Данковский Даниил: другие произведения.

Скелет в лесу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    С давних времён в этот лес шли, чтобы умереть по своей воле, вот и Дэвид, человек, который вытаскивает самоубийц из этого леса, решил покончить со всем раз и навсегда. Но вместо смерти, он нашёл в лесу скелет и призрак девушки.


Скелет в лесу

  
   - Весело, чёрт! И как я до этого докатился?
   Дэвид до сих пор не мог поверить, что так легко пошёл на этот шаг, осознанно, даже не подумав обо всех последствиях своего, прямо сказать, поспешного и идиотского решения. Сколько он уже повидал таких бесхребетных трусливых идиотов, плюнувших на близких и друзей, выкинувших на помойку их чувства и просто сдавшихся, перечеркнув жизнь одним лёгким движением. И вот теперь он сам собирался стать таким же идиотом. Удивительно, но сейчас эта мысль больше не беспокоила его так же сильно, как несколькими часами ранее, скорее забавляла.
   Не спеша, будто на обычной прогулке, он шёл по неровной, в буграх и ямах, земле, усыпанной прелой листвой и упавшими ветками, в окружении близко стоявших друг к другу причудливо изогнутых вековых деревьев, своими длинными ветками цеплявшихся за его одежду, неприятно царапавших кожу. Резкий и тонкий запах грибов, гниющей листвы и ягод щекотал нос. Кругом стояла глухая непроницаемая тишина, где не было слышно даже птиц. Слух тревожил только шорох шагов Дэвида, хруст переломанных веток и мягкий шелест листвы над головой. Такая тяжёлая, давящая на рассудок, непривычная для городского жителя тишина, она словно вот-вот готова была разорваться оглушительным воплем, мешая сосредоточиться на своих мыслях, попробовать найти здравое решение, как выйти из этой ситуации, в которую он сам себя загонял. Сам лес, казалось, не хотел отпускать добычу, заползшую в его паутину. А вот полумрак раннего утра, напротив, не сильно препятствовал продвижению, скорей в противовес всему успокаивал. Дэвид давно уже привык бродить под кронами этого огромного чудовищного леса, раньше до дрожи пугавшего своей непредсказуемостью, когда он только переехал сюда, а теперь ставшим просто огромным местом, где Дэвид работал.
   Он уже года два прочёсывал и вытаскивал из-под крон этого странного, больше гнетущего своей тяжёлой атмосферой, окрашенной в зелёно-серые оттенки леса, на белый свет дураков, решивших покончить со своей жизнью. Или следил за ними на подходах к лесу, каждую неделю, словно магнит, притягивающий железо, приезжавших сюда из большого города раз и навсегда покончить со своей разваливающейся на глазах жизнью в тишине, на природе. Или что у них там было в их мозгах. Дэвид часто, когда находил очередное тело подвешенного на дереве или скрючившегося рядом с ним, думал о причинах побудивших самоубийц приехать в такое далёкое и чужое им место. Зачем, спрашивается, покидать родной город, дом, чтобы закончить свой путь под ветвями этого чуждого им леса, а не покончить со всем на месте? Он и сейчас, когда шёл за тем же, зачем шли они, не понимал их мотивов. Для Дэвида другого варианта не существовало, тут он работает в специальных добровольческих отрядах, тут ему ближе, подальше от всей суеты, где можно закончить со всем раз и навсегда. Или, проще говоря - помереть.
   Правда надо было хоть что-то взять для быстрого финала задуманной им трагедии, а то теперь придётся много времени коротать в одиночестве, а там его, быть может, даже найдут. С его друзей и коллег станется. Вроде бы не раз видал этих несчастных, их останки, то, как они умерли, должен знать все заковырки такого непростого дела, а всё равно попёрся налегке.
   Задумавшись, он совсем забыл следить за тем, куда ступает, и правая нога запнулась о выступающий из земли корень, Дэвид неуклюже полетел вперёд, вытянув для смягчения падения руки, и рухнул, больно ударившись ладонями. Одежда запачкалась, ладони и коленки неприятно ныли от лёгкой зудящей боли, но было терпимо. Сжимая губы от досады, Дэвид мечтал сейчас громко и смачно выговориться, нарушив гробовую тишину, но глянул правее, и с его губ сорвалось лишь:
   - Гнилые помидоры! - прошептал он одну из фраз своего друга, часто заморгал, не веря своим глазам. Недалеко от места, где он упал, плотно примкнув прогнившие зубы, лежал человеческий череп и смотрел на Дэвида пустыми провалами глазниц, словно осуждая. Дэвид поднялся и подошёл к черепу, внимательно рассматривая свою находку, по которой медленно ползло мерзкого вида насекомое.
   Череп старый, пролежал тут явно не один десяток лет, а может и дольше. Остальных частей нигде не было видно: их или растащили животные, или нашли свои же из отряда, унеся из леса. Правда, не всего, получается. Видимых повреждений на черепе Дэвид не обнаружил, так что или самоубийство, что скорей всего, или надо искать и изучать остальные останки. Но этот вариант маловероятен.
   Дэвид задумчиво погладил лоб. Внутри его черепушки сейчас заспорили профессиональный долг, требовавший забрать череп и отнести в хранилище для тел, может даже найти остальные части, но первоначальное желание, ради которого он и явился сюда в этот ранний час, настойчиво уговаривало плюнуть на всё и идти дальше.
   - Вот не вовремя ты тут вылез, приятель! - сквозь зубы процедил Дэвид и рефлекторно потянулся к правому карману джинсов, где лежали ключи от его комнаты. Раньше, года два назад, он носил там пачку сигарет, но, спасибо Фи, которая дико ненавидела запах табака, бросил это дело. Вот только от привычки всякий раз лезть в карман за сигаретой, когда что-то давило на нервы, он так и не избавился.
   Правда сейчас он не отказался бы от одной сигареты, которая могла приглушить тревогу и беспокойство в его груди. Так некстати всплывшее чувство долга злобно заныло, требуя взяться за работу, но бросать начатое он не собирался и резко отвернулся, пойдя прочь.
   Определённого маршрута у него не было, как и места назначения, Дэвид даже не думал о таком, решив разобраться на месте, где и как всё закончить. Пролежав всю ночь на кровати, так и не сомкнув глаз, Дэвид просто взял свой рюкзак (зачем, правда, не понял), телефон, не забыв выключить его, и пока никто не проснулся, тихо вышел. Фи уже, наверно, на рабочем месте и ждёт его, раз они работают в паре, сгрызя не один карандаш и сломав клавиатуру от злости... и беспокойства. Последняя мысль заставила чертыхнуться. Она прекрасно знала всё о последних событиях в его жизни, после возвращения из больницы, не отходила от него, постоянно сверля затылок взглядом, настороженно следя за каждым его движением, подозревая неладное. Ведь Дэвид сам проговорился о часто посещаемых его дурную голову мыслях, не дававших последнее время покоя. Должно быть, она сейчас без остановки строчит ему сообщения и пинками сгоняет всех на поиски. С неё станется устроить переполох. Он и сам бы так поступил.
   - Чёрт подери! Ведь и правда могут найти, - захотелось развернуться, вернуться и выдать эту прогулку за неудачную шутку. У их команды и так достаточно работы и испорченных нервов на фоне неудач, которые, не смотря на все усилия, всё равно случались, и они частенько находили свежие тела. Одно или два. Как смотреть в глаза друзей, когда найдут и его труп? Хотя на кого смотреть, что за глупые мысли? Он уже будет мёртв.
   Дэвид резко остановился, вытряхнув все ненужные мысли из головы, уставившись на небольшую поляну, на которую он только что вышел, в центре которой росло одно большое, толстое и очень красивое дерево с длинными ветвями. Солнце, разогнавшее сумерки, освещало этот единственный пятачок разнообразия и индивидуальности во всём лесу. Дэвид смекнул, что вот тут и правда можно расслабиться и спустить дух, устроив себе лучшее в мире последнее пристанище.
   После этой поспешной мысли, он приложил ладонь к лицу и опять чертыхнулся. Уже мысли лезут соответствующие, не успел он войти в лес, глядишь, скоро каждый куст будет оцениваться как потенциальное место смерти, под которым можно устраивать персональный пикник на оставшееся время. Оценивать по десятибалльной шкале. Это место тянет на все сто, идеально, в самый раз. Раньше он никогда не бывал тут и не видел этой поляны, крохотного рая среди плотно стоящих, кривых деревьев, не пробуждавших в нём особой радости.
   - Может и впрямь тут остаться? - озвучил он свою мысль вслух, снимая с плеч рюкзак.
   Под деревом было в меру прохладно и светло, мягкая земля и твёрдая шершавая кора за спиной, можно сесть отдохнуть и обдумать следующий шаг. Хотя о чём думать? Разве что о безболезненном способе ухода из жизни, о которых он успел узнать предостаточно, чтобы применить на деле. Можно, конечно, пойти дальше, где его не нашли бы уж на все сто, благо лес громаден, есть где разгуляться. К тому моменту, когда начнут отказывать ноги, а горло превратится в пересохшую пустыню, он уже упрётся далеко. Хотя так лень идти дальше. Лучше тихо-мирно оставить своё бесполезное и предавшее его тело здесь, а самому проверить, что там по ту сторону, раз об этом столько говорят. Правда врождённое любопытство заставило оглядеться, найти, может быть, ещё что-нибудь интересное и загадочное, устроить последний поход с экскурсией по великому и загадочному лесу мёртвых, ведь не могут же быть тут только трупы и эти коряги, вдруг наткнётся перед смертью на какую-нибудь необычную штуку, порадуется последний раз...
   Хотя фиг с этим всем, лучше всё завершить сейчас, пока идея не показалась совсем уж бредовой. Пора прощаться...
   - Надеюсь, ты не умирать сюда пришёл? Под моим деревом? - не успел Дэвид попрощаться со своей молодой, но летящей в пропасть жизнью, как услышал над своей головой саркастический женский голос, полный любопытства, перемешанный с тревогой. - Мне бестолковые соседи тут не нужны.
   Услышал и спешно, струхнув, как заяц перед лисой, отскочил, отползая от дерева как можно дальше. Его глаза, полные страха, забегали из стороны в сторону, скользнули по стволу дерева, вверх и по веткам, пока не зацепились за силуэт, сидевший на самой толстой из них и по-детски болтающий босыми ногами. Девушка, лицо которой скрывала ветка, была одета в длинную серую юбку, старую, на вид из прошлого века и испачканную грязью и пылью в некоторых местах; под юбку была заправлена белая рубашка с длинными рукавами и красным бантиком на шее. Кто она и откуда, Дэвид не мог сказать, раньше никого такого, одетого в ретро, он не видел и ничего не слышал. Она просто сидела на ветке, словно на отдыхе... На отдыхе в лесу, где смерть правила балом. Неужели кто-то его опередил?
   - К...
   - Кто я? - по-деловому перебила она и встряхнула свои длинные золотистые волосы. - Давай сразу отвечу на все твои вопросы, они написаны на твоём лице. И хватит на меня так таращиться!
   Строго потребовала она, но Дэвид, всё ещё ошарашенный, не смог отвести взгляд. Она полностью приковала его внимание, вселяя страх и беспокойство своим внезапным появлением.
   - Первый вопрос уже прозвучал. Хотела бы я на него ответить, но сама не знаю. Доволен? Второй, что я тут делаю? Сижу, отдыхаю. Было так, пока какой-то дурак не нарушил моё уединение.
   - П-прости... - только и смог выдавить из себя Дэвид, хотя и не понимал, за что ему извиняться.
   - Третий, четвёртый и пятый вопрос я не знаю, тут всё от твоего воображения зависит, - заявила она, усмехнувшись. - Но гарантий не даю, что отвечу.
   Как достойно ответить ей на эти усмешки, он не знал, голова Дэвида сейчас не могла родить ничего достойного. Она, эта чересчур заносчивая девушка, своей манерой говорить полностью отбила любую охоту задавать вопросы. Да и эта внезапная встреча выбила у него почву из-под ног, перемешав в голове все мысли, или, скорей, выметя их напрочь. Ничего лучше, чем назвать ей своё имя, в голову Дэвида не пришло. Выглядело это глупо в данной ситуации, но ему надо было как-то начать разговор.
   - Дэвид.
   - Чего? - уже удивилась она, перестав качать ногами.
   - Это моё имя. Дэвид.
   - Э... - ответила она, растеряв весь свой запал наглости. Похоже, теперь настала его очередь ошарашить её, как Дэвиду показалось. Правда, непонятно, что именно такого, в простом вежливом жесте, могло быть необычного и так удивило её.
   - Я что-то не то сказал?
   Вместо ответа она заёрзала на месте и тут же спрыгнула с ветки. Дэвиду на секунду захотелось подхватить её, не дать поранить босые ноги об упавшие ветки, но так и не встал, даже не шелохнулся, продолжив сидеть. Девушка бесшумно, словно и не касалась земли, опустилась, выпрямила спину и недоверчиво уставилась на него своими тёмно-голубыми глазами. Наконец он смог разглядеть её милое, слегка запачканное молодое бледное лицо, словно её кожа никогда не видела солнца, вздёрнутый носик, тонкие бледные губы, растянутые в улыбке, стройную, пускай и немного худую, фигуру. Она была ему ростом до груди и моложе лет на девять-десять. Подросток, который непонятно как здесь оказался. Хотя Дэвид всё равно не мог вспомнить её, никогда в городе не видел. Может, она из драмкружка местной школы сбежала?
   - Ты первый, кто назвал мне за эти десятилетия своё имя, обычно сверстники... Хотя не помню, - последние слова она произнесла с досадой, словно старалась вспомнить, но ничего не получалось.
   - Какие ещё десятилетия? Где же ты жила столько времени, раз с тобой никто не говорил?
   - Здесь, вообще-то, - она указала на землю под своими ногами, снова перейдя к прежней манере вести беседу, чуть нагло, нахально.
   - Чего?
   - Здесь, говорю! Тут, на этом месте, прямо возле тебя, - теперь она пальцем указывала в сторону дерева. - Могу ещё подобрать слова, может, и вспомнишь знакомые.
   - Погоди, в каком смысле тут? Мы же в лесу!
   - А разве ты сам не для этого пришёл сюда? - задала она вопрос, чуть склонив набок голову.
   - В каком см... - Дэвид не договорил, раскрыл рот и уставился на неё, чуть ли не пронзая взглядом. Он вспомнил её первые слова: "Мне соседи тут не нужны", и страшный, невозможный их смысл, закрался в его голову. Он не мог поверить в такое, надо было найти более разумный и понятный ему смысл, но...
   Дэвид резко вскочил на ноги, ошарашив таким поспешным поступком девушку (она словно привыкла к такому, инстинктивно отскочила от Дэвида, закрывшись руками), напугав, и метнулся к дереву, стал обходить толстый ствол, и почти сразу наткнулся на то, что искал. Почему-то находка его не удивила, что-то подобное он ожидал увидеть, только поверить в это было трудно. Вообще надо быть двинутым на всю голову, чтобы поверить в посетившую его голову мысль, уж тем более выдумать такое.
   Скрюченный, в истлевших и расползшихся одеждах, по которым сложно было что-либо сказать, на земле лежал скелет. На черепе всё ещё можно было различить остатки волос, когда-то бывшие, скорей всего, золотыми, но в остальном, глядя на истлевшие останки, сделать какие-то выводы было невозможно. Но и этого хватило.
   - Если тебе интересно моё мнение, то как-то невежливо так таращиться на девушку, - она бесшумно появилась за его спиной, злая и недовольная.
   Дэвид обернулся и взмахнул рукой, попробовав схватить девушку за плечо, но рука прошла насквозь, не встретив преграды. Она же, не предупреждая, занесла ногу и нанесла удар Дэвиду между ног. Тоже без результата. Оба замерли, не зная, как поступить дальше. Дэвид смотрел на свою руку, перевёл взгляд на девушку, затем снова на руку, как рыба, раскрывая беззвучно рот.
   - Тебе сейчас, считай, повезло, но если ты ещё раз попробуешь меня коснуться, я приложу все усилия, но врежу, мало не покажется, - огрызнулась она, сверкая от злости глазами.
   - Мне доводилось слышать байки про призраков в этом лесу, но чтобы собственными глазами... - уже не зная, верить ли в увиденное или сразу признать, что не заметил, когда помер и сам теперь стал призраком, сказал он.
   - Я - дух, - она тут же махнула на Дэвида рукой, отметая его бред. - Так что никаких призраков в моём присутствии, я их не люблю. Хотя чего я тебе объясняю. Я привязана к этому скелету, но ещё я хранитель этого дерева, оно - мой дом. Понятно?
   - Будь ты хоть Сантой, сам факт... Такого просто не может быть! - веско высказал Дэвид, пускай сам не знал, что думать.
   - Хочешь сказать, я вру?
   - Нет, - поспешно ответил он, вспомнив её угрозу, и вновь потянулся к карману за несуществующими сигаретами. В его мозгу не укладывался сам факт существования духов, призраков и другой сверхъестественной мифологии, сложно было выразить свою мысль и хоть что-то ей ответить веское, ставящее всё на свои места. Ведь она, дух или призрак, стояла перед его глазами. - Хорошо, ты дух, тут не поспоришь.
   - Приятно видеть здравые мысли в этой голове, - улыбнулась она в ответ, хотя доброй эту улыбку назвать было сложно. Она всё ещё злилась.
   - Послушай, ты всегда была такой нахальной? - не выдержал он. Несмотря на всю странность ситуации, он начинал злиться.
   - Как ты можешь говорить такое первому встречному человеку! - громко возмущаясь, прикрикнула она, сжав кулачки.
   - Кто бы говорил! И ты вообще не человек! - выдал он, решив сейчас перехватить инициативу. Хотя лучше было бы бежать, и поскорее, пока окончательно не рехнулся.
   - Прекрати хамить! - огрызнулась она, теряя терпение и последние крохи самообладания. Дэвид мысленно поздравил себя, переплюнув её нахальство, хотя и не понимал, чему тут радоваться. Вёл себя, скорей, как ребёнок. - Я была человеком, вот доказательство.
   Она тыкнула в сторону останков и гордо задрала нос, как бы безоговорочно доказав свою правоту, против которой не попрёшь. Дэвид косо глянул вниз, видя перед собой скелет в драной одежде, затем на девушку, намекая этим, что не особо верит ей и видит перед собой то, что видит. Она прекрасно поняла ход его мыслей, и всю самоуверенность сдуло напрочь. Голова её опустилась.
   - Я была человеком... насколько помню, - в её словах сквозила неуверенность вперемешку с тревогой. Насколько помню? Она сама не знала, кем была до своей смерти, и это незнание, насколько он видел сейчас по трясущимся плечам, сильно тревожило девушку. Дэвиду вдруг стало по-человечески жаль её.
   - Ты хоть что-нибудь помнишь из своего прошлого? До своей смерти? - сбавив напор, чуть мягче спросил он, стараясь не давить. Ему захотелось узнать хоть что-то о ней, вылезло дурацкое любопытство.
   - Я... - она замолчала, не договаривая. Дэвид не знал, обдумывает ли она сейчас следующие слова или просто не решатся говорить о себе, но он молчал вместе ней, боясь побеспокоить. Наконец её губы, до этого плотно сжатые, разомкнулись и она полушёпотом продолжила: - Я не помню ни секунды из своего прошло. Сколько не задавала себе вопросов: "кто я?", "кем была?", "есть ли у меня родные?", - ни слова или даже образа, ничего из этого не сохранилось в моей памяти. Я только помню, как проснулась под этим деревом рядом со своим телом.
   - Но тебе хотелось бы узнать своё прошлое? - можно было удивляться таким откровениям, для неё больше бы подошло послать Дэвида со всеми вопросами, но, видать, эта девчушка давно мечтала поговорить с кем-то об этом. Так показалось Дэвиду.
   - Хотела бы соврать и сказать прямо, что да, - она горько усмехнулась, её пальцы обхватили и стиснули по бокам юбку, сминая ткань, и Дэвид всё прекрасно понял поэтому неуверенному жесту, - но мои времена давно минули и воспоминания скорей принесут больше горя, чем радости. И я не могу сказать, насколько моё прошлое приятное. Я ведь не зря оказалась в этом лесу.
   Для Дэвида её слова были понятны и даже чем-то близки. Умри он здесь и стань таким же духом или призраком, он не хотел бы вспоминать своё прошлое и все несбывшиеся мечты, предпочёл бы оставить вне своей головы. Но эта горькая улыбка на её губах и опущенный взгляд, говорили об одном - она мечтала узнать всё о себе и своём прошлом, просто гнала эту мысль метлой из своей головы, как выметают пыль. Горькие воспоминания могли разрушить всё её нынешнее существование, и к чему бы это привело, она не знала. Ведь в этот лес просто так не приходят.
   - А почему ты решился прийти сюда? - решила и она проявить любопытство.
   Почему решил? Дэвид даже растерялся, не зная, что ей ответить. Почему? Как сказать духу мёртвой девушки, живущей на дереве, что он пришёл сюда помирать, по своим причинам, но без задней мысли? Просто встал с кровати рано утром, собрался и пошёл, надеясь решить всё на месте. Мимолётное и совершенно глупое решение, за которое та же Фи зароет его в землю остудить голову. Зачем он вообще сюда пошёл? Дэвид попробовал ответить себе на этот вопрос, но только вновь глянул на останки, на девушку, а потом на свои руки, словно искал там ответ. Зачем он пришёл сюда?
   - Не знаю, - ответил он ошарашено, поняв, что все его причины сейчас ничего не стоят, просто страх перед будущим, которого может и не быть. Он решил не мучать себя, хотя мог ещё, может быть, долгие годы жить обыкновенной жизнью. Он просто не хотел рушить своё и чужое будущее. Но сейчас это показалось ему глупым, просто мимолётной слабостью. И только сейчас он, видя перед собой девушку, чей труп лежал рядом с ним, задумался о глупости своего решения.
   - В каком это смысле? - её правая бровь поползла вверх, а левый глаз недоверчиво прищурился, а губы скосило. Она стала походить на какого-нибудь парня с неблагополучного района, который вышибает деньги у прохожих. Почему-то Дэвид не смог удержать в этот момент в узде свою фантазию и засмеялся в голос, представив её в этой роли. - Ты чего смеёшься?
   - Прости, не могла бы ты так не делать? - его окончательно понесло от смеха не в ту сторону, но остановиться не мог, схватился за колени и без остановки смеялся, не понимая даже, почему, пока не увидел приближающуюся к его лицу босую ногу и не отскочил назад, опять упав на землю. Это привело его в себя.
   - Я тебе смешной кажусь? - с угрозой произнесла она, на её лицо накатила угрожающая тень, полностью слившись с представленным им ранее образом. Он понял, что перегнул палку.
   - Прости-прости, - Дэвид выставил перед собой руку и примиряюще замахал ей. - Я просто растерялся. Не знал, что ответить тебе.
   - Я не понимаю тебя. Поясни.
   - Как и я. Просто понял, что не знаю, зачем пришёл сюда, вот и растерялся.
   - То есть, ты сюда не умирать пришёл? - недоверчиво произнесла она, с прищуром глядя на него сверху в низ.
   - Напротив, для этого я и здесь.
   - Тогда поясни. Я здесь повидала многих и слышала их голоса и боль, могла почувствовать страдания. Они все знали, зачем сюда идут. Я и твои чувства услышала, как ты прощаешься. Так почему ты не знаешь?
   - Просто не знаю. Я уже некоторое время думаю об этом, а сегодня решил окончательно развеять все сомнения, - Дэвид поднялся, оттряхивая пыль со штанов, и вернулся к своему рюкзаку. - Только вот что-то не особо развеял.
   - То есть, ты передумал оставлять тут свои кости?
   - Гляжу, ты не особо заинтересована в соседях, - проворчал Дэвид, открывая рюкзак. - Скорей понял, что поспешил бежать на тот свет, вот и всё. Я в любое другое время могу стать твоим соседом, а пока можно жить дальше прежней жизнью, сколько смогу.
   "Хотя и думал обратное совсем недавно".
   - Сперва спросил бы у меня, нужны ли мне тут такие тупоголовые соседи, - отмахнулась она от него, и села на корточки рядом с ним, прижав юбку к ногам.
   Дэвид глянул в открытый им только что рюкзак и вынул оттуда бутылку воды, усмехнулся. Собираясь с такой целью в этот лес, он случайно прихватил с собой воды, так что уж от жажды ему тут помереть не светило. Сам продлил бы свои мучения и помер бы, скорей всего, от скуки. Наверное. Ведь второй предмет, который он вынул из рюкзака, был отключённый и полностью заряженный телефон с подзарядкой и двумя запасными батареями. Он всегда их таскал, не зная, насколько задержится в этом лесу во время очередной поисковой операции, потому скучать не пришлось бы. Вот тебе и попытка самоубийства со всеми комфортными условиями. И на что он только рассчитывал?
   - А что это за коробочка? - она нерешительно потянула руку, пожелав пощупать смартфон.
   - Мобильный, - ответил Дэвид, но тут же догадался, поняв, что ей это слово если и знакомо, то в другом смысле. - Современный телефон, по нему можно звонить.
   - О, вот оно что! - Дэвид увидел её заинтересованность, как вытянулось от любопытства лицо и загорелись глаза. - Что такое телефон я знаю, но раньше они были громоздкими и так свободно в ладонь не помещались.
   - Так ты что-то помнишь? - эта мысль зародила в нём интерес, поместив на язык новые вопросы, на которые она неосознанно могла ответить. - Ещё на нём можно играть, слушать музыку. Ты помнишь какую-нибудь музыку?
   - Музыку? - сказала она и тут же вскочила на ноги. - Так вот из чего играет эта музыка там!
   О чём она говорила, Дэвид не понимал, но в его голове зародилась неприятная мысль, которую он тут же озвучил:
   - Где, там?
   - Вон там, - она махнула рукой, - в пятистах фута отсюда лежит мужчина и у него постоянно играет музыка. То вдруг заиграет, то на время прервётся.
   Дэвид от этих слов распахнул рот, не веря своим ушам. Его мысль обрела очертания и стала явью, даже, скорей, кошмаром наяву. Он быстро собрал рюкзак и строго, с нажимом, сказал ей:
   - Он живой? Давно там?
   А она растерялась и уставилась в его глаза, на его изменившееся, ставшее строгим и сосредоточенным, лицом, не понимая такой резкой смены отношения к ней, но, запинаясь, ответила:
   - Ж-живой, хотя и не д-долго осталось. Уже второй день там.
   - Можешь меня отвести к нему? - Дэвид закинул рюкзак на плечи и встал прямо возле неё, с высоты своего роста строго уставившись на её запачканное лицо. Она растерялась и даже испугалась Дэвида, его вида и настойчивого, почему-то неприятного в этот момент, взгляда. Будто боясь, что сейчас он начнёт над ней издеваться.
   - Н-нез... постараюсь, - она не смогла ответить нет и перечить Дэвиду, словно что-то вспомнив. И тут же бесшумно, спеша, побежала вперёд.
   - Спасибо, - сухо сказал он. Дэвид и правда сейчас был благодарен ей.
   Дорога была не самой приятной для спешной пробежки за бестелесным духом, который с лёгкостью просачивался сквозь деревья. Неровности, кусты, ветки и торчащие корни, препятствием вставали на пути. Удивительно, что он ни разу не упал и не запнулся, сосредоточив всё внимание на спине девушки, а не на дороге, как надо было. Упади он в какую-нибудь яму, сломай себе что-нибудь, и в лесу станет на два трупа больше. Но если он не успеет сейчас, то точно может найти там уже не умирающего, а мертвеца. Плюнув на всю осторожность, Дэвид ускорился, полностью забив свою голову только одной мыслью - успеть.
   Он увидел, как девушка остановилась у очередного дерева и смотрит на него, а рядом, облокотившись на ствол спиной, опустив голову, без движений лежал человек. Словно прилёг отдохнуть. Немолодой мужчина, небритый, наверное, месяц или полтора, взъерошенный от долгого блуждания по лесу и испачканный. Но живой. Его грудь неуверенно, но вздымалась вверх, дыша и пока не собираясь останавливаться. Дэвид, спешно сбрасывая рюкзак, сел рядом с мужчиной и стал осматривать его, щупать, ища раны и видимые повреждения, но не нашёл их. Кроме его осунувшегося, уставшего лица, с пересохшими от жажды губами, он был здоров, только устал и проголодался.
   - Почему ты спасаешь его? Он ведь пришёл сюда умирать, - услышал Дэвид вопрос девушки, полный непонимания.
   - Это моя работа.
   - Твоя работа?
   - Именно, - он полез в рюкзак, благодаря свою дурную голову за свою же глупость, и достал пластиковую бутылку с водой. Отвинтил крышку и поднёс горлышко к губам мужчины, разжимая свободной рукой челюсти. - Мы не даём таким, как он, зайти в лес и помереть тут, стараемся их вернуть к обычной жизни.
   - Так себе вы стараетесь, раз он тут.
   Возразить было нечем, к сожалению, она права. Не всегда их не самой большой команде удаётся поймать самоубийц.
   Вода потекла в горло мужчины. Он жадно глотнул, но уставшее горло не сразу приняло спасительную жидкость. Мужчина закашлял, выплюнув воду на грудь. Подождав, когда кашель пройдёт, Дэвид снова влил в него воду. На этот раз всё пошло лучше, и самоубийца стал жадно глотать, пока не осушил бутылку до половины.
   Завинтив крышку, Дэвид вернул бутылку на место и вынул телефон, включая его. Экран загорелся, пошла заставка с брендом фирмы изготовителя, и наконец, после ввода пароля, появилось меню. Некоторое время ничего не происходило, Дэвид собрался уже залезть в телефонную книгу и позвонить, как заиграла музыка и на экране высветилось сообщение о новых SMS. Его взгляд зацепился за цифру, сообщающую, сколько новых сообщений он получил за это время, и состроил кислую мину. Сорок два. Фи явно его убьёт, можно было не сомневаться. Но сразу отбросил эту мысль и быстро набрал её номер.
   - Ты где, Дэв! - после коротких гудков, из трубки, взрывая его барабанные перепонки, прогремел недовольный голос Фи.
   - Послушай...
   - Я тебя с утра ищу! Только не говори, что ты...
   - Послушай меня, Фиона Маргарет Шоу, - назван он полное её имя, как обычно делал, когда хотел усмирить её пыл. - Послушай меня сейчас внимательно и не перебивай. Ты можешь сейчас отследить по моему GPS моё местонахождение?
   - Э... да, могу, - растерялась она.
   - Тогда давай, и собирай команду, у меня тут человек в не самом лучшем состоянии. Пускай захватят носилки, - почему-то в его голову закралась одна мысль, и он тут же озвучил её, не задумываясь, - и мешок.
   - Да, я мигом. Жди.
   Она повесила трубку, не задав больше никаких вопросов. Насколько он знал Фи, взбучка ждёт его после возвращения. Причём серьёзная. Но это можно пережить, главное сейчас он сделал.
   Мужчина задышал спокойней, ровно, вода сделала своё дело и можно временно передохнуть. Дэвид посмотрел левее, где всё ещё стояла девушка-дух, спасшая сегодня одну жизнь, пускай и не собиралась этого делать. Злиться на неё не было смысла, она не сказала о мужчине просто потому, что привыкла к этому. Для неё, уже мёртвой, очередная смерть в лесу была обыденным явлением.
   - Спасибо тебе, - улыбаясь как можно дружелюбнее, Дэвид посмотрел в её испуганные голубые глаза. Похоже, его напор там, у дерева, взбередил какие-то чувства и она не на шутку испугалась. Возможно, забытое ей прошлое, как с упоминанием телефона, дало о себе знать. А может, и он перегнул палку, но Дэвиду захотелось успокоить её, отблагодарив за всё. - Спасибо тебе большое. За всё. Ты молодец.
   - Ты чего это вдруг? - недоверчиво посмотрела она на него, всё ещё не успокаиваясь.
   - Ты сегодня спасла... - он подумал и приплюсовал себя, - две жизни. Его и мою тоже. Не знаю, как и почему, но разговор с тобой переубедил меня. Я очень тебе благодарен за это и рад, что встретил. Спасибо тебе.
   - Благодарен... - словно смакуя новое и непонятное слово, прошептала она. - Почему-то я уверенна, что это первые подобные слова, адресованные мне человеком. Почему-то мне очень приятно слышать их.
   - Там, у дерева, мне показалось, что ты что-то вспомнила. Это так?
   - Не знаю, - неуверенно ответила она, сама не понимая своих чувств. - Я испугалась, когда ты на меня так посмотрел и заговорил. Мне показалось, что ты будешь сейчас издеваться надо мной. Не знаю почему.
   Издеваться, значит. Одно это слово говорило о многом, и неприятном. Дэвид мог только догадываться, но... Может это и есть та причина, по которой она оказалась тут?
   - Послушай меня. Ты хочешь узнать о себе больше? О причинах твоих страхов? Это, возможно, будет не очень приятно, убеждать не стану, но шанс есть.
   - А такое возможно? - спросила она неуверенно.
   - Всё возможно, если приложить усилия. Можно переубедить человека совершить самоубийство, можно спасти из лап смерти, а можно узнать прошлое, даже если это кажется невозможным.
   - Если это возможно, то как именно? - недоверчиво спросила она. Вот тут он не знал, как она отнесётся к следующим его словам. Может и послать.
   - Как тебе сказать, - замявшись, начал он, догадываясь о её реакции. - Сейчас сюда придут ребята и заберут его. Но ещё я попросил прихватить с собой мешок для трупов...
   Дэвид не успел закончить, увидев, как она обхватила себя за плечи и затряслась, полностью переменившись в лице.
   - Так и думал, - он отвернулся, решив дать ей сейчас поскорее разобраться в своих мыслях. А что там сейчас бушует в её голове, было и так ясно.
   - Они будут рассматривать меня? Щупать, - с глубочайшим отвращением, она стала перечислять всякие гнусности. - И тут, и тут, и там...
   - Слушай, откуда в тебе столько пошлости?
   - Но ведь... - Дэвид обернулся и чуть не разбил себе лицо ладонью, увидев слёзы в её глазах.
   - Да прекращай ты сочинять! - Дэвид не выдержал и прикрикнул, уже зная, что другим способом этот поток фантазий не остановить. - Это не твоё тело... Точнее твоё, но там уже скелет, которому ничего, кроме дождя, животных и времени, больше не грозит. И мы изучим его, иначе никак. Надо найти какие-нибудь зацепки, которые дадут нам шанс опознать твою несчастную личность и сделать выводы. Мы так всегда делали и иногда получалось.
   - Насколько иногда? - немного успокоившись, спросила она, вытерев слёзы.
   - Ну... - вот тут была неприятная загвоздка, о которой ей говорить не хотелось совершенно. Он опять дотронулся пальцем до носа и закрыл глаза, невнятно сказав: - Один из двадцати... примерно.
   - Шутишь! - раздался над ухом грозный голос духа, так похожий сейчас на Фи в момент горячки. - Отдать своё тело неизвестным на растерзание, чтобы оно потом там годами валялось?!
   - Примерно, - он отвернулся, сказав со скепсисом: - Гарантий не даю, но это лучше, чем думать о прошлом. И валяться в лесу.
   В ответ она злобно стала тыкать в него пальцем, выражая этим что-то нелицеприятное, но палец бесцельно проходил сквозь его лоб. Также молча она развернулась и пошла прочь, скрывшись за деревьями. Догонять её Дэвид не стал, оставив со своими мыслями, ему сейчас надо было следить за мужчиной и его состоянием. Но минутка спокойствия и тишины длилась недолго, он даже не успел поудобней устроиться рядом с мужчиной, как за его спиной раздался настойчивый и требовательный голос:
   - Учти, - Дэвид шарахнулся вперёд, чуть не свалившись на мужчину, и резко обернулся, увидев стоящую над ним, прижав руки в боки, девушку, - ты проследишь за моим телом и не спустишь с него глаз, иначе, я предупреждаю, что всю твою жизнь буду ходить за тобой по пятам.
   - И зачем я только предложил это, - Дэвид уже проклинал себя за мимолётное мягкосердечие, которое выльется теперь в кромешный ад, если он провалит это задание. - Договорились.
   - Но ты обязан всё узнать. Я полагаюсь на тебя и надеюсь, что моё прошлое перестанет быть тайной для меня. Пускай я обрету личность. Ясно?
   Дэвид хмыкнул и протянул ей руку, понимая, насколько этот жест выглядит нелепо. Она неуверенно потянулась, замерла на миг, не решаясь подыграть, но отбросила все сомнения и сделала вид, что пожала его руку. Они заключили договор.
  

Узы

  
   Сон у Дэвида был чутким. Отсыпаясь в своей кровати, Дэвид легко мог сквозь сон услышать стук в дверь, и как по команде, тут же проснуться. Его не самая лёгкая работа изменила в нём многое, научила сосредоточенности даже в минуты тишины, когда не надо никуда спешить, можно лежать на кровати и в ус не дуть. В любую минуту мог прозвенеть сигнал об очередной спасательной операции, так что не важно, отдыхаешь ты или спишь после тяжёлого дня, - в одно мгновение все планы летят коту под хвост. Никто из них не задумывался о чьём-то личном времени, когда на кону человеческая жизнь.
   Правда сегодня Дэвиду выпал свободный денёк после вчерашних событий, когда благодаря его бестолковому порыву пойти в лес и там спустить свою жизнь в унитаз, он спас человека и нашёл скелет неизвестной девушки... и её дух. О причине, заставившей его там оказаться, Дэвид скромно умолчал, наговорив всем несколько тонн словестной лжи.
   И теперь он отсыпался в своей крохотной комнате под одеялом и думать не смел о самоубийствах и всякой подобной чуши, вышвырнув за порог своей головы подобные мысли. Сейчас для него главное было выстроить свою жизнь вопреки всему случившемуся, чтобы не рухнуть ненароком в новую бездну отчаяния, из которой мог и не выбраться. А наглого духа в следующий раз рядом с ним может и не случиться. Наверное. Своё обещание, Дэвид не сомневался, она постарается выполнить. Даже расставшись с ней вчера, он не сомневался, что когда-нибудь встретится с духом в том лесу ещё раз, а значит, придётся ответить за все данные им обещания.
   Его слух, сквозь сон, резанул какой-то неприятный звук, который бесцеремонно выдёргивал Дэвида из тёплого, спокойного сна. Дэвид открыл глаза и, часто моргая, глянул на тёмный из-за глубокой ночи потолок. Звук стал чётче и совсем рядом: кто-то, сильно фальшивя и запинаясь, заменяя забытые слова мычанием, напевал одну из его любимых песен, которую Дэвид слушал сегодня на ноутбуке перед сном. Сердце сжалось в комок и тут же, как пружина, разжалось, чуть не выпрыгнув из груди. Он прекрасно помнил, что запер дверь и проникнуть в его комнату могли, только взломав её. Нарушитель ничуть не стеснялся.
   Дэвид медленно, осторожно, стал поворачивать голову, не зная, что или кого сейчас увидит перед собой, но уже готовился вскочить и повалить наглого взломщика на пол. Вот только увидев его, ошарашено замер, распахнув рот. Все мысли, все слова застряли в горле. Он просто не знал, что сказать.
   На его стуле, возле стола, на котором он работал и ел, сидела та самая девушка из леса и распевала песню, совершенно не имея для этого слуха, безбожно фальшивя, помахивая ладонями с выставленными вверх указательными пальцами. Она увлеклась этим занятием настолько сильно, что даже не заметила, когда Дэвид проснулся и, не сдержав рвущиеся из груди эмоции, громко гаркнул на неё, не заботясь, что скорей всего, перебудит сейчас всех соседей из ближайших комнат.
   - Какого хрена ты в моей комнате песни распеваешь?!
   От внезапно прогремевшего рядом с ней озлобленного голоса, она испуганно соскочила со стула и шарахнулась в сторону книжных полок, провалившись наполовину сквозь стену в комнату Фи. Дэвид спешно опустил ноги на пол и сел, не веря в происходящее. Хотелось вышвырнуть наглого духа вон из комнаты, но трясущиеся ноги, торчащие из стены, остановили его. Хотя он всё равно не смог бы этого сделать, сколь бы усилий не приложи, учитывая потустороннюю природу этой девушки. На секунду по его телу пробежала дрожь от мысли, что Фи сейчас увидит её в своей комнате наполовину торчащую из стены, ведь если видит он, то и другие, наверное, могут. Как им объяснить это чудо с отдавленным ухом?
   - Дэв, что там у тебя происходит? - раздался заспанный голос Фи. За стенкой стукнула дверь, зашлёпали по полу босые ноги, и в дверь два раза настойчиво постучали, дёрнули за ручку.
   Она всё ещё, наверное, беспокоилась о нём и теперь, если не ответить сразу, вынесет дверь ко всем чертям. Он до сих пор чувствовал на своих щеках отголоски её пощёчины и помнил устроенную после возвращения взбучку. Эта рыжая бестия не стеснялась в выражениях, прекрасно сложив два и два и поняв, зачем он рано утром, бросив работу, ходил в лес. После "беседы" с ней, из его головы окончательно выбило все мысли о самоубийстве.
   Подойдя к двери и включив свет, Дэвид напоследок ещё раз глянул на нелепо торчащие из стены ноги, скривился и открыл, наконец, дверь. Правда не полностью, не оставив Фи и шанса войти. На пороге стояла высокая, стройная девушка в яркой майке и трусах; волосы, рыжего цвета, взъерошены, стояли дыбом больше обычного, намекая, что Дэвид своим воплем выдернул её из сна, но Фи не стеснялась своего вида, с прищуром буравила его взглядом, которым, если постараться, можно проделать дырку во лбу.
   - Ты бы хоть оделась, - попросил он, стараясь смотреть только на её лицо, но и этого, наверное, не стоило делать.
   - Что происходит? - потребовала она, проигнорировав его просьбу.
   - Сон, - Дэвид наигранно зевнул, похлопав ладонью по раскрытому рту. - Бред полнейший снился.
   - Не про это? - она не сказала прямо, но Дэвид и так прекрасно понял намёк.
   - Нет, и такого больше не повторится, - заверил он, надеясь поскорее отвязаться от неё и разобраться с духом. - Не беспокойся, Фи, просто дурацкий сон. Честно. И, пожалуйста, иди в свою комнату, простынешь ведь.
   Фи посмотрела на себя и свой внешний вид, оценила, и небрежно отмахнулась, посчитав не таким уж и важным сейчас.
   - Ладно, я пойду, но ты обещал, помни, - возле лица Дэвида возник кулак, без намёков, прямо говорящий о возможных последствиях, если он ослушается. Она развернулась и зашла в свою комнату, а он захлопнул дверь и припал к ней спиной.
   - В дурдом попал, - сказал Дэвид с горечью, и посмотрел на стену, тут же выругался, испугавшись близко стоящей к нему девушки-духа, буравившей его взглядом не хуже Фи. - Да не подкрадывайся ты ко мне!
   - Ты меня напугал, вот я и расплатилась той же монетой, - ответила она, и уже знакомым ему движением встряхнула свои волосы, задрала испачканный подбородок, завершив образ высокомерной и наглой девушки, уперев одну руку в бок. Пускай она и смотрела на него сейчас свысока, отпечатавшийся в голове образ трясущихся ног, торчащих из стены, разрушал весь её настрой в глазах Дэвида.
   Он скептически посмотрел на её запачканное, нахальное лицо и направился к своей кровати, развернул стул, на котором она недавно сидела, и указал на него, сам сев на кровать.
   - Садись.
   - Зачем?
   - Садись, кому сказал, - Дэвид угрожающе повысил голос и опять указал на стул. Она, как послушный ребёнок, приструнённый старшим, тут же оказалась напротив него, смиренно положив руки на коленки и вытянув спину. Такая резкая перемена в ней, когда он повышал голос, не прошла мимо его внимания: прошлый раз в лесу она сразу же перестала ёрничать и немедленно отвела его к погибавшему, но разгадку таких перемен в ней он решил оставить на потом. - Что ты делаешь в моей комнате, как вообще оказалась так далеко от своего... дерева?
   - М-м-м... - она задумалась, приложив палец к губам.
   - Сама не знаешь? - Дэвид высказал свою догадку.
   - Не держи меня за дуру, всё я знаю!
   - И как?
   - Пришла на своих ногах, как ещё? - выдала она ответ так, словно его вопрос был самым странным и глупым в мире, на который ответить мог даже ребёнок. Хотя чего-то подобного стоило ожидать. - Ты перенёс мои кости в то здание, вот теперь я могу ходить сюда и до своего дерева без особых проблем.
   "Теперь моя личная жизнь превратится в полный кошмар! И зачем мне такое счастье?" - Дэвиду ничего не оставалось, как закатить глаза и послать своё добродушие куда подальше.
   - А ко мне зачем припёрлась?
   - Ты в этот ящик мои кости положил...
   - Холодильник, - поправил он.
   - И мне надо было проследить за их сохранностью. А потом я хотела спросить тебя, выяснил ли ты что-нибудь про моё прошлое?
   - Не мог я ничего выяснить за несколько часов, я только днём собирался зайти к нашему специалисту!
   - А потом я услышала эту песню из твоего чёрного патефона, - продолжила она, беззвучно похлопав по "чёрному патефону".
   - Из ноутбука.
   - Кстати, интересная песня, никогда ничего подобного не слышала.
   - А какие песни ты вообще слышала? - задавая этот вопрос, Дэвид точно знал на него ответ.
   - Никакие.
   Отгадал.
   - Но мне кажется, при моей жизни ничего подобного не было, - задумчиво ответила она. Уверенности в её словах не было ни на грош, учитывая зияющую чёрную дыру в её голове, но глядя на неё, Дэвид верил в это. - А что это за жанр?
   - Послушай... - сказав это, до него только сейчас дошла одна мысль, до этого не беспокоившая. Всё это время он обращался к ней не по имени, а как получалось, и дальше так продолжаться не могло. - У меня к тебе два серьёзных вопроса: как мне к тебе обращаться и ты теперь так и будешь таскаться за мной всюду?
   - Не знаю, - последовал бездумный, молниеносный ответ, подкреплённый удивлённым взглядом.
   - Это ответ на оба вопроса?
   - Я не знаю своего имени и потому затрудняюсь ответить.
   - А второй?
   - Буду, пока не разберёшься с моим прошлым, раз ты пообещал, - опять, не задумываясь, решительно выдала она свою позицию. Пришла ли она к этому только что или решила по пути сюда, радости в его жизнь это не вносило.
   - Так, - Дэвид хлопнул себя по коленям и встал, - какое имя тебе нравится?
   - Не знаю, - честно ответила она. - Я, кроме твоего, до встречи с тобой больше никаких имён не слышала. Как ты знаешь, я не знаю своего прошло, не помню лиц людей, с которыми общалась тогда, не знаю их имён и чувств, которые испытывала при этом. Потому я не могу ответить на твой вопрос. Хотя мне понравилось имя девушки из той комнаты.
   - Нет-нет-нет! Вот тут обломаешься, - Дэвид тут же отмахнулся от её слов, как от назойливого комара. - Мне и одной Фи хватит на всю жизнь, путаницы вносить не собираюсь.
   Он почесал затылок, перебирая в голове имена знакомых, известных звёзд, которые тут же отметал, считая их не подходящими для неё. Наверное, это было глупо и стоило предоставить ей самой выбирать понравившееся имя, да и взваливать на себя ещё это, когда она и так ему изрядно прибавила хлопот, было уже перебором. Но, несмотря на это, он осмотрел свою крохотную комнату, стол, настольную лампу, скользнул взглядом по книжным полкам, ища подсказки, и остановил, в итоге, свой взгляд на них. Не его, доставшимся от прежнего владельца вместе с комнатой, сам он давно уже покупал книги в электронном виде, но бумажные иногда листал и теперь подошёл к ним. Их было не так уж и много и, в основном, гуманитарные, с мужскими именами на корках, но несколько выбивались из общей массы. Он снял одну из них с полки и показал её духу.
   - Как тебе это имя?
   - Мэри Поппинс, - пододвинувшись ближе к книге, прочитала она вслух и странно посмотрела на Дэвида. - Я почему-то знаю эту девушку и... - она прижала свою ладонь к сердцу, смяла пальцами рубашку. - И здесь отдаётся странным чувством, хотя такого и не должно же быть, ведь так? У духа.
   - Мне вот что интересно: если ты так легко проходишь сквозь предметы и стены, называешь себя духом, как ты можешь сидеть на стуле, не проваливаясь?
   - Откуда мне знать, сила воли, наверное, - в её ответе снова сквозила неуверенность, пополам с непониманием, к чему был задан этот вопрос.
   - Ты сейчас оскорбила все законы физики своим ответом. Но раз в своём бестелесном положении ты можешь сидеть на стуле, то почему бы у тебя не забилось сердце в груди? От переполнявших его чувств.
   А ещё он сделал для себя маленький, но важный вывод, что она знает эту книгу, помнит её, а значит, она жила уже во времена её выпуска. Значительный сдвиг вперёд, сокращающий временной отрезок до... восьмидесяти лет. Не смотря на это, хреновый для него результат.
   - Спасибо, - неожиданно ласково улыбнулась она. - И мне, почему-то, нравится это имя. Мэри. Словно я читала уже эту книгу и очень любила её.
   - Вот и замечательно, Мэри, теперь я буду звать тебя так.
   - Хорошо, а я тебя Дэвидом.
   - Договорились, это облегчит наше общение. Наверное. А теперь выметайся из моей комнаты и не заходи сюда без приглашения. Мэри.
   Он подошёл к двери и красноречиво указал на неё, надеясь, что проблем с Мэри теперь будет меньше. Она поднялась и прошла мимо него, просочившись сквозь дверь, с улыбкой на губах, на прощание, посмотрев на Дэвида, беззвучно повторяя одно слово - своё новое имя.
  

* * *

  
   С того момента, когда его комнату посетила Мэри, она больше не беспокоила его. Утро началось с бодрой пробежки по территории их комплекса, где базировалась группа добровольцев по поиску пропавших без вести. Он располагался недалеко от леса и занимал сравнительно небольшую территорию, выделенную правительством. Жило здесь и работало на постоянной основе до пятидесяти человек, ещё около сотни приезжало в дни прочёсывания леса, когда все выходили на поиски тел, остальные группы располагались в других соседних городках. Во время поисковых операций здание трупохранилища набивалось каждый год до пятидесяти и больше новых найденных тел. Увы, сил добровольцев и полиции не хватало уследить за всеми и остановить этот страшный поток, особенно когда по стране гуляет экономический кризис.
   Дэвид за несколько лет своей работы тут, повидал мёртвых, наверное, не меньше, чем какой-нибудь солдат на войне. Хотя эта их "война" длилась на протяжении многих столетий, отобрав ничуть не меньше жизней, оставляя везде свои грязные следы, которые, сколько не отмывай, их становилось всё больше. Вчерашняя его выходка была прямым тому доказательством. Но иногда их неудачи оборачивались победами. Спасённый им мужчина остался жив и отлёживался сейчас в больнице, куда к нему приехала его бывшая жена. Столько благодарностей и поклонов Дэвид в своей жизни ещё не получал.
   Оставалось разобраться с останками Мэри, на что он, пускай и уверял себя и её в обратном, не особо надеялся. Времени с её исчезновения, должно быть, прошло немало, и все документы могли давно исчезнуть. Как и родственники, которые помнили её. Говорить об этом Мэри он не намеревался, наоборот, приложит все усилия для решения этой загадки, как-никак, он благодарен ей за спасение двух жизней и спускать всё на самотёк не собирался.
   Ноги стали уже уставать от долгой пробежки, и Дэвид свернул в сторону своего корпуса, где он жил. Пробежав мимо нескольких одноэтажных зданий, он вскоре остановился возле своего длинного просторного корпуса на сотню человек, поздоровался с ребятами, сейчас работавшими над чем-то у стенда, и прошёл в свою комнату, где быстренько переоделся. На часах было уже десять, можно смело идти в трупохранилище, поговорить с доктором о Мэри. Ему обещали посмотреть на неё утром, так что можно было что-нибудь узнать уже сейчас, главное, чтобы она сама ему не мешала.
   - Куда собрался?
   Сердце Дэвида ёкнуло и чуть не провалилось подпол, когда он закрывал дверь, а рядом раздался женский голос. Ему уже показалось, что его подкараулила Мэри и сейчас пойдёт с ним, мешая своей болтовнёй и высокомерием, но рядом стояла Фи. Одетая в джинсы и цветную футболку, со слегка взъерошенной причёской, она явно ждала его, наверняка готовая на деле выполнить свои угрозы, проследить и не дать ему снова совершить вчерашнюю ошибку. В этом наказании он сам виноват.
   - Собирался зайти к доктору Макгоуэну, спросить про вчерашний труп. А ты?
   - Наши мысли совпадают, я как раз думала сходить туда. А тут и ты.
   Как и подозревал Дэвид, теперь у него два хвоста. Хотя присутствию Фи он был даже рад.
   - Послушай, - он всё же решил попробовать отговорить её от слежки и надзора за ним, - я честно не с...
   - Дэв, - не дала она договорить, грубо прервав и тяжело, стараясь задавить одним только взглядом, посмотрела ему в глаза; пальцы, сжатые в кулак возле его носа, заставляли прикусить язык, - я эти твои заверения слушала всю прошлую неделю, так что просто заткнись и позволь мне помочь тебе.
   - Хорошо, - больше ему ответить было нечего. Некоторое время ему придётся терпеть это, сам ведь заварил кашу, которую теперь надо расхлёбывать.
   Он и Фи приехали сюда работать почти в одно время и всегда выполняли всю работу вместе, спина к спине, поддерживая друг друга. Он не знал всех причин, почему Фи выбрала такую вот работу, хотя могла устроиться в приличную фирму, а не эту, которой другие сторонились бы любыми возможными путями, но её хамоватое поведение, решительность и мастерское владение компьютером, облегчили работу и жизнь здесь многим, в том числе и его. С ней не соскучишься, и уж если она взялась позаботиться о нём, то сделает это.
   - Почему ты так хочешь узнать больше про этот труп?
   Они шли по коридору, плечо к плечу, в сторону основного выхода, и Фи явно распирали вопросы по поводу его явно странной заинтересованности в этих старых костях. Раньше он никогда не выказывал такого интереса, как сейчас, как и большинство других добровольцев, старавшихся сторониться подобных идей, зная, что ни к чему хорошему это не приведёт. Собиранием информации занималась полиция, а они только поиском пропавших.
   - Скажу так, благодаря ей... этим останкам, я спас того мужчину, и сам не помер. Теперь это что-то вроде личного долга.
   - Ясно.
   - И это всё, больше никаких вопросов? - удивился Дэвид, уже подготовивший свою версию истории, из которой вычеркнул Мэри.
   - А что тут спрашивать? Ты шёл, не собирался останавливаться, наткнулся на труп и передумал топать дальше, а потом услышал телефон того мужика, - последние слова прозвучали не так уверенно, как начало, явно что-то не состыковывая в своей теории, но Дэвид был ей благодарен - не пришлось врать, тем более, именно так и звучала придуманная им байка.
   - Верно.
   Они вышли на улицу, на ярко освещённую солнцем дорожку с зелёным газоном и клумбами с цветами у здания, где повстречали одну из групп, ходивших в город разобраться вместе с полицией с одним подозрительным человеком. Мужчину в деловом костюме поймал продавец, рядом с магазином, возле которого он шатался, и сдал в полицию, заподозрив в нём самоубийцу. И не ошибся. Обсудив дальнейшие дела, они разошлись, напоследок пожелав Дэвиду удачи во время прогулки с Фи. Намёк он понял и покосился на неё, а она хлопнула его по плечу с подозрительной добродушной улыбкой. Болтая о разном, они быстро прошагали весь путь до хранилища, встали возле расписанных цветными баллончиками стальных дверей. Он опередил Фи и открыл перед ней дверь, изобразив, наигранно поклонившись, швейцара.
   - Боже, боже, боже! - не успел Дэвид войти вслед за Фи, как до его ушей донёсся встревоженный и озлобленный крик. - Как ты мог поступить так с моим телом?!
   Дэвид, не задумываясь, на одном только инстинкте, тут же развернулся на месте, желая быстрее выйти из здания, убраться куда подальше от обладателя этого звонкого голоса, но сдержал порыв, стиснул кулаки и стал считать про себя, успокаиваясь.
   - Чего встал? - перед ним возникло озадаченное лицо Фи, пытающееся прочесть по его глазам мысли Дэвида.
   - Прости, просто вспомнил кое-что, - быстро стал сочинять он, стараясь как можно правдоподобней загладить свою оплошность. - Забыл в комнате. Но уже всё, пожалуй, потом заберу.
   - Врёшь ведь, - проницательность Фи, как всегда, разбивала все его нагромождения вранья, выбив почву из-под ног. - Если не хочешь смотреть на останки и вспоминать вчерашнее, то могу пойти я, потом расскажу всё.
   Хотя сама же и удержала его от падения.
   Больше вспыльчивых криков Мэри он не слышал, что навевало подозрений. Они шли по длинному коридору, который украсили весёлыми и красочными плакатами, рисунками местных художников, бережно и с любовью развешанных на стенах, и так мрачных из-за хранившихся здесь страшных подарков из леса. Смайлики, солнечные, яркие рисунки; кто-то неумелой детской рукой нарисовал домики и семью, на других красивые и завораживающие пейзажи. Все эти рисунки развеивали атмосферу большого и мрачного могильника для сотен оставленных тут бедолаг, найденных в лесу, но не вернувшихся в свои родные места и в семьи, чтобы там упокоиться с миром. Хотя это был только главный коридор, но когда спускаешься в подвал, холодный от работавших там холодильных камер, даже рисунки не спасают от давящей атмосферы этого места.
   Они подошли к открытым дверям кабинета доктора Макгоуэна и по его носу тут же ударил неприятный запах дешёвых сигарет.
   - Проклятье, забыла! Я тут подожду тебя, - Фи встала на месте, помахивая ладошкой у своего носа. Она никогда не заходила в пропахший до основания кабинет, дико ненавидя эти вонючие сигареты, так любимые доктором. Дэвид и сам недолюбливал этот запах, но мирился с ним, как доктор мирился с выдвинутым всеми запретом курить где-то за пределами своего кабинета.
   - Доктор Макгоуэн, - Дэвид постучал в дверь и вошёл, не дожидаясь разрешения.
   - А, Дэвид! Пришёл всё же, - за столом, у закрытого окна, сидел молодой, лет тридцати, доктор Гарри Макгоуэн, скуластый, худой, черноволосый мужчина в белом халате и очках. Увидев вошедшего, он улыбнулся и вынул изо рта сигарету, не туша, щелчком пальцев отправил её через весь кабинет в мусорное ведро стоящее у двери. Дэвид мельком заглянул в него, убедившись, что никаких бумаг или другого воспламеняемого мусора там нет. - Фиона с тобой?
   Дэвид кивнул, указав на дверь.
   - Можешь входить, я уже не курю!
   - Вот так прям разбежалась, теряя тапки! - раздался ироничный ответ за дверьми. - Когда научитесь открывать окно, может я тогда и подумаю.
   Дэвид сомневался в этом, она и тогда не заглянет, окончательно запретив себе даже под страхом смерти сюда заходить. Он осмотрел светлый кабинет, оклеенный белыми обоями и заваленный всяческим хламом, убедился, что Мэри куда-то ушла, и подошёл к столу, сев в кресло напротив доктора. На столе, кроме монитора, клавиатуры и бумаг, был человеческий череп с сигаретой в зубах. Череп был бутафорским, просто подчёркивал обстановку, а вот сигарета между зубами, для удобства, чтобы не лазить за пачкой в карман каждый раз.
   - И что ей так не нравится? - доктор развёл руками, посмотрел на гостя. - Не самый приятный запах, что поделать, но не дерьмо, и дешевле. Экономит деньги.
   Дэвид оставил свои мысли при себе, насколько эта вонь напоминает именно сказанное доктором слово.
   - Вы обещали посмотреть вчерашние останки.
   - А, эти, да, верно, - брови на лице доктора сошлись, рот недовольно скривился. - Знаешь, со мной впервые такое тут. Я много уже трупов посмотрел, но когда начал эти кости изучать, у меня возникло чувство, словно меня отчитывают и матерят. Странно всё это, я даже оглянулся, но никого.
   "Как же вам повезло, доктор, что вы её только почувствовали", - подумал Дэвид, а сам улыбнулся, словно доктор сказал весёлую шутку.
   - Вы, наверное, переутомились, раз такое чудится. Попробуйте отдохнуть, сходить в город и немного выпить.
   - Хорошая, знаешь, мысль, может, и я поступлю так сегодня же, попрошу пару дней выходных. Но ладно, не стоит тянуть, давай спустимся в прозекторскую, ты же хотел взглянуть на неё.
   Доктор взял со стола папку, зажав её под подмышкой, отобрал у черепушки сигарету и вместе они вышли из кабинета, прихватив Фи, отправившись дальше по коридору.
   - Знаешь, интересный ты приволок мне труп.
   - И чем же? - встряла в разговор Фи.
   - Одна мелочь, но говорит о многом. Сейчас я вам всё покажу. Пойдём по лестнице.
   Они стали спускаться вниз, прошли за массивные железные двери, очутившись в узком коридоре, освещённым светом ярких длинных ламп, то и дело моргавших. Стало чуть прохладней и неуютней, словно они спустились в совсем другое измерение, где на тебя готовы были выпрыгнуть из-за любой двери. Они прошли мимо нескольких дверей с номерами, и зашли в пятую, просторную прозекторскую с множеством маленьких дверец в стенах, тоже пронумерованных. Там, в каждой, лежали упакованные по всем правилам тела найденных в лесу на протяжении тех лет, что существовали их отряды. На специальном столе, хорошо освещённом большой лампой, лежал скелет, собранный по частям доктором. А рядом стояла она.
   - Оденьте повязки, халаты и перчатки, - попросил доктор Макгоуэн.
   Дэвид, не открывая взгляда от Мэри, которая даже не взглянула в их сторону, уставившись на свои останки, накинул халат и подошёл вместе со всеми к столу.
   - Сперва о костях, - доктор поправил очки и, взяв указку, провёл кончиком от черепа до ступней. - Судя по остаткам одежды, перед нами женщина, наверное, молодая, но ещё надо изучить, пяти с половиной футов роста, блондинка. Красавица, должно быть.
   - Дэвид, - Мэри, наконец, оторвала взгляд от своего тела и затравленно, как испуганный котёнок, обратилась к нему: - Что со мной могло произойти?
   - Судя по состоянию костей и тканей, умерла она давно. Очень. Но сохранилась хорошо, могло быть и хуже.
   - Что с ней произошло? - Дэвид решил прервать пояснения и перейти к главному, озвучив вопрос Мэри.
   - Вот об этом я и хотел поговорить с тобой, - доктор подошёл к ступням Мэри и показал на ноги. - Взгляни на левую ногу. Что тебя смущает?
   Обойдя стол, встав рядом с Мэри, Дэвид внимательно, стараясь не упустить никаких деталей, стал изучать сперва бедренную кость, опуская взгляд, и увидел то, на что указывал Макгоуэн. Малоберцовая кость была сломана, а большая треснула.
   - У неё была сломана нога, - Фи опередила Дэвида, озвучив мысли, посетившие и её голову. - Это случилось до того, как перенесли сюда?
   - Именно. Это меня и беспокоит.
   - Доктор, причиной смерти стал этот перелом?
   - Тут я ничего сказать не могу, надо ещё провести анализы, но вполне возможно. Обычно останки, которые мы находим, не имеют таких повреждений. Люди умирают от таблеток, петли на шее или обезвоживания, но тут, - он опять указал на ногу, - перелом.
   - Это может многое означать, - теперь Дэвид понимал состояние Мэри, почему она умолкла и теперь, как в воду опущенная, стоит перед ним, не решаясь произнести ни слова.
   - Возможно, она сломала ногу в лесу, а может, кто-то помог ей в этом. Я не могу сказать точно. Но допускаю, что умирать по своей воле в этом лесу, она не собиралась.
  
   Мэри всю дорогу шла за спиной Дэвида молча, словно в рот воды набрав, уйдя глубоко в свои мысли. О чём она думала, понять было не сложно, Дэвид и сам, как вышел из хранилища, размышлял о возможной смерти Мэри, о её причинах.
   Расставшись с Фи, упорно не желавшей отпускать его куда-либо без неё, он сел в автобус и доехал до города, решив прогуляться и собрать мысли в хоть какую-то приличную кашу. Собиралось всё не ахти как, информации не хватало для хоть каких-то выводов. Доктор пообещал тщательно осмотреть останки, провести анализы, найти какие-нибудь зацепки, прежде чем придёт полиция. Если выяснится, что она погибла, или кто-то в этом помог Мэри, полиция может забрать её кости, а об этом они не договаривались с ней. Полиция могла, как всё усложнить, так и дать ответы, всё зависело от выводов экспертов.
   Он шёл по Черч-лейн, в окружении маленьких уютных магазинчиков и лавочек, по асфальтированной чистой дорожке, а вокруг них ходили прохожие. Город был небольшим, скорей городок, но уютным и чистым, с воздухом, которым наполнять лёгкие одно удовольствие, сразу чувствуешь себя живым, не как в мегаполисе. Чего нельзя было сказать о Мэри. Она никого и ничего не замечала вокруг, сквозь неё проходили люди, а её это даже не злило. Он сомневался, что она вообще видела города после своей смерти и столько живых людей сразу в одном месте, и такие открытия пропускать было кощунством.
   Дэвид взял телефон, поднёс к уху, чтобы в нём не заподозрили сумасшедшего, разговаривающего сам с собой, и сказал:
   - Как ты можешь идти за мной, если твои кости далеко от города? Мэри?
   Она не сразу обратила на него внимание, подняла голову после того, когда он повторно позвал её, после этого взгляд её стал осмысленней и в нём читался чёткий вопрос, который тут же слетел с её языка, поняв, что окружающая обстановка изменилась:
   - Г-где мы? - Мэри испугалась, как заведённая стала озираться по сторонам, отшатнулась от прохожего и замерла, уставившись на Дэвида с немым вопросом.
   - Ты даёшь. Как вообще не потерялась? - ответил он, продолжая изображать разговор по телефону. - Мы сейчас в городе, рядом с лесом. Зачем ты попёрлась за мной, я не знаю, но раз уж тут, давай поговорим.
   Дэвид пошёл вперёд, убрав телефон в карман, а Мэри, озираясь и дивясь незнакомой и непривычной обстановке, машинам, проезжающим по дороге, и проходившим людям, шла за ним как хвостик, иногда останавливаясь и подробней разглядывая привлёкшую её вещь.
   - Что это? Что с ним? - она указала на сидевшего на скамейке парня, игравшего в портативную приставку.
   - Игра. Он играет, что-то типа моего телефона.
   - А это книжный магазин?
   - Правильно, - кивнул Дэвид.
   - Люблю их, так много книг и уютно.
   - А это реклама местного кафе, я там часто сижу в выходные, - подождал он, когда пройдут, продолжил: - Но тебя туда не поведу, меня тогда в психушку сразу сдадут.
   - Я всё равно ничего не смогу попробовать, обидно будет просто сидеть.
   Они ещё минут десять шли по дороге, мимо живых изгородей и невысоких уютных домиков, ухоженных клумб с красивыми цветами, прошли по бульвару, где Мэри, наконец, успокоилась и перестала задавать вопросы, сосредоточив внимание на окружении, и возле двухэтажного кирпичного здания Дэвид завернул за угол, пропустил машину, и зашёл на территорию автобусной остановки, где курсировали рейсы между ближайшими городами. Сев на скамейку возле компактного круглосуточного магазина, он похлопал рядом с собой, приглашая Мэри сесть. Вокруг никого не было, можно спокойно поговорить.
   Она опустилась на скамейку, тихо, без единого шороха и посмотрела на приметный рекламный щит через дорогу с надписью, написанной крупным шрифтом:
  
   Вы должны ценить свою жизнь превыше всего, она бесценный дар вам от ваших родителей. Подумайте о них и о вашей семье, близких. Позаботьтесь о своей жизни.
   Позвоните на.
  
   Эти щиты, большие и мелкие, были расставлены всюду вдоль дороги, в городе и даже в лесу, на тропинках, только вот звонки, насколько знал Дэвид, были не таким уж и частым явлением. Приезжавшие сюда самоубийцы просто читали их, прогуливались по улицам города, а потом шли в лес и пропадали там, если их, конечно, не успевали поймать.
   - Мэри, - осторожно начал Дэвид, - что ты обо всём этом думаешь? Не вспомнила ничего?
   - Прости, я не могу так сразу ответить, в голове всё перепуталось после слов того наглого доктора, - нервно хихикнув, она вытянула ноги и опрокинула назад голову, уставившись на чистое голубое небо. - Когда этот мужик, после того, как облапал моё тело, вернулся в кабинет и вслух сказал: "Неужели её могли убить?" - передразнила она доктора, - я уже ни о чём, кроме его слов, не могла думать. Что всё моё нынешнее существование - дело рук другого человека. Убийцы.
   - Пока ничего не известно, так что подотри свои мысли от лишней грязи и не думай о таком.
   - Я боюсь, Дэвид, - прошептала она, затравленно глянув на него. - Я боюсь и дальше копаться в своём прошлом. Не знаю, насколько оно будет приятным.
   После разговора с доктором, он её прекрасно понимал. Насколько это приятно узнать, что вся твоя нынешняя жизнь строилась на придуманных тобой воздушных замках, которые так легко развеять одним только словом? Что кто-то взял и отнял у тебя счастье и перемолол, оставив только одиночество. Это чем-то походило на его случай, когда ему сказали, что дальше будет всё только хуже и все твои планы летят коту под хвост, лучше вообще не планировать ничего дальше одного дня. На этом, если ты не обладаешь титанической волей, жизнь кончается, уже не хочется ни о чём думать. Ему помогла справиться Мэри, пускай и не развеяв всех дурных мыслей, но закупорив их плотной крышкой. А вот как теперь он может помочь ей?
   - Я сомневаюсь, что стоит бросать искать... - Дэвид на мгновение задумался, подбирая нужное слово, - правду. Звучит как избитая фраза из книг, но тебе не стоит всё спускать на самотёк сейчас, даже если страшно, ведь ты точно не знаешь, как оно было тогда. Всё может закончиться на счастливой нотке.
   - Думаешь?
   - Наверное, - неуверенно ответил он, но добавил, исправляясь: - Но твои страхи сейчас бесполезны, оставь их, ведь когда-то, где-то, у тебя могла быть счастливая жизнь, о которой забывать - главная твоя ошибка. Именно эти воспоминания согреют твоё сердце, - он указал на её грудь, - и мысли о прошлом перестанут терзать твою пустую голову.
   - Ты меня сейчас оскорбил? - весь налёт страха и отчаяния вмиг слетел с её лица после его слов, губы сжались, глаза с прищуром стали буравить его нос.
   - Скорей напомнил.
   Она окончательно перестала хмуриться и готова была сейчас вспомнить все свои угрозы и исполнить их любой ценой, но их отвлёк подъехавший автобус. Он остановился недалеко от них, и из открытых дверей стали выходить люди. Несколько человек сразу пошли в город, не останавливаясь, а один, невысокий молодой парень, примерно на несколько лет младше него, с короткой стрижкой, в зелёной футболке и потёртых джинсах, с рюкзаком за спиной, стал озираться, осматривать остановку, магазин, а когда автобус отъехал, он обернулся и уставился на щит с надписью. И замер, не отрываясь глядя на него с минуту, две. Дэвид заметил, как парень сжал кулаки, впиваясь пальцами в кожу, как затряслись его плечи, и сразу догадался, что происходит.
   - Мэри.
   - Да? - вся её злость прошла, услышав тревожные нотки в голосе Дэвида.
   - Что ты думаешь об этом парне?
   - Ммм... - она, наконец, обратила внимание на него и призадумалась. - Дурак какой-то... хотя странный.
   - Именно, - парень перестал смотреть на надпись и достал из рюкзака, судя по всему, карту. Развернул и стал изучать её, то и дело осматриваясь. Наконец, решив для себя что-то, спрятал карту и перебежал через дорогу, прочь от города. Он направлялся к лесу. - Пойдём.
   - Куда?
   Дэвид встал и пошёл туда же, куда и парень, перебежав через дорогу. Он не стал нагонять его и останавливать, скорей не спеша, прогулочным шагом, чтобы не приближаться раньше времени, шёл за ним, не отрывая взгляда от спины парня. Он же не оборачивался, наметив для себя только ему видимую цель, к которой сейчас и стремился.
   - Что с ним не так, Дэвид? - не унималась Мэри, кружась возле него волчком.
   - Скажем так, он твой потенциальный сосед.
   - А? Не говори мне, что этот идиот, идёт в лес!
   - Именно это я и говорю, - Дэвид остановился, когда парень споткнулся на ровном месте и упал. До его ушей стала доноситься ругань, но вскоре тот поднялся и, ускорив шаг, пошёл дальше. - И перестань грубить.
   - Что-то я не уверена, - Мэри со скепсисом в глазах провожала ускорившего шаг парня. - Больше на неудачника похож.
   - Неудавшаяся, поломанная жизнь, для многих первая причина стать твоим соседом, - пускай Дэвид и иронизировал над развернувшейся перед ним ситуацией, но ему было не до смеха.
   Парень шёл спешно, то и дело оглядываясь на плотную стену старого леса по правую руку, останавливаясь, упрямо высматривая там что-то. С дороги он не сходил, Дэвид подозревал, что в голове парня уже был намечен какой-то свой маршрут, потому он не спешил догонять его и останавливать. Самоубийцы, приезжая, обычно ходили по городу, вдоль дороги, нерешительно мялись на месте, не определившись в своём решении окончательно, а может, просто наслаждаясь последними мгновениями, прежде чем перейти точку невозврата, шагнув в мрачные дебри леса. А этот парень действовал странно, не как все, нервничал, спотыкался и спешил, но это его не останавливало, скорей подстёгивало быстрее добраться до цели. Дэвид даже стал сомневаться, что парень - типичный самоубийца, приехавший сюда за этим.
   Следующие минут пять преследования ничего не происходило, они всё шли за парнем, а он не замечал хвоста, пока снова не остановился. Перед ним был установлен плакат всё с той же надписью, только меньше размеров, которая на полминуты заставила постоять на месте возле остановки, приковывая к себе всё внимание, а затем он посмотрел себе под ноги и свернул на тропинку, ведущую в лес. Туристическая тропа, по которой водили людей, безопасная, если ходить в группе, но в одиночку там делать нечего.
   - Вот идиот! Мэри! - позвал он идущую рядом.
   - А? - она вопросительно посмотрела на него.
   - Можешь за ним проследить? Позвать меня, если что не так будет?
   - Зачем мне это?
   - Тебе незачем, но я не хотел бы, чтобы он там ненароком помер по глупости. Пожалуйста.
   Она недолго обдумывала его просьбу, только хмуро посмотрела, решая, что делать, а затем гордо отвернулась, сорвалась с места и побежала, бесшумно и, не поднимая пыль, быстро нагоняя парня. Когда Дэвид дошёл до плаката, Мэри нагнала парня, обернулась, помахав Дэвиду рукой, и они оба вошли в лес. Дэвид, прежде чем последовать за ними, посмотрел вверх, на столб с электрическими проводами, нашёл камеру слежения, на несколько секунд задержав на ней свой взгляд, и тоже свернул.
  
   Он рассчитывал, что Мэри, случись что, отреагирует так, как надо на действия этого парня. Годы её изоляции в лесу, без общения с живыми людьми, могли кардинально поменять её понятие об опасности, что настораживало. Так что Дэвид старался идти быстро, не сильно отставать, сокращая расстояние. Он шёл по узкой протоптанной тропинке, по бокам заросшей травой и густыми кустами, где в ряд, плотной стеной росли вековые деревья, закрывая от взгляда своими стволами и листвой происходящее впереди. По этой тропинке проводили экскурсии приезжим, чьё любопытство гнало сюда пощекотать нервишки. Хотя ничего страшного, кроме рассказов местных гидов о жутких находках и выдуманные ими же байки о призраках, эти зеваки отсюда не уносили. Тел они не видели, даже косточек. Оно и к лучшему.
   Дорога была извилистой, то изгибалась, то вновь становилась прямой, так что Дэвид потерял их из виду уже минут пять как. Но нагонять не стал, положившись на духа.
   - Дэвид! - минут через десять до его ушей донёсся оклик Мэри. Её саму он ещё не видел, но судя по голосу, они были рядом. - Сюда!
   Этот её крик послужил сигналом. Он не стал больше осторожничать и соблюдать дистанцию, рванул по тропинке на голос, надеясь, что этот болван не совершил ничего непоправимого. Тропинка свернула, скрытая за деревьями часть дороги открылась, он смог увидеть махавшую ему руками Мэри, но не парня. Его он увидел, уже подбежав к духу, лежавшего на земле недалеко от тропинки и от злости колотившего по ней руками. Он очередной раз поторопился и упал.
   - Господи, да что с ним не так? - Дэвид, посмеиваясь, подошёл к нему. Парень только успел сесть, когда Дэвид, не церемонясь, схватил его за рюкзак и рывком поднял, поставив на ноги. Тот по-мальчишески испугался незнакомца, вскрикнул, попытался вырваться, но натренированные руки Дэвида держали крепко.
   - Ты кто такой?! Отпусти!
   Парень попытался схватить запястье Дэвида, но тот отмахнулся свободной рукой, отбросив тянувшуюся к нему руку в сторону, только разозлив парня ещё сильнее. Он торопливо сбросил рюкзак, освободившись от мешавшего груза, сжал пальцы в кулак и нанёс удар, целясь в нос. Дэвид уклонился, кулак пролетел рядом с его щекой, обдав её воздухом, и чтобы дальше не нагнетать конфликт, устраивать ненужную драку, отшагнул назад и выставил перед собой руки, как жест мира.
   - Погоди распускать руки, я только поговорить хочу.
   Это немного помогло, парень, пускай и не разжал кулаки, не стал необдуманно бросаться на Дэвида, только принял защитную стойку и уставился на него злыми глазами. Мэри, прикрыв рот ладошкой, глядела на них с опасением и страхом, труся подойти.
   - Ты не знал, что сюда без гида и экскурсии ходить запрещено?
   - Тебе какая разница? - в ответ тот зло гаркнул.
   - Большая. Это нам потом отвечать за твою жизнь.
   - Вам? - брови парня сошлись, Дэвид понял, что сболтнул сейчас что-то лишнее, случайно задев струнки, которые трогать не стоило. Парень готов был с возросшей яростью наброситься на него в любую секунду. - Вам, ублюдкам, кто не может уследить за людьми, пропуская их в лес? Вам, кто убивает их своим равнодушием?!
   Выплюнув эти горькие для Дэвида слова, парень резко бросился на него. Вскрикнула Мэри, села на корточки и закрыла лицо руками, словно это ей сейчас угрожала опасность. Заплакала. Дэвид хладнокровно, но с бурей в душе, которой давно уже не испытывал, схватил правую руку парня, нацелившуюся в его лицо, а левой ударил в живот, одним ударом выведя того из драки.
   - Равнодушием, говоришь? - слова парня взбесили Дэвида, он давно не испытывал таких чувств, готовый сейчас вмазать ещё раз, без сожаления, этому идиоту. Он стиснул его запястье и скрутил парня, опуская его на колени. - Убиваем, значит?
   - Прекрати, Дэвид! Прекрати это! - голос Мэри, встревоженный, полный страха и боли, словно это он на неё напал и держал сейчас. Она вся тряслась, как забитая кошка, смотря на Дэвида полными слёз глазами. Это отрезвило, стерев всю ярость, замутнившую голову.
   Дэвид отпустил запястье парня, его самого, и тот упал на землю, схватившись за живот. Тут Дэвид окончательно понял, что перегнул палку и не сдержал свои чувства в узде, совершив, возможно, непоправимую ошибку. Слова о равнодушие, что они убивают людей, пуская сюда, иглой пронзили сердце и разум. Он не хотел слышать такое, зная, что делает всё, что в его силах. И что сил этих часто не хватает.
   Его правая рука ненароком потянулась к правому карману, ища там успокоения.
   - Ты можешь думать, что хочешь, - сказал Дэвид, успокоившись, - но ты не знаешь, чего нам стоит каждая неудача. Каждая новая смерть в этом лесу.
   Дэвид подошёл к сидящей на земле Мэри, сел напротив, помахав перед ней рукой, привлекая внимание к себе, ласково улыбнулся.
   - Вставай, всё уже закончилось, не пугайся, - тихим, спокойным голосом, сказал он, успокаивая её. Сам поднялся и протянул руку, пускай и символично, зная, что так подняться он ей не поможет. Её взгляд постепенно отчистился от страха, она взяла себя в руки, успокоившись, и её прежний характер взял своё. Она нагло отвернулась от него, насупив губы, и поднялась, встряхнув смявшуюся юбку.
   - Идиоты, - обиженно бросила в их адрес.
   Дэвид понял, что она пришла в себя, и повернулся к парню. Тот всё ещё лежал на земле, но тоже уже успокоившись. Он просто был подавлен произошедшим, уйдя в свои мысли. Дэвид решил, что пора брать всё в свои руки и повернуть ситуацию в спокойное русло, не дать этому парню окунутся в размышления, которые могли привести к его смерти.
   - Я не знаю, какие причины привели тебя сюда, но готов их выслушать.
   Парень не ответил, пришлось подойти к нему и сесть рядом, стараясь привлечь внимание.
   - Ты можешь уйти сейчас в свои мысли и думать о своём сколько угодно, но тебе это не поможет решить проблему. Ведь ты сюда не только за смертью пришёл, иначе не шёл бы так целеустремлённо. Ты кого-то здесь ищешь?
   По дрогнувшим губам, Дэвид понял, что попал в цель. Он кого-то потерял здесь и приехал, чтобы найти этого человека.
   - Ты можешь искать здесь хоть сто лет, но никого не найдёшь. Этот лес огромен! Ты даже не можешь представить, насколько он огромен. И каждый кустик скрывает чью-то загубленную жизнь. А быть может, и нет здесь уже никого, нашли их и отнесли к нам, а ты только зря потратишь время и сам погибнешь.
   - Мне плевать на свою жизнь, - наконец парень заговорил, так и не взглянув на Дэвида.
   - Даже не сомневаюсь, но послушай меня: тому, кого ты тут ищешь, этим ты не поможешь. Ты просто спустишь всё в унитаз, так ничего и не сделав. Я могу помочь тебе найти этого человека, если ты не против. Приложить все усилия, но найти.
   Парень не ответил, закрыл глаза и разбитый, словно фарфоровая кукла, продолжал лежать, всё глубже погружаясь в свои мысли. Дэвиду это не нравилось, он не хотел силой тащить парня из леса, зная, что он вернётся сюда в любом случае, Дэвид просто сделает только хуже. Надо было уговорит его принять помощь, а там он уже что-нибудь придумает.
   Подошла Мэри, села рядом с ним, вопросительно посмотрев на них обоих, и тут Дэвиду пришла одна интересная идея.
   - Я найду этого человека сегодня же, если ты скажешь, кого искать, - эти слова он адресовал не парню, а Мэри, выразительно подняв левую бровь, ожидая её ответа.
   - Я? - она тыкнула в себя пальцем, не понимая, что он от неё хочет.
   - Ты сможешь их найти? - тихо, так, чтобы слышала только она, спросил Дэвид.
   - Я не пробовала... я... наверное, - уверенности, как и всегда, в её словах, было с каплю, но он надеялся на неё.
   - Ты врёшь, - вдруг грубо отозвался парень, привлекая их внимание.
   - Отчего же, я могу их найти, главное, прикинуть откуда они могли пойти, - Дэвид, зная, что сейчас врёт нагло, не краснея, постарался придать своему голосу как можно больше уверенности, уже сам поверив в свою ложь. - Когда сюда приходят люди, они стараются выбрать не любое место для своей смерти, а как можно красивее. Уйти в иной мир приятней для каждого в красивом месте, последний раз взглянув на что-нибудь приятное, запомнить не только боль и страдание. Это облегчает их смерть, успокаивает. А таких мест тут не так уж и много, и я их все знаю.
   Дэвид рассчитывал, эта его маленькая лож во благо возымеет нужный эффект и выбьет из парня всё его упрямство, приглушит недоверие, заинтересует. Хотя упрямство засело в нём изрядно глубоко, чему Дэвид не удивлялся - смерть лучший стимул оградиться от всех, выстроив возле себя стену. Парень продолжал лежать, закрыв глаза, словно обиженный ребёнок, и что творится в его голове, бардак ли или мысли собираются в пазл, сказать, просто взглянув на лицо, зажмуренные веки, было невозможно.
   - Решать, парень, только тебе, хочешь ты увидеть этого человека скоро или нет.
   Он ждал ответа, уже теряя надежду на положительное решение, потянувшись за телефоном в карман. Возможно, придётся опять применить силу, чтобы тот не вздумал сбежать и играть с ним в прятки, пока к ним идёт подкрепление, но хотелось избежать такого варианта развития событий.
   - Я хочу их увидеть, - сказал вдруг парень тихо, но твёрдо, открыл глаза и посмотрел на Дэвида. В карих молодых глазах, уставших и измотанных, читалась вера в слова Дэвида.
   - Тогда я помогу тебе, только кого ты ищешь?
   Парень ответил не сразу, сперва сел поудобней, взяв свой рюкзак и полез туда.
   - Питера и Молли, - он достал фотографию, протянул её Дэвиду. - Самые близкие для меня люди.
   Два молодых человека, парень и девушка, улыбаясь лучезарной, счастливой улыбкой людей, в чьей жизни нет ни боли, ни страданий, обнимали сидевшего рядом с ним парня, счастливого, словно и не он это. Три беззаботных человека, даже невозможно представить, что хоть что-то могло потянуть их в этот лес. Мэри придвинулась к Дэвиду ближе, взглянула на фотографию, на парня, потом опять на фотографию, тоже не веря своим глазам.
   - Мы все из приюта, росли без родителей, и Питер и Молли всегда заботились обо мне, даже когда покинули приют. Они были мне как старший брат и сестра, мать и отец, которых я никогда не знал. Они любили друг друга с детства, и как ушли из приюта, сразу сыграли свадьбу.
   - Что с ними произошло?
   - Я толком не знаю, они мне не говорили. Просто заметил, что с их лиц пропали улыбки, стали тревожнее, меньше общаться. За год до этого они открыли свой бизнес и старательно работали, но и с этим у них, как я понял, не заладилось. Они мне ничего не говорили, но я как-то заметил у них книжки с главами про этот лес, видел, как незадолго до своего исчезновения, Питер изучал их, а когда они пропали, полиция сказала, что они ушли сюда. Я успел посмотреть те книги и заметки на полях, где Питер отметил эти места, и я решил начать отсюда. Он всё тогда продумал.
   Дэвид вспомнил, что месяц назад им поступала наводка на поиск какой-то парочки, которая отправилась сюда, но никого тогда они не нашли.
   - И что ты собирался сделать, если бы нашёл их?
   - Остаться с ними, - не задумываясь, уже давно решив всё для себя, ответил он.
  
   Они шли вглубь леса вслед за Мэри, которая согласилась найти пропавшую пару. Как она это сделает, и сможет ли, Дэвид не знал и не хотел об этом думать, полностью положившись на неё. Это она провела тут чёрт знает сколько времени и должна чувствовать лес, а уж тем более смерть лучше него, прожившего рядом с лесом несколько лет и так и не поняв его суть.
   - Питер и Молли любили друг друга просто невероятной любовью, - чуть приободрившись после их беседы у тропинки, рассказывал Престон. - Я за всю свою жизнь не встречал даже в фильмах такой любви, они просто пылали ей, - он взмахнул руками, изображая вспыхнувшее пламя. - Они так описывали свои чувства. И это пламя перепадало мне. Я не был для них чужим.
   - И как ты с ними познакомился?
   - Они помогли мне, когда меня только привезли в приют с улицы. Я тогда был не особо воспитан и много дерзил, что другим детям не нравилось, так что мне приходилось защищаться, прятаться от них, чтобы не быть побитым.
   Мэри неожиданно остановилась и обернулась, внимательно, даже как-то странно, посмотрев на него, но ничего не сказала и пошла дальше.
   - Я хоть и прожил некоторое время на улице, но в драки лезть никогда не любил, так что мне доставалось изрядно, - Престон хихикнул, что-то вспомнив. - Вот они как-то и влезли, остановив тех гадов.
   - И после этого они защищали тебя?
   - Нет, только помогли, дав мне несколько советов. Подружились мы уже чуть позже, когда те, кого они остановили тогда, напали на Молли, и влез теперь я. Была грандиозная драка! Нас всех потом строго наказали, но с тех пор мы всегда держались вместе, всячески противились подбору приёмных родителей. Питер и Молли даже не думали расставаться, а я не хотел покидать их. Так и провели всё время, иногда попадая к приёмным родителям, но быстро возвращались обратно. Но потом они ушли, возраст уже был не тот. Тогда я думал, что больше их не увижу, но они часто навещали меня, хотели даже забрать жить вместе с ними, но им такого не позволили. Они ещё даже толком не встали на ноги.
   - Но, судя по фотографии, жили они хорошо, - Дэвид вспомнил их одежду и обстановку, которая, пускай и не блистала роскошью, была отличной. Уж ему остаётся только завидовать.
   - Это точно. Они устроились на работу, взяли деньги на квартиру, даже открыли свою фирму потом. Я им помогал там. Не самый прибыльный бизнес, но жилось. Они даже думали о ребёнке.
   - Странно, - для Дэвида такая жизнь и такой её конец, не сильно вязались вместе. - Что могло такого произойти с ними, почему они отказались от всех планов? Ты не узнавал?
   - Пытался, - Престон резко остановился, опустив голову, голос стал неприятным и скрипучим, словно горло сдавило, - но они мне ничего не рассказывали, как и полиция, и у них ничего такого плохого не было. Они просто изменились, старались при мне держаться, но я всё видел. Насколько они плохо стали выглядеть.
   - Я думаю, они просто не хотели ничего тебе говорить. Я встречал такие истории уже не раз, когда всё летело в пропасть, но они просто не хотели беспокоить близких, что и приводило их в итоге сюда. Это главная ошибка всех, держать в себе и давиться этой болью, которая потом их вех поглощает. Это как плавать возле голодной акулы, - она обязательно сожрёт тебя.
   - Яркая метафора, - словно смакуя его слова, сказал Престон и замолчал. Дэвид думал уже, что тот опять ушёл в свои мысли и вспоминает прошлое, но помолчав, спросил: - И часто ты видишь смерть?
   - Приходится, - сухо ответил Дэвид. - Мне многое приходилось тут видеть, и часто это не самое приятное. Этот лес прожорлив, многих проглатывает и даже не выплёвывает. Порой находим тут очень старые останки, которых в нашем хранилище скопилось уже масса.
   - И почему ты тут? Зачем вообще выбрал для себя такое место?
   - Почему? Честно, не знаю, просто всё надоело. Большой город, дурацкая и бессмысленная жизнь, вот я и уехал. Глупостями занимался, - посмеявшись, сказал ему Дэвид. - Мог в любое время уйти, но... не смотря на всё, здесь и много хорошего. Тебя окружают заботливые люди, и ты помогаешь другим. Несмотря на всё, мы вытаскиваем отсюда бедолаг, не даём переступить черту. И это просто невероятное чувство!
   - Дэвид! - вдруг громко позвала его ушедшая вперёд Мэри. - Сюда!
   Он остановился, всё прекрасно поняв. Похоже, их поиски закончились, и теперь для них всех предстояла тяжёлая работа, особенно для парня, потерявшего самых дорогих ему людей и вновь их нашедших. Мёртвыми.
   - Что случилось? - непонимающе спросил Престон.
   - Похоже, мы пришли. Предупреждаю - приятного там будет мало.
   Мэри молча смотрела на два трупа, сидящие прижавшись плечами у дерева, обнявшись. Со стороны казалось, что два любящих человека просто присели согреть друг друга и отдохнуть после долгой прогулки, сцепив ладони свободных рук, но опустившиеся головы, без движений, обмякшие конечности, грязная одежда и неприятный запах разрушали этот образ.
   - Это они, - поперхнувшись, подтвердил Престон и сорвался с места, подбежав к мёртвым, рухнув рядом с ними на колени, протянув руки, но боясь дотронуться до своих друзей.
   Дэвид подошёл к нему, сел рядом. Мэри отвернулась, стала изучать землю, думая о чём-то своём. А парень больше не двигался, опустил руки и смотрел на своих друзей, мёртвых и холодных, таких, какими он их никогда не хотел увидеть, но именно такими запомнит теперь на всю жизнь. Весь его мир сейчас рухнул окончательно.
   - Что ты теперь собираешься делать? - осторожно спросил Дэвид.
   Престон не стал отвечать, полностью сосредоточив внимание на телах друзей и своих мыслях, которые съедали его сейчас изнутри. Как акула. Дэвид дотронулся до его плеча, настойчиво встряхнул, надеясь привлечь внимание. И получилось: тот вздрогнул, словно разбудили, ошалело посмотрел на него, не узнавая.
   - Что ты теперь собираешься делать? - повторил он настойчиво свой вопрос.
   - У-уйди, - торопливо ответил Престон, смотря на их облезлые, прогнившие лица. - Я благодарен за помощь, но теперь я хочу остаться один.
   Дэвид прекрасно понимал, что парень уже не может мыслить здраво, единственное его желание сейчас - остаться с друзьями, он сковал себя с ними нерушимыми узами, прочными цепями, которые тянули его за собой. Самые близкие люди теперь могли, пускай и не хотели этого, стать причиной смерти своего друга. А что мог сделать он? Как он мог разорвать эти узы? Парень уже никого не послушает, для себя он всё твёрдо решил, даже стукни его по голове и утащи отсюда далеко-далеко, он вернётся всё равно, или, если не сможет, уйдёт к ним из другого места. Любые его слова сейчас бесполезны, только ухудшат положение.
   Престон, наконец, преодолел свой страх и боль, потянулся к их ладоням, крепко сцепленные в замок, словно те боялись потерять друг друга после смерти, но медлил, не решаясь окончательно поверить в их смерть.
   - Дэвид, - настойчиво позвала Мэри. Она стояла рядом с телом Питера и указывала пальцем на него. По её лицу было понятно, что она увидело нечто важное, и Дэвид посмотрел на грязную рубашку самоубийцы, на приоткрытый нагрудный карман, из которого что-то торчало.
   - Подожди, - Дэвид накрыл ладонь парня своей, останавливая его. Его лицо тут же исказила злоба, он попытался вырваться, но Дэвид держал крепко, словно прикосновение к мёртвым уже больше не вернёт Престона к живым. - Подожди спешить к ним, лучше давай взглянем сперва на это.
   Он другой рукой потянулся к карману, дотронулся толи до прозрачного пакета, толи файлика, и аккуратно вытащил его. В его руке и правда оказался файлик с вложенным в него листком бумаги, наверное, чтобы та не промокла, если пойдёт дождь. А значит, там было что-то важное. Престон смотрел на него с ошалелыми глазами, готовый сейчас же вырвать из рук, потому Дэвид не стал смотреть на бумагу сам, а протянул Престону. Тот сразу же вырвал файлик, вытащил листок и развернул, вцепившись взглядом в написанное.
   Пока тот читал, Дэвид и Мэри наблюдали за эмоциями на лице Престона, за их частой сменой. Неожиданность, надежда, страх и боль, по его щекам потекли слёзы, которые он даже не думал утирать, роняя их на бумагу. Когда же Престон дочитал, его пальцы обессиленно выпустили лист бумаги, и он вспорхнул на землю рядом с ним. И только тогда Престон, больше не сдерживаясь, зарыдал в голос, не стесняясь, выпуская все свои чувства наружу.
   Дэвид аккуратно взял листок в руки и стал читать вместе с пристроившейся сзади Мэри.
  
   Тем, кто найдёт нас и это письмо, передайте его, мы вас очень просим, нашему лучшему другу...
  
   Дэвид пропустил эту часть послания, сразу перейдя к основному тексту:
  
   Если ты читаешь эти наши прощальные строки, то, пожалуйста, прости нас за всё, за эту нашу глупость и за боль, которую мы причинили тебе своим поступком. Мы верим, что у тебя всё будет хорошо, ты для нас стал за эти годы самым дорогим человеком, и наше решение для нас стало самым гнусным из всех, что мы когда-то сотворили. Но мы не могли иначе. Мы совершили ошибку, которая, останься мы в живых, могла причинить вред всем, кто работал в нашей фирме, мы сглупили, понадеявшись на чужие деньги, когда фирма вошла в пике, из которого мы не могли её вытянуть. Дети из приюта часто мечтают о красивой и беззаботной жизни, стремятся к ней любыми путями, вот и мы понадеялись на нашу фирму, вложили все свои средства - и прогорели.
   Боясь потерять всё, что создали за эти годы, мы влезли в долги, выпросив деньги у людей, от которых стоило держаться как можно дальше. Они и дали, без договоров и подписей, а мы и рады были, думали, что теперь всё пойдёт как надо, и мы сможем совсем справиться. Но ничего не вышло. Все наши начинания с самого начала были мертворождёнными, мы это поняли уже, когда пошли угрозы. Денег не было, а срок их возвращения подходил к концу, мы уже отчаялись найти выход, когда они стали угрожать уже не нашим жизням, а жизням наших сотрудников, забрать их имущество и убить. Как и твою, мой друг.
   Мы не смогли ничего придумать лучше, сколько бы нам этого не хотелось, чем покончить со своими жизнями, тем самым отрезав возможность навредить людям, выставив фирму и имущество на продажу, а самим не дать через нас угрожать кому-либо. Они просто не смогли бы к ним прикопаться, - нет шанса. Наша смерть могла спасти других, а значит, ничего другого не оставалось.
   Мы не стали ничего говорить тебе, зная, что ты влезешь в это дело с головой, мы старались держать всё под замком, не говоря и слова, пускай и боялись, хотели поговорить и найти другой выход. Может быть, мы и поступили глупо, уж точно по отношению к тебе, но сделанного не исправишь. Это был наш выбор, который больше похож на побег, но большего мы сделать не могли. Мы просим у тебя прощения за всё, особенно за то, что тебе, возможно, приходиться видеть нас такими, но мы надеемся, ты всё же счастлив. Пожалуйста, будь счастлив и живи яркой жизнью, которой так и не было у нас, которых не было у многих беспризорных детей, но, надеемся, будет у тебя. Просим, не иди по нашим стопам и не совершай тех же ошибок, проживи свою жизнь счастливым, как бы мы этого и хотели. И спасибо тебе за всё.
   Твои лучшие друзья, Питер и Молли. Мы любим тебя.
  
   Дэвид дочитал последние строки письма, аккуратно сложил его, и достал телефон, ища номер Фи. Он понимал, что на этом всё закончилось.
  
   - Пеликана тебе в ноздри, Дэвид! - друг по работе и любитель странных и глупых фраз Фредди, хлопнул его по плечу, словно победителя. - Второй раз за два дня ты кого-то нашёл и помог, просто невероятно!
   Дэвид в ответ только натянуто улыбнулся, ничего не сказав. Потому что сам он, как считал Дэвид, сделал не так много, благодарить стоило Мэри, которая и сделала всю работу за него, и друзей Престона, оставивших перед своей смертью записку, которая вовремя остановила его от последнего шага. Как Престон потом сказал, он просто не смог бы смотреть в их глаза, если бы встретил друзей там. Теперь он стоял в сторонке, наблюдая, как тела его друзей складывают в мешки и кладут на носилки, чтобы унести в хранилище, пока не выдастся возможности их похоронить.
   Мэри стояла рядом с Дэвидом, не сказав с того времени ни слова, просто наблюдая за действиями его коллег, за их неспешной и аккуратной работой. И смотрела она в основном на друзей Престона.
   - Почему ты заплакала тогда? Когда он на меня напал? - тихо, одними губами, спросил Дэвид её.
   - Сама не понимаю, - после короткого молчания, обдумав что-то, ответила Мэри, сама не зная, что это с ней было. - Если честно, мне просто стало страшно до дрожи. Глупо вышло.
   - Сомневаюсь, что это просто глупость.
   - Не знаю, но когда вы затеяли драку, у меня словно всё перевернулось внутри, словно... это происходит со мной. Как яркая вспышка. Раз - и ты ни о чём больше не думаешь, только бы тебе не причинили боль, отстали.
   Дэвид даже догадывался, почему с ней это произошло, и от этой мысли у него самого всё переворачивалось внутри. Каждый раз, если повышать на неё голос, она сразу терялась, становилась послушной, и Дэвид не мог даже представить, кто мог так обращаться с ней при жизни, чтобы она каждый раз так пугалась. Кто-то явно постарался испортить ей в прошлом жизнь.
   - Знаешь, - вдруг продолжила она, - я смотрю на этого паренька, на тела его друзей и... я завидую ему.
   - В каком смысле? - не понял её Дэвид, даже не зная, чему тут можно завидовать.
   - Я о том, что у него были друзья, лучшие и самые-самые, и у него будут друзья, я не сомневаюсь, а я не знаю даже, был ли кто-то у меня. И оплакивал ли кто-то меня, искал?
   - Думаю, что так и было.
   - А я не совсем уверена. Почему-то. Оказалась бы я тогда тут? - она посмотрела на Дэвида, словно ожидая от него прямого и правдивого ответа. Но Дэвид, сколько не подбирай слова для ответа, не знал, что сказать ей, не соврав. Любое враньё сейчас только причинит ей боль.
   Мэри села на корточки, прижав юбку к ногам, и, словно ребёнок, стала водить пальцем по земле, сквозь траву, стараясь что-то нарисовать, пускай и безуспешно. Дэвид наблюдал за ней, пока она не сказала:
   - Все эти годы я была одна, меня мало беспокоило моё одиночество, но всё же я часто хотела с кем-нибудь поговорить. Например, села рядом со мной птичка на ветку, и запела. Она не пугалась меня, просто не видела меня, потому я могла сидеть рядом и слушать её пение. Хотя за эти годы немного надоела такая жизнь. Но мне хотелось с кем-то поделиться этим, обсудить, показать. Но вокруг никого.
   - Теперь ты можешь делиться со мной, - наконец нашёл Дэвид, что ответить ей, надеясь, что хоть как-то снимет с её плеч этот груз. - Я постараюсь выслушать тебя и обсудить. Думаю, ты заслужила чуточку счастья для себя.
   Он присел рядом и стал водить пальцем вслед за её, вычерчивая рисунок, который она не могла нарисовать.
  
   Дэвид лежал на своей кровати, положив руки под голову, бесцельно изучая потолок. За окном уже был вечер, они давно вернулись из леса вместе с трупами и парнем. Престону позволили остаться в свободной комнате в их корпусе, накормив и напоив до отвала. Тот в одно мгновение съел всё, словно не ел уже несколько дней, чему Дэвид бы ни удивился. По возвращению с ним поговорила полиция и их штатный психолог, а потом отпустили спать, дав отдохнуть и прийти в себя. Сам Дэвид тоже не стал сидеть со всеми, уйдя к себе, хотя после такого напряжённого дня, сон к нему совсем не шёл.
   В дверь негромко постучались.
   - Фи, ты?
   - Если ты хотел пригласить в свою комнату красивую девушку, то разочарую тебя, - посмеиваясь, ответил доктор Макгоуэн.
   Дэвид резво соскочил с кровати и подошёл к двери, открыв её. Доктор Макгоуэн, в своём белом халате и с незажжённой сигаретой в зубах, поприветствовал его и, не спрашивая разрешения, вошёл.
   - С последнего посещения у тебя ничего не изменилось. Минимализм.
   - Зато не прокурено, - в тон ответил Дэвид и развернул стул, как делал это ночью для Мэри, и сел на кровать.
   - Оттого и неуютно тут. Но я не для этого пришёл. Пока ты там искал мне в лесу двойную работу, за что спасибо тебе, - без особой благодарности сказал он, - я ещё раз глянул на вчерашние останки.
   - Что-то узнали? Про её смерть?
   - Не пойму, почему она тебя так заинтересовала, но нет, об этом я ничего сказать не могу, да и никто не скажет уже. Но, - его ладонь полезла в нагрудный карман халата, но прежде чем вынуть её, доктор продолжил, - я тщательно осмотрел остатки одежды нашего пациента, и обнаружил у юбки карманы. А там...
   Доктор с ухмылкой театрально затянул паузу, не вынимая руку, и Дэвид не выдержав этой театральщины, выдернул её из кармана самостоятельно.
   - Ну вот, молодость, нетерпение, - забрюзжал доктор и разжал ладонь. - Я нашёл у неё это.
   Дэвид придвинулся ближе и глянул на предмет; на ладони лежал проржавевший нагрудный значок в виде птички, соловья, хотя по состоянию значка было тяжело что-то точно сказать. Краска облезла, покрылась налётом, нельзя было понять, каким цветом он раньше блистал на рубашке Мэри. Дэвид осторожно взял значок и посмотрел, поднеся к глазам, увидел булавку на оборотной стороне, погнувшуюся и уже не застёгивающуюся.
   - Вы знаете, что это?
   - Только то, что это значок. Был ли он личным её украшением или символом чего-то, вопрос не ко мне, я сюда только пять лет назад переехал. Так что, раз ты взялся за всё это, выяснять тебе.
   - Вы мне его отдаёте? - с недоверием в голосе, спросил он. Дэвид прекрасно понимал, что останки Мэри будут смотреть полицейские, а для них любая мелочь будет в помощь.
   - По всем правилам, я вообще не должен был это показывать тебе, но все мы знаем, что полиция этим заниматься не будет, их специалисты осмотрят останки, вернут их нам, а сами займутся своими делами. А я тем более не оторву зад от стула ради этого. Так что разбираться тебе. Это тебе награда за твои старания.
   Доктор встал, засунул руки в карман джинсов и направился к выходу, оставив значок в руке удивлённого Дэвида.
   - Да, если вдруг что, - уже за порогом доктор обернулся и сказал, - я тебе его не давал, - ты сам спёр.
   И закрыл дверь, оставив Дэвида одного.
  

Материнская любовь

  
   - Я не понимаю полицию, почему они так долго возятся с этими гнидами! - зло прошипел Дэвид, обходя заросли.
   - У них там свои занозы в заднице, - ответила по телефону Фи, и добавила с иронией и злобой: - Хотя за эту тормознутость, я бы им вогнала их туда ещё глубже.
   Дэвид нервно посмеялся, соглашаясь, только вот ситуация не располагала к веселью. Полтора часа назад, всех их подняли по тревоге после звонка из полиции, сообщив, что одна парочка оставила в лесу младенца. Как понял Дэвид, констебль остановил, как это часто делали, ехавший в сторону города автомобиль с мужчиной и женщиной и их малолетним ребёнком. Они ещё тогда показались ему странными: нервничали и всё куда-то спешили, поторапливая его, внятно ничего не сказав, а когда констебль их отпустил, быстро умчались. Затем, часа через три, он увидел ту же машину, ехавшую обратно и по инструкции, помня многочисленные случаи, когда в лес свозили кого-то, оставляя там, опять остановил их проверить. Они нервничали больше прежнего, огрызались на его вопросы, стараясь не пустить к машине, стремясь быстрее отделаться, только вот констебль заметил, что среди них больше нет младенца.
   Они оставили его где-то в лесу.
   Как оказалось, ребёнок родился инвалидом, больным детским церебральным параличом, и молодые родители, любители погулять на тусовках и хорошенько выпить, решили для себя, что младенец та ещё обуза, и оставили его умирать в лесу. Только бдительный констебль быстро раскусил их и сразу же задержал.
   Теперь из них выбивали информацию, где они остановились, куда именно его отнесли, но, видать, те или сами не могли толком сказать хоть что-то, или не хотели, не понимая, что тогда на них повесят ещё и убийство. Фи и ребята сейчас просматривали записи с камер, но всё, что им удалось, это сжать место поиска от одной камеры, которая в последний раз засекла их машину, до следующей, на которой они уже не появились. Поиск ребёнка это не очень облегчало, учитывая расстояние между этими двумя камерами и время, которое этой парочки не было. Они могли отнести его далеко вглубь, где уже сам дьявол не сыщет.
   Сейчас Дэвид, уже около получаса, рыскал по лесу один, попросив не ставить с ним в пару никого из ребят. Он рассчитывал встретиться здесь с Мэри, которая, последнюю неделю, не отлипала от него ни на шаг, всюду хвостиком вертясь рядом с ним, рассказывая обо всём, что увидела и узнала. Она напоминала любопытного енота, который тащит всё, что плохо лежит. Её переполняло от новых знаний и видов, о чём незамедлительно докладывала ему, даже если рядом с ним кто-то был, расспрашивая не умолкая. Голова у Дэвида гудела уже на первый день, но он не возражал, терпеливо рассказывая всё, что знал, а что не знал, спрашивал у ребят или искал в интернете. Её детское любопытство было понятным: сколько она "прожила" в изоляции, вдали от цивилизации и людей, так что ничего против такого любопытства Дэвид не имел. Сам обещал выслушивать её. А ещё он ни на шаг не продвинулся в поиске правды о ней, в раскрытие её прошлого. Он показывал ей значок, но Мэри только удивилась, узнав, что всё это время с ней была такая вещица. Показывал его другим, искал в интернете, но бесполезно. Нигде и ничего. Прошлое Мэри всё ещё оставалось тайной.
   Но сейчас Дэвид злился на неё, за её отсутствие, обещая себе при встрече намылить ей уши. Когда Мэри была так нужна больше всего, её где-то носило, и появляться в ближайшее время она явно не собиралась. С её помощью они могли бы найти ребёнка быстрее, успеть, пока с ним не случилась беда пострашнее таких родителей.
   - Дэв! - громкий голос Фи прервал его размышления, он вновь сосредоточился на разговоре.
   - Слушаю внимательно.
   - Что-то сомневаюсь в этом. Но ладно, полиция позвонила, сообщила, что везёт тех дебилов к вам.
   - Они что-то сказали? - понадеялся он.
   - Помалкивают, - сурово ответила она. Дэвиду даже показалось, что он услышал отчётливый хруст костяшек. - Требуют освободить их, а ещё адвоката. Ох, если б я сейчас была там, поговорила бы с ними по душам, на кулаках показала бы им их адвоката.
   - Ни капли не сомневаюсь в твоих методах убеждения, - в тон согласился он, сам разделявший мечты Фи о более прямом разговоре с теми уродами. - Ладно, ты позвони мне, если узнаете что-то ещё.
   - Как скажешь, Дэв. Как только, так сразу. Осторожно там.
   И отключилась. Дэвид остался один, в тишине, где только ветер шептал что-то деревьям, покачивая ветки. Он осмотрелся, выбирая, в какую сторону лучше идти, но пейзаж перед ним был настолько однообразным и невзрачным, сплошная усыпанная опавшей листвой земля, старые корни, вылезшие из земли, словно пальцы, которые вцепились в почву, не давая деревьям упасть, да густая растительность. Хотя некоторые деревья, всё же, лежали, поросшие мхом, словно паразитом. Дэвид решил позволить судьбе самой выбирать его дорогу, и просто зашагал вперёд.
   Минут десять он шёл не спеша, внимательно осматривая каждый куст, каждый пятачок земли, прислушиваясь, вдруг услышит детский плач, или смех, что было бы лучше. Он благодарил судьбу, что родители ребёнка, если так можно было их назвать, не привезли его сюда ночью, когда температура не на шутку падала, и становилось до дрожи холодно. Эти деревья не держали тепло долго, так что жизнь ребёнка уже висела бы на волоске. А пока солнце над головой, пускай и не охотно, но пробивалось сквозь кроны, обогревая, можно было не бояться, что ребёнок замёрзнет. Оставались только животные и паразиты. Так что их команде стоило поторопиться.
   Но ни детского крика, ни смеха, Дэвид ничего не слышал. Крохотный ребёнок в таком огромном лесу, был ничуть не лучше иголки в стоге сена, искать которую дело напрасное, невыполнимое. Но опускать руки из-за этого, он не собирался, твёрдо решил для себя, что даже ночью будет разыскивать его. Перевернёт всё, но найдёт.
   - Где же тебя носит, Мэри? - Дэвид стиснул зубы, всем сердцем желая, чтобы этот болтливый дух появился сейчас перед ним.
   Пока он шёл, то тут, то там слышал своих товарищей, отчаянно зовущих ребёнка, в надежде, что тот отзовётся на их голос. Они тоже надеялись, как и он, поскорее отыскать младенца и вернуть на свет белый, вытащив из этого чёртового леса. Но, видать, удача пока была не на их стороне.
   Дэвид остановился и достал телефон, посмотрел на карту, сколько уже прошёл, на время. Как оказалось, не так уж и много. Он не спешил, главное было ничего не упустить, а вот парочка тех уродов точно спешила, и могла за это же время отнести ребёнка далеко, очень далеко, чтобы его не нашли, как доказательство их вины.
   Взгляд Дэвида привлёк блеск, словно подмигивал кто-то, у его ног. Он убрал телефон в карман и присел, потянувшись к привлёкшей его внимание вещице: ей оказалась дешёвая круглая брошка, с белым фальшивым камушком в центре. Такие украшения можно купить где угодно за сущие гроши, если хочется приукрасить внешний вид, но нет денег на настоящие драгоценности. Откуда она взялась в лесу, он догадывался, но на всякий случай осмотрелся. Тела бедолаги, потерявшего её, видно не было. Дэвид глянул вниз ещё раз, внимательно осматривая землю, и заметил, что листва и трава тут была примята, причём тот, кто сделал это, прошёл сравнительно недавно.
   В его груди загорелась крохотная надежда, что это могли быть следы той женщины. Не поднимая взгляда, боясь потерять след, Дэвид пошёл по нему, как по раскиданным крошкам. Пускай он никогда не был следопытом и не занимался охотой, но прекрасно понимал, что прошедший тут человек куда-то спешил, что не смахивало на действия самоубийцы. Те не шли так спешно, не разбирая дороги, сминая всё подряд, как неуклюжие медведи. Вот человек явно упал, было заметно, как чья-то ладонь собрала листья в кучку, после того как скользнула по земле, останавливая падение. Ветки переломаны, за куст зацепились серые нитки, выдернутые из одежды. И вёл след к поваленному старому дереву, которое от старости рухнуло на своих соседей. Он подошёл к корням, которые, словно черви, извиваясь, тянулись к земле, стал обходить и резко остановился, не веря своим глазам.
   Там, прячась, закрыв голову руками, сидела женщина в коричневой старой накидке и джинсах, тоже видавших виды. Уж кого, но живого человека здесь он встретить никак не ожидал, и она, явно, скрывалась. Скрывалась она от него. Дэвид понял, что перед ним сидела ещё одна жертва этого леса, которую сюда занесло в тот же день, когда весь их отряд вышел на поиски. Как на это реагировать, он не знал, не представляя даже, как теперь быть - оставить поиски ребёнка и вывести её отсюда, или потревожить кого-нибудь, кто сейчас занимался тем же, чем и он, оставшись с женщиной, пока её не заберут?
   - Послушайте, - начал он осторожно, и женщина, поняв, что ей нет больше смысла скрываться, убрала руки от головы, открывая потрёпанные длинные русые волосы, и украдкой посмотрела в его сторону. Перед ним была немолодая, лет сорока, с уставшим, покрытым морщинами, заострённым лицом женщина. Дэвиду пришла в голову мысль, что она не ела, наверное, уже долгое время, настолько исхудала, хотя раньше у неё, как он видел, были приятные, мягкие черты лица. Она немного испуганно посмотрела на него карими глазами, собралась и натянуто улыбнулась, словно пойманный на шалости подросток.
   - Я понимаю, что вы сейчас подумали и... - тихо начала женщина и запнулась, словно, как показалось Дэвиду, подбирала слова, стараясь переубедить его в том, что она пришла сюда не на встречу со смертью, но сама не поверила в это. Так и замерла, смотря на него грустными глазами, под которыми были налитые чернотой мешки.
   - Вы пришли в этот лес за тем же, зачем и все - умереть, - не юля, сразу же в лоб сказал он, стремясь сломать стену вранья и метания из стороны в сторону.
   - Д-да, вы правы, - она сразу согласилась с ним, больше не сочиняя, и попробовала встать, но поторопилась, чуть не завалившись назад. Дэвид вовремя схватил её за руку, помог подняться, а она с охотой приняла его помощь. - Благодарю вас. Но всё в порядке, ноги меня ещё, слава Богу, держат, я просто немного устала.
   - И давно вы тут сидите?
   - Если вы про это дерево, - она слабо улыбнулась. Дэвид подумал, что она давно уже не разговаривала с кем-то, стараясь приглушить голос, и уж точно не улыбалась, настолько это выходило у неё натянуто и неправдоподобно. - Вы меня просто немного напугали, не ожидала здесь кого-то увидеть.
   - И вы решили спрятаться от меня?
   - Увы, вы меня каким-то образом нашли, - она отвернулась, будто постеснялась этого.
   - Я бы даже не подумал, что встречу тут кого-то, если бы не нашёл эту брошку и следы рядом с ней, - он протянул руку и открыл ладонь, показывая ту самую брошку. Женщина сразу переменилась в лице, стало даже больше морщин. Она испугалась, на его глазах состарившись лет на десять, но спустя секунды морщины разгладились, а глаза загорелись от счастья. Она бережно взяла брошку и прижала её к груди, как самую дорогую в мире вещь.
   - Я даже и не заметила, что потеряла её, - она заплакала, не стесняясь его присутствия. - Огромное вам спасибо, не знала бы даже, как я без неё дальше.
   - Интересная вы. Пришли в этот лес за смертью, но думаете, как бы прожили без этой брошки. Она подарок от кого-то вам дорого?
   - Она... - женщина утёрла слёзы и бережно прицепила брошку к одежде. - Это подарок моей дочери.
   Дэвиду стало интересно, почему женщина, которая так относится к подаренной ей вещи, а значит и с любовью к тому, кто подарил её, стоит сейчас перед ним, в лесу, где смерть стала символом этого места. Что могло перевернуть так её жизнь, что она пришла сюда, уже не думая о дочери, а только о смерти? Или...
   - Вы из-за дочери пришли сюда? - только такая мысль пришла ему в голову, иначе, почему любящий человек бросает свою любовь в пропасть и решается на такой шаг? Значит, что-то случилось с этим человеком.
   - Да, всё так.
   Дэвид ждал продолжения, может она ещё что-нибудь скажет, но дальнейших слов не последовало, женщина, после упоминания о дочери, ушла в себя. Он глянул на часы, на неё, понимая, что теряет сейчас время, которое мог пустить на поиски младенца, но и бросить женщину не мог. Менять одну жизнь на другую, Дэвид не собирался. Но и оставлять её тут тоже.
   Выход он видел только в звонке Фи. Пускай женщину заберут, но времени, пока к нему подойду, уйдёт много, и не факт, что за этот период она не сделает с собой что-нибудь. Дэвид чертыхнулся про себя, не зная, как поступить.
   - Что у вас тут происходит, Дэвид? И кто эта женщина? - Дэвид вздохнул, благодаря судьбу, что она послала ему подарок, в котором он так сильно нуждался. За его спиной стояла Мэри, озадаченная и растерянная, не понимающая, что происходит. Дэвид развернулся и подошёл к ней вплотную, шепнув ей на ушко, стараясь, чтобы в его голосе не чувствовалось напряжения и злости:
   - Где ты пропадала? Я тебя жду, а тебя нет. У нас тут беда.
   - Ждёшь? Не понимаю, - тоже переходя на шёпот - хотя кому, а ей этого можно было и не делать, - ответила она, не понимая его и что от неё хотят. - А я тебя ждала в твоей комнате.
   - Боже, ну ты даёшь, - не сдержался он, вздохнул, опуская руки. Чего-то такого от неё стоило ждать. Он глянул на женщину, которая совсем забыла про него, после чего опять шепнул:
   - В этом лесу где-то оставили младенца, инвалида, и мы не знаем, где он. Он может погибнуть.
   - Оставили ребёнка? Какие... какие... да как так можно! - прекратив шептать, так и не подобрав нужные слова, возмущённо сказала Мэри.
   - Я тебя понимаю...
   - Простите, - Дэвид услышал растерянный голос женщины и резко обернулся, увидев, что она смотрит на него как-то странно, не понимая, что он делает и с кем разговаривает. - Я вам не мешаю?
   - С чего вы взяли? - Дэвид включил дурочка, делая вид, что не разговаривал только что сам с собой.
   - Просто мне показалось...
   - Уверяю, только показалось, - его губы растянулись в улыбке, скрашивая впечатление о нём.
   - Просто... показалось, - она хотела указать на что-то, но замерла, неуверенно убрав руку. Должно быть, сама себя убедила, что ей и правда показалось. - Наверное, я всё же устала. Простите, просто со мной впервые такое.
   - В смысле, вы впервые решили совершить самоубийство? И теперь растеряны, не знаете, что делать?
   - Д-да... - по ней было видно, что она сама не уверена в своём ответе, хотя и не знала в чём именно - что хочет совершить самоубийство, или то, как это будет. Дэвид надеялся, что первое. - Послушайте, нам...
   - Нам, наверное, стоит поговорить, - перебил он, поняв, куда она клонит. Ему надо было забить ей голову чем-нибудь, главное сейчас, не мыслями о смерти.
   - Я хотела...
   - Меня зовут Дэвид.
   - Э... Эмма. Эмма Грэйс Диккерсон, - механически ответила она, пускай и не собиралась. Она была воспитанной, как уже понял Дэвид, и решил этим воспользоваться. Но кроме неё, у него было ещё одно дело, про которое нельзя было забывать. Он развернулся и опять, уже не обращая внимания, что на него смотрят, прошептал:
   - Найди ребёнка, пожалуйста.
   Мэри снова посмотрела на него, но призадумалась и стала оглядываться, выбирая дорогу. Он рассчитывал на её потустороннее чутьё, что она сможет провернуть тот же трюк, что и неделю назад с парнем Престоном, только не знал, сможет ли она найти живого человека.
   - Послушайте.
   Дэвид хотел ответить Эмме, но сосредоточился на Мэри, которая сейчас водила пальцем, решая, куда пойти.
   - Мне приятно с вами познакомиться...
   - И мне, - вновь перебил он, понимая, что долго тянуть нельзя. - Потому я хотел бы свами поговорить. Мне интересно кое-что узнать у вас.
   - Я немного не понимаю, чем я могу помочь вам, - она растерялась и, наверное, больше всего сейчас мечтала сбежать от него. А он мешал ей, руша все планы, а ещё мог быть опасен. Она решила отбросить всю свою воспитанность и избавиться от Дэвида поскорее. - Но я попрошу вас оставить меня.
   Плохо, очень плохо, Дэвид понял, что он сейчас может потерять всякую надежду помешать её планам и упустить возможность. Надо было переубедить её, и переубедить сейчас, иначе она убьёт себя где-нибудь в другом месте. Но для этого надо что-то сказать, весомое, слова, которые не дадут ей уйти. А ещё дождаться Мэри. И это самое худшее.
   И тут Мэри перестала вертеться, её палец указывал чуть правее того места, куда он собирался идти, и она зашагала, поманив его за собой. И тут же Дэвид развернулся, посмотрел внимательно на Эмму, и сказал:
   - Миссис Эмма, я вас прекрасно понимаю, но я должен узнать у вас кое-что. Понимаете, я такой же, как и вы, пришёл в этот лес за смертью, - он не знал, насколько выразительно сказал это, но рассчитывал, что эти слова поразят её в самое сердце. - Я хочу знать, что мне делать.
  
   Эмма, которая шла рядом с ним, смотрела на Дэвида с такой невероятной жалостью и грустью, что ему становилось неловко от своей лжи. Он даже догадывался, какие мысли бушуют в её голове: "такой молодой, ему ещё жить и жить, а уже вон что удумал".
   Ситуация, как и неделю назад, повторялась. Он шёл вслед за Мэри по лесу, ведя за собой человека, но теперь они шли не к мертвецам, а к живому, как он верил, младенцу. Вёл, надеясь спасти их обоих от смерти и забвения в этом гиблом месте. Пока они все молчали, мерно шагая вглубь, Дэвид незаметно отключил телефон, чтобы их не потревожили, и обдумывал дальнейшие шаги, не зная, с чего начать разговор, после такого громкого заявления. Дэвиду казалось, что она готова сейчас тут же убаюкать его и успокоить, лишь бы вышвырнуть "такие" мысли из его, Дэвида, дурной головы. Это было хорошо, на это он и рассчитывал, придумывая на ходу план, если, конечно, его мысль подтвердится. Мэри периодически косилась на него, дожидаясь продолжения спектакля, надеясь посмотреть, как Дэвид будет выкручиваться из этой ситуации. Она заметила, что он на неё смотрит и, прищурившись, хитро улыбнулась. Дальше тянуть было нельзя.
   - Миссис Эмма...
   - Мисс, - ласково, как-то по-матерински, улыбнулась она Дэвиду. - Я даже не выходила никогда замуж. Меня бросили, когда я забеременела. Правда раньше, признаюсь, я не любила поправлять людей, стеснялась, что в таком возрасте, с ребёнком, я не была замужем. А теперь всё это не имеет особого смысла.
   - Хорошо, мэм, - исправил он, решив, что это, для такой воспитанной женщины, подходит больше. - Хотя не представляю, почему вас могли бросить. Вы кажитесь приятной женщиной.
   - Большое спасибо, очень мило слышать такие слова, - она, словно девчонка, покраснела, чему Дэвид сильно удивился. Похоже, ей не так уж и часто говорили комплименты. - Серая мышка, просидевшая всю жизнь за учебниками, я не сильно привлекала внимание мужчин, а когда появился он, то влюбилась по дурости, даже не подумав, почему такой красавец обратил на меня внимание. А он просто поспорил с кем-то на меня, что завлечёт в свою постель, решил попользоваться и записать в свои трофеи.
   Она говорила спокойным, с улыбкой на губах, голосом женщины, которая не испытывала обиды или разочарования, с которой как будто не обошлись так жестоко. Это был не голос женщины, которая смирилась с этим и приняла, словно так и должно быть, рядом с Дэвидом шла сильная женщина, нашедшая даже в таких обстоятельствах в себе силы. Счастье. Так ему казалось. Он внимательно посмотрел на её задумчиво-мечтательное лицо, так не подходящее сказанным ею только что словам.
   - Что случилось тогда?
   - Случилось? Сколько бы боли мне тот человек не причинил, он дал мне самый дорогой подарок - я родила дочку.
   Пальцы её отчаянно стиснули брошку, голос, до этого ровный и спокойный, надломился, стал как будто не её. Дэвид понял, что ступил на тонкий лёд, готовый в любую секунду треснуть и похоронить его надежды на благополучный исход. Ещё рано было касаться этой темы. Мэри тоже поняла это, показала ему кулак. Он хмуро посмотрел на духа, намекая, чтобы та не отвлекалась и поторапливалась, и снова обратился к Эмме:
   - Поразительная и неприятная история, но, я вижу, вы сильная, - он специально выделил последнее слово, чтобы вбить эту мысль, хоть на время, в её голову. - Не каждый примет такое испытание и пронесёт на своих плечах. Я нечета вам.
   Дэвид сразу заметил, как она отреагировала на его слова о себе. За это можно было зацепиться.
   - Почему вы здесь, Дэвид?
   - Ммм... - говорить ли ей правду или придумать историю, которая захватит её, как какой-нибудь драматический фильм, он не знал, не хотел перегнуть палку и всё разрушить. - Я не знаю, правильно ли поступаю, если честно. Недавно со мной случилась беда, полностью изменившая всё восприятие знакомого мне мира. Надломило во мне что-то.
   Он вспомнил то время, проведённое в раздумьях, как у него всё переворачивалось в груди, когда представлял своё возможное будущее. Как он сидел в кабинете врача и слушал всё, что тот ему говорят, при этом, не слыша и не принимая такую правду о себе. Все его мысли пронеслись перед ним, вновь затрагивая струнки, отзвуками беды и отчаяния, звучавшие в его сердце. Похоже, это отразилось в интонациях его голоса.
   - Что случилось? Расскажите мне, - Эмма искренне хотела его выслушать и помочь, подставить плечо, хотя сама сейчас стояла на краю.
   - Мне поставили диагноз, мысли о котором и привели меня сюда.
   Эмма остановилась, Дэвиду даже показалось, что она сейчас расплачется и обнимет его. Он растерялся, не ожидая такой реакции, но вновь потянул её за собой, не давая застрять на месте.
   - И поэтому, - не возражая, что он тянет её за руку, начала она, - хотели услышать меня и понять, что вам делать?
   - Да, - согласился он, - все, кто был рядом со мной, не давали чёткого ответа. А вы поймёте, так мне кажется.
   Похоже, сказав это, он совершил ошибку. Она опят остановилась, не желая сойти с места, взяла его за руку, взглянув грустными и понимающими глазами, в которых, впрочем, было и что-то другое. Что-то, набатом прозвучавшее внутри него.
   - Дэвид, мальчик мой, - неожиданно она прижала его к своей груди, словно ребёнка. Дэвид растерялся, не зная, как ему действовать. - Я не тот человек, что может вам помочь, я уже давно разрушена, развалилась на части после смерти своей дочери. Давно сдалась. Но вы ещё можете быть счастливы, вам только надо выбраться из этого ужасного леса, здесь вы не найдёте свой ответ. Будет день, когда в вашу жизнь ворвётся счастье, главное, не идите по моему пути.
   Дэвид уже ничего не понимал, она плакала, жалела его, но он понял, что себя она уже похоронила заживо, и прощалась, надеясь прогнать его, чтобы немедленно уходил, сохранив свою жизнь.
   - Ты ещё молод и можешь всё изменить, главное, выбрось из своего сердца всё самое плохое. Храни там только приятное.
   - Но...
   Она отпустила его, взглянув в его глаза. Столько ласки и тепла он ещё не испытывал к себе. Мэри стояла и смотрела на всё это с открытым ртом, не произнеся ни слова, сама сейчас испытывая шок от настолько резко повернувшейся ситуации.
   - Уходи, Дэвид, не стоит тебе оставаться здесь.
   - А как же вы, вам ведь...
   - Увы, со мной уже всё кончено, - она опустила голову, погружаясь в свою боль и отчаяние. Похоже, весь его план летел в пропасть на огромной скорости. - У тебя, Дэвид, ещё должен быть шанс.
   - Он есть у всех.
   - Несколько недель назад я похоронила самого дорого мне человека.
   "Чёрт! Чёрт! Чёрт! - только и мог он повторять про себя. - Что же теперь делать?"
   - Я погубила её, Дэвид, - её голос окончательно потонул в терзавшей Эмму боли, звучавший сейчас как испорченная скрипка. - Моя бедная дочка не смогла выдержать трудностей, которые на нас свалились, и покончила с собой. От неё отвернулись многие, а всё из-за моей некомпетентности.
   "Вот, значит, как она потеряла свою дочку, вот, значит, что произошло", - Дэвид теперь лучше понимал её, и в его голове стал окончательно вырисовываться выход из этой ситуации.
   - Мать, потерявшая ребёнка... Я теперь пустое место, лишённое смысла жизни.
   - Дэвид, - раздался обеспокоенный голос Мэри. С ней что-то происходило, но он не понимал что, да и разбираться времени не было, потому снова посмотрел на Эмму:
   - Послушайте, вы не правы, ещё есть выход...
   - Выход... - сказала Эмма, словно захлопнула дверь перед его носом, которую теперь не открыть. - Для матери уже нет выхода.
   - Мама, - Дэвид опять посмотрел на Мэри, которая трясущейся рукой тянулась к Эмме. Теперь он стал беспокоиться и о ней, прекрасно видя, что её что-то сломало, что она теряла контроль над собой.
   - Когда звонит телефон и голос в трубке, сухой, словно пустыня, спрашивает: "Вы мать Лизы?", то сперва в твоём сердце всё переворачивается, оно подозревает неладное, а голос продолжает: "Не беспокойтесь, ваша дочка спрыгнула из окна школы". Он спрашивает что-то ещё, а ты уже не слушаешь, ты просто отвечаешь что-то невпопад, а потом трубка выскальзывает из твоих рук, когда говорят, что насмерть, - тут сердце Дэвида больно сжалось, он словно сам прочувствовал всю её боль, насколько тяжело может быть человеку. Все его недавние страхи и вся его боль сейчас казались незначительными. А она продолжала, вздрагивая под тем грузом воспоминаний, что сейчас вновь испытывало её сердце. - Нет больше для меня выхода, для матери, которая смотрит на тело дочки, накрытое тканью, на ладошку, красную от крови, которая выглядывая из-под неё. Нет больше здесь выхода, как и жизни.
   Она на его глазах стала оседать на землю, а вслед за ней и Мэри, как кукла, которой обрезали державшие её нити.
   - Мама! Мама! - стала звать Мэри, смотря на свои руки.
   - На этом, Дэвид, и заканчивается жизнь. Не важно, сколько лет пройдёт, я не перестану думать об этом, и уже никогда не буду живой. Уже сейчас всё умерло во мне. Скажи, почему со мной всё это произошло? Почему на мать сваливается такое испытание?
   Он хотел ответить ей, но тут Мэри окончательно сорвалась:
   - Мама! Мама! - закричала она, закрывая уши, будто это слово терзало её слух, и она не желала слышать его. Дэвид растерялся, не понимая и не зная, что ему сейчас делать. Такого поворота событий он не ожидал, даже не представлял, что с духом может такое случится.
   Но на этом не закончилось. Тут произошло совсем из ряда вон: Мэри схватилась за грудь, как будто её сердце что-то сдавило, стала ртом жадно хватать воздух, задыхаясь, её глаза расширились от страха и боли, стали стеклянными, она посмотрела верх, на небо, потянувшись рукой, и рухнула на землю, больше не двигаясь, потеряв сознание.
   - Что... - Дэвид не верил своим глазам. Как такое с ней вообще могло произойти? Он хотел подойти к ней и хоть как-то привести в себя, сказать слова, которые успокоят. Но тогда он мог потерять Эмму, а она ещё была жива. Тогда Дэвид всё и решил, плюнув на изначальный план, схватив Эмму за руку, не церемонясь, поднял её и поволок за собой, куда они и шли до этого. - Говорите, нет выхода? Тогда я вам его покажу.
   Он не хотел оставлять Мэри там, в её состоянии, но ему пришлось так поступить, переходя через свои чувства к ней.
   - Отпустите меня, Дэвид, прошу вас! - она отчаянно попыталась вырваться из его хватки, понимая, что он мешает ей, хочет отобрать последнее, что ей оставалось - уйти к своей дочери, увидеть её там. А он мог лишить этого.
   Только Дэвид уже не слушал, всё для себя решив. Для него сейчас был один шанс, рискованная ставка, чтобы спасти их жизни. Без Мэри ему приходилось рассчитывать на удачу, не зная, насколько правильным был выбранный ею путь и сможет ли он найти ребёнка, но другого выхода он не видел.
   Он тянул Эмму, наверное, сильно стиснув её запястье, причиняя боль, но пускай она сейчас испытывает физическую боль, которая непременно пройдёт, но не душевную, которая сожрёт её. Он не позволит лесу забрать их.
   И тут до его голоса донёсся долгожданный звук, который он и хотел услышать всё это время. Дэвид резко остановился, прислушиваясь, стараясь понять, откуда он доносится, а Эмма стукнулась в его спину, как подкошенная, вновь упала на землю.
   - Что вы себе позволяете, - злясь, громко заявила она, заглушив остальные звуки. Он шикнул на неё, требуя тишины:
   - Молчите, пожалуйста.
   - Вы не имеете права... - и тут она сама замолчала, услышав. Где-то рядом раздавался детский плач. - Что это?
   - Выход, - ответил Дэвид на её вопрос, добавив: - Брошенный ребёнок, на которого плюнули его родители.
   - Что? - она поднялась, растерянно вертя головой, стараясь понять, откуда доносился крик, и вдруг пальцем указала направление: - Там.
   Дэвид не стал переспрашивать её, верно ли она услышала, просто ринулся в этом направлении. Бежал он не долго, вскоре оказавшись возле дерева, рядом с которым росли непролазные заросли, а в них лежал ребёнок, завёрнутый в какую-то грязную тряпку. Живой.
   Вдруг Эмма оттолкнула его в сторону, ринулась к ребёнку, сбрасывая с себя накидку и, раздвигая заросли, схватила ребёнка, бережно укутав его накидкой, прижав к себе, баюкая, успокаивая. И он перестал кричать, сразу успокоился, даже улыбнулся, вяло потянувшись своими крохотными ручками к лицу Эммы.
   - Это и есть ваш выход, - подойдя к ней, сказал Дэвид. - Станьте его мамой.
   - Я не понимаю...
   - Его выбросили родители, которым он был не нужен. Они хотели, чтобы он умер тут, а сами продолжали транжирить свою жизнь.
   - Какой... тварью надо быть, чтобы поступить так с такой крохой. Почему? - с отчаянием задала она вопрос и сама нашла на него ответ. Она посмотрела на его ножки, пощупала, что-то поняв, испуганно спросила: - Что с ним?
   - Он инвалид. Потому его и бросили, ведь он, такой, мешал им жить.
   - Я даже не могу подобрать слов и описать этих...
   - Не сильтесь, нет таких слов.
   Эмма снова прижала ребёнка к себе. Дэвид понял, что теперь она уже не выпусти его никогда. Она, как надеялся Дэвид, наконец смогла открыть дверь, которая захлопнулась перед ней.
  
   - Не понимаю, - растерянно произнёс Дэвид, осматриваясь.
   Запомнив дорогу, он оставил Эмму с ребёнком на том самом месте, где они нашли младенца, понимая, что теперь за их жизнь можно не бояться, а сам отправился к Мэри, надеясь разобраться, что с ней произошло и помочь. Но её нигде не было. Он точно помнил, что оставил её здесь, только вот она куда-то пропала.
   - Мэри! - позвал он. - Где ты?! Отзовись!
   Сколько не зови, но она исчезла, и куда, Дэвид не знал, потому что не понимал, что с ней случилась за чертовщина. Разве что... Он сжал пальцами виски. Он устал, всё, что с ними произошло, навалилось тяжёлым грузом. Эмоциональный накал, точно адреналин, нахлынувший на него, спал, оставив боль и непонимание, что делать дальше. Он просто был истощён. А ещё Мэри, которая, наверно, бродит где-то в лесу, если не хуже - исчезла. Она могла что-то вспомнить, слова Эммы подействовали как катализатор, смешались в голове Мэри и взорвались. Слава Богу, они нашли ребёнка, и Эмма жива, а значит, можно вздохнуть свободной грудью и возвращаться.
   Тут Дэвид вспомнил, что никто об этом не знает и продолжают поиски, а он выключил телефон. Пора было сообщить всем, пускай заберут их. Он достал телефон, включил его и, когда система загрузилась, а телефон поймал устойчивый сигнал, ему пришли уведомления. Очень много уведомлений. Он спешно стал набирать номер Фи, но она опередила и сама позвонила ему:
   - Ты куда пропал, придурок! - закричала Фи в трубку.
   - Что происходит?
   - Папаша! - крикнула она, и Дэвид почувствовал в её голосе панику. - Он сбежал от полиции и рванул в лес. Он собирается убить ребёнка!
   - Что? - слова Фи отдались в его сердце тяжёлым ударом, Дэвид подумал про оставленную им Эмму с ребёнком. И эта мысль, возникший в голове образ мёртвой женщины с ребёнком, подстегнул его, заставил снова бежать.
   - Дэв, что происходит?
   - Когда это случилось?
   - Нам не сразу сообщили, эти тормоза пытались сами его отловить, но тот удрал, а потом ты зачем-то отключил телефон, я не смогла дозвониться до тебя. Я испугалась за тебя, придурка. Мы не знаем где он, и всё ещё не нашли ребёнка.
   - Я его нашёл, и не только, как раз сейчас бегу к ним.
   - Как? К ним?
   - Не важно, Фи, пробивай моё местоположение и присылай сюда всех, пока не поздно. Слышишь?
   - Да... Да, сейчас. Будь осторожен.
   Она сразу отключилась. Дэвид не сомневался в ней, что всё сделает как надо, ему оставалось только не сбавлять темп и поскорее добраться до места, успеть первым. Дэвид сомневался, что этот ублюдок просто сбежал или забыл дорогу к ребёнку, на это не стоило рассчитывать. Пускай надежда и была.
   Он бежал на автомате, прорывался через заросли, сокращая путь, не давая лишней секунде встать на его пути препятствием и забрать две жизни, которые он смог защитить. Этого не должно случиться, только не на его глазах. Но приближаясь к тому месту, где он оставил Эмму и ребёнка, Дэвид услышал женский крик. Она звала его на помощь.
   Наконец он увидел их. Эмма аккуратно пятилась назад, к дереву, а к ней, сгорбившись, шёл мужчина, потрёпанный, с прилипшей к рубахе старой листвой и застрявшей в косматых волосах веточке. На человека он не был похож, скорей на хищное животное с горящими от голода глазами.
   - Кто вы? - требовательно спросила Эмма.
   - Отдай ребёнка, - мужчина, подходя к ней всё ближе, стал подманивать Эмму, словно сбежавшую собачку. - Отдай его мне.
   - Я не знаю, кто вы, но убирайтесь прочь! - решительности, вперемешку со страхом, в её голосе было предостаточно, она даже перестала шептать, как делала это раньше, разговаривая с ним. - Я никогда вам его не отдам.
   - Слушай, ты...
   - Это ты послушай, - Дэвид вышел из-за дерева, переманивая внимание папаши на себя. Тот сразу же обернулся, испугавшись, но, наверное, понял, что он не полицейский, на его лице тут же появилась ухмылка. - Расслабься и сдавайся, скоро здесь будет полиция.
   Папаша, при слове "полиция" сильно напрягся, растеряв весь свой пыл, огляделся, будто они уже были здесь, окружая его, но не сдвинулся с места. Он боялся, но страх его уже давно перешёл ту черту, когда человек спасает прежде всего себя, убегая - он сейчас был готов на всё.
   - Он хочет забрать ребёнка! - крикнула Дэвиду Эмма, отступая всё дальше. Её спина уткнулась в ствол дерева, она на секунду обернулась, но больше не сдвинулась, только крепче прижала к себе ребёнка. - Я не отдам его.
   - Не беспокойтесь, никто и не заберёт, а этому скоту теперь светит только тёмная камера в тюрьме.
   - Мы ещё посмотрим, кому что светит. Это вы украли у нас ребёнка, вы и ответите! - похоже, крыша у этого горе папаши поехала окончательно, он истерично заржал и, с нездоровым блеском в глазах, зашагал к Эмме окончательно со всем разобраться. В таком состоянии он был опасен больше всего. - И убили его!
   Дэвид не стал дальше медлить и разговаривать с ним, понимая, что всё это бесполезно. Он собирался разобраться с ним по-своему, закончив всё здесь и сейчас. Мужик заметил это, обернулся, решив сперва разобраться с Дэвидом. Его лицо выражало только одну мысль - расправиться с Дэвидом самым понятным ему способом.
   Дэвид, оказавшись рядом с мужчиной, попробовал сходу нанести удар тому в челюсть, но переоценил себя и недооценил состояние папаши, сейчас охваченного жестокостью и жаждой убийства. Тот остановил его кулак, просто перехватил левой рукой и правой ударил в живот. Дэвид согнулся от боли и тут же получил весомый удар в затылок, поваливший его на землю. На секунду всё перед его глазами потонуло в темноте, и следующее, что Дэвид увидел, это ноги мужчины, его белые кроссовки, которые с силой ударили по рёбрам, причиняя жгучую боль и выбив воздух из лёгких.
   Дэвид попытался перекатиться на спину, но сделать он это смог только после второго удара. Боль раздирала бок, третий удар он попробовал перехватить, остановив руками, почувствовав, как его пальцы цепляются в носок кроссовка, но ладонь сильно обожгло. Дэвид выпустил его ногу, а папаша опустился на него, ударил кулаком в лицо, вышибая весь дух. Всё, что Дэвид теперь видит, это занесённый для второго удара кулак и нечеловеческое лицо, оскал радости и вседозволенности. Кулак полетел вниз, удар был неизбежен... Но тут мужчина закатывает глаза и падает на него уже без сознания. Дэвид не понимал, что случилось, боль замутнила его сознание, но он смог сбросить тело с себя и попытался сесть.
   - Вы в порядке? - над ним раздался обеспокоенный и испуганный голос Эммы. Она стояла рядом, с ребёнком в одной руке и палкой в другой, которой и огрела папашу по голове, спасая Дэвида.
   - Сомневаюсь, - произнёс он, почувствовав боль в челюсти, в груди. Посидел немного, приходя в себя после такой-то позорной трёпки, и попытался подняться, но не вышло - боль в груди была невыносимой.
   - Не вставайте, вам надо отдохнуть.
   - Вы правы, - согласился он. - Похоже, мы квиты. Вы спасли мне жизнь.
   - Это меньшее, что я могла сделать для вас, - она бросила палку и присела рядом, осматривая его лицо, улыбнулась, словно мама, чей ребёнок помог донести пакеты с покупками.
   - Всё так плохо?
   - Нет, но будет болеть.
   Следующие несколько минут он приходил в себя, набирая выбитые из него силы, а затем только позвонил Фи, сообщив о случившемся. Она сильно беспокоилась за него, пообещав скоро быть на месте с аптечкой и всем необходимым, что Дэвид и так должен был взять с собой, но благополучно оставил рюкзак в комнате. Затем он снял пояс, который и обвязал на всякий случай им руки мужчины, чтобы тот не удумал чего, если вдруг очнётся.
   Они ждали, когда к ним прибудет подкрепление. Дэвид, при помощи Эммы, переместился к ближайшему дереву и сидел, облокотившись спиной о шершавый ствол. Эмма качала ребёнка, напевая ему какую-то колыбельную, ласково поглаживая головку. Дэвиду нравилась её забота о ребёнке, он понимал, что для неё это сейчас центр вселенной, и потому сказал:
   - Мы сделаем всё возможное, чтобы этот ребёнок остался у вас.
   - Я даже не знаю, что будет со мной, если его заберут, - эти слова она старалась произнести ровным, спокойным голосом, стараясь не потревожить засыпающего младенца. Но он почувствовал, как что-то ёкнуло в её словах от страха расставания. - Я с ним совсем немного, но уже боюсь отпустить. Не могу его бросить в этой беде.
   - Вы станете ему хорошей мамой, не сомневаюсь.
   - Всё благодаря вам. Именно вы спасли нас от всего этого, я даже не знаю, как смогу отблагодарить вас за всё.
   - Не стоит, оставьте это, - он помахал рукой, отмахиваясь от этой мысли, считая, что главное он сделал, а наград ему не надо. Но спустя секунду вспомнил о пропавшей Мэри и значке, который он носил в своём кармане и о котором так ничего и не узнал. Он достал его и посмотрел, понимая, что Эмма ничем не сможет помочь, но всё же протянул его ей.
   - Разве что подскажите мне, не знаете ли вы, что это.
   Эмма аккуратно взяла значок и стала его изучать. Постепенно она изменилась в лице, заморгав от удивления, не веря своим глазам. Дэвид придвинулся ближе, с замиранием сердца понимая, что она узнала этот значок.
   - Я могу помочь, да, я уже видела что-то подобное очень давно, когда устраивалась, почти тридцать лет назад, на первую работу. Это соловей, символ приюта святого Бернарда, куда я хотела пойти учительницей.
   Дэвид не верил своим ушам, что вот так просто, на чистой случайности, он встретил человека, который решил его главную головную боль. Он возликовал, что, наконец, сдвинулся с мёртвой точки и теперь дело пойдёт быстрее.
   - Где он находится?
   - Простите, - почему-то извинилась она, возвращая значок. - Его закрыли. Ещё тогда, когда я хотела туда устроиться, он уже закрывался. Сейчас, наверное, его уже там нет. Но располагался он за городом, здесь, недалеко от этого леса.
   - Закрылся, значит, - Дэвид взял значок, ни о чём уже не думая, только повторяя про себя одно слово, разрушающее все его надежды, так ярко вспыхнувшие. Он понимал, что закрытый много лет назад приют уже ничем ему не поможет, так как ни людей, ни документов, там уже не будет.
   Значок вернулся в его карман, но сам Дэвид не выпустил свою последнюю надежду из руки, понимая, что так просто он не сдастся.
  

Прошлое

  
   Дэвид убрал в сторону тяжеленую папку с подшивками газет за прошлый век, проклиная библиотеку за их лень хотя бы перенести в базу данных заголовки для быстрого поиска необходимой информации, и откинулся на стуле, закрыв уставшие глаза. Почти две недели, в свободное от работы время, он приходил в главную библиотеку города, рассчитывая найти здесь, среди всей этой информации, хотя какие-нибудь намёки на случившееся с Мэри, всё связанное с приютом, пересмотрел, наверное, несколько сотен страниц пожелтевших от времени газет, даже не зная, найдёт ли там хоть что-то нужное. Каждая крупица информации записывалась в тетрадку, но за всё проведённое в библиотеке время он исписал только первую страницу, и то своим размашистым подчерком.
   Все найденные им сведения касались лишь приюта, его деятельности и закрытия. В восьмидесятые приют переживал не лучшие времена, здание ветшало на глазах, приходило в аварийное состояние, но руководство города и приюта рассчитывало успеть построить новое здание для детей, взамен этого, возведённого ещё в девятнадцатом веке. Но не успели: сперва погиб ребёнок, упавший с лестницы, когда перила не выдержали его веса, а потом и вовсе здание чуть не сгорело. Никто тогда не пострадал, но, как выяснилось, полностью сгорел архив, а значит и все документы. Тогда приют спешно решили прикрыть, распределив детей по другим в соседних городах. Надежда рушилась с каждой новой статьёй, с каждым упоминанием об этом месте, словно кто-то сверху специально не хотел раскрывать свои тайны перед Дэвидом.
   Его голова, от всей массы информации, которая свалилась на него, уже давно шла кругом. Множество заметок о погибших в лесу, найденных телах, редких опознанных и статьи о причинах, побудивших этих людей прийти сюда, которые Дэвид не пропускал, понимая, что их авторы могли вскользь упомянуть о Мэри. Находил даже статьи о ранних годах, когда ещё только создали их отряды, старые фотографии с людьми, перерывшие лес вдоль и поперёк, каждый раз находя что-то новое и страшное. С того времени их работа изменилось мало, разве что уменьшились объёмы и появились новые технологии.
   Но о ней ничего.
   Дэвид упорно не хотел сдаваться, надеясь, что есть ещё куда можно сунуть свой любопытный нос, только вот будет ли от этого польза, найдёт ли там что-то важное о ней, он не знал и даже не предполагал, начиная терять надежду. Скорей быстрее с ума сойдёт. А вот у самой Мэри спросить было невозможно, она, после того случая с ребёнком и Эммой, исчезла из его поля зрения, словно и не было никогда. Ни у того самого дерева, нигде бы то ни было ещё в лесу, он так и не смог её найти. Она или ушла, или... исчезла. Ему не надо было гадать и строить предположения, что с ней тогда случилось, Дэвид не сомневался, Мэри вспомнила нечто важное о себе, и это, скорей всего, сломало её. Знать бы, что именно она вспомнила, тогда, быть может, новые сведения могли бы дать ему подсказку, в какие годы искать.
   Но Мэри рядом не было, да и, возможно, она не сильно теперь хочет знать что-то о себе, иначе давно показалась бы уже. А он только зря тратит время.
   - Вижу ты окончательно выдохся, - сбросив на пол рюкзак, присев на край стола, к нему обратилась Фи. Одетая она была, как и обычно, в бриджи и цветную футболку с рисунком из какого-то комикса, от которых всегда безумно фанатела. Она протянула ему воды, и Дэвид с благодарностью взял бутылку, сделав большой глоток.
   - Спасибо, спасла.
   - Я могу даже не спрашивать, нашёл ты хоть что-нибудь, на твоём лице и так всё прекрасно написано. Выглядишь жутко.
   - Уже даже начинаю сомневаться, что найду хоть что-то тут, - соглашаясь, ответил он, протянув тетрадку со своими записями. Она быстро глянула уже просмотренные записи, пробежалась взглядом по нескольким новым, и закрыла тетрадь, бросив на стол как бесполезную.
   - Несколько фамилий, дат и событий. Те, кто хоть что-то мог знать о нашем скелете, уже давно помер, а последний, кто управлял приютом, переехал в другой город. Ничегошеньки.
   - Согласен, всё по нулям, - Дэвид провёл пальцами по закрытым векам, но меньше болеть они от этого не стали. А ещё в его животе громко заурчало, что не прошло мимо ушей Фи. Она потянула Дэвида за рубашку, требуя немедленно встать.
   - Оставь всю эту макулатуру в покое и пошли отсюда, а то скоро начнёшь жевать бумагу.
   Чувствуя, что его желудок сейчас взбунтуется против такого обращения с ним, Дэвиду оставалось только покорно согласиться с Фи.
  
   - Слушай, кончай ходить с такой мерзкой рожей, - Фи дала Дэвиду увесистый подзатыльник, видя, с каким хмурым и задумчивым выражением лица тот выходил из библиотеки. - Потому мы никогда сами и не берёмся выяснять личности чьих-то останков, чтобы не ходить потом как зомби.
   - Не преувеличивай, - Дэвид постарался улыбнуться ей, потирая затылок, - это простая маскировка, чтобы заставить тебя поволноваться обо мне немного.
   От второго удара он сумел увернуться, показав Фи язык, но она, привыкшая к его увёрткам, ловко поймала его и взъерошила кулаком волосы, заливаясь смехом.
   Общение с ней, особенно сейчас, доставляло Дэвиду минутки спокойствия и счастья, позволяя отдохнуть. Она всегда лучилась позитивом, заражая им и других, словно каким-то вирусом. Хотя при первой их встрече, Фи такой не была, наоборот, мрачной и отчуждённой от всего, закрытой. Но это всё можно было списать на её поспешный переезд, когда она, как и он, сбежала из надоевшей ей суеты большого города. С тех времён двухгодичной давности, больше он её такой не видел. Иногда острая на язык, вечно запускавшая свой внешний вид, словно как вставала с утра с кровати, так и шла на работу, но умная, подкованная, заботливая. Сейчас она, всё время, что Дэвид занимался поиском информации по Мэри, помогала ему если не находя что-то полезное, то просто поддерживая морально. Дэвид был ей очень благодарен за это.
   На улице постепенно темнело, хотя фонари ещё не зажглись, а краешек солнца виднелся из-за горизонта, но Дэвид подумал, что явно засиделся в библиотеке, зарывшись в бумаги, которые и так уже снились ему ночами. По улицам ещё ходили люди, возвращались с работы, прогулки; кто-то со своей собачкой из парка, кто-то с пакетами полных еды из магазина. Но скоро улицы опустеют, и этот тихий городок окончательно превратится в самое тихое место. Контраст с мегаполисом, из которого он бежал, всегда приходился по вкусу Дэвиду, хотя в его возрасте самое время кутить во всю катушку, а не думать о тишине. Приезд сюда сильно изменил мышление Дэвида, раньше бы он взвыл от скуки, рванув с друзьями куда-нибудь в клуб, а теперь подавай спокойствие. Удивительное перевоплощение, Дэвид ещё года три назад назвал бы себя дураком за это. А теперь только рад.
   Он посмотрел на Фи, которая копошилась в своём рюкзаке, заменявший ей женскую сумку, и сказал:
   - Пойдём, купим чего-нибудь перекусить и посидим в парке?
   - Платишь тогда ты, я, кажись, свой кошелёк в комнате забыла, - она с досадой закрыла рюкзак, повесив нос.
   - Растяпа.
   - Вот за это я закажу тебе такой ужин, долго ещё потом со слезами свои деньги считать будешь, - она бросила ему свой рюкзак и пошла вперёд, поманивая ладошкой за собой. Он не стал возражать.
   - Ну да, закажу самого калорийного, потом ещё долго с досадой на фигуру смотреть будешь, - передразнил он.
   - Этим ты меня не проймёшь, - она, не стесняясь, приподняла футболку, показав пупок и идеальный живот, руша всю его колкость, не достигшую цели. - Другие ещё завидовать будут.
   Тут он не мог не согласиться, выглядела она превосходно. Хоть и сидела часто за ноутбуком, вечно запихивая в рот что-то сладкое, но о себе Фи не забывала, частенько посещая спортзал. Дэвид не переставал, порой, удивляться её выходками, поведением и силой воли, хотя и дал себе зарок больше этого не делать.
   - Так ты продолжишь ходить в библиотеку и дальше? - спросила она, наверное, и так зная ответ.
   - Тогда это не я буду, если брошу вот так на полпути. Досмотрю газеты, а там и прекращу, переключусь на что-нибудь другое, но ответ найду.
   - А конкретней?
   - Не знаю, - Дэвид пожал плечами, сам ещё не зная, с чего ему потом опять начинать, - может, в полицию загляну.
   - Уже, - она разрезала рукой воздух, отметая его идею. - Я об этом уже позаботилась, но они уничтожили старые дела, так что искать там смысл такой же, как сокровище в носу.
   Дэвид чертыхнулся, напрочь забыв, что полиция только в девяностых стала передавать им на хранения нераскрытые дела о пропавших в этих местах. Раньше они действовали, как и положено, после истечения срока хранения, уничтожая старое дело, не найдя тело. Если дело вообще заводили. Так что и эта нить, скорей всего, обрывалась. На него навалилось редкое чувство что-нибудь сломать и разгромить. Дэвид не любил, когда всё летело к чертям, а выхода из этого тупика видно не было. Четыре стены, преграждавшие путь. Последний раз подобное состояние на него наваливалось после больницы, тогда он решил исправить дело радикально, оказавшись, в итоге, в лесу. Сейчас всё было по-другому, но отсутствие информации и идей, давили на его сознание.
   - Эй-эй, приглуши свою злость, а то спалишь тут всё. Ещё полно способов что-то узнать, не всё потеряно, найдём выход.
   - Прости, накатило слегка, - извинился Дэвид, подумав, что сейчас неплохо было бы закурить. - А выход я пока вижу только один, но этот выход куда-то смылся.
   - Ага, слегка, заметно, - усмехнулась она. - Но я тебя немного не поняла.
   - Я сам не всё понимаю, так что мы в одной лодке, - Дэвид усмехнулся, понимая, что только что чуть не лопухнулся и не сказал про Мэри. Фи только дай возможность, она быстро соберёт всю информацию по крупицам. Вот смеху будет, если придётся ей рассказывать обо всё.
   - Не беспокойся, раскроем мы это дело, раз уж ты в него влез, - она вытянула правую руку и выставила вверх большой палец, закрепив этот жест бодрой улыбкой. - Мой ум вытянет на поверхность любую загадку, пускай придётся отсеять терабайты информации.
   - Так точно, детектив Фи! - а Дэвид в ответ выпрямил спину и с серьёзным лицом, какое только мог изобразить, приложил ладонь козырьком ко лбу. - Рассчитываю на вашу помощь!
   - Только без "детектив Фи", пожалуйста, звучит как-то дико.
   Они оба в голос засмеялись, и всю неуверенность и злость из-за того, что он ничего не может сделать, сняло как рукой. Дэвид понимал, что вся эта затея будет нелёгким делом, но уходить в него с головой, забывая обо всём остальном, как он делал последние дни, было ошибкой. Так он мог только наломать дров и полностью всё завалить, уже ничего больше не узнав, упустив из виду главное. Дэвид уяснил, что ему стоило немного отдохнуть. Погрузившись в чужую историю чужой жизни, он напрочь забыл про свою, которую и так чуть не потерял совсем недавно. Он обязательно найдёт выход, но сперва ему самому стоит не заблудиться в этих дебрях.
   Они пошли по главной улице города, широкой и красочной, увешанной гирляндами из цветов, плакатами, которые громко сообщали им о своих уютных магазинчиках, расположившихся тут. Он собирался заглянуть в кондитерскую, пока она не закрылась, и взять немного пончиков с шоколадной начинкой, его любимые, и что-нибудь для Фи. Ничего другого, кроме как набить живот сладостями, ему сейчас не хотелось.
   - Подождите! Постойте! - раздался за их спиной громкий мужской голос.
   Их нагонял мужчина в тёмно-синей униформе и светоотражающем жилете поверх, а голову украшал примечательный шлем стражника. Констебль, молодой парень их возраста, подбежал к ним и доброжелательно улыбнулся.
   - Прошу прощения, что отвлекаю, я констебль Томас Тодд. Мне надо задать вам несколько вопросов. Это не займёт много времени, - сказал он и полез в карман своей униформы.
   - Да, спрашивайте, - Дэвид не понимал, что происходило, но раз констебль решил остановить их, значить это могло что угодно, в том числе и плохое.
   - Вот, вы не видели эту или эту девочку? - констебль достал из кармана две фотографии и показал им. На них были изображены две девчонки, школьницы старших классов, как мог судить Дэвид. Одна непримечательной наружности, худенькая, с длинной чёлкой и хмурым лицом, словно улыбка ей была чуждой от природы и она не желала фотографироваться. Серая мышка, подытожил он для себя. Вторая наоборот, улыбалась с фотографии во весь рот, сверкая своими белоснежными, правильными зубами. Эта улыбка показалась Дэвиду чересчур наигранной, девчонка хотела казаться всем милой и хорошей, этаким ангелочком. Пускай Дэвид и не понимал, почему вдруг так решил.
   - Я не видел, - ответил Дэвид.
   - Я тоже. Что случилось с ними, они пропали?
   - Да, увы, поступила сегодня информация об их пропаже, вот и всполошили всех нас, - ответил констебль, пряча фотографии обратно в карман. - Теперь опрашиваем жителей и ищем везде, где только можно. Спасибо за помощь, сообщите, если что-то узнаете, - он развернулся, чтобы уйти, но Фи тут же его остановила:
   - Постойте, я могу спросить?
   - Что именно? - констебль озадаченно посмотрел на неё.
   - Эта девочка с фотографии, которая не улыбается, с ней что-нибудь недавно происходило? Издевательства, к примеру.
   Озадаченность констебля переросла в удивление, глаза стали большими, и Дэвид догадался, что своим вопросом Фи попала в цель.
   - Верно, - согласился он неуверенно, не зная, стоит ли им об этом что-то рассказывать. - Как вы поняли?
   - Профессиональное, - поникшим голосом, какого Дэвид не слышал со времён первой встречи с ней, сказала она. В чём заключается её профессиональность, Фи не ответила, замолчав и задумчиво опустив голову. Дэвид, видя такую реакцию, удивился не меньше констебля, не догадываясь, в чём причина резкой и непривычной для неё смены настроения.
   - Вы что-то знаете?
   - Она хочет сказать, - влез Дэвид, видя, что Фи чересчур глубоко погрузилась в свои мысли и не заметила вопроса, - что мы частенько сталкиваемся с такими случаями. Мы из добровольного отряда по розыску пропавших в лесу.
   - Ясно, - такой ответ констебля полностью удовлетворил и тот сразу расслабился. - Думаю, с такими проблемами вы сталкивались, так что не удивительно. Ещё вчера к нам поступало заявление от родителей Дженис, та, которая не улыбается, как вы сказали, что в школе над ней издеваются, и что зачинщица всего этого Роуз - вторая девочка. А вот сегодня родители сообщили, что Дженис так и не вернулась из школы, как и вторая, потому мы решили не тянуть и начать их поиск. Мало ли, что эта Роуз могла придумать. Возможно месть, ведь Роуз отстранили от занятий. А может простое совпадение.
   - Мне так не кажется, - вновь в разговор влезла Фи, но серьёзность с её лица так и не пропала, наоборот, голос обрёл гранитную твёрдость. - Вам стоит их найти, поскорее, иначе, можете поверить мне, случится беда. Я могу вам как-то помочь?
   - Помочь?..
   Дэвид хотел что-то сказать Фи, с которой творилось не ладное, но только успел раскрыть рот и все слова вмиг застряли в его горле, когда Дэвид, с огромными от удивления глазами, уставился за спину констебля. Там, из стены продуктовой лавки, торчала голова с золотистыми волосами и пристально смотрела в их сторону. Дэвида на секунду одолел соблазн сорваться с места и окликнуть Мэри, которая так внезапно появилась спустя две недели, но она сразу заметила, что Дэвид уставился на неё, и моментально исчезла за стеной. Догонять её и искать теперь не имело смысла, с её способностями, она могла скрыться где угодно, даже под землю провалиться. Мэри просто сбежала.
   "Почему она скрывается от меня? - Дэвид не сомневался, что Мэри не хотела с ним встречаться сейчас, только вот зачем тогда следить? - Мне ещё преследователя-духа на свою голову не хватало. Докатился". Он обречённо вздохнул, понурив голову, прекрасно понимая, что если Мэри продолжит в таком духе и дальше, а он не пресечёт, то неизвестно, во что это выльется для него.
   - С вами всё в порядке? - голос констебля вывел Дэвида из ступора, он посмотрел на него, затем на Фи, которая внимательно, нахмурив брови, изучала лицо Дэвида.
   - Всё нормально, - посмеялся он, - просто почудилась какая-то дурость.
   - Хорошо тогда, - констебль снова глянул на Фи, - если вдруг что, я вам позвоню, ваша помощь может и правда быть полезной. До скорого, спасибо.
   Констебль развернулся и припустил, быстро скрывшись за углом, а Дэвид понял, что что-то пропустил из их разговора. Он собирался спросить Фи, о чём они говорили, и что с ней вообще произошло, но она развернулась к нему спиной и пошла по улице, ничего не сказав и даже не обернувшись проверить, идёт ли он за ней.
   Дэвид немного постоял на месте, смотря ей в спину, на задумчиво опущенную голову, и пошёл за ней.
  
   Фи сидела на скамейке в парке, так и не зайдя вместе с ним в кондитерскую, сразу отправившись сюда. За это время она почти не говорила с ним, над чем-то усиленно размышляя. Разговор с констеблем подкосил её, но Дэвид не понимал причины, для него её поведение оставалось загадкой, хотя надеялся, что купленные сладости поднимут со дна её прежний настрой.
   - Держи, как ты и любишь, последние забрал, - он протянул Фи коробочку с медовым тортиком и несколькими пирожными.
   - Спасибо, - она положила коробочку на колени, взяв пирожное и надкусила, не спеша пережёвывая. Несложно было догадаться, что Фи сейчас была в смятении и обдумывала дальнейшие слова, заняв рот пирожным. Она что-то собиралась ему рассказать, но не знала, с какой стороны подойти к этому разговору, так что Дэвид оставил её в покое, решив не торопить.
   Фи доедала уже второе пирожное, когда задумчивость с её лица слетела, сменившись решимостью - она, наконец, пришла к какому-то решению.
   - Что ты знаешь обо мне? - в лоб спросила она.
   - Ты балдень с повёрнутыми на компьютерах мозгами, хотя внешне это проявляется мало. Нетактична, - начал он перечислять, загибая пальцы, - умная, ленивая, прожорливая, любительница комиксов и не всегда присматриваешь за своим внешним видом...
   - Я тебе сейчас хорошенько вмажу, Дэв, - она стиснула кулак, ожидая, скорей всего, не тех слов. - Из всего хорошего, ты назвал только "умная".
   - Ну... когда речь заходит о тебе, вспоминаешь в первую очередь это. Но хорошо, ещё ты добрая, привлекательная, спортивная...
   - Оставь всё это в своей голове, болван, я не о том хотела спросить.
   - Так сказала бы о чём, - потребовал Дэвид, радуясь, что этим своим перечислением вывел её из хандры. Правда риск разозлить её и сделать всё ещё хуже был велик.
   - Что ты знаешь о моём прошлом?
   - Вот это... - с этой минуты разговор становился серьёзней некуда, ведь все вопросы о прошлом она всегда отметала, рассказывая только о ранних годах, иногда затрагивая последние, но вскользь. Она смеялась, шутливо сторонясь его вопросов, не желая говорить об этом. - Мало знаю, особенно о причинах, заставивших тебя приехать сюда.
   - Да, верно, - она закрыла глаза, собирая мысли для ответа. - Об этом я и хочу поговорить.
   - Тогда я слушаю.
   - Что ты скажешь обо мне, если узнаешь, что я испортила в своё время не одну жизнь, превратила их в ад? Целенаправленно и не жалея об этом.
   - Э... - Дэвид даже не знал, что ответить ей, он просто не ожидал такого вопроса, таких откровений. - Скажем так, судить тебя я не буду, я даже не понимаю, о чём ты.
   - Верно. Скажем так, - повторила она за ним, - одной моей подруге из колледжа испоганили жизнь, затравили её только потому, что она была не такая, как все...
   - Как ты?
   - Д... да, - его вопрос отчего-то смял её уверенность, которую она всё это время копила для разговора с ним, снова заставив замолчать. - Она и правда была похожа на меня, только полностью закрыта для окружающих. Исключительно со мной и общалась, - на последних словах она нервно засмеялась.
   - И что же ты сделала?
   - Я видела, как она страдает, и решила помочь разобраться с обидчиками. Вскрыла их компьютеры, телефоны, достав личные данные, весьма пикантные, скажу тебе, подслушала, выложив нелицеприятные разговоры в сеть, послужившие потом конфликтами для них, некоторые даже оказались в больнице после драк. Я как могла рушила их частную жизнь, выставив всё на показ.
   Дэвид присвистнул. Такого он не ожидал, теперь было понятно, почему она скрывала своё прошлое. О таком не каждый решится рассказать. И говорила она это не голосом полным раскаяния, а наоборот, удовлетворённым, готовым повторить всё снова, только бы наказать. Она просто преподносила это как факт.
   - Вижу, ты замолчал, - она опять нервно хихикнула, стараясь не глядеть на Дэвида, что-то вообразив о нём. - Оно и понятно, не каждый сможет принять такое...
   - Теперь врежу тебе я, - прервал он её, разозлившись. - Я ещё даже ничего не успел вообразить, а ты уже судишь.
   - Что... - она, наконец, подняла взгляд, посмотрев на него, словно открыла для себя что-то новое в нём. Ответ Дэвида удивил Фи, она растерялась и не знала, что сказать.
   - Что слышала. Не делай поспешных выводов, я не знаю ничего, что тогда было с тобой и не собираюсь судить, я уже сказал об этом. Возможно, они заслужили такого к ним отношения, да, скорей всего, так и есть. Может быть и я так поступил бы, размазав этих гадов по стенке.
   - Ты сейчас выглядишь круче, чем всегда был, - она засмеялась, приходя в себя после его ответа, которого и боялась всё это время. Дэвид понимал, что Фи опасалась его реакции, что он осудит её и их дружбе, наверное, пришёл бы конец. Наверное, ей пришлось горы свернуть в своей душе, прежде чем заговорить об этом.
   - Вот не надо, ты ещё не видела всей моей крутости.
   - Не сомневаюсь, боюсь даже представить её пределы, - она, уже полная энтузиазма, взяла тортик и надкусила, словно он был для неё самым вкусным лакомством на всём свете. Фи полностью развеяла все свои страхи, но следующий вопрос Дэвида заставил её подавиться:
   - Что случилось потом с той девочкой и почему ты переехала сюда? - Фи успела прожевать торт до того, как её горло захватил кашель, но Дэвиду пришлось постучать ей по спине, только после этого она перевела дыхание и смогла нормально ответить:
   - Нас вышвырнули из колледжа, но нам было уже плевать на это. А приехала я сюда... - секунды раздумья, она снова не знала, как ответить. - Просто прочитала об этом в интернете, решила посмотреть.
   - Ясно, - ничего ему, на самом деле, было не ясно. Она соврала, Дэвид сразу это понял по её голосу, но дальше заваливать вопросами не стал, решив не беспокоить. Если захочет, сама расскажет потом. - Значит в этом и заключалась твоя "профессиональность"?
   - А то! Как видишь, опыта мне не занимать. Я сразу поняла, в чём проблема, взглянув на их фотографии. Точно такая девка и мешала м... подруге, вся из себя умница, а на деле стерва.
   - И что будешь делать?
   - Тут дело полиции, ничем помочь пока не могу. Хотя я дала ему свой номер, Томас обещал позвонить, если что-то узнает.
   - Шустрая, успела уже обменяться телефонами с незнакомым парнем, - Дэвид легонько тыкнул её локтём в бок.
   А она притворно надулась и стукнула по плечу, но Дэвид не стал отвечать колкостью, его внимание привлекло другое.
  
   Дэвиду пришлось сделать большой крюк, не рассчитывая на успех своей вылазки, но иного выхода он не видел. Бесшумно перебегая от дерева к дереву, в полумраке, он крался по парку, прячась, осторожно выглядывая, стараясь найти свою цель и не лопухнуться, выдав себя. Да и, если красться совсем бесшумно, это не гарантировало удачный исход на все сто, зная все нюансы сложившейся ситуации. Только другого выхода Дэвид не видел, как притвориться заправским шпионом из фильмов.
   Перебежав к очередному дереву и прильнув к стволу, он аккуратно выглянул из-за него, осматриваясь. В свете зажжённых фонарей он мог видеть скамейки, в том числе и ту, на которой недавно они сидела с Фи: сама она сейчас куда-то ушла, а Дэвид, схитрив, рассчитывая обмануть кое-кого, оставил на скамейке кофту, за которой собирался, якобы, вернуться. А ещё он видел её. Мэри сидела на земле, за тем же самым деревом, за которым он её и заметил, положив подбородок на колени и обняв ноги.
   - Вот ты и попалась, - прошептал Дэвид.
   Он дождался, когда она опустит глаза и аккуратно стал подкрадываться к ней. Выходило это у него нелепо, но того стоило; он сумел сократить между ними расстояние, ничем не выдав себя, подойдя вплотную, оставалось только подкрасться к Мэри так, чтобы не спугнуть, иначе она даст дёру и нагнать Мэри уже не выйдет.
   - И зачем я только слежу за ним? - обиженным голосом, задала она себе вопрос, глянув на скамейку. - Только хуже всё делаю.
   - Вот именно, - он вышел из-за своего укрытия, не видя больше смысла там прятаться.
   Его голос подействовал на Мэри не хуже кипятка, пролитого на руку. Она подскочила, дёрнулась в сторону и повалилась назад, провалившись сквозь дерево. Опять та же сцена, опять он видел только её ноги, торчащие из дерева, испуганно старающиеся отползти подальше от Дэвида, в придачу к этому присоединился испуганный запинающийся голос, что-то невнятно и спешно бормотавший себе под нос.
   - Ты сможешь сейчас сбежать, и вряд ли я тебя догоню. Но не лучше ли нам поговорить и разрешить все вопросы, а то так до кона моей жизни бегать будешь. Тебе это надо?
   Она прекратила бессвязно мычать и дёргать ногами, застыла. И только потом поднялась.
   - Я-я и не с-собиралась убегать, - Мэри поправила причёску и вскинула подбородок, вновь надевая маску гордости, только вот дрожащий голос выдавал её волнение.
   - Прекрати, Мэри, я ничего плохого не собираюсь тебе делать, но ты куда-то исчезла, а теперь следишь за мной. Я беспокоился за тебя. Что с тобой произошло?
   - Почему ты беспокоился? - спросила она озадаченно, даже мысли такой не держа, что кто-то о ней будет волноваться.
   - Прекрати, Мэри, задавать глупые вопросы. Потому что мы друзья, разве не ясно? - твёрдо заявил он, подходя ближе. - Потому что ты помогла мне, а теперь я хочу помочь тебе.
   - Т-ты чего удумал? - отшатнувшись от него, чуть громче сказала Мэри. - Ничего мне не надо!
   - Почему? Ещё недавно энтузиазм из тебя так и лез,- Дэвид продолжал подходить к ней. - Узнать всё о себе, и я готов помочь в этом, вернуть твои воспоминания. Но мне не хватает деталей, чтобы собрать эту мозаику.
   - Вот потому и не надо! - Мэри перешла на крик, злой и раздражённый, будто слова Дэвида ранили её в самое сердце. - Я и так вспомнила главное, и знать остальное я уже не желаю!
   - Значит, я был прав, ты что-то вспомнила тогда. Расскажи мне, - сказал Дэвид как можно мягче, надеясь не разозлить её окончательно. Было видно, что Мэри неприятно говорить о своём прошлом и всё это время она избегала разговора с ним по этой причине. Так что теперь всё зависело от её желания.
   - Мне тяжело думать об этом, - поникшим голосом, готовая разрыдаться, произнесла она и опустила голову, не желая смотреть Дэвиду в глаза.
   - Держать всё в себе ещё тяжелее.
   - Знаю! Но... Это тяжело, невыносимо... - она окончательно растеряла свой напор и важность, сжавшись в комочек.
   Дэвид зажмурил глаза, усиленно думая над тем, что он мог сделать для неё сейчас. Если бы он только мог, то обнял бы её, успокаивая, разгоняя тучи в её сердце, настолько она выглядела подавленной и опустошённой. Все её переживания вырывались наружу, как шторм, своими волнами бросающий хлипкий корабль из стороны в сторону, готовый потопить его. И Мэри была этим кораблём, и сейчас она стремительно шла на дно.
   - Послушай, у тебя пупок виден, - он хотел сейчас провалиться под землю, выкинуть свои бесполезные мозги, не придумавшие ничего стоявшего, чем это, но это единственный выход, который он видел, чтобы не дать утонуть ей в своих переживаниях.
   И реакция Мэри последовала незамедлительно. Она вскинула голову, с изумлением посмотрев на него, и только потом опустила взгляд, уставившись на свой живот. Дэвид в полной тишине ждал её реакции, даже не догадываясь, какой бурной она будет.
   - Что ты за чушь несёшь?! - вместо того, чтобы тонуть, Мэри просто взорвалась. - Я перед тобой душу на изнанку выворачиваю, а он шутит! Свинья!..
   Дэвиду пришлось долго ждать, прежде чем поток резких слов перестанет литься в его адрес. Она, видать, вспомнила всё, что только могла, как из прошлой жизни, так и услышанное за последнее время. Некоторые выражения даже он в первый раз слышал.
   - Чего молчишь, совсем мозги скукожились! Может, ещё какую дурь придумаешь?
   - Жду, когда ты закончишь.
   - Лет сто ждать будешь! - оскалилась она. - Надо же, придумал, шутить надо мной, когда я в таком состоянии!
   - Именно из-за этого твоего состояния, я и шучу.
   - Чего? - на секунду злоба сменилась на удивление.
   - Смотреть на тебя больно. Раскисла, почти расплакалась, глядишь, под землю провалилась бы. Без хорошего пинка ты бы даже не заговорила со мной. А теперь хоть поговорить можно. Наверное.
   - Наверное? Ты. Меня. Просто. Поражаешь! - делая акцент на каждом слове, заявила она, встав в разъярённую позу. Но морщины на её лице разгладились, она громко выдохнула, и уже спокойно, даже с улыбкой, посмотрела на Дэвида. - Хотя мне и правда стало легче.
   С этими словами она села возле дерева и вытянула ноги, облокотившись спиной о ствол. Дэвид сел на корточки рядом с ней.
   - Я вспомнила кое-что, - начала Мэри, - не знаю, почему это произошло, наверное, та женщина повлияла на меня, но во мне как будто что-то замкнуло. Понимаешь, вот так бац! - и я увидела всё.
   - Что именно?
   - Пожар. Город пылал как спичка, огонь пожирал всё, до чего касался, дома рушились, паника охватила людей, я даже чувствовала запах горящего дерева и сильный, обжигающий жар. Меня окружало адское пламя. И пугающий свист летящей с неба смерти. И посреди всего этого ужаса была я, сидела на дороге. Мне было страшно, очень страшно, Дэвид, я не хотела умирать, но ещё страшнее... - она сглотнула слюну, прорываясь через страх. - Моя мама, она лежащая рядом со мной, без движений, в луже собственной крови. Я не могу вспомнить её лица, не могу вспомнить имени, но я точно знала, что это была моя любимая мамочка. Я... я...
   Она не смогла закончить свою мысль, смолкла, смотря на Дэвида затравленным взглядом напуганной собачки. Свалившиеся на неё воспоминания пугали, Дэвид теперь лучше понимал, почему она пряталась эти две недели и не хотела говорить с ним. Такие воспоминания, жуткие до дрожи, невозможно так просто выложить кому-то, от них даже Дэвиду хотелось сбежать, а что тогда испытывала Мэри, он не мог себе даже представить. Окунуться в этот ад, потерять маму, причём на своих глазах, во время такой трагедии, могло привести её в лес и стереть из своей памяти все воспоминания. Возможно, вернуть ей их, было не самой лучшей идеей, он даже предположить не мог, что произошло с ней дальше, и что на неё свалилось потом. Почти не знал.
   - Если ты скажешь больше не раскапывать твоё прошлое, то я так и сделаю. Но теперь я лучше понимаю, где искать, что происходило в твоём прошлом, и куда это приведёт, зависит сейчас от тебя. Хочешь ли ты отступить? - насколько бы не была печальной правда её жизни, Дэвид почему-то надеялся, что в прошлом Мэри были и светлые моменты, что перевесило бы чашу весов в лучшую сторону.
   - Я не знаю...
   - Мэри, - позвал он её, протягивая ладонь. - Если ты чего-то не знаешь, то это не самое лучшее место для принятия важных решений.
   - Ты же понимаешь, что это бесполезно, - она неуверенно засмеялась, не торопясь ему подыграть.
   - Ещё как, но это не значит, что я не должен так делать.
   И когда она только потянулась к его ладони, в кармане Дэвида зазвонил телефон.
  
   - Судьба странная штука, - сказал Дэвид, глядя на тёмное старое здание, стоящее перед ними.
   Насколько он помнил, приют святого Бернарда построили на пожертвования, частично на деньги аристократа, давшего деньги специально для брошенных детей. Массивное трёхэтажное основное здание, в котором располагались кабинеты, и два двухэтажных крыла с выбитыми окнами, за которыми, в детских комнатах, давно уже не горел свет, была только темнота. Здание сильно обветшало, частично обвалилось, но никто не позаботился его снести, даже отреставрировать или огородить. Оно так и стояло после своего закрытия, одинокое и пустое, готовое вот-вот рухнуть под давлением времени.
   - Что? - переспросил Томас, отвлёкшись от фонарика, с которым возился последние две минуты.
   - Говорю, что сейчас как раз занимаюсь пропавшей из этого приюта, а тут вон как, сами сюда пришли.
   - Можно поподробней, что за пропавшая? К нам никаких заявлений, насколько помню, не поступало, и приют давно уже закрыт.
   - Если и поступало заявление, то было это в начале сороковых, во время войны, - ответил Дэвид, сложив воедино рассказанное Мэри и свои предположения. Единственное, что пришло ему в голову после её истории, это бомбардировки немецкими войсками мирные города. Свист летящей с неба смерти, огонь, разрушения, ничем другим, кроме как бомбардировками, он объяснить не мог.
   Фи, которая и позвонила ему, попросив проводить её вместе с констеблем до приюта, рядом с которым один местный житель и видел тех двоих девочек, странно на него глянула. Таких сведений она ещё не слышала от него.
   - Предчувствие, - загадочно ответил он ей.
   - Никогда не слышал о таком, - продолжил разговор констебль.
   - Мы нашли останки в лесу, принадлежащие девушке из этого приюта, и теперь я пытаюсь проследить её судьбу. Она жила тут, но, наверное, покинула его, или с ней что-то случилось. Но у нас пока мало сведений, найти что-то дико сложно.
   - Я бы мог поспрашивать в отделении... Хотя сороковые года, там старики не работают. Разве что...
   - Сомневаюсь, что вы что-то узнаете, но спасибо вам.
   - Дэвид, - позвала его Фи, - как ты думаешь, девочки там?
   Прежде чем ответить, он скосил взгляд левее, где стояла и дожидалась его Мэри, слегка нервничавшая и напуганная с того момента, как пришла сюда. Дэвид успел рассказать ей всё, что узнал, пока он шёл на встречу с Фи. Дэвид вопросительно на неё посмотрел, и она поняла его намерения и покачала головой:
   - Я могу почувствовать их только в лесу. Не могу сказать.
   - Я не знаю, - с сожалением ответил Дэвид. - Прости.
   - Ничего, будем искать, но их надо найти поскорее. Я понимаю чувства той девочки, Дженис, и, если всё верно, она может отомстить за всё.
   - То есть убить? - поразился констебль.
   - Она, наверное, сейчас доведена до отчаяния, и для неё это единственный выход. Она просто не соображает, что делает.
   - Чёрт, я даже не догадывался! Значит, нам надо поскорее их найти, а ещё вызвать подкрепление.
   - Найти надо, - заверил Дэвид, - только вот здание это для прогулки не годится. А подкрепление только испугает её.
   - Просто смотрите, куда ступаете, - попросил Томас, посветив фонариком себе под ноги. - Нам, наверное, стоит разделиться, а как кто найдёт их, созвонимся. Если будем всей толпой ходить, то можем опоздать.
   - Я согласна.
   Дэвиду оставалось только согласиться с ними. Другого выбора у них и правда не оставалось, тем более, он один в любом случае не останется. А вот за Фи беспокоился.
   Они пошли по мощёной дороге, вокруг которой раньше рос аккуратный садик с цветами, но их место сейчас заняли сорняки. Недалеко от входа когда-то был небольшой искусственный пруд, который сейчас пересох и был загажен мусором. От былого уюта старого приюта не осталось и следа, никто не захотел сохранить это место, отреставрировать, и теперь оно доживало последние годы. Хотя Дэвиду от этого запустенья грустно не было, а вот шедшая рядом Мэри сжалась, словно боялась каждого уголка, за которым могли скрываться неприятные ей воспоминания. Он попробовал намекнуть ей, чтобы она не издевалась над собой и покинула территорию приюта, но Мэри отрицательно мотнула головой:
   - Нет, я должна попасть туда, пускай мне и страшно сейчас.
   Отговаривать её он не стал, Мэри знала, что делает. Возможно, этот маленький поход позволит ей вспомнить прошлое и решить что-то для себя. А может и добить окончательно. Последнего Дэвиду не хотелось.
   Дальнейший их путь преградили массивные стальные двери. Они были закрыты на замок, так что им пришлось пройти к левому крылу здания, воспользоваться окном. Похоже, молодёжь из города не раз ходила этим путём, проникая внутрь, развлекаясь или испытывая себя на храбрость, но окно с деревянной рамой, полностью очищенное от стёкол, было лучшим местом для их проникновения. Дэвид и Томас первыми залезли внутрь, оказавшись в просторном помещении, заставленным старыми двухъярусными койками. Следом они помогли забраться Фи и, освещая дорогу фонариками, которые им выдал констебль, пошли к выходу в коридор, предварительно выключив звук на телефонах.
   Старый паркет, облупившийся, а в некоторых местах уже зияли дыры, противно скрипел под их ногами.
   - Здесь когда-то жили младшие группы, мальчики, частенько шумели, пока их не успокаивали воспитатели, - говорила Мэри, вспоминая прошлое как по фотографии. Дэвид внимательно прислушивался к её словам, стараясь не пропустить важные детали.
   Выйдя в коридор, с ободранными стенами, они решили, что Фи обыщет эту часть крыла, а Томас поднимется по лестнице, исследуя кабинеты. Дэвиду оставалось правое крыло.
   - Ладно, тут мы расстаёмся и созваниваемся, если кто-то найдёт их. Встречаемся у лестницы, если вдруг не найдём никого, - Томас принял на себя командование, раздавая указания привычным для полицейского твёрдым голосом. - Будьте осторожны.
   Тихо идти никак не получалось, пол скрипел, трещал, будто готовый сейчас разверзнуться под ногами, так что, если девушки где-то тут, то они всё равно его услышат, да и свет от его фонарика легко могли заметить, потому он не стал скрывать своё присутствие. Но с Мэри всё равно разговаривал полушёпотом.
   - В этой части здания была столовая, вот она, - когда они оказались в правом крыле, она указала на проход, к которому Дэвид как раз и направлялся. - Каша. Я помню вкус просто отвратительной каши, которую не могла в себя запихивать. Жуть.
   - Так ты вспоминаешь?
   - Не всё, только образы, мелочи. Я и правда жила тут.
   Дэвид заглянул в столовую, осмотрел сдвинутые пыльные столы, посмотрел кухню, которая находилась за стеной, и вышел, не найдя никакого признака пребывания тут девчонок.
   - А здесь была игровая комната для детей. Наши, постарше которые, жили на втором этаже... Странно, но я почему-то часто ходила сюда.
   - В каком смысле?
   - Не знаю, но меня тут, по идее, не должно было быть. Здесь играли только дети младшего возраста.
   - Может ты любила играть с детьми? - предположил Дэвид, осматривая просторный пустой зал.
   - Сомневаюсь, что я вообще с кем-то общалась в приюте, наоборот... - она замерла, вытянув правую руку, будто бы пыталась схватить ускользающие воспоминания. Но не ей это удавалось. - Я не могу вспомнить или не хочу. Мне страшно, Дэвид, находиться тут.
   - Тогда пойдём дальше.
   - Я не хочу идти дальше, - вдруг испуганно произнесла она, уставившись на стену, как будто там было что-то написано. - Они... они... я ненавижу их всех! Детей и преподавателей, которые постоянно ругали меня.
   Дэвиду показалось, что она сейчас сбежит, оставив его, поражённая нахлынувшим страхом, но Мэри только зажмурила глаза и стиснула кулачки, преодолевая свой страх. Она даже начала тихо считать, только бы успокоить бурю в душе.
   "Ненавидит, значит", - представление о прошлой её жизни начинало обретать форму, причина, почему она могла оказаться в лесу, виделась Дэвиду всё чётче. Или её туда приволокли те, кого она ненавидела, или она просто сбежала от проблем. Но только почему к ней так относились? У Мэри был не самый лучших характер, особенно при первой их встрече, она могла разозлить кого угодно, но не до такой же степени! Хотя Дэвид вспомнил историю Фи и причину, по которой те девочки оказались здесь, и отмёл сомнения. Могло произойти и не такое. Но будет ли Мэри лучше, если она всё узнает? Какое тут может быть счастье, он не знал. Он вообще теперь был не уверен, что своим вмешательством сможет дать ей надежду на счастливое прошлое и настоящее. Только боль.
   - Послушай... - начал он, но завибрировавший в кармане телефон прервал его мысль.
  
   Дэвид торопился, пускай и аккуратно выбирая куда ступает, приближаясь к Фи. Ей повезло найти девчонок, они и правда оказались в этом приюте и, судя по громкому, незнакомому голосу, одна из них была не рада появлению незнакомки.
   - Убирайся отсюда, оставь меня! - писклявым голосом кричала она.
   - Оставить? Да если ты сейчас не прекратишь, твоя жизнь превратится в сущий ад! - перечила ей Фи, настойчиво переубеждая. - Ты этого хочешь? Превратить свою жизнь в ещё худший кошмар?
   - Что ты можешь знать?! Ты ничего не знаешь! Меня достали ежедневные издевательства, плевки в мою сторону, травля. Я не хочу больше жить такой жизнью!
   - Уберите эту дуру, она хочет убить меня, - влез новый голос, переполненный паники и отчаяния. И злобы. Это была та самая Роуз.
   - А ты заткись, идиотка! - неожиданно взревела Фи, пытаясь заткнуть вторую. В этом мощном и озлобленном голосе, он с трудом узнавал человека, с которым бок обок проработал два года. - Ты заслужила этого, гнида. А ты, Дженис, послушай меня, этим ты, размахивая перед ней ножом, ничего не исправишь. Уж поверь мне, я прошла через тоже, что и ты, испытав на своей шкуре их ненависть и издевательства.
   Уже у самого входа, где была Фи и эти девчонки, Дэвид резко остановился, услышав последние слова. Мэри встала рядом с ним, замерев.
   - Я испытала на себе абсолютно всё тоже самое, - уже чуть мягче, продолжила Фи. - Мне вставляли палки в колёса, считали ненормальной, только потому, что я не хотела быть с ними и сторонилась этих идиотов. Что я превосходила их в уме. Они и ловили меня, когда никого не было рядом, да и когда были, пытались изгадить мою жизнь. Мешали мне жить, как этого хотела я. И я им отомстила всем.
   Дэвид не верил своим ушам, он понял, что не было никакой подруги, была только она и они. Это Фи прошла через то испытание, она пыталась бороться с ними в одиночку, потому что не было друзей, которые могли её защитить. И именно это она скрывала от него.
   - Они не давали мне...
   - ...дышать, заниматься любимым делом, - Мэри, не отрывая уставшего взгляда от Фи, синхронно повторяла за ней её же слов, зная наперёд, что скажет Фи, - издевались, как могли. У меня не было своей жизни.
   - И я им отомстила.
   - И я сбежала.
   Дэвид внимательно посмотрел на Мэри, которая, наконец, вспоминала прошлое. И он хотел остановить её. Остановить Фи. Они обе вспоминали самые худшие свои дни в их жизни. Но не сделал этого.
   - Как? - снова заговорила Дженис. Дэвид аккуратно выглянул из-за угла, увидел невысокую худую девушку, которая держала за волосы вторую, поставив её на колени. И она сжимала в руке кухонный нож.
   - Я сбежала в лес, - с остекленевшим взглядом вспоминала Мэри. - Бежала долго, в темноте, после очередного издевательства. Им не нравилось, что я считала, будто моя мама жива и скоро заберёт меня, что я ушла в свои желания, отбросив действительность. Сперва переубеждали, а потом обозлились, потому что знали - их никто не заберёт. Их злили мои слова.
   "Вот, значит, как всё было".
   - Просто, - заговорила Фи. - Сломала их жизнь, выставила всю их гнусь напоказ, рассорила, растоптала и уничтожила. Тоже, что пытаешься сделать ты сейчас, но другим способом.
   - Это ведь правильно! - вновь закричала Дженис. - Иначе их не остановить.
   - Я тоже так думала, но оказалось всё иначе.
   - Но я не смогла выбраться из леса, - голос Мэри дрожал. - Я сломала ногу, не видела, куда шла...
   - Я притворила все свои задумки в жизнь, но потом мне ответили за все мои поступки. Уголовные дела, исключили из колледжа, натравили всех собак, которые чуть не довели моих родителей...
   - Я ползла, испытывая невероятную, невыносимую боль. Я знала, что теперь не смогу выбраться из этого леса самостоятельно. И тогда просто остановилась у дерева, сдалась, потому что больше не могла двигаться. И уснула...
   - Я не смогла выдержать всего, что свалилось на меня, и потому сбежала. Сюда. Я хотела посетить местный лес и закончить там со всем, со своей жизнью, освободиться от навалившейся на меня боли.
   Сердце Дэвида громко ёкнуло в груди после этих слов. Вот почему она всегда избегала его вопросов о прошлом, Фи просто боялась говорить об этом, не воспоминания об издевательствах сдерживали её, а чуть несовершённая ей ошибка. Значит, она могла стать одной из многих, кого они искали бы в этом лесу, и он бы нашёл её там и потом даже не вспоминал бы о ней. Просто ещё один труп.
   - Но вы тут, - голос девушки надломился, она уже не была так уверенна в своих решениях. Пускай и не сдалась. - Почему?
   За спиной Дэвида раздались шаги констебля. Он подходил к ним.
   - Встретила одного болвана, который и не догадывался, что своей болтовнёй он всё дальше отводит меня от моей цели. Вот и всё, я просто встретила друга, который помог мне и изменил меня.
   "Выходит, в тот день, когда мы встретились, она собиралась умереть, а я, не зная этого, спас Фи", - понял он, и ему захотелось громко рассмеяться, насколько невероятной была эта мысль. Насколько странная она, судьба - одна встреча изменила целую жизнь.
   Да и его жизнь изменилась.
   - Я не смогу найти друзей здесь, в этом чёртовом городе! - вновь повысила голос Дженис, захлёбываясь слезами.
   - Тогда и не ищи тут, найди в себе силы и уезжай, найди друзей в другом месте. Тебя тут ничего не держит, уезжай с родителями, измени свою жизнь, найди свою цель, только не марай руки об эту дрянь
   - Но...
   - И не нокай! - строго, повысив голос, перебила её Фи. - Если ты решилась на такое, то можешь и остальное, всё, что угодно, только постарайся понять, чего ты хочешь.
   - Я хочу отомстить.
   - И что это даст тебе, а? На какое время тебе станет легче? И ты посмотри на неё, это же... это ничтожество недостойное этого.
   Дэвид, вместе с Дженис, посмотрели на вторую, стоящую на коленях, и ему стало противно от увиденного. Лицо с размазанным макияжем и перекошенным от злобы пополам с истерикой, похожим больше на хорька, полностью потерявшее свою красоту с фотографии. Рассмеялась Мэри, которая, похоже, отходила от накативших на неё воспоминаний. А затравленная школьница, которая держала за волосы свою мучительницу, удивилась, отпустила волосы Роуз, отшатнувшись от неё, как от насекомого. Ей самой стало противно держать её, даже стоять рядом с ней. Нож из руки Дженис выпал, а голос разразился смехом, горьким. Она окончательно разрыдалась в голос, и именно в этот момент Роуз резко вскочила с полу и схватила нож, готовая напасть на обидчицу. Никто бы не успел Дженис на помощь, даже Фи опоздала бы, и Дэвид ничего лучше не придумал, чем швырнуть в Роуз лёгкий и компактный фонарик.
   Он быстро пролетел разделявшее их расстояние, нож уже готов был вонзиться в бок Дженис, но удар по голове остановил нападавшую, выбил из неё её намерения, и она упала на колени, выронив ножик. Тут же подскочила к ней Фи, пнула нож в сторону и скрутила руки Роуз, прижав к полу. Из-за спины Дэвида вышел констебль, видевший всё это, подбежал к Фи, помог ей с девушкой. И освободившаяся Фи подошла к ревевшей на полу девушке, нежно обняла её, успокаивая.
   - Вот и всё, Дэвид, я всё вспомнила, - каким-то бесцветным голосом, произнесла Мэри, посмотрев на него. - Теперь не имеет смысла и дальше помогать мне, я уже всё знаю. Мы можем расстаться, и ты...
   - Вот, видела, - Дэвид не стал дальше слушать её, показав кулак. - Мы с тобой друзья и расставаться я не намерен. Если твоё прошлое было ужасным, это не значит, что будущее не расцветёт яркими красками.
   - Я...
   - Взгляни на Фи и пойми, что ничего теперь плохого не будет. А теперь давай посмотрим, что будет дальше.
   Он зашёл в комнату и сразу же направившись к Фи, которая успокаивала девочку, что-то ей шепча на ухо, и сел рядом, подманивая ладошкой Мэри. Он не собирался их бросать, особенно теперь, когда всё узнал. Он избавит их от тяжести этих воспоминаний, любыми возможными способами.
  

* * *

  
   После той ночи, Дэвид продолжал ходить в библиотеку и с самого утра просматривал старые газеты, одну за другой. Все они были времён второй мировой, рассказывали о жутких бомбёжках и детях, потерявших родных и близких. Приют святого Бернарда за этот период изрядно пополнился такими несчастными, которым некуда было податься после ужасных атак немецкой авиации. Жуткие фотографии прошлого, воспоминания очевидцев и корреспондентов проносились перед его глазами.
   А самое главное, он узнал настоящее имя Мэри. Констебль Томас позвонил ему вчера и рассказал о своём разговоре с дедушкой, который служил в полиции в сороковые. Он вспомнил эту историю, как их подняли с утра на поиски девочки по имени Линетт, которая сбежала ночью из приюта через окно, после очередных издевательств над ней. Но девочку не нашли, только её правый тапочек возле границы с лесом.
   Узнав своё настоящее имя, Мэри только улыбнулась и попросила называть её Мэри и дальше, оно стало ближе ей. Дэвид не стал спорить.
   - Держи, - Фи, одетая в яркую майку и короткие шорты, поставила перед ним яблочный сок с трубочкой, и села рядом. - Ещё не нашёл?
   - Ищу. Надеюсь, что уже близок к цели.
   - Дерзай. А я от Дженис. Она всё ещё под домашним арестом, но обвинения с неё снимут, родители той девчонки решили, что она не виновата, скорей их дочка перегнула палку и наказали её. Хотя и эту Роуз судить не будут, только поставят на учёт.
   - А что Дженис? - спросил он, перелистнув страницу.
   - Её родители переезжают, и она с ними, так что всё нормально. Я надеюсь, после этого её жизнь изменится к лучшему, и она найдёт там таких же друзей, как нашла тут я.
   Фи похлопала его по плечу, а он перевернул страницу и его взгляд скользнул по чёрно-белой фотографии, где дети всех возрастов с сопровождающими, с багажом в руках, стояли на перроне, потерянные после переезда, испуганные. Похоже, фотограф попросил их посмотреть в его сторону, что они и сделали. Выглядело это страшно, даже на такой фотографии, таких размеров, можно было прочувствовать всю боль детей, приехавших в незнакомый им город без родных и близких. И среди них он узнал Мэри, стоявшую в центре толпы, и как все, она смотрела в сторону камеры, словно на Дэвида, а рядом с ней стояла маленькая кудрявая девочка, крепко держа Мэри за руку, точно боялась потерять её.
   Дэвида охватило ликование, он взял в руку телефон и сфотографировал эту часть страницы, а затем пробежал взглядом по статье. Конец сорок первого года, дети, чьи родители погибли во время немецких бомбёжек, были вывезены из города и распределены по приютам.
   - Что там? - Фи придвинулась ближе, посмотрела на фотографию.
   - Это она, Линетт, - твёрдо заявил он, тыкнув пальцем в нужное место. Его уже не волновало, как он будет объяснять Фи, почему уверен в этом, главное, что нашёл её. И ещё...
   - Но кто эта девочка, - он вновь взглянул на фотографию, пытаясь узнать в девочке черты Мэри, но выходило это так себе, он только понял, что цвет их волос, если по чёрно-белой фотографии можно было это точно понять, совпадал.
   - Может, сестра?
   Дэвид стал листать дальше, надеясь собрать ещё немного информации. Теперь он не сомневался, что у него всё выйдет. И, главное, он подарит Мэри обещанные им счастливые воспоминания.
   - Наконец.
  

Счастливые воспоминания

  
   - Давай ты перестанешь ёрзать задницей и спокойно сядешь? - Дэвид нахмурился, видя, что все его просьбы всё никак не доходят до неусидчивого духа.
   - Не могу! Я волнуюсь! - Мэри попробовала сесть прямо, как прилежный ученик перед учителем, натянув на своё лицо самое серьёзное и сосредоточенное выражение, какое смогла изобразить, но хватило её ненадолго: - Не могу я спокойно сидеть, это просто невозможно!
   И тут же прилипла к окну, за которым проносились нетронутые девственные поля, поросшие травой и цветами, и невысокие, с изгибами, словно морские волны, холмы. Всю дорогу, от станции и до этого момента, Дэвид наблюдал, как Мэри без остановки, точно ребёнок, носится по вагону, разглядывает людей или кидается к окнам, чтобы посмотреть на незнакомый ей пейзаж, который, с момента своей смерти, она никогда не видела. Даже понимая, что кроме него, её сейчас никто не видит, Дэвиду всё равно становилось стыдно за Мэри, хотя винить её было не в чем. Проторчи и он в лесу больше шестидесяти лет, тоже бы сейчас бегал по вагонам и лез во все дыры, только бы удовлетворить своё фонтанирующее любопытство.
   - Может, мне на крышу вылезти? - выдала она, отлипнув от окна и с открытым ртом посмотрев на него.
   - Нет! - реакция Дэвида была моментальной и чересчур бурной, он тут же привлёк к себе внимание нескольких пассажиров, ехавших с ним в одном вагоне. Поняв свой промах, он поспешно достал из кармана телефон и показал его всем, чтобы не вызвать лишних подозрений, а потом наклонился к Мэри, прошептал: - Не сходи с ума от дури, сядь и успокойся, мы скоро уже приедем.
   - Я потому и не могу сидеть спокойно, - она тоже придвинулась ближе, приложив ладонь ребром к губам. - Я даже не знаю, куда мы едем... И как я вообще могу куда-то ехать? Я из леса раньше никогда не выбиралась, потому что не могла, а как кости перенесли, могла только по городу ходить и его окрестностям. И то, только рядом с тобой. А тут вон как, - Мэри обвела взглядом длинный вагон и выжидающе посмотрела на Дэвида, надеясь на прямой ответ, вот только он не собирался раньше времени всё выкладывать, приберегая новость для сюрприза.
   - Так ты не хочешь со мной ехать? Если не...
   - Дурак! - резко прикрикнула она на него, отчего Дэвид даже подпрыгнул на месте. - Я очень хочу поехать. Я мечтаю увидеть весь этот мир от полюса до полюса, всё самое лучшее в нём, чего не смогла увидеть при жизни. Я хочу посмотреть на этот мир своими глазами и оставить о нём самые лучшие воспоминания, взамен старых.
   Дэвид сперва посмотрел на неё с изумлением, не ожидая такого ответа, только потом улыбнулся. За последние два месяца она сильно изменилась, примерилась со своим прошлым, как и с настоящим, почти перестав пугаться некоторых вещей. Она никого не винила в произошедшем с ней, не мечтала о мести или другой подобной ерунде, только иногда посещала приют, пытаясь вспомнить ещё что-то, ускользнувшее от неё, постоянно повторяя это, но ничего нового с тех пор Мэри не вспомнила. Зато повеселела, с большим энтузиазмом узнавала всё новое, даже посещала уроки в школе. От последнего Дэвиду становилось немного не по себе, представив, как могли среагировать дети, увидев её. Мэри полностью отбросила своё прошлое, одиночество, мечтая подружиться ещё с кем-нибудь, особенно с Фи, пускай и понимала, что подобной мечте никогда не сбыться. А ещё активно помогала Дэвиду на его работе, за что он был ей очень благодарен.
   Всё это походило на хорошую развязку из детского мультика, где всё успокоилось, и теперь герои заживут счастливой жизнью, но Дэвид так и не бросил копаться в её прошлом, для него оставалась ещё одна загадка, которую он и собирался окончательно решить. Для этого он и взял отпуск, возвращаясь в свой родной город, из которого когда-то сбежал.
   Дэвид достал из рюкзака наушники и вставил их в разъём телефона. Мелодичная, спокойная музыка полилась в его уши, заглушив остальные звуки. Он расслабился, уже не обращая внимание на Мэри, которая снова куда-то ушла.
  
   - Сперва поедешь со мной, потом уже сможешь погулять в своё удовольствие, - веско сказал Дэвид Мэри, которая так и рвалась поскорей смыться в город. Дэвид сейчас чувствовал себя старшим братом, не дающий сестрёнке погулять. - Ты сперва должна знать, куда возвращаться.
   - Я найду тебя, - уверенно ответила она, с распахнутыми от изумления глазами наблюдая за суматохой огромного города. - Будь увер...
   - Обойдёшься, - Дэвид остановился на секунду, посмотрел на экран своего телефона, читая пришедшее сообщение, усмехнулся. Фи намеревалась поехать с ним, но, как выяснилось, ей нельзя было покидать город, так что пришлось ей остаться. Зато попросила накупить ей всякой всячины для себя, чуть ли не каждые полчаса присылая ему обновлённые списки своих хотелок. Как выяснилось, она временно не могла вернуться сюда из-за постановления суда после её вмешательства в частную жизнь, учитывая обстоятельства и причины, она должна была отработать свой срок на нынешнем месте работы, раз сбежала, так что ещё какое-то время ей приходилось сидеть безвылазно на своём месте. Но она даже не была против, и Дэвид прекрасно её понимал.
   - Злой ты,- обиженно буркнула Мэри и прильнула к экрану телефона. - Кто пишет?
   - Ты и так знаешь, что Фи.
   - А, понимаю, всё списки присылает. Что на этот раз?
   Слыша с каким тоном в голосе Мэри говорит об этом, Дэвид не смог сдержаться и в голос засмеялся. Жаль не было возможности рассказать Фи об этом, чтобы она глянула на себя со стороны, вот был бы кадр. Но Дэвиду не об этом надо было думать сейчас. Он внимательно осмотрелся, вспоминая, что года два назад где-то здесь стояла будка. Они уже давно покинули поезд и теперь шли по улице города, застроенной непривычными теперь многоэтажными зданиями, помесь современной архитектуры и прошлых веков. Узкие улочки, по которым в огромном количестве ходили люди разной национальности и достатка, а вокруг не росло ни единого растения, сплошные постройки; по дорогам плотным потоком, близко друг к другу, не спеша, ехали машины, двухэтажные автобусы, и всё это уже давно стало непривычным в жизни Дэвида, вызывая неподдельное отторжение. Такого преображения он от себя никак не ожидал. Прошло всего два года, как он съехал отсюда, крохотный срок, чтобы перестать любить всё это многообразие и шум. Но он не испытывал никакой ностальгии, только желание поскорее убраться отсюда.
   Наконец его взгляд зацепился за то, что искал - красная телефонная будка. Можно было снять комнату в гостинице и позвонить оттуда, только Дэвид не собирался задерживаться в городе, ему надо было знать, насколько дней снять номер, разобраться со всем, а потом убраться. Конечно, проще было позвонить по сотовому, только вот человек, который ждал его звонка, как сказали Дэвиду, предпочитал разговаривать со стационарного телефона, избегая современные мобильные. Так что и он решил немного сэкономить.
   - О! - Мэри первая подбежала к будке и завертелась, изучая каждый её дюйм. - Я помню их, любила заходить и подносить трубку к уху. А во время дождя всегда пряталась там и наблюдала за текущей по дороге водой.
   - Теперь эти будки пережиток прошлого и их всё чаще убирают с улиц, вот разве что от дождя спрятаться в самый раз, - Дэвид зашёл в кабинку и закрыл перед носом Мэри дверцу, а она не церемонясь, прошла сквозь неё, осмотрелась.
   - Мэри, пожалуйста, выйди.
   - А? - удивилась она.
   - Я хотел бы поговорить, не можешь ли ты выйти? - попросил он повторно, надеясь поскорее выпроводить отсюда. Удивление Мэри возросло, она показала на себя пальцем, словно не веря его словам, что он так поступает с ней.
   Дэвид догадался, что просто так выставить духа из будки если и получится, то это займёт время. А торчать тут дольше нужного он не собирался. Пришлось звонить, подбирая слова, чтобы она ни о чём не догадалась.
   В трубке раздались гудки, которые спустя тридцать секунд прервал незнакомый Дэвиду мужской голос. Он ожидал совсем другого собеседника, потому на секунду растерялся.
   - Слушаю, говорите.
   - А... извините, это Дэвид Оливер Сандерс, я звоню миссис Грэйс Эткинс.
   - Да-да, мы ждали вашего звонка, спасибо, что позвонили, - обрадовался мужчина по ту сторону трубки. - Бабушка говорила о вас. Вы уже в городе?
   - Да, только приехал, потому и звоню... - он покосился на Мэри, которая настойчиво лезла ближе к трубке.
   - Простите, бабушки сейчас нет дома, - извиняющимся тоном ответил мужчина. - Она уехала с семьёй и попросила передать вам, если вы позвоните, что будет ждать вас завтра у нас, если вы сможете подъехать. Когда вам будет удобно?
   - М... - Дэвид задумался, вспоминая своё расписание на завтра, но ничего значительного не припомнив, просто сказал: - Могу часам к двенадцати.
   - Тогда мы будем ждать вас в это время, подготовим всё к вашему приходу. И... и спасибо вам за всё, что вы сделали для неё, - последние слова собеседник произнёс с неподдельной искренностью, Дэвид даже удивился, не зная, что ответить.
   - Д-договорились, - он почти сразу повесил трубку, но не отпустил её, так и продолжив стоят, замерев. Дэвид даже думать не смел, что кто-то скажет ему такие слова за его авантюру, которую он провернул, пускай и привык к благодарностям от родных тех людей, кого спас. Но этот безнадёжный случай, который должен был закончиться ничем, всколыхнул что-то в его сердце, заставив его биться сильнее.
   - Кто это? - Мэри до чувств Дэвида не было никакого дела, она накинулась на него с вопросами. - Почему надо было скрывать от меня?
   - Прости, - растерявшись, зачем-то извинился Дэвид, внимательно глянув в лицо погибшей в сороковые школьницы, которая так и не смогла выбраться из леса, в который сама себя и загнала. И эта девочка теперь стояла перед ним, подозрительно сверля его взглядом, не понимая, почему он от неё что-то скрывает. Дэвид постарался взять себя в руки и уклончиво ответил: - Есть некоторые дела, которые надо завтра закончить.
   - Врёшь ведь, - выдала она, подозрительно прищурившись.
   Дэвид мысленно чертыхнулся, помянув Фи разными словами. Мэри, за вычетом любопытства, всё больше походила на неё, и это немного беспокоило Дэвида. Двух девушек, которые так легко раскрывают его враньё, ему точно не вынести.
   - Может, и вру, - Дэвид обезоруживающе улыбнулся Мэри и прошёл сквозь неё, выйдя из будки. Она последовала за ним не сразу, так и оставшись стоять в красной будке, пока не выскочила вслед за ним, размахивая гневно руками.
  
   Оставаться в гостинице Дэвид не стал, сразу, как закинул в комнату свои вещи, он захлопнул за собой дверь и свалил из этого до боли унылого места, где была только кровать, шкаф и старенький телевизор. Спасибо, хоть убрано, спать можно будет без опасения найти в своём белье таракана. Дэвид думал пройтись по магазинам и закупить всё то многочисленное добро, на что Фи выделила ему денег, пока она вновь не обновила список и ему не пришлось менять все планы.
   Мэри почти сразу сбежала от него, как угорелая, с криками "Ура!", выскочив из комнаты на огромной скорости, и умчалась изучать город. Дэвид надеялся, что она не заблудится где-нибудь в закоулках этого мегаполиса и не увлечётся больше нужного своими экскурсиями, а вернётся в гостиницу вовремя. Иначе все его старания пропадут даром. А ещё боялся, что с ней может что-то случиться, как было после слов Эммы о маме.
   Дэвид взглянул на карту на своём телефоне, на отметки с ближайшими магазинами, где можно было купить некоторые вещи из списка, и пошёл по улице, маневрируя между многочисленными прохожими. Эту часть города он прекрасно помнил, когда-то часто бывал здесь с бывшими друзьями, за место учёбы до самого утра туся в местных клубах, путешествуя от одного к другому, накачиваясь там коктейлями и напитками. Некоторые заведения, как он видел, всё ещё привлекали народ своими вывесками, хотя большая часть клубов сейчас была закрыта на замок, готовясь к ночному кутежу до самого утра.
   Дэвид инстиктивно обошёл ближайший из них стороной, столкнувшись у светофора с каким-то парнем в броском прикидке, явно завсегдатаем таких заведений. Тот огрызнулся, посмотрев на Дэвида красными уставшими глазами, но сразу отвернулся, увидев с кем столкнулся, быстро пошёл своей дорогой прочь. Дэвид представил, что, если бы он продолжил жить в том же темпе, что раньше, то превратился бы в такого вот сморчка, или что похуже.
   "Чёрт, дурацкий город, своей атмосферой в уныние вгоняет", - подумал он и спешно перешёл дорогу, пока светофор не сменил цвет. Настроение Дэвида, которое и так не особо блистало, стало тухнуть с каждым шагом. Он даже не задавался вопросом, почему так происходит, просто решил для себя, что тех нескольких безумных лет прожигания своей жизни без особого толку, ему хватило до отвращения. Встреть он своих бывших друзей, они бы его сейчас, наверное, обозвали бы стариком.
   Дэвид усмехнулся этой мысли и вновь глянул на карту: до ближайшего магазинчика было всего несколько домов, там он собирался приобрести охапку редких комиксов, которые Фи не могла достать в сети, туда он и направился.
   Только вот дойти до магазина у Дэвида возможности не представилось. Расслабившись, он прошёл мимо одного паба, в котором иногда проводил время, и услышал своё имя:
   - Дэвид? Неужели это Дэвид, знаменитый повеса и любитель горяченького! - знакомый голос привлёк его внимание, Дэвид резко повернул голову и увидел выходящую из паба компанию, состоявшую из четырёх незнакомых ему парней, и его бывшего друга по вечеринкам. С ними были две ярко одетые молодых девушек, ещё студенток, которых он никогда не видел.
   - Тео? - то, что Дэвид был удивлён, слабо сказано. Он был поражён, увидев Теодора здесь, даже не успел проклясть себя за невнимание, когда бывший друг подошёл к нему и хлопнул по плечу. В ноздри Дэвида ударил знакомы запах дорого пива.
   - Точно он! - весело заголосил Тео, обняв Дэвида. Тот даже слова вымолвить в ответ не мог, настолько Дэвида поразила эта встреча. - Наш мастер брехать преподам! Где тебя носило столько? Ты после выпускного, как сквозь землю провалился.
   - Я... - Дэвид не знал, говорить им про его работу или стоит промолчать. Он не знал, какая будет реакция на эти слова. Хотя не плевать или ему? - Я работал в другом городе.
   - Вот же псих! - выдал Тео свой весомый вывод. - Больше всех ведь кричал, что тебе такая жизнь в зад не сдалась, а сам.
   - А чем занимался ты?
   - Хех, - Тео указал на свою компанию, обнял одну девушку за талию - невысокая брюнетка с милым лицом, которое портил выпитый алкоголь - и многозначительно посмотрел на Дэвида. Тому не составило труда догадаться, на что намекал Тео. - Вечеринки, выпивка, гулянки, - я не изменяю своей мечте.
   Дальше можно было не продолжать, всё и так было яснее ясного, чем занимал Тео эти два года, даже мешки под его глазами говорили о ежедневных гулянках. Дэвид попробовал припомнить название этих их гулянок, но память подвела.
   - Отвязные недели горячих парней, а? - Тео с улыбкой ткнул Дэвида кулаком в бок.
   "Точно, "Отвязные недели", так это называлось", - вспомнил Дэвид, и ему захотелось провалиться под землю. Целыми неделями, каждый день, они только и делали, что ходили по барам и клубам, переключаясь только на редкий сон. Именно от этого он и сбежал, решив последовать примеру родителей и покинуть город. Только его родители сделали это ради лучшей жизни, а он, чтобы сбежать от самой худшей. Испытать себя.
   А Тео завяз в ней.
   Хотя не ему его осуждать, это не его дело учить, как жить, Дэвид никогда не любил делать этого, пускай сейчас и уговаривал самоубийц не совершать очередной ошибки, наставляя на правильный путь. Но сейчас это было не его делом.
   Он осмотрел компанию, посмотрел на Тео, который лыбился, обнимая девушку, прижавшуюся к нему, словно к самому дорогому в этом мире человеку, и внутри Дэвида возникло чувство, которое он давно уже не вспоминал, года два как - ему захотелось их послать куда подальше. Он, собственно, собирался так поступить, но Тео не дал, заговорив первым:
   - Что ты сегодня делаешь? Занят?
   - Я... сейчас занят, надо кое-что купить.
   - А потом? - не отставал Тео. - Ведь нет никаких дел? Как тебе идейка вечерком сходить с нами? - он ещё крепче прижал девушку к себе, и та блаженно улыбнулась.
   - Я собирался...
   - Значит, свободен, - Тео даже не дослушал, сразу решив за него.
   - Послушай...
   - Да не парься ты, приходи в наш клуб сегодня вечером, посидим, обсудим прошлое, а главное, настоящее, - он отпустил девушку и развёл руки, словно хотел охватить это самое настоящее. - Будет о чём поговорить.
   - Да, приходи, - тихо произнесла девушка, которую обнимал Тео, но глядела не на Дэвида, а на бывшего друга.
   - А ты заткни пасть, - Тео в ответ оттолкнул её, словно ненужную вещь. - Не тебе его приглашать.
   Девушка отшатнулась от него, чуть не упала, но удержалась. Её затравленный взгляд скользнул по Тео, словно она боялась отдалиться от него ещё дальше, а затем умоляюще остановился на Дэвиде. Она взглядом умоляла согласиться на предложение бывшего друга, как будто от этого зависела её судьба.
   Наверное, самым глупым решением было именно согласиться, но видя взгляд этой девушки, испорченный влиянием Тео, видя её искреннюю мольбу, Дэвид вспомнил историю Эммы, её молодости, и зачем-то согласился.
  
   - И зачем я только сюда припёрся? - Дэвид скривил губы и глянул на столик, заставленный стаканами с выпивкой, к которым он так и не прикоснулся.
   - Чего? - Тео, увлечённый игравшей в клубе громкой музыкой и своей девушкой, повернулся к нему.
   - Ничего, - чуть громче ответил Дэвид и снова осмотрел зал.
   Клуб, в котором они находились, был когда-то их Меккой: громкая музыка, яркие огни и танцы, приправленные лучшим алкоголем. Всего этого здесь было с избытком, они перепробовали эту смесь не одну сотню раз, доводя свои гулянки до безумия и той черты, из-за которой не возвращаешься. Один раз, как помнил он, его еле откачали и вернули с того света. Не самые приятные воспоминания.
   С тех времён клуб не сильно изменился, всё также мигал свет, играла громкая, лишённая своего лица, музыка, а люди танцевали, двигаясь из-за моргавшего света дёргано, неправдоподобно. Дэвида начинало мутить, словно в первый раз тут оказался, только вот смягчать этот эффект горьким алкогольным напитком, он не собирался.
   - Будешь? - Тео протянул ему пачку с наполовину высунутой сигаретой, и Дэвид рефлекторно потянулся к ней, но тут же отдёрнул руку.
   "Странно, к алкоголю не тянет, а к сигаретам всё ещё привязан".
   - Нет, я больше не курю, - Дэвид пальцем задвинул сигарету обратно в пачку.
   - Странный ты, вот честно, словно подменили, - скептически заметил Тео и протянул пачку своей подруге. - Бери, угощаю.
   - Я... я же не курю, - отказалась она, но было заметно, что далось ей это с трудом.
   "Совсем помешана на нём".
   - Слушай, я сказал тебе бери или выметайся отсюда, - Тео грубо сунул пачку под нос девушки и Дэвид всем сердцем захотелось вмазать этому идиоту по харе. Но сдержался, когда девушка, больше не возражая, взяла сигарету и поднесла к губам.
   - Х-хорошо...
   - Вот и умничка, - Тео потрепал девушку по волосам и поднёс к кончику сигареты зажигалку, щёлкнул, высекая огонь и поджигая табак. Вот только ей хватило одной затяжки, чтобы закашлять и выронить сигарету на стол. Тео грубо выругался и отпихнул её от себя, вновь обратившись к Дэвиду: - Сплошные слабачки пошли, не то, что во времена нашей учёбы.
   Дэвид презрительно покосился на Тео, ему ещё больше захотелось дать увесистого пинка по его прогнившему заду. Только он сюда не за этим пришёл. Он вообще не понимал, зачем припёрся к ним, у него хватало своих дел назавтра, к которым надо было готовиться, а теперь всё настроение коту под хвост, как не бывало. Сам всё себе и испортил. А там, наверное, вернулась уже Мэри, должна была вернуться...
   "Чёрт, совсем забыл про неё!"
   Он встал, собравшись, ничего не говоря, уходить, но чья-то рука схватила его за одежду и остановила. Тео, со своей дебильной ухмылкой, уставился на Дэвида и потянул обратно.
   - Ты куда? Веселуха ещё только начинается.
   - Не до веселух, мне идти надо.
   - Плюнь ты на всё, когда ещё так встретимся, а то ты совсем что-то захворал, - Тео махнул рукой одному из своих и тот сразу встал, преградив Дэвиду дорогу.
   - Садись, мы только начали, - Тео вновь потянул Дэвида и тот, сам не зная зачем, сел. Надо было плюнуть на них, но Дэвид не хотел устраивать здесь драку и попасть в полицию, ещё не хватало пропустить завтрашнюю встречу. Парень, который остановил его, сел напротив, нагло ухмыльнулся, чувствуя своё превосходство над ним.
   - А теперь... - Тео хотел что-то сказать, но остановился на полуслове, навострив уши, прислушиваясь к сменившейся музыке. И тут же хлопнул в ладоши и вскочил с места, потянув за собой свою девушку. - Моя любимая музыка, пойдём, потанцуем!
   Дэвид наблюдал, как Тео тянет за собой девушку, даже не смотря на неё, а она покорно тащилась за ним, выполняя каждую его прихоть. Он не понимал и не хотел понимать такую привязанность к подобной личности, просто положил руки на стол и стал ждать удачного момента, когда можно будет сбежать от них. Собственно, сделать это можно в любой момент, и Дэвид собирался в ближайшее время слинять отсюда. Ему надоела эта однообразная музыка, эти идиоты, сидящие рядом. Всё это. Как он только жил с этим те годы в колледже?
   Тео задёргался в каком-то странном, дурацком танце, а девушка рядом с ним попыталась подхватить его манеру, как-то соответствовать ему, но выходило это неуклюже и было понятно, что она просто не привыкла к подобному. Он вообще не мог понять, как они затянули её в свою компанию, но тут же вспомнил прошлое, что Тео славился на весь колледж своим магнетизмом для женского пола. Он мог наговорить кучу банальностей, а его слушали, развесив уши.
   Но что-то пошло не так. Тео стал напирать на девушку, размахивать руками, кричать, а она вся сжалась, вздрагивая каждый раз, когда Тео повышал голос. Что он ей говорил, Дэвид не слышал, зато увидел, как правая рука Тео поднялась и с размаху врезала по щеке девушки. Глухой звук удара, сквозь музыку и расстояние, разделявшее их, услышал даже Дэвид, но никто из танцевавших даже не посмотрел на них, не помог ей. Тео что-то ещё прокричал в лицо девушки, она ответила, а он схватил её за одежду и оттолкнул от себя, плюнув ей вслед.
   - Ловко он с ней, - усмехнулся парень, сидевший справа.
   Дэвид стиснул зубы, наблюдая за идущим к ним Тео, у которого на лице была написана вся ненависть, захватившая его сейчас.
   - Чёртова дура, совсем охренела, - садясь на своё место, сказал он. - Ничего ведь нет в ней, даже танцевать не умеет, а ещё требует уйти отсюда. Не нравится ей такая музыка, видите ли.
   - Зачем надо было поднимать на неё руку? - процедил сквозь зубы Дэвид, но Тео, увлечённый собой, не заметил этого.
   - Пускай помалкивает и не выводит меня из себя. Любит она, ха! Придумала, чтобы и я любил её. Да у меня таких, как она, даже лучше, сейчас ещё три! Ну и пускай скачет отсюда. Сказала, прикинь, что сбросится тогда с моста, думала, остановлю её. Надеюсь, так и поступит.
   Тео взял стакан и пригубил из него, поморщившись. А в голове Дэвида, после этих слов, что-то щёлкнуло, вскипело внутри, словно вода в чайнике.
   Рука Дэвида сама потянулась к макушке Тео, схватила его за лохматые волосы и со смачным грохотом, не церемонясь, приложила Тео прямо носом о столешницу. В груди Дэвида зажегся азарт и удовлетворение от проделанной работы. Тео моментально потерял сознание от удара, высунув язык и закатив глаза, а из его разбитого носа потекла кровь. Друзья Тео опешили, раскрыв как по команде рты, а сидящий справа дёрнулся, но меткий удар локтём в нос, отправил его отдыхать вслед за Тео.
   - Надеюсь, больше никто не хочет попробовать меня остановить? - усмехаясь, сказал Дэвид и в ответ увидел только испуганные лица, готовы сбежать куда подальше. - Вот и отлично.
   Дэвид сбросил тело соседа на пол и поднялся, пойдя к выходу, чувствуя, что его настроение поднялось.
  
   - Больше ни ногой в такие места, - пройдя сквозь толпу, выйдя на улицу, освещённую яркой вывеской и фонарями, Дэвид осмотрелся, ища сбежавшую девушку, но к своему удивлению, увидел Мэри, стоявшую через дорогу, облокотившись спиной о дерево. Она смотрела в его сторону.
   Дэвид подошёл к ней, огибая стоявшие на его пути парочки и разгорячённых алкоголем компании молодых людей, весело что-то обсуждавших.
   - Ты что тут делаешь?
   - Мне надоело гулять по городу, вот я и решила найти тебя. А ты записку на столе оставил, - она почему-то опустила голову, и её бледное лицо покрылось краской. - И как ты только ходишь в такие места. У меня уши в трубочку свернулись от их разговоров.
   - Я и не собирался сюда, - Дэвид уже плюнул на то, что разговаривает с ней у всех на глазах, не скрывая этого - было не до того. - Ты не видела невысокую черноволосую девушку, которая выбежала из клуба недавно?
   - Видела, - неуверенно ответила она и указала ему дорогу. - Послушай, мне кажется, с ней что-то не так, Дэвид. Я почувствовала её боль, когда она выбегала. Сильная жажда смерти, как у многих, кто приходил в лес.
   "Вот чёрт! Неужели мне и тут надо работать?!" - подумал он, но вслух ничего не сказал, сорвался с места и побежал по дороге к набережной, где, как он предполагал, мог встретить эту дурёху. Там был один из многочисленных мостов через реку, которую смело можно было называть символом национальной катастрофы, настолько её загадили.
   Людей здесь почти не было, не было и машин, город погрузился в ночную тишину, освещённую мягким светом фонарей, можно было не сомневаться, что мало кто остановит девушку от столь поспешных решений, если она и правда решилась на это. Только он не знал, сможет ли переубедить её, забившую свою голову таким идиотом, как Тео, сможет ли выбросить его из её головы и не бросится ли она с какого-нибудь моста потом?
   Минуты через четыре, на полном ходу, он подбежал к мосту: невысокий четырёхопорный мост красного цвета и ярко освещённый фонарями, окрашивавшие чёрную воду реки у опор в белый цвет. Дэвид сбавил скорость, перейдя на шаг, и осторожно пошёл по мосту, а сзади его бесшумно нагнала Мэри, посмотрела на него, ничего не спрашивая.
   Девушку они увидели почти сразу. Она стояла возле ограждений, одной рукой держась о каменный обелиск, и пристально смотрела вниз, на воду. Со стороны казалось, что она просто решила посмотреть на реку, ничего страшного и опасного. Дэвид не стал звать её, стараясь не испугать и не спровоцировать, чтобы она не спрыгнула вниз. Девушка сейчас обдумывала свой шаг, стоит ли ей забраться на ограждения и спрыгнуть вниз. Правильно ли она поступает и не остановит ли кто её. И придёт ли он, чтобы не дать сделать этого. Но Тео не придёт (учитывая его состояние сейчас, после поцелуя со столиком), и девушка, похоже, сама это понимала. Она села на перила и закинула одну ногу на них.
   - Стой! - крикнул Дэвид и девушка испуганно замерла, оседлав перила. Она, в смятении и разочаровании, посмотрела в его сторону и хотела что-то сказать, но не решилась. - И вот надо тебе это делать, из-за такой погани бросаться в такую муть, как эта река? И высота моста явно для этого не шибко подходит.
   - Эй, а не грубо ли? - возмутилась Мэри.
   - Тише, не отвлекай, - прошептал он и стал шаг за шагом приближаться к девушке.
   Девушка ответила не сразу, обдумала свой ответ, и только потом твёрдо сказала:
   - Я не умею плавать. И я люблю его.
   - Это я уже понял, - согласился с ней Дэвид. - Вот только он тебя не любит.
   - Эй, ты совсем рехнулся, это же добьёт её! - громко запротестовала Мэри, не понимая его способов переубеждения. Дэвид и сам не понимал, что говорит.
   Девушка, услышав его слова, переменилась в лице, став бледнее прежнего.
   - Он сам сказал это, прежде чем я разбил ему нос.
   Услышав эти слова, девушка вздрогнула, не веря Дэвиду.
   - Ты всё это время гонялась за призраком, - Дэвид косо посмотрел на Мэри, но та не отреагировала. - Скорей даже за демоном, который вертел тобой и использовал в своих целях. Твои чувства, твои желания для него ничего не значили.
   Дэвид подумал, что он, всё же, перегибает палку, и за место того, чтобы успокоить её, он только делает хуже, толкая к пропасти. Он подошёл к ней совсем близко и облокотился локтём о заграждение, больше не приближаясь.
   - Я знаю, - вдруг согласилась девушка дрогнувшим голосом. - Я всё прекрасно знаю, но я всё равно люблю его. Он помог мне, когда мне так нужна была помощь, когда никто не поддержал. Я не знала, кто вытащит меня из той петли, в которую я попала, а он смог.
   - Ясно, - хотя ничего Дэвиду не было ясно, он даже не знал, что это за "петля" и какого Тео туда влез. - Хочешь, я расскажу тебе одну историю?
   - Историю? - девушка удивлённо подняла брови, не ожидая такого.
   - Да, история молодой девушки, которой воспользовался один парень, как тобой, поспорив с другом на её чувства. Хотя я её почти рассказал. Она тоже попала в петлю, зацепилась за красивые слова того ублюдка, - хотя всего в истории Эммы он не знал, но рассчитывал, что и этого вполне хватит.
   - И что с ней произошло?
   - Он воспользовался ей, обесчестил и бросил. Беременной.
   - Ужасно! - девушка среагировала соответственно, прикрыв рот ладошкой.
   - Ужасно, согласен. Только вот эта девушка не бросилась искать лекарство от боли в своей смерти. Она не стала думать о том парне, как о единственном мужчине в своей жизни, она не побежала избавляться от ребёнка. Она родила его и нашла своё счастье в его воспитании, - правда продолжать историю Эммы Дэвиду не хотелось, учитывая обстоятельства. - Она нашла в себе силы найти своё счастье без того парня. И ты ведь тоже это можешь. Что ты любишь больше всего?
   - Я... я люблю готовить, - ответила она с какой-то невероятной любовью и нежностью, хотя Дэвид вообще не рассчитывал на прямой ответ. Видать, девушка не сильно и хотела бросаться с моста, как он понял, это была очередная "петля", из которой она сама не могла выбраться. - Придумывать свои блюда или добавлять что-то в уже придуманные кем-то.
   - Замечательная любовь. А вот многие любят вкусно покушать. И ты могла бы им в этом помочь.
   - Но мои родители против этого, они загнали меня на юридический факультет, где я, наверное, завалю все экзамены. И тогда они возненавидят меня!
   "Ясно, вот и петля. Строгие родители хотят слепить из девочки что-то своё, думая, что это будет для неё лучшим вариантом, только о ней они не подумали", - Дэвид шагнул к ней и взял её за руку, понимая, что она не бросится тут же в реку. Нежно обхватил её ладонь и сказал:
   - Твои родители могут думать всё, что пожелают, вот только решать тебе. Докажи им, что твоя мечта достойна воплотиться в жизнь. Переубеди их. Расскажи им свою историю и о своих проблемах, и если они любят тебя, то дадут шанс. Попробуй. А умирать в этой грязной реке не самый лучший способ решить все проблемы.
   Дэвид потянул девушку к себе, и та охотно перекинула ногу через перила, спрыгнув на твёрдое покрытие моста.
  

* * *

  
   - Зачем мне надо идти с тобой?
   - Надо. Там тебя ждёт сюрприз, - настаивал Дэвид на своём, не желая слушать отговорок Мэри.
   - Сюрприз? Какой меня может ждать сюрприз, учитывая моё положение? - она провела своей рукой сквозь плечо Дэвида. - Разве что ты нашёл кого-то такого же, как и я, с кем смогу общаться.
   - Подобного тебе даже среди живых сложно найти.
   - Мне иногда хочется тебе хорошенько врезать, Дэвид!
   - Даже не сомневаюсь, - Дэвид, сдерживая смех, чтобы в голос не засмеяться, посмотрел на собеседницу, разъярённую его ответом.
   Он не знал, как она среагирует на подготовленный им сюрприз, боялся той же реакции, что и во время поисков ребёнка, но сейчас они шли по улице, уставленной частными двухэтажными домами, и от общения с ней, ему было весело на душе. И она веселилась, наслаждаясь беседой. От её хандры, с которой она ходила после того, как вспомнила своё прошлое, не осталось и следа, она даже переменилась в характере, всё реже хамя и изображая напыщенность, которая из неё так и пёрла при их первой встрече. Мэри менялась на глазах. И сегодня для неё должно было всё решиться окончательно, чего Дэвид и боялся.
   - Вот и пришли.
   Он указал на двухэтажный дом с белым фасадом и красной крышей, окружённый аккуратной живой изгородью и невысоким заборчиком, за которым виднелся садик. Тут же стояла машина, возле которой возился какой-то мужчина лет тридцати, в клетчатой рубашке. К нему Дэвид и подошёл.
   - Добрый день, - поздоровался он.
   - Добрый, вы же мистер Сандерс? - сразу догадался мужчина и подошёл к Дэвиду, крепко пожал его руку. - Мы вас ждали, пройдёмте в дом, не будем стоять тут.
   Дэвид узнал голос мужчины, это он ответил вчера на его звонок и пригласил приехать. Мужчина направился к входной двери, и Дэвид посчитал лучшим пойти вслед за ним.
   Его впустили в окрашенную в кремовый цвет прихожую, переходящую в просторную гостиную с огромными, в человеческий рост, окнами, через которые лился яркий дневной свет. В центре гостиной стоял белый с чёрными подушками диван и два кресла, окружавшие столик в старом стиле викторианской эпохи. Тут же был и современный широкоформатный телевизор, висевший над камином, а напротив шкаф с фарфоровой посудой.
   Сняв кроссовки и надев поданные ему тапочки, Дэвид пошёл по паркету из какого-то неизвестного ему тёмного дерева, подошёл к дивану, куда его вежливо усадили. Рядом с ним встала Мэри и внимательно осмотрелась, изучая обстановку, глянула в висящее на стене зеркало, но, не увидев своего отражения, отвернулась. Мужчина ушёл, попросив подождать его.
   - Дэвид, - Мэри посмотрела на него. В её взгляде читался вопрос, на который она не могла найти ответа, и это, как он видел, беспокоило её и сбивало с толку. - Чей это дом?
   - Что ты почувствовала? - вопросом на вопрос ответил Дэвид, но Мэри не стала перепираться из-за этого с ним.
   - Я не понимаю, если честно. Мне кажется... что-то родное, как будто я попала к себе домой.
   Она подошла к камину, на котором стояла фотография, и стала внимательно её изучать. Дэвид подошёл к ней, взглянул на фотографию, где на них смотрела многочисленная семья, человек семь, с улыбками на лицах и заботой, окружившие пожилую женщину, которая сидела в кресле. Мэри потянулась рукой к фотографии и пальцем, как могла, коснулась именно до этой женщины.
   - Как ты думаешь, кто это?
   - Это... это... - она силилась вспомнить, не отрывая взгляда от фотографии, и тут же, вздохнув, с уверенностью продолжила, собрав все силы: - Это мо...
   - Извините, - появившийся из коридора мужчина прервал её.
   Дэвид обернулся и увидел вместе с ним ту самую женщину с фотографии, держась за локоть мужчины, которую подвели к ним. Седовласая, с множеством морщин на лице, но прямой спиной и ясным взглядом, напомнившие Дэвиду глаза Мэри. В правой руке она сжимала урну, в которой держали прах, прижав её к груди, возле сердца.
   - Здравствуйте, я Дэвид.
   Женщина ласково улыбнулась ему в ответ и посмотрела на урну в своей руке.
   - Так это вы нашли Линетт? Я... я хочу сказать вам огромное спасибо за это. Моё имя Грэйс.
   - Да, это я нашёл её.
   - Грэйс... - стоявшая рядом с Дэвидом Мэри с каким-то страхом и радостью произнесла это имя.
   - Я оставлю вас, - мужчина подвёл Грэйс к столику, поставил на него урну и бережно усадил женщину на диван. Дэвид сел напротив, в кресло, а Мэри, потрясённая, стояла на том же месте, неотрывно глядя на женщину, словно увидела, как бы это не парадоксально звучало, призрака.
   Мужчина вышел, оставив их одних. Дэвид не начинал разговора, ждал хозяйку, и она обратилась к нему:
   - Как вы нашли Линетт?
   Дэвид догадывался, что ему зададут этот вопрос и давно подготовил ответ:
   - Я пришёл в тот лес в поисках смерти, но нашёл её, - честно ответил он и указал на урну с прахом Мэри. - Она спасла мне жизнь.
   - Вы... почему?
   - Были причины, о которых теперь не люблю вспоминать. Сглупил.
   - Значит, сестра даже после своей смерти принесла добро, - женщина ласково посмотрела на урну, благодаря таким образом за это. А Дэвид украдкой посмотрел на Мэри, на её реакцию. - Линетт всегда любила помогать нам, до войны бегала по дому как волчонок, стараясь везде успеть и всем помочь.
   - Расскажите мне о ней, пожалуйста.
   - Она... она была хорошей сестрой, доброй и отзывчивой, любила игры и общение, ненавидела кашу и истории про привидений, - вспоминала миссис Грэйс, закрыв глаза. - Я любила её и всегда ждала возвращения из школы, когда мы вновь могли играть.
   - В салки, в прятки... - ответила Мэри. Дэвид не верил своим глазам, она заплакала и, вытирая слёзы, стала вспоминать. - Я помню, как еле-еле могла найти её, а Грэйс была шустрой, всегда быстро догоняла меня, когда мы носились по городу... Я помню это, Дэвид...
   - Линетт обожала игры. Она никогда не упускала возможности поиграть со мной. А ещё очень любила книги, особенно зачитывалась Мэри Поппинс, грозилась, когда окончит школу, стать такой же, как и она, - миссис Грэйс тихо засмеялась своим воспоминаниям. - Представляете? А я ругала её за это, она мне не нравилась, я хотела, чтобы сестра оставалась собой. Я любила её именно такой, какой она была.
   - И я любила тебя, сестрёнка.
   Миссис Грейс продолжала рассказывать о прошлом Мэри, с улыбкой вспоминая их довоенную жизнь, а Дэвид смотрел, как Мэри обходит сестру сзади, встаёт за её спиной и нежно, не касаясь, обнимает сестру. Наконец Дэвид смог с облегчением вздохнуть, поняв, что полностью выполнил своё обещание. Он дал Мэри новые, счастливые воспоминания.
  

* * *

  
   Дэвид смотрел на проносящийся за окном пейзаж, вспоминая разговор с сестрой Мэри. Судьба Мэри во время войны была жестокой, она потеряла рассудок, зациклившись на том, что её родители остались живы, не хотела верить в их смерть. Она говорила об этом всем, даже сестре, которой причиняла своими словами сильную боль. Сестра понимала, что родителей больше не вернуть, но Мэри не хотела этого признавать, за что её начали ненавидеть другие дети. В роковой день они схватили её и, не давая сбежать, стали вбивать ей в голову противоположные мысли, что она больше никогда не увидит родителей. Вбивать в прямом смысле.
   И это перевернуло всё в её голове.
   Она не выдержала и сбежала из приюта, устремившись в лес, где и погибла. Мэри не хотела там оставаться, как говорила она сама, хотела покинуть его, но сломала ногу и не смогла выбраться. И оставалась бы там, не встреть его.
   Вспоминая ту историю, Дэвид каждый раз содрогался от мысли, насколько жестока бывает с людьми судьба. И был рад, что своим вмешательством смог помочь Мэри обрести семью заново.
   Он вынул из ушей наушники и услышал, как напротив него, сильно фальшивя, напевали песню из его плей-листа, словно ухо незадачливого певца в детстве отдавили, но он упорно не замечал этого, наслаждаясь своим голосом и песней. Дэвид повернул голову и посмотрел на пританцовывавшую на месте Мэри; она покачивала головой и пятками в такт словам из песни, которую смогла, наконец, запомнить. Научиться петь ей было не суждено.
   - Почему ты не осталась со своей сестрой?
   - А? - Мэри прервала своё завывание и непонимающе посмотрела на него.
   - Спрашиваю, почему ты не осталась со своей сестрой? Ты ведь нашла семью, с которой можно остаться.
   А в ответ она улыбнулась широкой улыбкой, словно она должна была всё сказать лучше, чем слова.
   - Я тебя не понимаю.
   - А чего тут понимать? - захихикала Мэри. - Я благодарна тебе за эту встречу, я и правда обрела семью. Благодаря тебе, я обрела то, чего была лишена все эти годы. Это самые драгоценные воспоминания, которые у меня есть, и всё это благодаря тебе, - повторяла она.
   - И ты могла бы остаться с семьёй, благо мы перевезли твои останки им, тебе ничего не помешает остаться там.
   - Ты порой такой болван, - надулась она. - Разве не понимаешь? Как я могу тебя оставить, помрёшь ещё без меня!
   - Вот давай не будем касаться этой темы, я уже давно всё уяснил.
   - Зато явно не уяснил главного. Сколько бы я ни была рада этому, друзей я там никогда не заведу. И никогда ни с кем не смогу поговорить так, как с тобой. Я теперь могу в любое время съездить к ним, даже пешком пройтись, посмотрев на то, как живут люди. Но с тобой я тогда никогда не поговорю. Я много лет провела в одиночестве, и проводить столько же ещё не собираюсь. Потому что ты - мой друг, Дэвид.
   - Ясно, - Дэвид посмеялся, признавая её ответ. Это и правда был самый понятный и ясный ответ во всей этой огромной вселенной. - Теперь мне точно от тебя не скрыться.
   - И не надейся, - усмехнулась она с притворной угрозой и показала ему язык.
   Дэвид и не надеялся. Он даже не думал о таком, понимая, что за эти несколько месяцев он привязался к этому непутёвому духу, и не променяет общение с ней ни на что другое. Пускай его сочтут сумасшедшим, но он был только счастлив такому знакомству.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"