Дадов Константин Леонидович: другие произведения.

Визирь

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ещё одна попытка сделать интересного попаданца в Сомбру. Планируется дождь из музыкальных инструментов и игнорирование канона почти во всём.

Визирь

Annotation

 []
     Визирь (https://ficbook.net/readfic/9335306)
     Направленность: Джен
     Автор: Dadavay (https://ficbook.net/authors/1206661)
      Фэндом: Мой маленький пони: Дружба — это чудо
      Рейтинг: NC-17
      Размер: 814 страниц
      Кол-во частей:151
      Статус: завершён
      Метки: Приключения, Фэнтези, Мистика, Экшн, Психология, Повседневность, AU, Вымышленные существа, Попаданчество, Смена сущности, Ксенофилия, Элементы гета
      Посвящение:
     Семье, читателям, героям оригинальной истории... и мне.
      Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика
     Примечания:
     Ещё одна попытка сделать интересного попаданца в Сомбру. Планируется дождь из музыкальных инструментов и игнорирование канона почти во всём.
     Описание:
     Джафар был советником султана, был султаном и величайшим в мире магом...
     Из-за одной ошибки, совершённой по причине того, что он позволил себе поддаться тщеславию и высокомерию, он всё потерял. Или же нет?
     Дальнейшая история Джафара, фигурировавшего в прологе рассказа - Владыка Чёрных Песков.


Первая арка (Прекрасный новый мир)

     - Это возмутительно! - звенящим от эмоций голосом воскликнула королева, тонкими белыми пальцами сминая свиток дорогой бумаги, а затем бросая его к подножию ступеней, ведущих к похожему на кристальную красную розу трону. - Как этот дикарь смеет требовать от меня, чтобы я обручила его мерзкого сына со своей дочерью?!
     - Возможно, Ваше Величество, наглости ему добавляет понимание того, что в случае отказа он выставит на поле боя десять тысяч воинов, в то время как мы сможем собрать не более тысячи, - размеренным, крайне учтивым голосом отозвался крупный рыцарь в черных доспехах, стоящий перед троном преклонив одно колено и держа правую ладонь на опущенном на пол шлеме, в то время как его плащ, подобно крыльям черной птицы, разметался за его спиной. - Также, возможно ему известно о том, что князья с юго-запада, собрали орду и прибудут к стенам нашего города не позднее чем через месяц.
     - Подлый дикарь! Грязный варвар! Северный ублюдок!.. - продолжала возмущенно оглашать тронный зал незамысловатыми ругательствами белая единорожица с синей гривой, одетая в роскошное платье из красного бархата, украшенное золотыми цепочками, подвесками с драгоценными камнями и шелковой шалью на плечах.
     "Северный ублюдок... Хорошо звучит. В особенности хорошо, если вспомнить о том, что этот город - Кристальную Империю, называют "Жемчужина Севера" и "Ворота в Ледяную Пустыню". Но продолжай: стражники за дверью все прекрасно слышат и твоя очередная истерика мне только на руку", - почти без эмоций, лишь с легкой иронией, подумал темно-серый единорог с черной гривой и красным рогом, прекрасно гармонирующим с рубиновыми радужками глаз.
     - Десять тысяч? - губы человекоподобной кобылицы скривились в презрительной усмешке. - Каждый воин Кристальной Империи стоит сотни дикарей! Разве не так, Сомбра?
     - Вы абсолютно правы, Ваше Величество, - прежним учтивым тоном отозвался рыцарь.
     - В таком случае, я приказываю тебе, как моему верному генералу, напомнить северным бродягам о том, где их место, - на этот раз вместо ярости и негодования, в словах единорожицы звучала властность, подкрепленная силой и уверенностью в собственной правоте.
     - Как прикажете, моя королева, - еще ниже склонил голову темно-серый жеребец. - Разрешите исполнять?
     - Ступай, - милостиво махнула рукой правительница Кристальной Империи. - И не возвращайся без победы, и головы этого наглого мерзавца!
     Текучим движением поднявшись на ноги, устроив шлем на сгибе левой руки, правым кулаком рыцарь ударил себя по кирасе напротив сердца, затем круто развернулся на закованных в черную сталь копытах, из-за чего плащ взметнулся будто крылья ворона, и чеканя шаг направился к двустворчатым дверям. Взгляд королевы, непоколебимый и властный, проводил воина до самого коридора, и только когда проход закрылся, ощущение пристального внимания исчезло...
     ...
     Оставшись в тронном зале совсем одна, белая кобылица неуловимым образом изменилась: плечи поникли, спина ссутулилась, в глазах появились страх, неуверенность и чувство вины. С каждым днем положение Кристальной Империи становилось все хуже, а помощи ждать было вовсе не от кого (единственные союзники на юге, сами едва справляются с последствиями буйства аватара хаоса, набегами еще более южных племен дикарей, племенами восточных варваров, пиратами с западного архипелага). Единственная надежда на оленье королевство, письмо с брачным договором к которым ушло неделю назад, разбилась об горделивое молчание ветвисторогих мерзавцев, кичащихся своим благородством.
     "А теперь я фактически отправляю на смерть единственного сына мужа и сестры по табуну. Что они сказали бы, узнав об этом? Стали бы они ненавидеть меня больше, чем я ненавижу себя сама?", - горячие слезы потекли по щекам правительницы города-государства, усталой и почти сломавшейся под грузом ответственности и обязанностей, оказавшихся не по плечам венценосной особы.
     В конце концов, до свадьбы и становления третьей женой короля, она была ученой-затворницей, которая смогла повторить эффект ритуала Старсвирла и родить полноценного аликорна... Ее совершенно не готовили к тому, чтобы править.
     ...
     "Кто бы мог подумать - человекоподобные лошади, грифоны, коровы, драконы... построившие собственную цивилизацию, в которой магия столь же обыденна, как воздух или огонь. Но даже так, в казалось бы идеальных условиях, они тонут во все тех же глупости и пороках, которые однажды возвели меня на вершину и стали причиной падения в бездну. Но более я не совершу тех ошибок: никакого глумления над врагами и вторых шансов для предателей - лишь смерть смывает все преступления", - неспешно размышляя на отстраненные темы, Джафар (бывший визирь султана Аграбы, при помощи джина ставший величайшим магом, покорившим почти все Семь Пустынь, но погибший из-за коварства мальчишки Мозенрата и принцессы Жасмин) слившийся с душой генерала Сомбры (бесталанного в магии единорога, бывшего первым сыном местного короля от старшей жены, который из-за отчаянного положения королевства провел ритуал обращения к силам тьмы... но из-за ошибки, вырвал из-за грани душу настоящего мага из другого мира) кивнул двум стражникам, облаченным в блестящие кристаллические доспехи, охранявшим вход в тронный зал и направил свои копыта по направлению к собственному кабинету.
     Копыта... Если бы не память и ощущения отчаявшегося жеребца, воля и личность которого разбились об волю и личность чародея, десятками, а то и сотнями лет боровшегося за собственное "я", бывший человек долго шарахался бы от местных жителей и уж точно не смог бы правильно воспринимать местные понятия о красоте (какому нормальному человеку придет в голову, что длинный рог с множеством спиральных витков - это один из признаков зрелости единорожицы?). Короткая, словно бархатистая шерстка по всему телу, шелковистые хвост и грива, четыре пальца на руках вместо положенных пяти, копыта вместо стоп ног, короткие морды вместо лиц - это не полный список того, к чему следовало привыкать в новом мире. Впрочем, новоявленный военачальник города-государства, совершенно не собирался жаловаться на судьбу и был рад хотя бы самой возможности снова дышать, чувствовать вкус еды, интриговать...
     К большому сожалению, магическая сила Джафара почти полностью угасла и если бы не дар самого Сомбры, то он снова ощущал бы себя простым смертным, способным только на жалкие фокусы. Сейчас же, кроме телекинеза, молний и пары барьеров, которыми владел реципиент, ему доступны чары превращения, полета, иллюзии...
     - Сомбра! - звонкий детский голосок пронесся по коридору, отражаясь от кристальных стен дворца, в нишах которых стояли вазы и доспехи, а на специальных крючках висели магические фонарики с разноцветными колпаками.
     Резко остановившись и развернувшись на оклик, жеребец увидел маленькую, крылато-рогатую, нежно-розовую кобылку, одетую в пышное голубое платье. Аликорночка бежала по красному ковру, не замечая растрепавшейся ленты в гриве и не дожидаясь двух служанок, которые отстали от своей подопечной на два десятка шагов.
     "Дочь королевы Аморе, принцесса Ми Аморе дэ Каденс. Будущая правительница Кристальной Империи, уже сейчас подающая большие надежды на становление архимагом как минимум в одной дисциплине. Прежний владелец тела ее недолюбливал, избегал и завидовал, после каждой встречи отправляясь на тренировочный полигон, где размахивал различными колюще-режущими игрушками, желая стать лучшим хотя бы в чем-то. И ведь стал: в бою один на один, против него никто из гвардейцев выстоять не может, а если добавить к этим навыкам мою магию...", - усилием воли вырвав себя из размышлений на отстраненные темы (последствия пребывания за гранью жизни сказывались), жеребец опустился на одно колено.
     - Ммм... - кобылка смутилась, остановившись в двух шагах от старшего брата. - Сомбра?
     - Приветствую, моя принцесса, - стараясь говорить насколько возможно отстранено, но вместе с тем и вежливо, отозвался Джафар.
     - Я... - Каденс явно хотела поговорить с братом, который в ее памяти был единственным взрослым жеребцом, входящим в семью (отца она не знала, так как он погиб за месяц до ее рождения), но не знала, как подступиться. - Ты уходишь на войну? Об этом все говорят...
     Малышка опустила голову и вцепившись пальчиками в подол платья, неуверенно шаркнула ножкой, словно испуганный птенчик прижимая к спине маленькие крылья. Ее няньки-служанки, опасающиеся генерала за его крутой нрав, стояли еще в пяти шагах позади, готовые броситься на защиту подопечной, если вдруг дурному жеребцу что-либо взбредет в голову.
     "Сомбра... в чем-то ты был гением, если учитывать умение командовать солдатами, а в чем-то - безнадежным болваном. Завидовал ребенку, который ищет твоего внимания и одобрения? Хотел стать королем и даже начал планировать переворот? Да у вас в стране узаконены браки между сводными братьями-сестрами, если матери были разными. Что тебе мешало проявить к этой малышке немного тепла и участия, а затем...", - Джафар мысленно махнул рукой на прямолинейного дилетанта в делах подковерных интриг и стратегического планирования.
     - Увы, моя маленькая принцесса, но без генерала армия воевать не может, - вызвав в памяти те ощущения, которые испытал сделав свой первый вдох в этом мире, визирь-завоеватель улыбнулся тепло и открыто, в эмоциях фоня добротой и любовью.
     Служанки шокированно округлили и без того большие глаза (Сомбра улыбается? Это определенно подменыш!) а сама аликорночка даже рот открыла от удивления. Именно из-за ступора она даже не дернулась, когда жеребец сперва вручил ей свой шлем, а затем протянув закованные в латные перчатки руки к голове, аккуратно извлек запутавшуюся в гриве ленту, чтобы с ее помощью сделать прическу под названием "конский хвост". Удовлетворенно хмыкнув, он забрал свой шлем и поднявшись на ноги, мягким голосом произнес:
     - Когда я вернусь, маленькая сестра, мы обязательно наверстаем все то время общения, которое упустили раньше, - развернувшись к жеребенку спиной, он пошел дальше по коридору, негромко произнеся: - А ты пока учись, чтобы было чем хвастаться.
     Уже когда Джафар скрывался за поворотом, ему в спину раздался выкрик:
     - Я буду ждать! Ты обещал!!!
     (2)
     "Что я там говорил королеве Аморе о тысяче солдат?", - саркастично думал про себя темно-серый единорог закованный в броню, сидя за круглым столом с иллюзией карты местности вокруг Кристальной Империи, невозмутимым взглядом изучая теперь уже своих подчиненных.
     Капитан Лайтшилд - голубой кристальный пони без рога и крыльев, высокий и широкоплечий, носящий ярко-алые доспехи, с ожиданием смотрел на генерала, изображая неподвижную статую и даже не моргая при этом. Этот воин был безмерно верен Сомбре, как и остальные командиры, которых он лично выбирал, тренировал, привязывал к себе, оказывая протекцию. Он командовал двумя сотнями гвардии, которую можно обозвать - панцирная пехота.
     Скринфайр - красный кристальный пегас в синей броне, командующий летучими (во всех смыслах) отрядами, занимающимися разведкой, поисками, преследованием... Прежнему хозяину тела стоило немалых усилий то, чтобы наскрести необходимые две сотни летунов в это подразделение. В мирное время они исполняли роль стражи...
     Голден Лауриэль - золотая единорожица с белой гривой, носящая легкую желтую броню, не слишком хорошо скрывающую изгибы фигуры. Дочь артефакторов-кристаллургов, она не хотела идти по семейному пути и устроилась в городскую стражу, где была замечена тогда еще капитаном Сомброй, который взял ее под свою руку. Благодаря этой кобыле, у армии был прямой выход на поставщиков и производителей артефактов, что позволило создать полноценную магическую артиллерию. Ей подчинялись пять десятков единорогов и полторы сотни обычных кристальных пони.
     Ну и последняя, хоть и не по значению для Кристальной Империи - Рэдиант Хоуп: голубошерстая кристальная пони, носящая легкую зеленую броню и руководящая санитарным отрядом. В ее обязанности входит лечение ран и заболеваний, проведение профилактических мероприятий, утилизация трупов, исследования в разных отраслях медицины... В мирное же время, ее отряд был распределен по городу, где его члены оказывали медицинскую помощь населению (так как подобное подразделение появилось только при Сомбре, горожане испытывали к нему заметное уважение).
     "Подводя итоги: у меня имеются восемь сотен солдат, две сотни из которых - медики, а еще две - артефакторы. Впрочем, так как стандарты для нахождения в отрядах для всех примерно одинаковые, их можно поставить во вторую-третью линию, не опасаясь того, что кто-то побежит. В каждый отряд можно набрать еще по пятьдесят резервистов, из числа кандидатов и ветеранов, благодаря чему и набирается тысяча", - взгляд Джафара вернулся к карте, изучая масштабную и весьма подробную иллюзию города, а также прилегающих к нему снежных пустошей.
     Бывший визирь не считал себя гением тактики - для этого у него были командиры и советники, но в хитростях кое-что все же смыслил. Враг превосходил их численностью в десять раз, но был хуже вооружен, так что преимущество смело можно было урезать в два раза. Впрочем, яки были крупнее, яростнее, опытнее в сражениях...
     - Голден, ты принесла мой заказ? - вежливым, но твердым голосом спросил генерал армии Кристальной Империи.
     - Да, командующий, - замешкавшись на мгновение, ответила единорожка, выкладывая прямо на стол пару артефактов, одним из которых было маленькое зеркальце на цепочке, а другим являлся многогранный кристалл. - Отец сказал, что к вечеру они смогут сделать полтысячи таких... Но я не понимаю, чем нам помогут жеребячьи игрушки.
     - Поэтому я - генерал, а ты - моя подчиненная, а не наоборот, - хмыкнул Сомбра, ехидно прищуривая глаза.
     - Поведай же нам свой гениальный план, о великий вождь, - подала голос Хоуп, выныривая из каких-то своих мыслей.
     - Всему свое время, друзья мои, - ровным тоном ответил Джафар. - Сперва, я бы хотел узнать ваши мысли о нашем нынешнем положении...
     ...
     Когда совещание закончилось и три капитана отправились собирать своих подчиненных в поход, единорожка задержалась в комнате, оставаясь один на один с генералом. От темно-серого жеребца не укрылось то, с каким выражением мордочки на нее посмотрела Рэдиант, тут же поспешившая скрыться за дверью.
     - Сомбра, - стоя на полпути к двери, Голден опустила взгляд к полу, выглядя в этот момент не как гордая воительница, а словно маленькая кобылка, которая боится признаться в проступке. - Я не сказала, что отец потребовал за заказ...
     "Великая Тьма! Их город находится на грани разграбления варварами, а они "требуют за заказ". Королева, всего за восемь лет правления, окончательно распустила придворных и подданных, раз они смеют выставлять условия", - мимолетное раздражение не отразилось ни в позе, ни в выражении глаз или морды жеребца.
     - Дай догадаюсь, - Джафар изобразил задумчивость и обойдя стол, подошел к собеседнице на расстояние одного шага, после чего подцепил ее подбородок указательным пальцем правой руки, заставив посмотреть на себя. - Твой уважаемый отец хочет породниться с королевской семьей, пусть и через ненаследного принца.
     По тому, как прижались к голове ушки кобылы и как она сама буквально сжалась, не решаясь дернуться или хотя бы моргнуть, генерал понял то, что угадал мотив жадного артефактора, являющегося хозяином мануфактуры, за последние пять лет практически полностью задавившей всех конкурентов, став почти монополистом. Учитывая же старую личность Сомбры, то он либо отказался бы в резкой форме, либо скрипя зубами согласился, а после конфликта, следуя своему кодексу чести, уже не посмел бы навредить семье супруги.
     "Мне определенно не хватает наемных убийц... Самому, что ли, взяться за воспитание?", - почти безразлично подумал жеребец, изучая глаза все более нервничающей единорожицы.
     Волнение Лауриэль можно было понять: ее командир не славился кротким нравом и за подобное оскорбление, вполне мог выместить все свое недовольство на вестнице (может быть даже ударил бы). Джафар же просто взвешивал "за" и "против", приходя к выводу, что данное решение проблемы, хотя бы временно, позволит взять ситуацию под контроль.
     Для города с населением в двадцать пять тысяч, армия численностью в одну тысячу могла считаться большой... в мирное время. Сейчас же, когда на пороге стоял даже не один, а сразу два опасных врага, зарабатывать недоброжелателей еще и в собственном тылу, было категорически непозволительно. Да и солдаты, врывающиеся в дом богатого пони, а затем бросающие его в темницу, чтобы королевская семья могла присвоить себе его имущество - это не то, что нужно для любви народа.
     "А без поддержки населения, мне сейчас никак. Вот когда заполучу всю полноту хотя бы неофициальной власти, тогда у нас состоится другой разговор. А пока...".
     Отпустив подбородок единорожицы, Сомбра провел кончиками пальцев по ее щеке, а затем, пользуясь новой вспышкой растерянности, негромким голосом произнес:
     - Если супругой, которую мне предлагает твой уважаемый отец, будешь ты, то я - согласен на брачный союз...
     - Я... Сомбра, прости... Ты не пожалеешь...
     - Тш-ш-ш, - приложив указательный палец к губам собеседницы, бывший визирь наклонился к ее мордочке, так чтобы она ощущала его горячее дыхание. - Ты меня не дослушала... дорогая. У меня есть пара условий, которые будут обязательны к исполнению. И пусть ты, как невеста, меня полностью устраиваешь, но вот подобного ультиматума от твоего отца я стерпеть не могу. А это значит, что за оскорбление рыцаря и члена королевской семьи, придется заплатить...
     ***
     Выдвинувшись из города, маленькая армия из восьми сотен бойцов (забирать все резервы Джафар не решился, предпочтя оставить их как гарантию безопасности королевской семьи) разделилась на две неравные части: кристальные пегасы, чьи шкуры и перья сверкали в солнечных лучах, словно были усыпаны драгоценными камнями, взяв с собой заплечные мешки полетели вперед, в то время как остальные три отряда совершили дневной переход и стали разбивать лагерь. Уже на следующий день единороги, разделившись на пять смен по десять жеребцов и кобыл в каждой, стали по два часа работать в роли землекопов, телекинезом сперва убрав снег, а затем и целыми кусками вырывая промерзший грунт.
     Всю землю, выгребаемую из растущей ямы, утрамбовывали в одну большую гору.
     Яма увеличивалась час за часом и достигая глубины в три метра, начинала расширяться в стороны, образуя внушительный котлован. Сам Джафар, личным примером вдохновляя подчиненных, помогал другим единорогам копать... а когда они уставали настолько, что едва поднимали магией чашку с водой, за дело брались обычные кристальные пони.
     В самой яме оставались возвышенности, напоминающие столбы, которые встречались каждые десять-пятнадцать метров. Только через три дня посменной работы, когда холм из земли стал похож на конусовидную гору, бывший визирь приказал заполнить углубление водой, да так, чтобы она доходила до уровня окружающей местности, в чем опять же помогли артефакты, конденсирующие и нагревающие влагу.
     ...
     Тем временем кристальные пегасы, возглавляемые Скринфаером, добрались до армии яков, двигающейся практически без какого-либо внятного построения и начали терроризировать двурогов налетами. Когда полчище дикарей находилось на марше, летуны забрасывали их снежками, которые при падении с большой высоты становились опасным оружием... если, конечно, вообще в кого-то попадали. Ночью же, стоило противнику устроиться на привал, как в дело пускались зажигательные смеси, спалившие множество шатров и повозок.
     Шаманы дикарей пытались поднять вьюгу, но в итоге лишь собственных воинов и запутали, так как идти вслепую, когда впереди только стена из кружащего снега - это идея не самая умная. Обычные тучи, призываемые чтобы помешать летунам ориентироваться, те умудрялись либо разгонять, либо (что вызвало у Крома искреннее бешенство) заваливались на них спать.
     Нельзя сказать, что воздушные войска Кристальной Империи вовсе не встречали сопротивления: огненные и воздушные духи потрепали им немало нервов, повыдергивали перьев и подпалили шкур, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что враг, лишенный нормального отдыха и вынужденный постоянно следить за небом, зверел день ото дня...
     ...
     "Если это сработает... Когда это сработает, я буду вне себя от восторга", - мысленно констатировал темно-серый единорог, кутаясь в полы черного плаща, наблюдая за тем, как искусственный водоем с чуть теплой водой, медленно затягивает пленка из серого кристалла, так похожего на лед, но не пропускающего тепло.
     Пегасы сообщили, что яки уже на подходе и от всей широты дикарской души, жаждут сперва надругаться над всеми пони в самых извращенных позах, затем убить и вновь надругаться. И если первые два пункта Джафар еще мог понять, то третий выходил за рамки его логики.
     При помощи снежных туч, которые так любезно были предоставлены вражескими шаманами, земляная гора, в которой пони создали множество ниш, где можно спрятаться от посторонних взглядов и ветра, была укрыта свежим пушистым ковром, часть которого пришлась и на своеобразное озеро.
     - Командир, это ты, конечно, интересно придумал, но... - Лайтшилд беспомощно развел руками и перевел взгляд на соратников-капитанов. - Хоть вы ему скажите, а?
     - Я весьма тронут твоим беспокойством за мою жизнь, - проникновенным тоном произнес Джафар. - Но если меня не будет на месте, то весь план пойдет виндиго под хвост...
     "Интересное, кстати, выражение. Хотел бы я увидеть хоть одного из этих духов: в моем родном мире их сородичей было много".
     - Как ни жаль, но генерал прав, - вздохнула Голден, мыслями уже находящаяся дома и готовящаяся к свадьбе (в победе над дикарями она не сомневалась, лучше других представляя то, что решил провернуть ее жених).
     - Идут! - прокричал дозорный летун.
     - Пожелайте мне успеха, - надев на голову шлем и поднимаясь над землей при помощи заклинания левитации, напоследок произнес темно-серый жеребец.
     (3)
     Стоя на вершине одного из каменных столбов, утопающих в водах искусственного озера, Джафар наблюдал за медленно приближающейся толпой. Назвать орду яков армией, он не мог бы при всем своем желании, которого и не было, так как двурогие варвары двигались без какого-либо строя... Лишь остатки обоза, защищенные от налетов пегасов, тащились где-то позади.
     За спиной темно-серого единорога, красующегося черными доспехами и весьма удобным плащом, стройными шеренгами стояли... иллюзии. Мастера-артефакторы хорошо сделали свою работу, записав на кристаллы несколько разновидностей образов воинов, задав простенький алгоритм действий, который активизировался в тот момент, когда генерал выхватил из ножен меч и вскинул его к небу.
     Полтысячи иллюзорных кристальных пони, с задержкой или иной скоростью, повторили те же действия и приняли защитную стойку, сомкнув стену из щитов. Сам бывший визирь, увидев выдвинувшегося вперед Крома, по всей видимости желающего предложить пони сдаться, вытянул вперед левую руку и сперва поманил яка пальцем, словно бы подзывал продажную кобылу, а затем совершил характерные движения бедрами. Ему самому было мерзко такое поведение, ущемляющее гордость мага-завоевателя, но... в нынешних обстоятельствах было не до избирательности.
     Як, уже сделавший несколько шагов от своих сородичей, остановился и наливающимися кровью глазами уставился на Сомбру. Прошла пара секунд и он дико взревев (стресс последних дней сказался) выхватил боевой топор и скомандовал атаку. Тысячи голосов поддержали его настрой и волна двурогих варваров колыхнулась вперед.
     "Какое жалкое зрелище", - позволил себе скривить губы под шлемом Джафар (все равно этого никто не увидит).
     Самые яростные яки бежали первыми, потрясая топорами и редкими мечами. На них были надеты шкуры, какие-то костяные украшения, шаманы вовсе носили на мордах черепа животных. Кольчуги и кирасы были далеко не у всех, но в первой волне, состоящей из самых сильных и яростных воинов, какую-то броню имел каждый.
     - Молись, пони! - взревел вождь яков, вырываясь вперед шагов на пять и уже несясь по гладкой площадке, припорошенной слоем пушистого снега. - Я оторву тебе голову и буду пить кровь из твоего черепа!
     - Свежо придание... - ехидно отозвался генерал армии Кристальной Империи, а затем подал знак магам.
     Кром не добежал до темно-серого единорога меньше четырех шагов, когда опора под его ногами проломилась и тяжелое тело камнем ушло на дно. И без того хрустевшая под копытами яков пленка из кристалла, потеряв подпитку от единорогов превратилась в мелкие осколки, освобождая нагретую до кипения воду. В воздух устремился горячий пар, раздались отчаянные крики, варящиеся заживо воины беспорядочно бултыхались, совершенно не понимая, что происходит...
     "А еще говорили, что бытовые кристаллы-нагреватели - совершенно безопасные артефакты", - с легкой иронией подумал Джафар, наблюдая за деморализованным воинством противника.
     В ловушку попало немного дикарей, сотни три-четыре, что в сравнении с общей численностью орды - даже не двадцатая часть. Однако же, среди жертв был военный вождь и вся "элита" яков, представленная могучими и опытными воинами. Да и появление препятствия, не дающего тут же броситься мстить за сородичей, заметно сбило с двурогих боевой настрой.
     - В атаку! - закричал генерал армии Кристальной Империи и из-за искусственной горы в небо взлетели пегасы, на этот раз вооруженные круглыми сферами из острых осколков, в центре которых находились камни, взрывающиеся от сколь-нибудь сильного удара. Разделившись на две группы, они стали сбрасывать снаряды на фланги армии дикарей, взрывами заставляя их кучковаться к центру, а когда плотность врагов стала максимальной, из своих убежищ поднялись артиллеристы, вооруженные одноразовыми трубами метровой длины, стреляющими красными магическими лучами.
     "Почему я в прошлой жизни не додумался до чего-то подобного?", - с сожалением подумал Джафар, смотря на опустошение, принесенное в ряды врагов и оценивая их панику, превратившуюся в настоящую давку, местами перерастающую в бойню всех против всех.
     Кром еще пытался добраться до Сомбры, благодаря интуиции обнаружив столб, на котором стоял жеребец... но сражаться уже не мог и удар мечом сверху вниз оборвал его жизнь. А вокруг тем временем поднимались клубы горячего пара и булькала вода.
     "Нужно воспользоваться неразберихой у яков и нанести удар латной пехотой", - принял решение бывший визирь, собираясь лично поучаствовать в операции, чтобы потом никто не смел заявлять, что когда все дрались - он стоял в стороне (а ведь генерал именно так и должен поступать).
     ...
     Впервые Джафар упивался боем: благодаря отточенным прежним владельцем тела приемам владения оружием, меч буквально пел в его руках, совершая вроде бы и простые движения, но с невероятными скоростью, точностью и грацией. Навыки в магических искусствах самого визиря, позволяли прямо во время схватки создавать иллюзию того, что его клинок движется не справа налево, а по диагонали, благодаря чему противник неправильно блокировал выпад, открываясь для хищно блестящего лезвия.
     Один, максимум - два удара темно-серому единорогу требовались, чтобы расправиться с очередным дикарем. Против иллюзий и гипноза ярость им сражаться не помогала, а когда количество жертв достигло сотни, многие яки стали пытаться уйти от живой мясорубки, которой им представлялся черный рыцарь. Даже две сотни латников, которые как единый механизм перемалывали всех, кто попадались им на пути, не вызывали у окончательно потерявших боевой дух варваров подобного страха.
     Разумеется, в армии Крома были и те, кто могли скинуть с себя наваждение, а то и просто реагировать на настоящую атаку полагаясь на боевое чутье... Однако, ключевым словом здесь является "были": большинство из них, вместе с военным вождем, собравшим племена в поход на южного соседа, заживо сварились в кипятке, так что сейчас уже точно не могли помочь сородичам.
     Пегасы продолжали летать над головами сражающихся, то пикируя с неба на отдельные группы дикарей, то просто забрасывая их всем, что под руку попадалось при очередном снижении. С горы время от времени продолжали стрелять магией артиллеристы, уже израсходовавшие запас артефактов и теперь полагающиеся лишь на своих единорогов. Только медики не принимали активного участия в схватке, но их работа должна была начаться позже...
     ...
     - Яки отступают, - едва успев приземлиться, констатировал Скринфайр.
     - Это я и сам вижу, - отозвался Джафар. - Как твой отряд?
     - Двадцать семь - убиты, сорок три - ранения средней тяжести, остальные отделались испугом, - мигом посуровел летун, отбросив всякую веселость.
     - Что у тебя, Лайтшилд? - обратился бывший визирь к земному кристальнику, подходящему к импровизированному совещанию.
     - Семьдесят два - убиты, пятьдесят шесть - ранения разной степени тяжести, - жеребец снял шлем и взлохматил гриву ладонью. - Если яки решат вернуться...
     - Понимаю, - прервал его генерал и посмотрев прямо в глаза, проникновенным голосом произнес: - Передай бойцам, что я горжусь тем, что сражался плечом к плечу с такими славными воинами, героями и защитниками родины. Пусть те кто могут работать, присоединятся к санитарам, всем остальным - отдыхать и лечиться. Позже я сам к ним обращусь.
     Кристальный пони выпрямился, расправил плечи и стукнув кулаком в нагрудную пластину, круто развернулся на сто восемьдесят градусов, после чего зашагал к подчиненным. Бывший визирь же вернул внимание к летуну, став говорить чуть усталым, но все еще внушающим трепет голосом:
     - Если бы не ты и твои ребята, мы бы не пережили этот день.
     - Да брось, командир... Мы сделали, что были должны. Пустяки... - попытался отмахнуться пегас.
     - Наши жизни, мой добрый друг - это не пустяки, - положив левую руку на плечо Скринфайра, Сомбра слегка сжал пальцы. - Если бы дикари не были усталыми и обозленными, то не попались бы в ловушку; если бы у них было больше физических и моральных сил во время сражения, то паника среди орды не поднялась бы так легко; если бы не ваша поддержка с неба, нас всех смяли бы числом... А если бы мы проиграли этот бой, Кристальная Империя, наш с тобой дом, была бы сожжена и разграблена. О судьбе тех, кому довелось бы пережить штурм, я лучше умолчу... Не забывай это и передай своим бойцам, что и я этого не забуду.
     - Так точно, командир, - слегка осипшим голосом отозвался летун.
     Убрав руку с плеча собеседника, темно-серый единорог вернул на морду легкую усмешку и приказал:
     - Выставь крыло бойцов для дежурства, а остальным прикажи отдыхать. Сегодня мы победили, но это лишь одна битва, а впереди нас ждет еще множество сражений, в которых мне понадобится каждый из вас.
     ...
     - Я больше никогда не смогу принимать ванну и получать от этого удовольствие, как прежде, - пожаловался Лайтшилд, наблюдающий за вылавливанием тел яков из уже остывшего озера.
     - Даже если тебе это предложит Хоуп? - ехидно уточнил Скринфайр.
     - Да идите вы... - досадливо поморщилась упомянутая кристальная пони.
     - Мы-то пойдем, а тебе еще тут оставаться, - пожал плечами пегас. - Уверена, что помощь не нужна?
     - За пару часов мой отряд справится, - констатировала целительница. - Идите уже и не мозольте глаза своими мордами.
     - Ты к ним слишком жестока, - укоризненно произнес Джафар, незаметно приблизившийся к командирам своей потрепанной армии, заставляя их вздрогнуть и обернуться. - Если эти морды отмыть, дать отоспаться и побрить, то получатся вполне средненькие жеребцы. В конце концов, не всем же быть такими...
     - Как ты? - вопросительно изогнул брови летун.
     - Рад, что вы это заметили, друзья мои, - усмехнулся в ответ темно-серый единорог. - А сейчас - вам действительно следует отдохнуть.
     - Как и тебе, командир, - заметил кристальный жеребец. - Ты вместе со всеми бился, положил точно больше сотни яков, да еще и сейчас на ногах...
     - Твоя Грозность, раскрой секрет своей двужильности! - шутливо поклонившись, уставился на генерала большими глазами Скринфайр.
     "Медитативная техника, позволяющая игнорировать усталость до четырех суток кряду, после чего сознание просто отключается, ну и хорошо тренированное тело", - мысленно отозвался бывший визирь, но вслух разумеется этого произносить не стал.
     - Должность у меня такая - быть первым во всем, кроме сна, - ответил командир армии Кристальной Империи. - Вы все еще здесь?
     - Не будем вам мешать, Ваша Грозность, - снова шутливо поклонился крылатый жеребец и поспешил сбежать, утаскивая за собой латника.
     - Как ты? - подойдя к оставшейся кобыле поближе, более мягким тоном спросил Джафар, перебирая в памяти прежнего владельца тела воспоминания, связанные с этой пони (тех, кого Сомбра мог назвать друзьями, было не так уж и много).
     - Нормально, - поспешно отозвалась Рэдиантт Хоуп.
     - Ты так и не научилась врать, - укоризненно кочнул головой генерал. - Эта твоя черта мне нравится больше всего.
     - Дурак ты, - смущенно и в какой-то степени даже облегченно, ответила на его слова улыбнувшаяся целительница, отводя взгляд от кучи тел убитых. - Это... Почему все так?
     - Война, - вздохнул темно-серый единорог. - Яки считали себя сильными настолько, чтобы навязывать нам свою волю, ну а мы оказались вполне способны дать им отпор. Если бы мы были сильнее, то дикари никогда бы на подобное не пошли...
     - Я не о том, - опустила взгляд капитан отряда медиков.
     - Я понимаю, - тепло ответил Джафар, имитируя интонации старого Сомбры. - Однажды Кристальная Империя окрепнет и больше никто не сможет нам угрожать и тогда... мы начнем...
     - "Творить добро и наносить справедливость", - процитировала Хоуп слова своего друга. - Ты совсем не меняешься...
     "Знала бы ты, насколько ошибаешься", - мысленно усмехнулся бывший визирь.
     - Ты забыла: "И чтобы никто не остался обделенным", - поучительно заметил темно-серый единорог, а затем перевел тему: - Ты можешь оставаться в городе, поручая командование отрядом во время боевых операций своим лейтенантам.
     - Нет, - помотав головой, кобыла твердым взглядом посмотрела в глаза собеседнику и решительно заявила: - Я должна видеть все это своими глазами, чтобы не обманываться и не забывать, какую цену приходится платить.
     "Идеалистка", - вынужденно констатировал командующий армии.
     - Не бери на себя слишком много: мне будет больно видеть, если ты перегоришь, - уже собираясь уходить, попросил Сомбра.
     - Кто бы говорил, - фыркнула целительница. - Скринфайр и Лайтшилд правы: тебе отдых нужен не меньше, а то и больше чем всем остальным. Так что иди... к своей невесте. А то вдруг она начнет задаваться вопросами вроде "О чем это вы столько времени говорили?".
     - Не ревнуй, - строгим голосом одернул подругу Джафар, а затем подмигнул и отвернувшись заметил: - если хочешь в наш табун, так бы и сказала.
     Уходя в сторону палаточного городка, он еще некоторое время слышал возмущенные сопение и бормотание кобылы, окончательно переставшей погружаться в невеселые мысли. В конце концов, опыт управления Аграбой (султан только и делал, что возился со своими игрушками) ясно говорил о том, что за психологическим состоянием ближних соратников нужно следить внимательно, чтобы успевать вовремя реагировать на перемены.
     "От пары участливых фраз мой язык не отвалится, а эффективность выполнения заданий возрастет".
     (4)
     Вдоль дороги от границы барьера и до Кристального Дворца стояли жители Кристальной Империи, одетые в самые яркие и роскошные свои наряды. Они выкрикивали поздравления, бросали под ноги солдатам лепестки цветов (крайне редких для города-государства, расположенного среди северных снегов) и иными способами выражали восторги.
     "Мирные жители города, граждане которого являются одной из самых миролюбивых рас, повсеместно заявляющие о доброте к ближнему и дальнему своему... искренне благодарят массовых убийц, за то что те отогнали от их домов насильников и разбойников, попутно уменьшив их численность вдвое. Мне кажется, или это звучит лицемерно? Пони, при всех своих внешних отличиях, в душе - такие же как люди... И это хорошо: будь они другими, я бы понимал их куда хуже, а следовательно и управлять ими было бы сложнее", - с гордым видом шествуя впереди армии, в левой руке держа мешок с трофеем, а пальцы правой руки сжимая на рукояти меча, клинок коего лежал на правом плече, закованный в черную броню темно-серый единорог кивал встречным, с гордым видом скользя взглядом по мордам своих будущих подданных.
     Уже сейчас в глазах горожан читались восторг, трепет и зависть в отношении ненаследного принца: старики радовались тому, что у них есть такой защитник, молодые кобылки хотели быть рядом с ним, а их ровесники-жеребцы, хотели быть им. Жеребята же, еще не понимая многого, с восторгом смотрели на гордых воинов и воительниц, закованных в сверкающие доспехи и мечтали, как сами вырастут и смогут встать в их ряды, чтобы и им под ноги бросали лепестки цветов, приветствуя громкими возгласами...
     Дойдя до дворца, Сомбра отпустил рядовых солдат и младших офицеров, а сам, в компании четырех капитанов, поднялся по широким ступенькам парадной лестницы, чтобы войти в услужливо распахнутые двустворчатые двери и прошествовать через богато украшенный коридор, по красной ковровой дорожке к тронному залу, в котором собрались все высокопоставленные жители Кристальной Империи. Сама королева сидела на троне, будучи одетой в роскошное голубое платье, оставляющее открытыми руки и плечи, а рядом с ней, на маленьком кресле устроилась розовая аликорночка в фиолетовом наряде (она старалась выглядеть гордо и величественно, беря пример с мамы, но выглядело это исключительно умилительно, так как кобылка нетерпеливо оглядывалась и ерзала).
     Встретившись взглядом с ее высочеством Аморе, генерал мысленно усмехнулся: в ее глазах он прочитал облегчение, радость, беспокойство и ростки страха. Уже сейчас в его руках было достаточно власти, чтобы силой захватить трон города-государства, тем более, что армия не станет идти против своего командира, и единорожица это понимала.
     "Захватывать трон мне нельзя: народ любит свою королеву и подобный поступок слишком сильно подорвет доверие к принцу, попутно разрушив репутацию защитника отечества. Кроме того, парочка южных аликорниц, узнав о происшествии в Кристальной Империи, несомненно решат разобраться в ситуации и наказать узурпатора. Справиться же с ними сейчас, не имея полноценной магической поддержки или подавляющего технологического превосходства, у меня нет никаких шансов. Но ведь это и не нужно? Моя сводная сестра еще молода, а значит - ее можно воспитать верной себе, а то и вовсе влюбленной: благо, что предпосылки для этого есть. Да и сама королева - еще не старая кобыла, которая после гибели мужа-короля восемь лет назад, осталась совершенно одна... Это будет интересный опыт", - пока в голове звучал мысленный монолог, темно-серый единорог подошел на расстояние в пять шагов от трона и опустившись на одно колено, упер кончик меча острием в пол, продолжая удерживать его одной рукой, в то время как во второй все еще держал мешок.
     - Ваш приказ исполнен, моя королева, - полным почтения голосом заявил Джафар, склоняя голову в поклоне. - Враг разбит и обращен в бегство: яки еще нескоро оправятся от поражения.
     Капитаны, остановившиеся в двух шагах позади командира, молча склонили колени, правые кулаки прижав к броне на уровне сердца, а левые уперев в пол.
     - Я не сомневалась в вас, генерал, - мелодичным и полным достоинства голосом, произнесла Аморе. - От имени престола, благодарю вас и ваших пони за службу и... Добро пожаловать домой.
     Дожидаясь именно этих слов, гости и аристократы взорвались бурными овациями, начав шумно переговариваться. Джафар почти физически ощущал изучающие взгляды, оценивающие его по-новому...
     Подняв правую руку в останавливающем жесте, правительница города-государства призвала присутствующих к тишине и когда смолкли последние голоса, задала вопрос:
     - Сомбра, что находится в мешке, который ты принес во дворец?
     - Всего-лишь военный трофей, который желала получить моя королева, - почтительно отозвался генерал. - Если вам будет угодно, я продемонстрирую его присутствующим, но перед этим прошу, чтобы принцесса Каденс отвернулась или закрыла глаза. Не стоит жеребятам в столь нежном возрасте видеть подобное.
     - Дорогая... - обратилась королева к дочери.
     - Но мама... - попыталась возразить крылато-рогатая семилетняя кобылка.
     - Не спорь, - строго отозвалась старшая пони. - Ты - принцесса. Веди себя достойно этого титула.
     Обиженно засопев, аликорночка закрыла глаза и приложила к мордочке ладошки. Получив разрешающий кивок, темно-серый единорог отложил меч и развязав завязки мешка, извлек из него голову яка, обварившуюся в кипятке. Даже с цветом шерстки Аморе было видно, как она побледнела, а ее зрачки расширились, что впрочем почти не отразилось на выражении мордочки (разве что уголки губ дрогнули в отвращении). В зале поднялся ропот, который перекрыл голос правительницы:
     - Уберите эту мерзость из дворца. Сомбра, зачем ты вообще ее сюда принес?
     - Таково было желание моей королевы, - виновато ответил жеребец, вновь убирая трофей в мешок и передавая его подбежавшим слугам. - Прошу прощения, ваше величество: видимо я понял ваши слова превратно. Я готов понести наказание за свой проступок...
     - Достаточно, - прервала генерала Аморе. - Ты сделал то, что должно и ни в чем не виноват. Уже можно открыть глаза, дорогая... Сомбра, в награду за победу и спасение Кристальной Империи от орд дикарей, я желаю услышать, чего ты хочешь получить. Поднимись.
     Плавно встав на обе ноги, Джафар встретился взглядом с глазами единорожицы, выжидающей его следующего хода. Подобным подарком следовало воспользоваться полностью, но при этом не проявлять особой наглости, при этом оставив себе достаточно пространства для маневра.
     - Ваше величество, безопасность жителей Кристальной Империи - уже награда для меня, но если же вы хотите наградить меня сверх этого... Я бы хотел стать Хранителем Сердца.
     По залу вновь прокатился ропот: каждый кристальный пони знал о Кристальном Сердце - артефакте, который собирает энергию эмоций и генерирует защитный купол над городом (работать он может и на обычной магии, но мало у кого хватит сил зарядить его хотя бы на один день). Своим заявлением, Сомбра фактически отказался от прав на трон, ведь в законе было четко сказано, что "Хранитель Кристального Сердца, не может носить иных титулов", но вместе с тем, это можно было воспринять как предложение о браке с Каденс (когда она подрастет, разумеется) ведь прошлой хранительницей была мать темно-серого единорога, по совместительству - жена короля. И пусть официальной власти титул не давал, но мало кто может себе позволить не прислушиваться к словам того, в чьей власти находится самое большое сокровище государства.
     Несомненно, королева понимала все плюсы и минусы подобного назначения не хуже, а то и лучше других. Просьба сына сестры по табуну одновременно и радовала ее, так как должность уже давно является вакантной, да и угроза Каденс, как наследнице трона, заметно снижается, но вместе с тем и пугала. Отдавать в его руки два из четырех рычагов власти, очень не хотелось, а сомнений в том, что следующий генерал будет верен в первую очередь Хранителю Сердца, не было вовсе.
     - К моему огорчению, в данный момент я не могу удовлетворить твою просьбу: в то время как Кристальная Империя стоит на пороге войны с грифонами, у меня нет права лишать армию столь эффективного командира, делом доказавшего свои незаурядные таланты, - извиняющимся тоном ответила единорожица. - Однако, когда с данной угрозой будет покончено, я лично проведу ритуал принятия в хранители. Тебя это удовлетворит, Сомбра?
     - Более чем, моя королева, - поклонился темно-серый единорог. - Для защиты Кристальной Империи от новой напасти, мне может понадобиться доступ в королевскую библиотеку, в том числе - запретную ее часть, а также некоторые материалы...
     - Разрешение на посещение библиотеки у тебя есть: своей властью, я открываю для тебя все ее тайны, - ощущая волнение, словно бы ходит по самому краю обрыва, произнесла Аморе. - Перед угрозой вторжения западных дикарей, мы не можем позволить себе скупость, а потому казначею будет дан приказ помогать тебе всем чем только возможно.
     - Благодарю вас, ваше величество, - почтительно отозвался Джафар. - Разрешите идти? У нас мало времени и я хотел бы приступить к работе прямо сейчас.
     - Ступай, - прикрыв глаза, правительница города-государства отпустила своего генерала.
     Развернувшись на копытах и взмахнув полами плаща, темно-серый жеребец отдал команду своим спутникам и чеканя шаг, они вместе удалились из тронного зала.
     ***
     Отправив капитанов проследить за пополнением запасов армии, набором бойцов из резервов в отряды понесшие потери и просто отдыхать, Джафар направился в библиотеку дворца. Это было огромное помещение состоящее из лабиринта стеллажей, которые в несколько ярусов поднимались к пятнадцатиметровому потолку. Все полки были заставлены книгами в твердых переплетах, подставками со свитками и маленькими кристаллическими пирамидками, создающими различные трехмерные иллюзии, если в них подать магию. Многие труды по магии и не только по ней, были переписаны на специальные тонкие кристаллы, похожие на бумагу на ощупь, но ей не являющиеся. У самого входа, на стойке библиотекаря стоял хрустальный шар, прикосновением к которому можно было запустить сложный магический аркан, способный найти любой из трудов, имеющихся в библиотеке, стоит лишь хотя бы приблизительно представить то, что ищешь.
     Работница храма знаний узнала принца, который нередко бывал здесь в юности, пытаясь найти способ обойти свою магическую ущербность. Пожилая кобыла искренне переживала за упорного жеребенка, словно родная бабушка радуясь каждому его успеху. Вот и теперь, стоило Сомбре озвучить просьбу и подтвердить, что королева дала свое дозволение, она проводила его в Запретную Секцию, где находились подробные труды о тех разделах магии, которые не должны попасть в чужие руки...
     Устроившись в кресле рядом с читальным столом, в маленькой комнатке, где шкафы были заменены нишами в стенах, закрытыми магическими барьерами, Джафар стал листать старинные книги.
     "Виндиго - это воплощенные духи холода, вызывающие гнев в сердцах и вражду между своими жертвами, подпитываясь от их эмоций и становясь сильнее. Сильнейшие из представителей этой нечисти могли создавать снежные ураганы, не затихающие месяцами, а в открытом бою могли некоторое время противостоять отрядам из полных звезд сильнейших магов...
     Легенды гласят, что виндиго - это злые духи кобыл, порожденные отчаянием и жаждой мести: "Заснув на поле боя, где пал ее жених, молодая обесчещенная кобылка жаждала лишь отмщения, отдаваясь этому чувству полностью, а когда первые лучи солнца коснулись ее тела, из снежного сугроба встало совершенно иное существо, желающее лишь утолять голод душевной пустоты". Данные строки были записаны со слов королевы виндиго, побежденной в сто сороковом году от создания Кристальной Империи. Долгое время она содержалась в камере для подопытных, пока однажды один из лаборантов не растопил ее сердце...".
     (5)
     - Плавнее двигай кистью, моя принцесса, - держа сидящую у него на коленях розовую аликорночку за запястье, темно-серый единорог аккуратно направлял ее руку с зажатой в пальцах кистью вдоль холста (доставленного прямо из Эквестрии). - Не напрягай мышцы так сильно... Вот, видишь? уже гораздо лучше.
     - Если бы, - печально опустив ушки, одетая в темно-синее платье Каденс, ещё раз взглянув на абстрактное изображение дворца, тихо хихикнула.
     - Ну... - Джафар потер подбородок, тоже осматривая результат их совместных трудов. - Пожалуй... нам следовало начать с чего-нибудь попроще.
     - Только не кружки, треугольники, квадраты и овалы... - застонала маленькая кобылка, всем своим видом выражая горе и отчаяние. - Я это уже проходила с учителями.
     - Вообще-то, я имел в виду рисование цветов, фруктов, ваз... - невозмутимо отозвался Джафар, а затем приподнял уголки губ в улыбке и прищурив глаза добавил: - Но если моя принцесса настаивает, кто я такой, чтобы ей противоречить?
     - Нет-нет! - развернувшись к старшему, сводному брату вполоборота, розовая аликорночка ткнула пальчиком левой руки ему в грудь, скрытую под черной шерстяной рубашкой и заявила: - Мы - Ми Аморе дэ Каденс, запрещаем подвергать нас пытке рисованием.
     - Слушаю и повинуюсь, - широко улыбаясь, Сомбра низко склонил голову в поклоне, после чего легко подхватил крылато-рогатую пони на руки и под испуганно-веселый взвизг, поднялся на ноги начав кружить по комнате.
     - Ииии... - дрыгая руками и ногами, хлопая крылышками, кобылка безуспешно пыталась вырваться. - Что ты делаешь?!
     - Это бунт, моя маленькая принцесса, - хмыкнул жеребец, подбрасывая легкое тельце вверх и подставляя руки, чтобы снова поймать Каденс, но та извернулась в воздухе и воспользовавшись крыльями вспорхнула на шкаф.
     - Ха! - гордо сложив руки на груди, младшая сестра генерала показала ему язык и заявила. - Не достанешь!
     - Не буду спорить, - усмехнулся Джафар, наклонил голову вперед и посмотрев на родственницу снизу вверх спросил: - Как ты собираешься спускаться?
     - На крыльях, разумеется, - глянув на серого единорога сверху вниз, беспечно отозвалась принцесса.
     "Если бы ты ещё летала уверенно, а не через раз...", - мысленно произнес генерал армии Кристальной Империи, вслух ничего говорить не став.
     - Тогда, мне не о чем волноваться, - пожал плечами жеребец и отправился к столу, рядом с которым, в самом начале вечерней встречи с сестрой, оставил небольшую сумку.
     Каденс засопела, запыхтела, заёрзала на шкафу, пару раз раскрывала крылья и уже собиралась спрыгнуть, но... всякий раз не могла подавить страх высоты (которого настоящие пегасы, как и инстинкта самосохранения в целом, были практически лишены). В это же время Джафар невозмутимо вытаскивал из сумки какие-то трубки и цепочки, раскладывая их на столешнице, и словно бы не замечал затруднений кобылки. Наконец принцесса не выдержала и захныкав попросила:
     - Сомбра, сними меня отсюда...
     Мысленно хмыкнув, бывший визирь в несколько шагов подошел к высокому шкафу и протянул вверх руки, со словами:
     - Прыгай, я ловлю.
     Он бы мог воспользоваться и телекинезом, но... желаемого эффекта тогда не получил бы. Розовая аликорночка же, глядя на него сверху вниз, несколько долгих секунд всматривалась ему в морду, будто бы ожидала что-то на ней увидеть, затем зажмурилась и соскользнула с вершины, тут же ощутив как ее талию обхватили широкие и горячие ладони, а в следующую секунду она уже уткнулась в шею брату, будучи прижатой к его груди.
     - Испугалась? - участливо, заговорщическим шепотом спросил Джафар.
     - Нет, - в тон ему отозвалась крылато-рогатая маленькая пони.
     - Точно-точно? - в голосе темно-серого единорога прорезались нотки скепсиса.
     - Ну... - принцесса смущенно потупила взгляд. - Чуть-чуть... Сомбра?
     - Да, моя принцесса? - вопросительно изогнул брови жеребец, медленно направившись к столу, где уже были разложены разные трубки, цепочки, колокольчики...
     - Зови меня по имени, - попросила Каденс.
     - Как будет угодно маленькой принцессе, - самым почтительным тоном отозвался генерал.
     - Хватит смеяться! - обиженно воскликнула и отстранившись, сердито насупилась аликорночка.
     - Прости, сестренка, - вызвав в памяти момент, когда впервые обрел магическую силу, Джафар открыто улыбнулся. - Не подшутить над тобой - было выше моих сил.
     - Вредина, - фыркнула принцесса, а затем вся напряглась, прижала крылья к спине, а ушки - к голове, после чего спросила тихим, но серьезным голосом: - Почему вы с мамой не ладите? Это... из-за меня... да?
     Сев на корточки, бывший визирь поставил розовую кобылку на пол, чем та тут же воспользовалась, чтобы сцепить руки в замок перед грудью и опустить голову. В этот момент она казалась особенно маленькой, испуганной, какой-то потерянной (впрочем, учитывая занятость королевы в государственных делах, встречи с аристократами и собственные научные работы, на своего жеребенка у нее могло и не хватать времени).
     - У нас с твоей мамой... своеобразные отношения: только вот причина этого не ты, а я, - подцепив подбородок крылато-рогатой пони кончиками пальцев, темно-серый единорог заставил ее поднять взгляд на себя. - Я - не наследный принц, рожденный от союза короля и другой кобылы его табуна. Это значит, что хочу я того или нет, все вокруг будут видеть во мне претендента на трон, считая, что я сплю и вижу как займу место отца, которое сейчас занимает Аморе, а после нее - займешь ты.
     - А ты хочешь?.. - Каденс не смогла закончить вопрос, сжавшись будто ожидала, что на нее накричат, или вовсе ударят.
     - Я не собираюсь следовать чьим-то чужим планам, - насмешливо фыркнул жеребец, а затем приблизил свою морду к мордочке сводной сестры и добавил негромко: - И какие бы отношения у меня не были с королевой, ты всегда будешь оставаться моей маленькой Каденс, которую нужно оберегать и защищать... и учить рисовать.
     - А? - растеряно моргнув, аликорночка зажмурилась и наморщила носик, когда Джафар дунул ей в мордочку и отстранившись, поднялся в полный рост. - Сомбра, я же серьезно!
     - Я тоже, малышка, - растрепав крылато-рогатой кобылке гриву, генерал вернулся к предметам находящимся на столе, начав собирать их в причудливую конструкцию. - Я не собираюсь становиться твоим конкурентом за право сидеть на троне - мне это не нужно. И свергать королеву, тоже не собираюсь. А теперь, смотри...
     Воткнув в плоскую подставку длинную трубку, бывший визирь надел на нее конструкцию, похожую на двенадцатилучевую звезду, к каждому из концов которой крепились полые трубки из тонкого кристалла, висящие на тонких цепочках. Бубенцы он подвесил к нижним концам трубок, где они начинали раскачиваться от малейшего прикосновения.
     "Хоть какая-то польза от увлечений султана", - подумал бывший второй человек Аграбы.
     - Что это? - оперевшись руками о край столешницы, аликорночка вытянула шею и любопытным взглядом стала изучать необычную конструкцию, всем видом показывая, что уже забыла неприятный разговор.
     - Это называется "Музыка Ветра" , - положив ладонь на макушку сводной сестры, темно-серый единорог зарылся пальцами в шелковистые пряди гривы.
     - Ничего не слышу, - забавно дернув ушками, недовольно заявила принцесса.
     - Просто здесь нет ветра, - пожал плечом жеребец.
     - Ну это не проблема, - обрадовалась крылато-рогатая пони и ее рог тускло засиял, а затем вокруг стола поднялся несильный ветер, заставляющий трубки раскачиваться и сталкиваться с мелодичным звоном, только вот радостный писк Каденс резко оборвался и она вновь вся сжалась, виноватым взглядом посмотрев на генерала снизу вверх. - Прости, Сомбра... я...
     "Болезненное самолюбие моего предшественника - это тема для шуток", - мысленно поморщился Джафар, прекрасно понимая причину подобного поведения аликорночки, которая только что, совершенно небрежно, продемонстрировала контроль над магией воздуха, которого сам темно-серый единорог так и не достиг.
     Во входную дверь раздался стук, а затем прозвучал голос Лайтшилда:
     - Генерал, мы готовы отправляться.
     - Мне пора, - убрав руку с макушки принцессы, которая даже не вздрогнула и продолжила стоять словно статуя с блестящими от готовых пролиться слез глазами, бывший визирь направился к выходу, но остановился перед порогом и обернулся, чтобы подмигнуть и произнести: - Ты молодец, Каденс. Но когда я вернусь, ты в обязательном порядке займешься полетами: если придется, я к тебе Скринфайра приставлю.
     "Слезы, по крайней мере - от обиды, отменяются" - отметил Сомбра, заметив слабую улыбку на губах сводной сестры.
     ***
     Солнце уже село за горизонт, когда четыре небесные повозки, запряженные тройками пегасов, в которых находились Сомбра и еще семь пожилых кобыл, вылетели из Кристальной Империи на север. Их путь лежал к уже замерзшему рукотворному озеру, рядом с которым произошло пока что единственное масштабное сражение Джафара в этом мире. Остальная же армия, под командованием четырех капитанов, выдвинулась навстречу орде грифонов, приближающихся к городу-государству с юго-запада.
     Конечно, для грядущих битв были заготовлены несколько трюков, вроде тех, которые были использованы против яков. Однако же, грифоны - это не дикари с севера, пусть дикарями от этого быть и не перестают, но наличие крыльев, хорошего оружия, дисциплины и реального боевого опыта, делали их в разы более опасными. Чуть более пяти тысяч крылатых хищников, на менее чем тысячу защитников города - это даже не смешно.
     "А ведь грифоны могут просто облететь заслон по дуге, выйдя сразу к Кристальной Империи. Барьер их долго сдерживать не сможет, а две сотни пегасов станут только приятной разминкой перед грабежом", - меланхолично размышлял бывший визирь, в то время как его транспорт приземлялся на ровную поверхность.
     - Я в последний раз вас предупреждаю: шанс на успех - один к семи, - встав перед семью старухами, которые кутались в плащи и платки, сильным голосом объявил генерал. - Даже если у нас получится, то те, кто займут ваше место, уже не будут вами, а станут вечно голодными, жестокими тварями, единственное желание которых - убивать.
     - Мы понимаем это, жеребчик, - после нескольких секунд молчания, вперед вышла худая, сутулая земная пони с бледно-зеленым мехом и седой гривой. - Не надо считать нас за дур, если мы старые. У каждой из нас погиб сын, а у кого-то и двое... У нас уже нет мужей, зато остались внуки, которым нужна защита. Так что, не трать зря время: давай свои зелья и железки, и иди... погуляй куда-нибудь: окажи старухам последнее уважение.
     "Прекрасно", - бывший визирь был готов торжествующе расхохотаться (все же добровольцы, сами идущие на алтарь магических изысканий - редкость) но вместо этого лишь серьезно кивнул.
     Из мешка, в котором лежали серебряные браслеты с цепями для рук и ног, а также ошейники с шипами, он извлек флакончики из алхимического стекла, в которых находилось "жидкое отчаяние" - зелье, изобретенное исследователями виндиго. Состав пришлось готовить самостоятельно, но с опытом исследований, проводимых в прошлой жизни, это не было сколь-нибудь сложно.
     Щелк-щелк-щелк...
     Застегнув кандалы, старые кобылы опрокинули в себя эликсиры, а затем не говоря ни слова, уселись на снег и стали ждать. Генералу оставалось только уйти подальше от места проведения ритуала, сжимая в кулаке семь ключей, дабы не нарушить ход эксперимента...
     (6)
     На рассвете Джафар вернулся на то место, где оставил пожилых кобыл. Остановившись на расстоянии двадцати шагов, он стал ждать того момента, когда солнечные лучи доберутся до нужного места...
     "Провал?", - сам у себя мысленно спросил темно-серый единорог, испытав глубочайшее разочарование, когда ни одна из обледенелых пони не пошевелилась, даже когда восход солнца наконец-то состоялся.
     Небо было синим и чистым, словно бы свежевымытым, белый снег сверкал будто кристальная скатерть, а морозный воздух покалывал ноздри при каждом вдохе, при выдохе вырываясь облачками пара.
     "Я что-то сделал не так, или это лабораторные записи - обычный псевдонаучный мусор", - вынужденно констатировал жеребец, уже собираясь уходить к повозкам, рядом с которыми разминались пегасы, всю ночь проспавшие в походной палатке ещё дальше от места эксперимента.
     Внезапно до ушей Сомбры донесся звук, похожий на треск ломающегося льда, а когда его взгляд метнулся к замерзшим скульптурами телам старых пони, три из них покрылись трещинами, после чего осыпались словно скорлупа, высвобождая существ, состоящих будто из льда. Молодо выглядящие кобылы, без намека на шерсть или одежду, с гривами и хвостами похожими на белый туман, медленно встали на ноги и распахнули широкие крылья, тоже состоящие из густого тумана. Их веки, до этого момента плотно закрытые, дрогнули и разлепились, а на жеребца устремились взгляды матово-красных глаз, не имеющих ни зрачков, ни белков.
     "И всё же, эти бумаги оказались не мусором. Это радует", - придирчиво осматривая своих новых... питомиц, бывший визирь отметил, что сложены они весьма недурственно, и если бы не полупрозрачные оболочки, могли бы быть даже красивыми.
     Открыв рты, три новорожденные виндиго закричали, вкладывая в свои голоса тоску, страх, горечь и ненависть. Находящиеся рядом с ними замороженные пони, покрылись белой ледяной пленкой и рассыпались осколками, оставив от себя только кандалы. Сам генерал армии Кристальной Империи ощутил, как его сердце сжимают воображаемые ледяные пальцы, а на разум обрушивается давление...
     - Прикройтесь, - ровным тоном приказал Джафар, извлекая на свет ключи от кандалов, при этом совершенно не проявляя неудобств от попытки атаки ледяных духов. - Это приказ.
     Резко замолчав, виндиго упали на колени, хватаясь руками за ошейники, но сломать их, как и снять, не смогли. Какое-то время они боролись с артефактами, но у новорожденных существ не было достаточно сил и воли, да и исходящий от темно-серого единорога научный интерес, совершенно не был сколь-нибудь питательным. В результате - они сдались и покорно склонив головы, вновь поднялись в вертикальные положения, укутываясь в туманные крылья как в плащи.
     - Кормиться будете лишь от тех, на кого я вам укажу; нападать лишь на тех, на кого я разрешу... Понятно? - свои слова бывший визирь подкрепил звоном ключей от кандалов, который отозвался ноющей болью в головах ледяных кобылиц.
     - Да... - прошелестели в ответ три голоса.
     - "Да" кто? - усилил нажим жеребец.
     - Да... господин, - неохотно признали временное (пока не даст слабину) главенство генерала виндиго.
     - Чудно, - усмешка исказила губы Сомбры и он спрятал магические атрибуты обратно под броню. - А теперь - идите за мной. И без шуток: я этого не люблю.
     Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Джафар быстро зашагал к небесным повозкам, где уже ждали готовые к полету крылатые пони. Они смотрели на своего командира со смешанными чувствами, а на его спутниц с суеверным ужасом: всё же многие в жеребячестве увлекались сказками и легендами. Духи холода же мелодично позвякивали кандалами, быстро семеня за хозяином, жадными и ненавидящими взглядами смотря ему в спину...
     ...
     Полет до лагеря армии не затянулся, пусть в дороге виндиго и пытались воздействовать сперва на пегасов, но после оклика бывшего визиря, переключились на попытки продавить уже его. Впрочем, прошлая жизнь, как и нынешняя жизнь Сомбры до ритуала, закалили его волю в достаточной степени, дабы в зародыше давить страх, сомнения, злость и оторопь (и это не упоминая смерть и то, что следовало за ней, ставшие тем ещё испытанием для разума).
     К полудню они уже приземлялись на ровную площадку перед начавшими окапываться войсками кристальных пони, чем привлекли всеобщее внимание. Однако, встречать вновь прибывших отправились только капитаны и их ближайшие помощники, общим числом в десять морд.
     - Охо-хо... - Скринфайр присвистнул, увидев кутающихся в плащи из тумана полупрозрачных кобыл. - Командир, а у тебя весьма... экзотичные вкусы. Где нашел таких красоток?
     - Дай угадаю, - попросил Лайтшилд, многозначительно поиграв бровями. - Где нашёл - там уже нет?
     - Угадал, - отозвался темно-серый единорог.
     - Жеребцы, - фыркнула Голден. - Только об одном и можете думать.
     - На что это ты намекаешь? - пегас подозрительно прищурился. - О чем это ты вообще подумала? Пошлячка...
     - Это же... - Рэдиант с ужасом уставилась на духов холода, с выражениями морд как у голодных кошек, неподвижно застывших позади хозяина. - Виндиго?
     - Они - наш шанс на победу, - встретившись с целительницей взглядом, твердо произнес бывший визирь, но все же решил добавить: - Это их выбор и их жертва, на которую они пошли осознанно.
     - ... - капитан медиков хотела что-то возразить, но вместо этого только опустила взгляд и тихо произнесла: - Я поняла. Мне... нужно заняться делами.
     - Ступай, - отпустил Хоуп Сомбра, мысленно делая заметку, что за ней нужно будет проследить, и о доверительных дружеских отношениях, если не принять меры, можно будет забыть.
     "Пони, люди - все они одинаковы. Могут клясться в верности, любви, дружбе, но стоит сделать что-то, что выходит за рамки их понимания о правильном, как сразу возникают подозрение, страх, сомнения", - с тенью сожаления подумал Джафар, провожая взглядом кобылу.
     - И как этих... виндиго... зовут? - привлекла к себе внимание единорожица, с легко читаемым в глазах подозрением рассматривая монстров из жеребячьих сказок.
     "Пожалуй, старые имена им теперь не подходят", - решил темно-серый единорог.
     - Ария Войны, Соната Вражды и Симфония Гибели, - нарек своих духов холода Сомбра, после чего обратился уже к ним самим: - Вас это устраивает?
     - Да, господин, - прошелестела Ария.
     - Более чем, хозяин, - мурлыкнула Соната, уловив возможность безнаказанно позлить кобылу, явно имеющую виды на единорога.
     - Абсолютно, мастер, - подыграла своей товарке Симфония, умудрившись сделать шелестящий словно ветер голос ещё и томным.
     - Пф, - демонстративно скривилась Голден, но в душе у неё всё же колыхнулось чувство ревности.
     - Их нужно покормить, - перешел к делу генерал армии Кристальной Империи. - Иначе - толку на поле боя от них будет мало.
     - Это мы мигом, - отозвался пегас, уже собираясь сорваться в лагерь. - Им горячее можно?
     - Они питаются не обычной едой, - остановил подчиненного Сомбра, ехидным взглядом пригвоздив его к месту, после чего обернулся к обычному кристальному пони. - Лайтшилд, собери пару десятков бойцов в полной броне и вооружи их палками, обмотанными какими-нибудь тряпками. Голден, найди десяток магов, которые смогут следить за поединщиками. И передай Рэдиант, что нам понадобится целитель.
     - А мне что делать? - выгнул брови Скринфайр.
     - Можешь заняться прямыми обязанностями и организовать разведку, - усмехнувшись уголками губ, "предложил" темно-серый единорог.
     - Ну вот, - летун печально вздохнул и повесил голову. - Пока все развлекаются, я опять буду работать.
     ...
     - Мне одному это кажется каким-то... извращением? - спросил земной кристальный пони, стоя в нескольких шагах от генерала, который в свою очередь стоял в паре шагов от троицы виндиго, почти урчащих и закатывающих глаза от удовольствия, выгибая спины и выпячивая свои формы на всеобщее обозрение, в процессе наблюдения за импровизированной битвой всех против всех.
     - Тяжелые времена требуют тяжелых решений, - невозмутимым тоном отозвался бывший визирь, на разум коего велось постоянное давление со стороны уже почти не прозрачных кобыл, тратящих часть сил на то, чтобы охлаждать воздух вокруг себя (очередная попытка пошатнуть волю хозяина).
     - Только не говори, что тебе это совсем не нравится, - усмехнувшись, подмигнул генералу Лайтшилд.
     - Только посмей сказать, что тебе это нравится, - вставила свою реплику единорожица, старающаяся держаться неподалеку от своего жениха, но не слишком близко к трем духам холода.
     - Да, - отозвался темно-серый жеребец.
     - Что "Да"? - спросил капитан пехоты Кристальной Империи.
     - ... - дипломатично промолчал командующий, сделав вид, что увлечен битвой.
     А на импровизированном поле боя тем временем шла баталия: два десятка жеребцов в полной броне, с криками, ругательствами и рычанием лупили друг друга палками, обмотанными толстым слоем тряпок. Исходящие от них эмоции ощущались даже обычными пони, и со временем противники только распалялись. Впрочем, единороги магической поддержки, находящиеся на противоположной стороне арены, в любой момент были готовы их остановить.
     (7)
     Грифоны могли облететь заставу кристальных пони и ударить прямо по городу, рискуя уперевшись в барьер получить удар в спину. Они могли разделиться, оставив часть воинов задерживать армию кристальников, основными силами напав на город - благо, численность позволяла совершить подобный маневр, но не стали уклоняться от прямого противостояния. Превосходя защитников как опытом сражений, так и количеством мечей, они были уверены в своей победе, а от того вели себя словно хозяева положения...
     "Не безосновательно", - мысленно констатировал Джафар, прищуренным взглядом рубиновых глаз наблюдая за хорошо вооруженной, достаточно дисциплинированной, многочисленной и мобильной армией врагов, которые разбили лагерь неподалёку от позиции подчиненных темно-серого единорога.
     - Основное оружие - рунные мечи и арбалеты; броня кожаная, с овечьим мехом и металлическими накладками; щиты круглые, обитые металлом и усиленные рунами, - отчитался Скринфайр. - У каждого с собой небольшая заплечная сумка: серьезных припасов нет.
     - Это и настараживает, - вслух произнес Сомбра. - Они не могут не знать о барьере, пробить который - задача нетривиальная. А это значит - у грифонов есть какое-то средство, способное лишить Кристальную Империю основной защиты.
     В этот момент, в свете восходящего солнца, от лагеря южных варваров (бывший визирь искренне веселился от мысли, что его нынешние сородичи считают дикарями едва ли не весь окружающий мир) выдвинулась процессия из трёх грифонов, один из которых был облачён в позолоченные доспехи, состоящие из кирасы, юбки и наплечников, второй нёс белый флаг, а третий - щит с каким-то странным символом.
     - Голден?.. - обратился к единорожице Джафар, не сильно хорошо разбирающийся в специфичной магии этого мира (бывший владелец тела специализировался на ином).
     - Защитный артефакт, - правильно поняв своего будущего мужа, ответила кобыла. - Пару одиночных залпов нашей артиллерии выдержит, но вот что-то серьёзное - уже нет.
     - Что-то более серьезное подготовить незаметно сложно, - заметил генерал армии Кристальной Империи. - По крайней мере, если нет кого-нибудь вроде принцесс-аликорнов. Но против них нужна стационарная защита с подпиткой от мощного источника.
     - Командир, а ты их не переоцениваешь? - с сомнением произнёс Лайтшилд.
     - Лучше я буду их переоценивать, нежели недооценивать, - поучительным тоном заметил темно-серый единорог, после чего добавил, ни к кому конкретно не обращаясь. - Недооценка противника, как реального так и потенциального - это последнее, на чём я хочу споткнуться.
     "Второй раз моя гордость подобного не переживёт", - добавил Сомбра мысленно.
     - Скринфайр, Лауриэль - идёмте со мной, - махнув двум капитанам рукой, генерал неспешно зашагал навстречу крылатым хищникам. - Не будем отказывать нашим гостям в последнем диалоге...
     ...
     Местные грифоны были достаточно крупными, своими размерами превосходя пегасов, но слегка не дотягивая до земных пони, их ноги напоминали кошачьи лапы, руки же были похожи на лапы уже орлиные, разве что более мускулистые, да с более человекоподобными кистями. Морды небесных хищников украшали короткие клювы, покрытые кожей, имеющие тонкие губы, скрывающие за собой мелкие зубы. Крылья, шириной размаха, примерно на четверть превосходили пегасьи, что было необходимо из-за большего веса (хотя тут бывший визирь был не уверен).
     - С кем имею честь говорить? - когда обе группы остановились на расстоянии десяти шагов друг от друга, громким и уверенным голосом спросил генерал кристальных пони.
     - Князь Хеймдаль - военный вождь горного народа, - высокомерно представился белый грифон, красующийся артефактными доспехами. - А ты - Сомбра - командир этого отряда?
     - Неужели обо мне уже слышали даже в грифоньих горах? - изобразил изумление темно-серый жеребец, вскидывая брови. - Я - генерал армии Кристальной Империи.
     - Эквус полнится слухами, - хмыкнул собеседник. - И ты - не генерал: не может называться армией отряд, в котором нет и тысячи мечей; не может быть империей государство, состоящее из одного города.
     - Армией может быть и один пони, если он достаточно силён и умел, - высокомерно заявил жеребец. - Сила и величие государства оцениваются не по занимаемой им площади, а по уровню культуры, развитию наук, верности его жителей своей родине. Таким образом, империей может быть один город, а не быть - горная гряда, где разбросана кучка разрозненных деревень.
     - Смелые слова, пони, - прищурился Хеймдаль. - Любому другому, я лично вбил бы их в глотку, но... Раз ты и твои воины стоите здесь передо мной, значит - вы победили орду яков, что превосходила вас десятикратно. Силой или умом вы этого добились - не важно: победа есть победа. Лишь поэтому я стою здесь и разговариваю с тобой, выслушивая высокопарные бредни о величии горстки изгоев, забившихся под магический купол в ледяной пустыне.
     - Многое же ты знаешь о нас, - холодным голосом произнёс бывший визирь. - Тогда ты должен понимать, что мы не сдадимся.
     - Я это понимаю, - белый грифон усмехнулся, словно бы потешаясь над собеседником. - Но и не ради предложения о капитуляции мной затеян этот разговор. Я предлагаю тебе, "генерал", по старым традициям войны, перед решающей судьбу твоего народа битвой, провести поединок наших чемпионов, дабы на деле доказать то, кто из нас сильнее.
     - Бой между чемпионами, - словно бы задумчиво протянул темно-серый единорог. - Я согласен. Это будет славная битва...
     "А заодно - возможность для виндиго, чтобы напитаться негативными эмоциями", - промелькнула в голове единорога злорадная мысль.
     ...
     Переговоры закончились и делегации вернулись в свои лагеря. Джафар тут же вызвал Лайтшилда, чтобы обрадовать его должностью кристального чемпиона, которому предстоит отстаивать честь Империи в ритуальном поединке. Он бы и сам мог выступить, благо - навыки владения мечом это позволяли, но рисковать собой в столь ответственный момент было нельзя (приближенным это было объяснено тем, что духи холода могли взбрыкнуть в самый неподходящий момент, из козыря превращаясь в сорвавшихся с цепи бешеных собак).
     - Я не подведу, командир, - пообещал кристальный жеребец, после чего надел на голову глухой шлем и легко, словно бы тот ничего не весил, выдернул из промерзшей земли двуручный меч, выращенный из цельного кристалла.
     - Я не сомневаюсь в твоей доблести, друг мой, - хлопнув латника по плечу, убежденным тоном произнёс генерал Кристальной Империи. - Твоя победа станет первым шагом к разгрому этих варваров.
     "Впрочем, твоё поражение тоже ничего не изменит".
     По знаку генерала, латники гвардии выстроились в ровную шеренгу, составив стену из щитов, а за их спинами встали маги, среди которых затерялись три крылатые кобылы в желтых плащах с капюшонами. Целители встали в третьем ряду, тоже вооружившись клинками и одноразовыми магическими артефактами, выстреливающими лучами разрушительной магии. Пегасы же, разделившись на две равные части, заняли позиции на флангах, готовясь взмыть в воздух при первом же признаке атаки.
     "Спустившись на землю, грифоны совершили ошибку: с высоты они могли осыпать нас снарядами, оставаясь недосягаемыми для большинства воинов. Если бы мы стояли плотным строем, то промахнуться было бы сложно, а если бы рассеялись - нас отловили бы малыми группами. Магический щит же, как не жаль, единороги долго удерживать не могут", - у бывшего визиря были разные планы, рассчитанные на самый неожиданный поворот судьбы, один из которых даже включал бегство в Эквестрию (чего он совершенно не стыдился).
     ...
     Кристальный жеребец, ощущая на себе тысячи взглядов, держа рукоять двуручного меча обеими руками, неторопливо шагал навстречу красному грифону в черной броне. Этот крылатый дикарь, поджарый словно гончий пёс, с длинными руками и ногами, вооруженный парными кривыми мечами, вызывал своим видом ассоциацию с каким-то пауком...
     "Крылатый паук - какая мерзость", - попытался ярче разжечь в своей груди холодную ярость Лайтшилд.
     Вот между противниками осталось пятнадцать шагов и они оба замерли на секунду, чтобы затем стремительно сорваться в рывок. Клинок жеребца, описав в воздухе дугу, со свистом рассекая воздух и отбрасывая отблески падающего на лезвие солнца, по диагонали обрушился на то место, где мгновение назад был крылатый хищник. Однако грифон, вроде бы и не совершая резких движений, будто листок подхваченный ветром, обтёк смертоносное оружие и контратаковал, целясь в шею и глаза.
     "Сейчас бы чего-нибудь сладкого", - промелькнула на грани сознания неуместная в бою мысль, а перед внутренним взором появился образ молодой кобылки, работающей в пекарне на окраине (какие у неё пирожки... да и выпечка - высший класс!).
     Сместившись влево, пони развернул корпус вправо, вместе с тем заставляя меч вновь взмыть в воздух, рассекая пространство на том месте, где миг назад был грифон, вновь успевший уклониться так, что его тело на сантиметры разминулось с лезвием, способным рубить металл.
     "Вернёмся домой - точно предложу ей стать моей женой. Сомбру попрошу со мной пойти, для большей весомости", - принял решение капитан гвардии, крутанувшись на месте, рассекая воздух вокруг себя сперва на высоте груди, затем - пояса, а потом и головы...
     Они кружили по импровизированной арене, не в силах навредить друг другу: Лайтшилд был хорошо защищён, а меч в его руках танцевал с невероятной для такой оглобли скоростью, но и крылатый хищник, словно не было в его теле костей, изгибался под самыми невероятными углами, ускользая от казалось неизбежных ударов. Долго так продолжаться не могло и жеребец начал уставать, всё чаще блокируя ответные контратаки, либо принимая их на броню. Его противник в свою очередь продолжал порхать вокруг, совершенно не проявляя усталости.
     "Так дело не пойдёт", - отогнав грифона в очередной раз, кристальный пони глубоко вдохнул, решаясь на крайне рискованный шаг.
     Боялся ли он смерти? Да.
     Боялся ли он проиграть? Снова "да".
     Но больше всего Лайтшилд боялся другого: подвести своих друзей и соратников, которые надеялись на его победу. Может быть он и не был самым умным, но и дураком не являлся, а потому заметил перемены в Сомбре, пусть и не распространялся о своих наблюдениях.
     "Как ты там говорил, старый друг? "Тяжелые времена требуют решительных мер". Не знаю, на что пошел ты, но я тебе не уступлю... и не отступлю".
     Открывшись во время очередного удара, жеребец позволил грифону проскользнуть под мечом вплотную, а затем нанести удар клинками под кирасу. Двуручный клинок был слишком длинным, чтобы орудовать им на таких дистанциях, но...
     "Меч мне и не нужен", - ощущая, как сталь вонзается в плоть, капитан гвардейцев Кристальной Империи отпустил рукоять меча, а затем обхватил ладонями голову крылатого хищника, в глазах которого уже сияло торжество.
     - Открылся, - глухо произнёс Лайтшилд, с удовлетворением отмечая, как радость в глазах противника сменяется страхом.
     Хруст шеи летуна стал музыкой для ушей воина. Он ещё успел отшвырнуть от себя свою жертву "крылатого паука", прежде чем колени начали подгибаться.
     - Твой черёд, Сомбра, - слушая установившуюся тишину, которая сменила азартные выкрики воинов, поддерживающих своих чемпионов, уже начав заваливаться на снег, произнёс кристальный пони.
     (8)
     Кристальная Империя встречала своих героев: невзирая на поздний час (луна давно сменила солнце на небосводе) жеребцы и кобылы, от малых жеребят и до дряхлых стариков, одетые в самые яркие и красочные свои наряды выстроились вдоль дороги от края щита и до Кристального Замка, толпились в переулках и теснились на балконах, желая увидеть тех, кто в очередной раз спасли их родину. Гордость и ликование заполняли их сердца, благоговение, любовь и восхищение они испытывали в отношении славных воинов, которые не щадя себя бились с ордами подлых врагов...
     Вновь Джафар вышагивал впереди колонны из чуть более чем полутора сотен бойцов - это были все, кто уцелели после учиненной бойни. Впрочем, были ещё три защитника города-государства, о которых многие не хотели даже вспоминать, но впускать виндиго под барьер бывший визирь не собирался...
     Гремела музыка, звучали поздравления и прославления, под закованные в броню копыта летели лепестки цветов, которые в этом холодном краю ценились словно золото в прежнем мире чародея. Однако, истощенные морально и физически, заставляющие себя идти исключительно на силе воли и стремлении исполнить приказ командира солдаты, взгляды которых были устремлены вперёд и ничего не видели перед собой вряд ли заметили даже то, что заснежённая равнина сменилась ровной монолитной дорогой.
     Позади и справа раздался тихий всхлип: Рэдиант Хоуп, по которой сражение ударило особенно сильно, наконец-то не сдержала слёз и заплакала. Сомбра отметил, что как на командира отряда, на неё рассчитывать больше нельзя, а потому следует подобрать лояльную замену, а саму кобылку отправить в гражданский госпиталь, о создании коего она долго мечтала. Вместе с гибелью Лайтшилда, это означало потерю половины старшего командного состава, при условии почти полной потери рядового состава и младших офицеров.
     "Победа далась нам слишком дорого. Радует лишь то, что грифоны вовсе не смогли уйти, а те кто всё же попытались сбежать... их обледенелые тела так и затеряются в снежной пустыне", - отстраненно подумал тёмно-серый единорог, который пережил попытку виндиго скинуть свой поводок довольно сносно (духи холода и вражды сперва напитались от грифонов, которые резали друг друга с такой увлечённостью, что уменьшили численность армии более чем вдвое, а уже после этого навалились на разум Джафара и утонули в нём, так и не сумев нанести ущерба).
     Грифоны - умелые воины, яростные бойцы, беспощадные убийцы, кровожадные берсерки... Их подвела именно эмоциональность, которая обычно помогала, наделяя дополнительными силами и увеличивая живучесть. Виндиго - не такие уж и страшные противники если знать то, как на них охотиться. К сожалению для птицеголовых, они даже не подозревали о настоящей угрозе, попытавшись смести пони привычными средствами: обстрелом из луков и арбалетов, забрасыванием камнями и снежками (при падении с полусотни метров, одно не сильно отличалось от другого по разрушительности), а затем стали налетать волнами, то с одного фланга, то с другого.
     Наверное воевода грифонов даже не понял, в какой момент две группы его подчинённых, вместо удара по порядком потрепанным кристальникам, сцепились между собой, а затем к всеобщей вакханалии добавились и остальные. А ведь виндиго лишь слегка распалили их ярость, да подправили приоритеты, сделав кристальных пони гораздо менее важными целями, чем летящие рядом соратники, один из которых увёл грифоницу из-под клюва, а другой во время прошлого налёта забрал лучшую добычу.
     Были среди крылатых хищников и те, кто сохранили здравость рассудка, и их оказалось очень не мало - больше тысячи. Только вот когда удар может прилететь с любой стороны, не слишком-то и подумаешь о том, как прекратить безумство и направить сородичей против настоящего врага. Самое же забавное о чём Джафар узнал только после боя, так это то, что у грифонов было оружие против магов, способное стать угрозой даже для городского щита...
     "Негатор магии. Артефакт, способный на краткое время сделать магов простыми смертными, вместе с тем отменив все наваждения, вроде иллюзий или контроля сознания. Откуда только они взяли такую редкость?", - бывший визирь позволил себе удовлетворённо прикрыть глаза, радуясь подобному приобретению.
     У кого-нибудь мог бы возникнуть закономерный вопрос: почему же предводитель вражеской армии не применил свой козырь? Причин было несколько: во-первых, отсутствие магии одновременно означает и отсутствие полёта, что опускало грифонов на землю и лишало преимущества в мобильности; во-вторых, активировать подобную игрушку на высоте в полсотни-сотню метров, означало подписать себе смертный приговор, так как хозяева неба из орлов, по степени летучести вряд ли превзошли бы куриц; в-третьих, что наиболее важно, с пробитой мечом спиной, об активации артефакта, который добьёт тебя с гарантией, думаешь в последнюю очередь. Всё же от зависти, слабости духа, озлобленности кого-либо из приближённых, никто из правителей не застрахован...
     Находясь на пике сил виндиго уже не скрывались, устроив настоящий снежный буран. В других обстоятельствах их могли бы задавить массой, подстрелить из арбалета, ну или ещё как-нибудь достать. Однако, обычные методы охоты на духов холода в этот раз не работали, так как Сонату, Арию и Симфонию прикрывали кристальные гвардейцы, своими щитами и телами ловя все снаряды. Во время бойни, одна из духов даже превратилась в королеву, из-за чего ощутила себя достаточно сильной и могущественной, чтобы обрести свободу. Сколь же велико было её разочарование, и насколько искренней обида на то, что когда ментальная волна ударила по тёмно-серому единорогу, собираясь смести защиту разума, просто прошла его насквозь, словно бы и не заметив.
     "Нападать физически они не рискнули. Всё же понимают свои сильные и слабые стороны", - констатировал генерал горстки защитников и защитниц Кристальной Империи.
     ...
     В тронном зале ничего не менялось: придворные лизоблюды стояли у стен, королева сидела на троне, а четверо офицеров склонили колени и ждали дозволения подняться. Кому-то могло показаться, что лишившись своей армии Сомбра потерял влияние на город-государство, но на самом же деле его власть стала лишь прочнее. Пони знали, кто именно их защитил, за городским куполом устраивали игры с ледяными ветрами три чудовища из сказок, которые пусть и неохотно, но подчинялись ему. Ну и конечно же, нельзя было забывать об обещании, которое принародно дала королева Аморе.
     - Ваше поручение выполнено, Ваше Величество, - почтительно произнёс тёмно-серый жеребец.
     - Я слышала об этом, генерал, - звонким от волнения, но всё же ровным голосом ответила единорожица. - Поздравляю вас с очередной доблестной победой: вы и ваши воины, воистину заслуживаете славы и почтения.
     - Мы лишь служем вам и народу Кристальной Империи, моя королева, - отозвался Джафар, играя интонациями и изображая готовность хоть сейчас вернуться в битву, при этом в глубине души ощущая усталость, лёгкую скуку, ну и конечно же - предвкушение от запланированного хода. - Могу я узнать, не заболела ли принцесса? Я не видел её после возвращения.
     - Час уже поздний, так что я решила, что вы сможете увидеться и завтра, - отозвалась венценосная кобыла, одетая в строгое и элегантное тёмно-синее платье. - Встаньте. Властью верховной правительницы Кристальной Империи, вам, Генерал Сомбра, капитан Скринфайр, капитан Голден Лауриэль и капитан Рэдиант Хоуп, я дарую право более не склонять колен ни перед кем.
     - Благодарим, Ваше Величество, - хором отозвались офицеры. - Служим короне и народу Кристальной Империи.
     Овации затопили зал, какие-то разодетые в дорогие костюмы чиновники, принесли подносы с медалями. Наконец, весь этот балаган подошёл к концу и правительница города-государства спустилась с тронного возвышения, протянув руку к Сомбре.
     - Я не забыла о нашем уговоре, генерал, - улыбнулась (несколько натянуто) кобыла. - Идём: Кристальное Сердце ждёт своего хранителя.
     ...
     "Это почти как джин: огромная космическая мощь в маленькой упаковке. Только желания не исполняет", - стоя перед артефактом, висящим над полом на высоте полутора метров, сверкающим розовыми гранями, не сильно превышающим голову взрослого пони размерами, Джафар всем своим существом ощущал, как некий искусственный разум его изучает, подключаясь к духовному телу.
     Самое ценное сокровище Кристальной Империи находилось в круглой комнате, на верхнем этаже самой высокой башни, который был защищён магическим щитом, не пропускающим через себя никого, кроме королевы и хранителя. Каденс могла бы сюда прийти, так как в ней течёт кровь Аморе, а вот Сомбра, пусть и был сыном прежнего короля, такого права по мнению артефакта не имел, в результате чего единорожице пришлось вести его за руку (очень важно, чтобы это делалось добровольно, чтобы не было последствий в виде оглушения, а то и испепеления).
     Официально, Сердце аккумулировало энергию, создавало городской щит и регулировало температуру воздуха. Реально же, вероятно кроме королевы никто не понимал и десятой части всех его функций и возможностей. Бывшему визирю предстояло только начать учиться быть хранителем, получив своеобразный гостевой доступ...
     "Чудно: тут даже защита от дураков предусмотрена! После того как отдаёшь приказ, сердце уточняет, точно ли вы хотите совершить ту или иную глупость, которая приведёт к тем или иным последствиям. Пожалуй... это даже лучше джина".
     - Вот и всё, - отступив на пару шагов, единорожица опустила руки вдоль тела и устало улыбнулась. - Сомбра, я... Я рада, что у тебя всё получилось. И я рада тому, что ты вернулся живым и здоровым.
     "Не врёшь. Даже и не думал, что при помощи Кристального Сердца можно так легко читать окружающих. А... Нет. Это из-за того, что мы оба имеем с ним связь. Что же, теперь придётся быть особенно осторожным", - мысли пролетели в разуме тёмно-серого единорога стремительно, а эмоции даже не всколыхнулись, оставляя ровную гладь спокойствия.
     Отстранившись от артефакта, жеребец обошёл Сердце и встав перед королевой спросил:
     - Почему ты говоришь об этом сейчас?
     - Потому, что раньше в этом не было смысла, - собеседница улыбнулась грустно и подняла взгляд на бывшего визиря. - Я любила твоих отца и мать, и всегда гордилась каждым твоим достижением... жалея лишь о том, что не могу заменить их для тебя. Я боялась... Да и сейчас я боюсь за свою дочь, но... Я верю, что ты сможешь её защитить и воспитать, если вдруг со мной что-то случится. Сейчас, когда ты стал хранителем Кристального Сердца, я верю, что мы сможем сделать нашу родину лучше...
     Улыбка тронула губы Джафара, а в следующую секунду произошло то, чего Аморе никак не ожидала: теперь уже бывший генерал Кристальной Империи обхватил её мордочку ладонями, заставив смотреть на себя, а затем впился в приоткрытые губы долгим поцелуем. Удивлённая кобыла только вскинула руки, уперевшись ему в грудь, расширенными глазами глядя в красные глаза бывшего визиря.
     - Сомбра, чт... - попыталась произнести единорожица, едва поцелуй был разорван.
     - Кристальное Сердце - это лишь дополнение, - заявил жеребец, не разрывая зрительного контакта и перемещая кисти на округлые плечи королевы. - Но когда я говорил о сердце, то имел в виду не его.
     (9)
     Струи воды, то горячие, то наоборот холодные лились с потолка из круглого распылителя, подчиняясь вращаемым телекинезом вентилям душа. Тусклый жёлтый свет пробивался сквозь плотно зажмуренные веки, не позволяя окончательно потеряться в собственных мыслях и переживаниях. Время текло словно та самая вода, просачиваясь сквозь пальцы и оставляя в душе какое-то опустошение...
     "Что бы вы сказали, узнав о том, что я совершила?", - запрокинув голову, сидящая на корточках королева Аморе, подняла мордочку навстречу прохладным струям, наконец-то определившись с температурой душа.
     Она не знала, сколько времени прошло. Да это и не было сейчас так уж важно...
     "Сомбра", - раз за разом мысленно повторяла кобыла, ощущая фантомные прикосновения горячих ладоней к своему телу.
     Губы до сих пор слегка побаливали от жадных укусов и вроде бы даже немного опухли.
     "Сомбра", - мысленно звала она своего... пожалуй, после случившегося уже даже не воспитанника.
     Табуны мурашек бежали по спине и в отчаянной попытке согреться, Аморе крепче обнимала себя за плечи. Воображение же подкидывало картины, как её обнимают совершенно иные руки...
     - Сомбра... - прошептала единорожица, но её слова затерялись в шуме льющейся воды. - Прости... Простите меня...
     Королева Кристальной Империи всхлипнула, чувствуя себя жалкой и слабой. Ещё хуже ей становилось только при воспоминаниях о том, как хорошо было совсем недавно... Так хорошо она себя не чувствовала уже давно: с тех самых пор, как на Вечнозелёные Луга ушёл её муж и король.
     - Хватит, - сама себя оборвала Аморе и магией выключила душ, тут же поднимаясь во весь невеликий рост и руками убирая с мордочки пряди гривы. - Каков же мерзавец...
     На последних словах губы единорожицы тронула улыбка, а затем она встряхнулась, сбрасывая с себя остатки чувства вины. Трюк из раздела ментальной магии позволял отвлечься и посмотреть на ситуацию непредвзято, действуя как сильнейшее успокоительное, которое не несёт негативных эффектов вроде заторможенности мышления.
     "У меня не было жеребца с тех самых пор как родилась Каденс, да и до этого - беременность не позволяла увлечься близостью. Стоит ли удивляться, что в момент психического напряжения, да ещё под воздействием Кристального Сердца, всё случилось так а не иначе? Сомбра - взрослый и умный жеребец, не страдающий наивностью и влюблённостью: нужно будет просто обсудить с ним это происшествие и решить, как быть дальше. В любом случае, предавать произошедшее огласке не стоит", - решительно кивнув своим мыслям, правительница города-государства применила заклинание, которое высушило тело, после чего покинула ванную комнату, возвращаясь в свою спальню.
     В своей комнате единорожица не стала одеваться, а сразу проследовала к столику с гребешками, щёточками, кисточками и различными баночками. Требовалось как можно быстрее привести себя в приличный вид и показаться перед подданными, чтобы во-первых узнать, всё ли идёт по плану, а во-вторых, не дать начать расползаться ненужным слухам.
     На несколько секунд кобыла задержалась, разглядывая себя в высоком зеркале. Она всё ещё была красива, даже в столь растрёпанном виде, но из-за своего положения не могла никого к себе приблизить. Да если признаться, то не сильно и хотела держать любовника...
     "Сомбра мог бы стать неплохим вариантом... не будь он сыном моего мужа и сестры по табуну", - констатировала Аморе, наконец-то принимаясь за гриву и шёрстку.
     Нельзя сказать, что подобные отношения были категорически запрещены, но стоит о них узнать придворным, как по репутации королевы будет нанесён ещё один удар... которого она может и не перенести. Превращаться же в ширму при молодом принце...
     "Так ли это плохо? Вновь быть любимой... Ощущать заботу и защиту... Тем более, что Сомбра похож на отца", - встретившись взглядом с отражением, правительница города-государства покачала головой, не слишком веря в такую удачу (хотя, в глубине души ей и хотелось в это верить).
     Уложив гриву в причёску, расчесав хвост, Аморе оделась в нежно-голубое строгое платье с пышной юбкой. Взгляд на часы подтвердил, что утро уже наступило и можно отправляться на завтрак.
     Стоило единорожице открыть двери, как ей в грудь ударило что-то острое, опрокидывая на спину. До разума ещё не дошло произошедшее, а по телу уже расползалась предательская слабость, липким холодом парализовавшая тело и волю. Лишь багровое пятно расползлось по ткани платья, да алая пена выступила на приоткрытых губах.
     ***
     Шагая в трапезную, держа под руку принцессу Каденс, Джафар мысленно обдумывал свой следующий шаг: плотина в отношениях с королевой была прорвана, так что оставалось проявить чуточку настойчивости, немного участия и заботы, и правительница Кристальной Империи окажется на поводке. Маленькая аликорночка же, в данный момент весело щебечущая о чём-то своём (жеребец слушал её краем уха и в нужные моменты кивал) через десяток лет сама будет не против укрепить власть престола.
     "Нужно восстановить армию, а ещё лучше - увеличить её. Поступим так: тысяча солдат будут профессионалами, находящимися на постоянной службе, а остальное пополнение составят жеребцы и кобылы двадцати лет возрастом. В двадцать они будут поступать на службу и проходить полную воинскую подготовку, а в двадцать один - вернутся к гражданской жизни. Таким образом, армия Кристальной Империи увеличит свою численность, а заодно увеличит мобилизационный резерв... Но на это нужны деньги, ведь солдатам требуются амуниция, оружие, еда... В качестве тренировок тела, отправлять призывников на работы?.. Поддерживать город в чистоте силами армии - это неплохая идея, да и репутацию мою укрепит. А ведь мы ещё гражданский госпиталь построим...", - ровное течение мыслей Джафара оказалось прервано появлением пони из числа аристократов, которые в сопровождении своей охраны двигались ему навстречу с крайне серьёзными выражениями морд.
     - Сомбра, что-то случилось? - обеспокоилась розовая кобылка, одетая в белое платье с юбкой-колоколом.
     - Сейчас выясним, - улыбнувшись уголками губ, тёмно-серый единорог подмигнул аликорночке. - Ты ведь не сомневаешься в моих способностях, моя принцесса?
     - Неа, - лучезарно улыбнувшись в ответ, Каденс даже дёрнула ушками, показывая своё полное расположение.
     - Что здесь происходит? - выступив вперёд, хранитель Кристального Сердца хмурым взглядом одарил аристократов, слегка пожалев о том, что не взял с собой меч (впрочем, ходить с оружием по дворцу, было бы как минимум грубо... что не мешало охранникам внезапной делегации держаться за рукояти клинков).
     - Принц Сомбра, вы обвиняетесь в убийстве королевы Аморе, - громко объявил один из жеребцов, одетый в дорогой сине-изумрудный камзол. - Сдавайтесь и правосудие будет к вам снисходительно!
     - Что за чушь вы несёте? - недоумённо выгнул брови бывший генерал Кристальной Империи. - Я...
     В этот самый момент, по связи с Кристальным Сердцем пришла волна, которая сообщила о гибели королевы, а так же передала права полного контроля над артефактом единственному авторизованному пользователю. Из-за этого Джафар замешкался, на секунду потеряв ориентацию в пространстве.
     - Сомбра, это же неправда? - испуганным голосом спросила принцесса, хватаясь за руку брата и пытаясь заглянуть ему в морду. - Они ведь шутят... Да?
     - Принцесса, отойдите от этого преступника, - воскликнул предводитель заговорщиков, жестом указывая на тёмно-серого единорога. - Схватить его!
     - Кристальным Сердцем клянусь, что не убивал и не приказывал причинять вред королеве Аморе, - выдавил из себя бывший визирь, изнутри буквально кипя от ярости, но сдерживая свои эмоции железной волей. - Держись за мной, моя принцесса.
     Обратившись к силе Сердца, Джафар создал перед собой розовую плёнку, в которую врезались воины предателей. Следующим действием он извлёк из рукава запонку и сломав её произнёс:
     - В замке мятеж! Солдаты, к оружию!
     Эхо голоса бывшего визиря промчалось по коридорам, поднимая панику в каждом из уголков твердыни.
     - Сомбра! - откуда-то из бокового прохода, оставшегося позади, вынырнула Рэдиант Хоуп.
     В этот же момент предводитель предателей извлёк из-за спины негатор магии... Точную копию артефакта, который сам тёмно-серый единорог забрал с тела грифона.
     (10)
     "План очень даже неплох и вполне мог сработать... если бы не бездарный исполнитель. Атакуй он меня без разговоров, да ещё каким-нибудь дальнобойным оружием, которое у аристократов считается варварским и недостойным благородных жеребцов, то всё уже было бы кончено. Сейчас же, передо мной трое аристократов и шестеро их телохранителей, вооружённых короткими мечами. На охранниках лёгкая броня, но головы открыты, их хозяева же ограничились магическими щитами на артефактной основе... При этом, один из них держит в руках артефакт, разрушающий структуризированную магию. На моей стороне малолетняя принцесса, которую нужно защищать, а также полевой целитель с наклонностями пацифиста. Впрочем, как боец Хоуп очень даже неплоха", - мысленно взвешивая все свои активы, Джафар полностью успокоился и уже был готов исполнить один из двух планов собственного спасения (какой из них использовать, зависело от дальнейших действий мятежников).
     Предводитель отряда, недолго думая... если он, конечно, вообще умеет это делать... активировал негатор. Артефакт тут же начал испускать волны особой частоты, которые создали вокруг источника пространство, где стало невозможно управлять магической энергией вне материального носителя, благодаря чему в тех же защитных амулетах сохранялась структура вложенных чар, а вот сам генерируемый ими барьер распался. Та же судьба постигла и плёнку, созданную Сомброй при помощи Кристального Сердца.
     - Схватить его! - указав негатором на бывшего визиря, торжественно провозгласил мятежник.
     - Хоуп, уведи принцессу и спрячься с ней, - резко приказал тёмно-серый жеребец, встряхивая руками и перехватывая за рукояти выпавшие из рукавов стилеты (пусть меч с собой брать было и нельзя, но совсем без оружия бывший генерал ощущал себя голым). - Быстро!
     - Есть, - каким-то неуверенным, мрачным и виноватым тоном отозвалась кобыла, хватая розовую аликорночку под руку и бросаясь бежать.
     - Брааат!.. - закричала Каденс, начав брыкаться и звать Сомбру.
     - Не поможет, - усмехнулся аристократ, поигрывая артефактным жезлом. - Ты даже облегчил нам работу: теперь тебя нет нужды брать живым.
     Заговорщик говорил это, пока двое телохранителей медленно приближались к бывшему командующему армии Кристальной Империи, который пусть и был вооружён парой тонких ножиков, но славился если не сильнейшим, то одним из лучших воинов города-государства, из-за чего его нельзя было недооценивать. Однако же Джафар, вопреки всем ожиданиям, совершенно не собирался драться "честно": совершив стремительное движение руками, он отправил в полёт обе заточки, одна из которых оцарапала щёку левого мятежника, а вторая вошла прямо в глазницу их лидеру. Кристальный пони даже не осознал, что с ним случилось, в отличие от двух других жеребцов, лихорадочно схватившихся за закреплённые на поясах амулеты.
     "Осознали наконец?", - констатировал единорог, плавным шагом сближаясь с левым наёмником, который не отвлёкся на гибель господина и продолжил движение, в то время как его напарник остановился и обернулся.
     Противник оказался опытным, умелым и быстрым, так что справиться с ним голыми руками, при этом не получив ран, да ещё сделав это быстро, было невозможно. Пришлось подставлять ладонь левой руки, в которую вошло лезвие прямого клинка, а затем сжав пальцы и напрягая мышцы, удалось отвести его в сторону, одновременно с тем нанося удар кулаком правой руки в лицо, а коленом - в пах.
     Наёмник успел отклонить голову, из-за чего костяшки только чиркнули по его морде, а вот "грязный" удар ниже пояса прошёл идеально, в очередной раз доказывая несовершенство лёгкой брони. Мысленно Сомбра даже отметил, что нужно будет в обязательном порядке ввести в униформу стражи такой элемент как защитная раковина. Впрочем, тут же он себя одёрнул, так как думать о подобном было не время и не место.
     Выпученные глаза телохранителя и открывающийся в беззвучном крике рот, в какой-то другой ситуации могли бы повеселить Джафара, а то и заставить посочувствовать бедняге, который без помощи целителя теперь вряд ли сможет даже думать о том, чтобы сходить в туалет без боли (о жеребятах речь вовсе не идёт). Отстраняясь от противника он нанёс удар локтем в висок, а затем всё той же рукой схватился за рукоять меча, вырывая её из ослабевшей хватки, чтобы затем рывком высвободить клинок из левой руки.
     "Теперь я вооружён и опасен", - позволил кривому оскалу проступить на морде бывший визирь.
     Тело убитого аристократа, который всё же выпустил негатор на пол, словно мешок с отбросами осело на пол. Второй телохранитель, увидевший гибель хозяина, успел застать только финал расправы над напарником и теперь... откровенно боялся за свою жизнь. Двое других заговорщиков, осознав насколько близко к ним прошла смерть, лихорадочно закричали и попытались спрятаться за своих же стражей, веля им и защищать себя, и "Убить его!".
     Взмах раненной рукой и собранная в горсть кровь летит в голову паникующего горе-воителя, который рефлекторно попытался уклониться, за что и поплатился ударом трофейного меча в живот (повезло, что оружие оказалось без сюрпризов, вроде выскакивающих из рукояти отравленных игл, а все возможные зачарования сделал бесполезными негатор).
     "Помощь ждать бессмысленно", констатировал хранитель Кристального Сердца, пинком отправляя вскрытое тело навстречу ещё двоим противникам, одновременно с тем отступая назад.
     Однажды, когда Сомбра был ещё маленьким, его тренер по фехтованию сказал, что тело настоящего воина является оружием само по себе. А из этого следовал следующий вывод: мастер без меча - это как мастер с мечом, но без меча. Звучало, конечно, глупо и как-то наивно, но осознав свою бездарность в чародействе, принц загонял себя на тренировках и добился того самого уровня, чем теперь пользовался новый хозяин тела.
     "Выбежать из зоны воздействия негатора и попытаться призвать силу Сердца? Не вариант: увидев моё бегство, эти недоумки перестанут бояться и начнут думать, что может позволить им догадаться о моем плане и воспользоваться артефактом. Кроме того, зона воздействия не ясна, так что может быть и то, что она покрывает весь замок. Вывод? Пока к противнику не подошло подкрепление нужно уничтожить негатор".
     ***
     Сердце Рэдиант дико стучало в груди, а в глубине души всё болело от чувства собственного предательства. Прямо сейчас она бежала по коридорам, огибая сражающихся лоялистов и мятежников, пользуясь проходами для слуг и тайными ходами, а где-то там, далеко позади, генерал бился с превосходящим противником, прикрывая их отступление, ставя на кон даже свою жизнь.
     Сколь бы неприятным ни стал Сомбра в последнее время, как бы Хоуп ни ужасалась его поступкам и суждениям, но не уважать его было невозможно. И тем чётче ощущалась вина за собственные действия, совершаемые во благо Кристальной Империи, но несущие смерть и кровь прямо сейчас.
     - Да остановись же ты! - вскрикнула маленькая аликорница, второй рукой хватаясь за очередную дверь, из-за чего старшая кобыла едва не врезалась в угол стены. Пришлось вправду остановиться и осмотреться, чтобы понять тот факт, что они находятся в задней части замка, где сейчас практически никого не было.
     - Ваше Высочество, мы должны бежать... покинуть замок и... - начала было увещевать жеребёнка Рэдиант.
     - Мы должны привести помощь брату, - вырвав свою руку из хватки старшей пони, сердито топнула копытцем Каденс. - Нужно найти кого-нибудь из гвардейцев: они точно не предали нас.
     - Ваше Высочество, сейчас самое главное... - снова попыталась убедить аликорницу Рэдиант.
     - Они убили мою маму! - срывающимся голосом воскликнула кобылка и тут же глубоко задышав, тихо заплакала, обнимая себя руками и садясь на корточки. - Они убили маму и обвинили в этом брата... Но он не мог этого сделать... Он поклялся Сердцем, а мама говорила...
     "Как же мерзко", - подумала старшая кобыла, доставая из поясной сумочки тряпку, на которую вылила прозрачное зелье, не имеющее запаха.
     - Мы должны уходить, - предприняла Хоуп новую попытку. - Если мы вернёмся... Сомбре придётся защищать ещё и вас.
     - Нет... Я не брошу брата... - всхлипнув, аликорница вскинула голову и уставилась лихорадочно горящими решимостью глазами на собеседницу. - Он - всё что у меня есть. Я не могу потерять ещё и его.
     Старшая кобыла замешкалась, сердце в груди пропустило удар, но в следующую секунду она присела рядом с жеребёнком, а затем схватив принцессу за голову левой рукой, правой прижала к её мордочке тряпицу. Принцесса дёрнулась, попыталась ударить Рэдиант, но вскоре потеряла сознание и обмякла.
     - Простите меня, Ваше Высочество, - подхватив лёгкое тельце на руки, кобыла побежала дальше по коридору. - Простите меня, но так будет лучше. Сомбру нужно остановить, пока он окончательно не сошёл с ума и не привёл всех нас к гибели...
     ***
     Из-за ограниченного пространства, наёмники не могли в полной мере воспользоваться численным превосходством, а в мастерстве один на один, как и двое на одного, уступали Джафару, который без зазрения совести эксплуатировал навыки прежнего владельца тела, при помощи медитации отстранившись от боли и переходя все природные ограничения организма, что обещало множество "великолепных" ощущений после боя. В той или иной степени он ранил всех четверых телохранителей, а одного из них порезал настолько серьёзно, что без лечения он рисковал истечь кровью. Только вот и сам не смог избежать всех ударов, из-за чего сдавал всё сильнее.
     В какой-то момент на врагов со спины налетел красный вихрь, орудующий мечом и кинжалом, наносящий удары руками, ногами и крыльями. Первыми, кого он достал, оказались двое заговорщиков-недоумков, которые не догадались даже вооружиться...
     - Командир?.. - после того как был убит последний наёмник, пегас подскочил к привалившемуся к стене единорогу.
     - Сломай негатор, - приказал бывший визирь, взглядом указав на артефакт, лежащий в луже натёкшей крови.
     - Понял, - Скринфайр метнулся к продукту магических технологий, с явной готовностью нарубить его на кусочки.
     Ощутив, как связь с Кристальным Сердцем восстановилась, тёмно-серый жеребец оскалился и отключил городской щит, одновременно с этим потянувшись по поводкам, которые тянулись к виндиго. Раз уж заговорщики решили играть грубо, то и он не намерен мелочиться и кого-либо жалеть...
     (11)
     Свет луны пробивался через магический щит, накрывающий Кристальную Империю, улицы и дома которой были припорошены снегом, а воздух дрожал от негромкой, но проникающей в самые отдалённые уголки города-государства песни, заунывные нотки коей заставляли сердце болезненно сжиматься, а разум утопать в безразличии ко всему происходящему. Джафар, левая рука которого была обработана целителями, перевязана и уложена в перекинутую через шею перевязь, выйдя на балкон кристального замка смотрел вниз, на медленно собирающихся на площади пони. Он был одет в чёрное, с тяжёлым плащом на плечах, который неплохо скрывал перетягивающие торс повязки...
     "Как же неудачно всё получилось", - мысленно скривился тёмно-серый единорог, перед мысленным взором которого ещё стояла картина распростёртого тела королевы Аморе, так и не ставшей его марионеткой на троне.
     Заговорщики, когда поняли то, что их план провалился и Сомбру схватить не удалось, предпочли не геройствовать и не лить кровь понапрасну, вместо этого сбежав из охваченного снежной метелью города, где словно ищейки шныряли остатки гвардии и армии Кристальной Империи. Бывший визирь не обманывал себя тем, что под куполом у него не осталось врагов: сбежали лишь те, кто сами себя раскрыли, а вот основные виновники всего произошедшего, которые и составили план мятежа, просто затаились и ждут...
     "Аристократия... сейчас самое время от неё избавиться. Но нужно сделать это так, чтобы народ меня поддержал", - сжав и разжав пальцы правой руки, которая тоже не избежала травм, но всё же осталась более целой чем левая, Джафар мысленно пробежался по своей речи, при помощи Кристального Сердца и его новых-старых помощниц, должной пробиться к сердцам каждого жеребца и кобылы, вне зависимости от статуса и возраста.
     После того как нападение было отбито, всё же мятежники явно недооценили остатки войск Сомбры и стражу замка, тёмно-серый жеребец совершил то, что многие его подчинённые назвали бы безумием: он провёл банши к Кристальному Сердцу, а затем напитал их магической силой наполненной любовью. Метаморфозы Арии, Сонаты и Симфонии были радикальны: во-первых, они вновь обрели живые тела молодых крылатых кобыл; во-вторых, вместо того ущербного огрызка, жаждущего уничтожить всех вокруг и пожрать эмоции жертв, у них проснулись полноценные личности, пусть и лишённые большинства личностных воспоминаний; в-третьих, их силы заметно возросли и стали более гибкими, позволяя не только разжигать злость, но и подавлять её, вызывать чувство радости и подобие любви, беря под контроль слабовольных существ. К счастью, их привязка к Джафару оставалась прочной, а угроза потерять подпитку от столь ценного артефакта как Кристальное Сердце пугала хуже смерти (воспоминания о бытности полудикими хищниками остались в полном объёме).
     Благодаря песне бывших банши, разносящейся по всему городу-государству, Сомбра сумел организовать всех союзников и восстановить хотя бы иллюзию контроля над ситуацией. Правда, из-за известия об исчезновении Рэдиант Хоуп и принцессы Каденс, всё едва не рухнуло вновь, как карточный домик под порывами ветра.
     "Ещё один ключик к власти утерян, не говоря уже об утрате мага с потенциалом сестры. Удастся ли теперь её найти? В городе её нет, иначе Сердце наверняка ощутило бы близость прямой наследницы королевы, о чём не замедлило бы сообщить мне. Хоуп... Могла ли она меня предать? Старый Сомбра сказал бы, что "нет", но я далеко не столь идеалистичен. Голден Лауриэль...", - воспоминание о волшебнице, которую тоже нашли погибшей в схватке, заставило зло стиснуть зубы.
     Пусть любви к своей невесте Тёмно-серый единорог не испытывал, но она была политически удобна, верна, красива и сильна. Сейчас, из-за шаткого положения власти, держащегося исключительно на авторитете бывшего генерала и силе его новых помощниц, артефакторы могли взбрыкнуть, что вынудит принять непопулярные меры. Впрочем, оставался и ещё один путь, который позволит закрепиться на вершине прочнее, нежели кто-либо из прежних правителей Кристальной Империи раньше.
     Мысленная команда Сердцу и оно передаёт приказ бывшим банши, которые тут же прекращают свою песню. Пони, словно вынырнув из состояния полусна, вскидывают головы и устремляют тысячи пар глаз на балкон, к краю которого подошёл мрачный жеребец.
     - Сограждане... кристалийцы, - рокочущий словно далёкий гром голос прокатился по площади, заставив затихнуть начавшиеся было перешёптывания. - Совсем недавно наш народ столкнулся с тяжёлыми испытаниями: сперва десятитысячная орда яков, угрожающая разорить Кристальную Империю и перебить её жителей была остановлена, разбита и обращена в бегство; затем армия грифонов с юга, жаждущих крови и плоти наших братьев и сестёр получила достойный отпор... оказавшись полностью разгромленной в честной битве. За эти победы мы заплатили высокую цену, но каждая жертва была не напрасной и если в будущем новый враг подступится к нашим стенам, я в первых рядах защитников встречу его с оружием в руках... чтобы наши жеребята и жеребята наших жеребят жили в мире и безопасности... Однако же, в тот момент когда мы праздновали победу и провожали наших соратников на Вечнозелёные Луга, удар был нанесён оттуда, откуда никто из нас не ожидал: предатели решили избавиться от королевской семьи.
     Сделав паузу Джафар оценил результат первой части своей речи, пробежавшись взглядом по мордам заворожённых жеребцов и кобыл, чутко ловящих каждое его слово, тревожными взглядами прося продолжить...
     - Мне больно об этом говорить и тяжело быть проводником дурных вестей... - голос тёмно-серого единорога упал до хрипа. - Возлюбленная народом королева Аморе... убита. Её наследница и надежда Кристальной Империи на расцвет величия, была похищена из замка во время мятежа и сейчас находится в руках предателей, сбежавших из Кристальной Империи на юг.
     Толпа взорвалась: кто-то требовал отправить погоню, кто-то причитал, кто-то даже плакал. Когда же напряжение достигло пика, бывший визирь вновь повысил голос, усиливая его магией Кристального Сердца, вновь заставляя пони умолкнуть и слушать себя:
     - Кристалийцы, я понимаю и разделяю ваши чувства. Смерть королевы Аморе, которая была для меня чем-то большим нежели просто приёмная мать - это ужасная трагедия... Но исчезновение принцессы Каденс... моей маленькой, доброй и наивной сестры... светлая улыбка которой позволяла никогда не забывать о том, ради чего я сражаюсь и продолжаю бороться - это чудовищная личная трагедия. Можете не сомневаться в том, что я приложу все усилия, чтобы вернуть принцессу домой и наказать предателей, повинных в этих отвратительных преступлениях. Не будет мне покоя, пока каждый из мятежников не понесёт наказания за то, что они отняли у нас королеву, похитили принцессу... оборвали жизнь моей невесты. Отныне и впредь, они - мои личные враги.
     Новая пауза была совсем короткой, но набравший в грудь побольше воздуха, расправивший спину и вскинувший голову Сомбра, силуэт которого словно бы засветился от переполняющей тело мощи, всеми фибрами ощутил то, что настал момент переходить к финальной части выступления.
     - В этот мрачный для Кристальной Империи час, с тяжёлым сердцем я - лорд-хранитель Кристального сердца, соглашаюсь взойти на престол в качестве хранителя короны. Пусть нам был нанесён тяжёлый удар, но враги увидят, что им не сломить наш дух; не сломать нашу волю; не сокрушить веру в будущее; не растоптать нашу гордость! Чего бы нам это ни стоило, но Кристальная Империя будет великой, чтобы наши предки, построившие прекрасное королевство в суровых условиях ледяной пустыни гордились своими потомками; чтобы наши братья и сёстры чувствовали уверенность в завтрашнем дне и крепкое плечо рядом, на которое можно опереться; чтобы наши потомки вспоминали нас и говорили "Они не сломались и я не сломаюсь!"...
     Волна силы, исторгнутой Кристальным Сердцем прокатилась по городу-государству, убирая снег и следы копоти, заставляя улицы сиять и позволяя пони на краткий миг ощутить ту мощь, что хранит их дом. Несмелые в первые секунды возгласы стали сливаться в могучий хор голосов, от которого воздух задрожал, а уши начало закладывать.
     - Воставая из пепла прошлого и вступая в новую эру с высоко поднятой головой, я объявляю ряд законов, которые должны быть приняты к исполнению немедленно. Во-первых, я - Сомбра, возвращаюсь на пост верховного главнокомандующего вооружённых сил Кристальной Империи. Во-вторых, все пони возрастом от девятнадцати и до двадцати лет, вне зависимости от пола, богатства и статуса, объявляются военнообязанными. В-третьих, до завершения расследования мятежа, все аристократы без исключения лишаются привилегий, а их финансы будут заморожены. В-четвёртых, как хранитель Кристального Сердца, я объявляю о том, что каждый житель Кристальной Империи возрастом старше одного года, должен пройти инициацию артефактом, коему мы обязаны защитой от холодов и хищников. Церемония начнётся через два часа и продлится до тех пор, пока каждый из кристалийцев ни получит свою частицу дара Кристального Сердца!
     ***
     На скальном уступе, кутаясь в меховой плащ и пряча руки в широкие рукава, прищуренными глазами глядя на далёкий магический купол города-государства смотрела пожилая кобыла без рога и крыльев. Её мордочка всё ещё хранила следы былой красоты, а тело, благодаря богатству семьи, почти не ощущало подступающей старости и немощи.
     - Обратного пути нет, - заметил худощавый старик, выходя из тени зева неприметной пещеры, где от ищеек молодого принца укрылись беглые мятежники. - Сомбра мордой землю рыть будет, но найдёт оставшихся и тогда...
     - Мелкий негодник и раньше был опасным, пусть и прямолинейным до скрипа зубов, благодаря чему им легко было манипулировать, сейчас же... Если бы не упрямство и упорство, я бы решила, что его подменили на коварную змею, - кобыла скривилась в раздражении. - А эти сопляки так и не поняли, что ситуация изменилась и всё испортили.
     - Не всё, - возразил жеребец. - Принцесса в наших руках и...
     - И чья это заслуга? - насмешливо фыркнула старуха. - Если бы я не обрабатывала девчонку, то мы не получили бы даже этого. Но и сейчас, принцесса Каденс скорее лично прикажет нас казнить, нежели возглавит борьбу против любимого братика, чтобы мы могли усадить её на трон и править из тени. А всё из-за того, что этот однорогий ублюдок, словно чувствуя нависшую угрозу, резко сменил манеру поведения и стал уделять сестре время, играя и просто общаясь... За ним точно никто не стоит?
     - Мои агенты ничего не нашли, - развёл руками собеседник. - Мы полагали, что это может быть план чейнджлингов...
     - В Кристальной Империи? - кобыла снова скривилась. - Сердце не позволило бы им проникнуть под барьер, да ещё остаться под маскировкой. Но ведь вы - самые умные... и теперь глава гильдии артефакторов скорее добровольно себе руку отрежет, нежели согласится работать с убийцами дочери.
     - Мы можем его убедить... - попытался возразить второй из лидеров мятежа.
     - Убеди свои мозги начать работать, - грубо прервала его собеседница. - Интриги же оставь мне. Я уж как-нибудь найду подход к незговорчивым пони, да и доказательства соберу...
     - Долго здесь оставаться нельзя, - после непродолжительной паузы заметил жеребец. - Предлагаю отправиться в Эквестрию и попросить помощи у принцесс. Скажем, что Сомбра убил королеву, подчинил жителей города тёмной магией и перебил всех тех, кто смогли противостоять его магии. Мы же, с последними верными пони, спасли принцессу и сбежали из замка. А чтобы Каденс не сказала чего-нибудь лишнего, вколем ей парочку лекарств, чтобы отшибло память на ближайший год-полтора. Только... что делать с Рэдиант?
     - Девочка исполнила свою роль, - прикрыла глаза старуха. - Я о ней позабочусь.
     (12)
     -…заказ на щитовые артефакты и звуковые жезлы будет выполнен в течении месяца, — закончила свой доклад кристальная пони с бледно-жёлтой шёрсткой, сверкающей в свете магических светильников, словно она состояла из кристалла, одетая в чёрный военный мундир с золотым ремнём и широкими полосами на плечах.
     — Прекрасно, — невозмутимо отозвался Джафар, красующийся широким чёрным плащом с золотой подкладкой и меховым воротником, который был накинут поверх офицерского мундира, под которым жеребец носил чешуйчатую лёгкую кольчугу. — Собрание окончено: все свободны.
     Офицеры воссозданной армии Кристальной Империи, которая после всеобщего подключения к Кристальному Сердцу контролировала все сферы жизни города-государства, молча поднялись из-за длинного стола и, изобразив символический поклон генералу-регенту, поспешили покинуть его кабинет. После предательства аристократов, гибели королевы и похищения принцессы работы было столько, что все сбивались с ног и спали едва ли по шесть часов в день, но к настоящему времени положение дел было более или менее нормализовано.
     — Командир, — Скринфайр, единственный из старой гвардии капитанов, оставшийся вместе с Сомброй, на правах друга задержался в помещении, чтобы поделиться своими тревогами. — Силы Эквестрии уже на подходе к империи: завтра-послезавтра начнётся осада и штурм. Ты уверен, что нам не стоит провести всеобщую мобилизацию?
     Бывший визирь окинул своего вернейшего сторонника оценивающим взглядом, затем поднялся со стула, который стоял во главе прямоугольного стола и заложив руки за спину, подошёл к широкому окну с низким подоконником, откуда открывался великолепный вид на улицы и дома, освещённые не только лунным светом, пробивающимся сквозь розоватую плёнку городского щита, но и многочисленными разноцветными кристаллами. Невзирая на поздний час, взрослые пони всё ещё гуляли на свежем воздухе, радуясь, возможно, последним мирным часам и красуясь друг перед другом самыми яркими своими нарядами.
     За полгода правления тёмно-серый жеребец сумел подавить все очаги недовольства, перевёл мануфактуры производящие артефакты под полное подчинение государства, увеличил армию до полутора тысяч копий и создал отдельное подразделение, занимающееся охраной прав и порядка. На основе наработок Рэдиант Хоуп, которая пусть и оказалась предательницей, но при этом её идеи оставались весьма полезными, был открыт городской госпиталь имени королевы Аморе… Оставшиеся аристократы были полностью лишены привилегий, а некоторые из них показательно осуждены и брошены в темницы.
     Кристальное Сердце позволяло своему хранителю отслеживать всех пони, имеющих с ним связь (урезанную до предела, но им большего и не нужно), а кроме того, давало возможность воздействовать на эмоции и связываться напрямую, передавая мысленную речь… пусть и только в пределах барьера. Конечно, взять под полный контроль горожан было невозможно, по крайней мере, без применения крайних мер, но вот вызывать у них подъём настроения и воодушевление в нужные моменты это не мешало.
     — Скажи, мой верный друг… сколько из новобранцев, получивших в руки оружие шесть месяцев назад, смогут один на один сражаться с ветераном, при этом не проиграв в первые секунды? — Джафар ощущал взгляд пегаса, упёршийся ему в спину прямо между лопатками, но не спешил оборачиваться, любуясь красотами города-государства.
     «Нужно увеличить население, а для этого требуется повысить производительность ферм, улучшить контроль над здоровьем, повысить общий уровень образованности. Подданные — это отражение короля: можно быть королём бандитов и нищих, но я предпочту править богатыми и умными гражданами», — мысленно произнёс бывший визирь.
     — Десяток найдётся, — неохотно ответил летун.
     — Вот видишь? — усмехнулся Сомбра, но тут же вернул себе отстранённую сосредоточенность. — Выставлять гражданских против армии Эквестрии — это всё равно что бросать жеребят на матёрых воинов. Нет, я на такое пойти не могу…
     «Такую глупую расточительность позволять нельзя», — добавил про себя тёмно-серый единорог.
     — И что нам тогда делать? — Скринфайр устало вздохнул, и подойдя к другу, встал рядом с ним. — Я, как и ты, клялся защищать Кристальную Империю и её жителей.
     — Иногда, чтобы добиться поставленных целей, друг мой, приходится жертвовать чем-то важным, — туманно заметил Джафар. — Просто поверь, что у меня есть действенный план.
     — Верю, командир, — пегас повесил голову. — Но мне не нравится чувствовать себя беспомощным и бесполезным.
     — Ты — моя правая рука, Скринфайр, — добавил в голос металла Сомбра. — Сейчас твоя помощь важна как никогда прежде. Так что прекрати пытать себя бессмысленными размышлениями и отдохни: скоро нас ждут серьёзные испытания.
     — Так точно, командир, — изобразив приободрённый голос, летун шутливо отсалютовал другу и развернувшись на сто восемьдесят градусов, чеканя шаг направился к выходу.
     «Судьба Кристальной Империи решится раньше, чем армия Эквестрии подойдёт к барьеру. Ведь так, Селестия, Луна?», — уголки губ бывшего визиря растянулись в змеиную усмешку, а прищуренные глаза хищно сверкнули, после чего их затянула розоватая пелена.
     ***
     — Я чувствую себя какой-то воровкой, — произнесла тёмно-синяя крылато-рогатая кобылка, облачённая в похожую на чешую дракона серебряную броню с литой кирасой, обрисовывающей контуры её торса, кутаясь в серый плащ с капюшоном.
     — Ты бы предпочла вести наших пони на штурм города? — уточнила белая аликорница, доспехи которой были почти точной копией брони сестры с тем лишь исключением, что сверкали позолотой, а плащ отливал ночной чернотой. — Ты ведь слышала, что говорили беженцы: непроницаемый барьер; вооружённые артефактами солдаты; жеребцы и кобылы с промытыми мозгами…
     — Они мне не нравятся, — насупилась младшая из принцесс, ростом уступающая сестре почти полголовы. — Складно поют, а всё равно от них тянет какой-то гнильцой.
     — Может быть, ты ещё скажешь, что малышка Каденс не была накачана какой-то дрянью, которую Старсвирл до сих пор вывести не может? — саркастично осведомилась Селестия.
     — Нет, — вздохнула Луна. — Но раз Сомбра умудрился захватить Кристальную Империю за ночь, убил королеву и получил в своё владение Кристальное Сердце, которое, как говорила Аморе, не уступает силой Элементам Гармонии, то как они сумели выкрасть одурманенную принцессу и сбежать?
     — Вот у Сомбры это и спросим, когда схватим его, — констатировала старшая аликорница.
     — Если после боя будет, кого допрашивать, — хмыкнула тёмно-синяя кобылка, левой рукой прикасаясь к небольшой поясной сумке. — Статуи не разговаривают: Дискорд подтвердит.
     — Постараемся справиться своими силами, — поморщилась белая крылато-рогатая пони.
     Тем временем потайной ход, представляющий из себя узкий лаз со стенами из экранирующего магию кристалла, наконец-то закончился, и принцессы оказались перед дверью, ведущей прямо в подвал замка. Луна тут же погасила свой рог и накинув капюшон, приоткрыла дверь, начав сканировать пространство на предмет сигнальных чар. Однако же подобных не обнаружилось, что одновременно и радовало, и настораживало.
     Аликорницы вынырнули из потайного хода и закрыли лаз, снаружи оказавшийся неотличимым от остальной стены, а затем наложили на себя чары невидимости и тихого шага, после чего направились к лестнице наверх. В коридоре на первом этаже они наткнулись на пару гвардейцев, тут же попавших под сонные чары покровительницы снов, при помощи своей магии узнавшей о том, где сейчас находится главный враг.
     «Нам повезло: тиран Кристальной Империи заработался и задержался в своём кабинете», — мысленный голос тёмно-синей кобылы прозвучал в голове сестры.
     «Убедилась в том, что они — предатели?» — уточнила белая крылато-рогатая пони.
     «Мне удалось только подтолкнуть их к тому, чтобы они во сне показали путь к Сомбре. Их разумы словно бы чем-то защищены от чтения и более глубокого воздействия», — отозвалась Луна с неудовольствием.
     «Вот об этом наши информаторы умолчали… Или не знали? Второе даже хуже. Как думаешь, может это быть следствием чужого контроля?» — план по проникновению во вражеский стан и захвату главного злодея уже не так сильно нравился Селестии.
     «Возможно…» — не стала утешать старшую сестру тёмно-синяя аликорница.
     Бесшумными призраками они миновали несколько лестниц и коридоров, пока наконец не добрались до дверей, ведущих в кабинет узурпатора. Вход охраняла всего пара стражей в стандартных доспехах и с алебардами, пятками упёртыми в пол. Тот факт, что тревога ещё не была поднята, да и эти двое жеребцов не выглядели взволнованными, придал кобылам уверенности.
     = «На счёт три?» — спросила принцесса ночи.
     = «Да», — отозвалась принцесса дня.
     В тот момент как они начали действовать, охранники осели на пол закатив глаза, а двери, ведущие в помещение, где скрывался узурпатор, распахнулись от телекинетического удара. Скинув маскировку, аликорницы ворвались в комнату, готовые к бою…
     — Чудно, — хмыкнул тёмно-серый единорог, который стоял у окна и даже не дёрнулся на шум. — Полагаю, принцессы, вы прибыли сюда для того, чтобы окончательно сломить Кристальную Империю и присоединить её к своему королевству?
     Прежде чем слегка сбитые с толку крылато-рогатые пони успели как-то отреагировать, в воздухе зазвучал тонкий и пронзительный звон, который болезненно ударил по ушам. Однако же главным в этом было то, что внешнюю магию словно бы рассеяло.
     — Вынужден вас разочаровать: кристальные пони не сдаются захватчикам, даже если те сперва натравили на них армию варваров, а затем при помощи предателей попытались обезглавить власть, — развернувшись к гостьям, Сомбра позволил принцессам увидеть жезл, древко коего охватывали двенадцать сияющих колец, и двухзарядный арбалет, которые держал в правой и левой руках. — Можете не просить о милости: похищение сестры я вам не прощу.
     (13)
     «Какая щекотливая ситуация: одна ошибка, и конец либо мне, либо Кристальной Империи, либо нам обоим. Но… Как же это будоражит кровь! Я не чувствовал себя настолько живым даже тогда, когда с мечом в руках рубил яков и подчинял виндиго», — мысли Джафара никак не отражались ни на его морде, выражающей решительность, злость и каплю торжества, ни в напряжённой позе (всё же актёром он был хорошим, так что и сам верил в свои слова… пока это было необходимо).
     — Что за чушь ты несёшь, Сомбра! — нетерпеливо и слегка испуганно, чему способствовало отсутствие привычной магической защиты, воскликнула тёмно-синяя кобылица, выглядящая столь же опасной сколь и прекрасной… словно обнажённый клинок, вышедший из-под молота умелого кузнеца.
     — Мы никого не крали, не натравливали и тем более не создавали заговоров, — в достаточной степени спокойно поддержала сестру Селестия, которая без своих защитных чар держалась под прицелом арбалета куда увереннее, нежели та же Луна.
     «Яростный и иссушающий свет, закованный в тиски самоконтроля и упорства; живое пламя, которое по какой-то странной прихоти приняло облик кобылы из плоти и крови… Не удивительно, что перед ней преклоняются, а её сестру опасаются. Две идеалистки, наделённые невероятной силой, принадлежащие к той нелюбимой мной породе, у которой лишь три пути: гибель в борьбе, утрата себя в иллюзиях и разочарование в идеалах. Забавно, но первый из финалов мог бы свершиться сегодня… будь я более самоуверен и глуп. Нет, победить аликорнов, тем более — сразу двух, мне не под силу… а вот убить — вполне. Но это решение принесёт больше вреда, нежели пользы, так как армию Эквестрии тогда ничто не остановит. Также и прогнать их нельзя, оставшись при этом один на один с миром, ведь у меня нет ни личной мощи, ни армии для того, чтобы отразить следующее нападение тех же грифонов. Виндиго тут уже вряд ли помогут…», — все эти размышления пронеслись в голове бывшего визиря словно вспышка молнии, совершенно не мешая плести словесную паутину разговора, загоняя противниц в ловушку (в конце концов, они уже совершили непростительную ошибку, когда начали оправдываться).
     — Тогда поклянитесь, что моя сестра сейчас находится не в ваших руках и не в руках ваших приспешников, — прищурив алые глаза, холодным тоном потребовал тёмно-серый единорог.
     Принцесса ночи открыла было рот… но тут же закрыла его, этим своим действиям сказав столь многое, что Джафару даже не пришлось выдавливать из себя смех, но вот потрудиться сделать его горьким он удосужился. Старшая же из сестёр нахмурилась и хлестнула взглядом по тёмно-синей кобыле.
     — Аморе верила вам… До самого последнего дня она вам верила и убеждала меня… Уже не важно, — горкие нотки в голосе бывшего визиря сменились на клокочущую в глубине души ярость, готовую в любой момент вырваться наружу разрушительным гейзером. — Властолюбивые, лицемерные, эгоистичные, самовлюблённые твари.
     — Придержи свой поганый язык, узурпатор, — вспыхнула гневом младшая аликорница, чью гордость и болезненное стремление к справедливости задели слова жеребца. — Не тебе, поработившему свой народ, бросаться подобными обвинениями.
     — Спокойнее, сестра, — Селестия же перешла к своей маске светлой правительницы, которую запятнали обвинения Сомбры, но так как силой стереть это оскорбление сейчас было нельзя, оставались лишь слова. — Я могу поклясться, что мы не похищали твою сестру и непричастны к нападениям на Кристальную Империю. Но для этого, Сомбра, тебе придётся поверить нам и отключить это устройство.
     — Отключить устройство, благодаря которому я ещё жив? — жеребец иронично изогнул брови. — Ты считаешь меня глупцом, Хозяйка Небесного Огня?
     — Я лишь пытаюсь понять, что здесь происходит, — отозвалась белая кобыла. — Ты не похож на безумного тирана, узурпировавшего власть, от которого требуется спасать пони. Но и мы — не алчные интриганки, каковыми ты нас видишь.
     — Слова: они влетают в мои уши и застревают горькой серой… — арбалет в руке Джафара качнулся, заставляя принцесс напрячься и вернуть взгляд к острым наконечникам, которые, может быть, и не убьют аликорна, но смогут ранить даже через броню. — Аристократы клялись в верности королеве Аморе. И чем это закончилось? Важны дела, а не слова, принцесса дня…
     Жезл погас, лишая бывшего визиря своей защиты, но вместе с тем возвращая ему связь с Кристальным Сердцем, что ознаменовалось всполохами розовой энергии, которая защитным полем окутала тело, будто вторая броня. Бесполезный уже негатор был отброшен, как и арбалет, который при всём желании не мог пробить щиты аликорниц. В руке же блеснул длинный прямой кинжал, а в голосе зазвучала холодная сталь:
     — Клянусь Кристальным Сердцем, что не позволю вам захватить Кристальную Империю, чего бы мне это ни стоило.
     На несколько секунд повисла мучительная тишина, а затем в кабинете Сомбры прозвучал голос белой аликорницы, столь же твёрдый и непоколебимый, но при этом ещё и торжественный:
     — Клянусь Элементами Гармонии, что я непричастна к гибели королевы Аморе, похищению принцессы Каденс и нападению на Кристальную Империю армий яков и грифонов.
     — «Я непричастна», — хмыкнул тёмно-серый единорог, скашивая взгляд на младшую принцессу. — Очень удобная формулировка.
     «Как и то, что я не позволю захватить Кристальную Империю», — мысленно добавил Джафар, ощущая себя танцором на канате, натянутом над красными от жара углями.
     Пришла очередь Луны одаривать сестру злым взглядом, но она всё же повторила клятву, после чего в комнате вновь установилась тишина, в очередной раз нарушенная бывшим визирем, который спрятал своё оружие в неприметные ножны и предложил:
     — Поговорим в более приятной обстановке?
     …
     — Неприемлемо, — отрезала Луна, сидя за столом переговоров, находящимся в одной из соседствующих с кабинетом Сомбры комнат. — Мы уже обещали тебе вернуть сестру, если подтвердятся твои слова.
     — А по-моему — это будет честно, — изогнул губы в улыбке тёмно-серый единорог, устроившийся в глубоком и мягком кресле, близнецы которого сейчас служили сидениями для крылато-рогатых кобыл. — Мы подписываем договор, по которому Кристальная Империя становится сателлитом Эквестрии, но сохраняет внутреннее самоуправление, при этом обязуется выплачивать десятую часть доходов казны ежегодно, а также будет предоставлять своих воинов в случае большой войны и товары по заниженной цене. Вы же всего лишь обязуетесь вернуть нашу принцессу, не лезть в наши внутренние дела, обеспечить защиту в случае нападения третьей стороны… Чего в этом такого? Вы ведь остаётесь в выигрыше, при этом не пролив ни капли крови.
     — Ты хочешь, чтобы одна из нас осталась заложницей, и имеешь наглость спрашивать, чем мы недовольны? — принцесса ночи прожигала жеребца яростным взглядом, который мог бы заставить испугаться кого-то иного, но не прожжённого интригана, далеко не в первый раз рискующего всем, чтобы получить большее.
     — Замечу, что это — временные условия, — вернув морде спокойное выражение, бывший визирь посмотрел на старшую из сестёр. — Заложница сразу же будет отпущена, как только принцесса Каденс вернётся домой. Я даже могу поклясться, что с ней будут обходиться как с самой дорогой гостьей… И разве это не позволит убедиться в том, что жители Кристальной Империи не страдают под гнётом жестокого узурпатора?
     — Мы согласны, — ответила принцесса дня.
     — Сестра! — воскликнула тёмно-синяя кобыла, неверящим взглядом уставившись на белую пони.
     — Но при двух условиях, — невозмутимо продолжила Селестия. — Во-первых, ты поклянёшься в том, что ни ты, ни твои подданные и подчинённые не причинят заложнице вреда.
     — Только если с вашей стороны не будет нарушения договора, — принял за должное подчеркнуть этот пункт Сомбра.
     — Во-вторых, Луну будут охранять наши гвардейцы, — констатировала принцесса дня.
     — Сестра?.. — удивление в глазах младшей аликорницы сменилось шоком, но она сдержалась и не стала устраивать семейных сцен, вместо этого добавив: — В-третьих, мы должны будем иметь возможность связаться друг с другом в любое время дня и ночи.
     — Согласен, — не стал спорить тёмно-серый жеребец. — Скрепим договор?
     Бывший визирь не обманывался: в этот раз он добился успеха благодаря тому, что принцессы оказались идеалистками, которые не хотели лишних жертв. Сейчас же, если бы им не удалось договориться, в никому не нужной битве погибло бы множество пони, ведь пусть Сомбра и не был ровней им по магической мощи, да и мастерством уступал (как они думали), но Кристальное Сердце уравнивало положение, а использовать Элементы Гармонии в месте, которое является огромным артефактом, было как минимум небезопасно.
     (14)
     Проснувшись в мягкой и широкой кровати, на прохладных и шелковистых простынях, будучи укрытой тонким и лёгким, но при этом тёплым одеялом, Луна позволила себе несколько минут блаженного безделия. В конце концов, раз уж она - политическая пленница, лишённая части прав и почти всех обязанностей, то этим следовало воспользоваться во всю...
     "Нужно относиться к этому как к отдыху, о котором мы с Селестией столько времени мечтали. Нужно расслабиться... но не получается. Роскошные покои, превосходящие мои собственные комнаты в Замке Двух Сестёр, на самом деле являются лишь камерой мягкого содержания, а почётный эскорт - это надзиратели, которые следят за тем, чтобы "дорогая гостья" не сунула свой нос куда не следует", - приподнятое после бдения в царстве снов настроение, после подобных невесёлых размышлений упало куда-то на уровень пола, так что валяться в постели сразу же расхотелось.
     Скинув с себя одеяло, принцесса ночи спустила ноги на пол, застеленный мягким и пушистым ковром, сотканным словно бы из серебряных нитей, каким-то чудесным образом сохраняющих нежность овечьей шерсти. На стенах тут же вспыхнули магические светильники, похожие на небесно-голубые бутоны кувшинок, а тяжёлые портьеры на окне, занимающем всю внешнюю стену бесшумно разъехались, открывая великолепный вид на дома и улицы Кристальной Империи, города-государства, на десятки лет превзошедшего своими технологиями и архитектурой всё, что когда-либо раньше видела аликорница. Сам же замок, где она сейчас и находилась, словно город внутри города, буквально источал из своих стен величие и силу...
     "Кристальные пони многого достигли", - была вынуждена признать младшая из диархов Эквестрии, сознание которой царапала мысль о том, что всё это могло погибнуть в пожарах и быть разграблено армиями яков, грифонов, эквестрийцев...
     Если бы они только не решили сами пойти в логово врага, чтобы бросить вызов Сомбре, а как предлагали генералы - устроили осаду и штурм, сколько невинных пони, готовых встать на защиту собственного дома с оружием в руках погибли бы... Ведь именно на это и рассчитывали предатели, похитившие из родного дома малышку Каденс, перед этим убив её мать и обвинив во всём сводного брата. И если бы на месте принцесс были иные правители, не столь уверенные (хотя, скорее уж - самоуверенные) в своих силах, то всё закончилось бы большой кровью.
     "К счастью, Эквестрией правим мы; к счастью, Сомбра оказался не безумным тираном", - поднявшись на ноги, крылато-рогатая кобылица подошла к окну, прозрачному только изнутри и прикоснулась ладонями к гладкому стеклу, вопреки ожиданиям хранящему тепло.
     Луна никогда не была слишком скромной: до восхождения на престолы Эквестрии жизнь покидала их с сестрой по разным землям, заставляя побывать в таких ситуациях, о которых даже вспоминать стыдно. Однако же, если бы стекло было прозрачным с обеих сторон, она бы точно не решилась подойти к окну будучи полностью обнажённой (всё же сражаться полуторным мечом, прикрываясь только крыльями и круглым щитом - это одно, а вот красоваться после сна перед простыми пони - совершенно иное).
     Принцесса ночи жадно всматривалась в изящные шпили башенок, основательные стены жилых домов, широкие и светлые центральные улицы, чистые и такие же светлые переплетения переулков... Она видела всё это далеко не в первый раз, как при свете дня так и под сиянием луны, но не уставала восхищаться трудолюбием кристалийцев, поддерживающих свой дом в таком состоянии, будто бы всё это только что было построено.
     "Солдаты драят дорогу... СОЛДАТЫ ДРАЯТ ДОРОГУ! Да если бы мы с сестрой приказали такое не в качестве наказания за проступок, половина пони разбежалась бы в тот же вечер!", - покачав головой, тёмно-синяя аликорница вынужденно признала, что у граждан города-государства совершенно иной взгляд на жизнь.
     - Как там пели новобранцы, во время пробежки? - закусив нижнюю губу, младшая диарх Эквестрии задумалась и прикрыла глаза, а через несколько секунд улыбнулась и тихо хихикнула. - "Новый день и мы опять друзья, бежим по плацу - какая красота. А на праздник рисуем мы траву; как я эту армию люблю".
     Представив себе несколько сотен жеребцов и кобыл, которые сидят вдоль дорог и при помощи кисточек рисуют траву на обочинах, крылато-рогатая пони ещё раз звонко рассмеялась. Даже осознание, что слова песни могут оказаться вовсе не шуткой (в Кристальной Империи если трава и была, Луна её не видела) не могло отогнать веселья, вернувшего настроение в приподнятое состояние. Подняв же взгляд к небу, она увидела как вверх от горизонта неспешно взбирается дневное светило, кажущееся слегка розоватым из-за накрывающего город-государство магического барьера.
     "Нужно привести себя в приличествующий принцессе вид: всё же сегодня мой плен заканчивается и опоздать на завтрак было бы грубостью", - с сожалением отвернувшись от вида за окном, принцесса ночи направилась к неприметной двери, находящейся в боковой стене комнаты, мысленно обещая себе то, что вернувшись в Эквестрию сделает всё, чтобы столица их королевства ничем не уступала этому маленькому оазису, процветающему в ледяной пустыне вопреки всему.
     ...
     Ванная комната была чем-то необыкновенным: в центре стоял квадратный бассейн с закруглёнными углами, отливающий нежной синевой, у самого дна переходящей в насыщенно-фиолетовый цвет; вся задняя стена была занята огромным зеркалом, в которое можно было смотреться стоя в любом уголке помещения (магия показала, что позади этого сокровища находится настоящая стена, а не комната для наблюдения, о чём в первые минуты осмотра подумала кобылица); вдоль боковых стен тянулись столики и шкафчики с полочками, заставленными разными маслами и шампунями, с щёточками и гребешками... В качестве источника света же выступал кристалл, похожий на сапфировый цветок, вставленный в середину потолка.
     "Гостевые покои - невероятно красивые и богато обставленные помещения, долго жить в которых физически невозможно. Не ощущается уюта и безопасности... Видимо для этого их такими и сделали", - рефлекторно пожав крыльями, тёмно-синяя аликорница приготовилась и совершив короткий разбег, с радостным взвизгом плюхнулась в тёплую воду, поднимая высокие волны и облако брызг (раз уж сегодня был последний день в этом месте, то следовало им насладиться).
     Перевернувшись на спину Луна раскрыла крылья и подняла вверх руки, ощущая как вода подхватывает её тело и начинает качать на постепенно успокаивающихся волнах. Даже закрыв глаза она видела мягкий свет от кристалла, находящегося прямо над ней, а в голове тем временем промелькнула мысль о том, что вряд ли кристальные пони специально готовили покои в её цветах...
     "А что если кристаллы могут сменить цвет? На белый и золотой к примеру? Тогда только ковёр и останется поменять, чтобы Селестия ощущала себя вполне комфортно", - принцессу ночи эта мысль удивила, а вместе с тем в груди уколола обида на то, что всё это было сделано не именно для неё (пусть даже подтверждений предположения не имелось).
     Поплескавшись ещё с четверть часа, тёмно-синяя аликорница выбралась из бассейна и хлопнула крыльями, заполняя воздух капельками воды. Повернувшись к зеркалу, она подмигнула своему отражению, на мордочку коего налипли несколько влажных прядей, а затем провела ладонями от низа живота к рёбрам, ощущая пальцами упругий пресс, а затем слегка приподняла высокую грудь с тёмными бусинками сосков. Атлетичная, может быть самую чуточку мускулистая фигура, смотрелась абсолютно гармоничной и изящной... словно обнажённый клинок.
     "Ну вот. Даже у себя я вызываю ассоциацию связанную с оружием. Что уже говорить о жеребцах, которые и подойти-то робеют? Селестии, конечно, не легче, но её воспринимают в первую очередь как кобылу", - настроение вновь начало стремительно падать, а так как принцесса ночи не желала выглядеть хмурой тучей во время воссоединения с сестрой, поспешно применила заклинание для сушки шёрстки и гривы с хвостом, после чего более не оборачиваясь на зеркало, поспешила к выходу в спальню.
     ...
     Шёлковая рубашка и штаны тёмно-синего цвета, словно неощутимая вторая кожа облегали тело. Чешуйчатая серебристая кольчужная рубаха и такие же штаны стали третьей кожей, без которой младшая диарх Эквестрии ощущала себя даже более голой, чем если бы была голой на самом деле. Рельефная кираса, покрытая тончайшей серебряной эмалью, сверкающей словно начищенное зеркало, серебряный зубчатый обруч, охвативший голову и юбка из тёмно-синей ткани, оставляющая открытыми боковые стороны бёдер, дополнили образ принцессы-воительницы. Не хватало только меча, или верного копья... да хотя бы накладных перьев-ножей в крыльях, чтобы окончательно ощутить себя полностью готовой ко всему. Но вместо этого пришлось ограничиться лёгкой мантией, накинутой на плечи, похожей на кусочек ночного звёздного неба, с вышитыми на ней узорами созвездий (подарок жителей Кристальной Империи, который ей вручил лично главнокомандующий-Хранитель Кристального Сердца, на званном балу в тронном зале замка).
     "И ведь как всё провернул: если бы я сама не знала подоплёку событий, то наверняка поверила бы, что прибыла с дипломатической миссией", - то ли восхищаясь мастерству словоблудия жеребца, то ли ужасаясь его возможному лицемерию, подумала про себя Луна, выходя из апартаментов в коридор.
     - Ваше высочество, - тут же встали по стойке "смирно" четверо жеребцов, среди которых были двое солнечных гвардейцев из числа единорогов, а также двое ночных пегасов, гривы которым заменяли кожистые гребни, глаза красовались вертикальными щёлками зрачков, а крылья - кожистыми перепонками. - За время нашего дежурства никаких происшествий не происходило.
     "Стал бы Сомбра портить впечатление о себе в последний день? Ну... Разве что если бы он решился ворваться в мои покои ночью, чтобы признаться в своих чувствах... как судачат служанки", - покрутив эту мысль в голове, рассмотрев её со всех сторон ещё раз, принцесса ночи с лёгким сожалением откинула подобную вероятность (тёмно-серый жеребец, пусть и показал себя хорошим воином, неплохим стратегом, прекрасным управленцем и просто смелым пони, но всё же оставался не во вкусе младшей из диархов Эквестрии).
     - Вы готовы вернуться домой? - исключительно ради приличия спросила кобыла.
     - Так точно, ваше высочество, - снова гаркнули гвардейцы.
     - Оставшиеся две смены уже собрали вещи и ожидают приказа внизу, - отчитался командир группы.
     - Хорошо, - прикрыв глаза, крылато-рогатая пони приказала: - Вольно. Пойдёмте, почтим своим вниманием хозяев дома...
     ...
     В обеденном зале, куда принцессу и её охрану проводил встретившийся слуга, Луну со всем возможным радушием встретил сам Сомбра, не поленившийся встать со своего места и галантно взяв кобылу за руку, подвести к стулу справа от себя, лично его и отодвинув. Со стороны могло показаться так, будто бы жеребец заигрывает с ней, но на деле же всё это было исключительно демонстрацией доброжелательности... как и покои, за обстановку в которых можно было купить несколько домов в столице Эквестрии, также как и подарки, вроде мантии из легчайшего волокна, не горящего в огне, не мокнущего в воде.
     Отвечая хозяину дома дежурной улыбкой и столь же ничего не означающими словами, Луна чувствовала себя одинокой. Вокруг было много жеребцов и кобыл, начиная слугами и заканчивая офицерами, приближенными к главнокомандующему военных сил Кристальной Империи, здесь же находились и её охранники... но между всеми ними ощущалась непреодолимая стена. Даже глядя на кристалийцев из окна своей спальни, она не ощущала их столь далёкими и непонятными, будто бы часть общения между ними происходила на каком-то ином уровне, что позволяло вместо полноценных фраз обходиться жестами и взглядами, выражениями морд и обрывающимися репликами.
     Казалось бы, что собственные гвардейцы - это совсем другое дело: они говорят на том же языке, а с некоторыми из них принцесса ночи успела пережить испытания. Но и тут всё было не столь однозначно, ведь эквестрийцы видели не просто кобылу с крыльями и рогом, а победительницу Дискорда, сокрушительницу драконов, карающий клинок справедливости и прочее... прочее... прочее...
     "Кристальные пони - другой народ, который я полностью понять не могу; пони Эквестрии - мой народ, который не может понять уже меня. Как иронично: и тут, и там я ощущаю себя... одинокой. Если бы не Селестия, то это было бы той ещё пыткой. Но всё будет хорошо, пока мы есть друг у друга", - ведя разговор на какую-то бессмысленную тему, вроде преимуществ и недостатков различных способов контроля погоды, младшая диарх даже не заметила, как завтрак подошёл к концу, а затем в помещение вошёл гонец.
     - Лорд Хранитель: делегация из Эквестрии находится в получасе пути от барьера, - не повышая голоса, но при этом достаточно отчётливо произнёс немолодой уже кристалиец.
     - Чудесная новость... не так ли? - последние слова тёмно-серый жеребец, одетый лишь в чёрно-золотой военный мундир, адресовал уже Луне. - Вольно, сержант. Возвращайтесь к своим обязанностям.
     - Служу Кристальной Империи, - отсалютовав старшему офицерскому составу и немногочисленным гражданским чиновникам, жеребец круто развернулся на месте и чеканя шаг ушёл через распахнутые двери.
     Принцесса ночи задумалась, почему информацию о прибытии её сестры и принцессы Каденс не передали при помощи Кристального Сердца, раз уж все жеребцы и кобылы, которые имеют с ним связь, могут пользоваться этой удобной функцией, пусть и ограниченной расстоянием. Ответ пришёл тут же: объявление было сделано исключительно ради неё.
     - А ещё я боюсь, что если мы всё время будем общаться при помощи связи с Сердцем, то рано или поздно разучимся говорить, - ехидно подмигнул главнокомандующий, легко поднимаясь на ноги и протягивая крылато-рогатой кобыле раскрытую ладонь.
     Луна фыркнула, скрывая смущение и негодование на то, что ход её мыслей так легко просчитали, но всё же благосклонно приняла помощь Сомбры. Ей казалось, что опирающаяся на руку единорога принцесса-воительница, закованная в зачарованную броню, должна выглядеть весьма... странно.
     "Глупо. Как рыцарь в полных доспехах на балу", - поправила себя аликорница.
     Впрочем, как бы она ни выглядела со стороны, принимать даже такие, насквозь формальные знаки внимания, как кобыле ей было приятно. А ещё вызывал грусть тот факт, что вряд ли в ближайшее время появится жеребец, настолько же наглый, самоуверенный, а вместе с тем сильный и достаточно чуткий, чтобы проявить к ней внимание всерьёз...
     ...
     Процессия вышла из замка и двинулась к южному краю барьера по одной из центральных улиц, вдоль которой постепенно собиралась шумная толпа. С удивлением принцесса ночи увидела в руках у жеребят цветы, флажки, какие-то фонарики. Как она поняла, объявление о прибытии гостей всё же было сделанно через Кристальное Сердце, из-за чего все эти пони здесь и собрались, но вопреки ожиданию говорили вслух они гораздо активнее чем обитатели замка.
     И вот они подошли к розоватой плёнке, которая разошлась перед ними в стороны, открывая большую прореху, в которую тут же устремился морозный воздух. Взглядам встречающей делегации предстали принцесса Селестия и держащаяся за её руку маленькая розовая аликорночка, кутающаяся в длинную шубу, а за их спинами стояли гвардейцы в золоте и серебре, придворные аристократы, а где-то на заднем фоне виднелась клетка, в которой везли предателей Кристальной Империи.
     Сомбра уже хотел что-то сказать, а оркестр приготовился играть торжественный марш, но тут младшая кобылка отпустила руку принцессы дня и всхлипнув, побежала к своему старшему брату. Тёмно-серый жеребец присел на одно колено и развёл руки в стороны, совершенно открытый и кажущийся вовсе беззащитным.
     - Сомбра, это правда? - требовательно спросила Каденс, по мордочке которой текли слёзы, стоя в двух шагах перед ним. - Мама... Они...
     - Прости, моя принцесса, я не сумел её защитить... И тебя я защитить не сумел, - в наступившей тишине голос главнокомандующего звучал глухим и усталым.
     - Дурак! - крикнула крылато-рогатая кобылка и разревевшись в голос... уткнулась в грудь брату, который обнял её крайне бережно, начав осторожно поглаживать по голове.
     В этот момент Луна ощутила себя лишней по настоящему... Впрочем, судя по отводимым взглядам, она в этом чувстве была не одинока.
     - Ты ведь не уйдёшь? - держась за тёмно-серого единорога, словно утопающий за соломинку, спросила сквозь всхлипы Каденс.
     - Не уйду, сестрёнка, обещаю, - отозвался жеребец.
     Постепенно всхлипы прекратились, а главнокомандующий, прижимая принцессу к себе, легко поднялся на ноги и оглянувшись на подданных провозгласил:
     - Наша принцесса вернулась домой.
     Будто прорвавший плотину поток, грянул хор голосов, зазвучала музыка, пони подбрасывали вверх цветы и ленты. Так как протокол был нарушен чуть меньше чем полностью, принцесса ночи направилась к своей сестре и никто не стал её останавливать.
     - Рада тебя видеть, Селестия, как добрались?
     - Позже обсудим это, Луна, - не глядя ответила старший диарх, от чего тёмно-синяя аликорница ощутила себя так, будто бы ей дали пощёчину, что было особенно больно от того, что совсем рядом другой правитель совершенно не стесняясь эмоций, крепко обнимал маленькую сестру...

     Примечание к части
     Спасибо редакторам помогающим мне с текстами в Сборнике Зарисовок и всем читателям, отмечающим ошибки в ПБ и оставляющим комментарии. Благодаря вам эта работа такая, какая она есть.
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 1 (Хорошее дело - брак)

     Какому-нибудь случайному наблюдателю, не знакомому с новейшим укладом жизни в Кристальной Империи, наступившим чуть более шести лет назад, могло бы показаться, что лорд-хранитель Кристального Сердца и главнокомандующий вооружёнными силами города-государства... сидит в кресле за рабочим столом в своём кабинете и глядя в пустоту перед собой, пишет какое-то сочинение. Только тот факт, что его затуманенные розоватой плёнкой глаза непрерывно шевелились, будто бы он что-то читал, говорил о том, что текст, переносимый на чистейшую белоснежную бумагу, берётся вовсе не из головы (ну или не только из неё).
     Перед взглядом Джафара появлялись и исчезали прямоугольники, заполненные печатным текстом, которые вместо бумажных отчётов присылали ему его подчинённые, пользующиеся одним из тех неоценимых в управленческом деле преимуществ, которое предоставляло своим пользователям Кристальное Сердце. Возможность отправки текстовых, звуковых и графических сообщений, способ отслеживать перемещения каждого гражданина КИ внутри городского барьера, возможность узнавать эмоции, а также правду или ложь говорит собеседник - всё это делало данный артефакт бесценным, порой заставляя забывать о том, что изначальное его предназначение связано с созданием щита над городом-государством. И при всём этом, кристалл продолжал усложнять свою внутреннюю структуру, увеличивая объёмы информации, которые можно в нём хранить, как и свою энергетическую вместимость, обещая лет через... тысячу, увеличить свою мощность процентов на десять.
     Кристальное Сердце, вне всяких сомнений, было главным сокровищем и сильнейшим инструментом в руках реального правителя маленького государства. Однако же, если взглянуть на ситуацию под иным углом, оно же могло считаться и главной уязвимостью, ведь если враг сумеет его захватить или уничтожить, то Империя падёт. Чтобы такого не произошло даже в теории, по приказу бывшего визиря (или вновь действующего?) учёные-артефакторы стали пытаться создать аналог, пусть он будет много более грубым, примитивным, маломощным и не столь функциональным. И хоть положительных успехов, о которых можно было бы заявлять во всеуслышание пока не было, но пони пылали энтузиазмом и были полны надежд...
     Сам кабинет, почти всю внешнюю стену коего занимало огромное окно, прозрачное только с внутренней стороны, совсем не напоминал место, где решается судьба всей страны и каждого кристалийца в отдельности. Кроме кресла и длинного прямоугольного стола, здесь имелись несколько стульев с высокими спинками и широкими подлокотниками, два мягких диванчика, обшитых красным бархатом и стоящих у боковых стен, а также чёрные турнирные доспехи, стоящие на специальной подставке в углу, обеими руками держа за рукоять чёрный меч, кончиком клинка упирающийся в пол. Стены были закрыты полотнами карт, изображающими как Кристальную Империю с высоты самой высшей точки барьера, так и её ближайшие окрестности. Все бумаги же хранились либо в ящиках стола, либо в замковом архиве, куда их относили каждый вечер (всю необходимую информацию в любой момент можно было получить из Кристального Сердца, при этом находясь в любой части города, что избавляло от необходимости держать многочисленные копии одного и того же документа в разных местах).
     Сама бумага, пусть и называть её так было не совсем правильно, создавалась из специальных белых кристаллов, выращиваемых на ферме у самой границы барьера. Когда камень "созревает", его скалывают и помещают в дробилку, превращая в однородный порошок, а затем заливают сильно разбавленным склеивающим составом и хорошенько перемешав, разливают по формочкам. Застывшие листы, толщина коих не превышает десятой части миллиметра, легко гнутся и скручиваются, не размокают в воде и не горят в огне, но портятся если их складывать пополам. В обычной упаковке сантиметровой толщины, которые экспортируются в Эквестрию большими партиями, помещается сто подобных листов, которые по многим характеристикам превосходят обычные свитки из природных материалов.
     "Только вот, скоро этот пункт из списка доходов можно будет вычеркнуть: пони Эквестрии уже разобрались с технологией производства нашей бумаги, так что работать ферме придётся только на внутреннее потребление", - досадливо отметил Сомбра, сетуя на слишком умного Старсвирла, которому для исследований хватило и готовых образцов.
     Ещё одним товаром экспорта стали фонари, технологию производства коих мануфактура Кристальной Империи хранит в тайне почти ото всех, так что даже тёмно-серому единорогу пришлось пользоваться своим особым положением, чтобы получить копию инструкции по созданию артефакта, чтобы поместить её в память Кристального Сердца (бумаге можно было доверить не всё). Учитывая, что пользоваться "светлячками" могли и пегасы, и земные пони, а при попытке их вскрыть для изучения, внутреннее содержимое рассыпалось порошком, то хотя бы с этой стороны в ближайшее время проблем можно было не ждать.
     Продажа посуды, ювелирных украшений, оконных стекол (славящихся своими вплавленными цветными рисунками), оставалась на прежнем уровне, колеблясь в пределах пяти-шести процентов относительно того, что было при королеве Аморе. С другой стороны кристальные мечи, острые как бритва, прочные словно сталь, в три раза более лёгкие чем аналоги из металла, как и доспехи с щитами, стали пользоваться особой популярностью в среде пегасов, для которых каждый грамм лишнего веса имеет решающее значение (правда, часть продукции уходила и грифонам, что было неприятно, но вполне предсказуемо).
     "Как же они удивятся, если решат обратить это оружие против моих солдат", - змеиная улыбка изогнула губы Джафара, который представил себе выражения морд "хозяев гор", когда их мечи и броня рассыпятся прямо перед сражением... а лучше - во время боя (кристаллурги позаботились о том, чтобы структура их изделий разрушалась под воздействием высокочастотной звуковой атаки).
     Сами воины города-государства были вооружены чуть менее качественным оружием, нередко - имеющим металлические части, а то и полностью выкованным из металла, но зато не имеющим подобных "неучтённых деффектов". Вооружённые силы же делились на несколько подвидов, что стало следующим шагом к переменам, начатым ещё прежним генералом армии, а затем продолженным старым Сомброй: самыми многочисленными были бойцы лёгкой пехоты, в мирное время исполняющие роли строителей и разнорабочих - пять сотен пони; в пику первому пункту, самыми малочисленными воинами, являющимися элитой элит, стали замковые гвардейцы, вооружение и обучение каждого из коих стоило как оснащение целого отряда - пятьдесят жеребцов, чьи семьи живут в отдельном крыле твердыни; третьи по численности, но не по значению - две сотни городской стражи; специальный отряд быстрого реагирования, состоящий из пегасов, проходящих тренировки под надзором Скринфайра, готовых как подавлять мятеж, так и первыми встретить внешнего врага - сто пони (довести их численность до двухсот так и не вышло, причиной чему стал катастрофически низкий показатель количества кристальных летунов); артиллеристы и магические инженеры, на две трети состоящие из обычных кристальных пони - триста жеребцов и кобыл. Существуют ещё и санитарные войска, но служат там исключительно медики, которые заняты работой в лечебницах города, из-за чего им разрешены многие послабления, а боевая подготовка ограничивается навыками самообороны и ознакомлением с новинками вооружения.
     Неофициально существует ещё и Седьмой Отряд, на плечи коего взвалены разведка и отслеживание ситуации в самой Кристальной Империи. В конце концов, пусть КС и давало возможность слежки за гражданами, но тратить на это всё своё время визирь не мог. О существовании этих пони, верность коих не подлежала сомнению, знали только командиры подразделений, принцесса, которая станет королевой только через два года (в шестнадцать лет) и... всё.
     "Седьмой Отряд... Разведка... Красивые названия для моих личных шпионов и убийц", - на этот раз мысли Сомбры не выдал ни единый мускул морды.
     За шесть лет численность населения города-государства увеличилась естественным путём с двадцати четырёх, сразу до тридцати тысяч, при этом прирост составил десять тысяч, а потери достигли четырёх... Возможно же это стало за счёт нового жилья, медицинского обслуживания, снижения цен на бытовые артефакты и хорошего питания. В конце концов, КИ всегда сдерживало то, что еду в столь северных землях добывать крайне сложно, но эту проблему частично решил импорт овощей и фруктов из Эквестрии (ну и грибные фермы).
     По закону, принятому хранителем Кристального Сердца и главнокомандующим вооружённых сил, который подтвердила своей властью принцесса Каденс, каждый кристалиец должен отслужить в армии хотя бы год, пусть даже в пехотных войсках...
     - Сколько же можно... - поморщившись от раздражения, тёмно-серый единорог воткнул чернильную ручку в специальный держатель на столешнице, сгрёб исписанные листы и убрав их в верхний ящик стола, закрыл его на маленький ключик, который спрятал во внутреннем кармашке чёрного военного мундира с широким золотым поясом и красными прямоугольниками на плечах.
     Встав из-за стола и резко выдохнув, Джафар уверенным шагом направился к выходу из кабинета. Мысленно он спрашивал себя о том, зачем вообще стремился к власти, если вокруг него почти нет тех, кому можно поручить дело сложнее мытья полов и вытирания пыли? О! Квалифицированные и верные заместители, на плечи которых можно было бы переложить хотя бы половину повседневных обязанностей - это стало его новой мечтой, которая не сильно уступала старому желанию обрести магическую мощь...
     ...
     - Идиоты! Презренные недоумки! Бездарные ничтожества! Вредители! - противным до скрипа зубов, переходящим на визг голосом надрывался лысый кристальный единорог, одетый в мешковатые белые рубашку и штаны, очки с толстыми стёклами в круглой оправе и нелепый розовый передник с большим карманом на животе, в котором держал свитки и инструменты. - Прочь! Прочь с глаз моих! Убирайтесь немедленно!..
     Двое жеребцов и одна кобылка, являющиеся учениками и ассистентами профессора, соблюдающими в одежде тот же стиль, что и их мастер, рванули к выходу с такой скоростью, что едва не сбили с ног самого визиря, который на целую голову превосходил ростом самого высокого из них. Не прошло и минуты, а в просторном помещении, которое было заставлено столами, заваленными разнообразными приборами и кипами документов, образующими лабиринт из узких проходов, полубезумный старик и реальный правитель города-государства остались одни.
     - Бестолковые, презренные лентяи, не способные отличить псевдоускоритель от замедлителя... - продолжал разоряться калека, сидящий в инвалидной коляске с широкими колёсами. - Как?.. Как я должен завершать свой шедевр, когда рядом со мной крутятся бесталанные тугодумы?
     - Может быть мне вернуть их в маго-инженерные войска? - сцепив руки за спиной и начав двигаться по лабиринту из столов, тёмно-серый жеребец ленивым взглядом скользил по наброскам схем и графиков, в которых совершенно ничего не понимал, а попытавшись вчитаться в оставленные на краях рисунков заметки, вовсе усомнился в том, что они написаны на языках этого мира.
     - Обойдутся, - ворчливо отозвался самый талантливый, неординарный кристаллург. - Я им не доставлю такого удовольствия. Тем более, что кое-какие мозги уже вбил в их... Главнокомандующий, а я вас и не заметил! И давно вы здесь?
     - Только что пришёл, - почти правду ответил Джафар. - Мне сообщили, что у вас, профессор, есть нечто интересное, что вы хотели бы мне продемонстрировать.
     - Да-да, - покивал инвалид и резко развернув коляску, приглашающе махнул рукой. - Прошу за мной, командующий...
     Этот пони, живущий исключительно своими разработками, но из-за разногласий с прежними руководителями, долгое время просиживавший в своём доме без дела, крайне сильно напоминал визирю одного учёного из прошлой жизни. Ради проверки предположения, он однажды даже назвал его "Механникус", на что получил недоуменно вздёрнутую бровь, из-за чего пришлось отшучиваться, что так теперь называется должность главного конструктора артефактов империи. При более долгом общении стало очевидно то, что от первого носителя этого то ли имени, то ли прозвища его отличает полное отсутствие тщеславия и амбиций во всём, что не касается изобретательства напрямую.
     "А если дать ему задачу изобрести идеальную форму государственной власти, что будет? Впрочем, если подумать здраво, мир может не пережить его экспериментов, которые не обойдутся без "сопутствующих потерь во имя науки"", - решив, что проблем, требующих его личного внимания и без того слишком много, Сомбра решил временно отказаться от столь рискованных шагов.
     Тем временем они добрались до дальнего стола, на котором лежали ровно три предмета: серебристый наруч с миниатюрным белым щитом, в который был вставлен крупный сапфир; какой-то короткий цилиндр матово-белого цвета; дудка с небольшой грушей для воздуха и приделанной к ней рукояткой со спусковым крючком.
     - С чего бы начать... - задумчиво приложил пальцы правой руки к подбородку "Механникус".
     - С начала, - подсказал тёмно-серый единорог, достаточно неплохо изучивший то, как нужно общаться с этим пони.
     - Точно, - щёлкнув пальцами, учёный схватил белый цилиндр и повернувшись к Джафару заявил: - Это - жезл-копьё для дворцовой гвардии. В рукоять встроен зарядный кристалл повышенной прочности, а также кристаллы проецирующие иллюзии из твёрдого света. Прошу, командующий, удостоверьтесь сами.
     Взяв в ладонь протянутый артефакт, визирь отступил на несколько шагов и надавил на одну из трёх выпуклостей, которые являлись своеобразными кнопками. Тут же из одного конца цилиндра начал вырастать стержень древка посоха, светящийся белым светом. Попытка потрогать его пальцем второй руки показала, что он вполне материальный, но вопреки ожидаемому - холодный как лёд.
     Достигнув длинны в метр, эта сторона посоха перестала расти. Та же процедура была проделана и со второй кнопкой, которая активировала вторую половину артефакта. Однако же, вместо того, чтобы просто перестать удлиняться, достигнув метровой длинны, свет внезапно заострился, превращая оружие в копьё.
     Несколько раз взмахнув инструментом, который весил очень мало, но создавал эффект сопротивления воздуха при резких движениях, тёмно-серый единорог проверил остроту оружия на каком-то листе, записи на котором были многократно перечёркнуты.
     - Интересное оружие, пусть и своеобразное в обращении, - нажатие на третью кнопку медленно отключило посох, заставив световые половинки втянуться в цилиндр. - Не буду спрашивать, можете ли вы сделать такие же мечи... Но сможете ли вы сделать подобные доспехи?
     - Теоретически - да, - без раздумий отозвался калека. - Однако же, либо мощность будет слишком мала, чтобы служить достаточной защитой от сколь-нибудь опасного оружия, либо же броня будет сковывать движения. Делать многочисленные отдельные элементы - не рационально.
     "Жаль. Световое оружие же - красиво, эффектно, но на данном этапе - неэффективно. Впрочем, если из света будет... лишь режущая кромка меча - это другое дело".
     - С этим всё ясно, - вернув цилиндр на стол, Джафар посмотрел на дудку. - Теперь, я бы хотел услышать, что это такое.
     - Миниатюрная одноразовая звуковая пушка, - автоматически ответил "Механникус". - Сконструировал на досуге... Взгляните лучше на этот пехотный щит!
     ...
     Проходя через небольшую, но уютную гостиную, обставленную мягкой мебелью, шкафчиком с чайным сервизом и низким столиком, которая отделяла спальню принцессы от коридора, визирь бросил взгляд на бывших виндиго: Ария и Симфония, одетые в красное и зелёное платья, склонились над какой-то настольной игрой и закусив нижние губы, над чем-то напряжённо думали, а вот Соната просто растянулась в полный рост на одном из диванчиков, делая вид будто спит (если сон им вообще доступен). Отсюда можно было попасть ещё и в личный кабинет, используемый аликорночкой как художественная мастерская, ну и гардеробную, соединённую с ванной комнатой, в свою очередь имеющей дверь в спальные покои. Шесть лет назад Сомбра настоял на том, чтобы его сестра переехала сюда, так как совсем недалеко находились и его новые комнаты, а также приставил троицу служанок-телохранителей, способных как постоять за себя, так и защитить госпожу (это помимо иной охраны).
     Троица, получившая титул "банши", за умение оглушать своим голосом, оказалась достаточно исполнительной, чтобы не беспокоиться о разных случайностях слишком уж сильно, но при этом ещё и непосредственной, из-за чего они смогли сойтись характерами со скучающей юной кобылкой.
     Вероятно, идея поручить заботу о Каденс трём духам вражды было и не самой лучшей идеей, но... никому иному тёмно-серый жеребец настолько же сильно не доверял. Разве что Скринфайр мог быть исключением, но оставлять рядом с принцессой, молодой и подверженной романтичным порывам ещё не старого, вполне красивого и весьма харизматичного жеребца...
     "Да и нужен он мне в другом месте. Опытных военных командиров можно по пальцам пересчитать", - хмуро подумал хранитель Кристального Сердца.
     На появление хозяина стражницы прореагировали вяло, всё же через связь с ним они сразу поняли, что пришёл не диверсант под иллюзией. Сам жеребец тоже не стал задерживаться, без стука входя в спальню сестры, к чему та уже давно привыкла.
     Нежно-розовая аликорница встретила гостя лёжа на кровати в позе звезды, широко расправив крылья и уткнувшись мордочкой в подушку. Пикантности картине добавляло то, что одета она была только в тонкую розовую майку и такие же шорты до середины бёдер.
     - Принцесса, ваши учителя жалуются на то, что вы их не слушаете на уроках! - трагично воскликнул Джафар, плотно закрыв за собою дверь и приложив правую ладонь ко лбу. - Вы ведь знаете, как важно знать этикет и традиции Верблюжьих Эмиратов, чтобы случайно не оскорбить их посла...
     - Ммм, - недовольно промычали в ответ.
     - Я знаю, что их послов у нас не было уже... никогда, но всё ведь бывает в первый раз! - теперь визирь всплеснул руками и удручённо покачал головой. - Как это безответственно с вашей стороны.
     - Ммм, - промычали недовольно.
     - Уроки поэзии тоже очень важны: вдруг вы когда-нибудь отправитесь в Зебрику, а там их шаманы начнут требовать общаться на славном наречии... - сложив руки на груди, Сомбра устремил свой взор в стену, за которой предположительно и должны были находиться те самые шаманы (парой-тройкой тысяч километров южнее).
     Каденс перевернулась на спину, привстала на локтях и произнесла:
     - Я не это сказала. И вообще - не издевайся хоть ты!
     - О! - нарочито фальшиво восхитился тёмно-серый единорог. - Её высочество соизволили повернуться ко мне передом, а не заставлять любоваться своим соблазнительным крупом, попутно угадывая своё невнятное мычание. Я польщён такой честью...
     - Сомбра! - мордочка кобылки, резко принявшей сидячее положение, вспыхнула от смущения, а глаза полыхнули гневом. - Сколько раз повторять: меня бесит эта манера общения.
     -Мы должны превозмогать трудности, во имя светлого будущего наших детей, и детей наших детей, и детей детей наших детей... - вздохнув, Джафар вернул себе нормальное выражение морды и спокойный тон голоса. - А вот остальные пусть сами работают: горбатиться всю жизнь я не впрягался.
     - Пф... - фыркнула принцесса и откинулась на спину, снова расправляя крылья, а затем одергивая край чуть задравшейся маечки, из-за чего ткань натянулась на двух округлостях, более чем хорошо развитых для её возраста. - И ты хочешь, чтобы всем этим занималась я?
     - Ты - будущая королева, - развёл руками визирь и подойдя к кровати, устало уселся на самый край, а затем тоже откинулся на спину, скрещивая предплечья на груди. - Хочешь - дуйся как крупа на мышь; хочешь - делай вид, что крепко спишь; всё равно, сестрёнка - от короны не сбежишь.
     - Отрекусь от трона в твою пользу, - повернувшись к брату, показала язык кобылка.
     "Какой бы взрослой она ни выглядела, но внутри остаётся жеребёнком. Хорошо, что хотя бы капризы свои на всеобщее обозрение не выставляет, в отличие от той же Жасмин", - подумал про себя Сомбра.
     - И чего же ты хочешь, если не стать королевой? - скосив взгляд на собеседницу, уточнил тёмно-серый жеребец.
     - Хочу гулять, - категорично заявила снова севшая Каденс, складывая руки под грудью. - Хочу хотя бы раз сходить на танцы, а не на эти "торжественные балы"; хочу поесть мороженного из уличного лотка, поболтать с обычными кобылками своего возраста в неформальной обстановке...
     - Пообжиматься с жеребчиками в тёмных углах? - с намёком на ехидство спросил Джафар.
     - Хочу, - задрала носик и отвернулась принцесса.
     - Ты ведь понимаешь, какое отношение будет к прогуливающейся по городу без охраны аликорнице? - уточнил визирь. - Я уже умолчу о том, что это как минимум небезопасно...
     - Ненавижу свои крылья, - буркнула кобылка-подросток и согнув ноги в коленях, обняла их руками, устраивая голову поверх этой конструкции, а крыльями укрываясь словно в кокон. - Зачем быть аликорном, если из-за этого невозможно нормально жить? Может быть я вовсе не хотела рождаться такой!
     - Гхм, - кашлянул Сомбра, извлекая из внутреннего кармана медальон, похожий на компас со стеклянной крышкой. - Я говорил про аликорницу без охраны... а вот пегаску или единорожку, в компании нескольких подруг, могут и не заметить.
     "Не можешь предотвратить - возглавь", - решил тёмно-серый жеребец, протягивая артефакт сестре.
     Пару секунд Каденс молча смотрела на раскачивающуюся блестяшку, затем протянула левую руку и осторожно сжала пальцы на серебряном корпусе, внутри которого виднелась стрелка, указывающая на букву "В", а справа и слева имелись ещё две буквы "Е" и "П".
     - Наденешь на шею и повернёшь стрелку влево, иллюзия сделает тебя единорожкой, ну а повернёшь направо - будешь выглядеть как пегаска, - не дожидаясь вопросов, сообщил Джафар. - Разового заряда хватит на шесть часов непрерывной работы. Чтобы его заряжать... нужно иметь контроль подмастерья зачарования.
     - Ты... - нежно-розовая аликорночка широко распахнутыми глазами уставилась на брата, который продолжал лежать на её кровати с совершенно невозмутимым выражением морды.
     - Жуткий злодей, заставляющий маленькую сестрёнку учиться, манипулируя её маленькими слабостями? - саркастично изогнул брови жеребец.
     - Дурак, - фыркнула крылато-рогатая пони, а затем улыбнулась и упав на Сомбру поперёк, крепко его обняла. - Спасибо...
     - Я дам согласие на твою авантюру, но только при одном условии, - предупредил единорог, в свою очередь обнимая Каденс, пальцами одной руки зарываясь в её гриву.
     - И каком же? - нахмурилась принцесса, чувствуя какой-то подвох.
     - Одна из твоих служанок, тоже под иллюзией, всегда будет тебя сопровождать, - отчеканил Джафар.
     - Ну... - сделала вид, будто задумалась Каденс. - Ла-адно уж.
     "Ах... Сама наивность. Наверняка думает, что сможет либо договориться с "банши", либо улизнуть от них. Зато о том, что за ней будет присматривать кто-то другой уже не думает", - мягко улыбнувшись и потрепав крылато-рогатую пони по голове, подумал визирь.
     - Ну а теперь - ложись спать, - разжимая объятья, велел Сомбра. - Завтра будет тяжёлый день.
     - Но я не хочу спать, - возмутилась кобылка. - И вообще - я не маленькая.
     - То есть, сказку о том, как к принцессе Жасмин приехал свататься заморский жених, а в это время жадный бродяжка планировал проникнуть во дворец, чтобы поживиться сокровищами султана, ты дослушивать не хочешь? - тёмно-серый единорог насмешливо прищурился, видя как колеблется его маленькая принцесса, в которой боролись гордость, упрямство и жеребячий интерес.
     - Хммм... - приподнявшись на руках, Каденс выгнула спину и вскинув голову задумалась, от сосредоточенности даже прикусив кончик языка. - Эм-м-м... Ладно. Я - в ванную.
     Соскочив с кровати, нежно-розовая аликорночка побежала к боковой двери. Жеребец же, проводив её взглядом, подложил ладони под голову и закрыв глаза, стал продумывать дальнейшую историю избалованной принцессы, жадного и подлого бродяги, хитрого и жестокого колдуна-некроманта, глупого султана и несчастного советника, которому приходится со всем этим разбираться.
     И пусть это была мелочная месть, о которой объекты столь негативного отношения даже не узнают, но учитывая тот факт, что большинство "сказок" случилось на самом деле, пусть и преподнесены в ином свете, а рассказывает их Сомбра уже не первый год, то в голове крылато-рогатой кобылки волей-неволей складываются положительные и отрицательные образы. Ну а провести параллели она и сама сможет: всё же Каденс достаточно умна, пусть пока что и не видит второго-третьего дна.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 2

     Войдя в тронный зал, в столь поздний час утопающий в тишине и полумраке, Джафар замер на несколько секунд перед троном в виде бутона цветка, лепестки которого состояли из кристалла и складывались в спинку, подлокотники и сидение (он лично заказал этот шедевр ювелирного искусства, как символ новой власти под рукой юной Каденс). Перед его взором пронеслись картины того первого раза, когда после своего неожиданного возвращения в мир живых, пусть и в общество двуногих пони, визирь стоял преклонив колено перед королевой Аморе: величественной и мудрой; запутавшейся и испуганной; решительной и усталой...
     "Похоже, что моя собственная гибель и последующая борьба за своё сознание сделали меня сентиментальным. Впрочем, пока это не мешает наслаждаться жизнью, избавляться от этой черты не стоит", - лёгкая ностальгическая улыбка скользнула по губам тёмно-серого единорога.
     Луч магии вырвался из красного витого рога и устремился к центру лепестка бутона, изображающего спинку трона, приводя в действие скрытый механизм.
     Плита пола, находящаяся перед тронным возвышением бесшумно ушла вниз и вперёд, открывая взгляду жеребца широкую лестницу с большими ступеньками, уходящую куда-то вниз и во тьму. Не став более терять драгоценного времени, которого официально - второму, а на деле - первому пони города-государства никогда не хватало, он начал спускаться вниз. Стоило же миновать девять ступенек и наступить на десятую, как замаскированный механизм вернул плиту-створку на прежнее место, закупоривая выход наверх, что было одной из функций системы безопасности.
     "Если кто-то сумеет проникнуть на лестницу, далеко не факт, что он знает как выйти наружу... А телепортация здесь не работает", - прикоснувшись правой рукой к стене и продолжив спускаться по ступенькам, которые из прямого спуска превратились в винтовую лестницу, хранитель Кристального Сердца закрыл глаза, чтобы избежать попадания в следующую ловушку.
     Вспыхнул яркий свет, который мог бы ослепить глаза, если бы не закрытые веки, но секрет этой лестницы состоял вовсе не в осветительных кристаллах, а в хитро завёрнутом пространстве, которое заставляло спускающегося вниз разумного раз за разом проходить от начала второго, до конца пятого витка спирали... если он хотя бы на секунду откроет веки и посмотрит вперёд. Всё же Аморе пусть и была откровенно неважным правителем, но магом-исследователем являлась гениальным: одно рождение аликорна, потребовавшее от неё раскрытия секрета принцесс Эквестрии стоило многого, не говоря уже о других разработках, многие из которых она так и не завершила из-за необходимости усадить свой круп на трон. А ведь чародеи-исследователи, которые сейчас имеются в распоряжении Джафара, даже с её шифром разобраться не могут, что обесценивает обладание рабочими дневниками кобылы.
     "Если бы заговорщиков можно было казнить дважды... Мечты-мечты", - досадливо поморщившись, визирь наконец-то оказался в самом низу лестницы и только теперь открыл глаза.
     Перед Сомброй находились высокие двустворчатые зеркальные двери с двумя позолоченными круглыми ручками. В зеркальной поверхности отражался тёмно-серый жеребец, одетый в белые штаны и жилетку, удобно развалившийся на горе мягких бархатных подушек, во всю ширь расправив могучие крылья, сияя алым рогом и щуря рубиновые глаза с выражением полного довольства собой. У его ног сидела розовая аликорночка, держащая в руках вазу с какими-то ягодами, крылья массировали белая и тёмно-синяя аликорницы, одетые в широкие полупрозрачные шаровары и миниатюрные топики, прикрывающие только груди. На их лодыжках и запястьях были надеты тонкие браслеты с золотыми колокольчиками... А на заднем фоне танцевали грифонши, лани, зебры, лошади, яки, минотаврихи, гиппогрифихи...
     На какие-то секунды Сомбра даже ощутил запах благовоний, смешивающийся с ароматом разгорячённых тел кобыл, вкус сладких плодов на языке, прикосновения к крыльям и мягкость ложа Владыки Единой Империи, перед мощью и величием коего склонились все народы Эквуса. Правда... всё это было лишь иллюзией, навеянной заточённым в двери духом сладких грёз, пойманным по приказу Лорда-Хранителя учёными Кристальной Империи при помощи одного любопытного артефакта, называющегося "Ловец Снов".
     "Самое сладкое вино становится кислее скисшего молока, если ты знаешь о том, что не получил желаемого собственными силами", - разорвав зрительный контакт со своим отражением, Джафар откинул голову назад и зажмурился, ощущая как угасают фантомные ощущения.
     Нельзя сказать, что он отказался бы от того, чтобы видение осуществилось, но и уходить в иллюзию не собирался. Кроме того, как понял для себя визирь, цель становится тем более желанной и сладкой, чем более долгий путь к ней пройден, и чем труднее было сделать эти шаги. Всё же собственная гибель наложила на его восприятие жизни свой отпечаток, в результате чего удовольствие от борьбы, стремления к цели и осуществления планов, стало едва ли не большим чем то, что он мог получить по итогам своих трудов. Даже окажись он в прошлом, на месте себя же, но только получившего в свои руки лампу джина, вряд ли стал бы действовать настолько прямолинейно.
     "Я заставил бы их испытать бессилие, познать отчаяние, признать безысходность...", - усмехнувшись, Сомбра вновь посмотрел на зеркальные створки, но на этот раз за ними отразились не покои императора, а бескрайнее пространство, переливающееся всеми цветами радуги, а также самыми невероятными оттенками и их комбинациями.
     Казалось, что стоит открыть эту тонкую, крайне ненадёжную дверь, как хаос захлестнёт всё внутреннее пространство замка, сметая любые препятствия на своём пути, увлекая тёмно-серого единорога в пустоту буйства энергий, где ему вновь и вновь придётся бороться за само своё существование, чтобы в итоге быть сломленным этой безумной, не злой и не доброй мощью. От того, насколько реалистичными оказались все эти видения, по спине пробежался табун мурашек, заставляя бархатистую шёрстку вставать дыбом, а каплю холодного пота сбежать по правому виску.
     Ночной кошмар, также как и дух грёз пойманный "Ловцом Снов", а затем помещённый в кристалл в глубине двери, по полной программе отработал свою кормёжку. И пусть для кого-то другого это видение могло бы показаться глупым, а то может быть даже красивым, но точно не для мага, точно знающего ужасы подобного пространства...
     Ладони тёмно-серого жеребца легли на дверные ручки, уверенно их повернули в противоположные стороны, а затем потянули на себя, открывая массивные створки. Иллюзия тут же прервалась, а в морду ударила прохлада, подкреплённая запахом каких-то химических реагентов.
     Подземный комплекс, существующий с тех самых пор как был построен город-государство, встретил Лорда-Хранителя светло-голубым сиянием осветительных кристаллов, вставленных в потолок, белыми стенами с голубыми прожилками и серым каменным полом. В разные времена здесь находились темницы для особо важных "гостей", убежище для королевской семьи, тайная лаборатория для официально не одобряемых исследований... ну а теперь - база Седьмого Отряда Кристальной Империи (сокращённо - СОКИ).
     Небольшой тренировочный полигон, расположенный в круглом зале с куполовидным потолком, общежитие на пятьдесят маленьких комнат, камеры для содержания пленников и живых образцов, десять комнат с комфортными условиями для проживания элиты, кухня, общий душ, небольшой кабинет начальника - вот и всё, что досталось в руки визиря после вскрытия этих помещений. Однако же, что-либо достраивать он не спешил, так как во-первых сомневался, что это не нарушит какие-нибудь системы замка, а во-вторых, пока что комплекс использовался не на все сто процентов, так что оставались незадействованные помещения (часть элитных комнат вовсе были обустроены для отдыха бойцов личной маленькой армии Сомбры).
     Зачем тёмно-серому жеребцу были нужны все эти сложности, ведь по факту именно он правил Кристальной Империей, а через несколько лет вовсе сможет стать мужем королевы? Ответ на этот вопрос был прост: скука и личные амбиции, составляющие основу его личности, не позволяли удовольствоваться уже имеющимся, когда вокруг было много большее. Ну и кроме того, пусть Сердце и давало своему хранителю некоторые силы и особенности, которые в пределах щита делали его очень опасным и могущественным существом, но вот бессмертия или вечной жизни оно не даровало...
     "Зачем захватывать власть, если не успеешь ей насладиться?", - этот вопрос, то и дело звучащий где-то в тёмных уголках разума, побуждал искать способы если не обрести вечную молодость, то хотя бы продлить свою жизнь настолько долго, сколько потребуется для того, чтобы устать от бренного существования (а это вряд ли произойдёт до тех пор, пока в мире есть хоть один достойный соперник).
     Проследовав по коридору в комнату, стены которой были заставлены книжными стеллажами, а в центре стояли стол с выдвижными ящиками и кресло, Джафар устроился на единственном сидении и позволил себе несколько минут безделья. Толковых помощников, которым можно было доверить работу по крайне... щепетильным проектам, катастрофически не хватало, да и отсутствие доверенного собеседника, способного дать совет и при этом держать язык за зубами при посторонних, откровенно угнетало.
     "Яго-Яго... Жадный, зловредный, злопамятный мерзавец. Где же ты сейчас?", - вспомнив красного попугая, ставшего практически неотъемлемой частью образа мага-султана-завоевателя, визирь улыбнулся с лёгкой печалью (всё же именно этого пернатого он мог бы назвать... другом).
     Стук в дверь заставил подобраться, откинуть меланхолию и сосредоточиться. К тому моменту как через порог комнаты переступил бледно-зелёный кристальный пони с такими же блёклыми жёлтыми гривой и хвостом, облачённый в униформу городской стражи, Сомбра уже воплощал собой непоколебимый монолит уверенности. Посетитель же отсалютовал командующему правой рукой и замер, ожидая разрешения говорить.
     - Докладывай, - велел хранитель Кристального Сердца.
     - Кандидат на роль спутника принцессы Каденс для операции "Первое свидание" подобран, - отозвался кристалиец. - Объект хорошо мотивирован и ни о чём не догадывается, так что фальши в его чувствах не будет.
     - Мне бы не хотелось, чтобы что-то пошло не так, - постучав пальцами по столешнице, Джафар продолжил: - К концу "Первого свидания", у принцессы не должно остаться никаких романтических иллюзий в отношении жеребцов её возраста. Желательно даже наличие лёгкого стыда... и никаких "героев" в зоне досягаемости. Что-что, а подростковая влюблённость в нищего спасителя - это последнее, что мне требуется от данного мероприятия. Хотя... Это может быть интересным вариантом: подготовьте мне амулет личины с обликом гражданского кристалийца.
     - Будет исполнено, командующий, - снова отсалютовал боец Седьмого Отряда. - С загородной базы доставили отчёты групп, направленных в Эквестрию, Седловскую Аравию и Зебрику.
     С последними словами подчинённый отцепил от пояса три кожаных тубуса и подойдя к столу, положил их перед визирем. В душе же тёмно-серого единорога вспыхнул интерес: если к принцессам были отправлены вполне официальные послы, задачей коих было обзавестись полезными связями и снабжать КИ свежей информацией, то ещё две тройки жеребцов получили задание найти... интересных, способных стать полезными, нуждающихся в помощи разумных. Для связи же у них имелись артефакты, способные отправлять маленькие неживые предметы на дальние расстояния (требующие перезарядку продолжительностью чуть меньше месяца, что делало их полезность не столь очевидной, а в условиях частой переписки - вовсе сомнительной).
     "И что же у нас из Эквестрии? Маленькие забавы аристократии... и что они находят в неоформившихся жеребятах? Впрочем - это не важно: главное то, что у нас есть компромат, который можно предоставить принцессам, или же использовать для личной пользы. Думаю, члены этого маленького клуба по интересам не откажутся от предложения о том, чтобы поставлять некоторый товар моим пони, в оплату за молчание. Главное, чтобы в случае обнаружения этих манипуляций, со мной данную деятельность не связали", - отложив пустой тубус в сторону, Сомбра спрятал доклад агента в папку с изображением солнца и луны, а затем убрал её в нижний левый ящик стола.
     Чем хорошо быть правителем маленького государства, состоящего из одного большого города? Тем, что при должном уровне усердия и сообразительности, можно следить за всем стадом в целом и каждым пони в отдельности. Однако, в этом же заключается и некая трудность, ведь исчезновение кого-либо из граждан не может пройти незаметно, в том числе и благодаря Кристальному Сердцу, а часто списывать в потери от стычек с яками патрули, уходящие за пределы городского щита, нельзя из-за урона собственной репутации как главнокомандующего. Таким образом исследования, для которых нужны "добровольцы", либо стопорятся в самом начале, либо вовсе не начинаются... А ведь и учёных, готовых идти на подобные меры, в тесном сообществе катастрофически мало.
     "Если всё пойдёт как надо, то мы получим тонкий ручеёк невольников и невольниц... прямиком из самого светлого и равноправного королевства мира! Разве это не иронично: принцессы объединяют народы, борятся с монстрами и злодеями, защищают границы, когда у них под носом торгуют жеребятами?", - правило "Не гадь там, где живёшь" визирь усвоил ещё в прошлой своей жизни, а потому лаборатория, где занимаются не одобряемыми экспериментами, находится в снежной пустоши.
     Новости из Седловской Аравии были не столь интересными: лошади воевали между собой, создавали временные союзы для набега на кого-нибудь третьего, грабили, насиловали, убивали, ну и угоняли в рабство тех, кто после налёта оставался в живых. Ожидать чего-то иного от народа, три четверти коего являются кочевниками и лишь одна четверть ведёт осёдлый образ жизни, страдая от собственных сородичей не меньше, а то и больше других рас, было бы наивно. Единственное, что было действительно важно, так это то, что из-за усиления Эквестрии, большая часть племён решила переключить своё внимание на города-государства Верблюжьих Эмиратов.
     "После набега у их племён появится множество молодых вождей, одному из которых можно будет предложить помощь в объединении народа в единое и могучее государство, которое сможет заниматься полноценными завоеваниями. Нужно только выбрать того, кто будет достаточно сообразительным, но недостаточно мудрым. Харизматичный лидер, за которым идут сородичи, вообще не должен быть слишком самостоятельным", - визиря мог бы поразить контраст, создаваемый лошадями, большинство из коих являлись варварами вроде яков, но при этом меньшинство могло похвастать культурой, сравнимой с самой Кристальной Империей... если бы люди не умудрялись демонстрировать даже большие крайности.
     Послание из Зебрики было самым коротким и неинформативным. Подчинённые писали, что прибыли в прерии, а теперь приступают к поиску стойбищ полосатого народа. Далеко не факт, что у них что-то получится, да и есть вероятность того, что кристальников просто убьют...
     "Но зебры, если с ними удастся договориться - это слишком лакомый кусок, чтобы от него отказываться", - вынужденно констатировал Сомбра, лишь в общих чертах представляющий возможности шаманов и алхимиков, без возможности использовать магию напрямую, создающих невероятные чудеса.
     - Что с грузом оружия для клювокрылых? - возможность усилить одну банду грифонов, чтобы она покромсала другую банду грифонов, даже с точки зрения безопасности города-государства упускать было нельзя.
     - Партия будет отправлена на рассвете, а перехвачена ближе к закату, - отчитался молчаливо ожидавший вопросов кристалиец. - Охране приказано не геройствовать понапрасну.
     - Хорошо, но... подозрительно, - убрав доклады в отдельные папки, Джафар поставил локти на стол и сцепил кисти перед мордой, устремив взгляд алых глаз поверх них. - Если охрана не будет защищать груз вовсе, то это вызовет уйму вопросов как у заказчиков, так и воров.
     - Всё будет сделано в лучшем виде, - пообещал подчинённый. - Ручаюсь честью...
     "Будто бы она есть хоть у кого-то из Седьмого Отряда", - мысленно скривился визирь, но всё же кивнул, давая понять собеседнику, что услышал его слова.
     - Начните подбирать членов для дипломатической миссии в Эмираты, - велел Сомбра, откидываясь на спинку кресла. - Пусть у нас и нет общих границ, но думаю, что подобные мелочи никак не смогут остановить торговцев, живущих во всех верблюдах без исключения.
     ***
     За пределами городского щита было... неуютно: ставшая привычной и неотъемлемой спутницей сила Кристального Сердца исчезла, вызывая острое желание броситься назад, под защиту могущественного артефакта. Однако, невзирая на ощущение собственных слабости и беззащитности, тёмно-серый жеребец, кутающийся в чёрный плащ с глубоким капюшоном, вместе с шестью телохранителями направился к пещере, существование коей до событий шестилетней давности было секретом едва ли ни для всех.
     Путь занял достаточно много времени, пусть жеребцы и спешили, но к тому моменту как вход оказался в поле зрения, солнце ещё даже не начало подниматься. На месте прибытия их встретили ещё двое кристалийцев, которые несли свою вахту и ожидали сменщиков, чтобы вернуться в город и отдохнуть от мороза, царящего за пределами магического барьера.
     "Здесь мы нашли глупышку Хоуп. Предательница и идеалистка, которая хотела добра для всех, сама оказалась предана предателями... Это было бы забавно, но доставшиеся от старого Сомбры воспоминания вызывают лишь глухую тоску по старой подруге. Кто знает, останься на своём месте он и может быть... что-нибудь между ними и получилось бы", - хмыкнув собственным мыслям, в очередной раз поймав себя на чрезмерной сентиментальности, Лорд-Хранитель вошёл под своды пещеры, в дальнем конце которой обитал единственный пленник.
     Одетый в шерстяные штаны як, стоящий на коленях на достаточно толстом матрасе, руки которого были скованы за спиной толстыми браслетами, при помощи цепи соединёнными со стеной, немигающим взглядом смотрел на лежащий перед ним молот. Его дыхание было ровным, глаза затуманены, мышцы расслаблены, а на губах играла мечтательная улыбка.
     "Неужели опять неудача?", - нахмурился визирь, подходя ближе к жертве очередного эксперимента.
     Внезапно здоровяк, который даже стоя на коленях, не так уж сильно уступал не самому низкому Джафару ростом, вздрогнул и оторвал взгляд от чёрного металла молота, исписанного кривыми линиями, складывающимися в причудливые узоры. Расфокусированный взор скользнул по пещере и наконец сконцентрировался на тёмно-сером единороге, подошедшем к заключённому ближе всех остальных.
     - Кто... ты? - чтобы произнести этот вопрос, великану пришлось приложить немало мыслительных усилий, но он справился с этим.
     - Ты не узнаёшь меня, друг мой? - склонил голову и вскинул брови Сомбра.
     - Н-нет, - после десятка секунд паузы, выдавил из себя як.
     - Я - Джафар, твой друг и верный соратник, - с намёком на гордость заявил тёмно-серый единорог. - Мы с тобой прошли долгий путь и я безмерно рад, что он не окончился здесь.
     - Я?.. - великан растеряно моргнул и дёрнулся, пытаясь освободиться.
     - Ты - Тор, - объявил визирь. - Искатель приключений, герой и просто мечтатель.
     - Почему... я не могу встать? - снова моргнув, почти обиженно проворчал пленник.
     - Прости меня, друг мой: я столь сильно обрадовался, что нашёл тебя, что моя голова совсем перестала думать, - на этот раз в словах Джафара звучала столь искренняя вина, что в правдивости его раскаяния не усомнился бы и самый упрямый скептик. - Парни, помогите моему другу.
     Двое бойцов Седьмого Отряда, кутающихся в чёрные плащи, поспешили к здоровяку и при помощи коротких мечей разрубили цепь, после чего помогли яку подняться, закинув его могучие руки себе на плечи.
     - Пойдём, Тор, наша база совсем недалеко, - махнув рукой, Лорд-Хранитель направился к выходу, продолжая говорить уже с гневом: - Как эти негодяи только посмели бросить тебя здесь?! Даже думать не хочу, что было бы с тобой, если бы мы не успели...
     - Молоток, - проворчал пленник, тут же попытавшись упасть к столь желанному, манящему его инструменту, но слабость сыграла свою роль и жеребцы сумели его удержать. Як тут же завыл, выражая мучающую его тоску...
     - Тор? - "удивился" Сомбра, останавливаясь и оборачиваясь обратно, а затем обратил внимание на артефакт, так сильно давящий на разум его "друга". - Ты... Ты всё же нашёл его? Это... Это невероятно! Да ты хоть представляешь, что это значит?!
     - Н-нет, - то ли растеряно, то ли вовсе испуганно отозвался великан.
     - Мы с тобой наконец-то сможем приступить к исполнению нашего плана! - воскликнул Джафар, раскидывая руки в стороны. - Мы изменим этот мир, Тор! Ты и я! Ты рад, друг мой?
     ***
     Тронный зал гудел десятками голосов придворных, вдоль стен стояли солдаты в парадных мундирах чёрно-золотого цвета, на троне, одетая в небесно-голубое платье с пышными рукавами и длинной юбкой, с прямой словно струна спиной сидела Каденс. Рядом с принцессой невозмутимым монолитом возвышался Лорд-Хранитель, молчаливая поддержка которого вселяла в кобылку уверенность и помогала сосредоточиться.
     Вот входные двери распахнулись, протрубили герольды и прозвучал голос камердинера:
     - Принц Сильверион, сын князя Голдериона и внук великого Аргетлиона! - к лёгкой зависти аликорночки, военный ни разу не запнулся на именах будущего, нынешнего и предыдущего правителей оленьего государства, что у неё выходило с огромным трудом, да ещё при условии медленного произношения.
     Тем временем в помещение, чеканя шаг, вошла делегация из семи оленей, облачённых в белые меховые плащи, накинутые поверх богатых зелёных камзолов, расшитых узорами в виде серебряных ветвей с золотыми листьями. Впереди всех шагал сам принц, высокий и широкоплечий, с тонкими чертами морды, покрашенными в серебро ветвистыми рогами и торжественным взглядом. Приблизившись к тронному возвышению, он низко склонил голову, затем вскинул рога и провозгласил:
     - От имени моего отца, Голдериона Первого, правителя Оленьего Княжества, я уполномочен объявить о том, что прошение королевы Аморе о брачном союзе её дочери с одним из принцев моего дома удовлетворено!
     "Чт... Что?!", - шок, который испытала крылато-рогатая пони от этого известия оказался столь велик, что она не удержала аристократичную маску и попросту выпучила глаза.

     Примечание к части
     Уважаемые читатели, данная глава получилась обзорной по событиям, которые будут описаны во второй арке. Всё, от первого похода принцессы Каденс на танцы и дипломатических плясок с принцем оленей, до интриг внутри Эквестрии и приключений послов в других государствах будет описано в последующих главах. Завершающее событие пока что останется сюрпризом.
     Жду ваших отзывов и предложений.
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 3

     - Да как они посмели! - розовым ураганом мечущаяся по своей комнате Каденс, одетая лишь в лёгкую маечку и облегающие штаны до середины голеней, яростно жестикулируя руками и взмахивая крыльями, дополняя это хаотичными вспышками магии, разносила окружающую её обстановку. - Подлецы! Трусливые мерзавцы! Подлые негодяи!...
     "Темперамент у её мамы был куда менее яркий. В конце концов, сидя на троне она позволяла себе только кричать... Или просто с возрастом научилась сдержанности?", - стоя перед дверью, спиной блокируя один из входов в покои принцессы, Джафар с философским спокойствием наблюдал за аликорницей, пусть изнутри его и грызло раздражение на данную ситуацию.
     - С точки зрения оленей, письмо королевы Аморе считается почти контрактом, - заметил визирь, демонстрируя лист бумаги, исписанный изящным почерком, с несколькими печатями, придающими ему официальный вид.
     - Как мама могла предложить им меня, как какой-то товар! - взорвалась негодованием крылато-рогатая пони, из-за чего в комнате поднялся маленький ураган. - И почему ты так вежливо обошёлся с этим... этим...
     - Сильверионом, - напомнил Сомбра, при помощи Кристального Сердца создавая защитные экраны, сдерживающие всплеск магии. - Опять же, из-за этого предложения королевы Аморе, в котором не указана крайняя дата ответа, Княжество Оленей воспользовалось лазейкой, позволяющей им "обдумывать предложение" едва ли не до бесконечности. И пусть это - откровенное хамство, но княжич и не рассчитывает на положительный ответ... сразу. Я же не дал отказ сразу из-за того, что у Голдериона около двухсот тысяч подданных, из которых около двадцати тысяч он может поднять в копьё без особого ущерба для государства. У нас же во всей Кристальной Империи, всего тридцать тысяч жителей. В таких условиях Эквестрия, конечно же, согласится стать посредниками в переговорах, но терять столь сильного союзника из-за нас... Не уверен, что принцессы на это пойдут, даже если мы отдадим им Кристальное Сердце.
     "Кто вообще составлял это письмо? Аморе сильно упала в моих глазах", - досадливо подумал тёмно-серый жеребец, продолжающий из себя изображать абсолютную невозмутимость.
     - И что же, прикажешь мне теперь становиться женой этого... - кобылка изобразила в воздухе неопределённый жест, уперев свой гневный зор в старшего брата.
     - Сильвериона, - подсказал Лорд-Хранитель, тут же слегка изогнув губы в улыбке и подмигнув. - Только представь: ты становишься великой княжной, а где-нибудь через месяц, вся ветворогая семейка пропадает без вести. Принцесса тут же впадает в депрессию и траур, а затем княжество присоединяется к Кристальной Империи. И все счастливы.
     - Дурацкая шутка, - буркнула Каденс и плюхнулась на край кровати, упирая локти в колени, а ладонями обхватывая голову. - И ничего нельзя сделать?..
     "Ах... Моя маленькая наивная принцесса", - умилился Джафар, в фоне эмоций выдавая лишь лёгкую теплоту.
     - Мы можем завести белую мантикору, - предложил жеребец.
     - Зачем? - недоуменно моргнула аликорница.
     - Чтобы она кусала за крупы всех нежелательных женихов моей принцессы, - поучительным тоном объявил Сомбра, указав в потолок пальцем правой руки.
     - Я же серьёзно, - обиженно надулась крылато-рогатая кобылка.
     - Я тоже, - убеждённо отозвался тёмно-серый единорог. - Ты хоть представляешь себе, насколько унизительно получить такую рану, да ещё и бежать по замку с разорванными на крупе штанами?
     - Пфф, - фыркнув, Каденс закрыла мордочку ладошками, но это не смогло скрыть от жеребца её губы, расползающиеся в мечтательную улыбку (по видимому, она представила себе надменного Сильвериона в подобной ситуации). - Дурак.
     - Благодарю за столь высокую оценку моих умственных способностей, - галантно поклонился Джафар, всем видом изображая смирение и невозмутимость, а разогнувшись и сложив руки на груди продолжил: - Раз ты передумала грустить и дальше разносить свои покои...
     - Упс... - оторвав ладошки от мордочки, аликорница осмотрелась вокруг и начала стремительно темнеть от смущения, виновато прижав ушки к голове.
     - ...мы можем продолжить обсуждение того, как выйти из положения с минимумом урона для репутации, а также политической обстановки, - заложив руки за спину и подняв взгляд к потолку, визирь повернулся к принцессе боком и начал расхаживать по комнате от стены к стене. - Для начала, мы можем вежливо объявить, что олени могут идти лесом, ибо Кристальная Империя не обязана исполнять обещания прежней королевы, тем более, что в помощи Княжества уже нет необходимости. Этого, скорее всего, ожидают от нас послы, которые после нашего заявления встанут в позу оскорблённого в лучших чувствах достоинства и потребуют выплатить отступные... а то и вовсе начнут угрожать. Всё же Кристальная Империя, на сегодняшний день - это довольно лакомый кусочек. Мы же сможем обратиться за помощью в Эквестрию, тем самым признавая свою несостоятельность, и переговоры пойдут уже между князем с принцессами... Я верю в Селестию и Луну, но совсем не уверен, что олени не смогут предложить им чего-либо, что заставит их поддержать претензии веткорогих.
     - Но... - вскинулась было Каденс.
     - Политика, - пожал плечами Сомбра, затем остановился и повернув голову к собеседнице, встретился с ней взглядом. - Эквестрия, в своё время, тоже не пришла к нам на помощь, явившись во всей красе только тогда, когда им было удобно. Так что, сестрёнка, меня не сильно удивит, если принцессы признают письмо-договор действительным, даже учитывая прошедшие года и отсутствие реальной помощи во время военной нужды.
     Крылато-рогатая кобылка поникла, опустив взгляд к полу и плотнее кутаясь в крылья.
     - Вариант второй - мы объявляем, что ты не принцесса, а королева, - продолжил расхаживать по комнате тёмно-серый единорог. - В таком случае, документ становится бесполезным, так как в условиях чётко прописано "Принцесса Каденс". С точки зрения оленей изменится не многое, у них по прежнему останется армия и желание получить над нами влияние, но вот Эквестрия, как ни крути, будет вынуждена встать уже на нашу сторону... как сюзерен защищающий вассала.
     - Так просто? - оживилась кобылка, с надеждой устремив взор на жеребца, но тут же нахмурилась. - Ведь до коронации ещё два года.
     - В обычных обстоятельствах - да, - согласился Джафар, подняв перед собой правую руку в жесте, призывающем к вниманию. - Однако, коронация может быть проведена раньше, если принцесса уже состоит в браке. Оформить всё задним числом не сложно, как и найти свидетелей, которые согласятся на лёгкую коррекцию воспоминаний, чтобы иметь возможность подтвердить факт тайного брака.
     - Значит, я всё равно должна буду выйти замуж, - вздохнув, Каденс опустила голову и пробормотала: - Какой в этом тогда смысл?
     - Такой, моя дорогая, что мужа ты сможешь выбрать сама, - полностью развернувшись к нежно-розовой аликорнице, заявил тёмно-серый единорог, складывая руки на груди. - Да и подобная свадьба, в отличие от договора с оленями, который сделает наш город зависимым от княжества, может быть абсолютной формальностью, ни к чему не обязывающей. Можно будет даже составить договор, по которому молодожёны не имеют права делить одну постель до достижения обоими супругами возраста в семнадцать лет, ну а в твои шестнадцать лет, когда ты абсолютно официально сможешь носить корону королевы, провести развод...
     - Так правда можно? - недоверчиво покосилась на старшего брата принцесса, а когда он кивнул, радостно взвизгнула и подпрыгнув с постели, вскочила на ноги. - Ты - гений!
     "Я знаю", - мысленно отозвался жеребец, продолжая изображать хмурое выражение морды.
     - Тут тоже есть "подводные камни"? - вздохнула аликорница, обвинительно уставившись на Джафара, сложив руки под грудью. - Говори уже.
     - Подобные действия во-первых, приведут к некоторому охлаждению отношений с Эквестрией, что меня не сильно пугает, во-вторых, заставят принцесс вступить в конфликт с князем, отвлекая часть ресурсов с других проектов, чтобы готовность защищать нас выглядела убедительно, в-третьих, сами мы будем ещё сильнее обязаны сюзерену, а вот с веткорогими отношения будут подпорчены сильно, - визирь огладил подбородок пальцами правой руки. - Фактически, мы окажемся зажатыми между Эквестрией и тремя враждебно настроенными государствами... Но самое главное - твой муж, пусть и абсолютно формальный, будет обладать большой властью в Кристальной Империи, что может стать толчком для образования нового полюса силы, раскалывающего наше общество. Так что, моя принцесса, на роль парадного мужа выбирай того, кому мы оба сможем безоговорочно доверять.
     "Не перестарался ли я с намёками? Впрочем, если бы олени не решили провернуть свою интригу, мне бы пришлось действовать иным путём", - наблюдая за выражением мордочки крылато-рогатой пони, Сомбра практически слышал ход её мыслей, что позволило вовремя отреагировать на смену настроения.
     - Но, Каденс, это лишь один из вариантов, - улыбнулся Лорд-Хранитель и подойдя к розовой аликорнице, стиснул её щёки в своих ладонях, заставляя посмотреть себе в глаза. - Ты ведь не думаешь, что я отдам тебя какому-то... оленю? Не забивай себе голову этими проблемами, а позволь мне со всем разобраться.
     Наклонившись, жеребец коснулся губами носа кобылки, затем убрал свои руки и, пожелав доброй ночи, направился к выходу.
     - Сомбра, - окликнула его принцесса.
     - Да? - остановившись перед дверью, реальный правитель города-государства развернулся вполоборота и довернув голову, вопросительно изогнул брови.
     - А ты... - закусив нижнюю губу, Каденс помотала головой, затем слегка расправила крылья и смущённо улыбнувшись произнесла: - Спокойной ночи, Сомбра.
     - Приятных снов, моя принцесса, - отозвался жеребец, выходя из разгромленной спальни. - Ария, Соната, Симфония, помогите её высочеству приготовиться ко сну.
     ***
     - Княжич... - поприветствовал оленя, вошедшего в малую гостиную замка Джафар. - Рад, что вы согласились встретиться со мной в столь ранний час.
     За широкими окнами ещё стоял предрассветный полумрак, но небо на востоке уже начало светлеть. Командующий вооружёнными силами Кристальной Империи был одет в чёрный мундир с золотым широким поясом и прямоугольниками на плечах, в то время как его гость красовался тёмно-зелёным камзолом и белыми штанами.
     - Я предпочитаю титулование "принц", - улыбнувшись тщательно выверенной улыбкой, отозвался обладатель ветвистых рогов. - Но, думаю, вы можете звать меня просто - Сильверион.
     - В таком случае и вы зовите меня - Сомбра, - ответил любезностью на любезность жеребец. - Присядем? Я не отниму у вас много времени.
     - Это радует, - олень устроился в одном из кресел, тут же закинув ногу на ногу. - Хотелось бы успеть на завтрак.
     - Я бы хотел поговорить о свадьбе моей сестры, - сразу перешёл к делу визирь, а когда собеседник открыл рот, чтобы что-то сказать, поднял руки в останавливающем жесте. - Уверяю вас, что не вижу в самой идее брака ничего плохого...
     "Только вот уступать Каденс кому-то другому не собираюсь", - мысленно добавил единорог.
     - ...и я уверен, что наши государства могли бы помочь друг другу во многом...
     "В идеале, княжество должно безоговорочно подчиняться Империи", - промелькнула на грани сознания мимолётная мысль.
     - ...но всё это будет возможным, только если Каденс сама будет на это готова, - снова вскинув руку в останавливающем жесте визирь продолжил. - У моей сестры есть маленькое и безобидное увлечение: она любит гулять среди подданных под иллюзией обычной пони. Мне кажется, вам будет гораздо легче завоевать её расположение, если вы... "спасёте ничем неприметную кобылку от хулиганов".
     - Гхм... - Сильверион прочистил горло, прищурился и подставив правый кулак под голову, совершенно иным тоном, в котором не ощущалось ни капли расслабленности, спросил: - И чего же вы хотите за свою помощь, Сомбра?
     "Жадность... она объединяет", - мысленно усмехнулся Лорд-Хранитель.
     - Разве счастье моей сестры - это не достаточная цена за помощь вам? - насквозь фальшиво удивился единорог, а затем вернул морде серьёзное выражение. - Мне нужны кое-какие гарантии, а также я бы хотел поговорить о приобретении невольницы с даром к целительству...
     "Кто заподозрит в нечестной игре того, кому исполнение соглашения наиболее выгодно?", - всем было известно, что олени из числа аристократов, к собственным "рождённым среди корней" сородичам относятся как к имуществу, но одарённых ценят и берегут как дорогие и важные инструменты.
     - Полагаю, если ваша помощь действительно даст возможность сблизиться с принцессой, то я смогу удовлетворить ваши просьбы, - выслушав Джафара, после непродолжительной паузы, потребовавшейся на осмысление, заявил олень. - За невольницей я отправлю сегодня же, а остальное...
     - Вам нужны гарантии, - понимающе кивнул визирь. - Поступим так: в нужный час я сообщу вам о месте, где для принцессы будет устроено представление, а уже после завершения сцены, вы предоставите мне оплату.
     - Составим договор? - предложил Сильверион.
     - Я верю вашему слову чести, - улыбнулся и развёл руками Сомбра. - Ведь дав слово, ваш народ никогда от него не отступает... Не так ли?
     - Рад, что в наше время ещё есть те, кто ценят слово чести, - патетично заявил обладатель ветвистых рогов. - С вами приятно иметь дело, Сомбра.
     - С вами тоже... Сильверион, - в тон ему отозвался единорог.
     "Осталось подготовить декорации и расставить актёров. Трагикомедия началась".
     ***
     - Красная или зелёная? - стоя перед зеркалом в своей комнате, Каденс играла с артефактом, который ей подарил Сомбра, меняя цвет своей шёрстки (облик она выбрала пегасий, внешне сделавший её на пару лет старше).
     - Синий, - заявила Ария, которая стояла у окна, красуясь фиолетовым платьем и голубым цветом шёрстки с гривой. - Мы ведь сёстрами притворяемся... Не забыла?
     Кивнув, замаскированная аликорница в последний раз сменила цвет шёрстки, затем крутанулась на месте, любуясь своим красным платьем, оставляющим открытыми верх груди и плечи, а затем подмигнула отражению и заявила:
     - Я готова.
     - Наконец-то, - тяжко вздохнула банши, после чего указала на два серых плаща. - Надевай, включай невидимость, бери меня за руку и пошли.
     ...
     - Принц, - обратился один из гвардейцев Кристальной Империи к оленю, скучающему прогуливаясь по картинной галерее. - Вам просили передать.
     Сложенный вчетверо лист бумаги перекочевал в руки Сильвериона, который поспешно его развернул, прочитал, затем смял и бросил в высокую вазу, стоявшую в одном из углов. Импровизированный мячик попал прямо в цель, вызвав у обладателя ветвистых рогов довольную улыбку. Махнув двоим своим спутникам рукой, он направился в выделенные для их делегации покои, чтобы подготовиться для выхода в свет.
     Времени до назначенного часа оставалось достаточно...
     ...
     Сердце в груди нежно-розовой аликорницы стучало от волнения: едва ли не в первый раз после похищения, она покидала дворец (почти) одна. Предвкушение новых впечатлений было столь велико, что даже затмило мысли о замужестве, которые терзали её последние несколько дней.
     Каденс не была глупой и воспользовалась всеми своими возможностями, чтобы удостовериться в словах Сомбры. Не то, чтобы она не доверяла старшему брату, но ведь и он не всеведущий, и не застрахован от ошибок... о чём напоминало всё то же злосчастное похищение.
     Увы, но всё оказалось именно так, как говорил Лорд-Хранитель, если даже не хуже. Письмо королевы Аморе, предлагающей брак единственной дочери на принце Оленьего Княжества, можно было истолковывать как контракт, в котором не было указано крайнего срока, а единственным условием со стороны ветворогих, была отправка армии для защиты города-государства.
     "Насколько же мама отчаялась, если предложила такое?", - раз за разом спрашивала себя аликорница, с горечью осознавая, что королева не верила в их победу.
     Княжество действительно было намного больше Кристальной Империи по площади, да и по населению... а вот в плане науки и культуры уступало. Впрочем, Сомбра рассказывал сестре о том, что заговорщики планировали использовать артефакт, который развеивал магию, чтобы совершить свой переворот, а это означало, что на магический щит надеяться пусть и можно, но не безоговорочно.
     Принцесса не хотела выходить замуж за оленя... да и вообще ей было рано об этом думать (ещё хотя бы пару лет хотелось побыть свободной от супружеских обязательств). Только вот войны для своего дома она не хотела куда сильнее. Сомбра, конечно, обещал с этим разобраться, но...
     "Стоит ли моё упрямство того, чтобы создавать проблемы на ровном месте?", - эта предательская мысль раз за разом приходила в голову, вызывая желание куда-нибудь спрятаться.
     Вариант с фиктивным браком аликорночка рассмотрела особенно подробно. Всё же, как ей представлялось, это был самый выгодный шаг для Кристальной Империи, ведь в решение проблемы будет вынуждена вмешаться Эквестрия, а с Селестией и Луной они уж как-нибудь договорятся (не могут же сёстры вправду бросить их в такой ситуации?).
     ...
     Покинув дворец, Сильверион окинул взглядом улицы города-государства и вдохнул полной грудью воздух, кажущийся слишком... неживым. Здесь было красиво, невзирая на вечерние сумерки - светло, шумно и ярко.
     "Если этот жадный глупец хочет сохранить своё место - пусть сохраняет. Я ему даже доплачу, если всё пройдёт по сценарию. Ну а после свадьбы... горюющую по брату королеву будет кому утешить", - удовлетворённо хмыкнув, олень направился осматривать свои будущие владения, спиной ощущая присутствие двоих своих охранников.
     ...
     Они пришли в ночное заведение, находящееся довольно далеко от дворца. Зал, утопающий в полумраке, освещённый только разноцветными многогранными шарами, висящими на потолке и медленно вращающимися по своей оси, встретил их музыкой и смехом, запахом каких-то напитков и танцующими на небольшом возвышении парочками. Банши провела робеющую кобылку в дальний угол, за столик скрывающийся в тени декоративных деревьев, состоящих из цветных кристаллов.
     - Что-нибудь будешь пить? - спросила бывшая виндиго, устраиваясь на одном краю углового диванчика.
     - А... - чувствуя себя крайне неуютно, волнующаяся принцесса уже не слишком-то и радовалась своей идее погулять, но решив, что уже не маленькая и убегать домой не собирается, тряхнула гривой и заявила: - Давай посмотрим, что тут подают.
     ...
     "Что же, ради всего этого можно и потрудиться. В конце концов, изображать из себя влюблённого недоумка мне придётся только до свадьбы", - лениво размышлял Сильверион, уже направляясь к условленному месту.
     Кристальная Империя была жемчужиной, вставленной в прекрасную корону, носить которую достойны только избранные. А кто может быть достойнее, если не князья леса, от природы носящие на голове короны?
     Принца не удивляло то, что в прошлом этот город-государство подвергался нападениям яков и грифонов: богатства и роскошь, которыми обладали кристалийцы, влекли к себе разумных не хуже чем огонь влечёт мотыльков. Единственное, в чём олень был категорически не согласен с варварами - это их желание разграбить и разорить поселение.
     "Что ещё можно ожидать от грязных животных, думающих исключительно о сегодняшнем дне? Даже если бы они забрали все эти богатства, перебив местных жителей, то так и остались бы грязными дикарями, не способными в полной мере воспользоваться свалившимися на них ресурсами. Нет... Кристальная Империя нужна мне целой, чтобы поставлять товары в Княжество, постепенно увеличивая его богатство и могущество. Эквестрия уже попыталась наложить свои лапы на этот город, но они действовали неосторожно, из-за чего получили только самые крохи", - предвкушение пьянило не хуже самого крепкого вина и принц уже едва сдерживался от того, чтобы побежать на место встречи.
     ...
     Алкоголь помог расслабиться и раскрепоститься настолько, что Каденс осмелилась выйти на площадку для танцев, где они познакомились с двумя молодыми жеребцами из числа обычных кристалийцев. Вернувшись за столик уже вчетвером пони заказали ещё по коктейлю и стали оживлённо разговаривать.
     Новые знакомые были весёлыми, болтливыми, услужливыми... Каденс и сама не заметила, как оказалась под боком у одного из них, а спустя ещё один коктейль, ощутила, что у неё по ногам гуляет ладонь собеседника. Это вызвало смущение, возмущение и... возбуждение. Принцесса даже не сразу прекратила это, желая взять от сегодняшнего вечера чуть больше, чем планировала изначально.
     Банши и второй жеребец куда-то отошли, а собеседник аликорницы предложил выйти на улицу, подышать свежим воздухом и отдохнуть от шума. Кобылка, в голове у которой клубился туман хмеля, согласно кивнула и позволив держать себя за талию, послушно направилась к выходу...
     ...
     - Я сказала - нет! - раздался громкий, почти истеричный возглас из переулка. - Отпусти меня...
     "Вот оно", - усмехнувшись, Сильверион широко расправил плечи и побежал к источнику шума, дав своим спутникам знак задержаться (героическое спасение куда более эффектно, если герой выходит против злодея один на один).
     В тёмном переулке было видно только широкую спину жеребца, придавившего хрупкого вида пони к стене. Впрочем, для оленя этого было достаточно, так как всё совпадало со сценарием, предоставленным Сомброй.
     - Отпусти её, негодяй! - воскликнул принц, хватая незнакомого кристалийца за плечо.
     - Чё? - здоровяк резко развернулся, отпустив свою жертву и кровавыми от ярости глазами уставился на незванного спасителя. - Вот значит... как.
     После этих слов, здоровенный кулак верзилы устремился в морду Сильвериона, а когда тот отшатнулся и перехватив предплечье дёрнул противника на себя, то получил удар коленом в живот, из-за чего согнулся едва ли не пополам.
     В этот момент в переулок вбежали двое телохранителей, которые увидели положение своего господина и не долго думая, кинулись ему на выручку. Сверкнуло оружие, пони взревел от боли и ярости, отскакивая от обладателя ветвистых рогов, левой рукой зажимая рану на правом боку.
     - Стража! - заорал кристалиец во всю глотку. - Стража! Помогите! Стража!
     "Что-то пошло не так", - промелькнула мысль в голове оленя, который на одних лишь рефлексах, вбитых в него наставниками, схватился за стилет в тот момент, когда его начали душить.
     - Всем стоять! - рявкнул громогласный голос из другого конца переулка, а затем по глазам принца ударил яркий луч света. - Бросить оружие!
     - Вы не так поняли, - попытался оправдаться Сильверион. - Это какая-то ошибка...
     - Эти уроды напали на моего мужа! - воскликнула красная единорожица, до сих пор стоявшая у стены, но теперь указывающая на оленей с таким видом, будто бы они пытались её изнасиловать.
     - Бросить оружие! - прозвучал ещё один голос, уже из-за спины, а обернувшись назад олень увидел, что там стоят ещё трое стражников, шлемы которых испускали из лобных пластин лучи яркого света.
     - Вы не имеете права! - воскликнул принц. - Я - посол...
     - При попытке оказать сопротивление, мы применим силу, - демонстрируя искрящий разрядами жезл, предупредил командир тройки стражников.
     - Меня подставили!..
     ...
     Выйдя на улицу, новый знакомый не стал останавливаться у светлого входа, а повёл Каденс за угол. Кобылка не слишком хорошо соображала, а в тот момент, когда её начали целовать - вовсе впала в ступор. Однако же когда руки жеребца подцепили верхний край её платья, потянув его вниз, угрожая обнажить грудь, она справилась с удивлением и попыталась оттолкнуть ухажёра... оказавшегося довольно сильным.
     В платье что-то порвалось и оно упало до уровня талии, а аликорница наконец-то смогла освободиться и закричать. То, что можно было использовать магию для самозащиты, из её головы вылетело.
     - Молчи, дура, - рыкнул жеребец, отвесив кобылке чувствительную пощёчину, из-за чего она действительно замолчала и широко распахнув глаза, с искренним ужасом уставилась на пони перед собой. - Так-то лучше. Будешь хорошо себя вести, и мне больше не придётся...
     Договорить ещё недавно бывший столь добрым и обходительным жеребец не успел, так как его плечо оказалось кем-то схвачено, после чего крупный кристалиец дёрнулся назад. Второй жеребец, появившийся словно бы из воздуха, сильным и точным ударом заставил голову насильника дёрнуться назад, лишая сознания.
     Луч света от шлема стражника упал на Каденс, которая ещё несколько мгновений стояла неподвижно, прижав ладонь к пылающей щеке. Однако голос спасителя вывел её из ступора:
     - Вы в порядке, мисс? - пони замялся на секунду, но всё же добавил: - Вы бы прикрылись.
     Мордочка принцессы вспыхнула румянцем и она лихорадочно схватилась за ткань платья, сползшего до самой талии, а затем поспешно натянула его на грудь, не прекращая краснеть. Взгляд кобылки уткнулся в землю под её ногами, ушки прижались к голове, сердце стучало будто бешенное.
     - Каденс! - из-за угла выбежала пегаска, которая сперва остановилась, с открытым ртом оглядывая представшую ей композицию, а затем с рычанием кинулась вперёд: - А ну отойди от неё, ублюдок...
     Осознание, что выглядящая хрупкой банши, вполне может голыми руками убить взрослого жеребца, заставило принцессу собраться с силами и выйдя вперёд, распахнутым крылом закрыть растерявшегося стражника.
     "Сперва он меня спас, теперь я его", - промелькнула мысль в голове крылато-рогатой кобылки, скрывающейся под иллюзией пегаски.
     - Ария, стой! - выкрик получился хриплым, почти истеричным. - Он меня спас...
     К облегчению Каденс, охранница её послушала и остановилась, пусть и не стала выглядеть менее грозной. Чтобы избежать дальнейших неприятностей, аликорница заявила:
     - Я хочу домой.
     Банши кивнула, подошла к принцессе вплотную и укрыв своим крылом, повела прочь из переулка. На ухо своей подопечной она шепнула, чтобы когда они останутся одни, та использовала заклинание невидимости на них обоих.
     - Подожди, - остановившись, крылато-рогатая пони обернулась и повысив голос спросила: - Простите... Как вас зовут?
     Жеребец, который склонился над несостоявшимся насильником и теперь связывал его руки за спиной, поднял голову и ответил:
     - Патрульный сто пятьдесят один - Джафар...
     ***
     Колышутся тени, звучит чей-то крик,
     Я вовсе не злой; просто я так привык.
     Бессильное эхо, высокие стены,
     Нас ждут перемены...
     Передав жеребца, которого на протяжении нескольких дней обрабатывал при помощи Кристального Сердца, со своих рук на руки бойцов Седьмого Отряда, отдав им однозначный приказ "Чтобы никто и никогда больше его не видел", Сомбра поспешил вернуться во дворец. Маленькая авантюра, совмещённая с очередным уроком для принцессы, подошла к своему логическому завершению и теперь, когда выдалась свободная минутка для размышлений, можно было подвести итоги.
     Принц оказался именно таким, каким его и представлял после знакомства визирь: самоуверенным, самовлюблённым, в меру жадным и жестоким... при этом - неопытным. Вероятно, что отец отправил его в Кристальную Империю, чтобы отпрыск и набрался того самого опыта в реальной жизни (а то и вовсе, чтобы осадить зарвавшегося юнца). Исход же оказался таковым, что Сильвериона застала стража, во время нападения на жеребца, который повздорил со своей женой (разумеется, не без участия Седьмого Отряда, оперативниками которого являлись все задействованные пони).
     Ничего серьёзного оленям Кристальная Империя предъявить не могла, всё же как говорят стражники, расследующие различные преступления "Шкура сшита гнилой бечёвкой". Но вот давить на "принца" психологически это не помешает (нужно только верно выдержать время личного визита в камеру, куда его посадят, чтобы вытащить из-под суда).
     "Я твой самый лучший друг, Сильверион: даже закрываю глаза на мелкие происшествия, так что и ты будь добр пойти мне навстречу", - тонкая усмешка скользнула по губам Джафара, который избавившись от формы стражника, снял с себя маскировочный амулет.
     ...
     - Каденс, ты ещё не спишь? - войдя в комнату принцессы, тёмно-серый единорог застал её сидящей на кровати закутавшись в одеяло с головой.
     - Уходи, - произнесла кобылка. - Я не хочу сейчас разговаривать.
     "Хм... Видимо я недооценил реакцию тепличного подростка на случившееся", - посетовал визирь на собственную ошибку.
     Не став ничего говорить, Сомбра сам забрался на кровать и усевшись рядом со свёртком из одеяла, крепко его обнял, прижимая к себе. Пони внутри свёртка попыталась сопротивляться, но на этот раз одеяло сыграло уже против неё.
     - Отпусти, - всхлипнув, попросила аликорница.
     - И не подумаю, - категорично ответил Джафар. - И вообще... кто посмел тебя обидеть? Гррр...
     Вызвать у себя вспышку ярости было несложно: в конце концов, причин раздражаться вполне хватало, а раздуть это чувство до чего-то большего - задача элементарная. Учитывая же, что в отличие от ночного заведения, здесь не было посторонних источников эмоций, которые могли сбивать эмпатическую чувствительность принцессы...
     - Прости, - чувство вины оказалось вызвать сложнее, но и тут тренировки дали свои результаты. - Знаешь... малышка... я чувствую себя совершенно беспомощным.
     - Почему? - раздался неуверенный вопрос из-под края одеяла.
     - Да потому, что какие бы меры я не предпринимал, каким бы сильным себя не считал... но снова не смог тебя защитить, - окончательно разжав объятья, Сомбра опустил руки и повесил голову. - Прости...
     Прошло несколько секунд и крылато-рогатая пони осторожно высунулась из своего укрытия, а затем посмотрела на старшего брата, который выглядел уставшим и абсолютно несчастным. У неё в груди даже возникло чувство стыда за своё поведение и, протянув к жеребцу руку, она коснулась его гривы кончиками пальцев.
     - Ария тебе всё рассказала? - то ли спросила, то ли констатировала Каденс.
     - Это и не нужно, - вздохнул визирь и подняв взгляд на аликорночку, изобразил грустную улыбку. - Если бы всё было хорошо, ты бы не стала снова прятаться под одеяло, чтобы тихо поплакать.
     - Вовсе я не плакала, - обиженно надув губы, принцесса отвела взгляд в сторону. - Просто... Всё прошло не так, как я хотела. Давай не будем об этом?
     - Хорошо, - не стал спорить старший брат, за что кобылка ощутила сильную благодарность. - Но раз уж ты всё равно не спишь, то я думаю, что могу слегка повысить тебе настроение. Я думаю, что нашёл способ безболезненно для обеих сторон отменить твою помолвку.
     - Правда? - вспышка радости действительно заставила Каденс на несколько мгновений забыть об ощущении собственной беспомощности и того страха, который овладел ей в тёмном переулке. - Ты - лучший!

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 4

     Камера, в которую посадили Сильвериона была не слишком большой, но и не маленькой: олень мог сделать пять шагов вдоль и четыре шага - поперёк комнаты, освещаемой ровным белым светом, льющимся с потолка совершенно равномерно. Из мебели же здесь были кресло, кушетка и столик, а в небольшом закутке, который не просматривался от входа, стоял унитаз и в маленькой раковине журчала вода. Чистый и тёплый воздух, отсутствие посторонних звуков (кроме журчания воды, к которому легко было привыкнуть) делали пребывание здесь... приемлемым.
     К тому моменту, когда входная дверь распахнулась и на пороге появился тёмно-серый единорог, обладатель ветвистых рогов уже успел успокоиться, разозлиться и снова успокоиться, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Теперь же, после подавления бури эмоций, его морда выражала лишь сосредоточенность и лёгкое дружелюбие, как и положено принцу, а также наследнику Великого Князя.
     - Сильверион, я крайне сожалею о случившемся, - эмоционально всплеснув руками и изобразив на морде возмущение, заявил вошедший в камеру Джафар. - Надеюсь, что это... досадное недоразумение, не скажется на наших взаимоотношениях?
     - Недоразумение? - удивлённо изогнул брови заключённый, ощущая как в его груди вновь вспыхивает злость, но всё же плавно поднимаясь на ноги, чтобы встретить своего посетителя достойно. - Сомбра, я считал тебя жеребцом чести... а вы называете случившееся "досадным недоразумением"...
     - А разве случившееся - не результат нелепой случайности? - изумился визирь, слегка подаваясь вперёд и нахмуриваясь. - Или же вы... принц... осознанно не пришли на оговорённое место, из-за чего моя сестра едва не была изнасилована?
     Для того, чтобы вызвать в себе нужные эмоции, Лорд-Хранитель представил возможную картину, если бы он не вмешался в том переулке (пусть ситуация и была подстроена им же - это не отменяло злости на невольного исполнителя). Оставалось спроецировать чувства на оленя, просто представив его в роли спасителя, в которого принцесса могла влюбиться.
     - Я пришёл туда... - резкая смена настроения от заискивающего дружелюбия к едва сдерживаемой ярости, готовой вырваться на свободу и погрести под собой незадачливую жертву, ошеломила Сильвериона настолько, что он неосознанно отступил на шаг, на какие-то мгновения даже усомнившись в том, что подстава на самом деле была. - Я пришёл на указанное в записке место и действительно наткнулся на попытку изнасилования...
     - Которая оказалась семейной разборкой между кристальными пони, - хмуро перебил оленя Сомбра. - Принц, может быть у меня неразборчивый почерк, или в темноте не было видно названий улиц и номеров зданий?
     - Не считай меня идиотом, Сомбра, - взяв себя в руки, вскинул голову наследник Великого Князя. - Я пришёл именно туда, куда было указано в записке.
     - В таком случае, я вынужден принести свои извинения... если ситуация действительно такова, - постепенно "затухая" произнёс тёмно-серый единорог. - Могу я взглянуть на записку, чтобы убедиться?..
     Сильверион моргнул, хлопнул себя по бокам ладонями, а затем вспомнил о том, что прочитав текст с бумажки, просто выкинул её в одну из ваз, о чём и сообщил собеседнику. Под взглядом рубиновых глаз, которые за краткий миг выразили столь огромный скепсис, что будь он водой - хватило бы заполнить небольшое море, оленю стало крайне неуютно. Впрочем, моргнув и отведя свой взор в сторону, Лорд-Хранитель вернулся к отстранено-вежливому тону:
     - Я бы предложил забыть о данном досадном происшествии, но... нападение на жителя Кристальной Империи видели несколько горожан, - визирь заложил руки за спину и отвернулся к стене. - Стража не успела пресечь распространение слухов, так что рассказ об оленях, бандитствующих в городе, скоро станет всеобщим достоянием. Я уже начал распускать слухи о пьяной драке двух единорогов, да и другие сплетни начал раздувать, но...
     - Что всё это значит? - поторопил собеседника обладатель ветвистых рогов, ощущая новую вспышку злости.
     - Буду честен и краток: сейчас принцесса не в том состоянии, чтобы говорить о свадьбе, да и когда до неё дойдут слухи... - повернувшись к собеседнику, Сомбра впился немигающим взглядом ему в глаза. - Как я говорил - никто не будет принуждать Каденс к браку. У вас, друг мой, был замечательный шанс повлиять на её отношение к вам, которым вы не сумели воспользоваться, создав для меня уйму проблем. Мы можем совершить новую попытку, где-нибудь через год, когда шумиха уляжется и сама принцесса будет готова, но пока что - вам лучше покинуть Кристальную Империю. И... Я надеюсь, что в отношении нашей договорённости, вы всё же поступите как благородный жеребец, для которого слова "честь" и "долг" - не пустые звуки.
     "Хочешь, чтобы я всё же подарил тебе целительницу?", - мысленно скривился принц, ощущая желание врезать собеседнику по морде, но всё же сдерживаясь из-за понимания, что нападение на этого пони лишь усложнит ситуацию.
     Лань, которую уже сопровождали в Кристальную Империю, была не столь уж и ценна для Сильвериона (кого-то по настоящему стоящего и умелого его отец не отпустил бы), но и подарить её Сомбре сейчас, было... глупо. С одной стороны, подкупить высокопоставленного единорога - это удачная идея, тем более, что подарок может стать рычагом давления и компроматом, но с другой стороны, доверять Лорду-Хранителю не стоило (а как он умеет выкручиваться из щекотливых ситуаций, уже продемонстрировал). И всё же, демонстративно разрывать "дружбу", было бы опрометчиво, так как перевело бы их в разряд если не врагов, то противников.
     "Не ты один умеешь играть словами", - мысленно усмехнулся Сильверион, в голове у коего зародился маленький план мести.
     - О, не стоит сомневаться, - отозвался обладатель ветвистых рогов. - Подарок уже направляется в Кристальную Империю и я, после того как вручу его, тут же покину ваш гостеприимный город. А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел закончить эту затянувшуюся экскурсию по казематам и вернуться в мои комнаты.
     - Разумеется... принц, - изобразив виноватую улыбку, Сомбра распахнул дверь в коридор. - Прошу: на свободу с чистой совестью...
     ***
     Лучи восходящего солнца заставляли снежную равнину сверкать белизной, слепящей незащищённые глаза. Синее небо с редкими облаками, на фоне своеобразного покрывала, тянущегося от горизонта и до горизонта, казалось каким-то блёклым...
     В небольшой деревеньке яков (всего полсотни семей), которая расположилась в овраге, вокруг горячего источника, царило небывалое оживление: телята носились туда-сюда с возбуждёнными криками, быки хмурились и недовольно ворчали, а их жёны судачили сбившись в толпу. Причиной же всего этого было то, что заявившийся в поселение прошлым вечером чужак, при свидетелях бросил вызов вождю.
     - Самоуверенный дурак...
     - Наглый юнец...
     - А вы видели, какие у него рога?..
     В качестве арены для поединка была выбрана ровная площадка за деревней, в пяти минутах ходьбы от края оврага. Яки быстро очистили её от нанесённого снега и стали окружать кольцом, желая понаблюдать за интересным представлением. Чужак, высокий и широкий в плечах даже по меркам их народа, одетый в одни лишь шерстяные штаны, красуясь мускулистым торсом (заставляя тёлочек смущённо хихикать и отводить взгляды) стоял словно непоколебимый утёс, закинув на плечо чёрный молот с длинной рукоятью. Его взгляд был спокойным и ясным, даже каким-то отстраненным, словно бы и не ему предстояло сойтись в битве с сильнейшим воином поселения.
     Сам вождь не стал пренебрегать бронёй и в отличие от своего противника, нацепил кожаную кирасу с металлическими пластинами, взял в левую руку щит, а в правую - меч (явно трофейный). Выглядел он не столь огромным как Тор, но зато был полностью собран, хорошо экипирован, а также мог похвастать немалым боевым опытом. Кроме того, шаман племени призвал духов, чтобы клинок разил не только остротой лезвия, но и морозом, мышцы не уставали, а щит не сломался под ударами молота, кажущегося небольшим лишь в сравнении со своим владельцем.
     - Одумайся, юнец, - попытался решить дело миром Орин. - Ты - сильный воин - племени нужны такие...
     - Полно сотрясать воздух своими речами, - прервал вождя Тор. - Я пришёл биться, а не слушать старческий лепет.
     - Раз так, сопляк, тогда будь готов ответить за свои слова, - хмуро сдвинув брови и фыркнув, старший як шагнул вперёд, занося клинок для удара и поднимая щит.
     Чёрный молот буквально запел, начав вибрировать и потеплев в руках своего хозяина. Первый, пробный, выпад вождя был принят на рукоять, а затем великан с силой пнул его в середину щита, заставляя отшатнуться. В следующую секунду чёрный металл заискрил, а затем и вовсе покрылся молниями, которые перекинулись и на удерживающие их руки, совершенно не причиняя им никакого вреда.
     Толпа загудела, шёпотом обсуждая неожиданную иллюминацию, а кто-то даже засвистел, подбадривая бойцов. Орин, справившись с первым ошеломлением, издав трубный рёв бросился вперёд, желая закончить всё настолько быстро, насколько это только возможно, так как не желал давать чужаку возможности использовать ещё какой-нибудь трюк.
     Тор же стремительно отскочил влево, крутанул молот в руках и метнул в бок вождю. Старший як не успевал увернуться полностью, но сумел изловчиться, подставляя щит так, чтобы удар прошёл вскользь...
     Публика радостно взревела, когда щит вождя раскололся, сам он пошатнулся, но молот всё же пролетел дальше и вонзился в землю, подняв тучу пыли и прекратив искрить. В тот же миг Тор молча бросился на своего противника с голыми руками, пользуясь его ошеломлением, благодаря чему сумел левой рукой перехватить правое запястье, правой рукой - левое запястье, а лбом врезал в лоб Орина.
     В голове у старшего яка стоял шум, словно бы он находился внутри колокола, когда по тому лупили чем-то тяжёлым и металлическим. Из-за оглушения он не сразу осознал, что левая рука оказалась свободна, а вот горло сдавила хватка сильных пальцев.
     - Ну и силища, - присвистнул один из наблюдателей, когда претендент поднял их вождя над землёй на вытянутой руке.
     Старший як брыкнул ногами, затем схватился за предплечье противника левой рукой, при этом ослабив хватку на мече. Тут же великан взревел во всю глотку, его мышцы вздулись ещё сильнее и мир для вождя крутанулся, меняя местами землю и небо. Спина врезалась в каменную твердь, на грудь опустилась чужая нога, не позволяя резко вскочить или откатиться, а меч был выдернут из ослабевшей ладони.
     Тор сжал пальцы на рукояти чужого оружия, ощущая как холод щиплет ладонь. Его взгляд скользнул по мордам собравшихся вокруг яков, одни из которых выражали страх, другие - радость, третьи - азарт. Создавалось впечатление, что они уже смирились с тем, что у них будет новый вождь...
     "Первый шаг по долгому пути", - промелькнула мысль в голове великана, после чего он опустил клинок на голову его бывшего владельца...
     Пегас в белом плаще с капюшоном, наблюдавший за происходящим рядом с деревней яков при помощи подзорной трубы, удовлетворённо усмехнувшись каким-то своим мыслям, убрал оптический инструмент в глубокий карман и поспешил удалиться прочь. Ему ещё следовало сообщить командованию об успешном начале операции.
     ***
     - Сомбра, нам нужно поговорить, - произнесла розовая аликорночка, одетая в бело-розовое же платье с длинными узкими рукавами и юбкой-колоколом, похожей на перевёрнутый бутон какого-то цветка, выходя из бокового коридора в центральный проход к тронному залу.
     - Хм... - задумчиво осмотрев сестру, затем окинув взглядом окружающее пространство и убедившись, что рядом никого нет, визирь вопросительно изогнул брови, произнося словно бы в сторону: - Если бы я чуть хуже тебя знал, то мог бы решить, что ты устроила на меня засаду.
     - Пф, - фыркнула крылато-рогатая кобылка. - Мне будто больше делать нечего.
     - Долго ждала? - сменив тон на деловой, Джафар слегка склонил голову, заглядывая в глаза принцессы.
     - Минут пять... - автоматически отозвалась Каденс, тут же потемнев мордочкой от смущения и сердито насупив бровки. - Неважно! Я кое-что вспомнила, касающееся вчерашнего вечера и у меня возникли вопросы.
     - Если я смогу ответить на них, то можете мной располагать, Ваше Высочество, - изображая подобострастие, тёмно-серый единорог поклонился и взмахнув правой рукой, подставил левый локоть. - Не соблаговолите прогуляться со мной по дворцу?
     - Не издевайся, - попросила аликорночка негромким, но серьёзным тоном.
     - И в мыслях не было, - вздохнув, Джафар выпрямился и протянул сестре левую руку с раскрытой ладонью. - Просто хотел тебя повеселить...
     - ...и сбить с мысли, - завершила за брата крылато-рогатая кобылка. - Можешь не стараться - я уже изучила твои трюки. И вообще: я уже не жеребёнок, чтобы вестись на подобное.
     - Хм... Придётся придумывать новые трюки, - потерев подбородок пальцами второй руки, изрёк тёмно-серый единорог, всё же вызвав у собеседницы лёгкую улыбку. - Так о чём же ты хотела поговорить? И моё предложение о прогулке ещё в силе.
     Немного подумав, Каденс всё же вложила свою кисть в широкую ладонь Лорда-Хранителя и они вместе зашагали дальше по коридору, свернув в ближайшее ответвление, чтобы не сталкиваться с придворными. Визирь легко мог выбирать путь, не пересекающийся с обитателями дворца, благодаря его связи с Кристальным Сердцем, да и его спутница имела доступ к данной функции, пусть и пользовалась ею крайне редко.
     "Но меня она искала скорее всего с помощью артефакта", - констатировал Сомбра.
     - Вчера меня спас стражник... - начала говорить принцесса.
     - Хорошо, что не какой-нибудь бродяга, - заметил жеребец.
     - Не перебивай, - сердито попросила крылато-рогатая пони. - Меня спас стражник, который представился именем - Джафар.
     - Я выпишу ему премию, а лучше - повышу в звании, - совершенно серьёзно заявил тёмно-серый единорог.
     "Кто может быть выше первого советника? Только король. Как же мне не хочется занимать это место, но раз уж обещал себя повысить...", - промелькнули в голове Лорда-Хранителя весёлые мысли.
     - Тебе не кажется это имя странным? - с неприкрытым намёком в голосе спросила Каденс.
     - Имя как имя, - пожал плечами Джафар. - Не лучше и не хуже чем тот же Сомбра. Тебе так не кажется?
     - Наверное, - дёрнув ушками, кивнула аликорночка, крылья которой плотнее прижались к спине. - Я пыталась вспомнить, откуда же его знаю и только ночью поняла, что Джафар - это визирь из сказки, которую ты сочиняешь уже несколько лет.
     - Какое необычное совпадение, - совершенно ненатурально удивился тёмно-серый жеребец, сворачивая в очередное ответвление коридора. - Может ли быть, что именно после встречи с этим пони, я придумал имя для героя сказки?
     - Сомбра... - остановившись на очередном шаге, принцесса развернулась мордочкой к своему спутнику и дёрнула его за руку, заставляя повернуться к себе. - Ты следил за мной?
     "Решительный взор, насупленные бровки, сжатые в тонкую линию губки и воинственно встопорщенные ушки... Если забыть о том, что её магической силы хватит, чтобы размазать меня по полу тонким слоем, то это даже мило. А вот то, что принцесса не решилась применить свою силу против насильника - уже удручает", - данные размышления не заняли у жеребца много времени, так что повисшая в воздухе пауза не успела стать неловкой.
     - С чего бы мне следить за младшей сестрой, которую один раз уже похитили прямо у меня из-под носа, да ещё те, кому я доверял? - задумчиво изрёк Джафар. - Я ведь совершенно не должен беспокоиться о моей принцессе, впервые вышедшей на прогулку без достойной её охраны... Меня вовсе не должна волновать её судьба; её здоровье; её безопасность... Кто я такой, в конце-то концов? Тем более, что у меня и без того немало работы, переложить которую попросту не на кого.
     - Я думала, что ты мне доверяешь, - взгляд аликорночки стал грустным. - И я думала, что могу доверять тебе.
     - А я не могу доверять всем остальным, - грустно улыбнулся Лорд-Хранитель. - Опыт с Хоуп говорит, что предательство может прийти с самой неожиданной стороны. Вот у меня и не получается доверить твою защиту кому-то ещё.
     Спроецировать ощущение злости, беспомощности, страха... для визиря, который уже долгое время общался с существом, столь же легко "слышащим" эмоции, как и обычную речь, было несложно. Другой подросток, из-за малого опыта не обладающий даже зачатками эмпатии, мог бы обидеться или разозлиться, но... к Каденс это не относилось.
     - Тогда... - решительно сверкнув глазами, принцесса набрала в грудь воздуха и заявила: - Научи меня сражаться. Я больше не хочу быть слабой, от кого-то зависеть... не хочу, чтобы из-за меня страдали другие.
     Словно бы поддавшись эмоциям, Сомбра шагнул вперёд и обняв Каденс, крепко прижал её к себе, не обращая внимания на то, что растрепал ей гриву и помял платье.
     - Ты так быстро растёшь, - добавив грусти в голос, произнёс на ухо шумно сопящей сестры жеребец. - Того и гляди, я стану совсем ненужен.
     - Если ты меня задушишь сейчас, то это произойдёт гораздо раньше чем тебе бы хотелось, - проворчала крылато-рогатая пони, после чего объятья всё же ослабли и она смогла из них вывернуться, отступая на пару шагов. - Мы договорились? В обмен на уроки, я согласна временно отказаться от прогулок по городу.
     - Принцесса, - развёл руками тёмно-серый единорог. - Похоже, вы всё решили сами. Вечером обсудим новое расписание: всё же у нас обоих немало обязанностей.
     Последние слова Джафар произносил с намёком и лёгким ехидством, напоминая об обязанности принимать просителей...
     ***
     Грунтовая дорога змеилась между зелёными холмами, на вершинах которых зеленели рощи плодовых деревьев, цветы и ягодные кустарники, а склоны красовались пашнями с поперечными бороздами корнеплодов. Через неглубокую, но достаточно широкую реку, был перекинут деревянный мост с высокими перилами, а в самой глубине этих земель стоял небольшой замок с тремя одинаковыми башнями.
     Твердыня утопала в зелени, на её вершинах развевались яркие знамёна с символами солнца, луны и перекрещенных секир (личного символа рода).
     На пашнях и в рощах работали молодые жеребцы и кобылы, одетые в длинные жёлтые рубахи и мешковатые штаны. Все они улыбались, иногда пели, приветственно махали случайным путникам, но при всём этом - не отрывались от своих занятий...
     Рассматривая эту идиллическую картину с пассажирского места двухколёсной повозки, в которой было всего два комфортабельных кресла, тёмно-синий кристальный единорог, красующийся снежно-белыми гривой и хвостом, одетый в чёрный военный мундир с красными квадратами на плечах, ощущал настолько приторную фальшивость происходящего, что хотелось плеваться (или хотя бы зажевать лимон). Крупный земной пони, одетый в жилет и свободные широкие штаны серого цвета, держась за ручки повозки, уже третий час к ряду продолжал бежать, стуча закованными в металл копытами по дороге, вовсе не обращая ни на что внимания. Казалось, что он вовсе не устал, да и тяжести колесницы за своей спиной не ощущает...
     "Нужно было потратиться на небесную колесницу", - посетовал про себя кристалиец, решивший насладиться прогулкой по цветущей Эквестрии, которая стала нагонять тоску уже спустя четверть часа.
     Насколько понял посол Кристальной Империи, извозом в королевстве двух принцесс в основном занимались земные пони, предпочитающие работать в одиночку, ну или парами (когда ехать было далеко, или приходилось тащить что-то по настоящему тяжёлое). Кареты, приводимые в движение магией возниц-единорогов, были чем-то уникальным и элитным, что было доступно только богачам, которые хотят показать своё богатство. Ну а пегасы - это курьеры, услуги которых оплачиваются теми, кто действительно куда-то спешит.
     Для жителя города-государства, застроенного и заселённого весьма плотно, но при этом роскошно и уютно, сама концепция того, что для путешествия из одного конца населённого пункта в другой нужна повозка, стала чем-то новым и непривычным. И ведь нельзя было сказать, что города Эквестрии больше его родины... Однако же, расстояния между домами были шире, сами дома ниже, а запах и условия, в которых вынуждены обитать пони, вовсе не выдерживали критики.
     "Столица ещё более или менее презентабельна, но и там в переулках лежит мусор, копошатся насекомые и крысы, а провинциальные городки только о главных улицах и заботятся. В сравнении с этим, даже аккуратные домики в деревнях - верх культуры и гигиены", - эти мысли заставляли вспомнить о доме, вызывая гордость в душе за свой народ.
     Тем временем возница начал останавливаться, пока окончательно не встал на месте перед тяжёлыми воротами, в которые упиралась дорога. Пони на стене уже их увидели, так что о том, что придётся долго стоять на пороге единорог не волновался.
     - Вот мы и на месте, милсдарь, - тяжело отдуваясь, земной пони опустил длинные ручки повозки, позволяя ей опереться на короткие ножки, а затем выпутался из сбруи. - Как и велели - с ветерком!
     "Только вот ветер дул в спину", - саркастично подумал кристалиец, спрыгивая на землю и разминая затёкшие ноги.
     - Заслужил, - достав из поясного кошеля золотой битс, единорог кинул его вознице, который перехватил монету в воздухе и разулыбавшись изобразил поклон. - Если подождёшь пару часов, то обратно я с тобой же и вернусь.
     - Как скажете, милсдарь, - с готовностью отозвался земной пони. - Я тогда колесницу на травку оттащу и сам прилягу...
     Ворота замка вздрогнули, а затем с тихим скрипом отворились, открывая вид на внутренний двор с хозяйственными постройками. В окружении полудюжины солдат, навстречу гостю вышел пожилой жёлтый земной пони, одетый в богатые жёлто-зелёные одежды. Раскинув руки в стороны, он воскликнул:
     - Винтер Рейн, как я рад тебя видеть! Почему столь важный пони, да без охраны?
     - А разве на ваших землях, друг мой, мне что-то угрожает? - удивлённо приподнял брови кристалиец.
     - Это верно, - согласился собеседник, тут же рассмеявшись, будто бы услышал хорошую шутку, однако в следующий момент он успокоился и заговорщическим шёпотом произнёс: - Пусть на моей земле и безопасно, но вот у соседей... слышал я на днях, что бандиты разорили две деревни.
     "Не твои ли это были бандиты, старый мерзавец?", - мысленно скривился посол, вслед за хозяином проходя на территорию замка.
     - Уверен, что на обратном пути ваши пони не откажутся составить мне компанию, - решил пойти на наглость Винтер.
     - Конечно-конечно, - закивал словно болванчик собеседник. - Я отправлю с тобой лучших из лучших! Ну да об этом ещё рано. Не желаешь после долгой дороги угоститься чем природа одарила?
     - Вынужден отказать, - изобразил сожаление оперативник СОКИ. - Дела не ждут.
     - Эх, молодёжь, - укоризненно покачал головой хозяин замка. - Вечно вы куда-то спешите.
     - Мои хозяева хотели бы получить от меня информацию о товаре, и чем раньше - тем лучше, - не купился на фальшивую игру пожилого жеребца кристальный пони.
     - Деловой разговор, - глазки собеседника алчно сверкнули. - Ты себе и не представляешь, как я рад услышать о том, что ваш жуткий Сомбра не до всех аристократов добрался. Тиран! Говорят, что когда принцессы отправились вести с ним переговоры, он младшую из сестёр взял в заложники... Я этому, конечно же, совсем не верю. Разве же может обычный единорог аликорна в плен взять?
     Под шум неумолкающей болтовни они прошли к входу в подвальные помещения одной из башен, где охрана оставила хозяина и его гостя. Вооружившись масляными лампами, они спустились по узкой лестнице и оказались в винном погребе. Пришлось пройти к дальней стене, а затем нажимать специальный рычаг, спрятанный под предпоследней бочкой, чтобы открыть проход в следующую комнату.
     Вдоль стен здесь стояли клетки, в которых на соломенных матрасах лежали жеребята. Выглядели они неплохо: их явно хорошо кормили, поили, мыли... Средний возраст колебался от пяти-шести и до десяти-двенадцати лет, одежды ни на ком не было, но это их по всей видимости не смущало.
     - Как вас ещё принцесса Луна не обнаружила? - искренне удивился Рейн, прохаживаясь по узкому пространству между клетками.
     - Так мы же их под дурманом держим, - хмыкнул хозяин замка. - Да и самим приходится принимать лекарства, чтобы снов не видеть... Хотя, некоторые говорят, что Ловцы Снов тоже помогают.
     - А пони на плантациях? - уже догадываясь об ответе, всё же уточнил кристалиец.
     - Обижаешь, - хмыкнул собеседник. - В основном, они нам жеребят и поставляют. Сам понимаешь: голод, болезни, тяжёлая работа... а платить за дурман чем-то надо. Ты не смотри, что они такие вялые: стоит только слегка пройти воздействию от утренней дозы, станут активными и... хе-хе... послушными.
     - Понятно, - кивнув, посол полностью развернулся к пожилому жеребцу. - Полагаю, с доставкой товара на дальние расстояния у вас уже тоже всё схвачено?

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 5

     В банной комнате стоял густой сухой жар, под самым потолком клубился ароматный дым, с потолка светили жёлтые шестигранные кристаллы, похожие на маленькие пирамидки. Стены, пол и потолок этого помещения были обшиты деревянными досками - столь редким и ценным в Кристальной Империи материалом, само наличие которого говорило о достатке обладающей им семьи.
     "Иронично, но в той же Эквестрии, наличие мебели из кристалла - тоже роскошь", - мысленно хмыкнул Джафар, одетый лишь в тонкие белые штаны, перехваченные красным поясом, усаживаясь на деревянную полку у дальней стены.
     Откинувшись спиной на стену, визирь подтянул к груди левое колено, кладя на него левую руку, а копыто ставя на самый край полки. Таким образом, на полу осталась стоять только одна нога...
     "Как же хорошо снова ощутить сухой жар, прогревающий до самых костей и обжигающий лёгкие при глубоком вдохе. Север, в каком-то смысле, конечно же, красив и величественен, но... в моей душе навсегда поселилась пустыня", - протянув правую руку к углу, в котором на треножнике курился кальян, Сомбра аккуратно взял пальцами кончик гибкой трубки, а затем поднёс его ко рту, хватая губами для того, чтобы втянуть порцию дыма...
     На дворе стояла ночь... Очередная бессонная ночь... Но ему ли привыкать не спать по половине декады? Тем более, что в отличие от уже прошедших суток, на этот раз время можно было потратить не на работу, с разгребанием неотложных дел, а на отдых душой и телом. Ведь он это заслужил?..
     "Жаль, Каденс ещё молода... по законам Кристальной Империи, да и вряд ли сумеет оценить все прелести подобного времяпрепровождения", - прикрыв глаза и отстранив трубку от губ, тёмно-серый жеребец медленно выдохнул, выпуская струйку белого дыма, собравшуюся в клубящееся облачко.
     Сегодня можно было расслабиться и позволить себе некоторые излишества, недоступные в повседневной жизни второму (реально - первому) пони в городе-государстве. Ещё в прошлой жизни, будучи визирем Аграбы при султане, который после гибели жены впал в детство, он понял одну истину: если хочешь добиться успеха, придётся работать за стадо верблюдов, возящих всевозможные грузы через пустыню. Подкупы, запугивание и устранение - это лишь часть теневой жизни, которая позволяла держать власть в городе-государстве в своих руках, а ведь приходилось заниматься ещё и прямыми своими обязанностями, пропуская через себя отчёты доносчиков, контролируя закупки продуктов и вещей быта, выплачивая жалование страже и прислуге, а также ведя переговоры с соседями... Нет, писари, заместители, посыльные и прочие помощники делали свою работу, но кто-то же должен был контролировать их?
     Из мыслей о прошлом жеребца вырвал звук открывшейся, а затем закрывшейся двери, сопровождаемый волной прохлады и звоном колокольчиков. Открыв глаза и сфокусировав слегка затуманенный взгляд, Лорд-Хранитель увидел кристальную пони насыщенно-красного цвета, с жёлтыми гривой и хвостом, одетую в тонкие голубые шаровары, а также облегающую майку с единственной лямкой через правое плечо. На её запястьях и лодыжках были надеты тонкие браслеты с золотыми колокольчиками, левой рукой она держала за дно поднос с графином и вазой с кусочками фруктов.
     На чувственных губах молодой кобылы играла смущённая улыбка, во взгляде зелёных глаз легко читалось услужливое подобострастие. Она была стройной, но не худой: оголённый живот красовался упругим прессом, на руках проглядывались мышцы, а крутые бёдра соблазнительно покачивались при каждом шаге. Ещё недавно служившая в армии Рубин Блиц была красива, понятлива, молчалива... Когда ей поступило предложение от командующего, сулящее некоторые привилегии для семьи, но вместе с тем и грозящее неприятными слухами в том случае, если маленькая тайна станет явной, кристалийка почти не сомневалась с ответом.
     Пройдя через комнату к полке, пони мягко опустилась на колени и поставила поднос по правую руку от Джафара, после чего взялась за графин и налила густой красный напиток в бокал, выточенный из цельного куска хрусталя, демонстративно отпив из него несколько глотков. Вернув посуду на поднос, она потянулась за кальян, достав из угла большой веер, с тихим щелчком раскрывшийся в полукруг, демонстрируя натянутую между спицами розовую ткань.
     "Хорошо", - смежив веки, подумал про себя визирь, наслаждаясь лёгким ветерком, который создавало опахало.
     Мысли сами собой свернули к текущим проектам: пропаганда военизированного общества, с элитой в виде офицеров, которые заменят собой старую аристократию... среди молодёжи приживалась тяжело (всё же кристалийцы привыкли к другим порядкам, а нынешние перемены слишком резко меняют жизненный уклад); из-за потери части оружия, которое отправлялось в Эквестрию, но было перехвачено грифонами, произошла задержка с поставкой продуктов питания, заставляющая запустить руки на склады НЗ; судя по докладам Седьмого Отряда, Тор успешно начал захватывать власть в племенах яков (скольких его сородичей молот свёл с ума безвозвратно, прежде чем нашёлся тот, кто хотя бы частично смог сохранить себя?); новое оружие для гвардии начнут производить на мануфактурах только в следующем месяце; новостей от агентов, отправленных в южные страны, пока что вообще нет... Хотя, учитывая то, что принцессы ещё не выставили свои претензии по поводу покупки их граждан как рабов, можно с уверенностью сказать то, что послы справляются с выставленной задачей...
     Холодный и кислый клюквенный морс, освежающей волной омыл рот, прокатился по горлу и пищеводу, разлившись где-то в животе. Можно было бы, конечно, выпить чего-нибудь более крепкого, но даже во время отдыха Сомбра предпочитал, чтобы его разум сохранял кристальную ясность... Желание контролировать происходящее стало результатом собственной нелепой гибели в прошлой жизни, когда он позволил тщеславию и гордыне взять над собой верх, совершенно забыв о том, что даже поверженный враг остаётся опасен... пока не упокоен окончательно.
     "Я запомнил твою науку, Мозенрат", - мысленно констатировал тёмно-серый единорог, отправляя в рот кусочек сладкой груши.
     - Станцуй мне, - негромко велел Джафар, снова протягивая руку к кальяну, из-под полуприкрытых век наблюдая за кристальной пони.
     Рубин сложила веер и единым текучим движением поднялась на ноги, с всё той же улыбкой выходя на середину комнаты. Подняв руки над головой и запрокинув голову так, чтобы пряди гривы спадали на спину и спускались до самой поясницы, она начала извиваться под никому не слышный ритм, совершая круговые движения крупом.
     Почему визирь выбрал её? Кобылка из семьи среднего достатка, которая никогда не хватала звёзд с неба, проявившая сообразительность и старательность, имеющая свои амбиции, которые заставили научиться танцевать и прислуживать иными методами... Впрочем, Сомбра не мог отрицать ещё и того, что его привлёк её цвет, напомнивший о Яго.
     "Узнай этот мелкий паршивец о том, при каких обстоятельствах я о нём вспоминаю, то наверняка высказал бы мне кучу новых подробностей о моих пристрастиях и родственных связях", - улыбнувшись искренней широкой улыбкой, сверкнув белоснежным оскалом, Сомбра дал знак кристалийке жестом руки.
     Блиц опустила руки к талии, провела ладонями по животу и стала поднимать их вверх, кончиками пальцев подцепив край майки, начав стягивать её через голову, освобождая тяжёлую и упругую грудь, качнувшуюся под собственным весом в тот момент, когда уже бесполезная тряпка отлетела в сторону. Повернувшись к жеребцу спиной и снова подняв руки вверх, кобыла стала двигать бёдрами так, что её шаровары начали медленно сползать, оголяя бархатистую шёрстку сантиметр за сантиметром...
     ***
     - Что-то мне подсказывает, что наша миссия пошла... неудачно, - вздохнул бледно-зелёный пегас, взлохмачивая красную гриву.
     - Да ты что? - выпучил на него глаза кристальный единорог светло-голубого окраса. - С чего ты это взял? Не отвечай, я сам догадаюсь... Наверное, ты так решил... из-за того, что нас кинули в клетки!
     Чёрно-белый полосатый жеребец, облачённый в набедренную повязку, накинутую на плечи шкуру и вооружённый коротким копьём с наконечником из бронзы, недовольно заворчал и пяткой своего оружия провёл по деревянным прутьям обеих клеток, состоящих из бамбука. Двое кристалийцев (которых ещё вчера было трое), на это лишь злобно скривились, но не стали и дальше провоцировать зебр.
     Тем временем поселение, состоящее из шатров, сшитых из шкур животных, начало постепенно просыпаться: солнце ещё не поднялось из-за горизонта, а полосатые кобылы, гривы которых либо свисали множеством косичек, либо стояли дыбом, будто гребни драконов, вооружившись глиняными кувшинами направились за водой, о чём-то оживлённо переговариваясь на своём языке (амулеты-переводчики у пленников отобрали, вместе со всей амуницией и одеждой, так что они ни слова не понимали). Как и жеребцы, они были одеты в набедренные повязки, либо же, в самом лучшем случае - в прямоугольные отрезки грубой ткани, имеющие дырки для головы, спадающие до середины бёдер спереди и сзади.
     - Как думаешь, что они сделали со Сноуболом? - спросил летун у напарника, провожая взглядом вереницу дикарок, которые ростом не уступали кристальным кобылам, но при этом были заметно пышнее как в области бёдер, так и груди.
     - Съели, - коротко отозвался Бигфут.
     - Серьёзно? - выпучил глаза уже Лайм Хуф.
     - А мне почём знать? - огрызнулся единорог, болезненно морщась от боли в подпиленном в нескольких местах роге (дикари будто бы знали, как причинить максимум боли, при этом лишив возможности пользоваться магией).
     Стражник ещё раз постучал копьём по прутьям клеток.
     - Да поняли мы... Поняли, - примирительно выставил раскрытые ладони пегас. - Это же надо было так вляпаться...
     - Кто же знал, что эти гады умеют делать усыпляющий порошок, да ещё из пращей так метко кидаются? - отозвался волшебник группы. - И ведь даже сигнал подать некому: Кристальная Империя в другом конце мира.
     - Глянь-ка, а там не Снежка несут? - перебил напарника летун, которому (всего лишь) вырвали все маховые перья.
     Бигфут тут же уставился в ту сторону, куда указывал Лайм Хуф. Его взгляду предстали двое полосатых жеребцов, которые за руки и ноги несли голого кристального пони, выглядящего как какой-то скелет, с которого свисала помятая шкура. Добравшись до клеток, они открыли дверцу свободной, закинули туда едва дышащее тело и с видом, будто бы выполнили какое-то особенно важное задание, утопали по своим зебриканским делам.
     Кристалийцы молча рассматривали своего соратника, ещё вчера вечером бывшего похожим на живую гору с мышцами-валунами, перекатывающимися под лоснящейся шкурой. Теперь же это был дряхлый старик, на морде которого застыло дурацкое счастливое выражение.
     - Нам крупец, - откинувшись на прутья клетки, зелёный пегас попытался освободить руки, но стоило ему сделать неловкое движение, как шипы, украшающие необычные путы, глубоко вонзились в плоть, вызывая кровотечение.
     "Да уж... Какой шикарный выбор нам дали: попытаться освободиться и умереть от кровопотери, либо ждать неизвестно чего с надеждой на лучшее", - Бигфут закрыл глаза и постарался придумать хоть какой-то план, самый радикальный метод бегства оставив на крайний случай.
     А стойбище тем временем жило своей жизнью: из шатров высыпали жеребята, старшие из которых одевались как взрослые и были припаханы к какой-то работе, а младшие бегали под ногами у родителей, то и дело получая подзатыльники, либо же ковырялись где-то в стороне, выкапывая ямки в земле, сверкая голыми крупами. Кобылы стали готовить какую-то похлёбку в больших котлах, куда отправлялись тушки кроликов, разная зелень, корнеплоды, ну а их жеребцы... в большинстве своём - бездельничали (скорее всего, они должны были собирать шатры, но племя никуда уходить явно не собиралось).
     Во время общего завтрака, пегасу и единорогу принесли по миске похлёбки, с деревянными ложками. Стражники посмотрели и на третьего кристалийца, но тот продолжал спать и просыпаться явно не собирался.
     Лайм Хуф подумывал о том, чтобы проявить гордость и перевернуть миску, а то и вовсе разбить её, швырнув в кого-нибудь из полосатых дикарей, но по здравому размышлению решил, что глупо лишать себя сил... на случай, если получится убежать. Бойцы Седьмого Отряда понимали, что шансов у них немного, но и смерти не страшились (разве что чуть-чуть). Больше всего их угнетало то, что дипломатическая миссия провалилась, так и не успев толком начаться, а командование об этом даже не узнает.
     - А я ведь жениться хотел, - произнёс единорог. - Думал вернусь и сделаю предложение... Наивный.
     - Прорвёмся, - изобразил бодрое выражение на морде летун. - Дождёмся ночи и... попробуешь верёвки своим рогом порвать?
     - Идея хитрая сия: сработать бы она могла. Но это ныне ни к чему; я с вами говорить хочу, - произнесла зебра среднего роста, одетая в юбку из кожаных полос, спускающуюся до колен, а также маску, вырезанную из черепа какого-то ящера, полностью скрывающую мордочку.
     Незнакомка появилась прямо между двумя стражниками, в отличие от других кобыл - стояла гордо выпрямив спину и расправив плечи, а руки сложив под внушительной грудью с крупными тёмными сосками. Её грива была уложена в гребень, на шее и запястьях красовались браслеты из костей и металла, на поясе же висели каменный нож и скрученный кнут. Впрочем, больше всего внимания привлекали глаза, которые можно было увидеть в прорезях маски, не имеющие зрачков и радужек.
     "Слепая?", - мелькнула мысль в голове Лайм Хуфа.
     "Как она к нам подобралась так незаметно?", - недоумённо моргнув, Бигфут опустил взгляд от пугающих глаз на грудь, где в глубокой ложбинке, на тонкой цепочке висел кристалл-переводчик (что объясняло, почему дикарка заговорила на их языке).
     - Вы языки свои сжевали, иль говорить вдвоём устали? - голосом изобразила недовольство зебра, своей неподвижностью напоминающая вырезанную из чёрно-белого камня статую. - Коль вы решите помолчать, тогда не стану больше ждать: мы днём уходим дальше в поле, ведь нам для жизни нужна воля. Коль пользы нет от чужаков... Средь племя нету дураков.
     "Иными словами: не будете говорить - убьём и забудем", - констатировал летун, обдумывая своё дальнейшее поведение.
     - Прошу прощения, уважаемая... - решил взять инициативу на себя Бигфут. - Вы, собственно, кто?
     - Ты, чужеземец, очень нагл, хоть по сравнению с другом - мал, - на этот раз в словах кобылы звучало удовлетворение, будто бы раньше она сомневалась, что кристалл работает как надо. - Моррой наставница назвала, и я шаманкой племя стала. Отныне, слову моему, подвластно всё, что захочу.
     - Но разве вами правят не вожди? - вклинился в разговор летун.
     - Вожди - всего лишь жеребцы, - насмешливо отозвалась зебра. - Все воины могут убивать; кобыла может и рожать. Так кто же в племени главней: глава солдат иль матерей?
     "У меня уже мозги кипят от попыток её понять", - мысленно простонал Лайм Хуф.
     - Уважаемая Мора, мы бы хотели узнать ответ на два вопроса, - продолжил говорить единорог.
     - Всего лишь два? О, как ты скромен... Вижу - речей моих достоин, - на этот раз в словах шаманки звучала холодная сталь. - Годами жизни расплатился, ваш друг за то, что в степь явился. За вас он тоже долг отдал, чем уважение сыскал.
     - В каком это смысле? - нахмурился Бигфут, бросая быстрый взгляд на Сноубола.
     - Не делай вид, что недогадлив; я говорю вполне понятно, - осадила пленника зебра. - Но если вам, как жеребятам, всё нужно взять и разжевать... Мне жизнь его пришлось забрать, чтоб силу племени поднять. Ведь всё же я не молода, но смена мне не подросла.
     "Она его... выпила?", - похолодев изнутри, голубой жеребец сжал кулаки.
     - Ответ на ваш второй вопрос - сейчас вас ждёт прямой допрос, - глазницы костяной маски потемнели, после чего вокруг сразу стало как-то холодно и неуютно.
     ***
     - С чего начнём? - едва ли не подпрыгивая от нетерпения, спросила у Сомбры Каденс, одетая в облегающий белый костюм, поверх которого красовались мягкий жилет из губки, такие же наплечники, налокотники, наколенники, а также - похожая на варежки защита для крыльев.
     - С основ самозащиты, - решительно заявил тёмно-серый жеребец, с невозмутимым выражением морды остановившийся в двух шагах перед аликорницей (сам он был одет в обычный чёрный мундир). - Примени против меня любое заклинание.
     - М... - удивившись, принцесса уточнила: - Ты уверен?
     - Абсолютно, - визирь сложил руки на груди и прищурил глаза. - Не робей.
     - Ладно, - озорные искорки засветились в глазах крылато-рогатой пони. - Сам напросился.
     Миг и с рога Каденс срывается яркий сгусток магии, за доли секунды преодолевший разделяющее их расстояние и... безвредно расплескавшийся об проявившуюся вокруг жеребца розовую плёнку. Сам же Сомбра вопросительно вскинул одну бровь, как бы говоря "Ты начинаешь?".
     - Но... - принцесса возмущённо притопнула копытцем. - Это нечестно!
     - Это - основа самообороны: не дать угрозе причинить тебе вред, - поучительным тоном заявил Джафар. - Ты, моя дорогая, имеешь тот же доступ к Кристальному Сердцу, который имею я, а значит... одна твоя команда и между тобой, и любым возможным противником, возникает непреодолимая стена, разрушить которую не сможет даже аликорн... По крайней мере - не сразу.
     "Хотя и тут есть свои обходные пути. Тот же негатор магии например", - мысленно добавил визирь, но решил эту тему оставить на следующий урок.
     - Но... - розовая аликорн открыла рот, словно хотела что-то сказать, затем закрыла и опустив голову, прижала ушки к голове. - Я - дура.
     "Как самокритично. Но учитывая, что у тебя не было необходимости использовать данную функцию Сердца, не удивительно то, что ты о ней забыла в критичный момент", - тёмно-серый жеребец благоразумно не стал озвучивать свой мысленный монолог, вместо этого лишь сделал полтора шага вперёд.
     - Посмотри на меня, - мягко попросил Лорд-Хранитель, а когда кобылка подняла мордочку заявил: - Ты - Каденс. Не забыла?
     - Очень смешно, - наморщила носик принцесса. - Теперь ещё и издеваешься...
     - Вообще-то - нет, - заложил руки за спину Джафар и наклонившись вперёд, своим носом коснулся кончика носа сестры. - Ты - моё самое дорогое сокровище и я разорву любого, кто посмеет причинить тебе вред, либо попытается тебя украсть.
     Эти слова были чистой правдой, так что Сомбре даже не пришлось кривить душой. Молодую аликорницу он считал богатством, даже более важным чем Кристальное Сердце и если бы перед ним поставили выбор "империя или принцесса", пусть не без сожалений, но он выбрал бы второе. Впрочем, причиной тому была не какая-то влюблённость или иные романтические глупости, а понимание возможностей обученного аликорна. Всё остальное же, начиная бренным металлом, заканчивая крепостями и солдатами, можно отстроить, захватить, обмануть и поработить.
     Мордочка кобылки вспыхнула и она поспешила отступить, устремляя свой взгляд в пол и укутываясь крыльями. Всё же эмпаты, в особенности - такие неопытные, были крайне уязвимы для тех, кто умели управлять своими мыслями, желаниями и эмоциями, приглушая одни и разжигая другие.
     - Ну что, готова продолжать? - выпрямившись, вопросительно вздёрнул брови тёмно-серый единорог.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 6

     - Принцесса Каденс, пусть наше знакомство и было омрачено неприятным происшествием, виновата в котором моя глупая невнимательность, которая не позволила вовремя прибыть на место, указанное вашим братом, но я верю в то, что в вашем сердце не таится зла на меня, - Сильверион виновато склонил голову, стоя в нескольких шагах перед возвышением тронного зала, на котором находился трон, где сидела розовая аликорница. - В знак признания своей ошибки, а также вины перед вами и вашим братом, столь искренне пытавшимся помочь нашей встрече в неформальной обстановке, примите этот дар...
     Один из свитских оленей, облачённых в полувоенные мундиры, снял капюшон зелёного плаща с головы молодой лани, которой можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать на вид. На крылато-рогатую кобылу тут же уставились два больших и влажных, словно бы от готовых хлынуть слёз чёрных глаза, которые украшали острую мордочку и крайне гармонично смотрелись с длинными острыми ушками. Песочного цвета шёрстку украшали тёмно-коричневые пятнышки, россыпью разбросанные по макушке и затылку...
     Среди придворных поднялся ропот: для города-государства рабство было пережитком прошлого и запретной темой, пусть кристалийцы и признавали право иных народов устанавливать свои законы (об оленях всем было известно, что они относятся к собственным сородичам низкого происхождения, как к вещам). А обладатель ветвистых рогов тем временем продолжил, глядя уже на Джафара, который невозмутимой скалой стоял справа от трона:
     - Друг мой, прости мне мою бестолковость: твой замысел был прекрасен, но как и любой план, он разбился о глупость исполнителей, - виновато разведя руками, наследник великого князя улыбнулся и продолжил: - Но в знак нашей дружбы, я исполняю наш договор. Ведь олени всегда выплачивают свои долги... Ты рад?
     - Вне себя от восторга, - хмыкнул визирь. - Если бы ещё понимать, что вы, принц, имеете ввиду...
     "Это могло бы быть неприятным ходом. Но... зря стараешься", - мысленно произнёс Сомбра, ощущая по связи с Сердцем, как вскипает негодование в разуме Каденс.
     - Но как же? - изумился Сильверион. - Разве ты не ставил в условие, что за помощь в моём знакомстве с принцессой, хочешь получить в Кристальную Империю целительницу...? А... Какой же я бестолковый... Ты ведь сам хотел преподнести подарок сестре. Видимо... я только и могу, что портить чужие планы...
     Придворные молчали, розовая аликорница хмурилась, Сильверион искренне веселился, а Лорд-Хранитель раздумывал о том, что всё же не напрасно озаботился сливом информации об отбытии наследника великого князя клану грифонов (тому самому, который "разграбил" караван с оружием, отправленный в Эквестрию).
     - Благодарю вас за столь... щедрый дар, принц, - почти ровным, пусть и чуть более холодным тоном, нежели в самом начале прощальной встречи, произнесла крылато-рогатая кобылка. - К сожалению, у меня не приготовлен соразмерный подарок, но уверена, что вы простите мне такую нерасторопность. Доброго вам пути и лёгкой дороги.
     - Благодарю вас, ваше высочество, - изобразил галантный поклон олень. - Нам действительно уже пора. Принц Сомбра, я был искренне рад нашему знакомству: приятно видеть, что столь благородные жеребцы стоят у трона столь прекрасных кобыл.
     Раскланявшись, делегация княжества поспешно отбыла, оставив стоять в тронном зале испуганную лань, затравленным взглядом смотрящую на свою новую хозяйку. Каденс велела придворным покинуть помещение, оставшись наедине с братом и "дорогим подарком", и лишь когда входные двери захлопнулись, с едва сдерживаемой злостью повернулась к жеребцу, вскакивая на ноги со словами:
     - Что всё это значит, Сомбра?
     - Хм... - демонстративно взмахнув рукой, Джафар приказал Кристальному Сердцу создать барьер вокруг рабыни, который не давал бы ей подслушивать и подсматривать. - Ты правда хочешь обсуждать подобные вещи при посторонних?
     - Не переводи тему, - поджала губы принцесса. - Я хочу знать, что имел ввиду этот...
     - Олень, - подсказал визирь, сохраняя полное внешнее и внутреннее спокойствие. - Помнишь, я говорил о том, что позабочусь о разрыве помолвки?
     - Помню, - согласно кивнула крылато-рогатая пони, после чего кивнула на непрозрачный розовый куб, в который была заключена лань. - Но как это связано с ней? Да как он вообще подумать мог, что...
     Шагнув к Каденс, Сомбра крепко её обнял и наклонив голову к левому уху, не давая выбраться зашептал жёстким, решительным голосом:
     - Я обещал этому оленю, что помогу ближе сойтись с тобой и рассказал, что у принцессы есть хобби, заключающееся в прогулках по городу под чужой личиной. В вечер, когда ты отправилась на танцы, Сильверион получил послание о том, что для вас подготовлена встреча, во время которой он сможет предстать перед тобой героем спасителем...
     - Ты?.. - уперевшись ладонями в грудь брата, принцесса попыталась отстраниться, снизу вверх посмотрев на него неверующим взглядом, но руки тёмно-серого единорога держали крепко, словно стальной капкан.
     Распалённые эмоции Джафара были сумбурными, смешивая в себе гнев, страх, вину, гордость, радость... Буквально обливая аликорницу этим коктейлем, оглушающим её эмпатию, он продолжил говорить, подкрепляя слова яростным блеском глаз:
     - Я подстроил ему встречу с моими агентами, которые разыграли сценку с нападением... нападением принца оленьего княжества на подданных Кристальной Империи. После этого, когда Сильвериона бросили в темницу, я пришёл к нему с предложением отложить свадьбу, так как в городе поднялась волна негодования из-за слухов об оленях, творящих разбой прямо на глазах у стражи... В это же время, моя дорогая, тебе непосчастливилось встретиться с тем недоумком... практически полностью повторив сценарий, придуманный для того, чтобы подставить оленя. Да! Я обманул его, тем самым запятнав свою честь... И сделаю это снова, если потребуется. А знаешь почему? Да потому, что ты для меня важнее чести, гордости, совести... Ради тебя, дорогая Каденс, я перешагну через любые принципы и порядки...
     Растерянность от напора, страх, ощущения тепла и защиты - всё это обрушилось на принцессу, буквально выбивая почву у неё из-под ног. Однако же, она не стала ни в чём обвинять брата, не впала в истерику... лишь попросила:
     - Отпусти пожалуйста... Мне тяжело.
     Хватка визиря разжалась и розовая аликорница отступила, не отводя глаз от его опущенной головы и повисших плетьми рук. Сердце в её груди болезненно сжималось, а в голове царил сумбур.
     - Я очень устал, Каденс... - не поднимая головы произнёс тёмно-серый единорог. - И мне страшно... страшно потерять тебя.
     Вздохнув, кобылка прикрыла глаза и помассировала мордочку ладонями, после чего вновь посмотрела на брата, ощущая в груди неприятный ком неопределённости. Наконец она решительно дёрнула ушами и произнесла:
     - Сомбра, я не сержусь, но... мне просто обидно и... неприятно. Я уже не жеребёнок, чтобы защищать меня от всего, в том числе и от знаний, а потому хочу, чтобы впредь ты обсуждал со мной все те планы, которые так или иначе меня касаются.
     - Как прикажете, Ваше Высочество, - опустившись на одно колено, не поднимая головы и уперев правый кулак в пол, ровным голосом отозвался Джафар, постепенно "затухая" в фоне эмоций. - Что вы желаете узнать?
     - М... Сомбра? - подобная перемена с переходом от спокойной уверенности к эмоциональной вспышке, с падением в состояние близкое к апатии, от всегда сильного и уверенного брата... испугала принцессу, заставив окончательно растерять воинственный пыл, возникший во время прощальной речи Сильвериона (да и сами слова оленя заметно потеряли яркость). - Я... Я не это имела ввиду. Сомбра?
     - Да, Ваше Высочество? - отозвался визирь, старательно "погружаясь в пустоту".
     - Прекрати, - то ли попросила, то ли приказала кобылка. - И вообще... встань.
     Сомбра механически подчинился, вызвав у своей сестрёнки глухой рык. Подскочив вплотную к нему, она схватила его голову ладонями и заставила посмотреть на себя, заглянув в словно бы потускневшие красные глаза.
     - И что же, ты сдаёшься? - чувствуя, как дрожит собственный голос, спросила принцесса Кристальной Империи. - Вот так вот опустишь руки... оставишь мне всё то, что успел сделать? Очень "смелый" поступок. Я просто в восторге...
     - Знаешь, Каденс... - начал говорить жеребец.
     - Что я могу знать? - насквозь фальшиво удивилась аликорница. - Я ведь даже о том, что вокруг меня строятся какие-то интриги, узнаю самой последней!
     - Прости, - вздохнул визирь, осторожно приобнимая кобылку за плечи. - Я просто...
     - Хотел меня оградить от всего мира? - язвительно поинтересовалась принцесса, а затем ткнув тёмно-серого единорога под рёбра кулачком заявила: - Прекращай строить из себя жертву и распускать сопли. В конце концов, кто из нас принцесса?!
     - Как прикажете, Ваше Высочество, - подобострастно отозвался Сомбра, в следующий миг подхватывая пискнувшую аликорницу на руки и вместе с ней усаживаясь на трон. - Так лучше?
     - Эй, я на тебя ещё обижена, - скрестив руки на груди, но при этом даже не делая попыток освободиться, заявила розовая пони, хмуро сдвинув бровки и поджав губки. - И вообще, ты до сих пор не объяснил, что это за... Она вообще в порядке?..
     - Не беспокойся, - попытку Каденс слезть со своих рук Джафар пресёк, отпустив её ноги и обхватив освободившейся рукой за талию, оказываясь к кобылке нос к носу. - Выходи за меня.
     - А?.. - глаза принцессы удивлённо распахнулись, ушки прижались к голове, а сердце пропустило удар. - Чт... Что ты несёшь, Сомбра? Глупая шутка.
     - Я не шучу, - совершенно серьёзно заявил Лорд-Хранитель. - Выходи за меня, Ми Аморе дэ Каденс.
     - Но... я же твоя сестра, - почти паникуя, едва слышно выдавила из себя аликорница, неотрывно смотря в неморгающие глаза жеребца, морда которого была так близко, что дыхание ощущалось на шёрстке. - И вообще...
     - У нас разные матери, так что - это допустимо, - пожал плечом визирь.
     - Но... - опять попыталась что-то сказать розовая пони, однако же на этот раз сама себя оборвала, прикусив кончик языка.
     - Ты меня любишь? - спросил тёмно-серый единорог, которому даже не приходилось утруждаться, чтобы фонить в эмоциях ожиданием и нетерпением.
     - Я... - ладошки аликорницы упёрлись в грудь жеребца и она отвела взгляд. - Я люблю тебя, Сомбра... но только как брата.
     "Поспешил", - мысленно поморщился от досады Джафар, сетуя на поступок оленя, из-за которого пришлось рисковать.
     - Эх... - грустно вздохнув, визирь крепче сжал объятья, приближая свою морду к уху зажмурившейся кобылки, которая ожидала... чего-то неприятного. - Я не отступлю. Но пока... давай-ка разберёмся с твоей новой собственностью?
     Начав говорить тихо и решительно, Сомбра закончил свой монолог на весёлой ноте, откидываясь на спинку трона и усаживая аликорницу на свои колени спиной к себе, а мордочкой к розовому барьеру.
     - А...? - новая резкая смена темы снова слегка сбила крылато-рогатую пони с толку, но она быстро собралась с мыслями и извернувшись, насколько это позволяло положение, заглянула в глаза тёмно-серого единорога. - Ты не...
     - Тшш, - приложив указательный палец к губам Каденс, Джафар дунул ей на кончик уха, от чего тот рефлекторно прижался к голове. - Я же сказал, что не отступлюсь, но это совершенно не означает, что я расстроен или зол. Ведь ты меня всё равно любишь... как брата.
     - Меня не покидает ощущение, что разговор пошёл в каком-то совсем уж не том направлении, - проворчала принцесса, отодвигая от своей мордочки руку Сомбры, а затем полностью разворачиваясь к нему спиной, словно на спинку кресла облокачиваясь ему на грудь. - Сомбра... А ты меня любишь?
     - Каденс, ты - самое дорогое, что у меня есть в этой жизни, - заявил Лорд-Хранитель.
     - И всё же? - настойчиво потребовала розовая пони.
     - Да, - твёрдо заявил жеребец. - Уверена, что хочешь продолжить пытать лань неведением и одиночеством?
     - Мы ещё не закончили этот разговор, - заявила Каденс, спрыгивая с колен брата и поправляя смявшееся в нескольких местах платье, после чего глянула на сидящего на троне визиря и добавила: - Ты мне ещё многое должен рассказать и объяснить.
     - Всенепременно, Ваше Высочество, - покорно склонил голову Джафар.
     - Это звучит не так подобострастно, когда ты сидишь на троне, - хихикнула аликорница, слегка расправляя крылья.
     - Я - старый и больной жеребец... - укоризненно заявил тёмно-серый единорог.
     - Вот-вот... А всё туда же: жениться хочешь, - ехидно улыбнувшись, крылато-рогатая пони показала брату язык, но тут же вернула себе серьёзность. - Давай уже разберёмся с этим "подарком". Мне до сих пор не по себе, стоит только вспомнить её взгляд...
     ***
     "Первый шаг сделан, так что назад пути нет", - думал про себя Сильверион, передавая завёрнутый в белую бумагу хрустальный шар, размерами с голову оленёнка, в руки своему доверенному гонцу.
     - Передашь лично принцессам, - непреклонным тоном заявил олень с серебряными рогами.
     - Я вас не подведу, мой принц, - почтительно склонил голову подчинённый.
     Сильверион не верил в то, что его маленькая провокация окажется успешной: скорее уж Сомбра выкрутится и выставит виновником его самого. Зачем тогда он вообще устроил спектакль перед принцессой? Во-первых, ему нужно было время, чтобы завершить свои дела и покинуть город, а Каденс сумеет задержать своего брата на достаточный срок, выясняя подробности интересующих её событий; во-вторых, сама Лана, являющаяся корнерожденной одарённой, несёт в себе аналогичную сферу, которую должна будет передать принцессе, когда они останутся одни (не зря же он жертвует пусть молодую, но всё же целительницу, уже обученную владеть своим телом на весьма достойном уровне?).
     Пусть олени и не могут создавать заклинания как единороги, но и им есть чем удивить противника. Хрустальные шары, в которые можно было поместить свои воспоминания, для последующего просмотра кем-то другим, были секретом княжеского рода. За его раскрытие Сильверион мог лишиться своего титула и частицы "ион" в имени, из высокородного став корнерожденным, но...
     "Победителей не судят", - мысленно усмехнулся обладатель серебряных рогов.
     ...
     Замысел удался и Кристальную Империю делегация покинула без каких-либо препятствий. Небольшой отряд кристальников даже проводил их до официальной границы государства, после чего поспешно распрощавшись, с явным облегчением направился в обратный путь. Принц же на это только сплюнул, полностью разочаровавшись в том, что у этих пони есть хоть какое-то понятие о благородстве.
     Гонец уже скрылся среди снежных равнин, кутаясь в белый плащ с зелёной подкладкой (если его вывернуть, то плащ окажется зелёным, с белой подкладкой), а отряд оленей продолжил свой путь на восток. Пару раз разведчики докладывали, что видели на горизонте летающие силуэты, но они были слишком далеко для того, чтобы что-либо рассмотреть.
     К вечеру погода стала портиться: с запада стремительно наползали тучи, поднялся ветер и вот-вот должна была начаться метель. Охрана стала искать место для привала, где можно будет укрыться от непогоды, и вскоре им улыбнулась удача - прямо на пути находилась небольшая расколотая скала, образующая довольно узкое ущелье, удобное для стоянки.
     Ещё через четверть часа пути олени начали разбивать лагерь: натянули ткань от походных палаток сверху и на обоих концах ущелья, создавая импровизированный дом, расчистили от снега небольшую площадку, где в специальной жаровне развели огонь. Поужинав сушёными фруктами и запив их разбавленным вином, Сильверион со спокойной совестью устроился спать на паре толстых одеял, предвкушая скорые результаты от провёрнутой интриги.
     "Лана исполнит приказ, даже если её не допустят прислуживать принцессе. Главное, чтобы шар с воспоминаниями попал в нужные руки...", - того, что артефакт будет каким-то образом обнаружен и изъят олень не боялся, так как даже самый большой параноик не станет обыскивать "подарок" настолько... глубоко.
     ...
     Снежная метель миновала и постепенно подходило время рассвета. Большинство оленей ещё спали, но четверо бойцов свиты принца честно несли свою вахту у двух выходов из ущелья. Внезапно раздался звук рвущейся ткани и верхний кусок ткани, заменявший путникам крышу, прорвался в нескольких местах, позволяя белому снегу обрушиться на спящих жеребцов.
     - Какого лишая?! - воскликнул Сильверион, выпутываясь из одеял и выбираясь из-под снежной горы.
     Зашелестело извлекаемое из ножен оружие, тренькнули тетивы арбалетов и раздались крики раненных, переходящие в хрипы умирающих. Сам принц едва успел выхватить из ножен кинжал, как ощутил боль в запястье, а затем тяжёлый удар обрушился на голову и пришла темнота.
     ...
     - Чисто сработано, - ухмыльнулся молодой грифон, с удовольствием разглядывая своё отражение на плоской стороне меча.
     - Не так уж и чисто, - фыркнул его напарник, косясь на отрубленную кисть оленя, всё ещё сжимающую рукоять кинжала. - Терпеть не могу гонять тучи.
     - Ты бы предпочёл гоняться за ними по всей округе? - третий крылатый хищник, пока соратники собирали добычу с трупов оленей, при помощи кожаного ремня перетянул культю оглушённого княжича. - Мне больше нравится, когда крысы сами загоняют себя в угол.
     - Я думал, что нам заказали его убийство, чтобы расстроить переговоры оленей и пони, - задумчиво протянул первый из грифонов, осторожно убирая своё оружие в ножны.
     - Заказчик хотел, чтобы принц не добрался до дома, - хохотнул третий, связывая локти пленника за спиной, а затем принимаясь за ноги. - До леса он не доберётся, так что - переговоры сорваны. Живой принц же и нам самим пригодится.
     - Заканчивайте языками чесать, - махнул крылом третий хищник. - Летим отсюда, пока патруль пегасов не нагрянул.
     - Боишься травоядных? - хохотнул первый, в очередной раз оглаживая рукоять меча. - Иронично будет вскрыть парочку кристальников, пользуясь их же оружием.
     - А потом за нами будет отправлена погоня с дальнобойными артефактами, - осадил соратника третий, взваливая тушу оленя на плечо и раскрывая крылья. - Первую четверть часа его несу я, а дальше сами решайте.
     Не прошло и пары минут, а отряд убийц уже покинул ущелье, отправляясь на юго-запад. После них в лагере остались сугробы снега, истыканные арбалетными болтами, а также изрубленные мечами тела свиты Сильвериона...
     Один из сугробов шевельнулся, а затем из-под снега поднялся рогатый жеребец, лихорадочным взглядом осматривающийся по сторонам. В руках он сжимал изящные меч и кинжал, а одет был в плотный зелёно-золотой мундир. От расправы, настигнувшей его сородичей оленя спасло то, что он не стал вскакивать со своего места, когда полог порвался и сверху посыпался снег, да и во время короткой бойни лежал неподвижно.
     - Я... Я должен об этом доложить, - пробормотал воин.
     Собрав немногочисленные вещи, которые не посчитали ценными грифоны, обладатель ветвистых рогов поспешил покинуть разорённый лагерь. В душе у него бушевали злость, стыд и страх, заставляющие сильнее сжимать рукояти оружия пальцами.
     "Я должен придумать оправдание того, почему не бросился на помощь к Сильвериону. Если Голдерион решит, что я просто струсил, то... Нет, я не струсил. Я специально ждал момента, а когда понял, что принца не собираются убивать, решил не рисковать и подождать, чтобы донести информацию до князя в самый короткий срок. Именно так! А ещё я скажу, что грифоны называли имя Сомбры, как своего нанимателя. Да-да... Пусть этот ублюдочный однорог отдувается".

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 7

     Три крыла пегасов (пятнадцать летунов) окружали банду грифонов, беря их в клещи. Скринфайр мерно взмахивал крыльями, ощущая клокочущую в груди ярость, а его ладони сжимались на рукояти новенького, многозарядного арбалета, пробивная мощность которого была ниже, нежели у старых аналогов, что стало платой за быструю перезарядку.
     Бандиты заметили патрульных ещё час назад, но невзирая на то, что их было больше, вступать в схватку не спешили, предпочитая попытаться скрыться. Впрочем, грифоны пусть и были крылатыми от рождения, но всегда уступали пегасам в скорости, выигрывая в силе и выносливости.
     - У них кристальные мечи и щиты, - доложила Литлстар (жёлтая кобыла с белыми гривой и хвостом), держащая в руках небольшой бинокль.
     "Вот и чудно", - последние волнения командира улетучились, но всё же он проверил несколько маленьких цилиндриков, которые были спрятаны в карманах чёрной униформы, на плечах коей красовались синие прямоугольники.
     - Всем крыльям: сближаемся с целью, - скомандовал красный пегас. - Пленных не брать.
     - У них заложник, - напомнила летунья.
     - Пленных не брать, - добавив в голос жёсткости, отчеканил Скринфайр.
     - Так точно, - отозвались подчинённые, начав сигналить группам, которые обходили беглецов с флангов.
     Солнце ярко светило над горизонтом, отражаясь от белой равнины внизу слепящим сиянием. Крылатые хищники, которых было чуть меньше двух десятков (к тем, кто напали на послов присоединились ещё несколько разведчиков) сбросили скорость и стали готовиться к бою, извлекая из ножен оружие, перекидывая на руки круглые щиты, взводя арбалеты. Разделяться, чтобы напасть на каждое из крыльев преследователей по отдельности они не стали, также как и не решились всем отрядом обрушиться на одну из пятёрок пегасов, чтобы сократить их численность.
     Когда расстояние между противниками сократилось до уверенного поражения стрелой, один из пони воспользовался каким-то артефактом, а в следующую секунду острые как бритвы мечи, легко выдерживающие удар боевого молота щиты и плечи арбалетов, обеспечивающие превосходное натяжение тетивы, рассыпались мелкими осколками. Секундное замешательство, вызванное данным происшествием не позволило отреагировать на слаженный залп вражеских стрелков, броня и клинки которых совершенно не пострадали.
     - Подстава! - взревел командир отряда, выхватывая из-за спины железный меч, а один из его подчинённых, который находился позади остальных грифонов, бросил безрогого оленя вниз, начав уносить свои крылья.
     Пони же стреляли и стреляли, не давая противникам рассредоточиться, из-за чего то один, то другой хищник начинал падать, получив болт в торс или крыло. Когда же у них закончились боеприпасы, кристальники выхватили свои мечи, даже на первый взгляд кажущиеся более грубыми, чем рассыпавшиеся осколками игрушки.
     ...
     - Мы закончили, командир, - зависла рядом со Скринфайром Литлстар, баюкающая левую руку, разодранную грифоньими когтями почти до костей.
     Бой, несмотря на факт того, что бандиты в самом начале лишились своего оружия, дался пегасам нелегко: крылатые хищники носили с собой короткие клинки из металла, кинжалы из железа, да и лёгкая броня защищала на удивление неплохо (не говоря уже о когтях). К счастью для Кристальной Империи, обстрел из арбалетов сильно сократил численность врагов, после чего окончательная победа была делом времени. Беглецов тоже удалось догнать...
     "Если кто-нибудь посторонний узнает о слабости оружия, которым мы торгуем, у нас возникнут большие проблемы", - мысленно повторил слова командующего Скринфайр.
     - Пленника нашли? - слегка взмахивая крыльями, чтобы удерживаться на одной высоте, поинтересовался летун.
     - Так точно, - отозвалась кобылка. - К сожалению, он не перенёс падения: шея сломана и одна рука обрублена. Это был олень...
     "Вот и хорошо", - мысленно хмыкнул командир воздушных войск Кристальной Империи.
     - Подготовьте тело к транспортировке в город; головы грифонов тоже соберите... Отдадим их оленям, раз уж не смогли спасти их сородича.
     Отсалютовав жеребцу, пегаска полетела исполнять полученные приказы. Сам же летун удовлетворённо хмыкнул: приказ Сомбры учитывал два варианта событий, в одном из которых грифонов пришлось бы отпустить...
     "Как же хорошо, что вы не стали убивать оленя".
     ***
     Сидя за обеденным столом, накрытым в малой гостиной, оформленной в розово-золотых тонах, одетый в военный мундир Джафар, демонстративно медленно жуя каждый кусочек яблочной запеканки, из-под полуприкрытых век наблюдал за Каденс. Розовая аликорница, одетая в сиреневое платье с корсетом и пышной юбкой, согласившаяся отобедать в обществе брата и вдали от глаз придворных, искренне смущалась и не знала куда деть руки: недавнее признание и предложение женитьбы, которые были задвинуты грузом эмоций и массой обязанностей на задний план, вновь всплыли в памяти, тем самым добавляя общению щепотку неловкости.
     Сама обстановка, похожая больше не на семейную трапезу, а на романтический ужин (чему способствовала пара восковых свечей в изящных подсвечниках, изящная посуда и элегантно оформленные блюда) подсознательно наталкивала молодую кобылку на определённые мысли. Вместе с тем, визирь вёл со своей сестрой совершенно непринуждённую беседу, распрашивая о разных мелочах, рассказывая о недавних событиях и неизменно улыбаясь самыми уголками губ. Сбежать прямо сейчас, тем самым нарушив десяток негласных правил вбитого наставниками этикета, не позволяли собственная гордость и нежелание признавать, что её это хоть как-то волнует.
     - ...придётся урезать рацион для пони, перешагнувших высшую планку рабочего возраста, - закончил говорить тёмно-серый единорог, подцепляя вилкой очередной кусочек лакомства. - Жаль, но видимо Эквестрии настолько нужно оружие, что они готовы торопить нас с изготовлением новой партии, даже если для этого придётся задерживать продовольственные поставки.
     - Но разве у нас нет запасов? - удивилась Каденс, радуясь возможности отвлечься от собственных смущающих мыслей, тут же пользуясь связью с Кристальным Сердцем, чтобы получить отчёт о заполненности складов. - Вот: месячный запас консервированных фруктов и овощей.
     - От вас ничего невозможно скрыть, моя... принцесса, - растянул губы в улыбке Сомбра, вместе с тем поднимая руки в жесте капитуляции. - Мой коварный замысел, заключающийся в лишении стариков десертов разрушен...
     - Не издевайся, а лучше объясни всё подробно, - насупилась крылато-рогатая кобылка, сердитым взглядом посмотрев на жеребца.
     - Хорошо, - прекратив дурачиться, Джафар отправил кусок запеканки в рот, прожевал его и продолжил говорить лекторским тоном: - Мы не можем быть уверены, что продовольственные караваны возобновят своё курсирование по старому маршруту сразу после того как Эквестрия получит груз оружия. Кроме того, нападение грифонов может повториться, что приведёт к ещё большему сроку нашей задолженности... Так что, моя дорогая... принцесса, сокращение дневных норм питания для горожан, уже не служащих в армии, а также не трудящихся на производствах - это вынужденная, временная мера. Ведь согласись, что голод - это куда хуже...
     - Неужели всё настолько серьёзно? - взгляд розовой аликорницы, брошенный на собственную порцию еды стал таким, будто бы она собиралась лично отказаться есть.
     - Можешь считать, дорогая, что я перестраховываюсь, - ответил визирь. - В конце концов, по моему приказу, наши дипломаты совершили закупку напрямую у фермеров Эквестрии. Пусть это не так выгодно, как торговать через двор принцесс, но зато в качестве оплаты они примут бытовые артефакты... вроде светильников, которые могут использовать не только единороги. Ну а когда принц Сильверион прибудет на родину и передаст наши предложения отцу, ситуация вовсе разрядится.
     - Кстати об оленях: ты ведь говорил, что отправишь подаренную мне служанку на обследование к целителям, - оживилась Каденс. - С ней всё в порядке? Я бы многое хотела у неё спросить...
     - Мне очень жаль, моя... принцесса, - состроил печальную гримасу тёмно-серый единорог. - При обследовании обнаружилось, что в чреве у юной лани находится посторонний объект...
     - Она?.. - взгляд розовой аликорницы блеснул, крылья слегка распахнулись, плечи расправились. - Я должна это видеть.
     - "Это" мы ещё не достали, - слегка усмехнулся Сомбра. - Так что, тебе придётся немного подождать. Возможно - несколько месяцев.
     - Опять издеваешься? - подозрительно прищурилась крылато-рогатая пони.
     - Как можно! - возмутился и оскорбился Сомбра, проделав это настолько фальшиво, насколько только мог. - Как ты могла хотя бы подумать обо мне столь... низко!
     - И когда я смогу встретиться с будущей роженицей? - не стала вступать в бесперспективный спор Каденс.
     - Разве я говорил, что она будет рожать? - удивился Джафар.
     - Но... - розовая аликорница моргнула, затем нахмурилась и подозрительно уточнила: - Ты ведь говорил не о жеребёнке?
     Тёмно-серый жеребец развёл руками.
     - Рассказывай... - отложив столовые приборы, крылато-рогатая пони мотнула головой и поднялась из-за стола. - Нет, по пути расскажешь. Я должна сама это увидеть.
     - Гхм, - привлёк внимание собеседницы Джафар. - Лань никуда не денется, а вот нарушение режима питания, моя... принцесса, может плохо сказаться на здоровье.
     - Но... - попыталась возразить Каденс, однако встретив непреклонный взгляд брата, неохотно вернулась на своё место. - Вот прикажу бросить тебя в камеру, будешь знать.
     В ответ на обиженное ворчание, визирь только усмехнулся.
     ***
     Вереница из почти ста повозок, длинной змеёй тянулась по извилистой дороге с юга на север. Запряжённые земные пони, изредка перекрикиваясь шагали вперёд, своими копытами утаптывая, и без того похожую на камень, грунтовую дорогу. Кроме тяжеловозов, одетых в лёгкие рубахи и штаны из парусины, а также кожаные жилеты, караван сопровождали два десятка воинов, среди коих имелись как пегасы, так и единороги.
     В повозках находились ящики с корнеплодами, мешки со злаками, бочки с засахаренными фруктами, мёдом, вином... Первый взнос за товар заказчик уже отдал, а впереди их ожидала ещё большая, куда более ценная плата, так что жеребцы и немногочисленные кобылы торопились, не желая потерять даже часть груза.
     - Стойте! - произнёс светло-серый жеребец в серебристой кирасе, надетой поверх лёгкой кожаной кольчуги, вставая посередине дороги. - Именем принцессы Луны, Владычицы Снов и Матери Ночи, остановитесь!
     Рядом с первым пони, гриву которому заменял кожистый гребень, из-под верхней губы выглядывали острые игловидные клыки, а за спиной распахнулись перепончатые крылья, словно бы из тумана сформировались ещё двое жеребцов, облачённых в такую же броню. Все они были вооружены короткими прямыми клинками, а также кривыми кинжалами, которые висели в ножнах на ремнях, в то время как первый заговоривший выставил перед собой раскрытую ладонь, будто бы намереваясь ею остановить здорового тяжеловоза.
     - Стоп! - закричал первый земнопони, делая пять шагов, прежде чем окончательно остановиться, сразу после чего скинул с себя ремни и потянулся к поясу, где у него висели ножи. - Кто такие? По какому праву?..
     - По праву, данному нам диархом Эквестрии, принцессой Луной, - перебил его командир отряда. - Мы - служба внутренней безопасности королевства, уполномочены проверить ваш товар. Если вам нечего скрывать, то не оказывайте нам препятствий и всё пройдёт быстро.
     - А ты не слишком ли наглый, клыкастик? - спросил командир охраны каравана, которым был салатовый единорог. - Откуда нам знать: может быть вы - грабители, отравители, а то и просто вредители, которых наняли конкуренты нашего хозяина, чтобы испортить груз, за который уже уплачено, чтобы испортить отношения с покупателем?
     Вместо ответа, первый из троицы бэтпони извлёк из поясной сумки небольшой свиток, тут же его развернул и продемонстрировал приказ, подписанный принцессой Луной, с её личной печатью.
     - Вы можете оказать сопротивление, - с намёком произнёс второй перепончатокрылый жеребец, взглядом обводя равнину вокруг, где вроде бы никого не было.
     - Тьфу, - сплюнув на землю, волшебник махнул рукой. - Проверяйте. Но если хоть что-то испортите, ваша хозяйка узнает о своих шавках много нового.
     Не став реагировать на откровенную провокацию, бэтпони начали осмотр повозок, заглядывая под днища, простукивая их рукоятями кинжалов и забавно шевеля ушами, оканчивающимися пушистыми кисточками. Они открывали ящики, убеждаясь в том, что внутри именно то, что указано в сопроводительных документах, даже несколько бочек лишились своих крышек, что вызвало матерную ругань караванщиков.
     - Ну что, убедились? - кривя морду в брезгливой гримасе, спросил у бэтпони единорог, когда проверка уже подходила к своему завершению. - Можем мы теперь продолжить путь? Время - битсы, а за простой нам никто не платит.
     - Убедились, - хмуро кивнул командир перепончатокрылых.
     В этот момент произошло два события: стоявший на последней повозке бэтпони толкнул бочку с мёдом, из-за чего она упала на твёрдую словно камень дорогу, тут же расколовшись и расплёскивая содержимое, а из ножен его соратников выскользнули клинки, прижимаясь к шеям ближайших караванщиков. С запозданием в пару секунд, из зарослей высокой травы поднялся туман, сформировавшийся в четыре десятка перепончатокрылых воинов, вооружённых короткими клинками.
     - Как вы это объясните? - командир безопасников кивнул на кожаный мешок, из которого торчала тонкая дыхательная трубка.
     "Неуклюжий" пони же, спрыгнув к неучтённому грузу, при помощи кинжала вскрыл материал, извлекая на свет солнца абсолютно лысого жеребёнка лет четырёх, мордочку коего скрывала дыхательная маска.
     Учитывая тяжеловозов, каждый из которых был вооружён либо ножами, либо дубинками, либо чем-то более экзотичным, у караванщиков было трёхкратное численное преимущество, но... даже победив в схватке, они потеряли бы слишком многих, так что товар сохранить всё равно не смогли бы. Исходя из этого (и из того, что к его шее прижималась полоса острой стали) начальник охраны заявил:
     - Я понятия не имею, что здесь происходит.
     ***
     Вымученный сдавленный стон огласил комнату целителей, разделённых на две неравные части стеклом, прозрачным только с одной стороны. Двое жеребцов и кобылка, одетые в зелёные халаты, суетились вокруг стола, на котором лежала молодая лань, руки которой были привязаны при помощи широких ремней (просто на всякий случай).
     - Тужьтесь, - монотонным голосом повторял немолодой уже единорог. - Уже почти всё...
     - Я его вижу, - объявила кристальная земнопони.
     - Подсекай... - азартно подбодрил её второй жеребец.
     - Какое "подсекай" балда? - возмутился старший целитель. - Ты не на рыбалке.
     - Он у меня! - обрадованно воскликнула кобылка, вскидывая вверх руки, в которых держала мутный хрустальный шар.
     - Так вот какими рождаются оленята... - покачал головой второй жеребец-целитель.
     - Юморист... - махнул на коллегу рукой старший медик, после чего обратился к тяжело дышащей лани. - Ну вот и всё, дорогая... А вы боялись.
     - Мне кажется, что она не этого боялась, - вздохнула кристальная земнопони, помещая добычу в специальную коробку, застеленную толстым одеяльцем.
     ...
     - Это... обязательно было делать так? - широко распахнутыми глазами, то краснеющая, то бледнеющая Каденс смотрела на... "рождение" хрустального шара, даже не заметив того, как буквально повисла на руках брата.
     - В общем-то... нет, - не стал врать визирь, осторожно поглаживая аликорницу по голове, попутно убирая с мордочки пряди гривы, выбившиеся из причёски. - Но мне всё же кажется, что это было лучше, чем вскрытие и извлечение постороннего объекта напрямую.
     - Меня тошнит, - предупредила крылато-рогатая кобылка.
     - А ведь я тебя предупреждал, что это будет не самое аппетитное зрелище, - заметил тёмно-серый единорог, начав отступать со своей ношей к дверям, ведущим из комнаты.
     - Сомбра... - произнесла Каденс.
     - Хмм? - вопросительно изогнул брови Джафар.
     - Заткнись, - попросила аликорница, кое-как утверждаясь на своих ногах без помощи брата.
     ***
     Бигфут и Лайм Хуф сидели на подушках, сшитых из шкур животных и набитых сеном, в шатре шаманки племени зебр. Сама хозяйка жилища возлежала на ложе из подушек и шкур, а по бокам от неё, на коленях сидели две молодые ученицы, маски которых были куда менее вычурными, нежели у наставницы, без устали обмахивая старшую кобылу веерами, из каких-то широких и длинных листьев.
     В углах шатра стояли черепа зебр, в которых курились дымком какие-то травы, на полу из земли колыхались тени, словно бы зовущие кого-то и тянущие свои руки к гостям, а на костяной треноге, над зеленоватым огнём, варился какой-то (возможно - колдовской) состав.
     - Вы говорите очень складно; вас слушать, мне, весьма приятно... - потянувшись вверх, сцепив руки за головой, шаманка выгнула спину и закрыв глаза, выпятила упруго колыхнувшуюся грудь, одновременно с тем втягивая живот. - Коль ваш владыка... столь велик, что взор его... степей достиг, нам нужно с ним поговорить: с глазу на глаз дела решить.
     - Уважаемая Мора... мы непременно передадим ему ваше приглашение, - сглотнув скопившуюся во рту слюну, постарался сохранить спокойный тон единорог.
     Ученицы старшей зебры хихикнули, явно оценив затруднения, которые у чужаков вызывает общение с их наставницей. Бигфут же только порадовался, что пусть им и не вернули все их вещи, но хотя бы выдали набедренные повязки, которыми можно было прикрыться.
     Мора была проницательной, жестокой, жуткой, сильной... но при этом умела быть настолько соблазнительной, что мозги отказывались воспринимать все доводы логики, отметая любые опасения. Из-за этого Лайм Хуф смотрел куда угодно, хотя бы даже на её учениц, которые сами были одеты лишь в маски и юбки, но не на старшую шаманку племени.
     "Если бы не пример снежка, то я бы прямо сейчас на неё набросился... а утром, скорее всего, меня бы разбирали на косточки", - волшебник постарался отогнать от себя соблазнительные видения, в которых эта зебра принимала разные позы.
     - Слова-слова - пустые звуки; болтаю с вами не от скуки, - прекратив выгибаться и просто раскинувшись на ложе, кобыла уставилась невидящим взглядом в потолок. - Вас отпустить - то не проблема; но вот какая есть дилемма: не можем долго ждать ответ, ведь племени покоя нет. Наши соседи-подлецы, предатели и хитрецы, не ровен час придут с войной... Придётся нам давать им бой. И пусть в победе нет сомнений, для жертв - не хватит заверений.
     "Какие мы можем дать гарантии?", - промелькнула в голове единорога мысль.
     - Что вы предлагаете? - спросил пегас.
     - С одним из вас пойдёт наш воин, чтоб ваш владыка был доволен; второй - останется со мной, на случай битвы... быть едой, - начав говорить мягким, почти мурлычущим голосом, зебра закончила свою речь холодным, непреклонным тоном. - Решайте сами, кто куда: отправка - с раннего утра.

     Примечание к части
     Все вместе: С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 8

     Деревни яков скрывались либо между холмами, либо в оврагах, либо между редкими горами. Особо ценились селения, имеющие доступ к горячим источникам, но благодаря шаманам, способным призывать духов огня, племена могли с минимально необходимыми удобствами селиться даже на снежной равнине, строя себе дома из блоков спрессованного снега. Так как север был не способен прокормить большое поселение сколь-нибудь долгий срок, исконные жители этих мест предпочитали селиться малыми племенами, время от времени обмениваясь невестами для обновления крови, в большое войско собираясь только ради похода на юг.
     Тор, вместе с десятком воинов личной свиты, одетый в меха и кожу, не выпуская из рук своего чёрного молота, от которого тянуло теплом и силой, без устали ходил от деревни к деревне, бросая вызов вождям. Одни из них сдавались без боя, присягая молодому яку, обещающему скорые перемены (для многих - это был очередной поход, который позволит получить военную славу, добычу... ну и уменьшит количество ртов), другие же принимали бой, но неизменно погибали под натиском гиганта, после чего их сородичи всё равно присягали на верность.
     Каждый день из присоединённых деревень отправлялись гонцы, которые несли своим соседям весть о новом вожде-объединителе, который поведёт их на юг за славой и добычей. Не все были рады такому, но право сильного исконные жители севера уважали, а потому и протестов почти не возникало...
     ...
     После очередной битвы с непокорным вождём, Тор устроился на площади селения, состоящего из полутора дюжин домов, смотрел в разведённый для похорон огонь и поглаживал рукоять молота, уложенного на колени. Вокруг царила суета, похожая на маленькую бурю, но сам Великий Вождь представлял из себя островок спокойствия и стабильности, словно бы находился в оке бури.
     Рядом со своим предводителем, будто неподвижные статуи, возвышались двое воинов из свиты, обеспечивающие его защиту от внезапных нападений (всё же, у павшего вождя была семья, члены которой могли пожелать отомстить). Впрочем, в сравнении с Тором, они смотрелись не столь уж и внушительно...
     Внезапно внимание здоровяка привлекли звуки музыки: это один из жителей деревни, устроившись на шкуре, расстеленной перед огнём, начал играть на побитой жизнью лире, явно являющейся трофеем, захваченным в одном из походов предков. Играл он откровенно паршиво, так что даже неискушённые северяне это ощущали, но всё отошло на второй план, когда бык запел:
     Мы - северяне, много лет,
     Мы мирно жили в снежной степи,
     Но постоянства в мире нет...
     Пора нам скинуть наши цепи!
     Лживым южанам нет прощенья,
     Как лицемерны их слова...
     Они вещают о спасенье ,
     Но для телят нет молока!
     Тор задумался, отстранившись от внешних раздражителей и крепче стиснув рукоять молота. Як пел хорошо, так что в душе что-то отзывалось на его слова... пусть сам вождь достоверно знал, что на севере дела не так уж и плохи. Однако же, судя по тому, как жители деревни прислушивались к своему сородичу, они даже и не задумывались о том, что им в уши вливают откровенную...
     "Точно!", - едва не хлопнул себя ладонью по лбу воин и подняв взгляд на собственных стражей, слегка усмехнулся.
     - Этого яка, как только закончит песню, доставить в выделенный мне дом, - приказал здоровяк, легко поднимаясь на ноги и закидывая молот на плечо. - Нам есть, что с ним обсудить.
     "И как я раньше до этого не додумался? Это же элементарно! Мне нужны певцы и музыканты, которые будут ходить от селения к селению, петь песни и завлекать народ на мою сторону. Возможно, после этого даже не придётся убивать их вождей", - Тор настолько загорелся этой идеей, что даже не подумал о том, что бардов среди яков не столь уж и много, да и от таланта исполнителя тоже зависит многое.
     ***
     - Профессор, - войдя в помещение мастерской, негромко позвал Сомбра, одетый в уже ставшую второй кожей военную форму, под которой была надета лёгкая броня, а на плечи накинут длинный плащ с высоким воротником.
     - Что ещё? - донёсся из-за одного из столов голос немолодого жеребца, кресло-каталка коего была развёрнута ко входу спинкой. - Я же велел меня не беспокоить, вы - бес... без серьёзной причины. Командующий, как я рад вас видеть!
     Брюзгливый, почти истеричный голос, хозяин коего практически источал из себя литры яда, сменился неприкрытым радушием, стоило ему увидеть гостя. Создавалось впечатление, что имей он такую возможность, то вовсе упал бы на колени и начал кланяться.
     - Вижу, я отвлекаю вас от чего-то важного, - изобразил намёк на вину визирь. - Приношу свои извинения...
     - Что вы, ничего особенного - обычная безделица, - бегая взглядом из стороны в сторону, словно бы ища нечто очень важное, поспешил заверить глава изобретателей. - Для вас, мои двери всегда открыты.
     - Рад слышать, - сухо кивнув, Сомбра прошёл вглубь помещения и холодным взглядом посмотрев на учёного спросил: - Надеюсь, у вас уже есть результаты исследований по артефакту, который я вам передал?
     - О! Да, конечно! - тут же оживился собеседник, резко разворачивая кресло-каталку и взмахивая рукой в приглашающем жесте. - Прошу за мной.
     "От волнения не осталось и следа", - мысленно хмыкнул Джафар, в очередной раз сравнивая этого пони с Механникусом, который мог лебезить, дрожать от страха... но всякий раз как дело доходило до его "малышей", тут же преображался, становясь уверенным в себе разумным.
     - Очень интересная технология, - тем временем продолжил вещать калека. - Воспоминания, словно нить, помещены в сферу, чтобы их можно было просматривать при прямой передаче магии. За счёт мельчайших вибраций кристалла создаётся звуковое сопровождение...
     - Это всё чудесно, - прервал собеседника визирь, догнав его уже у стола, где в окружении каких-то причудливых приборов, в специальном держателе находился извлечённый из лани шар. - Мы сможем... копировать запись, создавать аналоги, а лучше - изменять уже имеющиеся образы?
     - Н-нет, - как-то даже сжался учёный, чем немало удивил Сомбру. - Технология, конечно, интересная, но... во-первых, она полностью подстроена под оленью магию, а во-вторых... после того как воспоминания помещены в сферу, возможен только их просмотр. Мы даже скопировать их не можем, так как это повредит артефакт!
     - Не стоит так нервничать, - положив ладонь на плечо главы артефакторов, Лорд-Хранитель слегка сжал пальцы, заставляя вскинувшегося в злости жеребца обмякнуть. - Мне нужно, чтобы вы повторили, а лучше - усовершенствовали данную технологию, но уже на знаниях, имеющихся в Кристальной Империи. Ещё лучше будет, только если вы придумаете, как передавать звуки и картинки от одного шара к другому на расстоянии.
     - Да... Да-да-да, я займусь этим немедленно! - снова взбодрился профессор. - Мы можем сделать кристальные шары со сменными модулями памяти, на которые будем записывать изображения и звуки. В результате, вместо самих сфер, гонцам придётся носить только маленькие кристаллики, что значительно уменьшит затраты и сделает артефакты многоразовыми...
     - Я полностью доверяю этот проект вам, профессор, - в очередной раз прервал собеседника визирь, но на этот раз уже торжественным тоном. - Кристальная Империя не забудет ваш вклад в науку.
     - Я вас не подведу, командующий, - буквально пылая энтузиазмом и решительностью, выпятив тощую грудь и расправив сутулые плечи, заявил глава артефакторов.
     - Могу я ознакомиться с записью, находящейся на этом шаре? - Джафар кивком указал на стол. - И надеюсь, что посторонние не имели доступа к этой информации.
     ***
     - Папа, Мама, у меня на сердце рана, - напевал себе под нос молодой стражник, прохаживаясь вдоль бочек с вином, находящихся в подвале замка его господина. - Где вы... были... Ну зачем меня родили?
     Жизнь у Фейс Палма была не то, чтобы совсем уж невыносимой, но в жеребячестве довелось помотаться по городкам и деревням, прибиваясь то к одному табунчику беспризорников, то к другому. Приходилось и воровать, и драться с соперниками, и убегать от стражи... и убивать, когда убежать не получалось (почему-то взрослые жеребцы редко ожидают угрозы от "загнанных крысят", часто вооружённых заточенными железками). Но удача не могла длиться вечно, и в один прекрасный день его поймали...
     "Я дам тебе выбор, малыш: ты можешь лишиться руки за воровство; можешь надеть кандалы и отправиться на рудники; а можешь выпить вот это и стать работником на ферме", - слова, произнесённые улыбчивым единорогом, раз за разом всплывали в памяти Фейса, будто бы он услышал их только вчера, а вот всё остальное, что происходило потом, уже закрывал густой туман дурмана.
     - Повезло мне, что я мордой не вышел, - хохотнул жеребец, передние зубы которого заметно выступали вперёд, делая его похожим на какого-то грызуна, в то время как глаза наоборот казались всегда прищуренными. - Никто на мой круп не позарился... А вот Шансу не повезло: слишком уж был смазливым. Виноградное или сидр?
     Остановившись перед двумя новыми бочками, только пару дней назад сменившими пустых товарок, задумался молодой стражник, отставляя своё копьё в сторону. В левой руке он держал масляную лампу, полупрозрачный стеклянный колпак которой источал мягкий свет, разгоняющий тени по дальним углам. Пусть ему и нельзя было здесь находиться, но за годы работы сперва в садах, когда их кормили какой-то дрянью, от которой мысли плавали, а перед глазами сияли радуги, а потом и в замке, в роли подсобного рабочего,, пони научился обходить запреты...
     - А зачем себе отказывать? - оскалившись в кривой улыбке, Фейс Палм поставил лампу на пол, сам уселся на одно колено и достав из-под одежды серебряный бокал (украденный с кухни, за что кто-то из слуг получил плетей), подставил его под кран, вкрученный в крышку бочки с сидром. - Кубок-два и Фейс Палм рад, а на хозяина плевать - он и так богат. Чтоб добру не пропадать, нужно брать его и тут же выпивать...
     Увлечённый дегустацией напитков, пони так и не заметил того, что за его спиной появился силуэт с перепончатыми крыльями, который несколько секунд сверлил затылок стражника жёлтыми глазами с вертикальными зрачками, а затем резким ударом обрушил рукоять короткого меча на незащищённую голову.
     Убедившись, что противник обезврежен, но не убит, бэтпони при помощи кожаного ремня стянул его локти за спиной, а затем погасил лампу и, ориентируясь при помощи обострённых чувств, направился вдоль ряда бочек, постукивая пальцами по каждой из них.
     "Полная... полная... полная... пустая", - принюхавшись к запахам, перепончатокрылый летун осторожно ощупал преграду и нашёл рычажок, который подцепил клинком кинжала и резко потянул.
     Прежде чем проход в потайную комнату открылся, из рычага высунулась короткая игла, имеющая крайне острый запах. Если бы разведчик не ожидал чего-то подобного, то с высокой вероятностью попался бы на ловушку, а там...
     "Работу пришлось бы выполнять кому-то другому", - хмыкнул про себя воин, открывая своеобразную дверь и залезая в лаз, который вёл в комнату со спящими жеребятами. Их было всего трое и большинство клеток красовались девственной чистотой. Впрочем, и имеющихся доказательств хватало...
     ...
     Едва Дети Ночи получили сигнал от своего сородича, как темнота вокруг замка одного из аристократов "дневного двора" пришла в движение: десятки бэтпони, облачённых в плотную кожаную броню с металлическими кирасами, наплечниками и крагами, стремительно взмыли на стену и быстро обезвредили не ожидавших подобного стражников. Их командир же приземлился во внутреннем дворе, появляясь в круге света от лампы, вскидывая руку со свитком, одновременно произнося:
     - Именем принцессы Луны, Матери Ночи...
     - Умри! - взревел один из двух воинов-земнопони, стоявших у входа в донжон замка, замахиваясь своей алебардой.
     - Тревога! - завопил второй жеребец.
     Рефлексы сработали как надо: поднырнув под сильный, но медленный удар, бэтпони дёрнул древко оружия на себя и вниз, заставляя противника начать заваливаться вперёд, одновременно с тем делая подсечку. Когда же туша стала падать, удар локтем по шлему отправил здоровяка в гости к покровительнице снов.
     Щёлк... Разрядился арбалет, который оказался в руках у второго противника вместо отброшенной алебарды. Правое крыло, у самого плеча, прострелило болью и промахнувшийся мимо цели снаряд улетел куда-то во двор, унося с собой вырванный кусок перепонки.
     - Шшш... - оскалился раненный бэтпони, сверкая глазами и обнажая клыки.
     - Вампиры!!! - завопил дурным голосом земнопони, бросая бесполезный арбалет в ночного гвардейца, и выхватывая из ножен на поясе кинжал. - Ааа!
     Перехватив импровизированный снаряд, перепончатокрылый летун им же блокировал первый выпад, затем пнул противника в колено, с неприкрытым удовольствием слыша хруст сустава, после чего разломал ложе самострела об голову крикуна. Впрочем, своё дело противник уже сделал, так что на захват цели без боя можно было не надеяться.
     ...
     Как бы странно это ни звучало, но наиболее ожесточённое сопротивление воинам принцессы ночи оказали слуги: служанки с ножами, повара с топориками и молотками, распорядитель, виртуозно владевший длинным и тонким клинком, который скрывал в своей трости (его пришлось утыкать метательными ножами, так как живым он сдаваться явно не собирался, а боль вовсе игнорировал).
     Добравшись до дверей в покои хозяина замка, бэтпони не стали пытаться их выбить, а вместо этого изобразили активную деятельность, стуча оружием в створки, в то время как один из них вылез в окно и пробравшись по стене башни к соседнему, заглянул внутрь. Его взгляду предстала разворошённая постель, пара каких-то столиков, ковры на полу и стенах, шкаф... и полное отсутствие самого обитателя помещения. Решив не терять время гвардеец выбил стекло (очень дорогое, так как по прозрачности не уступало чистейшему хрусталю) и ввалившись внутрь, перекатился в сторону.
     Пусто.
     Поднявшись на ноги и прислушавшись, но так и не найдя ничего опасного, он метнулся к входной двери, тут же открывая запоры и впуская соратников внутрь.
     - Неужели упустили? - зло прошипел командир, первым делом заглянувший под кровать, а затем и распахнувший шкаф, откуда были выброшены целые тюки одежды из дорогих тканей.
     - Магию пространства мы блокируем, - отозвался подчинённый. - Если он в замке - найдём.
     Яростно зарычав, Сын Ночи схватил шкаф за створки и потянул на себя, желая то ли опрокинуть, то ли сделать что-то ещё. В этот момент, казавшийся неподвижным монолитом из тяжёлой древесины, покрытой лаком и какими-то узорами, неожиданно легко отъехал вперёд, открывая стену с выцветшим толстым гобеленом.
     Напрягшиеся бэтпони тут же сорвали со стены тряпку, которую давно следовало заменить или постирать, и их взглядам открылась ниша метр на метр, уходящая куда-то вниз. К дальней стенке крепилась деревянная лестница, некоторые ступеньки которой отсутствовали...
     - Пахнет кровью, - заявил один из бойцов, заглядывая вниз и принюхиваясь. - Свежей кровью.
     ...
     Идя по замку Двух Сестёр в сопровождении своих гвардейцев, Луна ощущала клокочущую в груди злость. Захват посредника, торговавшего жеребятами на территории Эквестрии прошёл неудачно: жирный идиот, пытаясь убежать от захвативших замок бэтпони, воспользовался давно не проверяемым потайным ходом и свернул себе шею, сорвавшись с прогнившей лестницы. И пусть прислугу, а также стражу твердыни удалось схватить живыми (не без потерь), но кто им поверит на суде?
     "Хорошо, что захват других целей прошёл лучше. Но всё равно, лишь этот старый мерин знал всю сеть", - настроения не добавлял ещё и факт того, что появились подтверждения подозрений, направленных на послов Кристальной Империи.
     - Именем принцессы Луны, откройте! - начал стучать в дверь гостевых покоев ночной гвардеец.
     Сама тёмно-синяя аликорница предпочла бы просто схватить этих пони, допросить с применением своих способностей и... Но Селестия подобного явно не оценит, и даже если вина будет полностью доказана, скандала не избежать (тем более, что недовольство аристократии, которое обязательно поднимется, стоит им узнать о судьбе некоторых уважаемых пони, уже не избежать).
     - Чем могу помочь? - распахнув дверь, вход перегородил кристалиец земнопони, одетый в военный мундир.
     - Мы желаем видеть Винтера Рейна, - ответила сама принцесса ночи, прежде чем её гвардеец успел открыть рот. - Немедленно.
     - Ваше высочество, - охранник посла изобразил поклон. - Я доложу о вас господину Рейну.
     "Всё же прав был Сомбра, когда вырезал почти всю аристократию Кристальной Империи", - старательно сдерживая бушующее раздражение, подумала младшая из диархов Эквестрии.
     Спустя две минуты их пригласили в гостиную, где в кресле перед столом уже сидел синий единорог с поблескивающей в свете магических светильников шерстью. Он был одет в мундир, но явно торопился, так что выглядел слегка неряшливо, но при виде аликорницы вполне искренне улыбнулся и поднялся навстречу.
     - Ваше высочество, что привело вас сюда в столь поздний час? - галантно осведомился жеребец, отвешивая поклон.
     - Винтер Рейн, некоторое время назад мы получили неопровержимые доказательства вашего участия в торговле жеребятами, - решила слегка приукрасить правду Луна. - Главный обвиняемый уже назвал ваше имя, наряду с именами некоторых приближённых моей сестры. В связи с этим, вы будете взяты под стражу на всё время разбирательства.
     - Абсурд, - вильнув взглядом на парочку бэтпони, которые уже контролировали пространство комнаты и были готовы применить силу, возмутился кристальный единорог. - Уверяю вас, ваше высочество, это наглая ложь! Мерзавец просто пытается выгородить кого-то, переводя ваше внимание на нас...
     - Воспоминания, полученные моими магами, говорят об обратном, - снова блефовала тёмно-синяя аликорница. - После случая, произошедшего с принцессой Каденс, применение магии разума на допросе стало обязательной процедурой.
     - Я... - единорог отступил на шаг, затем его правая рука сжалась в кулак и с силой впечаталась в его же щёку.
     Где-то позади раздались звуки короткого боя, а оба гвардейца, обогнув свою госпожу, навалились на не сопротивляющегося единорога, упавшего в кресло с дурацкой улыбкой на морде. Спустя пару мгновений у него на губах выступила пена, что вывело крылато-рогатую кобылу из ступора.
     В мгновение оказавшись рядом с послом, Луна схватила ладонями его голову и заставила смотреть себе в глаза, кончиком рога коснувшись его лба...
     ...чтобы спустя удар сердца оказаться в пространстве, похожем на медленно рушащийся дворец, с высокими башнями, кристальными куполами, мозаиками на полу и стенах. В центре всего этого великолепия стоял Винтер Рейн, удивлённо оглядывающийся, явно не понимающий происходящего.
     - У нас не так много времени, как мне хотелось бы: даже в мире снов я не всемогущая, - эхом пронёсся по пространству голос принцессы ночи. - Однако, мне будет этого достаточно, чтобы получить ответы на вопросы. Не сопротивляйся и больно не будет...
     ***
     Звонко цокая накопытниками по кристальным плитам пола, одетая в тёмно-синее закрытое платье Каденс, стремительно шла к комнате, в которой содержали её... подарок (как же мерзко это звучало даже в мыслях). Пышная юбка, похожая на узкий колокол с множеством узоров, похожих на серебряные звёздочки, то и дело пыталась путаться под ногами, из-за чего её пришлось придерживать обеими руками, но время от времени всё же приходилось взмахивать крыльями, чтобы удерживать равновесие на особенно узких участках коридора.
     Одна из неизменных спутниц, Банши по имени Ария, совершенно бесшумно и грациозно следовала позади принцессы в пяти шагах, будучи одетой в элегантное белое платье, оставляющее открытой левую ногу до середины бедра, и спускающееся до середины голени правой ноги.
     "А мне такое носить нельзя. "Не по этикету"", - то ли обиженно, то ли завистливо подумала розовая аликорница, притормаживая перед последним поворотом, чтобы явить себя перед стражей не как запыхавшуюся малолетку, а как гордую и уверенную в себе принцессу.
     Ещё вчера крылато-рогатая пони вытребовала у Сомбры разрешение забрать Лану из-под стражи, обещав всегда держать рядом кого-то из своих телохранительниц, и при первом же намёке на угрозу активировать барьер Кристального Сердца. После той сценки с родами (и чего её вообще туда понесло?), лань наблюдалась у целителей и...
     "Мне просто духа не хватало к ней подойти", - сама себе призналась Каденс, ощущая как мордочку заливает краска стыда, но тут же беря себя в руки.
     - Ваше высочество, - единственный стражник, стоявший у двери то ли заключённой, то ли почётной гостьи, вытянулся по стойке "смирно". - Могу я чем-нибудь помочь?
     - Я к... Лане, - так и не определившись со статусом подарочка, заявила розовая аликорница. - Постарайтесь сделать так, чтобы нас не беспокоили.
     - Будет исполнено, - отсалютовал жеребец, красующийся красными квадратами на плечах военного мундира.
     Открыв дверь, принцесса Кристальной Империи перешагнула через порог, только сейчас сообразив, что стоило бы постучать. Однако же, если бы она отшатнулась назад, а затем всё же изобразила стук... выглядела бы более чем глупо. Оставалось гордо держать постную мину на мордочке, делая вид, будто так и должно быть.
     Банши скользнула в комнату вслед за подопечной и гвардеец даже не попытался её остановить. Впрочем, как подозревала крылато-рогатая кобылка, бывших виндиго либо не воспринимают за самостоятельных разумных, либо же, на что она надеялась в глубине души, воспринимают теми самыми доверенными пони, которых даже в туалет с охраняемой персоной пустят без возражений.
     Лань сидела на стуле у окна, будучи одетой в белые рубашку и штаны, которые неплохо очерчивали её стройную фигурку. В комнате, кроме её сидения, имелись ещё столик и кровать, а также шкафчик и... всё.
     - Ваше Высочество, - резко подскочила на ноги лань и слегка пошатнулась, но тут же вновь выпрямилась и уткнулась взглядом в пол. - Чем я могу быть полезной?
     "Это будет сложнее, чем я думала", - прикусив кончик языка, Каденс оглядела Лану с ног до головы, отмечая тот факт, что собеседница её боится (после принудительного извлечения сферы - не удивительно).
     - Скажи... Лана, - подбирая слова, принцесса старалась излучать дружелюбие, что у неё получалось с переменным успехом, так как собственное волнение брало своё. - Как ты относишься к принцу Сильвериону?
     "Как вообще можно собственных сородичей держать в рабстве? Дикари!", - мысленно воскликнула аликорница, но постаралась никак не проявить свои эмоции.
     - Я подвела принца, не сумев передать вам его послание... - ушки лани опустились и она ещё ниже склонила голову. - Простите, хозяйка.
     - Не называй меня так, - нахмурив бровки, произнесла крылато-рогатая пони.
     - Простите, - отшатнувшись назад, из-за чего упёрлась в подоконник, пискнула лань. - Я... Я... Простите... Я готова на любое наказание...
     - Тшшш, - в первые секунды растерявшись, Каденс подошла к Лане и осторожно взяла её мордочку в свои ладони, мягко но настойчиво заставив посмотреть на себя большими влажными глазами. Собеседница замерла, словно кролик перед удавом, и казалось даже дышать перестала.
     - Я не сержусь... Честно, - улыбнувшись уголками губ, как можно ласковее произнесла аликорница, внутренне буквально кипя от негодования (что нужно было сделать, чтобы лань так её боялась?). - Просто... я не разделяю взгляды оленей по поводу рабства. Я вообще этого не одобряю, не собираюсь становиться рабовладельцем и не позволю, чтобы в моей стране подобное существовало.
     К концу короткой речи, голос крылато-рогатой кобылки звучал уверенно и решительно... что ещё сильнее вогнало Лану в уныние. Дрожащим голосом, она спросила:
     - Вы... отказываетесь от меня... г... принцесса?
     - Понимаешь, Лана... мне не нужны рабы, - отпустив мордочку собеседницы, Каденс взяла в свои ладони её кисти и крепко их сжав, немигающим взглядом смотря в её глаза, твёрдым голосом заявила: - Мне не нужны рабы, Лана, но... Из-за моего положения, у меня почти нет друзей, которым я бы могла полностью доверять, и с которыми могла бы дурачиться, делиться маленькими секретами... сплетничать. Мне очень нужны друзья, Лана. Скажи, ты станешь моим другом?
     Лань моргнула, на несколько секунд замерла, что-то для себя решая, а затем решительно ответила:
     - Я стану вашим самым верным другом, принцесса. Клянусь жизнью.
     "Мне кажется, что она меня неправильно поняла", - мысленно вздохнула розовая аликорница, но решила пока что не заострять на этом внимания, остановившись на маленькой победе (в конце концов, самый долгий путь состоит из коротких шагов).
     - Здорово, - улыбнулась принцесса и отпустив руки собеседницы, мимолётно её обняла, вводя в очередной ступор, после чего отошла на полтора шага и спросила: - Ты голодна? Может быть хочешь переодеться?
     ...
     Открыв глаза, Джафар прервал связь с глазами и ушами бывшей виндиго, через которую наблюдал за младшей сестрой. Лёгкая змеиная улыбка скользнула по его губам, стоило подумать о том, что заботы о лани хотя бы ненадолго займут деятельный характер Каденс.
     "Жаль, что не всё идёт так, как я планирую", - досадливо дёрнув ухом, визирь направился на обход учебных заведений, где хотя бы иногда стоило показываться, чтобы пони считали, будто он кого-то присматривает (будут лучше стараться, считая себя более важными, да и руководители заведений не должны расслабляться).
     Посылка в оленье княжество, содержащая в себе тело принца и головы грифонов, вместе с глубочайшими соболезнованиями и заверениями в дружбе, уже отправлена и скоро должна прибыть к адресату; агенты, следящие за Тором, докладывают о его успехах на ниве объединения племён яков; делегация Кристальной Империи в Эквестрии молчит, как и послы отправленные в Зебрику, Аравию и Эмираты (весь юг как сговорился). Кроме всего прочего, поставки продуктов не возобновились до сих пор, караван с рабами не появился на промежуточной наблюдательной точке, да и вообще...
     "Зря я полез в эту трясину. Нужно замести следы, на случай если кто-то из пони укажет на лабораторию", - жаль было терять вложения, но жертвовать малым, для сохранения большего, Сомбре было не в первый раз...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Вторая арка - 9

     - Луна, что ты творишь?! - буквально пылающая негодованием принцесса дня вылетела из-за очередного поворота замка Двух Сестёр, распахивая крылья и преграждая дорогу сестре, которую сопровождали двое её гвардейцев.
     - Мы занимаемся делом, которое у нас получается и не лезем в политику, - удерживая на мордочке невозмутимое выражение, холодно сверкнула глазами тёмно-синяя аликорн. - Или же, Ваше Высочество, вы недовольны тем, что мы сперва не попросили разрешения у вас?
     - Чт... - белая крылато-рогатая пони даже отшатнулась, словно от пощёчины, всем своим видом выражая недоумение.
     В ответ Луна использовала заклинание телепортации, извлекая из своего личного тайника свиток, перевязанный широкой красной лентой, который и протянула сестре. Селестия приняла документ и развернув его, взглядом пробежалась по строчкам текста, с удивлением узнавая приказ, составленный её советниками и поданный для рассмотрения на следующем общем совещании.
     - Что-то не так, Ваше Величество? - до скрипа зубов учтиво спросила принцесса ночи. - Или может быть мы недостаточно подобострастно подаём вам бумаги?
     В коридоре, стены коего были украшены гобеленами, в специальных держателях горели магические светильники, а за высокими окнами-бойницами разгорался рассвет, в единый миг установилась неловкая тишина.
     - Ты не так всё поняла, Луна, - постаралась объяснить старшая из диархов. - Этот документ - обычный шаблон, необходимый для составления настоящего указа...
     - Указа о твоей коронации как монарха Эквестрии? - склонила голову и позволила себе изобразить любопытство тёмно-синяя аликорница. - Тебе уже мало того, что мы превратились в твою тень у трона и ты решила, что это нужно утвердить на официальном уровне?
     - Ты не правильно это поняла... - попыталась успокоить младшую крылато-рогатую пони старшая принцесса.
     - Так объясни же, раз уж у нас не хватает ума понять, - шагнув вперёд, Луна прищурила глаза, сверкнувшие бирюзовым огнём.
     Подоспевшие к этому моменту дневные гвардейцы напряглись и потянулись к оружию, их ночные коллеги повторили те же действия, сверля белых единорогов хмурыми взглядами. Сама принцесса ночи, облачённая в серебристую броню, со сложенными за спиной крыльями была похожа на хищницу, готовую к прыжку при первом же неверном движении. Её сестра же напротив, сохраняла спокойствие и холодность, к чему её приучили многочисленные совещания, переговоры и прочие организаторские мероприятия.
     - Луна, Эквестрии нужна чёткая вертикаль власти, чтобы подданные точно знали, к кому и по какой причине обращаться, - заявила белая аликорница, одетая в белое же платье с золотыми узорами, при этом смотрясь ничуть не менее, а даже более величественно, нежели собеседница. - Этот указ поможет нам разрешить данную проблему, упорядочив государственный аппарат. Ты ведь сама понимаешь, что единовластие позволит избежать недоразумений, когда одно прошение поступает в две разных инстанции, чтобы получить два разных ответа.
     - Понимаю... - смежив веки, Луна вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. - Пожалуй я...
     - Откуда у вас этот документ? - прозвучал вопрос от капитана дневной стражи.
     - Ты копалась в моих бумагах? - вскинула брови Селестия.
     - За кого ты нас принимаешь? - в тон сестре возмутилась принцесса ночи. - Этот свиток нам принесла наша помощница...
     - Которая копалась в моих бумагах, - нахмурилась белая аликорница. - Луна, это уже слишком. Сперва твои слуги крадут мои документы, затем ты арестовываешь придворных, а ночная стража нападает на замки наших верноподданных...
     - Верноподданных? - глаза младшей из сестёр снова полыхнули яростью. - Эти выродки подсадили пони, которые живут на их землях, на какую-то дурманящую разум дрянь, а жеребятами торговали словно какими-то вещами. И их ты называешь верноподданными?!
     - Тише, Луна, не здесь... - постаралась успокоить тёмно-синюю аликорницу Селестия. - Не нужно давать поводов для слухов...
     - Слухов? И это всё, что тебя беспокоит? - принцесса ночи сделала ещё один шаг вперёд, глядя на старшую кобылу с едва сдерживаемым гневом. - Скажи нам, Селестия... неужели ты знала о том, что творят ТВОИ приближённые? Неужели кроме этой бумажки, ты скрывала от нас... и скрываешь до сих пор, что-то ещё?
     Смятый свиток упал на пол, стражники с обеих сторон застыли в стойках готовности к бою, но принцессы этого словно и не замечали, сверля друг друга тяжёлыми взглядами.
     - Я не знала этого, Луна, - чеканя слова, падающие тяжёлыми камнями, ответила белая аликорница. - И если бы ты, узнав об этих преступлениях обратилась ко мне...
     - То ты придумала бы причину, чтобы запретить мне действовать, - прервала её младшая крылато-рогатая кобыла. - Сказала бы что-нибудь о несвоевременности данного поступка, о реакции дворян на "Нарушение их прав и свобод"... А может быть добавила бы, что подобные действия бросят тень на Эквестрию на мировой арене, показав опасным соседям, что и у нас не всё так хорошо, как хотелось бы.
     - Дворянство действительно недовольно, - согласилась принцесса дня. - Они требуют, чтобы схваченных пони освободили, а виновных в гибели представителей старых семей - жестоко наказали. Кроме того, Луна, ты напала на послов Кристальной Империи, что приведёт к дипломатическим проблемам, а то и вовсе - разрыву отношений.
     - Эти ублюдки, Селестия, купили караван, в котором под видом продуктов питания перевозили жеребят, опоенных зельями до такой степени, что их до сих пор не привели в сознание, - крылья принцессы ночи раскрылись, придав ей угрожающий вид. - И у меня появилось к Сомбре несколько вопросов о том, почему его пони в этом замешаны, но получают приказы от какого-то Джафара. Появилось у меня подозрение, что обвинения тех мятежников, которых мы ему отдали в день возвращения Каденс на родину, были не так уж неправы.
     - У тебя есть доказательства? - нахмурилась старшая сестра.
     - Послы покончили с собой, так что допросить я успела только одного, - хмуро призналась тёмно-синяя аликорница.
     - Блеск, Лулу, - скривила губы в раздражённой гримасе Селестия. - Ты не только устроила резню среди дворян, но и послов союзного государства убила. Что дальше: устроишь переворот и захватишь трон?
     Пришла очередь принцессы ночи отшатнуться, словно от удара в живот. Её глаза широко распахнулись, а голос дрогнул:
     - Я вовсе не...
     - Я тоже "не", - перебила её старшая кобыла. - Но обвинять меня это тебе не помешало. Впрочем, сейчас я вижу, что мои советники были правы и этот указ действительно необходим.
     - Чт... - недоумённо выдавила из себя тёмно-синяя аликорница.
     - Немедленно освободи моих пони и отправь их в тронный зал, - приказным тоном велела белая аликорница. - С наказаниями для них, соответственно их преступлениям, я разберусь сама. Ночная стража, до завершения разбирательств, лишается своих полномочий и обязанностей.
     - Ты не можешь... - ещё раз попыталась возразить Луна.
     - Могу и буду, - отрезала принцесса дня. - Мне хватит уже тех проблем, которые ты успела создать своими необдуманными действиями.
     - Нет, - отрезала принцесса ночи, прервав тем самым пламенный монолог старшей крылато-рогатой пони.
     - Я ослышалась? - переспросила белая аликорница.
     - Я не выпущу из темниц преступников, преступления которых доказаны, кем бы они ни были, - отчеканила Луна, глаза в глаза глядя сестре. - Возможно Эквестрии действительно нужна единая власть и твёрдая рука... Но уж точно это не рука кобылы, готовой договариваться с преступниками, из-за страха перед недовольством группы дворян. Разве мы объединяли Эквестрию не для того, чтобы все пони могли чувствовать себя защищёнными; свободными; счастливыми?
     - Не всё сразу, Луна, - прервала порыв сестры Селестия. - Шаг за шагом, год за годом, реформа за реформой мы этого добьёмся. Мы сделаем Эквестрию такой, о которой мечтали, но... постепенно.
     - Как сказал Старсвирл: "Нет ничего более постоянного, чем временное", - крылья принцессы ночи, вслед за крыльями принцессы дня сложились за спиной и в коридоре установилась хрупкая тишина, в которой буквально физически ощущалось напряжение. - Возможно...
     - Изменница! - воскликнул белый единорог с красной гривой, выхватывая меч из ножен и бросаясь на тёмно-синюю аликорницу.
     - Нет! - воскликнула белая крылато-рогатая кобыла, удивлённо и испуганно распахивая глаза и вытягивая руку, чтобы остановить жеребца.
     Щёлкнула тетива маленького арбалета и дневной страж, захрипев и выронив меч из рук, схватился за шею, из которой торчал маленький арбалетный болт. Все замерли в неверии, но когда тело пони упало на пол, бэтпони и стражи Селестии сорвались со своих мест, шипя и рыча от ярости.
     - Остановитесь!!! - аликорницы одновременно использовали магию усиливающую голос, из-за чего магические светильники упали на пол, стёкла растрескались, а готовые вцепиться друг другу в глотки пони схватились за головы, болезненно кривясь.
     - Селестия я... - начала говорить тёмно-синяя аликорница.
     - Заткнись, - стиснув кулаки, старшая сестра яростно посмотрела на младшую пони. - Если бы не твоя горячность, всего этого не случилось бы. Прикажи своей страже сложить оружие и отправляйся в свои покои: я сама со всем разберусь и тогда...
     - Нет, - голос Луны лязгнул сталью, а взгляд на миг метнулся к жеребцу, который пытался на неё напасть. - Я не стану отпускать преступников; я не стану наказывать СВОИХ подданных, за то, что они исполняли свой долг; я не стану подчиняться королеве, которая даже не посчитала нужным сообщить своей сестре о желании стать монархом.
     - Всё сказала? - холодно спросила белая аликорница.
     - Есть ещё кое-что, - после секундной паузы, всё же продолжила младшая крылато-рогатая пони. - Я ухожу.
     - Что?.. - недоуменно вскинула брови Селестия.
     - Уходим, - приказала своим пони Луна, резко разворачиваясь и направляясь прочь из этого коридора. - Если моей сестре нравится копаться в навозе, бережно перебирая копошащихся в нём жуков, пусть занимается этим одна.
     - Убегаешь? - так и не тронувшись с места, задала вопрос в спину уходящей принцессе ночи старшая диарх. - Как в жеребячестве: натворила дел и теперь убегаешь, оставляя меня во всём разбираться?! Ну и проваливай! Ты мне не нужна... Слышишь? Ты не нужна ни мне, ни Эквестрии! Ни ты, ни твои перепончатокрылые ублюдки!
     Ответом ей была тишина, нарушаемая лишь цокотом накопытников по каменному полу. Разве что, после того как отзвучало эхо жестоких слов, шаги младшей из принцесс ускорились, почти переходя на бег...
     - Ваше Высочество, что нам делать? - спросил у неподвижной белой аликорницы лейтенант дневной стражы. - Прикажете остановить их?
     - Нет, пусть убираются, - резче чем хотела, отозвалась Селестия, после чего опустила взгляд на убитого капитана. - Пусть его похоронят и... Поздравляю с повышением, капитан.
     - С-служу Эквестрии, Ваше Высочество, - шокированный пони автоматически прижал кулак к груди и склонил голову.
     - Сообщите верховному совету... тому, что осталось от верховного совета, что через полчаса я жду их в зале для совещаний: нам предстоит большая работа, - на секунду задумавшись, испытывая сильный соблазн избавиться от неугодных дворян под предлогом разлада среди диархов (списать их смерти на Луну было бы проще всего), принцесса дня всё же отказалась от простого пути. - Пусть кто-нибудь освободит заключённых и сопроводит их в гостевые покои. Суд мы устроим сразу после того, как только разберёмся с самыми срочными делами. Ступайте.
     Вероятно, сейчас ей следовало бы арестовать сестру и объявить преступниками её стражу, но... Селестия не смогла заставить себя сделать это. Просто не смогла ни приказать, ни сама поднять руку на Лулу... её маленькую и запутавшуюся сестрёнку...
     ***
     Магические сани, состоящие из двух неподвижных параллельных широких полозьев, на которых стояло длинное сидение для трёх пони (похожее на мягкую скамью, на которой нужно сидеть верхом), и ещё одной короткой лыжины, закреплённой спереди на штыре, крутящемся вправо и влево при помощи ручек, закреплённых на навершии, подпрыгивая на сугробах неслись от Кристальной Империи в сторону тайной базы, скрывающейся среди снегов. В движение артефакт приводила турбина, закреплённая под сидением и своей "пастью" смотрящая строго назад (вырывающийся из неё воздух толкал устройство вперёд, позволяя развивать довольно большую скорость).
     Специальные кристаллы, разрушающиеся на открытом воздухе, при этом выделяя безвредный газ, измельчались до состояния порошка в особых условиях, затем помещались в брикеты, которыми уже и снабжались все... кому это было необходимо. Учитывая же, что сани являлись экспериментальным образцом, то потребление вещества не превышало мощностей производства, обеспечиваемого в лаборатории кристального замка...
     - Вижу Цель, - объявил один из пегасов внешней охраны.
     - Следите за ним, но не попадайтесь на глаза, - приказал Скринфайр, вместе с группой захвата двигающийся позади разведчиков.
     Операция по захвату тайного комплекса мятежников, вновь готовящих какую-то диверсию в городе-государстве, была инициирована самим Сомброй, после того как оперативники СОКИ принесли крайне тревожные сведения. Ночное время суток только помогало пегасам, которых почти невозможно было заметить на фоне звёздного неба, а вот сам предатель отчётливо виднелся на белом снегу, облаком снежинок выделяясь на серебристом фоне (белая накидка не спасала от того, что турбина демаскировала сани).
     Преследуемый петлял, словно бы знал то, что за ним следят и пытался скинуть хвост. Однако же, запас топлива в баке определённо был не бесконечным, так что ему пришлось свернуть на нужный курс уже спустя четверть часа, а затем...
     - Мы его потеряли, - доложил разведчик.
     - Какого хвоста? - зарычал красный пегас. - Спускаемся, но тихо и осторожно: я не горю желанием попасть в какую-нибудь ловушку. Где последнее место, где ты его видел? Переройте мне всю снежную пустошь, но найдите...
     Отсалютовав командиру, три пятёрки пегасов стали кругами снижаться к снежным холмам, в то время как ещё четыре пятёрки остались в небе, удерживая повозки с кристальными земнопони и единорогами, готовыми к штурму базы. Прошло десять минут, прежде чем поиски дали свои результаты: оказалось, что в одном из холмов есть туннель, который завалило сошедшим сверху снегом.
     - Хорошо у них всё устроено, - заметила молодая пегаска с синими квадратами на плечах. - Полезем внутрь?
     - Парные кристаллы у вас с собой? - спросил у приземлившихся гвардейцев Скринфайр.
     Вместо ответа капитан латников, пришедший на свою должность после похорон Лайтшилда показал два одинаковых камня, мерно мигающие в такт друг другу.
     - Отлично, - усмехнулся пегас и обратился к единорогу. - Настройте их так, чтобы они отслеживались по вертикальной прямой. После этого одна группа пойдёт по туннелю, а вторая - по снегу сверху. Так мы уж точно в ловушку не попадём...
     "А если попадём, то не все сразу", - подумал он про себя, вслух говорить об этом не став.
     ...
     Туннель проходил холм насквозь, затем уходил чуть ниже под землю, сворачивал влево и упирался в дверь из цельного кристалла. Сверху же никаких построек видно не было, лишь сплошная снежная равнина, изредка переходящая в пологие холмы, тянулась во все стороны, насколько хватало взгляда.
     Пони, которые шли снизу, не стали пытаться прорваться силой, а остались в засаде, отправив наверх подробный отчёт. Остальная группа захвата воспользовалась артефактами и магией единорогов, чтобы убрать толстый слой снежной корки, переходящей в лёд, под которой обнаружилась плоская крыша.
     - Они застроили овраг, сделав ровное перекрытие и замаскировав снегом? - предположил гвардеец.
     - Похоже на то, - согласно кивнул красный пегас, извлекая из ножен нож, с лезвием длиной в полторы ладони, а затем активировал его магическую составляющую, создавая крайне тонкую, острую и прочную режущую кромку из твёрдого света. - У меня для этой консервы есть отличная открывалка, так что - всем приготовиться!
     ...
     Когда капитан вырезал кусок крыши в форме квадрата, а затем ударом ноги заставил его провалиться вниз, первыми в образовавшуюся дыру прыгнули двое гвардейцев в тяжёлых латах, вооружённые шоковыми жезлами и щитами. Спустя секунду за ними последовали два крыла пегасов, а когда пришло подтверждение о том, что всё тихо, начали спускаться и все остальные.
     Айси было всего двадцать лет, что делало её самой молодой из группы захвата, но из-за малого количества пегасов Кристальной Империи, на это часто закрывали глаза. Впрочем, светло-голубая летунья с бледно-зелёными гривой и хвостом всеми силами доказывала, что попала на службу не благодаря каким-то скидкам, либо поручительству родственников, а из-за своих собственных качеств (таких как старательность, исполнительность, ну и умение держать язык за зубами).
     Поправив лёгкую кирасу, она спрыгнула вслед за товарищами, постаравшись крыльями смягчить приземление, но всё же присела на корточки коснувшись пола, едва позорно не плюхнувшись на круп. Причиной тому были тела двух жеребцов в чёрной униформе, на плечах которых красовались жёлтые прямоугольники, что говорило о службе в городской страже...
     - Потеряли головы на работе, - пошутил единорог с фиолетовыми знаками отличия, что говорило об его службе в отряде магического обеспечения.
     - Очень смешно, Клок, - процедила сквозь зубы пегаска, поднимаясь на ноги и оглядываясь по сторонам.
     - Говорила мне мама, что если будешь рассеянным, то однажды голову забудешь... - не унимался жеребец.
     - Отставить шутки, - одёрнул подчинённого Скринфайр, заставив всех пони непроизвольно выпрямиться и подобраться. - Они такими были, уже когда мы сюда спустились. А это значит...
     С щелчком распахнулась дверь и в своеобразную прихожую, откуда вглубь комплекса вёл широкий коридор, ввалились члены отряда, которые шли по туннелю.
     - Вот это я называю "Потерять голову на работе", - присвистнул гвардеец-земнопони, посвёркивая линзами шлема массивной брони.
     - Я так и сказал, - оскалился волшебник.
     - Хвостовы братья по разуму, - страдальчески вздохнул Крио, являющийся вторым командиром крыла, к которому принадлежала Айси.
     - Трупы на входе в тайную лабораторию, которые тут были ещё до нас - это дурная примета, - констатировал командир магов поддержки, после чего присел рядом с телами и опустил пальцы правой руки в кровь. - Их убийца где-то рядом.
     - Четверо остаются здесь и стерегут выход, остальные - со мной, - велел Скринфайр, в правую руку беря меч, в левую - одноразовый магический излучатель.
     - Крылатый, ты, конечно, крут как варёные яйца военного вождя яков, но позволь идти первыми тем, кто хотя бы теоретически переживёт первый удар врага, - прогудел офицер гвардейцев и, не дожидаясь разрешения, махнул своим пони рукой.
     Двое кристальных земнопони выставили перед собой щиты, взяли на изготовку мечи и пошли вперёд, перекрывая собой почти весь коридор. Пегас на это только пробормотал нечто нецензурное, от чего у Айси к щекам прилила кровь (чего благодаря темноте и лётному шлему никто не заметил).
     "Это обычный секретный комплекс, где темно и под ногами валяются безголовые пони. Нет ничего опасного", - попыталась успокоить себя летунья, но от этих мыслей мурашки по спине побежали в удвоенном количестве.
     Айси хотела попроситься остаться у выхода, но затем счётные машинки в её голове заработали, подсказывая то, что в группе более чем из полусотни пони, ей явно будет безопаснее, чем с всего тремя напарниками. Трусихой она не была, но... предпочитала геройствовать вместе с командой напарников, способных прикрыть от любой угрозы.
     "Мама была права: почёт и уважение, вместе с повышенной дневной нормой питания, явно этого не стоят", - заявил предательский голосок страха, прячущийся в тёмных уголках души.
     Построившись в колонну, впереди которой шли тяжело бронированные земнопони, за ними - быстрые пегасы, в центре - единороги, а затем снова пегасы, отряд двинулся вглубь комплекса. Никто не разговаривал, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами, несущими в себе максимум информации, всё остальное время все обращались в слух, лучами магических светильников пробегаясь по углам.
     Сооружение казалось новым: кристаллическим перегородкам и опорам едва ли исполнилось десять лет, так что шершавые серые поверхности почти не несли на себе царапин, грязных пятен, сколов и иных следов неаккуратной эксплуатации. Воздух казался тёплым и влажным, но специально взятые на подобный случай маски помогли отсечь неприятные запахи...
     - Пусто.
     - Пусто.
     - Пусто...
     Быстро преодолевая коридоры, пони заглядывали в каждую комнату верхнего этажа, но лишь на кухне, расположенной рядом со столовой, наткнулись на следы хоть чьего-то прибывания: рука жеребца, сжимающая поварской молоток, отрубленная по самое плечо лежала на разделочном столе. На полу виднелась лужа крови, посуда была разбросана... и всё это сопровождалось помигиванием светильника на потолке.
     - Мне это совсем не нравится, - проворчал Клок, как-то незаметно оказавшийся рядом с Айси, вздрогнувшей от неожиданности.
     - Ты что творишь? - прошипела пегаска.
     - Оказываю тебе дружескую поддержку, - лучезарно улыбнулся волшебник.
     - Идиот, - простонала летунья, едва удерживаясь от того, чтобы приложить ладонь к мордочке.
     - Этаж чист, - донёсся до слуха кобылки голос разведчиков, которые оставались позади колонны, чтобы подробнее проверить помещения. - Такое чувство, будто бы обитатели комплекса спешно собрали вещи и убежали.
     - А мы даже никого наверху не оставили, чтобы проследить, - прогудел командир кристальных земнопони.
     - Нужно отправить кого-нибудь в город, с докладом, - решил Скринфайр. - Двоих пегасов будет достаточно. Добровольцы есть?
     "Шанс под благовидным предлогом отсюда убраться?", - промелькнула в голове радостная мысль, но тут же оборвалась разочарованным вздохом, так как раньше неё среагировали двое жеребцов (парочка трусов).
     "Когда бежит конкурент - это трусость; когда бежишь ты - это тактическое отступление", - снова пропищал внутренний голос, заставив кобылку устыдиться собственных мыслей.
     Айси не была трусихой, но после увиденной руки и безголовых тел, она готова была признать, что и смелой не является. Память то и дело подкидывала воспоминания, где мама предлагала ей устроиться на службу во дворец, в качестве консультанта или секретаря... но романтичная душа требовала приключений, сражений и подвигов, где можно будет встретить своего героя, с которым они свяжут жизни после совместных похождений.
     "Испугалась слухов о том, что штабные офицеры не брезгуют пользоваться своим положением в отношении молоденьких помощниц", - хмыкнула про себя летунья.
     Тем временем посыльные уже отправились на поверхность, а оставшиеся пони распределились на группы по десять бойцов, которые стали спускаться на второй сверху этаж. Их встретили серые стены, магические светильники, выломанные двери, в нескольких местах были пробиты перегородки. Если наверху, кроме жилых комнат, кухни, столовой, парочки складов и арсенала не было больше ничего, то здесь, судя по клеткам, каким-то колбам с трубками, усеянным кристаллами платформам с металлическими крючьями, операционным столам и подобному инвентарю, раньше были лаборатории с камерами содержания.
     Бойцы отряда стали ещё более подозрительными ко всему, их движения казались скованными, а уши то и дело дёргались от каждого шороха. Айси, ощутив, как Клок практически прижимается к ней, даже ругать его не хотела, прекрасно понимая жеребца, который попал в отряд захвата не иначе как по ошибке (или чьей-то просьбе).
     - Внимание, - прошелестел голос Скринфайра, а затем красный пегас занырнул за угол и рыкнул: - Не двигаться!
     Десяток поспешил за своим коммандиром, оказываясь в очередном коридоре, ведущем на третий (судя по плану, висящему на стене) последний этаж, где находился испытательный полигон. Их взглядам тут же предстал кристальный единорог, сидящий на полу привалившись к стене, одной рукой зажимающий культю второй руки, в то время как его ноги были перетянуты самодельными жгутами, обрываясь ниже колен.
     - Это же тот самый... Которого мы преследовали, - громким шёпотом произнёс Клок.
     - Что здесь происходит? - красный пегас кончиком меча подцепил подбородок жеребца и посмотрел в его пустые, безучастные глаза. - Отвечай!
     - Тёмная магия... Самая тёмная магия, которую я видел, - растянув губы в кривой улыбке, почти скучающим голосом отозвался жеребец, но в этот момент откуда-то со стороны, куда ушёл второй десяток, раздались взрыв и крики, что заставило пленника моргнуть, возвращая себе частицу самообладания. - Ему нужны наши тени... Убегайте, глупцы!
     Шум быстро затих, а единорог, воспользовавшись тем, что от него отвлеклись, сунул себе в рот какую-то капсулу, раскусил и проглотил, тут же начав хрипеть и выпучивать глаза. Скринфайр выругался, но даже не попытался как-либо помочь умирающему.
     "Мамочка... Куда же я вляпалась? Это совсем не похоже на героические подвиги", - пегаска настолько сильно стиснула зубы, что у неё заболели скулы, а в себя она пришла только от ощущения, что её кто-то больно ущипнул за круп (пусть через одежду это было и не столь ощутимо).
     - Ты всё ещё с нами? - в своей дурашливо-шутливой манере спросил Клок, который и оказался тем самым наглецом.
     - Не делай так больше, - попросила Айси, ощущая и гнев, и благодарность, и смущение.
     - Я понятия не имею, что он имел ввиду, - повернувшись к подчинённым, произнёс красный пегас. - Однако должен констатировать, что операция явно выходит за рамки "захватить лабораторию мятежников". Собираем всех и уходим наверх...
     "Слава принцессе", - ощутила облегчение летунья, которой отчётливо не хотелось спускаться ещё ниже.
     ...
     Колонной по двое они шли в обратную сторону, вскоре наткнувшись на следы боя, пятна крови, разбросанное оружие и сломанные перегородки. Нигде не было только тел членов второй десятки, что и обнадёживало, и пугало ещё сильнее.
     Спустя ещё пару минут они вышли к третьей команде, члены которой выглядели подавленными, хмурыми и испуганными. От них удалось узнать, что останки ещё двух десятков можно не искать, так как их оружие было найдено в двух соседних коридорах... Будто бы их атаковали прямо перед соединением, но при этом не произведя ни единого звука.
     Уже два десятка пони, прикрывая друг друга и целясь во все стороны из магического оружия, поднялись на верхний этаж... где нос к носу столкнулись с тем, кто по всей видимости и был причиной всех бед. Высокое существо с телосложением крупного яка, головой с двумя рогами единорога, красными глазами без зрачков и радужек, светящимися тусклым светом, набором треугольных зубов, было одето в мешковатый чёрный балахон.
     - Новые гости? - мелодичным, явно кобыльим голосом спросило существо и колыхнулось вперёд.
     Тут же стало очевидно, что балахон на самом деле является телом монстра, которое колыхалось будто желе... или ожившая чернильная клякса. В голову тут же стали лезть воспоминания из жеребячества, когда Айси пряталась под кроватью, слушая крики родителей из соседней комнаты, закрывала ушки ладонями и плакала, считая будто это она во всём виновата, а утром видела маму, с синяками на руках, которые та прятала под длинными рукавами, но... всё равно из-за неловких движений, их было видно...
     Сильная оплеуха заставила кобылку очнуться и осознать, что уже несколько секунд её соратники ведут бой. Сама она лежала на полу, сжавшись клубком и закрывая голову, в то время как над ней склонился Клок, прокусивший нижнюю губу до крови, из-за чего по морде жеребца скатывались алые капли.
     - Да очнись же ты, бедовая... - тряс летунью единорог. - Очнись-очнись-очнись...
     - Пр-р-рекрати меня т-трясти, - стуча зубами попросила Айси.
     - Слава Сомбре, - сглотнув горький ком, жеребец рывком выпрямился, ставя подругу на ноги.
     В этот момент десяток магических излучателей разрядились в существо, вызвав болезненный визг, от которого заложило уши. Однако же, прожжённые в туше дыры быстро затянулись, а на торсе желеобразного тела появились оскаленные морды пони, яков и грифонов, которые щёлкая пастями, на быстро вытягивающихся шеях метнулись к бойцам отряда.
     Вот Скринфайр, вопя нечто нечленораздельное, размахивая клинком со скоростью вентилятора метнулся наперерез странным щупальцам, мечом и ножом кромсая отростки. На миг даже показалось, что его ждёт успех, так как тварь отшатнулась, но в следующую секунду на пегаса обрушилась вся масса чёрной кляксы, буквально погребая его под собой, вызывая рык бешенства, который перешёл в вопль боли...
     Двое земных пони в тяжёлой броне, защищаясь щитами и активировав световые пики (полученные для ознакомления с новым видом вооружения) попытались оттеснить существо в боковой туннель, давая соратникам возможность проскользнуть, но какие бы раны монстру они ни наносили, они тут же затягивались, а щупальца, обхватив конечности гвардейцев, с хрустом костей смяли их в кашу, а затем под крики воинов, затянули внутрь кляксы, из которой выпали только осколки брони...
     - Стоять можешь? - спросил Клок, голос которого прозвучал как-то слишком уж спокойно.
     - Д-да... - глотая слёзы, выдавила из себя Айси, отчаяно цепляясь за рукоять меча, который сегодня так и не пустила в дело.
     - Тогда иди, - подтолкнул её единорог.
     - А ты? - глупо хлопая глазами, спросила кобылка.
     - Я же герой, ты не забыла? - усмехнулся бывший друг детства, с которым их дороги разошлись сразу после неудачного покушения мятежников на главнокомандующего. - Назовёшь в мою честь жеребёнка... кобылку.
     - Чт... - не успела Айси возмутиться, как новая волна страха скрутила всё её тело судорогами, едва не заставив растянуться на полу.
     - Беги, бедовая, - хмыкнул жеребец, спокойно и даже как-то расслабленно выходя навстречу кляксе, медленно выползающей из-за угла, откуда ещё недавно доносились крики последних пони из их отряда. - Что, сволочь? Потанцуем! Я тебе покажу, из чего сделаны кристальные пони!
     Вспышка магического огня, визг, хохот глупого единорога, который всегда глупо шутил в те моменты, когда ему было страшно... Айси плакала, перебирала руками и ногами, ползя на четвереньках и взмахивая крыльями, пытаясь ускориться ещё чуть-чуть. Ей было страшно, стыдно, противно от самой себя...
     - Что случилось? - оставшиеся у выхода пегасы подскочили к соратнице, поднимая её на ноги. - Айси? Айси, ответь!
     - Б... Бегите, глупцы, - выдавила из себя летунья.
     - Новые гости? - прозвучал до боли мерзкий голос из-за спины.
     - Неееет! - оттолкнув от себя жеребцов, кобылка разбежалась и взмахнув крыльями прыгнула, цепляясь за край дыры в потолке, чтобы последним рывком вытянуть себя наверх. - Нет-нет-нет-нет...
     Снизу раздались звуки короткого боя, а затем наступила тишина.
     Холодный воздух слегка отрезвил Айси, но легче ей от этого не стало. Всё же осознание, что она бросила всех своих товарищей на растерзание этой твари... Хотелось куда-нибудь улететь, далеко-далеко, чтобы никто и никогда не нашёл... Но предательская слабость не дала даже расправить крылья, оставляя только одну возможность - ковылять по снегу.
     - Новые гости, - прозвучал предвкушающий голос позади, едва летунья отошла от дыры на полтора десятка метров.
     "Кто бы сомневался, что ты меня догонишь", - нервно улыбнулась кобылка и тяжело переставляя ноги, развернулась мордочкой к твари, убившей... всех.
     Чёрная клякса, будто бы наслаждаясь своим триумфом, медленно и торжественно ползла к жертве, волна за волной распространяя вокруг себя страх. На её "торсе" то и дело выступали искажённые в безмолвном крике морды пони, грифонов и яков.
     - Я не боюсь... понятно? - бесполезный меч, который Айси так и не выпустила из рук, поднялся для удара сверху вниз... совершенно неумелого и неприцельного.
     - Новые гости, - промурлыкал голос чудовища.
     Луч света ударил из-за горизонта на востоке. Пегаска с удивлением поняла, что даже не заметила того, что уже наступал рассвет. Однако же, все эти мысли моментально вымело из головы, стоило увидеть метаморфозы, происходящие с кляксой: её тело стремительно усохло, морды и рога исчезли, а на снегу осталась стоять уродливая лысая пони с чёрной кожей, без зубов и с пустыми глазницами.
     - Убей... - простонало существо.
     - Ааааа! - закричав, что было сил, Айси начала бить тварь мечом, снова и снова, даже когда та упала на снег изломанной, кровоточащей грудой мяса.
     Снова и снова...
     Снова и снова...
     ...
     Губ коснулось нечто твёрдое и полукруглое, рот приоткрылся и в горло потекла горячая, но при этом не обжигающая жидкость. Пегаска с трудом разлепила глаза, увидев над собой чистое голубое небо... засмеялась тихим, истерическим смехом, который перешёл в сдавленные всхлипы. Казалось, что всё произошедшее было дурацким кошмаром и сейчас придёт мама, обнимет и погладит по голове, после чего скажет что-нибудь ласковое...
     - Рядовая Айси Рен, - прозвучал рядом спокойный, словно бы бархатистый голос. - Нам нужна информация о том, что здесь произошло.
     - Да пошёл ты... в задницу грифона, - в очередной раз всхлипнув, отозвалась кобыла.
     - Господин командующий... - попытался кто-то вступиться за пегаску.
     - Не стоит, - остановил незнакомого защитника спокойный голос. - Я всё понимаю. Отправьте её в госпиталь и держите под наблюдением. когда она будет готова к разговору - сообщите.
     - Так точно, - браво гаркнул в ответ собеседник.
     - Что делать с этим... существом? - прозвучал новый голос, заставив готовую впасть в забытье пони, собраться с силами.
     - Сожгите... Сожгите её... - тихо произнесла Айси, вновь вспоминая ту гонку по коридорам, которая продолжалась будто бы целую вечность.
     "И чего я жду? Что меня послушает какой-то высокомерный засранец, только благодаря родственникам пробившийся на высокую должность?", - иронично прозвучал внутренний голос.
     Внезапно голову пегаски осторожно обхватили чьи-то широкие и горячие ладони, а затем она вздрогнула, увидев чёрную кожу и сияющие алым глаза. Впрочем, навождение тут же исчезло и кобылка поняла, что над ней склонился тёмно-серый пони с яркими красными радужками, из лба которого рос всего один красный рог. Измученное сознание не сразу его узнало, но всё же в Кристальной Империи не было пони, который не знал бы, как именно выглядит принц Сомбра... Герой и защитник, уравнявший простых пони и аристократов.
     - Ты уверена? - внимательно глядя ей в глаза, спросил Лорд-Хранитель.
     "Всё будет хорошо... Теперь всё точно будет хорошо... Он во всём разберётся и всё исправит...", - слёзы вновь скопились в уголках глаз, но жеребец бережно стёр их большими пальцами.
     - Да... Её невозможно было убить... ночью. И я боюсь... - летунья тяжело задышала, пытаясь набраться сил для новой фразы.
     - Хорошо, - кивнул единорог. - Я тебе верю. Отдыхай.
     После этих слов, Сомбра исчез из поля зрения, а Айси, лежащую на носилках, подняли и куда-то понесли. Последнее, что она услышала перед тем как её сознание снова провалилось в беспамятство, был короткий приказ:
     - Сжечь всё.
     "Назовёшь в мою честь жеребёнка... кобылку", - словно бы откуда-то издалека донёсся голос глупого, но как выяснилось - невероятно смелого единорога.
     "Назову... Может даже не одного", - отозвалась летунья.
     ***
     Луна встретила утро стоя у окна, в комнате на верхнем этаже Башни Одиночества (символичная, жестокая ирония вызывала только горькую улыбку). Она была облачена в доспехи из серебристых чешуек, держала в руках маленький серебряный медальон, внутри которого находился магический портрет, где они с сестрой стояли спина к спине, словно бы были готовы вдвоём защищаться против целого мира.
     Принцесса ночи не спала ни часу с тех пор, когда у них с Селестией произошёл разлад. В горной крепости Стойкий Великан, она собирала все верные ей лично войска, готовясь завершить то, что сама и начала. Вместе с тем, верные пони, которые не могли держать в руках оружие, собирались в караваны и снимались с прежних мест жительства...
     - Я сделаю всю грязную работу, сестра, - пообещала тёмно-синяя аликорница и закрыв медальон, спрятала его под кирасу. - Тебе не придётся отвечать за мои преступления...
     Как же это случилось?
     Между нами сгущается мрак.
     От тебя отдалилась,
     Я теперь для себя словно враг.
     Каждый раз натыкаясь на стены,
     И мечи не роняя из рук,
     Думала, будто путь выбран верно...
     Начиная пройденный круг.
     Как же всё изменилось...
     Между нами возникла стена.
     В гневе не извинилась,
     Ну а ты не простила меня.
     И теперь мы шагаем по кругу,
     И следим - кто споткнётся первей,
     Не за тем, чтоб подать другу руку,
     А чтоб в спину толкнуть посильней...
     Что же с нами случилось?
     Почему между нами стена?
     Когда всё изменилось?
     Ты - родная сестра, не моя...
     Каждый раз натыкаясь на стену,
     Я оружие роняю из рук,
     Думала, что выход мой верный,
     Но опять начинается круг...
     - Ваше Высочество? - постучавшись в дверь, в комнату вошла молодая бэтпони чёрной окраски.
     - Всё в порядке, Сажа, - усилием воли отогнав от себя слабость, Луна вернула мордочке уверенное выражение. - Что у тебя?
     - Командиры собраны в совещательном зале, - бодро отрапортовала перепончатокрылая летунья. - Все ждут только вас.
     - Уже иду, - кивнув личной адьютантке, которая последние несколько лет исполняла роль "глаз и ушей", добывая информацию всеми доступными способами, тёмно-синяя аликорница царственно прошла к выходу. - Ты идёшь?
     - Да, Ваше Высочество, - отозвалась Сажа, сверкнув зелёными огоньками из-под опущенных век. - Куда же вы без меня.
     ***
     Упав в кресло рабочего кабинета, находящегося на базе седьмого отряда, Сомбра откинулся на спинку и запрокинул голову, зажмурив уставшие глаза. В дверь раздался стук и не дождавшись ответа, на пороге появился очередной подчинённый.
     - Если дело не неотложное, или не грозит гибелью Кристальной Империи в ближайшем будущем - меня нет, - холодно заявил визирь, а пока понятливый жеребец не успел уйти, приказал: - Принеси стакан и что-нибудь выпить... Не слишком крепкое.
     Пони ушёл, столь же молча закрыв за собой дверь, оставляя командующего наедине со своими мыслями. А подумать действительно было о чём...
     Какой из экспериментов привёл к появлению монстра, легко перебившего весь персонал комплекса (на что плевать, так как они всё равно были списаны в расход) и более чем полсотни обученных пони? Из всего отряда осталась только одна пегаска, по всей видимости тронувшаяся умом. Но самое главное - погиб Скринфайр...
     Подчинённый вернулся, поставил на стол бутыль чего-то густого и красного, рядом опустил стакан и вышел в коридор, прежде чем закрыть дверь произнеся:
     - Если что-то понадобится - я буду здесь.
     "Как же ты так... крылатый? Кем мне тебя заменять? А что с твоими жеребятами делать?", - налив себе полстакана, Джафар посмотрел на него, словно бы не понимая, для чего это вообще нужно, но потом опомнился и осушил залпом, ощущая как обжигающая жидкость скатывается по пищеводу.
     Красный пегас был... близким подчинённым. Всё же до друга, каковым тёмно-серый единорог считал только одно существо, которого в этом мире вовсе нет, он не дотягивал... пусть и совсем чуть-чуть. Однако же, утрата была болезненной как для самолюбия, так и для дальнейших планов, в которых летуну уделялась важная роль.
     "Ещё и от Эквестрии ни единого знака. Что там вообще происходит? Что задумали венценосные сёстры?", - вторые полстакана пошли легче первых, так что Сомбра даже не поморщился, но решив налить себе третью порцию, резко остановился, а затем со злостью метнул бутыль в стену, разбив на осколки и брызги.
     - Это не выход, - ударив себя сперва правой, затем - левой ладонями, визирь поставил локти на столешницу и сцепив пальцы перед носом, стал думать вслух. - Слишком удачно раскрылись работорговцы; слишком внезапно пропала связь с югом; слишком большие потери на рядовой операции... Если ещё и с Тором что-то случится, то я могу решить, что против меня работает кто-то... вроде меня. Что же, возьмём за рабочую теорию: в Эквестрии интригует кто-то, в чьи дела я влез, и за это он совершил ответный удар... Как же мало информации.

     Примечание к части
     Конец второй арки.
     Недавно наткнулся на редкую работу: попаданец в Дарта Мола, после его прибытия на свалку - "Мол. Дарт Мол".
     Всем добра и здоровья.
     Жду отзывов, комментариев, советов и мнений.

Третья арка - 1 (Новая эра)

     В полумраке просторной комнаты, в которой стояла широкая кровать с балдахином, застеленная белыми простынями, а вдоль стен стояли шкафы с книгами и письменными принадлежностями, в спёртом воздухе ощущался и тяжёлый запах пота. На пышных пуховых подушках, тяжело дыша лежал старый белый единорог, одетый в тонкую сорочку и укрытый тонким же одеялом, сползшим до середины пояса...
     Когда-то могущественнейший маг, создавший множество направлений чародейского искусства, служивший опорой и скрепляющей силой для двух сестёр-аликорнов, сейчас представлял жалкое зрелище: слипшаяся в сосульки седая грива разметалась по подушке, хрупкое даже на вид тощее тело, словно бы в попытке защититься от чего-то неизбежного, свернулось в клубок, а рёбра отчётливо проглядывали через шкуру при каждом вдохе. И пусть магия была могущественной силой, а гениальнейший разум мог найти лечение едва ли ни любой болезни, время смогло сломить даже этот колосс... да и магические повреждения, полученные во время проведения многочисленных опытов, не прошли даром.
     Входная дверь едва слышно скрипнула, открываясь и впуская в помещение высокую тёмно-синюю кобылу, облачённую в строгое платье цвета ночного неба. Обитатель комнаты тут же проснулся и его веки дрогнули, а затуманенный слабостью взгляд устремился на гостью, которая, закрыв за собой створку, медленно подошла к расположенному рядом с постелью креслу, в которое и села.
     - Лулу, - хрипло позвал Старсвирл.
     - Я здесь, учитель, - наклонилась ближе к кровати аликорница. - Чем я могу тебе помочь? Хочешь пить?
     -Нет... - попытался приподнять голову старый жеребец, но сил едва хватило для того, чтобы слегка шевельнуться. - Я... ждал вас... с сестрой. Хотел... проститься и... попросить у вас прощения.
     - Селестия сейчас сильно занята, - плохо скрывая своё недовольство этим фактом, заявила Луна.
     - Понимаю, - слабо хмыкнул единорог. - Я слышал... что вы... недавно поссорились.
     - Мелкое недопонимание, - дёрнув ухом, отозвалась кобыла. - Не волнуйся об этом: нам просто нужно немного времени, и всё будет хорошо.
     - Рад... слышать, - слабая улыбка коснулась губ волшебника. - Не бросай сестру, Лулу... Она может и выглядит сильной... но без опоры и поддержки... может сломаться. Ты всегда... была более решительной... Жаль, что я не могу... попрощаться с вами обеими...
     - Ш-ш-ш... - поднявшись из кресла, тёмно-синяя аликорница подошла к столу, на котором стоял графин с водой и чистый стакан. - Тебе ещё рано говорить о прощании. Уверена, учитель, ты ещё встанешь на ноги...
     - ...чтобы отправиться в последний путь, - слабо усмехнулся Старсвирл.
     Из-за того, что аликорница стояла к постели спиной, старик не увидел усмешку, проскользнувшую по её губам, как и не заметил маленькую таблетку, упавшую в стакан, тут же растворяясь в налитой воде. Сама же кобыла, подхватив сосуд правой рукой, вернулась к постели и свободной рукой приподняла голову чародея, произнеся с заботой в голосе:
     - Вот, выпей.
     Старик послушно сделал несколько глотков из стакана, а затем откинул голову на подушку, усталым взглядом смотря в потолок. Опустошённый на треть сосуд крылато-рогатая пони поставила прямо на пол, вновь усаживаясь в кресло.
     - Скажи, Лулу, я был хорошим учителем? - с нечитаемыми эмоциями спросил Старсвирл.
     - Ты был той ещё занозой в крупе, - хмыкнула собеседница.
     - Хе-хе-хе... - слабо рассмеялся единорог. - Это я могу...
     На комнату опустилась тишина, а затем, при очередном вдохе, грудь Старсвирла замерла. Подождав ещё пару минут, тёмно-синяя аликорница осторожно закрыла глаза бывшего величайшего мага истории, а затем усмехнулась, демонстрируя острые клыки, и направилась к шкафам с книгами.
     - Где же ты?.. - нетерпеливо ворчала кобыла, просматривая один подписанный корешок за другим, пока наконец не остановилась на ничем непримечательной толстой тетради. - Вот и ты...
     Прижав рукопись к груди, крылато-рогатая особа кинула взгляд на постель, где продолжало лежать тело старика и качнула головой. В следующую секунду тело гостьи окутала вспышка зелёного огня, которая опала безвредными искрами, оставив на своём месте совершенно посредственную земную пони серой масти с синими гривой и хвостом. Она спрятала свою добычу под подол платья служанки, хлопнула себя ладонями по щекам, подбежала к ложу и заголосила:
     - Помогите! Кто-нибудь!.. Стража!
     ***
     - Доброго утра, Ваше Высочество, - войдя в тренировочный зал широким шагом, изобразил церемонный поклон Джафар, одетый в плотное защитное трико тёмно-серого цвета.
     - Сомбра, и что я опять сделала? - обиженно надулась Каденс, одетая в трико нежно-голубого цвета, скрестив руки под грудью и устремив сердитый взгляд на брата.
     - Что вы, моя принцесса, - деланно ужаснулся визирь. - Разве вы могли что-то сделать не так?
     - Прекрати издеваться, - дёрнув крылом, попросила нежно-розовая аликорница, после чего состроила жалобный взгляд и добавила: - Пожалуйста.
     Тёмно-серый единорог усмехнулся, перевёл взгляд на молодую лань, одетую в тренировочный комплект светло-серого цвета и, изогнув брови в вопросительном жесте, спросил:
     - Полагаю, моя принцесса, вы решили расширить наши уроки самообороны.
     - Ты ведь не против? - сложив ладошки в молитвенном жесте, крылато-рогатая пони изобразила невинную улыбку, мило похлопав ресницами.
     "Через пару лет она таким образом сможет вить из жеребцов верёвки, без всякой магии", - констатировал Джафар.
     - Я не возражаю, - махнул рукой визирь. - Можешь хоть всех своих знакомых привести...
     - Правда? - Каденс воодушевлённо хлопнула в ладоши. - Ловлю на слове.
     - Прошу прощения, господин... - Лана поспешно склонила голову. - Я постараюсь вам не мешать...
     - Эй! - повернувшись к новоявленной подруге, нежно-розовая аликорница упёрла руки в бока и хмуро посмотрела на лань. - То есть, ты собираешься позволить этому извергу надо мной измываться?
     - Гхм... - решив прервать этот спектакль одного актёра, Сомбра откашлялся и заявил: - Раз уж на сегодняшней тренировке нас только трое...
     - Мы можем позвать Сонату, Арию и Симфонию, - предложила крылато-рогатая пони.
     - ...то устроим практику работы в команде, - сделав вид, что не услышал слов сестры, тёмно-серый жеребец притянул телекинезом три тупых кристаллических клинка, которые лежали среди другого оружия на стойке у входа. - Лана, надеюсь, что с основами ты знакома. Если же - нет... то держаться нужно за цилиндрическую рукоять, а бить следует острым концом.
     - Очень смешно, - фыркнула принцесса.
     - Я запомню, - ничем не выдала всколыхнувшуюся обиду олениха.
     - Нападайте, - разрешил жеребец, небрежно взмахивая прямым тонким мечом...
     ...
     Заставив обеих кобылок побегать, при этом особенно не напрягаясь (всё же навыки прежнего Сомбры поражали своей отточенностью), визирь потратил некоторое время на демонстрацию пары простых трюков, которые могут помочь выжить в противостоянии с более умелым противником, в ситуации, когда невозможно будет воспользоваться магией.
     Так как сделать из кого-либо умелого бойца за несколько уроков невозможно, а Каденс вовсе не должна была выходить на поле боя... кроме как для переговоров, ставка была сделана на неожиданность и уловки. Все попытки принцессы возмутиться, напирая на благородство и доблесть, разбились об утверждение, что нет благородства в умелом рыцаре, который рубит мечом крестьян, вооружённых сельскохозяйственными инструментами, как и нет доблести в солдате, нападающем на гражданских (а раз они не соблюдают условий честного противостояния, то почему тот же метод нельзя применять против них?).
     Каденс многое могла бы возразить и даже уже открыла рот для обличительной тирады, но Лана целиком встала на сторону тренера, охотно перенимая грязные приёмы. В итоге аликорница смирилась, а затем и втянулась в занятие, азартно пытаясь достать старшего брата, клинок коего раз за разом болезненно шлёпал плоской стороной по области вокруг основания хвоста.
     Сам же Сомбра, кружа по выделенному для занятий с принцессой залу, мыслями блуждал в совершенно иных местах. Несколько часов назад он отправил в Эквестрию группу кристальных пегасов, оснащённых одноразовыми артефактами, необходимыми для отправки коротких посланий, и теперь ждал результата. Кроме того, единственная выжившая в лабораторном комплексе кобыла, наконец-то прошла полное обследование и начала проходить реабилитацию, включающую в себя релаксирующие и лечебные процедуры, а также обработку положительными эмоциями, генерируемыми Кристальным Сердцем.
     "В её энергетике обнаружена аномалия, которая может развиться в склонность к конкретному виду магии. Целители предполагают, что это результат близкого знакомства с мутантом. Знать бы ещё, из чего эта тварь выросла: в документах нет ни намёка на подобные опыты. Это может значить только две вещи: либо кто-то из учёных скрывал данные, либо мутация произошла неожиданно, быстро и смертельно для окружающих. Слишком уж неожиданно... чтобы быть случайностью".
     Что делать с пегаской, Джафар пока ещё не решил окончательно. В любом случае, оставлять это дело на самотёк он не собирался... но и уделять много времени физически не мог.
     Родственникам погибших были выделены увеличенные пособия и высказаны соболезнования, что позволило визирю продемонстрировать участие к судьбам своих подчинённых. Лёгкое, едва заметное воздействие через КС, лишь подкрепило и закрепило результат...
     ***
     - Мой князь... я ни в чём не виноват! - кричал олень, которого двое гвардейцев тащили на поляну хвойной рощи. - Это всё Сомбра! Он натравил на нас грифонов!
     Лучи восходящего солнца едва-едва пробивались сквозь кроны красных сосен, вершины коих подобно окровавленным пикам тянулись к синему небу, будто бы желая наколоть его на свои острия, прохладный ветер шевелил ветви, но у земли, среди толстых стволов и выглядывающих из почвы корней, было тепло, сухо и уютно. Ковёр из сухих иголок и сучьев похрустывал под раздвоенными копытами гордых, могучих и властных жеребцов, облачённых в жёлто-зелёные одежды, украшенные рисунками в виде падающих красных листьев...
     - Я не виноват! - продолжал надрываться несчастный, когда с него содрали мешковину, служившую тюремной одеждой, а затем подняв над землёй, посадили на росток молодой сосны, кончиком погрузившийся в прямую кишку. - Я не виноват!!!
     Голдерион остановился на опушке поляны, придерживая за руку уже не молодую, но всё ещё прекрасную белую лань, облачённую в узкое платье, юбку которому заменяли широкие штаны с множеством продольных складок, а мордочку украшали чёрные пятнышки под глазами, похожие на застывшие на щеках слезинки. Серые глаза Жизель - старшей супруги Владыки Лесов и полей, неотрывно смотрели на... несчастного труса, бросившего её сына в беде, чтобы ложью попытаться спастись от заслуженной кары.
     - Будь спокоен, воин, - подняв свободную руку, призывая собравшихся на казнь оленей к тишине, глубоким голосом пророкотал Голдерион. - Сомбра не избежит своего наказания... но ты этого уже не увидишь.
     Дикий вопль, который мог бы принадлежать заживо поедаемому животному, разнёсся над поляной и затерялся среди крон Кровавого Леса. Повинуясь воле старого друида, саженец пускал тонкие веточки во все мягкие ткани жертвы, причиняя невыносимую физическую боль, но магия жизни не позволяла ему ни умереть, ни даже потерять сознание.
     "Сильверион - глупый оленёнок! Слишком самоуверенный, нетерпеливый и доверчивый... Из воспоминаний этого ничтожества выходит, что он сам сунул голову в петлю интриги Сомбры, за что и поплатился тем, что был практически изгнан из Кристальной Империи. Будет ли толк от его последней попытки отомстить? Вряд ли... Придётся самому взяться за расследование: если Сомбра и вправду виновен в нападении грифонов, то...", - ровное течение хмурых мыслей прервало прикосновение тонкой ладошки к подбородку Великого Князя, что заставило его повернуть голову к старшей супруге.
     - Не стоит забивать тяжёлыми мыслями и без того утомлённый разум, - мелодично проворковала лань. - Позволь мне разрешить проблему, омрачающую твой взор.
     В этот момент тонкие ветви разорвали шкуру жертвы, высвобождаясь из плена иссушенной плоти, и под звук хруста костей последний хрип казнимого оборвался. Свита Голдериона зашумела приглушёнными разговорами, сливающимися в монотонный гул, чем-то похожий на шелест листвы на ветру.
     - Коли таково твоё желание, я не стану чинить препятствий, - после нескольких секунд размышлений, изрёк Владыка Лесов и Полей.
     Благодарно улыбнувшись, Жизель отцепилась от руки супруга и грациозно прошагав по низкой зелёной траве, остановилась перед уродливым и кривым деревом, на коре которого застыло изображение морды жеребца, искажённой в дикой муке. Тонкие ладони кобылы легли на гладкую поверхность ствола, словно бы приклеиваясь к нему, а затем растение начало усыхать буквально на глазах. Прошло не более минуты прежде чем ветви обломились под собственным весом, а затем и ствол рассыпался трухой.
     - Я готова, муж мой, чтобы дать этому миру новую жизнь, - повернувшись к Великому Князю, стряхнув с рук последние кусочки древесины, заявила белая лань, глаза которой мерно сияли глубоким зелёным светом...
     ***
     Джафар поспешил в свой рабочий кабинет, находящийся в штабе Седьмого Отряда, едва получил сообщение о том, что поступила долгожданная информация от агентов, отправленных на юг. К его досаде, письмо было отправлено вовсе не теми пони, которые улетели на разведку в Эквестрию, а от послов, направленных для выхода на контакт с зебрами.
     "Значит, в прериях сейчас властвуют полудикие племена полосатых кочевников, которыми правят военные вожди и шаманы-некроманты-зельевары... В общем-то, ничего нового, но подтверждение устаревших сведений - тоже хорошо. А вот то, что одна самоуверенная кобыла "выпила" моего слугу, второго взяла в плен, ну а третьего отправила домой, приставив своего надсмотрщика - непростительная наглость", - смяв лист бумаги в кулаке, визирь глубоко вдохнул и медленно выдохнул, ощущая как закипает в душе гнев, но не позволяя ему вырваться наружу.
     Несколько неудач, обрушившихся на голову Сомбры одна за одной, заставили его стать осторожнее... Так что полосатая дрянь могла не бояться кары прямо сейчас. Прежде всего, следовало обеспечить доставку уже её посла в Кристальную Империю, для чего придётся задействовать не самых надёжных и умелых агентов (Скринфайр справился бы идеально, но...). И только после оценки возможных пользы и угрозы, можно будет планировать следующие шаги.
     "Слишком мало известно о магии зебр. Повторять ошибку, совершённую в исследовательском комплексе, где экспериментировали в том числе и с информацией, полученной из тайной библиотеки, больше нельзя", - откинувшись на спинку кресла, тёмно-серый единорог бросил смятый лист в корзину для мусора, а затем сцепив пальцы рук перед мордой, стал погружаться в медитативный транс.
     Сейчас определённо требовалось затаиться, сконцентрировавшись на увеличении военного и научного потенциала Кристальной Империи, обработке Каденс, вербовке в СОКИ Айси (на случай, если аномалия в энергетике всё же будет полезной). Предпринимать же какие-либо действия в отношении Оленьего Княжества, Эквестрии, Седловской Аравии и Верблюжьих Эмиратов, пока они сами не сделают первый ход, было нельзя из-за нехватки информации.
     Более или менее понятно всё было с грифонами, благодаря "украденному" оружию начавшими новый перераздел владений княжеств, ну и яками, начавшими кристаллизоваться вокруг Тора. Последним, совершенно официально, можно было помочь, объявив о союзе, отправив груз бытовых артефактов и инструментов...
     "Принцессам это может не понравиться: всё же мы находимся в зависимом положении. Выставить всё как попытку пойти путём мира и дипломатии будет... затруднительно. Слишком уж яки воинственны, чтобы в такое можно было легко поверить", - в эмоциях тёмно-серого единорога окончательно установился штиль, сопровождаемый ленивой апатией.
     Постепенно мысли соскользнули с межгосударственных дел на внутреннюю политику и необходимость поднятия духа среди граждан (Кристальное Сердце в этом не панацея). Лучшим вариантом была ярмарка, с играми, песнями, угощениями, рыцарским турниром... В Аграбе подобные мероприятия были не редкостью, так что примерный план можно было набросать прямо сейчас, но возникал вопрос: "не станет ли это пиром перед голодом?".
     "Впрочем, запас прочности у нас ещё имеется, так что маленький праздник можно и устроить. Заодно дам Каденс помелькать перед народом в неофициальной обстановке, как с маскировкой так и без неё, да и сам покажу, что умею расслабляться. А то мой образ в её глазах получается слишком... официальным. Общение в личных покоях не в счёт", - приняв решение, Джафар достал бумагу для заметок и чернильницу с перьевой ручкой, но в дверь раздался стук, отвлекая от не успевшей начаться работой.
     - Входи, - разрешил визирь, через КС определивший, что к нему пришёл один из младших офицеров.
     - Командующий, срочное донесение из Эквестрии, - распахнув створку, заявил крупный кристальный пони, держащий в руках свиток, перехваченный красной лентой.
     ***
     "Как до такого дошло?", - мысленно спрашивала у себя Селестия, которой хотелось упасть и заплакать от ощущения одиночества, обиды и бессилия что-либо изменить, но вместо этого она стояла с ровно выпрямленной спиной, расправленными крыльями, трепещущими на магическом ветру гривой, хвостом и мантией, накинутой поверх позолоченной брони, направив правую руку с раскрытой ладонью на сестру, застывшую в аналогичной позе.
     В небе светило яркое солнце, своими лучами будто бы пытающееся разогнать мрак, который концентрировался во внутреннем дворе замка Двух Сестёр, разделённом на почти равные части, занятые готовыми броситься друг на друга пони. Дневная гвардия, сверкающая тусклым золотом и белоснежными плащами, вооружённая прямыми мечами, алебардами и арбалетами, застыв позади своей принцессы ждала команды, чтобы обрушиться на ночных предателей, сверкающих серебром на фоне иссиня-чёрной тьмы, а вооружённых изогнутыми мечами, копьями, когтистыми перчатками, серпами, кинжалами и даже косами.
     Луна же ощущала себя как натянутая струна, которая может порваться в любую секунду. Последние бессонные ночи и последовавшие за ними известия довели её до грани, за которой наступает либо безумие, либо полная апатия. Но словно бы этого было мало, сейчас против неё стояла та единственная, ради кого она поступалась своей гордостью, кому уступала право первенства... пока это не стало опасным для ЕЁ пони.
     Жеребцы и кобылы тёмной окраски, гривы которым заменяли кожистые гребни, среди оскаленных зубов выделялись острые клыки, а тускло поблёскивающие глаза красовались вертикальными зрачками, шли за Матерью Ночи, готовясь к решительному рывку. Среди них были не только привычные перепончатокрылые пегасы, но также немногочисленные единороги и земные пони, имеющие одинаковые детали во внешности (вроде пушистых кисточек на кончиках ушей), доказывающие их родство.
     Ночные пони были фанатично преданны своей принцессе, которая являлась для них не просто одной из диархов-аликорнов, а матерью, приютившей под своим крылом жеребят, которые по той или иной причине потеряли свою семью. Тем больнее для них был удар, который принесло известие о работорговле... разобраться с которой не позволяет принцесса дня.
     Уже отзвучали последние слова, не те и не тогда, и никто не желал отступать. Белой и тёмно-синей аликорницам было больно: словно бы и не было всех этих лет, когда они шли плечом к плечу; словно бы не побеждали чудовищ; словно бы не пытались создать лучший мир для поверивших в них пони...
     Перед Селестией, в безмятежном танце кружились Элементы Доброты, Магии и Щедрости, сияние которых выражало молчаливый укор, но сила была готова сорваться всесокрушающей волной по первому же приказу. Перед Луной, в аналогичном танце вращались Верность, Честность и Радость, свет которых жалил свою хозяйку в самое сердце...
     Как же они хотели, чтобы из замка вышел Старсвирл, тяжело опирающийся на свой посох и кутающийся в старый засаленный балахон, осмотрел их суровым взглядом из-под кустистых бровей, назвал балбесками... а затем разогнал всех по углам. Учитель бы точно во всём разобрался...
     "Как она могла?", - вглядываясь в такой родной, но от чего-то чужой силуэт, с болью подумала Селестия, сжимая пальцы руки в кулак и сдерживаясь от того, чтобы не зарыдать.
     "Почему она их защищает? Почему не верит мне?", - сжав кулак, неосознанно вторя сестре, подумала Луна.
     Известие о смерти Старсвирла выбило у принцессы ночи почву из-под ног: пусть старик болел и был слаб физически, но продолжал оставаться сильнейшим из единорогов, а его обширные знания дарили надежду, что всё ещё образуется. А затем аристократы, клубком змей окружившие её сестру, обвинили в убийстве вторую диарха, ссылаясь на каких-то слуг и стражников. После этого Селестия отдала приказ об аресте, а её солдаты напали на караваны переселенцев...
     Принцесса дня не верила, что Луна могла убить Старсвирла сама, либо подослать к нему убийц... Это было немыслимо! Но советники как заведённые твердили одно и то же, свидетели утверждали, что видели младшую из принцесс, входящую в покои мага (даже ментальная магия это подтверждала), а затем бэтпони совершили несколько дерзких нападений, захватывая стратегически важные замки. В таких условиях, она просто не могла поступить иначе...
     Все слова, не те и не тогда, были сказаны. Ниточки, находящиеся в руках кукловодов подрагивали, едва удерживая марионеток на их местах и не давая сойти со сцены...
     Элементы Гармонии атаковали свои цели, но волны энергии столкнулись на середине пути... и мир замер. Зависли в одном положении маятники, остановили своё падение капли воды, замерли сердца разумных и неразумных существ, а сияющее магией древо, словно бы выросшее из кристаллов, тревожно замерцало, будто бы на что-то решалось.
     В воздухе будто бы лопнула натянутая струна, а время вновь понеслось вскачь. Волна магии, подхватив находившихся в эпицентре событий пони, расшвыряла их в стороны, будто разозлившийся жеребёнок надоевшие игрушки. Элементы Гармонии вспыхнули в последний раз и исчезли, а по всему миру стали взрываться магические устройства, выходить из строя чары и рушиться конструкции...
     Мир изменился раз и навсегда, чтобы больше никогда не стать прежним. Обитателям Эквуса же лишь предстояло узнать, к чему же это приведёт.

     Примечание к части
     Жду отзывов.
     Всем добра и здоровья.

Третья арка - 2

     Заходящее солнце освещало своими лучами улицы и дома Кристальной Империи, тысячами отблесков отражающимися в окнах и стенах, выращенных из цельных кристаллов, либо сложенных из зеркально гладких блоков. Изящные шпили, величественные купола, невесомые балкончики, просторные террасы... всё то, что западало в душу каждому путнику, впервые попавшему в город-государство, вселяя восторг и восхищение одним своим видом, в данный момент источало угрюмые холод и равнодушие, пронизывающие своих обитателей до самых костей.
     Стражники и солдаты регулярной армии, чеканя шаг закованными в кристалл копытами, красуясь одинаковой военной формой и внушая уверенность в сограждан непоколебимым внешним видом, ходили от строения к строению, раз за разом произнося в немагические мегафоны одни и те же фразы:
     - Кристалийцы, наш город был подвергнут атаке неизвестной магической аномалии. Сохраняйте спокойствие; соберите самые необходимые вещи и припасы; проследуйте на центральную площадь Кристальной Империи. В цитадели королевской семьи вам окажут всю необходимую помощь и обеспечат защиту, пищу и кров. Следуйте инструкциям Кристальной Гвардии, сохраняйте спокойствие и вместе мы решим все наши проблемы. Повторяю...
     Один за другим, парами или целыми семьями, жеребцы и кобылы всех возрастов, затравленно оглядываясь по сторонам и дрожа от холода, который словно хищный зверь, почуявший свежую кровь, набросился на горожан лишившихся своей единственной защиты, постепенно стягивались к кристальному замку, вокруг коего мелко вибрируя, неуверенно удерживался магический щит... генерируемый явно не Кристальным Сердцем. Однако же, даже такая, на первый взгляд ненадёжная защита, внушала в кристалийцев уверенность, а ощутив сохраняемое под барьером тепло, они начинали вести себя более шумно, переговариваясь и разыскивая родных, друзей и близких.
     - Руби, Кристалл! Где вы, Руби, Кристалл! - кристальная единорожка средних лет, кутаясь в одеяло и крутя головой звала своих непоседливых малышей, в то время как её панический взгляд метался от одного пони к другому.
     - Уайт! Отзовись, Уайт! - надрывал горло кристальный земнопони, размахивающий над головой импровизированным флажком, собранным из какого-то прута и шарфа.
     - Сержант, я не могу найти жеребят!.. - бросилась к офицеру волшебница, едва завидев гвардейца, словно ледокол прокладывающего путь через галдящую толпу.
     - Здесь я! - белая кобылка подпрыгнула, стараясь показаться из массы кристалийцев хотя бы на секунду.
     - Ваше имя? Имя и описание внешности жеребят? - уверенным (кто бы знал, каких сил ему стоило сохранять спокойствие) ровным голосом начал задавать вопросы гвардеец, всем своим видом показывая, что ситуация находится под контроллем.
     Прибывающих на площадь пони тут же брали в оборот: имена заносились в списки, на руки выдавались номерки и спальные принадлежности, работающие во дворце прислугой жеребцы и кобылы разводили семьи по комнатам, залам, галереям. К счастью, цитадель правительства была достаточно просторной, чтобы в ней можно было разместить всё население города-государства, пусть многим и приходилось довольствоваться местом где-нибудь в нише очередного коридора.
     Прививаемая с момента попытки переворота военная дисциплина, а также чувство общности, ранее поддерживаемое Кристальным Сердцем, помогли "жемчужине севера" не рухнуть в анархию. Военная машина, отлаженная годами усердных трудов показала свою эффективность, пусть и совсем не так, как это себе представляли её создатели...
     ...
     Солнце успело опуститься за горизонт и воздух за пределами магического щита похолодел ещё сильнее, так что без военной формы, использовавшейся для вылазок и патрулирования местности за пределами Кристальной Империи, даже пегасы (наиболее привычные к низким температурам) ощущали себя крайне неуютно. Впрочем, работа стражников, военных, гвардейцев и медиков не завершилась с исчезновением естественного источника света: не всех пони успели распределить по помещениям замка, да и оставались кристалийцы, которые не пожелали послушаться инструкций патрульных, а остались в своих домах, ожидая скорого разрешения всех проблем. В результате, единорогам приходилось светить своей магией, разгоняя темноту, пегасы носились туда-сюда, освещая путь масляными лампами и светящимися кристаллами, а земные пони продолжали обходить дом за домом, где-то уговорами, где-то угрозами, а где-то и силой забирая во дворец упрямых или испуганных сограждан.
     ...
     - Сомбра, я устала, - тихо произнесла нежно-розовая аликорница, одетая в светло-голубое строгое платье, сидящая на троне, держа ладони на полусфере артефакта, установленного на мраморную плитку.
     Тронный зал утопал в мягком розовом сиянии рога Каденс, которое отражалось в концентрационном артефакте, созданном замковыми мастерами буквально на коленке. Лишь благодаря этой вещи Каденс могла поддерживать защиту, минимум внимания уделяя контролю формы, сосредоточившись на равномерном пропускании через себя потоков энергии. Но даже так, её сил едва хватало на то, чтобы охватить всю центральную площадь...
     - Ещё немного, моя маленькая принцесса, - насколько мог ласково произнёс Джафар, возвышающийся рядом с троном грозным мрачным силуэтом. - Дворец уже почти защищён, а когда закроют ворота, ты сможешь отдохнуть.
     "Какая ирония: самое высокоразвитое государство, в один миг встало на грань гибели из-за того, что у нас нет достаточно эффективных средств борьбы с холодом", - вспомнив жару, которая часто мучила его в прошлой жизни, визирь лишь мысленно скривился.
     - А где Ария, Соната и Симфония? - решив немного отвлечься, крылато-рогатая пони перевела тему разговора.
     - Ты ведь знаешь, кто они на самом деле, - изобразил печаль в голосе тёмно-серый жеребец. - Лишившись подпитки от Кристального Сердца... они стали опасны.
     - Ты ведь не...? - глаза принцессы испуганно распахнулись, а взгляд, полный тревоги и надежды устремился на брата.
     - За кого ты меня принимаешь? - искренне возмутился главнокомандующий вооружённых сил города-государства (Лордом-Хранителем он себя уже не считал, так как хранить было уже нечего).
     "Я похож на недоумка, который будет избавляться от полезного ресурса, если он временно доставляет неудобства?", - мысленно добавил Сомбра, в эмоциях фоня негодованием.
     - Прости, - виновато прижав ушки, нежно-розовая аликорница опустила голову, пряча глаза за упавшей на мордочку чёлкой. - Я не это хотела сказать...
     - Не расстраивайся, моя принцесса, - мягко отозвался Джафар, кончиками пальцев правой руки проводя по потускневшей, влажной от пота гриве. - Ты просто устала.
     - Спасибо, - слабо улыбнулась крылато-рогатая пони, ощущая как смущённо пылает её мордочка.
     - За что? - удивился визирь.
     - За всё, - очень информативно ответила кобылка, но поняв свою ошибку, всё же пояснила: - За то, что берёшь на себя всю организаторскую работу, не даёшь мне расклеиться, находишь выходы из любой ситуации и всегда остаёшься спокойным... Не обижаешься на мои глупости...
     - Выходи за меня, - предложил тёмно-серый единорог.
     - Сомбра! - вскинувшись, возмущённо насупилась Каденс.
     - Попытаться-то стоило, - развёл руками главнокомандующий, изобразив на морде невинно-виноватую улыбку.
     - Я же серьёзно... - обиженно проворчала принцесса.
     - А кто шутит? - изогнул брови в вопросе Джафар.
     Не успела нежно-розовая аликорница что-либо ответить, как в тронный зал вошёл гонец, несущий перед собой химический фонарь. Вытянувшись по стойке "смирно" и убедившись, что привлёк к себе внимание обеих высокородных персон, он объявил:
     - Ваши высочества, проекторы щитов установлены и подключены к кристаллам-накопителям. Мы готовы их запустить, как только исчезнет ваш барьер.
     - Чудно, - с тенью недовольства, тщательно запрятанного под сухой благодарностью, отозвался визирь. - Спасибо за службу.
     - Служу Кристальной Империи, - гордо отчеканил жеребец, приложив сжатый кулак к груди. - Разрешите вернуться к моим обязанностям?
     - Свободен, - отпустил подчинённого Сомбра, тут же теряя к нему всякий интерес и поворачиваясь обратно к кобылке. - Вот и всё, моя принцесса: ты с честью выполнила свой долг и защитила своих пони. Теперь можешь отдохнуть.
     - Наконец-то, - вздохнув, Каденс убрала ладони с кристалла и погасила рог, из-за чего тронный зал погрузился во тьму. - Упс...
     - Ничего страшного, - бархатным голосом отозвался командующий, зажигая шарик света на собственном роге и снимая с колен нежно-розовой аликорницы плитку артефакта. - Позволит ли принцесса сопроводить её до личных апартаментов?
     - Ммм... - склонив голову к плечу, крылато-рогатая пони прищурилась и приложила указательный палец правой руки к губам, состроив при этом умилительно-задумчивую мордашку, а после непродолжительной паузы изрекла: - Соблаговоляю.
     Оперевшись на подставленную руку, Каденс попыталась встать с трона, но дрожащие ноги не удержали её собственный вес и колени подогнулись, заставляя снова упасть на сидение. Джафар воспользовался этой возможностью, наклонился и легко подхватив пискнувшую от неожиданности принцессу на руки, выпрямился в полный рост, после чего уверенным шагом направился к выходу.
     - Что ты делаешь? - смущённо спросила нежно-розовая аликорница, прижав к телу крылья, а руки скрестив на груди.
     - Сопровождаю мою принцессу в её покои, - невозмутимо ответил визирь. - Разве не очевидно?
     - И ты собираешься нести меня через весь дворец? - вскинула бровки кобылка.
     - Именно, - кивнул тёмно-серый единорог.
     - Но ведь... нас все увидят, - неуверенно пробормотала крылато-рогатая пони. - Слухи пойдут...
     - Заботливый брат отнёс уставшую после праведных трудов сестру в её комнату... - словно бы пробуя каждое слово на вкус, изрёк главнокомандующий, а затем изобразил на морде шок и возмущение. - Какой негодяй! Подлец! Мерзавец! Интриган!
     Звонкий, пусть и усталый смех, стал ему наградой. Каденс, удобно устроив голову на плече брата, посмотрела на его морду из-под полуприкрытых век, ощущая как глаза слипаются от накатывающей волнами слабости. Однако же ей хватило сил произнести следующую фразу с усмешкой:
     - Последнее обвинение мне больше всего понравилось.
     - Рад, что вы оценили мои старания, моя принцесса, - с придыханием ответил Джафар.
     Остальной путь через коридоры и залы, где их провожали взглядами десятки пар глаз горожан, вынужденных покинуть свои дома, они проделали в молчании, так что принцесса успела задремать. Впрочем, она ощутила, как её бережно опустили на мягкую кровать, освободили ноги от накопытников, укутали пушистым одеялом... а затем губ коснулись чужие губы.
     Затаив дыхание нежно-розовая аликорница сделала вид, будто бы крепко спит, ничем себя не выдавая вплоть до момента, когда лёгкий поцелуй прекратился. Дождавшись, пока звуки шагов затихнут за закрывшейся дверью, она освободила левую руку из-под одеяла и кончиками пальцев коснулась собственных губ, всё ещё ощущая волнение, из-за которого тело бросило в жар.
     "Это просто сон", - заявила сама себе крылато-рогатая пони, мягко улыбнувшись и устраиваясь поудобнее, чтобы окончательно погрузиться в мир фантазий...
     ...
     - Никого не впускать без моего ведома; когда принцесса проснётся, сразу же доложить мне, - отдав приказы отряду из полудюжины верных солдат, визирь направился в свой официальный рабочий кабинет, где уже должны были собраться главы всех структур города, чтобы подвести итоги этого дня и составить дальнейшие планы действий.
     "Понятия не имею, что случилось с этим миром, но почти уверен в том, что виноваты в этом принцессы Эквестрии... или Дискорд. Больше, насколько мне известно, нет никого, кто мог бы претендовать на авторство столь масштабного воздействия", - текли в голове спокойные, даже какие-то ленивые мысли.
     Ещё вчера он был неофициальным, но реальным правителем самого развитого в магическом и технологическом планах города, обладал властью над могущественным артефактом и мог через него влиять на десятки тысяч подчинённых. Сегодня же от Кристального Сердца остались осколки, которые отправлены в лабораторию профессора артефакторики, почти весь город брошен жителями, а сами горожане теснятся во дворце, лишённом даже банальных фонарей. В пору было бы злиться, паниковать или заниматься ещё какой-нибудь неконструктивной деятельностью, но... в душе царили азарт, интерес и спокойствие.
     "Нужно как можно скорее узнать, только ли у нас такое произошло и в чём вообще причина катастрофы. Следует отправить официальных гонцов в Эквестрию, Оленье Княжество, к якам... Хм... А ведь удачный момент, чтобы заключить с ними мир. Пони точно возражать не будут, а Тор сумеет прижать недовольных с его стороны. Главное, чтобы грифоны не решили воспользоваться своим шансом, но на этот случай у меня есть пара задумок... да и троица высших виндиго уже ощущают голод. Ещё с зебрами нужно что-то решать... Может быть устроить Второй Большой Исход?", - представив себе реакцию подчинённых на предложение перебраться в тёплые края, Сомбра был вынужден признать, что они к подобному ещё не готовы, да и бросать всё имущество здесь было бы обидно.
     Мысли сами собой соскользнули на сокровище, куда более ценное чем все утерянные артефакты вместе взятые. Каденс, уставшая и подавленная, с готовностью вцепилась в поддерживающую её руку и даже не стала отстраняться, когда тёмно-серый единорог её поцеловал (притворщица из неё не слишком хорошая, но с опытом это удастся исправить). Столь масштабное происшествие, встряхнувшее город-государство даже сильнее чем все события, связанные с попыткой мятежа, при удачном стечении обстоятельств могло стать тем, что подтолкнёт молодую аликорницу к правильному выбору...
     "А я уж позабочусь о том, чтобы у неё не было соблазна сделать неправильный выбор", - пронеслась в голове главнокомандующего холодная мысль, а в глазах полыхнуло алчное пламя.
     - Приветствую, соратники, - войдя в кабинет, освещённый несколькими магическими фонарями, наспех сделанными кем-то из кристаллургов, Джафар обошёл стол и опустился на своё место во главе. - Все мы устали, и всем нам известно, зачем мы сегодня собрались. В связи с этим, предлагаю сразу перейти к докладам и обсуждению дальнейших шагов.
     Жеребцы и кобылы, поднявшиеся со стульев при появлении визиря, молча вернулись на свои места и взяли со стола стопки бумаг.
     "Пожалуй, больше всего мне будет не хватать именно архивов и функции удалённой связи, которые даровало Кристальное Сердце", - с лёгкой досадой подумал Сомбра.
     - С вашего разрешения, командующий, начну я, - подал голос пожилой жеребец, прибывший на собрание в кресле-каталке и, получив разрешающий кивок, продолжил говорить: - Кристальное Сердце, как и остальные артефакты города, восстановлению не подлежит, так как кроме того, что оно раскололось, изнутри выгорели все энергетические структуры. Нам ещё повезло, что пустые заготовки не отреагировали на импульс, так что мы сможем восстановить функции замка в полном объёме... дня за два. На жизненно важные узлы города уйдёт ещё декада, а полное оснащение зданий бытовыми артефактами потребует минимум два месяца. Кристальные фермы уже загружены заказами в полном объёме, а для ускорения процесса нам потребуется развернуть дополнительные мощности...
     - Действуйте, профессор, - прервал монолог пожилого пони тёмно-серый единорог. - У вас уже есть идеи того, чем нам заменить городской щит?
     - На данный момент, в нашем распоряжении нет и вряд ли появится источник энергии, достаточный для питания проекторов щита, способных накрыть весь город, - калека нервно облизнул губы, стрельнув взглядом по сторонам, отмечая сосредоточенные выражения морд слушателей. - Ввиду критической ситуации, выношу предложение о выращивании купола "Алмазное Небо". Если коротко - это кристаллический купол, который будет опираться на кольцевидную основу... Подробный план отдел кристаллургов сможет предоставить завтра днём.
     - Чудно, - никак не выразив недовольства, Сомбра перевёл взгляд на главу целителей. - Какова ситуация среди горожан?
     - Девяносто девять процентов населения размещены во дворце, - поднялась со своего места кобыла средних лет, выглядящая настолько вымотанной, будто бы пробежала марафон и после этого участвовала в соревновании по разгрузке повозок со строительными блоками голыми руками. - Благодаря опустошению с первого по пятый армейских складов, мы сумели обеспечить пони спальными принадлежностями, тёплой одеждой и пайками на три дня. Всем пострадавшим оказывается целительская помощь, но сколь-нибудь серьёзных случаев пока нет. Однако, если мы не обеспечим работу канализации, а также бесперебойное водоснабжение, велика вероятность возникновения очагов заражений...
     - Вы слышали, профессор? - вернув внимание к пожилому пони, вопросительно вскинул брови визирь.
     - Да-да, главнокомандующий, - словно болванчик закивал калека. - Этим мы займёмся в первую очередь. Уверяю вас, пони не придётся справлять нужду в ночные вазы, или же как каким-то якам бегать на улицу.
     - Ещё какие-нибудь пожелания? - этот вопрос Сомбра адресовал главе целителей.
     - У нас не хватает свободных рук, - виновато призналась кристальная пони.
     - Пожалуй, пока горожане вынуждены гостить во дворце, страже нет необходимости патрулировать город, - тёмно-серый единорог слегка улыбнулся и кивнул командиру данного подразделения. - До окончания кризиса, вы переходите в подчинение санитарных войск.
     - Так точно, - стукнул себя кулаком в грудь кристальный земнопони.
     - Что у нас с поисковыми командами и патрулями вокруг города? - на этот раз Джафар переключил внимание на командующего армией, который выглядел чуть живее чем памятные зомби из армии Мозенрата.
     - Патрулирование идёт по графику, а осмотр города мы завершим завтра к полудню, - сдерживая зевок, отрапортовал подчинённый.
     "Хоть у кого-то всё по графику", - мысленно хмыкнул визирь, кивая пегасу, пришедшему на смену старому соратнику и... почти другу.
     - Подозрительных шевелений в границах контролируемой территории нет, - прозвучал сухой доклад. - Что бы ни послужило причиной случившегося, воспользоваться нашим положением никто не спешит.
     "Значит... не диверсия. Хотя выводы делать ещё рано", - на секунду прикрыв глаза, подумал Сомбра.
     - Соратники, на сегодня закончим нашу встречу, - поднявшись со своего места, тёмно-серый единорог дождался, пока остальные (за исключением старика в инвалидной коляске) последуют его примеру. - Сегодня нам всем нужно отдохнуть, а завтра с утра, я жду вас здесь для обсуждения самых срочных мероприятий. Спасибо за службу.
     - Служу Кристальной Империи, - достаточно бодрым хором прозвучал слаженный ответ.
     ***
     Айси укуталась в свои крылья и сжавшись в клубок, тихо скулила в дальнем углу кладовки. Её окружала темнота, густая и вязкая словно масло, монолитная словно гранитный блок и постоянно колышущаяся, словно проточная вода...
     - Уходи... Уходи... Уходи...
     Слёзы текли из глаз пегаски, руками затыкающей уши. Она прижимала колени к груди и уткнувшись в них мордочкой, непрерывно повторяла одно и то же слово:
     - Уходи... Уходи... Уходи...
     Из темноты, в которой точно никого не было и быть не могло, звучали плачь и смех, вопли ужаса и стоны наслаждения, печальная песня и радостный жеребячий стишок. Какофония звуков сводила с ума, а сотни незримых рук тянулись к своей жертве, прося и угрожая, убеждая и обещая... Тени стремились проникнуть в живой сосуд, чтобы тоже обрести жизнь и ощутить, что же такое - чувствовать.
     - Уходи... Уходи... Уходи...
     И никого не было рядом, чтобы помочь и защитить. В сознании же отчётливо проявлялись два слова "Карнавал Тени".

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Третья арка - 3

     Над скалой с отвесными склонами, которая одиноким великаном возвышалась над густым зелёным лесом, в небе светили яркие звёзды и серебряная луна. В окрестностях каменного монолита царила оглушительная тишина, которую не нарушали ни шум ветра среди листвы, ни пение ночных птиц, ни стрекотание насекомых. В этом месте мир будто бы замер, словно бы застыв в куске прозрачного хрусталя... и тем отчётливее слышался шум шагов, раздающийся от глубокой и неприметной пещеры, расположенной в основании исполинской глыбы.
     Спустя несколько минут после того как звуки шагов прозвучали впервые, из-под сводов каменной пещеры, на узкую грунтовую дорогу, почти полностью заросшую густыми кустарниками с колючими ветвями, вышли два силуэта: первым был высокий и широкоплечий кентавр, красующийся могучей мускулатурой и бараньими рогами на голове, которые при изрядной доле фантазии могли бы сойти за рыцарский шлем, а второй являлась самка с козьими рогами, иссиня-чёрной шкурой, раздвоенными копытами и жгутами сухих, крепких как стальные тросы мышц. Их тела красовались множеством шрамов, как застарелых и зарубцевавшихся, нанесённых мечами, копьями, когтями... так и совсем свежих, вроде следов клыков огромного пса на предплечьях самца, испачканного в крови и засохшей слюне.
     - Мир изменился за то время, которое мы провели в заточении, - пророкотал Тирек, шумно вдыхая полной грудью, раздувая затрепетавшие ноздри. - Я чувствую это в воздухе... Я чувствую это в земле...
     - А я чувствую, что тебе нужно помыться, - сморщив мордочку, тряхнула рогатой головой Фавн, а затем принюхалась к собственной шёрстке. - И мне тоже не помешает.
     - Самка, это всё, что тебя волнует?! - взбеленился кентавр, одетый в потрёпанную попону из шкур, накрывающую нижнюю половину его тела.
     - Мечты о нормальной еде и тёплой ванне - это то, что поддерживало меня в Тартаре все эти годы, - оскалилась коза, облачённая в два куска грязной ткани, один из которых прикрывал грудь, а второй - бёдра. - За чистую одежду я готова убивать.
     Красные, словно раскалённые угольки глаза, впились яростным взглядом в два зелёных омута, разделённые напополам вертикальными зрачками, сузившимися в тонкие щёлки. Тирек и Фавн не были друзьями, да и союзниками их можно было назвать весьма условно, так как вместе их держало только то, что по-одиночке вырваться из Тартара было невозможно, так как даже без артефактных замков и ловушек, созданных при помощи магии, оставались ещё и церберы, созданные неизвестно кем и когда, верно стерегущие единственный выход во внешний мир.
     - Пожалуй, наше сотрудничество пора завершать, - изрёк самец, прищуривая сияющие внутренним огнём глаза.
     - Согласна, - произнесла самка, а затем присела и прыгнула, разом преодолевая две дюжины метров, чтобы прыгнуть ещё раз, стремительной тенью смазываясь в пространстве, исчезая среди крон деревьев, слегка колыхнувшихся и вновь замерших в неподвижности.
     Не прошло и пары секунд, как Тирек остался стоять перед пещерой в гордом одиночестве, что, впрочем, не сильно его расстраивало. Сплюнув на землю густую и дурно пахнущую слюну, он скривился и произнёс:
     - Коза драная. Даже не попрощалась...
     Желудок кентавра протестующе заурчал, намекая своему хозяину на то, что в него следовало бы что-нибудь поместить... или кого-нибудь. На бесконечно-долгий миг мир остановился, будто бы в нерешительности, после чего время помчалось дальше, а в сознании самца отпечаталось слово "Голод".
     Глухо зарычав, Тирек зашагал по дороге, ломая, вырывая с корнями, разрывая преграждающие его путь кустарники. Некоторое количество листьев и веток он запихнул себе в рот, начав ожесточённо пережевывать их, стараясь хоть так заглушить сосущее ощущение внутри. Разум пытался уплыть, затянутый мутной пеленой, но железная воля, позволившая сохранить собственное "Я" за годы заключения в Тартаре, словно утопающий за соломинку продолжала цепляться за здравомыслие.
     Стоило пересечь невидимую черту, как к треску ломающихся под напором кентавра кустов прибавились уханье сов, стрекот насекомых и шелест листвы. Эти простые, но уже порядком подзабытые звуки, обрушившись на уши Тирека, на несколько секунд фактически оглушили его, ошеломив и заставив замереть на месте, будто статую имени себя. Даже чувство всепоглощающего голода отступило и затаилось, будто бы испугавшись неизвестности, скрывающейся в тенях крон леса.
     С усилием пошевелившись, стряхивая с себя оцепенение, кентавр зло зарычал и сжав кулаки до хруста суставов, решительно пошёл дальше по дороге, тяжело опуская копыта на землю, оставляя в ней глубокие отпечатки. Собственная растерянность откровенно бесила, заставляя вспоминать свою беспомощность и слабость, воспоминания о которых были успешно погребены в дальних закоулках мозга.
     Угрожающее рычание хищника заставило снова остановиться и перевести внимание на источник звука. Взгляд тут же наткнулся на глаза крупного зверя, притаившегося в тени между двумя массивными стволами, готовясь прыгнуть на незадачливую жертву...
     "Я - хищник!", - мысленно взревел Тирек, сгибая задние ноги и напрягая передние, прижимая согнутые в локтях руки к телу...
     Рыкнув, мантикора совершила стремительный прыжок, распахнув перепончатые крылья и раскрыв клыкастую пасть. Передние лапы зверя, красуясь длинными, острыми будто бритвы когтями нацелились в грудь кентавра...
     - Рррааа!!! - прыгнув навстречу своему первому в этом новом, изменившемся мире врагу, Тирек вытянулся стрелой, ощущая как трещат сухожилия и стонут кости скелета.
     Выброшенный вперёд кулак врезался в морду хищницы, вбивая зубы хищницы ей же в глотку, заставляя тушу мантикоры перевернуться в воздухе. Едва она упала на бок, сумев в последний момент извернуться, как передние копыта её несостоявшейся жертвы обрушились на крыло, ломая его и припечатывая к почве. Сразу же после этого кулаки недавнего узника Тартара, с силой кузнечных молотов стали опускаться на тело кошки, сокрушая её кости и отбивая внутренние органы...
     Враг уже перестал даже вздрагивать, а Тирек всё бил и бил, вымещая на туше животного скопившуюся ярость и гнев за собственный страх. Когда он наконец-то остановился, от мантикоры осталось окровавленное месиво, запах от которого бил в жадно раздувающиеся при дыхании ноздри.
     "Хочу есть", - промелькнула мысль на грани сознания, рот заполнила густая слюна, а руки сами собой начали разрывать на куски плоть хищника.
     Восточный край небосвода озарился золотым заревом. Наступал рассвет...
     ***
     К утру над Кристальной Империей сгустились тучи, из которых посыпался крупный белый снег. Чтобы город не завалило, тем самым вынуждая выделять силы на очистку улиц, усложняя и без того непростую работу служб спасения и ремонта, Сомбра направил всех имеющихся пегасов на расчистку неба. Поднимающийся ветер, создающий снежные вихри между крайними домами, усложнял задачу летунов, но командующие воздушных войск города-государства обещали справиться и с этим.
     Джафар как раз принимал отчёт о состоянии горожан, временно размещённых во дворце, сидя за столом в своём кабинете, когда в двери ворвался очередной гонец со словами:
     - Командующий, у нас ЧП.
     - ... - остановив докладчика поднятием правой руки, визирь перевёл терпеливый взгляд на кристального земнопони в военной форме, со знаками принадлежности к гвардии, и спросил: - Что случилось?
     - На нас напали, - вытянувшись по стойке "смирно", отрапортовал жёлтогривый жеребец.
     - Кто? - нахмурившись, отчётливо ощущая что-то нехорошее, потребовал ответа тёмно-синий жеребец, прекрасно понимающий то, что сейчас они не смогут отбиться от сколь-нибудь сильного врага.
     - Силы... тёмные... - как-то неуверенно ответил гонец.
     - ... - во взгляде Сомбры мелькнуло откровенное сомнение в умственных способностях кристалийца, но всё же он не стал делать поспешных выводов, а произнёс максимально ровным тоном: - Докладывай подробно и по порядку.
     ...
     "Где найти квалифицированных, инициативных и исполнительных помощников?", - задавался вопросом визирь, шагая по коридорам кристального дворца, которые освещались светом фонарей, находящихся в руках у гвардейцев.
     Кристальные пони, расположившиеся в нишах, где должны были стоять вазы и статуи, а также вдоль стен залов, провожали тёмно-серого единорога любопытными, испуганными, усталыми, заплаканными, а ещё полными надежд взглядами. У них были одежда и одеяла, достаточно воды, а еды пока что хватало для всех.
     В это самое время часть учёных и военных готовили караван, который должен будет отправиться в Оленье Княжество, чтобы заключить договор о поставке припасов; Тору, обосновавшемуся в одном из поселений яков тоже отправлено послание, приглашающее на переговоры; информация об Эквестрии отсутствовала, но надежды на их помощь не имелось, так как у них и самих сейчас должно было быть немало проблем (не говоря уже о подозрениях в отношении Сомбры, который был замешан в работорговле). И словно этих забот было мало, из чулана (в прямом смысле) вылезла ещё одна...
     "Этот мир определённо проверяет меня на прочность", - мысленно констатировал главнокомандующий вооружённых сил Кристальной Империи, останавливаясь перед закрытыми дверьми, которые охраняли сразу шестеро кристальных пони.
     - Господин командующий, - выступил вперёд земной пони, вооружённый коротким мечом и прямоугольным щитом, в данный момент закинутым за спину. - Нам удалось оцепить крыло этажа, где обитает это... существо. Среди моих подчинённых потерь нет.
     - Гражданские? - уточнил Джафар, которому формулировка офицера чем-то сильно не понравилась.
     - Пятеро пропали без вести, двое - точно мертвы, - потупив взгляд, виновато произнёс гвардеец. - Остальных мы вывели в соседние помещения...
     - Я надеюсь, вы озаботились тем, чтобы слухи не начали распространяться по дворцу? - вопросительно выгнул брови визирь.
     - Так точно, - встрепенулся собеседник, попытавшись изобразить бравый вид, но под изучающим взглядом командира стушевался. - Мы не сразу догадались...
     - Переходы между этажами перекрыть; на каждом перекрёстке поставить четвёрки стражников; паникёров поить успокоительным, а в крайнем случае - изолировать, - повернув голову к одному из своих сопровождающих, приказал тёмно-серый единорог, после чего вернул внимание офицеру, командовавшему оцеплением. - Что из себя представляет противник?
     - Мы видели чёрное облако с множеством глаз, из которого высовываются чёрные руки и звучат голоса... - докладчик сглотнул, собрался с духом и заявил: - Если долго на него смотреть, то можно увидеть свой страх. А ещё... Оно может перемещаться через тени, и прятаться в тёмных углах.
     - То есть, вы заперли за этими дверями некого монстра, способного ходить через тени, игнорируя стены и другие препятствия, - тоном, в котором только глухой не услышал бы скепсиса, обратился к гвардейцу Сомбра. - Я правильно понял?
     Ответом ему стало молчание, сопровождаемое стыдливыми взглядами куда-то в сторону. Очевидным было то, что пони боялись, причём настолько сильным иррациональным страхом, что всякая логика отступала под его напором...
     "Они хотя бы не побежали, да и панику разжигать не стали, а даже попытались что-то предпринять для сдерживания твари", - постарался найти в ситуации что-то хорошее визирь, в очередной раз досадуя на отсутствие тех, кто могли бы решать подобные проблемы без его участия, принимать решения и давать адекватные советы (особенно сильно ощущалось отсутствие Скринфайра, который был верен, но при этом не стеснялся высказывать своё мнение).
     - Мне нужны Ария, Соната и Симфония, - заявил командующий. - И десяток единорогов с крепкими нервами.
     ...
     Спустя семь минут перед дверями, ведущими в закрытую часть замка, собрались одиннадцать единорогов (включая Джафара), три бывших виндиго и двое кристальных земнопони в зачарованной броне, для которых успели создать комплекты амуниции из кристаллов, находившихся на складе. Все они были вооружены фонарями и мечами, хотя и предполагали то, что самым эффективным оружием будет магия...
     "Среди пропавших без вести есть Айси, которая побывала в лаборатории, где получила аномалию в свою энергетику. Может ли быть так, что под действием магии, которая вывела из строя все системы Кристальной Империи, она стремительно мутировала, став аналогом той твари? Это нельзя полностью исключать", - сохраняя невозмутимый вид, визирь оценивал риски операции, в которой решился участвовать лично (подчинённые ждали от него решительных действий, да и следовало самому во всём разобраться).
     На случай, если худшие опасения подтвердятся и летунья окажется копией Кляксы (как прозвали то существо из комплекса), тёмно-серый единорог был готов пожертвовать своими спутниками ради отступления, чтобы начать эвакуацию замка. Сражаться с ней в темноте бессмысленно, магов высокого уровня почти нет, а если она ещё и разум сохранила, то попытка выманивания на солнечный свет обречена на провал...
     "Идея о переселении на юг кажется мне всё более соблазнительной", - прикрыв глаза, Сомбра вызвал в памяти воспоминание о знойных днях в пустыне, где воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе.
     - Вперёд, - прозвучала спокойная команда и створки дверей распахнулись, открывая путь в помещения, где их ожидало опасное тёмное существо.
     Лучи фонарей разрезали темноту, позволяя рассмотреть абсолютно пустой зал. Затаившие дыхание пони слышали только биение собственных сердец и тишину... Пока сзади кто-то ни выдохнул слишком громко, заставив всех обернуться и нацелить на него оружие.
     - Простите... - подняв руки в защитном жесте, кристальный земнопони попятился.
     - ... - одарили соратники сослуживца хмурыми выражениями морд.
     - Тц... - цыкнула языком Ария, как и её сёстры, выглядящая бледной, словно бы выцветшей, исхудавшей и раздражённой (банши всё ещё контролировали себя, но уже плотоядно поглядывали на окружающих их жеребцов и кобыл).
     "Что за цирк...", - поморщившись, на этот раз даже не пытаясь скрыть своё недовольство, Сомбра одёрнул подчинённых, возвращая их внимание к проходу, куда тут же направились двое тяжеловооружённых гвардейцев.
     - Пусто, - прозвучал короткий доклад.
     Отряд втянулся в зал колонной по двое, за последним из которых двери снова закрылись. Джафар мог бы приказать оставить их открытыми, чтобы проще было отступать, но... решил не смущать подчинённых, на случай если придётся совершать нечто нелицеприятное.
     Обшарив первое помещение, группа прошла в соседнюю комнату, проверила коридор, а затем и другие залы. Комната за комнатой оставались позади, в то время как кристалийцы шли вперёд, прислушиваясь к каждому шороху. Везде их встречали тишина и пустота, только разбросанные вещи валялись на полу в беспорядке, что позволяло представить ту панику, которая поднялась во время эвакуации.
     - Я слышу плач... - нарушила молчание Соната, наклонив голову вбок и подняв ушки торчком.
     - Откуда? - жестом приказав подчинённым остановиться, спросил визирь.
     - Там, - Ария уверенно указала на последнюю дверь, в которую упиралось одно из ответвлений галереи.
     - Готовьте щиты, - приказал тёмно-серый единорог, кивая двум земным пони на проход.
     По виду жеребцов было очевидно, что они не хотят туда идти, а тем более - первыми. Однако же, оба пони подняли щиты и плавными шагами приблизились к створкам, убрав мечи в ножны, взялись за дверные ручки, а затем по команде Сомбры распахнули проход.
     Вспыхнули магические барьеры, созданные десятью единорогами, а Джафар вышел вперёд, внимательным взглядом изучая кобылу, которая сидела на полу перед широким окном, прижав к груди колени, обхватив их руками и крыльями. Свет солнца, благодаря очищенному небу падал на неё через тонкий и прозрачный кристалл, делая похожей на испуганного птенчика, прячущего голову от громких звуков. Ощущение невинности и беззащитности портило только то, что на полу под кобылой находилось чёрное пятно тени, будто бы бурлящей и покрывающейся рябью.
     "Похоже, что я не ошибся", - мысленно похвалил себя визирь, осторожно переступая порог (магические щиты двигались вместе с ним, в то время как их создатели выстроились позади предводителя).
     - Айси, - позвал тёмно-серый единорог, придав своей морде доброжелательный вид, а в голос добавив мягких, участливых ноток.
     - Нет-нет-нет... - забормотала пегаска, сильнее сжимаясь в комок. - Меня тут нет... Никого тут нет...
     "Сошла с ума. Печально, но... ожидаемо. Осталось понять, можно ли её использовать, либо же необходимо просто упокоить", - главнокомандующий Кристальной Империи сделал ещё один шаг вперёд.
     - Айси, но ведь я тебя вижу, - вежливо заметил Джафар, мысленно просчитывая, сможет ли в случае чего добраться до окна и, разбив его, вывалиться на улицу.
     "Как же жаль, что боевой маг из Каденс не вышел. С её силой... Ну да кто же знал, что произойдёт подобное?", - отстранённая мысль мелькнула и погасла на грани сознания визиря.
     - Я... - новый всхлип вырвался из горла кобылки. - Я этого не хотела... Я не хотела...
     - Я верю тебе, Айси, - сделав ещё шаг вперёд, Сомбра убрал меч в ножны, а фонарь сунул одной из бывших виндиго, после чего жестом приказал разойтись и убрать барьеры, но быть готовыми снова их создать. - Я верю, что ты никому не хотела ничего плохого. Посмотри на меня...
     - Правда? - шмыгнув носом, с искренней надеждой, на которую способны разве что жеребята, спросила летунья и слегка разведя крылья, подняла голову. - Вы правда мне верите?
     "Как... неожиданно", - командующий был мягко говоря удивлён, так как вместо мордочки крылатой пони... увидел лицо смуглокожей человеческой девушки, в глазах у которой клубилась темнота, а на губах играла улыбка.
     Периферическим зрением Джафар отметил, что его спутники не проявили никакого удивления, хотя и напряглись, а это могло значить то, что лицо Жасмин на голове крылатой кобылы видит только он. С одной стороны - это настораживало, так как существо, очевидно, проникло в его голову, с другой же - успокаивало, ведь выходило так, что оно не может воздействовать одновременно на всех.
     - Ты бы никогда не нарушила закон и не причинила вреда жителям Кристальной Империи, - тут визирю даже врать не пришлось, так как из личного дела Айси выходило, что она была истинной патриоткой государства.
     = "Джафар... О Джафар...", - прозвучал в ушах томный голос принцессы, повторяющий те самые слова, которые она говорила до того, как бывший советник султана превратил её возлюбленного в камень.
     - С-спасибо... командующий, - дрожащим голосом ответила летунья.
     - Шшш... - угрожающе зашипели банши, стоило тени потянуться к их хозяину.
     = "Я раньше и не замечала, насколько ты красив и статен", - голос звучал, но губы лица совершенно не шевелились.
     - Ты можешь рассказать, что здесь произошло? - приблизившись ещё на один шаг, продолжая изображать дружелюбие, в которое даже сам верил, спросил тёмно-серый единорог.
     - Было темно... а потом появились голоса... - кобыла сдавленно всхлипнула. - Они кричали... говорили... требовали... А потом... Потом... Я почти не помню, как вышла из... из чулана... а тени говорили... танцевали... требовали...
     = "А твоя борода... Она такая... такая... кривая", - продолжал давить на уши голос принцессы, по вине которой оборвалась его прежняя жизнь.
     - Я боюсь... - призналась пегаска. - Пока светло, их голоса тихие и далёкие, но... Они ведь вернутся, как только зайдёт солнце. Я не хочу...
     - Тише-тише, Айси, не плачь, - ещё один шаг вперёд позволил оказаться на расстоянии вытянутой руки от кобылы. - Я тебе помогу.
     - П-правда? - надежда в голосе крылатой пони буквально звенела.
     - Просто доверься мне, - улыбнулся Сомбра, протягивая к собеседнице раскрытые ладони. - Доверься мне...
     Заворожённо глядя в рубиновые глаза, пегаска подняла дрожащие руки и вложила свои кисти в ладони жеребца, тут же ощутив как сильные пальцы сжали её запястья, обдавая тело жаром прикосновения.
     - Доверься мне, - ещё раз повторил Сомбра, зажигая рог магической аурой, чтобы при помощи телекинеза извлечь из-под форменного кителя пять браслетов, четыре из которых были соединены тонкими цепочками попарно, а пятый напоминал ошейник. - Всё будет хорошо... Я обо всём позабочусь.
     В напряжённой тишине прозвучали щелчки закрывшихся замков, после чего иллюзия лица принцессы Жасмин рассеялась, открывая взгляду Джафара мордочку пони, а в его собственной душе отпечаталось одно-единственное слово "Обман".

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Третья арка - 4

     Ванную комнату освещали яркие кристаллические пирамидки, расставленные по углам, источающие тёплое жёлтое сияние. Кристаллурги ещё не успели обеспечить светильниками весь дворец, но Джафар воспользовался своим положением и присвоил несколько переносных светляков (в конце концов, он мог использовать их по своему усмотрению, как для работы в кабинете, так и для освещения собственных покоев).
     Скинув одежду на стоявший у стены стул, визирь перешагнул невысокий бортик небольшого бассейна, занимающего середину помещения и, облегчённо вздохнув, опустился в горячую воду. Мышцы гудели от усталости, шея и плечи задеревенели от напряжения, голова гудела от вороха проблем, с которыми приходилось разбираться каждую минуту...
     Ушей достиг негромкий цокот копытц, а стоило открыть глаза, как взгляду предстала насыщенно-красная кристальная пони, одетая в тонкую розовую безрукавку и воздушные шаровары. Рубин Блиц мягко улыбалась, игриво посвёркивала изумрудными глазами из-под полуприкрытых век, была привычно молчалива и понятлива. Обойдя резервуар, к бортику коего тёмно-серый единорог привалился спиной, она взялась за ароматное мыло и, зачерпнув ладонями воды, начала втирать его в чёрную гриву, кончиками пальцев массируя голову и шею.
     "Идеальная наложница", - удовлетворённо подумал Сомбра, зажмуривая глаза и позволяя себе слегка расслабиться (впрочем, краем сознания он продолжал отслеживать обстановку, прекрасно понимая то, что без Кристального Сердца стал крайне уязвимым).
     Благодаря усилиям артефакторов, целителей и стражников, среди размещённых во дворце пони удалось сохранить удовлетворительный уровень гигиены, порядка и морали, пусть и не обошлось без нескольких десятков драк, мелкого воровства, нескольких попыток изнасилований... Несколько раз, почуявшие слабость власти смутьяны, пытались организовать массовые волнения, но гвардейцы и маги быстро разбирались с очагами недовольства, при помощи заклинаний вырубая зачинщиков, попутно распыляя усыпляющие составы в залах и коридорах.
     К счастью, на военных складах оставалось достаточно много пайков, пусть и не слишком вкусных, но достаточно сытных, так что невзирая на то, что часть урожая с ферм, расположенных на периферии города погибла, голод им пока что не грозил. Кроме того, жители города-государства были весьма лояльны как главнокомандующему, так и принцессе, и если бы не растерянность, испуг и страх за близких, у смутьянов вряд ли удалось бы организовать хоть какие-то трудности для власти.
     "Только вот чего они добивались?", - этот вопрос искренне беспокоил Джафара, так как в сложившейся ситуации он не видел смысла в попытке бунта (разве что причиной могло стать желание мести, без цели получения выгоды, что было абсолютно глупо).
     Пальцы кобылки круговыми движениями прошлись по вискам, вернулись на макушку, опустились на шею и перебрались на широкие плечи, откуда соскользнули на мускулистую грудь. Взявшись за ковш, Рубин зачерпнула воды из бассейна, чтобы тонкой струёй вылить её на гриву жеребца, смывая мыльную пену...
     "И ведь будто обычных проблем мало, у пони стали появляться неожиданные таланты", - досадливо подумал визирь, вспоминая десяток личных дел, доставленных из бумажного архива и дополненных новыми сведениями.
     Айси оказалась не единственной, в ком проснулись необычные магические способности: четверо жеребцов и шесть кобылок разных возрастов (преимущественно - жеребят), не считая самого Сомбру, получили силу осознанно или инстинктивно влиять на мир вокруг себя, нарушая известные законы магии. И всё было бы не так страшно, если бы только взрослые становились подобными аномалиями, так как они могли сдерживаться и почти сразу сообщали о произошедшем страже, в отличие от испуганных, стеснительных и "хитрых" малышей.
     Один жеребёнок, потерявшийся в коридорах дворца, впал в истерику и получил силу, отпечатавшуюся на его душе словом "Отчаяние". В результате этого полсотни пони впали в такую апатию, что их из неё не смогли вывести до сих пор, а гвардейцы, пытавшиеся успокоить виновника происходящего, сами едва не присоединились к общему заунывному вою. Ситуацию спас лишь единорог, догадавшийся оглушить новоявленного одарённого с расстояния.
     Ещё одна кобылка ночью замёрзла и получила на своей ауре слово "Жар", из-за чего едва не спеклась сама, оставив тяжёлые ожоги на своей матери. Взрослая же пони тоже не обошлась так легко, получив метку "Боль", из-за чего теперь ни к кому не может прикоснуться, чтобы не заставить его испытывать жуткие муки души и тела.
     Отследив закономерность по известным случаям, аналитики пришли к выводу, что "метки" проявляются в момент наивысшего психического напряжения, которыми являются страх, злость и другие сильные эмоции. К облегчению тёмно-серого единорога, стандартные браслеты-блокираторы, запирающие магию внутри тела носителя, способны ограничивать эти силы...
     "Иначе, нам пришлось бы держать "меченых" в состоянии сна без сновидений, а то и вовсе убивать. По крайней мере, до тех пор, пока не будет стабилизирована обстановка в городе", - ощутив, как Рубин сперва отстранилась, чтобы снять верхнюю половину одежды, а затем прижалась грудью к его затылку, начав гладить ладонями мощный торс, командующий позволил себе слегка усмехнуться, подумав о том, что всё не так уж и плохо.
     Вода в бассейне вздрогнула, пойдя волнами, а Джафар досадливо прикрыл глаза, осознавая тот факт, что во дворце произошло нечто, что требует его немедленного внимания. Блиц не заметила произошедшего, но зато уловила изменение настроения своего господина, так что поспешила отстраниться, позволяя ему подняться из воды, а затем протянула полотенце, подхваченное со стоящего неподалёку столика.
     - Я постараюсь скоро вернуться, - перебравшись через бортик резервуара, произнёс визирь, спешно избавляясь от влаги на теле. - Жди меня в спальне.
     - Как прикажете, мой господин, - томным голосом отозвалась кобылка, направляясь к выходу из ванной комнаты, ничуть не стесняясь того, что одета в одни лишь шаровары, которые из-за брызг воды прилипли к крутым бёдрам, соблазнительно покачивающимся при каждом шаге.
     ...
     Стремительным широким шагом Сомбра шёл по коридорам замка, широко расправив плечи и высоко держа голову. Всем своим видом он выражал сосредоточенность и уверенность, не позволяя даже искре сомнения зародиться в душах подчинённых. Пони провожали его взглядами, полными восхищения, надежды и уверенности, что одновременно и льстило самолюбию, и заставляло напрягаться (всё же любовь толпы - это крайне переменчивая вещь).
     Несмотря на позднее время суток, то тут, то там виднелись магические светильники, вокруг которых сидели компании пони, либо же единороги светили своими рогами, служа своеобразными ядрами кристаллизации толпы. Где-то взрослые пони рассказывали сказки жеребятам, где-то молодёжь шушукалась по углам, а пару раз в нишах удавалось заметить парочки, или даже тройки, занятые весьма увлекательным делом.
     "И вовсе я им не завидую", - досадливо дёрнув ухом, мысленно заявил тёмно-серый единорог, вместо заслуженного отдыха в компании Рубин Блиц, вынужденный спешить к месту нового чрезвычайного происшествия.
     Стража и гвардия сработали пусть не идеально, но весьма достойно, оцепив часть дворца и усыпив всех свидетелей. Благодаря этому слухи не начали расползаться по коридорам, подобно ядовитому газу, отравляющему сердца и души, а гражданские не путались под ногами у целителей, которые оказывали помощь пострадавшим и уносили прочь тела погибших.
     За очередными двустворчатыми дверями взгляду Джафара предстала галерея, одна из стен которой частично обвалилась, вторая стена потемнела и потрескалась, на полу виднелся большой чёрный след, а в потолке виднелась неровная дыра. Горожан, которые отдыхали здесь, в соседнем зале и на верхнем этаже, уже перевели в другие места, а ремонтники спешно убирали обломки, затирали пятна и возводили перегородки.
     - Краткий отчёт, - потребовал визирь у офицера гвардии, вытянувшегося по стойке "смирно" при его приближении.
     - Господин главнокомандующий, опрос уцелевших свидетелей показал, что здесь произошла инициация очередного "меченного", - стараясь говорить чётко и быстро, но при этом негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания, произнёс кристалиец.
     "Тринадцатый", - мысленно констатировал Сомбра, мазнув взглядом по пятну на полу.
     - Погибшего звали Этюд Тайм, - продолжил доклад подчинённый, не дождавшись уточняющих вопросов. - Он был художником, в последнее время жаловавшимся на отсутствие вдохновения. Перед происшествием, он стал очень возбуждённым: что-то бормотал, размахивал руками... Сосед попытался его успокоить, но Этюд просто... взорвался. Шестеро пони погибли сразу, ещё два с половиной десятка получили травмы разной степени тяжести...
     "Просто потрясающе", - нельзя сказать, что Джафара так уж сильно расстроило произошедшее, но новость о том, что какой-нибудь пони может просто взорваться, вызывала в душе лёгкий холодок, пробуждая не самые приятные воспоминания.
     - Лейтенант, передайте артефакторам, чтобы ускорили производство браслетов-блокираторов, - дослушав отчёт до конца, визирь повернулся к одному из своих спутников. - Уже готовые изделия следует раздать гражданским пони: начните с жеребят и кобыл. Блокираторами следует обеспечить всех кристалийцев без исключения, чтобы избежать повторения подобной ситуации. Пока же, обратитесь к алхимикам, чтобы те создали безопасное успокоительное, которое можно будет распылять в коридорах. Утром я жду в своём кабинете ответственных за распространение еды, а также руководителей отряда целителей.
     - Так точно, господин командующий, - приложив сжатый кулак к сердцу, отозвался молодой жеребец. - Разрешите исполнять?
     ***
     Луна пришла в себя лёжа на мягкой кровати, в полумраке спальни, где было тепло и сухо. Сама она оказалась раздетой и укрытой до шеи тонким одеялом, а чувствовала себя так, будто бы её избивали палками как минимум сутки напролёт.
     "Болит всё, от кончика рога и до копыт... даже уши, крылья и хвост", - промелькнула в голове мысль, когда из горла вырвался какой-то жалобный стон.
     Тут же рядом с постелью оказался тёмно-серый перепончатокрылый жеребец, облачённый в лёгкую броню из жилета с металлическими пластинами, штаны с накладками, а также наручи. На поясе у него висели короткие клинки, а к бедру был прицеплен миниатюрный арбалет. Этот пони осторожно приподнял голову принцессы за затылок, второй рукой поднеся к губам фляжку с травяным настоем, от пары глотков которого по телу разбежалась волна тепла, слегка притупившая боль.
     - Где мы? - первым делом спросила тёмно-синяя аликорница, как только ощутила прилив сил. - Что произошло?
     - Мы в Одинокой Башне, Мать Ночи, - отозвался бэтпони шелестящим голосом. - Сейчас придёт генерал и ответит на все ваши вопросы. Берегите силы: вы были без сознания целую декаду.
     "Декаду? Но...", - тысяча и один вопрос вспыхнули в разуме крылато-рогатой кобылы, но она всё же сумела сдержаться, решив дождаться генерала и получить подробную информацию уже от него.
     Воспоминания о сражении у Замка Двух Сестёр обрывались на моменте активации Элементов Гармонии, после чего в памяти была пустота, будто бы кто-то вырезал всё произошедшее далее хирургическим лезвием. Однако же не это сейчас тревожило пони сильнее всего, а вопрос о том, почему она вообще решилась пойти на такой шаг?! Напасть на сестру, использовав самые могущественные артефакты из тех, которые когда-либо существовали...
     "Словно бы я разумом помутилась. А ведь в тот момент всё казалось совершенно логичным", - попытавшись ощутить связь с Элементами, принцесса ночи похолодела, так как на их месте была только холодная пустота.
     Зажмурившись, тёмно-синяя аликорница вновь отправила магическую волну, но отклика так и не получила. На глазах выступили слёзы, а в голове раскатом грома грянул вопрос: "Что же я натворила?".
     Охранник, взяв с прикроватного столика кружевной платок, бережно промокнул им уголки глаз Матери Ночи, ощущая почти физическую боль от того, что ничем больше не мог ей помочь. К счастью, долго мучиться ожиданием им не пришлось, так как вскоре дверь распахнулась и через порог перешагнул высокий чёрный жеребец, с перепончатыми крыльями и кожистым гребнем, облачённый в покрытые серебряными узорами доспехи. Приблизившись к постели, от которой отступил страж, он опустился на одно колено, упёр сжатую в кулак левую руку в пол, а правый кулак прижал к сердцу, тут же склонив голову и произнеся хриплым, сильным голосом:
     - Мать Ночи, не передать словами мою радость от того, что ты наконец-то вернулась к нам из царства снов.
     - Вибрисс, я благодарна тебе и остальным бэтпони за заботу, но сейчас не время для витиеватых фраз, - собравшись с силами, насколько смогла твёрдым и величественным голосом отозвалась аликорница. - Поведай мне, что произошло после того, как мы с сестрой использовали Элементы Гармонии?
     - Как будет угодно, госпожа, - покорно произнёс генерал. - Магический взрыв разбросал нас, словно соломенные куклы, но к нашему удивлению почти никто не пострадал. Вы и принцесса дня потеряли сознание, о чём я могу судить по реакции её гвардии, которая поспешила принять защитное построение. Все мы чувствовали себя сильно истощёнными, из-за чего даже речи не могло идти о полноценном сражении, ввиду чего отступление стало наиболее очевидным решением. Однако же, магический взрыв оказал влияние не только на наше самочувствие, но и на артефакты, а также на наложенные чары... Мы были немало удивлены, когда обнаружили в своих рядах нескольких существ, похожих на пони, шёрстку которым заменяет мягкий хитин. У них кривые рога и крылья словно у насекомых, острые зубы и тощие тела. Одно из этих существ притворялось вашей помощницей и пыталось убедить нас в том, что это она и есть.
     - Что вы с ней сделали? - перебила жеребца крылато-рогатая кобыла, ощущая смешанные чувства, среди коих преобладали горечь и гнев.
     - Сперва попытались схватить, но она начала сопротивляться, так что мы её убили, - спокойно ответил Вибрисс. - Прости нас, Мать Ночи, коли мы совершили ошибку. Вину за это я беру на себя.
     "А ведь именно она принесла мне те документы и сообщила о работорговцах... И много чего ещё она успела сделать, сказать, подслушать... Неужели всё это время рядом со мной был чейнджлинг? И я этого даже не заметила... Хороша же принцесса: не узнала врага у себя под носом, но обвиняла в том же Селестию", - горечь вины, обиды и предательства свернулась в груди тугим клубком, но Луна смогла пересилить себя и вздохнуть, возвращая подобие душевного спокойствия.
     - Вы всё сделали верно, - голос принцессы ночи прозвучал ровно и уверенно, пусть она не ощущала себя и наполовину столь хладнокровной, какой хотела казаться. - Удалось ли захватить в плен хоть кого-то из них?
     - Увы, Мать Ночи, - повинился Вибрисс. - Мы слишком поздно спохватились.
     - Что было дальше? - не став акцентировать внимание на неудаче, спросила крылато-рогатая кобыла.
     - В рядах дневной гвардии тоже обнаружились несколько тварей, которых слуги принцессы дня убили без промедления и вопросов, - охотно продолжил бэтпони, произнося эти слова с каким-то внутренним удовлетворением. - Мы отослали друг к другу парламентёров, которые договорились о временном перемирии: наши силы отступили в Одинокую Башню, в то время как замок Двух Сестёр остался под контролем дневных пони. С тех пор между нами не было ни одного столкновения, лишь армии стягиваются к твердыням, да бэтпони продолжают покидать земли центральной Эквестрии. Как нам известно, принцесса Селестия ещё не приходила в себя, но её здоровью ничто не угрожает, так как советники призвали лучших целителей из всех подконтрольных областей. Из остальных новостей: пропала связь с Кристальной Империей, в деревнях и сёлах участились появления лесных и болотных монстров, некоторые пони обрели необычную силу.
     - Силу?.. - проявила недоумение тёмно-синяя аликорница.
     Вместо ответа генерал сосредоточился, а затем превратился в облако кровавого тумана, после чего вновь собрался на прежнем месте, выглядя утомлённым. Переведя дух, он объяснил:
     - Эта сила не похожа на привычную магию, подчиняется лишь воле и на своё использование требует немало энергии... и воли. Я обрёл свою силу когда увидел тебя, Мать Ночи, лежащую без чувств, рядом с этим хитиновым монстром. Мне известно ещё о троих бэтпони, которые овладели чем-то подобным, но своим. Кроме того, среди переселенцев, караваны которых покидают центральную Эквестрию, время от времени появляются владельцы новой магии. Некоторые из них сходят с ума, будучи не в силах справиться с новыми возможностями и соблазнами.
     - Подробнее, - потребовала Луна. - Какова цена у этой силы?
     - Лично моя цена - жажда крови, - признался перепончатокрылый летун. - Пить кровь; лить кровь; смотреть на кровь... Эти желания словно шёпот на грани сознания. Мне приходится постоянно концентрироваться, чтобы не слышать их.
     - Генерал, соберите совет: нам необходимо принять меры, чтобы предотвратить грядущие неприятности, - после непродолжительной паузы, потребовавшейся на осмысление всего услышанного, приказала крылато-рогатая кобыла. - Мне нужны одежда, доспехи и еда. Собрание в зале для совещаний, через два часа. И отправьте сообщение двору моей сестры: нам нужно заручиться их помощью... ну или хотя бы избежать развития конфликта.
     - Будет исполнено, Мать Ночи, - собеседник одним текучим движением поднялся на ноги, поклонился и, стремительно развернувшись, покинул покои аликорницы.
     "Тия... Что же мы натворили?".
     В душе же Луны отпечатались два слова: "Тьма Ночи".
     ***
     Лайм Хуф спешил изо всех сил: ему удалось убедить зебру-шаманку в том, что он доберётся до Кристальной Империи гораздо быстрее, если будет один... и если она поможет ему вернуться в небо. В результате переговоров, кристальный пегас убедился, что Мора может не только убивать, забирая чужую жизненную силу, но и лечить, а также ускорять рост перьев.
     Перед отлётом он пообещал Бигфуту, что скоро вернётся, но напарник этому не сильно поверил, и похоже уже готовился к тому, что его отправят вслед за Сноуболом. Впрочем, если бы сам летун был на его месте, тоже вряд ли пылал бы энтузиазмом от того, что остаётся заложником в племени полосатых дикарей.
     День за днём Лайм Хуф летел на север, стараясь огибать города и деревни Эквестрии. Но даже так он не мог не заметить, что у южного соседа Кристальной Империи происходит нечто странное: от некоторых сёл поднимались столбы чёрного дыма, часть полей была сожжена, а один раз на глаза разведчику попался огромный караван, длинной змеёй тянущийся с запада на восток. Только вот приземляться, чтобы узнать о том, что вообще происходит, интуиция категорически не рекомендовала.
     Первое время он перекусывал скудными припасами, выделенными зебрами в дорогу, а когда они закончились, крылатый жеребец перешёл на подножный корм. Когда же Эквестрия осталась позади, а под крыльями расстелилась снежная пустыня, вовсе пришлось голодать, надеясь только на то, что дома его ждёт тёплый приём...
     ...
     Приём был тёплый: сперва отряд патрульных пегасов сковал по рукам и ногам магическими блокираторами, а затем при помощи сетки, в которой летун лежал как в гамаке, доставил в Кристальную Империю. И можно было бы порадоваться подобному, но... город-государство сильно изменился за прошедшее время.
     Первое, что бросалось в глаза, это отсутствие магического купола, защищавшего поселение как от холодов, осадков, так и от нападений дикарей. Лишь императорский дворец ограждался барьерами, которые даже на первый взгляд выглядели намного менее надёжными (как доспехи из дерева и кристалла).
     Все жители города оказались переселены во дворец, из-за чего не осталось ни одной свободной комнаты, да и залы с коридорами использовались для сна. В подобных условиях, камера одиночного заключения, с двухразовым питанием и ночным горшком в качестве туалета, выглядела словно привилегированные апартаменты. Однако, это меркло в сравнении с новостью, что Кристального Сердца больше нет.
     "Безумие какое-то", - ходя из угла в угол, что было не так-то просто из-за кандалов на ногах, думал про себя Лайм Хуф.
     Его привычный мир словно бы сошёл с ума и покатился в пропасть, насмехаясь над всеми надеждами и чаяниями. А ведь где-то там, на далёком юге, ждал помощи Бигфут, который даже не подозревает о катастрофе, произошедшей с его домом...
     Течение невесёлых мыслей прервал звук открывающейся двери, что заставило выпрямиться и замереть, с надеждой глядя на дверной проём. Когда же створка распахнулась, в свете переносного фонаря взгляду крылатого жеребца предстал главнокомандующий, принц Сомбра, облачённый в чёрный мундир с красными прямоугольниками.
     - Рад тебя видеть, Лайм, - словно со старым другом поздоровался тёмно-серый единорог. - Прости за такой приём: в последнее время у нас очень многое произошло... Ну да ты и сам уже это понял. Рассказывай, что случилось с вами на юге и почему ты вернулся один?
     ***
     Негромко мурлыча незатейливый мотив, одетая в тёмно-фиолетовое платье с серебряным поясом, Каденс расставляла на маленьком столике блюда с лёгким салатом, нарезанными засахаренными фруктами, дольками сыра и орешками в меду. Лана помогала украшать малую гостиную, развешивая нехитрые украшения и размещая светильники. Только пара гвардейцев, на мордах коих застыли невозмутимые вежливые выражения, статуями застыли у входа, обеспечивая охрану принцессы.
     "Будто бы мне здесь что-то может угрожать", - досадливо подумала нежно-розовая аликорночка, непроизвольно касаясь кристаллического браслета на левом запястье, близнецы которого были надеты на вторую руку и ноги, в то время как шею охватывал тонкий и изящный ошейник.
     Пусть эти артефакты и не блокировали магию полностью, но заметно её ограничивали, а самое главное - были жутко неудобными. Однако же, если сама принцесса не готова мириться с неудобствами ради общей безопасности, какое право она имеет требовать этого от других?
     "Чем больше власть, тем выше ответственность", - повторила про себя слова брата крылато-рогатая кобылка.
     Сейчас, когда её народ переживал тяжёлые времена, Каденс не имела права быть слабой и капризной: пони ждали, что принцесса сможет их защитить, решить проблемы и указать путь. И пусть сама аликорница не чувствовала в себе сил, необходимых для того, чтобы вести за собой подданных... но она могла притвориться, будто бы они у неё есть. В конце концов, ведь совершенно не обязательно всё делать самой, если есть на кого опереться.
     "Скорее уж - за кем спрятаться", - невесело усмехнулась крылато-рогатая пони, прекрасно понимая то, что всеми сколь-нибудь серьёзными делами сейчас, как и прежде, занимается Сомбра.
     На плечи молодой принцессы легли обязанности по организации распределения артефактов общего пользования, проведению приёмов, на которых жеребцы и кобылы высказывали свои просьбы и тревоги, а также ей приходилось оглашать указы, составленные советниками. Но сложнее всего было делать вид, что всё находится под контролем, улыбаться просителям и обещать, что скоро они со всем разберутся. А тем временем случаев с участием "меченых" становилось всё больше, что побудило надеть на всех кристалийцев, которые не работают в мастерских по созданию артефактов и не несут военного дежурства, блокирующие магию кандалы...
     "Всё это временно", - говорила себе Каденс, позволяя надеть на себя комплект "драгоценностей", совершенно не способный сдержать аликорна (а ведь она слышала, что по приказу брата воссоздаётся негатор магии).
     Что же принцесса делала сейчас? Со стороны, её действия могли выглядеть пиром во время голода: без поставок из Эквестрии, а также из-за гибели урожая в теплицах на окраинах, Кристальная Империя приближалась к грани... Но это не останавливало крылато-рогатую пони от того, чтобы отметить день рождения Сомбры (тем более, что вдвоём они не съедят так уж много).
     - Я закончила, - отчиталась Лана, одетая в белые рубашку и штаны, которые скрадывали её худобу. - Могу я ещё чем-нибудь помочь?
     - Спасибо, - улыбнувшись оленихе, Каденс покачала головой. - С остальным я справлюсь.
     - Тогда... я пойду в комнату? - неуверенно спросила лань.
     - Хорошо, - кивнула принцесса, разливая по бокалам рубиновый напиток, аромат коего тут же распространился в воздухе.
     - Если что-то понадобится... - начала говорить Лана.
     - Я тебя обязательно позову, - заверила её аликорница.
     Проводив лань взглядом до дверей, пони досадливо подумала о том, что подругами они являются разве что на словах: уж больно фанатичное желание служить проявляла бывшая рабыня. При этом, как ей помочь Каденс не представляла, в результате чего оставалось надеяться, что однажды не только формально, но и на деле Лана станет свободной.
     "О свободе думает та, которая носит кандалы, в которые заковала весь свой народ", - иронично хмыкнув этой мысли, принцесса устроилась на одном из двух стульев за столом.
     Потекли минуты ожидания, которые превратились сперва в полчаса, а затем и в час. Налитое в бокалы вино успело выдохнуться, намекая на то, что кобылка слишком уж поторопилась считая, что Сомбра придёт ровно в назначенный час. В конце концов, ведь могло случиться что-то, что требовало его немедленного вмешательства...
     "Его вмешательства. Мне же остаётся ждать и делать вид, что всё хорошо", - промелькнула в голове горькая мысль, от которой в душе всколыхнулось раздражение, тут же подавленное усилием воли.
     Минуло ещё десять минут, а в голове у нежно-розовой кобылки появилась мысль, что брат вовсе забыл о её просьбе и сейчас может заниматься какими-то своими делами. Очень отчётливо перед внутренним взором встала картина постели, в которой тёмно-серый единорог лежит с красной кристальной пони...
     "И вовсе я не ревную", - дёрнув ушками, Каденс сложила руки на столе, сверху устроив подбородок.
     Когда принцесса узнала о любовнице Сомбры, то должна была ощутить облегчение от того, что он отказался от своей идеи их свадьбы, но... вместо этого испытала только негодование. Ей даже начало казаться, что эта... Блиц... решила украсть её... брата. Чтобы доказать себе... что-то, она даже решилась на свидание с жеребцом (что в условиях перенаселения дворца, было тем ещё занятием), но постоянно вспыхивающие в голове воспоминания о неудачной прогулке, которая едва не привела к изнасилованию, всё испортили, превратив встречу в пытку для обоих участников.
     "И о чём я думаю?", - поймав себя на мыслях о Сомбре, как о жеребце, нежно-розовая аликорночка сердито засопела, начав сквозь зубы ворчать на глупого единорога, не умеющего следить за временем.
     - Прошу прощения за опоздание, моя принцесса, - произнёс сам главнокомандующий, одетый в свой обычный мундир, входя в гостиную. - Пришли сведения о положении дел в Эквестрии. Нужно было ознакомиться с ними.
     - Ничего страшного, - резко выпрямившись, поспешно разгладив складки платья, Каденс неловко улыбнулась, пытаясь скрыть волнение и смущение. - Что-то важное?..
     - Ничего, что не могло бы подождать до завтра, - заверил аликорницу визирь, а затем посмотрел на сервированный стол и спросил: - Сегодня какой-то праздник?
     - Ты что, забыл? - возмутилась кобылка.
     Двое гвардейцев, получив безмолвную команду, поспешили бесшумно выскользнуть за дверь.
     - У тебя сегодня день рождения? - вскинул брови Сомбра, а затем состроил виноватое выражение морды. - Прости, я совсем забыл... и даже подарок не приготовил.
     Каденс набрала в грудь побольше воздуха, указала на тёмно-серого пони правой рукой... и шумно выдохнула, обиженно спросив:
     - Издеваешься?

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Третья арка - 5

     Мысли в голове у Джафара были сумбурные, что только усугублялось скопившейся усталостью и постоянной загруженностью. Впрочем, как бы тяжело ни было внутри, снаружи он продолжал сохранять невозмутимый вид, не позволяя себе расслабиться даже сейчас, когда кроме него в комнате была только Каденс.
     - Очень мило, - взглянув на тарелку с салатом, где была изображена улыбка, над которой красовалась надпись "С днём рождения", визирь поднял взгляд на розовую аликорницу. - Спасибо.
     - Попробуешь? - смущённая, взволнованная и слегка потемневшая мордочкой принцесса с ожиданием замерла, устремляя ясный взор завораживающих глаз на тёмно-серого единорога, непроизвольно сцепив руки в замок под грудью.
     В свете магических огней они не разрывали зрительного контакта, сидя за маленьким столом, думая каждый о чём-то своём. Серебряная вилка, взятая Сомброй в правую руку, сверкнув острыми зубьями вонзилась в салат, нанизывая на себя мелко нарезанные кусочки продуктов, входящих в состав кулинарно-художественного произведения, после чего первая порция угощения была отправлена в рот.
     "Ну и...?", - прижимая крылья к бокам, чтобы они не распахнулись во всю ширь, выдавая нетерпение своей хозяйки, Каденс едва заметно ёрзала на своём стуле, ощущая необыкновенное волнение, отдающееся стуком сердца в ушах (всё же ей не часто доводилось готовить, так как времени и сил учиться этому попросту не хватало).
     Старший брат жевал медленно, будто бы специально издеваясь над кобылкой, при этом в его рубиновых глазах отражалась глубокая сосредоточенность. И пусть это было глупо, недостойно, и отдавало откровенным жеребячеством, но принцесса отчётливо ощутила, что ей неимоверно важно услышать вердикт своим стараниям... Даже более важно чем то, что о ней подумают подданные, если она в слезах сбежит из комнаты.
     Джафар же, краем сознания анализируя вкус блюда, которое вызывало внутреннее удовлетворение, размышлял о несколько иных вещах: разведчики, отправленные в Эквестрию вернулись, чтобы сообщить о расколе, произошедшем между сёстрами. Сопоставляя их доклад с тем, что произошло в Кристальной Империи, он приходил к неутешительному выводу...
     "Эти кобылы, находясь за сотни километров, умудрились сломать все наши артефакты, включая Кристальное Сердце. А ведь это были лишь отголоски их столкновения... Какая же мощь была в эпицентре? Какой же мощью обладают аликорны? Каким могуществом будет обладать Каденс, когда войдёт в полную силу? Нет, отдавать её кому-либо - недопустимая расточительность. "Меченые" тоже стали появляться после битвы сестёр, и пусть прямых доказательств их причастности к этому нет, но уж больно гладкой получается теория...", - прожевав первую порцию и сглотнув, визирь полуприкрыл глаза, возвращаясь из глубин своих мыслей в реальный мир.
     - Очень вкусно, - произнёс тёмно-серый единорог, заметив как радостно блеснули глаза молодой аликорницы, а на губах заиграла довольная улыбка. - Ты сама готовила?
     - Да, - поспешно отозвалась Каденс, но тут же смутилась и опустила взгляд к столу, негромко добавив: - Мне помогала Лана.
     - Знаешь, мне не слишком нравится то, что ты приблизила к себе эту лань, - крутанув вилку между пальцами, изрёк Сомбра. - Но... Ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, кого включать в свою свиту.
     Хотевшая было возмутиться принцесса, поняв то, что её не собираются отчитывать или к чему-то принуждать, ощутила облегчение и благодарность. Это чувство наложилось на приятное тепло, вызванное похвалой её готовки, но она всё же произнесла:
     - Лана хорошая. Уверена, если бы ты узнал её получше...
     - То ты начала бы ревновать, - ехидно заметил визирь. - Либо меня к ней, либо её ко мне.
     - Вот ещё, - фыркнула аликорница. - С чего бы?
     - То есть, я даже ревности не достоин? - изобразил удручённость тёмно-серый единорог. - Как ты жестока...
     - Я не это имела ввиду, - попыталась оправдаться крылато-рогатая кобылка. - И вообще, тебе уже Рубин Блиц мало?
     "И всё же ревность, пусть и не та, на которую я рассчитывал", - с лёгким сожалением отметил Сомбра.
     "Вот и зачем он поднял эту тему?", - промелькнула сердитая, чуть обиженная мысль в голове Каденс.
     - Я не спорю, что Лана хорошая... - решив проигнорировать вопрос о своей любовнице, произнёс Джафар, вновь ловя своим взглядом глаза собеседницы. - Просто... Будь осторожна. Ладно?
     - ... - розовая аликорница несколько секунд буравила брата взглядом, но затем всё же отозвалась: - Ладно.
     - Вот и чудно, - широко улыбнувшись и, отложив вилку на тарелку, хлопнув в ладони визирь предложил: - Выпьем же за нас...
     - Нас? - переспросила принцесса, ощутив как к мордочке прилила кровь.
     - За нашу семью, - поправился визирь. - Чтобы никто не встал между нами, и чтобы мы всегда могли найти понимание друг у друга. В конце концов, что может быть важнее взаимопонимания между родными пони?
     - Ты прав, - подхватив бокал, крылато-рогатая кобылка вскинула его и провозгласила: - За нас!
     Бокалы опустели, а затем пони опустили их на стол и Джафар, подхватив открытую бутылку, наполнил их вновь. Снова подняв сосуд с ароматным напитком на уровень глаз, он произнёс:
     - А теперь - за мой день рождения.
     - Ты не слишком разогнался? - хихикнула Каденс, но всё же тоже подняла кубок.
     - Кто сказал, что пить нужно именно до дна? - иронично изогнул брови визирь. - Достаточно будет просто пригубить... Я же не виноват, что принцесса проявляет такую жажду.
     - Эй! - аликорница возмущённо указала на жеребца свободной рукой, обвинительным тоном заявив: - Сам-то ты всё выпил!
     - Хм... - взгляд Сомбры стал изучающим. - Неужели с меня ты берёшь только такие примеры? Мне даже почти стыдно...
     - Да ну тебя, - обиженно буркнула кобылка. - Мы будем пить или нет?
     - Если принцесса настаивает, - тоном, в котором звучало безграничное море смирения, произнёс тёмно-серый единорог.
     "Вот ведь... Теперь из-за него я чувствую себя пьяницей", - скривилась Каденс, делая маленький глоток, после чего отставила бокал в сторону, принявшись истреблять свой салат.
     На некоторое время за столом установилось молчание, нарушаемое только стуком вилок по тарелкам. Мысли визиря, словно бы только и дожидались этого момента, снова соскользнули на деловой лад, на этот раз возвращаясь к докладу Лайм Хуфа, прибывшего из далёкой Зебрики.
     "Прерии и рощи, заселённые полудикими племенами кочевников, правят которыми военные вожди и шаманы. В среднем в каждом племени от двухсот и до пятисот полосатых жеребцов и кобыл всех возрастов, но есть и исключения в виде малых племён, численностью от двух десятков членов, до больших, вплоть до полутора тысяч представителей. Сами по себе не слишком сильны и плохо организованы, да и вооружение оставляет желать лучшего... но активно пользуются алхимией, среди которой есть как ослабляющие, так и усиливающие средства, да и их одарённые что-то могут", - визирь не сомневался, что имеющаяся у него армия, даже без преимущества в вооружении и вспомогательных артефактах, сможет согнать с привычных мест обитания несколько племён дикарей... но это обязательно приведёт к реакции со стороны их соседей, что может стать проблемой (на чужой земле, преимущество будет именно у туземцев, численность которых до сих пор остаётся неизменной).
     Мысль о том, что оставаться на севере уже не имеет смысла, так как без Кристального Сердца город-государство слишком уязвим, уже не в первый раз посещала голову тёмно-серого единорога. Здесь было мало по-настоящему ценных ресурсов, практически не было источников еды, царили неприятные холода и обитали агрессивные соседи, а единственными преимуществами оставались удалённость от волнений большого мира, и ненужность снежной пустыни для завоевателей.
     "По сути, нашими богатствами остаются только пони, а также артефакты, которые они производят. Те же грифоны, когда узнают о нашем положении, заявятся не для завоевания, а для разбоя и грабежа. Единственные, кому может быть нужна Кристальная Империя в её нынешнем состоянии - это яки, вынужденные обитать в хлипких лачугах и домах из снега. Мы, конечно, можем обеспечить город согревающими артефактами, да и вырастить кристальный купол "Алмазное Небо".... вполне реально. Только вот... сколько времени придётся жить впроголодь, работая на продажу артефактов за еду, отбиваясь от налётов бандитов и тратя без того не бесконечные ресурсы?", - Сомбра вовсе не был против патриотизма, следования традициям, гордости и упорства... пока это не несло откровенного вреда.
     В конце концов, если уж проводить параллели с прошлой жизнью главнокомандующего, то даже в обычной, а не снежной пустыне, города строились вокруг, либо вблизи оазисов. Магия, разумеется, позволяет многое, но даже учитывая такой фактор, ни в коем случае нельзя откидывать логику и целесообразность.
     "Сперва нужно найти место, куда можно перебраться, чтобы из снежной пустыни не попасть в кипящий котёл, а потом уже можно будет думать и о том, как убедить пони в том, что они должны оставить дома своих предков", - решил Джафар, подводя итоги своему внутреннему монологу.
     - Сомбра, - нарушила тишину Каденс, отодвигая от себя опустевшую посуду, а затем промакнула губы салфеткой.
     - Да, моя принцесса? - вопросительно приподнял брови жеребец, повторяя действия своей собеседницы.
     - Скажи... - крылато-рогатая кобылка замялась, но быстро взяла себя в руки и глубоко вдохнув, на выдохе произнесла: - Что тебя связывает с Рубин Блиц?
     - Я делю с ней постель, - невозмутимо, будто бы говорил о погоде, ответил Джафар.
     - Д... Да ты... - розовая аликорница возмущённо вспыхнула, даже не удержав распахнувшиеся крылья, негодующим взглядом уставилась на брата, с обидой произнеся: - Почему?..
     - Разве не это ты хотела услышать? - изобразил удивление визирь.
     В душе у принцессы вспыхнула злость, так что ей захотелось схватить бокал, выплеснуть его содержимое в морду жеребца и убежать, чтобы... Чтобы...
     "Нет. Я уже взрослая пони... И Сомбра - взрослый жеребец, который имеет право на личную жизнь. Тем более, что я сама отказалась...", - прикрыв глаза, крылато-рогатая кобылка несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь и очищая голову от лишних мыслей при помощи медитации.
     - И... у вас всё серьёзно? - более или менее ровным голосом спросила Каденс, снова посмотрев на брата, внутренне ругая себя за то, что умудрилась своим вопросом испортить такой вечер.
     "У нас всё настолько серьёзно, что мы порой не обмениваемся и десятком слов. Наверное, это можно назвать идиллией: абсолютное взаимопонимание", - пронеслась в голове Джафара саркастичная мысль, озвучивать которую он благоразумно не стал.
     - Нам удобно друг с другом, - обтекаемо ответил визирь. - Если же ты имеешь ввиду любовь, то - нет. Это определённо не она.
     - Но... - розовая аликорница растерялась. - Как же так?
     - Взгляни на меня, Каденс, - мягко попросил тёмно-серый единорог, расправляя плечи и откидываясь на спинку стула. - Что ты видишь?
     Кобылка послушно окинула собеседника взглядом, отметив размах плеч, заметную даже через одежду мускулатуру, красный витой рог, рубиновые глаза, которые заглядывали будто бы в самую душу...
     - Видишь морщины у глаз, блёклый цвет шерсти, тяжёлую ауру, которая словно плащ окутывает меня? - голос визиря завораживал, заставляя обратить внимание на эти незаметные в обыденной жизни, но сейчас почему-то ярко выделяющиеся детали. - А ведь пять лет назад меня считали красивейшим жеребцом во всей Кристальной Империи. Сколько ещё времени пройдёт, пока старость скажется на мне?
     - Ты совсем не старый! - вскинулась принцесса, тут же смутившись под насмешливым взглядом брата.
     - Благодарю, моя принцесса, - главнокомандующий подхватил со стола бокал и отсалютовал им. - За это нужно выпить...
     - Но... - нежно-розовая аликорница мотнула головой, возвращая себе серьёзный вид. - Так же нельзя!
     - Любовь, моя принцесса - это роскошь, доступная не всем, - мягко улыбнулся тёмно-серый единорог, после чего прикрыл глаза и добавил, говоря совсем тихо: - Тем более, вряд ли я смогу полюбить... ещё раз.
     Изучая выражение мордочки собеседницы через узкие щёлки, оставленные между почти закрытыми веками, Сомбра размышлял о том, не переигрывает ли. Пусть он и не врал напрямую, но и чистой правдой его слова не являлись: ведь даже стариком, каковым пытался притвориться, жеребец не являлся, а подчеркнуть детали образа ему помогла его новая способность, которую давала метка "Обман" на душе (её успешно удавалось скрывать даже от магического взора, в чём она сама и способствовала).
     "Возможно, с её помощью я даже смогу обмануть время... Но для этого нужна сила, которой у меня определённо не хватает. Даже столь малые трюки, вроде лёгкого исправления внешности, отняли три четверти полного резерва", - вспышка досады и зависти, направленной на Каденс, которая даже сейчас могла держать барьер над целым замком, пусть это и требовало большой концентрации, была задавлена волевым усилием (подобные эмоции могли лишь помешать в достижении поставленных целей).
     - Я тебя расстроил, принцесса? - участливо спросил жеребец.
     - Н-нет, - помотала головой крылато-рогатая пони, попытавшись неуклюже улыбнуться. - Просто я задумалась.
     - Прости, - виновато склонил голову Сомбра. - Ты приготовила чудесный ужин, устроила для меня настоящий праздник, а я стал загружать тебя проблемами...
     - Всё хорошо, правда, - заверила аликорница, улыбнувшись чуть более натурально. - Я рада, что хоть чем-то могу помочь.
     - Знаешь, я должен извиниться, - решительно произнёс Джафар и плавным движением выбрался из-за стола, в доли секунды оказываясь рядом с принцессой, чтобы протянуть ей руку с раскрытой ладонью и произнести: - Пойдём, прогуляемся?
     - По дворцу? - удивилась нежно-розовая аликорница, в другое время с удовольствием погулявшая бы по картинным галереям, в ночное время суток пустым и одиноким, но не сейчас, когда на каждом шагу можно было наступить на спящих вдоль стен пони. - Может быть ещё немного посидим?
     - Уверяю, моя принцесса, я знаю место, где мы никому не помешаем... и оттуда открывается великолепный вид, - широко улыбнувшись, визирь заговорщически подмигнул и спросил: - Ты мне доверяешь?
     ...
     Держась за согнутую в локте левую руку тёмно-серого единорога, Каденс послушно шла по тёмным коридорам, поднималась по лестницам и проходила через распахнутые арки дворца. Тут и там крепко спали пони, устроившиеся на расстеленных прямо на полу матрасах, укрывающиеся тонкими одеялами, жмущиеся друг к другу целыми семьями (при виде этого становилось стыдно за то, что сама она живёт в шикарных апартаментах на несколько комнат).
     "Может быть мне перебраться к Сомбре? Тогда в моих покоях можно будет разместить большую семью... да и этой вертихвостке придётся искать другое место", - поймав себя на далеко не самых достойных мыслях, принцесса обвинила во всём выпитое вино, из-за которого в голове ощущался туман, а в ногах была непонятная лёгкость.
     - Почти пришли, - шепнул своей спутнице визирь, сворачивая на винтовую лестницу, ведущую на вершину одной из множества башенок. - Не устала?
     - С чего бы? - фыркнула нежно-розовая аликорница, крепче цепляясь за руку жеребца.
     Вскоре они уже выходили на ровную круглую площадку пяти метров диаметром, ограждённую низким бортиком и накрытую магическим куполом, генерируемым кристаллической полусферой, установленной в центре на невысокой тумбе. Тут же находились и двое стражников, одним из которых был единорог, а вторым - пегас.
     - Командующий... Ваше Высочество, - вытянувшись по стойке "смирно", жеребцы поспешно отсалютовали венценосным особам. - За время нашего дежурства не произошло никаких инцедентов.
     - Вольно, - махнув свободной рукой, тёмно-серый единорог приказал: - Оставьте нас.
     Стражники переглянулись и маг применил заклинание диагностики, из арсенала целителей. Получив результат, он изобразил поклон и молча стал спускаться вниз, а за ним последовал и второй пони.
     - Что это было? - удивилась кобылка.
     - Обычная предосторожность, - отозвался Джафар, подводя свою спутницу к самому краю площадки. - Мало ли я - "меченый", который решил похитить их принцессу?
     "Или чейнджлинг, слухи о которых стали распространяться в Эквестрии как лесной пожар в засушливую погоду", - добавил про себя визирь.
     - И зачем мы сюда пришли? - глядя на своего спутника снизу вверх, с искренним любопытством спросила Каденс.
     Свободной рукой Сомбра взял её за подбородок и, мягко, но при этом настойчиво, заставил посмотреть на город.
     - Красиво... правда? - шепнул прямо на ухо кобылке жеребец, вытягивая руку в сторону, указывая на покрытые снегом крыши, в лунном свете сверкающие будто серебро, в то время как очищенные дороги блестели чистыми кристаллическими поверхностями. - Холодная красота зимы, любоваться которой можно только тогда, когда находишься в тепле.
     - Угум, - рассеяно отозвалась крылато-рогатая пони, заворожённая представшей картиной, одновременно и очень красивой, и до боли в сердце печальной (пустые улочки и темнота в переулках нагоняли тоску, что было в особенности тяжело, стоило вспомнить совсем недавние времена, когда здесь кипела жизнь). - Сомбра... мы ведь справимся с этим?
     - Вместе - обязательно справимся, - заверил спутницу жеребец, от которого не ускользнуло то, что барьер почти истощил вложенную в него силу. - Также как за каждым закатом следует рассвет, а тёмную ночь неизменно сменяет яркий день, любое падение сменяется новым подъёмом. Главное, чтобы рядом были те, кто смогут поддержать в трудную минуту... и ради кого будет хотеться покорять новые вершины.
     Холод стал проникать под купол, так что Джафар воспользовался возможностью, чтобы крепче прижать к себе Каденс, которая вовсе этому не сопротивлялась и сама охотно прильнула к горячему боку своего спутника. Наконец, когда магия истощилась настолько, что холодный ветер стал трепать гривы жеребца и кобылки, они подошли к полусфере и... визирь взял руку принцессы, положив её ладонь на поверхность кристалла, сверху прижав своей кистью. Склонившись к уху аликорницы он произнёс:
     - Ничего не бойся, моя принцесса. Я буду твоей опорой и защитой, и прошу лишь об одном: будь моими крыльями, которые не позволят упасть в трудный час. Пока мы вместе, ничто в мире нас не сокрушит.
     "Я...", - чувствуя, как испуганной птицей трепещет сердце в груди, а мысли в голове путаются и сбиваются, тяжело дышащая Каденс подняла мордочку и встретилась взглядом с рубиновыми глазами тёмно-серого единорога.
     Магические браслеты жалобно звякнули и осыпались, выпуская из своих оков магию, вихрем закружившую вокруг жеребца и кобылы, а мгновенно напитавшийся артефакт восстановил купол барьера, засиявшего нежно-розовым светом. В этот самый миг, все сомнения, страхи, предубеждения смыло волной всепоглощающего чувства, словно тёплое одеяло окутавшего две прижимающиеся друг к другу фигуры.
     В душе молодой аликорницы, словно раскалённое клеймо, вспыхнуло слово "Чувства", а затем всесокрушающая мощь обрушилась на не успевшего ничего сделать принца, затапливая его сознание счастьем, страстью и... любовью.
     "Какая ирония", - успела промелькнуть мысль в разуме главнокомандующего Кристальной Империи, в те мгновения, пока его воля ещё сопротивлялась воздействию.
     Крылато-рогатая пони же ощутила, как её окатило искренней любовью, исходящей от жеребца, которая срезонировала с её чувствами, ещё раз запуская воздействие новообретённой силы, усилившееся в разы... А затем цикл повторился снова, снова и снова, связывая две души прочнейшими нитями, сплетающимися в несокрушимые тросы. И продолжалось это до тех пор, пока магия не иссякла, отправляя свою хозяйку в беспамятство...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.
     Жду отзывов.
     Не ожидали?)

Третья арка - 6

     Солнце сияло высоко в небе, заставляя белоснежный снег сверкать с ослепительной яркостью. Морозный воздух, пощипывающий ноздри при каждом вдохе, легчайшими порывами ветра трепал шёрстку на открытых от одежды участках тел путников...
     Семеро яков, двое из которых были запряжены в волокуши из кожи и дерева, облачённые в меховую одежду и элементы доспехов из металла, вооружённые трофейным оружием кристалийцев, неспешно и целеустремлённо шли к границам города-государства. Пегасы, осуществлявшие облёт окрестных территорий, вооружённые арбалетами, мечами и одноразовыми магическими артефактами, стараясь не приближаться к гостям с севера, вызывающим у них подсознательное опасение, уже отправили гонца во дворец и теперь просто кружили в небе.
     Делегацию самых северных северян, представленную членами сильнейших из объединившихся племён яков, возглавлял лично Тор. После того как его молот взорвался осколками, оставившими на теле воина множество неглубоких ран, мыслить стало заметно легче, что было несомненным плюсом, но вот потеря столь удобного оружия вынудила искать ему замену, которой на данный момент являлась обычная кувалда.
     "Пони Кристальной Империи славятся артефактами. Думаю, Джафар будет столь любезен, чтобы выделить мне что-нибудь из своих сокровищ", - промелькнула в голове великана мимолётная мысль.
     Вскоре после утраты Тором молота, уже успевшего стать неотъемлемой частью образа вождя яков, племенам стало известно о том, что поселение пони лишилось своего магического щита. Это известие стало комом, упавшим с вершины горы и создавшим лавину, грозящую смести на своём пути любого из тех, кто осмелится встать на её пути: воспоминания о поражении в предыдущей войне были свежи, а новое поколение воинов уже подросло, что в совокупности лишь подогревало реваншистские настроения.
     Здоровяку пришлось разбить своим новым орудием несколько горячих голов, убеждая яков в том, что пусть Кристальная Империя и ослабела, но своих магов не лишилась, а в прошлый раз их остановили задолго до подхода к магическому щиту. Голос разума, подкреплённый тяжёлыми кулаками, а также завоёванным авторитетом, на некоторое время сумел притушить воинственность сородичей... пока не начали появляться обладатели необычной магии. Воин с непробиваемой шкурой, замораживающий воду одним прикосновением шаман, прыгающий на высоту десятка метров телёнок и ещё полторы дюжины одарённых разных возрастов, половина из которых вполне могла бросить вождю вызов, резко изменили расклад сил внутри только образующегося государства. Сам Тор, во время очередного поединка обнаружил, что обрёл силу "Грома" и "Молний", что вновь вернуло его на своеобразную вершину...
     Однако же, сколь бы могучим воином ни был здоровяк, игнорировать увещевания своих подданных он не мог. В конце концов вождь яков - это не король пони, который может сидеть на троне "По праву рождения". Если он будет вести свой народ к гибели, либо же перестанет устраивать большинство, то может оказаться убитым или изгнанным, даже при условии побед в поединках (просто соберётся толпа воинов и забьёт насмерть).
     Тор был вынужден отдать приказ о том, чтобы его племена собирали армию, но ждали его возвращения с переговоров. Как он слышал перед уходом из большого лагеря, некоторые удалённые поселения, услышав о новом походе на юг, решили присоединиться к нему, встав под руку нового Великого Вождя.
     "Определённо, что-то пошло не по нашему с Джафаром плану. Объединить народы в подобных условиях будет... сложно", - мысленно отметил здоровяк.
     До момента своего пробуждения в пещере с молотом, Тор не помнил ничего. Он даже не был уверен, что вообще знаком с тёмно-серым единорогом... Впрочем, причин не верить словам друга, который не только его спас, но и помог начать осуществлять мечту (о которой тоже сам и рассказал) у яка не было.
     "А теперь я иду сказать ему о том, что вместо мирного сближения и взаимовыгодного сотрудничества, мой народ готовится захватить его город. Как-то это... подло", - шумно выдохнув, из-за чего из ноздрей вырвались две струйки пара, Великий Вождь поправил рукоять кувалды, висящей на поясе и осмотрелся.
     Кровные братья, ставшие членами ближнего круга после присоединения их племён, одетые в лучшие одежды и носящие лучшую броню... выглядели угрюмыми. Они не понимали стремление Тора поговорить с правителем Кристальной Империи, а он не мог рассказать им о сговоре, из-за чего воины были почти уверены, что их всех попытаются убить.
     "Больше веры в меня, братья", - хмыкнул про себя здоровяк, шире расправляя плечи и выпрямляя спину.
     - Мы уже почти у цели, - трубным голосом провозгласил вождь. - Ускорим шаг!
     ...
     "Что делать, когда все сколь-нибудь долгосрочные планы летят шайтану под хвост?", - прохаживаясь вокруг стола, на котором возвышался кувшин с сидром, а с боков стояли два стула, меланхолично размышлял визирь, ожидающий прибытия северных соседей.
     Благодаря своим разведчикам Сомбра знал, что новообразованное государство яков, держащееся исключительно на авторитете Тора, который победил вождей многих племён, начало собирать армию для похода на юг. Не требовалось быть гением для того, чтобы понять их первостепенную цель - налёт на Кристальную Империю.
     В прошлый раз они сумели выстоять, пусть и имели куда меньшую армию, но... тогда у них были артефакты, крепкий тыл, время на подготовку. Сейчас же имелись многочисленные солдаты, время и подступающий голод.
     "Хорошо хотя бы то, что для моих пони понятия "дисциплина" и "тайна" - это не пустой звук. Не хватало мне ещё лишь паники, которая поднимется среди горожан, вынужденных жить в стеснённых условиях, при известии о приближении армии яков", - досадливо поморщившись, Сомбра вынужденно констатировал, что провернуть подготовку к сражению так, чтобы о ней не узнали гражданские, в нынешних условиях невозможно (все артефакторы заняты производством необходимых бытовых приспособлений, так что их перепрофилирование вызовет вопросы).
     Особую иронию происходящему придавало то, что именно из-за действий Джафара, с подачи коего началось объединение племён дикарей, яки столь быстро отреагировали на исчезновение городского щита. Будь они разрозненными, как и прежде, то сперва пришлось бы созывать совет, выбирать военного вождя, а уже под его руку собирать армию, на что в общем счёте могло уйти до полугода времени. Теперь же, даже внезапная смерть Тора не заставит их притормозить, а лишь наоборот уберёт сдерживающий фактор.
     "Инструмент, который я собирался использовать в случае войны с оленями, грифонами или сёстрами-аликорнами, не успев принять завершённую форму обратился против меня. Однако же, это тоже можно использовать себе на пользу", - встав перед окном комнаты, визирь, одетый в мундир с красными прямоугольниками на плечах, заложил руки за спину и устремил взгляд на снежную равнину.
     Для встречи с Тором, которая должна иметь подчёркнуто-официальный статус, был выбран один из жилых домов на северной окраине города. Семья, которая здесь обитала до исчезновения барьера, предупреждена не была, но подобная мелочь не сильно тревожила главнокомандующего.
     Недавний инцидент, произошедший во время празднования дня рождения, когда Каденс стала "меченой" и получила силу контроля чувств, открыл перед Джафаром огромные перспективы. По собственному опыту он знал, что "метка" требует тем больше сил на своё использование, чем масштабнее воздействие... и чем хуже ты представляешь себе желаемый результат (словно бы лишние затраты силы компенсируют неточности).
     Единственным минусом, да и то лишь с точки зрения холодной логики, стало то, что первой "жертвой" новых способностей розовой аликорницы стал сам визирь. Внешне это на нём никак не отразилось, но вот внутренние изменения, после осмысления всего в спокойной обстановке, стали очевидны (раньше он не ощущал себя розовой лужицей умиления, стоило лишь посмотреть на мирно сопящую крылато-рогатую кобылку). Пришлось даже принять меры, чтобы не встречаться с объектом внезапно вспыхнувшего обожания перед важными совещаниями, как и во время исполнения прямых обязанностей, для чего принцесса была назначена куратором жеребячьего уголка.
     "Не сделал ли я этим только хуже?", - сам у себя спросил Сомбра, но усилием воли тут же отогнал от себя мысли о Каденс, из-за которых сердце билось быстрее, а концентрация падала.
     - Командующий, яки уже на подходе, - без стука распахнув дверь в комнату, обустроенную для переговоров, заявил гвардеец земнопони.
     - Благодарю, - отвернувшись от окна и, посмотрев на подчинённого, кивнул Сомбра. - Всё готово для встречи?
     - Комната ожидания обустроена по высшему сорту, - отозвался кристалиец, всё же не сдержавшись от того, чтобы поморщиться. - Даже не верится, что мы собираемся пресмыкаться перед этими...
     - Не "пресмыкаться", а "договариваться", друг мой, - перебив собеседника, чуть жёстко заявил тёмно-серый единорог. - Гордость, а не гордыня... Не позволяй себе относиться с презрением к тем, кому не повезло родиться в более жёстких условиях.
     "Сам не верю, что говорю это", - мысленно поморщился Джафар.
     - Прошу меня простить, главнокомандующий, - поспешно, но неохотно, отчеканил гвардеец. - Этого больше не повторится.
     Не став развивать тему, визирь направился к выходу, жестом приказав подчинённому следовать за ним. Вскоре они вышли на улицу, спустившись с низкого крыльца, тут же ощутив хватку мороза, вцепившегося в новых жертв тысячами иголок (всё же, одеты они были не слишком тепло).
     Холод, словно освежающий душ после бессонной ночи, заставил Сомбру взбодриться и скинуть пелену наваждений. Воспользовавшись моментом, он ещё раз пробежался по сделанным в своей голове выводам, а затем сконцентрировался на собственной метке, создавая пелену обмана. Пусть этот трюк ещё не был отработан, да и сил требовал уйму, но убедить себя в безразличии к Каденс удалось... хоть и не полностью.
     Тем временем рядом с принцем приземлилась пара пегасов, несколько единорогов и кристальных земнопони заняли свои позиции в оцеплении, а офицеры торопливо доложили о том, что эта часть города полностью пуста от гражданских.
     "Чудно", - кивал на все слова жеребцов и кобыл их неофициальный правитель.
     Яков было семеро: пятеро шагали впереди, а двое тащили волокуши. Все они отличались высоким ростом, шириной плеч, качественными одеждой и оружием. Впрочем, Тор выделялся даже на фоне своих сородичей, возвышаясь как минимум на голову и всем видом излучая скрытую мощь. Но самое главное - он был "меченым".
     "Это и хорошо, так как благодаря личной силе, ему будет проще удержать власть, и плохо, так как доказывает возможность обретения сил кем-либо кроме пони. Если раньше у нас были единороги, в отличие от всех остальных, способные напрямую создавать заклинания, то теперь преимущество становится не столь выраженным. Те же грифоны, собравшись полусотней адекватных "меченых", станут угрозой уровня целой армии", - досадливо подумал Джафар, исходящий в своих размышлениях из того, что силу может получить каждый тысячный разумный (причиной, почему крылатые дикари до сих пор не напали, советники считали высокую вероятность начала перераздела власти внутри их собственных земель).
     - Приветствую тебя в моём доме, Великий Вождь Тор, - выступив вперёд, с уверенностью и достоинством произнёс визирь. - Прошу, будь моим гостем и раздели скромные угощения.
     В этот момент из числа сопровождающих вышла зелёная единорожка, одетая в военную форму с жёлтыми знаками отличия, держащая в руках поднос с куском хлеба и солью. Шестеро из семи яков напряглись, но ничего предпринимать не спешили, в то время как их лидер уверенно приблизился к пони, одной рукой отломил кусок хлеба и, макнув его в солонку, отправил в рот, прожевав и проглотив без сомнений. Затем он обратился к тёмно-серому единорогу:
     - Мир твоему дому, военный вождь Сомбра. Наш путь был долог и труден, но я рад нашей встрече.
     - В таком случае, дорогие гости, пройдёмте в дом, - гостеприимно указал рукой на строение за своей спиной жеребец. - Там твои спутники смогут согреться, дать отдых ногам и оценить угощения, ну а мы побеседуем о судьбах наших народов...
     ...
     - Значит, остановить сбор армии ты не можешь, - констатировал Джафар, разливая сидр по кружкам, сидя на одном из стульев.
     На столе мерно мигал маленький кристаллический кубик светло-голубого цвета, создающий слабенькое магическое поле, не позволяющее звукам выйти за пределы комнаты.
     - Моя власть над яками, друг мой, не столь велика как твоя - над пони, - подтвердил опасения единорога Тор, для которого стул оказался слегка маловат... но жаловаться на это он не спешил.
     - Неприятно, - изрёк визирь, на морде коего сохранялось вежливое и невозмутимое выражение, после чего подхватил один из сосудов правой рукой, произнося: - Выпьем за встречу... и ожидающий нас успех!
     - Хм, - бык не стал спорить, но нахмурился, а затем всё же повторил действия собеседника. - За встречу...
     Лёгкий, слегка кислый, капельку сладкий напиток, доставленный из Эквестрии в годы мира и дожидавшийся своего часа в погребе дворца, омыв горло устремился к желудку. Лишь осушив кружку до дна, слизнув языком последние капли, Великий Вождь вернул своё внимание визирю, поставившему локти на край стола и сцепившему пальцы рук перед грудью. На краткий миг, от задумчивого взгляда рубиновых глаз стало жутко, но воин быстро отогнал это чувство, ощутив как рокочет в груди сдерживаемая сила, требующая действий и движения.
     - О каком успехе ты говоришь, Джафар? - стукнув сосудом по столу, великан сложил руки на груди. - Разве война между нашими народами не идёт против наших планов? Нашей мечты о мире? Или же... ты решил отказаться от неё.
     - Твоя новая сила сделала тебя нетерпеливым, мой друг, - сверкнул прищуренными глазами главнокомандующий города-государства. - Войны между нашими народами не будет.
     - Интересно, - наклонившись вперёд, як развёл руки и опёрся ладонями о край столешницы. - И как же ты собираешься остановить армию, по самым скромным прикидкам, численностью достигающую двенадцати тысяч? Сомневаюсь, что в твоих планах просто сдаться.
     - Не совсем, но ты близок к истине, - ухмыльнулся Сомбра, а затем откинулся на спинку стула, ладонью правой руки прикасаясь к подбородку, а левой ладонью подпирая правый локоть. - Скажи... как отнесутся твои сородичи к идее... купить Кристальную Империю? Без жителей, разумеется.
     - Кха-кха... - поперхнулся воздухом Тор, едва не перевернувший стол от изумления (кувшин с сидром не упал лишь из-за телекинеза, облачком которого пони его подхватил). - Ты шутишь, Джафар?
     - Ничуть, - змеиная усмешка растянула губы единорога, который выставил правую руку со сжатым кулаком перед собой, начав говорить и отгибать один палец за другим: - Во-первых, из-за какой-то магической аномалии, которая послужила причиной уничтожения твоего молота, мы лишились Кристального Сердца, а пони, в отличие от яков, очень плохо переносят мороз; во-вторых, из-за бардака у соседей, нарушены поставки продуктов первой необходимости, из-за чего кристалийцам приходится затянуть пояса; в-третьих, с севера приближается угроза войны, которая обещает стать самой кровавой за последние... много лет. Как ты думаешь, друг мой, этих причин достаточно для того, чтобы желать найти более гостеприимный дом?
     - Пони не согласятся уйти, - вновь откинувшись на спинку стула, скрестил предплечья великан. - Сколь бы велико ни было твоё влияние на их умы, но они не согласятся бросить дома своих предков.
     - Не "бросить", а "продать", - погрозил собеседнику пальцем Сомбра, после чего зеркально ему скрестил руки. - Поверь, я сумею их убедить, если у меня будет хотя бы месяц на всё. Тебе остаётся лишь убедить своих сородичей в том, чтобы они заплатили символическую цену, после чего можете собирать караван переселенцев и неспешно двигаться к своему новому дому. Мы же, в свою очередь, возьмём самое необходимое и будем готовы отправляться: вам останутся дома, предметы искусства, элементы роскоши... Как тебе идея?
     - Воины уже настроились на бой и добычу... - с сомнением протянул великан.
     - Пообещай им, что скоро явятся грифоны, которые захотят поживиться сокровищами Кристальной Империи, и если мы будем сражаться между собой, то у победителя уже не останется сил, чтобы отбиться от крылатых падальщиков, - всплеснул руками главнокомандующий города-государства. - Ну или придумай ещё что-нибудь... Тебе ведь это нужно не меньше, а то и больше чем мне. Тор - король-покоритель Кристальной Империи... Звучит?
     - Хм... - бык прикрыл глаза, кивнул и спросил: - Куда отправятся пони?
     - В тёплые края, мой друг, - туманно ответил визирь. - В тёплые края.
     ***
     Сильверблад устало плюхнулся на сочную зелёную траву, устало вытягивая гудящие ноги, затем расправил подрезанные крылья и рухнул на спину, глядя в голубое-голубое небо, с белыми пятнами облаков, кажущихся мягкими зефирками... или пушистыми перинами. В груди в очередной раз вспыхнули горечь утраты, ярость обиды, гнев за соратников, которым не повезло (или повезло?) не приглянуться дочери главаря бандитов, именующего себя ханом Батыром.
     "Ненавижу лошадей... Ненавижу свою слабость... Как же я вас всех ненавижу", - мысленно простонал пони.
     Седловская Аравия встретила троицу кристальных пони довольно неплохо: широкие зелёные степи, редкие рощи, кристальные ручьи, реки и озёра... если бы не местные жители, то картина и вовсе была бы идиллической. В первом же городе, который больше напоминал скопление шатров, установленных вокруг единственного дома-крепости, которые были окружены высокой стеной из брёвен, камней и глины, путешественников напоили какой-то отравой, а на утро продали словно животных.
     Что могли сделать единорог с обломанным рогом, пегас, которому отхватили по трети от обоих крыльев, и земнопони с перебитыми коленями? Тогда им, очнувшимся на земле, связанным по рукам и ногам, доходчиво объяснили, что законы гостеприимства здесь распространяются только на лошадей (так как их нарушение может повлечь начало войны между городами-кочующими племенами), либо на тех, за кем стоит сила в виде полусотни мечей-магов-стрелков. Чужаки из далёкого северного королевства, которое не сможет прислать свою армию при всём желании - это законная добыча любого, кто сможет их захватить.
     Фаершоу сошёл с ума от боли в сломанном роге, из-за чего его забили как бешенную собаку, Сноу Стоун бился на импровизированной арене против других рабов, среди коих имелись даже кони (высокие, жилистые, злые). Ему же "повезло", так как одной чёрной мерзавке захотелось получить игрушку в постель, чтобы родить крылатую дочку с блестящей шёрсткой.
     То ли с Сильвербладом было что-то не так, то ли с Мишээл, но несмотря на все старания, желаемого результата пока что не было. Впрочем, кобылку это вовсе не расстраивало и широко улыбаясь (подтверждая правильность своего имени), она продолжала использовать свою игрушку каждую ночь.
     - Не спи на траве, замёрзнешь и заболеешь, - прозвучал мелодичный голос хозяйки.
     - Как скажете, госпожа, - переведя взгляд на звук, пегас увидел высокую, в сравнении даже с земными пони, худую и жилистую чёрную лошадь с белыми гривой и хвостом, одетую в кожаный жилет без рукавов, оставляющий открытым почти весь живот, а также кожаную юбку до колен, с глубокими разрезами на бёдрах, дающими возможность бегать без помех. - Привал уже закончен?
     Неохотно приняв сидячее положение, бывший летун, у которого с гарантией забрали небо, одетый в серые штаны и рубаху, медленно принял вертикальное положение.
     - Ещё десять минут, - не прекращая улыбаться, из-за чего белые зубы, и без того выделяющиеся на фоне чёрной мордочки казались слишком большими, ответила Мишээл, протягивая рабу миску с жидкой похлёбкой. - Подкрепись: до вечера мы должны пробежать ещё столько же.
     "А вечером, вместо отдыха и сна, мне придётся "работать по назначению". И откуда только столько сил?", - приняв посуду, при этом изобразив поклон, жеребец пробормотал слова благодарности и отошёл к другим рабам.
     В другой ситуации кристалиец был бы менее отстранённым, да и обратил бы внимание на то, что его хозяйка, несмотря на худобу и проступающие под шёрсткой мышцы, вполне себе красивая особа... Да и тот факт, что она лично принесла ему еду, о чём-то да говорил. Однако, как бы банально это ни звучало, жизнь не терпит сослагательных наклонений...
     Проводив жеребца грустным взглядом, лошадь перестала улыбаться и тряхнув гривой, поправила ножны с мечом, висящие на ремне, который поддерживал юбку. Ей было отчаянно стыдно, а также жутко одиноко... Совсем скоро должен был состояться набег на один из пограничных городов верблюдов, и там она надеялась найти что-нибудь, что могло бы помочь её пони.
     Ведь не зря же говорят, что потеря крыльев для летунов - хуже смерти?

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Третья арка - 7

     От волнения закусывая нижнюю губу, Каденс в сотый раз разглаживала складки длинного подола небесно-голубого платья с узким корсетом, высоким воротником и полупрозрачными рукавами. Её крылья нервно подрагивали, то слегка раскрываясь, то вновь прижимаясь к спине... словно бы она была испуганным птенчиком. К счастью, кроме Сомбры, который подпирал стену коридора, примыкающего к тронному залу с левой стороны, поблизости больше никого не было (так что и нервозности не перед кем было стесняться).
     "Как же хочется убежать, спрятаться под одеялом или в шкафу, пока всё это не закончится... Чтобы все решения, касающиеся жизни подданных приняли вместо меня, решив и все сопутствующие проблемы. Хах... Каким же жеребёнком я себя чувствую", - погрузившись в свои мысли, нежно-розовая аликорн и не заметила того, что перед ней появилось неожиданное препятствие, из-за чего врезалась в грудь старшего брата носом, тут же оказавшись заключённой в крепкие и тёплые объятья.
     - Тшшш, - наклонившись к макушке крылато-рогатой кобылки, ласково прошипел тёмно-серый единорог, начав слегка покачиваться из стороны в сторону. - Всё будет хорошо.
     - А если я не справлюсь? - не став и пытаться освободиться, так как действительно нуждалась в поддержке, да и просто ощутить объятья своего самого близкого пони было приятно, принцесса подняла мордочку вверх и заглянула в спокойные рубиновые глаза. - Если я запнусь... или не смогу ответить на вопрос... или...
     - Они - твой народ, а ты - их принцесса, - убеждённо прервал лепет молодой аликорницы главнокомандующий вооружённых сил Кристальной Империи. - Просто верь в себя, позволь твоей силе тебя вести... Ну или верь в меня и то, что я обо всём позабочусь, даже если случится невероятное и дворец отрастит ноги, решив прогуляться по снежной пустоши.
     Представив себе шагающий замок, Каденс хихикнула, а затем уткнулась мордочкой в грудь Сомбры, обнимая его руками и крыльями. В груди разливалось тепло, ощущение биения сильного сердца успокаивало, направленные на неё любовь и забота опьяняли не хуже самого крепкого вина, наполняя крылья силой без всякой магии (ей даже казалось, что она сможет воспарить без ветра).
     "А ведь он должен меня ненавидеть", - с горечью подумала Принцесса Любви, как её именовали после получения "метки" "Чувств"... пусть это не описывало и десятой части полученных способностей.
     Тёмно-серый единорог, после злополучного празднования его дня рождения, не стал ничего скрывать от аликорницы, объяснив произошедшее. Ей было ужасно стыдно из-за того, что невзирая на собственный отказ, прозвучавший при первом признании главнокомандующего, она сама же и скрепила их чувства... пусть и не осознавая этого.
     Вспыхнувшей любви, заставляющей сердце трепетать в груди испуганной птицей, дыхание прерываться, а мышцы наливаться силой, требующей немедленно куда-то бежать и что-то делать... можно было сопротивляться. Однако же, даже воспользовавшись собственной меткой, вложив в неё весь свой немалый резерв магии, кобылка не могла ослабить эффект и на половину, так как он был создан при помощи резонанса двух сил, взаимно усиливших друг друга.
     Каденс могла избегать Сомбру, чтобы хотя бы так снизить накал эмоций, но уже после нескольких часов разлуки начинала тосковать. Даже занимая себя работой и учёбой, она не могла отвлечься слишком надолго.
     Кроме всего прочего, даже если бы принцесса могла освободить себя от этой влюблённости... она не стала бы этого делать: в конце концов, было бы попросту подло так поступить в отношении жеребца, "вылечить" коего нет ни сил, ни знаний, ни умений. А потому...
     "Да кому я вру? Даже если бы я могла всё исправить, то вряд ли решилась бы на это", - чувствуя, как от стыда пылает мордочка, крылато-рогатая пони шумно засопела, крепче прижимаясь к тому единственному, кто всегда был рядом (случай с похищением не в счёт), наслаждаясь ощущением тепла, заботы и поддержки.
     - Время пришло, - произнёс бархатистый голос прямо на ухо, после чего тёплые объятья разжались, а затем сильные руки заставили отстраниться. - Ты готова?
     Глубоко вдохнув и выдохнув, снова ощутив тесноту давящего корсета и буквально душащую тугость воротника, Каденс посмотрела в рубиновые глаза и... уверенно кивнула. Раз уж он верит в неё, то она будет сильной...
     ...
     Усилием воли разгоняя розоватый туман, упорно старающийся затянуть в себя сознание, чтобы лишить здравомыслия и трезвости ума, Джафар вошёл в тронный зал, ведя молодую аликорницу под руку. Взгляд визиря скользнул по гвардейцам, выстроившимся вдоль стен, а также по высокопоставленным жеребцам и кобылам, построенным несколькими рядами.
     Прямо рядом с троном стоял треножник, служащий подставкой для кристального шара, от которого в сторону выхода тянулся тонкий шнур, за дверью разделяющийся на десяток ответвлений, каждое из которых присоединяется к аналогичной сфере, но установленной в одном из общих помещений. Таким образом кристаллурги обеспечили то, что речь Каденс услышат если не все, то очень многие из её подданных.
     "Как же хочется самому всё сделать... защитить и уберечь...", - промелькнула мысль на грани сознания тёмно-серого единорога, который очередным волевым усилием заставил себя отказаться от опрометчивого поступка.
     Сейчас, чувствуя желание совершать глупости ради глупостей, Сомбра поймал себя на мысли, что начал понимать мотивацию Жасмин... если та действительно была влюблена в оборванца, а не использовала эту причину как предлог для мести за отнятую власть. Однако, невзирая ни на какое понимание, если бы у него была возможность, то он просто свернул бы девчонке шею прежде, нежели она добралась бы до проклятого некроманта.
     "Влюблённость - слишком непредсказуемая вещь, заставляющая поступать нелогично... Хотя, её тоже можно использовать, если учитывать логику влюблённых. Нелепица какая-то получается. Обдумаю это на свежую голову, ну а сейчас - нужно сконцентрироваться на текущей задаче", - мысленно отвесив себе оплеуху, главнокомандующий Кристальной Империи подвёл принцессу к трону, а сам встал справа от него, тем самым показывая свою поддержку Каденс, а также подтверждая своё место приближённого для других жеребцов и кобыл.
     - Кристалийцы... жители Кристальной Империи, - голос крылато-рогатой пони звучал особенно звонко в опустившейся на зал тишине, выдавая волнение своей хозяйки, с которым она вполне достойно справлялась. - Когда-то давно, много сотен лет назад, наши предки основали город-государство прямо в снежной пустоши, чем вызвали смех и недоумение у тех, кто ушли на юг. С тех пор многое произошло: наш народ пережил тяжёлые испытания, видел взлёты и падения, был свидетелем верности и упорства... а также трусости и предательства. Но это всё не сломило нас, а сделало лишь сильнее! Мы - кристальные пони, не по наслышке знаем вкус войны, радость побед, горечь потерь... Каждому из нас знакомы потрясения последних лет... Но разве они сломили нас? Разве мы опустили руки, когда остались одни против многочисленного врага? Разве бросили нуждающихся, когда рухнула сама основа нашего города?.. Нет. Нет... И ещё раз "НЕТ"! Мы лишь сплотились, как это было много раз прежде. Сомкнули ряды и приняли новый удар судьбы, чтобы гордо устоять и, подняв головы, увидеть новый расцвет...
     Изображая неподвижную и непоколебимую статую, охраняющую хрупкую и кажущуюся обманчиво беззащитной кобылку, Джафар внимательно наблюдал. Пусть Каденс и не хватало ораторского мастерства, позволяющего полутонами заставлять слушателей ощущать те или иные эмоции, но она компенсировала это собственными чувствами, искренностью и изливаемой в пространство магией. Её метка, ослабленная необходимостью охватывать зоной влияния целый замок, постепенно подводила жеребцов и кобыл к нужному состоянию, когда любые сказанные аликорницей слова будут восприниматься истиной в последней инстанции.
     - Мы никогда не боялись труда, сколь бы тяжёлым он ни был; мы никогда не бежали от врага, сколь бы многочисленные армии он ни собирал... - крылато-рогатая пони сделала паузу, переводя дыхание и слегка снижая накал страстей. - Однако, мои верные пони, мы никогда не были глупыми. Однажды наши предки поставили перед собой цель - создать дом для себя, своих родных и близких... И они сделали невозможное, возведя город-государство, на сотни лет обогнавший весь остальной мир как в науке, так и культуре. Они положили начало новой истории... цепи событий, которые привели нас к сегодняшнему дню. И разве мы имеем право позволить, чтобы цепь нашей истории прервалась? Разве мы можем допустить, чтобы из-за наших привычек, упрямства и нежелания идти к новым целям, усилия множества поколений кристалийцев канули в бездну?!
     Напряжение в воздухе почти можно было ощутить физически, а гул магии, слышимый скорее душой чем ушами, заглушал поднявшийся ропот жеребцов и кобыл, которые сами не осознавали того, что если Каденс прикажет им взять в руки оружие и стоять насмерть, они будут это делать пока не погибнут от голода или клинков врагов.
     - Этот город, многие поколения служивший нам домом и защитой, более не может исполнять своих функций, - дрожащим от напряжения голосом, твёрдо заявила принцесса. - Однако Кристальная Империя - это не дома и башни, не стены и барьеры из магии... Кристальная Империя - это пони, которые её населяют. Вы, я, наши соседи и друзья - вот это и есть Кристальная Империя. И сейчас, когда старый дом, ставший колыбелью нашего народа, исполнил свой долг до конца, мы - как жеребята, получившие благословение родителей, должны отправиться к нашей новой цели, чтобы построить новое будущее для наших потомков; чтобы цепь истории, которую мы куём прямо сейчас, продолжили ковать наши жеребята и жеребята наших жеребят!..
     По знаку тёмно-серого единорога, гвардейцы и стражники опустились на одно колено, левыми кулаками оперевшись об пол, а правые руки приложив к груди. В воздухе же зазвучал хор голосов, задающих постепенно нарастающий темп:
     Нас ведёт - одна цель.
     Мы куём - одну цепь.
     Нас ведёт - одна цель.
     Мы куём - одну цепь.
     Шагнув вперёд, Сомбра вскинул голову и его голос зазвучал под сводами тронного зала:
     Кристальные пони встаньте ближе друг к другу,
     Вот моя ладонь - протяните мне руку.
     Мы вместе пройдём через пламя и лёд,
     В дороге нас встретит новый восход.
     Нас ведёт - одна цель.
     Мы куём - одну цепь.
     Синхронно гвардейцы и стражи поднялись в полный рост, вскидывая правые руки в приветственном жесте.
     Здесь нет негодяев, на трусов похожих,
     Средь нас нет слабаков, глупцов и ничтожеств.
     Я вижу во взглядах решимости пламя,
     Мы вместе поднимем имперское знамя!
     Нас ведёт - одна цель.
     Мы куём - одну цепь.
     - На месте... шагом марш! - прозвучал приказ и дворец вздрогнул от слаженного топота копыт, к которому присоединился шум шагов не только военных, но и гражданских, от самых маленьких жеребят и до стариков.
     Нас ведёт - одна цель.
     Мы куём - одну цепь...
     Сомкнём же ряды, кристальные пони,
     Мы как братья и сёстры друг на друга похожи.
     Пока мы едины - нам не страшны враги,
     Когда мы вместе - мы не одни!
     Ощутив, как нежно-розовая аликорница встала рядом и вложила свою кисть в его левую ладонь, Джафар сжал пальцы и поднял руку вверх, заставляя принцессу вытянуться в полный рост, вплотную подойдя к нему. А затем грянул хор голосов:
     Нас ведёт - одна цель.
     Мы куём - одну цепь!
     И магия бурлила в воздухе, а кристальный дворец дрожал от топота десятков тысяч ног. Жеребята, жеребцы, кобылы и старики повторяли слова припева песни, ощущая как они словно клятва, вплетаются в саму их суть.
     На фоне этого буйства никто и не заметил, как количество "меченых" пони увеличилось ещё на десяток. Впрочем, благодаря браслетам и ошейникам, их сила не смогла себя проявить сколь-нибудь значительным образом.
     ***
     - Тор, ты говоришь, что вместо того, чтобы захватить город пони силой, мы должны заплатить за него своими ценностями... и дать короткошёрстым уйти? - недовольно пророкотал бурый як, носящий имя Локи.
     В большом шатре, сшитом из десятков шкур, сидящие вокруг жаровни с горячими углями вожди и шаманы напряглись. Лишь сам Великий вождь оставался внешне спокоен, хотя и в его взгляде мелькнуло недовольство.
     - Именно это я и сказал, - подтвердил великан. - Тебе что-то не нравится?
     - Что мне не нравится? - Локи шумно фыркнул, мотнул головой, а затем прорычал: - Да мне всё не нравится! С каких пор мы должны платить за то, что можем забрать сами? Почему мы вообще должны давать пони уйти?
     Среди собравшихся послышался ропот: пусть вожди и не были довольны наглостью юнца, но высказанные им вопросы волновали и их. Ситуация угрожала стать неприятной, так как против воли совета не мог пойти даже Великий Вождь.
     - Мне казалось, что причины моих решений очевидны, но раз среди мудрых вождей затясался тот, кому ещё не достаёт опыта... - взгляд Тора, брошенный на Локи был более чем красноречивым, что стало тем маленьким камушком, который перетянул на сторону вожака почти всех присутствующих яков (никому не хотелось признавать, что они чего-то не понимают). - Короткошёрстые ослабли - это факт: у них больше нет городского щита, да и другие амулеты убавили в численности. Однако, на их стороне остаются духи холода в кобыльих шкурах, способные устроить снежную бурю на много дней, а кроме того появились одарённые силой, вроде меня и тебя, Локи. Напав на них сейчас мы победим, но лишь ценой большой крови. Удержать город в таком случае уже будет невозможно, а ведь есть угроза как прилёта клювокрылых кошек, прихода ветверогих лошадей... да и пони с юга явятся ради мести. Купив же город за несколько кусков мягкого металла, мы не потеряем никого, да и новых врагов не обретём.
     - Зачем он вообще нужен? - бурый як скривился, плюнул в жаровню и заявил: - Наши отцы и деды совершали набеги не для того, чтобы жить в домах южан, а чтобы получить добычу и развлечься с кобылами. Зачем нам что-то менять?
     Взгляды вновь переместились к Вождю Вождей, который никак не изменился ни в позе, ни в выражении морды.
     - В городе короткошёрстых могут жить до пятидесяти тысяч яков, - изрёк Тор. - Мы наконец-то станем силой, с которой придётся считаться всем, а наши имена войдут в историю нашего народа, как имена мудрецов, сумевших отринуть ложный блеск лёгкой награды, во благо будущего всех яков. Только представьте: постоянная армия, возможность брать невест из числа соседей, не отправляясь в соседнее село, музыка и искусство...
     - Кормить их всех ты тоже музыкой собираешься? - усмехнулся молодой вождь, чувствуя твёрдую опору под ногами.
     - Мы будем выращивать грибы и мхи прямо в городе, - как от чего-то незначительного отмахнулся великан от этого обвинения. - Наши шаманы способны обеспечить нас духами огня, ну а снега вокруг всегда было много, так что и без воды мы не останемся. Город яков станет первым шагом нашего народа к созданию собственной империи, а мы с вами, братья мои, встанем у её основания. Но для этого нам придётся отринуть жажду лёгкой наживы, проявить терпение и благоразумие.
     В шатре установилась задумчивая тишина, которую нарушил Локи:
     - Это чушь! Ты ведёшь наш народ к голоду, бедности и гибели. Или... Этого ты и желаешь? Ты сговорился с короткошёрстыми, чтобы самому владеть всеми богатствами и всем править!
     "Как ты угадал? Я действительно хочу всем владеть и всеми править, а для этого мне нужно, чтобы яки находились в одном месте большим стадом. У разбросанных по большой площади деревень слишком велика самостоятельность, а строить город самим - никаких сил не хватит", - досадливо поморщившись, тяжело вздохнув, великан начал подниматься на ноги.
     - Коли ты высказал такие обвинения, Локи, изволь ответить за них на арене, - увидев растерянность на морде оппонента, Вождь Вождей усмехнулся. - Ты же не думал, что я спущу это оскорбление с рук? Идёмте, братья, не будем тянуть зря время: нам ещё нужно будет обговорить, кто переселится в наш новый дом, какое жильё ему достанется, и как мы будем всем этим управлять...
     - Гррр, - выхватив короткий клинок из кости, бурый як метнулся к Тору, целя ему в живот, одновременно с тем создавая иллюзию, будто бы бьёт в горло.
     Громыхнул раскат грома, заложивший уши вскочившим на ноги вождям и шаманам, а окутанное молниями тело неудачливого убийцы отлетело к дальней стенке шатра. Тор оценил задумку с уловкой в виде ложной атаки, но он и не собирался защищаться, вместо этого ударив на упреждение.
     - Похоже, что поединок отменяется, - усмехнулся великан, парой быстрых шагов пересекая свободное пространство, чтобы наклониться к противнику, пытающемуся бороться с судорогами мышц. - Я не привык оставлять за спиной врагов, как и держать их рядом с собой...
     ***
     На северо-восток двигался караван переселенцев: многочисленные телеги, запряжённые земными пони вытянулись длинной змеёй, извивающейся между холмами, большими камнями, рощами деревьев и зарослями кустарников: пегасы кружили в небе, высматривая угрозу и указывая дорогу; единороги создавали переправы через реки, выкашивали траву и утрамбовывали землю. Со стороны это был обычный караван, пусть и необычно большой... а ещё - никто в нём не разговаривал, да и жеребят со стариками видно не было.
     В одной из крытых повозок, лёжа на мягких подушках, закрыв глаза и раскинув в стороны крылья, мерно сопела крупная худощавая кобыла, изо лба которой рос кривой рог. Вместо короткой шёрстки, её тело красовалось хитином, крылья вовсе имели вид стрекозиных, руки и ноги обматывали белые бинты, в нескольких местах уже окрашенные синеватой кровью.
     Чейнджлинги уходили из Эквестрии, собираясь основать новое поселение недалеко от земель оленей, так как пони стали слишком агрессивными и параноидальными (каждый единорог при встрече норовил применить заклинание поиска по подобию, в основу коего входила структура погибших сородичей). Кроме того, слишком много монстров вылезло из своих нор, что дополнительно сподвигло более или менее мирный народ вооружаться...
     "А ещё - силы... Непонятные метки, появляющиеся то у одного, то у другого пони. И ведь скопировать их не получается, а чейнджлинги вовсе их проявлению не подвержены", - скривившись словно от зубной боли, молодая королева постаралась удобнее устроиться на своём ложе, ни на миг не прерывая мысленную связь со своими подданными.
     План, который должен был дать чейнджлингам власть над всей страной пони, путём разделения сестёр-аликорнов на два противоборствующих лагеря с последующей заменой всех приближённых на собственных агентов... с треском провалился. Виной же всему стала непредсказуемая реакция Элементов Гармонии на то, что Селестия и Луна атаковали друг друга...
     "Мы слишком много поставили на этот план, ради достоверности даже раскрыли сеть работорговцев, которую прикрывали долгие годы ради того, чтобы они поставляли нам корм. Нужно было действовать осторожнее... Но ничего: мы не в первый раз попадаем в тяжёлую ситуацию. Выдержим и станем сильнее... А когда о нас позабудут - вернёмся и отыграемся", - тонкая улыбка скользнула по тёмным губам, едва-едва прикрывающим острые клыки королевы.
     И всё же, частично их план удался, да и трофеи получены. Так что нужно лишь подождать и зализать раны, а также освоить знания, полученные из книги Старсвирла.
     "Игра только началась!".
     ***
     На площади перед домом старосты, который был единственным строением в деревне, имеющим сразу два этажа, собрались жеребята и старики, не занятые работой в поле. Перед ними, находясь в своеобразном полукольце окружения, одетый в клетчатую красно-жёлтую рубаху и широкие белые штаны, с прикрытой соломенной шляпой головой, жонглировал десятком яблок коричневый земной пони, с пшеничными гривой и хвостом.
     Бродячий артист, улыбчивый и дружелюбный со всеми, вещи которого умещались в один заплечный мешок, являлся обладателем метки из двух слов "Фокус" и "Шутка". В свете полуденного солнца, он словно бы и не ощущал никаких неудобств, стоя на левой ноге и правым копытом подбрасывая вверх те яблоки, которые не успевали перехватить руки...
     ...
     Представление завершилось успехом, выразившимся в смехе, аплодисментах, заинтересованных взглядах хихикающих кобылок, вполголоса обсуждающих ловкого жеребца, ну и нескольких медных монетах. В конце концов, ни на что большее в такой глуши надеяться и не приходилось, так что стоило радоваться, что хотя бы трактир имелся, где скромную выручку можно было превратить в еду и питьё.
     - Жить, как говориться - весело... - протянул бродячий артист, устроившийся в дальнем углу довольно светлого зала, с кружкой сидра и блюдом варёной репы. - А весело жить - ещё лучше.
     Ухмыльнувшись, жеребец отсалютовал кружкой пустоте и прежде чем сделать первый глоток заявил:
     - За вас, сестрёнки. Устроить такой бардак и я бы не сумел...

     Примечание к части
     Конец третьей арки.
     Всем добра и здоровья.

Четвёртая арка - 1

     Над городком "Медвежья Лапа" поднимались столбы густого чёрного дыма, особенно отчётливо выделяющиеся на фоне разгорающегося рассвета, оттеняющего языки багрового пламени, медленно но верно захватывающего дом за домом. Пони, возглавляемые мобилизованными командиром стражи ополченцами, сперва уводили подальше от пожарища жеребят и стариков, а затем старались спасти хоть какие-то ценности из тех жилищ, до которых огонь ещё не добрался. Сами же воины гарнизона, обычно гоняющие мелких разбойников, хулиганов, карманников да зверей, порой забредающих из лесов и болот, на этот раз были вынуждены столкнуться с куда более серьёзной угрозой...
     - Держать строй, кобыльи дети! - трубным голосом ревел красный земной пони, облачённый в полные рыцарские доспехи, покрытые белой эмалью и разукрашенные изображениями солнц, одной рукой удерживая ростовой прямоугольный щит, а второй сжимая копьё, наконечник коего был нацелен на четырёхметровую чёрную фигуру, словно бы состоящую из пепла и огня. - Где эти рогатые сопляжуи ?! Лейтенант!
     - Не могу знать, господин капитан! - откликнулся молодой синий жеребец, облачённый лишь в кожаную броню с металлической кирасой, шлемом и наручами, прикрывающийся таким же щитом, каким пользовался его командир.
     "Идиоты... Тупицы... Недоумки... Обленившиеся ничтожества", - мысленно ругался глава стражи, упорно игнорируя тот факт, что и сам оказался готов к происходящему ничуть не лучше.
     - Мва-мва! - пророкотало чудовище, исторгая из себя волну невыносимого жара.
     Стражники успели скрыться за щитами, тут же раскалившимися докрасна, но благодаря толстым перчаткам из кожи, всё же не выпустили их из рук. А вот деревянные древки копий вспыхнули будто спички, рассыпаясь чёрным и невесомым пеплом, сразу же потянувшимся к монстру, ставшему ещё выше и ярче.
     - Мва-мва!!! - раздался новый крик, от которого кровь холодела в жилах, в то время как воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе, а глаза вовсе невозможно было долго держать открытыми.
     С грохотом обрушились ближайшие деревянные дома, пепел от которых продолжал тянуться к врагу, размахивающему руками так, будто бы он был мельницей на ветру. Стрелы пегасов, кружащих в небе на безопасном расстоянии, которые стреляли из арбалетов и бросали метательные дротики, без какого-либо ущерба проходили чёрную фигуру насквозь, либо застревали в её плоти.
     - Мва-мва! - отмахнувшись от бойца, которому успели передать новое копьё, противник снова испустил волну огня, от которой защититься успели уже не все.
     Раздались истошные вопли сгорающих заживо жеребцов и кобыл, катающихся по земле и пытающихся сбить с себя пламя. Тварь же метнула шар пепла куда-то вперёд, а когда снаряд коснулся земли, раздался взрыв. Куски земли разлетелись от образовавшейся в дороге воронки, уши заложило от грохота, но к счастью никто от этой атаки не пострадал.
     "Оно учится. Долго ли мы сможем его сдерживать?", - мелькнула паническая мысль в голове красного жеребца.
     Решение было принято мгновенно, пусть от него и тянуло откровенным безумием. Отбросив щит, капитан выхватил из ножен полуторный прямой меч, сверкнувший в отсветах пламени угрожающе-красным и бросился вперёд, на ходу отдавая приказ:
     - Вытаскивайте раненных! За Селестию!
     Рубящий удар по ноге сменился уколом в голень, а затем режущим выпадом по животу. Поднырнув под сильный, но медленный удар рукой, командир стражи (дослужившийся до своего поста своим потом и кровью врагов), зашёл за спину гиганта и вонзил клинок в область поясницы. Чудовище полностью сконцентрировалось на рыцаре, пытаясь то отмахнуться, то пнуть юркого противника, а в это время подчинённые оттаскивали обгоревших соратников.
     Удар... ещё удар... ещё и ещё... Под напором земного пони, вспомнившего все уроки владения мечом и боя с превосходящим противником, враг начал пятиться и выть, раз за разом полыхая огнём, от которого пока что защищали раскалившиеся латы.
     "С такими темпами, я в этом железе зажарюсь", - мелькнула мысль в голове жеребца.
     В следующую секунду капитану удалось заставить монстра упасть на одно колено, руками уперевшись в растрескавшуюся землю. Тут же он вонзил свой клинок чудовищу в грудь, впервые ощутив сопротивление, будто бы наконец-то достал до плоти.
     - Что, тварь, не нравится?! - услышав какой-то болезненный всхлип, торжествующе взревел рыцарь, ещё сильнее налегая на меч.
     Пламя погасло и существо из пепла опало бесформенной кучей. Лишь огонь, догорающий на развалинах домов, да крики пони откуда-то издалека разгоняли тишину, как-то внезапно опустившуюся на недавнее поле боя.
     - Господин капитан! - подбежал к командиру Лейтенант, кажущийся усталым и счастливым. - Единороги подошли...
     "Как вовремя", - раздражённо подумал земной пони, ощущающий себя так, будто бы поддоспешник уже сплавился с его шкурой, а доспехи вовсе придётся срезать...
     - Пусть валят туда, откуда выползли, - фыркнул земной пони, единым движением загоняя меч в ножны, после чего подняв руки, снял с головы шлем (в процессе создалось ощущение, будто вместе с ним отделилась и часть скальпа). - Ну-ка... давай посмотрим, что это за тварь такая была.
     Опустившись на одно колено, капитан стал ладонями разгребать кучу пепла, из которой только что вынул свой клинок. Его белоснежные доспехи облупились и почернели, но это не сильно мешало бывалому воину...
     Вокруг собирались жеребцы и кобылы, среди которых были не только подчинённые, но и обычные горожане. Они о чём-то говорили, что-то спрашивали, кто-то вовсе вскрикнул, увидев то, что откопал из пепла командир гарнизона, невидящим взглядом уставившийся на жеребёнка лет четырёх-пяти, всего грязного и разрубленного почти пополам.
     "Нет...", - лихорадочно забилась мысль в черепной коробке земного пони.
     - Капитан, вы в порядке? Капитан?
     "Нет...", - в висках стучала кровь, вытекающая из ран на голове, образовавшихся из-за содранной шкуры, смешиваясь с потом и сажей, осевшей на морде.
     - Вы его знаете, капитан? - голос лейтенанта доносился будто через густой туман, эхом отдаваясь в ушах.
     "Нет-нет-нет-нет-нет!", - дрожащие пальцы коснулись мордочки жеребёнка, глаза которого были широко открыты, а шёрстку покрывал слой пепла... который совершенно не мешал узнать такие знакомые и родные черты.
     - Это не правда... Нет-нет-нет... Это просто кошмар... - взгляд рыцаря упал на чёрные перчатки доспехов, испачканные в крови и грязи, и перед глазами всё начало мутнеть, размываясь от слёз, в то время как руки затряслись будто бы его пронзил жуткий холод. - Врача!..
     Через толпу протолкался какой-то пожилой единорог, быстро проверивший тельце и констатировавший, что тут уже ничем не помочь. На земного пони, схватившего его за отворот мантии, плачущего и рычащего в бессильной ярости, требующего и умоляющего сделать хоть что-то, он смотрел с жалостью и пониманием, даже не пытаясь вырваться из поистине стальной хватки.
     Подчинённые всё же сумели разжать руки рыцаря, подняли его на ноги и стали уводить прочь. Воин же не сопротивлялся, лишь повесил голову и послушно переставлял ноги, пока не услышал голос лейтенанта, отдающего приказы:
     - ...похороним завтра днём. Унесите...
     "Нет... его нельзя хоронить", - вонзилась в мозг чёткая мысль, словно раскалённая игла тонкий лёд, пробившая корку апатии.
     Неизвестно откуда в теле взялись силы, но двое земных пони, не сильно уступающие командиру телосложением, разлетелись в стороны словно пушинки. Крутанувшись на месте, он развернулся мордой к тому месту, где лежало тело сына, а увидев то, что его собираются унести, с воем раненного медведя кинулся вперёд, в мгновения оказываясь рядом. Никто ничего не успел сделать, как рыцарь уже разбросал всех собравшихся тяжёлыми ударами кулаков, подхватил на руки маленькое тельце и побежал прочь, не разбирая направления. В спину ему неслись крики и ругательства, над головой раздались хлопки крыльев пегасов... но никто не рисковал приближаться к тронувшемуся умом земному пони слишком близко.
     - Они не заберут тебя у меня... Я тебя не отдам... - беззвучно шептали губы, в то время как мимо проносились остовы сгоревших домов, затем чёрные поля, на которых ещё недавно росло зерно, а потом и вовсе зелёный простор не распаханных земель.
     В голове капитана всё смешалось: преследующие его пегасы обратились жуткими монстрами, а жеребёнок, прижимаемый к груди, плакал и просил его защитить. Преследователей было много, но они не решались приближаться, а несколько заклинаний, ударивших в спину, бессильно растеклись по чёрному металлу, на котором красовалось потемневшее изображение солнца.
     Пегасам пришлось прервать преследование, когда рыцарь забежал под своды крон леса, а все земные пони и единороги, которые бежали вслед за ним, безнадёжно отстали ещё раньше. Однако же красный жеребец даже не думал останавливаться, своим телом проламывая кустарники, ломая попадающиеся на пути ветви и распугивая зверьё. Лишь на берегу лесной реки он притормозил, но решительно тряхнув головой стал спускаться в воду, чтобы перейти на другой берег.
     - Всё будет хорошо... ты поправишься... - шептал воин, осторожно гладя безвольную голову по грязной гриве. - Сейчас мы немножко искупаемся... ты ведь любишь... купаться...
     Наступив на скрытый под илом камень, капитан завалился на бок, тут же начав уходить на дно под весом брони, но не решаясь разжать хватки рук. Когда уже сознание начало меркнуть, а прилив сил исчез, оставив после себя боль и слабость, мысли обрели кристальную чёткость, разрушив туман самообмана...
     "Как же так могло произойти? Селестия... как ты допустила подобное?.. Будь ты проклята!!!".
     ***
     Белоснежные крылья мерно вздымались и опускались, каждым тщательно отмеренным движением укрощая ветер. Синие небеса расстилались необъятным простором от горизонта и до горизонта, а солнечные лучи играли отсветами на позолоченных доспехах белой аликорницы, окружённой свитой из дюжины пегасов.
     С того момента как более или менее пришла в себя, Селестия была вынуждена покинуть замок Двух Сестёр, чтобы лично присоединиться к своим воинам, устраняющим последствия их с Луной глупости. Старшая принцесса сотню раз успела проклясть свою доверчивость и неосмотрительность, а также гордыню, которые привели к разладу в прежде казавшейся неразрушимой паре... Что в итоге закончилось уничтожением Элементов Гармонии, с последовавшей за этим активизацией разных монстров.
     "Хотела бы я сказать, что во всём виноваты чейнджлинги, сумевшие обмануть и меня, и сестру", - невесело улыбнулась крылато-рогатая пони, острым взглядом заметив новую цель далеко впереди.
     Сейчас страной... чуть более чем половиной страны, от имени принцессы дня правил совет, в который вошли аристократы, торговцы и военные. Им было запрещено провоцировать Ночной Двор (как назвала своё временное правительство принцесса ночи), принимать долговременные законы, либо же распоряжаться землями Эквестрии. По сути, в их обязанности входило только обеспечение беженцев минимально необходимыми для жизни вещами, организация лагерей, отслеживание ситуации в стране и направление к источникам угрозы отрядов быстрого реагирования.
     Сама аликорница, как только встала на крыло, стала помогать своим войскам устанавливать порядок, лично истребляя наиболее опасных существ, в чём ей помогала метка на душе, отобразившаяся в словах "Солнца Свет". Возможно от неё и было бы больше пользы в замке, среди принимающих важные решения чиновников, но не тогда, когда в голове бушевала буря, эмоции скакали от апатии и до ярости, а уверенности в правильности тех или иных действий не хватало ни на что серьёзное.
     "Сейчас я хотя бы приношу пользу, вселяю в пони уверенность и зарабатываю популярность среди солдат", - вновь подумала кобыла, начав спускаться на дорогу, по которой тяжело шагая двигался монстр, размерами не уступающий двухэтажному дому.
     - Остановись! - встав на твёрдый грунт и сложив за спиной крылья, принцесса дня выставила перед собой раскрытую ладонь правой руки, начав концентрировать в ней свою новую силу.
     К удивлению Селестии, монстр действительно остановился, пусть на первый взгляд и не обладал сколь-нибудь развитым интеллектом. Гора жира, удерживающаяся на четырёх коротких (в сравнении с размерами тела) ножках, с рогатой головой и огромной зубастой пастью, устремила взгляд затуманенных красных глаз на белую аликорницу.
     На несколько секунд установилось хрупкое равновесие, чем пегасы воспользовались для того, чтобы окружить тварь и нацелить на неё арбалеты, болты которых несли на себе флаконы с алхимическим огнём. Крылато-рогатая кобыла ощущала, будто бы когда-то уже видела это существо, но память упорно отказывалась давать ответ на вопросы "Когда и где?".
     - Се-лес-тия... - облизнув длинным языком широкие толстые губы, противник затрясся всем телом, начав напоминать живое желе. - Посмотри... кем я стал! Я - великий Лорд Тирек, опустился до существования Амёбы, живущей для того, чтобы жрать!
     - Тирек? - глаза принцессы дня широко распахнулись, всё же существо, представшее её взгляду, совершенно не было похоже на могучего, в чём-то даже красивого кентавра, которого они с Луной сумели заточить в Тартаре. - Но... как ты освободился?
     - Убей... Убей меня! - взревел пожиратель, из пасти коего полетели брызги слюны и пены. - Я не могу жить... так!
     - Тирек, я могу тебе помочь, но для этого... - решила попытаться договориться со старым, а от того - хоть сколько-то знакомым врагом белая аликорница.
     - Убей-убей-убей-убейубейубейубей!!! - не став даже дослушивать, гора жира двинулась в атаку, широко раскрыв рот и вытянув вперёд руки.
     Щёлкнули арбалеты, отправляя снаряды в тушу монстра, но наконечники болтов не смогли даже поцарапать толстую шкуру, а алхимический огонь стёк по коже, оставив совершенно незначительные ожоги. В ответ на это Тирек вдохнул, из-за чего поднялся ураганный ветер, словно в воронку засасывающий воздух в бездонную глотку. Даже магия, фон которой ощущался в пространстве будто поверхность спокойного озера, пошла волнами и стала утекать.
     "Видимо, выхода действительно нет", - констатировала крылато-рогатая пони, увидев как затухают последние искорки разума в заплывших жиром красных глазках.
     Сверкнул тонкий луч золотого света, который словно раскалённый нож сквозь масло прошёл через тушу монстра. Кентавр замер, а затем с мерзким влажным звуком развалился на две части, вываливая внутренние органы и распространяя вокруг себя далеко не аппетитные запахи. Ощутившая слабость Селестия пошатнулась, но оказавшиеся рядом летуны подхватили её под руки, закинув их себе на плечи (что было не просто, учитывая разницу в росте).
     - Я в порядке, мои маленькие пони, - слабо улыбнулась принцесса дня, благодарно кивая, чтобы спустя пару секунд вновь выпрямиться в полный рост, откидывая за спину пряди гривы, развевающейся на неощутимом ветру. - Раз здесь Тирек, значит...
     - Ваше высочество, нельзя оставлять эту тушу здесь, - подлетев к аликорнице и приземлившись на дорогу в двух шагах впереди, лейтенант личной гвардии склонил голову, приложив кулак к лёгкой бело-золотой кирасе. - На запах могут сбежаться хищники и мелкие монстры, а может начать распространяться зараза...
     - Понимаю, - прервала подчинённого крылато-рогатая пони, после чего перевела взгляд на обе половинки туши и, подняв руки с раскрытыми ладонями, сосредоточилась на силе метки души. - Солнечный огонь.
     С гулом ввысь ударили столбы пламени, от которых повеяло таким жаром, что даже держащимся в отдалении летунам пришлось прикрыть морды руками. Селестия же, пусть и испытывала усталость, но на этот раз сумела удержать невозмутимый вид... а жар ей вовсе не вредил.
     - Готовьтесь: мы возвращаемся в замок. Необходимо связаться с Ночным Двором и предупредить их...
     "А мне нужно отдохнуть, а заодно - разгрести скопившиеся дела. Надеюсь, что отправленные на север разведчики уже вернулись".
     ...
     Девятиглавая гидра, выползшая из болот и обосновавшаяся под мостом в русле одной из рек; Большая медведица, сбежавшая из горящего леса, напавшая на небольшой крестьянский посёлок; рой саранчи, обрушившийся на центральную область страны; стая мантикор численностью в полсотни голов, обосновавшаяся на равнинах Западной Эквестрии... проблемы сыпались на временный совет Дневного Двора словно из рога изобилия. С чем-то справлялись гвардейцы, местные стражники и ополченцы, с чем-то приходилось разбираться самой белой аликорнице, демонстрируя свою силу всем тем, кто могли усомниться в ней после недавних событий. Появление у граждан необычных способностей, выходящих за рамки понимания классических магов, стало ещё одним бедствием для народа, так как подвержены этому оказались не только взрослые, но и жеребята (последние нередко причиняли вред близким, оказавшимся рядом, из-за чего пугались и полностью отдавались своей силе, теряя всякое подобие контроля).
     Вернувшись в замок и ознакомившись с отчётами, которые тут же были предоставлены правительнице членами совета, Селестия порадовалась тому, что уже обрела новую силу, а то в ином случае у неё на душе точно проступили бы слова вроде "Растерянность", "Уныние", "Негодование"... а то и что-нибудь похуже. Попросив позвать представителя Ночного Двора, она спросила у него, как пони, которые последовали за её сестрой, справляются с этой напастью.
     - После первых случаев пробуждения сил у жеребят, принцесса Луна приказала блокировать магию у жеребят, не достигших возраста пяти лет, - сидя в кресле для посетителей, установленном в кабинете принцессы дня, спокойно ответил бэтпони, одетый в простой тёмно-синий камзол без украшений. - К сожалению - это не идеальный выход, так как скрепы заклинания легко срывает, если наложивший его единорог влил мало сил, либо жеребёнок оказался обладателем высокого потенциала.
     - А взрослые пони? - уточнила белая аликорница, старающаяся выглядеть доброжелательной и невозмутимой, чему (как бы это странно ни звучало) помогала физическая и моральная усталость.
     - Приказом принцессы, все пробудившие силу меток, обязаны вступить в армию или ополчение, - ответил перепончатокрылый летун. - Кроме того, для них строятся отдельные дома и разрабатывается программа тренировок. Я уполномочен передать вам наши наработки... коли вы в них будете нуждаться.
     "Допустим, с методикой защиты жеребят я согласна... пусть и не полностью. Но вряд ли мои пони примут необходимость отдавать всех пробудивших силу в армию. Наверняка начнут кого-то укрывать, а то и вовсе сбегать из городов и деревень. А это значит?.. Объявить о наборе в армию и дружины можно, но нужно создать ещё какую-то альтернативу, которая официально будет самостоятельной организацией, вроде гильдии торговцев, но при этом останется подотчётной правительству. Какая-нибудь... гильдия авантюристов? Охотников? Наёмников?.. Впрочем, зачем ограничиваться? Чем шире у пони будет выбор, тем выше вероятность, что они останутся среди законопослушных граждан. Да и нельзя создавать одну организацию, которая получит слишком много влияния, создавая конкуренцию для власти. Нужно переговорить об этом с... Луной", - прикрыв глаза, при этом ни на миг не прекратив сенсорным восприятием ощупывать обстановку, крылато-рогатая пони медленно вдохнула и выдохнула.
     - Передайте принцессе ночи сообщение о том, что я прошу о встрече, - Селестия открыла глаза, устремляя тяжёлый взгляд на переговорщика. - Чем скорее - тем лучше.
     "Свет... Как вообще я допустила такое, что для разговора с сестрой вынуждена передавать сообщение через посредника?".
     ***
     Закат в горах был особенно красив, стремителен и неуловим: казалось бы, что ещё секунду назад ты смотришь на солнце, медленно скатывающееся к горизонту, а миг спустя на тебя опускается ночная мгла. Фавн любила это время суток, которое будто бы делило время на до и после, и ещё долго могла стоять на краю утёса, наблюдая за вспыхивающими на небосводе звёздами...
     Поведай мне ветер, где мои дети?
     Пылает ли пламя в ночи...
     Поведайте горы, кто меня помнит?
     Втекают ли в реку ручьи...
     Тихо напевая песню, которую когда-то давно, словно бы в совершенно иной жизни слышала от мамы, одинокая коза отвернулась от обрыва и ставя одну ногу точно перед другой, направилась к развалинам деревни. Каменные дома, разрушенные временем и ветром, уже не хранили даже запаха тех, кто когда-то в них жили, и лишь вспыхивающие в голове воспоминания, пусть на краткие мгновения, но всё же возвращали этому месту жизнь...
     ...
     - Я буду такой же сильной, как ты, - заявила маленькая козочка высокому и жилистому чёрному козлу, одетому в штаны из шкур животных, сидящему перед дочерью на одном колене.
     - А разве ты не хочешь стать такой же умелой хозяйкой как мама? - весело улыбаясь, спросил молодой вождь.
     - Ну... - малышка смущённо потупила взгляд. - Это же скучно.
     - Но тогда мама расстроится, - склонил голову к правому плечу козёл. - Сильно-сильно расстроится. Может быть даже плакать будет. Ты ведь не хочешь её расстраивать?
     В ответ Фавн только помотала головой, так и не подняв взгляд, а отец хитро подмигнул жене, наблюдавшей за этой сценой с порога дома, после чего пообещал:
     - Я научу тебя владеть мечом, если мама согласится учить тебя готовить. Договорились?
     ...
     Влажная дорожка пролегла по мордочке беглянки из Тартара, а взгляд переместился с импровизированной площади на дом, от которого осталось две стены, да и те - наполовину обвалившиеся.
     ...
     - Вот ведь глупая егоза, - хмуро проворчал старый лекарь, перевязывая кисти молодой козочки вымоченными в целебном составе тряпицами.
     - Я не глупая, а упорная, - упрямо заявила пациентка, сидя на деревянной скамье у стены маленькой комнаты, где старик и жил, и лечил, и готовил свои настои.
     - Упрямая, тогда уж, - фыркнул козёл. - Завтра жду на перевязку. И чтобы не смела снова за меч хвататься, пока кости не срастутся!
     ...
     Фантомное ощущение боли кольнуло пальцы, но тут же отступило под волной новых воспоминаний, вызванных видом закоулка, где любили собираться козлята...
     ...
     - Страшила! Страшила! - хихикали близнецы над Фавн, которая была осыпана землёй с червяками (и где только набрали?).
     - Я вам ещё покажу! - стукнув кулаком по земле, зло рыкнула козочка, а затем вскочила на ноги и, поправляя своё простенькое, но такое удобное платье (сшитое мамой) побежала домой, отчаянно стараясь не плакать из-за доносящегося в спину смеха.
     ...
     Прогулка по руинам окончилась у отвесного склона скалы, уходящего далеко вверх, где скалу накрывала никогда не тающая снежная шапка. Здесь не было домов, лишь вход в пещеру, служившую последним убежищем для козлят и стариков...
     ...
     Пальцы, вцепившиеся в рукоять меча мёртвой хваткой сводило судорогами, по спине стекал пот, плечи и ноги красовались многочисленными ранами от вражеских клинков. Фавн с трудом переводила дыхание, покрасневшими глазами глядя на пегасов, с вольготной неспешностью окружающих её полукругом. Закатное небо окрасилось багровым, в воздухе пахло кровью, дерьмом и гарью, а на губах ощущался вкус железа.
     - Вот ведь дрянь... - процедил светло-голубой жеребец, грива которого красовалась разноцветными прядями, зажимая глубокую рану на плече. - Ещё немного и мне бы руку отхватило.
     - Не такой уж ты и быстрый, Блиц, - хохотнул серый летун, красующийся кожаными доспехами с металлическими пластинами.
     - Катись в Тартар, Шот, - оскалился радужногривый жеребец, здоровой рукой берясь за кривую саблю. - Я сдеру с этой дряни шкуру и постелю как коврик для вытирания копыт.
     - Не глупи, - осадил его третий пегас, имеющий чисто-белую окраску. - Она уже троих положила и до сих пор на ногах держится. Была бы пони - взял бы в личные наложницы... Луки к бою.
     ...
     Каким-то чудом, а может быть и посмертным проклятьем, но Фавн в тот раз не умерла. Очнувшись глубокой ночью, она смогла извлечь из себя стрелы (благо у тех не было зазубренных наконечников, да и древки оказались крепкими), кое-как перевязала раны и стала искать выживших. К сожалению, налёт пегасов оказался разорителен, да и пришёлся на время, когда отец с другими воинами отсутствовали.
     Козы не владеют той же магией, которую используют единороги, хоть и имеют сразу два рога. Однако, как выяснила выжившая на личном опыте, и у них есть свои сильные стороны.
     "Мы сами создаём своих чудовищ", - облизнув клыки, подумала Фавн, закрывая глаза и склоняя голову, в знак памяти о тех, кого ей не удалось защитить, но за кого она мстила более ста лет, вырезая крылатых и некрылатых пони без разбора.
     Она научилась блокировать чужую магию, сделала из своего тела оружие, похищала чужую силу при помощи примитивного, долгого, неудобного... но ничуть не менее эффективного колдовства. Сейчас, вспоминая те годы, когда разум заволакивала багровая пелена ненависти, она осознавала своё безумие, но... не испытывала раскаяния за содеянные преступления.
     Когда её всё же сумели изловить, то не смогли казнить, а потому предпочли запереть там, где её безумие никому не причинит вреда. Пони закрыли её в тюрьме для монстров и забыли...
     "Наивные глупцы", - отвернувшись от входа в пещеру, коза зашагала прочь из покинутой деревни, продолжая напевать старую-старую песню.
     Её дом разрушили враги; свою душу она безуспешно разрушала десятками лет... Разрушение стало самой её сутью, став личной меткой на душе.
     Только вот у неё совершенно не было желания применять силу, дарованную этим новым, совершенно чужим миром.

     Примечание к части
     Жду отзывов, советов, вопросов...
     Всем добра и здоровья.

Четвёртая арка - 2

     Над Кристальной Империей разгорался рассвет, лучи восходящего солнца отражались от припорошённых снегом крыш, гладких до зеркального блеска стен, витражных окон и тысячами солнечных зайчиков искрились на дорогах. В небе кружили пегасы из воздушных войск, разгоняющие облака и следящие за округой, земные пони и единороги, словно муравьи в муравейнике, непрерывно сновали туда-сюда, нося забитые вещами баулы, укладываемые на длинные сани с широкими полозьями.
     Среди взрослых жеребцов и кобыл, поглощённых сборами перед Вторым Большим Исходом, тут и там мелькали жеребята, до конца ещё не понимающие масштабов происходящих событий, а от того считающих всё это лишь какой-то игрой и интересным приключением...
     - Принцесса Каденс! - маленькая тёмно-синяя кристальная единорожка, кажущаяся пухлой и пушистой из-за надетых на неё слоёв одежд, держа в руках куклу аликорницы в голубом платье подошла к настоящей крылато-рогатой кобылице, которая следила за грузчиками, стоя на главной площади.
     - Здравствуй, дорогая, - тепло и открыто улыбнулась нежно-розовая пони, одетая в белую шубку и такого же цвета пушистые штаны, присаживаясь на корточки, чтобы быть с собеседницей на одном уровне. - Что-то случилось?
     - Мама говорит, что мы сюда больше не вернёмся, - шмыгнув носиком, кобылка крепче прижала к груди игрушечную принцессу. - Это правда?
     - К сожалению - да, - позволила грусти отразиться на своей мордочке Каденс. - Без Кристального Сердца жить тут станет слишком тяжело.
     - Дядя Фул работает в мастерской, - заявила единорожка. - Мы его попросим и он сделает новое.
     - К сожалению, это не так просто, - улыбнулась жеребёнку принцесса. - Никто точно не знает, как было сделано первое Сердце...
     "Правда есть слухи, что оно было создано из настоящего сердца первой королевы, имени которой не сохранилось в хронниках. Но верить в это глупо... и мерзко", - мысленно добавила нежно-розовая аликорница.
     - Но... - из глаз малышки побежали слёзы, а сама она уткнулась носом в макушку своей куклы. - Я не хочу уходить. Тут мой дом, и друзья, и игрушки, и школа...
     Подавшись вперёд, крылато-рогатая пони обняла единорожку руками, а затем укутала ещё и крыльями, начав осторожно поглаживать ладонью по гриве. Вместе с тем она негромко шептала:
     - Все твои друзья поедут вместе с нами, игрушки мы тоже с собой возьмём... А на юге, где всегда будет тепло, а под ногами растёт настоящая трава, будет построен новый дом... Лучше прежнего.
     - Не хочу другой... - шмыгнула носиком кобылка. - Хочу мой. И на юг не хочу...
     - Ну... ты же смелая пони? - слегка отстранившись, Каденс приподняла мордочку жеребёнка, заглядывая ей в глаза весёлым взглядом, а затем произнесла заговорщическим шёпотом: - Ты ведь знаешь, что у каждой принцессы должна быть ученица и помощница?
     - У-угум, - ничего подобного единорожка не слышала, но признаваться в этом не собиралась (не перед принцессой - точно).
     - А вот у меня ученицы нет, - грустно поделилась своей бедой аликорница. - Лана уже слишком взрослая для этого.
     Лань, которая всё это время молча стояла рядом, держа в руках стопку списков, только отвела взгляд, скрывая свою улыбку.
     - А... - растерянно протянула маленькая пони, моргая большими синими глазами.
     - Если ты смелая пони, то я готова взять тебя на испытательный срок, - подмигнула жеребёнку крылато-рогатая кобыла. - Согласна?
     - Да, - решительно отозвалась растерянная и сбитая с толку единорожка, успевшая позабыть то, что только что плакала.
     - Тогда, слушай моё первое задание: сейчас ты найдёшь свою маму и будешь учиться у неё всему, что она посчитает нужным, а когда тебе исполнится десять, твоё обучение продолжу я, - принцесса состроила на мордочке нарочито-серьёзное выражение. - Но если твоя мама будет не довольна твоими успехами...
     - Я всё-всё сделаю! - жарко выпалила кобылка, но тут же смутилась, поняв то, что перебила аликорницу. - Простите...
     - Ничего страшного, - вновь улыбнулась крылато-рогатая пони, размыкая объятья и складывая крылья за спиной. - Если ты всё поняла, то можешь идти. И помни: я на тебя надеюсь.
     - Я вас не подведу, - заверила малышка и побежала искать родителей, крича на ходу: - Мама! Мам! Я буду ученицей принцессы!..
     - Следовало сказать, чтобы она держала это в секрете, - заметила Лана, когда её госпожа поднялась в полный рост, с тёплой улыбкой провожая взглядом единорожку. - Её могут назвать вруньей...
     - Вряд ли секрет продержался бы сколько-нибудь долго, - пожала плечами Каденс, а потом повернулась к подруге и добавила: - Да и мне действительно нужно будет взять ученицу.
     "Если я и вправду бессмертна, как Селестия и Луна, то как говорит Сомбра "Помощников нужно воспитывать смолоду"", - нашла для себя оправдание своему поступку принцесса любви.
     - Мне требуется досье на всю её семью, - нахмурившись, решительно кивнула аликорница.
     - Завтра утром будет, - пообещала лань, делая для себя пометку.
     Кристальные стены, алмазные дороги,
     Мы оставим позади привычные чертоги.
     Ожидают впереди нас тяжёлые пути,
     Только будучи едины, мы сумеем их пройти...
     Пожилая библиотекарша, одетая в новенькую зимнюю военную форму, скользя взглядом по рядам расставленных на полках книг, медленно и печально шагала между высокими стеллажами. Библиотека Кристальной Империи, усилиями их предков и современников, которые не прекращали писать научные и развлекательные труды, была самой огромной в мире (в этом старая кобыла не сомневалась). Исторические очерки, учебники по магии и науке, географии и литературе... и всё это богатство должно было достаться северным варварам.
     Тяжело вздохнув, смотрительница прикоснулась кончиками пальцев к корешку сборника стихов, написанного ещё дедом нынешней принцессы. Рядом же стояли мемуары четвёртого главнокомандующего города-государства, а чуть дальше...
     "Мои драгоценные сокровища... Настоящие богатства нашего народа... То, что делало кристальных пони теми, кто они есть сейчас", - горькая слеза скатилась по щеке старухи, слишком уставшей для того, чтобы куда-то уходить, но при этом продолжающей держаться и идти вперёд (ведь кто-то должен этим заниматься).
     Она прекрасно понимала то, что в санях слишком мало места, из-за чего они могли взять только некоторые книги. Приказом принцессы Каденс, каждый кристалиец должен был унести с собой одну книгу, в дополнение к тем, которые были уложены в специальные ящики. Но даже так, они не заберут и половину...
     - Никогда бы не подумала, что подобное когда-нибудь произойдёт, - вздохнув, кобыла резко отвернулась от столь трепетно оберегаемых трудов, и торопливо направилась к выходу.
     "Незачем бередить себе душу", - пронеслась в голове мысль, от которой болезненно сжалось сердце.
     Ей оставалось надеяться, что яки не разорят достояние Кристальной Империи, а однажды они ещё вернутся, чтобы забрать оставшиеся сокровища в свой новый дом. Пока же, приходилось смириться с неизбежным...
     Никогда не забудем историю предков,
     На вопросы из завтра в ней много ответов.
     Традиции и новшества нам нужно соблюсти,
     Чтобы в светлое будущее смело войти.
     Мастерские и лаборатории замка практически опустели, как и склады заготовок под артефакты. Немолодой уже жеребец, прикованный к креслу-каталке, одетый в утеплённые куртку и штаны, окатывая всех окружающих волнами яда и оскорблений следил за погрузкой оборудования, которое он и его помощники уже успели восстановить.
     - Осторожнее, криворукие бездари...
     - В этих ящиках хрупкие пробирки, вы - умственно неполноценные...
     - Неуклюжие кретины...
     - Неблагодарные идиоты...
     Поток ругательств, вырывающийся изо-рта профессора артефакторики, являющегося настоящим гением своего поколения, не иссыхал ни на минуту. Впрочем, давно привыкшие к причудам своего наставника жеребцы и кобылы, только пожимали плечами и продолжали монотонно исполнять возложенную на них работу.
     Под оборудование учёных было выделено целых десять больших саней, что позволяло со всеми удобствами разместить тяжёлые ящики. В конце концов, главным сокровищем города-государства, сразу после населяющих его пони, всегда были знания и изготовляемые с их помощью артефакты.
     Во многих знаниях - многие печали,
     Это предки наши не раз отмечали.
     Но радости невежества достойны лишь глупцы,
     Мы же гордо пройдём по нелёгкому пути...
     Ведь нас ведёт - одна цель.
     Ведь мы куём - одну цепь!..
     ***
     Глядя на то, как тянется от кристального города цепочка загруженных вещами саней, в которые были запряжены земные пони, Сомбра, облачённый в чёрные доспехи без шлема, и чёрный же плащ с алой подкладкой, ощущал досаду. Бросать своё маленькое государство, с которым успел свыкнуться за прожитые в этом мире годы; за которое пришлось сражаться, убивать и интриговать... было до обидного горько. Пусть он и вещал о светлом будущем, об ожидающих их на юге богатствах, тепле и просторах, но умом-то понимал, что все сколь-нибудь пригодные для жизни места уже кем-то заняты (а это в свою очередь обещает новые сражения, интриги, ну и убийства).
     "Хотя бы уходим не с пустыми руками, и без каких-либо серьёзных потерь в живой силе", - утешил себя Джафар, переводя взгляд на ожидающих офицеров.
     - Воздушные Войска: дальняя разведка и доклад об обстановке каждые два часа, - повторил приказ визирь.
     - Будет исполнено, - приложил кулак к груди пегас, на плечах у коего красовались голубые прямоугольники.
     - Наземные войска: внешнее охранение и прокладывание дороги, - кивнул земному пони тёмно-серый единорог. - Доклад каждые два часа.
     - Так точно, - отозвался заместитель капитана, гулко бухнув себя кулаком в нагрудную броню.
     - Гвардия: внутреннее охранение и доклад каждые два часа, - глянув на пони в тяжёлой красной броне, повторил приказ главнокомандующий. - Ну и стража: обеспечение внутреннего порядка. Доклад каждый вечер. Вопросы есть?
     - Никак нет, - браво отозвались подчинённые.
     "Если бы после всей прошедшей подготовки они у вас были, я бы вас разжаловал в рядовые", - мысленно констатировал Джафар.
     - Исполняйте, - отпустил офицеров визирь.
     Не успела первая четвёрка отойти и на десяток шагов, как шелест крыльев заставил жеребца обернуться к северу, откуда летела белая пегаска, вопреки цвету шёрстки, словно бы поглощающая свет, а не отражающая его. Она была одета в форму воздушных войск, с голубыми квадратами на плечах, но на деле служила в Седьмом Отряде, являясь личной помощницей Сомбры.
     - Командующий, яки на горизонте, - едва коснувшись ногами плотной корки снега, отчиталась Айси (днём она позволяла себе снять браслеты-подавители, чтобы в свете солнца насладиться полётом, но ближе к вечеру вновь запирала свою магию внутри, панически опасаясь выпускать на свободу тени). - Они подойдут к городу часа через два-два с половиной.
     - Хорошая работа, - кивнул крылатой кобыле единорог, от чего та буквально вспыхнула радостью. - К этому моменту мы успеем уйти достаточно далеко... Продолжай наблюдение.
     - Есть, - отсалютовав правой рукой, летунья взмахнула крыльями и взлетела в небо, стремительно набирая скорость.
     "Ещё одна проблема", - мелькнула мысль в голове визиря.
     После проявления метки и её "усмирения", Айси стала относиться к главнокомандующему несколько... фанатично. К счастью, никаких романтических мыслей она не высказывала, да и характерных признаков не проявляла, ограничиваясь желанием быть полезной. К сожалению, из-за загруженности, а также происшествия с Каденс, уделить ей достаточно времени, чтобы разобраться со страхом, вызываемым собственной силой, пока что не получалось...
     "Нужно выкроить на это время в ближайшие дни. Слишком расточительно не использовать подобный ресурс", - проводив крылатую пони взглядом, Сомбра перевёл внимание на троицу бывших виндиго, которые с отсутствующим видом стояли рядом.
     В самом начале они помогли отбиться от грифонов, затем охраняли принцессу, ну а теперь... были скорее обузой, нежели полезными инструментами. Без подпитки от Кристального Сердца они буквально выцвели, отощали, стали испытывать постоянный голод. Учитывая же появление "меченых", их полезность упала до минимума, который можно игнорировать.
     "Проще было бы избавиться от них", - мелькнула мысль на краю сознания, но тут же была отогнана прочь, как излишне поспешная и слишком радикальная.
     - Поступаете в распоряжение к профессору: пока мы движемся на юг, он будет искать способы, как обеспечить вам непрерывную подпитку, - тёмно-серый жеребец кивнул своим мыслям и добавил: - Вечером найдёте меня и Каденс...
     "Попытаемся научиться "кормить" банши с рук аликорна", - представив себе эту картину, Джафар даже улыбнулся, пусть и совершенно мимолётно.
     ***
     Яки шли одной огромной толпой, общей численностью чуть менее пятидесяти тысяч. Однако же, так могло показаться только на первый взгляд, ведь даже учитывая подчинение одному Великому вождю, члены отдельных племён старались держаться ближе друг к другу, сбиваясь в плотные группы.
     Кроме воинов, вооружённых мечами, топорами, дубинами и копьями, облачённых в шкуры, металл или кристаллические элементы брони, которые составляли почти треть общей численности, здесь были тёлки и телята, тянущие за собой загруженные добром волокуши.
     Тор, ловящий на себе восхищённые, влюблённые, завистливые и ненавидящие взгляды, проходя массу переселенцев насквозь, видел как самцы хмуро глядят друг на друга, и на малышей, которые решились слишком близко подойти к чужим волокушам (будто бы подозревали их в воровстве). Ему, как и младшим вождям, вошедшим в состав членов совета, раз за разом приходилось осаживать излишне ретивых сородичей, предотвращать или разнимать драки, либо самим отвешивать тумаков смутьянам. Радовало, что хотя бы до кровопролития ещё не дошло...
     "Не много ли я на себя взвалил?", - раз за разом спрашивал великан, но всякий раз был лишь один ответ, звучащий как "Кто, если не я?".
     Яки были привычны к холоду, всё же в отличие от короткошёрстых, им приходилось жить на краю севера, под открытым небом, а не прячась за магическим щитом; воинов было не испугать долгим переходом и походной жизнью... Но вот самки и телята, всегда остававшиеся дома, к поддержанию высокого темпа оказались не способны. В результате этого, путь до города-государства затянулся на два (!) лишних дня, по истечению которых, все были усталыми, злыми, голодными (пусть припасы и оставались).
     "Хотя бы пони успели убраться из нашего нового дома", - с хмурым удовлетворением подумал Великий Вождь, первым ступая на улицы столь желанного поселения.
     Словно бы чувствуя некую торжественность момента, все яки присмирели, и даже смутьяны перестали роптать. Пока они шли по широким улицам к замку, между возвышающимися высокими стенами красивыми зданиями, лишь тяжёлый топот копыт, да редкие вздохи восхищения нарушали тишину.
     "Каким же маленьким и ничтожным себя чувствуешь, стоя перед этой громадой", - промелькнула мысль в голове Тора, вышедшего на главную площадь города и обозрев молчаливый замок, холодный блеск стен коего казался угрожающим, враждебным, злым (словно бы цитадель пони хмурилась, взирая на чужаков, пришедших на место её создателей).
     Мотнув головой и, широко расправив плечи, Великий Вождь преодолел широкое открытое пространство, затем поднялся по ступеням лестницы и обернулся. Оказалось, что его народ так и стоит там вдали, шокированно и испуганно глядя на твердыню народа, которую столько поколений их предков стремились заполучить тем или иным путём.
     "Сумели бы они оценить красоту окружающих домов и самого замка, если бы нам пришлось пробиваться через заслоны защитников? Нет... Нам было бы не до любования красотами, а после горячки боя, от этого волшебного ощущения точно ничего не осталось бы", - оглядевшись, здоровяк увидел то, что перед закрытыми воротами, на небольшой подушке лежит корона, похожая на шлем из светло-голубого льда.
     Усмехнувшись намёку, оставленному Джафаром, Тор поднял этот подарок и, обернувшись к медленно приближающимся якам, водрузил символ власти себе на голову, громогласно объявив:
     - Да здравствует король!
     Эхо прокатилось по площади, отразившись от стен домов и затерявшись среди улиц. Вздрогнувшие воины взглянули на своего предводителя, сжимающего в правой руке молот, вскинутый вверх, на голове которого посвёркивала корона из кристаллов, способная служить не только украшением, но и защитой для головы. Пока большинство из них думали, что же делать, ближайшие сторонники вскинули оружие, провозгласив во всю мощь своих глоток:
     - Да здравствует король!
     - Да здравствует король! - подхватили другие яки, сперва неуверенно, но затем всё громче и громче.
     Вскоре уже все переселенцы оглашали свой новый дом радостными криками...
     ...
     "Нужно будет заменить это уродство на что-нибудь, что достойно настоящего воина", - мысленно констатировал Тор, ёрзая на троне, который был для него явно маловат и тесноват.
     В тронный зал, освещённый магическими светильниками, набилась целая толпа вождей и шаманов. Однако же, если говорящие с духами вели себя тихо, лишь негромко переговариваясь между собой, время от времени хмыкая и качая головами, то лидеры своих племён спорили до хрипоты, готовые вцепиться друг другу в глотки по малейшему поводу.
     - Мои яки - воины и охотники, а не садоводы! - ревел бурый здоровяк, уступающий Великому Вождю едва ли полголовы роста.
     - Мои яки тоже не приучены в земле копаться, но есть-то ты что будешь, когда дичь закончится? - парировал его противник.
     - Мы будем жить в замке, - заявил седой старик, всё ещё достаточно крепкий, чтобы отстаивать своё право силой.
     - С чего бы? - возразил другой як. - Во дворце живёт король и его племя. А ты, со своими хотелками...
     - У меня больше всех воинов! - прогрохотал ещё один лидер своего племени.
     "Джафар... Ты ведь знал, что так будет?", - размахнувшись молотом, Тор опустил его на ступени перед своим троном, треском расколотого кристалла привлекая к себе общее внимание.
     - Шаманы, от вас мне требуется, чтобы вы выбрали верховного говорящего с духами, который будет моим первым советником; вы же, друзья мои, выберите по воину из каждого племени, которые станут членами моей личной гвардии, а также по одной молодой тёлке, которые станут прислугой в МОЁМ замке. Каждому из вас будут выделены покои в МОЁМ замке, где вы сможете разместиться со своими семьями, но все остальные члены племён будут жить в домах города. Далее: пусть старшие тёлки займутся садами, оставшимися нам от пони, а шаманы призовут духов, чтобы заменить ими понячью магию. Если у кого-то есть возражения, которые он готов высказать, я с удовольствием их выслушаю... на площади перед замком, во время поединка один на один. Предложения же можете высказывать сейчас, но по одному и не перебивая друг друга...
     "Чувствую, мои проблемы только начинаются", - отметил Великий Вождь и Король Кристальной Империи, обведя тяжёлым взглядом притихших яков.
     ***
     Отряд из пяти кристальных пегасов, которых скрипя сердцем выделили для дипломатической миссии, в условиях когда каждый летун на счету, под командованием Лайм Хуфа преодолел воздушное пространство Эквестрии, старательно скрываясь от обнаружения местными военными, а затем углубился в прерии Зебрики. Несмотря на прошедшее время, обнаружить одно конкретное племя зебр оказалось не столь сложно, как опасался новоявленный лейтенант: флаг, вывешенный на вершине шатра шаманки, что было условленным знаком для союзников, удалось разглядеть уже на третьей стоянке полосатых.
     "Похоже, что ситуация у них тяжёлая", - оценивая земляной вал, утыканный рядом заострённых палок, посты дозорных и прохаживающиеся по периметру патрули, мысленно констатировал глава делегации.
     Пегасов заметили издалека, так что на импровизированную площадь, находящуюся в центре лагеря, к моменту их приземления успели выйти Мора, как всегда одетая лишь в маску да юбку, а также Бигфут, выглядящий вполне здоровым и довольным жизнью, что не могло не радовать. Летун даже поймал себя на том, что завидует единорогу, всё это время наслаждавшемуся (явно не страдавшему) гостеприимством южных дикарей.
     - Что-то ты долго, - заметил бывший напарник, первым поприветствовав послов.
     - На севере столько случилось... - Лайм качнул головой. - Ну да потом расскажу. Ты как тут?.. Артефакты-переводчики работают?
     - Рассыпались вскоре после того, как ты улетел, - развёл руками единорог, слегка передёрнув плечами. - Маска Моры тоже рассыпалась... Она сказала, что это произошло от резонанса сильного колдовства.
     - Стоп-стоп... - подняв руки, остановил волшебника пегас. - То есть как сказала? Артефакт же рассыпался.
     - Ваш язык, мой добрый гость, нашептала друга кость, - обсуждаемая зебра появилась рядом бесшумно и незаметно, заставив четвёрку пегасов вздрогнуть и напрячься, рефлекторно хватаясь за оружие, но не выхватывая его из ножен (впрочем, она на это внимания не обратила, а лишь сняла с груди костяной амулет, после чего демонстративно его сломала, выпуская на свободу белое облачко, тут же улетевшее куда-то ввысь).
     Лайм вопросительно посмотрел на Бигфута, который прикрыл глаза и кивнул, подтверждая предположение. Пегас на это только хмуро глянул на шаманку, крепче сжав зубы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.
     "Они нам нужны... Хвост тебя побери", - успокаивал себя жеребец.
     - Ты явился не один, что сказал твой господин? - вновь не обращая внимания на настроение собеседника, довольно напористо спросила Мора, от которой на миг повеяло отрезвляющим холодом, что заставило вспомнить, кто именно скрывается под новой костяной маской.
     "Как торопится. Видимо те два племени, которые мы видели по пути сюда, совсем им не друзья. А так ли нам нужны именно эти зебры? Хотя... ещё не известно, станут ли с нами говорить другие. Хвост...", - лёгкое ощущение превосходства над наглой кобылой столь же быстро исчезло, как и появилось чуть ранее.
     Тем временем, вокруг уже собрались полтора десятка воинов, дюжина кобыл и пара угловатых жеребят.
     - Принц Сомбра прислал вам послание, с которым лучше ознакомиться без лишних глаз и ушей, - ответил лейтенант, всё же сумев загнать свою неприязнь к этой зебре куда подальше... хотя бы временно.
     На этих словах, из небольшой сумки, висевшей у крылатого жеребца на боку, появился кристальный шар, размерами с голову новорождённого жеребёнка.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Четвёртая арка - 3

     Дневной переход завершился прямо посреди снежной равнины: во все стороны, насколько только хватало взгляда тянулось белое пушистое полотно, искрящееся до рези в глазах в лучах заходящего солнца. По приказу Джафара, который старался успеть везде и сразу, то подбадривая подданных, то проверяя бдительность охранения, сани были поставлены вплотную друг к другу, при взгляде сверху образуя подобие буквы "П", после чего над внутренним пространством натянули брезентовую крышу, состоящую из отдельных кусков материи, закреплённых на вкопанных в снег древках копий.
     При помощи артефактов, в импровизированном общем шатре была создана приемлемая температура, прямо на снегу расстелены одеяла, спать на которых предполагалось всем вместе и в одежде. Так как места под крышей для всех не хватало, гвардейцам, солдатам и разведчикам (пегасам), полагалось спать посменно... как и жеребцам из числа гражданских (но если первые делились на три смены, то вторые - лишь на две). Сам визирь, как и многие его подчинённые, мог бы не спать пару дней, но всё же решил, что может устроиться на одной из телег, среди тюков с тканями.
     "Неудобно, холодно, но лучше чем ничего", - кутаясь в плащ, делающий его похожим на какую-то хищную птицу, подумал тёмно-серый единорог.
     Сомбра размышлял над тем, чтобы давать пони спать в санях во время перехода, но пришёл к выводу, что земные пони, которые и запрягаются в упряжки, из-за дополнительного веса будут быстрее уставать. Кроме того, привал требовался в первую очередь жеребятам, так что в любом случае выигрыша во времени это не сулило.
     На ужин у кристалийцев были военные пайки и вода из фляг, готовить которые не было никакой необходимости. По мере того, как солнце скрывалось за краем видимого мира, дальние патрули разведки и охранения стягивались к лагерю, оставляя немногочисленные наблюдательные посты, которые должны будут предупредить о хищниках или бандитах (мало кто верил, что они решатся напасть на многотысячную толпу, но исключать этого было нельзя).
     ...
     - Командующий, мы поймали шпионов! - буквально свалившись с неба на снег перед Джафаром, заявил один из лейтенантов воздушных войск, которым был невысокий пегас жёлтого цвета с красной гривой.
     Визирь, пусть это и далось ему с некоторым усилием, даже бровью не дёрнул на подобное появление подчинённого, хотя рефлексы прошлого владельца тела, тщательно сберегаемые и оттачиваемые до совершенства, буквально требовали атаковать противника. Лишь взгляд, полный любви (к пыткам), снисхождения (к насилию), а также доброты (к палачам), брошенный на незадачливого летуна из-под полуприкрытых век, дал ему понять всю степень своей неправоты. В конце концов, в уставе не зря прописано, что приземляться перед сослуживцами, ну и старшими по званию, можно только на расстоянии трёх-четырёх метров.
     - Докладывай, - выдержав небольшую паузу, потребовал тёмно-серый единорог.
     - Так точно, - отскочив на шаг назад, крылатый жеребец вытянулся по стойке "смирно" и начал торопливо говорить: - Третий южный разлёт обнаружил группу из четырёх пегасов, облачённых в броню вооружённых сил Эквестрии. Они летели сильно западнее нас и, по всей видимости, не заметили лагерь, направляясь в сторону Кристальной Империи. Лидер крыла передал сообщение ближайшим патрулям, после чего начал преследование. Вскоре противник был окружён и вынужден сдаться. Пленники обезоружены, связаны и в данный момент конвоируются сюда.
     "О Аллах, за что мне это? Я понимаю, что есть за что. Но за что именно?", - нет, Сомбра мог представить себе причины, по которым всё сложилось таким образом, всё же пони были уставшими, расстроенными, нервными... но не суметь отличить шпионов от посыльных - это нужно было постараться.
     - Приведите этих шпионов ко мне, - приказал главнокомандующий, на время перехода, и до момента постройки нового города, получивший в свои руки едва ли не абсолютную власть над своим народом. - И постарайтесь не навредить никому из них.
     - Так точно, - стукнул себя кулаком в грудь докладчик, а получив разрешающий жест, тут же взмыл в темнеющее небо.
     - Возьмите несколько ящиков покрепче и соорудите из них место, где можно будет присесть и поговорить с гостями, - не оборачиваясь на спутников, немигающим взглядом смотря на тонкую полоску заката, приказал визирь. - И пригласите туда принцессу Каденс.
     По звукам торопливых шагов ног, обутых в снегоступы, тёмно-серый единорог понял, что его свита уменьшилась на двоих бойцов, отправившихся исполнять распоряжения. Вдохнув и выдохнув морозный воздух, он всё же пришёл к выводу, что всё не так уж и плохо: раз уж эквестрийские пегасы не увидели лагерь, значит маскировочные артефакты справляются со своей работой... а излишний энтузиазм разведчиков - это даже хорошо (главное, чтобы он не переходил черту, за которой начнётся вредительство).
     Солнце окончательно скрылось из вида, небо потемнело и окрасилось огнями сотен звёзд, тогда как луна сияла где-то на краю. Белый снег обеспечивал неплохую подсветку, отражая скудный свет ночных светил, а мороз будто бы ещё немного усилился, стараясь холодными щупальцами забраться под одежду.
     - Всё готово, господин командующий, - доложил прибежавший со стороны лагеря гонец.
     - Веди, - обернувшись к запыхавшемуся жеребцу тёмной масти, ровным голосом приказал Сомбра, не забыв мазнуть холодным взглядом рубиновых глаз по своим охранникам.
     Стукнув себя кулаком в грудь, молодой земной пони провёл принца к месту, где из ящиков, судя по маркировке - заполненных книгами, были составлены две длинных скамьи, а также импровизированный стол, отделяющий их друг от друга. Кто-то принёс два магических светильника, а между ними был уложен артефакт в виде кристаллической полусферы, при подаче магии генерирующий слабое защитное поле.
     "Надеюсь на то, что Тор не сильно расстроится, узнав о том, что замок почти лишён магической защиты", - мысленно хмыкнул Джафар, приближаясь к ряду ящиков, на которых предполагалось сидеть.
     - Сомбра, что-то произошло? - послышался голос нежно-розовой аликорницы, торопливо приближающейся со стороны входа в общее убежище, которую сопровождали четверо гвардейцев, её личная служанка и... бывшие виндиго.
     "А они...? Совсем забыл: я же собирался попытаться подкормить их магией принцессы", - отвесив себе воображаемый подзатыльник, визирь растянул губы в лёгкой улыбке и шагнул навстречу крылато-рогатой пони.
     - Ничего серьёзного, моя принцесса, - единорог изобразил галантный поклон, подхватывая подошедшую Каденс под руку, чтобы вместе с ней направиться к сидениям. - Просто наши смелые и самоотверженные разведчики, презрев опасность и страх, проявляя чудеса доблести, схватили четверых коварных шпионов, в вероломстве своём решивших пролететь мимо нашего лагеря, направляясь прямо в Кристальную Империю.
     - Эй! - прозвучал возмущённый выкрик ещё одной кобылы, но уже со стороны северо-запада. - Никакие мы не шпионы!
     - Санлайт, помолчи... - страдальчески протянул какой-то жеребец.
     - Сам молчи, Вандерболт, - рыкнула на него пони, оказавшаяся светло-жёлтой пегаской с белой гривой. - Они нас обезоружили, связали, заставили переться по рыхлому снегу... а теперь ещё и оговаривают! Вот узнает принцесса...
     - Шагай, - подтолкнул болтунью в спину один из разведчиков. - Немного осталось.
     - Гррр, - эквестрийка напряглась, натужно выдохнула, но всё же послушно ускорила шаг.
     - ... - принцесса любви смотрела на это с недоумением, широко распахнув глаза и приоткрыв рот, будто бы хотела что-то сказать, однако же сдержалась и позволила усадить себя на один из ящиков, по левую сторону от импровизированного стола.
     После секундных колебаний, сам Сомбра зашёл аликорнице за спину, встав от неё чуть правее, левой рукой коснувшись скрытого под белой шубкой плеча. Банши, выглядящие откровенно жалко, остановились в стороне от места переговоров, а гвардейцы встали справа и слева от сидения крылато-рогатой пони.
     - Представьтесь, - потребовал Джафар, когда пленников выстроили в один ряд напротив них (сесть им не позволили).
     Четвёрка летунов была облачена в лёгкие бело-золотые доспехи, надетые поверх тёплых поддоспешников. Их крылья были прижаты к бокам специальными ремнями, руки заведены за спины и скованы как обычными браслетами, так и блокирующими магию оковами, ошейники от которых обхватывали шеи троицы жеребцов и кобылы.
     От визиря не укрылось то, что двое из четверых летунов выглядят подавленными, один - раздражённым, ну а в глазах летуньи вовсе читался страх. В конце концов, первый опыт знакомства с блокираторами был самым страшным, заставляя чувствовать свою полную беспомощность, и только после нескольких дней ношения, эффект отступает на задний план.
     - Принцесса... - с надеждой уставилась на Каденс пленница. - Это какое-то недоразумение! Мы никакие не шпионы!
     Рванувшуюся было кобылу, которая то ли хотела упасть на колени, то ли просто приблизиться к аликорнице, схватили за руки кристальные пегасы, без церемоний потащив назад. Мордочка кобылы скривилась от боли в плечах...
     - Прекратить, - вложив в голос немного магии, приказала крылато-рогатая кобыла, обдав всех присутствующих волной недовольства, а затем заставив эмоции угаснуть до едва тлеющих углей. - Среди вас есть "меченые"?
     Если на тёмно-серого единорога воздействие возымело положительный эффект, всё же возникающие в голове при близком нахождении с Каденс романтические бредни, навеваемые влюблённостью, лишь мешали мыслить рационально, то об остальных подобного сказать было нельзя. Двое молчунов из числа эквестрийцев окончательно выпали из разговора, впав в состояние безразличного созерцания, раздражённый жеребец и его испуганная спутница заморгали, будто бы получили мешком с песком по головам, ну а их конвоиры будто бы выцвели, утратив часть своего природного блеска.
     - Ваше молчание можно принять за отказ отвечать? - разрушил установившуюся тишину Сомбра, несильно сжав правое плечо принцессы пальцами левой руки, выражением своей морды демонстрируя крайнюю степень нетерпения. - Вам был задан вопрос.
     - А? - крупный белый пегас с красной гривой мотнул головой и сфокусировал взгляд на Джафаре. - Кто такие "меченые"?
     - Пони, яки, грифоны, драконы, зебры, лошади, верблюды... которые обладают силой, полученной после сражения двух сестёр-аликорнов, - недовольно пояснил визирь, незаметно отпустив плечо молодой аликорницы, чтобы кончиками пальцев погладить её по гриве, спадающей на спину. - Мы называем владельцев сил, которые могут иметь самую разную форму, "меченные".
     - А... Мы их называем "пробуждённые", - ответил собеседник. - Нет, среди нас нет "меченых".
     - Чудно, - кивнул единорог, а затем обратился к охране: - Снимите кандалы и блокираторы.
     - Я... - хотела что-то сказать смущённая Каденс, успевшая отойти от собственного воздействия первой, но ощутив, как брат слегка дёрнул её за гриву, предпочла промолчать.
     - Мы приносим вам извинение за причинённые неудобства, - вместо принцессы снова заговорил визирь. - Однако же, вы должны понимать то, что мы не могли рисковать жизнями наших пони... в столь тяжёлый для них час. Даже один "меченый", не контролирующий свою силу, либо желающий причинить вред, может нанести огромный ущерб лишь за счёт необычности способностей.
     - Таких как... - попыталась вставить что-то язвительное крылатая эквестрийка, но была перебита напарником.
     - Мы не держим зла и всё понимаем, - произнёс белый летун. - Просим лишь вернуть наши вещи, в которых находится и послание от принцессы Селестии, ради доставки коего мы и были отправлены в Кристальную Империю.
     - Лейтенант, принесите вещи, - кивнул недавнему докладчику Джафар. - Моя принцесса?..
     - Присаживайтесь, - встрепенулась молодая аликорница, жестом указывая на ящики с противоположной стороны импровизированного стола, затем направила небольшой поток магии в артефакт, который создал защитный купол и спросила: - Как же нам к вам обращаться?
     - Прошу прощения, ваше высочество, - крылатый жеребец, не успев опустить свой круп на сидение, снова выпрямился и, прижав правую ладонь к груди, изобразил уважительный поклон. - Я - лейтенант Вандерболт. Мои спутники: сержант Санлайт; рядовые Лонгфлай и Рейншот. Мы - порученцы принцессы Селестии, а также послы Дневного Двора.
     - Поясните, что значит "Дневной Двор"? - попросила крылато-рогатая пони. - Присаживайтесь...
     - Благодарю вас, ваше высочество, - глава послов опустился на ящик, чтобы после непродолжительной паузы заговорить: - Как вы могли слышать, в Эквестрии сейчас не всё спокойно...
     "Будто где-то когда-то было иначе", - раздражённо отметил про себя тёмно-серый единорог, отчаянно борясь с желанием зарыться пальцами левой руки в пряди гривы сидящей рядом с ним аликорницы, которая наверняка ощущала это, но никаких эмоций не проявляла (забавная получилась тренировка выдержки для них обоих).
     - ...после исчезновения Элементов Гармонии, а также раскрытия заговора чейнджлингов, притворявшихся приближёнными принцесс Селестии и Луны, произошло разделение зон влияния, - продолжал вещать Вандерболт, окончательно откинувший смущение, раздражение и растерянность. - Дневной Двор, находящийся под мудрым управлением принцессы Селестии, занимается делами Западной Эквестрии, куда перекочевали многие дневные пони; Ночной Двор, которым руководит справедливая принцесса Луна, несёт ответственность за Восточную Эквестрию, основным населением коей на данный момент являются ночные пони. Подобное разделение весьма условно, так как Эквестрия продолжает оставаться единой, однако его необходимость стала очевидной всем ввиду того, что скопилось слишком много незначительных претензий между разными слоями общества. И Дневной Двор, и Ночной Двор имеют свои вооружённые силы, а также устанавливают несколько отличные законы на подконтрольной им территории. Однако, в случае внешней угрозы, противнику придётся столкнуться с объединёнными силами народов пони.
     "Он свою речь зазубривал? Впрочем, это не важно. Какие выводы можно сделать из услышанного? Селестия и Луна столкнулись лбами, но им в этом помогли чейнджлинги. В результате аликорницы потеряли Элементы Гармонии, мы лишились Кристального Сердца, чейнджлинги были вынуждены бежать, у грифонов начался новый виток разборок, тут и там начали появляться "меченые", многие из которых не контролируют себя... и всё это на фоне лезущих из своих нор монстров. Самое смешное: единственными, кто получил от произошедшего реальную пользу, являются яки. Нужно узнать, что творится у оленей, лошадей и верблюдов, но не думаю, что их дела намного лучше", - в принципе, ничего такого уж радикально нового Сомбра не узнал, разве что теперь ему была известна официальная версия, объявленная принцессой Дневного Двора.
     - Это печальные новости, - опустив ушки, наклонила голову Каденс. - К сожалению, эхо этих событий докатилось и до нас.
     - Что-то случилось в Кристальной Империи... ваше высочество? - спросила Санлайт, также успевшая прийти в себя.
     - Если нам будет позволено узнать, что вы делаете столь далеко от дома? - поддержал напарницу лейтенант.
     - Сомбра, не мог бы ты поведать эту историю вместо меня? - нежно-розовая аликорница сомневалась в том, что именно стоит рассказывать собеседникам, а потому воспользовалась возможностью, чтобы свалить эту обязанность на более широкие плечи. - Мне тяжело всё это вспоминать.
     - Как пожелает моя принцесса, - оценив манёвр крылато-рогатой пони, Джафар мысленно усмехнулся, устремляя взгляд рубиновых глаз на пегасов. - Из-за магических возмущений, как мы теперь знаем - вызванных Элементами Гармонии, Кристальное Сердце разрушилось... в результате чего мы лишились не только могущественного артефакта, но и магического щита, охранявшего город от морозов и врагов. Яки не смогли не воспользоваться моментом нашей слабости, в результате чего мы вынуждены идти на юг.
     - В Эквестрию... ваше высочество? - вскинулся пегас, до которого только начало доходить, что пони в лагере как-то слишком уж много, да и вещей они с собой везут столько, сколько на войне точно не понадобится.
     Пусть вопрос был задан Каденс, но ответил на него визирь:
     - Мы и раньше не хотели обременять своим присутствием царственных сестёр, сейчас же, когда всем известна причина, по которой мы лишились Кристального Сердца, я абсолютно уверен, что это будет ошибочный шаг. Да и если ваши слова полностью отражают истинность дел, то принцессам сейчас не до беженцев с севера. Не так ли?
     "Селестия с Луной что-то не поделили, а страдают все... и мой народ - в первую очередь. А ведь если мы придём в Эквестрию, нас примут как бедных родственников, поселят в какой-нибудь провинции, обложат налогами и другими обязанностями. Мне, скорее всего, отведут место младшей принцессы, используя как формальную фигуру без права решать...", - думая так, принцесса любви пришла к выводу, что с сёстрами-аликорнами ей не по пути (не то, чтобы ей уж так хотелось править, но идти под руку к тем, кто хоть и косвенно, но повинен в бедах ЕЁ пони...).
     Тем временем наконец-то доставили вещи гостей, включая их оружие. Белый пегас порылся в своей сумке и извлёк запечатанный тубус, из которого достал свиток золотистой бумаги.
     Письмо, пройдя через руки гвардейца, попало к Каденс, которая развернула его при помощи телекинеза.
     - Приглашение на встречу, организуемую принцессой дня, чтобы решить проблемы, возникшие из-за недавних происшествий... - задумчиво произнесла крылато-рогатая пони, пробежавшись взглядом по строчкам текста.
     - Жаль, но похоже на то, что вам придётся продолжить путь на север, - играя интонациями голоса так, что его действительно можно было заподозрить в сожалении, изрёк тёмно-серый единорог, слегка разведя руками. - Приглашение предназначено принцессе Кристальной Империи, а не Кристальных Пони. Не уверен, что у яков уже появилась принцесса, но никто не мешает вам это проверить: в конце концов, именно они являются хозяевами Кристальной Империи.
     - Но ведь... - попытался возразить Вандерболт.
     - Увы, но мой брат прав, - ухватившись за возможность не отвечать на письмо ни отказом, ни согласием, Каденс свернула свиток в трубочку и перенесла при помощи телекинеза главе послов. - Сожалею о том, что прочла чужую почту. Не смею более тратить ваше время... Тем более, что мне нужно вернуться к моим пони.
     - Но ваше высочество, это же... - лейтенант не находил слов (по крайней мере таких, за которые ему не вырвут язык), лишь беспомощно поднял руки.
     - Аудиенция окончена, - до тошноты вежливым тоном объявил Сомбра. - Мы бы с удовольствием предложили вам переночевать в лагере, но к сожалению у нас нет ничего, кроме ящиков и одеял.
     - Как-нибудь... - хотела отказаться пегаска, в глазах у которой читались злость, недоумение и обида.
     - Будем весьма признательны, - перебил её Вандерболт. - Мы планировали, что сможем остановиться в Кристальной Империи, так что не взяли с собой необходимых вещей.
     "Хорошая выдержка. Далеко пойдёт. Может быть в его честь даже назовут какую-нибудь награду... Очевидно, что вторую половину своей фразы он произносил для подчинённой, которая забылась из-за эмоций", - взглянув на принцессу любви, командующий получил формальное разрешение и начал отдавать приказы...
     ...
     Устроившись в санях, между тюками с запасной одеждой (всё же глупо было бы надеяться, что на весь переход всем хватит одного комплекта), тёмно-серый единорог накрылся плащём и, ещё чуть поёрзав, приготовился отойти ко сну. Гостей устроили на некотором отдалении, чтобы избежать разных недоразумений, дополнительно приставив охрану, которая будет следить исключительно за ними.
     "Жаль Айси боится темноты. С её силами сейчас было бы самое раздолье", - промелькнула досадливая мысль на грани сознания.
     Внезапно внимание Джафара привлёк звук шагов, которые звучали совсем не как поступь патрульного, обходящего свой участок лагеря. Направив магию в свою метку, открывая Обману зону охвата... он расслабился, узнав позднюю гостью.
     - Не спится, принцесса? - неохотно приняв сидячее положение, визирь тут же почувствовал иголочки мороза, начавшие пробиваться через тёплый поддоспешник (броню он снял перед сном, уложив неподалёку от себя).
     - Просто... - кутаясь в одеяло, накинутое поверх белых шубки и штанов, нежно-розовая аликорница переступила с ноги на ногу. - Я там... а ты тут...
     "Весьма информативно", - саркастично констатировал единорог, благоразумно не став озвучивать это вслух.
     - Кто-то ведь должен всегда быть со своим народом, - заметил Сомбра.
     - Там душно, и запах... и тесно... - прижав ушки к голове, принцесса опустила мордочку, уставившись на снег под копытцами. - Можно... я лягу с тобой?
     Подумав пару секунд, Джафар немного подвинулся и кивнул:
     - Залезай, раз уж не спится. Только руки не распускай.
     Хихикнув, нежно-розовая аликорница забралась в сани, затем накинула на себя и визиря принесённое одеяло, после чего уютно устроилась у него под боком, положив голову на плечо. Сам же единорог, устроившийся на спине, левой рукой прижимая к себе крылато-рогатую кобылку, подложив под голову вторую руку смотрел вверх, на ночное небо, сияющее яркими северными звёздами.
     - Хотела бы я сейчас увидеть северное сияние, - негромко произнесла Каденс.
     - Неужели принцессе недостаточно холодно этой ночью? - иронично вскинул брови Сомбра. - Хотя... в моей постели всегда жарко. Даже если это - сани.
     - Пф, - обиженно фыркнула аликорница. - Такой момент испортил. И вообще... могло бы быть и теплее.
     - Хм... - задумчиво пожевав губами, жеребец растянул губы в змеиной улыбке. - А ведь я знаю, как без лишних усилий увеличить температуру.
     - И как же? - подозрительно прищурилась кобылка, повернув мордочку к собеседнику.
     Джафар молча пошарил левой рукой, находя мягкую округлость, прикрытую тканью шубки, а затем несильно сжал пальцы. Каденс резко распахнула глаза, а её мордочка стремительно налилась краской.
     - Вижу, мой метод сработал, - самодовольно заметил визирь.
     - Прекрати немедленно! - шёпотом то ли прокричала, то ли прошипела принцесса, несколько раз стукнув единорога по груди. - Извращенец.
     - Ничего подобного, - убрав руку, жеребец прикрыл глаза, оставив только узкие щёлки между веками, через которые продолжил смотреть на небо. - Прости, принцесса, это было грубо.
     Фыркнув в ответ, обиженная аликорница снова устроилась на прежнем месте, постепенно обретая естественный цвет. Наконец, после довольно продолжительной паузы, она сказала:
     - Мне страшно, Сомбра.
     - Чего именно? - уточнил Джафар.
     - Я боюсь... - Каденс закрыла глаза и вздохнула. - Я боюсь, что подведу пони, которые идут за нами; боюсь, что новый дом будет не таким... Я боюсь, что когда пройдёт влияние моей метки, ты меня возненавидишь.
     - Тогда, просто не дай магии прекратить эффект, - пожал плечом визирь. - Обновляй его время от времени. Я даже сопротивляться не буду.
     - За кого ты меня принимаешь? - возмутилась принцесса, переворачиваясь на живот, чтобы опираясь на грудь единорога, заглянуть ему в глаза. - Я никогда так не поступлю... Ни с тобой...
     - Даже не знаю, радоваться или обидеться, - хмыкнул жеребец, а затем обхватил кобылку обеими руками и, прижав к себе, сам перевернулся на бок, плотнее укутывая их обоих в одеяло. - Ты - моя маленькая принцесса, Каденс... Ты - моё самое дорогое сокровище. С магией или без, но этого ничто не изменит. А потому - прекрати забивать голову подобной ерундой.
     - Это не... ммм! - начавшая возмущаться аликорница была вынуждена замолчать, а затем и замереть, словно кролик перед удавом (ну или коброй), ощущая чужие губы на своих.
     - Всё будет хорошо, принцесса, - разорвав поцелуй, Сомбра устроился поудобнее, чтобы была возможность смотреть и на собеседницу, и на звёзды. - Я тебя не возненавижу... уж в это можешь поверить.
     "Раз уж я Жасмин не могу ненавидеть всерьёз...", - мелькнула мысль в голове жеребца.
     - Пф, - фыркнула крылато-рогатая пони, поворачиваясь к жеребцу спиной, а после почти минуты молчания произнесла: - Ты обещал.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.
     Как-то затянулась сценка (а ведь зебры планировались...).

Четвёртая арка - 4

     Над кажущимися бескрайними прериями Зебрики царила тихая ночь: луна и звёзды перемигивались на небосводе, лагеря полосатых кочевников, освещённые редкими кострами, скрытыми от посторонних взглядов в специально выкопанных ямах, мирно спали (лишь дозорные бдительно несли свою службу). В подобных условиях, отряд кристальных пегасов, скользящих на воздушных потоках далеко над землёй, был практически незаметен, чем крылатые пони и пользовались.
     Лайм не обладал ночным зрением, как эквестрийские бэтпони, да и его глаза приспосабливались скорее для условий снежной пустыни... но даже так, не увидеть огоньки костров, спрятанных от обнаружения с земли, было бы довольно трудно. Возглавляя свой отряд, жеребец сделал круг над первым лагерем противника, создавая в своей голове приблизительную карту расположения шатров, при этом стараясь не создавать подозрительного шума, способного привлечь внимание стражи.
     "Сразу видно, что крылатых разумных здесь встречают не часто", - ухмыльнулся кристалиец, поднимаясь чуть выше и зависая над центральной поляной.
     Подчинённые окружили своего командира, скрестив на нём выжидающие взгляды. В свете луны их шёрстка, замазанная сажей (дабы избавиться от присущего всем кристальным пони блеска), делала летунов похожими на призраков.
     - Заходим с разных сторон и сбрасываем подарки, - прошелестел голос Лайм Хуфа. - Когда облако накроет лагерь, начинаем поджигать шатры. Работаем.
     Молча отсалютовав, пегасы разлетелись в разные стороны, а оказавшись на краях стоянки, развязали мешочки с усыпляющим порошком, который им выдала Мора. Следующие десять минут, надев на морды тканевые повязки, пропитанные специальным зельем, они распространяли усыпляющее облако, сумев это сделать настолько незаметно, что дозорные уснули прежде того чем успели что-либо понять, а затем вспыхнули фитили маленьких глиняных кувшинчиков, заполненных горючим маслом...
     С безопасного расстояния глядя на то, как растерянные, обозлённые, испуганные зебры выбегают из горящих жилищ, тут же попадая в подсвеченное языками пламени белёсое облако, вдыхая полной грудью усыпляющий порошок, крылатый жеребец испытывал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Часть плана, возложенная на него и его подчинённых завершилась, так что теперь им оставалось дожидаться действий союзников, для которых языки взметнувшегося к небу пламени стали сигналом.
     Вскоре полосатые жеребцы и кобылы начали падать, засыпая прямо на ходу, тем же временем облако оседало, пока не опустилось до уровня груди взрослого пони, и тогда из темноты выступили воины, вооружённые копьями, морды которых были замотаны влажными тряпками. Несколько раз им пришлось сразиться с теми, кто умудрились не уснуть, но численное преимущество и боевые зелья, которыми своих соплеменников обеспечила шаманка, позволили без потерь подавить сопротивление. Однако же и среди жертв обнаружилась своя заклинательница, которая не только сумела защититься сама, но и защитила небольшую группу защитников, да ещё и огонь, пылавший на вершине её шатра, слишком уж быстро стал затухать и тускнеть...
     ...
     Пара крупных жеребцов, держа копья на изготовку, уверенно шли впереди, готовясь первыми встретить любую угрозу, ещё двое следовали позади, внимательными взглядами обозревая бессознательные тела. Соплеменники поспешно обшаривали шатры, иногда вынося из них жеребят, либо добивая прячущихся трусов, в то время как ученицы вязали пленников колючими верёвками, чтобы те и вздумать не могли о сопротивлении... когда отрава перестанет действовать.
     Мора, мордочку которой закрывала костяная маска (совсем новая, а не та, в которую были заключены десятки порабощённых духов), как хозяйка положения шла на встречу со своей оппоненткой. Вопреки обыкновению, сегодня она была одета не только в юбку, но накинула на тело ещё и тёмную ткань, представляющую из себя равносторонний прямоугольник с дырой для головы посередине, связанный из шерсти зебр, срезанной с чёрных полос их шкур (пришлось сперва готовить зелье, чтобы растительность стала длиннее и гуще, но результат того стоил).
     Вероятно, что Мора была старейшей шаманкой Зебрики, за годы своей жизни успевшей как собрать множество знаний, так и заслужить мрачную... пусть и оправданную... славу. Не раз её пытались убить; не раз её племени объявляли войну... но ни разу у врагов не получалось её перехитрить. Даже сейчас, когда три племени сговорились для того, чтобы напасть на её подопечных, молодо выглядящая старая кобыла имела как минимум один план, который позволил бы хотя бы части родичей спастись.
     "Удачно прилетели, друзья из стран метели", - изогнула губы в хищной улыбке шаманка, кончиком языка пробежавшись по крепким зубам.
     Вождь пони, живших на далёком севере, там где вода превращается в прозрачные кристаллы, либо же в белые кристаллики, покрывающие собой землю во все стороны света... насколько только хватает взгляда, предложил ей союз. У него были воины, вооружённые мечами и закованные в шкуры из настоящих кристаллов, одарённые, способные создавать магические инструменты, крылатые слуги, за день преодолевающие расстояния, которые бескрылым не пройти и за неделю...
     "Речи твои приятно льстивы, при этом всё же очень лживы: ведь равен может быть лишь тот, чей равен силою народ", - без злости или раздражения, с лёгким укором подумала зебра.
     Сомбра обещал равноправное сотрудничество, которое собирался дать своим союзникам. Однако же, долго ли оно будет равным? На стороне пони - численность, знания об артефактах, разнообразие рас... в то время как у её соплеменников есть лишь шаманки, зельевары, воины. Пусть у нескольких подопечных проявились силы, нехарактерные для их народа, но глупо было бы предполагать, что подобное произошло лишь здесь.
     "Что же, о хитрый жеребец, сомнениям пришёл конец: я твой народ приму как свой; стану вернейшею рукой... Ни злые козни, ни мечи, тебе отныне не страшны. И шаманизму, колдовству, любую пони обучу; а ваши маги-мудрецы, и ученицы все мои, раскроют тайную науку... которая разгонит скуку. В твоей тени я буду жить, чтоб верой с правдою служить", - прервав свои мысли о делах, которые ещё только грядут, Мора вернулась к проблемам нынешним (присутствие конкурентки уже ощущалось всей кожей, заставляя шёрстку вставать дыбом).
     Жаль ли было шаманке того, что из её рук могут забрать власть? Ничуть. В конце концов, лишь от неё зависит, как высоко она сможет подняться при новых условиях. Да и ей было куда интереснее заниматься именно своими прямыми обязанностями, а не понукать бесхребетного вождя, ставшего официальным главой племени лишь из-за силы, родства, да зачатка мозга под черепной костью.
     Если Сомбра действительно окажется хорошим лидером и не станет угрозой для её народа, одарённая зебра была готова за ним пойти. В конце концов, за каждым великим жеребцом должна стоять скромная кобыла, способная поддержать и направить в трудную минуту. Впрочем, вариант с несколькими кобылами устраивал её даже больше, так как это обеспечит большую свободу действий...
     Ну а если этот вождь окажется пустышкой... Мало ли таких "великих предводителей" она уже видела и пережила? Бороться же за власть и независимость - пусть этими глупостями занимаются гордецы-жеребцы.
     "Но прежде нашей личной встречи, чтоб голос мой имел свой вес, мне племя нужно увеличить, хотя бы до тысячи сердец", - констатировала шаманка, выходя на открытую площадку, где находился последний очаг сопротивления.
     В свете догорающих шатров, перед единственным уцелевшим жилищем стояли девять жеребцов, стоящих плечом к плечу, опустив копья с острыми наконечниками в сторону группы нападающих. За их спинами стояла немолодая, но ещё и не старая кобыла, держащая в руках посох с пятью черепами, подвешенными на высушенных жилах.
     - Мора - убийца и воровка! - воскликнула шаманка, увидев свою злейшую противницу, когда её стражи расступились.
     - Твои слова - из кости спицы: остры, опасны, но хрупки, - пренебрежительным тоном отозвалась старшая из зебр, выглядящая намного моложе оппонентки. - Ты эту битву проиграла, сдавайся лучше для начала.
     В ответ прозвучал неприятный смех, а затем шаманка атакованного племени взмахнула посохом, и чёрная волна ударила в противницу. Мора вскинула правую руку, высовывая из-под накидки кисть, в которой был зажат хвост лысой мыши. Стоило проклятью приблизиться к ней, как вся энергия втянулась в зверька... заставив его осыпаться прахом.
     - Ты проиграла, говорю же, коль хочешь жить - сдавайся... ну же! - иногда, как в данной ситуации, репутация Моры шла ей во вред, что вызывало раздражение.
     - Ты не смутишь наших умов: прими же смерть от храбрецов! - почти истерично выкрикнула шаманка, ударяя своим посохом по земле.
     Девять жеребцов покачнулись, начали оседать, но спустя мгновение - вновь выпрямились и устремили на врагов пылающие зелёным огнём взгляды. - К счастью, других добровольных жертв у кобылы не было, а миазмов смерти не хватало, чтобы поднять ещё хотя бы одного зомби.
     Ведомые волей своей создательницы, умертвия кинулись в атаку, но их встретили удары копий соплеменников Моры. Началась неравная борьба живых с мёртвыми, в которой первые были вынуждены отступать, так как их противники совершенно не опасались насаживаться на острые наконечники. Парочка же смельчаков, которые попытались напасть на саму шаманку, получили по сгустку тьмы в грудь, после чего рухнули на землю бездыханными трупами. Впрочем, сама некромантка выглядела не лучшим образом, так как ей едва хватало концентрации, чтобы руководить уже существующей нежитью.
     - Какая глупость... Я устала, - от пальцев Моры к нежити протянулись невидимые нити, за которые она потянула, вырывая души из тел (с живыми так бы не получилось, но свежие умертвия едва-едва держались за свои оболочки). - Зря ты в невинную играла. Бесплотные слуги, явитесь на зов: не стоит бояться света костров! По воле моей обретите сознания, и мне принесите источник познания!
     Тени колыхнулись, поднялись с земли полупрозрачными кляксами, в которых вспыхнули круглые красные огоньки, а затем устремились к некромантке. Немолодая кобыла закричала, начав отмахиваться от тёмных душ, алчущих силы живых, но скованных волей призвавшей их шаманки. Вскоре крик перешёл на визг, а затем зебра выронила свой инструмент и упала на землю, слабо отмахиваясь от чёрного облака, окутавшего её со всех сторон.
     - Довольно играться, жертву несите, - отдала следующий приказ полосатая кобыла.
     Подняв над землёй стремительно слабеющее тело, духи принесли его хозяйке и уложили к её ногам, после чего бесшумно растворились в ночи. Мора же, присев на корточки, сняла с мордочки свою маску, открывая чужим взглядам глубокие морщины и белёсые глаза без зрачков, а затем положила её на мордочку недавней противницы.
     - Я тебе предлагала помочь по добру... жаль, глупость чужую лечить не могу, - спустя несколько секунд, тело некромантки обмякло, напоминая собой обтянутый сухой шкурой скелет.
     Сняв артефакт с жертвы, шаманка вернула его на свою мордочку, вновь скрывая следы своего уродства. К тому времени как она закончила со своим противостоянием, стоянка была полностью захвачена, так что теперь оставалось разбудить пленников и вести их в свой дом (кто-то из них пополнит племя, ну а меньшинство станет кормом для ритуалов).
     Звук рассекающих воздух крыльев заставил полосатую кобылу обернуться на подлетевших пегасов, опустившихся на землю в пяти шагах в стороне. Шаманка с удивлением отметила, что слегка жалеет о том, что на ней надета накидка, так как реакция летунов на её обнажённую грудь немного веселила, ну и конечно же льстила.
     - Мой добрый друг, ты не робей, иди и выбери трофей, - ощущая подъём сил, Мора жестом левой руки указала на кобыл захваченного племени, которых укладывали на землю вдали от догорающих шатров.
     - Нам не нужны рабы, - не удержал ровного выражения морды летун, скривившись в раздражении.
     - О рабстве я не говорю, а предлагаю взять жену, - похолодевшим голосом отозвалась шаманка. - Но коль традиции народа тебе настолько не милы, тогда прошу - меня прости.
     Изобразив намёк на поклон, Мора направилась к военному вождю, чтобы узнать о потерях и трофеях. Этой ночью они победили, но это совсем не означает, что проблемы решены: оставшиеся недоброжелатели наверняка попробуют отомстить...
     ***
     Над деревней стоял ужасный смрад, в котором перемешивались запахи гниения, крови и навоза. Некоторые дома уже лишились крыш, стены других подточили термиты... и над всем этим раздавался непрерывный гул тысяч насекомых.
     - Ешьте, мои маленькие... Ешьте! - хрипло смеясь, горбатая старая единорожка, опираясь на узловатую палку, хромающей походкой ходила по дороге, лихорадочным взглядом безумных глаз выискивая в тенях новую жертву.
     Королева Роя (как она себя называла) пришла уже в третье селение, обрушив на него гнев мух, пчёл, ос, крылатых муравьёв, стрекоз... Её малыши действовали по одному и тому же сценарию: окружали пони широким кольцом, а затем стягивали его, загоняя всех в центр. Пегасы не успевали улететь, так как их атаковали самыми первыми, впрыскивая через укусы яд, единороги же хоть и могли защититься магией, но мало кто из них умел ставить барьеры. Даже другие пробудившиеся погибали, так как их сил не хватало для того, чтобы остановить жужжащую тучу.
     "Вы все заплатите... Все... Все... Все виновны!", - стучалась в голове кобылы, пережившей нападение разбойников, одна и та же мысль, в то время как в ушах стояли крики внучек, бессильный хрип сына, плачь невестки.
     - Все виновны... Как они могут жить в своих тёплых и уютных домах? Мерзкие лицемерные твари... Все... Все виновны. Ешьте... Ешьте мои маленькие...
     ...
     - Ваше высочество, - склонился в поклоне тёмно-серый единорог, гриву коему заменял кожистый гребень, украшенный короткими игольчатыми шипами, приложив сжатый кулак к стальной кирасе.
     - Доклад, - потребовала высокая, иссиня-чёрная кобыла с бирюзовыми глазами, облачённая в тёмно-фиолетовую чешуйчатую броню, приземлившись рядом с командирами отряда оцепления.
     - Пробуждённая, разорившая предыдущие две деревни срединных земель, вчера днём пришла на территорию Ночного Двора, - маг сглотнул, переводя дыхание. - Заметившие её дозорные подали сигнал, но предупредить жителей селения не успели. Сил, чтобы противостоять напасти у них не было...
     - Жертвы? - не желая слушать оправданий глупости и трусости, перебила его Луна, ощущая как утекают драгоценные мгновения. - Есть ли в деревне кто-то живой?
     - Погибло более ста пони, - не выдержав требовательного взгляда, офицер опустил глаза. - Несколько жеребят играли в поле... Сейчас они находятся в лагере, под присмотром целителей.
     - Барьер? - новый вопрос прозвучал столь же холодно и требовательно.
     - Установлен и запитан, - отозвался докладчик.
     Бросив взгляд в сторону востока, где постепенно светлел край неба, принцесса ночи направилась к краю очередной погибшей деревни. К счастью, их было не так много, да и в большинстве случаев, жители успевали убежать от монстров и безумцев... К сожалению же, они вообще были, что заставляло стискивать зубы в бессильной злости, едва удерживаясь от того, чтобы не выпустить клокочущую тьму на свободу.
     Казалось бы, что в маленьких деревнях должен быть куда менее высокий риск наткнуться на пробуждённого (ведь стрессов куда меньше), но угроза хищников, грабителей, бандитов и просто самодуров, сводит все преимущества на "нет". Из-за этого, пришлось принять жёсткое решение о переселении всех пони в укреплённые города-крепости, которые ещё только начали строить.
     "Нужно распределять пахотные земли, организовывать круглосуточную охрану крестьянам...", - новая волна раздражения нашла отклик в метке на душе, из-за чего из уголков глаз заструился тёмный дымок.
     Остановившись перед барьером, Луна приложила руку к тонкой невидимой плёнке, а затем позволила тьме заполнить пространство магического куба. Жужжание стихло, а на уши обрушилась оглушительная тишина. Когда же и тьма схлынула, взглядам жеребцов и кобыл открылся вид на ровную, словно бы срезанную ножом землю, тут и там красующуюся ямами, оставшимися от погребов и подвалов.
     "Нужно искать иной способ "сбросить пар". Сегодня нашлась очередная сумасшедшая, но скоро ситуация окончательно устаканится. Может быть заглянуть к драконам?", - помотав головой, Луна вернулась к ночным пони, которые смотрели на свою госпожу с благоговением и трепетом.
     Отдав несколько приказов, в которых не было особого смысла (всё же солдаты хорошо знали свою работу), аликорница взмыла в небо и полетела к своей временной резиденции. Следом за ней устремился отряд бэтпони, являющихся личной охраной правительницы...
     Обозревая земли Восточной Эквестрии, которые теперь были её единоличными владениями, Луна ощутила боль, грусть, обиду и беспомощность. Её сила же всколыхнулась, желая обрушиться на того, кто посмел вызвать эти эмоции, но была подавлена усилием воли. В конце концов, этой ночью она уже дала своей тьме свободу...
     "А ведь когда-то я хотела построить город, который не уступал бы Кристальной Империи. Что же... Теперь у меня есть возможность сделать это, но... радости я почему-то не чувствую", - солнце показалось из-за горизонта, резанув по глазам, заставив на несколько мгновений зажмуриться, а когда она снова разлепила веки, то шёрстка стала уже не настолько чёрной, а отливала тёмно-синим, постепенно светлея.
     Вдохнув полной грудью, принцесса ночи ускорилась, выкидывая из головы несвоевременные мысли. Сейчас ей нужно было собраться с силами, передать все текущие дела заместителям, ну а потом отправиться на встречу с сестрой... Пусть сама мысль об этом вызывала бурю противоречивых эмоций...
     ***
     Проснувшись рано утром (солнце ещё не встало) и ощутив пробирающийся под одеяло холод, Каденс недовольно засопела и попыталась сползти чуть ниже, чтобы скрыться под тёплой тканью с головой. Втянув носом воздух, она слегка поморщилась, так как от поддоспешника Сомбры, в котором он спал, ощутимо пахло потом...
     - Ияй! - вскрикнув, принцесса любви буквально подпрыгнула, принимая сидячее положение и хватаясь обеими руками за пострадавший круп, одновременно с тем чуть распахивая крылья и устремляя на тёмно-серого единорога обиженно-сердитый взгляд из-под насупленных бровок.
     - Доброе утро, принцесса, - невозмутимо улыбнувшись, ответил ехидным взглядом рубиновых глаз, полуприкрытых веками, этот невыносимый жеребец, после чего сладко потянулся всем телом, напрягая бугрящиеся под одеждой мышцы, широко зевнув, чтобы громко клацнуть зубами.
     - Злой ты, - буркнула нежно-розовая аликорница (совсем не желающая знать, как бы сама пахла без регулярно обновляемых чистящих заклинаний).
     - С чего вдруг? - удивился командующий всего этого похода, даже глаза полностью открыв.
     - А сам не догадываешься? - сложив руки под грудью, Каденс прижала крылья к бокам, изображая оскорблённую невинность.
     - Хм... - Сомбра задумался, затем вздохнул, принял сидячее положение и обхватив крылато-рогатую пони руками, эмоционально произнёс: - Прости меня, моя принцесса, я был молодым и глупым...
     - Это было минуту назад, - сердито напомнила аликорница.
     - С тех пор я стал на целую минуту старше и во много раз мудрее, - с совершенно серьёзным видом заверил собеседницу жеребец.
     - Пфф, - фыркнула кобылка, всё же позволяя прижать себя к широкой груди. - Одними словами ты не отделаешься. Мы - Ми Аморе дэ Каденс, требуем...
     - ...приключений на свои нижние округлости, - закончил за неё единорог.
     - Пошляк, - шутливо ткнув командующего кулачком под рёбра, крылато-рогатая пони заявила: - Мы требуем поэму в нашу честь.
     - Хорошо, - легко согласился жеребец. - Будет тебе поэма. До вечера подождёшь?
     - Серьёзно? - распахнув глаза в удивлении, Каденс задрала мордочку, чтобы встретиться с ехидным взглядом Сомбры, который воспользовался этой возможностью для того, чтобы мимолётно коснуться её губ, заставив тем самым щёки предательски вспыхнуть румянцем, а сердце в груди затрепетать испуганной птицей. - Шутишь...
     - Ни в коем случае, - оскорбился тёмно-серый единорог, поучительно вскинув вверх указательный палец правой руки, чтобы затем нажать его подушечкой на кончик носа принцессы. - Если ты хочешь поэму, то вечером она будет готова. Так что - жди.
     - Но ведь... у тебя дела, - попыталась возразить аликорница, ощущая одновременно и радость, и смущение, и каплю стыда.
     - Дела никуда не денутся, - усмехнулся жеребец, после чего неохотно отпустил свою собеседницу, а затем стал выбираться из саней, в которых они проводили уже не первую ночь. - Ну а сейчас, нам действительно следует позаботиться о наших подопечных.
     - Сомбра, - позвала Каденс, сжав в ладошках край одеяла, а когда единорог посмотрел на неё, улыбнувшись и потупившись произнесла: - Спасибо...
     ...
     "Так... Кто там у нас заведует писателями-поэтами? Нужно дать задание, чтобы к вечеру подготовили поэму о принцессе, страницы на две-три", - облачившись в доспехи и накинув поверх них плащ, Джафар направил свои копыта на обход лагеря, чтобы проверить дозорных, перекинуться с ними парой слов (что неожиданно хорошо сказывалось на репутации), а затем начать поднимать лагерь.
     Снежная пустыня уже почти закончилась, да и воздух заметно потеплел, пусть и не стал плюсовым. Уже сегодня кристалийцам предстояло начать превращать сани в телеги, меняя полозья на колёса, специально для этой цели взятые с собой из самой империи (теоретически, можно было сделать деревянные колёса из брёвен деревьев, которые растут на опушке леса, к которому свернул караван, но... это во-первых, слишком долго и тяжело, а во-вторых, олени не оценят).
     Разведчики докладывали, что в Восточной Эквестрии введено военное положение, в результате чего в армию записываются едва ли не все пони подходящего возраста, а также проверяются все сколь-нибудь крупные скопления путешественников. Проходить по землям Луны, решившей "натянуть удила", было бы неблагоразумно, но и углубляться на территорию оленей визирь не собирался. Лучшим вариантом было бы проскочить по "ничейной" земле на границе...
     "А потом мы окажемся на равнинах Седловской Аравии, где хозяйничают разбойники. Но с ними мы как-нибудь договоримся. Главное - миновать Эквестрию, не столкнувшись с аликорнами и "меченными". Плохо, что послы не вернулись ни из Аравии, ни из Верблюжьих Эмиратов: действовать придётся почти вслепую", - досадливо поморщившись, Сомбра постарался мыслить более конструктивно, планируя первые за этот переход переговоры.
     ...
     Завтрак и сборы прошли без осложнений: за время пути кристалийцы уже приспособились к нюансам походной жизни, а потому задержек почти не происходило. Несколько часов они шли в привычном темпе, постепенно сближаясь со стеной синих елей, а затем...
     В снег перед ногами внешнего охранения вонзились длинные стрелы, заставляя кристальных пони остановиться. По цепочке был передан сигнал в сам караван, который тоже замедлился, а затем из него выдвинулась делегация, возглавляемая лично главнокомандующим. Из-за стены деревьев же вышли несколько оленей, двое из которых остались на прежнем месте, держа в руках длинные луки, а трое двинулись навстречу гостям.
     "Дом князя границ", - отметил про себя тёмно-серый единорог, взглядом пробегаясь по синей, как иглы высаженных стеной елей, лёгкой форме охотников.
     Впереди его ожидала нелёгкая, но вместе с тем - привычная работа...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Четвёртая арка - 5

     - Что привело армию Кристальной Империи к границам Оленьих Княжеств? - спросил старший из группы пограничников, остановившись в пяти шагах от пони.
     На фоне белого снега, обладатели ветвистых рогов отчётливо выделялись из-за своей одежды, которая помогала им скрываться среди синих сосен. Джафар, окинув взглядом стену деревьев-великанов, мысленно отметил то, что там можно было бы спрятать как минимум пару тысяч стрелков, которые до последнего момента останутся незаметными. Впрочем, вероятность нападения была мала, так как слишком уж много вооружённых пони находилось рядом, чтобы победа далась малой кровью, что пограничники не могли не понимать.
     - Где вы видите армию? - изобразил изумление визирь, а затем перешёл в словесное наступление: - Я - принц Сомбра... Не желаете ли и вы представиться, прежде чем начинать серьёзный разговор?
     Командир ветверогих дёрнул уголком губ, выражая своё недовольство, но всё же отозвался:
     - Я - Урсилион, капитан Синей Стражи. Назовите причину, по которой армия Кристальной Империи подошла к нашим границам.
     - Я повторюсь, но где вы видите армию? - изогнул брови Сомбра, изображая недоумение.
     - Не шути с нами, пони, - рыкнул второй олень. - Или ты считаешь, что мы - глупцы, не способные осознать того, что видят наши глаза?
     "Именно так я и считаю", - мысленно закатив глаза, подумал тёмно-серый единорог, всем своим видом изображая вежливое внимание.
     - О... Понимаю, - Джафар слегка склонил голову, плавно обернулся вполоборота, а затем указал рукой на остановившийся караван. - Видимо вы обманулись видом солдат, охраняющих беженцев?
     Второй пограничник уже хотел сказать нечто нелицеприятное, но был остановлен жестом командира, который подозрительно осмотрел визиря, после чего перевёл взгляд вдаль, где виднелись сани и гражданские пони. После строго отмеренной паузы он спросил:
     - Что значат твои слова, принц? Откуда взялись беженцы... и почему?
     - Это долгая и... печальная история, - состроил скорбное выражение морды единорог, всей позой излучая напряжение.
     - Мы никуда не спешим, - заверил его Урсилион.
     "Что же, мой двурогий друг, никто тебя за язык не тянул", - злорадно подумал тёмно-серый жеребец, решив воспользоваться столь удачно подвернувшимся шансом.
     - Всё началось несколько лет назад, когда ещё была жива королева Аморе... - грустная и мечтательная улыбка появилась на губах главнокомандующего вооружёнными силами Кристальной Империи.
     А дальше Джафар поведал о том, что вождь яков поставил его родине ультиматум о том, что принцесса Каденс обязана выйти замуж за его сына, иначе же они придут не как друзья, а в качестве захватчиков. Коротко было рассказано о сражении с дикарями, после которого пришлось биться ещё и с грифонами, заплатив за победу огромную цену... Предательство, гибель королевы, вероломное похищение принцессы, скорбь и гнев народа - визирь передавал интонациями все эти эмоции, словно паук, опутывающий жертву паутиной, всё сильнее погружая слушателей в события минувших дней. Воздействовать силой метки он не решился, прекрасно осознавая то, что резкие изменения поведения или взглядов у переговорщиков, будут слишком хорошо заметны для окружающих (а какими секретами ещё обладают их одарённые достоверно не известно). Перебить же его олени не могли, так как это противоречило бы их собственному заявлению, выставляя капитана в нелучшем свете.
     - ...решили получить то, чего не смогли добиться их предки: захватить Кристальную Империю, - Сомбра развёл руками, как бы говоря "Видите, до чего мы дошли?". - Нам удалось договориться с новым Великим Вождём о небольшой... компенсации за то, что мы сдали город без боя. И вот - мы здесь.
     - Гхм... - встряхнувшись, капитан Синей Стражи покосился на светило, оценивая количество времени, которое потребовалось на рассказ довольно долгой истории (пусть ничего секретного сказано и не было). - Я соболезную вашим утратам, но вынужден сообщить, что Княжества не могут себе позволить принять... лишившихся дома соседей.
     "Говори уж прямо: вы не собираетесь пускать на свою землю бродяг, тем более - в таких количествах. Не говоря уже о том, что мы вооружены и несём угрозу", - мысленно скривился визирь.
     - Этого мы и не ждали, - добавив разочарования в голос, чтобы даже глупому было понятно, что на приют среди лесов оленей принц и рассчитывал, тёмно-серый единорог продолжил: - Мы собираемся пройти вдоль границы Княжеств на юг, в Седловскую Аравию... Возможно, среди зелёных равнин, мой народ сможет найти свой новый дом.
     - Мы не можем этого позволить, - неуверенно заявил второй двурогий жеребец. - Чужая армия, на границе нашего государства - это угроза. Мы обязаны доложить об этом князю, и только тогда вы получите разрешение.
     "Ожидаемо. Впрочем, и это можно использовать себе на пользу", - испытав лёгкую досаду на оленей, главнокомандующий кристальных пони решил не спорить.
     Доброжелательно улыбнувшись, Джафар произнёс:
     - У нас есть вещи, которые уже вряд ли понадобятся нам в будущем, но вот продукты питания подходят к концу. Предлагаю провести обмен: то, что заинтересует вас, на то, что требуется нам. Всё, что мы готовы продать, будет выставлено на торги... Вы согласны?
     - Вряд ли вы сможете предложить что-то... - задумался капитан Синей Стражи, метнув в подчинённого испепеляющий взгляд.
     - В крайнем случае, мы готовы расплатиться артефактами и золотом, - скрывая свою неохоту расставаться с этими вещами, всё же продолжил уговоры визирь. - Нам нужны еда, лёгкая одежда, возможно что-то ещё, что вы сможете предложить.
     - Хорошо, - дёрнув ушами, "сдался" Урсилион. - Мы устроим торги, но только завтра. Сегодня же вам придётся ждать здесь, и ни при каких обстоятельствах не приближаться к лесу.
     ...
     Вернувшись под кроны Синей Рощи, капитан пограничников принялся писать письма: первым делом он набросал отчёт для собственного князя, которому несомненно будет интересно узнать, что Кристальная Империя сменила хозяев, а населявшие её пони стали бродягами, находящимися в крайне отчаянном положении; второе послание предназначалось Великому Князю, лично заинтересованному принцем Сомброй; третьим письмом был приказ, отправленный в ближайшую крупную деревню, чтобы местные жители прислали своих представителей с грузом из продуктов, лёгкой одежды и прочих приятных мелочей вроде мыла. Пусть о приближении каравана было известно уже не первый день, но стянуть на этот участок границы удалось только полтысячи бойцов, чего было категорически недостаточно ни для нападения, ни для обороны, а это означало то, что пони нужно всеми способами задержать.
     Сидя на пеньке, в импровизированном штабе, крышу и стены коего заменяли склонившиеся к земле ветви особенно крупной сосны, Урсилион ощущал небывалое воодушевление. Что бы ни пытался сделать принц-единорог, воспользовавшийся своей историей для отвлечения внимания, но Благословение Леса, которое наложил на переговорщиков глава отряда друидов, полностью смыло вредоносное воздействие и прочистило голову. Впрочем, пока что не стоило показывать, что план чужаков провалился...
     "Тем более, что я не уверен, что он вообще был", - мысленно хмыкнул олень.
     Снаружи раздались голоса, после чего достающие до земли ветви колыхнулись и раздвинулись, а внутрь штаба вошли седой жеребец в зелёном и трое офицеров в синем. В свете светлячков, помещённых в колбу из тонкого стекла, подвешенную на одну из ветвей у самого ствола, их морды выглядели бледными и хмурыми.
     - Докладывайте, - разрешил капитан, взмахом руки указывая на выступающие из земли корни.
     - В караване больше двадцати тысяч пони, - заявил друид, первым присев на услужливо поднявшийся древесный вырост. - Скорее всего - больше, но точнее мы ощутить не можем.
     "Скверно", - благодарно кивнув, старший офицер посмотрел на одного из разведчиков.
     - Хвоста за пони не идёт, так что подкрепления им ждать неоткуда, - отчеканил докладчик, но тут же опустил взгляд и признался: - Нас видели их летуны.
     "Нехорошо", - Урсилион, в случае возникновения у принца-единорога вопросов, всегда мог отговориться тем, что отправил разведку, чтобы убедиться в отсутствии угрозы со стороны яков, но... предпочёл бы, чтобы подобных ситуаций не случалось.
     - Посыльные белки отправлены, - в свою очередь произнёс третий собеседник. - Я взял на себя смелость... и отправил запрос совиным всадникам: наши собственные летуны помогут контролировать небо.
     "Инициативный и предусмотрительный... Но почему докладывает только сейчас? Подсидеть меня решил, чтобы самому стать капитаном? Пожалуй... пришло время от него избавиться. Тем более, что сейчас и объяснение его исчезновения придумывать не нужно: куча вооружённых пони под рукой", - скользнув взглядом по последнему посетителю, командир Синей Стражи вопросительно вскинул бровь.
     - Господин капитан, в Малых Соснах возникла проблема... - молодой ещё олень сглотнул, бегая глазами от одного сослуживца к другому.
     - Не блей как козёл, - фыркнул Урсилион. - Говори как есть.
     - К... Корнерождённые подняли бунт, а местная стража не сумела его подавить, - прижав уши к голове, молодой рогач уставился в землю, будто бы это он во всём виноват.
     "Предки... Почему среди моих подчинённых либо лицемеры, жаждущие подсидеть и воткнуть нож в спину, либо идиоты, у которых ещё материнское молоко на губах не обсохло?", - медленно вдохнув и выдохнув, командир досчитал до десяти, понял то, что это не помогает и помассировал веки.
     - Переходи сразу к тому месту, где это касается нас, - почти вежливо попросил капитан Синей Стражи, вызвав смешок у второго своего заместителя.
     "А сестра ещё спрашивала, почему я не пытаюсь пробиться выше... Как тут интриговать, когда к тебе присылают всех неугодных, от кого нельзя избавиться радикальным способом?", - к сожалению, мир оказался глух к стенаниям главы пограничников.
     - Их ведёт "клеймённый" по прозвищу Разрубатель Оков... - докладчик снова замолчал, вызывая уже искреннее раздражение. - Они бегут в Эквестрию.
     ...
     Кристальные пони стали разбивать лагерь, где под присмотром кобыл готовилась еда, приводилась в порядок одежда, играли жеребята. В это же время жеребцы, свободные от воинской службы, поочерёдно снимали с саней груз, затем переворачивали их и отсоединяли полозья, чтобы на их места закрепить колёса, превращающие конструкцию в необычные телеги. Гвардейцы, солдаты и стражники, создав плотное кольцо окружения, обеспечивали безопасность и демонстрировали готовность к бою, в то время как пегасы кружили в небе, занимаясь разведкой...
     "Остановиться пришлось несколько раньше, нежели я планировал изначально, но это не критично. Реакция оленей вполне удовлетворительная: я опасался, что без столкновения передовых отрядов не обойдётся. Вряд ли они решились бы на нас напасть и раньше, когда не было "меченых", а теперь это и вовсе было бы глупо", - прохаживаясь между подчинёнными, проверяя посты охраны и работу обычных трудяг, тёмно-серый жеребец изображал сильную занятость, не желая давать поводов для появления слухов, что он отдыхает, когда все трудятся (при этом важно было не переборщить с личным участием, чтобы не складывалось ощущение, будто бы командующий лезет под руку).
     Какие-то приказы Сомбра действительно отдавал, прямо на месте решая мелкие вопросы, но со всем этим могли бы справиться и без него. Ну а всерьёз браться за ту же установку колёс, не собирался уже он сам...
     Как ни странно, но именно сейчас кристалийцы находились в наибольшей безопасности, о которой можно будет позабыть как на территории Аравии, так и в Эмиратах. Решив воспользоваться этим шансом, тёмно-серый единорог приказал организовать купальни: вырыть в земле ямы, заполнить их водой из растопленного снега, поставить сверху шатры и организовать магический подогрев. В конце концов, с самого отбытия из Кристальной Империи, пони были вынуждены ходить в одной и той же одежде, из-за чего ощутимо попахивали, что не могло не сказаться на общем состоянии.
     "Освежиться, постирать одежду, а может быть и понежиться в воде... Придётся ждать, когда себя в порядок приведут все остальные, а уже потом и самому можно будет лезть в воду. Учитывая нашу численность, вряд ли этот славный момент наступит к следующему утру", - не то, чтобы тёмно-синий единорог ставил чужие удобства превыше своих, просто в складывающихся обстоятельствах задерживаться в купальне, когда своей очереди ждут тысячи подчинённых - плохо для репутации, которая складывается из мелочей (а ведь то, что принц поставил себя в конец списка, можно будет выставить за ту самую заботу и самоотверженность, а не циничный расчёт).
     Добравшись до полевого штаба, обустроенного при помощи ящиков, расставленных вокруг импровизированного стола, над которыми была натянута брезентовая крыша, Сомбра принялся изучать карты. Хотя, если быть полностью честным, то он просто расстелил свитки перед собой и подперев голову ладонью левой руки, бездумно смотрел на бумагу, водя указательным пальцем правой руки от символа к символу. Личная охрана осталась вне навеса, изображая из себя пару невозмутимых статуй, в настоящий момент служащих исключительно для поддержания образа.
     Оказавшись в тишине и покое, когда не нужно было немедленно куда-то мчаться и что-то делать, Джафар принялся за то, что было одной из его сильнейших сторон: анализ произошедшего и планирование грядущего. Визирь до сих пор порой вспоминал, насколько удивлённым было лицо босяка, когда он не купился на глупую провокацию с джином... и чувствовал горечь от собственной глупости, которая привела к гибели из-за одержимости принцессой.
     "Никогда нельзя забывать моменты величайшего триумфа и позорнейшего краха. В этой жизни я такого не допущу", - вильнув взглядом к отметке на бумаге, которая обозначала Кристальную Империю, жеребец досадливо дёрнул левым ухом, неохотно признавая то, что в мире могут происходить факторы, которые он не только не контролирует, но и предсказать не в состоянии, из-за чего остаётся лишь реагировать на последствия и стараться сохранить самое ценное.
     Тёмно-серый единорог осознавал, что вероятно слегка поторопился с тем, чтобы столь резко разрывать отношения с Эквестрией. Пусть это и несло пользу для репутации здесь и сейчас, а также избавляло от всяческих взятых на себя обязательств, но вместе с тем не давало воспользоваться ресурсами самой большой, богатой и густонаселённой страны. Обосновавшись же на новом месте, всё равно придётся налаживать взаимодействие...
     "Иногда, то что можно получить здесь и сейчас, гораздо важнее далёкой перспективы. Тем более, что у Эквестрии полно своих проблем, а лучшее, что можно было с них получить - это разрешение пройти страну напрямую, при этом рискуя наткнуться на монстров или "меченых"", - откинув в дальний уголок сознания мысли об уже сделанном выборе, а также о несбыточных вариантах будущего, главнокомандующий кристальных пони сосредоточился на проблемах дня сегодняшнего.
     Что можно было сказать об оленях? Синяя Стража не однородна, а у её капитана имеется заместитель... который позволяет себе заметно больше того, что дозволено их строгими обычаями. Учитывая, что он всё ещё жив, то можно предположить... что у данного оленя есть достаточно весомые связи.
     "Что сделал бы я, находясь на месте Урсилиона? Есть молодой и активный офицер, который нарушает регламент переговоров с одним из руководителей пони. Он либо дурак, так как сейчас отличная возможность от него избавиться, "отправив в разведку", либо совсем наоборот... Нужно передать приказ, чтобы возможных лазутчиков-диверсантов захватывали как можно более мягко, а затем сразу звали меня. Конечно, это может быть провокация, рассчитанная на то, что я решу будто в лагере оленей имеется раскол, чтобы потом передавать мне дезинформацию, но... не похож капитан на разумного, сходу придумывающего такие планы. И всё же... полностью исключать возможность подставы нельзя. А ведь двурогого даже на оборотничество не проверить", - поймав себя на том, что размышляет о возможности внедрения агентов чейнджлингов к друидам, известным своей подозрительностью и исследованиями, визирь признал данную версию маловероятной.
     Шпиона, если его всё же пошлют, можно будет использовать в том случае, если капитан начнёт действовать слишком грубо: саботирует торговлю, или начнёт задирать цены, пользуясь бедственным положением пони... Но всё это только в случае, если Джафар всё же правильно сопоставил предпосылки.
     Если же шпиона не будет, придётся вплотную взяться за самого Урсилиона, а также за посланника его князя, коему наверняка ушёл отчёт об "армии" кристальников. Нельзя было забывать и о шансе встречи с родственниками Сильвериона, которые тоже получат сведения (рано или поздно), и велика вероятность, что захотят пообщаться лично с Сомброй.
     "Доказательств моей вины у них нет, лишь подозрения. Начинать же кровную месть на столь вязкой основе им не с руки... Всё же Великий Князь - это не безусловный монарх, пусть ему и присягнули все остальные. В ином случае, я бы не рискнул сюда сунуться, а предпочёл бы прошмыгнуть под клювом у грифонов, либо нагло пошёл бы по Срединной Эквестрии, где сейчас творится непонятно что. Но в любом случае, к встрече я готов настолько, насколько это вообще возможно в данной обстановке", - мысли оборвались в тот момент, когда глаза оказались закрыты чьими-то узкими ладошками.
     - Угадай, кто? - обжёг правое ухо горячий шёпот.
     - Каденс, - спокойно ответил тёмно-серый единорог.
     - Ну... - уже нормальным, пусть и обиженным голосом, протянула нежно-розовая аликорница, убирая руки от морды жеребца. - Мог бы и подыграть.
     "Назвать одну кобылу именем другой, да ещё добавить что-нибудь вроде "Вечером встретимся"? Нет уж", - отстранившись от стола, Джафар сел к принцессе вполоборота.
     Крылато-рогатая пони изволила дуться, скрестив руки под грудью и сложив крылья на манер плаща. Весь её вид показывал, что она утомлена, раздосадована, на что-то сердита, но при этом пытается дурачиться, желая хотя бы так подбодрить визиря. В нескольких шагах позади стояла Лана, чем-то сильно обеспокоенная...
     "Ещё бы ей быть спокойной: вернулась в любимый дом, где её готовили как элитную рабыню, а потом взяли и подарили кобыле из другой страны. Впрочем, учитывая как к ней относится Каденс, на последнее было бы грешно жаловаться", промелькнули мысли на грани сознания жеребца.
     - Что-то случилось? - вскинул брови Сомбра.
     - У меня для тебя две новости, - прекратила изображать сердитого хомячка принцесса любви, а затем наставила на командующего указательный палец правой руки. - Но сперва ответь: как ты меня узнал?
     "По запаху? Превратно поймёт. По биению сердца? Звучит слишком сопливо", - тонкая улыбка растянула губы принца, заставив крылато-рогатую кобылку подозрительно прищуриться.
     - Это элементарно, моя маленькая принцесса, - поднявшись со своего места, Сомбра навис над нежно-розовой аликорницей. - Никого другого моя охрана не пропустила бы... без шума.
     Принцесса любви замерла, осмысливая услышанное, затем возмущённо вскинулась и, повернувшись к паре телохранителей, громко заявила:
     - Предатели!

     Примечание к части
     Глава шла тяжело, долго и в несколько подходов.
     Всем добра и здоровья.

Четвёртая арка - 6

     Мягкие солнечные лучи согревали землю, заливали светом внутренний двор Замка Двух Сестёр и пробивались сквозь окна в полупустые помещения. Здесь более не звучали музыка, смех и голоса жеребят, и лишь гвардейцы принцесс дня и ночи стояли на своих постах, да немногочисленные слуги выполняли привычную работу. Общим решением это место было назначено нейтральной территорией, в то время как столицы Западной и Восточной Эквестрий только закладывались, оттягивая на себя всё больше ресурсов, ну а также давая работу для пони.
     Пони Дневного Двора недоверчиво косились на жеребцов и кобыл Ночного Двора, которые отвечали им взаимностью. Пусть всем было известно, что конфликт между аликорнами спровоцировали чейнджлинги, да и среди главных возмутителей спокойствия они занимали не последние роли, но вспыхнувшая даже на краткий период вражда, даже под давлением внешних обстоятельств не могла не оставить свой след...
     ...
     Стол переговоров был установлен в тронном зале, который с момента начала противостояния сестёр претерпел некоторые изменения: во-первых, были убраны троны; во-вторых, помещение окончательно разделилось на светлую и тёмную половины, завешанные соответственными знамёнами; в-третьих, здесь больше не было вычурной роскоши, праздно шатающихся аристократов, да и слуги появлялись лишь по вызову. Сам же длинный прямоугольный стол, словно бы делящий комнату на правую и левую половину был завален бумагами, которые перебирали сидящие друг напротив друга секретари.
     - По какому праву Дневной Двор присвоил себе библиотеку Старсвирла Бородатого? - вопрошал ночной единорог, с тёмно-синей шкурой, кожистым гребнем вместо гривы и прямым витым рогом, неприязненно глядя на красную кобылу с золотой гривой, отвечающую ему высокомерным выражением морды.
     - По праву наследования и старшенства, - ответила дневная пони, но прежде чем её оппонент успел сказать ещё что-то, снисходительно добавила: - Впрочем, принцесса Селестия понимает, что лишать... пони права доступа к знаниям величайшего из волшебников истории, было бы эгоистично и жестоко с нашей стороны. Поэтому мы предлагаем вам скопировать все книги, чтобы поместить их в личные библиотеки, которые будут построены в западной и восточной столицах. Оригиналы же останутся здесь, на нейтральной территории. Это место - исторический памятник, так что глупо было бы использовать его исключительно ради дипломатических встреч.
     - Мы не можем быть уверены, что вы не укроете часть книг... для личного пользования, - хмуро заметил жеребец.
     - Вы обвиняете нас в обмане? - возмущённо вскинула брови его собеседница, а затем прищурилась и заметила: - Полагаю, если принцесса Луна посчитает нужным, то сама сможет убедиться в нашей искренной честности...
     - Мы согласны с законом о выдаче преступников, совершивших нарушение закона на территории Ночного или Дневного Дворов, - белый земной пони постучал пальцем по документу, переданному ему его оппонентом. - Однако же... мы не будем отсылать к вам "пробуждённых" с "тёмными" дарами. Пони Западной Эквестрии не будут неволить своих сограждан...
     - Если не держать "пробуждённых" под строгим контролем, это может привести к катастрофе, - заметил Вибрисс.
     - Если лишать сограждан их свободы, то рано или поздно это приведёт к катастрофе, - парировал собеседник. - Впрочем, мы не будем возражать, если кто-то из "пробуждённых" решит перебраться в Восточную Эквестрию... Но при этом мы рассчитываем, что и с вашей стороны не будет создаваться препятствий для тех, кто захочет перебраться на запад.
     - Недопустимо, - отрезал бэтпони. - Все ночные пони, прошедшие через "пробуждение", какой бы силой они ни обладали, являются военнослужащими...
     - Торговля между западом и востоком должна оставаться открытой, - заявил невысокий полный зелёный единорог.
     - Абсолютно с вами согласен, - покивал худощавый ночной земнопони. - Однако же ничейные земли, возникшие между Эквестриями, могут стать непреодолимой проблемой.
     - Что вы имеете ввиду? - новоявленный министр торговли, назначенный на своё место принцессой Селестией меньше пары недель назад, вопросительно изогнул брови.
     - Дело в том, что сейчас по обеим сторонам Ничейных Земель возникают военные заставы, устанавливаются посты стражи и тому подобное... - слуга принцессы Луны изобразил неопределённый жест руками. - Во-первых, подобное грозит возникновением пошлин на товары и проход через границу, из-за чего появится отдельная прослойка предпринимателей, которые захотят на этом заработать. Да и не удивлюсь, если Ничейные Земли станут пристанищем для бандитов и иных не чистых на руку пони... а то и не пони.
     - У вас есть какое-то предложение? - то ли спросил, то ли констатировал собеседник.
     - Нужно превратить полосу Ничейных, в Общие земли свободной торговли, - вскинув вверх указательный палец правой руки, заявил ночной пони. - Общие законы, царящие в обеих Эквестриях, своя наёмная стража... Плюс ко всему, там выйдет создать отличную перевалочную базу для караванов.
     - Это же практически самостоятельное государство, - хмуро заметил единорог. - Нужно обсудить это с принцессами...
     - На случай возникновения внешних угроз, нам необходимо поддерживать единую сеть дорог, для переброски войск и припасов, - обведя рукой расстеленную на столе карту, произнесла принцесса ночи, одетая в лёгкий лётный костюм, с серебристой кирасой, на которой было выгравировано изображение луны.
     - Почему предложенные пути идут в обход основных городов? - проявила интерес Селестия, одетая в белый свободный костюм с позолоченным нагрудником. - В мирное время их можно было бы использовать для прохода торговых караванов, а так нам придётся делать дополнительные ответвления.
     - Это нужно, чтобы в случае прорыва противника, его войска не воспользовались нашими же дорогами, чтобы подойти к городам, - ответила младшая сестра. - Кроме того, мирным пони незачем быть свидетелями того, как через их поселения маршируют колонны солдат.
     - Что же... - белая аликорница кивнула, признавая правоту собеседницы. - Небольшой крюк для торговцев - небольшая цена за спокойствие мирных пони.
     - В таком случае, необходимо утвердить план и начать строительство, - поставила своеобразную точку в этом обсуждении Луна. - Какие планы у Дневного Двора на Кристальную Империю?
     - Яки пока что не проявляют внешней активности, - заметила Селестия. - Полагаю, на этот раз они отхватили слишком большой кусок, так что сейчас попросту не понимают, что им с ним делать. Я усилила границы на северном направлении, но вряд ли в ближайшие годы следует ждать оттуда угрозы...
     ...
     Обсуждение больших и малых проблем затянулось до глубокого вечера, прерываясь на краткие приёмы пищи да совещания советников. Солнце уже опускалось к горизонту, когда принцессы объявили большой перерыв, чтобы продолжить работу над договорами завтра утром, что позволило уставшим жеребцам и кобылам разойтись по гостевым комнатам.
     Две аликорницы встретились на вершине одной из башен, отослав свою охрану прочь. Некоторое время они стояли молча, просто наблюдая за закатом, но затем тёмно-синяя крылато-рогатая кобыла всё же заговорила:
     - Это тяжело...
     - Да, - после короткой паузы, поняв то, что сестра не собирается продолжать, согласилась Селестия. - Особенно тяжело из-за того, что почти не на кого положиться полностью и безоговорочно.
     - Это тоже, но... я не о том, - смежив веки, принцесса ночи подставила мордочку ветру, позволяя ему трепать пряди эфемерной гривы. - Кристальная Империя в руках у яков, а кристальные пони, возглавляемые Каденс и Сомброй, бегут на юг... опасаясь обратиться за помощью в Эквестрию. Никогда бы не подумала, что такое когда-нибудь произойдёт... и в этом будет моя вина. Я подозревала Сомбру в работорговле, но не хотела, чтобы всё закончилось... так. А ведь Кристальная Империя - лишь один из примеров. О скольких последствиях нашей ошибки мы не знаем?
     - Луна... - принцесса дня хотела подойти к младшей аликорнице, но подавила этот порыв, так как опасалась реакции собеседницы. - Каждый раз закрывая глаза я мечтаю о том, чтобы всё это оказалось лишь страшным сном, который прервётся в тот же миг, как я открою глаза. Мы не можем повлиять на то, что уже случилось, как и не можем нести ответственность за весь мир... Но мы и не должны забывать, что именно стало причиной всему. Я не призываю тебя во всём винить чейнджлингов: в конце концов, будь мы более внимательными, или доверяй друг другу сильнее, у них ничего не получилось бы... Сейчас же нам остаётся пытаться минимизировать потери, ну и если получится - воспользоваться новыми возможностями. И... Луна... Я понимаю, что от меня это прозвучит... Если тебе будет нужна помощь, или ты просто захочешь поговорить, я всегда буду готова помочь.
     ***
     - Господин командующий, мы поймали шпиона, - доложил один из пяти солдат армии кристальных пони, конвоирующих оленя в белом халате.
     "Капюшон с карманами для рогов? Оригинально", - оценил задумку ветверогих соседей Джафар, проводивший закат сидя во временном штабе.
     - Не поймали, - возмущённо заявил пленник. - Я сам сдался.
     - А вот это мы сейчас и узнаем, - хмыкнул один из бойцов, заламывавших шпиону руки.
     "Приятно осознавать, что твои догадки подтверждаются", - после того как с пленника полностью сняли капюшон, удовлетворённо отметил визирь, узнав того самого болтуна, с которым Урселион присутствовал на переговорах минувшим днём.
     В небе уже светили луна и звёзды, лагерь кристалийцев постепенно погружался в сон. Впрочем, из-за работы импровизированных купален, каждые десять минут в которые входили новые жеребцы и кобылы, сменяющие уже отмывшихся пони, о тишине и покое не могло идти и речи (тут же стирали и одежду, высушивая её при помощи магии единорогов).
     - Присаживайтесь, - кивнув на один из ящиков, с аристократичной вежливостью предложил тёмно-серый единорог. - Моё имя вы знаете, а вот ваше мне назвать забыли...
     - Вербелион, принц Сомбра, - склонил голову двурогий воин, продолжая стоять. - Не могли бы вы приказать отпустить меня? Клянусь честью, что не собираюсь ни на кого нападать.
     - О... Разумеется, - развёл руками в извиняющемся жесте главнокомандующий, знаком приказывая бойцам отпустить оленя, но не отходить далеко.
     - Весьма признателен, - натянуто улыбнулся собеседник, встряхивая затёкшими руками, после чего всё же сел на ящик. - Как вы понимаете, я пришёл не случайно. Всё же просчитать реакцию нашего капитана не так уж и сложно...
     - И мою реакцию вы тоже просчитали? - вопросительно вскинул брови Джафар, получив в ответ самодовольную улыбку. - Весьма похвально. Что же, если ваш план состоял в том, чтобы поговорить со мной без посторонних глаз - он удался. Что дальше?
     - Я бы хотел поговорить... совсем без посторонних глаз, - Вербелион многозначительно покосился на охрану.
     - Уверяю: посторонних здесь нет, - ровным тоном отозвался визирь, после этого добавив: - Все - свои.
     "Пусть солдаты видят, что я им доверяю... в отличие от других правителей, офицеров и аристократов, устраивающих заговоры и тайны на ровном месте", - подобный подход, который практиковал ещё старый Сомбра, в определённых условиях был наиболее правильным и показывал свою эффективность, пусть нынешнему владельцу тела и пришлось его подкорректировать, чтобы он отвечал его целям.
     - У меня крайне деликатный вопрос, - ещё раз попытался избавиться от посторонних олень.
     "Лана рассказала мне о некоторых возможностях своего народа. Стоит сказать за это "спасибо" Каденс: всё же именно ради своей "подруги" она пошла на это. Мне же совсем не хочется повторить собственную участь, но только от рук друида, а не некроманта", - промелькнули мысли в голове визиря.
     - Вербелион, поймите: вопрос безопасности моих пони тоже крайне деликатен, - заверил собеседника тёмно-серый единорог. - И если мне придётся выбирать, чему отдать своё предпочтение, я без сомнений выберу своих подчинённых и подопечных.
     - Неужели вы боитесь меня? - изобразил насмешку в голосе и пренебрежение во взгляде двурогий жеребец, тут же ощутив холодок кристаллического лезвия, приставленного к его шее одним из воинов-пони.
     "Какая... откровенная провокация. Жеребячий сад какой-то", - досадливо подумал Сомбра, в глазах коего собеседник только что потерял несколько баллов.
     - К сожалению, я не бессмертен, - развёл руками Джафар. - И на меня слишком многие надеются, чтобы я мог позволить себе рисковать там, где это не нужно. Впрочем... если вы не хотите переходить к делу, то мы можем закончить наш разговор сейчас. Вас доставят к границе леса и передадут с рук на руки вашим же солдатам. Уверен, что капитан Урселион будет в восторге от того, что его посланник вернулся живым и здоровым.
     - Прах с вами, принц, - прекратив улыбаться, олень перешёл на серьёзный тон. - Раз уж вы доверяете своим солдатам, мне остаётся только поверить вам. Слушайте внимательно, так как повторять я не буду...
     "Будешь. Ещё как будешь. Ведь это я нужен тебе, а не ты мне... Не в той степени, как ты нужен мне. Да и переговорив с тобой лично, уже сейчас я могу сказать, что мы не подружимся. Такие "хитрецы", жаждущие чужими руками загребать угли, чтобы потом эти руки и отрубить, пойдут на многое для того, чтобы остаться чистыми. Уж мне ли не знать об этом?", - ощущая лёгкую досаду и разочарование, тёмно-серый единорог всё же внимательно слушал то, что ему рассказывал новоявленный карьерист-заговорщик.
     - Сперва я хотел предложить вам устроить маленькую провокацию, в которой совершенно случайно погибнет капитан, после чего явятся старшие офицеры и наведут порядок, попутно наказав виновных, - Вербелион усмехнулся, увидев скептический взгляд собеседника. - Понимаю - звучит не очень. Однако же, с нашей прошлой встречи многое изменилось: к границам прорываются корнерождённые, предводителем коих является "клеймённый" по прозвищу Разрубатель Оков. Подмога к нам подойти не успевает, но пограничные силы, в теории, сами смогут справиться с рабами... Если им, конечно, кто-нибудь ни поможет. Князь Границ будет весьма благодарен кристальным пони, которые окажут поддержку его войскам, и несомненно щедро отблагодарит за вмешательство на правильной стороне. Я же, когда стану капитаном, окажу вам свою поддержку.
     "Звучит неплохо. Только вот... не стоило рассказывать о своём первоначальном плане. Я понимаю, зачем это было сделано, но всё же...", - командующий ничем не выдал своих эмоций, продолжая сохранять невозмутимую вежливость, хотя в душе для себя уже всё решил.
     - Я бы хотел услышать подробности плана, - заявил Сомбра. - Когда прибудут мятежники? И что именно вы готовы предложить нам. А то пока что я не услышал даже обещаний, не говоря уже о доказательствах возможности их исполнения...
     ...
     "Иногда, пусть и не часто, даже репутация северного варвара может сыграть на руку", - думал Джафар, с лёгкой улыбкой на губах наблюдая, как трое воинов уводят недавнего собеседника обратно в открытое поле, откуда он и вернётся к своим.
     - Не распространяйтесь об услышанном, - бросив взгляд на оставшихся пони, приказал визирь. - Информация объявляется сверхсекретной.
     - Так точно, - стукнули себя кулаками в грудь бойцы.
     - А если принцесса спросит? - подал голос молодой кристальный единорог.
     - Я лично с ней поговорю об этом, - одарив жеребца холодным взглядом, заявил тёмно-серый пони, после чего поднялся на ноги и, отдёрнув плащ, направился в сторону того места, где разместились артефакторы. - Не терплю глупость и предательство.
     "Хорошую цену ты предложил, Вербелион... Даже слишком хорошую для того, кто готов её заплатить", - визирь не был уверен, какие именно слухи о нём ходят в тех же Княжествах, но желание использовать его столь грубым способом было почти оскорблением.
     Добравшись до теперь уже телег артефакторов, Сомбра приказал разбудить профессора, после чего стал свидетелем того, как старик осыпает ругательствами своих помощников сперва за то, что они его разбудили среди ночи, а когда понял, кто его ожидает - за нерасторопность. В каком-то смысле, это можно было назвать искусством... за которое художника хотелось обнять за горло до наступления полной тишины. Впрочем, насколько успел оценить ситуацию командующий, подчинённые учёного попросту пропускали мимо ушей любые оскорбления.
     - Командующий, чем могу быть полезен в столь поздний час? - выехав навстречу Джафару сидя в кресле-каталке, артефактор широко улыбался, радушно разводя руки. - Нет-нет, я не жалуюсь: раз уж вы сочли необходимым меня разбудить, значит - так нужно...
     - Профессор, - визирь поднял руки в останавливающем жесте, не желая слушать невнятный лепет собеседника. - Мне нужен кристалл памяти, чтобы перенести в него свои воспоминания об одном разговоре. У вас ведь есть необходимое?
     - Да-да, разумеется, - закивал старик. - Прошу за мной. Эй, криворукие бездари!..
     ...
     Закончив все неотложные дела, Сомбра нашёл телегу, в которой на ночь устроилась Каденс. Когда она говорила, что у неё имеются две новости, одной из них было то, что Лана решила поделиться информацией о возможностях друидов, пусть и знала откровенно немного, но догадывалась о много большем (чего не смогли понять при первом допросе, так как домыслами не сильно интересовались), ну а второй новостью оказалось заявление, что и принцесса поставила свою очередь на мытьё в самый конец списков.
     - Не спится? - остановившись у повозки и сложив руки на крае бортика, заглянул внутрь тёмно-серый единорог.
     Его взгляду предстала нежно-розовая аликорница, лежащая на одеяле среди мешков, укрывающаяся дорожным плащом. При появлении Джафара она даже не вздрогнула, видимо заранее почувствовав его приближение, а в ответ на вопрос произнесла:
     - У меня очень плохое предчувствие. Глупо, да?
     - Отнюдь, - качнул головой визирь. - Порой предчувствия - это единственное, на что мы можем полагаться. Однако, моя принцесса, очень важно правильно их интерпретировать.
     - Вряд ли у меня получится, - грустно улыбнулась нежно-розовая аликорница, а затем приняла сидячее положение, опустив плащ на ноги, открывая взгляду собеседника белую курточку, мех которой выглядел далеко не таким белоснежным и пушистым, как в первые дни пути.
     - Тогда, может быть поделишься тем, что тебя гнетёт? - предложил тёмно-серый единорог. - Вместе мы с этим точно разберёмся.
     На последних словах Сомбра изобразил подбадривающую улыбку, в ответ на что получил благодарный взгляд. Крылато-рогатая пони помолчала ещё немного, а затем заявила:
     - Мне кажется... я чувствую... что к нам приближается нечто большое и тёмное, кричащее от боли и ярости, - повесив ушки, принцесса любви опустила взгляд. - Это... жутко.
     "Хм... В нашу сторону движутся рабы, явно не слишком счастливые, и наверняка не испытывающие любви к своим сородичам, использовавшим их как вещи. Кроме того, ярость могла быть вызвана и пьянящим чувством свободы, жаждой мести и ощущением безнаказанности... Ну а само ощущение тревоги - это заслуга метки Каденс. Всё же не следует забывать, что она олицетворяет контроль над чувствами во всех их воплощениях, а не только любовь", - сделал выводы из всей имеющейся информации Джафар, не исключая вероятности того, что он в чём-то ошибается.
     - Пожалуй, я догадываюсь о том, что могло стать причиной твоего состояния, - произнёс визирь вслух, приковав к себе внимание аликорницы. - Дело в том...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Четвёртая арка - 7

     Взрывы огненных шаров, звон мечей и топоров... Яки бились не щадя, ни врагов и ни себя: их взоры застилал яростный покров: месть за друзей и за любовь.
     Только вот у большинства племён не было реальной силы, так что осуществив свои замыслы, заключающиеся в пускании крови или захвате чужой собственности, они предпочитали сдаться силам короля, подходящим для наведения порядка.
     - Рррааа! - окутанный разрядами молний, закованный в броню из кожи, металла и кристаллов, вооружённый новым боевым молотом, Тор ворвался в ряды противников, разом разбросав полдюжины воинов.
     Лунный свет заливал улицы кристального города, в котором тут и там вспыхивали огненные цветки, звучали крики раненных, приказы мелких вождей и скрежет сталкивающегося оружия. "Меченые" и шаманы, которых оказалось достаточно много в одном месте, лишь добавляли всему происходящему дополнительной неразберихи, устраивая стычки между собой как группами, так и один на один.
     Вот молот молодого короля отразил направленный ему в бок меч, а в следующий миг кулак смял морду нападающего, отбрасывая его назад и роняя на ровную дорогу. Не успели капли крови опасть, как ударная часть оружия крупного яка опустилась на спину пытавшегося подняться мятежника, обрывая его смертный путь.
     - Ваше Величество! - в переулок вбежал отряд из восьми верных воинов, вооружённых мечами и щитами, с накинутыми на плечи белыми тряпками (чтобы хоть так можно было отличать их в пылу боя).
     - Что с обстановкой? - спросил Тор, разгибая спину и расправляя плечи.
     - Дворец под нашим полным контролем, но теплицы захвачены Балдором, - отозвался младший вождь.
     - Собирайте всех свободных бойцов, - махнул рукой король. - Нам нужно вернуть контроль над источником провизии...
     Слушая поступающие доклады, великан недовольно хмурился, осознавая масштаб проявившихся проблем. А ведь он полагал, что имеет достаточно времени для укрепления своих позиций.
     Всё началось с попытки воинов Балдора просто и бесхитростно убить правителя ударом в спину во время успевшего стать традиционным обхода дворцовых галерей. У них даже были бы все шансы на успех, если бы Тор, потакая своей паранойе, не носил под одеждой чешуйчатую кольчугу, которую пришлось расширять из-за того, что сделана она была для пони.
     Не прошло и получаса с момента неудавшегося покушения, как битвы между представителями разных племён вспыхнули сперва в цитадели правителя, где их жестоко подавляли верные силы короля, так и по всему городу. Вождям показалась хорошей идея того, чтобы разобраться с собственными обидами, отомстив старым соперникам... за всё. В результате, сильнейшему "меченому" приходилось мотаться по всему поселению, где-то успокаивая подданных одним фактом своего присутствия, а где-то лично разбираясь со смутьянами.
     "Тупые животные, не видящие дальше собственных морд", - крепче стиснув рукоять молота, вышедший на одну из главных улиц Тор посмотрел на выстраивающихся бойцов, вооружённых мечами и топорами, молотами и копьями (а ведь заполучив Кристальную Империю в свои руки вообще без боя, он понадеялся, что кровопролития удастся избежать, сильно недооценив дикий нрав и жадность сородичей).
     - Все за мной!
     ...
     Теплицы, в которых зрел первый урожай овощей и корнеплодов находились на окраине поселения, представляя из себя монолитные коробки из кристалла. Балдор, после того как убийство короля провалилось, отступил сюда, желая пересидеть основную шумиху в относительной безопасности, чтобы потом выставить свои требования пользуясь тем, что одним приказом может обречь жителей города на голод (всё же припасы племён были далеко не бесконечны).
     - Их около двух сотен: перекрыты все входы и выходы, - доложил один из вождей, прибывших к месту событий первым. - Мы можем их смести, но...
     - Понимаю, - кивнув собеседнику, король прошёл мимо яков, организовавших оцепление и, встав на небольшом пяточке свободного пространства, закричал во всю мощь голоса: - Балдор! Бал-дор!
     - Чего тебе, "король"? - прозвучал насмешливый ответ откуда-то сверху. - Неужели решил сдаться на милость победителю?
     - Не неси чепуху, Балдор, - огрызнулся великан, ощущая на себе сотни скрестившихся взглядов. - Сдавайся сам, и твоя участь будет решена советом племён.
     - Соблазнительное предложение, - насмешливо отозвался мятежник. - Пожалуй, я его не достоин. Так что, "король", ты уж прости, но мы посидим здесь. Думаю, когда в городе начнёт кончаться еда, многие решат, что лучше быть с тем, кто может накормить их семьи, чем с тем, кто продаётся первым встречным пони.
     "Убью", - холодно констатировал Великий Вождь.
     - Так ты хочешь корону, Балдор? - Тор развёл руки в стороны, продолжая сжимать молот в правой кисти. - Тогда, давай решим всё как положено: в сражении один на один. Нет смысла в братоубийстве и гибели честных воинов.
     - Не считай меня глупцом, "король", - раздался в ответ издевательский смех. - Я помню то, что ты сделал с Локи и другими вождями, которые шли против твоей воли. Я не повторю их ошибок!
     Фыркнув, правитель Кристальной Империи развернулся спиной к теплицам, и грузно шагая по ровной дороге, направился к своим сторонникам. Его взгляду тут же предстала необычная картина: среди высоких и широкоплечих воинов, неуверенно оглядываясь и стараясь закутаться в меховой плащ, стояла совсем молодая тёлочка, едва вышедшая из детского возраста. У того, кто привёл её в столь опасное место, да ещё в настолько позднее время, должны были иметься серьёзные причины...
     - Мой король, - пожилой як по имени Кром склонил голову, признавая старшенство великана, а затем заявил: - У меня есть предложение того, как разобраться с... мятежником.
     ...
     Фрига, облачённая в неудобные доспехи, с глухим шлемом на голове, оставляющим открытыми только глаза, закутанная в несколько меховых плащей, которые способны смягчить удар молота, удержать меч и принять одну атаку магией, мелко подрагивая стояла рядом с Тором, бросая на него боязливые, и восхищённые взгляды. Они вместе вышли на маленькую площадь перед теплицами, чтобы исполнить опасный план, который мог покончить с мятежом, угрожающим голодом всему народу.
     - Балдор! - вновь закричал великан, мощью своего голоса заставляя воздух дрожать. - Бал-дор!
     - Чего тебе, Тор? - после непродолжительной паузы отозвался предводитель мятежников. - Неужели ты решил сдаться?..
     Дальше Фрига не слушала, вместо этого сконцентрировавшись на силе, которую ей даровала "Метка". Определить место, где находился враг её короля, оказалось делом десятка секунд (благо он сам себя выдавал, произнося издевательские речи, ощущая свою полную безнаказанность), после чего оставалось самое сложное...
     Взяв великана за свободную руку, тёлочка "прыгнула" к предателю, на короткий миг объединяя две точки пространства. Тут же её ноги подогнулись от приступа слабости, перед глазами всё начало затуманиваться, но она всё же увидела, как морда обернувшегося на хлопок воина исказилась в ужасе, в то время как глаза распахнулись от удивления...
     Молот Тора обрушился на грудь начавшего вскидывать руки Балдора, проламывая броню и рёбра. Чтобы расправиться с ним не понадобилось даже вызывать собственную силу, что ни о чём ещё не говорило, так как в помещении находились и другие яки.
     - Сдавайтесь, и я сохраню ваши жизни, - пророкотал король, задвигая теряющую сознание Фригу себе за спину, пуская первые молнии по своему оружию, холодным взглядом пробегаясь по мордам десятка воинов. - По праву победителя, я требую от вас склониться... или бросить мне вызов.
     На несколько секунд установилась напряжённая тишина, но затем сперва один, а после него и все остальные защитники павшего вождя опустили оружие. Погибать никто из них не хотел...
     "Вот и чудно", - с долей облегчения подумал Тор, совершенно не уверенный в том, что смог бы победить в условиях столь подавляющего численного преимущества (да ещё находясь в небольшой комнате, откуда мятежник и вёл переговоры).
     В этот самый момент тёлочка окончательно лишилась сил, из-за чего осела на пол. В голове же у короля промелькнула мысль, что будет очень полезно всегда держать её рядом...
     ***
     Солнце медленно поднималось из-за горизонта, своими золотыми лучами освещая снежную равнину и синие сосны. Группа пони и несколько оленей, выдвинувшись из своих лагерей, начали неспешно сближаться друг с другом, чтобы провести ещё одни переговоры...
     Джафар признавал, пусть и неохотно, что не является непогрешимым совершенством: в конце концов, всегда может найтись кто-то более сильный, более умный, более хитрый и удачливый. Кроме всего прочего, у него был один очень серьёзный недостаток, выражающийся в неумении воспитывать подчинённых, которые были бы не только исполнителями, но советниками и почти равными сподвижниками. Именно из-за этого приходилось тянуть множество дел на себе, что угрожало обрушением всех планов, в случае собственной продолжительной недееспособности.
     "В этом плане даже старый Сомбра меня обошёл, собрав для себя команду верных офицеров... которых я не сумел сохранить", - недовольно отметил визирь.
     Нельзя сказать, что тёмно-серый единорог не пытался исправить ситуацию... Только вот получалось откровенно плохо. Все те, кто в большей или меньшей степени показывали высокую самостоятельность, были отосланы в другие страны, для разведки или выполнения особых поручений. Те же, кто оставались рядом... были словно винтики в механизме Механникуса, хорошо исполняющие своё предназначение, при этом легко заменяемые в случае поломки.
     Определённые надежды Сомбра возлагал на Айси, но из-за её страха перед собственной силой, ничего путного пока не выходило. Именно эти причины и побудили командующего согласиться с планом Каденс, который та высказала после того, как ей была объяснена складывающаяся ситуация...
     Принцесса любви волновалась, ощущая себя словно маленький жеребёнок на экзамене: коленки того и гляди грозили задрожать, а руки вообще было некуда деть, и только волевыми усилиями удавалось заставлять себя не начать их заламывать. Конечно, её самый особенный, самый близкий пони был рядом, чтобы поддержать и помочь, а если понадобится - перехватить инициативу, но...
     "Я должна справиться сама", - упрямо закусив кончик языка, подумала нежно-розовая аликорница, одетая в белую, но уже не столь уж и свежую куртку со штанами.
     - Ваше Высочество... принц, - изобразив намёк на уважительные поклоны сперва принцессе, а затем и Джафару, глава делегации оленей остановился на расстоянии двух шагов, оставив своих спутников ещё пятью шагами позади. - Я бы хотел сказать, что рад нашей новой встрече, но обстоятельства требуют от меня быть в другом месте. Так что, давайте сразу перейдём к делу.
     - И вам доброго утра, капитан, - ответил столь же мимолётным намёком на вежливый кивок визирь, поверх брони накинувший чёрный плащ с алой подкладкой. - Сегодня не я являюсь инициатором встречи.
     - Приветствую вас, Урселион, - выступила чуть вперёд крылато-рогатая пони. - Уверяю вас, что не отниму много времени... Да и мне кажется, что моё предложение связано с вашими тревогами.
     - Неужели? - командующий Синей Стражи нахмурился, более острым взглядом посмотрев на кобылку, которая от этого ощутила, как мурашки побежали по спине. - Я вас слушаю... принцесса.
     "Спокойно. У меня всё под контролем", - мысленно напомнила себе Каденс, слегка шевельнув крыльями.
     - Мне стало известно, что к границе, со стороны внутренних земель Княжеств, движется толпа оленей, численностью более пяти сотен... - принцесса любви на миг замялась, но тут же взяла себя в руки. - Кроме того, из не слишком заслуживающего доверия источника, нам стало известно о том, что ведёт эту маленькую армию "меченый"... Да и другие обладатели способностей среди его сподвижников есть.
     - Очень... интересно, - поза Урселиона стала напряжённой. - И что же за источник предоставил вам столь... недостоверную информацию?
     "У меня всё под контролем. У меня всё под контролем", - словно какое-то заклинание мысленно повторяла нежно-розовая аликорница, ощущая как её сила отзывается на это желание, успокаивая нервы и придавая уверенности.
     - Я раскрою вам эту тайну и, в качестве доказательства наших добрых намерений, предоставлю доказательства неблагонадёжности одного из ваших офицеров, - пообещала крылато-рогатая пони, стойчески перенося на себе жалящий взгляд собеседника. - Но у меня есть одна просьба...
     - Излагайте, принцесса, - ровным голосом ответил капитан. - Довольно ходить вокруг да около.
     "У меня всё под контролем...", - наступил момент истины, от которого зависело очень многое, так что кобылка мысленно сжала кулачки.
     - Я прошу продать мне всех тех корнерождённых, которые идут к границе, - словно чужой, услышала Каденс свой собственный голос, прозвучавший неожиданно сухо и равнодушно.
     Глаза командующего Синей Стражи удивлённо распахнулись, а брови взметнулись ввысь, да и уши поднялись торчком... Помолчав некоторое время, которое требовалось ему на осмысление услышанного, он снова нахмурился и потребовал:
     - Поясните. И я надеюсь, что вы понимаете то, что я не могу отпустить преступников, так же как и торговать чужой собственностью.
     - Понимаю, - кивнула принцесса любви, прокручивая в голове план, составленный с помощью Сомбры и Ланы (лучше остальных разбирающейся в законах своей родины). - А ещё я знаю, что "меченые" могут обладать самыми разными силами, в том числе - подчинением чужой воли. Может ли быть так, что глава корнерожденных обладает именно такой силой, а все остальные - лишь слабовольные его жертвы, вынужденные поднять оружие против своих хозяев? И если это так, то возможно ограничиться лишь тем, чтобы наказать одного виновника, после чего все остальные снова станут верными слугами, которых уже можно будет продать союзникам, за... достойную цену.
     "Мне нужно прополоскать рот, пока меня не стошнило от извергаемых им мерзостей", - с отвращением подумала аликорница, неимоверным усилием сохраняя невозмутимое выражение мордочки.
     - Теоретически... если цена действительно будет достойной... - олень слегка качнул головой. - Но, один "клеймённый" с такой задачей явно не справился бы. Наверняка ему помогали сторонники... Десятка два верных сторонников.
     Крылато-рогатая пони хотела выругаться, но удержалась от этого. Впрочем, от того чтобы посмотреть на тёмно-серого единорога, её сила воли удержать уже не смогла.
     Джафар, внимательно наблюдавший за переговорами, хищно сверкнул глазами, встретившись взглядом с Урселионом, безмолвно напоминая, что кристальные пони имеют и свою силу. Командир Синей Стражи же только усмехнулся уголками губ, как бы говоря, что "Только из-за этого я с вами вообще говорю".
     Каденс, получив одобряющий кивок, всё же смогла переступить через своё нежелание соглашаться с рабовладельцем, а потому произнесла:
     - Среди "верных сторонников" не должно быть кобыл и жеребят.
     - Если эти кобылы и жеребята будут "клеймёнными"... - попытался надавить олень.
     - Среди "верных сторонников" не должно быть кобыл и жеребят, - холодно заявила нежно-розовая аликорница, от которой ощутимо повеяло силой и угрозой, что напомнило собеседнику о том, что он общается не просто с принцессой, но с той, кто теоретически равна Селестии и Луне Эквестрийским.
     - Пожалуй, жёны и дети преступников, сколь бы мерзкими ни были их деяния, не должны расплачиваться за чужие преступления, - не стал накалять обстановку Урселион, прекрасно ощутивший границу терпения крылато-рогатой кобылки, ещё слишком молодой и наивной, чтобы жертвовать малым ради большего. - У меня два условия: во-первых, вы сами убедите преступников сдаться, а во-вторых, я хочу получить часть аванса вперёд... Просто как доказательство наших дружеских намерений.
     - В таком случае, наши солдаты должны присутствовать на переговорах, - вмешался в диалог визирь, осознающий неопытность Каденс в таких вопросах. - Что же касается аванса: полагаю, этого будет достаточно.
     Хрустальная сфера, размерами не больше головы жеребёнка, появилась из-под плаща тёмно-серого единорога, перекочевав в руки капитана Синей Стражи. Олень удивился ещё раз, всё же технологию шаров памяти он знал не по наслышке, но вот то, что ей владеют пони, стало неприятным сюрпризом. К своей чести, он не стал задавать лишних вопросов, лишь кивнул и спрятал артефакт в небольшую сумку, собираясь ознакомиться с ним в более приватной обстановке.
     - Как я понимаю, там находится интересующая меня информация? - уточнил командующий пограничных сил оленей, а получив молчаливый кивок удовлетворённо хмыкнул. - Пока что мне сложно оценить стоимость этой вещи, но должен сказать, что удовлетворён первым взносом. Предлагаю сделать перерыв и подготовиться к следующей встрече: я должен отдать кое-какие приказы, ну а вам нужно собрать группу пони... не более сотни, которые будут сопровождать переговорщиков. На всякий случай сообщаю, что вовсе не горю желанием умереть в сражении, что может произойти в случае провала вашего замысла с корнерождёнными, либо в случае нашего нападения на дипломатов.
     - Рада это слышать, капитан, - отозвалась принцесса любви. - Очень надеюсь на то, что всё пройдёт наилучшим образом... и без лишних жертв.
     ...
     Обратный путь в лагерь прошёл в молчании, которое напоминало затишье перед бурей. Каденс уцепилась за руку тёмно-серого единорога, внешне сохраняя спокойствие, но изнутри буквально кипя, из-за чего её хватка была крайне болезненной (кости почти хрустели под тонкими пальчиками). Сомбра же, пусть ему и было неприятно, умел отстраняться от боли, а потому и единым звуком не выдал, что его что-то не устраивает.
     Отдав приказы подчинённым, командующий увлёк кобылку подальше от посторонних глаз, а затем укрыл своим плащом, жалея о том, что одет в броню. Принцесса же не обращала внимания на такие мелочи, прижавшись к холодной кирасе, ощущая себя крайне грязной из-за того, что фактически приговорила к смерти два десятка оленей, виноватых лишь в том, что не хотели быть рабами у сородичей...
     - Ты - молодец, - наклонив голову к уху аликорницы, искренне похвалил её командующий войск Кристальной Империи.
     Сам Джафар поступил бы по иному, более рационально распорядившись попавшим в его руки компроматом. Он вполне мог предложить Урселиону помощь в том, чтобы остановить рабов (их можно было пропустить через границу, чтобы ударить с двух сторон), тем самым зарабатывая расположение капитана, чтобы закупить необходимые для пони вещи. Дополнительные рты, численностью более полутысячи, да ещё принадлежащие представителям иной расы - это было не то, что хотелось получить в своё распоряжение.
     "Затраты на их прокорм будут не критичны, да и корнерожденные олени, сколь бы свободными себя ни называли, всё равно привыкли подчиняться. Так что, если правильно разыграть эту партию, то можно будет получить ещё одних верных вассалов. Главное не допустить того, чтобы в нашем лагере образовались отдельные фракции, а для этого требуется равномерно распределить новичков среди пони", - понимая, что слишком торопится с выводами, тёмно-серый жеребец всё же искал положительные стороны... кроме той, что нежно-розовая аликорночка начала проявлять настоящую самостоятельность.
     - Сомбра... - позвала крылато-рогатая пони, задирая голову и встречаясь взглядом со спокойным взглядом рубиновых глаз. - ...спасибо.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Четвёртая арка - 8

     Мэни проснулся ранним утром, когда небо ещё было тёмным, а на востоке только-только разгорался рассвет. Лёжа на толстом ковре, расстеленном прямо на снегу, он прижимал к груди молодую лань, плотнее кутая себя и её в одеяло. Вчера вечером Тала уснула очень поздно, проплакав несколько часов, после чего окончательно обессилела, наконец-то уснув беспокойным сном...
     "Сегодня всё случится", - промелькнула в голове яркая, решительная, отчаянная мысль...
     Лагерь корнерождённых, скинувших с себя рабское ярмо кронорожденных сородичей ещё спал, но между деревьями то и дело звучали голоса часовых, стерегущих сон братьев и сестёр. В начале пути их было почти семь сотен, но многие старики погибли в схватках со стражей, а затем и от ран, нанесённых отравленным оружием. После этого были нападения лесных рейнджеров, отряды коих были малочисленны, но гораздо лучше обучены и экипированы, из-за чего противостоять им могли очень немногие...
     На сегодняшний день численность беглых рабов едва превышала пять сотен, да и при этом почти половину составляли оленята, которые ещё не могут держать в руках настоящее оружие. Оставшиеся олени и лани утомлены, истощены долгим бегством и ранами, но всё ещё полны решимости "умереть, но сделать". В конце концов, им оставался последний рывок...
     Посмотрев на мордочку Талы, которой снилось нечто очень тревожное, о чём свидетельствовали хмуро сдвинутые брови, Мэни ощутил волну тепла, за которым шла горечь. В начале восстания он осознавал, что скорее всего не доживёт до того дня, когда их оленёнок появится на свет, но был готов проложить для неё путь к свободе, даже если придётся устилать его собственными костями. Вчера же, когда жеребцы планировали план сражения (выставить вперёд "клеймённых, ударить изо всех сил и держаться, пока лани и оленята бегут), произошло то, чего они не ожидали... и на что не смели даже надеяться.
     Появление пегасов, чьи шёрстка и крылья сверкали на солнце словно состояли из стекла, взбудоражило корнерождённых не хуже объявления о том, что солнце встаёт не на востоке, а на западе. Сброшенные же ими сумки, содержали в себе свитки с посланием, а также сферы памяти, в которых находилось обращение принцессы кристальных пони ко всем беглецам...
     Надежда - это то, что ощутили почти обречённые олени, прекрасно осознающие то, что шансов выжить у них почти нет. Все они знали о принцессах Эквестрии, которые боролись с рабством, защищали своих подданных, олицетворяли всё то, чего никогда не было у корнерождённых, просто по факту своего рождения обречённых на то, чтобы быть вещами более удачливых сородичей. До них также доходили слухи о Кристальной Империи, где не так давно произошли некие события, из-за которых кристалийцами теперь правит принцесса-аликорн, а аристократия была практически изжита...
     Почему же они решили бежать в Эквестрию? Просто даже оленёнку понятно, что через снежную пустыню им не пройти, да и город-государство - это совсем не то место, где смогут принять несколько сотен беженцев (скорее уж вернут их старым хозяевам, в знак дружбы народов).
     И вот теперь, когда надежды практически нет, у границ Синего Леса стоит армия кристальных пони, возглавляемая их принцессой и главнокомандующим, которые готовы вступиться за беглецов. Её высочество призналась, что они сами были вынуждены покинуть родину, чтобы найти новый дом, но при этом она была готова взять их под своё крыло, дать равные права со своими пони... Для этого нужно было лишь согласиться на то, чтобы отдать глав мятежа в руки пограничных сил Синей Стражи.
     "Отдать десятки, чтобы жили сотни", - Мэни крепче прижал к себе Талу, ощущая как сердце в груди бешенно бьётся.
     Он был готов пойти на это... Он был готов стать той жертвой, которая даст его народу свободу... Он был готов...
     "Лишь бы пони не обманули", - промелькнула на грани сознания мысль, от которой тянуло страхом и безысходностью.
     Далеко не все поверили в доброту кристальных пони, так как слишком уж много "добра" они видели от своих сородичей, чтобы наивно полагаться на то, что чужаки будут другими. Но были и те, кто бежали в Эквестрию из-за того, что надеялись на заступничество аликорнов: глупая в своей основе вера в идеал, нарисованный их же воображением, помогающий сохранять тот самый стержень, что не позволял сломаться под гнётом обстоятельств. Вторые, увидев более близкую цель, ухватились за неё руками и зубами, ну а первые понимали, что альтернатива будет ничуть не лучше.
     Они рисковали, когда решили поверить пони. Шли по самой грани, желая спасти самое ценное, ради чего и восстали против хозяев...
     Начавшая ворочаться Тала вырвала Мэни из тяжёлых раздумий, а затем её прекрасные раскосые глаза, влажные словно от готовых сорваться с ресниц слёз, уставились ему в морду, заставляя улыбнуться от ощущения искреннего счастья. Ему стало абсолютно всё равно на то, что случится в будущем, если она будет жить и окажется в безопасности.
     - Почему ты? - дрогнувшим голосом спросила лань. - Это не справедливо... После всего того, через что мы прошли... Почему ты должен сдаться?
     - Я... - голос оленя прозвучал хрипло, из-за чего ему пришлось прочистить горло. - Я взял ответственность за всех нас... Понимаешь? Они пошли за мной; они поверили в меня... Я не могу подвести их... Я не могу подвести тебя.
     - А меня ты спросил, нужно ли мне это? - всхлипнула Тала, уткнувшись лбом в грудь своего жеребца. - Я...
     - Ты пойдёшь вместе со всеми, - пересиливая себя, добавил в голос стальных ноток олень. - У тебя тоже есть долг... перед нашим сыном. Да и нашему народу, как бы ни сложилась его судьба в будущем, нужен будет лидер.
     - Я... - маленькая, хрупкая лань задрожала.
     - Ты сделаешь это для меня? - спросил Мэни, голосу коего вернулась прежняя мягкость.
     Лань сглотнула, помолчала несколько секунд, подняла мордочку и, глядя сверкающими словно озёрная гладь в звёздную ночь глазами, ответила:
     - Да.
     - Что "да"? - переспросил жеребец.
     - Всё "да", - решительно заявила Тала.
     ...
     Сборы лагеря не заняли много времени: у корнерождённых не было с собой особых вещей, разве что ковры, одеяла, запасная одежда, оружие да припасы. Большую часть вещей несли оленята и лани, разбивающиеся на группы по пять-шесть, в то время как взрослые самцы, вооружённые луками, копьями и дубинами, обеспечивали охранение и разведку.
     Путь до границы они проделали за пять часов, так что к заслону Синей Стражи подошли при свете дня. Всё это время где-то на горизонте, а иногда и прямо над головами, летали пегасы или проносились огромные совы с наездниками...
     Как и было оговорено, корнерождённые пошли одной колонной, держа наготове оружие и поворачивая головы на любой подозрительный шум. Однако же пограничная стража, создав широкий коридор, пусть и держала луки готовыми к бою, но даже стрелы на тетивы наложены не были.
     - Не останавливаться! - приказал Мэни, вместе с другими главами восстания замыкающий колонну.
     Синяя Роща закончилась и впереди открылось свободное пространство, скрытое под ковром белого снега. На расстоянии полутора полётов стрелы, сверкая доспехами и щитами стояли пони, вооружённые мечами и глефами. Оленю пришлось ещё раз окликнуть своих сородичей, когда те замешкались и стали растерянно крутить головами...
     Вряд ли возможно описать то, насколько же Мэни боялся того, что сейчас кристалийцы опустят оружие и начнут теснить корнерождённых к лесу, прямо под стрелы Синей Стражи. Его собственное сердце трепетало будто птица в клетке, а из горла вырвался торжествующий крик, отдавшийся эхом в ушах, когда рыцари расступились, позволяя беженцам пройти за свои спины.
     "Что твари, съели?! Теперь вы до них не доберётесь!", - билась в голове радостная мысль, когда вокруг смыкались ряды пограничников.
     Не сразу до оленя дошло, что слышал он не эхо, а радостные возгласы полутора десятков своих соратников, с которыми прошёл бок о бок весь этот тяжёлый путь. Прямо сейчас они могли бы напасть на кронорожденных, чтобы в последний раз заплатить их и своей кровью за всё...
     "Нельзя. Если мы нарушим уговор, то это может сказаться на остальных", - бросив быстрый взгляд по сторонам, предводитель (теперь уже бывший) беглых рабов понял, что и остальные борются с тем же искушением.
     И всё же, когда их разоружали, а затем сковывали кандалами, запирающими магию внутри тела - они не сопротивлялись; когда их вновь утаскивали в лес - они молчали; когда их избивали, вымещая злость и страх - они ухмылялись прямо в морды тем мерзавцам, которых презирали всей душой. А затем Мэни поставили на колени перед капитаном, который схватил его за подбородок и заставил смотреть на себя снизу вверх, гадливо улыбаясь.
     - Радуешься, гниль? - Урселион плюнул, попав прямо в глаз пленнику. - Ну и дурак. Вам же лучше было сдохнуть как воинам, а не продавать своих подстилок в новое рабство. Что? Надеешься на слово принцессы? Открою тебе тайну: всем известно, что кристальными пони сейчас командует самый большой мерзавец, лжец, подлец и просто ублюдок Сомбра. Я не удивлюсь, если уже сегодня вечером эти неблагодарные животные обзаведутся ошейниками и кандалами, которые снять будет некому. А принцесса... Хе-хе... Да кто её будет слушать?
     - Ты лжёшь, - прохрипел Мэни, ощущая ярость и некое превосходство, ведь у этой твари в оленьей шкуре, кроме слов лжи, не осталось больше ничего, чем он мог бы его пронять (к боли раб был давно привычен).
     - За каждого твоего "соратника", Сомбра заплатил золотом, - достав из кармана небольшой самородок, капитан Синей Стражи подбросил его на ладони, после чего спрятал в карман (говорить о том, что кроме выкупа оленей, тёмно-серый единорог платил ещё и за продуктовые припасы он не стал). - Так что, глупое животное, благодаря твоему восстанию, все мы стали чуточку богаче. А знаешь, что в этом самое прекрасное? Ты ведь умеешь читать? Тогда - читай.
     С этими словами командир пограничников достал из-за пазухи туго стянутый свиток, развернул его и повернул текстом к пленнику. Мэни не мог похвастать обширными познаниями в науках, но вот грамоту знал хорошо...
     "...именем Великого Князя Голдериона, я - княгиня Жизель, повеливаю отпустить корнерождённых с кристальными пони, дабы мои агенты могли осуществить суд над виновником гибели принца Сильвериона", - по мере осознания прочитанного, глаза пленника расширялись всё сильнее.
     - Теперь понял? - хмыкнул капитан, пряча свиток обратно. - Уж не знаю, что там собираются делать эти агенты... но уверен в том, что пони это не понравится. Так сильно не понравится, что даже если сначала к твоим дружкам отнесутся милостиво, то потом обязательно отыграются за всё.
     - Твари... - зарычал "клеймённый", отчаянно пытаясь дотянуться до силы, но терпя в этом поражение.
     - Славные оковы, - улыбнулся Урселион. - Их нам тоже Сомбра предоставил. Так что, можешь радоваться щедрости своего благодетеля.
     Ругающегося, вырывающегося и пытающегося кусаться оленя оттащили к яме, куда и кинули вслед за товарищами. Тяжёлая крышка опустилась сверху, отсекая несчастных от дневного света, заглушая их крики, вызванные болью от действий крупных красных муравьёв...
     ...
     Тала почти не чувствовала ног, идя по снегу между шеренгами кристальных пони. Её глаза застилали слёзы, кулаки сжимались в бессильной злости, рваное дыхание вырывалось сквозь сжатые зубы. С самого начала побега она мечтала, что и на её душе появится "клеймо", которое позволит сражаться рядом с любимым, но... словно в насмешку над всеми чаяниями, именно сейчас произошло нечто, что послужило пробуждению дара...
     "Проклятье...", - мысленно констатировала она, миг за мигом наблюдая, как Мэни корчится от боли, осыпает ругательствами мерзавцев-кронорожденных, а по его телу ползают крупные насекомые.
     Слово "Взор", которое могло бы помочь избежать множества ошибок и неудач, сейчас было очередной насмешкой, причиняющей куда большую боль чем та, которую могло бы передать тело. Уйдя в себя она даже и не заметила, как уткнулась в какое-то препятствие, а затем ощутила чьи-то объятья... рук и крыльев.
     Проморгавшись, лань увидела перед собой мордочку нежно-розовой кобылы, изо лба коей рос витой рог, а грива мерно колыхалась на неощутимом ветру. В её глазах отражалась боль, пылало пламя негодования, лучились сострадание и печаль. Она крепко, но при этом осторожно обнимала корнерождённую, в восприятии взора напоминая большое и тёплое облако, стремящееся укрыть от всех горестей и напастей...
     "Так вот вы какие... аликорны", - моргнув, подумала лань.
     Рядом с ними находились солдаты, позади и слева от принцессы застыла молодая олениха, смотрящая на недавнюю рабыню с недовольством (вызванным ревностью, как подсказало "клеймо"). А вот справа стоял монолит холодного белого льда, под которым скрывалась непроницаемая серость, рассыпающаяся осколками только в отношении принцессы. Это был Сомбра, о котором много говорили в последнее время, так как именно от него зависело очень многое...
     - Не стоит плакать, - прозвучал голос аликорницы. - Теперь всё будет хорошо.
     "Да... Всё будет хорошо. Я исполню просьбу Мэни и позабочусь о нашем народе. И... Я сделаю всё, чтобы уберечь нашу принцессу от того монстра, который притаился у неё под боком", - через силу улыбнувшись, Тала отстранилась, с облегчением ощутив, что её не стали удерживать, а затем опустилась на колени и склонила голову.
     - Прошу позаботиться обо мне и моей семье, Ваше Высочество...
     ***
     Рассвет над Кристальной Империей был прекрасен: солнечные лучи, скользящие между домов и отражающиеся от стен заставляли здания сиять, будто бы они были сложены из драгоценных камней. И пусть после ухода старых хозяев это место заметно потускнело, но всё ещё сохраняло определённую долю шарма, заставляющего часами наслаждаться видами рукотворного чуда.
     Стоя на вершине одной из башен своего дворца, Тор окидывал взором подконтрольные владения. Мятежных вождей удалось прижать: кого-то пришлось казнить, кто-то погиб на дуэли... ну а остальные так и не смели поднимать головы, пусть и не забывали решать междоусобные конфликты.
     "Как же я устал", - поморщился як-великан, опираясь ладонями о зубец башни.
     Порой ему казалось, что он занимается совершенно не своим делом, да и мечта, к исполнению коей приходилось идти через головы сородичей, не становилась ближе. Лишь упрямство, да сопутствующее ему чувство долга, позволяли продолжать двигаться в прежнем направлении, сокрушая всё что вставало на пути.
     "Не всё так плохо", - попытался взбодрить себя новоявленный император, вспоминая о всех тех достижениях, которыми действительно можно было гордиться.
     Начать можно с того, что шаманы и приставленные к ним тёлочки успешно восстановили работу теплиц, оживили растения и теперь готовились снимать первый урожай. Таким образом, уже более чем пятидесятитысячное население города-государства могло не беспокоиться о голоде. Откуда же такая численность жителей? Всё просто: малые племена услышали о Великом Вожде, и поспешили примазаться к его успехам.
     Из молодёжи собирается гвардия, которая будет карающим кулаком императора, на площадях воспевают деяния Тора барды, скрепляя племена в единый монолит... Однако же, пока среди мастеров не организуются объединения, а школы не начнут выпускать грамотных телят, даже задумываться о том, чтобы остановиться и почивать на лаврах, было категорически рано.
     Советники говорили, что дурную кровь можно спустить... если устроить большой поход на Эквестрию. Многие соратники были согласны с этим решением, но... император опасался, что в этот раз всё может закончиться не так, как к тому привыкли жители севера. В конце концов, если раньше они могли бежать, скрываясь среди снежных пустынь, где вряд ли у кого-либо могло быть над ними преимущество, то теперь следовало защищать город.
     "И пони, и олени, и грифоны... в первую очередь ударят по Кристальной Империи. Если же мы её бросим сейчас, то второй раз можем уже не получить обратно", - великан сильно сомневался, что кто-то другой, а не Джафар, согласится сдать столицу за кучку жёлтых камушков.
     Пришлось осаживать горячие головы, напоминая о том, что у них столько добычи, которую уже сейчас девать некуда. Нужно сперва обжиться, укрепиться, а потом уже и думать о том, чтобы попробовать на зуб соседей будет можно.
     "Подождём год, затем - второй... А потом уже и сами крикуны успокоятся, более не желая покидать тёплые и уютные дома", - усмехнувшись своему замыслу, Великий Вождь отвернулся от города и стал спускаться по винтовой лестнице, предвкушая свою встречу с невестой.
     Фрига - та самая тёлочка, с силой перемещения, уже готовилась к тому, чтобы стать первой королевой яков. К счастью, с тем чтобы уговорить её на брак долго трудиться не пришлось, так как она и сама была очень даже непротив. И пусть какой-то неимоверной любви, которую воспевают в легендах, между ними нет, но вот взаимное уважение и восхищение (красотой или силой) вполне присутствуют.
     "Нужно скорее сделать наследника, чтобы основать династию. Пора уже положить конец этой традиции выбора вождя через дуэль".
     - Мой король, - бухнул кулаком в грудь один из яков-охранников, встретивших Тора внизу винтовой лестницы. - Советники собраны в тронном зале и ждут лишь вас.
     "И почему мне кажется, что я занимаюсь не своим делом?", - скользнув взглядом по мордам подчинённых, великан кивнул и зашагал вдаль по коридору, бросая взгляды на новые светильники (кристаллы, в которые шаманы подсадили духов огня, из-за чего те светятся красно-оранжевым).
     Начинался новый тяжёлый день...
     ***
     Грязно-белая грива свисала с головы слипшимися прядями, в которых запутались водоросли и тина, успевшие засохнуть на открытом воздухе, белая шёрстка отливала синевой, глаза сияли глубоким голубым светом... Чёрные доспехи, на спине коих сохранилось изображение тёмно-бурого солнца, поскрипывали сочленениями при каждом шаге.
     Он шёл медленно, тяжело переставляя ноги, холодным и злым взглядом осматривая каждую живую тварь, которая не успевала убраться с дороги. Кроны деревьев скрывали его от неприятных, причиняющих жгучую боль лучей солнца...
     Он не помнил своего имени, но помнил мордочку жеребёнка... Очень близкого жеребёнка. Сына?
     Он не знал, что случилось, но был уверен, что в этом виноваты они... Кто "они"? Он не помнил, но был уверен в том, что обязательно узнает их, стоит только увидеть.
     На душе рыцаря, не так давно бывшего примером для подражания, кровавым клеймом горели слова "Дух Мщения". И не будет покоя тем, на кого падёт взор монстра, который был лишён прошлого и настоящего, а теперь жаждал лишить будущего других...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Пятая арка - 1

     - Страшно? - спросил у сына немолодой уже ночной земнопони, присев на корточки, чтобы смотреть глаза в глаза.
     - Я не боюсь, - упрямо заявил жеребчик шести лет.
     - Вот и молодец, - с гордостью улыбнулся отец, после чего протянул жеребёнку кинжал в кожаных ножнах. - Слушай приказ, боец: ты должен защищать младших, пока кто-нибудь из взрослых не откроет погреб. Вы должны вести себя тихо-тихо... Справишься?
     - Да, - до умиления серьёзным голосом отозвался малыш.
     Жеребец хотел потрепать сына по макушке, обнять, ещё как-то выразить свои чувства, но это испортило бы общий эффект. В результате, пришлось ограничиться сжатием пальцев левой руки на правом плече и словами:
     - Мы с мамой тобой гордимся.
     - Вы ведь вернётесь? - всё же не выдержал и спросил жеребчик, тёмно-синяя шёрстка коего ярко контрастировала с жёлтыми глазами, буквально светящимися в темноте.
     - Разумеется, - широко и открыто улыбнулся сыну отец, демонстрируя белые зубы с удлинёнными клыками.
     ...
     Вход в погреб, где скрылись старухи и жеребята был закрыт, а затем ещё и замаскирован дёрном (воздух туда продолжал поступать через боковые отверстия). Утро постепенно подступало, из-за чего первые звёзды уже померкли, а восточный край небосклона озарился сиянием дневного светила. Жители маленького городка, расположенного в предгорье, без суеты и шума готовились к сражению, заготавливая метательные дротики, точа мечи, проверяя броню.
     Тяжёлые дубовые ворота закрылись, стрелки расположились на низкой стене и крышах, пехота сомкнула ряды и готовилась пустить в дело копья. В воздухе ощущалось напряжение, будто бы перед грозой...
     Потянулись минуты тягостного ожидания: облачённые в разнообразную броню жеребцы и кобылы перешёптывались, масляные лампы, развешенные под крышами домов отбрасывали неровные отсветы пламени на замазанные штукатуркой деревянные и каменные стены... А затем первые лучи рассвета скользнули по крышам, стенам и улицам домов, заставляя ночных пони непроизвольно жмуриться и щурить глаза.
     Никто не заметил того момента, когда появился густой, непроницаемый для взгляда туман, заглушающий любые звуки, делая попавших в зону воздействия жертв совершенно беспомощными. Голоса командиров тонули в пустоте, стрелы и дротики бесполезно рассекли воздух, немногочисленные единороги попытались разогнать пелену... но потерпели сокрушительный провал.
     Некто незримый, двигающийся легко и непринуждённо, ориентирующийся при помощи тумана так, словно бы это была часть его тела, сперва проскользнул мимо стражей на стене, а затем начал резню. Он нападал на отряды пони, которые жались спина к спине, ощетинившись оружием во все стороны, но при этом соседние группы не слышали ни единого вскрика или скрежета металла.
     Всё завершилось столь же внезапно как и началось: туман исчез, оставив после себя растерянных, обозлённых, испуганных жеребцов и кобыл. На этот раз погибло целых (всего?) три десятка защитников города, на телах коих остались следы когтей и клыков.
     - Капитан! - позвал статного жеребца-бэтпони один из бойцов пехоты, склонившийся над телом кобылы, лежащим чуть в отдалении от её отряда.
     - Что там? - перепончатокрылый летун, облачённый в кожаные доспехи и серебристую кирасу с символом луны на груди, широким и быстрым шагом подошёл к подчинённому.
     - Она его достала, - прошептал земнопони, поднимая изящный прямой кинжал, на лезвии коего отчётливо виднелись следы крови, а также клочки шерсти.
     Бэтпони бережно принял из рук бойца оружие, принюхался, попробовал каплю крови на вкус... а затем его глаза широко распахнулись, в то время как зрачки сузились в тонкие вертикальные щёлки. Собравшиеся вокруг воины, ремесленники, а также взявшие в руки оружие крестьяне, с нетерпением и надеждой ждали вердикт...
     - Готовьте следопытов, - приказал перепончатокрылый летун. - Мы отправляемся на охоту.
     ...
     Погреб открыли, выпуская под свет дневного светила жеребят и пожилых кобыл, которые морщились от слишком яркого света, но тут же спешили на поиски своих родственников. Из-за того, что губительный туман приходил по утрам, у младших ночных пони к солнцу образовалось предвзятое отношение, которое пока что ещё никак себя не проявило.
     - Пап! - шестилетний жеребчик искал взглядом родителей, крепко сжимая в руках отцовский подарок. - Мам!
     Всё более растерянный и встревоженный взгляд метался между взрослыми пони, которые забирали своих малышей и уходили прочь. Постепенно рядом с убежищем почти никого не осталось, кроме нескольких старух да семерых жеребят.
     - Мам! - пальцы до боли стискивали рукоять оружия, в то время как маленький жеребец продолжал звать: - Пап!..
     - Ну что, мелкий, пойдём домой? - прозвучал молодой и звонкий кобылий голос.
     Жеребчик обернулся и поднял взгляд, уставившись на кобылку-бэтпони, которая сама лишь недавно вышла из подросткового возраста. - Твои мама и папа сейчас заняты, поэтому они попросили меня за тобой присмотреть.
     - Я... - малыш сглотнул и отступил, крепче прижимая к груди отцовский подарок. - Папа обещал, что вернётся...
     Кобылка вздохнула, её уши, украшенные пушистыми кисточками поникли, а затем она села на корточки, так что перепончатые крылья распростёрлись по земле. Обхватив себя руками за плечи она произнесла:
     - Понимаешь... у меня дома никого не осталось и... я боюсь возвращаться туда одна. Может быть всё же составишь мне компанию? Вместе будет ждать веселее...
     Маленький жеребец задумался, вспоминая последние слова отца. Конечно, эта пони не была младшей, но... её тоже нужно было защищать. А если больше некому этого делать, то...
     - Хорошо, - серьёзно кивнул ночной земнопони.
     - Здорово, - искренне улыбнулась летунья, поднимаясь на ноги и протягивая руку собеседнику. - Идём?
     ...
     Отряд из девяти воинов шёл по следу до полудня, сперва преодолев каменистую равнину, а затем углубившись в болото. Кривые и низкие деревца росли на выступающих из воды островках, переплетающиеся корни создавали подобие паутины, на которую налипли трава, листва, земля... Запах гнили забивал обоняние, глаза слезились, уши нервно дёргались от каждого шёроха.
     Наконец-то они добрались до достаточно большого острова, поросшего колючим кустарником. Благодаря артефакту поиска, использующему кровь врага для поиска, охотники быстро обнаружили пещеру в холме, откуда вытекал густой белый туман, до боли знакомый каждому из членов отряда.
     Жестами командир раздал приказы, разделив своих подчинённых на три звена. Первые встали перед входом в нору, направив в сторону темноты наконечники копий, вторые приготовили метательные дротики, третьи запалили кувшины с зажигательной жидкостью, метнув их по безмолвной команде. Полыхнуло пламя, раздался вой, свистнули дротики, а затем из логова вывалился поедаемый жадными языками огня монстр.
     Тварь рвалась к воде, не видя ничего перед собой, из-за чего напоролась на копья и была повалена на землю, после чего её прижали всем весом трое жеребцов.
     Огонь облизывал древки копий, обжигал пони, стремился разгореться ярче, но охотники не прекращали удерживать своего врага, даже когда сами стали гореть заживо. Оставшиеся шестеро воинов били чудовище мечами, мстя ему за друзей, близких, страх и чувство беспомощности...
     В обратный путь, забрав с собой павших друзей и голову монстра, с чувством выполненного долга возвращались лишь шестеро ночных пони.
     ***
     Десятки костров, разведённых в неглубоких ямах, выкопанных на равном расстоянии друг от друга весело потрескивали сухими ветками, а над ними задорно булькали магическим варевом небольшие котлы. Одетые в одни лишь юбки и кожаные передники зебры, под строгим взглядом верховной шаманки добавляли новые ингредиенты, размешивали кипящую жидкость, заполняли ею глиняные кувшины, которые тут же закупоривались пчелиным воском.
     Короткая и победоносная война против сразу трёх племён принесла много выгоды, начиная от разлетевшихся по прериям слухов, заканчивая пополнением рядов подопечных (что увеличило разнообразие крови). Однако же, далеко не всё прошло столь уж гладко как хотелось, в результате чего многие жеребцы погибли, либо были ранены, из-за чего военный потенциал заметно ослаб, а кобылы остались одинокими...
     "Не стоит ждать нам снисхождения, в случае чужого нападения. И пусть пока молва идёт, что всех сильнее мой народ, должны мы думать наперёд", - прохаживаясь между ученицами, большинство из которых никогда не достигнут мастерства, а оставшееся меньшинство вряд ли решится посвятить свою жизнь самосовершенствованию, Мора "смотрела" слепыми глазами за их действиями, время от времени поправляя и подсказывая.
     После объединения племён возникла ситуация, когда соотношение кобыл и жеребцов стало совсем уж неприличным. Впрочем, ничего плохого шаманка в этом не видела, так как необходимые действия на подобную ситуацию были многократно отработаны многими поколениями предков.
     "Лишь бы пищи всем хватило, чтобы жизнь ключом забила", - зебра представила себе выражение морды своего союзника, когда он приведёт свой народ и увидит...
     Сейчас молодые ученицы готовили питательный состав, который можно хранить годами (хотя, больше полутора лет его никогда не держали). Нужен же он был в таких количествах для того, чтобы покрывать все потребности в питании у беременных кобыл, которые в какой-то период не смогут выполнять свою работу.
     Для зебр, быстрые и кровавые стычки между племенами коих были не такой уж и редкостью, практика почти единовременного зачатия жеребят едва ли не всеми кобылами племени была нормальной. В конце концов, таким способом восстанавливалась численность воинов, которым нужно будет расти ещё десять-двенадцать лет до того момента, когда они смогут встать в один ряд со своими отцами, да и присоединённые пленницы гораздо легче вливаются в общество победителей, когда у них есть общее потомство.
     Мора, пользуясь удачным моментом отправила своих послов в малые племена, призывая их под свою руку. Разумеется, делала она это не от своего имени, а пользуясь военным вождём, но все те, кто умеют слушать и слышать, ну и обдумывать услышанное, легко поймут истину. Но даже если по какой-то причине все они откажутся склонить головы, многие явятся хотя бы для того, чтобы выкупить молодых кобыл, необходимых для разбавления крови.
     Месяц соседям потребуется на дорогу, затем ещё месяц будут длится смотрины и торги, ну а потом... Верховной шаманке большого племени следовало хорошенько потрудиться, чтобы обеспечить своему народу хотя бы полгода мира и безопасности.
     - Ты не стесняйся, добрый друг, укрась беседой мой досуг, - отойдя от крайних костров, над которыми ученицы устанавливали новые котлы, скрывающая мордочку под костяной маской зебра остановилась перед крылатым жеребцом, который уже какое-то время наблюдал за ней со стороны, не решаясь подойти.
     Лайм Хуф кашлянул, ощущая себя крайне неловко. Даже то, что вопреки обыкновению Мора прикрыла грудь кожаным передником, совершенно не облегчало его положения, так как зебра умудрялась использовать это для привлечения внимания к своей фигуре.
     - Я не хотел помешать вашей работе... - попытался отговориться летун, решимость коего заметно поугасла.
     - Не стоит волнений, моих наставлений кобылкам хватило с избытком; твои же терзания, надежды, метания уже превращаются в пытку, - укорила собеседника шаманка.
     Жеребец ощутил возмущение, стыд, раздражение... но всё же справился со своими эмоциями, отвёл взгляд в сторону (так как смотреть в белёсые глаза было слегка жутко), после чего негромко произнёс:
     - Это... личный вопрос.
     - Не заставляй меня скучать, и речи силой вырывать: я это очень не люблю, ведь труд со временем ценю, - в душе Моры всколыхнулось раздражение, которое проявилось в лёгком похолодании воздуха, но всё же она подавила свою силу, после чего продолжила чуть мягче: - Ты сам пришёл ко мне сейчас, куда же делась смелость в раз? Я за слова не покусаю, но ждать до ночи не желаю.
     - Я хочу узнать, может ли зебра родить пони, - лишь эти слова вырвались изо рта пегаса, как он прикусил свой язык, ощущая новую волну смешанных эмоций.
     Собеседница помолчала, словно бы рассматривая жеребца наклонила голову, а затем произнесла ровным, слегка насмешливым голосом:
     - Коли не празен твой вопрос, то не спеши повесить нос: готового решения нет, но скоро я найду ответ.
     В голове у зебры появилась интересная идея, которая позволит интегрировать два народа (кристалийцев и зебриканцев) более или менее безболезненно. Однако, для осуществления этого плана требовалось провести несколько экспериментов, в чём один пегас, хочет он того или нет, будет вынужден помочь...
     ***
     Повозки ехали длинной змеёй, многочисленными колёсами выдавливая в грунте заметные колеи, в то время как десятки тысяч пар ног вытаптывали сухую траву, прокладывая широкую дорогу с севера на юг. Вечные снега остались позади, как и Синяя Роща оленей, впереди же расстилались холмы и поля, изрезанные ручьями и реками.
     Белые облака плыли по синему небу, то и дело скрывая за собой солнечный диск, прохладный ветер трепал гривы и хвосты, пробираясь под лёгкую одежду и заставляя шёрстку вставать дыбом. Аромат зелени и земли, клубы песка и запах пота - всё это забивало обоняние беженцев, заставляя их привыкать к новым условиям.
     "Даже представлять не хочу, как бы от меня пахло без магии", - мысленно констатировала Каденс, одетая в грубую куртку из серой ткани, свободные штаны, ну и лёгкий шарфик красного цвета.
     - Куда шагает строго в ряд...
     - ...жеребячий наш отряд...
     - ...никому не расскажу...
     - ...тайну родины храню!
     Весело маршируя под бой импровизированных барабанов, которыми вооружились следящие за малышами пони, жеребчики и кобылки читали короткие стишки, пели несложные песни, звонко смеялись, пихались локтями, спорили, ну и разными иными способами разнообразили поход. Идею с "начальным военным образованием" подкинула Айси, после того как в очередной раз пегасы отловили "маленьких дезертиров", которые решили обследовать окрестности во время короткого привала (кристальные пони, большинство из коих покидало город-государство считанное количество раз, оказались шокированы зелёными просторами без снега, да и отсутствие холода сбивало с толку).
     Сомбра, выслушав доводы пегаски о том, что жеребят нужно занять какой-то конструктивной деятельностью, согласно покивал и... направил её к принцессе. Нежно-розовая аликорница поворчала на то, что ей спихнули ещё одну работу (исключительно ради приличия, чтобы вытребовать у тёмно-серого единорога что-нибудь для себя), а затем взялась за дело со всей возможной энергичностью.
     Постепенно жеребячьи отряды стали обрастать атрибутикой: красные прямоугольные нашивки с буквой "К" (Курсант) на плечах, барабаны, флейты, знамёна, которые вечерами вышивали взрослые кобылы... Постепенно им начали поручать несложные задания, назначая кураторов из числа подростков и взрослых наблюдателей. Если бы не Лана, добровольно взвалившая на себя работу секретаря, то крылато-рогатая пони точно сломалась бы под грузом обязанностей.
     Большинство оленей почти безболезненно вписались в общество кристальных пони: по приказу командующего, все жеребцы, подходящие для военной службы по возрасту, были распределены в десятки стражи (один олень и девять пони, которые ели из одного котла, грелись у одного костра, делились историями из жизни); кобыл пришлось определять на работы по наиболее привычным специальностям; жеребят поделили на тройки (двое пони и оленёнок). Им не мешали общаться с сородичами, проводить время с семьями, но при этом все должны были следовать одним правилам и выполнять возложенную работу, из-за чего свободного времени оставалось крайне мало.
     - Ваше высочество, разрешите обратиться? - прозвучал голос молодой лани, вызвав у Каденс мелкое подёргивание левого уха.
     Почти все олени сумели более или менее безболезненно вписаться в общество кристалийцев, пусть основными причинами этого и были страх, усталость и растерянность... Но ключевым словом здесь было "почти".
     Тала - неофициальный лидер бывших рабов, к мнению которой прислушивались многие олени... пусть решающего значения её голос и не имел (причиной чему стала их раздробленность), раз за разом пыталась "открыть глаза" принцессе любви на её принца. Она была подчёркнуто вежливой, на первый взгляд - абсолютно послушной... но при этом упрямой и наивной до скрипа зубов.
     "Ха-ха-ха... Суровая принцесса рассуждает о наивности", - мысленно закатила глаза крылато-рогатая пони, перед внутренним взором коей промелькнули самые яркие моменты её жизни.
     Несомненно то, что у лани была куда более тяжёлая жизнь, и она успела увидеть, услышать и перетерпеть такое, что Каденс и не снилось (хотя, вспоминая мятеж в Кристальной Империи и его последствия, принцесса могла бы с этим поспорить). Однако же, при всём этом, взгляды оленихи были категорически однобокими, а суждения прямолинейными.
     - Ты уже обратилась, Тала, - всё же улыбнулась и кивнула аликорница, жестом давая охране знак, чтобы они слегка отстали.
     Лана, бросив на свою соплеменницу холодный взгляд, демонстративно заняла такую позицию, чтобы в любой момент иметь возможность вклиниться между "подругой" и очередной просительницей. Не нужно было иметь опыт чтения эмоций по мимике, чтобы понимать то, что предводительница бывших рабов ей не нравится.
     "А нравится ли Лане кто-нибудь?..", - Каденс постаралась вспомнить, с кем её подопечная поддерживает тёплые отношения, но была вынуждена признать своё поражение, так как даже к Сомбре она проявляла исключительно вежливость и уважение, в то время как большинство иных кристалийцев (а теперь и оленей) удостаивались только делового общения.
     Обдумав эту мысль принцесса любви пришла к выводу, что её подруга не воспринимает пони своим народом, что было вполне логично. Что же до оленей... Та же Тала пыталась подступиться к аликорнице через лань, пользуясь тем фактом, что они обе были корнерожденными (что уж говорить об остальных беженцах).
     - Простите... - виновато склонила голову и прижала ушки просительница.
     "Как же я хочу снова оказаться маленькой... Рисовать картинки сидя на коленях у брата; сидеть рядом с мамой в тронном зале, пока она "играет в политику"; таскать с кухни пирожные", - мысленно пожаловалась безмолвным небесам аликорница, чувствуя стыд за такие мысли (всё же на ней лежала ответственность за народ, так что требовалось быть сильной, терпеливой и по возможности - мудрой).
     - Забудь, - повела крыльями крылато-рогатая пони. - Плохая шутка. Так что ты хотела?
     - Позволено ли мне предупредить вас о том, что ваша армия... - начала говорить лань.
     Каденс сосредоточилась, почти без внешних эффектов создавая заклинание от подслушивания. Только после этого она продолжила мысль прервавшейся оленихи:
     - ...верна своему командующему. Я знаю это, Тала. Даже более того: я понимаю причины их верности, а потому не осуждаю их.
     - Но... Ваше Высочество, это ведь неправильно, - в очередной раз попыталась "открыть глаза" принцессе бывшая рабыня. - Стоит командующему приказать и... Вы в опасности, принцесса.
     - Как показывает жизнь - безопасных мест не существует, - невесело улыбнулась пони. - Тала, я рада тому, что ты беспокоишься обо мне, но... Сомбра последний, с чьей стороны мне нужно ожидать удара.
     - Но... - лань помедлила, а затем всё же заявила: - Я вижу в нём жестокость, жадность и холодный расчёт, которые составляют его суть.
     - Это часть твоей силы? - проявила любопытство принцесса, вздёрнув бровки. - Знаешь... А не хочешь поработать в отряде внутренней безопасности, ну или внешней разведки? Твоя метка была бы полезна там.
     - Я не уверена, Ваше Высочество, - стушевалась Тала, не ожидавшая столь резкой смены темы разговора.
     - Подумай над этим, - попросила аликорница. - И не беспокойся о Сомбре: пусть у меня и нет силы, которая позволяет "видеть" пони насквозь, но я хочу верить, что за все прошедшие годы неплохо его узнала. Кроме того, нас с ним многое связывает... Что-нибудь ещё? Может быть что-то нужно твоим подопечным? Наши ресурсы сейчас ограничены, но думаю, что я смогу что-нибудь придумать, если вам что-то срочно необходимо.
     - Благодарю, Ваше Высочество, мы всем довольны, - не став давить дальше, лань временно отступила. - Разрешите мне идти?
     - Ступай, - развеивая заклинание, Каденс жестом отпустила олениху.
     - Думаешь, она успокоится? - когда они остались в относительном уединении, негромко спросила Лана.
     - Вряд ли, - поморщилась принцесса любви. - Мне не хочется переходить к крайним мерам, но если она начнёт распускать слухи... придётся действовать жёстко, пока того же не сделал Сомбра. И за что она его так невзлюбила?
     - Он - воплощение всего того, от чего она сбежала, - пожала плечами собеседница, а когда пони вопросительно изогнула бровки, скосив на неё взгляд, пояснила свою мысль: - Высокородный властный жеребец, в руках которого находится военная сила. Его решение распределить оленей лишило их группу самостоятельности и единства, что ещё больше пугает и заставляет опасаться более жёстких мер контроля.
     - Это было сделано для того, чтобы олени легче вписались в общество, а не создавали свою собственную фракцию, противопоставляя себя пони, - вступилась за тёмно-серого единорога аликорница. - Ты ведь сама помнишь то, сколько времени мы составляли команды для каждого новичка.
     Вспоминая бессонные ночи, которые целая толпа офицеров проводила за бумагами в импровизированном штабе, крылато-рогатая пони передёрнула плечами (у неё даже сложилось впечатление, что к исходу из Кристальной Империи они готовились не настолько дотошно).
     - Помню, - продолжая идти рядом со своей принцессой, Лана прикоснулась к её кисти. - И я благодарна за то, что вы настолько внимательно отнеслись к моему народу. Но это не отменяет того, что они будут боятся и искать подвох во всём... Тем более - в Сомбре.
     А тем временем, пока караван переселенцев неспешно двигался в сторону Седловской Аравии, разведчики кристалийцев спешили сообщить командующему о том, что на юго-востоке обнаружено крупное поселение пони, которого нет ни на одной карте...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Пятая арка - 2

     - Ты готова? - спросил у своей спутницы Джафар, смотря на удлинившиеся тени, стоя на порядочном отдалении от лагеря кристалийцев.
     Визирь был облачён в чёрную броню, поверх коей накинул чёрный же плащ с алой подкладкой, но на этот раз обошёлся без шлема. Рядом с ним, поджав под себя ноги и кутаясь в собственные крылья, на расстеленном на сухой траве одеяле сидела пегаска, одетая в военный мундир со знаками различия воздушных войск. Вокруг них держали оцепление члены Седьмого Отряда, красующиеся знаками принадлежности к иным подразделениям...
     - Я... - Айси сглотнула, лихорадочно сжала кулаки, зажмурилась, шумно вдохнула и выдохнула, после чего решительно заявила: - Я вас не подведу, командующий.
     - Я знаю это, - положив ладони на плечи кобылы, за спиной которой стоял, тёмно-серый единорог изогнул губы в тонкой улыбке, а его глаза хищно сверкнули.
     В это самое время кристальные пони и присоединившиеся к ним олени готовились к ночёвке, разжигая костры и устанавливая палатки. Кто-то готовил еду, кто-то следил за жеребятами, кто-то организовывал периметр охранения, создавая ловушки и барьеры. Впрочем, вся эта суета сейчас почти не касалась небольшой группы жеребцов и кобыл, которые были привлечены к получению информации о поселении неизвестных пони, о котором никто и ничего раньше не слышал.
     "Могут ли это быть беженцы из Эквестрии? Вполне. Однако же их слишком много... и они слишком хорошо организованы, чтобы быть обычными переселенцами, сбившимися вместе ради выживания. Подобное не происходит за дни или месяцы: порой иерархия устанавливается годами. Конечно, может быть и так, что поселением правит некто, чей авторитет непоколебим, а то и вовсе все переселенцы - жители одного города. Только вот в первом случае всё равно была бы видна раздробленность общества, а во-втором... У принцесс не настолько плохо идут дела, чтобы позволять сбегать со своей земли целым городам", - думал про себя Сомбра, готовясь в случае необходимости подавить силу подчинённой при помощи собственной метки (Обман - очень разноплановая сила, даже способная заставить разумное существо уверовать в собственное бессилие... пусть и на краткий период).
     Слишком часто на памяти Джафара сюрпризы приносили один только вред, из-за чего поверить в такую удачу как независимое поселение пони на землях между Оленьими Княжествами и Седловской Аравией, было трудно. Он был почти уверен, что здесь таится какой-то секрет, уровень угрозы от коего необходимо определить всеми доступными способами, чтобы решить то, стоит ли приближаться к данной аномалии, либо лучше обойти её стороной.
     Воспоминания пегаса из отряда дальней разведки, перенесённые в шар памяти при помощи магов разума позволили увидеть то, что городок довольно компактный, густо населённый, хорошо защищённый от возможного нападения (какие-нибудь бандиты обломают зубы на земляных насыпях, усеянных заострёнными кольями). Но самое главное - вокруг него практически не было полей. Можно было бы предположить, что жеребцы и кобылы едят принесённые с собой припасы, питаются подножным кормом, торгуют с оленями или лошадьми... что совершенно не отменяло подозрительности такого факта.
     "В Кристальной Империи тоже не было пашен, но по причине нехватки места под магическим щитом. Нам приходилось ограничиваться теплицами и многоярусными фермами", - мысленно констатировал Визирь.
     Можно было бы воспользоваться старыми методами, отправив в городок разведчиков. Однако же это означало бы, что Сомбра заявляет "Мы - кристальные пони, что-то тут вынюхиваем"... всё же слишком уж приметная у них внешность (использовать оленей пока что было нельзя). Подобного шпиона могли схватить, допросить с пристрастием, а затем и подготовить "тёплую" встречу. В конце концов, именно информация сейчас была одним из важнейших ресурсов.
     "Дарить им информатора, даже по молчанию коего можно сделать определённые выводы, я не собираюсь. По крайней мере, сперва следует опробовать все остальные способы разведки", - констатировал про себя тёмно-серый единорог.
     ...
     Айси боялась... Айси охвостеть как боялась! Но... последние лучи солнца скрылись за горизонтом, оставляя её в ночной темноте, разгоняемой только луной и звёздами, а привычных кандалов рядом не было. Тени тут же усилили свой напор, шепча и уговаривая, убеждая и подначивая, приказывая и умоляя дать им свободу.
     "Я справлюсь", - стиснув зубы, пегаска вспомнила все уже прошедшие уроки, которые для неё провёл сам командующий, присутствие коего рядом вселяло уверенность и спокойствие (всё же приятно знать, что если ты сорвёшься и начнёшь чинить беспорядки, тебя есть кому остановить).
     - Начинай, - приказал Сомбра, левая рука которого переместилась на шею кобылы, а правая отпустила плечо, тем самым давая большую свободу действий.
     Наклонившись вперёд, летунья опёрлась руками о землю, устремив свой взгляд в густую тень под собой. На миг ей показалось, что оттуда на неё смотрят чьи-то глаза, но стоило только моргнуть, как наваждение сразу исчезло.
     - Что я должна узнать? - стараясь ещё немного потянуть время, уточнила крылатая пони.
     - Обрати внимание на странности, - терпеливо пояснил командующий. - Мелкие детали... какие-то несоответствия. Ты сама поймёшь, если увидишь.
     Более не тратя времени, Айси потянулась к своей метке, а затем наклонилась ещё ниже и... погрузила мордочку в тень. Её окутала тьма, а голоса стали только громче, но благодаря тренировкам самоконтроля, ну и ощущению чужой ладони на загривке, удалось от этого отстраниться, чтобы начать поиски нужного места.
     Так называемые "теневые тропы", которые предполагалось использовать как аналог магии телепортации, оказались удобным средством наблюдения: каждое живое существо или даже предмет, имеет собственную тень. Самое сложное в этом методе шпионажа - найти ту самую тень, не заблудившись в процессе поисков. Впрочем, тут помогали точное знание направления, ну и примерное представление того, что именно нужно найти.
     Небольшой городок, застроенный одноэтажными одинаковыми домиками из глиняных кирпичей, с крышами из черепицы, дверями из связанных между собой прутьев и полами из соломы казался мирным и уютным. Ровные дорожки, чистые, пусть и узкие переулки, редкие масляные фонарики, отбрасывающие тусклый свет на ровные стены... ну и конечно же сами пони, расходящиеся по своим жилищам создавали какую-то идиллическую картину. И всё вроде бы было нормально, но ощущение какой-то неправильности всё же царапало разум.
     Прошло десять минут, прежде чем пальцы тёмно-серого единорога сильнее сдавили шею, а затем кобылу потянули куда-то назад. На миг она даже растерялась и испугалась, но вместо сопротивления лишь расслабилась, отчётливо осознавая свою беспомощность...
     - Смотри на меня, - холодный воздух обжигал лёгкие, перед глазами всё плыло, чей-то голос бил по ушам, а затем мордочку пронзила боль от пощёчины. - Смотри на меня. Ты меня понимаешь?
     - Д-да, командующий, - сфокусировав взгляд на рубиновых глазах, находящихся почти вплотную к её мордочке, летунья внезапно ощутила, что её щёки пылают вовсе не от пощёчины. - Я вас слышу.
     - Опиши, что ты видела, - чуть отстранившись, но не убирая ладонь с её шеи, приказал Сомбра.
     - Много маленьких одноэтажных домов из глиняных кирпичей, на одну комнату каждый; ровные чистые улочки; чистые мирные жители... - начала перечислять Айси. - Очень чисто и мирно.
     - Мне нужны твои воспоминания, - заявил жеребец, а затем в руки пегаски кто-то сунул кристаллическую сферу. - Покажи мне, что ты видела.
     Кивнув, кобылка позволила магам разума изъять её последние воспоминания, поместив их копию в шар памяти. Виски прострелила лёгкая боль, а голоса теней стали злее и громче (хотя, это могло просто казаться). Пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержать самоконтроль.
     Прошло какое-то время, после чего процедуру с подглядыванием через тень пришлось повторить, на этот раз целенаправленно заглядывая в дома... В итоге летунья сбилась со счёта того, сколько же раз ей пришлось "нырять", но к тому времени как силы стали её покидать, на руках, ногах и шее застегнулись кандалы, лишающие возможности пользоваться силой, что разом отрезало навязчивый шум в голове.
     Почти потерявшую сознание, Айси завернули в одеяло, напоили чем-то сладким и горячим, уложили в одну из повозок и накрыли ещё одним одеялом. После этого она провалилась в сон без сновидений, проспав до самого утра без задних ног...
     ...
     Временный штаб уже привычно был собран из ящиков, расставленных широким кругом, да импровизированного столика, размещённого между ними. На древки воткнутых в землю копий натянули брезент, который заменял крышу и стены, а в дополнение к защитному барьеру, генерируемому полусферой артефакта, оцепление организовали бойцы королевской гвардии.
     - И стоило оно того? - вид измождённой, мелко подрагивающей пегаски очень не понравился Каденс, но принцесса любви старалась держать свои эмоции под контролем, прекрасно понимая то, что далеко не всегда всё будет идти как ей хочется.
     - А это, моя принцесса, ты можешь увидеть сама, - сохраняя на морде невозмутимое выражение, Джафар протянул аликорнице, одетой в походные куртку и штаны серо-зелёного цвета кристальную сферу, внутри коей клубился белый туман.
     Крылато-рогатая пони приняла артефакт, взяв его в сложенные чашей ладони, а затем направила магию через рог. Спустя несколько секунд, когда перед ней предстала чёрно-белая, словно бы плоская картинка (всё же восприятие тени несколько отличается от привычного пони), она вынужденно признала:
     - Не понимаю.
     - Что ты видишь? - спросил визирь, ощущая необходимость провести для подопечной ещё пару уроков.
     - Город... или большую деревню, - щуря глаза, пытаясь понять то, что видит Сомбра, но чего не понимает сама она, Каденс наклонила ушки вперёд, нахмурила бровки, даже прикусила кончик языка, совершенно не стесняясь находящихся в этом же месте офицеров (болтливостью никто из них не отличался, да и принцессу они знали не первый день).
     - Чистый и ухоженный, с ровными, будто бы построенными по линейке, практически одинаковыми домами город, - поучительным тоном заметил тёмно-серый единорог, заставив подчинённых и аликорницу переглянуться, а затем с разными выражениями морд (от требовательного интереса и до вежливого любопытства) посмотреть на командующего.
     "Грим не удивлён", - удовлетворённо отметил Джафар, скользнув взглядом рубиновых глаз по довольно молодому "меченому", который крайне иронично умудрился получить метку, полностью созвучную с его же именем (невзрачный бледно-жёлтый кристальный земнопони, с белой гривой и синими глазами, официально занимавшийся организацией культурных мероприятий... ну а неофициально, торговавший контрабандой).
     "Свести его с Айси? Из них может получиться неплохая команда", - промелькнула в голове визиря отстранённая мысль, временно отложенная на будущее.
     - Замечу, что поддержание чистоты такого уровня - это нормально для Кристальной Империи, где мусор - очередной ресурс для переработки, - поучительным тоном заявил тёмно-серый единорог, чуть насмешливо глядя на своих подчинённых, оказавшихся слегка... неготовыми к законам большого мира. - Одинаковые дома, построенные по одной линии - это тоже не характерно для пони. Ну и конечно же, я не мог не обратить внимания на то, что жители этого поселения не говорят между собой... в слух.
     - Картинка плоская, чёрно-белая и немая, - заметила крылато-рогатая пони.
     - Вынужден согласиться с принцессой, - подал голос заместитель профессора (малиновый единорог). - Технология не подходит для записи воспоминаний с органов восприятия, отличающихся от обычных понячьих.
     - На картинке видно, что губы пони не шевелятся, да и мимика оставляет желать лучшего, - сцепив пальцы рук в замок, командующий поставил локти на колени. - При этом, они общались между собой. Напомнить вам, на что это похоже?
     В импровизированном шатре раздались возбуждённые шепотки, но общую мысль высказала всё же Каденс, глаза которой широко распахнулись от удивления, радости, испуга и растерянности:
     - Кристальное сердце? Ты хочешь сказать, что у них есть Кристальное Сердце?..
     - Нет, - холодным тоном прервал её визирь, выпрямивший спину и, расцепив руки, опустивший ладони на край "стола". - У них определённо нет Кристального Сердца, так как в ином случае оно себя проявило бы более ярко. Возможно, что у них есть другой артефакт работающий с разумом, ну или какой-то "меченый" с такими способностями играет его роль. Но в том, что они общаются мысленно я почти уверен.
     - Почти, командующий? - удивился командир гвардии.
     - Нельзя быть полностью уверенным ни в чём, - произнёс тёмно-серый единорог. - Я вполне могу ошибаться. Однако же озвученные мной факты, отдельно друг от друга вполне безобидные, все вместе становятся весьма подозрительными. И это я ещё не упомянул, что город появился словно из-под земли... и в нём не было замечено жеребят.
     - Мы можем пройти мимо, - после непродолжительной паузы, заметил артефактор. - Еда и вода есть. Не вижу смысла ввязываться в очередные неприятности.
     "В общем-то я согласен, но...", - Сомбра оборвал себя, так и не завершив эту мысль, прекрасно понимая то, что бессмысленный риск может привести к краху (но как же хотелось узнать, что за тайна стоит за городом).
     - Согласна, - высказалась принцесса любви. - Нам ничего не нужно от них, а раз уж ты считаешь, что они могут быть для нас опасны, то я склонна с тобой согласиться. Завтра сделаем крюк и пройдём мимо.
     Командиры поддержали это решение неровным хором голосов. Визирь же едва удержался от уточнения вроде "С чего вы решили, что нам позволят пройти мимо?".
     - Тогда - решено, - хлопнул ладонями друг об друга тёмно-серый единорог. - Сегодня и завтра мы усилим охрану, пока между нами и странным поселением не окажется большое расстояние. Однако, на случай конфликта, я бы хотел иметь способ противодействия врагу, владеющему средством телепатической связи. Какие у кого есть мысли по данному поводу?
     "Инициатива... крайне низкая. Исполнители они хорошие, но вот самостоятельные руководители...", - думал про себя Сомбра, пока жеребцы и кобылы переглядывались.
     - Всё зависит от метода, применяемого предполагаемым противником в мысленном общении, - подал голос учёный. - Если у них есть артефакт, вроде Кристального Сердца, то он же может служить предохранителем, который выдержит высокую нагрузку. "Меченый", сколь бы силён он ни был, остаётся живым существом, а как нам известно от разведки, даже старшие аликорны имеют запас прочности. Ну и возможен ещё вариант, что ментальную связь поддерживают все жители поселения, одновременно выступая в роли приёмников и передатчиков. Мне сложно представить принципы, по которым должна работать такая связь...
     - Мы должны её как-то перегрузить? - предположил капитан гвардии.
     - Если вывести из строя артефакт или "меченого", который поддерживает связь, предполагаемый противник лишится своего преимущества, - заметил командир стражи. - Напомню, что мы, в схожей ситуации, оказались лишены связи между командирами и подчинёнными, а также отдельными подразделениями. В мирной обстановке потребовалось довольно много времени, чтобы наладить сообщение. Во время боя подобное может оказаться фатальным.
     - Допустим, - согласился главнокомандующий. - И как вы предлагаете "перегружать" ментальную сеть?
     - Я могу, - неуверенно заметила принцесса любви, на которой тут же скрестились взгляды присутствующих. - Ну... если это "меченый", то он должен испытывать эмоции. Я могу либо усилить эмоции кого-то отдельного, чтобы через связь с ним центр "оглох", либо... нагнать на них страх, тоску... что-нибудь ещё...
     Пони замолчали, осмысляя предложение. Нежно-розовая аликорница как-то сжалась, по всей видимости не испытывая радости от подобного применения сил.
     - Хорошая идея, моя принцесса, - похвалил её Джафар, изобразив на морде одобрительную улыбку. - Но я всё же надеюсь, что нам не придётся к этому прибегнуть.
     Крылато-рогатая пони благодарно улыбнулась, ощутив некоторое облегчение, после чего с новыми силами вернулась к обсуждению проблемы...
     ...
     - Грим, у меня есть для тебя поручение, - когда члены совещания уже расходились, окликнул кристального земнопони тёмно-серый единорог. - Каденс...
     - Угу, - состроила обиженное выражение мордочки аликорница. - "Жеребцовые дела". Опять будете обсуждать кобылок?
     - В общем... да, - растянул губы в широкой улыбке и развёл руками Сомбра, чем вызвал то ли насмешливый, то ли возмущённый фырк от кобылы, которая не ощутила в его словах ни капли лжи.
     - Не буду вам мешать, - махнула крылом принцесса, гордо выходя из импровизированного штаба.
     - В чём дело, босс? - дождавшись момента, когда их никто не сможет подслушать, всё же спросил Грим.
     - Дело в Тале, - поднявшись с ящика и заложив руки за спину, командующий начал прохаживаться по помещению.
     - Вы серьёзно хотите поговорить о кобылах? - округлил глаза "меченый", который искренне считал, что принц просто пошутил. - Ну... Я вообще-то по пони... Но и оленихи, хоть и худоваты, довольно симпатичные... Но ведь Тала - беременна.
     С тяжёлым вздохом Джафар приложил левую ладонь к морде, мысленно сокрушаясь о том, что первый за долгое время кандидат на роль самостоятельного помощника, оказался... бракованным (ну или просто у него слишком высокие требования?). К счастью (в первую очередь - для самого себя), земнопони замолчал, преданным взглядом уставившись на командира.
     - Эта лань, пусть и неумело, пытается настроить против меня принцессу, других пони, ну и своих сородичей, - пояснил тёмно-серый единорог. - Шансов у неё откровенно... немного, но сам факт этого мне не нравится. Кроме того, есть некоторая вероятность, что Каденс решит действовать более радикально, чтобы прекратить эти поползновения.
     - Думаете... принцесса решит её убить, тем самым испортив отношения с оленями? - предположил Грим, но сразу же себя поправил: - Вряд ли. Наша принцесса хоть и стала решительнее, да и вообще - молодец, но убийство неугодной, да ещё и беременной лани... Не её это метод.
     - Рад, что ты это понимаешь, - удовлетворённо кивнул визирь, продолжая неспешно прохаживаться вокруг ящиков. - Однако рядом с Каденс есть Лана, которая подобным трепетным отношением к чужой жизни не обладает, а для защиты своей... подруги... готова на многое. К сожалению, её хитрости на тонкие манипуляции не хватит, а потому тихое убийство - вполне очевидное решение. Думаю, она даже сможет подстроить всё так, чтобы это выглядело несчастным случаем.
     - Так в чём проблема, босс? - не понял собеседник, вызвав волну лёгкой досады у Сомбры. - Пусть олени сами разбираются...
     - Во-первых, тайное рано или поздно рискует стать явным, из-за чего Каденс может начать отдалять от себя по-настоящему верную служанку, а то и вовсе начнёт винить... кого угодно, - Джафар махнул рукой, изображая в воздухе неопределённый жест. - Всё же просчитать реакцию на подобное довольно сложно. Во-вторых, Тала обладает силой, которая может быть полезна... если её направить в конструктивное русло.
     - А если она следит за нами сейчас? - всполошился кристалиец.
     "Дельная мысль", - хмыкнул тёмно-серый единорог.
     - Можешь не волноваться: я позаботился о том, чтобы она не увидела лишнего... сегодня, - усмешка скользнула по губам командующего, сразу же сменившись серьёзным выражением морды. - Я хочу, чтобы эта идеалистка увидела последствия своей настойчивости... Я хочу, чтобы её собственные сородичи объяснили ей, насколько она не права. Демонстрация должна быть опасной, но контролируемой, чтобы в определённый момент один скромный пони вмешался, спасая невинную глупышку от произвола неблагодарных масс.
     - Шоу? - взгляд собеседника загорелся, а сам он подался вперёд. - Это я люблю. Сценарий будет готов уже завтра, ну а на подготовку актёров придётся потратить от трёх до пяти дней.
     - "Актёры" не должны догадаться, что их направляют, - напомнил Сомбра. - Задача не простая, но... в случае успеха, награда будет велика. Справишься?
     "В случае провала... тебе придётся несладко", - мысленно пообещал визирь.
     - Обижаешь, босс: я - профессионал, - гордо заявил земнопони.
     - Надеюсь на это, - кивнул Джафар. - Что по шпионам?
     - Следим за троицей подозрительных, - развёл руками собеседник, мигом лишившийся всей весёлости. - Если бы ты не сказал, что с ними что-то не так, мы бы и не поняли. Единственная странность - они мало общаются со старыми знакомыми, предпочитая компанию пони.
     - Продолжайте следить, - велел командующий.
     "Жаль, что нельзя их просто "потерять". Но если всё пройдёт удачно, то олени сами с ними разберутся", - произнёс мысленно тёмно-серый единорог.
     ...
     - Чем порадуете, профессор? - Джафар обратился к склонившемуся над столом учёному, изучающему какие-то показания с причудливого артефакта, похожего на ёлку из кристаллических труб.
     - А... командующий, - как-то рассеяно отозвался старик, но тут же встрепенулся и начал тараторить: - Со стороны неизвестного города доносятся стабильные отголоски магической аномалии, имеющей ровный нейтральный фон. С высокой долей вероятности - это некий артефакт...
     "Всё же... артефакт", - мысленно вздохнул Джафар, досадуя на то, что в отличие от Кристального Сердца и других изделий мастеров понячьего рода, он продолжает работать.
     В шатре, где работал единственный на настоящее время гений артефакторики (из тех, о которых знал Сомбра), на служащих подпорками древках копий висели масляные светильники, перемигивались какие-то кристаллы, в дальнем углу сидели закутавшись в крылья бывшие виндиго. Именно последние и привлекли внимание тёмно-серого единорога, который ещё перед совещанием отправлял их на разведку, желая воспользоваться навыками своих питомиц почти по назначению.
     - Вы что-нибудь узнали? - вопросительно изогнул брови жеребец.
     - Да, - односложно ответила Ария, выглядящая всё ещё истощённой, но не столь подавленной как прежде.
     - Докладывайте, - вытягивать из них по одному слову визирь не собирался, а потому предпочёл поторопить. - Мне нужны все факты.
     - Мы ощутили источник... чего-то непонятного, - потёрла нос Соната. - То ли страх... то ли наслаждение. Сильный источник... Ровный.
     - Профессор? - вновь посмотрел на старого пони Сомбра.
     - Да-да, командующий, вы правильно поняли, - не отрываясь от ёлочки, охотно закивал хозяин полевой лаборатории. - Скорее всего этот источник, либо сам является артефактом, либо же использует его. И... Мы обязаны его получить.
     "Источник магии, пусть и смешанной с эмоциями - это хорошо, но... Стоит ли оно того?", - задумавшись, тёмно-серый единорог прошёл вглубь шатра, вновь опустив взгляд на банши.
     - Что-нибудь ещё? - уточнил Сомбра. - Эмоциональный фон над городом?
     - Почти нет, - Ария качнула головой, затем подняла взгляд на хозяина и заявила: - У нас было ощущение, будто бы жители города едят фон источника, как мы питаемся злостью...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Пятая арка - 3

     Солнце осветило горизонт, яркими лучами обрывая сладкий сон Руди. Молодой олень, спавший прямо на земле укутавшись в плащ и подложив под голову сумку, неохотно разлепил глаза и потянулся до хруста в суставах. Рядом заворочались другие члены отряда, которыми были кристальные земнопони и двое единорогов...
     "Славные ребята", - промелькнула мысль в голове жеребца с ветвистыми, пусть и короткими рогами.
     Первые дни после бегства из рабства у кронорождённых, Руди, как и большинство его сородичей сильно боялся того, что из одной неволи попал в другую. Пусть лидеры и кормили их сказками о благородных аликорницах, но в глубине души оставались сомнения и страх, которые удавалось подавить только при помощи отчаянной надежды...
     К облегчению корнерожденных, внутренне ожидающих подвоха с любой стороны, кристалийцы их не обманули: всем им выдали артефакты, которые можно было самостоятельно снимать и надевать, чтобы запирать в себе магию и не позволять опасным "меткам" (как пони называли "Клейма") навредить близким при пробуждении; к ним относились как к равным; их не избегали и даже учили. Распределение беженцев в десятки к пони было объяснено тем, что принцесса Каденс хотела, чтобы её подданные быстрее привыкли к новым товарищам, что гораздо легче сделать во время совместного труда...
     - Благородные серы, не соблаговолите ли вы поднять ваши мохнатые крупы и отправиться на завтрак? - прозвучал елейный голос командира, которым был крупный бурый земнопони, красующийся изумрудными гривой и хвостом. - У нас появилось задание от главнокомандующего.
     "От "сера" слышу", - хмыкнул про себя обладатель ветвистых рогов, принимая сперва сидячее положение, а затем поднимаясь на ноги.
     - Мне приснился такой чудесный сон, - вздохнул светло-жёлтый единорог, которого все звали Снежком (при этом только посмеиваясь на вопросы о том, почему у него именно такое прозвище). - Будто бы вы все - кобылы.
     - Тьфу на тебя, - отодвинулся от друга синий земнопони. - Сновидения по Брейну...
     - Только не говори, что ты всерьёз веришь в ту чушь, которую писали в "Сны - отражения желаний", - хмыкнул Елоустоун, грузно поднимаясь со своей лежанки, начиная разминать затёкшие плечи.
     - Оп-па... - растянул губы в широкой усмешке командир. - А ты, оказывается, тоже читал этот "шедевр".
     - Тьфу на вас ещё раз, - уже обиженно буркнул синий пони.
     - Руди, а что у вас говорят про такие сны? - обратился к оленю Гринхилл.
     - Как сказал бы отец: "Кому-то определённо не хватает внимания кобыл", - отозвался двурогий, постепенно облачаясь в лёгкую броню, выданную при вступлении в десяток разведки.
     - С такой-то мордой - не удивительно, - проворчал бурый жеребец, вызвав у подчинённых нестройный хор шуточек.
     - Вот и делись с вами чем-либо, - обиженно пробормотал обсуждаемый жеребец.
     ...
     После сбора вещей, разминки и сытного завтрака, десяток Руди отправился в сторону города, обнаруженного группой пегасов. Каждый из них был вооружён коротким мечом, круглым щитом, магическим самострелом... Оленя немало удивило то, что ему был выдан шлем с прорезями для двух рогов, почти идеально сидящий на голове (всё же он точно знал, что кристалийцы не держали при себе броню для представителей иных рас, а это могло значить только то, что экипировку сделали уже в дороге).
     Где-то в небе кружили крылатые разведчики, сопровождающие отряд следопытов, а в это же время основной лагерь лишь собирался для того, чтобы переселенцы начали очередной дневной переход. Чистое синее небо, освежающий ветерок и тёплые лучи солнца, ласково согревающие пожухлую траву, обещали прекрасную погоду...
     Жеребцы, во время пребывания в лагере постоянно подшучивавшие друг над другом, да и вообще ведущие себя крайне несерьёзно, лишь стоило им отойти на пару сотен метров от внутреннего кольца охранения стали хмурыми и неразговорчивыми. Руди, как наименее опытный член отряда, который ещё не успел толком сработаться с новыми соратниками, был поставлен в середину построения, что вызывало лёгкую досаду (всё же он прошёл через восстание, так что неплохо знал, с какой стороны браться за оружие). Впрочем, олень не спешил высказывать своё недовольство, здраво опасаясь навредить дружеским отношениям, которые налаживались с напарниками...
     "Что они скажут, если узнают о том, что на наших собраниях о принце говорит Тала?", - задумчиво посмотрев на спину командира, вышагивающего в десятке шагов впереди, обладатель ветвистых рогов мысленно скривился.
     Эта лань, пусть и была супругой их лидера, который отдал свою жизнь для того, чтобы остальные могли уйти целыми и невредимыми, несмотря на то, что носила под сердцем его жеребёнка... была крайне неосмотрительной (если не хуже). Она словно бы не понимала, что своими действиями вбивает клин недоверия между оленями и их новыми союзниками, тем самым угрожая благополучию всего народа...
     "Если уж даже я понимаю, что в случае чего пони выберут своего принца, а не нас, то и другие придут к тому же мнению", - Руди незаметно вздохнул, сам себе боясь признаться в том, что в случае выбора между одной ланью и новыми друзьями, почти наверняка примет не сторону Талы...
     Вот наконец впереди показался земляной вал, усеянный острыми кольями, перед которым находился глубокий ров. Лишь в одном месте сохранялся подход к широким воротам, по обеим сторонам коих находились башенки с часовыми. Эти укрепления не казались неприступными, однако же обладателю ветвистых рогов не следовало говорить, что первое впечатление часто бывает обманчиво.
     - Кто такие?! - хриплым голосом прозвучал вопрос, после того как в землю у ног командира воткнулась короткая стрела.
     На наблюдательных площадках находились двое жеребцов, один из которых вооружился луком, а второй - метательным копьём. Они оба красовались чёрными кожаными панцирями, укреплёнными железными пластинами, полушлемами и закинутыми за спины ножнами с мечами (рукояти коих выглядывали за правыми плечами).
     - Мы пришли с миром! - поднял руки в защитном жесте командир десятка. - Отдайте нам ваших кобыл и дома!
     - Что он несёт? - ужаснулся Руди, ощущая как шерсть на загривке встаёт дыбом (после такого приветствия, на хорошее отношение рассчитывать не приходилось).
     "Как бы нас не решили расстрелять издалека", - промелькнула мысль в голове оленя.
     - Не дрейфь, - вполголоса обратился к обладателю ветвистых рогов Елоустоун. - Сержант знает, что делает... Я надеюсь.
     - Не сильно обнадёживает, - признался Руди, но всё же подавил панические мысли, сосредоточившись на настоящем.
     - А чем заплатить за кобыл и дома у вас есть?! - после непродолжительной паузы, донёсся со стороны городка новый вопрос.
     - Спрашиваешь! - бурый пони снял с пояса кошель и подбросил его на ладони. - Мы пришли не только с миром, но и с золотом!
     - Ну, коли так, тогда - добро пожаловать! - развёл руками один из стражников. - Только смотрите, чтобы без шуток! Оружие сдайте на воротах, а то мы вас быстро в ёжиков превратим!
     - А что им помешает утыкать нас стрелами, после того как мы сдадим оружие? - ни к кому конкретно не обращаясь, негромко произнёс Руди.
     - Наша служба и опасна и трудна, - заметил Елоустоун.
     - И на первый взгляд как будто не видна, - подхватил Гринхилл
     - На второй и третий - тоже не видна... - продолжил Снежок.
     - Значит - мы в засаде, - хором закончили товарищи, после чего рассмеялись своей незамысловатой шутке, сбрасывая напряжение.
     - Держите уши востро, ребята, - приказал сержант, обернувшись к своим подчинённым. - Мой чуятельный нерв подсказывает, что не всё будет так гладко, как нам бы хотелось.
     После этих слов веселье, которое и так было натянутым, окончательно угасло. Десяток же продолжил свой путь в молчании, подозрительно осматриваясь по сторонам, будто бы ожидая того, что из ближайшей ямы выпрыгнет какой-нибудь монстр, а то и невменяемый "меченый" (которых в последнее время вовсе не было видно).
     ...
     На входе в город мечи пришлось сдать, но вот кинжалы, а самое главное - самострелы, удалось спрятать под одеждой. Впрочем, как показалось оленю, полтора десятка жеребцов и кобыл, среди которых были как земнопони и единороги, так и пара пегасов, не сильно-то и утруждались обыском, будто бы разрешая взять эти вещи с собой.
     Само поселение встретило гостей шумом разговоров, стуком кузнечного молота, который разносился над крышами маленьких одинаковых домиков, снующими туда-сюда горожанами, занятыми какими-то своими делами. Улицы были прямыми и чистыми, одежда у местных жителей не отличалась изысками, но выглядела опрятной и добротной...
     Задав несколько вопросов стражнику у ворот, сержант повёл свой отряд в местный трактир, который находился на центральной площади, рядом с ратушей. На пути им встретилась стайка жеребят, возрастом от четырёх-пяти, до четырнадцати-пятнадцати лет, тут и там виднелись молодые улыбчивые кобылки...
     "Что-то тут не так", - отчётливо понял Руди, но никак не мог осознать, что же именно цепляет его внимание (в понячьих городах ему бывать не приходилось, так что и сравнивать было не с чем).
     Миновав ряды однообразных строений, кристалийцы и олень вышли на открытое пространство, представляющее из себя квадратную утоптанную площадку, с одной стороны прикрытую двухэтажным зданием, первый этаж коего был сложен из камня и не имел окон. Справа стоял трактир, откуда аппетитно пахло свежей выпечкой и какой-то похлёбкой, слева же находились невзрачные домики, похожие на уже виденные ранее жилища.
     - Ладно, парни, - обратился к подчинённым бурый жеребец. - Сейчас перекусим, промочим глотки, а затем поищем тех, кто отвечают за торговлю. Командующий велел договориться о закупке зерновых... Гхм.
     Кашлянув, сержант первым шагнул в полумрак одноэтажного дома...
     ...
     Молодая королева испытывала волнение: ей в руки буквально плыла добыча, которая могла бы не только прокормить всех чейнджлингов, но и позволить увеличить численность жителей улья. Не то, чтобы после недавнего приобретения они голодали, даже наоборот... Но кем бы она была, если бы отказалась от подобной возможности?
     "Не каждый день к нам приходят аликорны... Молодые и неопытные...", - глазами своих подданных глядя на то, как десятерых разведчиков оглушили, затем раздели и связали, криворогая кобыла выбрала лучших инфильтраторов, которые должны были прикинуться оленем и девятью пони.
     В это же самое время другие чейнджлинги, отвечающие за запасы обычной провизии, складывали на повозки мешки с зерном, пропитанным особым составом без вкуса и запаха, который вызывал слабость и сонливость... спустя час после употребления (при этом, для самих перевёртышей вещество было безвредно). Этот "товар" следовало передать в караван переселенцев, который двигался с севера на юг, попутно устроив бесплатную дегустацию, чтобы в момент захвата как можно больше боеспособных жеребцов и кобыл оказались недееспособны.
     Рисковала ли Кризалис? Несомненно "да". Внутренний голос рекомендовал вовсе пропустить эту добычу мимо, так как кусок может оказаться слишком большим, чтобы его было возможно пережевать и проглотить. Только вот инстинкты требовали действовать здесь и сейчас...
     "Принцесса любви... Ммм... Сладкая булочка, которая сотни лет будет питать весь мой рой", - соблазн был слишком велик, в результате чего голос разума и осторожность оказались задвинуты куда подальше.
     Тем временем повозки уже были заполнены и запряжены чейнджлингами, притворяющимися земными пони, а затем к ним присоединились сородичи, изображающие охрану, ну и конечно же инфильтраторы, подменившие собой разведчиков (пегасы, следившие за своими соратниками с неба, находясь за пределами города, так ничего и не увидели из-за того, что отряд был схвачен под прикрытием стен).
     Наконец, уже далеко после полудня, процессия из "торговцев" вышла наперерез каравану беженцев. Вели их десятеро лучших шпионов, в то время как пленников, через подземный ход, переправили в подвал "ратуши", где стали допрашивать при помощи магии, ломая их волю страхом и наслаждением, болью и ощущением фальшивой любви...
     ...
     "Вот и всё", - мысленно констатировал Джафар, когда ему сообщили, что артефактные браслеты, которые были надеты на руки его разведчиков, на некоторое время отключились (если бы это произошло с одним-двумя, то данное происшествие можно было списать на случайность, но не тогда, когда это повторяется со всеми).
     Процессия кристалийцев и оленей шла нарочито медленно, давая жителям города время отреагировать на приманку. Визирь, разумеется, мог бы приказать своим солдатам атаковать и без какого-либо объяснения, но это во-первых, плохо отразилось бы на его репутации, во-вторых, грозило большими потерями, а в-третьих, противоречило его собственным словам, которые он произносил минувшим вечером на собрании руководителей.
     Получив ожидаемый сигнал, тёмно-серый единорог, облачённый в чёрную броню с плащом, первым делом направился к Каденс, которая обнаружилась неподалёку от жеребят, весело шагающих в середине построения, прямо перед повозками с провизией, но позади телег с книгами из библиотеки города-государства. Вместе с аликорницей находились сразу две лани, четверо пони из числа телохранителей и одна банши (Ария).
     - Моя принцесса, у меня неприятные новости, - приблизившись к крылато-рогатой пони и её спутникам, сразу же заявил главнокомандующий.
     - Что случилось, Сомбра? - вскинула голову Каденс, одетая в простой дорожный костюм (на её мордочке отразилось удивление, смешанное с беспокойством).
     Телохранители поспешили отступить на пару шагов, Лана напряглась, ну а Тала, по всей видимости в очередной раз пытавшаяся "открыть принцессе глаза" насторожилась, даже не думая отходить от аликорницы. И если личной служанке ещё было позволительно проявлять наглость и присутствовать при явно важном разговоре правителей, вторую лань за это можно было и наказать...
     "Так даже лучше", - мысленно усмехнулся Джафар, в очередной раз чувствуя возбуждение от того, что приходится идти по тонкой грани... что позволяло ощущать себя полноценно живым.
     - Сегодня утром я отправил к городу неизвестных разведчиков, которым дал ложное задание... - начал объяснять визирь.
     - Но ведь мы решили, что просто обойдём это поселение, - удивилась и... слегка разозлилась принцесса любви.
     - Да, - согласно кивнул тёмно-серый жеребец, сохраняя невозмутимый вид. - Мы и обходим. Однако, моя принцесса, разве мы можем позволить себе оставить за спиной неизвестный фактор? Тем более, когда впереди нас ждёт встреча с Аравийцами, которые тоже не славятся гостеприимством к чужакам, не способным отстоять свою безопасность силой.
     - Почему я узнаю об этом только сейчас? - нахмурилась нежно-розовая аликорница.
     - Об этом задании знают только я, его исполнители, профессор и несколько пегасов, которые следили за разведчиками издалека, - пожал плечами единорог. - Мне показалось, что нагружать тебя ещё и этим будет... чрезмерно. В конце концов, разве я не должен тебя защищать?..
     - Я уже не маленькая, - дёрнула ухом крылато-рогатая пони, а затем сердито посмотрела на командующего. - Сомбра, я хочу знать о подобных операциях до их начала, а не после того, когда что-то пойдёт не так.
     - Я вам говорила... - тихо пробормотала Тала.
     - Молчи уж, - шикнула на неё Лана, одарив вторую корнерожденную уничижительным взглядом.
     - Хорошо, - не стал спорить Джафар. - С сегодняшнего дня, ты вместе со мной будешь изучать все доклады разведки, планировать каждую операцию и распределять задания. Это, конечно, работа главы разведки, а не правителя, но подобный опыт будет полезен. Ты согласна со мной?
     На последних словах визирь изобразил настолько многообещающее выражение морды, что принцесса любви непроизвольно сглотнула, только теперь осознав то, на что себя обрекла из-за длинного языка и раздражения, вызванного зудением одной оленихи. В конце концов, командующий действительно был не обязан отчитываться за каждое своё действие, докладывать о всех отданных приказах и планах, вместо этого предоставляя готовые отчёты и выжимку полученной информации.
     - Прости, Сомбра, - потупила взгляд аликорница. - Ты всё сделал правильно...
     - Благодарю за высокую оценку моих способностей, - с тенью иронии в голосе отозвался Джафар, после чего решительно добавил: - Однако, Каденс, меня радует твоё рвение держать руку на пульсе событий. Поэтому, твои обязанности всё же расширяются...
     "Всё же обиделся", - констатировала крылато-рогатая пони, ощущая стыд за собственные слова.
     - Вернёмся к делу, - оторвал принцессу от самобичеваний визирь, заставив вновь посмотреть на себя уже совершенно сосредоточенным взглядом. - Разведчики, которых я отправлял в город, носили на себе парные артефакты, передающие сигнал о том, что они работают на оборудование профессора. Недавно все артефакты отключались, что могло произойти только в случае, если их сняли с тел владельцев... а потом надели на кого-то другого.
     - Ты уверен? - уточнила принцесса любви, тут же смутившись. - Может быть они сами их сняли?
     - Я в этом сильно сомневаюсь, но не буду говорить, что подобное вовсе невозможно, - отозвался тёмно-серый единорог, заложив руки за спину и продолжая идти рядом с собеседницей, слегка наклонив корпус вперёд. - В подобных ситуациях, моя принцесса, лучше перестраховаться, нежели недооценивать угрозу. Сейчас нам наперерез движется процессия из полутора десятков повозок, загруженных туго набитыми мешками. По сведениям, которые передали пегасы, наши разведчики возвращаются, но...
     - ...внешность можно и подделать, - закончила мысль аликорница, ушки которой слегка опустились, а крылья поджались. - Что ты хочешь, чтобы я сделала?
     - Мы должны захватить языков... Без крови, - ровным тоном ответил командующий, взгляд коего стал острым и хищным.
     ...
     Кризалис была в нетерпении: повозки с зерном уже подходили к каравану беженцев, который остановился всего в пяти километрах от её города, начав разбивать лагерь. Притворяющихся пони чейнджлингов остановил отряд внешнего охранения, но после того как "командир разведчиков" сказал несколько фраз, извлечённых из головы оригинала, вся внешняя напряжённость куда-то делась. И всё же, им приказали ждать прибытия кого-то из главных...
     "Какая... красота", - через глаза своих подданных пожирая взглядом нежно-розовую аликорницу, неспешно шествующую держась за локоть тёмно-серого единорога, подумала королева перевёртышей.
     Принцесса любви была юна, полна сил, выглядела словно невинный цветок... нектар коего будет кормить чейнджлингов сотнями лет. Окружающая её магия буквально бурлила, заставляя истекать слюной нетерпения...
     Вероятно, Кризалис слишком увлеклась, погрузившись в свои нежно-розовые мечты, так как совершенно упустила тот момент, когда отправленных на "деловые переговоры" слуг накрыло таким диким количеством любви, радости, восхищения и заботы, что их буквально оглушило и ослепило. Через ментальную связь, которую поддерживала королева роя, удар пришёлся и по ней, вызывая ощущение эйфории. Если бы любовью можно было подавиться, то это была бы самая нелепая смерть в мире, но при этом в свои последние секунды криворогая кобыла продолжала бы глупо улыбаться и пускать слюни из уголка рта.
     Она не могла сказать, сколько времени это продолжалось, всё же неожиданная атака слишком сильно ударила по мозгам, но в какой-то момент всё изменилось: вместо любви и радости, которые дарили силу и ощущение сытости, весь улей накрыла столь сильная безысходность, замешенная на апатии и безразличии, что приходилось прилагать неимоверные усилия просто для того, чтобы продолжать дышать.
     "Что происходит?", - словно через туман донёсся мысленный вопрос... кого-то из слуг.
     Сбросив с себя оцепенение, вызванное многократно усиленным ударом по разуму, который прошёл через связь с членами роя, Кризалис решительно оборвала большинство ниточек, связывающих перевёртышей в единую паутину. Думать сразу стало проще, так что она начала "осматриваться", пользуясь немногочисленными связями с теми, кто оставались наверху.
     А происходило нечто кошмарное: чейнджлинги, застывшие на месте, упавшие на землю из-за того, что не успели сделать очередной шаг, замеревшие в нелепых позах во время движения, просто безучастно наблюдали, как их хватают и связывают пегасы, заполонившие городок в считанные минуты. Некоторые перевёртыши пытались оказывать сопротивление, но делали это настолько вяло и слабо, что казались новорожденными жеребятами против матёрых воинов. И то, что их не убивали на месте, криворогую кобылу совершенно не успокаивало.
     "Как же так?", - инстинкты, ещё недавно твердившие о том, что перед ней находится добыча, теперь выли о смертельной опасности, заставляя дрожать и сжиматься в клубок.
     Она не до конца осознавала, как выбралась из своих покоев, прикрыла от враждебного воздействия нескольких стражников, а затем рванула к туннелю, проложенному специально на такой случай. Только оказавшись в сырости и темноте, где было тесно и пахло землёй, а самое главное - куда не дотягивалось то воздействие, буквально парализующее разум и волю, она зарычала в бессильной ярости, осознав два сокрушительных факта: во-первых, улей и большая часть роя потеряны; во-вторых, она оставила врагу источник магии и эмоций, при помощи которого в считанные годы могла не только восстановить, но и приумножить потерянное.
     Уже развернувшись и сделав шаг назад, Кризалис ощутила страх... Там была та проклятая аликорн, которая использовала силу чейнджлингов против них, вывернув и извратив её до неузнаваемости. Аликорн... такая же как те, которые едва не довели её народ до гибели в предыдущий раз.
     "Ненавижу... Ненавижу... Ненавижу-ненавижу-ненавижу...", - буквально трясясь от противоречивых эмоций и желаний, королева почти не заметила того, как одни из последних слуг подхватили её на руки, а затем побежали прочь от дома, так и не сумевшего защитить их рой.
     ...
     Небесная колесница, запряжённая тройкой пегасов, одетых в мундиры воздушных войск, висела над городом перевёртышей. Джафар, одной рукой прижимая к себе трясущуюся Каденс, второй ладонью гладил её по голове и шее, пытаясь передать крохи тепла и заботы.
     Чейнджлинги, которыми оказались жители маленького городка, при первой атаке принцессы любви (использовавшей свою "метку" в полную силу), сперва потеряли возможность осознавать мир вокруг, а затем лишились маскировки. Солдатам оставалось сковать их в блокирующие магию кандалы, а затем отправиться в само поселение...
     И всё же нежно-розовая аликорница доказала, что способна на много большее, нежели выступать ширмой для правящего их народом визиря. Второй удар по эмоциям роя она нанесла сменив спектр воздействия, пусть и не без помощи Сомбры: апатия, безразличие, уныние - эти чувства, транслируемые в основном на перевёртышей (пони задело лишь краем, так что они смогли сопротивляться влиянию), превратили захват вражеской базы в лёгкую прогулку.
     "Не для всех", - холодно напомнил внутренний голос, заставляя опустить взгляд на крылато-рогатую кобылку, которая и сама в полной мере испробовала то, чем "угостила" врагов.
     Подцепив подбородок Каденс пальцами руки, которой секунду назад гладил её по голове, тёмно-серый единорог заглянул в поблёкшие, словно бы пустые, но одновременно с этим - затянутые туманной пеленой глаза.
     "Стоило оно того?", - спросил внутренний голос.
     "Да", - отозвалась часть души главнокомандующего, довольная успешно проведённой операцией.
     "Нет", - зло рыкнула вторая половина души, испытывающая почти физическую боль от вида страданий аликорницы.
     "Как бы там ни было, но сделанного уже не вернуть. Теперь необходимо привести её в чувства и надеяться, что она сможет справиться с последствиями. Ну и я ей помогу... в меру сил и возможностей", - заявил внутренний прагматик, в самом зародыше давя эмоциональные противоречия...

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.

Пятая арка - 4

     Солнце опустилось за горизонт, на небе воссияли звёзды и луна, лагерь переселенцев, разбитый неподалёку от городка чейнджлингов, постепенно готовился ко сну. Каденс, наконец-то слегка отошедшая от дневного происшествия, погрузилась в тревожный сон в спешно установленном шатре, а Сомбра, оставив принцессу под охраной Ланы, троицы бывших виндиго, нескольких гвардейцев и магов, отправился решать иные вопросы (пусть победа и далась кристалийцам малой кровью, но теперь следовало разгрести её последствия).
     - Докладывайте, - велел Джафар, едва рядом с ним появились Грим и Айси, которые хоть и не обладали самыми высокими полномочиями, но выполняли самую разнообразную работу (в основном - собирали информацию и исполняли личные приказы главнокомандующего).
     - На расстоянии дневного перехода от лагеря нет ни единой живой души, - отозвалась пегаска, несколько нервным движением прикасаясь к обручу блокирующего магию артефакта, охватывающему шею. - Дозоры расставлены по штатному расписанию; внутреннее охранение удвоено; город контролируется силами стражи.
     - Почему стражи, а не армии? - продолжая шагать в сторону виднеющихся впереди очертаний грубых укреплений, позволил себе проявить удивление тёмно-серый единорог.
     - На совещании было решено, что стража лучше справится с контролем местности в условиях плотной застройки, - чуть виновато отозвалась кобыла. - Специфика их работы...
     - Понятно, - жестом руки прервал собеседницу визирь, признавая логику такого решения. - Что по захваченному?
     - О... - подал голос кристальный земнопони. - Босс, если вы сами это не увидите, то попросту не поверите.
     - Грим, у меня совершенно нет никакого желания разгадывать шарады, - добавил в голос раздражения главнокомандующий, слегка повернув голову и скосив взгляд на подчинённого. - Докладывай по существу.
     - Как скажешь, босс, - легко сдался "меченый". - Запасных браслетов у нас на всех пленников не хватило, так что пришлось взять блокираторы у солдат, в результате чего часть армии сейчас находится в зоне риска. Чтобы избежать жертв при внезапном "пробуждении", всех тех, у кого нет сдерживающих артефактов, отправили во внешнее охранение, ну а кристаллургов загрузили работой по созданию новых комплектов. Ума не приложу, зачем мы возимся с этими жукопони?
     - Избавиться от них мы всегда успеем, но если будем торопиться, то можем упустить выгоду для себя, - ровным голосом изрёк Джафар. - Как они себя ведут?
     - Как куклы, - пожал плечами кристальный земнопони. - Не говорят, не пытаются убежать, почти не двигаются. Кажется, принцесса Каденс их сломала.
     "Принцесса сама едва не сломалась. Пусть её "метка" и оказалась хорошим оружием, но рисковать таким образом больше нельзя. Впрочем, это не отменяет необходимости тренироваться", - отметил голос рациональности визиря.
     - Исследования показали, что зерно, которое нам хотели продать, отравлено какой-то разновидностью сонного зелья, - продолжил Грим. - С одной стороны - есть его не рекомендуется, так как вывести отраву не представляется возможным, с другой же - храниться оно может долго.
     - Зачем нам отравленное зерно? - удивилась Айси.
     - Ничего ты не понимаешь, - вздохнул советник по деликатным вопросам. - Хорошая отрава, тем более такая, после употребления которой жертва не умирает, на дороге не валяется. Поэтому, босс, рекомендую товар сохранить, а если получится, то и рецепт у пленных разузнать.
     - Займись этим, - разрешил тёмно-серый единорог, разделяющий мнение подчинённого о том, что избавляться от такого ресурса будет глупо (мало ли, кого придётся угощать...). - Что с беглецами?
     - Около дюжины особей ушли через подземный ход, - поморщился Грим. - Королева ушла вместе с ними. Мы, конечно, отправили погоню, но догнать сумели только две тройки чейнджлингов, которые целенаправленно уводили преследователей по ложным следам, а когда поняли то, что их вот-вот схватят... совершили самоубийство. Сейчас поисковые отряды прочёсывают округу, но...
     "Сбежавшая королева - это проблема. Хорошо будет, если она решит уйти подальше, либо заляжет где-нибудь пока мы не уйдём. Но ведь нельзя отметать вероятность того, что эта паразитка может попытаться скрыться среди пони... Пожалуй, банши теперь придётся снова стать тенями для Каденс. По крайней мере, они хотя бы смогут определить, есть ли рядом перевёртыш", - идея с нападением на город уже не казалась такой уж удачной (опыт показывал, что недобитые враги имеют тенденцию становиться опаснее, а затем начинают мстить).
     Тем временем они уже миновали городские ворота, которые охранялись группой кристалийцев-стражников, среди коих были двое единорогов, один из которых бросил на вновь прибывших заклинание из школы целительства, которое нарушало маскировку чейнджлингов. Сомбра на это внешне не отреагировал, но внутренне всё же поморщился, так как инстинкты буквально вопили о том, что позволять использовать на себе магию хоть кому-либо категорически нельзя.
     - Что с добычей? - продолжил допрос подчинённых главнокомандующий, кивком поприветствовав стукнувших себя кулаками в грудь воинов.
     - Мусор, - почти одновременно отозвались пегаска и земнопонь.
     - Поясните, - потребовал Джафар, едва не споткнувшийся от подобной синхронности.
     - ... - многозначительно покосилась на Грима Айси.
     - ... - столь же многозначительный взгляд бросил на крылатую кобылу жеребец, но всё же решил взять слово первым: - Немного золота, немного серебра, съестные припасы... которые ещё нужно проверить на добавки. Оружие, инструменты, одежда, по меркам тех же эквестрийцев, весьма добротные, но вот в сравнении с тем, что есть у нас - мусор. Можно взять с собой самое лучшее, но сгодится оно разве что для продажи, а вот замедлять нас будет заметно.
     "Что же... ожидаемо. В конце концов, Кристальная Империя была самым высокоразвитым городом известного мира, так что и ожидать того, что среди добычи будет много ценных и полезных вещей глупо. Хотя, те же олени могли бы поспорить с этим утверждением... Но они пошли по иному пути развития магии", - промелькнули размышления в голове визиря, опуская ещё одну воображаемую гирьку на чашу весов целесообразности недавних действий (оставалось надеяться, что главная цель окупит все риски).
     - Источник магии? - после непродолжительной паузы, потребовавшейся на преодоление пути до "ратуши" города, спросил тёмно-серый единорог.
     - Хе-хе-хе... - изобразил злодейский смех Грим, затем откашлялся и нацепил на морду смущённое выражение. - Это то, что лучше видеть своими глазами. Тем более, мы уже почти на месте.
     Подавив волну раздражения, сопровождаемую желанием стереть предвкушающее выражение с морды "меченного" своим кулаком (что было бы наиглупейшим поступком, унижающим главнокомандующего в собственных глазах), Сомбра промолчал. Вскоре они вошли в наиболее основательное здание, охраняемое почти сотней кристалийцев, прошли очередную проверку на личины и оказались перед деревянной дверью в каменной стене.
     Двое единорогов поспешно отварили замок, распахнули створку и... взгляду Джафара предстала комфортабельная камера, пол в которой был застелен толстым ковром, стены оббиты спрессованной соломой и обтянуты гобеленами, а в дальнем углу лежали подушки, выложенные в подобие стены форта, за которой кто-то прятался. Длинная но тонкая цепь, которая тянулась от потолка к тому самому углу, мягко намекала на тот факт, что за импровизированным укрытием находится явно не почётный гость улья.
     "И почему я чувствую себя таким старым?", - задал себе риторический вопрос бывший величайший маг, завоеватель и тиран.
     - Мы не решились что-либо предпринимать без тебя, босс, - почему-то шепотом пояснил Грим.
     - Правда, профессор очень порывался... - столь же тихо выдала главного учёного кристалийцев Айси.
     "Что-то мне подсказывает, что следовало остаться у постели Каденс... Хотя бы до утра", - отстраненно подумал тёмно-серый единорог, разглядывая внутреннюю обстановку комнаты в тусклом свете магических огней.
     Лёгким напряжением воли Сомбра заставил рог вспыхнуть магической аурой, а затем захватил подушки полем телекинеза, начав оттаскивать их от угла. Заходить внутрь камеры он не собирался хотя бы до тех пор, пока не убедится в том, что пленник не несёт опасности.
     Раздался испуганный писк, одна из подушек дёрнулась и вырвалась из хватки магии, но все остальные благополучно улетели в сторону. Взгляду Джафара предстала... предстало... существо тёмно-фиолетового цвета, с двумя крыльями, рогом, выпуклой мордой, четырьмя ногами, а также большими испуганными глазами, выглядывающими из-за края подушки, прижимаемой к груди передними конечностями будто щит.
     "М-да. Если бы я точно ни был уверен в том, что в этом мире пони и лошади - двуногие человекоподобные существа, то сказал бы, что это... Пегас? Единорог? Аликорн?", - заметив, что все вокруг молчат, визирь посмотрел сперва на охранников, затем на своих спутников, ну а потом обратил взор на потолок, ища у него понимания и поддержки, так как подчинённые в очередной раз заставили усомниться в своей компетентности.
     - У меня только два вопроса, - наконец озвучил свои мысли тёмно-серый единорог, справившийся с новым всплеском досады, концентрируя взгляд на пленнике. - Насколько оно опасно и понимает ли нас?
     - Босс, это "она", - поправил Джафара Грим, поспешно добавив: - Когда мы её обнаружили, она была в том же состоянии, что и чейнджлинги, так что целители успели провести осмотр. Отдельные слова она понимает, но их набор ограничивается командами "Сидеть", "Место" и тому подобным. Целители сказали, что магии в ней много, возможно даже больше чем у принцессы, но благодаря надпилам на роге, пользоваться она ей не может. "Метка" вроде бы и есть, но какая-то странная, и будто бы не активная. В общем - угрозы не несёт.
     "Не врёт. Ну или верит, что не врёт", - констатировал главнокомандующий, продолжая разглядывать странное, испуганное и... кажущееся весьма жалким существо.
     - Это и есть источник магии, а также эмоций, который использовали чейнджлинги? - ни в голосе, ни в выражении морды Джафар не позволил себе проявить что-либо кроме спокойного интереса.
     - Профессор утверждает, что фон энергии исходит именно от неё, - отозвалась Айси, опередив кристального земнопони.
     Перед визирем встала непростая дилемма: с одной стороны он мог допросить существо силой, использовав либо свою "метку", чтобы обмануть разум пленницы, либо воспользоваться кристаллами памяти, которые позволяли насильственно извлекать воспоминания у жертвы, пусть и с риском для неё (да и без гарантии, что будут получены нужные сведения, а не какой-нибудь бессвязный бред), с другой же стороны... было бы глупо даже не попытаться предстать в глазах обладательницы огромного магического потенциала не злодеем-мучителем, а спасителем и избавителем от чудовищ, использовавших её силу явно против воли. Наличие разума в больших глазах, пусть и подавляемого страхом, заставляло склониться ко второму варианту.
     "В конце концов, никто мне не помешает в случае провала вернуться к более жёсткому варианту", - поставил точку в собственных размышлениях тёмно-серый единорог.
     Молча войдя в камеру Сомбра отметил, как сжалась обладательница фиолетовой шёрстки, испуганно прикрывшись подушкой. На грани сознания мелькнуло удивление от того, что она удерживает этот предмет без помощи пальцев, но мысль была задвинута в дальний уголок подсознания, как маловажная в данный момент. Схватившись левой рукой за цепь, он натянул её конец, крепящийся к потолку, затем с шелестом извлёк из ножен меч и рубанул им по звеньям.
     Кристаллическая кромка столкнулась с не самым прочным металлом, в результате чего в руке жеребца остался длинный кусок цепи, второй конец коей крепился к ошейнику пленницы. С металлическим звоном звенья упали на пол, а клинок вернулся в ножны, после чего главнокомандующий вышел из камеры и приказал:
     - Заключённую накормить, охрану удвоить, до дальнейших распоряжений никаких иных действий не предпринимать. Всё ясно?
     - Так точно, - гаркнули стражники.
     - Грим, мне нужна вся возможная информация об этом существе, - повернулся к ожидающему приказов "меченому" Джафар. - Чейнджлинги должны что-то знать. Разрешаю допрос любыми методами. И пусть профессор сконцентрируется на изучении их способностей - нам это может быть крайне полезно.
     - Сделаем в лучшем виде, - пообещал земнопони.
     - Айси, продолжайте поиски сбежавшей королевы, - в последнем приказе не было особого смысла, так как этим занимались и без пегаски, но оставить её без личного задания было бы ошибкой, так как для подчинённых крайне важно внимание, пусть даже оно выражается в личных приказах. - Утром я жду подробные отчёты.
     ...
     Возвращаясь в лагерь вместе с одним из патрулей, тёмно-серый единорог думал о том, что переход с севера на юг становится каким-то уж слишком насыщенным на события: сперва олени с их разборками между крона и корнерождёнными, теперь - чейнджлинги с четвероногой версией аликорна (откуда они вообще его взяли?), а ведь ещё даже половина пути не пройдена. Впереди ждут Седловская Аравия, Верблюжьи Эмираты, ну а затем ещё и прерии Зебрики, где предстоит искать союзное племя. И до нынешних событий надежда на то, что всё пройдёт гладко была откровенно слабой, теперь же она сменилась уверенностью, что ничто ещё не закончилось.
     "Справедливости ради стоит заметить, что я имел возможность избежать проблем как с оленями, так и чейнджлингами, для чего требовалось просто пройти мимо. Другое дело, что поступить так не дали уже мои собственные желания, завязанные на азарте и стремлении получить выгоду. И пусть пока что всё заканчивается... неплохо, но подобный подход не может продолжаться вечно. Нужно быть осмотрительнее...", - размышляя на эту тему Сомбра осознавал, что с большой долей вероятности, увидев перед собой новое испытание для силы и разума, скорее всего не удержится от соблазна... несмотря на возможный риск.
     Оказавшись в лагере, главнокомандующий отправился к шатру принцессы, где продолжали дежурить гвардейцы. Каденс всё ещё спала, уткнувшись мордочкой в скрученный валиком плащ, а бывшие виндиго сидели полукругом, к чему-то прислушиваясь.
     - Оставьте нас, - глянув на крылатых кобыл, а затем переведя взгляд на клюющую носом лань, коротко приказал Джафар, но затем всё же добавил: - Пусть приготовят купальню.
     "Чем там занимается Рубин? Жаль, но приглашать её сейчас будет неуместно", - в душе всколыхнулась досада, тут же задавленная волевым усилием, а визирь тем временем уже уселся на землю рядом с постелью принцессы.
     Усталость навалилась на плечи, принося с собой апатию и безразличие. Пусть духовно тёмно-серый единорог мог бы дать фору многим, но физически всё же оставался почти простым смертным. Использовать же свою "метку", чтобы обманывать собственное тело на постоянной основе, как бы это ни было прискорбно, попросту не хватало магии.
     - Ммм... Сомбра? - не открывая глаз, очень тихо позвала принцесса любви.
     - Я здесь, - негромко отозвался жеребец, осторожно прикасаясь к растрепавшейся гриве.
     - Сколько времени? - не без труда разлепив глаза, нежно-розовая аликорница зажгла рог, разгоняя царящую в шатре темноту.
     - Ещё ночь, - ответил Джафар, ловя себя на том, что откровенно любуется сонной мордочкой крылато-рогатой пони, что вызвало в душе смешанные чувства от удовлетворения и до скепсиса.
     "Повторяю собственные ошибки. В прошлый раз одержимость принцессой меня до добра не довела", - заметил внутренний скептик.
     "В прошлый раз я изначально совершил ошибку, когда решил получить желаемое силой", - напомнил себе визирь, вновь ловя себя на том, что фактически оправдывается.
     - Ты вообще ложился? - приподнявшись на локте, Каденс позволила ткани одеяла соскользнуть с плеч, открывая взгляду собеседника стройный стан, скрытый под тонкой тканью белой рубашки, после чего нахмурила бровки и добавила с подозрением: - Что-то опять случилось?
     - В каком-то смысле - да, - отозвался тёмно-серый единорог, слегка усмехнувшись при воспоминании о фиолетовом недоразумении, которое оказалось магическим источником уровня аликорна (а ведь он надеялся на артефакт...). - Мы нашли кое-что... точнее - кое-кого, кому понадобится твоя помощь и забота. Но это подождёт до утра.
     - Точно? - принцесса вопросительно посмотрела на собеседника, но получив утвердительный кивок, предпочла согласиться. - Хорошо. Я...
     - Хм-м? - склонив голову, жеребец изобразил на морде вопрос.
     - Тут... душно, - нашлась с ответом аликорница (не став говорить, что ещё и пахнет не очень хорошо, так как и сама понимала причину). - Может быть прогуляемся?
     - Ночью, когда где-то поблизости бродит жуткая королева чейнджлингов, жаждущая мести за унижение и своих подданных? - визирь наклонился к крылато-рогатой кобылке, немигающим взглядом смотря ей в глаза, а затем растянул губы в улыбке и заявил: - Почему бы и нет.
     Текучим движением поднявшись на ноги, Джафар наклонился и протянул правую ладонь аликорнице. Та же, хмыкнув в ответ, откинула одеяло и взявшись за руку жеребца, в мгновение оказалась поднятой на ноги, второй рукой поспешно оправляя тонкие штаны и рубашку.
     На улице их встретили молчаливые гвардейцы, свет луны и сияние звёзд, а также огни магических светильников. Неподалёку обнаружилась и Лана, задремавшая сидя на каком-то ящике, устроив голову на уложенной на колени сумке.
     - Она даже когда спит выглядит серьёзной, - посетовала крылато-рогатая пони.
     - Кто-то же должен быть серьёзным, - усмехнулся уголками губ визирь, начиная обходить шатёр по кругу.
     - Это что за намёки? - сдвинула бровки Каденс, всем видом выражая подозрительность, но тут же получила несильный щелчок по носу, из-за чего обиженно засопела. - Не любишь ты меня.
     - Люблю, - возразил единорог. - Уж тебе ли не знать?
     Вопрос заставил принцессу любви смущённо потупить взор, всё же эмоции Сомбры она ощущала словно тёплый ветер, ласково окутывающий со всех сторон, пусть в нём и проскальзывали холодные потоки. Только вот... она прекрасно помнила то, что произошло в момент пробуждения "метки", из-за чего чувствовала вину и неуверенность.
     - Прости... - прижав ушки, тихо произнесла аликорница.
     Резко остановившись, жеребец развернулся к своей спутнице, заставляя и её повернуться мордочкой к себе, после чего одной рукой обнял за спину под крыльями, а пальцами второй подцепил подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
     - Никогда... - наклонившись вперёд, почти касаясь губами губ спутницы, обжигая её горячим дыханием прошептал Джафар. - Никогда не проси прощения за это.
     - Но... - попыталась что-то возразить крылато-рогатая кобыла, однако её губы оказались накрыты поцелуем, который продлился долгую минуту.
     Отстранившись от мордочки закрывшей глаза принцессы, визирь крепче обнял её обеими руками, прижимая к себе. Аликорница, уткнувшись носом в широкую грудь, после краткой заминки обхватила его торс руками, не открывая глаз и шумно сопя носом.
     - Я тебя никому не отдам, - дунув на кончик левого уха кобылки, твёрдо заявил принц.
     Какое-то время они ещё стояли так, ничего не говоря и вслушиваясь в ночные звуки, а затем не сговариваясь, продолжая сохранять молчание, продолжили свою ночную прогулку, окончившуюся у входа в шатёр. Подоспевшая служанка сообщила, что купальня готова, и Сомбра, пожелав Каденс доброй ночи, отправился принимать водные процедуры.
     ...
     Ночь была тёплой, пусть и слегка тёмной... Впрочем, принцесса подозревала, что на юге все ночи такие (ведь снега здесь нет, а солнце греет куда сильнее, за день прогревая землю).
     Стоя на пороге шатра, установленного едва ли не в первый раз после отбытия из Кристальной Империи, Каденс задумчиво смотрела в спину удаляющегося жеребца, неосознанно накручивая на указательный палец левой руки прядку гривы. В её голове боролись сомнения и желания, страхи и надежды... Пусть за время похода ей и пришлось многое взять на себя, пересмотрев собственные взгляды на жизнь, в главном меняться было очень страшно.
     "Я ведь уже не жеребёнок. Детство не может быть вечным, как бы ни хотелось обратного", - делать решительные шаги, после которых уж точно не удастся повернуть назад, было по настоящему тяжело и хотелось... чтобы эту ответственность на себя взял кто-то другой.
     Кончиками пальцев коснувшись губ, на которых ещё ощущался вкус поцелуя, аликорница улыбнулась и... приняла окончательное решение. На душе сразу стало легче и даже плечи вроде бы расправились...
     Посмотрев на сладко сопящую Лану, крылато-рогатая пони ещё раз убедилась, что именно сейчас наступило самое удачное время. В конце концов, после всего того, что пришлось пережить за последний день...
     - Оставайтесь здесь, - приказала гвардейцам Каденс, после чего не оборачиваясь зашагала в направлении купальни, которую организовали неподалёку от её шатра (случайно ли?).
     Дойдя до брезентового купола, который тоже охранялся гвардией, но кроме того был накрыт магическим барьером, приглушающим звуки, Каденс замешкалась. В груди словно бы сжалась пружина, из глубины души вернулись сомнения и страхи, а перед внутренним взором промелькнули нарисованные воображением картины, которые она могла бы увидеть внутри. К удивлению самой аликорницы, именно последний фактор придал ей смелости и решительности, пробудив желание... не уступать никому.
     Никто так и не попытался остановить принцессу, когда она входила под брезентовый купол (она так и не увидела, как один гвардеец молча показал вполне определённые жесты своим напарникам, второй тихо рассмеялся, третий приложил ладонь к морде, а четвёртый постучал костяшками по шлему, прижал указательный палец к губам, а затем большим пальцем провёл по горлу, получив в ответ согласные кивки). Внутри же находился искусственный водоём в виде круга, на дне коего лежали подогревающие воду кристаллы, а на древках копий, которые служили опорой для крыши, висели магические светильники.
     Воздух был жарким и влажным, над водой поднимался пар, но это совершенно не мешало взгляду аликорницы обнаружить тёмно-серого единорога, который стоял по пояс в воде спиной к ней. Кровь тут же прилила к мордочке, дыхание спёрло, а желание сбежать, пока её вторжение не обнаружили, почти заглушило голос разума, утверждающий о том, что стражники уж точно обо всём доложат.
     "Ты - взрослая пони, а не пугливый жеребёнок. Чего ты там не видела?", - мысленно попыталась подбодрить себя Каденс, берясь за воротник рубашки.
     "Вообще-то... многого не видела", - запротестовал внутренний голос.
     "Гррр... Ты вообще не помогаешь!", - возмутилась принцесса, решительно начав расстёгивать пуговицы.
     Сомбра, словно бы почувствовав, что сейчас самый неудачный для этого момент, обернулся и посмотрел на аликорницу, сжавшую края рубашки пальцами. Пару секунд он просто стоял и смотрел, а затем... молча изобразил на лице вопрос, чем заставил смущение смениться раздражением и желанием врезать по этой наглой морде.
     Новые эмоции придали кобылке сил, чтобы одним движением скинуть рубашку на пол и расправить крылья, представ перед жеребцом в одних только тонких штанах. Боясь, что решимость в любой момент закончится, она поспешно наклонилась, стягивая последний элемент одежды, после чего выпрямилась и... прикрылась крыльями.
     "С-сено, как же я глупо себя чувствую", - стучала в голове отчаянная мысль.
     - А ты стала совсем взрослой, моя принцесса, - словно бы откуда-то издалека прозвучал голос Сомбры, алые глаза коего почти сияли гипнотическим огнём в полумраке. - Сделай один шаг...

     Примечание к части
     Внимание: быть или не быть?
     Всем добра и здоровья.
     Жду отзывов.

Пятая арка - 5

     (18+)
     "Кобылка созрела", - ощутив, как в горле пересохло от предвкушения, Джафар всё же удержался от поспешных действий, не желая спугнуть Каденс, которая явно нервничала и стеснялась.
     - Сделай один шаг, - смотря глаза в глаза принцессе, негромким и глубоким голосом произнёс визирь, пользуясь своими старыми навыками, освоенными ещё в годы служения султану Аграбы.
     Прикрывающаяся крыльями, плотно прижатыми к телу, обнявшая себя руками за плечи нежно-розовая аликорница, во взгляде коей читалась дикая смесь из страха, упрямства, смущения и возбуждения, прижав ушки к голове шагнула вперёд, слегка качнув округлыми бёдрами. Её изящная фигура, стройные ножки, скованные и вместе с тем - грациозные движения завораживали, притягивали, пьянили...
     "Рано", - одёрнул себя тёмно-серый единорог, ощущая нарастающее напряжение в паху.
     - Ближе, - медленно произнёс Сомбра, ни на мгновение не разрывая зрительный контакт, позволяя себе лишь периферическим зрением наслаждаться всей картиной в целом.
     Правая нога крылато-рогатой кобылки опустилась в воду, погрузившись до середины голени, затем и левая нога опустилась в искусственный водоём, но уже почти до колена. Пар, поднимающийся от купальни принял в свои объятья молодую пони, окружив её прозрачным ореолом, струящимся вверх. Крылья, прижимающиеся к стройному телу мелко подрагивали, выдавая охватывающую их хозяйку напряжение, что только подчёркивалось будто бы закаменевшими упругими мышцами...
     - Ближе... - продолжая смотреть в глаза принцессы, которая находилась уже на расстоянии вытянутой руки, жеребец воспользовался телекинезом, призывая в свою ладонь кусок мыла, который раздавил сжав пальцы, превратив в бесформенную кашицу. - Сделай ещё шаг...
     Пар стал ещё гуще, словно туман скрывая мелкие черты внешности аликорницы, которая будто кролик перед удавом замерла, снизу вверх глядя на Джафара. И если ему вода в водоёме доставала лишь до пояса, то ей она доходила куда выше.
     - Сомбра, я... - попыталась что-то сказать кобылка, но запнулась и замолчала.
     - Тш-ш-ш... - отозвался тёмно-серый единорог, палец свободной руки прикладывая к её губам, а ладонь с мылом опуская на макушку. - Доверься мне.
     Дрожащее дыхание вырвалось из приоткрытого рта крылато-рогатой пони, а затем... её глаза удивлённо расширились, когда зачерпнув воды ладонью, жеребец вылил её на голову своей гостьи, начав пальцами обеих рук массировать макушку и затылок, виски и основания ушей.
     - Чт... - сглотнув, Каденс моргнула, разрывая зрительный контакт, неосознанно сильнее сжимаясь. - Что ты делаешь?
     - А разве не очевидно? - деланно изумился Джафар, выразительно выгибая брови. - Ухаживаю за тобой.
     - Но я... - попыталась то ли возмутиться, то ли смутиться принцесса.
     - Закрой глаза, а то пена под веки попадёт, - обходя аликорницу, при этом не убирая рук с её головы, попросил визирь, а затем наклонившись к уху повторил: - Доверься мне...
     Крылато-рогатая пони вздохнула, этим действием умудрившись выразить стыд, обречённость и раздражение (на кого именно - она и сама не могла бы сказать), но послушно подчинилась. Горячая вода, тёплый влажный воздух, нежные, но вместе с тем уверенные и настойчивые прикосновения постепенно позволили ей справиться с волнением, начав получать наслаждение от происходящего.
     Мыльная пена струилась по голове и шее Каденс, скапливаясь на плечах, стекая на спину и грудь. Ладони Сомбры скользили по нежной шёрстке, то поднимаясь к макушке, то опускаясь к тонким ключицам, круговыми движениями подушечек пальцев массируя кожу, разминая мышцы... Пряди гривы скользили между пальцами, ушки подрагивали при мимолётных прикосновениях и выскальзывали из обхватывающих их ладоней, заставляя мурашки бежать по позвоночнику.
     С головы и шеи Джафар переместился на нежные плечи, бережно поглаживая их, время от времени соскальзывая на верх груди, а также уже не такую напряжённую спину. Заставив аликорницу поднять мордочку, при помощи призванного телекинезом ковша, он окатил её водой, а затем вывел чуть ближе к берегу искусственного водоёма, чтобы вода доставала ей только до пояса.
     - Расправь крылья, - прошептал на ухо своей жертве визирь, давя в руках новый кусочек мыла, превращая его в густую пенную массу.
     Всё ещё боязливо, но кобылка смогла расправить сперва одно крыло, тут же ощутив как пальцы тёмно-серого единорога скользят от его основания, между перьями к самому кончику, а затем и второе, с которым были проделаны все те же манипуляции. В процессе этого она стояла зажмурившись, поджав хвост и прикусив нижнюю губу, шумно сопя и прижимая руки к груди, ощущая как внизу живота скручивается жаркий клубок.
     Каденс уже совсем не сопротивлялась тому, что жеребец взял её правую руку, отведя в сторону начал намыливать, в процессе переходя на спину, живот и грудь... Широкими ладонями проскользив по талии и бокам груди, он начал намыливать тяжело вздымающиеся верхние округлости кобылки, грудью прижимаясь к её спине, сильными, настойчивыми, но при этом не грубыми движениями сминая податливую плоть, чем вызывал уже ничем не сдерживаемые тихие стоны, становящиеся громче в те моменты, когда возбуждённые соски проскальзывали между подушечками пальцев...
     При помощи ковша смыв с принцессы пену, продолжая оглаживать её изгибы ладонями, Джафар надавил на изящную спину, заставляя аликорницу наклониться вперёд, руками упираясь в берег, а затем принялся круговыми движениями намыливать поясницу, круп и бёдра. В ответ на это влажные крылья распахнулись во всю ширь, поднявшись вверх будто два паруса, хвостик инстинктивно приподнялся и начал покачиваться из стороны в сторону, а спина прогнулась.
     Проскользив руками вверх к лопаткам, Сомбра надавил на плечи кобылы, заставляя её практически лечь грудью на землю, продолжая опираться на согнутые в локтях руки, затем обратным движением вернулся к упругим и мягким бёдрам, круговыми движениями оглаживая их округлые формы. Едва сдерживая себя, он обхватил основание хвоста одной рукой, второй же провёл по напряжённым задним поверхностям ног, соскользнув на внутренние стороны бёдер... Подушечки пальцев, поднявшись к влажно блестящей розовой плоти, под сопровождение томного всхлипа погрузились в жаркую щель влагалища...
     "Пора", - терпеть дальше было уже невмоготу, да и стоящий член уже почти болел от напряжения, но всё же визирь сумел не потерять самообладание.
     Взявшись левой рукой за ствол, а правой сжав бедро кобылки, он встретился взглядом с глазами Каденс, которая повернула голову и теперь смотрела себе через плечо, затуманенным взором ища жеребца. Он же, проведя головкой по раскрытым половым губам, надавил членом, погружаясь во влажную и горячую щель, затем взялся обеими руками за бёдра и толкнулся вперёд, разом входя едва ли не на половину.
     Вскрик, вырвавшийся из груди Каденс оборвался тяжёлым вздохом, когда Джафар наклонился вперёд, одной рукой опираясь о землю, другой же обнимая её за торс, чтобы прижавшись губами к подрагивающему уху произнести:
     - Потерпи, моя принцесса...
     Медленно, подаваясь то вперёд, то отклоняясь назад, визирь начал своё движение, одной ладонью мягко массируя грудь аликорницы. Он что-то говорил ей, целовал, прижимал к себе... постепенно наращивая амплитуду и скорость. Вскоре кобылка уже отвечала ему, подаваясь бёдрами навстречу, захватывая ствол напряжённого члена всё глубже и глубже, пока наконец ни приняла его в себя целиком...
     Выпрямившись и вернув ладони на круп любовницы, единорог начал монотонные механические движения, полностью отдавшись ощущениям того, как его головка раздвигает упругие и горячие стенки, которые словно бы сопротивлялись проникновению, а затем сами же сжимались вокруг члена, заставляя прилагать усилия для того, чтобы вновь выйти. Он шумно дышал, порыкивая, время от времени шлёпая партнёршу по ягодицам, ощущая как она вздрагивает.
     Когда аликорница напряглась, особенно сильно выгнув спину, Сомбра одной рукой схватил её за основание крыла, погрузившись на всю длину, ощущая конвульсивные сжатия стенок влагалища. Он и сам был готов разрядиться, но... было ещё слишком рано.
     Ноги кобылки подогнулись, так что пришлось её подхватить, попутно (крайне неохотно) выйдя из расслабившейся щели. Уложив принцессу на спину, жеребец навис над ней, встретившись с постепенно обретающим осмысленность взглядом, а затем медленно двинул бёдрами вперёд, вновь погружая головку между согнутых в коленях нежно-розовых ног.
     Первый толчок и стон, сопровождающий колыхание нежной груди с вишенками возбуждённых сосков. Партнёрша неуверенно подняла руки, кладя их на плечи любовнику, ноги же скрестила за его спиной, широко распахнув вновь напряжённые крылья.
     Склонившись над Каденс, Джафар опёрся на локти, немигающим взглядом смотря ей в глаза, заставляя отвечать тем же взглядом, в котором отражались страсть, похоть, нежность, желание обладать и принадлежать. Их эмоции, проникая друг в друга, взаимно усиливались, пьяня не хуже крепкого алкоголя, дурманя голову сильнее любых испробованных за обе жизни составов. Весь мир в эти секунды казался далёким и совершенно неважным.
     Толчок... ещё один... третий... Всё быстрее и быстрее, заставляя мурашки бежать по коже, электрические разряды пронзать всё тело, сводя судорогами мышцы, взрываясь в голове салютами разноцветных огней. И вот когда пик был уже близок, губы визиря накрыли открытый в крике наслаждения рот принцессы, а сам он напрягся, едва удерживаясь от того, чтобы разрядиться прямо сейчас...
     Стоило телу аликорницы прекратить содрагаться, единорог перенёс вес торса на левую руку, правой же подхватил левое бедро партнёрши, разорвал поцелуй и... совершил первый неспешный толчок. Вновь набирая ритм, он жадно ловил каждый вздох, каждый стон, не разрывал зрительный контакт, буквально утопая в чужих эмоциях и наслаждении, а затем... новая волна судорог, на этот раз ещё более сильных.
     Объятья Каденс были столь сильны, что рёбра жеребца отчётливо захрустели, но он лишь стиснул зубы крепче, с каким-то мазохистским удовольствием не позволяя себе достигнуть финала.
     И вновь, едва пелена блаженства спадает с глаз аликорницы, а в её взгляде появляется мольба, Сомбра вновь начинает двигаться, стоя на коленях и держа её уже за оба бедра. Потная грива липнет к шее и спине, спадая на морду, солёные капли скатываются по вискам и торсу, почти безумный взгляд алых глаз впивается в искажённую в удовольствии мордочку. Мягкие груди колышутся в такт агрессивным, почти грубым толчкам, пульсирующий от болезненного наслаждения член пронзает податливую плоть словно бы до самых рёбер кобылы... и вот наконец со звериным рыком он кончил, ощущая как вздрагивает под ним партнёрша, впиваясь пальцами в напряжённые мышцы.
     Перед глазами расплывались цветные круги, сердце бешено стучало в груди, отзываясь пульсацией в голове, мышцы сводили судороги. Джафар пришёл в себя уже лёжа на принцессе, которая обнимала его руками и крыльями, смотрела в потолок и дышала мелкими вздохами. В эмоциях было какое-то необычное тепло, а связных мыслей вовсе не было...
     - Каденс, - приподнявшись на локтях, что далось ему неожиданно тяжело, визирь посмотрел в глаза нежно-розовой аликорнице, которая смогла вдохнуть полной грудью. - Ты станешь моей женой.
     - Спрашиваешь... - фыркнула крылато-рогатая пони, не сдерживаясь от широкой улыбки.
     - Нет, - качнул головой тёмно-серый единорог. - Ставлю тебя перед фактом. Но пока... нам снова нужно помыться.
     (Конец 18+).
     ***
     Жуя какую-то сладкую кашу, запивая её довольно неплохим чаем, Твайлайт сидела в темноте подушкового форта, укрытого сверху сорванным со стены гобеленом. Укрытие было откровенно... никаким, но словно жеребёнок, который прячется под одеялом от живущих под кроватью чудовищ, она продолжала убеждать себя в иллюзии безопасности, боясь высунуть наружу хотя бы кончик носа (для того, чтобы забрать принесённую охраной еду пришлось пересиливать себя, буквально заставляя сделать два шага в сторону двери).
     Еда была вкусной, особенно в сравнении с тем, чем её кормили последние... неизвестно сколько дней, а то и вовсе - месяцев. Полная беспомощность, вызванная невозможностью применить хоть какую-то магию, за исключением неровного свечения ноющего от боли рога, подрезанные крылья, ослабевшие от долгой неподвижности ноги... а также отсутствие способов следить за временем, попросту сводили с ума, заставляя ощущать вместо сладости, кислую горечь.
     Как давно она находится в заточении? Твайлайт не могла ответить на этот вопрос. Почему она здесь оказалась? Тут у неё уже были предположения, которые было нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть... так как память зияла пустотами, образовавшимися из-за "извлечения любви" с применением силы.
     Стоило вспомнить то состояние фальшивого счастья, с желанием поделиться своей любовью со всеми окружающими, что сопровождалось полным отсутствием связных мыслей, как на глазах навернулись слёзы, крылья рефлекторно прижались к бокам, а в груди свернулся ком тошноты. Ощущение гадливости, будто бы над ней публично надругались, а затем ещё и помоями облили, полностью отбило аппетит.
     Отодвинув от себя тарелку, аликорница забилась в угол подушкового форта, свернулась клубком и прикрылась крыльями. Хотелось плакать, кричать, бить ногами... но не получалось. В комнате было тепло, но тело била мелкая дрожь... А ещё было желание забиться к кому-то под крыло, чтобы её обняли, пожалели, сказали, что всё будет хорошо и вообще... всё это - лишь дурной сон.
     Но реальность не спешила меняться по желанию принцессы дружбы, которая уже почти потеряла надежду на то, что в этот раз всё закончится благополучно. Противный внутренний голосок вовсе говорил, что друзья за ней не придут, наставница вовсе забыла (а то и заменила, как свою прежнюю ученицу), а брат...
     "У него своя жизнь", - прошелестела мысль на грани сознания.
     Шмыгнув носом, сиреневая крылато-рогатая пони прикоснулась правым передним копытцем к ошейнику, в очередной раз убеждаясь в его реальности, а затем устало смежила веки. Спустя несколько минут, полных ожидания чего-то опасного, она забылась беспокойным сном...
     ...
     Всё началось с того, что Твайлайт преследовала свою ученицу, которую зовут (или звали?)... она не помнит как. Всё, что сохранила память принцессы дружбы об этой кобыле, так это то, что она... когда-то была злодейкой, а ещё... у неё была розовая шёрстка. Хотя и это тоже не точно.
     Принцесса дружбы знала, что успела побывать в нескольких Эквестриях, но подробности об этих посещениях от неё ускользали. Не так всё пошло, когда она появилась в этом мире, увидела странных двуногих существ, а в следующий миг получила магический удар страшной силы, лишивший сознания. С тех пор она приходила в себя считанное количество раз, да и то её быстро поили мерзким составом, похожим на густой сироп, после чего все мысли выметались из головы...
     Где она находится? Что за существа её схватили (они были похожи на двуногих насекомых, если бы те были минотаврами)? Как зовут её друзей? Эти и многие другие вопросы оставляли в душе ощущение горечи, так как натыкались на безмолвную пустоту.
     Совсем недавно всё изменилось: на смену блаженной радости, вызванной вливаемой в неё отравой, пришли апатия и уныние. Однако и это не продлилось долго, сменившись тишиной и спокойствием. Твайлайт не сразу поняла, что может более или менее связно мыслить, но обрадоваться так и не успела, так как рог оказался испорчен глубокими надпилами, что не позволяло даже телекинез использовать.
     Собрав по комнате подушки, благо что хуфы продолжали нормально слушаться, сиреневая аликорница спряталась в импровизированном укрытии, ожидая своей участи. Сперва она надеялась, что за ней пришли друзья, но когда в комнату заглянули двуногие существа, сверкающие словно кристальные пони, стало понятно то, что пришли явно не ради неё. Однако же и то, что с её пленителями разобрались, уже вселяло некоторую радость... омрачаемую страхом того, что дальше может стать только хуже.
     "Быстро же я перестала верить в доброту пони", - отметил внутренний голос с нотками укора.
     "Они не пони", - констатировал холодный разум.
     И словно бы всего этого было мало, выяснилось то, что Твайлайт не понимает язык местных жителей. Смысл отдельных слов был интуитивно ясен, будто бы их ей уже не раз говорили, но вот длинные предложения звучали как... какая-то тарабарщина.
     ***
     Утро встретило Каденс в постели... прижимающейся к тёплому боку Сомбры. Воспоминания о прошедшей ночи, тут же хлынувшие в голову, заставили вспыхнуть от смущения, плотнее прижавшись мордочкой к широкой груди жеребца. Подробности её авантюры, вылившейся в нечто... что и словами описать было трудно, яркими картинками всплывали перед внутренним взором, заставляя паниковать всё сильнее.
     - С добрым утром, моя принцесса, - произнёс тёмно-серый единорог, откидывая край одеяла и потягиваясь до хруста в суставах. - Как спалось?
     - Хорошо, - пискнула аликорница, ощущая как её легко подхватили на руки, а затем усадили на колени. - Я...
     - Каденс, я ничего не буду требовать, говорить и вообще намекать, - прижав указательный палец к её губам, заявил жеребец, взглянув в спокойные алые глаза коего кобылка и сама ощутила, как начала успокаиваться. - Сейчас мы оденемся, поедим, а затем отправимся работать. Нужно организовать подданных для следующего перехода, разобраться с пленными и трофеями, ну и решить... что делать с четвероногим аликорном. Ну а вечером, сидя у огня, обсудим наши дальнейшие планы... Согласна.
     - Угу, - благодарно кивнув, пони ощутила мимолётный поцелуй на губах, из-за чего вчерашние воспоминания снова ожили в памяти, но тут голова заработала на полную мощность, вычленив из речи командующего нечто странное. - Четвероногий аликорн?..
     ...
     Джафар ощущал себя... странно: тело буквально пульсировало от переполняющей его силы, за спиной словно бы раскрылись невидимые крылья, усталость и напряжение отступили, а мысли текли легко и свободно. Он мог бы списать это на хорошую разрядку после долгого воздержания, но подобного эффекта раньше никогда не получал. Впрочем, причина могла быть и в их эмоциональной привязанности с Каденс...
     Одевшись, облачившись в доспехи, быстро позавтракав и выслушав отчёты от капитанов дозорных, поисковых и трофейных отрядов, визирь направился к профессору, который отвечал за извлечение информации из голов чейнджлингов. Принцесса любви, одевшаяся в зелёные штаны и куртку, накинутую поверх белой рубашки, вместе со своей личной служанкой, приставленными к её охране банши и парой гвардейцев, попросилась вместе с ним (отказывать ей не было причин, тем более... что он обещал аликорнице участие в подобных делах).
     - Командующий... ваше высочество, - бросив на вход быстрый взгляд, старик развернул кресло так, чтобы смотреть точно на гостей и радостно улыбнулся, разведя руки в стороны. - Как я рад вас видеть! Чем обязан вашему визиту?
     - Мы бы хотели ознакомиться с результатами допроса, - чинно отозвался тёмно-серый единорог, одной рукой одёргивая полы плаща, в то время как за его вторую руку, согнутую в локте, держалась нежно-розовая аликорница. - Это возможно?
     В обители главного научного гения Кристальной империи царила своеобразная обстановка: на расставленных в хаотичном порядке столах стояло какое-то оборудование, стопки бумаг были разложены на ящиках (откуда и достали артефакты), ассистенты старались изображать предметы интерьера, чтобы не привлекать к себе внимание профессора. Сам же калека, кажущийся одновременно и сосредоточенным, и рассеянным, всем своим видом будто бы стремился соблюсти образ классического безумного учёного...
     - Да-да, конечно, - закивал собеседник, ловко разворачивая кресло и направляясь через лабиринт проходов, образовавшийся между столами, к дальнему углу шатра. - Один вопрос: принцесса Каденс, вы уже завтракали?
     - Да, - отозвалась крылато-рогатая пони. - Только что.
     - Очень плохо, - сокрушённо покачал головой старик. - В таком случае, вам лучше не смотреть эти записи...
     - Благодарю за беспокойство, - изобразив на мордочке улыбку, отозвалась Каденс, всем видом демонстрируя упрямую готовность. - Всё же, прежде чем принимать решение по поводу чейнджлингов, я должна узнать, что они за существа.
     - Командующий?.. - остановившись на одном месте, старик посмотрел на Сомбру.
     - Мы учтём ваше мнение, профессор, - пожал плечом Джафар, как бы говоря "Если так хочет, пусть набьёт свои шишки".
     - Как вам будет угодно, - пробормотал старый жеребец, продолжив говорить уже будто бы с самим собой: - Кто я такой, чтобы ко мне прислушивались? Всего-лишь глава научного отдела...
     ...
     - Буэээ... - склонившись над ведром, заметно побледневшая принцесса любви активно избавлялась от завтрака, мысленно костеря себя (и Сомбру) за то, что вообще взяла в руки эти трижды проклятые кристаллы.
     Визирь, стоя рядом с крылато-рогатой пони, сидящей снаружи шатра научников, на специально для неё поставленном ящике, одной рукой придерживал растрепавшуюся гриву, в другой же держал полотенце, которым пони промакивала губы. С другой стороны от Каденс стояла Лана, метающая в жеребца укоризненные взгляды, в руках держащая графин и стакан с водой.
     Прошло меньше получаса с начала просмотра воспоминаний, изъятых из голов чейнджлингов (подопытные этого не пережили, за что им следовало благодарить учёных), а лагерь жил своей жизнью: раздавались крики, лязг, жеребячьи голоса. Постепенно картинки, мелькавшие в глубине кристальных сфер затирались в памяти, лишаясь подробностей и красок.
     - С-сомбра? - оторвавшись от своего увлекательного занятия, утерев мордочку, прополоскав рот водой и промочив горло, принцесса любви вновь посмотрела на своего жеребца, и в этом её взгляде было столько жёсткой решимости, что хватило бы на десяток жеребцов-ветеранов. - Я хочу, чтобы их не стало. Всех. И... Проводи меня к пленнице.

     Примечание к части
     Всем добра и здоровья.
     Давно я не писал эротику. Как получилось?

Пятая арка - 6

     Тёмная ночь царила над землёй и лишь свет редких факелов разгонял тьму, окутывающую небольшой городок, обнесённый высокой бревенчатой стеной. Первые этажи зданий были сложены из камня, вторые - из дерева, и только ратуша, в которой было целых три этажа, красовалась сплошной каменной кладкой...
     Жеребёнок восьми лет, принадлежащий к расе солнечных пегасов (как теперь было принято называть пернатых летунов среди ночных пони), кутаясь в мешковатое одеяние с глубоким капюшоном, оглядываясь на каждый подозрительный шорох крался к главной площади, где был установлен помост с виселицей. С собой он нёс флягу с водой, немного сушёных фруктов... и мешочек с металлическими прутиками, иголками, крючками.
     Стражники, вооружённые мечами и копьями, круглыми щитами, арбалетами и ножами, закованные в посеребрённую броню, лениво переговаривались между собой, патрулируя улицы и время от времени проверяя преступника, прикованного к помосту. Сам красный пегас с жёлтыми гривой и хвостом, известный в городке под прозвищем "Красавчик", медленно и размеренно дыша, сидел на камнях площади, с заведёнными за спину руками, скованными массивными браслетами и цепью. Он был одет в одни лишь штаны, из-за чего всем желающим открывался взгляд на довольно крепкий, помятый побоями торс.
     - Отец, - позвал жеребёнок, дождавшись пока стражники отойдут подальше.
     Крылатый пони, крылья коего были сломаны и стянуты кожаным ремнём, вздрогнул и поднял голову, после чего с некоторым трудом сфокусировал взгляд затуманенных глаз на сыне. - Шалун... ты что здесь делаешь?
     - Ты же не думал, что я тебя брошу? - сердито проворчал пегасик, откручивая крышку у фляги, чтобы приложить горлышко к опухшим губам родителя.
     Красавчик сделал несколько глотков, затем отстранился и пару раз кашлянул, тяжело дыша и моргая. Наконец, переведя дух он приказал:
     - Беги отсюда, пока тебя не поймали.
     - Без тебя я не уйду, - упрямо заявил жеребёнок, сдвинув бровки под капюшоном и сжав губы в тонкую линию, параллельно с тем пряча флягу под одежду. - Сейчас я тебя освобожу и мы уйдём...
     - Вот ведь непослушный... - горько усмехнулся старший жеребец, откидываясь на край помоста. - Если нас обоих схватят, кто о младших заботиться будет?
     - Решил на меня всю ответственность скинуть? - возмутился Шалун. - Вот уж дудки. Лучше подвинься, а я замок открою...
     В этот момент где-то на соседней улице раздался звон бьющегося стекла, чьи-то крики и ругань. Стражники поспешили на шум, тем самым давая пегасёнку чуть больше времени. Старший летун на это только усмехнулся, признавая тот факт, что сын неплохо подготовился (да ещё и кого-то подговорил помочь). Развернувшись так, чтобы дать мелкому паразиту доступ к кандалам, он стал ждать, отчаянно надеясь на то, что замок сдастся раньше, нежели кто-то из пленителей решит его проверить.
     Перебирая самодельные отмычки, жеребёнок закусил от напряжения нижнюю губу, с каждой пройдённой секундой ощущая, как руки начинают трястись всё сильнее, а сердце в груди стучит всё громче. Замок, на первый взгляд выглядящий совершенно обычным, никак не хотел поддаваться его усилиям, хотя был далеко не первым на пути маленького воришки.
     - Трудности, мелкий? - прозвучал насмешливый вопрос прямо над ухом, заставив Шалуна вздрогнуть и испуганно замереть, а тем временем незнакомка продолжила, сменив весёлый тон на злое шипение: - Кажется... я тебя испугала.
     Не успел маленький пернатый летун и пискнуть, как его схватили за воротник, вздёрнув над землёй так, что ноги болтались в воздухе. Однако же он быстро опомнился и выскользнул из мешковатой одёжки, оставшись в одних только свободных штанах, после чего попытался шмыгнуть под помост, чтобы выскочив с другой стороны сбежать в переулок. Но и стражница была не столь проста, а потому успела наступить на кончик хвоста, прижимая его к земле.
     - Не смей его трогать! - взревел Красавчик, изворачиваясь всем телом так, чтобы пнуть неосторожную кобылу по колену, чем заставил рефлекторно отшатнуться, давая мелкому шанс на побег.
     - Ш-ш-ша... - зашипела бэтпони, крутанулась на одной ноге и впечатала копытце, окованное металлом, в морду приговорённому к казни "пробуждённому". - Проклятый подонок. Скоро мы и до твоих щенков доберёмся.
     Голова старшего пегаса мотнулась, из его рта вылетели капли крови и несколько выбитых зубов. Но Шалун этого уже не видел, со всех ног улепётывая с площади, глотая слёзы бессильной злости...
     Он не справился...
     Не смог открыть проклятый замок...
     ...
     На рассвете вокруг помоста собралась толпа горожан, с брезгливостью, ненавистью и злорадством смотрящих на Красавчика. В то же время пара ночных земнопони поставили преступника на табурет, накинули на шею верёвку, а судья (бледно-серый ночной единорог, одетый в тёмно-синие рубашку и штаны, поверх которых накинул чёрный плащ) начал зачитывать приговор:
     - За многократное применение "метки" "Наслаждение" на кобылах нашего города, с целью выманивания денег и еды, солнечный пегас по прозвищу Красавчик приговаривается к смертной казни через повешение. Его дом, как и всё остальное имущество, конфискуются в пользу семей пострадавших от действий преступника пони...
     Судья говорил и говорил, а приговорённый смотрел на морды бывших друзей и соседей. На душе у него было паршиво от осознания, что из-за собственной жадности он подставил жеребят, а кроме того - навредил в общем-то неплохим пони.
     Вот в поле зрения попал Шилд Маркет - крупный ночной земнопони буро-коричневого цвета, дочь которого воровала у семьи, чтобы ещё раз ощутить даруемое руками (и не только руками... если уж быть честным с собой) наслаждение. Рядом с ним стояла Проксис - бэтпони, сестра которой пыталась бороться с зависимостью от "метки" Красавчика, из-за чего изрезала себе вены. Чуть в стороне стоял почти незнакомый солнечный единорог Стоунфайр, ладони которого лежали на плечах двух дочерей, лишившихся матери...
     "Неужели всё это сделал я?", - мелькнула в голове растерянная мысль, а с глаз словно бы сняли шоры, позволив увидеть события последних месяцев под иным углом.
     "Наслаждение" оказалось очень коварной меткой, которая не только позволяла заставлять других испытывать удовольствие, но и подталкивала своего носителя к тому, чтобы испытывать всё новые и новые радости... не считаясь с последствиями. Будь его воля крепче, разум сильнее, а принципы твёрже, то всё могло сложиться иначе.
     - Последнее слово? - обратился судья к "пробуждённому".
     Моргнув, пегас ещё раз посмотрел на родственников тех, чьи жизни разрушил в угоду своим эгоистичным желаниям. Помолчав несколько секунд, он просто качнул головой, ощущая всей своей сутью, что извинения сделают только хуже...
     ...
     Шалун убегал из родного города... совсем один. С собой у него была только маленькая заплечная сумка, короткий плащ скрывал крылья и голову, а руки сжимались на древке сучковатого посоха.
     Из глаз текли горячие слёзы, в ушах до сих пор стоял плач младших брата и сестры, которых забрали к себе соседи, а в голове билась мысль о том, что если бы он смог справиться с замком, то всё было бы по-другому...
     Никто его не преследовал, что было весьма удачно. Когда же о нём вспомнят, то и искать уже будет поздно...
     Погружённый в свои мысли, маленький пегас даже не за