Далин Максим Андреевич: другие произведения.

Гетто

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Окончательное решение сложного вопроса: как уцелеть и остаться собой в мире, который есть текст.


   ...Ну что ж ты, смелей! Нам нужно лететь!
   А ну - от винта! Все, все - от винта!
   Александр Башлачёв
  
   В этом районе города Славка никогда ещё не был - и никак не мог сообразить, где сейчас находится. Напрасно задремал в автобусе. Надо же было выскочить на чужой остановке! - да и автобус исчез непонятно как и неведомо куда, и остановки теперь, почему-то, не было видно.
   Славка озирался, рассматривая, вроде бы, историческую застройку. Между невесть как оказавшейся тут ратушей, украшенной громадными часами, симпатичной кафешкой и обшарпанным доходным домом, утыканным нелепыми балкончиками, вдруг обнаружился скверик с видом на ультрасовременный торговый центр - словно выход в другое измерение. Повернувшись к скверику спиной, Славка увидел узенькую грязную улочку, мощённую булыжником, средневековую какую-то, старше города - но у него под ногами булыжник резко переходил в асфальт. В проёме между неожиданными хрущёвками на другой стороне перекрёстка темнели деревья; был ли там парк или что-то другое, Славка не знал.
   И в этом странном месте проживала ещё более странная публика. Народу вокруг бродило не слишком много, и как-то особенно часто встречались фрики, одетые как ролевики или панки. Впрочем, Славке было неуютно по другой причине: буквально все встречные, неизвестно почему, окатывали Славку взглядами настолько недружелюбными, что он чувствовал себя нелегальным эмигрантом из горячей точки.
   Однако, надо было как-то выбираться отсюда и ехать домой. Славка попытался обратиться к тому, кто казался самым безобидным в поле зрения - добродушной с виду пожилой даме в длинном платье викторианского стиля и шляпке над седыми буклями:
   - Простите... - но дама не дала ему договорить.
   - Как вам не стыдно, молодой человек! - выдала она вдруг с прочувствованной горечью. - Мало того, что вы имели бесстыдство сюда прийти, у вас хватает бестактности ещё и заговаривать со мной! Я не могу не поражаться падению нынешних нравов! Как можно оскорблять порядочных людей - да, жестоко оскорблять, распускать грязные слухи, выдумывать небылицы - а потом подходить на улице?! Это просто уму непостижимо! Полагаете, я не знаю, что вы говорили о моём жильце?
   - Я? - поразился Славка. - Да я вас первый раз вижу!
   - Зато я вас запомнила, молодой человек, - продолжала дама. - У вас грязное воображение, да-да.
   Дама говорила громко и на них начали оглядываться. Несколько парней в очень достоверной форме вермахта времён Первой Мировой, которые мирно стояли и курили у дверей кафе, вдруг принялись пристально разглядывать Славку, а один из них, громила с пудовыми кулачищами, даже шагнул вперёд, набычившись и щуря злые глаза.
   Потрясённый Славка от греха дёрнул прочь и ретировался в скверик. Там было спокойно и почти безлюдно, только интеллигентного вида мужчина в бархатном пиджаке наблюдал поверх газеты за стайкой болтающих подростков. Очевидно, его внимание привлекла очень хорошенькая девочка, медно-рыжая, тоненькая, в застиранной футболке и юбчонке, слишком узкой и короткой. Просто удивительно, что такая красотка делала в компании чудноватого вида пацанят - толстяка, дёрганого очкарика и заики, который пытался донести на весь сквер, что "кк-кровь сс-смывается хх-холодной водой".
   Подростки не обратили на Славку внимания, зато мужчина взглянул с тенью любопытства.
   - Не скажете, как пройти к метро? - спросил Славка вежливо.
   Мужчина печально улыбнулся.
   - Меня уже давно не удивляет склонность вашего сорта в известность играющих молодых людей к чудовищно пошлым забавам, но "Метро" находится далеко за пределами любых представлений о пошлости. К тому же там небезопасно в вашем, и без того щекотливом положении. Я хочу сказать, что в районе "Метро" вам будут избыточно рады, как чрезмерно обрадуются любому, занятому самоупоённым сетевым словоблудием. Это же гетто.
   - Почему гетто? - удивился Славка, вспомнив парней в немецкой форме. - Что это за место вообще, я тут раньше не был!
   - Что не может не удивлять, если сопоставить вашу интеллектуальную невинность с родом ваших занятий, - кивнул мужчина. - По вашему отчуждённому и безмятежному тону я заключаю, что вы и не были в этом городе дальше гетто. Впрочем, каждый, конечно, выбирает себе любимое обольщение или извращение, утопая в сладостных иллюзиях и воображая изысканные недостижимости - неотъемлемое право бездельника, ласкающего лишь пластмассу клавиш. У меня нет личной причины для неприязни. Вы ведь не знаете меня?
   - Нет, конечно! - обрадовался понятному вопросу Славка, у которого от словесной мути, разводимой собеседником, зашёл ум за разум. - Я-то о вас ничего плохого не думаю!
   Мужчина разочарованно посмотрел вслед уходящим из скверика детям.
   - Ну, что ж, - сказал он рассеянно. - В таком случае советую вам держаться советской стороны.
   - Как это? - удивился Славка. - И почему?
   - Поставщики тюремных библиотек, разумеется, вряд могут тягаться с рождёнными на свободе в отношении затейливости прозы, - туманно пояснил мужчина, - зато их детища, скованные традиционной моралью, могут воздержаться хотя бы от убийства. Вот за немцев я не стал бы ручаться...
   Славка взглянул в направлении его взгляда.
   Компания немецких солдат вошла в сквер и решительно направлялась к беседующим. Славка с ужасом понял, что злость этих фашистов может не ограничиться мордобоем - один из них скинул с плеча винтовку со штыком.
   Славка попятился.
   - Куда же ты, подожди! - неожиданно крикнул по-русски симпатичный парень интеллигентно-арийского вида, но его тощий приятель с винтовкой злобно ухмыльнулся:
   - Кровавая месть - как кровяная колбаса!
   - Перевод Юрия Афонькина, - пренебрежительно повёл подбородком разговорчивый мужчина. - В оригинале это прозвучало бы значительно красочнее...
   Славка не выдержал и бросился бежать. Он понял.
  
  
   Фрицы бежали упруго и легко, и не мешали им ни винтовки, ни тяжеленные сапоги. Они нагоняли неумолимо, Славка подумал, что пропал, его сердце выпрыгивало в горло, пот заливал глаза, а ноги подгибались - но вдруг кончился асфальт под ногами, и Славка чуть не растянулся на булыжниковой мостовой.
   А немцы отстали.
   Что колбасникам надо-то, раздражённо подумал Славка, перейдя на шаг и пытаясь отдышаться. Не читал я вашего сопливого Ремарка и не собираюсь, придурки. И если кто-то с дайрей что-то такое про вас и написал, то нефиг было сюсюкаться друг с другом в своих засранных окопах! Боевое братство у них, подумаешь... я-то тут при чём?
   Нервное напряжение потихоньку спадало. Славка шёл по узенькой грязной улочке какого-то тропического городка, куда выскочил из Европы начала прошлого века, и мало-помалу успокаивался.
   Всегда он шлялся по этому городу в фантазиях - теперь вдруг попал сюда во плоти. Ну и что? Вся эта шушера - и викторианская тётка, и трепло в бархатном пиджаке, и фрицы - всего лишь выдумка. Они не настоящие. Их нет. Имел любой с фикбука или СИ любого из этих выдуманных перцев, куда хотел и как хотел. И вообще, скорее всего, это сон.
   О тяжёлом запахе казармы, застарелого пота и пороха, исходившем от солдат, думать не хотелось. Просто воображение разыгралось - и всё. Они могут пахнуть, разве что, типографской краской.
   На противоположной стороне улицы появилась очень хорошенькая девушка в кисейном светлом платьице и шляпке. Тёмные локоны, выбиваясь из-под шляпки, обрамляли умненькое и нежное личико. Славка засмотрелся - и упустил момент, чуть не столкнувшись с прохожим, шедшим навстречу.
   Стальное острие ткнулось чуть ниже шеи, в то самое место, где сходятся ключицы - больно.
   - Вы чего?! - возмутился Славка
   - Здравствуйте, Вячеслав, - вкрадчиво сказал высокий смуглый брюнет с ледяными синими глазами. - Какая неожиданная встреча!
   Он был весь в кружевах, бархате, плюмаже, позументах, шляпе и локонах, но значение имела не внешность этого средневекового, или какого там, пижона. Значение имела шпага, упёршаяся Славке под горло, и то, что этого хлыща он знал. Ближе, чем сейчас ему хотелось бы.
   И хлыщ оказался вовсе не таким, как Славке представлялось. Он не орал, не матерился, не пытался проткнуть Славкину шею насквозь, выглядел совершенно безмятежно - но от него исходила жестокая сила, сделавшая ватными Славкины ноги.
   - Ой, блин... Блад... - прошептал Славка, холодея.
   - К вашим услугам, - чуть поклонился Блад, и Славку затошнило от ужаса.
   - Это не я! - взмолился он, страстно желая провалиться сквозь землю. - Честно! Не я!
   - Нет? - удивился Блад, приподняв бровь. - Вот как?
   - Ну, сеньор! Мистер, сэр... не я... я ничего такого...
   - Совсем ничего? - ещё больше удивился Блад. - Неужели?
   - Я не хотел, - выдохнул Славка, чуть не плача. - Я только чуть-чуть. Только сюжет. Там вообще не вы, а так...
   - Но имя? - напомнил Блад.
   - Так это... однофамилец... совпадение... случайно... пожалуйста!
   - Совпадение? - улыбнулся Блад так, что всё, способное сжаться в славкином организме, сжалось в грецкий орех. - Имена Оггла и Питта, полагаю, тоже совпали случайно? И если мы с вами прогуляемся до порта и спросим моих людей, то они с вами согласятся?
   - Мистер Блад! - взмолился Славка. - Пожалуйста, не надо! Я больше никогда не буду! Ну, пожалуйста...
   - Вы ведь ещё и издали.
   - Не надо, пожалуйста!..
   - Невежливо отказываться, когда приглашают, - сказал Блад с лёгкой укоризной.
   Славка попытался представить, как его встретят в порту люди Блада, и решил, что уж лучше умереть прямо здесь. Блад, слава Богу, был не из его книжки, а из своей собственной, в смысле, из Сабатини - возможно, он просто приколол бы Славку на месте. Без особых изысков.
   Но чёртову пирату, похоже, хотелось отомстить по обычаям Тортуги.
   Славка сделал шаг, еле отрывая от мостовой свинцовые подошвы - и тут пришло спасение.
  
  
   К ним бежали двое мальчишек в поношенной одежонке, но с новёхонькими красными галстуками. За ними быстро шёл черномазый плотный мужчина средних лет, чурковатого вида - то ли узбек, то ли таджик, в форменной синей милицейской рубашке советского времени, но без кителя.
   - Тура Халматович, - выдохнул рыжеватый веснущатый мальчишка, - Товарищ начальник угро, вот он!
   "Мент... Неужели повяжет пирата?" - с облегчением подумал Славка.
   - Питер, уберите, пожалуйста, оружие, - спокойно сказал мент, подходя и вытаскивая на ходу удостоверение старого образца. - Не стоит того, уважаемый. Спасибо, Гена, отлично, Миша, идите, ребята. Молодцы.
   Пионеры заулыбались, кивнули, но не двинулись с места.
   - Но мистер Саматов, - возразил Блад, - у меня сугубо личное дело к этому молодому человеку.
   Саматов кивнул.
   - Я понимаю, даже сочувствую. Но куда вы денете труп, Питер? Океан - не арык в Урчашме: всплывёт, к тому же неизвестно, где именно. Не лучше ли дать делу законный ход?
   Блад ослепительно и весело улыбнулся, и убрал шпагу в ножны, изобразив изящным жестом, что умывает руки. Саматов кивнул ему с самым понимающим видом.
   - Теперь вы, - обратился он к Славке. - Не отрицаете, что являетесь писателем? Имя, псевдоним?
   - Э... - растерялся Славка. Черномазый Саматов на него не смотрел даже, а прицеливался - под тяжёлым испытывающим взглядом Славка ощущал себя пойманным с поличным карманным воришкой. - Я это... Курочкин Вячеслав... не, не писатель, какой писатель? Так...
   - Как оказались здесь?
   - Случайно, - пролепетал Славка, чуть снова не добавив "Я больше не буду".
   Пионеры-стукачи, наследнички Павлика Морозова, слушали и злорадно хихикали. Блад наблюдал с любопытством садиста. Саматов кивнул и достал блокнот. Перелистнул несколько страниц.
   - Случайно... Не только "Герои Карибского моря", издательство "Легион", твёрдый переплёт, тираж пятнадцать тысяч, бумага газетная, - сказал мент, поднимая глаза от блокнота на славкино лицо. - Ещё и "Под чёрным флагом", размер миди, статус "закончен", джен, экшн, ООС, насилие, нецензурная лексика?
   - Нет! - вырвалось у Славки. - Это не я! Фанфик - не моё! Аккаунт это... взламывали...
   Саматов усмехнулся.
   - Не волнуйтесь. Отпустите свою пуговицу, оторвёте. Писатель мог бы лгать и достовернее... Питер, вы можете быть свободны, мы разберёмся.
   - Я вас провожу, мистер Саматов, - сказал Блад. - На всякий случай, - и улыбнулся, как могла бы улыбнуться, умей она это делать, атакующая акула.
   - Ну, я же... джен ведь, - взмолился Славка. - Чего он? Другие про него вообще слэш пишут, а я всего-то...
   - Идите со мной, - приказал как отрезал Саматов. - Подробнее обсудим это в другом месте.
   Славка чуть не взвыл от досады и отчаяния. Похоже, спасение от общения с людьми Блада в порту оборачивалось не той стороной.
   - Куда это? - спросил он севшим голосом. - Надолго?
   - Надолго ли - суд решит, - пожал плечами Саматов. - Вы ведь и сами понимаете.
   - А в чём меня... это... обвиняют?
   Саматов усмехнулся, качнул головой.
   - А вы подумайте хорошенько.
   - Судить будет мистер Уоргрейв? - заинтересованно спросил Блад. - Или лорд Джефрейс?
   - Уоргрейв, - сказал Саматов. - Джейферса не назовёшь справедливым, а Уоргрейв - достойный человек, хоть и со странностями. Но это - если подозреваемый доживёт до суда. Следствие по делам писателей обычно поручается Найману. Не одобряю таких методов, но у нас нет выхода. Особый Отдел имени Вайнеров такими делами не занимается.
   - Но ведь вы, как я понимаю...
   Саматов вздохнул.
   - Задержание не входит в мои профессиональные обязанности. Я занимаюсь этим потому, что наверху считают меня сравнительно беспристрастным. Больше некому. Сыскари не могут: Владимиру никак не втолковать, что это не война и нельзя поставить гада к стенке на месте, а Глеб, кажется, понимает, но вы ведь знаете Глеба. Своим личным подчинённым я попросту не доверяю: у Пака личные счёты с наркоторговцами, Силантьев вспыльчив, а Алишер продажен, за хороший куш сдаст любому злодею из западной фэнтези.
   - О, да, - кивнул Блад. - Но кто их осудит! Таковы времена... Вы моложе меня, мистер Саматов, но, вероятно, и вы помните, что слово "писатель" не всегда звучало в Городе оскорблением, напротив - многих были счастливы видеть. А теперь жители города, даже мирные, готовы едва ли не драться за право вздёрнуть очередного писаку на рею - и право, не знаешь, смешно это или драматично.
   Тропический городишко непонятно как перетёк в советский административный центр: Славку вывели на площадь, посреди которой возвышался на высоком пьедестале бронзовый Ленин с указующей дланью, окружённый чахлым газоном. Над зданием за Лениным реял в жарком безветрии красный флаг.
   - Разрешите откланяться, - приподнял шляпу Блад. - Встретимся в суде, мистер Саматов.
   Славка с ненавистью смотрел на них. "Что я вам сделал-то, твари?! - думал он в отчаянии. - Пару фанфиков написал? Ну, да, взял пару идеек у Сабатини - подумаешь, преступление... Про пиратов кто только не пишет... ну, стебанулся малость... Но что ж ты на меня-то кидаешься, пиратская морда? Девки-то тебя под кого только не совали, а я всего-то и сочинил пяток новых приключений... И мент тоже хорош... Уголовника нашёл... Да я мента этого вообще впервые в жизни вижу!" Дико нелепо, глупо и смешно было вдруг провалиться во все выдуманные миры разом - и вместо того, чтобы стать там избранным, всеобщим любимцем и богом, загреметь в советскую тюрягу, да ещё, небось, сочинённую каким-нибудь диссидентом, зацикленным на репрессиях! Можно себе представить, как достоверно... зэки, небось, хуже орков... Хотелось думать, что всё это - сон или галлюцинация, тем более что мир тянул на бред своими зыбкими, растекающимися реалиями - но фигуры литературных героев были осязаемы до безобразия.
   Мучительно хотелось удрать - но Славка решительно не представлял себе, куда. А через площадь, между тем, шли несколько суровых мужчин, в форме и в штатском; побег не представлялся возможным.
   И вдруг его дёрнули чьи-то руки из пустоты.
   Миг - и он очутился в каком-то странном пространстве, не видя самого себя, но ощущая, как его тянут вперёд, прочь.
   Славка побежал, не видя собственных ног, спотыкаясь, чуть не падая, слыша, как за спиной вопят пионеры и матерят его в бога-душу-мать советские защитники правопорядка. И только за углом ближайшего дома - магазина "Графика-керамика", название которого было написано в два дурных яруса - "гра-кера" и "фика-мика" - он сообразил, что произошло.
   И скинул мантию-невидимку.
   Гарри Поттер подхватил её в воздухе и, судя по движениям, перекинул через локоть. Он выглядел уже не малышом, но и не старшеклассником, а так, примерно возраста "Ордена Феникса", но его лицо казалось непроницаемым, как у взрослого мужчины.
   - Ты?! - поразился Славка.
   - Ваша единственная надежда, - кивнул Гарри. - В Особом Отделе сейчас профессор Снейп и Люциус заявления пишут. Все ведь уже в курсе, что вы о нашем мире тоже фанфики сочиняли.
   - Что пишут-то? - с тоской спросил Славка, вытирая пот со лба.
   - Не хотят, чтобы ваше дело рассматривалось на советской стороне. Требуют, чтобы вас в Азкабан переправили. И очень может быть, что русские согласятся. Были прецеденты.
   - Неужели ты хочешь мне помочь? - поразился Славка. - Ты? С ума сойти. Никогда бы не подумал.
   - Или вы пойдёте со мной, или у вас нет шансов, - кивнул Гарри. - Вас убьют здесь, а в реальном мире вы от чего-нибудь умрёте. От тромба какого-нибудь - мало ли, от чего живые люди умирают. Но вам это будет не так и важно, правда?
   - Бр-рр... как это может быть?
   - Как у нас - от фанфиков, - сказал Гарри. - Идите за мной, не стойте. Это как кошмарный сон, в котором вы участвуете. Осознаёте себя, всё понимаете, но сделать ничего не можете. Только мы переживаем и живём дальше, мы же бессмертны, пока о нас читают наши настоящие книги - а вы умрёте. Накройтесь мантией, здесь у вас много врагов.
   Славка огляделся. За фасадом советского магазина оказалась узенькая кривая улочка декоративно-архаического вида - Поттер утащил Славку на территорию фэнтези. Немудрено, что менты потерялись. Гарри протянул мантию, раздвинув её двумя руками - и Славка снова нырнул в невидимость. Ощущения были не из приятных, но под защитой мантии Славка чувствовал себя в относительной безопасности.
   Вслед за Гарри Поттером он пробирался по фэнтезийному городу. Прохожие здесь казались смутно знакомыми, но Славка, не будучи фанатом ни Толкина, ни Сапковского, ни ещё кого-то в этом роде, не был уверен в том, что узнаёт наверняка. Вот, хоть тот, остроухий, в зелёном - он как, из "Властелина Колец" эльф или из какой-то эпигонской книжки? Чёрта с два разберёшься...
   - Здесь встречаются настоящие злодеи, - сказал Гарри. - Не то, что там, в советской прозе. Но нам придётся пройти через район фэнтези, иначе вам не выбраться.
   - Потрясающий ты парень, Гарри, - сказал Славка прочувствованно. - Настоящий мужик. Не помнишь зла?
   Гарри обернулся, будто мог разглядеть Славку под мантией. Он щурился под очками, шрам-молния казался очень тёмным на бледном лице.
   - Почему - не помню? - сказал он странным тоном. - Я всё помню. Я просто хочу, чтобы вы ушли. Отсюда ушли, насовсем. Чтобы не пачкали здесь.
   Славку передёрнуло. Он замолчал и стал пробираться вдоль стен, чтобы не наталкиваться на встречных - борясь с упорным чувством, что его видят и сквозь мантию-невидимку.
   Внезапно - как всё в этом городе, внезапно и нелогично - улица из сказочных домов, таверн и постоялых дворов с лошадьми и единорогами закончилась. Невообразимо громадная каменная стена уходила в бесконечность по обе стороны от Славки; высоту стены он определить не смог - то ли дым, то ли туман, то ли облака скрывали её где-то на уроне девятого этажа типового многоэтажного дома.
   Гарри протянул руку и стащил со Славки мантию.
   - Мы пришли, - сказал он.
   - Э... куда? - удивился Славка, оглядывая стену - и тут, прямо на его глазах, как в романе Толкина, в стене возникла массивная дверь. Гарри направил на неё волшебную палочку - дверь дрогнула и, скрипнув, приоткрылась.
   - Туда, что ли? - Славка подошёл к двери, нажал - и заглянул за неё.
   И увидал огромную толпу на той стороне.
   Больше всего это напоминало толпу зомби в ужастике, но обычно зомби - это полуразложившиеся мертвецы, а те, кто голодными глазами пожирал дверь, выглядели совершенно иначе. Некоторые напоминали ожившие манекены из дорогих магазинов, некоторые - силиконовых сексуальных кукол с арбузами громадных грудей, некоторые - плоских персонажей манги, некоторые - неудачные сетевые арты, с рогами, крыльями, электрическим светом из пустых глаз, кровавыми оскаленными пастями. Все они напряжённо, нетерпеливо ждали - когда Славка войдёт.
   Когда будет можно сожрать его мозг - или что похуже.
   Славка шарахнулся назад, захлопнул дверь и прижался к ней спиной. Он предпочёл бы обычных зомби.
   - Кто это? - прошептал он вмиг пересохшим ртом.
   Гарри Поттер стоял шагах в трёх, целясь в него из палочки, как из пистолета.
   - Ваши кадавры, - сказал он дрогнувшим от ненависти голосом. - То, что такие, как вы, наплодили за последние годы. Там их гетто, Неудачники мне сказали, что вы спрашивали туда дорогу. Вот и идите.
   - Я не хочу! - возмутился Славка и вдруг осознал, что Гарри уже не одинок.
   Фантастические создания стояли широким полукругом и смотрели: гномы и эльфы, Алиса, держащая за лапу Белого Кролика, хмурый Геральт с длинными бесцветными волосами, укутанный в чёрный плащ с кровавым подбоем Граф Дракула, Корвин, похожий на пикового валета из сувенирной колоды, кот Бегемот в обнимку с Коровьевым, огромный, полуголый, как культурист на соревнованиях, Конан-Варвар, ещё и ещё кто-то - и за спиной у Гарри Поттера оказались Гермиона и Рон с такими же застывшими, как у всех, непреклонно недобрыми лицами.
   - Идите, - сказал Гарри. - Идите туда, или будет хуже.
   Кто-то с задних рядов с сопением пытался протолкаться вперёд.
   - Один палец, а?! - взвыл женский бас. - Не надо с ноги, ладно - с руки мне дайте, и пусть идёт. В коллекцию, а?! Пальчики, пальчики - гадёнышей, которые неправильно продолжения кропают...
   - Не толкайтесь, миссис Уилкс, - раздражённо буркнул Красный Король с рыбьей головой и в багряном одеянии. - Нашли время трофеи собирать! Успеете.
   У Славки сдали нервы.
   "Ладно, - подумал он в отчаянии. - Там - свои. В конце концов, мои-то ведь тоже там... Может, удастся договориться со своими?"
   И рывком раскрыв дверь, зажмурившись, он перешагнул порог гетто.
  

***

  
   Ужасно было до спазмов в желудке: казалось, что сейчас накинется вся эта мерзкая толпа. Но нет, не накинулись - и столбняк мало-помалу отпустил.
   Славка огляделся внимательнее.
   Окружающий мир тонул в тумане. Из белёсой мути едва выступали тёмные силуэты каких-то строений: от одного взгляда на них коробило, а почему - Славка не понимал. Зомбаки, обитатели гетто, на этом фоне выглядели очень яркими, но как-то неестественно, как глянцевые картинки, наклеенные на кальку. И глаза у них были дикие, но, слегка успокоившись, Славка вдруг сообразил, что нападать на него - вот прямо сию секунду - похоже, никто не собирается.
   Не было силы в этих тварях. И у Славки вдруг мелькнула мысль, что они сами его боятся. Хотели бы сожрать живьём - а вот не смеют.
   Славка окончательно взял себя в руки. Принялся, превозмогая отвращение, разглядывать толпу.
   И его взгляд будто программу запустил в одном из зомбаков - лощёном мускулистом мужике с жеманной бабьей мордой, одетом, как кукла. Зомбак подошёл развинченной манерной походкой и протянул к лицу Славки холёную неживую руку.
   Славка отстранился.
   - Нервничаешь, мальчик? - процедил зомбак голосом как у телеведущего. - Не беспокойся, я сделаю тебе хорошо - тебе понравится...
   Окружающие жадно слушали, но не шевелились, стояли истуканами.
   - Да пошёл ты! - вырвалось у Славки раньше, чем он успел обдумать свои слова. - Убери лапы, педрила!
   - В чём дело, мальчик? - скривил губы зомбак. - Хватит ломаться, мы знакомы. Ты обо мне оч-чень хорошо отзывался, милый. "Отличный фик, живые герои", так, детка?
   Кровь хлынула к Славкиным щекам.
   - Ни хрена мы не знакомы! - рявкнул он. - Я даже не читал, ясно тебе, ушлёпок? Твоя авторица, наверное, мне лайкнула, я - ей, всего делов! Будто я знал, что она такую гниду описывает! Я слэш в принципе не читаю!
   - Хватит ломаться, мальчик, - повторил зомбак, как заезженная пластинка, не меняя интонации. - Я тебе оч-чень понравился, ты сам сказал...
   - Чмо тупое, - бросил Славка, содрогаясь от гадливости.
   Зомбак потянулся снова, и Славка яростно оттолкнул его от себя.
   Ощущение было чудовищным - словно не человека пихаешь, а мокрую жирную губку, которой только что мыли грязную сковороду. Славка инстинктивно вытер руку о джинсы - и тут сбоку, из тумана, из-за какого-то несуществующего угла возникла девка.
   Девка была - вылитая кукла Барби, только с бюстом раза в три побольше. Она покачивалась на длинных шатких ногах, обутых в босоножки на высоченной "шпильке", а её тело, гладкое и глянцевое, как пластмасса, еле прикрывали какие-то цветные лоскутки. Копна волос шевелилась за её спиной, как живая.
   "Мои прекрасные волосы развивались при каждом моём шаге", - вспомнил Славка и невольно ухмыльнулся.
   - Слышь, шалава, - сказал он облизывающей парафиновые губы девице, - даже не вздумай говорить, что нравишься мне или ещё что в таком духе. Тебя я помню, мерисьютина. И авторша твоя - коза, только что модератор и конкурс судила...
   - Ну, скажи ещё, пуся, что меня тоже по дружбе хвалил, - надулась, тут же нахмурилась и тут же приторно улыбнулась другая деваха, гламурный манекен с чудовищно подвижным, прямо-таки резиновым лицом.
   - А твоя - вообще работает в издательстве, - хмыкнул Славка. - Потому тебя и пропихнула. Я такую хрень не читаю, не воображай. Тебя на обложке нарисовали - вылитую, такое же чувырло...
   - Какой плохой мальчик, - проныл ушлёпок из слэшного фанфика, и пацанёнок анимешного стиля, глазастый и зарёванный, почти плоский, как тиснёная открытка, грустно сказал девчачьим голоском:
   - А обо мне ты правду сказал?
   - А за тебя твоему автору надо задницу надрать, - мрачно сказал Славка. - Ремнём с пряжкой. Я правду сказал: сильно вышло. Прямо чуть не блеванул на клаву. Но ты не обнадёживайся очень, всё равно ты картонный... Эй, уроды, а где мои-то? Хрен ли тут всё чужие?
   - Твои подходить стесняются, - глумливо хихикнула красноглазая девка, одетая в полный рыцарский доспех, грубо сделанный из чего-то, вроде крашеного пенопласта. - Боятся, что ты их сотрёшь к чёрту. А над нами твоей власти нет, сучёнок.
   Славка сплюнул под ноги.
   - Может, и нет, - сказал он. - Но и у вас, у картона, надо мной власти нет. Ни фига, никакой.
   Славка успокоился. Его тело помнило холодное твёрдое прикосновение острия шпаги и тяжёлую руку на плече. Живое присутствие тех, других. Он уже понял: тут не будет ничего подобного. Здешнее оружие погнётся об его реальную плоть, как пластилиновое, а если кто полезет с руками, руки ему Славка оборвёт. Буквально.
   Если над ним есть чья-то власть, то - тех, по другую сторону стены. Не этих.
   Но вдруг жарко захотелось увидеть своих - и захотелось никогда их не видеть - и потянуло в животе от странного чувства, то ли жалости, то ли стыда, то ли тоски.
   Когда захотелось - они подошли.
   Славка боялся увидеть Гарри Поттера и ещё кое-кого, кто был переписан уж вовсе лишь глума ради, но они, очевидно, так и не стали даже кадаврами, остались кошмарами обитателей Города, просто тенями. Но Пит явился. В Пита Славка вложил кое-что - хоть и мучила теперь нестерпимая досада на это "вы же издали". "Издали" - было как каинова печать, как тавро, выжженное прямо на лбу.
   У Пита - и у Славки.
   Не вырубишь топором. Уже разошёлся этот текст. Уже на виду, на слуху, уже писали отзывы и обсуждали. И приходилось защищать от некоторых особо требовательных читателей, как от жителей Города - кривя душой.
   Потому что было криво, Славка знал, что криво, уже знал даже, где криво - но ровно ничего нельзя было изменить. "Издали". Оставалось только блюсти хороший тон и изображать непризнанного гения.
   Даже наедине с собой.
   Теперь - наедине с Питом.
   На "настоящего" Пит не был похож вовсе. Не было в нём никакого небрежного шика, никакой холодной силы, от которой что-то сдвинулось бы внутри. И выглядел он нелепо, будто его одели в сэконд-хэнде по сходной цене - и там же нарисовали физию.
   Но Славка ждал, что Пит начнёт орать и материться, упрекать, размахивать шпагой - а он молчал. Смотрел глазами замученного пса и вид имел смертельно уставший. Жалкий и уставший.
   А за спиной у Пита маячили какой-то забытый и неузнаваемый фанерный дылда и силиконовая девица-кадавр. У фанерного не было выражения вообще, а девица выгодно отличалась от прочих здешних девиц одной малостью - молчала.
   - Ну чего, - пробормотал Славка. - Привет.
   И руку протянул, хоть и боялся до спазм, что Пит либо не пожмёт, либо окажется жирной губкой на ощупь. Но Пит ответил на рукопожатие - и не было гадко. Правда, не было и крепко, так - колыхнувшийся жаркий воздух.
   - Пошли к тебе, - приказал Славка, немного взяв себя в руки.
   Тут и идти не надо было. Не было за этой стеной ни расстояний, ни физического пространства, только дыры в тумане. В такую туманную дыру Пит и канул, а Славка - за ним, и оказался в бутафорской таверне.
   Собственно обстановка кабака была частью примитивно нарисована на фанере, частью - на холсте. Сравнительно настоящим был стол, за которым они сидели, и пластиковые стулья, но положения это не облегчало: нарисованный кабак выглядел "под старину", а стол и стулья - как из современной уличной кафешки. Хорошо, ещё, что реклама пива на них не наклеена.
   За окном без стекла виднелся берег чего-то, напоминающего большое озеро. На мелкой воде болталось хлипкое фанерное сооружение, похожее на плавучий ресторан. Вокруг не было ни души - не считать же "душой" маячившую где-то на периферии зрения силиконовую девицу. Посетителей изображали фанерные фигуры в человеческий рост, какие иногда ставят у входа в магазин. Пит сидел за столом, облокотясь и уперев подбородок в кулаки, и смотрел на Славку устало и хмуро. Молчание начало угнетать.
   - Чего молчишь? - не выдержал Славка.
   - Жду, чего ты, блин, скажешь, - огрызнулся Пит.
   - Как жизнь?
   - Какая, на хрен, жизнь?! - рявкнул Пит, грохнув по столу кулаком. - Это, на хрен, жизнь?! Ты зенки-то разуй, автор!
   - Истерику-то прекрати...
   - Как ты написал, так и я говорю, мудила, - буркнул Пит, взяв пониже. - Просто удивляюсь, блин: что это ты спрашиваешь? Когда, на хрен, ты о чём-нибудь спрашивал!
   - Вот, спрашиваю, - сказал Славка извиняющимся тоном. - Кто ж знал, что ты ответишь, если спрошу? Ты ж придуманный...
   - И чё? Ты кого, блин, писал, человека, блин, или дерьма кусок? - на туповатой физии Пита отразилось отчаяние. - Я, твою мать, даже говорить не могу нормально, врубаешься, нет? Словей, на хрен, не знаю таких, чтоб тебе объяснить...
   Славка вспомнил Блада из Города - и его бросило в пот.
   - Пит, - сказал он, глотая тяжёлый вздох, - ты не кирпичись. Видишь, я пришёл... слушать.
   - Не пришёл, а прилетел. Когда пенделя огрёб.
   - Ладно тебе. Чего тебе не так?
   - А что мне, на хрен, так?! Ты вокруг-то оглянись!
   - А чего так пусто-то здесь?
   - А кого, блин, ты тут прописал, чтоб было не пусто, придурок? - спросил Пит с тоской. - Это что, - он гулко грохнул кулаком в фанеру стены, и стена содрогнулась, - Тортуга, что ль? А вон там - там корабль, на хрен, или фиалка в проруби? За каким лядом ты гонишь, чего не представляешь ни хрена?! Ну за каким? - нотки в его голосе появились почти умоляющие. - Ты ж море видал только по ящику, двоечник, корабли - ведь только на картинках же, твою-то дивизию! И чё, я - пират, что ли? Я ж, как грёбанный Фукс, не знаю, где на этой лоханке грот, а где бизань, если они только есть на ней, обе! Да я вообще не шарю, как та бизань выглядит и с чем её жрут! Ты ж, писатель, блин, руками, из всех нужных слов знаешь только "на абордаж!" - а я?!
   Славка не знал, куда деть глаза. Он даже обидеться на Пита не мог: тот говорил ровно теми словами, какие ему и полагались. И смотреть на Пита было больно: его чёрную, явно китайского производства, куртейку украшал неожиданный бабский воротничок из вязаных кружев, похожий на недоделанную салфетку, а лицо Пита дёргалось вразнобой с речью, как у припадочного.
   Славка чувствовал нестерпимый стыд и жалость до боли, будто пришёл навестить собственного недоразвитого ребёнка, которого спихнул в интернат. Ответить было совершенно нечего.
   - А баба? - продолжал Пит, размахивая руками. - Вот ты бы стал это трахать, хрен ты моржовый? Вот это, которое то визжит, как резаное, то молчит и глазами лупает, а?! Ведь нет же - а мне за что? И на корабле она на кой? Ну, не возили они с собой всех этих грёбанных принцесс, бля буду! Ладно, команда картонная - либо пырится молча, либо ржёт, когда наберётся. Ничего больше не может...
   Славка заставлял себя смотреть и слушать, пытаясь разобраться в целом ворохе непривычных мыслей. В конце концов, сказал негромко:
   - Но ты-то не картонный... В тебе, вроде, есть что-то...
   - Конечно! - саркастически кивнул Пит. - До хера во мне есть. Матюги, анекдоты с Башорга - весь грёбаный типовой набор. Только всей этой морской лабуды там нет, бляха-то муха!
   - Пирата нет... а кто?
   - Не знаю я. Откуда мне знать-то? Да и что, тебе интересно, что ли, твою мать? Наплевать тебе и размазать, - безнадёжно сказал Пит. - Ты ж красовался, дерьмо ты коровье, аудитории своих дебилов понравиться хотел. Понравился? То-то из тебя пёрло то рубилово, то потрахушки. А драки-то ты, таракан-пацифист, где такие видал? Эти уроды - из них ведь даже опилки не сыпались, в них и крови-то не было ни капли. Чем они мне помешали, что их валить надо было, чем тебе помешали, чучела эти?
   Между тем, в Славкиной голове уже появились какие-то смутные проблески, какой-то солнечный зайчик ходил по тёмным лабиринтам воображения - светлый и неожиданный.
   Потому что - не надо было ничего чужого. Не надо было гротов, бизаней и таверн. Не надо было Тортуги, Властелина Колец и Гарри Поттера. Надо было - Пита. Слушать Пита - и делать то, что он скажет. Пит каким-то чудом был умнее Славки, и мерещилось в нём какое-то забитое матюгами и Башоргом грубоватое обаяние.
   Зачем ему эта вязаная салфетка на шее, печально подумал Славка. Ни к селу, ни к городу. Ничего в нём нет такого... соответствующего кружевам. И руки у него - не пижона совсем... что-нибудь другое в эти руки... не шпагу, не трость, а вообще другое...
   На столе перед Славкой лежал гаечный ключ.
   Славка моргнул, мотнул головой и посмотрел снова. Только что столешница была совершенно пустой - но факт оставался фактом: ключ возник на ней, сам по себе. Нормальный такой рабочий инструмент, уже далеко не новый, но и без ржавчины - в порядке. Только свежие следы масла на ручке...
   - Откуда? - спросил Славка, разглядывая это чудо явленное.
   - Мой, - сказал Пит. Ухмыльнулся, взял ключ со стола. Славка снова посмотрел на его руки - под ногти въелась смазка или машинное масло, тёмное пятнышко зажившего ожога на правой, между указательным и большим пальцем, мозоли...
   "Что ты делаешь этими руками... к парусам не имеет отношения, да и вообще - к парусникам не имеет, - подумал Славка почти умилённо. - Ты в моторе копаешься. Брызжет горячее масло..."
   Славка задумчиво постучал костяшками пальцев по дереву столешницы, тёмному и гладкому. В груди появилось странное тепло, стеснявшее дыхание - похожее на боль, но и на другое похожее - и Славке было страшно поднять на Пита глаза, да и вообще - страшно их поднять. Он просто пытался дышать - и вдыхал сигаретный дым, запах керосина, мазута, пива и ещё чего-то, чего пока не мог обозначить словом.
   - Пит, это не автомобиль, да? - спросил Славка шёпотом.
   - Нет, что тебе лопнуть, - так же шёпотом ответил Пит, и Славка услышал в его голосе улыбку, способную растопить лёд.
   "Не буду смотреть! - думал Славка в жаркой лихорадке, которой не знал названия. - Рано смотреть. Потом". Нечто внутри боялось спугнуть этот жар и эту боль, более сильные, чем оргазм - оно было страшно хрупким и нестойким, это состояние, в котором окружающий мир тёк и менялся, раздвигались горизонты, а жизнь обретала особый вкус. Славка вдруг почувствовал себя мембраной в телефонной трубке - а кто с кем говорит, он не понимал, да его пока и не интересовало. Он просто проводил сквозь себя настоящие слова - и даже дыхание.
   Порыв ветра ворвался в открытое окно - и, кроме запахов лётного поля, донёс стрекот мотора крохотного самолёта, заходящего на посадку. Славка не видел, но слышал лёгонький голенастый биплан, и похожий на те, начала авиационной эры, и отличающийся от них. Фанерную двукрылую стрекозку.
   - Люсия вернулась, - сказал Пит. - Ангел спорхнул на нашу грёбанную землю.
   "Почему - Люсия?" - удивился Славка и взглянул-таки Питу в лицо. И увидел, что улыбка у Пита кривится налево, что в его синих глазах появился огонёк разума, что его комбез цвета хаки застёгнут под горло, а очки-"консервы" подняты на лоб.
   Бар был пуст. Совсем. Пропали даже идиотские картонные фигуры. Зато сквозь табачный дым постепенно проступали стены, оклеенные лётными картами, склеенные из реечек и папиросной бумаги модельки самолётиков и дирижаблей, подвешенные к потолку и шевелящиеся на сквозняке, простые табуреты, чёрного дерева стойка, ряды пёстрых бутылок за ней... Из-за стойки вдруг поднялся бармен - стаканы он там, что ли, протирал - и Славка явственно увидел его белоснежный пиджак, торчащий углами, и угловатую же унылую и обвисшую физиономию старого скептика... которому приходится ждать слишком часто и слишком многих.
   И на этой унылой плохо выбритой морде вдруг появилась нежная улыбка.
   Двери распахнулись со звоном, и в бар впорхнула девушка. Её фигурка выглядела мутно и расплывчато, как за волнистым матовым стеклом - узнавались только лёгонькие, невесомые формы.
   "Люсия", - подумал Славка, пытаясь навести на резкость сам себя и мучительно страдая от того, что резкость не наводится. Нужна была какая-то деталь, чёрточка, за которую можно было бы ухватиться, но их не было - и от этого душу тянуло и дёргало, как больной зуб.
   Девушка подходила, а Славка таращился на неё, как страшно близорукий человек, потерявший очки - щурясь, моргая, кляня про себя всё на свете - но видел лишь мутный абрис.
   И Пит молчал. Если бы он что-нибудь сказал, Славке сразу стало бы легче - и Славка взглянул на него умоляюще.
   - Что с личиком, птенец? - спросил Пит доброжелательно и тревожно.
   И на глаза Славки словно линзы опустились. Её тёмные волосы были подстрижены очень коротко - ёжиком, как у мальчишки. Её личико было обветренным и отчаянным. На её личике была тонкая яркая царапина - поперёк скулы, как стремительный штрих красной гелевой ручкой. Шлем она держала в руке.
   От девушки шёл сильный запах бензина и ветра - и еле заметный мандариновый запах духов.
   - Это пустяки, - быстро проговорила девушка - и замолкла на полувыдохе, замерла на полушаге. Она не знала, Пит не знал, Славка не знал - но уже обязан был узнать.
   Чтобы дать дышать Люсии, он должен был как-то догадаться, что произошло во время её полёта.
   Славку окружал туман бесконечных крохотных загадок, из которых вырастали огромные, почти на пределе понимания вопросы - и каждый, самый крохотный ответ высвечивал в этом тумане что-то живое. Это было - как пробираться на ощупь, и тяжелее, чем пробираться на ощупь. И мир выстраивался страшно медленно, но постепенно обретал не только зримую, но и все прочие виды реальности.
   Раньше писать было очень быстро. Славка мог написать роман на десять-пятнадцать авторских листов за месяц. Но невероятно медленно было нащупывать дорогу в тумане гетто, где время то останавливалось совсем, то неслось с невероятной скоростью и пропадало в никуда. Впрочем, времени просто не было. Была душа, превратившаяся в мембрану телефона, по которому Вселенная пыталась договориться с людьми - и всё.
  

***

  
   Сперва было несколько лет Облачного Патруля. Техник-инженер Пит Ле Сан, Славкин приятель и безнадёжный матерщинник, замолвил слово перед кем надо; Славка околачивался на аэродроме, запрокинув голову, наблюдая, как патрульные пилоты крутят бочки и перевороты через крыло на своих хрупких машинах - воздушная стража этого мира, форпост, ограждающий людей, мирно живущих там, внизу, от идущего с небес зла. За эти годы Славка успел увидеть и пережить чертовски много.
   Он видел, как "кляксы", возникнув из чистой просвеченной синевы, обхватывают щупальцами беззащитное серебряное тело медленного дирижабля - и как он пропадает в ослепительной вспышке и адском грохоте. Он видел, как Люсия и Август всаживают в "кляксу" лучи фотомётов на крутом вираже, и как "клякса", издыхая, осыпается клочьями, похожими на горелую бумагу. Он видел чёрные безжизненные руины уничтоженного "кляксами" города. Он видел, как Хельмут по прозвищу Чижик пытается выровнять машину, а огонь лижет плоскости и подбирается к мотору. Он видел, как Лэнни и Пит вытаскивают из разбитого самолёта тело Маленькой Ти - всё плыло перед глазами от слёз, а Люсия ещё пыталась прощупать пульс в мёртвой руке подруги. Прожектора шарили по ночному небу, нащупывая жадные комья хищной пустоты - и Славка стоял у фотомёта вместе с расчётом ПВО, до боли вглядываясь в бездонную темноту. Звёзды казались россыпью мелких проколов на громадном чёрном крыле небес...
   Ничто не имело значения, кроме патрульных, отчаянных, как все смертники, кроме любимой и уязвимой земли, кроме ночных тревог и трагедий, оставлявших рубцы на сердце. Внутреннее зрение обострилось настолько, что стало похоже на ясновидение; моментов, когда мир расплывается в мутной неопределённости, становилось всё меньше. Часто Славке было достаточно увидеть новенького, чтобы догадаться, на что он годится; он, случалось, предсказывал жизнь и смерть, случалось - ошибался. Порой мир изменялся вокруг него... но в такие минуты Славка остро чувствовал, что от него ничего не зависит.
   Не в Славке дело. Он окончательно превратился в мембрану, которую колеблет Судьба. Он даже не смог спасти Маленькую Ти, в которую был слегка влюблён, и чья смерть причинила ему жестокую боль - и так и болела внутри до сих пор. Хуже того: в тот день, когда была, наконец, испытана последняя модель фотопушки и забрезжила надежда на окончание бесконечной войны, Славка вдруг понял - время Облачного Патруля прошло. Больше ему не пить пиво с Питом после невыносимо тяжёлого дежурства в маленьком баре "Открытое Небо". Больше не помогать девушкам укладывать парашюты и не слушать, как Август и Лэнни травят анекдоты, дожидаясь вылета в бой. В довершение всего Славка узнал, что Люсия выходит замуж за Хельмута, как только тот выпишется из госпиталя.
   Славке больше нечего делать с ними.
   Это победа и потеря.
   Потерей было осознание того, что история закончена, закончена совсем - и надо отпустить её лететь дальше. Победой - то, что всё и все остались в нём, внутри, даже Маленькая Ти, которая умерла, но это странным образом не мешало ей претендовать на бессмертие.
   Каждое слово отпечаталось на душе - с того самого момента, как острый кусочек разбитого фонаря царапнул Люсии щёку. И Славка был горько счастлив - и фантастически независим.
   Когда гетто осталось где-то в другом пространстве, Славка не знал. Просто в один прекрасный день он пришёл в бар и застал там патрульных из третьей эскадрильи, пригласивших на пивко ремарковских фрицев - а тот самый арийского вида блондин дружески кивнул и улыбнулся:
   - Здравствуйте, господин писатель.
   После этого Славка уже не удивился ни Отто Кестеру, что-то обсуждавшему с Питом около ангара, ни Мересьеву, которого очарованно слушали молодые пилоты. Его ребята стали жителями Города. Славка просто поставил мысленную галочку против этого факта. До собственного статуса ему, в сущности, не было никакого дела.
   В это время он уже думал о паровых машинах, о големах, о киборгах и о галактической разведке, обнаружившей цивилизацию разумных пчёл. Славка был хронически занят: всё время, даже во сне, мембрана дрожала, и надо было всё время прислушиваться, чтобы ничего не упустить.
   И и надо было хранить хрупкое волшебство, раздвигающее границы миров.
  


Популярное на LitNet.com А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) В.Гордова "Во власти его величества"(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Выборг"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) О.Герр "Заклинатель "(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика) Э.Никитина "Браслет. Навстречу своей судьбе."(Любовное фэнтези) К.Вэй "По дорогам Империи"(Боевая фантастика) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия)
Хиты на ProdaMan.ru Книга 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаИзбранница Золотого Дракона (дилогия). Снежная МаринаНевеста двух господ. Дарья ВеснаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиНочь Излома. Ируна Белик��Дочь темного мага-3. Ведомая тьмой��. Анетта ПолитоваТитул не помеха. Сезон 1. Olie-��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаHigh voltage. Виолетта РоманКукла Его Высочества. Эвелина Тень
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"