# Родня

Татьяна Дегтярёва

Когда покупаешь фамильный дом, будь осмотрителен. Тем более, если не знаешь, кем были твои предки и что творили в свободное от работы время. Чудесно, если они склонялись в глубоких реверансах перед очами Людовика XV, и не очень, если в компании мятежников открывали ворота Астрахани, потворствуя разбойничьим планам Стеньки Разина. Семья Королевых-Войтовских купила фамильный дом и, разбирая вещи на чердаке, обнаружила старинную шкатулку с сюрпризом. Радость обладания сокровищем была недолгой, а для решения проблем, которые нависли над ранее благополучным семейством, подтянулась энергичная родня, новые друзья и ...усопшие предки.

Издательство "Букмастер", 2014г.

ISBN 978-985-549-913-9

Тираж: 3000

Купить на Лабиринте.

Приключения, мистика, юмор и хэппи энд.

ГЛАВА ПЕРВАЯ,


в которой тетка не спит и не дает спать другим


Звонок городского телефона прозвучал в ночи как набат. В эпоху мобильной связи этот забытый всеми мастодонт звонил крайне редко, предвещая неприятности семье Королевых.

Юлька села в кровати и прислушалась. Телефон в упоении разливался адскими трелями, однако никто не спешил покидать мягкие постели.

Недовольно фыркнув, - в этой квартире, похоже, некому было позаботиться о покое близких людей, - она отбросила со лба длинную белокурую прядь, кое-как замоталась в простыню и босиком выскочила в коридор. Добравшись до телефона, Юлька взяла трубку, собираясь отчитать ночного звонаря, но вместо этого выслушала водопад чужих слов и коротко оборонила:

- Маму? Сейчас.

Она подняла аппарат с тумбочки и распахнула дверь в соседнюю комнату. Шнуры черными змеями послушно тянулись следом за ней. Смахнув со столешницы блокнот, расческу и пару монет, и, не обращая внимания на сопутствующий ее действиям разгром, она вошла в родительскую спальню.

В комнате горела настольная лампа. Сидя в постели с закрытыми глазами - второй глаз надежно прикрывала косая рваная челка - Яна вслепую разыскивая ногами тапочки.

- Случилось что? - дунув на волосы, спросила она у дочери.

- Спи, - пробурчал Павел из-под одеяла.

Яна успокаивающе похлопала супруга по спине, но он продолжал ворчать.

- Нинель.

Юлька водрузила телефон на колени родительницы и, свернувшись калачиком, легла рядом.

- Черт поднес! - сквозь зубы выругалась мать благородного семейства, выпутываясь из проводов.

Как и положено натуральным рыжим, Яна Королева была эмоциональна и быстра на решения, ее необдуманные слова обгоняли мысли, а переизбыток энергии не давал покоя никому.

Она покосилась на электронный будильник, который зелено высвечивал двенадцать двадцать ночи, и поднесла трубку к уху.

- Доброй ночи, тетушка! Сказать, который час?

С точки зрения Яны, слова звучали вежливо.

- Не слепая, вижу! - сварливо отреагировала трубка. - Звоню, чтобы уж наверняка застать вас обоих.

- Зачем... обоих? - насторожилась племянница, памятуя о том, что родная тетка ее на дух не переносит и даже на Новый год не звонит.

- Купи дом! - ринулась в атаку Нинель.

Яна воочию представила любимую родственницу и растерянно почесала лоб: этакий хрупкий, светло-рыжий одуванчик со скособоченной гулькой в области макушки и круглыми совиными очками на остреньком носу. Блекло-серые, огромные глаза тетки, изучающие мир сквозь толстые линзы, выглядели устрашающими не только в детстве. Яна пожалела, что не отключила телефон на ночь, на день, и на следующий день. К счастью близких и дальних родственников, мобильных телефонов Нинель не признавала.

- Дом какой-то. В нашем положении...

Яна намеренно не произнесла слова "купить", но супруг все равно пробудился.

- Говорил я тебе - спи, - перевернулся на другой бок Павел и натянул на плечо одеяло. - Теперь придется дом покупать.

На другом конце линии Нинель звонко поставила чашку на металлический поднос. Яна не видела, как он перекосился: конфеты и бумажки с легким шелестом заскользили по блестящей поверхности. Падая вниз, они создавали возле дивана маленькую цветную горку.

- Ты прекрасно знаешь, племянница, о каком доме идет речь. - Тетка повысила тон. - И не доводи меня до белого каления!

Яна представила Нинель дымящейся, порадовалась красочной картинке и скривилась от следующей фразы:

- Дом наших предков! - перешла тетка на фальцет, припечатав поднос костлявым кулачком. Металл отозвался тревожным гулом и предупреждающим бряцаньем посуды.

Нинель от неожиданности выронила трубку, которая приземлилась точно в тарелку. К творческому дуэту присоединилась чайная ложка, и нота вышла убедительной. Теперь Яна вздрогнула: ей показалось, что тетушка упала и разбилась.

- Алле? - неуверенно спросила она.

- Имение на Каме! - хрипловатым баском выдала воскресшая родственница.

Яна нервно передернула плечами: выслушивать голосовые пассажи тетушки - то еще потрясение! Про что она говорит? Про столетнюю развалюху в забытом богом селении под названием Агаповка? От глухой деревеньки до электрички - минимум час пешим ходом! Надо же, "имение"!

- Это мы обитаем в Астрахани, считай у черта на куличках, а вы живете рядом. Восемьдесят километров - не расстояние для цветущей сорокалетней женщины, - ехидничала тетка.

- Мне - тридцать восемь, - воспротивилась Яна.

- А выглядишь на сорок, - отрубила мегера.

Яна с трудом удержала себя от желания кинуться к зеркалу.

В дверях спальни объявился сонный Артем: долговязый, светловолосый мальчишка. Он поднял с пола блокнот, расческу, поправил скособоченный коврик и задал риторический вопрос:

- Здесь Юлька не пробегала? - и, не дожидаясь ответа: - Что покупаем, родители?

- Дом, - пробубнила девчонка в одеяло.

Артем уселся рядом с сестрицей и уставился на взволнованную мать, которая со странным упорством таращилась в сторону зеркала.

- Иметь частный дом - головная боль. Мне она не нужна! - рассказывала Яна трубке.

Она уже паниковала, представляя себя согбенной крестьянкой, что за сотню километров от цивилизации машет лопатой в запущенном огороде.

- Там ничего не вырастет! - брякнула она в отчаянии.

- До тебя все посажено! - осадила ее тетка. - Ты, главное, не трогай ничего. В конце августа я в гости приеду и сама все выкопаю.

Нинель явно забавлялась. Яна же с содроганием думала о летальном исходе совместного проживания с теткой. Она уставилась в черное окно и не слушала собеседницу. Этот пресловутый дом, имение или усадьба не давал покоя старшему поколению родственников. По недоразумению, лет тридцать назад, фамильная постройка была продана в чужие руки, и этот факт сильно печалил астраханскую родню. Яна скривилась и поднесла трубку к уху.

- ...прапрадед там жил! - разрывалась Нинель. - Смотрю, ты позабыла, что благополучие нашего рода всегда зависело от проклятой усадьбы. Как только дом уходил из рук, все шло наперекосяк. Недаром моя жизнь - одна сплошная трагедия! Твои двоюродные сестры, - судорожно всхлипнула, - несчастны! Увидишь, никого беды не обойдут стороной!

В словах родственницы звучали фанатичные нотки.

- У тебя дочь на выданье. - Голос тетки стал масляным. - Ты желаешь ей счастья?

Вот, мегера, Юльку затронула!

- Девочке всего семнадцать! - возмутилась Яна. - Рано ей... выдаваться.

- Через месяц исполнится восемнадцать, - отчеканила тетка. - И не спорь со мной! Поверь, как только вернем собственность, - жизнь наладится.

- Невеста! - Артем отвесил сестрице легкую оплеуху.

Юлька молча приподнялась, подтянула подушку матери, опрокинула брата и с удовольствием принялась его душить. Артем глухо замычал, мощно взбрыкнул, с силой рванув одеяла. Павел глухо заворчал. Он приподнялся и без особых усилий растащил детей, рассадив их по обе стороны от Яны.

- Скажи тетке, пусть успокоится, - повернулся он к жене. - Купим мы этот дом. Завтра после обеда съезжу в деревню и поговорю с хозяевами. - Павел зевнул и спихнул сына с кровати. - Брысь по комнатам! Давайте уже спать.

После победы Нинель еще три минуты ликовала, а после перешла к инструктажу.

- Осмотритесь там хорошенько. - Ее голос звучал умиротворенно. - Вдруг отыщите что-нибудь интересное. Важный исторический документ, например. Узнать бы, с какого черта, трухлявый терем прицепился к нашей семье? Впрочем, с такими шальными предками можно ожидать что угодно. Действуйте быстро, не вздумайте проворонить домину. Пусть завтра вечером Павел мне позвонит. По этому телефону!

Таким неожиданным образом, с тяжелой подачи тетки, Королевы стали владельцами исторической дачки с изюминкой.


Яна сидела в городской квартире и крутила в руках мобильный телефон. Ее одолевали невеселые мысли. Статус хозяйки деревенской усадьбы не вызывал никакой эйфории: к имеющимся проблемам добавился и этот тяжкий груз. Обозвав дом грузом, она честно призналась себе, что не в покупке дело. Просто ее бесило, что семейный коллоквиум в составе супруга и двух великовозрастных детей, принял независимое решение через два дня выехать на осмотр фамильной вотчины. Так сказать, поставили перед фактом срочной эвакуации, а она не в силах сортировать вещи, укладывать чемоданы...

- ...упаковывать майсенский фарфор, - вслух произнесла Яна и уронила телефон. Он беззвучно скользнул за диван, что стоял в гостиной.

- У нас и такое есть в доме? - удивился рывшийся на полке Артем.

- Иди отсюда! - цыкнула мать, перегибаясь за спинку дивана. - Думать мешаешь.

- Ты бы собиралась, Ян, а не разговаривала сама с собой, - в комнату заглянул Павел и тут же скрылся, заметив угрожающий прищур жены.

Она, конечно, невысокая и худенькая по сравнению с ним, сто десятикилограммовым блондином-викингом, но, если войдет в раж, никому не поздоровиться. Помнится, хрупкая теща, царство ей небесное, в зарвавшегося тестя трехлитровой банкой с помидорами запустила. "Папа" пригнулся, и банка врезалась в стену над кудрявой головой. Тесть потом три дня жил у "Яночки-доченьки", осколки из шевелюры вытряхивал и боялся домой возвращаться. "Доченька" такая же взрывоопасная, как и все ее родственники, а на журнальном столике хрустальная бадья с цветами возвышается.

- Хватит переживать за Юльку-чуму! - Артем ничего не боялся и считал святым делом высказать правду.

- Я - мать! Имею право. Сынок, как ты думаешь, поступила твоя сестра в университет или нет?

- Конечно, поступила. Сегодня выйдет приказ, завтра утром вывесят свитки, и ты найдешь Королеву Юлию в длинном списке тупых контрактников.

- Не доживу я до утра.

Яна потянулась к букету, беспокойство не отпускало.

Ох, уж эта Юлька! Комок непослушания и ослиного упрямства! Вроде самый обычный ребенок родился. Однако в четыре года, в момент пребывания в средней группе детского сада, девчушку-тихоню переклинило. В тот день продвинутая воспитательница показала малышам две бумажные полоски и предложила сравнить их между собой, выражая мысль словами "длиннее" и "короче". Ангелоподобный синеглазый мальчик, звезда группы и любимец нянечек, не задумываясь, выдал ответ, что красная полосочка длиннее синей. Еще двенадцать человек, свято доверяя, повторили ошибку любимца. Одна Юлька уперлась и заявила, что синяя длиннее, и никак не наоборот! Она отважно выступила против толпы, победила и ей это понравилось!

С тех пор понеслось: сверстницы играют с куклами, одежками, кастрюльками, она - с машинками, автоматами и пистолетами; в школе у славных Кристин и Леночек имелись подружки, она же девчонок на дух не выносила, имея дело исключительно с мальчишками. В старших классах нежные юницы закурили и попробовали пиво. Юлька в тот же миг возненавидела нездоровые атрибуты взрослой жизни, и демонстративно морщилась, разгоняя серый дым. Последнее бальзамом пролилось на измученную душу родителей. Так или иначе, но дикое упрямство отразилось на учебе строптивой девицы. Она вытворяла всякое и по-разному. В знак протеста, Юлька могла поскандалить с математичкой перед контрольной работой или зачеркнуть не те буковки в тестовых заданиях.

Как дополнение к вышесказанному: поступала отчаянная девица отчего-то на факультет информатики, хотя в аттестате по алгебре и физике красовались позорные тройки. Что там будет дальше, предположений в семье не было никаких. На все уговоры непокорная блондинка-дочь презрительно фыркала и задирала нос.

Вот потому-то Яна и томилась на диване, задумываясь о будущем.

- Мама, куда ты спрятала шампуры? Отец спрашивает, - в комнату влетел Артем и завороженно уставился на россыпь цветочных лепестков. - Ух ты, букет общипала! Так он любит тебя или не любит?!

- Поступит или не поступит, - рассеянно поправила Яна и простонала: - Хоть бы поступила. Я много прошу?

- Много, - честно ответил сын и скрылся в кухне.

Она оглядела место цветочной экзекуции, покосилась на распахнутые чемоданы и поняла, что с таким темпом сборов, они выберутся в деревеньку аккурат к сентябрю.

- Пора завязывать с материнским безумием, - пробормотала Яна и добавила во всеуслышание: - Утром пойду в университет. Взгляну на списки, и тогда с легким сердцем или... или с тяжелой душой буду собираться. Слышите меня?


- Юля, ты в списках не значишься, тебя нет в контрактниках! - Яна паниковала, выкрикивая страх в трубку мобильного телефона. - Когда ты приедешь? Через десять минут? Давай. Здесь вывешена уйма листков с именами абитуриентов. Шрифт мелкий, ей богу, десятый кегль! Можно элементарно пропустить нашу фамилию.

Списки счастливчиков, поступивших в университет, прицепили с внутренней стороны застекленного входа, оклеив ими внушительную площадь.

- Мне нужна стремянка, чтобы добраться до самых верхних фамилий. Слушай, будет очень неожиданно, если я проползу вдоль нижней линии списков. Я и так сижу на корточках, но желательно лечь на асфальт, потому что самая нижняя фамилия находится в двух сантиметрах от земли. Быстрее иди! У тебя каблуки сантиметров пятнадцать, и лестница не понадобится. Кошмар! Прижимаясь щекой к асфальту, сообщаю, что фамилия Королева не выпала даже в осадок. Дочь, ты ничего не напутала? Ты документы подавала в этот университет?

Яна выпрямилась, глубоко вздохнула, успокаиваясь, и уставилась на вход. Недоверие разъедало душу: с разрушительным чувством надо было что-то делать.

- На каком основании тебя не взяли контрактницей?! - взорвалась она. - Я иду в приемную комиссию!

Она подошла к дверям, решительно взялась за ручку и краем глаза, в стороне от той полусотни списков заметила несколько сиротливых листочков. Яна оставила в покое дверь, без надежды подошла и пробежалась взглядом по фамилиям.

- Меня сейчас удар хватит! - поведала она дочери. - Тут четыре листочка особняком висят. В одном из них... слушай, какой-то несчастный Бекетов, Домбровский и ты, Королева Юлия, под номером три. За что вас, убогих, изолировали? Посмотреть, что сверху написано? Сверху слова "дополнительный список" и еще ниже - "бюджет". Всё.

Она опустила мобильник, вдумываясь в сочетание слов. В то время как Яна вслух зачитывала список, к ней торопливо подошел высокий паренек. Солнечные лучи заиграли рыжими отблесками в его короткостриженых каштановых волосах. Она мазнула взглядом по худому лицу: очень белая кожа, прямой нос, изящно вырезанные ноздри, темно-серые глаза. Яна рассеянно подумала, что два рыжих, хотя и разных оттенков, на одном квадратном метре - это перебор, и снова поднесла телефон к уху.

- Я могу ошибаться, но ты - бюджетница. - Она на цыпочках оббежала соседа по кругу. - Спасибо тебе, господи! Я не молюсь. И не подпрыгиваю! Ах, ты меня видишь? И зрителей тоже. Подумаешь! Моя дочь поступила на бюджет в хороший ВУЗ, имею право на радость? Юля, как бы этот листочек с фамилией забрать на память? Как зачем? Суну его под подушку и буду спать спокойно. Появились сомнения утром, достала и убедилась, что все в порядке.

Дробный перестук каблучков, и рядом с Яной притормозила запыхавшаяся Юлька. Она беспокойно пошарила взглядом по бесконечным спискам и уставилась на мать.

- Где?

Яна подошла к дверям и постучала пальцем по стеклу:

- Смотри, всего одно слово "бюджет", а сколько счастья!

Юлька замерла, буравя список глазами. Потом возвела очи к небу, закружилась и, в итоге, повисла на шее у матери.

Рыжеватый парень держался поодаль, несколько обалдело рассматривая белокурую длинноногую девицу. Он в замешательстве дернул себя за короткие вихры, заморгал от боли и, опомнившись, пошел прочь от шумных Королевых. Уйти далеко не смог: задержался в тени ближайшей березы.

Юлька отлепилась от Яны:

- Отец не поверит! Мне бы этот листочек. Это же документ!

- Стой и впитывай информацию. Запомни шрифт, дома напечатаешь... документ и повесим на стенку.

Юльке не стоялось спокойно: она желала раструбить новость на весь мир. Для начала взялась за Артема.

- Алло! Привет, братишка. Я поступила в университет. Так и знал? Конечно, родители помогут, учебу оплатят. Да, я блондинка. Да, мне страшно повезло. Вот оно как! Красота и ум - вещи несовместимые? Не разорять предков, идти на курсы маникюра? - Юлька подмигнула матери. - Не переживай за родителей, они сохранят оплакиваемые тобой денежки для сыночка. Лично мне они не понадобились, я поступила на бюджет. Что там загремело? Челюсть упала? А, ноги со стола. Держись, Артемка, мы скоро подъедем.

- Как он? - Яна озаботилась душевным здоровьем сына.

- По-моему, в коме.

- Бедный мальчик. Но повременим с больницей, звони отцу.

Они энергичным шагом удалялись от университета. Адреналин зашкаливал.

- Папку жалко, надо подготовить. Вдруг сердце или почки?

- Давай, я сообщу. Не как ты, физиономией об стол, а мягко и деликатно.

Яна выдохнула, нацепила приторную улыбку и набрала номер мужа.

- Привет, родной. Ждал звонка? Да, немножко запыхалась. Помнишь, ты гордился, что наша дочь - красавица. Помолчи! Ааа, природу не обманешь: либо красота, либо ум? Не пихай меня, Юлька! Между прочим, твое дурно воспитанное чадо не поступило на контракт. Чем ты там подавился? Дослушай, наконец. Она прошла на бюджет. На бюд-жет! Алле?

Мобильник выдал длинную фразу.

- Я не шучу. С чего ты вообще решил, что Юлька - дура? Сам не будь кретином. Если у девицы зеленые глаза, нежное личико и светлый волос, то ум, в принципе, отменяется? И как после вышесказанного тебя уважать?!

Юлька выдернула у матери телефон.

- Папочка, я студентка! Спасибо, спасибо, спасибо! Да, да, да!

Яна переждала поток эмоций, а после забрала телефон у дочери.

- Мы уже входим в метро ...домой, вещи собирать. Как хорошо, что мы завтра уезжаем! Родовое гнездо, фамильное имение предков. Ты что-то путаешь, я обожаю пыль веков!


ГЛАВА ВТОРАЯ,


в которой с небес падают дары


Ворча и подрагивая на ухабах, бежевый Ниссан медленно ехал по сонной деревенской улочке. Обочины дороги задиристо топорщились выгоревшей травой и пыльными экземплярами разросшегося шиповника. За травой начинались невысокие зеленые заборы, обрамленные приземистыми кустами смородины и нависающей листвой яблонь и груш. Вдоль заборов чинно выстроились деревянные скамеечки, пустовавшие по случаю августовской жары.

Павел подчинился требованию общественности и "полз, как улитка", давая домочадцам возможность разглядеть Агаповку во всей красе. Юлька и Артем с любопытством высовывались из окошек, вслух оценивая разнокалиберные постройки. Яна вела себя сдержаннее, хотя ей тоже не терпелось высказаться о чужих домовладениях.

- Крутейший цветник! Мам, погляди какие лилии! - восхищалась дочь. - Белоснежные! А вот хибарка у них убитая.

- Следующая развалюха точно наша. Только так может выглядеть столетний дом. О, и крыша в одном месте провалилась, - умствовал сынок. - Во что деньги вложили?!

- Ваш отец не стал бы покупать развалюху, - подумав, не согласилась Яна. - Вдали не наш дом возвышается? Больно уж отличается...

- Наш.

Пассажиры замолчали, вглядываясь в приближающееся достояние.

- Хороший сад, - информировал Павел, останавливая автомобиль перед крепкими деревянными воротами.

- Заросший крапивой, - дополнила Яна, бросая взгляд поверх покосившегося забора.

Артем и Юлька с разницей в полсекунды хлопнули дверцами автомобиля и в нетерпении запрыгали рядом с воротами. Яна выбралась следом, и они втроем уставились на крепкий двухэтажный терем, покрытый добротной рыжеватой черепицей. На крыше имелась кирпичная труба, а чуть выше, в полуденном мареве, замер жестяной флюгер-петушок.

- Суперская дачка! - заявила довольная Юлька. - Мощная! Только без окон как-то не комильфо.

- Темнота городская! Окна ставнями закрыты! - ликовал братец, восторженно подпрыгивая на месте.

- Я и говорю, что распахнуть надо, - надменно фыркнула Юлька.

- Мам, сколько избушке лет? Там есть печка?! - В Артеме пробудился хозяин.

- Печи нет. А избушке лет сто двадцать или тридцать. Кто теперь посчитает?

- Сто тридцать?! Здесь точно привидения водятся! Пап, сколько ты за нее заплатил?

- Много.

- Тетка пустила нас по миру, - испугался скуповатый сынок.

Павел подошел к воротам, позвенел связкой ключей и самым внушительным из них открыл навесной замок. Вытащил дужку, толкнул створку, - та в ответ протестующе заскрипела. Вдвоем с Юлькой они подналегли и с некоторым усилием распахнули ворота. Потом девчонка чем-то заинтересовалась, обогнула пышно разросшуюся малину и скрылась в глубине сада.

- Загони машину, - обратился Павел к сыну.

- Отдать кучу денег за столетний дом, - бурчал тот. - Боитесь Нинель как маленькие.

- Здоровья не хватит спорить с вашей родственницей. Проще купить.

Артем, не отрывая взгляда от дома, задом попятился к Ниссану, влез на сиденье водителя и, не прихлопывая дверцы, въехал во двор.

Павел хотел было уже шагнуть вслед за автомобилем, но задержался, уставившись на кого-то за спиной у жены. Яна обернулась: к ним приближался невысокий загорелый брюнет, облаченный во все светлое и полотняное.

- Добрый день, - поздоровался он и широко улыбнулся.

"Выглядит на тридцать пять, - прикинула возраст Яна, - на самом деле - за сорок". Она оценила поджарое тренированное тело, респектабельную седину на висках, искусственную радость в серых глазах.

- Здравствуй. - Павел пожал протянутую руку и обернулся к застывшей супруге. - Познакомься. Григорий - наш сосед.

- Увидел, вы подъезжаете. Решил подойти. - Брюнет снова выдал голливудский оскал и церемонно представился: Григорий Дунаев-старший.

- Я запомнила, - кивнула Яна и поинтересовалась: - А кто таков будет Григорий Дунаев-младший?

Улыбка исчезла, будто ее снесло шквалом.

- Мой племянник, - надменно ответил Дунаев-старший и задрал нос.

Он показал, что не склонен шутить над определениями старшинства в поколениях.

- Ох ты, боже мой, - пробормотала Яна.

Не дождавшись продолжения разговора, дернула плечом и отправилась к дому, причем дорогу избрала тернистую, прокладывая путь через пресловутый малинник. Павел с некоторым удивлением таращился вслед мятежной супруге. Опомнившись, перевел взгляд на невозмутимого собеседника и повел рукой.

- Двор зарос, - объявил он.

- У меня есть коса, - суховато информировал Дунаев-старший. Павел невольно перевел взгляд на прическу соседа.

- Вечером загляну, - кивнул Павел. - Пойду вещи разгружать, а то жена ши-шумит.

Он нашел шумящую половину перед крыльцом. Она недовольно отряхивалась от сухих веточек и листиков, бормоча под нос красочные ругательства. Из потока слов Павел разобрал "офисный идиот" и "сидел бы ты, Гриня, в городе".

- Ян, ты чего... - завел любимую песню Павел.

- Мама, иди сюда! - позвала Юлька.

Яна отодвинула в сторону нелюбезного сердцу супруга и удалилась в сад. С легким шорохом кусты сомкнулись за ее спиной.

Артем стоял возле автомобиля, вытаскивая сумки из багажника.

- Неси на крыльцо, - приказал ему Павел.

Мужчины молча перетаскивали вещи, скидывая их возле порога. Все это время Артем с завистью прислушивался к треску веток и восторженным воплям Юльки:

- Смородина! Сколько здесь смородины! М-м, спелая. И крыжовник! А здесь мы гамак повесим!

- Или качели, - вторила ей Яна. - Смотри, настоящая груша!

- И слива! - простонала Юлька. - Артем, здесь груши есть, и сливы!

- Где? - не выдержал мальчишка и, выронив неподъемную торбу, умчался на зов сестры.

Павел только рот раскрыл, а отпрыск уже затерялся среди деревьев.

- Смородина! - раздался вопль Артема. - Черная и сладкая!

Яна выбралась на выложенную камнем дорожку и, слегка отряхнувшись, направилась к дому.

- Перенесли?

Она осмотрела гору вещей на крыльце, пихнула крайнюю сумку ногой и решительно взбежала по ступенькам. Оглянулась на замешкавшегося супруга, нетерпеливо притопнула. Перебирая в руках ключи, Павел взошел следом.

Из кустов, подобно чертикам из табакерки, выскочила перемазанная парочка. Артем вытряхивал паутину из волос.

- Не мешало бы проредить садик. Где мне руки помыть? - вопрошал он.

- Куда без нас! - возмущалась Юлька.

Все члены семейства столпились на крылечке, толкаясь и выглядывая из-за спины Павла. За общей суматохой никто не обратил внимания на явление мохнатого персонажа. Из кустов вылезла худая черно-белая кошка, с необыкновенно длинными усами и бровями. Она скользнула среди вещей, бесшумно запрыгнула на крыльцо и замерла у ног новых хозяев. Как только Павел распахнул дверь, она первая вбежала в дом и оглянулась на озадаченное семейство. Королевы слишком долго молчали, поэтому кошка громко мяукнула, приглашая к действию.

- Хорошая примета, - опомнилась Яна. - Можно заходить. Я совсем забыла, что в дом сначала пускают кошку. - Она переступила через порог и оказалась в маленькой прихожей. Кошка-проводник свернула налево и скрылась в полумраке следующей комнаты. Яна потянулась следом. - Что у нас здесь? В темноте ничего...

Павел щелкнул выключателем.

- Уютная кухонька, - решила Юлька. - Клеенке лет сто тридцать, не меньше. Обои миленькие, в цветочек, стол довоенный.

- Клеенку я новую купила, - успокоила ее Яна.

- Часы прежние хозяева нам в подарок оставили? - полез с вопросами Артем.

Павел подошел к окну, повозился со шпингалетами, с треском открыл его внутрь. Следом распахнул ставни. В кухне стало светло.

- Полагаю, они нам много чего оставили, - размышляла вслух Яна, разглядывая громоздкий буфет и самодельные табуретки. - Мебель образца семидесятых, прошлого века.

- Сфотографировать и выложить Вконтакте. Френды обзавидуются, - хохотнул сынок.

- Выложишь, когда вернешься домой, - разрешила мать и задумчиво провела пальцем по пыльному подоконнику, - а здесь Интернета нет.

- Как нет?! - возмутилась Юлька. - Как жить без Интернета?

- Во, дыра! Одичаем здесь, - восхищался Артем, мотаясь по комнатам. - Юлька, в большом зале камин! Он электрический? Слушайте, а что там на втором этаже?

- Четыре комнаты, - ответил Павел. Крайняя справа - наша спальня, оставшиеся - делите.

Артем и Юлька одновременно метнулись к лестнице, и застряли на первой же ступеньке. Юлька отвесила братцу тумак. Тот, не заморачиваясь, толкнул сестрицу в ответ, и она повисла на перилах.

- Не решите мирно, заставлю тянуть жребий, - охладила их пыл Яна. - А за драку получите оба. Один будет готовить обед, другой - мыть посуду.

Потасовка мигом переросла в реверансы. Артем с церемонным видом подал сестрице руку, а она в свою очередь заботливо одернула у брата футболку. Плечом к плечу, приторно улыбаясь, заклятые враги поднимались по лестнице, удаляясь от взоров недоверчивых родителей. Еще три минуты Яна и Павел прислушивались к бодрому топоту - детки бегали из комнаты в комнату. Следом наступила многозначительная тишина, и парочка бок о бок спустилась вниз. Глядя на их задумчивые физиономии, Яна сделала вывод, что дети в ступоре, а потому забыли подраться.

- В моей комнате зеленый диван, ковер, смахивающий на футбольный газон, и занавески болотного цвета, - обвиняющим тоном начал Артем. - Кто из вас зелени переел?

- Не груби, сынок, - притушил скандал Павел.

- Ясно. Зато у Юльки зеркало в жуткой раме, с такими вульга-арными завитушками - Он мстительно хохотнул. - А диван и пуфик розовые!

- Это банкетка. Понятное дело, сам выбирал.

- Все было спланировано заранее. Нас даже не спросили! - взъерепенилась дочь.

- Зеркало не нравится? - кротко поинтересовалась Яна.

Юлька отмахнулась.

- Банкетка прикольная. Но, когда вы успели?

- Да, ничего не успели, - ответила Яна. - Разве что в ваших спальнях диваны поменяли, да еще пару вещиц купили. Ах, да, на кухню электрическую плиту и холодильник завезли. Я к этому отношение не имела, отец выбирал на свой вкус и риск. Кстати, еще не все привезли. Завтра прибудет диванчик на кухню и новый стол.

Она присела на табуретку. К ее ногам подошла кошка, потыкалась черным лбом, обтерлась гладким боком и запрыгнула на колени. Яна автоматически погладила приблудившуюся животинку. Та благодарно замурчала и, свернувшись клубочком, уснула.

- Умная кошка, - кивнул Артем. - Знает, к кому подлизываться.

- Вы все здесь умные, - фыркнула Яна. - Не слоняйтесь без дела, сумки заносите в дом! Павел, с травой во дворе надо что-то делать.

- Дунаев-старший косу предложил. Надеюсь, Королев-младший справится.

- Я?! - испугался Артем. - Да, я в глаза ее никогда не видел!

- Увидишь, - съязвила Юлька. - Можешь сфотографировать и отправить френдам, таким же дремучим, как и ты!

Мальчишка попытался достать сестрицу, но она спряталась за спиной у Павла, откуда показала братцу язык и скроила жуткую гримасу.

- Эта лесенка ведет на чердак? Что там? - Сынок отвернулся от тошной сестрицы.

- Залежи старья, поломанная мебель, всякая мелкая рухлядь, - ответил Павел. - Я поднимался наверх. Там пыли!

Яна скривилась и чихнула. Она вдруг поняла, что ей хочется сбежать отсюда, и ничего не слышать о пыли на чердаке, залежах рухляди и о замечательном теремке, приобретение которого расширило фронт домашних работ до максимума.

- Некоторые скучно жили, - пробормотала она, - поэтому купили козу. Тьфу ты, дом! Чудесный отпуск предстоит мне!


Спустя две недели внешний вид фамильной усадьбы претерпел значительные изменения: трава во дворе скошена, деревянный забор подправлен и выкрашен традиционной зеленой краской, кусты малины прорежены. Легкий утренний ветерок шевелил воздушные занавески в распахнутых окнах, а в длинных вазонах бело-розовой палитрой цвела пышная герань. На кухонном подоконнике, под геранью, спала кошка, которая тоже изменилась. Люся - так теперь ее звали - от хорошей жизни раздобрела, похорошела и распушилась. Усы и брови уже не казались слишком большими для ее поправившейся забавной мордахи.

Входная дверь резко распахнулись, и оттуда с хохотом выскочила загорелая Юлька. Следом за ней в одной кроссовке прыгал Артем. Вторым башмаком он эмоционально целил в спину убегающей сестрицы. Впрочем, мальчишка быстро передумал, надел кроссовку на ногу и выбежал из калитки полностью обутым. Последним из дома вышел Павел. В руках он держал пляжную сумку дочери и выглядел довольным жизнью.

- На обратном пути зайдите в магазин. Купите хлеба и к чаю что-нибудь. - Яна по пояс высунулась из окна, рассматривая безупречно синее небо.

Павел неспешно потянулся на крылечке, кивнул супруге и отправился следом за детьми.

Яна осталась одна. Она еще немного пометалась по кухне, убирая остатки завтрака, а после направилась к вешалке, где висели ее рабочий халат и косынка. Улыбаясь, неторопливо надела спецодежду, достала из кармана перчатки, взяла ведро с водой, веник и по деревянной лестнице неспешно взобралась на чердак.

Яна очень любила все старинное и необычное. Она охватила заинтересованным взглядом нагромождения поломанной мебели вперемешку с завалами, отслужившей свой срок, одежды и принялась за работу.

- В последний раз тебя вытирали уже и не вспомнить когда, - констатировала она, снимая с комода толстый слой пыли. - М-да, дешевка, с антиквариатом рядом не стоял.

Около двух часов Яна старательно перебирала старые вещи, мечтая отыскать хоть что-то ценное. За это время она лишь нашла вычурную настольную лампу с длинными золотыми кистями по краю выцветшего абажура. Отложила лампу в сторону, чтобы отнести вниз, но позже передумала. Покрутив находку так и сяк, Яна припомнила, что не далее, как в прошлом месяце, подобный хлам она без сожаления выбросила на помойку из городской квартиры.

Настроение портилось, но упрямая искательница не сдавалась. Она продолжала греметь поломанными стульями и рассохшимися ящиками, с надеждой заглядывала в обшарпанные баулы и чемоданы, извлекая из нафталиновых глубин слежавшуюся одежду. К огромному разочарованию, она не нашла на чердаке ни пожелтевших писем, ни старинных карт, ничего, что представляло бы хоть какую-то ценность, зато утомилась и надышалась пылью.

Яна заскучала, два раза чихнула и решила, что самое время продолжить уборку. Она потуже завязала косынку и, ухватив из дальнего угла кучу полуистлевшего тряпья, понесла лохматую охапку к лестнице. По пути Яна смахнула пару мощных паутин, наведя панику среди сумеречных обитателей.

- Дорогу, мохноногие! Будет вам сегодня личный конец света!

Бравада произвела впечатление на местную фауну: предвестницу апокалипсиса больно ударили по пальцам левой ноги, сопроводив подлое действие глухим стуком. Выронив тряпье, Яна запрыгала на здоровой ноге, сотрясая древние половицы грохотом и стенаниями. Отпрыгав, она увидела на полу продолговатую вещицу, при ближайшем рассмотрении оказавшейся деревянной шкатулкой.

Подобрав драчливую безделицу, жертва доковыляла до скамейки. Там она некоторое время сидела с закрытыми глазами, пережидая остаточную боль, и лишь потом взялась разглядывать находку.

Неизвестный мастер выточил шкатулку из очень темного дерева. Поразмыслив, Яна решила, что дерево - орех. Украшением вещицы служил затейливый орнамент, соединяющий в себе геометрические фигуры и буквы из латиницы. Раритет был тяжел и громоздок для подобного рода изделий. К этим двум определениям само собой просилось третье, и Яна нарекла ее "суровым ящиком".

Она попробовала открыть шкатулку и не смогла. Рванула крышку сильнее - никакого эффекта! Оглядела вещь со всех сторон: ни замочных скважин, ни специальных выступов, ничего. Проснувшийся опыт заставил ее давить на все выпуклости и вогнутости, но и это не принесло желанного результата: шкатулка держалась насмерть.

Отбросив притянутую кучу в ее новый угол, разочарованная и прихрамывающая Яна спустилась с чердака. Досадуя, заглянула на кухню, грохнула на плиту чайник, а находку поставила на стол. Тщательно умылась, задумчиво попила чайку и, ухватив кухонный нож, осторожно сунула тонкое лезвие под узорчатую крышку.

Всё оказалось напрасным! Раздосадованная неудачей, она в сердцах отшвырнула нож, чем взволновала притаившуюся под геранью Люсю. Кошка вздыбила спину, спрыгнула с подоконника и боком выдвинулась из кухни. Яна повертела шкатулку в руках, задумчиво постучала вещицей о край стола: антиквариат не дрогнул. Убедившись в собственном бессилии, Яна отступила и занялась приготовлением обеда.

- Вернутся, а тут я сижу - хромая, злая, голодная, - бормотала она, с чувством шинкуя капусту.

"Суровый ящик" красовался на столе, напоминая о тщетности человеческих усилий.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ,


в которой после сражения поют птички


- Меня укусила змея! - бодренькая Юлька с порога шокировала мать.

Яна выронила половник и, попятившись, рухнула на ближайшую табуретку.

- А-аа! - начала она с низкой ноты, постепенно набирая силу и высоту.

- Не верь ей, мамочка, - выглянул Артем из-за спины укушенной. - Твоя недалекая дочь шутит.

- Ах, ты, - выдохнула Яна и закрыла глаза, чтобы собраться с силами и произнести воспитательную речь.

К сожалению, опоздала. Дети мгновенно ретировалась из кухни, - скрылись в гостиной, где свистящим шепотом проводили тайное совещание. Разлюбезный муженек, кстати, вообще не явился ей на глаза.

- Какую новую тварь вы притащили из леса? - крикнула она, не сомневаясь в догадке.

В комнате взволновались, засуетились, придушенными голосами препираясь друг с другом. Спустя минуту заговорщики ввалились в кухню и выстроились перед Яной все четверо: пропавший супруг, Артем, Юлька и еж.

- Он хочет молока и хлеба, - решительно заявила дочь и опустила колючего жителя на пол.

- Какое совпадение, я тоже хочу, - пробормотала Яна, поджимая ноги.

Еж чихнул и ринулся осваивать неизвестную территорию.

- Шустрый. И хлеб с молоком любит. Давайте назовем его Ильичом! - предложил Павел.

- А давайте, - обреченно согласилась супруга. - Кстати, ваша кошка тоже уважает молоко. Не желаете сбегать в магазин и купить братьям нашим меньшим деликатес?

Все, за исключением ежа, одновременно мотнули головой.

- Нет, значит. Правильно, зачем приблудных тварей вообще кормить?

- Мама, нельзя так говорить! Я перед уходом напоила Люсеньку молоком.

- О, как! Вот куда исчезло последнее молоко. Как же мое кофе?

- Люсенька родилась самой слабой из всего выводка.

- Последыш. Ты откуда знаешь?

- Интересовалась кошачьей родословной у бывших хозяев нашей девочки. Кстати, у нее очень красивая мать и целых три кандидата на роль отца.

- Безотцовщина ко всему прочему. Я так и думала.

- Она мне нравится. Артему тоже.

Брат солидарно замотал головой и внес посильную лепту в разговор:

- За лето воспитаем и заберем в город.

Яна подумала о том, что дети принимают важные решения, совершенно не интересуясь мнением матери.

- Что это? - Павел узрел на столе чердачную находку.

Яна оглянулась и поморщилась.

- А-а, это. Знакомьтесь, шкатулка не открываемая.

Недовольный Ильич сопел, глухо ворчал и путался в ногах забывчивых хозяев, однако энергичная троица уже переключила внимание на новый объект. Они усердно взламывали шкатулку, попутно высказывая предположения о ее насмерть запечатанном содержимом.

- Там хранятся большие деньги. Иначе, зачем так запирать? - пыхтела над крышкой Юлька.

- Золото. Много золота, - кивал Артем. - Червонцы царские!

Яна послушала немного и влезла в обсуждение:

- Бери выше! Брильянты с изумрудами. Самый маленький - размером с яйцо. Ого! Правильно, сынок, по крышке ее! Если деревяшка не послушает кулака, то приложись лбом. Она уже потрясена твоим разумом. Подожди, скоро распахнется и вывалит на стол фамильные сокровища.

- Фамильные сокровища? - услышал последние слова Артем и вытаращился на мать.

- Сбудется заветная мечта Артемки: днями будет просиживать в казино, спуская наследство предков, - обрадовалась Юлька.

- Я похож на дурака? - оскорбился братец. - Совсем не мой вариант светлого будущего. А, если ее уронить на пол?

- Стукнуть кувалдой, разрубить топором...

- По здравому размышлению, шкатулка пустая, - аккуратно встряла мать.

- Где ежик? - опомнилась Юлька. - Ильич!

Все трое одномоментно оставили в покое сокровищницу с брильянтовыми яйцами и побежали разыскивать заплутавшее животное. На пороге Артем обернулся и метнул в Яну легендарную фразу:

- Я вернусь! - Походкой ржавого робота Королев-младший покинул кухню.

- Кто бы сомневался! - фыркнула мать и отбросила в сторону кухонное полотенце. - Обедать вы всегда приходите.

- А, когда мы будем обедать?

В окно заглянула жизнерадостная физиономия Павла. Его простосердечный вид и незамутненный печалями взгляд резко контрастировали с недовольным ликом супруги.

- Когда сходите в магазин, тогда и будем. Хлеб и молоко сами не прибегут.

Павел отвернулся от окна и выкрикнул на весь сад:

- Юлька, за хлебом!

- Одна не пойду, - капризно заявила невидимая дочь.

- Там Дунаев-младший у калитки топчется, - уточнил Павел.

- Тогда пойду.

Артем немедленно влез с уточнениями:

- Дурак влюбленный. Что они в тебе находят? Типичная блондинка...

Яна выглянула из окна и увидела, как сыночек ловко избежал прицельного сестринского пинка.

- Зато ваша мать закатывает глаза при виде Дунаева-старшего, хотя он - нормальный мужик, - смело высказался Павел.

- Понятно. Наш улыбчивый сосед любит пиво и рыбалку, - пробормотала Яна. - Идите уже все! Ильича - в сад.

Она какое-то время стояла возле окна, провожая взглядом мелькающие среди кустарника силуэты, а затем подхватила шкатулку и отнесла ее в спальню, надеясь разобраться с ней позднее.


Семья Королевых чудесно проводила лето в новом "старом" доме, выслушивая не слишком достоверные предания и вздымая пыль, которой больше века дышали достопочтенные предки.

- ...со стороны моего прадеда, деда, отца и мужа прослеживается безупречная русская линия. Все они - выходцы из Воронежской и Саратовской областей...

После обеда Яна прилегла на широкую железную кровать еще "тех времен", переданную бывшими хозяевами в безвозмездное владение. Она намеревалось вздремнуть, но вместо этого отвечала на вопросы любопытствующих домочадцев и проводила детальный исторический экскурс.

- ...По крайней мере, я уверена в прошлом столетии, но вот за четырнадцатый век не поручусь. Полагаю, что пара-тройка ордынцев застряли в ветвях нашего пышного фамильного древа.

Юлька хихикнула: ее забавляла витиеватая манера повествования. Артем понимающе ухмыльнулся.

- Что касается предков моей матери, то в историях, что передавались из уст в уста каждому последующему поколению, кроме русских предков упоминались болгары, армяне, донские и днепровские казаки, даже грузины одиночными экземплярами проскальзывали. - Юлька неосознанно провела пальцем по носу. - Но особенно настойчиво предки поминали красавицу-турчанку, взятую в плен прапрадедом или три раза пра, - засомневалась Яна, - в Русско-турецкой войне.

- Похоже, молодой был солдатик, - посочувствовал Артем.

- Отважный казак.

- Отважный? Да, пьяный он был! - внес коррективы Павел и, вспомнив о срочных делах, спешно выскочил из спальни.

- Это случилось в позапрошлом веке, - Яна углублялась в исторические дебри, - но ваша колоритная прапрабабка-турчанка, серьезно повлияла на внешность и характер будущих поколений. У всех женщин семьи с возрастом проявляются восточные черты. С возрастом, Юля! Прекрасным турецким правнучкам блестяще удается фамильный взор: огненный и надменный.

- К фирменному взору прилагается взрывчатый темперамент и взбалмошный нрав, - уточнил вернувшийся Павел.

Яна сверкнула дважды упомянутым взором.

- Истины ради, отметим, что русские мужья очень любят таких вот взбалмошных и верны им до гроба. Правда, милый?

- Конечно, дорогая, - не стал кривить душой Павел.

- Да, еще одна интересная особенность: все представительницы нашего рода в качестве украшений предпочитают золотые изделия. Другой металл в семье не приживается. Что скажете?

Артем был явно заинтригован. Юлька прижала к груди неподдающуюся шкатулку и дала волю фантазии:

- Я прямо вижу эту хорошенькую турецкую барышню, беспечно прогуливающуюся вдоль линии фронта. Ходит она так среди окопов, ходит, цветочки собирает в свадебный букетик, и тут, откуда ни возьмись, выскакивает наш сумасбродный прадед и хвать!

Юлька наглядно продемонстрировала на братце, как горячий предок умыкнул хитрую турчанку.

- Натуральная подстава! - осознал произошедшее Артем.

- Возможно, ты прав, - осторожно согласилась Яна. - Но ваша бабушка рассказывала, что влюбился казак по-черному! Конечно, спустя какое-то время он собрал мысли в кучу и захотел отсидеться в окопе, но чуток припозднился: трое детей-погодков, толпа иностранных родственников, и она, суровая, рядом маячит, потряхивая дюжиной золотых браслетов. Пришлось прапрадеду бросать долгоиграющую войну и везти турецкую жену в дом.

- Дюжиной - это сколько? - нахмурилась Юлька.

- Двенадцать, - просветил Артем. - Дюжиной золотых браслетов? Как хотите, но шкатулку надо открыть! - Он хищно уставился на раритет. - Хоть зубилом, хоть циркулярной пилой.

- Ишь, какой боевой. Вылитый прапрадед. Не дам. - Яна недовольно воззрилась на сына.

- Все найденные исторические ценности принадлежат народу, - монотонно возразила Юлька, отводя глаза. - Топором можно попробовать.

- Дети, идите в лес! - велела было Яна, но припомнив недавнее потрясение, отменила приказ. - Или нет. Дочь, давай поговорим о той гадине, которая покушалась на твою жизнь.

Юлька была не расположена говорить о змее, но раз настаивали:

- Как высохшая коряга она лежала поперек дороги, - пробубнила девчонка.

- Хороший образ. Просто лежала?

- А тебе мало?! Ее глаза были мутно-красными и печальными. Такая тварь может запросто укусить.

- Ужи не кусаются, - пробурчал Артем.

- Это был уж? Не путаешь? - засомневалась Яна. - У вашего двоюродного дяди-алкоголика наутро после трехдневного запоя тоже мутные и печальные глаза. Если же его положить поперек дороги...

Юлька в молитвенном экстазе воздела руки к потолку. Яна тоже уставилась вверх. Ничего супер аварийного там не обнаружила и мысленно решила в этом году ремонт не делать.

Дочь опустила руки. Яна проследила за ее движением и уткнулась взглядом в пол.

- Полы вымоешь сама, не маленькая. Так вот насчет дяди...

- Дорогая мамочка, - опомнилась девчонка, - откуда ты взяла этот, как ты говоришь, суровый ящик? - Она ткнула пальчиком в сторону шкатулки, которую "дорогая" бережно прикрывала пледом.

- От верблюда, - остроумно реагировала Яна и отвернулась с сокровищем к стене.

- Понятно. Ты лазила на чердак, пока мы честно отрабатывали прогулку в лесу.

Дети и отец переглянулись.

- Несправедливо! Нам не разрешала, - заныл Артем.

- Там грязно и пыльно. Я хотела навести порядок.

Любимые дети загнали ее в угол, заставив оправдываться.

- Навела? - заинтересовался Павел.

- Частично. Эта суровая шкатулка свалилась мне на ногу и не дала закончить уборку.

- Мне казалось, что, кроме старого абажура с кистями, там и брать нечего, - заметила Юлька.

- Вот оно как?! - вспышка прозрения у Яны. - Вы все-таки лазили туда, несмотря на мой строжайший запрет.

- Мы были на чердаке всего три минуты. Прошлись тихо, не поднимая пыль. Яна, отдай шкатулку, - ничуть не смутился Павел.

- Мой трофей. Всяким разным не доверяю.

- Мы аккуратно. Поверь, никакого насилия. Жена! - Он повысил голос и сдвинул брови.

- Не кричи. Даю вам час. - Яна вытащила из-под пледа шкатулку и протянула супругу.

- Условия принимаются. - Павел действовал, как опытный дипломат. - Дети, думаем.


Они переоценили свои умственные способности. Нетерпеливый Артем сдался раньше всех.

- Нет там ничего стоящего.

Он небрежно оттолкнул наследие предков в сторону и независимо присвистнул. Юлька искоса взглянула на брата и взяла шкатулку в руки.

- "Нет" и "ничего" - любимые слова неудачников, - процедила она.

- Я - неудачник? Спасибо, сестричка.

- На здоровье.

- Вот так значит? Тогда спорим на тысячу рублей, что внутри коробки спрятан засушенный цветочек! Или нет! - Он замахал руками. - Розовая ленточка и бумажка с бредовыми стишками, типа "Мою любовь отвергла ты, не заплативши за страданья...".

Юлька вскочила с кровати и потянулась к брату. Он успел отскочить в сторону.

- Чтобы сохранить эти бесценные сокровища, - захлебывался словами мальчишка, - юная хозяйка намертво приклеила крышку "суперцементом" собственного изготовления. На века! Искупалась в сахарном сиропе?

- Обтекаю. Неплохая мысль, между прочим. - Юлька медленно приближалась к брату. - Юная хозяйка была умной девочкой. Надо и мне склеить личный дневник, а то один гад, - она указала пальцем на Артема, - похоже, каждый день в нем роется. Что ищем?

- Нужен мне твой дневник! - гордо заявил брат. - Что там читать? Глупость одна. "...Вчера двадцать три минуты стояли у подъезда. Димка сказал, что любит меня. Но явился кретин с десятого "Б" и сунул любимого башкой в муравейник. Как дальше жить?" - дурным голосом кривлялся мальчишка.

Яна не успела задержать взбешенную дочь: рука ухватила воздух. Юлька метнулась вперед и "суровым ящиком" навернула братца по спине. Артем звонко ойкнул, вещица же держалась молодцом. Завязалась потасовка, причем шкатулка в драке вела сольную партию. Сначала ею увлеченно били, потом прикрывались от кулаков, после чего принялись ожесточенно растягивать. На заключительном этапе в потасовку вмешался Павел: он выдернул сына с поля сражения, и шкатулка отлетела в сторону. Юлька по инерции рванула следом, но не удержалась на ногах, с разбега плюхнулась на стойкий антиквариат.

На груз в пятьдесят два килограмма "суровый ящик" отреагировала своеобразно: внутри него раздался щелчок, скрежет, а потом он заиграл. Девица замерла: из-под оборок юбки разливались птичьи трели.

Артем спихнул сестру на пол, и присутствующие зачарованно уставились на шкатулку. Резная крышка дрогнула и стала медленно подниматься. Затаив дыхание, семейство сгрудилось вокруг музыкального чуда, причем все присели на корточки, а Юлька встала на колени.

Наконец крышка приподнялась настолько, что зрители увидели невысокий изумрудный подиум, и двух ярко-желтых птичек, бодро подпрыгивающих в центре бархатной площадки. Механические обитательницы трогательно насвистывали и выглядели очаровательно-хрупкими. Представление длилось две минуты, в продолжение которых Королевы завороженно таращились на щебечущих пташек, но, как только песенка закончилась, шкатулка резко захлопнулась. Артем бросился ее открывать, но не тут-то было. Изуверская вещица предпочитала не баловать ошеломленных зрителей.

- Что за фигня! - возмутился сынок, двинув по крышке кулаком.

- Ты все видел. Внутри - птички.

- А под птичками? Садись! - приказал он Юльке.

Сестрица с удовольствием взгромоздилась сверху, расправила юбку. Увы, никаких трелей.

- Не так села.

Девица обрушилась на трофей с разбега. Тишина ласкала уши.

- Историю надо повторить, - изрек глава семейства.

- Вы хотите, чтобы этот недоумок снова издевался над моим дневником? - возмутилась Юлька.

- Сомневаюсь, что шкатулка реагирует на слова. Придется вам подраться, - поддержала Яна супруга.

- В кои века с высочайшего дозволения... - забормотал недоумок.

- С радостью! - обрадовалась Юлька. - Для почина я наверну Артемку по дурной башке, потом он будет лупить по деревяшке кулаками, а в конце я шикарно присяду на антиквариат.

- Не по башке, а по спине! - брат показательно возмутился, но спину подставил безоговорочно.

Потасовку воспроизвели в деталях, даже кое-что прибавили по широте душевной. В итоге, раскрасневшаяся драчунья брякнулась со всего маха на шкатулку. Суровая вещица доброжелательно защебетала.

- У меня кулаки болят, спина в синяках, - жаловался Артем. - Спорим, под юбкой - военный трофей?

Птички выводили песенку тоненькими голосами. Яна осторожно гладила отполированные стенки шкатулки, мягкий бархат, подставочку.

- Здесь мало места. Думаю, под соловьями находится несложный механизм и все.

Присутствующие торопливо оглаживали бархат, трогали голосистых обитательниц.

- Ты права, - согласился Павел. - Обыкновенная музыкальная шкатулка.

- Забавный сувенирчик. - Юлька разочарованно вздохнула.

Песнь оборвалась, и крышка захлопнулась, напугав зазевавшегося Артема. Он едва успел отдернуть руку.

- Одна секунда и ты - инвалид, - возмутился мальчишка. - Какой забавный сувенирчик! - передразнил он сестру. - Капкан охотничий!

Детишки с топотом выскочили из спальни, исподтишка подталкивая друг друга, причем каждый искренне возмущался действиями вероломного соседа. Освобождая место, Яна раздвинула цветочные горшки на подоконнике и выставила туда шкатулку.

- Все равно ты симпатичная, хотя и не оправдала наших ожиданий!

Она рассеянно смотрела в окно, когда из дома выскочила мобильная парочка и рванула в сторону калитки. С обратной стороны забора неутомимо прохаживался Дунаев-младший с полотенцем на шее. Завидев Юльку, кавалер - моложавая копия дяди, только с натуральной улыбкой и юношеским румянцем на щеках - радостно подпрыгнул и замахал полотенцем в сторону речки.

- Вы заснули? Договорились же, что выходим в четыре, а уже полпятого. Где мяч?

Артем хлопнул себя по лбу, изгоняя склероз, и побежал назад в дом.

- Полотенце захвати, - крикнула ему вслед Юлька, - и шляпу мою!

Яна задернула штору и отвернулась от окна. Молодежь не слишком огорчилась отсутствию фамильных сокровищ. Впрочем, никто серьезно и не надеялся.


11