# Красивый

Виктор Давыдов

Слава вышел на пенсию по вредному списку довольно в молодом возрасте, когда ему стукнуло пятьдесят лет. А отработал он последние десять лет в горноспасательном взводе, где и был этот льготный первый список. Этих отработанных десять лет ему как раз с лихвой и хватило по закону для выхода на заслуженный отдых.

В общем, стал он довольно молодым пенсионером выработавшем на этом вредном производстве. А вредным оно считалось из-за того, что порой Славе стоило бывать в загазованных местах шахт и карьеров в противогазе, при этом дыша чистым кислородом, который так же считался вредным для организма, если это делать часто.

Выезды на какие то не предвиденные ситуации или аварии, лично для Славы, случались крайне редко, так как шахты были просто водоотливными, да и в карьер Славу для определения в нём задымлённости к вредными газами почти не посылали.Потому как Слава считался особо приближенным командира горноспасательного взвода или попросту блатным(так в советское время называли тех, кто выгоден был начальству), так что первый список Славе засчитывался можно сказать просто за его красивые глазки. И он в большей части, лежал на боку или же посвящал время своим домашним трудам и нуждам.    Вообщем Слава считался неприкасаемым, потому что его жена Тоня работала в продуктовом магазине директором, да не в простом, а с дефицитными товарами питания. Магазинчике под названием Березка, где товар был только тот, которого в простых магазинах не было и в помине.А создали этот маленький магазинчик, всего навсего с трех комнатную квартиру, местная партийная номенклатура лично для своих же нужд. Директором ОРСА был тоже человеком от местной городской КПСС. Он так же носил партийный билет в своем нагрудном кармане и так же назначался и мог быть снят по той же партийной линии.

Некоторые сослуживцы Славы заискивали перед ним, и за это он иной раз привозил кому-то из них дефицит, например палочку копчёной колбасы или еще какие-нибудь продукты,которых в простых магазинах не было. До этого Слава работал водителем автокрана, там бы он ушёл на заслуженный отдых в шестьдесят. А тут вдруг решили создать такой небольшой, но нужный магазинчик. И все это озвучивали как благие намерения через прессу с перерезанием ленточек, как бы для ветеранов войны. Но их то -как раз и обслуживали меньше всего-так лишь самую малость. Ветеранам точно также приходилось обивать пороги этого заведения, порою ходить и униженно выпрашивать,чтобы их записали и назначили время прихода за баночкой тушенки или палочкой колбасы.Но зато вечерами к магазинчику подъезжали легковые машины и грузили дефицитный товар.

В общем, женушка Славы и он были нужными людьми и это грело их самолюбие. Тоня могла прикармливать нужных ей людей, в том числе и начальника ВГСЧ где и стал работать на льготных условиях её мужинёк Слава. Начальник этого горноспасательного взвода, где работал Слава, если сказать что любил выпить, это ничего не сказать. Он пил каждый день и даже на ночь делая это порой не в меру. Он давно уже понял, место его теплое и довольно прибыльное и он умело использовал его во благо для себя. И вообще начальник любил посещать и местный ресторан, особенно в своей форме похожей по пошиву на прокурорскую из материала темно синего цвета.Он любил заходить туда вальяжно, ему нравилось как трепетно вдруг начинали бегать официантки, в этот момент ему очень нравилась их эта суета. Он знал, что они не разбираются в эмблемах и знаках различия.Они вдруг прекращали обслуживать посетителей и бежали сразу же к нему.Их заботило в первую очередь что бы не подать вчерашнюю закуску, а главное не налить разбавленное спиртное. Придя на службу уже под шефе начальник с удовольствием рассказывал как все было,как он хитро всех провел и напугал, всю эту ресторанную обслугу и было видно, что он очень был этим удовлетворен.

В общем, Слава был под крылом жены Тони и командира ВГСЧ. Но у Славы была одна кручина, о которой он никому на работе, да и вообще, не рассказывал. Он знал, что его жене приходиться ради своей должности порою выезжать на неожиданные пикники. Её шеф в любой момент мог вызвать Антонину, даже среди ночи, и она об этом иногда даже сама могла не знать. Ей как по тревоге приходилось собираться по вызову шефа и она уже заранее старалась как могла подготовить Славу. Иной раз, одеваясь на ходу и при этом не забывая запустить струю дезодоранта между ног, приподняв, как бы между прочим юбку, тут же успевала разными своими женскими хитростями успокоить Славу. Если он начинал вдруг бузить по ревности - 'типа ты там наверное' или 'эх, узнаю от кого нибудь, не дай бог!', тогда Антонина тут же пускала вход легкие слезинки, а иной раз, придя под утро с такого вызова, когда Слава ждал её всю ночь, сгорая от ревности и вдруг встречал её на пороге распахнутой двери, решив с ней разобраться, то тут же прямо и жалел об этом, так как огребал по голове с размаху от туфля с острой шпилькой. А Тоня орала 'я не хочу терпеть лишения в своей жизни, ты простой обыватель!' - орала она на Славу - 'Ты так и остался и просто дурак!'. И Слава снова вдруг понимал, раз надо так надо.

Ему ведь тоже приходиться вырабатывать первый список, что бы не мантулить водителем на кране лишние десять лет. Да и Тоня,она ведь все же жалеет меня:- думал Слава! Устроила через шефа на такую работу,да если бы не шеф, так и работал бы он на этом грёбаном кране, а я ведь все помню, что жизнь это не сахар. Зимой бывало лазил под ним с паяльной лампой разогревая картер автомобиля в лютые морозы. Да и питание сегодня какое, не то что до этого суп да каша. Так размышлял Слава и чтобы удержаться и дальше на этом, тёплом сытном месте, думал он, можно и не перечить её шефу, пусть она съездит иной раз по делам, всё равно ведь, как Тоня говорит, что всего-то навсего разнесёт им там еду по столам и не более. Да и шеф Тони не то что начальник алкаш из ВГСЧ,он все таки партиец и уважаемый в городе человек,Тоня сколько раз мне говорила, что он дальновидный, не как твой начальник пьяница подзаборный и как только таких ставят на такую работу порой в сердцах она говорила Славе.Ну и что из того рассуждал сам с собою Слава что она иной раз и придёт поддатая, так это тоже для дела,думал Слава. Но когда Тоня вдруг вновь собиралась на выезд,Слава угрюмо молчал,он даже помнил, когда его Тоня познакомилась со своим шефом, работая простой продавщицей.В тот день она пришла домой возбуждённая раскрасневшаяся по щекам и рассказала Славе,что сегодня ни кому-то, а ей Тоне шеф сделал предложение стать заведующей магазина и что её напарница бесполезно строила глазки шефу, когда тот зашёл к ним с проверкой. А он обратил своё внимание на неё Тоню.Слава тогда уже почувствовал, как у него из под ног уходит земля, он не знал радоваться ему или нет.Тоня же, заметив угрюмость Славы, обняла его и сказала, что она не променяет Славу на какого-то старого, пусть даже и начальника. И она опять находила нужные слова, успокаивая его. А особенно Славе нравилось, когда она ему говорила - "какой ты у меня молодой! В твои то годы, ну не дашь тебе столько лет!". И Слава сразу забывал на какое-то время, все её поездки с шефом.

И в эти тёплые минуты Слава вдруг опять находил сходство своей Тони с певицей Софией Ротару. Эх, как же она похожа на Софку, думал Слава и вдруг начинал сам себя корить, что порой думает о жене почему-то плохо. Ведь у Тони шеф хохол, думал Слава, и у него просто ностальгия по Украине и Ротару, он ведь тоже где-то из тех краёв. А вообще-то, как ни крути, Тоня ещё красивее даже чем та Ротару. Вот было бы хорошо, если она так же бы могла петь как София.И Слава вдруг пугался от этих мыслей. 'Тогда бы на меня она внимание бы не обратила,поклонники бы одолели', вдруг думал он со страхом. И он опять успокаивался, хорошо что не поет. И он снова размышлял про себя, что вот завтра пока Тони не будет дома, он очистит до блеска газовую плиту и вообще, наведёт порядок на кухне,а когда Тоня приедет уставшая ну и пусть немного под шефе,он уже её встретит без своих глупых подозрений.Слава вдруг поймал себя на мысли, что когда Тоня немного под градусом, его стало даже возбуждать это её состояние, она становилась какой-то другой, более развязной в постели с ним, но в то же самое время его настораживало и тревожило, что Тоня стала частенько прикладываться к рюмочке, даже и без срочных вызовов шефа.

Сам же Слава не пил и не курил. Но снова подъезжала машина шефа и опять Тоня заглядывая заговорщически Славе в глаза, не забывая шептать ему в ушко, что он лучший и не выглядит на свои года, опять запускала струю дезодоранта себе под юбку и снова исчезала.А Слава опять подходил к трюмо и разглядывал себя, то в в фас, и кося глаза, снова в профиль. 'Надо немного сбросить живот' - думал он. Пока нет Тони хотелось покачать пресс,но затем он укладывался поудобнее на диван и засыпал и ему снился всё один и тот же сон, что его Тоня в белой кофточке, а он в своей свадебной гипюровой рубашке хочет её обнять. Но она все время ускользает из рук и не подходит к нему, а лишь игриво смеется.

Как-то незаметно подошёл тот день и вот Слава пришёл оформлять документы на пенсию. Сослуживцы, те кто в это время были на работе, дружно обступили его.

- Ну вот, ты и пенсионер,- сказал ему молодой боец, Женя.(Он всегда заискивал перед Славой)

- Да,- оживился Слава. - Вон, посмотрите на нашего начальника, мы ведь с ним с одного года произнес с гордостью Слава. И вдруг осмелев-ведь он уходил на пенсию и мог уже открыто говорить о своём непосредственном начальнике.- Тоня мне сказала, что мне не дашь мои пятьдесят, а начальник мол, твой ровесник, а выглядит словно ему уже семьдесят лет.

Сказав это, Слава стал ждать реакции со стороны сослуживцев, но все почему-то скромно промолчали, не поддержав разговора на эту тему. Многим ещё предстояло работать под началом шефа, да и рядом стоял Женя Хохряки а его многие знали как стукача и побаивались при нем что-то лишнее ляпнуть. Но когда Слава достал три палки копчёно колбасы,то Женя вдруг стал первый его нахваливать.

- Да, - сказал Женя, при этом назвав его Вячеславом, - ты не выглядишь на свои пятьдесят я бы дал не больше тридцати, при спрятав одну из палок почему то в рукав куртки,видимо по привычке он всегда так делал когда притаскивал начальнику ВГСЧ спиртное и что бы ни кто не видел заносил ему в кабинет.

Да у Славы было лицо конечно гладкое, не такое как у его начальника в глубоких морщинах. Да и видно было,что второй злоупотребляет куревом и выпивкой. Но начальник был стройнее Славы, пусть немного и сутуловат, но это его как то не портило сильно не было заметно.Слава же обладал круглой фигурой с крупным выпуклым животом и голова у него была почти без шеи, она громоздилась сразу на плечах и порою он походил на праздничного новогоднего снеговика. Да и в жизни у Славы был всегда праздник, так как он по поручению Тони развозил все дефицитные продукты по нужным людям.Как-то раз, когда Слава был дома,ему позвонила Тоня и сказала, что сейчас приедет водитель её шефа и ему Славе предстоит помочь шефу на даче.

- Ты ведь все равно сейчас дома, да и в плотницких делах разбираешься, - сказала Тоня.

И Слава стал собираться,раз надо так надо. Он не торопясь оделся и сел ждать у окна, глядя на улицу. Но водителя всё не было. Он снова снял с себя верхнюю одежду, как вдруг вновь раздался телефонный звонок, это звонила Тоня.

- Ну ты что, - кричала она в трубку, - подводишь меня! Машина стоит давно, а ты как барин, особое приглашение тебе чо ли надо.

Слава стал оправдываться, но Тоня уже бросила трубку.Слава быстро, как ему позволял его вес, сбежал по ступеням подъезда к ждущей его машине. Садясь в машину он почувствовал как в ней вкусно пахло дорогими духами, а в салоне авто все блестело.

- Извините, что пришлось меня долго ждать, - сказал он водителю, но тот ничего не ответив ленивыми движениями включив первую скорость медленно поехал в сторону выезда города.

И вдруг Слава увидел под ногами какую-то, как ему показалось, знакомую по цвету тряпочку,сиротливо валявшуюся на полу автомобиля и эта тряпица,как бы сама испуганно смотрела Славе прямо в глаза. Подняв её и покрутив в руках, он разглядел женские плавки из коллекции под названием неделька, которые он купил как-то Тоне по большему блату на день рождение. От них исходил запах таких же духов которые порой уходя на работу запускала себе под юбку Тоня.

И вдруг водитель, посмотрев в обзор заднего зеркала, вальяжно сказал:

-Закинь их к заднему стеклу только с левой стороны там еще такие же несколько штук,я ими протирал только что стекла. Думал что забросил, да видимо не докинул, упали, а так то они мягкие протирать удобно и видимость стала намного лучше. Не в Москве все таки живем,сказал он, на наших дорогах пыли умотаться не успеваешь стекло протирать.А там в Москве, - сказал водитель с гордостью, - улицы чистые, все время поливают. А тут за день по три раза порой протираю.

И он стал объяснять Славе, что для протирания стекол ветошь в гараже стали выдавать хуже, чем раньше.А затем вдруг по свойски не оборачиваясь:-А ты то за какие заслуги к шефу едешь на в помощь? Не получив ответа он продолжил уже рассуждая как бы сам с собою. Даа протянул он,мой шеф большой человек все к нему тянуться и прокуроры и судьи и директора все это тебе не хуры мухры такой человек как мой шеф он как великий ученый как царь он все может не то что ты и я. Но Слава его уже не слышал и не видел и вообще, он забыл куда его везут. Он громко не сказал, а заорал водителю прямо в ухо, чтобы тот остановил машину, водитель от неожиданности резко затормозил и Слава, открыв дверь и даже не закрывая её, побежал домой в сторону города пешком, не разбирая дороги.

Поднимаясь к себе домой через дверь, он услышал звонок телефона. Звонила Тоня, чуть отдышавшись, он взял трубку.

- Ты где, почему ты сбежал на пол пути, что подумает обо мне и о тебе шеф?

Помолчав, Слава тихо сказал:

- В коллекции моего подарка из плавок неделька должно быть семь, не достает пять. Но одни я принес. Постираю, проглажу, уберу на полку на место, - и он положил трубку

Когда Тоня пришла домой Слава лежал на полу лицом вниз, оно у него было темно синее, а в руках он сжимал знакомую ей плавки.Приехавший врач скорой помощи с удивлением и кое как вытащил какую-то у него из правой руки тряпочку и констатировали смерть предположительно от инфаркта.

Хоронили Славу, когда моросил мелкий дождь. Тоня стояла у гроба с мокрыми волосами торчащими в разные стороны из под платка. Выглядела она не как раньше. Всегда опрятная и веселая, в этот раз её взгляд был отсутствующий. На девятый день после его смерти, где он работал, она вошла с каким-то отрешенным видом, тихонько почти не заметно.

Тоня принесла выпивки и знакомые сослуживцам Славы деликатесы, пришла для того чтобы все помянули Славу. Навстречу ей вышел начальник ВГСЧ,он был как всегда под хмельком, примите мои соболезнования сказал он и уцепился рукой за большую сетку с продуктами которую принесла Тоня, почти выдернув её из рук Тони, помянем - помянем сказал он и сразу же унес к себе в кабинет. Мы обязательно помянем его еще раз сказал он громко из своего кабинета, но только после рабочего дня, а пока у нас служба, мало ли что, повторил он, всякое может случится, поэтому а я как командир не могу рисковать.Затем уже выйдя из кабинета он сказал да жаль-очень жаль Вячеслава как так ему и не дашь его года, снова сказал начальник, вон Женька мне тот раз помнишь ты же говорил, что он и я сильно отличаемся по возрасту,но всякое бывает, я пока еще поживу уж сколько бог даст. Тоня всплакнула и как тихо пришла, так же не заметно растворилась. Через некоторое время командир ВГСЧ вдруг начал ходить по коридору, как будто он капитан корабля, а коридор это большая палуба да еще и при морской качке, его штормило из стороны в сторону идя по коридору и держась за стены что бы не упасть, он стал называть Тоню то сучкой то вдруг проституткой при этом вдруг стал говорить, что он знает за Тоню все и больше и она у начальника ОРСА ходит в любовницах и что она и без Славы не заскучает.А потом вдруг после сочной отрыжки вдруг сказал, или как бы в слух сам у себя спросил. Где найти такого же как Слава. И это он произнес уже без фальши в голосе а с какой то неподдельной грустью и вновь повторив самому себе, похоже с продуктами облом *************************************************09/01/2016