# Часть 2. Глава 7,8

А В Демченко

19.12.15.

ГЛАВА 7. Усталость знакома не только металлу


А это здесь при... Вот ведь, гадство какое! Ну, конечно, я-то успокоился, когда "трюмники" Гросса и гарнизонные перестали шерстить всех обитателей свалки, а они, очевидно убедившись, что автор подрыва из города свалить не мог, просто стали ждать и смотреть, где всплывут детали со старой части "кладбища". Просто и изящно... Чёрт! Вот это подставился. И мало того, что сам вляпался, так ещё и Края в это дерьмо втянул! И плевать, что по недомыслию. Сам дурак! Думать надо было, что делаю, а не кубышку набивать...

- Дядька Край... Прости. Это... - Запинаясь, заговорил я, опустив глаза и не смея взглянуть в лицо отставному флотскому старшине. Тот молчал, а я... у меня вдруг всё похолодело внутри. Если он сейчас... то... останется только забирать вещи и бежать. Потому что терпеть презрительные взгляды от единственного близкого человека в этом мире, я просто не смогу. Это будет невыносимо. Стыдно...

- Рик... Рик, твою китовую! - Сильные руки тряхнули за плечи, а у меня внутри словно струна оборвалась.

- Из...извини...те, дядька Край... я понимаю всё... виноват... я уйду... - Попытался вывернуться из крепкого захвата, не чуя под собой земли. Да я её даже не видел. В глазах муть, в ушах звон... и стыдно. Боже, как же стыдно-то, а! Это ведь из-за меня... всё из-за меня, любопытства дурного, шила в заднице... заигрался, взрослым себя почувствовал... а то, что за мои ошибки будут другие расплачиваться... долбодятел! Идиота кусок! Прав Край... но... больно, как же больно... снова один. Как всегда... Там и тут...

- Что здесь происходит? - Голос Хельги, неизвестно как оказавшейся рядом, донёсся до меня, как сквозь вату... - Отец... что ты... сказал... Рик...

Темнота...

- Физически, он в полном порядке. Даже удивительно. Тело по развитию соответствует примерно пятнадцатилетнему возрасту, жировая прослойка оптимальна, мышцы в тонусе. Явно занимается гимнастикой и очень неплохо. Я бы сказал, что комплекс упражнений ему ставил хороший профессионал... - Голос доносился откуда-то со стороны, но у меня не было сил даже чтобы открыть глаза, не то что повернуть голову... незнакомый голос. - Признайтесь, господин Бронов, учили парнишку... по вашим методикам?

- Доктор, это не то... - Недовольно загудел Край, но был тут же перебит всё тем же незнакомым голосом... доктора? Я в больнице?

- Всё-всё... Понимаю. - Незнакомец вздохнул. - Вас волнует, что произошло с молодым человеком... Ну, судя по вашему же рассказу, это истощение. Не физическое, подчеркну, психическое истощение. Постоянный стресс никому не идёт на пользу. А мальчик жил в таком состоянии больше года. Даже для взрослых подобное состояние губительно, а уж для ребёнка, тем более, пережившего потерю родных... При всей своей пластичности, с таким давлением детская психика справиться не может. Достаточно было малейшего толчка... потрясения, чтобы организм пошёл в разнос. Вы говорите, он потерял сознание во время обычного разговора?

- Да. Мы просто обсуждали причины наших... моих недавних неприятностей... как Рик вдруг начал заговариваться, просить за что-то прощения... всё порывался куда-то уйти... - О, точно Край. Его гудение я ни с чем не спутаю...

- Вот вам и ответ. - Проговорил доктор. - Очевидно, во время беседы, он пришёл к выводу, что в происшедшем с вами есть его вина... я ведь не ошибусь, если предположу, что кроме вас, он ни с кем тесно не общался... после смерти родителей?

- Ну... да. Я его даже отшельником прозвал, в шутку. Он не обижался. - После недолгой паузы проговорил Край.

- Мальчик к вам очень привязан, господин Бронов. - Также помолчав, заметил доктор. - Похоже, вы для него, единственный "якорь". Родные погибли, близких друзей нет... Представьте, что он почувствовал, когда пришёл к выводу, что во всех бедах происшедших с единственным близким ему человеком, виноват только он?

- Отец, ты что, обвинил Рика в том... - Начала, но тут же осеклась Хельга.

- Дура, что ли? Дочка, как я могу в чём-то винить тринадцатилетнего пацана?! - Рыкнул Бронов...

- Тише, пожалуйста. Рику нужен покой и совсем не нужны волнения. - Доктор одной фразой пресёк начинавшийся скандал. - Хм, может быть, будет лучше забрать его в госпиталь? А как выздоровеет, подыщем хороший пансион...

- Даже не рассчитывайте. - Резко заявила Хельга. - Рик останется у нас.

- Я уже подал документы на опекунство. Рик мне, как сын. - Поддержал дочь Край и в голосе его вдруг прорезалась угроза. - Доктор, даже не вздумайте препятствовать. Вы же не хотите получить такого врага, как я, правда?

Хм... интересно, а что такого может противопоставить уважаемому доктору обычный отставной флотский старшина?

- Господин Бронов, давайте обойдёмся без угроз. Если вы не забыли, то я эмпат и прекрасно вижу, что вы искренне привязаны к ребёнку. И, естественно, я не буду препятствовать принятию положительного решения о вашем опекунстве. - Холодно проговорил доктор, а я еле удержал чувства в узде. Эмпат?! Здесь есть адепты Эфира? Тихо, Рик... тихо... не время показывать эмоции. Если доктор не врёт, то спалюсь на фиг. А выдавать тот факт, что я всё слышу, мне как-то пока не хочется.

Но вот то, что Край не винит меня в происшедшем, это... хорошая новость. Тут он не прав, конечно, я виноват, но... самое главное, что он меня не презирает! А опекунство... ох... об этом я подумаю... позже... завтра... как проснусь...


* * *


Хельга тихонько вошла в комнату, ещё недавно бывшую её собственной спальней и, убедившись, что Рик сладко спит, прошмыгнула к массивному гардеробу в углу светлой, скромно обставленной комнаты.

Сегодня у неё был важный день. Капитан "Феникса" Владимир Игоревич Гюрятинич, должен представить её экипажу, как помощника штурмана и, официально, шестого офицера корабля. А потому... из шкафа был извлечён парадный чёрный мундир с серебряными, надраенными до блеска знаками различия. Хельга окинула одежду довольным взглядом и, чуть подышав на значок выпускника-отличника, протёрла его рукавом рубашки. Убедившись, что мундир в полном порядке, от длинной узкой юбки, до воротника-стойки, девушка улыбнулась и, бросив короткий взгляд на разметавшуюся в постели фигурку мальчишки, махнув рукой, принялась переодеваться. Во-первых, единственный гипотетический зритель ещё спит, а во-вторых, ему всего тринадцать! "Свои" тринадцать лет, она благополучно забыла...

Расправив почти незаметную складочку на кителе, Хельга окинула изучающим взглядом своё отражение в зеркале, висящем на внутренней стороне дверцы шкафа и, удовлетворённая увиденным, решительно кивнув, осторожно, чтоб не зашуметь, закрыла створку, предварительно сложив на полку шкафа домашнюю одежду.

- Каждое утро бы так просыпаться. - Голос, раздавшийся за спиной Хельги, заставил её подпрыгнуть на месте. Моментально развернувшись, она уставилась на кровать, но мальчишка продолжал спать, как ни в чём ни бывало. Послышалось?

Точно послышалось. Хельга тряхнула гривой русых волос и, ахнув, помчалась вон из комнаты. До начала представления осталось чуть больше часа, а у неё ещё и коса не заплетена!

Тихо хлопнула дверь комнаты, по коридору раздался перестук низких каблучков форменных туфель с небольшими серебряными пряжками... и на втором этаже небольшого дома в пригороде Новгорода, воцарилась тишина.

- Чёрт, чуть не спалился. - Открыв глаза, выругался Рик, а на лице у него расцвела шкодливая улыбка. - Нет, но какие формы! М-м... Вот повезло этому самому капитану!

Впрочем, улыбка довольно быстро пропала. Паренёк взглянул на висящие над трюмо часы и, вздохнув, принялся выбираться из постели. Не у одной Хельги сегодня большой день. Рику предстоит не менее важное дело. Нужно объясниться с Краем и решить вопрос об опекунстве, поднятый вчера отставным старшиной в разговоре с доктором.

И как себя вести в такой ситуации, Рик представлял плохо. Но... молчать и притворяться, что ничего не слышал, не знает и не понимает, он тоже не мог. После всего услышанного вчера, это было бы просто... некрасиво.

Это будет очень трудный разговор...


ГЛАВА 8. Новгород - культурный город


А может быть, я просто себя накрутил. Честно говоря, меня до сих пор потряхивало от позавчерашней, как выяснилось при взгляде на календарь, истерики. Не то, чтобы очень сильно, но... заметно. И мимо дядьки Края этот факт не прошёл. Ну да, зря что ли, он сверлил меня обеспокоенным взглядом все время, пока мы завтракали в небольшой столовой на первом этаже.

Поблагодарив кухарку, только вчера нанятую Хельгой, мы с Броновым одновременно поднялись из-за стола.

- Пройдёмся по саду? - Проговорил мой потенциальный опекун... Я кивнул. А чего тянуть-то? Как говаривал мой тренер Там: "перед смертью не надышишься"...

Из столовой в сад вели высокие двойные застеклённые двери, так что идти было недалеко. А учитывая не по-весеннему яркое солнце, и тот факт, что верхней одеждой и Край и я дружно решили пренебречь, уже через минуту мы прогуливались по замусоренным дорожкам едва подёрнувшегося первой робкой зеленью, запущенного сада, окружившего дом яблоневыми "стражами". Представляю, как это место выглядит во время цветения... Должно быть, потрясающее зрелище.

- Рик, во-первых... - Дядька Край первым решился нарушить наше молчание. - Я хочу, чтобы ты знал, в моём задержании гарнизонными, твоей вины нет. Объяснить свою уверенность сейчас я не могу, но прошу, чтобы ты мне поверил. Даже если бы не вылезла эта история с хабаром со старой части свалки, рано или поздно, меня бы всё равно прихватили. Это точно. Работа у меня там была такая, и тут ничего не поделаешь. Это ясно?

- Ясно. - Вздохнул я.

- Во-вторых, - тут голос Края стал тише и неуверенней. - Я вчера... в общем, как только прибыли в Новгород, да...

- Подал документы на моё опекунство. - Закончил я за Бронова и тот крякнул от неожиданности. Покрутил ус, с интересом глянул на меня и кивнул.

- Точно. Хельга сказала?

- Нет, услышал ваш разговор с доктором. - Честно ответил я.

- Ага... вот как... И... что ты по этому поводу думаешь? - Осторожно осведомился дядька Край.

- Я был бы идиотом, если бы отказался. - Бледно улыбнулся ему в ответ. - Доктор прав, у меня нет никого ближе, чем ты.

- Хм, а родня родителей, как же?

- Мама была сиротой. А папа... все его родичи в Германии. Мне там делать нечего. - Пожал плечами я. - Да и не знаю я никого из них.

- Значит, договорились? Я стану твоим опекуном, а ты думать забудешь о том, чтобы винить себя в моём аресте Гроссом? - Остановившись посреди дорожки, Край протянул мне ладонь для рукопожатия. А я замялся... Заметив это, Бронов нахмурился. Улыбка поблекла, а рука пошла вниз.

- Я буду рад, если ты станешь моим опекуном, дядька Край. - Затараторил я, наконец решившись сказать то, о чём до сих пор молчал. - Но вот насчёт вины, ты не прав. Она есть и... куда больше, чем кажется.

- Снова здорово. - Вздохнул Бронов, но я замотал головой.

- Подожди, дослушай... а хотя... где мои вещи? - Пришедшая мне в голову мысль, заставила суетиться. Бронов смотрел на меня с откровенным недоумением.

- Рик... Рик! Угомонись. - Наконец не выдержал Край. - Зачем тебе твои вещи?

- Хочу кое-что показать. - Замерев на месте, честно ответил я, и Бронов облегчённо вздохнул.

- Я-то думал... - Протянул он и, покосившись на меня, покачал головой. - Сразу не мог сказать? Я уж о рецидиве беспокоиться начал.

- Эм... каком рецидиве? - Не понял я.

- А ты не помнишь? - Нервными движениями набивая трубку, спросил Бронов. - Позавчера ты тоже намеревался вещи взять и уйти... куда-то... Напугал нас до икоты, между прочим.

- Извини... - Я почувствовал, как начали гореть щёки и уши, и опустил голову.

- Да ладно тебе, слышал же, что доктор говорил? Нервный срыв. Бывает. - Ткнув меня кулаком в плечо, отозвался дядька Край и, неожиданно усмехнулся. - Ладно, идём, покажешь, что хотел, заодно насчёт твоей мнимой вины разберёмся.

- Она не мнимая. - Я упрямо качнул головой, но решил не сотрясать понапрасну воздух и махнул рукой в сторону дома. - Идём, сам увидишь.

Для того, чтобы отыскать шкатулки с венедского "кита", мне пришлось перерыть все четыре рюкзака. Ну, не помнил я, в какой из них переложил свою добычу. Вообще не помнил. Пришлось вытаскивать весь свой скарб и рыться в многочисленных свёртках и пакетах. Но нашёл... куда б оно делось-то, с подводной лодки?


* * *


Край смотрел на юного Чернова и диву давался. И куда только подевалась его вечная самоуверенность и мальчишеское бахвальство? Словно и не было никогда в природе юнца-отшельника, осторожного и хитроумного, но гордого, умудрившегося прожить больше года в одиночку на "китовом кладбище", и при этом не только избежать участи многих беспризорников Меллинга, но и устроиться на свалке с комфортом, зачастую недоступным даже жителям Фабрички.

Сейчас, перед Краем был мальчишка, рослый и крепкий не по годам, да... но ребёнок! Вот, суетится, перекладывает какие-то свёртки с места на место... совсем по детски злится на себя и не желающие находиться вещи... И куда только подевалась его самоуверенность... впрочем, этот вопрос Край себе уже задавал. Только что...

Стоя на пороге бывшей спальни дочери, Бронов внимательно следил за движениями своего подопечного. Вот, тот хлопнул себя ладонью по лбу и вытащил из кучи самых разнообразных вещей, вываленных прямо на покрывало кровати, объёмистый свёрток из грубой жёлтой бумаги, перетянутый крепким шпагатом.

Запыхтел, пытаясь развязать тугие узлы, чертыхнулся и, плюнув на всё, не глядя, привычным жестом выхватил из-за спины длинный нож. Короткий взмах и отточенное до бритвенной остроты, лезвие с лёгкостью рассекло шпагат.

Однако... Край сам настоял, чтобы вычищенную одежду Рика положили на стул рядом с его кроватью, обязательно водрузив сверху нож и пистолет, чтоб паренёк, очнувшись в незнакомом помещении, не запаниковал... Но вот того, что Рик, спустившись на завтрак, не забудет нацепить этот арсенал, Край как-то не подумал. Кстати, вот и ответ, почему он надел рубашку поверх комбинезона, пистолетную сбрую спрятал... Куртка-то в гардеробной осталась... М-да, с этими привычками придётся что-то делать. Новгород не Меллинг, поножовщины и перестрелки здесь не одобряются...

Бронов только-только нащупал кончик возможной проблемы, но задуматься над ней, ему не позволил Рик. С громким хрустом и шелестом, он развернул обёрточную бумагу и, покрутив головой, принялся выставлять содержимое свёртка на тумбочке рядом с кроватью.

Заинтригованный Край подался вперёд, Рик оглянулся на него и, выставив последний предмет, отошёл в сторонку, чтобы не застить. Край взглянул на стоящие ровным рядком четыре шкатулки испещрённые рунными цепочками и перевёл непонимающий взгляд на мальчика.

- Что это? - Ткнув чубуком потухшей трубки в сторону лакированных коробочек, проговорил Бронов.

- То, из-за чего весь Меллинг целый месяц на ушах стоял. - Со вздохом признался Рик. Край нахмурился, непонимающе уставившись на паренька. Не понял.

Очевидно, это самое непонимание было написано на его лице очень крупными буквами, потому что Рик, недовольно кривясь, без всяких просьб пустился в объяснения.

- Взрыв на свалке и последовавший за ним аврал у гарнизонных, помнишь? - Спросил он. - Ну, когда ещё у Гросса обнаружились прикормленные стаи "трюмных крыс" на кладбище?

- Помню, конечно. - Медленно кивнул Край, начиная догадываться, что именно хочет сказать ему будущий подопечный. - Тогда ещё всех несунов трясли, как грушу, словно искали что-то. Подожди, ты хочешь сказать, вот это и есть то, из-за чего город целый месяц лихорадило?!

- Да. - Понуро кивнул Рик. - Я их в старом венедском "ките" нашёл... заминированными.

- Чёртову бабушку на три клюза вперехлёст и... на... пьяного осьминога в... и вымбовкой утрамбовать... да... по... через... от... и плевать, что не влезает! - Других слов у Края не нашлось.