Данихнов Владимир Борисович: другие произведения.

Анжела

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 5.60*12  Ваша оценка:

  На пареньке черная футболка с надписью на латыни, зауженные джинсы, на голове дебильная прическа. Он оглядывается по сторонам, презрительно смотрит в сторону нашего автобуса, и все-таки двигается в его сторону. Запрыгивает в салон красиво, как актер. Перепрыгивает мятую картонную коробку, и оказывается на ступеньке. Поправляет дебильную прическу, заглядывает в салон. Грациозно проникает внутрь. И, конечно же, задевает пакет с куриными яйцами, который я держу в проходе, потому что рядом c сиденьем он не поместился.
  Пакет летит в сторону, желтки вперемешку с белками текут по салону, покрывая его прохрачно-желтой текстурой.
  - Урод, - говорю я парню, к штанине которого прилипла скорлупа. Встаю, и со всей дури бью кулаком придурка в наглую рожу. В его чертов ухоженный нос, на котором вздувается тщательно замаскированный прыщ.
  Визжит моя соседка-старушка. Визжит как-то по-деревенски, и я, твою мать, понимаю, что она не вписывается в момент.
  Впрочем, чему тут уже вписываться? Мой соперник отлетает по проходу в сторону субтильного мужичка в кепке. Мужичок держит в руках картонную коробку с маленьким японским телевизором.
  Держал коробку.
  Коробка вместе с мужиком и пареньком, у которого из носа течет кровь, падают на пол.
  Звон, дребезг, визг старушки.
  - Скотина, ты все яйца побил! - кричу я в исступлении. Мне плевать, что там случилось у мужика с телевизором. Я пер пакет с этими проклятыми яйцами через весь рынок, а какой-то козел, который вообразил, что оно герой голливудского боевика, разбил их все на хрен!
  Иду по проходу, расшвыривая скорлупу. Брызги, похожие на сопли, разлетаются по салону.
  - Падла! - говорю я и бью парня в живот. Он лежит на полу и тихонько повизгивает. Мужик под ним молчит; помер, что ли?
  Выхожу из салона. Водитель стоит возле автобуса и смотрит на меня, раскрыв рот. У него нездоровый цвет лица.
  Игнорирую его и достаю сотовый.
  Звоню жене.
  - Але, кто это?
  - Ну кто это может быть? - зло говорю я. - Там же определитель номера, Света!
  - Это ты, Вадик? - спрашивает Светка.
  Я говорю:
  - Че?
  - Ты купил яйца? - спрашивает моя жена.
  - Нет; из-за этого и звоню, - отвечаю. - Какой-то урод их побил!
  - Почём ты их купил? - спрашивает Света.
  - Ты не слушаешь, что ли? - кричу в трубку. - Он их побил!
  - Кого побил?
  - Я побил урода, который разбил яйца! - говорю.
  - А? - спрашивает Света.
  - Любимая, ты опять обкурилась? - спрашиваю я.
  - Все? - спрашивает Света.
  - Чего 'все'?
  Она спрашивает:
  - Ты когда домой приедешь?
  - Что 'все'?! - спрашиваю.
  - Яйца все побил?
  - Хрен его знает, - отвечаю. - Погоди, сейчас проверю.
  Засовываю мобилу в задний карман своих потрепанных джинсов, возвращаюсь в салон.
  Старушка уже не визжит: вяло всхлипывает. Мужик под избитым уродом шевелится, но как-то неохотно, вяло. Сам урод плачет, размазывает кровь и сопли по лицу и со страхом смотрит на меня.
  - Моя прическа стоила сто баксов! - заявляет он тонким голосом.
  Плюю ему на макушку:
  - Это тебе бесплатно.
  Наклоняюсь и проверяю пакет с яйцами. Уцелело только одно.
  Выхожу из салона, напоследок угостив козла последним яйцом.
  Он плачет, размазывает кровь, сопли и нерожденного цыпленка по лицу.
  Набираю номер Светика.
  - Абсолютно, - говорю.
  - А? - спрашивает Света.
  - Разбил абсолютно все, - говорю я и смотрю на водилу.
  - А? - спрашивает Света.
  Водила дрожащими руками засовывает в рот мятую сигарету и смотрит на меня.
  - Тебе ехать не пора? - спрашиваю.
  - Куда? - интересуется Света.
  - Света, помолчи хоть секунду, - говорю. - Это я не тебе.
  - Езжай, мать твою! - кричу водителю.
  Водила кивает и запрыгивает в автобус.
  Автобус трогается.
  - Куда езжай, че ты несешь? - кричит в трубку Света. - Ты яйца купил?
  - У тебя в ушах сера или что? - кричу я. - Прочисти уши, Света, какой-то урод разбил все наши яйца!
  Света вдруг начинает глупо хихикать.
  - Ты что, ширнулась? - спрашиваю я.
  - У тебя голос сексуальный, когда ты злишься, - говорит она.
  Я говорю:
  - Че?
  - Что с яйцами? - спрашивает Света. - Когда ты их привезешь?
  - Пойду обратно на рынок, - говорю.
  Выключаю сотовый и кладу его обратно в карман.
  На улице сумрачно и слякотно. Вечереет. Накрапывает дождик. Настроение противное. На остановке, от которой только что отъехал автобус, стоит молодая девушка в модной коричневой куртке, модной юбке и с сумочкой через плечо. Сумочка на первый взгляд стоит дорого.
  У девушки карие глаза и темно-рыжие волосы. Она только что подошла. Стоит на остановке, ест хот-дог и ждет автобус.
  Я думаю: яйца уже слишком поздно покупать.
  Еще думаю: домой возвращаться неохота.
  Подруливаю к девчонке, становлюсь рядом и стильным движением вытягиваю из кармана сотовый. Девушка косится на меня, продолжая жевать хот-дог.
  Направляю сотовый ей в лицо, как пистолет:
  - Я вас застрелю, девушка, если вы со мной не захотите знакомиться.
  Девушка косится на меня и говорит, разбрызгивая горчицу:
  - А я не боюсь, когда в меня тыкают допотопными мобилками.
  Смотри на меня презрительно:
  - Ты его в секонд-хэнде купил по дешевке?
  - Зато он большой, - говорю. - Думаю, тебе понравится, если я им тебя оттыкаю.
  - Что за деревенское словечко? - морщится девушка и откусывает кусок булки. Крошки долетают до меня.
  Спрашивает:
  - Ты когда последний раз чистил зубы?
  Потом такая:
  - Сейчас сюда подойдет мой парень, и он тебе вломит, если через секунду не свалишь отсюда в ужасе.
  Я прячу сотовый в карман:
  - Да ладно тебе, красавица. Давай просто познакомимся. У меня настроение дурное, блин. Один идиот испортил. Вот и захотелось пригласить симпатичную девушку на чашку кофе. Чтоб исправить настроение.
  Она кивает:
  - Да, идиотов в мире полно.
  Выкидывает остатки хот-дога в урну:
  - Ты меня тоже прости. Настроение дурное, с подругой лучшей поссорилась. А тут еще ты клеишься.
  Девушка улыбается, и я таю.
  Она протягивает мне руку:
  - Анжела.
  Отвечаю осторожным рукопожатием: как будто боюсь спугнуть. Говорю, глядя в прекрасные карие глаза:
  - Вадик.
  - Пошли кофе пить, - улыбается Анжела, и, взявшись за руки, словно школьники, мы идем в ближайшее кафе.
  
  В кафе тепло и уютно. Играет тихая музыка, мягкий сиреневый свет струится с потолка, на столиках - сирень. Мы занимаем свободный столик у окна. Анжела рассказывает:
  - С подругой глупо вышло. Разговаривали по телефону, слово за слово и сцепились. Без всякой причины!
  - Бывает, - соглашаюсь я.
  Почему-то вспоминается паренек с дебильной прической.
  - Ты женат? - спрашивает Анжела.
  Cмотрю на кольцо на безымянном пальце.
  - В разводе, - говорю.
  - А кольцо зачем носишь? - спрашивает Анжела. Она такая красивая, что я говорю:
  - Ты очень красивая, Анжела.
  Я смотрю ей в глаза и говорю:
  - У тебя карие глаза.
  - А у тебя зеленые, - смеется Анжела.
  У нее очень красивые белые зубы.
  - Привык, - говорю.
  - К чему? - спрашивает Анжела.
  Официантка приносит меню.
  - Пиво, - прошу я
  - К пиву? - спрашивает Анжела.
  - Какое? - спрашивает официантка.
  - К кольцу, - говорю.
  - Что 'к кольцу'? - спрашивает Анжела.
  - Есть светлое, - говорит официантка.
  - Че? - говорю я.
  - Есть темное, - говорит официантка.
  - А? - спрашивает Анжела.
  - Твою мать, заткнитесь обе! - бью с кулаком по столу.
  - Мне светлого, покрепче, - говорю официантке.
  Анжела уже не улыбается. Она смотрит на меня, прищурившись, и говорит:
  - Вадик, у тебя не зеленые глаза. Вернее, зеленые, но не такие, как весенние листочки, а зеленые, как застоявшаяся вода в болоте.
  - А у тебя глаза как... да откуда мне знать, как что, просто карие, - говорю я и кричу официантке: - Два!
  Кричу:
  - Нам два пива!
  - В таких глазах может утонуть девушка, - говорит Анжела. - Нырнуть и не вынырнуть.
  - Я просто привык к кольцу, - объясняю. - Оно как часть меня, понимаешь? Срослось. Потому и не снимаю.
  - У тебя было много девушек? - спрашивает Анжела.
  Смотрю на кольцо.
  Почему-то вспоминается Света, которая ждет меня дома. Наверняка обдолбаная.
  - У нас был ребенок, - говорю я. - Малышу и месяца не было, когда он умер. Что-то нелепое, простудился и понеслось. Врачи не спасли.
  - У меня много парней было, - говорит Анжела. - А потом достало.
  - До этого у нас была счастливая семья, - говорю я. - Когда умер малыш, все пошло наперекосяк.
  Официантка приносит две кружки пива, и я смотрю на пену. Жду, когда она осядет.
  - А мне в четырнадцать лет сделали татуировку на бедре, - говорит Анжела и отпивает из своего бокала. Ее губы - темно-коричневые. Темно-коричневые как ее глаза, темно-коричневые, как ее модная куртка.
  Я представляю ее татуировку. В мыслях она темно-коричневая.
  - У меня была только одна девушка, - говорю. - Смешно, да?
  - Я долго не могла привыкнуть к татуировке, - говорит Анжела.
  - Как ты к кольцу, - объясняет она.
  - В моих глазах не утонет даже последняя уродина, - говорю я и пью пиво.
  Пиво желтое.
  Почему-то вспоминается паренек с дебильной прической, стирающий с рассеченного лба желток.
  - А теперь она часть меня, - говорит Анжела.
  - Что? - спрашиваю я.
  - Татуировка, - говорит Анжела и смеется. - Ты витаешь в облаках, Вадик!
  - Тебе было все равно с кем спать? - спрашиваю.
  - Не все равно, - качает головой она. - Просто я была молодая и отрывалась. Понимаешь?
  - Ты не думала, что ведешь себя, как шлюха? - спрашиваю я.
  - Я и сейчас не старая, - говорит Анжела. - Просто перебесилась. Хочу найти кого-нибудь надежного.
  - Крепкого мужчину, - объясняет она.
  - Ты - интересная девушка, - говорю я. - Интересные девушки все шлюхи?
  Анжела некоторое время молчит и задумчиво пьет пиво. Потом поднимает голову и смотрит на меня:
  - Что?
  - Ты - интересная девушка, - говорю.
  - Ты, по-моему, хороший парень, - говорит она.
  Кладу пальцы ей на ладонь.
  У нее теплая, нежная ладошка.
  У нее карие глаза, но сейчас в них отражаются мои зеленые.
  И я, кажется, тону в них.
  
  Парень на ресепшене смотрит на меня, хлопает глупыми рыбьими глазами:
  - Двухместный номер три тысячи рублей.
  На нем белая рубашка и очки с толстой оправой. Глаза за линзами как два круглых блюдца. Жидкие усишки под носом топорщатся в разные стороны.
  - Я это понимаю, - говорю. - Но, братан, тут такая ситуация, у меня в кармане только штука. Давай ты ее заберешь себе, мы с девушкой проведем ночь в номере, а утром по быстренькому свалим. В свою тетрадку можешь ничего не записывать.
  Парень на ресепшене пучит глаза:
  - У нас нет тетрадки. Все данные идут в компьютер.
  - Ну не записывай в свой компьютер, - говорю. - Мы только переночуем и завтра рано-рано утром сдернем. Хорошо?
  Парень на ресепшене хмурится, изображая мысль:
  - Ну...
  Сую в потную ладонь тысячную бумажку.
  - Куда нам идти?
  
  Мы лежим рядом в гостиничной кровати. Все прошло на пятерочку.
  Почему-то вспоминаются яйца.
  Потом вспоминается Светка и сотовый, который, отключенный, валяется в заднем кармане джинсов.
  - Неужели это просто очередная ночь? - тихо спрашивает Анжела.
  В темноте ее не видно, и я пытаюсь вспомнить, куда закинул джинсы, и не ударился ли при этом сотовый об пол.
  - Куда я закинул джинсы? - спрашиваю.
  - Очередная пустая бессмысленная ночь, - говорит она.
  - Ты не помнишь?
  - Мне двадцать пять, но я уже разочаровалась в жизни, - говорит Анжела.
  Я хмурюсь:
  - Че?
  - Что такое жизнь? - спрашивает она.
  Я поднимаю голову и пытаюсь хоть что-нибудь рассмотреть в темноте.
  - Твою мать, если он разбился, это кабздец, - говорю.
  - У тебя есть мечта? - спрашивает Анжела.
  - Полный кабдец, - уточняю я.
  - Да на хрена он тебе сейчас понадобился? - спрашивает Анжела.
  - У меня есть мечта, - говорю.- Хочу поехать в Японию.
  - Зачем? - спрашивает она.
  - Мечтаю трахнуть японку, - говорю. - Люблю узкоглазых.
  - Ублюдок, - говорит Анжела.
  Спрыгивает с кровати, включает свет, одевается и уходит.
  Мои джинсы на полу. Я поднимаю их и достаю телефон.
  Звоню Светке.
  - Кто это? - спрашивает меня жена.
  - Света, это я, - говорю.
  - Нет, Света - это я, - говорит она и глупо хихикает.
  - Твою ж мать, - шепчу я и нажимаю на кнопку сброса.
  Открывается дверь и в комнату влетает Анжела. Ее глаза кажутся черными. Кажется, что из ее глаз вытекает смола, которая обволакивает меня. Не дает мне сдвинуться с места.
  - Ты с кем говорил? - спрашивает она.
  Я поправляю съехавшие трусы:
  - С женой.
  Добавляю:
  - Твою мать.
  - Чью-чью мать?! - кричит она.
  - Это просто вводная фраза, - говорю.
  - Ты же сказал, что развелся! - кричит Анжела.
  Она кричит:
  - Урод, а я ведь почти поверила, что ты нормальный парень!
  Анжела кричит, и во все стороны летят крохотные капельки - ее слезы. Они попадают на ее курточку, на смятую постель, на мои трусы.
  Она садится на краешек кровати, закрывает ладонями лицо и плачет.
  - Я потерялась, - говорит Анжела.
  Растерянно верчу трубку в руках.
  - Я потерялась в этой жизни, Вадька, - говорит она.
  Она плачет и говорит так тихо, что я с трудом разбираю слова:
  - Меня все называли сильной. Говорили, что я беру от жизни все, что хочу.
  Она шепчет:
  - Мне надоело быть сильной.
  За окном сереет. Просыпаются первые машины, дребезжат по рельсам первые трамваи. Машина смывает с асфальта окурки. Наш номер на пятом этаже, и я вижу в окно крыши хрущевок. У меня болит в затылке, и я спрашиваю:
  - У тебя есть таблетки от головной боли, Анжела?
  Она роется в сумочке. У Анжелы дрожат руки, но она все-таки достает флакон с большими желтыми таблетками.
  - Это поможет, - говорит она.
  Я говорю:
  - А че это?
  - У меня тоже часто болит голова, - объясняет Анжела.
  Я выпиваю таблетку и молчу. Она сидит рядом и тоже молчит. За окном светлеет.
  За окном, твою мать, светлеет, и я думаю о Светке, которая сейчас дома одна. Может, ей плохо. И никого нет рядом, чтобы помочь.
  - Расскажи мне о своем малыше, - просит Анжела.
  - Он был очень красивый, - говорю. - И умный. По крайней мере, я так думаю. Если бы он дожил, его первым словом было бы 'мама'.
  - Твоя жена красивая? - спрашивает Анжела.
  - Наверняка 'мама', - говорю. - А еще я б с ним играл. Бегал бы наперегонки. В мяч еще.
  - Наверняка красивая, - говорит Анжела и снова плачет.
  Глажу ее по голове:
  - Еще я играл бы с ним в прятки. Я в детстве очень любил эту игру. Я бы прятался, а малыш меня искал.
  - Тебе его не хватает? - спрашивает Анжела.
  - Я бы научил его складывать из бумаги кораблики, - говорю. - Замечательные кораблики.
  Еще я говорю:
  - Мы бы их пускали в парке, в пруду, эти кораблики. Все вместе. А еще мы бы сидели со Светкой рядышком на скамейке и смотрели, как малыш гоняется за голубями.
  - Я могу все исправить, - говорит Анжела.
  - А еще бы я научил его строить песочные крепости, - говорю я.
  - Моя жизнь все равно дерьмо, - говорит Анжела. - Я все исправлю и вернусь домой...
  - Ты хочешь, чтобы я все исправила? - спрашивает она.
  - Я бы купил ему телескоп, чтобы он смотрел на звезды, - говорю.
  Потом спрашиваю:
  - Что исправить?
  - Я слышала, как ты назвал меня шлюхой, - говорит Анжела.
  Потом она говорит:
  - Но все равно ты хороший.
  Она смотрит на меня внимательно, и мне кажется, что в ее заплаканных черных глазах горит свет.
  Анжела говорит:
  - По крайней мере, я так думаю.
  Она шепчет:
  - Я не шучу. Я на самом деле могу все исправить.
  Анжела спрашивает:
  - Ты хочешь этого?
  Говорю:
  - Твоя татуировка: я представлял ее темно-коричневой.
  Смотрю Анжеле в глаза:
  - А она оказалась разноцветной.
  - Люди - не всегда те, кем они кажутся, - говорит Анжела.
  Мы молчим.
  А потом я прошу:
  - Исправь все, Анжела.
  
  На пареньке черная футболка с надписью на латыни, зауженные джинсы, на голове дебильная прическа. Он оглядывается по сторонам, презрительно смотрит в сторону нашего автобуса, и все-таки двигается в его сторону. Запрыгивает в салон красиво, как актер. Перепрыгивает мятую картонную коробку, и оказывается на ступеньке. Поправляет дебильную прическу, заглядывает в салон. Грациозно проникает внутрь.
  Смотрю, как он садится на соседнее место.
  Звонит сотовый.
  Достаю его.
  Света говорит:
  - Вадик, ты где?
  Она спрашивает:
  - Ты купил яйца, как я просила?
  - Нет, - говорю я.
  Смотрю в окно на пустую остановку.
  - Вадик, ты меня достал. Мать твою, ублюдок, ты нас с сыном достал! Маленький все время плачет, папу зовет! А отец, сволочь, бухает целыми днями. Его первое слово было 'где папа?' Когда ты сына по трезвому в последний раз вообще видел?
  Смотрю в окно на пустую остановку.
  Моросит дождь.
  - 'Где папа' - это два слова, - говорю.
  - Все, козлина, развод, - говорит Света и отключается.
  Я смотрю в окно на пустую остановку. Мне почему-то кажется, что там кто-то должен стоять. Именно сегодня, именно сейчас.
  Автобус трогается.
  Я пьяный. Голова кружится.
  Говорю:
  - Да пошло оно все.
  И засыпаю.
Оценка: 5.60*12  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Боталова "Принесенная через миры"(Любовное фэнтези) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) К.Иванова "Любовь на руинах"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"