# Слабое звено. Часть 1. Глава 4.4

Инесса Рафаиловна Давыдова

Всю дорогу от Москва-Сити до железнодорожного вокзала, я вспоминал выход Алекс из ванной. Вся группа застыла как истуканы. Лес из истуканов! У меня так просто челюсть отвисла. Ежик преобразился до неузнаваемости. Похоже, Макс в ней не ошибся. Так что, увидев ее с надутыми губами, короткими, как трусы шортами, торчащими сосками и оголенным плечом, я принял решение, что подтяну не только ее тело, но и навыки перевоплощения, вместе с актерским мастерством. Нет, она и так справилась с поставленной задачей на отлично, но когда ты видишь не уголь, а алмаз, его хочется отшлифовать, чтобы он заблистал всеми гранями. До шедеврального перевоплощения ей не хватило совсем чуть-чуть.

Масштаб и моя задумка Алекс стали ясны, когда из штаб-квартиры вышли две девушки одетые еще похлеще, чем она. Я сыграл роль смотрящего за живым товаром. Сопроводил всех до минивэна и сел рядом с Алекс. На меня она не смотрела, была занята - зыркала на проституток, которые в свою очередь таращились на меня осоловелыми глазенками. Чтобы она успокоилась, я сплел наши пальцы и прижался к ней плечом и ногой.

В лифте я еле сдержался, чтобы не отпустить какую-нибудь шуточку и не ущипнуть ее за грудь или задницу. Руки так и чесались. Мою реакцию, она истолковала неправильно, подумав, что я возбудился от этих двух потаскушек. Сморщилась от неприязни, выхватила мой телефон и написала в блокноте:

"Теперь я понимаю, какие женщины тебя заводят!".

Я состроил гримасу, типа много ты знаешь, но продолжил поглядывать на ее перевоплощение. Сам не думал, что меня это так заведет. Никогда не был поклонником ролевых игр, но с Алекс я бы рискнул. Мини-шорты и босоножки на высоких каблуках - набор из арсенала "Мисс Ленинградка" сразили меня наповал и вызвали шквал дерзких фантазий, что я бы с ней сделал, не снимая этого наряда.

На "ТТК[1]" мы сменили транспорт. Распрощались с представительницами древнейшей профессии и погнали на предельной скорости на Казанский вокзал. Я хотел пустить по ложному следу того, кто так дерзко пытался сегодня добраться до Алекс. В этот момент мои ребята вывели дублершу из квартиры, спустились на лифте и с машиной сопровождения вывезли из башни. В ее сумочке были две кредитные карты Алекс и маршрут всех последующих передвижений. Мы с куратором спланировали ее отъезд на Сардинию. На экране моего мобильника я отслеживал кортеж, что мчался в аэропорт. Судя по поступающим сообщениям, пока все идет без заминки.

Никакой погони за нами не было, в этом я окончательно убедился на "ТТК"; видимо тот, кто послал группу за Алекс, не предполагал, что она под такой усиленной охраной. Все это как-то не вязалось с отлично спланированной операцией и Вернером, уж тот бы продумал все до мелочей. Я ждал повторного нападения, ведь логично было предположить, что после покушения Алекс попытаются вывести в более безопасное место. Все больше я склоняюсь к мысли, что мы имеем дело с новичком или неумехой, решившим поиграть на чужом поле. Это точно не Вернер. И это точно не Кравченко. Почему я сменил точку зрения? Да потому что теперь мне стало понятно, кто снабдил первоклассным оборудованием и спецами одного из акционеров "Эпсилона". Кравченко был глазами, ушами и длинными ручонками самого Вернера. Тогда чьих людей сегодня вывезли в черных мешках?

Перед тем как выйти из машины, а лицо Алекс от высокоскоростной езды приняло зеленый цвет, она отвернула манжеты у шорт, стерла "штукатурку", сняла босоножки и надела кроссовки. Жалко было расставаться с Анжелой, я только начал входить во вкус, но такое преображение сразу одобрил, ведь неизвестно что нам предстояло пережить в ближайшие сутки.

За все время поездки до Рязани, Алекса не задала мне ни одного вопроса. Меня это радовало. Я и сам толком не знал где и сколько дней мы проведем. В вагоне мы обменивались простенькими вопросами-ответами: "С чем сэндвичи?" или "Ты взяла нож?".

Сейчас важно было добраться до тайника и получить адрес квартиры, где мы сможем перекантоваться. Первым делом я спокойно в тишине пораскину мозгами. Постараюсь собрать из разрозненных фактов цельную мозаику происходящего. В поезде я расслабиться не мог - по проходу то и дело колесили пассажиры и торговцы всякой белибердой. От каждого стука двери я поворачивал голову или смотрел в отражение окон, чтобы убедиться, что к нам никто не проявляет повышенный интерес.

От куратора я получил сообщение - простой набор из цифр и понял, что это номер ячейки камеры хранения. То, что спокойствие нам будет только сниться, я осознал сразу, как только мы вышли из здания вокзала, предварительно опустошив ячейку, где оказались всего пара ключей. Один видимо от машины, другой - от квартиры, которую я уже ранее использовал в качестве перевалочного пункта. Их было двое: лысый здоровяк и высокий с фигурой похожей на знак вопроса. Я засек их едва отойдя от ячейки и остановился, делая вид, что читаю что-то в телефоне. Краем глаза я наблюдал за их передвижениями. Дал знак Алекс держаться позади меня, но она и сама уже поняла по выражению моего лица, что что-то не так.

Мозг в ускоренном темпе обрабатывал информацию: расстояние между целями, их нервозность, позы в которых застыли, ожидая моей реакции. Разыгрывать очередную театрализованную драму было ни к чему, они точно знали кто я и зачем здесь, иначе не повели бы от ячейки. Но вот кто они я понятия не имел. Кто-то из Конторы? Если куратор послал за мной связных или нянек, то обязательно сообщил бы, хотя бы из страха потерять людей.

Прошу Алекс не оглядываться и не крутить головой. Расстегнув кобуру, я незаметно вынул "Glock" и накрыл руку спортивной курткой. Кивком дал ей знак следовать за мной и пошел к парковке, глазами выискивая нужную нам машину. Здоровяк двинулся за нами, а его напарник сел в припаркованный у вокзала черный "Mercedes Gelandewagen".

- Вот наша, - я показал на старенький серебристый "Opel".

Мы разместились в машине, я завел мотор и с довольным видом хмыкнул. Рев двигателя подсказал, что тачка только внешне выглядела дряхлой. Близко здоровяк не подходил, а увидев, в какую мы сели машину, поспешил к своему дружку. Все больше я убеждался, что это не люди из Конторы. Те бы нашли способ незаметно передать информацию и исчезнуть так быстро, что даже бы Алекс их не засекла. А уж если бы задумали убрать, то сделали это технично и на глазах у всех. Прошла бы мимо меня бабуля ангел-одуванчик, один укол и хана мне - сердечный приступ. Эти работали топорно, не заморачивались увижу я их или нет. И они нервничали, будто отлично знали, на что я способен.

Я вырулил на шоссе и направился в центр города. Вести хвост в квартиру нельзя. Но избавиться от преследования не привлекая внимания в незнакомом городе трудно. "Gelandewagen" плотно сидел на хвосте, держась сзади через две-три машины. Я петлял, резко поворачивал, но все тщетно. После четвертой попытки я сменил тактику. Припарковался у кафе и повел Алекс перекусить. Пока она чистила в туалете перышки, я следил за нашими преследователями. Те сидели в тачке и не высовывались. Мы намеренно сели подальше от окон в укромном местечке, отделенным перегородкой.

Как я и предполагал, наша затянувшаяся трапеза вызвала тревогу, и через минут сорок здоровяк зашел в кафе. К этому времени я уже подготовил Алекс, мы сидели близко друг к другу и делали вид, что заняты обсуждением насущных проблем. Она уже не дрожала, вела себя более уверенно и отлично мне подыгрывала. "Glock" лежал на моем бедре, прикрытый курткой. Я делал вид, что увлечен разговором, а глаза неотрывно следили за здоровяком. Тот обследовал зал, типа искал свободное место, увидел нас, потом что-то спросил у девчонки-администратора и вышел на улицу.

Как только он скрылся из вида, я резко вскочил и приказал Алекс двигаться за мной. Через служебную дверь мы попали на кухню, а оттуда пробежав мимо ошарашенных нашим появлением поваров, выскочили через петляющий коридор на соседнюю улицу.

Машина была для нас потеряна, как собственно и вещи. На такой случай документы и деньги я ношу всегда с собой. До квартиры мы добрались на такси, но вышли, проехав почти квартал. В саму квартиру Алекс я не повел, кивком показал на соседний строящийся бизнес-центр. Она сразу заартачилась, будто я приказал ей раздеться и выйти на городскую площадь. Только через минуту до меня дошло, что ее страх стройки связан с изнасилованием и сказал, что боялся именно таких моментов. Я быстро втолковал ей, что у меня нет ни времени, ни возможности выстраивать события по ее сценарию. Либо она берет себя в руки, либо отказывается от наследства и возвращается в квартиру к родителям. Разговор длился не больше двух минут, но мне он показался целой вечностью. Не дожидаясь ее ответа, я открыл дверь и скрылся в темном коридоре. Алекс тут же нырнула вслед за мной, оставаться одной ночью в незнакомом городе ей было еще страшнее. Мы тихо поднялись на третий этаж и обосновались в одной из комнат. Окон еще не было, прохладный ветерок разгуливал с тихим присвистом. Кругом ни души.

- Что теперь? - задала мне вопрос Алекс, понимая, что все идет не по плану.

- Ждем, - сухо выпалил я. - А ты сидишь тихо, как мышка. Никаких звуков и просьб типа "Я хочу в туалет" или "Я замерзла". Мне нужно все обмозговать и проверить, не пасет ли кто кукушку.

- Кукушку? - Алекс в недоумении.

- Явку, - отмахиваюсь я и жестом даю понять, чтобы заткнулась.

Алекс невольно поежилась, но комментировать ни мои слова, ни тон не стала. Отлично, а то мне еще тут болтологии не хватало! Оказаться в бегах с бабой - хуже некуда.

Закрыв глаза, я прислонился к стене и вытянул ноги. В голове замелькали картинки увиденного и услышанного с момента выхода из вагона. Я заметил слежку, как только закрыл дверь ячейки. Они знали про ячейку, но не знали, какая из машин приготовлена для меня на стоянке. Исходя из этого факта, я спокойно посадил Алекс в тачку. Оставался вопрос: засвечена ли явка? И что мне все это дает? Мог ли куратор быть ко всему этому причастен или кто-то играет в обход него? Ефима Петровича я знаю больше двадцати лет. Можно сказать, что он мой учитель, а где-то даже покровитель.

Я вспомнил наш последний разговор. Куратор сказал, что все записи прослушки из квартиры Гордеевых были украдены. Сомнений не было, к этому был причастен Вернер. Так не было ли у него уже тогда своего человека в нашей Конторе? Если так, то мог ли он и сейчас запустить свои щупальца? Получается, что теперь я не могу доверять даже своим. Тогда что делать? Даже если я зачищу убежище, то мы с Алекс все равно будем там как на пороховой бочке. Придется ехать дальше, где нас точно искать не будут, в домик отца Костика, моего единственного школьного друга. Это что-то типа убежища отшельника, на пять километров от хижины никакой цивилизации. Об этом месте никто из моего окружения не знает. Костик похоронил отца три года назад и не раз говорил, что хочет привезти в порядок домик и продать, но из-за сильной занятости руки никак не доходили.


۞۞۞

Мои размышления прервал очередной стук входной двери на первом этаже. Из-за мертвой тишины в округе, отзвук эхом разнесся по лестничному пролету и этажам. Мы прислушались, на этот раз это был не сквозняк. Кто-то поднимался по лестнице. Алекс вздрогнула и схватила меня за руку, но я жестом показал, чтобы не двигалась. Проверил телефон, он все еще был в виброрежиме. На всякий случай я его отключил и вынул батарею. Мы сидели в кромешной темноте, и когда по стенам запрыгал луч от фонаря, я поднялся, расстегнул кобуру и схватился за рукоятку пистолета. Шаги тяжелые, немного шаркающие. На наше счастье незнакомец не дошел до нашего укрытия всего две секции. До нас донеслись металлические звуки и какой-то скрежет. Потом мы услышали его противный звонкий голос.

- Я на месте. Окна темные, сюда они еще не добрались. В кафе их нет. Шмотки в тачке. Сокол ждет в квартире. Понял... Сделаем...

Меня буквально пробил мороз. На улице жара под тридцать градусов, а я весь сжался словно сосулька. Нам с Алекс уготовили ловушку, но у меня вовремя сработала чуйка. Через несколько минут незнакомец снова заговорил:

- Сокол, горца убери сразу, как войдет в квартиру. Не геройствуй с ним. Девчонку везем в Москву. Как я их засеку дам тебе знать. А как вырубишь девку, сразу тачку к подъезду подкачу. Вырубай ее осторожно, не прошиби башку, как в прошлый раз.

Так они охотятся не за мной, а за Алекс! Я для них расходный материал. Это все из-за "Протокола 17". Мысли роились в голове сплошным потоком. Судя по всему, они будут ждать нас до утра, пока не рассветет, а значит, нам со стройки по-тихому не выбраться. Ладно, сами напросились. Рукой вжимаю Алекс в пол, давая понять, чтобы не дергалась и не вставала; она кивает. Просто удивительно как она меня понимает. Сейчас, например, ее глаза распахнулись как две вселенные, испугано смотрят на меня, кажется, она догадалась о моих намерениях, ее губы беззвучно двигаются, и я читаю по ним: "Не надо".

В том-то и дело что надо! Без этого никак. Мне хочется ее успокоить, но времени нет, мало того, я опасаюсь, а вдруг она меня уговорит.

- Не знаю, - продолжает незнакомец говорить по телефону, - подождем еще пару часов, потом звоню Механику.

Вынимаю "Glock" из кобуры, прикручиваю глушитель и двигаюсь вдоль стены. Нужно идти тихо, а под ногами мусор, куски отколотого бетона и штукатурки. Хоть я и отошел от Алекс на приличное расстояние, все равно слышал, как она громко дышит. Мне передавалось ее волнение, и я тревожился из-за того, как она отреагирует на то, что я собирался сделать. Ведь она снова может впасть в ступор или устроить истерику.

Все произошло быстро. Я прицелился из коридора и выстрелил. Это оказался один из двоих преследователей с фигурой как знак вопроса. Мужик стоял ко мне вполоборота и смотрел на окна явочной квартиры. Пуля вошла точно в висок. Он даже понять ничего не успел. Тело с грохотом повалилось на пол, и я только сейчас увидел поодаль в углу снайперскую винтовку. Ах ты, увалень! Решил подстраховаться, вдруг бы я сорвался с крючка и опередил его кореша-здоровяка.

Я нагнулся над телом и прошманал все карманы. Вынул мобильник и переписал все номера входящих и исходящих. Было примечательно, что сообщений этот крендель никому не писал. Поэтому смской его напарника сюда не заманить.

Когда я поднял голову, Алекс стояла в коридоре, прижавшись к стене, и с ужасом смотрела, как я спокойно передвигаюсь вокруг тела. Не знаю, что на меня нашло, наверное, что-то нервное, это явно не в духе Руслана, но я улыбнулся ей и сказал так, будто она моя девушка и заждалась, пока я покончу со своими делами.

- Сейчас детка, еще пару минут и пойдем.

Я подошел к винтовке и тут меня ждало удивление. "Выхлоп" с глушаком! Не каждый день встретишь такую винтовку в "поле". Беспламенная и бесшумная, в зависимости от комплектации весит всего пять-шесть кило. Я ее не люблю за дальность: всего шестьсот метров. Но в данном случае она то, что надо. В Конторе она прошла обкатку еще в 2006 году, тогда я весь год был в спецотряде и мы с ребятами пробивали стальную плиту на дальности в двести метров, правда специальными патронами "СЦ-130". Я бы взял этот трофей с собой, но, увы, мы без тачки, без сумки, а тащить замотанную в куртку винтовку полное безумие.

Вид винтовки меня так распалил, что, не удержавшись, я посмотрел в оптический прицел и навел на темные окна квартиры. Здоровяка не видать. Засел зараза. Вот было бы удачей хлопнуть его из винтовки и свалить. Но потом я подумал, что мне все равно нужно наведаться в квартиру. Я решил проверить, есть ли в тайнике инструкция от куратора. Если есть, то он об облаве не знал.

Я протер винтовку и повернулся к Алекс, как я и предполагал, она впала в ступор.

- Алекса, мне нужно уйти на минут пять-десять, - сказал я тихо, - вернись в конец коридора и сиди тихо.

Она не реагировала, и я встряхнул ее как следует. Опять ноль эмоций и тогда я легонько шлепнул ее по щеке. Наконец она подняла на меня глаза, но взгляд был пустым, отрешенным, будто она смотрела на меня, но не видела.

- Алекса, - повторил я уже более грозно и тогда ее прорвало.

Сначала она меня отпихнула, но когда я снова резко ее привлек к себе и еще раз встряхнул, она начала колотить меня по груди и повторять:

- Не смей ко мне прикасаться... не смей... Не смей ко мне прикасаться...

- Алекса, успокойся, слышишь? Сейчас же успокойся, - я уже шипел на нее в гневе, мне только истерик тут не хватало.

Она все не унималась, а я боялся, что мы своей вошкатней привлечем внимание здоровяка и наотмашь ударил ее по лицу.

- Заткнись! - мой голос как нож прорезал тишину.

Ее голова откинулась и ударилась бы об стену, если бы я ее не придержал. Она тут же сжалась в комок и замерла будто вкопанная. С минуту она смотрела на меня пораженная и ошарашенная такой грубостью, но мое лицо было непроницаемо, не знаю, на что бы я пошел, если бы она не угомонилась. В такие моменты меня лучше не злить.

- Иди туда... где мы сидели, - повторил я уже более спокойным тоном и подтолкнул ее в спину. - Сиди тихо и не высовывайся.

Из строящегося бизнес-центра я вышел через другую дверь, обошел здание и оказался перед нужным мне подъездом. Тихо поднявшись на третий этаж, я провернул ключ в замке, отошел в сторону и медленно приоткрыл дверь.

- Сокол, - прошептал я в пустоту коридора, - ты чего трубу не берешь?

Из темноты на меня вышел тот самый здоровяк.

- Не было звонка, - пробасил он. - Ну чего там? Задолбался я ждать.

Один точный выстрел. Здоровяк повалился на пол. Свет из коридора освятил его лицо. Проверять пульс ни к чему, во лбу зияет дырка. В спецотряде меня за это прозвали "Третий глаз".

В тайнике инструкции не оказалось. Это подкосило меня еще больше, чем слежка и засада. Я надеялся до последнего, но видимо доверие подруга коварная и непостоянная. Как бы мне сейчас хотелось вернуться в Контору и посмотреть в глаза куратору. Я уже представляю его реакцию... Так! Ладно! Соберись! Сейчас нужно вывести Алекс в безопасное место, об остальном подумаю потом.


۞۞۞

Настроение Руслана менялось по мере отдаления от башни. Пока мы были в черте города, он еще как-то проявлял ко мне интерес, но как только поезд пересек Подмосковье, ушел в себя и почти не реагировал на мои взгляды и знаки внимания. Я старалась не дергать его назойливыми вопросами, все равно ответы мне ничего не дадут. Какая разница, куда мы едем. Какая разница, когда мы туда приедем.

В Рязани мы напоролись на слежку. Как Руслан ее заметил, убей не пойму. Те двое ничем не выделялись из толпы и не проявляли к нам ни малейшего внимания. Удивительно, но я была совершенно спокойна. Когда мы сели в машину, я дала себе зарок, как только приедем на место, обязательно спрошу его, как распознать слежку и избавиться от нее. Руслан уйдет из моей жизни сразу после завершения плана Макса, а я толком даже не представляю, чем потом буду заниматься, вдруг мне пригодятся эти навыки.

Отношения между нами резко обострились, когда мы прятались на стройке. Слежка на вокзале окончательно испортила настроение Руслана, он стал жестким и грубым. Любой мой шорох выводил его из равновесия. Во взгляде уже не было прежней теплоты и участности. Он был таким отстраненным, что казалось, мы совершенно посторонние друг другу люди. По сути, так и было, но события последнего дня заставили меня думать, что я ему небезразлична. А как оказалось, Руслан просто действовал по обстановке. Тогда в башне она располагала к более близкому общению, он этого не чурался и смело шел в наступление, а сейчас ему было не до меня, он полностью отстранился и зыркал злющими глазами в мою сторону, даже если я просто ногой пошевелила.

Увидев его склонившегося над трупом, я не только поняла, что он убивал раньше и счет его жертв шел не на десятки, а и то, что человеческая жизнь для него ничего не значит. Будто комара прихлопнуть. Его лицо и весь облик менялся при этом до неузнаваемости. Но не это ввергло меня в ступор, а то, что в этот момент я поняла одну простую истину: если он решит, что я для него обуза или помеха, то он убьет меня с такой же легкостью, как и этого мужика, что теперь валяется на полу в неестественной позе с остекленелыми глазами.

Мои мысли подтвердились уже через минуту, когда он наотмашь ударил меня по лицу. По его мнению, я слишком громко выражала свои эмоции. К тому же я не послушала его с первого раза, а начала отбиваться от него и кликушничать.

Я знала, что он ушел в ту квартиру, чтобы убить второго, того верзилу, что следил за нами на парковке вокзала и в кафе. Почему-то я не сомневалась, что он выполнит задуманное и очень быстро вернется. Сейчас он был для меня таким же монстром, как и те, что кружили над капиталом Макса как стервятники. Нет, Руслан еще хуже. В памяти промелькнули его слова: "От меня тебя никто не спасет".

Не успел у меня в голове еще сформироваться план побега, как он вернулся... в еще худшем состоянии, чем уходил. Когда мне кажется, что хуже быть уже не может, Руслан тут же демонстрирует, как сильно я заблуждалась.

- Пошли, - буркнул он, проверил еще раз телефон покойника и первым покинул стройку.

Я даже не стала спрашивать, куда мы идем. Просто шла за ним как агнец на заклание. Руслан поймал такси и попросил отвести нас в гостиницу ближе к выезду из города в южном направлении. По пути он беззаботно болтал с водителем, будто не лишил только что жизни двух человек. Я же прилипла лбом к прохладному стеклу и изо всех сил пыталась подавить слезы. Меня все еще преследовали стеклянные глаза, изогнутые ноги, лужа крови и зияющая кровавая рана в голове. Я задавала себе вопрос: мог бы он поступить иначе, наверное, мог, но сделал то, что по его разумению было более эффективно.

"Я говорю - ты делаешь!", - пронеслось у меня в голове.

Только такая схема действий приветствовалась Русланом. А я упорно не желала, да собственно и не могла принять такой расклад событий.

Гостиница, в которую нас привез водитель, тянула на три звезды с большой натяжкой, но Руслан сказал, что это то, что нужно и даже поблагодарил водителя за удачный выбор пятисоткой. На рецепции он сходу начал заигрывать с симпатичной блондинкой, которая буквально таяла от его чар; сказал, что ему и сестре нужны отдельные номера. Мне хотелось влепить ему пощечину и бежать, куда глаза глядят.

Получив ключи от номеров, он протянул мне один и натянутым, как струна голосом сказал:

- Иди сестренка, выспись, как следует. Я зайду за тобой в восемь утра.

Выспись! Как же! Я ему устрою красную зарю. Он еще меня не знает, ну что ж придется его познакомить с одной из моих сторон. С той, что умеет мастерски скрываться и исчезать.

Но как только я зашла в номер и увидела кровать, тяжело вздохнула и осознала, что после пережитого не смогу сделать и десяти шагов. Мне действительно нужен был отдых. А Руслана надо просто выкинуть из своего сердца и воспринимать как работника, который выполняет свои обязанности. Когда мы доберемся до места, он успокоится, мы сядем и поговорим нормально, как цивилизованные люди. Я выскажу свои пожелания, он озвучит причины, по которым так поступил.

Придя сама с собой в согласие, я с облегчением выдохнула и пошла в душ. Там я вспомнила Макса, на меня накатила такая тоска, что хоть криком кричи. Душу рвало на части и я дала волю слезам. Когда поняла, что нужно успокоиться и собраться с силами, выключила горячую воду и чуть не задохнулась от резкого контраста. Из душа я вышла, когда от холода буквально зуб на зуб не попадал. Уснула сразу, как только растянулась во весь рост и согрелась.


http://idavydova.ru/

https://www.facebook.com/inessa.davydoff

https://twitter.com/Dinessa1

https://ok.ru/group53106623119470


[1] ТТК - Третье транспортное кольцо.