Дадов Константин Леонидович: другие произведения.

Магия души

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эта работа задумывалась давно, еще в восемнадцатом году, но постоянно находились другие идеи, которые хотелось воплотить "Прямо сейчас!". Несколько раз сюжет полностью перерабатывался, выбирался другой главный герой, изменялись его путь и даже время начала повествования. И вот теперь, откладывать этот проект уже нельзя, а то боюсь, что он вовсе будет забыт и никогда не увидит свет. Поэтому, начинаю писать и надеюсь на адекватную критику. Главы будут выходить редко и нерегулярно, так как рассказ пишется по очень остаточному принципу.

Магия души

Annotation

 []
     Магия души (https://ficbook.net/readfic/7992542)
     Направленность: Джен
     Автор: Dadavay (https://ficbook.net/authors/1206661)
      Фэндом: Bleach, Naruto, Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Аватар: Легенда об Аанге (Последний маг воздуха), High School DxD, Hana no Jidai(кроссовер)
      Рейтинг: NC-17
      Размер: 562 страницы
      Кол-во частей:121
      Статус: завершён
      Метки: Ученые, Фэнтези, Фантастика, Экшн, AU, Вымышленные существа, Попаданчество
      Посвящение:
     Любимой семье, верным друзьям и лучшим в мире читателям.
      Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика
     Примечания:
     Эта работа задумывалась давно, еще в восемнадцатом году, но постоянно находились другие идеи, которые хотелось воплотить "Прямо сейчас!". Несколько раз сюжет полностью перерабатывался, выбирался другой главный герой, изменялись его путь и даже время начала повествования.
     И вот теперь, откладывать этот проект уже нельзя, а то боюсь, что он вовсе будет забыт и никогда не увидит свет. Поэтому, начинаю писать и надеюсь на адекватную критику. Главы будут выходить редко и нерегулярно, так как рассказ пишется по очень остаточному принципу.
     Описание:
     Странный, противоестественный мир, раздираемый на части существами невероятных силы и возможностей. Здесь нет слова "невозможно", есть лишь "трудновыполнимо".
     Многие испытания ждут тех, кому посчастливится родиться в этом мире. Но не зря ведь гласит древняя мудрость: "Что нас не убивает - делает лишь сильнее"?


Пролог

     (Трансильвания, одна тысяча семьсот пятый год от рождения Спасителя).
     В ночном небе собирались грозовые тучи, медленно, но верно скрывающие за собой звезды и луну, погружая землю в непроглядный мрак. В это время по неровной каменистой дороге, которая извиваясь между огромными валунами поднималась к горной крепости, с мечами в руках шли люди, облаченные в кожаную броню и металлические кольчуги, ехали несколько всадников в кирасах и со знаменами, закрепленными на древках копий, шествовал священник в белых мешковатых одеяниях, на запястьях у которого висели серебряные кресты… а за ними, потрясая вилами и косами, освещая дорогу подрагивающим светом факелов, двигалась толпа жителей нескольких ближайших деревень.
     Возбужденные выкрики и ропот толпы, время от времени заглушались раскатами далекого грома, но это совершенно не смущало воинов Церкви Спасителя, направляющихся покарать за преступления очередного чернокнижника…
     …
     В это время в просторном зале, занимающем весь верхний этаж четырехугольной башни донжона крепости, среди причудливых приборов, колб и перемигивающихся ламп, вокруг огромного стола с прикованным к нему человекоподобным существом, словно ураган метался мужчина в сером халате с глубокими карманами, из-под которого выглядывали шерстяные штаны и кожаные ботинки. У него на голове красовались нелепые металлические очки, которые имели по несколько разноцветных круглых стекол, которые могли выщелкиваться из гнезд перед глазами по одиночке, либо быть вставлены все вместе, что в совокупности с творческим хаосом, в котором пребывали короткие черные волосы, предавало несколько безумный вид еще не старому человеку.
     Подбежав к очередному прибору, похожему на металлический шкаф, Виктор (так звали этого человека) рывком опустил рычаг, похожий на маленький лом, что запустило скрытые внутри механизмы. С неприятным гудением начали вращаться многочисленные катушки, по проводам побежали электрические разряды, тело существа, похожего на огромного человека с серой кожей, изрезанной многочисленными шрамами, стало вздрагивать из-за хаотично сокращающихся мышц.
     В груди великана вспыхнул зеленый огонь, заточенный в кусок чистейшего горного хрусталя, который был помещен в серебряный цилиндр, в свою очередь утопленный в плоти монстра на уровне сердца. Серое существо распахнуло блеклые глаза и открыв рот с железными зубами, издало громкий вопль боли, ярости и страха. В тот же момент рубильник был выключен и разряды электричества перестали терзать оживленную плоть…
     - Он живой… Живой! – вскинув руки к потолку, торжествующим тоном воскликнул человек, ощущая себя на пике блаженства.
     - Поздравляю, доктор Франкенштейн, - прозвучал абсолютно спокойный, холодный голос молодого мужчины, одетого в дорогой камзол из черного бархата, выходя из темного угла лаборатории, до этого момента бывшего абсолютно пустым. – Вы – воистину гений, превзошедший свое время если не на века, то на десятилетия – точно.
     - Благодарю, - радостно улыбаясь, Виктор подбежал к молодо выглядящему аристократу и схватив его за правую ладонь, начал энергично трясти руку, широко улыбаясь и непрерывно говоря: - Если бы не вы, ничего этого так и не удалось бы достичь: я годы потратил на исследования колдовства, магии, жречества и духовных наук, но так и топтался бы в самом начале пути, если бы не ваша помощь…
     - Мне это практически ничего не стоило, - высвободив руку, гость сдержался от того, чтобы поморщиться и обтереть кисть об одежду. – Однако, должен заметить, что вашу гениальность оценил не только я.
     С последними словами, аристократ кивнул на окно лаборатории. Удивленный ученый подошел к оконному проему и выглянул на улицу, чтобы стать свидетелем того, как обезумевшая толпа, в фанатичном трансе штурмует ворота, охраняемые немногочисленными наемниками. Но хуже всего было то, что возглавлял простых людей настоящий квинси…
     - Мы должны уходить, - упавшим голосом прошептал Франкенштейн, а затем бросился от окна к столу и начал развязывать ремни, сковывающие тело человекоподобного существа. – Мы сбежим и спрячемся там, где нас не найдут.
     - На этом материке нет такого места, куда бы не могла дотянуться Церковь Спасителя, - меланхолично заметил гость.
     - Мы уплывем на остров… на другой материк… - продолжал суетиться ученый. – Мы сможем укрыться… Вы же нам поможете?
     - Я бы мог, - согласился аристократ. – Только… зачем мне это?
     - Что вы имеете ввиду? – удивился Виктор, отрываясь от своего занятия и оборачиваясь к собеседнику, широко распахнув глаза с покрасневшими от переутомления склерами.
     - Устройства, создающие искусственную молнию; особым образом обработанные стекла, позволяющие видеть тонкие энергии; инструменты, дающие возможность даже не обладающим даром смертным, производить манипуляции с колдовской, магической и духовной энергией; ну и разве можно обойти вниманием вашего монстра? - молодо выглядящий мужчина стал обходить лабораторию, подкрепляя свои слова жестами. – Вы, доктор, делом доказали то, что люди созданы по образу и подобию Его… В своем тщеславии вы замахнулись на то, что ранее казалось невозможным и создали жизнь, тем самым посрамив всех тех, кто были перед вами. Каково это быть тем, кто повторил деяние бога?!
     - Я вовсе не… - ученый тряхнул головой. – Сейчас не время об этом говорить. Скоро сюда ворвутся…
     - Сейчас – самое время, - усмехнулся аристократ и шагнул к начавшему пятиться человеку. – Мне было любопытно смотреть на вашу работу, доктор, но… организация, которую я представляю, уже получила то, что мы хотели. А потому – вы больше не нужны.
     - Игорь! На помощь! – уперевшись спиной в один из своих приборов, Виктор закричал во весь голос.
     - Простите, доктор, - прозвучал голос со стороны лестницы, ведущей на нижние этажи башни. – Вы добрый, заботливый, внимательный… Но, он платит мне.
     - Утешайте себя тем, Виктор, что вы войдете в историю нашего мира как человек, благодаря которому был разрушен мировой баланс, - сверкнув алыми глазами, аристократ резко приблизился и схватил Франкенштейна за горло правой рукой.
     В этот самый момент, из левого рукава халата ученого, в судорожно дергающуюся ладонь выпала серебряная трубка, которую он наставил на своего бывшего нанимателя и нажал на маленький рычажок. Громкий хлопок огласил лабораторию и хватка демона ослабла, а сам он отступил на несколько шагов назад, с удивленным выражением лица потянувшись руками к груди.
     - Это… - молодо выглядящий мужчина не сумел договорить свою мысль, так как из горла у него потекла пузырящаяся кровь, начавшая стекать по подбородку, а ноги подкосились, заставляя упасть на колени.
     - Кристализированная «святая энергия», - все же пояснил Виктор, извлекая из кармана длинную зеленую перчатку, которую натянул на правую руку, закатав рукав халата до локтя, а затем и хрустальный флакончик, который взял в левую ладонь. – Для сильных демонов – не смертельно… Но разве стал бы кто-то действительно могущественный, работать с жалким смертным?
     Перчатка начала светиться салатовым светом и Франкенштейн, толкнув демона в грудь, тем самым заставив его упасть на пол спиной, выщелкнул из очков магические монокли, вставив в пазы стекла позволяющие видеть духовную энергию. Сев на колени рядом с умирающим противником, слишком сильно уверовавшим в свое превосходство, доктор погрузил руку обтянутую перчаткой в плоть жертвы, словно бы та состояла из какого-то желе.
     Спустя полминуты, ученый извлек из бывшего нанимателя ядро демонической (темной) энергии и пока оно не начало растворяться под воздействием внешнего природного фона, поместил его в хрустальный флакон, закрыв пробкой из кости. Спрятав свое новое сокровище в нагрудный карман, мужчина поднялся на ноги и стягивая с руки перчатку, поспешил к столу с вяло ворочающимся человекоподобным монстром.
     «Нужно уходить. Но сперва следует замести следы. Ни демонам, ни Церкви не должно достаться ни единой моей разработки».
     - Ты меня понимаешь, Фрэнки? – склонившись над своим созданием, спросил Виктор.
     - Па-па, - хрипло прорычал здоровяк.
     - Правильно: я – твой папа, - улыбнулся Франкенштейн, возвращаясь к развязыванию ремней, попутно отсоединяя от тела «сына» контакты. – Сейчас мы пойдем гулять. Только нужно идти очень быстро…
     ***
     Потайной ход, расположенный во внешней стене башни и ведущий из лаборатории на подвальный уровень, а затем через туннель прочь с территории крепости, был довольно узким и низким, так что если субтильный Виктор мог перемещаться в нем вполне свободно, то Фрэнки был вынужден двигаться сильно пригнувшись и развернув корпус так, что вперед было направлено правое плечо. Рабочий халат, как и очки, ученому пришлось оставить в покинутом зале, устроив там пожар, который должен поглотить все оборудование и тело демона, уже начавшее распадаться на темную энергию, которая на две трети состоит из негативных эмоций и лишь на треть – из как таковой контролируемой силы.
     - Ррр… - недовольно прорычал двух с половиной метровый великан, одетый в грубую серую рубаху, такие же штаны и обмотанные вокруг стоп тряпки (нормальной обуви подходящего размера, на его ноги не нашлось).
     - Потерпи еще чуть-чуть, малыш, - попросил доктор Франкенштейн, идя впереди «сына», при помощи химического фонаря освещая ступеньки лестницы. – Скоро мы уже выйдем на улицу и поедем кататься в телеге. Ты же хочешь покататься в телеге?..
     Вот так, успокаивающим голосом бормоча разные глупости, человек, одевшийся в кожаную куртку поверх шерстяного свитера, продолжал спускаться все ниже и ниже, отчаянно надеясь на то, что никого не встретит на пути. И если квинси должен был заниматься наемниками, которых привел ныне убитый наниматель, а затем все его внимание займет неугасающий огонь, то Игорь, сбежавший прочь, как только запахло опасностью, представлял для беглецов нешуточную угрозу.
     В свободной от фонаря руке Виктор сжимал короткую серебристую трубку, вроде той, при помощи которой убил демона. Для людей кристализированная «святая энергия» была не столь опасна, но другого оружия, за исключением пары ножей, в данный момент достать было неоткуда. Впрочем, даже малого преимущества при столкновении с одиночным противником должно было быть достаточно…
     Когда башню тряхнуло от взрыва, произошедшего где-то наверху, доктор Франкенштейн удовлетворенно улыбнулся. При удачном стечении обстоятельств, церковники могли объявить его мертвым, что позволило бы избежать преследований инквизиции и разных шпионов, шныряющих тут и там. Однако же, надеяться на это не следовало, так как церковь Спасителя отличалась излишней паранойей, предпочитая перестраховываться по самому малому поводу.
     «Уж мне ли об этом не знать?», - подумал мужчина, кривя губы в невеселой улыбке.
     Любой, кто узнал бы историю Виктора, мог бы с уверенностью сказать, что он – неудачник. А кем еще может быть человек, родившийся в семье потомственных волшебников, но не унаследовавший чародейского дара? Даже более того: он родился не Сквибом, который может видеть и взаимодействовать с волшебством, пусть и не способен сам его творить, а полноценным, «чистокровным» маглом.
     У тогда еще не Франкенштейна были братья и сестры, которые не забывали зло подшучивать над беспомощным родственником, раз за разом напоминая об его ущербности, а родители не спешили одергивать своих «полноценных» отпрысков. В возрасте же восьми лет, мальчика вовсе выкинули на улицу, отсыпав горсть монет и заблокировав воспоминания о том… о многом.
     Куда мог пойти ребенок, который знал о существовании мистического мира, но не умел почти ничего из того, что нужно для выживания? Сам мальчик не придумал ничего лучше, нежели обратиться в церковь Спасителя, где его приняли пусть и не с распростертыми объятьями, но и гнать не стали, дав свой угол, несложную работу и две миски похлебки в день.
     Несколько лет Виктор жил по инерции, изучая церковный быт и искренне пытаясь проникнуться верой своих благодетелей. Когда он узнал, что чистые сердцем люди, не имеющие никакого дара, могут обрести силу квинси, чтобы на равных сражаться с демонами, колдунами и иными монстрами, тем самым защищая простых крестьян и горожан, он буквально вспыхнул от энтузиазма: шанс вернуться в мистический мир был слишком заманчив.
     Истязая свои дух и тело тренировками, постами, молитвами, Франкенштейн мог бы показаться идеальным послушником и в возрасте пятнадцати лет, вместе с еще четырьмя мальчишками из его храма, он был отправлен в столицу, где должен был пройти обряд пробуждения духовной силы, путем внедрения в душу энергии старшего квинси. Но когда все шло так, как планировалось?
     Во время церемонии, когда четверо мальчишек стали молодыми учениками квинси, сам ученый получил духовную травму и месяц провалялся в келье, едва шевеля руками и ногами. Неудачу ему объяснили тем, что его душа оказалась недостаточно светлой и чистой, из-за чего сила квинси была отторгнута. Слухи об этом в считанные дни разнеслись по церкви, благодаря чему неудачливый кандидат превратился в настоящего изгоя… Снова.
     Виктор терпел; Виктор продолжал усердно молиться и подвергать себя истязаниям, увеличивая объем духовной энергии, одновременно с тем тренируясь ее скрывать, чтобы не привлекать злобных духов, которые похожи на монстров из кошмаров, с костяными масками и круглыми дырами в телах; Виктор жадно учился, читая всю доступную литературу, желая найти свой собственный путь в мистический мир. В возрасте двадцати лет его заметили, оценили и отправили настоятелем в маленькую церквушку, находящуюся в деревне на десять домов, где благополучно и забыли.
     Именно там, обретя относительную свободу и получив некоторую власть, доктор Франкенштейн начал свои эксперименты, маскируя их под практику лекаря для людей и животных. Он же работал и с мертвыми, подготавливая их к погребению, попутно изучая строение тела человека при помощи вскрытия…
     И, возможно, все было бы хорошо, если бы в возрасте двадцати восьми лет, когда было написано немало трудов, достигнуты некоторые успехи в манипуляциях тонкими энергиями при помощи специальных инструментов, увлекающийся ученый не был застигнут за своими экспериментами по попыткам воскресить мертвых. Ему едва удалось сбежать, ускользнув прямо из-под носа у карательного отряда церкви, который был отправлен для захвата еретика, либо его устранение в случае попытки оказать сопротивление.
     В тот раз Виктору помогла молодая крестьянка, которая предупредила мужчину о подозрительных чужаках, расспрашивающих о нем жителей разросшейся деревушки. Прежде чем сбежать, он уничтожил самые компрометирующие свои работы, оставив преследователям наиболее безобидные труды, желая таким образом если не заинтересовать, то хотя бы откупиться…
     «Наивный глупец», - корил себя за глупость Франкенштейн, только через год осознавший то, что если бы его считали шарлатаном, то и искали бы «спустя рукава», но благодаря оставленным дневникам, церковники отнеслись к отступнику более чем серьезно.
     А в возрасте тридцати лет, загнанного словно дикий зверь на охоте дворян, его нашел демон, предложивший поработать на него в уюте и безопасности, продолжая свои эксперименты. Немолодой уже человек лишился веры в благородство и доброту (тем более – в отношении демонической братии), но изображая наивного добряка согласился, благодаря чему следующие пять лет жил в этой крепости…
     «Но пришло время снова убегать. Только теперь я не один, а охотятся за мной не только церковники, но и демоны. Осталось настроить против себя волшебников, магов, монстров и шаманов, и можно будет считать, что жизнь удалась».
     Из архивов Церкви Спасителя и книг, полученных от теперь уже бывшего нанимателя, Виктор знал о том, что мир поделен между несколькими мистическими фракциями: существуют ангелы, которые вроде бы помогают людям, падшие ангелы, поддавшиеся греху, демоны, воплощающие один из смертных грехов (все они в большей степени являются существами духовными, которые не могут долгое время находиться в мире смертных, а достигнув большой силы, вовсе вынуждены использовать якоря вроде контракторов из числа людей, либо артефакты); существуют вампиры, оборотни, кентавры и другие монстры, которые обладают самой разнообразной внешностью и мистическими способностями (среди них есть как разумные, полуразумные, так и вовсе безмозглые твари), но при этом редко владеют собственной территорией, чаще всего присягая кому-то более могущественному и влиятельному; среди людей же встречаются волшебники, которых еще называют чародеями, колдуны (те же волшебники, но продавшиеся демонам за силу), квинси, коим дарована способность управлять духовной энергией и создавать из нее оружие, повеливающие стихиями маги и шаманы, подчиняющие духов природы либо призраков умерших. Кроме рая и ада, достоверно известно еще о нескольких духовных мирах, самыми крупными из которых являются Сообщество Душ и Хуэко-Мундо: в первом живут души, не отправившиеся на перерождение или к своим богам, так как оказались недостаточно верующими, и у них имеются собственная магия, армия, а также правительство, в то время как во втором обитают поврежденные души, обреченные вечно сражаться друг с другом и путем поедания сородичей пытаться заглушить внутреннюю пустоту.
     Проводники Душ, как себя называют призраки из Сообщества Душ, по общему признанию весьма сильны, однако в дела смертных практически не вмешиваются и на контакт с другими фракциями идут неохотно. Их основная деятельность вертится вокруг истребления пустых (злых духов, в которых превращаются поврежденные души, получая отличительные знаки в виде костяной маски на лице и сквозной дыры в теле). Поэтому их стараются не трогать даже демоны, которые очень даже любят закусить сильными душами, чем напоминают обитателей Хуэко-Мундо.
     В настоящее время иные фракции в Европе и Азии значимой власти не имеют, а потому и рассматривать их стоит только в случае прямого столкновения. Правда, следует упомянуть еще о героях – людях, обладающих особыми силами, которые становятся сильнее во время роста запаса и увеличения «веса» собственной духовной энергии. О них известно мало, но исторические хроники утверждают, что именно герои стояли у основания сообщества волшебников, квинси и даже магов.
     Доктор Франкенштейн, не имея доступа к секретным архивам ни одной из вышеперечисленных фракций, не мог подтвердить или опровергнуть теорию происхождения волшебства. Однако же, проводя параллели с известными случаями обретения сил героями, он отмечал то, что некоторые из них обладают схожими способностями.
     ***
     Потайной ход опускался почти к самому основанию горы, выходя в неприметный грот, где укрытая куском брезента, стояла четырехколесная деревянная телега, в которую была запряжена старая тощая кляча грязно-коричневого цвета. Кобыла была настолько невзрачной, что на нее вряд ли позарился бы даже голодный волк, да и весь ее вид говорил о том, что как минимум одной ногой она уже стоит в могиле… что было не совсем верно (все же, лошадь уже давно не была живой). При появлении создателя, нежить переступила передними ногами и снова замерла, дожидаясь дальнейших приказов.
     - Забирайся под брезент, Фрэнки, - велел Виктор. – Вот так… молодец. И веди себя тихо: мы играем в прятки…
     - Прррятки? – раскатистым и хриплым голосом спросил двух с половиной метровый здоровяк.
     - Нужно вести себя очень тихо и незаметно, чтобы никто не догадался о том, что ты здесь, - несколько неловко объяснил Франкенштейн. – Ну же, Фрэнки, забирайся…
     Беглецу было бы гораздо проще бросить своего спутника, явно не отличающегося большим умом, из-за которого их компания стала слишком уж примечательной. Однако же, ученый был слишком тщеславен, чтобы бросить первый из успешных результатов своих экспериментов по созданию искусственной жизни. Кроме того, к некоторому своему удивлению, он испытывал эмоции, чем-то похожие на отцовские чувства: беспокойство, радость, гордость…
     Достав со дна телеги мешковатый плащ с глубоким капюшоном и широкими рукавами, Виктор закутался в него, затем накинул на неживую кобылу кусок брезента, который должен был защищать ее от дождя и сам забрался на узкую скамью возницы. Взявшись за вожжи, он тряхнул ими и произнес:
     - Пошла.
     Медленно, будто бы вспоминая, как именно следует двигаться, кляча стала переставлять ноги. Телега вздрогнула и давно не смазываемые колеса скрипнули, проворачиваясь на осях. Вскоре они выехали из грота на неровную старую дорогу, под потоки льющего с неба дождя.
     - Все будет хорошо… - улыбаясь под капюшоном, вполголоса произнес Франкенштейн, правой рукой прикасаясь к груди, где во внутреннем кармане находился флакон с ядром демонической энергии. – Я не упущу свой шанс.
     Где-то вдали прозвучал раскат грома, словно бы откликнувшегося на слова ученого, а в покинутой крепости церковники тушили пожар, пытаясь найти следы отступника, продавшегося демоническим отродьям. Простые люди, увязавшиеся за воинами церкви, принялись разграблять обитель еретика, оправдывая свои действия тем, что эти вещи нажиты неправедным путем, да и вообще, скорее всего, попросту украдены у хороших людей (возглавляющий отряд квинси, смотрел на это сквозь пальцы, намного сильнее интересуясь не золотыми и серебряными безделушками, а дневниками и рабочими журналами, которые можно было найти в лаборатории, кабинете или спальне преступника).
     Однако, ничего этого Виктор не видел, а слышал лишь шум дождя, да хлюпанье грязи под ногами у медленно бредущей клячи. Дождь, стекающий по плащу и лишающий возможности разглядеть хоть что-то на расстоянии десятка метров, даже при использовании фонаря, превосходно заметал следы беглецов.
     «Может быть удача все же повернулась ко мне лицом?», - вспоминая все то, что произошло с ним совсем недавно, с тенью надежды подумал Франкенштейн, но все же решил не сильно на это надеяться, прекрасно осознавая, что жизнь может потребовать плату даже за малый успех.

     Примечание к части
     Начинать новую работу, когда не дописано еще шесть - это плохо.
     Но вдохновению, как говорится, не прикажешь.

Историческая

     (Где-то на лесной поляне. Одна тысяча семьсот пятый год).
     Несколько дней Виктор и Фрэнки ехали в телеге без остановки: неживая кляча не нуждалась в отдыхе и послушно переставляла ноги по дороге, ученый привычно боролся со сном сидя на передке телеги, а двух с половиной метровый здоровяк прятался под брезентом. Только когда они углубились в лес по узкой дороге, которой явно пользовались не слишком часто, мужчина решился сделать полноценный привал (до этого остановки составляли максимум пять минут и расходовались на то, чтобы справить нужду, набрать воды или сорвать какое-нибудь растение, растущее на обочине).
     Удача продолжала улыбаться Франкенштейну, так что в пути они не встретили никого из людей, а добравшись до небольшой лесной поляны, обнаружили родник с чистой ключевой водой, что было весьма кстати, так как пить фильтрованную через ткань воду из луж уже надоело. Обрадованный остановкой Фрэнки, послушно не отходя от телеги, с интересом рассматривал окрестности, попытался погладить лошадь, которая никак на это не отреагировала и быстро наскучила великану.
     Тем временем, пока «сын» изучал окружающий мир, то и дело издавая рычащие звуки, которые должны были означать удивление, восторг, интерес, сам ученый надел на правую руку зеленую перчатку и вооружился коротким, но крайне острым ножом. Полчаса он занимался тем, что вырезал на стволах деревьев магические символы, которые обводил собственной кровью из порезанной ладони, создавая слабенький отводящий внимание барьер: звери его и не заметят, простые люди пройдут мимо, а одаренные, если специально не будут искать нечто подобное, не ощутят никакого эффекта.
     «Нужно озаботиться нормальными зачарованиями», - решил для себя мужчина, осматривая дело рук своих.
     Фрэнки продолжал изучать мир, перейдя к ощупыванию колес телеги, деловито ворча себе под нос нечто неразборчивое. Его создателя радовало послушание здоровяка и отсутствие агрессивности: в конце концов, осознал он себя в не самых мирных условиях, так что было бы не удивительно, если бы агрессия ко всему непонятному стала одной из основных черт личности.
     «Возможно, если бы меня не стало, а демон причинил бы ему боль, так и вышло бы», - подумал Виктор, извлекая из кармана зеленоватое стекло в металлической оправе.
     Приложив магический инструмент к правому глазу, Франкенштейн закрыл левый глаз и стал оглядываться по сторонам. Жизненная сила в лесу давала ужасную засветку, вызывая непроизвольное слезотечение, но все же в нескольких местах удалось обнаружить маленькие ее сгустки, которые могли быть только какими-нибудь мелкими зверьками. И пусть он не был следопытом, охотником или егерем, но как любой человек своей эпохи, не являющийся домашним ребенком и затворником, все же имел некоторые навыки охоты, разделки туш, готовки…
     Найти норку добычи было не сложно, а вот дальше возникли проблемы: пришлось раскапывать землю, предварительно закрыв камнем то место, которое могло быть запасным выходом. Наградой за почти часовой труд, стали не кролики или зайцы, а мать-ежиха и несколько ежат…
     К тому времени как Франкенштейн развел костер, нанизал на палки мясо разделанных зверьков и набрал съедобных трав, уже наступил глубокий вечер. Они с Фрэнки устроились по разные стороны от огня и молча ждали ужина, попеременно урча животами, которые словно бы переговаривались между собой.
     Громила, с выражением детского любопытства на лице протянул руку к костру, но тут же одернул ее, став боюкать обожженный палец.
     - Вот, замотай руку, - промочив кусок тряпки водой из фляжки, ученый протянул ее «сыну».
     - Плохая магия, - обиженно прорычал громила, хмуро глядя на огонь.
     - Это не магия, малыш, - ласково улыбнувшись, возразил мужчина. – Всего-лишь химическая реакция, возникающая при быстром окислении и выделении большого количества тепла. Это так же естественно, как появление льда на воде при низких температурах, падение срубленного дерева, восход и закат солнца.
     - Ррраскажи, - попросил-потребовал Фрэнки.
     - Что именно? – уточнил Франкенштейн. – О законах природы или о магии?
     - Всё, - категорично, с детской серьезностью отозвался здоровяк.
     «Ну… Пока еда готовится и мы ужинаем, можно кое-что и рассказать. Но все же, мне нужен отдых: тех минут сна на телеге явно недостаточно».
     Немного помолчав, ученый начал импровизированную лекцию с того, что Земля – это большой шар, который летает в большом и пустом пространстве, вместе с другими подобными шарами, вокруг еще большей сферы из огня. Тут ему пришлось сделать отступление и пояснить, что каждое физическое тело имеет свою силу притяжения и чем объект крупнее и плотнее, тем сильнее он к себе притягивает более мелкие предметы…
     - Глубоко внутри земли есть большое и тяжелое ядро, которое и притягивает к себе все, что находится на поверхности: людей, животных, воду и даже воздух. Благодаря этому, мы не улетаем в пустоту, когда отталкиваемся от почвы для ходьбы, прыжков и бега. Солнце тоже имеет силу притяжения, гораздо большую чем наша Земля из-за огромных его размеров. Однако, оно находится очень далеко, а потому на нас почти не действует, а вот Землю заставляет крутиться вокруг себя… как колесо на оси телеги.
     Фрэнки слушал внимательно, не перебивал и не задавал вопросов (последнее слегка огорчало Виктора, так как это означало, что понимания темы у собеседника нет и все слова он принимает на веру). Следующей темой стали три состояния вещества: твердое, жидкое и газообразное. Для примера была взята обычная вода, при низких температурах превращающаяся в лед, из-за того, что движение молекул, из которых она состоит, замедляется до совсем уж незначительных велечин, а вот связи между ними наоборот укрепляются.
     Франкенштейн был вынужден сделать еще одно отступление, чтобы объяснить, что любое вещество состоит из маленьких, невидимых невооруженным глазом частиц, которые называются молекулами. Эти частицы отличаются друг от друга по размеру и массе, словно кирпичики складываясь в предметы вроде камней, деревьев, животных… А вместе их удерживает сила притяжения, которой обладает каждая молекула.
     Процесс объяснения настолько увлек ученого, что он сам не заметил, как закончился ужин, продолжая говорить и говорить обо всем подряд: о том, что тепло – это энергия; о том, что разные вещества имеют разную тепловместимость, при которой могут оставаться в твердом или жидком состоянии; о том…
     - Прошу прощения, Сенсей, не могли бы вы уточнить один момент? – прозвучал голос молодого мужчины, вырвавший Виктора из состояния своеобразного транса.
     Подскочив на месте, Франкенштейн выхватил серебристую трубку и наставил ее на мужчину в черном одеянии, с каштановыми волосами и прямоугольными очками на лице, которые придавали ему безобидный и какой-то рассеянный вид. Впрочем, широкий размах плеч и достаточно высокий рост, а также меч в ножнах на поясе, не давали обмануться.
     - Гррр, - великан поднялся на ноги и оскалив железные зубы, угрожающе навис над чужаком, который словно бы возник из воздуха.
     - Прошу прощения, я не хотел вас испугать, - незнакомец растеряно улыбнулся, демонстрируя пустые раскрытые ладони, даже и не думая вставать с земли перед костром. – Просто я проходил мимо и услышал вашу лекцию, вот и решил немного послушать и… слегка увлекся.
     - Проходил мимо… в лесной чаще? – ощущая, как взмокли от волнения ладони, недоверчиво уточнил Франкенштейн, который не видел у незнакомца ни походной сумки, ни следов, которые должны были остаться на одежде от грязи.
     - Долг, временами, заводит нас и не в такие дебри, - в извиняющемся жесте развел руками собеседник. – По правде, я был несколько удивлен встретить здесь столь… необычную компанию: ваш спутник, Сенсей, не является человеком, или представителем одной из известных мне нечеловеческих рас… Прошу, не надо нервничать: Я не желаю вам зла.
     ***
     Неожиданным гостем оказался проводник душ по имени Айзен Соуске, который (по его словам) охотился неподалеку на пустых, а почувствовав непонятную духовную энергию, решил проверить ее источник лично, вот и пришел к костру незадачливых путешественников. Сам он является восьмым офицером пятого отряда Готей-Тринадцать – военизированной организации неупокоенных духов, обитающих в Сообществе Душ, члены которой занимаются защитой живых от угрозы со стороны неупокоенных поврежденных душ и следят за порядком у себя дома.
     На логичный вопрос Виктора «Почему я вас вижу, хоть у меня и недостаточно духовной энергии для этого?», собеседник указал на свой меч и заявил, что «Духовное оружие проводников душ, обладает самыми разнообразными способностями и с его помощью я транслирую свое изображение прямо вам на глаза». Опомнившийся ученый тут же воспользовался моноклем, стекло коего было обработано специальным образом, в результате чего убедился, что незваный гость действительно сидит у костра и выглядит так, как показывал изначально.
     Этим вечером они проговорили недолго: Айзен попросил разрешить ему присутствовать на уроках для Фрэнки, пообещав в оплату рассказать то, что ему самому известно об устройстве и истории духовного мира (благо, что в академии Сообщества Душ, где должен обучиться каждый кандидат на должность проводника, история – один из обязательных предметов). Франкенштейн, прекрасно понимая, что в случае чего даже не заметит постороннего, а навыков у Соуске хватит, чтобы убить их так, что они до самого последнего момента не будут ничего подозревать, дал свое согласие, мысленно пообещав себе, что создаст защиту, оружие и сигнализацию, при помощи которых сможет противостоять даже таким неудобным врагам.
     …
     Сон ученого был прерывистым и беспокойным: всю ночь он то и дело просыпался от каждого шороха, хватался за трубку с кристализированной «святой энергией» и оглядывался по сторонам при помощи монокля. Однако же проводник душ, как и обещал, ушел из лагеря до утра, чтобы заняться какими-то своими делами. Впрочем, с равной вероятностью он мог находиться где-то рядом, скрываясь от человека и его не слишком умного спутника при помощи мистических искусств.
     На утро Виктор ощущал себя разбитым и измотанным, так что с удовольствием поспал бы еще часиков шесть, если бы промедление не несло угрозу обнаружения со стороны ищеек Церкви Спасителя. Напившись воды и закусив остатками вчерашнего ужина, он вывел телегу, запряженную вяло переставляющей ноги клячей на импровизированную дорогу и когда Фрэнки забрался под брезент, сам уселся на место возницы. Не прошло и пяти минут, как их нагнал Соуске, который укорил их за попытку сбежать, на что человек ответил:
     - С вашей духовной чувствительностью, вы могли бы найти нас, даже если бы мы убегали по-настоящему. Я был уверен, что вы нас нагоните в ближайшее время.
     «Пусть и надеялся, что этого не произойдет».
     - Вы весьма расчетливы, Виктор-сан, - улыбнулся на эти слова Айзен и усевшись на край телеги предложил: - В оплату за вчерашний урок, давайте я сегодня расскажу вам общую историю мистического мира?
     Возражений у Франкенштейна не было и поэтому он просто кивнул, устраиваясь поудобнее и готовясь слушать сказку. Он не считал, что проводник будет врать, но и не надеялся на то, что ему поведают всю известную правду, хоть чем-то превосходящую то, что можно узнать из книг, хранящихся в архивах той же Церкви Спасителя. Впрочем, в складывающихся обстоятельствах, даже это было хорошим подспорьем.
     …
     Примерно десять тысяч лет назад (девять тысяч семьсот, если быть более точным) в мир, раздираемый драконами, мифическими монстрами и мистическими чудовищами, пришел бог-творец. Никто не знает, кем он был на самом деле, даже не известно то, родился он или пришел извне, но именно в год первого его проявления силы и началась современная история духовного мира.
     Творец стал покровителем тогда еще слабой и малочисленной расы людей, которые для более сильных существ были не более чем животными для охоты и скотом для разведения. Чтобы защитить всех своих названных детей, бог создал расу ангелов, наделив каждого из них частицей своей силы, даровав разум, свободу воли, а также написав правила, нарушение которых строго каралось (ведь легко быть праведным и благородным, если искушений вовсе нет). Уровень сил у детей создателя был самым разнообразным, от слабосилков с двумя крыльями, которые лишь в два раза превосходили обычного человека, и если бы не владели силой света, то не могли бы сражаться с монстрами, до сильнейших двенадцатикрылых, почти равных самому Творцу.
     Особое усердие в истреблении чудовищ проявил старший сын Творца, носящий имя Люцифер: обладая шестью парами крыльев, владея силой света на недостижимом для других ангелов уровне, он возглавлял армию двух и четырехкрылых собратьев, первым появляясь там, где начинали бесчинствовать монстры. Многие противники пали от его меча и копья, а их сущности попали в мастерскую Творца, где были перекованы в божественные артефакты, имеющие самые разнообразные способности, зависящие от особенностей пошедшей на сотворение жертвы, после чего новое оружие даровалось людям, чтобы и они могли защищать себя сами.
     Так прошло около двух тысяч лет, пока Земля наконец-то не была сделана относительно безопасной. Однако, многие твари спрятались в нижнем мире – плане бытия, где скапливалась тяжелая, негативная энергия, вырабатываемая смертными в моменты гнева, страха, зависти… Люцифер же, видя то, что люди сами порождают своих чудовищ, стал требовать у отца, чтобы он позволил ему править смертными, наставляя их на путь истинный, но получил жесткий отказ: ибо Творец создал ангелов как защитников, а не правителей и новых пастухов взамен тех, которых они истребляли.
     Тогда Светоносный собрал свою армию и отправился в нижний мир, по которому прошелся истребительным огнем, убивая последних тварей, питавшихся негативной энергией (что грозило ее накоплением и последующим прорывом в мир смертных). Вернувшись домой с очередной победой, он вновь потребовал, чтобы Творец позволил ангелам править людьми, а получив отказ, попытался устроить переворот, в процессе которого многие из его братьев и сестер потеряли белый цвет крыльев, еще больше – погибло в сражениях.
     Разгневанный Творец сбросил мятежников с небесного плана бытия, где скапливалась светлая энергия с позитивной направленностью, после чего внес в создаваемую им Систему Божественных Чудес условие, запрещающее Люциферу и его сторонникам подпитываться силой святости. При последнем столкновении с сыном, отец заявил: «Если вы хотите править смертными, то и будьте смертными».
     Чернокрылые ангелы, низвергнутые на Землю, потеряв девять десятых своих сил впали в отчаяние: многие из них начали стареть, другие гибли от ран и болезней, третьи покидали своих соратников и более их никто не видел. Среди людей же стали рождаться одаренные дети, которые после долгих тренировок могли достичь уровня сильного двухкрылого ангела.
     Люцифер не желал смириться с тем, что его срок жизни ограничен, но пойти на мир с отцом и признать свою неправоту ему мешала гордыня. Вместо этого, он собрал самых ближних своих сторонников и ушел в нижний мир, где при помощи тайных искусств создал Девять Кругов Ада, собирающие темную и негативную энергию, фильтрующие ее и распределяющие между приспешниками. Таким образом он вернул относительное бессмертие, стал едва ли не сильнее чем был раньше, но изменился сам и изменил соратников: чернокрылые ангелы превратились в перепончатокрылых демонов.
     Однако, если бы изменения окончились только на внешности, все было бы не так печально, но новые демоны приобрели множество негативных черт смертных, которые проявлялись в них излишне ярко. К тому же, существа созданные Люцифером обрели возможность поглощать души, усиливая себя за их счет.
     В то же время, оставшиеся на земле падшие ангелы увидели, во что превратились их бывшие соратники, но и сами уже не могли, и не желали, возвращаться на небеса. Лишь сильнейшие из них сохранили бессмертие, в то время как более слабые оставались подобными людям с необычными способностями, порой вовсе растворяясь среди них.
     В третьем тысячелетии от прихода Творца началась война между ангелами, демонами и падшими ангелами. Из-за этой войны, в мире стало появляться много сильных душ, которые могли переродиться в чудовищ, либо стать новыми богами, но этого им сделать не позволяли все три фракции, охотящиеся на подобных уникумов с целью убийства, присоединения и поглощения.
     Примерно пять тысяч лет назад, Творец создал Сообщество Душ и Хуэко-Мундо, которые стали оттягивать на себя духовную энергию, а также притягивать к себе «легкие» и «тяжелые» души, назвав это ответвление системы божественных чудес – Чистилище. В Сообщество Душ попадают умершие, у которых нет духовных повреждений и темные эмоции не превышают половины, благодаря чему они получают возможность эволюционировать или со временем переродиться, отчистившись от всего наносного. В Хуэко-Мундо же попадают злые души и поврежденные духовные сущности, где обречены бороться за выживание, путем пожирания внешних оболочек очищая неразрушимые духовные ядра, уходящие на перерождение.
     Чтобы данная система работала без сбоев и саморегулировалась, Творцу пришлось создать Короля Духов, который правит Сообществом Душ и следит за Хуэко-Мундо. Однако, в связи с тем, что ни одно разумное существо не может выполнять свою работу бесконечно долго, при этом не становясь закостенелым тираном, раз в пять сотен лет, среди смертных одаренных проходит турнир, где выбирается сильнейший и достойнейший, на следующие полтысячи лет становящийся подобием бога (единственный, перед кем этот разумный должен был отчитываться, являлся сам Творец, предпочитающий самоустраняться от любой власти).
     С созданием двух новых измерений, оттягивающих на себя львиную долю душ и энергии, рай и ад ослабели, что со временем позволило установиться своеобразному балансу. В этот период люди стали активно развиваться и в Римской Империи появился одаренный, который сумел собрать вокруг себя единомышленников, разработавших ритуал создания полуразумной духовной сущности, ныне известной как «Мать Магия». Эти первые волшебники, при помощи практик шаманов, подчиняющих и жрецов, запрограммировали духовную сущность, обитающую в пространстве между планами бытия, на воспроизведение ряда энергетических манипуляций, в обмен на небольшую порцию духовной энергии.
     Мать-Магия была обучена создавать в телах смертных духовные конструкты, состоящие из ядра, где скапливалась вырабатываемая душой энергия, а также канальцев пронизывающих все тело, через которые сила вырывалась наружу. Главным условием становления волшебником, стал уровень духовной энергии при рождении, ну и конечно же зона влияния нового искусственного божества, не имеющего собственных воли и желаний.
     Благодаря волшебникам, обладающим одинаковыми способностями и быстро обучающимися, Римская Империя смогла начать завоевания новых земель, сокрушая противостоящих им шаманов и подчиняющих. Однако, в Азии легионы наткнулись на империю, которой правили четыре династии, постоянно воюющие между собой, где все одаренные проходили посвящение одному из четырех великих стихийных духов, благодаря чему становились весьма сильными, пусть и узкоспециализированными… магами. На западе же шаманы оказались куда более сильными, в результате чего экспансия сперва замедлилась, затем вовсе остановилась, а потом и Рим распался.
     Чуть более двух тысяч лет назад произошло финальное сражение трех фракций, во время коего погибли Творец и Люцифер, забрав с собой последних из великих драконов, ворвавшихся на поле боя перед самым началом решающей битвы. После этого война прекратилась, а создатель системы божественных чудес, последним своим действием сумел создать еще два святых механизма, а также запечатал энергетические миры, не позволяя сильным сущностям являться на Землю во всей своей мощи.
     Последним по-настоящему значимым событием истории мистического мира, стало рождение Спасителя, являвшегося первым квинси. Этот человек с детства обладал филигранным контролем над духовной силой, что позволяло ему укреплять и усиливать тело, лечить других и создавать оружие «из воздуха». Он сумел отделить частицы своего дара, чтобы передать его ученикам, которые изобрели методику посвящения простых людей с сильной душой в квинси.

Объяснительная

     (На проселочной дороге. Одна тысяча семьсот пятый год).
     По небу плыли седые облака, солнце медленно катилось к горизонту, кляча монотонно переставляла ноги по наезженной телегами колее. Лес остался позади, так что теперь беглецы ехали через широкое зеленое поле, где в высокой траве прятались мелкие зверьки, время от времени из зарослей взлетали испуганные птицы… Обстановка была на удивление мирной и располагающей к разговорам.
     - Во всей этой истории, мне кое-что непонятно… Соуске-сан, - держась за вожжи, признался сидящий на месте возницы Франкенштейн. – Если ангелы имели усиление от Небес, а демоны – от Девяти Кругов, то как падшие сумели выжить? У них ведь было самое невыгодное положение.
     - Нечестно, - проворчал из-под брезента, прислушивающийся к разговорам старших Фрэнки.
     - О! Это весьма интересная тема, Виктор-сан, - воодушевился проводник душ. – Я не знаю.
     - Хм? – ученый, примотавший монокль к голове при помощи ремешка, удивленно посмотрел на собеседника, безмятежно улыбающегося своей мягкой, понимающей улыбкой.
     - Простите-простите, - замахал руками Айзен. – Я просто не удержался. Эту тему мы – студенты Академии Духовных Искусств, тоже проходили на уроках истории. Пусть и вскользь.
     - Если вы не хотите об этом говорить, я не настаиваю, - вновь отвернувшись к дороге, произнес человек.
     - Тут нет никакого секрета, - заверил слушателей Соуске. – Просто падшие ангелы, оказавшись в самом невыгодном положении, были вынуждены стать… «гибкими». Они первыми стали активно использовать людей в качестве наемников и… хм… «племенных животных», получая полукровок своей расы, которых потом скрещивали между собой и чистокровными падшими, таким образом поддерживая численность и чистоту крови. Их предводитель – Азазель, являющийся двенадцатикрылым падшим, разработал целую систему из ритуалов, тренировок и стимулирующих веществ, позволяющих пробудить, закрепить и усилить кровь мистического родителя в теле ребенка. Переживали это не все, но даже учитывая сопутствующие потери, во время войны Трех Фракций, чернокрылые умудрялись поддерживать свою численность на одном уровне.
     - Это не совсем то, что я имел ввиду, - признался Франкенштейн. – Пусть они смогли решить проблему с воспроизводством себе подобных, но толпа слабых противников мало что может сделать одному сильному.
     - В большинстве случаев – это так, - согласился проводник душ. – Двухкрылый ангел или демон – не противник для четырехкрылого, а шестикрылый вовсе может игнорировать большинство его атак. Однако, в отличие от физической силы, в духовном мире главную роль играет не объем, а качество… «плотность» духовной силы. У двухкрылых, как ангелов, так и демонов, данный показатель низок, и в сравнении с восьмикрылыми собратьями, они – вода против камня. Но… Всегда есть способы обойти правила?
     - Что вы имеете ввиду, Соуске-сан? – заинтересованным тоном уточнил ученый.
     - Хитрость, - предположил великан.
     - Именно, - сверкнув стеклами очков, Айзен продолжил рассказ: - Вам, Виктор-сан, лучше других известно, что при помощи подходящих инструментов можно работать даже с энергиями, к управлению которыми нет никакого таланта. Правда, мне раньше не приходилось видеть, чтобы подобный принцип использовал человек… Ну да не о том сейчас. Азазель, понимая слабость своих подчиненных в прямом противостоянии, да и свою собственную слабость в сравнении с белокрылыми собратьями и двенадцатикрылыми демонами, придумал вооружить свою армию простенькими конструктами из более структурированной энергии: двухкрылые падшие получили мечи и дротики из стабилизированной энергии четырехкрылых, ну а те в свою очередь стали обладателями оружия из энергии шестикрылых. Как и людям, кующим мечи и доспехи из железа, им пришлось создавать духовные кузницы, тем самым на целый порядок увеличивая разрушительный потенциал своих воинов. Правда, уровня даже слабых Святых Механизмов, эти массовые поделки не достигали.
     - Неужели ангелы и демоны, видя преимущества, которые давали падшим массовые артефакты, не попытались обзавестись чем-то подобным? – удивился Виктор.
     - Демоны, как и пустые из Хуэко-Мундо, не слишком терпеливы, а эмоции не позволяют им долгое время заниматься монотонной, скучной работой, - пожал плечами Айзен. – Ученых среди них на порядки меньше, нежели среди тех же падших, для которых наука – один из важнейших способов выживания. Поэтому они предпочитают искать людей с творческой жилкой на Земле.
     Вспомнив собственного нанимателя, Франкенштейн поморщился: демон казался ему вполне адекватным и разумным, и если бы не опыт прожитых лет, вероятно он даже не задумался бы о способах самозащиты. В душе промелькнуло сожаление, что в свое время не удалось выйти на падших, хотя и они, скорее всего, имели немало своих скелетов в сундуках…
     «В любом случае, дважды отступника вряд ли примут хоть в одну организацию на сколь-нибудь приемлемых условиях», - к собственному удивлению, осознание этого факта не слишком сильно расстроило ученого.
     - А что насчет Святых Механизмов? – решил уточнить еще один немаловажный факт Виктор. – За свою жизнь я видел только одного носителя подобного артефакта, да и то издалека.
     - В большинстве своем, для обладателей негативной энергии, они бесполезны и даже вредны, - охотно пояснил Соуске. – Демоны пытались присвоить себе некоторые из артефактов Творца, но их отравляла использованная для сотворения святая энергия высокой концентрации. Поэтому, обнаруживая необученного носителя подобного дара божьего, они либо убивают, либо заставляют его служить себе, опутывая клятвами и окружая паутиной интриг.
     - «Грешники»? – припомнил термин, которым церковники обозначали слуг демонов на Земле Франкенштейн.
     - Вас называют именно так, - согласился проводник душ, ненавязчиво напомнив, что и сам ученый относится к их числу. – Хотя название «Еретики» тоже встречается.
     - Но ведь выходит, что падшим ничто не мешает использовать Святые Механизмы, - сделав вид, что не заметил укол в свой адрес, продолжил беседу Виктор.
     - Они их собирают, но предпочитают все же одаривать ими полезных людей, а не внедрять в собственную душу, - подтвердил мысль собеседника Айзен. – Почему тот же Азазель еще не присвоил что-нибудь вроде Божественного Усилителя, лично мне неизвестно, так что остается только предполагать.
     - Поделитесь своими предположениями, Соуске-сан, - попросил Франкенштейн. – Все же, в делах мистических, вы понимаете больше меня.
     - Извольте, Виктор-сан, - изобразив шутливый поклон, проводник душ стал перечислять: - Во-первых, падшие ангелы старой закалки могут попросту уважать волю своего создателя, который делал артефакты для людей, а не для них; во-вторых, в сами артефакты может быть встроен механизм распознавания, способный навредить даже двенадцатикрылому, если он все же решится использовать не предназначенную для него вещь; в-третьих, собственная гордыня губернатора падших и его окружения, может мешать им воспользоваться устройствами, созданными Творцом, так как это означало бы принять от него помощь уже после изгнания. Ну и в-четвертых, так как самые сильные Святые Механизмы были созданы уже после начала Войны Трех Фракций, Творец мог сделать их извлечение из носителя слишком сложной задачей. Ну и конечно не стоит забывать, что артефакты Творца дают заемную силу, которую могут и отобрать в самый неподходящий момент, тем самым лишив привычного инструмента, на который надеешься и всецело полагаешься.
     «Почему-то мне кажется, что именно последняя причина является наиболее верной», - подумал ученый, представив себе сражение между двенадцатикрылыми ангелом и падшим, вооруженным каким-нибудь Святым Механизмом, попросту отключающимся в момент столкновения.
     - Век живи – век учись… дураком помрешь, - невесело пошутил Виктор.
     - Не стоит быть столь самокритичным, - весело сверкнул стеклами очков Айзен. – Тем более, что у вас есть возможность если не прожить больше века, то хотя бы переродиться.
     - Все же, предпочту оставаться собой, - отозвался Франкенштейн, прислушиваясь к поскрипыванию колес телеги и ровному сопению задремавшего Фрэнки. – Что вы можете рассказать о других пантеонах и фракциях, Айзен-сан?
     - Начну, пожалуй, с разных мифологий, - задумчиво огладив подбородок, Соуске прикрыл глаза и упер локти рук в колени. – На сегодняшний день, кроме небес и ада, относящихся к христианской мифологии, имеются еще девять самостоятельных пантеонов: Египетский, Греческий, Индийский, Норвежский, Славянский, Китайский, Японский и еще два, названия которых вам ни о чем не скажут. В дела смертных они почти не вмешиваются, обитая в своих карманных мирах, лишь время от времени являя чудеса, либо спускаясь к почитателям в смертных телах. Главами этих объединений являются старые Короли Душ, получающие в награду за верную службу право на собственный небольшой «земельный надел», где следует заботиться о «крестьянах» и следить за порядком. По сути, они – еще одна линия защиты людей, созданная Творцом, но без пригляда вышедшая за пределы своих полномочий. Боюсь, однажды их может стать слишком много и тогда…
     - Начнется война богов? – предположил ученый.
     - Я этого не говорил, - улыбнулся уголками губ проводник душ. – Кроме мифологий, имеются еще и кланы шаманов, рода подчиняющих, ну и герои-одиночки. Как вам известно, Виктор-сан, шаманы – это люди с высоким уровнем духовных сил, которые способны общаться с духами природы, животных и душами умерших людей. Они могут впускать духов в свое тело, помещать их в оружие, заточать в ловушки и даже мертвые тела, тем самым давая иллюзию жизни. Сильные шаманы способны покидать свои тела на время или же насовсем, при этом не уходя из мира живых, а в случае нужды – перерождаясь в заранее подготовленном теле. Обычно, их энергетика нейтральна и податлива, но нередко имеет окраску, соответствующую стихийному или иному духу, с которым шаман взаимодействовал чаще всего. Их сообщество не столь закрыто, как у тех же волшебников, но встретить говорящего с духами случайно – это задача крайне сложная.
     - Даже более сложная, чем случайно встретить проводника душ? – добавил в голос немного скепсиса Франкенштейн.
     - Примерно так, - ничуть не смутился Айзен. – Следующие по очереди – подчиняющие. К этой фракции относятся люди, которые были подвержены воздействию силы пустых: обычно, ими становятся маленькие или еще даже не рожденные дети, так как их душа еще достаточно пластична и способна меняться под внешними условиями, но известны также случаи, когда проклятую силу получали взрослые.
     - Есть какая-то причина, почему эту силу называют проклятой? – уточнил ученый, который в свое время обдумывал варианты того, можно ли стать подчиняющим в его возрасте.
     - Подчиняющие получают частицу сил пустых, которую могут развить и подняться на один уровень с младшими офицерами Готея Тринадцать, - многозначительно заявил Соуске. – Однако же, силой пустого этот дар быть не перестает, а потому повреждает душу, расшатывая психику и повышая вероятность стать пустым после смерти. Потомственные подчиняющие, получающие силу еще в утробе облученной энергией пустого матери, разработали целый комплекс тренировок, которые должны помочь подчинить себе частицу силы пустого, а затем и вовсе растворить ее в своей душе… Но получается это далеко не у всех. Их способности отдаленно похожи на навыки шаманов, так как позволяют подчинять стихии, души предметов и даже собственную душу, но пика сил они достигают, когда вкладывают частицу своей сути в предмет, приобретающий уникальную способность, становясь бледным подобием меча проводника душ: это называется «полное подчинение».
     - Хотел бы я подробнее изучить этот вопрос, - с едва заметными мечтательными нотками в голосе произнес Виктор.
     - Что именно вас заинтересовало? – проявил любопытство Айзен, чуть склоняя голову вперед, так что тень от челки скрыла глаза.
     - Что будет, если облучать душу человека агрессивной негативной или позитивной энергией, при этом не давая посторонним частицам внедряться в ее структуру; что будет, если частицу сущности проводника душ поместить в обычного человека; возможно ли привить частицу души пустого проводнику душ… - резко замолчав, Франкенштейн опасливо покосился на собеседника, но тот даже бровью не повел на его размышления. – Прошу прощения, Айзен-сан, меня порой заносит.
     - Ничего страшного, Виктор-сан, - изобразив понимающую улыбку, ответил Соуске. – Если быть до конца честным, то в определенной степени я ваш интерес разделяю. Возможно, когда-нибудь, мы узнаем ответы на эти вопросы… Ну а пока, вернемся к прежней теме разговора?
     - Буду весьма признателен, - удивляясь собственной расслабленности, ученый искренне порадовался смене темы разговора на более безобидную.
     - Итак: герои – это самая разношерстая… порой даже в самом прямом смысле, фракция, - офицер Готея Тринадцать слегка усмехнулся. – Чаще всего они взаимодействуют с одной из ранее упомянутых фракций, что обосновано относительной малочисленностью, рассеянностью по миру, плохой организованностью. Нередко героями становятся подчиняющие, появившиеся из-за нападений пустых на обычных людей, потомки представителей мифологий, носители Святых Механизмов и просто обладатели высоких запасов духовной или жизненной энергии. В мистическом мире они не имеют сколь-нибудь внушительного политического веса, что не мешает каждому из них стать значимой фигурой абсолютно самостоятельно: ведь сложно не считаться с человеком, способным в одиночку разгромить десятитысячную армию, разрушить город, обрушить гору. Время от времени герои пытаются объединиться вокруг сильного лидера, но после его гибели организация разваливается как песочный замок стоящий на берегу моря во время прилива: слишком уж высокую роль в жизни этих разумных играют их собственные принципы и желание быть уникальным. В лучшем случае, герои способны собираться в небольшие отряды, возглавляемые сильным предводителем. Члены этой фракции редко доживают до старости, но если такое все же происходит, чаще всего создают свои школы, где подготавливают юные поколения, либо открывают трактиры, постоялые дворы, магазинчики с товарами из мистического мира, которые становятся маленькими центрами общественной жизни, а также – нейтральной территорией для встреч. Многие современные школы единоборств были основаны именно героями, среди которых порой встречаются оборотни, волшебники, падшие ангелы, полукровки демонов, вампиры…
     - Вампиры-герои? – недоверчиво вскинул брови Франкенштейн. – Мне сложно представить, что существа, которые считают людей своим скотом, решают совершать подвиги.
     - Вы поддались распространяемому Церковью Спасителя мнению, Виктор-сан, - мягко укорил собеседника проводник душ. – На самом деле вампиры – это не нежить восставшая из могил и жаждущая убить все живое, а люди с дефектом души, которые не могут сами восстанавливать жизненную и духовную энергии, из-за чего вынуждены отбирать их у других. Они не стареют, если успевают питаться, и это пожалуй единственное их преимущество. Все остальное, от мистических способностей и до физических сил, им приходится тренировать как и всем остальным. Как мне кажется: вампиры – это чей-то неудачный эксперимент в области улучшения человека.
     ***
     На этот раз, на ночлег беглецы устраивались в чистом поле, что было бы несколько рискованно, если бы Айзен Соуске не предложил лично заняться барьерами для отвода глаз. На ужин была поймана пара зайцев, которых ободрали и разместили на прутьях над костром. Ну а пока еда готовилась, эстафету рассказчика перехватил Виктор Франкенштейн…
     - Чтобы видеть мистические проявления, мне пришлось вспомнить человеческие анатомию и физиологию: человеческий глаз, как и глаза других животных, устроен так, что мы видим не сам предмет, находящийся перед нами, а проекцию предмета, которая отображается на сетчатке, проходя через зрачок, стекловидное тело и линзу-хрусталик. Свет, отражающийся от любых поверхностей, принимает определенную окраску, затем попадает на чувствительные рецепторы, которые отправляют сигнал в мозг, который уже расшифровывает полученную информацию и предоставляет сознательной части нашего разума готовую картинку. Почему же тогда одни люди видят проявления мистического мира, а другие – нет? Ответ прост: существа с низким уровнем духовной энергии не имеют необходимых рецепторов. Тут у меня возникло две теории: первая теория гласит, что в человека изначально заложена возможность взаимодействия с тонкими энергиями, но чтобы данные «органы» заработали в полную силу, им нужна серьезная подпитка от собственной души; вторая теория утверждает, что в определенный момент, при насыщенности тела энергией, часть рецепторов мутирует, становясь более чувствительными. Есть еще и третья теория, которая, на мой взгляд, менее вероятна: в определенный момент душа становится больше материальной оболочки, благодаря чему на нее попадает внешнее излучение, уже не фильтрующееся телом, благодаря чему одаренный получает возможность видеть не только при помощи зрительных органов.
     - Почему же вы столь скептично относитесь к возможности видеть при помощи души а не глаз? – проводник душ слегка склонил голову, из-за чего его глаза будто бы окутала тьма. – В конце концов, у меня нет материального тела, как и соответствующих материальных органов, но я продолжаю видеть и слышать.
     - Возможно вы и правы, Айзен-сан, - не стал спорить ученый. – Вероятно, мне стоит пересмотреть все три теории и составить четвертую. Ведь если учитывать, что пока человеческая душа слаба и не позволяет видеть проявления мистического мира, сам он тоже практически не излучает энергию в пространство, чем напоминает куколку бабочки. Нужно провести соответствующие опыты и проследить за процессами, происходящими во время пробуждения сил… Гхм… О чем это я? Ах да – зрение и способы видеть мистический мир.
     Сделав несколько глотков из фляги, смачивая пересохшее горло, Виктор продолжил лекцию:
     - Мне стоило немалых усилий создать вещество, прозрачное в обычных условиях, но темнеющее при попадании на него духовной энергии. Первое стекло, обработанное данным составом, позволяло видеть размытые контуры и светящиеся пятна. Кроме того, пусть и в малых объемах, но сам я тоже являюсь источником излучения, что создает засветку с внутренней стороны… Это заставило меня разрабатывать способы экранирования энергии, чтобы скрывать свое присутствие и не наносить помехи на тонкое оборудование. В итоге, за несколько лет удалось подобрать составы, позволяющие видеть скрытый от обычных глаз мир, пусть и в ограниченном спектре цветов, для чего линзы пришлось выращивать, обрабатывать ювелирными инструментами, а затем вставлять в инертные к мистической силе оправы.
     - Я – вижу, - похвастался Фрэнки. – Я – сильный?
     - Физически – несомненно, - согласился с «сыном» Франкенштейн. – Но твое зрение отличается от человеческого, так как в глазные камеры, прямо перед хрусталиками, добавлено немного вещества, начинающего светиться при попадании на него концентрированной духовной энергии. Благодаря этому нет фоновой засветки, в том числе и от твоей собственной души, но и видны только сильные мистические проявления. Через пару месяцев этот эффект пропадет и процедуру придется проводить заново…

Поучительная

     Утром, при пробуждении, Виктора и Фрэнки ждал неприятный сюрприз: кляча, последний день и так едва переставлявшая ноги, наконец «сломалась» окончательно. Обследовав ее тело при помощи монокля, Франкенштейн был вынужден признать, что ремонту движущая сила не подлежит, так как бальзам, поддерживавший мышцы в эластичном состоянии, нервы в более или менее рабочем виде и не дававший плоти начать загнивать, окончательно израсходовался… да и суставные сумки, несмотря ни на что, за время простоя закостенели, а затем разрушились.
     - Дальше придется идти пешком, - стянув с телеги брезент, констатировал ученый. – Фрэнки, забрасывай ее внутрь.
     - Угум… - наклонившись к лошади, великан перехватил ее поперек тела, с глухим рыком оторвал от земли и… бросил внутрь повозки. – Я – сильный.
     - Молодец, малыш, - чуть натянуто улыбнулся мужчина, мысленно сделав заметку, в следующий раз более точно выражаться (а то скажет, что его нужно куда-то подбросить и «сын» от всей широты души…).
     Некоторое время пришлось потратить, чтобы сделать из брезента подобие плаща с капюшоном. Вышло откровенно грубо, так что и бездомный бродяга вряд ли согласился бы такое носить, но здоровяк не жаловался и с готовностью закутался в грубую материю, на которую Виктор, при помощи своей крови и перчатки для манипуляций с энергиями, нанес руны отвода глаз.
     «Невидимкой это Фрэнки не сделает, но хотя бы бросаться в глаза с первых же секунд, он уже не будет», - оценив свою работу, Франкенштейн посетовал на свою забывчивость, из-за которой не взял из крепости сундучок, в котором специально хранил некоторую сумму денег, инструменты и кое-какие реагенты, на случай необходимости убегать (слишком уж сильные эмоции им овладели в момент убийства демона и оживления Фрэнки, так что подобные мелочи попросту вылетели из головы).
     Заметая следы своего здесь пребывания, ученый поджег телегу – едва ли не последнее имущество, доставшееся от бывшего работодателя. Кляча, тело которой без бальзама быстро усохло, занялась веселым огнем, начав распространять вокруг себя смрадный дым. Великан, стоя в десяти больших шагах от импровизированного костра, смотрел на это немигающим взглядом, слегка приоткрыв рот, будто бы хотел что-то сказать, но либо не решался, либо не находил слов.
     - Не бойся, малыш, с тобой такого не случится, - обратился к «сыну» Виктор. – Ведь ты – живой, а она только изображала жизнь.
     - Не могли бы вы рассказать об этом подробнее? – прозвучал голос Айзена из-за спины Франкенштейна, заставляя его подскочить от испуга и резко обернуться к проводнику душ. – Простите-простите, не хотел вас напугать.
     Глядя на самодовольное выражение лица Соуске, ученый отчетливо осознал, что именно напугать он и хотел. Это же заметил и великан, с глухим рыком двинувшийся на духа в черных одеяниях.
     - Все хорошо, Фрэнки, не надо нервничать, - поспешил успокоить подопечного человек, прекрасно понимая, что даже если Айзен будет просто стоять, на данном этапе развития, здоровяк ему навредить не сможет.
     - Не делай так, - с хмурым видом прорычал Фрэнки, глядя точно на Соуске.
     - Больше не буду, - пообещал Соуске, а затем обратился к Виктору. – Какие у вас теперь планы?
     - Нам нужен новый транспорт и кое-какие вещи, - неохотно признался Франкенштейн, а затем добавил: - И деньги.
     - Хм… - проводник душ задумался (или сделал вид, что задумался), кивнул и предложил: - Недалеко, часах в шести ходьбы, есть небольшое поселение людей. Думаю, я смогу вам помочь получить все необходимое и остаться незамеченными… Но за это, хочу услышать историю создания вашей лошади.
     Договорив, Айзен смущенно улыбнулся, слегка наклонил голову и блеснул стеклами очков. Ученый не стал долго колебаться, тем более, что никакой секретной информации он все равно выдавать не собирался, а вот вещи для путешествия, были нужны уже вчера.
     «Мы с Фрэнки сможем некоторое время справляться и так, но… рано или поздно, в какую-нибудь деревню, а то и город, зайти придется. Так лучше уж пусть это произойдет, пока у нас есть прикрытие в виде проводника душ».
     …
     - На самом деле, в создании примитивных некроконструктов нет ничего сложного: правда, будь в моем распоряжении настоящая магия, было бы гораздо проще, - шагая по выдавленной в земле колее, произнес Виктор, обращаясь одновременно к обоим своим спутникам.
     - Если бы у вас была магия, то не было бы стимула к саморазвитию, - заметил Айзен. – Вам так не кажется?
     - Возможно, - не стал спорить Франкенштейн. – Этого мы уже не узнаем. Так вот: при создании некролошади, не требующей особого ухода, кормежки и выгула, мной использовался прототип духовного ядра, внедренный в тело в течении нескольких минут после смерти, когда ткани еще не начали окоченевать.
     - Боюсь показаться глупым, но… что такое «духовное ядро»? – чуть виноватым и смущенным тоном спросил Соуске, шагающий слева от ученого, одной рукой придерживая висящий на поясе меч.
     - Пожалуй, тут мне стоит извиняться, - вздохнул человек, стрельнув быстрым взглядом в проводника душ. – Я настолько привык работать с Игорем, который изучал мои дневники, что совершенно забыл о том, что некоторые термины придумал сам, для простоты обозначения тех или иных вещей. Духовным ядром я называю наполненный энергией души кристалл, в который отпечатаны образы вроде ходьбы, бега, поворота головы и тому подобных действий. Духовное ядро берет на себя функцию мозга, заставляя тело исполнять заложенные в него команды: очень важно при этом, чтобы и сам мозг, в котором хранится информация, полученная живым существом в течении жизни, не был поврежден.
     - Почему? – спросил Фрэнки, грузно шагающий позади «отца».
     - Потому, малыш, что если бы у нашей лошади не было достаточно целого мозга, она не знала бы как переставлять ноги, - отозвался Виктор. – В отличие от настоящей некромантии, когда волшебник создает управляющий энергетический контур, а в качестве материала может взять даже скелет, для меня важно, чтобы в материальной оболочке оставались мыслительный центр и отпечаток духовного тела, при заполнении которого духовной энергией, создается проекция, напоминающая настоящую духовную оболочку. В совокупности с духовным ядром, это можно представить как одержимость искусственным духом.
     - Вы запираете душу в мертвом теле, Виктор-сан? – без намека на осуждение спросил Соуске.
     - Нет-нет, что вы, - замахал руками Франкенштейн. – Духовное тело, которое я использую для управления некроконструктами – это лишь отпечаток души в плоти, который рассеивается в течении нескольких часов, или даже суток после того, как наступает смерть.
     - Очень интересно, - улыбнулся проводник душ. – Я слышал о вещах, которые сохраняют на себе духовный отпечаток, но не думал, что это можно использовать так… оригинально. Если вы не возражаете, то мы вернемся к этой теме позднее, а пока, расскажите лучше, откуда подобный… некроконструкт, берет энергию на свое поддержание?
     - В лаборатории у меня было устройство, которое собирало свободную энергию из пространства, насыщая ею тяжелый раствор… - Виктор замялся, но после нескольких секунд колебаний продолжил: - Так как кроме необходимости управлять некроконструктом, для чего используется духовное ядро с вложенными командами, требуется еще и поддерживать тело подопытного материала в работоспособном состоянии, мне пришлось экспериментировать с бальзамирующими составами, предотвращающими разложение тканей и окоченение мышц. Мной было замечено, что наилучший эффект имеют составы, обладающие наибольшей духовной вместимостью… Поэтому, в живот лошади был помещен баллон с бальзамирующим составом, подсоединенный к сердечной мышце, сокращающейся только при ходьбе, либо иной двигательной активности конструкта. В состоянии покоя, расход запаса «топлива» практически не происходил, что позволяло мне отлучаться для смены бальзама не чаще раза в две-три недели. К сожалению, запаса вещества у нас с собой не было, расход энергии в активном состоянии оказался выше ожидаемого, да и сам конструкт, несмотря ни на что, все же сильно истрепался.
     После почти минуты тишины, Айзен произнес:
     - Вы – поразительный человек, Виктор-сан: имея лишь опосредованные способы воздействия на тонкие материи, при помощи духовного отпечатка на плоти животного, сумели восстановить работоспособное духовное тело… Мне даже немного страшно представлять, чего вы сможете добиться, когда получите в свое распоряжение настоящую силу.
     - Вы меня переоцениваете, Айзен-сан, - изобразил смущение Франкенштейн.
     - Напротив, : это вы себя недооцениваете, - мягко, но вместе с тем убежденно возразил Соуске. – Я видел нежить, которую создают волшебники и должен сказать, что до того уровня, когда они начинают работать с душой, она весьма груба и примитивна. Ваше же творение, если бы не неестественное для живого существа поведение, можно было принять за чуть странное, но обычное животное.
     ***
     Деревня на полсотни домов, окруженная полями пшеницы, встретила гостей вялой повседневной суетой: где-то лаяли собаки, кудахтали куры, ржали лошади, хрюкали свиньи (в том числе и животные), туда-сюда сновали люди, одетые в пусть простую, но добротную одежду черных и серых цветов. Над одноэтажными домами, словно великан над карликами, возвышался храм Церкви Спасителя, с колокольной башенкой, мощными воротами, узкими окнами-бойницами в каменных стенах первого и бревенчатых стенах второго и третьего этажей.
     Вторым по размеру строением был трактир, имеющий в высоту сразу два этажа, задний двор коего был обнесен забором и имел свою конюшню. В воздухе висел стойкий запах навоза, помоев, аромат готовящейся еды и вонь пота немытых тел… Только оказавшись среди людей, Виктор вспомнил то, почему не любит столпотворения народа и почему в годы своей работы церковником, настаивал на регулярных омовениях прихожан.
     «Неужели они сами не ощущают этой вони?», - промелькнула мысль в голове Франкенштейна, пока он шел по направлению к трактиру.
     Фрэнки пришлось оставить за деревней, так как даже с отводящими внимание рунами, он оставался слишком заметным и примечательным существом. Ну а чтобы малыш не влез в какую-нибудь историю, оставшись без присмотра, пришлось рассказать об игре в прятки, поставив в качестве условия победы, ожидание пока вернется отец.
     На свою одежду ученый тоже нанес руны, отводящие взгляды любопытных людей, но вложил в них минимум энергии, чтобы эффект был настолько слабым, что его замечали, но считали совершенно не интересным. Айзен, которого вовсе не видели посторонние, с интересом наблюдал за действиями своего спутника, старающегося вести себя так, будто бы всегда жил в этой деревне (получалось у него неважно, но за старание следовало похвалить).
     - В храме Спасителя есть квинси, - заметил Соуске, на несколько секунд будто бы прислушавшись к чему-то. – Он довольно слабый, но вместе с ним еще четверо обладателей высокой духовной энергии: вероятно – послушники.
     - Кто бы сомневался, - пробормотал Виктор, которому пришлось спрятать свой монокль под одежду, из-за чего он ощущал себя неуверенно.
     - Не стоит тревожиться, - мягко улыбнулся проводник душ, сверкнув стеклами очков. – Я смогу прикрыть нас обоих от их обнаружения. Что нам следует приобрести в первую очередь?
     …
     - Добрый день, мистер, - пожилой мужчина в серой куртке и черных штанах, заправленных в сапоги, поднялся из деревянного кресла, стоящего перед входом в лавку. – Чем я могу вам помочь?
     - Мне нужны небольшая повозка и лошадь, - отозвался Виктор, рядом с которым шагал Айзен, правая рука коего легла на рукоять меча, слегка выдвинув клинок.
     Свет упавший на белый металл меча, словно от зеркала отразился в глаза торговца, а в следующий миг его взгляд помутился, в то время как губы растянулись в дружелюбную улыбку.
     - Пожалуй, у меня есть то, что вам необходимо…
     …
     - Четыре рулона лучшей кожи, - похвастал мужчина средних лет, одетый в вязаный свитер, кожаные жилет и штаны. – Вы уверены, что вам больше ничего не нужно?
     - Вы весьма щедры, - неловко улыбаясь, Франкенштейн загрузил покупки в двухколесный фургон с брезентовой крышей.
     - Это долг каждого честного христианина – помогать ближнему своему, - поучительно заявил кожевник, расфокусированный взгляд которого был устремлен куда-то в пространство перед собой. – Как говорит отец Бернард: «Поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступили с тобой».
     - Мудрые слова, - кривовато улыбнулся ученый, бросая нервный взгляд на Соуске, который извлек свой меч из ножен примерно наполовину и теперь с безмятежным видом ловил солнечные зайчики клинком.
     …
     - Кружки, тарелки, горшки, - гончар выставил на прилавок небольшой лавки деревянный ящик и утер пот со лба грязной тряпкой. – Заходите еще, добрый сэр…
     …
     - Ножницы, клещи, спицы, гвозди, молоток… - перечислял бородатый кузнец, одетый в кожаный передник поверх шерстяных свитера и штанов. – Давненько у меня столь разнообразного заказа не было.
     …
     Из деревни, где удалось найти уйму разнообразных вещей, которые были нужны «еще вчера», Виктор буквально сбегал: держа за поводья молодую серую кобылу с черными гривой и хвостом, запряженную в двухколесный фургон, он шустро переставлял ноги, уперев взгляд в землю, стараясь не смотреть по сторонам. Позади ученого шагал проводник душ, не забывающий поблескивать клинком меча, наполовину извлеченного из ножен.
     Только когда последние дома остались позади, Франкенштейн немного успокоился и сбавил шаг, после чего его лицо стало еще более хмурым и задумчивым. В молчании они прошли до того места, где прятался Фрэнки, появление которого напугало лошадь, тут же попытавшуюся вырваться.
     - Тише, девочка, - придерживая кобылу, мужчина стал гладить ее по шее. – Тише, хорошая… Никто тебя не обидит.
     - Ло-шад-ка, - протянул здоровяк, подходя к испуганному животному и протягивая руку, чтобы погладить её.
     Заржав, лошадь встала на дыбы, опрокинув Виктора на спину и взбрыкнула передними ногами. Франкенштейн ловко откатился в сторону и быстро поднялся на ноги, тут же поспешив успокоить «сына», который уже хотел стукнуть кобылу…
     - Может быть вам помочь? – предложил Айзен, после того как минут пять молча наблюдал бесплатное цирковое представление.
     - Будьте так любезны, - проворчал ученый, едва удерживая паникующее животное. – Фрэнки, да прекрати же ты дергать ее за гриву.
     - Мягкая, - довольным голосом прорычал здоровяк.
     - Это не повод пытаться ее вырвать, - осуждающим голосом заявил Виктор.
     Выйдя вперед, Соуске вновь обнажил свой меч, ловя его клинком солнечный свет. Яркий «зайчик» попал на глаза лошади, которая тут же стала успокаиваться и вскоре стала совсем безмятежной, послушно позволяя себя гладить. Ученый, видя подобное, только слегка нахмурился и спросил:
     - Надолго хватит эффекта?
     - На сегодня – точно хватит, - отозвался проводник душ, убирая свое оружие. – У животных нет достаточной воли, чтобы сопротивляться гипнозу.
     - А у людей? – задал провокационный вопрос Виктор.
     - Все зависит от каждого человека в отдельности, - поправив очки, пожал плечами Айзен. – У кого-то достаточно высокий уровень духовных сил, что служит защитой само по себе, другие подсознательно ощущают несоответствия, третьи осознанно находят фальшивые образы… Можете не тревожиться, Виктор-сан, жителям деревни ничто не угрожает: уже вечером они и не вспомнят, что к ним кто-то приходил.
     - Это-то и пугает, - пробормотал Франкенштейн, тут же обращаясь к «сыну». – Фрэнки, забирайся в повозку. Смотри, ничего там не сломай.
     - Вас что-то беспокоит? – участливо спросил Соуске, пристраиваясь с другого бока от лошади, когда они продолжили путь по дороге.
     - Меня… настораживает такая сила, - неохотно признался ученый, дергая лошадь за поводья, когда здоровяк скрылся под брезентом. – Власть над разумами людей и нелюдей…
     - Вы переоцениваете мои скромные возможности, - отозвался проводник душ. – В бою подобное, конечно, удобно и дает немалое подспорье, но чем дольше происходит воздействие, тем больше сил оно требует и тем выше шанс срыва. Люди в деревне были весьма убеждаемыми, но даже так мне пришлось приложить немало усилий, чтобы они поверили в то, что вы – их хороший знакомый, которому можно помочь бесплатно, дать в долг или «отдать долг товаром». Заставить таким образом сделать то, на что человек ни за что не пошел бы находясь в здравом уме, почти невозможно, так как это вызывает сильнейший внутренний протест.
     - Это радует, - вздохнув, заявил Виктор, мысленно добавив, что слово «почти», означает то, что не все так однозначно.
     - Вас беспокоит, Виктор-сан, что я могу воздействовать и на вас? – «угадал» Соуске.
     - В некотором роде, - не стал отрицать очевидного Франкенштейн.
     - Разве я не признался сразу, что воздействую на вас, чтобы вы могли меня видеть? – уточнил проводник душ, иронично изогнув брови.
     - Да, - был вынужден признать правоту собеседника ученый. – Правда, только увидев эффект вашей… способности на других людях, я в полной мере оценил весь ее потенциал.
     - Если вам станет легче, то я могу поклясться Королем Душ, что не замышляю против вас и вашего сына злых дел, - предложил Айзен, голос которого оставался безмятежным и понимающим.
     - Не стоит, - отозвался Виктор. – Требовать клятвы, с моей стороны, после всего, что вы для нас сделали, будет верхом неблагодарности.
     «Тем более, что я совершенно не уверен в том, что клятва сработает… или в том, что это будет не иллюзия, которую увижу только я», - мысленно добавил человек, стараясь не выдать своей нервозности ни словом, ни делом.

Расставательная

     - Ы-ы-ы-ы… - сидя на расстеленном на земле брезенте, запрокинув голову и широко открыв рот, Фрэнки терпеливо ждал, пока отец осмотрит его зубы.
     - Десны воспалились: не нужно было использовать железо в протезах, - недовольно пробормотал Виктор, при помощи зеркальца из серебра, удерживаемого в левой руке и закрепленного на голове при помощи ремешка монокля, изучая доставляющую «сыну» неудобства проблему.
     Здоровяк начал жаловаться на боли еще ночью, во время привала, который путешественники устроили на полянке у дороги. Пришлось Франкенштейну заново разжигать костер и расчехлять новые инструменты, приобретенные во время посещения деревни.
     К сожалению Айзена, который мог бы справиться с задачей осветительного устройства гораздо лучше дрожащего огня, поблизости не оказалось, но кроме разочарования, ученый ощутил ещё и облегчение от этого факта. Теперь же, когда проблема оказалась локализована, следовало придумать какое-то решение.
     - Можешь закрывать рот, малыш, - разрешил Виктор, отходя от великана к фургону.
     - Больно… - хнычущим голосом произнес Фрэнки, ладонями обхватывая лицо и начиная раскачиваться. – Больно-больно-больно…
     «Хорошо, что я не стал укреплять суставы и кости», - подумал Франкенштейн, доставая глиняную миску, кое-какие травы и фляжку с водой.
     Надежда на то, что сильное тело сможет перебарывать разного рода заражения оправдалась, но только частично: иммунная система «сына» явно боролась, так как в ином случае проблемы были бы много серьезнее. Однако, ставка сделанная на влияние искусственной души, себя не оправдала и теперь следовало решать возникшие из-за собственной спешки сложности.
     Сделав порцию зелья, которым нужно было полоскать рот, ученый протянул его здоровяку. Фрэнки, в свою очередь, взял миску и ни единой секунды не сомневаясь, выпил все содержимое.
     - Гадость, - скривилось в отвращении лицо великана.
     - Малыш, эту воду нужно было держать во рту, а не пить, - укоризненно вздохнул Франкенштейн, забирая посудину из широких ладоней «сына».
     - Оу, - расстроился здоровяк.
     - Ничего страшного, - потрепав Фрэнки по плечу, ученый вновь направился к фургону. – Просто в следующий раз не спеши, а дождись пояснений…
     Вторая попытка оказалась удачнее и вскоре великан с удовольствием полоскал зубы, повторяя вслед за отцом, широко раздувая щеки, а затем сплевывая состав струйкой. Десны его беспокоить перестали, зато через пятнадцать минут сильно заурчал живот и пришлось бежать к ближайшим кустикам, в которых Фрэнки сильно пронесло, так что запах распространялся на десяток метров вокруг.
     Серая лошадка, стреноженная чуть в стороне от лагеря и привязанная к вбитому в землю колышку, меланхолично жевала траву, время от времени фыркая и взмахивая хвостом. Гипноз, наложенный Соуске еще не спал с ее разума, а потому, как казалось ученому, она бы и взрыв парового котла, произошедший прямо под ухом, проигнорировала бы с тем же безразличным видом.
     «Зубы придется вырывать, а потом ставить новые… из золота, или алхимического металла. Где бы ещё взять необходимые материалы? Некоторое время Фрэнки будет питаться только жидкой едой… как настоящий младенец. Хм… А что будет, если приживить ему чужие зубы? Только нужны свежие человеческие, ну или звериные. Волчьи клыки?..», - размышляя над ближайшими планами, Виктор помог великану привести себя в порядок, помыл посуду, сделал ещё одну порцию лекарства, которое перелил во фляжку и вручил подопечному, убедительным тоном его проинструктировав.
     К этому моменту, восточный край небесного свода уже окрасился розовым, что ознаменовало начало нового дня. Ложиться спать уже было поздно, так что Франкенштейн начал сворачивать лагерь, готовясь к новому переходу.
     ***
     - Вас что-то беспокоит, Виктор-сан? – осведомился проводник душ, присоединившийся к путешественникам вскоре после отбытия со стоянки.
     - Разные мелочи, Айзен-сан, - изобразив полупоклон, поприветствовал знакомого Франкенштейн. – Мне определенно не хватает инструментов для тонких манипуляций.
     - Разве вы не приобрели всё необходимое в деревне? – изобразил удивление Соуске.
     - Минимально необходимый набор – да, - не стал отрицать ученый. – Но, Айзен-сан, не стоит об этом беспокоиться: все остальное я приобрету самостоятельно.
     - Как скажете, Виктор-сан, - понимающим тоном отозвался проводник душ, на губах коего продолжала играть легкая, чуть рассеянная улыбка. – Но я бы хотел, чтобы вы помнили: если от меня понадобится какая-то помощь…
     - Не люблю оставаться в долгу, - виновато развел руками Франкенштейн. – Вы ведь о чем-то хотели поговорить? Прошу прощения, но мне не верится, что у восьмого офицера Готея Тринадцать, нет иных дел, кроме как сопровождать парочку беглецов.
     - Вы не совсем верно понимаете нашу работу, - покачал головой Соуске. – Я и подобные мне, несколько по-иному воспринимаем время: когда впереди не одна сотня лет, спешка сама собой отступает… Впрочем, в чем-то вы правы: я действительно хотел бы узнать, как вы создали искусственную душу. Однако же, я не хочу, чтобы вы считали, будто бы это требование или ещё хуже – допрос. Просто очень многие ломали головы над решением проблемы того, что создать неразрушимое ядро искусственно – задача уровня Творца…
     - Полагаю, Айзен-сан, хуже не будет, если я открою свой «секрет», - невесело усмехнулся Франкенштейн. – Однако, в ответ я бы хотел услышать более подробный рассказ о Сообществе Душ. Это возможно?
     - Думаю, это будет честно, - сверкнул линзами очков проводник душ. – Мне начать первым?
     - Как пожелаете, - дипломатично отозвался ученый.
     Кобыла продолжала мерно цокать по дороге, везя за собой двухколесный фургон, в котором мирно дремал Фрэнки, наконец-то сумевший уснуть не ощущая боли в зубах. Двое мужчин, один из которых был призраком, шли справа и слева от лошади, ведя на первый взгляд непринужденную беседу. А вокруг расстилались поля и возвышались холмы, вдалеке виднелась полоса леса, в небе светило яркое солнце, то и дело прячущееся за пятна облаков.
     - Сообщество Душ – это замкнутый мир, состоящий из духовных частиц… таких же, из которых состоит любое духовное тело, - начал свое повествование Соуске. – Как материальный мир состоит из молекул, о которых вы рассказывали при нашей первой встрече, так и духовный мир, состоит из этих простейших частиц разной плотности, «веса» и объема. Каковы размеры Сообщества Душ – никому не известно, так как если всё время идти лишь в одну сторону, то рано или поздно вернешься туда, откуда начал свой путь. Существует даже теория, что с веками своего существования, этот домен становится только больше, чтобы вмещать в себя увеличивающийся поток полноценных душ. У нас существуют небо и земля, серебряная луна и дарующее тепло золотое солнце, леса и поля, реки и озера, и ещё много всего, что можно увидеть в мире живых. Однако, не стоит думать, будто бы наши миры не отличаются: главным отличием Сообщества Душ, которое можно считать преимуществом, заключается в том, что слабым душам, обитающим в городах и деревнях того мира, нет нужды есть, так как они не испытывают голода, и только те, кто вступил на путь саморазвития, начинают нуждаться в регулярном питании… до тех пор, пока не становятся достаточно сильными, чтобы собственное восстановление сил перекрывало затраты. Но, кажется, я увлекся и вас интересовало не это?
     - Что вы, Айзен-сан, мне очень интересно, - заверил рассказчика Виктор.
     - Вторым отличием Сообщества Душ от мира живых можно назвать то, что у нас нет океанов: вместо них, низины заполняют густые леса, где обитают одичавшие души и духовные звери, - Соуске сделал короткую паузу, будто на что-то решаясь и продолжил: - Третье отличие – в нашем домене время течет в два раза быстрее: за один год здесь, там проходит два. Почему так – не спрашивайте: я все равно не смогу ответить.
     - И во всех мистических анклавах так? – уточнил ученый. – Я имею в виду ад, рай, Хуэко-Мундо, домены пантеонов…
     - В большей или меньшей степени – да, - подтвердил предположение собеседника проводник душ. – К примеру в Хуэко-Мундо, время течет в два раза быстрее, нежели в Сообществе Душ. Но мы отвлеклись. Духовный мир, где обитают полноценные души, делится на три условные части: Дикие Земли – это горная и лесная местность, где можно наткнуться на первобытные племена, опасных зверей или даже пустых, которые порой проникают через разделитель миров; Руконгай – это восемьдесят концентрических колец примерно одинаковой ширины, которые называются районами, восьмидесятый из которых – это самая далекая от центра область, а первый – самые близкие к столице земли; ну и наконец Сейрейтей – это город проводников душ и высшей аристократии.
     - Аристократии?.. – изобразил недоумение Виктор. – Разве после смерти не все равны?
     Айзен весело сверкнул очками и негромко рассмеялся, после чего пояснил:
     - Разумные, как люди так и нелюди, везде одинаковы… Гхм. Везде, где собирается больше двух человек, появляется свой лидер, а там, где собирается больше десяти человек, появляется целая группа, возглавляемая своеобразным вождем, его приближенными и доверенными… Ну и конечно же, в любом обществе есть изгои. Сообщество Душ, как не прискорбно, не избежало этой проблемы: у нас имеются сильные воины, которые в большинстве своем являются проводниками душ и служат в одном из тринадцати отрядов Готея Тринадцать, есть чиновники, управляющие налогами, торговлей, судебным делом, имеются предприниматели и деятели искусства. Ну и конечно же, как и везде, существуют лентяи, которые из-за отсутствия голода, лишаются последней причины чем-либо заниматься.
     - Но ведь аристократы – это потомственные обладатели титулов, земель, предприятий, - пытаясь объяснить свою мысль, Франкенштейн эмоционально взмахнул свободной рукой.
     - Наверное я неправильно выразился, - повинился Соуске, смущенно потупив взгляд. – Как и на Земле, в Сообществе Душ порой рождаются дети: их относительно немного, особенно в сравнении с душами умерших, но есть целые династии тех, у кого на протяжении десятков поколений нет ни единого «пришлого». В зависимости от духовной силы и психологического состояния, обитатели Сообщества Душ могут взрослеть, стареть и уходить на перерождение. В духовном мире нельзя судить о собеседнике по его внешнему виду, так как выглядящий на десять лет ребенок, на деле может оказаться стариком под тысячу лет, а древний и седой старик – уставшим от жизни человеком лет двадцати-тридцати.
     - Хотел бы я изучить этот феномен, - задумчиво протянул ученый, ни к кому конкретно не обращаясь.
     - Что-то мне подсказывает, что у вас будет такая возможность, - улыбнулся уголками губ Айзен. – Вряд ли хоть одна из мифологий сможет привлечь вас на свою сторону… Впрочем, в нашем мире ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов, даже в том, что солнце восходит на Востоке.
     Между мужчинами установилось молчание, в течении которого каждый думал о чем-то своем. Лошадь мерно цокала копытами по земле, фургон медленно ехал по дороге, поскрипывая колесами.
     - Ваша очередь, Виктор-сан, - напомнил проводник душ.
     - С чего бы начать… - подняв взгляд к небу, Франкенштейн заявил: - Создать неразрушимое ядро души я не смог.
     - Шутите? – поднял брови в знак удивления Соуске.
     - Отнюдь, я совершенно серьезен, - отозвался ученый. – По моим наблюдениям, ядро души – это структура, состоящая из некой духовной материи, на несколько порядков более плотной и… качественной, нежели духовное тело человека. Впрочем, в этом я могу ошибаться, так как изучить данное образование сколь-нибудь подробно, у меня нет никаких возможностей.
     - Но как же тогда Фрэнки? – спросил проводник душ.
     - Искусственная душа малыша, не имеет духовного ядра, - заявил Виктор и улыбнулся уголками губ, увидев как расширились в удивлении глаза собеседника. – Функции неразрушимого центра души, вокруг которого собираются все остальные оболочки, исполняет внешний контур, состоящий из материалов проводящих мистическую энергию. Если выражаться совсем грубо, то часть оболочек, которые должны находиться снаружи некого «сердца», в случае Фрэнки находятся внутри, благодаря чему и удерживаются от рассеивания. Из-за этого, он не сможет развиваться в плане объема духовной силы, лишь в её качестве, но это не помешает развивать разум и тело.
     - Так просто… - Соуске покачал головой, словно бы не веря своим ушам. – Удивительно, почему до этого раньше никто не додумался?
     - Когда-то я слышал такую фразу: «Всё гениальное – просто», - поделился с проводником душ Франкенштейн. – Когда какое-то изобретение уже создано и виден итоговый результат, многие удивляются тому, что сами не додумались до такого простого решения… К тому же, я бы не стал гарантировать, что являюсь первым из тех, кто пришел к такому же результату: вполне возможно, что ученые каких-нибудь тайных сообществ, тех же волшебников к примеру, давно умеют создавать нечто подобное, но либо не придают этому значения, либо скрывают от остальных, сохраняя секрет для личного пользования.
     - А из чего вы создали эти… внутренние оболочки? – решил уточнить Айзен.
     - Из собственных энергий, - бесхитростно ответил Виктор. – Сложнее было сформировать духовное тело, но при наличии физического – это тоже не такая уж и невыполнимая задача: создаем временный барьер, привязанный к коже, заполняем сосуд и подаем разряд…
     - Я рад, что не ошибся в вас, Виктор-сан, - беспечно улыбнулся Соуске.
     - Что вы имеете в виду? – удивился ученый, успевший уйти в какие-то свои мысли.
     - Ничего особенного, - отозвался проводник душ. – Не берите в голову. Похоже, что нам навстречу едет караван.
     Приложив руку ко лбу козырьком, человек всмотрелся вдаль и нахмурился. Почти через минуту он произнес:
     - Вы правы, Айзен-сан. Удивительно, насколько острое у вас зрение.
     - Ничего особенного, - пожал плечами Соуске. – Да и это – вовсе не зрение.
     - И что же тогда? – удивился Франкенштейн.
     - Духовная чувствительность, - ответил проводник душ. – С её помощью я и нашел вас в том лесу.
     - Мне ещё многое предстоит узнать и многому следует научиться, - вздохнув, посетовал ученый. – Пожалуй, следует сойти с дороги, ради избежания неприятностей. Да и Фрэнки стоит предупредить, чтобы не высовывался из фургона.
     - Как говорят на востоке: «Путь в тысячу Ли начинается с первого шага», - продекламировал Айзен. – Впрочем, к вам это не относится: вы уже давно начали идти по своей дороге.
     …
     Свернув с пути, запряженная в двухколесный фургон кобыла вышла на поросшее высокой травой поле и через пятьдесят метров остановилась. Вскоре на дороге появились двое всадников, одетых в кожаную броню, с мечами на поясах и небольшими луками притороченными к седлам, один из которых свернул в сторону повозки, а второй остановился и стал ждать.
     - Кто такой и что здесь делаешь? – осведомился молодой мужчина с короткой черной бородой, растрепанными волосами, спадающими на плечи и хмурым взглядом, останавливая своего коня в десяти шагах от Франкенштейна.
     «Отступник-демонопоклонник, убегаю от преследования Церкви Спасителя… Разве не очевидно?», - мысленно скривившись, подумал про себя ученый.
     - Странствующий целитель, - вслух произнес Виктор, а после короткой паузы добавил: - Странствую и помогаю людям, в меру своих скромных сил.
     - Что-то не похож ты на целителя, - прищурился наемник, кладя руку на рукоять меча.
     - На кого же я похож, добрый человек? – смиренным тоном отозвался Франкенштейн, внутренне подобравшись и приготовившись к неприятностям (в худшем случае, если Айзен не решит помочь, им с Фрэнки грозила перспектива потерять свое имущество).
     - На дозорного похож, - деловито изрек незнакомец. – Может быть ты на бандитов работаешь? А там впереди – засада уже устроена?
     - Бог с вами, добрый человек, - ученый продемонстрировал пустые руки. – Я – обычный путешествующий лекарь…
     - А это мы сейчас и проверим, - ухмыльнулся всадник, затем повернулся назад и крикнул: - Карл, Едь сюда! У моего напарника с утра зубы болят: сможешь ему помочь – поверю, что ты не бандит.
     «Вот ведь повезло. И чего он прицепился?», - скрывая свое раздражение, Виктор скользнул взглядом в сторону Соске… но не увидел его на прежнем месте.
     - Чего надо? – осведомился второй наемник, одетый похожим на первого образом.
     - Радуйся: мы на странствующего доктора наткнулись, - ухмыльнулся первый незнакомец. – Сейчас он тебя подлечит… Ведь подлечит же?
     Франкенштейну не оставалось ничего, кроме как кивнуть в ответ. Тем временем, второй всадник с недовольным ворчанием спустился с лошади и подошел к ученому, начав придирчиво его разглядывать.
     Попросив показать больной зуб, Виктор поверхностно осмотрел полость рта наемника, оценив отвратительный запах и пожелтевшую эмаль.
     - Сейчас будет немного больно, - предупредил Франкенштейн, затем закрыл рот своего неожиданного пациента и надавил на челюсть подушечкой указательного пальца, нащупав точку выхода нерва (под клыком).
     - Хм, - удивленно вскинув брови, второй незнакомец пожевал губами. – Не болит. Хах… А ты и правда целитель: лечишь наложением рук?
     - Что вы, добрый человек, - ученый скромно потупил взгляд. – Это – временная мера. У меня осталось немного обезболивающего зелья, но зуб все же придется вырывать. Если желаете, мы можем провести процедуру прямо здесь…
     …
     «И куда делся этот проводник душ?», - провожая взглядом караван из двух десятков повозок, к которому присоединились и двое наемников, одному из которых он вырвал гнилой зуб, а также дал порцию зелья для дезинфекции раны, подумал Виктор.
     Первый из всадников, после того как Франкенштейн подтвердил, что обучен лекарскому делу, заметно поскучнел, но дальше пытаться развивать конфликт не стал. Его напарник же, после операции, даже оставил доктору мелкую серебряную монету. Расстались они мирно, пусть у Франкенштейна и остался некоторый осадок от этого знакомства.
     - Похоже, что дальше нам придется идти самим, - проворчал ученый, берясь за поводья и начиная тянуть кобылу в сторону дороги.
     Внезапно мужчина замер, а его взгляд затуманился на несколько секунд. Несколько раз моргнув, словно бы в глаза попала соринка, он мотнул головой и зевнув, бодрым шагом направился к колее, выдавленной в земле телегами. Воспоминания о недавнем знакомстве с неким Айзеном Соске заметно потускнели, будто бы произошло это как минимум пару месяцев назад, но полученные знания остались нетронутыми.
     Сам проводник душ, ставший невидимым для своих недавних спутников, мягко улыбаясь уголками губ, стоял на прежнем месте и смотрел вслед двухколесному фургону. Он собирался продолжить наблюдать за беглецами, но решил делать это незаметно для них, появляясь время от времени… В конце концов, следовало заняться и своими собственными делами.

Пленительная

     (Глухая деревня. Одна тысяча семьсот шестой год)
     На улице сгущались сумерки, но в доме старосты деревни на дюжину домов, ложиться спать никто даже не собирался: рождение двойни – это редкость и тяжелое испытание для матери, а рождение тройни, тем более когда женщина не отличается крупным телосложением – это практически приговор. Старая, но всё ещё крепкая повитуха, на все вопросы лишь требовала не мешать и прогоняла посторонних из комнаты, глава деревни хмурился и молчал, а будущий отец, который в одночасье мог лишиться и жены, и детей, диким зверем метался по кухне, не зная куда себя деть.
     Когда дом огласил плач первого младенца, молодой отец рванулся было к двери, за которой находилась его жена, но староста – мужчина крупного телосложения с могучими мышцами, бугрящимися под серой рубахой, стиснул его руками, удерживая пока сын трепыхался и рычал бессвязные слова. Появление второго и третьего детей, огласивших жильё заливистым плачем, было встречено слезами радости и облегчения…
     …
     - Вы уж не побрезгуйте, - хлопотал вокруг стола седой мужчина, выставляя банки с компотами и морсами, свежий хлеб, блюдо с жаренным мясом, кусок сыра и иные нехитрые продукты. – Даже и не знаю, как вас благодарить.
     - Вы уже отблагодарили, - улыбнулся Виктор, одетый в серую рубашку, заправленную в черные штаны, заправленные в невысокие сапоги, голенища которых перехватывали широкие ремни. – В конце концов – это моя работа.
     Счастливые молодые отец и мать, а также трое их новорожденных сыновей, сейчас отдыхали за закрытой дверью, готовясь с гордостью войти в новый день. Повитуха, которая помогала странствующему доктору принимать роды, вместе со своими ученицами ушла к себе домой, лишь восхищенно цокая языком и качая головой, со словами: «Золотые руки у мужчины…».
     - Вся моя семья у вас в долгу, - заявил староста, усаживаясь напротив гостя. – Если мы хоть чем-то сможем помочь…
     - Одну услугу вы действительно могли бы мне оказать, - немного подумав, сказал Франкенштейн. – Если есть в окрестностях что-нибудь необычное… колдовское… я бы хотел об этом узнать.
     - Это мы легко, - согласно кивнул собеседник. – Я завтра же со всеми переговорю – не извольте беспокоиться, господин доктор.
     - Если вас не затруднит, мне бы пригодилось немного еды в дорогу, - попросил ученый. – Утром мы с братом уйдём, а сейчас, если вы не возражаете, я бы хотел отправиться на боковую: день выдался уж очень хлопотным. Если до нашего отбытия ещё понадобится какая-то помощь – не стесняйтесь обращаться.
     Отказавшись от предложения остаться в доме, Виктор взял с собой корзину с едой, собранную стариком и свой сундучок с инструментами, после чего ушел в конюшню, где на стоге сена удобно устроился Фрэнки, одетый в плотную жилетку поверх свитера, куртку, мешковатые штаны и сшитые на заказ сапоги. Благодаря специальным мазям и амулетам рассеивающим внимание, его легко можно было принять за обычного, пусть и очень высокого человека, с дефектами речи и некоторой неуклюжестью в движениях. Фургон остался на улице, пусть и был поставлен под навес, а кобыла, почищенная и накормленная, уже дремала в стойле рядом с хозяйскими лошадями.
     - Проголодался, малыш? – улыбнувшись сыну, Франкенштейн поставил перед ним на пол свою добычу. – На ночь сильно не наедайся.
     - Угу, - понятливо кивнув, здоровяк достал из контейнера большой зеленый огурец и весело им захрустел.
     Чтобы добыть для Фрэнки зубы, взамен железных, которые пришлось вырвать из-за воспаления, ученому пришлось вспомнить свой опыт гробокопателя. Впрочем, по этому поводу он не сильно переживал, работая ночами, опасаясь лишь того, что его заметит кто-нибудь из жителей соседних селений. От идеи с приживлением здоровяку клыков зверей, он временно отказался, опасаясь новых непредвиденных последствий, с которыми в нынешних условиях будет справиться очень тяжело.
     Деревня, в которую путешественники прибыли нынешним (уже – прошедшим) днём, была весьма необычной сама по себе: во дворах домов не было собак, общий коровник, курятники и конюшни, напоминали маленькие бревенчатые крепости, да и вся атмосфера над поселением ощущалась напряженной. При всём этом, намётанный глаз доктора то тут, то там замечал следы когтей каких-то крупных животных.
     Достав из-под одежды маленькую пробирку, в которую набрал крови своей сегодняшней пациентки, когда повитуха отвлеклась на новорожденных, Виктор надел на голову монокль и капнул содержимое на стеклянную пластинку, подсвечивая себе лучиной. Жидкость, на первый взгляд, была совершенно обычной, но вот жизненная энергия в ней до сих пор не рассеялась, что было уже несколько за рамками нормы для человека. Впрочем, данную особенность можно было списать на беременность и роды…
     «Но ведь мы не ищем легких ответов на непростые вопросы? Тем более, пытаться объяснить странности, придумывая правдоподобные причины для тех или иных вещей без подробного изучения – это не научно», - мысленно усмехнулся Франкенштейн, начав раскладывать инструменты на куске ткани, расстеленной на полу.
     Закрыв дверь в конюшню, мужчина натянул на правую руку перчатку, при помощи которой работал с тонкими энергиями, и начал рисовать символы познания…
     ***
     Тем временем, пока странствующий доктор и его недалекий, но грозный даже на вид брат отдыхали в конюшне у дома старосты, в доме на окраине деревни, в свете единственной свечи, в большой комнате собрались мужчины и женщины, имеющие право решать важные вопросы. Здесь были и сам староста, и его сын, и повитуха-лекарка, и глава охотников, а также кузнец, кожевник, плотник и доярка…
     - Что скажешь, Матерая? – обратился крепкий старик к пожилой женщине. – Как тебе наши гости?
     - Не простые они люди, - пожевала губами вторая по влиянию жительница деревни. – Споро доктор работает: руки у него золотые. Если бы роды я ещё приняла, то вот заштопать Янтарь уже не смогла бы. А он словно не с живым человеком работал, а будто ткань зашивал.
     - Так что же он, людей за людей не считает? – вскинулась доярка.
     - Не мели ерунду, девчонка, - скривилась повитуха. – За свою пациентку он переживал, пусть и исключительно как специалист… Но для доктора – так оно даже лучше. Рука уж точно не дрогнет в нужный момент.
     - Это хорошо, - кивнул староста, прерывая не успевший начаться скандал. – Что его брат?
     - Жуткий он, - признался мальчишка, которому сегодня довелось поработать конюхом. – Как глянет, так в душе что-то перевернется и поджилки трясутся. Я себя щенком против волкодава почувствовал: вроде бы мирный и спокойный, но чуть дернешься не в ту сторону – перекусит шею и не поморщится.
     - Да ты и есть – щенок, - фыркнул кузнец. – Борода ещё не растет, а уже туда же…
     - Да я… - задохнулся парень. – Ты сам бы, дядька, с этим великаном в одной комнате посидел бы. От него ведь ещё и пахнет…
     - Чем? – насторожилась старуха.
     - … - под скрестившимися на нём взглядами, юнец поежился, но всё же ответил: - Кладбищем.
     - Мертвечиной? – нахмурился староста. – Не замечал…
     - Не… - парень замотал головой. – Не знаю, как это объяснить, но точно не мертвечиной. Холодом и смертью пахнет, но такими… необычными.
     - Нужно будет самим посмотреть, - пробормотал плотник. – Мало ли, что парню почудиться со страху могло.
     В ответ на это, исполняющий обязанности конюха юноша засопел, но возразить не осмелился.
     - Доктор попросил меня о разных странностях узнать, - заявил старик. – Колдовские вещи его интересуют. Завтра я думаю рассказать ему о волках, из-за которых у нас каждый загон для зверья – деревянная крепость. Заодно и на братца своими глазами взгляну. Полная луна уже завтра, так что… нужно решать, что с гостями делать.
     - Батя, может – ну его? – подал голос сын старосты. – Пусть себе едут, куда там собирались.
     - Дурень, - вздохнул пожилой мужчина. – Ну уедут они с утра… и далеко ли уйти успеют? Жаль будет такого мастера потерять…
     - Как-то я не подумал, - повинился новоявленный отец.
     - Ты у меня вообще этим заниматься не любишь, - укорил сына староста. – Есть у кого ещё какие важные мысли?
     ***
     - Доктор! – за два часа до рассвета, Виктора разбудил ворвавшийся в конюшню мужчина, одетый в охотничий костюм буро-зеленого цвета.
     - Цыц, - рыкнул Фрэнки, сидевший «на часах» (отоспаться он мог и в пути, забравшись под брезент фургона).
     - Беда, доктор, - мазнув лихорадочным взглядом по великану, сын старосты уже хотел подойти к Франкенштейну, который удобно устроился на стоге сена, но был вынужден остановиться на полпути, так как дорогу ему преградил «брат» ученого.
     - Что случилось? – продрав глаза, Виктор принял сидячее положение и посмотрел на раннего гостя. – Что-то с женой или детьми?
     - Нет, - энергично мотнул головой новоявленный отец. – Бежать вам нужно, доктор: собирайтесь и запрягайте повозку, а я вас за деревню провожу.
     - Да что стряслось-то? – недоуменно вскинул брови Франкенштейн.
     - Просто поверьте – так нужно, - мужчина дернулся было, но под пристальным взглядом Фрэнки, замер и как-то устало опустил плечи, после чего заговорил более спокойно: - Это не мой секрет, так что и рассказать я его не могу… Как объяснить, не раскрывая тайну – тоже не знаю. Я вообще… не слишком умный, да и говорить красиво не умею. Доктор, вы спасли мою жену и сыновей, и за это я благодарен. По человечески вас прошу: уезжайте. Уезжайте так быстро и так далеко, как только сможете. Не останавливайтесь до следующей ночи… а лучше – пока не доберетесь до города. И забудьте дорогу в эту деревню, ради вашего же блага.
     - Хорошо, - поднявшись на ноги и оправив одежду, решил ученый. – Только старосту нужно предупредить, что мы уезжаем.
     - Не нужно, - облегченно вздохнув, ночной гость поднял руки в останавливающем жесте. – Я сам ему всё расскажу, когда вы уедете.
     …
     Много времени чтобы собраться не потребовалось: пока Виктор и Фрэнки выводили кобылу и запрягали её в фургон, их новый знакомец сбегал до дома и принес мешок со снедью.
     Едва путники вышли на дорогу, как в свете ночных светил появились несколько темных силуэтов, которые преградили им путь, а затем прозвучал вежливый мужской голос:
     - Доброй ночи, доктор. Куда это вы, не свет не заря? Неужели не понравилось наше гостеприимство, или обидели чем?
     - Доброй ночи, - мягко улыбнулся в ответ Виктор, нащупывая пальцами правой руки трубку, спрятанную в одежде. – Дорога зовет и мы идём.
     - Тяга к путешествиям – это прекрасно, - вежливо согласился старик. – Но не в столь же темную ночь! Ночь темна и в ней таится множество опасностей.
     - Уверяю, мы способны за себя постоять, - заявил Франкенштейн, прекрасно ощущая то, что их постепенно окружают.
     - Охотно верю, - не стал спорить староста, а затем его внимание переместилось на как-то затравленно оглядывающегося сына. – Я бы сказал, что разочарован, но… как видишь, чего-то подобного и ожидал.
     - Отец, я… - попытался оправдаться мужчина, но был перебит.
     - Не сотрясай зря воздух, а лучше иди к жене и детям: мы с тобой потом поговорим… по-семейному, - пообещал старик. – А вы, доктор, разве уже не хотите услышать о разных колдовских чудесах, которые есть в нашем селении?
     - С удовольствием послушаю, - отозвался ученый. – И раз уж на то пошло, то давайте сразу говорить открыто? Либо же, мы с Фрэнки все же пойдём…
     - Отец, может… - сделал очередную попытку молодой родитель.
     - Не может, сын, - холодно оборвал его староста. – Иди домой.
     Несколько секунд мужчина в охотничьем костюме переминался на месте, кидая опасливые взгляды то на односельчан, которые уже стояли вокруг плотным кольцом, то на Виктора и его «брата». Однако, авторитет главы деревни оказался сильнее желания помочь чужаку и опустив голову, шаркая ногами он побрел прочь.
     - Не хотите пройти в дом, доктор? – вежливо уточнил старик. – Я заварю вкуснейший отвар, нарежу свежего хлеба с сыром и мясом.
     - Мне и тут хорошо, - пожал плечами Франкенштейн. – Вы что-то хотели рассказать?
     - Не буду настаивать, - с явным неодобрением отозвался староста. – Скажите, доктор, что вы знаете об оборотнях?
     - Истинных, или проклятых? – уточнил ученый, уже понимая, о чем дальше пойдет речь, да и догадываясь, о какой из разновидностей перевертышей хотел поведать собеседник.
     - Даже так, - искренне удивился глава деревни. – Тогда, может быть вы ещё поведаете, чем одни отличаются от других?
     - Первые – это люди, научившиеся принимать облик зверя, либо звери, научившиеся принимать облик человека: их звериные личины могут различаться, так что даже в одной семье, мирно живут лисы, волки, медведи… - ученый замолчал, внимательно прислушиваясь к тишине, которая опустилась на деревню. – Проклятые оборотни – это люди, которые получили свою силу через укус от старшего сородича. В обычной жизни они мало чем отличаются от людей, разве что чуть лучшим здоровьем, долгим сроком жизни, большей физической силой, острыми слухом, нюхом и зрением… но оборачиваются лишь в полнолуние, при этом не контролируя себя в зверином обличии. Ах да: собаки их люто ненавидят, что в человеческом, что в зверином виде, а вот сами они, во время обращения, на других животных почти не реагируют, предпочитая в качестве жертв других людей.
     - Потрясающие познания, для обычного странствующего доктора, - искренне обрадовался старик, а затем его голос стал холодным и жестким. – Вы ведь понимаете, доктор, что мы не можем вас отпустить? Теперь – это даже не вопрос нашей порядочности, а обычная логика. Ради выживания стаи, можно пойти на многое…
     - Как я понимаю, вы решили и меня… «ввести в свое сообщество»? – уточнил ученый, продолжая сохранять вежливое спокойствие, пусть в душе и царила буря эмоций.
     - Время от времени, нам нужно обновлять кровь, - извиняющимся тоном ответил староста. – Проклятье, конечно, снижает эту потребность, но не убирает окончательно. Только на моей памяти, дважды рождались дети с дефектами… Знали бы вы, как горевали их родители.
     - А я вам нужен для того?.. – наклонив голову вперед, Виктор интонациями предложил продолжить свою фразу.
     - По правде, такой уж критической нужды сейчас нет, - снова изобразив извиняющийся тон ответил глава деревни. – Но упустить возможность привязать к деревне столь ценного мастера – это непростительная расточительность. Оставайтесь, доктор: вас здесь примут как родного и даже дом свой построить помогут. А следующей весной и свадебку справим… У нас как раз девки есть незамужние. И вашего брата не обидим: такой силач будет нарасхват!
     - Понятно, - выпрямившись во весь невеликий рост, Франкенштейн ответил: - Я бы хотел остаться человеком, да и перспектива всю жизнь провести вдали от больших городов – это не то, что может привлекать. Это я ещё не говорю о Церкви Спасителя, волшебниках, магах и шаманах, которые к проклятым относятся… недружелюбно.
     - По-хорошему стало быть не получится, - с сожалением протянул старик. – Жаль…
     - Не стоит принимать поспешных решений, - подняв правую руку в останавливающем жесте, ученый продемонстрировал тонкую серебристую трубку. – Что вы скажете на предложение о том, что я попытаюсь решить вашу «пушистую проблему»?
     - Хм? – удивился староста. – Думаете, раньше никто не пытался?
     - Я – не никто, - хмыкнул в ответ Франкенштейн. – Фрэнки, сними амулет.
     Здоровяк поднял руки и снял с шеи кожаную полоску с металлической пластинкой, на которой были выгравированы причудливые символы. Оборотни, успевшие подобраться совсем близко, разом отпрянули в стороны, ощутив неестественные запахи, исходящие от громилы.
     - Гррр, - оскалив зубы (некоторые из которых были взяты из разных комплектов) великан демонстративно сжал и разжал могучие кулаки. – Порррву, псины.
     - Как грубо, малыш, - укоризненно произнес ученый. – Надеюсь вы понимаете, что без боя нас взять не получится? И если со мной, любой из вас справится… может быть справится, то вот Фрэнки – другое дело. Силами он не уступит и проклятому оборотню во время полнолуния… не говоря уже о чуть более сильных людях.
     - Вот даже как, - в очередной раз за ночь удивился глава деревни. – Давайте не будем торопиться: нам ведь есть что обсудить. Вижу, доктор, что вы очень не простой человек… Очень не простой. Может быть даже у вас что-то и получится? Кто знает… Но в любом случае, мы вас отпустить не можем, так как вы слишком много знаете о нас. А я бы не хотел, чтобы сюда пришли волшебники, или того хуже – церковники.
     - Моему честному слову вы не поверите? – понятливо усмехнулся Франкенштейн. – Так… что же будем делать?
     - Мне бы не хотелось переводить наше общение во вражду, - старик покачал головой. – Но я вынужден предложить вам погостить у нас подольше. Завтра – полнолуние и я думаю, что такой образованный человек понимает, что это означает? Мы предоставим вам в распоряжение дом с подвалом, где вы сможете переждать ночь. Потом у вас будет целый месяц, чтобы… найти лечение нашей «пушистой проблемы».
     «Отравят или нападут неожиданно, когда мы потеряем бдительность. Сейчас рисковать не хотят, так как не знают, на что мы способны. А вот за месяц, вполне могут подготовиться и решить уже мою проблему. Все же, не думаю, что врач им нужен настолько сильно, чтобы рисковать своим благополучием», - пронеслись размышления в голове у ученого, который в очередной раз пожалел, что так и не сподобился провести полноценные исследования демонического ядра, до сих пор находящегося в флаконе, во внутреннем кармашке одежды.
     - Не вижу причин отказываться от столь вежливого приглашения погостить, - с нотками сарказма в голосе произнес Виктор. – Только должен поставить условие: в доме мы должны жить одни, да и для работы мне понадобятся некоторые инструменты, ингредиенты… ну и анализы.
     - Вот и славно, - удовлетворенно отозвался староста. – Я прямо сейчас распоряжусь, чтобы вам подготовили жильё. Давайте уйдём с дороги и обсудим всё более конкретно? Всё же, мне бы не хотелось, чтобы вы считали нас своими врагами, или вовсе тюремщиками.

Изучательная

     (Дом на окраине деревни. Одна тысяча семьсот шестой год)
     За окном, затянутым мутным коровьим пузырем, медленно и словно бы неохотно поднималось солнце. Пели петухи, мычали выгоняемые на пастбище коровы, шумной стайкой бегали малолетние детишки…
     - Вы что же не пьете чай, доктор? – вскинул брови и кивнул головой на кружку староста, устроившийся за столом на кухне, играющей роль ещё и прихожей, сидя со стороны двери.
     - Не хочу аппетит портить, - дипломатично отозвался Виктор, сидящий на табурете за тем же столом, но со стороны входа в единственную жилую комнату. – Не принимайте на свой счёт, просто я нервно отношусь к ситуациям, когда тем или иным образом ограничивают мою свободу.
     - Не доверяете, - с сожалением покачал головой старик.
     - Есть из-за чего, - резонно заметил Франкенштейн.
     - Ну а вы, как поступили бы на моём месте? – глава деревни проклятых оборотней впился в собеседника суровым взглядом. – Я ведь хотел по-хорошему… Если бы сын не вмешался, всё бы гладко прошло.
     - Гладко бывает только на бумаге, - заметил ученый. – Вы вот хотели сделать меня оборотнем, через укус? А что если я – носитель индивидуальной непереносимости к вмешательствам в мой организм?
     - Это как? – насторожился собеседник.
     - Когда меня кусают, колют или режут, у меня в качестве аллергической реакции выступает кровь, - с умным видом заявил Виктор. – Синяки появляются, да и боль никто не отменял.
     - Шутить изволите, господин доктор, - вздохнул староста. – Ну шутите-шутите… Раз уж на то пошло, то может быть обсудим, чем мы друг другу можем помочь?
     - Я могу хотя бы попытаться решить вашу проблему с превращениями, - заявил Франкенштейн. – Однако, для этого мне нужно оставаться человеком. Понимаете почему?
     Старик нахмурился, пожевал губами, а затем высказал предположение:
     - Хотите обследовать нас уже после трансформации, что возможно только если сами вы останетесь полностью дееспособным… Так?
     - Вот видите: всё очевидно, - удовлетворенно улыбнулся ученый.
     - А если мы не хотим вылечиваться? – выражение лица главы поселения стало хищным, а взгляд острым. – Может быть нам нравится быть сильнее, быстрее, здоровее и жить дольше?
     - Прямо сейчас, вы от людей не отличаетесь, - заметил Виктор. – Разве что жизненной энергии побольше. Но неужели вам нравится каждый месяц, на несколько ночей становиться неуправляемыми хищниками, руководствующимися только голодом и яростью на людей? А ведь именно из-за этого, проклятых оборотней в своём сообществе не терпят даже волшебники, весьма терпимо относящиеся к нелюдям.
     - Настолько терпимо, что многих из них истребили полностью? – насмешливо фыркнул староста, демонстрируя тот факт, что неплохо осведомлен о положении дел в мистическом мире.
     - Обычное для людей дело – война: для этого совершенно не нужны расовые различия и хватает того, что у соседа есть что-либо ценное и интересное, - развел руками Франкенштейн. – Я предлагаю вам выход из щекотливой ситуации, который удовлетворит всех: вы получите лекарство от безумия, а может быть и вовсе прекратите превращаться в зверей, а я останусь человеком и смогу спокойно покинуть эту деревню, более не испытывая вашего гостеприимства.
     - Хм… - старик пожевал губами и спросил: - Что вам понадобится для работы, доктор?
     - Оборотень, который готов стать объектом исследования, крепкая клетка, кожаные ремни или кандалы, - перечислил ученый, глядя собеседнику глаза в глаза. – Сами понимаете, я нахожусь в не самых приятных условиях и вредить пациенту не собираюсь. В конце концов, бежать-то мне некуда: вы у меня даже лошадь забрали, а пешком от проклятых оборотней не уйти.
     - Мы обдумаем, чем вам можно помочь, - после продолжительной паузы пообещал глава деревни. – Пока что, не покидайте этого дома… без сопровождения и в компании вашего «брата». На всякий случай, я оставлю парочку наблюдателей, так что в случае попытки побега мы обо всём узнаем и договор будет расторгнут.
     - Договорились, - не стал спорить Виктор.
     ***
     Днём в дом, где поселили Виктора и Фрэнки, принесли массивный деревянный щит, с проёмами для головы и рук. Приспособление, предназначенное для наказаний преступников, двое молчаливых мужчин установили в прихожей, после чего не прощаясь ушли.
     Дав своему сыну отдохнуть и отоспаться перед работой, Франкенштейн воспользовался своими небольшими запасами реагентов, чтобы приготовить несколько составов, предположительно имеющих успокаивающее, или же губительное действие на проклятых оборотней, по множеству свидетельств, обнаруженных в библиотеке бывшего нанимателя и в архиве Церкви Спасителя, являющихся крайне устойчивыми к обычному оружию.
     Ночь наступала пугающе быстро, так что не успел ученый оглянуться, как солнце уже коснулось горизонта, а все окна в выделенном ему доме оказались закрыты ставнями. Кроме прочего, жители деревни обложили убежище гостей лошадиным и коровьим навозом, в щели между брёвнами сунув свежую пахучую траву, дабы перебить человеческий запах. Впрочем, все их усилия казались мужчине пустой тратой времени, если ему все же предоставят пациента для наблюдения.
     Перед самым закатом в дверь постучал сын старосты, одетый в кожаную куртку, шерстяные штаны и потертые сапоги. Одарив Виктора взглядом, в котором смешивались раздражение, вина и надежда, он скинул обувь и верх своего одеяния, тут же заняв место у вертикально стоящего щита. Фрэнки помог его заковать, затем плотнее закрыл дверь и задвинул засов, в то время как ученый раскладывал на столе инструменты, расставлял посуду с составами, чистые тарелки для проб и флакончики с пробками, для набора анализов.
     Виктора почти не удивило то, кого именно прислали ему «на растерзание» (хотя, скорее уж новоявленный отец сам вызвался быть подопытным), более удивительно было бы, если бы староста пришел сам, либо прислал кого-то другого. Но если быть честным до конца, сам доктор ожидал, что его скорее уж попытаются отравить, подстрелить из лука или арбалета, а то и вовсе сжечь вместе с домом, так как обещание исцеления звучало уж слишком невероятно.
     «Видимо, они действительно отчаялись и решили, что узнать о своем проклятье хоть немного больше, лучше чем просто избавиться от угрозы. Если нас с Фрэнки вообще рассматривают как угрозу».
     Наконец наступила ночь и взошла луна. Франкенштейн, на всякий случай обработавший и себя и своего ассистента составом с острым запахом, нацепил на голову монокль и надев на правую руку перчатку, в свете свечей, установленных в глиняные чашки, стал наблюдать процесс превращения.
     В доме не было света луны, так как окна оказались закрыты, а все возможные щели были заткнуты. Однако, это совершенно не помешало проклятью начать действовать, заставляя мышцы подопытного вздуваться жгутами, кожу бледнеть и обрастать шерстью, ноги и руки превращаться в лапы. По мере того как челюсти удлинялись и вытягивались, ноздри вывернулись, уши заострились, глаза пожелтели и засветились, рот обзавелся острыми клыками. В том месте, где спина уже теряет своё благородное название, начал расти достаточно пушистый хвост…
     «Очень интересно», - сверкая любопытным взглядом, ученый восхищался работой проклятья, которое наконец-то вышло из «спящего» состояния и принялось за свою обязанность во всю силу.
     В энергетическом плане превращение оборотня выглядело так: сперва тело мужчины покрылось тонкой паутиной светящихся белым линий, которые разрастались и расширялись, пока полностью не окутали кожу человека полупрозрачным коконом, начавшим расширяться и приобретать форму призрачного волка, сохраняющего минимум человеческих черт, а затем, когда духовный каркас был готов, его начала заполнять вскипевшая жизненная сила, превращающая плоть в подобие глины. Проклятый, будто надуваемый изнутри бурдюк, лишившись прежнего твердого каркаса, стремился заполнить собой новую духовную форму, при этом испытывая явно не самые приятные ощущения.
     Как заметил Виктор, по мере превращения человека в оборотня, осознанное выражение взгляда угасало, сменяясь чем-то полуразумным, управляемым исключительно инстинктами. Пока существо не оклемалось, он сунул в зубастую пасть толстую деревяшку, а затем завязал морду кожаным ремешком, не давая выплюнуть импровизированный кляп. Это заняло примерно десять-пятнадцать секунд, после чего с улицы донесся волчий вой множества голосов.
     - Плохие собаки, - констатировал Фрэнки, придирчивым взглядом осматривая начавшего дергаться оборотня, скребущего по полу задними лапами и пытающегося вытащить голову с передними лапами из отверстий в деревянном щите.
     - Если я правильно понимаю причину трансформации, то проклятые оборотни – это не животные, а всё те же люди, только с изменившимися органами и инстинктами вместо разума, - озвучил первую свою теорию Франкенштейн, вооружаясь ножом и чашкой для крови. – Сейчас мы узнаем, так ли сильно наш друг изменился изнутри. Малыш, подержи его пожалуйста, чтобы он не дёргался…
     …
     «Тело проклятого оборотня защищает плотная духовная оболочка, во время трансформации переходящая в активное состояние и превращающаяся в шерстяной покров, который не поддаётся обычному железу, острому стеклу, заточенному дереву. Однако (возможно по причине того, что серебро является наиболее хорошим проводником энергии, излучаемой луной) серебряное лезвие режет шерсть и кожу обращенного, так словно бы он – простое животное. Раны, нанесенные серебром, не подвержены воздействию знаменитой регенерации проклятых…».
     Зверь рычал, дёргался, скрёб когтями задних лап по полу, но вырваться никак не мог. Его глаза в полумраке, разгоняемом свечами, светились желтым и выражали ненависть, голод, а также опаску. Он не ощущал от своих пленителей человеческих запахов, что вводило его в замешательство, заставляя сомневаться в зрении и слухе.
     «Превращение проклятого оборотня происходит благодаря духовному облику, который напитываясь светом полной луны, выходит за пределы истинного духовного тела, деформируя или запирая его в себе. Духовный зверь проклятого оборотня обладает своим ограниченным сознанием, которое может быть как управляющим конструктом, активируемым в определенных условиях, так и результатом раздвоения личности зараженного, разум которого не может справиться с превращением в зверя и изменением способов восприятия мира. Возможно, что изначально проклятье разрабатывалось как вспомогательный инструмент, должный превратить обычных людей в магических существ, обладающих повышенными силой, здоровьем и улучшенными органами чувств, но была совершена критическая ошибка, превратившая контролируемый процесс в опасную болезнь. Однако же, с той же степенью вероятности, проклятье могло быть создано как магическая эпидемия, которую должны были распространять на территории противника, таким образом подрывая его обороноспособность, вместе с тем создавая напряженность в народе, которая обычно приводит к расколу и вспышкам насилия, вплоть до гражданской войны. Впрочем, верным может оказаться и третий вариант ответа, в котором создатель проклятья добился желаемого результата и имел способ контроля обращенных, но не передал его более никому, а после его смерти зараза стала распространяться бесконтрольно. Этого мы уже не узнаем…».
     Рассвет уже был близок, а с улицы всё чаще раздавался вой возвращающихся после ночной прогулки вервольфов. Подопытный, устав от бесполезных попыток вырваться (ученый считал, что он должен был быть сильнее) только дергал ушами и зло порыкивал на своих мучителей.
     «Активное проклятье, способное перекинуться на жертву, вырабатывается в пасти проклятого и передаётся через слюну. Кровь и другие жидкости оборотня, содержат более стабильную форму заразы, которая не вступает в активность с образцами человеческой крови. Данный факт косвенно подтверждает теорию об искусственности происхождения заразы. Впрочем, если предположить, что первый оборотень не был результатом чьих-то экспериментов, а являлся так называемым подчиняющим, который просто развил свою силу до слишком высокого уровня, то эффект заражения можно сравнить со змеиным ядом, от которого у самого носителя есть иммунитет».
     Едва началась обратная трансформация, Фрэнки снял с головы оборотня импровизированный намордник и вынул изо-рта кляп-деревяшку. Внешне процесс выглядел так, будто бы мужчина сперва сбросил шерсть, от которой на полу не осталось и следа, так как она истаяла в воздухе словно снег падающий в огонь, а затем начал усыхать, снова принимая человеческий облик. Процессы, происходящие с духовным телом, были куда интереснее: внешняя оболочка зверя стала менее плотной, из-за чего жизненная сила стала вытекать наружу словно через сито, в результате чего тело начало ужиматься, стараясь сохранить прежнюю форму. В тот момент, когда облик волка скрылся внутри плотного человеческого духовного тела, утечка сил полностью прекратилась и плоть подопечного снова стала стабильной.
     «Повышенная концентрация жизненной энергии в организме проклятого, объясняется необходимостью регулярных трансформаций, на которые уходит множество сил. Для компенсации затрат, зараженный должен есть в полтора-два раза больше обычного человека, а его желудочно-кишечный тракт, должен перерабатывать поступающую пищу с максимальной эффективностью, дабы не наступило истощение. Ускоренный обмен веществ?..».
     Стоило превращению завершиться, новоявленный отец повис в своих оковах, тяжело дыша и подрагивая будто от судорог. Выглядел он при этом весьма жалко и вряд ли смог бы оказать хоть какое-то сопротивление при нападении, даже если бы был свободен.
     «После обратной трансформации у проклятого оборотня наблюдается слабость и тремор мышц. Это можно объяснить как болезненностью превращения, так и потерей большого объёма жизненной энергии, излившейся в пространство вокруг особи».
     - Фрэнки, освободи его, - попросил Виктор, не отрываясь от своих записей.
     - Угу, - кивнул здоровяк, принимаясь извлекать вяло трепыхающееся тело из плена деревянного щита.
     «Предположительные способы лечения: во-первых, потерю контроля над телом можно объяснить слабостью собственного духовного тела зараженного, а потому усиление человеческой части оборотня, может привести к тому, что зверя удастся взять под осознанное управление (с равной вероятностью, усиление человеческой половины приведёт к усилению звериной сущности, что сделает проклятого более сильным, но оставит неуправляемым животным); во-вторых, можно ослабить звериную сущность, что можно проделать путём нарушения целостности духовной оболочки, либо введением в кровь подавляющего вещества; в-третьих, может помочь ритуал слияния личностей человека и зверя, что в случае неудачи приведёт к потере разума, а в случае успеха – позволит контролировать трансформацию осознанно. Впрочем, всё это всего-лишь теории, которые ещё только предстоит проверить».
     Поставив последнюю точку, Франкенштейн отложил письменные принадлежности и поднявшись из-за стола, с удовольствием потянулся до хруста в суставах. Бросив взгляд на сына старосты, всё ещё находящегося в не самом лучшем состоянии, он мысленно хмыкнул, осознавая то, что на какое-то время это не они с Фрэнки заперты с проклятыми оборотнями, а эти самые перевертыши, заперты вместе с ними.
     «Не самый разумный поступок, если учитывать наши… не самые дружеские отношения», - подумал ученый, представляя себе картину непродолжительной бойни.
     Впрочем, желание изучить вопрос подробнее, найти средства борьбы с заразой, а может быть и получить что-либо полезное для себя, пересилило мелочную мстительность. В конце концов, с ранних лет он был зависимым от кого-либо, а не так давно вовсе служил демону, который держал его за личного слугу. В сравнении с этим, договор со старостой деревни монстров, превращающихся в здоровенных волков, смотрелся как-то блёкло.
     Подойдя к двери на улицу, Виктор отодвинул засов и толкнул створку, но желаемого результата так и не добился. Ещё несколько раз дернув преграду, он убедился в том, что их троицу заперли снаружи, по всей видимости считая, что доктору доверять опасно, а рискнуть одним членом стаи – вполне допустимо.
     «Как предсказуемо», - хмыкнул ученый и отошел на пару шагов.
     - Малыш, открой дверь, - попросил мужчина великана.
     - Ррр, - пророкотал в ответ здоровяк и приблизившись к выходу, навалился на створку, напрягая мышцы, вздувающиеся буграми. – Грррааа!
     Сперва дверь уверенно держалась, но затем раздался деревянный треск и Фрэнки едва не вывалился наружу вместе со створкой, которая слетела с петель.
     Немного подумав, Франкенштейн растянул губы в хищной улыбке и вернувшись к столу, взял с него флакон с усыпляющим составом. Жидкость он влил в горло новоявленному отцу, который только-только начал приходить в себя, а затем вооружился скальпелем и стал исполнять свой замысел…
     …
     К дому старосты, ученый и его сын подходили неспешно, ни от кого не скрываясь (да и все обитатели деревни, отсыпались в своих домах) с чувством собственного превосходства в осанке и взглядах. Фрэнки нёс на плече сверток ткани, по форме которого легко было понять, что внутри находится человек.
     В жильё двое путников вошли без стука и обнаружили самого вожака местной стаи проклятых, сидящего на стуле за кухонным столом. Мужчина выглядел плохо (бледная кожа, красные глаза, дрожащие руки и отливающие синевой губы, намекали на дурное самочувствие) но при этом держался весьма уверенно.
     - Доктор, что привело вас сюда в столь ранний час? – хрипло спросил старик.
     Вместо ответа, ученый кивнул своему спутнику, и тот положив свою ношу на пол развернул ткань, демонстрируя тело с отчетливо видимым разрезом на горле. Лицо главы деревни ещё сильнее побледнело, но голос оставался ровным и почти спокойным:
     - У нас был договор…
     - Заключенный под страхом смерти, - заметил Франкенштейн, наставляя на собеседника серебристую трубку. – Грош цена такому договору. Я пришел к вам с добром и оказал помощь, а за это получил условие, которое иначе как рабское не расценить…
     - Хрррр, - неожиданно захрапел лежащий на полу мужчина, тем самым разрушая гнетущую атмосферу и заставляя отца широко распахнуть глаза, неверящим взглядом уставившись на явно смертельную рану на шее.
     - Так он… жив? – дрогнувшим голосом спросил глава деревни, в уголках глаз коего заблестели слезы облегчения.
     - Может быть я и не самый хороший человек, но убивать человека, который рисковал, чтобы помочь мне – это чернейшая неблагодарность, - ученый убрал свое оружие в рукав и сложив руки на груди произнес: - Полагаю, сейчас нам стоит договориться о дальнейшем сотрудничестве. Гостить в вашей деревне, уж простите, я не собираюсь, но от своей работы не отказываюсь. Какие у вас есть на этот счёт предложения?

Помогательная

     (Загородный особняк. Одна тысяча семьсот седьмой год).
     Четвёрка всадников в кожаной броне и металлических кирасах, на вороных жеребцах подскакали к широким деревянным воротам, и их предводитель – бородатый широкоплечий мужчина с сединой в волосах, начал стучать кулаком в створку, требуя их впустить. По дороге от города, бревенчатые стены которого виднелись чуть севернее, уже ехала запряженная двумя лошадями повозка, которую сопровождали ещё двое всадников.
     - Кто такие? По какому вопросу? – недовольным тоном спросил один из двух охранников, одетых в кожаные жилеты с металлическими нашивками поверх грубых рубах и шерстяных штанов, заправленных в высокие сапоги, вооруженных короткими мечами и ножами.
     - Открывай, собака! – взревел бородач, от коего ощутимо повеяло духовным давлением. – И предупреди хозяина, что у нас тяжело раненый!
     - Ждите… - попытался потянуть время мужчина.
     - Гррр… - выскользнув из седла, предводитель всадников приземлился обеими ногами на землю, согнул колени, сосредоточился и прыгнул вверх, взлетая над забором, чтобы встать на створку ворот. – Что, собака, забыл своё место? Ну дак я напомню!
     Соскочив с возвышения во внутренний двор, бородач схватил одного из оборотней за шею и оторвав от земли подтянул к себе, чтобы смотреть глаза в глаза. Молодой проклятый захрипел и хватая ртом воздух, собственными руками вцепился в предплечье подчиняющего.
     - Что стоишь, блохастая шавка? – отшвырнув как нашкодившего щенка первую жертву, всадник перевел внимание на второго стражника, который с растерянным выражением на лице держался за рукоять меча, однако не вынимая его из ножен. – Беги за хозяином. Живо!
     Сглотнув, оборотень развернулся и на всей доступной скорости побежал к двухэтажному бревенчатому дому, с покатой черепичной крышей и высоким крыльцом, а также тяжелыми ставнями на окнах. Служанка, выглянувшая было из-за угла, пискнув скрылась за сараем, боясь попасться гостям на глаза. Впрочем, бородачу уже не было до них дела и развернувшись к воротам, он в одиночку убрал тяжелый засов, представляющий из себя толстый брус, после чего распахнул створки, позволяя своим соратникам (простым, пусть и тренированным людям) въехать во двор.
     Тем временем, повозка уже свернула с основной дороги и лошади теперь стучали копытами по узкой колее, не так уж и часто используемой для какого-либо транспорта. Кучер – седой старик крепкого телосложения, лицо коего украшали шикарные длинные усы, натянул поводья, останавливая животных на свободном пяточке земли. Сопровождающие тут же спрыгнули со своих коней и под негромкие ругательства, стали осторожно доставать из колесницы носилки, на которых лежал совсем молодой черноволосый мужчина, с правильным аристократичным лицом, острой бородкой, бледной кожей и тяжелым дыханием, до шеи укрытый шерстяным пледом.
     - Что случилось? – показавшийся на крыльце своего (временного) дома, одетый в серую рубашку и черные штаны Виктор, недовольным взглядом осмотрел вновь прибывших. – По какому праву вы врываетесь сюда?
     - У нас тяжело раненый, - заявил бородач.
     - А у меня две руки, две ноги и голова на плечах: но я почему-то не жалуюсь, - холодно осадил его Франкенштейн. – Повторяю вопрос: по какому праву вы сюда врываетесь?
     - Да как ты смеешь, докторишка? – зарычал подчиняющий, но тут же осекся, увидев как в ладони ученого сверкнула серебристая трубка.
     - Попридержи язык, меченый, - совершенно спокойно произнес Виктор. – Не я к вам за помощью пришел, а вы ко мне. Не забыл? Или тебе твоя сила в голову слишком сильно бьет, что ты о логике и здравом смысле забывать начал? Хм… Неужели «пустота» стала настолько сильной?..
     - Ты… должен ноги графу целовать за то, что он тебе здесь жить разрешил, а не убил и церковникам не сдал, - покраснев лицом от ярости, подчиняющий стал прожигать собеседника пылающим взором.
     - Ты – не граф, - припечатал Франкенштейн. – То, что позволено ему, не позволено его… слугам. Не забывай об этом. Да и не меченому мне церковью угрожать…
     - Доктор, простите этого болвана, - вмешался в диалог возница. – Прошу вас: молодому господину срочно нужна ваша помощь.
     Переведя взгляд на носилки, удерживаемые двумя солдатами местного землевладельца, Франкенштейн кивнул и спрятал своё оружие в одежде, после чего махнул рукой на дверь и велел:
     - Несите его в операционную. Всем посторонним – оставаться здесь: занесёте ещё какую-нибудь заразу.
     - Что встали, олухи? – старик повернулся к носильщикам. – Идите за доктором. А вы… позаботьтесь о лошадях.
     - Но… - попытался возразить бородач.
     - Если из-за тебя, дурень, сын графа не выживет… - возница, пусть на пол головы был ниже собеседника, но каким-то образом умудрился посмотреть на него сверху вниз.
     Всадник отступил, склоняя голову в знак признания правоты старика. Однако, в его глазах так и продолжала сверкать непоколебимая уверенность в своей правоте, а также злость на простолюдина, слишком много о себе возомнившего из-за доброты господина.
     ***
     Носилки с пациентом уложили прямо на операционный стол, после чего носильщики были выпровожены за дверь, а Виктор принялся за работу. Закатав рукава, он ополоснул руки в разведенном спирте, затем накинул длинный хлопковый халат с глубокими карманами и надел на голову очки с выщелкивающимися стёклами.
     Скинув плед прямо на пол, выложенный серыми плитками, Франкенштейн при помощи кожаных ремней, закрепленных на боковых сторонах стола, зафиксировал руки и ноги молодого аристократа, на правой стороне груди коего расплывалось бурое пятно, пропитавшее одежду и наложенную повязку. Молодой мужчина был без сознания и как показывали стёкла, позволяющие видеть тонкие энергии и материи, он стремительно терял жизненную и духовную силы, вытекающие из раны, нанесенной сразу и материальной, и духовной оболочкам.
     «Похоже, парень не утерпел и решил поохотиться на пустых. Но куда смотрело его сопровождение?», - достав из шкафчика один из пяти деревянных сундучков, ученый поставил его на маленький столик у изголовья ложа с пациентом и открыв, извлёк на свет скальпель, похожий на очень маленький нож с длинной ручкой.
     Начав срезать с раненого верхнюю одежду, Виктор вспоминал, как вообще оказался в нынешнем положении…
     …
     Оказалось, что существование деревни проклятых оборотней – это не секрет для местного графа, управляющего всеми окрестными землями, сидя в небольшом городке с высокими стенами. С властями у зараженных были своеобразные отношения: им выделили охотничьи угодья, на которых никого больше не селили, в оплату за что обязали по первому же зову выставить ополчение, отлавливать разбойников и, разумеется, платить дань. Землевладелец, по каким-то своим причинам недолюбливающий Церковь Спасителя, пусть и был обычным человеком с чуть повышенным уровнем духовных сил, старательно окружал себя сильными людьми, среди которых было четверо подчиняющих и одна слабая ведьма, занимающаяся варкой зелий.
     Появление в городе необычного странствующего доктора, с ещё более необычным спутником, не прошло мимо внимания графа, который не постеснялся сам явиться для разговора, взяв с собой группу поддержки. К чести аристократа, Виктор был вынужден признать, что уговаривать этот человек умеет, при этом не прибегая к угрозам или лести, а предлагая интересные перспективы (идея получить полностью адекватных проклятых оборотней, как показалось ученому, заставила его глаза вспыхнуть алчным блеском).
     Виктору и Фрэнки был предоставлен загородный дом, где слуги землевладельца обустроили мастерскую и операционную, доставив затребованные по списку инструменты и реагенты, пусть и далеко не все. Как оказалось, один из живущих в городе подчиняющих, имеет силу позволяющую по желанию менять форму металлов, что практически не применимо в бою из-за низкого уровня духовной энергии, зато это является великолепным подспорьем в работе ювелиром, что и позволило получить тонкие прямые иглы, острейшие лезвия, два шприца…
     …
     «Похоже, судьба у меня такая: работать придворным доктором-колдуном», - невесело усмехнулся Франкенштейн, убирая из раны последние куски ткани и срезая потемневшую кожу.
     На первый взгляд, рана была не такой уж и страшной: большая грудная мышца оказалась пронзена чем-то острым и зазубренным, что достало до рёбер, но не проникло в легкое, да и крупных сосудов не зацепило. Однако, кровь и не думала останавливаться, также как духовная оболочка не спешила затягивать прокол, а плоть вовсе начала чернеть.
     «Яд? Не похоже. Тут что-то другое…», - нахмурившись, Виктор склонился над телом пациента, через разные стёкла рассматривая края порванного мяса.
     Решив, что необходимо выиграть как можно больше времени, Франкенштейн набрал в шприцы составы, один из которых «замораживал» духовную плоть на небольшом участке, а другой – останавливал кровь. Распространение черноты ещё не зашло слишком далеко, а потому обкалывать пришлось только половину грудной клетки…
     Захватив пинцетом маленький краешек черного мяса, ученый отсёк его при помощи скальпеля, затем положил на рану тряпицу, пропитанную составом, вытягивающим различную заразу (вроде тех же ядов) и отправился к микроскопу, в который также были вставлены необычные увеличительные стёкла. Пусть время и было дорого, но со стороны могло показаться, что действует он размеренно и неспешно.
     «Какой необычный пустой попался мальчишке: использовал даже не яд, а… грибницу? Очень голодную грибницу, которая высасывает духовную энергию, разрушая оболочку и пуская свои корешки дальше. Хм… Придется вырезать целый кусок мяса, а для гарантии – разрабатывать яд, способный эту дрянь убивать. Надеюсь, у ведьмы найдутся зелья, чтобы восстановить мышцы», - в голове Виктора пролетели картинки того, как можно использовать эту необычную грибницу, в том числе и для излечения-ослабления проклятья оборотней, но из-за отсутствия возможности отследить все процессы воздействия, временно об этом пришлось забыть (да и частица пустого, занесённая в тело молодого аристократа, определенно имела свою программу, в которую выживание жертвы не входило).
     Обработка образца концентрированной святой силой, собранной Франкенштейном при помощи специальных артефактов, дала слабый разрушительный эффект. К сожалению, так как сын графа был подчиняющим, его энергия тоже несла негативный заряд, пусть и гораздо менее «ядовитый» нежели у пустых. Но и на него сила с противоположным зарядом действовала угнетающим образом.
     Вооружившись пинцетом и скальпелем, ученый стал срезать зараженную плоть, убирая самые значительные участки почернения. Время от времени он вкалывал дополнительные порции лекарства, останавливающего движение духовной энергии и крови. Когда же с этим было покончено, пришлось тщательно проверять, не осталось ли в кажущемся здоровым мясе кусочков заразы. Для гарантии, в образовавшееся углубление всё же был помещён очищающий состав, с добавлением концентрированной положительной энергии.
     Пациенту, после наложения повязки, придавливающей компресс, в горло были влиты зелья, ускоряющие выработку духовной и жизненной сил, а также крововосстанавливающий состав. В результате этого, когда внутреннее давление тонких энергий нормализовалось, он начал приходить в себя, уже не напоминая бледную тень человека.
     Всю вырезанную плоть, Виктор запечатал в флакончики из особого стекла, собираясь исследовать их после того, как дорогие гости уберутся из его скромной обители.
     ***
     За время изучения оборотней, как в человеческом так и зверином состояниях, Виктор сумел подтвердить теорию о том, что зараженные страдают от раздвоения личности, что вызвано усилением инстинктов и изменением тела, которые накладываются на подавление сложной мыслительной деятельности. При помощи специфического яда, взаимодействующего с звериной духовной формой, большей частью состоящей из энергии излучаемой луной, удалось предотвратить превращение у испытуемого, который всю ночь оставался в сознании, но чувствовал себя так, будто бы ему в вены залили кислоту.
     Усиление духовного тела проклятого оборотня, находящегося в человеческой форме, произведённое при помощи специальных алхимических составов и тренировок, через которые в Церкви Спасителя проходил сам Франкенштейн, привело к усилению формы зверя, из-за чего в стае едва не сменился альфа. В результате, данный метод был признан условно полезным, но не ведущим к желаемому результату.
     Наилучший результат в контроле проклятых оборотней показали вещества, воздействующие на разум подопытного: подавляя агрессию и инстинкты, увеличивая мозговую активность, удалось добиться того, что человеческий разум взял под контроль звериную форму. Единственным минусом, который был в этой методике, оставалась необходимость комплексной обработки цели как зельями и специфическими, которые следовало начинать пить за сутки до трансформации, составами, вводимыми внутривенно, так и распространение ароматов, воздействующих на нервную систему умиротворяющим образом перебивая любые сторонние запахи. Сколь-нибудь массово использовать подобное не представлялось возможности, да и оборотень был вынужден сидеть в закрытом помещении.
     Побочными продуктами исследований стали знание о том, как можно укрыться от проклятого оборотня, чтобы он не видел в человеке жертву, а также способ подчинения омег (для этого, необходимо пахнуть особым образом и излучать чуть более плотную духовную энергию, изображая из себя сильного альфу… что не гарантирует безопасности, если кто-то из зверей решит попытаться подвинуть вожака). Пользуясь результатами своих исследований, которыми ни с кем больше не делился, учёный создал особый амулет, в котором концентрировал энергию оборотня-альфы, делая её более «тяжелой», а также смешал сильнейший феромон, который буквально кричал «Я – альфа!», для всех обладателей чуткого обоняния. Этот комплект был вручён Фрэнки, как единственному достаточно верному существу, способному не только себя защитить в драке один на один, но и силой доказать свой статус в стае, при этом не боясь заразиться.
     В процессе поисков средства, способного ослабить ликантропный вирус, поражающий духовное тело носителя через распространение по крови материальной оболочки зараженной слюны, Виктор сумел разработать прививку, способную дать человеку иммунитет от данной заразы. Однако, опыты, которые были поставлены на преступниках, предоставленных графом, показали неутешительные результаты: во-первых, лекарство вызывает слабость в полнолуние, что неприятно, но не критично; во-вторых, прививку нужно делать в начале месяца, чтобы вещество успело распространиться по организму и укорениться в нём, давая некоторые улучшения органам чувств и увеличение силы; в-третьих, семь из десяти подопытных (которым грозила виселица), после укуса оборотня попросту погибали из-за резкого упадка сил, уходящих на борьбу вируса и антивируса; в-четвертых, один из трех выживших, всё же стал оборотнем, но каким-то щуплым и откровенно жалким. Само собой, что подобный результат не устраивал ни ученого, ни заказчика, но исследования тормозились из-за нехватки «добровольцев», которых и без того в маленьком городке можно было по пальцам пересчитать.
     Ликантропное проклятье, а точнее – процесс превращения человека в зверя, дало толчок к новым исследованиям: Франкенштейн стал пытаться создать состав, который будет позволять одному существу временно превращаться в другое, либо одному человеку становиться другим. Примерные намётки по данному проекту у него уже были, благодаря всё тем же оборотням, но оставалось решить проблемы создания фальшивого образа, возвращения в истинный вид, защиты разума от повреждения и многое-многое другое.
     На всё это не хватало времени, да и помощника, на которого можно было бы скинуть часть работы. К сожалению, случай с Игорем показал, что доверять нельзя даже тем, кого вроде бы неплохо удалось узнать и с кем получилось создать дружеские отношения. Поэтому, против каждого из своих нынешних союзников, Виктор уже имел средства борьбы…
     ***
     - Как мой сын? – спросил черноволосый высокий мужчина, на висках у которого просматривалась седина, одетый в бархатный черно-красный камзол, кожаные штаны и высокие сапоги, встретив доктора прямо на выходе из операционной (зайти внутрь он даже не пытался, за что заработал дополнительные несколько балов уважения от собеседника).
     - Жить будет, - сразу же перешел к главному Франкенштейн, не желая нервировать землевладельца. – Правда, сражаться с кем-либо, как минимум пару месяцев, я ему не рекомендую. Да и правой рукой теперь орудовать будет тяжело.
     - Ха… - напряжение из позы графа не ушло полностью, но он ощутимо расслабился и успокоился, даже плечам позволив слегка опуститься. – Когда я смогу его увидеть?
     - Можно сейчас, - немного подумав, ответил ученый. – Но юноша слаб и будет таким ещё долго, так что долгие разговоры ему противопоказаны. Я бы хотел понаблюдать за его состоянием пару дней, чтобы убедиться в отсутствии рецидивов: это время он должен будет жить в гостевой комнате.
     - Я приставлю своих слуг и охрану, - тоном, не терпящим никаких возражений, заявил землевладелец. – Не хочу сказать, что я вам не доверяю… Оборотням я своего сына доверить не могу.
     - Понимаю, - не стал возражать Виктор. – Но я бы хотел, чтобы вы напомнили своим людям о том, как себя нужно вести в гостях: некоторые из них считают, что им позволено слишком многое. Если же с их стороны будет угроза мне или моему «брату», я оставляю за собой право защищаться.
     - Приемлемо, - согласился собеседник. – Я займусь этим, после того как поговорю с сыном.
     - В таком случае, не смею вас более задерживать, - отступив в сторону, Франкенштейн открыл графу дорогу в операционную. – Я распоряжусь о том, чтобы подготовили гостевую комнату на втором этаже.
     - Доктор, я бы хотел ещё кое-что обсудить, - остановил ученого аристократ, развернувшись вполоборота и нахмурив брови. – Помню, вы хотели взять себе ассистента или ученика?
     - У вас появился подходящий кандидат? – брать к себе наблюдателя от землевладельца Виктор не хотел, но и отказать не мог.
     - Юноша четырнадцати лет: щуплый, но хваткий и обучен грамоте, - граф слегка усмехнулся одними губами. – Я за него ручаюсь.

Обещательная

     (Зима. Одна тысяча семьсот седьмой год).
     Ночь спустилась на землю разукрашивая небо россыпями звёзд, окружающих полную луну. Виктор, сидя на втором этаже своего (временного) дома, удобно устроившись в кресле, кутался в теплый и пушистый плед, в то время как по двору бродили проклятые оборотни, радующиеся возможности вволю порезвиться, при этом не теряя контроля над собой. И пусть подавить агрессивность, как и наведенные превращением инстинкты, окончательно не удалось, но даже так, подавляющие звериное сознание лекарства оказались более чем удачны. Тем более, что их можно производить достаточно большими партиями, а единственным неудобством является необходимость соблюдать режим приема…
     Несмотря на то, что прямая угроза жизни и здоровью почти отсутствовала, Франкенштейн предпочитал не спать в полнолуние, чтобы быть готовым к любым неожиданностям. Он заранее обмазался составом, перебивающим человеческий запах, надел на шею амулет, создающий фон, который исходит от альфа-самца, оделся в плотную рубаху, кожаный жилет, шерстяные штаны, а ноги обмотал полосами мягкой ткани, которую обычно использовал для перевязок ран. В комнате горела масляная лампа, в руках исходил ароматом травяной сбор, заваренный служанкой до её обращения в зверя, за окном белел снег…
     «К такому можно привыкнуть», - заметил ученый, отпивая немного отвара из кружки и закрывая глаза, наслаждаясь ощущением прокатывающегося по пищеводу жара, распространяющегося по всему телу и убирающего накопившуюся усталость.
     В эти тихие минуты, мужчина позволял себе помечтать о обычной жизни, в которой у него были бы жена и дети, во дворе бегала бы собака, а не хищные монстры с человеческими сознаниями… Только вот эти иллюзии рассыпались всякий раз, как он пытался представить свою деятельность в отрыве от науки.
     «Похоже, что запах зелий, химикатов, крови и прочие чудесные ароматы, настолько глубоко впитались в саму мою сущность, что даже в мечтах остаются со мной. Это даже немного печально: кто захочет связать свою жизнь с одержимым исследованиями вивисектором?», - мысленно пробежавшись по лицам знакомых женщин, Виктор был вынужден признать, что только суки проклятых оборотней и не упадут в обморок узнав, чем на самом деле занимается добрый доктор (волшебницы и церковницы не в счет, так как первые и не посмотрят на простого смертного, а вторые предпочтут расправиться с мерзким отступником).
     Мысленно вернувшись к своей служанке, сейчас бегающей по двору вместе с остальными проклятыми, которым их альфа велел следить за ученым, мужчина хмыкнул. В человеческой своей личине она была очень даже ничего, а её дети вовсе не получат проклятья матери… пока она их не укусит. Впрочем, последнего можно было бы не опасаться, так как слову мужа она бы перечить не стала.
     «Я всерьез задумываюсь о том, чтобы связать себя браком с оборотнем? Старею видимо, раз становлюсь таким мягкотелым и сентиментальным», - сделав еще один глоток, Виктор вздохнул полной грудью, переходя на иную тему размышлений.
     Фрэнки – самая большая гордость и главное разочарование Франкенштейна. Здоровяк был силен, быстр, легко запоминал новое… но оставался наивным, да и сообразительностью напоминал ребенка лет пяти-семи. Уровень его духовных сил не рос из-за того, что искусственная душа оказалась не способна к эволюции, физические же силы превосходили взрослого оборотня, но уже подчиняющие из свиты графа являлись серьезной угрозой.
     «Может быть все же интегрировать ему демоническое ядро? Шаблон трансформации, благодаря очищенному от внедренного образа проклятью проклятых волков, создать не так уж сложно… Опять я думаю о работе. Нужно отвлечься», - поморщившись, ученый посмотрел во двор, где серебряный свет луны отражался от ровного снежного полотна.
     В мыслях мужчины стали мелькать картинки прогулки на санях, а лучше – лыжах. Он, конечно, не был любителем активного образа жизни, но держал свое тело в хорошей форме, да и небольшие объемы излишков духовной энергии, позволяли увеличивать силу, выносливость и прочность тела. Хотя, по некоторым размышлениям, поход в город, где можно было выпить, закусить и найти продажную женщину, смотрелся гораздо соблазнительнее.
     «Не был бы я еще настолько брезгливым», - не сдержал усмешку Виктор, из-за специфики своей работы, всё сильнее ценящий в окружающих именно чистоплотность (что было странно для человека, которому приходилось копаться в могилах и останках живых существ).
     ***
     Белый снег весело похрустывал под ногами, морозный воздух бодрил, холодный ветер пощипывал открытые участки кожи. Коротко стриженный красноволосый мужчина, растрепанная прическа коего напоминала пожар на голове, одетый лишь в жилет с короткими рукавами, черные штаны и мягкую кожаную обувку, защищающую только стопы владельца, глядя на мир из-под полуприкрытых век яркими изумрудными глазами, едва заметно улыбался одними лишь уголками губ.
     Жизненная сила, которая бурлила в крови этого человека, словно неугасимый костёр согревала своего хозяина, совершенно не ощущающего никаких неудобств от мороза. Под его светлой кожей бугрились тугие канаты мышц, словно валуны перекатывающиеся при каждом движении, а весь силуэт окутывал еле заметный пар, создаваемый перепадом температур снаружи и изнутри тела.
     Рост путника превосходил два метра, размах плеч мог бы поспорить с иным шкафом. При всём этом, он двигался плавно и легко, словно перетекая из одного положения в другое, в любой момент готовый сорваться в стремительный рывок…
     Покинув городские стены после заката, ради чего пришлось перебираться через охраняющую поселение преграду, герой-одиночка, промышляющий охотой на монстров, грабителей, а иногда и чародеев, направился по дороге к загородному особняку, где по слухам обитал доктор, занимающийся неодобряемыми церковью делами. По сути, ему было плевать на храмы, их служителей, как и божественные пантеоны: с парочкой из них путник даже успел повздорить, при этом уйдя от карателей живым. Единственное, что его по-настоящему интересовало – это бои с сильными противниками, а те же слухи говорили, что охраняют целителя проклятые оборотни.
     «Если человек сумел усмирить нрав безумных тварей, становящихся особенно опасными именно в полнолуние – это значит, что он достоин внимания. Ну или сами оборотни чем-то отличаются от сородичей, что тоже интересно».
     Чем ближе была цель позднего путешествия, тем сильнее разгорался в душе красноволосого человека азарт, и тем ярче сверкали его изумрудные глаза. Жизненная сила, которая раньше полыхала подобно костру, стала уплотняться и ускоряться, устремляясь по жилам, напитывая каждую мышцу и укрепляя кожу до состояния железной брони, что, впрочем, никак не проявлялось внешними эффектами. В отличие от других героев, использующих магическое оружие, божественные артефакты, магию и прочие инструменты, он превратил в оружие собственное тело, закалив его в нечеловеческих тренировках, боях на грани жизни и смерти, пропитал страхом и кровью различных монстров, порой носящих человеческую шкуру.
     Пусть его и звали героем за подвиги, но по своей сути он им не был, так как не видел разницы между чудовищами и людьми, квинси и вампирами, другими героями и их жертвами. Героем же он был прозван людьми, которые видели его расправу над разными тварями, которые почему-то решали, будто бы эти «подвиги» совершаются ради их защиты. Объяснять же каждому крестьянину свои мотивы, было… слишком утомительно.
     «Пусть они считают все, что только им угодно. Главное, чтобы не лезли с разными глупостями и не мешались».
     ***
     Ровное течение мыслей Виктора было прервано треском, донесшимся с улицы. Подскочив к окну и выглянув во двор, он увидел, как укрепленные рунами ворота, оставаясь закрытыми, падают внутрь защищаемого забором периметра, вместе со сломанными столбами, которые их удерживали. Даже оборотни, до этого момента резвившиеся в снегу, словно огромные щенки, замерли и повернули головы к источнику шума, навострив чуткие уши.
     За воротами же обнаружился высокий человек, вытянувший вперед правую руку с раскрытой ладонью, стоящий в расслабленной позе, с видом будто бы случайно толкнул преграду и она сама сломалась. Он был одет не по погоде легко, а весь его силуэт буквально излучал угрозу. В лунном свете, украшающие голову незнакомца красные волосы напоминали свежую кровь…
     «На квинси не похож. Подчиняющий? Герой? Волшебник? Нет… Точно не последний: я им и даром не сдался», - промелькнули в голове Франкенштейна стремительные размышления, в то время как он пытался решить, дать вторженцу бой или бежать…
     Незнакомец поднял взгляд к окну, откуда на него смотрел ученый, и на его бледном лице заиграла широкая улыбка, обнажающая ровные белые зубы. Своим взглядом он словно бы говорил «Беги не беги – всё равно не уйдешь».
     Отшатнувшись от окна, Виктор бросился к кровати и упав на колени, извлёк из-под неё длинный свёрток из кожи. Развязав тонкую веревку, доктор достал на свет длинную, чуть больше своего предплечья, серебряную трубку с упором для плеча и маленьким рычажком. Это оружие было увеличенной копией однозарядных самострелов, которые он обычно использовал, заряжая святой энергией, вырабатываемой в небольших количествах даже его душой.
     Нацепив на голову очки, которые при помощи ремешка обхватывали голову и красовались разноцветными стёклами (левое – синее, правое – зеленое), Франкенштейн удобнее перехватил оружие и поднялся на ноги. Этот самострел, собранный из деталей, в разное время заказанных у ювелира, мог отправить на тот свет любого из слуг графа, так что была надежда, что и против героев на что-то да сгодится.
     «Бежать нельзя: один на один, я ему не противник», - решил ученый, выбегая из своей комнаты и слыша шум начавшегося на улице сражения (рык, вой и грохот ударов об дерево).
     - Учитель?.. – из своей комнаты высунулся бледный мальчишка, которого Виктору навязал землевладелец, желающий получить полностью верного целителя-ученого, который бы ещё и докладывал об экспериментах, проводимых наставником.
     Щуплый, лохматый, с цепкими черными глазками… Франкенштейн не рисковал поворачиваться к нему спиной, так как слишком уж «ученик» напоминал Игоря, предавшего при первой же возможности. Впрочем, если уж быть до конца справедливым, прежний помощник никогда и не был верен ученому, а вот демонам свою верность сохранил…
     - Не высовывайся, - шикнул на мальчишку доктор, не собираясь тратить время на болтовню и объяснения.
     - Но… - попытался что-то сказать малолетний шпион.
     - На нас напали, - уже сбегая по лестнице на первый этаж, всё же заявил Виктор (хотя, по его мнению, это и без того было очевидным фактом). – Фрэнки! Где ты, Фрэнки?!
     Дверь в комнату мальчишки хлопнула, а с улицы донесся особенно громкий взвизг, от которого по спине Франкенштейна побежали крупные мурашки. Предательская мысль о бегстве вновь закралась в разум, но была отброшена, как нерациональная и глупая.
     ***
     Стоя перед широкими двухстворчатыми воротами, красноволосый мужчина изучал рунную цепочку, заглушающую звук, отводящую внимание и защищающую древесину от разрушения. Сам он магом не был, да и заговаривать вещи не умел… но вот разбираться в подобных вещах на самом минимальном уровне, ради собственного выживания, научиться пришлось. Прямо сейчас, своими чувствами он «ощупывал» ворота, словно раскрытую книгу читая те намеренья, которые вкладывал в символы зачарователь.
     Убедившись, что смертельно опасных подвохов нет, мужчина положил на преграду раскрытую ладонь правой руки и использовал вспышку Ки, вкладывая её в обычный толчок. Руны выдержали испытание и ворота уцелели, однако столбы, на которых они держались, оказались не столь крепкими и обломились заваливаясь во двор особняка, издав при этом громкий треск.
     «И почему колдуны столь усердно защищают двери, но при этом стены оставляют не тронутыми?», - сделав пару шагов вперед, обладатель красных волос ощутил на себе чей-то изучающий взгляд, а подняв голову и посмотрев на его источник, увидел выглядывающего из окна второго этажа дома мужчину.
     Волки-оборотни, до этого момента изображавшие украшения сада, оскалились и зарычали, начав источать жажду убийства, словно холодный и липкий туман растекающуюся от них в разные стороны. Человек на это лишь ухмыльнулся, продолжая смотреть в окно, где ещё секунду назад находился хозяин этого дома.
     Двое самцов, темно-серый и почти черный, сверкая желтыми глазами и скаля клыки, глуха рыча стали обходить чужака с двух сторон. Единственная же в их маленькой стае сука, стоя на напряженных и согнутых лапах, готовилась к прыжку, находясь перед входной дверью.
     - Прекрасная ночь, - шумно втянув носом морозный воздух, не совсем герой подгадал момент и движением правой ноги отправил в полёт свой кожаный тапок, заставив одного из кобелей замешкаться и увернуться.
     Второй волк, который не ожидал оплошности сородича, прыгнул на красноволосого мужчину, широко раскрыв пасть и выставив вперед передние лапы. В следующий миг, от незадачливой жертвы ударило ощущение угрозы, удушающим жаром обрушившееся на проклятых оборотней, а затем развернувшийся вполоборота человек, присев врезал левым кулаком в нижнюю челюсть хищника апперкотом, заставив с лязгом зубов захлопнуть челюсти, запрокинув голову назад.
     - Тупая шавка, - рыкнул красноволосый, правой рукой хватая оборотня за шею, чтобы впечатать его спиной в лежащие на земле ворота.
     На этот раз руны уже не защитили дерево и створка треснула, что совпало с хрустом позвонков проклятого, хриплым скулежом и рыком ярости второго зверя, метнувшегося стремительной тенью к отвлекшемуся врагу.
     Техника Ки, укрепляющая кожу, окутала левую руку, которая подобно копью устремилась навстречу проклятому. Сложенные на манер наконечника пальцы кисти, миновав раскрытые для укуса зубы, вошли глубоко в горло, а затем раскрылись подобно бутону цветка, разрывая глотку жертвы изнутри.
     Взмахнув рукой, человек сбросил с неё тело проклятого, захлебывающегося в собственной крови. Клыки волка всё же оставили на коже неглубокие порезы, через которые проклятье попыталось проникнуть в нового носителя, но новая вспышка Ки, словно огонь сжигающий сухую листву, выжгла заразу прежде, нежели она успела распространиться.
     Первый из кобелей к этому моменту успел достаточно восстановиться, чтобы перевернуться на бок, что в итоге стало его ошибкой: удар обутой в кожаный тапок ноги, раздавил его шею, практически отделив голову от туловища. А после этого, взгляд пылающих охотничьим азартом зеленых глаз обратился к единственной суке, прижавшейся к земле всем телом, дрожащей и жалобно поскуливающей…
     «Испуганный до такой степени проклятый оборотень? Удивительно: я вообще не знал, что они умеют бояться. Слишком тупыми становятся после превращения», - усмехнувшись собственной шутке, красноволосый неспешным шагом направился к волчице, которая начала отползать от него назад к дому, жалобно скуля и поджимая хвост, слишком осознанным для безумной твари взглядом смотря на мужчину.
     Наконец, когда до суки оставалось не больше трёх шагов, она прыгнула на обидчика, в отчаянной попытке желая вцепиться ему в ногу. Как загнанная в угол крыса, бросающаяся на кота, она хотела продать свою жизнь подороже, но оказалась поймана за загривок и поднята над землей словно щенок.
     - Плохая собака, - хмыкнул красноволосый, складывая пальцы правой руки в подобие наконечника, а затем нанося удар в грудь волчице, при помощи Ки преодолевая сопротивление шкуры и проламывая рёбра.
     Испуганный и болезненный взвизг оборвался, стоило пальцам человека сжаться на сердце проклятой, чтобы вырвав его из груди, отбросить безвольную тушу в сторону. Из тройки, живым оставался только один оборотень, да и тот задыхался из-за собственной крови, потерю которой не могла остановить даже его регенерация.
     В этот момент, с глухим стуком распахнулась дверь и на пороге дома появился настоящий великан, облаченный в кожаные куртку и штаны, вооруженный боевым молотом на длинной рукояти. Уперев взгляд в чужака, всё ещё сжимающего в руке сердце волчицы, он дико взревел и замахнувшись своим оружием, которое не каждый мужчина сможет поднять, кинулся в атаку…
     От удара сверху вниз, красноволосый просто сместился вправо, замах слева остановил, левой же рукой схватившись за рукоять. Ки вскипело в мышцах, заставляя тело буквально пылать жаром, мышцы вздулись от напряжения, но здоровяк так и не смог высвободить своё оружие, как бы не старался, хрипя и рыча.
     - Какое… - начал было говорить человек, но в этот момент в поле его зрения появился хозяин дома, глаза которого были скрыты за разноцветными стёклами очков, а в руках находилась длинная трубка, тускло блеснувшая в свете луны.
     Уходя с траектории атаки явно магического самострела, зеленоглазый боец едва успел развернуть корпус, прежде чем прозвучал хлопок и грудь обожгла боль. Заряд святой силы разорвал жилет и оставил рану на «железной коже», заставив несколько капель крови упасть на снег.
     Отбросив сердце оборотня, смятое в кашу, красноволосый прикоснулся пальцами к собственной ране, с интересом и каким-то неверием глядя на алую кровь. Второй рукой он продолжал удерживать молот, безуспешно вырываемый серокожим великаном. Внезапно в зеленых глазах вспыхнуло бешенство, Ки вырвалось из тела бойца волной, которую можно было увидеть даже невооруженным взглядом, после чего он превратился в размытую тень, руками и ногами начав избивать здоровяка, не успевающего даже дернуться в попытке прикрыться.
     - Фрэнки! – отбросив ставшую бесполезной трубку, ученый сбежал с крыльца и бросился к противникам, выхватив из-за пояса охотничий нож…
     ***
     «Как глупо всё заканчивается», - отстраненно подумал Виктор, сидя на коленях на снегу, перед телом своего… сына, грудная клетка которого была разворочена одним из ударов.
     Правая рука Франкенштейна была сломана, при попытках вдохнуть рёбра отдавались острой болью, а разбитые очки исцарапали лицо осколками (к счастью, не повредив глаза). Красноволосый человек же, рана на груди коего уже закрылась и зарубцевалась, каким-то разочарованным взглядом смотрел на ученого сверху вниз, занеся для удара правый кулак.
     «Я не успел… не смог… не достиг…», - вынужденно констатировал доктор, взглядом полным боли смотря на малыша, который до последнего пытался защитить отца.
     - Ты – жалок, - заявил незнакомец, опустив руку и разжав кулак, так и не нанеся последний удар, после чего отвернулся от Виктора и направился к лежащему в снегу тапку.
     Ощущение нависшей над головой неминуемой смерти отступило, а Франкенштейн непонимающе моргнул. Осознание того, что его побрезговали убивать вызвало… глухую ярость. Ещё раз посмотрев на Фрэнки, а затем на бездыханных оборотней, он стиснул зубы и через силу поднялся на ноги.
     Красноволосый тем временем надел тапок и направился прочь от особняка. Он словно бы забыл о недавнем бое, как и об оставленном в живых ученом.
     - Я тебя уничтожу… - произнес непослушными губами Виктор. – Слышишь, тварь? Чего бы мне это ни стоило: я уничтожу тебя!..
     …
     Франкенштейн не знал, сколько времени прошло: враг успел уйти так далеко, что луна более не выхватывала из темноты его силуэт, а доктор всё стоял, мелко подрагивая от ощущения боли и бессилия. В тот момент, когда он уже начал считать, что добился чего-то значимого, жизнь расставила всё по своим местам, жестоко растоптав иллюзии и надежды.
     - Учитель, вы в порядке? – спросил выглянувший из дома мальчишка, вырывая ученого из самокопаний.
     «Я тебя уничтожу… разорву и раздавлю, как ты это сделал», - мысленно пообещал Виктор, взгляд коего упал на алые капли, оставшиеся на снегу, от которых даже сейчас ощутимо веяло жизненной силой.
     - Учитель? – ещё раз позвал мальчишка.
     - Принеси мои инструменты из мастерской, - пересиливая боль, приказал Франкенштейн. – Мне нужно собрать образцы…

Собирательная

     (Лаборатория в особняке. Одна тысяча семьсот седьмой год).
     При помощи ученика нацепив на голову очки с выщелкивающимися стёклами, Виктор склонился над столом, где в специальных держателях стояли тонкие стеклянные пробирки с разными жидкостями. Со снега ему удалось собрать только одну каплю крови того монстра в человеческой шкуре, а это значило, что ошибок допускать нельзя.
     Приняв обезболивающие и перемотав руку бинтом (благо, что перелом оказался закрытым) Франкенштейн приступил к созданию нового оборотного проклятья. Слюна, взятая у оборотней в полнолуние, была обработана святой энергией, выжегшей часть составляющих заразы, при помощи ритуала была удалена та часть, которая отвечала за облик и инстинкты зверя, в результате чего осталась лишь основа, отвечающая за проявление самого второго обличия.
     К сожалению, отвечающая за накопление лунной энергии структура, во всю силу работающая только в полнолуние, не пережила всех издевательств над проклятьем и разрушилась. В результате этого, превращение должно было происходить в процессе накопления собственной духовной энергии, что могло происходить в абсолютно произвольный момент, да ещё без какой-либо закономерности.
     «Придется всегда носить с собой концентрат духовной энергии. К счастью, в этом случае нет необходимости выделять святую или греховную составляющие – подойдёт и нейтральная, и их смесь», - размышляя так, ученый крайне осторожно, при помощи полностью стеклянной пипетки, поместил каплю крови красноволосого мужчины в пробирку с составом нового проклятья, тут же закрыв её крышкой.
     Даже сейчас, спустя почти час после нападения, кровь неизвестного продолжала содержать в себе густую жизненную силу, крайне неохотно развеивающуюся в пространстве. За её сиянием было трудно понять, сохранилась ли в генетическом образце духовная энергия владельца… но это было и не важно в данный момент.
     - У вас получилось, учитель? – мальчишка, всё это время наблюдавший за действиями наставника с затаённым дыханием и лихорадочным блеском глаз, наконец не выдержал и нарушил тишину.
     - Скоро узнаем… ученик, - разогнувшись и здоровой рукой поправив очки, Виктор посмотрел на помощника, навязанного графом, через разноцветные стёкла, а затем кивнул своим мыслям и приказал: - Помоги мне убрать остальные образцы. Оборотному проклятью ещё нужно настояться: сейчас, место облика волка, использованного изначально, занимает личина того человека… Вроде бы он всё же человек.
     - То есть, новое проклятье будет превращать зараженного в того красноволосого? – паренёк вскинул брови, поспешно начав собирать со стола инструменты, привычно раскладывая их по местам (что-то придётся кипятить, что-то сразу выбрасывать). – Но зачем это?
     - А сам не догадываешься? – криво (из-за прострелившей рёбра боли) усмехнулся Франкенштейн. – Перевертыши, даже в своём истинном виде, получают некоторые особенности своего «внутреннего зверя». Во время превращения же… Разве ты не хотел бы обладать такой силой, при помощи которой можно голыми руками убивать проклятых оборотней? Даже подчиняющие, служащие графу, вряд ли смогли бы проделать то же самое, с такой же лёгкостью.
     - Да… - помощник мечтательно улыбнулся, ставя в шкафчик закупоренные пробирки.
     «Согласие получено», - мысленно констатировал ученый, занося для удара левую руку, в которой сжимал подхваченный со стола микроскоп.
     Парнишка так и не успел обернуться, получив удар по голове, отправивший его в беспамятство. Виктор же, отставив инструмент, использованный не по назначению, проверил пульс подопытного и прощупал пальцами место удара, проверяя то, не перестарался ли с приложенной силой.
     Подхватив безвольное тело за отворот рубахи, Франкенштейн потащил его в операционную, где с тихими ругательствами, которые цедил сквозь сжатые зубы, кое-как разместил на столе, тут же начав затягивать на конечностях кожаные ремни, пропитанные специальным составом для эластичности и прочности (за это стоило поблагодарить ведьму, работающую на землевладельца).
     …
     - Чт… Что происходит? – мальчишка пришел в себя через несколько минут и тут же попытался пошевелиться, что у него из-за стягивающих конечности ремней не получилось. – У-учитель? Что происходит?
     - Ты не помнишь, ученик? – изобразил недоумение Виктор. – Ты согласился на участие в эксперименте, споткнулся и ударился головой. При этом – разбил колбу с очень важным составом.
     - Я… На что я согласился? – взгляд помощника был расфокусированным, голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. – Я не помню… Почему я не могу пошевелиться?
     - Это ради твоей же безопасности, ученик, - уверенным голосом произнёс Франкенштейн, при помощи куска бинта обрабатывая сгиб руки мальчишки спиртом. – Скоро всё закончится. Не беспокойся…
     - Учитель, я не хочу… Я передумал… - навязанный графом паренёк начал вяло дёргаться, ещё не до конца придя в себя после оглушения. – Отпустите меня!
     - Так дело не пойдёт, - проворчал ученый, старательно отгоняя от себя мысли о том, что Фрэнки мог бы подержать подопытного (ведь хорошо зафиксированное тело, в обезболивании не нуждается). – Не волнуйся, мой мальчик, всё будет хорошо.
     С этими словами, отошедший к шкафу с разными бутылочками доктор, достал с верхней полки усыпляющий состав. Держа сосуд одной рукой, он плеснул содержимое на первую попавшуюся тряпку, после чего поставив бутылку на стол, снова её закупорил.
     - Что вы делаете? – ученика начало трясти от страха и накатывающей истерики, а его голос, всё ещё достаточно высокий, сорвался на визг. – Не подходите! Не трогайте меня! Помогите!..
     Мальчишка отчаянно крутил головой, пытался укусить руку с тряпицей, отплевывался и всё это время хныкал. Однако же, будучи прикованным к операционному столу, он не смог долго сопротивляться…
     - Маленький гаденыш, - раздраженно прошипел Виктор, убирая от лица подопытного, потерявшего сознание, замотанную в тряпку руку, которую жертва всё же умудрилась болезненно укусить. – Как бы теперь не пришлось принимать меры для лечения бешенства.
     Сходив за пробиркой, в которой находилось модифицированное проклятье оборотня, Франкенштейн наполнил им один из шприцов, и с лихорадочным блеском в глазах вернулся к операционному столу. Несколько секунд мужчина колебался, борясь с внезапно проснувшейся жалостью, а также страхом последствий, которые его ожидают после того, как граф узнает о случившемся с его ставленником (возможно – бастардом).
     «Если узнает», - прервал свои внутренние дебаты ученый, напоминая себе о наличии клетки в подвале, а также кандалов, способных удержать взрослого оборотня в звериной форме.
     Перетянув жгутом руку ученика, для чего пришлось воспользоваться зубами, Виктор крайне осторожно проколол сперва кожу, а затем золотая игла вошла в вену. Ослабив жгут, он медленно вдавил поршень шприца, выпуская содержимое в кровь подопытного. После этого оставалось только выдернуть иглу и обработать место укола ещё раз, прижав к ранке кусочек бинта с заживляющим составом.
     - А ты боялся, - нервно усмехнулся Франкенштейн. – Как комарик укусил…
     Отложив использованные инструменты, ученый направился к двери, ведущей на лестницу в подвал. Следовало как можно быстрее подготовить всё необходимое и перенести пока ещё бессознательного мальчишку в его новые апартаменты. Уже скоро должно было наступить утро, что означало, что люди графа прибудут узнать, что здесь произошло.
     …
     Перенести бессознательное тело в подвал было не трудно. Сделать это так, чтобы в процессе переноски подопытный не получил никаких травм – уже сложнее. Доставить ученика в клетку в подвале так, чтобы он ничего себе не сломал, используя одну только левую руку – задача вовсе не тривиальная.
     Виктору пришлось сперва снять кожаные ремни и сковать между собой руки и ноги при помощи кандалов, а в рот, просто на всякий случай, вставить кляп. После этого он взвалил худощавое тело себе на спину, перекинув ноги через левое плечо и крайне осторожно направился в импровизированную темницу, при помощи рунных цепочек экранированную от всплесков силы изнутри и снаружи, а также дополнительно защищённую от шума (ведь ученому было не нужно, чтобы пациенты слышали крики из подвала).
     Уже оказавшись внизу, Франкенштейн вынужденно признал, что сильно поторопился со своими действиями. В душе даже всколыхнулось чувство вины перед мальчишкой, который просто пытался хорошо устроиться в жизни и быть полезным графу (отцу?). Впрочем, долго рефлексировать он был не настроен, а потому решил, что раз уж начал действовать столь прямолинейно и грубо, то нужно продолжать эксперимент, скорректировав его так, чтобы подопытный потом не хотел свернуть экспериментатору шею.
     Войдя в клетку, которая была длинной и шириной по три метра, а высотой – два, доктор уложил свою ношу на старый матрац, который заменял здесь кровать. Сняв с рук пленника кандалы, он завёл их парню за голову, просунув между прутьями, а затем выйдя из клетки обошёл её и снова сковал запястья. В результате, даже если мальчишка придёт в сознание слишком рано, сбежать или как-то навредить, он будет не в состоянии.
     «Нужно зелье стирающее память: буду подмешивать его в еду парню, чтобы он был смирным и ничего не планировал. К ведьме обращаться нельзя, а то у неё могут возникнуть ненужные вопросы… придётся самому создавать аналог. Пока что, хватит и транквилизаторов», - размышляя над своими дальнейшими действиями, Виктор поставил в углу клетки ведро для отходов, принес воды для питья и умывания, одеяло и масляную лампу, надёжно закрепленную в дальнем от клетки углу под потолком.
     После некоторых колебаний, Франкенштейн собрал на кухне остатки хлеба, немного сыра и зелени, замотал их в тряпку и тоже положил в клетку. Закрыв дверь, являющуюся единственной частью импровизированной камеры, состоящей не из толстых прутьев, а являющуюся сплошным листом металла, он защёлкнул замок и дважды провернул ключ в замочной скважине (дорого же пришлось за всё это заплатить).
     Убедившись, что подопытный не сбежит, ученый снял с него кандалы и повесил их на крюк вбитый в стену. Когда он поднимался по лестнице на первый этаж, то заметил, как навязанный графом ученик начал ворочаться.
     «Нужно принять успокоительное, пока я на эмоциях не совершил ещё какую-нибудь опасную глупость. Мальчишка же… в качестве компенсации получит силу, о которой всегда мечтал. Правда, за это ему придётся заплатить своей памятью. Ну да ничто в этой жизни нам не достаётся бесплатно», - успокоив свою совесть таким нехитрым самовнушением, мужчина закрыл дверь ведущую из подвала в дом и активировал руны отводящие чужое внимание (они не делали объект воздействия невидимым, но внушали, что он абсолютно неинтересный).
     На улице уже начало светлеть, а это в свою очередь означало, что скоро следует ждать гостей. Однако, прежде чем готовиться к разговору с землевладельцем, требовалось наконец-то позаботиться о своей руке, которая начала пульсировать пока что слабой болью. Да и рёбра снова стали беспокоить, намекая на то, что обезболивающее постепенно выветривается.
     ***
     Солнце успело подняться над горизонтом, весело искря лучами на снежном покрывале, Виктор же кое-как привёл в подобающее состояние сломанную руку, вколов в неё регенерирующий состав, а также перетянул рёбра тугой повязкой, что заставило дышать животом (непривычно, но вполне возможно). Вторую порцию нового проклятья он спрятал в одном из сундучков, которые стояли в исписанном рунами шкафу, позволяющем сохранять ценные материалы достаточно долгий срок.
     Неприятной новостью стало то, что флакон с запечатанным в нём демоническим ядром, который Франкенштейн всегда носил с собой, оказался разбит, а его содержимое развеялось без следа. Впрочем, ученый давно сомневался, что сможет использовать этот свой трофей хоть в чём-нибудь полезном, так как слишком уж много времени прошло с момента его извлечения и даже специальный контейнер для хранения не был панацеей, способной сохранить его в целости.
     «Плевать. В конце концов, демона можно и вызвать, затем – сковать и вскрыть… Главное, чтобы на вызов не явился кто-нибудь по-настоящему сильный» - решив так, доктор выкинул из головы сожаления об утраченном ресурсе, вернувшись к решению текущих проблем.
     Кроме средств улучшающих регенерацию, Виктор принял составы блокирующие эмоции, энергетически насыщенное зелье и витаминный бульон (откуда-то организму требовалось брать ресурсы для восстановления). Одевшись в шерстяной свитер, штаны и сапоги из кожи с подкладкой, он вышел на улицу, уже при солнечном свете изучая поле недавнего боя: мёртвые оборотни так и не вернулись в человеческую форму, Фрэнки же, из-за составов текущих в его жилах вместе и вместо крови, даже не начал окоченевать.
     «Нужно создать новую искусственную душу. Она будет лучше прежней… Возможно, если мозг не пострадал, даже память и личный опыт удастся сохранить», - после осмотра тела, констатировал Франкенштейн.
     Стук копыт всадников мужчина услышал издалека, так что появление троицы воинов графа, возглавляемых неприятным доктору бородачом, не стало сюрпризом. Влетев во двор через сломанные ворота, они спешились и окружили невозмутимого ученого, тут же начав задавать вопросы:
     - Что здесь произошло? Кто это сделал? Где остальные жители дома?..
     - Нападение неизвестного; понятия не имею; ученик сбежал, как только запахло опасностью, - монотонным голосом ответил Виктор, сломанная рука которого покоилась на перевязи под свитером. – Будете задавать ваши, несомненно важные вопросы и дальше, или же поможете мне?
     - Не наглей, докторишка, - огрызнулся подчиняющий, кладя руку на плечо Франкенштейна. – Ты будешь отвечать на наши вопросы до тех пор, пока мы не решим, что этого достаточно.
     Возможно воин хотел напугать ученого, оставшегося без поддержки перевертышей и своего ручного монстра, но встретившись с холодным, безразличным взглядом, сам вздрогнул и предпочёл убрать руку, сделав это максимально неспешно. Всё же глупым он не был и за свою жизнь повидал разного, в том числе и людей, которые имели подобный взгляд. Испытывать же судьбу и становиться тем, на кого потерявший всё мужчина выплеснет свою ненависть, пока что дремлющую под пеленой безразличия, желания не было абсолютно никакого (ученый всегда держал в рукаве пару неприятных фокусов, способных стать смертельными для неосторожного противника).
     - Спрашивайте, - отведя взгляд от бородача, в котором проснулся инстинкт самосохранения, ни к кому конкретно не обращаясь произнёс Виктор. – Время ещё есть. Мороз неплохо сохраняет образцы…
     От последних слов, произнесенных столь беспечным тоном, по спинам у мужчин побежали неприятные мурашки, но они всё же не подали вида о своем состоянии. Бородач же, вернув себе самообладание, начал допрос:
     - Опиши тех, кто на вас напал.
     (Весна. Одна тысяча семьсот восьмой год).
     На лабораторном столе лежал скелет, кости коего были покрыты металлом, в котором были выгравированы рунные цепочки. В глазницах черепа поблёскивали кусочки стекла красного и голубого цветов, а черепная коробка раскрывалась словно шкатулка, верхняя половина которой удерживалась только на изящных петле и паре маленьких защелок.
     Виктор, при свете масляных ламп, одетый в шерстяные штаны и свитер, накинутый поверх них серый халат из грубой ткани, тонкие кожаные перчатки и маску чумного доктора, с очками позволяющими видеть тонкие энергии, тщательно соединял каждую косточку в цельную конструкцию. Руки и ноги скелета соединялись шарнирами, позволяя конечностям вращаться едва ли не во все стороны, позвонки же крутились по строгим осям, в то время как рёбра и таз вовсе оставались неподвижны.
     В череп скелета Франкенштейн поместил тяжелый стеклянный шар, внутри коего мерцала искусственная душа зелёного цвета, свет которой отражался в стеклянных глазах чудовища, являющегося плотным переплетением некромантии и артефакторики.
     Завершив сборку, учёный начал одевать своё детище, начав с толстых и плотных штанов, внешний слой коих состоял из кожи. Следом пошли такие же носки, заправленные под штанины, а после них – кожаная куртка с подкладкой и капюшоном, плотно обхватывающим голову, но при этом почти не мешающим поворачивать шею на девяносто градусов вправо и влево. Лицевые кости черепа, сверкающие полированным металлом, он скрыл плотной маской с глазными прорезями, но без отверстия для рта (что вполне логично учитывая то, что скелету не нужно есть и нечем говорить), а на руки были надеты толстые перчатки.
     После одевания, существо из кости, металла и стекла, уже не было похоже на костяк, а напоминало очень худого человека. Впрочем, если присмотреться, то живот всё равно оставался слишком худым, так как брюшной полости в общем-то и не было вовсе. Но ведь мужчина и не собирался давать кому-либо разглядывать очередной свой шедевр… слишком пристально.
     - Встань, - отступив от стола, приказал скелету Виктор, наблюдая за процессом того, как искусственная душа впитывает в себя разлитую в пространстве духовную силу, а затем через рунные цепочки берёт под контроль своё тело.
     Скелет шевельнулся, принял сидячее положение, подогнул ноги, опёрся на руки, начал вставать… и с грохотом упал с лабораторного стола. Франкенштейн только горестно вздохнул и приложил к маске правую ладонь, сокрушаясь из-за того, что в первые часы, или даже дни своей фальшивой жизни, искусственные существа обычно крайне… несообразительны.
     «И самое неприятное заключается в том, что если изначально вкладывать слишком много знаний, ИД теряет способность думать и учиться самостоятельно», - втянув носом запах трав, помогающих блокировать эмоции и расширить сознание, мужчина продолжил наблюдать за попытками своего детища подняться.
     Облачённый в кожу скелет некоторое время трепыхался на полу, словно рыба выброшенная на берег, но затем успешно перевернулся на грудь и оперевшись на четыре конечности, принял позу собаки. Ещё где-то через минуту, он сумел таки выпрямиться, встав перед создателем (при этом от него почти ощутимо веяло чем-то вроде гордости). Доктор же на это только хмыкнул и развернувшись к двери приказал:
     - Иди за мной.
     Первые несколько шагов в псевдожизни голема были успешными, но затем он зацепился ногой за порог и с грохотом рухнул на пол, вызвав очередной вздох, наполнивший лёгкие Виктора парами особых трав…
     …
     С момента памятного нападения прошло несколько месяцев, на протяжении которых Франкенштейн практически не покидал своего логова. Он забросил работу над некоторыми своими старыми проектами, вместо этого взявшись за самосовершенствование, а также создание защиты для себя. Им было восстановлено тело Фрэнки, а в грудь вживлена новая искусственная душа, но… это был уже совсем другой разумный.
     С недавних пор учёный постоянно носил на себе сбрую из обручей соединенных тонкими лесками, которые маскировала мешковатая одежда. Благодаря тупым шипам на внутренних поверхностях колец, он воздействовал на нервные узлы, стимулируя работу нервной системы и доставляя постоянный дискомфорт при помощи импульсов духовной энергии, которые заставляли находиться в легком напряжении духовное тело мужчины (это можно сравнить с ежедневной зарядкой для мышц).
     Кроме всего прочего, Виктор попеременно дышал успокаивающим и расширяющим сознание составом, либо насыщенным более плотной духовной энергией воздухом. Попадающие внутрь организма более качественные, очищенные от всех примесей нейтральные частицы, причиняя некоторый дискомфорт организму, вместе с тем заставляли духовные оболочки подстраиваться, становясь насыщеннее.
     Франкенштейн почти избавился от необходимости спать, создав несколько стимуляторов и прикупая у ведьмы работающей на графа бодрящие зелья, оставлял лишь одну ночь из трех на нормальный отдых. Выигранное таким образом время он тратил на самосовершенствование и исследования в одной из второстепенных областей науки (для расширения кругозора).
     Идея с созданием некроконструктов пришла в голову ученого спонтанно, после того как он убедился, что искусственная душа во-первых способна аккумулировать в себе достаточно большие объёмы энергии, а во-вторых, что управление шарнирными суставами возможно без помощи мышц. В отличие от настоящих некромантов, способных заставить скелет танцевать при помощи магии без всякой плоти, доктору пришлось играть с магнитными полями, которыми через рунные цепочки и управляет ИД.
     Сила закованного в металл скелета невелика, примерно как у тренированного взрослого мужчины, зато он не ограничен скоростью сокращения мышц, может изгибать конечности под самыми невероятными углами, ну и конечно же не подвержен усталости. Уязвимость к электричеству, способному вывести из строя рунные цепочки и нарушить работу магнитных полей, а также полное неумение плавать – это малая цена за верных защитников, которые будут бодрствовать и днём и ночью, с каждым днём становясь только искуснее и умнее.
     Проект по созданию оборотного проклятья тоже продвигался, хоть и далеко не так успешно, как хотелось бы Франкенштейну. Обитающий в подвале мальчишка получил свой второй облик, который оказался почти на четверть крупнее прежнего, но при этом знаний и воспоминаний донора крови ожидаемо не имел, в результате чего возросшая сила и объемы духовной энергии, оставались практически невостребованными. Кроме того, во время нахождения в иной личине, доминирующее положение захватывала иная личность, проявляющая явную агрессию, некоторую наглость и хищнические инстинкты, что нарушало теорию о раздвоении личностей у оборотней, возникающем из-за различий в анотомии человека и зверя.
     Для того, чтобы накопить энергию для разового превращения, подопытному самостоятельно требовалось потратить неделю. Держалась же эта своеобразная маска не дольше двух-трёх часов, за которые многого точно не успеть. Впрочем, специальные таблетки, созданные из очищенной силы, давали схожий результат, но на куда больший срок активности (от четырёх и до шести часов, в зависимости от активности).
     Разговаривать с второй личностью теперь уже бывшего ученика, учёному нравилось куда сильнее, нежели с оригиналом, так как получивший красные волосы подросток, не выражал страха и сам с готовностью шел на контакт, рассказывая об ощущениях и делясь планами. При этом он не скрывал своего желания свернуть доктору шею.
     В связи с обнаружившимся побочным эффектом, а также замедленным ростом духовных сил у перевертышей (они физически не способны запасать энергию, так как преодоление определённого рубежа заполненности резерва, тут же приводит к трансформации) Франкенштейн временно отказался от идеи привить это проклятье себе. Вместо этого, он стал работать над формулой состава, который позволит принимать чужой облик разово и на короткое время. Каких-то особых успехов в этом направлении пока что не было, так как все подопытные получали какие-то дефекты, либо после завершения действия проклятья, сохраняли частичное сходство с человеком, которого копировали…
     …
     Отведя железного скелета на задний двор, Виктор оставил его с тренером из числа оборотней, который учил некроголемов размахивать мечами, пользоваться щитами и орудовать копьём. Мужчина, приставленный к доктору как охранник-надзиратель, заменяющий сородичей, которые не справились с возложенной на них обязанностью, молча кивнув принялся работать с новым подопечным. Его взгляд при этом практически не выражал эмоций, да и выражение сурового лица было каким-то отстраненным, что вызывалось приемом особых лекарств и вдыханием специфических ароматов.
     После нападения на особняк неизвестным, Франкенштейну выделили целых четырёх охранников (двоих от оборотней и двоих от графа), которые ничем особым не занимались, но при этом сперва пытались совать носы куда не следует. Однако, на этот раз ученый решил не ограничивать себя ни в чём, а потому в первые же дни обработал новых работников особыми веществами, создав нечто вроде искусственного запечатления.
     Стражники продолжали вести себя как и прежде, отчитывались перед вожаком и бывшим господином, но вместе с тем немало и умалчивали. Виктор осознавал, что за подобные действия его могут попытаться убить, выпытав рецепт состава, ну или хотя бы наказать, а потому готовил пути к отступлению, личную гвардию и собирал инструменты для полевой лаборатории.
     Оборотней Франкенштейн не боялся: что в человеческой, что в звериной ипостаси он мог взять их под контроль при помощи запахов, духовного излучения, ну и конечно же некоторых неучтённых добавок в лекарствах, помогающих лохматым союзникам сохранять свой разум во время обращения. Люди были куда опаснее, хотя и против них мужчина подготовил некоторые средства: в конце концов, пусть в открытом сражении у него не было шансов даже против большинства солдат графа, но на подготовленной территории, доктор мог заставить умыться кровью многих врагов.
     Ещё одной причиной не злоупотреблять гостеприимством местного землевладельца стало то, что для дальнейших исследований требовались новые образцы, достать которые сидя на одном месте очень сложно. Учитывая же несколько стеснённое финансовое положение Франкенштейна, да и отсутствие желания у нанимателя рисковать, единственными мистическими существами доступными для изучения оставались оборотни, подчиняющие и пустые (третьих в его лабораторию ещё не доставляли, а вторые в лучшем случае делились кровью, опасаясь попадать в руки ученого).
     Теоретически, поставляющая графу зелья ведьма могла бы стать звеном, через которое Виктор мог бы взаимодействовать с магическим миром. Однако, немолодая уже женщина, не спешила углублять их сотрудничество сильнее чем у продавца и покупателя. Возможно, что она просто боялась потерять своё положение, лишившись эксклюзивных источников и перестав быть незаменимой, а может быть ей просто претила сама мысль работать с доктором как с равным…
     «Не важно, в чём причина. Главное – результат».
     ***
     Вечер наступил как всегда слишком быстро и Виктор решил немного отдохнуть, заодно пополнив силы и подкрепившись. Избавившись от маски и очков, он устроился на стуле перед столом, установленным в гостиной у окна и задумчиво перебирая сцепленными в замок пальцами, рассматривал деревянную столешницу.
     Служанка из числа простых людей (черноволосая низкая девушка в простом сером платье, всегда опрятная и молчаливая) выставляла перед хозяином дома ужин, стараясь не встречаться с его оценивающим взглядом. Она, понимая своё положение, была бы и не против делить с мужчиной постель… но вот только интерес Франкенштейна, лежал в совершенно иной плоскости, грозя уймой проблем и опасностей. Стражники пугали работницу историями о том, что прежнюю свою прислугу доктор разобрал на органы, а потом собрал в монстра, которого держит в подвале…
     «И ведь ошибаются они только в деталях, пусть и важных», - констатировал учёный, когда перед ним уже были разложены все столовые приборы.
     Из коридора раздалось глухое ворчание, а затем в комнату вошёл Фрэнки. Он был почти таким же как и в первый день… но только внешне. В глазах здоровяка сверкали любопытство, но не детское, а как у взрослого, который попросту что-то забыл и теперь усиленно вспоминает.
     Великан рыкнул нечто приветственное, прошагал к столу и опустился на скрипнувший стул, тут же взявшись за ложку. Одетый в рубашку с закатанными до локтей рукавами, шерстяные штаны и короткие сапоги, он выглядел угрожающе…
     «Малыш-малыш… Даже и не думал, что настолько к тебе привязался», - грустно подумал Виктор, в очередной раз изучая своё детище.
     Новый Фрэнки был куда серьёзнее, сильнее, крепче и решительнее. Его искусственная душа накапливала больше духовной энергии, нежели было у прототипа, а само ядро оказалось защищено металлической вставкой в грудную клетку, более не являясь очевидной уязвимостью. К сожалению, вместо познания мира, он теперь интересовался в основном способами ведения боя и техниками владения оружием.
     - Приятного аппетита, малыш, - одними губами произнёс мужчина, приступая к трапезе и стараясь отогнать от себя безрадостные мысли.
     Технология искусственных душ была удивительно простой, но вместе с тем обещала уйму перспектив: Виктор всерьёз рассматривал возможность того, чтобы искусственно скопировать силы подчиняющих, наделив ими не имеющие личностей ИД. Проблема в реализации этого замысла была даже не одна, но самой очевидной виделось отсутствие поставщика негативной энергии. Впрочем, учитывая тот факт, что способности меченых часто зависят от их психики, не имеющие самосознания заготовки под духовное оружие могли вовсе оказаться бесполезными в этом плане.
     «Может ли искусственная душа вовсе стать подчиняющим?», - задавался вопросом Франкенштейн, в воображении рисуя картины того, как будет обладать специализированным мистическим инструментом на любой случай жизни.
     В качестве примера для подражания доктор решил взять Святые Механизмы, в которые Творец поместил души монстров, в качестве источников энергии. В принципе, взять ИД и поместить её в какой-нибудь артефакт, завязав подпитку на внутренний источник, он мог уже сейчас (технология создания скелетов на этом и основывалась), но подобный инструмент будет крайне ненадёжным, ограниченным, да ещё и весьма однобоким.
     Учёный желал создать предметы, которые позволят в широких рамках применять воображение и развиваться. Ведь механизмы Творца дают именно силу, а не какой-то один навык вроде умения создавать огненную стрелу.
     ***
     Сидя на матрасе, застеленном грубой серой тканью, скрестив перед собой ноги и уперевшись ладонями в колени, он слушал повторяющуюся мелодию и медитировал. Комнату освещала единственная химическая лампа, дающая тусклый белый свет, ароматы успокаивающих составов распылённые в воздухе почти не воспринимались носом, став настолько естественными спутниками жизни, как шум биения собственного тела.
     В углу клетки стояло ведро с отходами, заменяющее ему туалет, в другом углу лежал поднос с деревянными тарелкой, ложкой и большой кружкой…
     «Убью», - открыв глаза и стрельнув взглядом в сторону лестницы, ведущей из подвала на первый этаж дома, пообещал себе юноша, не ощущая ни злости, ни даже предвкушения.
     Находящийся вне зоны досягаемости пленника, обитающего в клетке, сложный механизм, состоящий из металлической воронки, пружин, трубки с иглой и леской, а также вращающейся пластины, наконец-то замолчал, щёлкнул и начал играть мелодию с самого начала. Раньше, вместо этого приспособления, стояли тикающие часы, звук от которых помогал погрузиться в транс, но одновременно с тем и раздражал до зубовного скрежета.
     «Лучше уж так, нежели полная тишина», - всплывала в голове очевидная истина, заставляющая мириться с неудобствами.
     Он мог бы швырнуть кружку в этот прибор, играющий одну и ту же мелодию, впивающуюся в голову словно раскаленная игла. Однако, это означало бы самолично лишить себя одного из немногих развлечений. Может быть до заточения подобное и было допустимо, только вот теперь приходилось лучше себя контролировать…
     Время от времени в подвал спускался доктор, принося еду и воду, забирая отходы. Он же приносил чистую одежду и миску с тряпкой для обтираний, чтобы единственный пленник не зарос грязью.
     Проблема с растительностью на лице и теле была решена при помощи какого-то химиката, который учёный втёр в кожу подопытного, пока тот спал под воздействием газа, так что теперь волосы имелись только на голове, что не сильно и расстраивало (но и не радовало).
     Щёлкнул замок и дверь ведущая в подвал открылась, впуская мужчину одетого в халат с большими карманами, накинутый поверх рубахи и штанов, а также маску с довольно смешным клювом. Заключенный одарил его лишь мимолетным взглядом, тут же вернувшись к прерванной медитации: кричать о помощи и просить отпустить, обещая то, что никому ничего не расскажет, он прекратил пару месяцев назад, поняв бесполезность данного занятия. Можно было и говорить прекратить, если бы второе «я» не шло на контакт с мучителем, охотно расспрашивая… обо всём на свете.
     Вот старший мужчина спустился вниз, поставил на стол поднос и выключил музыкальную машинку (на миг в душе колыхнулся интерес того, сколько такая вещь может стоить), затем подхватил со стола металлические браслеты, соединенные тонкой, но невероятно прочной цепью и подошёл к клетке, оставаясь вне зоны досягаемости рук своего пленника. Прямо сейчас его можно было бы атаковать, при помощи той же кружки, но…
     «Умирать от голода в тишине, темноте и вони?», - от мысли, что этот самолюбивый, самоуверенный мерзавец опустошит кишечник перед своей гибелью, парню даже стало слегка весело.
     Поднявшись со своего места, он подошел к решетке и продев руки между прутьями, вытянул их вперёд, позволяя защёлкнуть браслеты на запястьях (колдовские кандалы мог снять только тот, кто их надел).
     Не говоря ни слова Виктор отпер клетку, забрал опустевший поднос и полное ведро, после чего поставил на их места полный поднос и пустое ведро. Лязгнул засов, руки оказались освобождены, снова заиграла музыка, а пленитель начал подниматься по лестнице наверх. Уже находясь перед дверью он задержался и глухо (из-за маски) произнёс:
     - Готовься к прогулке.
     ***
     Глубоким вечером в особняк Франкенштейна прибыли гости: граф, выглядящий утомлённым и рассеянным, четвёрка охранников, беловолосый незнакомец с красными глазами и в кожаном плаще, а также четверо подростков в лёгких охотничьих костюмах. При виде блондина оборотни напряглись, пусть сами и не понимали – почему, а некроголемов и Фрэнки вовсе пришлось спрятать от чужих глаз.
     Служанка накрыла стол в гостиной, выставив нехитрую снедь на три персоны. Всё это время Виктор ощущал себя так, будто его изучают, а затем ему удалось встретиться с землевладельцем глазами и голову прострелило осознание…
     «Он же загипнотизирован».
     Из памяти всплыли лица людей, подвергшихся гипнозу проводника душ, но при каких обстоятельствах это произошло, учёный вспомнить так и не смог, из-за чего виски начало ломить от тупой боли, давление подскочило, сердце стало отбивать ритм в ушах. Подозрение о том, что и сам находится под гипнозом, совершенно не улучшали и без того плохое настроение.
     - Вам не хорошо, Виктор? – осведомился альбинос, устроившийся за столом напротив доктора.
     - Обычное переутомление, - прикрыв глаза, отозвался Франкенштейн, усилием воли заставляя себя успокоиться. – Так чем я обязан столь неожиданному визиту? Не сочтите за грубость, но от поздних гостей, с недавних пор, я не жду хорошего.
     - Понимаю, - обладатель белых волос кивнул. – К сожалению, завтра утром мне уже нужно отправляться домой, так что тянуть с визитом было нельзя.
     - Мой добрый друг, Владислав, нуждается в твоих талантах, Виктор, - заявил граф, на лице коего красовалась лёгкая улыбка.
     «Я и не сомневался», - мысленно поморщился учёный, вяло ковыряясь вилкой и ножом в своей тарелке.
     - И чем же скромный доктор может быть полезен… вам? – угрозы от собеседника не ощущалось, пусть он и был далеко не слабым существом, так что учёный позволил себе некоторую вольность.
     - Дело в том, что мой вопрос – это крайне личное дело, - изобразил намёк на смущение блондин, затем повёл рукой перед лицом «друга» и тот обмяк на стуле, опустив голову на скрещенные на столе ладони. – Теперь, мы можем поговорить откровенно, доктор Франкенштейн.

Становительная

     (Замок в глуши. Лето одна тысяча семьсот восьмого).
     - Держите его крепче, - приказал Виктор, одетый в мешковатый костюм из грубой ткани, воротник, манжеты и низ штанин коего были завязаны шнурками.
     Четверо существ, глазницы которых тускло светились синим и красным, красующиеся худощавыми телами и глухими кожаными одеждами, не произнося ни единого слова, с монотонностью механизмов приковывали к лабораторному столу бледного человека с впавшими глазами, острыми чертами лица, выступающими изо рта клыками и когтями на руках. Несмотря на то, что под тонкой кожей подопытного выступали рёбра, а мышцы казались тонкими будто верёвочки, помощники едва справлялись со своей работой, того и гляди рискуя выпустить конечности жертвы из своих рук.
     В лаборатории, которая располагалась в просторном квадратном зале без окон, освещаемом только химическими светильниками, развешенными на стенах, кроме Франкенштейна, некроголемов и обращённого вампира, находились ещё три существа: черноволосый молодо выглядящий мужчина в круглых очках, красующийся бледной кожей, субтильным телосложением, а также одетый в белую рубашку с чёрными брюками, поддерживаемыми тонкими ремнями, перекинутыми через плечи; красноволосый молодой парень, одетый в кожаную безрукавку, мешковатые штаны, мягкие сапоги и широкий железный ошейник; высокий серокожий монстр, только внешне похожий на человека, одетый в серую рубаху с закатанными рукавами, заправленную в шерстяные штаны.
     - Если пожелаете, доктор, я могу его угомонить, - заметил истинный, рожденный вампир, с лихорадочным блеском в глазах смотря на обращённого человека.
     - Это нарушит чистоту эксперимента, - отозвался учёный, поправляя маску чумного доктора на лице и вдыхая состав, ускоряющий мышление. – Не стоит переживать, господин Хансель: некроны справятся.
     - Я не сомневаюсь в этом, - заверил собеседника истинный вампир.
     Тем временем, некроголемы всё же закрепили конечности подопытного в железных кандалах, распяв его тело на столе, представляющем из себя каменную плиту. Тут же они отошли в стороны, позволяя создателю подойти к своей жертве, чтобы наметить место, куда будет проводиться имплантация.
     - Ууубьююю… - провыло существо, ещё недавно бывшее человеком, а ныне являющееся безумной и вечно голодной тварью с повреждённым духовным телом.
     - Тише-тише, не стоит так волноваться: скоро всё закончится, - пробормотал Виктор, обтянутыми кожаными перчатками руками, извлекая из поясной сумки деревянную коробочку, внутри которой находился шарик размером с фалангу большого пальца, состоящий из мутного стекла, красующийся шестью короткими и острыми шипами, торчащими в разные стороны. – Сейчас будет немного больно, а затем станет легче. Ассистент?
     - Я готов, доктор, - названный Ханселем мужчина, вооружившись скальпелем, встал с другой стороны от стола и хищным взглядом посмотрел на дёргающегося обращённого.
     - Сделайте разрез здесь, - Франкенштейн указал пальцем правой руки на место под мечевидным отростком жертвы.
     - С удовольствием, доктор, - брюнет даже облизнул пересохшие губы, склоняясь над дрожащим телом (в конце концов, обращённый для него был словно надкушенный бутерброд, который уже успел слегка подпортиться, а потому перестал быть аппетитным).
     Сам Виктор ощущал себя крайне неоднозначно: с одной стороны, ему дали возможность работать с новыми образцами и материалами, поставляя подопытных по первому же намёку, но с другой, в глубине души он понимал, что попал в ситуацию, схожую с работой на демонов, попытавшихся избавиться от него сразу же, как только он стал не нужен. Одновременно с этим, в голове болезненно пульсировала какая-то неестественная уверенность, что Владислав так не поступит…
     …
     Виктор плохо помнил, почему согласился работать на вампиров, да и воспоминания о том, как он переехал на новое место жительства, словно бы были покрыты каким-то туманом. Порой создавалось впечатление, что ещё вчера вся его команда находилась в загородном особняке графа, а уже сегодня им предстоит испытывать новые ИД на обращённых вампирах.
     Чем сильнее Франкенштейн пытался вспомнить подробности договора с Владиславом, тем сильнее становилось ощущение какой-то неправильности и тем более запутанными становились мысли, то и дело старающиеся соскочить на какую-то другую тему. Хансель же – навязанный ассистент, почти целый день находился рядом, наблюдая и расспрашивая абсолютно обо всём. Лишь ночью, да и то раз в два-три дня, удавалось отделаться от навязчивого внимания помощника, но усталость к этому моменту становилась такой, что думать о чём-либо кроме сна было невозможно.
     Вместе с учёным, в затерянный в лесу замок прибыли четверо некроголемов, уже весьма неплохо обращающихся с оружием, ставших ловкими и сообразительными, Фрэнки и бывший ученик, получивший прозвище – мистер Хайд. Чтобы избежать проблем, начиная от нападения и заканчивая бегством, для контроля последнего был придуман ошейник с системой поощрений и наказаний, выражающихся в ударах электричеством и импульсах наслаждения, которые в зависимости от действий выдаёт специализированная искусственная душа.
     Сам ошейник представляет из себя полосу металла, обхватывающую шею, с внутренней стороны имеющую ряд неровностей в виде мелких шипов и рунных конструкций. Шарик ИД, имеющий размер с ногтевую фалангу мизинца, был утоплен в металле, с внутренней стороны устройства. Он подключался к нервной системе носителя при помощи считывания духовных импульсов, анализировал информацию и выносил решения в отношении тех или иных действий. Изобретение, в определённой степени, можно было бы назвать гениальным, если бы единственным его предназначением было не удержание под контролем одного-единственного мальчишки.
     Чем Виктор мог быть полезен вампирам? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо разобраться в том, что это вообще за существа и какие их разновидности существуют. К сожалению, информация полученная в Церкви Спасителя и у демонов тут помогала мало (всё же тогда у мужчины были несколько иные приоритеты).
     Истинные, они же – рождённые вампиры – это люди с дефектом духовного тела. Они рождаются от себе подобных, но иногда появляются и в обычных семьях, пусть и крайне редко. Первые годы жизни, лет до пяти-десяти, их практически невозможно отличить от ровесников, но самое большее в одиннадцать лет они начинают идти по иному пути развития.
     В то время как у обычных людей в первую очередь развивается физическое тело, у вампиров растет духовная оболочка, становясь плотнее и крепче, что требует на своё поддержание гораздо больше энергии, нежели они сами способны вырабатывать. Симптомы данного отклонения проявляются постепенно: сперва ребёнок чувствует слабость, затем становится болезненным и бледным, а в финальной стадии, если его не обучить пополнять собственные силы за чужой счёт, попросту погибает рассыпаясь прахом, пережигая собственное тело на энергию для души, разрушающуюся даже без шанса на перерождение (словно бы у них вовсе нет неразрушимого ядра).
     Охотясь, истинные вампиры вынуждены полностью выпивать жизненную и духовную силы своих жертв, из-за чего тело человека рассыпается прахом. Одной жертвы, в среднем, хватает на месяц-полтора обычной жизни, но если им приходится активно использовать свои силы, то этот срок может сократиться до пары-тройки дней. Физически, из-за плотного духовного тела, они необычайно сильны, владеют специфической магией, практически не стареют… могут создавать обращённых вампиров, которые подконтрольны своему создателю на инстинктивном уровне.
     Обращённые вампиры – это люди, духовные тела которых повреждены частичным высасыванием сил истинным вампиром. Процесс напоминает заражение вирусом ликантропии, но если оборотень вносит в организм жертвы своеобразную программу изменения, то вампир скорее отнимает нечто, что запускает изменения. В отличие от своих создателей, обращённые редко сохраняют полноценный разум, их внешность меняется до неузнаваемости, духовное тело начинает перерабатывать физическую оболочку в отчаянной попытке восстановиться, что вызывает жуткий голод и постоянную потребность в чужой энергии.
     Теоретически, проживший достаточно долго обращённый вампир, душа которого всё же восстановилась после нанесения ему повреждений при укусе, способен стать истинным… но на это требуется несколько десятков, а то и сотен лет. Разумеется, из-за того, что подобные твари страдают постоянным голодом, их быстро обнаруживают и по следу начинают идти квинси, волшебники, герои, шаманы или маги (никто не любит бешеных зверей на своей территории).
     Откуда появились первые вампиры Франкенштейн так и не узнал: его новые наниматели либо и сами этого не знали, либо просто хорошо это скрывали. Впрочем, это не слишком сильно заботило учёного, занятого решением вопроса о том, как избавить их расу от необходимости зависеть от охоты на людей.
     …
     Шипастый шарик ИД успешно разместился под грудиной обращённого вампира, а стоило Виктору прекратить удерживать края раны, как они начали смыкаться. Буквально на глазах разрез закрылся и зарубцевался, а сам подопытный затих, глубоко дыша и невидящим взором глядя в потолок.
     - Деградация души приостановилась, - заметил Хансель, рассматривая жертву через стёкла своих очков. – Надолго ли хватит искусственной души?
     - Скоро мы это узнаем, - отозвался Франкенштейн. – В обычных условиях, обращённый вампир перерабатывает сам себя в пищу за семь-десять дней, а если его кормить обычной едой, то срок жизни увеличивается ещё на два-три дня. Полагаю, нам стоит оставить подопытного на некоторое время… ну и покормить его чем-нибудь не помешает.
     Отступив на пару шагов, учёный стал рассматривать затихшего обращённого через особые стёкла, позволяющие видеть жизненную и духовную энергии. Благодаря этому он увидел, что повреждённая душа прекратила вытягивать жизненные силы из организма, и без того уже истощённого, переключившись на более легкодоступный источник энергии – искусственную душу, собирающую силу из окружающего пространства, трансформируя её внутри себя и выпуская во внешний мир в более концентрированном и «окрашенном» виде.
     «Похоже на… насос. Хм… А ведь особая способность квинси заключается именно в том, чтобы собирать духовные частицы из окружающего пространства, трансформировать их внутри себя, чтобы затем создавать оружие. Выходит, я только что повторил неполный цикл действий квинси, которые они проделывают инстинктивно?», - доктор даже усмехнулся, пусть и мысленно, осознав тот ироничный факт, что спустя столько лет и неудачу при инициации, ему всё же удалось приблизиться к церковникам по возможностям.
     Бросив взгляд на своих некроголемов, Виктор представил себе удивление, которое будут испытывать квинси, если подобные существа на их глазах начнут применять Святую Силу. Как минимум шок им будет обеспечен, а то и оскорбление чувств веры…
     «У меня есть великолепная возможность стать ещё большим еретиком, нежели я являюсь сейчас», - промелькнула неожиданно весёлая мысль на грани сознания мужчины.
     - Пожалуй, можно и отдохнуть, - заметил Хансель, снимая перчатки и стряхивая с рук несуществующую грязь. – Не желаете чего-нибудь выпить, Виктор?
     ***
     Проводив нечитаемым взглядом бывшего учителя и его нового «ассистента», Хайд сконцентрировал своё внимание на скованном обращённом. Вампир затих и словно бы успокоился, впервые с момента своей трансформации ощущая сытость, а от того не стремясь вцепиться в глотку ближайшему человеку (на животных, как и проклятые оборотни, эти твари не реагировали, нападая только в случае крайней степени голода).
     Подросток, успешно подавивший изначальную личность своего тела, уже несколько месяцев готовил свой побег. Он целенаправленно изображал из себя агрессивного, любопытного, но не слишком умного индивида, раз за разом проверяя границы допустимого, попутно исследуя собственный ошейник, являющийся пусть и неприятным, но далеко не главным сдерживающим фактором.
     В определённой степени красноволосому было даже жаль Франкенштейна: пусть он и желал свернуть ему шею, но признавал определённую гениальность, а потому грустно было понимать, что этим человеком так легко манипулируют истинные вампиры. Тот же Фрэнки, которого считают безмозглым исполнителем, исполняет их приказы не из-за какого-то там гипноза, а ради того, чтобы не причинить вреда своему «отцу». О некронах вовсе можно не говорить, так как они мыслят совершенно по-иному, в результате чего совершенно не воспринимают мороки. Даже сам Хайд, благодаря своей сущности и бурлящей в теле КИ (которая даже в пассивном состоянии является хорошей защитой) раз за разом сбрасывает наваждение.
     В результате всего выше перечисленного, лишь самый умный из этой группы разумный, оказался наиболее уязвимым к гипнозу. Да как подозревал бастард графа, приставленный к учёному для того чтобы за ним шпионить – Виктор даже не понимал, что что-то идёт не так.
     «Не важно. В любом случае, в своём он уме или нет, но от моей мести это его не спасёт», - мысленно констатировал красноволосый, ощущая слабое покалывание электричества от ошейника, не успевающего восполнить запас энергии, как приходится снова разряжаться до ноля (самым простым способом обезопасить себя, оказалось заставить ИД осуществлять наказания за мелкие проступки, пока запас сил не иссякнет).
     Вызвавшись покормить обращённого вампира, Хайд сходил на кухню и взяв миску жижи, называемой кашей, а также металлическую воронку, вернулся в лабораторию, где к столу был прикован тощий уродец. Разжать челюсти существа, из-за сытости вялого и безвольного оказалось лёгкой задачкой, после чего ему в горло был вставлен хоботок воронки, куда юноша начал заливать питательную массу.
     Убедившись, что за ним никто не наблюдает, красноволосый извлёк из штанов стеклянную пробирку с составом, который был выкраден из химической лаборатории. Откупорив пробку, он вылил духовный стимулятор в еду, а затем ослабил кандалы пленника.
     Завершив кормежку, Хайд покинул лабораторию и вернулся на кухню, где спокойно вымыл посуду, а когда срочной работы не осталось, начал «бесцельно слоняться по коридорам», время от времени натыкаясь на слуг с пустыми взглядами. Обычные крестьянские девушки и мужчины, следящие за порядком в замке, были для молодого мужчины дополнительным раздражителем, так как самим фактом своего существования показывали, к чему он может скатиться.
     «Вот уж нет», - решительно подумал красноволосый, незаметно забирая из своего тайника небольшой мешочек, в котором находились несколько духовных стимуляторов, позволяющих не возвращаться в нормальное состояние, ну и шприц с очищенным вирусом проклятых оборотней, куда вместо волчей сущности была добавлена кошачья кровь.
     «Даже интересно будет посмотреть, к чему это приведёт», - мысленно ухмыльнулся бастард, уверенным шагом направляясь в темницу, где содержались подопытные.
     Чтобы тебя ни в чём подозрительном не заподозрили, нужно вести себя так, будто бы исполняешь чей-то приказ, который хотел бы проигнорировать. Так как Хайд временами приходил по поручениям от бывшего учителя, единственный стражник ничего не заподозрил и пропустил подростка к камерам.
     Выбрав самую дальнюю нишу, где сидел только один человек (пожилой мужчина, пойманный вампирами на дороге), Хайд зашёл в камеру и без церемоний воткнул шприц с заразой в грудь жертвы, второй рукой зажав ему рот. Когда же с этим было покончено, красноволосый заставил своего подопытного проглотить один стимулятор, а затем молча вышел в коридор и «забыл» запереть дверь, просто плотно закрыв её.
     …
     Ждать эффекта от своих действий пришлось полтора часа, а затем замок забурлил: обезумевший от прилива сил вампир вырвался из лаборатории, напал на охранника, а затем и нескольких слуг. Попутно он разобрался с одним некроголемом, разорвав его на куски и буквально смяв голову, после чего кинулся туда, откуда ощущал своего старшего сородича.
     Хайд не верил, что обращённый сумеет победить истинного, даже находясь под эффектом стимулятора, но его действий было достаточно для того, чтобы попытаться незаметно сбежать. Это подросток и попытался провернуть, в общей шумихе сперва пробравшись в кузницу, где при помощи инструментов кузнеца разрезал слабо искрящий ошейник, а затем вооружившись небольшим молотом, напал на стражника стоявшего у ворот.
     Хайд не умел управлять КИ, как это делал настоящий хозяин этой силы. Однако же, само присутствие данной энергии в организме, выводило его на совершенно иной уровень, превосходящий даже взрослого и тренированного, но простого мужчину.
     Брать с собой трофейную броню или меч красноволосый не стал, так как первое потребовало бы потратить лишнее время, выигрываемое для него обращенным, а вторым он пользоваться не умел. В этом плане, малый кузнечный молот, которым удавалось орудовать на удивление легко и ловко, казался более полезным.
     Выбравшись из замка через маленькую дверцу в воротах, юноша побежал в лес не оборачиваясь. Он не знал, справился ли вампир со своим же порождением, достиг ли успеха эксперимент по созданию нового оборотня, выжил ли Франкенштейн… Всё это сейчас не имело значения, так как впереди была свобода, за которую ещё стоило подраться.
     ***
     Сила бурлила в тощем теле, дурманила разум и внушала ощущение всемогущества. Подручный мучителей сломал кандалы, так что он сумел освободить сперва одну руку, затем – вторую, ну а после этого и до ног дошла очередь.
     Босые стопы коснулись холодного пола, но не ощутили никакого дискомфорта, яростный взгляд скользнул по сложенным из каменных блоков стенам, вдоль коих стояли шкафы и столы с разными инструментами, какими-то стекляшками и коробками. Пусть он и не понимал, зачем всё это нужно, но прекрасно осознавал ценность этих вещей для своих врагов…
     На шум творимого в лаборатории разгрома вбежал стражник, замеревший от ужаса на пороге помещения. Он уже открыл рот для того, чтобы закричать и позвать на помощь, но удар тощего кулака в грудь, настолько сильный и внезапный, что мужчину снесло с ног, выбил из лёгких воздух и ошеломил жертву.
     Существо не было голодным (впервые с момента своего обращения) но инстинкты взяли своё и удлинившиеся клыки впились в шею человека, начав вытягивать жизненную и духовную энергии. Буквально на глазах стражник бледнел и усыхал, превращаясь в подобие мумии, а затем и вовсе рассыпался серым прахом.
     Подняв голову, обращённый увидел существо в облегающей кожаной одежде, с горящими синим и красным глазами. От него не ощущалось жизни, лишь слабая духовная сила… Однако же, память упорно твердила, что это – пособник его врага.
     …
     Короткий и ожесточенный бой закончился победой обращённого вампира, который не получил со своей победы никакой пользы. Бросив разорванное на куски тело, он устремился по направлению к источникам энергии, принадлежащим его мучителям, которые уже начали продвижение в его сторону.
     Выскочив из-за очередного поворота, монстр увидел человека в мешковатом одеянии, маске чумного доктора и причудливых очках, рядом с коим находился молодой мужчина в аккуратных круглых очках. Оскалившись и зашипев, подопытный кинулся в атаку, игнорируя всякую тактику и осторожность, но не успел сделать и пяти шагов, как внизу груди произошёл взрыв, разорвавший плоть на месте недавнего разреза.
     Споткнувшись и упав, обращённый вампир пару раз перекувырнулся и замер лёжа на полу в причудливой позе. С животной ненавистью он смотрел на приближающегося учёного, ощущая как стремительно утекают силы и сама жизнь.
     - Что это было, доктор Франкенштейн? – проявил любопытство истинный вампир.
     - Всего-лишь маленькая предосторожность на случай… вроде этого, - глухо отозвался Виктор, остановившись на безопасном расстоянии от жертвы и холодным взглядом изучая гибнущее существо. – К сожалению, устройство работает на очень маленьком расстоянии. Однако, этого вполне достаточно, чтобы обезопасить себя от подобных… животных.
     - Очень любопытно, - Хансель, в отличие от человека не опасался подопытного, а потому подошел вплотную и сев на корточки, начал бесцеремонно ощупывать края небольшой, но словно бы обожженной раны. – Как думаете, почему он выбрался?
     - Возможно кандалы сломались, или их кто-то вскрыл, - Виктор задумчиво качнул головой. – Учитывая последствия питания вампиров, вряд ли мы сможем найти какие-то следы, кроме кучки праха.
     Истинный вампир хмыкнул, поднялся в полный рост и отряхнул руки, негромко произнося:
     - Может быть вы и правы, доктор. А может быть – нет. В любом случае, нужно всё проверить и узнать, кого нет в замке.
     - Оставлю это на вас, - отказался от подобной перспективы Франкенштейн. – От меня куда больше пользы будет в лаборатории.
     - Не смею вас задерживать, - чинно произнёс Хансель, отворачиваясь от подопечного и направляясь в сторону шума, создаваемого перекрикивающимися стражниками и служанками. – Будьте осторожны, доктор, интуиция мне подсказывает, что это ещё не конец наших приключений на сегодня.
     …
     Развернув своё поле чувствительности, истинный вампир за пару минут «ощупал» весь замок, определив кто и где находится. Нескольких человек, среди которых был и один из подопытных Виктора не хватало, но это было вполне ожидаемо: обращённый успел навести шороху среди простых людей. Версия с преступной халатностью была бы убедительной, но Хансель не привык верить в самую первую догадку, тем более, которая кажется такой очевидной.
     Проследовав по пути, пройденному обращённым, он наткнулся на изорванного некроголема. Механизм из кости и металла был разбросан словно соломенная кукла, с которой поиграл неаккуратный ребёнок, но при этом от черепа продолжал исходить ровный фон духовной энергии, что означало его работоспособность.
     «В бою с мистическими существами… неэффективны. Зато живучи и могут быть восстановлены».
     ***
     - Доктор Франкенштейн, что вы можете сказать на это? – найдя учёного в мастерской, где он пытался отремонтировать сломанного некроголема, Хансель продемонстрировал сломанный ошейник, найденный в мусоре рядом с кузницей.
     - Любопытно, - констатировал мужчина, забрав из рук вампира испорченный артефакт. – Определённо – это ошейник Хайда.
     - Да неужели? – сарказм в голосе надзирателя сложно было проигнорировать, но пленник с успехом это совершил, даже на мгновение не смутившись.
     - Я в этом уверен, - констатировал Виктор. – Полагаю, недавнее происшествие – это дело рук мальчика?
     - Вы ведь говорили, что он не сможет обойти заложенные в артефакт ограничения, - заметил Хансель.
     - Видимо, я ошибся, - ничуть не смутился Франкенштейн. – Недооценил ученика. Хотелось бы узнать подробности того, как он это сделал, чтобы в будущем не повторять недоработку.
     - У вас будет такая возможность, - пообещал вампир, мысленно сетуя на то, что из-за гипноза критическое мышление учёного притуплено.
     Сомнений в том, кто именно виноват в нападении обращённого вампира на доктора, у хозяина замка не было (окончательно они развеялись при обнаружении тела убитого стражника). И пусть покушение оказалось неудачным из-за того, что Виктор заложил в ИД систему самоуничтожения, но это уже было тревожным знаком, так как в следующий раз им могло так не повезти.
     «Необходимо обеспечить Франкенштейну постоянную охрану. Его… некроны, определённо не справляются со своей задачей».
     Дождавшись вечера, Хансель пошел по следу беглеца, используя как навыки следопыта, обострённые органы чувств, так и сенсорную чувствительность, позволяющую определять остаточные эманации различных энергий. КИ, которая давала Хайду повышенные физические возможности, из-за полного неумения ею пользоваться, в обычной жизни выплескивалась из организма и ещё какое-то время оставалась в пространстве, как маслянистый след на воде.
     Беглец торопился, да и не умел скрываться от погони. Хансель даже успел подумать, что с этой работой справился бы обычный охотник или егерь… Однако, против простого человека у мальчишки оставались шансы, в то время как обладателей особых сил среди подчинённых истинного вампира не имелось.
     «Прискорбный факт. Нужно будет это исправить. Придётся Виктору заняться созданием оружия, либо временно вернуться к проекту по улучшению человека», - мысли текли ровно и спокойно, в то время как разогнанное сознание отмечало проносящиеся мимо кусты, стволы деревьев, камни и овраги.
     Вот наконец в зоне прямой чувствительности появился источник КИ, достаточно хорошо знакомый Ханселю, чтобы сразу же его опознать. Мужчина слегка замедлился, скрывая своё присутствие, совершенно беззвучно приблизился к красноволосому парню, который привалился спиной к дереву и переводил дух, готовясь к очередному рывку (его челюсти активно что-то разгрызали, пополняя запас сил).
     Ускорившись в коротком рывке, Хансель схватил Хайда за шею левой ладонью и заставил повиснуть на вытянутой руке, холодным взглядом уставившись в расширившиеся от страха и злости глаза. На губы вампира тут же выползла усмешка и он спросил:
     - На что ты надеялся, крысёнок?
     - Иди к дьяволу, - прохрипел подопытный, с трудом выдавливая через горло эти слова.
     - Мне это не грозит, - хмыкнул истинный вампир. – Должен признать, что выпустив обращённого, ты… заставил меня слегка забеспокоиться. К счастью, твой учитель предусмотрел это. Так что, кроме ни в чём не виноватых слуг, никто не пострадал.
     - Хе… х-хе… - во взгляде Хайда появилось злорадное веселье. – Значит… вы разобрались только с вампиром? Надеюсь… созданный мной оборотень… закончит дело.
     …
     Обратный путь Хансель проделал намного быстрее, так как ему не нужно было отвлекаться на выискивание следов, пусть и пришлось тащить на себе помятое тело Хайда. Когда в зоне чувствительности сенсорных способностей оказался замок, он сперва взбодрился, но не ощутив духовной или жизненной силы Виктора, напрягся ещё сильнее.
     Грязно выругавшись, услышав в ответ на это насмешливое и злорадное хрипение пленника, истинный вампир промчался через приоткрытые ворота, затем миновал входные двери и молнией пронёсся по коридорам и лестницам. Наконец он пинком распахнул створку, закрывающую вход в лабораторию Франкенштейна, откуда ощущались слабые волны затухающей силы незнакомого существа, предположительно являющегося оборотнем, созданным беглецом.
     - Проклятье, - обозлённым зверем зашипел Хансель, бросая застонавшее тело пленника на пол и приближаясь к распростёртому на полу учёному, которого своей тушей придавливал дымчатого цвета зверь, похожий на кота с человеческими чертами. – Владислав меня убьёт…
     Отшвырнув тушу оборотня, Хансель склонился над телом Виктора, грудь которого красовалась лохмотьями мешковатого одеяния, пропитанными багровой кровью. На лице у мужчины были надеты его маска с клювом, да очки с разноцветными стёклами, что позволяло предположить о том, что его застали врасплох во время очередного исследования. Впрочем, это уже не имело особого значения, так как даже в обращённого вампира мужчину было не превратить: духовная сила совершенно не ощущалась…
     «Странно. Сколько же времени прошло с момента нападения?», - промелькнула недоумённая мысль в голове истинного вампира, когда он склонился над телом и потянулся к лицу Франкенштейна, чтобы убрать маску.
     От левой руки человека, пальцы которой были сжаты в кулак, прозвучал щелчок, а в следующий миг Хансель ощутил острую боль в животе, начавшую стремительно распространяться по всему телу. К собственному удивлению, он воспринял это совершенно спокойно, даже заторможено, просто отметив тот факт, что мышцы стали какими-то вялыми, а конечности отказываются подчиняться приказам мозга.
     - Френки, действуй, - хрипло приказал учёный, от которого по прежнему не ощущались ни духовная, ни жизненная сила.
     Дверца одного из шкафов открылась, но вместо полок с банками и инструментами там оказался серый здоровяк, лицо коего было скрыто под дыхательной маской. Ему приходилось изгибаться, чтобы поместиться в тесном пространстве, однако казалось, что никаких неудобств он не испытывает.
     Монстр выбрался из шкафа, в несколько шагов приблизился к истинному вампиру, подхватил его за плечи и оторвав от пола, перенёс на операционный стол, к которому тут же начал приковывать. Сам кровосос, неожиданно оказавшийся в роли пленника, мог только яростно сопеть и вращать глазами, ощущая себя пленником собственного тела. Он уже понял, что попал в расставленную на него ловушку, однако по прежнему не ощущал духовной силы ни от создателя, ни от его ручного зверя.
     - Чудно, - проворчал Виктор, принимая сидячее положение и правой рукой прикосаясь к груди, рана на которой выглядела настолько живописно, что вряд ли у кого-то возникли бы сомнения в её натуральности. – Хайд… ты – молодец. Прекрасная работа, пусть за основу и взяты мои исследования. Впрочем, все мы опираемся на чьи-то более ранние труды: это естественный процесс. Гхм… Что-то я разболтался. Хех… Да меня трясёт от адреналина в крови! Нужно срочно принять успокоительное, пока я не совершил какую-нибудь глупость.
     Скинув на пол верхнюю половину одеяния Виктор открыл чужим взглядам нагрудник, состоящий из рёбер с мясом, обтянутых натуральной кожей. Именно этот элемент обмундирования красовался рваной раной и кровоточил, тем самым создавая иллюзию серьёзного ранения.
     - Что… это… значит? – едва ворочая языком, спросил Хансель.
     - Ничего особенного, - отозвался Франкенштейн, скидывая с себя фальшивую грудную клетку. – Дело в том, что я недавно заметил… что слишком уж сильно вам доверяю: даже сильнее чем Френки, что само по себе необычно. А ещё, я никак не могу вспомнить некоторые детали своего переезда сюда, что не так уж и важно, на самом-то деле, пусть и подозрительно. В совокупности, этих причин оказалось достаточно, чтобы создать вещество для прочистки мозгов от любых посторонних вмешательств. Должен признать: вы сработали очень хорошо и если бы не необходимость сохранить мне критичность мышления, я бы вряд ли о чём-то догадался. Но ведь вам нужен был именно учёный-исследователь, а не безмозглый болванчик? Совет на будущее: когда человек без какой-либо причины начинает кому-то сильно доверять, испытывая уважение и вообще едва ли не поклонение – это слишком подозрительно. Вот если бы вы позволили мне испытывать подозрительность и сомнения в вашем отношении, всё было бы гораздо логичнее.
     За время своего монолога, затянувшегося из-за необходимости делать перерывы между вдохами, Виктор успел переодеться в новую мешковатую одежду и теперь уже ничто не напоминало об его спектакле. В то же время его монстр, выражение лица коего невозможно было понять из-за дыхательной маски, полностью лишил пленника подвижности конечностей.
     - Чем вы меня отравили… доктор? – осведомился истинный вампир, не слишком надеясь на ответ.
     - Мышечный релаксант высокой концентрации, усиленный духовной энергией второго порядка, - не стал отказывать в ответе Франкенштейн. – Эффект наложился на распылённый в замке бесцветный газ, уже усыпивший оставшуюся прислугу, охрану и даже животных. На вампиров данное вещество действует как затормаживающее, через нервную систему снижая критичность восприятия и реакцию. Вы, к счастью для меня, успели надышаться этим газом по пути в мою мастерскую.
     - Хайд?.. – уточнил пленник, не ощущающий собственного тела, но при этом и угрозы для жизни не видящий.
     - Удачное стечение обстоятельств, - отозвался Виктор и подойдя к хрипящему красноволосому парню, присел перед ним на корточки, быстро осмотрев травмы. – Какая грубая работа. Ты слышишь меня, ученик?
     - У-учитель? – бывший шпион графа открыл глаза и сфокусировал затуманенный взгляд на учёном. – Вы живы… Проклятье.
     - Я тоже рад тебя видеть, мальчик, - совершенно спокойно отозвался Франкенштейн, а затем заявил: - Ты умираешь.
     - Я… хочу жить, - прошептали губы красноволосого. – Помогите… мне.
     - Сожалею, мальчик, - доктор развёл руками в извиняющемся жесте. – Однако, я могу помочь тебе сохранить память, увеличить личную силу, а в будущем – отомстить всем своим обидчикам. Если ты, конечно, доживешь до своего будущего. Хочешь?
     Несколько секунд Хайд молчал, пока наконец не выдавил из себя ответ:
     - Д-да…
     Кивнув, Виктор поднялся во весь рост и направился к шкафчику, в котором держал готовые составы. Из одной из хрустальных колб, заполненных тускло-голубой жидкостью, он набрал в шприц дозу для инъекции, после чего вернулся к бывшему ученику и молча вколол иглу в руку.
     - Вот и всё, - констатировал мужчина, выдёргивая шприц. – Надеюсь, что этого тебе будет достаточно, чтобы не только сохранить себя, но и начать развиваться. Не разочаруй меня, мальчик.
     Хайд ничего не ответил, ощущая как по телу расползается тяжесть, заглушающая боль и иные ощущения. Ненавидящим взглядом одарив Виктора, он наконец закрыл глаза, постепенно теряя связь с реальностью.
     - Теперь, что касается вас… Хансель, - отложив использованный инструмент, Франкенштейн подошёл к истинному вампиру и заложив руки за спину склонился над ним, изучающим взглядом глаз, скрытых за стёклами очков, скользя по телу возможного подопытного.
     - Вы же понимаете, что если со мной что-либо случится, мои сородичи сделают всё, чтобы достать вас хоть из-под земли? – на всякий случай уточнил пленник.
     - Демоны, церковники, вампиры… одной фракцией недоброжелателей больше, одной меньше – не беда, - беспечно пожал плечами учёный. – Тем более, что друзьями мы с вами всё равно уже не останемся. Скажи, Хансель, что вы собирались со мной сделать, после того как я завершу проект?
     … - вампир попытался сопротивляться, но желание дать честный ответ, буквально вспыхнувшее в его душе, оказалось сильнее. – Мне было приказано обратить вас… а затем доставить в городок с церковью.
     - То есть – убить? – уточнил доктор, но не стал дожидаться ответа. – Да ещё и посмертия лишить, чтобы я больше никому не мог принести пользу. Люди… вы становитесь мне отвратительны.
     - Мы не люди, - меланхолично заметил Хансель.
     - Если ты выглядишь как человек, живешь среди людей, ведёшь себя как человек и даже мыслишь критериями принятыми у людей, ты – человек, - сухо констатировал Виктор, разгибая спину и расцепив руки, правой ладонью подпер подбородок. – Однако, если убив тебя я сбегу, твой хозяин действительно пойдёт по моему следу. Однако, если ты сам скажешь, что избавился от меня…
     - С чего бы мне это делать? – удивился истинный вампир.
     - О… - Франкенштейн приглушённо усмехнулся, шумно втянув фильтрованный воздух. – У меня есть способы… уговаривать.
     - Я живой? – раздался недоумённый голос со стороны Хайда и оба собеседника перевели взгляды в ту сторону. – Живой! Аха-хахаха…
     Полупрозрачный силуэт, светящийся тускло-синим, из груди коего тянулась толстая цепь к бездыханному телу красноволосого, заливисто хохоча поднялся на ноги, не замечая вокруг себя ничего.
     - Я бы не назвал это жизнью, в привычном для людей понимании, - ровным голосом заметил учёный, фокусируя на себе внимание ученика.
     - Учитель? – удивился юноша, после чего опустил взгляд и увидел собственное тело, лежащее на полу, а также полупрозрачные руки и цепь, словно бы растущую из груди. – Я… умер? Нет. Нет-нет-нет-нет… этого не может быть.
     - Моя концентрированная духовная сила сработала… не так, как предполагалось, - недовольно констатировал Франкенштейн. – Ученик, не буду тебе врать: у тебя очень мало шансов сохранить «человечность». Проводники душ сюда не заглядывают, а сам ты в Сообщество Душ или другой домен, где обитают полноценные души, переместиться не смог. Из этого следует вывод, что либо тебя сожрут пустые, иногда здесь появляющиеся из-за наших экспериментов, либо… ты сам станешь одним из них.
     - Я… - юноша уже хотел что-то сказать, но в этот момент цепь, скреплявшая его с телом, разорвалась и начала медленно распадаться, причиняя пока что лёгкую боль. – Я не хочу умирать!
     - Тогда, мальчик, беги, - отозвался Виктор. – Если ты успеешь добраться до города и найти проводника душ – ты спасён. Только церковникам на глаза не попадайся: у них свой способ упокаивать подобных тебе.
     Несколько мгновений Хайд осмыслял услышанное, затем оскалился и зарычав побежал на учёного занося кулак для удара. В этот момент дорогу ему заступил Фрэнки, который молча выстрелил правой рукой с раскрытой ладонью в сторону призрака, затем сжал пальцы на воздухе, сгребая его нематериальную одежду, после чего совершил бросок в стену. Юноша удивлённо вскрикнул, тут же скрываясь за пределами комнаты.
     - Видимо… я переоценил его разумность, - хмыкнул Виктор, возвращая своё внимание истинному вампиру. – Или недооценил ненависть ко мне? В моём состоянии сложно оценивать эмоции людей.
     - Вам не кажется, что это было… жестоко? – полюбопытствовал Хансель. – Где ваша совесть и чувство долга перед учеником?
     - Совесть – это симптом хронической и неизлечимой болезни, под названием жизнь, - Философским тоном произнёс Франкенштейн. – От неё нельзя избавиться полностью, но можно купировать при помощи лекарственных веществ. Кроме того, мальчик сделал свой выбор в тот момент, когда попытался убить меня.
     - Какой удобный жизненный подход, - саркастично усмехнулся пленник, всё ещё старающийся перебороть действие веществ, лишивших его подвижности и заставляющих говорить правду.
     - Согласен, - не стал спорить учёный. – Ну а теперь, с вашего позволения, господин Хансель, мы начнём эксперимент по созданию духовного симбионта, который позволит вам экономнее расходовать энергию, ну и направит силу в конкретное русло… Фрэнки, принеси сундучок номер восемь.
     …
     Франкенштейн стоял над телом истинного вампира, распятого на операционном столе и лишённого всей одежды. В мыслях мужчины сталкивались и разбивались теории, строились и рушились под весом доводов разума планы, разбивалась и складывалась по новому картина мира.
     С одной стороны, истинные вампиры были почти совершенными существами, способными сохраняя молодость и находясь на пике своих физических сил, безгранично развиваться духовно и ментально. С другой же стороны, они определённо были ущербны, что выражалось не только в отсутствии неразрушимого ядра души, благодаря чему регенерация энергий была нарушена, но и материальное тело демонстрировало низкий потенциал размножения.
     «Словно искусственные души во плоти, рождающиеся естественным путём и не способные жить самостоятельно. Словно бы они должны быть частью чего-то большего… Чего-то, что способно без ущерба для себя тратить объёмы духовной энергии, превышающие мой нынешний резерв, едва ли не каждую минуту. Что же, теперь я окончательно убеждён в искусственности происхождения данной расы», - мысленно констатировал доктор, наблюдая за затягивающимися ранами своего пациента.
     На грудь Ханселя Виктор положил прямоугольник грубой и толстой бумаги, заполненный нейтральной духовной энергией, которая складывалась в причудливый рисунок. При подаче силы истинного вампира в артефакт, он обретёт искусственную личность и некую силу… после чего попытается убить создателя.
     Фактически, эта карта была неудачным результатом создания искусственной души нового поколения, полностью зависимой от владельца. Сейчас, находясь в своеобразном спящем состоянии, она была совершенно не опасна, но при активации и образовании псевдоличности, являющейся отражением подсознания исходного материала, будет желать поглотить основу, чтобы получить целостность. При этом, как у подчиняющих, у этой псевдодуши могут проявиться особенные способности…
     «Жаль, что я не смогу проследить за тем, как пройдёт активация», - мысленно посетовал Франкенштейн, оставляя стопку сшитых листов на лабораторном столе, на которых была описана техника безопасности и методы дрессировки нового оружия.
     Ханселю было вколото вещество, которое затрёт часть его воспоминаний, а также в тело была вшита ИД, которая будет внедрять в его оболочку заложенные в неё искусственные воспоминания. Это был грубый метод программирования, но к сожалению – единственно доступный в данный период времени.
     «Сам Хансель вряд ли сможет понять, что что-то не так. Всё же ИД, словно голос из подсознания, будет утверждать то, что всё произошло именно так, а не иначе. А вот кто-нибудь вроде Владислава, если он заявится в ближайшие сутки-двое, может обнаружить несостыковки… Через неделю, уже вряд ли кто-то отличит фальшивые воспоминания от реальных», - рассуждал про себя Виктор, приступив к созданию декораций.
     Куски незавершенных некроголемов, с раздавленными черепами и осколками искусственных душ были оставлены на подступах к лаборатории. Превращённое в мумию тело мужчины, телосложением похожего на Франкенштейна, подверглось обработке усиленной духовной энергией кислотой…
     Забирать с собой личные вещи, материалы для экспериментов и инструменты было нельзя, чтобы не разрушить собственную легенду. Однако, в комнатах слуг и охранников нашлось почти всё необходимое, начиная от тряпок с ножами и заканчивая деньгами.
     Некоторые инструменты, вроде перчатки, предназначенной для манипуляций с духовной энергией, всё же пришлось взять с собой, как и набор флаконов, шкаф с которыми был опрокинут на пол.
     Группа разумных, состоящая из одного учёного, одного здоровяка с искусственной душой и четырех некроголемов, покинула спящий замок ещё до рассвета. Они не излучали духовной энергии, не оставляли за собой запахов, лишь по следам обуви можно было бы их найти, но на утоптанных тропах и это становилось задачей нетривиальной.

     Примечание к части
     Автору грустно...

Нанимательная

     (Просёлочная дорога. Весна одна тысяча семьсот десятого).
     Караван из шести деревянных фургонов, каждый из которых был запряжен одной лошадью, под охраной из четырнадцати воинов в кожаных плащах с глубокими капюшонами, вооружённых парными мечами, которые выглядывали из-под полов одеяний, медленно продвигался с запада на восток. Возницы, облачённые в мешковатые коричневые балахоны с широкими рукавами и глубокими капюшонами, удерживая вожжи обеими руками, сидели на своих местах совершенно неподвижно и абсолютно молча. Впрочем, ни животные, ни охранники тоже не производили лишних звуков, за исключением топота переставляемых ног.
     Вечерний небосвод был затянут белой пеленой, что не слишком хорошо спасало от палящих лучей светила, будто бы вознамерившегося запечь путников до хрустящей корочки. Растущие вдоль обочин дороги кусты и деревья словно бы лениво шелестели молодой листвой, встречающиеся холмы и полянки радовали глаз изумрудной травой…
     Внезапно идиллическая картина была нарушена треском, следом за которым поперёк дороги рухнули два дерева: одно из них перегородило путь вперёд, а другое – назад. Сразу после этого из кустов полетели стрелы, жидким дождём обрушившиеся на фургоны и охранников, которые даже не дрогнули в тот момент, когда караван был вынужден остановиться. В длинном прыжке, из своего убежища выскочил главарь разбойников, вооружённый коротким пехотным копьём, а также закованный в латный доспех бронзового цвета, состоящий из шлема с «Т» образным вырезом для глаз, носа и рта, рельефной кирасы, наплечников, наручей, перчаток… юбки до колен из полос металла и кожаных сапог, совершенно выбивающихся из образа.
     - Трепещите, вы – приспешники узурпатора! – пафосно воскликнул налётчик, приняв театральную позу. – Мы – благородные борцы за свободу, именуемые отрядом славного Чена! Сопротивление бесполезно: сдавайтесь или… или… или…
     Прочувствованная речь молодого мужчины (хотя, правильнее было бы назвать его парнем) прервалась из-за того, что утыканные стрелами стражники даже не думали падать, вместо этого без единого звука начав выдёргивать из своих тел древки, совершенно не обагрённые кровью. Лошади, некоторые из которых тоже попали под шальную стрелу, спокойно стояли на месте и чего-то ждали. В то же время, дверца первого из фургонов распахнулась и из глубин транспортного средства, внутри которого будто бы клубилась густая тьма, на грунтовую дорогу вышел грузный широкий человек, одетый в коричневый балахон с капюшоном и широкими рукавами.
     - Что за шум, а драки нет? – прозвучал гулкий голос, чем-то сильно искаженный.
     В этот самый момент интуиция разбойника взвыла об опасности и он уже вдохнул полную грудь воздуха, чтобы приказать соратникам и соратницам отступать, так как с мистическими тварями (а без магии тут определённо не обошлось) им не справиться, но… он не успел. Стражники, до этого момента двигавшиеся медленно и лениво, внезапно резко скинули плащи, открывая взглядам наблюдателей худые тела одетые в кожаные куртки, штаны, сапоги, перчатки и глухие маски без прорезей для глаз или носа, выхватили из колец на поясе свои прямые мечи и бросились к кустам, откуда в них снова полетели стрелы.
     - Бегите, глупцы! – срывающимся голосом завопил парень, удобнее перехватывая копьё и бросаясь на единственного из противников, который всё же говорил, а значит – был живым и его можно было хотя бы ранить.
     Доспехи героя придавали Чену сил, скорости и лёгкости, а копьё порхало в его руках так, будто бы он учился владеть им не первый десяток лет. Спустя два удара сердца, которые для восприятия воина растянулись на целую вечность, острый наконечник обрушился на грудь медлительной жертвы, но вопреки ожидаемому не смог её пробить, а упёрся словно бы в стену из дерева.
     - Какой интересный Святой Механизм, - задумчиво изрёк искаженный голос, а затем левая рука незнакомца сжала пальцы на древке копья, после чего правая рука направила на разбойника выставленные указательный и средний пальцы. – Какое бездарное применение.
     С пальцев толстой перчатки сорвалась белая молния, попавшая точно в грудь Чена, заставив его ощутить разряд, который прошёлся по всему телу. Молния ударила ещё раз, а затем ещё и ещё, заставляя молодого мужчину дёргаться в конвульсиях, не в состоянии управлять собственными конечностями (он бы вовсе упал, если бы не держался мёртвой хваткой за копьё). А в это время других бандитов, словно скот на бойне, молча и монотонно, словно жернова мельницы перемалывающие зерно, резали безликие воины…
     …
     Разжав пальцы левой руки Виктор позволил древку копья упасть. Прямо перед ним, согнувшись пополам и подрагивая всем телом, на коленях стоял молодой главарь разбойников, уже пару месяцев совершавших нападения на торговцев и путешественников (военные караваны они старались обходить десятой дорогой, чтобы случайно не наткнуться на серьёзное сопротивление). Учитывая то, что сам лидер бандитов оказался владельцем Святого Механизма защитного типа, было довольно удивительно то, что он не предусмотрел наличия мистических сил у охраны маленького конвоя.
     «Расслабился, уверился в собственных силах, понадеялся на подавляющее численное превосходство и отравленные стрелы. Хотя, думаю тут и одного западного волшебника было бы достаточно, чтобы разобраться со всем этим сбродом», - отстранённо подумал Франкенштейн, отправляя в противника ещё одну духовную молнию с пальцев правой руки, на которую было надето простенькое устройство, с встроенным источником питания в виде трёх небольших ИД.
     Броня Святого Механизма исчезла окончательно и бандит завалился на бок. При виде этого учёный разочарованно поморщился, так как устройство, которое прицепилось к душе Чена при рождении оказалось одним из тех, которые Творец создавал в самом начале своей карьеры. Иными словами: в нём был существенный недостаток, из-за которого магический урон наносился с той же лёгкостью, как если бы доспехи были из настоящего металла.
     «С другой стороны, в совокупности с магической защитой вроде особым образом обработанного поддоспешника, эта броня станет неплохим подспорьем любому умелому воину», - приняв решение и убедившись в том, что никто ему не помешает, доктор присел на корточки рядом с вяло подёргивающимся телом и запустив левую руку в карман, извлёк на свет зелёную длинную перчатку, поблёскивающую множеством чешуек.
     Для гарантии безопасности, Виктор ещё раз ударил жертву слабенькой молнией, затем снял с правой руки устройство и натянул перчатку, тут же подав в неё крохи собственной духовной энергии. Зелёное сияние возникло вокруг руки мужчины, который левой ладонью перевернул разбойника на спину и надавив на грудь прижал к земле.
     Рука учёного, обтянутая чешуйчатой перчаткой, словно бы лишившись своей материальности легко вошла в тело налётчика. Под капюшоном блеснули синие стёкла очков, выщелкнувших одни линзы, чтобы их место заняли другие. Спустя ещё несколько секунд молодой мужчина выгнулся дугой, пытаясь сбросить с себя неожиданно сильную ладонь доктора оглашая окрестности оглушительным воплем нестерпимой боли.
     - Почему-то вы – насильники, убийцы и мародеры, кичащиеся своими силой и доблестью, стоит вам оказаться на месте ваших же жертв, сразу теряете налёт величия. А ведь обычный деревенский кузнец, попросивший меня передать его Механизм внуку, во время его извлечения не издал ни единого стона…
     На последних словах Франкенштейн вынул руку из тела разбойника, сжимая в пальцах бронзовый наручь. Молодой мужчина тут же обмяк, побледнел, а его взгляд начал затухать. Стёкла очков же позволяли учёному наблюдать, как из образовавшейся в духовном теле дыры фонтаном бьёт духовная энергия.
     До слуха Виктора донёсся звук того, как одетый в кожаные куртку и штаны Френки, лицо коего скрывала чёрная маска наподобие забрала рыцарского шлема, поднял и отбросил с дороги ствол дерева.
     - Мог бы и помочь, - проворчал Франкенштейн, поднимаясь в полный рост.
     - Не опасно, - пророкотал здоровяк, выразительно покосившись на главаря разбойников.
     «Где-то я упустил его воспитание», - подумал доктор поворачиваясь к фургону.
     ***
     К воротам деревянного форта, в углах коего возвышались дозорные башенки, а по стенам расхаживали воины в кожаных доспехах с короткими мечами, караван подъезжал уже в ночных сумерках. Лунный свет и холодный блеск звёзд разгоняли темноту, что было не столь уж важно для некроголемов, изображающих охрану, возниц и лошадей. Сам же Виктор дремал сидя в первом фургоне, под присмотром единственного полноценно живого спутника.
     Приближение гостей солдаты Императора Огня увидели ещё издалека, а потому дежурные стражники заняли позиции для обороны и подняли тревогу в казарме, стараясь внешне ничем не выдавать свою активность. Они заранее знали о том, что к ним должен прибыть некий учёный с запада, которого наняли для помощи в войне с армиями императоров Земли и Воды, но подробностей никто кроме коменданта не знал (да и он сам был посвящен только в основные факты).
     Противостояние трёх императоров продолжалось уже не первый год и если в самом начале столкновения имели вид ожесточённых побоищ, то после того как все три стороны понесли большие потери, война перешла в позиционную фазу. Время от времени отдельные корпуса и отряды ещё совершали налёты на крепости, города и деревни, захватывая их по нескольку раз лишь для того, чтобы через несколько дней сдать почти без боя подоспевшим силам подкреплений врага. Никто не спешил вступать в генеральное сражение, так как та из сторон, которая останется вне битвы, получит достаточное преимущество и наверняка сможет разгромить ослабленного победителя.
     За всем этим со стороны наблюдали монахи из храмов воздуха, которые всякий раз сбегали, стоило лишь кому-нибудь собрать достаточные силы для штурма их высокогорных «гнёзд»…
     Караван остановился перед воротами форта, едва первая из повозок въехала в область света, отбрасываемого двумя факелами, закреплёнными на шестах, которые были вкопаны в землю справа и слева от широких створок.
     - Кто такие? – крепкого телосложения мужчина средних лет, облачённый в кожаные доспехи с металлическими нашивками, с гривой густых чёрных волос, забранных в высокий хвост на затылке, спрыгнул со стены на дорогу перед воротами и сложил жилистые руки на груди, узкими прищуренными глазами рассматривая меланхоличную лошадь, неподвижного возницу и саму колесницу без окон.
     Дверца повозки открылась и из неё выбрался настоящий великан, в сравнении с которым воин армии Императора Огня ощутил себя словно маленький ребёнок перед взрослым мужчиной. Чёрная одежда и маска из мелких переплетённых металлических прутьев, с ног и до макушки скрывали его внешность, но у мага народа огня не возникло ни малейшего сомнения о том, на ком этот монстр сконцентрировал своё внимание. Впрочем, чужак не спешил что-либо предпринимать и просто застыл статуей на одном месте, изображая из себя бдительного стража.
     Следом за первым чужаком выбрался и второй, который был гораздо ниже, зато оказался довольно грузным на вид. Бесформенный балахон позволял оценить ширину его плеч, глубокий капюшон скрывал лицо, а тяжёлая походка явно демонстрировала то, что воином он совершенно не является. Однако же расслабляться было рано, так как ночной гость вполне мог оказаться магом земли, воды (для воздушника он был слишком тяжёлым), а то и вовсе мистиком с запада или обладателем духовного артефакта.
     - Я – Виктор Франкенштейн: представитель гильдии наёмников, по контракту с народом Огня отправленный в вашу крепость, - представился учёный, который действительно нашёл один из филиалов данной гильдии, чтобы перебраться из Европы в Азию. – С кем имею честь разговаривать?
     - Лейтенант Ли, - хмуро отозвался огненный маг, узкие глаза коего сощурились в совсем уж тонкие щёлочки. – Предъявите контракт.
     - О… Да… Конечно, - прогудел голос из-под капюшона, а затем грузный человек запустил левую руку в складки балахона, после чего извлёк оттуда свиток, который лёгким движением развернул, демонстрируя написанный двумя языками короткий текст и две магические печати (императорскую, с изображением трёх языков огня на сером фоне и гильдейскую, с перекрещёнными мечом и посохом на фоне ромбовидного щита). – Этого достаточно?
     - Ваше лицо, - слегка расслабившись, лейтенант всё же не собирался так просто отставать от человека, из-за которого его подняли ни свет ни заря.
     - Это… неприемлемо, - отозвался доктор. – Мне нельзя производить разгерметизацию моего костюма жизнеобеспечения.
     - Что?.. – недоумённо вскинул брови Ли.
     Вместо ответа, Виктор поднял свободную руку и скинул с головы капюшон, открывая взглядам воинов народа огня некое подобие рыцарского шлема, забрало которого было заменено на маску с клювом и массивные очки с выдвигающимися стёклами разных цветов. Сразу же стала понятна и причина, по которой голос Франкенштейна звучал приглушённо.
     - В контракте прописано, что я и мой помощник, который так вас впечатлил своим ростом, имеем право не снимать своих масок, - для убедительности учёный слегка встряхнул свиток, привлекая к нему внимание. – За внесение этого пункта в договор, я отказался от четверти оплаты… Ещё какие-нибудь вопросы? Мы слегка утомились в дороге. Тем более, недавно на нас напали какие-то разбойники, с которыми нам пришлось разбираться.
     - Вы можете оставить свои маски, - был вынужден согласиться огневик. – Однако, ваших людей условие контракта не касается. Прикажите им показать свои лица.
     - Каких людей? – изобразил удивление доктор, но тут же смиренно вздохнул. – Впрочем, так будет даже лучше.
     Безмолвно охранники каравана вышли вперёд и выстроившись в одну шеренгу, скинули с голов капюшоны плащей. Те же действия повторили и возницы, так что воинам народа огня предстали маски без единого намёка на прорези для глаз, рта или носа. Синхронно они подняли безоружные руки к головам и схватившись за кожаные чехлы, демонстративно медленно стянули их, открывая вид на покрытые слоем металла черепа, в глазницах которых тускло сияли красные и синие кристаллы.
     - Ещё какие-нибудь требования? – саркастично уточнил Виктор, насмешливо рассматривая азиата, глаза которого на краткий миг стали как у классического удивлённого европейца. – Как вы можете видеть, людей в моём отряде нет, а своим подчинённым я полностью доверяю.
     - это… умертвия? – просипел Ли, с которого всю надменность словно ветром сдуло, в то же время в его груди вспыхнуло пламя, готовое вырваться на свободу и испепелить уродливых тварей, являющихся извращенной пародией на жизнь.
     - Разумеется «нет», - начав сворачивать свиток обратно в трубочку, недовольным тоном ответил Франкенштейн. – Это – големы, созданные по моей личной технологии. А теперь я повторю вопрос: у вас есть ещё какие-нибудь требования, которые могут стать причиной нарушения подписанного мной контракта со стороны народа огня? Предупреждаю: дальнейший разговор я намерен вести только с комендантом форта лично.
     Скрипнув зубами, лейтенант смерил собеседника злым взглядом, но всё же удержался от глупостей. Повернувшись к воротам он дал отмашку и створки начали медленно открываться.
     Тем временем некроголемы вернулись на свои места, даже не подумав вновь надеть маски и капюшоны, и караван начал втягиваться в проход.
     ***
     До раннего утра некроголемы разгружали фургоны, перетаскивая их содержимое в выделенный Виктору просторный сарай. Когда же последний ящик был расположен в импровизированной лаборатории, лошадей отвели под спешно натянутый навес, где и оставили дожидаться момента, когда они снова будут нужны (ИД этих существ были достаточно примитивны, но их хватало для того, чтобы обеспечивать тела энергией и распознавать хозяев).
     Франкенштейн испытывал некоторый душевный подъём от мысли о том, что во-первых, ушёл от ищеек Церкви Спасителя, а также активизировавшихся вампиров и демонов, а во-вторых, получил официальное разрешение от одного из правителей большой страны на то, чтобы проводить эксперименты на вражеских солдатах и неподконтрольном населении. Конечно же, гильдия наёмников вполне могла продать информацию о своём члене недоброжелателям, но для этого любой из фракций пришлось бы испортить с ней отношения, лишив себя возможности пользоваться услугами данной организации на продолжительный срок.
     «Но для этого нужно ещё догадаться, что я стал наёмником», - мысленно усмехнулся учёный.
     Весь день после прибытия Виктор расставлял оборудование, начиная от станков для работы по дереву и железу, заканчивая алхимическими котлами, перегонными кубами, клетками из толстых прутьев и столами для проведения операций. Некоторые ящики имели полки, на которых были расставлены коробочки с разными ингредиентами, так что они использовались как шкафы, на которых красовались надписи «Не кантовать».
     В контракте обязанности Франкенштейна были прописаны довольно расплывчато, что с одной стороны позволяло нанимателю потребовать сражаться с врагом в чистом поле, если подойдёт армия противника, а с другой стороны, он мог проигнорировать приказы кого угодно, за исключением Хозяина Огня. Впрочем, мужчина логично сомневался в том, что император снизойдёт до того, чтобы лично приказывать какому-то наёмнику в заштатном форте, но и сам он был не намерен слишком уж сильно демонстрировать собственные широкие полномочия… если командиры не будут давать откровенно тупых распоряжений.
     Вечером, когда лаборатория приняла вид места, готового к началу работы, в дверь сарая кто-то постучал. Скучавший до этого момента Фрэнки, сидевший на одном из ящиков и полировавший короткий меч (или длинный нож?) бархатной тряпочкой, встрепенулся и сунув оружие за пояс, нацепил на голову маску из металлических прутьев, после чего пошёл открывать.
     Створка резко распахнулась, едва не сбив успевшего отскочить солдата и здоровяк навис хмурой громадой над довольно низким молодым мужчиной (для азиата он был вполне нормальным, но Виктору всё же были привычнее европейцы, которые в среднем имели более высокий рост).
     - Ррр… - пророкотал великан, демонстративно напрягая рельефные мышцы, которые словно валуны перекатывались под облегающей торс одеждой.
     - Г-оспод-ин Джао пр-иглашает д-октора пр-исоединиться к н-ему за ужином, - заикаясь, выдавил из себя посыльный. – Его ждут через пятнадцать минут.
     Выпалив последние слова на едином дыхании, солдат развернулся и быстрым шагом… сбежал от сарая в сторону штаба. Пронаблюдавший за этой картиной учёный, лишь качнул головой и укоризненно спросил:
     - И зачем это представление? Ты же умеешь говорить.
     - Смешно, - самодовольно заявил Френки, закрывая дверь.
     …
     Из-за того, что посыльный сбежал не дождавшись ответа, Виктору пришлось отлавливать одного из солдат форта, чтобы тот проводил его к коменданту. С собой, ради большей представительности, он взял охрану из двух некроголемов, одетых в кожаные костюмы и маски без прорезей для глаз, великана оставив охранять лабораторию, в наказание за его шутки.
     Солнце уже касалось горизонта, когда Франкенштейн, одетый в коричневый мешковатый балахон с глубоким капюшоном, наконец-то добрался до небольшой террасы на заднем дворе штаба, где под навесом был установлен стол, за которыми сидели капитан Джао и его лейтенанты, с одним из коих учёный уже был знаком.
     - А вот и наш гость, - добродушно усмехнулся мужчина средних лет, крепкого телосложения, с тронутыми сединой висками, вытянутым лицом и выделяющимся отчётливой горбинкой носом, одетый в кожаную кирасу поверх белой рубашки, заправленной в широкие чёрные штаны. – Я – капитан Джао, командующий форта и главный надзиратель за окрестностями; мои лейтенанты и главные собу… помощники – Зуко и Ли. Но с последним вы уже виделись.
     - Очень рад знакомству, - произнёс доктор. – Меня можете звать Виктором, или же просто – доктор.
     - Доктор? – в голосе старшего мужчины прозвучала заинтересованность. – И что же вы лечите?
     - Многое, - расплывчато отозвался Франкенштейн, но всё же решил пояснить: - Простуду, гангрену, различные инфекции… Могу пришить оторванную конечность так, что она будет полноценно работать, либо же создам искусственный протез, по функциональности не отличающийся от оригинала, а по силе превосходящий его. Могу вылечить слабость… только глупость пока что остаётся заболеванием, к которому я не знаю как подступиться.
     - Почему же имея такие широкие возможности, вы находитесь здесь, а не являетесь придворным целителем какого-нибудь короля? – вскинул единственную бровь юноша лет шестнадцати-семнадцати, левый глаз коего красовался уродливым ожогом на половину лица.
     Джао лишь взглядом выразил недовольство от того, что лейтенант вмешался в его разговор, но говорить ничего не стал и предпочёл послушать, как же наёмник выкрутится из сложившейся ситуации. Впрочем, вероятно он планировал высказать мальчишке всё, что думает об излишней наглости аристократов после завершения ужина (доктор не сомневался, что лейтенантом был назначен какой-то сынок влиятельного господина, по всей видимости попавший в опалу у родственников).
     - Я люблю путешествовать и не люблю долго засиживаться на одном месте, - развёл руками в извиняющемся жесте Виктор. – Если же серьёзно: нынешних своих возможностей я добился не самыми одобряемыми на западе действиями, из-за которых на меня ополчились почти все тамошние фракции.
     - Я надеюсь, что на нашей земле вы не собираетесь продолжать свои… нелицеприятные исследования? – нахмурил брови комендант.
     - Время беспорядочных экспериментов осталось позади, - в защитном жесте поднял облачённые в перчатки руки учёный. – Теперь, для экспериментов мне не нужно совершать каких-то преступлений… Разве что император прикажет сделать нечто подобное.
     - Он этого не сделает, - уверенно заявил Зуко.
     - Рад слышать, - не обратив внимания на слова подчинённого, удовлетворённо кивнул Джао. – Присаживайтесь, доктор и разделите с нами этот прекрасный ужин.
     - Благодарю, капитан, - не став заострять внимание на устроенном допросе, который нарушал все правила гостеприимства, учёный проследовал к свободному стулу и усевшись на него, скинул с головы капюшон (некроголемы встали позади создателя за его правым и левым плечами). – С вашего разрешения, я ограничусь напитками: диета требует соблюдать строгий режим.
     - Неужели вас мучит какой-то недуг, который вы не можете исцелить? – с насквозь фальшивой заботой спросил Ли.
     - Имя этому недугу – физическая слабость, - отозвался доктор. – И я его лечу.
     - Вы не похожи на слабака, - заметил Джао, лично принимаясь разливать напитки.
     - Внешность бывает обманчива, - приглушённо усмехнулся Виктор. – В конце концов, сколь бы люди не желали отличаться от зверей, в нашем обществе продолжают действовать все те же правила: «Если ты слаб, то покажись сильным», «Если ты силён, то все вокруг и без лишней демонстрации об этом узнают». Мой жизненный опыт же подсказывает, что в этом мире живёт множество тех, для кого я не являюсь угрозой даже при всех своих трюках.
     Франкенштейн извлёк из одеяния длинную и тонкую трубочку, один конец которой просунул в неприметное отверстие в маске, а второй опустил в сосуд с напитком и сделал несколько глотков. Собеседники с интересом наблюдали за этим процессом, пока учёный не отставил в сторону пустую чашу и снова спрятав трубочку не произнёс:
     - Божественный нектар.
     - Рад, что вам понравилось, - задумчиво отозвался комендант. – И всё же, не желаете поучаствовать в тренировочном поединке? Нам необходимо знать, на что именно способен наш новый союзник.
     - Для этого, капитан, вам нужно вызвать на бой не меня, а мою охрану, - ответил доктор. – Я – никудышный воин.
     - Неужели вы боитесь? – несколько неуклюже попытался спровоцировать Виктора Зуко.
     - Именно, - спокойно подтвердил Франкенштейн. – Любая, пусть даже случайная травма головы, способна лишить меня большей части полезности. Вы ведь не желаете получить пускающего слюни идиота вместо того, кто может спасти вашу жизнь при смертельном ранении?
     - Тогда, может быть вы не станете возражать против учений, в которых наши солдаты сразятся с вашей охраной? – вроде бы вежливо, но с затаённым злорадством спросил Ли.
     - Не имею ничего против, - слегка кивнул учёный. – Мне, если честно, не хватает статистических данных по боевому применению некроголемов. Но вы готовы рисковать здоровьем солдат, ради удовлетворения собственных амбиций?
     - На что вы намекаете? – зло прищурился лейтенант.
     - Пожалуй, учения будут полезны для всех, - холодным тоном резанул по слуху голос Джао. – Доктор, чем вы собираетесь заняться сейчас?
     - Займусь пополнением отряда, а также реализую один проект, который уже какое-то время меня мучит, - вежливо произнёс Виктор. – Лейтенант Ли, лейтенант Зуко… Если вам вдруг захочется сразиться с кем-нибудь сильным, то мой первый помощник Френки, с огромным удовольствием присоединится к данной забаве.
     - Вы считаете его достаточно сильным? – со скепсисом в голосе спросил юноша с ожогом на лице.
     - Он создан для битв, - ответил учёный. – Лейтенант Зуко, если вы пожелаете, то я могу убрать ваш шрам: зайдите в мою лабораторию завтра днём и мы обсудим лечение.
     Во взгляде аристократа мелькнула растерянность, а левая рука дёрнулась, будто бы он хотел прикоснуться к шраму, но удержался в самый последний момент. На помощь подчинённому пришел Джао, который уважительно кивнул и заявил:
     - Наш юный друг обязательно воспользуется вашим предложением, доктор. Пока же, давайте на время отложим дела и отдадим должное этим замечательным еде и напиткам.
     ***
     Вечер плавно перетёк в ночь и распрощавшись до завтрашнего дня, люди поспешили разойтись по своим убежищам. Виктор, на этой встрече испытавший смесь без цвета и запаха, которая должна вызывать у людей доброжелательность и подсознательное доверие, был вынужден признать частичный провал (до полной неудачи в данном направлении было далеко, да и признавать своё поражение учёный не собирался).
     Вернувшись в лабораторию, Франкенштейн застал Френки за извлечением крыс из крысоловок. Открывая прямоугольные деревянные коробочки, здоровяк вытряхивал их содержимое в большой ящик, при этом что-то негромко ворча себе под нос.
     - И каков улов сегодня? – поинтересовался доктор, начиная снимать свой балахон, открывая взгляду единственного собеседника доспех из металла, костей и некроплоти, в который были вставлены тускло светящиеся зелёным искусственные души, размеры которых колебались от ногтевой фаланги большого пальца и до кулака взрослого мужчины.
     - Восемнадцать, - пророкотал в ответ здоровяк, откладывая в кучу последнюю ловушку.
     «Вот и чудно», - растянув губы в удовлетворённую улыбку, чего всё равно не было видно под маской, Виктор направился к одному из ящиков, где находились образцы крови и выделенное из слюны оборотней концентрированное проклятье.
     К сожалению кровь Хайда не сохранилась с тех пор как юноши не стало, но КИ удалось привить Френки, пусть из-за своей неполноценности он и не может использовать его полный потенциал. В данный же момент эта энергия использовалась как катализатор для трансформации одних существ в других…
     Изначальное проклятье ликантропии, созданное кем-то гениальным, но явно не совсем адекватным, превращало людей в подобие волков. После модификации Франкенштейна, удалось создать как систему ступенчатого превращения, благодаря чему заражённый человек может стать вервольфом, сохранив относительно человеческое телосложение, но получив все преимущества зверя, так и шаблоны превращения в других животных.
     Однако же проводить эксперименты на людях, тем более в полевых условиях, было во-первых, сложно (нужно было найти подопытных, обеспечить их минимально необходимыми условиями жизни, а также позаботиться о том, чтобы они не сбежали), а во-вторых, просто опасно (Церковь Спасителя стала крайне остро реагировать на активность учёного на своей территории). Другое дело – животные, которые во-первых, менее притязательны, во-вторых, легче управляются при помощи запахов, звуков и пищевых добавок, в-третьих, на них всем наплевать.
     Пока что доктор работал с мелкими грызунами, пытаясь привить им изменённое проклятье ликантропии, которое позволит во-первых, значительно увеличиваться в размерах (от пятнадцати-двадцати сантиметров длинны от носа и до задних лап, до роста в полтора метра), а во-вторых, приобретать человеческие черты внешности. В качестве шаблона для трансформации, мужчина применял собственную кровь, в результате чего получающиеся монстры, в большей или меньшей степени могли называться его детьми…
     «Я самый отвратительный многодетный отец-одиночка», - был вынужден признать Виктор, пронаблюдав за гибелью очередной крысы, тело которой из-за накачки духовной энергией из специальных ИД, сперва начало увеличиваться в размерах и деформироваться, а затем превратилось в бесформенную массу.
     - Видимо увеличение роста в восемь раз – это слишком много, - сбросив неудачного подопытного в ящик для мусора, Франкенштейн запустил облачённую в перчатку руку в контейнер с живыми грызунами, в данный момент мирно спящими после того как объелись дурмана. – Нужно уменьшить рост духовной оболочки в два раза. Восемьдесят сантиметров против двадцати изначальных – тоже неплохой результат.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Работательная

     (Форт армии народа огня. Весна одна тысяча семьсот десятого).
     Утро Виктор встречал стоя у стены штаба, на которую падали лучи медленно восходящего солнца, уделив своё личное время наблюдению за тренировкой гарнизонных солдат. Благодаря встроенному в его скафандр артефакту, подпитывающемуся от достаточно мощной ИД, взгляды почти всех людей проходили мимо силуэта, кутающегося в мешковатый балахон с капюшоном, а все остальные просто считали его чем-то неважным и совершенно не заслуживающим внимания.
     "Стоит ли мне снабдить солдат нанимателя схожими устройствами, для проведения диверсий и неожиданных атак? Пожалуй, не буду выходить за рамки своих полномочий", - приняв решение, Франкенштейн вернулся к анализу упражнений, которые выполняли солдаты, заставляя свою духовную энергию резонировать на какой-то определённой волне, а жизненную - течь быстрее.
     Тренировку проводил лейтенант Зуко, одетый в рубашку, заправленную в штаны, сапоги из мягкой кожи и жилет с множеством металлических пластин. Стоя перед подчинёнными, он задавал темп и демонстрировал правильное исполнение упражнений, личным примером вдохновляя людей двигаться и окриками подбадривая лентяев.
     Полноценно отдохнуть ночью учёный не смог, так как был занят срочными экспериментами и завершением обустройства лаборатории. Впрочем, ему это не доставило больших неудобств, так как стимуляторы позволяли куда большие сроки обходиться без сна... Но в ближайшие сутки всё же требовалось выделить несколько часов на разгрузку сознания.
     Рядом с мужчиной возвышался Френки, одетый в мешковатые штаны, сапоги и безрукавку из грубой кожи, с маской на лице, сплетённой из металлических прутьев. Здоровяк тоже давно не отдыхал, но пределов его выносливости Виктор определить не мог из-за специфичной ситуации: искусственная душа могла заставлять тело работать даже тогда, когда обычный человек уже потерял бы сознание от боли или усталости. КИ же, привитое его телу после того неприятного случая с вампирами, вовсе превращало "сына" в живое оружие...
     Наконец лейтенант Зуко дал команду разойтись, после чего солдаты бодро поплелись на завтрак, а сам Франкенштейн отключил артефакт отвода внимания и направился к молодому мужчине. Маг огня, который пусть и видел учёного раньше, но только сейчас обратил на него внимание, слегка вздрогнул и нахмурился. Явно преодолевая воздействие устройства, воздействующего на Френки, он сфокусировал на нём своё внимание, а затем вернул взгляд к мужчине с маской в виде клюва, из-под капюшона коего посвёркивали стёкла необычных очков.
     - Доктор, доброго вам утра, - поприветствовал наёмника Зуко. - Вы что-то хотели?
     - Доброго утра, лейтенант, - приглушённым голосом отозвался Виктор. - Вы всё ещё заинтересованы в поединке с моим первым помощником?
     - Мне кажется, что в этом поединке больше всех заинтересованы именно вы, - заметил лейтенант Ли, вышедший из штаба и быстрым шагом преодолевший импровизированную площадь.
     - Не буду спорить с этим утверждением, - откликнулся Франкенштейн. - Мне действительно будет любопытно увидеть обученного стихийного мага в бою, попутно убедившись в том, что мой защитник способен меня защитить.
     - Вы самоуверенны, доктор, - заметил старший из офицеров, встав рядом со своим соратником.
     - В себе я вовсе не уверен, - возразил учёный. - А вот Фрэнки - это другое дело.
     - Я согласен на тренировочный бой, - влез в зарождающуюся пикировку Зуко. - Если ваш боец готов - мы можем сделать это сейчас.
     - Чудно, - учёный удовлетворённо кивнул и совершил приглашающий жест, после которого великан отключил свой отводящий внимание артефакт и широким шагом двинулся к отцу.
     - В таком случае, я буду судьёй, - решил Ли. - Вы ведь не возражаете, доктор?
     - Ни в коей мере, - развёл руками Виктор. - У меня нет причин не доверять профессионализму офицеров народа огня... Которые вовсе не обязаны охотиться на разбойников.
     Последние слова были произнесены словно бы в сторону, но их услышали оба лейтенанта и если младший просто дёрнулся, словно его ударил лёгкий разряд молнии, то старший молча скрипнул зубами. И пусть провоцировать союзников было не самой лучшей стратегией, но прошедший день показал, что друзьями они в любом случае не станут (чего доктору и не хотелось).
     Противники встали друг напротив друга на расстоянии десяти шагов, судья занял позицию между ними и слегка в стороне, Виктор же вовсе отошёл подальше, чтобы случайно не попасть под атаку мага, либо широкий замах Френки. Солдаты, ещё недавно спешившие в столовую, начали останавливаться и оборачиваться, а некоторые из них вовсе решили вернуться, чтобы понаблюдать за шоу. Впрочем, невзирая на любопытство, Франкенштейн отметил то, что никто из членов гарнизона не подходит слишком близко, по всей видимости тоже опасаясь попасть под струю пламени.
     - Разрешено всё кроме колющего, режущего и дробящего оружия, - объявил лейтенант Ли. - Бой!
     "А кулаки малыша можно причислять к дробящему оружию? Хотя... встроенное в тело оборудование скорее всего не считается", - последняя мысль заставила учёного задуматься о том, чтобы вживить в руки здоровяка парочку выдвижных клинков, которые могут стать смертельной неожиданностью для противника (хотя это и потребует сильно изменить мышцы рук).
     Зуко атаковал первым, без замаха метнув по огненному шару с обеих рук. По всей видимости, судя по цвету пламени, этим своим действием он хотел припугнуть Френки, не считая его серьёзным соперником, либо же провоцируя на активные действия.
     Великан развернулся вполоборота, пропуская мимо себя один из снарядов, а второй поймал ладонью левой руки, просто сжав пальцы и заставив его погаснуть раньше того, как пламя сможет повредить кожу. Младший из лейтенантов продолжил атаку и изобразил широкий взмах ногой, отправляя уже намного более яркую струю огня в голову здоровяка, который в свою очередь просто присел и пригнувшись, резко метнулся в атаку, практически стелясь над землёй.
     У Зуко при виде несущегося на него монстра сработали рефлексы и он отскочил назад, выдыхая в маску Френки уже боевое пламя. Только и великан, реакция коего была лучше человеческой, успел подпрыгнуть вверх, взмывая на высоту собственного роста и согнув правую ногу, изобразил переворот в воздухе, после чего попытался обрушить пятку левой ноги сверху вниз.
     "Позёр", - раздражённо поморщился под своей маской Виктор, недоумевая от столь неэффективного, медленного и опасного для исполнителя приёма.
     Словно бы доказывая мысли Франкенштейна, младший из лейтенантов легко ушёл влево, подготавливая свою следующую атаку, а в том месте, куда пришёлся удар здоровяка, в утоптанной до состояния камня земле образовалась небольшая воронка, от которой в разные стороны полетели кусочки почвы. В случае, если бы маг огня был представителем народа земли, подобная атака могла бы иметь успех - этого нельзя было отрицать... полностью.
     И тут Зуко совершил ошибку: пытаясь воспользоваться тем, что Френки нетвёрдо стоит на ногах, да и вообще находится к нему вполоборота, молодой мужчина ударил правой ногой с разворота, да ещё в прыжке...
     - Грррааа! - схватив противника за голень, пока тот ещё находился в прыжке, великан дёрнул его на себя и вверх, а затем резко опустил вниз, словно дубинкой ударял по земле.
     Младший из лейтенантов успел извернуться, чтобы руками попытаться смягчить приземление, и у него это даже удалось. Однако же здоровяк даже не думал останавливаться и вновь вскинув руку с зажатой в ладони ногой вверх, попытался припечатать худое тело к земле с другой от себя стороны.
     - Стоп! - воскликнул Ли, понимая то, что если он сейчас же не прекратит бой, то его коллегу будут бить об землю как мешок с корнеплодами.
     - Хватит, Френки, - приказал учёный, прежде чем молодой мужчина познакомился лицом с землёй.
     Здоровяк прекратил замах и разжал пальцы, но набравший скорость человек даже не думал останавливаться, в результате чего пролетел пару метров и рухнув на импровизированную арену, несколько раз перекувырнулся, подавляя инерцию.
     - Вы в порядке, лейтенант Зуко? - поспешил проявить участие Виктор, уже заметивший появление капитана, который при помощи какой-то духовной техники, скрывал своё присутствие в визуальном спектре восприятия (обнаружить его удалось исключительно благодаря тепловому зрению, обеспечиваемому одним из стекол очков).
     - На редкость своевременный вопрос, доктор, - морщась от боли, молодой мужчина попытался встать, но та нога, за которую его держал великан, под весом тела подгибалась и не желала стоять прямо.
     - У вашего помощника просто чудовищная физическая сила, - заметил Ли, подходя к соратнику и всё же помогая ему принять вертикальное положение. - Чем вы его кормите?
     - Душами неудачливых подопытных, - заявил Франкенштейн, после чего глухо рассмеялся и добавил: - Шучу. Он был сильным с первого дня своей жизни, а после одного из экспериментов стал не только сильным, но и быстрым.
     - Я это заметил, - Зуко сделал шаг и едва не завалился на землю, чего ему не позволил сделать шагнувший следом старший лейтенант, пальцы коего сомкнулись на плече соратника. - Проклятье... Я ногу ниже колена почти не чувствую.
     - Я надеюсь, что вы сможете вылечить повреждения моего подчинённого, нанесённые вашим помощником, доктор, - подал голос Джао, скидывая свою маскировку стоя рядом с учёным, на расстоянии вытянутой руки.
     "Пытается запугать, либо просто демонстрирует свою силу? Не слишком хороший ход. Впрочем, если бы не мои очки, я бы мог его и не заметить, из-за чего неожиданное появление имело бы совсем иной результат", - эти мысли пролетели в голове учёного за мгновения.
     - Не извольте беспокоиться, капитан, - вежливо ответил Виктор. - Я поставлю вашего бойца на ноги даже раньше, чем он вам понадобится. Тем более, нам ведь нужно решить проблему с его шрамом. Вы готовы к лечению, лейтенант Зуко?
     ***
     В лаборатории у доктора было мрачно, холодно, пахло какими-то реагентами, а также кровью. Дойти сюда младшему из лейтенантов помог сам Френки, который вовсе мог бы нести его в одной руке, как маленького ребёнка, но по всей видимости не желая окончательно втаптывать репутацию офицера в грязь, позволил ковылять придерживая за плечо.
     - А это что за уродец? - усевшись на стул, Зуко увидел деревянную клетку с металлическими прутьями, которая стояла на столе, внутри которой сидело существо похожее на полуметровую лысую крысу с человекоподобными руками.
     - Всего-лишь первый выживший образец, на котором испытывался новый мутаген, созданный на основе ликантропного проклятья. - небрежно отмахнулся Виктор, проходя к импровизированному шкафчику, составленному из трёх ящиков с двустворчатыми дверцами, установленных друг на друга вертикальным столбиком. - Он не опасен... пока находится под действием седативных средств. Его слюна, к сожалению, не заразна...
     "Слава Агни", - мысленно возблагодарил духа огня Зуко, не сумев удержаться от того, чтобы передёрнуть плечами, стоило в голове промелькнуть картинке с сотнями таких мутантов.
     Пусть из объяснения доктора он понял только отдельные словосочетания, но этого оказалось достаточно для того, чтобы осознать те ужасы, которым подвергались подопытные этого наёмника. В душе даже зародилось желание как-нибудь от него избавиться, просто во избежание чего-нибудь действительно плохого...
     - Сейчас сделаем укол и нога будет как новая, - пообещал Франкенштейн, возвращаясь к пациенту с каким-то странным устройством в руках, которое отдалённо напоминало шприц, но только вставленный в ложе миниатюрного арбалета со спусковым крючком и поршнем вместо дуги лука.
     - Что это? - насторожённо спросил младший лейтенант, ощущая как за спиной появляются двое некроголемов, готовых схватить его за руки, если он вдруг начнёт сопротивляться (Френки отошёл в дальний угол и развалился в складном кресле, похожем на гамак).
     - Средство для ускоренного восстановления, - немногословно отозвался учёный и прижал переднюю часть устройства к бедру пациента, после чего вдавил спусковой крючок, выпуская содержимое шприца в мышцу. - Сделано на основе крови ящерицы, так что если отрастёт хвост или появится чешуя - не пугайтесь... Хе-хе-хе.
     - Вы ведь шутите? - ощутив, как холодок растекается по конечности, снимая боль, а затем превращается в приятный жар, смывающий усталость, осторожно спросил Зуко, только сейчас подумавший о том, что идти в лабораторию явно не самого адекватного наёмника - это не такая уж умная мысль.
     - Конечно... шучу, - успокоил собеседника Виктор, кладя использованный шприц-пистолет на стол и направляясь к другому шкафчику. - Хвост - это уже перебор: для этого придётся в данном составе искупаться, приняв и внутрь, и снаружи. А сейчас: пора разобраться с вашим шрамом...
     - Не стоит, я как-нибудь и с ним поживу, - пусть логика и говорила, что бежать уже поздно, но желание проверять на себе ещё какую-нибудь дрянь, младший из лейтенантов не имел.
     В эту же секунду ему на плечи легли две узкие и сильные ладони, обтянутые перчатками из тонкой чёрной кожи. Некроголемы были как всегда молчаливы, стояли неподвижно, но у Зуко сложилось впечатление, что попытайся он дёрнуться, как его тут же скрутят (Френки уже показал, что способен на это без всякой магии).
     "Какой нервный юноша: совершенно не понимает юмора", - досадливо поморщился Франкенштейн, чего благодаря маске, очкам и всё ещё надетому капюшону никто увидеть не мог.
     - Не стоит волноваться, лейтенант: шрамы на нашем теле - это в первую очередь отражение состояния духовного тела, - решил пояснить некоторые детали учёный. - Некоторые люди говорят, что шрамы украшают мужчину. В каком-то смысле - это правда. Видя мужчину в шрамах, женщина подсознательно понимает, что он много сражался, а значит - не трус, сможет её защитить, прокормить... удовлетворить? Последнее - сомнительно. Впрочем - не важно. Для мастеров БИ, использующих внутреннюю энергию, шрамы - это препятствия, мешающие манипулировать собственной силой. Вы ведь замечали, что мелкие порезы, содранные кусочки кожи, иные незначительные повреждения легко заживают и не оставляют следов? Причина этого в том, что страдает только физическое тело, а духовное, стремясь вернуть целостность, заполняет пустоту жизненной энергией, ускоряя регенерацию и деление клеток. Позже, если вам будет интересно, лейтенант, я расскажу вам о строении клеток - это очень интересно. Так вот: если повреждение достаточно глубокое, духовное тело не всегда успевает зарастить пустоту и само начинает деформироваться, принимая ту же форму, которую имеет рана. Таким образом, после окончательного заживления, на теле остаётся рубец, иногда поверхностный и не мешающий жить, а иногда глубокий, не дающий полноценно контролировать внутренние энергии. Таким образом душа человека, лишившегося конечности, какое-то время ещё имеет духовную руку или ногу, какое-то время посылающую в мозг фантомные ощущения... От того они и называются - фантомные. Однако, через какое-то время духовное тело лишается той своей части, существование которой не поддерживается материальной оболочкой. Поэтому призрак погибшего солдата, появившийся на поле боя, всегда абсолютно здоров... в отличие от призрака инвалида, духовное тело коего ещё долгое время сохраняет свой деффект... если призрак не лишится воспоминаний о своём недуге. Я вас не утомил?..
     Зуко моргнул, словно бы выплывая из транса и только сейчас заметил, что доктор успел вернуться к нему, неся в руках какую-то баночку с зеленоватой жижей. Макая в сосуд кисточку, при помощи которой художники рисовали на холстах, он нанёс этот состав пациенту на лицо и теперь посвёркивал своими причудливыми очками, явно любуясь работой.
     - Прошу прощения, - рассеяно отозвался молодой мужчина. - Кажется я слишком сильно задумался.
     - Бывает, - хмыкнул доктор и отстранившись заявил: - Мы закончили. Можете идти, лейтенант. Мазь не рекомендую стирать с лица: самое лучшее - дать ей впитаться полностью. Ещё процедуры через две-три от ожога не останется и следа. Если же вас смущает ваш внешний вид, могу предложить повязку на часть головы...

     Примечание к части
     В связи с техническими причинами, написание этой работы было приостановлено. Когда будет следующая глава - не знаю.
     Всем добра и здоровья.

Подготовительная

     (Форт армии народа огня. Лето одна тысяча семьсот десятого).
     Ночная прохлада опустилась на пограничные земли, которые и без того не радовали своих обитателей высокой влажностью, а в разгар лета вовсе превращались в пустыню. Впрочем, в этом году ситуация стала заметно более терпимой, так как наёмник с запада, поступивший на службу народа Огня ещё весной, установил на территории форта несколько артефактов, конденсирующих влагу в больших бочках.
     "Конденсация - вечно он вворачивает свои заумные словечки", - поморщившись, Зуко привычным движением прикоснулся к лицу пальцами левой руки, ощутив подушечками только гладкую и мягкую кожу на том месте, где ещё недавно красовался безобразный шрам от ожога (оставленного отцом...).
     Передёрнув плечами, лейтенант армии народа Огня постарался выкинуть из головы мысли о дне, когда миновал миг его величайшего позора. Тем более, что застаиваться на пороге здания штаба не было времени, так как комендант отправил его в обитель доктора с вполне конкретной целью...
     "Использовать лейтенанта как посыльного - это уже перебор. Что этот гробокопатель о себе возомнил?", - негодование, зародившееся в глубине души из-за взращённой в юношестве гордости, пусть не без труда, но всё же удалось задавить, чему помогло чувство благодарности за исцеление.
     Сойдя с крыльца, Зуко проследовал к краю внутреннего двора, полностью занятому стоящими вплотную друг к другу ангарами. Лаборатория наёмника как-то незаметно, но при этом весьма стремительно разрослась, превратившись в целый комплекс помещений, которые можно было назвать полноценным заводом, с небольшой исследовательской мастерской. Самое же странное заключалось в том, что никто на это особо и не роптал, а солдаты совершенно спокойно относились к некроголемам, численность коих растёт день ото дня из-за жителей окресных деревень, продающих старые кости за звонкую монету.
     "И ведь не боятся разорять захоронения", - лейтенант лишь покачал головой на подобное, вспомнив о том случае, когда какой-то крестьянин привёз в форт тело собственного отца, которого даже хоронить не стали, решив вместо трат получить выгоду.
     Дойдя до широких створок центрального ангара Зуко встретился лицом к капюшону одного из некроголемов, облачённого в чёрный кожаный костюм, вооружённого нагинатой, и исполняющего роль привратника. Носа тут же коснулся какой-то тонкий аромат, едва улавливаемый сознанием, но кажущийся совершенно естественным...
     - Я к доктору, - отчётливо произнёс молодой мужчина, точно зная то, что его услышат и опознают, пусть в надетом на голову охранника чехле и не было прорезей для глаз, ушей или рта. - У меня срочное послание от капитана Джао.
     Некроголем, бесшумно повернувшись к небольшой дверце, расположенной в левой из створок, трижды стукнул кулаком свободной руки по дереву. Вскоре внутри что-то щёлкнуло и проход открылся, а на пороге появился второй неживой воин. Какое-то время они стояли молча, после чего первый страж отступил в сторону, а второй сделал приглашающий жест и отправился куда-то вглубь ангара.
     Зуко не стал требовать повторного приглашения и вошёл в первое помещение, где располагалась мастерская по разделке тел людей, туш животных, полки для сушки костей и чаны с жидким металлом (при комнатной температуре сохраняющим жидкую структуру). В нос тут же ударила вонь крови, требухи, гниения... Всё же мусор уничтожался раз в день, дожидаясь своей очереди в бочках.
     Благодаря этому месту форт ежедневно пополнялся новыми истуканами, среди которых были как бывшие люди, так и собаки, свиньи, птицы и даже кролики. Если привычных (странно было это осознавать, но закутанные в чёрную кожу худощавые силуэты стали чем-то обыденным, так что при виде них даже рука к оружию не тянулась), доктор использовал в качестве охраны, помощников и разнорабочих, то у костей животных имелась иная задача: псы патрулировали окрестности, каким-то образом вынюхивая следы людей (им даже шкуру собственную обратно надевали, после того как в череп устанавливалась сфера искусственной души); птицы, летающие не иначе как при помощи магии, совершали воздушную разведку... а ещё могли свалиться прямо на голову, раскроив череп незадачливой жертве; свиньи и кролики использовались как... взрывчатка (первые были тяжёлыми и неповоротливыми, но умели легко закапываться в землю, чтобы подрываться в случае появления рядом с ними человека без специального амулета, а вторые оказались быстрыми и юркими, пусть и менее смертоносными, но способными забраться почти в любую щель).
     "Если дать ему время, то Франкенштейн выиграет эту войну в одиночку, просто отправляя на врагов волну за волной из некроголемов", - подумав об этом Зуко даже слегка удивился, так как не ощутил отторжения от подобной перспективы.
     Погруженный в свои мысли, молодой мужчина зашёл в комнату с загонами, где копошились крысолюды: низкие и лысые существа, с вытянутыми то ли мордами, то ли лицами, крысиными хвостами, ушами и глазами, которые имели острые коготки на пальцах рук и ног, при появлении чужака замерли и затихли. На вид они были безобидными, так как их рост колебался от полуметра и до восьмидесяти сантиметров - во взрослом состоянии, но обманываться этим не стоило, так как их физические силы заметно превосходили людей той же комплекции, а острые когти и клыки являлись неплохим природным оружием. Самой же их главной чертой являлась способность превращаться в обычных крыс, при сохранении ума близкого к человеческому (из них, как это не странно, некроголемов не делали, пусть это и было бы выгоднее, нежели скупать скелеты у крестьян).
     Дойдя до противоположной двери, лейтенант получил жест-приглашение войти, после чего провожатый развернулся и направился в первый зал. Молодой мужчина же поколебался секунду, а затем приоткрыл дверь, желая перед тем как войти узнать, чем же занимается учёный и его новоявленный ученик, взятый из числа обычных солдат.
     - ...мечта? - донёсся до слуха лейтенанта обрывок вопроса, который Франкенштейн задал своему собеседнику.
     - О чём вы, учитель? - недоумённо переспросил Тао Кен, являющийся ровесником Зуко, но на полголовы ниже, уже в плечах, но зато с куда более смазливым лицом, которое нравится девушкам.
     Внезапно лейтенанту показалось, что он слышит музыку, а до ушей донёсся приглушённый маской голос доктора:
     Скажи, когда в последний раз мечтать о чудесах, ты позволял себе?
     Вся жизнь, как мимолётный час - промчится за окном, исчезая в пустоте.
     Взгляни в мои глаза - ты видишь блеск стекол, что заменили душу?
     Я к этому пришёл; мой путь меня привёл - его я не нарушу.
     Собрав все силы для войны, мир делят на куски глупцы и суеверцы.
     Мы все - прислужники войны и ты как не беги - кругом одни имперцы
     Взгляни в мои глаза, ты видишь блеск стекол, что заменяют душу?
     Я сам сюда пришёл; меня привёл мой путь - его я не нарушу.
     Послушай же меня: нет ни добра, ни зла - забудь про эти бредни.
     Открой свои глаза, пусть поглядит душа - мир утопает в пепле.
     Я сам нашёл свой путь и сам к нему пришёл...
     Назад не повернуть: ко времени ключи ещё я не нашёл.
     Взгляни в мои глаза - ты видишь блеск стекол, что заменили душу?
     Я к этому пришёл; мой путь меня привёл - его я не нарушу.
     - Гррр... - рокочущий голос разрушил состояние своеобразного транса, в который впал Зуко, а широкая ладонь, опустившаяся на левое плечо, не позволила отскочить от двери. - Шпион.
     Прежде чем лейтенант успел что-то сообразить, дверь распахнулась и его втолкнули в комнату, где по сторонам от хирургического стола, на котором лежало обнажённое мужское тело, стояли двое людей в белых балахонах из грубой материи, заляпанной кровью.
     - Добрый... вечер, лейтенант Зуко, - вежливо кивнул головой Виктор, на лице коего красовалась привычная клювастая маска. - Я уже думал, что вам настолько понравился мой стихотворный экспромт, что вы так и не решитесь войти.
     Очки Франкенштейна сами выщелкнули голубые стёкла, поставив на их место зелёное и красное, сверкнувшие холодным огнём, в котором отчётливо почудилась насмешка. Впрочем, возвышающийся за спиной здоровяк, готовый по первому же приказу хозяина атаковать, как-то не вызывал желания язвить в ответ.
     - Прошу прощения, доктор, я просто не хотел мешать процессу обучения, - дипломатично выкрутился молодой офицер, поймав на себе какой-то холодный, неприязненный взгляд Тао Кена.
     - О... Не стоило беспокоиться: мы почти закончили, - махнув левой рукой Виктор обратился к великану: - Френки, можешь быть свободен.
     - Ррр... - согласно пророкотал здоровяк и тяжело топая подбитыми железом каблуками (а ведь только что двигался совершенно бесшумно) удалился из мастерской.
     - Запомни главное, Кен: чем более цело тело, тем легче пленённой душе в нём закрепиться - это вызвано тем, что духовные оболочки всё ещё имеют точки соприкосновения с управляющими узлами плоти, - монотонным голосом продолжил говорить Франкенштейн. - Подобные умертвия создать гораздо сложнее чем тех же некроголемов, но в итоге они выходят на порядки сильнее, так как есть возможность сохранить уникальные способности и знания. Главной проблемой здесь является контроль души, которая не захочет подчиняться пленителю, но это можно решить при помощи вживления артефакта ментальной направленности, подавляющего волю.
     - Я всё понял, учитель, - рядовой уважительно поклонился и ещё раз глянув на Зуко, с тенью сожаления в голосе произнёс: - Мне пора возвращаться к несению службы. Благодарю за науку... Лейтенант Зуко?
     - Вольно, - молодой офицер всё же сдержал раздражение и дал знак бойцу уйти. - Доктор, могу я задать вопрос?
     - Разумеется, лейтенант, - начав снимать белый балахон, под которым находился массивный костюм из плоти, металла и кости, посверкивающий кристаллами ИД, отозвался Франкенштейн. - В конце концов, я здесь нахожусь именно для того, чтобы помогать народу Огня.
     - Это личный вопрос, - уточнил Зуко.
     - Это уже сложнее, - задумчиво ответил учёный. - Спрашивайте: если смогу - отвечу.
     - Почему вы обучаете рядового Кена? - не смог сдержать любопытства Зуко.
     - Этому есть несколько причин, - сложив балахон и откинув его на неприметный столик в углу, Виктор снял с вбитого в стену крючка чёрную хламиду с капюшоном, в которую начал закутываться. - Во-первых, у него есть талант и пытливый ум, без которых не достичь сколь-нибудь больших вершин в сложной науке; во-вторых, в оплату за мои уроки он принял клятву, которая будет передаваться всем его потомкам; в-третьих... мне просто хочется, чтобы в случае моей смерти, которая может наступить в любой момент из-за какого-нибудь вражеского мага, демона, бога или иной сущности, от меня осталось что-нибудь кроме горстки артефактов и пары рабочих дневников. Я удовлетворил ваше любопытство... лейтенант?
     - Более чем, доктор, - глянув на бледное тело, красующееся множеством разрезов, грубо зашитых нитью из конского волоса, молодой офицер произнёс: - Вас ожидают в штабе.
     ***
     Шагая следом за лейтенантом, который чем-то умудрился досадить капитану Джао, за что его не стесняются ставить на место путём использования в качестве посыльного, Виктор вдыхал смесь лекарственных паров и распыляемой внутри маски высокоструктурированной духовной энергии. В то же время его костюм, при каждом движении испускающий лёгкие электрические разряды, проходящие через вонзающиеся в плоть иглы, стимулировал развитие духовного тела извне. Всё это доставляло не самые приятные ощущения, которые не могли перейти в извращённое удовольствие из-за постоянной регенерации, что в свою очередь создавало непрерывное давление на волевой стержень, заставляя его закаляться. И при всём этом, приходилось прилагать немалые усилия для того, чтобы разум не костенел и оставался гибким, пластичным, приспосабливаемым...
     За время своей службы в армии огня Франкенштейн сделал не так уж много, но добился не столь уж и малого: ученика, кроме получения мага, потомки которого будут вынуждены исполнять специфическую клятву, он взял ещё и для углубления собственного понимания некромантии (ведь только объясняя какую-то тему другому человеку, отвечая на его уточняющие вопросы, можно понять её гораздо лучше чем при самостоятельных изысканиях); проект создания крысолюдов пока что застопорился из-за того, что они обучаются гораздо медленнее чем ИД, но при этом имеют перспективы самостоятельного развития и размножения; летающие некроголемы, записывающие на ИД увиденные картинки, стали настоящей находкой в области разведки и шпионажа (разве что необходимо особо аккуратно работать над их внешностью); взрывающиеся некроголемы обещали превратить войну в час триумфа учёного, доказав превосходство ума над грубой силой (планировалось использовать кошек, но к сожалению в окрестностях их было слишком мало, а кролики размножаются достаточно быстро).
     Однако же учёный работал не только в направлении создания оружия шпионажа и убийства, благодаря коему за полтора месяца очистил окрестности форта на многие дни пути от любых признаков бандитов. Отдельным пунктом в исследованиях стояли воздействие запахов на людей и животных, от доставления им неимоверного блаженства, до причинения жутких страданий, а также управление эмоциями и даже мыслями при помощи звуков... что на себе испытал лейтенант Зуко, столь неосторожно решивший подслушать лекцию, предназначенную другому человеку. В планах же было научиться при помощи света создавать иллюзии, не отличающиеся от оригинала ни визуально, ни даже на ощупь...
     "Мечты-мечты", - мысленно хмыкнул доктор, заходя в здание штаба и кивая охранникам на проходной.
     Благодаря тому, что уровень собственных духовной и жизненной энергий возрос, Виктор уже мог видеть духов и без помощи очков, но отказываться от них не собирался. Останавливаться на достигнутом он тоже не хотел и планировал провести операцию, в процессе которой погибнет на одну-две минуты, после чего будет возвращён к жизни учеником или Френки (по расчётам - это должно дать разовый прирост духовных сил... либо лишить половины уже имеющихся, что откинет его в развитии на несколько лет).
     "Сперва проведу эксперименты на добровольцах", - решил учёный, временно откидывая эту мысль.
     Благодаря работе над крысолюдами, удалось сделать небольшой шаг в сторону создания безопасного средства для смены внешности, которое будет иметь временный эффект. К сожалению, времени на это уже не хватало и Виктору оставалось печалиться о том, что он не может разделиться на сотню-другую Франкенштейнов, каждый из которых будет работать над чем-то одним. А ведь недавно появились слухи о восточных драконах, рейд на которых собираются совершить принц Айро и его племянница - принцесса Азула...
     "Эти варвары просто уничтожат зверей, если они неразумны, либо сами погибнут, если наткнутся на полноценно раскрывших свой разум монстров. В любом случае - образцов мне не видать", - опечалился учёный, ловя себя на мысли, что уже пару секунд стоит в кабинете капитана Джао и молчит.
     - Доброй ночи, капитан, - изобразил намёк на поклон Виктор. - Прошу прощения - задумался о новом проекте.
     - Бывает, - не обратил на слова учёного особого внимания военный, вместо этого взяв со стола свёрнутый свиток, протянул его в сторону гостя со словами: - Ознакомьтесь и скажите, что об этом думаете.
     Заинтригованный, Франкенштейн подошёл к столу коменданта и, осторожно приняв послание из его рук, развернул бумагу и начал читать. Дата отправки указывала, что это письмо лежит в столе Джао как минимум неделю, а то и все две, а стоило доктору продраться через хитросплетение символов, складывающихся в зубодробительные фразы, как сразу же стало понятно, почему лейтенант Зуко попал в опалу.
     - Если я правильно всё понимаю, то... к нам едет ревизор.

     Примечание к части
     Небольшая глава.
     Всем добра и здоровья.

Воевательная

     (Пограничная зона народов Огня и Земли. Лето одна тысяча семьсот десятого).
     В небе светил узкий месяц, звёзды казались какими-то особенно тусклыми, но от земли всё ещё ощущался дневной зной, а мелкая пыль взлетала в воздух от малейшего дуновения ветра. В подобных условиях случайные путники и караванщики предпочитали останавливаться на ночлег, даже если время сильно поджимало, и причиной тому была не только усталость, скопившаяся за день, но и опасность наткнуться на кого-нибудь или что-нибудь неприятное. Тем удивительнее была процессия из пяти сотен силуэтов, похожих на кутающихся в чёрное людей, которые несли на спинах объёмные сумки, при этом умудряясь бежать с достаточно высокой скоростью, строго выдерживая синхронность движений.
     Пять колонн по сто некроголемов покинули форт народа огня ещё вечером, за пару часов до заката, что позволило уже к полуночи прибежать к границе. Достаточно широкая, глубокая и быстрая река, для преодоления которой требовались либо лодки, либо маг воды, являлась прекрасным естественным указателем границ между враждующими государствами, а так как местность на обоих берегах была не слишком примечательной, да и стратегическая ценность данной области оставалась весьма сомнительной, гарнизоны здесь держали урезанные (состоящие в основном из штрафников, да неугодных власти офицеров, которых нельзя убрать без серьёзной причины). Впрочем и землеройки, и огневики несли службу на совесть, время от времени проверяя друг друга на прочность... что в периоды затишья случалось редко.
     Добежав до побережья, некроголемы остановились и разделившись на группы, занялись подготовкой к переправе: из некоторых заплечных сумок были извлечены кожаные "чулки", похожие то ли на сосиски, то ли на кожу огромных червей. Используя насос, состоящий из двух клапанов, бурдюка, двух досок и пружины, неживые воины быстро наполнили "чулки" воздухом, а затем при помощи кожаных ремней, связали их в настоящие плоты.
     Вооружившись вёслами, собранными из деревянных черенков и широких деревянных же лопат, несколько двоек некроголемов взобрались на плоты, держа при себе один конец длинной верёвки, а затем погребли к противоположному берегу, работая с неутомимостью и монотонностью, которые доступны лишь механизмам.
     До своей цели они добрались быстро и без происшествий, тут же вытащив плоты на сушу, а затем вооружившись металлическими штырями метровой длинны, украшенными спиральной резьбой, начали вкручивать их в землю. После того как с этой работой было покончено, концы верёвок привязали к специальным кольцам на штырях, близнецы коих уже были установлены на другой стороне реки.
     При помощи крючков прицепив сумки к верёвкам, остальные некроны начали переправляться через воду, работая в полном молчании и без сколь-нибудь серьёзного источника света, за исключением тусклого месяца (хотя, учитывая маски без прорезей для глаз и рта, подобные мелочи не могли их смутить).
     Переправа завершилась в рекордные сроки, что могло бы порадовать любого офицера, да и при этом не случилось никаких непредвиденных ситуаций, что могло вызвать подозрение, а то и недоумение у тех, кто не знали истинной сущности существ, скрывающихся под масками.
     Оказываясь на противоположном берегу, некроголемы вытаскивали из сумок сбрую, состоящую из ремней связанных в сетку, в которой находились по два объёмных баллона, красующихся вентилями, открывающимися при помощи простого нажатия на специальный рычаг. Экипировавшись, они вооружались короткими дубинками и верёвками, а также вешали на бока по мешку, заполненному керамическими шариками размером с кулак взрослого мужчины, после чего построившись в шахматном порядке, побежали по направлению к форту народа земли. Импровизированная переправа, как и сложенные на берегу сумки, остались дожидаться либо возвращения хозяев, либо удачливого путника, которому не придётся идти до ближайшего моста...
     ...
     Двое дозорных стояли на толстой каменной стене, в высоту достигающей целых восьми метров и откровенно... скучали. Облачённые в тяжёлую металлическую броню, с мечами на поясах и арбалетами за спинами, они были готовы многое отдать ради того, чтобы смена побыстрее закончилась.
     - Всё равно ведь ничего не видно, - проворчал младший из дозорных, разминая ноги при помощи хождения вперёд-назад. - Хоть бы факелы бы зажечь разрешили.
     - Чтобы стать отличными мишенями для лучников? - хмыкнул более опытный солдат, лицо коего украшала небольшая чёрная борода.
     - Каких лучников? - всплеснул руками молодой воин. - Стычек уже месяца три не было, а диверсанты давно знают то, что разорять здесь нечего.
     - Зато бандиты, вечно обиженные на власть, вряд ли упустят возможность ещё кого-нибудь безнаказанно подстрелить, - парировал напарник ворчуна. - Правила не просто так придуманы, а написаны кровью тех... кто их не соблюдал.
     - Тц, - цыкнул зубами молодой мужчина и уселся прямо на край стены, спустив ноги с той стороны. - Тогда почему мы не разожгли костры на подходе к заставе? Так хотя бы имели бы возможность наблюдать за ближайшими окрестностями, а не пялиться в темноту без какого-то толка.
     - Перестань ныть, тут не так уж и темно, - старший часовой поморщился от досады. - Вот если бы ещё и ночь была облачной - тогда да.
     - Да ну? - младший воин земли указал рукой куда-то за стену. - Ну и что ты там видишь?
     Бородач вздохнул, подошёл к краю и напрягая взгляд присмотрелся к теням. Прошла почти минута, прежде чем он изрёк:
     - Туман какой-то.
     - Вот ви... Что? - второй дозорный вскочил на ноги и прищурившись, стал всматриваться в подступающую темень. - Ничего не понимаю.
     - Знаешь золотое правило? - старший мужчина понизил голос до заговорщического шепота. - Если происходит что-то непонятное - зови мага. Понял?
     - Чего тут не понять-то, - пожал плечами молодой человек.
     - Вот и беги, - хлопнул его по плечу напарник. - А я тут подежурю: может быть что-нибудь и пойму. Ну? Чего стоишь?
     Открыв рот, чтобы возмутиться, молодой воин махнул рукой и вздохнув, стал спускаться во внутренний двор форта, освещённый редкими масляными лампами. Маги жили отдельно от остальных солдат, в комнатах на втором этаже штаба, но дежурный чародей был вынужден отдыхать в сторожке, вместе со сменой бойцов, готовящихся выйти на стену в свою очередь.
     "Повезло же этим засранцам: стали офицерами только потому, что родились с даром к магии. А сами из себя на деле ничего и не стоят... лишь носы от простых парней воротят", - войдя в полумрак сторожки, где на скамьях дремали его товарищи, часовой подошёл к единственной узкой кушетке, занятой немолодым уже лейтенантом.
     - Господин Буми, за стеной происходит нечто странное: нам нужна ваша помощь, - изобразив подобострастное выражение, боец поспешил поклониться (при общении с магами, никакая предосторожность не может быть лишней).
     - Что случилось? - распахнув глаза, офицер резко принял сидячее положение и одной рукой схватил дозорного за шею. - Доклад. Быстро.
     - К-ха... к... ха... Господин Буми, дышать...
     - Доклад, - потребовал лейтенант, слегка ослабив медвежью хватку.
     - К стене подступает туман... - выдавил посыльный.
     - Идиот! - рявкнул во всю глотку маг, тем самым перебудив остальных солдат, а затем отпустил горло невезучего бойца и приложил кулаком ему по лбу. - Мы у границы с огневиками, а не водниками. Да и до огневиков по прямой не меньше полусотни километров. Вот когда увидишь огни на горизонте, тогда и буди.
     С этими словами офицер снова улёгся на кушетку и ворча нечто маловразумительное об идиотах, которые плодят других идиотов, вознамерился снова уснуть.
     "Вот ведь мразь", - скрипнул зубами молодой солдат, поднимаясь на ноги с пола, куда упал после удара по лбу.
     - Как прикажете, господин Буми: я немедленно разбужу коменданта, - последние слова молодой человек произносил с изрядной долей злорадства (всё же он имел право так поступить, если от ниже стоящего офицера не удалось добиться адекватной реакции).
     - Стоять, - маг снова оказался в сидячем положении, спустил ноги на пол и поднявшись во весь немалый рост, грузно зашлёпал по дощатому полу. - Веди. Но если это твоя глупая шутка - будешь до конца службы вычищать отхожие ямы. Понял?
     - Д-да, господин Буми, - осознав, что в порыве эмоций натворил, часовой уже не рад был тому, что вообще решился сюда прийти.
     Вместе они вышли на улицу и поднялись по каменным ступенькам на вершину стены, у которой действительно уже клубился густой белёсый туман, медленно поднимающийся вверх.
     - Тебе повезло, засранец, - обратился к провожатому офицер и топнув правой ногой по камню, пустил волну к земле, которая разошлась на полсотни метров и вернулась назад, принося информацию о том, что происходит внизу. - Тревога!..
     Из тумана вылетел десяток маленьких и круглых снарядов. от некоторых из них воины успели увернуться, но один маг земли поймал в ладонь, покрывшуюся тонким слоем камня. Керамическая оболочка лопнула, тем самым освобождая странную жидкость, тут же начавшую пениться и испаряться, превращаясь в тот самый туман. Буми успел сделать всего пару вдохов, как ощутил лёгкое головокружение, за которым пришло чистое, ничем не замутнённое счастье.
     - Хе... Хехехехе... - разулыбавшись, мужчина уже специально втянул носом прекрасный аромат, дарящий столь фантастическое ощущение.
     - Мы должны уходить! - где-то зазвучал колокол тревоги, за руку его дёргал милейший рядовой, с которым тоже захотелось поделиться неожиданным счастьем. - Господин Буми, что вы делаете?!
     Молодой воин народа земли и пискнуть не успел, как оказался схвачен могучей ручищей офицера, а затем ему в лицо упёрлась широкая ладонь, испачканная в чём-то шипящем и вонючем...
     - Хе... Хехехехе...
     Тем временем из казармы и штаба уже выбегали солдаты и маги, прямо на бегу надевающие броню и цепляющие к поясам оружие. Туман же поднялся до уровня вершины стены и перевалил через неё, начав заполнять внутренний двор. Ввысь взметнулись верёвки с крючьями, по которым стали подниматься некроголемы, распыляющие из балонов, закреплённых в сбруе за спиной, сильнейший психотропный яд, созданный с применением духовной энергии.
     Доктор Франкенштейн успел создать множество лечебных и отравляющих веществ, одни из которых доставляли удовольствие, другие - мучения, третьи - лишали чувств... Данный же состав был концентратом счастья и радости, созданным специально для применения на людях (он быстро превращался в тяжёлый пар, медленно растворялся в воздухе, вызывал привыкание у организма жертвы. Почему же было использовано столь необычное средство, а не какое-нибудь убивающее вещество? Ответ был прост: радующийся человек, мышцы которого постепенно теряют тонус, не сможет сопротивляться при захвате, в отличие от человека, которого мучают боль и страх. Убийство же казалось учёному совершенно нерациональной растратой качественного ресурса, так как мёртвые тела он мог получить и на кладбище, а живого вражеского мага вряд ли кто-либо согласится выдать для изучения.
     ***
     На утро, когда через реку была создана более или менее удовлетворительная переправа, к форту землероек приблизилась процессия из одного фургона, запряжённого парой лошадей, которые переставляли ноги с совершенно индифферентным видом, а также двух дюжин воинов в чёрных плащах с глубокими капюшонами. На месте возницы сидел Френки, успевший заскучать без путешествий и хороших драк, а внутри транспортного средства, с максимально возможным комфортом устроились сам Виктор и лейтенант Зуко.
     - Мне и моим бойцам обязательно носить эти маски? - недовольно спросил молодой человек, указывая на дыхательное устройство, похожее на намордник, при помощи ремешков закреплённое на лице. - Я чувствую себя полным идиотом.
     - Что вы, лейтенант, совершенно необязательно, - отозвался Франкенштейн, а когда собеседник потянулся к застёжкам добавил: - Вы какую смирительную рубашку предпочитаете - с воротником или без?
     - В смысле? - Зуко даже замер, недоумевающим взглядом уставившись на собеседника.
     - Чтобы вы ничего себе не сломали и никому не навредили, когда надышитесь распылённой здесь отравой, мне придётся вас обезвредить и взять командование операцией на себя, - терпеливо пояснил учёный. - Капитан Джао меня поймёт и поддержит... а затем мы передадим вас вашим родственникам, с нашими глубочайшими соболезнованиями.
     - Вы... - молодой мужчина замер, опустил руки и откинувшись на спинку сидения спросил: - Давно вы знаете? И кто ещё знает?
     - Я - с тех пор как капитан показал письмо с официальным уведомлением, - доктор развёл руками в извиняющемся жесте. - Остальные обитатели форта... Сложно сказать точно, но скорее всего с тех самых пор, как сплетни об одной заметной примете покинули столицу. Сопоставить факты - много ума не нужно.
     - Проклятье! - кулаки лейтенанта вспыхнули рыжим пламенем и он с чувством ударил ими по подлокотникам, но тут же опомнился и потушил пламя. - Простите, доктор, моё поведение недостойно...
     - Полно вам, юноша, - поднял ладони в останавливающем жесте Виктор. - Вам не за что передо мной оправдываться. Однако, всё же не рекомендую снимать дыхательный аппарат: необдуманные действия могут нарушить планы капитана Джао, который и без того рискует из-за того, что идёт на эту авантюру. Вы ведь хотите вернуться домой как боевой офицер, а не мальчишка, которому простили его грехи за то, что он постоял в углу?
     - Проклятье, - ещё раз вздохнул Зуко и схватился за голову. - Чувствую себя полным дураком.
     - Вы не полный дурак... лейтенант, - утешил его Франкенштейн.
     "Полудурок - да, но не полный дурак", - добавил про себя мысленно учёный.
     Повозка наконец-то остановилась и дверца распахнулась, являя появившегося в проходе сержанта, одетого в чёрную накидку поверх брони, с дыхательной маской на обветренном лице. Прищурив и без того узкие глаза, он произнёс:
     - Лейтенант Зуко, доктор, мы на месте.
     ...
     Форт с гарнизоном в полторы сотни человек, среди которых было целых пятеро магов земли, был взят почти без потерь как со стороны нападающих, так и со стороны защищающихся... ведь защиты, как таковой и не было. В потери же можно было записать нескольких дозорных, свалившихся со стен форта, да четвёрку некроголемов, поймавших своими телами вырванные из земли каменные плиты, которые капитан использовал в качестве подручных метательных снарядов, пока отрава и его не превратила в пускающего слюни улыбающегося дурачка.
     Из-за того, что газ распространился на достаточно большое расстояние, несколько патрульных отрядов землероек, возвращавшихся в форт для отдыха, оказались обезврежены уже после приезда Франкенштейна и его свиты. Остальных же, как и было приказано перед отправкой маленькой армии (требующей прохождения разнообразных испытаний) поместили в подвальные помещения, либо в личные комнаты, предоставив им несколько разбитых шариков, источающих из себя концентрированное счастье.
     В награду за удачно проведённую операцию, учёный получил в почти безраздельное распоряжение форт с не разрушенным штабом, склады оружия и брони, продуктов и бытовых вещей. К сожалению, а может быть и наоборот - счастью, надолго здесь задерживаться было нельзя, так как в ближайшее время планировалось ещё несколько операций...

     Примечание к части
     Ещё одна маленькая глава.
     Всем добра и здоровья.

Проверятельная

     (Приграничные земли народа Земли. Лето одна тысяча семьсот десятого).
     Колонна из полусотни повозок, запряжённых крупными быками, сопровождаемая большим отрядом из полутысячи солдат армии Земли, медленно ползла по извилистой дороге. Среди солдат было отдельное подразделение магов, состоящее из пяти десятков одарённых, большинство из которых не могло похвастаться чем-то большим чем управление десятком небольших камушков или килограммом земли, но их офицеры являлись опытными боевиками, умеющими как создавать целые стены прямо во время сражения, так и окутывать себя непроницаемой для обычного оружия бронёй, совершенно не стесняющей движения.
     Солнце ярко светило с чистых небес, от жары кажущихся почти белыми, но жёлтые мешковатые одежды и широкие головные уборы великолепно защищали своих владельцев от дневного зноя. Впрочем, поддерживать высокий темп было тяжело и людям, и животным, невзирая ни на какие ухищрения, и только железная дисциплина, царящая в рядах регулярных войск "землероек", а также присутствие командиров, не позволяли появиться расхлябанности, либо начать звучать жалобам.
     В молчании, сопровождаемом поскрипыванием колёс, топотом копыт тягловых животных и чеканным шагом воинов, своеобразная змея из людей и повозок начала огибать небольшую сухую рощу, в результате чего колонна оказалась зажата деревьями с одной стороны, и сильно обмелевшей рекой с другой. Место было удачным для засады, но постоянно использующие сенсорные техники магии земли одарённые, не могли обнаружить посторонних людей. Лишь когда они прошли примерно половину пути к выходу на более широкую местность, старшие маги дали сигнал остановиться, так как в сотне метров перед собой ощутили странные предметы, зарытые в землю. Команда прошла по цепочке до самого хвоста строя, что заставило людей похвататься за оружие, но... ничего не происходило.
     - Похоже, у кого-то разыгралось воображение, - насмешливо заметил командир пехоты, поравнявшись с главным магом. - Почему мы остановились?
     - Я чувствую в земле что-то странное, - неохотно отозвался высокий и широкоплечий мужчина, правой рукой принявшись оглаживать бородку. - Множество небольших предметов прямо у нас на пути. Если бы не странное их расположение, словно бы кто-то рисовал квадраты и закапывал в их вершинах некие вещи, а также многочисленность, то я мог бы их пропустить.
     - Какая-то хитрость? - нахмурился командир конвоя, везущего продовольствие, лекарства и зарплату солдат. - Могли ли разбойники или диверсанты вкопать в землю какие-нибудь пустышки, зная нашу тактику при передвижениях большими группами, ожидая того, что мы остановимся?
     - Маловероятно, - пожал могучими плечами маг. - Слишком сложно. Кроме того, ни я, ни мои ребята не ощущаем присутствия вражеских солдат. Даже из леса приходят вибрации только от копошащихся мелких зверьков.
     - Нам нужно быть в форте уже сегодня, - недовольно поморщился командир колонны. - Можете убрать беспокоящую вас преграду?
     Вместо ответа маг нахмурился, сосредоточил взгляд на ничем не примечательной части дороги, а затем топнул ногой. Прозвучал взрыв и ввысь устремился поток рыжего огня, тут же затухшего, но оставившего после себя чёрную неглубокую воронку. От неожиданности оба мужчины даже присели, быки дёрнулись, а солдаты поспешно распределились вокруг повозок, принимая круговую оборону.
     - Что это было? - испуганно спросил командующий.
     - Похоже, очередной сюрприз от наших соседей, - скривился в неприятной усмешке маг, кожа которого уже была покрыта тонким слоем песка, из-за чего приобрела землистый цвет. - Но на этот раз, они просчитались. Парни, давайте очистим дорогу!
     Вперёд выступили ещё девятеро одарённых, которые синхронно вытянули вперёд руки, сжали их в кулаки, а затем топнули, вызывая ещё полторы дюжины взрывов. Едва пламя осело, как маги повторили свои действия, входя в азарт столь простой работы...
     Никто не обратил внимания на то, что животные в лесу затаились, а в небо взмыла стая чёрных птиц (было бы странно, если бы они не испугались такого шума). Солдаты, до этого момента находившиеся в готовности к бою, получив отмашку от своих командиров расслабились и даже начали готовиться к короткому привалу, радуясь столь неожиданной возможности передохнуть. Некоторым из них всё же пришлось заняться волнующимися животными, но это были такие пустяки...
     Поднявшись в небо стая чёрных птиц полетела к колонне, остановившейся на привал. Горящие зелёным огнём глаза летунов внимательно смотрели на своих жертв, а когтистые тонкие лапки крепко сжимали поперечные перекладинки, прикреплённые при помощи толстых стержней к цилиндрическим глиняным сосудам, поблёскивающим острыми шипами по всей окружности.
     Не издавая ни единого лишнего звука, неживые птицы стали пикировать на стихийно образовавшийся лагерь, чтобы на высоте от пятидесяти и до тридцати метров, отпустить "колотушки" и взмыть обратно в небеса. Снаряды на большой скорости обрушились на головы ничего не подозревающих людей, при ударе взрываясь языками пламени, продолжающего гореть там, куда попадал горючий состав из резервуаров. Острые осколки тоже нанесли немало вреда, вонзаясь в тела даже сквозь одежду и лёгкие доспехи. Только десяток сильнейших магов пострадал не слишком сильно, но и их взрывами, произошедшими прямо под ногами, оглушило и отбросило.
     Тем временем из рощи высыпала толпа кроликов, волков и кабанов, которые одной волной помчались к пылающему участку земли. Один молодой маг, лежащий на земле за тушей убитого быка, увидев стремящихся к нему кроликов с зелёными светящимися глазами, распахнув веки во всю ширь прошептал:
     - Сюрреализм какой-то...
     ...
     Стоя на стене захваченного форта, одетый в свой обычный скафандр из кости, плоти и металла, а также маску с очками, поверх которых был накинут мешковатый балахон с глубоким капюшоном, Виктор вытянул вперёд правую руку, на предплечье которой тут же приземлился крупный ворон. Стоило мужчине приподнять край капюшона, как светящиеся зелёным светом глаза птицы встретились с его взглядом, тут же начав передавать сохранённые в памяти кадры недавнего сражения.
     "Кроличьи мины неэффективны. Следовало об этом догадаться, раз уж поисковые техники противника основаны на испускании особых волн через почву. Впрочем, водники таким похвастать не могут, а это значит то, что от минных полей отказываться рано. Да и не смогут землеройки к каждому своему отряду приставлять по магу: всё же это товар пусть и не штучный, но на сотню человек наберётся разве что один-два одарённых, способных использовать магию на сколь-нибудь достойном уровне. Хотя... Слабаков, вроде тех неудачников, которые погибли при бомбардировке "колотушками" могут обучить на сенсоров... Всё равно, больше они ни на что толковое не способны", - потери, произошедшие в этой операции были чувствительными, выходя за прогнозируемые рамки почти в четыре раза, но уничтожение полутысячи вражеских солдат, среди которых было не меньше десяти сильных магов (подорвавшихся на кабанах или загрызенных волками) можно было записать себе в актив, так как формально гарнизон не потерял ни единого бойца.
     - Френки, отправь сотню некроголемов за трофеями: пусть соберут наиболее целые тела, оружие, деньги, - не оборачиваясь, произнёс в пустоту перед собой Франкенштейн.
     Прошла секунда, рядом с учёным воздух пошёл рябью, а затем на ранее пустом месте появился двух с половиной метровый здоровяк в металлической маске из прутьев. Проворчав нечто невразумительное, он пошёл к спуску во двор форта, грузно топая сапогами, тем самым выражая своё недовольство отданным приказом. Его "отец" на это совершенно не отреагировал, а лишь передав приказ птице, движением руки подкинул её вверх, заставляя ворона расправить крылья и тратя скопленную ИД силу, полететь к своим сородичам.
     "Отряд, отправленный на местное кладбище уже должен был вернуться. Пойду-ка посмотрю, попалось ли мне что-нибудь интересное на этот раз", - вернув капюшон на прежнее место, Доктор сцепил кисти рук за спиной и направился в свою временную лабораторию, по пути принявшись планировать следующее нападение.
     Взрывчатка, особенно в сочетании с поджигающей смесью и осколочными элементами, оказалась достаточно эффективным видом вооружения, который можно будет попытаться внедрить в армию народа Огня. С другой стороны, она создавала море шума, а против магов земли вовсе показала почти нулевую полезность, что удалось компенсировать исключительно количеством реагента, помещающегося в грудной полости кабана. Вывод же из этого можно было сделать простой:
     - Газовое оружие лучше и работает чище. Пришла пора проверить иные отравляющие вещества, а также начать разработку звуковых бомб. Где бы взять ещё часиков тридцать в сутки?
     Посокрушавшись из-за того, что ученика пришлось оставить на стороне реки, контролируемой огневиками, Виктор выбросил это из головы (ведь впереди его ожидали интереснейшие эксперименты, которые можно провести как допрос пленных).
     ***
     Жители приграничного городка, окружённого пятнадцатиметровой стеной с четырьмя башнями в углах, в вечерних сумерках не обратили внимания на чёрных птиц, которые летали над водоёмами, сбрасывая в колодцы и озёра какие-то небольшие металлические шарики с дырочками, внутри которых находилось особое вещество, не имеющее ни цвета, ни запаха, и даже дающее организму принявшего его человека небольшое усиление.
     Прошла ночь, наступило утро, а за ним пришёл день. Многие люди с удивлением поняли, что находиться на солнце стало... неприятно, но это списали на жару, да и новости о пропаже большого конвоя и умолкании одного из защитных фортов встревожили гарнизон куда сильнее.
     Воду в этот день все пили с особым удовольствием, вечером ощутив себя гораздо более полными сил, нежели обычно. Пик активности же пришёлся на полночь...
     ...
     - Это какое-то проклятие, - причитала пожилая женщина, стоя у окна своего дома и глядя на улицу, где несчастный бродяга прижимался к стене соседнего дома, поскуливая от страшных ожогов по всему телу. - Неужели боги за что-то прогневались на наш город?
     Примерно теми же вопросами задавались и другие мужчины, женщины, старики и дети, оказавшиеся запертыми в собственных домах, трактирах или лавках. Солнечные лучи, и раньше беспощадно обжигавшие кожу людей, нынешним утром превзошли самые жуткие ожидания, за какие-то секунды оставляя тяжелейшие ожоги, уродующие открытые лица, выжигающие глаза, а тех кто не успел укрыться в тени, превращающие в почерневшие скелеты. Даже одежда не спасала от этой напасти, позволяя разве что выиграть несколько секунд, а носить на себе тяжёлые шубы, маски из нескольких слоёв кожи и металлические доспехи, было тяжело уже физически.
     Жизнь в городе замерла, но к удивлению многих, на животных данная напасть никак не проявилась, что подтверждало теорию о проклятии. Ближе к вечеру же, к внешним стенам подошла небольшая армия народа Огня, сопровождаемая стаей птиц, кабанами, волками и кроликами.
     Защитники, ослабленные дневным светом, не смогли оказать захватчикам достойного сопротивления: даже маги были измождены, не говоря уже о простых людях, едва держащих в руках оружие.
     Некроголемы же перебрались через стену и открыли одни ворота впуская в город волну зверей, которые тут же разбежались по улочкам и переулкам, стали проникать в дома и прятаться среди вещей (кролики), либо прорывались к дому главы поселения...
     ...
     Зуко шёл рядом с Доктором Франкенштейном по широкой и чистой улице, до конца всё же не веря в происходящее. Пусть в приграничных районах и не было больших городов, но захват даже такого поселения, проведённый фактически одним человеком - это было нечто, что выбивалось за рамки нормального. Самое же страшное заключалось в том, что горожане практически не сопротивлялись...
     "Когда твоя кожа краснеет, покрывается волдырями, лопается и слезает на солнечном свете, особо и не посопротивляешься", - подумал лейтенант, оглядываясь по сторонам.
     Тут и там бродили некроголемы, где-то тройками, где-то пятёрками. Их сопровождали кабаны, волки и кролики, что могло бы показаться смешным, если бы первые не могли таранным ударом проломить деревянную дверь, вторые не были беспощадными загонщиками, а третьи не умели взрываться, забравшись в какую-нибудь неприметную щель. Новости о падении столь важного, пусть и только для этой местности, центра торговли и культуры, власти и военной мощи, совсем скоро расползутся по окрестностям, что означало скорое прибытие карателей...
     "Вряд ли доктор это не понимает, но его подобное похоже не пугает", - мысленно отметил молодой мужчина, краем глаза замечая мелькнувших в окне соседнего дома людей.
     - Что вы планируете делать с горожанами? - уточнил лейтенант, чтобы хоть как-то нарушить тяжёлое молчание.
     - Ничего, - без промедления, необходимого на размышления, отозвался Виктор. - Они мне не нужны и если не станут мешать, пусть живут дальше. Я даже готов обеспечить их лекарством от болезни, если они станут полезными.
     "Вряд ли кто-нибудь из этих людей согласится на такие условия, особенно если узнают, что он и виновен в их нынешнем состоянии", - пронеслась мысль в голове Зуко, которую озвучивать он благоразумно не стал.
     Уже скоро должна была прибыть инспекция прямо из столицы, так что ряд военных побед, инициатором коих официально был молодой маг огня, должны были стать тем самым подтверждением его состоятельности, которое смоет чёрное пятно с репутации. Только вот если разные аристократы и богачи поверят в то, что победы заслужил именно Зуко, да и многие военные только похлопают неожиданному успеху лейтенанта, то все те, кому положено знать правду по положению, всегда будут помнить то, что его буквально "протащили на прицепе".
     "Репутация-то будет восстановлена, но вот самоуважение лишь сильнее пошатнётся. Но и отказаться от такой чести нельзя - примут за сопливого мальчишку, который опять проявляет свои капризы. Зачем это капитану Джао? Наверняка он хочет либо попасть ближе к трону, либо перевестись на фронт, где можно быстрее выслужиться и получить титул. Не помочь ему после такого уже не смогу я", - мысли метались в голове испуганными взрывающимися кроликами, из-за чего перед глазами то и дело мельтешили искры.
     Внезапно впереди раздался какой-то грохот и едва лейтенант поднял взгляд, как увидел несущуюся им навстречу стену каменных осколков. В следующую секунду рука Франкенштейна толкнула молодого мага в плечо, словно пушинку отбрасывая в переулок. Уже залетая за угол здания офицер увидел, как настоящая лавина обрушилась на наёмника, погребая его под собой. В душе в этот миг столкнулись удивление, негодование, облегчение и даже некоторая радость от того, что этот человек больше не будет висеть над душой, неся угрозу его людям одним своим существованием.
     С той стороны, откуда пришла атака, раздались звуки разгорающейся битвы. Невзирая на то, что произошло с их создателем, неживая армия продолжала исполнять последние его приказы.
     "Нужно вмешаться и помочь им", - подумал Зуко и вернувшись в вертикальное положение тела уже схватился за клинок...
     - Как неприятно, - прозвучал совершенно спокойный, холодный голос, а затем в облаке пыли, из груды камней медленно поднялся пугающий учёный, балахон которого изорвался, но вот на защитном скафандре не было видно ни одного повреждения. - Похоже, у кого-то из местных осталась воля к сражению... или они просто отчаялись и хотели захватить с собой кого-нибудь из вражеских командиров? Не важно... Лейтенант, вы не пострадали?

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Ревизорная

     (Пограничная зона стран Огня и Земли. Лето одна тысяча семьсот десятого).
     За окном мелькали однообразные виды сухих равнин, с редкими рощами деревьев, холмами, поросшими колючими кустарниками, а также реками, частично пересохшими из-за затянувшейся засухи. В комфортабельном вагоне парового поезда, который на широких колёсах бороздил просторы страны Огня, в мягких диванах, обшитых шкурами тигров, утопали три молодые девушки (две из которых о чём-то шептались, а третья откровенно скучала, ощущая глубокую досаду).
     Солнце взошло четыре часа назад и поезд, состоящий из локомотива, в котором находились двигатель и паровой котёл, а также трёх вагонов, уже достаточно долго трясся по ухабистой дороге. Первый вагон использовался кочегарами для отдыха и хранения угля, второй был отдан под покои принцессы и её подруг, а в третьем теснились солдаты и маги из свиты её высочества.
     Вот поезд промчался по широкому подвесному мосту, который хоть и казался хрупким, но успешно выдержал тяжёлый механизм, созданный лучшими инженерами народа огня. Впрочем, переправу создавали представители той же нации, да ещё - военные, так что глупо было сомневаться в её надёжности.
     "Устрою же я этому герою при встрече", - мысленно повторяла Азула, только сегодня осознавшая масштаб того, что капитан Джао в отчётах называл "Маленькая диверсионная операция".
     С одной стороны, придраться было особенно не к чему: в операции участвуют едва ли двадцать человек, из которых магами являются только четверо. С другой же стороны, одним из привлечённых магов является западный варвар, умудрившийся создать армию металлических истуканов, с помощью которых захватил уже четыре форта и один пограничный город! Само собой, что землеройки не могли проигнорировать подобную "маленькую диверсию" (похожую скорее на полномасштабное вторжение) и начали перебрасывать войска для ответного удара.
     "Пусть победителей и не судят, но если ударный кулак войск страны Земли разобьёт силы пограничников, а затем продвинется вглубь страны Огня, то Джао ждёт трибунал", - с неким злорадством подумала принцесса, отправившаяся на рядовую, в общем-то, инспекцию, но в последний момент получившая приказ с почтовым ястребом о том, чтобы забрать непутёвого брата в столицу.
     При всей неоднозначности ситуации, капитан Джао не выглядел дураком и всё прекрасно понимал. Однако же, он на что-то надеялся... даже был в чём-то настолько уверен, что не помышлял о вероятности провала авантюры. Это было как минимум странно и интриговало...
     - ...ла! Азула! - голос одной из подруг, взятых в это путешествие ради того, чтобы не "наслаждаться" постоянным общением с солдатами, вырвал семнадцатилетнюю девушку из размышлений. - Страна Огня вызывает Азулу!
     - Не кричи, Тай Ли, я тебя прекрасно слышу, - переведя взгляд золотых (хотя, скорее - медовых) глаз на стройную и подтянутую девушку, одетую в чёрную маечку, оставляющую открытыми плечи и живот, а также широкие штаны того же цвета, принцесса вопросительно изогнула тонкие брови. - Чего тебе?
     - Я спрашиваю, рада ли ты скорой встрече с Зуко? - ничуть не обидевшись достаточно грубому тону, собеседница мотнула головой, из-за чего два хвостика волос, собранные у неё на висках, забавно качнулись. - Вы ведь почти два года не виделись.
     - И столько бы ещё не видеть этого болвана, - фыркнула Азула. - Если бы не приказ отца...
     - Не будь такой букой, - надула щёки Тай Ли, а затем снова широко улыбнулась. - Я ведь знаю, что ты по нему скучала.
     - Скучала по нему Мэй, - перевела все стрелки дочь императора, кивнув в сторону третьей девушки, одетой в строгое чёрное одеяние, состоящее из мешковатых штанов и рубашки. - После Угольного Острова только о нём и думает.
     Упомянутая особа, лицо которой было ничуть не эмоциональнее восковой маски, невозмутимо отвернулась к окну...
     ...
     На въезде в город поезд встретили полсотни воинов, среди которых двое были обычными солдатами огня, а остальные носили сплошные кожаные костюмы, скрывающие тела от макушек и до стоп ног. Они поприветствовали ревизоров поднятием оружия, но больше никак не отреагировали. Во время же проезда по главной улице к зданию правительства, на глаза то и дело попадались бледные, но кажущиеся вполне счастливыми люди, одетые в красные и чёрные цвета, а также носящие широкие пирамидальные шляпы из разных материалов, отбрасывающие тень на лица.
     "Как-то жители города не похожи на тех, чей дом захватили кровные враги", - промелькнула мысль в голове принцессы, когда локомотив уже останавливался на центральной площади.
     Первыми из вагонов высыпали бойцы личной охраны Азулы, принявшие круговую оборону, а затем уже из своего вагона спустились по приставной лесенке и сами девушки.
     - Принцесса Азула, - Зуко, одетый в лейтенантскую форму, каким-то образом избавившийся от уродливого шрама на лице, выступил из строя офицеров и низко поклонился, исполняя положенные по этикету действия (всё же опальный сын императора, лишённый даже права называться его ребёнком, стоял гораздо ниже по лестнице иерархии, нежели действующая наследница). - Рад приветствовать вас в Новом Азулоне.
     - Зу-Зу, прекрати этот балаган, - отмахнулась девушка, заставив старшего брата дёрнуть уголком рта. - Мы не во дворце, чтобы играть в этикет, да и выпендриваться здесь не перед кем. Разве что эти истуканы обладают чувством юмора...
     На последних словах Азула окинула взглядом две сотни худощавых чёрных фигур, которые стояли справа и слева от площади, неподвижно салютуя нагинатами высоким гостям. Её собственные воины, как и подруги, к следованию всем правилам приличий относились пренебрежительно.
     Впрочем, были среди встречающих и те, кто с первых же секунд привлекли внимание принцессы: в одном ряду с сержантами армии народа Огня, стояли человек в грузном доспехе, с маской в виде клюва птицы и причудливыми очками на лице, скрывающийся под мешковатым балахоном, а также серокожий великан в кожаных жилете и штанах, с маской из металлических прутьев. Первый, насколько было известно Азуле, являлся тем самым доктором, чьими заслугами этот город и присоединился к стране Огня, а вторым являлся его ручной монстр, в бою способный побеждать магов.
     "Нужно будет проверить, на что здоровяк способен на самом деле и если меня это устроит - переманить в свой отряд. Ручной монстр для устрашения, никогда не будет лишним в хозяйстве молодой и беззащитной принцессы", - мысленно облизнувшись, девушка вернула своё внимание брату.
     - Как скажешь, сестра, - разогнувшись, Зуко слегка развёл руки в стороны и шагнул вперёд.
     Принцесса улыбнулась самой лучезарной улыбкой, подскочила к брату и... врезала коленом ему в живот, заставляя согнуться пополам.
     - Идиот, - процедила Азула. - Тебя убрали из дворца, чтобы ты обдумал своё поведение и не ввязывался ни в какие авантюры. Отец уже подготовил всё к твоему триумфальному возвращению... и тут я узнаю, что мой брат ведёт личную армию на захват земель народа Земли, да ещё в том районе, где никому ничего не нужно! Как ты это объяснишь?
     - Я не думал... - начал было говорить лейтенант, возвращаясь в вертикальное положение тела.
     - Я и не сомневалась, - вздохнула Азула, возвращая себе аристократичную отстранённость. - Представь нас своим подчинённым и проводи в покои: мы утомились с дороги.
     - Как вам будет угодно, принцесса, - ядовито отозвался принц, а затем развернувшись к офицерам, быстро назвал их имена, задержавшись только на учёном. - Доктор Виктор Франкенштейн, благодаря которому мы имеем гарнизон в почти тысячу воинов, разведку и лояльность населения.
     - Хм? - девушка изобразила интерес на лице. - Если первые пункты я ещё понимаю, то как достигнут последний?
     - Всё просто, ваше высочество, - глухим голосом отозвался сам обсуждаемый мужчина, который так и не пошевелился с самого начала разговора, будто бы и сам был не более чем куклой. - На жителей города проводится комплексное воздействие по увеличению уровня гормона счастья в организме, путём вдыхания распыляемых газов, звуковых вибраций, неуловимых для человеческого уха, а также понимания, что без специфического лекарства, которое можем предоставить только мы, все они быстро и мучительно умрут.
     "Серьёзный подход. Что-то мне подсказывает, что последней причины для послушания людей было бы достаточно", - в глазах Азулы доктор одним махом заработал несколько пунктов, однако же и как угрозу она его стала воспринимать серьёзнее (пусть контракт и должен гарантировать безопасность нанимателя, но дочери ли императора не знать, что любое условие можно трактовать по духу или слову договора?).
     ...
     Торжественная часть мероприятия закончилась и Зуко лично вызвался проводить сестру до выделенных ей комнат. Едва же за их спинами закрылась дверь, за которой неподвижными статуями стояли двое некроголемов и двое охранников принцессы, как Азула обхватила шею брата своими руками и встав на цыпочки, страстно его поцеловала в губы, оторвавшись только когда воздуха стало не хватать.
     - Ммм... - откинув голову, девушка зажмурилась и глубоко задышала, ощущая как сильные руки молодого мужчины блуждают по её телу, прикрытому только тонким чёрным шёлком рубашки и штанов. - Вижу, ты по мне соскучился.
     - Могла бы бить не так сильно, - обиженно проворчал принц, начав задирать край ткани верхней половины одеяния.
     - Скажи "спасибо" за то, что била не в пах, - приоткрыв золотые глаза, хищно усмехнулась Азула, поднимая руки вверх, чтобы проще было снять рубашку.
     - Этому я не удивлён, - усмехнулся в свою очередь уже Зуко, откидывая в сторону элемент гардероба сестры, а затем отступая на шаг, чтобы полюбоваться стройным и подтянутым станом, с тугой повязкой прикрывающей грудь. - Мэй бы тебе этого не простила.
     - Глупышка всё ещё думает, что ты хранишь себя для неё, - хихикнула принцесса, затем шагнула вперёд и схватив принца за одежду на груди, рванула ткань в стороны, разрывая её словно тонкую бумагу, обнажая крепкий мускулистый торс.
     В ответ на это Зуко подхватил Азулу на руки и бросил на кровать...
     - Что сказали бы твои подруги, узнав о том, чем мы тут занимаемся? - лёжа на спине, прикрытый только тонкой простынёй, да и то - лишь ниже пояса, молодой мужчина заложил левую руку за голову, а правой рукой поглаживал обнажённое и разгорячённое тело девушки.
     - Ну... - приподнявшись с груди Зуко на локтях, из-за чего её белые груди с задорно торчащими вишнёвыми сосками открылись взгляду партнёра, принцесса прикусила ноготок указательного пальца правой руки. - Мэй, скорее всего, просто промолчала бы, а Тай Ли возмутилась... что мы её не позвали с собой.
     Зуко рассмеялся, затем крепче обнял Азулу и прижав к себе заявил:
     - Я тебя обожаю.
     - Есть за что, - хмыкнула девушка, а на возмущённый взгляд только показала язык, но тут же нахмурилась и стала совершенно серьёзной. - Озай задумал заключить брачный союз с водниками, желая наконец-то переломить ход этой войны.
     - И кто же должен стать твоим мужем? - прищурился лейтенант.
     - Скорее - твоей женой, - растянула губы в слащавой улыбке принцесса. - Меня уже обещали сыну одного адмирала...
     - Тц, - раздражённо цыкнул принц. - И что будем делать?
     - А что мы можем? - вздёрнула брови Азула. - Если ты не собрался бросать вызов отцу... снова... то выбора у нас нет. Да и если бросишь - он тебя по арене размажет, а затем прикажет пленным водникам собрать как было и отправит жениться.
     - Хм... - Зуко задумчиво пожевал губами, словно бы на что-то решаясь, а затем заявил: - Если мы сможем заинтересовать доктора, то шанс победить отца на поединке будет если не у меня, то у тебя - точно.
     - Подробности, - потребовала принцесса, резко садясь и складывая руки под грудями, в процессе чего простыня соскользнула с её тела, оголяя устроившиеся на животе молодого мужчины бёдра...
     ***
     "Маленькие грязные секреты императорской семьи... Бесполезный мусор", - сжав пальцы правой руки, Виктор раздавил сферу ИД, извлечённую из маленькой некрокрысы, которую отправлял шпионить за принцем и принцессой с целью узнать что-нибудь интересное.
     Сам Франкенштейн, пока наследники императора страны Огня тесно общались в одной из спален, уже привычно проводил свободное время в лаборатории, которая была обустроена в одном из зачищенных зданий в центре города. Волновали ли его планы юных любовников о свержении своего отца, в чём определённую роль отводили и ему? Абсолютно - нет. В конце концов, в контракте не было указано, что он должен предотвращать попытки переворота, со стороны детей нанимателя, которые тоже внесены в договор, как члены семьи Озая. А если они ещё и что-нибудь интересное предложат...
     "Что у них может быть такое, ради чего я стану рисковать?", - обдумав эту мысль, учёный пришёл к выводу, что подобных вещей может быть много, но вряд ли детишки догадаются их предложить.
     Вернувшись к рабочему журналу, лежащему на одном из столов подвальной части лаборатории, доктор вчитался в собственноручно оставленную запись...
     "При попадании самореплицирующегося химиката в кровь жертвы, духовная и жизненная энергии начинают капсулироваться и скапливаться в мышечных тканях для последующего взрывообразного высвобождения, что приводит к резкому, пусть и краткосрочному, увеличению всех физических параметров. Побочным же эффектом становится то, что духовное тело, лишённое большей части духовной и жизненной энергий, уже не может полноценно сохранять целостность оболочки, что приводит к ускоренному разрушению при воздействии внешней агрессивной среды".
     Иными словами выше изложенное можно было описать так: специальный химикат, созданный благодаря изучению истинных и обращённых вампиров, попадая в кровь человека (и только человека, так как те же крысы к нему вовсе не восприимчивы) начинает ускоренно размножаться, попутно впитывая духовную и жизненную энергии, после чего оседает в мышцах. Человек начинает чувствовать голод, который обычной едой не утолить, вместе с тем, благодаря разрушению химиката во время физического напряжения, разово высвобождается смесь энергий, увеличивающая силу, выносливость и прочность тела в разы... если бы подопытные умели осознанно этим пользоваться.
     Побочным же эффектом стало то, что лишившееся защиты от внешних воздействий агрессивной среды тело, начинает стремительно разрушаться, даже если на него падает обычный солнечный свет, способный разве что лёгкое покраснение кожи вызвать у людей, в крови которых нет химиката. При этом страдают ещё и регенерация клеток, свёртываемость крови, иммунитет...
     "Тупиковый проект", - решил для себя Франкенштейн, пока не подумал о том, что его можно использовать как средство усиления и контроля людей (сразу же пришла ассоциация с проклятием ликантропии).
     Получая каждый день таблетки, состоящие из высокоструктурированной духовной энергии, а также усиленно питаясь обычной едой, люди могут компенсировать воздействие химиката. От бунта и бегства же их сдерживает осознание, что не получая свою дозу препарата каждый день, однажды можно рассыпаться прахом на лучах дневного солнца... как какой-нибудь вампир из европейских сказок.
     "А если поить их кровью животных, или полностью здоровых людей?", - делая новые пометки Виктор задумался, затем кивнул своим мыслям и продолжил писать.
     В конце концов, содержащая духовную и жизненную энергию кровь, попадая в организм одарённого будет быстро перерабатываться на питательные вещества... или вызовет расстройство желудка. Впрочем, ничто не мешает делать питательные брикеты из сухой крови...
     "А назову я их... Гематоген", - подвёл итог этой теме учёный.
     Его даже забавлял тот факт, что фактически случайно созданный химикат, который должен был стать усилителем для физического тела, в итоге превращал людей в существ, в понимании людей похожих на вампиров сильнее, нежели сами вампиры. В отличие от прототипов же, подопытные сохраняют целостность духовных оболочек, в результате чего если не злоупотреблять солнечными ваннами, то можно рассчитывать на полноценное перерождение в Сообществе Душ, ну или мирке местного пантеона богов.
     Ещё одно свойство химиката позволяло передавать его по наследству от матери к ребёнку. При этом отдельно от носителя он может существовать считанные дни, после чего сам себя разрушает. Заразиться же можно только если принять достаточное количество вещества внутрь организма, так чтобы иммунная система не успела справиться с заражением (переливание крови тоже сойдёт).
     Однако же, даже учитывая лечение при помощи специальных стимуляторов и концентратов энергий, польза от использования вещества на себе будет сомнительной. Физическая сила же не поднимется выше, чем у того же обращённого вампира, что совершенно не устраивает Виктора. Так что вывод о тупиковости разработки остался верным.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Разгромительная

     - Это глупо, - констатировала Азула, сидя в вагоне своего парового наземного транспорта, в то время как армия доктора Франкенштейна покидала недавно захваченный город (почти не взяв с собой трофеев, кроме самого ценного на взгляд учёного).
     С точки зрения горожан, которые уже услышали о приближении армии страны Земли, действия захватчиков могли бы показаться паническим бегством перед лицом превосходящих сил, но некроголемы слишком спокойно себя вели. Это было похоже на то, как если бы они уходили на время, в скором будущем собираясь вернуться... если бы поведение искусственных воинов вообще хоть как-то пересекалось с психологией людей.
     - Есть время для битв, принцесса, а есть время для отступлений, - поучительным тоном, но приглушённым маской голосом заявил Виктор, устроившийся на противоположном от брата с сестрой диванчике (наблюдать за своими творениями он оставил простых солдат, которые официально находились под командованием лейтенанта Зуко, в чём не было особой необходимости из-за того, что старшие ИД уже развились до необходимого уровня интеллекта).
     - Вы считаете, что имея тактическое преимущество над врагом, лучше бросить ранее захваченный город и бежать, при этом не забрав трофеи? - как всегда холодным, даже бесстрастным голосом, осведомилась Мэй, сидящая рядом с принцессой.
     - О каком преимуществе вы говорите? - слегка наклонил голову Франкенштейн, блеснув разноцветными стёклами очков из-под капюшона. - О каменной стене, которую за минуту могут разобрать маги земли? О пятикратном численном превосходстве противника? О горожанах, которые ещё не поняли до конца того, что с ними произошло, от чего у них сильны реваншистские настроения?
     - У вас есть ваши железные птицы, - заметила Азула, красующаяся в чёрных штанах, тёмно-красной рубашке и чёрном жилете с металлическими заклёпками. - Мы могли бы забросать вражескую армию взрывчаткой...
     - Тем самым распугав часть солдат, которые расскажут о случившемся командованию и в следующий раз враг уже будет к такому готов, - хмыкнул доктор, после чего подняв руку в останавливающем жесте заявил: - Я не собираюсь терять ресурсы в бессмысленном сражении, тем более тогда, когда имеются более удачные способы достигнуть того же результата.
     - Так может быть поделитесь своим тактическим гением? - ехидно выгнула брови принцесса.
     - Всему своё время, - безразлично отозвался учёный, демонстративно поворачивая голову к окну (шумные девчонки его уже раздражали, из-за чего в голове мелькали мысли о том, чтобы использовать их в одном из своих экспериментов... с чем пока что удавалось бороться).
     ***
     К тому моменту когда пятитысячный корпус армии Земли прибыл к стенам пограничного города, ворота перед ними были распахнуты местными жителями, которые выглядели испуганными и какими-то бледными. По словам горожан, огневики ушли несколько часов назад, при этом забрав с собой все деньги, некоторые украшения, материалы и... всё. Они не грабили, не убивали неугодных, не насиловали... даже за порядком на улицах следили, отлавливая воров и мародёров. Если бы не головы воинов гарнизона (не более нескольких десятков), то поселение вовсе выглядело бы не пережившим штурм и оккупацию, а перенёсшим какую-то эпидемию, скосившую всех бедняков и стражу.
     Командующий Лю Кен, слушая отчёты своих офицеров, хмурился с каждой минутой всё сильнее. Горожане твердили о том, что их чем-то отравили (после этого солдаты получили приказ, ничего не пить и не есть в городе и окрестностях), и без лекарства они умрут, так как не смогут днём выходить из домов. Ещё они говорили, что в армии врага служит нежить, либо демоны, либо ещё какие-то твари, похожие на худых людей в кожаных одеждах, с масками без прорезей для глаз, носа или рта на лицах.
     - Ну и что мне с этим делать?! - стукнув ладонью по крышке стола, находящийся во временном штабе на окраине города, командующий оглядел своих ближайших помощников. - Болезнь, которая делает людей настолько уязвимыми к солнечному свету, что те сгорают просто выйдя из тени; неживые солдаты, не нуждающиеся в сне, отдыхе и еде; птицы-шпионы...
     - В генеральном штабе решат, что мы над ними издеваемся, - вздохнул один из лейтенантов.
     - Или решат, что сюда прислали какого-то колдуна с запада: в молодости я бывал там и слышал, что они горазды устраивать гадости, а вот в честном бою откровенно слабы, - выглядящий седым стариком, всё ещё крепким, но пережившим свои лучшие годы, лейтенант потёр переносицу. - Вы правильно сделали, командующий, что приказали людям ничего не есть из продуктов местных, и не пить из их источников: отрава может быть где угодно.
     - Даже в воздухе? - вскинул брови первый лейтенант, опасливо поёжившись и начав озираться, будто бы боялся того, что яд подлетит к нему прямо сейчас.
     - Это вряд ли, - покачал головой старик. - Люди говорят, что в маске ходили двое: великан с серой кожей, да широкий здоровяк в балахоне... возможно - колдун. Не считая тех худых, которых называли нежитью. Так вот: простые солдаты ничем не болели, но ели и пили только то, что привезли с собой.
     - Что бы я без тебя делал, Цунг, - усмехнулся Лю Кен. - И как ты только до всего этого докопался?
     - Умеющий слушать - да увидит, - философски заявил немолодой мужчина. - Просто нужно уметь сопоставлять факты, задавать правильные вопросы и делать из этого выводы... Всё приходит с опытом, командир.
     - Понятно, - не став дальше донимать своего советника (приставленного семьёй для того, чтобы избежать нелепых ошибок) командующий вернулся к обсуждению текущих дел. - Дальняя разведка докладывает, что противник уже добрался до контролируемых им фортов и остановился там. По всей видимости они ждут, последуем ли мы за ними и, если выдвинуть силы к реке, то огневики просто перейдут на другой берег.
     - Бросать город, отбить который нас и послали, считаю недопустимым, - подал голос третий лейтенант, выглядящий как штабной офицер, вряд ли хотя бы в паре битв участвовавший. - Кроме того, мы должны обеспечить безопасность людей, организовать патрули, развернуть санитарные посты...
     - Если история с отравой - правда, то горожане могут стать одной из наших проблем, - заметил пожилой мужчина. - Как только они поймут, что у нас нет для них лекарства... могут начаться бунты. А то и вовсе организуется сопротивление, которое ударит в спину, если огневики пойдут на штурм.
     - Вы считаете, что граждане королевства Земли так просто переметнутся к врагу? - нахмурился штабной офицер.
     - Вы даже не представляете, на что могут быть способны обычные мужчины и женщины, когда борются за свою жизнь... или за жизни своих детей, - невесело усмехнулся его собеседник. - Через пару дней, скорее всего - ночью, когда ситуация дойдёт до горожан, начнутся беспорядки... А ведь ещё и солдаты могут попасть под их влияние, либо вовсе - заразиться.
     - Предлагаете сжечь город со всей заразой? - уточнил делегированный в корпус лейтенант.
     - Это крайние меры, - отрезал Лю Кен. - Кроме того, подобный поступок сильно подорвёт авторитет офицеров у солдат.
     - А есть ли вообще ещё эта зараза? - заговорил второй офицер, а когда на нём скрестились взгляды, поспешно пояснил: - Я вот думаю: если у огневиков есть колдун с запада, то что ему стоило сделать отраву, которая действует строго определённый срок? Люди увидели, что им грозит опасность, потом получили лекарство и поверили, что жить без него больше не смогут. Как с белым порошком...
     - Если ты прав, то в скором будущем нас ждёт незабываемое время, когда у целого города начнётся ломка, - Лю Кен вздохнул и откинулся на спинку стула. - Я даже не знаю, лучше ли это чем болезнь, из-за которой люди не могут выходить на солнечный свет.
     - В отчёт командованию следует внести то, что огневики, на захваченных территориях, могут начать распространение наркотиков, под видом лекарства от неведомой болезни, - заявил штабной лейтенант. - Исходя из всего ранее сказанного, рекомендую не дробить силы и не пытаться отбить форты, прежде чем подойдут подкрепления.
     - Я организую патрули и прикажу развернуть госпиталь для заражённых, - предложил старик.
     - Я отправлю людей к колодцам, мимо которых мы прошли вчера, - встрепенулся его младший товарищ. - Вода нам понадобится в больших объёмах, а пить ту, которая есть в городе, после известия о болезни меня не тянет.
     - Хорошо, - Лю Кен припечатал раскрытой ладонью стол. - Я опишу нашу ситуацию в отчёте и отправлю почтового сокола. У кого-нибудь ещё есть какие-либо соображения? Что за худощавые солдаты появились среди огневиков? Могут ли это действительно быть мертвецы?..
     ***
     Виктор был раздосадован: совершенно внезапно у него произошёл прорыв, позволивший понять принципы интеграции Священного Механизма в душу человека, при этом не повреждая её, а вместо экспериментов ему приходилось возвращаться в недавно оставленный город. В небе светила луна, вокруг создателя находились лучшие из творений (включая Френки, который усердно охранял "отца"), а мысли в голове текли ровно и спокойно.
     Получалось так, что Священные Механизмы, от самых простых и до сложнейших "лонгинов", на самом деле являлись только ключами к свёрнутым пространствам, через которые носители получают права доступа. Есть даже вероятность, что где-то рядом с материальным миром существует закрытое измерение, в котором находится Система Божественных Чудес, частью которой и являются все духовные артефакты...
     "А ведь какая складная теория получается: СБЧ имеет в себе все необходимые средства сканирования, анализа, рассчётные мощности... Почему бы ей не быть ещё и тюрьмой для существ, являющихся источниками сил Священных Механизмов? А излишки энергии, которые не использует нынешний носитель, пускаются на подпитку систем самой тюрьмы. А все вокруг бегают за ключами-активаторами, которые цепляются к душам новорожденных людей, чтобы отцепиться после их гибели и продолжить поиск. Однако, возникает закономерный вопрос: не боялся ли Создатель, что кто-нибудь сможет взломать его СБЧ, воспользовавшись одним из артефактов? Как я поступил бы в таком случае? Хм... Я бы не стал делать отдельные механизмы частью единой системы, а создал бы возможность цеплять к основе дополнительные модули... Если СБЧ - это ядро, то каждый СМ - как виноградина на одной большой ветке: имеется канал, при помощи которого идёт сообщение с центром и сброс излишков энергии в накопитель, а также ключ, который цепляется к душе носителя. Нужно будет попытаться вскрыть измерение, к которому привязан ключ доспеха, забранного у того бандита-неудачника. Но даже если ничего не выйдет, я получил отличные перспективы для собственного усиления", - впору было потереть друг о друга ладони и зловеще рассмеяться, но... учёный был далёк от подобной театральности, да и вряд ли его детища оценили бы подобный выверт поведения создателя по достоинству.
     Виктор, после наблюдения за своими подопытными, отказался от идеи того, чтобы имплантировать в свою душу чужое магическое ядро, частицу пустого, или квинси, или кого-либо ещё из сверхъестественных существ (исключением было только создание в своём теле источника КИ, который влиял исключительно на физическую оболочку, ну и помогал усиливать душу). Однако же, предложенный Священными Механизмами вариант обхода проблем, вызываемых чуждой энергетикой, значительно менял дело: создать достаточно вместительную ИД, в которую можно поместить магическое ядро стихийника, квинси, волшебника, либо даже пустого, было пусть и не элементарной, но и далеко не невыполнимой задачей, а отсутствие наблюдения со стороны СБЧ, позволит не ограничиваться каким-то одним артефактом. Остаётся лишь научиться привязывать свои изделия к душе, создавать пространственные карманы и ключи, через которые будет производиться воздействие на реальный мир.
     "Насколько мне известно, меч шинигами - это подобие Священного Механизма, но создаваемого из кусочка собственной души и духовной заготовки, называемой - асаучи. И откуда мне это известно? Не помню... Почему не помню? А... Раз не помню, значит - не важно. На чём я остановился?", - вернувшись к размышлениям о пространственных складках, где можно хранить артефакты с ядрами силы, подключёнными к различным ключам-активаторам, Франкенштейн дошёл до того, что необходимо научиться попадать в свой внутренний мир (ведь именно там может храниться основная часть Священного Механизма, имеющего канал связи с СБЧ).
     Под маской не было видно, но губы учёного растянулись в предвкушающую улыбку, когда он представил себя, повелевающего всеми четырьмя стихиями, обладающего святостью и демоническим началом... Но для этого следовало ещё многое исследовать, научиться создавать пространственные карманы и работать с душами на куда более глубоком уровне, нежели у него получается сейчас.
     "И всё же, собственное тело тоже нужно усовершенствовать, а то оно попросту не выдержит проходящих через него энергий. Вирус ликантропии стал отличным подарком, но в своём изначальном варианте, он несёт больше вреда чем пользы. Превращение должно быть полностью контролируемым, но лучшее из того, что у меня пока что есть - это крысы, которые имеют человекоподобный облик, пока не сбросят излишки энергии, превращаясь в изначальных грызунов до тех пор, пока снова не скопят сил. Совершенно неприемлемо для собственного использования", - Франкенштейну хотелось иметь возможность превращаться в сильных зверей, птиц, других существ, но - исключительно по собственному желанию, при этом не ограничиваясь одной дополнительной личиной, а это до настоящего момента считалось невозможным.
     Где-то на грани сознания звучал слабый голосок совести, вещающий о том, что нельзя ради своих экспериментов использовать в качестве подопытных людей, да и если бы он постарался, то благодаря своим знаниям смог бы изменить мир к лучшему. В конце концов, что такое какие-то болезни, увечья, врождённые деффекты для того, кто раскрыл тайны оборотничества и научился усиливать энергетику? Создать вирус, который будет охотиться на другие вирусы, а затем самоуничтожится...
     "Наивные бредни", - оборвал себя доктор, за свою жизнь прекрасно понявший, куда могут привести благие намерения (те эксперименты, которые проводятся сейчас, покажутся детскими шалостями).
     Мозг начал спешно генерировать список задач: во-первых, научиться создавать искусственные души с внедрёнными магическими ядрами (хотя бы стихийников); во-вторых, научиться самостоятельно создавать магические ядра, пусть и не способные к развитию (а то ведь никаких подопытных не напасёшься), ну или вывести расу существ, у которых данные образования можно будет собирать; в-третьих, найти всю возможную информацию о пространственной магии, внутреннем духовном мире и освежить знания о работе с душами; в-четвёртых, продолжить работу над мультимутагеном... либо совмещением двух и более способов превращения в одном теле. Часть этой работы уже была выполнена ранее, во время экспериментов по созданию ИД, генерирующих святую энергию, так что от чего оттолкнуться у Франкенштейна было.
     В глубине души неприятно кололо ощущение, что он занимается работой, которая кем-то уже давно выполнена, а новые открытия - это лишь повторение чего-то давно полученного иным путём. Но всякий раз учёный от этого отмахивался, буквально каждой клеточкой своего тела ощущая, что находится очень близко к чему-то... невероятному. Цель обрести личную силу была близка как никогда, но вместе с тем недостижимо далека, словно солнце, которое находилось настолько далеко, что и вообразить трудно, а временами кажется, что нужно только поднять руку и сможешь прикоснуться к огненной короне звезды...
     ...
     На рассвете ворота города открыли некроголемы, которые весь прошедший день и половину ночи пролежали на дне колодцев и отхожих ям, ожидая момента начала действия плана. Ровно в полночь же, маленькие ИД открыли клапаны баллонов, внутри которых находился тяжёлый бесцветный газ, находящийся под очень высоким давлением. К рассвету во всём поселении не осталось ни единого бодрствующего живого существа, так как тех, кто сумели избежать отравления, оставленные диверсанты легко добили.
     Газ распространился и за пределы города, в лагерь той части армии, которую оставили за стеной. Так как времени оставалось немного, ведь после восхода солнца отрава начнёт распадаться, Франкенштейн приказал сопровождающим его солдатам не церемониться с теми, кто оказались за городом...
     "Вам просто не повезло. Ничего личного".

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Отомстительная

     (Пограничье страны Земли. Одна тысяча семьсот десятый год).
     Четверо мужчин, одетых в свободные хламиды песочного цвета, руки которых прятались в широких и длинных рукавах, носящие на головах пирамидальные соломенные шляпы, стремительными и бесшумными тенями скользили среди теней, приближаясь к небольшому пограничному городу-крепости. Их лица скрывали полумаски с фильтрами (так как они часто использовали дым и слезоточивый газ в своих операциях), на глазах были надеты очки с затемнёнными стёклами (что помогало во время битв с магами огня, любящими ослеплять противников), а на ногах были надеты кожаные сапоги с мягкой подошвой, позволяющей ощущать землю всей стопой.
     Дай Ли - внутренняя полиция страны Земли, членов которой никто не знал в лицо, но для вступления в которую необходимо быть магом земли. Кроме расследований внутренних преступлений, устранений неугодных императору личностей, сбора информации во всех слоях общества, отдельные их части занимались ещё и карательными рейдами в тылы врага, плотно взаимодействуя с разведкой. Боевые четвёрки бойцов этой организации, до фанатизма верных своему сюзерену, по одиночке могли и не быть слишком сильными, но собранные в ударный кулак, доставляли проблем даже таким монстрам, как Драконы страны Огня (элитная четвёрка сильнейших магов на службе императора, которые носят титулы согласно названиям сторон света), Гидрам страны Воды, а также Тиграм Воздушных Кочевников (по какой причине их элиту называют так, до сих пор не узнала ни одна из разведок).
     Эта четвёрка магов не была специалистами в добыче информации, так как их использовали исключительно тогда, когда требовалось продемонстрировать грубую силу, при этом с максимальным размахом и эффектами. Они же не были и сильнейшими, так как делали уклон на тонкий контроль, что при определённых условиях позволяло создавать куда большие разрушения, нежели при грубом вложении моря энергии.
     Что же Дай Ли забыли в таком захолустном месте, вдали от своей столицы и основных фронтов ведения войны? Причиной того, что их послали именно на этот участок границы стала пощёчина, которую получила страна Земли, когда потеряла несколько фортов и город. И мало того, но спустя какое-то время, там же был потерян ударный корпус армии... что стало второй пощёчиной, которую стерпеть было уже нельзя.
     И ладно бы разгром нанесла регулярная армия страны Огня - за годы Войны Трёх Императоров, это стало привычным делом. Однако, как докладывала разведка, причиной неудач стал западный варвар, нанятый огневиками за презренный металл.
     "Как говорит религия западников - получив пощёчину, подставь вторую щёку. Что же, мерзкий колдун исчерпал свой лимит вежливости", - иронично подумал командир группы Дай Ли, во время боевой миссии даже мысленно обращающийся к себе и подчинённым не по именам, а по номерам от Первого до Четвёртого.
     Миновав разъезды дозоров, которые выставили огневики на захваченных территориях, маги земли сделали несколько остановок в деревнях, где выкрали пару стариков и нескольких мальчишек (и первые, и вторые были источниками информации, которые могли знать что-то важное). После допроса, сперва - добровольного, а затем и с пытками, тела предателей были погребены под землёй, чтобы избежать даже случайной возможности получения врагом сведений о их появлении.
     Дай Ли дождались глубокой ночи, когда сила магов огня наиболее мала, чтобы проникнуть за городскую стену. Пусть западный колдун и не был привязан ко времени суток так же сильно как водники и огневики, но всё же в резиденции временного правительства присутствовали как минимум два сильных одарённых вражеской страны, так что глупо было бы не использовать любое преимущество.
     Постовые - худощавые то ли мертвецы, то ли големы в кожаной одежде, вооружённые мечами, копьями и нагинатами, действовали словно какой-то механизм, чётко выдерживая время между патрулями, что позволяло обходить их с невероятной лёгкостью. Благодаря этому Дай Ли смогли добраться до одного из домов зажиточных горожан, не только переживших смену власти, но и продолживших процветать при новом правительстве. В глазах карателей, подобное предательство было причиной забыть о былых заслугах, причисляя всю семью к предателям родины...
     Оказавшись на крыше нужного здания, Дай Ли распластались по наклонной черепице. Один из них тут же применил магию земли и обожжённая глина под его телом расступилась, позволяя проникнуть на чердак, а затем и в спальню хозяина, где тот мирно отдыхал вместе с женой.
     Жест руками и глина сковывает запястья, лодыжки, а также затыкает рты пленников. Им потребовалось дать какое-то время, чтобы они осознали своё положение и увидели пленителя. Глаза предателей тут же в ужасе расширились, а через кляпы послышалось истеричное мычание.
     - У меня есть вопросы и вы ответите на них добровольно... - Дай Ли сделал лёгкое движение кистью руки, а в следующий момент пальцы на ногах горожан хрустнули под давлением глины. - ...или ответите после пыток. Что вы выбираете?
     ...
     Троица магов земли старалась контролировать все подходы к дому, но всё равно для них оказалось неожиданностью, когда с неба спикировали три птицы, попытавшиеся раскроить людям черепа. У них это даже удалось бы, если бы не тонкая корка камня, которую на своих головах удерживали Дай Ли, привыкшие ко всевозможным неожиданностям. Это же и стало сигналом к атаке, после которого на соседние крыши домов забрались сотни худощавых воинов, вооружённых колющим и режущим оружием.
     - Как нас обнаружили? - спросил у подчинённых командир.
     - Вероятнее всего - колдовство западного колдуна, - ответил Третий. - Они известны своими подлыми трюками.
     Дальнейший разговор был прерван белой стрелой, источающей чистое сияние, которая врезалась в выставленную на её пути черепицу. Следом за этим град аналогичных снарядов обрушился на троицу, разобравшую для своей защиты всю крышу.
     В атаку бросились противники с холодным оружием, двигающиеся невероятно быстро... для обычных людей, но их встретил град из осколков черепицы, запущенных с такой силой, что острые куски пролетали свои цели насквозь, разрывая кожаные костюмы и обнажая металлические скелеты.
     Командир Дай Ли топнул ногой и из стен дома вырвались каменные шипы, на которые напоролись скелеты. Однако же, погибать творения сумрачного западного гения не спешили, а потому пришлось заставить шипы взорваться осколками, разрывая нечестивых тварей на куски. В то же время подчинённые продолжали прикрывать их троицу от обстрела, который и не думал прекращаться.
     В этот момент с неба стали пикировать неживые птицы, начавшие взрываться рядом с магами земли. Те в свою очередь скинули балахоны, под которыми обнаружилась качественная защита, состоящая из облегающих комбинезонов и металлических пластин.
     Невзирая на старания магов, первые воины-скелеты добрались до них, тут же попытавшись нарубить диверсантов клинками. Однако же Дай Ли показали, что и в ближнем бое стоят многого: их кулаки окутал камень, а усиленные магией удары крушили костяки, словно те состояли не из метала, а соломы. Только вот отвлечение внимания позволило стрелкам несколько раз попасть по броне, что отбросило двоих младших магов от командира.
     - Второй, нужно уходить, - произнёс в пространство перед собой Первый.
     - Я закончил, - отчитался последний член отряда, выпрыгивая на то, что осталось от крыши. - Получена информация, которую необходимо доставить командованию.
     - Понял, - кивнул старший Дай Ли, волной из осколков отбрасывая наседающих скелетов. - Отходим к стене.
     Вместо того, чтобы прыгать по крышам, маги земли спрыгнули в переулки, где их могли зажать со всех сторон. Однако же, тут у них под ногами, справа и слева были камни, которыми они могли как защищаться, так и атаковать. Вырывая булыжники из стен и дороги, диверсанты создавали вокруг себя заслон, которым защищались от летающих противников и обстрела, а каменный таран, волной катящийся перед беглецами, сметал и перемалывал встающих на пути воинов.
     Так бы Дай Ли и прорвались к выходу, игнорируя задымлённость и бьющие по ушам хлопки воздуха, но в один момент сквозь каменный заслон прорвался силуэт человека (а это был именно человек), одетого в облегающую кожу, но без маски. Взмахом руки он разметал брошенные в него булыжники, на мгновение замер, сверкнув изумрудами глаз, а затем обрушился на ближайшего Дай Ли градом стремительных атак, от которых осыпалась каменная броня, гнулись металлические пластины и трещали кости. Все попытки схватить и раздавить его землёй проваливались из-за того, что враг тоже обладал властью над этой стихией.
     - Предатель? - спросил Третий, отлетая от очередного удара.
     - Мертвец, - категорично припечатал Первый, раскрывая под ногами врага зев ямы с каменными кольями, чтобы раздавить его.
     Тело противника взорвалось, окончательно расшвыривая отряд и Четвёртый, которому не повезло вылететь на открытое пространство, тут же оказался нашпигован сперва световыми стрелами, а затем и вполне обычными арбалетными болтами. Впрочем, оставшейся троице тоже досталось немало: упавшие в переулок зелёные сферы взорвались с таким грохотом, что лёгкой контузией они не отделались.
     - Второй, земля, - отдал приказ Первый, сам же выпрыгивая навстречу новой волне скелетов, уже чувствуя то, насколько мало сил осталось.
     - Понял, - отозвался подчинённый Дай Ли, проваливаясь в почву и создавая для себя туннель, чтобы покинуть город уже таким путём (сил он потратил меньше всех, так что мог надеяться на успех).
     В это время последний член отряда ударил по стене ближайшего здания, подавая импульс магии, который заставил её начать обваливаться. В ореоле обломков он промчался через внутренние помещения и вырвался с противоположной стороны, тут же наткнувшись на другой отряд скелетов. Последнее, что он успел сделать - это повредить опорную стену, чтобы вся конструкция чужого жилища рухнула к ним на головы.
     ***
     Одетый в кожу бледный и худой мужчина, в глазницы коего были вставлены зелёные сферы, движением рук разгрёб завал, открывая взглядам мужчины в скафандре и балахоне, а также девушки в безрукавке и свободных штанах, вид на изломанное тело одного из Дай Ли. Труп был частично раздавлен, истёк кровью, да и вообще выглядел непрезентабельно... что совершенно никого не смущало.
     - Мозг сохранился - очень удачно, - констатировал Виктор, приближаясь к погибшему. - Пятьсот первый, отрежь мертвецу голову и отдай её мне.
     Один из сопровождающих создателя некроголемов поспешил подчиниться, единым движением высвобождая из ножен меч.
     - Похоже, доктор, ваши творения не столь уж и идеальны, - ехидно заметила Азула. - Сколько из них поломали диверсанты, прежде чем с ними сумели разобраться? И ведь если меня не подводит память, то Дай Ли работают четвёрками, а тел мы нашли только три.
     - Рядовые некроголемы - пушечное мясо, - отмахнулся Франкенштейн. - Они созданы как дешёвая замена живым солдатам. Кроме того, безвозвратно потеряно только пять десятков платформ... Намного более жаль то, что ИД, получившие бесценный опыт противостояния магам земли, получили критические повреждения. Ещё жаль, что некромаг не сумел показать весь свой боевой потенциал, действуя максимально топорно... Сопротивление остаточной личности? Возможно...
     - Что вы собираетесь делать с тем, что шпион сбежал и унёс с собой важную информацию? - сложив руки на груди, принцесса с брезгливостью наблюдала, как её собеседник выдавливает глаза мертвеца, а на их место вставляет зелёные шарики.
     - Ничего, - безразлично отозвался учёный. - Все эксперименты, которые планировалось провести в этом городе, уже завершены. Часть из них показала положительный результат, а часть - отрицательный. Скоро сюда прибудут регулярные войска страны Огня, чтобы взять объект под контроль - им и придётся разбираться с диверсантами.
     - А если вы получите прямой приказ удерживать город? - хищно прищурилась Азула, которой очень не нравилась наглость наёмника, игнорирующего как женские ужимки её подруг (и её собственные), так и любые авторитеты.
     - Подобный приказ мне не поступал, - отозвался Виктор, устанавливая уже вторую ИД в голову Дай Ли. - Отлично. Активация.
     После голосовой команды, искусственные души синхронизировались и стали напитывать голову своей энергией, восстанавливая не успевший развеяться духовный слепок духовного тела мага (вплоть до последнего нейрона мозга). За какие-то секунды голова стала выглядеть так, будто бы принадлежала живому человеку и находилась на теле. Впрочем, воли в этом слепке уже не было, так что суррогат, который был вложен в кристаллы, взял на себя роль управляющего конструкта.
     - Сейчас ты доложишь всё, что знаешь о структуре страны Земли, магах службы Дай Ли, императоре Земли, его родственниках и приближённых, - приказал Франкенштейн, а затем подозвал Пятьсот первого и вручил ему трофей. - Запишешь всё, что он расскажет, а затем передашь документы оперативникам разведки. Иди в штаб.
     Некроголем молча принял груз и умчался прочь. Принцесса же с недоумением уставилась на наёмника, всем своим видом выражая один лишь вопрос.
     - Это, конечно, не классическая некромантия, но тоже кое на что годится, - пожал плечами учёный, направляясь к выходу из переулка и взмахом руки подзывая некромага с остальной свитой. - Примите хороший совет, принцесса: если соберётесь умирать, то убедитесь в том, что ваша голова не попадёт в руки некроманта. Даже если он не сможет призвать душу, чтобы допросить уже её, духовный слепок сохраняет полный отпечаток мозга, а следовательно - хранящуюся в нём информацию, даже когда сам мозг уже начинает разлагаться.
     - И многое ли так можно узнать? - проявила любопытство Азула, совершенно новым взглядом посмотревшая на учёного.
     - Только то, что жертва помнила на момент гибели, - с долей сожаления ответил доктор. - Магия, как и иные средства манипуляции реальностью, не совершенна.
     "Значит, слишком много знающих людей нужно убивать так, чтобы у них не осталось голов. А желательно - остался только пепел", - мысленно констатировала девушка.
     - Скажите, доктор, что вы собираетесь делать со своей армией, если вам прикажут выдвинуться в другое место... в столицу? - крайне вежливым тоном спросила принцесса.
     - Оставлю ученику, - безразлично ответил Франкенштейн. - Меня интересуют только уникальные образцы ручной работы, которых можно взять куда угодно, в качестве личной охраны. Остальные конструкты мне не интересны, так как их производство можно наладить где угодно... главное знать - как и что для этого нужно.
     "Как самоуверенно звучит", - хмыкнула про себя Азула, мысленно уже облизывая губы на то, какие перспективы с этого фанатика от науки можно получить, при этом совершенно без риска для себя (да и если держать его при себе, то в любой момент можно будет избавиться от лишней фигуры, стоит ей проявить чрезмерную самостоятельность, либо пожелать уйти к другому господину).
     Сам Франкенштейн мысленно был уже в своей лаборатории, где его ждали подопытные маги земли. Его вовсе не беспокоила выданная принцессе информация, ведь как создатель технологии, ко всем некроголемам он имел приоритетный доступ, так что даже если огневики разберутся в способе их штамповки, то... сами создадут армию, которая в любой момент способна поднять оружие против хозяев. Да и не всю правду принцессе он рассказал, утаив некоторые детали, которые в случае возникновения конфликта, могут сыграть критически важную роль...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Старательная

     (Пограничье страны Земли. Одна тысяча семьсот десятый).
     Создание настоящего лича - это долгий, утомительный, сложный и ресурсозатратный процесс. Создание умертвия, способного использовать магию - много более простой, но при этом всё столь же требовательный ритуал, до которого доходят далеко не все настоящие некроманты, в большинстве своём останавливающиеся на низшей ступени мастерства.
     То, чем занимался Виктор, классической некромантией было назвать нельзя. Впрочем, учитывая работу с душами, чистой некроартефакторикой его манипуляции тоже не являлись. Многие древние рода волшебников Европы, только увидев детища учёного в деле, несомненно истекли бы слюной от желания обладать... хотя бы его рабочими дневниками, которые мужчина время от времени оставлял то там, то тут, тем самым стараясь навести учёных на путь развития. Всё же, себя он гением не считал и верил, что развитое общество, в котором сотни, тысячи, а то и миллионы человек трудятся над решением одной проблемы, способно найти решение гораздо быстрее и эффективнее, чем когда этим занимается энтузиаст.
     С другой стороны, во всех дневниках, оставленных в тех или иных местах, имелись заметные... недоработки. Это была ещё одна степень безопасности от недоумков, которые не будут способны завершить исследование, чтобы получить готовый результат. Всё же дарить свои разработки тем, кто будут ими просто пользоваться... не хотелось (гордость не позволяла).
     Однако же, прежде доктор не оставлял на своём пути каких-то серьёзных знаний, которые могли бы натолкнуть знающих людей на личность автора работ. Он менял почерк, стиль изложения, подпись... Это можно было назвать своеобразным хобби, позволяющем развеяться в череде однообразных действий (ведь наука - это не только красочные вспышки, театральные фокусы и иные эффекты, а монотонные рассчёты, наблюдения, раз за разом повторяющиеся опыты, в которые вносится совершенно незначительное изменение).
     Виктор хотел, чтобы после него в этом мире осталось что-то... хоть что-то. И пусть он стремился к силе, долгожительству, а в перспективе - бессмертию, но нет-нет, да подлая мысль о возможности собственной смерти посещала его голову. Чтобы не кануть в бездну безвестности следовало оставить наследие, которое сможет продолжить если не сын (на Френки было мало надежды) то хотя бы ученик. Но тут возникала другая проблема: Франкенштейн не доверял людям, демонам, вампирам, оборотням... никому, за исключением полностью подконтрольных ИД.
     Даже взяв себе нового ученика, учёный дал ему исключительно основы, которые ещё требовалось довести до ума. Бесспорно, этого тоже было много, но пока Тао не разберётся с полученным и не начнёт совершенствоваться самостоятельно, из ремесленника превращаясь в творца, для своего наставника он остаётся неопасным. Ну а клятва ученичества - это просто дополнительный рычажок, за который можно будет дёрнуть в определённый момент.
     Почему у доктора имеется подобная проблема с доверием? Во-первых, виновата в этом его жизнь, которая раз за разом сталкивала его с ситуациями, когда слово "доверчивость" становилось синонимом слова "глупость"; во-вторых же, он не считал это чем-то плохим, предпочитая быть живым параноиком, нежели просто мёртвым.
     ...
     В лаборатории, обустроенной в захваченном городе, в свете масляных ламп, не испускающих лишних энергетических помех, на операционном столе лежал крупный и черноволосый мужчина. Его руки и ноги были привязаны широкими кожаными ремнями, грудь мерно вздымалась и опускалась, неподвижный взгляд безучастных глаз смотрел в потолок, а на губах застыла умиротворённая улыбка.
     Франкенштейн, как всегда закованный в свой причудливый скафандр из костей, мяса и металла, с накинутым поверх него балахоном, бесшумно подошёл к подопытному и зафиксировал на его правой руке зажим, от которого тянулся длинный шнур к устройству, похожему на маленький колокол, в который бил кончик иглы. Тут же по помещению разнёсся ритмичный и весьма мелодичный звук, похожий на тиканье часового механизма, на самом деле являющегося приспособлением для отслеживания ритма биения сердца пациента.
     "Создание лича - это долгая, затратная и сложная работа... была когда-то", - подумал про себя доктор, освобождая правую руку, чтобы натянув на неё зелёную перчатку из кожи, медленно погрузить кисть в тело мага земли.
     Дыхание жертвы стало тяжелее, ритм сердца ускорился, но вколотые ранее вещества, погрузившие разум мужчины в мир иллюзий, не дали ему даже дёрнуться. А учёный тем временем обрезал все ниточки энергетики, тянущиеся к магическому ядру, после чего спокойно извлёк его.
     "Энергетическая духовная структура, похожая на шар, на самом деле являющийся очень плотным клубком спиральных нитей", - задержавшись на несколько секунд, любуясь подрагивающей между пальцами дымкой, которую можно было увидеть только при помощи специальных линз, удовлетворённо подумал Виктор.
     Вероятно, сейчас он уже мог бы имплантировать себе чужое магическое ядро, а то и пройти посвящение в квинси, всё же душа уже набрала немалую силу и продолжала эволюционировать. Однако же... этого теперь было мало. В конце концов, перед глазами находился пример Священного Механизма, который даровал носителю силу, при этом не заставляя становиться кем-то другим...
     Одёрнув себя напоминанием, что помечтать можно будет и потом, Франкенштейн извлёк из кармана балахона маленькую (размером с ноготь большого пальца) полупрозрачную сферу, отлитую словно бы из белёсого стекла. Не медля более ни секунды, он поместил магическое ядро в эту ИД, проследив за правильной интеграцией при помощи очков, переключившихся на иной спектр восприятия.
     Едва духовный конструкт встал на положенное место, а артефакт заработал, начав впитывать разлитую в пространстве духовную энергию, тем самым симулируя естественное восполнение сил, учёный перехватил шарик пальцами руки в кожаной перчатке и крайне осторожно поместил в тело мага земли, на место самого ядра. Дыхание мужчины к этому времени стало совсем уж тяжёлым, а пульс потерял правильный ритм, показывая крайне тяжёлое состояние организма. Пришлось даже немного поторопиться, чтобы успеть вновь соединить нити энергетики, начавшей деградировать, с обновлённым её центром.
     - Второй этап эксперимента завершён: ИД-ядро успешно интегрировано, - озвучил произошедшее доктор, давая знать некроголему, что необходимо написать в новом журнале. - Приступаю к установке контролирующих модулей.
     Отойдя к столу, Виктор извлёк из коробочки две зелёные сферы ИД, размерами приблизительно равные глазным яблокам человека...
     Установка контролирующих ИД прошла без осложнений, если не считать за таковые попытку подопытного прекратить дышать, что произошло из-за плохой фиксации языка. Пришлось доктору освобождать дыхательный проход, попутно удалив слишком вредный орган.
     - Перехожу к финальной стадии эксперимента, - объявил Франкенштейн, беря со стола шприц-самострел, с короткой иглой и резервуаром на двести миллилитров.
     Вскоре после укола, который пришлось делать в шею подопытного, тело мага земли начало усыхать и бледнеть, а пульс - ослабевать. Прошло примерно десять минут, когда на столе остался лежать скелет, обтянутый пергаментной кожей, с сияющими зелёным глазами... при этом продолжающий дышать, пусть ему это уже было и не нужно.
     "Мышечная масса уменьшилась, но свои функции сохранила, пусть силы будут куда меньше, чем у живого тела, но при этом усталость более не страшна. Нервная система деградировала, но сохранила основные свои функции. Магические структуры сохранены в полном объёме", - удовлетворённо хмыкнув, учёный снял со своего нового детища ремни и отошёл на пару шагов.
     - Вставай, - приказал Виктор.
     Новоявленный немёртвый маг земли дёрнулся, перекатился на бок и... упал на пол. Падение, благодаря тому факту, что железо из крови осело на костях (при этом не повредив суставы), а вода вытекла из пор кожи, вымочив операционный стол, не доставило существу неудобств, а вот попытка подняться была похожа на предсмертные конвульсии обезглавленной курицы.
     - Обратись к памяти тела, - отдал новый приказ Франкенштейн, отчаяно борясь с желанием хлопнуть себя ладонью по маске чумного доктора, скрывающей его лицо.
     "Неужели эта сцена каждый раз будет повторяться?", - безмолвно спросил у пространства учёный, но мир оказался к его проблемам глух.
     Тем временем дела у новоявленного немёртвого мага пошли на лад и он даже сумел встать на ноги, почти не шатаясь при этом. Некроголемом, в привычном понимании, он уже не был, но и полноценной нежитью всё ещё не являлся... хоть и был к ней гораздо ближе своих предшественников.
     - Суставы придётся менять, - констатировал Франкенштейн, заметив то, что новое детище стоит на одной разогнутой и одной полусогнутой ногах. - Вещество "Некроконсервант двадцать один" признано неудачным. Отправляйся на полигон и займись проверкой навыков прежнего владельца тела. Пятьсот первый, подстрахуй его и законспектируй результаты. Идите.
     ***
     Перед распахнутыми воротами стояла шеренга из сотни некроголемов, вооружённых нагинатами, щитами и арбалетами, перед которой в полный рост стояли принц Зуко и Френки. Если опальный наследник императора страны Огня был одет в строгую военную форму, то его соратник по ранней побудке красовался своими обычными жилетом, штанами, сапогами и маской из металлических прутьев.
     - Опаздывают, - переступая с ноги на ногу, негромко произнёс молодой мужчина.
     - Гр, - согласно рыкнул здоровяк, мысленно находящийся на кухне штаба, рядом с плитой для запекания крупных туш...
     - И почему именно мы должны встречать генерала? - недовольно вздохнул принц, перекатываясь с носков сапогов на пятки и обратно.
     - Грр, - буркнул в ответ великан, старательно не прислушиваясь к этому маленькому человеку.
     - Да-да, я - командующий этой операции, а ты - заместитель доктора, - кивнул каким-то своим мыслям маг огня. - Да какой я, к духам, командующий? Меня эти истуканы слушаются только потому, что так приказал твой коммандир!
     - Гррр, - недовольно прорычал Френки, который только что вспомнил, что свежего мяса в городе не осталось из-за того, что бесполезных горожан приходится поить кровью животных... и кормить ей же, но уже в виде тонких брусков.
     "Зачем они вообще нужны? Ещё и глупости какие-то начали нести, о боге крови... Нужно будет рассказать отцу: не стоит нам с богами связываться. Он сам говорил...", - лениво ворочались в голове здоровяка рассеянные мысли.
     - Сам бы и шёл его встречать... в такую-то рань, - покосившись на восходящее солнце, едва-едва выглянувшее из-за горизонта, Зуко неприязненно поморщился.
     - Грррр, - предупреждающе прорычал здоровяк, покосившись на совсем уж разошедшегося огневика.
     - Ещё и Азула... - молодой мужчина скрипнул зубами. - "Иди, встреть дядю. Ты же не хочешь, чтобы я предстала перед ним в таком виде?". Будто бы он и сам не догадывается, чем мы с ней занимаемся.
     - Как же ты меня достал... - пророкотал великан, поднимая взгляд к небу, по которому плыли белые барашки облаков.
     "Вот бы плыть среди них... в тишине и покое. Но ведь отец явно и там придумает какую-нибудь штуку, вроде искусственной души управляющей погодой. Как же меня бесят эти неполноценные подражатели", - заметив, что Зуко замолчал, Френки с лёгким беспокойством и явной неохотой перевёл на него взгляд, для чего пришлось посмотреть вниз.
     Маг огня стоял с открытым ртом, выпученными глазами и шоком на лице. Великан даже стал прикидывать, камень какого размера можно вставить ему между челюстями, чтобы заклинить их в таком положении.
     - Ты... говоришь?! - воскликнул принц.
     - Нет... - отозвался здоровяк. - В смысле - гррр.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Вербовательная

     - ...ноет и ноет, ноет и ноет... Гррр, - бубнил себе под нос Френки, шагая за правым плечом Виктора, который шёл по верхней площадке городской стены, направляясь к ожидающим его офицерам, расположившимся над одними из ворот.
     "Круговорот нытья в природе: вполне естественный процесс. Кому бы мне поплакаться... может быть генералу? Вряд ли он это оценит. Хотя, может и посмеяться, правильно поняв шутку", - краем уха слушая ворчание своего лучшего творения, Франкенштейн размышлял на отстранённые темы, отдыхая после долгих и утомительных исследований.
     Скафандр продолжал стимулировать болевые окончания и духовные центры, причиняя терпимый дискомфорт, результатом чего было незначительное, но равномерное усиление души, вместе с тем в кровь вводились химикаты, выводящие организм на безопасный в длительной перспективе пик работы, а лёгкие заполняли испарения лекарств с содержанием высокоструктурированных частиц духовной энергии. На алтарь силы и знаний учёный положил очень многое, не давая послаблений ни другим, ни самому себе, но всё равно продолжал вспоминать ту беспомощность, которую раз за разом приходилось ощущать, едва лишь стоило слегка замедлить свой бег в невидимом колесе...
     "Замедлись - и ты отстанешь; остановись - и тебя затопчут те, кто бегут следом", - ироничная улыбка растянула губы доктора, но благодаря маске её так никто и не увидел.
     - Полковник Джао, генерал Айро, - поприветствовал двоих мужчин Франкенштейн, привлекая к себе внимание. - Принц Зуко.
     - Доктор, - бывший капитан, благодаря успешным действиям наёмника и собственной прозорливости взлетевший по карьерной лестнице, приветственно кивнул учёному, а затем обратился к невысокому, плотному мужчине с седыми волосами и короткой бородой, украшающей добродушное лицо с прищуренными холодными глазами: - Принц Айро, позвольте представить вам Виктора Франкенштейна - создателя армии, при помощи которой мы и перешли в наступление на этом участке фронта.
     - Очень рад нашей встрече, - сложив руки в приветственном жесте, седой мужчина широко улыбнулся и кивнул... как равному по статусу. - Я многое успел о вас услышать и, должен признать, мнение составить так и не смог.
     "Дракон Запада; первый наследник престола; сильнейший покоритель огня; непобедимый полководец", - мысленно перечислил самые громкие звания своего нового знакомого доктор.
     - Возможно, личная встреча поможет вам развеять ваши сомнения... принц, - сделав небольшую заминку, Виктор подошёл к мужчинам на расстояние пары шагов, от чего несколько магов-телохранителей напряглись (всё же о "западном варваре" ходили самые разные слухи).
     - Возможно-возможно, - покивал Айро, снова отворачиваясь в сторону, откуда шла колонна военного транспорта. - Я вообще предпочитаю судить о людях только самостоятельно... Вы любите чай, доктор?
     - Увы, но в последние несколько лет, которые я провёл в путешествиях, мне не часто доводится баловать себя подобными напитками, - обтекаемо отозвался Виктор.
     - Что же, тем лучше: сегодня, я угощу вас особым сортом чая, который собирался в горах воздушных кочевников... - генерал хитро прищурился и подмигнув собеседнику уточнил: - Вы ведь не откажетесь от моего приглашения? Уверен, полковник Джао составит нам компанию.
     - Сочту за честь, принц Айро, - военный изобразил поклон, всем своим видом показывая, что отрицательный ответ будет неуместен.
     - Буду рад составить вам компанию, - не стал строить из себя недотрогу Франкенштейн. - Однако же, я удивлён тем, что вы решили устроить первую встречу здесь.
     - Просто я люблю красивые виды, - улыбнулся седой мужчина. - Доктор, я наслышан о том, что вы захватили при помощи своих солдат как этот город, так и несколько фортов, а также разбили карательную армию народа Земли. При этом все разрушения в городе ограничиваются тем, что успели совершить диверсанты из отряда особого назначения, а мирные граждане ощущают себя вполне спокойно и бунтовать не собираются. Это заслуживает уважения.
     - Ваша оценка моих трудов крайне лестна, - заметил учёный.
     - Но вместе с тем, все жители города отравлены и если не будут принимать лекарство, которое даёте им вы, то умрут весьма мучительной смертью, - тон генерала слегка (на полтона) похолодел. - Как боевой офицер, который клялся защищать жизни и свободы мирного населения страны Огня, я не могу приветствовать подобную...
     - Циничность, - подсказал Франкенштейн, не обращая внимания на взгляды, которые ему бросал новоявленный полковник.
     - Гррр... - недовольно пророкотал Френки, отвлекая на себя часть внимания собравшихся.
     - Именно, - даже бровью не дёрнул Айро. - Как вы можете это объяснить?
     - Рациональность и милосердие, - ответил учёный, который повернулся лицом к бронетехнике на паровых двигателях, медленно втягивающейся в открытые ворота.
     - Поясните? - седой принц не стал скрывать удивления и даже повернулся к своему собеседнику, всем видом выражая наивысший интерес.
     - Сейчас жители города сыты, здоровы, находятся под защитой и ведут почти обычный образ жизни, даже не помышляя о бунтах и восстаниях, - заметил Франкенштейн ровным голосом. - Что бы было при оккупации города войсками любого другого подразделения армии страны Огня?
     - Продолжайте, - попросил Дракон Запада.
     - Во-первых, погибло бы куда больше защитников и гражданских, как из числа бедноты, так и обеспеченных людей; во-вторых, начались бы перебои с питанием, медикаментами, мародёрами, насильниками; в-третьих, среди выживших обязательно обнаружились бы лидеры, либо их забросили бы в город агенты народа Земли, чтобы начать бунты и диверсионную работу, - перечисляя пункты, доктор отгибал один палец на правой руке, выставленной перед собой и согнутой в локте. - Сейчас же, зная тот факт, что попытка мятежа закончится тем, что я уйду и лекарство, позволяющее днём находиться на солнце без страха сгореть, люди сами выдают любых смутьянов... А также, многие из них уже оценили силу, выносливость, живучесть, которые обеспечивает им болезнь... если её купировать вовремя.
     - И всё равно, это слишком похоже на рабство, - вздохнул Айро, отворачиваясь обратно к территориям за городом.
     - Генерал, разрешите говорить откровенно? - заложив руки за спину, доктор посмотрел на небо, по которому плыли редкие облака.
     - Господа, может быть мы отложим столь важный разговор... - попытался вмешаться Джао, лицо которого закаменело, а на висках выступил пот.
     "Карьерист. Удобен для меня - можно будет и подыграть", - задумчиво отметил учёный, ощущая какое-то философское настроение.
     - Разрешаю, - коротко отозвался Айро, тут же добавив: - Всё, что вы скажете, доктор, останется только среди нас. Ведь так?
     Зуко, при дяде старающийся молчать, Джао и их телохранители с готовностью подтвердили слова брата императора.
     - Это государство, не каждая империя в отдельности, а все элементные страны в целом, медленно умирают, - изрёк Виктор, но так как никто не стал его перебивать, также как и задавать вопросы, продолжил говорить монотонным голосом, приглушённым маской: - Сколько времени длится война Огня, Земли и Воды? Почти сто лет и за это время погибло, пропало без вести, дезертировало, покончило с собой или было изнасиловано много более миллиона человек. Родились и погибли несколько поколений мстителей, отцы, деды и прадеды которых были убиты врагом, само существование которого вызывает ненависть в душе... Что вы скажете, если я заявлю, что могу закончить эту войну за месяц?
     - Абсурд! - воскликнул Зуко, наконец-то подавший голос.
     - Невозможно, - более сдержанно отозвался полковник.
     - Ррр, - оскалился под маской френки.
     - Поясните, - потребовал (на этот раз от плотного мужчины ощущалась явная аура власти) генерал.
     - Я могу уничтожить дороги, тем самым максимально усложнив переброску войск и товаров; я могу сжечь поля и отравить водоёмы, тем самым начав голод и эпидемии, что приведёт к бунтам и множеству смертей; я могу устроить охоту на магов, аристократов и командиров страны Земли, заставив их сидеть по убежищам, тем самым не позволяя нормально руководить подчинёнными... - Виктор прервался и развернувшись к старшему принцу всем телом, склонил голову к левому плечу, что из-за маски чумного доктора, придало ему сходство с птицей. - Я могу дать вам средство связи, которое позволит переговариваться в реальном времени на расстоянии в десятки, а то и сотни километров... Его схема только что пришла мне в голову, так что теорию ещё нужно проверить. Так что, генерал, хотите ли вы победить раз и навсегда, раздавив своего кровного врага так, чтобы он больше не поднялся? Сотни, тысячи, миллионы граждан страны Огня будут спасены от участи вступить в армию, чтобы погибнуть на полях сражений... которые в итоге не приведут ни к чему, кроме истощения и без того не бесконечных ресурсов.
     "Ты боишься, принц... Боишься, что мои слова - правда. Боишься приказать "Убей их всех", а потому никогда не отдашь такой приказ. Ирония ситуации в том, что разрушив чужую страну у самых её основ, пусть и чужими руками убив миллионы, ты будешь ощущать себя убийцей... но убивая те же самые миллионы на поле боя, оставляя женщин без мужей, а детей - без отцов, ты чувствуешь себя героем, защищающим нацию. Но от кого ты её защищаешь? От таких же людей, которые из-за чужих амбиций сражаются на войне, не приносящей ничего кроме страданий и разорения? Как же мне противно это лицемерие. Глупая нерациональность и преступная расточительность... Сто лет войны, а вы так и не поняли того, что смерть от яда или меча, ничем не отличается, кроме сопутствующих эффектов, из-за чего отказываетесь от "грязных" методов под предлогом благородства", - Франкенштейн, конечно же, не собирался устраивать кровавую бойню - это было абсолютно бессмысленно и нерационально, но вот реакцию генерала увидеть хотел... и он его не разочаровал.
     - Ха... Хахахахаха... - рассмеявшись, Айро демонстративно схватился руками за живот, а затем утёр выступившие на глазах слёзы и заявил: - Вы - страшный человек, доктор. Я ведь почти поверил вам.
     - На том и стоим, принц Айро, - изобразил намёк на веселье Франкенштейн.
     Обстановка, за время разговора успевшая стать крайне тяжёлой, заметно разрядилась и даже полковник со вторым принцем слегка расслабились, позволив себе лёгкие улыбки.
     - И всё же, доктор, что вы думаете о перспективах армии народа Огня? - в шутливо-дружеской манере спросил плотный мужчина.
     - Пока вашу технику проектирует диверсант, в войне вы не выиграете, - отозвался учёный.
     - О чём вы? - нахмурился Джао, тут же теряя любой намёк на благодушие.
     - Что вы видите? - учёный указал рукой на танк, который на четырёх огромных колёсах въезжал в ворота.
     У этой машины была необычная конструкция: маленькая кабина имела приплюснутую форму, вперёд торчал ствол артиллерийской (новомодной и ещё не вошедшей в повсеместное использование) пушки, сзади находился прямоугольник из металлических листов, внутри которого скрывался паровой двигатель. Четыре огромных колеса крепились к прямоугольной раме, которая в случае переворота машины на крышу, могла провернуться на осях на сто восемьдесят градусов, чтобы пилот вновь оказался вверх головой.
     - Это - вершина конструкторской мысли военных инженеров народа Огня! - гордо заявил мужчина, в глазах коего сверкнул патриотичный огонёк.
     - Не буду спорить, - примирительно поднял руки Виктор. - Всё же моя основная работа лежит далеко от инженерии... Однако же, даже я знаю, что массовое оружие должно быть дёшево в производстве, легко в ремонте, просто в управлении... В ином случае, слишком много факторов могут превратить грозную машину войны в бесполезную груду металла. Скажите, сколько времени и ресурсов требуется на сборку этого танка? А сколько времени необходимо, чтобы научить человека им управлять? Я уже молчу о том, что не понимаю того, каким образом всё это работает, так что в случае поломки ходовой части, даже не смогу заставить его снова поехать.
     - Увы, - Айро развёл руками, прерывая хотевшего что-то сказать полковника. - Мой брат слишком падок на подобные игрушки и обещания инженеров, так что приблизил к себе человека, заявляющего о том, будто он изобрёл эти машины.
     - У вас есть повод сомневаться в этом? - изобразил голосом намёк на удивление учёный.
     - Скажем так: я встречался с консультантом инженера, предоставившего чертежи этих танков, - улыбнулся старший принц. - Но - нет: это вовсе не диверсия...
     "Ни один диверсант не сможет сделать того, что сделает амбициозный, пробивной идиот", - мысленно завершил фразу собеседника доктор, как-то незаметно успев проникнуться к собеседнику чем-то, что можно было бы назвать симпатией... не будь он убеждённым параноиком.
     - Что же, предлагаю переместиться в другое место и продолжить наш разговор в более уютном месте, - Айро похлопал племянника по плечу. - Зуко, не проведёшь ли экскурсию по своим владениям?
     ...
     Разговоры на разные бессмысленные темы продолжались до глубокого вечера, пока наконец все не начали расходиться. Однако же, когда уже Виктор намеревался откланяться, генерал попросил его задержаться и разлил по чашкам новую порцию чая.
     В кабинете для совещаний временно установилась тишина, которую не нарушало ничего, за исключением звуков, издаваемых трубочкой, через которую пил Франкенштейн.
     - Вы ведь не шутили, когда говорили об уничтожении населения страны Земли, - наконец констатировал брат императора страны Огня.
     - Нет, - спокойно ответил Франкенштейн, мысленно оценивая шансы того, сможет ли продержаться до подхода своих солдат, если вдруг Дракон Запада нападёт.
     - И что бы вы сделали, если бы я согласился? - с искренним интересом уточнил Айро.
     - Контракт не позволил бы мне причинить вам вред, - заметил учёный.
     - Понятно, - собеседник смежил веки и коротко вздохнул, после чего на доктора посмотрел уже не добродушный брат императора, а жестокий и расчётливый командующий. - Мне придётся позаботиться о некоторых людях, чтобы информация о нашем разговоре никогда не дошла до моего брата. Не стоит говорить о подобных вещах даже в шутку... юноша. Особенно в шутку.
     - Генерал, я не сказал ничего такого, до чего не могли бы додуматься другие, просто сопоставив известные обо мне факты, - пожал плечами Виктор. - Вы ведь не считаете своего брата глупцом? Да и среди его советников обязательно найдётся тот, кто придумает способ использовать летающие конструкты для... доставки ядов или взрывчатки. Должен заметить, что народам трёх наций крайне везёт в том, что воздушные кочевники предпочитают убегать, когда к ним подбираются армии других народов. Кто-кто, а они обладают катастрофическим преимуществом, при помощи которого могли бы победить любую из сторон конфликта.
     - Поэтому они и убегают, а не вступают в бой, - отозвался принц. - Воздушных кочевников опасаются, но пока они сохраняют нейтралитет - предпочитают не трогать. Что же до вашего предыдущего утверждения: люди бывают на удивление слепы и не видят очевидного, если их не ткнуть в него лицом. Кроме того, я практически уверен, что уже сейчас люди народов Земли и Воды готовят средства борьбы с отравляющими веществами, да и к летательным аппаратам будут присматриваться. Истреблять же крестьян...
     - ...не рационально, - закончил за собеседника Виктор. - Признаться честно, я не испытываю удовольствие от того, чем сейчас занимаюсь.
     - Отрадно слышать, - почти искренне улыбнулся Айро. - Скажите, доктор, ваши слова о средстве связи - правда?
     - Да, - не стал скрывать учёный. - По всем расчётам, оно должно работать как минимум на расстоянии в десять километров.
     - Чудесно, - принц улыбнулся. - У меня к вам несколько предложений: во-первых, я бы хотел представить вас двору брата, как изобретателя и героя войны - это необходимо для моей репутации; во-вторых, меня впечатлило то, как вы помогли моему племяннику, да и продемонстрированные полковником крысы... занимательны, что заставляет задаться вопросом "А что ещё вы можете в плане целительства?"; ну и в-третьих... сможете ли вы помочь мне решить проблему диких драконов?

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Беседовательная

     (Страна Огня. Одна тысяча семьсот десятый).
     Оставив своему ученику технологию производства гематогена, необходимого горожанам для полноценного выживания, а также передав командование над армией некроголемов (созданных как из людей, так и из животных), Виктор забрал с собой Френки, десяток наиболее старых своих творений и пятерых некромагов, после чего присоединился к принцам, принцессе и её подругам в наземном поезде, направившемся обратно в страну Огня. Азула, разумеется, была не сильно рада подобной компании, но учёный заверил её, что она и не заметит присутствия его творений... пока не нападёт на него, или пока на них всех не нападёт кто-нибудь третий.
     - Хе-хе... Хорошая шутка, доктор, - постарался разрядить обстановку Айро, устраиваясь за чайным столиком, по его просьбе установленном в жилом вагоне. - Путь нас ждёт не близкий, так что предлагаю скрасить его разговором, настольной игрой и чаем.
     - Дядя, ты собираешься пить чай и играть в игры до самой столицы? - ехидно спросила принцесса, одетая в тунику и штаны из чёрного шёлка, которые весьма выгодно очерчивали её формы.
     "Знала бы она, что отец рассматривает её в лучшем случае как подопытного для изучения, а то и вовсе - как материал для создания некромага, явно не стала бы так откровенно навязываться", - мысленно фыркнул здоровяк, прислоняясь к стене и активируя артефакт, при полной неподвижности обеспечивающий почти полную невидимость (на тень его эффект не распространялся).
     - Чайный марафон продолжительностью в десять дней... - приложив указательный и большой пальцы к подбородку, плотный немолодой мужчина задумчиво закатил глаза, но с сожалением вздохнув признал: - Увы, но мои почки этого не выдержат.
     - Я бы мог вам с этим помочь, - заметил Франкенштейн. - Почки можно укрепить, увеличить объём... увеличить их количество. Нужна только маленькая операция...
     - Соблазнительное предложение, - снова рассмеялся старший принц. - У вас замечательное чувство юмора, доктор. Сыграем пару партий? Я тут прикупил новомодную игру, которая должна развивать стратегическое мышление...
     - Боюсь вас разочаровать, генерал, но я удалил чувство юмора, как бесполезный придаток, отвлекающий от работы, - отозвался Виктор, всё же проходя к столу и усаживаясь напротив брата императора страны Огня. - Ваши высочества, не желаете к нам присоединиться?
     - Пожалуй - откажусь, - изобразила сожаление Азула. - Пойдёмте, девочки, оставим мужчин заниматься их мужскими делами и вести важные разговоры.
     - Но Азула... - попыталась воспротивиться Тай Ли, но встретившись с взглядом подруги тут же передумала. - Пойдёмте, я вам такое расскажу...
     - М, я... - попытался ретироваться и Зуко.
     - Племянник, неужели ты предпочтёшь общество прекрасных девушек, вместо того, чтобы поучаствовать в мужских делах и разговорах? - иронично изогнул брови Айро, всем видом выражая неверие и готовность глубоко разочароваться в сыне своего брата.
     - Я к вам позже присоединюсь, - выдавил из себя младший принц, подходя к столу и усаживаясь со стороны дяди (всё же из-за своего костюма, Франкенштейн занимал гораздо больше места).
     - Развлекайтесь тут, - издевательски мило прощебетала принцесса, при этом глядя на страдальчески понурившего плечи брата.
     - Игра очень интересная: она похожа на ваши западные шахматы, но с тем исключением, что видов фигур куда больше, перед каждым ходом бросаются три кубика и есть возможность возводить препятствия на пути противника, - азартно начал говорить генерал, выставляя на стол шестигранную доску, разделённую на огромное множество чёрных и белых шестиугольников, а затем доставая из-под стола мешок с фигурками. - Синий кубик отвечает за количество фигур, которые можно использовать во время хода, красный отвечает за количество действий всех используемых фигур, ну а на зелёном нарисованы возможные фортификации, которые можно установить, либо инструменты для их устранения.
     - Стена, вода, яма с кольями, лопата, мост и верёвка? - взяв пальцами правой руки кубик, с интересом перечислил учёный.
     - Согласен: набор довольно скудный, но по правилам игры та же верёвка не поможет с преодолением озера или ямы, - виновато развёл руками Айро, тут же вернувшись к процессу размещения фигур на своей половине доски. - А чтобы игра стала ещё интереснее, предлагаю сделать маленькие ставки...
     - Мне будет неловко вас разорять, генерал, - положив кубик на стол, учёный начал расставлять свои фигуры.
     - Самоуверенное заявление, - хмыкнул Айро.
     - Всего-лишь констатация факта, - не согласился Виктор. - Учитывая, что народ страны Огня уже сто лет ведёт безрезультатную войну, не в силах победить своих основных противников, а я менее чем за полгода разгромил пару маленьких армий и захватил неплохой кусок земли...
     - Хе-хе-хе... - развеселился старший принц, кладя ладонь на плечо племянника, уже вскинувшегося для того, чтобы сказать нечто резкое. - Полагаю, мне стоит только поблагодарить вас за великодушие, доктор. Раз уж вы не хотите выигрывать деньги, тем самым разоряя мой народ, то может быть ставкой будет нечто иное? Например... ответ на любой вопрос.
     - Приемлемо, - легко согласился Франкенштейн, первым беря в руку стакан с кубиками. - Начнём?
     - Прошу, - изобразил приглашающий жест старший принц.
     - Раз вы так хорошо друг друга понимаете, зачем здесь я? - хмуро осведомился у дяди Зуко.
     - Ты ещё не понял, племянник? - удивился генерал. - Тебе, как первому наследнику моего брата, просто жизненно необходимо набираться опыта и житейской мудрости... Приготовь нам чая.
     - Гррр, - скрипнув зубами, младший принц вскочил на ноги, расправил плечи и... направился в сторону чайного сервиза.
     "Жалкий подражатель", - скривился под маской Френки.
     - Это было жестоко, - заметил учёный, активируя артефакт, создающий помехи для подслушивания, что не осталось незамеченным со стороны Айро, благодарно кивнувшего собеседнику.
     - Зуко - будущий император, - констатировал маг огня. - Я хочу, чтобы он научился держать свои эмоции под контролем.
     - Не мне учить вас, как воспитывать детей, - безразлично заметил Виктор, ударяя перевёрнутым стаканом об стол, после чего убирая его от столешницы, оставив на ней три кубика. - Две шестёрки и озеро. Похоже, что мне везёт.
     - Похоже на то, - усмехнулся Айро, принимая стакан из рук собеседника.
     - Вы ведь знаете об отношениях между вашими племянниками? - уточнил учёный, обдумывая свои действия.
     - Пожалуй, я не буду спрашивать о том, откуда вы о них знаете, - даже бровью не повёл старший принц. - В конце концов, в среде магов страны Огня это хоть и не частая практика, но и ничего предосудительного в ней нет. Потомство выходит сильным, если сильны его родители, а магия исправляет мелкие дефекты... Главное - не злоупотреблять этой практикой.
     - Меня удивляет ваша откровенность, - заметил Виктор, переставляя последнюю фигуру.
     - Лгать или утаивать может только тот, кому есть что скрывать, - насмешливо фыркнул генерал. - Моей же семье нечего стесняться и эту информацию вы не сможете применить нам во вред.
     "Самоуверенное заявление. Хотя... учитывая мой контракт...", - слегка кивнув, Франкенштейн принял стакан с кубиками, вновь начав их трясти.
     - Скажите, доктор, вы сможете создать облик получеловека-полудракона, для превращения по принципу проклятия ликантропии? - напрямую спросил Айро.
     - Да, - столь же прямолинейно ответил Франкенштейн.
     - Но?.. - побудил собеседника к более подробному ответу старший принц.
     - Это будет именно проклятие, - заявил учёный, замечая как недовольно дёрнулись брови собеседника, в попытке нахмуриться, но тут же были возвращены в изначальное положение.
     - Ваш чай, - произнёс Зуко, вернувшийся к столу с подносом, на котором стояли три чаши и чайничек.
     - Благодарю, племянник... - приняв свою посуду, генерал сделал небольшой глоток и демонстративно вздохнул. - Учу тебя, учу...
     - Что-то не так, дядюшка? - сложил руки на груди младший принц, вперив недовольный взгляд в родственника.
     - Всё хорошо, Зуко, - прекратил кривляния Айро. - Садись. Доктор, так в чём же проблема?
     - В самой структуре проклятия, - ответил учёный, вставляя в кончик клюва маски чумного доктора трубку и поднося к лицу чашку с чаем. - Жаль, что вкуса я не почувствую: не каждый день мне готовят представители королевских и императорских семей.
     - Вы не многое потеряли, - печально вздохнул старший принц, тут же шутливо вскидывая свободную руку в защитном жесте. - Шучу-шучу, Зуко, чай просто прекрасен.
     - Гррр... - дёрнув плечом, младший принц попытался взглядом найти Френки. - До чего же заразительная вещь...
     - Желаете пройти обследование, принц? - по птичьи склонил голову Виктор, изучая молодое лицо через разноцветные стёкла очков. - Хотя, вид у вас вполне здоровый.
     - Зуко-Зуко... - сокрушённо покачал головой Айро. - Молчу-молчу.
     - О чём вы вели беседу, пока меня не было... если не секрет? - решил перевести тему младший из мужчин.
     Слегка довернув голову, так чтобы смотреть на генерала, Франкенштейн получил утвердительный кивок, после чего принял ровное положение и начал говорить:
     - Ваш дядя спросил, смогу ли я создать для армии народа Огня воинов-драконов. Я же ему ответил, что проклятие ликантропии, даже после доработки, способно создать разве что драконов-воинов.
     - А какая разница? - непонял младший принц.
     - В первом случае будут люди, способные превращаться в драконов или драконоидов, во втором же воины сами станут драконами, со всеми присущими этим существам инстинктами... и скорее всего - полным отсутствием разума.
     - Неужели вы не сможете решить эту маленькую проблему? - изобразил неверие Айро.
     - Для этого потребуются эксперименты, опыты и подопытные, - повёл плечами учёный. - А я обещал не использовать население страны Огня в экспериментах.
     - Пленные... - попытался предложить Зуко, но осёкся даже раньше чем на нём скрестились укоризненный и скептический взгляды.
     - Вы правда хотите дать силу хотя бы драконоида человеку, искренне жаждущему вашей смерти... принц? - после короткой паузы, всё же спросил Виктор. - Забудьте: эксперименты подобного уровня должны проводиться либо на животных, либо на добровольцах. Это одно из правил выживания, возникшее из-за понимания того, что получивший силу подопытный может сбежать и... будет сильно обижен на экспериментатора, как и на его нанимателей.
     - Хм, - старший принц потёр подбородок указательным и большим пальцами правой руки. - Пожалуй, я смогу обеспечить вам добровольцев.
     - Дядя, откуда вы возьмёте людей, готовых пойти на бесчеловечные эксперименты к сомнительной личности? - в голосе Зуко ощущались недоумение, сомнение, интерес, некоторое негодование и капля страха, в отношении самого обсуждаемого человека.
     - Там же, куда их бросили, когда они перестали быть нужны, - холодно сверкнул глазами Дракон Запада. - Я ведь правильно понимаю то, что для испытуемого не обязательно быть магом?
     - Будет даже лучше, если среди испытуемых, хотя бы на первом этапе, магов не будет вовсе, - ответил Виктор.
     - Дядя, поясни, - требовательно произнёс младший принц.
     "Терпения и рассудительности ребёнку явно не хватает", - мысленно отметил Франкенштейн.
     - Позволите мне высказать предположение, генерал? - спросил учёный и получив короткий кивок, озвучил свои мысли: - На войне солдаты не всегда умирают или возвращаются домой героями, иногда случается так, что после первого-второго сражения они лишаются возможности продолжать службу, а вернувшись на родину не могут найти работу, которую мог бы выполнять калека. Вряд ли армия выплачивает им большие суммы на содержание, а потому обещание бесплатного лечения или протезирования, может стать отличным предлогом для согласия на эксперименты.
     - Чтобы не привлекать к вашим исследованиям ненужного внимания, вам, доктор, всё же придётся заниматься лечением простых людей, - отметил Айро. - А может быть и иными проектами сможете заняться. Будет слишком подозрительно, если успешный наёмник, за краткий срок захвативший целый город фактически без потерь, будет отозван вглубь страны ради какой-то неважной деятельности.
     - О, об этом не беспокойтесь, - переставив очередную фигуру на доске, откликнулся Виктор. - У меня есть идея, ради которой вы могли бы отозвать меня вглубь страны с фронта, даже если бы не имелось перспективы создания воинов-драконов.
     - Правда? - генерал сцепил руки перед лицом и весело прищурился, при этом его глаза сверкнули как-то хищно. - И что же это за причина?
     - Новые двигатели, которые не будут требовать создавать паровые установки, как и использовать горючее топливо в целом, - невозмутимо произнёс Франкенштейн. - Но прежде чем я смогу сказать, насколько это реализуемо, мне необходимо встретиться с вашим главным инженером... Настоящим инженером, а не тем, кто требует создавать уродцев от механики, вроде ваших новых танков.
     - Хм... - на этот раз старший принц думал дольше, а младший в это время буравил учёного хмурым взглядом, в котором читалось что-то вроде "Почему ты не предложил это мне?!". - Это действительно может сработать. Пожалуй, даже шпионы Дай Ли поверят, что больница для ветеранов - это прикрытие, призванное сбить их с толку.
     "Один настоящий секрет лучше всего скрывать за другим, не менее настоящим секретом, раскрытие которого полностью удовлетворит того, кто будет пытаться докопаться до правды", - мысленно усмехнулся Виктор, который совершенно честно собирался помочь создать новый двигатель, лечить калек и создавать воинов-драконов... параллельно решая свои собственные задачи (доступ к подопытным, мастерским и лабораториям стоил того, чтобы поделиться технологией, уже имеющейся у западных вампиров).
     - Но как такое возможно? - всё же не выдержал Зуко. - Я точно знаю, что наши техники уже пытались создать двигатели, приводимые в движение самыми разными способами, но паровая установка стала единственным успехом.
     "Неужели действительно не понял? Будто бы и не ходил плечом к плечу с толпами некроголемов, которые на этом источнике энергии и работают", - пренебрежительно фыркнул про себя Френки, волей-неволей окунувшийся в науку и магию, из-за чего многие задумки отца становились кристально ясными с первых же слов.
     - Я не люблю быть голословным, принц Зуко, а потому - это пока что останется секретом, - заявил учёный, после чего объявил: - Вам мат, генерал.
     - А? - Айро удивлённо посмотрел на доску, где его королю угрожали сразу три фигуры противника, перекрывая все пути к бегству. - Но как... Вы жульничали, доктор!
     - Разумеется, - не стал скрывать очевидного Виктор. - Но разве правилами это запрещено? За руку меня не поймали, так что - всё честно.
     - Да уж, - усмехнулся старший принц и почесал правую щёку. - Что-то я расслабился. Признаю своё поражение и ваше право на вопрос.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.
     Если кто-нибудь придумает название для главы лучше - не стесняйтесь и предлагайте (но в стиле других глав). А то мне кажется, что я повторяюсь.

Ловительная

     (Горы страны Огня. Одна тысяча семьсот десятый).
     Закатное солнце освещало своими багряно-золотыми лучами горную гряду, похожую на нижнюю челюсть какого-то хищного зверя, некоторые зубы которого были кривыми, другие - сломанными, ну а третьи вовсе отсутствовали. Челюсть Дракона - одно из самых крупных мест обитания диких драконов востока, была на многие и многие километры выжжена до голой земли, местами сплавившейся и растрескавшейся, с торчащими тут и там камнями, где-то погрызенными, а где-то и оплавленными словно восковые свечи. Люди боялись селиться ближе чем в полусотне километров от логова небесных хищников, а животные вовсе старались не приближаться к территории высших хищников.
     - Меня удивляет ваш энтузиазм, принц Айро, - констатировал Виктор, как всегда облачённый в балахон с капюшоном, накинутый поверх скафандра, неспешно поднимаясь по довольно крутому, но при этом густо усеянному трещинами склону.
     - Зачем откладывать на завтра то, о чём крестьяне просили ещё позавчера? - усмехнулся плотный немолодой мужчина, одетый в кожаные штаны и жилет, поверх которых было накинуто свободное тёмно-красное одеяние. - Тем более, моей племяннице будет полезно увидеть, как должны сражаться настоящие маги огня. Правильно я говорю, Азула?
     - Правильнее не придумаешь, - процедила сквозь зубы девушка, как и её дядя, вынужденная одеться в кожу (куртку и тонкие штаны). - Но раз уж наследник - Зуко, то почему ты оставил его в поезде?
     - Признаться, меня тоже занимает этот вопрос, - присоединился к любопытству принцессы Франкенштейн.
     - Не могу же я тащить обоих детей моего брата в место, где им грозит мучительная гибель в пастях или огне небесных змеев? - смущённо усмехнувшись, отозвался генерал. - Но вам, доктор, действительно нет особой нужды идти: кровь и любую остальную требуху я и сам смогу доставить. Только выделите ваших носильщиков.
     - Благодарю за предложение, но я себя не прощу, если не смогу пронаблюдать то, что произойдёт, - откликнулся учёный, скрывающий своё лицо под маской чумного доктора. - Тем более, при всём моём уважении, но вы не обладаете необходимыми навыками, чтобы правильно сохранить образцы.
     - Эй! - возмущённо воскликнула девушка, парой прыжков обгоняя мужчин и встав на выступающем из скалы камне, сложила руки на груди. - То есть Зуко ты бережёшь, а меня тащишь в место, где велика вероятность погибнуть от пламени или клыков?
     - Азула, - Айро остановился и подняв взгляд на племянницу, сурово на неё посмотрел, но та даже не поёжилась и не отвела взгляд золотых глаз. - Вот видишь? Что и следовало доказать.
     - Что? - принцесса растерялась, но позволила себе только вскинуть брови в удивлении.
     - Ты уже доказала свою готовность к испытаниям, противостоянию и наличие силы воли, - поучительно поднял указательный палец Дракон Запада. - Кроме того, из вас двоих, именно ты являешься сильнейшим покорителем огня... И твоё имя я вытащил из мешка, когда выбирал, кого взять с собой.
     - И сколько всего было вариантов? - пока польщённая, а затем охлаждённая признанием дяди девушка собиралась с мыслями, уточнил Виктор.
     - Четыре, - хмыкнул генерал в ответ, продолжая неспешный подъём по склону. - Не мог же я обойти своим вниманием прекрасных подружек моей племянницы?
     ...
     Обговорив все условия сотрудничества, принц Айро решил не тратить время понапрасну и совместил полезное с полезным: Зубы Дракона давно находились в списке мест, опасных для простых людей и большинства магов, но так как и особого вреда стране они не несли, отправить туда сколь-нибудь крупное военное формирование не было возможности. Сам же Дракон Запада, когда не находился на фронте, планомерно зачищал подобные дикие уголки, вместе с другими членами большой четвёрки сильнейших покорителей огня.
     Отложить прибытие в столицу можно было по разным причинам, но брат нынешнего императора не стал ничего придумывать, вместо этого просто отправив почтового сокола со словами, что собирается немного поохотиться. Лично Франкенштейн, пусть и имел свои собственные наработки на случай встречи с серьёзным противником, легкомысленности нанимателя не разделял, но и обвинять его ни в чём не спешил, прекрасно понимая тот факт, что является не единственным обладателем секретов.
     Наземному поезду пришлось сделать заметный крюк, прежде чем они прибыли к окраинам земель, которые небесные змеи считали своей вотчиной. Оттуда, оставив охрану, Зуко и двух девушек в вагоне, команда охотников отправилась пешком, легко держа высокий темп.
     Учёный взял с собой Френки, которого вооружил молотом, созданным из металла, куска гранита и ИД с внедрённым ядром мага земли, запрограммированным на три задачи: облегчение веса; увеличение веса; возвращение к владельцу специального браслета, с встроенной парной ИД. Священный Механизм, который был отобран у неудачливого разбойника, пришлось прицепить к душе принцессы, чтобы увеличить её шансы на выживание (да и не нужен он был уже Франкенштейну, а пристроить было некуда).
     В дополнение ко всему прочему, учёный взял с собой двух некромагов земли, товарища которых пришлось разобрать для создания молота Френки. Вести с собой всех некроголемов он посчитал излишним, так как в случае успеха, от них не будет пользы, а в случае провала, они даже побег прикрыть не смогут. Да и усиленную охрану принцу кто-то должен был обеспечивать.
     ...
     - Красота, - стоя на площадке, зажатой между двумя склонами скал и глядя на каменистую долину, глубоко вдохнув грудью, произнёс Айро. - Вы так не считаете?
     - Для меня красота - это чётко выверенные линии плетений, строгие контуры чертежей, тщательно просчитанные формулы... - откликнулся Виктор, в своём громоздком скафандре возвышаясь рядом с магом огня. - Я далёк от любования выжженными пустошами и голыми склонами.
     - Скажу проще, - вмешалась в разговор Азула, обозревая зажатую между скалами местность. - Здесь уныло.
     - Эх... - печально изрёк седой принц. - Ничего вы не понимаете в искусстве.
     - Гррр, - пророкотал Френки, вставая рядом с отцом и опуская на землю молот с длинной рукоятью и прямоугольным бойком (внутри которого находился небольшой гранитный блок, при помощи коего и производилось воздействие магии земли).
     - Вот! - одобрительно поднял большой палец генерал. - Ты меня понимаешь.
     - Мне кажется, он просто выругался на то, что мы столько времени тащились в горы, но ни одного дракона так и не увидели, - ехидно фыркнула Азула.
     - Действительно, - согласился с принцессой Франкенштейн. - Вы уверены, что они... не улетели куда-нибудь в другое место?
     - Нет-нет, - отрицательно покачал головой Айро. - Местные небесные змеи принадлежат к ночному подвиду. Днём они обычно отсыпаются в пещерах, а когда солнце заходит и воздух холодает - выбираются на охоту. Сейчас я их позову.
     Не дожидаясь чьей-либо реакции, Дракон Запада глубоко вдохнул, раздув свой живот едва ли не в полтора раза от обычного, а затем выдохнул поток ревущего пламени, который постепенно расширялся и вскоре накрыл пространство примерно в две с половиной-три сотни квадратных метров. Пахнуло жаром, до ушей донёсся гул...
     - Фух... - утерев вспотевший лоб, старший принц народа Огня утёр лоб от несуществующего пота и пояснил: - Обычно, таким образом драконы вызывают друг друга на бой, помечают территорию как свою, вызывают самку... Ну или заявляют свои права на чужую собственность.
     Только он договорил, как со стороны долины раздался множественный рёв, а затем из пещер, которые скрывались в тенях каменных выступов, один за другим выбрались существа, похожие на тёмно-синих змеев с рогатыми головами, четырьмя короткими лапами на туловище, длинными хвостами и широкими перепончатыми крыльями. Их было двенадцать, от самого маленького, едва достигшего четырёх метров длины, до пятнадцатиметрового гиганта с золотыми рогами. Взмыв ввысь, они стали кружить над горами, явно выискивая своего противника, столь нагло заявившегося в их дом.
     - И какой у нас план? - стараясь не выдавать нервозность напряжённым голосом, спросила принцесса.
     - А у нас есть план? - искренне удивился генерал, но тут же рассмеялся, увидев шок, испуг и ярость на личике племянницы, явно готовой бросить старика на растерзание монстрам, если это даст ей шанс выжить. - Шучу-шучу. Конечно же, у меня есть план. Доктор?
     - Принц Айро? - совершенно спокойно следя за крылатыми чудовищами, невозмутимо отозвался Виктор.
     - Вы не будете возражать, если я убью вожака стаи? - изогнул брови плотный мужчина в знаке вежливого любопытства.
     - Ни в коей мере, - заверил собеседника Франкенштейн.
     Более не тратя времени, Дракон Запада встал в странную стойку и от него ощутимо повеяло силой, а затем в руках мужчины появилось короткое кроваво-красное копьё, от которого ощутимо тянуло кровью, болью и яростью. Глаза брата императора полыхнули золотым пламенем, которое вспыхнуло и на наконечнике оружия, постепенно становясь белым, а после этого из задней части артефакта полыхнуло пламя под высоким давлением, отправляя его в стремительный полёт.
     Яркий росчерк ало-золотого цвета мелькнул в воздухе, а в следующую секунду крупнейший из небесных змеев взревел, выгибаясь дугой и скручивая хвост кольцами. Из его пасти вырвались языки синего пламени с белыми всполохами, но...
     - Священный Механизм? - проявил любопытство учёный, ощущая как духовная сила генерала просела примерно на треть, но тут же стала быстро восстанавливаться.
     "Эффект вампиризма? Возможно-возможно", - Виктору пришлось делать над собой усилие, чтобы подавить исследовательский азарт (эта игрушка была куда интереснее бесполезного доспеха).
     - Это маленький секрет страны Огня, - безмятежно улыбнулся Айро. - Каждый из Драконов имеет какое-то особое оружие.
     - И почему я об этом не знала? - недовольно спросила Азула.
     - Это только одно из условий, - отмахнулся седой принц. - В конце концов, артефакты - это лишь дополнение к воину. В наш орден не может вступить тот, кто целиком полагается только на его силу.
     - Разумно, - заметил Франкенштейн, мысленно добавив то, что настоящий владелец механизмов, как даровал их людям, так же может забрать себе.
     В этот самый момент рёв вожака стаи драконов оборвался и он начал падать вниз. Сперва медленно и величественно, но затем всё быстрее и быстрее, титаническая туша понеслась к земле и врезалась в каменное плато, чтобы расплескаться по нему ошмётками плоти, осколками костей и каплями крови (даже знаменитая чешуя не спасла от печального итога).
     - И сколько раз вы можете метнуть копьё, принц? - уточнил учёный, обративший внимание на то, что оставшиеся одиннадцать крылатых змеев наконец-то обратили внимание на букашек, забравшихся в их логово.
     - Один, - виновато развёл руками и улыбнулся генерал. - Потом нужно время на отдых. Но так даже более интересно. Вы какими хотите заняться?
     - Дядя, ты - псих, - хмуро заявила принцесса, призывая свой Священный Механизм, который превратился в бронзовый полушлем, такую же кирасу, наручи и поножи с красной юбкой. - Доктор, благодарю вас за столь своевременный подарок.
     - Не стоит слов, ваше высочество, - отозвался Виктор. - Поступки говорят о нас куда больше, нежели тысячи хвалебных од.
     "Вот и понимай, как хочешь: то ли я сказал, что не верю словам, то ли намекнул, что нужно бы отдариться", - досадливо поморщившись на то, что речи старшего принца плохо на него влияют, Франкенштейн скинул балахон на землю, открывая взглядам спутников и драконов скафандр, похожий на полные рыцарские доспехи из плоти, кости и металла, в которых тут и там перемигивались сферы ИД разных размеров.
     - Нам лучше разделиться, - заметил Айро, собираясь спрыгивать в долину. - Держись за мной, племянница: вместе мы уж точно справимся с этими крылатыми змеями!
     - Гррр, - сдавленно прорычала Азула, прыгая следом за дядей.
     - Подражатели, - пророкотал Френки, когда кроме него с отцом, да пары некромагов, на площадке больше никого не осталось.
     - Такова цена популярности, - невозмутимо пожал плечами Франкенштейн, ощущая как в кровь впрыскиваются стимуляторы, мышление ускоряется, а ощущение времени становится чем-то неважным. - Приготовь свою колотушку: сейчас мы будем забивать рептилий.
     Драконы чувствовали, что спрыгнувшие со скалы люди излучают намного больше энергии, да и тот факт, что они умудрялись не просто падать, но планировать на потоках огня, сделал их куда более желанной добычей, так что три крупные самки бросились в погоню за принцем и принцессой. Оставшиеся восемь детёнышей, самый большой из которых достиг восьми метров от кончика носа и до шипов на кончике хвоста, с азартным рыком устремились к менее "жирной" но куда более многочисленной добыче.
     "Такие туши определённо не могут летать только на силе крыльев, а это означает, что кроме управления огнём, у них есть талант к магии воздуха или земли. Учитывая умение зависать на одном месте, игнорируя силу притяжения и инерцию, я бы сделал ставку на землю... Хм... Старшие драконицы предпочли в качестве добычи более сильных магов. Может ли объясняться более высоким магическим потенциалом то, что более или менее разумные ящеры Европы крадут аристократов? Только вот зачем они держат их в своих пещерах и других логовах? Ловят рыцарей на приманку, как рыболов рыбу на наживку? А когда та "портится" - съедают... если их не убивают раньше. Стройная теория получается", - пронеслись в голове учёного отстранённые размышления, пока он поднимал раскрытые ладони навстречу перепончатокрылым летунам, сосредотачивая на ладонях сгустки Святой Силы.
     В это же время двое некромагов использовали вырванные из скал булыжники, чтобы метнуть их в самых мелких тварей, которые хоть и смогли увернуться, но заметно отстали от старших сородичей. Тут же два ярких луча ударили в морды ещё двоих чудовищ, заставляя их зажмурить повреждённые глаза и отвернуть, но последний всё же долетел до дистанции уверенного поражения и выдохнул струю синего огня (куда более тонкую и слабую, чем то, что продемонстрировал его родитель при гибели).
     "Неприятно, но терпимо", - отметил про себя Виктор, который и был главной целью атаки, когда его стали облизывать языки пламени.
     Скафандр просигналил носителю, что температура снаружи становится опасно высокой, а встроенные ИД тем временем вливали в защитную плёнку всё больше и больше духовных сил. Однако, молодой небесный змей оказался не слишком вынослив и его выдох прервался, после чего он попытался протаранить противника рогами, острия коих смотрели вперёд и вверх, изгибаясь под неровным углом.
     - Грррааа! - раскрутив молот над головой, так что он начал свистеть в воздухе, великан выпрыгнул из-за импровизированного укрытия и метнул своё оружие, тут же многократно увеличившее вес, чтобы с мерзким влажным хрустом проломить не такой уж и крепкий череп детёныша (подростка) магического хищника.
     - Минус один, - констатировал Франкенштейн, с лёгкой досадой наблюдая за тем, как туша жертвы сползает с края площадки, срываясь в последний полёт ко дну долины. - Френки, молот.
     - Да, - рыкнул здоровяк и активировал браслет, который отправил сигнал к оружию, с чавканьем вырвавшемуся из проломленного черепа крылатого змея, устремляясь к своему владельцу.
     Тем временем некромаги отправили в мелких дракончиков ещё несколько булыжников, отгоняя их подальше, но два самых крупных решили обойти обидчиков с двух сторон, чтобы обдать своим пламенем всю площадку, тем самым не оставляя места для того, чтобы можно было спрятаться.
     "Может быть не такие они и дикие?", - сам себя спросил учёный, подготавливая следующую атаку.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Ловительная 2

     (Горы страны Огня. Одна тысяча семьсот десятый).
     - Некромаги, тактика номер двадцать один, - отдал приказ Виктор, пока крылатые ящеры заходили на их позицию, чтобы выдохнуть потоки огня.
     За себя учёный не боялся, так как скафандр уже доказал свою эффективность в плане сопротивляемости драконьему огню, и он сильно сомневался в том, что более молодые особи способны выдать большую температуру пламени, нежели их старший сородич. Однако, потеря своих спутников в его планы тоже не входила.
     Двое конструктов, встав спина к спине, подняли на уровень груди раскрытые ладони, в которые влетело по крупному булыжнику. Тем временем хищники уже открыли пасти и вдохнули... чтобы в следующий миг им в глотки влетело по куску скалы, тем самым перегородив дыхательные пути.
     "Кашляющий дракон... Пожалуй, мне будет, что рассказать своим внукам, если они сами у меня когда-нибудь появятся", - пронеслась в голове Франкенштейна отстранённая мысль, пока он сканировал летунов, пытающихся избавиться от затычек в своих глотках.
     - Взрыв, - прозвучал короткий приказ учёного.
     Под воздействием магии некромагов, камни раскололись и явно повредили глотки летунов, но всё же недостаточно для того, чтобы мгновенно убить. Зато это позволило им избавиться от большей части осколков, которые уже не подчинялись попыткам контроля со стороны конструктов.
     "Синхронность, характерная для стайных охотников в мире дикой природы, сыграла с небесными змеями дурную шутку. И всё же они летают не благодаря магии земли: я совершенно не вижу искажений, характерных для создания гравитационных аномалий", - мысли в голове доктора текли ровно и спокойно, пусть он и мыслил сейчас в четыре раза быстрее себя же в обычное время.
     Свистнул брошенный Френки молот, впечатавшийся в грудь одного из хищников, заставляя его вздрогнуть всем телом и изогнувшись, отлететь на несколько метров. Однако же, смертельной эта атака не оказалась и, даже напротив, помогла ящеру прийти в себя.
     Раздался хриплый, гортанный рёв-рокот, прозвучавший как-то... жалобно. В следующую же секунду перепончатокрылые монстры устремились ввысь, махнув на прощание хвостами. В то же время откуда-то снизу раздался грохот грома, за коим последовал тяжёлый удар.
     "Похоже, что генерал развлекается", - отметил учёный краем сознания.
     - Что они делают? - задрав голову и смотря вверх, сам у себя спросил доктор.
     Семь драконов, поднявшись на недосягаемую (по их мнению) высоту для людей, кружили на фоне темнеющего неба и... ничего не делали. Это было странно и не вписывалось в поведение монстров, вроде тех же ликантропов...
     - Летают, - сухо констатировал очевидное Френки.
     "Гениально, сын мой", - мелькнула в памяти любимая фразочка одного из учителей, но озвучивать её вслух мужчина не стал.
     - Очень верное наблюдение, малыш, - прозвучал голос Виктора из-под маски. - Но почему они летают, а не нападают?
     - Боятся? - предположил великан.
     "Какая... интересная мысль. Если подумать, то мы убили их вожака, а генерал с племянницей сейчас убивают трёх старших самок. Добавить к этому бесславную гибель старшего брата, а также ранения двух оставшихся подростков... Они должны были либо обезуметь и нападать до конца, либо испугаться и улететь. Страх очевиден, но улетать они не спешат... Почему? Ждут исхода битвы старших самок? Возможно. Или же есть что-то ещё? Могут ли в пещерах оставаться ещё детёныши, или же яйца? Вполне возможно", - придя к определённому выводу, Франкенштейн решил не давать жертвам возможности сбежать.
     - Тактика тридцать девять, - прозвучал чёткий приказ учёного.
     Первый некромаг создал из земли нечто вроде копья, второй же поднял небольшую платформу метр на метр, на которую и запрыгнул его напарник, начав стремительно взлетать вверх. Следя за этим процессом учёный мысленно сетовал на то, что ИД с ядром мага земли, не может воздействовать на опору под ногами своего тела, чтобы левитировать самостоятельно (словно бы включается принцип, запрещающий поднимать самого себя).
     "Может быть я просто не с той стороны подхожу к этому вопросу? Что если нужно не поднимать камень, на котором стоит некромаг, а отталкивать самого некромага от всей земли? В конце концов, лишь недавно мне в голову приходила именно такая идея, когда я смотрел на драконов. Так почему же не применять этот принцип к людям и конструктам? Странный выверт логики. Нужно это проверить... Если же успеха не будет, всегда можно взять два ИД с ядрами магов земли и заставить их прилагать усилия к точкам опоры друг друга. Возможно это позволит обмануть ограничение", - покрутив эту идею со всех сторон, Виктор пришёл к выводу, что если уж он решит научиться летать, или же создаст летательный аппарат, то для осуществления полёта использует все известные принципы, дублируя функцию несколько раз.
     Снизу раздался новый грохот, после которого затихла вторая драконица, оставив последнюю свою товарку против двух магов огня в гордом одиночестве. Франкенштейн пожалел о том, что не может пронаблюдать за теми событиями, так как в долине действительно шёл бой, в отличие от того, что происходило у него (не то, чтобы учёный хотел сражаться, но нежелание дракончиков нападать сильно раздражало).
     Взлетающий некромаг привлёк внимание небесных змеев, так что один из них слегка снизился, чтобы полыхнуть синим огнём, явно предупреждая о том, чтобы враг не приближался. Разумеется, находящийся внизу конструкт предупреждению не внял, продолжив поднимать сородича вверх.
     Лётчик-испытатель же, оказавшись достаточно высоко, воспользовался своей магией и швырнул каменное копьё, которое ударило одного из летунов в туловище и отскочило, снова повиснув в воздухе. В ответ на это раздался рык и обозлённые ящеры всё же решились напасть на одинокого "человека".
     "Драконья чешуя хорошо защищает от колющего, режущего и магического урона. А вот повреждения от дробящего оружия она не останавливает... Ну или останавливает не столь эффективно, нежели всё остальное. А как они относятся к акустическим ударам? А к воздействию на кровь? Хотя... шкура должна блокировать последнее", - молнией пронеслись размышления на заднем плане сознания учёного, готовящегося к следующему ходу.
     Полыхнуло синее пламя, но вниз огонь летит не столь охотно, как поднимается вверх (если он не жидкий, или даже твёрдый). Благодаря этому некромаг, резко упавший вниз, легко ушёл из-под атаки, а затем ещё и ещё раз.
     Конструкт, остающийся стоять рядом с создателем, то поднимал своего сородича повыше, то резко опускал обратно, выманивая летунов с их высоты. В очередной же раз, вместо того, чтобы опустить платформу вниз, он наоборот поднял её вверх, благодаря чему поток пламени прошёл ниже необходимого на несколько метров, а затем брошенный каменный снаряд вонзился в глазницу крылатого ящера, проламывая себе путь к самому мозгу.
     "Второй готов", - удовлетворённо отметил Виктор, всё ещё недовольный тем, что драконы не спешат нападать.
     В этот момент снизу раздался ещё один раскат грома и последняя самка затихла. В тот же миг детёныши закричали, протяжно и тоскливо, после чего полетели прочь. Шесть крылатых силуэтов, поднимаясь выше и выше, устремились вслед за заходящим солнцем, не оставляя никаких сомнений в своих намерениях.
     - Сбежали, - констатировал Френки, голосом выражая нечто среднее между облегчением и разочарованием.
     "Отвратительный из меня получился охотник. Впрочем, сегодня я узнал о себе то, что мне катастрофически не хватает дальнобойного оружия, устроенного как полностью на духовной энергии, так и с поражающим элементом в виде обычных материальных снарядов", - сделав пометку в памяти заняться данными вопросами в самое ближайшее время, Франкенштейн проследил за падением очередной драконьей туши на землю, убеждаясь в её непригодности для подробного изучения, приказал некромагу спустить напарника вниз и подошёл к краю площадки, заглядывая вниз.
     Тени уже сгустились в каменистой долине, но в некоторых местах камни светились от жара, где-то догорало голубое пламя, а стёкла очков позволяли отчётливо различать две человеческие фигурки и три крылатые туши... достаточно хорошо сохранившиеся для вскрытия. Это ещё раз доказывало, что сражениями должны заниматься те, кто смыслит в них чуть больше чем обыватель... учёный... или доктор.
     "Раньше мне не приходилось убивать крылатых тварей. Тем более я не ожидал того, что они не захотят на меня нападать. Однако же, утешение это довольно жалкое... Оправдывать же свою ошибку вовсе глупо. Необходимо делать выводы...", - в мозгу мужчины пронеслись несколько вариантов того, как он мог бы выиграть битву, задействовав больше ресурсов и взяв с собой более разнообразные творения.
     - Некромаги, мне нужно спуститься вниз, - отдал распоряжение Франкенштейн.
     Не прошло и десятка секунд, как перед учёным возникла платформа из камней, на которую он встал без тени страха и сомнений. Импровизированный лифт тут же начал опускаться к месту недавнего сражения. Вскоре его заметили принц Айро и принцесса Азула...
     ***
     - Значит, доктор, вы их упустили? - уперев руки в бока, хмуро поинтересовалась молодая девушка в бронзовых доспехах.
     - Именно так, принцесса, - не отвлекаясь от изучения наиболее целой туши драконихи, отозвался Виктор, в голосе коего не было ни намёка на стыд, смущение, негодование, вину или нечто схожее (ему вовсе стало плевать на улетевших небесных змеев, стоило добраться до желанного объекта исследований).
     - Значит, вы тоже не столь уж совершенный человек, - с намёком на издёвку заметила Азула.
     - Совершенства, ваше высочество, не существует, - отметил Франкенштейн, набрав в специальные флаконы немного крови, в которой ещё сохранялась сильная жизненная энергия, если не превосходящая КИ по плотности, то уступающая ей не сильно. - Мы можем лишь учиться на своих ошибках, чтобы больше их не повторять... а также - непрерывно самосовершенствоваться, становясь лучше во всём.
     - Я очень надеюсь на то, что вы учтёте ошибки и больше нас не подведёте, - ядовито заметила девушка, за что получила подзатыльник от дяди, от которого даже доспехи не защитили.
     - Не обращайте внимания, доктор, - добродушно улыбнулся Айро, подходя к учёному, который неспешно вскрывал тушу крылатой ящерицы. - Просто девочка переволновалась, вот и срывается. Успокоится и сама жалеть о своих словах будет.
     - Я не в обиде, принц, - безразлично ответил Виктор. - В конце концов, принцесса права: свою часть охоты я с треском провалил.
     - Два трупа почти взрослых небесных змеев с вами не согласятся, - хохотнул генерал. - Но, пожалуй, не буду спорить с профессионалом. В конце концов, не мне вас учить охоте на драконов...
     "Шутит с таким серьёзным лицом", - мысленно покачал головой Франкенштейн.
     - Дядюшка... - пришедшая в себя принцесса зашипела, не хуже настоящей змеи.
     - Племяшка, - Айро обернулся к Азуле и приказал: - Замолчи, пока я не решил, что это у тебя характер такой, а не последствия волнения после боя.
     "Как интересно", - добравшись до внутренностей своей жертвы, учёный восхитился тому решению, которое использовала природа, чтобы дать возможность крылатым ящерам летать.
     Газ, находившийся в длинном мешке из соединительной ткани и поперечнополосатых мышц, стоило ему соприкоснуться с воздухом, вспыхнул языками синеватого огня, который достаточно быстро погас (при этом, сама туша вовсе не пострадала). Это подобие... рыбьего пузыря, занимало довольно большой объём внутренней полости животного, при этом от других органов его отделяла плотная и толстая плёнка, которая даже под действием ножа прогибалась, растягивалась, но не спешила рваться.
     "Неужели драконы летают за счёт... этого? Понятно, что без магии тут не обходится, но всё же... Неужели данный газ имеет настолько большую подъёмную силу? Жаль нельзя взвесить тушу, сопоставить размеры крыльев и объём пузыря. Ещё хуже, что я упустил детёнышей...", - досада на собственные ошибки не мешала продолжать работать, упаковывая в контейнеры отдельные органы.
     - Генерал? - позвал Франкенштейн, в очередной раз выбираясь из уродливой раны, которую сам же и нанёс трофею принца.
     - Вы что-то хотели, доктор? - оживился мужчина, уже явно примеривающийся к перепонкам крыльев, которые были достаточно большими, чтобы сшить из них целый костюм.
     - Нужно проверить логова ящеров, - поделился своими соображениями учёный. - Если повезёт, то мы можем найти свежую кладку, либо даже маленьких дракончиков, не способных летать самостоятельно.
     - Я об этом думал, - согласился Айро. - Предлагаю отправиться, сразу как вы закончите со вскрытием: ночь сегодня ясная, так что проблем возникнуть не должно.
     Спустя какое-то время, когда спутники успели разбить небольшой лагерь и теперь просто отдыхали, Виктор добрался до репродуктивной системы, обнаружив в теле самки ещё один своеобразный кожаный мешок, в котором она носила яйцо, имеющее размер примерно с человеческую голову, тёплую и мягкую скорлупу, всё же поддерживающую форму, внутри которого определённо что-то находилось. Эта находка заставила мужчину улыбнуться, впервые с момента осознания своего провала искренне проявив радость... чего из-за скафандра и маски так никто и не увидел.

     Примечание к части
     Глава шла тяжело и...
     Всем добра и здоровья.

Двигательная

     (Пригород столицы страны Огня. Зима тысяча семьсот одиннадцатого).
     Зима в стране Огня - это условное обозначение трёх месяцев в году, когда температура воздуха колеблется от плюс десяти до плюс двадцати пяти, изредка взлетая до тридцати или падая до нуля. Иногда, в очень суровые годы, местные жители даже могли увидеть снег, либо же иней... тающий уже к середине дня. Сами жители, в своих одеждах предпочитающие сочетать цвета, называемые тёплыми (красный и его производные), своим характером и мировоззрением подчёркивали данную особенность: у них даже ходила поговорка, называемая древней мудростью, гласящая о том, что "Если любить - то всем сердцем, а ненавидеть - от всей души".
     Временами, при наблюдении за простыми жителями, воинами и магами страны Огня, у Виктора создавалось впечатление, будто бы даровавший своё благословение дух, случайно или специально, но забыл поставить на души огнепоклонников предохранители, из-за чего они не знают полумер, сгорая на пути к своей цели, либо сжигая все препятствия. Учитывая, что война между тремя народами началась с битвы императора огневиков и аватара Духа Порядка, который является единственным из покорителей стихий, способным обращаться ко всем четырём элементам, но при этом то его воплощение несло в себе огненную кровь, предположение становилось логичным.
     "А может быть дело не только в магии, но и влиянии цветовой гаммы, окружающей людей, на их психическое состояние? Цвет огня и крови подсознательно вызывает нервное возбуждение, которое чаще всего трансформируется в агрессию того или иного рода. Стоит ли провести эксперимент по созданию расы, представители которой не будут видеть красного цвета, с целью проверки уровня их агрессивности относительно людей?..".
     Из-за более чем мягкой зимы, а также жаркого лета, гардероб жителей страны Огня (в особенности - центральных и южных её регионов) не был богат на тёплые вещи, а среди нарядов преобладали лёгкие туники и штаны, либо иные тонкие одеяния. При этом, несмотря на все старания солнца, получившие благословение духа огня люди редко были загорелыми, а ожоги вовсе получали крайне редко, словно бы впитывая в себя все опасные температуры...
     Столица страны Огня располагалась в жерле потухшего вулкана, что Франкенштейн считал весьма ироничным способом игры в отложенное самоубийство: в конце концов, гора могла проснуться в любой момент, в особенности если Дай Ли догадаются ей помочь, слегка расшевелив при помощи магии земли. Только вот император, сколь бы мудр и великодушен ни был, слушать западного варвара-наёмника не стал бы хотя бы по той причине, что этот город основали его предки, в связи с чем учёный решил держать своё мнение при себе (но всё же выторговал себе право создать больницу именно в пригороде, объяснив это необходимостью простора, простоты доступа для пациентов и собственным нежеланием мельтешить на глазах у аристократии).
     Император Озай, которому его старший брат, генерал Айро, рассказал почти все свои планы, согласился выделить для доктора финансирование и землю с небольшим домом. Нельзя было сказать, что его заинтересовала возможность вернуть в строй пару тысяч ветеранов, либо же заворожила идея армии воинов-драконов... Скорее уж правитель решил, что для его репутации будет полезно, если подданные в очередной раз убедятся в том, что глава государства о них заботится, а не выкидывает на улицу как сломанные инструменты.
     "Разумный подход. Если я добьюсь успеха, то его агенты разнесут славную весть по всей стране, ну а в случае моего провала, он сможет с чистой совестью заявить, что западный шарлатан не оправдал возложенных на него надежд".
     Зданием больницы был назначен двухэтажный особняк из камня, стоящий в полукилометре от подножия потухшего вулкана, склоны коего были превращены в неприступные бастионы, а внутри жерла разместилась сама столица. Дорога, ведущая из пригорода, который разросся на многие километры вокруг, в политический и экономический центр государства, тремя витками поднималась по горе, чтобы нырнуть в широкую и глубокую пещеру, проходящую каменную твердь насквозь. Неподалёку находился залив, где высились башни маяков, указывающие кораблям дорогу в порт, одновременно с тем служа защитой от захватчиков, в чём им помогала толстая цепь, поднимающаяся из-под воды при помощи системы из рычагов и колёс.
     "Наверняка цепь уже не раз рвалась под собственным весом, успевая проржаветь за то время, которое находится под водой".
     Пока будущая больница благоустраивалась, Виктору предоставили подопытных из числа ненужных пленников и преступников, которым предстояло испытывать на себе препараты регенерации, которые даже теоретически не могли дать им силу, необходимую для побега в качестве побочного эффекта. Ну и принц Айро всё же исполнил обещание, устроив встречу с настоящим автором инженерных идей, используемых в военной технике армии огневиков...
     ...
     В светлом и хорошо проветриваемом помещении, единственным элементом обстановки коего был большой деревянный стол, встретились четыре человека: первым был Дракон Запада и старший брат нынешнего императора страны Огня, одетый в чёрно-красный мундир, который как влитой сидел на его плотном, кажущемся неуклюжем теле; вторым являлся учёный, лицо которого скрывала маска чумного доктора, с очками, имеющими по несколько выщёлкивающихся стёкол для каждого глаза, красующийся массивным скафандром... с накинутым поверх него тёмно-коричневым балахоном; третьим и четвёртым оказались отец - пожилой пухлый мужчина невысокого роста и с седой головой, одетый в рабочую робу серого цвета, и сын - худощавый хмурый подросток с потухшим взглядом, сидящий в кресле-каталке.
     - Вы, как я понимаю - Механист? - заинтересованным голосом спросил учёный, изучая собеседников немигающим взглядом.
     Ради этого разговора Виктору пришлось ехать на закрытый военный объект, доступ к которому был получен исключительно благодаря поручительству старшего из принцев императорской семьи. Теперь же, он был вынужден признать... что не разочаровался в сделке, так как перед ним находился человек недюжинного ума, обладающий незаурядной силой воли, о чём отчётливо говорили как поза тела, так и выражение глаз.
     - Не имею чести быть с вами знакомым, - вежливо, спокойно и безразлично улыбнувшись, отозвался инженер.
     - О, позвольте представить: доктор Виктор Франкенштейн, - стремясь разрядить обстановку, Айро указал на своего спутника широким жестом руки. - Велика вероятность, что он сможет решить проблему вашего сына.
     Во взгляде Механиста появился интерес и он даже поднял голову, уже собираясь что-то сказать, но тут голос подал его отпрыск, разом разрушая иллюзию того, что в нём имеется хотя бы часть ума родителя:
     - Мы слышим подобное уже не в первый раз, но если раньше ваши "великие доктора" были хотя бы похожи на целителей, то в этот раз вы притащили какое-то...
     - Гхм, - прервал сына пожилой мужчина. - Прошу прощения, мальчик просто устал и...
     - Отец, неужели ты не видишь? - взбеленился подросток. - Они держат нас как пленников, тебя заставляют работать, создавая технику для завоевания земель нашего народа, а меня травят какими-то зельями. Да если бы они хотели выполнить договор, то уже давно это сделали бы, позвав хотя бы тех же целителей из магов воды. Мы здесь заложники!
     "Полагаю, твой отец как раз понимает, в какой ситуации вы находитесь и старается получить из неё всю возможную выгоду. Ты же... О чём ты вообще думаешь, предъявляя подобные обвинения высокопоставленному офицеру, да ещё и брату императора страны Огня?", - мысленно хмыкнув, учёный констатировал то, что в данном отдельно взятом случае, природа то ли отдохнула, то ли вовсе посмеялась над сыном гения.
     - Это всё очень мило, но я человек занятой, а потому... давайте перейдём к осмотру пациента, - вмешался в поток мыслей мальчишки.
     - Да с чего вы взяли, что я позволю себя обследовать какому-то странному типу?! - всплеснул руками пациент.
     - С того, мальчик, что от тебя здесь ничего не зависит, - холодно ответил Виктор, досадливо морщась (чего никто не заметил из-за маски). - Я бы вообще предпочёл тебя усыпить, но это может навредить дальнейшему сотрудничеству с твоим отцом.
     - Да... Да... Да как он смеет! - буквально вспыхнул парень, тут же получив подзатыльник от родителя. - Ай... За что? Ты что, на его стороне?
     - Я на своей стороне, - отчеканил Механист, а затем добавил чуть мягче: - Помолчи и дай мне поговорить. Доктор...?
     - Просто "доктор", с вашего позволения, - любуясь ошарашенным и возмущённым лицом подростка, отозвался Франкенштейн, краем глаза не забывая следить за принцем, который получал от происходящего искреннее наслаждение (характер учёного он узнал достаточно, так что мог судить о том, что тот сейчас испытывает противоречивые желания в отношении раздражающего фактора).
     - Я не возражаю против того, чтобы моего сына усыпили, если это не навредит его здоровью, - заявил Механист, умудрившись удивить всю троицу своих собеседников.
     - Отец! - первым пришёл в себя сын инженера, но развить свой успех не успел, получив облачко усыпляющего газа прямо в лицо.
     - Вы уверены, что это было обязательно? - несколько недовольно спросил Айро, поддерживая обмякшее в кресле тело.
     "И как он только успел переместиться? Всё же титул Дракона Запада - это не шутки", - промелькнуло в голове Франкенштейна.
     - Однажды он меня поймёт, - вздохнул пожилой мужчина. - Ну или вляпается в неприятности из-за слишком длинного языка. Доктор, я доверяю принцу Айро, так что если он говорит, что вы можете помочь моему сыну, то мне остаётся только согласиться на обследование. Но сперва, ответьте на мой вопрос: что вы хотите за свою помощь?
     - Не так уж и много, - заверил учёный. - Для начала вы можете прекратить саботировать создание новых технологий...
     - Не понимаю, о чём вы, - излишне поспешно отозвался Механист.
     - Я, конечно, не инженер, но если представить новейшие танки страны Огня как живых существ, то их можно описать так: больные химеры, нежизнеспособные в дикой природе, - развёл руками доктор.
     Генерал на это снова лишь усмехнулся, одарив инженера подбадривающей улыбкой.
     - Не я выбираю модели техники, которые берут для реализации в металле, - ещё раз попытался откреститься пожилой мужчина, пусть по нему и было видно, что в успех он не верит.
     - Поверьте, я вас не виню и даже понимаю: сам не люблю работать по принуждению... или под влиянием угроз, - добавив в голос каплю раздражения, вспомнив ситуацию с демонами, а потом и вампирами, признался Виктор. - Но мы оба знаем, что заказчика можно убедить в том, что более дорогой, трудозатратный, ресурсоёмкий и легко выходящий из строя проект, можно расписать настолько красивыми словами, что не понимающий процессов человек выберет именно его, задвинув в долгий ящик более дешёвый, эффективный и надёжный аналог.
     - А ведь вашим начальником, друг мой, является очень тщеславный человек, который никогда не признается о том, что чего-то не понимает... Но при этом, он сам обладает даром убеждения.
     - И... - Механист беспомощно осмотрелся, но быстро взял себя в руки. - Раз меня ещё не тащат в допросную, значит, вам от меня что-то нужно?
     - Только сотрудничество, коллега, - заверил пожилого человека Франкенштейн, после чего извлёк из кармана балахона устройство, похожее на подсвечник для двух свеч, между концами раздвоенной части коего была закреплена зелёная сфера, заключённая в металлическую клетку, а чуть ниже, в области ножки, на устройство была надета железная прямоугольная рамка. - Пусть я и не гениальный механик, но кое-что тоже могу создать. Прошу: оцените мою поделку.
     Вытащив запор, который не давал рамке двигаться, учёный отошёл от стола. Тем временем, прямоугольная часть устройства начала вращаться вокруг центра, в то время как по сфере бегали едва заметные искры.
     - Хм... - пожилой мужчина подпёр голову ладонью, нахмурил брови и стал о чём-то серьёзно размышлять, но через несколько минут вздохнул, заявляя: - Не понимаю, на каком принципе оно работает. Вроде бы что-то связанное с магнитными полями...
     - Вы правы, - подтвердил доктор. - А работает он на духовной энергии, которая рассеяна в воздухе. Можно сделать и аккумулятор, который нужно будет заряжать, но я считаю это пустой тратой сил, когда можно просто объединить насос духовных частиц и преобразователь магнитных полей.
     - Это же... - глаза Механиста расширились в осознании, а затем он воскликнул: - Вечный двигатель! Не нужно топливо; не нужна вода для создания пара; не нужна камера сгорания...
     - Но нужна свободная духовная энергия, - прервал восторги инженера Виктор, к собственному изумлению ощутивший... смущение?
     "Оказывается, меня ещё можно смутить. Какая неожиданность. Видимо, я слишком привык общаться с теми, кому от меня что-то нужно ради собственных целей и, встретив учёного, который является искренним ценителем науки, оказался не готов...", - было бы глупо врать себе, так что Франкенштейн признавал, что ему действительно понравилось ощущать восхищение того, кто мог оценить его успех по достоинству (а ведь он и десятой доли потенциала ИД не видел).
     - Как думаете, коллега, вы сможете сделать летательный аппарат, в котором будут использованы двигатели, работающие на подобных источниках питания? - всё же спросил доктор.
     - Да-да... разумеется, - возбуждённо всплеснул руками пожилой мужчина, резко разворачиваясь к выходу. - У меня в кабинете есть чертежи, которые я...
     Взгляд изобретателя упал на спящего сына, после чего выражение его лица тут же сменилось с восторженного, на хмуро-сосредоточенное. Подняв руки, он растёр ладонями лицо и произнёс:
     - Прошу прощения, принц Айро, доктор Виктор... Я же не ошибся? - инженер ещё раз растёр руками лицо и повернулся к учёному. - Я готов обсудить ваши проекты, но сперва хочу узнать ваш вердикт, относительно моего сына. И... Принц Айро, приношу вам свои глубочайшие извинения за то... что делал ранее. Если вы дадите мне ещё один шанс, то клянусь всеми духами: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить вас самой эффективной, надёжной и простой в эксплуатации техникой.
     Последние слова Механист договаривал уже стоя лицом к брату императора, низко склонив голову.
     - И летательными аппаратами? - уточнил генерал, не прекращая по-доброму улыбаться.
     - И летательными аппаратами, - покорно согласился пожилой мужчина.
     - В таком случае, друг мой, вы переходите под моё личное командование, - удовлетворённо кивнул Айро. - С вашим нынешним командиром мы договоримся. Ну а сейчас, Доктор, давайте всё же проведём обследование мальчика? Думаю, нужно переложить его на стол.
     "Вы - страшный человек, принц: с доброй улыбкой выносите приговоры и награждаете за заслуги. Без особых усилий привязываете к себе людей, играя на их слабостях с той же лёгкостью, как готовите свой любимый чай... Вашему брату повезло, что вы не претендуете на трон, а племянников ждёт неприятный сюрприз, если они решатся реализовать свой план", - вслух, разумеется, Франкенштейн ничего говорить не стал, предпочитая вежливое молчание бесполезным сотрясаниям воздуха, которые могут привести к труднопросчитываемым последствиям (но заметку на память он всё же сделал, чтобы не расслабляться и следить за генералом в оба).

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Лечительная

     (Пригород столицы страны Огня. Тысяча семьсот одиннадцатый).
     Как узнал на личном опыте Виктор, огневики оказались крайне общительным народом, который очень любит сплетни (возможно тому была причиной их импульсивность, а может быть и хорошо развитая почтовая система). Как бы там ни было, но уже к лету, вокруг новоявленной больницы оказался разбит небольшой городок, состоящий из гостиниц для разных слоёв населения, магазинов, закусочных и заведений развлекательного характера.
     Как и было оговорено с принцем Айро, первыми пациентами Франкенштейна стали демобилизованные по состоянию здоровья военные - рядовые солдаты и младший офицерский состав. Люди, которым по сути некуда было идти, так как ни денег, ни работы, за которую могли бы взяться калеки без образования, в стране не было, охотно хватались за возможность снова встать на ноги, обрести руки, вернуть зрение...
     Первое время, когда подопытных свозили в палаточный лагерь, так как многокомнатные общежития лишь строились, а в палатах больницы лежали только идущие на поправку (да и то лишь пару дней, после чего их выпроваживали на улицу, в руки офицеров армии), учёный оказывал исключительно услуги протезирования: конечности, созданные по технологии некроголемов, с вставленными ИД питания, сплавлялись с плотью, от которой протягивались нервы свиней, подсоединённые к свиной же коже, что обеспечивало довольно плохую чувствительность внешних покровов. Под своеобразным чехлом из специальным образом обработанной кожи, находились муляжи мышц, на самом деле представленные обычным наполнителем, который придавал конечности более или менее нормальный вид, что было необходимо из-за того, что обтянутые тканью кости, покрытые слоем металла с выгравированными рунными цепочками, почему-то нервировали пациентов. Впрочем, находились среди бойцов и необычные уникумы, просящие сделать им полностью железную клешню, или лапу, или что-нибудь в том же роде, желая вернуться на фронт и "Показать этим землеройкам, из чего сделан народ Огня".
     Когда первая волна подопытных разбрелась по стране, разнося славную весть о мудрости императора Озая, который нанял западного колдуна для излечения своих верных подданных, о которых заботится и днём, и ночью, невзирая на их бездарность и ничтожность... поднялась вторая волна. Так как на войне успели вырасти несколько поколений, травмированных ветеранов скопилось много, и пусть не все они устремились к столице, но даже десятая часть оказалась огромным количеством. А ведь кроме бывших солдат, среди коих встречались и старики, и молодые мужчины, и забулдыги среднего возраста, за своим шансом на новую жизнь отправились ещё и крестьяне, ремесленники... и дворяне.
     Невзирая на то, что некроголемы круглосуточно подготавливали материал, создавая протезы из костей, металла, искусственных душ, губок и свиной плоти, а доктор привлёк к работе нескольких выделенных целительниц, фактически купленных у работорговцев из страны Воды, очередь только увеличивалась. В конце концов дошло даже до того, что пациентов выпускали из палат спустя несколько часов после приживления, а всем кто не хотели возвращаться в армию, выставили прейскурант на услуги.
     Отдельной статьёй шли протезы глаз: Виктору пришлось неожиданно долго биться над тем, как переработать сигналы, получаемые от света ИД, в импульсы расшифровываемые мозгом человека. Помогли ему, как и всегда в таких ситуациях, не совсем добровольные добровольцы из числа заключённых, которым обещали после всего пережитого простить все грехи (находились наивные глупцы, на самом деле в это верящие). Сперва получаемая картинка была монотонно-белой, затем чёрно-белой с разными оттенками, ну а потом и различные цвета начали добавляться.
     Решив проверить одну свою теорию, Франкенштейн сделал так, что основанные на ИД глазные протезы не видели красного цвета. Когда представители императора спросили, почему так, он ответил "Чтобы преступники не могли видеть традиционных цветов народа Огня, в наказание за свои преступления". Как бы это ни было удивительно, но подобное объяснение всех устроило, и его даже похвалили за столь великолепную задумку (когда же дело дошло до испытаний на обычных людях, никто уже ничего не хотел менять, так как разработка новых зрительных органов, способных распознавать всю гамму цветов, потребовала бы дополнительных затрат времени и денег).
     "Не говорить же мудрым чиновникам, что готовые образцы уже имеются?".
     Тем временем Механист, пока его сын, научившийся ходить на собственных ногах после исцеления и начавший вести активную половую жизнь со служанками, во всю пользуясь положением отца и больше не вспоминая о злобности народа Огня, приступил к созданию двигателей нового поколения. В результате его трудов свет увидел ДДИ (двигатель души империи), представляющий из себя небольшой цилиндр, внутри которого скрывался весь механизм, и вращающуюся шестерёнку, устанавливаемую в транспорт.
     Стоит ли говорить, что за счёт уменьшения размеров самого двигателя, а также отпавшей необходимости везти с собой топливо, уменьшились и размеры техники? Впрочем, инженеры нашли способ, как применить освободившееся пространство, расширив грузовой отсек и увеличив толщину брони танков. Учитывая же, что ДДИ были не такими уж мощными, то скорость ничуть не возрасла, а даже слегка упала, но зато возросли проходимость и экономичность. Минусом же оказалось и то, что ИД выгорали за несколько дней работы, из-за чего их приходилось регулярно менять (но для предмета, размерами не больше кулака взрослого мужчины, это не проблема).
     Параллельно, в ночное время суток, когда больница закрывалась для отдыха, учёный занимался созданием аналога ликантропного вируса, но для драконов. При этом результат, при котором подопытные при солнечном свете превращались бы в безумных чудовищ, Виктора совершенно не устраивал. Ввиду этого эксперименты затягивались, основной причиной чего была официальная работа целителем.
     К лёгкой досаде Франкенштейна, он так и не смог вылупить драконье яйцо, из-за чего зародыш скончался и стал годен разве что на вскрытие. Айро, когда узнал об этом, обещал раздобыть несколько живых особей крылатых змеев, так как ему ещё требовалось очищать государство от этих тварей...
     ...
     - Приветствую в Горне Исцеления, господин...? - войдя в приёмный кабинет, одетый в свой скафандр и балахон учёный остановился, увидев в кресле перед столом мужчину впечатляющего телосложения, у которого отсутствовали рука и нога.
     - Беркут, - спокойно, с каким-то даже безразличием отозвался маг огня, на лысой голове коего красовался рисунок в виде огненного глаза.
     Посетитель был одет в хорошо подогнанную форму чёрного цвета, с излишне яркой красной кирасой и примитивными протезами. На доктора он смотрел внимательным и не меняющим эмоций взглядом, будто бы хотел увидеть нечто, ясное лишь ему одному.
     "Ещё один "суровый воин". И каждый пытается испугать "тыловую крысу". И таких у меня по пять в день", - досадливо поморщился под маской Виктор.
     - Что же, как вам будет угодно, - не стал спорить Франкенштейн, мыслями уже находящийся в своей лаборатории, где в колбах доходили до готовности новые образцы жидкого проклятия. - Полагаю, вам необходимо заменить имеющиеся протезы... на более функциональные?
     - Мне нужны рука и нога... для охоты и сражения, - проявил чуть больше живости Беркут, после чего пояснил: - Они должны состоять из металла, а также содержать встроенное оружие вроде метателя дротиков.
     "Уже интереснее", - мысленно признал учёный, начав разглядывать собеседника с интересом энтомолога, увидившего новый образец, что заставило будущего подопытного напрячься (всё же он привык ощущать себя хищником, а не жертвой).
     - Армия страны Огня оплачивает только стандартные протезы, - всё же решил уточнить важный вопрос доктор.
     - Я не от армии, - поспешил заверить Виктора пациент. - Меня к вам направил один наш общий знакомый, чтобы я прошёл лечение... в частном порядке.
     Произнеся последние слова, Беркут снял с пояса тугой кошель и положив его на край стола, за которым должен был сидеть хозяин кабинета, раскрыл завязки. В свете, падающем из окна, расположенного в боковой стенке, сверкнуло золото монет, только-только вышедших из-под пресса.
     "И что я должен сейчас сделать: увидев монетки - начать танцевать на задних лапках? Почему все стремятся попусту тратить моё время? Неужели нельзя прийти и сказать "Мне нужны протезы с такими и такими функциями", чтобы выслушав цену согласиться, или отказаться и уйти", - наёмник, или охотник за головами (Франкенштейну было всё равно), уже начинал откровенно раздражать.
     - Сперва проведём обследование, затем поговорим о цене и комплектации конечностей, - безразличным тоном заявил учёный, начав обходить стол, но при этом не выпуская посетителя из поля зрения, на случай если вдруг ему заказали голову одного конкретного доктора...
     ...
     В результате затянувшегося диалога, Беркут получил протез руки, для установки которого пришлось удалить плечевую кость, в который были встроены гарпун с лебёдкой (пятиметровой длины), встроенным в предплечье метателем дротиков и острыми но короткими когтями-лезвиями, а также ногу в виде львиной лапы, с выдвигающимися когтями. Виктор, разумеется, предупредил пациента, что искусственная нога, отличающаяся строением от живого аналога, не даёт дополнительных силы или скорости, а наоборот снижает подвижность... Но кто слушает лечащего врача?
     Примерно через месяц после этого случая, на приём записался следующий "солдат удачи", который был полностью здоров, но захотел себе железные руки и ноги, чтобы быстрее бегать, сильнее бить, выше прыгать и не бояться принимать на конечности удары мечей. Ещё помощник послал бы его куда-подальше, так как список пациентов и без того был загружен на три месяца вперёд, если бы не сумма золотом, которую ненормальный был готов заплатить, чтобы получить желаемое (хотя сам наёмник был уверен, что свою роль сыграла фраза "Я от нашего общего друга").
     Если бы Франкенштейн работал ради денег, то лишь радовался бы подобному заработку, идущему в обход приставленной к больнице администрации, но... как раз в деньгах он нужды не испытывал, а вот дефицит времени испытывал в полном объёме. Дошло даже до того, что стимуляторы приходилось выводить из организма через капельницу.
     "Необходимо создать протезы, которые сами будут интегрироваться в организм носителя, попутно подстраиваясь под рост. Разработать модульную конструкцию, с отдельными источниками питания, синхронизирующими работу после соединения?".
     ***
     - Эксперимент номер двадцать два ноль три... - произнёс учёный, вставая перед решёткой, закрывающей вход в небольшую испытательную камеру. - Рядовой Ли, вы готовы?
     - Так точно, доктор, - отозвался полуголый мужчина среднего возраста, с налысо выбритой головой, красующийся рельефным торсом, одетый в чёрные штаны, ниже колен которых были только пустые штанины.
     Для чистоты эксперимента, помещение было экранировано от любых внешних излучений при помощи специального стекла, пластины которого находились под деревянными панелями. После того как было получено подтверждение, передняя стенка, остающаяся прозрачной в достаточной степени, чтобы излучения света и тепла могли вырываться изнутри, опустилась прямо перед решёткой, обеспечивая подопытному герметичность.
     Благодаря стёклам очков, встроенных в маску чумного доктора, Виктору не нужны были источники света, так что коридор, расположенный в подвале больницы, на глубине пяти метров от первого этажа, утопал в густой темноте, а обшитые железом стены, покрытые специальным составом, после застывания похожим на мягкое стекло, глушили лишние звуки и служили дополнительным уровнем экранирования.
     Мужчина в камере поднял правую руку, в которой держал шприц-пистолет, приставил его к левому плечу и стиснув зубы, вдавил спусковую скобу. Вставленная в инструмент колба стремительно опустела, а жидкость под давлением поршня, перекочевала из сосуда в организм подопытного. После этого огневик отбросил бесполезный для него инструмент к стене, чем заставил Франкенштейна поморщиться: всё же своё оборудование он ценил, пусть и имел доступ к ресурсам целого государства (а после последних успехов, ему мало в чём отказывали).
     Проклятье стремительно распространилось по кровеносной системе, захватило мышцы и кости, поразило внутренние органы... но мозг почти не затронуло, что учёный прекрасно видел через синие стёкла. Когда духовное тело человека начало деформироваться, были включены лампы, созданные на основе ИД, с внедрёнными ядрами магии огня (извлечёнными из преступников), работающие только на отдачу запасённой энергии, тем самым заполняя камеру "солнечной" энергией.
     - Десять секунд... Началась трансформация внешних кожных покровов: вижу мелкие синие чешуйки...
     - Сорок пять секунд. Началась регенерация нижних конечностей: в будущем следует озаботиться большим объёмом питательных веществ в организме.
     - Семьдесят секунд. Подопытный начинает кричать. По всей видимости, обезболивающие подавлены возросшей регенерацией... Необходимо провести в камеру трубки для закачивания газа.
     - Сто секунд. Начались деформации костей и мышц; фиксирую смещение внутренних органов.
     - Сто сорок пять секунд. Регенерация нижних конечностей завершена. Их вид более драконий, чем у предыдущего испытуемого, который не имел руки. Вывод: при трансформации в драконида, изначальное духовное тело имеет высокую степень важности.
     - Двести десять секунд. Под шкурой, в области грудной клетки... но над рёбрами, образуются газовые мешки. Крыльев и хвоста пока не видно.
     - Двести пятьдесят три секунды. Превращение завершилось. Результат... условно успешный.
     Пока мужчина бормотал в специальное ИД записи все результаты, новоявленный драконид поднялся на задние лапы, которые заметно отличались от ног: вытянутые стопы опирались на цыпочки, в то время как пятки висели над полом, красуясь коротким шипом. Вся его кожа была покрыта чешуйками тёмно-синего цвета, уши вытянулись и заострились, глаза выпучились, во рту выросли острые зубы, само лицо чуть вытянулось, а нос стал почти плоским.
     Под заинтересованным взглядом Франкенштейна, существо принюхалось, присмотрелось к стеклу, а затем начало вдыхать, из-за чего шкура у него на груди раздулась, начав напоминать барабан, но затем стремительно сжалась, а из распахнутой пасти вырвался поток синего огня.
     "Похоже, что это новая неудача. Хотя, если подумать, то сегодня успех был ближе. Внешние трансформации всё ещё позволяют узнавать контуры человека, но поражение головного мозга оказалось слишком большим. Или это от боли? Без постоянной закачки обезболивающих ничего сказать нельзя", - ещё несколько секунд полюбовавшись на беснующегося монстра и поняв, что разума в нём нет, учёный отдал приказ на отключение.
     Тут же погасли светильники, дававшие подопытному силу, что незамедлительно сказалось на его поведении: огонь угас, а драконид стал обследовать свою обитель. Впрочем, это ему ни чем не помогло, так как резерв уже был истрачен, а пополнить его не представлялось возможным.
     "Слишком высокая регенерация. Классические ликаны остались далеко позади по этому параметру. Необходимо найти способ воздействия на мозг не медикаментозными средствами... Излучение, звук, электрические разряды?", - размышляя на отстранённые темы, доктор вышел в освещённое помещение, где его встретил откровенно скучающий Френки.
     - Как результаты? - пророкотал великан, одетый в чёрные жилетку и штаны (без своей маски, скрывающей всё лицо), поднимаясь с жалобно скрипнувшего деревянного стула.
     - Не утешительно, - отозвался Виктор, проходя мимо своего лучшего творения, направляясь к комнате отдыха. - Отнеси в камеру номер семь ведро с водой, хлеб и одеяло. Нужно понаблюдать за реакциями подопытного на раздражители...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Прогрессивная

     (Пригород столицы страны Огня. Тысяча семьсот двенадцатый).
     На полигоне военного комплекса инженерных мастерских, охраняемых личной гвардией императора Озая, в это пасмурное утро собралась примечательная компания: плотного телосложения мужчина в мундире генерала, волосы которого красовались сединой, человек в мешковатом балахоне, накинутом поверх массивного скафандра из плоти и металла, великан с серой кожей, металлической маской из прутьев, одетый в костюм из чёрной кожи, невысокий немолодой мужчина, явно страдающий лишним весом, одетый в заляпанный машинным маслом передник, накинутый поверх рабочего комбинезона серого цвета. Солдаты, занимающиеся охраной объекта оцепили периметр, перекрывая все возможные подходы...
     - Мне кажется, или мы с вами стали встречаться только тогда, когда случается нечто действительно неординарное? - с намёком на шутливое возмущение, обращаясь к своим увлекающимся наукой спутникам, спросил принц Айро.
     - Просто мы с коллегой не любим тратить время попусту, ваше высочество, - отозвался Виктор, слегка поворачивая голову, чтобы его маска чумного доктора смотрела прямо на брата императора. - Вам тоже стоило бы больше времени уделять своим прямым обязанностям.
     - Если всю жизнь работать не покладая рук, то в старости можно обнаружить, что жизнь пролетела, а вспомнить нечего, - философски заметил генерал, внимательным взглядом окидывая четвёрку работников, выкатывающих из ангара причудливую конструкцию, похожую на яйцо из металлических трубок, положенное на бок и установленное на четыре колеса, к которому приделали крылья и хвост.
     - Если всю жизнь отдыхать, то в старости можно обнаружить, что ничего не добился, - хмыкнул учёный. - Из-за чего жить остаётся одними лишь воспоминаниями.
     - Друзья, вы оба в чём-то правы и неправы одновременно, - вмешался в диалог Механист, сдвигая на лоб большие круглые очки, удерживающиеся на голове при помощи ремешка. - Работу и отдых необходимо чередовать, чтобы добиваться наилучших успехов и в первом, и во втором. В конце концов, утомлённый непрерывными нагрузками разум начинает делать ошибки, ну а праздная жизнь требует денег, которых лентяю взять неоткуда.
     - Разве что из наследства родителей, - заметил Франкенштейн.
     - Какие грубые намёки, - изобразил оскорблённое выражение Айро, скрещивая руки на выпяченой груди. - Будет вам известно, доктор, я - очень трудолюбивый человек. Чтобы это доказать, предлагаю после презентации зайти в чайный домик, где мы сможем поделиться последними успехами.
     - Гррр, - пророкотал Френки, с намёком посмотрев на отца.
     - Что же, раз вам мало бумажных отчётов, можно и потратить пару часов ценного времени на пустую болтовню, - досадливо отозвался Виктор.
     - Вот и чудно, - потёр ладони генерал. - Раз уж мы собираемся насладиться напитком богов, то предлагаю сыграть пару партий в пай-шо...
     "И он ещё говорит о трудолюбии", - мысленно пожаловался неизвестно кому учёный.
     - Принц Айро, позвольте представить вам первую действующую модель боевого винтокрыла! - прерывая разглагольствования высокопоставленного гостя, объявил главный инженер, с гордостью указывая на крылатое и хвостатое яйцо рукой. - Благодаря новым аккумуляторам, предоставленным нам доктором, мы сумели уменьшить размеры генератора электроэнергии вчетверо, так как больше нет необходимости во вращательном элементе. Таким образом, итоговая масса агрегата уменьшилась на пятнадцать килограмм, что в свою очередь позволяет брать на борт больший запас метательных снарядов. Кроме того, изменение угла наклона лопастей пропеллеров дало резкий прирост подъёмной силы... Правда мы ещё ищем оптимальный вариант, который совмещал бы в себе как экономичный расход энергии, низкий уровень износа подвижных элементов, и максимальную эффективность.
     - Доктор, как вам удалось скопировать одну из сил магов огня? - внешне принц продолжал излучать дружелюбие, легкомысленность и расслабленность, но вот острый взгляд прищуренных глаз выдавал напряжение.
     - На самом деле, всё оказалось до обидного просто, - пожав закованными в скафандр плечами, Франкенштейн извлёк из балахона стеклянный цилиндр, отливающий голубым цветом, с обоих концов которого виднелись металлические пластинки, а внутри находилась маленькая шаровая молния. - Мне пришлось изучить немало магов, прямо во время применения их сил, чтобы понять принцип трансформации духовной энергии, в процессе чего было доказано, что на самом деле она состоит из мельчайших сгустков, способных менять плотность и форму. Благословение великих духов, на самом деле является чем-то вроде преобразователя духовных частиц, дающего им строго определённый импульс, подкреплённый программой движения. Если взять магическое ядро мага земли, то используемые им частицы начинают вибрировать, создавая между собой область напряжения, при помощи которого укрепляют связь и обретают способность к левитации, основанной на взаимодействии с магнитным полем подходящего объекта. Однако же они крайне устойчивы к воздействиям, которые требуют сменить изначальную форму. Кроме того, я наконец-то понял причину, по которой маги земли не могут левитировать себя: все их воздействия на окружающие объекты - это притягивание или отталкивание предметов от центра энергетической аномалии, которой является одарённый. Для полёта же необходимо, чтобы маг отталкивал друг от друга саму землю и камень, на котором стоит.
     - Честно говоря... я не понимаю разницу, - смущённо признался Айро, который даже не стал возмущаться тому, что учёный начал рассказ о своих изысканиях настолько издалека (всё же тщеславие у доктора было развито неплохо, пусть он и пытался это скрывать).
     - Хм... - Виктор задумчиво подпёр подбородок кулаком правой руки. - Представьте себе ситуацию, когда вы берёте в руку камень, а затем бросаете его вперёд. В данном примере вы - это магический центр мага земли, ну а рука - энергетический "щуп". А теперь попробуйте встать на камень, одной рукой опереться о землю, а второй - поднять его.
     - В принципе, если постараться... - задумчиво нахмурился принц, но тут же покачал головой. - Неужели ничего нельзя придумать?
     - Самое удивительное - можно, - Франкенштейн наклонился, подобрал с земли маленький камушек и подбросил его на ладони. - Я не могу поднять камень, когда стою на нём, но... стоя на земле, я могу толкнуть его вверх с достаточной силой, чтобы привязанная к нему верёвка дёрнула меня вверх, отрывая от земли. Для простоты понимания, назовём это - Закон Пружины.
     - Неужели маги земли до этого не додумались? - удивился Механист, сняв с головы очки и начав их протирать чистой тряпицей. - Я имею ввиду, что это...
     - Элементарно? - помог коллеге доктор. - Вы правы. Многие вещи становятся элементарными, после того как их кто-то придумал. Те же подшипники, например. С другой стороны, кто поверит в теорию, что положив себе на спину каменную плиту, можно воспарить в небо? Я не исключаю, что кто-то из земляков догадался использовать свою силу именно так, но вряд ли он проводил для этого научные исследования, либо же с кем-то делился своими успехами. Ведь в условиях конкуренции со всеми, включая собственных учеников, многие знания теряются и открываются заново десятки раз.
     "О том, что в мой скафандр добавлены элементы, которые позволят левитировать в нём, говорить не буду: люди умные - сами догадаются", - подумал учёный, оценивая работу команды инженеров, проводящих предстартовые проверки винтокрыла.
     - Маги воды - это другая крайность, - продолжил импровизированную лекцию мужчина. - Духовные частицы, прошедшие через ядро подобного одарённого, практически полностью прекращают вибрацию, а их движение строго однонаправленное и легко поддаётся изменениям формы. Фактически, магия льда - это магия воды, но с тем лишь условием, что духовные частицы, воздействующие на стихию, полностью теряют способность самостоятельного движения. Благодаря пластичности энергии водники сумели приспособить её к целительству.
     - Мы готовы к запуску, - доложил молодой инженер из команды техников, которые обслуживали винтокрыл.
     - Не сейчас, - прервал его Айро. - Так как магов воздуха мы вам предоставить не могли, полагаю следующими будут наши соотечественники?
     "Зря вы так, принц: Механист старался, а вы оттягиваете его момент славы", - укоризненно подумал учёный, но вслух этого говорить не стал.
     - Магия огня представляет из себя стремительное движение с высокой частотой вибраций, - расколотый в пальцах перчатки камушек, в виде осколков полетел вперёд. - За счёт вложенного в движение импульса, на который уходит часть жизненных сил одарённого, духовные частицы мага огня приобретают разрушительный потенциал. В отличие от представителей иных стихийных наций, огневики черпают силу внутри себя... что приводит к занятному феномену: столетний водник сможет долгое время творить мощную магию, демонстрируя пик своих возможностей, в то время как огневик того же возраста в лучшем случае полыхнёт один раз, чтобы окончательно прогореть. Сталкиваясь с духовными телами различных предметов, подобная энергия передаёт им свой заряд, что приводит к резкому распаду уже материальной основы, чему сопутствует выделение большого объёма тепловой энергии.
     Ещё раз продемонстрировав слушателям батарею, Франкенштейн заметил:
     - Если магия огня - это стремительное движение в одну сторону, то молния - это хаотичное стремительное движение, сопровождающееся постоянными столкновениями. Чтобы создать духовную молнию, необходимо заставить частицы непрерывно сталкиваться, двигаясь по ломанным траекториям, постоянно передавая друг другу свой заряд. Как вы понимаете, с природной молнией это имеет мало общего.
     - Но вы смогли создать компактное устройство, заставляющее частицы двигаться именно так, - заметил принц.
     - Позволю себе сохранить этот секрет в тайне, - спрятав батарею, учёный развёл руками в извиняющемся жесте.
     "Всё равно, когда производство станет массовым, а не штучным, мы узнаем технологию. Хм... Духовные частицы... Впрочем, какая разница?", - мысленно констатировал генерал.
     ...
     После незапланированной задержки, вызванной неожиданной лекцией по теории магии стихийных наций, всё же состоялась демонстрация винтокрыла. Внутри яйца обнаружилось сидение с двумя рычагами, установленными на подлокотниках, куда был усажен один из некроголемов, специально выделенных Механисту для того, чтобы служить испытателем (всё же сломать его было трудно, да и болтливостью он, как и его собратья, не отличался, что позволяло лучше хранить тайны).
     Взлёт винтолёта сопровождался шумом разрезаемого пропеллерами воздуха, от коего у наблюдателей закладывало уши. Управление же осуществлялось довольно просто: увеличивая мощность от генератора к обоим двигателям, пилот увеличивал подъёмную силу; при снижении напряжения на одном из моторов машина начинала разворачиваться в эту сторону; чтобы лететь вперёд или назад, требовалось наклонить или задрать нос летательного аппарата.
     После того как некроголем совершил круг над полигоном, пришёл черёд демонстрации вооружения: под крылья машины подвесили по три ракеты, нацеливание которых производилось при помощи разворота всего корпуса, а выстрел обеспечивался поджиганием запала при помощи электрической искры (процент попаданий составлял меньше четверти, что откровенно удручало главного инженера); кроме того, в брюхе машины имелся люк для сбрасывания бомб, которые укладывались на специальную ленту, приводимую в движение нажимным механизмом под правой ногой.
     "С уверенностью можно сказать, что воздушное сражение с магом воздуха это устройство выиграет только в том случае, если кочевник сглупит и попадёт под лопасть пропеллера. Курсовое оружие нужно устанавливать на корпус кабины, чтобы пилот имел возможность нормально прицеливаться. Ну и оно должно быть многозарядным, чтобы не экономить боезапас при выцеливании вёрткой цели. Сделать метатель на основе магического ядра мага земли?".

     Примечание к части
     Маленькая глава...
     Покормите маленькую главу отзывами.
     Всем добра и здоровья.

Драконительная

     (Пригород столицы страны Огня. Осень тысяча семьсот двенадцатого).
     - Взгляни, Френки, не правда ли он прекрасен? - стоя под полусферой серебряного колпака лампы белого света, Виктор держал в пальцах вытянутой вперёд правой руки колбу с тёмно-красной жидкостью.
     Стены лаборатории утопали в полумраке, который разгоняли только настольные светильники, да приборы, запитанные от новых молниевых батарей. В воздухе ощущался запах озона, до ушей доносился приглушённый треск разрядов, разбавленный бульканьем различных составов в пробирках, соединённых трубками. Кроме самого Франкенштейна, застывшего в столбе белого света, который словно бы обтекал его скафандр, выхватывая из темноты маску чумного доктора и сияющие зелёными стёклами очки, что превращало его в подобие карикатурной скульптуры, в помещении находился ещё и его "сын", вопреки обыкновению одетый не в кожаные жилет и штаны, а в белоснежный хлопковый халат и широкие шорты (даже на лице у него красовалась тонкая повязка, пропитанная специальным дезинфецирующим составом).
     - Мерррзость, - совершенно честно ответил великан, посмотрев на последний эксперимент отца, ради которого и спустился в подвал лечебницы.
     - И ты, Френки? - удручённо вопросил у пространства учёный, опуская руку с пробиркой в специальный держатель. - А ведь эта "мерзость" - концентрат драконьей сущности, помещённый в симбиотические клетки, имеющие собственное духовное тело. Ты представляешь, что это значит?!
     Доктор возбуждённо всплеснул руками, немигающим взглядом уставившись на здоровяка, с невозмутимым видом опирающегося о стену рядом с выходом.
     - ... - определённые мысли на этот счёт у Френки имелись, всё же он хоть и изображал из себя недалёкого громилу, но тупым не являлся... правда и до звания гения сильно не дотягивал.
     - При помощи этой "мерзости" (данное слово Виктор особо выделил, начав прохаживаться по лаборатории от стола к столу), как ты её метко назвал, мы сможем не только привить человеку некоторые особенности драконов, но и других существ, если заменить помещённые в симбиота гены на нечто иное, - правый кулак мужчины сжался, словно бы он грозил им потолку. - В отличие от вируса ликантропии, который напрямую воздействует на организм носителя, притупляя его личность и мыслительные способности, попутно изменяя само духовное тело, накладывая на него новый шаблон, симбиотические клетки будут действовать опосредованно, одновременно и являясь частью организма, и не являясь им. Однако же самое главное - заражение через кровь, укус или иные жидкости становится невозможным, благодаря чему даже если укушенный враг сбежит, через какое-то время он не вернётся с новыми силами. Ну и ещё одно... ты, Френки, получишь возможность стать оборотнем.
     - Я? - великан вытаращил на своего создателя глаза, в которых легко читалось неверие. - Но... как?
     - Ты вообще меня слушал? - возмутился Франкенштейн, остановившись перед своим лучшим творением. - Я же говорил, что этот симбиот имеет собственное духовное тело. Пусть он создавался для того, чтобы взаимодействовать с естественной душой, но основная работа ведётся именно через материальное тело. Сами по себе клетки малы, способны сохранять в себе крайне мало энергии, из-за чего заложенный в них облик не может развернуться. Однако же, если клеток в организме много, то их духовные тела сливаются в единое целое, а после накопления необходимого минимума сил, начинается "нарастание" и преобразование плоти. В качестве триггера активации был выбран вброс в кровь адреналина, после чего сперва происходит выделение энергии на укрепление и усиление живой плоти, а затем - нарастание псевдоплоти. Иными словами, носитель симбиотических клеток, начиная злиться или пугаясь, сперва станет крепче и сильнее, затем у него вырастет чешуя, увеличатся мышцы, начнут формироваться крылья, хвост, рога... Чем сильнее будет злиться человек, тем больше он будет приобретать сходство с донором генетического материала... и тем быстрее будет сжигать ресурсы своего собственного организма. Так что, новым солдатам принца Айро придётся очень много есть... Кхе-кхе.
     Замолчав, учёный отошёл в дальний угол, где находился сосуд с водой, в который он просунул трубочку, подсоединённую к маске. Он не видел, как его единственный слушатель подошёл к держателю, в котором стояла пробирка, чтобы наклонившись вплотную к стеклу, заворожённым взглядом уставиться на невзрачную жидкость.
     - Оно позволит превратиться в дракона? - негромко спросил Френки, ощущая странное волнение, непонятное даже ему самому.
     - Теоретически - да, - ответил Франкенштейн, отрываясь от насыщения организма влагой. - Практически - маловероятно. Рассчёты показывают, что если для начального этапа активации требуется совсем немного сил, которые могут скопиться в самих клетках, то уже обрастание чешуёй начнёт истощать запасы питательных веществ, которые будет перерабатывать в энергию сам носитель. На то, чтобы полностью развернуть ауру молодого дракона, при этом нарастив псевдоплоть, придётся потратить до десяти килограмм жира. Впрочем, опыты на добровольцах я ещё не проводил, так что итоговый результат может отличаться от расчётного. Просто... мне хотелось с кем-то поделиться своим успехом... а ты - "мерзость".
     Великан резко разогнулся, подошёл к учёному и... схватив его в объятья, оторвал от пола невзирая на вес скафандра. В процессе этих действий, здоровяк шмыгал носом и хныкал, словно ребёнок.
     - Что ты делаешь?! - оказавшись в воздухе, Виктор даже растерялся на несколько секунд, из-за чего беспорядочно взмахивал руками и ногами. - Френки, это не смешно. Поставь меня на место!.. Френки?!
     - Па-па... Спасибо... Вааа!..
     ***
     Показательное выступление первого успешного драконида произошло спустя ещё один месяц, прямо в императорском дворце при собрании высшего командного состава. Добираться туда пришлось под эскортом из дюжины драгунов, красующихся красной чешуйчатой бронёй, вооружённых нагинатами... приехавших на карете с электродвигателем, работающим на молниевых батареях.
     Френки пришлось остаться в лечебнице, сам же Франкенштейн, надевший новенький тёмно-красный с золотом балахон, вместе с бывшим калекой из числа рядовых солдат армии народа Огня, был вынужден несколько часов трястись на бархатных сидениях. Сам он мог бы добраться и быстрее, но протокол...
     "Зато столицей налюбовался на всю жизнь", - иронично подумал доктор, когда наконец-то въехав в жерло вулкана по единственной дороге, их транспортное средство начало медленно протискиваться по узким улочкам, где гуляли тысячи человек в праздничных нарядах.
     В самом начале пути Виктор искренне недоумевал из-за того, что сопровождающие прибыли за ним за четыре часа до назначенного времени встречи. Сидя же в красивой, богато украшенной повозке третий час кряду, он начинал сомневаться, что они вообще куда-либо успеют (ведь впереди виднелись повозки аристократов и генералов).
     "Захотелось принцу Айро устроить подарок на день рождения брата. Хороший такой подарок - солдат, способный регенерировать конечности, если у него есть достаточно еды, времени и злости. А ведь завтра замок будет пуст...", - необходимость впустую тратить драгоценное время, когда впереди было ещё столько интереснейших исследований и открытий, способных ещё чуть ближе приблизить его к пониманию тайн мироздания... угнетала (а вот подопытный, одетый в красные шёлковые рубашку и штаны, с глуповато-радостным выражением лица пялился в окно).
     Однообразная архитектура столицы, буквально утопающей в красном цвете черепицы крыш, знамён, одежды горожан, наскучила уже через десять минут пути. Дома из двух-трёх этажей, первый этаж в которых обязательно был каменным, теснились друг к другу, создавая узкие проходы, а их крыши нависали над обочинами, образуя своеобразные крытые коридоры. Единственное, чем это место выигрывало у всех ранее виденных европейских городов, это отсутствием вони помоев (за выброс мусора на улицу, карали как за воровство, а потому мусорные баки, каждый день вывозимые в пригород, были буквально нарасхват).
     "Пускают пыль в глаза", - досадливо поморщился Франкенштейн, увидев как загораются десятки красных колб-ламп, висящих вдоль главной дороги под крышами домов (технологию создания молниевых батарей всё же пришлось раскрыть, пусть и за обещание Механиста создать настоящий шедевр в сфере воздухоплавания специально для доктора).
     Впрочем, Виктор и без того был знаком с человеческой привычкой использовать сложное и ценное оборудование не по назначению, так что применение источников энергии, необходимых для двигателей военной и гражданской техники, ради освещения улиц столицы, не так уж сильно его удивило. С определённой точки зрения это даже льстило учёному, на практике показывая то, что его изобретения можно использовать не только для разрушения, создания солдат и чудовищ.
     ...
     Наконец-то выйдя из повозки, Франкенштейн оказался под вечерним небом, уже сияющим первыми звёздами и луной, на площади перед высоким многоэтажным зданием, похожим на необычную пирамиду. Вместе с подопытным, которому суждено было стать сегодня знаменитостью, его отконвоировали к широкой лестнице из жёлтых блоков, по которым пришлось подниматься до огромных распахнутых ворот, украшенных гравировкой в виде языков пламени.
     - Доктор Виктор Франкенштейн: западный целитель и изобретатель, - доложил начальнику стражи глава сопровождения учёного.
     По жесту богато одетого мужчины, который глянул на Виктора как на наглое насекомое, строй из гвардейцев в алых одеяниях, вооружённых длинными нагинатами, по клинкам коих струились разряды молний, расступился открывая дорогу. Их с сопровождающим даже обыскивать не стали, хотя тот же Франкенштейн мог пронести в своём балахоне целый арсенал, начиная от вполне привычного в этих местах оружия и заканчивая отравляющими веществами.
     "Впрочем, желай я отравить этот город, то мне бы не пришлось столь глубоко в него забираться", - мысленно отметил учёный, шагая за выделенным проводником в пёстром камзоле, который вёл гостей по широким и высоким коридорам, украшенным красочными гобеленами, яркой драпировкой, золотой лепниной... и освещённым красными и золотыми светильниками, работающими на всё тех же молниевых батареях.
     "А ещё микроскопом можно забивать гвозди. Очень, кстати, удобно", - по какой-то причине, на этот раз подобное "признание достижений" вызвало только досаду.
     Наконец они добрались до очереди, которая стояла перед дверями, ведущими в тронный зал. Перед ними стояли трое мужчин в окружении прислуги (учёный даже подумал, что его подопытного могли принять за такого же слугу). В этот момент двойные створки распахнулись и прозвучал торжественный голос распорядителя, объявляющего имя, титулы и достижения очередного гостя, который с гордым видом направился вперёд, чтобы предстать пред взором императора.
     Двери захлопнулись и очередь продвинулась вперёд, а где-то позади уже звучали шаги очередных прибывших вельмож. В то же время к Виктору подошёл старик в красном балахоне, держащий в руках большой свиток, постоянно сверяясь с написанным на нём.
     - Виктор Франкенштейн? Как только услышите своё имя, войдёте в зал и подойдёте к тронному возвышению на расстояние двадцати шагов... И ни шагом ближе. Опуститесь на колени и склоните голову, приветствуя его императорское величество. Произнесёте поздравление, оставите свой подарок на полу, получите разрешение встать и уйдёте влево. Вдоль стены находятся места для деятелей искусства, науки и торговли. Всё ясно?
     - Предельно ясно, - не стал возражать Франкенштейн, а его спутник вовсе закивал лысой головой, словно болванчик.
     - Ох уж эти дикарские наряды, - старик поморщился, окинув учёного взглядом с головы до ног. - На этом вашем западе совершенно ничего не понимают в эстетике.
     "То есть... Мой скафандр приняли за традиционные на западе одежды?", - шокированным взглядом проводил старика доктор, ощущая как у него дёрнулось левое веко, а затем ещё и ещё раз.
     ...
     Когда двери в очередной раз распахнулись, а из тронного зала раздался голос распорядителя, Виктор уверенно зашагал к виднеющемуся вдали возвышению. Краем уха он слушал свои титулы, с удивлением узнав о себе то, что является и целителем, и инженером, и охотником на чудовищ, и военным советником и... когда начался второй десяток пунктов, интерес Франкенштейна к его персоне окончательно пропал, а также стало очевидно, что им хотят сыграть в тёмную.
     "Наверняка натравят на меня кого-нибудь из придворных, затем посмотрят на действия неблагонадёжных господ, а там и вовсе выставят мишенью для наёмных убийц, Дай Ли и других агентов вражеской разведки", - пронеслись безрадостные размышления на грани сознания, пока мужчина остановился и начал опускаться на колени.
     О тронном зале можно было сказать то, что он большой. В конце концов, пока доктор шагал от входных дверей к тронному возвышению, на котором в позе лотоса сидел высокий худощавый мужчина, в короне, изображающей языки пламени, чёрно-красных одеждах, окружённый языками золотого пламени, ему хватило время внимательно осмотреть обстановку.
     Перед императором выстроились четыре Дракона, среди которых был и Айро (это частично объясняло беспечность охраны, так как справиться с этими магами было задачей нетривиальной, которую возложить можно было на плечи хорошо подготовленного отряда, но никак не пары слабосилков). Вдоль правой стены находились аристократы, военные и прочая элита, глядящая на левую стену, рядом с которой сидели музыканты, торговцы и прочие "низшие существа" с явным пренебрежением. Подобное, впрочем, легко объяснялось тем, что среди правых находились маги или члены их семей, в то время как левые, подобной родословной похвастать не могли.
     - Доктор Франкенштейн, - выслушав положенные поздравления, спокойным и властным голосом заговорил Озай, заставляя замолчать всех остальных. - Пусть сегодня день рождения у меня, но я бы хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить вам признательность за все те деяния, которые вы совершили во славу моего народа.
     "Нарушаете протокол, ваше величество. Вон как зароптали ваши прихлебатели. На их глазах награждают западного варвара!", - радуясь тому, что за маской не видно его лица, учёный скривил губы (а ведь тот факт, что ему позволили остаться в скафандре, для элиты народа Огня тоже послужит как красная тряпка на быка).
     Тем временем, к Виктору вышел молодой офицер, который положил на пол перед ним свиток, перевязанный алой лентой.
     - Это дарственная на особняк и землю вокруг него, находящийся на побережье Угольного Озера, - пояснил император, вновь заставив установиться тишину в тронном зале. - Владейте им, доктор. И помните о том, что народ Огня не забывает ни добра, ни зла.
     - Не передать словами всю мою благодарность, - почтительно произнёс Франкенштейн.
     - И не нужно, - слегка усмехнулся правитель. - Ну а теперь - встаньте. Мой брат говорил, что у вас есть особый дар для всей моей страны, а не только лишь для меня.
     - Ваш брат полностью прав, - подчинившись, учёный выпрямился, в одной руке держа свиток, а второй указав на спутника. - Ли, продемонстрируй.
     Солдат, выглядящий слегка бледным, скинул рубашку и напряг мышцы. Под вопросительными взглядами он простоял десяток секунд, а когда Озай уже хотел задать вопрос, все присутствующие ахнули: на светлой коже проступил рисунок тёмно-синей чешуи, постепенно становящейся всё более крупной, в то время как лицо начало вытягиваться, а мускулы набухать. Процесс остановился тогда, когда у бывшего калеки начали прорезаться рога и формироваться крылья.
     - Если императору угодно, то любой из здесь присутствующих может проверить, что изменилась не только внешность моего спутника, - достаточно громко произнёс доктор. - Представляю вам драконида: человека, способного частично принимать облик повелителя неба.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Покушательная

     (Пригород столицы страны Огня. Следующее утро).
     Сидя в самоходной карете, которой управлял гвардеец императора Озая, двое коллег коего ехали вместе с учёным, обеспечивая его охрану, Виктор размышлял над прошедшими событиями и делал выводы. Демонстрация первого жизнеспособного драконида, который в спокойном состоянии был не отличим от обычного человека, а злясь или пугаясь начинал превращаться в дракона, прошла более чем успешно: покрывшийся чешуёй воин показал, что приобрёл сопротивление к огню и молниям магического происхождения, а его шкура вполне спокойно выдерживает выстрелы из луков, скользящие удары мечом, уколы копьями и подобным оружием (разве что зазубренные клинки и топоры остаются опасны... да и то - в начальной стадии трансформации).
     Тренировочный бой с каким-то мелким аристократом-офицером, который захотел поставить западного варвара на место, подопытный с честью выиграл, продемонстрировав в дополнение к защите, возросшие силу и скорость (хотя Франкенштейн и подозревал, что разделанного под орех бедолагу просто выставили добровольной жертвой либо царственные братья, либо оппозиция из аристократии). Правда дальше всё пошло несколько не по плану принца Айро, так как советники заявили, что давать подобную силу солдатам, ещё вчера копавшимся в земле и навозе, а сегодня получившим мечи и доспехи, чтобы нести праведное пламя на земли врагов - это слишком опасно, так как они могут направить её против вчерашних господ. В результате, после непродолжительных размышлений, правитель решил то, что драконидами станет лишь его доверенная гвардия... ну и люди, на которых укажет его старший брат (в сравнении с изначальными десятками тысяч, на которые делался расчёт, носителями симбиотических клеток должны были стать только лишь сотни...).
     "И вся эта гвардия будет сидеть в столице вместо того, чтобы пройтись по тылам врага. Ну да не моё это дело: главное - заказ выполнен и мной получены новые данные", - решив так, доктор отбросил бесполезные сожаления об упущенных перспективах, перейдя к более насущным темам.
     Император Озай оказался столь впечатлён успехами Виктора, что вспомнил о его обещании создать средства связи, при помощи которых можно будет разговаривать в реальном времени на расстоянии десятков, ну или даже сотен километров. Генералы и прочие офицеры, смекнувшие, какие перспективы это несёт для их сил, сразу смягчили своё отношение к Франкенштейну, который во-первых, из простолюдина создал боевую единицу, равную магу, а во-вторых, уже получил непозволительно много наград, своими грязными лапами влезая в высшее общество. Они даже решили временно позабыть об армии некроголемов, которая под предводительством ученика учёного постепенно расширяется, удерживая целый участок фронта (в конце концов, там командовал один из них, так что это можно было терпеть).
     Пообещав, что первые образцы устройств дальней связи появятся уже через месяц, Виктор хотел было отправиться "Немедленно исполнять волю императора", под благовидным предлогом покинув высшее общество. К сожалению принц Айро предупредил младшего брата о подобной возможности, а потому манёвр отступления оказался заблокирован...
     Уже начали гаснуть на небе звёзды, на восточном крае небосвода виднелось зарево восхода, а Франкенштейн только-только сумел вырваться из клещей аристократов. Кто-то хотел прощупать учёного на предмет полезных услуг, кто-то намекал на дружбу, кто-то напоминал о происхождении и его месте в обществе, а парочка предпринимателей почти прямым текстом говорили о том, что у них есть незамужние сёстры-племянницы-дочери...
     "Гнездо пауков, которые готовы драться за кусочек упавшей в их логово добычи. И зачем вообще было устраивать весь этот цирк?", - досада от попусту потраченного времени, благодаря маске чумного доктора, так и осталась никем не замеченной (а ведь время не бесконечно и пусть благодаря лекарствам и усилению тела с душой старость удалось отсрочить, однажды она всё же нагонит беглеца).
     Карета проехала через туннель, проложенный в толще боковой стороны вулкана, а затем завернула на дорогу, несколькими витками спускающуюся к подножию по внешнему склону. Путников в это время суток было мало, так как горожане только ложились спать, а гости начнут разъезжаться не раньше полудня.
     Внезапно, совершенно бесшумно, часть дороги обвалилась в обрыв, а карета, кувыркаясь в воздухе, полетела к далёкой земле.
     - Что происходит?! - закричал один из охранников, сумевший уцепиться за сидение (его коллеге не повезло удариться головой, сломав себе шею).
     "Дорожно-транспортное происшествие", - отметил краем сознания Франкенштейн, активируя все защитные системы скафандра, а затем, выбив окно, выпрыгнул из колесницы.
     Всё это произошло настолько быстро, что ставшая ловушкой карета не успела долететь и до нижнего витка дороги, с треском разбившись об него, но доктор предполагал, что если бы он был усталым и измотанным, как обычный человек после долгого периода без сна, то велика была вероятность, что на этом жизнь и оборвалась бы. Однако стимуляторы, зелья расширяющие сознание и увеличивающие выносливость, да и повышенный уровень духовных сил, сыграли ему на руку, позволив сохранить остроту ума.
     При помощи ИД с искусственным ядром мага земли, Виктор неспешно спланировал на уступ скалы, превращённый в ещё один рубеж обороны столицы, куда уже выбегали солдаты страны Огня.
     - Стоять!
     - Не двигаться!
     - Ты кто такой?
     Мечи, арбалеты, копья и другое колющее и режущее оружие нацелилось на мужчину в скафандре, поверх коего был накинут мешковатый балахон.
     - Я - доктор Франкенштейн, - представился учёный. - Мой транспорт сорвался с верхнего витка дороги и разбился внизу, вместе с моей охраной. Мне необходимо сопровождение, а также я требую сообщить о данном происшествии вашему командованию: велика вероятность действий диверсантов.
     - Так точно...
     - Отставить. Откуда мы знаем, что это - он?
     - А кто он вообще такой?
     - Молчать, недоумки! Доктор Франкенштейн, проследуйте с нами в камеру временного содержания, - наконец вышел вперёд командир группы. - Если вы говорите правду, то там вам будет наиболее безопасно дождаться сопровождающих. Мы же займёмся проверкой и доложем куда следует.
     "В общем-то, правильные слова говорит...", - констатировал Виктор, но додумать мысль не успел, так как сверху рухнули камни, которые раздавили солдат Огня, но отскочили от барьера, воздвигнутого при помощи духовной энергии вокруг учёного.
     ИД с искусственным ядром мага воды отсигналило, что наверху находятся пять объектов, содержащих кровь, а сенсорика духовной энергии показала, что они - маги. И если падение кареты, пусть с натяжкой, всё ещё можно было назвать случайностью, после подобного действия становилось очевидно...
     "Кто-то пришёл по мою душу", - прыгнув спиной вперёд, Франкенштейн начал падать, пусть и не слишком быстро, а в то место где он был секунду назад врезалась молния, взорвавшая камень брызгами осколков.
     Осознав, что жертва нападения ушла от удара и не собирается разбиваться, все пятеро убийц бросились в погоню: спрыгнув с края дороги, они помчались по склону вниз, красуясь развевающимися подолами длинных плащей и пирамидальными шляпами, вызывающими сходство с агентами Дай Ли.
     "Только вот среди землероек нет магов огня", - мысленно констатировал доктор, при помощи смены стёкол очков подбирая наиболее удобный спектр восприятия.
     Так как нападение произошло с западной стороны вулкана, который отбрасывал густую тень, силуэты нападающих были видны плохо, а если их кто-то и заметил, то скорее всего принял за тех самых магов земли. Впрочем, для Франкенштейна не стали помехой ни темнота, ни маскировка...
     "Крупный широкоплечий мужчина, вооружённый посохом; невысокая стройная женщина, похожая телосложением на мальчика-подростка; высокая женщина с развитой мускулатурой и беспалыми кожаными перчатками; высокий худой мужчина с веерами; мужчина среднего возраста, среднего роста, среднего телосложения в неком подобии рыцарской брони, украшенной шипами и лезвиями", - отпечатались в сознании образы людей, лица коих скрывали красные повязки с цифрой пять.
     Как ни странно, но до среднего витка дороги медленно падающий учёный и его преследователи добрались почти одновременно. Доктор мог бы попытаться спрыгнуть ещё ниже, а то и вовсе отлететь от вулкана, но всё же решил задержаться, так как во-первых, сюда солдаты доберутся раньше чем до пригорода, а во-вторых...
     "Почему бы и не проверить себя?", - мелькнула в голове озорная мысль.
     - Виктор Франкенштейн, - слегка склонив голову, представился убийцам мужчина, проверяя свою теорию о том, что за ним пришли не агенты разведки (те бы говорить не стали).
     - А ты не из робкого десятка, - хмыкнул мужчина с посохом, перехватывая его обеими руками. - А я грешным делом подумал, что нам опять подсунули лёгкую работёнку.
     - Не желаете представиться? - спокойным тоном спросил учёный. - С вашей стороны это было бы хотя бы вежливо.
     - Мы - Неистовая Пятёрка, - раскрыв вееры, объявил худощавый мужчина.
     - Так что радуйся: за твоей головой пришли не какие-нибудь бандиты, а лучшие охотники за головами во всех трёх империях, - гордо заявила низкая девушка.
     - Неистовая Пятёрка... - поднеся правую ладонь к подбородку, доктор прикоснулся облачёнными в перчатку пальцами к маске. - Нет... Никогда о вас не слышал.
     - Ещё бы, - самодовольно ухмыльнулся убийца с посохом. - Мы не допускаем промашек, чтобы о нас болтали.
     - Обезьяна, Журавль, Гадюка, не время болтать с целью, - прервала напарников вторая девушка, голос у которой был глубоким и грудным. - Скоро сюда прибудут маги огня, так что нам нужно закончить быстро.
     - Как скажешь, мамочка, - хохотнул здоровяк. - Прости, дружище, нам действительно недосуг...
     "У всех пятерых повышенный уровень духовной энергии, но кроме того - имеется отклонение в ауре. Создаётся впечатление, будто они только притворяются людьми... кроме парня в доспехах. Он - человек", - успев проанализировать полученную о врагах информацию, сделал выводы учёный.
     Мысленным усилием активировав молниевые батареи в форсированном режиме, доктор выпустил круговую волну молний, собираясь поразить сразу всех противников. К сожалению мужчина с посохом успел защититься стеной земли, низкая девушка создала вокруг себя щит из капель воды, перехвативших весь заряд, худой мужчина отразил атаку веерами, человек в доспехах вовсе не дёрнулся, а вторая женщина поймала разряд кончиками пальцев и отправила его назад. Балахон подобного издевательства не выдержал и его пришлось скинуть, открывая взглядам Неистовой Пятёрки скафандр из плоти, кости и металла.
     - Ну ты и урод, - констатировал здоровяк, разрушая свою защиту, а затем швыряя в жертву осколки камня... которые бессильно упали на дорогу. - Что за?..
     "Активирован постановщик помех для магов земли; активирован постановщик помех для магов огня; активирован постановщик помех для магов воды", - промелькнуло перед внутренним взором Виктора, который с удовлетворением отметил, что трое его противников потеряли если не весь, то большую часть контроля над своими стихиями (пусть это и сжирало ресурс ИД, вынужденных создавать деструктивные колебания духовных частиц).
     - Вместе! - приказала явная лидер группы, из пальцев которой высунулись когти, похожие на короткие кинжалы, бросаясь в атаку.
     - Ну ты получишь! - прыгнул вперёд мужчина с посохом, занося его для удара сверху-вниз.
     - Получай! - вееры худощавого мужчины создали потоки ветра, ударившие в бок скафандра, чтобы лишь слегка пошатнуть громаду.
     Последний член отряда напал молча, ударом шипов, закреплённых на правой руке, оставляя в некроплоти глубокие раны. Сенсорные ИД тут же взвыли об обнаружении Священного Механизма.
     "Аналог доспехов того... не помню, как его звали. Похоже, что у убийцы более совершенная версия", - отмахиваясь руками от наседающих убийц, изображая попытки к сопротивлению, Виктор распылял невидимый для взгляда и не имеющий запаха газ, попросту выигрывая время до начала его действий.
     - Что-то мне не хорошо, - отпрыгнув назад, пожаловался обладатель посоха.
     - Отрава, - высказал предположение худощавый его напарник, в этот же миг создавая лёгкий ураган.
     "Не повезло. Всё же не люди", - отметил Франкенштейн, входя в клинч с обладателем божественного механизма в виде шипастой брони.
     В дальнейшем предположение учёного подтвердилось: сперва женщина с когтями внезапно отрастила шерсть, её лицо вытянулось, на голове появились круглые тигриные уши, а за спиной мелькнул гибкий хвост, затем самая маленькая убийца вытянулась, её ноги обратились хвостом, руки вытянулись, а голова стала змеиной, после чего худощавый мужчина оброс перьями, обзавёлся клювом, а его ноги стали совсем тонкими, с суставами выгибающимися в обратную сторону. Последним, в настоящую обезьяну превратился владелец посоха.
     - Гррр, - женщина-тигрица сорвала с морды повязку и оскалилась, сверкая яростным взглядом. - Богомол, держи его крепче.
     "Активировать звуковую пушку", - отдал мысленную команду Франкенштейн, на мгновения опередив бросившегося в атаку оборотня, все физические показатели коего в момент трансформации выросли в разы, что стало опасно даже с учётом защитных свойств скафандра.
     ИД, блокирующие духовные манипуляции отключились, а затем воздух пронзил звук, от которого лопались барабанные перепонки. Броненосец пошатнулся, оттолкнул от себя учёного и отступил на несколько шагов, хватаясь руками за шлем (ему досталось едва ли не сильнее всех, из-за близкого контакта с источником атаки), Журавль упал как подкошенный, раскрыв клюв и закатив глаза, Гадюка зашипела и метнулась прочь, соскальзывая с края обрыва, а Обезьяна взвыл, упал на четвереньки и стал мотать головой. Только Тигрица продолжила атаку, ударом лапы умудрившись пробить слой защитных материалов, когтями вонзившись в плоть жертвы.
     "Полная мощность - форсированный режим", - Франкенштейн испугался бы за свою жизнь, но благодаря впрыснутым в организм лекарствам, даже боли не почувствовал, а усилившееся давление на оборотня, всё же заставило убийцу потерять сознание.
     С обоих концов дороги раздались топот множества ног и крики командиров. Для Богомола, который остался на ногах против учёного один на один, это стало сигналом к бегству: наклонившись и схватив за лапу Обезьяну, он рванул к обрыву и, не сомневаясь ни секунды, сиганул вниз, оставляя Журавля и Тигрицу лежать без сознания.
     "Итог боя - двое схвачены, а трое бежали. Неудовлетворительно. В следующий раз враг будет готов лучше", - сделав подобный вывод, доктор отключил устройства активной защиты, вновь создавая вокруг себя невидимую плёнку защитного поля (просто на всякий случай).

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Переговаривательная

     (Пригород столицы страны Огня. Тысяча семьсот двенадцатый).
     "Провал", - был вынужден констатировать Виктор, после того как залечил полученное повреждение, ввёл лекарства от возможного заражения, а уже в спокойной обстановке лечебницы, превращённой в маленькую крепость, переосмыслил все события боя.
     Скафандр продемонстрировал себя с наилучшей стороны, обеспечив как неплохую защиту, так и ударную мощь. Однако, даже самый богатый арсенал приёмов не стоит и выеденного яйца, если его пользователь не умеет им управлять.
     Прямо сейчас Франкенштейн сидел в кресле перед рабочим столом, в своём официальном кабинете... и думал. Мысленно он составлял чертёж нового облачения, которое должно стать на несколько порядков крепче, легче, быстрее, разрушительнее, безопаснее, а самое главное - будет иметь встроенные ИД, которые смогут автоматически реагировать на ту или иную угрозу.
     "Почему мне раньше не пришло это в голову? Ведь некроголемов производят уже в почти промышленных масштабах, как и ИД к ним", - нет, полностью отдавать контроль над своим телом собственному изобретению учёный не собирался, но вот сделать для себя подстраховку, да и боевой режим (который позволит расслабиться и смотреть от первого лица, как броня дерётся) - вполне допустимо.
     Велик был соблазн вовсе избавиться от органических составляющих конструкции, заменив их на металл... но проблема была в том, что при постоянной накачке духовной энергией высокой концентрации, даже некроплоть способна меняться, постепенно увеличивая прочность и силу, а также расширяя резерв сил, чего абсолютно лишены такие материалы как камень или железо. Из этого следовал вывод, что конструкцию придётся лишь оптимизировать, убирая всё лишнее и ненужное, а также делая возможность подключения съёмных модулей, имеющих узкую специализацию.
     "Универсал одинаково плох во всём. Это же касается и артефактов. Глупо было надеяться на то, что мой скафандр сможет стать исключением из правила", - поморщившись, доктор вспомнил тот момент, когда когти оборотня вонзились в его плоть, ощущая при этом лишь досаду на себя за неосторожность и нерасторопность.
     Мысли плавно скатились на двух пленников, помещённых в изолированные от внешнего мира камеры в подвале. Первичное обследование показало, что они действительно являются животными, которым привита способность принимать человеческий облик. Почти того же самого он пытался добиться с крысами, но сделано всё было куда качественнее, так что даже нельзя было сказать того, результат ли это чьих-то удачных экспериментов, либо же следствие самостоятельной эволюции, произошедшей в специфичных условиях.
     "Более глубокое обследование покажет истину. Но даже если данный эффект - результат эволюции, нельзя будет отбрасывать вариант, что происходила она в искусственных условиях", - укол зависти кольнул душу Виктора, но это чувство не успело развиться во что-то серьёзное, так как было подавлено расчётливым разумом, считающим подобные эмоции деструктивными, а следовательно и не несущими пользы.
     Франкенштейн осознавал, что невзирая на все свои успехи, всё ещё находится в начале пути к истинному могуществу и великим открытиям. Все его изобретения имели дефекты, которые предстояло исправлять путём долгой доработки (те же дракониды, пусть и несли огромный потенциал, в нынешнем своём виде годились исключительно как мясо для войны).
     "А что если сделать симбиотические клетки... пустыми? Пусть при взаимодействии с носителем, они снимают с него шаблон духовного тела, а затем поддерживают его в состоянии "стандарта". Ускоренное заживление ран, увеличение физической силы и прочности тканей за счёт насыщенности плоти силой... Правда, если не экранировать носителя от обнаружения сенсорами, в качестве которых и низшие пустые сойдут, он будет сиять как факел в ночи. Но какие перспективы открываются...", - новая идея заставила настроение поползти вверх, оттеняя воспоминания о недавнем провале, который мог стать последним в его жизни (впрочем, подобных случаев было уже слишком много, чтобы на этом зацикливаться больше необходимого).
     Идея о том, чтобы создать симбиотические клетки, содержащие шаблон здорового тела носителя, даже смогла задвинуть на второй план расчёты по созданию нового скафандра. Ведь в том случае, если учёному улыбнётся удача, он сможет значительно продлить свою молодость, при этом не получая негативных эффектов оборотня, вампира, ну или какой-либо иной мистической твари.
     "А если попробовать использовать вирус ликантропии, с шаблоном человека, которого им заражают?.. Нет. Всё же от старости он не спасёт, так как передаёт самые общие черты", - лёгкий вариант пришлось признать маловероятным, но полностью от него отказываться доктор не собирался, желая проверить теорию на практике, для чего требовались... хотя бы лабораторные крысы.
     От крыс мысли вернулись к не самому удачному эксперименту по созданию расы слуг, а от них перетекли снова на пленников, дожидающихся своей судьбы в камерах одиночного заключения (воины страны Огня хотели их забрать, но переспорить доктора не смогли). Факт покушения был неприятен, но понятен и в какой-то степени даже ожидаем: было бы странно, если бы его вообще не пытались устранить. Однако же, если к нападению людей, вампиров, демонов (хоть и низших) Виктор считал себя готовым, то вот оборотни-люди стали сюрпризом.
     "Что мне о них известно? Во-первых, они изначально являются животными, из-за чего и разумы их отличаются от человеческих. Во-вторых, каждый из них использовал магию... похожую и непохожую на то, что используют одарённые люди. Вроде бы стихии те же, но... Не понятно. В-третьих, кто-то их нанял. В-четвёртых, у них должно быть своё сообщество... Не густо. Нужно пообщаться с "гостями", прежде чем разбирать их на составляющие", - досада на собственную неосведомлённость всколыхнулась в душе, но тут же была задавлена гуляющими в крови медикаментами, позволяющими держать голову чистой от ненужных рефлексий.
     В итоге можно было сделать вывод, что нападение принесло больше пользы, нежели вреда, сколь бы парадоксально это ни звучало. Впервые за долгое время у Франкенштейна была целая куча новых идей, теорий и перспектив, а в дополнение ко всему ему указали на его слабости... хоть и вряд ли на это делали расчёт. Ну и конечно же принц Айро, а вместе с ним и император Озай, которых могли лишить полезного учёного, озаботились его безопасностью, дав разрешение на постоянное сопровождение парой личных стражей (даже на приёмах, если они будут ждать снаружи здания).
     "А ведь в симбиотические клетки можно внести несколько шаблонов изменений. К примеру, их можно заставить запоминать разные шаблоны как духовного тела носителя, так и других людей... и не только людей. Для этого придётся увеличить их размер, а также разработать состав, который позволит менять внешность по образцу один раз, чтобы клетки сумели запомнить новые данные...", - ровное течение мыслей оказалось прервано стуком в дверь, что вызвало новую вспышку досады.
     Проверка при помощи сканирующих устройств и очков показали, что за дверью находятся двое мужчин, один из которых знаком доктору, а второй был кем-то новым. Учитывая, что ни охрана, ни помощник, сидящий за столом в приёмной их не остановили, это могло означать две вещи: либо гости настолько важные персоны, что им не решились перечить, либо... они записаны на приём.
     "Нужно было ознакомиться с листом записи на сегодня. Однако это нападение выбило из головы подобные мелочи...", - Виктор вздохнул, собираясь с мыслями (всё же благодаря тому, что лечение пациентов пошло на поток, его привлекали всё реже).
     - Открыто, - произнёс Франкенштейн, принимая более подобающую позу и накидывая на голову капюшон, чтобы не нервировать собеседников видом сияющих линз очков.
     - Добрый день, доктор, - поздоровался офицер армии страны Огня, вошедший в помещение первым. - Вижу, вы неплохо устроились на новом месте.
     - Капитан Джао, - поднявшись из кресла, учёный изобразил приветственный поклон (спина не переломится, а гостю приятно). - Какими судьбами?
     - Полковник Джао, - гордо выпятил грудь мужчина, а затем усмехнулся и добавил: - Не без вашей помощи, доктор. А прибыл я по делу... личного характера.
     Второй гость, одетый в какую-то хламиду, с короткими усами и бородой, бледной кожей и лысой макушкой, закрыл входную дверь в кабинет, но вступать в разговор не спешил. Учёный отметил, что сложен он неплохо, но воином или магом не является, а вот аристократом или потомственным торговцем быть вполне мог, так как в лице прослеживались породистые черты.
     "Совсем дичаю. Уже людей делю на породистых и дворняг", - мелькнула мысль на грани сознания Франкенштейна.
     - Поздравляю, полковник, - спокойно произнёс доктор. - Полагаю, дело связано с вашим спутником? Прошу прощения, я бы и хотел потратить больше времени на разговор, но сейчас на мне висит много дел... государственной важности.
     - Понимаю, - сразу же стал серьёзным собеседник. - Тогда, позвольте представить вам Джета Ли... Ну или как его знают в стране Земли - Лао Бейфонг.
     "Хо? Как интересно. Только сегодня утром меня пытались убить, а днём ко мне в гости приходит полковник армии страны Огня, который должен быть на фронте, и приводит с собой одного из пяти богатейших людей страны Земли", - нельзя сказать, что учёный так уж сильно интересовался светским обществом как огневиков, так и землероек с водниками, но некоторые вещи не мог не услышать, а хорошая память позволяла быстро ориентироваться в ситуации, делая определённые выводы.
     - Полагаю, дело ко мне именно у вас, господин... Ли, - выделив последнее слово паузой, констатировал Виктор, жестом предлагая гостям сесть. - И раз вы здесь, то все те, кому нужно об этом знать, уже в курсе дел и возражений не имеют.
     - Вы весьма догадливы... доктор, - совершенно спокойно, будто и не находился в сердце вражеской страны, заметил Бейфонг.
     - Опустим церемонии, - решил не играть в дипломатию учёный, прекрасно понимая то, что не мастер плести словесные кружева. - Что от меня требуется, и что я получу за это. Напомню, что пока не поступил приказ от члена императорской семьи, я - частное лицо и могу оказывать услуги за отдельную плату.
     - Такой приказ есть, - вмешался Джао, извлекая из неприметного кармашка на груди лист бумаги, который протянул хозяину кабинета, при этом выглядя несколько виновато.
     - Даже так, - мазнув взглядом по тексту и оттиску печати, хмыкнул Франкенштейн. - Что же, вопрос оплаты снимается. И что же я могу сделать для вас, господин... Ли?
     - Доктор, я бы не хотел, чтобы вы воспринимали это дело столь... негативно, - снова заговорил торговец, твёрдым взглядом заглянув под капюшон, чтобы встретиться с блеском зелёных стёкол лабораторных очков. - Понимаете... Моя дочь - Тоф - единственный ребёнок, родившийся у меня и моей жены. Она должна стать наследницей всего нашего состояния и продолжательницей дела клана Бейфонг.
     - Рад за вас, - позволил себе проявить нетерпение Виктор, ощущающий всё большую досаду от внезапно свалившихся новостей.
     - Тоф - маг земли и она... слепая от рождения, - Лао было тяжело это говорить, что выразилось в интонациях голоса, а кроме того, Франкенштейн ему определённо не нравился, о чём говорили взгляд, поза, температура тела и некоторые другие признаки. - Об этом знают единицы, да и те - скорее умрут, нежели раскроют тайну семьи. Однако же, я и моя жена не бессмертны, что означает то... что Тоф придётся выйти в свет. Клан не примет слепую девочку, как наследницу всего состояния Бейфонг.
     "Поэтому я должен отправиться на границу, чтобы лично провести операцию, дабы девочка могла видеть. Хм... А что если сделать очки, которые позволят слепому видеть? Необходимо не так уж много... Но сперва требуется провести обследование и понять, что там за проблема", - задумчивость учёного явно нервировала гостей, что вылилось в неожиданное откровение Джао.
     - Доктор, это секретная информация, но вам я её раскрыть могу, - полковник облизнул губы, а затем прикрыл рот ладонью и прошептал: - Если вы сможете помочь девочке, то главная семья клана нашего гостя обязуется помочь с наступлением наших войск. Мы можем получить несколько городов вообще без боя.
     - Не нужно подробностей, полковник, - остановил мужчину Франкенштейн. - Я исполню приказ императора в лучшем виде. Однако, мне необходимо некоторое время на подготовку к данной... операции.
     "Неужели этот Лао настолько не хочет, чтобы власть в клане ушла к кому-то не из его семьи? Или же он настолько любит дочь, что готов ради неё предать свою страну? Или же она - это только предлог предательства?.. Ненавижу политику. Сколько от неё проблем и забот. Столько времени будет потрачено впустую", - в очередной раз мысленно возмутился учёный.
     - Не стоит переживать, доктор, - облегчённо отозвался Джао. - У вас есть целый месяц.
     "Забавно. Ровно столько времени мной было затребовано, чтобы создать прототип устройства связи... Подозрительно", - внутренне порадовавшись тому, что маска чумного доктора скрывает лицо, мужчина нахмурился, ощущая некую угрозу над своей головой (знакомое чувство, пару раз уже спасавшее жизнь).
     ...
     Выпроводив дорогих гостей и оставшись в кабинете в гордом одиночестве, учёный стал активно анализировать ситуацию. С одной стороны, у него был контракт с императорской семьёй, которая вроде бы была довольна сотрудничеством (в конце концов, новые двигатели, осветительные устройства, оружие, протезирование, армия некроголемов и дракониды, уже предоставленные Франкенштейном, говорили сами за себя). С другой стороны, недовольных им тоже было немало, начиная от придворных лизоблюдов, заканчивая вражеской разведкой. Могли ли им пожертвовать ради победы в столетней войне?
     "А может быть это вообще операция разведки? Нужно переговорить с Айро, поторопить Механиста и озаботиться планом Б, на случай неблагоприятного стечения обстоятельств. Как же всё это не вовремя... Хорошо, что прототип устройства связи осталось только собрать: хотя бы свободное время остаётся, чтобы заняться собственными проектами", - поднявшись из кресла, доктор обошёл стол и направился к двери, через которую совсем недавно вышли посетители.
     - На сегодня приём окончен, - выйдя в комнатку помощника, не задерживаясь ни на единую лишнюю секунду, заявил Виктор, не слушая никаких возражений молодого офицера. - Все вопросы - завтра.
     "Нужно поговорить с наёмниками, затем займусь новым скафандром, а в качестве отдыха попробую вывести чистые симбиотические клетки. Да, ликантропный вирус тоже проверить не помешает... А ещё, мне нужен заключённый схожей комплекции", - к сожалению, подробное изучение наёмников откладывалось до лучших времён, если вовсе не отменялось, так как они могли и не выжить в грядущих испытаниях.
     Мысли о том, как заставить убийц сотрудничать у Франкенштейна были: в конце концов, они являлись животными, пусть и развившимися до разумных магических существ, но скорее всего всё ещё подверженными всем присущим инстинктам. Из этого следовало, что нужно просто правильно подобрать воздействия, после чего из пленников можно будет верёвки вить...
     Иногда учёный жалел о том, что сам лишил себя возможности испытывать полноценные эмоции. Даже сейчас, подозревая нечестную игру со стороны нанимателя, он воспринимал это как очередной негативный фактор, являющийся помехой для исследований, а также фактором, который лишает части ресурсов. Обычный же человек скорее всего стал бы паниковать, совершать несвоевременные поступки, выбивающиеся из образа, а то и вовсе попытался бы сбежать, тем самым навлекая на себя неприятности.
     "А ведь то, что император решил от меня избавиться - это ещё не доказано. Но, как любят говорить западные варвары "Надейся на лучшее - готовься к худшему"", - шутка показалась довольно ироничной, так что мужчина позволил себе улыбку, которую опять же никто не увидел...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Заготовительная

     (Пригород столицы страны Огня. Тысяча семьсот двенадцатый).
     Тигрица, находясь в полутрансформе (в которой было не так холодно, как в человеческом теле, а также не ограничивалась гибкость, как в звериной ипостаси) принюхалась к воздуху в своей камере, представляющей из себя каменный мешок, значительно ослабляющий магию. Чтобы принять нынешнее обличие, ей пришлось потратить десять минут, во время которых требовалось полностью концентрироваться на процессе, что было своеобразным антирекордом девушки, даже в самый первый раз перевоплотившейся за какие-то пять-шесть минут.
     После неудачного нападения на того западного мага, оказавшегося не таким уж и беззащитным, как говорил посредник нанимателя, а также куда более крепким, нежели можно было ожидать от человека, не владеющего Божественным Механизмом...
     "Хотя, его броня уж слишком... волшебная. Богомол ошибся? Вряд ли. Неужели на западе подобные штуки в порядке вещей?", - мотнув головой, охотница ещё раз втянула носом воздух, заставив ноздри затрепетать, после чего глухо зарычала, почувствовав знакомый запах.
     Тигрица не знала, сколько именно времени прошло с момента её пленения: окна здесь отсутствовали, а жидкую похлёбку приносили всего дважды, просовывая миску в окошко внизу металлической двери. Ей приходилось слышать истории о том, что человеческие маги, ну или просто богачи, порой берут им подобных в плен, чтобы потом устроить охоту на разумную дичь, пустить на ингредиенты, заставить драться на арене, использовать как слуг и постельные игрушки...
     "Пусть только попробует", - непроизвольно поджав хвост, полосатая кошка-девушка оскалилась, представляя как вцепится в глотку тому самоубийце, который захочет ей овладеть.
     На материке было несколько крупных поселений нелюдей, а кроме того - полсотни разбросанных тут и там деревенек, где жили отдельные семьи и кланы. В большинстве своём они скрывались от людей, так как те хоть и были слабыми, но зато весьма многочисленными, что позволяло за каждого убитого перевёртыша платить десятком-другим рядовых воинов. Впрочем, совсем уж изолироваться от внешнего мира они не собирались, и те, кто умели полностью менять свою личину на человеческую, регулярно ходили в людские поселения для торговли, сбора слухов, отдыха и множеству иных дел.
     Среди нелюдей востока были как вполне мирные, так и хищные, которые охотились на одиноких путников, а то и посёлки вырезали (с ними старались контактировать по минимуму). В отличие от неразумных и полуразумных тварей, вроде тех же крылатых змеев, перевёртыши были осторожны, благодаря чему большинство считало их суеверными сказками... что не мешало стихийным магам на них охотится и истреблять.
     "Люди - тупые лысые обезьяны, убеждённые в своей исключительности и избранности. При любом подозрении на попытку посягнуть на их уникальность, они начинают карать всех, кого посчитают угрозой", - рык стал громче, превращаясь в подобие тихого грома.
     Боялась ли охотница? Да. Как говорил её отец: "Страх неведом лишь глупцам". Находясь же в плену у западного колдуна, известного как лечением людей, так и массовыми убийствами, превращением целого города в существ, которые едят сухую кровь, а ещё - созданием армии мёртвых, можно было ожидать любой подлости и жестокости.
     "Если он захочет устроить охоту, то у меня будет шанс сбежать. Бои на арене? Тоже приемлемый исход. Главное - не слуга и не игрушка...", - богатая фантазия нарисовала картину того, как её пытают, час за часом ломая и исцеляя кости, вырывая когти и зубы, прижигая шкуру, травя тухлой водой или какими-нибудь дурманящими составами (люди были крайне изобретательны в том, что касалось причинения боли, ослабления воли и подчинения).
     Журавль, прилетевший из маленькой островной страны, рассказывал о том, что на его родине нелюдей зовут ёкаями. Где-то их принимают спокойно, где-то боятся, где-то ненавидят... а где-то почетают наравне с богами.
     "Только вот среди нас настолько сильных нелюдей попросту нет", - хмуро подумала полосатая хищница, вспоминая легенду о том, что её собственный род произошёл от Защитника Запада (белого тигра размером с дом, сотни лет оберегавшего границу от посягательств завоевателей).
     К сожалению, великий предок не дожил до современности, будучи сражённым в бою с магом людей, владеющим всеми четырьмя стихиями. А ведь те же легенды гласят, что в его клыках нашли свой конец многие герои, вооружённые Божественными Механизмами...
     Внезапно потолок вспыхнул ослепительно-ярким белым светом, из-за чего Тигрица зажмурилась, попятилась назад и вжавшись в угол, закрыла морду ладонями. Ощущать себя слабой и беззащитной, голодной, грязной и одинокой... было противно. Она не надеялась на то, что напарники сумеют её спасти: Богомол, который был чистокровным человеком, скорее всего уговорит остальных, что она уже мертва, а затем и сам займёт место лидера, на которое метил с момента присоединения к отряду. В глубине души даже имелось подозрение, что он специально всё так подстроил...
     "Бред. Скорее всего, после того как покушение провалилось, остальным пришлось бежать от загонщиков и залегать в одном из убежищ", - щёлкнул замок, заставив прижать уши к голове, после чего дверь распахнулась, а взгляду пленницы предстал человек в причудливых доспехах из мёртвого мяса, кости и металла, стоящий прямо за порогом.
     Несколько секунд они смотрели друг на друга молча, изучающе. У мужчины лицо было скрыто за уродливой маской, имеющей загнутый книзу клюв и очки с ярко сияющими стёклами, время от времени выщёлкивающимися совершенно самостоятельно, чтобы на их место встали другие. Следов от нанесённого броне повреждения уже не было... если он вообще был одет в тот же самый комплект защиты, а не его точную копию.
     - Ты хочешь выйти отсюда живой и здоровой? - спросил пленитель, говорящий с забавным акцентом, голос коего звучал глухо, а дыхание было наоборот шумным.
     - Лизни мой зад, - рыкнула хищница, мысленно костеря себя за несдержанность (всё же она не смогла победить будучи в полной силе, с напарниками и в куда более хорошем положении, так что справиться с учёным теперь, казалось вовсе чем-то невероятным).
     - Хм... У меня действительно давно не было женщины, - подняв правую руку к подбородку и, зажав низ маски между указательным и большим пальцами, мужчина задумчиво добавил: - Я обдумаю твоё предложение позже. Сейчас меня интересует ответ на вопрос: ты хочешь выйти отсюда живой и здоровой?
     Прикусив свой длинный язык, в нынешнем облике действительно являющийся очень длинным и ловким, охотница задумалась. Вряд ли пленитель стал настолько добр, что просто отпустит свою несостоявшуюся убийцу, пусть и ходят слухи о том, что на западе царит религия, которая призывает ко всепрощению (но ведь не бывает же таких глупцов?). А это значило, что человеку от неё что-то нужно, и это скорее всего не её тело, так как оно последние несколько дней было вынуждено находиться в одиночной камере, не подвергаясь ни пыткам, ни издевательствам, ни даже профилактическим побоям.
     "Что же тебе от меня нужно?", - вариантов, на самом-то деле, было не так уж и много (знания и навыки), но даже этого хватало, чтобы попытаться торговаться.
     - Предположим, - поднявшись на задние лапы, на миг поморщившись из-за отсутствия одежды, из-за чего в полутрансформе она выглядела не слишком скромно, Тигрица расправила плечи и подошла к самому порогу, ощутив как в воздухе потрескивает магия барьера. - Что же я должна сделать?
     "Он создал барьер, который не даст мне пересечь дверной проём, чтобы напасть. Значит? Он меня опасается", - эти мысли придали немного уверенности, что позволило смотреть на собеседника как на равного хищника, а не как жертва на охотника.
     - Ознакомься и подпиши, - человек извлёк из поясной сумки свиток, который просунул через барьер, при этом его рука оставалась на той стороне порога.
     Шагнув назад, хищница осторожно приняла пергамент, от коего ощутимо тянуло магией, затем развернула его и стала вчитываться. По мере того как взгляд бегал от символа к символу, глаза всё сильнее округлялись от наглости колдунишки, а ноздри раздувались в бешенстве. Наконец она зарычала, скомкала контракт и швырнула его в маску своего пленителя.
     - Я никогда не соглашусь на рабство, - заявила охотница. - Лучше уж смерть, нежели безволие...
     - Неприемлемо, - прервал её равнодушный голос из-под маски, а затем учёный достал из поясной сумки маленький стеклянный флакон, откупорил крышку... и в воздухе стал распространяться умопомрачительный аромат, от которого уши встали торчком, хвост напрягся, а между задними лапами стремительно потеплело. - Как я и думал: звериное начало не может сопротивляться усиленным запахам афродизиака, созданного на основе твоей же крови, что делает его наиболее предпочтительным.
     - Ррр, - оскалившись, Тигрица отошла на несколько шагов назад, зажмурилась и помотала головой, после чего вновь посмотрела на собеседника, но уже с яростью. - Думаешь, что сможешь меня принудить?
     - Думаю, что смогу, - совершенно спокойно ответил Виктор. - Понимаешь, в связи с некоторыми обстоятельствами, мне могут понадобиться услуги убийцы, личной стражницы, проводницы по скрытым от людей местам. Да и договариваться с нелюдями, если со мной будет одна из них, станет гораздо проще.
     - И для этого ты решил меня соблазнить? - фыркнув (чтобы избавиться от остатков запаха, всё ещё ощущающегося на таком расстоянии), скептично спросила хищница. - Тупо. Да и я не враг своим друзьям, чтобы вести врагов в наши поселения. Лучше умереть.
     - Это тебе не грозит, - заверил Франкенштейн, после чего просунул руку внутрь камеры и вылил содержимое флакона на пол. - Я вернусь через час, чтобы продолжить разговор. А дабы ты не совершила глупостей...
     В наплечнике брони что-то щёлкнуло, а затем бедро охотницы обожгла острая боль. Опустив взгляд, она увидела маленький дротик, без сопротивления пробивший её шкуру. Не успела она удивиться, как лапы подломились, заставляя осесть на пол, а затем входная дверь захлопнулась...
     ...
     В одной минуте - шестьдесят секунд; в одном часе - шестьдесят минут... и три тысячи шестьсот секунд. Если раньше, сидя в темноте и тишине, изредка нарушаемой чем-либо кроме собственных голоса и дыхания Тигрица считала, что ей было тяжело (пусть подобные условия она, как перевёртыш, переносила много легче чем люди), то сейчас стало попросту невыносимо: тело требовало самца, в то время как мышцы не подчинялись воле, а магия вовсе не отзывалась. К собственному стыду, когда дверь вновь открылась, она искренне обрадовалась появлению своего мучителя.
     - Вижу, ты по достоинству оценила нестандартные методы убеждения, - заметил учёный, встретившись с затравленным, затуманенным взглядом. - Твоё мнение ещё не изменилось?
     - Ррр... - попыталась зарычать хищница, но вместо этого из горла вырвалось жалкое мурчанье. - Мерзавец... подлец... тварь без чести и совести...
     - Это мои лучшие достоинства, - легко согласился Франкенштейн. - Но всё же я предпочитаю "Бессердечный монстр" и "Бездушное чудовище". Но довольно лирических отступлений: каков твой ответ?
     - Чтоб тебя сожрали муравьи, - высказала пожелание охотница, слегка придя в себя.
     - Продолжим эксперимент, - мужчина демонстративно неспешно извлёк на свет второй флакон, начав его откупоривать. - Я тут подумал... Нехорошо ведь заставлять тебя терпеть? Может быть мне обеспечить тебе партнёра? Кобеля, борова, жеребца... быка-осеменителя.
     - Ты не посмеешь! - рявкнула Тигрица, даже ощутив как дёрнулось всё её тело. - Я тебя возненавижу... и жизнь положу на то, чтобы ты сдох.
     - Хм... - встряхнув флакон, учёный чуть склонил голову, устремив сияющие стёкла очков на собеседницу. - Значит, сейчас ты меня не ненавидишь?
     - ... - хищница не нашлась с тем, что на это ответить.
     - Ещё раз предлагаю подписать контракт и закончить весь этот фарс, - вздохнув, будто бы ему всё это давно и надёжно надоело, объявил Виктор. - Могу даже обещать, что не буду принуждать тебя спать с кем-либо, да и афродизиаки, целенаправленно, на тебе применять не стану.
     - Я... - облизнув пересохшие губы, охотница произнесла скрепя сердце: - Я согласна.
     - Вот и чудно, - слегка оживился Франкенштейн, убрал бутылочку в сумку и достал другую, содержимое которой вылил на пятно, оставшееся от предыдущего состава. - Однако же предупреждаю: выкинешь какую-нибудь глупость...
     - И ты меня убьёшь, - ощутив острый запах, от которого в голове стремительно прояснялось, криво ухмыльнулась Тигрица.
     - Искупаю в собачьем афродизиаке, а затем брошу на псарне, предварительно обколов миорелаксантами, - пообещал учёный. - На тот свет тоже не сбежишь: у меня есть способы этому помешать.
     Угроза оказалась действенной, пусть и не совсем ясной (хищница только догадывалась, что за гадость ей хотят вколоть). Вскоре тело снова слушалось свою хозяйку, хоть и плохо, но она вполне смогла развернуть контракт, ещё раз его прочитать, а затем порезав палец когтем, оставила невнятную закорючку.
     К сожалению для охотницы, условно-добровольного согласия на подписание договора хватило, чтобы магическая конструкция, вложенная в пергамент, перекинулась на неё, на миг сковав грудь холодом, что даже дышать было больно. После этого мужчина отключил барьер и кинул новоявленной невольнице ошейник, состоящий из кожи и металлических квадратиков, украшенных незатейливой гравировкой.
     - Надень, - приказал доктор.
     - Зачем это? - нахмурилась Тигрица, словно на ядовитую змею посмотрев на артефакт.
     - Любой договор можно обойти, - пожал плечами Виктор. - Это будет ещё одной ступенью безопасности. Исполняй приказ.
     Скрипнув зубами, хищница подчинилась, надев на шею проклятый ошейник и защёлкнув замок. Тут же она ощутила, что в глубине металлических прямоугольников есть магия...
     - Хорошо, - Франкенштейн кивнул, а затем отключил устройство, которое блокировало магию пленницы. В теле охотницы словно бы звезда вспыхнула, мышцы сковала судорога... а в себя она пришла уже стоя на коленях и тяжело дыша.
     - Превращайся в тигра, - приказал учёный. - При посторонних, будешь сопровождать меня в таком виде.
     - Я... тебя... ненавижу, - выдохнула Тигрица, неохотно запуская трансформацию.
     - Я смогу с этим жить, - отвернувшись, учёный пошёл прочь от камеры. - За мной...
     ***
     Одного из пленников Виктор потерял, к счастью лишь после того, как изучил его магическое ядро. Причиной же стало то, что оставив его в камере с парами возбудителя, Франкенштейн не озаботился средствами сдерживания, в результате чего никто не помешал Журавлю самоубиться. Ввиду этого, Тигрице пришлось испытать на себе несколько модифицированную методику приручения...
     "Сытная и разнообразная еда, тёплая и мягкая постель, непыльная работа и возможность пользоваться всеми технологическими удобствами... Полагаю, что через какое-то время она смирится со своим положением, или я её заменю".
     Духовные частицы, прошедшие через ядро магии воздуха, оказались крайне необычными: во-первых, они всегда цеплялись попарно; во-вторых, сила порыва зависела от скорости вращения двух частиц друг вокруг друга; в-третьих, при высвобождении ветра, они вели себя как нечто среднее между огненными и водными частицами (неслись вперёд, не имея заряда энергии для воспламенения, вполне неплохо контролируясь на небольших расстояниях).
     Неожиданные результаты дали опыты с вирусом ликантропии, в который был внесён слепок духовного тела человека, вместо зверя или дракона. Оказалось, что если снизить энергоёмкость, необходимую для превращения, то средний маг огня, лишившийся руки или ноги, на одних только внутренних резервах способен поддерживать личину полностью здорового тела (правда, при этом менялось его лицо...).
     Для того, чтобы подобным образом стало возможно лечить обычных людей, пришлось расширять производство гематогена, содержащего в себе запас жизненных сил. Положительным же побочным эффектом стало то, что классическое проклятье ликантропии, даже после укуса оборотнем во время полной трансформации, на пациенте, привитом новой его версией, совершенно никак не сказывается... Разве что труднозаживающие раны остаются.
     В планах у Франкенштейна было создать сильно ослабленную, быстро гибнущую в организме человека версию ликантропии, для разового превращения в то или иное существо, на строго определённый промежуток времени. Но это пришлось оставить на период после лечения Тоф Бейфонг, срок коего всё приближался.
     Доведение до ума устройства связи не заняло более двух дней: вся конструкция напоминала металлический кирпич с телескопической антенной, внутри коего находились ИД с ядрами магии земли (которое отправляет и принимает магнитные волны), а также воздуха (создающее колебания воздушной среды, имитирующие речь). Придумывать что-то более сложное или надёжное, учёный не имел сил и желания, так как два прототипа спокойно связывались друг с другом на расстоянии двух километров.
     Всё остальное время было потрачено на создание нового скафандра и двух помощников, обладающих достаточно высоким уровнем интеллекта...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Автоматизировательная

     (Пригород столицы страны Огня. Тысяча семьсот двенадцатый).
     Ещё в самом начале своего пути Виктор осознал, что плоть, сколь бы сильной она ни была, устаёт и требует покоя гораздо чаще, нежели металл - ремонта. Однако, у органики перед неорганическими предметами были два безусловных преимущества: возможность развития и возможность самовосстановления, так же известная под термином "регенерация". Ему даже было известно о существах, способных расти не старея, которые умирали из-за голода и других причин...
     "А ведь если бы кому-нибудь удалось привить себе их свойства, а затем затормозить рост при помощи медикаментов, он обрёл бы полноценную вечную жизнь, без побочных последствий бессмертия".
     Разумеется, у подобного решения проблемы наступления старости тоже были обязаны иметься подводные камни... но убирать и обходить их стоило лишь тогда, когда методика уже будет разработана. До тех пор оставалось идти более традиционными путями.
     Итак: плоть быстро устаёт, нуждается в питательных веществах, определённых внешних условиях, которые были бы наиболее комфортными для жизнедеятельности. Некроплоть избавлена от части недостатков, но и её достоинства становятся менее выраженными... да и износ никуда не исчезает. С другой стороны - металл, прочность и износостойкость коего зависят в большей степени от исходных материалов и технологии обработки, имеет возможность работать на порядки эффективнее, но при этом не способен развиваться или "залечивать" повреждения. Таким образом выходит, что искусственные механизмы гораздо лучше подходят для монотонной и однообразной работы, в то время как живые организмы, склонные к постоянной изменчивости и приспосабливаемости необходимы для того, чтобы развитие не стояло на месте.
     Некроголемы, которых создавал Франкенштейн, в большей степени были механизмами, пусть и способными к самообучению в очень узких рамках. Некромаги, создаваемые при помощи внедрения искусственных ядер магии и ИД, управляющих телом, уже были куда ближе к живым существам, и пусть не могли наращивать духовную мощь, но их тела вполне поддавались совершенствованию (главное, чтобы духовное тело оставалось целым).
     Недалеко от лечебницы учёного, где проводилась массовая установка протезов, создаваемых из металла с рунными цепочками и питающими артефакты ИД, раскинулся небольшой производственный комплекс, выглядящий как нагромождение серых коробок из камня, с металлическими дверями-воротами. Именно там производились обычные искусственные души, выглядящие как небольшие зелёные сферы, способные как питать артефакты накапливаемой из пространства духовной энергией, так и управлять сложными конструктами, обучаясь на собственных ошибках, благодаря вложенному ментальному слепку, постепенно развивающемуся и становящемуся всё более полноценным. Там же производились и протезы, как чисто металлические, так и с использованием костей, мышц, иной органики, превращаемой в некроплоть при помощи алхимических составов.
     В своё время именно руны и алхимия стали тем, что позволило доктору вступить на путь познания мистической стороны мира, так как от рождения он подобными способностями не обладал. Они же стали основой, послужившей созданию первых ИД, способных лишь на самые простейшие действия...
     Что такое руны? Это символы, в которые вложен смысл; с которыми связан тот или иной образ; которые резонируют с информационно-энергетическим слоем реальности. При напитке их духовной энергией, знаки начинают делать то, что прописано в мировом фоне ментальным посылом тысяч и тысяч разумных. А из этого уже можно сделать вывод, что обычное слово разговорного языка, если напитать его должным количеством энергии, тоже способно воздействовать на реальность...
     "Но это слово должно быть чётким, использоваться долго и многими существами... А ещё, в его силу должны верить, чтобы ментальная энергия правильно резонировала".
     Размышляя над этой темой Виктор подумал, что было бы полезно изобрести свой собственный, уникальный магический язык, при помощи коего проще было бы проводить ритуалы. Однако же, для этого требовалось потратить неимоверно много времени, так как сперва нужно было создать символ, придумать его значение, привязать к нему образ и дать название... С древними языками всё было куда проще, так как они уже имели всё необходимое, да и им придавался мистический антураж.
     "Написать книгу о магии для простецов, в которой использовать "магический" язык? К сожалению, грамотных людей сейчас немного, а значит и читать будут единицы. Нужно ведь ещё сделать так, чтобы рассказ был увлекательным... Но пока грамотность и сами книги - удел богатых, этот план обречён на крах. Но отказываться от него я не буду... ведь есть нация Огня, на развитие которой возможно повлиять. Да и другие элементные страны...".
     Пока же мечты о собственной магической системе оставались лишь мечтами, приходилось использовать то, что уже существует, пусть это и не всегда было удобно (впрочем, определённые идеи у Франкенштейна постепенно зрели, так что он не собирался мириться с этим вечно). Для создания ИД, как обычных, так и содержащих в себе стихийные ядра, старых рунных алфавитов более чем хватало...
     "Жаль, что у меня нет возможности получить доступ к системе, созданной древними волшебниками: с её помощью всё стало бы куда проще".
     ...
     Если бы какой-нибудь случайный прохожий, умудрившийся незамеченным миновать охрану из воинов страны Огня, а затем прошмыгнуть мимо охраняющих производство ИД некроголемов, после чего бесшумно вскрыв замок, войти в утопающий в полумраке зал, его взгляду предстала бы необычная картина: ряды из сотен полностью прозрачных колб, заполненных кристально-чистой водой, между коими снуют рабочие некроголемы, готовые утыкать вторженца иглами со снотворным или иным отравляющим веществом, которыми заряжены маленькие самострелы. В каждом резервуаре плавает от одного и до десяти шаров, имеющих размер с кулак взрослого мужчины, состоящих из непрозрачного стекла с вкраплениями полностью прозрачных участков, представляющих из себя ту или иную руну.
     Технология создания как простейших, так и ИД с магическим ядром, что делало их на порядок совершеннее, состояла из всего двух этапов: первый этап - это заполнение формочки в виде шара, имеющего размеры равные человеческому глазу, специальным алхимическим составом, чувствительным к духовной энергии и температурным колебаниям (ровно на десять минут её помещают в холод, чтобы образовалась плотная корка, толщиной не более миллиметра); второй этап - это внедрение программы, которую будет исполнять искусственная душа (извлечённый из формочки шарик помещают в сферу, превосходящую его диаметр в два-три раза, где он удерживается в самой середине при помощи четырёх игл равной длины, расположенных на равном удалении друг от друга).
     Ещё когда старая, мутная линза попала в руки Франкенштейна в первый раз, он заметил то, что с её помощью можно не только увеличивать изображение объектов, но и улавливая лучи света, проецировать их в виде маленькой точки на твёрдой поверхности. Пользуясь этим принципом учёный создал линзы, прозрачными в которых были только строго-определённые линии, повторяющие контур той или иной руны. Свет, проходя через подобный кусочек стекла, падал на твёрдую поверхность... создавая очень маленький рисунок, рассмотреть который можно было только при помощи другой лупы, а повторить при помощи грифеля или кисти - вообще невозможно.
     В поверхности сфер, в которые некроголемы вставляли будущие ИД, по всей площади были расположены десятки маленьких линз-рун, проецирующих своё изображение на поверхность более мелкого объекта. За час времени, пока заготовка плавала в колбе, концентрированный свет выплавлял на поверхности затвердевшего вещества рунные круги и цепочки, которые активировались благодаря повышенному духовному фону, тем самым запуская процесс формирования внутренних структур искусственной души (механизм впитывания энергии, ядро, другие отделы...).
     За день в одной сфере могли поочерёдно дозреть до двадцати ИД, среди которых неизбежно попадался брак. После извлечения шарика из колбы, он уже был почти не чувствителен к температурным перепадам, да и его прочность увеличивалась на порядки, делая не таким уж и хрупким орешком.
     В результате всех этих манипуляций, ИД были покрыты тончайшей магической вязью, которую вряд ли смог бы повторить обычный ювелир, не имеющий магических способностей (а если бы и смог, то потратил на это явно больше одного часа времени). Самое же главное, что благодаря более классическим рунным кругам и алхимии, в массовом производстве искусственных душ, совершенно не было необходимости в привлечении живого персонала.
     ИД Френки, а также первых некроголемов, которые отличаются куда большими размерами и меньшей функциональностью, доктор создавал вручную. И пусть нынешние образцы изначально превосходят их в скорости мышления, объёме резерва (за счёт более сбалансированного состава материи), но старые искусственные души успели самостоятельно развиться до полноценных личностей, накопив немалый опыт реакций на различные раздражители.
     Так как поместить в один шарик и обучающийся псевдоразум, и магическое ядро не выходит, Виктор принял решение использовать сразу два вида ИД. В итоге, первый артефакт отвечает за движение, сражение, реагирование на угрозу, а второй просто впитывает свободную духовную энергию, преобразовывает её в один из вариантов стихии, после чего выбрасывает во вне, исполняя роль настоящего ядра. Однако, так как воссоздавать духовные тела Франкенштейн не умеет, для создания некромагов ему нужны свежие мертвецы, ещё не потерявшие отпечаток духовного облика, в котором уже имеются необходимые энергетические каналы, пусть даже в зачаточной степени развития.
     Само превращение мертвеца в некромага тоже не занимает много времени и усилий: сперва в голову (в основном - на место глаз) вставляются искусственные души первого поколения, которые и берут на себя управление организмом, затем в солнечное сплетение вставляется ИД второго поколения (имеющее ядро стихийной магии), после чего вся туша помещается в алхимический раствор, завершающий трансформацию мягких тканей. Получившийся монстр похож на скелет, обтянутый пергаментной кожей, с тонкими, но при этом сильными мышцами, способный использовать магию и учиться, но почти не способный постареть.
     Все попытки установить некромагу два ядра натыкаются на то, что Франкенштейн не может разделить средоточие, которое должно быть центром энергетической системы духовного тела. Выращивание же ИД, способного конвертировать свободную духовную энергию в две стихии и больше, не поддаётся вычислениям, так как формула рунной конструкции, если использовать имеющиеся магические языки, окажется слишком монструозной (из-за чего использование артефактов выглядит более приемлемым решением).
     ***
     Какая мышца в теле человека самая сильная? Для Виктора этот вопрос был довольно интересен, а ответ оказался весьма... разочаровывающим: в конце концов, жевательные мышцы не столь уж и большие, так что для их использования в сколь-нибудь больших масштабах нужно было пустить под нож сотни подопытных (не то, чтобы армия народа Огня была против, всё же пленных у них хватало, но это казалось безумием самому доктору).
     Зачем Франкенштейну вообще понадобились чужие мышцы? Просто создание нового скафандра требовало использовать лишь лучшие материалы, чтобы получить наибольший коэффициент полезного действия. От идеи универсальности он отказался, решив использовать принцип заменяемого навесного оборудования, в результате чего размеры изделия уменьшились почти на четверть, став чуть ниже и уже в плечах... да и тоньше в торсе.
     Скафандр стал представлять из себя набор костяных щитков для рук и ног, груди, спины, живота и таза, на которые крепились некромышцы, прижимающие всю эту конструкцию к живому телу. Количество металлических элементов снизилось до минимума, благодаря чему скафандр стал сидеть как вторая кожа, ну а встроенные системы очистки и сброса отходов, позволяли вовсе его не снимать, тем самым ощущая себя защищённым круглые сутки. Не забыл он и про механизмы, воздействующие на его организм болевыми импульсами, а также более плотным духовным давлением, что заставляло душу постоянно находиться в некотором напряжении, увеличивая сопротивляемость, объём доступной духовной энергии, ну и прочность.
     Внешний покров скафандра был сделан из чёрного шёлка, обработанного алхимическим составом для большей прочности, из-за чего при быстром взгляде со стороны, если не присматриваться внимательно, учёный стал похож на очень мускулистого человека в крайне облегающей одежде. Шёлк не только защищал от колющих и режущих ударов, но ещё и прятал встроенные в плоть артефакты, запитывающиеся от ИД.
     Голову теперь защищал мышечный капюшон, на котором имелись костяные чешуйки, похожие на пятилучевые звёзды, скрытые под драконьей кожей. Маска с очками стала одним целым и закрывала лицо, соединяясь с краем капюшона, делая скафандр почти полностью герметичным (в случае нужды, можно было исправить этот недочёт, перейдя на внутренние резервы).
     В качестве съёмной брони Виктор создал кирасу, на спине которой имелись четыре дополнительных манипулятора, способные вытягиваться на четыре метра, извиваться как змеи, а оканчивающиеся трёхпалыми клешнями; наплечники, с встроенными проекторами звуковых волн разной частоты; наручи с газовой пушкой, дротикомётом, а также двумя стволами, при помощи электромагнитных волн выстреливающих маленькими металлическими шариками. В набедренники были встроены держатели для оружия, от кинжалов и до различных артефактов, в сапоги же оказались помещены ИД с ядрами магии земли.
     Ещё одним отличием нынешнего скафандра от предыдущего стало то, что управление всеми системами можно было передать искусственным душам, имеющим опыт активных боевых действий. Благодаря этому, Франкенштейн мог больше не бояться того, что не сможет отбиться или сбежать от противников из-за того, что не умеет сражаться (тут он себе не врал...).
     Однако же и избавляться от старого скафандра, показавшего себя вполне неплохо, было бы как минимум расточительно, а отдавать его кому-то другому - нецелесообразно. К счастью, один из заключённых, попавших в руки учёного для проверки очередного варианта проклятья ликантропии, на свою беду оказался подходящего телосложения, так что после внедрения управляющих ИД, имеющих больший объём памяти, был превращён в двойника доктора. Таким образом, наблюдая за происходящим при помощи устройств удалённой связи, установленных в обоих скафандрах сразу после доведения их до ума, мужчина стал отправлять на встречи своего "заместителя", в то время как сам заперся в лабораториях.
     Отведённый на завершение проектов месяц закончился, но Виктору дали ещё две недели, за которые он действительно успел закончить всё самое срочное. Пришлось не спать неделями, ограничиваясь отключением раз в два-три дня на тридцать минут, приёмом лекарств и стимуляторов, но по мнению Франкенштейна, оно того стоило.
     За несколько дней до официально объявленного выезда на границу, для неофициальной встречи с отцом и дочерью Бейфонгами, принц Айро сообщил, что появилась вероятность провокации со стороны землероек. Поэтому учёному разрешили взять с собой небольшую гвардию охраны, а специальные войска выделили группу прикрытия, состоящую из опытных ветеранов, магов и даже драконидов (являющихся результатом трудов доктора).
     "Втёмную меня решили разыграть? Ну-ну... посмотрим, что из этого выйдет".
     Тот факт, что по сути своей рядовая операция превращалась в военный поход, Виктора удивил не сильно: пусть он и был затворником, практически не высовывающимся из лечебницы в целом и лабораторий в частности, но шпионы-грызуны и птицы, благодаря одному из которых Франкенштейн узнал о близких отношениях между принцем и принцессой, продолжали снабжать его полезной информацией. Только вот и радости он от этого не испытывал, предчувствуя большие неприятности...
     "Нужно наконец разобраться с интуицией и понять, на каких принципах она работает. Если возможно - её необходимо усилить, а там может быть и до предвидения дело дойдёт. Предсказывают же как-то пророки те или иные события, а некоторые школы боевых искусств вообще на этом делают свой упор".

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Поражательная

     (Граница стран Земли и Огня. Тысяча семьсот двенадцатый).
     Колонна из двенадцати вагончиков из металла, с затемнёнными стёклами, широкими колёсами с каучуковыми покрышками, остановилась в десяти минутах пути от оврага, скрытого за камнями и кустарниками, которыми здесь поросли почти все горизонтальные поверхности. Каждый из самоходных "кирпичей" был выкрашен в землистый цвет, на крышах же у них находились устройства, похожие на узкие трубы, закреплённые на поворачивающихся платформах, которые скрывались от посторонних взглядов тяжёлым грязно-зелёным брезентом.
     Стоило транспортным средствам замереть, а их двигателям - заглохнуть, как из распахнувшихся дверей, находящихся в боковых стенках механизмов, под вечернее небо высыпали солдаты народа Огня, облачённые в тёмно-красную броню и вооружённые мечами, арбалетами, ну и гранатами, а также худощавые существа в кожаных костюмах, с масками без прорезей для глаз, удерживающие в руках короткие трубки с прямоугольными коробочками, или пехотные копья с листовидными наконечниками. Все они тут же начали распределяться по окрестностям, прочёсывая кустарники, чтобы убедиться в отсутствии засад... либо же самим залечь в наиболее удобных местах.
     - Вы с Механистом превзошли самые мои смелые ожидания, - заявил принц Айро, выходя из третьего по счёту вагончика, на ходу оправляя военный мундир, обращаясь к мужчине в тёмно-коричневой хламиде с капюшоном, из-под которой выглядывала маска чумного доктора. - Мягкий ход почти без тряски; тихая работа мотора; комфортная температура, освещение и свежая вода... А ведь я думал, что ничего более комфортного чем колёсный поезд уже не увижу.
     - Подождите немного и вы поймёте, что нынешние наши изделия - вчерашний день, - приглушённым голосом отозвался человек в скафандре из плоти, кости и металла, который делал своего владельца весьма громоздким. - Френки?
     - Гррр, - отозвался здоровяк, облачённый в полную кожаную броню с металлическими пластинками, вставленными в многочисленные кармашки, и обычную свою маску, выходя из-за угла вагончика.
     - Знаю, что ты тоже хочешь прогуляться, - хмыкнул голос из-под капюшона. - Но сегодня тебе придётся остаться здесь и проследить, чтобы моя новая питомица ничего не сломала. В особенности - моего ассистента. Понял?
     - Да, - проворчал здоровяк, всем своим видом излучая недовольство.
     - Почему бы не взять их с собой? - предложил генерал, начиная идти к оврагу, демонстративно не замечая дюжину телохранителей, которые организовали почётный эскорт. - Детям ведь нравятся большие и пушистые животные.
     - Просто я не уверен, что большому и пушистому животному понравится ребёнок... Ну или понравится слишком сильно, из-за чего сделка будет точно сорвана, - отозвался человек в коричневом балахоне. - Честно говоря, я бы не стал её брать с собой сейчас: всё же приручение ещё не закончено. Но и оставить столь ценный образец в лечебнице, где полно некомпетентных, но самоуверенных глупцов - слишком расточительно.
     - Полагаю, что вам в данном случае действительно виднее, - пожал плечами брат императора страны Огня, заложив руки за спину и втянув воздух полной грудью. - Пахнет грозой...
     - На небе ни единого облака, - заметил собеседник, в правой руке удерживающий неприметный чемоданчик. - Прогнозы гарантируют ясную погоду.
     - Поверьте моему опыту, доктор: гроза будет, - хмыкнул Айро, интонациями голоса говоря, что беседа окончена.
     Дальше они шли молча, лишь один раз остановившись для того, чтобы выслушать отчёт разведчика, который докладывал, что Бейфонги уже ожидают гостей, вместе с небольшой охраной из шестнадцати воинов и четырёх магов (прибыли они на место на колёсной лодке, на носу коей имеется булыжник, который при помощи магии земли и тянул транспортное средство вперёд...
     ...
     - Генерал Айро, доктор Франкенштейн, - глава клана торговцев, одетый в обычный, пусть и дорогой, дорожный костюм, выступил навстречу долгожданным гостям, вместе с двумя неразговорчивыми телохранителями. - Я ожидал увидеть вместе с вами полковника Джао.
     - Господин Бейфонг, - приветственно кивнул принц страны Огня, неспешно спускаясь по крутому склону, очищенному от лишней растительности. - К моему огромному сожалению, генерал Джао не смог сегодня к нам присоединиться. У него возникли срочные дела.
     В сгущающихся сумерках не было видно, произвела ли новость на представителя народа Земли хоть какое-то впечатление, всё же он прекрасно владел своим лицом. Продолжиться же вежливой беседе не дал человек в балахоне:
     - Мы теряем драгоценное время. Где пациентка?
     - Господин Франкенштейн... - начал было говорить Бейфонг старший, но его снова перебили.
     - Просто - доктор, - прозвучал ответ из-под капюшона. - Мне весьма лестно, что один из богатейших людей страны Земли лично прибыл на встречу... Но вам ли не знать о том, что самый ценный ресурс - время?
     Принц страны Огня виновато улыбнулся и развёл руками, как бы говоря: "Что взять с западного варвара".
     - Следуйте за мной, - сдался торговец, разворачиваясь спиной к обоим собеседникам и, нарочито неспешно, направляясь вглубь лагеря, разбитого на дне оврага.
     ...
     - Папа, это те люди, о которых ты говорил? - спросила маленькая черноволосая девочка, одетая в простое платье серого цвета, скрывающее руки до кистей, а ноги - до босых стоп.
     - Да, дорогая, - ответил старший Бейфонг, лицо коего слегка смягчилось. - Доктор Франкенштейн уже показал свою квалификацию, так что я почти уверен, что скоро ты будешь видеть.
     - Это же ты говорил и про тех магов воды, - фыркнула малышка, похожая на хрупкую куклу, сидящая на складном стуле рядом с бездымным костром, отсветы коего играли на её бледной коже, позволяя увидеть полуприкрытые белёсые глаза. - Что-то плохо верится.
     - Тоф! - воскликнул отец, как-то испуганно посмотрев на генерала народа Огня.
     - Хе-хе-хе... - посмеялся Айро. - Не нужно переживать: мы всё прекрасно понимаем. Ваш выход, доктор.
     - Гхм... - прочистил горло торговец, быстро беря себя в руки. - Вам необходимы какие-то условия? Может быть палатка? Мои люди сейчас всё организуют...
     - Не требуется, - прервал его человек в скафандре, подходя к своей пациентке и ставя на землю чемоданчик. - Процедура не займёт много времени.
     Стоило доктору откинуть крышку, как взглядам людей (принца, отца девочки и их охраны) предстал вид на устройство, похожее на рукоять и ложе миниатюрного арбалета, в которое был вставлен стеклянный цилиндр с поршнем на одном конце, и иглой - на другом. Внутри сосуда находилась чуть светящаяся голубоватая жидкость...
     - Стоп, - прервал подчинённого брат императора Огня, после чего извлёк на свет магический контракт, свёрнутый в трубку. - Не то, чтобы я вам не доверял, господин Бейфонг, но давайте закроем последние формальности.
     - А... Да, - промедлив какую-то секунду, торговец кивнул. - Позвольте я ознакомлюсь с договором. Не то, чтобы я вам не доверял...
     Принц передал свиток собеседнику и принялся ждать, в то время как гражданин страны Земли совсем не торопился. Создавалось ощущение, что он чего-то ждёт...
     В этот самый миг девочка топнула ногой, а в следующую секунду земля под ней, её отцом и сундучком провалилась, чтобы сомкнуться уже над их головами. Телохранители выхватили оружие, маги земли запустили в противников камни, раздались щелчки разряжаемых арбалетов.
     С хрипом Айро повалился на землю, держась за пробитую грудь, а вот человека в скафандре застать врасплох не удалось: при первых же признаках угрозы, управление всеми системами было перехвачено специализированными ИД. Грузная фигура, с неожиданной для неё ловкостью ушла влево, пропуская мимо себя таранный удар булыжника, а затем пространство накрыло поле помех, мешающих использовать магию землеройкам.
     Из вскинутых рук скафандра ударили струи огня, окатившие двух ближайших противников, с щелчками вылетели дротики, выскочивший из левого предплечья клинок блокировал удар меча одного из телохранителей, которого затем пронзило искрящее разрядами молнии копьё, находящееся в руках некроголема.
     Однако же, отпраздновать свой успех воины страны Огня не успели, так как из-под земли ударили горячие гейзеры, вода из коих тут же застыла толстой коркой, а затем, с оглушительным хрустом, весь каньон смялся...
     ...
     "Неприятно", - отметил Виктор, сидя в кресле перед лобовым стеклом одного из самоходных вагончиков, отмечая гибель своей марионетки.
     - Жаль Лу, - произнёс Айро, стоя рядом с учёным, с непроницаемым лицом смотря в сгущающуюся по ту сторону стекла тьму, вспыхивающую разрядами молний и огненными цветками. - Он служил мне восемь лет...
     - Генерал, вы сможете оплакать друга позднее: когда мы завершим операцию, будет более чем достаточно свободного времени, - не скрывая собственную досаду, проворчал Франкенштейн, при помощи установленных на вагончики устройств связи, поспешно отдавая команды всем группам некроголемов и некромагов. - Почему не был подписан контракт заранее?
     - Он был подписан, - помрачнел принц народа Огня. - Бейфонг - богатый род. Не удивлюсь, если и присутствовавшие на сегодняшней встрече отец и дочь, на самом деле - ещё одни двойники. Они получили лекарство?
     - Они получили то, что мы выдавали за лекарство, - отозвался учёный, откидываясь на спинку своего сидения. - Настоящая ампула была у моего двойника.
     Земля вздрогнула и... ничего не произошло. По лбу у брата императора скатилась капля пота, проложившая дорожку через переносицу на кончик носа, откуда и сорвалась в полёт до пола (он и не заметил, как вцепился в кресло своего подчинённого до побеления костяшек пальцев). Доктор же, облачённый в свой новый костюм, совершенно ничем не выдал никакого беспокойства, будто бы маги земли и не пытались сейчас добраться до их позиции.
     "Глупцы", - мысленно хмыкнул Виктор, успевший вовремя активировать подавители стихийной магии, накрывающие область в двести метров в любую сторону от маленького каравана (в таком режиме специализированные ИД смогут работать недолго, но этого будет более чем достаточно, чтобы успели подойти силы Джао).
     - Присутствие магов воды оказалось неожиданностью, - заметил Айро, вновь принимая невозмутимый вид. - Кто-то в разведке сильно провинился, за что придётся заплатить.
     - Р-р-р-р... - словно бы засмеялась тигрица, сидящая рядом с креслом хозяина, но с другой стороны от принца.
     - Не бойся, Тиао, - положив закованную в чёрную перчатку ладонь на голову хищницы, с тенью насмешки в голосе произнёс Франкенштейн. - Я смогу тебя защитить.
     Убийца на это только фыркнула, но дёргаться не стала, позволяя себя гладить, пусть это и доставляло ей почти физический дискомфорт. Френки, находящийся ближе к середине самоходного вагончика, неприязненно посмотрел на большую кошку...
     На улице же происходила перестрелка: единственная магия, которая работала вблизи повозок, была доступна только магам огня и нейтралам (каковыми являлись некроголемы), а потому нападающие, пусть их и было больше, никак не могли сломить сопротивление. К тому же, установленные на вращающиеся платформы, закреплённые на крышах транспортных средств, трубы регулярно выплёвывали струи огня, не позволяя нападающим подойти слишком близко.
     Камни, бросаемые магами земли навесом, пересекая определённую черту теряли ускорение, а затем их взрывали десятки духовных стрел, выпускаемых безмолвными стражами Франкенштейна (долетающие осколки уже не могли причинить серьёзного вреда). Сгустившиеся в небе тучи, сформировавшиеся прямо из воздуха, оказались куда эффективнее, так как крупные градины сами по себе оказались опасным оружием. Впрочем, всего этого было явно недостаточно...
     - Они прекратили рваться вперёд, - констатировал очевидное принц, приложив правую ладонь к подбородку.
     - Поняли, что с наскока нас не взять, - пожал плечами учёный. - Даже мыши умеют учиться на своих ошибках. Хм... Что-то мне подсказывает, что зря мы стояли на месте.
     - Что вы... - начал было задавать вопрос генерал, но тут пол начал накреняться вбок.
     - Что за монстры на них работают? - удивился Виктор, осознав тот простой факт, что полусфера земли диаметром в четыреста метров... медленно переворачивалась.
     "Из-за помех, не дающих использовать три вида стихийной магии, моя сенсорика обрезана. Ещё одна недоработка конструкции, которую нужно устранить в самое ближайшее время.

     Примечание к части
     Всем здоровья.

Поражательная 2

     (Граница стран Земли и огня. Тысяча семьсот двенадцатый).
     Джао стоял на самоходной платформе, установленной на четыре больших колеса, держался за металлические поручни и смотрел вдаль. На нём была надета красно-чёрная чешуйчатая броня, за плечами развевался чёрный плащ, похожий на перепончатые крылья, а на груди покоился бинокль, висящий на перекинутом через шею ремешке.
     Сигнал о начале сражения был получен несколько минут назад, так что некроголемы, которые несли над головами полотна из ткани, на которые были наложены маскирующие иллюзии, бросили свою ношу и, выхватив из-за спин молниевые глефы, поспешили в атаку. Вместе с ними вперёд выдвинулись треноги - металлические шары на трёх паучьих лапах, которые создавали поле помех для использования магии земли (к сожалению для огневиков, их было слишком мало для того, чтобы накрыть всю армию). Следом выдвинулись малые самоходные платформы, с установленными на них огнеплюйными трубами, поворачивающимися вокруг своей оси на триста шестьдесят градусов: ими управляли обычные люди, облачённые в толстые кожаные костюмы с масками.
     Взмыли ввысь камни, на огромной скорости устремившиеся к воинам страны Огня, засверкали белые стрелы из магии, запускаемые некроголемами-стрелками, заискрились разряды молний, посылаемые в противника некромагами. Авангарды столкнулись и... строй землероек начал пятиться под напором неживых солдат, а затем трусливые крысы вовсе начали бежать. Джао не успел отдать команду, как погнавшиеся за противником отряды угодили в ловушку, начав тонуть в размягчённом песке (благодаря своим магам, работающим за зоной глушения, воины страны Земли пробежали полосу зыбучих песков словно это была твёрдая дорога).
     На небе стали неестественно быстро сгущаться тучи, которые пролились на землю холодным дождём. Генерал, прижав к глазам бинокль, который позволял ночью видеть как днём, пусть и в красных цветах (что было весьма патриотично) заметил группу магов воды, которые выделялись из общей массы врагов более тёплой и закрытой одеждой.
     Увязая в грязи, некроголемы продолжали своё наступление, пока в один момент зыбучие пески не начали замерзать, а затем трещать и крошиться, перемалывая попавших в них солдат будто жернова мельницы.
     "Плохо, что у нас нет средств блокирования магии воды. Цеха ещё не успели их произвести", - поморщился мужчина, после чего дал знак помощнику, чтобы тот скомандовал перегруппировку.
     Вперёд выдвинулись метательные машины, начавшие обстреливать землероек взрывными снарядами, перебрасываемыми через рукотворное препятствие. В то же время, живые воины страны Огня, носящие в себе силу драконов, начали обходить препятствие с флангов, пользуясь прикрытием взрывов. Буквально на ходу они обрастали чешуёй, начинали вытягиваться и бугриться мышцами, благодаря скрывающим артефактам до последнего момента оставаясь незаметными. Оставляя за собой следы из дыма и огня, ввысь взмыли ракеты, описывающие дугу в воздухе и падающие среди бойцов обеих армий.
     Едва резерв огневиков добрался до землероек, как им во фланг ударили огненные взрывы от метательных снарядов, потоки молний, воды, света... Поспешно переведя свой взор к источнику угрозы, Джао увидел многочисленных наёмников, выходящих прямо из чёрной дыры, прорезанной в пространстве. Приближая и отдаляя изображение, он сумел разглядеть мужчину с сияющим прямым мечом...
     "Трусливые крысы позвали на помощь западных дикарей?!", - в этот момент генерал совершенно упустил из внимания то, что половина его армии создана точно таким же дикарём, а вторая половина, в той или иной степени, обязана ему своими силами, здоровьем, а то и вовсе - жизнью.
     Чтобы не потерять драконидов, командующему пришлось отдать приказ об отступлении, пока их ещё не отрезали от нормальной земли, прижав спинами к продолжающей перемалывать металл ловушке из заледеневшей земли. Этим воспользовался генерал землероек, скомандовавший контрнаступление: секунду назад бурлившая ледяная крошка замерла, осела и выравнялась, позволяя новым воинам перейти на ту сторону, чтобы обрушиться на ряды некроголемов, вооружённых искрящими молниями нагинатами.
     Если бы в первых рядах шли воины страны Земли, то треноги сумели бы заблокировать силу их магов, тем самым давая огромное преимущество неживой пехоте. Однако же это понимал и противник, а потому ударный кулак был составлен из западных наёмников, которые пусть и не без труда, но уверенно прорубались через заслон нежити. В считанные минуты были потеряны метательные машины и часть постановщиков магических помех, и не было сомнений в том, что если дать варварам время, они разберутся и с остальными.
     - Всем магам и метателям: огонь по позициям авангарда! - закричал Джао, яростно стискивая поручни своей платформы. - Сравняйте с землёй там всё!
     Новые ракеты, огненные шары, метательные снаряды полетели в сражающихся наёмников и некроголемов. Не прошло и десяти минут, как огромное пространство оказалось охвачено пламенем, в котором тем не менее продолжались отдельные схватки (некоторым владельцам Святых Механизмов было наплевать на огонь и столь слабые взрывы, ну а их металлические противники вовсе не знали ни боли, ни страха).
     В воздух поднялись стаи некроптиц, каждая из коих несла в своих когтях по небольшой сфере, внутри которой находились искрящие разрядами молнии. Пользуясь шумихой и яркими вспышками, они пролетели в тыл землеройкам, где и сбросили свой смертоносный груз. Падая на землю сферы лопались, выпуская из себя весь имеющийся заряд молнии, что становилось смертельным сюрпризом для резервных пехотных войск, только вставших в единый строй. Когда же "подарки" закончились, летуны начали падать на головы людям, стремясь своими клювами пробивать шлемы наиболее пёстро одетых мужчин.
     Из-за этих действий Джао, контратака наёмников сильно замедлилась, а затем и вовсе остановилась, ну а армия народа Земли вовсе не успела двинуться вперёд или обход, как пришлось обороняться от ударов сверху.
     Но и тут всё не могло пройти так легко: огонь, разожжённый магией, ракетами и минами, в несколько секунд оказался затушен потоками воды, хлынувшими с неба с неимоверной силой. Генерал, не ожидавший того, что у водников могут иметься подобные таланты, переведя взгляд бинокля на вражеских чародеев увидел то, что рядом с одним из них стоит некто, закованный в красную пластинчатую броню, стилизованную под драконью шкуру. Он положил руку на плечо союзника, а затем тот буквально засветился, после чего потоп превратился в ледяной град...
     "Один из великих механизмов?", - с опаской подумал мужчина, приказывая общее отступление и новую перегруппировку.
     ...
     - Разве не это настоящая жизнь?! - радостно хохоча, раскручивая над головой кроваво-красное копьё, окутанное слепящим пламенем, вопросил у своих спутников Айро, словно неудержимый таран пробивая путь через силы противника.
     - Я бы предпочёл тишину лаборатории, ну или командного штаба, - заявил Виктор, скафандр коего ловко орудовал двумя мечами, окутанными разрядами молний, парируя выпады воинов страны Земли, рассекая их тела и пинками отправляя импровизированные снаряды в непродолжительный полёт.
     ИД, управляющие боевыми функциями скафандра и подключённых к нему артефактов, с каждой следующей сшибкой всё лучше оптимизировали свои алгоритмы. Если в первые минуты прорыва приходилось использовать магический щит, поднимать земляную стену, а то и вовсе принимать клинки на защитные пластины, то сейчас Франкенштейна можно было принять за неплохого мечника... из нижней половины списка выдающихся представителей этой братии. Впрочем, за счёт прочности, силы и скорости, он выходил на совершенно иной уровень.
     - Доктор, вы прямо как мой брат, - отклонив очередной меч древком копья, принц обрушил его пятку на лицо неудачливого солдата. - Он тоже вечно бы сидел в своём замке...
     "Умный человек. Впрочем, стоит только вспомнить, что замок стоит в жерле вулкана...", - подумал учёный, от которого во все стороны летели разряды молний, всполохи огня, закручивалась спиралями вода и хлестали порывы ветра.
     Тиао, принявшая получеловеческий облик, искря разрядами молнии, которые бегали по её шкуре, старательно прикрывала своему "хозяину" спину. На эти действия её побуждал не только рабский контракт, но ещё и чувство самосохранения, которое убедительно шептало из подсознания о том, что в одиночку здесь выжить будет крайне нелегко. Рядом же находился и Френки, размахивающий молотом словно пушинкой, игнорирующий получаемые раны и вообще... словно бы впавший в какое-то безумие.
     "Если бы он действовал также при нашем первом нападении...", - тигрица невольно задержала взгляд на чёрном силуэте, поднырнувшем под широкий удар секирой, чтобы рубануть двумя мечами по ногам противника, подрезая коленные сухожилия (прямо через одежду и кожаную броню).
     И всё равно, он двигался быстро только по меркам обычных людей, а маги земли, наёмники и герои, которые каким-то образом затесались среди землероек, ничем ему не уступали. Разве что прочность и разнообразие арсенала пока что выручали, да и все самые сильные враги нападали на принца.
     Так как от Виктора ничего не зависело, всё же скафандр лучше него знал, как сохранить жизнь хозяину, он решил заняться тем, что выходило лучше всего - проанализировать ситуацию. Неприятно было то, что пришлось бросить самоходные вагончики, так как уехать на них не представлялось никакой возможности; неприятным фактом оказалось то, что эффект подавления какой-то из стихийных магий не абсолютен, в результате чего его можно обойти при помощи увеличения расстояния до источника поля, а также просто более концентрированной грубой силой, продемонстрированной лысым стариком, задержавшимся из-за боя с некроголемами.
     Ещё одним фактом, вызывающим неудовольствие Франкенштейна стало то, что маги земли, как и всё их королевство, сумели переиграть огневиков: они заранее создали укреплённые подземные каверны, куда перед самой встречей провели солдат. Из-за того, что пещеры находились очень глубоко, их не удалось обнаружить до тех пор, пока потолки не начали обваливаться.
     "Второй раз к ряду разведка моего нанимателя допускает такую ошибку. Пора бы задуматься о разрыве контракта. В конце концов, я получил уже всё, что мог взять в этой стране", - мысли пришлось прервать, так как в грудь прилетел сильный удар ногой, уронивший скафандр на спину.
     Молодой лысый мужчина в ораньжевой хламиде замер, словно бы чего-то дожидаясь, правым кулаком указывая на учёного. Попытавшегося было вмешаться Френки отбросило ударом второго мужчины, который словно с неба свалился, при этом устроив маленький ураган. Перед Тиао же приземлилась лысая женщина, застывшая в странной позе...
     "Маги воздуха? А они здесь что забыли?", - промелькнула мысль в голове доктора, пока его тело совершало перекат, а затем текучим движением поднялось на ноги.
     - Гордись, убийца: я - Гияцо, лично покараю тебя за твои бесчинства! - заявил маг воздуха. - Твоё последнее слово?
     - Неужели обязательно разговаривать перед боем? - ощущая некую сюрреалистичность происходящего, сам у себя спросил Виктор. - С каких пор я - убийца?
     Вместо ответа, противник крутанулся на одной ноге, отправляя в доктора ударную волну. Однако, вместо того чтобы отлететь назад, Франкенштейн оторвался от земли и завис на высоте десятка сантиметров, после чего пространство вокруг накрыл купол подавления, а в монаха полетели отравленные дротики.
     - Твои подлые приёмы тебе не помогут! - снова закричал воздушник (хотя на этот раз, в его голосе определённо слышались надрывные нотки, как если бы он пытался убедить себя, а не кого-то ещё).
     В зону подавления учёного попал противник Тиао, чем она и воспользовалась, ударом когтей вскрыв ему грудь. Лишь Френки оказался слишком далеко, в результате чего ему приходилось тяжелее остальных.
     От струи огня лысый мужчина ушёл прыжком, удар молнии умудрился заземлить, пусть и скривился от боли, зато этой заминки хватило, чтобы ещё два дротика впились в его плечо.
     Не успел доктор порадоваться успеху, как его снёс с места кусок камня, вырванный из земли очередным магом. Впрочем, и он не смог развить атаку, будучи разорванным почти пополам выпадом тигрицы.
     Вновь оказавшись на ногах и приготовившись к бою, Виктор неожиданно понял то, что солдаты врага почему-то остановились и стали опасливо оглядываться. Шум, доносившийся со стороны армии огневиков тоже затих, из-за чего только шелест дождя и продолжал разрушать гнетущую атмосферу.
     На грани сознания появилось ощущение, словно бы трещит натянутая ткань, но не успел Франкенштейн окончательно сформулировать мысль, как будто бы лопнула струна, а над землёй, в ночной темноте начали раскрываться зевы чёрных порталов...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Поражательная 3

     (Столица страны Огня. Тысяча семьсот двенадцатый).
     Чёрное облако скрыло небосвод, отрезав землю от сияния светил, но внизу не царила тьма, так как багровое пламя глубин освещало округу на многие километры. Дождь из камня и золы ослаб, но ещё не прекратился окончательно, а многочисленные пожары, начавшиеся в пригороде, давали ещё больше света...
     На фоне паникующих гражданских, пытающихся спасти хоть какое-то имущество и родственников, а также солдат, которые старались организовать эвакуацию населения, прямо в небе раскрывались чёрные зевы порталов, откуда потоками вырывались монстры разного вида и размера, объединённые наличием белых костяных масок и сквозных отверстий в телах. Безумные твари, ведомые яростью и чувством неутолимого голода, словно стая саранчи налетали на скопления разумных, фонящих заряженной страхом духовной силой. И пусть видеть их могли далеко не все, но это не мешало чудовищам вырывать души из своих жертв, отбрасывать и калечить хрупкие тела.
     Немногочисленные маги, жрецы богов и подчинители, собрав все доступные им силы стали прорываться к комплексу лечебницы Франкенштейна, который превратился в один из немногочисленных очагов сопротивления: местная охрана, частично состоящая из некроголемов, а кроме того установленные доктором автономные оборонительные системы, пока что успешно сдерживали натиск низших пустых. Впрочем, когда некоторые из прорех в ткани мира стали расширяться, а на руины гибнущей столицы вышли первые гилианы (монстры, отдалённо похожие на людей, высотой достигающие двух десятков метров, словно бы одетые в чёрные балахоны, красующиеся однотипными масками с длинными носами, а также длинными руками, достающими почти до земли) надежда на спасение стала стремительно таять.
     Духовное давление пустых второй ступени развития, которые хоть и не отличались умом и скоростью, словно каменный пресс вжимало людей с недостаточным уровнем внутренних сил в землю, чем тут же пользовались их младшие сородичи, порой начинающие потасовку из-за вкусной добычи. Однако же, среди злых духов, прорвавшихся из своей естественной среды обитания в материальный мир, сквозь порталы (именуемые гаргантами) прошли и разумные представители своего вида, волнами духовной силы управляющие всем этим стадом.
     Гилианы медленно ходили по улицам, бессмысленно топча мелкие постройки, били руками по препятствиям, заунывно выли, тем самым вызывая суеверный ужас у тех, кто не могли их видеть. Казалось, что уже ничто их не остановит, но будто лучик света в безлунную ночь, в небе стали появляться раздвижные ворота, из которых выбегали духи, имеющие облики людей в чёрных свободных одеждах, которые были вооружены обнажёнными катанами.
     Капитан отряда шинигами, первым явившийся на поле боя с естественными врагами, одетый в похожую на плащ белую накидку без рукавов, стоя прямо на воздухе осмотрел царящий на земле хаос. Указав на ближайшего гилиана рукой, он скороговоркой прочитал заклинание, заставляя духовную энергию вибрировать нужным ему образом, после чего белоснежная молния ударила в костяную маску, разбивая её на части. Монстр от этого начал падать, развеиваясь на отдельные облачка негативной энергии.
     - Оцепить местность: офицеры - разберитесь с гилианами; рядовые - на вас все низшие; я же возьму на себя того, кто привёл эту орду, - холодным и властным голосом промолвил седобородый старик.
     - Хай, Кучики-тайчо! - откликнулись столпившиеся рядом со своим командиром воины.
     Словно чёрные перья ворона, десятки мужчин и женщин в чёрных одеждах обрушились на головы злых духов, сходу вонзая своё оружие в уродливые тела, начинающие разрушаться от одного лишь соприкосновения с клинками, буквально сияющими от вложенной в них положительной духовной энергии. Они действовали умело и слаженно: сперва место прорыва было окружено, затем при помощи барьерных заклинаний распространение чудовищ остановили, после чего разбили зону на сектора и стали их зачищать. Впереди шли мечники, теснящие уродливых тварей, огрызающихся ядом, стреляющих шипами, изрыгающих огонь и лёд, за ними шагали бойцы, специализирующиеся на магии, молниями и огненными шарами уничтожая наиболее шустрых и опасных, замыкали же строй целители, быстро утаскивающие с передовой раненных, ну или делящиеся силами с теми, кто слишком сильно потратились.
     Вспышки лучей разрушительной энергии рубинового цвета, которыми гилианы пытались достать офицеров-шинигами, на какие-то мгновения освещали поле боя, добавляя света к пылающему тут и там огню. Впрочем, опытные воины, десятками, а то и сотнями лет оттачивающие своё искусство, сперва заклинаниями ослепляли врагов, а затем сблизившись, обрушали на них силу своих мечей (не все из двадцати командиров умели высвобождать истинную форму своего оружия, но их духовных сил хватало, чтобы преодолевать естественное сопротивление ходячей артиллерии).
     - Значит, вот кто повинен в стольких смертях, - старик появился на крыше какого-то дома, только-только начавшего заниматься огнём.
     - Не приписывай мне заслуг самих людей, шинигами, - пренебрежительно хмыкнул пустой, похожий на скелета в рваном чёрном балахоне, на голове у коего находилась золотая корона. - Мне лишь стало интересно, почему ткань миров так истончилась... ну и ещё, я давно не утолял свой голод.
     Череп скелета повернулся к противнику, а затем духовная сила, равная слабому адьюкасу (пустому третьей ступени эволюции, которые имеют самую разную форму, но почти поголовно обладают разумом), внезапно вспыхнула, увеличившись до невероятных объёмов. Глаза капитана расширились от изумления и осознания, на какую-то секунду его тело сковала судорога, чего хватило противнику для молниеносной атаки.
     - Хе-хе-хе... - глядя на пронзённого его правой рукой врага, Вастерлорд, который и в самом деле всего-лишь решил развеять свою скуку, применил свою силу старения. - Вы всегда действуете по одной и той же системе... Порой, это даже становится скучно.
     Глава клана Кучики не мог ответить, как и не имел сил для сопротивления. Удар врага пришёлся точно в средоточие души, что лишило могучего воина возможности контролировать энергию...
     Спустя минуту, древний злой дух ушёл обратно в своё королевство, оставив приведённых с собой низших сородичей на истребление шинигами. Он развеял свою скуку, утолил голод... и теперь мог отдыхать ещё сотню-другую лет, наблюдая за постоянной грызнёй насекомых, копошащихся у трона короля...
     Несмотря на гибель капитана, шинигами завершили свою работу, после чего сумели закрыть разрывы в пространстве. Среди них было немало потерь, как среди раненных, так и безвозвратных. Однако же, никто из них не отступал, так как именно в сражении с пустыми и защите людей был смысл их существования.
     Потери же... Новый капитан (скорее всего - из того же клана) заменит погибшего, а академия выпустит новых рядовых, которые займут вакантные места. Сейчас же требовалось остановить масштабные прорывы в ещё десятке мест, в чём им помогут служители местного пантеона, маги и герои, а затем начнётся рутинная работа по прочёсыванию огромных территорий, сопровождаемому истреблением одиноких монстров.
     Агенты Дай Ли, спровоцировавшие извержение вулкана, которое послужило причиной гибели вражеской столицы, что в свою очередь стало причиной истончения завесы миров, поспешили покинуть место своего преступления, чтобы доложить командованию об успешном выполнении задания. Они ещё не знали, что своей диверсией запустили череду событий, грозящих изменить жизнь восточной части материка раз и навсегда...
     ***
     Появление пустых на поле боя смешало карты всем: злые духи совершенно не делили живых на "своих" и "чужих", с одинаковым энтузиазмом нападая на всех подряд и друг на друга. Людям пришлось встать плечом к плечу с недавними смертельными врагами, чтобы достойно встретить вторжение и дать отпор.
     Наибольшую эффективность в истреблении пустых показали маги стихий, наёмники из числа обладателей необычных сил и Священных Механизмов, ну и некроголемы, вооружённые искрящими духовными молниями копьями (впрочем, залпы духовных стрел тоже сокращали численность врагов). Именно детища Виктора оказались причиной того, что монстры стремились в одно и то же место, часто не замечая более слабых жертв...
     "Неожиданный результат", - был вынужден признать Франкенштейн, когда очередного его солдата разорвали на куски беснующиеся уродцы.
     Причиной того, почему пустые стремились напасть именно на искусственных солдат, крылась в создаваемом ИД духовном фоне. Как понял учёный, они "пахли" для этих существ словно самое желанное лакомство, а на деле оказывались пустышками, лопающимися на зубах, при этом не принося никакого насыщения.
     Ситуация стала куда сложнее, когда среди нанятых землеройками героев произошёл разлад: обладатель красных драконьих доспехов почему-то напал на владельца меча, который в магическом восприятии светился мощной духовной энергией положительного спектра. Противник, осознавая разницу в возможностях, прямо во время боя разрезал пространство своим оружием, а затем нырнул в брешь, закрывшуюся прямо за его спиной.
     Всё бы ничего, но "дракона" бегство жертвы расстроило, из-за чего расстроились все, кто находился на расстоянии десятка метров от него. Героя попытались остановить, но...
     "Как это называется в простонародье? "Крыша уехала"? Кажется так", - смотря на увеличивающуюся в размерах металлическую тушу, в груди коей между бронепластинами показалось жерло пушки, доктор оценивал шансы на выживание (которые были откровенно маленькими).
     "Дракон" не сдерживал выплёскивающуюся из него силу, которая придавила к земле сотни человек, некроконструкты, даже низших пустых и магов. Очень немногие смогли удержаться на ногах... и среди них оказался Виктор, защищённый от внешнего давления своим скафандром.
     Один из гигантских злых духов, скопив в своей пасти сферу рубиновой энергии, выстрелил лучом прямо в человекоподобный металлический костюм, имитирующий вставшего на задние лапы дракона... но промахнулся. Зато выстрел из грудной пушки попал точно в цель, уничтожив монстра... и оставив на его месте воронку.
     "Пора бежать. Только нужно сперва чем-то его отвлечь. Так... Перехват контроля над некроголемами", - чувствуя, что вляпался в разборки не своего уровня, Франкенштейн загрузил работой ИД, контролирующие связь, пытаясь через них дозваться до своих творений.
     В этот самый момент, в поле зрения доктора появился принц Айро, вооружённый кровавым копьём. Мужчина стоял ровно, его рука была заведена для броска, силуэт окутывали почти материальные потоки энергии...
     - Гае Болг! - прокричал генерал, совершая бросок, в который вложил всего себя (едва древко оторвалось от руки, как он пошатнулся и начал падать на колено).
     "Дракон" в очередной раз попытался уклониться, да ещё и лапами-руками прикрылся, но всё это оказалось бесполезно. Прошли какие-то мгновения, а мощный духовный пресс, который прижимал большую часть присутствующих к земле, куда-то пропал. Затем начала рассыпаться и алая броня, оставляя на своём месте полуголого мужчину европейской внешности, грудь коего пронзало то самое красное древко.
     "Пространственное искажение? Оружие, игнорирующее любую защиту... Почему я сам до такого не додумался!!!", - вспышка досады не помешала продолжить отдавать приказы, так как Франкенштейн прекрасно понимал, что должно произойти после исчезновения сдерживающего фактора.
     В следующую секунду, на ослабевшего принца напал какой-то низший пустой, который вгрызся в его шею, не обращая никакого внимания на попытки сопротивления. После этого очнулись и все остальные, вновь принявшись за планомерное уничтожение друг друга.
     - Почему ты стоишь?! - взревела Тиао, напитанными силой когтями разрезая маску слишком близко подобравшегося низшего пустого.
     - Задумался, - отмер учёный, после чего развернулся к приближающимся некроголемам, чеканящим шаг и оттесняющим противников молниевыми копьями. - Похоже, что я остался без нанимателей, а значит - мой контракт закрыт. Уходим.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Выростательная

     (Страна Огня. Весна тысяча семьсот пятнадцатого).
     По ровной дороге из каменных плит квадратной формы со сторонами равными одному метру, которые были уложены на скрепляющий раствор, под коим находится дренажная прослойка из сетки и щебня, издавая ровный гул электромотора ехала телега, два боковых колеса которой были большими и тонкими, а переднее (рулевое и подсоединённое к двигателю), было совсем небольшим и широким. Сидя на передней скамье и держась за рычаги управления, похожие на направленные в стороны бычьи рога, транспортным средством управлял некромаг, похожий на бледного старика, кожа коего обтягивала скелет подобно тонкому пергаменту, а в глазницах тускло сияли зелёным две ИД (одет он был в военную форму чёрного цвета, без знаков отличия).
     В кузове транспорта находились ящики с сухими пайками, которые охранялись полудюжиной некроголемов и одним молодым офицером армии огня, которому "повезло" вытянуть короткую соломинку, чтобы сопровождать конвой от распределительного центра к периферийной базе. Впрочем, особенно сложной эта работа не была, а платили за неё довольно неплохо: как минимум удваивали паёк на неделю.
     Справа и слева от дороги тянулись зелёные поля, напитанные влагой после недавних дождей, время от времени перемежающиеся с распаханными пашнями, где будут сеять злаки, сажать овощи... Тяжёлые времена, которые наступили после гибели императорской семьи, произошедшей во время массовых прорывов "пустых", после чего начались бунты, столкновения аристократов и попытки соседей отхватить кусок земель от обезглавленного государства, наконец-то подходили к концу. Совет старшей аристократии и военной элиты, после долгих прений, всё же пришёл к решению, которое не устраивало абсолютно всех: они объявили о том, что империя, из-за отсутствия прямого наследника престола, переформирована в Республику Огня.
     Наиболее влиятельные люди империи, начиная от богачей и аристократов, заканчивая генералами и религиозными деятелями, объявили себя лордами-губернаторами, фактически захватив власть в крупных городах, назначив своих наместников в деревни и сёла. При этом как-то сразу образовались альянсы, брачные союзы, торговые договорённости...
     Так как государство всё ещё находилось в состоянии войны, избранный на собрании лордов-губернаторов главнокомандующий, которым стал генерал Джао, получил полномочия, мало уступающие власти императора (разве что его дети не могли унаследовать этот титул). Ему пришлось отстраивать резиденцию недалеко от бывшей столицы, где спешными темпами возводились производства оружия, брони, некроголемов и некромагов, а также двигатели для самоходок, летательные аппараты и питающие всё это элементы. Простые люди даже прозвали то место "Железная Кузница", а вулкан, над которым продолжал куриться чёрный дым "Горном".
     Верховный Главнокомандующий Джао проявил себя решительным офицером, умелым руководителем, хорошим оратором (немногие знали, что его голосу при помощи специального артефакта придаются такие нотки звучания, которые наиболее сильно воздействуют на людей). Под его управлением отдельные части воинства огневиков смогли объединиться, остановить вторженцев, а затем, не без помощи легионов некроголемов, вовсе отбросили землероек и водомерок назад.
     В кратчайшие сроки были проложены основные дороги, начали отстраиваться города, тут и там появлялись производства брикетов сухого питания, которые после десяти минут кипячения в воде, превращаются в питательную кашу. Изобретение жидкого камня позволило в разы ускорить строительные работы, а помощь некромагов, как и обычных некроголемов, увеличила скорость ещё в два-три раза.
     В каждом поселении (за редким исключением) теперь устанавливаются негаторы магии, превращающие магов земли, воды и воздуха в почти простых смертных. Впрочем, по приказу лорда-губернатора они могут быть отключены... что почти никогда не происходит.
     Кроме всего прочего, в городах установлены молниевые шпили, представляющие из себя высокие столбы, с электрическим ИД на вершине. Они определяют присутствие "пустых", атакуя их сразу же как те оказываются в зоне досягаемости (теоретически, они должны реагировать и на демонов, так как те обладают схожим спектром энергии).
     Внезапно дорога прямо перед повозкой взорвалась осколками. В следующую секунду взрыв повторился, но уже позади. Однако возница не стал останавливаться, вместо этого свернув прямо на поле... чтобы колёса тут же увязли в ставшей жидкой земле.
     Некроголемы вскинули ружья, стреляющие металлическими цилиндриками, при помощи электромагнитных импульсов, разгоняющих снаряд внутри ствола. Более широкие подствольные трубки, куда заряжаются похожие на куриные яйца гранаты бухнули, отправляя в полёт взрывающиеся снаряды. Некромаг попытался освободить свой транспорт из тисков почвы, но оказался слабее настоящего мага (всё же его создали из тела обычного старика-крестьянина, который продал его ради помощи сыну и невестке, после того как монах подтвердил, что это не помешает посмертию).
     Быстро свистнувшие в воздухе булыжники разбили головы металлических солдат, затем водяная струя достала и чародея, превратив его в кусок льда, который разбился на осколки. Произошло это настолько быстро, что молодой офицер и опомниться толком не успел.
     - Отличная работа, братва! - вылез из канавы широко улыбающийся, высокий и худощавый мужчина, одетый в форму военного образца землероек. - Похоже у нас снова есть жрачка.
     - На помощь; на помощь, - включив переговорное устройство, начал торопливо говорить солдат-огневик. - Говорит сто двадцать седьмой: на меня напали бандиты...
     - Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй... - вытащив из ножен меч, главарь налётчиков запрыгнул на повозку, взмахом оружия обрубил антенну, а затем приставил острие к горлу несчастного. - Похоже, у нас крыса.
     - Н-негодяи... Это груз Республики Огня! - слова офицера звучали бы внушительнее, если бы на последних звуках голос не дал петуха. - Немедленно сдавайтесь... или я...
     - Да ты грубиян, - даже восхитился бандит, следующим взмахом рассекая горло жертвы, заставляя её булькать, захлёбываясь в собственной крови. - Забирайте груз и уходим. Я хочу быть отсюда подальше, когда кто-нибудь прибудет для разбирательств.
     - А может ему того... голову отрубить? - предложил низкий и тощий парень, совсем недавно переставший выглядеть ребёнком.
     - Так больше вероятность, что он станет злым духом, - ухмыльнулся главарь. - Пусть ищейки сперва с ним разберутся.
     ...
     Не прошло и четверти часа с тех пор как бандиты сбежали с места преступления, не забыв забрать с собой месячный запас еды для гарнизона небольшой сторожевой заставы, как на горизонте появился необычный летательный аппарат. Он был похож на гвоздь с огромной каменной шляпкой, диаметром не меньше трёх метров, и направленным вниз острым стержнем, внутри коего находятся управляющие и магические ИД. На "гвозде" же стояли шестеро существ: двое живых магов и четыре некроголема, каждый из коих имел ИД сенсорного типа, чтобы обнаруживать живых существ на расстоянии двух километров.
     - Живых объектов в радиусе полутора километров нет, - объявил металлический воин, когда платформа зависла над повозкой, на высоте десятка метров. - Обнаружены восемь удаляющихся в разные стороны сигнатур. Отправляю разведчика.
     На последних словах сокол, выглядящий почти как живая птица, сидевший на плече у некроголема, поднял голову с засиявшими зелёным светом глазами, подпрыгнул и молча распахнул крылья. Несколькими взмахами он поднялся ввысь и унёсся к ближайшей цели.
     - Нужно было больше брать, - поморщился младший из живых магов.
     - Мы вообще не знали, что здесь что-то случилось, - скрипнул зубами его напарник, отдав команду садиться. - Думали, что у парня просто прибор связи сломался. Сам знаешь: эта дрянь каждые два-три дня выходит из строя.
     Едва "гвоздь" опустился на землю, вонзившись в почву на всю длину стержня, воины Республики стали обследовать местность. Один искал следы засады, сопоставляя разрушения, нанесённые вражескими одарёнными, другой же извлёк из поясной сумки коробочку, в которой лежали две зелёные сферы.
     - Совсем молодой ещё... Мрррази, - скривившись, маг быстрыми, явно отточенными движениями вырвал у тела сперва один, а затем и второй глаз, засунув на их места ИД. - Активация.
     Прошло около десяти секунд, прежде чем молодой офицер вздрогнул. Полноценной нежитью он не стал, но зато теперь его можно было допросить...
     - Оружие не взяли, - заметил второй маг.
     - А что им с него толку? - хмыкнул старший офицер. - Умные "игрушки" в чужих руках не работают. А "уговаривать" их землеройки ещё не умеют...
     ***
     Джао поморщился, зажмурился, потёр усталые глаза пальцами, откинулся на спинку кресла, оббитого дорогим бархатом, а затем шумно выдохнул сквозь сжатые зубы. Если бы два года назад он знал, чем ему грозит инициатива... то всё равно согласился бы на роль "козла отпущения", по какой-то нелепой ошибке именуемого "Верховный Главнокомандующий" (всё же других личностей, которые одинаково не устраивали бы всех, в новоявленной Республике не было).
     Из-за катастрофичных потерь в военной силе, из-за чего о наступлении хоть по одному из направлений можно было забыть, расплодившихся банд разбойников, вражеских диверсантов, а также продолжающих прорываться "пустых" (хорошо, что хотя бы по одному, ну или группами в пять-шесть особей, а не целыми сотнями, как было в начале), пришлось принять волевое решение о централизации населения. Иными словами: деревни бросались, а крестьян сгоняли в серые двух и трёхэтажные бараки, состоящие из тесных комнат с плохим освещением.
     "Если бы не доктор...", - открыв глаза, первое лицо Республики Огня осмотрело кабинет, стены коего были заставлены шкафами с книгами, отчётами, картами, а также кристаллами, создающими иллюзии картинок и музыки (должна же быть у человека какая-то слабость и отдушина?).
     Не глядя открыв ящик стола, главнокомандующий достал оттуда бутылочку с глазными каплями, запрокинул голову и капнул целебной жидкости в оба глаза. Затем он подумал и опрокинул оставшееся содержимое в рот, скривился и едва сдержался чтобы не сплюнуть. Впрочем, пусть вкус был и неприятный, но зато бодрил...
     "Опять этот вивисектор будет говорить, что я транжирю ценные реагенты на разные глупости", - удивительно, но ворчание учёного, который последний год вовсе не вылазит из своей лаборатории, стало чем-то привычным, и почти домашним.
     - Дичаю, - констатировал Джао, затем взглянул на вход, где в дверях появился секретарь, несущий очередную стопку бумаг, поморщился и кивнул. - Выкладывай...
     Сельским хозяйством сейчас занималась армия, которой помогали научники: ИД были приспособлены для того, чтобы поливать землю, отгонять грызунов, контролировать крупный скот, чтобы стада не разбегались. Удивительно, но благодаря некроголемам, химии и магии, урожаи удалось увеличить, снимая их по два-три раза за год, что с учётом сожжённых полей и погибшей из-за "пустых" и диверсантов скотины, позволило избежать голодовки. Впрочем, пищевые брикеты всем огневикам ещё долго будут сниться в кошмарах... даже учитывая то, что они не знают того, какой процент жил, кишок, различных трав и костей там был подмешан.
     Пищевые заводы Франкенштейна, вместе с армией немёртвых, а также поддержка собственных друзей и соратников - вот то, что позволяет Джао держать в руках Республику Огня. Новое оружие? Летательные аппараты? Растущие словно грибы после дождя дома? Каменные дороги? Всё это - тлен, если народу нечего есть.
     Кто-нибудь другой на месте Джао мог бы испугаться того, что Виктор получил слишком большое влияние: прямо сейчас, за счёт одних лишь некроголемов и некромагов, а также своих творений и благодарных за излечение солдат, он мог бы попытаться захватить власть силой. Кроме того, его рабыня помогла выйти на контакт с мистическим миром, и сейчас начаты переговоры о том, чтобы интегрировать поселения нелюдей в структуру общества Республики. С такой поддержкой, многие предпочтут закрыть глаза на то, что он - западный варвар (тем более, что свою маску этот человек никогда не снимает).
     Однако главнокомандующий знал, что доктор - учёный до костного мозга, который может месяцами биться над какой-то определённой проблемой, при этом не обращая внимания на окружающий мир. Пока у него есть ресурсы, темы для исследований, лаборатория и чёткие цели, он даже не почешется лишний раз. Тут даже контракт о найме подписывать не нужно, а то и вредно (ведь факт существования ограничений будет отвлекать).
     Кроме того, все, ну или почти все, уверены в том, что главным учёным Республики является Тао, который на самом деле лишь перенимает мудрость наставника. Общество уверено, что Франкенштейн, после гибели императорской семьи, пропал без вести... а то и вовсе погиб в пасти какого-нибудь "пустого". Те же, кому правда известна, старательно молчат и делают вид, что ничего не знают.
     Джао, как и многие его сторонники, является оборотнем, постоянно поддерживающим превращение. Однако же трансформируется он не в животное, или какого-либо иного монстра, а в самого себя, что позволяет быстрее регенерировать, меньше уставать, медленнее стареть (впрочем, последнее пока что не актуально). Нелюдей он собирается привлекать тем, что сможет дать им возможность обретать человеческие личины, ну и тем, что среди самих людей уже много перевёртышей, вроде тех же драконидов...
     "И ведь один из них превратился в полноценного дракона, умудрившись выбраться из вулкана", - отложив очередную просмотренную бумажку, главнокомандующий хлопнул ладонями по столу.
     - Перерыв, - рывком встав на ноги, мужчина зашагал к выходу, одарив хмурым взглядом секретаря, снова появившегося на пути со стопкой бумаг. - Пе-ре-рыв.
     ...
     На самом деле в Республике Огня всё было не так уж и плохо: вчерашние крестьяне учились ремёслам и получали образование, либо шли в армию и получали образование; солдаты и некроголемы работали на фермах, поставляя растения и животных на продуктовые заводы; из громкоговорителей лилась музыка, перемешиваемая с пропагандой, а на рынках имелись как товары первой необходимости, так и предметы роскоши (вроде электрических светильников, обогревателей и иных артефактов). Родились первые коренные республиканцы, налаживаются медицина и производство...
     "Стабильность страны увеличивается, а вместе с этим лорды-губернаторы приходят к выводу, что мои полномочия слишком обширны, да и вообще на месте главнокомандующего нужен кто-то менее резкий в решениях", - всё чаще задумывался о будущем Джао, понимая то, что либо он ударит первым, либо ударят уже его, и последнего он может не пережить.
     Мужчина понимал, что далеко не только его заслуга есть в том, что страна выстояла, да и одними лишь игрушками Франкенштейна обойтись бы не удалось. Важную роль в деле выживания сыграли служители пантеона, которые в какой-то момент вышли на бой с "пустыми", угрозой божественной кары запретив все боевые действия, пока грань миров не восстановится. Этого времени хватило огневикам, чтобы принять первые меры по созданию нынешнего строя.
     И пусть бандитов, диверсантов, злых духов и наёмников, решивших временно или насовсем осесть на востоке извести не удалось, но сейчас их деятельность выходило держать под каким-то контролем. Ну а когда количество некромагов, создаваемых из тел стариков, продающих свои тела за золото достигнет нужной численности, Республика Огня вновь покажет обеим империям, что они рано списали со счетов людей, в чьих жилах течёт живой огонь.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.
     Следующая глава - исследования Виктора.

Гостительная

     (Республика Огня. Лето тысяча семьсот пятнадцатого).
     В одном из подвальных помещений Цитадели Правительства, стены, полы и потолки коего красовались серо-стальным цветом и были разукрашены цепочками рунных конструкций, которые пересекались между собой создавая затейливую паутину, перед баком с сине-зелёной жидкостью стояли десять существ: первым был сам Виктор, как всегда одетый в скафандр чёрного цвета, маску чумного доктора и чёрную же хламиду, рядом с ним находились Тиао, принявшая свой звериный облик, а также Френки, привычно изображающий молчаливого и туповатого амбала, а напротив замерли семеро шинигами, облачённые в чёрные свободные одежды, с катанами на поясах. Среди гостей не было ни одного рядового, или же офицера ниже десятого номера, а главой отряда назвался капитан Шихоуин (мужчина средних лет, со смуглой кожей и отливающими золотом глазами, что заставляло задуматься о его родстве с погибшей династией императоров огня).
     - ...вещество состоит из чистых клеток, не несущих в себе никакой лишней информации, способных самовоспроизводиться, при температуре ниже десяти градусов впадающих в спячку, при которой мало отличаются по своим свойствам от грязного льда, - вещал своим приглушённым голосом Франкенштейн, при помощи очков с разноцветными выщёлкивающимися стёклами, изучая своих гостей... от которых зависело многое. - Чистые клетки имеют своё духовное тело, которое запоминает одну-единственную форму, после чего поддерживает её до самой смерти. Таким образом, если поместить в резервуар призрака, имеющего достаточно высокую духовную плотность, клетки отреагируют на него и тут же примут вид необходимых органов. Если упростить, то призрак будет выступать в роли формочки для песка, а клетки - самим песком...
     - Могли бы не упрощать... настолько, - хмыкнул капитан второго отряда Готея Тринадцать, подходя к бочке. - Насколько это безопасно и будет ли возможность "снять" созданную оболочку?
     - Благодаря тому, что общее духовное тело клеток достаточно слабое, для его "снятия" необходимо создать духовный выброс, равный двум объёмам энергии оболочки, - совершенно спокойно отозвался учёный. - На самом деле, этот процесс будет похож на своеобразное оглушение, после которого клеткам потребуется некоторое время, чтобы вернуть возможность взаимодействовать с нематериальными объектами. Насколько я понимаю, сейчас на вас лежит некий ограничитель сил, который не позволяет использовать всю доступную энергию?
     - Вы весьма наблюдательны, доктор, - широко и открыто улыбнулся Шихоуин, глаза которого оставались спокойными, холодными, а взгляд - жёстким. - Во время посещения мира живых, все офицеры Готея Тринадцать вынуждены блокировать от десяти до девяноста процентов своих сил, чтобы не навредить душам простых смертных. Впрочем, ограничитель легко снимается... Но вы ведь не для прослушивания лекции задали вопрос?
     - Информация никогда не бывает лишней, - обтекаемо отозвался Виктор, пальцами правой руки прикасаясь к подбородку маски, рассеянным взглядом осматривая бочки, стоящие вдоль стен помещения. - Однако же вы правы. Тело, которое создадут по образу духовного отпечатка пустые клетки, для поддержания собственной жизнедеятельности будет поглощать излишки духовной энергии, тем самым маскируя носителя от обнаружения при помощи отслеживания источников силы. Разумеется, объём поглощаемой фоновой энергии ограничен, из-за чего сильные души всё равно будут ощущаться... пусть и не так ярко.
     - И вы, конечно, не возражаете против демонстрации? - уточнил обладатель золотых глаз, на миг скосив взгляд на тигрицу, невозмутимо сидящую на полу рядом с хозяином (о том, что это - зверь-оборотень он знал, но своё знание никак не демонстрировал, да и второй спутник Франкенштейна, чья душа была создана искусственно, вызывал куда больше интереса).
     - Разумеется, - не стал возражать доктор, жестом приказав Френки поднять бочку. - Идёмте: у меня как раз есть подходящий образец.
     Здоровяк схватился за ручки, закреплённые на боковых сторонах резервуара, а затем легко оторвал его от пола, после чего зашагал следом за родителем. Шинигами, отставая на несколько шагов от необычной компании, проследовали в соседнее помещение, где находились клетки с духами животных, которые стояли на длинных низких помостах. Однако же Франкенштейн уверенно миновал неразумных представителей духовного мира, остановившись только перед площадкой, на которой находился полупрозрачный призрак высокого и широкоплечего воина, облачённого в стилизованную под драконью чешую броню.
     - Вы насильно удерживаете духа от перерождения? - хмуро осведомился капитан второго отряда, встав перед постаментом, хмурым взглядом пробежавшись по облику неприкаянного (который, впрочем, не имел цепи, приковывающей его к какому-то определённому месту).
     - Как можно? - деланно возмутился учёный. - Я заключил с этим духом договор на служение, одним из условий коего будет создание жизнеспособного тела. В конце концов, насколько мне известно, шаманы вовсе обходятся исключительно соглашением, по которому передают часть духовных и жизненных сил. Насколько мне известно, это не является нарушением законов о круговороте душ.
     - Формально - да, - согласился шинигами. - Однако, если вы начнёте массовую практику подобного, это привлечёт внимание соответствующих организаций... Пантеона местных богов, или же одного из отрядов Готея.
     - Благодарю за предупреждение, - изобразил намёк на поклон доктор, после чего приказал Френки поставить бочку на пол и обратился к призраку гвардейца. - Залезай в резервуар и считай до тридцати.
     Огневик кивнул, спрыгнул с помоста, от которого во время ожидания подпитывался духовной силой, а затем вошёл в бочку и сел на корточки, полностью скрываясь от глаз наблюдателей.
     - Процедура проверена и признана безопасной, - нарушил тишину Виктор. - Должен признать, что для живых людей проект малополезен... Разве что в случае потери части тела, или необходимости заменить какой-либо орган... но для этого имеются куда более удобные средства лечения. Да и ограничение по времени, связанное с распадом части духовного тела, лишившегося материальной основы, накладывает свои особенности.
     В этот момент из всколыхнувшейся жижи поднялся недавний призрак, но на этот раз он был вполне материальным и живым. Схватившись за край резервуара, мужчина начал кашлять, избавляясь от вещества, оставшегося в лёгких, у него на глазах навернулись слёзы, а вдохи были короткими, явно причиняющими дискомфорт.
     - Доктор, одежду ваши "чистые клетки" тоже восстанавливают? - с интересом спросил шинигами, выглядящий как невзрачный невысокий мужчина средних лет, лицо коего вылетает из памяти, стоит лишь отвести от него взгляд.
     - Увы, но "нет", - протянув левую руку к подопытному, Франкенштейн щёлкнул пальцем по чешуйке брони. - Клетки приняли вид доспехов, так как их духовный образ был плотно связан с призраком человека, но теперь, когда нет больше подпитки от призрака, они быстро разрушатся. Как себя чувствуешь, боец?
     - Будто заново родился, доктор, - отдышавшись и сфокусировав взгляд на учёном, с дурацкой улыбкой на лице произнёс воскрешённый. - Спасибо вам...
     Дальнейший монолог был прерван несколькими хлопками ладоней в исполнении капитана второго отряда. Обойдя бочку с подопытным по кругу, он покачал головой, а затем заявил:
     - Многие религии мира, за то, что вы сейчас сделали, доктор, назвали бы вас святым... или чудовищем. Второе - более вероятно. Создать здоровое человеческое тело за какие-то минуты...
     - Отнюдь, - вскинул указательный палец правой руки Виктор. - Создание чистых клеток, способных служить симбионтами для души - это долгий и дорогостоящий процесс.
     - Не важно, - отмахнулся Шихоуин. - Если вы не возражаете, то сейчас наш целитель проведёт обследование, а затем доброволец пройдёт процедуру обретения тела.
     - Как будет угодно, - покорно согласился Франкенштейн. - Вылезай из бочки, боец.
     ...
     Проверка и последовавший за этим эксперимент на шинигами (восьмом офицере десятого отряда), невзирая на опасения учёного прошли успешно. Доброволец обрёл оболочку из плоти, которую несколько раз "снял", а затем "надел", после чего его обследовал отрядный медик.
     - Довольно неприятно, что без носителя, тело остаётся полностью беспомощным, - заметил капитан второго отряда, когда вся группа переместилась в медицинский кабинет лабораторного комплекса. - Было бы куда лучше, если бы оболочка, после её "снятия", могла самостоятельно уйти в безопасное место, ну или изображать жизнедеятельность.
     "Всё и сразу? Впрочем, решение этой проблемы у меня есть", - промелькнуло в голове у франкенштейна.
     - В оболочку можно вживить ИД с прописанными алгоритмами поведения, - заметил учёный, с интересом наблюдая за шинигами, который вновь ощутил себя живым, и теперь с каким-то детским восторгом смотрел на свои руки, сжимая и разжимая пальцы.
     - По поводу ваших Искусственных Душ, - подал голос невзрачный мужчина. - Совет Сорока Семи настойчиво рекомендует не создавать искусственные интеллекты, способные к саморазвитию. Мы не можем запрятить вам напрямую, но...
     "В случае чего, проблем устроить сможете", - закончил за собеседника доктор, прекрасно понимая то, что в данном случае просьба равняется приказу.
     - Я учту пожелания совета в своей дальнейшей деятельности, - пообещал Виктор.
     - Благодарим за понимание, - изобразил поклон представитель аристократии Сообщества Душ. - Ваша деятельность признаётся безвредной для мирового баланса и условно полезной для Сообщества Душ.
     - Ваша деятельность признаётся безвредной для мирового баланса, и полезной для Готея Тринадцать, - объявил капитан второго отряда. - Технология временных тел для шинигами, отправляющихся в мир живых, будет принята как ваш вклад в дело поддержания баланса. После вашего появления в Сообществе Душ, это будет учитываться при определении вашего статуса.
     - Благодарю, - без тени восторга или разочарования, просто приняв информацию к сведению, отозвался Франкенштейн. - Впрочем, предпочту пока что задержаться в мире живых: слишком уж много всего непознанного ещё ждёт изучения.
     - Что же, пусть будет так, - кивнул Шихоин. - Буду рад увидеть вас в своём отряде. Пока же - ждём от вас новых достижений, Виктор-сан.
     ***
     Вернувшись в рабочий кабинет, доктор наконец-то сумел расслабиться, ощущая как падают с плеч валуны напряжения. Всё же находиться в обществе столь сильных существ, пусть и экранируя себя от их воздействия всеми доступными способами, было почти физически неприятно.
     - И что всё это значит? - приняв промежуточную форму, спросила у своего хозяина Тиао, передними лапами опираясь на край столешницы, стоило лишь шинигами уйти, предварительно забрав некоторые бумаги и образцы.
     - Мной заинтересовались сильные этого мира, - усевшись за письменный стол, на котором лежали несколько тонких тетрадей, с описаниями "языка демонов" (при помощи коего колдуют представители Сообщества Душ), Франкенштейн добавил: - Можно считать, что я получил приглашение на работу в крупную организацию, которая в случае необходимости может вступиться за меня перед членами других структур. Не скажу, что хочу становиться шинигами, но в случае смерти - это лучший из вариантов, оставляющий наибольшую свободу действий.
     - У тебя практически отобрали одно из изобретений, запретили развивать второе... и ты так легко к этому относишься? - недоумевала тигрица, внимательно смотря в линзы очков, встроенных в маску чумного доктора.
     - Технология создана и отработана, но мне самому нужна не так уж сильно, - пожал плечами учёный, почти ласково касаясь обложек тетрадей. - На мой взгляд, обмен вышел более чем удачный... В конце концов, теперь я смогу разобраться в том, как составляются вербальные заклинания. Ну а ИД... Создавать их мне не запретили, да и сам я уже разочаровался в идее искусственного разума. Биологические мозги куда интереснее...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.
     Гигаи, товарищи;)

Теормагичная

     (Республика Огня. Осень тысяча семьсот пятнадцатого).
     Впервые в своей жизни Виктор захотел умереть, чтобы попасть в Сообщество Душ, стоило ему осознать ту пропасть, которая лежит между ним и шинигами в плане знаний о магии, духовных энергиях и мире в целом. Однако же этот приступ постыдной слабости быстро прошёл, так как мужчина напомнил себе, что даже старающиеся казаться всемогущими Проводники Душ, на самом деле многого не знают и не умеют, а вся имеющаяся у них информация довольно узкопрофильна.
     Что же привело Франкенштейна в разлад чувств? Просто изучая методички по "магии демонов", которая на самом деле к демонам имела весьма опосредованное отношение (её создавали путём наблюдения за природными способностями жителей ада и обитателей Хуэко Мундо), он узнал то, что рунные алфавиты мира, которыми пользуются одарённые разных стран и континентов, на самом деле работают благодаря тому... что их эффективность осуществляют пантеоны богов. Сами эти "магические языки" разрабатывались для смертных служителей (жрецов), чтобы те могли в обмен на духовную силу получать чудеса, тем самым подпитывая своих покровителей, и демонстрируя другим смертным даруемое ими могущество."Когда приходит время передавать трон наследнику, старый Король Душ создаёт урезанный аналог Божественной Системы, сотворённой Единым Творцом. Новая система поддерживает домен молодого пантеона, а также обеспечивает связь с миром живых, ну а кроме того - поддерживает работу магических рун. Чем старше пантеон, тем больше энергии скопил его домен, а соответственно и рунный язык обладает большей силой. Предположительно, что новые "божественные системы" создаются каким-то механизмом Творца, который весь этот процесс и наладил".
     Верна ли его догадка, учёному мог бы сказать лишь кто-то из верховных богов, ранее исполнявших роль Короля Душ. Однако же... по какой-то нелепой причине, они не спешили выстраиваться в очередь перед дверью простого смертного, чтобы поделиться своими мудростью и знаниями. Да и никому иному тайную информацию не доверяли... что не могло не радовать.
     Существование ангельского алфавита, работу коего обеспечивает Система Творца, как и демонического рунного языка, работающего за счёт Кругов Ада - это неоспоримый факт. Впрочем, сами ангелы имеют природную способность манипулировать светом, в то время как демоны, хоть и склонны к тьме поголовно (за единственным исключением), могут похвастать куда более обширным разнообразием естественных способностей, передающихся из поколения в поколение: управление водой, огнём, пространством, жизнью... разрушением. Не удивительно, что большинство из них в искусности создания чар уступает смертным колдунам, через контракты черпающим их же силу, предпочитая развивать наследие, грубую мощь, а не учить комбинации знаков.
     Рунные языки отличаются друг от друга: одни из них представляют из себя набор букв, из которых составляются слова, другие являются готовыми слогами, а то и целыми фразами. Их объединяет то, что где-то есть первооснова, которая запитывается энергией пантеона, обеспечивая отклик от написанных в любой части мира знаков при помощи принципа подобия (на краткий миг активации рунного круга, нарисованная магом конструкция и изначальный прототип, находящийся в божественной системе, становятся единым целым).
     Узнав всё это, доктор ощутил уныние. В конце концов рунные языки, кем бы они не поддерживались (богами, Матерью Магией, демонами), остаются инструментом, который люди получают взаймы. В любой момент пантеоны могут лишить своих последователей доступа к системам, тем самым превратив их из могущественных чудотворцев, в простых смертных с высоким уровнем духовной энергии.
     Таким образом выходило, что квинси, подчиняющие и шаманы, с их довольно скудным набором способностей, обеспеченных склонностью к прямому контролю духовной энергии определённой "окраски", обладают куда большим уровнем личного могущества, чем Виктор достиг за все годы своей жизни. Это же объясняло и желание первых волшебников создать Мать Магию, тем самым обретя безвольное подобие системы, к которой не имеют доступа ни боги, ни тем более демоны... А разнообразие даруемых ею возможностей поистине огромно.
     Однако же отчаиваться было рано, так как магия шинигами, являющаяся основой всех пантеонов (что не удивительно, если вспомнить о том, кем являются младшие боги, и какую работу выполняет каждый Король Душ), давала возможность обрести именно личную силу, независимую ни от кого. По сути "магия демонов" являлась методом управления духовной энергией, при помощи мысли, воли... звука и жеста, сколь бы поразительным это ни казалось.
     При помощи звуковых колебаний, шинигами заставляют духовные частицы, из которых состоит нематериальная основа мира, колебаться с необходимой для них частотой, ну а жестами направляют их в требуемую сторону. Простейшее заклинание, создающее ударную волну, сила коей ограничивается исключительно объёмом вложенной энергии, с точки зрения механики представляет из себя невидимый шарик, внутри коего скапливается давление, а затем происходит направленный взрыв (постепенно, "запомнив" требуемые манипуляции при помощи подсознания, Проводники Душ могут воссоздавать заклинания опираясь лишь на усилия воли).
     Более сложная магия, создающая к примеру барьер, создаётся в несколько этапов: сперва дух направляет энергию к кончику указательного пальца руки (это облегчает концентрацию), а затем при помощи создаваемых голосом вибраций, заставляет энергию образовывать основу конструкции, похожую на ядро. Дальнейшие действия заключаются в наращивании слоёв духовных частиц, имеющих разный потенциал, отличные свойства, но одно направление. При этом очень важно помнить, что между каждыми двумя активными слоями заклинания, должен находиться слой "изоляции", который до поры не даёт им взаимодействовать (для этого используются пассивные духовные частицы.
     Если простейшее заклинание шинигами односоставное, и его "ядро" и является активным слоем, то уже второе по сложности, представляет из себя конструкцию из неактивного ядра, активного слоя со стихийным зарядом, неактивного слоя изоляции, ну и активного слоя-усилителя, вновь имеющего стихийный заряд. Графически это можно представить как шар, заключённый в шар, заключённый в шар, а математически вышел бы пример, в котором перед первым числом стоял бы плюс, обозначающий неактивное ядро заклинания (который можно не писать).
     Из-за того, что в "магии демонов" очень важны вибрации голоса (громкость тоже важна, но вторична), создание даже простейшего заклинания - это трудная работа. Большинство шинигами, которыми являются рядовой состав отрядов и младшие офицеры, даже не задумываются о том, каким образом бессвязный набор слов, которые нужно петь с определёнными интонациями, ударениями и паузами, приводит к тому или иному результату, вместо этого предпочитая зазубривать готовые тексты (в методичках были даны три десятка примеров, которые обозначены цифрами от одного до тридцати, в то время как общеизвестных заклинаний более трёх сотен).
     Со временем духовное тело шинигами запоминает необходимое движение частиц, благодаря чему заклинание вбивается на уровень рефлексов, что позволяет не зачитывать длинный текст, пользуясь номерным обозначением. Однако, даже научившись использовать заклинание уровня "девяносто девять", подобный пользователь не сможет применять заклинания с первого по девяносто восьмое, если предварительно не зазубрит их.
     Дополнительную сложность в "магии демонов" создаёт то, что мужчины и женщины, дети и старики, здоровые и больные шинигами имеют разные голоса. Из-за этого учителям приходится проявлять индивидуальный подход, отслеживая колебания духовной энергии, слегка смещая акценты с одних звуков на другие, таким образом модифицируя общедоступные чары буквально в процессе обучения (для этого нужно иметь отличный слух, развитое восприятие и огромный опыт).
     По мере изучения этой информации Франкенштейну представлялись шинигами, одетые в набедренные повязки, шаманские маски, с бубнами в руках, танцующие вокруг костра и поющие: "Ай-яй-яй-я!". Самое же главное, что некоторые шаманы из мира живых используют в своей магии именно этот подход, умудряясь добиваться немалых результатов, пусть это и требует огромных затрат времени. Только вот ещё будучи частью Церкви Спасителя учёный слышал от старших товарищей, что время от времени в диких уголках мира встречаются монстры, умудряющиеся "напеть" заклинание заранее, а затем просто спускающие их со своеобразного поводка.
     К глубокому разочарованию Виктора, в отличие от рунных конструкций, способных работать на почти любом типе энергии (если в саму их основу не заложено обратное, как сделали ангелы и демоны), "демоническая магия" шинигами предназначена исключительно для душ, которые обладают положительным зарядом святой силы. Дело даже не в том, что Франкенштейну запрещено ей пользоваться, а в том, что слова магических текстов, сколько бы собственной, нейтральной силы он ни вкладывал, в лучшем случае не дадут ничего, ну а в худшем...
     "Пение - это искусство. Плохое искусство - это взрыв".
     Таким образом у учёного оставались сразу четыре варианта действий: плюнуть на всё и продолжить использовать рунные символы пантеонов, надеясь на то, что хотя бы один из них будет откликаться всегда (в крайнем случае, оставалась Мать Магия, которой вовсе было безразлично, кто именно пользуется вложенным в неё магическим языком, пусть без прямого подключения к ней это и было чудовищно затратно); можно было попытаться найти шаманов, чтобы научиться петь у них, что могло занять не один десяток лет... без какой-либо гарантии на успех; можно было самостоятельно изучать способы создания заклинаний при помощи конструирования их из духовных частиц, ну или попытаться расшифровать процессы, которые создают рунные языки самостоятельно; ну или вовсе отказаться от магии подобного типа, сконцентрировавшись на прямых манипуляциях энергией, с постепенным модифицированием своих души и тела. Предварительно, наиболее приемлемыми для себя вариантами доктор выбрал третий и четвёртый, собираясь их комбинировать, ну и дополнять (от идеи создания собственного магического языка он не отказался, но теперь имел понимание того, что для этого потребуется создать собственный аналог системы... на что пока что не способен).
     ***
     В комнату с двумя креслами, расстеленным на полу толстым ковром, столом из красного дерева и камином, в котором горело бездымное синее пламя, создаваемое особой ИД, друг напротив друга сидели двое мужчин. Виктор, как всегда не расставался со своим костюмом и скрывающей лицо маской, ну а капитан второго отряда напротив, красовался белой рубашкой и серыми штанами, ни физически, ни даже духовно не напоминая призрака.
     - Вижу, что вы освоились с новой технологией, - начал разговор Франкенштейн.
     - Ещё не полностью, но совет Сорока Семи был впечатлён открывшимися перспективами, - собеседник лучезарно улыбнулся, прищурив золотые глаза. - Вы знали, что духи, которые обретают гигаи, способны заводить детей со смертными?
     - Предполагал, но не имел возможности убедиться, - отозвался учёный, разводя руками.
     - Теперь знаете, - хмыкнул собеседник, тут же став совершенно серьёзным. - Пока что ещё не было случаев рождения детей от шинигами и смертных женщин, но Совет заинтересован возможностью того, чтобы увеличить количество духовно сильных людей, которые будут иметь склонность к нашей силе. Скажу по секрету: если тестовая группа покажет хотя бы десятипроцентный результат успеха, то мир живых ожидают... перемены. И вы, доктор, косвенно будете к этому причастны.
     - Мне жутко стыдно, - покаялся учёный, изобразив голосом виноватые нотки. - Но вы, капитан, прибыли не только для того, чтобы оповестить меня о том, что отправляющиеся на землю шинигами будут пользоваться услугами местных женщин?
     - На самом деле... в том числе и для этого, - признался Шихоин, смотря на низкорослую (меньше метра ростом) узколицую и чёрноволосую девушку, одетую в красное платье до пола, торопливо перебирающую короткими ножками, неся в пухлых руках поднос с чаем. - Хм?
     Служанка поставила поднос на стол, для чего ей пришлось подняться на цыпочки необычно больших для такой малышки ступней, смотрящихся довольно нелепо, затем поклонилась и шустро выскочила за дверь, напоследок вильнув длинным лысым хвостом.
     - Не обращайте внимания, - невозмутимо попросил Виктор. - Просто я довёл до ума один свой старый проект, чтобы получить верных помощников, способных быстро обучаться и плодиться.
     - Но почему крысы? - удивился капитан второго отряда.
     - А почему нет? - вопросом на вопрос ответил Франкенштейн. - Если вы боитесь заразиться чем-нибудь, то уверяю: мои создания крайне чистоплотны. В конце концов, работа в лаборатории требует именно этого.
     Хмыкнув, шинигами, носящий на себе тело из чистых клеток, поднял чашку с чаем и поднёс к губам, после чего сделал небольшой глоток и удовлетворённо улыбнулся. За всем этим процессом с интересом наблюдала Тиао, развалившаяся перед камином, но действия гостя её всё же разочаровали (никаких возмущений аристократ Сообщества Душ не проявил).
     - Так вот... - откашлявшись, продолжил Шихоин. - Если в мире живых появится большое количество одарённых со склонностью к положительному заряду энергии, Готей опасается того, что может вырасти и численность носителей негативной духовной энергии. Вы же знаете о том, как появляются подчиняющие? Именно из них обычно выходят сильнейшие "пустые", если те вдруг не справляются с собственной силой. Истреблять их нет смысла, так как в той или иной степени, после прорыва "пустых" все жители страны Огня являются потенциальными подчиняющими. Лучше уж контролировать процесс, нежели ломать всю систему - так решил командующий. В результате, именно эта страна станет полигоном, где мы испытаем возможность создания живых Проводников Душ... путём естественного рождения. И вас, доктор, настойчиво просят поучаствовать в этом деле, в качестве эксперта по живым людям, а также взаимодействию духовной энергии на их организмы.
     - Проект интересный... - заметил Виктор, а после непродолжительной паузы заявил: - чем они будут отличаться от потомственных квинси? Ведь они тоже - носители святой энергии.
     - Происхождением и способностями, - улыбнулся шинигами. - Всё же первый квинси был... довольно своеобразным существом.
     - Неужели у меня нет доступа к этой информации? - деланно удивился Франкенштейн.
     - Она есть у совета Сорока Семи, - извиняющимся тоном ответил Шихоин. - Однако, если вы согласитесь вступить в мой клан, я обещаю посодействовать её получению.
     - Для этого я должен стать шинигами? - предположил учёный, а получив утвердительный кивок в ответ, повёл левой ладонью в жесте отрицания. - Пока что я не готов расстаться с земной жизнью.
     - Как знаете, доктор, - хмыкнул капитан второго отряда. - Моё предложение будет действительно пятьдесят лет по времени мира живых.
     - Я учту это, - кивнул Виктор, удивляясь настолько откровенной вербовке со стороны главы разведки-контрразведки Сообщества Душ, при условии того, что им наверняка известны все подробности жизни кандидата. - Что-нибудь ещё, Шихоин-доно?
     Собеседник рассмеялся, покачал головой, а затем всплеснул руками и заявил:
     - А ещё говорят, что у вас атрофировано чувство юмора.
     - Просто я его угнетаю медикаментозно, чтобы оно не мешало работе, - искренне отозвался Франкенштейн.
     - Я бы хотел, чтобы вы разработали способ смены облика для шинигами, находящихся в духовном теле, - снова стал серьёзным гость. - Если для этого нужны какие-то особые ресурсы, то мой клан обязуется достать их... в случае, если их необходимость будет обоснована.
     "Время идёт, а я продолжаю работать на мистические фракции. Даже не знаю, радоваться подобной постоянности, или же печалиться", - прикрыв глаза, отстранено подумал учёный, мысленно уже прикидывая способы того, как можно исполнить заказ.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Воздавательная

     (Республика Огня. Зима тысяча семьсот семнадцатого).
     Джао стоял на балконе Цитадели и смотрел на шеренги солдат, закованных в доспехи из толстой, но эластичной, лёгкой и прочной, огнеупорной и термостойкой ткани, с металлическими пластинами красного цвета, которые скреплялись между собой кожаными ремнями. Остроконечные шлемы, оставляющие открытыми только нижние половины лиц, увенчанные острыми пиками с маленькими флажками на вершинах, посвёркивали в лучах заходящего солнца. Круглые щиты, короткие мечи, телескопические электрические посохи, огнеметатели и светошумовые гранаты красовались в отдельных креплениях и подсумках, превращая каждого человека в подобие ходячего арсенала.
     При виде этих мужчин, являющихся новой элитой армии его страны, верховный главнокомандующий Республики ощущал гордость за проделанную работу, радость за свой народ (который прошёл через все испытания и стал только сильнее), а также предвкушение грядущей мести. Пусть уже прошло несколько лет, он всё ещё не забыл подлый удар врага в самое сердце страны, который и послужил началом катастрофичных бедствий...
     - Сограждане Республики Огня! - усилив голос при помощи специального артефакта, правитель народного государства, облачённый в красные чешуйчатые доспехи с декоративными крыльями за спиной, сделал небольшую паузу и дождался момента... когда на нём будет сконцентрировано всё внимание слушателей. - Мы - великий народ, который живёт в великой стране... и это не может не вызывать зависти у наших соседей. Все вы знаете, что старая столица нашего государства, вместе с императорской семьёй и тысячами наших братьев, сестёр, отцов, матерей и детей, погибла в извержении вулкана... Том самом извержении, которое спровоцировали Дай Ли! Эти бесчестные землеройки! Но сегодня, сограждане Республики Огня, пришла пора отплатить им за всё... Идите и одержите победу, о которой будут слагать легенды в веках!
     Последние слова Джао произнёс вскинув к темнеющему небу кулак, вокруг коего затанцевало рыжее пламя. Воины внизу повторили это движение, поддержав своего командира слаженным возгласом. Красные и синие стёкла, вставленные в их шлемы (позволяющие видеть в тепловом и духовном спектрах восприятия), словно бы вспыхнули внутренним огнём...
     Под звуки приказов командиров, воины развернулись на пятках сапог и, чеканя шаг, направились к летательным аппаратам, которые должны были доставить их на поля грядущего боя.
     ...
     После того как главнокомандующий воспользовался армией некроголемов и некромагов для того, чтобы с их помощью схватить правителей городов Республики Огня, тем самым нанеся удар по готовящемуся заговору, вся власть в стране сконцентрировалась в его руках. Заводы по производству оружия, брони, бытовых артефактов, инструментов и даже одежды, были переведены в форсированный режим работы, а неживое воинство стало концентрировать силы на границах, тем самым заставляя противника перебрасывать свои живые силы в те места, где могла произойти попытка прорыва линии фронта. Однако же это был лишь отвлекающий манёвр, призванный растянуть армию землероек.
     Практика показывала, что при прочих равных, в открытом поле некроголемы в девяти из десяти случаев бьют обычных людей. Если на стороне живых воинов есть умелые командиры, то они могут свести количество побед и поражений к равному счёту, так как с фантазией у истуканов совсем плохо, и они успешно попадаются в засады... один-два раза. В сражениях некромагов и обычных одарённых ситуация иная: семь из десяти побед стабильно держат опытные покорители стихий, но ученики и младшие офицеры едва добираются до трёх из десяти успешных схваток. Лишь элитные части могут переломить ситуацию, компенсируя численность собственной мощью, но на то они и лучшие в своём роде (а главное - их мало).
     В этой войне Джао ставил не на армию истуканов, хотя и отдавал ей важную роль в плане наступления, а на живых солдат, прошедших тяжёлые тренировки, получивших лучшее оружие, усиленных алхимией и проклятиями Франкенштейна. Кроме того, с ними шли нелюди вроде оборотней, вампиров (из того самого города, который был заражён доктором несколько лет назад), ну и конечно же не стоило забывать о наёмниках, получивших в качестве оплаты ценные вещи вроде оружия, лекарств, излечения ран...
     ...
     Получив сигнал к наступлению, неживая масса всколыхнулась и, сохраняя гробовое молчание, начала своё продвижение. Дозорные маги земли, первыми засёкшие изменение в поведении врага, подняли тревогу среди старших офицеров, а те уже объявили общую готовность для армии. Вскоре произошли первые столкновения, сопровождаемые хлопками пусковых труб, выстрелами электромагнитных пушек, вспышками струй пламени и лязгом металла. Полноценный дождь из щебня и булыжников покрупнее выкашивал безмолвные ряды "тёмных сил", но те и не думали заканчиваться.
     А пока на границе Республики Огня и Империи Земли происходили ожесточённые битвы, скрытые отводом глаз дирижабли плыли по небу, неся в своих трюмах снаряды, а на палубах - штурмовые отряды (за ними летели "гвозди", на которых также сидели или стояли солдаты в красной броне.
     ...
     Довольно быстро воздушный флот Республики добрался до столицы страны Земли, где его наконец-то заметили маги воздуха. В лучах рассветного солнца дирижабли скинули маскировку, а затем с их палуб стали взлетать маленькие самолёты-истребители, с пропеллером на носу и парой орудий на крыльях. Пилоты этих машин первыми вступили в сражение с кочевниками, попытавшимися добраться до небесных кораблей, осыпая их металлическими шариками, целыми очередями вылетающими из стволов электромагнитных пулемётов. Ими же были сброшены первые бомбы, вспыхнувшие алыми цветками на месте падений, обрекая на уничтожение расчёты орудий, которые теоретически могли навредить судам.
     Когда из трюмов дирижаблей посыпались цилиндры с деревянными "хвостами", огненное зарево начало охватывать и сам город, поднимая панику среди людей и заставляя армию отвлекаться на борьбу с пожарами вместо того, чтобы пытаться навредить кораблям.
     Внешнее кольцо стен было преодолено без каких-либо особых трудностей, второе кольцо тоже не стало серьёзным препятствием, так как воинами на вершинах сторожевых башен занялись команды "гвоздей". А вот во внутреннем городе, застроенном каменными домами столь густо, что местами и пройти было невозможно, начались первые серьёзные проблемы. На самых подступах к дворцу, окружённому ещё одной стеной, в дело вступили Дай Ли, имеющие наибольший опыт сражений.
     ...
     - За Республику! - закричали молодые мужчины в красных доспехах, спрыгивая из десантных отсеков дирижаблей, держась за толстые канаты.
     Соскальзывая вниз, они приземлялись на крыши зданий, где поспешно отцепляли карабины и рассредотачивались, скидывая со спин электромагнитные пушки и огнемёты, начиная выцеливать ближайших врагов. Впрочем, некоторые из них срывались вниз, с криками падая на каменные дороги внутреннего города столицы землероек, где их не спасали ни броня, ни тренированные тела.
     Следом за людьми, в своих полузвериных обличиях десантировались оборотни: в основном это были обезьяны, змеи и тигры, но порой встречались и иные нелюди (среди них наравне сражались как мужчины, так и женщины). Когда к бою успели присоединиться отряды вампиров, почти никто не заметил, так как для окружающих они просто появились среди врагов, с бешенной скоростью орудуя кривыми клинками, не брезгуя добивать раненных путём "выпивания".
     Стремительность и внезапность нападения заставили землероек потратить какое-то время на организацию сопротивления. К тому времени воины Огня уже начали сгонять женщин и детей на площади, где их заковывали в браслеты, которые били носителей разрядами молнии если те пытались использовать магию.
     Несколько дирижаблей оказались сбиты удачно брошенными булыжниками, но большинство кораблей успели подняться достаточно высоко, чтобы их невозможно было достать. Только "гвозди" продолжали летать над самыми крышами, а находящиеся на них снайперы и маги отстреливали любого, кто пытался приблизиться к пленным, либо выбраться из-за стен замка.
     В какой-то момент, когда огневикам стало очевидно, что их постепенно теснят, а рассвет уже начал брезжить над горизонтом, офицеры вторженцев активировали артефакты, похожие на стеклянные пирамидки тёмно-зелёного цвета. Со звуком рвущейся ткани, в пространстве открылись чёрные зевы порталов, которые шинигами называют гаргантами, но вопреки ожиданиям из них не тянуло негативной энергией, да и "пустые" не спешили вываливаться в мир живых толпами.
     - Шевелитесь, черноногие самки собаки! - прикрикнул на испуганно жмущихся друг к другу женщин, рядом с которыми широкими глазами озирались по сторонам их дети, один из магов огня, на плечи коего легла обязанность по эвакуации пленников. - И щенков своих не забудьте. Вперёд-вперёд-вперёд! Всем идти только вперёд!
     - Ещё один намёк на собак, и я тебя за задницу укушу, - заявила рыжая девушка-оборотень, похожая на поджарую гончую, вооружённую коротким копьём с широким лезвием.
     - Странные у нелюдей заигрывания, - хмыкнул человек, скалясь в ехидной улыбке. - Давай лучше я тебя за ушком почешу...
     - ... - собака недоуменным взглядом покосилась на напарника, а затем произнесла в сторону: - Люди странные.
     ...
     После того как пленники и десант скрылись в порталах, закрывшихся после взрывов пирамидок, с дирижаблей начали падать большие бомбы. Новые и новые взрывы озаряли рассветный город землероек, разнося каменные строения, среди коих пряталось немало людей, как военных так и гражданских. Некоторое количество взрывов прогремели и на территории замка, но большинство направленных туда снарядов были отбиты Дай Ли. В конце концов и воздушный флот был вынужден отступить, тем самым знаменуя окончание битвы, которая стала точкой отсчёта нового витка войны.
     ***
     "Тестирование портальных установок в боевых условиях прошло успешно", - отметил Виктор, просматривая отчёты специализированных ИД, которые находились у некоторых воинов Республики (о чём те, разумеется, не знали).
     Франкенштейн находился в рабочем кабинете, стены коего были скрыты за книжными стеллажами, заваленными подшитыми стопками бумаг, и заставленными держателями проекторов иллюзий. Сидя за письменным столом, он постукивал по подлокотнику кресла пальцами левой руки, выбивая одному ему понятную последовательность, в то же время ладонью правой руки подпирая подбородок, скрытый под похожей на кость белой маской "чумного доктора".
     Изначальный план Джао был прост: спровоцировать землероек на выдвижение всех возможных сил к границе, воспользоваться превосходством в воздухе (достигнутом благодаря изобретениям Механиста и доктора), а затем просто засыпать непреступную твердыню бомбами, тем самым ответив им за уничтожение собственной столицы. Учёному пришлось убеждать главнокомандующего, что не стоит благородным и высокоразвитым в плане технологий и морали людям, уподобляться грязным варварам, копающимся в земле острыми палками. Вместо этого он предложил выкрасть из столицы будущее народа Земли - женщин и детей, попутно напомнив о том, что пусть к Республике и присоединились нелюди, вызванный нападениями "пустых" демографический спад ещё не преодолён.
     То ли аргументы Виктора оказались столь действенными, то ли сам Джао не горел желанием истреблять гражданских без разбора (что вряд ли, так как при захвате и ликвидации глав городов собственной страны он не церемонился), а может быть свою роль сыграли звуковое воздействие и феромоны, заставляющие испытывать к собеседнику если не доверие, то живейший интерес, что в свою очередь побуждает задумываться над его речами, самостоятельно выискивая доводы "за". В отличие от тех же западных вампиров, которые не давали возможности сомневаться в себе, что само по себе было подозрительно, Франкенштейн действовал более тонко... В конце концов, кровососы, в отличие от доктора, считали людей низшими существами, а потому не утруждались сложными путями достижения целей.
     Не то, чтобы учёному было так уж жаль жителей чужой столицы, но своими действиями он преследовал несколько целей: во-первых, проводил тестирование обновлённого вооружения и брони; во-вторых, помогал людям и нелюдям "запачкать руки кровью" сражаясь плечом к плечу, что ускорит объединение их сообществ; в-третьих, предотвращал войну на уничтожение, которая загубит всё то, чего уже удалось добиться в этой стране (он не сомневался в том, что огневики победят, но проигрывающая сторона тем и опасна, что ей нечего терять, а потому её воины могут пойти на любые безумства); в-четвёртых, проверял работу портальной установки, работающей на принципах, используемых в своих гаргантах "пустыми".
     Самих подопытных, способных создавать разрывы в пространстве, которые ведут в чёрную пустоту, где без направляющего маяка можно потеряться навсегда, доктору доставляли бойцы второго отряда Готея Тринадцать. Делали они это не просто так, а в оплату за работу над лекарством, ускоряющим восстановление духовных тел, а также веществом, позволяющим временно менять облик духовного тела.
     Решить первую задачу оказалось легко: необходимо было создать "чистые" духовные частицы, не имеющие заряда ни негативной, ни позитивной энергий, после чего уже из них произвести аналог питательного раствора. Пользователю оставалось подать в шприц свою силу, позволяя веществу подстроиться под требуемые характеристики, а затем ввести его в повреждённый участок. Единственным недостатком оставалось то, что лекарство не лечило, а кратковременно усиливало регенерацию, из-за чего ни застарелые шрамы, ни утерянные конечности не восстанавливались. Впрочем, в боевой обстановке, или при оказании первой помощи, даже этого было много (бойцов отряда медиков, в особенности на тайные задания, с собой брали далеко не всегда).
     Над второй задачей пришлось думать куда активнее и дольше, подключив к этому сотню специализированных ИД. В результате, именно искусственные помощники выдали более или менее действенную идею, которую уже сам Виктор дорабатывал до ума, используя все имеющиеся у себя наработки.
     Дело в том, что из-за того, что шинигами не имеют материальных тел, варианты вируса ликантропии, симбиотических клеток или внедрения специализированного ИД не подходили. Духовное тело, если уж начинало меняться, то после принятия новой формы обратно становиться прежним не спешило, в большинстве случаев вовсе превращаясь в каких-то мутантов (капитан Шихоин не рассказывал, откуда берёт подопытных, ну а Франкенштейн не задавал неудобных вопросов).
     Так как духовные тела не являются монолитом, а состоят из подобия клеток живых организмов, которые в свою очередь образованы мельчайшими духовными частицами, между ними остаётся некоторое пространство. Тут-то и вступает в действие разница между духами и существами обладающими материальным телом: форма духовного тела (не путать с ядром души, вокруг коего оно и образуется), в большей степени зависит от разума и восприятия себя. Именно этим объясняется то, что некоторые души, обитающие в Сообществе, сотнями лет остаются детьми, в то время как другие "стареют" за годы.
     И тут возникают два пути решения задачи: во-первых, комплексное воздействие на разум, с применением "чистых" духовных частиц, которые позволят "регенерировать" нужную внешность (но это далеко не быстрый, неприятный и постоянный вариант); во-вторых, можно "ужать" тело шинигами до одной десятой от истинного роста, что происходит за счёт сжатия пространства между духовными частицами, попутно создавая вокруг настоящего тела оболочку маскировки (воздействие, опять же, комплексное, но на этот раз требующее владения специфичными техниками, плюс использования вещества, позволяющего вырабатывать энергию по образцу духа, под которого маскируется агент).
     И первый, и второй проекты всё ещё находятся на стадии доработки, тестирования и устранения побочных эффектов. Однако же это не стало причиной того, чтобы Шихоин отказался помочь в личных исследованиях самому Франкенштейну. Тем более, что возможность создавать порталы, не отслеживающиеся никем (включая совет Сорока Семи), немало заинтересовала главу Второго отряда, всё чаще намекающего на то, что учёному с такой светлой головой было бы лучше в Сообществе Душ.
     "У нас времени больше, погода лучше, возможности шире и комары не кусают", - вспомнил одну из фраз своего "друга" Виктор.
     К счастью, на принятии немедленного решения шинигами пока что не настаивали, всё же для долгожителей вроде них десяток-другой лет ожидания - это нормальный срок... а вот пятьдесят лет - уже слегка многовато. Впрочем, Франкенштейн не собирался расставаться с миром живых до тех пор, пока как минимум не раскроет все его тайны. Благодаря скафандру, усиливающему духовное тело, выводящему отходы из организма, защищающему от внешних негативных эффектов, а также зельям, эликсирам, иным лечебным веществам, срок дееспособности должен был заметно увеличиться...
     "Люди, в моём возрасте, уже считаются стариками", - напомнил себе учёный...
     Порталы, созданные на основе гарганты, представляют из себя кольца диаметром в два-три метра, по окружности которых распределены ИД, генерирующие негативную энергию, способную разрушать стабильность ткани реальности. При их активации, внутри экранированной области образуется дыра в междумирие, от которой в сторону маяка устремляется поток энергии, образующий бледно-жёлтый туннель. Маяк, в качестве коего выступает ещё одна ИД (в форме той самой пирамиды), создаёт прокол со своей стороны, а по завершению действия взрывается, высвобождая большое количество позитивной силы, тем самым схлопывая проход со своей стороны. Стационарные кольца восстанавливают пространство более аккуратно, благодаря чему остаются многоразовыми.
     На самом деле проблемой в создании порталов стала не задача открыть гарганту, а найти путь в нужное место через междумирие. Благодаря тому, что расстояние на энергетических планах отличается от того, что принято в мире живых, путь из точки А в точку Б, в пределах одного мира, составляет секунды. Причина же того, что шинигами проводят в разделителе миров минуты заключается в том, что диаметр мира живых меньше расстояния между ним и Сообществом Душ... в разы (до Хуэко Мундо дальше ещё в два раза).
     На вопрос о том, почему в Сообществе Душ время течёт быстрее чем в мире живых, если они живут параллельно, капитан Шихоин ответил, что Земля - это своеобразная точка отсчёта, похожая на центр циферблата часов. Духовные миры находятся на концах стрелок, которые соединяют их с планетой, которая находится в постоянном движении. Однако же если люди, обитающие на Земле, за время оборота проходят условную одну единицу расстояния, то находящийся на некотором отдалении духовный мир, за то же время преодолевает путь в несколько раз больше, двигаясь во столько же раз быстрее...
     Как работает механика этого процесса понимал Создатель, возможно понимает Король Душ и верховные боги пантеонов, которые исполняли его обязанности раньше. Однако же делиться подобной информацией со всеми подряд никто из них не спешит, в результате чего большинству приходится просто принимать некоторые вещи как факт.
     "Может ли ускорение скорости объекта, субъективно замедлять для него восприятие времени? Необходимо проверить данную теорию", - прервав своё увлекательное занятие, учёный поднялся из-за стола и, вновь активировав систему безопасности, вышел в коридор подземного лабораторного комплекса.
     Операция Джао подошла к логическому завершению, а это означало то, что нужно провести обследования пленников, чтобы выявить возможные негативные последствия подобного перемещения на организмы, не защищённые вообще ничем. Если же негативные эффекты проявятся, придётся разрабатывать способы их купирования...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Пространствовательная

     (Страны Земли и Огня. Тысяча семьсот восемнадцатый).
     Тиао, находясь в своей получеловеческой форме (всё же истинным обликом она продолжала считать форму тигрицы) стояла на ровной площадке, состоящей из затвердевшего жидкого камня, в зале с портальными кольцами. Она была одета в широкие штаны с прорезью для хвоста и жилет красного цвета, демонстрируя всем нелюдям, находящимся позади неё широкий ошейник...
     Это было в определённой степени забавно и иронично, ведь из-за этого украшения, которое она тихо ненавидела, одни сородичи смотрели на полосатую кошку с жалостью, другие - с отвращением... но абсолютное большинство даже не скрывало свою зависть. В головах этих глупцов, которые сами с удовольствием надели бы на себя подобные "игрушки", этот знак принадлежности был наивысшей степенью признания...
     "Идиоты. Да и остальные не лучше: понимают и видят правду, но при этом как тупые бараны продолжают идти вперёд, считая себя самыми умными. Наверняка думают, что если на них нет ошейников, то они в любой момент могут порвать хлипкий поводок. Это делает их даже более наивными чем фанатики, так как под бархатной перчаткой они не видят железной руки, уже сомкнувшейся на шеях всех наших кланов", - думая так, полосатая хищница ждала активации портала, который позволит попасть прямо в город врага, чтобы хотя бы на какое-то время забыться в кровавом угаре.
     Тиао хотела плакать и смеяться над тем, насколько нагло и изящно её хозяин всех провёл, при этом заставив тигрицу собственными лапами нацепить кандалы на своих сородичей. Первым его шагом был договор с Республикой, благодаря коему нелюди и оборотни стали полноправными гражданами, со всеми правами и обязанностями (у неё были догадки, как он этого добился, но наученная горьким опытом, хищница держала язык за зубами); вторым шагом в покорении умов нелюдей было то, что Виктор даровал им способность превращаться в людей... поголовно... сохраняя свои силы в обеих формах... да ещё и выглядя при этом привлекательно для человеческих самок и самцов; ну и третьим, решающим ударом по свободомыслию племён и кланов стало то, что учёный решил проблему многих рас, страдающих от вспышек гнева, жажды крови, непереносимости света. Всё это возвело его на уровень почитаемого божества, даровавшего благословение своим детям (а то, что крысы называют его "Создатель", вопреки всякой логике только подтверждает правильность данной теории).
     "Кем ещё может быть человек, даровавший всем нелюдям равные с людьми права, да ещё возможность безбоязненно жить в человеческом обществе? На это способен только бог. Ну а то, что он не требует себе поклоняться и приносить дары... Настоящему богу не нужны сокровища смертных, да и цену себе он знает лучше всяких низших существ, способных только отбивать поклоны", - даже в мыслях произнося эти слова, хищница ощущала мерзкий привкус под языком, от которого хотелось плеваться.
     Впрочем, как бы Тиао ни относилась к хозяину, это не мешало ей пользоваться своим положением "Личной слуги бога". Почёт и уважение, о которых она раньше и не мечтала, дары и просьбы... Главным было не заиграться, чтобы не дать повода доктору натянуть ослабленный поводок, а то и вовсе - посадить на цепь.
     Прошедшие через модификацию нелюди не только обрели способность превращаться в людей, которая будет передаваться и их потомкам, но ещё стали заметно сильнее, живучее... голоднее (симбиотические клетки, постепенно подменяющие собой отмирающие ткани, тем самым обновляя организм, требуют в полтора-два раза больше питательных веществ). Впрочем, до тех же "Детей Ночи", как себя гордо называют кровожуи, не способные и пары дней нормально прожить без поедания гематогена, им в этом аспекте ещё далеко.
     Вампиры - ещё один эксперимент Франкенштейна, который он начал ещё до дня их встречи и... благополучно забросил, посчитав бесперспективным, не только выжили и сумели встроиться в Республику Огня, но даже начали процветать. Сильные, быстрые и живучие, при этом сохраняющие человеческую внешность, будучи сытыми они могут спокойно находиться на солнце, в то время как голодовка делает их крайне уязвимыми к лучам светила. Тигрица была согласна с хозяином в том, что они ущербны, но вот сами бывшие люди наоборот убеждены в том, что Бог Крови и Плоти избрал их, даровав силу и долголетие (у них даже культ появился, поклоняющийся грубой статуе в маске чумного доктора).
     "Порой мне начинает казаться, что Виктор даже не догадывается о том, что создаёт культы имени себя... Но потом я вспоминаю, с насколько изощрённым сумасшедшим имею дело, и все сомнения пропадают. В конце концов, не может же он не видеть взглядов крыс-оборотней, которые называют его то создателем, то отцом прямо в лицо... маску... Не важно", - дёрнув кончиком хвоста, хищница досадливо поморщилась, мысленно костеря тех шпионов, которых отправили в города землероек с маяками для порталов.
     Совсем недавно вражеская разведка прознала, что новообразованный клан Тао, на который сваливали множество изобретений, идей и разработок, на самом деле занимается лишь поднятием мертвецов... некроголемов, пусть и в промышленных масштабах. Информация о докторе Франкенштейне быстро стала общедоступной, и если в Республике это объяснили народу необходимостью скрыть от врагов государства ценнейший ресурс, то сами недоброжелатели посчитали за необходимое уничтожить причину своих бед. Учёного даже не собирались захватывать, что было бы полезно для их собственной науки и промышленности, а готовили маленькую армию ликвидаторов.
     "Ну а мы нанесём свой удар первыми", - облизнув клыки, подумала Тиао...
     Сама тигрица, за годы своего рабства тоже изменилась: её хозяин очень ценил свою безопасность, да и сейчас продолжает её ценить, а потому не жалея времени и ресурсов совершенствует своих защитников. Для полосатой кошки это выразилось в том, что она сильно ослабла в плане управления огнём, из-за чего теперь может разве что небольшую струю пламени выдуть, но зато обрела невиданное сродство с молнией, что увеличило скорость и реакцию, даровало пробивную способность... ну а регенерация, позволяющая даже оторванные лапы отращивать, шла просто в комплекте. Как бонус: по словам учёного, у неё значительно возрос срок жизни.
     "Они видят силу и завидуют ей. И даже не задумываются о том, чем за неё приходится платить... и просила ли я её", - прислушиваясь к шепоткам сородичей-тигров, волков, обезьян, нагов, лис и прочих нелюдей, включая и тех, кто вообще с полным правом назывались монстрами, констатировала охотница.
     Наконец раздался звук рвущейся ткани пространства, в кольцах порталов засветились крупные зелёные сферы, а после этого чернота разделителя миров сменилась сияющими жёлтым светом туннелями. Прорычав приказ "Вперёд!", Тиао первой побежала в проход, для большей скорости опустившись на четыре лапы. Следом за ней устремился один из отрядов...
     ...
     В нормальный мир они вырвались из прохода, скрывающегося в грязном и тёмном переулке, зажатом в глухом тупике между двумя каменными домами. Это было бы прекрасное место для засады, если бы нелюдей встречали солдаты землероек, а не одинокий крыс в человеческом облике, ростом чуть выше метра и одетый в красный халат.
     Оборотень успешно исполнил свою задачу, сперва удачно проникнув в город, затем - найдя этот переулок, после чего установил артефакты отвода глаз и заглушения звука. В результате нелюди вырвались на городскую площадь совершенно неожиданно для человеческих мужчин и женщин, тут же начавших паниковать и беспорядочно метаться.
     - Мужчин не жалеть; женщин и детей сгоняйте в одно место для транспортировки... - поднявшись на задние лапы, чтобы её было лучше слышно, приказала полосатая кошка.
     В этот самый момент она почувствовала опасность и резко обернулась, чтобы окутанным молниями кулаком разбить сперва первую глыбу, затем и вторую с третьей. Воспользовавшись мгновениями передышки хищница рывком приблизилась к молодой женщине в дорогом одеянии, чтобы ударом когтей распороть её торс от верха груди до низа живота.
     - Женщин-магов - убивать! - дополнила свой приказ Тиао, сразу же срываясь в следующую схватку.
     За какие-то минуты, небольшой город страны Земли, освещённый лучами заходящего солнца и обдуваемый прохладными ветрами, из тихого и уютного места превратился в поле кровавого побоища...
     ***
     - Создание внепространственного хранилища: попытка номер одна тысяча двадцать четыре, - объявил Виктор, облачённый в белый халат поверх чёрного скафандра с обычной для него маской.
     Лабораторию освещали ИД с искусственными ядрами магии огня, благодаря чему просторное помещение утопало в тёплом жёлтом свете, а искусственные души с ядрами магии воздуха фильтровали газы. Каменные полы, покрытые решётками из отлитых в металле рунных кругов стены, портальное кольцо метрового диаметра, установленное на платформу у дальней от входа стороны зала - всё это создавало своеобразный антураж, которому совершенно не мешали, а только дополняли столы с инструментами и деталями, стоящие справа и слева от прохода.
     - Пр-р-ринято, - проворчал Френки, мысленно уже ругающий себя за то, что напросился в лаборанты к отцу (он успел позавидовать глупой кошке, которая сейчас наверняка развлекается, сражаясь с такими же глупыми магами земли).
     Зелёные сферы замигали, затем стали светиться ровно, а после этого и ткань пространства разошлась. В образовавшуюся гарганту, которая не вела никуда кроме как в пустоту разделителя отправилась металлическая коробка со сторонами полуметровой длины. В контейнере находился маяк, который питался от довольно объёмного накопителя, ну а сверху был прицеплен стабилизатор, который должен удержать объект на орбите материального мира.
     Стабилизатор - одно из новейших устройств, разработанных благодаря изучению "пустых", которых регулярно поставляет Второй Отряд. Его механизм копирует способность этих повреждённых душ чувствовать направление к сильному духовному источнику, притягиваясь к нему словно магнит к куску железа.
     Вот гарганта, под действием позитивной энергии закрылась, оставляя контейнер по ту сторону ткани реальности, а Франкенштейн запустил обратный отсчёт. В напряжённой тишине они с великаном напоминали две нелепые скульптуры, по замыслу какого-то безумного художника одетые в медицинские халаты. Но вот ожидание прошло и наступил момент истины...
     Выставив перед собой раскрытую ладонь правой руки, Виктор активировал встроенные в предплечье ИД. В воздухе появился белый круг, в который легко можно было просунуть руку, но при этом невозможно было пролезть самому.
     - Френки, время, - напомнил своему лучшему детищу, которое продолжал совершенствовать даже сейчас, слегка подрагивающий от накатывающей волна за волной усталости Франкенштейн.
     Здоровяк решительно подошёл к висящему в воздухе кругу, а затем погрузил в него руку, которая заставила свет пойти рябью, будто бы это была вода, но с противоположной стороны так и не появилась. Спустя ещё пару секунд, гигант вытащил свою конечность из пространственного прокола, прикрытого слабым барьером, чтобы продемонстрировать родителю маленькую золотую монету, использованную для определения расстояния до контейнера.
     - Успех, - учёный даже пожалел о том, что не может испытать настоящую радость из-за подавляемых эмоций, но и удовлетворения, которое приносила хорошо проделанная работа, вполне хватало. - Ты знаешь, что это значит, Френки?
     - Хм... - великан почесал затылок, использовав для этого ту самую монету. - Мы будем путешествовать налегке?
     - И это тоже, - закрыв прокол, для чего пришлось использовать чуть меньше сил, нежели для его открытия, отозвался учёный. - Но тебе следует научиться мыслить шире. Если мы смогли создать привязанный к миру живых маленький ящик, плавающий в разделителе миров, что нам мешает создать... ангар? А лучше - научно-исследовательскую базу с производственными мощностями, высокой автономностью и комфортом? Только представь, Френки, мы больше не будем привязаны к какому-то одному месту в мире, а путешествовать сможем с такой же скоростью, как это делают... шинигами. Самым главным для нас останется только энергия на подпитку систем, ну и, конечно же, маяки в мире живых... Материальном мире. Хм... словесные обороты шинигами слишком глубоко вошли в мою речь. Нужно чаще общаться с живыми.
     - Мама? - предложил-предположил здоровяк.
     - Нет, - отмёл идею Виктор, направляясь к портативному портальному кольцу. - Наука - вот моя единственная любовь, которой я не собираюсь изменять ни с кем... особенно, если это делается в угоду химических реакций организма. Запомни, Френки, лишь храня кому-то верность, неотступно следуя своим принципам и надеждам, ты можешь рассчитывать на взаимность.
     "Тебе бы поспать", - устало подумал здоровяк, на короткое мгновение заподозривший отца в том, что тот наделяет науку душой и разумом (впрочем, по здравому размышлению он пришёл к выводу, что родитель говорил о какой-то богине знаний).
     - Гррр...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Безсомнительная

     (Республика Огня. Тысяча семьсот девятнадцатый).
     В испытательной камере, представляющей из себя металлическую сферу с покрытием из алхимического серебра, прекрасно экранирующего любые энергетические излучения, при помощи гибких труб, присоединённых к причудливого вида устройствам, с каждой прошедшей секундой нагнеталось всё большее количество духовных частиц. В определённый момент, когда их давление достигло своего апогея, стенки сферы начали вибрировать, под действием самого обычного электричества создавая звуковые и духовные колебания, сталкивающиеся в самом центре... тем самым заставляя мельчайшие капельки вещества, растворённого в воздухе внутри шара, уплотняться и кристаллизоваться... подобно жемчужине.
     Шумно вдыхая пары специального зелья, благотворно воздействующего на разум и духовное тело, Виктор стоял перед панелью из десятков датчиков, при помощи поворотных рычагов регулируя мощность электричества, давление воздуха, насыщенность камеры нейтральными духовными частицами. Он был настолько погружён в своё занятие, что не заметил бы вторжения в лабораторию армии землероек и водомерок... если бы те могли проникнуть в святая святых главного учёного Республики Огня. За пределами же стен этого помещения, покой своего господина хранили Ночные Крысы (убийцы, воспитанные из самых умелых, жестоких и сильных грызунов), Братья Кровавой Луны (вампиры, созданные ещё в самом начале жизни Франкенштейна в этой стране), а также нелюди и обычные маги-гвардейцы, многие из которых и не помнили тех времён, когда учёного в их стране ещё не было. Некроголемов и некромагов, являющихся самой многочисленной линией обороны, никто вовсе не считал... даже не позволяя себе подумать о том, что у них могут быть свои мысли...
     Чем же занимался доктор? Кто-нибудь более практичный назвал бы это пустой тратой времени, так как имея действующий способ создания ИД с искусственными магическими ядрами, он изобретал способ... создавать ядра стихийной магии. Лишь те, кто знают правду о рунных алфавитах, которые работают исключительно благодаря Божественным Системам различных пантеонов, в полной мере могли бы оценить перспективу данного проекта, в котором вовсе не использовалось ни одного символа.
     "Звук, духовные колебания и алхимия... Не хватает лишь разума и воли", - даже лекарства, которые Виктор обычно использовал для подавления своих эмоций, на этот раз работали не столь эффективно, из-за чего скафандру пришлось перейти к более сильным веществам (ведь в момент великого триумфа, именно чистый разум был важнее всего).
     Предположительно, правильную структуру нового ядра можно было выращивать из специального алхимического состава, при помощи меняющего свою интенсивность света. Эту теорию он тоже собирался проверить, но перед этим нужно было убедиться в эффективности звукового воздействия.
     Наконец таймер отсчитал последние секунды, сфера затихла, а давление нагнетаемых газов и духовных частиц упало. Со звуком стравливаемого пара, шар раскрылся на три части: нижнюю, похожую на чашу, и две симметричные половинки. Стёкла в маске Франкенштейна сменились на синее и красное, позволяя ему видеть сразу и в духовном, и в тепловом спектрах восприятия.
     - Сегодня мне должно повезти... - бормотал себе под нос учёный, подходя к раскрывшемуся устройству, чтобы устремить свой взгляд на мутный красный шарик, размерами не больше ногтя человеческого мизинца. - Моя прелес-с-сть. Иди сюда...
     Аккуратно подняв Огненную Жемчужину (как назвал её про себя мужчина), доктор поспешил к столу с мощным микроскопом, перед которым был установлен держатель в виде маленьких щипцов с бархатными подушечками. Направив на своё творение луч света от фонаря, он приник стеклом очков к трубке увеличительных линз... на бесконечно долгий миг пожалев о том, что лишил себя возможности впасть в радостное безумство.
     Духовные частицы, которые пронизывают почти любой материал, но рассеяны в пространстве крайне неравномерно и малыми объёмами, при попадании в "сферу притяжения" жемчужины, которая почти на полсантиметра отступает от поверхности кристалла, втягиваются внутрь, чтобы пройти преображение. Обратно частица выбрасывается уже будучи окрашенной в стихию, из-за чего температура воздуха незначительно повышается. Получасовые наблюдения показали, что процесс может поддерживать себя в пассивном режиме очень долго, но вот если принудительно ускорить поток частиц, проходящих через Жемчужину, материал начинает едва заметно разрушаться, что постепенно снизит КПД до нуля.
     Уже имеющиеся ИД были проще в создании, процесс их производства стоял на потоке, да и широта использования поражала... У Жемчуга, пока что, имелось только одно преимущество: Виктор точно знал, как и на каких принципах он работает, и был уверен в том, что никакое божество не сможет отрезать его от использования данного ресурса.
     "Для каждой из стихий оборудование придётся настраивать по-разному, тратя заметно больше ресурсов на создание каждого образца. Но, как говорят одни западные варвары: "Лиха беда начала"".
     ...
     Жизнь в Республике Огня текла своим чередом, в большинстве своём проходя мимо Виктора, целиком и полностью погрузившегося в свои разработки. Однако же чем больше времени проходило, тем явственнее становилась одна проблема... которую можно было описать словами - творческий кризис.
     Победоносная война Республики против двух Империй и воздушных кочевников продолжалась, так что на стол Франкенштейну регулярно попадали и маги, и простые люди, и нелюди, и даже носители Священных Механизмов, которые работали в качестве наёмников на одну из сторон (благодаря чему процесс извлечения и пересадки этих артефактов в новых носителей был отработан до того уровня, когда жертва даже не получала смертельных повреждений духовного тела).
     Что из себя представляют Священные Механизмы? По своей сути - это сложные артефакты, в которые вложена либо частица, либо целая душа некого существа (есть и исключения, без аккумулятора в виде души, но в большинстве своём они представляют из себя откровенный хлам). Исследовать эти устройства было интересно, в особенности ту часть механизма, которая позволяет крепиться на духовном теле и создаёт материальную проекцию вроде доспехов, копья, меча, ночного горшка...
     "У Творца определённо было чувство юмора. Или это работа кого-то из глав пантеонов?".
     Не только создатель Системы Божественных Чудес создавал свои Священные Механизмы, однако же творения бывших Королей Душ отличались топорностью, меньшим функционалом, неудобными ограничениями и слабой адаптивностью. В какой-то момент доктор научился определять то, создал ли артефакт Творец, либо один из подражателей просто визуально осмотрев проекцию и носителя.
     К сожалению, сколь бы хороши ни стали навыки Виктора в области изучения-изменения духовных тел и физических оболочек, а также широки знания о магических проявлениях, но в том что касается работы с пространством, он словно слепой котёнок, делал первые неуверенные шаги (хотя многие бы с этим не согласились). Из-за того, что в духовном теле пользователя Священного Механизма находится только якорь, при помощи коего он взаимодействует с остальной системой, а материальное проявление - это вовсе лишь проекция, самое интересное остаётся вне зоны досягаемости учёного.
     Из-за нехватки знаний, которые не могли дать даже шинигами (ну или не хотели, что тоже вполне объяснимо), учёному приходилось распылять своё внимание на иные проекты.
     Информация о том, что в островной стране, откуда на материк сбежал Журавль, существует целая школа запечатывания нелюдей при помощи ритуальной магии... сильно заинтриговала Виктора. В конце концов, пусть даже методики работы с энергией у этих людей основываются на обращении к богам, но ведь для него самое главное - это понять принцип, а уже потом можно будет экспериментировать.
     Впрочем, срываться с места и бежать в другую страну Франкенштейн не стал, предпочтя подойти к своему отбытию основательно. Строительство базы, которая своим видом напоминала пирамиду из металлических кубов, нижний этаж которой состоял из ангаров, второй представлял собой сборочный цех, третий - лабораторный комплекс, ну а четвёртый стал жилым домом из нескольких комнат, заняло почти четыре месяца, выпив почти все накопления учёного в финансовом плане (чему он не сильно расстраивался). Эта четырёхэтажная пирамида была поставлена на диск из камня, под которым крепились пластины с ИД земли, которые и обеспечивали ему подъёмную силу за счёт магии.
     Махина строилась в строжайшей секретности, руками некроголемов в далёкой глуши, скрытой при помощи отводящих внимание артефактов. Все материалы туда доставлялись через портал, находящийся в лаборатории Виктора, который заказывал их для своих экспериментов вполне официально.
     Сообщать о своём решении кому-либо постороннему, будь то главнокомандующий Республики Джао, основатель клана Тао или кто-то из прислуги Франкинштейн не собирался. В конце концов, от этой страны он получил всё, что она могла ему дать на настоящий момент, а потому и возвращаться сюда было бессмысленно. Впрочем, почти все свои дневники и наработки учёный оставлял ученику, желая увидеть то, к чему это приведёт лет через десять-двадцать.
     Шинигами, как им и положено, узнали о готовящемся отбытии заранее, но мешать не стали, просто поинтересовавшись следующим местом обитания, чтобы было удобнее передавать заказы. Капитан второго отряда даже пообещал "зайти на новоселье", когда Виктор окончательно обживётся в своём новом доме.
     ...
     Стоя перед портальным кольцом, которое создавало гарганту прямо к летающему диску с домом-пирамидой, Франкенштейн вспоминал все минувшие годы, лица знакомых и коллег, погибших соратников... Рядом с ним стояли Френки, одетый в кожаную куртку чёрного цвета, полюбившуюся ему маску из прутьев и мешковатые штаны, заправленные в кожаные сапоги, а также Тиао, находящаяся в своей получеловеческой форме. По великану было сложно сказать, что именно он чувствует (грустит или радуется, или ему вовсе всё равно), но вот тигрица откровенно хмурилась, даже не пытаясь скрывать своего недовольства.
     - Только смогли устроиться со всеми почестями и роскошью, - досадливо вздохнула представительница народа нелюдей. - И чего тебе на месте не сидится?
     - Чтобы постоянно развиваться, необходимо постоянно двигаться вперёд, - отозвался приглушённым маской голосом Виктор. - Желательно ещё и ставить себя в ситуации, когда придётся прикладывать максимум усилий для того, чтобы получать желаемое. В ином случае путь грозит привести к застою, а то и деградации.
     - Поэтому ты решил бросить всё нажитое непосильным трудом? - скептично изогнула брови Тиао. - Моим трудом - в том числе.
     - Всё необходимое мы добудем на месте прибытия, - отмахнулся от маловажной детали учёный. - Слуги и воины же... Они облегчили бы нам жизнь, вместе с тем создав множество иных проблем.
     Со звуком рвущейся ткани портал открылся, так что доктор, посчитав разговор оконченным, шагнул в короткий золотой туннель, который вывел его на каменистую площадку, откуда открывался вид на восьмигранную пирамиду, построенную на каменном диске. Ни он, ни тем более его спутники, последовавшие за своим лидером, уже не увидели того, как закрывший разрыв в реальности порталл, собранный Франкенштейном вручную, замигал и взорвался, заполняя помещение столь жарким пламенем, что даже каменные стены оплавились. Прибывшая на звуки шума охрана не нашла никаких следов, но уже на следующий день в Республике все знали о подлом нападении землероек на главный научный гений государства...
     - Хоррроший домик, - глядя на громаду стального цвета, по разным ярусам которой бегали некроголемы и некромаги, изрёк впечатлившийся Френки.
     В свете заходящего солнца мобильная база одного скромного доктора действительно смотрелась весьма колоритно. Даже Тиао, ожидавшая от своего хозяина любого безумства, вплоть до того что он решит отправиться в путь пешком, удивлённо фыркнула и заявила:
     - Возможно... Это путешествие будет не таким уж и плохим.

     Примечание к части
     Данная арка подошла к концу, но в будущем мы ещё вернёмся как к Республике Огня в целом, так и аватару, который не был упомянут, в частности.
     Пока же: всем добра и здоровья.

Удивительная

     (Япония. Тысяча семьсот двадцатый).
     Стоя на летающем "гвозде", зависшем над землёй на высоте пятидесяти метров, прикрываясь всеми известными магическими средствами против обнаружения, Виктор обозревал поле минувшего боя. Благодаря тому, что клонящееся к закату солнце светило ему в спину, мужчине даже не приходилось защищать окуляры маски от засветки, чтобы увидеть результат столкновения двух армий, состоявших из десятков тысяч с обеих сторон конфликта... разразившегося между людьми, коих поддерживали местные маги (оммёдзи, использующие физическую силу, амулеты и врождённые способности), а также некоторые из представителей местного пантеона богов, и нелюдями, разнообразие видов коих просто не укладывалось в голове, ведомых в битву полубожественной девятихвостой лисицей.
     Кланы охотников на нечисть успели показать техники работы с пространством, барьеры, управление огнём, но их магия оказалась слишком медленной, а кроме того - зависимой от заранее заготовленных инструментов. Если бы не шаманы, которые сливались со своими духами-хранителями и обретали силу на равных биться с сильнейшими нелюдями, то людей смяли бы невзирая ни на выучку, ни на помощь армии самураев и ополченцев. Однако саму кьюби им одолеть не удавалось, и лишь одна старая шаманка смогла её удерживать при помощи магических бус достаточно долго, чтобы сам император обратился за помощью к Сусано...
     Разумеется, верховный бог пантеона не явился лично, но даже его проекция в виде огромного воина в ало-золотых доспехах впечатляла. Духовное давление сущности было таковым, что прижало к земле почти всех ёкаев, однако никак не подействовало на людей, которые принялись рубить ослабевшего врага с удвоенными усилиями. Сама же лисица, окончательно впав в неистовство всё же разорвала связывающие её бусы, а затем... получила удар мечом в грудь, который почти перерубил её надвое. Но и тогда она не умерла, пусть и перестала быть боеспособной, а бог, обведя взглядом поле боя (учёный на миг ощутил на себе его скучающее внимание, но по всей видимости был признан неинтересным), попросту исчез без каких-либо спецэффектов.
     "Мавр сделал своё дело; Мавр может уходить", - промелькнула мысль в голове доктора, пока он наблюдал за действиями оммёдзи.
     А посмотреть действительно было на что: люди не могли убить существо, превосходящее их по уровню не только количества, но и качества духовной и жизненной энергий, но и оставить её не решались, так как враг постепенно исцелялся. И тут они решили пойти более долгим путём, сперва облепив тушу ёкая бумажными печатями, а затем путём ритуального самоубийства одного из сильнейших магов, поместили девятихвостую в пространственную складку. У Виктора едва глаза на лоб не полезли, когда он при помощи разных стёкол наблюдал, как сама реальность изгибается, выпучивается и складывается, да так что на том месте осталась только глубокая яма с каменной плитой, на которой был изображён символ местного языка.
     Прошло уже полгода с тех пор как Франкенштейн прибыл в эту страну и затаился, не желая вступать в контакт ни с людьми, ни с нелюдями. Он избрал тактику наблюдения и стороннего изучения, хотя бы до тех пор пока не разберётся в зубодробительных отношениях между туземцами (одних ёкаев люди убивают, другим поклоняются, на третьих женятся, а четвёртых порабощают... и это не говоря о том, что и между собой попутно дерутся). В сравнении со стихийными нациями Азии, где воевали три государства, четвёртый народ помогал одному из них, а нелюди предпочитали прятаться... пока их не приютили огневики, здесь был настоящий змеиный клубок, где совершенно непонятно чья голова кого кусает.
     "Объявить о себе в подобных условиях - это нарисовать на груди мишень и крикнуть "Стреляйте"", - невзирая на медикаменты, постоянно поступающие в организм и должные лишать эмоций, позволяя думать максимально логично, рационально и быстро, мужчина слегка передёрнул плечами.
     Благодаря вылазкам Тиао, с которой пришлось снять ошейник, предварительно вшив в основание черепа артефакт с маленькой ИД, который взорвётся при попытке нарушить клятву, а также некроголемам из отловленных уже здесь птиц, Франкенштейн постепенно составил у себя в голове более или менее целостную картину происходящего на островах. Во-первых, официально здесь правил император, который является сразу и светской и духовной властью, так как кроме богатства и личной армии, имеет родство с богом Сусано (по крайней мере так говорил народ, а судя по увиденному во время сражения, доля правды в этом есть); во-вторых, существует некий сёгун, являющийся верховным главнокомандующим, который вроде бы и не претендует на место императора, но при этом владеет исполнительной властью, может устанавливать законы, командует во время войны; в-третьих, каста самураев, которые являются кем-то вроде профессиональных воинов с кодексом чести, всю свою жизнь посвящающих служению одному господину и оттачиванию искусства владения оружием, телом и духом (что не мешает им забирать имущество у крестьян, убивать за косой взгляд того, кто им не понравился и не имеет возможности защититься, насиловать и пить... пусть это и не одобряется); в-четвёртых, отдельной статьёй стоят кланы шаманов, которые порабощают или договариваются с духами, оммёдзи, защищающие простых людей от сверхъестественного мира, ну и жрецы, служащие каким-либо богам (вторые отличаются от третьих тем, что состоят из круга двенадцати кланов, в то время как служители ками могут происходить из разных слоёв общества, не имея ни с кем кровного родства); в-пятых, существуют аристократы-землевладельцы, на своей территории считающиеся чуть ли не императорами, но подчиняющиеся официальным правителям из-за вероятности быть вырезанными поголовно, а также торговцы, вроде бы уже не простолюдины, из-за чего имеют какие-то права, но и не благородные, из-за чего их права могут игнорироваться. И это лишь то, что касается стороны людей.
     У ёкаев, как называют местных нелюдей, всё одновременно и проще, и сложнее: во-первых, у них нет единой власти, пусть и существуют целые поселения, некоторые из которых - это уединённые самостоятельные деревушки, собравшиеся вокруг более или менее сильного лидера, а другие - целые города, где царят законы монстров, вроде недавно побеждённой людьми лисицы; во-вторых, они делятся на рождённых (потомственных), по какой-то причине обратившихся-переродившихся (после смерти или пребывания в насыщенном агрессивной энергией месте), разумных и неразумных, живых, вроде многострадальной къюби, а также условно живых, как какое-нибудь одержимое зеркало, или обрёдший душу предмет. Учёный ещё только составлял полную классификацию этих существ, но уже сомневался в том, что сможет довести работу до конца даже если проживёт здесь пару сотен лет, так как порой вовсе не понимал того, к какой группе относить некоторых монстров вроде ожившей тени, либо воплотившегося духа убитой голодной собаки. А ведь по ходу увеличения сил и разума, они умудряются изменяться настолько, что становится невозможно понять, кем тот или иной нелюдь был изначально.
     "Весь этот архипелаг - одна большая аномалия, в которой искусственно завышены фоны духовной и жизненной энергии", - мысленно констатировал доктор, с сожалением наблюдая за барьерами, которые оммёдзи создали вокруг небольшого холма сырой земли, насыпанной поверх плиты-печати (сколько амулетов они туда зарыли было вовсе неясно).
     ...
     Живя в Республике Огня Виктор задумывался о том, что мир похож на огромный испытательный полигон: на западе Евразии живут волшебники, на востоке - маги стихий, а в Японии - ритуалисты, способные сворачивать пространство так, чтобы создавать тюрьмы для полубогов (о последнем он узнал уже здесь). Переход от одной "испытательной зоны" до другой был не резким, но вполне ощутимым и заметным, если передвигаться достаточно быстро. Разве что шаманы и жрецы попадались везде, но если первые обладают одинаковыми возможностями, что понятно, то вторые зависят от своих покровителей. Квинси, при желании тоже можно отнести к жрецам, а подчиняющих к колдунам... разве что силу они используют свою собственную, но "пустые", оставляющие в душе частичку своей силы, делают почти то же самое что и демоны (позволяющие черпать их энергию).
     Япония казалась Франкенштейну странной и неправильной: если в той же Европе количество мистиков на плотность населения считалось как один на тысячу, в Азии было уже один к ста, то тут на десять человек можно было встретить хотя бы одного слабенького одарённого, пусть и не знающего о своей "необычности" (если каждый - особенный, то никто не особенный). При этом количество нелюдей на сравнительно небольшую территорию попросту зашкаливало, и если бы не шаманы, оммёдзи и жрецы, то людей попросту выдавили бы с островов, так как те же самураи замучились бы рубить на куски разную мелочёвку вроде падальщиков, раскапывающих свежие могилы, в то время как настоящие монстры рвали бы уже их.
     Местные боги проявляли себя довольно часто, а в сравнении с тем же пантеоном азиатского региона - трудились в поте лица. На их необычную для небожителей активность можно было бы списать и повышенный фон энергии, и произвольные мутации животных в более разумные и опасные формы жизни, и появление одушевлённых вещей, которые по своим свойствам похожи на слабенькие Священные Механизмы, но... логика подсказывала, что они скорее пытаются выправить ситуацию, нежели усложнить себе работу ещё больше.
     Иронично, но именно здесь у шинигами было довольно мало работы: люди мистики, как и их противники ёкаи, при появлении "пустых" могли даже закрыть глаза на существование друг друга, вместо этого начав истреблять злых духов (некоторые нелюди их даже едят, если им хватает сил победить). Проводников душ же, по негласному соглашению, ни одна из сторон не трогает, по всей видимости опасаясь того, что могут навлечь на себя дополнительные проблемы, открыв ещё один фронт противостояния сильному и многочисленному врагу.
     ...
     Свою научную базу Виктор спрятал в горах, выбрав для этого спящий вулкан. Нет, он не обезумел и не забыл того, что столица Империи Огня погибла именно из-за извержения, устроенного землеройками. На самом деле он руководствовался принципом, что именно там наибольшая вероятность остаться незамеченным, при этом в случае угрозы ничто не мешало просто улететь куда-нибудь подальше (приходилось постоянно сканировать гору, чтобы не пропустить вероятное извержение).
     Вернувшись после наблюдения за побоищем, которое стало следствием, в котором участвовали две трети мистиков Японии и масса нелюдей архипелага, собиравшие силы почти два прошлых месяца, учёный первым делом отправился в лабораторию на третий этаж. Там его ожидал распятый на столе деревянный манекен, который имел отдалённое сходство с человеком, но самое главное - обладал душой, а не просто духовным телом, как некоторые творения доктора. Пленник не желал идти на контакт, хотя скорее всего и не мог, так как особым разумом и не обладал, а подчинялся примитивнейшим инстинктам, требующим пожирать других для продолжения своего существования.
     - И что это за уродец? - спросила тигрица, в своей получеловеческой форме устроившаяся на стуле у стены лаборатории, в данный момент напоминающей мастерскую плотника.
     - Добыча некроголемов, - коротко отозвался Франкенштейн, нанося на тело пленника рисунки, помогающие использовать ритуал познания из школы западных чародеев.
     - А если подробнее? - хищницу не сильно интересовал ответ, просто ей было откровенно скучно в пирамиде, а потому хотелось поговорить хотя бы с хозяином... ну или вынудить его отослать её куда-нибудь подальше, с каким-нибудь маловажным заданием (собирать информацию в деревушках ёкаев куда интереснее, нежели бездельничать целыми днями).
     - Плод любви садовника к дереву, в которое он каким-то образом вложил кусок своего духовного тела, после чего оно срослось с энергетикой растения, мутировало, каким-то образом притянуло чистую душу и... получилось вот это вот, - отступив от стола, учёный задумчиво подпёр подбородок ладонью правой руки.
     - Что? - недоумённо моргнула Тиао, которая из услышанного поняла только отдельные слова. - Это как?
     - Понятия не имею, - честно ответил Виктор. - Все мои знания говорят о том, что сперва душа внедряется в зародыш живого организма, затем уже образуется духовное тело... а не наоборот. Изучая тебя и твоих сородичей я был уверен, что ваши предки из животных стали нелюдями за сотни, ну или десятки поколений, для чего им пришлось обитать в насыщенных духовной энергией областях, но в этой стране нередки случаи появления новых ёкаев, уже обладающих разумом, из обычных животных, мертвецов и даже вещей... Единственное объяснение того, как это возможно - чрезмерный энергетический фон, который ломает устоявшуюся систему, стирая границу между материальным и нематериальным. Но даже причина появления этого фона мне не понятна.
     Немного помолчав, тигрица спросила:
     - Может быть я тогда попытаюсь распросить нелюдей об этом? Мало ли кто-то что-то знает...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.
     Спойлер: появление ёкаев из простых животных, самоподнятие нежити и прочие мистические явления - это не следствие высокого фона энергий. Фон - это побочный эффект.

Семейная?

     (Япония. Весна тысяча семьсот двадцать первого).
     - Рааа! - взревев диким зверем (тигром или медведем) Френки рванул вперёд, обрушая удар правого кулака на своего противника.
     С глухим стуком костяшки здоровяка врезались в подставленное деревянное предплечье худощавого существа, лишь отдалённо похожего на человека (две ноги, две руки, голова и торс живого манекена, украшенные цепочками символов странного вида, а также сияющие зелёным "глаза", являющиеся специфическими ИД, делали его довольно жутким). Отступив от повторной атаки, поднырнув под широкий замах, Кукла нанёс ответный удар вытянутыми и заострившимися пальцами под рёбра.
     - Гррр... - из-за своих габаритов здоровяк не успел уклониться, а потому получил неглубокую рану, тут же начавшую затягиваться благодаря симбиотическим клеткам, делающим его тело не только почти человеческим при взгляде со стороны, но и куда более сильным, выносливым, живучим...
     - Твоя сила велика, ни-сан, - отпрыгнувший назад Кукла, голос коему заменяли вибрации воздуха, создаваемые при помощи внедрённого в тело артефакта, умудрялся звучать ровно и уважительно. - Но скорости всё же не хватает.
     - Знаю, - недовольно рыкнул Френки, расслабляясь и опуская руки вдоль тела. - Просто ты слишком щуплый и вёрткий: боюсь зашибить...
     На подобное оправдание, прозвучавшее совсем не убедительно, манекен ничего не ответил. Лишь его зелёные сферы глаз, расположенные по окружности головы, понятливо мигнули и снизили интенсивность свечения, переходя в сберегающий режим. Вообще, мыслить на уровне с человеком монстр, зародившийся из куска дерева, обработанного для тренировок по боевым искусствам, мог исключительно благодаря искусственным душам, синхронизированным с его собственной душой, выполняющим роль мозга...
     Громкое урчание, раздавшееся со стороны бледного здоровяка, одетого в кожаные жилет и штаны, заставило Куклу вынырнуть из воспоминаний о своей недолгой, да и не слишком насыщенной жизни (всё что он успел, кроме побега из дома создателя - это напасть на нескольких людей, чтобы выпить их влагу и жизнь, тем самым продлевая своё существование... а потом попался некроголемам). Можно даже сказать, что как личность необычный ёкай родился только в лаборатории Франкенштейна, который стал для него кем-то вроде второго отца...
     - Идём домой, ни-сан? - предложил Кукла, разворачиваясь в сторону "гвоздя", на котором они спустились на лесную полянку у подножия вулкана.
     - Идём... отоото, - с некоторой задержкой отозвался великан, испытывающий странные эмоции из-за того, что теперь ему было с кем просто говорить, кого можно учить... защищать.
     Молча они встали на каменную платформу, после чего Френки активировал устройство управления, похожее на широкий браслет. "Гвоздь" оторвался от земли, покрылся рябью и стал невидимым, вместе со своими пассажирами, после чего устремился вверх, к самой вершине склона, чтобы перемахнув через каменные выступы оказаться внутри жерла огненной горы (благодаря защитному полю, создаваемому ИД с Воздушной Жемчужиной, встречный ветер, насекомые и птицы, а также случайные камни и песок, сорвавшиеся вниз со склона, не были им страшны).
     Взглядам двух монстров, один из которых был создан из плоти мёртвых людей, а другой воплотился из дерева, открылся вид на подступающие к подножию вулкана вершины деревьев. Настоящее зелёное море, колышущееся подобно волнам под порывами ветра, в глубине коего обитают разумные и неразумные звери, птицы, насекомые... призраки. В свете вечернего солнца, чем выше они поднимались над уровнем моря, вид становился всё более завораживающим и... словно бы каким-то нереальным.
     - Ни-сан, отец меня ненавидит? - спросил Кукла, когда они почти поднялись к самой вершине, а затем пояснил свой вопрос: - С тех пор как он дал мне разум, мы ни разу не разговаривали. Я чем-то его расстроил?
     "Быть старшим братом трудно", - вынужденно констатировал здоровяк, начав составлять речь о том, что их создатель - увлекающийся учёный, который носит свой скафандр не из-за того, что боится нападения, а потому, что частенько забывает есть, пить, мыться и справлять нужду (теперь же за всем этим следят искусственные души).
     - В общем... - Френки почесал затылок. - Отоото, а ты пытался сам задавать ему вопросы? Попроси чему-нибудь тебя научить... ну или сделать для тебя маскировку, чтобы ты мог ходить к людям.
     - Но я не хочу идти к людям, - заверил старшего брата манекен. - Они - странные. Совсем не похожи на нас... Я их боюсь.
     "Старшим братом быть сложно", - снова повторил себе здоровяк.
     - Не важно, - дёрнув плечом, великан добавил: - Просто попроси... и сам всё поймёшь.
     - Хай... ни-сан, - изобразив задумчивый тон, отозвался ёкай из дерева.
     В этот момент они наконец-то перевалились через край жерла вулкана, над которым висел широкий диск, являющийся платформой для восьмигранной четырёхэтажной пирамиды. Некроголемы и некромаги, занятые какими-то своими делами, не обратили на вернувшихся "детей создателя" никакого внимания, продолжая общаться между собой при помощи духовных импульсов, высокочастотных волн и электромагнитных вспышек (если бы у них были голоса, то вместо молчания можно было бы услышать многоголосый гомон, в котором звучали беседы обо всём на свете... и ни о чём конкретно).
     ...
     Вынув ноги из кадки с землёй, установленной в выделенной Кукле комнате на самом маленьком, четвёртом этаже, манекен ощутил внутреннюю наполненность. В отличие от того же Френки, вынужденного есть как человек, он мог насыщаться просто стоя неподвижно, выпустив из ног корешки, которыми впитывал влагу и питательные вещества, доставляемые некромагами из леса. Впрочем, невозможность ощутить вкус рыбы или птицы, мяса или зелени сводила это преимущество если не к отрицательному значению, то близкому к нулю.
     "Я не хочу быть похожим на человека, но...", - вспомнив недавний разговор со старшим братом, Кукла был вынужден признать, что как бы ему ни было страшно получить отказ, всё же необходимо обратиться к отцу (если уж кто-то и может помочь ему, то только Виктор Франкенштейн).
     На стенах помещения, где кроме книжного шкафа, полки коего красовались едва ли десятком тонких трудов и кучей разнообразного мусора, имелись ещё стол и три стула, висели красивые гобелены с изображениями зверей и природы. В кровати Кукла не нуждался, чем ещё раз отличался от всех знакомых существ, так как мог впасть в состояние отдыха просто стоя на месте.
     Осторожно ступая по полу из металлической решётки и какого-то мутного стекла, манекен вышел из своей спальни, прошёл по коридору к квадратной шахте и стал спускаться по лестнице на третий этаж. У него не было ушей, но благодаря отцу он мог воспринимать звуки как вибрацию воздуха, видеть свет и управлять влагой внутри себя, что позволяло гораздо эффективнее усваивать полезные вещества.
     На третьем этаже Кукла спросил у одного из некромагов о том, где найти отца, и тот точно указал лабораторию, в которой создатель изучал ёкаев. Коридоры, состоящие из всё тех же металла и стекла, имеющие чуть более тёмный серый цвет на стенах, и более светлый на полу с потолком могли бы кому-нибудь показаться одинаковыми... Только вот древесный ёкай видел неровности, трещинки, сколы и вмятины, которые делали каждый отдельный участок ровной поверхности совершенно уникальным.
     Перед дверью в нужное помещение Кукла замер. Почему-то ему вдруг показалось, что просьба научить его чувствовать вкус пищи - это совершенно незначительная затея, ради которой отвлекать отца от его работы попросту глупо. Слышать же укоряющие слова от него...
     "Однажды я должен с ним поговорить. Почему бы не сейчас?", - попытавшись найти адекватную причину того, чтобы отложить разговор, в чём потерпел сокрушительное поражение, манекен открыл неприметную серую дверь и вошёл в светлое помещение.
     Человек (если его до сих пор можно так называть), облачённый в чёрный скафандр, к спине коего крепился небольшой рюкзак, откуда высовывались три пары гибких щупалец, похожие на гибкие шланги, оканчивающиеся тремя пальцами на вращающейся вокруг своей оси кисти, а лицо скрывала белая маска чумного доктора, с круглыми стёклами толстых очков, стоял перед широкой панелью с множеством кнопок и переключателей. Его взгляд был устремлён на плоскую иллюзию, развернувшуюся на белом полотне противоположной от входа стены, отображающей стремительно сменяющие друг друга показатели.
     - Я слушаю, - прозвучал ровный, словно бы безразличный ко всему голос, в то время как учёный продолжил выполнять какие-то манипуляции над панелью.
     - Я хотел узнать... - Кукла замялся, а затем спросил совсем не то, что собирался изначально: - Чем ты занимаешься?
     - Вывожу вид существ, идеально подходящих для создания гибридов, - последовал спокойный ответ. - Мной уже собрана статистика по европейским оборотням, вампирам, некоторым иным существам... азиатским нелюдям, японским ёкаям... ну и людям, разумеется.
     Манекен обратил внимание на колбы, стоящие в два ряда вдоль боковых стен: справа находились обычные люди, как мужчины, так и женщины разных возрастов; слева в растворе плавали существа разных форм и размеров, одни из которых были вполне гармоничными, другие же казались какими-то деформированными. Каждая колба стояла на небольшом постаменте, украшенном ломанными линиями и волнистыми дугами, попеременно вспыхивающими и мигающими, а между ними располагались металлические прямоугольные шкафы с выдвижными ящиками, в каждом из которых посвёркивали ИД разных цветов и размеров. Всё это было соединено проводами, скручивающимися в толстые жгуты, которые тянулись к той самой панели с кнопками и рычагами, находящейся перед иллюзией.
     - А зачем ты это делаешь? - недоуменно спросил древесный ёкай.
     - Идеальные люди, способные принять гены любых других существ - это совершенные подопытные, - прозвучал ровный ответ. - Вылавливать бандитов стало слишком утомительно, твои сородичи не станут долго терпеть отлов себе подобных в исполнении чужаков, да и оммёдзи явно не обрадуются моей активности. В Республике Огня мне доставляли преступников, приговорённых к казни, либо военнопленных... Идеальной заменой должны стать люди, избавленные от генетического мусора, с более гибкими и изменчивыми хромосомами...
     Будто бы в подтверждение слов учёного, в углу иллюзии появилось изображение двух переплитающихся спиралей, отдельные участки коих окрашивались в разные цвета. Что это означает манекен не понял, но пришёл к выводу о том, что в данный момент отец слишком занят, а значит - лучше придержать свои просьбы при себе.
     - Спасибо, - произнёс Кукла, после чего покинул лабораторию.
     ...
     Когда дверь закрылась за спиной необычного ёкая, Виктор только пожал плечами. Данный проект уже принёс ему немало информации, позволив создать новый вид симбиотических клеток, способных частично копировать свойства растений, благодаря чему его собственное выживание даже в критичных условиях становится более вероятным (вырастить тело из ногтевой фаланги мизинца, конечно, не получится, но вот отрастить саму руку в кратчайшие сроки - вполне).
     Параллельно с основными проектами было запущено выращивание существ, являющихся наполовину растениями, что должно дать им способность подкармливаться от солнца, усваивать более широкий спектр питательных веществ, лучше восстанавливаться и дольше жить. Кроме того, предположительно то, что новая раса будет поголовно склонна к магии природы... ну или управлению жизненной энергией и друидизму, что очень похоже на описание одной расы из книги об древней Европе.
     Впрочем, гибриды людей и растений - это совсем не то, к чему стремился Франкенштейн: разумеется, было бы интересно проследить за развитием общества друидов, лет десять-двадцать, но не более того (скорее всего их изведут люди или нелюди, а то и "пустые" с демонами подключатся). Куда больший энтузиазм вызывали грибы, которые в настоящий момент только проходили процесс тестирования и отбора, чтобы с их помощью создать совершенно новый вид симбиотических клеток, способных делиться бесконечное количество раз... пока есть вещества и энергия.
     "Изобретение коротковолнового микроскопа - это прорыв, который позволил мне сделать даже не несколько шагов, а полноценный рывок в исследовательской деятельности", - от воспоминаний об эксперименте по воздействию на клетку пучками электромагнитных импульсов, побочным эффектом коего стало поразительное открытие, невзирая на введённую в кровь химию на лице доктора появилась улыбка (иронично, но одно из величайших открытий позволила совершить ошибка в настройке оборудования).
     Благодаря коротковолновому микроскопу, основанному на использовании магий огня и земли (молнии и земли), Виктор узнал то, из чего состоят столь мелкие частицы, которые ранее казались монолитом. Он сумел изучить даже духовные частицы, поняв тот неожиданный факт, что они похожи на спиральный клубок, вроде скрученной для вязания пряжи, из-за чего могут сталкиваться или проходить друг через друга; имеют собственную, пусть и совершенно незначительную, силу притяжения и отталкивания; у разных людей, зверей, нелюдей и даже растений, эти клубки разной величины и плотности, а у душ с негативной и позитивной энергетикой (шинигами и "пустых"), спиральки закручиваются в разные стороны... из-за чего сталкиваются и взаимоуничтожаются; частицы с зарядом "минус" менее стабильны, имеют большую энергоёмкость, но практически непригодны к какой-то конструктивной деятельности, в то время как их антагонисты наоборот более послушны и статичны. При увеличении плотности "клубка", что происходит за счёт повышения внешнего давления, вызывающего дополнительное скручивание, увеличивается и вместимость энергии напряжённости, способной в любой момент перейти в направленное движение.
     Наблюдения, проведённые при помощи специализированных ИД показали, что духовные частицы могут как эволюционировать (скручиваться и уплотняться), расти (увеличивать длину спирали), так и деградировать, что происходит в условиях низкого внешнего давления, когда внутренняя напряжённость падает, что приводит к уменьшению плотности и раскручиванию спирали. У Франкенштейна даже появилась теория, что "пустые", не способные самостоятельно генерировать духовные частицы, если долго не едят души людей или себе подобных, постепенно теряют плотность и деградируют... после чего развеиваются. Кроме того, один из опытов показал, что "клубок", имеющий плотность на два порядка более высокую чем стандартная, за которую взята духовная частица среднестатистического крестьянина, вместо присоединения её к себе, собственной гравитацией разрушает структуру "жертвы".
     "А это подводит нас к тому, что так называемые адьюкасы, являющиеся третьей ступенью эволюции злых душ, уже не получают пользы от поедания обычных "пустых" и людей. Впрочем, за счёт внутренней напряжённости спиралей, их деградация должна быть на те же порядки более медленной. Вастерлорды же, теоретически, вовсе могут не есть годами... если не расходуют энергию сколь-нибудь активно", - мысленно констатировал учёный, делая очередную запись при помощи третьей пары дополнительных манипуляторов, управляемых одним из вспомогательных блоков ИД, спрятанных внутри рюкзака.
     Из всего выше указанного выходило, что энергетический резерв души рассчитывается из количества духовных частиц, составляющих духовное тело, их размера и плотности. Полным резервом же можно считать максимальный уровень напряжённости всех "клубков", не приводящий к их ещё большему уплотнению.
     По примеру с духовными частицами доктор попытался изучить и жизненную энергию, в результате чего выяснил, что и она состоит из частиц... но совсем не похожих на спиральки. То, что удалось увидеть при помощи нового микроскопа, в который Виктор буквально вложил душу (выглядит установка как абсолютно чёрный цилиндр, стоящий вертикально, усеянный специализированными ИД по всей внутренней поверхности) больше всего напоминало плотное ядро, вокруг которого клубится ничуть не менее плотное поле напряжения. Частицы жизненной энергии меньше частиц духовной и почти не поддаются управлению, зато очень подвижны и быстро теряют заряд, после чего их "ядро" распадается. При взаимодействии с "клубком", "ядро" словно бы запутывается в спирали, постепенно передавая ей весь свой запас внешнего напряжения, а затем опять таки распадается.
     Частицы жизненной энергии генерируют клетки живого организма (у людей за это отвечают клеточные ядра), за пополнение запаса духовных частиц отвечают Сон Души и Звено Цепи, находящиеся на уровне солнечного сплетения и сердца. При повреждении одной из этих структур пополнение запаса "клубков" замедляется, либо же останавливается полностью.
     "Сейчас бы ещё разок изучить европейских вампиров... Кажется я знаю то, чем они платят за бессмертие", - промелькнула на грани сознания Франкенштейна мысль, тут же погребённая под десятками более своевременных желаний.
     Интересным было то, что у стандартного человека и даже среднестатистического мирного ёкая, "клубки" состоят не из спиралей, а обычных прямых "нитей". Они имеют куда более низкую напряжённость, более тонкие, но при этом могут уплотняться куда сильнее и быстрее чем у "пустых" или шинигами. Только вот расход сил и деградация тоже наступают быстрее... А ещё - они спокойно взаимодействуют с "плюсами" и "минусами", при долгом воздействии начиная закручиваться в ту или иную сторону.
     Процесс создания жизненных и духовных частиц до сих пор был неизвестен учёному, так как отвечающие за это структуры оказались слишком маленькими и сложными даже для коротковолнового микромагоскопа. Однако он не отчаивался, будучи искренне уверенным в том, что однажды разгадает и эту загадку... если в процессе этого какие-нибудь боги не решат открутить слишком наглому человечку голову.
     "Об этих моих успехах никому знать не стоит... Ради моего блага", - принял решение Виктор, засекречивая свои записи до тех пор, пока не станет достаточно сильным и влиятельным, чтобы с ним считался даже Готей Тринадцать.
     - Особенно Готею об этом знать не стоит, - прозвучал спокойный, вежливый голос за левым плечом. - Я об этом позабочусь. Продолжайте исследования.
     - Благодарю, - отозвался Франкенштейн, в следующий миг уже забыв о том, что вообще с кем-то разговаривал. - О чём я?.. Ах да: ПСП.
     Проект Совершенных Подопытных - результат глубокого обследования человеческих генов, и генов нелюдей. Некоторые из них были родственны, некоторые части спиралей вовсе повторяли друг друга у тех видов, родство между которыми невозможно даже при помощи магии (ёкаи-пауки и западные великаны). Люди, вопреки расхожему мнению, не являются пупом Земли, пусть их и больше чем всех остальных народов, но с большинством видов, произошедших от других предков, они без помощи магии гибридизироваться не могут.
     Идея же Франкенштейна состояла в том, чтобы создать расу на основе человека, гены коей будут настолько пластичны, что смогут меняться под воздействием более стабильного генетического материала... примерно как нейтральные духовные частицы перенимают заряд плюсовой или минусовой энергии. Для этого следовало отсечь всё лишнее, разработать чистые симбиотические клетки, которые смогут заменить собственную иммунную систему... и работать-работать-работать.
     "Проект тел для шинигами будет весьма кстати...", - кивнув своим мыслям, доктор вернулся к просмотру данных с подопытных...
     На грани сознания продолжали появляться мысли о том, что Кукла, которому Виктор дал разум, чтобы Френки не было слишком уж скучно, пока Тиао бегает непонятно где и занимается неизвестно чем, приходил с какой-то конкретной целью. Однако же раз уж он промолчал, значит причина не столь важна. Другое дело - сама полосатая кошка, отправленная на поиски причины того, почему данный архипелаг является аномалией, фон духовной энергии в которой крайне высок, да и сами частицы - пластичны словно тёплый воск.
     Разбросанные по островам следящие артефакты показывали удивительную тенденцию: события, которые в остальном мире имеют шанс на успешную реализацию равный одной миллионной процента, здесь могут произойти с вероятностью в одну тысячную. Иными словами: накопивший духовную энергию деревянный манекен, с вероятностью один к тысяче может затянуть в себя свободную чистую душу, отправляющуюся на перерождение, в то время как в той же Европе миллион манекенов не сможет повторить подобного.
     "Необходимо найти источник излучения, повышающего вероятность событий и изучить. Появление новых видов ёкаев - это его работа, так же как и большое количество сильных одарённых людей".

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Разоблачительная

     (Япония. Осень одна тысяча семьсот двадцать первого).
     С неба лились струи дождя, превращая землю в жидкую грязь, скрывая лужами ямы и выступающие на поверхность корни. Группа ёкаев, состоящая из молодых самок и детёнышей, многие из которых не умели применять даже свои родовые особенности, словно обычные животные от охотников, убегали от преследующих их по пятам оммёдзи (после поражения Тамамо но Маэ, и пошедших за лисицей нелюдей, охотники вовсе потеряли страх и жалость).
     Тиао уверенно вела испуганных кицуне, некомат, тануки и иных ёкаев прочь из захлопывающейся ловушки... и у неё это даже получилось бы, если бы на стороне магов не было инугами - собак-оборотней, присягнувших на верность одному из кланов охотников. Из-за предателей, переметнувшихся на сторону людей, тем самым продав в рабство и себя, и своё потомство, дождь, который должен был замести следы беглецов и дать им шанс скрыться в лесах у подножия огненной горы, лишь мешал быстрее бежать и заставлял то и дело останавливаться, чтобы подгонять остальных.
     Тигрица яростно сжимала челюсти, почти физически ощущая, как утекают последние секунды, а дыхание врага уже обжигает лапы. Сейчас она как никогда прежде жалела о том, что отправилась "на сбор информации" одна, при этом не взяв с собой даже маячка, чтобы подать сигнал тревоги. Всё же ей нравилось чувствовать хотя бы иллюзию свободы...
     "Иллюзию, за которую пришлось расплачиваться тем, кто проявили ко мне доброту", - взгляд непроизвольно метнулся к четырёххвостой лисице, на спине у которой находился маленький рыжий комочек, лапками вцепившийся в шерсть матери, муж которой остался в ныне разрушенном селении, чтобы дать своей семье хотя бы один шанс на спасение...
     Самым же паршивым во всём этом было то, что Тиао сама не была уверена, что ведёт ёкаев, с радостью предоставивших ей кров и пищу именно к спасению, а не в ещё более опасную ловушку. Всё же её... хозяин... был существом необычным и опасным, руководствующимся какой-то своей логикой. Только вот в сложившейся ситуации, когда представители сразу пяти кланов оммёдзи смыкали тиски погони, других вариантов у беженцев вовсе не оставалось (именно от безысходности они и послушали полосатую чужачку, заявившую о существовании того, кто может стать для них защитой, которой раньше была девятихвостая лиса).
     "А ещё... он может просто не обратить внимания на кучку неинтересных зверей и толпу бесполезных бумагамарателей, устроивших очередную стычку во время важного эксперимента. Ну или не захочет настраивать против себя Круг Экзорцистов", - в очередной раз скрипнув зубами, тигрица помогла выбраться из лужи молодому поросёнку, умудрившемуся отбиться от матери и братьев с сёстрами, которые даже не остановились и не заметили пропажу.
     Оглядев лес, становящийся всё более густым и высоким, а также прислушавшись к ощущению духовной силы, которое стало гораздо сильнее чем в годы работы наёмницей, полосатая кошка глухо зарычала:
     - Стойте!
     Ёкаи, ещё секунду назад рвавшиеся вперёд словно звери от лесного пожара, удивлённо замерли и стали оборачиваться. Они были мокрыми, растрёпанными, усталыми и испуганными, а во взглядах читались растерянность, угасающая надежда и нарастающая решимость... дать последний бой.
     - Что ссслучилосссь? - сверкая красными глазами, спросила змея с сине-зелёной чешуёй, длинным и толстым телом, оканчивающимся извивающимся хвостом.
     - Мы окррружены, - констатировала Тиао. - Опоздали...
     - Ссс... - старшая из самок, бежавших из довольно крупной деревни, испытующе посмотрела в глаза тигрице и спросила: - Мы сссможем прорватьссся? Вокруг много воды и я...
     - Мама, но... - попыталась возмутиться маленькая змейка, однако вой десятков инугами, раздавшийся буквально со всех сторон, заставил её скрутиться кольцами и спрятать голову под кончик хвоста.
     "Совсем чуть-чуть не успели...", - проиграть вот так, не добравшись до поста некроголемов какую-то пару километров было обидно, ведь теперь в случае поражения винить придётся только себя, так как Франкенштейн о происходящем здесь даже не узнает.
     - Детей в круг, - скомандовала белая некомата, распушая шерсть на загривке и яростно размахивая хвостами, в то время как её маленькую копию утаскивали за спины взрослых.
     Дождь уже почти прекратился, но это не играло никакой роли. Тигрица усиленно думала, что же ей делать теперь? Она могла уйти... одна. Её не смогли бы остановить люди и их шавки, тем более после всех "улучшений" от доктора-вивисектора. Но проблема была в том, что как раз одна она уходить не хотела...
     Оммёдзи не спешили, медленно сжимая своё кольцо, устанавливая барьеры и ловушки. Их рабы, скаля клыки и сверкая глазами, дыша запахом крови убитых ими ёкаев, то и дело мелькали между стволами деревьев...
     "Здесь я уже не смогу помочь", - пыталась убедить себя полосатая кошка, стоя бок о бок с парой лисиц, которые готовились применить огонь против пришедших за жизнями их потомства убийц.
     Дождь окончательно прекратился, из-за чего стало отчётливо слышно как срываются с пожелтевшей листвы последние капли влаги, как шуршат при хотьбе ноги охотников, как шутят и посмеиваются мужчины и женщины, подбадривающие друг друга и хвастающиеся новыми трофеями.
     Вот свистнули стрелы, на пути у которых вспыхнули защитные полусферы, стайкой бумажных птиц закружили в воздухе шикигами, а затем с рыком вперёд бросились самые нетерпеливые инугами (настолько здоровые, будто бы их надули воздухом). Ледяные колья, водяные плети, огненные потоки и густая тёмная энергия ударили навстречу предателям... которых защитил золотой свет, окутавший тварей барьером. Началась схватка между ёкаями, люди в которую не лезли, предпочитая наблюдать за побоищем со стороны, подначивая и подбадривая своих "питомцев"...
     Тиао порвала самых смелых в секунды, шерсть пылала как рыжий костёр, а вокруг звучали рык и шипение, хруст костей, визг и скулёж. Инугами визжали как свиньи, красной пеной стекала слюна, кабанихи их рвали на клочья, не жалея врагов и себя.
     Тут себя показали оммёдзи, оценившие численность псов: под их свист инугами бежали, чтоб зализывать раны свои. На земле же лежали недвижно, зубы скаля в последнем рывке, матери, что сражались бесстрашно, и рабы по своей же вине.
     Заскрипели тетивы натягиваемых луков, засияли магическими письменами стрелы, шикигами устремились на головы ёкаев сплошным потоком, а навстречу им ударил столб молний, испепеливших проклятые бумажки. А затем... раздался тонкий треск разрушаемых барьеров, после чего в воздухе стали открываться чёрные зевы гаргант, из которых потянуло агрессивной силой "пустых". Инстинктивный страх перед злыми духами, за тысячи лет превратившийся в безусловный рефлекс, на какие-то секунды заставил непримиримых врагов забыть друг о друге...
     Едва первые белые маски показались из проходов, как по пространству прошла новая волна силы, на этот раз - позитивной. Давление было столь велико, что почти все ёкаи, и без того истощённые сперва бегством, а затем и боем, попадали на землю жалобно скуля, в то время как низших злых духов вовсе развеяло, будто бы они были снегом, который кто-то кинул в жаркий костёр. Оммёдзи, пусть и сохранили гораздо больше сил, но их ноги тоже задрожали, а кто-то из наиболее слабых упал на колени, с трудом хватая воздух ртом и пуча глаза, словно выброшенная на берег рыба. Самое же главное: гарганты схлопнулись, будто бы их и не было.
     - Кто вы такие; по какому праву устраиваете беспорядки на МОЕЙ земле; как вы посмели устраивать прорыв "пустых" рядом с моим домом? - прогрохотал усиленный магией воздуха, совершенно безэмоциональный голос, владелец коего спустился прямо с неба, стоя на сияющим золотом "гвозде", красуясь чёрным скафандром с маской чумного доктора.
     Позади и справа от "отца" возвышался великан в серебряной рыцарской броне с закрытым шлемом, за плечами коего находились два металлических крыла орла; позади и слева стоял "младший брат" Кукла, заключённый в похожую броню, но целиком из дерева. И будто бы этого было мало: тут и там сквозь кроны деревьев пролетали другие "гвозди", на которых стояли некроголемы, вооружённые искрящими молниями копьями, магическими огнеметателями и мечами из света.
     "Как же ты вовремя, бездушная сволочь... Если бы могла - расцеловала бы", - чувствуя, как в груди растекается облегчение, а в душе зарождается злорадство, Тиао посмотрела на явно удивлённых оммёдзи, которые спешно перегруппировывались, стараясь и новых противников отслеживать, и старых жертв из кольца окружения не выпускать.
     Тем временем давление позитивной силы только увеличилось, из-за чего инугами заскулили словно избитые шавки, стараясь заползти под корень или куст, а среди людей только пятеро смогли остаться на ногах. Тигрица успела удивиться подобной мощи, которую её хозяин никогда не демонстрировал, но потом ей в голову пришла догадка, что скорее всего это какой-то трюк, создаваемый при помощи очередного изобретения.
     - Мне повторить вопросы? - вполне миролюбиво, но ничуть не менее жутко из-за безэмоционального голоса, осведомился Виктор, "гвоздь" которого опустился на свободный участок земли между окружёнными ёкаями и людьми.
     Прежде чем люди успели решить, что же им делать в сложившейся ситуации (неизвестный и явно сильный противник - это не кучка истощённых самок нелюдей с беззубыми детёнышами на спинах), свой ход сделала четырёхвостая лисица, умудрившаяся подняться на лапы, чтобы сделав единственный прыжок, уже в человеческом облике обнажённой молодой женщины со звериными ушами и хвостами упасть к ногам учёного, молящим голосом произнося:
     - Ками-сама... прошу... примите меня и мою дочь под вашу руку; не оставьте моих подруг и их детей в беде; позвольте нам укрыться в вашем свете от жестоких врагов... - после непродолжительной паузы, которая ушла на то, чтобы набрать в грудь воздуха, она заявила: - Вверяю вам мою жизнь и душу.
     - У тёмных тварей нет душ! - закричал один из пятерых оммёдзи, оставшихся стоять на ногах и, сделав шаг вперёд, поднял готовое к атаке копьё.
     - Гррр, - раздался рокот из-под шлема Френки, который вскинул боевой молот и сделал шаг навстречу человеку, разом оказываясь перед отцом и лежащей на земле нелюдью.
     - Стойте! - воскликнул седобородый старик в мешковатых одеждах храмового служителя, на запястьях коего висели бусы из костей, к которым были привязаны довольно сильные души и духи. - Это всё какое-то недоразумение. Господин, мы вовсе не знали того, что эти земли кому-то принадлежат, иначе ни за что не позволили бы преступникам бежать сюда. Позвольте нам забрать их и мы уйдём с миром.
     "Только посмей согласиться", - почти зарычала Тиао, но рабский контракт на этот раз не дал ей и пасть открыть.
     Установилось тягостное ожидание ответа, в то время как давление духовной силы не ослабевало. Наконец Виктор произнёс ровным, спокойным голосом, приглушённым маской, отдалённо похожей на птичью голову.
     - Здесь нет преступников, лишь мои слуги и нарушители моих границ. К кому из них себя относить - ваш выбор.
     Прошла секунда, за ней вторая и третья... а затем белая некомата подползла к лисице и потратив последние силы на обращение в человека, тяжело произнесла:
     - Ками-сама, вверяю в ваши руки свою судьбу...
     Это послужило своеобразным сигналом и, сперва одна, а затем и все остальные, защитницы молодняка ёкаев перекинулись в свои человекоподобные облики, после чего произнесли слова клятвы. Лица людей, наблюдавших за этим зрелищем, сперва вытянулись в изумлении и недоумении (всё же тем же лисицам предлагался договор как у инугами), но затем гримасы сменились на гнев.
     - Ты - лжец! - ткнул в сторону доктора рукой мужчина с копьём. - Не смей выдавать себя за ками, иначе...
     - Иначе? - в голосе Франкенштейна прозвучал интерес, от которого у тигрице на холке шерсть встала дыбом.
     Вместо ответа крикун стал покрываться красно-золотой энергией, образующей облик уже знакомого доктору доспеха. Вместе с этим увеличился рост японца, плечи стали почти на четверть шире, а в глазах вспыхнул небесный огонь. Обратив свой взор на учёного, приображённый пророкотал:
     - Уйди прочь, фальшивка, и позволь моим детям свершить суд.
     Новая волна духовного давления была даже больше того, что демонстрировал Виктор, а энергия казалась куда агрессивнее. Оставшиеся четверо оммёдзи тут же упали на колени, то ли не выдержав присутствия эмблемы высшего существа, то ли опасаясь вызвать его гнев. Даже Френки отступил, едва не упав, и только сам Виктор продолжал изображать невозмутимую статую.
     - Что же я буду за господин, если при первой же угрозе брошу присягнувших мне существ? - Тиао шокировано смотрела на хозяина, который столь дерзко посмел обратиться к эмблеме Сусано. - Скажи лучше вот что: долго ли божественную мощь сможет выдерживать обычный человек? Даже частица этой силы выжигает тебя изнутри, отнимая по году жизни едва ли не каждую секунду. И даже если ты сумеешь убить это моё тело... всё равно, победителем останусь я.
     - Наглая букашка, кто тебе дал право так говорить с богом?! - ещё немного увеличившаяся эмблема нависла над кажущимся в сравнении с ним низким Франкенштейном.
     - Я говорю лишь с человеком, принявшим в себя частицу силы бога, - парировал учёный. - Очень малую частицу... которая не идёт ни в какое сравнение с тем, что проделал император, призвав полноценную сущность. И если ты сейчас атакуешь, в зоне радиусом в километр погибнут все... кроме меня.
     Спустя безумно долгие два удара сердца тигрицы, облик Сусано начал таять, оставив на своём месте пышущего гневом бледного мужчину. Впрочем, нападать и продолжать спор он не стал, вместо этого отступив к своим соратникам, чтобы уже с безопасного расстояния произнести:
     - Ты об этом ещё пожалеешь.
     ...
     "Испытания проектора духовного давления прошли успешно", - неспешно размышлял Франкенштейн, летя к вершине вулкана, чтобы вновь оказаться на базе и заменить израсходованные накопители.
     Наблюдение, установленное за Тиао по просьбе Френки при помощи некроптиц, которые летали на достаточно большой высоте, позволило вовремя обнаружить оммёдзи, а затем и подготовить для них тёплый приём. Впрочем, планы пришлось менять из-за того, что установленные охотниками барьеры заблокировали возможность использовать порталы. Пока же они летели на левитационных дисках, сражение уже успело начаться.
     "Необходимо запомнить эту ошибку, чтобы не повторять в будущем", - констатировал учёный.
     Мысли вернулись к непоседливой кошке, от которой в последнее время больше беспокойств чем пользы. Группа приведённых ей ёкаев, лично для доктора была бесполезна, так как изучение этих существ он завершил. Впрочем, процесс получения новых хвостов у кицуне можно было бы пронаблюдать на живом примере...
     "Генетические материалы некроголемы соберут, а затем доставят на склады. Интересно, получится ли сделать некрооборотня? Впрочем, это можно будет проверить позднее. Что делать с новыми слугами, лояльность коих сомнительна? Поселю у подножия вулкана, а там пусть Тиао играется... да и Френки с Куклой будет полезно общение с кем-то их уровня развития. Перед уходом же можно будет воспользоваться одной из лисиц, чтобы создать более слабую версию Тамамо но маэ. Всё же вложить в нелюдь божественность я не смогу", - приняв окончательные решения, учёный удовлетворённо хмыкнул и стал подруливать к раскрытым створкам одного из ангаров пирамиды.
     У кого-нибудь мог бы возникнуть вопрос вроде "И зачем он показал себя людям и ёкаям?". Ответ, на самом-то деле прост: Виктору нужны контакты среди обеих фракций. Продемонстрировав силу и заставив охотников отступить, при этом не пролив ни капли их крови, он как минимум заинтересовал некоторые кланы (ну и заработал недруга... что вписывается в погрешность исполнения плана, составленного буквально на ходу). Нелюди же тоже узнают о произошедшем, и пусть сами они малоинтересны, но вот знания, которые могут у них храниться, а также связи с их божественными покровителями - это уже другое дело.
     "Впрочем, мне хватает и одного божественного покровителя...", - перед внутренним взором мелькнул фрагмент записи, сделанной сенсорным блоком скафандра, постоянно сканирующего пространство вокруг носителя, а уголки губ, невзирая на объёмы химии в крови, слегка приподнялись в улыбке.
     Пусть Франкенштейн и не был сильнейшим, уступая даже третьим-четвёртым офицерам шинигами, с которыми доводилось встречаться, но трюков в его рукаве хватит даже для того, чтобы удивить капитана Готея Тринадцать (один раз, да и то - за счёт неожиданности).

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Обучительная

     (Япония. Январь одна тысяча семьсот двадцать второго).
     Стоя перед иллюзорным экраном, занимающим почти всю стену лаборатории, Виктор держал три пары гибких манипуляторов на рычажках управления процессами, происходящими в установленной у левой стены колбе. Его собственные руки были сложены на груди чёрного скафандра, в то время как конечности, высовывающиеся из закреплённого на спине ранца, откликаясь на малейшее мысленное усилие смещали регуляторы датчиков то в одну, то в другую сторону.
     В резервуаре с питательным раствором находилось тело человека лет четырёх-пяти, с белоснежными волосами и красными радужками глаз, в настоящее время скрытыми тонкими веками. Идеальный клон, избавленный от всего "генетического мусора" оказался... нежизнеспособен (иммунная система просто не знала, как должна реагировать на поступающие в организм вирусы и бактерии). И пусть Франкенштейн уже нашёл свою ошибку, но первый образец всё равно умирал...
     "Можно было бы попытаться внедрить в него симбиотические клетки, с вложенной в них системой лечения носителя, но... это было бы пустой тратой ресурса", - после мысленной команды, один из манипуляторов увеличил поток духовной энергии из накопителей, заряженных лисами-оборотнями, из раскинувшегося у подножий огненной горы поселения.
     Жидкость забурлила, специализированные ИД увеличили специфическое излучение волн, передающих вибрацию духовным частицам, а в ещё слабом духовном теле подопытного стало образовываться более плотное ядро. Однако же завершиться процессу доктор не дал, пустив в организм неудачного образца волну нейтральных незаряженных частиц, тут же начавших растворяться, тем самым передавая свой потенциал духовному телу, но пока это не произошло, по другим трубкам хлынула энергия тенгу (ёкаев-воронов). Процесс повторился ещё несколько раз, пока у клона не образовались духовные очаги, характерные представителям самых разных видов нелюдей.
     Мутация организма была остановлена в зародыше, благодаря введённому в кровь образца вирусу оборотничества, который был настроен на человеческий облик. После некоторого времени, ушедшего на создание равновесия всех составляющих, доктор запустил полную диагностику получившегося существа.
     - Виктор-сенсей, а что вы делаете? - сверкая любопытными зелёными глазами, размахивая единственным золотым хвостом, с детской непосредственностью спросила девочка, которую вряд ли получилось бы спутать с человеком при всём желании (кроме лисьих ушей и хвоста, у неё было слишком вытянутое лицо, уже сейчас проглядывались заметные клыки, руки до локтей и ноги до колен напоминали лапы хищного животного).
     "Поразительное упорство: полтора часа терпеливо стояла и ждала, чтобы задать этот вопрос", - уважительно подумал мужчина, который вовсе мог бы восхититься, ну или же разозлиться на наглую малявку, своевольно вторгшуюся в его рабочее помещение (впрочем, она догадалась надеть слишком большой для неё халат из серой ткани, перчатки и похожие на мешки носки, чтобы сохранять хоть какую-то стерильность).
     - Пытаюсь наделить образец Ноль Один уникальными способностями твоих сородичей, - совершенно честно, так как не было смысла врать маленькой лисичке, ещё даже не научившейся полностью избавляться от звериных черт во внешности, ответил слегка утомлённый несколькими сутками без сна Франкенштейн.
     - А зачем? - наивно моргая, переспросила Ясака.
     - Чтобы он не только выжил, но и имел возможность мимикрировать под любое сообщество людей и нелюдей, - ровным голосом ответил учёный.
     - А зачем? - продолжила допрос непоседливая кицуне.
     - Чтобы проверить действенность механизмов сохранения популяции нелюдей в неагрессивной среде, - произнёс человек, завершая процедуру изменения духовного тела.
     - А... зачем? - после небольшой паузы уточнила Ясака.
     "Самое удивительное - ей искренне интересен ответ на вопрос, даже если из него она поймёт отдельные слова. Вернувшись же в комнату, этот щеночек начнёт доставать вопросами уже соседку, чтобы разобраться в моих объяснениях самостоятельно", - уважение к девочке выросло ещё чуть-чуть, тем самым заставляя продолжить этот разговор.
     Кто-нибудь мог бы спросить, почему Виктор вообще возится с этой мелочью? Пожалуй... ответом было бы только одно слово: любопытство. Просто после того случая с оммёдзи, охотившимися на "его" ёкаев, Ясака осталась одна... и пусть её взяла на воспитание другая лисица, родную мать заменить она не могла.
     В отличие от своих сородичей, большинство из коих решили просто жить, то ли служа, то ли поклоняясь "Ками Огненной Горы" (которому они, в большинстве своём, были совершенно не интересны), малышка поставила перед собой цель - стать сильной. А кто по её мнению может помочь добиться этого?..
     Лисёнок, достающий вопросами здоровяка Френки - это необычно; ребёнок, пытающийся распрашивать Куклу - это странно; ёкай, допрашивающий патрулирующего местность некроголема - почти безумно. Тиао пыталась её вразумить и даже предлагала стать личным учителем, но... кицуне оказалась слишком упрямой.
     После месяца террора со стороны девочки-лисы, Френки сдался и... взяв её за шкирку, отнёс к отцу. Поставив сжавшийся от страха комок шерсти на четыре лапы, он заявил:
     - Она хочет стать сильной.
     - Это так? - посмотрев на безынтересный образец сверху вниз, просто из любопытства спросил Франкенштейн, который в обыденной жизни предпочитал вовсе не фонить духовной энергией.
     Тут кицуне его удивила, сумев встать ровно и, подняв свою мордочку, смело посмотрела в разноцветные стёкла окуляров маски учёного, пронзительно тявкнув:
     - Хай, ками-сама...
     - Даже так... - протянул доктор, задумчиво огладив пальцами левой руки низ маски. - Я возьмусь тебя обучать, а если меня устроит твоя старательность, то и силу обрести помогу... Но если ты хотя бы раз пожалуешься на что-либо, отправишься к своим сородичам, и больше сюда не вернёшься. Согласна?..
     "И ведь не жалуется", - мысленно хмыкнул учёный, при помощи встроенных в скафандр ИД, сканируя организм подопечной.
     По правде говоря, Франкенштейн ожидал того, что кицуне сдастся если не в первые же дни, то самое большее за месяц. Однако время шло, лисица старательно выполняла задания наставника, а в свободное время, словно хвостик, ходила за доктором и заваливала его вопросами вроде "почему?" и "Зачем?". Впрочем, последнее легко объяснялось тем, что оставаться одна она попросту боялась, а у Тиао, Френки и Куклы, из-за поселения ёкаев и общения с послами оммёдзи, возникло слишком много работы...
     "Сами хотели, чтобы я дал им задания", - мысленно пожимал плечами Франкенштейн, когда троица его подчинённых начинала жаловаться.
     ...
     Вернувшись в комнату, которую делила с большой тигрицей (и не важно, что изначально это была спальня Тиао), Ясака широко зевнула, скинула с себя похожую на мешок одежду, полностью перекинулась в лису, а затем запрыгнула на широкую кровать. Тут же её сгребла широкая когтистая лапа, устраивая под боком у полосатой бакенэко-великана (как посмеивались котята из посёлка).
     "Дур-рачьё", - возмущённо зарычала Ясака, ощущая обиду за старшую подругу, которая... которая...
     - И чему ты сегодня научилась? - глубоким, урчащим голосом спросила тигрица-оборотень, скосив взгляд одного глаза на маленькую соседку.
     - Ками-сенсей рассказал, что в духовном теле живого существа можно разместить несколько очагов духовной энергии, если они являются частью ре-цес-сив-но-го гена, - похвасталась лисица. - А ещё, при определённых условиях, одни из них можно временно делать до-ми-нант-ными. А что такое рецессивный?
     Тиао посмотрела в полные незамутнённого любопытства глаза Ясаки-чан, хмыкнула... и начала вспоминать то, что помнила из рассказов Франкенштейна. В конце концов, ей почему-то сильно не хотелось разочаровывать маленькую кицуне, да и осознание того, что с вопросами она приходит именно к ней, заметно грело душу.
     "Плохой из тебя учитель, хо-зя-ин", - самодовольно подумала полосатая кошка, мысленно делая заметку о том, что и самой надо бы пополнить запас знаний, а то ведь с такими темпами вопросы лисёнка начнут становиться слишком сложными.
     ***
     Вечер опускался на уже довольно большую деревню, окружённую вкопанными в землю столбами с ИД, создающими защитный и маскирующий барьер. На деревьях, на самых высоких ветвях, тихо и почти неподвижно восседали некроптицы, сверкающие зелёными огоньками глаз, по звериным тропам ходили некроголемы и некромаги, патрулирующие территорию своего создателя, в зарослях кустов, под холмами и среди густых крон рощи прятались куда более опасные существа, готовые напасть на любого нарушителя границ...
     В самой деревне стояли дома из досок, наскоро обструганных и сколоченных в маленькие однокомнатные сооружения... похожие на будки с дверьми и окнами. Местные жители, успевшие разделиться на "старожилов" и "пришлых", кто в облике зверей, а кто и в полулюдской форме сновали туда-сюда, занятые какой-то своей работой: одни возвращались с охоты в лесу, неся тушки обычных животных, корзины трав и ягод, другие только уходили в чащу на промысел, третьи сдирали шкуры и разделывали мясо, четвёртые готовили, стирали, шили...
     Если бы не очевидные внешние отличия от людей, то эту деревню можно было бы спутать с любой другой: также бегала стайками ребятня, порой устраивая драки (взрослым ёкаям то и дело приходилось разнимать рычащие, кусающиеся и царапающиеся клубки из тел), спорили и сплетничали соседки, сидя на пороге своего жилья бренчал на струнном инструменте бородатый старик с тёмно-серой кожей. Разве что в человеческих поселениях нельзя встретить кицуне, некомат, тануки и тенгу, греющихся в лучах заходящего солнца прямо на площади перед грубым алтарём, сложенным из каменных глыб.
     четырёхвостая лисица, одетая в зелёное кимоно, подпоясанное широким красным поясом, находясь в своей человекоподобной личине подошла к каменному очагу, в который поставила свечу из жира и собственных волос. Опустившись перед неказистым, но всё же внушающим уважение местом поклонения, она дважды хлопнула в ладоши, заставляя фитиль вспыхнуть, склонила голову и, прижав к голове уши, тихо стала шептать слова благодарности... а также просить о том, чтобы Ками Огненной Горы присмотрел за глупышкой Ясакой, слишком долго испытывавшей терпение слуг покровителя, за что её забрали прямо на вершину.
     Сторожилы - те самые самки и детёныши, которые видели столкновение их нынешнего господина и самого Сусано, шёпотом пересказывали каждому вновь прибывшему историю о том великом событии: как на пути предателей инугами и их поганых хозяев, забывших о том, что их силы берут свои корни не только от богов, непоколебимый словно скала и пылающий, будто пламя из глубин земли, встал защитник, мощь коего даже сильнейших из смертных заставила упасть на колени. Они взахлёб рассказывали, как отступил муж верховной богини Сусано, чья сила была призвана одним из бесчестных убийц; как бежали посрамлённые члены Круга Двенадцати Кланов; как по воле ками исцелялись раны, а тела наполнялись кружащей голову силой...
     С каждым пересказом история обретала новые подробности, а поверженные враги множились едва ли не в геометрической прогрессии. Новые ёкаи, приходящие сюда в поисках тихого места, где до них не сможет добраться ярость охотников, на все эти сказки только качали головами и хмыкали, но не смели возражать (всё же маленькую армию немёртвых, которые ощущаются крайне странно, по достоинству оценили все). Кроме того, если сам ками не спешил представать перед взятыми под покровительство существами, то вот его дети, один из которых - могучий великан, другой - живой манекен, а третья - стремительная и беспощадная тигрица, даже слишком часто (на взгляд некоторых нелюдей, которые хотели бы взять жизнь посёлка в свои лапы) позволяли лицезреть себя.
     Завершив молитву и поднявшись на ноги, кицуне уступила своё место тануки, которая принесла пучок сухих трав. Очередь тех, кто принесли разнообразные, в большинстве своём - символические дары, была ещё довольно большой, но никто не спешил и не торопил других. И пусть покровитель не требовал алтарей в свою честь, как и не нуждался в служителях... но какому ками не будет приятно внимание?
     Переселенцы даже и не подозревали о том, что коренной европеец Виктор, долгие годы служивший Церкви Спасителя, пусть и узнал о традиции поклонения духам мест, природы, явлений и жилищ, до конца так и не понял того, почему его всерьёз считают младшим божеством. Духовная сила же, которую вместе со своими мыслями направляли ему ёкаи, из-за смертного существования человеком... бесполезно рассеивалась в пространстве, фиксируясь лишь специализированными ИД как незначительные колебания внешнего фона.
     Впрочем, как гласит древняя мудрость: "Вода камень точит".

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Навещательная

     (Япония. Лето одна тысяча семьсот двадцать третьего).
     Киба Амакава - старик девяносто шести лет, всё ещё сохраняющий крепкое телосложение и силу духа, восседал на крыльце кланового поместья (двухэтажного дома с верандой, балконом, задним двориком и многочисленными хозяйственными строениями, некоторые из которых используются для проживания подчинённых ёкаев). Из людей на территории семейных владений более не было никого, лишь затаившиеся в засаде нелюди ждали своего часа... который, скорее всего, так и не настанет.
     "Проклятый монстр", - хмуро подумал глава одного из двенадцати родов оммёдзи, составляющих Круг Экзорцистов, внешне сохраняя спокойствие и уверенность, как и положено человеку в его положении.
     На украшенном росписью блюдце, Киба держал чашку с горячим и ароматным чаем, который для него заварила дзяшики-вараши (дух дома). У ног хозяина лежали инугами и некомата, которые пусть и питали друг к другу страстную "любовь", но не решались нарушить приказ хозяина и вели себя мирно. Все ёкаи верные клану были усилены Изменяющим Светом (как называется родовая способность Амакава, позволяющая укреплять, усиливать, придавать некоторые иные свойства почти любому предмету или живому существу), но в душе немолодого мужчины всё равно таилось беспокойство, подогревающее сомнения.
     Солнце постепенно опускалось за горизонт, уже скрывшись наполовину за вершинами деревьев, густым лесом окружающих поместье, ветер шелестел листвой, насекомые стрекотали в траве. Летнее кимоно белого цвета, перевязанное чёрным поясом не стесняло движений, а благодаря вышитым на внутренней стороне печатям, ну и укреплению ткани Светом Изменяющим, защитные функции одеяния были куда выше чем у хвалёных самурайских доспехов из железа, которые доступны только самым обеспеченным воинам.
     Сделав новый глоток, старейший Амакава прикрыл глаза, наслаждаясь тонким букетом вкусов. Стоило только подумать о том, что иные кланы предпочитают убивать всех ёкаев, либо держать их за цепных псов (часто - в прямом смысле), как снисходительная улыбка наползала на губы. В конце концов, никто из этих гордецов так и не поймёт, что значит пить чай и вкушать яства, приготовленные поваром с более чем столетним опытом... не говоря уже о других обязанностях, которые можно поручить "вассалам".
     Нет, старик совсем не считал ёкаев равными людям (что за глупости?), просто его клану всегда было выгодно выставлять себя в подобном свете, что позволяло как сохранять добровольную верность нелюдей, так и вербовать более или менее адекватных ёкаев: ведь когда выбор стоит между служением "доброму господину" и смертью от рук "проклятых оммёдзи", чаши весов выбора нередко склоняются к первому варианту. Случай с кланом инугами в этом смысле весьма показателен, а ведь для этого пришлось приложить минимум усилий. А заточение Тамамо но маэ, в долгосрочной перспективе, должно было дать долгосрочный приток рекрутов, что позволило бы подняться среди других экзорцистов.
     Однако же в планы главы Амакава вмешался неучтённый фактор, которым оказался некий Ками Огненной Горы. Официально, как докладывали источники из императорского дворца, это был человеческий маг невероятной силы и широчайших знаний, который выторговал себе во владение земли вокруг вулкана, право заниматься мистическими практиками, а также фактическую неприкосновенность со стороны Круга Экзорцистов... пока он первым не нарушит перемирие. Как такое могло произойти? Просто монстр подкупил потомка Сусано, предложив ему усилить тысячу обычных воинов до уровня среднего тренированного оммёдзи, начал поставлять лекарства и простенькие артефакты вроде светильников, работающих на духовной энергии. И самое отвратительное заключается в том, что свои обещания он выполнил, из-за чего правитель островов из номинальной силы, превратился в реальную угрозу для клановой вольницы (если бы не сдерживающий фактор сёгуна, то уже могли начаться первые столкновения... и не факт, что Круг Экзорцистов выступил бы на одной стороне).
     Сам потомок Сусано, обманувшись коварством монстра, притворяющегося человеческим магом, дозволил ему официально править на своей территории, уравняв в правах с кланами оммёдзи. Ёкаи же, прознав о том, что на островах есть место где можно жить не опасаясь преследования со стороны людей, разделились на тех, кто не верили в такую удачу, тех, кто хотели только убивать и потакать своим желаниям, и тех... кто после пленения полубожественной лисицы искали нового сильного лидера (именно их Киба и не досчитался среди своих слуг).
     Конечно же, некоторые сильные нелюди попытались "попробовать на зуб" нового конкурента, но одни из них погибли в боях с монстрами Ками Огненной Горы, другие сумели унести ноги-лапы-щупальца, чтобы разнести слухи о непроходимых лесах, где каждый камень и кустик - ловушка. Провокации со стороны самих кланов, замаскированные под самодеятельность изгнанников и попытки наёмников набить себе цену, тоже практически ни к чему не привели (не считать же за результат полсотни насаженных на колья голов, которые даже спустя месяцы не разлагаются, а если с ними заговорить - отвечают?).
     Так и получилось, что выкурить монстра из леса, раскинувшегося у подножий вулкана не выходило, так как полномасштабная война на вражеской укреплённой территории заставит экзорцистов умыться кровью, император участвовать в облаве не согласится, так как его устраивает сложившаяся обстановка, да и получаемые подарки весьма радуют, а ёкаи тем временем скапливаются в одном месте, набирая всё большую силу. Любой здравомыслящий оммёдзи задавался вопросом о том, что же будет, когда нелюдей станет слишком много? Ответ же был очевиден всем: начнётся новая война.
     "Мы слишком многих потеряли в битве с Тамамо но маэ. Нельзя допустить, чтобы сравнимую с ней силу получил кто-то ещё... Я должен это остановить, даже если придётся пожертвовать не только жизнью, но и честью", - решительно подумал старик, готовясь напасть на гостя, которого сам же и пригласил (сила его рода была интересна многим, так что враг клюнул на наживку, ответив на письмо согласием явиться без воинов... в знак добрых намерений).
     Даже если по какой-то причине Киба проиграет, его союзники объявят о том, что Ками Огненной Горы нарушил законы гостеприимства и убил хозяина, чтобы украсть его родовую силу. Этого будет более чем достаточно для того, чтобы Круг Экзорцистов смог официально обратиться к сёгуну, а тот уже мобилизует войска, соберёт шаманов и служителей храмов, а затем они вместе сотрут помеху с лица островов. Император, получив доказательства подлого нападения, будет вынужден либо присоединиться к карателям, либо сохранить нейтралитет (и первое, и тем более второе подорвёт его влияние).
     ...
     Летя над кронами деревьев на "гвозде", облачённый в чёрный скафандр с маской, а также съёмные элементы модульной боевой брони... Виктор размышлял о том, что сила клана Амакава, именуемая Светом Изменяющим, по своим характеристикам очень хорошо подходит для объяснения того, почему в Японии такое многообразие разных монстров, начиная от насекомых и слизняков, заканчивая ожившими разумными вещами, а то и целыми ходячими горами. Впрочем, справедливости ради он всё же отмечал, что способность оммёдзи крайне узкопрофильна, из-за чего оживлять неодушевлённые предметы точно не может (если, конечно, экзорцисты не скрывают её истинный потенциал).
     Приглашение Кибы-сана на чай, которое принесла ёкай-конверт пять дней назад, оформленное по всем правилам местных традиций, да ещё с завуалированным обещанием позволить изучить действие Парома Света... было настолько очевидной ловушкой, что Франкенштейн не нашёл причин отказываться. В конце концов, если уж противник сам предоставляет подобную возможность, то было бы грешно отказаться.
     Вообще, доктор был не слишком хорошо подкован в различных интригах, политических взаимоотношениях и тому подобных вещах, делая основной упор на несколько иную сферу интересов. Однако же это не означало того, что на элементарном уровне ему не удастся просчитать пару-тройку многоходовок, если известны все вводные. Только вот вместо того, чтобы забивать себе голову подобной чушью, учёный предпочитал скидывать данную задачу на специализированные ИД, которые с огромной скоростью обрабатывали данные, вырабатывали варианты действий и противодействий, а затем выдавали готовые планы, расписанные по пунктам, из коих лишь требуется выбрать наилучший.
     Благодаря аналитическим искусственным душам, Виктор связался со двором императора, заверив его в своих дружеских отношениях, что подкрепил небольшим подарком в виде изрыгающего огонь оружия (огненные копья, годные разве что для показухи и распугивания крестьян). Потом был период переговоров и торгов, во время которых Франкенштейн очень неохотно согласился на почти все условия потомка Сусано, выбив себе отсрочку в десяток лет, чтобы не приносить клятву верности (в идеале - её принесёт кто-нибудь другой, кто останется в этой стране, когда сам учёный отправится дальше).
     "Дорогие" подарки в виде ваз из тонкого цветного стекла, за которыми последовали сервизы из хрусталя, красочные картины, гобелены, магическое оружие вроде того, которое производят в Республике Огня едва ли не потоком, поставки металлов для столичных производств, лечебные зелья и тому подобные мелочи, создаваемые некроголемами, некромагами и наиболее полезными ёкаями, позволили смягчить сердце номинального правителя Японии и его двора. Тысяча верных и обученных воинов, которые из простых, пусть и тренированных людей, превратились в слабых и живучих одарённых, пусть и не сделали из учёного доброго друга, но вот желанным гостем он стал (а ещё потомок бога явно подумал, что сильно продешевил...).
     Пока что усиление императора не столь очевидно, из-за чего все фракции наблюдают и выжидают, готовя свои ходы против Виктора, но когда лояльные правителю войска, вооружённые и закованные в металл выйдут против сёгуна, многое изменится. Сам правитель, увидевший возможность забрать власть в свои руки единолично, начал прощупывать почву на предмет союзов с шаманами, вроде клана Асакура, попутно наводя справки об одиночках вроде ронинов и отдариваясь храмам всех богов японского пантеона.
     "Только вот раньше чем лет через пять он готов к активным действиям не будет", - с лёгкой досадой подумал доктор.
     ИД предлагали разные варианты решения проблем, вплоть до создания династического союза между людьми и ёкаями (в конце концов, подобный прецедент имел место быть, когда Тамамо но маэ была супругой императора, которого сперва отравили, а когда он почувствовал себя особенно плохо, спустили всех собак на лисицу... за что по итогам и получили ненавидящую человечество в целом, и правящую династию в частности кьюби). Не то, чтобы Виктор считал, будто бы ёкаи - невинные жертвы, а люди - средоточие всего зла: в конце концов, безумцы, садисты и дураки есть везде. Просто в конкретном случае всё произошло крайне удобно для Круга Экзорцистов, которые рисковали потерять очень многое в случае того, если бы дети кицуне выжили.
     "Император Японии, в котором течёт не только кровь Сусано, но и девятихвостой полубогини, напрямую связанной с Аматерасу, никому был не нужен. Слишком сильный; слишком неконтролируемый; имеющий поддержку как среди храмовников, так и среди ёкаев, которые пошли бы за ним как за лидером по праву крови и силы... Да и его матушка, которую сумели лишь запечатать, а не убить, определённо не стояла бы в стороне, если бы её сына начали обижать", - к сожалению, информации о тех событиях было мало, да и оставалась она крайне противоречивой, так что виновниками раскола великого союза могли быть как оммёдзи, сами храмовники, так и конкурентка на титул матери будущего императора, сговорившаяся с сёгуном... а то и вовсе все перечисленные вместе взятые (с парочкой нелюдей, кому люди не нравятся по определению).
     В настоящий момент, когда как-то неожиданно доктор стал покровителем стремительно увеличивающегося поселения ёкаев, среди коих приходится вылавливать самых неадекватных, чтобы не устраивали беспорядки, само предложение династического союза теоретически возможно. Только вот сперва требуется во-первых, самих нелюдей привести к покорности, а затем ещё и вбить им в головы свод правил, обязательных к выполнению, во-вторых, убедить потенциального жениха в полезности данного предприятия, ну а в-третьих, подобрать подходящую невесту.
     "Кандидатка должна быть сильной, лояльной, амбициозной, умной и осторожной. Ну и ещё... нужно ответить на вопрос: а зачем это мне? Один эксперимент по объединению людей и нелюдей в Республике Огня запущен, так что какие-то новые результаты я вряд ли получу. Разве что увеличить количество участников опыта ради статистики?", - сделав мысленную пометку о том, чтобы обдумать это позднее, Франкенштейн пошёл на посадку, приземляясь прямо перед входом на территорию поместья Амакава.
     Сидевший на крыльце старик, явно наигранно тяжело, словно пытаясь усыпить бдительность, поднялся на ноги и сделал первый шаг навстречу гостю. В то же время сканеры показали, что вокруг находится сорок одна духовная сигнатура, в среднем не уступающая младшему офицеру второго отряда Готей Тринадцать по объёму резерва. Аналитические ИД, встроенные в броню, спрогнозировали нападение с вероятностью в семьдесят девять процентов, на что тактические модули предложили атаковать первыми немедленно.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Излучательная

     (Япония. Лето одна тысяча семьсот двадцать третьего).
     Лёжа на обожженной, местами оплавленной и потрескавшейся земле, ощущая как с тела сползает кожа, Киба не мог понять того, как такое вообще произошло: когда монстр сошёл со своей летающей платформы, двигаясь неспешно и размеренно, всё казалось более чем удачным стечением обстоятельств... Однако же когда атака началась, мир будто бы перевернулся с ног на голову, превратившись в череду вспышек огня и молний, ударов ураганного ветра, ледяных потоков и вырываемых из земли камней. Ёкаи гибли один за другим, своими жизнями выигрывая драгоценные мгновения, что позволило сократить дистанцию и вонзить катану прямо в грудь существа, смеющего называть себя человеком...
     "Чудовище... Он - чудовище...", - хватая ртом горячий воздух, обжигающий горло и лёгкие своей сухостью, глава клана Амакава пытался вдохнуть, продлевая свою агонию ещё немного.
     Раздроблённые руки и ноги, вытекшие глаза, сожжённая кожа и переломы рёбер причиняли чудовищную боль, которая била как по физическому, так и по духовному телу...
     - Приветствую вас, Амакава-сан, - прозвучал ровный, спокойный голос гостя, разрушая чудовищную иллюзию, которую сотворил разум старого оммёдзи. - Признаться честно... я был несколько удивлён вашему приглашению. Всё же после того маленького недоразумения... кланы оммёдзи не сильно желают идти на диалог.
     "Что? Где? Как?", - лихорадочно думал старик, бросив быстрые взгляды по сторонам и убеждаясь, что следы чудовищного побоища были лишь игрой разума (или это сейчас он бредит, продолжая медленно умирать?).
     Однако же как бы там ни было, глава клана Амакава сумел временно отбросить сомнения, тем более, что не ощущал никакого воздействия на собственное сознание как снаружи, так и изнутри. И если бы не ощущения фантомной боли, он бы даже поверил, что всё это лишь почудилось.
     - Добрый вечер, Виктор-сан, - поприветствовал гостя Киба, всеми доступными средствами сканируя территорию, с тревогой осознавая, что нелюди не шевелятся, а их ауры кажутся тусклыми. - Ради благополучия в будущем, часто нам приходится отбрасывать обиды, пережитые в прошлом.
     - Отбрасывать, но не забывать? - слегка наклонив голову вперёд, словно какая-то уродливая птица, спросил собеседник.
     - Тот, кто забывает ошибки прошлого, обречён раз за разом повторять их в будущем, - поучительным тоном заметил оммёдзи, едва заметными импульсами духовной силы пытаясь дозваться хоть до кого-то из своих стражей, но даже дзяшики-вараши отвечала молчанием. - А ещё, если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть как по ней плывёт тело твоего врага.
     - Отличная мотивация и объяснение для безделья, - хмыкнул гость, облачённый в чёрный скафандр, с элементами брони, которые очень отдалённо напоминали привычные доспехи. - Тот, кто откладывает на завтра то, что должно быть сделано сегодня, и за тысячу лет не добьётся желаемого результата.
     - Поспешность никого не красит, - слегка улыбнулся Киба. - Но думается мне, что истина всё же где-то посередине.
     - Соглашусь с вами... коллега, - по голосу можно было судить, что человек под шлемом улыбается, что ещё сильнее злило оммёдзи.
     "Какой я тебе коллега, нелюдь?", - мысленно скривился экзорцист, сохраняя на лице невозмутимость и дружелюбие.
     - Я рад, что мы пришли к согласию по этому вопросу, - хмыкнул Киба, слегка разводя руками. - Не желаете ли выпить чаю, Виктор-сан?
     - Не имею причин отказываться, Амакава-сан, - изобразил намёк на вежливость гость...
     ...
     "Комплекс ИД под названием "Мир Иллюзий" доказал свою эффективность. Необходимо доработать модуль и расширить его функционал", - промелькнули в голове Франкенштейна отстранённые мысли, в то время как он наблюдал за попытками старого японца войти в собственный дом, защищённый силовым полем дзашики-вараши.
     - Пропусти же меня, глупая девчонка! - стукнув кулаком по прозрачной плёнке, раздражённо воскликнул оммёдзи.
     "Ёкаи, из-за более высокой чувствительности к звуковым волнам, феромонам, воздействию светом и облучению запрограммированными духовными частицами, нежели даже у одарённых людей, более восприимчивы к иллюзиям", - вновь отметил учёный, которому было даже интересно узнать, что же такое могла увидеть дух дома в своих видениях, что сейчас сопротивляется проникновению на охраняемую территорию собственному хозяину (а ведь это должно причинять ей почти физическую боль).
     Киба, конечно же, мог прорваться в дом силой, что и сделал бы в отсутствие посторонних. Если же он поступит так сейчас, то это будет означать фактическое признание того, что клан Амакава не способен приструнить шалящего ёкая иначе как силой, что понимали оба мужчины.
     "Если воздействие на шесть чувств столь пагубно даже в моём исполнении, при условии того, что я не способен контролировать иллюзию, в которую погружаю жертву, лишь задавая общие параметры воздействия, то на что способен Незримый Гость? Вряд ли его способности ограничиваются блокированием отдельных воспоминаний, изменением восприятия и возможностью встраивать лишние воспоминания", - вспоминая данные, полученные с ИД, наблюдающих за внутренним пространством пирамиды, а также жерлом вулкана, внутри коего она и висит, доктор досадливо прикрыл глаза, ощущая себя несколько неуютно (то, что о госте он узнавал только после того, как тот уходил по своим делам, не могло не радовать, из-за чего приходилось уделять особое внимание системам безопасности).
     - У вас какие-то проблемы, Амакава-сан? - спросил Виктор, спустя почти минуту бесплотных попыток дозваться до дзяшики-вараши. - Возможно... мне следует зайти в другой раз?
     - Что вы, ками-сан, - взяв себя в руки, позволил себе едва уловимую иронию Киба. - Разве я могу себе позволить дёргать вас по пустякам когда мне вздумается? Тем более из-за того, что одна бестолковая девчонка просто выбрала не то время, чтобы поиграть.
     После этих слов старик сложил пальцы левой руки в причудливый символ, а затем положил правую ладонь на барьер. По преграде прошла волна золотого света, после чего присутствие духа дома ослабело на целый порядок. Не сложно было догадаться, что оммёдзи применил один из способов контроля ёкаев, созданный на случай прямого бунта.
     - Пойдёмте в дом, Виктор-сан, - пригласил Амакава, подавая гостю пример. - Придётся нам самим о себе позаботиться.
     ...
     "Что он сделал с моими слугами? Подчинил?.. Нет, они всё ещё верны клану, о чём говорит успех удара через привязку. Это какое-то воздействие на разум, лишающее возможности здраво мыслить и реагировать на внешние факторы... Иллюзия? Какой же силы она должна быть, чтобы преодолеть сопротивление ёкаев среднего уровня? И что именно он им внушил?", - сидя на татами в гостиной, Киба держал в руках чашку с горячим чаем, края которой приятно грели ладони, из-под полуприкрытых век наблюдая за чудовищем, которое вставило в клюв своей маски длинную трубочку, через которую теперь цедило прекрасный напиток.
     В комнате стояла тяжёлая тишина, нарушаемая разве что звуком дыхания хозяина дома, а также глотками из чашек. Над низким столиком, разукрашенным сложным ритуальным узором, под самым потолком висел шарик света, созданный при помощи родовой способности. Несмотря на то, что дзяшики-вараши сейчас была недоступна, глава клана Амакава ощущал себя вполне уверенно, так как под полом, в стены и за покрытием потолка были скрыты многочисленные шикигами, талисманы и ритуальные рисунки, которые могли быть активированы единственным усилием воли, сопровождаемым всплеском внутренней силы.
     Глава клана Амакава был уверен, что на своей территории сможет хотя бы отбиться от нападения, чтобы затем отступить и скрыться от преследования. Мысли о самоубийственной атаке, которыми он утешался ещё какие-то полчаса назад, сейчас казались глупыми и нелепыми: испытав агонию умирающего тела в иллюзии, старик неожиданно ясно понял то, что очень хочет жить...
     "Кроме того, если я умру сейчас, то некому будет рассказать соклановцам о том, с чем мне пришлось столкнуться, и против чего нужно искать способы борьбы", - мысленно отметил Киба, прикидывая дополнительные способы контроля ёкаев, а также возможность создания артефактов, защищающих сознание от всевозможных мороков (впрочем, перед этим ещё требуется допросить слуг, чтобы полнее понять способ воздействия).
     - Очень достойный напиток, Амакава-сан, - отставив пустую чашку на середину стола, произнёс монстр, неторопливо извлекая из клюва маски трубочку, тут же отправленную куда-то в кармашек скафандра. - Однако же... вы ведь позвали меня не для того, чтобы помолчать в хорошей компании?
     "Твою компанию я уж точно не считаю хорошей", - в очередной раз подавив вспышку раздражения, старик кивнул и тоже отставил опустевший сосуд на стол.
     - Ками-сан, я слышал о том, что вы оказываете некоторые услуги императорскому двору: предоставляете ресурсы, артефакты, лекарства... лечите больных, - глава клана Амакава неопределённо взмахнул рукой. - Ходят слухи, что одному пожилому чиновнику вы помогли омолодиться.
     - Вас интересует возможность скинуть пару-тройку... десятков лет? - изобразил интерес Виктор.
     - Нет-нет, что вы: я не готов отказаться от своей человечности, ради мнимой молодости, - в присутствии своих слуг Киба постарался бы найти более обтекаемую формулировку, но сейчас это не требовалось. - Мне интересны ваши артефакты и зелья. Полагаю, в золоте вы не нуждаетесь? В таком случае, в оплату я согласен помочь вам с исследованием моей родовой способности. Вас это интересует?
     - Разумеется, - кивнул монстр, притворяющийся человеком. - Однако должен заметить, что вы зря отказываетесь от моих услуг в омоложении. Уверяю вас, Амакава-сан, вы можете омолодить и оздоровить свой организм, при этом оставаясь чистокровным человеком, и я для этого вижу целых два способа.
     - Неужели? - изобразил удивление старик. - Поделитесь?
     - Первый способ заключается в пробуждении центра КИ, что позволит усилить тело и продлить его жизнеспособность, - не стал отказываться от маленькой лекции гость (многие нелюди страдают от того, что часто поддаются своим наиболее сильным чертам характера, на чём можно играть). - Это не будет омоложением в привычном смысле, но чувствовать вы себя станете определённо лучше. Второй же способ заключён в самом человеческом теле: с рождения у нас имеются клетки, способные принимать вид тканей, которые находятся рядом с ними. У младенцев этих клеток больше, нежели у стариков, но после определённых опытов, мне удалось научиться их выращивать... для своих экспериментов.
     "Это чудовище прямым текстом говорит, что выращивает младенцев для того, чтобы забирать у них какие-то особые клетки. Ничего... Когда я пойму, как против тебя бороться, ты за всё ответишь. С девятихвостой лисицей Круг Экзорцистов справился, и тебя осилим", - как бы мерзко ни было находиться в одном помещении с этим существом, глава клана Амакава позволил себе лишь короткий кивок, выражающий благодарность за беспокойство.
     - Я обдумаю ваше предложение, Виктор-сан, - был дан спокойный ответ. - Давайте обсудим условия нашего сотрудничества?
     ...
     "Какой хороший человек: так сильно беспокоится о благополучии человечества", - иронично подумал Франкенштейн, покидая поместье клана оммёдзи.
     Ёкаи, обработанные комплексным воздействием "Мира Иллюзий", пока что вяло, но с каждой секундой всё более энергично подавали признаки сознательной деятельности. Впрочем, даже если бы старик приказал им напасть, вряд ли ему подчинилась бы хотя бы половина: слишком велик был пережитый ужас, что выражалось в тяжёлом негативном фоне духовной энергии. Да и вряд ли Амакава не понимал, что ничто не помешает доктору повторить свою атаку, но на этот раз увеличив её мощность.
     "Некоторые из попавших в зону воздействия нелюдей сменили окрас духовных сил и увеличили объём резервов. Это следует изучить: страх может быть тем самым элементом, который позволит мне ускорить своё развитие", - сделав очередную пометку в импровизированном журнале, в роли коего выступает специализированная искусственная душа, учёный взошёл на "гвоздь", тут же отдавая команду на взлёт.
     Первые переговоры с кланами оммёдзи завершились частичным успехом, что следовало отпраздновать. В качестве награды для себя, Виктор даже собирался немного поспать, при этом выведя из организма большую часть препаратов.
     "В конце концов, могу я себе позволить маленькую слабость?".

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Раскрывательная

     (Япония. Январь одна тысяча семьсот двадцать четвёртого).
     - Итак, ученица, ты уже знаешь о том, что такое духовная энергия, и то, что она бывает нейтральной, преимущественно у людей, негативной или позитивной, - стоя спиной к стулу, на котором в своей звериной форме сидела маленькая золотая лисичка, Виктор размеренно работал на широкой панели, каждое прикосновение к переключателю которой заставляло меняться показания на большом иллюзорном экране. - Сегодня, в качестве наглядного примера, мы рассмотрим духовную силу членов клана Амакава, а также их дар - Свет Изменяющий. Какое-то время я искренне недоумевал, почему эта способность носит такое название, но не так давно мне пояснили, что это лишь трудности синхронного перевода и восприятия информации моим мозгом. Впрочем - не важно.
     - Тяф, - не согласилась с учителем кицуне, тут же слегка втянув голову в плечи, ожидая отповеди за то, что перебила лектора (ками-сенсея она уже почти не боялась, но не испытывать к нему уважение не могла).
     - Я прибыл в Японию из другой страны, где разговаривают на совершенно ином языке, - предпочёл пояснить интересующую девочку тему Франкенштейн, нежели тратить время на бессмысленные нравоучения. - Позже, если тебе будет интересно, распросишь об этом Френки. Сейчас же - урок.
     "Так он и расскажет", - мысленно фыркнула Ясака, но продолжать надоедать наставнику распросами не по теме не решилась.
     В этот момент капсула, установленная у левой стены лаборатории, в конце ряда из дюжины прозрачных колб, в которых плавали шесть тел совершенно одинаковых мальчиков лет шести, и столько же беловолосых и красноглазых девочек того же возраста, начала мерно гудеть и испускать облачка белого пара. В то же время на одном из квадратиков, на которые был разделён весь экран, появилась надпись гласящая что "Преобразование запущено" (а под надписью появились какие-то цифры).
     - Паром Света - это духовная энергия, проходящая через генетически изменённую материальную оболочку, которая придаёт ей особые свойства и заряд, - доктор сделал небольшую паузу, выводя на правую сторону экрана строение клетки крови. - Должен сказать, что долгое время не мог понять того, в чём именно заключается особенность клана Амакава: на первый и даже второй взгляд они - чистокровные люди, просто обладающие повышенным уровнем духовных сил, которые культивируют из поколения в поколение. Этим они похожи на квинси - одарённых людей с запада, которые используют позитивный спектр духовных сил, изменяя для этого само духовное тело. Но в данном случае духовные тела тоже почти не отличаются от среднестатистических людей, из-за чего собственная сила Амакава имеет нейтральный окрас... то есть не имеет окраса вовсе. Более подробный анализ показал, что отличия всё же имеются, пусть они столь незаметны, что данный клан экзорцистов может называться людьми, но при этом настолько масштабны, что их можно выделять в самостоятельный вид, способный скрещиваться с людьми...
     - Тяф? - склонила голову лисичка, с интересом разглядывая изображение клетки.
     - Ёкаи, пусть и не все, тоже способны скрещиваться с людьми, - согласился учёный, будучи погруженным в какие-то свои мысли, лекцию же продолжая в фоновом режиме, чем кицуне и не преминула воспользоваться, желая получить больше знаний (в таком состоянии ками-сенсей мог говорить на самые разные темы, давая такие ответы, до которых в иной ситуации пришлось бы ждать годы). - Однако в случае с ёкаями, возможность скрещивания видов обеспечивается даром: чем сильнее оба разумных, тем выше вероятность благополучного зачатия. Если же один из партнёров слаб... шансы снижаются в четыре-восемь раз. Слабые человек и ёкай вовсе не имеют шансов получить совместное потомство. Клан Амакава же не ограничен этими условностями, так как возможность скрещивания обеспечивается генетически.
     Виктор сделал паузу, мысленно возвращаясь к изначальной теме лекции, а когда заговорил вновь, то его голос совершенно не изменился:
     - Отличие данного семейства экзорцистов заключается в структуре клеточных ядер. Дело даже не в том, что они имеют иную форму, а в том, что в них есть вкрапления вещества, которое попросту не образуется в телах других людей. Как назвать данную аномалию я ещё не решил, но именно она, при нарастании давления духовной энергии в клетке, создаёт эффект зарядки её позитивом. Ключевой момент тут заключается в том, что духовную энергию необходимо уплотнять осознанно, для чего необходим либо рефлекс, либо длительные медитации.
     - Тяф? - снова спросила ученица, настороженно повернув ушки так, чтобы слушать и учителя, и шум исходящий от капсулы.
     - В качестве аналогии... представь, будто я пришил тебе крылья, которыми ты можешь размахивать, но при этом не чувствуешь их, и даже не знаешь о существовании этих конечностей, - вновь взялся за пояснения Франкенштейн. - Представителям клана Амакава приходится сперва учиться чувствовать "крылья", просто зная о том, что они у них есть, ну а затем уже "шевелить" ими. Обладателям большого объёма духовной энергии проще, так как они имеют возможность ощутить необходимые процессы прямо в средоточии духовных каналов, ну а более слабые могут прожить всю жизнь, при этом даже не догадываясь о том, что чем-то отличаются от остальных. Мне в своё время пришлось потратить немало усилий, чтобы просто ощутить своё духовное тело...
     - Тяф? - недоверчиво спросила Ясака.
     - Не важно, - не стал делиться информацией о своём детстве Франкенштейн, ну а кицуне не решилась настаивать. - Вернёмся к Свету Изменяющему: этот дар завязан именно на клеточное строение носителей, благодаря чему передаётся с кровью от родителей к детям... но может становиться сильнее или слабее. Как известно, счастье может достигаться двумя путями: во-первых, при помощи химической реакции в мозгу, а во-вторых, благодаря особому заряду энергии, возникающему в духовном теле разумного или неразумного существа, в качестве поощрения от подсознания. Шаманы, когда взаимодействуют с духами, часто используют именно второй метод, когда передают контрактору частицу своих сил определённого заряда, чтобы выполнивший задание дух ощутил себя счастливым. Более разумные призраки, получая от контрактора силу и становясь сильнее, испытывают "счастье" в качестве поощрения от собственного подсознания. Хм... Кажется я слишком увлёкся.
     - Тяф! - вскинув голову, заверила наставника Ясака.
     - Что же, если бы не блокирующие эмоции препараты, я бы испытал счастье от понимания, что хоть кому-то интересны мои уроки, - с намёком на иронию в голосе произнёс учёный.
     - Мы тоже слуша-аем, - зевнув во всю пасть, заявила Тиао, в облике тигрицы сидя у выхода из лаборатории.
     - Угу, - кивнул Френки, устроившийся на стуле неподалёку от подруги, подпирая голову ладонью.
     Кукла, замеревший неподвижной статуей с другой стороны, предпочёл просто промолчать и продолжить слушать.
     "Да уж... испытал бы счастье", - с тенью досады подумал Виктор, вспоминая то, что произошло при его попытке отказаться от химии в крови...
     ...
     Узкая кровать, стол, светильник и шкаф - вот и всё, что находилось в маленькой комнатке, которую Франкенштейн обустроил для своего эксперимента. Стены, пол и потолок были защищены мощнейшими барьерами, дверь вовсе фактически запаяна, воздух фильтровался специализированными ИД, а на столешнице стояли вазочки с фруктами, блюдца со сладостями, некоторые мясные и рыбные блюда... похожие на порции для воробья (мужчина желал ощутить вкус еды, а не наесться).
     "Тем более, вряд ли я смогу нормально поесть: за годы, прожитые внутри скафандра, пищеварительный тракт утратил заметную часть функциональности. Возможно следует вовсе избавиться от этого придатка? Или же модифицировать его?..", - думая так, доктор постепенно начал разоблачаться, отключая функции своей "второй кожи".
     Первой была снята маска, открывая взглядам несуществующих наблюдателей худое, бледное лицо, с тонкими губами и кажущимися слишком большими (будто бы выпучеными) глазами. После маски Виктор снял капюшон, освобождая голую от волос кожу, имеющую болезненно бледный цвет, без единой морщинки, родинки или иной шероховатости... И лишь прижатые уши да тонкий нос не давали спутать голову человека с обтянутым кожей черепом.
     Получив команду носителя, скафандр словно бы надулся, а затем раскрылся до пояса, разделившись на переднюю и заднюю части, в то время как всё то, что находилось ниже, просто превратилось в подобие слишком широких штанов. Доктору потребовалась почти минута, чтобы выбраться наружу, а затем вдохнуть чистый от любой заразы, при этом тёплый воздух.
     Если бы кто-нибудь сейчас мог заглянуть в это помещение, он бы увидел невероятно худого, голого, лишённого всякого намёка на волосы человека, у которого отчётливо просматривались едва ли не все кости скелета, тонкие, но невероятно сильные мышцы... и при всём этом была нежная, словно у младенца, гладкая кожа. Ну а представитель мистического мира ещё отметил бы, что от учёного исходит ровное и сильное давление духовной энергии, по объёму и насыщенности не уступающее офицеру одного из отрядов Готея Тринадцать... пусть и из второго десятка (для того, кто даже сквибом при рождении не был, это являлось немалым достижением).
     Однако тело учёного несло на себе следы не только нездоровой худобы, но и многочисленных уколов, причём далеко не только в области вен и артерий, но также в местах выхода нервов. Кроме того, человеком его уже назвать можно было весьма условно, так как в организм были внедрены симбиотические клетки, способные при необходимости как излечить раны, так и увеличить все показатели организма до десяти раз (тем самым выводя его на уровень офицера из первой десятки любого отряда Готея).
     Пройдясь босыми ногами по полу, Виктор сперва сел, а затем и лёг на кровать, ожидая пока начнёт действовать нейтрализатор. В голове у него привычно текли мысли об экспериментах, проблемах императора, оммёдзи и Японии в целом, ну и собственных врагах...
     Франкенштейн сам не заметил, как перед его внутренним взором возник красноволосый и зеленоглазый мужчина, лицо коего разрезала звериная усмешка, а тело представляло из себя машину для убийств. Он был тем, кто унизил и сломал... а затем просто ушёл, посчитав доктора не достойным даже смерти.
     Вспышка злости показала, что лекарства наконец-то перестали действовать, а в следующую секунду... на место разгорающейся ярости, заставляющей дыхание сбиваться, сердце стучать быстрее а мышцы напрягаться, пришли волны накатывающего страха. Затем снова злость, но уже на страх, а после этого страх, вызванный невозможностью остановить злость...
     Стиснув зубы и сжав кулаки, Виктор перевернулся на бок и сжался в клубок. Его начало трясти, изо рта вырывался хрип, глаза вот-вот грозили вылезти из орбит...
     В какой-то момент, словно был пройден невидимый рубеж, разум вновь стал чётким и ясным. Эмоции никуда не делись и продолжали вспыхивать, но были какими-то притуплёнными, словно бы чужими. Он даже смог разогнуться и сесть, спустив ноги с края кровати, а затем посмотрел на ладони, расцарапанные собственными короткими ногтями.
     "Уровень гормонов в крови... Это необходимо изучить".
     ...
     "Да уж: состояние контролируемого безумия - это невероятно. Мышление ускорено в несколько раз, сила тоже на пределе физических способностей... Если бы ещё тело не находилось в состоянии постоянного стресса, пожирая ресурсы с такой скоростью, что проще прибить из милосердия, нежели прокормить", - мыслить о себе в таком свете казалось Франкенштейну забавным, пусть и исключительно с логической точки зрения.
     Первый опыт по снятию скафандра пока что стал последним, так как нехитрые расчёты показали, что своим экспериментом доктор нанёс организму столько повреждений, что самостоятельно он бы их восстанавливал от одного до пяти лет.
     - Духовная сила членов клана Амакава, концентрируясь в клетках организма, вызывает выделение импульса заряда "счастья", - как ни в чём не бывало продолжил лекцию Виктор. - После этого в работу включается уже духовное тело, заполненное заряженными духовными частицами. Стоит заметить то, что заряд силы представителей данного вида, в отличие от тех же квинси, несёт в себе не разрушительное, а конструктивное воздействие. Впрочем, на представителей видов существ, которые являются носителями негативной энергии, взаимодействие со Светом Изменяющим будет иметь деструктивный эффект просто из-за природы зарядов. Хм...
     На некоторое время мужчина замолчал, изучая данные на экране, но прежде чем ученица успела заскучать, вновь продолжил говорить:
     - На самом деле духовные частицы, несущие заряд Света Изменяющего, по своей структуре больше подходят существам более высокой ступени: если рассматривать как пример простые души, то обычный экзорцист - это рядовой шинигами, едва-едва получивший свой меч, а он же но использующий родовую особенность - уже офицер нижнего звена... Проводя аналогию с "пустыми", то Свет Изменяющий способен духовные частицы, из которых состоит низший злой дух, превратить в духовные частицы гиллиана. То есть, конечно же был бы способен, если бы они имели одинаковый заряд. Впрочем, негативная энергия слишком деструктивная по своей природе, из-за чего аналог способности клана Амакава с минусовым зарядом создать вряд ли получится даже у богов. В конце концов, даже они вынуждены считаться с некоторыми константами.
     - Проще говоря, Свет Изменяющий позволяет своему владельцу поднимать тех, на кого он воздействует на ступень по уровню духовной эволюции? - спросила тигрица, заставив учёного приостановить свою работу и обернуться, чтобы сфокусировать взгляд окуляров на полосатой "бакенэко-переростке". - Что? Я, вообще-то, не дура.
     - Хе-хе-хе... - прикрыв рот ладонью, рассмеялся здоровяк, вызвав раздражённый взгляд уже от хищницы.
     "Ясака, определённо, положительно на неё влияет", - вынужденно констатировал Виктор, возвращаясь к данным на экране.
     - В общих чертах - да, - отозвался Франкенштейн, голос коего был вновь ровен и сосредоточен. - Но не только это. Свет Изменяющий, если используется опытным владельцем, способен как временно, так и постоянно увеличивать как все характеристики в целом, так и какую-то одну в частности. Способов воздействия может быть несколько: комплексное-долговременное, которое приведёт к постоянному улучшению всего объекта; комплексное-кратковременное, дающее усиление на непродолжительный срок; локальное-кратковременное или долговременное, используемое на отдельных участках духовного или физического объекта. Для примера можно взять мышцы рук или ног, мочеполовую систему, сердце, глаза и иное.
     - Тяф? - поёрзав на месте, спросила лисица.
     - Укрепить палку можно разными способами, от наполнения её заряженной духовной энергией, что даст временный эффект, пока вложенная сила не развеется, до помещения в неё духа, который будет получать соответствующую плату за работу, - ответил Франкенштейн. - К сожалению, повторить эффект Света Изменяющего, искусственно, я не смог: не хватает понимания процессов, происходящих во время создания импульса. Но как мне кажется... это временная проблема.
     - Поэтому отец вырастил из крови Амакава органы? - спросил Кукла.
     "Странная у меня компания в собеседниках: лисица, тигрица, созданный из мертвецов великан, выглядящий почти как обычный живой человек, но с искусственной душой, ну и конечно же манекен. Как-то это не вписывается в общепринятые понятия о нормальности", - отстранёно подумал доктор.
     - Тяф? - нетерпеливо спросила Ясака.
     - Можешь идти, - отозвался мужчина. - Перерыв на туалет - десять минут. Скоро придёт время извлекать Ноль Первого из капсулы, и я бы хотел, чтобы ты при этом присутствовала.
     Рыкнув что-то согласное, маленькая кицуне буквально свалилась со стула, а затем со всех лап понеслась к выходу...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Обходительная

     (Япония. Лето тысяча семьсот двадцать четвёртого).
     Последние летние дни подходили к концу, но солнце, словно бы желая побаловать жителей островов хорошей погодой, с рассвета и до заката светило с чистых синих небес, согревая землю ласковыми тёплыми лучами. Повозка странствующего торговца, запряжённая единственной ухоженной кобылой, поскрипывая колёсами ехала по извилистой грунтовой дороге, петляющей между невысокими холмами и небольшими рощами.
     - Рорэнсу, а у нас ещё есть те рисовые шарики в мёде? - спросила своего спутника молодо выглядящая девушка, одетая в скромное длинное платье, с невзрачным серым платком на голове.
     - Ты ещё вчера всё съела, - сидящий на месте возницы мужчина, совсем недавно разменявший два с половиной десятка лет, отвечая на заданный вопрос даже не обернулся (но передал своим голосом столько укора, что если бы его можно было измерить литрами, то хватило бы заполнить небольшой пруд). - Между прочим, я покупал их для нас обоих.
     - Ну... - девушка, внешность которой одновременно сочитала в себе нежные черты подростковой невинности, а также неуловимые хищные признаки, выдающие настоящую охотницу, обиженно надула губы и, продолжая сидеть на стоге зерна, поджала к груди ноги, укладывая голову на колени и обхватывая их руками. - Они такие вку-усные... и так быстро заканчиваются.
     - Иногда я сомневаюсь, что тебя вообще можно накормить, - беззлобно рассмеялся торговец, одетый в тёмно-серый дорожный костюм, после чего слегка тряхнул вожжами, поторапливая начавшую лениться лошадь. - Не боишься растолстеть?
     - Я ничего не боюсь, - фыркнула девушка. - И вообще: это меня нужно бояться.
     - Рисовые шарики тебя точно испугались, - уже открыто рассмеялся Рорэнсу. - Настолько испугались, что разбежались в ужасе.
     - Значит, смеёшься надо мной? - угрожающе прищурившись, спутница странствующего торговца встала на корточки и, подобравшись к молодому мужчине, схватила ничего не подозревающую жертву за уши. - Гррр...
     - Хора, ты что творишь?! - воскликнул дёрнувшийся хозяин телеги, но зажатые тонкими девичьими пальцами уши не позволили что-либо предпринять. - Прекрати немедленно!
     - Мудрая Хора оскорблена в лучших чувствах и требует подношений! - заявила девушка, оскалив белые зубы в широкой хищной улыбке. - Много-много рисовых шариков с мёдом... и булочек с вареньем.
     - Пррру, - натянув поводья, Роренсу заставил кобылу остановиться, затем разжал руки и опрокинулся назад, спиной падая на живот своей спутницы.
     Весело пискнув, Хора сама опрокинулась спиной на стог, попутно отпуская уши молодого человека. Торговец же, ощутив себя на свободе, поспешно развернулся и, подтянув себя при помощи рук, быстро оказался над игриво улыбающейся девушкой. Её глаза азартно блестели, из приоткрытого рта вырывалось жаркое дыхание, грудь, обтянутая лишь тканью платья тяжело вздымалась и опускалась.
     - Опять заигрываешься, - угрюмо заявил Рорэнсу. - Прошлого урока не хватило?
     - А ты меня накажи, - нагло заявила его спутница, насмешливо высунув кончик языка.
     Молодой человек тяжело вздохнул, а затем... сжал правую руку на тонкой шее, сжимая пальцы ровно настолько, чтобы подруга ощутила некоторое затруднение в дыхании, но всё же не задыхалась. Стоило же ей открыть рот чуть шире, чтобы вдохнуть больше воздуха, как он наклонился и накрыл её губы своими, вторгаясь своим языком в её рот...
     ...
     Спустя полчаса повозка торговца продолжила ехать по глухой дороге, а её возница вполголоса ворчал о том, что подруга могла бы найти для своих игр более удачное время и место. Кобыла, которая всё время передышки простояла на месте с безучастным видом, лишь иногда дёргая ушами при особенно громких звуках, только фыркнула на это.
     - Тебе же понравилось, - положив руку под голову, весело заявила Хора, укрываясь походным одеялом, на которое сверху насыпалась горка зерна (из-за чего наружу выглядывала только наглая мордашка девушки.
     - А чтобы мы делали, если бы нас застали в таком виде? - всё ещё ворчливо, но скорее по привычке, нежели из-за реального недовольства, осведомился хозяин повозки.
     - Ну... - собеседница сделала вид, будто бы задумалась, и даже указательный палец левой руки поднесла к губам. - Я бы съела свидетелей.
     - Прекращай так шутить, - попросил Рорэнсу, внезапно ощутив холодок на спине, будто бы позади него находилась не его добрая подруга Хора, а настоящий монстр из бабушкиных сказок.
     - Тогда... - девушка перевернулась на спину, натягивая одеяло под самый подбородок. - Я бы потребовала с них подношения, чтобы усмирить мой гнев!
     - Рисовые шарики в мёде? - слегка усмехнулся возница.
     Повозка продолжала ехать, поскрипывая колёсами, а копыта лошади мерно отстукивали ритм по грунтовой дороге. Казалось бы, что всё хорошо и вообще... после незапланированной остановки у Хоры должно быть отличное настроение, но отступившая было тревога вернулась с новой силой. Она буквально кожей чувствовала чей-то изучающий взгляд, который появлялся то справа, то слева, то вообще сверху (но увидеть того, кому он принадлежал не получалось ни глазами, ни чутьём).
     "Мне страшно? Да ну... Глупости какие", - неуютно поёжившись, девушка подумала о том, что следовало бы одеться, но после нескольких секунд колебаний решила повременить (слишком жалко было одежду, за которую спутник платит из собственного кармана).
     Внезапно ощущение угрозы вспыхнуло настолько ярко, что Хора начала действовать раньше того как осознание достигло разума: она скинула одеяло, попутно заставив зерно разлететься облаком, затем рывком оказалась рядом с молодым человеком и, обхватив его за талию левой рукой, изо всех сил прыгнула вправо. На землю они упали так, что девушка оказалась снизу, но ловко перекатившись, накрыла спутника своим телом.
     Миг спустя оставшаяся без управления колесница оказалась разделена пополам белым росчерком. Удар был нанесён так, что должен был убить Хору, затем Рорэнсу, ну а потом и их лошадь... которую никто спасти не смог.
     - Шустрая... тварь, - произнёс мужчина в одеждах самурая, приземляясь на дороге в десятке шагов от сломанного транспорта. - Ну да ничего: и не таких приходилось убивать.
     - Ррр... - встав на четвереньки, молодая ками выпустила волчьи уши и яростно вильнула хвостом, в то время как ногти на её руках и ногах приняли вид чёрных когтей. - Убийца...
     - Не тебе меня судить, животное, - хмуро заявил самурай, сандалии которого светились слабым сиянием, выдавая присутствие помещённых в них духов. - Если в тебе есть хоть что-то человеческое, то не прячься за этого мальчишку и сразись лицом к лицу. Обещаю, что если ты погибнешь от моей руки, его я не трону.
     - Очень благородное предложение, - хмыкнул Рорэнсу, нащупывая у себя на поясе кинжал (он понимал, что в битве ничем помочь не сможет, а будет только мешать, но мужская гордость требовала защищать подругу... хоть как-то). - В особенности, после того как ты попытался убить нас обоих.
     - Твой ответ, животное? - не счёл необходимым отвечать на обвинение самурай.
     - Рорэнсу, беги, - шепнула своему спутнику Хора. - Когда всё закончится, я тебя найду.
     - Ха-ха-ха, благородная тварь, - рассмеялся убийца. - Я - Усаги Куро. Запомни это имя, так как оно будет последним, что ты услышишь в своей жизни...
     - Прошу прощения, - прозвучал ровный, приглушённый мужской голос, как-то разом разрушивший нагнетаемую атмосферу. - Вы закончили с прилюдиями?
     - Ты кто такой?! - воскликнул удивлённый самурай, бросая взгляд в ту сторону, откуда по его мнению доносился голос, но никого не увидел. - Эээ?
     - Очень информативно, - на этот раз в словах незнакомца прозвучал отчётливый сарказм, из-за чего молодая ками даже слегка улыбнулась, что совершенно не отменяло того, что и она сама ничего не понимала.
     - Что же... тест систем активной маскировки пройден успешно, - заявил невидимка, а затем на высоте двух метров над землёй появился человекоподобный силуэт, стоящий на круглой шляпке плоского гриба из металла, ножка коего смотрела вниз острым наконечником. - Виктор Франкенштейн, к вашим услугам.
     Последние слова существа, облачённого в чёрный балахон, надетый поверх чёрного же скафандра, с лицом, скрытым маской в виде вороньего клюва, предназначались Хоре и Рорэнсу. Внезапно, всё ещё стоящая на четвереньках девушка ощутила себя... голой. И пусть она и до этого момента не была обременена одеждой, но под взглядами существа, представившегося Виктором, а также устроившейся на его плече золотистой кицуне, это ощущалось особенно отчётливо.
     ...
     "Удивительное всё же место - Япония: только здесь можно наткнуться на мелкое божество, путешествующее в повозке бродячего торговца. Не говоря уже о простых нелюдях", - отметил про себя доктор, расслабленно изучая обстановку.
     Вообще, живая ками была интересна учёному хотя бы тем, что она умудрялась собирать и сохранять духовную энергию, заряженную верой, при этом оставаясь живым существом. В то же время насколько получалось судить при удалённом осмотре, она мало чем отличалась от обычных ёкаев, что и стало причиной нападения члена клана Куро (молодое объединение шаманов, которые пытаются вклиниться в Круг Экзорцистов).
     - ... - самурай активно пытался сообразить, что же ему делать, но никак не мог принять верное решение. - Ты...
     "Повторяется", - досадливо подумал Виктор, включая проектор узконаправленного духовного давления, поднимая воздействие до уровня пятого офицера второго отряда Готей Тринадцать.
     - Проклятые чудовища, - побледневший мечник стремительно рванул... в противоположную от Франкенштейна сторону, прыжками по десять-двенадцать метров петляя словно заяц.
     - Хотя бы не стал кричать что-нибудь вроде "Я вам всем отомщу", - изрёк учёный, после того как шаман полностью исчез из его зоны восприятия. - Хмм... Вы долго собираетесь изображать статуи?
     - Кто ты такой, - покрасневшая лицом девушка, на голове у которой торчком стояли волчьи уши, а к задним ногам жался хвост, даже не думала менять свою стойку, в любой момент готовая как атаковать, так и защищаться.
     - Мне казалось, что я уже представился, - "Гвоздь" опустился на землю и учёный сошёл с каменного диска на траву. - Впрочем, возможно вы слышали обо мне как о Ками Огненной Горы?
     - Никогда не слышала, - прорычала волчица, но атаковать не спешила, да и с её стороны веяло скорее не угрозой, а опаской. - Это ты за нами наблюдал?
     - Да, - вытянув в сторону правую руку, Виктор дождался момента, когда на неё приземлится некроворон, в глазницах у которого тускло сияли две зелёных ИД. - С их помощью я вас обнаружил.
     - Что тебе нужно? - ками снова напряглась, при этом стараясь выглядеть уверенно.
     - Просто любопытство, - признался Франкенштейн, отдавая приказ птице взлететь и вновь уйти в режим маскировки. - Не каждый день можно увидеть бродячего торговца с собственной богиней... пусть и ослабленной до неприличия. Так что, поговорим? Или же поторгуем? У меня есть, что вам предложить...
     ...
     - Онэ-сан, а почему ты ушла из своей деревни? - спросила маленькая девочка с лисьими ушками и хвостиком, одетая в яркую юкату, сидя на колесе от телеги с мешочком орешков в сахарной глазури в руках.
     - Местные жители решили, что им больше не нужна такая покровительница, - с грустной улыбкой произнесла Хора, стараясь не слишком сильно коситься на учёного, склонившегося над маленьким шёлковым мешочком с мукой, который лежал на небольшой каменной плите, изрисованной причудливыми символами.
     Молодая Ками успела одеться в своё платье, которое скрыло от посторонних взглядов её тело (в том числе и хвост), и теперь ожидала завершения исследования. Несмотря на то, что Ясака-чан вела себя дружелюбно и всячески старалась отвлечь волчицу от невесёлых мыслей, избавиться от ощущения страха никак не удавалось...
     "Да и кто бы мог не бояться, когда средоточие его сил и личности находится в руках у этого... существа?", - мысленно вопрошала девушка, не ощущающая от Франкенштейна никаких эмоций кроме любопытства, да и то - приглушённого.
     Рорэнсу, не имеющий возможности ощутить силу новых знакомых, и не имеющий тех же знаний, которыми обладала Хора, с довольным видом ходил вокруг фургона, запряжённого жеребцом и кобылой бурой масти. От этих лошадей пахло чем-то странным, будто бы они и сами были какими-то ёкаями, но маленькая кицуне заявила, что "Ками-сенсей их мо-ди-фи-ци-ро-вал".
     Если она не доверяла чужакам, то почему согласилась на сделку, по которой за изучение мешочка с мукой, Ками Огненной Горы подарит им фургон с лошадьми? Ответ был прост: пусть волчица и не чувствовала божественности монстра, одним своим присутствием прогнавшего самурая-шамана, но вполне понимала то, что в случае отказа он может взять желаемое силой (и тогда уж точно на счастливый конец рассчитывать не стоит).
     - Вот ведь неблагодарные, - искренне возмутилась Ясака, взмахнув сжатым кулачком. - И ты их простила?
     - Я заключала договор с их далёким предком, - пояснила Хора. - С тех пор многое забылось... Да и моя помощь стала казаться им недостаточной. Ведь нельзя делать так, чтобы одно поле одинаково плодородило из года в год: земле нужен отдых...
     - Чушь, - прервал речь волчицы учёный, так и не оторвавшийся от своего занятия. - Земле нужен не отдых, а удобрения и правильный уход. Будь у тебя больше силы, ты бы справилась и без удобрений.
     "Много ты понимаешь", - насупилась старшая девушка.
     - Ками-сенсей, не надо обижать онэ-сан, - попросила кицуне, тут же меняя тему: - Там что-нибудь интересное?
     - В какой-то степени... - существо в чёрных одеждах разогнулось, жестом позволяя забрать мешочек.
     Хора не заставила просить себя дважды, стремительно сцапав свой атрибут, инстинктивно прижав его к груди. Только сделав это она осознала, насколько нелепо эти действия смотрятся со стороны, из-за чего ещё сильнее потемнела лицом.
     - Уходим, - коротко объявил Франкенштейн, и его слуги начали собирать инструменты, при помощи которых происходило исследование. - Рекомендую всё же сделать более надёжный сосуд... Полая рукоять серпа подойдёт наилучшим образом.
     - Мы обязательно это учтём, - пообещал Рорэнсу, подходя к подруге и приобнимая её за талию. - Спасибо вам за помощь.
     - Мы были рады познакомиться, - запрыгивая на "гвоздь" вслед за учителем, помахала ладошкой новым друзьям Ясака. - Онэ-сан, заходите к нам в гости!
     ...
     "А всё, оказывается, так просто", - думал учёный, взлетая над землёй (он бы мог пройти через портал, которым воспользовались некроголемы, но во время полёта почему-то думалось лучше).
     Молодая ками-волчица, имеющая большую склонность к манипуляциям растениями и жизнью в целом, пусть и не открыла Виктору глаза на тайны мироздания, но показала путь, которым можно воспользоваться ради собственного усиления. Пусть он и не собирался делать подобную глупость, тем самым ставя под удар существование собственной души.
     Кем, или скорее уж "чем" оказалась Хора? Она - живой артефакт, который получился при отделении части души духовно одарённого животного, с последующим его помещением в... зерно. Таким образом новоявленная ками получила возможность собирать духовную энергию, поставляемую верующими, при этом не травмируя собственное тело. Ну а за сотни лет служения по контракту, она обрела полноценный разум, научилась принимать человеческий облик, ну и приобрела некоторые навыки...
     "Шаман, который это сотворил, был то ли гением, то ли сумасшедшим. Впрочем, наверняка он озаботился способами контроля, которые не позволяли волчице причинять вред служителям. Хотя... Изначально она была животным, пусть и умным, так что вряд ли в договоре можно было предусмотреть всё", - задумавшись о том, чтобы и самому попытаться отделить кусочек души, а затем поместить его в атрибут, при помощи которого уже собирать духовную силу, Франкенштейн ощутил отвращение (всё же это сделает его зависимым, да ещё и посмертия лишит, при этом наверняка и шинигами не будут сильно довольны).
     Однако же несмотря ни на что, определённую благодарность к волчице Виктор ощущал. Поэтому он приказал нескольким некроворонам продолжать слежку, а в случае нужды - подать сигнал о помощи. Сам он, разумеется, бросать все дела и бежать на спасение не собирался, но мог отправить отряд тех же некромагов...
     - Ками-сенсей, - подергала учителя за руку кицуне. - А я могу стать ками?

     Примечание к части
     В главе использована отсылка к фэндому "Волчица и пряности".
     Всем добра и здоровья.

Отговаривательная

     (Япония. Тысяча семьсот двадцать пятый год).
     На операционном столе в лаборатории лежало тело девушки, на вид которой можно было дать около шестнадцати лет. Над ней разными цветами горели лампы, обеспечивающие как освещение, в котором единственный присутствующий человек не сильно-то и нуждался, так и полную дезинфекцию. Температура воздуха же была подобрана так, чтобы максимально замедлить разложение тканей, но вместе с тем и не нанести повреждений клеточным оболочкам.
     - Модифицированный вирус ликантропии сработал идеально: тело клона, лишённое генетического мусора, без сопротивления приняло образец мутагена, созданного на основе крови клана Якоин, - надиктовывая собственные наблюдения на записывающий артефакт, приглушённым из-за маски голосом произнёс Виктор. - К сожалению, обнаружился дефект гена оммёдзи, который привёл к помешательству и гибели образца. Предположительно, способность клана всё ещё находится в процессе оформления-закрепления, в результате чего попав в более сильный организм реципиента, ген начал качественную мутацию... Требуется проверить на других образцах для сбора статистики.
     "Хорошо, что я довёл до ума выращивание искусственных людей, иначе пришлось бы отлавливать подопытных среди преступного сообщества. Забавно, но несмотря на то, что мои эксперименты становятся более глубокими и масштабными, именно в начале пути я занимался наиболее аморальной, с точки зрения Церкви Спасителя, деятельностью. Можно даже сказать, что порицаемые общественностью действия потеряли свою эффективность и смысл, перейдя в разряд бесполезных и вредных", - промелькнули и исчезли отстранённые размышления на грани сознания.
     - Уже сейчас можно сказать, что Якоин, как и Амакава, являются отдельными ветвями развития человека, - склонившись над вскрытой головой жертвы, Франкенштейн изучал её во всех доступных спектрах, облучая духовной и жизненной энергией с различными зарядами. - Однако, в то время как Паром Света является результатом комплексной мутации организма, и невзирая на то, что процесс трансформации энергии завязан на биологическую составляющую, в результате приводит к выделению духовной силы позитивного спектра, аналитические возможности молодого клана экзорцистов, лишь недавно принятых в круг двенадцати, целиком завязаны на биологии.
     Выпрямившись в полный рост, учёный поднял руки к диску, который был закреплён на потолке и служил каркасом для разнообразных устройств, схватился за две металлических многосуставчатых клешни, оканчивающиеся сканирующими устройствами, а затем опустил их так, чтобы мозг подопытной оказался между плоскими зеркальными пластинами. После этого он отошёл к пульту управления и щёлкнул тумблером, подавая питание плоду своего сумрачного гения. На экране тут же появилось увеличенное изображение содержимого черепной коробки, а рядом побежали строки текста и возникли графики, составленные специализированными ИД.
     - Что же, появились хорошая и плохая новости, - постукивая пальцами по пульту, задумчиво пробормотал доктор. - Необходимость в сборе статистики отпала, так как причина гибели образца обнаружена: лавинообразное уплотнение нервной ткани мозга потребовало увеличения потребления питательных веществ, которые попросту не успевала подавать система кровообращения, от обычных людей отличающаяся слабо. Плохая же новость заключается в том, что данная мутация уже стала устойчивой в гене. Собственно, она и даёт Якоин их способности... Причина столь резкого усиления? Непривычно высокий духовный фон, запустивший процессы трансформации. Вывод? Духовно сильные Якоин будут думать очень быстро, иметь идеальную память, а в перспективе - создавать высокоточные прогнозы на будущее, которые смогут выдавать за предсказания, но вот долголетием похвастаться не получится. Без специфических лекарств, представители данного подвида человека будут страдать физической слабостью, так как нервная система будет пожирать все питательные вещества. Жаль, но потенциально интересная способность, в своём нынешнем виде является тупиковым путём развития. Напоминание на будущее: обдумать идею о том, чтобы продать Якоин технологию создания гематогена с высокой насыщенностью жизненной энергией.
     - Сохранено, - прозвучал в помещении сухой металлический голос.
     Щелчок тумблером, и иллюзия на экране погасла, также как и излучатели над операционным столом. Двое некроголемов, которые до этого момента неподвижно стояли у входа, подчиняясь невербальному приказу, переложили тело подопытного образца на носилки, а затем унесли к утилизатору, где труп будет переработан в питательную субстанцию для других клонов. Виктор не любил нерациональное расходование материалов, как и предпочитал не мусорить там, где предстоит жить ещё какое-то время.
     "Любопытный факт: мутация клана Якоин содержится только в икс хромосоме, в то время как игрек хромосома абсолютно обычная. Из-за этой аномалии, мужчины не имеют возможности пробудить родовой "дар", по сути оставаясь просто духовно сильными людьми. Однако, благодаря наследию крови, у "не одарённого" мужчины может родиться вполне одарённая девочка", - размышляя, Франкенштейн прохаживался вдоль пульта управления, заложив руки за спину, мысленно прикидывая все возможности использования гена, который за счёт духовной энергии и питательных веществ делает нервную ткань плотнее и совершеннее (то, что он даже привив себе эту мутацию, из-за своего пола не сможет ею воспользоваться, было совершенно незначительной помехой).
     Нехватку питательных веществ можно было решить при помощи лекарств, насыщения тела жизненной энергией, либо же прививания иной мутации, которая компенсирует данный недостаток. Однако от поспешного шага останавливало то, что во-первых, ген ещё не принял свою окончательную форму, а во-вторых, применять на себе заведомо ущербную разработку, которая потребует решать уйму сопутствующих проблем, было попросту нерационально.
     "Увеличение скорости мышления, улучшение памяти и повышение аналитических способностей - это хорошо. Однако же всё то же самое можно переложить на специализированные ИД, которые справятся с работой не хуже, но при этом быстрее", - придя к этому выводу, учёный сделал пометку о том, что приоритет исследований данного направления понижен.
     - Внимание: на базу вернулись объекты Френки и Ясака, - доложил механический голос. - Праздник в поселении ёкаев завершён.
     "Как раз вовремя. Пожалуй, дам лисёнку время отдохнуть и настроиться на рабочий лад, а затем прочитаю лекцию о том, чем разумному грозит становление смертным ками", - отдав приказ об уборке и консервации лаборатории до следующего эксперимента, мужчина направился к выходу...
     ...
     Стоял уже глубокий вечер (а то и ночь) когда Ясака вернулась домой. По правде говоря она сама удивлялась тому, что искренне воспринимает пирамиду из металла, висящую в жерле вулкана, как свой дом, а не место вынужденного прибывания на время учёбы. Возможно, как говорил Ками-сенсей, причиной была пластичная детская психика, а возможно и то, что здесь кицуне ничего не боялась и точно знала, что никто не сможет до неё добраться (кошмары уже почти не снились, но спать всё равно было уютнее под боком у большой бакенэко).
     Праздник в деревне ёкаев, раскинувшейся у подножия Огненной Горы выдался шумным, весёлым и... утомительным. Юная лисица, одетая в цветастое кимоно, потирая слипающиеся глаза и прикрывая рот ладошкой, чтобы скрыть широкие зевки, уже мысленно была в кроватке и видела десятый сон, но у учителя на этот счёт оказалось своё мнение. Пришлось быстро умываться, а затем бежать в гостиную со стаканом энергетического коктейля в руках, без которого была велика угроза уснуть прямо во время лекции. Мыслей о том, чтобы пожаловаться на усталость или отказаться идти, у неё в голове даже и не возникло, так как в памяти чётко отпечатались условия, на которых учитель согласился взять её к себе.
     "Нет уж. Как-нибудь перетерплю", - упрямо мотнув головой, решила маленькая кицуне.
     Верила ли она в то, что Ками-сенсей выставит её прочь за нарушение условий? Не хотела верить... но очень этого боялась.
     Гостиная встретила Ясаку приятным полумраком, разгоняемым горящим в камине иллюзорным огнём, перед которым в одном из двух кресел устроился Виктор Франкенштейн, как всегда облачённый в скафандр. Рядом стоял штатив, с закреплённой на нём банкой, содержимое коей красовалось ярко-красным цветом, и переливалось в руку учителя через тонкую гибкую трубку. Через ещё одну трубку, в стоящее на полу ведро вытекала мутная, почти чёрная жидкость, вид и запах которой заставляли ушки прижиматься к голове, а хвост поджиматься к ногам.
     - Ками-сенсей... - позвала девочка, не решающаяся переступить порог комнаты.
     Почему-то именно сейчас она вспомнила то, что наставник постоянно говорил о себе как о человеке... уже не молодом человеке (а люди, как знала лисица, живут не так уж и долго). В горле появился ком, который с усилием удалось проглотить, а в животе словно бы что-то похолодело.
     - Проходи и садись, - ровным голосом велел учёный, свободной рукой указывая на соседнее кресло. - Раз ты пропустила дневной урок, лекцию я проведу сейчас. Тем более, что появилось свободное время...
     - Вы... заболели? - осторожно шагая по мягкому и тёплому ковру, ворсинки которого щекотали стопы ног, проскальзывая между пальцами, кицуне всё же добралась до сидения и забралась на него.
     "Этого же не может быть? Ведь правда? Ками-сенсей ведь самый сильный и умный... Он ведь не может...?", - снова сглотнув, Ясака бросила взгляд на стакан в своих руках, содержимое коего в этот момент показалось особенно мерзким, а затем отвернулась к огню, который несмотря на свою иллюзорность всё же источал тепло.
     - Не обращай внимания: время от времени мне необходимо очищать организм от химии, попутно обновляя кровь, - ровным голосом заявил наставник, чем слегка успокоил лисицу, которая так и не решилась посмотреть на него. - Сегодняшний наш урок я хочу посвятить твоему вопросу о том, можешь ли ты стать ками.
     Девочка напрягла память, сосредоточилась, усилием воли отогнала усталость... и вспомнила, что действительно интересовалась этим (как раз после встречи с онэ-сан и её забавным другом-торговцем).
     - Так вот, ученица: для становления ками есть несколько путей, - начал говорить Франкенштейн, заставляя свою слушательницу навострить ушки, стараясь не упустить ни слова. - Первый путь - естественный: дух, человек, ёкай или иное существо, разумное или неразумное, ставшее предметом поклонения разумных существ, обладающих запасами духовной энергии, может стать божеством места, какого-либо рода занятий, явления природы. Впрочем, если на мелких покровителей члены действующих пантеонов смотрят с изрядной снисходительностью, а иногда даже берут в свою свиту, то более сильных одиночек, способных нарушить баланс сил на вверенной территории, предпочитают подчинять-истреблять. Легенды о сражениях богов с различными монстрами, по сути своей описывают реальные схватки, целью которых являлось установление своего порядка. Как бы это ни было удивительно, но самостоятельное появление богов, пусть и слабых изначально, всё же возможно, но они заведомо уступают верховным богам пантеонов, которыми становятся Короли Душ, которые в свою очередь получаются из победителей турниров на звание Короля Шаманов после слияния с Розарием Памяти.
     - Ками-сенсей, а что такое Розарий Памяти? - эмоции Ясаки слегка подутихли, в результате чего она даже смогла проявить любопытство.
     - Средоточие знаний многих тысяч душ, не имеющее собственных воли и разума, - туманно ответил доктор, но после небольшой паузы пояснил: - Механизм, созданный Творцом, в течение пятисот лет собирает память уходящих на перерождение душ, а также накапливает "духовную материю". Разумеется, далеко не все души удостаиваются такой чести, да и не все их воспоминания полезны. Из информации, которую предоставил Второй Отряд Готея Тринадцать выходит, что розарий - это средоточие знаний, лишённых всяческой личностной привязанности. Таким образом шаман, слившийся с ним, во-первых, разом становится значительно более осведомлённым... но не мудрым, а во-вторых обретает столь большую силу, что его физическое тело перестаёт быть таковым. В течение следующих пятисот лет, с помощью Стражи Короля, он выполняет функции верховного администратора... Ну да это сейчас не важно.
     "Зато интересно", - сделав несколько больших глотков из стакана, кицуне ощутила то, как по телу разливается бодрость, но всё же решила на этот раз промолчать.
     - А теперь представь себе, что смертный обретает силу бога, к которой его тело не готово, - развернув свободную руку ладонью вверх, Виктор заставил появиться над ней маленькую иллюзию человека, рассыпающегося пылью, оставляя на своём месте могучего гиганта. - Процесс перехода из материального в нематериальное состояние будет весьма... болезненным, что само по себе не слишком полезно для психики. Добавим к этому то, что духовная энергия, наполненная мыслями верующих, сама по себе несёт информацию, в больших объёмах способную переписать личность новоявленного бога. А ведь каждый верующий видит своего идола по-разному, в результате чего и качества этому образу придаёт несколько иные. Понимаешь о чём я?
     - Ну... - девочка сосредоточенно нахмурилась, а затем радостно вскинула голову и привела аналогию, которая показалась ей вполне удачной: - кому-то нравится сладкое, но не нравится солёное, а кому-то наоборот. Если они оба будут наделять своими вкусами кого-то третьего, он не сможет есть вообще. Так?
     - В общих чертах - да, - поощрительно кивнул мужчина, от чего его ученица почти что засветилась от радости. - И таких разнонаправленных качеств, которыми хотят наделить идола, могут быть десятки, сотни или даже тысячи. В результате, о здравомыслии новоявленного божества не может идти и речи. Хорошо будет, если оно вовсе не скатится до уровня бешеного животного. А ведь это только один из многих подводных камней, обойти которые могут очень немногие. Тех же, кто успешно обрели свой аспект можно пересчитать по пальцам: самым известным из них является Геракл, которому, предположительно, помогали боги греческого пантеона.
     Легенды молодая кицуне любила и с удовольствием их изучала, так что и о сыне Зевса представление имела... пусть и в общих чертах. Учитель же тем временем продолжал лекцию:
     - Второй путь - искусственное возвышение: чаще всего для этого берётся душа с потенциалом, тренируется-напитывается однородной духовной энергией, наделяется атрибутом и... всё, - Франкенштейн махнул рукой. - Технически, все шинигами - это кандидаты на божественность: не даром же именно из их числа набирается стража Короля Душ, позже становящаяся младшими богами нового пантеона. Они имеют собственную силу, не зависящую от веры, а также атрибуты, в роли которых выступают духовные мечи, связанные с душами хозяев. Именно благодаря атрибутам, способным принимать и фильтровать духовную энергию, поступающую от верующих, они сохраняют свои личности в неприкосновенности. Для верховного бога подобным инструментом может являться как личный атрибут, так и Система Божественных Чудес пантеона. Однако же... хоть данный путь и кажется более простым, но воспользоваться им могут единицы из миллиардов.
     - Ками-сенсей, вы это сами узнали? - воспользовавшись паузой, спросила кицуне.
     - Эту информацию мне предоставили шинигами, - убрав иллюзию, Виктор положил ладонь на подлокотник кресла. - Ну и третий путь - принудительный-обходной. Он не требует переходить в нематериальную форму существования, да и веры для него нужно не так уж и много. Однако же связанный с этим риск, как мне удалось выяснить экспериментальным путём, перекрывает все возможные плюсы. Во-первых, следует представлять, что духовное тело разумного, в частности - человека, имеет в себе такие структуры как Сон Души, являющийся очагом духовной энергии, Звено Цепи, служащее усилителем, и Цепь Судьбы, которая связывает душу и тело. Во-вторых, для создания атрибута, необходимого для поглощения духовной энергии верующих, необходимо пожертвовать частицей своей духовной оболочки... И как ты понимаешь, какой-нибудь мизинец левой ноги совсем не подойдёт.
     Под взглядом разноцветных окуляров маски чумного доктора Ясаке стало очень неуютно, но она постаралась не подать виду.
     - Самым безопасным, из плохих вариантов, является использование звена души: в случае его уничтожения, духовное тело пострадает не сильно и не распадётся, оставшись духовным же калекой, но с надеждой на восстановление, - Виктор под