Сталин хозяин был ещё.
У ног Никита жил Хрущёв.
Там дождь кровавый моросил.
А он под клоуна косил.
Он ним на пьянках зависал.
Гопак Иосифу плясал.
И расстрельные указы.
Тоже многим подписал.
  
А в жестокости репрессий.
Был Никита первый бестия.
Он душой богоотступник.
Как и Сталин сам преступник.
Цвет порой менял умело.
Даже грива не потела.
Время ждал Наполеона.
Пока жил Хамелеон.
  
У вождя взгляд очень строг.
У клоуна намётан.
И порой Никитка мог.
Даже стать помётом.
Был улыбчивый в лицо.
Головой под яйцо.
И бывало приходилось.
Сапоги чистить Кацо.
  
Люди для них поголовье.
Без икон у изголовья.
Их садили-хоронили.
Без крестов и боронили.
Клоуном считал его.
И Лаврентий Берия.
Но Никита растёр в пыль.
Его высокомерие.
  
Нам рассказывал он сказки.
Но был расстрел в Новочеркасске.
Всё догонял Америку.
И впадал в истерику.
В писанные мог картины.
С хрюканьем влезать скотины.
Подрожал царям из Рима.
Но разбазарил земли Крыма.
  
А потом спокойненько.
Он Сталину покойнику.
Объявил c трибун войну.
Копать поехал целину.
И отрастивший пузо.
Всё сеял кукурузу.