Дараган Юлия Владимировна: другие произведения.

Хиж-2009: Должник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.47*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сокращенная под конкурс и немного доработанная версия...

- 1 -
Майка угодила в портал. С этого все и началось.
Ну, если придираться, то для всего Гирама отсчет пошел, конечно, раньше. Но для Кая все началось в тот ненастный вечер, когда мать выгнала их с Майкой гулять.
- Эвакуация населения выполняется согласно заранее установленным планам, - вещала Крашеная Кукла. - Я призываю народ Эллунда не поддаваться панике, которую пытаются посеять среди нас глобалисты...
- Шла бы ты в портал со своими призывами, - отец выключил телевизор. - Дура размалеванная.
- Эвакуацию надо было лет на пять раньше начать, - процедил Бак, оторвавшись от конспектов. - Тогда и паники бы не было.
- Тогда они не успели бы землю в Каттахе переделить, - пожал плечами отец. - И семьи в Лидду перевезти. У нас парень на работе рассказывал, два года назад от Шемара нефтепровод к джай-порталу прокладывали.
- Сегодня лабу откусило, - продолжил Бак. - Говорят, опять черный. Нас после обеда распустили...
- Ох, боги всемогущие, когда ж это кончится... - вздохнула мать - и напустилась на Кая: - А ты чего тут забыл? Марш на улицу, Майка уже час гулять просится!
- А почему я-то...
- Потому что я так сказала! - отрезала мать.
Кай вздохнул и поплелся в коридор.
Фридебург был, наверное, одним из последних городов на всем Гираме, который еще не эвакуировали. А все из-за идиотского правительства. Гесс Патершутц, тощая блондинка с ярко накрашенными губами, которая невесть как пролезла в канцлеры, заявила, что народ Вольного Эллунда не желает идти на уступки глобалистам. В итоге эвакуационные бригады лоцманов в страну допустили только после того, как портал откусил половину Кониг-Хаузе, канцлерской резиденции.
Гирам умирал. Умирал долго и тяжко, и его близкий конец давно уже перестал быть тайной даже в Эллунде. Телевидение обходило эту тему стороной, в газетах печатались только сводки об очередности эвакуации, но это не мешало новостям просачиваться в магазинах, в курилке на работе у отца, в институте, где учился Бак... А потом слухи стали реальностью, от которой уже просто невозможно было отгородиться. Одна за другой пропадали окрестные фермы, и в городе на месте цветников все чаще стали разбивать огороды. Порталы стягивали пространство в клубок, и уже дня не проходило, чтобы кто-нибудь не провалился в чужой мир. Тетя Эм из соседней квартиры как-то раз пошла выкинуть мусор, а очутилась в Элирии, в каком-то захолустном циньском городишке, да еще в самом центре главной площади. Прямо в тапочках и с ведром. Как назло, портал вышел односторонний, и пришлось ей здорово натерпеться, пока ее вернули назад. А как вернулась, оказалось, что квартиру уже лоцманы опечатали! Открылся портал, да еще и в Черную Дюжину, на какой-то метановый гигант...
С опаской открыв дверь подъезда, Кай вышел на улицу. Майка привычно понеслась к площадке, а потом - Кай и ахнуть не успел - ярко вспыхнула и исчезла.
- Майка! - Кай рванулся вперед. - Майка!!!
- Стоп! - чья-то рука больно схватила его за локоть.
Кай дернулся, но добился лишь того, что его ухватили еще крепче.
- Смотреть туда! - добавил сердитый голос.
В двух шагах от них тревожно мигал голубой маячок. Портал! Новый!
- У меня... Майка туда... - в носу защипало. - Майка!..
- Майка? - хватка ослабла, и Кай поежился под холодным взглядом женщины в серой лоцманской форме.
Женщина добавила что-то на глоссуме, и Кай начал судорожно подбирать слова на полузнакомом языке. На ум лезло только заученное "Меня зовут Кай, я школьник, моя родина - Вольный Эллунд мира Гирам"...
- Майка... портал... бежать... - выговорил он.
Женщина нахмурилась, кивнула и снова схватила его за руку.
- Мы... иди портал, искай твой Майка, - сказала она по-эльски с сильным акцентом, и потянула Кая к маячку.
Уже потом, уже дома и на следующий день Кай вспомнил, что им рассказывали на уроках по безопасности. Что лезть в новый джай-портал, если ты не лоцман, - верная смерть, потому что выкинет даже не в другой мир, а вообще во Внемирье. Тогда он даже испугаться толком не успел, как исчез. Жуткая черная пустота проглотила их с лоцманшей в один присест, Кай попытался крепче ухватиться за спутницу - и понял вдруг, что у него больше нет рук. Ни рук, ни ног, ни глаз, ни ушей... Осталась какая-то крошечная соринка, которая называла себя Каем, да и та потихоньку таяла в ледяной тьме...
А потом в глаза ударил свет фонаря, и он обмяк и скисшим молоком стек на асфальт, тихо поскуливая. Рядом шлепнулось еще что-то скулящее - и отчетливо пахнущее псиной. Майка... Кай вслепую протянул руку и прижался к теплому мохнатому боку.
- Что, пацан, жизнь надоела, по порталам мотаемся? - послышался новый голос.
Кай поднял голову. Над ним стоял второй лоцман, худой и рыжий.
Лоцманша что-то раздраженно бросила на глоссуме, второй ответил, а потом хмыкнул:
- Эх ты, герой... Скажи спасибо, пани Юке попался, я б тебе пендаля отвесил за такие художества! Заставил лоцмана за шавкой беспородной во Внемирье лезть. Она ж думала, сестренка там...
Сердитая пани Юка фыркнула, сказала что-то непонятное, и над головой Кая раздался громкий обидный смех.
Захотелось съежиться сильнее, переждать, пока лоцманы уйдут, но Кай понимал: они не уйдут, пока он не встанет. Он пошевелился и, шатаясь, поднялся на ноги. Рыжий лоцман качнулся было вперед помочь, но пани Юка придержала его за руку. Почему-то Каю из-за этого стало только обиднее. Он встал прямо, кивнул головой, как полагается воспитанным мальчикам, и, тщательно копируя отцовские интонации, произнес:
- Премного благодарен.
Потом подумал и добавил:
- С меня причитается.
Рыжий вполголоса перевел, Юка смерила Кая насмешливым взглядом и сказала, странно коверкая эльские слова:
- Малшик... иди это... в портал!
Недобрые глаза-щелочки просветили Кая как насквозь, и он тут же припомнил все школьные байки про лоцманов-телепатов.
- Иди-иди, - кивнул рыжий. - Домой. Мамаше скажи, пусть в следующий раз на поводок берет. И псину твою, и тебя заодно.
Новый взрыв хохота ударил уже в спину. С досады Кай резко дернул Майку за ошейник, и та заскулила.
"Я вам покажу... - скрипела на зубах обида. - Я расквитаюсь..."
Когда, с кем и как - он не знал.
- 2 -
- Десять двадцать в пластике, двенадцать в бутылке - отбарабанила продавщица, даже не глядя на ценник.
- Так дешево? - удивился Кай. - Палево, что ли?
- Кредитов! - продавщица посмотрела на него, как на придурка.
П-портал! Кай мысленно присвистнул: столько он и за декаду не заработает...
Для среднего класса всегда и везде главной ценностью была, есть и останется уверенность в завтрашнем дне. Ее-то гирамцы и потеряли вместе с собственным миром. Новая планета требовала нового отношения к жизни, а перекроить себя не каждому под силу...
Каттах был миром молодым, а следовательно, как известно всякому школьнику, "быстрым". Если из дряхлого и неторопливого Гирама мать могла смотаться к бывшей однокласснице в Элирию, а потом с тайным удовлетворением рассказывать, как бедняжка постарела и как выросли ее внуки, то здесь все поменялось в обратную сторону. За десять лет, прошедших в Каттахе с Переселения, в Лидде, которая стала теперь старейшим из миров, прополз от силы год. Неудивительно, что на первые пятьдесят лет Грайльский Совет ввел запрет на эмиграцию и жесточайшие ограничения на выезд из мира - немало нашлось бы охотников переждать колонизацию в той же Лидде и заявиться на все готовенькое. Неудивительна была и огромная наценка на все ввозимые в Каттах товары: "быстрый" мир потреблял столько, сколько "медленные" просто не успевали производить.
С другой стороны, время было и основным ресурсом, приносящим Каттаху прибыль - и средства для погашения внешнего долга. Замотанные офисные крысы с Лидды приезжали сюда на выходные, брали самый дешевый номер в самой дешевой гостинице, и возвращались домой пару декад спустя, отдохнувшие и загорелые. Понятное дело, что еще до колонизации здесь прочно обосновались монстры туристического бизнеса. Шикарные "Страйдиксы", экономичные "Корри-минорри", яркие "Авентурио" росли как грибы в любом сколько-нибудь живописном месте. Разумеется, на время эвакуации бизнес пришлось приостановить, но такой жирный кусок просто так не бросают. За "неоценимую помощь при эвакуации населения Гирама" и несколько пакетов акций, переданных в нужные руки, практически все курортные центры остались в руках прежних владельцев. А те, учитывая приток подешевевшей рабочей силы (потерявшим дом гирамцам ведь не приходилось доплачивать за работу в "быстром" мире), оказались даже в плюсе.
Итак, несмотря на уверенные речи с экранов, вот уже десять лет как соломинкой, удерживающей экономику Каттаха на плаву, оставался туризм. Что означало переоценку ценностей и перераспределение веса в обществе.
Отец Кая нашел работу быстро: врачи нужны везде, а вот матери не повезло. Какой смысл в умении с закрытыми глазами показать ученикам нужный город на карте, если город давно в портале, а карта - на помойке. Можно было бы работать по второму профилю - в младших классах, но плодиться и размножаться на новом месте спасенное человечество не спешило. Бывшие ученики прятали глаза, встречая учительницу за прилавком сувенирного магазинчика, - но их становилось все меньше: разлетались кто куда в поисках заработка.
Родителей он видел теперь редко, но на мамин день рождения приехать обещал - оставалось найти подарок. Несское вино мать любила еще с прежних времен, а "Ламию" особенно - были там у них с отцом какие-то лирические воспоминания. В общем, бутылка "Ламии" была бы шикарным подарком, если бы не цена на марочное элирийское вино.
- Не будешь брать - так не отсвечивай! - сердито буркнула продавщица, переводя его из разряда клиентов в разряд "ходят тут всякие". - Не загораживай товар.
По спине пошла холодная дрожь, Кай налился гневом и хотел было ответить, но его мягко оттеснили от прилавка.
- Дюжину "Ламии", пожалуйста.
Каю не нужно было оборачиваться, чтобы понять: лоцман. Он достаточно наотирался на вокзале, чтобы научиться определять этот бесцветный тон, не оставляющий возможности для возражений.
Высокая женщина с толстой русой косой была в легком платье, как и многие туристки, но и осанка, и поворот головы, и выражение лица говорили сами за себя.
- Вам пластик или стекло? - засуетилась продавщица.
- Стекло.
Кай начал пятиться к выходу, когда женщина оглянулась и кивнула ему, будто старому знакомому.
- Подожди меня, пожалуйста.
Ровный голос обволакивал паутиной, а холодные голубые глаза не давали сбежать, стальным крючком цепляясь за что-то внутри. Кляня себя последними словами, Кай замер и медленно, нехотя, подошел.
- Поможешь донести?
Лакированная ручка увесистого деревянного ящичка легла в ладонь как родная. Под предостерегающее шипение продавщицы Кай покорно двинулся за лоцманшей, которая уже скрылась в дверях.
Ее "Гарпия" была припаркована неподалеку - на подземной стоянке. Несмотря на жару на улице, здесь было прохладно, и Кай повел плечами.
- Спасибо! - женщина забрала у него вино и кинула ящик на заднее сиденье. - Подвезти тебя? По старой дружбе...
Кай заморгал, и она расхохоталась, не давая ему прийти в себя.
- Так ты что, Сукин брат, не узнал меня?
Он хотел было сказать, что она обозналась, как вдруг вспомнил. И лицо, и голос, и этот смех - как ножом по живому. Гирам, Майка, пани Юка.
- Мы тебя Сукин брат обозвали, - отсмеялась Юка. - Как псина-то, жива еще?
Кай вглядывался в спокойное лицо и злился. Она даже не изменилась! Он успел вырасти, мать с отцом постарели, а для этой небось и года не прошло.
- Сдохла, - выплюнул он.
- Ну прости, - она пожала плечами без особого сожаления в голосе и мотнула головой: - Садись, поехали!
Лоцман видит тебя насквозь, вспомнил Кай. Раз проведя сквозь Внемирье, читает, как дешевый комикс. Портал возьми... Конечно она знает и про "Ламию", и про собаку, и про то, что у него нет денег, да и про то, чем он занимается в сортире по утрам, наверное, тоже...
Юка чуть скривила губы и села за руль.
- Адрес можно не говорить? - он с сердитой развязностью плюхнулся на пассажирское сиденье.
- Найдем как-нибудь, - машину она вела уверенно, хотя и без лихости.
- Ну как же, лоцман...
Она фыркнула, и дальше они промолчали всю дорогу. Кай злился и искоса следил за лоцманшей, та смотрела вперед, время от времени непонятно усмехаясь.
- Пригласишь или дуться будешь? - Юка затормозила у грязноватого подъезда.
- Вам не понравится, - огрызнулся Кай.
- А проверим.
Лоцманы умеют двигаться с какой-то неторопливой стремительностью. Пока он отстегивал ремень и выбирался из машины, она уже достала с заднего сиденья вино и ждала у подъезда. Кай понимал, что им управляют, но устраивать сцену было бы как-то совсем по-идиотски.
Юка с интересом оглядела его квартирку: старый шкаф, каким-то чудом перевезенный хозяевами еще из Гирама, за шкафом плитка, у стены диван-раскладушка, рядом стол - обеденный, он же компьютерный. Единственной более-менее дорогой вещью у Кая был компактный "Скин-3050", подарок родителей на совершеннолетие. Денег на учебу Кай так и не скопил - учился сам, по книжкам и чужим рассказам. И выходило в принципе неплохо...
Ящик с вином стукнул о столешницу.
- Есть куда налить?
- Хрусталя не держим, - Кай достал с сушилки кружку с рекламой "Корри-минорри". - Вторая там, на столе.
- Сойдет! - она лихо, как заправский бармен, разлила вино по бурым от заварки кружкам. - Твое здоровье!
Вино, прозрачно-алое, с кислинкой, текло в горло как вода, а Каю после вокзальной жары зверски хотелось пить. В три глотка осушив кружку, он потянулся за бутылкой - а потом и еще раз...
На голодный желудок хмель берет быстро, но "Ламия" коварна и не дает о себе знать, пока не попробуешь встать. Вскрывая третью бутылку, Юка посмотрела на него и расхохоталась - громко и обидно. И тогда он заставил ее заткнуться первым способом, который пришел в голову.
Потом он кусал ее смеющиеся губы, неловко, но изо всех сил прижимал ее к себе, боролся с непривычными застежками и хватал, останавливая, за неожиданно сильные и ловкие руки, пока не понял вдруг, что те не мешают ему, а помогают.
А потом было еще вино, и они чокались уже бутылками, и она снова смеялась, и хлипкий диванчик стонал и охал, когда он с яростной злобой вбивал ее в матрас, с каждым движением выливая обиду за все: за дурацкую давнишнюю историю с собакой, за сегодняшнюю неловкую встречу, за гибель старого мира и десять лет полунищей и полубездомной жизни...
- Вот где ты у меня!.. - бормотал он, стряхивая с носа соленые капли пота. - Вот где...
"Ламия" не оставляет похмелья, после нее наутро только кружится немного голова - легкий след вчерашнего дурмана. Кай заморгал, прогоняя радужные пятна перед глазами, и повернулся, вяло соображая, что бы такое сказать, если его гостья уже проснулась.
Постель была пуста. Кай приподнялся, но в тесной квартирке не нужно смотреть по сторонам, чтобы понять, есть тут кто или нет. Три бутылки вина мерцали на столе красными огоньками в свете полуденного солнца.
Кай поморщился, сел - и увидел записку.
Не поминай лихом, Сукин брат! - издевались крупные небрежные строчки. - Ушла в портал. Матери привет и поздравления, выпейте за мое здоровье.
И кто кого поимел? - поинтересовался внутри ехидный голосок, тоненький и зудящий, как настырный комар.
С-сука!
Тяжелая бутылка полетела в стену, и по комнате разлился неповторимый терпкий запах дорогого вина.
Тебя купили, парень, - не унимался комар внутри. - Как дешевую шлюху, за ящик шикарной выпивки...
Вторая бутылка повторила судьбу первой. Кай взвесил в руке третью, потом его злобно перекосило, и он поставил бутылку обратно на стол. В конце концов, у матери день рождения. А вино он честно отработал...
А с ней - он еще расплатится.
- 3 -
Дуг обиделся.
- Не, ну мое дело предложить... Но ты смотри, я тебе первому звоню!
Кай скорчил рожу - и порадовался, что не поставил на телефон видюху. Предложение и впрямь было неплохое: местный штаб "Распутья" ставил у себя ни много ни мало "Оракул". Такая машина могла одной левой обсчитывать все забегаловки сети на Каттахе - если не весь планетарный бюджет. На обслуживание набирали группу админов - работа интереснейшая, зарплата более чем приличная, но...
Но. Пересменка от сих до сих, секретность, обязаловка, отпуск по согласованию с начальством, шаг влево-вправо - и привет. Нет, Кай, может, и сам сидел бы с "Оракулом" безвылазно, но мысль, что кто-то станет управлять его жизнью, что нельзя будет выпить пива или смотаться за сигаретами, давила нещадно.
Он поскреб щетину - еще ведь бриться заставят: дресс-код, все такое...
- Спасибо, Дуг, - промямлил он наконец. - Я... подумаю.
- Ну, думай-думай! - Дуг шумно вздохнул и отключился.
Телефон замолчал - и сразу запищал снова. Решив, что это опять Дуг, Кай на автомате схватил трубку. Оказалось, зря.
- Ка-ай! - загнусавил в ухо высокий голос Моны.
П-портал!.. Кай скрипнул зубами.
- Опять выперли?
Примерно раз в пару декад Мона устраивалась куда-нибудь убираться, мыть посуду или торчать за стойкой, честно получала первую зарплату, накупала полные карманы гама - и с треском вылетала.
Больше всего на свете Мона любила две вещи: трахаться и гам. На почве первого они с Каем когда-то сошлись, а второе декад пять назад послужило поводом для разрыва.
За последние пятнадцать лет в экономике Каттаха закономерно появился второй кит: аграрный комплекс. Десять каттахских лет против одного года Лидды и трех с половиной элирийских - считайте сами, сколько это урожаев, телятины и молока. За обвалом рынка последовал период стабилизации, и каттахцы оказались в небольшом, но стабильном плюсе. Впрочем, помимо официальных статей государственного дохода было еще несколько теневых - и Кай подозревал, что тот же экспорт гама приносил Каттаху куда больше прибыли, чем знаменитый ной-шемарский хлопок.
То ли дело было в уникальной почве, где обычная конопля давала необычные всходы, то ли местные "специалисты" и впрямь вывели какой-то новый сорт, но смесь местного чараса и безобидной элирийской жвачки расползлась по мирам со скоростью пандемии и почти сразу была запрещена половиной правительств Дюжины.
Что, разумеется, не убавило ее популярности.
Под гамом Мона становилась неуправляема, как годовалый младенец. Наркотик подавлял функции левого полушария, зато обострял рефлексы и ощущения, за что был в большом почете у богемы. Мона, впрочем, после дозы бросалась не к кисти и не к резцу, а к компьютеру Кая, мельтеша темными от гама пальцами по клавиатуре и моча многочисленных монстров. Кай оплачивал счета, ругался, угрожал, требовал, Мона клятвенно уверяла, что этот раз - ну самый-самый распоследний, и лезла мириться. "Мирилась" она обычно ниже пояса, а тут - еще один побочный эффект гама - равных ей не было. До определенного момента это перевешивало...
Где-то дней с полста назад, в очередной раз найдя Мону всю в зеленых слюнях за сетевой стрелялкой, Кай озверел, вырубил комп и свалил, хлопнув дверью.
На следующий день Мона позвонила, долго выла и сморкалась в трубку, а потом попросила денег "до когда заработает". Кай денег не дал, дал адрес конторы, где искали уборщицу, и сказал больше не звонить.
Сегодняшний звонок мог означать только одно: Моне снова нужно "жевнуть".
- Денег не получишь, - он не стал дослушивать ее объяснения насчет "менеджера-ублюдка". - Еще вопросы есть?
- Я беременна, придурок! - взвизгнула Мона в трубку. - Чтоб ты сдох три раза со своей палкой...
У Кая внутри что-то ёкнуло. Это потом, на бегу, он перебирал варианты разговора и повторял, что и ребенок не факт, что его, и Мона сама виновата, что залетела, да и вообще... Тогда его мешком по голове грохнуло одно: приехали. Влип!
- Ты где сейчас?
- Не твое дело! - плаксиво отозвалась Мона.
- Подъезжай на Плазу к девяти. Встретимся у "Чокнутого", поговорим. В девять, поняла? Успеешь?
- Угу, - Мона бросила трубку.
"Чокнутый хакер" в последние годы был уже скорее достопримечательностью для туристов, чем стихийным клубом айтишников, как раньше. Пиво тут стало ощутимо паршивее и раза в два дороже, и из старой тусовки верность "Чокнутому" хранили только совсем уж упертые зубры. Поговаривали, что Рэм, бармен и хозяин заведения, прикармливает их "для антуража".
Впрочем, Кай в тонкости не вдавался - старомодная кислотная вывеска "Чокнутого" была хорошим ориентиром для встреч, а большего от нее и не требовалось.
На Плазу он пришел минут на двадцать позже, резонно рассудив, что Мона опоздает не меньше чем на полчаса. Моны, как и следовало ожидать, не было.
Впрочем, через полчаса ее все еще не было. Мобильник равнодушно ответил, что номер абонента заблокирован, Кай подождал еще немного, чертыхнулся и пошел к подземке.
У автобусной остановки собралась пробка. В отъезжающий автобус въехал новенький серебристый "Метеор". Полицейская и пожарная машины перегородили половину улицы.
Проходите, проходите, пожалуйста! - устало повторял пузатый полицейский. - Автобус остановится дальше, на углу. Проходите, здесь не на что смотреть...
Кай, тихо ругаясь, начал продираться сквозь толпу.
- Всё эти лиддские леталки! - возникла где-то за правым ухом пожилая дама. - Носятся, как оглашенные, спасения нет от них. Бедная девочка...
Кай резко остановился, и дама уткнулась ему в плечо.
- Осторожнее, пожалуйста!
- Вы сказали, девочка?
- Я так и сказала! - дама поправила оборку на глухо закрытом - элирийском - платье. - Сбили девушку, - она вскинула глаза, - невысокую, темненькую, в серебряной... майке, - дама покачала головой и поджала губы, давая понять, что сочувствует жертве, но никак не одобряет ее манеру одеваться. - Только что скорая отъехала. Знакомая ваша?
Кай кивнул и развернулся.
Дама, которую толпа моментально начала оттирать в сторону, успела крикнуть ему вслед:
- Скажите ей, пусть смотрит по сторонам на улице!
В больнице Кай ринулся к регистратуре.
- Андерс, да-да... - рассеянно ответила администратор за стойкой. - С полчаса назад поступила, на операции сейчас, вас не пустят...
- А вы можете передать?.. Она беременна...
- Да вы не волнуйтесь, у нас хорошие врачи... - она вдруг нахмурилась и оторвалась от монитора: - А вы ей кто?
- А это имеет значение? - напрягся Кай.
Девушка вытянула губы трубочкой.
- Ну-у... Тут пришел ответ, у нее просрочена страховка. А у нас сутки без процедур от пятисот, если в общей палате. А если там серьезно, то сами понимаете...
Вли-и-и-и-и-ип, - ехидно зазвенел комар над ухом. Кай тряхнул головой.
- А... на мою страховку ее можно как-нибудь оформить?
- Ну так я и говорю, - вздохнула администратор, - если вы ей родственник или муж, - это одно, а если так...
- Ясно, - Кай выпрямился. - Спасибо.
- У нас можно оформить кредит, - предложила администратор. - Вон в том окошке. Ну и... - она помялась, - если что-то... пойдет не так... ну...
- Если она умрет, - мрачно продолжил Кай.
- Тогда лечение покроет страховка больницы, - подхватила девушка с явным облегчением. - То есть, не подумайте...
- Я понял, - прервал ее Кай. - Я не подумаю.
Мысль, что Мона может взять и умереть, да еще и не просто так умереть, а сейчас, когда она носит его ребенка, долго подкрадывалась, а теперь взяла и двинула под дых. Он послонялся по холлу, пугая пустым взглядом сестер и больных, поднялся на третий этаж, поглядел через окошко в операционную - Мону было почти не видно за белыми тряпками и спинами врачей - и снова спустился вниз, в кафетерий.
Первый стакан можжевеловки прошел трудно, раздирая горло и вышибая мозги. "Угу, трави комаров", - подумал Кай и заказал второй. Третий пошел уже легче, на пятом барменша весело подмигнула:
- Готовитесь?
- К чему? - не понял он.
- Ну, это ж ваша сейчас рожает? Вы не волнуйтесь, доктор Бут уже десять лет...
- Нет. Не моя.
Кай встал рывком, чуть не потеряв равновесие, кинул купюру на стойку и ушел.
Ноги шли сами, и он был, в общем-то, благодарен, потому что совершенно не знал, куда идти. Стараясь не пошатываться, он миновал стойку, банковское окошко (скребнулась совесть, но он ускорил шаг), вышел на улицу и бездумно зашагал вперед.
Очнулся он на тихом пешеходном мостике над каналом. Вечерний холод и сумерки распугали рыбаков, и на мосту было безлюдно. Канал медленно тек внизу, попахивая тиной и поблескивая в свете фонарей. Кай навалился животом на перила, и его замутило.
П-портал... Полный портал!.. Как будто кошмар из полузабытого детства подстерегал его все эти двадцать лет, поджидая удачного момента, а теперь вот набросился и с аппетитом откусывает от жизни кусок за куском. Еще утром все было, в общем-то, неплохо. Никто не дергал его, не вешался на шею, не заставлял решать чужие проблемы. Никто не хотел его денег и не умирал (по твоей вине, - проснулось в голове вредное насекомое, но Кай зажал уши руками). Не нужно было выбирать между свободой и совестью, понимая краем хмельного сознания, что и этой маленькой свободы - выбора из двух зол - ты лишен...
Под мостом плеснуло: выброшенная кем-то канистра стукнулась о берег. Темный силуэт нарушил зыбкое отражение, и Кая снова затошнило. Сейчас бы вниз бултых - и нет проблем, - лениво высунула голову дурная мысль. Кай хмыкнул - и зашелся истеричным пьяным хихиканьем, выпуская напряжение последних часов. Бултых, ага... Бултых...
Трясясь от хохота, он перегнулся через перила, как будто и впрямь хотел плюхнуться в канал. Покачался немного, а потом...
А потом случилось как-то все сразу: тошнота накатила новой волной, рот наполнился сладковатой рвотой, в глазах помутилось, нога заскользила по полированному граниту - и Кай успел подумать, что пять минут назад все было еще не так уж плохо, когда чья-то сильная рука схватила его за шиворот.
Воротник врезался в горло, вызывая новый приступ рвоты, но его уже пихали в спину и чуть ли не волоком тащили вниз, вниз, вниз, на набережную и еще ниже: по ступенькам к самой воде.
Жестокий спаситель швырнул Кая коленями на каменные плиты, схватил за волосы, макнул раз, другой... Кай дрожал, отплевывался и стремительно трезвел.
- Очухался?
Кай вздрогнул: он успел забыть этот голос, но не перестал ненавидеть - до зубной боли, до тошноты... Его скрутило и вывернуло снова, в последний раз за сегодня.
- Держи, - Юка протянула ему упаковку бумажных салфеток. - Хоть лицо утрешь.
Поморщившись, она попробовала отчистить от зелени мокрый рукав куртки, потом хмыкнула и добавила:
- Не торопись, Сукин брат. Этим порталом всегда уйти успеешь.
Салфетки пахли мятой. Мята на Каттахе не росла.
Они дошли до мигающего рекламой видеозала и завернули в полупустую забегаловку с дрянным кофе и грязными столиками. Кай хваткой утопленника сжимал пластиковый стаканчик и говорил, говорил, говорил, глядя в коричневые разводы. Над стаканчиком клубился пар, Юка слушала - и дурные мысли выходили из Кая вместе со словами и терялись в маленьком горячем портальчике, оставляя в голове пустоту и запах кофе.
Наконец он заткнулся. Юка шуршала ногтями по стаканчику с кофейной бурдой и глядела в окно. Над столиком заметалось молчание.
- Опять я... твой должник, - выдавил наконец Кай.
- Дурак, - ровным голосом проговорила Юка. Потом перевела взгляд на него и улыбнулась. Безжалостный свет газовой лампы высветил морщинки у глаз, седину в косе, набрякший второй подбородок - время и для лоцманов движется, пусть порой и медленней, чем для остальных.
- Дурак ты, Сукин брат, - повторила Юка. - Дураком помрешь. Есть долги, которые не отдают.
Она снова отвернулась.
- Есть долги, которые нельзя отдать, есть долги, которые отдаешь не тем, у кого брал. С жизнью только мертвецы квиты, знаешь ли, и то...
Они снова замолчали. В забегаловку ввалилась толпа подростков с последнего сеанса, и блондинка за стойкой начала угрюмо коситься на их столик. Юка кинула по-прежнему полный стаканчик в мусорный бачок, и они вышли на улицу.
Брякнула связка ключей.
- Подвезти?
- Дойду как-нибудь, - накатила досада, он снова почувствовал себя ершистым подростком.
- Как хочешь... - Она села в машину и хлопнула дверцей. Кай развернулся и сделал уже пару шагов, когда его дернул наконец вопрос.
Машина - лоцманская телепатия! - плавно притормозила рядом.
- Что?
- А ты откуда взялась?
Юка блеснула зубами в свете фонаря.
- Работа у меня такая - вытаскивать... заблудших. Не теряйся больше.
- Иди ты... в портал! - огрызнулся он.
- И это тоже моя работа, - усмехнулась Юка, подняла машину и через пару секунд исчезла за поворотом. Он не стал пялиться ей вслед.
- Да какая беременность, молодой человек, что вы мне голову морочите! - дежурный врач опустился в кресло и вытянул ноги, явно радуясь возможности присесть. - Подруга ваша, простите, который уже год с гама не слезает? Ей никакие контрацептивы не нужны: фертильная функция подавлена.
- Она мне не подруга, - пробурчал Кай.
- Тем лучше для вас, - пожал плечами врач.
Кай вздохнул. Начни сейчас кто-то настаивать, требовать, тянуть из него деньги, время и силы, он бы плюнул и с облегчением ушел. А так... Неоплаченный долг крупной рыбой бултыхался где-то внутри, не давая забыть о себе.
- У вас тут есть - как ее - наркология?
Когда он закончил наконец с делами и расспросами, подземка уже не ходила. Можно было взять такси, но внезапно повисшие траты сделали Кая прижимистым. Он вскочил в автобус, ссутулился у черного окна и достал мобильник. Дуг редко ложился раньше, чем под утро.
- Ну что, передумал? - раздался в трубке бодрый голос. - Я как знал, держал для тебя местечко до завтра. Пойдешь?
- Пойду, - Кай растянул губы в улыбке и снова подумал: хорошо, что его не видно.
- Спасибо, Дуг. С меня причитается.

Оценка: 8.47*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Федотовская "Академия истинной магии"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"