# Агент губрозыска. Глава 7

Дмитрий Николаевич Дашко

Глава 7. Обновление от 11.08.17.

## Глава 7


Сыщики сели за оперативные сводки, разделив документы честно на две половины. Изучение бумаг заняло у них почти два часа, прежде чем Елисеев обрадованно воскликнул:

- Нашел!

- А ну-ка! - оживился Колычев. - Показывай, что у тебя.

- Вот! - торжествующий агент губрозыска третьего разряда ткнул пальцем в нужное место. - Наверное, ты об этом говорил.

- Сейчас проверим.

Колычев углубился в чтение. Дело было в Тамбове и тоже происходило в финансовом учреждении при большом скоплении народа.

- Ни хрена себе! - присвистнул сыщик. - Совсем сволочи страх потеряли! Это надо же - спереть портфель с деньгами у кассира губернской милиции... И ведь, что самое главное: какой к нему ключик подобрали! Знали, что делают! Ну не мог тот пройти мимо рассыпанных на полу патронов!

- Верно. Начал патроны поднимать, отставил портфель в сторону, чтобы не мешал, а когда закончил, выяснилось, что портфельчик-то тю-тю... Тамошние ребята из губро уже землю, наверное, роют. Шутка ли снова без зарплаты куковать! Ох, и злые они на вора после этого!

- Надо будет связаться с ними. Может, сведениями поделятся. Что-то они просто обязаны были накопать. Тем более и личный интерес в этом деле имеется, - сказал Колычев.

- Заодно и нашего кассира предупреди, чтобы начеку был. Не ровен час, повторят шутку.

Колычев отправился на телеграф, отбивать телеграмму в тамбовское угро. Елисеев остался в кабинете, ждать посетителей.

В дверь постучали.

- Входите, - разрешил Елисеев.

Вошла Мотылькова. Замерла в нерешительной позе. По лицу видно, что недавно плакала. Ну, оно и понятно, после таких событий... Елисеев посмотрел на неё с сочувствием. Помнил то неприятное чувство неловкости, возникшее у него во время обыска.

- Я насчет показаний, - заговорила Мотылькова. - Вы велели во второй половине дня прийти.

- Да, все верно.

- Что мне делать?

Петр посадил ее за пустующий стол Колычева, нашел в сейфе пустой лист бумаги и положил перед женщиной.

- Пишите.

- Что именно? - вопросительно подняла глаза потерпевшая.

- Все, что связано с преступлением. И помните: важна любая мелочь.

Мотылькова кивнула и стала старательно выводить буквы. Даже со своего места, Елисеев видел, что у нее красивый почерк. Сам он писал как курица лапой - порой даже не мог прочитать написанное собственной рукой. На все губро была единственная печатная машинка, на которой работала пишбарышня - делопроизводитель. Порой она приводила в порядок каракули сотрудников розыска.

Закончив, Мотылькова аккуратно, чтобы не размазать текст, промокнула чернила промокашкой и отдала бумагу Елисееву.

- У меня все. Посмотрите, пожалуйста, все правильно?

Тот пробежался глазами и подтвердил.

- Да, порядок. Ничего не забыли?

- Написала все, что запомнила.

- Вы не обижайтесь на нас за обыск. Так полагается. Мы были обязаны вас проверить.

- Понимаю. Я могу идти?

- Да, вы свободны. До свидания. Мы вызовем вас, когда вы снова понадобитесь. Пожалуйста, в ближайшее время не покидайте город.

- Хорошо. С работы меня не уволили, так что я осталась на прежнем месте.

Выходя, женщина на пороге едва не столкнулась с Колычевым. Он деликатно уступил гражданке дорогу.

- Проходите, пожалуйста.

- Спасибо, - сухо поблагодарила женщина.

Колычев проводил её взглядом.

- Показания снял?

- Снял. Будешь читать?

- Попозже.

- Ну, как сходил? Есть новости?

- Есть. Преступников тамбовские не нашли, но им удалось отыскать портфельчик. Вор выбросил его по дороге. С портфельчика удалось снять пальчики, их сейчас по картотеке смотрят, но... боюсь, не найдут.

- Почему?

- Да всё просто - орудовал преступник ещё старой школы: хитрый и опытный. К нам такие редко попадаются, у нас опыта маловато. Если только по случаю... - Колычев нервно дернул щекой. - Прежние сыщики, хоть ещё той сволочью были, но зубами впустую не щелкали. Думаю, имелись пальчики этого гада у них в картотеке, а, может, и фоточки завалялись.

- Так за чем дело стало? - не понял Елисеев. - Раз имеется архивная картотека, значит, можно найти субчика.

Колычев раздраженно усмехнулся.

- Да все за тем же: архивы Департамента полиции спалили к такой-то бабушке ещё в семнадцатом, когда "временные" амнистию уголовной шушере объявили. А мы теперь, значица, это расхлёбываем, - чуть не сплюнул на пол сыщик.

Он присел за стол, забарабанил пальцами.

- Ладно, будем исходить из того, что мы накопали: вор был не один - это раз! Два: орудовали не местные. Три: действовали нагло и с выдумкой, без всякого гоп-стопа, то бишь спецы старые и жизнью битые.

- И что это нам дает?

- А дает это нам следующее: участковых нужно напрячь. Пусть пошерстят участки на предмет новых подозрительных лиц. Не такой уж большой у нас город, чтобы в нем как сахар в кипятке раствориться.

Елисеев с сомнением покачал головой. Среди участковых разной публики хватало. Кто-то с утра до вечера готов пахать, а кто-то выполняет обязанности, спустя рукава. Такой порой дальше собственного носа не видит.

Заметив недоверчивый взгляд Петра, Колычев насупился:

- Что, у тебя другие предложения есть? Говори...

- Надо облавы устроить, по местам злачным пройти, - выдал Елисеев.

- Ага, думаешь, денежки поперли такие дураки, что будут в малинах сидеть и нас дожидаться?! - хмыкнул Колычев.

- Нет, не думаю, - хитро улыбнулся Елисеев.

- Тогда к чему вся эта музыка?

- К тому, что местные уголовнички, наверняка, к пришлым особой любви не испытывают. Они же их травку щиплют. А тут мы ещё переполох на всю губернию устроим, причем открыто поясним из-за кого...

- Хм... Рассчитываешь, что наши урки заезжих воров сдадут?

- Ну да. Ладно б эти уроды частников обижали! Так они ведь государственные деньги сперли, а тут совсем иной расклад. Получается, из-за них милиция и уголовный розыск на дыбы встали. А что касается воровской чести... Да плевать на нее, когда с тебя три шкуры снимают из-за гостя залетного. Сдадут нам приезжих, убежден я.

- Верно ты брат рассуждаешь, но и участковых со счетов скидывать не нужно. Давай всё же пробежимся по участкам, ребят проинструктируем.

- А облава?

- Никуда не уйдет твоя облава, - засмеялся Колычев. - Вечером с товарищем Янсоном порешаем вопрос. Думаю, он твою идею одобрит.

Собрать участковых в одном месте было сложно, и потому сыщиком пришлось побегать по городу, выискивая милиционеров. Те преимущественно были людьми в возрасте, хорошо за сорок, много повидавшими и хлебнувшими лиха. Хватало среди них и фронтовиков. Колычев заверил, что ручается за каждого.

Он объяснил участковым, что требуется, на кого стоит обратить внимание и, что именно разыскивать.

Не получив в ответ никаких обещаний (да и откуда им взяться - обещаниям-то), сыщики прибыли с вечерним докладом к товарищу Янсону.

Начальник угрозыска выслушал их и сказал:

- В том, чтобы натравить местную сволоту на приезжих - что-то есть. Может сработать, мы такое еще не устраивали, но попробовать можно.

- Когда облаву сделаем? - спросил Колычев.

- Тут спешить нельзя, но и оттягивать тоже. Сегодня не получится, а вот завтра - в самый раз.

- Только нам своими силами не вытянуть...

- Это понятно. С чоновцами я договорюсь. И участковых тоже надо к работе подключать. Правильно Колычев мыслит. Они за свои участки в ответе. Спасибо вам, товарищи, за работу. Можете идти домой. Завтра будет трудный день.

Петр и сам не понял, как добрел до дома, где его радостно встретила скучавшая Степановна. Она покормила постояльца ужином, спросила, как прошел первый день на работе. Елисеев отделался несколькими общими фразами, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть старушку, а потом лег спать. Сил у него больше не было. Даже не верилось, что столь богатый на события день закончился.

Будильником для него послужил рев заводской сирены фабрики "Пролетарская кузня", расположенной неподалеку. Позавтракав, Петр снова помчался на службу.

На планерке товарищ Янсон объявил детали сегодняшней операции. Было решено, что облава начнется вечером, на помощь милиции придет отряд бойцов ЧОН и красноармейцы из находившейся в городе военной части. Осталось распределить сотрудников губрозыска, каждый из которых назначался ответственным за выделенный объект.

Колычеву и Елисееву достался ресторан "Михалыч", который открылся совсем недавно, но уже успел попасть в поле зрения милиции. Не раз и не два в нём замечали подозрительную активность: проворачивались сомнительные делишки, встречались темные личности. Однако улик, чтобы взять за жабры владельцев злачного заведения, не хватало. Налоги владелец "Михалыча", у которого, как ни странно, отчество было Сергеевич, платил исправно. Фининспекторы не жаловались.

Елисеев прежде в ресторанах не бывал. И в "Михалыча" нагрянул бы чисто из одного любопытства. Чтобы раньше времени не спугнуть рыбку, действовать решили в несколько этапов. Сначала Елисеев, как самый не примелькавшийся из сотрудников губро, сыграет роль посетителя ресторана, присмотрится, что к чему, а потом, где-то через полчасика, внутрь ворвется Колычев с бойцами ЧОН.

По такому случаю Петра переодели в более приличественную одежду, которую собирали чуть ли не всем миром. В ход пошел костюмчик, реквизированный у проходившего по уголовному делу теневого маклера. Оказалось, что у преступника и Елисеева примерно один размерчик. Вот только в плечах рубашка и пиджачок в полоску слегка жали. Елисеев боялся сделать лишнее движение, а пиджак даже застегивать не стал.

Колычев осмотрел переодетого стажера критическим взором и резюмировал:

- Вылитый буржуй!

Елисеев чуть не задохнулся от возмущения, но друг его успокоил:

- Ничего, это для дела надо. А ну-ка, ещё разок крутанись. Посмотрю всё ли у тебя с тылу благополучно.

Убедившись, что с нарядом все в порядке, Борис протянул несколько ассигнаций.

- Держи. Это тебе для убедительного вхождения в образ. Только без меры не трать. Дензнаки казенные.

- За кого ты меня принимаешь? - обиделся Петр.

- За боевого товарища. Отличного сыщика, но пока неопытного. Деньги прибери в надежное место.

Елисеев достал из карманов брюк надушенный платок и, немного поразмыслив, завернул купюры в него, а сам платок спрятал во внутреннем кармане пиджака.

- Да, - вспомнил Колычев, - револьвер вертай.

- Как же так?! На дело и без оружия...

- Помнишь, ты о "бульдоге" спрашивал? - Колычев продемонстрировал оружие. - Его можешь взять с собой. Он не такой приметный. А "наган" у тебя кажная собака разглядит. Не волнуйся, после операции верну.

- Верни обязательно. А вот "Бульдога" я тебе не отдам, - сказал Елисеев. - Даже не уговаривай.

- И не надо. Я специально для тебя его выпросил, - объяснил Колычев.

Он слегка обнял друга и, отстранившись, произнес:

- Удачи, Петь! Главное, на пулю шальную не нарвись, а то я уже с тобой успел свыкнуться.

- Постараюсь, - пообещал Елисеев. - Самому не хочется.