вообще... знаешь сколько проблем у меня из-за этого мизерного веса было? Вернее, если вот совсем-совсем честно, все мои проблемы из-за него. Я слишком лёгкая, понимаешь?
   -- Астра, девочка... ну ты заманала.
   Озвучив этот в высшей степени нелогичный вывод, блондинчик шагнул ко мне, нагнулся и попытался взять на руки. Но я отскочила и обиженно фыркнула.
   -- Астра... -- В голосе герцога послышался укор.
   Ладно, так и быть. Коровку я тебе не простила, но на ручки пойду. Просто я вся чешусь уже! А мыть меня ты уже научился. Правда, пупсик?
   Пупсик ожиданий не обманул. Подхватил, осторожно опустил в наполненную горячей водой ванну и тут же взялся за щётку. Я выпендриваться не стала. Подставила шейку, потом грудку, а потом, неожиданно для самой себя, смогла поднять правое крыло -- ну чтобы Дантос и под ним помыл.
   Герцогу было пофиг, а у меня шок. Причём такой, что я аж подпрыгнула.
   Крыло? Заработало? Да быть такого не может! У меня крылья пять лет назад как отнялись, так с тех пор и всё. Ни гу-гу, сколько ни пыталась.
   С испугу плюхнула крылом по воде, а в ответ услышала вполне обоснованное:
   -- Твою ж маму...
   Светлость обтекала. Причём, в прямом смысле. Волна была небольшой, но вся на герцога пришлась. Капельки воды медленно стекали с блондинистых волос и лица. Рубашка, которая ещё хранила признаки белизны (очень смутные, но всё-таки), тоже промокла.
   Впервые с момента появления в этом доме захотелось извиниться, но... речевой аппарат драконов к человеческим словам не приспособлен. Поэтому получилось банальное:
   -- Ву...
   -- Ву! -- ответил Дантос и замахнулся щёткой. Но не ударил.
   Я насупилась и плавно осела в ванну, так, что только ноздри на поверхности остались. В душе буйным цветом расцветало... нет, не счастье, но что-то похожее. Крыло! Крыло заработало... Это точно от магии, которую из кортика выпила. По крайней мере, иных разумных объяснений произошедшему нет.
  
   Остаток дня прошел довольно скучно...
   Сразу после ванны, которая была призвана смыть последствия земляных работ, меня отдали Роззи. Толстощёкая кухарка уподобилась озабоченной наседке и отстала лишь тогда, когда у "голодного ребёнка" вновь началась икота.
   За то время пока меня кормили, светлость успела привести себя в порядок -- в смысле тоже ванну приняла и переоделась. Запах пота, который мне, стыдно признаться, понравился, сменился ароматом пряного мыла и какой-то шампуньки.
   Дантос явился прямиком на кухню, приказал подать обед не в столовую, а в кабинет. Ну и несчастного "ребёнка" у Роззи отнял.
   Я чувствовала себя шариком... увы, не воздушным. Топать за герцогом было очень трудно! Кажется, я не шла, а катилась. К моменту, когда мы снова оказались в комнате с широким письменным столом и пустым камином, глазки мои уже слипались.
   Играть в строптивого дракона уже не могла. Подобная зомби окинула кабинет взглядом, чётко осознала -- на низкий диванчик, расположенный у окна, запрыгнуть не смогу ибо пережор у меня. Зверский! Других вариантов мягкого и тёплого не было, за исключением брошенной у камина подстилки. Да, да, той самой, на которой спала в прошлый раз!
   Наплевав на гордость и эстетические чувства, я подошла к камину, плюхнулась на подстилку, окинула кабинет очередным взглядом зомби и вырубилась. Ну а когда очнулась, вокруг царила непроглядная чернота. Дом, приютивший маленького дракона, погрузился в сон...
  
   Если честно, мне в особняке герцога Кернского понравилось. Даже при условии наличия тут светлости, с которой мы... ну точно не подружимся.
   А что? Вполне себе милый дом. Чисто, уютно, и кормят вовремя. Одна проблема -- оставлять маленького дракона никто не собирается. У Дантоса, видите ли, честность в одном месте играет. А раз так, то выбора нет. Нужно драпать.
   С этими мыслями я встала, потянулась, зевнула от души. И бодренько потопала к занавешенному тёмной гардиной окну. Радость по случаю того, что после сна оба крыла чувствую, решила оставить на потом ибо побег главнее.
   Способность видеть в темноте, которой драконы наделены более чем щедро, позволила без приключений добраться до стоящего подле окна диванчика. Запрыгивала я на этот диванчик с грацией кошки -- это потому что обед в животике рассосался. Потом привстала на задние лапы, отодвинула мордой гардину и ловко перебралась на широкий подоконник. О том, как буду выбираться с территории поместья пока не думалось, все мысли сосредоточились на двух щеколдах, запирающих окно.
   Опять встала на задние лапы, раза с третьего смогла поддеть верхнюю щеколду когтем, а с пятого удалось опустить её вниз, высвободив задвижку из паза. С нижней расправилась гораздо быстрее, что неудивительно. Потом поддела когтями раму, выслушала жалобный скрип оконной створки и с огромным удовольствием хлебнула прохладного ночного воздуха.
   Где-то рядом противно верещал соловей и стрекотали какие-то насекомые, на звёздном небе сверкал тоненький золотистый месяц, в ветвях деревьев шелестел лёгкий ветерок. В общем, свобода как она есть. И даже чуть-чуть больше...
   В груди вспыхнуло чувство сожаления -- всё-таки жаль прощаться с Роззи и её кладовой. Да и светлость ещё не за все свои обзывалки ответила... Но делать-то нечего. Возвращение в цирк куда хуже голода, а слова, которыми наградит труппа, не идут ни в какое сравнение с подколками Дантоса.
   Тяжко вздохнув, я отбросила неуместную печаль и шагнула на внешний подоконник. Вернее... попыталась шагнуть. Потом попыталась ещё раз, и ещё. Потом не выдержала и долбанулась о невидимую преграду головой. Магический экран, бес бы его пожрал, устоял! Зато в голове загудело.
   Несколько секунд маленьким драконом владело недоумение. Почему не почувствовала защиту ясно как день -- тут магия самая обычная, а не древняя, и, в сравнении с тем же кортиком, её очень-очень мало. Драконья сущность на такие крохи вообще не реагирует, и даже впитать не может, потому что... ну нечего впитывать! Мало и не то.
   А вслед за недоумением пришла злость. Ну светлость, ну зараза! Значит, кухню от воров защитить пожадничал, а на защиту кабинета расщедрился по полной! Зачем спрашивается?! Почему?! Почему мне так не везёт?!
   -- Ву-у-у! -- невольно взвыла я, чтобы тут же подобраться, сосредоточиться и с тихим воинственным рыком прыгнуть на внешне безобидное окно.
   В бытность мою... ну почти человеком, такая защита только-только входила в моду. Я о ней слышала, но никогда не сталкивалась. Поэтому даже предположить не могла, что прозрачный экран спружинит. А он таки спружинил!
   Маленькая красивая я отлетела... ну вообще-то на диван. Вот только между мной и диваном была гардина, и гардина встречи с драконом не выдержала. Равно как и карниз. В ночной тишине прозвучало много разных звуков, от оглушительного "бабах!" до предельно обиженного "ву-у-у!". Но самым ужасным было то, что я попу ушибла. Сильно.
   Выпутываясь из проклятой занавески, вспомнила много хороших слов, а когда всё-таки вырвалась из плена, услышала щелчок дверного замка. Следом вспыхнул свет, и...
   -- Астра?.. -- выдохнул Дантос. И выдержав очень долгую, очень удивлённую паузу, добавил: -- Что произошло?
   Эта встреча мало отличалась от утренней -- на герцоге не было ничего кроме лёгких портков, а в руках светлость сжимала... нет, не меч, на сей раз Дантос вооружился кинжалом. Правда большим. Из-за спины блондинчика выглядывал Жакар в ночном колпаке и ещё пара мужчин, в одном из которых опознала давешнего конюха.
   Я обиженно шмыгнула носом и ответила на заданный вопрос предельно честно:
   -- Ву-у-у...
   Но Дантос моей тоски не понял -- смело шагнул в кабинет, бросил быстрый взгляд на окно и обернулся к Жакару.
   -- Почему окно открыто? -- В голосе герцога прозвучали суровые нотки.
   -- Может быть вы проветривали и забыли закрыть? -- буркнул мажордом.
   Светлость нахмурилась, покачала головой и отправилась исправлять свою "оплошность". Ну а как только и без того закрытый путь к свободе был заперт окончательно, повернулся к сидящей в ворохе ткани мне и спросил:
   -- Ты куда полезла?
   Попу ушибла, -- жалобно призналась я, правда прозвучало это как всё то же "ву-у-у".
   Блондинчик драконьей печали не понял, сказал:
   -- Ночь на дворе. Спать пора. Понимаешь? -- И на положенную у камина подстилку кивнул.
   -- Ву-у-у... -- ответила я.
   -- Спать! -- отрезал Дантос, бодро направляясь к выходу.
   -- Ваша светлость, так может она того, -- вновь подал голос Жакар, -- может ей погулять надо. Ну вы поняли.
   -- Надо? -- обернувшись, вопросил герцог.
   Очередной повод кивнуть и спалиться я проигнорировала.
   -- Ву-у-у...
   -- Ну нет так нет, -- пришел к странному выводу Дантос. И повторил строго: -- Спать!
   Свет погас, дверь кабинета закрылась, а потом... потом ещё дверной замок щёлкнул. То есть не доверяют маленькому дракону. Вообще не доверяют.
   Вот же ж! Неужели светлость догадалась, что сбежать планирую? Впрочем, нет. Не могла она сообразить. Видимо это так, перестраховка. Меня ж домашняя челядь боится. Хотя чего бояться спрашивается? Я же ещё даже не куснула никого.
   Бодрое настроение, в котором проснулась, начало стремительно таять. Но я этот момент "поймала" и панику запретила. Прорвёмся! За все семь лет пребывания в драконьей шкуре, я никогда не была близка к свободе настолько, насколько близка сейчас. Так что прорвёмся непременно!
   Иллюзий насчёт двух оставшихся окон я не питала -- эти тоже магическим экраном защищены, можно даже не пытаться. Дверь гадкий блондинчик запер снаружи, так что открыть тоже не получился. Камин... вот камин -- это здорово. Я бы вполне могла проползти вверх по трубе и выбраться на крышу. Наверное смогла бы... если б не ограждающая решетка, которая каминную пасть скрывает.
   У!.. Что же всё так плохо-то?!
   Хотя нет, не всё. Есть в этом всём один определённо положительный момент -- крылья.
   Я повела сперва правым крылом, потом левым. Потом прикрыла глаза и прислушалась к себе. Внутреннее ощущение полёта было не в новинку, но я забыла его так давно, и так прочно, что... эх!
   Встав, мстительно потоптала дурацкую гардину и расправила крылья. Не долго думая, взмахнула ими и прыгнула с дивана. На пол приземлилась с глухим "бах!", и снова ушибла попу...
   Нет-нет! Крылья заработали! Просто... есть один нюанс.
   За годы заточения в чешуйчатой шкуре, мне только дважды удавалось взлететь -- в самом начале цирковой карьеры, когда за мной недоглядели. Дальше с полётами уже не получалось -- Шеш бдел.
   Мышцы, несмотря на отсутствие физической нагрузки, не ослабевали, и чувство полёта присутствовало. О втором циркачи, разумеется, не знали, а первое видели. И недоумевали...
   А через два года -- всё, словно отрезало. Сдохли мои крылышки, замерли, застыли. А всё почему? Да потому что магия в организме кончилась... а без магии драконы, как известно, не летают.
   Зато теперь -- вот. Спасибо украшенному рубинами кортику. Жаль только медленно процесс восстановления идёт, но если его подстегнуть...
   Громко пыхтя, снова поднялась на все четыре и опять полезла на диван. Ведь если подстегнуть это восстановление, то мне уже никакой Шеш нестрашен будет. Он же убеждён, что летать уже не умею, а раз так, удеру раньше, чем моргнуть успеет.
   Я расправила крылья, прыгнула и в тишине кабинета раздалось очередное "бах!". Но это мелочь, потому что в этот раз я смогла уберечь попу. А потом вообще по-умному поступила: стянула с дивана гардину -- ну чтобы помягче падать было, и лишь после этого предприняла новую попытку.
   Бах!
   Через три "баха" маленький дракон пришел к выводу, что страдает фигнёй. Диван-то низкий! Я в процессе прыжка лишь пару раз крыльями махнуть успеваю!
   После беглого осмотра кабинета, я нашла более подходящий трамплин, и бодренько потрусила к письменному столу светлости. Перетаскивать гардину было бессмысленно ибо рядом со столом имелся ковёр.
   И вот стою я вся такая красивая у края письменного стола, смотрю вниз и готовлюсь раскинуть крылья и взмыть... ну пока не в воздух, но всё-таки взмыть, как дверь кабинета самым наглым образом открывается, под потолком вспыхивает магический светильник, а в меня летит суровое:
   -- Астра, у тебя совесть есть? -- И глазками сонными хлоп.
   Я ничуточки не смутилась, но показывать чем занимаюсь не стала -- ну нафиг! А то ещё Шешу меня заложит. Так и застыла на краю столешницы.
   Светлость (кстати, на сей раз безоружная) закатила глаза и шумно вздохнула. Потом подошла к столу, подхватила маленького дракона на руки и понесла к подстилке, приговаривая:
   -- Нет, ты не дракончик, ты бегемотик. Хотя не удивительно -- столько жрать.
   Что-о-о?! Что за грязные инсинуации?! Мы же уже обсудили этот вопрос и выяснили -- я совсем не толстая! Я пушинка! С чешуйками...
   -- Спать, -- приказал блондинко титулованное, опуская на подстилку. -- Спать, поняла?
   Я одарила Дантоса презрительным взглядом, и вот теперь герцог проявил ну прям-таки чудеса сообразительности.
   -- Мне кажется или спать ты всё равно не собираешься? -- складывая руки на груди, вопросил он. Хотя по правде, это не вопрос был, утверждение.
   Я недвусмысленно фыркнула и прикрыла глаза, и тут же услышала возмутительное:
   -- А по попе?
   Изумлению моему предела не было. Даже глазки, кажется, округлились. Что? Маленького несчастного ребёнка? Животную бессловестную? По попе?! Да как тебе только в голову пришло? Садюга...
   -- Астра, давай серьёзно? Сейчас два часа ночи...
   Да знаю! Часы на каминной полке стоят.
   -- Астра, мы хотим спать. Все! Понимаешь?
   Ну так спите! Кто ж вам мешает.
   -- Астра... -- процедила светлость. Очень убедительно прозвучало, очень опасно.
   А я взяла и обиделась. Вот чего на меня шипеть, а? Я что ли магическую защиту на окна кабинета поставила? И вообще... может мне тут грустно, одиноко и страшно. Может я темноты боюсь.
   -- Астра, спать, -- повторил полуголый блондинчик с нажимом. -- Поняла?
   Я не ответила. Я легла на подстилку и отвернула морду к каминной стенке.
   -- Вот и славно, -- заключил Дантос. -- Если будешь себя хорошо вести, утром Роззи даст тебе вкусную косточку.
   Эм... простите, мне послышалось? Косточку? Мне? Я что, собака, чтобы кости грызть?
   -- Всё, до завтра, -- сказала светлость и потопала к выходу.
   И даже не обернулась! А я так старательно смотрела вслед, причём такими большими, такими грустными глазами. Вот ведь... сволочь бессердечная!
   К моменту, когда свет погас, дверь закрылась, а дверной замок громко щёлкнул, у меня уже созрел план. Нет, не побега -- мести. Косточку, говоришь? Это чтобы зубки почесать, да? Ну ладно.
   Я грациозно встала и с изяществом, достойным самой изысканной леди, пошла к примеченному ещё давно шкафу. Не книжному, а другому, тому за витриной которого светлость всякие статуэточки и прочие хрустальные глупости хранила. Памятные наверное, дорогие...
   Мысленно оценив масштабы грозящей катастрофы, я ухмыльнулась во всю морду, легла и вонзила зубы в толстую изогнутую ножку.
  
   Грызу. Грызу и понимаю, что сегодня Леди Удача решила поулыбаться не мне, а противной титулованной блонди. Нет, дерево-то поддаётся (куда ему против драконьих-то зубов?), но поддаётся плохо. Медленно процесс идёт, более того -- неинтересно. А ещё это дерево какой-то гадостью пропитано, оно горчит. И в голове с некоторых пор вертится мысль -- что если занозу посажу? А ведь заноза в язык это бо-о-ольно. Ну и челюсти уже сводит и вообще... лень разбирать начала. Мы же, в смысле драконы, существа импульсивные, нам долгие процессы вообще неинтересны. Нам надо чтобы р-раз и всё. А тут... грызу!
   Грызу и с каждым тихим "хрясь" всё больше утверждаюсь в мысли, что зря я это затеяла. Надо какую-то другу месть придумать, попроще и поэффективнее. На что там светлость злится? На то, что спать мешаю?
   М-м... а светлость-то поди не на подстилке, а в постельке. С мягоньким матрасом, белоснежными простынями, одеяльцем и подушечкой. И уютно ему, наверное. И тепло. И риска посадить занозу в язык нету. А я?
   Я грызу... Лёжа на холодном твёрдом паркете, в неудобной позе, в кромешной темноте! Ну где справедливость? Леди Судьба, я тебя спрашиваю!
   Нет. Так дело не пойдёт. Надо решать вопрос иначе. Радикально.
   Я впилась зубами в проклятую деревяшку и выплюнула бяку. Отползла на пару миллиметров, с огромным трудом встала на лапы. Постояла, давая затёкшим мышцам возможность придти в нормальное состояние, потянулась... Потом продефилировала на середину кабинета, плюхнулась на попу, вскинула голову и...
   -- Ву-у-у! -- громко сказала я. -- Ву-у-у!
   В ночной тишине мой призывный плач прозвучал особенно жалобно -- сама едва не прослезилась. И, чтобы не терять времени понапрасну, повторила:
   -- Ву-у-у! Ву-у-у!
   А дальше что? А ничего. Ни тебе торопливого топота по лестнице, ни котлетки в качестве извинения за издевательства над животным, ни сочувственного слова. То есть пофиг им на мои страдания. Ну ладно, я никуда не тороплюсь, а ещё умею быть очень настойчивой. Вон, только что на ножке шкафа натренировалась.
   Набрав в грудь побольше воздуха я пропела всё то же, и в той же октаве.
   -- Ву-у-у! Ву-у-у!
   Да-да! Я умею быть настойчивой!
  
   Он появился через полчаса. Всё такой же полуголый и злющий, как бес, которому на хвост кованым сапогом наступили. Рывком распахнул дверь, щёлкнул пальцами, заставляя зажечься светильники под потолком и ка-ак рявкнет:
   -- Астра, что за дела?!
   Жаль, что у драконов вместо нормальных ушей дырочки, а то б я их с удовольствием прижала. Просто с прижатыми ушами морда, которую состроила, выглядела бы ещё достовернее...
   Страдаю я, светлость. Понимаешь? Страдаю, темноты боюсь, и вообще... Я такая маленькая, такая несчастная.
   -- Ну что? Что ты воешь?! -- продолжал беситься блондин. -- Ты знаешь который сейчас час?
   Без малого четыре часа утра. Самое страшное, между прочим, время. Согласно народным преданиям, именно в эту пору из темноты начинают вылезать кошмарики. Чудовища там всякие, барабашки.
   -- Астра... совесть есть?
   Фу, как ты неоригинален. Ты ж про совесть в прошлый раз спрашивал. И даже к выводам каким-то, кажется, пришел.
   Светлость закатила глаза, а я... уже тихо-тихо, с самым смиренным выражением на морде:
   -- Ву-у-у...
   -- Нет, я этого не выдержу, -- прикрыв глаза рукой, сообщил Дантос. -- А ты ведь не успокоишься? Ты, чудовище маленькое, днём выспалась.
   Не, не успокоюсь. Да, выспалась.
   -- Ну что мне с тобой делать? -- вопросил герцог. -- Гулять? Кормить? Что?
   Хм... Да что хочешь, мне все варианты подходят. Ещё помыть можешь -- я это дело люблю, а у тебя неплохо получается.
   -- Астра... девочка... миленькая моя... давай спать, а? -- И столько мольбы в голосе... Немногим меньше, чем в моём "ву-у-у".
   -- Ву-у-у... -- ответила я.
   Сероглазый покачал головой, сказал устало:
   -- Хорошо, пойдём.
   Куда?
   -- Пойдём, -- повторила светлость и привычно хлопнула себя по ноге.
   Послушалась я из чистого любопытства. Ладно, дело не только в любопытстве было. Просто драконье чутьё, которое довольно неплохо улавливает человеческие эмоции, сообщило -- сейчас допрыгаюсь. А получать по попе не хотелось очень, я её и так два раза за ночь отбила.
   Вслед за Дантосом вышла из кабинета. Скользнула мыслишка: гулять поведёт. А гулять это хорошо, прогулка -- реальная возможность свинтить из этого негостеприимного дома.
   Но блондин поступил иначе. Видимо, сонливость притупила жадность -- в смысле, о том, что маленький дракон может испортить дорогие ковры, герцог уже не переживал. Он повёл не во двор, а наверх, на третий этаж, в свои покои.
   После подъёма по крутой, но роскошной лестнице, прогулки по короткому коридору и проходу через две комнаты, мы оказались в просторной спальне. Сама спальня -- ничего особенного: стены светлые, камин большой, мебели немного. Гардины с ламбрикеном и серебряными кисточками, тёмный паркет, магические светильники на стенах и под потолком. Запах светлости, которым пропиталось всё, даже штукатурка, и... она. В смысле, кровать!
   Я когда её увидела, чуть не взвизгнула.
   Да, лёжа на холодном паркете кабинета, я размышляла о том, что светлость сейчас в тёплой постельке нежится, но это было так... гипотетически, не всерьёз. То есть не мечтала я о кровати, не задумывалась. А тут... Я же последние семь лет в клетке, на соломенной подстилке, без права на помилование. Забыла уже каково это спать на упругом матрасе, на белых простынях.
   Как завороженная сделала шаг к кровати, потом ещё один... Тут же услышала ворчливое:
   -- Ты спишь на коврике.
   Ага, щас. Это ты, светлость, спишь на коврике, а я...
   -- Астра! -- упреждающе рявкнул блондинчик, но меня было не остановить.
   Маленький дракон сорвался с места, стрелой промчался по спальне и с разбегу запрыгнул на кровать. Матрас приятно скрипнул и чуточку спружинил, а герцог застонал.
   -- Астра...
   Да, я помню как меня зовут. А ещё помню, что Дантос не в самом благостном расположении духа и над моей попой висит вполне реальная угроза. Поэтому наглеть не буду. Лягу не поперёк, а вдоль, и это, того... ближе к ногам. Но если эти ноги не мыты, я за себя не отвечаю.
   -- Попа с хвостом, -- сообщил герцог. -- Маленькая, вредная зараза.
   Я подарила хозяину спальни тёплый взгляд, покружилась, вытаптывая полянку на белоснежном одеяле, и легла. Свернулась калачиком, носик хвостиком прикрыла, глазки тоже. Всё, сплю. Сплю, и другим спать не мешаю!
   -- Чудовище, -- вновь приласкал Дантос.
   Я приоткрыла один глаз, чтобы дать понять -- я всё слышу! И невольно стала свидетельницей интимной сцены. Герцог снимал портки...
   Конечно, надо было зажмуриться, но стало так любопытно... Просто слышала, и не раз, что характер мужчины во многом зависит от... ну в общем, от размеров. Мол, чем характер хуже, тем в штанах меньше, а рыки, желваки по щекам и всякие сквернословия -- это попытка компенсировать недостаток. А у Дантоса-то характер так себе. Вот и поинтересовалась.
   Поинтересовалась и пришла к выводу, что молва врёт! Ибо то, что произрастало среди блондинистых кудряшек, соответствовало ну о-очень хорошему нраву. Герцог представлялся редкостным добряком. Добряком с большой буквы!
   -- Всё, -- выдохнул блондин. -- Спать. И только попробуй разбудить.
   Я будить уже не собиралась. Во-первых, в голом виде герцог поистине страшен. Во-вторых, когда мне ещё выпадет шанс поспать на белоснежных простынях?
   Не-не... я эту возможность не упущу. Я сплю! Вот уже... уже сплю.
  

Глава 3

   Со снами у меня отношения не очень: я их искренне не люблю, а они отвечают взаимностью. В том смысле, что приходят редко, зато уж если пришли, то фиг отвертишься. Вот и в этот раз отмахнуться не удалось, хотя старалась очень...
   Приснился дом. Не собственный (собственного у меня никогда не было), а родительский. То относительно прекрасное утро, когда поняла: всё, началось.
   Будто стою посреди своей спальни и разглядываю небольшое бурое пятно на белой ткани сорочки. Чувства испытываю самые противоречивые: радость, предвкушение, и страх, плавно переходящий в ужас.
   Ведь это означает, что время пришло, и очень скоро станет ясно, смогу или не смогу. А так хочется смочь! Так хочется, аж зубы сводит. И так жутко от осознания -- шансов невероятно мало, ведь в нашем роду способности проявляются настолько редко, что можно сказать не проявляются вовсе.
   Звук шагов в коридоре, и сердце подскакивает к горлу. Я стрелой подлетаю к платяному шкафу, чтобы загородиться дверцей -- на случай, если кто войдёт.
   Входит мама.
   -- Ой! Ты уже проснулась?
   -- Одеваюсь! -- стараясь не выдать эмоций, пищу я.
   -- Хорошо... -- В голосе мамы звучит улыбка. -- Жду тебя внизу.
   -- Ага!
   Нужно торопиться. Нужно торопиться, потому что я должна помочь с завтраком. Но ещё нужно... следы замести. Я отлично знаю правила, но я не намерена признаваться. И мне глубоко плевать, что если эта маленькая ложь вскроется, меня ждёт нешуточный нагоняй. Я не признаюсь! Пока не пойму что к чему, никому-никому не скажу, даже Юдиссе!
   Запихиваю сорочку в самый дальний угол шкафа, спешно застилаю постель. Ещё не представляю, как и когда буду отстирывать главную улику -- простынь, пугаюсь ещё сильней, и бегу вниз, на кухню, где поджидает мама.
   Только оказываюсь не в кухне, а на улице. Мы с Юдисс идём под ручку и обсуждаем последнюю сплетню -- Колав на Этьелле женится, и не факт, что добровольно. Я хихикаю, а самой так жутко. Кажется, на меня все-все смотрят. Кажется, все-все знают! И руки сами тянутся поправить юбку.
   И так всю оставшуюся ночь! Мы с Юдисс ходим, болтаем, смеёмся, а я ужасно переживаю за юбку и постоянно вспоминаю простынь. Белоснежную простынь с парой бурых пятен... Её нужно постирать, причём незаметно... И как мне это сделать? Как?..
  
   Проснулась я от ощущения чужого присутствия. Сразу почуяла -- гость не опасен, это всего лишь Жакар в спальню припёрся. Ну и кто-то ещё, кто-то из служанок. От обоих веяло лёгким, но страхом, и боялись, разумеется, меня.
   Прежде чем открыть глаза, маленький дракон потянулся и сладко зевнул. Потом глазки всё-таки распахнул и с удивлением обнаружил, что в ночи переполз, и теперь его голова лежит на подушке, причём подушке Дантоса. А самого герцога нету, и куда подевался неясно.
   Моргнув пару раз, я приподняла голову и окинула спальню сонным взглядом. Вторженцы стояли на пороге и явно пытались оценить обстановку. Впереди, видимо на правах мужчины, краснощёкий мажордом. За его спиной бледная поганка Люсси.
   -- Астра, лежать... -- выдохнул Жакар.
   Эм... Странное предложение. А я чем, по-вашему, занимаюсь?
   -- Учти, если укусишь кого, их светлость тебя сразу за ворота выставит.
   Хм... А сейчас что? Сейчас разве не выставляет? Он же сегодня гонца в труппу послать должен.
   Мажордом на безмолвный вопрос, разумеется, не ответил. Его вообще другие проблемы тревожили. В руках дедка был некий ящик, судя по всему тяжелый.
   -- Лежи и не дёргайся, -- буркнул вторженец хмуро, и потопал к камину.
   Собственно, камин располагался по центру северной стены. Кровать светлости стояла не напротив, как обычно в приличных домах делается, а справа, почти в плотную к окнам. Уж не знаю, зачем он так -- может звёздами по ночам любуется, может на луну воет, но тем не менее.
   Глядя на сосредоточенно пыхтящего дедка, сильно хотелось огрызнуться. Не всерьёз, а так, в шутку. Но я всё-таки сдержалась -- из любопытства, не более.
   На Люсси, которая за мажордомом семенила, рявкнуть хотелось ещё больше -- ну не нравится она мне. Вот с той самой минуты, как разболтала Дантосу, что видела маленького дракона в цирке! Но в руках бледной горничной имелся поднос, а на подносе миски, и я уловила аромат гречки, жаренного мяса и грибов. Как можно спугнуть такую прелесть?
   Добравшись до камина, дедок с явным облегчением поставил ящик на пол. Прямо перед запирающей каминную пасть решеткой.
   -- Это тебе, -- с важным видом сообщил он.
   Пришлось вытянуть шею, чтобы рассмотреть как следует...
   Эм... это то, что я думаю?
   Оказалось -- да.
   -- Лоток, -- провозгласил мажордом торжественно. Потом нагнулся, любовно разгладил песочек, и принялся пояснять: -- Их светлость с утра отбыли по делам. А гулять с чудовищем, сама понимаешь, никто кроме них не готов. Мало ли... вдруг покусаешь? Или сбежишь. И что мы тогда их светлости скажем? Так что дела свои тут делать будешь. Поняла?
   Я поняла одно -- оборзели. Я им что, кошка? Или свинка какая-нибудь? Морская...
   Жакар моего возмущения, увы, не понял. Скомандовал, замершей в трёх шагах Люсси:
   -- Миски ставь.
   И я получила возможность пронаблюдать ещё одну потрясающую по своему цинизму картину. Бледная поганка споро выставляла угощения, приготовленные Роззи, рядом с... кошачьим туалетом.
   Не, ну у них совесть есть? Моё чувство эстетизма воет!
   -- А это еда, -- не поленился сообщить дедок. -- Кушай, проглот. Не обляпайся.
   Всё. Я обиделась. Обиделась окончательно и бесповоротно! А сладкая парочка бодренько попятилась к выходу, и через пару минут оскорблённый дракон остался в одиночестве.
   Лоток, говорите? Ну ладно...
   Я поднялась на все четыре, спрыгнула с кровати. (Кровать, кстати, воображение не поражала, но была довольно большой -- ума не приложу, как на герцогской подушке оказалась, до неё же ползти и ползти!) Прогулялась до мисок, заглянула в каждую. После глянула в лоток и отправилась искать нормальную, человеческую уборную.
   Выбор оказался невелик. Из трёх дверей, наличествовавших в спальне, одна точно вела на выход, от второй веяло парфюмом и гуталином -- то бишь там гардеробная располагалась, а за третьей явно скрывалась ванная. Но дверь, как и другие, была закрыта.
   Я встала на задние лапы, передними надавила на ручку -- не помогло, створка открывалась на себя. Пришлось извернуться -- ухватиться за ручку зубами и попятиться. Вот теперь дверь приоткрылась, я же просунула морду в образовавшуюся щель и протиснулась в ванную.
   Протиснулась и офигела... Много чего в жизни повидала, и интерьеры видела всякие, но такой в первый раз.
   Высокие окна и, как следствие, море света. Белый мрамор на полу, голубоватый по стенам. Справа перегородка из дымчатого стекла, за которой спрятаны умывальник, унитаз и шкаф для банных принадлежностей. У левой несколько лавок -- видимо для массажа. А большую часть занимает... самый настоящий бассейн. Огромный такой! Глубокий! И с той самой массажной зоной, и зоной для расслабленного отдыха в придачу.
   Я увидав эту красоту даже о делах, по которым пришла, забыла. Как завороженная пошла вдоль бортика. Тут же, наверняка, все-все прибамбасы. От фильтрации, до встроенного магического подогрева -- это когда вместо того, чтобы кристаллики в воду кидать рычажок нажимаешь и всё.
   Да, светлость себя явно любит. Это вам не корытце на первом этаже. И... тоже в такой мыться хочу! Дайте! Дайте-дайте-дайте!
   Рычажок, с помощью которого включается подогрев воды, я нашла. А рядом с ним несколько краников непонятного назначения. И я бы непременно опробовала сие чудо инженерной мысли прямо сейчас, но сдвинуть рычаг не получилось -- ни лапой, ни зубами, ни носом.
   Ладно, успеется. В любом случае, пока в этом бассейне не поплаваю, в труппу не вернусь. Вот пусть светлость куда хочет гонцов засылает, кому угодно в обнаружении дракона признаётся, а не вернусь!
   В животе забурчало от голода, это стало поводом оторваться от созерцания бассейна и вспомнить о делах насущных. Как тут, говорите, обстоят дела с центральной канализацией?
   ...Это оказалось сложно. Ну в самом деле сложно! Это я не как дракон, а как участница цирковой труппы с семилетним стажем говорю! Какое всё, ё-моё, тонкое! Какое изящное! Я дважды чуть не поскользнулась, пока на этот дурацкий унитаз забиралась! Зато... оно того стоило, ага.
   Дёрнув за цепочку и проконтролировав процесс смыва, маленький дракон захлопнул крышку, потом вышел из-за перегородки, глянул на бассейн грустным взглядом, и потопал обратно в спальню. Дверь за собой, разумеется, закрыл, чтобы лишних вопросов не вызывать.
   Прежде чем начать уничтожение приготовленных сердобольной Роззи вкусняшек, вывела на гладком песочке неприличное слово анатомического характера из четырёх букв. Да, когтем! Пусть знают, что я об этом обо всём думаю... Ну а покончив с остатками зажаренной до золотистой корочки говядины и грибами в сметанном соусе, не без труда запрыгнула на герцогскую кровать в намерении вздремнуть ещё с пару часиков. А чем ещё после столь плотного завтрака заняться?
  
   Сплю. Сплю и понимаю: что-то не так.
   Что именно? Ну... дело в том, что застать спящего дракона врасплох невозможно. Ведь у нас как? Дракон спит, а драконья сущность всё-всё контролирует, и чуть что, сон сметает в два счёта. А тут... я же не из-за чуйки присущей драконьей сущности проснулась, а самым обыкновенным образом -- просто услышала, что рядом кто-то шарится.
   Кто? Ну уж не Жакар с Люсси, конечно. Дантос, собственной белобрысой персоной -- только он имеет наглость не бояться маленького дракона, и только он обладает таким приятным запахом.
   Открывать глаза, чтобы выяснить, о чём именно пыхтит герцог, я не спешила. Задумалась... А ведь и в прошлый раз, когда спала в кабинете, тоже приближение светлости не почуяла. И как эти выверты собственной чуйки понимать? Неужто сломалась?
   Я прислушалась к себе -- ничего, тишина. Потом вообразила полуголого блондинчика и с ужасом поняла, что драконья сущность относится к этому человеку с симпатией. То есть... то есть моя драконья сущность Дантоса за своего приняла? Это ж по какому такому поводу?!
   Я возмущённо распахнула глаза и увидела потрясающую картину: герцог стоял у лотка с песком и... ну в общем, взирал. Секунду взирал, две, три... а потом круто развернулся на каблуках и ка-ак рявкнет:
   -- Жакар!
   Мажордом примчался почти сразу. Застыл в дверях, так как войти никто не предлагал. А герцог сверкнул глазищами и спросил:
   -- Жакар, по-твоему это смешно? -- В голосе Дантоса прозвучали ну о-очень строгие нотки.
   -- Простите? -- нахмурился дедок. -- Что "смешно"?
   -- Это! -- рявкнул блондинчик и указал на лоток.
   Минутная пауза закончилась шумным вздохом, после которого мажордом сказал:
   -- Но вы же сами велели...
   -- Я не про туалет для Астры, я про то, что тут написано! -- вконец вызверился Дантос. А Жакар таки решился переступить порог спальни и приблизиться к лотку...
   Каюсь, выражение лица мажордома доставило мне удовольствие -- этакая смесь изумления, растерянности и предчувствия неприятностей.
   -- Ваша светлость, это не я.
   -- А кто-то кроме тебя в мою спальню заходил? -- спросил блондин вкрадчиво.
   -- Только Люсси, но она тоже... я бы заметил, если бы она...
   -- Не ты? Не Люсси? А кто? -- герцог был по-прежнему зол. -- Кто это у нас такой остряк? Кто это написал? Только не говори, что Астра!
   Я молчаливо покатилась со смеху, а вот Жакар... Взгляд, которым одарил мажордом, мне не понравился -- уж слишком пристальный, слишком осознанный.
   -- А что если в самом деле Астра? -- спросил он.
   Реплика прозвучала до того серьёзно, что светлость не выдержала и тоже на меня посмотрела. Я же широко зевнула, похлопала глазками и дружелюбно вильнула хвостом. Жест предназначался, разумеется, герцогу.
   Выражение лица его светлости чуточку смягчилось, в глубине серых глаз вспыхнули искорки смеха. Если в сердце Дантоса и закрались сомнения, то теперь от них и следа не осталось.
   -- Жакар, ты совсем спятил? Астра, конечно, умная, но не до такой степени.
   Ой, меня назвали умной? Ну надо же... Знаешь, пупсик, а ты тоже ничего. Симпатичный.
   -- Ваша светлость, простите. Я выясню, кто это сделал и приму меры.
   -- Да ладно, Жакар, -- перебил Дантос насмешливо. Вслух не сказал, но было ясно без слов, кого он признал виноватым. Признал и простил! Но не смог не добавить: -- Больше так не делай.
   И уже мне:
   -- А ты как себя вела?
   О... я была очень хорошей. Лучшей девочкой в мире.
   Герцог сделал шаг к кровати, я же... опять хвостом вильнула. Исключительно для поддержания образа маленькой лапочки. Ну вообще -- я вроде как рада тебя видеть, светлость. Ты хороший, а они плохие. Особенно Жакар -- пытался оклеветать маленького дракона, представляешь?
   Что там представлял Дантос -- неизвестно. Тем не менее приблизился, присел на край кровати и коснулся пальцами моего крыла. Желание отскочить я в себе погасила, желание куснуть -- тоже.
   -- Красавица, -- с улыбкой произнёс герцог. -- Вредная маленькая красавица.
   Со мной пытались провернуть тот же фокус, что и вчера -- говорили ласковым голосом, ничуточки не сомневаясь, что под этим соусом любое слово будет воспринято как похвала. Я подыграла. А что ещё делать?
   -- Обжора, -- продолжал блондинчик. -- Соня. Хулиганка чешуйчатая. Дебоширка...
   Он осторожно погладил по голове, ещё более осторожно почесал рядом с тем местом, где у собак и кошек ушко, а у драконов дырочка, потом куда более уверенно погладил спинку и сообщил:
   -- А ещё у тебя попа толстая. Представляешь, Астра?
   Эм... тебе, дорогой, может показаться удивительным, но тем не менее -- да, я в курсе.
   -- А раз попа толстая, -- Дантос уже не говорил, мурлыкал, -- значит ты у нас кто?
   Эм... кто?
   -- Толстопопик, -- сообщил блондин. И, видимо, чтобы добить окончательно, добавил: -- Маленький вредный толстопопик.
   От кровавой расплаты за эти поистине оскорбительные слова Дантоса спасла случайность -- герцог принялся чесать между крылышек, а у меня там центр удовольствия. Сразу стало так хорошо, по телу прокатилась волна приятной слабости. Я зажмурилась и стиснула зубы в намерении прогнать ненужные ощущения, но физиология оказалась сильней.
   Я не могла противиться этому почёсыванию! Я млела и таяла!
   -- Толстопопик, -- продолжал упиваться своим так называем остроумием герцог. -- Попка с хвостиком. Троглодитик! И откуда ж ты выискалась на мою голову? Чудовище маленькое...
   Хам! Вуайерист с замашками эксбициониста! Мужлан! Гад! Скоти-и-и-ина...
   Он начал чесать чуточку быстрей и тут случилось оно. Страшное, позорное, и тоже исключительно физиологическое -- у меня левая задняя лапа задёргалась.
   Герцог чешет -- лапа дёргается. Чешет -- дёргается! Чешет... а я ничего сделать не могу! Не могу, несмотря на смешки, которые с каждой секундой всё громче становятся. В конце концов Дантос не выдержал и заржал в голос, но чесать не перестал.
   Как чувствовал себя в этот миг маленький дракон? Да обидно было! Обидно и приятно. И...
   -- И!.. -- громко сообщила я.
   -- Что, нравится? -- догадался блондинко титулованное. -- А гулять со мной пойдёшь?
   Пойду. Куда хочешь с тобой пойду, только ещё минуточку между крылышек почеши -- уж больно хорошо у тебя получается...
  
   Гуляем.
   Светлость стоит последи сада, сложив руки не груди, я же чинно хожу между деревьев и внимательно прислушиваюсь к драконьей сущности. Нет, клады меня не интересуют, куда любопытнее другое -- можно ли с помощью драконьего чутья найти дырку в заборе? Просто обходить владения светлости по периметру очень долго и неэффективно, да и... лень, честно говоря.
   Эксперимент категорически проваливается, ибо драконье чутьё молчит, но лень побеждает, поэтому пробую снова и снова, ну и... одним глазом за Дантосом присматриваю. И молчаливо подхихикиваю!
   Ведь ясно, чего ждёт блондинчик, а я уже всё. И не можется, и не хочется, и вообще... меня в тот куст теперь и пинками не загнать. В лоток -- тем более.
   А светлость хмурится, нервничать начинает. Ему, поди, кушать хочется, он же с самого утра из дому свинтил, а сейчас уже за полдень. Мне-то тоже кулинарных шедевров Роззи отведать охота, но ради светлости потерплю как-нибудь. А заодно может дырку в заборе унюхаю... Ведь крылья крыльями, но запасной вариант ой как желателен.
   -- Астра, долго ещё?
   Не реагирую. Хожу. Нюхаю. Разминаю лапки.
   Светлость молчит.
   Спустя минут пять не выдерживает, и в тишине сада звучит слегка раздраженное:
   -- Астра... Астра, ну?
   Поворачиваю голову, смотрю на светлость и мило улыбаюсь. Кстати, зубки мои сколотые тоже восстанавливаться начали -- вот она, великая сила настоящей, древней магии!
   -- Астра, ко мне.
   Хм... уверен?
   Я сделала несколько шагов к светлости и дружелюбно вильнула хвостом. Он тоже шаг навстречу сделал, присел на корточки. И хотя нас разделяло ещё шагов десять, не постеснялся сказать об интимном:
   -- Ты долго рядиться будешь? Делай свои дела и пойдём есть!
   О, как я угадала. Голоден. Бедненький.
   Делать о чём просят маленький дракон по-прежнему не собирался. Поэтому бодренько преодолел оставшееся расстояние и подставил голову -- гладь!
   Дантос, как ни странно, сообразил, что требуется. Легко коснулся чешуи, погладил, потом слегка почесал украшенную острым гребнем голову и повторил:
   -- Астра, давай уже, а? Я даже отвернусь и смотреть не буду.
   Предложение, конечно, заманчивое, но... давай лучше ты меня погладишь, а? Смотри какая я красивая! Какая хорошая!
   В подтверждение этих слов я отскочила от светлости и повертелась на месте. Ну и песней своё выступление поддержала:
   -- Ву-у-у!..
   Герцог шумно вздохнул и пришел к нелогичному выводу.
   -- То есть гулять ты не хочешь. Ладно, толстопопик... -- Блондинчик тяжело поднялся и посмотрел на меня с высоты своего далеко не маленького роста. -- Тогда идём обедать.
   Я плюхнулась на попу и обиженно засопела. Толстопопик? Опять?
   -- Астра... -- простонал Дантос.
   Я подумала и решила не нагнетать.
   Ладно, светлость, пойдём, заморим твоего червячка. Эм... в смысле, покормим тебя болезного. Ну и маленького дракона заодно.
  
   Обедали мы вместе, в столовой. Только Дантосу как положено подали, а я, разумеется, на полу чавкала. А после обеда в кабинет отправились, опять-таки вместе.
   Честно говоря, Дантос меня не звал, даже по ноге себя не хлопал, но я не могла не пойти -- у меня этот, как его, продолжительный шок случился. Сложный, с необходимостью постоянного визуального контакта с объектом, который этот самый шок вызвал. Короче -- таращилась я на блонди и глаз отвести не могла.
   Вот и когда в кабинет вошли: светлость за стол, а я на диван, и снова на него глазеть. Не, ну просто очень интересно -- правду Жакару сказал, или как? Или просто поддразнить мажордома решил? Ведь дедок в самом деле маленького дракона опасается, так что повод для подколки самый что ни на есть веский.
   А случилось следующее: когда светлость дожевывала нехилых таких размеров отбивную, Жакар подошел и сказал с поклоном...
   -- Ваша светлость, Этен дела закончил, готов сбегать к циркачам.
   -- Нет, -- нахмурившись, сказал Дантос.
   На лице пузатика вспыхнуло удивление, а герцог промокнул губы салфеткой и добавил:
   -- Не надо никого никуда посылать.
   -- Но...
   -- Нет, я сказал.
   Кажется, мажордом хотел выспросить подробнее, но под хмурым взглядом хозяина сдулся и отступил. На краснощёком лице всё то же изумлённое выражение держалось. У меня тоже морда вытянулась, и даже рот приоткрылся.
   Вот только герцогу на нашу реакцию было глубоко плевать. Он о чём-то другом, о чём-то своём думал.
   В той же задумчивости выпил чай и потопал в кабинет, чтобы достать из большого сейфа свитки -- те самые, что в найденном мной сундуке обнаружились, ещё несколько книг здоровущих, типа семейных хроник, и погрузиться в изучение всего этого добра.
   Я же взгромоздилась на диван, и...
   Нет, и всё-таки? Пошутил или как? Драконье чутьё ответа на вопрос не давало, логика -- тоже. С одной стороны, ничуточки не сомневаюсь, что девочка я потрясающая, но... ведь не до такой степени, чтобы титулованный блондинчик до банального воровства скатился. Люди его положения так не поступают. Вот не поступают и всё.
   -- Ну что ты пыхтишь? -- не отрываясь от бумаг, спросила светлость.
   Я пыхтеть перестала, насупилась.
   -- Ни к чему им знать где ты... И вообще. Если бы сильно беспокоились о своём имуществе, ещё вчера утром в розыск бы подали.
   Светлость лукавила, и мы оба это понимали. Просто не может Шеш к страже обратиться, не тот случай. Ну кто признается городским властям, что по его вине по столице нынче чудовище бегает? Да циркачей в тот же миг коленкой под зад или, что не менее вероятно, в казематы.
   Нет, Шеш сейчас своими силами вопрос решает. Небось вся труппа по городу шарится -- высматривает, вынюхивает, сплетни собирает. Закоулки-переулки обыскивает, в помойные бачки заглядывает, а я... тут.
   -- Не пыхти, -- повторила светлость. -- Сосредоточиться мешаешь.
   Опять пыхтеть перестала. Задумалась ещё крепче -- ну с чего такая милость, а? Нет, ну в самом деле, с чего? Может всё-таки жалко меня стало? Я, честно говоря, терпеть не могу, когда меня жалеют, но... почему нет?
   Если он меня в самом деле оставит, то я... я даже хорошей стану.
   Нет, не так. Я прямо сейчас хорошей стану! Вот возьму и...
   Я спрыгнула с дивана и потопала к герцогу. Шла громко и тяжело -- последнее потому что Роззи опять была щедра невероятно. Но увлечённый чтением одного из свитков Дантос, моего приближения не заметил, и когда я подпихнула голову ему под руку, вздрогнул.
   -- Ассстра...
   Гладь. Гладь дракона, светлость! Добавь тактильных ощущений, чтобы усилить привязанность.
   Погладил. Потом ещё раз. И шкурку в основании гребня почесал. А я впервые в жизни почувствовала себя слишком большой. Вернее -- неоправданно большой! Просто будь я раза в два поменьше, я бы к нему на колени забралась, и он бы ни за что уже не отвертелся.
  
   Остаток дня прошел более чем мирно. Я была очень хорошей, очень послушной девочкой. Ласково тёрлась мордой о коленку погруженного в чтение Дантоса, мило улыбалась Люсси, которая притащила в кабинет полдник, и даже на ужин не набрасывалась, хотя Роззи превзошла себя -- мне дали печёную курочку и очень большой, очень вкусный малосольный огурец.
   Вечером мы со светлостью как следует подышали свежим воздухом. Он, правда, немного злился, что снова не смог удовлетворить свои вуайеристские наклонности, но эта злость была лишь каплей в море... в море моего обаяния и шарма!
   В общем, в покои Дантоса мы вошли безмерно довольные друг другом, но тут моё счастье кончилось. Драконье чутьё уведомило о присутствии чужака, а драконий нюх уточнил: не чужак -- чужачка!
   И верно -- едва светлость открыла дверь в спальню, мы услышали томное:
   -- О, дорогой! Ну наконец-то...
   И я увидела её...
   Симпатичная такая блондинка с очень, ну прям-таки очень-очень пышными формами. Этакая булочка -- сдобная, румяная и, судя по томному взгляду, уже тёплая. Она полулежала на застеленной бархатным покрывалом кровати и призывно улыбалась. Правда, ровно до тех пор, как узрела карликового дракона.
   Визгов не было. Обмороков, как ни странно, тоже. Пышная блондя подобралась, резко села, вытаращилась.
   -- Это что? -- потрясённо выдохнула... ну, судя по всему, любовница.
   -- Астра, -- с улыбкой представил Дантос.
   Я же грациозно переступила порог, сделала два шага и не менее грациозно плюхнулась на попу.
   Дамочка, в отличие от прислуги, с бесами меня не путала, и другими обидными словами не обзывала. Очень быстро, я бы даже сказала подозрительно быстро, сообразила, что я...
   -- Дракон? -- вслух изумилась она. -- Но откуда?!
   -- Приблудился, -- пожав плечами, ответил Дантос.
   Улыбка, озарявшая лицо светлости, стала стократ шире, глаза заблестели. Плавно, с грацией опасного хищника, блондинчик двинулся к дамочке, а я задумалась: а чего это она тут... ну прям вот так? Сама?
   Нет, тот факт, что у Дантоса есть любовница, не удивил ни капельки -- взрослый здоровый мужчина просто не может вести монашеский образ жизни. Но вообще-то это ему положено к ней бегать, а никак не наоборот.
   -- Погоди... -- точно разгадав намерения герцога, выдохнула пышка.
   С резвостью, совсем несвойственной людям подобного телосложения, вскочила и, шустро обогнув подоспевшего Дантоса, уставилась на меня.
   -- Это детёныш? -- спросила дамочка.
   -- Нет, солнышко, Астра дракон карликовый... -- подступая к пышке сзади, сообщила светлость.
   -- А разве такие бывают?
   Герцог не ответил. Не потому что не хотел, просто не смог. В момент, когда дамочка задала вопрос, титулованный блондинчик был уже занят -- он целовал шею. Не свою, разумеется, а "солнышка".
   "Солнышко" томно вздохнуло и закатило глаза от удовольствия, а я... а мне потрясающая картина открылась: ладони светлости скользнули на грудь и принялись мять эти затянутые в яркий шелк... ну даже не дыньки -- целые арбузики!
   -- О, Дантос... -- простонала блондя.
   Герцог ответил тихим, утробным рыком, а я поняла -- тошнит. Нет, ну в самом деле тошнит!
   Я встала и развернулась к двери. Та была не заперта, но уже закрыта. Пришлось подойти и замереть в надежде, что моё желание заметят и учтут, но кое-кому было глубоко плевать.
   -- О, Дантос!
   -- Хр... мм... ах...
   -- О, Дантос!..
   Я, конечно, могла привстать, надавить на ручку и всё такое, но выдавать свои умения совершенно не хотелось. Поэтому пришлось подождать ещё чуть-чуть. Не помогло...
   -- Ах! Ах! Дантос!
   -- Сссолнышко...
   -- Дантос!..
   Не, точно извращенцы. И ладно светлость -- его склонность к эксбиционизму мы уже выявили. А дамочка-то, дамочка...
   Я не выдержала и провела когтями по деревянной створке. Смачно так провела, от души. И тот факт, что дверь вообще-то непростая, инкрустированная дорогими породами, ничуточки не беспокоил.
   Минут через пять, когда инкрустация была уже очень неплохо попорчена, меня таки заметили... "Солнышко с арбузиками" громко хихикнуло и сообщило:
   -- Дорогой, смотри... Она, кажется, засмущалась.
   Честно? Я даже представить не могу, как вам двоим надо раскорячиться, чтобы меня смутить. Но если это поможет выйти из негостеприимной спальни -- да, я смущена.
   Дантос голосу разума всё-таки внял. Оставил своё румяное солнышко, спешно приблизился и открыл злополучную дверь. И захлопнул, едва маленький дракон выскользнул в соседнее помещение. Тоже, кстати, кабинет, но не такой большой, как тот, что на первом этаже.
   Из-за двери тут же донеслось уже поднадоевшее:
   -- О, Дантос!
   Я состроила отвратную гримасу -- мысленно, разумеется, ибо драконья мимика довольно скудна -- и поплелась в следующую комнату.
   Через пару часов, маленький дракон решил плюнуть на конспирацию и прочие полезные вещи. Я встала на задние лапы, открыла дверь герцогских покоев и выскользнула в коридор. Дом уже погрузился в сон. И только из спальни светлости доносилось... В общем, драконий слух улавливал всё -- от стонов до скрипа кровати.
   Собственно, именно из-за драконьего слуха мне и пришлось уйти. Причём далеко уйти -- аж на первый этаж, на кухню. Вотчина Роззи встретила приятными запахами, закрытым и зашторенным окном, на подоконнике которого я и уснула.
   Всё. Нет меня. Спряталась.
   И о побеге, к собственному стыду, даже не вспомнила.
  
   Проснулась я от грохота посуды. Вернее, не совсем так: сперва драконья сущность подсказала, что в кухню вошел некто безопасный. Потом Роззи отдёрнула занавеску и тихо охнула. Затем всё та же Роззи почесала за ушком и пошла в кладовую, чтобы вскоре вернуться и начать процесс растопки печи... Я всё это время мирно дрыхла, а вот уже после того, как толстощёкая кухарка кастрюлями и ковшиками загремела, спать стало невозможно. Правда, виду, что проснулась, я не подала.
   А потом в кухне появились ещё двое -- Люсси и Полли. И если первая вроде как просто горничная, то вторая, насколько я поняла, всё больше не кухне помогает.
   И началось...
   -- Нет, ну что он в ней нашел? -- пробухтела Роззи. -- Фигура так себе, волосёнки жиденькие, а уж если краску с лица стереть -- пугало натуральное!
   -- А характер? -- включилась в разговор Полли. -- Она же стерва законченная!
   -- Ага, -- встряла Люсси. -- Мне тут Жакар по секрету шепнул, какой подарок эта гадина на день рождения просит, я... я столько и за десять лет не заработаю!
   -- Честным трудом не заработаешь, -- хихикнула Полли, -- а вот если...
   -- Но-но! -- пресекла нехороший разговор Роззи.
   -- Так ведь правда! -- делано возмутилась Полли.
   -- Развратница, -- бухнула кухарка. Реплика, разумеется, не к Полли относилась, и даже не к Люсси. -- Да где это видано, чтобы девки сами к мужчинам бегали?
   -- А наш-то, наш... -- поддержала Полли шепотом. -- Совсем голову потерял. И стыд!
   -- Так мужики в такие моменты не головой думают... -- попыталась сойти за умную Люсси. -- Они другим ме...
   -- Но-но! -- вновь отцензурировала Роззи. И уже тише, но куда как возмущённей: -- И Астрочку из спальни выгнали.
   Вот только теперь Люсси и Полли догадались оглядеться...
   Маленького дракона заметили, дружно вздрогнули, а я... А что я? Лежу с закрытыми глазками. Никого не трогаю. Уши грею.
   -- Гады, -- резюмировала Полли.
   -- Ну... я бы при свидетелях тоже не смогла, -- чуть смутившись, сообщила Люсси.
   Полли тихо хихикнула, а Роззи решительно поставила на огонь сковороду, плеснула на вмиг раскалившуюся поверхность масла, и принялась печь блинчики.
   Уж не знаю почему, но после того, как маленький дракон был обнаружен, кости светлости и его "солнышка" оставили в покое. И вообще как будто смутились. Очень долго в кухне было слышно лишь шипение масла и стук деревянной лопаточки с помощью которой Роззи блинчики переворачивала и снимала.
   Ладно, ещё стук ножа -- Полли салат резала. Ну и тихий сап ничем не занятой Люсси...
   -- Жакар вчера Этена к циркачам отправить хотел, -- наконец, сказала Люсси. -- А их светлость запретил.
   -- Знаю, -- кивнула Роззи. Потом шумно вздохнула и добавила: -- И правильно сделал!
   -- Так он что же... себе дракона оставит? -- спросила Полли шепотом.
   Кухарка пожала плечами и выдала железный довод:
   -- Я бы на его месте оставила.
   Стало приятно. Очень. Я приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на самую милую женщину в мире, и... тут случилось оно! Явление того самого Этена.
   Худощавый парень лет восемнадцати ввалился с улицы, буркнув слова приветствия прошествовал к разделочному столу, и водрузил на стол её. Коробку. Яркую такую, с нарисованными розочками и крендельками.
   Я резко распахнула глаза и разучилась дышать.
   Неужели... неужели...
   -- Вы всё ещё возитесь? -- проворчал ввалившийся в кухню Жакар. -- Их светлость и леди Жанетт уже спускаются к завтраку!
   За два дня пребывания в особняке, я ни разу не видела, чтобы Дантос был строг к прислуге (тот случай с лотком не в счёт), тем не менее... мир пришел в движение. Причём мгновенно! Роззи и Полли собирали поднос с такой скоростью, будто речь не о светлости, а о сущем тиране. Люсси нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и чуть слышно попискивала. Жакар пыхтел.
   Потом Люсси подхватила первый поднос, Полли второй -- с чайником и чашками, а Жакар распахнул дверь и вжался в стеночку, пропуская служанок. А я...
   Я как завороженная смотрела на яркую коробку, принесённую Этеном, и медленно истекала слюной. Мне совсем не требовалось видеть, чтобы знать, что именно в этой коробке лежит. И какофония запахов, наполнявших кухню, не мешала драконьему нюху уловить тот тоненький, пленительный, умопомрачительный аромат...
   Роззи решительно подошла к столу, поддела ножом бечёвку, которой вожделенная коробка была перехвачена, и подняла картонную крышку. Я чуть с подоконника не свалилась. От счастья, разумеется.
   Это были не пирожные даже, а целый тортик! Шоколадный! Уже порезанный на куски и щедро украшенный вишнями.
   Медленно, боясь спугнуть внезапное счастье, маленький дракон поднялся и сел. Роззи же принялась перекладывать тортик с картонной подложки на приличное моменту блюдо. Я украдкой сглотнула слюну, встала на все четыре в намерении спрыгнуть с подоконника, но...
   -- Роззи, давай быстрей! -- взвизгнула влетевшая в кухню Люсси.
   И прежде чем маленький дракон успел опомниться, подхватила блюдо и понесла тортик прочь. Вернее -- понесла мой тортик. МОЙ!
   Наваждение спало. Я спрыгнула с подоконника и стрелой помчалась за Люсси.
   Это мой тортик! Слышишь?! Мой тортик! Отдай!!! Отдай немедленно!
   Только гадкая бледная Люсси в не менее гадком накрахмаленном переднике к немым воплям голодного ребёнка оказалась глуха. Служанка спешно тащила мой торт в столовую!
   Я догнала её в десятке шагов от злополучной двери. Жутко хотелось боднуть бледную девицу, но я искушение поборола: просто если сбить Люсси с ног, тортик, конечно, сразу несказанно ближе окажется, но есть вкусняшку с пола? Не... мне воспитание не позволяет. Так что да, пришлось сдержаться.
   В итоге я вбежала в столовую вслед за Люсии. Нетерпеливо переминаясь и некультурно повизгивая остановилась возле накрытого белой скатертью стола, аккурат подле светлости.
   -- Ву-у-у! -- сообщила... тортику.
   Люблю тебя! Ты чувствуешь? Ты понимаешь, как сильно я тебя люблю?! Как... как я тебя жажду!
   Сказала, а в ответ услышала:
   -- Я тоже ужасно рад тебя видеть... толстопопик.
   Реплика принадлежала, разумеется, не тортику, а светлости. И я бы непременно обиделась, тем более что по сравнению с "солнышком" я никакой не толстопопик, а натуральная стройняшка! Но... мне не до обид было.
   Едва поганка-Люсси водрузила блюдо на стол, я повернулась к Дантосу, плюхнулась на попу и сказала единственное, что могла сказать:
   -- Ву-у-у!
   Мои танцы вокруг Люсси незамеченными не остались, так что блондинчик сразу догадался:
   -- Тортика хочешь?
   -- Ву-у-у! -- искренне ответила я.
   Дантос, который, кстати, выглядел сонным, помятым и потрёпанным, подарил лучистую улыбку и потянулся за блюдцем. Через минуту маленькой нетерпеливой мне... дали!
   Он был прекрасен. Такой треугольный, шоколадный, с белым ванильным кремом и вишенкой на макушке. Вишенка частью утонула в густой глазури и это... это было волшебно. Потрясающе. Немыслимо!
   Я описала дугу, подле поставленного на пол блюдца, потом прошлась в обратную сторону -- примеривалась, с какого края начать... После подошла близко-близко, вдохнула потрясающий аромат и аккуратно лизнула вишенку.
   Да, действительно волшебно!
   А потом он кончился. Как-то очень внезапно взял и исчез. Я даже не заметила, как съела. Даже вкуса на языке не почувствовала.
   -- Ву-у-у... -- сообщила о своём горе я.
   Позабывший о завтраке Дантос ещё одну улыбку подарил и блюдце забрал. Через минуту передо мной новый кусочек торта появился. Ещё красивше прежнего -- на этом две вишенки было. Две!
   В этот раз я почувствовала всё. И вкус вишенок, и крема, и гразури, и бисквита. И даже хруст корочки последнего коржа оценила! И со всей ясностью поняла: мало.
   -- Ву!
   -- А не слипнется? -- вопросил блондинчик.
   Я отрицательно качнула головой.
   Дантос застыл. Улыбка погасла, глаза заметно округлились, брови взлетели на середину лба.
   -- Астра? -- неверяще выдохнул он. А я...
   Вообще, все мои мысли были посвящены тортику, но я всё-таки сообразила. Опять головой мотнула. Потом ещё раз. И ещё. И хотя желание стрескать ещё кусочек застилало весь мир, вскочила на все четыре и остервенело замотала головой. Ну вроде как в ухо что-то попало.
   Затем плюхнулась на попу, дотянулась задней лапой, быстренько почесалась, и снова вскочила.
   Тортик! Тортик дай!
   Дантос-умничка выдохнул, тоже головой помотал, и нагнулся, чтобы подхватить с пола опустевшее блюдце.
   И тут в нашу маленькую идиллию вторглась она, леди Жанетт...
   -- Дорогой, что там у вас случилось?
   К слову, "солнышко с арбузиками" всё это время тут было, за столом сидело, аккурат напротив Дантоса. Но я к ней не приглядывалась ибо неинтересно. А уж при наличии тортика неинтересно вдвойне.
   -- Ничего, -- отозвался герцог. И уже тише, так, что только я, наверное, и услышала: -- Просто показалось...
   Светлость наградила ещё одним кусочком вкусняшки, а потом глубокомысленно хмыкнула и сказала:
   -- Знаешь, а Астра тут клад нашла.
   Я была очень увлечена очередной вишенкой и вообще, но... я всё-таки услышала, как пышная блонди поперхнулась.
   -- Что? -- переспросила Жанетт.
   -- Клад, -- повторил Дантос и таки взялся за вилку. -- Сундук, зарытый возле конюшни, учуяла. Представляешь?
   -- М-м... а что в сундуке? -- В голосе "солнышка" появились томные нотки и меня слегка передёрнуло.
   -- Дневники моего прадеда и кортик.
   -- О!..
   Кажется, блондя ещё что-то спросить хотела, но Дантосу стало не до неё. Просто один карликовый дракон, не выдержав долгого ожидания, плюнул на воспитание и боднул светлость в бедро.
   -- Ай! -- воскликнул Дантос. -- Астра!
   Я дружелюбно вильнула хвостом, а герцог...
   -- Зараза... -- процедила светлость, потирая бедро. Ну да, каюсь, гребень у меня острый. -- Хватит с тебя сладкого.
   -- Ву-у-у! -- протестующе воскликнула я, снова хвостиком вильнула.
   Герцог внимания не обратил, просто вернулся к завтраку.
   Не поняла... Это что за жмотство? Гномы в роду были?
   Обиженно плюхнулась на попу, мазнула взглядом по пустому блюдцу и уставилась на блондинистого скрягу.
  
   Сидим. В столовой. Втроём.
   Эти двое жрут! Причём Жанетт ещё успевает щебетать о каких-то глупостях, а светлость... светлость жрёт молча. Уплетает завтрак и не давится, и это несмотря на то, что рядом сижу маленькая, голодная, и предельно несчастная я!
   Тоже молчу. Гляжу пристально, с укором. Но взгляды не помогают. Видимо, у кого-то не только гномы в роду были, но и носороги -- шкура непробиваемая. И это при том, что... что... я такая маленькая, такая худенькая, такая... я же в цирковой труппе семь лет! А это считай в рабстве! Ни дома, ни семьи, ошейник, поводок... И меня никто-никто не любил. Никто-никто не баловал. Да я самый несчастный дракон во всём мире. Я... я...
   -- Астра, прекращай, -- бросил Дантос, перебив очередную трель Жанетт. -- Больше не дам. Слипнется.
   Не слипнется. Я те честно говорю. Более того, гарантирую!
   -- А я сказал слипнется, -- точно прочитав мои мысли, заявил Дантос.
   А я сказала -- нет!
   -- Астра, отлепись. -- Ни тени раздражения в голосе, но... кто-то точно злится.
   Отлеплюсь с удовольствием, только тортик отдай.
   -- Слушай... -- Вот теперь блондинчик изволил оторвать взгляд от тарелки и взглянуть на маленькую, красивую меня. -- Слушай, ну ты достала!
   И хотя я совсем-совсем не собиралась клянчить и унижаться...
   -- Ву-у-у...
   Светлость закатила глаза и шумно вздохнула, а я... Ну я же такая маленькая! Я целых семь лет ни одного тортика не видела! За всё это время всего лишь дважды сладкое ела! Один раз леденец на палочке у зазевавшегося пацана умыкнула, а второй раз меня какая-то девчонка сахарной ватой угостила. И всё!
   -- Солнышко, ты торт будешь? -- спросил Дантос раздраженно.
   Вот будь на месте "солнышка" я, я бы сказала категоричное "нет!". А что ответила эта мымра?!
   -- Конечно буду, -- и голос такой ласковый-ласковый.
   -- Прости, Астра. Не судьба.
   Что-о-о?!
   Я возмущённо вскочила на все четыре, дёрнула хвостом, крыльями повела.
   -- Астра, сидеть! -- скомандовал гад титулованный.
   Что-о-о?!
   Поединок взглядов длился с минуту. В конце концов герцог... в общем, он едва не плюнул на начищенный паркет, и бросил, правда уже не мне:
   -- Жанетт, прости, но она не отстанет.
   С этими словами светлость подхватила ещё одно блюдце, переложила на него кусочек торта -- точно для Жанетт, а большое блюдо оказалось на полу. Аккурат перед моей мордой.
   -- Но Дантос! -- воскликнуло "солнышко".
   Герцог комментировать ситуацию отказался. Он поступил умней. Обиженно пыхтящей Жанетт было сказано:
   -- Дорогая, ночью ты упоминала о каком-то колье?
   Дамочка шумно вздохнула, а я... я не отвлекалась. Я ела торт! Вкуснючий, шоколадный, с ванильным кремом... И вообще не собиралась прислушиваться, но так уж вышло, что не услышать не могла.
   -- О, Дантос! То колье просто великолепно, но знаешь, мне сейчас куда интересней взглянуть на кортик.
   И вновь блондинчик проявил мудрость. Он не стал спорить с обиженной женщиной, не стал уточнять. Просто поднялся, улыбнулся и, сообщив, что сейчас вернётся, вышел из столовой.
   Едва шаги Дантоса стихли я... отвлеклась от тортика и насторожилась. Сказать по правде, ждала гадости. Просто от Жанетт такой злобой повеяло, что драконье чутьё буквально взбесилось. Я даже приготовилась защищаться, но...
   -- Ну наконец-то! -- выдохнуло "солнышко". Причём так тихо, что даже я с трудом расслышала.
   Следом раздался тихий "чпок", и в столовой запахло кориандром. И ладно бы просто кориандр, но драконий нюх уловил ещё и нотку полыни, и не менее горький аромат велкорты -- мелкой, жутко неприятной болотной травки, которая является обязательным компонентом приворотных снадобий.
   Я сперва не поверила, а потом подняла голову, чтобы увидеть, как перегнувшаяся через стол Жанетт добавляет несколько капель снадобья в чашку светлости.
   -- Ну наконец-то! -- повторила дамочка. -- Полтора года под этим уродом... Всё. Ещё пару ночей и всё.
   Но на этом "солнышко с арбузиками" не успокоилось -- оно сжало в кулаке кулон с большим голубым агатом, и прошептало:
   -- Кажется, нашла!
  

Глава 4

  
   Это было так странно, так необычно... Вот входит светлость -- статная, широкоплечая, с холёной, но исключительно мужской мордашкой. То есть никакой слащавости, присущей модникам. Никакой надменности -- непременного атрибута подавляющего большинства людей его положения. Никакой злобы или брезгливости. Просто мужчина. Симпатичный, ухоженный, взвешенный.
   Он открыто улыбается "солнышку", протягивает ей кортик, а она... От дамочки такой неприязнью веет, что драконий желудок сворачивается в трубочку, и это несмотря на вкуснючий торт.
   Кстати да, о торте -- возвращаюсь к его уничтожению. На блюде ещё два куска осталось, таких же красивых, как остальные. С вишенками! Мне вообще-то никакого дела до их разборок. Ну привораживает пышногрудая блондя Дантоса, и что?
   -- О! Какая красота! -- В голосе "солнышка" слышится восторг. -- Он должно быть древний? Должно быть... магический?
   -- В том, что древний, сомнений никаких. А на предмет магии ещё не проверял.
   -- Планируешь отдать на экспертизу?
   -- Да, но не сейчас.
   -- Почему не сейчас? -- Теперь в голосе "солнышка" звучит удивление, а драконье чутьё... оно ещё и радость улавливает.
   -- Времени пока нет. К тому же, дневники прадеда важней.
   -- Да? А что в них?
   На губах светлости вспыхивает улыбка -- как же, такой интерес к его делам...
   -- Пока не знаю. Пока пытаюсь подобрать шифр.
   -- О!
   Кортик, кортик... а я тортик доедаю! Вот уже блюдо вылизываю! И с ужасом понимаю, что опять вкуса не чувствую. Но уже не потому, что голодная, просто аппетит пропал. Внезапно так, и без причины.
   Почему я раньше на эмоции "солнышка" внимания не обратила? Почему не заметила? Ах, да... я была занята. Ничего кроме вкусняшки не видела.
   -- Дорогой, а хочешь, я сама кортик на экспертизу отнесу? У меня же лавка мага по соседству.
   -- Правда?
   Должно быть "солнышко" кивает, но мне не видно -- скатерть слишком длинная, стол слишком высокий, а я... ну мелковата, что поделать? Зато, оторвавшись от блюда, вижу, как светлость откладывает вилку и нож, отодвигает тарелку и подхватывает чашку с чаем.
   Запахов кориандра, полыни и велкорты в воздухе уже не чувствуется. Их даже драконий нюх уже не улавливает, что, впрочем, не удивительно -- окно-то открыто. Блондинчик неспешно подносит чашку к губам, а я...
   Нет, мне в самом деле всё равно. Мне глубоко плевать на отношения светлости с этой дамочкой! Просто я не терплю грязные игры. Воротит от них, ага.
   Вскакиваю, грациозно переступаю через опустевший поднос и приподнимаюсь на задних лапах. Погладь дракона, Дантос!
   И что слышу в ответ?
   -- Твою же мать!
   Маленькому дракону пришлось отскочить, причём срочно. И сделать большие глаза, и попрыгать на месте.
   Ну посмотри! Посмотри какая я красивая! Какая я офигенская! А то, что я тебя в локоть боднула -- так это случайно! И вообще, чего ты злишься? Этот чай так красиво стекает по твоей холёной мордашке. А та капля, что на носу зависла -- вообще прелесть.
   -- Астра, он был горячим! -- выпалил герцог.
   Эм... но ведь не кипяток, да?
   -- Иди сюда, маленькая гадость! -- прорычала светлость, вставая.
   Страшно? А ничего подобного!
   Я отбежала подальше и дружелюбно вильнула хвостом. Играть? Ты хочешь играть? Я готова.
   -- Ты... ты... -- Блондинчик шумно втянул ноздрями воздух, столь же шумно выдохнул и опустился на стул. -- Попа с хвостом. Дура с чешуйками. Маленькая, тупая т...
   Кажется, меня хотели назвать "тварью", но сдержались. Зло схватили салфетку, отёрли лицо и шею. Мордашка светлости в самом деле покраснела, причём не столько от злости, но угрызений совести я не испытала. Переживёт.
   -- Ужас, -- прокомментировала ситуацию Жанетт.
   -- Согласен, -- буркнул Дантос и потянулся к заварному чайнику. Но тут же плюнул на это дело, крикнул во всё горло: -- Жакар, подай вина!
   Я зубасто улыбнулась и потопала к пышногрудому "солнышку".
   "Солнышко", как ни странно, пребывало в шоке. То есть, в самом деле в шоке. Любовница светлости даже не злилась, просто не ожидала такого поворота. Правда, когда я оказалась рядом и сказала своё "ву", вздрогнула и опомнилась.
   -- Дорогой, так откуда у тебя это... это нечто.
   -- Приблудилось, -- повторил давешний ответ герцог.
   -- Хм... -- Леди Жанетт одарила пристальным взглядом, брезгливо скривила губы. Потом вновь на светлость посмотрела.
   Сказать по правде, я всё ждала, когда же пышка удивится и спросит, как такое вообще возможно. Ведь карликовых драконов считай не существует, а тут... тут я. Но Жанетт удивляться и не думала, из чего я сделала вывод, что "солнышко" относится к той редкой категории людей, которые животных не воспринимают в принципе.
   А что, есть такие. Им хоть попугай, хоть кошка -- всё одно.
   -- Вот просто взяло и приблудилось?
   Дантос пожал плечами и кивнул. И только через минут пять (после того, как в столовой побывал Жакар с бутылкой красного) герцог соизволил пояснить:
   -- Астра, насколько мне известно, из цирка сбежала.
   -- Оно и видно... -- пробормотала Жанетт и вновь уставилась на меня.
   Я сидела рядом. Тихая, послушная, с большими круглыми глазами.
   -- И что твоему чудовищу нужно? -- вопросило "солнышко". Не боялось, кстати, совершенно.
   -- Думаю, Астру интересует твой десерт, -- помедлив, сказала светлость.
   -- Да?
   Нет. Не угадал. И вообще, у меня терпение кончилось. Поэтому привстала на задние лапы, передние водрузила на колени "солнышка" и... не успела. Леди Жанетт очень проворно руку с кортиком отдёрнула. А Дантос вскочил и воскликнул:
   -- Астра, фу!
   Сам ты "фу", -- беззвучно огрызнулась я, чтобы тут же отпрянуть от Жанетт и заверещать. А что ещё делать, если силы не равны? Плакать, плакать, и ещё раз плакать.
   И вообще не думала, что всё получится так легко, но...
   -- Солнышко, отдай ей этот дурацкий кортик.
   -- Но...
   -- Отдай, -- повторил Дантос непреклонно. -- Иначе не успокоится.
   -- А экспе...
   -- Не надо, -- отрезал блондинчик. -- Я сам его на экспертизу отнесу. Тем более...
   Продолжить Дантос не потрудился, просто головой мотнул и всё. А от "солнышка" такой злобой повеяло, что меня передёрнуло.
   С огромным неудовольствием дамочка положила старинный ножик на пол и подпихнула ногой. Глядела при этом на меня и только. Причём внимательно и предельно зло. Но я не постеснялась подскочить, схватить кортик зубами и отбежать на безопасное расстояние. Чтобы тут же уронить штучку, лечь на неё и расплыться в доброй улыбке.
   После нашей первой и последней встречи, магии в кортике с полноготка осталось. Так что разум я не теряла, и в облака, как в прошлый раз, не улетала. И вообще, меня в этот миг не магия интересовала, а Дантос. Просто он положенную порцию приворотного зелья не выпил, а значит...
   -- Дорогой, сегодня вечером в императорском театре премьера... -- начала Жанетт томно.
   -- Прости, солнышко, не смогу.
   Пышногрудая блондя состроила обиженную мордашку, даже губки надула. Светлость отреагировала полным печали вздохом и сказала:
   -- Прости, действительно не смогу. У меня на вечер встреча назначена. Очень важная.
   -- А отменить?
   -- Никак.
   -- А после твоей встречи мы...
   Герцог отрицательно качнул головой.
   -- Прости, я не знаю когда освобожусь.
   "Солнышко" снова надулось, и хотя внешне всё выглядело как обида, я точно знала -- дамочка злится.
   -- А завтра? -- капризно спросила она.
   -- А завтра я весь твой, -- просиял блондинчик.
   Леди Жанетт тоже просияла, потом бросила взгляд на маленького дракона и добавила:
   -- Но только у меня.
   -- Я непременно буду, -- отозвался Дантос. -- Непременно...
   Прощались они тут же, в столовой. Причём прощание было предельно бурным. Меня, равно как и в прошлый раз, слегка тошнило, но покинуть столовую возможности не имела -- кортик стерегла.
   А потом, когда леди Жанетт таки изволила выйти вон, нагоняй от Дантоса получила -- мол, плохой дракон, невоспитанный. И хотя светлость не кричала, и даже попе моей не грозила, было ужас как обидно.
   Ведь я его от дозы приворотного зелья спасла, причём точно не первой. Судя по всему, его последние полтора года этой гадостью подпаивают, а может и дольше. Вот как-то не верится, что такой как Дантос мог просто так, сам по себе, внимание на это "солнышко" обратить. Нет, Жанетт, конечно, симпатичная, но... где Дантос и где она?
   Хотя в жизни всякое случается, ведь Леди Судьба любит злые шутки. Леди Любовь тоже не без чувства юмора, к сожалению. Решит, что красавице в чудовище влюбиться нужно, и всё, приехали, не отвертеться.
   Леди Любовь вообще упрямая. Очень упрямая. Почти как я.
  
   Сижу. Сижу и смотрю на жука. А жук здоровский! Чёрный такой, большой, с усиками! Он ползёт между зелёных травинок, медленно, но очень целеустремлённо. Это он сбежать пытается. От меня.
   А я его лапой так -- тыц! А потом ещё раз -- тыц!
   Не со зла, просто бурную деятельность изображаю, кипучий такой интерес. Оправдываю своё нежелание удовлетворить вуайеристские наклонности светлости.
   А сама светлость сидит на том же газоне, шагах в двадцати, и, подперев подбородок кулаком, наблюдает за маленьким красивым драконом. То есть за мной.
   -- Астра... ну ты скоро?
   Это зависит от того, что именно ты от меня ждёшь. Если ты насчёт жука, то я могу хоть сейчас закончить, а если насчёт...
   -- Астра, ну сделай уже свои дела, и пойдём.
   А... не, про это можешь забыть. Не буду. Во-первых, при тебе стесняюсь. Во-вторых, я ночью уборную -- ту, что рядом с кухней -- посетила. Мне больше никуда не надо. Не хочу.
   Кстати, а унитаз в той уборной поинтереснее, чем в твоей. Не такой изящный и от того гораздо более удобный.
   -- Ассстра...
   Я повернула голову и одарила блондинчика добрым взглядом.
   -- Иди сюда, -- тихо позвал Дантос.
   Упираться не стала, прикидываться будто не понимаю -- тоже. Оставила в покое несчастного жука, грациозной походкой направилась к герцогу.
   -- У тебя совесть есть? -- тут же огорошил он. Потом тяжко вздохнул и сам на свой вопрос ответил: -- Знаю, что нет. Это я так, к слову.
   А когда приблизилась и замерла в полушаге, светлость протянула руку, коснулась чешуи и ещё один глупый вопрос задала:
   -- Ты издеваешься?
   Хотела отрицательно качнуть головой, но вовремя опомнилась. А Дантос задумчиво почесал за ушком, потом за вторым и... замер. В серых глазах вспыхнула мысль!
   -- Астра? -- позвал блондинчик тихо.
   Эм... я Астра, и что?
   Герцог отпустил и вскочил на ноги. И уже хмуро, с каким-то подозрением:
   -- Астрочка, пойдём в дом.
   Эм?
   -- Пойдём, девочка. Пойдём, моя хорошая. -- Рука светлости взметнулась вверх, указала за заднюю дверь. Не ту, через которую прислуга ходит, а другую -- ту, что для господ решивших прогуляться в саду. Собственно, именно через неё мы в сад и пришли. -- Домой!
   Суровые нотки в голосе Дантоса насторожили, но... он сказал "домой". Домой! Вроде как намекая, что это и мой дом тоже. Для маленького, бездомного существа это... это непреодолимый соблазн. Впрочем, дело даже не в соблазне. Это какой-то рефлекс, причём безусловный.
   Домой, домой...
   Я шла первой. Не бежала, а именно шла. Неустанно оглядываясь на шагающего следом Дантоса. А тот хмурился, но драконье чутьё подсказывало -- светлость не зла, она настороженна.
   По лестнице, ведущей на третий этаж, тоже впереди блондинчика топала. А вот у дверей его покоев пришлось остановиться, чтобы дождаться, пока большой и сильный человек нажмёт на золочёную ручку и пропустить вовнутрь.
   А едва я прошмыгнула в дантосовскую гостиную, за спиной прогремело:
   -- Жакар! Жакар, подойди сюда!
   Спустя ещё минуту началось нечто...
   Я сидела на полу, посередине гостиной, а Дантос и вызванный им мажордом вели обыск. Они принюхивались, приглядывались, совались во все углы, щупали ковры и обивку мебели. И обсуждали!
   Обсуждали, разумеется, меня.
   -- Она второй день в туалет не ходит, -- сетовала светлость. -- Сегодня битый час с ней на улице сидел и ничего.
   -- Вообще ничего? -- уточнял дедок.
   -- Сперва цветочки нюхала, потом жука мучила.
   -- М-да...
   -- Я могу предположить, что драконы естественные надобности справляют реже, -- продолжал Дантос, -- но учитывая, сколько она жрёт...
   -- Да, жрёт она немало... -- В голосе дедка отчётливо прозвучало недовольство. -- Как не в себя.
   -- Вот-вот! -- поддержала светлость и, плюнув на титул, полезла щупать ковёр под столиком для чаепитий. Чтобы почти сразу подняться на ноги и заключить: -- Ничего!
   -- И у меня! -- сообщил дедок, возвращая на место гардину, которая очень удачно закрывала один из углов.
   Мужчины не сговариваясь направились в следующую комнату, ту, которая второй кабинет. Обыск продолжился.
   -- Я так понимаю, она большую часть ночи в этой комнате провела, -- сообщила светлость. -- И, кстати, как выбралась?
   -- Может под дверью покоев плакала? А кто-нибудь проходил мимо, услышал и выпустил? -- предположил Жакар.
   -- Логично...
   Дантос снова на четвереньки опустился и принялся ощупывать очередной ковёр. А я уже на пороге гостиной сидела, смотрела и мысленно ухохатывалась. Не, ну в самом деле смешно! Так слаженно, так целеустремлённо ищут. И лица такие серьёзные, такие сосредоточенные.
   -- Но ведь нигде не пахнет, -- проявил чудеса логики Жакар.
   -- А может у драконов без запаха? -- предположила светлость.
   Пузатый дедок бросил быстрый взгляд на меня и выдал оскорбительное:
   -- Сомневаюсь.
   Я громко фыркнула, а Жакар перестал ощупывать обивку диванчика и направился в хозяйскую спальню. Вот я бы на их месте именно оттуда обыск и начинала, кстати.
   А спустя минут пять из спальни донеслось:
   -- Ваша светлость, тут тоже чисто!
   -- Быть такого не может, -- пробормотал блондинчик. Оторвался от своего занятия и уставился на меня.
   А я что? Я ничего. Сижу, обвив лапы хвостиком, и молчаливо угораю. Вот ведь... люди! И придумают же!
   Но спустя ещё минуту смеяться расхотелось. Просто вернувшийся в кабинет Жакар очень внимательным взглядом одарил. А в следующий миг прозвучала истинная крамола:
   -- Ваша светлость, а что если у Астры... проблемы? Ведь в цирке, как понимаю, кормили плохо, а Роззи наоборот закармливает. Может у Астры организм не справляется? Может быть ей, простите за прямоту, клизма требуется.
   Что-о-о?!
   Взгляд Дантоса стал задумчивым...
   -- А ведь действительно... -- пробормотал блондинчик, чтобы тут же подняться и сделать шаг ко мне.
   Нет! -- воскликнула я. -- Нет и ещё раз нет! Мы так не договаривались! Покусаю! И вообще! Вы ещё кухню не проверили, и кабинет на первом этаже, и... да мало ли где я ночью побывала! Пока весь дом не обыщите, выводы делать рано!
   Увы, прозвучала моя тирада как всё то же "ву", и Дантос не впечатлился.
   -- Астра, девочка, иди ко мне, -- позвал блондин. И голос ласковый-ласковый.
   Я вскочила и отпрянула.
   -- Ву! -- В смысле нет!
   -- Иди ко мне, -- повторил этот... этот живодёр с наклонностями извращенца.
   Я отпрянула ещё дальше и оскалилась. Если тебе так хочется поиграть в лекаря, то поставь клизму себе! Или Жакару -- он точно оценит.
   -- Астра, прекрати истерить, -- делая шаг навстречу, сказал Дантос. -- Я только живот твой пощупаю, и всё.
   Не надо! Не надо меня щупать! У меня всё отлично! Лучше всех!
   -- Астра! -- прикрикнул сероглазый. А я отбежала подальше и огляделась.
   Паника! Паника, причём самая настоящая! Дверь в покои закрыта, на пороге второго кабинета стоит Дантос, за его спиной маячит толстощёкий мажордом. И путь к спасению только один...
   -- Да что ты распереживалась! -- воскликнул блондинчик. -- Я же о твоём здоровье забочусь!
   Спасибо, не надо.
   Я метнулась к двери, привстала на задние лапы, передними надавила на ручку. Створка тотчас распахнулась, и маленький дракон вывалился в коридор.
   Сзади прозвучало громогласное:
   -- Астра!
   Но меня было не остановить!
   Валить. Валить из этого негостеприимного дома! Срочно! Ведь с самого начала чувствовала, добром наше с Дантосом знакомство не кончится! И не подружимся мы, точно не подружимся!
   -- Астра, стой! Стой, кому говорю!
   Ни за что!
   Я стрелой метнулась к лестнице, горошиной скатилась на первый этаж, и помчалась к кухне. Но едва свернула в нужный коридор, притормозила, так что попу слегка занесло, и побежала в обратную сторону: просто вотчина Роззи -- первое место, где Дантос искать будет. Глупо туда соваться.
   -- Астра, ко мне! -- возопили где-то наверху. Грохот шагов тоже расслышала, светлость по лестнице бежала. -- Ассстра!
   Да, я прекрасно помню, как меня зовут. И "гениальную" идею Жакара тоже нескоро забуду. Сволочи. Гады. Живодёры!
   -- Астра! Астра, это для твоего же блага!
   Извините, но я о таких благах не просила. Моя попа тем более! Мы протестуем. Категорически!
   Я промчалась мимо злосчастной лестницы, свернула налево, как-то неожиданно для самой себя, вывалилась в холл и поняла -- сегодня Леди Удача на моей стороне. Просто у парадной двери обнаружилась бледная Люсси, и... горничная намеревалась эту самую дверь открыть.
   Упустить такую возможность? Ну уж нет!
   Маленький дракон ускорился. Стуча когтями по паркету, подлетел к двери в тот самый миг, как та распахнулась. Мысленно порадовался тому, что Люсси дракона всё-таки заметила и отскочила с траектории, но...
   -- Держи её! -- взревел Дантос.
   Тот факт, что бледная горничная отскочила ещё дальше, не удивил ничуточки -- Люсси вообще трусиха. А вот реакция того, кто стоял на пороге, ошеломила. Он среагировал мгновенно! Видел ли кто перед ним -- не знаю, но тут же припал на одно колено и сцапал в охапку.
   -- И-и-и! -- взвыла совершенно не ожидавшая такой прыти я.
   -- Ох ты ж! -- выпалил в свою очередь тот, кто дракона поймал.
   Просто мы упали. Я же неслась во всю прыть, а мои жалкие сто фунтов при должном ускорении -- тоже сила. Опрокинула герцогского гостя, причём неласково. Но падение мужчину не смутило, он продолжал крепко сжимать мою шею, причём держался за шипы гребня, а это настолько неприятно, что...
   -- И-и-и!!!
   -- Держи не отпускай! -- крикнула мчащая к нам светлость.
   Гость, как ни странно, внял.
   А я дёрнулась в отчаянной попытке вырваться и взвыла снова. Просто когда тебя считай за голый позвоночник удерживают, это...
   -- Астра, прекрати истерику! -- взревел Дантос.
   В следующий миг меня подхватили под брюхо, а гостю скомандовали:
   -- Отпускай.
   В общем, накрылся мой побег тазиком. Да ещё и ручкой на прощанье махнул.
  
   Мы остались втроём, в кабинете светлости. Гость, которого, как выяснилось, Верноном зовут, попросил чаю, а Дантос опять вина потребовал. Глядя на то, как блондинчик самолично откупоривает бутылку и наполняет бокал, стало чуточку неловко. Ведь ясно почему у человека нервишки расшалились, но...
   -- И давно это у тебя? -- кивнув на маленькую красивую меня, спросил Вернон.
   Прежде чем ответить, Дантос вздохнул. Очень тяжело, очень шумно.
   -- Третий день.
   Брови гостя взлетели на середину лба, а глаза... ну они с момента нашей эпической встречи любопытством горели, так что тут всё без изменений осталось.
   -- Дантос, но ведь это... дракон, -- перейдя на громкий шепот, сообщил Вернон.
   -- Да, -- не стала отпираться светлость. -- Да, дорогой друг, это... дракон.
   Мужчины сидели на диване -- том самом, с которого я позавчера прыгала, а я... на полу, на противоположном конце кабинета, почти у двери.
   Нет, меня не прогоняли, не обижали, и не пугали. Просто я очень нервничала и... никак не могла поверить своему счастью.
   Вернон был брюнетом, причём жгучим. Телосложение имел самое стандартное. Взгляд тёмный, невероятно цепкий. И руки очень-очень сильные. Но примечательно в нём было не это, другое... Вернон был магом! Я знала это несмотря на то, что мужчина явился в самой обычной одежде, и обязательный опознавательный амулет то ли снял, то ли под рубашкой скрыл.
   -- Дантос, но откуда? Откуда такое чудо?
   -- Ты хотел сказать чудовище? -- пригубив вино, парировал блондин.
   Мужчины замолчали. Вернон пристально глядел на меня, Дантос в сторону. Мне даже не требовалось обращаться к драконьему чутью, чтобы понять -- обиделась светлость. Сильно.
   От брюнета реакция Дантоса тоже не укрылась...
   -- Что у вас произошло?
   -- Ничего особенного. Просто она нервы третий день треплет.
   -- Она? Девочка?
   -- Угу... Астрой зовут.
   Губы Вернона тронула лёгкая улыбка.
   -- Девочки они такие, -- глубокомысленно сказал маг. И добавил с той же улыбкой: -- Ты из-за неё меня пригласил?
   -- Да, -- ответил Дантос. -- Из-за неё.
   Брюнет переставил чашку на низкий столик, наклонился, протянул раскрытую ладонь, и позвал:
   -- Астра, девочка, иди ко мне.
   Я, разумеется, пошла. Пошла, несмотря на то, что лапы вдруг ослабли и задрожали, а желудок подкатил к горлу. Да, очень страшно стало. Очень-очень! Настолько страшно, что даже перестала слышать обиженное сопение светлости и тихое, доступное только драконьему слуху, потрескивание погрызенной мной ножки шкафа.
   Последняя ещё держалась, но... под шкаф надо бы подпорку поставить. Точно надо. Если... если не забуду, то намекну Дантосу. А то рухнет ещё... А там ведь даже не книги -- стекло какое-то, фигурки.
   -- Мне её ошейник не нравится, -- сказал герцог.
   -- Я так и подумал. Сам на него внимание обратил.
   -- Только ты осторожно. Ей, кажется, больно, когда ошейник трогают.
   Я не выдержала, послала Дантосу благодарный взгляд. Но блондин по-прежнему дулся, и на маленького дракона не глядел. Будто это не он мне, а я ему клизму поставить хотела...
   -- Ближе, -- скомандовал Вернон. -- Не бойся.
   Я всё равно боялась, но подошла. Ткнулась носом в раскрытую ладонь, застыла и зажмурилась. За три дня в доме Дантоса так отвыкла от связанной с ошейником боли, что... в общем, едва маг коснулся чешуи, паниковать начала.
   Стиснула зубы, приготовилась увидеть красные круги и невольно взвыть, но...
   -- Ошейник непростой, это однозначно, -- сказал брюнет. -- Ты позволишь воспользоваться твоим столом?
   -- Конечно.
   На стол меня водружал Дантос, лично. Я не противилась, вообще не пикнула. И мысленно возблагодарила блондина за то, что остался рядом. А Вернон вытащил из внутреннего кармана камзола увеличительное стекло и скомандовал:
   -- Не дёргайся.
   Я снова зажмурилась и перестала дышать, чтобы через миг услышать:
   -- Невероятно...
  
   Мне снова снился сон. Один из тех, самых нелюбимых, от которых не отмахнуться, не сбежать. Опять виделся дом. Уютная девичья спальня и я... перед большим напольным зеркалом.
   Волосы распущены, одежды нет, в глазах ужас. Да, ужас! Хотя прежде, когда представляла этот момент, думалось -- буду прыгать до потолка, смеяться и гордиться собой.
   Безумно хочется отступить. Хочется заплести косу, одеться, выбежать из спальни и признаться маме, что я... что я, кажется, могу. Вот только... могу ли я? Что если мне только чудится? Что если родители приведут к старейшинам, а я... опозорюсь?
   Нет. Нужно попробовать. Нужно попробовать пройти до конца! Тем более, я уже столько запретов нарушила. Я не призналась в том, что начались кровотечения. Я умудрилась прикоснуться к маме, к отцу, к Юдиссе. Я... нет, я не могу отступить.
   Я прикрыла глаза, выдохнула и вообразила рыжеволосую толстушку с ямочками на щеках. Позволила силе пробудиться, побежать по венам. Согнулась, предчувствуя боль, которая, если верить старейшинам, всегда сопровождает процесс изменения и едва не взвыла -- старейшины не лгали.
   Взрыв. Красная пелена, затем чёрная. Чувствую как меняется тело, чувствую как плавится сознание, как весь мой мир, вся вселенная переворачивается вверх тормашками, чтобы... чтобы через минуту увидеть в зеркале не себя, а Юдиссу. И понять -- хочу кружку парного молока. Немедленно!
   Что-то внутри меня противится. Через миг к горлу подкатывает тошнота, причём настоящая. Просто я, в отличие от Юдиссы, парное молоко ненавижу люто! Зато теперь я точно знаю: о том, что метаморф перенимает не только облик, но и привычки, и даже характер объекта, старейшины тоже не лгали. Просто это "немедленно!" -- это от Юдиссы. Я не столь импульсивна, и не столь категорична...
   Где-то далеко-далеко звучит оклик мамы:
   -- Астрид! Астрид, ты где?..
   А я вздрагиваю и понимаю -- я не успею принять истинный облик. Меня застукают! Меня сейчас застукают в облике Юдиссы, а это...
   -- Астра, девочка, это сон.
   Просыпаюсь...
   Открываю глаза, чтобы увидеть -- Вернон тоже на вино перешел. Цедит из высокого бокала, тревожно глядит на меня. Маг сидит в кресле, за письменным столом, а Дантос рядом, на диване. Герцог заботливо поправляет плед, которым укрыли маленького дракона. Мужчины, похоже, до сих пор в шоке. Хотя их шок... их шок ничто в сравнении с чувствами, которые испытываю я.
   Просто Вернон, осмотрев ошейник, сказал, что... не сможет. А потом добавил, что не знает никого, кто сумел бы снять проклятую железяку с моей шеи. Он даже обосновал свои выводы -- рассказал Дантосу о сложности магического плетения и о том, что прежде такой защиты не видел, только в книгах, старинных.
   Я тоже эти объяснения слушала, что-то даже понимала, и... плыла. У меня, конечно, были подозрения, но до этого момента я отказывалась принимать их всерьёз. Все эти семь лет я надеялась! Я запрещала себе паниковать и думать о худшем. Я слепо верила в то, что Леди Судьба сжалится.
   Мои надежды рухнули.
   Я потеряла связь с реальностью. Не знаю, как долго продолжалось забытье, но очнулась лишь тогда, когда Дантос, по просьбе Вернона, принёс медицинский чемоданчик. Сразу догадалась, что хочет сделать маг, и противиться не стала.
   Опять стиснула зубы, закрыла глаза и приготовилась терпеть. И не ошиблась -- боль пронзила сразу же. Просто... Вернон под ошейник полез. Хотел посмотреть чего и как... Охнул ещё раз, даже отшатнулся и выронил какую-то тонкую железяку. А я всё-таки взвыла, и даже... даже слёзы из глаз покатились.
   -- Дантос, там шипы.
   -- Поясни, -- бросил блондин хмуро. Он в этот миг за морду меня держал, сжимал челюсти, чтобы не укусила Вернона.
   -- Шипы на внутренней стороне ошейника. Они входят в тело.
   Хозяин дома тихо выругался и заметно побледнел, а я не выдержала -- дёрнулась в попытке вырваться и соскочить со стола. Но Дантос перехватил, удержал.
   -- Тихо, девочка, -- прошептал он. -- Тихо...
   Потом были обезболивающие пилюли. Я ела их добровольно, без понуканий. Только Дантос и Вернон с дозировкой всё-таки переборщили -- думали, что дракону принципиально больше нужно... В итоге я срубилась. Провалилась во тьму, чтобы вскоре вынырнуть в очередном кошмаре. Впрочем, в сравнении с тем, что творится сейчас, не такой уж и кошмар, а так... маленькая, безобидная страшилка.
   А мужчины, как оказалось, всё это время тут были. И говорили точно обо мне.
   -- Животное, как понимаю, уникальное, -- вещал брюнет, -- возможно, единственное в своём роде. Ошейник тоже уникальный, и я могу только предполагать.
   -- И каковы твои предположения?
   Маг вздохнул, сделал большой глоток и лишь потом сказал:
   -- Этот ошейник замедляет рост.
   Дантос подарил другу недоумённый взгляд, а тот пояснил:
   -- Заклинание сложносоставное. Я таких плетений никогда не видел, но один из элементов мне знаком: в ошейник вплетён запрет на изменение формы. И если учесть, что мы никогда даже не слышали о карликовых драконах, логично предположить, что она обычный дракон, на которого в детстве одели ошейник, запрещающий изменения тела. И вот итог.
   -- Ужас... -- выдохнул Дантос.
   А Вернон пожал плечами, вновь уставился на меня.
   -- Она ведь разумна?
   Блондинчик осторожно коснулся моего лба, ответил после долгой паузы:
   -- Сложный вопрос. Мне кажется, да. Правда, только в те моменты, когда ей это выгодно.
   На лице мага отразилась высшая степень удивления, а Дантос улыбнулся. Тепло так, по-доброму. Улыбка эта предназначалась мне, и только мне.
   -- Ничего Астра, -- шепнул он. -- Мы что-нибудь придумаем.
   -- Да что вы придумаете? -- вмешался в разговор маг. -- Если мои предположения верны, то избавление от ошейника не поможет. Она так и останется маленькой, её развитие уже нарушено.
   -- Ошейник всё равно нужно снять.
   -- Дантос, но я тебе говорю: невозможно.
   -- А ты всё-таки попробуй. -- Очень сурово прозвучало, очень жестко. Мне даже почудилось, что светлость сейчас пошлют подальше, но...
   -- Ладно, Дан. Если для тебя это так важно... Только не сейчас. У меня сейчас ни сил, ни времени.
   -- Что-то серьёзное? -- тут же насторожился герцог.
   Маг скривился и кивнул. Правда, пояснять не стал, сказал только:
   -- Живу как на вулкане. А сейчас, кажется, новая заварушка намечается и, судя по всему, серьёзная.
   Я поняла мало, а вот светлость что-то сообразила.
   -- Ты поэтому пришел так рано?
   -- Да. Вечер у меня внезапно занят оказался.
   Светлость точно знала побольше моего, так что даже тени любопытства не проявила. Единственное о чём спросила:
   -- В том, что касается Астры... чем я могу помочь?
   -- Узор заклинания перерисуй, -- сказал Вернон устало. -- Увеличитель я тебе оставлю.
   Дантос уверенно кивнул, потом глянул на стоящие на каминной полке часы. А я лишь теперь обратила внимание, что за окном... ну ещё не сумерки, но около того. Это сколько же я спала?
   -- Вернон, я тебе ещё кое-что показать хотел...
   -- Прости, Дан, но если вещь из числа магических, то уже не успею. Уже опаздываю.
   -- А ужин?
   Гость покачал головой, отставил полупустой бокал и поднялся.
   -- Драконом твоим через пару недель заняться смогу. Прости, но раньше никак. И вещь... если время терпит, или не хочешь на официальную экспертизу нести...
   -- Ну кортик-то точно подождёт, -- перебил Дантос.
   -- Кортик? -- удивился Вернон.
   -- Долгая история...
   Маг кивнул, тоже бросил взгляд на часы. Потом подхватил брошенный на спинку кресла камзол, оделся. Магический увеличитель, как и обещал, на стол выложил.
   -- Но Дан, я клянусь, шансы, распутать заклинание и снять эту штуку -- мизерные. Я никогда таких плетений не видел, и заклинание, как уже говорил, на постоянной магической подпитке. Я не знаю, где найти источник, способный перебить ток этой магии.
   -- Что-нибудь придумаем, -- ответил блондин уверенно. Тоже поднялся, в намерении лично проводить гостя.
   А я осталась одна, на диване, под пледом. В самых смешанных, самых противоречивых чувствах.
   С одной стороны, рвущее душу отчаяние, которое накрыло в момент, когда Вернон сказал, что ошейник снять невозможно. С другой -- надежда, посеянная словами Дантоса. А с третьей... паника. Ведь я, в отличие от этих двоих, знаю, кто надел на меня ошейник, и понимаю -- всё может оказаться ещё сложней. Просто Он, как и Леди Судьба любит злые шутки, а я... я такой дурой была. Доверчивой.
   Опять попыталась заплакать, но не вышло. И не только потому, что Дантос решил во что бы то ни стало от ошейника освободить. Просто дракон, который невольно подарил мне свой облик и сущность, впадать в депрессию отказывался.
   Он, вернее она, вообще предпочитал смотреть на жизнь с юмором. В своё время, в цирке, эта привычка очень выручала. Вот и сейчас грусть медленно, но верно отступала, мир наполнялся красками, жизнь смыслом. Каким? Трудно сказать. Но смысл определённо был.
   В итоге, к моменту возвращения светлости меня только одно тревожило: я дала слишком много поводов подозревать, что маленький дракон не так уж и глуп. А это плохо. Это очень-очень плохо! И опасно. Причём не столько для меня, сколько для Дантоса.
   Ему нельзя знать, что "карликовый дракон" разумен, потому что разумное животное вызывает куда больше интереса, нежели животное обычное. А интерес всегда провоцирует любопытство, которое в ряде случаев может оказаться смертельным.
  
   Вечер прошел тихо, спокойно и вообще дружно. Сперва мы со светлостью поужинали, причём блондин ел так, будто целую вечность не кормили, будто, как и я, пропустил обед. Потом вернулись в кабинет, и маленький дракон послушно лежал на письменном столе, дозволяя Дантосу возиться с ошейником.
   Прекрасно понимала, что такая покорность подозрительна, но что делать? Вернон прямо сказал -- сперва нужно расшифровать узор заклинания, а уже потом заниматься остальным. Впрочем, даже если бы маг этого не говорил, встать и покинуть кабинет было невозможно: ведь Дантос, кроме прочего, за ушками чесал, и между крылышек, и вообще.
   Вообще я вдруг стала очень хорошим, очень нужным драконом. Умницей и красавицей! И даже слово "толстопопик" Дантос произносил теперь с такой симпатией, что я... не обижалась, а смущалась. Причём смущалась всерьёз, по-настоящему!
   Ну а когда за окнами окончательно стемнело, а стрелки стоящих на камине часов приблизились к цифре "десять", Дантос отложил перо, убрал бумаги в стол и сообщил:
   -- На сегодня всё. Слезай.
   Я хотела подчиниться, даже сесть успела. Потом вспомнила что к чему и застыла.
   -- Слезай, -- повторила светлость с нажимом.
   Но через пару минут не выдержала, подхватила, самолично спустила маленькую красивую меня на пол. Затем хлопнула себя по ноге, скомандовала:
   -- За мной, девочка. Спать.
   Спать? Ну я вообще-то не хочу, но с другой стороны... а почему нет?
   О прогулке Дантос даже не заикнулся, о принудительном лечении перегруженного вкусняшками желудка, к счастью, тоже. И хотя поводов верить в то, что блондин на этот вопрос забил, не было, я всё-таки верила. Чувствовала -- не обидит светлость, вот не обидит и всё тут.
   В его спальню вошла в самом благостном расположении духа. Предвкушая, как запрыгну на широкую постель, свернусь калачиком и... и даже если не усну, тревожить Дантоса не стану. День у него трудный выдался, а совесть у маленького дракона всё-таки есть.
   Да-да! Я была совершенно убеждена, что прям вот так всё и будет. Но... едва приблизилась к кровати, поняла -- слуги постельное бельё не поменяли.
   И всё бы хорошо, но эта халатность рождала две проблемы...
   Во-первых, Дантос. Я не сильна в магии, а в зельеварении тем более, но приворотными снадобьями в своё время интересовалась -- был повод. И я точно знаю, что запах объекта усиливает влечение ничуть не меньше, чем прикосновения и прочий прямой контакт. В общем, запах "солнышка", который на простынях и подушках остался, с лёгкостью заменит пропущенную дозу приворотной гадости.
   А во-вторых... не могу я после неё тут спать. Брезгую.
   Я села подле кровати, обвила лапы хвостиком и бросила укоризненный взгляд на Дантоса, который как раз рубашку стягивал. Блондин моего посыла не понял. Вернее, понял по-своему.
   -- Можно, -- явно уверовав не только в разумность, но и в полную покорность дракона, сообщила светлость. И столько снисходительности в голосе.
   М-да... а как хорошо начинался вечер.
   Когда на герцоге не осталось ничего кроме заколки для волос, я совсем пригорюнилась. То есть постельное бельё никто менять не собирается, даже мысли о таком нет.
   -- Можно, -- повторил блонди. И пояснил, как для тупых: -- Ложись. Я сейчас помоюсь и приду.
   Он развернулся и направился в ванную, а я... Ну сперва слегка залюбовалась его фигурой и походкой -- совсем слегка, на полноготка. Потом, когда дверь в ванную захлопнулась, тяжело вздохнула и признала очевидное-неприятное -- проблему смены постели решать мне.
   И что может сделать маленькая бессловестная животная в столь сложной ситуации?
   Тяжко вздохнув, я развернулась и потопала на кухню...
   Я не скрывалась. Шла открыто и гордо. Правда оценить мой величественный шаг было некому -- слуги уже спать укладывались, в коридорах особняка было пусто.
   На территории Роззи людей тоже не обнаружилось, зато обнаружились цыплята. Жаренные, жирненькие, с румяной корочкой, в количестве трёх штук. Они на подносе, прям посередине разделочного стола, остывали.
   Логика подсказала -- раз цыплята вот так запросто лежат, то Роззи в кухню ещё вернётся и, вероятно, скоро. Поэтому медлить я не стала: вскочила на лавку, приподнялась на задних лапах, ухватила самого красивого цыплёнка за спинку и поспешила прочь.
   В этот раз о гордости речи не шло... Я двигалась мелкими перебежками, во всю прислушивалась к шорохам и звукам, и откровенно спешила. Просто очень не хотелось, чтобы застукали и отобрали. Тем более драконий инстинкт признал цыплёнка добычей, и я не могла гарантировать свою реакцию на попытку эту самую добычу отнять.
   У дверей герцогской спальни стояла особенно долго, и прислушивалась предельно внимательно. Но Леди Судьба проявила благосклонность -- в спальне царили тишина и покой, блондинчик всё ещё мылся. А раз так, то...
  
   Грызу! С нескрываемым удовольствием впиваюсь зубами в белое мясо и тонкие косточки. Глазки прикрыты, так что не вижу, чувствую, как брызжет сок. Пасть, вопреки всему, наполняется слюной.
   Грызу! Грызу, но не глотаю, ибо есть с пропахших "солнышком" простыней не хочется совершенно. Зато с большим-пребольшим удовольствием разбрасываю отгрызенные кусочки и кости.
   Какая я молодец! Нет, ну какая же я молодец! Как здорово всё придумала!
   Уж теперь-то мы с Дантосом точно на чистых простынях спать будем. И сны нам приснятся самые хорошие. Мне -- тортик. Светлости... ну, наверное, я. Ведь что может быть прекрасней маленького дракона с золотой чешуёй и янтарными глазами?
   А главное -- блондинчик напрочь разуверится в моей разумности. Ведь это какой... умницей надо быть, чтобы принести в постель жаренного цыплёнка?!
   Грызу. Грызу и страшно горжусь собой. И мысленно хихикаю, даже несмотря на то, что понимаю: орать светлость будет долго и очень громко. Но, как тут кто-то недавно изволил говорить -- это для твоего же блага, Дантос. Ну и для моего, чуть-чуть.
   А потом я услышала тихий щелчок и... не увидела, почувствовала, как открывается дверь ванной комнаты. С особым смаком вгрызлась в останки цыплячьей тушки и замерла, готовая выслушать поток заслуженной в общем-то брани. Но... в спальне было тихо. Очень тихо. Вот прям настолько тихо, что маленькому дракону в самом деле страшно стало.
   Медленно, очень медленно, подняла глаза, чтобы узреть...
   Светлость стояла на пороге ванной. Волосы влажные, из одежды лишь пушистое полотенце на бёдрах, руки сложены на груди, в глазах огонь, на щеках желваки. И так вдруг порадовалась тому, что не жую, а лишь сжимаю полуголый скелетик в зубах... Просто если бы ела, точно бы подавилась.
   -- Астра, ты... ты... -- начал было он, но не смог. То ли слов не хватало, то ли эмоции душили. Впрочем, тут наверное оба варианта.
   Я тут же бросила тушку, вскочила на постели и дружелюбно вильнула хвостом. А что ещё делать, если драконье чутьё даже не шепчет, кричит...
   -- Астра, ты... -- вновь попытался высказаться блондин. Потом прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и медленно направился к кровати.
   Мой страх медленно трансформировался в ужас. Я не хотела, но всё-таки попятилась. Сделала ну о-очень большие, очень жалобные глаза.
   Светлость, я клянусь, это не нарочно! И вообще... это я тебе, любимому хозяину, принесла! Ты же... ты же так на еду за ужином набрасывался, вот я и решила -- вдруг ты снова оголодал. И вообще, покушать после ванны -- самое милое, самое первое дело. Вот я и подсуетилась, и даже разжевала! Видишь?
   Дантос, разумеется, видел. И продолжал наступать!
   Он наступал, а я пятилась. И так увлеклась, что чуть с кровати не грохнулась -- неожиданно очень эта самая кровать закончилась. Вот только страхи не оправдались: Дантос сделал очередной глубокий вдох, потом протянул руку и дёрнул за шнур колокольчика. Через пару минут в спальне появился Жакар.
   -- Насчёт моей постели распорядись, -- процедил герцог Кернский. И уже мне: -- А ты, сладкая моя девочка... мыться!
   На последнем слове блондин всё-таки сорвался. Я тоже. Мячиком слетела с кровати и вприпрыжку помчалась в ванную. До этого момента как-то не думала, что и сама в жире измазалась, а вот теперь... теперь сообразила.
   Бежала быстро. Очень быстро! И приказ светлости собиралась исполнить в точности и сразу же! Но едва влетела в ванную комнату, затормозила и застыла. Просто водные процедуры -- моя слабость, а тут... тут же целый бассейн.
   Мысли о цыплёнке из головы выдуло. Мысли о разъярённой светлости -- тоже.
   Бассейн! Огромный! С массажной зоной! С бортиком для напитков! Со всеми-всеми наворотами! И запах фруктовой шампуньки по всей ванной! И парок...
   -- Вода уже отфильтровалась, -- сообщили от двери. -- И подогрев я только-только выключил.
   Мысленно кивнув, я как завороженная приблизилась к бассейну, забралась на бортик и потянулась лапой -- ну чтобы температуру проверить. А то подогрев подогревом, но мало ли. И ровно в тот миг, когда лапа коснулась воды, случилось это!
   Пинок был лёгким, почти неощутимым. Если бы я ну хотя бы на миллиметр дальше от края стояла, всё бы обошлось, а тут... маленький дракон потерял равновесие, покачнулся и бултыхнулся в воду. И так вдруг обидно стало, что словами не передать.
   Ну, допустим, с цыплёнком я перегнула, но... но я же тебя от приворота спасала, а ты... по попе. Да ещё ногой.
   Я сделала несколько гребков, вдохнула поглубже, закрыла глазки и топориком пошла ко дну.
   Тону, светлость. Ой, тону...
  

Глава 5

  
   И всё-таки у Дантоса очень приятный запах. Ну прям до неприличия! Неудивительно, что проснулась не где-нибудь, а у него подмышкой.
   Как переползла сюда с другого края кровати? Понятия не имею! Да и неважно это. Куда важнее то, что блондин приблудного дракона не прогнал. Проснулся, потянулся, проворчал сонно и... начал между крылышек чесать. Спаситель мой. Мой герой.
   Как он вчера в бассейн нырнул, как нырнул!
   А как потом ругался! Я прям даже порадовалась, что у драконов вместо ушей просто дырочки -- будь у меня настоящие уши, они бы попросту завяли.
   И словарный запас у Дантоса, как выяснилось, ну о-очень богатый. И фантазия вполне себе развитая. Особенно в части половых отношений, в том числе нетрадиционных.
   Чего ругался? С перепугу, разумеется. Я ж очень качественно тонула -- как-никак семь лет в цирке.
   А потом такая несчастная была, такая больная... Кашляла, хрипела, встать не могла... Так что меня собственноручно на перестеленную кроватку отнесли. Правда положили всё-таки в ногах, а потом ворчали полночи. И ворочались!
   Вот с утра тоже ворчать начали...
   -- Зараза с чешуйками. Попа с хвостом. Ящерица с крыльями. Откуда ты только взялась, на мою голову.
   -- Ву-у-у... -- искренне ответила я.
   Не знаю, светлость. Но честное слово -- тебе несказанно повезло. Я бы на твоём месте в Храм сходила, и свечку перед статуей Леди Судьбы поставила. А лучше две!
   -- Маленькая бессовестная вреднючка, -- продолжал изобличать Дантос. -- Интриганка. И можешь не прикидываться, что ничего не понимаешь, Астра. Я не слепой. Я прекрасно видел, как ты... ты... девчонка!
   Да, вчера герцог тоже был не очень логичен. И его это ничуточки не беспокоило, равно как и меня. Мне вполне хватало того, что чешут между крылышек и из подмышки не выгоняют. Но я всё-таки пообещала себе, что вот теперь точно хорошим драконом буду. Очень хорошим, очень послушным. Лучшим драконом в мире!
   А спустя полчаса, когда блондин устал чесать разомлевшего дракона, мне предложили ещё один вид наслаждения -- "смущённый герцог" называется.
   Уж не знаю, какой логикой руководствовалась светлость, но в результате железно утвердилась во мнении, что я таки девочка и... прежде чем вынырнуть из-под одеяла, попросила отвернуться.
   По-хорошему попросила, вежливо!
   И вот тут настал момент истины. С одной стороны, после всего, что случилось вчера, притворяться полным тупиком уже бессмысленно. С другой... ну откуда у дракона человеческий интеллект? И вообще, мы принадлежим к разным биологическим видам, так какое мне дело до его интима?
   В общем, я отворачиваться не стала. Морду вскинула и в полном недоумении уставилась на блонди. Мол, чё надо? Не, не понимаю.
   Но он почему-то не внял и, выскользнув из-под одеяла, тут же повернулся спиной. Я мысленно захихикала и дальше подглядывала уже из принципа. И не могла не отметить -- хорош, зараза. Действительно хорош.
   Плечи широкие, мощные. Талия узкая, бёдра тоже. Ноги длинные и ровные, что для взрослеющей в седле аристократии редкость. И бёдра... эм, про них, конечно, уже было, но бёдра поистине замечательные.
   Как только блондин оделся, мы пошли гулять. В этот раз отвертеться не удалось. Мне пришлось совершить маленькое журчащее дело под одним из кустов, потому что: во-первых, откровенно поджимало; во-вторых, я точно знала -- возможности уединиться в одной из уборных мне в ближайшие часы не светит.
   Нет, можно, конечно, пройти в уборную под взглядом Дантоса и продемонстрировать ну если не процесс, то смыв, например, но... дракон столь близко знакомый с благами человеческой цивилизации -- это действительно слишком.
   Дантос не подглядывал. Едва я направилась за куст, вообще спиной повернулся и сделал вид, что безумно заинтересован облаками. А те, кстати, сгущались и норовили превратиться в тучи. И ветер усиливался, и вообще холодало.
   Потом был завтрак. Кроме омлета, копчёных колбасок и огромного мясистого помидора, мне предложили пирожное. Маленькое такое, скромненькое. Причём эту фитюльку пришлось вырывать с боем, и сражаться за пирожное, как ни странно, не мне выпало, а Дантосу. Просто после вчерашнего он распорядился добавить в рацион маленького дракона сладкое, а Роззи... в общем, кухарка на меня обиделась. За цыплёнка. И десерт попросту зажала!
   Отправляясь в кабинет светлости, я мысленно прикидывала как бы помириться со стратегически-важным союзником. И запрыгивая на письменный стол о том же размышляла. А вот когда меня заставили лечь на бок, чтобы кое-кому было удобнее перерисовывать узор наложенного на ошейник заклинания, про Роззи я забыла. Просто со мной заговорили, причём не как с тварью, как с равной...
   -- Знаешь, Вернон несколько грубоват, но он один из лучших магов в империи. И единственный, кому я могу доверять.
   Эм... не поняла.
   -- Я ненавижу магов, -- словно подслушав мои мысли, пояснил Дантос. -- Всех.
   Мои глазки слегка округлились, но блондин вряд ли увидел. Тем не менее добавил:
   -- Слышала что-нибудь о братстве Терна?
   Я вздрогнула, но только мысленно, и зажмурилась на миг. В империи вряд ли найдётся кто-то, кто не слышал об этих фанатиках, вот только... их истребили, лет пятнадцать назад.
   -- Они убили моего отца. Мать не выдержала и ушла следом. А я, как видишь, остался. Мне тогда восемь было.
   А сейчас? Сколько тебе сейчас?
   Дантос безмолвного вопроса, разумеется, не услышал...
   -- Император назначил регента, -- продолжал блондин, -- а тот не придумал ничего лучше, чем отправить меня в закрытую школу при ордене Золотой розы. После была ещё пара не менее "приятных" учебных заведений. Попытка женить меня на "правильной" девушке, и несколько покушений на убийство.
   У меня от удивления даже рот приоткрылся. Нет, я в курсе, что у аристократов жизнь не всегда сахарная, и покушения с попытками женитьбы не удивляют, но... школа при ордене Золотой розы? Да оттуда едва ли не калеками выходят!
   Как император такое допустил? Ведь ему наверняка докладывали.
   Этот вопрос блондин тоже не слышал, и я опять без ответа осталась...
   -- Сама понимаешь, поводов ненавидеть магов у меня более чем достаточно, -- резюмировал он. -- Но от намерения снять с тебя ошейник я не откажусь. Если Вернон не сумеет, пойдём к другому. Так что не волнуйся, всё получится.
   Я, честно говоря, и не волновалась. Вернее -- вчера ещё волновалась, а сегодня уже нет. А после короткой, лишенной подробностей исповеди, вообще про ошейник забыла. С пару минут продолжала лежать спокойно, после не выдержала -- повернула голову и уставилась на Дантоса.
   -- Что? -- ровно вопросил тот.
   Эм... ну как тебе сказать? Честно? Дракон в шоке. И мои вопросы в простое "что" никак не укладываются. А главный из них -- что же такого особенного в крови твоего отца было, что за ним фанатики из братства Терна пришли? Ведь они за просто так не убивали, только по поводу.
   Нет, Дантос никак не мог мои мысли слышать, тем не менее...
   -- У всех мужчин нашего рода иммунитет к магии внешнего воздействия, -- прошептал блондин.
   Если бы я лежала с краю, я бы непременно свалилась, а так только вытаращилась. Мне ведь почудилось, правда?!
   -- Нет, девочка, ты не ослышалась, -- верно поняв мою реакцию, шепнул Дантос. Улыбнулся. -- Абсолютный иммунитет, полная невосприимчивость.
   Дальше я уже не дёргалась -- опять положила голову на стол, прикрыла глаза и расслабилась, позволяя блондину вернуться к заданию Вернона. Офигевала молча. И так же молча сопоставляла факты...
   О братстве Терна слышали все, но подробности известны немногим. По официальной версии эти маги убивали ради удовольствия, а правда заключается в том, что они кровь коллекционировали. Не простую, разумеется. Особенную.
   У кого-то уникальная способность видеть духов природы, у кого-то повышенная регенерация, кто-то умеет договариваться с огнём, кому-то доступно предвидение. В общем, фанатики брали тех, чьи способности выходят за рамки официальной магической науки. Думали, что сумеют составить на основе этой крови некий эликсир всемогущества.
   Говорят, экспериментировали. И именно по этой причине стремились взять как можно больше крови, именно поэтому убивали. Ритуал был прост, но тошнотворно ужасен. Отвратителен настолько, что вспоминать не хочется.
   Братство просуществовало около полувека, и все эти полвека народ метаморфов жил в страхе. Просто маги из братства Терна, в отличие от людей нормальных, в существование нашего народа верили. И искали нас очень настойчиво. Один раз даже нашли, но... фанатиков всего двое было, а у нас с чужаками разговор короткий. Их уничтожили прежде, чем узнали, насколько они опасны. Вот и всё.
   Тот факт, что отцу Дантоса справиться с магами не удалось -- безусловно, ужасен. Но у него, вероятнее всего, не было шансов. Действительно не было.
   А вот особенность крови, которая передалась от отца к сыну это интересно. Я-то думала, леди Жанетт от большого ума к зелью вместо заклинания прибегла, а оказывается...
   Ведь заклинание приворота гораздо проще и эффективней: накладывается один раз, обновляется по мере истощения -- это примерно дважды в год, если ничего не путаю. И если учесть сколь редко Дантос с магами общается, обнаружению практически не подлежит. К тому же, след в ауре и замаскировать можно.
   С зельем возни не в пример больше. Во-первых, пить его нужно регулярно. Во-вторых, эффект не столько на магии, сколько на алхимии держится -- зелье обостряет реакции тела, создаёт физическую зависимость. Зато обнаружить такой приворот почти невозможно -- доля магии маленькая, так что в ауре отпечатков нет, след только в крови. Но кто свою кровь магам на проверку носит? Только параноики.
   Нет, в самом деле любопытно. И ради чего "солнышко" так старалось? Ради кортика? Но ведь сам Дантос о кортике ни сном, ни духом. Герцог магический ножик в первый раз видел, а вот дневники... Как он сказал? Дед перекопал половину замкового подворья в поисках дневников?
   Я не выдержала и фырнула -- не хочу об этом думать. Какое мне дело кто, зачем и почему? В моих планах только один пункт: избавиться от ошейника. Если для этого придётся покусать леди Жанетт, я её покусаю. Всё остальное не моё дело. У меня своих проблем выше крышечки, а может и побольше.
   -- О чём сопишь? -- тут же осведомился блондинчик.
   Я вновь не выдержала. Повернула голову, одарила светлость пристальным взглядом...
   Ты что? В самом деле ответа ждёшь? Дантос, а ничего что я животное?
   -- Красавица, -- с улыбкой сказал он.
   А через миг улыбка померкла. Герцог Кернский заметно напрягся, чуть отодвинулся, и даже глаза отвёл... Драконье чутьё подсказывало: блондин в смятении.
   Ну а я разозлилась. Сильно!
   Просто... всё слишком странно было. Странно и ненормально. Когда он назвал меня красавицей, я симпатию уловила. Причём такую, которую невозможно испытать к животному. Дантос говорил со мной как с равной и симпатизировал, как равной. Как будто я человек!
   А самое ужасное, что сама в этот миг испытывала очень похожее чувство. Смотрела на него... ну не как женщина, но около того.
   Нет, с откровенностями определённо пора заканчивать. Я дракон и точка. А светлость -- человек. И точно знаю, что человек нормальный! Да, я называла его вуайеристом, но он... он не такой. Без отклонений!
   -- Бред какой-то, -- явно придя к аналогичным выводам, пробормотал блондин. Отложил карандаш и направился к окну.
   Когда кабинет наполнился прохладным воздухом, стало легче. Кажется, мы с Дантосом друг друга поняли. Что ж, будем жить дальше.
  
   К вечеру погода совсем испортилась: ураганный ветер, дождь, ветвистые молнии в смоляном небе. И похолодало так сильно, что камины затопить пришлось. В общем, сама Леди Судьба непрозрачно намекала -- к "солнышку" идти не нужно. А блондинчик упёрся.
   Он побрился, оделся, причесался. Парфюмом с ног до головы обрызгался. На осторожное замечание Жакара отреагировал тихим рыком. На скулёж маленького дракона внимания не обратил вовсе.
   Но я не сдалась! Когда поняла, что меня игнорят -- сменила тактику. Начала бегать вокруг и выть куда громче.
   -- Ву-у-у! -- объясняла я. -- Ву-у-у!
   Я не ругалась -- умоляла. Вот только Дантос, как и прежде, слушать не желал. Драконье чутьё подсказывало: герцогу жаль, но... действительно упёрся. Баран!
   -- Астра, отлепись, -- выходя из спальни, рыкнул он.
   Но золотой дракон не обиделся, и не отстал.
   -- Ву-у-у! -- громко сообщила я и ринулась следом.
   Будь женщиной, ни за что бы не побежала, а вот дракону можно. Дракону всё-всё можно.
   -- Ву-у-у!
   -- Ваша светлость, Астра права, -- встрял Жакар. Мажордом тоже за светлостью следовал. -- Погода, простите за откровенность, дрянь. Леди Жанетт ничуть не удивится, если не придёте. Думаю, она и вовсе не ждёт.
   Дантос пропустил замечание мимо ушей, полностью подтверждая предыдущий вывод -- баран! Пусть не кудрявый, но... в том, что рогатый, сомневаться не приходится. Ведь "солнышко" герцога Кернского не любит, а раз так, то точно изменяет.
   -- Жакар, подай плащ! -- скомандовал он, когда на первый этаж спустились.
   Дедок с несвойственной толстякам прытью обогнал хозяина и помчался вперёд. Мне забежать вперёд было куда как проще.
   -- Ву-у-у!
   Светлость шаг сбавлять не хотела, но пришлось. Просто иначе бы точно на маленького дракона наступил.
   -- Астра, прекрати, -- сказал блондин строго.
   Я же отпрянула на добрых два метра и застыла, широко расставив лапы. Не пущу! Зря я что ли чаем тебя обливала? Зря цыплёнка в постель таскала? Да ты... ты хоть представляешь на какой риск я ради тебя шла?! А ты... ещё и пнул. И едва не утопил!
   Кое-какие плоды мой манёвр всё-таки принёс -- герцог остановился. Потом сложил руки на груди, одарил хмурым взглядом и шумно выдохнул.
   -- Только не говори, что ревнуешь, -- прошептал он.
   И до того серьёзно прозвучало, что я откровенно опешила и плюхнулась на попу.
   Что-о-о?!
   А в следующий миг стало ясно -- издевается. Нет, в самом деле издевается! Просто губы светлости дрогнули в улыбке, а мне сообщили:
   -- Вот теперь точно прокололась, девочка.
   С этими словами Дантос обогнул шокированного дракона и направился дальше. Правда почти сразу остановился, чтобы бросить ещё более возмутительное:
   -- В следующий раз, прежде чем притворяться дурой, хорошенько подумай -- а оно тебе надо. -- И в ответ на моё окончательное, бесповоротное изумление, добавил: -- Маленького глупого дракона бить бессмысленно, а вот умная девочка по попе получит точно. Поняла?
   Да, я поняла. Я поняла главное! Блондин спешит к леди Жанетт не потому что соскучился. Просто кое-кто стремится доказать свою нормальность. Кому? Видимо, самому себе.
   Эта мысль была такой неожиданной, но такой ясной, что я совсем из реальности выпала. Но шок не помешал вскочить и вновь помчаться за Дантосом.
   Не пущу! Ошейник с меня сними, а потом хоть к солнышку, хоть к птичке, хоть к рыбке! И вообще, в некоторых случаях, быть извращенцем не так уж и плохо! Ведь симпатия к маленькому дракону естественным путём возникла, не то что...
   Я запнулась и затормозила. Вот только бежала быстро, а паркет только-только натёрли, так что процесс торможения прошел не так, как планировалось. Я заскользила на лапах, потом кувыркнулась и растянулась на полу. Но Жакар и светлость моего позора не видели... а вот Люсси и гость, которого эта поганка с какого-то перепугу впустила, очень даже.
   -- Ваша светлость, этот человек был очень настойчив, -- пролепетала горничная. -- Он утверждает, что он хозяин Астры.
   Мне показалось, или драконье чутьё в самом деле уловило исходящее от Люсси злорадство?
   И да, на пороге особняка стоял тот, одно воспоминание о котором пробирало до дрожи -- глава цирковой труппы, толстопузый Шеш.
  
   Первые минут пять в кабинете царила тишина. Хмурая такая, нервная. Я жалась к ноге сидящего в кресле Дантоса, блондин изображал надменного аристократа, а толстяк стоял подле стола и откровенно трусил.
   Да, Шеш боялся! И явно чувствовал неловкость. И вообще заговорить не решался. В итоге, этот воистину неприятный разговор сам герцог Кернский и начал...
   Сказать по правде, я ожидала какого-то вступительного слова, каких-нибудь пространных рассуждений, но... кто-то по-прежнему торопился на свидание. Наверное, именно поэтому в тишине кабинета прозвучало отрывистое:
   -- Сколько?
   Шеш шумно вздохнул.
   Пауза. Долгая, томительная... А потом глава труппы доказал давно известную мне истину -- дурак он, полный! Просто Шеш опять вздохнул и выпалил:
   -- Пять тыщ.
   Я поперхнулась, Дантос тоже закашлялся.
   -- Сколько-сколько? -- переспросил блондин.
   Но вместо того, чтобы повторить эту поистине грабительскую сумму, глава труппы уставился в пол и забормотал:
   -- Ваша светлость, понимаете, она... она же как член семьи. Родная нам. Всем родная! Когда она пропала, мы... да мы плакали. Астрочка же такая... такая...
   Шеш запнулся, нервно отёр мокрым рукавом не менее мокрый лоб, и...
   -- Вы даже представить не можете, какое это сокровище. Она же такая ласковая, такая послушная. И ест немного, и все-все команды с удовольствием выполняет. Не дракон, настоящее золото.
   Глупость, конечно, но... так вдруг приятно стало, так радостно. Я же в самом деле именно такая, просто обстоятельства, временами, мешают.
   И тем обиднее было услышать ироничное:
   -- Да неужели?
   Глава труппы опять запнулся и залился густым румянцем, а я...
   Жмот. Нет, ну какой же он всё-таки жмот! А с виду такой благородный, такой приличный!
   А Дантос как будто поиздеваться решил. Как будто мстил. Причём непонятно за что.
   -- Пять тысяч за полудохлую ящерицу -- это слишком, -- отчеканил блондин. -- Сто золотых и ни монетой больше.
   Одна часть меня мнение герцога Кернского разделяла. Во-первых, пять тысяч действительно дорого, за такую сумму особняк в центре столицы купить можно, причём с прислугой. Во-вторых, Дантосу нельзя соглашаться сразу, иначе Шеш, чего доброго, ещё больше цену взвинтит. Или заподозрит чего-нибудь, а нам подозрительные не нужны, любопытные и шантажисты тем более.
   Зато другая искренне возмущалась. Каких-то пять тысяч! За маленькую красивую меня?! И... и ему жалко?!
   -- Четыре пятьсот! -- выпалил циркач.
   Блондин шумно вздохнул и откинулся на спинку кресла.
   -- Нет, не понимаешь ты меня, -- процедил герцог. -- Не понимаешь...
   И снова пауза, и снова кабинет заполнился тишиной. В этот раз она не просто нервной, пугающей была!
   Я по-прежнему прижималась к ноге Дантоса, поэтому Шеша видела плохо. Но, кажется, глава труппы, в которой я отпахала семь лет, смутился и побледнел. А светлость слегка озверела...
   -- Послушайте, уважаемый... -- процедил блондин. Причём слово "уважаемый" как оскорбление звучало. -- Я ведь могу решить вопрос иначе. Я могу вызвать стражу и заявить, что вы украли дракона у драхов. Учитывая отношения с этим племенем, проблемы будут колоссальные. Вас сгноят в тюрьме, и это как минимум.
   Толстяк Шеш мгновенно вспыхнул и окрысился.
   -- Я не крал! Дракон... дракон...
   -- Что "дракон"?
   -- Мне подарили!
   -- Кто? -- Герцог подался вперёд и даже в крышку стола вцепился.
   А циркач опять замолчал, потупился.
   Напряжение было огромным, тишина липкой. И хотя разговор к торгу уже не располагал, Шеш всё-таки спросил:
   -- Сколько вы готовы дать за дракона, ваша светлость?
   -- Тысячу, но при условии, что ты рассказываешь всё, до последнего слова.
   Глава труппы шумно вздохнул и кивнул.
   -- Хорошо. Скажу.
   Вот после этого Шешу предложили сесть в кресло. Тот факт, что толстяк добирался до особняка пешком, и его одежда, несмотря на наличие плаща, промокла, Дантоса не смущал. Ещё блондин распорядился подать горячего чаю, и хотя я считала подобную любезность излишней, протестовать не стала.
   Поднос принесла не Люсси, а Полли. Она же разлила чай по чашкам и придвинула гостю конфетницу. Уходила быстро, но напоследок бросила молящий взгляд на светлость.
   -- Рассказывай, -- дождавшись, когда циркач сделает пару глотков, приказал Дантос.
   Шеш заметно побледнел, но не подчиниться не мог...
   -- Это произошло около семи лет назад, в середине осени, -- начал циркач со вздохом. -- Труппа переживала не лучшие времена, накануне случился раскол... Нас тогда человек двадцать осталось, может меньше. Мы двигались вдоль кромки Большой пустыни, шли на юг, в Доран. Если бывали в тех краях, то знаете -- есть там местечко, южными курганами зовётся. На одну из ночёвок именно на курганах устроились.
   Всё шло как обычно, ночь обещала быть тёплой и спокойной. Но когда окончательно стемнело, у нашего костра объявился гость. Он не носил амулета, но мы сразу опознали -- маг. Высокий такой был, сутулый, седой, хоть и не старый. Имени своего не назвал, зато поинтересовался: кто такие и куда идём.
   Мы люди бродячие, дорогой наученные, так что отвечать не слишком-то собирались. А он как зыркнет! Всё выложили, разом. Сильный маг был, очень сильный. Узнав что хотел, оглядел наше имущество -- прежде всего лошадей и медведя. Был у нас тогда медведь, потом сдох... -- Шеш замолчал, шумно прихлебнул чаю. Выдохнул, прокашлялся и продолжил...
   -- Маг ушел, а через полчаса вернулся с золотой ящеркой -- ну как мы в тот момент подумали. Большой такой ящеркой. Непомерно большой. Он её на плече, как поклажу, нёс. Потом сбросил на землю и сказал: животное редкое, вам пригодится. И, мол, делайте с ней что хотите, но чтобы тварь жива осталась. Через пару лет вернусь, заберу.
   Мы тогда не сообразили, что дракон, думали просто змеюка бесполезная. Но возразить не решились -- с такими как тот не спорят, разве что самоубийцы. А потом один из купцов доранских, которому тварь показали, разъяснил. Купить хотел, но мы, ясное дело, не отдали. Да даже если бы ящеркой простой была не продали бы -- жизнь дороже. Маг ведь вернуться обещал, найти.
   Дантос повернул голову и взглянул на меня. А я... ну а что я? Сидела и слушала, и мысленно кривилась. Ненавижу Его! Всех их ненавижу!
   -- Что значит "как поклажу нёс"? -- спросил Дантос тихо. -- Астра что же... сама не могла? Сопротивлялась? Или ранена была?
   -- Нет-нет, -- отозвался Шеш поспешно. -- Спала.
   Потом подумал и добавил:
   -- Хотя, можно сказать и ранена. У неё кровь из под ошейника шла. Сильно так... Вообще, шея весь тот год кровоточила, только к следующей осени полегче стало.
   Герцог дёрнулся, как от удара. Я тоже. В тот год действительно очень больно было. Правда... предательство ранило куда сильней, нежели впивающиеся в тело шипы. А ещё было страшно, что Он... действительно вернётся.
   Ведь если бы вернулся, это бы означало, что жив. А он не мог выжить после того, что сделал со мной. Он должен был, обязан был сдохнуть.
   -- То есть Астру принесли спящей? -- голос светлости прозвучал сдавленно, хрипло. -- А что дальше было?
   -- Главная доранская ярмарка, -- пожав плечами, пояснил Шеш.
   -- Нет, я не об этом. Что было после того, как Астра очнулась?
   Я не выдержала и зажмурилась. В отличие от предыдущей, эту часть истории я знала преотлично. Это было страшней всего. Это...
   -- Мы её, конечно же, сразу в клетку посадили, -- признался глава труппы. -- И очнулась она уже за решеткой...
   -- И? -- подтолкнул Дантос хмуро. А я пожалела, что не могу зажать уши лапами. Не хочу про это вспоминать! Не желаю слышать!
   Шеш ответил не сразу...
   -- Не ожидала она. Кажется, прежде её в клетки не сажали. Когда очнулась -- биться начала, выла ужасно, ошейник содрать пыталась.
   -- Сколько это продолжалось?
   -- Дня четыре.
   Герцог Кернский не выдержал, поднялся. Я не видела, но чуяла -- блондин уже не злится, он в бешенстве.
   -- А вы?
   -- А что мы? -- явно жалея о том, что явился в особняк, пролепетал Шеш. -- Мы люди маленькие, мы...
   Договорить глава труппы не смог -- все слова под взглядом Дантоса растерял. Впрочем, продолжения уже никому не хотелось, даже светлости.
   -- Вы имя этого мага выяснили? -- спросил блондин сухо.
   -- Нет... откуда?
   -- Как по-вашему, почему он за Астрой не пришел?
   Шеш потупился, пожал плечами и ответил тихо-тихо:
   -- Видать сгинул. Он же через года два обещал, а уже семь прошло. Мы... мы уже не ждём. Кабы ждали, я бы ни за что... -- И снова договорить не сумел, откровенно сдулся.
   А светлость вышла из-за стола, пересекла кабинет, приоткрыла дверь и крикнула:
   -- Жакар! Подойди!
   Через минуту на письменном столе Дантоса появилось десять увесистых замшевых мешочков, а так же лист бумаги, перо и чернильница...
   Писать расписку, в которой, кроме прочего, история передачи дракона труппе излагалась, Шеш не хотел очень, но... Я бы на его месте тоже отнекиваться не решилась -- вокруг Дантоса даже воздух искрился. Вкупе с раскатами грома, доносившимися с улицы, и шипением сыроватых дров в камине, выглядело совсем жутко.
   Спрашивать кто выдал циркачам убежище дракона Дантос не стал. Он вообще с момента появления мажордома молчуном заделался. Ну а когда глава труппы распихал золото по карманам, накинул плащ и поспешил прочь, показалось... Шеша сейчас пнут, для ускорения.
   Зато едва остались одни, блондина будто прорвало.
   -- Иди сюда, -- присев на корточки, позвал он.
   А уж когда подошла и легонько боднула подставленную ладонь...
   -- Маленькая моя. Хорошая. Красивая. Не бойся, не плачь, теперь всё хорошо будет. Снимем мы с тебя этот ошейник. Обязательно снимем.
   -- Ву! -- ответила я. -- Ву!
   Дантос принялся чесать шейку и за ушком. Потом вообще на колени встал, притянул ближе.
   -- Всё хорошо, слышишь? -- прошептал он. -- Плохое позади. Никто маленького дракона не обидит. Я не позволю. Будешь как сыр в масле кататься. Веришь?
   Вообще-то не очень, но ты говори...
   -- Девчонка. Маленькая бессовестная вреднючка. Какие у тебя крылья красивые, какая чешуя. А глаза! Астра, ты глаза свои хитрющие видела? -- С этими словами герцог ухватил за подбородок и заставил взглянуть на свою блондинистую персону. Я не возражала.
   На губах светлости играла улыбка -- тёплая, добрая.
   -- Красавица, -- повторил он. И добавил, чтобы не расслаблялась: -- Попа с хвостом. Хулиганка.
   Я вырвалась и повернулась боком, намекая -- неплохо бы почесать между крылышек. Блондин намёк понял, и отлынивать не стал.
   Ух, как хорошо! Как хорошо-о-о! И ничего что левая задняя лапа снова дёргается. Ничего! Зато такое счастье! Такое... такое... О! Это лучше всего на свете. С таким удовольствием только тортик сравниться может, ну или большая-пребольшая пироженка.
   -- Вреднючка. -- Да, оригинальностью светлость сегодня не отличалась. -- Девчонка. Попа с чешуйками. Сокровище моё маленькое. Тысячу золотых на тебя угрохал... Астра, ты хоть представляешь, какая это сумма?
   Я представляла, и где-то ну о-очень глубоко в душе подобное расточительство осуждала. А вообще приятно было. Он же, считай, чужой, а денег не пожалел. И это при том, что мог Шеша ни с чем отправить -- ведь у Дантоса титул, и связи, а у циркачей никаких доказательств, что дракон дареный, а не ворованный.
   -- Обжора, -- продолжал отвешивать "комплименты" Дантос. -- Лентяйка. Хитрюга! Ну что ты? Что ты жмуришься?
   Я? Ну от счастья, разумеется. Хорошо же. В самом деле хорошо!
   Точно знаю -- всё бы и дальше было отлично, если бы в кабинет не просочился Жакар...
   -- Ваша светлость, -- кашлянув, позвал мажордом. -- Ваша светлость, лошадей распрягать можно?
   Рука, чесавшая маленького дракона, застыла. Ощущение счастья поблекло, чтобы через мгновение исчезнуть вовсе.
   -- Нет, Жакар. Я обещал. Я еду.
   -- Ву-у-у! -- взвыла я.
   -- Не ори, -- парировал блондин спокойно. Тут же поднялся на ноги, одарил ещё одним тёплым взглядом, и попытался свалить к "солнышку".
   Но был остановлен истеричным:
   -- Ву-у-у!!!
   -- Астра, мы этот вопрос уже обсудили. -- И ни тени сочувствия в голосе.
   Краснощёкий Жакар скривился и отступил в коридор, освобождая путь хозяину, а я... а вот я застыла маленькой такой, красивой скульптурой. Просто драконий слух уловил тихий, но предельно жалобный скрип.
   А в следующий миг стало так радостно, что Дантос к леди Жанетт уходит. Да-да! Пусть идёт! Только прямо сейчас! И, желательно, бегом.
   Я тоже отступила. С трудом сдержала желание обойти светлость и боднуть, подталкивая к выходу. И глаза честные сделала. И вообще...
   Кто бы знал, что этот манёвр будет замечен и расценен совершенно верно?
   -- Что? -- подозрительно прищурившись, вопросил блондин.
   Эм... да так, ничего. Совсем-совсем ничего. Всё хорошо, пупсик. Я бы даже сказала отлично! Я, кстати, тоже пойду. Вот только сейчас вспомнила, что у меня дел невпроворот. У меня, знаешь ли, лоток с песком непоруганный, Роззи не утешенная, и инспекцию в кладовой при кухне провести надобно...
   Уж не знаю почему, но подозрительность Дантоса усилилась. Блондин сложил руки на могучей груди, губы превратились в тонкую тугую линию, глаза недобро блеснули.
   -- Астра? -- вновь позвал герцог, и тут случилось оно.
   Треск, который не только тонкому драконьему слуху доступен -- это подгрызинная ножка переломилась. Оглушительный грохот падающего шкафа. Ну и звон бьющегося стекла, куда ж без него?
   Герцог Кернский даже не шелохнулся! Всё то время пока злополучный шкаф падал, Дантос стоял, скрестив руки на груди, и сурово взирал на маленького красивого дракона. Я тоже не дрогнула, правда в моём случае дело не в выдержке было -- просто слегка, совсем чуть-чуть, оцепенела от ужаса. Ну а едва всё стихло, очень чётко поняла -- мне в лоток надо. Вот прямо сейчас, сию секунду.
   И ничего что я девочка культурная! Ничего! В лоток и всё тут.
   -- Убью, -- выдохнула светлость. А потом уже громко, так, что и в императорском дворце услышали: -- Астра!!!
  
   Мчу! Мчу и искренне офигиваю над мужской логикой! Ну вот с чего он, простите, решил, что это я в падении шкафа виновата? Я же шагах в десяти от места происшествия стояла! И вообще: я такая маленькая, а шкаф такой большой... был. Как, спрашивается, могла его опрокинуть?!
   Нет, ну я-то знаю как, но Дантосу это точно неизвестно. А он обзывается, грозится, ругательствами сыплет.
   -- Стой! -- возопили где-то сзади. -- Стой зараза с хвостом!
   Ага. Щас. Я не могу стоять. У меня лапки сами по себе двигаются, я над ними уже невластна. Мне даже хвост, в кои то веки, не мешает, жаль только попу на поворотах заносит. Толстовата она всё-таки, толстовата.
   Мчу! Сворачиваю в коридор, пробегаю через столовую, ныряю в следующий, очень узкий коридорчик. Страха нет, только чувство глубокого возмущения! Хотя... кого я обманываю? Да, мне страшно. Даже жутко.
   А как не бояться, если где-то там...
   -- Выпорю! Выпорю засранку!
   И ведь не врёт. Он же уже ремень достал -- видела, краем глаза, когда из кабинета выбегала. А тут ещё гром, и ураганный ветер, и гроза. Ой-ой-ой, как же страшно! И какая, бес меня пожри, несправедливость: ну вот чего этот шкаф сегодня упал? Нет бы завтра! А лучше...
   -- Астра, ко мне! Иди сама, иначе хуже будет!
   Не, не пойду.
   Очутившись в следующем зале, я судорожно огляделась и ринулась в приоткрытую дверь южной гостиной. В голове мелькнула мыслишка -- а что если запереться? Но кое-кто маленького дракона будто чуйкой чуял, шел по следу не хуже ищейки.
   Гостиная оказалась сквозной, и следующая дверь тоже была приоткрыта, но интуиция подсказала -- не успею. Да и опасно: я в той части особняка ещё не гуляла, некогда было на разведку сходить.
   Пришлось спрятаться за диван...
   -- Астра! -- взревела светлость. И уже ближе, кажется, с порога гостиной: -- Ты не попа, ты хуже! Ты... ты...
   Вот не думала, что скажет -- аристократ всё-таки. Но он сказал. Столько обидного про себя узнала. И участь моя, если воспринимать речь Дантоса буквально, поркой уже не ограничивалась. Вернее, меня по-прежнему ждала порка, но... другого характера. То есть блондин всё-таки извращенец, да-да!
   Грохот шагов -- Дантос промчался мимо. Пока пересекал гостиную отдышался, а потом особняк вновь содрогнулся от гневного:
   -- Убью!
   Но в сравнении с тем, что было озвучено прежде, убийство представлялось сущей мелочью. Так что выдавать своё убежище по-прежнему не собиралась, сидеть за диваном и ждать, когда обнаружат -- тоже.
   Едва герцог умчался, дрожащий от страха дракон выбрался из укрытия и ринулся в противоположную сторону.
   Пусть светлость и кричит, мол, если сейчас выйдешь, то лучше будет, но я-то знаю как правильно! С тем, у кого достаточно сил, чтобы махать ремнём, говорить не о чем. Противника нужно сперва измотать, а вот уже потом о переговорах думать.
   -- Ассстра!
   Я юркой змейкой выскользнула из гостиной и ломанулась к лестнице. Пусть Дантос по первому этажу бегает, а хитрая я в это время в самом неожиданном месте отсижусь. Ведь где-где, а в своей спальне точно искать не станет. Просто не заподозрит, что маленькая скромная девочка на такую наглость способна.
  
   -- Это была лучшая коллекция в империи, Астра. Понимаешь? -- сокрушался блондин. -- Я эту армию всю сознательную жизнь собирал. Всю. Сознательную. Жизнь! Представители всех родов войск. Всех! С момента основания нашего государства. Полная реконструкция доспеха, идеальные пропорции, даже выражения лиц и те проработаны. Слышишь?
   -- Ага. Слышу, -- сказала я, правда прозвучало как всё то же "ву". Зато сочувствия в этом звуке было бесконечно много...
   -- У меня даже отряд вольных лучников, которые присягнули императору в день взятия Ройеркой крепости, был, -- продолжала светлость. -- И степняки. А моей коллекции пехотинцев сам Ронал завидовал, понимаешь?
   Эм... Ронал? Это Дантос вот так запросто о нашем императоре Роналкоре?
   -- Там даже лошадиные подковы аутентичные эпохе, и тип обмотки рукоятей мечей, и узоры на ножнах.
   Ой, ну подковы и обмотка -- это совсем серьёзно. Вот прям совсем-совсем.
   -- И это не считая того, что... глаэйское стекло, Астра! Глаэйское, бес его пожри, стекло!
   Да, досадно. Глаэйское стекло, если память не изменяет, само собой, в чистом виде, пять весов золота стоит. А уж подобная коллекция...
   -- Целое состояние, Астра... -- простонал герцог Кернский. -- Целое, мать твою, состояние.
   Как всё-таки хорошо, что я не поддалась на уговоры блондина и из-под кровати не вылезла. Ещё лучше, что кровать большая, а ножки низкие. Светлости тут не развернуться, а мне как раз. Вот только сквозняк по полу...
   Но я сижу. Сижу и не высовываюсь.
   Дантос, которому уже надоело пытаться достать маленького дракона, тоже сидит. На полу, прислонившись спиной к этой самой кровати. Чутьё подсказывает -- он уже без сил, но... береженого, как говорят, и Леди Судьба бережет.
   -- Чудовище. Какое ты всё-таки чудовище. А ещё девчонка. Хотя, о чём я говорю? Вы, девчонки, всегда все наши планы ломаете. Вам только повод дай. Только палец в рот положи, и всё, руки как небывало.
   -- Ву-у-у!
   Светлость, мне в самом деле жаль. Вот честно-пречестно. Знала бы, что там такая ценность, я бы... я бы у книжного шкафа ножку подгрызла.
   -- Столько лет! Прорва денег! И... и тут пришла ты.
   Я не выдержала и шмыгнула носом. Не, ну в самом деле раскаиваюсь.
   А с другой стороны, тут ведь и положительные стороны есть -- Ронал больше завидовать не будет, а ведь зависть людей такого уровня ой как опасна. Ну и... в гости к "солнышку" кое-кто уже не попадёт. И если мои подсчёты верны, то завтра уже как новенький будет, без всяких приворотов.
   Утверждать, конечно, не возьмусь, но мне кажется, что чистое сознание и право самому выбирать с кем быть, тоже кое-чего стоит. Может не так дорого, как армия из глаэйского стекла, но тем не менее.
   А ещё... эти осколки продать можно. Хоть какая, а компенсация.
   -- Бессовестная. Я к тебе всем сердцем, а ты...
   -- Прости, прости, прости! -- взвыла я. Опять-таки на своём, драконьем.
   -- Попа с крыльями. Чудовище с чешуйками. Девчонка...
   И столько грусти в голосе, столько боли, что стало невыносимо жалко. Так жалко, что я задумалась на миг, и поползла к нему.
   Бортик кровати ещё ниже ножек был, так что попа немного застряла. Но я геройски преодолела препятствие, подобралась к совсем загрустившему Дантосу и ткнулась носом в плечо.
   -- Ву...
   -- Отлепись, -- буркнул блонди.
   Я, как девочка умная, подчиняться не собиралась, опять в плечо ткнулась.
   -- Ву!
   Игнор. Полный.
   Я же в который раз осознала, настолько я маленькая... Просто он сидел, а я стояла, но всё равно только до плеча дотягивалась. В итоге, чтобы лизнуть в щёку, пришлось привстать на задних лапах.
   Дантос ласку не оценил.
   -- Не подлизывайся.
   -- Ву-у-у!
   Ну прости! Ну я же не нарочно! И мне так жаль, ты даже не представляешь.
   Снова приподнялась, опять лизнула.
   -- Дура мелкая, -- фыркнул Дантос и сцапал маленького дракона в охапку.
   Я не очень заметила, как так получилось, но спустя пять минут одна красивая чешуйчатая девочка уже лежала на его коленях и молчаливо млела. Меня чесали, причём везде. И за ушками, и вдоль гребня на голове, и между крылышек. Блондин даже в основании хвоста почесал, правда эта ласка маленькому дракону не очень понравилась.
   Ну а лёгкий шлепок по попе искренне возмутил. Я даже млеть перестала, и глаза открыла, и на гада белобрысого посмотрела.
   -- Обещал, что выпорю? -- верно оценив моё возмущение, спросила светлость. -- Ну вот и всё. Терпи.
   И опять по попе шлёпнул. Не больно, но обидно.
   В другой раз я бы непременно оскорбилась и, возможно, дала сдачи, но сейчас... Я приподнялась и лизнула Дантоса в подбородок.
   Прости. Ну прости, а?
   -- Вредина, -- сказал он. -- И совести у тебя нет.
   Да всё у меня есть. И эта совершенно бесполезная штучка тоже.
   Лёгкий стук в дверь неожиданностью не стал, по крайней мере для меня -- я тяжелые шаги Жакара за четверть минуты до этого услышала, да и драконье чутьё о приближении "чужака" оповестило.
   Светлость тоже не сильно удивилась, сказала:
   -- Войди.
   Ну мажордом и вошел.
   Толстопузый дедок новую обитательницу особняка по-прежнему опасался, так что картина, представшая его взору, вызвала лёгкий шок. Жакар округлил глаза, приоткрыл рот, и слегка онемел.
   -- Что? -- спросил Дантос устало.
   -- Эм... Эм... -- начал было Жакар, но запнулся. И только когда прокашлялся, смог ответить внятно: -- Ваша светлость, там леди Жанетт. Просит при...
   -- Нет. -- Перебил герцог.
   -- Что, простите?
   -- Не приму. Скажи, чтобы... чтобы... -- Блондин нахмурился, но достойных слов так и не нашел. -- Скажи, чтобы шла откуда явилась.
   В этот раз шок мажордома длился дольше и был куда выразительней: толстое лицо вытянулось, брови взлетели на середину лба, а глаза... ну вот не знаю как светлость, а лично я испугалась, что лопнут.
   И всё это на фоне нового раската грома, от которого весь дом содрогнулся, и молнии такой силы, что даже магическое освещение мигнуло. Ну и вой ветра послышался, мощный такой, хищный.
   -- Но леди...
   -- Леди катится к бесам! -- сорвался Дантос внезапно. И тут же принялся чесать дракона между крылышек.
   То есть даже погода не повод пожалеть женщину, которая, кстати, отчаявшись дождаться любовника, сама к нему явилась? Ну... ну дела!
   Я не выдержала и снова на герцога взглянула. И поняла -- дело в нервах и беготне. Ну и смена постельного белья роль, разумеется, сыграла. Но нервы прежде всего. Мне кто-то когда-то объяснял, что в таких случаях, все процессы в организме идут быстрей, в том числе выведение некоторых веществ.
   Нет, утверждать, что приворот побеждён не возьмусь, но результат мне нравится. И ножку шкафа я всё-таки не зря грызла.
   -- Избавься от леди Жанетт, -- справившись с приступом гнева, сказал Дантос. -- Скажи что угодно, но видеть её не желаю. Только не сейчас.
   Мажордом шумно сглотнул, кивнул и вышел. Мы снова остались вдвоём.
   -- Пирожное хочешь? -- спросил герцог тихо.
   Прифигевший дракон забыл о конспирации и кивнул.
  

Глава 6

  

Оценка: 6.97*410  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  У.Гринь "Швабра и шампанское, или Танцуют все!" (Женский роман) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | Е.Кариди "Проданная королева" (Любовное фэнтези) | | О.Гринберга "Чужой Мир 2. Ломая грани" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Волгина "Беглый жених, или Как тут не свихнуться" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Рымарь "Притворись, что любишь" (Современный любовный роман) | | М.Весенняя "Живая Академия. Печать Рока" (Фэнтези) | | А.Масягина "Пузожители" (Современный любовный роман) | | Э.Шторм "Тёмный лорд: Бери пока дают " (Любовное фэнтези) | | Т.Орлова "Подчинение" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"