Данковский Даниил: другие произведения.

Потаённый уголок 3 акт 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Потаённый уголок
  
  Акт 1
  
  Глава 1
  
  Передо мной была закрытая деревянная дверь класса математики, в котором проходит наш урок, и я тянулся к ручке чтобы открыть её, но она замерла, не дотрагиваясь до неё. Урок недавно начался, слышался голос немолодой учительницы, и зная, как она не любит опоздавших, так что заходить не хотелось - уши целее будут. Хотя нет, у меня есть отмазка, почему я задержался, скажу ей про Викторию Андреевну, из-за которой я и задержался, главное не мямлить и не дать учительнице повысить голос.
  Я не просто хотел показываться перед Настей...
  Она ничего плохого мне не сделала, просто, ну, ведь после поездки в столицу, точнее с её конца, мы больше не разговаривали. Почему? Я мог только предполагать.
  Точнее, до нового года я периодически с ней пытался заговорить, старался к ней подойти, и зайти к ней домой, но она меня сторонилась и ничего не говорила. Почему? И об этом тоже не говорила. Меня и Стас стал сторониться, и её родители, которые меня не пускали к ним домой, точнее сказать, её папа или мама теперь постоянно подходили к двери, когда я стучался, и каждый раз искренне извинялись и говорили (врали, в этом я не сомневался), что она или куда-то ушла, или к не пришли.
  А потом я перестал пытаться с ней поговорить, просто устал её видеть, что она не хочет разговаривать или куда-то уходила. Она даже иногда не приходила в комнату нашего маленького школьного театра, чем злила Снежану. Стас обещал ей рассказать, почему её нет, но судя по ней, так ничего и не сказал.
  Но я понимал, что больше так не могу, нельзя пропускать уроки, так что вдохнул, собравшись, и открыл дверь. И увидел, когда вошел, что Настя испуганно смотрит на меня, словно её напугало моё долгое отсутствие тут. И сразу отвернулась. Это уже не первый раз, когда она на меня смотрит, будто хотела что-то сказать, но после этого всегда отворачивалась, так ничего и не сказав. Что это значило, я не понимал.
  Дальше мне пришлось упорно говорить учительнице, почему я опоздал, следя за тем, чтобы она не взорвалась, чтобы не прерывать урок, так что я направился к своей парте, уверяя, что Виктория Андреевна ей всё расскажет, и поздоровался со своим соседом, который кивнул мне и продолжил что-то нашептывать парню, сидевшему за соседней партой впереди, который не рисковал оборачиваться из-за учительницы.
  А я полез в свой рюкзак, доставая учебные принадлежности, больше ни на что не обращая внимания, теперь только урок.
  
  Раздался сигнал звонка с урока и для большинства это значило идти за своими куртками в раздевалку, а потом домой, и все были счастливы, уроки для них закончились. Хотя никто сейчас не устал, писали мало, учительница МХК всех сегодня, можно сказать, порадовала, устроив просмотр двадцатилетнего фильма о истории по французской книге известного автора семнадцатого века. Так что мы не устали, а некоторые даже занимались своим, даже не смотря в экран старенького телевизора.
  Учительница - немолодая женщина с черными волосами - выключила запись и встала, посмотрела внимательно на всех нас, и наконец сказала, что урок закончен, можно идти, и после этого снова села. Все радостно стали собираться, я стал складывать в тёмный с синими полосками рюкзак тетрадь и ручку, и когда застигнул молнию, услышал звук открывающейся двери, и поднял голову. В кабинет вошла молодая учительница русского и литературы Виктория Андреевна, одетая в синие джинсы и светлый свитер, неся в руках стопку тетрадей. Она сперва посмотрела на учительницу, поздоровавшись с ней, а потом в сторону нашего класса, и негромко произнесла "правильно пришла", и подошла к столу, положив на него тетради.
  - Я пришла к вам, - сказала она, посмотрев в нашу сторону. - Я только что была у директора, и он просил передать...
  И после этих слов посмотрела на каждого из "Уголка", и сразу стало понятно, из-за кого она пришла. И что там директор выдумал? А она точно из-за него здесь именно к нам пришла.
  - Ваша главная опоздает к вам, её попросил директор зайти к ней, ему надо ей кое-что важное сказать, так что она опоздает. Но я хотела вам сказать, что уходить домой не надо, ваш театр по домам может не уходить, она придёт, и всё вам расскажет, если разрешат сегодня это. А теперь всё, все свободны.
  Всё, сегодняшний учебный день был закончен... Для большинства. Обычный день, ничего интересного не было. Вторая смена, которую провели писали в тетрадках или на доске, а я даже сходил в столовую, чтобы хоть как-то провести время вне класса, но ничего из еды особо не помню - время в столовой просто прошло мимо, и там я всё время смотрел на сцену, и не особо в тарелку.
  Такой вот день, и так последнее время часто. Хоть какое-то разнообразие, теперь жду, когда все выйдут, чтобы не мешать... Или не отвлекали. Так я поступал последнее время часто, шел в "Уголок" один. Просто, чтобы ничего не спрашивали, и не отвлекать Настю. Которая могла пойти домой, и дать без проблем сказать "почему" Стасу, и не стоит задавать лишними вопросами и не заваливать её беспокойством.
  Так я решил, когда она уже который раз не пришла на собрание нашего школьного театра, и Снежана недовольно потребовала у него сказать, где она и почему не предупредила её.
  И он соврал, засмеявшись, и сказав, пожав плечами, что к ней пришла её старая подруга, с которой они давно не виделись, и она пошла с ней. Соврал он, я был уверен, потому что, когда я её видел, что, болтая, они после уроков сходили в раздевалку, и накинув на себя куртку, она покинула школу, одна, и никто к ней не подходил. Об этом я и заявил, ничего не понимая, хотел знать, зачем он врёт, а Стас только со смехом сказал, что к не подошли на улице, она и позвонила ему, сказала об этом. На вопрос, полный негодования, Снежаны, почему она вышла на улицу, он только пожал плечами, улыбнувшись ей. На прямой вопрос не ответил, только посмотрел на меня как-то недовольно.
  После этого я понял, что от них сложно будет чего-то добиться и не стоит беспокоить, и тогда мы как-то совсем уж отдалились, я перестал хоть что-то от них узнать, поговорить с ними - я вообще теперь держался подальше. Хотя, как я подумывал, это не самая лучшая идея, но... Но думать и решить это я не хотел, просто держался подальше, лишь бы ничего такого больше не видеть.
  
  В кабинете учеников стало мало, все пошли на первый этаж в раздевалку, так что можно было больше не тянуть время и пойти в комнату нашего школьного театра. Хотя можно не торопится, главной всё равно там пока нет, а значит и очередную лекцию о театрах, которые она стала закатывать, пока нет подготовки к выступлениям, нас ничего не ждет (хотя она уже и сама не знала про что нам говорить, - настолько уже наговорила всего), так что не спеша, я закинул рюкзак на плечи и пошел к дверям, не глядя ни на кого, попрощавшись.
  
  Путь мой был лёгким и спокойным... по крайней мере мне так казалось. Проблемы начались уже за дверью класса, когда я открыл их и вышел, ничего не ожидая и ни о чём не думая, я просто хотел добраться до комнаты, где сидит наш "Уголок" и сесть за стол, ждать нашу главную и что она может принести с собой.
  Но мой путь закончился сразу.
  Я сильно удивился, когда хотел повернуть направо и пойти по коридору, уже пустому, ни на кого не отвлекаться не надо и тебе не помешают там, потому я сильно удивился, можно сказать испугался, когда меня схватили за левую руку. Я встал и с осторожностью повернул голову, увидев светлую стену с дверью для эвакуации. И чью-то макушку. Посмотрел ниже и теперь уже удивился совсем, потому что там стояла Снежана, одетая в тёплую школьную одежду и с рюкзаком за спиной, на лямках которого были белые и желтые круглые значки.
  - Иди сейчас за мной. Не отставай.
  Сказав мне это, она отпустила меня и тихо, но уверенная в себе, пошла в коридор между рекреацией и лестницами, а я просто смотрел на неё ничего не понимая. И так бы, наверное, и простоял, не сделав ни одного движения, и даже и слова не сказал, а она бы просто ушла, и это я понял, и пришел в себя, выкрикнув:
  - Эй, стой, что происходит?! - и вытянул руку, словно хотел схватить её.
  Но та меня словно не услышала, просто не останавливаясь и не повернулась, пошла дальше, и понимая, что он не остановится и просто бросит меня, я побежал за ней, крича: "Стой!". Я очень сильно хотел узнать, что это значит, что она тут делает, если должна быть у директора. Но она меня проигнорировала.
  "Да что, блин, здесь происходит?!"
  Пойдя рядом с ней с боку, я посмотрел на неё, увидев в её лице серьёзность, она словно бы была готова к чему-то невероятному, совершить подвиг, который грозил её жизни, или что там такого у неё произошло?
  - Слушай, что происходит? Учительница сказала, что ты должна быть у директора.
  Но она на меня даже не посмотрела, но тут я услышал её голос:
  - Для этого ты мне и нужен.
  Но я не понял, что это значило. Хоть плоскогубци бери и выдирай из нее.
  - Я не понимаю, что это значит.
  - Скоро поймёшь.
  Это всё, что она мне сказала, и тут хоть думай и гадай, найти ответ было невозможно, она его спрятала за толстой стеной.
  Мы подошли к двери и она, вытянув руку, распахнула её и вышла на лестничную площадку, где как раз в низ спускалось двое девчонок, и сразу свернула на лево, неторопливо стала спускаться. Никого здесь больше не было, по освещённой лестнице, постукивая подошвой о бетонные ступеньки, мы стали спускаться, но не на первый этаж, она свернул в коридор, ведущий в столовую в левом крыле здания, к сцене и... кабинету директора. Я не понимал, что это значит, куда она, у неё уже всё закончилось и она идёт в нашу комнату? Но тогда зачем было ко мне приходить и тащить куда-то? А она, я не сомневался, не скажет.
  Но и ждать ответа мне не пришлось - не доходя до дверей в столовую, она остановилась и развернулась, внимательно посмотрев на меня, а я просто встал, понимая, что это всё не очень хорошо, ведь с права я видел дверь кабинета директора - слева была стена, за которой и сидел директор.
  - Насколько мы здесь, я не знаю, - начала Снежана, - но я постараюсь директора поторопить, чтобы не задерживал нас. Это одна из причин, почему ты со мной.
  - А остальные?
  - Там разберёмся, мне главное, чтобы он не затягивал время, а видя ещё и тебя, поторопился, хотел отпустить нас. Не будь сейчас времени нашего театра, я бы так не спешила, но не сейчас.
  "Мы в школе этого директора, тут он решает", - подумал я, но промолчал.
  - Ты можешь молчать, всё буду говорить я, просто стой за мной, чтобы он тебя видел, а я на тебя могла указать. Ладно, пойдём.
  После последних слов она пошла к двери, не смотря больше на меня, всё явно сказав. Только не всё! Почему я? И зачем она пришла ко мне, когда должна была быть здесь, как говорила Виктория Андреевна, внимательно слушать. Что это значит вообще? Получается, вместо того, чтобы сидеть в этом кабинете, она стояла возле нашего класса? Зачем?
  Но она опять не стала ничего говорить мне, только встала у двери, посмотрела на меня и сказала "пошли". И постучала в стальную дверь, после чего открыла её и зашла. Зачем здесь был я, что я такого должен сделать своим присутствием? Но ответа я уже не мог получить, она зашла в кабинет, и я услышал её спокойное, без каких-либо эмоций голос, и после довольный голос директора, поприветствовавший её, и замолчавший, будто посмотрел на часы, и стал возмущённо требовать от неё ответ, почему она так долго, уроки уже давно закончились. Я бы тоже хотел знать почему, но зная её, ничего хорошего ждать не стоит, - ей просто нужно моё вмешательство.
  Решив отбросить все вопросы к ней на потом, я решил войти.
  Спокойный кабинет главного, не похожий на деловые из фильмов, где ничего не отвлекало от работы, здесь было светло, и тьма за окном, где деревья закрывали дома за ними и проезжую дорогу, свет льющийся из фар машин, только не особо яркий, освещавший покрытую снегом дорогу и одноэтажную, сейчас тёмную, не особо заметную теплицу. Сам кабинет был вполне себе уютным, хоть и небольшим, с двумя столами, за одним из которых уже никто не сидел, был только плоский монитор с клавиатурой на чистом, аккуратно прибранном столе, ручка и записная книжка, а также лежащие друг на друге желтые листочки и телефон, а слева такой же стол, только там ещё и тетради, журналы, а так же две небольшие игрушки - крокодил Гена и Чебурашка, чтобы привлечь и успокоить приглашенных сюда учеников, как я знал со слов одной учительницы. Хотя для этого надо было что-то посовременней и дороже.
  А вот сам директор сидел за ним и с вопросом в глазах посмотрел на меня, перестав сверлить взглядом Снежану.
  - А ты что?
  - А-ха-ха, простите, - ответил я, как-то чересчур смущённо посмотрев на него и положив правую ладонь на затылок, совсем не придумав, что отвечать. Потому посмотрел на Снежану, решив, что она может ответить.
  - Это к ней.
  А он посмотрел сразу на неё.
  - Не беспокойтесь, он нам не помешает, просто шел к сцене, когда его встретила. Вы говорите.
  Вот так просто она всё скрыла, узнать ничего не удалось. Я мысленно вздохнул и поприветствовал директора, решив помолчать.
  - Тогда садитесь, - указал он на стулья рядом с его столом. Я надеялся, он не будет тянуть. - Так, с чего бы начать, чтобы вы могли пойти побыстрее по своим делам и домой, как просила Виктория Андреевна...
  Как хорошо, что она здесь работает и думает не только о себе! Главное, чтобы Снежана помалкивала.
  - Так вот, после вашей грандиозной поездки в столицу, я думал о...
  - Нам ещё в "Уголок" идти, пока все не ушли, - перебила его Снежана, не давая размазывать свои слова.
  - Ах, да, а я как раз про него хотел сказать. Тогда ладно, не буду затягивать и скажу о главном. Ваше выступление натолкнуло меня на идею, о которой я думал с момента вашего возвращения... - и кашлянув, отвлекшись, он прекратил говорить лишнее. - Простите, что-то горло сегодня шалит. В общем, я пришел к решению, что школе нужен ваш спектакль в конце учебного года.
  И после этих слов, мы внимательно, с удивлением, посмотрели на него.
  
  Что-то стоять у закрытых дверей сегодня входит у меня входит в привычку, только сейчас рядом со мной возле дверей в комнату кружка за спиной, стояла Снежана, внимательно посмотрев на меня. А я с положенной на ручку рукой, не открывая дверь, смотрел без слов на неё. Зато она свой язык за зубами не держала.
  - Ты зайдёшь или Настю ждать тут будешь, если она не ушла? - угрюмо спросила Снежана.
  И о чём она, блин?! Хотя я понял, она намекала на то, что Настя теперь не всегда ходит к нам, и может быть её и сейчас нет в комнате, а Стас опять начнёт сочинять, прикрывая её, да и меня она искать не стала, когда не пришёл... Но тут ладно, воображаю. Но сказала так, будто я в этом виноват был. Хотя из-за меня явно не приходит иногда, ведь она так о театре думает, а тут! Хотя почему... Но судя по словам нашей главной, у неё в голове какие-то мыслишки уже появились на этот счёт, но вот какие? Её воображение может нарисовать и что-то жуткое, не удивлюсь.
  Но сейчас я об этом не думал, вся моя голова была забита словами директора, ведь он предложил нам сыграть на школьной сцена, как в столице, с не меньшим успехом, а главное, чтобы всем зрителям в зале понравилось, они хотели бы вернуться в школу и с успехом пройти новый класс - хотя после этих слов добавил, что он беспокоится, не хочет повторения провала, как было у прошлого "Уголка" и свалившихся проблем, после чего поспешно и взволновано замахал руками, поспешно хваля нас, что о смерти Снежаны, как её сестры, он не думает, просто беспокоится.
  Она ему ответила, что ничего такого не думает делать, она готова хорошо написать сюжет и показать всё необходимое актёрам, а ещё она никуда не собирается, и после этого они начали говорить о том, что хочет директор, а я молчал и тогда думал о его словах о прошлом провале "Уголка", и я не сомневался, что так у нас не будет, да и нас стало чуточку больше, и они не ушли, но что нас ожидает дальше?
  Я понимал, что Снежана действовала так, как её мозги сработают, там не было мыслей, что все хотят, чего ждут, только когда надо для неё или для этого школьного театра. Это я понимал, глядя на её действия - она только догадывается о моих нынешних отношениях с Настей, зато сразу приняла мои идеи о концовке столичного спектакля. Не удивлюсь, что она только заметит и спросит Стаса, почему его сестры нет, но не среагирует на это. А сейчас её мозги явно тормозили, и она не всё замечала, но предложение директора её точно взбодрит.
  Я решил ей не отвечать, только замотал головой, отгоняя все мысли, собираясь, чтобы онм не забивали голову и обо мне ничего не подумали, и открыл дверь.
  Внутри было тихо, казалось, здесь никого не было, решили не ждать нашу главную и ушли домой, но когда я зашёл, удивился, - и тут дело не в том, что все сидели на своих местах и сразу посмотрели на меня, а почему-то для меня неожиданным было то, что у окна на стуле сидела Настя, читавшая книгу, и когда я зашёл, она сразу подняла голову и со счастьем в глазах посмотрела на меня, словно была рада видеть. И не отвернулась даже, когда я посмотрел на неё. И это невероятно.
  Но вся эта невероятная атмосфера её взгляда для меня кончилась моментально, я даже не успел ей насладиться, и произошло это сразу, когда вслед за мной зашла Снежана - не знаю почему, но она сразу отвернулась, будто не хотела, чтобы на неё обратили внимания, взболомутили,
  И так и произошло. Она прошла мимо меня, подойдя к своему стулу, но не села на него, а положила на стол свой рюкзак и посмотрела на всех.
  - Я вижу вы все тут. - Её взгляд на всех был как всегда серьёзным, только выглядела так, что сказать хоть слова не хотелось, лишь бы не перебивать её, будто полицейский перед толпой невинных подростков. Чтобы на меня так больше не смотрели, да и я не видел её взгляда, я опустил сразу свой и прошел к столу, сел. - Как вы, думаю, знаете со слов учительницы, я ходила к директору и попросила Сергея побыть в этот момент со мной, чтобы директор не хотел затягивать разговор, а думал, что из-за его языка, кто-то может поздно пойти домой.
  Ну да, не затягивал разговор, только вас прям понесло и слова так и слетали с ваших губ, и в итоге просидели там полчаса, а вас прямо так и понесло.
  - И он мне всё сказал. - Вот только она явно ничего говорить не собиралась, всё тянула зачем-то, блин!
  И так, похоже, думал не я один.
  - Я... - раздался неуверенный голос и я посмотрел в сторону окна: сидевшая там Настя и ещё несколько новеньких, сперва просто молчали, но услышав голос, все вопросительно посмотрели на Настю, которая собиралась поднять руку, но словно испугавшись, замерла. Только её подтолкнул невыразительный, ничем не интересующийся голос Снежаны, который хотел услышать продолжение. - Д-да... Я только хотела спросить, зачем он вызывал.
  - Да, это правильный вопрос, к нему я как раз и подходила. А сказал он...
  И замолчала на какие-то десять секунд, но своим молчанием она привлекла внимание всех, они ждали от неё продолжения, а она, похоже, именно этого и добивалась. Все и так смотрели на неё, но она просто сковала внимание всех.
  - Он, после нашего успеха в столице, попросил меня написать сценарий, а вас сыграть по нему на школьной сцене в конце учебного года.
  И все с широко открытыми глазами, никто не знал, что это значит.
  
  Снежана всё рассказала.
  Я это всё и так уже слышал во всех подробностях, так что мог просто слушать, при этом наблюдая за всеми сидевшими здесь, чтобы не упустить их реакции на слова главной. А пока она говорила, все внимательно смотрели на неё.
  А она рассказывала о том, что директор попросил создать для их сцены, для их учеников что-то, что поддержит их после окончания контрольных и получения не самых лучших оценок, они должны захотеть исправить их, понять, что им это надо, и они этого хотят, и наш школьный театр в этом поможет. Звучало так, что мы со всем согласны, и никто ничего не сказал ей, что это странно, но она и про это упомянула, сообщив, что она подумает, но сперва должна поговорить со всеми и узнать, согласны ли они помочь, будут ли участвовать. Она хотела показать всех актёров и все наши возможности, но для этого надо знать сколько нас будет, чтобы написать сценарий.
  - Так, а теперь я хочу послушать, что скажете вы, - и после этих слов посмотрела на меня и не задумываясь сказала: - А Сергей может молчать, я и так знаю.
  - Эй, что ты можешь знать?!
  Но она ничего не ответила, просто проигнорировала меня, посмотрев после моих слов на всех сидевших.
  - А что ты можешь сделать? - раздался правильный вопрос Насти.
  - Я подумывала над сюжетом, где будет волшебство, хотя скорей отбросила эту идею, я не знала, будете вы согласны, что мне надо.
  - Волшебство... - с каким-то чувством, будто обжевывала это слово, пробуя его на вкус, произнесла Настя, и через секунд десять ответила, прейдя к решению: - Я согласна участвовать.
  И все посмотрели на неё с удивлением, говоря, что решили они. Особенно выделилась Ксения, заявила, что её можно и не спрашивать, она согласна принять участие.
  Все были согласны.
  - Ясно. - И после этого посмотрела на меня, а потом на Настю, и не знаю, о чём она подумала после этого, но она тоже пришла к своему выводу: - Тогда ясно. Я скажу директору, что мы согласны поставить спектакль.
  Когда она была у директора, то сказала, что она одна всё не может решить, сперва спросит у всех. И теперь мы готовы, а она решила.
  И я был этому рад.
  
  Глава 2
  
  Шел следующий день после посещения кабинета директора.
  У меня всё шло как обычно, никаких изменений, а вот вчера... Вчера, после окончания своего рассказа о том, что Снежана услышала от директора по, его фантазий на то, как лучше сделать, как нам лучше поставить спектакль и того, что у неё есть идея, но надо над ней подумать, чем она и займётся дома, она сказала, что мы можем идти домой, а она пока останется, взглянув перед этим в телефон и добавив как-то тихо, что автобус подождать надо.
  И мы покинули комнату, и все пошли к раздевалке, хотя Влад уже был в куртке, решив брать её заранее и смастерил себе вешалку на стене из принесённых им самим необходимых приспособлений из дома.
  Мы спустились на первый этаж, и я шёл последний, смотря на болтавшую о будущем спектакле со своим братом Настю: раньше она всё всегда рассказывала об этом мне, а теперь... Но я старался этим не забивать себе голову. И увидел смотрящего внимательно на нас, будто мы все что-то совершили, охранника, того самого, что был с нами, сидя рядом с Дашей, на сцене театра в нашем городе, где мы победили брата Вики. И увидев его, Настя радостно подбежала к нему, поприветствовав и став расспрашивать про Дашу, как она. Но я только поздоровался, не стал его слушать, хотя он и рад был видеть меня. Меня сейчас интересовала только Настя, и вспоминая её взгляд в комнате "Уголка", обращённый на меня, я хотел очень сильно с ней поговорить. И сейчас думал только об этом.
  - Эй, пацан.
  Услышал я громкий мужской голос за своей спиной и сразу остановился, с недоумением посмотрев на раздевалку. Остальные даже не оглянулись.
  - Да, ты, я хотел передать тебе спасибо от Даши.
  - Мне? - я обернулся, показывая на себя пальцем. И хоть я ещё не был уверен, что эти слова предназначались мне, ведь рядом со мной прошёл Стас, и он его знал, эти слова могли предназначаться ему, неизвестно, что он делал последние месяцы и с кем встречался, но охранник сейчас смотрел на меня.
  - Ну, да, а кто же ещё? Просто подумал... ну, - как-то неуверенно ответил он, почесав затылок. - Она, конечно, этого не говорила, только я думаю именно об этом она думает и хочет лично тебе сказать. Ведь сейчас она очень счастлива, она часто может общаться с мамой теперь и ничто им не мешает.
  Я уставился на него, не ожидая совсем такое услышать. А Настя, улыбаясь, смотрела на него, казалось, что это она ему подсказывала, что говорить, и теперь была довольна. Но он, судя по лицу, пускай не выражающему эмоций, и особенно его голосу, в котором чувствовались довольные нотки, был счастлив. Я просто смотрел на него, совсем не зная, что и ответить. Но он не стал ждать от меня ответа, повернулся к Насте, довольным голосом сказав, что всё сделал, а она сказала, что он молодец. Всё, больше я ему был не интересен.
  Постояв немного, безотрывно глядя в его спину, словно мог что-то интересное на ней увидеть. В этот момент я услышал, как Настя с ним попрощалась и довольная, сказала, что пойдёт уже домой, и это на меня подействовало не хуже удара молнией, особенно видя, что Стас взял две куртки, и одна была её, а значит, она быстро оденется, так что я сразу развернулся и рванул к раздевалке, протянул номерок женщине, стоявшей там. Вешалки почти были пусты, учеников в школе практически не было, так что вернулась она быстро, отдав мне мою толстую куртку, и я сразу её выхватил, поблагодарив, и сразу стал надевать её, видя, как Настя не спеша надевает свою, болтая с братом. Я решил, что должен как-то поговорить с ней, хотя, как это сделать, я ещё не знал.
  Так что я решил неторопливо всё сделать, сперва понаблюдать и поискать возможность, и я следил незаметно, типа смотрел в сторону, но периодически посматривая на неё, чтобы не упустить момента, когда она будет готова и пойти за ней. Я только надеялся, она пойдёт домой, а не куда захочет.
  Ещё несколько минут я простоял возле раздевалки, наблюдая за охранником, стоявшего важно, словно великий герой у ворот башни, а Настя стояла на месте и болтала с братом. Никто не делал ни шагу! Понимая уже, что раньше я сразу уходил домой и здесь не стоял, а значит мог вызвать у всех подозрительные мысли, особенно у Насти, и чтобы этого избежать, я решил подойти к охраннику. Хотя зачем?!
  Не зная о чём с ним вообще говорить, я решил подойти и встал возле него так, чтобы видеть двери.
  - Чего так смотришь на меня? - спросил охранник, посмотрев на меня так, словно я собирался совершить нечто плохое. Этот взгляд совсем отличался от того, когда он остановил меня!
  - Я... эм...
  А вот мне в голову так и не пришла тема, с которой начать. Надо с чего-то начать, блин!
  - Просто... Я хотел спросить...
  - Завязывай бормотать, я на работе, говори уже.
  Я не бормочу! Хотя, скорей всего, именно так всё выглядело, так что надо было поскорее покопаться в мозгах и не выдать себя.
  - Я просто хотел... - Не говорить же ему, что я хотел! Думай. - Как сказать... просто хотел...
  - Даша в своём возрасте и то яснее говорит.
  Даша, вот!
  Я тут же взял себя в руки.
  - Просто хотел спросить, как там Даша?
  - Чего? - удивился он. - Я же тебе сказал.
  - Ну, да, сказали, но мало как-то.
  - Мало. Ничего себе мало, тогда чего мне ещё говорить? - с возмущением сказал он.
  - Просто я... - продолжали работать мои мозги, надеясь, что скоро остальные закончат болтать и уже пойдут, а то туго совсем. - Просто хотел знать, что да как там у неё, а то сколько не видел. Скажите, как она там.
  - Да нормально.
  "Вот же осёл, проще уйти уже отсюда", - подумал я, хотя в слух этого говорить не стал, надо было ждать. Хотя я подумал, что Настя сразу среагирует, если он начнёт на меня гнать или нападёт, ей это не понравится. Хотелось сматериться и честно сказать, что я думаю о его ответах, но сдержался.
  - Просто хотел знать, - продолжил я, - как она там.
  - Нормально. - Ответ был вполне себе понятным, но что именно нормально стоило только додумывать, а этим я уже заниматься не стал, увидев, что все наши пошли к двери, ко мне, болтая друг с другом. Ксения мне с улыбкой сказала, что если я хочу остаться, то чтобы поспешил сказать об это кому надо, а то школа скоро закроется, только посоветовала, тогда куртку снять, а то жарко будет. И все стали выходить.
  Я решил промолчать.
  Охранник как раз начал что-то рассказывать, но я уже не стал его слушать, попрощался и стал ждать, когда все выйдут, не смотря больше на него. А он стал недоумевать, произносить слова типа "а-э, стой...", но я уже не обращал внимания, только услышал, что хорошо всё.
  Я дождался, пока последний человек выйдет и дверь закроется, услышал вопрос рядом со мной, собираюсь ли я выходить, но проигнорировал, просто увидел, что входные двери захлопнулись, и понял, что все наконец вышли, и чуток подождав, решив, пока решат спуститься по лесенке, ступив на прибранный снег и пойти по домам, чтобы я мог выйти на свободную от людей улицу. И наконец попрощался с охранником, дотронувшись до ручки двери.
  
  На улице было прохладно, скоро начнётся февраль, когда зима последний месяц старается отыграться на полную, а школа разгоняла опасность, давая школьникам без опаски пойти домой.
  А вот у крыльца стояли все наши и прощались друг с другом, говоря всякое. Я, похоже, поторопился, блин! Хотелось скрыться за дверью, но вместо этого только прислонился спиной к ней.
  Я остался стоять на крыльце и наблюдать, что все будут дальше делать, стараясь быть незаметным, лишь бы на меня не смотрели. Вот почти все попрощались с Ксенией и девчонкой, которая шла с ней, и они пошли в сторону своего дома, а остальные разделились на две группы, и самая крупная пошла в сторону детской площадки у соседнего дома, а другая, где и была Настя, пошли домой, и она весело болтала со своим братом. И скоро, как я понимал, брат и сестра останутся одни.
  Я тихо пошёл за ними, думая, что делать дальше и как со всем этим быть. У меня из головы до сих пор не вылетал её взгляд на меня после возвращения из кабинета директора тогда, я в нём не почувствовал ничего плохого, скорей наоборот, и хотел побольше узнать от неё обо всём. Но пока не знал, как.
  В стороне ото всех я пошёл за ними, внимательно наблюдая - хотя проверять, почему я остался, они даже и не подумали, - как обычно болтали о всяком разном, не особо осматриваясь, даже когда через проезжую дорогу переходили, и уже на другой стороне попрощались с одной, которая зашагала к своему подъезду, а остальные пошли по дорожке у забора детского садика, где в окнах только горел свет, а я, поглядывая на них, переходить за ними пока не стал, пойдя за ними по другой стороне.
  Они быстро стали расходиться по своим домам, и уже у поворота, где небольшая дорога переходила в основную, и стояли девяти и пятиэтажные дома. Они свернули, пойдя вдоль дома по дороге к себе.
  Я сразу перешёл проезжую дорогу и приблизился к ним, прячась за деревьями без листвы и слыша их разговор о том, что будут делать с новым спектаклем, особенно это спрашивала Настя, которая была неуверенна. Я аж прилип к дереву, услышав об этом и не мог сдвинуться, зато мог сейчас упустить свой шанс поговорить с ней.
  И услышал смех Стаса, который просил завязывать с этим бредом, ведь ещё неизвестно, что будут играть, надо послушать, да и в Снежане он не сомневается. И тут я услышал его радостный возглас, что вот и их дверь в подъезд, сейчас зайдут домой, а после ужина он убедит её, почему надо им выступить.
  Я решил, что пора действовать, перед домом я уже придумал, примерно, как, пускай и просто набросал идей в этот момент, не сомневаясь, что можно и лучше, но я был не я, и как лучше, думать уже поздно, надо действовать.
  Это единственный шанс.
  Я покинул своё укрытие-дерево, когда Стас подходил к закрытой стальной подъездной двери, чтобы открыть её, держа в руках небольшой ключик от домофона и прикоснулся им к замку, и действуй кто-то так, как я, не хочу даже представлять, что бы было, но это и мой подъезд тоже, так что я положил ладонь на край двери, надавив на неё и закрывая. Стас и Настя в этот момент испугались, Настя даже ойкнула.
  - С-серге?.. - неуверенно произнёс Стас, глядя на меня.
  - Ха-ха, п-привет, я тоже домой, - как-то неуверенно произнёс я, глупо улыбаясь.
  Но я сразу понял, насколько идиотски это звучало, и вообще, не для этого я здесь! Надо было как-то исправлять ситуацию и стать серьёзнее, а не нести всякую чушь. И я сразу встал между ним и Настей.
  - Я хочу поговорить с ней, - кивнув назад, сказал я.
  Только отчего-то он сразу быстро встал за моей спиной, теперь он закрывал свою сестру он меня, как охранник прикрывает клиента, и уже смотрел на меня серьёзно, ничего доброго в его глазах не было.
  - Нет, она не может.
  Без каких-либо эмоций ответил он, явно не собираясь подпускать меня. А Настя даже ничего не ответила, я видел её лицо за спиной Стаса, насколько она была поражена. И промолчала, словно и не хотела ничего знать или прогнать меня.
  А я произнёс то, что заранее придумал.
  - Мне надо поговорить с ней, да и с тобой, это касается спектакля, который попросил директор, будем ли мы в нём участвовать, надо знать и сказать об этом Снежане, чтобы знала, кто будет играть в нём, сколько героев использовать, и чтобы нам избежать проблем.
  Я не знал, как подействуют эти слова на них, но я надеялся, что смогу с ними поговорить, а значит и всё узнать, что надо, а потом исправить положение. Так я надеялся, когда придумывал эти слова.
  - Я твой друг, и без проблем могу поговорить об это хоть сейчас, и тут, проблем в этом нет, но пускай сестра идёт домой, поверь, так надо. Так будет лучше.
  - Но она член нашего театра, она тоже участвует в нём. Да она один самых важных участников, просто вот так нельзя решить, да и...
  Я хотел сказать не только про это сейчас, но и нас, сможем ли я и она выступать, но Стас перебил меня.
  - Я всё прекрасно понимаю, но поверь...
  И он не смог договорить, так как голос за его спиной был для нас обоих неожиданным. Она плакала. Я и её брат посмотрели на Настю с непониманием, что с ней происходит, а она посмотрела на меня, когда её брат отошел и глянул на сестру с непониманием, не понимая, что с ней происходит. Зато она сразу сказала, плача и вытирая с щёк слёзы.
  - Я не зла на тебя, ты хороший, просто... просто я не понимаю, с кем ты хочешь быть. Потому я и решила отстраниться и подумать.
  - С кем хочу быть?.. - не понимая её, сказал я.
  
  * * *
  
  Я положил ручку на парту, дописав задание и просто посмотрел на тетрадь, задумаешь о вчерашнем.
  Я смог с Настей вчера поговорить и всё решить, только не узнал главного, - ради чего всё, в принципе, и провернул это. Она очень хотела сыграть в спектакле, и на мой вопрос, насколько хочет, если будет играть со мной, если рядом буду я, и та сразу опустила голову и тихо произнесла, что она готова. Как-то не очень звучало. Но мы всё обговорили, что и как будем делать, если вдруг что не то, и я заверил её, что обязательно поговорю со Снежаной, чтобы она как можно меньше придумывала сцен с Настей и со мной, чтобы я не мешал ей.
  Я не сомневался, Снежана меня послушает.
  Уроки наконец закончились. Я сложил все свои вещи в рюкзак и рванул из класса ближе к кабинету директора, ведь с нашей главной сегодня уроки заканчиваются в одно время, а Снежана собиралась пойти к нему и рассказать о нашем решении на спектакль, а значит надо было её поймать перед этим и попросить не ставить моего персонажа рядом с Настиным, я даже готов был сказать ей почему. Так что я как можно быстрее спустился на второй этаж, зная, что её урок проходит здесь и пошёл в сторону зала, встав возле дверей директора и стал ждать её появления.
  Но её не было.
  Мимо меня прошли наши из кружка, в том числе и из моего класса, и я сказал им, что хочу поговорить с директором, а с ними была и Настя, посмотрев на меня с интересом (наверно думая, что я тут делаю), но и с ними Снежаны не было.
  От беспокойства не успеть поговорить с ней, я решил, что она уже сидит в кабинете и рассказывает всё, что мы решили. Так что я решил ворваться к нему... Точнее сперва постучался, решив ничего не нарушать и подготовить, и услышав мужской голос и слово "входите", я распахнул дверь и сразу вошёл.
  Но в кабинете сидел только директор, моргая от удивления и смотря на меня. А я просто стоял на месте, совсем не ожидая увидеть здесь только его.
  Дальше всё было ожидаемо: он возмутился, сказав, что ждал Снежану, а не меня, хотел услышать, что они решили по поводу спектакля, даже зашел к ней в класс во время перемены, но её не было, потом позвонил ей домой, но трубку взял её отец и сказал, что она заболела и какое-то время её не будет. Директор не понимал, что она решила, что делать теперь, а я понимал, она просто решила не ходить в школу, а теперь занята сочинением сценария.
  Я только вздохнул, понимая, что поздно говорить ей о своей просьбе и решил рассказать директору, что мы все решили.
  
  * * *
  
  Целую неделю её не было. В нашем кружке я всех предупредил об этом, попросив не беспокоить её звонками и предположил почему, а они даже не удивились, просто все согласились. Видать понимали, и это не удивительно, так что они решили подождать.
  И мы просто сидели.
  Хотя Ксения пыталась что-то придумать для нас, сделать наше сидение хоть немного интересным, словно игра была какая-то, связанная с театром, да вот другим такая вялая движуха была неинтересна, и вскоре бросила, не получив никакой отдачи. И некоторые даже просто стали ненадолго приходить, посидеть немного, и видя, что Снежаны не будет, уходили домой. Просто так здесь сидеть они не хотели.
  Настя, которая отчего-то сидела здесь от и до, в один из таких моментов, когда главной не было почти неделю и некоторые собирались уходить, громко сказала всем "стойте, я сейчас ей позвоню", и достала свой смартфон, ища нужный телефон. Через некоторое время она поднесла к своему рту сотовый, включив громкую связь, и раздались гудки, которые быстро прекратились, и мы услышали знакомый женский голос, разнёсшийся по нашей комнате. Это была Снежана, Настя спросила, что случилось, в порядке ли, а она после её слов закашляла и сразу сказала, после того, как поздоровалась, что скорей всего будет в понедельник, пока дома, сейчас плохо себя чувствует и не стоит волноваться, всё в порядке, после чего отключила звонок.
  Мне её ответ показался странным, да и не мне одному - Настя как-то неуверенно посмотрела на нас и сказала, что ей показалось, словно она играла роль больной, и как-то не очень.
  Я хмыкнул и решил поверить ей. Значит и правда сочиняет, балда. Хорошо директор принял мои объяснения.
  В субботу её не было, а выходной я провёл дома, просто расслабился, всё равно не зная, как попросить Снежану не ставить моего персонажа с Настиным, и просто расслабился. Пускай делает так, как хочет, всё равно сейчас уже поыздно.
  И вот шёл понедельник, в её класс мы не ходили, зато все сидели в кружке и молча ждали, никто ничего не спрашивал и никаких вопросов не задавал, некоторые даже решили пойти по домам, и когда встали, чтобы уйти, дверь неожиданно открылась и вошла главная, и все на неё с широко открытыми глазами посмотрели, будто какое-то приведение вошло.
  Она извинилась перед всеми, сказав, что задержалась у директора, и прошла к столу, положив на него рюкзак, достав из него листки бумаги, скреплённых скрепкой, торжественно показав их нам и сказав, что у неё кое-что для нас есть.
  Начала она свою историю с того, что заболела (хотя звучало это объяснение как-то не очень), и чтоб не тратить это время впустую, решила заняться сценарием. И всё у неё было продумано заранее, так что ей оставалось только написать его.
  - И вот он теперь у нас есть сценарий. И в нём есть волшебство.
  
  Глава 3
  
   На следующий день мы стали планировать, как будем готовиться, Снежана даже раздала нам всем сценарий заявив, что участие в спектакле примут все (хотя я этому был не шибко рад, и плевать было, что я один из двух главных героев, я хотел пнуть себя за то, что так и не попросил её не ставить меня рядом с Настей - оказалось, что вторым главным героем станет она, а я её самым близким другом, а в конце парнем. И раздав их нам, она рассказала, почему задержалась - она просто распечатала сценарий и собрала за счёт принтера директора, так сэкономив деньги, бесплатно, и ей ничего плохого не сказали, и директор был рад, что всём будет.
  И теперь мы должны это выучить...
  Я тогда дома обречённо вздохнул, не зная, чем обернётся эта роль для него и Насти, как это повлияет на него, и что она испытывает после ознакомления со своей ролью, я даже представить не мог. И я отказаться от этого всего хотел, поменяться, к примеру, со Стасом, он, пускай и её брат, будет рад такой роли, где он был бы одним из главных героев, тем более все сложности выпадают Насте, да и эта история не про помощь для учеников, чтобы некоторые чувствовали себя спокойно, от получения не лучших оценок за контрольные, а другие наоборот, радовались хорошим, как и хотел директор, а Стас будет любовью Насти, а не я. Но уже всё явно решено.
  Я тогда не удивлюсь, если Настя больше не придёт в "Уголок", лишь бы избежать такой роли.
  Но теперь они начали подготовку, и как это не удивительно, Настя пришла и не подала виду, что роль на неё как-то повлияла, а Стас посмеивался, что ему досталась какая-то короткая роль и играет он полного дебила, а остальные только посмеялись, сказав, что у них вообще короткие роли учеников в классе с минимум эмоций.
  Хотя, зная Снежану, она могла и больше добавить для них. Странно.
  
  * * *
  
  - Так, слушай меня внимательно, я скажу тебе то, что нам надо будет для выступления, какие вещи на сцене, а по мере подготовки, когда решим, как всё будет, ты решишь, что ещё.
  Снежана стояла возле Влада и рассказывала ему, что он должен будет сделать и что нам будет нужно для выступления - к примеру кастрюля и какие-нибудь лампочки, - сама она сказала, что может только вообразить, как это будет выглядеть, не больше, - светящиеся разноцветным светом, изображающие волшебство, к примеру, лежа в кастрюле, и это должны видеть зрители, когда Настя будет якобы колдовать, этакие недорогие спецэффекты. А затем задумалась и добавила, что надо ещё что-то найти, что будет похоже на волшебство в классе, но не такое, как изображают в фильмах, а попроще, а главное похожим на... тут она задумалась, вспоминая, но лишь добавила, что ещё не решила, но это скорей волшебство, где важны слова.
  После она задумчиво добавила, что надо найти песок и куда его положить, чтобы там хранить, чтобы он был необычного цвета, и всё это для волшебства Насти, и главное, убедить в необычности сценарного мира для зрителей, не только с помощью сюжета. А потом она попросила принести ковёр и расстелить его, где будет кастрюля, для удобства главных актёров, и чтобы больше было похоже на квартиру для зрителей.
  А затем замолчала, почесала подбородок, глядя в потолок, будто там были написаны идеи, над которыми она задумалась, и наконец как-то важно произнесла, чтобы Влад сумел найти несколько парт, которые надо поставить в классе на сцене, и учительскую доску, можно обычную небольшую, переносную, на которой будут записано что-то по волшебству, а рядом будет стоять Виктория Андреевна. Снежа сказала, что обязательно уговорит её сыграть роль учителя. Наверное уговорит.
  В конце она добавила, словно ей эта идея только пришла в голову, что нужна какая-то штора или типа того, которой можно в определённые моменты закрыть класс, чтобы зрители не видели его, а актёры и Виктория Андреевна не прятались от них, когда начнётся другая, не связанная с ними сцена.
  Когда она закончила, сказав, что ещё подумает, Влад записал все её идеи в тетрадь, положил ручку и устало вздохнул, склонив голову над столом, а Снежана сразу возмущённо спросила его, чего это он вздыхает тут. Но тот лишь в ответ пожал плечами и сказал, что всё сделает, только подумает.
  Всё было закончено, можно было расслабить, но вдруг Снежана посмотрела на Настю:
  - Как тебе сценарий?
  Та только с широко раскрытыми глазами посмотрела на неё, как и я, не понимая, что это значит, но как-то неуверенно она ответила:
  - Хороший, просто... - и сразу замолчала, как-то неуверенно посмотрев на меня.
  А я сразу подумал, что ей явно не зашла идея, что по сценарию я её парень, но не решалась об этом сказать, от того, что я здесь. Эх, жаль я не знаю, как она среагировала, узнав сюжет, но воображать всякого я не стал.
  А сама Снежана сразу спросила остальных, как им он, и раздался ответ всех, что хорошо. А в моей голове сразу всплыл вопрос, почему она об этом сперва спросила Настю. Но если бы и задал его, ответа бы не услышал, а она продолжила:
  - Ясно, это хорошо. - И почему-то посмотрела на меня.
  Я только удивился, не понимая, что это значит.
  
  Все наши ушли недавно из комнаты кружка, за столом сидел только я и Влад, который смотрел угрюмо на свою тетрадь, как полицейский на возможного преступника, решая вопрос, виноват или нет. Руки его лежали рядом с ней, и в одной была зажата ручка, и задумчиво он произносил "кастрюля, создать класс... блин, дичь какая-то!". Он явно вскипал от мыслей, бушевавших в его голове, не удивлюсь, если взорвётся, так ничего не поняв.
  Но я ничего не сказал, прекрасно его понимая сейчас, вот только зная Влада, я понимал, что, посидев дома, он найдёт решение этой проблемы, как и всегда, подумав над этим там. А я не пошёл домой, решив подумать над своей проблемой, хотя лучше уж бы пошёл со всеми, но вместо этого зачем-то сидел тут и думал над своим, когда даже Снежана ушла, хотя как обычно была тут какое-то время после нас, не знаю, из-за нас ли, но перед уходом сослалась на то, что сегодня лучше отдохнёт дома, хотя она и так сколько там провела, так что возникала мысль, что мы причина в этом.
  Но это она стала причиной нашего сидения здесь.
  Влад не знал, что и как делать с её заметками по сценарию, пообещав подумать над ними (хотя сейчас скорей страдал), а я пытался понять, зачем она спрашивала Настю о сценарии, будто за этим что-то крылось, да и просто мне казалось, за этим сценарием она что-то скрывала, я хотел понять, положив локти на стол и сделав угрюмое лицо, что же именно. Но всё оставалось без ответа.
  Настя прочитала сценарий и прекрасно понимала, кем для неё в нём буду я, и думал, она не придёт больше сюда, лишь бы не участвовать в таком, но она сидела здесь и не показывала, что это её беспокоит, хотя что-то она скрывала. Но Снежана хотела это узнать. Почему так?
  Я хотел найти на это ответы, но не знал, каким они будут, где рыть, и что Снежана хотела? Я не сомневался, это не любовь к актёрской игре заставила Настю прийти, и не желание узнать у неё о сценарии, было причиной у Снежаны задать этот вопрос. Но тишина в комнате "Уголка" мне не помогала.
  Хотя тишину нарушил громкий голос.
  - Проклятье, блин! И что всё это значит! - услышал я возмущённый голос Влада.
  И сразу посмотрел на него, увидев недовольство в его глазах.
  - И что с тобой случилось?
  - Да, блин, не понимаю! Ладно с этой кастрюлей, она нужна, чтобы скрывать свет этого волшебства, но вот как создать этот свет, и кто и как его будет включать, вот здесь проблемы. Этого я не знаю. Да ещё надо и класс собрать, где будут проходить уроки волшебства... Хотя это проще, чем само волшебство!
  Я только хмыкнул, весело заметив, что класс ему легче собрать.
  Но тут он закрыл тетрадь и собрал всё в рюкзак.
  - Пойду я домой за комп в свою комнату, там проще будет. Заодно позвоню если что Снежане, если что-то не пойму, хотя уже не понимаю. Ты как, пойдёшь?
  Но я сейчас не знал, что ему ответить, я хотел узнать, что задумала наша главная, ведь что-то точно было. И потому я сам не знал, что сказать ему, и видя это, он не стал вытягивать из меня ответ и быстренько смылся, захлопнув дверь.
  А я, оставшись один в тишине, стал думать над всем, что меня беспокоило, но сразу понял, что тщетно и лучше пойти домой, делать уроки и думать там. И отдохнуть.
  
  Было темно уже, не то что летом, когда в это время можно без проблем выйти и спокойно погулять, но как-то было плевать, я просто шёл к себе из школы рядом с пустой детской площадкой, где никого не было, кому моё появление не понравилось бы, как полтора года назад.
  Горели фонари, установленные на дома или на длинной стойке у дороги, освещая улицу, по которой я сопкой шёл, теперь уже думая о своём и не закем не следя и не идя, как недавно, хотя с Настей, с ней только одной, я бы сейчас поговорил и всё нормально обсудил наши отношения. Чтобы рядом с нами никого не было, а то Стас может и помешать, как было вчера, так что многое я просто оставил при себе. И теперь хотел поговорить.
  Когда я прошёл половину пути, то встал между пятиэтажным зданием, на дороге и посмотрел на небо, без облаков, которые закрывали его, на котором были видны звёзды, мало, но и этому я был рад, потому что я видел маленькую летящую белую точку далеко надо мной, и я подумал, что это был спутник, наверное, или, что хорошо, космическая станция, на которую мне хотелось попасть, не важно как, главное подальше отсюда, не думать больше ни о чём плохом и странном.
  Это было глупо, никуда я не попаду, особенно в своём возрасте, так что я посмотрел прямо и пошёл домой, больше ни о чём не думая. Я быстро дошёл до него, прошёл по основной дороги, по которой проехал грузовик, освещая себе дорогу фарами, и я свернул на право, и пошёл домой, до которого было недалеко, я уже отсюда видел свет желтой лампочки, освещавшей наш подъезд.
  Но не дойдя до двери, я неожиданно услышал детский голос, назвавший моё имя.
  Я сразу посмотрел правее и увидел вышедшего из-за дерева невысокого человека, на котором была одета черная куртка, толстая, а лицо было обёрнуто шарфом, а выше до глаз была натянута тёплая шапка с толстым помпоном. И пускай шарф изменил её голос, он стал глуше, но я сразу узнал её.
  - Снежана? - произнёс тогда я. - Что ты там делаешь? Почему не дома?
  - Долго ты просидел в "Уголке", - сказала она и вышла на дорогу, где я увидел одетую в тёплую зимнюю одежду Снежану.
  Мне её присутствие тут, когда попрощался с ней, показалось странным. Она подошла ко мне и посмотрела снизу-вверх, на моё лицо как-то недовольно, и я сразу произнёс первую мысль, что пришла в мою голову.
  - Погодка не для тебя, ещё под снег провалишься. - Как-то неуверенно сказал.
  - Почему ты идёшь один, а не с Настей?
  - А?
  Я просто не знал, как ответить на этот вопрос, засмеялся, тяня время и непрерывно думая.
  - Она хотела пройтись одна, поглядеть на улицу одна, очень уж ей нравится погода, - нёс я какую-то чушь, лишь бы хоть что-то сказать, без правды, о которой ей не стоит знать. И посмеялся.
  - Но она не одна, с ней Стас, брат был.
  Услышав эти слова, я сразу открыл рот, совсем уже не понимая, что она хочет, да и слов больше никаких не было, я просто удивлённо уставился на неё.
  - Ясно, так и думала, не зря я написала сценарий.
  И сказав это, она повернулась ко мне спиной, и больше ничего не говоря, пошла от меня скорей всего к остановке.
  А я с широко раскрытыми глазами смотрел на неё, не зная слов, которые ей можно сказать.
  
  Глава 4
  
  Я зашел домой, и ничего особо не говоря родителям, даже не приветствуя сестрёнку, пробежавшую мимо меня на кухню, я пошёл в свою комнату, взяв сценарий и сев на кровать, даже не переодевшись и не вытащив из рюкзака вещи и учебники: сейчас я хотел понять, что имела ввиду Снежана перед своим уходом, старался понять смысл её слов. Что значит, не зря написала? Не зря дома сидела долго дома и писала, так? Хотя я понимал, что нет и потому перечитывал, лишь бы понять.
  Когда я его снова прочитал, сперва у меня в голове возникла мысль, что я чересчур быстро сделал это, ничего скрытого в сценарии не увидев, но я решил сразу отбросить эту мысль, когда начал снова читать с первой страницы, посчитав себя идиотом, который не хочет думать нормально. Я просто хотел вникнуть в саму историю, совсем не ища то, что хотел, я даже как-то приуныл, что не попросил Снежану, не позвонил ей ради этого, не ставить моего персонажа рядом с Настиным, не мешать ей, видя её отношение ко мне, а в итоге она признаётся мне и я её обнимаю.
  Хотя сама сцена хорошая, вот только как на это среагирует она? Хотя сегодня она ничего не сказала об этом, а она точно прочитала всё и знала про неё, спокойно ответила на вопрос, как ей. И она сказала, что ей понравилось, чего я совсем не ожидал, ни слова про это. Как она к этому относится? Как актёр к сценарию, просто к своей работе?
  Но главное, что я хотел понять, что Снежана вложила в этот сценарий. Я не сомневался, в нём было что-то скрыто.
  
  * * *
  
  Шла первая репетиция, каждый актёр, да даже режиссёр, держали в руках сценарий, иногда заглядывая в него.
  Влад стоял в сторонке ото всех, посматривая на сидевших на обычных стульях, взятых в столовой, чтобы они изображали классе, и хотел понять, что играющим будет нужно во время выступления, что стоит принести для создания класса.
  А Ксения руководила всеми, громко говоря, как себя вести и что делать. Вставить своё слово в этот момент никто не решался.
  Все сидели на стульях в центре сцены, будто уже в классе, стараясь играть разные сцены и слушать, как надо сидеть и потом вести себя, чтобы это напоминало всё то, что зрители видят в нашей школе. Хотя только её слова об этом говорили, остальные же смеялись, но были согласны.
  Я в этот момент сидел на стуле за сценой, так как мой персонаж не участвовал в сценах в классе, меня просто попросили наблюдать и слушать, что говорит Ксения. Она и Снежана сейчас стояли рядом с актёрами, и Снежана просто наблюдала за всеми, не двигалась, будто статуя серьёзного человека, скрестившего руки, молчала. А Ксения стояла перед всеми и рассказывала, как надо вести себя, иногда что-нибудь показывая правой рукой, а левую прижимала к телу, держа сценарий.
  Я тихо посмеялся, видя во всём этом какую-то картину типа директор внимательно следит за учениками, пока учитель во всю показывает себя хорошим. Хотя она всегда отлично показывала. Так что я просто наблюдал, держа язык за зубами - я прикрыл рот и продолжал смотреть молча, не показывая своих эмоций, не отвлекая, решив поступить так, когда Снежана глянула на меня своим строгим взглядом.
  Сидевшие ученики после обычных уроков, в классе, где учили якобы волшебству, должны были налететь на Настю после окончания урока, чтобы она показала это заклинание в деле, что будет, когда оно сработает, ведь она могла, но они не знали, что она потеряла свои способности к колдовству. Такие вот дела.
  А Стас должен был сидеть рядом с ней, хотя в этой сцене он встал и убирал якобы учебник и тетрадь в рюкзак, как-то жадно смотря на Настю, и сейчас не было на сцене столов и никаких тетрадей, так что он только должен делать вид. В этот момент Ксения, задумчиво смотревшая на актёров, вдруг подошла к Снежане и стала ей что-то говорить, но вдруг она кивнула ей и резко развернулась, крикнув "звонок!", и все сперва удивлённо посмотрели на неё, а затем задвигались так, как им сказали действовать.
  Настя стала изображать обеспокоенную ученицу, которая словно бы потерялась и не знала, как быть в её положении, когда она больше не может колдовать, а в этот момент со своих мест вскочили ученицы и рванули к ней, прося помочь научить колдовать так, как показала учительница, а Стас стоит и улыбается, смотря на сестру и медленно убирает свои вещи в рюкзак. В этот момент Ксения хлопает в ладоши, останавливая всех, после чего подошла к Стасу, сказав, что как-то всё неправильно, для книги всё он делает интересно, но надо поактивнее сделать ради зрителей, и сказала слушать её, начав тихо ему что-то шептать и указывая на стоящую без движений Настю, а он кивал, соглашаясь. Через несколько минут она похлопала его по плечу, сказав, что он молодец, после чего посмотрела на остальных, сказав, что надо действовать активнее, после чего отошла обратно, громко сказав, что сейчас начнут, чтобы приготовились, и снова выкрикнула "начали!".
  Всё сперва было как в прошлый раз, только Стас стоял так, словно хотел, чтобы его заметили зрители, поднявшись со стула и повернулся ко мне спиной, собирая в рюкзак свои вещи, а вокруг Насти встали девчонки и стали просить показать, как работает волшебство, про которое рассказывала учительница. А Стас уже собрал свои вещи и внимательно посмотрел на Настю, с его лица, я помню, слетела улыбка, когда возле сестры столпились и он видел, как обеспокоено реагирует она, не знает, как быть и реагировать, и тут он начал то, что не было в сценарии: встал рядом с сестрой и попросил всех девчонок не мешать, погнал их, а они протестуя, хотели остаться, играя не совсем хорошо, сочиняя на ходу новые слова для сцены, но удивительно, как в это я мог поверить. А затем, когда они разошлись по своим местам, а Настя, видя это, стала сочинять своё, по ней было видно, как она обрадовалась, что стало тише и всё закончилось, её больше не беспокоят, только это продлилось не долго, Стас сразу подошёл к ней и сперва сказал, что она свободна, значит её больше не будут беспокоить, всё хорошо, но тут же стал говорить, какая она умелая, что он не прочь посмотреть на её волшебство после школы, поболтать с ней, где не будут мешать, и по нему было видно, что он явно с улыбкой пристаёт к ней и явно не просто так, мне сразу хотелось вмазать ему по челюсти и погнать от неё. Настин персонаж явно не знал, как ему отказать, попросить больше ничего ей такого не говорить, она стала смотреть в разные стороны, хотела сбежать подальше, лишь бы больше не слушать про себя и своё волшебство, о котором он говорил, но которого у неё больше не было, и сейчас должен был появиться я и забрать её, но сейчас я не должен принимать участие в репетиции, как меня попросила Ксения, но мне очень сильно хотелось выйти, я держал себя в руках, лишь бы не напортачить.
  Но в этот момент их остановила Ксения, сказав, что всё, дальше был должен появиться я и начнётся другая сцена, а пока все молодцы, она поняла, как надо изменить эту сцену, переписать этот момент, так что завтра будут новые диалоги в сценарии и эмоции, она поговорит об этом со Снежаной, и после чего посмотрела на неё, а та кивнула, соглашаясь. Хорошо мне не надо учить будет.
  Но эти её слова, походу, были не последними сегодня, я увидел, как Снежана подёргала режиссёра за рукав, привлекая её внимание, и когда та склонилась к ней, поднеся своё ухо к Снеженным губам, та стала что-то тихо говорить, а Ксения соглашаться с ней, и почему-то она посматривала на меня, сразу в голову закралось нехорошее чувство, которое зародило мысль о том, что это совсем не хорошо, сейчас что-то будет, и возможно что-то не хорошее для меня, что ей в голову пришло?!
  Тут Ксения последний раз кивает, заулыбавшись, словно наконец нашла давно разыскиваемое сокровище, и повернулась, подойдя ближе к остальным и похлопав в ладоши, привлекая к себе внимание.
  - Так, никто не занят, все посмотрели на меня. А ты Влад можешь так строго не пялиться, прекрати хмурить брови и чего-то ждать, ничего полезного для тебя я сейчас не скажу, - улыбаясь, сказала она, глядя на Влада, а потом посмотрела на остальных. - Да и вы тоже, кроме одного человека.
  И замолчав как-то торжественно, она посмотрела на Настю, и этот взгляд ничего хорошего мне не сулил. А после этого посмотрела на меня, уже забыв про переполнявшие её эмоции, будто я здесь просто сидел.
  - И ещё одного, ты уже, Сергей, понял про кого я. А значит вы сейчас мне нужны, и хоть я сказала, особенно Сергею, что другие ваши роли сегодня будут не нужны, но всё поменялось и я хочу увидеть вас после сцены в классе, которую репетировали только что. Точно, как в сценарии написано, играть вам не надо, а как именно надо, в следующий раз скажу. Вот.
  Я просто не знал, как себя вести, что тут происходит, почему об этом заговорили? Что Снежана хочет от меня, ведь это не просто так, особенно после вчерашнего её появления возле моего дома, и после того, как я снова перечитал её сценарий, ища в нём скрытые смыслы, которые она могла туда запихнуть, чтобы они не прилетели вдруг в меня, как стальной мусор. Но я потом, когда хотел отложить белые бумажки с чёрными буквами, я отчего-то взялся учить свои диалоги, даже мама не стала тянуть меня на кухню ужинать, только посмотрела на меня, приоткрыв дверь и ушла, ведь после моей поездки в столицу, она уже не хотела меня беспокоит, когда я учил. Она была горда мной, а я занимался какой-то ерундой - зато хорошо всё выучил.
  Но я сейчас не понимал, как себя вести, зачем это, но я увидел, что Снежана внимательно смотрит на меня и её взгляд, за которым можно увидеть всё, что сам придумаешь, и чтобы не воображать, я встал и сказал, что готов. Сидевшая на своём месте Настя, до этого тоже согласилась без возражений. Так что надо действовать.
  Я встал и сразу пошел к режиссёру и сценаристу, встав рядом с Настей, и сразу стал терять уверенность в себе, особенно когда она глянула на меня - в этот момент я сразу же отвернулся и не внимательно слушал Ксению, которая начала нам рассказывать, как нам действовать и что хочет увидеть она.
  И я вздрогнул, когда услышал слово "любовь" и сразу посмотрел на Ксению, а она смотрела на меня, только её не интересовали реальные чувства между мной и Настей, она продолжала, говоря уточняюще, что я играю друга, который какие-то чувства проявит в конце, а пока он с Настей разговаривает, а потом хочет помочь ей, но сейчас мой персонаж просто заскочил за ней в класс, чтобы пойти с ней домой. Хотя я знал это.
  Так что, как она сказала, любовь изображать не надо, как и Насте, только беспокойство и волнение. Но ей надо пытаться скрывать это, пускай и не совсем удачно, а мне сперва надо изобразить радость от встречи с ней, но перед этим я должен по сценарию сказать учителю - она займёт его место, - к кому пришёл, а Настя в этот момент поспешно выскочит ко мне.
  Когда Ксения закончила свой инструктаж, она попросила нас занять свои места, и я, по указу её пальца, направился за сцену - меня на сцене не должно быть, а Настя пошла к своему стулу и села на него. А Снежана наблюдала за мной, посматривая иногда только на Настю, и непонятно, что она хотела увидеть, по ней сложно было сказать, какие мысли сейчас копошились в её голове.
  Ксения, которая встала напротив сидевших, заняв место учителя, попросила Стаса встать возле сестры, сказав, что сейчас они начнут со сцены, где Стас отогнал всех и стал рассказывать о том, чем его сестра так хороша в волшебстве, а после посмотрела на Настю и меня, что после этого начнём мы.
  Она попросила меня следить за ней, она скажет, когда мне выходить, чтобы не случилось со мной так же, как в столице. А я только вздохнул, вспомнив тот провал, когда чуть не завалил свой выход на репетиции, но приготовился так не завалить всё сейчас.
  Я встал возле стальной решётки, закрывавшую немного сцену, где держали всякие вещи из столовой, сложенные туда до появления нашего театра, чтобы не мешали школьникам. Здесь должна будет находиться ткань, которая будет выше моего роста, чтобы скрыть моё присутствие от зрителей - так уже решил Влад, хотя ничего не делал ещё.
  И стоя тут, я смотрел на Ксению, повторяя про себя её слова, что бы я вовремя вышел на сцену, чтобы не лопухнуться, как было в столице во время моего выхода на репетицию и мне ничего больше про это не говорили, я не хотел больше кого-то подводить, и желание этого настолько захватило меня, что мои мысли стали скакать при виде остальных, особенно Насти, чтобы меня приняла, очень этого хотел, я должен был хорошо выступить сейчас ради неё. И я благодарен, что Снежана решила сделать меня в самом конце парнем Насти, хоть и не понимал, почему она так решила.
  И я настолько забил этими мыслями себе голову, совсем забыв о репетиции! Стас начал втирать своей сестре слова о том, какая она классная волшебница, а Ксения, повысив голос, позвала меня, сжав пальцы и стуча ногой, привлекая к себе взгляды, а после этого все посмотрели на меня, а репетиция прервалась. Я хотел уже выйти на сцену, думая о том, что опять пропустил свой выход. Но тут услышал её голос:
  - Сергей, завязывай думать о чём попало! Следи за мной, жди сигнала выходить. Так и думала, что надо за тобой следить, во время спектакля встану рядом с тобой.
  "Блин! Вот же я дурак!", - начал я себя костерить, поняв, насколько я облажался и опять, даже хуже, чуть не завалил репетицию. Она точно это мне припомнит.
  Но я сразу выкинул эти мысли из головы, не дай Бог, а то и в них закопаюсь и сделаю всё только хуже. Но выходить, спасибо, мне ещё не надо.
  Но тут Ксения посмотрела в сторону брата и сестры, извинилась и попросила начать с начала.
  Стас начал снова произносить те же слова, пытался приукрасить их, и выходило хоть и хорошо, но хуже, чем он хотел, явно растерявшись или скорее не хотел стоять на одном месте, а скорее хотелось закончить.
  А я просто смотрел на них, костеря себя за свои ранние мысли, которые выбросил из своей головы, они меня больше не должны касаться. Да и вообще всё выбросил, да и я был рад, что наш режиссёр начала с начала и теперь я не опоздаю.
  И благодаря всему этому я был сосредоточен и на неё внимания не почти не обращал, её махание рукой и тихий голос, которые должны привлечь меня, стали лишь отвлекать, так что сказал полным серьёзности голосом, что я знаю и не отвлекай, чем заставил её замолчать и скорее с полным неожиданности взглядом смотреть на меня, забыв о своих словах. А я всё прекрасно помнил. И слушал Настю, которая нерешительным и взволнованным голосом тихо, но так, чтобы услышал зал, попросила его прекратить. А он удивлёнными глазами, совсем не ожидая этого, посмотрел на неё и замолчал.
  Это было для меня сигналом, и я налом действовать.
  Я сразу же вышел, не торопясь подошёл к классу и посмотрел на якобы дверь и чуть выше, произнеся название класса, что я на месте, яклбы постучав и открыв дверь.
  Влад в этот момент выкрикнул радостно, что у него появилась идея для двери, скоро она будет.
  Я только посмотрел на него, стоявшего чуть в сторонке, и ничего не отвечая, посмотрел на Ксению - на учительницу.
  - Э, простите за беспокойство и извините, - сказал я немного растерянно, как было написано в сценарии. Якобы волновался, говоря с учителем волшебства. - Я пришёл за Настей, - и посмотрел на часы на руке, - мы домой пойдём.
  - Я думала у вас уроки уже кончились, и вы домой уже ушли, - ответила Ксения.
  - Большинство уже ушло, просто я подождал в соседнем кружке её.
  - Надо бы придумать ему название, - задумчиво сказала Ксения, а затем вспомнила свою роль и произнесла, что должна была: - Да, урок уже закончен, сейчас она выйдет.
  А она, услышав меня, резко обернулась, посмотрела на меня и радостно произнесла моё имя и вскочила, быстро пойдя ко мне, но опомнилась и вернулась к своей парте, не смотря на брата и забрала свои вещи в рюкзак. А после рванула ко мне, сказав учителю, что пошла домой.
  - Хорошо произнесла, думаю, тебя в зале все зрители услышат, хотя у меня есть, что изменить, но скажу потом, а пока продолжайте, - сказала Ксения.
  Отрывая от неё взгляд, боясь, что мог в чём-то накосячить, и посмотрел на Настю.
  - Эй, Сергей! - прикрикнула режиссёр. - Возьми себя в руки и не так испуганно посмотри на Настю.
  "А, блин, скосячил!" - ворвались в мою голову мысли, и проклиная себя, я сразу собрался.
  Когда Настя вышла, я закрыл дверь и отходя чуток, спросил, как у неё дела, и сказал радостно, как глупо себя чувствовал, когда их учительница, знаменитый в школе учитель волшебства, думал, что запустит в меня каким-нибудь заклинанием, а та как-то не очень внятно, с упавшим настроением согласилась. Как в примечание в сценарии было написано, это её реакция на упомянутое мной заклинание, её реакция на то, что она не может колдовать. А мой персонаж это заметил и спросил, что у неё случилось, а та неуверенно посмеялась.
  В этот момент я глянул на Снежану, когда заметил её взгляд. Она была довольна.
  
  Я стоял возле дверей в нашу комнату школьного театра с поднятой для стука в неё рукой. Но постучаться и побеспокоить Снежану как-то не решался. Она там сидела одна, все уже ушли по домам как закончилась репетиция. Она хотела над чем-то подумать, потому и решила остаться. А у меня с окончания сегодняшней репетиции не вылетал её взгляд на меня и Настю, словно она была довольна, а чем, я не понимал, как и вчерашний разговор с ней, и это засело в моей голове, о чём она думала?
  Это я и хотел узнать, а ещё о чём она думала, когда сочиняла этот сценарий. Но постучаться я всё не решался, размышляя о том, как с ней начать разговор, чтобы подойти к ней. В голове было пусто, хоть шаром покати.
  Я понимал, что просто зря тяну сейчас время и она может в любую секунду открыть дверь, пойти домой, а я упущу шанс. Так что наплевав на всё, я решил наконец, что здесь только я и мне надо с ней поговорить. И постучал, а после недолгого молчания раздался её голос, разрешающий войти.
  Радуясь, что не помешал ей (надеюсь), я открыл дверь.
  Она сидела за столом, положив на него руки возле тетрадки, с несколькими записями в ней и ручки, которую она только, как я подумал, положила, и внимательно смотрела на меня.
  "Явно помешал ей, зайдя", - подумал я.
  А она ничего не сказала и не спрашивала, зачем я вернулся, просто смотрела и ждала.
  - А, привет, извиняюсь, что так неожиданно пришёл, - начал из далека, не спеша подходя к ней. - Похоже помешал... за это тоже извиняюсь. Но у нас сегодня отлично всё прошло.
  - Ты бы лучше не тянул, а всё сразу сказал, я уже скоро домой, - сказала она, глядя внимательно на меня, и взялась за обложку тетради, закрыв её.
  Я понял, что лучше больше не тянуть и сказать всё прямо.
  - Я хотел узнать, зачем ты подошла вчера ко мне? Что хотела?
  - Мне просто было интересно.
  - Что именно?
  - Просто.
  Так себе ответ, надо сменить подход и узнать всё обязательно как-то иначе, для этого я решил говорить иначе, более прямо, вспомнив как вёл себя один детектив из западного сериала, который я просмотрел недавно.
  - Ладно, значит, вот как, - сказал я как-то задумчиво, смотря на плакат на стене. - Ты собираешься всё держать в себе, - и повернулся, посмотрев внимательно на неё. - Так и будешь молчать, только это неправильно, так мы не решим эту проблему. Я бы посоветовал отвечать на мои вопросы прямо, не юлить. Ты не зря в конце репетиции смотрела на меня и Настю, словно всё идёт по твоему пану. Что именно? Ведь ты сюда не просто пошла обдумать, как всё прошло. Зачем это всё?
  - Зачем... - спокойно и задумчиво произнесла она, а затем повернула голову и посмотрела на меня. - Я помню персонажа этого детективного сериала, который прошёл недавно, посмотрела, хотела изучить и запомнить, раз о нём многие так в сети говорили. Но мой ответ такой же - ничего.
  - Ты... - Я хотел ещё что-нибудь сказать ей, но я уже понимал, что это бесполезно и она ничего не скажет.
  Настоящий детектив из меня не получился, можно было идти домой, всё равно дальше что-то говорить смысла, как я видел, не было. Так что я развернулся и посмотрел на дверь. И когда я уже собирался направиться к ней, я, неожиданно, услышал вопрос Снежаны:
  - Ты опять отпустил Настю домой? С братом?
  Но я решил ей ничего не отвечать, вести себя как она.
  Но перед выходом я заметил у дверей её тёплые ботинки, хотя на ней были кроссовки, на столике лежал пакет, из которого торчал рукав её свитера. Но ничего про её переодевание в школе в более лёгкую одежду после улицы не сказал.
  
  Глава 5
  
  Я смотрел на Настю сидя в классе литературы, которая слушала внимательно Викторию Андреевну, сидя ближе к ней - учительница рассказывала сейчас об одном умершем уже давно авторе и его стиле написания книг, и Настя явно всё запоминала, в отличие от меня.
  Стоило взять себя в руки и внимательно слушать учителя, не отвлекаться, надо было сосредоточиться на уроке, чтобы заработать хорошую оценку потом... Но тут увы, я не мог побороть в себе желание смотреть на неё, просто, потому что мне хотелось быть с ней, и так у меня проходил третий урок. Если я не отгоню от себя это желание, то, боюсь, не только получу двойку и прилетевшую в лоб губку, которую швырнёт Виктория Андреевна, чтобы привлечь моё внимание, но и просверлю глазами спину Насти. А ведь мог.
  Вчерашняя репетиция не заставила её отказаться от своей роли рядом со мной, да и вообще, она не держалась от меня подальше, как я думал будет, пускай ничего больше вообще не понимал, от этого мне только хотелось закопаться до шеи, чтобы мог подумать об этом хорошенько, не отвлекаясь ни на что. Это всё мои фантазии, конечно, но я хотел до всего додуматься наконец, меня даже не беспокоило то, что так могла задумать Снежана. Да и пускай, это не так и важно.
  Я только хотел вернуть Настю, и пускай даже не её любовь ко мне, просто дружбу. Только я не знал, как, мне оставалось лишь смотреть на неё, а что делать, я не знал.
  
  Удивительно, но репетиция моих сцен с Настей проходила хорошо, даже отлично, пускай она словно бы терялась, находясь рядом со мной, хотя в остальное время всё проходило отлично, будто мы всегда были вместе. Хотя в остальном, когда мы не играли, она сторонилась, не разговаривала со мной. Но я этому был рад - хоть и ненадолго, но я был с ней, и всё, что я навоображал себе на уроках сегодня, казалось чушью.
  Ксения перед репетицией попросила быть всем готовыми сыграть этот спектакль в лучшем виде, даже если простудимся, но показать наше мастерство лучше, чем в столице, закрепить тот успех, а тех, кто там не был, держать себя в полной боеготовности, этот спектакль будет не просто выступлением на сцене, он должен закрепить наш успех здесь, и показать нас для директора лучше, чем прошлый был "Уголок". До премьеры ещё много времени, а так как она почти сразу после контрольных, время на сдачу и получение хороших оценок будет, она и Снежана решили, что после каникул весной возьмут небольшой отдых и будут меньше проводить репетиции. Но будут, чтобы всё выученное не вылетело из головы. А если будет такая возможность, мы сами должны проводить где-нибудь репетиции, главное сперва договориться. А Ксения, если вдруг что, присоединится помочь.
  Все приняли это предложение, тем более я уже думал, что впереди ещё четверть и мы как-то рано начали, ещё полно времени до конца учебного года, да и подготовиться к контрольным успеть надо, а хорошую оценку просто так нам никто не поставит, а теперь нормально. Да и подумать над тем, что задумала Снежана, во время отдыха я смогу.
  Я решил отбросить это пока на время, только посмотрел на Снежану, которая внимательно слушала нашего режиссёра, и не сразу понял, что та тогда говорила в том числе и обо мне, сказав, что самой главной сценой будет признание Насти мне. И посмеялась, как-то весело добавив, что опыт в этом у нас есть, мы справимся. А я в этот момент с широко раскрытыми глазами посмотрел на Настю, совсем позабыв об этом, а она также на меня.
  Я её понимал.
  
  * * *
  
  Просто ходить на репетиции и ничего не знать, я больше не хотел сидеть и слушать её намёки, я собирался всё у неё обязательно сегодня узнать, и не важно, как она отреагирует, даже может отпинать. Хотя нет, лучше без этого. Но главное я уже решил: я решил, как поступлю, чтобы этого избежать.
  Несколько репетиций прошли хорошо для меня, но иногда я хотел схватиться за голову, не понимая нашу главную, её вопросы, обращённые ко мне. В них не было ничего такого, только "зачем" и "почему", на которые я не мог подобрать ответы, ведь они касались не только меня.
  С нами была постоянно ещё и Настя, которая теперь постоянно сидела с нами и ни разу не пропускала репетиции и вообще наши собрания в комнате, так что мои ответы могли задеть её, так что надо было думать, прежде, чем решить, что-то ответить на вопрос. А задавала она одни и те же вопросы: я пойду домой с Настей или отпущу её? Или почему я с ней так мало общаюсь? Складывалось ощущение, что она что-то подозревает о нас, но не знает, что произошло и так пыталась узнать.
  Но надо было это поскорее решить, и я уже придумал как.
  И сперва я недолго сидел в нашем кружке, когда все ушли, изображал, будто что-то ищу под столом или у окна, главное подальше от Снежаны, чтобы она не подумала, чего лишнего, а сам наблюдал за ней, надеясь, что она не пойдёт раньше времени домой.
  Но наконец я сделал вид, что что-то нашёл, какой-то листок бумаги, на котором не пойми, что было и радостно сказал, что всё, теперь пойду домой.
  Она на меня и бумажку даже не посмотрела, её вообще не интересовало, чем я тут занимаюсь, не отрывая взгляда от свой тетрадки, - она сказала только, что хорошо, приятного мне вечера, а Настю со Стасом я уже не встречу. Почему она их вспомнила, я спрашивать не стал, - у меня ведь и так шанс будет. Главное не облажаться. Так что я попрощался с ней и выскочил на сцену, побежав в раздевалку со всех ног, надеясь, что всё получится, а главное, она пойдёт к остановке так, как я спланировал. А теперь мне надо к детскому садику.
  Взяв куртку в раздевалке и одев её, я быстренько выскочил на улицу, свернув на право, спешно зашагав к проезжей дороге, которая сейчас была пуста, и мигом перешел её. Теперь мой путь проходил по улице вдоль пятиэтажки к противоположному концу здания, к которому я ходил в детстве, считая, что раз оно далеко от дома, здесь превосходные места, и завидовал живущим здесь деть, которым было недалеко от таких классных детских песочниц и качель в садике, а не там, где мне приходилось играть. А в садик я и не ходил, проводя время с Настей и Стасом.
  Прошёл мимо мусорки и припаркованных машин у дороги, а на грязном снегу были видны следы колёс, как и на самой дороге, которую никто не отчищал от снега.
  И не глядя по сторонам, на одинокие качели и песочницу, я дошёл до конца дома, и не доходя до трансформаторной будки, в одиночестве стоящей у гаражей и дороги, и свернул на перекрёстке четырёх дорог на лево, зашагав по небольшой дорожке, с одной стороны которой стоял дом, а с другой деревья и детская площадка с качелями, турниками, небольшая горка и песочница, которая меня тоже привлекала в детстве.
  И вот совсем рядом забор детского сада - синий, высотой чуть выше меня, с тонкими вертикальными металлическими ограждениями, через которые невозможно пролезть, зато хорошо видно детскую территорию за ним. А с другой стороны стояло несколько дубов с толстых стволами, к которым я и подошёл.
  Сразу встал за стволом, спрятался за стволом, прильнув к нему и почувствовал твёрдость в плече, которым прикоснулся, и идущую от него прохладу. Начало февраля было самым прохладным зимой, через несколько дней даже обещали чуть больше, аж минус тридцать пять, школу закроют, но я тогда буду весь день сидеть дома. Главное сейчас дождаться Снежану, идущую к остановке, и надеюсь, она пойдёт именно этой дорогой, а не свернёт.
  Здесь было темно, ближайший фонарь стоял чуть дальше от меня, освещая вход в садик, который сейчас был закрыт на замок. Здесь было одиноко, людей ноль, и я надеялся, так и будет и мне не помешают, особенно когда появится наша главная. Когда я наконец спрошу её и обязательно всё узнаю, а она мне ответит, если даже не сразу. Ведь это поможет мне обязательно вновь начать всё с Настей. Так решил я, выглядывая из-за дерева.
  А вышедшего из-за дома человека я увидел минут через пятнадцать.
  Это была Снежана, её бы я узнал даже без льющегося на неё из окон света, а просто увидев толстую куртку.
  За это время я уже изрядно замёрз, и чтобы хоть как-то согреться, подпрыгивал и крутил руками, и мог бы упустить её появление, если бы не прекратил отвлекаться, хоть как-то согревшись и остановившись, посмотрев в сторону дома. Хотя перед её появлением мой нос начинал дубеть, так что я поднял закрывавший мою шею шарф до глаз.
  Разодетая так, что замёрзнуть было сложно, я сразу понял, что это Снежана, даже когда потеплеет и она скинет с себя немножко одежды.
  Жаль было, что здесь не было фонарей и другого освещения, был риск, что она испугается, когда я выйду из-за дера, скрывающее меня, и перекрою ей дорогу, я побаивался, что она может мне врезать, не поняв, кто я, пускай я и продумал, как надо себя подать в такой ситуации. Надо было пройти чуть дальше, к подъезду соседнего дома и сесть на скамейку, тогда бы меня узнали и не доходя до этого дома, но я решил, что она может или испугавшись сбежать, или успеть собраться и решить, что говорить, так что я отказался от этого.
  Так что не зная, как будет, я подождал чуток, когда она подойдёт чуть ближе, и решил действовать.
  - Снежана, - сказал я громче и четко, пока не выходя, чтобы не напугать её и убрав со рта шарф. Но понимая, что сделал достаточно, я шагнул вперёд и встав на дороге. - Это я, Сергей, и извини, если напугал, но я обязан с тобой поговорить. Наедине.
  Но всё-таки напугал.
  Пакет из её рук выпал, и она стиснула рамки рюкзака, и явно готова была защищаться до последней капли крови, но секунд через десять я услышал её голос, и понял, что у меня всё вышло.
  - Что ты здесь делаешь? - серьёзное выражение её лица наполнилось удивлением и непониманием.
  Я был рад это услышать, значит, она не собиралась гнать меня и пинать, всё было хорошо. Главное не испортить момент, осталось только хорошо начать разговор, хотя я только одно хотел узнать. Так что я сперва не сразу ответил, нельзя было с главного для меня начинать, ещё рано, я сперва хотел сказать, как много она одевает, когда выходит на улицу, и как потом переодевается в комнате нашего кружка, тратя время и оставаясь там одна. Хотя это была дурацкая тема для разговора с ней. Но я знал, что, если начну так разговор, я ничего не узнаю, даже натянув на себя ещё больше одежды, сумев натянуть двое джинс и две толстые куртки, это не спасёт её от холода, а значит она сбежит от меня. Так что надо было спешить. А я хотел только узнать, что она задумала для меня и Насти своим сценарием.
  Глядя на меня молчащего, она как-то недовольно нахмурилась и не снимая варежек, залезла в карман куртки и достала круглый брелок и посмотрела на меня, и я сразу понял, что это электронные часы. Я терял время.
  - Не беспокойся, я не долго, успеешь на автобус, и даже в пекарню заглянуть на остановке успеешь, если тянуть не будешь, - сказал я.
  - Зачем? - произнесла она, оторвав взгляд от брелока и посмотрев на меня.
  - Просто интересно.
  Но понимая, что сказанул какую-то ерунду, спешно добавил:
  - Просто это важно для меня, как я смогу играть... - и как-то тише добавил: - И как это повлияет на мои отношения с Настей.
  Как-то не очень выходило, мне бы ещё не начать извиняться.
  Она просто посмотрела на меня, убрала брелок в карман и спокойно сказав:
  - Значит ты мне вчера соврал, - не вопрос, просто её вывод.
  - Нет!.. Я не врал, просто не хотел говорить.
  - Ты не стал, и я не стала, проблем тут нет, - и тише добавила: - Холодно становится.
  - Ты можешь просто ответить и идти, я задерживать тебя не буду.
  - И отпустишь?
  Я согласно кивнул.
  - Ясно, тогда я честно отвечу и пойду, - и смотря на меня обычным ничего не выражающим взглядом, продолжила: - Всё просто: ты прав, я действительно скрыла главное. Идея с волшебством ко мне пришла в конце прошлого года, после просмотра сериала, который я скачала, но я не писала этот сценарий, казался сложным для нас, а предложение директора и согласие всех подтолкнуло моё воображение. А твоё непонятное отношение с Настей дало мне идею добавить в сюжет такое, что даст вашим отношениям стать лучше. Не знаю, что у вас произошло, но этот спектакль поможет вам, если всё пойдёт хорошо. Так я хотела, сочиняя этот сюжет, вот и всё.
  Я уставился на неё, не зная, что сказать, да и как всё, что между мной и Настей было, выглядело для всех в кружке и нашем классе?! И я настолько был поражён, что не заметил, когда Снежана снова вынула из кармана брелок-часы, посмотрела на него и спросила, может ли она идти. Собраться и ответить мне было сложно, я только смотрел на неё, а она посмотрела меня, сказала, что знает расписание автобусов, так что ей лучше поспешить, в пекарню ей уже не зайти, зато успеет домой, и попрощавшись, обошла меня, спокойно пойдя по дороге.
  А я ещё какое-то время стоял, не обращая внимание на то, что уже вечер и давно пора быть дома.
  
  И снова шла репетиция.
  Все стояли возле стульев и смотрели в сторону деревянной стенки, которая закрывала территорию, за которой бала наша дверь в комнату, и Ксения собиралась рассказать, что планирует для наших репетиций. А Снежана стояла возле неё, слушая, и это заставило меня снова хорошо подумать над её вчерашними словами и как следует взяться за свою роль - вчера я перечитал сценарий, который и так хорошо помнил, и мне показалось, я нашёл то место, которое должно помочь мне и Насте.
  А ведь до этого этот момент пугал меня, что может только ухудшить всё, а теперь...
  В этот момент Ксения закончила перечислять своё и наконец сказала, что сейчас хочет увидеть, как мы поняли сцену признания в любви, она хочет увидеть её и решить, что надо поменять и проверить игру актёров, указать на ошибки. Она явно видела только своё. А я посмотрел на Настю, и увидел, что она сжала губы и склонила голову, не зная, как себя вести сейчас. Она просто не понимала, как быть и что делать.
   Я только сжал пальцы в кулак и решил, что это великолепная возможность действовать.
  Ксения попросила всех, кто не участвует в сцене признания встать рядом с ней, а актёры - она посмотрела на меня и Настю, - кто играет в ней, подойти друг к другу. Я сперва удивился, не знал, как поступить, но из оцепенения, охватившее меня, в место того, чтобы радоваться, что у меня появился шанс действовать, выполнить свою задумку, я просто не знал, как быть.
  Из этого состояния меня вывела Настя, поднявшаяся со своего стула и неуверенно зашагавшая ко мне, будто боялась. Хотя нет, ей просто не хватало решительности, она сама не знала, как быть, это я увидел по её глазам, по походке, когда она шла ко мне не спеша подошла, словно стеснялась чего-то, но не боялась. И тогда я решил подойти к ней, и будь что будет.
  - Вот и хорошо, теперь вы сейчас сыграете ваши роли. А сперва я подойду к вам, - довольным голосом, сказала Ксения нам, а возле неё встали все остальные.
  Она, глядя на нас, прошла между стульями, которые стояли будто это парты, и встала возле нас, молча посмотрев на наши лица, будто решаясь с чего начать, и наконец произнесла:
  - Вам сейчас надо будет подойти к краю сцены... хм, там будет якобы комната Настиного персонажа, но надо решить сейчас, где именно. Пошлите.
  Мы пошли впереди, за нами Ксения, и встали у самого края, она посмотрела на нас задумчиво, обхватив правой рукой низ подбородка, посматривая задумчиво нам под ноги, попросила шагнуть к ней и правее, затем снова левее и попросила сделать ещё пару шагов в её сторону, сказав, что за нами, ближе к краю, будет стоять кастрюля, так что нам надо стоять рядом с ней, и наконец поставила нас там, где она считала правильным местом, так будет нормально для нас во время спектакля, и зрителям виднее будет.
  Я стоял рядом с Настей сейчас и думал над тем, что делать, а главное, чтобы Настя чувствовала себя хорошо, когда ей придётся участвовать в сцене признания со мной, главное будет не накосячить, чтобы всё прошло хорошо для нас. Но как? Я думал об этом вчера, даже хотел ворваться к Насте домой, хотя передумал, решив, что только хуже будет для нас. Всё как-то не очень. Но в тот момент, когда мысли о том, что надо сделать, чтобы всё прошло хорошо, Ксения продолжила говорить:
  - Так, а теперь слушайте меня внимательно, - начала она, положив правую руку на бедро, и стала рассказывать, что она от нас хочет увидеть. Главное, это яркую игру, и сказала таким голосом, такой яркой улыбкой, что иначе нельзя было, хотя она после этих слов, словно актриса, которая поняла свою ошибку, помахала перед лицом руками, сказав "нет-нет-нет", отказываясь от своих слов, и уточнила, что классную игру мы можем оставить до главной репетиции и нашей игры в спектакле, и после этого сказала, что нам просто надо сыграть, так, как сможем, и потом уже назовёт нам наши ошибки, которые сможем исправить для великолепной игры. И после этих слов она сказала всё, что хочет увидеть от нас, не вкладывая в свои слова чего, что мы не сможем выполнить, всё в меру, никаких изысков.
  Отец её хорошо рассказал, как надо действовать.
  Наконец она сказала, что сейчас начнём, моменты, где персонаж Насти поняла, что она вернула свою магию и хочет проверить, на что способна, это будет потом, особенно когда подготовим кастрюлю и песок, а по сюжету персонаж стала произносить заклинания, но у неё ничего не вышло.
  У неё пропали силы действовать, и тут, по её словам, в дело должен вступить я, должен убедить её действовать, не сдаваться и понять, как дальше вести себя.
  Наконец, после этого, мы начали.
  Сперва всё пошло хорошо, никаких проблем, я играл без запинок, стоя у Насти за спиной, наблюдая за её попытками колдовать, склонившись над воображаемой кастрюлей, подбадривал её, говорил, что всё у неё выйдет, и когда всё началось, я заткнулся и стал внимательно наблюдать.
  А Ксения иногда останавливала нас, начинала рассказывать, что и как правильно делать, что казалось ей неправильным, как лучше выражать свои эмоции. И всё проходило хорошо, пока не началась сцена признания в любви.
  Начались ошибки у Насти, когда он встала возле меня и должна была произносить признание взволновано, отводя от меня глаза, но она стала неуверенно запинаться в своих словах, в себе, забывать всё, хотя я знал, что она всё выучила, а Ксения её громко поправляла и требовала вести себя по сценарию. А я понимал, что проблема не в ней, это не поможет, и я решил наконец действовать.
  - Я не знаю, почему ты решила расстаться со мной, - сказал я первое, что пришло мне в голову - а это был мой персонаж, - но ты можешь играть как надо. Я уверен, ты сможешь.
  Но судя по возросшему волнению, по тому, как она волновалась, мои слова не подействовали, а Ксения, понимая всё по-своему, стала напирать, требовать, чтобы действовала иначе, не так, и скорей давила на Настю ещё больше, она стала сильнее волноваться.
  Тогда не оставалось, кроме как обнять её и сказать на ушко, чтобы слышала только она, о своих чувствах, поддержать её, сказав, что всё хорошо, я люблю её, она сможет сыграть эту сцену. Но она не могла собраться, а громкие слова Ксении только мешали, но не обращая на неё внимания, я тихо сказал, что не понимаю, что между ними произошло, но я её люблю.
  Меня не волновало, правильно это или нет, только после этого она заплакала и обняла меня, прижалась, словно боясь отпустить.
  Ксения стала кричать на нас, что всё не так, и в этот момент раздался спокойный голос Снежаны, что всё хорошо, так и должно быть сегодня. И Ксения замолчала.
  Не так должно было быть, но чувствуя прижатую ко мне Настю, не вырывавшуюся, было как-то плевать.
  
  Глава 6
  
  Перед каникулами, сразу после воскресенья, Ксения вновь провела репетицию, которую изрядно затянула дольше прошлых, не особо обращая на наше желание пойти домой, ещё и вновь рассказала, теперь как-то осмысленней, обдумав свои слова, о смысле истории, который хочет увидеть директор, и который видит она и что несёт в себе. Она попросила внимательно послушать её, снова всё запомнить и придерживаться этого.
  Она начала с того, что самая главная идея их спектакля в том, чтобы поддержать тех, кто сдавал перед их выступлением контрольные и диктанты, и, если кто-то сделал это не очень хорошо, у них есть шанс побороть эту неудачу, главное переступить через неё и побороть - они смогут, они молодцы. Да, это всё они увидят после получения оценок, на них это всё свалится не самым приятным грузом и ворохом проблем, но они увидят, что можно эту проблему исправить.
  Я подумал, что это какой-то мудрёный способ, и некоторые махнут рукой и ничего не сделают... но я приложил условия и сказал Насте о своих чувствах, и теперь мы хотя бы общаемся в школе и здесь, на репетициях, и больше у нас проблем не было. Хоть что-то у меня получилось. Мы не стали очень близки друг к другу, она просто теперь не сторонилась меня как раньше, казалось, что с каждым разом она становилась чуть ближе.
  На следующей репетиции, по приказу Ксении, мы снова отрепетировали сцену признания, и на этот раз хорошо, Настя больше не плакала и не терялась, забыв, как себя вести. Произнося свои слова, она сыграла без запинки, вложа эмоции, которые надо было по сценарию.
  Это было чем-то необычным, и я был рад играть с ней на этих репетиция, не чувствуя никаких проблем, только радость, и после окончания речи Ксении о том, что она видит в написанной Снежаной истории, я не сразу понял, что сказала Ксения, стоя возле своего места за столом нашей комнатки за сценой, а когда до меня дошло, просто раскрыл рот, не понимая, как реагировать и что будет.
  - А теперь главное: как я говорила в начале февраля, с репетициями мы возьмем перерыв.
  Услышал я и вскоре в мою голову ворвалась мысль, в которую я не мог поверить - с Настей я не смогу здесь видеться и играть с ней на сцене, и я не понимал, как теперь быть. Эта мысль настолько захватила меня, сковала, что я даже не слушал дальше Ксению, и мог бы пропустить главное.
  - ...Но я не закрываю кабинет, все могут приходить сюда после уроков, если есть, что сказать. Хотя сперва лучше зайти ко мне в класс, а куда, вы сможете узнать в расписании, чтобы я знала, что нужна вам. Но репетиций на сцене теперь будет очень мало, вам надо будет готовиться к сдаче контрольных и исправлению оценок. Для некоторых это десятый класс, не последний, но готовьтесь к окончанию школы и нашего театра. На этом всё, и, если что, я смогу прийти к вам, где будете проводить свои собственные репетиции, чтобы помочь. Теперь можете идти домой, у меня всё.
  На этом и правда всё, больше можно было сюда не приходить, только я этого не хотел, я глянул на Настю, а она на меня, словно у неё забирали её единственную куклу, с которой она играла, но теперь всё, она не знала, как быть. Но почему он смотрит так на меня?
  Но ответить на этот вопрос я бы сам не смог, а Стас сперва посмотрел на свою сестру, а потом на меня как-то задумчиво, в его голове явно металась какая-то мысль и он что-то решал, обдумывал, и казалось, что завис, но тут он резко полез в карман и достал номерок от раздевалки и посмотрел на Настю, крикнув, чтобы она сходила в раздевалку и взяла и его куртку. Правда внимание её смог привлечь, только когда подошёл к ней и легонько постучал по макушке, словно по двери. Только так он смог привлечь её и протянуть номерок, повторив свою просьбу. Она как-то растеряно взяла его номерок и пошла к двери, ничего не сказав, она словно бы потерялась в своих мыслях.
  - Эх, следить за ней надо, - проговорил Стас со вздохом, словно жалея.
  Но после этого он вдруг посмотрел на меня внимательно, словно что-то хотел сказать, но промолчал, не выражая никаких мыслей. Что он хочет? Несколько месяцев я с ним не пойми почему не разговаривал, пускай мы с ним не ссорились, я только мог связать это с Настей. Неужели он хочет со мной подраться из-за неё, ему что-то не нравится? Я не понимал ничего.
  Но моё воображение совсем не ожидало дальнейшего - он вдруг улыбнулся мне, словно давно не видел и рад был нашей встрече, и спокойно, будто не было последних месяцев, подошёл ко мне и заговорил.
  - Давно я с тобой не разговаривал. Рад этому.
  Он не казался злым на меня. Я не понимал, что это значит, но решил вести себя спокойно, хоть и осторожно.
  - Почему ты со мной не разговаривал?
  - Хе-хе-хе, - как-то не совсем уверенно посмеялся он, не хватало только положить ладонь на затылок, изобразим глупого персонажа из старых мультиков. Но затем он согнал с лица глупое выражение лица и стал серьёзным. - Я просто хотел поддержать сестру, она хотела быть подальше от тебя, а если бы я не поступил так, я бы мог навредить этим ей. И я сделал так, чтобы ты не смог попасть к нам домой, попросил родителям говорить всякое, что Настя не может с тобой сейчас разговаривать, чтобы ты не попал к нам домой. До тех пор, пока всё не решится.
  - Но почему?! - не удержался, удивлённо спросил я, не сдержав эмоции.
  - Просто глупости, - честно ответил он. - Но я видел, как ты обнимал сестру, что что-то в ней поменялось и... Ты можешь относиться ко мне, как хочешь, я сам виноват, что мы не разговариваем, но я хочу попросить тебя через какое-то время прийти к нам домой, я потом скажу, когда, чтобы отрепетировать с ней некоторые сцены, особенно признание в любви, и вы сможете вернуть свои прежние отношения.
  И после этих слов я уставился на него, совсем не ожидая этого.
  
  * * *
  
  С того разговора, где меня попросили подождать, прошла почти неделя, сегодня уже было воскресенье, репетиций больше не было, а значит мы больше не собирались вместе, и я с Настей не разговаривал. Я хотел плюнуть на просьбу Стаса и ворваться к ним домой... но продолжал ждать. Хоть как, но лучше немного подождать.
  Но что-то между нами изменилось, она со своей парты стала чаще на меня смотреть, не разговаривать, нет, да и я её не беспокоил, но она иногда, даже не отводя взгляда от меня, когда я замечал её взгляд.
  Хотя я в такие моменты старался не пялиться на неё, чтобы не спугнуть, но был рад этому, что она меня явно не забыла, так что иногда незаметно смотрел на неё.
  Но пора было уже действовать, чтобы все чувства с той репетиции у неё никуда не ушли.
  Но я ждал.
  Почитывая книгу на своём ридере, которую нам задали на уроке литературы, но услышал, как завибрировал мой телефон, оповещая так о сообщении. Я выключил ридер, положив его на кровать, и сел, опустив ноги на пол, взяв черного цвета смартфон и посмотрел на экран, включив его. Сообщение пришло от Стаса, от которого я давно ничего не получал, да и раньше, предпочитая болтать с ним, и замерев, стал читать.
  Сперва я прочитал короткое начало сообщения, заканчивающееся троеточием, где он приветствовал меня и извинялся что давно со мной не разговаривал. А после этого я увидел то, что и хотел, он опять извинялся за прошедшее время после его слов о том, что скажет, когда к ним прийти, думал это раньше будет, но не мог меня позвать, ничего не вышло бы, но она сейчас дома в своей комнате, и написал, чтобы приходил, если могу, а если не дома, то стоит написать и сказать об этом, тогда пойдёт и не будет ждать меня у дверей. Но он поймёт, если не захочу прийти. И в конце смеющийся смайлик.
  Прочитав, я сразу кинул телефон на кровать, быстренько переоделся в чистую одежду и сразу выскочил из комнаты. В зале на полу сидела сестра и играла в свои куклы, кладя одну в детскую коляску; на диване, смотря телевизор, сидела мама, положив рядом с собой пульт. Я ей сказал, что пойду к Насте и ничего не ответил на радостное восклицание, что "неужели к ней!", проскочил мимо и надев тапки, выскочил в подъезд.
  Я сразу встал возле дверей квартиры Насти, закрыл глаза и вдохнул, собираясь, успокаивая своё бешено бьющееся сердце. Если я её скоро увижу, я должен выглядеть хорошо, быть в порядке. И наконец постучал. Всё было хорошо, я не сомневался, что выглядел прилично, жалел, что, не задумываясь о себе и выскочил из комнаты, даже не причесавшись после того, как переоделся, да и когда лежал, подпортив подушкой свою причёску. Но провести пальцами по чёлке я не успел, услышал, что с противоположной стороны двери в замок нырнул ключ и дверь стали открывать.
  В этот момент я замер, стараясь не дышать, только вдохнув воздух перед этим. И наконец дверь открылась, и я увидел передо мной Стаса.
  - Хорошо, что не громко постучал и не звонил, никто тебя не услышал. Забыл об осторожности предупредить, - Стас хихикнул. - Но всё хорошо, родители сидят на кухне и сюда идти не собираются, а сестра закрыла дверь в своей комнате, так что всё нормально, можешь заходить.
  И добавил, давая мне пройти:
  - И следи за тем, что собираешься говорить.
  Но когда я зашёл и был уже возле него, он вдруг преградил мне путь рукой.
  - Я тебя провожу до её комнаты, а там ты, как я планирую, хочешь провести репетицию признания в любви, и это поможет вам вернуть ваши отношения, сейчас это может вам помочь, - и добавил: - но ничего не гарантирую. Но ты сможешь.
  Он опустил руку, пропуская меня, тихо прикрыв дверь, и мы пошли в сторону входа в зал. Я услышал звук, идущий от телевизора и голоса мамы и папы Стаса которых давно уже не видел из-за их отказа открывать дверь; сейчас они болтали друг с другом, обсуждая своё, и что кто-то зашёл в их квартиру, они и не догадывались. Не боясь, вслед за Стасом зашёл в зал.
  Здесь всё было как я и видел до этого, просторный и приятный, разве что ваза с цветами появилась, которые явно подарили родителям Стаса, стоявшие на столике ближе к закрытому балкону, и ничего нового, всё прибрано и приятно.
  - Я постучусь и попрошу её открыть дверь, а ты стой за мной. Она может и среагирует как-то не очень, но поверь, ты попадёшь к ней, главное будь спокоен.
  Мы остановились в светлом коридоре, где было три двери - слева брата и сестры, в которых я не раз был, где были окна на улицу и всякие приятные удобства, и третья, большая - хотя из-за закрытой двери я сейчас ничего не видел - комната их родителей. Было интересно увидеть их, учитывая, что моя была меньше и без окон, сократив территорию зала и комнату сестрёнки, чтобы несколько лет назад на год отдать комнату брату мамы, пока он жил у нас. Я не возражал.
  Мы встали у первой двери - серой, деревянной, закрытой изнутри - и Стас повернулся в мою сторону и сказал:
  - Ты немного отойди назад, чтобы сестра тебя не видела, когда мне откроет, а я сейчас постучусь к ней.
  Я кивнул и сделал несколько шагов назад, а Стас повернулся, посмотрел на дверь, о чём-то подумав, и я догадывался, какие мысли окопались в его голове в этот момент, сам бы я, наверное, сбежал, и наконец он постучался.
  Раздался знакомый и такой приятный голос сказавший "да?", и Стас попросил открыть. Через секунд пять за дверью послышалось шлёпанье тапочек и дверь наконец распахнулась в противоположную от Стаса сторону, и он шагнул вперёд, чтобы дверь не закрылась внезапно. Настя удивилась, а Стас извинился и сказал, что он хотел ей кое-что сказать, это важно сейчас. Та только удивлённо спросила, что именно, и её брат сказал, что ей надо поговорить со мной, он видит, как она стала на меня смотреть последнее время, так что ей надо поговорить со мной, сейчас. И протянул руку в коридор, помахав мне рукой.
  В этот момент Настя ахнула, явно перепугавшись, и судя по движению Стаса, попыталась закрыть дверь, но он как раз стоял между дверным косяком, положив руку на дверь, не дал закрыть её. Хотя она и так не закрылась бы. Но сделав это, он высунулся и посмотрел на меня.
  - Подойди, она уже не закроет.
  Так я и поступил. Подойдя, я встал за ним, молчал, пока Стас продолжал:
  - Я помню твои слова и что ты хочешь побыть одна, без любви, разобраться в себе, - говорил он, смотря на дверь и не пытаясь её распахнуть, - но одна ты не сможешь, только запутаешься. А уже сколько месяцев прошло, так ничего не решила. Так что я привёл его разберитесь во всём с тобой. Ну ладно, я пойду в зал, а вы поговорите, и если что, зови.
  И повернувшись, он пошёл, бросив, проходя мимо меня, слова:
  - Помни про театр.
  Я только проводил его взглядом, заметив, что он завернул влево и встал у стены в зале. Я только выдохнул, собрал свои мысли в голове в что-то понятное, что не будет вырывать изо рта и всё испортит. Наконец я постучался.
  - П-привет, это я. Я-я входить не буду, тут как скажешь, - хотелось бы сказать уверенно и без запинки, ясно и понятно, да вот как-то слабовато и волнение чересчур уж захватило меня. - П-прости, как-то не очень всё. Но я беспокоить тебя не буду, если скажешь, чтобы уходил, просто я хотел тебя уви... Хотел порепетировать, а то, когда ещё вновь собирёмся.
  Закончил я, и хотелось ещё много чего сказать, да вот только ни фига не собиралось больше во что-то нормальное в моей голове, я мог только открыть рот и стоять так, словно дурак. Да я им и был.
  - Я... - услышал я неуверенный, можно сказать испуганный голос, после чего она замолчала, и минуту я ничего больше не слышал, ко мне в голову уже закралась мысль, что дверь в любое мгновение может захлопнуться и я лишусь возможности увидеть её, не поговорю с ней больше никогда, и чтобы избежать этого, я уже был готов ворваться к ней, лишь бы не допустить этого, но даже не двинулся, услышав шлёпанье тапочек, удалявшихся от двери, и через секунду, после неприятной для меня тишины, взволнованный голос:
  - Войди.
  Услышав это, я от неожиданности аж отшатнулся, всякое мог нехорошее себе представить, но не такое. Потому я ничего не сделал, не решался, и где-то больше минуты непонятно чего ждал, пока снова не услышал полный беспокойства голос:
  - Ты... ты в порядке? Можешь зайти, если хочешь.
  И это предложение подействовало на меня не хуже вылитого ведра воды, которого я совсем не ожидал. И все прошлые нехорошие мысли вмиг вылетели из меня, и я потянулся к дверии, чтобы распахнуть её и ворваться.
  Она сидела на своей кровати, глядя на меня, на её коленях лежала открытая книга, которую она взяла, скорей всего, сразу, как села, чтобы меньше волноваться, держа её в своих руках. Одета она была в белую футболку с нотами, близко расположенными друг возле друга и светлые шорты, обтягивающие её ноги; а волосы были собраны, чтобы не мешали.
  Посмотрев на меня, её взгляд застыл, сперва испуганно, словно не ожидала меня увидеть, а затем она взяла себя в руки и стала нежнее - рада была меня видеть. И закрыла книгу, и глянув на обложку, я узнал её - о театрах страны и их истории. И это стало намёком, о чём заговорить с ней, о чём я и хотел.
  - Ты можешь быть спокойна, я не причиню тебе вреда. - И немного подумав, решил, что затягивать не стоит, собрался, чтобы голос чего не выдал. Лучше сейчас перейти к другому побыстрее. - Я просто хотел провести с тобой репетицию, ведь нам сказали так, и я решил дома, а на сцене мы неизвестно, когда соберёмся, а заключительную часть нам надо сыграть идеально.
  И я вспомнил встречу со Снежаной на улице, которая сказала, что она вкладывала в эту историю, и потому я хотел воплотить её слова в жизнь, хотел вернуть наши встречи с Настей как раньше.
  - И-и ты решил прийти ко мне?
  - Естественно, ты же ко мне не придёшь.
  Сказал я и увидел, что она сперва пораженно посмотрела на меня, не моргая даже, будто боялась, что я исчезну, когда она на секунду закроет глаза, но вот она положила ладонь на левую грудь, явно чувствуя, как бьётся её сердце и посмотрела вниз, так ничего мне и не сказав.
  Я решил рискнуть, подойти ближе и став рядом с к ней, она вдруг подняла голову и испуганно посмотрела на меня. Я сразу остановился и произнёс главные, как мне казалось, слова:
  - Я снова хочу отрепетировать с тобой сцену признания в любви.
  Именно эта сцена должна раскрыть наши чувства, я не сомневался в этом. Но всё сейчас зависело от неё.
  - Да, конечно, это не сцена, но мы изображаем там комнату, так что проблем нет, да и мы одни, - осторожно произнёс я, но она была взволнована и явно не знала, как вести себя.
  Но через мгновение она встала, сперва сгорблено, не зная, как вести себя, волновалась, и допустить того, что было на сцене с ней, когда мы репетировали признание в любви первый раз.
  - Я начну первым, а ты продолжишь, - сказал я, и подошёл ближе к ней, встав и начав.
  Я взволновано начал спрашивать, как у неё вышла попытка вернуть своё колдовство, как всё прошло, проверила ли всё. Я постарался вложить необходимые эмоции как в слова, которые произносил, так и в свои эмоции и движения, чтобы выходило правдоподобно, как говорила Ксения.
  А вот Настя не могла произнести ни слова, она даже не смотрела на меня, так и не собравшись, как это должно быть. Я попросил её собраться, взять себя в руки, ведь я знаю, что она может, и сказал, что начну снова, надеясь на неё.
  И мои вопросы к ней снова полились наружу, я просил, хотел знать, услышать её слова, я даже готов был произнести что-то такое не по сценарию, связанное с нами реальными, главное взбодрить её. И тут она неуверенно и тихо произнесла:
  - Я люблю тебя.
  Я хотел сперва сказать, что тихо, её только я услышу, да и рано, но до меня вовремя дошло, что это она мне сказала, не как героиня будущего спектакля. Я просто удивлённо уставился на неё.
  - Я не понимала, что в столице произошло, мне казалось, ты стал ближе к Лине, а потом эти её слова о тебе, что тебе важен только театр, больше ничего, и я скорей пропустила её слова мимо ушей, ведь это не так, но решила взять перерыв и всё обдумать, решить, но затянула.
  И тогда я выкинул из головы свою роль, сказал, что я никогда не любил эту Лину, я на сцене только ради неё.
  На так и не удалось сыграть, но я был рад, что мы обняли друг друга.
  
  Глава 7
  
  Я чуть ли не радовался, подпрыгивая, когда шёл к комнате кружка, ведь я узнал все оценки своих контрольных и диктантов и моё сердце пылало от этого не меньше, чем от объединения с Настей. С ней, правда, мы до конца учебного года решили не встречаться, просто пока не будем спешить, но главное, она сказала, что любит меня. И теперь мы каждый день общались, и она даже снова заняла своё место за моей партой, пускай занявший её место парень был не шибко доволен, тут он уже разговорился с впереди сидевшим, а то рядом с его прошлым местом сидят девчонки, но спокойно пошёл к Стасу и занял своё место.
  А ещё теперь я, Настя и Стас, собирались вместе готовиться к контрольным, и наши собрания частенько превращались в хохотушки и обсуждение театральных дел, так что приходилось, когда оставался один, заново всё повторять. Но я к этому привык, главное, что мы снова общались.
  А ещё их родители и мои, когда я пришёл к ним или они ко мне на подготовку к контрольным, радостно встретив и начав спрашивать всякое разное, а родители Насти даже обрадовались, сказав о том, что не надо мне больше врать и можно спокойно меня пускать.
  А уж как я этому был рад.
  Подойдя к двери, за которой был наш "Уголок", я дотронулся до ручки и открыл дверь - здесь сидели все, и Настя на своём месте рядом со мной - она и тут поменялась обратно. Она ушла из кабинета нашего класса вместе с братом, когда я ушел узнать результат за диктант по русскому языку, и теперь моё счастье было вдвойне великолепным.
  - Всем привет, я пришёл! - радостно сказал я, махнув рукой, и в ответ все сидевшие меня поприветствовали, особенно Настя, в глазах которой загорелись радостные огоньки счастья, даже чересчур, и раздался её радостный возглас. За это её легонько по макушке стукнул Стас, сказав, чтобы она была тише. И подойдя, сел на своё место, а перед этим по нему ладонью похлопала Настя, приглашая меня сесть.
  - Сейчас будь тише, - Снежана сказала грозно, но так, что лучше послушаться её, посмотрев на Настю. Та в ответ согласно кивнула.
  А Снежана только улыбнулась ей, словно и не было только что такого выражения лица, что рядом с ней лучше и не сидеть. С момента, как я с Настей снова стал разговаривать, она была рада, словно довольна своей задумкой в сценарием. Хотя вот тут я точно был доволен.
  В это момент встала Ксения, которая, наверное, ждала, когда все соберутся, и сказала, посмотрев на всех нас:
  - Вы все закончили с контрольными и диктантами?
  Все в этот момент согласно ответили, и судя по их голосу, сделали они это отлично. А я всё ещё был очень и очень доволен собой, не задумываясь вытянув правую руку с поднятым большим пальнем и с улыбкой произнёс, что учебный год закончился отлично. А Настя поздравила меня и сказала, что она тоже закончила. В этом я не сомневался, да и знал уже её оценки.
  Наш незаменимый режиссёр поздравила всех с улыбкой, но она быстро слетела с её губ, и серьёзным голосом продолжила:
  - Значит все готовы к главному. Скоро к нам подойдёт Виктория Андреевна, и все наши реквизиты и учебная комната готовы, вы её видели их, и никто из учеников школы её не видел, обычно она прикрыта шторкой, Влад у нас молодец.
  - А то! - хлопнув кулаком себя по груди, радостно сказал он.
  - Согласна. Но вот о чём я хочу сказать вам, через несколько дней у нас уже выступление, я договорилась с директором, что он скажет всем охранникам, что мы сегодня задержимся на ключевой репетиции, а вы, если не сказали об этом родителям, позвоните им сейчас и скажите. А кто готов, пойдёмте.
  
  * * *
  
  Я стоял возле дверей в комнате нашего кружка и слышал множество голосов учеников, которые сидели на принесённых из классов стульях со спинками, поставленных за сценой, отодвинув столы к месту, где выдают еду ученикам, а кто не успел занять его, стояли со взрослыми за спинами сидящих. Так всегда было. Это была не небольшая сцена театра, как в столице, а обычная школьная, которой мы были рады, другой у нас не было.
  Но я был спокоен, я хотел выйти на большую, как Настя, испытать себя, а не стоять на крохотной. Но я выбрасывал эту мысль из головы, мне хотелось быть на ней вместе с Настей, иначе смысла и не видел, да и мне скоро выходить, и я повернулся в сторону стола, услышав Снежаниен вопрос:
  - Чего ты там подслушиваешь?
  Я сперва просто открыл рот, хотел что-нибудь сказать, но так и замер с пустой головой, сам не зная, как ей ответить да мне и не дали. В этот момент ко мне подскочила Настя, на которой была одета обычная школьная форма.
  - Ты там зрителей слышишь?
  Но ответить я опять не успел, она подлетела к двери и прислонилась к ней своим ухом.
  - О, как их много! - восторженно сказала она.
  - Какой много, - ворчливо сказал я, - ты же выступала в реальном театре и видела много зрителей.
  - Для школьного театра много, - закончила она свою мысль, посмотрев на меня, закончив так.
  - Так, а теперь все посмотрите на меня, - потребовал голос за нашей спиной. Мы повернулись и увидели стоящую у своего места возле стола серьёзную Ксению, которая внимательно смотрела на нас, переводя взгляд справа на лево. - А теперь послушайте меня. Главное это то, что у нас есть все реквизиты, за это спасибо Владу.
  - Хе-хе, эт мы уже знаем, слышал. Но спасибо, - посмеявшись, ответил он.
  - Знаем, видели, они на сцене стоят сейчас, и репетировали с ними, - согласилась она. - И все мелкие реквизиты, такие как книги и тетради для нашего класса, сейчас на сцене, чтобы зрители верили в класс. А пока вы можете сказать спасибо.
  И все сидевшие в комнате встали и сказали спасибо с весельем, но не только одному Владу, но и Ксении и Снежане. Было видно, как им были рады.
  - Ладно, так, прекратите, я ещё не закончила. Главное, что я хочу сказать, что вы молодцы, я не сомневаюсь, что у вас всё получится и зрители уйдут довольными, как и директор, это выступление для вас бонус после столицы, и вы уйдёте домой довольными, что смогли великолепно сыграть.
  И после этих слов она замолчала, услышав, что входная дверь открывается и мы все посмотрели на неё, увидев, как входит Виктория Андреевна и извиняется за то, что задержалась, разговаривала по своей работе, но теперь она готова к выступлению, она помнит свою роль. А я вспомнил её слова, которые она с горестью произнесла, когда я и Снежана пришли к ней позвать на роль учителя к нам, что она вместе с сестрой Снежаны хотела сыграть на сцене, но увы, что тогда, что теперь. И она сразу согласилась.
  Ксения посмотрела на часы своего старого кнопочного телефона и снова посмотрела на нас и сказала, что сейчас девушки будут переодеваться, так что парни идут за дверь, зрители нас всё равно там не увидят.
  Спорить с ней мы не стали, я и ещё несколько парней вышли за дверь и встали у заграждавшей дверь нашего "Уголка" от сцены деревянной стеночки и за нами закрылась дверь, прямо этим намекая, чтобы мы не входили. А Влад пошёл в сторону импровизированного класса, закрытого от разглядывания зрителями, что в нём, шторой, и деревянная стенка, и сам класс, открытый с нашей стороны для нашего взгляда, были для него очень привлекательны, так что выглянул из-за стенки в сторону зала, немного постоял и нырнул в класс, начав рассматривать рядом стоящую парту и доску, светя фонариком
  - Хе-хе, а он уже следит за всем своим, проверяет, - посмеялся Стас.
  Я лишь согласился, хотя подумал, что скорей не проверяет, а любуется своей работой, как всё здорово выглядит. Хотя ему спасибо, без него мы бы и не смогли выступать на любой сцене и хорошо подготовиться.
  Но сейчас я очень хотел посмотреть, во что превратили сцену, после того, как узнал результаты сданных всех контрольных, на всё готовое, что видят сейчас и зрители, сидевшие в зале.
  Сказав об этом Стасу, я подошёл к краю сены и выглянул. Передо мной находился наш класс для выступлений, сделанный из нескольких досок, взятых у учителя труда, и соединённых между собой гвоздями, а рядом стояла обычная дверь над полом и закреплённая так, чтобы легко можно открыть, и казалась, что есть стенка. А от взгляда зрителей защищала черная ткань, которую выбрали специально, чтобы скрыть, класс за ней, когда потухнет свет, и можно было закрыть его черной шторкой в этот момент, который будет прикрывать спрявшийся за тканью человек, которого мы специально там поставили. А в нём стояло несколько парт взятых Владом со второго этажа в кабинетах, которые использовали классы помладше моего, и на них лежали какие-то учебники одиннадцатого класса и сорока восьми листовые тетради, сейчас закрытые.
  Наконец я осторожно выглянул из-за стенки и посмотрел на зрителей, которые большей частью сидели на стульях со спинкой, болтая друг с другом - сцена их совсем не интересовала, - а за ними стояли взрослые, их родители с рюкзаками их детей в руках, и некоторые школьники кому не хватило место, стояли рядом с ними. Зал был полон, и для нас это круто, нас хотели посмотреть, и насколько я знал, никого сюда не гнали.
  В этот момент вышло несколько человек и вынесли кастрюлю, поставив её у края сцены, и стали собирать, чтобы хорошо работали устройства для нашего волшебства, которое находилось в кастрюле, а кнопочный пульт возле тех, кто собирал.
  Сама кастрюля была большой и вмещала в себя много чего, особенно воды, и как рассказывал Влад, принёсший её из дома, папа пользовался ей, когда в девяностые-двухтысячные разогревал в ней воду, чтобы помыться, когда ходил в ванную. И денег мы потратили не так уж и много, только на приборы для волшебства, которые купил Влад, а дала их пошедшая с ним на базар Снежана, которая их и выбирала.
  И всё выглядело круто, да, не как в столице, но там всё было другого масштаба, а здесь... Очень круто!
  Раздался звук открывающейся двери, привлёкший моё внимание, и я повернулся, увидев, как Стас приветственно встречает девчонок, говоря им, какие они красивые, особенно похвала досталась Виктории Андреевне. Я глянул на девчонок, заметив, что они одели свою обычную школьную одежду, как и Виктория Андреевна, хотя она вообще не переодевалась, а вот Настя натянула на ноги юбку до колен, сняв свои штаны, и теперь они под ними были голыми - хотя я ей говорил, что скоро хоть и лето, юбка явно не подходит, но она отмахнулась и сказала мне, что это для привлечения глаз смотревших. Хотя по сценарию не было сказано о месте, где это всё происходит.
  Но когда вышла, Настя сразу подскочила к брату и счастливо улыбнулась ему, отвечая так на его слова, а после этого подскочила ко мне, обняв меня за живот.
  - Я готова, - сказала она.
  А я просто её обнял, выбросив все ненужные мысли, прижав её к себе.
  - Эй, голубки! - услышали мы со стороны двери девичий голос и посмотрели сразу туда, увидев Ксению.
  - Они и так редко последнее время обнимались, - ответила ей Виктория Андреевна, - пускай.
  - Ладно уж, когда они отвлекаются на это во время репетиции. а сейчас пускай отыграют. А ты, - она указала на меня пальцем, - помни, что за тобой я прослежу и скажу, когда выходить.
  Услышав это, я только выдохнул, решив не говорить, что я и так прекрасно запомнил это.
  После этих слов она похлопала в ладоши и посмотрела на всех, сказав:
  - Ладно, вы уже одеты в нужные костюмы, а значит готовы выйти на сцену. Некоторые не бойтесь, - она посмотрела на тех, кто ещё не выступал, - выглядит сложным, но я в вас уверена, вы сможете. А сейчас мы пойдём на сцену, у нас меньше часа и за это время мы великолепно выполним задание директора и хорошо возбудим эмоции зала. Вы им понравитесь.
  С задором закончила она, подбадривая так нас. В этот момент за моей спиной встал Влад и сказал, что он всё и идеально, сейчас потухнет свет и мы можем выходить.
  Ксения поблагодарила его и в этот момент потух весь свет на сцене и прозвучал спокойный голос нашей главной:
  - А теперь всё, ваш час настал.
  Ксения стала командовать, говоря кому куда идти: большинству в класс, Насте к кастрюле, показать своё волшебство, свет в это время буде не сильно гореть, а мне идти с ней и Снежаной направо к решётке, где я должен ждать своего выхода. Режиссёр проследит за этим.
  И наконец, услышав её слова, чтобы мы все вместе пошли по своим местам. Как на сцене, так и в зале, было темно, там горели только несколько экранов телефонов, но находились они у ног, так что лиц мы не видели. И никого не слышали, только шепот, все зрители взяли себя в руки и вели себя тихо, понимая, что скоро мы начнём. Большинство пошли в класс, Настя со мной дошла до середины сцены и сказала мне тихо, что всё будет отлично, и пожелала мне удачи, пойдя к кастрюле. Ну а я вместе с Ксенией и Снежаной подошли к решетке, встав у занавеса. В этот момент меня тыкнули в бок.
  - Внимательно наблюдай за происходящим на сцене, не забывайся, но я тут и обязательно скажу, когда тебе выходить.
  Я не ответил, только решил, что никаких лишних мыслей в свою голову я не пропущу, всё будет хорошо.
  И наконец начался спектакль.
  
  Настя радостно прыгала возле меня, и была причина - ведь мы с успехом закончили своё выступление и все нам громко хлопали, настолько зрители были рады. Это был, конечно, низкобюджетный спектакль на маленькой сцене, где ты не устроишь что-то грандиозное, но мне на это было плевать, у нас тут не эпический и высокобюджетный фильм, и, что главное, всё прошло в паре с Настей. И это самое классно.
  Сам спектакль начался в полутьме, даже Настю, поглаживавшая задумчиво подбородок и смотрящая на ставящую в её якобы комнате кастрюлю, сказала: "Исполнитель желаний" и достав из кастрюли плоский, размером с ладонь предмет, добавила: "И как эта штука исполнит моё желание?"
  "Исполнитель желаний", так назывался наш спектакль, его суть, сидя на коленках возле кастрюли, а затем взяла лежащий возле её ног на ковре листок, посмотрела на него, и после бросила рядом с собой, махнув рукой, небрежно сказав, что она и так знает, что загадать, после чего упёрлась руками о пол и посмотрела в кастрюлю, начав произносить заклинание.
  Я со своего места, где меня не видно было за занавесом, заметил, как она нажала на кнопочку, лежавшую на ковре за кастрюлей, чтобы её не видели зрители, и в кастрюле загорелся то красный, то зелёный, то синий цвет, который изображал типа творящуюся внутри кастрюли заклинание, а когда прекратила говорить, взяла с пола двухлитровую банку, в котором были видны горевшие серебряным светом лампочки и высыпала на ладонь песок, набранный нами в песочнице, после чего посмотрела на часа на запястье правой руки, сжав в кулак песок, и горестно выдохнула, проговорив, что надо в школу собираться, и после этого бросила в кастрюлю песок, снова нажала на кнопку и в этот раз свет стал сменяться быстрее, освещая её лицо. И, наконец, прекратил сменяться, просто загоревшись белым.
  Тогда она закончила с волшебством, махнула рукой и произнесла: "Не знаю, получилось волшебство, но, да и ладно, потом проверю, как вернусь", для неё сейчас главное подготовиться хорошо к сдаче экзамена по волшебству, которые будут проходить в школе, а потом, как она была уверена, помочь маме в её недавно открытом магазине волшебства, а на остальное ей плевать, особенно обучение после школы.
  Ей только осталось собраться и тогда уйти, так что она решила завершить всё, взяла листок и встала, повернувшись ко мне, а к зрителям боком (чтобы они сразу запомнили это, одновременно, чтобы незаметно достать необходимый ей предмет, как придумала Ксения), и стала произносить записанное на листке заклинание. Но когда она закончила, ничего не произошло, она была сильно удивлена, не понимала, что происходит. Она попробовала ещё пару раз, и поняв, что у неё ничего не выходит, опустила руки, выронив листок, и с паникой произнесла, что у неё больше ничего не выходит.
  Свет потух, Настя тогда забежала в класс, сев за парту, а высокая девушка отдёрнула шторку, открывая класс, и наконец загорелся свет, осветив сидевших за партой учеников и стоявшую у зелёного цвета на опорах с четырьмя колёсиках доски, которое взял в каком-то классе Влад, убедив учительницу там, что она необходима директору на сцене, после чего торжественно прикатил её к нам.
  Зал уставился на сцену, как я увидел, выглянув из-за занавеса, по их лицам было тогда понятно, что они не понимали, что происходит, почему всё так быстро сменилось всё и что сейчас будет, но секунд через тридцать их лица стали успокаиваться.
  И в этот момент меня сзади меня дёрнули за футболку. Я тогда обернулся и увидел стоявшую передо мной Ксению. Я сразу приготовился услышать худшее.
  - Она молодец. И ты тоже будешь, - сказала она непонятное, но сразу добавила: - И ты будешь, если свой выход не прошляпишь. Но я слежу и скажу тебе приготовиться. Так что будь готов.
  Я сдержал ответ в себе по этому поводу, чтобы меня не услышали зрители. И так всё помнил прекрасно.
  Дальше для всех нас всё пошло идеально, хотя вскоре Ксения опять потянула меня за одежду.
  - Следи внимательно за выступающими, чтобы не пропустить свой выход. Не провались.
  У меня тогда было, что ответить, но я опять сдержался, и, наверное, зря, надо было сказать, что я всё прекрасно помню, это я уж точно не забуду, но уже перед моим выходом она снова подёргала мою футболку, но в этот момент, даже не посмотрев на неё, ответил, что прекрасно помню, хотя понимая, что она так может и не поверить, посмотрел на неё и улыбнулся, с уверенностью сказав, что всё хорошо. По ней было видно, что говорить мне она ничего больше не собирается. А я был готов пойти к Насте.
  После настоящего звонка с урока, когда радостно дёрнулись ученики в импровизированном классе, и даже зрители, испугавшиеся, наверное, что сейчас их урок, но они могли не волноваться, через директора, это мы попросили позвонить. Хотя Влад предлагал пустить его через запись.
  Тут уж снова прошло тоже, с чего мы начинали наши репетиции, когда к обеспокоенной весь урок Насте подбежали девчонки, даже не понимая, насколько она не хочет слышать про волшебство, а их отогнал Стас, и сам стал говорит, какой она классный волшебник. И видя, как ей его слова неприятно слышать, я решил, что наконец настал мой выход.
  Она не признавалась, что не может больше колдовать, просто не знала, как сказать. И в этот момент вышел я. И началась моя игра по спасению персонажа Насти.
  У меня не так много времени было, сперва я понял, что у персонажа Насти что-то не так, а якобы на следующий день я понял, что именно, был у неё в комнате и старался выяснить, что именно, а на третий, когда она уже скоро должна была сдавать выученные задания по волшебству, а на прошлый день выкрикнула, что не может больше колдовать, я пришёл к ней в комнату и стал помогать вернуть её утерянные возможности колдовать. И так, что она мне призналась в любви.
  Именно это и оказалось тем, что она загадала у исполнителя желаний, и что отобрало её волшебство, чтобы она так призналась мне, и после этого она получила успешную оценку по волшебству и решила, чем будет заниматься после школы.
  Мы после конца спектакля все вышли на сцену, я держал Настю за руку, одновременно изображая персонажа, который любит героиню, и одновременно влюблённого в Настю, и не задумываясь, на глазах у всех, поцеловал её и обнял.
  Хоть нас уже и поздравили аплодисментами, что даже не хотелось уходить, после этого директор встал со своего места и радостно захлопал, громко говоря, что мы молодцы. А за ним повторили остальные зрители, поздравляя нас с великолепной игрой.
  Мы все поклонились.
  
  Я стоял в комнате нашего "Потаённого уголка", куда зашёл, когда девчонки переоделись и сейчас стояли за столом. Мне на моё место указала Снежана, а после на стоявшие на столе закрытые маленькие коробочки с соком, сказав, что будем праздновать. И взяла одну, а я вслед за ней.
  Она отлепила от коробки запечатанную трубочку, и, как и все, положила коробу с соком на стол, и стала распечатывать трубку, а потом положила всё на стол рядом с соком, а мы воткнули трубку и стали ждать. Комната погрузилась в тишину.
  Снежана же, словно в её руке было спиртное, вытянула руку и торжественно сказала:
  - Поздравляю вас, мы сыграли и победили! - хотя эмоции от неё сложно услышать, но сейчас она была рада, и после этого обхватила губами трубку.
  Остальные выкрикнули "ура!" и повторили.
  И я поступил так же, а после глянул на коробочку, на которой были яблоки и название сока, которое сказало мне, что оно дорогое, хоть и не самое, но Снежана не поскупилась. И я сказал ей спасибо.
  А после этого я с улыбкой посмотрел на Насть и протянул к ней коробку с соком, и она сразу поняла меня, чокнувшись, словно это был бокал. Сегодня мы могли фантазировать сколько душе угодно. И не только.
  - Ты была как всегда великолепна, - честно сказал я ей. - Благодаря тебе я поверил, что попал в волшебный мир.
  - Благодаря тебе я только так и сыграла, - как-то стесняясь, опустив голову, ответила она.
  Я был невероятно рад, что опять с ней.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"